Михаил Михеев

Разведчик

© Михаил Михеев, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

В городе новый шериф,

Больше ни стрельбы, ни матерных песен…

Слыхал, он прет на бандитов, как локомотив,

Этот городок для нас двоих тесен (вы в курсе?).

В городе новый шериф,

И мы все ему не по вкусу…

Раньше что-то где-то плохо лежало – бери,

А теперь время вынести мусор.

Заточка. Новый шериф

Пролог

– Ну-с, молодой человек, мне кажется, нас можно поздравить. Результаты весьма интересные.

– Получилось, проф? – лаборант (вообще-то, у него был вполне себе честно выстраданный диплом не самого плохого вуза, но хоть он и числился мэнээсом[1], использовали его пока что на уровне «принеси, подай, отойди – не мешай») оторвался от старомодного экрана компьютера, в который заносил данные, и вопросительно посмотрел на шефа. Тот снисходительно улыбнулся:

– Как минимум тесты на обезьянах положительные. Думаю, после завтрашнего доклада нам передадут свежий материал для испытаний.

То, как профессор выделил слово «материал», заставило не пропитавшегося еще профессиональным цинизмом вчерашнего студента поморщиться. Мысленно, конечно. Материал, надо же… Мышки, собаки, обезьяны… Последних запрещено теоретически задействовать в такого рода экспериментах, но, когда дело касается тематик, подобных нынешней, законы становятся чем-то далеким и эфемерным.

Так вот, следующий материал – люди. Об этом не говорили, но знали все. Пришлют нескольких заключенных, которым пообещают заменить смертный приговор на пожизненное заключение. Или просто изменить то же самое пожизненное на что-то более вменяемое. Наверняка такие найдутся. Им введут порцию теоретически перспективной, однако при этом смертельно опасной вакцины. Ну а потом… Что будет потом, не знает пока никто. Только вот энтузиастов, работающих в лаборатории, подобные мелочи не останавливают.

– Очень хорошо, – нейтральным тоном отозвался лаборант. – Надеюсь, получится. Вы счастливы?

– Я видел счастливых людей. И трезвых среди них не было, – рассмеялся профессор. Открыл сейф, извлек бутылку дорогущего на вид коньяка. – Ну что, отметим успех?

Привычка шефа отмечать все подряд уже давно стала притчей во языцех. Самое интересное, пил он понемногу, головы не терял, и вряд ли его можно было назвать алкоголиком, но все же… Профессору, к слову, было все равно. Без него работы остановятся – стало быть, выходки его будут терпеть. А раз так, смочить пересохшее горло сам бог велел. И янтарная жидкость полилась в призывно расставленный зев бокалов…

Стоит признать, доза была – одно название. Как раз чтобы почувствовать вкус, и… И, в принципе, все. Профессор и впрямь не был алкоголиком. Честно говоря, лаборанту пить совсем не хотелось. Вот только и портить отношения с начальством («уважение» дорогого стоит) нежелательно.

– Ну как? Только не говори, что когда-нибудь пробовал что-то подобное.

– Не скажу. Не пробовал.

Это было правдой – такой коньяк не по карману ни студенту, ни лаборанту. Если он, конечно, не сын олигарха. Другой вопрос, что в коньяке он вообще не разбирался. В бытность студентом они с друзьями все больше по водочке, а потом не до коньяков было. Впрочем, уточнять этот момент, естественно, не стоило.

– Ну, теперь попробовал. Можешь гордиться, – профессор обладал замешанным на ехидстве чувством юмора, и парень уже давно уяснил, что обижаться на это – пустая трата времени и нервов. – Все, приберись здесь и внеси последние данные.

Что же, все логично и плотно вписывается в картину мира. Босс руководит, фонтанирует идеями, а вся черновая работа ложится на плечи молодых. Ибо не профессорское это дело руки пачкать. Он этим в молодости успел поразвлекаться. Так что ноги в руки – и вперед, пробирки должны сиять!

– Тяф!

Ну вот, и любимый йоркширский терьер профессора согласен. Эту собаку хозяин вопреки всем мыслимым и немыслимым инструкциям таскал за собой повсюду. Разве что в святая святых – лабораторию – вход ей был запрещен. Вот и сейчас она возлежит в кресле, обводя окружающих умным (ну, это со стороны так кажется) взглядом. И, зараза, подтверждает то ли право шефа отдавать приказы, то ли мысли самого лаборанта о том, что сегодня до самого вечера придется вкалывать.

У лаборанта с терьером был жесткий антагонизм, который начался с того, что эта скотина передавил только-только доставленных в лабораторию крыс. Ценных крыс! А у этой мелкой и кусачей животины инстинкты! Черт возьми, их для охоты на крыс и выводили, для этого на кораблях держали. И пусть собака – хищник со специализацией падальщика, а потому утерянный под столом неделю назад и начавший пованивать бутерброд должен казаться вкуснее свежей добычи. Эта скотина в практике решила пойти против теории, оскалила зубы и сожрала-таки крыс. И пришлось ждать новых, писать кучу бумаг, слушая упреки шефа в том, что за ценными лабораторными животными надо было смотреть! В общем, было за что не любить скотину мелкую.

Все так. Но антагонизм это одно, а работа – другое. За нее деньги платят. Придется запереться в лаборатории, чтоб профессор с очередной гениальной идеей не приперся, и выполнить его поручение. Но прежде всего одна маленькая формальность.

Коньяку-то был глоток, но за руль с запахом садиться не стоит. А он обещал Свету из юридического прокатить. Нравится девушке его мотоцикл, да и он сам, можно надеяться, не противен. И если пока что она держала его на расстоянии, как говорится, лампа горела – Света не давала, то сегодня, глядишь, что-нибудь да изменится. Раз так – надо принять собственноручно разработанное еще в студенчестве чудо-снадобье, после которого стандартная проверка, хоть на улице, хоть в наркодиспансере, обнаружить ничего в принципе не сумеет. Вернее, найти-то можно, вот только надо знать, как. А с этим у замотанных жизнью наркологов, не слишком жаждущих вылезать за рамки минимально-необходимых работ, дела обстоят так себе. Хорошее средство, проверенное. Честно говоря, подпольное изготовление и продажа этого препарата составляли весомую часть доходов. В иные месяцы не меньшую, чем зарплата, пожалуй. И постоянные клиенты готовы были платить!

Дверь в лабораторию привычно скрипнула на плохо смазанных петлях. Звук – будто кто-то воздух испортил. Профессор уже традиционно съязвил насчет инсульта задницы… Неплохой он человек, но иногда так хотелось дать ему по шее. Именно с этими мыслями лаборант и отправился вкалывать на благо родного института.

Пожалуй, не задержись он в лаборатории, где среди огромной массы реактивов хранил персональный запас скрывающего алкоголь препарата, все могло пойти совершенно иначе. Но история не знает сослагательного наклонения, и это обстоятельство спасло ему жизнь.

– …Да как вы смеете! – начальственный рык профессора звучал столь грозно, что пробивался даже через неплохую звукоизоляцию старого здания. От неожиданности лаборант подпрыгнул, но, сообразив, что это не по его душу, рванул к двери посмотреть, что же происходит. Он даже предположить не мог, что осторожность (дверь приоткрыл совсем чуть-чуть, вдруг к боссу кто-то заявился, испортил ему настроение… Попасть под горячую руку не хотелось) спасет ему в тот момент жизнь.

Конечно, вид того, как твоему непосредственному начальнику два жлоба заломили руки, а третий бьет по морде, сладким бальзамом льется на душу. Любой карьерист подтвердит. А вид того, как четвертый визитер отбивается от мелкого, но кусачего терьера, еще и позабавит. Но вот тот факт, что все четверо в масках и с автоматами, а где-то неподалеку раздается грохот, словно кто-то потрошит ящики стола… В общем, кто бы ни были эти люди, вряд ли они пришли сюда с добрыми намерениями. И их здесь много. Как минимум больше, чем четверо.

Осторожно, чтоб не выдать свое присутствие скрипом петель, он закрыл дверь, медленно-медленно, буквально по миллиметру повернул ключ в замке. А теперь галопом к рабочему столу. Вызвать охрану…

Увы, вызывать было некого. Повезло еще, что вначале догадался влезть на канал этой самой охраны. Теоретически закрытый, конечно, однако если дружить с сисадмином, то допуск получить можно к чему угодно, а возможность лишний раз посмотреть на коридоры через камеры никому не мешает. Сейчас – тем более.

Главный вход. Охранник на месте. Вот только почему-то рожа незнакомая. И позади высокой стойки, так, чтобы не было видно снаружи, автомат прислонен. Старый добрый АК-74, такие собственной охране института не положены. Они больше с пистолетами-пулеметами, благо такие игрушки последнее время снова вошли в моду. Последний, так сказать, писк, и клепают их массово. Не нужен парню за стойкой древний «калашников».

Вторая камера. Коридор. Пустой. А ведь в это время жизнь здесь должна кипеть и пузыриться. Третья камера. Светка. Светка! Лежит на полу, мертвые глаза смотрят в потолок…

Дальше он смотреть не стал. И без того ясно. Удар в дверь… Похоже, кто-то из этих умников решил попасть в лабораторию. Ню-ню, флаг вам в руки. Дверь здесь не сейфовая, но вполне полноценная, железная. Это не филенка межкабинетная, тут другой уровень. Еще удар, ругань… И вполне членораздельное требование открыть, или они хлопнут профессора. Вычислили, что кто-то внутри есть, гады! Он их послал в ответ на известные всему миру три буквы. Дверь вновь содрогнулась от удара, но профессора убивать пока не торопились. Видать, нужен им престарелый гений. А вот его помощник – вряд ли.

Помощи ждать неоткуда. Дверь вряд ли выдержит такие удары долго. И что прикажете делать? Взгляд лихорадочно обшарил помещение, все эти шкафы с реактивами, клетки с подопытным зверьем… Уйти отсюда не получится – дверь одна, окон нет, вентиляция не киношная, по ней разве что мышь пролезет… Не клетками с крысами же в них кидаться!

Последняя мысль вызвала приступ истеричного смеха, а потом наступило какое-то странное, иррациональное спокойствие. Даже удары в дверь доносились теперь, казалось, откуда-то издали. Не уйти. Осознание этого перечеркнуло все. И для парня, который не был героем, скорее, наоборот, трусоватым малым, было чудом уже то, что он не впал в ступор.

А может, этому способствовало мертвое Светкино лицо на экране. Крупным планом… Отстраненность сменилась бешенством. Что же, ребятки сочли, что они вольны в чужой жизни и смерти? А как быть с тем, что в этой лаборатории исследовали и разрабатывали такое, о чем простым смертным не то что знать – мечтать не положено? Как там говорил профессор? Материал? Что же, дорогой ты мой начальничек, будет тебе материал!

Игла шприца вошла в вену мягко и почти безболезненно – даром, что ли, столько тренировался на мышах-крысах-обезьянах. Рубиновая жидкость, почти неотличимая по цвету от крови, аккуратно покинула шприц. Теперь все, остается только ждать…

Вначале не происходило ничего. Совсем. У обезьян, помнится, первая реакция обычно наступала уже через пару минут. В виде судорог… Но тут и судорог не наблюдается. Зато вдруг стали более блеклыми и одновременно невероятно контрастными цвета, да и вообще очертания предметов выглядели теперь более четкими. Потом словно тонкие ледяные иглы пробили мозг. Довольно болезненное ощущение – но лишь на миг. Зато исчез страх, а мысли стали очень четкими и ясными.

Вместе со страхом ушли неуверенность в себе, нерешительность, даже брезгливость. Движения обрели ранее недоступные четкость и точность. И сразу появилось осознание того, что надо делать.

Дверь, в конце концов, сдалась. Сама-то она могла, наверное, выдержать и большее, но слабым звеном оказался внушительный на вид косяк. С ним вместе дверь и рухнула, подняв тучу пыли. В другое время виновник столь грубого нарушения чистоты и порядка в лаборатории был бы как минимум публично четвертован, однако вошедшему в помещение здоровяку с автоматом на шее было на праведный гнев ученых наплевать. Ему вообще плевать было на все, кроме того, за чем он пришел. И за что обещали хорошие деньги!

К удивлению, в лаборатории все было чисто, оборудование на местах, порядок мало не идеальный. Парень, который здесь находился, как раз сейчас выставлял какой-то прибор. Как по линеечке, ровно и аккуратно. Повернулся, очень спокойно, молча посмотрел на вошедшего…

Что-то было неправильно в происходящем. Боец участвовал уже не в первой операции такого рода и знал: поведение людей, простых, нетренированных, в стрессовой ситуации может быть каким угодно. Истерика, ступор, попытки униженно лебезить, такое вот спокойствие… В общем, все нормально – и в то же время что-то не так.

Причину своего беспокойства он понял через пару секунд, когда лаборант шагнул ему навстречу. Спокойствие не было следствием истерики. Скорее уж, ее противоположностью. Так спокоен хищник, видящий добычу, которой уже точно не уйти. Вот только понимание это пришло уже в затухающий мозг – скальпель, которым так удобно потрошить лабораторных мышек, пробил ему сонную артерию.

Лаборант аккуратно, совершенно не испачкавшись, что само по себе выглядело подвигом, придержал тело. Мягко, почти бесшумно опустил его на пол, обыскал. «Глок»… Хорошая игрушка. Боевой нож из тех, что так нравится брутальным мужчинам, скорее грозный на вид, чем удобный. Пригодится. Автомат, точнее, пистолет-пулемет. Отечественный или забугорный – черт его знает, в них лаборант не разбирался совершенно. Тем не менее это не помешало разобраться с ним в какие-то пару секунд. Бронежилет. Жаль, заляпан кровью, но с этим придется смириться. Четыре гранаты. Рация… В общем, к концу обыска лаборант был неплохо экипирован и готов продолжать знакомство с незваными гостями.

– Серж, ты там скоро?

– Угум…

Может, его голос и не вполне соответствовал по тембру ныне мертвому Сергею, однако среагировать на данное обстоятельство налетчики уже не успели. Шаг вперед – и решивший подойти-проверить, что там делает товарищ, налетчик получил скальпелем в глаз. А потом короткие, с отсечкой по два-три патрона, очереди… Лаборант никогда не умел так стрелять. Даже во время недолгого пребывания в рядах доблестной российской армии никто его подобному не учил. А сейчас получалось – из незнакомого оружия, без подготовки. И без единого промаха.

Все действо заняло секунд пятнадцать, может, даже чуть меньше. Сергей даже не удивился этому – чувства как будто атрофировались. Спокойно обошел, делая контрольные выстрелы – почти бесшумные, оружие явно использовало спецпатроны, а это, в свою очередь, многое говорило об организаторах бардака. Явно не какая-нибудь полулюбительская банда…

Профессор лежал в луже крови, неловко подогнув ноги. Кто его так? Лаборант был уверен лишь в одном – это не его рук дело. Очередь – длинная, патронов на десять – буквально разворотила ему живот и грудную клетку. С таким не живут, но профессор упорно дышал и, когда лаборант подошел, открыл глаза.

– Ты жив? – слова, как ни странно, звучали четко, пускай и очень тихо. – Как сумел?

– Испытал вакцину. На себе. У меня не было выбора.

– Ты молодец. Все сделал правильно. А ну, перестань, – резким, жестким голосом приказал он, видя, как лаборант лезет в шкаф за аптечкой. – Незачем терять время.

– Но…

– Незачем, я сказал. Считай, я уже на том свете… – Шеф закашлялся, по щеке побежала тонкая струйка крови. Но когда он справился с этим, голос его вновь звучал ровно: – Беги отсюда. Нас в покое не оставят.

– Кто это?

– Не знаю. Но они пришли за модулятором.

Лаборант присвистнул. Модулятор. Та самая вакцина, которую он вколол. Уровень секретности запредельный – но узнали вот… И теперь она испытана…

– Я понял. Но сейчас я вызову врача.

– Пустое, – несмотря на боль, профессор ухмыльнулся саркастически, в своей излюбленной манере. – Такое не лечится. Включишь самоликвидатор – и беги. Сейчас, даже если для охраны пришлют дивизию спецназа, она уйдет в любом случае, поэтому необходимо уничтожить все материалы. Ты слышишь? Вакцина должна быть только у нашей страны – или ни у кого вообще. Понятно?

– Да.

– Хорошо. Дай бумагу и карандаш.

Белоснежный лист, когда он вернулся к лаборанту, приобрел неряшливый вид из-за размазанной по нему крови. Тем не менее две строчки цифр на нем были видны четко.

– Первая – код активации режима самоуничтожения. Ввести можешь через любой компьютер института. После этого у тебя останется не более пяти минут на то, чтобы покинуть здание. Вторая – телефон нашего куратора. Позвонишь – он скажет, что делать дальше.

– Принято, – лаборант аккуратно взял лист из рук умирающего, подумав, что самоуничтожение активирует обязательно. А вот насчет куратора стоило вначале тщательно взвесить расклады. Хотя бы потому, что тот вполне может для сохранения режима секретности ликвидировать свидетеля. В детективных сериалах, во всяком случае, такое происходит сплошь и рядом. И наверняка не все, что там показывают, продукт буйной фантазии сценариста. – И все же…

Но профессор был уже мертв, и остекленевшие глаза отражали теперь лишь яркий свет ламп. Собственно, он давно уже должен был умереть, и лишь невероятная сила воли удерживала его на этом свете. Про этого человека можно было сказать многое и не всегда приятное, но такое мужество нельзя не уважать. Осторожным движением лаборант закрыл ему глаза, потом встал. Код вводить лучше у самого выхода, тогда больше шансов уйти. И предварительно ему придется убить очень много уродов, если они посмеют встать на его пути. Сколько? Неважно. Суворов не зря говорил, что надо бить, а не считать.

Быстро обшарив трупы, он прибарахлился еще одним автоматом, пистолетом и неплохим запасом патронов. Лишними однозначно не будут. Выгреб из лаборатории остаток вакцины – мало ли что. Технологию он и так помнил, да и записи для себя вел – так, на всякий случай. Огляделся – вроде все. А, нет.

– Ну что, герой, иди сюда.

Терьер профессора был умным псом. Во всяком случае, второй раз звать себя не заставил и, несмотря на подбитую лапу, подошел сразу же. Лаборант подхватил его, в последний раз окинул взглядом помещение, которое стало за последние годы привычным, вздохнул и вышел. Сюда он больше не вернется.

Уже на улице, отойдя метров на сто, он услышал шипение, взрыв… Оглянувшись, смог полюбоваться на то, как из окна его бывшего кабинета вырвался ярко-желтый, искрящийся подобно бенгальской свече огненный сноп. Что же, профессор не соврал. Подумав так, лаборант поудобней подхватил жалобно поскуливающую собаку и зашагал прочь. Начиналась новая жизнь…

Двадцать лет спустя

– Привет, Тарасевич!

– И тебе не болеть, – Тарас Бончар, уже лет пять как бессменный сосед по кабинету, бросил корпеть над экраном и, откинувшись в кресле, вяло протянул руку Красину. – Здорово, Рамштайн.

Прежде чем сделать это, он чуть шевельнул пальцами, сворачивая окна на экране. Тем не менее Федор Красин по прозвищу Рамштайн краем глаза успел заметить, что там было. Не над работой корпел товарищ, совсем не над работой. Хотя над вполне интересным делом, стоит признать. Интересно, у него еще ладонь под столом не стерлась? Впрочем, каждый развлекается как может. Главное, чтоб не в ущерб основной деятельности, а работать Бончар умел. Во всяком случае, на памяти Красина еще ни разу не случалось, чтобы он выбился из графика или не выполнил план. Так что пусть его, действительно, у каждого свои недостатки.

– Ну, что нового? – поинтересовался Красин, плюхаясь в свое кресло и тут же, скривившись, принимаясь сдирать с ног обувь. Переобуться на работе – первое дело. Но не потому, что, согласно заветам предков, он уважал труд уборщиц. С какого перепугу? Им за это деньги платят. Все проще и банальнее – на улице дождь, и если кожаная куртка неплохо сопротивлялась погодным изыскам, то ботинки за время краткой прогулки от дома до работы промокли насквозь. Так что на ноги – сухие теплые носки и легкие туфли, а промокшее в срочном порядке сушиться. Не хватало еще заболеть из-за такой ерунды.

– Тебя шеф искал.

– Младший?

– Нет, Варламов.

– Понятно. Сейчас подойду.

– Не торопись, он на совещание ломанулся.

То-то расслабился Тарасевич… Все боссы собрались вместе и решают какую-то невероятно глобальную проблему уровня их «деревни Мозгоклюевки». Ну, их дело. Зато можно успеть спокойно выпить кофе и привести в порядок бумаги. Связаны будут вопросы начальства с ними или не связаны, вопрос открытый, но разложить их по папочкам в любом случае не помешает.

Примерно через полчаса в дверь засунулся острохарактерный интеллигентский нос, затем внушительное, отъетое на пирожках из местной пекарни брюхо, и, наконец, в кабинете нарисовался сам их владелец. Игорь Павлович Варламов, собственной персоной. Окинул хозяйским взглядом кабинет, ухмыльнулся и поинтересовался:

– Рамштайн, мать твою за ногу, тебя почему днем с огнем не сыщешь?

– Сам привет. Я еще с вечера предупреждал, что задержусь. И нечего тут ушами шевелить, а то в следующий раз начну работать четко по расписанию – и крутитесь, как знаете.

– Хм… – Варламов поморщился и немного смутился. В конце концов, понимал, что сам виноват. Ведь именно он вчера привел сюда племянника, вчерашнего студента, а ныне так вполне себе инженера. Чтоб, значит, попробовался в качестве специалиста по отладке внутренних сетей. Не водопроводных, что характерно. И юное дарование показало себя во всей красе, подвесив бухгалтерию так качественно, что само не могло сообразить, как выкрутиться. Учитывая, что на носу конец квартала, проблемы светили нешуточные.

Теоретически проблема Красина не касалась. Практически же… До того как он перебрался на новую должность, вся превратившаяся ныне в вяло жужжащие ящики машинерия висела на нем. И соответственно, знал он ее лучше всех в этом здании. Ну и потом, зарплата, которую желательно получить вовремя. И, само собой, с премией, которую пообещал все тот же Варламов, примчавшись уговаривать спасти положение. Что же, Влад предупредил всех, что по окончании внепланового аврала будет отсыпаться, и довольно быстро привел компьютеры бухгалтерии, а заодно и начавший подозрительно мигать сервер в порядок. Кстати, и впрямь шустро справился, к двенадцати уже был дома. Однако того факта, что право на отдых после такого подвига у него имелось, никто не отменял. Так что планы у него еще и на сегодняшний вечер были исключительно сексуальные – послать всех на всем известные три буквы, после чего выспаться во всех позах.

– Ладно, – пробурчал Варламов. Не пристыженный, нет – у начальников это чувство просто обязано атрофироваться в первую очередь. Просто устраивать разборки, когда не прав, тоже глупо. Гораздо проще замять все, будто ничего и не было. – Тогда давай, как допьешь кофе, сразу зайди ко мне. Дело есть.

– На полмиллиона? – не удержался от ехидства Красин, но адекватный обычно шеф сегодня шутки не принял. Лишь плечами пожал.

– Еще не знаю. Как получится.

Когда начальство разговаривает в подобном тоне, дело и впрямь может оказаться если не серьезным, то как минимум интересным. И менеджеру среднего звена не самой крупной фирмы совершенно незачем умничать. Спросят, если нужда возникнет. И тормозить зря тоже не следует. Потому и Красин не стал мудрствовать лукаво и уже через пять минут, коротко постучав, перешагнул через порог рабочего кабинета Варламова. Отца-основателя, бессменного генерального директора и прочая, и прочая, и прочая. А еще бывшего сослуживца, который и затащил сюда товарища, с которым вместе бегали по пересеченной местности в полной выкладке, от усталости вывалив язык на плечо. Именно поэтому в общении с ним Красин и мог позволить себе некоторую вольность. До определенного предела, конечно.

– Садись, – Варламов, не отрываясь от бумаг, махнул рукой в сторону стоящего у стены диванчика, потрепанного, но удобного. – Я сейчас. Кофе, если что, сам наливай, знаешь что и где.

А вежливость к гостю?

– Чем больше тебе пофиг, тем лучше жизнь. Все, давай – мне реально есть чем заняться.

Что же, такой подход стоило уважать. В отличие от многих руководителей, быстро спихивающих обязанности на наемных замов, Варламов предпочитал сам вникать в дела. Во всяком случае, основные. Наверное, именно благодаря этому их фирма, подобно кораблю, смогла проломиться через неспокойные воды бизнеса даже во времена периодически возникающих кризисов, не потонув бесследно, как это случилось со многими конкурентами. К тому же кофе…

Откровенно говоря, Красин его только что пил, но тут ведь на халяву! Попробуйте найти менеджера, который, услышав эти сладкие звуки, пройдет мимо. И потом, у шефа имелся неплохой запас пирожных на все случаи жизни. Любил он почревоугодничать, чего уж там. Красин же с вечера не успел в магазин, а до ближайшего круглосуточного супермаркета идти было лень. Вот и получилось, что, придя с работы, он подъел оставшиеся в холодильнике пельмени, а сегодня вынужден был уныло смотреть на пустые полки и довольствоваться паршивым чаем из пакета. В такой ситуации не объесть начальство – преступление против человечности!

Однако спокойно предаться набиванию желудка ему не дали. Варламов закончил с бумагами, посмотрел на обнаглевшего гостя, будто Тайсон на Чебурашку, и щелкнул пальцами, привлекая его внимание:

– Ну что, готов слушать?

– Как тот пионер – всегда готов.

– Ну, мы с тобой в пионерах не были…

– Ага, бог миловал…

– Я тоже так думаю. Но тем не менее приступим. Расклад прост. Есть человечек. Нужный и важный. И ему требуются услуги специалиста твоего профиля.

– Проектировщика?

– С какого перепугу? Компьютерного гения.

– Какого рода услуги?

– Для начала – консультативные, а что дальше будет, я сам пока не представляю.

– Ясненько. Насчет гения, к слову, ты загнул.

– Сам знаю. Считай это авансом. И, кстати, не так уж и далек я от истины. Наши барышни в бухгалтерии уже спрашивали, какой торт ты больше любишь.

– Спасибо, но все же лучше премию, – усмехнулся Красин, мысленно содрогаясь. Их бухгалтерия – это тетки возрастом от сорока и выше, поголовно страдающие лишним весом и материнскими либо матримониальными инстинктами. Эстетическое чувство Красина буквально содрогалось от мысли, что с ними придется лишний раз иметь дело. – Я торты как-то не очень.

– Угу, угу, – хмыкнул Варламов, глядя на пирожное в его руке. – Ну да хозяин – барин. Ладно, после обеда выдвигаемся, а пока, – тут он мельком взглянул на часы, – изыди. Мне еще работать и работать. За вас, бездельников.

– Ну да, мы все бездельники, один босс пахарь.

– Молчи уж, пожиратель булочек…

– Ешь вода и пей вода – с…ать не будешь никогда, – ухмыльнулся в ответ Красин, отсалютовал начальнику остатком пирожного и направился обратно в свой кабинет.

Более всего нуждающийся в консультации «нужный и важный человечек» напоминал Красину льва на пенсии. Такой же огромный, вальяжный, с пышной гривой слегка тронутых сединой каштановых волос. На вид лет пятьдесят или около того. Но под отменного покроя (Красин сразу же ощутил комплекс неполноценности, поскольку его лучший костюм стоил раз в сто дешевле повседневной одежды этого красавца, и это было видно сразу же, невооруженным глазом) серым пиджаком чувствовались тренированные мышцы. Вроде бы рассеянный взгляд – и скрытая за полуприкрытыми веками сталь зрачков. Породистое лицо, на котором тем не менее все еще можно было различить шрам. Да, пожалуй, термин «светский лев» к этому человеку подходил мало, этот хищник вполне мог схарчить кого угодно и не подавиться.

А еще он кого-то Красину напоминал. Кого именно, Федор понял буквально через несколько минут, сразу как Варламов представил их друг другу. Когда-то имя этого человека прогремело на всю страну, а на память Красин не жаловался.

Иван Петрович Баскаков. Пилот гражданской авиации. Ничем особым не выделялся ровно до тех пор, пока на борту его «боинга» какой-то террористически озабоченный дятел не взорвал бомбу. Почему дятел? Да потому что даже взорвать толком не сумел. Так, чтобы всех и в клочья! У самолета лишь вырвало кусок обшивки. И, что намного хуже, остановились оба двигателя.

Вообще-то, для современного лайнера подобное в большинстве случаев верная смерть. Тем более над бескрайними просторами Сибири, где до аэропорта с подходящей полосой тянуть и тянуть. В общем, на вынужденную посадку Баскаков свой самолет повел там, где нашел более-менее ровное место.

Наверное, жители небольшой деревни, в которой электричество включалось от случая к случаю, а до ближайшего оплота цивилизации трое суток пути, были в шоке, когда прямо напротив их домов грохнулось такое вот чудо. Баскаков выбрал для посадки прямое русло неширокой лесной реки. Крылья самолету, конечно, оторвало, но фюзеляж не развалился на болты с гайками и не утонул – для последнего банально не хватило глубины. В общем, полторы сотни человек Баскаков спас, благодаря чему и стал очередным героем на час.

Вот только героем он оказался самую малость нетипичным. Настоящему-то герою в представлении большинства обывателей что надо? Толкнуть пару громких фраз и, усевшись за штурвал нового самолета, взлететь, оставив яркий след и освободив место новому развлечению. Баскаков же вместо этого сказал, что надоело ему все хуже горькой редьки, после чего ушел из авиации. И это не было истерикой – человек действительно устал настолько, что приписываемая летчикам влюбленность в небо была послана далеко и надолго. В общем, ушел, дав тем самым повод газетчикам еще недельку помусолить его имя. Впрочем, интерес быстро прошел. А через пару месяцев Баскаков всплыл здесь, в этом городе, начав карьеру провинциального политика.

Денег у него хватало – ходили слухи, что где-то там, в совсем уж заоблачных высях, на руководство авиакомпании качественно надавили, заставив поделиться с героическим отставником. Популярности тоже было в достатке, в родных местах (а родился он в деревне, стоящей всего-то километрах в тридцати отсюда) его помнили, так что приняли мужика на ура. В результате Баскаков довольно быстро продвинулся. Депутат, заместитель мэра, затем ушел в правительство республики. Оттуда, впрочем, тоже ушел на вольные хлеба. Занялся бизнесом, преуспел и, хотя в последнее время о нем практически ничего слышно не было, явно не бедствовал. И рукопожатие у него было крепкое и резкое, как удар в боксе.

– Ну что, господа, – сказал Баскаков, когда формальности были закончены. – Вы как, хотите перейти к делу сразу, или вначале по кофе?

Федор, у которого сегодня этот самый кофе уже разве что из ушей не капал, хотел отказаться, но Варламов опередил его, согласившись. Чем тут же заработал очки от Баскакова – тому, похоже, нравилось чувствовать себя хлебосольным хозяином.

Буквально через секунду в кабинете появилась… гм… В общем, натуральная блондинка, стройные ноги от ушей, бюст впечатляющий не размерами, но формой, декольте на грани приличий… Если крепкого парня с отточенными движениями, сидевшего в приемной и с невероятной скоростью печатающего что-то на компьютере, подбирали исключительно по профессиональным критериям, то девочка-блондиночка явно предназначалась совсем для другого. Тем не менее с задачей она справилась неплохо, моментально заставив стол чашками с ароматным кофе, корзинкой выпечки, еще какой-то ерундой… Какой именно, Красин даже не обратил внимания, поскольку взгляд его помимо воли соскальзывал на достоинства официантки.

Интерес гостя, похоже, не прошел мимо внимания Баскакова. Улыбка у него была такая… слегка ехидная. Однако вслух хозяин дома ничего не сказал и, дождавшись, когда гостей снабдят необходимой сервировкой, небрежным жестом отослал девушку. Та лишь кивнула, и Красин подумал, что здесь все чуточку сложнее, чем кажется. Прислуга эмоций вроде бы проявлять вообще не должна – тихо появилась, тихо ушла. И никому ее согласие не требуется. Во всяком случае, в книгах и фильмах все именно так. Эта же девушка ведет себя, будто что-то значит… Впрочем, развить мысль он не успел.

– Итак, – Баскаков пригубил кофе. Именно пригубил, слегка обмакнув губы в напиток. Попало ли при этом что-то в рот, было непонятно. – Игорь Павлович. Я так понимаю, Федор Андреевич и есть ваш специалист на все руки от скуки?

– Именно так.

– Очень хорошо. Вы за него ручаетесь?

– Мы вместе служили. И вместе воевали.

– Достойная рекомендация. Я тоже, было дело, успел повоевать.

И, судя по тому, что он сейчас явно на коне, Баскаков выбрал правильную сторону. Шестидневная мировая закончилась, не успев начаться, а вот в Малую гражданскую с купленными на корню «демократами» и их дятлами-последователями провозились месяца два, не меньше. Учитывая специальность Баскакова, очень может статься, что именно он прикрывал их батальон с воздуха…

– Я тоже так думаю.

– Это хорошо, у дураков мысли схожие. Хотя время меняет людей.

– Я за него ручаюсь.

– Хорошо, слово сказано. Теперь прошу учесть. Все, о чем мы будем говорить, должно остаться между нами. Я надеюсь, вы понимаете, о чем я? Если данное условие для вас неприемлемо, говорите сразу, и разойдемся без претензий.

Красин промолчал. Ну, хочет человек сохранить конфиденциальность – так он в своем праве. Любой каприз за ваши деньги. Даже если тут крутится что-то не совсем законное – так что с того? Федор не без основания считал, что все долги Родине отдал еще в годы службы, а в том, что законно, а что нет, разбираться в данном случае не обязан вовсе. Есть специально обученные люди, им за такое деньги платят, вот пускай и вкалывают. Ему же платят совсем за другое. Судя по реакции шефа, его мысли текли в схожем направлении.

Видимо, сочтя молчание знаком согласия, Баскаков удовлетворенно кивнул и поинтересовался:

– Скажите, господа, что вы знаете об такой игре, как «Киберпанк 77»?

Красин лишь плечами пожал. А потом, сообразив, что от него ждут более развернутого ответа, пояснил:

– Знаем, наверное, то же, что и все. Игра как игра. Разновидность РПГ[2]. Запущена около сорока лет назад. Имела определенный успех. По слухам, немалый. Кто разработал, сейчас уже не вспомню. Позже имела еще две версии, а потом стала первой и вроде бы единственной игрой с эффектом полного погружения. По слухам, опять же, их разработками заинтересовались военные, но опоздали – все уже было запущено. Имеет значительный коммерческий успех и большую аудиторию, причем во всем мире. Как бы все. Сам не играл и не планирую.

Вместо ответа Баскаков демонстративно хлопнул в ладоши. Трижды. Вновь пригубил кофе:

– Молодой человек, я вас поздравляю. Вы действительно знаете то же, что и все. А знаете, что самое интересное? – тут Баскаков перешел на доверительный шепот: – Больше этого не знает вообще никто. Во всяком случае, никто в пределах досягаемости. Расспрашивали даже завзятых геймеров, сидящих в этом своем полном погружении сутками. Нет, они, конечно, вываливают кучу деталей, но мелких, ни на что по большому счету не влияющих. В общем, как будто все открыто – но спрятано так, что понимаешь: древние были правы, кладя вещь, которую хотели спрятать, на самое видное место.

– Все это очень интересно, однако же…

– Несколько человек, – голос Баскакова внезапно стал жестким, напоминающим лязганье металла, – погибли при непонятных обстоятельствах. Некоторых из них я хорошо знал. Убийцу одного из них пристрелила охрана. Взгляните.

На стол лег предмет… Ну, более всего это напоминало помесь футуристичного пистолета из тех, что Красин видел как-то в старинной комедии «Люди в черном», молотка и детской игрушки. Во всяком случае, дизайн был откровенно грубым, да вдобавок разноцветным. Аляповатая такая штучка.

– Детская игрушка? – Варламов близоруко прищурился (со зрением у него на самом деле все было в порядке, но этот прищур являлся частью его тщательно лелеемого образа) и чуть нагнулся. – Пожалуй, я бы своему ребенку такой не купил.

– Почему?

– Делая детей, надо их доделывать до конца. И потом тоже не оставлять без присмотра. А эта штука… В общем, хрень хренью.

Баскаков молча взял игрушку, подбросил ее в руке… Ш-ших-х! Серебристо-голубой луч ударил аккурат в центр кирасы стоящих в углу рыцарских доспехов. Новодел, конечно, однако красивый и стильный. Полыхнуло, грохнуло, и кабинет наполнил запах раскаленного металла…

– Это впечатляет, – кивнул Варламов, когда они закончили возиться с огнетушителем и смогли, наконец, рассмотреть вблизи результаты выстрела. – Очень впечатляет.

Действительно, впечатляло. Стальную пластину толщиной миллиметра три покалечило так, что будь доспех на рыцаре… В общем, не пережил бы он этого. Дыра, в которую пролезет кулак, и оплавленные края. Кольчуга под ним разорвана на колечки и тоже оплавлена. Спинная часть доспеха просто вырвана, перегретый металл окрашен во все цвета радуги. Ну и в стене позади, хорошей, кирпичной, выбоина глубиной сантиметров десять. Федор, глядя на эту красоту, лишь присвистнул.

– Во-во. Примерно так и убивали. И мне очень хотелось бы знать, что здесь творится и кто стоит за подобными игрушками.

– Но мы-то здесь при чем? – Варламов никак не мог оторваться от созерцания обломков доспеха, и Федор решительно взял переговоры на себя. – Мы не полиция… А глядя на эту игрушку, скорее, можно предположить, что ей больше заинтересуется армия или Служба Безопасности.

– Почему? – глаза Баскакова нехорошо блеснули.

– Потому что я еще не слышал об энергетическом оружии, которое могло бы сделать хотя бы импульс такой мощности, имея источник энергии, который можно запихать вот в это, – Красин ткнул пальцем в сторону «игрушки». – А ведь оно, я подозреваю, способно не на один выстрел?

– Бинго! – хлопнул в ладоши Баскаков.

– И тогда появляется вопрос: при чем здесь мы?

– И опять в точку, – Баскаков довольно улыбнулся, встал, двинулся к огромному, словно футбольное поле, рабочему столу. – Подойдите сюда, пожалуйста, и взгляните. Игорь Павлович, вас это тоже касается.

Компьютер не поражал запредельными размерами и лейблом производителя. Добротная отечественная поделка, не более того, и данное обстоятельство разом добавило хозяину кабинета очков в глазах Красина. За таким аппаратом можно долго и плодотворно работать, а пускать пыль в глаза он не годился. Баскаков перехватил взгляд гостя, усмехнулся и ответил на незаданный вопрос:

– Тем, кто меня знает, безразлична атрибутика, а мнение тех, с кем я незнаком, меня не очень интересует. А теперь смотрите внимательно.

В таинственной глубине медленно поворачивалась трехмерная картинка. Весьма узнаваемая: то самое оружие, которое они только что наблюдали. Варламов посмотрел и удивленно спросил:

– И что?

– Да ничего. Это один из гаджетов той самой игры, с которой начался разговор. Он там, по сюжету, гражданское оружие. И мне надо понять, что за хрень тут происходит.

– Может, просто совпадение?

– Если верить описанию, оружие стреляет высокотемпературной плазмой. Результат весьма похож.

Красин присмотрелся. Действительно, похоже. Если не учитывать физическую невозможность создания такого оружия.

– А больше ничего нет?

– Самое интересное, есть. Я вначале тоже думал про дикое совпадение. Но взгляните.

На стол легла трубка сантиметров десять в длину. Обычная такая трубка из причудливо разукрашенной пластмассы.

– И что это?

– Изъяли у того же человека, что и первый образец. Точно копирует имеющийся в игре прототип. Согласно описанию – одноразовый. Так и получилось. Опять же, согласно описанию, пучком жесткого излучения нарушает работу нервных окончаний. Мы испытали на одном… козле. Теперь у него стрелка на полшестого и он прыгать не рискует.

– Почему?

– Боится, что хозяйство отвалится.

– Да уж, жестко вы.

– Как умеем.

– Для вас это столь важно? – Красин влез поперек шефа и тут же пожалел об этом. Баскаков перевел на него взгляд, и был он нехорошим. Тяжелым, давящим…

– Весьма. Это моя охрана пристрелила того урода, и мне совершенно не нравится мысль, что за мной может явиться еще какой-нибудь дятел с таким же стволом. Или еще с чем поинтереснее – в той игре картинок много.

– Вы считаете…

– Я ничего не считаю и ничего не исключаю. Мне нужна информация о том, что здесь происходит. И за нее я готов хорошо заплатить.

Информация ему нужна. Естественно, такая информация всем нужна. И столь опытный делец, как Баскаков, просто не может не понимать, какие дивиденды сулит ручное энергетическое оружие. По сути, человечество имело на вооружении то же самое, что и пятьсот лет назад. Достаточно примитивная реакция окисления с выделением большого количества газа, создающего высокое давление. На этом держалось и держится практически все стрелковое оружие. Совершенствуются пороха, изменяется конструкция – но от принципато никуда не уйти.

В других системах вооружения хоть какое-то развитие наблюдается. Блоки наведения, боеголовки… Новые типы ракет, выводящих на орбиту военные спутники, тоже потребовали свежих идей, приведя, в конце концов, к созданию аж двух принципиально новых двигателей. Оно и неудивительно, основные потери в живой силе результат работы артиллерии и ракет с бомбами. А потому и основные вложения идут в направлении их разработки. Ручное же оружие с годами меняется все меньше и ныне достигло точки, за которой эффект от совершенствования минимален, а стоимость разработок становится запредельной. Вот и имеют кое-какие образцы более чем столетние корни.

В такой ситуации тот, кто предложит что-то принципиально новое и притом недорогое, имеет хорошие шансы застолбить огромный рынок. И Баскаков, похоже, рассчитывал именно на это.

– Да вы в тренде, однако…

– Именно. Трынды могу дать влегкую, – на сей раз ни в голосе, ни на лице заказчика даже намека на улыбку не прослеживалось. – Итак, какие будут вопросы?

– Почему мы?

– Потому что вы – люди со стороны. Фирма Игоря Павловича выполняет мелкие, для нас мелкие, заказы. Сейчас я планирую расширить сотрудничество и, возможно, под шумок наложить лапу на перспективное дело. Бизнес, ничего личного. Все это знают, понимают, считают его лохом… В общем, дело житейское. И это само по себе неплохое прикрытие. Просто чтобы вам было понятно – я о вас, Игорь, крайне высокого мнения, но сторонним людям знать этого не стоит.

– Но это не наш профиль…

– Господин Красин… Можно по имени? Спасибо. Так вот, Федор, если работа связана с компьютерами, необходим человек, который при их виде не впадает в ступор. И умеет принимать решения любой жесткости. А вы воевали… Где, кстати?

Красин сказал. Баскаков кивнул удовлетворенно:

– Чем грязнее война, тем более квалифицированные с нее приходят кадры.

– И все же… Разве у вас нет своих специалистов?

– Есть. Но… Скажите, когда вы играете во что-нибудь и пролетаете, что происходит?

– По-разному. Бывает, что и гейм овер. Все зависит от игры… Чаще всего в современных РПГ это откат назад с обнулением бонуса.

– Во-во. А тут… В общем, я потерял троих. Они погружались в игру, их практически сразу валили… Очень похоже, кто-то заранее о них знал. А потом чик – и все, никакого отката. Полное разрушение сознания и личности, никакого намека даже на возможность продолжить игру. Это там. А здесь вместо ценного специалиста появляется слюнявый идиот. Случившееся убеждает в перспективности направления работ. Вот почему мне требуется человек со стороны, завязанный только на меня. Гонорар будет соответствовать риску, но решение прошу принять быстро, в идеале немедленно. Итак?

Индивидуальный комплект оборудования для полного погружения в виртуальную реальность имел среди геймеров жаргонное название «гроб». Ничего удивительного, к слову. Более всего он напоминал саркофаг какого-нибудь фараона. С поправкой, разумеется, на техногенно-угловатый дизайн и материалы – высокопрочный пластик мало уступал по прочности камню и был при этом раз в десять легче.

А еще это была чертовски дорогая штука. Обычно игроки пользовались куда более дешевыми версиями, как имеющимися в многочисленных фирменных салонах, так и домашними. Что поделать – на этой игре, точнее, благодаря получаемым с нее дивидендам, фирма-создатель неплохо так поднялась. А учитывая, что ее владельцы были людьми без комплексов и после войны тесно сотрудничали с победителями, обрушившиеся на многих европейских дельцов проблемы ее не коснулись. Скорее, наоборот. На гражданском рынке технологией владела она одна. Собственно, военные всех стран покупали у нее лицензии, а монополия – это всегда здорово! И неудивительно, что те, кто был раньше «одним из многих», но догадался вовремя подсуетиться, вложившись в новые разработки, быстро выросли в настоящего монстрика от хай-тэка.

Однако персонально для Красина было куплено это чудо техники. Обычные агрегаты, теоретически, не имели каких-либо ограничений, но… В это «но» все и упиралось. Человеку надо есть, пить, спать и, простите, гадить. Соответственно, хочешь ты или нет, а игру придется прерывать, хотя бы ненадолго. «Гроб» же обеспечивал заметно большую автономность. Внутривенное питание, отвод выделений, система омовения, массажа и даже имитация сна со всеми его альфа-, бета- и прочими ритмами. Словом, в нем можно было спокойно лежать не менее месяца. Собственно, можно и больше, но есть такая штука – техника безопасности, пренебрегать которой не стоит.

Федор обошел сие чудо техники по кругу, внимательно осмотрел и даже попинал его ногой, будто покрышку старого авто. Пластик ожидаемо отозвался барабанным гулом – прочность прочностью, но физику еще никто не отменял. Так что вид дорогой, а по сути все равно погремушка. И неудивительно – все же пускай элитный, но ширпотреб, а его производители всегда старались максимально удешевить.

Откровенно говоря, можно было бы заказать и более прецизионную модель, но – зачем? И этой за глаза, да и надо же соответствовать легенде. А она не отличалась оригинальностью, зато вряд ли могла прийти в голову стороннему человеку. Это само по себе маскировало процесс внедрения. Учитывая, что обеспечение лежало на заказчике, Федор не возражал.

На самом-то деле, все гениальное просто. Красин только что примерил личину чуточку разбогатевшего человека. Главное – внезапно разбогатевшего, в лотерею сорвавшего куш и сейчас малость обалдевающего от шальных денег. Случается, хотя и редко, привлекает внимание, вызывает черную зависть. А зря, подавляющее большинство таких везунчиков спускают выигрыш моментально. Если даже и встречаются исключения, то шифруются они столь тщательно, что официальной науке неизвестны. Ассоциации же со шпионом в этом случае не возникает, что, в общем-то, и требовалось.

Возникал, правда, интересный вопрос: как Баскаков все это обеспечил? То, что денег у него хоть попой кушай, ясно было изначально, однако, чтобы провернуть такую аферу, требовались немалые связи. Однако спрашивать не было смысла, и Красин не стал забивать голову. Все равно не признается.

Итак, внезапно разбогатевший человек среднего ума и средних же способностей, решивший попробовать добрать от жизни то, чего не имел ранее. Шикарный автомобиль – само собой. Дом – тоже… Что характерно, в загородном коттеджном поселке, утыканном по периметру камерами, с собственной охраной. Это, конечно, произведет впечатление разве что на провинциальную шпану, однако психлогически весьма ободряет. Самому Красину пришлось бы на такую красоту копить половину жизни, однако для Баскакова все это проходило по разряду представительских расходов. И тот факт, что все было вполне официально записано на Красина с твердым обещанием в случае успеха оставить как приятное дополнение к гонорару, воодушевляло.

Программа минимум выполнена, водку человек пьет в меру, наркотиками увлекаться не желает. Да и кто ж даст? После окончания войны законы в их отношении даже не жесткие – жестокие, и, вопреки устоявшейся русской традиции, вполне работают. Красивые женщины – само собой. Но охота чего-то новенького. И вот, по совету знакомых, везунчик решает попробовать себя в полном погружении, для чего покупает соответствующую аппаратуру. Почему бы и нет?

Технику он берет хорошую, соответствующую его нынешнему статусу. Но не запредельную – опять же, это его первая проба, ибо мир геймеров, рубящихся конкретно в эту игру, хоть и велик, однако далеко не всеобъемлющ. Узкая, хотя и внушительная ниша. Да и, откровенно говоря, средств у него по легенде много, но не настолько, чтобы не считать деньги вообще. Нет, если бы он решил взять «дорого-богато», это никого не удивило бы. Ну подумаешь, снесло человеку крышу от шальных денег. Однако штучное оборудование по индивидуальному заказу делают не одну неделю, а то и месяц. Ждать нет ни смысла, ни желания. Так что стандартный «гроб», и, в принципе, все.

И вот он, красавчик, стоит посреди комнаты. Вот только залезать внутрь почему-то категорически неохота. Но – придется, слово дано, заключен договор, получен аванс. Попала собака в колесо – пищи, но бежи… Хорошо еще, совсем уж в одиночку не останешься.

Будто в унисон его мыслям негромко лязгнула входная дверь, и буквально через минуту знакомые шаги возвестили о том, что группа поддержки прибыла. Единая в двух лицах. Еще бы знать, с какого перепугу они так задержались.

– Извини, Рамштайн, в пробку попали. На дорогах – просто жесть, что творится.

Федор понимающе кивнул. Действительно, вот уже три дня шел снег, ночью примораживало, днем таяло, на дорогах каша… Сейчас подобное могло произойти в любой момент – погода по всему миру сошла с ума, и поделать тут ничего не получалось. Не так много времени прошло после Шестидневной мировой, когда несчастные два десятка ядерных взрывов, причем в подавляющем большинстве по другую сторону земного шара, кардинально изменили течение воздушных потоков. Аукается до сих пор, а солдаты оккупационной группы, базировавшиеся на территории бывших Соединенных Штатов, в первые годы от перепадов температуры буквально вешались. Синоптики клялись и божились, что погода скоро придет в норму, и вроде бы она действительно утрясалась, но когда наступит полное восстановление довоенной картины, и наступит ли оно вообще, сказать не мог никто.

– Могли бы и пешком. Все же у нас тут не Москва, дойти куда угодно можно.

– Я предлагал, но дама побоялась ножки промочить.

Варламов стянул с плеч куртку, деловито осмотрелся, подошел к стоящей в углу вешалке и, аккуратно разместив на ней тяжелую, пахнущую мокрой кожей одежду, хмыкнул:

– Опять решил, что не по фэн-шую стоит?

Красин пожал плечами. Действительно, вешалка категорически не вписывалась в интерьер вообще и его представление о прекрасном в частности. Вот и двигал он ее из угла в угол. Стоило бы, наверное, выбросить ее вообще, но в вешалку был вмонтирован целый комплекс оборудования. Какого именно, Баскаков не сказал, а Красин не интересовался. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Ну что, ребята, вы готовы?

Ну, вот и третье действующее лицо в их компании, напарница Варламова в подстраховке, точнее, дежурстве возле «гроба». Натуральная блондинка, ноги от ушей… Да-да, та самая, что приносила им кофе во время первой встречи с Баскаковым. Голубоглазая красавица двадцати пяти лет от роду, с не привлекающим внимания именем Света. Х-ха! Когда Баскаков сказал, что она поможет Варламову охранять товарища, оба лишь хмыкнули в унисон. И тогда заказчик предложил испытать ее профессиональные качества, так сказать, не отходя от кассы.

Им тогда показалось это смешным. Варламов хоть и давненько не тренировался всерьез, но все же воевал не в стройбате. Морская пехота – это вам не комар укусил. И службу закончил старлеем. Если бы не ранение, так бы и продолжал служить, и наверняка уже ходил бы в немалых чинах. И с рукопашным боем знаком Варламов был не понаслышке. Но когда подошвы его ботинок едва не чиркнули по потолку, а сам он с чувством приложился спиной о персональный стол Баскакова, разметав при этом во все стороны какие-то бумаги, улыбка с лица как-то моментально исчезла. Зато озабоченность, наоборот, примерзла. Кто бы ни готовил Свету, к задаче он отнесся максимально серьезно, и встретиться с девушкой на узкой тропинке было бы несколько опрометчиво.

Как бы то ни было, Света оказалась вполне компанейской барышней, в меру корректной и при этом весьма острой на язычок. О своем прошлом она предпочитала не распространяться, на вопросы отшучивалась так, что не возникало желания их повторить. Оставалось лишь пожать плечами и принять ее такой, какая есть. Тем более, отделаться возможным не представлялось в любом случае – желание заказчика, чтоб его.

– Как, герой, ты уже собрался? – вместо приветствия улыбнулась она во все тридцать два белоснежных зуба. Вот так – джинсы, блузка, на голове берет, стильные очки с простыми стеклами – все по последней моде. И не зная, что скрывается под милым личиком, так легко пропустить удар… – Я в тебя верю.

– Верит она… Нет бы хоть речугу об эпическом героизме толкнуть, что ли…

– А тот, кто собирается делать смертельно опасную глупость априори либо дурак, либо герой. Первый дифирамбы в свою честь не поймет, а второму они не требуются.

– И к какой из категорий ты относишь меня?

– Догадайся с трех раз. Все, давай, давай, погнали. Время – деньги, а их всегда мало.

– Лады, босс. Твои деньги – ты командуешь.

– Не мои… – начала было Света, однако Красин ее уже не слушал. В одно движение сбросил тонкий свитер, через голову стянул футболку, обернулся:

– Может, выйдешь? Или хотя бы отвернешься?

– А…

– Б – тоже витамин. Ну? Или смотри, я могу и при тебе.

Девушка вспыхнула (а не такая уж она, хе-хе, непробиваемая) и быстро отвернулась, но от наблюдательного Красина не укрылось, с каким интересом она стрельнула глазами в его сторону. Ню-ню, молодая ты еще… Раздевшись догола, Федор залез в «гроб», почувствовал, как тело обнимает теплый, приятный на ощупь, чем-то похожий на губчатую резину материал. Что уж это было и каким образом обеспечивало единение человека и компьютера, интересовало его в последнюю очередь. Главное – работает. Приподнял голову, скомандовал:

– Все, закрывайте!

Это можно было сделать и самому, прямо отсюда. Можно, однако – зачем? Взялись обеспечивать – пускай крутятся. Крышка плавно опустилась, с едва слышным чавканьем села в паз. Наступила темнота, однако мгновение спустя вспыхнул экран. Только вот разобрать, что на нем было, Красин не успел. Короткий всплеск ослепительно белого света – и новоиспеченный кибершпион провалился в темноту.

Вокруг был лес. Или парк? Федор присмотрелся внимательнее – пожалуй, все же парк, очень уж ровными, как по линеечке, рядами выстроились деревья. Симпатичные березки-осинки с вкраплением елочек. Пахло чуть прелой хвоей, горьковато-терпкий запах листвы перемешивался с луговым разнотравьем…

– Однако! – вслух прокомментировал Красин.

Действительно, с непривычки полное погружение впечатляло. Ощущение – будто и на самом деле в парке… Федор нагнулся, зацепил кончиками пальцев горсть земли, растер… Да что там, почва как почва. По виду классическая подзолистая, с добавкой торфа. И песок, естественно – вон, поблескивает в лучах солнца.

Немного подумав, Красин подошел к ближайшему дереву, постучал костяшками пальцев по стволу. Звук самый обычный, кора на ощупь радует шероховатостью. Даже смола прилипает к коже… Ударил сильнее. И болевые ощущения привычные. Вот до чего техника дошла!

Ах да, надо бы на себя посмотреть, что ли… Перед глазами будто колыхнулось марево, и в воздухе материализовалось… зеркало. Самое обычное зеркало, отблескивающее солнечными зайчиками, утилитарно-простое. Разве что в воздухе зависшее, не касаясь земли. В его глубине отражался вполне привычный Федору образ. Рост средний, телосложение среднее, одежда не то чтобы затрапезная, но тоже без изысков – джинсы, кроссовки, клетчатая рубаха и легкая куртка-ветровка. Как раз по погоде. Лицо, к слову, тоже изменений не претерпело – ничем особо не примечательное, разве что небольшой шрам над левой бровью. Память о той войне. А так – волосы короткие, темные, глаза серовато-голубые, легкая небритость, еще не дошедшая до стадии неряшливости. В общем, каким лег в «гроб», таким и встал, разве что одежда добавилась. И, кстати, в карманах кое-что есть. Если конкретно, игровой аналог внесенной перед нырком в виртуальный мир суммы. Что же, неплохо!

Изображение мигнуло – и погасло. Зеркало стояло, а изображения не было. Потом из глубины его проступило женское лицо, настолько приятно-усредненное, что без слов было ясно – не списано с натуры, а сформировано компьютером. И сразу раздались слова:

– Приветствуем вас, новичок. Рады видеть в нашей игре. Надеемся, вам понравится предложенный вам мир. Прослушайте краткий инструктаж прежде, чем идти дальше. В случае необходимости вы можете задавать любые интересующие вас вопросы. Итак, вы находитесь в Парке Новичков, куда прибывают все, кто зашел в игру в первый раз…

Инструктаж занял примерно час, и Красин по его окончании чувствовал себя немного перегруженным информацией. Зато кое-что встало на свои места. К примеру, причина, по которой так легко спалились его предшественники. Может, и не все, но некоторые точно.

Крутые хакеры, ага. Взломали чужие аккаунты, а Игра – она не просто так, ее искусственный интеллект контролирует. Несоответствие же поведения того, кто имеет статус, но ведет себя, как новичок, вычисляется «на раз». Вот и отсек. Правда, технически он должен был их просто вышибить, а получился несколько иной вариант, но это уже детали. Индюки с раздутым самомнением, иначе и не скажешь. Тут надо тихонечко, на кошачьих лапках, а они поперли нахрапом – вот и получили.

Ну что же, там, где влетели профессионалы, оказался любитель. Возможно, у него шансов будет поболе. Что ж, двинули…

Парк закончился внезапно, как обрубленный топором. Нет, вроде бы все было чинно-пристойно, даже ограда присутствовала. Из витых железных прутьев, зараза, красивая. И все равно ощущалось нечто инородное. Федору пришлось с минуту глядеть на нее, чтобы сообразить, в чем загвоздка. А ведь просто все, на самом-то деле. Настоящий парк всегда стремится вылезти за четко очерченные рамки. И стоящие у ограды деревья нависают кронами над близлежащими улицами. Здесь же – действительно, как обрезано. Вот, очерчена граница – и все, зашагивать за нее ни-ни. Недоработка – или так задумано? Впрочем, плевать.

А рядом с парком высились дома. Именно что высились – гигантские колонны из стекла и металла, самых разных, порой весьма причудливых форм, посрамляющие высотой как реальные небоскребы, так и принципы сопромата. Интересно, можно ли такие построить в реальности? Сомнения закрадывались более чем серьезные, но выглядело ой как здорово!

Спланировано все было тоже неплохо. Так бывает в городах, изначально создаваемых на пустом месте, когда выдумка, причудливо изогнутые улочки и уютные, но абсолютно нефункциональные переулки оказываются невостребованными. Их с успехом заменяет четко размеченная сетка, квадратно-гнездовая планировка. Скучная – но удобная. Здесь именно так и было. Улицы широкие – и на удивление малолюдные. Хотя чему удивляться? В виртуальном городе жителей на самом-то деле не так уж много. Точнее, играют порядка трехсот миллионов человек, но постоянно здесь находится не более полпроцента юзеров, остальные так – от случая к случаю. На огромном пространстве это число попросту растворяется.

Однако же и совсем пустыми улицы не назовешь. Есть люди, есть. И машины проносятся, все сплошь шикарные… Небось, те, кто в реальной жизни не могут себе такое позволить, здесь уязвленное самолюбие чешут. Что же, почему бы и нет? Всяк по-своему с ума сходит, и не стоит ему в том мешать.

Кстати, некоторые машины выглядели футуристичнее некуда, и Красин, даже не будучи великим знатоком, мог с уверенностью сказать: не было таких в реальности. Разве что в виде ну очень авангардных прототипов. Однако же… Вон та, пролетевшая в полуметре над асфальтом, уж точно не могла существовать в реальности, слишком ее полет ухитряется противоречить известным законам физики.

Асфальт, кстати, выглядит куда реальнее машин, даже трещинки имеются. Хотя, конечно, будь на русских дорогах что-то подобное, их создателей в задницу бы целовали. А так все здорово прорисовано – даже скомканная бумажка, выброшенная каким-то придурком, не растворилась в воздухе, а покатилась, активно подгоняемая злыми порывами ветра.

Занятый новыми впечатлениями, Красин настолько увлекся, что абсолютно перестал контролировать окружающее пространство. Непозволительная оплошность… К реальности его вернул чей-то веселый, но в то же время неприятный голос:

– О, нулевичок! Какими судьбами?

Федор неторопливо развернулся. Неторопливо – это потому, что слишком резкие движения запросто выдают нервозность и автоматически роняют твой статус в глазах возможных недоброжелателей. Ну что же, картина вполне ожидаемая. Шесть рож, в меру наглых, одетых кто вызывающе ярко, а кто с претензией на брутальность. Натуральные гопники из неблагополучного района – что в реальности, что в виртуале такие типы одинаковы.

Вот разве что есть один маленький нюанс. Там, в жизни, гопник – это гопник. Здесь же в два счета может получиться так, что в реальности эти мальчики с окраины – благополучные маменькины сынки, ботаники с лишним весом и вконец охреневшие малолетки. Там, в реальном мире, они боятся пройти вечером по улице и уж тем более не завернут в темный переулок – без мамы-папы ведь и по морде запросто можно получить. Зато в виртуале они круты… Во всяком случае, так им кажется. Впрочем, реальный шпаненок может остаться шпаной и здесь. Только вряд ли. Виртуальный мир – это в первую очередь возможность стать тем, кем в реальном быть не светит. Поэтому хулиганье здесь чаще всего отыгрывает ученых, спортсменов, бизнесменов… Как умеет – так и отыгрывает, не всегда удачно, но все же. Ну-ка, посмотрим…

Вот чем хорош виртуальный мир – так это возможностью сразу получить интересующую тебя информацию. Пусть даже и не полностью и не всегда, однако данный случай к закрытым явно не относится. Раз – и вот они все перед тобой, голубчики. Уровень… М-дя. Судя по всему, в этом городе они так и давно. Во всяком случае, характеристики на крутые не тянут. Красин не считал себя великим знатоком, но прежде чем лезть сюда, пообщаться с игроками успел. Жаль только, показаны лишь те характеристики, которые эти мальчики заработали в виртуале, а не имеющиеся в жизни…

Итак, уровень силы. У пятерых третий, у одного четвертый. Негусто. Ловкость. Тоже третий. А у одного второй. Тут все ясно. Кто-то решил гармонично раскручиваться, а кто-то вначале прокачал силу в ущерб ловкости. Скорость. У всех второй. Интеллект… Н-да… С этим у мальчиков совсем кисло. Видать, считают, что своего довольно. Идиоты! Ладно, поиграем.

– Слушаю вас внематочно, дети.

– Смотри-ка, а он борзый… Ну что, дядя, выворачивай карманы, что ли…

– Вы, мальчики-девочки, на моем пути лучше не становитесь. Честное слово, не стоит оно того.

– Чего-о? Ах ты урод! Не хочешь по-хорошему – сейчас получишь!

Все шестеро начали плавно, явно демонстрируя не раз отработанный на практике маневр, обходить Красина с двух сторон. Примитивная тактика шавок. Но от того не менее действенная. Ну, сейчас мы их удивим.

Менее всего шпана ожидала, что жертва, едва-едва попавшая в уже освоенный ими вроде бы мир, атакует первой. Шаг вперед, прямой в челюсть, разворот, перехват летящего навстречу кулака… Уклониться, довернуться, вырывая руку из сустава, приложить третьего, не успевшего развернуться, ногой в затылок. Не стоять, двигаться… Откуда-то сбоку прилетает вскользь по лицу. Ответить – и открытой ладонью под челюсть, заставляя тело противника буквально перевернуться в воздухе и грохнуться спиной на асфальт. Ногой, почти не глядя. Хруст сломанной кости, вопль – да-да, болевые ощущения как в жизни. Последний из шпанят, выудив откуда-то нож, отчаянно и неумело крестит воздух перед собой. Н-на! От мощного пинка в грудь он летит назад, катится по асфальту и замирает. В общем-то, и все.

Вот так, мальчики. Эта игра весьма своеобразна. Почему ей так заинтересовались военные? Да потому, что навыки из нее усваиваются и могут использоваться в реальности. Мальчики в это верят, но не понимают, что при этом наработанное здесь должно быть завязано на кондиции тела. Если ты рыхлый слабак, то рефлексы, заточенные под качка, бесполезны. Поэтому они вряд ли смогут ими воспользоваться, а вот вояки, на основе этой же технологии создающие тренажеры, – вполне.

Но есть еще один нюанс. Как навыки из виртуальной реальности можно перенести в жизнь, так и возможности, которыми ты обладаешь в материальном мире, никуда не деваются здесь. А навыки, которые имел Красин, никуда не исчезли. Пускай его форма ныне далека от идеала, это все равно больше, чем у хамовитых мальчишек. Что, собственно, только что и подтвердилось.

А пока было интересно наблюдать за результатом. Ни одному из пострадавших не было нанесено летальных повреждений, иначе их сразу выбило бы из игры. Сейчас их жизненные показатели неспешно восстанавливались. Полежат минут пятнадцать-двадцать, в себя придут. Но вот что интересно, жизненные показатели восстанавливались, а уровни падали. Не так стремительно, правда, но все же. Вот у самого здорового упал уровень силы. Вначале на единичку, потом еще на одну. И вот он уже сидит, злобно глядя на победителя, но дергаться не рискует. Что же, похвально. Вот пришел в себя его товарищ. Он пострадал не так сильно, уронил на единицу ловкость. Третий зашевелился.

И с Красиным тоже происходили изменения. Точнее, прошли – в какие-то секунды. Затянулась ссадина на скуле. Вполне, кстати, чувствительная, даже кровоточащая. Зато в углу глаза появилось… меню. Самое обычное, как в любой уважающей себя компьютерной программе. Наипростейшее, без изысков, предлагающее распределить заработанные в драке очки. Оригинально – вот так. Значит, идет здесь прокачка. Федор раздвинул меню пошире, точнее, захотел этого, а программа осуществила процесс уже без его участия. Посмотрел список, ценник… Весело, ничего не скажешь.

Понятно, из-за чего эти орлы не прокачивали интеллект. Всех заработанных очков едва хватило бы, чтобы поднять его на единицу. А силу – аж на тройку, и еще осталось бы. Ловкость – тоже три, но впритирку. Скорость тоже. А вот способности к техническому мышлению – на единицу с небольшим запасом… В точности как и выносливость. Интересная шкала, интересная, ничего не скажешь. И что, спрашивается, развивать?

А, черт с ним. Тело это надо прокачивать в любом случае. Так что пойдем в точности путем битых фраеров. Сила. На все! Рубаха сразу же стала чуть тесней, виртуальных мышц добавилось. Интересно, значит, внешность меняется в соответствии с уровнем. Надо будет запомнить. Осталось чуток очков? Даже не чуток? Очень здорово. Сколько там надо еще? Совсем немного? Ну, подзаработаем!

Ребята еще не оклемались до конца. Но если каждому дать по морде, то как раз набежало, чтобы поднять силу еще на балл. Кстати, легче набегало – удары-то получались теперь мощнее. Ненамного, но все же. Пожалуй, можно потрошить такие вот шайки, вряд ли эта одна-единственная, наверняка многие зарабатывают на новичках. Чтобы приподнять начальные уровни, пожалуй, должно хватить. Кстати, опыт можно купить и за деньги, есть здесь такой сервис. Но – очень дорого. Хвала капитализму, даже здесь, в игре, состоятельные люди имеют возможности бо́льшие, чем простые смертные. Правда, по-настоящему богатые люди сюда не лезут, у них жизнь и без того интересная… Все, стоп, отставить философствования!

– Ну что, пираты сухопутные, еще хотите? Нет? Тогда валите отсюда. Еще раз увижу – зарою. Брысь!

Надо же, какие понятливые мальчики попались. Несмотря на хреновое самочувствие, рванули со всех ног. Правда, матюгнувшись с безопасного расстояния и пообещав, что вернутся, и вот тогда… Что именно «тогда», правда, не уточнили. Ну и пес с ними, с уродами.

Кстати, а ножичек-то забыли. Очень интересно. Кроме одежды и денег с собой ничего не пронесешь. Точнее, и их не пронесешь, они кастуются самой игрой. Все остальное или покупаешь, или забираешь в качестве трофеев, как сейчас, например. Красин осмотрел оружие. А интересная штука. Самая настоящая испанская наваха. И сталь хорошая. Красин усмехнулся. Это он удачно зашел.

Ну, все, можно заканчивать. Впечатлений на сегодня довольно. Планировалась-то разведка, не более того, а по результату вышла разведка боем. Так что все, пора сваливать.

Удачная придумка разработчиков, кстати. Во время драки или какой-либо другой акции не сбежишь. Закончил дело – вали на все четыре стороны, а бой изволь отработать до конца. И если тебя покалечат или убьют, ощути все сопутствующие болевые ощущения. А то была бы толпа умников, которые сваливали бы, один раз получив по лицу. Не-ет, сбежать-то ты можешь, но реалистично, ножками.

С усмешкой представив себе, как это забавно, наверное, смотрится – прямо посреди улицы человек растворяется в воздухе, – Красин вызвал меню и в точности по инструкции осуществил выход. Ничего не изменилось. Еще попытка. Что за черт?

Иконка с пояснением в углу. Развернуть. Миссия не закончена… Что за…

Гопники выскочили словно бы ниоткуда, однако на сей раз они притащили за собой еще одно действующее лицо. Весьма устрашающе выглядящее: на голову выше Красина, в полтора раза шире в плечах. Информация… О-па! Сила – двадцатый уровень. Ловкость… А вот с этим чуть полегче. Всего-то восьмой. Скорость невелика, равно как и выносливость. Сбежать, что ли? Да нет, не получится. После прошлой-то драки усталость чувствуется. Дурак, выносливость надо было прокачивать!

– Этот, что ли? – меланхолично прогудел здоровяк. – Эй ты, козел…

– От козла слышу, – наваха звонко щелкнула, раскрываясь. – А так слабо?

Говорят, на слабо ловят дураков и фраеров. Конкретно у этого интеллект был не прокачан, а своего, видимо, было не то чтобы много. Гулко хохотнув, он извлек из притороченных к бедру ножен тесак размерами под стать габаритам тела, жестом приказал остальным не вмешиваться и шагнул вперед…

На том бой, собственно, можно было считать законченным. Навык ножевого боя у противника имелся. Четвертого уровня. Если парня не учили владеть оружием в реальности, то вряд ли это серьезно. Так, попугать обывателя – набор относительно несложных приемов, без выдумки, без связи с прочими умениями. Большего без серьезных, пускай даже виртуальных тренировок не достигнуть. Ну, исходя из собственного опыта, а также прочитанной перед наращиванием умений инструкции, Федор рассудил примерно так. И угадал.

Широкий, более рассчитанный на силу взмах, в основном чтобы попугать, увидеть страх на лице жертвы. Менее всего этот громила ожидал, что его самого атакуют. Он быстрее, но скорость здесь не главное, больше решает техника. Ну и еще кое-что. Режущий удар по запястью, вопль боли и удивления, рефлекторное движение… Отдернуть раненую конечность – это в крови у человека. Но при этом разорвать дистанцию противник не успевает. Нырок вниз и вправо, снова режущий удар, теперь под колено, еще один, колющий, еще…

Красин отскочил назад, эффектно крутанул свое оружие. Перед ним корчился на земле тот, кто еще недавно считался крутым и грозным противником. Остальные смотрели испуганно, медленно отступали, а когда увидели, что на них обратили внимание, развернулись и кинулись наутек. Что ж, тоже неплохой вариант.

В принципе, на том можно было и заканчивать. Иконка прекратила мигать, окно выхода активировалось, баллы поднакопились. Но с ситуации можно было стрясти еще кое-что.

Федор подошел к раненому, подобрал лежащее на земле оружие. Ну надо же, игрушка покруче, чем у него. Наваха способна за удар нанести урон в три единицы, это же – семь, и на большей дистанции. Ну да, большая длина лезвия, все логично. Подкинув его на руке, Красин поинтересовался:

– Итак, мальчик, чем ты выкупишь свою никчемную жизнь? Нож не предлагать, он уже у меня.

Здоровяк испуганно глядел на него, а потом из глаз покатились слезы:

– Дяденька, отпустите…

Голос на сей раз звучал настолько пискляво, что Красину стало по-настоящему смешно. В виртуальном мире это здоровенный жлоб неопределенной внешности, а что в реальном?

– Тебе сколько лет, парень?

– Двенадцать.

– Идиотизм.

Действительно, идиотизм. Берется малолетка с домашним воспитанием, которого регулярно поколачивают сверстники, сажается в виртуальный мир, где возможности теоретически почти безграничны. Что он делает в первую очередь? Правильно, качается, благо здесь для этого не требуется больших затрат времени и усилий. И что с ним делать теперь, спрашивается?

– Дяденька, у меня в кармане… Возьмите… Только не убивайте!

Ага, не убивайте. Понимает, щенок, что это не больно, а очень больно. Чем он там откупиться хочет? Гм… Ну, будем считать, откупился.

Выкуп и впрямь был неплохим. Пистолет. Навороченный, судя по дизайну, а реально – черт его знает. Но все равно неплохо. Так можно целым арсеналом обзавестись. Надо будет уточнить, где можно приобрести виртуальное хранилище – что-то во время инструктажа говорили про подобное. И заодно узнать, можно ли несовершеннолетним приобретать здесь оружие такого класса. Хотя чего уж там, разумеется, можно – это же виртуальный мир. И все равно, надо будет при случае талмуд прочитать. Но это все потом, когда время будет. А пока…

– Брысь отсюда. И чтоб я тебя не видел больше!

Пацан исчез как по волшебству, и лишь спустя несколько секунд Красин понял, что он сбежал в реальность. Все правильно, парня отпустили, теперь его миссия закончена, и он может уйти. Что же, отлично. Можно и самому валить куда подальше.

Возвращение не отличалось какими-то спецэффектами. Он просто открыл глаза, и через секунду едва заметно мерцающий экран над головой сменился на стремительно расширяющуюся щель. Ну и чавканье, такое же, как и при закрытии, куда же без него. Свет резанул по глазам, а когда Федор проморгался, то увидел перед собой два лица, на которых тревога смешивалась с любопытством. Примерно в равных пропорциях, к слову.

– Ну, ты как?

– Замечательно. Света, ты все же улучила момент, дабы рассмотреть меня неглиже?

Девушка вновь покраснела и исчезла, как по волшебству, а Красин, деланно охая, выбрался наружу. Тело, кстати, ни капли не затекло – умная машина в случае нужды включала режим массажа. Но голова все же закружилась, так что пришлось с полминуты сидеть на краю «гроба», давая вестибулярному аппарату время адаптироваться к привычным условиям.

Пока он одевался, крышка «гроба» автоматически закрылась, и сразу же изнутри раздалось злобное пшиканье. Дезинфекция – конструкторы постарались тщательнейшим образом все предусмотреть. Просто замечательно!

– Как все прошло?

– Света, не подкрадывайся больше так бесшумно – стукну.

– Х-ха!

– Стукну. А ты не рискнешь жестко отвечать, поскольку со сломанной рукой я работать не смогу, ставить же под угрозу операцию ты не будешь. Оказаться пострадавшей от мужских побоев – оно тебе надо? Даже в суд не подашь.

– Х-ха!

– Смех потом. Лучше скажите мне, сколько времени прошло с момента моей загрузки?

– Полчаса где-то.

– А там, если верить ощущениям, не менее двух. Значит, в том мире время течет быстрее примерно вчетверо. Неудивительно, что военные так вцепились в эту технологию.

Вцепились они, говоря откровенно, в первую очередь из-за того, что виртуальное обучение работе со сложной техникой обходилось в разы дешевле при сравнимой эффективности. Для уверенного закрепления результата достаточно было пары реальных тренировок в финале. Два – это не двести и даже не двадцать, выгода, что называется, на всю рожу. Хотя, конечно, и скорость обучения тоже многое значила.

– Ну, так что там было-то? – не утерпел и вмешался наконец Варламов. Красин подумал, не взять ли театральную паузу, но счел, что это будет уже перебор. И рассказал.

Когда он закончил, все некоторое время молчали. Потом Варламов задумчиво кивнул и изрек:

– Весьма… оригинальная ситуация. Что дальше?

– Дальше – в кафе или ресторан, без разницы. Я хочу жрать, как волк, а на кухне хоть шаром покати. Не успел я здесь холодильник затарить.

– Ну, в кафе – значит, в кафе. Тем более, ты у нас сейчас крутой, денег куры не клюют.

– Именно. Вы со мной?

– Я – да. Свет?

– Когда это я от халявы отказывалась?

– Ну, вот и замечательно. Кстати, девушка, что вы делаете сегодня вечером у меня дома?

– Абсолютно ничего, меня поздно вечером мама гулять не пускает.

– А если не поздно?

– То мы будем еще в ресторане.

Слова ее оказались пророческими. В ресторане их троица сидела часов до десяти, после чего мужчины проводили даму и разбрелись по домам. Варламов к себе, а Красин, чуточку подумав, вернулся в свою квартиру, маленькую, но уютную. А главное, имеющую запасы еды хотя бы на завтрак. Более всего он сейчас опасался, что не сможет уснуть – и впечатлений многовато, и неизвестно, как влияет на сон пребывание в «гробу». Но боялся, как оказалось, напрасно – заснул, кажется, еще до того, как голова коснулась подушки, и проспал без малого до обеда.

Вторую вылазку он рискнул осуществить только через день, главным образом, чтобы привести в порядок мысли, наметить дальнейший путь с учетом имеющейся ныне информации да присмотреться, не образовалось ли вокруг его фигуры в реальном мире нездорового шевеления. С последним, на его скромный взгляд, все было в норме, Варламов тоже ничего не заметил, да и Света, которая, скромно потупившись и чуть ли не ножкой шаркнув, сообщила, что ее учили определять слежку, пока что сохраняла олимпийское спокойствие. Ну а насчет дальнейших действий все было, если вдуматься, очень просто.

Главное – не выделяться. Стало быть, придется вести себя подобно большинству начинающих игроков, то есть активно прокачивать умения и осматриваться. Баскаков пока не торопил – и слава богу. А раз так, стоило максимально активизировать виртуальную жизнь. А то мало ли!

На сей раз Красина выкинуло точнехонько на том месте, с которого он покинул игру. На первый взгляд, здесь ничего не изменилось, кроме, разумеется, количества и дислокации людей на улицах. Даже знакомая гоп-компания пребывала там же, где он ее впервые увидел. Красин присмотрелся – ну что же, видать, не пошла наука впрок. Уровни опять самую малость подросли. Не у всех, правда. Опять кого-то грабанули, демоны. Решив быть вежливым, Красин помахал им рукой. Парни сделали кислые рожи, но на приветствие ответили. Скорей всего, не из большой любви к победителю, а на всякий случай. Мало ли что, вдруг осерчает, снова по морде даст. Инстинкт самосохранения у любой шпаны развит, без него в этом мире не выжить.

Бить малознакомых людей по мордасам Федор, разумеется, не стал. К чему усложнять? Вместо этого он, недолго думая, отправился прогуляться по улице, разыскивая одно из мест, рекомендуемых в инструктаже, а заодно любуясь зданиями. Творения, больше всего напоминающие пьяные фантазии безумного архитектора, смотрелись иной раз очень здорово. Да. Собственно, все они хорошо смотрелись – главное ракурс подобрать. Уж кто-кто, а дизайнеры игры ели свой хлеб не зря.

Но красоты красотами, а главным было совсем другое. И, зайдя в небольшой полуподвальный магазинчик, невесть как притулившийся к огромной свечке небоскреба, Красин понял, что пришел точно по адресу.

Помещение было сравнительно небольшим, но со стороны дверей казалось несколько более крупным. Дело тут было в плавающих над полом клубах дыма, судя по запаху, табачного, успешно скрывавших углы и немного искажающих восприятие. По всему помещению без какой-либо системы были расставлены шкафы, опять же, на первый взгляд с бессистемно наваленным товаром. А за стойкой, облокотившись на антикварную кофемашину, находился, наверное, самый странный человек из всех, кого Федору в жизни приходилось видеть.

На первый взгляд, правда, человек как человек. Две руки, две ноги, одна голова, а между ними, соответственно, тулово. Однако, если присмотреться, начинала бросаться в глаза интересная черта. Вернее, их отсутствие. Человек этот выглядел настолько усредненно, что в памяти откладывалась разве что неестественная гладкость его лица. И странности этой было объяснение.

Когда игра только-только перешла в виртуальное пространство, игроков было мало, а развиваться требовалось, разработчики прописали массу искусственных персонажей. Тех, к которым игрок мог подойти, задать вопрос, получить информацию, решить какие-то мелкие вопросы. Позже, с развитием игры, надобность в такого рода персонажах отпала. В конце концов, кто-то отыгрывает гопника, кто-то полицая, а кому-то нравится играть за банкира. Нормальная ситуация. Искусственные персонажи, конечно, никуда не делись, но их, по сравнению с целевой аудиторией, осталось совсем немного.

Однако был у них один немалый плюс. В отличие от игрока, который может зайти или выйти, эти всегда были на месте. Готовясь к внедрению, Федор успел пошарить в сети, посидеть на форумах и создать карту точек со стабильной привязкой. Таких, например, как этот вот магазинчик. И сидящий в нем продавец был одним из тех самых искусственных персонажей со стационарной привязкой.

– Рад приветствовать вас, посетитель. Чем могу служить?

Голос тоже был усредненно бесполым – наследие тех времен, когда персонажи вроде этого вместо голоса выдавали текст на экране. Впрочем, это было абсолютно неважно. Красин лишь кивнул и ответил:

– И я вас приветствую. Какой есть список миссий?

Никакого удивления, никакого изменения в голосе. Да и не нужен был тут голос, честно говоря. Меню, всплывшее перед глазами, содержало длиннющий список. Красин пробежался по нему глазами, присвистнул:

– Оба-на! Это я удачно зашел.

Действительно, удачно. Только вот один нюанс: выбор оказался даже чрезмерно велик. Просто неприлично – не менее двухсот квестов, отсортированных по уровню сложности. Вначале простенькие, вроде сходить на соседнюю улицу и передать посылку, в середине – это уже вполне серьезные варианты с жестоким мордобоем… В конец Федор даже заглядывать не стал – и без того ясно, что не по его скудным пока способностям игра. Хотя, конечно, это с какой стороны посмотреть, но открывать свои козыри покамест рано.

Наконец, серьезно подумав, он сделал выбор.

– Этот. И да поможет мне удача.

Показалось, или на бесстрастном лице виртуального мужика промелькнуло нечто вроде сочувствия? Да нет, показалось, конечно. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. С этой мыслью Красин и покинул помещение.

Вот что хорошо в игре, так это отсутствие временной привязки. Не всегда, конечно, однако во многих миссиях. То есть в ситуации, когда ты завязан на прорисованного игрока. Вот только за такого, искусственного, и очков дадут куда меньше, чем за игрока живого. Но тут следовало подойти к вопросу осторожно, потренироваться на кошках. А потому Красин выбрал себе в оппоненты искусственного персонажа достаточно высокого уровня. Баланс «риск-прибыль», ничего личного – просто бизнес.

С другой стороны, прогулка по городу все равно предстояла. Не слишком длинная, но все же дающая возможность посмотреть на город. И вот здесь Федора ожидало первое серьезное разочарование. Хотя дома и отличались друг от друга, в остальном улицы были практически идентичны, даже деревья, растущие в зеленой зоне, шли как под копирку. Хотя – почему как? Несколько типовых вариантов, повторяющих друг друга с точностью до веточки. Нет, они были тщательно прорисованы, к точности вопросов нет, однако стоило установить закономерность посадок, как созерцание их начинало становиться запредельно скучным.

Интереса ради Красин сломал одну из веток, повертел ее в руках, а когда вновь поднял взгляд, на месте сломанной уже росла точно такая же. Ловко. Нет у них, выходит, проблем с восстановлением природных ресурсов. Ну и ладно. Бросив сломанную ветку в урну, он решительно зашагал дальше – в конце концов, задачу надо выполнить, сам взялся.

На сей раз целью пути был не подвал, а вполне респектабельный спортивный комплекс, расположенный на первом этаже очередного небоскреба. Шикарный комплекс, надо признать. Тоже, к слову, один из вариантов прокачки – здесь можно, например, до седьмого пота работать со штангой и добавить уровни силы и выносливости. Исключительно для виртуального мира, конечно. Или молотить по груше, наработав рефлексы и здесь, и в реальности. Последнее частично, разумеется, это вам не разработанный специально для военных тренажер, но все же…

Но, как ни странно, в залах ажиотажа не наблюдалось. Разумеется, здесь не царило полное запустение, кое-где мелькали люди, с хеканьем нарабатывал удары какой-то энтузиаст, но в общем и целом народ занятиями спортом явно не злоупотреблял, предпочитая, видимо, развлекаться иными способами. Ну да, не для того играют, чтоб терять время на выматывающие тренировки, с сарказмом подумал Красин, шагая по коридору.

Центром комплекса был здоровенный восьмиугольный ринг, и в помещении, где он располагался, оказалось весьма многолюдно. Все правильно, если даже народ не хочет истязать себя тренировками, он совершенно не против понаблюдать, как будут лупить кого-то другого. И сделать ставки на результат. Сколько мест в зале, Федор с ходу определить не смог, но заполнение было на треть, если не больше.

Как раз сейчас на ринге происходило зачетное рубилово. Два крупных мужика лихо размахивали руками и ногами. Вот только… Федор присмотрелся – ну да, он угадал. Оба персонажа искусственные, как и тот, у которого он брал миссию. Все правильно, большинство ходят сюда за впечатлениями, и они должны быть приятными. А риск получить по морде – это уже как бы совсем наоборот. Вот и наблюдают за суррогатным боем, хотя азарта и прочих эмоций все равно хватает.

– Цель вашего прибытия?

Совершенно неприметный тип возник рядом словно по волшебству. Красин удивленно посмотрел на него и едва удержал брови, желающие в изумлении приподняться как можно выше. Судя по одежде, администратор, но – и это весьма интересно – человек. Игрок. Смысл? Хотя… Заработанные в виртуальном мире деньги вполне можно вывести и в реальность, а значит, для некоторых игра еще и работа с весьма неплохой прибылью. Что же, пусть так.

Уже через пару секунд, едва взглянув на информацию о взятой Красиным миссии, администратор буквально расплылся в улыбке. Как и предполагал Федор, любителей размяться было немного, но желающих получить за это порцию тумаков еще меньше. И потому появление каждого «мальчика для битья» (а как иначе, ведь в качестве противника выбран пусть искусственный, но достаточно высокого уровня прокачки персонаж) было событием, способным привлечь публику. А значит, ставки и деньги. Администратор же наверняка в доле с букмекерами, если только сам таковым не является. А значит, вне зависимости от результата, имеет выручку с каждого боя. Кстати, самому бойцу тоже разрешалось делать ставки, но только и исключительно на самого себя. Что же, все честно. Федор усмехнулся мысленно и выгреб из карманов все, что было при себе. В конце концов, проиграет – в следующий визит снова прихватит из реальности требуемую сумму. Все так делают, это ему уже объяснили.

Раздевалка была самой обычной, хотя… Имелось у нее одно приятное отличие от реального мира. Если конкретно, отсутствовал неистребимый запах пота, вечный спутник любого подобного места. Что же, это радовало. Униформа, конечно, дурацкая, одни трусы почти до колен чего стоят… Хотя, в принципе, этими самыми трусами все и ограничивалось, даже обувь – только до ринга, и то по желанию. Подумав, Федор не стал тратить на нее время – и так сойдет.

Когда он выходил на ринг, то обратил внимание, что народу ощутимо прибавилось. Вдвое, не меньше. И, судя по информации на парящем в воздухе вопреки законам физики (мир-то игровой, ага) экране, ставки народ делал активно. Примерно один к пятнадцати. Нет, уже к двадцати четырем! Не в его, Красина, пользу. Оба-на! Тридцать к одному, надо же! Что же, обидно, хотя и вполне ожидаемо. В особенности если посмотреть на характеристики противника.

А хорош был персонаж! Крут! Попадись такой в реальном мире, какая-нибудь дамочка, встретив его в темном переулке, могла бы и родить со страху. Плечи широченные, мышцы бугрятся – ну да, внешность соответствует уровню. Судя по не зашкаливающим, но здорово поднятым зеленым информационным линиям – а они появляются перед глазами по первому желанию, – создавая его, разработчики игры не скупились. И, главное, весьма гармонично все развито – здесь тебе и сила, и скорость, и выносливость, и мастерство… В общем, благоразумнее было бы не брать миссию на поединок с таким крепышом, или хотя бы вначале как следует прокачаться иными способами. Тем более ограничений по времени не предусмотрено.

Что же, раз уж начал, бежать как-то стремно, да и проблем с этого может оказаться больше, чем при проигрыше. Еще на инструктаже открытым текстом было сказано о штрафных санкциях, поэтому хочешь не хочешь, а приступай. Именно с этими мыслями Красин кое-как перелез через канаты и шагнул навстречу фавориту схватки. И, когда прозвучал гонг, он уже был морально готов к ней.

Быстрый шаг вперед. Начало боя – разведка, это азбука, а значит, именно такой алгоритм заложен в действия противника. Быстрая атака тоже возможна, однако вряд ли кто-то раньше делал ее так отточенно, как Красин. А потому выигрыш в доли секунды – и, в принципе, все. В реальности пах и кадык не накачаешь, и в этом плане законы игры ничем не отличаются. Достаточно одного удара, если, конечно, знать, куда и как бить. Красин знал…

Для зрителей все произошло, наверное, чрезмерно быстро. Смазанные движения, один-единственный удар – и вот противник корчится у ног, а Красин стоит, не успев даже запыхаться, и с интересом наблюдает за тем, как стремительно растет его личный счет. Вернее, два счета – очки бонусов и финансы. Получалось красиво.

Ну да, финансы. Он же на себя неплохую сумму поставил. Теперь… Восемьдесят тысяч игровых единиц, такой куш можно сорвать один-единственный раз. С другой стороны, деньги – это хорошо, но с его внешним финансированием маловажно. Куда интересней наблюдать за поверженным противником.

Он, что характерно, жив. Ну да, Красин бил так, чтобы нейтрализовать, но не убить. Хотя, с другой стороны, не факт, что искусственно созданного, игрового персонажа можно вообще отправить к праотцам.

Лежит такой живой, восстанавливается. Заметно медленнее, чем шпанистые игроки, побитые накануне. Там – считанные минуты, здесь, судя по темпам, на ликвидацию сравнительно небольших последствий удара, скорее, нокаутирующего, чем травмирующего, уйдет несколько часов. Но при этом нет ни малейших признаков снижения уровня. Разница между игровым и живым персонажами налицо. Что же, это логично.

А вокруг – тишина! Зал все еще не пришел в себя после столь яркого финала. Ну что же, дожидаться оваций не было никакого желания. Тем более не будет их, оваций этих – скорее уж, люди, поставившие деньги против Красина, сочтут его чуть ли не своим личным врагом. А раз так, нечего торчать здесь, как прыщ на заднице. По уму, лучше валить куда подальше и не служить лишний раз для всех раздражающим фактором.

В раздевалке Федор уловил еще один момент. Запаха в воздухе по-прежнему не было, а вот сам пот на теле имелся. Максимальная, блин, реалистичность ощущений. Так что пришлось сползать в душ, ничем не отличающийся от обычных, а уж потом переодеваться. И, когда он уже застегивал последние пуговицы, дверь распахнулась, впуская в помещение все того же администратора.

– Это было великолепно! – прямо с порога выдал он вместо приветствия. – Публика до сих пор на ушах!

– Я должен прыгать до потолка от счастья?

– Нет, – администратора холодность ответа, похоже, не смутила. – Но мне бы, молодой человек, хотелось кое-что с вами обсудить…

Разговор вышел интересным. А главное, ни к чему не обязывающим. Администратору, судя по некоторым оговоркам, сорвавшему сегодня немалый процент на ставках, весьма интересно было привлечь новую восходящую «звезду» (да-да, именно так и выразился), дабы оживить процессы в заведении и поиметь еще больше. Единственно, чтобы не так резко, чтоб интрига сохранялась и чтоб результат боя был заранее с ним, администратором (имени, кстати, так и не назвал, зараза, согласован. Иными словами, обычные договорные бои, дело, в общем-то, житейское.

В свою очередь Красин не ответил ни да, ни нет. Пообещал, что подумает. Ну и уточнил одну мелочь. А когда администратор ушел, занялся распределением бонусных очков. Единственно, реализовал только что полученную информацию – вызвал меню и установил опцию, запрещающую изменять габариты тела при прокачке уровней.

Прокачал, к слову, неплохо – силу, выносливость, скорость, ловкость. В общем, то, чего ждут от новичка. Практически все они, если верить статистике, с этого начинают. Не стоило выделяться.

Откровенно говоря, на сем мероприятие можно было считать законченным и вернуться в реальность. Почему бы и нет? Сегодня он сделал вполне приличный ход. Однако времени еще навалом, и если имелась возможность погулять, осмотреться, то стоило ею воспользоваться.

Увы, моментом не суждено было воспользоваться, поскольку снаружи его уже ждали. Нет, не трое мрачных бородатых мужиков, двое с носилками и один с топором, хотя этому Федор не удивился бы. Мордашка у ожидающей его дамы была куда приятнее. И машина, в которой она сидела, производила впечатление. Шикарный такой красный кабриолет. Отечественные заводы, к слову, так и не научились производить ничего подобного…

– Как тебя зовут, герой? – быка за рога дамочка взяла моментально.

Красин присмотрелся. Красавица, ничего не скажешь. На вид лет двадцать пять или чуть больше. Идеальные черты лица с огромными, почти анимэшными, но при этом вполне физиологически-реальными глазами, столь же идеальная фигура, золотистые волосы, рост чуть выше среднего… Блин, если бы это был искусственный персонаж, вопросов бы не возникло, но здесь-то, судя по данным на мысленном экране, вполне живой человек. А значит, внешность насквозь искусственно создана. Пожалуй, на мальчишек она должна действовать убойно. На мальчишек – но не прожженного циника Красина.

– Не все ли равно? Я могу назваться как угодно, и проверить это у тебя не получится. Равно как и у меня. Так что какая разница?

– Тоже верно, – одним плавным, быстрым движением женщина перемахнула через борт машины, не озабочиваясь такой пошлостью, как открывание двери. – И все же?

– Зачем тебе это знать?

– Мне скучно.

– И что, надоели поклонники?

– Можно сказать и так.

Речь была вроде бы зрелой, но книжной. Так могла бы говорить какая-нибудь героиня женского романа о галантном веке. Красин мысленно усмехнулся:

– Тебе лет столько, на сколько выглядишь?

– Да.

Пауза была маленькая, почти незаметная. Но была. Красин пожал плечами.

– Извини, девочка, но ты хотя бы совершеннолетняя?

– Э…

– Во-первых, за голосом до конца не следишь. Построение фраз заученное. А во-вторых, такие машины покупают тинейджерам богатые родители. Тебе, судя по всему, в реальной жизни подобная игрушка не светила, вот ты и восполняешь здесь нехватку роскоши там, снаружи. Извини, очень типичное поведение ребенка. То есть о возрасте ты врешь, причем безбожно его завышаешь. Итак?

– Да шестнадцать мне, шестнадцать.

– С чем тебя и поздравляю. Ну все, пока. Не люблю, когда мне врут.

Обида на лице девушки была прописана огромными буквами. Глаза стали, кажется, еще больше. Ученые говорят, что у страуса глаза больше, чем его мозг. Удивили! Да среди людей таких половина! Однако справиться с эмоциями ей удалось.

– Прости.

– Прощаю. Что дальше?

– Ты мне понравился там, на ринге. Я поставила на тебя.

– Поздравляю. Это всё?

– Говорят, в Древнем Риме гладиаторы и патрицианки…

Пауза, вдруг повисшая в воздухе, сказала Красину многое. Куда больше, чем любые слова.

– Ты что, дура? Нет, реально, дура малолетняя озабоченная обыкновенная?

– Да ты… ты… Ты урод, такой же, как все!

Она почти орала, проходящие мимо люди оборачивались. Красин лишь пожал плечами:

– Если у тебя проблемы в личной жизни, дай я тебе объясню кое-что. Постарайся услышать и понять с первого раза. У тебя в голове три вопроса. Типовых, к слову, вопроса: «Есть ли еще настоящие мужчины? Где они? Почему мне попадается одно говно?» Ответы, к слову, тоже типовые. Настоящие мужчины есть. Они ушли к настоящим женщинам. Подобное притягивает подобное! Из этого следует простой вывод: хочешь решить свои проблемы – не пытайся делать это вот так. Ничего хорошего не выйдет. Прости, если обидел, малышка. А теперь прощай.

С этими словам Красин мысленно посетовал на то, что сегодня у него прогуляться по городу не получится, и вышел из виртуальности.

– Ну, ты крут, – вместо приветствия выдала Света, когда Федор вылез из «гроба» и, натянув штаны, прошлепал на кухню. Нет, он был весьма благодарен даме за горячий кофе и бутерброды – хотя аппаратура и обеспечивала его организму весь необходимый набор калорий вкупе с витаминами, микроэлементами и прочей необходимой для жизни лабудой, пустой желудок напрягал. Однако же столь резвое начало разговора его удивило.

– Я знаю. А где Игорь?

– В вашу контору умотал. Позвонили ему, что-то срочное. Кстати, просил тебе передать, чтобы, когда освободишься, тоже пришел.

– Угу, принято. А в чем моя крутизна?

– На ринге дерешься здорово. Где научился?

– Я же воевал. И не в отделе тылового обеспечения… Так, стоп. Ты откуда про ринг знаешь?

– Наблюдала…

Через минуту Красин уже знал об еще одной интересной возможности игры. Возможности, к слову, недокументированной и малоизвестной, читерской, но притом реально интересной. Путем несложных, в общем-то, манипуляций, простейшего оборудования и некоторой суммы денег можно было наблюдать за похождениями интересующего тебя персонажа. И вот, Света сегодня развлекалась этим. Интересно-интересно. А кто, пока она в шлеме полного погружения сидела, охраной занимался? Именно этот вопрос Красин и задал.

– Ой!

Света разом покраснела и схватилась ладонями за пылающие щеки. Красин мрачно посмотрел на нее:

– Вот именно что ой. И второй, кстати, вопрос появляется. Выходит, что рекламируемая разработчиками игры анонимность разом летит слону в задницу.

Как оказалось, действительно летит. Но – частично. Для того чтобы отслеживать персонажа, требовалось аж несколько условий. Если конкретно, два – знать его данные как реального, так и игрового уровня и иметь возможность прямого подключения к аппарату, с помощью которого игрок, собственно, и осуществил погружение. В данном конкретном случае непосредственно через кабель привязаться к «гробу». Удаленный доступ тут не канал. Это немного успокаивало, но, с другой стороны, кто сказал, что такая возможность единственная? Вполне может статься, что дыр в защите у игры куча. А дыр, которые можно найти за деньги, еще больше.

В общем, залившись в хорошем темпе тремя кружками неплохо заваренного кофе и закинувшись бутербродами, Красин отправился в контору, пребывая в отвратительном расположении духа. Однако едва он сел за свой стол и врубил компьютер, все проблемы отошли на второй план. Сработал рефлекс профессионала – тот самый, который позволяет с головой погрузиться в работу и отвлечься от проблем. А работы и впрямь было валом…

Из конторы они с Варламовым выходили уже практически ночью. А у дверей их ждала… Света. Девушка в шикарном внедорожнике. Правда, одежда ее несколько диссонировала с богатой машиной – обычно хозяева таких вот «танков» дешевые кофты и джинсы не таскают. Хотя, конечно, бывает всякое. Увидев их, она мигнула фарами и, чтоб уж точно не прошли мимо, высунулась из окна и махнула рукой. Где-нибудь южнее этот жест остался бы незамеченным, но белые ночи – это иногда плюс.

– Ребята, давайте сюда!

Мужчины переглянулись и двинулись к ней, чтобы уже через секунду оказаться в обтянутом кожей прохладном чреве машины. Кстати, за рулем эту девушку никто из них еще не видел.

– Что случилось? – Варламов выглядел недовольным. Еще бы – он капитально вымотался сегодня, и больше всего его манили горячий душ и вкусный ужин. Как многие закоренелые холостяки, к тридцати годам он научился готовить и вкусно и быстро. А потом спа-а-ать… Красин прекрасно его понимал, жаждал примерно того же и решительно не понимал, зачем вдруг потребовался.

– Парни, шеф зовет.

– Срочно?

– Ну, сказал, чтоб на работу к вам не совалась, но как выйдете – так сразу.

– Что случилось-то?

– А я знаю? Ну как, едем?

– Давай. Но при условии, что нас там накормят.

Водила Света очень… ровно, иначе и не скажешь. Мягкий, уверенный разгон, такое же мягкое торможение и, сколь мог судить Федор, без малейших ошибок. Громадная машина слушалась ее так, будто была продолжением тела.

Хорошая, к слову, техника. В свое время завод, производящий такие, вкупе с технологией полного цикла, их страна получила от Японии по репарации. После чего крайне разумно не вносила в техпроцесс ни малейших корректив. Оно работает – так вы не трогайте. И не лезьте к роботам со своими кривыми руками и сомнительной рационализацией. Этот подход вполне работал. К слову, сейчас девяносто процентов рамных внедорожников производила именно Россия, не только насытив внутренний рынок, но и успешно продавая их по всему миру.

Буквально через десять минут они уже входили в дом Баскакова. К слову, совсем не похожий на то место, где их принимали в первый раз. Неудивительно, в общем-то, глупо сравнивать офис, пускай занимающий несколько этажей, и загородный дом. В престижнейшем по меркам их провинции районе, однако притом совсем не пафосный, скорее, уютный. Без лишней роскоши и относительно небольшой. Но, что характерно, стены дома были кирпичными и толстенными. Такие не на раз пробьешь. Специально такие строил Баскаков, или просто для тепла предусмотрели запас, но факт остается фактом – в этом доме можно было пересидеть многие неприятности. Серьезная крепость получилась. Охраны, даже если она есть, не видно – только при въезде на территорию коттеджного поселка шлагбаум и при нем какой-то орел в будке. Обойти – запросто. Здесь же и этого нет, однако вокруг дома по забору расставлены камеры. И ворота перед машиной ушли в сторону словно бы сами собой. Правда, никто из пассажиров не понял, открыли их изнутри, или Света воспользовалась каким-то дистанционным ключом. Спрашивать же – к чему?

Хозяин на сей раз тоже официальностью не блистал. Обычный замотанный жизнью, усталый мужик в трениках и футболке. При появлении гостей он просто махнул им в сторону огромного кожаного дивана:

– Садитесь, я сейчас. Располагайтесь… Света, девочка, сообрази что-нибудь на стол, пожалуйста.

Девушка кивнула и исчезла, словно дух бесплотный. Гости переглянулись – такой подход им решительно нравился. А еще через десять минут все четверо уже сидели у стола и активно насыщались чем бог послал. И был сегодня бог щедр…

Полчаса спустя, отодвинув от себя тарелку, Баскаков совершенно по-простонародному кинул в рот стопку водки и решительно отставил ее подальше:

– Все, норма. Завтра нужна свежая голова.

– А что случилось?

– Угу. Буду в администрации кое-что утрясать. Неважно. В общем, джентльмены, я сегодня прилетел из Москвы. Знаете, с кем там общался?

– Только не называйте нам имен депутатов, – усмехнулся Красин. – Мы большой политикой не интересуемся, у нас здесь и своих уродов хватает.

– Да кому они нужны, эти политики, – махнул рукой Баскаков. – Таких голов говорящих на любом канале уйма. Роль играют или те, кто на самом верху, или те, у кого большие деньги.

– Как говорил Калигула, меня не волнует, уважают ли они меня, до тех пор, пока они боятся меня.

– Именно. Бояться их, может, и не стоит, а вот принимать во внимание мнение этих людей обязательно. Так оно для здоровья полезнее. Так вот, на меня вчера вышел Климушкин. Я уже собирался уезжать, но пришлось задержаться. Еле на самолет успел, сами понимаете.

Они понимали. Конечно, понимали. Климушкин – это не хухры-мухры, а вполне серьезный человек, могущий состоянием поспорить… Ну, не с кем угодно, разумеется, но в первую десятку богатейших людей России он, несомненно, входил. О таком практически невозможно не услышать, хотя бы потому, что его имя периодически мелькает в информационных каналах и по телевизору, и в сети. Хотя, к слову, конкретно этот умник особо не светился и в политику не лез, из-за чего, наверное, и оставался на плаву столько лет. Разумеется, иметь большие деньги, но при этом ни в чем не быть замешанным в нашем циничном мире попросту невозможно. Тем не менее на фоне иных персонажей отечественного бизнеса Климушкин смотрелся если не святым, то уж во всяком случае, вполне респектабельным и благопристойным джентльменом.

– И что, он вам сказал что-то интересное?

– Сказал. Если конкретно, он спрашивал о тебе, Федор Андреевич.

– Та-ак…

– Вот именно, что та-ак. Ничего конкретного он не спрашивал, даже фамилии не называл, однако весьма интересовался, кто из моего окружения не далее как сегодня утром буйствовал в виртуальном мире. Ты понимаешь, о чем это говорит?

– О том, что информация о нашем… предприятии ушла на сторону.

– Именно так.

– Откуда?

– Не знаю. Свете я доверяю полностью, вы двое заинтересованы в сохранении тайны даже больше моего. Остальные просто не знаю.

– Анализ покупок? Да нет, бред это, – вслух подумал Варламов. – Слишком уж большой массив данных пришлось бы перетряхнуть. По косвенной информации что-то может сделать разве что очень серьезная контора, но частное гестапо, сколько бы за ним ни стояло денег, априори более ограничено. Тем более так быстро обработать данные… Нет, я тут ничего не понимаю.

– Я тоже, и это плохо. Больше пока ничего сказать просто нельзя, слишком мало данных. Однако же, как ваш работодатель, я обязан предупредить, что риск увеличился. Пока что нашей страховкой была секретность, а ныне обеспечить ее не факт что получится. Скорее уж, наоборот. В общем, мужики, вы имеете полное моральное право соскочить.

– Не вижу смысла, – Красин даже не раздумывал. – Если уж ввязались, надо идти до конца. А что риск – так мы изначально о нем знали.

– Согласен, – кивнул Варламов. – Пока не произошло ничего такого, что пугало бы по-настоящему.

– Однако, – покрутил головой Баскаков. – Вы храбрые люди.

– А нам за это платят. Поэтому, думаю, продолжаем работать по плану. Как минимум привлечем к себе внимание заинтересованных лиц, а там уж…

Через полчаса, высадив Красина возле его дома и подождав, когда в квартире зажжется свет, их автоледи спросила у Варламова:

– Слушай, Игорь, а почему ты так резво его поддержал? Настолько доверяешь?

– Я же говорил – мы воевали вместе.

– И все же?

– Когда рядом с тобой взрывается мина и тебя шпигует осколками, словно буженину, ощущения непередаваемые. А когда кто-то, тоже раненный, вытаскивает тебя на себе под обстрелом… В общем, если бы не он, я бы прямо там и загнулся. Решай сама, достоин ли человек после такого доверия или нет.

– Пожалуй что да…

– Вот и я так же думаю.

– Я сегодня наблюдала за ним. Он действительно так хорош в рукопашной, или это побочный эффект игры?

– Да, Федор рассказал мне. Покажешь, как подключаться? Самому интересно взглянуть.

– Покажу. Так что с его навыками?

– Чемпион бригады. Тебя он в блин растер бы по стенке и не заметил.

– М-да? – скепсисом в голосе девушка могла бы, наверное, заморозить океан.

– Даже не сомневайся. Макнет твое карате в капоэйру по самое айкидо.

– Вот как…

– Именно. Ладно, поехали, Не знаю, как ты, а у меня завтра будет тяжелый день.

– Поехали. Хотя между нами, я за твоим другом и в реальности понаблюдала – характер у него не сахар.

– Милая, если характер тянет на дно, стоит его сделать поговнистей.

Они переглянулись – и в один голос расхохотались. А потом машина резко взяла старт – и умчалась прочь, мгновенно затерявшись на укрытых летними сумерками улицах.

Следующее погружение отличалось от предыдущих, в первую очередь, премерзкими ощущениями. Не стоило вчера пить, наверное, пусть даже и немного. Хотя, с другой стороны, может, и не в алкоголе дело. Так или иначе, переход в виртуальную реальность потребовал, если верить внутренним часам, немало времени. И пока он длился, Красину постоянно казалось, что вот, прямо сейчас, его вывернет наизнанку.

Но – обошлось, и, когда мрак «гроба» сменился привычным уже футуристическим пейзажем, негативные ощущения исчезли, будто их и не было. Живем!

На сей раз вокруг было не то чтобы безлюдно – скорее, просто спокойно. Ну да, все верно. Игрокито встречаются со всего мира, но так уж получилось, они давным-давно поделили между собой виртуальное пространство. Безо всяких объективных причин в общем-то – здесь даже языкового барьера как такового не было. Просто каждому проще с теми, кто близок по менталитету, и конкретно здесь русский сектор. А учитывая, что на часах едва-едва семь, наиболее густонаселенная (и, соответственно, поставляющая максимальное количество игроков) часть страны и вовсе отстает по часовому поясу, то большинство тех, кто не фанатеет по игре, а заходит сюда время от времени, еще просто не успели проснуться.

Что же, отлично. У него на сегодня был запланирован визит…

– Привет, герой!

– Ты откуда здесь?

– Откуда и ты.

– Так, ребенок, не зли меня. Объясни лучше, ты что, меня здесь ждала?

– Нет, конечно. Я просто заплатила за отслеживание, и когда ты появился в городе, мне сообщили.

– Что, и такая опция есть?

– Конечно, – златовласое создание улыбнулось. – Сразу видно, что ты новичок.

– На инструктаже не говорили.

– Там говорят только самое основное, остальные знания приобретаешь уже в игре. Шаг за шагом, как в жизни. Ну что, пошли?

– Х-ха! От тебя, похоже, так просто не отделаешься.

– А зачем от меня отделываться?

– Чтоб не наживать лишних проблем.

– Таким как ты, – девушка посмотрела на него очень серьезно, – от проблем не убежать. Они сами тебя ищут.

– Это тоже, – вздохнул Красин. – Ищут и находят. Ладно, поехали. Но – два условия. Даже три.

– И какие же? – улыбка собеседницы стала чуть лукавой.

– Во-первых, не пытаться тащить меня в койку. Я не западаю на малолеток.

– Я не малолетка, – возмущенно (однако же тихо, чтоб не привлекать внимания) выдала девушка. – Я…

– Во-вторых, – не обращая внимания на ее слова, продолжал Красин, – скажешь, как тебя зовут. Предпочитаю знать, с кем имею дело. И третье – покажешь мне свой настоящий вид. По той же причине.

– А если обману?

– Выпорю, – без улыбки ответил Красин. – Ремнем. Болевые ощущения – фича неотключаемая, это я уже выяснял.

Девушка несколько секунд думала, морща лоб и едва заметно шевеля губами. Явно привычка из жизни. Получалось на редкость забавно. Наконец она решилась:

– Последние два пункта взаимны.

– Без проблем. Имя – Федор, облик настоящий. Ты?

– Татьяна.

– Ужель та самая Татьяна?

– А?

– Не обращай внимания, – ну, Пушкин сейчас в школьной программе очень сокращен. Может, и правильно, кое-какие вещи читать лучше взрослым. Жаль только, не удалось блеснуть перед дамой великолепной памятью. – Так что с обликом? Есть на то опции?

– Есть. Смотри, только быстро.

Лицо девушки поплыло, фигура тоже. Из-под них, словно из-за скрывающего горизонт облака дымовой завесы, проявилось нечто совсем иное. Буквально несколько секунд – потом все вернулось на круги своя, но Красину хватило.

– И оно того стоило?

– В смысле?

– В прямом. Настоящий облик ничуть не хуже.

В ответ он выслушал целую лекцию о том, что мужики ничего не понимают в красоте. А он действительно не понимал. То, что смог разглядеть, и впрямь было не хуже, просто другое. Ниже ростом – ненамного. Фигура худощавая, даже чересчур, но все при ней. Короткие темные волосы, голубые глаза, тонкие черты лица. Сопля еще, конечно, ну да подрастет. И к чему было заниматься ерундой? Не зря говорят: красивая женщина с макияжем – произведение искусства, красивая женщина без макияжа – чудо природы. Только вот не все это понимают.

Вслух он об этом говорить не стал. Если женщина вбила что-то себе в голову, спорить с ней – пустая трата времени. Вместо того чтобы терять время, он лишь махнул рукой.

– Ладно, поехали. Куда?

– В кафе, естественно.

– Тут что, и кафе есть?

– Ну, герой, не строй из себя дурачка. Разумеется, кафе тут есть. Садись.

Ну, садись – так садись. Красин обошел машину, аккуратно открыл дверь, плюхнулся на весьма натуралистично скрипнувшее сиденье. Татьяна предпочла оставаться в своем репертуаре – прыжком очутилась на своем месте и тут же завела двигатель.

Вот еще одно несоответствие реальности. Машина рычит и ведет себя, как и положено обычному, вполне реальному транспортному средству, даже синеватый дымок выхлопа из трубы вьется, но запаха нет. Ни смазки, ни топлива, ни выхлопных газов. Хотя это, скорее всего, к лучшему. Во всяком случае, не мешает расслабленно откинуться на спинку сиденья и наслаждаться поездкой, более напоминающей стремительный полет над самой землей.

А еще, в отличие от обычного кабриолета, здесь можно было говорить, не повышая голоса – ни ветер, ни шум двигателя не мешают. Вроде бы и есть – но вот не мешают. Удобно… Красин спохватился:

– Можем по дороге кое-куда заехать?

– Скидывай адрес.

– Как?

Девушка объяснила. На самом деле все было просто, тот же самый экран данных, появляющийся перед глазами, был частью довольно развитого механизма коммуникации. Главное, понять, а уж с этим Красин разобрался почти мгновенно. И потому, что сам не новичок в технике, и потому, что сделано все было для неподготовленного пользователя. Читай, рассчитывалось на дурака. Что же, это удобно, все получилось с первой попытки, Татьяна лихо крутанула руль, и уже через минуту они затормозили у весьма знакомых дверей.

На этот раз сомнений быть не могло: эмоции на лице хозяина были. И читались легко – удивление и… уважение.

– Здравствуйте, посетитель. Чем могу служить?

– Зафиксировать выполнение задачи. Еще список миссий, пожалуйста. И… мне надо кое-что прикупить.

На улицу он вышел с новой миссией и, до кучи, чисто игровой фишкой – безразмерным кошелем. Внешне – висящая на поясе кожаная сумочка совсем непримечательных размеров. По факту же в этом кошеле разместились оба ножа и пистолет, да еще и та часть денег, которую Федор носил не в виде цифр на счете, а «типа наличкой». Пригодятся. Вышло, конечно, дороговато, но удобство того стоило.

Еще Красин надеялся, что настырной даме надоест его ждать и она куда-нибудь смоется, однако слабая изначально, эта надежда протухла мгновенно, как только он открыл дверь. Машина стояла на месте, а Татьяна, развалившись на сиденье и надвинув на глаза огромные темные очки, балдела под музыку. Наушники, огромные, старомодные, не давали прорваться наружу ни одному децибелу, но ритм легко было уловить по едва заметному рефлекторному покачиванию головой.

– Ну что, поехали?

– Ну, давай. В кафе.

– Помешалась ты на этом кафе. Ладно, вези…

Девушка кивнула и вдавила педаль газа так, что не успевшего пристегнуться пассажира едва не вынесло на улицу. Хотелось выругаться, но, уловив едва заметную усмешку на ее лице, Федор сдержался. Похоже, наглая сопля его прокачивает. Что же, это может оказаться интересней, чем виделось вначале.

Еще пять минут спустя они расположились в заведении из тех, в которые там, в реальном мире, Красин заходить уж точно не стал бы. Уж больно молодежное – и в то же время дорогое на вид. Здесь, впрочем, многое было куда проще, и отделка, по сути, лишь набор символов в коде игры. Как, впрочем, и сама еда. Наверное, потому и цены не поражали заоблачностью.

Но – вкусно. И, кстати, позволяет восполнить выносливость и силу, которые постепенно снижаются. Естественным путем, как он уже мог убедиться, они восстанавливаются крайне медленно. Еда же прямо толкнула индикаторы вверх, причем довольно шустро. И без образования тяжести в желудке. Что же, неплохо. И да, он ведь слышал об этом на инструктаже, просто, впечатленный избытком информации, забыл. Итак, еда восстанавливает очки силы и выносливости, но не добавляет их сверх уже заработанного. То есть впрок наесться не получится. Съешь больше – виртуальные калории просто исчезнут в никуда. Однако все равно вкусно, так что можно сидеть и получать удовольствие. Тоже неплохо, если вдуматься.

– Итак, что дальше?

До того завтрак проходил в полном молчании. Татьяна, похоже, хотела поговорить, но не вполне понимала, с чего разговор начать. А Красин не торопил ее – какой смысл? Сама скажет. Или не скажет. В конце концов, это нужно ей самой, он здесь так, лицо, плавно вживающееся в новые реалии. Но время идет, она молчит… Ладно, подтолкнем.

– А у тебя есть идеи?

– У меня-то есть. Миссию взял. Но до нее еще хватает времени.

– Тогда… не знаю.

Вот она, молодость. Возраст не добавляет мозгов, а вот умения планировать хотя бы на пару шагов вперед – запросто. Девочка, торопящаяся влезть руками и ногами во взрослую жизнь, сняла мужика (ну, это она так думает), а что дальше с ним делать – представления имеет исключительно теоретические. Бывает.

– Тогда давай поговорим, что ли. Ты, сколь я могу понять, из небогатой семьи?

– Да нет, семья вполне обеспеченная.

– Вот как?

– Ну да. Конечно, такую машину, на которой я здесь катаюсь, мне никто не дарил, но и с хлеба на воду мы не перебивались.

– Излишне строгие родители?

– Нормальные.

– Тогда зачем ты здесь? Ни в жизнь не поверю, что из-за мужиков. Все же, по здравом размышлении, истерику вчера ты разыграла. Неплохо, я поверил, но сегодняшнее твое поведение не коррелирует…

– Угадал, – прервала Татьяна его размышления. – Все проще. Там мне не верили.

– Вот как? И в чем же?

– Понимаешь, я… Ну, в общем, я всегда хотела себя попробовать в бизнесе. Точнее, в инвестициях. На меня смотрели, пальцами у виска крутили. А здесь ведь можно то же самое, биржа есть… В общем, если кратко, я начинала с полусотни единиц на счету и за полгода сколотила больше миллиона. Учитывая же, что деньги, хоть и с изрядными потерями, можно вывести в реал, у меня появляется стартовый капитал для того, чтобы попробовать себя там, дома.

– Одаренный ребенок, а?

– Именно так, – без улыбки ответила девушка.

– И здравомыслящий, раз не собираешься связывать дальнейшую жизнь только с игрой.

– Вообще не желаю. Это – суррогат.

– Вот я и говорю – умненькая девочка. Тогда для чего тебе я?

– А в то, что ты мне понравился, не веришь?

– Допускаю. Но в качестве единственной причины мелковато. Будь так, ты еще вчера оскорбилась бы наглухо и как минимум не пыталась сегодня выходить на контакт. Стало быть, деловой интерес превосходит личные чувства. Конечно, можно что-то списать на детскую импульсивность и детскую же непосредственность, но в целом картинка вырисовывается. Итак?

– Что же, ты прав, – судя по тому, что девица пропустила мимо ушей и не поморщилась намеки на свой возраст, она в самом деле была заинтересована в нем. – Мне нужен напарник. И телохранитель.

– Вот как?

– Именно, – голос прозвучал с недетской жесткостью. – Я планирую… операцию, после которой у меня будут деньги. Не те гроши, что я уже заработала, а настоящие деньги. И я хочу вывести их отсюда в реальность.

– А я при чем?

– При том, что операция…

– Афера, так?

– Можно сказать, и так. Но она ударит слишком по многим. Меня постараются убрать. В реальности не погибну, конечно, но здесь придется начинать с нуля, и, подозреваю, никто меня не пустит. Будут валить сразу же.

– И зачем тебе это? Я так понимаю, после того, как ты выведешь деньги, возвращаться ты уже вряд ли захочешь?

– Если убить меня до окончания процесса… А он закончится, только когда я смогу оказаться в безопасности… В общем, можно сделать откат. Это очень дорогая читерская опция, но так они вернут свои деньги.

– Ясно. А вдруг я тебя кину?

– Ты? – девчонка с недетским знанием жизни рассмеялась, искренне и самозабвенно. – Ты у нас порядочный.

– Думаешь?

– А любой, когда ему на шею вешается красивая девчонка, тем более здесь, в виртуале, где нет никаких запретов, будет озабочен лишь тем, чтоб найти, где ее поиметь. Проверено, я пару раз едва отбилась.

– Вот как? А если я гомик?

– Не, мы, женщины, такое влет понимаем.

Женщина, брюзгливо подумал Красин. Ты не женщина, ты малолетняя дура и идиотка. Влет она понимает…

– Ошибиться не боишься?

– Есть шанс, – серьезно отозвалась Татьяна. – Но вообще, не только в порядочности вопрос. На самом деле, все проще. Ты новичок, ничего не знаешь, ничего не можешь. У тебя попросту не хватит опыта сделать хоть что-нибудь. Уровни ты прокачиваешь стремительно, я таких скоростей раньше не видела, но этого тупо мало. Сила не заменит тебе знаний. Итак? Соглашайся, на кону тут даже не миллионы – намного больше. И четверть твоя.

– Почему четверть?

– Потому что основной вклад мой, и это не обсуждается.

– Время подумать есть?

– Есть, конечно, я одна начинать не рискну. Кстати, а что у тебя за миссия?

Красин сказал. Татьяна покрутила пальцем у виска.

– Ты дурак. Тебе этого никогда не говорили?

– Говорили, причем не раз. Вот и посмотрим, на что я способен.

– Ну, тогда я сделаю ставку. На тебя.

– Согласен. А если я сдохну там, поставишь мне на могилу камень с надписью: «Всем пока. Скоро увидимся!»

Они переглянулись и расхохотались.

Откровенно говоря, прокачивая уровни, Красин решил лишний раз не мудрствовать. Зачем? Вариантов у игры предусмотрено чуть больше чем до хрена, однако если получается идти вперед, ломая челюсти, то почему бы и нет? Вопрос не в изяществе решений, не в их разнообразии, даже не в этичности. Главное – результат, когда-то его учили именно так. Учили люди, понимающие толк в подготовке, способные из пацана с хорошим потенциалом за короткий срок воспитать солдата. Не пушечное мясо, а того, кто пройдет по головам врагов и победит. Вот и сейчас он шел по наикратчайшей траектории, а потому знакомый уже ринг выглядел самым логичным в его маршруте.

Сегодня трибуны были заполнены полностью, даже в проходах люди стояли. Еще бы, предстоял бой не между рукотворными персонажами, и даже не человек против синтезированного противника. Сегодня редкое зрелище – схватка между двумя реальными бойцами, пусть даже в их виртуальном, а не живом воплощении. Признанный… ну, не чемпион, конечно, однако известный, крутой боец – и новичок, только-только появившийся и звездой взмывший в небо. Такое зрелище, несомненно, стоило внимания.

Ставки, как сразу увидел Красин, были не в его пользу. Хотя, конечно, люди ставили с оглядкой, намного осторожней, чем в прошлый раз. И все равно, восемь к одному – это показатель. Он, честно говоря, и сам поступил бы так же, особенно учитывая, насколько противник в игровой зоне сильнее. А вот что у него реально за душой – вопрос. Иное дело, что выигранные схватки наверняка дали ему еще и какой-никакой опыт. А его не пропьешь. И еще, Федор посмотрел статистику боев и кое-какие записи. По всему выходило, что игра пойдет жесткая.

Внешне противник был хорош. Высокий, на голову выше Красина. Широкие плечи, «кубики» на животе… Голливудская улыбка! Настоящая звезда подиумов, блин. Одно радует – никакие симпатии публики тут не помогут. Ограничений по времени нет, по ударам тоже. Дерись, пока не ляжешь. Или не сдашься – но такого зрители точно не простят.

Ну что же, пора. Красин бодро поднялся по ступенькам, нырнул под канаты, шагнул вперед – и только отменная реакция спасла его. Удар с правой был хорош, аж воздух засвистел, и оставалось только рухнуть на спину, перекатом разрывая дистанцию… В общем, получилось, всех потерь – скользящий удар по ребрам. Скорее обидно, чем болезненно.

– Что за!..

Никакого ответа он не получил. И никакого гонга не прозвучало. Зато противник оказался внезапно совсем рядом и снова ударил. Раз, другой, третий… Мощно, эффектно, вкладывась в каждый удар. Пожалуй, одного такого удара хватило бы как минимум сбить с ног. Даже если не случится нокаута, упавшего просто затопчут. Но мозг уже затопила волна спокойствия, и движения противника стали… Нет, не замедленными, как любят показывать в фильмах. Не замедленными – просто до безобразия предсказуемыми.

Шаг вперед. Уклониться от удара. О защите противник не думает, а зря. Это ошибка, и наказание следует незамедлительное. Удар в лицо, нырок, второй удар… Первым разбит нос – Красин бил не туда, но противник успел дернуть головой. Вторым разбита бровь, и это уже четко рассчитано. Заливающая глаз кровь – это неприятно и капитально сбивает настрой на драку. На мгновение теряется контроль, бездумная, рефлекторная скорее попытка разорвать дистанцию – и жесткий лоу-кик вдогонку.

Противники замерли, глядя друг на друга, только в глазах одного были ярость пополам с пока еще не страхом, но уж точно неуверенностью, лицо же второго напоминало бесстрастную маску. И нависшая над ареной тишина, взорвавшаяся вдруг ревом. Народ требовал зрелищ, за которые честно заплатил.

И вновь противник атакует. На сей раз осторожнее, с оглядкой – он все же не дурак. Один раз попер буром, схлопотал, повторять ошибок не хочет. Увы, милок, ты уже совершил их целых две, сначала выйдя на ринг, а потом решив сыграть грязно. А здесь правило одно – никаких правил.

Спокойно, даже как-то меланхолично уклониться от неплохо поставленной серии ударов, пробить раскрывшегося противника в лицо и, когда тот откидывается назад, со всей дури врезать ему по гениталиям. В принципе, на этом все. Лежащая на ринге груда мяса в ближайшее время для боя уже не годится.

– Ты был великолепен!

Когда ты только-только выходишь с ринга и на плечах твоих сразу же повисает красивая женщина, это, конечно, здорово. Вот только когда она намеревается последовать за тобой прямиком в раздевалку – это уже чересчур. Пришлось деликатно отстранить излишне шуструю девицу и предложить ей подождать на улице.

– Ну что, сколько ты выиграла? – поинтересовался Красин через десять минут, выбравшись наружу. Татьяна ответила, и он с трудом подавил невольное оханье. Дама явно умела рисковать, по сравнению с ее результатом выигрыш самого Красина смотрелся жалкими копейками. – Что же, поздравляю. Сейчас я возвращаюсь в реальность. На всякий случай запомни мои контакты.

– Договорились, – Татьяна, похоже, имела другие планы на вечер. Как минимум продолжение банкета. Тем не менее она весьма разумно согласилась, и спустя несколько минут Красин уже слышал, как раскрывается над ним крышка «гроба».

– Я смотрю, ты развлекаешься по полной, – весело прокомментировал Варламов появление товарища. – Скоро вообще не захочешь возвращаться.

– Вариант, – усталость накатила, будто стальная плита. – А что? Деньги вроде бы есть, бабу я там нашел… И, главное, внимание к себе привлек так, что конкретных подозрений не вызову.

– Молодец, кто ж спорит. Кофе будешь?

– Кофе? Кофе буду…

Увы, по сравнению с тем, что Красин пил в виртуальной реальности, имеющийся на кухне растворимый кофе был очень так себе. Пожалуй, неудивительно, что люди не жаждут оттуда возвращаться. Ну да и хрен с ним. Допив содержимое кружки до дна, Федор несколько секунд раздумывал, потом сказал:

– Вот что, я сегодня в контору не пойду, вчера разгреблись вроде бы. А у меня дело на полмиллиона.

– И какое же, позволь узнать?

– Адресок хочу пробить. У своей новоиспеченной дамы. Я-то ей сунул тот, что мы заранее под такой случай подготовили, а у нее времени на адекватную реакцию не оставалось.

– Могла тоже заранее подготовить.

– Могла, – согласился Красин. – Однако же вряд ли. Опыта у нее серьезного нет, все ж сопля еще. Так что с большой долей вероятности получил я реальные координаты. А потому есть у меня желание уточнить, с кем я имею дело. Считай меня параноиком, но о знакомых лучше знать всю подноготную – дешевле обойдется.

– Учишься думать? Это уже радует. Только ты и впрямь думаешь, что твоих навыков хакера здесь будет достаточно?

– На хакера я не тяну, сам знаешь. Не мой профиль. Но, думаю, разберусь. Тем более совсем уж бесследно в сети не растворишься, даже если очень захочешь.

– Ну-ну, – Варламов скептически покачал головой. – Ладно, попробуй, хуже в любом случае не будет.

– Ой, а что это вы здесь делаете?

Мужчины буквально подпрыгнули – девушка вошла бесшумно, аки призрак. Варламов тяжело вздохнул:

– Светка, ты опять?

Надо же, а она уже Светка. Похоже, отношения развиваются, с иронией подумал Красин. Вслух ничего, разумеется, не сказал – зачем? Однако же отметочку для себя сделал – так, на всякий случай.

Тем временем девушка, нимало не смущенная намеком на необходимость хотя бы постучать, бодро подошла к столу, ткнула пальцем в сервировку:

– Опять бутерброды лопаете?

– А куда деваться? – Варламов едва заметно, уголками рта обозначил улыбку. – Тебя ж готовить не заставишь.

– Естественно. И вообще, человечество давно уже обязано изобрести корм мужской сбалансированный, для крупных пород.

– Не смешно.

– А мне нормально. Поэтому я предлагаю бодро и весело смотаться в ресторан и поесть нормально. А то меня от домашней стряпни уже воротит.

– Ты мертвого уговоришь, – отозвался Варламов. – Пошли.

Ну все, поплыл мужик. Красин вновь не сказал ни слова, однако еще одну зарубку для памяти сделал. Даже обидно немного, честно говоря – чем он-то хуже? А с другой стороны, Варламов на полбашки выше и на морду истинный ариец. Разве что брюшко из картины выбивается, ну да это поправимо. Пара недель активных тренировок – и лишнее сало уйдет, как масло под солнцем растает. К тому же и положение в обществе у отставного офицера, а ныне бизнесмена, как бы поперспективней будет. Девушки любят успешных…

После виртуальных кафе ресторанная пища показалась ему самую малость пресноватой. Очень похоже, те, кто создавал игру, предусмотрели и этот момент. Для повышения аудитории, естественно. Но вид активно воркующих товарищей компенсировал недовольство провинциальной кухней.

Интересное было зрелище. Дама охмуряет джентльмена, а тот даже не замечает этого. Притом что не мальчик вроде бы. Ну и ладно, каждый сам выбирает грабли, на которые согласен наступить. Мешать им явно не стоило, а потому Красин, тщательнейшим образом набив желудок, покинул их теплую компанию и отправился домой. Его ухода, похоже, никто даже не заметил…

Остаток дня Красин просидел за компьютером, ползая в сети и собирая информацию по случайной знакомой. Как ни странно, со всех сайтов, где она отметилась, информация поступала крайне схожая. Татьяна Витальевна Рогова. Шестнадцать (хе-хе, через неделю исполнится) лет. Живет, что интересно, в соседнем городе, всего-то километров пятьсот отсюда. По меркам России меньше чем ничто. И лицо одно и то же, похоже, не обманула девочка.

Обмануть не обманула, но кое о чем все же умолчала. Красин копнул чуть глубже – и вот он, ее интерес. Правда, ему пришлось потратить немного времени, чтобы просмотреть справочную информацию, но это было сущей мелочью. Что же, теперь многое становилось ясным. Пожалуй, с девушкой и впрямь можно было сотрудничать. До определенного предела, конечно.

Он встретил Татьяну на следующий день, едва зайдя в игру. Минут пять прошло, не больше. За это время он успел убедиться, что из никому не интересного новичка превратился во вполне узнаваемую фигуру. На него оглядывались, не все, но многие. Кое-кто даже здороваться пытался. С одной стороны, это радовало, поскольку шло согласно плану внедрения. С другой же – бесило до нереальности, Красин не любил публичность в любой ее форме. К счастью, Татьяна появилась быстро. Дама с чуть скучающим видом подрулила к нему на своей шикарной машине, в своей излюбленной манере, не открывая дверей, выпрыгнула наружу. Впрочем, теперь Красина это совершенно не удивляло. Весело помахала рукой:

– Хэлло, герой! Как отдохнулось?

– Вполне.

– Это радует. Ну что, подумал над моим предложением?

– Соглашусь с ним. Однако же мне надо будет еще прокачаться.

– Само собой. Чем ты круче – тем мне безопаснее.

Циничненько, однако, если рассматривать дальнейшие отношения в качестве партнерских, откровенность должна быть нормой. В определенных пределах, разумеется.

– Ладно, договорились. Какие-нибудь идеи есть?

Откровенно говоря, это была шутка. Но, к удивлению Федора, девушка кивнула и выдала целый список. И варианты там действительно были. Не столь радикальные, как мордобой на ринге, но, судя по отзывам, которые Федор не поленился просмотреть, вполне действенные. Что же, пожалуй, стоило попробовать. Выбрать заинтересовавший его пункт и отметить его. Показать Татьяне:

– Вези!

– Да легко.

И ускорение вдавило Красина в сиденье. Почти как в уже подернувшиеся дымкой времена молодости!

– Это здесь ты водить училась? – удивленно спросил он у Татьяны пять минут спустя. Посмотреть, к слову, было на что. Огромный, на вид радиусом километров пять, автодром с невероятно перепутанной дорожной ситуацией. Зачем тут, в построенном квадратно-гнездовым способом городе, такое? Этот вопрос он не задал, однако, как ни странно, получил на него ответ:

– Эта зона изначально создавалась как тренажер для автошкол. Моделировать можно любую ситуацию. И не так дорого.

– Почему же я никогда такого в жизни не видел?

– Откуда мне знать? – пожала плечами девушка. – Наверное, о чем-то не договорились. Вот и зависло все здесь.

– Может быть, может быть, – Красин задумчиво посмотрел на хитроумное переплетение улиц. – И как, реально в жизни навыки сохраняются?

– Не пробовала. У меня там нет машины.

Еще бы, подумал Федор. Нет, не было и быть не могло. Ладно, попробуем…

– Если так, я зависну здесь на пару часов. Ты?

– А я пойду. Домой. У меня… дела.

– Контрольная по английскому?

– Ах ты…

На этом девушка замялась, не сумев найти эпитет. Особенно учитывая ее возраст и тот факт, что Красин ее ничем не оскорбил. Вот и гадай, что она так остро воспринимает – намеки на возраст или тот факт, что у нее в школе не все ладится?

– А что я?

– Ничего, – сообразив, очевидно, что выглядит несколько глупо, девушка насупилась. – Все, пока.

– Давай. И вот что, если у тебя действительно проблемы с английским, я могу помочь.

– Не с английским… А как помочь?

– У меня приличное образование и была неплохая практика. В разговорном английском могу поднатаскать.

– А с химией?

– Могу и с химией. С биологией могу. С математикой… Впрочем, в ней ты должна разбираться лучше меня. Я угадал?

– В точку. А как?

– Сколь я могу судить, любые финансовые игры могут быть успешными только если человек дружен с математикой. Это не единственное, но обязательное условие. Все, беги, а я пока тут поработаю.

– Хорошо. А… можно вопрос?

– Задавай, – великодушно разрешил Красин. Сам с собой мысленно заключил пари о том, какой вопрос будет, и сам себе мысленно проиграл.

– Скажи, а что ты обо мне думаешь?

– Умная и красивая раззвиздяйка. Бывают такие, да…

– Я одна такая.

– И слава богу.

Татьяна рассмеялась, звонко чмокнула его в щеку и вышла из игры.

Посмотрев, как девушка растворяется в воздухе (Х-ха! И ее машина тоже! Вот оно, решение проблем с парковкой), Красин направился к автодрому. Как ни странно, распоряжался тут вполне живой человек. Тоже, небось, зарабатывает… Интересно даже – что, в реальности такую работу не найти? Выходит, имеется у него свой интерес. Хотя в чем он – остается лишь гадать – перегруженным клиентами автодром не выглядел.

Имитация была полная, и выбранный Красиным агрегат (с умыслом выбранный, а не из желания ощутить себя пилотом давным-давно растерявшей зрелищность, но все еще престижной Формулы-1) ни внешне, ни в салоне практически ничем не отличался от оригинала. И с места он рванул примерно так же. Ну что же, приступим к тренировке!

– Как результаты? – спросил Варламов, когда Федор вылез из душа. Красин пожал плечами и, оставляя на полу мокрые следы, прошлепал в комнату за вещами. Всего несколько дней, как дом записан на него, он здесь еще даже не ночевал ни разу, а вещами как-то незаметно успел обрасти. Зато футболки с трусами в шкафу уже громоздились аккуратными стопками. – Чего молчишь-то?

– Думаю.

– О чем?

– О том, что сейчас пожую – и мы с тобой поедем, прокатимся.

– Хочешь проверить, осталось ли в тебе что-то от виртуальной тренировки?

– Именно так. И если осталось, то тебе стоит попробовать самому.

– Э…

– Игорь, не пытайся казаться глупей, чем ты есть на самом деле. Если у нас есть возможность развить какие-то навыки, надо ими пользоваться. Жизнь – штука интересная, никогда не знаешь, что в ней может пригодиться. Все, готовь бутерброды, я сейчас.

Набивая желудок, он слышал, как Варламов звонит Свете, торопит ее, чтобы приехала… Вот ведь умник! Хотя… пусть его. В конце концов, девчонка – часть их команды, пускай и навязанная со стороны. А если у этой парочки что-то склеится, то можно будет лишь порадоваться за товарища. Или выразить ему свои соболезнования, но тут уж как повезет. Х-ха! Говорят, не повезет, если черный катафалк тебя везет. Будем надеяться, что обойдется без этого.

Выехали они лишь через полтора часа – Света была где-то очень-очень занята. Пришлось ее подождать, да и то она, приехав, фыркала, как кошка. Тем не менее, когда Красин вывел из гаража машину, доставшуюся ему согласно легенде прикрытия, она сменила гнев на милость. Здоровенный внедорожник от всемирно известного баварского производителя был хорош, и за рулем такого ей сидеть еще не приходилось. Красин, хотя машина и была записана на него, тоже раньше не подходил к ней. Но, садясь за руль, мгновенно убедился – он отлично помнит, где и какие элементы управления расположены. Осваиваться с ними попросту не требовалось.

– Уже плюс, – машинально пробормотал он себе под нос. Совсем тихо – но его услышали.

– Что именно?

Пришлось объяснить. А потом и показать. И результат оказался действительно отличным.

Красин изначально не мог отнести себя к полным неумехам, однако сейчас он управлял так, как никогда ранее. В точности подобно тому, что совсем недавно вытворял на виртуальном автодроме. И на месте было все – и знания, и мышечная память. А ведь для того, чтобы ее наработать, времени по факту требуется куда больше.

Только пролетев вихрем (и ни разу при этом не нарушив правил) через весь город, он понял, почему виртуальную подготовку не стали вводить вместо классической. Попросту исчезнет нужда в многочисленной армии инструкторов, а заодно и кормушка для нечистых на руку дельцов от автоинспекции. Можно не сомневаться – именно они пролоббировали отказ от перспективной технологии. И напирали при этом наверняка на тот социальный ущерб, который будет нанесен инструкторам. Дятлы!

– …поэтому предлагаю вам подумать о том, чтобы нырнуть в игру вместе со мной. Может, не сейчас, но все же. Глядишь, реально подтянете то, чего вам не хватает.

С этими словами Красин откинулся на спинку диванчика и покрутил в руках бокал с вином. Нажираться он не собирался, но по чуть-чуть – почему бы и нет? И ресторанчик, недавно открывшийся совсем недалеко от новоприобретенного дома, был как нельзя более кстати. Так что загнали машину обратно в гараж – и рванули сюда, чтоб, значит, цивильно посидеть и под это дело поговорить.

– Ты думаешь, шеф оплатит нам «гробы»? – скептически поинтересовалась Света. – Твоим-то нам не воспользоваться.

Что факт – то факт. «Гроб» настраивается под конкретного пользователя. Менять настройки – да застрелиться проще! Но – зачем?

– Свет, ты узко мыслишь. Это мне нужна техника, позволяющая обеспечить высокий уровень автономности. Которым я, к слову, еще ни разу не воспользовался. Это, скорее, некая страховка… Да что я распинаюсь? Ты и сама об этом прекрасно знаешь. Вам подойдут и простейшие агрегаты. Можно даже не покупать – аренда не столь уж дорога. Оттестировать как следует – и все. Главное, чтобы выдержала линия подключения, но она сделана с пятикратным запасом.

Света хлопнула глазами. Похоже, столь простой вариант не приходил ей в голову. Мужчины переглянулись – и дружно улыбнулись, получив очередное подтверждение превосходства гибкого и изобретательного мужского ума над стереотипным женским. И тут же заработав легкие, скорее, символические подзатыльники от дамы, прекрасно разобравшей смысл переглядок.

– Ну что, включаетесь в процесс?

– Да без проблем, – все ж заводная она и увлекающаяся, девушка по имени Света. И никакая подготовка этого окончательно не купирует, едва расслабится в кругу людей, с которыми хорошо и спокойно – и лезет наружу жаждущая приключений натура истинной блондинки.

– Если у тебя нет проблем, то стоит проверить есть ли у тебя пульс, – хмыкнул Красин, ловко увернулся от нового подзатыльника и показал ей язык. – А вот и не попала!

Этой ночью Красин в первый раз ночевал в доме. А уже утром грузчики выгрузили из фургона и затащили внутрь два кресла с аппаратурой полного погружения. Достаточно простые модели, без обеспечения поддержки организма, но вполне способные обеспечить комфортное пребывание в виртуальной реальности часов на шесть-семь. Интересно, кто так оперативно сработал – Варламов или его пассия? Прояснилось это максимально быстро – сработали на пару. Так, во всяком случае, объяснила Света, нынче была ее очередь дежурить. Еще вечером отправились в единственный в их городе клуб, работающий с режимом полного погружения. Клуб переживал не лучшие времена, так что его менеджер без проблем отдал им в аренду два агрегата. Со склада, еще в упаковке. Оставалось лишь проверить, настроить – вечером придется заняться. Хотя самому не справиться, конечно – аппаратура полного погружения серьезно отличалась от классической техники подобного рода. Ну да с настройщиком проблем не будет – пришлют из того же клуба.

Ладно, пусть так. Красин дождался, когда грузчики покинут дом, и со вздохом полез в «гроб». Игра, превратившаяся в работу, начала утомлять, как только исчез эффект новизны, однако деньги требовалось отработать.

– Как тебе вчерашнее, герой?

– Очень и очень. Уровни, правда, несильно прокачал, но все же. Наверное, стоит опять попробовать с кем-нибудь задраться.

– Не стоит. Такого эффекта новизны, как в те разы, ты уже не обеспечишь. Значит, выигрыш будет мал, сил ты потратишь больше, а уровень как в те разы не нарастишь.

– Это почему еще?

– Автоматическая блокировка. Пока не достигнешь определенного уровня, тебе не дадут совсем уж крутого противника. А тех, кто слабей… В общем, если ты справился с наиболее крутым в представленном списке, то премия за стоящих ниже урезается.

– Вот как? Не знал…

– Я же говорила, что есть вещи, которые поймешь, только прожив здесь какое-то время. А потому давайка мы прогуляемся – у меня есть неплохая идея.

Стремительная то ли поездка, то ли полет по улицам города. Красин уже начал привыкать к манере вождения новой знакомой, чем-то она в этом плане напоминала ему монашку из антикварной французской комедии[3]. Во всяком случае, страх, что машина вот-вот рассыплется на каком-нибудь особо крутом повороте, имел под собой четкие корни.

К счастью, поездка на этот раз продолжалась совсем недолго. Какие-то полчаса – и вот они уже выгружаются около парка, весьма напоминающего тот, в котором Красин впервые появился здесь. Немного побольше, деревья погуще, и забор вокруг них выглядел чуточку иначе. Совсем-совсем чуточку. Примитивный крашеный профнастил четырехметровой высоты, сколь непрезентабельный, столь и эффективный.

– Это что такое?

– Это? Это точная копия тактической зоны для военных. Но здесь ей может воспользоваться любой желающий. К слову, недешевое удовольствие.

– Что же, давай попробуем… – Красин вылез из машины, вразвалочку подошел к воротам. Огляделся, но звонка не обнаружил, а потому банально постучал по гулко завибрировавшему железному листу. – Эй, хозяин, открывай!

Реакция последовала незамедлительно и выглядела совершенно неожиданной. С заборами такого типа Красину встречаться приходилось не раз. Да что там, вокруг его собственного, еще даже необжитого дома стояло нечто подобное. Малость пониже, но суть от этого не меняется.

Так вот, обычно ворота поворачиваются на петлях, как у дедов-прадедов, или отъезжают в сторону – тоже не новое решение. Теоретически можно представить, как они поднимаются вверх. Но вот их эффектный «взлет» на манер крыльев чайки… Красин несколько секунд глуповато хлопал глазами, соображая, как должна работать обеспечивающая такую дурость машинерия, и лишь потом сообразил, что мир все же виртуальный. Стало быть, здесь может реализоваться практически любая фантазия, не всегда согласующаяся ни с инженерными, ни с технологическими ограничениями.

А Татьяна стояла и посмеивалась, зараза. Притом что наверняка знала, какое впечатление ворота произведут на новичка. Ню-ню, вспомним еще при случае, подумал Красин и шагнул через почти незаметный, скорее, формальный порог. Тупо стоять и глазеть смысла уж точно не было.

Появившийся будто из ниоткуда то ли хозяин, то ли менеджер Красину не понравился сразу же. Ничего особенного в нем вроде бы и не было, но выглядел он словно плод скрещивания человека с негром. Впрочем, Россия – страна многонациональная, и негры тоже встречаются. Из студентов, учившихся в отечественных вузах и не пожелавших вернуться в родную Африку, к примеру. После Шестидневной мировой эту практику наглухо прикрыли, но какое-то количество детей от смешанных браков все равно имелось. Правда, до сих пор Красину здесь таковых не попадалось, но все бывает впервые.

А вот мулат этот Красина знал и относился к нему восторженно. Красин обалдел даже, но потом узнал простую вещь – Татьяна была его знакомой и перед вторым выступлением на ринге, буквально за пять минут до начала, созвонилась и посоветовала сделать ставку. Парень отнесся к предложению со всей серьезностью – и не прогадал. Так что ничего удивительного в том, что встречал он их как дорогих гостей, не было. Хотя, к слову, никаких скидок в финансовом плане не обеспечило.

Похоже, мулат у нас по какой-то из линий имеет еврейские корни, подумал Красин, облачаясь в предоставленную им экипировку. Подумал без какой-либо злобы, в конце концов, и в реальном, и в виртуальном мирах каждый крутится как может. Закон жизни… А вот Татьяна выглядела чуточку обиженной – она, видать, рассчитывала на чуточку другие условия. Ничего, девочка, обтешет еще тебя жизнь.

Стоимость «легкой прогулки», как пошутил менеджер, впечатляла. Равно как и морда, которую Федор увидел в зеркале, одевшись. Фактически это была матовая, не отражающая, кажется, ни единого фотона маска. Тело обтягивал бронежилет, на ногах берцы… Такое чувство, что ни одного кусочка не осталось без какой-никакой, но защиты. И тому были причины.

По сути, работа в тактической зоне напоминала обычный пейнтбол. С поправками на виртуальность, конечно. Впрочем, тут все сводилось к тому, что оружие внешне практически не отличалось от реальных образцов. А вот дальше начинались различия.

Оружие стреляло не просто шариками с краской. Во-первых, шарики были твердыми, а во-вторых, выстреливались с большой скоростью. А с учетом этого они выглядели способными если не сломать кость, то уж оставить после себя качественный синяк. Конечно, они находились внутри игры, и реально воинам-любителям ничего не угрожало, но ведь больно же! Так что экипировка оказывалась вполне к месту.

Рядом с Красиным облачалась Татьяна. Интересно, зачем ей в жизни навыки, которые она здесь получает? Технически вероятность, что они ей пригодятся, стремились к нулю – и потому, что женщина, и… по другим причинам. Ну да ее право, ее вопрос. Зато уж ситуацию, позволяющую воспользоваться моментом для демонстрации своей внешности, она не упустила.

Честно говоря, Красину было довольно смешно наблюдать, как Татьяна, сбросив мешающее платье (ага, ага, не могла она заранее надеть джинсы с рубашкой как же), продефилировала в купальнике к шкафу с боевым облачением. Учитывая, что опыта модельных проходов у нее не было и быть не могло, результат выглядел не то чтобы убогим, но, с точки зрения взрослого мужика, и впрямь немного смешным. А вот мулат, словно бы невзначай появившийся в дверях, разве что пол слюной не закапал. Нет, решительно, обитатели виртуального мира в большинстве своем были сопляками, изо всех сил пытающимися казаться взрослыми. Или старики, желающие почувствовать себя молодыми. Нет, и то, и другое понятно, вот только диссонанс между возрастом отыгрываемого персонажа и его поведением частенько резал глаза.

Впрочем, когда они вошли в боевую зону, эмоции как-то сразу исчезли. Сменившись привычным, хотя и подзабытым уже легким отчуждением. Все же война, пускай даже понарошку. А в Красина не стреляли уже несколько лет…

Противниками, согласно полученной от мулата информации, были все те же многострадальные искусственные персонажи. Соответственно, имеющие шаблонную программу действий и шаблонные же реакции. Уровень сложности Красин выбрал средний – все же в первый раз, хотя Татьяна посматривала с уважением. Как она сказала, дважды пробовала на легком уровне, и оба раза ее махом «убивали». Хорошо еще, такие поражения в тренировочных зонах обходились без потери очков. Что же, оставалось лишь посоветовать держаться сзади и не лезть.

Сам Красин предпочел бы идти в одиночку. По его мнению, это проще и безопасней, чем оберегать еще и неопытного напарника. Да еще и оружие совершенно непривычное – хоть и похоже внешне на старый добрый «калашников», но отнюдь не массогабаритная копия. Слишком легкое, а это не всегда плюс. Хорошо еще, дали отстрелять его в тире, где игрок был удивлен не столько точностью, сколько тем, что грохотал автомат не хуже настоящего. И тот факт, что противник будет вооружен так же, обнадеживал.

В отличие от ранее встречавшихся в игре зеленых зон, в этой деревья росли хаотично, имели разную высоту, видовую принадлежность… Словом, имитировался самый настоящий лес, с ограниченным и нестабильным обзором, неровностями почвы и прочими радостями жизни. Причем имитация была неплохой, во всяком случае, папоротник с хвощом под ногами хрустели вполне натурально, а обвивавшая пенек семейка поганок так и намекала, что кушать их не стоит.

Три минуты – на освоиться, потом в игру вступят враги. Что же, освоимся – и Красин скользнул в сторону от места выхода. В бою мобильность порой не менее важна, чем броня и оружие.

Рефлексы вернулись будто бы сами собой. Словно и не было тех лет, что прошли со времен, когда он так же вот пробирался через «зеленку» или по колено в воде выползал на берег с разорванного американскими ракетами в клочья и чудом успевшего выброситься на камни БДК. Шаг стал бесшумным, снаряжение будто исчезло, перестав давить на плечи, все чувства обострились… Жаль только, сзади пыхтела, сопела и хрустела попавшими под ноги веточками Татьяна, слабое место их тандема, и это сводило на нет все преимущества.

И все же первого противника Красин завалил до того, как тот его обнаружил. Всего-то и потребовалось, что немного ускориться, разрывая дистанцию с некстати привязавшейся напарницей. В результате вышел стрелок именно на нее, приблизился, ибо стрелять издали в лесу, мягко говоря, сложно, а успевший немного привыкнуть Федор засек движение среди деревьев и выстрелил навскидку, с первой пули угодив в неприкрытое забралом лицо.

Эффект получился жутковатый. Брызги чего-то, похожего на мозги вперемешку с кровью (конечно, графика, но впечатляет, блин!), убитого отбрасывает назад… Красин бегло глянул – уже насобачился – и с ходу определил, что восстановится тот часов через пять, когда игра будет уже однозначно закончена. Подскочил, обшарил карманы (пустые, разумеется), реквизировал несколько магазинов с патронами. Все это стараясь не смотреть в лицо – хоть и воевал, крови не боялся, но к виду таких вот ран, более всего напоминающих иллюстрации к фильмам ужасов, относился без симпатии. В отличие от одной-единственной аккуратной дырочки во лбу, которой обзавелся следующий противник, заполошенно выскочивший к месту разборки.

Как ни странно, дальше все было не просто, а очень просто. Средний уровень сложности, похоже, не предусматривал от противника командной работы, а один на один… В общем, не тот у них был уровень, чтобы бояться.

Тактика оставалась простой. Татьяна в роли приманки, причем сама не понимая этого. Она шумит, на нее выскакивают… Кстати, одного она даже записала на свой счет, правильно отреагировав на шевеление листвы и выпустив «в направлении цели» весь рожок. Получилось неплохо…

Когда они вошли обратно в двери, мулат смотрел на них, выпучив глаза. Красин плюхнулся на лавку, утер пот, взглянул на часы.

– Нормально. Вполне. Чего так уставился?

– Чтоб так, с первого раза… Я еще не видел!

– Ну, все когда-то бывает в первый раз. Но это было слишком просто. Время у меня еще осталось, так что повышай уровень до максимума и выпускай следующих.

– Э-э-э…

– Проблемы?

– Нет, никаких.

– Замечательно. Принеси мне бутылочку воды и запускай чудиков.

– Дело в том, что ваша игра окончена. Следующая будет стоить…

– Чего? – Федор привстал, и под его взглядом мулат как-то разом съежился. Игрок не поражал габаритами, но, видимо, недавнее представление менеджера и впрямь изрядно впечатлило.

– Ну, вы же всех убили, и…

– Ты чего блеешь, скотина? Я заплатил за время игры!

– Вы могли убивать их не так быстро.

– А вот мне сдается, что ты, дятел, подсунул мне ботов классом ниже заказанных, – Красин одним слитным движением поднял автомат. – Вот интересно, ты как, боишься, когда тебе делают больно, или кайфуешь?

– Э-э-э! – мулат сдал назад, но уперся лопатками в стену.

– Похоже, все же боишься. Это хорошо. Тань, принеси мне водички, а я пока отстрелю ему что-нибудь.

– Отстрелишь?

– Гм… Да, милая, в точку. Из этого не отстрелить. Разве что отбить. Как, малыш, если тебе запихать ствол в задницу и нажать на курок, что будет?

Как оказалось, парень не желал иметь ни профилактики геморроя, ни прочих радостей жизни, а потому уже через пять минут Красин вновь подошел к дверям. На сей раз один – Татьяне он сказал оставаться при менеджере и следить, чтобы тот не наделал глупостей. Сам же, выходя, надеялся, что достаточно разозлил мальчишку, и ответная подлянка не заставит себя ожидать.

Первая гадость случилась молниеносно, и спасло Красина лишь то, что он ни на миг не стал задерживаться. Никаких трех минут на адаптацию, стрельба началась молниеносно. Однако за секунду до этого Федор перекатом ушел в сторону и выстрелил в ответ короткой, на две пули, очередью. И вновь ушел в сторону, не сомневаясь в результате.

Готовившие этот уровень люди были неплохи. Именно так – неплохи, достаточно профессиональны, но и только. Результат их усилий – подразделение с подготовкой средней руки мотострелков – доставил бы кучу проблем какому-нибудь из тренирующихся здесь мальчишек. Но – не Красину. Противников было десять. Потом девять, восемь, семь… Когда остался последний, он даже всерьез расстроился, что ничего не получилось, но сверкнувшая над головой молния, оставившая обугленную, воняющую дымом не хуже скверно растопленной печки просеку в кустах, разом его успокоила. Еще несколько секунд – и кроме него живых на полигоне не осталось. В принципе, результат изначально предсказуемый. Для него, конечно.

– Молодец, мальчик! – войдя в комнату, где возле мерцающего прямо в воздухе экрана испуганно скрючился мулат, Красин покровительственно похлопал его по макушке затянутой в перчатку рукой. – На этот раз игра доставила мне кое-какое удовольствие. Есть что-то посложнее?

– Н-нет…

– А жаль, жаль. Тогда, может, скажешь мне, что это за игрушка?

В руках Красина покачивалась странной формы винтовка, переливающаяся в свете ламп всеми цветами радуги. Не совсем то, что он видел в кабинете Баскакова, заметно больше, мощнее, но все равно очень похоже. Ствол оружия смотрел мулату точно между глаз, и, очевидно, гипнотизировал его, как змея лягушку. С усилием отведя взгляд, он выдавил:

– Это оружие высшего уровня. Вы же сами захотели высший уровень сложности…

– Скорее уж, это твоя мне подлянка. Следи за ходом мыслей, парень. Таких стволов нет в каталогах – я проверял. Там лишь полные аналоги того, что создано в реальном мире. Смешно, фантастический автомобиль купить можно запросто, а оружие завязано на реальность. То есть купить столь интересный ствол не получится. Но вот если посмотреть расширенные каталоги, которые можно найти в интернете, то оружие такое вполне имеется. Только как его купить – не сказано. Вывод – это что-то читерское, для простых смертных недоступное. Ты каким-то образом раздобыл и решил сделать мне подляну. Скажи, – Красин дотронулся стволом до лба мулата, от чего тот мгновенно покрылся крупными неприятно воняющими каплями пота, – если я сюда пальну, на сколько уровней это тебя уронит? И вообще, сможешь ли вернуться в игру? А стрелять я начну с самого низу. Для начала, спалим тебе левую ногу, чуть пониже колена…

– Нет! Не надо!

Слабоват мальчик оказался, ой, слабоват. Зато с живым воображением, которое подсказало ему спектр ощущений, ожидающих виновного в столь эпичном наезде. И информацию вывалил махом. Увы, не очень полезную.

Оружие действительно из категории не для всех. Образцы такого встречаются редко, и откуда они появляются в игре, мулат не знал. Самому оно досталось случайно – выиграл в карты у одного прокачанного, но тупого олуха. На том, в принципе, и все – оружие лежало, пылилось, ждало своего часа – и дождалось.

– Нормально, молодец. Жить будешь, – Красин аккуратно засунул винтовку в кошель. Со стороны процесс выглядел интересно – огромный ствол опускается в компактный мешочек – и исчезает, словно проглатываемый каким-то миниатюрным чудовищем. Вот так-то, братцы-кролики, удобная все же вещь! А главное, без разрешения владельца содержимое рассмотреть не получится. Специально выбирал такую модель, пусть она и втрое дороже обычной. Так что будет для кого-нибудь, случись нужда, сюрприз с летальным исходом. Если только и для этого не найдется чего-то читерского. – А теперь вали отсюда – и я никому не скажу о том, что ты, идиот, играешь тут в нечестные игры. А то ведь, хе-хе, разоришься.

Процесс переодевания занял чуть больше времени – если Красин предпочел обойтись без душа, логично рассудив, что при нужде сможет сделать это позже, то Татьяна заартачилась. Характер у нее был упрямый. Что же, десять минут вряд ли что решают, а дефиле в купальнике он уж как-нибудь переживет.

А вообще, по всему выходило, что девчонке напарник по рискованному предприятию нужен реально. Очень серьезно нужен, если она готова пытаться его привязать чем угодно, лишь бы покрепче. Иное дело, что толком не умеет. Кто другой давным-давно воспользовался бы моментом, после чего благополучно отвалил. У Красина имелись моральные принципы и кое-какие иные причины для деликатного спуска ситуации «на тормозах», однако и его расклады все более напрягали. Впрочем, ладно, дело прежде всего, а то, что задумала наглая девчонка, пока неплохо коррелировало с планами виртуального шпиона. Что же, подождем…

Когда они уже сидели в машине, Федор негромко, так, чтобы слышали только они двое, сказал:

– Без обид – не надо больше клеить меня столь примитивно, ладно? Я для тебя староват.

– Да ну?

– Ну да. Твое дело, конечно, и твое право, но все же не стоит. Потеря времени, и только.

– А может, меня это развлекает? Изображать перед тобой Золушку, а?

– Золушка – девочка бедная, но предельно воспитанная и образованная, вписывающаяся в высшее общество, соответствующая своему принцу. Мы же с тобой люди малость попроще. У меня хотя бы образование имеется, а ты по молодости и его получить не успела.

– Образование… И война за плечами, а?

– И война, – согласился Красин. – Это что-то меняет?

– В принципе, нет, – тут она зло скривилась. – Ну да, я не аристократка, но и ты не принц. Значит, друг другу соответствуем. Так что чем не Золушка, а? Разве что денег побольше…

– Если не романтизировать сказку о Золушке, то это история о том, как провинциалка берет напрокат дорогие шмотки и лимузин, чтобы склеить городского мажора. Тебе нравится такой расклад? Впрочем, хочешь – пробуй, ты в своем праве.

– И попробую, – с этими словами девчонка вдавила педаль газа, и машина, взвизгнув покрышками, рванула вдоль по улице.

– А ты крут! – Красин ел, а Света сидела напротив и с восхищением его рассматривала. Так, будто видела в первый раз. – Пожалуй, Игорь был прав. Не знаю, как врукопашную, а в бою я с тобой не справлюсь.

– Да, – кивнул Федор. – Скорее всего, так и будет. Хотя твоих возможностей я не знаю.

– Сходим в виртуал – узнаешь.

– Ровно то, что ты захочешь показать.

– Не доверяешь?

– Почему же. Не доверяй я – ты бы здесь не сидела. Все немного проще. Ты – загадка, я тебя не пытался расшифровать. Просто из уважения.

– Х-ха! Странный ты. Ладно, что бы ты хотел узнать?

– Да ничего, – Красин пожал плечами. – Захочешь – расскажешь сама. Не захочешь – будем жить с этим.

Света несколько секунд размышляла над его словами, потом кивнула:

– О’кей, договорились. Только Игорю не говори, а то будет игра в испорченный телефон. Я потом… сама.

Ну, сама – значит, сама. Красин перебрался на стоящий в углу диванчик, выглядящий в огромной кухне одиноко, зато чертовски удобный. Особенно если развалиться на нем с кружкой горячего кофе в руке. Света посмотрела на собеседника, несколько секунд молчала, потом кивнула собственным мыслям и начала рассказ.

Родителей своих она не помнила. По одной-единственной причине – дети-отказники, которых оставляют в роддоме, физически не способны что-либо запомнить. Так что до двенадцати лет Света жила в интернате. Судя по тому, как она кривилась, рассказывая про это, воспоминания были не самыми лучшими.

Однако все познается в сравнении. Малая гражданская хоть и длилась недолго, отличалась невиданным ожесточением. С одной стороны только что выигравшие Шестидневную мировую солдаты. К слову, это только активные обмены ударами, ядерными и космическими, продолжались шесть дней, а сопутствующие им боевые действия как минимум впятеро больше. И пострелять пришлось ой немало. Именно тогда Красин второй раз в жизни побывал в Америке…

Итак, с одной стороны опытные, натасканные, прошедшие сквозь огонь солдаты, раздраженные тем, что по возвращении домой им опять приходится бегать по грязи с автоматами, с другой – всевозможные диссиденты, к слову, не столь и многочисленные.

Эти орлы, решившие примерить себя к роли гауляйтеров и полицаев, осознали вдруг, что их хозяева со свистом пролетели. А значит, сейчас предателей ждут два варианта: или солнечный Магадан, или кирпичная стенка и расстрельная команда. И неизвестно еще, что хуже. Неудивительно, что, не отличаясь в массе своей боевыми навыками, сражались они с яростью загнанных в угол крыс. А потому не было в той войне никаких правил.

Так получилось, что интернат, в котором жила Света, оказался в зоне боев. И, естественно, никто не стал разбираться, успели дети смыться или нет. Скорее всего, просто не задумывались об их существовании. Если вообще знали. В результате их накрыло ракетным залпом. А так как старая постройка была не в самом лучшем состоянии, то сложилась она, как карточный домик.

Света просидела в подвале, заваленном сверху обломками бетонных перекрытий, чуть больше недели. Ей дико повезло, причем дважды. В первый раз с водой. Она чуть заметно, но сочилась по стене из треснувшей железной трубы все еще действующего водопровода. А второй раз – это когда ее крик о помощи услышали случайно проходившие мимо офицеры.

Собственно, Баскаков ее тогда и вытащил. Лихой пилот оказался не чужд сентиментальности, не оставив девчонку без роду-племени на попечение родного государства, которому в тот момент и без нее хватало забот. Тем более, война подходила к концу. Баскаков тогда вышел в отставку и, уезжая в родные края, забрал найденыша с собой. И воспитал – не как дочь, у него и своих детей хватало, но все же в семье, дав возможность получить образование.

Ну а Света не осталась в долгу. После школы поступила в спортивный институт. Оттуда, к слову, и хорошая подготовка в рукопашке. И не только – но чему еще учили, Света не сказала, а Красин деликатно не стал уточнять. Вообще-то из института этого профиля выходили будущие тренеры или, что куда чаще, школьные физруки, но Света вернулась под крыло Баскакова. Тому нужен был доверенный человек, умеющий чуть больше простого обывателя. Вот и все, если кратко…

История выглядела сколь правдоподобной, столь и непроверяемой. В смутное время бывают ситуации, закрученные куда интересней, так что отторжения у Красина она не вызвала. В конце концов, он и видел, и, было дело, участвовал в таких закрученных комбинациях, что потом сам глядишь и думаешь: а что, так можно было? В общем, рассказанное он принял к сведению и не стал более ничего уточнять. Равно как и не собирался ничего рассказывать Варламову – не маленькие дети, чай, сами разберутся.

Зато Света явно не намерена была останавливаться и предложила посоревноваться, чье кунг-фу круче. Похоже, сегодня она засиделась, заскучала, хотела движения. А главное, ей надоела роль подносчицы кофе. Федор подумал – и махнул рукой. Если женщина хочет, что же, отоварить ее по физиономии никогда не лишнее.

Стоило признать, Баскаков на спичках не экономил. Во всяком случае, дом имел, помимо прочего, огромную пустую комнату, неплохо подходившую в качестве спортзала. Довольно скромного, но для домашних нужд вполне достаточного. Конечно, если по-хорошему, стоило бы хотя бы маты на пол бросить, но все ж тут не новички собрались. Обойдутся как-нибудь.

Быстро переодевшись и в хорошем темпе размявшись, Красин вошел в зал и обнаружил, что Света уже готова. В обтягивающих трико и футболке она смотрелась… Да здорово она смотрелась, чего уж там. В отличие от совершенной, но сплошь нарисованной красоты Татьяны, здесь были обаяние молодости и здоровья. Красивая спортивная девчонка. Если у них с Варламовым сладится, то старому товарищу останется лишь позавидовать. Да и разница в возрасте у них, может, не идеальная, но вполне приемлемая. В отличие от него, к слову, хотя некоторые пигалицы об этом упорно не хотят задумываться.

Они медленно сходились. Красину спешить было некуда, девушка осторожничала. А потом она упала и с минуту удивленно хлопала глазами.

– Это… как?

– Довольно просто, – Красин помог ей встать на ноги. – Вот, смотри.

Он не спеша, с расстановкой показал ей простейший, в общем-то, прием. Света охнула:

– Но так же…

– Никто не делает? Извини, я же сделал, значит, и другой может. Тут вопрос не в том, что ты делаешь, а когда.

– А если так?

Серия, которую она выдала, была хороша, но понастоящему опасным был лишь первый удар. Остальные – не то чтобы скучные, а, скорее, предсказуемые. И результат вышел закономерным – очень короткое, экономное движение, и Свете вновь пришлось вставать с пола, потирая ушибленную о доски ягодицу.

– Снова не как, а когда?

– И это тоже. Но в общем и целом из-за твоей шаблонности. Продолжим?

– А давай!

В течение получаса они крутились по залу, вытряхая друг из друга пыль. Следовало признать, учили девочку неплохо, но все же шаблонно. С такой подготовкой вполне можно побить кого-то вроде того же Варламова. Красину она была не противник. С другой стороны, когда он поднял руки, показывая, что все, наигрались, пот с него тек градом, в боку кололо. Света же дыхание не сбила и вообще выглядела довольно свежей – с выносливостью у нее обстояло более чем прилично.

– Слушай, тебе бы сенсеем быть, – говорила Света, когда они, наскоро приведя себя в порядок, гоняли чаи на кухне. – Открыл бы собственную школу рукопашного боя – озолотился бы!

– Не-а, – Красин лениво подул на чрезмерно горячий напиток. – Там конкуренция, сожрут – мяу сказать не успеешь.

– Но ты же сильнее любого из них.

– А ресурс, и финансовый, и административный, имеют те, кто проходит по формальным признакам и бухает с кем нужно. У меня что? Армейская школа рукопашного боя, и только.

– Ну уж мне-то не рассказывай!

– Почему? Ты же сама видела, набор бросков и ударов, которые я практикую, достаточно скуден. Я просто…

– Знаешь, когда и как, – перебила его Света. – Но все равно, уметь такое – и прозябать в вашей конторке… Извини меня, конечно, но миллионером там не станешь. И Игорь, пусть он вроде как один из хозяев, тоже.

Милая, с мрачной иронией подумал Красин, да давно бы стал, имелись возможности. До сих пор имеются. А надо ли? Если бы имелась цель стоять над остальными – тогда конечно. А так… Но вслух он ничего этого, конечно, не сказал. Только отхлебнул чаю, посмаковал, катая во рту горьковатую, без крошки сахара, жидкость и на законных основаниях выдерживая паузу, после чего посоветовал:

– Вот и займись им. Сделай из него человека.

– И займусь.

– Ну и займись!

Они переглянулись – и расхохотались. А вообще, подумалось Красину, на редкость шустрая девочка. Знакомы-то они все без году неделя, а гляди ты, уже рвется командовать. Интересно даже, чем это кончится. Хотя одно можно сказать точно – за спиной у такой женщины не пропадешь. Как ни старайся.

Варламов появился вечером, правда, на пять минут. Деликатно подхватил Свету под руку и смылся. Что же, пусть их. Красин же с ушами влез в работу, от которой все тот же Варламов, начальник хренов, освобождать его не собирался. Впрочем, особых проблем он не видел. Когда занимаешься одним и тем же не первый год, большинство ГОСТов, СНИПов и прочей документации уже не надо даже листать – значительная часть информации, которой пользуешься ежедневно, и без того сидит в голове. Плюс тот факт, что память тренированная… Работать в такой ситуации получается намного быстрее, так что с задачей Красин справился в недостижимые большинству коллег сроки. За что, к слову, был на работе и ценим, и проклинаем. Первое – ясно, почему, а со вторым несколько сложнее. Если кратко, то коллегам предлагалось равняться на рекордсмена. А тот факт, что сегодняшний рекорд – это завтрашняя норма, Красин в азарте регулярно забывал.

Так или иначе, но к полуночи он закончил, сбросил результат на почту Варламова и уже собирался закругляться, но длинный перечень свежих писем привлек его внимание. Большая часть оказалась банальным спамом, тут же отправившимся в корзину, кое-что заинтересовало. А одно письмо даже настолько, что Красин тут же набрал номер и в ультимативном порядке потребовал от собеседника немедленно приехать. Был послан далеко и надолго, но все же смог настоять на своем. И спустя какие-то полчаса в дверь позвонили.

Варламов был зол. И, судя по небрежности одежды, перед звонком он намеревался лечь в койку. Судя по тому, что Света была одета столь же небрежно, сон в их планы в ближайшее время не входил. Что ж, ребята, простите, но – в другой раз. И вместо ответа на логичный вопрос «какого хрена», Красин молча ткнул пальцем в экран…

– Это что, дурацкая шутка? – мрачно поинтересовался Варламов, отлепившись от монитора. Света успела сориентироваться быстрее и, отойдя, прислонилась к дверному косяку, постукивая друг о друга кончиками пальцев.

– Я не знаю, шутка это или нет. Мне, честно говоря, плевать на столь высокие материи. Куда интересней понять, кто именно это написал. И почему о том, чем мы занимаемся, известно на стороне.

Вопрос не был праздным. Тот, кто написал послание, был, к слову, максимально корректен. Банально рекомендовал не лезть в чужие дела и прекратить эксперименты. «Если вам нравится играть – играйте, но не лезьте в дела взрослых». Примерно так можно было кратко сформулировать суть послания, и никаких двусмысленностей в прочтении оно не оставляло. В особенности учитывая, что всех троих назвали поименно.

Варламов с минуту сидел, шипя сквозь зубы и сам, похоже, этого не замечая. Красин раздумывал над тем, не закурить ли. В последний раз он это делал на фронте. Света молчала. Но первой тягостно навалившуюся тишину нарушила именно она:

– Вы как хотите, а я к шефу. Надо его предупредить.

– А позвонить?

– Вы уверены, что нас не прослушивают? Лучше уж ножками.

– Это правильно. И передай ему, что я буду продолжать. Не люблю, когда мне указывают, что я делать должен, а что нет.

Света кивнула и засобиралась. Варламов, естественно, отправился с ней, дабы кто не обидел деточку. С точки зрения Красина, это было ерундой. Захоти их грохнуть, это сделали бы и быстрее, и проще, безо всяких предупреждений. Но если товарищам спокойней так – пусть их. Тем не менее, когда они вышли, он протопал в угол кабинета, где стоял массивный, намертво вмонтированный в пол сейф. Открыл его, достал внушительных размеров коробку. Поднял крышку… В свете ламп матово блеснула сталь.

Вот так. Еще лет пятнадцать назад то, что происходило здесь и сейчас, правоохранителям и в страшном сне присниться не могло. Ныне же их мнение по данному вопросу Красина и ему подобных интересовало постольку-поскольку. Не нравится – их право. А его право не обращать внимания на обиженные физиономии.

Когда закончилась война, оружия на руках у населения осталось чуть больше, чем до хрена. Вначале те, кто вихрем пронесся по Европе и высадился в Америке, набрали трофеев, а потом и Малая гражданская с ее разгромленными складами внесла свою лепту. И когда все вроде бы устаканилось, мало кто из участвовавших в ней – от генерала до кашевара – не таскал с собой трофейный пистолет, а то и парочку.

Да что там пистолеты, кое-кто и пулеметы затрофеить ухитрялся. И вполне логично, что властям подобное не понравилось.

Еще бы. Раньше чиновник, выгнавший из кабинета безответную бабульку, мог рассчитывать разве что на шепотки за спиной. Теперь же рядом с бабушкой запросто мог стоять внучек, готовый вынести нерадивому «слуге народа» мозги на стенку. А главное, сделать это без каких-либо душевных терзаний – в конце концов, он на фронте делал то же самое, причем частенько в куда больших масштабах. В общем, хамить и воровать, когда население вооружено, дело опасное, и потому власть предержащие попытались стволы изъять.

Ага, щ-щас, изъяли они. Если после Второй мировой уставший от войны народ со стволами расстался достаточно просто и безболезненно, то сейчас не было ни горечи поражений, ни нескольких лет лишений и работы на износ. Война прошла быстро, колоссального напряжения всех сил не потребовала. Опять же, армия катком прокатилась по территории врага, и если поражения и были, то локальные, на общую картину не влияющие. Неудивительно, что армейцы вовсе не исповедовали лозунг «Да хрен с вами, лишь бы домой скорее», а сделали обиженное лицо. В общем, лоббировавшим изъятие трофеев (к слову, не только оружия, но и вообще всего привезенного из-за границы – нынешнее поколение комплексами о великодушии не страдало, и грабить побежденных не стеснялось) умникам было открытым текстом сказано, что им бы лучше на пенсию, и живенько. А то ведь их и того, покритиковать могут. Кое-кого и покритиковали. Из дюжины стволов, в упор. Короче, армия смогла, наконец, сделать так, что с ней начали по-настоящему считаться, и упускать победу не собиралась.

Ныне каждый отслуживший имел право на свободное хранение и ношение оружия. В принципе, логично – он прошел обучение, может грамотно обращаться с ним, да и по поводу и без, зная, чем может обернуться применение того же пистолета, размахивать им не будет. Единственное ограничение – медицинские показатели, психам тут не место. И в результате получилось совсем неплохо. Уличная преступность, которую жестко ликвидировали еще в войну, так и не возродилась практически – нарваться на пулю не жаждал никто. При этом и те, у кого дома стены пулеметами увешаны, тоже, как правило, с собой их не таскали. В общем, недовольной выглядела только полиция и все те же чиновники, однако за прошедшие годы право на владение оружием как-то незаметно обросло толпой лоббистов от производителей и продавцов, и отменить его было уже малореально.

Вот и перед Красиным в коробке лежала «беретта». Здоровенная, мощная – он ее привез из Сан-Франциско, где они с товарищами удачно прибарахлились в разбитом снарядом оружейном магазине. Еще один ствол – «глок» под тот же патрон – лежал вместе с охотничьим ружьем в оружейном сейфе в его квартире.

Вообще, Федор относился к той среднестатистической категории владельцев оружия, что имеют от двух до пяти единиц такового. Сейчас предстояло узнать, нужно ли оно ему реально, или это так, сублимация детской мечты о брутальном пистолете и ковбойской шляпе. Но в любом случае, если рядом непонятная угроза, лучше иметь хоть какое-то оружие, чем не иметь его вовсе. И потому, тщательно проверив пистолет, Красин решительно сунул его под подушку. Может, он и параноик, но все равно как-то спокойнее.

Сегодня он в первый раз входил в игру не один. М-дя… Варламов и Света тянули жребий – кому спичку длинную, кому сломанную. Выиграл Игорь, а пошла Света. И всего-то сделала расстроенное лицо, губки бантиком, глаза чуть-чуть заблестели… В общем, спекся ты, друг и командир. Причем качественней, чем когда тебе в ногу попали три пули, раздробившие кость и поставившие крест на военной карьере. Впрочем, это твой выбор, и не факт, что он плох.

Что же, Света заняла место в своем агрегате, более всего напоминающем массивное кресло. Такие частенько ставили в провинциальных аэропортах – там они вроде как для массажа предназначались. Сидишь, кайфуешь… Здесь внешне почти то же самое, и даже функция массажа имеется, но в довесок идет куча проводов с датчиками, оплетающими голову, кисти рук и стопы ног. И, к сожалению, все, хотя Красин и надеялся мстительно, что настанет уже очередь Светы раздеваться и смущаться. Увы, не срослось, зато она, видимо, что-то заподозрила. Не зря же, усаживаясь, показала ему язык, блондинистая язва…

Вообще, кресла были удобные – Красин в одном еще вчера посидел для пробы. Не подключаясь, конечно. Техника относительно простая и потому надежная. Во всяком случае, именно так отозвался о них парнишка-наладчик, пришедший с самого утра. Справился он с обоими агрегатами быстро, с долей уважения посмотрел на «гроб», после чего смылся, будто его и не было. Сервис, однако. А еще он, похоже, не сделал никаких скрытых пакостей – квалификации Федора вполне достало, чтобы проконтролировать его действия. Может, это и паранойя, но лучше быть живым психом, чем мертвым самоуверенным дураком.

Товарищи в это время что-то обсуждали на кухне. Ну, в такой период у мужчины и женщины всегда много тем для разговоров. Если они не имбецилы, конечно. Хорошо еще, просто спать не завалились – этой ночью они, помимо прочего, мотались к Баскакову и там долго и мучительно обсуждали, что будут делать в свете открывшихся новых обстоятельств. Как и предполагал Красин, ни к каким хоть сколько-то реальным, а главное, конкретным решениям прийти не смогли. Банально потому, что любое из них автоматически расширяло круг посвященных. На взгляд Красина, их маскировка и так уже пошла лесом, но кто платит – тому виднее. Ограничились пространным «увеличением бдительности». Что же, автономка продолжается. Не привыкать, уже проходил, давненько, правда… Как раз повод восстановить полузабытые навыки.

И все же кое-что Красин упустил. Появившись на улице, он обнаружил, что хотя вход в игру осуществлялся синхронно, его спутницы рядом нет. И где она материализовалась, понял почти мгновенно. Черт!

– Герой, ты сегодня поздновато…

– И тебе привет, красавица, – ответил Красин, не оборачиваясь. – Как твое ничего себе?

– Вполне на уровне.

– Это хорошо, это радует… Ты на колесах?

– Ну да, куда ж я без них? – Татьяна обошла его по кругу, всмотрелась. – Что у тебя с лицом?

– В смысле?

– Ты похож… Слушай, я не знаю, на кого ты похож. Такое чувство, что хочешь кого-нибудь съесть.

– Не совсем. Убить, зарезать и закопать – еще туда-сюда, а вот съесть… Я ж не маньяк, в самом-то деле. И потом, неизвестно, чем болеет жертва, а я брезглив.

– Шутишь?

– Ну да, – ответил Красин, воспользовавшись паузой и загоняя бешенство в глубину сознания. – Вот что, поехали к тому парку, где новички появляются. Сможешь?

– Да, конечно. А ты что, не один?

– Именно так.

– А с кем?

– Увидишь.

Татьяна обиженно надула губы, но благоразумно не стала развивать намечающуюся ссору. Вместо этого она излишне громко газанула, призывая напарника пошустрее садиться, и, лишь только Красин захлопнул зверь, метеором рванула с места.

Откровенно говоря, Красин думал, что они успеют, причем с большим запасом, но то ли время для новичков текло чуть иначе, то ли Света вместо того, чтобы внимательно слушать наставления, «пролистала» их в режиме ускоренной перемотки. Второе куда более вероятно. И сейчас аккурат в том же месте, где всего несколько дней назад Красин бил морды здешнему шакалью, слышались азартные выкрики.

– За мной! – Красин на манер Татьяны выпрыгнул из машины, не открывая дверей. Подъезжать тут было чертовски неудобно – видимо, разработчики специально так сделали, а может, просто не стали заморачиваться с планировкой, вписывая парк в уже распланированный макет города. Так что пришлось метров двадцать пробежать на своих двоих. Такая вот незапланированная физическая нагрузка. Впрочем, открывшееся зрелище того стоило.

Похоже, Света приняла к сведению информацию о том, что на новичках тут местная шпана делает уровни. Равно как и о том, что уровни можно делать на шпане. Так что Красин, подбежав, смог наблюдать эффектное зрелище «избиения младенцев». Светлана лихо размахивала руками и ногами, щенки разлетались кеглями… Федор присмотрелся: Ба! Знакомые все рожи! Не пошел крысятам впрок урок, ой не пошел!

– Помощь нужна? – поинтересовался он, прислонившись к прутьям ограды и с интересом взирая на шоу.

– Сама… справлюсь…

И впрямь справилась – как раз накидывала звездюлей последнему из хамов. Качественно накидывала, так обычно в зале грушу обрабатывают. И завершила красиво – любимым ударом Чака Норриса, в грудь ногой, с разворота. Если провести его правильно, то достаточно эффективно. Света, видать, старалась, потому что и без того едва стоящего на ногах противника отнесло метра на два, после чего он без признаков физической активности растянулся на асфальте.

– Молодец. Но все же не стоило торопиться. Вдруг примчалась бы толпа побольше…

– Ой, да ладно. То я еще малолеток бояться буду.

Красин безразлично пожал плечами. Была бы честь предложена. Повернулся – и наткнулся глазами на бешеный взгляд Татьяны.

– Это кто такая?

Пожалуй, если бы змея могла рычать или волк шипеть, то получилось бы очень похоже. Однако Красина ни шипением, ни сузившимися зрачками было не напугать. Староват он уже, чтоб от такого пугаться. Тем более, когда никакой вины за собой не чувствует.

– Это? Позволь вас представить. Тань, это – Света. Гм… Невеста моего товарища. Завтра, кстати, ты его увидишь. Света…

– Это и есть твоя дама сердца? – иронически поинтересовалась девушка, не дожидаясь, когда Федор закончит фразу. – Действительно, совсем молоденькая. Ну да ничего, сейчас они чуть не с пеленок лучше нас все знают…

– А ну, стоп! – на сей раз Красин буквально рыкнул. Только скандала ему здесь еще не хватало для полного счастья. – Обе заткнулись. Татьяна, я тебя не заставляю с пиететом…

– С чем?

– Замолчи, я сказал. Я не заставляю тебя с благоговением смотреть на мою коллегу. Света, тебе может не нравиться мой партнер по игре. Но оставьте свое мнение при себе, ясно?

– А то что?

– А то, Свет, что иначе можешь гулять в одиночестве. А ты, милая, проворачивать свои делишки без меня. Ну что, устраивает?

– Да пошел ты…

Сказано это было одновременно и столь синхронно, что девушки опешили и переглянулись. Красин усмехнулся:

– Как я погляжу, взаимоотношения налаживаются. Рад за вас. А теперь заканчиваем корчить рожи и начинаем действовать продуктивно. Тань, пожалуйста, отвези нас на свой любимый автодром. Там Света пускай уровни качает, потом сама вернется в реал. А мы с тобой займемся делами.

То, что Свете нужны не уровни, а перенос рефлексов в реальный мир, он уточнять не стал, да его и не спрашивали. Татьяна все-таки скорчила недовольную физиономию, но на том дело и ограничилось. Ну и чрезмерно резко дернула машину на старте, однако на ее стиль вождения Красин уже привык не обращать внимания.

К чести новой пассажирки, она не стала провоцировать дальнейший конфликт, хотя Красин всерьез полагал, что с нее станется. Как? Да, к примеру, банально поцеловать его в щеку перед тем, как разойтись. Ни к чему не обязывающее действо, но на перевозбужденную соплюшку наверняка подействует убойно. Однако же обошлось. Возможно даже не из деликатности, просто чтоб не дразнить Варламова, который, можно не сомневаться, прямо сейчас наблюдает за происходящим, пыхтя от возмущения.

– Все, поехали, – Красин проследил, как Света, демонстрируя всем и каждому шикарную фигуру, которую не скрывали, а наоборот, подчеркивали джинсы и свитер, исчезнет за дверями, и откинулся на спинку кресла. – Боги, как мне это надоело.

– Что именно? – Татьяна продолжала дуться.

– Неадекватность поведения женщин в определенных… гм… ситуациях. Ладно, проехали, не дуйся – я тоже мог бы подумать, прежде чем тащить ее сюда.

– Вот именно. Между прочим, я все еще обижена.

– Это пройдет.

– А поцеловать?

– И это тоже пройдет. Все, дави на газ, сегодня поработаешь водителем.

– И куда же везти вашу старую задницу, босс?

– Куда? А вот слушай.

Мысль Красина была не столь рациональной, сколь спонтанной, и диктовалась не только интересами дела, но и любопытством, а также желанием проверить одну теорию. В русском секторе игры он побывал, немного сориентировался и представлял, что и как. Очень приблизительно, конечно, однако это в любом случае лучше, чем ничего. Вот только были и другие сектора, облюбованные другими народами, со своим колоритом. И если задуманное Татьяной дело и впрямь может оказаться всерьез опасным, то стоило бы продумать пути отхода. В том числе и через сопредельные территории.

Его спутница несколько секунд думала – и согласилась. Причем, судя по всему, тоже в основном из соображений любопытства. Татьяна в сопредельных секторах не бывала, хотя и знала, как туда попасть.

Машина вновь резво взяла с места, и от Красина не укрылось, что девушка постоянно сверяется с навигатором. Вот как… Стало быть, или правду говорит, что не выезжала из этого сектора, или едет в какой-то для себя новый. В принципе, без разницы, хотя, скорее всего, не врет. Не тот типаж, да и смысла нет.

Однако же ехать пришлось довольно долго. Все же стереотип о русских просторах уверенно срабатывал и здесь – площадь русского сектора впечатляла. В отличие от плотности населения – малое количество народу на улице иногда резало глаза. Однако довести мысль до логического завершения Красину не удалось, поскольку его спутница, уверенно небрежным движением откинув волосы, поинтересовалась:

– Слушай, герой, а ты откуда?

– В смысле?

– Ну, где родился?

– А-а… Я из Питера.

– А правда, что без дождя у петербуржцев сохнут жабры и тускнеет чешуя?

– Старо и не смешно, – поморщился Красин.

– Как уж есть. Надо же поддержать разговор, а то сегодня ты постоянно куксишься.

– Не кукшусь.

– Куксишься-куксишься.

– Ладно, пусть будет по-твоему. Довели потому что. Довольна?

Объяснять ей события последнего вечера, а также тот факт, что ночью он спал крепко-крепко… Нет, железные нервы – это здорово, но ведь не услышал даже, как вошли Света и Варламов! Да его тридцать раз могли ночью грохнуть. Помог бы ему пистолет, как же! И неудивительно, что повода для недовольства собой любимым у него с утра было хоть отбавляй. Детские подначки боевых подруг лишь довершили разгром нервной системы, упав на благодатную почву.

Татьяна снова обиделась. Вот только долго кривиться у нее не получилось – они выехали наконец к границе сектора. И Красину оставалось лишь поаплодировать чувству юмора разработчиков.

Перед ними возвышалась стена. Красная. Кирпичная. С характерными зубцами в форме ласточкиного хвоста и высокими башнями. В общем, кремлевская стена, и символизмом вперемешку с сарказмом от нее так и перло. Действительно, за кремлевской стеной наверняка совсем иной мир, со своими ценностями и законами…

– Ничего себе!

– Ты ожидала чего-то другого? – сделал морду кирпичом Федор, отметив про себя, что изумление неподдельное. И в самом деле, не бывала она здесь.

– Я…

– Ты вообще не задумывалась, – Красин рассмеялся. – Хотя, конечно, я бы тут многое поменял.

– И что бы ты сделал?

– Для начала расстрелял бы всех депутатов. А потом бы покрасил кремль в синий цвет.

– Э-э-э… Почему именно в синий?

– Я так и знал, что по первому вопросу разногласий у нас не возникнет.

Татьяна несколько секунд обдумывала его слова, потом расхохоталась и вдавила педаль газа. Машина взвизгнула покрышками и, как пришпоренный конь, рванулась в ворота под самой высокой, украшенной часами башней. Прямо в мерцающее всеми цветами радуги марево.

Немецкий сектор выглядел, как громкий крах стереотипов. Если русские в своем секторе демонстрировали тягу к чистоте, грамотному планированию и желанию максимально отличаться друг от друга, обычно им не слишком доступные, то чего ждут от немцев? Естественно, идеального порядка, вылизанных улиц, аккуратных домов… Но, похоже, в их секторе тоже преобладала молодежь, а у нее имелось собственное представление о том, как надо жить. И раз не получается реализовать его в реальном мире, то почему бы не сублимировать свои комплексы здесь?

Сектор был застроен классическими германскими домами. Какими они были триста лет назад, причем на картинках в современных книгах. Улицы, правда, широкие. Еще бы – шикарных машин как грязи. Учитывая, что Германия все еще так и не оправилась до сих пор от последствий Шестидневной мировой (они тогда сдались через десять минут после ее начала, и потому избежали ракетных ударов, но все равно огребли проблем) и переживала глубокий кризис, вряд ли кто-то из игроков смог бы позволить себе подобную красоту в реальности. Народ ходит, не слишком обращая внимание на внешний вид. А вот это уже интереснее – виселица, и на ней кто-то болтается.

Красин осторожно тронул напарницу за плечо, и она понятливо тормознула машину. Выбравшись наружу и едва не упав, поскользнувшись на камнях мостовой, Федор в два шага подошел к подпирающей стену девице:

– Эй, фройляйн, не подскажете, за что висит тот бедолага?

– А, – барышня отклеилась от точки опоры и с интересом посмотрела на туриста. При этом она так впечатляюще колыхнула выпирающими из одежды молочными железами и одновременно распирающими короткие шорты булками, что даже видавшего виды Красина проняло и заставило невольно задуматься, как у нее так получается. За его спиной громко, чуть ли не на всю улицу, скрежетнула зубами Татьяна. – Это не бедолага, это турок.

Голос звучал с едва заметным, ничему не мешающим замедлением. Все верно, он говорит по-русски, она – по-немецки, а система переводит. Вот вам и пауза. Не предполагай Красин здесь какой-то подвох – и не заметил бы.

– Разве в Германии мало выходцев из…

– У нас черномазых до хрена. И здесь им делать нечего. Этот – не понял, а его предупреждали, – девица вновь окинула Красина оценивающим взглядом. – А что, парень, тебе до этих унтерменшей? Может, лучше развлечемся?

– Извиняй, красавица, – Федор кивнул головой в сторону Татьяны. – Все свое ношу с собой.

– Ну, тогда и вали отсюда, не мешай работать, – девица вновь прислонилась к стене и прикрыла глаза. Челюсти ее медленно двигались, пережевывая жвачку. Красин безразлично пожал плечами и вернулся к машине. Мнение этой затянутой в облегающую кожу овцы его попросту не интересовало.

– Поехали, – бухнулся он в кресло. – Давай проскочим их по диагонали, присмотримся… Но мне кажется, с фрицами и так все ясно.

– Это точно, – Татьяна незаметно (ну, так ей казалось) стрельнула в его сторону глазами. – Что, не понравилась? Ты смотри, здесь ничем не заразишься.

– Слишком много мяса. Так что… Стоп, – тут он кое-что вспомнил. – Давай-ка проверим одну мысль.

Пять минут спустя они подрулили к здешнему центру развлечений. В отличие от русских, которые распределили свои заведения этого профиля достаточно равномерно, немцы предпочли собрать все в кучу. Так что вот вам ипподром, вот автодром, здесь тренируются стрелки, а вон там арена. И народу чуть больше, чем до хрена – народу, пребывающему в глухой депрессии, нужны зрелища.

Однако и плюс у всего этого имелся. Не требовалось бегать по всему городу в поисках точек, где можно оформить миссию. Все сведено вместе, удобно. Оставалось лишь зайти в приличного вида конторку, и довольно изящная (по немецким, конечно, меркам), насквозь искусственная фройляйн продемонстрировала им список миссий.

Кстати, был он весьма обширен, однако числом поменьше, чем у русских. Зато разнообразия побольше. Красин пробежался по списку глазами, удивленно поднял брови и поманил Татьяну.

– Глянь. Ну не бред ли?

– Зато в духе их традиций. Кстати, я тут посмотрела… Может, в боксе себя попробуешь? – Татьяна промотала список возможных противников, ткнула пальцем. – Вот, посмотри. Здесь есть шикарная копия самого Кличко.

– Легенда прошлого… Кстати, а которого? Их же вроде несколько было.

– Не знаю, написаны только инициалы…

– Да и хрен с ним, все равно связываться не стану.

– Почему? – удивленно подняла на него глаза Татьяна. – Неужели боишься?

– Скорее, без лишней восторженности смотрю на мир. И трезво оцениваю свои возможности. В бою без правил я его просто убью, но тут же четко сказано – бокс. А я не боксер, по своим правилам он замесит меня на пирожки. Оно надо?

– Не надо, – согласилась девушка и ткнула пальцем в середину списка. – Тогда вот этого. Пойдет?

– Думаю, да, – отозвался Красин, разглядывая заросшую салом и волосами громадину. – Надо же, не синтезированный персонаж. Это будет интересно. И он сейчас готов к бою. Заказываем.

В отличие от отечественного варианта, здешняя «разносчица приключений» не выразила никаких эмоций, кроме дежурной улыбки. Что же, контракт подписан. Вперед, джентльмены!

На ринг Красин выходил под рев толпы. Похоже, заезжие гладиаторы в этих местах были редкостью. И противник – вполне себе крутой. По их меркам. Гипертрофированная мускулатура – и наверняка под ней очередной мальчишка, прославившийся на здешнем местечковом олимпе. Почему мальчишка? Да потому что повторяет ошибки таких же, как он, наращивая виртуальную мускулатуру и все дальше отходя от себя в реальности. Отказываясь тем самым от возможности перенести честно вымученные навыки в жизнь. Впрочем, его проблемы.

Гонг! Осторожный, плавный шаг вперед… А немчик-то не дурак, тоже в бой не рвется, не торопится. Хотя его уровни формально раза в два выше, чем у Красина, ничего в духе «пальцем раздавлю» изобразить не пытается. Дисциплинирован. Это куда опасней, чем бицепсы-трицепсы. Но не стоит уходить в крайность, затягивая поединок. Тем более ставки уже сделаны, и снова не в пользу Красина. Стало быть, не затягиваем, бьем лицо, забираем деньги и уходим. Погнали!

Несколько ударов, не столько эффективных, сколь эффектных. И нарочито медленный отход. Противник видит, что может пробить – и пробивает! Мощные и быстрые, под стать уровням, удары. Хорошо поставленные, стандартные. Уклониться несложно, даже не требуется взвинчивать темп. Действия немца четко предсказуемы, равно как и дыра, образовывающаяся в защите. В эту дыру, аккурат в висок, ему и прилетает.

И, в принципе, всё. Никто еще ничего не понял, а немчик уже лежит, и его жизненные функции близки к нулю. Восстановится, конечно, хотя уровни подсажены качественно. А вот насчет Красина сыплются заслуженные плюшки. Опять же, с едва заметной паузой – видимо, между секторами взаимодействие идет с потерями не только на уровне перевода. Хотя – без разницы. Красин поднял руки и, сцепив их, потряс в воздухе, приветствуя обалдевшую от происшедшего, замершую в удивлении публику, а затем в полной тишине покинул ринг. Все получилось!

– Итак, какие выводы мы можем сделать? – лениво спросил он у Татьяны, когда они уже мчались по улицам прочь от центра сектора. Именно мчались – Красин не собирался рисковать, испытывая, какие загибы выплывут из немецких мозгов и не решат ли они накидать победителю всей толпой. Особенно учитывая, что он только что подвел их в серьезные убытки. Все же и на его счет, и на счет капитально поставившей на его победу Татьяны упали сейчас очень серьезные суммы.

– То, что немцы идиоты?

– Я это давно знал. Но вообще-то я о другом. Как минимум два вывода есть. Первый: если ты в своем секторе имеешь какие-то ограничения, то у соседей они перестают действовать. А значит, мотаясь между секторами, есть возможность нехило прокачиваться. И второй: связи между секторами как таковой нет. Информации о том, что я без проблем совсем недавно положил противника малость круче этого фрица, они явно не имели. В ином случае ставки были бы совсем иными, равно как и реакция.

– И что это нам дает?

– В перспективе многое. Но пока что не стоит искушать судьбу. Завтра или послезавтра надо будет повторить вылазку, а куда – решим позже. Сейчас же хватит с нас приключений. Возвращаемся домой.

Татьяна кивнула и, «пришпорив» машину, вихрем промчалась к рамке перехода. Здесь он, кстати, был стилизован под ворота средневекового замка, равно как и сложенная из здоровенных, плохо обработанных и скверно подогнанных серых каменных глыб стена вокруг. Вспышка перед глазами – и вот перед ними уже знакомые, сияющие чистотой улицы. Еще несколько минут лихих виражей – и они уже в знакомом районе. Смешно, технически нет проблем возвращаться в реальность с любой точки, но привычки из того мира неистребимы. Вот тянет «к себе», в знакомые места, и все тут.

– Ну что, прощаемся?

– А есть какие-то иные предложения? – удивленно поднял брови Красин.

– Ну, здесь неподалеку наше кафе…

Надо же, один раз там посидели – уже и наше. Хотя почему бы и нет? Времени пока хватает, кофе там отменное. Федор кивнул, вылез из машины и шутливо прокомментировал:

– Веди, госпожа Сусанина. Я отсюда дороги не знаю…

Как и в прошлый раз, кофе был отменным, да и остальная еда тоже. В кои-то веки наслаждаясь процессом, даже пусть он семь раз виртуальный, Красин расслабился наконец и, ни о чем не думая, смотрел то на спутницу, то в окно, с интересом наблюдая за людьми. Их, к слову, прибавилось – как же, Москва проснулась – и все завертелось. Напротив него Татьяна боролась со своей порцией, то яростно терзая ложечкой гору шариков мороженого, то запивая его горячим кофе. К слову, горячее-то оно горячее, но вот обжечься не получается, и остывать тоже не спешит. Да и вообще, мороженое с кофе вкусно, тут не поспоришь, но в то же время для зубов это смерти подобно. Эмаль от перепадов температуры растрескивается в два счета. Но в этом мире по таким пустякам можно не беспокоиться.

– Ты знаешь… – Татьяна внезапно положила ложечку и посмотрела в глаза Красину, – в те дни ты меня бесил…

– Вот как? – откровенно говоря, Федор не удивился. В конце концов, характер у него был не сахар. Однако следующей фразой девушке удалось-таки слегка развеять его самомнение.

– Понимаешь, я ведь очень хочу быстрее все сделать. Ты прогрессируешь очень быстро, я тебе говорила, да? Ну, хоть кивни… Вот, ты прогрессировал быстро, а мне постоянно казалось, что медленно. Казалось, что тебе надо сидеть здесь сутками, уровни прокачивать, а ты взял кусочек – и ушел…

– Ну да. Я, в принципе, работаю.

– А сейчас, – не обращая внимания на его слова, продолжала Татьяна, – я не хочу, чтобы это заканчивалось. Понимаю, что надо – и не хочу.

– Да? Странное изменение хода мыслей.

– А я жить начала. Не так, как здесь раньше, и не так, как дома. Просто жить, радоваться… Мне интересно стало, понимаешь?

Красин понимал. Еще как понимал. Особенно учитывая, что знал о боевой подруге малость побольше, чем она могла предположить. Медленно кивнув, он негромко сказал:

– Задай себе вопрос: что это принципиально меняет? Ну, кроме того, что мы теперь можем позволить себе не слишком торопиться?

Взгляд девушки словно погас, щеки, залившиеся было краской, вернулись к нормальному состоянию.

– Ничего. Совсем ничего…

– Вот именно. Просто ты меньше потратишь времени. И вот что. Если уж ты так хочешь – говори адрес, я специально к тебе заеду там, в реальности.

Откровенно говоря, это было не совсем честно. Даже, можно сказать, абсолютно нечестно. Ибо Красин прекрасно знал, что Татьяна ответит и почему. Единственный вопрос, остающийся открытым, это как она сформулирует свой отказ.

– Знаешь, пока не стоит, – после короткой паузы ответила девушка. – Позже – может быть. А сейчас… У меня ж родители…

Что же, вполне грамотный и аккуратный слив. Для малолетки уж точно. И причину назвала реальную, хотя из имеющихся самую маловажную, и повода обидеться нет. Красин медленно кивнул, принимая объяснение.

– Значит, потом. А теперь, может, все же объяснишь мне, что именно хочешь провернуть?

– Биржевую игру, естественно. И все, больше никаких подробностей. Ты уж извини.

Красин задумчиво кивнул. Что же, все честно. Для нее эта афера – способ получить много денег. А деньги ей сейчас ох как нужны… Рисковать сверх необходимого она не хочет, и это логично. Что же, такой подход стоит уважать.

– Ага, вот вы где!

Красин повернулся на голос, успев еще увидеть, как в удивлении расширились глаза Татьяны. Неудивительно, к слову – лично он тоже не ожидал увидеть здесь Свету.

– Ты здесь откуда?

– От верблюда, – девушка, не спрашивая разрешения, уселась за столик рядом с Татьяной, благо та оккупировала небольшой диванчик и места там еще хватало. И, к слову, диван этот был куда удобнее стула, на котором устроился Красин. – Да все просто. Увидела машину, знала, куда вы ходили в прошлый раз, сложила два и два и решила присоединиться.

– И зачем?

– Танечка, – Света потянулась, как довольная кошка. Похоже, ей нравилось дразнить соплюшку. – Не принимай близко к сердцу. Захотелось вот. А что, боишься, парня отобью? Так это просто. Вот смотри…

– Свет, заткнись, пожалуйста. Иначе, клянусь, это будет последний наш разговор.

Вот что-что, а понимать, когда и в самом деле стоит прекратить, девушка умела. Кивнула – и переключилась на официанта, делая заказ. Причем, будь это живой человек, то она довела бы его при этом до белого каления. Однако искусственному персонажу было горячо наплевать на женские загибы. С непрошибаемым профессионализмом выслушав все требования, пожелания и придирки, он удалился, чтобы спустя минуту принести требуемое. Света тут же попробовала чизкейк и в удивлении подняла глаза:

– У-у, вкусно!

– А ты сомневалась? Лучше объясни, почему, закончив тренинг, не вернулась в реал, а отправилась на прогулку?

– Так интересно же!

– Ну-ну. Ладно, просто имей в виду: я никуда не тороплюсь, но у твоего аппарата ресурс ограничен.

– Ничего, там еще несколько часов в резерве.

– У него, но не у физиологии твоего организма. Не описайся там, конфуз получится. Тем более под носом у Игоря.

– Фи, не будь таким занудой, сенсей.

Как ни странно, легкая пикировка быстро разрядила обстановку, и к концу посиделок дамы общались… Ну, не как подруги, естественно, однако и не плюясь друг в друга ядом. Что ж, тоже вариант. В результате, когда они покинули кафе, девицы о чем-то активно препирались, не переходя тем не менее рамок приличия. А Красин плелся сзади, чувствуя себя выключенным из праздника жизни. Что, между прочим, его сейчас вполне устраивало.

Вообще, как он считал, лимит приключений на сегодня был уже исчерпан, однако дальнейшие события показали, что не все так просто. Едва они вышли из кафе, как навстречу им выдвинулись шестеро крепких парней, которых можно было бы принять за гопников вроде тех, что недавно получили по морде от Светы. Вот только общая интеллигентность физиономий, явно тянущих как минимум на высшее образование, одежда, от которой за версту пахло немалой ценой… А еще уверенность в движениях и немалые уровни прокачки. С такими идти на гоп-стоп как-то не комильфо.

Заступив путь к автомобилю, они молча ждали приближения троицы и, похоже, не собирались уходить. Что же, Красин остановился в двух шагах напротив, вопросительно поднял бровь. Что же, намек ими был понят правильно.

– Я приношу извинения, – с вежливостью, более похожей на издевку, заговорил самый высокий из великолепной шестерки, – но к вам есть серьезный разговор.

– Максимально внимательно и абсолютно без интереса вас слушаю.

– Ха, да он шутит!

Кто из этих умников выдал эту фразу, Красин не понял. Да и неинтересно ему это было. Кем бы ни были эти люди, разойтись с ними миром вряд ли получится, а значит, нет смысла их запоминать раньше времени. Потом запомнит. Может быть. Тех, кто выживет.

– Ваши шутки не слишком смешны, – высокий, очевидно, играющий роль предводителя, сделал жест рукой, призывая говорливого товарища заткнуться. Тот, что характерно, не протестовал. – Но рад, что вы не теряете чувства юмора. Стало быть, и способность к логическому мышлению вы тоже не потеряли.

– Мальчики, способность думать у меня не отбивали и орлы покруче вас. Говорите, молодой человек, но я надеюсь, что мое время вы занимаете не зря. Иначе я ведь и обидеться могу.

– Я тебя сейчас так обижу…

Опять этот говорливый. Красин поморщился:

– Не ты, а вы. Я с тобой, клоп, свиней не пас. Еще раз хрюкнешь – огребешь.

Вновь небрежный жест высокого и негромкий голос:

– Вы, конечно, произвели некоторое впечатление своими боевыми качествами. Но, согласитесь, набить морду любителю на ринге и справиться с шестью профессионалами – это совершенно разные вещи.

– Профессионалов не вижу, – Красин изобразил губами намек на улыбку. Парнишки, кем бы они ни были, явно ему не ровня. Помнится, он еще до войны… Впрочем, неважно.

– Ну, я бы на вашем месте помолчал. И послушал. Итак, к вам имеются серьезные претензии.

– У вас, молодой человек?

– И у меня тоже. Но вы же не думаете, что я – единственное заинтересованное лицо? Есть народ и покруче.

– Студенты второго курса? Мальчик, не надо гнать волну. Если хочешь что-то сказать – говори, нет – вали отсюда.

– Да я ж пытаюсь сказать! Вы сами не даете!

Точно очередной щенок. Первый класс, вторая четверть. Ну ладно, первый курс, второй семестр. Поведенческие реакции соответствующие. Красин презрительно усмехнулся:

– Ладно, говори. Я тебя выслушаю.

Дальнейшая речь была, похоже, из числа отрепетированных. Если отбросить подробности, то некоей группой умников Красину вменялось причинение им ущерба в особо крупных размерах. Если уж совсем конкретно, то он, Красин, каким-то образом скрыл свой уровень прокачки, в результате чего ставки были сделаны против него, и у людей сгорела куча бабла. Так что, по мнению этих чудиков, он виновен и обязан покаяться, искупить, возместить… Идиоты!

– Мальчики… – стараясь не рассмеяться, проинформировал собеседников Красин, – мне известен лишь один способ не показать уровень – получить его не в игре. Это не возбраняется никакими правилами. Так что шли бы вы лесом. И да, мне требуется информация о тех уродах, что у вас за главных.

– Это зачем?

– Ну, вы по их заданию на меня наехали. Так сказать, нанесли мне моральный ущерб. За это придется заплатить.

– Да что ты с ним цацкаешься, Серый? Дай ему в рыло!

Красин перевел наконец взгляд на говорливого, с отвращением бросил:

– Заткнись, одноглазый.

– Я не…

Выпад, сколь неожиданный, столь и молниеносный. Очень натуралистические ощущения под пальцами – и мерзкий звук.

– Я же сказал: заткнись, одноглазый.

– А-а-а!..

Дальнейшее прошло очень быстро. Высокий, очень удобно стоящий, получил мощнейший апперкот и грохнулся на землю. Стоящий рядом с ним описал в воздухе красивый пируэт, а потом ударился о землю головой и через мгновение спиной. Третьего отшвырнуло назад пинком в грудь. Только к этому моменту двое уцелевших начали хоть что-то соображать и двигаться, но поздно, поздно!.. Три практически неуловимых для неподготовленного глаза движения – и они тоже лежат, даже не постанывая. Еще не сообразили, что у одного сломана челюсть и у обоих ноги, болезные…

– Ну, вот и все, девочки…

– Сзади!

Красин развернулся очень вовремя, чтобы увидеть, как высокий – нет, он, скорее, длинный – привстав на одно колено, целится в него из пистолета. Правда сразу не стреляет, что уже неплохо. Значит, побрыкаемся. Все это молнией пролетело в голове, а длинный тем временем встал на ноги. Как это он… Ага, дополнительный уровень регенерации, надо будет тоже прокачать при случае.

– Стой, где стоишь!

– А то что? – Красин осторожно шагнул в сторону, так, чтобы девчонки гарантированно не оказались на линии огня. Пистолет колыхнулся вслед за ним, что радовало.

– Стой!

– Пушку брось – уйдешь своими ногами, обещаю.

Выстрел. Куда полетит пуля, было видно еще до того, как палец дернулся на курке. Чуть качнуться, уклоняясь… Позади, судя по звуку, брызнула осколками витрина.

– Нехорошо на улицах разборки устраивать, мальчик.

Банг! На этот раз пришлось дернуть головой, ощутив щекой толчок сгустившегося воздуха. Банг! То же самое, но у другой щеки. Банг! С траектории пришлось убирать руку. И ею же пробить стрелка, да так, что он буквально «ушел» с копыт, больно приложившись спиной о землю. И, не повторяя прошлой ошибки, мощный добивающий удар. В принципе все. Остается забрать у него пистолет, не забыв при этом сломать пару пальцев. Кстати, так себе ствол, «макаров», считавшийся безнадежно устаревшим еще во времена его, Красина, детства. У сопляка, побитого в первый день, игрушка была куда как лучше. Хотя… Ну надо же – безразмерная обойма! Неограниченное количество выстрелов, значит. Ладно, пригодится.

– Девчата, вы идите по домам, а у меня тут еще дело нарисовалось, – прокомментировал Федор, без особого интереса глядя на побитое воинство. Пятеро лежат с травмами различной степени тяжести, шестой сидит, держится за глаз и едва слышно воет. Ну, ничего, ничего, пройдет. За два дня регенерирует, это ж игра. Больно, конечно, только ведь никто не заставлял вас примитивно наезжать на взрослого дядю, который на фронте успел обзавестись таким счетом, что маньяк позавидует.

– Я с тобой, – пискнула Света.

– Ты у меня гирей на ногах повиснешь. На вот, – Красин протянул ей пистолет и изъятый у того же персонажа длинный широкий нож. Почти мачете. У остальных не оказалось и этого. Видать, решили, что их численность сама по себе решит вопрос. Мозгляки! – Все, бегите, и не вздумайте со мною спорить, а то рассержусь!

– А ты куда?

– Уровни прокачивать, Тань, уровни. У меня сейчас будет шикарный тренинг…

Татьяна кивнула и практически мгновенно растворилась в воздухе. Было ей, что сказать, было, но – промолчала. Молодец, умная девочка, сообразила, когда надо язычок придержать. А вот Света задержалась на минуту. Подошла к Федору вплотную и негромко спросила:

– Что это было?

– В смысле?

– Ты уворачивался от пуль, я такого в жизни не видела. Это здешняя прокачка?

– Нет, все проще. Я не уворачивался… Ладно, давай так. Я тебе дома покажу, ладно? Тут любой научиться может.

Главное, ни на грамм не соврал. Действительно, технически может любой. А вот по факту – извините. Тут надо иметь стальные… гм… документы о половой принадлежности. Но ведь не соврал же! А то ведь женщины – они ложь на уровне инстинкта чувствуют…

– Может, я все же с тобой?

– Извини, Свет, но ты и впрямь окажешься слабым звеном. И потом, как я Игорю в глаза смотреть буду?

– Ладно, я поняла, – Света вздохнула. – Иди первым – я за тебя отомщу.

И вышла из игры.

Шея у главного придурка сегодняшнего разговора оказалась неожиданно мягкой, словно у молочного поросенка. Красин немного прижал ее, аккурат чуть пониже ушей, и пленный уже не рисковал дергаться. Хорошо понимал, что твердые, будто гвозди, пальцы вполне способны заставить его выть от боли. И спорить тоже не пытался. Может, те, кто его послал, и круты, но до встречи с ними можно и не дожить. Конечно, там, в реальном мире, с тобой ничего не случится, но здесь-то полное обнуление уровней, причем весьма болезненное. В результате он был тише воды, ниже травы, и Красина данное обстоятельство полностью устраивало.

Идти, в принципе, было совсем недалеко. Минут пятнадцать неспешным шагом. Народ, правда, на них оглядывался, однако вмешиваться не спешил. И, кстати, на лицах кое у кого явно читалось злорадство – похоже, крутого мальчика здесь не только знали, но и не любили.

А так, штаб-квартира мафии школьного разлива оказалась вполне себе респектабельным внешне заведением. Здание классических очертаний, вызывающее ассоциацию, скорее, с банком, двери, приветливо отъехавшие в сторону при появлении гостей. Вестибюль, в котором было на редкость приятно находиться. Никаких вроде особых дизайнерских изысков, но все подобрано так, что чувствуешь себя так, будто вечность знаешь это место, любишь его… Но не тех орлов, что выскочили непонятно откуда явно с целью понять, кто же там обижает завсегдатая этого, безусловно, почтенного заведения.

Не смешно. Право же, не смешно. С их уровнями – и гнуть пальцы! И тот факт, что их четверо, мало что меняет. Красин одним коротким, вечность как отработанным движением заставил пленного растечься на полу, корчась от боли, а потом обратил свое благосклонное внимание на радостно несущихся навстречу судьбе молокососов.

В сущности, это был едва ли не самый простой бой с момента его появления здесь. Даже проще, чем с теми умниками возле парка. Сквозь не ожидавших такого отпора героических охранников он прошел, не заметив. Главное, не устраивать потасовку, а валить их всех и сразу, нанося максимальный урон. Так что буквально несколько секунд – и дело сделано. Теперь остается подхватить за шкирку едва-едва начавшего шевелиться длинного и, рывком поставив его на ноги, вновь защемить ему болевые точки.

– Не рыпайся, козлик, а то шею сверну.

– Да я тебе…

– Парнишка, еще раз без спроса рот откроешь – весь срок на зоне петушить будешь. А срок я тебе обеспечу.

Чистейшей воды блеф, конечно, у Красина не было сейчас никаких выходов на полицию, да и реальных координат этого субчика он не знал, но кто ж сейчас разбираться будет. Деморализованный пленный моментально заткнулся и без сопротивления проследовал в лифт. Красин предпочел бы лестницу, но, увы, в этом здании они были не предусмотрены. Что же, оставалось надеяться, что здешним деятелям не хватит соображаловки заклинить лифт между этажами. И достанет самомнения, чтобы не сбежать, разумеется.

Камера в лифте, разумеется, имелась. Красин выломал ее одним движением руки. Конечно, не факт, что нет еще дюжины, однако же вряд ли. Не правительственный бункер, чай. А ведь было дело, и в бункеры входили. Не в этой стране и даже не на этом континенте, но все же.

Пистолет из кошеля перекочевал в руку. Хорошо, что в первый же день удалось разжиться такой игрушкой. Конечно, есть модели и получше, однако сейчас это совершенно непринципиально. Главное, что он вообще есть – с голыми руками лезть в разборки вроде нынешней отнюдь не лучшее решение.

Дверь лифта с легким шелестом отошла в сторону, и стоящие аккурат напротив нее бодигарды тут же получили в головы по свинцовой пилюле. Они тут у дверей стояли, должны были преграждать дорогу любому, кто рискнет войти без спроса. Вот и преградили. Секунды на три, примерно. Красин перешагнул через лежащие вповалку тела и, толкая перед собой длинного, вошел в большой, просторный кабинет. Сегодня он был конечной целью его прогулки.

– Здорово, орлы! – громко объявил он, входя и осматривая помещение. А ничего так, со вкусом обставлено. Гардины, кресла, дубовые панели… Разве что стол выбивается из общей картины – не вписывается в почти викторианскую обстановку могучих габаритов пластина из толстого стекла. Но, с другой стороны, кто сказал, что надо во всем следовать канону? Хотя присутствующие люди одеждой соответствовали совсем другому периоду. И другой стране. – Ну-с, господа, и кто у нас тут помешан на историях про дона Корлеоне?

В кабинете находилось четверо. Пистолет трижды плюнул огнем, и те, кого стрелок решил покритиковать, с воплями растянулись на полу. А куда деваться, простреленное колено – это больно.

– Молчать!

Командирский рык действия не возымел. Что же, сами виноваты.

Четвертый выстрел разбил голову ближайшему подранку. Остальные тут же заткнулись. Красин удовлетворенно кивнул – всё люди понимают, главное – доходчиво объяснить. Повернувшись к единственному оставшемуся целым мафиози, он приветливо улыбнулся:

– Ну что, вы тут главный? Да ладно вам, не корчите из себя святую невинность, молодой человек. Может, представитесь?

– А…

Пистолет чуть шевельнулся в руке Красина, и маленькая, всего-то девять миллиметров, черная точка ствола разом заслонила для мафиози весь мир. Федор толчком отправил длинного в угол, сам устроился в удобном, обтянутом бархатом кресле:

– Видите ли, крутизна определяется не тем, что вы можете и умеете. Не вашими уровнями здесь или там. Крутизна определяется готовностью применить свои умения, быстро и не задумываясь сверх нормы. Я готов, а вот с вами дело обстоит немного сложнее. Поэтому давайте так. Мы с вами разговариваем и разруливаем накопившиеся у вас вопросы. Или я всех перестреляю, вас разом откатывает в нулевой уровень, и те, кого вы тут по-дилетантски гнобили, сами радостно втопчут вас в грязь. Как, будем разговаривать, или…

– Или…

Похоже, главный мафиози пришел в себя. Чересчур быстро, на взгляд Красина. С другой стороны, такого рода деятельностью, пускай и в виртуальной реальности, займется не каждый. Тут необходим определенный склад характера. И трусость в нем явно не доминирует.

– Уже неплохо. Итак, молодой человек, давайте представимся. Чтобы понятнее было, вы представляетесь мне. И если я узнаю, что вы меня обманули, то потом найду и, простите, убью. Их, – ствол пистолета качнулся в сторону лежащих на полу раненых, – тоже. Итак?

– А не многого ли требуете?

– В самый раз. Никто ж не заставлял вас посылать ко мне этих придурков. Сами решили, сами ошиблись, самим и отвечать. Кстати, я могу решить вопрос прямо сейчас, и очень просто. К примеру, вот так, – Федор пнул ближайшего мафиози в простреленное колено, с интересом, наклонив голову, прислушался к воплю. – Ну что, я в своем праве, или как?

Вот в таком конструктивном, можно сказать, дружелюбном ключе и продолжался разговор. Содержательный такой, доверительный. Мафиози… Смех один! Студенты, первый-третий курсы, не выше. Скучающие мальчики, решившие примерить на себя образ знаменитых гангстеров прошлого и малость заигравшиеся в вершителей судеб. Кстати, все сплошь москвичи и питерцы – то ли у них фантазия богаче, чем у провинциальных коллег, то ли у провинциалов на ерунду времени нет, они учатся, то ли просто центральные города предоставляют больше возможностей для развлечений, включая полное погружение. Если вдуматься, то вполне может быть и так – на периферии с высокотехнологичными игрушками всегда было сложней.

К слову, присутствующие здесь были сплошь московскими. Питерцы – это другой клан, расположились они далеко отсюда. Друг с другом кланы не ладят и стараются не пересекаться. Ожидаемо.

А дальше – ничего нового и интересного. В принципе, все было сказано изначально. Поставили не на того и решили отбить потерянные бабки. В перспективе и вовсе использовать Красина в договорных боях – здесь это тоже практиковалось. И менее всего они ожидали, что нарвутся на столь неадекватный (ну, по их мнению) ответ.

– Ну что же, – Красин доброжелательно кивнул. – Нормальные расклады. Я, в принципе, к вам претензий не имею. Почти. Осталось решить финансовые вопросы – и закроем дело.

– То есть? – явно не понял, о чем речь, собеседник.

– Да все же просто, молодой человек. Я тратил силы, время, патроны… Согласитесь, все это можно было бы применить с большей пользой. К тому же вы нанесли ущерб моему чувству прекрасного. Эстетическим несоответствием вашего стола и кресел, например. Поэтому я готов закрыть на все это глаза, но только за… гм… определенную сумму.

– И какую же?

Красин сказал. Мафиози, к чести своей, не охнул, однако глаза его полезли на лоб.

– Вам не кажется, что это уже чересчур?

– Не кажется, – Красин подпустил в голос металла. – Или вы оцениваете жизнь свою и ваших… подельников в иную сумму?

– Признаться, я предпочел бы ее изменить.

– Согласен, – быстро кивнул головой Красин и назвал вдвое больше. Посмотрел на окончательно теряющего связь с реальностью виртуального мафиози, жестко бросил: – Не стоит шутить со мной, щенок, раздавлю.

Парень встал, на негнущихся ногах, как сомнамбула, подошел к стоящему в углу сейфу. Пожалуй, ничего в нем сейчас не было гордого – потерянный, мгновенно растерявший весь апломб человек. И как раз это настораживало. Для того чтобы стоять во главе мафиозного клана, требуется какой-никакой, а характер. И так вот, рывком, сломаться… Поэтому, когда он раскрыл сейф и рывком повернулся, Красин был готов. Пистолет в руке весьма натурально (было с чем сравнивать) дернулся, голова парня разлетелась веером мелких кровавых брызг, и он упал, заливая пол сероватой жижей. В откинутой правой руке остался пистолет, точная копия того, из которого показывал в первую встречу фокусы с плазмой Баскаков.

Вот и все, откровенно говоря. Красин быстро, в три выстрела провел зачистку. Ничего хорошего нет в том, чтобы оставлять за спиной живых врагов и уж тем более свидетелей. Хрен знает, как тут обстоят дела с полицией, в любом случае рисковать не стоило.

Шаг следующий – выгрести содержимое сейфа. Деньги, бумаги, шкатулка с какими-то побрякушками. Красин посмотрел на свет… Конечно, все это по большому счету лишь набор пикселей, но смотрелись бриллианты здорово. Еще какая-то ерунда – ладно, потом разберемся. Безразмерный кошель принял добычу. Последними отправились в него целая коллекция пистолетов, несколько коробок патронов и, разумеется, оружие покойного мафиози. Красин подумал, окинул взглядом кабинет на предмет еще чего-нибудь ценного, не теряя даром времени, перевел заработанные бонусные очки в умения. Увы, по всему выходило, что за убитых из пистолета бонусы опыта шли куда меньшие, чем за тех, кому сворачиваешь шею голыми руками. Обидно – но раз таковы правила, надо им следовать. Что Красин и сделал, капитально прокачав регенерацию, и вышел из кабинета.

На этот раз его встречало молчание. Варламов сидел в кресле у стены, изучающе глядя на товарища, Света хлопотала где-то на кухне. Красин с трудом вылез из «гроба». Сегодня он поставил личный рекорд пребывания в этом агрегате, и, несмотря на все ухищрения умной техники, затекшие мышцы ощутимо ныли.

– Ты псих? – спросил Варламов, когда Красин немного пришел в себя и восстановил равновесие. Федор посмотрел на него, пожал плечами.

– Почему? Из-за того, что рэкетирую рэкетиров?

– Нет, потому что стреляешь направо и налево.

– Может быть. Хотя, если помнишь, мы с тобой в свое время…

– Тогда было другое время и другие люди. Враги.

– А это кто? Друзья, что ли? По мне так эти умники еще хуже. Те, с кем мы дрались тогда, хотя бы сражались за свою Родину. Они были в своем праве. Не их вина, что Родина не права, долг свой они исполнили честно. А эти чудики присвоили себе право гнобить людей. Таких же, как мы. Как ты, я… Или, думаешь, окажись там вместо меня твоя Света, ее бы похлопали по спинке и отпустили? Не-ет, я с ними еще не закончил. Все, я в душ.

– Погоди, скажу Светке, чтоб не смотрела в…

– На хрен, – Красин взял со стула аккуратно сложенное полотенце. – Что у меня есть такого, чего она в жизни не видела?

– Слушай, ты…

– Ладно, Игорь, успокойся. Смеюсь я, смеюсь. Иди, позаботься о нравственности своей дамы сердца. И вот что. Сейчас я залезу в сеть, пару часов меня не трогайте. Если информация, которую я получил об этих щенках, подтвердится, то сегодня вечером надо встретиться с Баскаковым. Разговор будет, и серьезный. Пускай Света организует. Все, я мыться, а то сдохну от зуда.

Разговор и впрямь получился содержательный. Вначале Баскаков не понял, зачем брать в разработку тех студентов, что буянили в игре. Но с доводами о том, что прежде, чем искать, как неизвестное оружие выплыло из игры в реальность, следует понять, откуда оно появляется в самой игре, согласился. А вот дальнейшее произвело впечатление.

Один звонок – и все. Как заверил Красина заказчик, уже завтра утром трое студентов Бауманки и один шустрик из МГУ будут здесь. Впечатление произвел не сам факт того, что их доставят, а скорость и простота процесса. Говорить это могло в первую очередь об одном – связи Баскакова очень серьезные, намного превосходящие таковые у среднестатистического провинциального бизнесмена. И еще о том, что нечто подобное он уже проделывал.

Баскаков не обманул. Ну, почти. Всех четверых доставили на следующий день, но встретиться с ними Красин смог лишь к обеду. До того их везли, обустраивали… Хорошо еще, что сейчас перелеты осуществлялись намного проще, чем раньше. Тоже, к слову, наследие войны – трофейной легкомоторной авиации оказалось столько, что возник вопрос, как ее отобрать у победителей. Ситуация была очень похожей на ту, что сложилась с оружием. И результат похожий, особенно учитывая, какую реорганизацию прошла система ПВО. Как-никак выпустить по России крылатую ракету либо поднять бомбардировщик сейчас вряд ли кто-нибудь рискнул бы. Нюансов, конечно, хватало, но масса частных самолетиков, бороздящих небо над страной, ни с кем особо не согласуя перелеты, уже давно никого не удивляла.

Как подозревал Красин, сюда заказанную им четверку привезли как раз на таком самолете. Впрочем, это было не его дело. Куда интересней было посмотреть на охотничью избушку Баскакова. Хорошая такая избушка – квадратов пятьсот, два этажа, куча гостевых комнат, бильярд. Рядом баня, аккуратненькая такая… В таком доме провести выходные милое дело. Впрочем, и для деловых встреч годится вполне. В том числе и таких, как сегодня.

– Здравствуйте, девочки, – с этими словами Красин зашел в комнату, занятую четверкой гостей. Не ту, что для охотников-рыбаков и прочих путешественников, естественно. Конкретно для этих было достаточно и комнатушки в подвале, с бетонными стенами, едва тлеющей лампочкой под потолком и ведром в углу. И скрытой камерой в другом, естественно. – Надеюсь, вам понравился перелет?

– Да пошел ты…

– Ребята-ребята, – Красин широко улыбнулся в ответ. – Я-то, может, и пойду, а вот с вами что делать? Можно прикопать, например. А можно и отпустить. После разговора, естественно.

– Ты кто такой, придурок?

– Ай-яй-яй, как нехорошо, – с этими словами Красин чуть добавил освещение. – Сергей Владиславович Мангер. Бауманка… Знаменитая Бауманка. Ты знаешь, парень, за что я не люблю сей, бесспорно, достойный университет? Даже не за то, что он назван в честь террориста. Я его ненавижу за то, что в нем учатся гондольеры вроде тебя.

О том, что некогда и сам он украшал своей простой и честной физиономией стены этого университета, говорить не стоило. Равно и о том, как перед самым дипломом его покинул. Увы и ах, не стоило заводить роман с симпатичной аспиранткой. Как минимум не проверив ее родословную. Поскольку иная кобылка может оказаться племенной, дочерью их же декана, да еще озабоченной желанием выйти замуж. В результате не так много оставалось у него вариантов, причем женитьба выглядела по сравнению с отчислением несколько печальнее.

Повезло тогда – у ректора с деканом были какие-то терки, и больше для того, чтобы насолить нелюбимому подчиненному, чем из чувства справедливости, он дал возможность Федору перевестись с глаз долой подальше, в провинцию. Вот такая житейская история, о которой, впрочем, знать посторонним людям тоже не стоило.

– Кто ты?

– Не все ли равно? Хотя насчет придурка уже не говоришь, на глазах цивилизуешься. Это радует. В общем, мальчики, я все про вас знаю. Вы не оправдали наших надежд.

– Каких надежд?

– Самых обычных. Или вы думали, что смогли бы играть в мафию без нашей протекции? Впрочем, неважно. Ответите на наши вопросы – завтра же будете дома. В игру ни ногой, зато живы останетесь, и никто о ваших проделках не узнает. Не ответите – как там мафия решает вопросы? Ноги в бетон – и в озеро?

Разумеется, это был чистейшей воды блеф. Не насчет бетона и озера – в конце концов, здесь единственная и чисто техническая проблема, связанная с медленным схватыванием цемента. Которая решается, например, добавкой жидкого стекла… Так что упаковать этих четверых в утяжеленную обувку и притопить в ближайшем озере несложно. Опыт подсказывал, что люди вроде Баскакова решить вопрос подобным образом вполне способны. А вот насчет того, что именно они втихую контролировали игровую мафию – то блеф, конечно. Вот только когда тебя выдернули из теплой постели и запихнули в подвал без удобств, поверить можно во что угодно.

Разговор сложился. Парни были кем угодно, но не идиотами, до крайности вопрос доводить не жаждали. Потому узнать от них удалось довольно много интересного. Но главного они, к сожалению, объяснить не могли. Имелись некие анонимные поставщики, готовые поставлять в том числе и такое оружие. Имелся механизм получения и оплаты. Не деньгами, что характерно – услугами, и не всегда в виртуальной реальности. Пару раз случалось и в жизни, да…

Но каждый раз было одно и то же – поставщики выходили на них первыми. Сами предлагали товар, сами выставляли цену. Тупейшая ситуация. Красина учили вести допросы. Но лишь в полевых условиях. Варламов и, как ни странно, Света умели намного больше. Увы, все их потуги сегодня пропали втуне. Нельзя рассказать то, чего не знаешь.

Вечером, когда мальчишек отправили по домам (было, было желание прикопать их, не отходя от кассы, но слово дано, а значит, его надо держать. Мы ж не людоеды, правда?), они сидели прямо здесь, на втором этаже. Красин и Баскаков лениво гоняли шары на бильярде. Лениво потому, что Красин вел с разгромным счетом, заранее был уверен, что выиграет, и потому не испытывал азарта. Его слабая энергетика отрицательно действовала и на противника – тот, проиграв три партии подряд, уже не стремился показать, сколь здорово играет. Что касается Варламова со Светой, то эта сладкая парочка и вовсе интересовалась сейчас в основном друг другом. Остальные к этому отнеслись с пониманием.

– Итак, снова тупик? – спросил Баскаков, когда они, плюнув на игру, вернулись к столу и продегустировали чай. Ничего более крепкого не хотелось. Красин вздохнул:

– Очень близко к этому. Есть, конечно, вариант, но все же не факт, что он сработает.

– И какой?

– Питерцы.

– В смысле?

– Мальчишки говорили, что есть там конкурирующая организация. Так вот, думаю, они тоже получают что-то от анонимных поставщиков. Не факт, конечно, однако же шанс есть.

– Будешь теперь их потрошить?

– Исключительно если потребуется. Но, возможно, удастся договориться.

– Это уже интересней, чем полный провал. Хорошо. От меня что-нибудь надо?

– Разве что доставить нас домой.

– Завтра утром пойдет? Сегодня лично я планирую заночевать здесь.

Ничего удивительного. За окном медленно, однако непоколебимо раскручивалась метель – опять сюрпризы погоды, язви ее в душу! Арктический циклон притащил с собой кучу снега и сейчас вываливал его аккурат над их городком. Уже намело сугробы, завтра они растают, получится жидкое месиво. Ехать будет тяжело, но сегодня еще хуже – дорогу рассмотреть уже эпический подвиг. Хорошо, успели отправить тех умников – еще час назад позвонили и сообщили, что их самолет уже в воздухе. Вот такое у нас хреновое лето…

– Завтра так завтра. Дом на сигнализации… Если ребята не против.

Ребята оказались не против, скорее, наоборот. Еще бы – в одной из комнат обнаружилась шикарная кровать с балдахином. Так что вряд ли они выспятся. А с другой стороны, плевать, решил Красин, отправляясь в выделенные ему апартаменты. Утро вечера мудренее.

В отличие от Красина и Светы, Варламов свой путь в игре начал максимально спокойно. Во всяком случае, шпана на него даже не пыталась наехать и вообще не появлялась на горизонте. Видать, отлеживалась после вчерашних побоев. К слову, нельзя сказать, что он такому спокойствию обрадовался. Судя по ворчанию, ему хотелось настучать кому-нибудь по лицу, и чем быстрее – тем лучше.

Вообще, сегодня все отличалось от вчерашнего. И, в первую очередь, тем, что не было женских препирательств. В отличие от Светы, Варламов с Татьяной моментально нашли общий язык. Все верно, с усмешкой подумал Красин. Игорь всегда любил детей и умел с ними разговаривать. Своих пора заводить, умник!

Но до своих Варламову было еще далековато. Хотя, как еще вчера заметил Красин, объемы «стратегических запасов» на талии у него малость уменьшились. Вот что делают нервная работа и… гм… физические упражнения. Так что – кто знает, кто знает… Все зависит от вашего трудолюбия, молодой человек!

– Куда едем? – поинтересовалась Татьяна, когда взаимные расшаркивания закончились. Красин усмехнулся:

– Игоря туда же, куда ты вчера отвозила Свету. Кстати, она просила тебе передать большое спасибо.

– Маленькое пожалуйста, – фыркнула в ответ Татьяна. – А за что?

– За то, что резко улучшила себе навыки вождения там, в реальном мире.

– А-а-а…

– Ты разве не знала?

– Знала, конечно, – неубедительно соврала Татьяна. В том, что соврала, Красин не сомневался. Точнее, может, она и знала этот момент, даже наверняка знала, но чисто теоретически. Во-первых, потому, что никогда не водила машину там, в реальности. А во-вторых… ладно, это пока неважно.

Пока… Интересно, откуда появилось в его сознании это слово? Девчонка, которая, будем говорить честно, возникла из ниоткуда и подрядила его на аферу в качестве телохранителя. Случайно? Или все же нет? Хотя как раз ее мотивы, учитывая дополнительную информацию, на поверхности. Баскаков проверил. Вообще, хорошее качество для нанимателя – доверил работу, оставив за собой техническую поддержку и не задавая лишних вопросов по необходимости того или иного действия. Правда, работает лишь если очень доверяешь тому, кого нанял. Видать, с Варламовым они и впрямь знакомы давно. Впрочем, как раз это пока неважно.

Так вот, возвращаясь к нашим баранам. По большому счету все проблемы Татьяны – это только ее проблемы. У них деловое соглашение, не более. И тем не менее Красин уже не в первый раз ловил себя на мысли, что с ней будет дальше. Она говорила, что выведет деньги в реальный мир. Он уточнял – это и впрямь возможно, даже комиссия не драконовская. Хотя, конечно, и немаленькая. К слову, и сам Красин здесь заработал достаточно, чтобы там, дома, купить себе, к примеру, новую машину. Не хуже той, которая уже стоит в гараже. Но ей-то надо в разы больше, он уточнял. А большие деньги всегда оставляют след. Маленькие тоже, просто ими куда меньше интересуются, да и вообще движение небольших сумм в конечном итоге теряется среди миллионов таких же, совершаемых ежедневно. Но большие деньги отслеживаются, и крайне сомнительно, что потерявшие их оставят в покое виновницу процесса. Хоть здесь, хоть в реальном мире. Впрочем, это будут уже не его проблемы. Или все же его?

Пока Красин предавался размышлениям, Татьяна лихо гнала машину. Действительно, лихо, демонстрируя (наверняка специально), что она может. Дрифт у нее, между прочим, получался знатно. Так что время заезда вышло, может, и не рекордное, но весьма неплохое. Во всяком случае, Игорь, вылезая из машины, смотрел на девушку с толикой уважения.

– Теперь куда?

– А теперь повторим вчерашний финт ушами.

– В смысле?

Ну да, все правильно. Молодое поколение вполне может не знать кое-каких оборотов, что были в ходу много лет назад. Красин вздохнул:

– Едем в соседний сектор, я бью морды тамошним крутым мальчикам, прокачиваю уровни. А потом едем разговаривать с мафиози.

– В смысле?

– Ты помнишь, на нас вчера наехали? Я их убил. Здесь, естественно, там они живы-здоровы, но в игру больше не вернутся. Если не совсем идиоты, конечно. Осталась мелочевка. А мы с тобой съездим к их конкурентам.

– Зачем?

– Я с ними поговорю. Если они будут вести себя правильно, то останутся живы.

– Скажи мне, кто ты такой?

Вопрос прозвучал неожиданно. Абсолютно неожиданно, потому что от такой малолетки трудно ждать умения зрить в корень. Однако и девица необычная. Особенно в свете того, что Красину известно. Так что ядреная смесь детской наивности и взрослого циничного взгляда на жизнь и соответствующего мышления – это еще не худший вариант. Что же…

– Игрок. Такой же, как и ты.

– А в жизни?

– Инженер-проектировщик.

– А еще?

– Все. Остальное в прошлом.

– И что у тебя было там, в прошлом?

– Многое. Бывший солдат. Несостоявшийся ученый. Морская свинка.

– В смысле?

– В прямом, – Красин злился на себя. Разоткровенничался, болван. – Все, я сказал достаточно. Мы едем? Или разбегаемся, как зайчики по лесу?

– Едем, – девчонка ни секунды не раздумывала. С треском – а с такой коробкой для такого звука надо было очень постараться – воткнула передачу, и машина, взревев, рванула по улице.

На этот раз, непонятно, с умыслом или случайно, был выбран китайский сектор. Откровенно говоря, Красин был удивлен, что в Китае вообще играют в игры такого уровня. Технология полного погружения дорогая, а Китай… В общем, после того, как ему пришлось согласиться, что копировать чужие разработки без спроса – это плохо (а пылающие города, взорванные плотины и разрушенные военные базы оказались весьма убедительными аргументами), экономика Китая умерла.

Точней, умерла она не только из-за этого. Не меньшее, а скорее, даже большее влияние оказали ядерные удары американцев, с которых, собственно, и началась Шестидневная мировая. Ну и русская добавка пришлась как раз к месту. Не то чтобы специально хотели, однако надо же было как-то остановить рванувшую к русской границе узкоглазую волну. Точечные удары по дамбам, разрушившие гигантские водохранилища, буквально разрезали страну на ломтики. Транспортная инфраструктура перестала существовать, и это снизило напор. Оставалось лишь зачистить пограничную зону, чем, к слову, занимались почти два года.

Ныне огромный некогда Китай – достаточно рыхлый конгломерат относительно небольших, практически независимых государств, которые только по привычке считаются единой страной. Живут бедно, аппаратуру, необходимую для полного погружения, не производят. Подняться вновь им просто не дадут. Именно поэтому само наличие здесь китайского сектора вызывало чувство некоторого диссонанса. Тем не менее посмотреть на него было интересно.

Если русский сектор показывал желание иметь недоступный в реальности порядок, а немецкий – отчаянную попытку вырваться из тисков застарелых правил, то китайский демонстрировал ностальгические нотки вперемешку с младенческими фантазиями. Улицы, застроенные гигантскими небоскребами, имеющими какой-то анимэшный вид. Огромное количество машин – и люди в одежде века, наверное, шестнадцатого. Точнее Красин сказать не мог – специалистом по истории, тем более экзотической, он не был. Один момент пришлось послужить там в составе оккупационного корпуса, но то был другой период, и города имели совсем иной вид. Сжавшийся, испуганный, как дворовый пес, увидевший палку. Здесь же, похоже, старались как можно качественней забыть этот период, накачивая результат своими фантазиями. Смотрелось все это бредово, а окружающая сектор стена выглядела калькой с Великого Китайского заборчика. Сублимация комплексов, иначе и не скажешь.

Красин присмотрелся. Усмехнулся презрительно. Вся эта толчея на улице – не люди. Толпа искусственных персонажей, вот кто здесь живет. А сколько реальных? Один процент? Два? А с другой стороны, не все ли равно…

– Рули к… Это как у них называется?

Татьяна молча кивнула, защелкала пальчиками по экрану навигатора. Красин присмотрелся – надо же, маникюр! А вчера его не было. Воистину женщина остается женщиной при любых обстоятельствах, даже в игре. Ее дело, конечно. Главное, чтобы не мешало.

Стадион, в глубине которого и прятался зал для поединков, выглядел вполне современно. Наверное, потому, что ухудшать условия вряд ли кто-то захотел бы, а как улучшить не знали. Так что относительно типовой вариант. И, как в немецком секторе, миссию можно было оформить тут же. Единственное, не у красивой девушки, а у какого-то мелковатого китайца, более всего похожего на мандарина из старого отечественного мультфильма. Обликом, во всяком случае. Насчет остального Красин даже не присматривался – все китайцы на одно лицо. Чтобы найти различия, требуется прилагать определенные усилия, а у него совершенно отсутствовало желание лишний раз напрягаться.

И все-таки чуть-чуть напрячься пришлось. Уже перед самым выходом на ринг дорогу Красину заступили трое. Этакие типичные китайцы, в кожаных куртках и, опять же, на одно лицо. Разница была лишь в том, что двое, стоящие чуть позади, лениво пережевывали жвачку, изображая столбы, а третий, по центру, этим не баловался. Зато он поднял руку, призывая Красина остановиться:

– Прежде чем войти, надо подтвердить квалификацию. А потом заключить соглашение…

Договорить он не успел – Красину стало скучно еще на первой фразе. И здесь доморощенная триада! Помнится, в не столь уж и далекие времена он таких вешал на перилах моста. По десятку за раз. А потому, не больно-то раздумывая, он со всей дури пнул китайца в пах и тут же, быстро шагнув вперед, двумя ударами достал его группу поддержки. Сплюнул:

– Надеюсь, это достаточное подтверждение?

И, размозжив китайцам головы, зашагал к месту предстоящей потасовки.

В отличие от предыдущих противников, китайский боец выглядел сухим и поджарым. Явно умнее их всех. Боец, к слову, живой, не искусственный персонаж. Интересно, что там со ставками? Понять, увы, сложно – если слова компьютер переводит, то надписи на экране сделаны иероглифами. Наверняка в настройках имеется какая-то опция, позволяющая их понимать, но рыться нет времени. Сейчас задача чуточку иная.

Китаец замер в какой-то вычурной, крайне неудобной, на взгляд Красина, стойке. Акробат, блин! Вообще, Федору приходилось сталкиваться с китайцами в бою, и он четко делил их на две группы. Первая – это такие вот, способные часами изображать из себя не пойми что, умники. Последователи классических, как они считают, стилей. Вторая – это в основном военные и бандиты. Эти умеют вроде бы меньше, но их прямолинейные вроде бы действия, мало отличающиеся от европейских и американских, эффективней и опасней. И, на взгляд Красина, стоят намного ближе к корням, чем всевозможные стили лысого тигра или пьяной обезьяны. Во всяком случае, далекие предки вряд ли могли изобрести подобную хрень – у них на это банально не было времени. Они воевали, старались выжить… А вычурность появляется тогда, когда на смену полю боя приходят дворцы и избыток времени на ерунду.

Конкретно этот боец изображал адепта «клуба любителей традиций». Изображал – в этом Красин был уверен. Почему? Да просто в ином случае мужику открутили бы голову еще в начале карьеры. Значит, если красивости и будут, то лишь для маскировки реальных действий. Что же, предупрежден – вооружен. Развлечемся, парни!

Гонг! Надо же, здесь его все-таки используют. Китаец делает несколько эффектных пассов, сальто, машет руками в воздухе, ноги взлетают, демонстрируя великолепную растяжку. Как бабочка, точно! И кого другого он застал бы врасплох, идеально замаскировав под вихрем прыжков и выкриков один-единственный удар.

Собственно, он и Красина достал. Ну, почти. Кулак лишь мазнул Красина по виску. Уклониться получилось в самый последний момент. Ответный удар пропал втуне – слишком медленным он получился, чересчур неловким. Миг – и оба разорвали дистанцию. Только висок саднило. Китаец ухмыльнулся, но видно было, что рассчитывал он на большее. По щеке Красина стекала теплая струйка. Не страшно, даже не больно, однако крайне неприятно.

Что же, теперь его очередь. Мягкий, практически бесшумный шаг вперед. Трибуны орут – надо же, как умеют верещать узкоглазые! Удар, ничуть не лучше предыдущего. Серия – простая, безыскусная, хотя и надежная – та, которую можно ожидать от обычного солдата с базовой, ничем не выдающейся подготовкой. Можно не сомневаться, китаец знает, что это. И знает, как и в какой момент надо пробить, чтобы решить вопрос раз и навсегда. Он и пробивает – и нарывается на встречный, в лицо. От неожиданности на миг теряет концентрацию, не успевает разорвать дистанцию – и тут же зарабатывает перелом ноги. Ну и, в принципе, дальше требуется лишь добить его, это несложно.

Трибуны ревут, но Красину все равно. Остается спокойно уйти, безо всякого переодевания – задерживаться вредно для здоровья. Только подхватить шмотки, выйти, плюхнуться в машину.

– Гони!

Татьяна не задавала вопросов – редкое качество для женщины. Рванула с места так, что покрышки задымились. Но вот интересно, следов на асфальте не осталось, Красин не поленился обернуться. В реале остались бы жирные черные полосы, здесь – нет. А ведь в своем, русском, секторе он подобное видел. Вот и гадай теперь, глюк системы или просто местные особенности.

– Что случилось? – Татьяна вырулила на оживленную магистраль и рванула, лихо обходя более медленных собратьев по движению. Красин мысленно признался себе, что вряд ли смог бы так же. Не его эта специализация.

– Может, и ничего, – Красин переодевался. Что в не самой большой, да еще и мчащейся с бешеной скоростью, отчаянно маневрирующей машине было задачкой не для слабонервных. – А может быть все, что угодно. Китайцы дерьмовые вояки, но чертовски мстительные сволочи. От автоматных же очередей уворачиваться удовольствие ниже среднего.

– Поняла, – с этими словами Татьяна вдавила газ еще сильнее и как стоячий обошла «мерседес». – Не переживай, вырвемся.

То ли она действительно водила быстрее, чем кто-то мог ожидать, то ли китайцы сами не рискнули связываться с залетными искателями приключений, но никто не встал у них на пути. Очень здорово – демонстрировать еще и навыки ганфайтера[4] Красину совершенно не хотелось. Нырок в портал – и вот они дома.

Х-ха! Красин поймал себя на том, что уже смотрит на русский сектор прямо как на дом родной. А Татьяна продолжала рулить. Десять минут – и вот они уже заезжают на парковку возле не слишком вычурного, но достаточно высокого дома. Скрипнули тормоза, и девушка ловко выбралась наружу, воспользовавшись на этот раз дверью. Удивительно даже…

– Все, герой, вылезай. Приехали.

– Где мы? – с интересом спросил Красин.

– Возле моего дома. Квартирка во-он там, на седьмом этаже. Приведешь себя в порядок. Ну что, пошли?

– Пошли, – буркнул Красин, вылезая.

Квартира у Татьяны была огромная и очень уютная. Первое логично – в том, реальном мире девушка вряд ли могла себе позволить что-то подобное. Второе – это уже талант, присущий далеко не всем женщинам. Что же, молодец, девчонка.

А еще она была очень деловитой, поскольку, пока Красин принимал душ, ей успели доставить вещи взамен его собственных, уже капитально истрепавшихся. А заодно соорудить неплохой стол. Так что уже через полчаса, вымытый и одетый в такую же, как раньше, но чистую и целую одежду, Красин сидел, подкреплялся и смаковал вино. Знатоком он себя не считал, но это было точно хорошим.

Сама Татьяна, завернувшись в халат и вооружившись бокалом, возлежала на диване. Хороший, к слову, халат, идеально подходящий для того, чтобы мужчина понял, какое белье на женщине надето. А какое, хехе, не надето. И притом именно чтобы понял, и только. Остальное – полет фантазии. Опять соблазнить пытается, с усмешкой подумал Красин. Начиталась, видать, что у мужчины после приключений адреналин зашкаливает и желания становятся простыми и насквозь понятными. Правильно думает, в принципе, но он-то не совсем обычный человек. Пришлось объяснить, что химия другая. Девушка кивнула – приняла, мол, к сведению. При этом особо расстроенной она не выглядела – как-то незаметно их отношения превратились в игру, и не факт, что легкий выигрыш ее бы обрадовал. О, женщины, поистине, вы с другой планеты!

Зато когда они проверили, сколько заработали сегодня, эмоции были совсем иными. С очками опыта все более-менее ясно и предсказуемо, а вот с деньгами вышло неожиданно.

Ставки были несколько иными, чем в прошлые разы. Оно и неудивительно – уровни Красин прокачал, мальчиком для битья уже не выглядел. Но и фаворитом не был – два к одному показатель. И все равно они с Татьяной заработали почти вдвое больше, чем в последний раз. Притом, что ставок делалось не так и много. Зато какие!

Похоже, китайский контингент и впрямь заметно отличался от русского или немецкого. Дети богатых родителей – а кому еще по карману там обеспечить их аппаратурой? При этом ни разу не пассионарии, способные добиться желаемого в реальном мире. Вот и отрываются в виртуальном, где они круты, и самый простой способ самоутвердиться – это демонстрировать крутизну, тряся пачками купюр. Это было их право, хотя, конечно, выглядело смешно. Ну и пусть их!

Штаб-квартира ленинградского клана не поражала воображение, однако при этом была крайне узнаваемой. Ну скажите, разве с чем-то можно спутать копию Исаакиевского собора? И располагалась она совсем недалеко от квартиры Татьяны, что позволило Красину прогуляться к ней пешком.

Вход никем не охранялся, но, как выяснилось, архитектура а-ля родной город выдерживалась исключительно снаружи. Внутри же – достаточно привычная обстановка, словно в каком-нибудь офисном здании или гостинице. И пара крепких мальчиков за стойкой.

– Вам назначено?

– Думаю, меня не откажутся принять, – улыбнулся Красин. – Передайте вашим боссам, что с ними хочет встретиться человек, который точно знает, куда делись ваши конкуренты.

– Вам придется немного подождать.

– Без проблем, – Красин выбрал диван помягче, сел, закинув ногу на ногу. – Только сразу предупреждаю – я войду с вашего согласия или без него.

То ли его слова прозвучали достаточно убедительно, то ли боссы местной мафии и так были не против, но уже через пару минут его вежливо пригласили войти. К слову, на сей раз не пришлось карабкаться черт-те куда, используя лифт или, как вариант, боевой вертолет. Все оказалось в шаговой доступности.

Кабинет оказался больше, чем в прошлый раз, а вот стол такой же. Разве что смотрелся он здесь не чужеродной деталью интерьера – остальная мебель была подобрана в том же стиле. Современная, легкая, окна пропускали мощный поток света и переливались в каких-то дизайнерских элементах, что придавало кабинету вид если не веселый, то как минимум жизнерадостный. Красота!

Обитатели этого места были ему под стать. «Крестных отцов», как и в прошлый раз, оказалось четверо, но в чопорных американских мафиози середины двадцатого века они играть не пытались. Скорее уж, одеты были кто во что горазд и, как ни странно, вписывались в картину достаточно органично.

– Чай? Кофе?

– Благодарю, только-только перекусил.

– Что ж, было бы предложено, – сидящий во главе стола парень, судя по одежде, фанат Индианы Джонса, небрежным движением снял шляпу, бросил перед собой. – Итак, вы хотели с нами встретиться и утверждаете, что в курсе…

– Да, они умерли, – правильно истолковал зависшую на миг паузу Красин. – Естественно, здесь.

– И… как это произошло?

Вместо ответа Красин быстро хлопнул стоящего позади-справа охранника ладонью чуть пониже пояса и, когда тот рефлекторно нырнул вниз, отточенным движением провел бросок. Парнишка еще не успел грохнуться спиной о пол, а Красин уже стоял, улыбаясь и держа в руке отнятый у него пистолет. Ствол его смотрел на главных мафиози недобро и зловеще, словно рекомендуя не дергаться. Они и не рыпались, замерев, будто каменные.

– Вот примерно так и произошло, – Красин извлек обойму, выщелкнул из ствола патрон и вернул получившуюся икебану ошалело глядящему на него охраннику. – Молодой человек, оставьте нас, пожалуйста. Разговор будет не для ваших ушей. Как видите, если бы я хотел здесь кого-то убить, то давно бы это сделал. И на будущее, перестаньте так по-дурацки таскать пистолет. Вам его извлечь трудно, противнику, наоборот, просто.

Парень насупился, однако же, повинуясь мимолетному движению бровей хозяина шляпы, исчез молниеносно, будто его здесь и не было. Да уж, дисциплинка у них на высоте. Красин удовлетворенно кивнул:

– Очень хорошо, что вы готовы к продуктивному диалогу.

– Слова лучше пуль, война – лишь убытки.

– Мудро сказано. Не переживайте, ребята, воевать я с вами не планирую. В крайнем случае просто убью.

– Однако же вы предельно откровенны, – с нервной усмешкой прокомментировал один из собеседников, рыхловатый толстяк в цветастой рубахе совершенно пляжного вида.

– Так проще, – безразлично пожал плечами Красин.

– Итак, что же все-таки произошло у наших… гм… коллег? – главный в четверке тут же вернул себе инициативу в разговоре.

– Неверный вопрос. Что именно, я вам только что продемонстрировал. Перефразируя классика, с ними случился я. Главный вопрос – почему.

– И почему же?

– Потому что они рискнули на меня наехать. Не понравилось им, видите ли, как я дела веду.

– Точно, – вдруг перебил его худой нескладный парень, до того безучастно сидевший у окна. Голос его оказался на диво чистым и звонким, ему бы в хоре петь. – Я этого умника видел на ринге и потерял на нем кучу бабок.

– Вот именно, – благосклонно кивнул ему Красин. – Люди делают ставки, бывает, проигрывают, им это не нравится… В общем, они решили, что имеют право компенсировать потери за мой счет. Что поделать, долбодятлы – наше национальное достояние. Не повторяйте их ошибок.

– Даже не собирались, – фыркнул толстяк. Судя по тону, не врал. Что же, ребята с головой дружат, это уже неплохо. Красин вновь кивнул.

– Итак, господа, мы продолжим?

– Оставьте, наконец, словоблудие, – четвертый мафиози, с первых секунд не проронивший ни слова и даже не шевельнувшийся, наконец, сменил позу. Красин бросил в его сторону быстрый взгляд. Крепкий, но не перекачанный, очень спокойный. Пожалуй, из всех оппонентов он может оказаться наиболее опасным. – Долгая прелюдия хороша в сексе, но не в деловом разговоре.

– Золотые слова. Приятно встретить знатока… половых отношений.

Все собравшиеся дружно прыснули, крепыш внезапно побагровел. Очень похоже, Красин, сам того не желая, наступил ему на больную мозоль. Девственник он, что ли? Впрочем, это его проблемы.

– Итак, господа, в наличии у вас мозгов я уже убедился. Думаю, вы, не будучи дураками, сможете подгрести под себя освободившуюся территорию. Там, конечно, осталась кое-какая мелочевка со стволами, но голова исчезла, а без нее…

– Предположим, – это уже опять парнишка со шляпой. Ну, без разницы.

– Рад слышать мудрые речи. Но у меня к вам есть деловое предложение.

– И какое же?

Красин объяснил. Мафиози переглянулись, потом старший кивнул:

– Не вижу особых препятствий. В следующий раз, как только нам поступит соответствующее предложение, мы вас оповестим. Цена составит…

– Ваши жизни, мальчики. Думаю, этого более чем достаточно.

Когда Красин вернулся в реальность, за окнами уже смеркалось. Летние ночи светлые, но все равно видна разница, видна. В комнате никого не было, однако Света ворвалась в нее буквально через пару секунд.

– Ты в порядке?

– Вроде да…

– Тогда вылезай, а я помчалась.

– Куда?

– В больницу. Игоря подстрелили.

– Стоять! Пять минут. Я с тобой.

К больнице они ехали… медленно. Так казалось обоим, но Красин не гнал. Выиграешь пару минут от силы, а нарвавшись на излишне бдительного адепта свистка и жезла, можешь застрять надолго. Зато, узнав палату, в которой лежал Варламов, по лестнице на седьмой этаж они взлетели махом. Лифт не работает – ну и черт с ним, так даже быстрее. И вломились внутрь, словно молнии.

Игорь лежал на кровати, читая с планшета. Особо больным он не выглядел, даже цвет лица вполне розовый. При виде визитеров он ловко перевел тело в сидячее положение и помахал им рукой.

– Всем привет. Что так долго?

– Да ждала, когда этот вот, – жест в сторону Красина, – из комы выйдет.

– Ну, это дело хорошее. Поехали, что ли?

– А… – Света выглядела малость ошарашенной. Варламов рассмеялся.

– Да ерунда все. Пуля в ляжку, навылет. Кость не задета. Рану обработали, меня всякой дрянью обкололи и хотели сразу домой отправлять. Потом какой-то умник примчался, сказал тащить сюда, уложили, осмотрели… Потом все равно домой. Я просто вас решил дождаться, благо под задницу не пинали.

Ерунда, не ерунда, но по лестнице Варламову спускаться было тяжеловато. Грузовой лифт, на котором его сюда доставили, естественно, никто не подал, пассажирский не работал. У самого же раненого одна нога болит, вторая еще с войны работает не слишком надежно… В общем, пока они спускались, Красину его пришлось то и дело страховать и подхватывать. Ну и ладно, могло быть и хуже.

Вечером он докладывал Баскакову результаты. Как-то незаметно это мероприятие начало превращаться в нечто вроде посиделок за чаем – чем дальше, тем сильнее крепло у Красина подозрение, что их нанимателю банально не с кем поговорить по душам. А люди одной с ним формации, прошедшие ту же войну, состоявшиеся и притом не являющиеся в полном смысле слова подчиненными, давали ему какую-никакую, а отдушину от ежедневной рутины. Еще и потому, что, в отличие от обычных подчиненных, не пытались угадать, что же понравится боссу, а о чем лучше умолчать.

– …Однако же кое-чего мы добились, – меланхолично резюмировал он, позвякивая ложечкой о края чашки. – Как минимум спровоцировали ваших противников на превентивные действия. И чувствуют они себя не слишком уверенно, иначе не стали бы так дергаться.

– Или это уловка.

– Или уловка. Хотя, судя по затраченным силам, вряд ли. Такого специалиста найти – это постараться надо.

– Ты про снайпера?

– Ну да. Вы, летуны, хоть в мир, хоть в войну, за облаками привыкли чистое небо видеть. А нам, простым рабочим войны, чтоб выжить, приходилось на изнанку больше внимания обращать. Чтоб и дальше грязь месить, а не удобрять ее собственной органикой.

– Не совсем понял.

– А чего тут не понимать? Я успел побывать на месте событий и посмотреть все своими глазами, благо с полицией вы об этом сами же и договорились. Расклады интересные. Снайпер работал метров с восьмисот. Это уже серьезный показатель, даже с современной оптикой. Даже с баллистическим вычислителем, будь он неладен! Вообще, человека намного проще убить, чем нанести такую ювелирную рану. Была бы цель убить, я бы взял что-то крупнокалиберное и снес объекту голову. Причем не факт, что смог бы попасть с первого выстрела. Тем не менее это реально. Там же – классический семь шестьдесят два, три линии. Красивый выбор. Пуля не слишком большого калибра, с высокой скоростью. Но вот попасть, причем так… Ой-ой, тут уже не профессионализм, тут не знаю, какой талант нужен. Лично я бы не сумел, притом что снайперская подготовка имеется.

– Да уж…

– Вывод простой. Нас не собирались убивать – только напугать. Я сделаю вид, что мы испугались – ребята поживут со мной под одной крышей, в доме хватает комнат. А еще я сделаю вид, что не понял, чего нужно бояться. Им вновь придется реагировать, играть на опережение. Сколь я могу прогнозировать, мне постараются устроить смерть в виртуальном пространстве. И кто именно этим займется, я предполагаю с весьма большой долей вероятности.

– Кое-кого из моих людей смогли убить и через виртуальность.

– Я помню и постараюсь не подставиться. Кто предупрежден – тот вооружен.

– Однако… – Баскаков внимательно посмотрел на собеседника. – Скажи, Федор Андреевич, ты вообще кто такой?

– Просто битый жизнью человек, – правильно понял вопрос и аккуратно увел разговор в сторону от скользкой темы Красин. – С очень хорошим образованием, которое позволяет в том числе анализировать происходящее вокруг меня безобразие. Конечно, годы прошли, многое забылось, но и то, что осталось, куда лучше, чем ничего.

– Да уж… Большинство молодых производят на меня жуткое впечатление отсутствием мозгов, даже несмотря на умных вроде бы родителей.

– Я вас шокировал? Зря. Ненамного я моложе вас, просто выгляжу хорошо сохранившимся. Ну да маленькая собачка до старости щенок. А так, мы формально относимся к одному поколению. И вспомните себя в молодости – наверняка старики тоже ворчали на ваше тугодумие.

– Это точно. Было дело.

– Вот-вот, а ведь вы не дурак. Глупый не смог бы добиться, – Красин обвел вокруг себя рукой, – всего этого.

– Мне приходилось видеть инфузорий, опровергающих данную теорию.

– Исключения бывают в любом правиле, – махнул рукой Красин. – Все на самом деле просто, если подумать.

– Опять теория?

– Скорее, логика. Говорят, на детях гениев природа отдыхает. Все это чушь! Люди сравнивают результаты сформировавшегося гения, человека в возрасте, с немалым жизненным опытом и качественной подготовкой, и только-только шагнувшего во взрослую жизнь, не успевшего обучиться, приобрести собственный опыт, пройтись по собственным граблям пацана. Результат, естественно, не в пользу последнего.

– Ну, про гениев это, может, и так.

– Про всех так. Начальная планка снижается, и только. Принцип же остается неизменным.

– Да ты философ…

Все, разговор скатился на высокие материи, уйдя со скользкого пути. Чего Красин, собственно, и добивался. Не то чтобы какие-то особые разоблачения могли случиться, но – зачем? Меньше человек знает – дольше живет, в определенных условиях это правило работает на все сто.

Однако разговором по душам (почти, но все же) с нанимателем дело не закончилось. Вернувшись домой, Красин плеснул себе бренди. Так, на самое дно бокала, исключительно для создания атмосферы, соответствующей его представлению об отдыхе. Разжег камин, опять же не столько для тепла, сколько для антуража. К слову, зажег впервые с того момента, как начал здесь обитать, но получилось неплохо – с первой спички разгорелось. Итак, разгоняющий неверным светом полумрак камин, глубокое мягкое кресло, живое тепло, согревающее ноги, бокал в одной руке, книга в другой… Остается наслаждаться жизнью – и тут вдруг заходит дама. Нет, добро бы своя, которая грациозно сядет тебе на колени, и… Увы, не стоило предаваться фантазиям, дама была чужая. Если конкретно, то Света.

– Что-то случилось? – с деланой небрежностью поинтересовался Красин, уже понимая, что мечты о спокойном вечере накрылись медным тазом, и втайне надеясь, что все же ошибся. Увы, хоть надежда и умирает последней, но сейчас пришел ее черед.

– Федор Андреевич…

Ну, надо же, по отчеству. И смотрит так… ну, как разорившаяся дворяночка, решившая попробовать себя в новом амплуа, на авторитетную бордель-маман. Очень похожий взгляд. Приходилось как-то видеть нечто подобное в… Впрочем, неважно.

– Говори уж, что случилось.

Хе-хе, а ведь недавно еще выделывалась, как могла, Таньку поддразнивая. Ну а сейчас явно не те расклады. Как там у классика? О, женщины, имя вам – коварство!

– Говори, не стой столбом, горе луковое.

– Ты… Вы это… обещали показать, как от пуль уворачиваться…

– Вот только выкать не стоит. Выглядит смешно. Во-первых, мы уже на ты давненько, а во-вторых, ты сама к людям на вы обращаться не умеешь толком. Пробел образования, А?

– Ну… есть немного…

И засмеялась. Вот вам и все уважение с манерами. Оно и к лучшему – привычная, она как-то живее выглядит. Красин улыбнулся своим мыслям, кивнул:

– Завтра с утра. Надо только оружие для пейнтбола и место, где лишних глаз нет. Знаешь такое? Замечательно. Все, иди, сегодня мы этим заняться один черт не успеем.

Исчезла. Точнее, упорхнула, как на крыльях. Это как раз нормально – помчалась к болезному Игорю, докладываться, что завтра учиться будет. Угу. Будем надеяться, что Варламов не проговорится о нюансах. Вроде того, что сам пробовал – и не сумел. Притом, что был до ранения вполне себе крут. А то собьет настрой – и все. С нуля же, глядишь, и получится – девчонка молодая, спортивная. Вдруг получится – так хоть на чудо посмотреть удастся. Интересно же.

Федор поглядел на бокал. Что же, спокойный вечер он себе отстоять сумел. Это оказалось на редкость просто, хотя настрой девица наглая ему сбила, конечно. Ладно, все это ерунда. Ничего смертельного не произошло, и общая расслабленность скоро вернется. А то уж больно надоели эти нервы в последние дни.

Обучать он ее решил с самого утра, когда организм вроде как бодрый, а голова еще толком ничего не соображает и лишних мыслей не содержит. Милое дело, в общем. Подходящие стволы, равно как и снаряжение, нашлись у самой девушки – она, как оказалось, в свободное время иногда так развлекалась. Равно как баскетболом, лыжами, велосипедом, рукопашкой. Для того чтобы форму поддерживать в основном, но притом все на серьезном уровне – образование профильное, что как бы обязывает. Кстати, как она призналась, сейчас второе получает, экономическое. Заочно, разумеется. Что же, дело хорошее, тут не поспоришь, хотя в эффективности заочного обучения Красин, откровенно говоря, сомневался.

В дом, где Света жила, вдвоем заходили. Не то чтобы Красин волновался по поводу возможного нападения – противник, кем бы он ни был, демонстративно пугнул их, а теперь ждет ответного хода. Пока Красин со товарищи ведут себя тише воды, ниже травы, забившись в щелку, вряд ли кто-то начнет устраивать пляски со стрельбой, похищениями либо еще какими-нибудь извращениями пылкой человеческой мысли. Однако же показать, что испуганы и по одному не ходят, следовало, это работало на полноту образа. Вот и входили в подъезд, озираясь испуганно. Как бы не переиграть, с легким скептицизмом подумал Федор, но решил, что испуганные обыватели и впрямь могут бояться каждого куста и вести себя соответственно. Кем же они на самом деле когда-то были, противник вряд ли знает, иначе не баловался бы с психологическим давлением, а валил сразу и наглухо. Для собственной безопасности.

Впрочем, похоже, не столь уж они подозрительно выглядели. Во всяком случае, толстая бабка, сидящая у подъезда, сурово пробухтела себе под нос что-то вроде «опять кого-то привела, шалава». К слову, ее навыкам критики можно было бы позавидовать – вроде и шепотом выдала, а слышно аж на пятом этаже. Вот ведь завидно ей, карге старой! Как в той оговорке – опыт не пропьешь. А раз уж она не заподозрила Красина ни в чем более предосудительном, чем желание переспать с красивой девчонкой, значит, сыграно неплохо.

Квартирка у Светы была так себе, ничего выдающегося. Двухкомнатная, в доме аж середины двадцатого века постройки. Такие время от времени планируют сносить, дабы построить на их месте что-то многоэтажное и современное. Иногда планы доходят аж до стадии расселения жильцов – а затем почти всегда глохнут. Периферия – не Москва, на то, чтоб сто раз перестраиваться и улучшаться, денег никто не даст. И проводится косметический ремонт, в пустые квартиры заселяются новые жильцы, дворы снова заполняются машинами и ребятней в произвольном соотношении. Жизнь продолжается.

Конкретно эта квартира ничем принципиально не отличалась от сотен таких же. Комнаты маленькие, кухонька еще меньше, всей радости, что санузел приличных размеров да стены толстые, кирпичные, наверняка хорошо держат тепло. Зимой в таком доме не замерзнешь, летом не изжаришься.

Обстановка тоже… средненькая. Вроде бы все современное, подобрано со вкусом, но – недорогое. К слову, это говорит о том, что Света не дура и предпочитает брать то, с чем, случись нужда, расставаться не жалко. А наличие в наши дни у женщины вкуса само по себе редкость. В общем, сплошные плюсы, за Варламова можно лишь порадоваться. А с другой стороны, похоже, Баскаков не слишком балует свою верную конфедератку. Небось, думает, что голодные – они злее. Правильно думает, в принципе.

А еще у Светы в квартире не наблюдалось привычного для большинства женщин бардака. Так, легкая разбросанность шмоток, не более того. И потому ничего удивительного не было в том, что все необходимое девушка нашла буквально в три минуты. Собрала, загрузила в сумку – и, собственно, все. Оставалось лишь отнести груз в машину под бдительным оком все той же старушенции. Ну и, уже садясь за руль, услышать ее презрительный комментарий, что «быстро отстрелялся». Честное слово, иногда таких хочется переехать на чем-нибудь тяжелом. Например, на танке.

Место Света тоже выбрала что надо. Карьер песчаный, выработанный еще в эпоху развитого социализма и сейчас поросший где травой, где деревьями, но в основном ромашками – эти неприхотливые цветы умеют захватывать такие, кажущиеся бесплодными, участки и чувствуют себя там весьма неплохо. От успевшего капитально разрастись города совсем недалеко, но в то же время народу практически не бывает. Как пояснила девушка, за это карьер и ценим любителями поскакушек на свежем воздухе. И пейнтболистами, и всякими ролевиками-реконструкторами. Последние, хотя их и стало в последние десятилетия убегающе мало, все же нет-нет да встречаются. Бегают, прыгают, машут железками, в общем развлекаются дети предпенсионного возраста в меру сил и финансовых возможностей. Что же, почему бы и нет?

Света попросила Красина отвернуться и быстро натянула камуфляж. Опустила стекло маски – в этом деле техника безопасности лишней не бывает. Красин, впрочем, ее проигнорировал. Не потому, что обнаглел, просто знал – все равно она не попадет. Люди посерьезнее старались, и не в одиночку. Где они теперь, те люди? А он, Красин, все еще небо коптит и отказываться от столь увлекательного занятия пока не собирается.

– Ну что, будешь учить меня качать маятник?

Голос Светы из-под маски звучал чуть глуховато. Красин лишь плечами пожал:

– Качать маятник? Извини, я не спецназовец, меня и самого-то этому не учили. И потом… Веришь или нет, я до сих пор не знаю, существует ли подобная техника в природе, или это всего лишь красивая легенда.

– Тогда что же…

– То, что я тебе покажу, базируется несколько на ином. Если конкретно, то на твоей реакции, умении мгновенно принимать решения, видеть мир целиком. Сразу говорю, от автоматной очереди не спасет – когда бьют по площадям, телодвижения в стиле пьяного мастера бесполезны. От выстрела в спину тоже не убережет. Но если перед тобой один-два противника с пистолетами, которых ты видишь, шансы все же повышаются, – он отошел шагов на десять. – Стреляй в меня.

Он стоял, лишь экономно поворачиваясь, откидываясь в сторону, поднимая ноги, если Света начинала целиться в них. Потом двинулся вперед, уклонился еще от нескольких выстрелов и демонстративно щелкнул девушку в лоб.

– Все, ты убита.

– Но… Как?

– Да все просто на самом-то деле. Главное, видеть, куда противник целится, по какой траектории пойдет пуля, рассчитать для себя наиболее экономное и короткое действие уклонения и успеть начать движение, когда палец твоего визави уже жмет на спуск, но не успел дойти до конца…

И понять, что это движение реальное, а не ложное. Но это он не сказал. Во-первых, сама поймет. Если поймет. А во-вторых, в реальном бою обманные движения – редкость. Это тебе не поединок ковбоев где-нибудь в прерии, здесь все по-взрослому.

– Готова?

– Да.

Желтое пятно размазалось по стеклу маски.

– Ой!

– Ты не ойкай, ты работай. Готова?

– Да… Ой!

В общем, они так часа три развлекались, пока Красину это окончательно не надоело. Разумеется, нельзя сказать, что у Светы ничего не получалось, но… Увы, получалось откровенно так себе. Не хватало скорости реакции, слишком длительным выходил перерыв между обнаружением угрозы и началом хоть какого-то действия. Медленно, слишком медленно. А главное, оба это понимали.

Когда они ехали домой, Красин обдумывал ситуацию со всех сторон – и понимал ее закономерность. Не получилось у Светы – у других тоже не получится. В конце концов, девчонка не просто спортивная – у нее профессиональный уровень. Результата ноль. Стало быть, необходима или методика, или… Нет, о втором варианте он и думать не желал. А методика – так его такому никто и никогда не учил. Может, где-то в недрах спецподразделений что-то такое давным-давно имеется. Просто он не знает – и не узнает. Да и плевать по большому счету. Результат мог бы стать приятным и в то же время рискованным бонусом. Не стал – значит, обойдемся. Все равно других карт на руках не будет.

Сегодня с нарисованных компьютером небес шел виртуальный дождь. Виртуальный-то виртуальный, а вымочил мгновенно и сильно. Красин поморщился, брезгливо стряхивая с кожи неприятно холодящие ее капли воды.

– Это что за веселье, Тань?

– Это значит, ввели какое-то новое правило, – отозвалась девушка. Зябко кутаясь в тонкий плащ, купленный буквально две минуты назад в магазине напротив, и с тоской глядя на машину. Вот так, кабриолет хорош, но если не привык закрывать крышу, то садиться придется в лужу. Кожа на сиденьях, разумеется, промокает слабо, но вода скапливается на любой неровности. – А может, новый уровень нарисовали или еще что. Раньше это было глюком системы, но, видимо, разработчики сочли чрезмерно сложным его вылавливать и вписали как недокументированные возможности.

– Классика жанра, – пробурчал в ответ Красин. Не то чтобы его сильно волновала погода, однако недовольство требовалось выразить. Хотя бы для того, чтобы не выпадать из образа. – Маскировать собственную лень под видимый сторонними людьми успех – это тоже уметь надо.

– Ладно… Скажи, куда мы едем сегодня? Или ты считаешь, что готов?

– Не знаю, – это было правдой. Красин действительно не знал, с чем предстоит столкнуться, а Татьяна упорно темнила. – Стало быть, продолжим тренировки. Возможно, мне уже предложат повысить уровень противников здесь?

– Проверь. Но – сомневаюсь. Формально ты крут, но… в пределах своей весовой.

– Надо же, какие слова знаешь. Чем занималась?

– Самбо. Там и…

На этом месте она замолчала, и Красин не стал ее расспрашивать. Если девочка считает нюансы своей жизни страшной тайной, она в своем праве. Он, конечно, и так в курсе, ну да не стоит об этом распространяться. Во всяком случае, пока.

– Ладно, проверить все же не мешает, – чуть подумав, резюмировал Федор. – Как говорил один мой знакомый палач, раскладывая инструмент, попытка – не пытка.

– Смотри сам, – от дальнейших комментариев Татьяна воздержалась. Оставалось лишь пожать плечами – и идти проверять.

К сожалению, девушка оказалась права. Ничего нового, то есть абсолютно. Хотя кое-что интересное из визита Красин вынес. В первый раз ему казалось, что искусственный персонаж, предлагающий миссии, глядит на него с сочувствием. Потом он сам убедил себя, что такого не может быть. Но вот сейчас персонаж глядел на него с интересом, это было заметно невооруженным глазом. То ли компьютер по сюжету неплохо имитирует эмоции, то ли вопрос сложнее, чем кажется. Однако – какая разница? В свете выполнения задачи это пока не играло роли.

Как ни странно, Татьяна к подтверждению своей правоты отнеслась абсолютно равнодушно. Сколь мог судить Красин, ни для женщин вообще, ни для Татьяны в частности подобное не характерно. Поэтому вместо того, чтобы выдать свои предложения по дальнейшему маршруту, он, сев в машину, чуть прихватил ее за локоть и спросил:

– Что-то случилось, Тань?

– Надо же, – чуть вымученно улыбнулась девушка. – Чтобы ты обо мне забеспокоился, надо обязательно чему-нибудь случиться.

– И все же?

– Да нет, все нормально… пока. Ты свою подготовку только заверши поскорее.

Знаю я твое нормально, подумал Красин, однако вслух комментировать не стал. Только рукой махнул, понимаю, мол, и сказал, чтобы везла куда считает нужным. На свое усмотрение.

Как оказалось, поручать взбалмошной девчонке самостоятельно делать выбор – ошибка из разряда непростительных. Тут надо четко формулировать свои желания, иначе могут быть последствия, и не самые приятные. Хотя, возможно, все получилось случайно. В любом случае причина непринципиальна. Главное – результат, оказавшийся неожиданным. И десяти минут не прошло, как Федор разглядывал стену форта, из ворот которого они, собственно, и выехали, а впереди…

Такие городки он встречал разве что в кино про ковбоев, лихих грабителей банков и прочих индейцев. Дикий Запад во всей красе, будто шагнувший с киноэкранов, на которых показывают вестерны. И куда они попали, не требовалось даже гадать. Вот ведь… удружила.

Итак, дома из серых досок, улицы, по которым ветер носит песок… Салун, у коновязи которого маячит не меньше десятка лошадей, а изнутри доносятся пьяные выкрики. Реально Дикий Запад.

Хотя нет, примесь цивилизации тоже наблюдается. В лице нескольких пикапов. А вон чуть в стороне ровные, как по линейке, ряды типовых домиков. Красин на такие насмотрелся в войну. Правда, тогда большая часть была сожжена или разрушена танками – было у мехводов развлечение проезжать их насквозь. А около тех домов совсем другие машины – блестящие, лакированные, дорогие… У американцев, похоже, здесь реализована ностальгия по прошлому. Тому, которое они по глупости потеряли в слитой правителями войне. Однако весело.

– Ну и на кой мы здесь?

Вопрос был риторическим, и ответ на него тоже ожидался в стиле «отвезла в первую попавшуюся локацию», но реакция Татьяны удивила. Девчонка… испугалась. И от цепкого взгляда Красина не укрылось, как она съежилась на сиденье. Черт возьми, да это и от слепого бы не укрылось! Федор повернулся, посмотрел ей в глаза:

– Быстро! Рассказывай, что ты наворотила.

– Да ничего…

А глаза такие честные-пречестные. Красин усмехнулся. Была у него сестра… Хотя почему была? И сейчас есть, просто уверена, что брат давным-давно в могиле. Так вот, сестра в детстве тоже, что-нибудь сотворив, делала вот такие же глаза и заявляла, что она тут ни при чем.

– Рассказывай. Или возвращаемся.

– Не получится.

– Вот как? Это становится интересно. Тем более рассказывай.

– А то что?

– Придумаю что-нибудь. А вообще, пороть тебя надо.

– Как вернемся – хоть всю ночь.

И покраснела. Красин, осознав двусмысленность фразы, мысленно сплюнул.

– Не зли меня, женщина. Лучше в самом деле расскажи, что происходит.

– Не женщина, а… а девушка!

– Да хоть носорог. Все равно не зли.

Рассказала. М-да… Вот тебе и финансовый талант. Острослов, придумавший старинную поговорку о длине женских волос и их связи с бабским умом, возможно, и шовинист, однако жизнь знал, и далеко не во всем он не прав. Ой, не во всем, и сейчас Красину выпала шикарная возможность убедиться в этом.

Как оказалось, девочка тоже решила поиграться. Давно, правда, еще в самом начале своих прогулок по тропкам виртуального мира. И, не долго раздумывая, взяла миссию по ликвидации одного умника. Почему именно его? Да все просто – этот кадр ее прижал в виртуальном же баре к стенке с весьма четко обозначенными намерениями. Ей тогда повезло – рядом оказались люди, нахалу, который оказался из американского сектора, набили рожу. Окажись свой – глядишь, и не стали бы вмешиваться, но чужаку прописали хорошенько.

Но дело на том не кончилось. Оскорбленная женщина страшна в гневе, и Татьяна не стала исключением. Недолго думая, она взяла миссию на то, чтобы оторвать голову этому умнику – бывают такие, адресные. И, естественно, очень быстро поняла, что мужчина, тем более с заметно большим игровым опытом, ей не по зубам. Вот только не учла, что пока она ее не выполнит, ей идут штрафные очки, серьезно мешающие в некоторых вопросах. Хорошо еще, что такого рода миссии допускают участие помощников. И вот, теперь Красину предстояло оказаться таким помощником – наглая девчонка его зарегистрировала, причем даже разрешения не спросив. Была в игре какая-то дыра в защите. И теперь они не смогут вернуться в свой сектор, пока не хлопнут этого умника. Виртуально, естественно.

За такие шутки, наверное, стоило бы дать ей в глаз, наплевав на все гендерные предрассудки. Тем более, она, похоже, была вполне готова к такому повороту событий. Наверное, даже не обиделась бы. Вот только самому Красину этого было не нужно. Он вдруг почувствовал, насколько устал. Дико, нереально устал, и от абсурдности всего происходящего, и просто от своей жизни. Такой несуразной и по большому счету ненужной. И стало вдруг абсолютно наплевать. Втравили его в совершенно ненужное, даже в чем-то опасное дело? И хрен с ним. Не в первый раз. Сейчас он пойдет и убьет совершенно левого человека, сделавшего ошибку – и все. Не надо тратить нервы, бегать и прыгать. Сделать дело. Только сделать дело.

– Где он?

Татьяна открыла экран геолокации, ткнула пальцем:

– В салуне…

– Покажи его.

– Зачем?

– Лицо. Я ж его не видел, а расстреливать весь салун… Боюсь, у меня не хватит патронов.

– Ну да, ты же тот, с безразмерным магазином, своей блонди отдал…

Красин с трудом удержался от улыбки. Нет, все бабы дуры, все дуры бабы… Эта сопля его подставила – а теперь еще и ревнует. Не зная, что у него при себе целый арсенал – наследство столичной мафии. Ее проблемы, конечно, однако же – смешно. Но показывать, что дама его развеселила, безусловно, не стоит. Иначе весь воспитательный эффект окажется смазан. А Красину хотелось, чтоб она прочувствовала. Чтоб, значит, подумала над своим поведением и прониклась степенью вины. Желание, конечно, малость наивное, но все же, все же…

– Показывай давай.

– Я с тобой пойду, покажу…

– Ты. Сидишь. В машине, – раздельно и четко, стараясь придать голосу максимальную жесткость, резюмировал Красин. Получалось не очень – смех, немного истеричный, буквально душил. Признаться, его уже вечность так не подставляли, и реакция была не вполне адекватной. Приличествующей, наверное, человеку с более тонкой душевной организацией. Однако Красин старался об этом не думать, опасаясь, что развеселится еще больше и уже не сможет сдержаться. – Я иду, решаю проблему – и на том дело заканчивается. Вопрос снят, поехали.

Надулась, как мышь на крупу, но – вняла. Показала на экране довольно импозантную рожу. Этакий Клинт Иствуд местечкового разлива. Не потасканный жизнью продюсер на склоне лет, а еще тот, который лихой ковбой, покоряющий женщин одним взглядом с экрана. Рожа наверняка рисованная. Впрочем, какая разница?

– Сиди здесь, – еще раз повторил он, вылезая из кабриолета. Пистолет, тот самый, из которого совсем недавно так лихо получалось отстреливать возомнивших себя крутыми мальчиков, перекочевал за пояс. Без кобуры было не слишком удобно, однако это были мелочи. – Я скоро.

Дверь в салун была классическая. Как и положено в нормальном вестерне, она болталась из стороны в сторону. Опять же, если верить канонам, для того, чтобы упитое до беспамятства тело, вышвырнутое наружу верными собутыльниками, не снесло ее к чертовой матери. Кто знает, может, так оно и обстояло, но пока что из салуна никто не вылетал, и револьверной стрельбы, опять же, согласно канонам, обязательной, слышно не было.

Впрочем, скрипа тоже – петли здесь смазывали качественно. Или виртуальные смазывать не требуется? Красин хмыкнул себе под нос на столь неуместные мысли, шагнул через порог – и понял, чем отличается мир здешний от реального. Тем, что, несмотря на распахнутые двери и окна, звуки, да и не только они, оставались внутри, никому не мешая.

Внутри салун оказался… гм… несколько больше, чем снаружи. Все же виртуальный мир имел свои нюансы. И народу присутствовало куда больше, чем можно было предположить исходя из количества лошадей. Стоял ровный гул, немного разбавляемый ленивым бренчанием обшарпанного рояля и звоном стекла. Народ пил… А еще в воздухе разливался густой, хоть топор вешай, табачный дым. В реальности находиться в таком смерти подобно. До рака не доживешь, раньше от удушья сдохнешь, а здесь ничего так, можно сказать, бодрит.

Хорошо еще, с одеждой народ не выпендривался. Хватало и стилизации под ковбоев, и самого обычного, повседневного шмотья. Правда, и то, и другое какое-то чрезмерно яркое. В обыденной жизни подобное носят редко, очень уж маркое.

И все с оружием. Причем сплошь револьверы, выставляемые напоказ – открытые кобуры, опять-таки на ковбойский манер. И почти у всех шляпы. Блин, как на сходку техасских рейнджеров попал, честное слово. Один плюс – Красин мало выделялся на общем фоне. Разве что отсутствием шляпы да тем, что пистолет, а не револьвер, и носил он его без кобуры… Правда, у барной стойки обнаружились два орла, судя по внешности, латиносы. У этих пистолеты тоже были просто за поясом. По всему выходило, что Красин и тут оказался не самым оригинальным. Так, забавная, но в общем и целом обыденная деталь пейзажа. Его лениво проводили глазами и вернулись к своему виски. Отвлекаться на такого чудика? Да было бы на кого!

Неспешным шагом, ловко (что при его координации движений совершенно не выглядело достижением) огибая стоящие в хаотичном порядке столы, Красин подошел к барной стойке. По пути он тихонько, но притом внимательнейшим образом рассматривал окружающих, пытаясь вычленить свою цель. Увы, безрезультатно. Что же, не особо и рассчитывал, честно говоря.

– Что будете? – молодой (и, к слову, реальный, а не сгенерированный игрой) человек, протирающий посуду за длинной, как борода аксакала, стойкой был профессионально вежлив. Именно вежлив – никакого подобострастия в его голосе не звучало. И револьвер, кстати, на поясе тоже имелся.

– Пиво.

Бармен не удивился. Да и чего удивляться? Здесь ценителей пенного напитка хватало. Отточенными движениями он вроде бы неспешно, а на поверку очень быстро заполнил кружку янтарной жидкостью и толчком отправил ее к Красину. Откровенно говоря, выглядело это эффектно, Федор такое разве что в кино видел. Мягко, словно на коньках по льду, кружка проехала разделяющие их два метра и остановилась аккурат перед клиентом. Да уж, мастерство не пропьешь.

– Благодарю.

А вот на это бармен отреагировал иначе. Похоже, здесь то ли не принято было благодарить, то ли ограничивались просто кивком. А может, парню банально было скучно и хотелось потрепать языком. Во всяком случае, он не поленился сделать пару шагов к клиенту.

– В первый раз здесь? Иностранец?

Ну, вот и умерло инкогнито. Откровенно говоря, Красин на это особо и не рассчитывал, но вот чтобы так, сразу…

– Да, иностранец. Осматриваюсь в игре. Это вроде бы не запрещено правилами.

– Нет, разумеется. Только поаккуратнее. Мне здесь дыры от пуль не нужны.

– А что, не любят гостей?

– Нет, – бармен как-то устало и безнадежно махнул рукой. – И до войны-то не слишком жаловали, а теперь… Там, снаружи, приходится вежливо улыбаться, а здесь, в игре, будто с цепи срываются.

Ну, что же, удивляться нечему. Поражение в войне – жесткая плюха на всю репутацию. Особенно с учетом последовавшей за этим оккупации, что для американцев раньше вообще казалось немыслимым. Вот и переносят свои комплексы в игру, где вроде как они могут друг другу казаться нереально крутыми. И не стоит их за то порицать, сами не раз в таком положении оказывались. Крушение державы – это больно.

– Понятно, буду осторожен. Однако вообще у меня есть здесь одно дело.

Монета серьезного номинала исчезла под ладонью бармена так быстро, словно ее в природе и не существовало. Парнишка мзду оценил, кивнул:

– Могу чем-то помочь?

– Да. Меня интересует Уильям Райт по прозвищу Дикий Билл.

– У нас этих Диких Биллов… Но я понял, кто вам нужен. Он сейчас наверху, какую-то бабулю охаживает.

– Э…

– Ну да, – кивнул бармен. – Там, в жизни, ей лет семьдесят, а то и больше, на такую ни у кого не встанет. А здесь каждый может выглядеть так, как считает нужным, были бы деньги. Главное, чтобы мужчина не знал истинного положения дел.

Красин медленно кивнул. Собственно, а почему бы и нет? Американские женщины всегда славились интересными взглядами на жизнь и свое в ней место. Но, тем не менее, ситуация приятная – вполне можно воспользоваться моментом и решить вопрос прямо сейчас. Вряд ли мужчина без штанов и на женщине окажется готов к визиту… гм… ликвидатора. Разумеется, с точки зрения морали это не слишком красиво, но на подобные условности Красин перестал обращать внимание еще до войны. Бармен проницательно взглянул на него, едва заметно поморщился:

– На него многие имеют зуб, но Билл жив, а вот они все как-то не очень.

– Что же, их проблемы, – безразлично отозвался Красин, мысленно благодаря бармена за невольно (или намеренно?) предоставленную информацию. Очень похоже, его клиент был крут, и отнестись к его возможностям стоило со всей серьезностью.

– Однако…

– А ведь вы эмигрант из России, а?

– Внук эмигранта, родился здесь. В смысле в Америке. Как догадались?

– Своеобразное построение фраз. Наследство предков.

– Ясно. Тем не менее, если ты… Можно ведь как почти землякам перейти на ты?

– Разумеется, – кивнул Федор.

– Так вот. Если ты нацелился на Дикого Билла… Правда, считаешь, у тебя яйца стальные настолько, что когда ты идешь, они звенят?

– Нет, – улыбнулся Красин. – Они звенят у тех, к кому я иду. Замерзают от ужаса и тихонечко побрякивают.

– Тогда… Хотя нет, вон он, идет уже.

А жаль, такой план провалился, думал Красин, задумчиво разглядывая спускающегося по лестнице джентльмена в ковбойской шляпе и с парой внушающих уважение как размером, так и калибром револьверов на широком кожаном ремне с блестящей пряжкой. По всему ремню аккуратные кармашки, в каждом – серьезного калибра патрон. Нет, как ни крути, эти атрибуты для местных настоящий дресс-код. А красавец-мужчина, даже жаль такого убивать будет. Интересно, в жизни он похож, или же это очередной парнишка с комплексами? И, кстати, следует быть с ним предельно осторожным – уровень скорости прокачан заметно сильнее, чем у любого, кого приходилось здесь встречать раньше. Не то чтобы Красин сомневался в своих возможностях, но устраивать соревнования по скоростному выхватыванию оружия с кадром вроде Дикого Билла ему совершенно не хотелось. А значит, что? Значит, никаких дуэлей. Надо его просто убить.

А Дикий Билл спокойно подошел к стойке. Ни слова не сказал, но рюмка перед ним материализовалась словно по волшебству. Неторопливо выцедив напиток, он повернулся к Красину, оглядел его с ног до головы, после чего с усмешкой произнес:

– По мою душу?

Отнекиваться не было смысла. Красин медленно кивнул и спросил:

– Откуда известно?

– А все вы, охотники за головами, выглядите одинаково, – скучным голосом отозвался американец. – Ладно, не переживай. Сейчас выйдем, перестреляемся. Я тебя специально убивать не стану, однако тут уж как повезет. Кстати, а сам-то ты кто? Метки, что на меня взял заказ, не вижу.

– А что, должна быть?

– По идее, нет, однако есть навык, позволяющий разглядеть подобное. Ничего читерского, к слову, всего лишь тренировка, – тут Билл едва заметно усмехнулся. Глаза его при этом оставались спокойными, цепкими… старыми. – Не знал? Узнаешь еще, если доживешь. Но по всему выходит, взял ты заказ по субподряду. Так?

– В известной степени. Ты оскорбил мою… хорошую знакомую. Она сдуру взяла заказ, ну а когда поняла, что не справится, подвязала на это дело меня.

– Все зло от баб, – философски резюмировал Дикий Билл. – И от того, что такие, как ты – дураки, позволяющие водить вас на коротком поводке. Ну что, пошли?

– Пошли. Эй, парень, счет! Хотя… Плесни мне красного в бокал – выпью, как приличествует случаю.

Бармен, ни разу не удивившись, извлек бокал из тонкого стекла на длинной ножке. Их Красин приметил давным-давно. Вряд ли в настоящих барах Дикого Запада имелось что-то подобное, но здесь современного вида стойка, на которой подвесили пару десятков столь же современных бокалов, присутствовала. Так что парнишка всего лишь протянул руку, извлек один, потом второй. Вопросительно посмотрел на Билла. Тот, секунду подумав, кивнул:

– И мне тоже. Надеюсь, ты меня не отравишь, парень.

Пока он ржал над собственной немудреной шуткой, бармен ловко налил вина обоим. Красин взял свой бокал, поглядел на свет, оценивая красоту рубиновой жидкости. Не то чтобы он был ценителем вин, однако же реально красиво! Поймал оценивающий взгляд Билла, усмехнулся:

– Ну, за здравие али за упокой?

– Русский? – глаза противника нехорошо сузились. – Меня, когда вы пришли, на войну не взяли. Сказали, что стар уже. Ну, хоть здесь…

Красин, пропустив мимо ушей неприкрытую угрозу, безразлично пожал плечами. Залпом, как и положено неотесанному русскому варвару, влил содержимое бокала в рот. И, уже опуская руку, сделал то, что видел когда-то в детстве, в старом фильме.

О да, было время, когда в Америке снимали кино, основанное не столько на спецэффектах, сколько на красивых, оригинальных сюжетных решениях. Внимательный и небрезгливый человек может найти в подобных задумках немало интересного. И сейчас одно из них пришлось весьма кстати. Его Красин и провернул в жизнь.

Короткое, оказавшееся неожиданно заметным усилие. Стеклянный блин подставки отламывается от кончика ножки и падает вниз. Но еще до того, как он касается пола, превратившаяся в прозрачный стилет ножка бьет Дикого Билла точно в артерию, и фонтанчик ярко-алой крови говорит Красину, что он попал именно туда, куда и рассчитывал. Хотя, к слову, в последнем он и без того не сомневался.

Дикий Билл несколько секунд непонимающе смотрел на своего русского визави, а потом попытался что-то пробулькать, но глаза у него закатились, и, разбрызгивая виртуальную кровь, гроза этих мест осел на заплеванный пол. Как бы вроде и все… Красин, зловеще улыбнувшись, развернулся лицом к залу, чувствуя в руках приятную тяжесть револьверов. Откуда? А он их успел выдернуть из кобур умирающего за те секунды, которые ганфайтер оставался еще на ногах. Три десятка пар глаз, не меньше, смотрели на него с разной степенью ошалелости – похоже, народ еще не понял, что случилось, и пребывал в шоке.

– Джентльмены, – стволы в руках Красина шевельнулись, и все, как зачарованные, проводили их движение взглядами. – Я думаю, на сем нашу встречу можно считать оконченной. Если кто-то дернется, я вам головы снесу. Примерно вот так, – пуля раздробила ножку стула, и его хозяин, незаметно, как ему казалось, потянувшийся за револьвером, с шумом грохнулся на пол. Звук получился внушающий уважение, едва ли не сильнее, чем выстрел, а, стоит признать, грохотало чудо американского ВПК что надо. – Сидим тихонечко, держим ручки на виду, а ротики на замке. Или я вас всех перестреляю. Я понятно объясняю?

– Он русский! – то ли прокричал, то ли взвизгнул бармен. Парнишка благоразумно стоял и не дергался, опасаясь получить свою дозу свинца между глаз. – Делайте, как он сказал!

Помнит собака палку, удовлетворенно подумал Красин, наблюдая, как замерли все эти крутые рейнджеры и прочие ковбои. Видать, еще в ту войну насмотрелись, на что способны русские солдаты, если их как следует разозлить. Кивнув бармену, он усмехнулся одними губами и бросил:

– Бумажник с трупа можешь забрать в качестве компенсации за беспокойство. Я на сей трофей не претендую. А теперь, господа, я, с вашего позволения, откланяюсь. И, если кто-то дернется, не обижайтесь – пристрелю.

К выходу Федор шел, словно балансируя на тонком льду. Более всего он сейчас опасался, что кто-нибудь из сидящих придет в себя, дернется, а вслед за ним из ступора рывком выйдут остальные. Справиться же с ними… Нет, это ненаучная фантастика, его изрешетят прежде, чем он успеет всех здесь перестрелять.

Однако же обошлось, и воздух улицы, пыльный и сухой, показался Красину по-настоящему свежим. Давненько с ним такого не было. В два прыжка он добрался до машины, резко махнул рукой:

– Погнали!

Татьяна не заставила просить себя дважды. Рев двигателя, визг прокручивающихся колес, клубы пыли и летящие во все стороны мелкие камушки… Уже отъехав метров на полсотни, Красин увидел, как выскакивают из салуна местные герои. Взвизгнула над головой пуля – единственная, прошедшая более-менее близко от цели, хотя стреляли много и часто. Увы, хваленая американская меткость здесь оказалась бесполезной, ибо работать в полигонных условиях и на бегу, с трясущимися от еще не прошедшего ужаса руками чуточку разные вещи. Так что – не попали, а уже через несколько секунд машина достигла края сектора и нырнула в гостеприимную арку портала.

На этот раз квартира Татьяны выглядела сумрачно. И ничего удивительного – первое, что сделал Красин, зайдя внутрь, это задернул старомодные плотные шторы. Перехватил удивленный взгляд девушки, но от комментариев воздержался. Ей сегодня и так уже пришлось удивляться – вначале, когда он попросил ее поднять крышу своего кабриолета, чего девушка терпеть не могла, потребовал заехать на подземную парковку, а на финал указав место на стоянке, которое располагалось, по ее мнению, крайне неудобно. Только вот оспорить приказ не получилось – спокойный, вежливый, готовый оказать услугу даме, Красин умел мгновенно преображаться, непререкаемо настаивая на своем. И на то сегодня у него имелись причины.

Попросту говоря, Красин не сомневался: его будут убивать. Сегодня, завтра, послезавтра – неважно. Главное, будут, причем в ближайшее время. Осиное гнездо они таки разворошили. И второй, не менее важный, момент. Те, кто организует процесс, окажется не в пример опасней мальчиков из Москвы. Гонору, может, и столько же, а вот мозгов наверняка больше.

Вот потому-то он и хоронился, опасаясь не только и не столько крутых ребят со стволами. Куда опаснее, на его взгляд, мог оказаться скромный и не стремящийся к публичности снайпер где-нибудь на крыше. Снайпер бьет издалека, но всегда наверняка… Защиты от хорошего стрелка еще не придумали, а профилактика требует воистину нереальных средств. Поэтому оставалось только не высовываться, благо, по всем расчетам, продлится это совсем недолго.

Как бы то ни было, сейчас Красин ограничился задернутыми окнами и двинул в душ. Смешно, реальность виртуальная, а душ по-прежнему нужен. Ибо добавляет баллы к регенерации и морали. Мораль для человека, ведущего себя, по всем меркам, аморально. Но тем не менее они тоже нужны. Чем больше мораль, тем меньше шансов впасть в панику. И тем экономней расходуются бонусы в определенных ситуациях. Так что нужная штука, хотя и своеобразная. И вот так, просто стоя под струями воды, их набирать – это вполне неплохо. А когда он выбрался из-под горячих водяных струй, то обнаружил, что рядом уже пританцовывает в ожидании своей очереди Татьяна. При этом ни то, что она находится в одном помещении с голым мужиком, ни то, что сама, мягко говоря, не одета, ее не смущало.

Вот так, для пацана с гормональным фоном, соответствующим возрасту, раздолье. Красин на отсутствие гормонов не жаловался, но контролировал себя не в пример лучше. Поэтому, когда Татьяна в клубах пара выбралась из душевой, он уже валялся на диване и от нечего делать проводил ревизию своих бонусов. Подняв на нее глаза, он поморщился и хмыкнул:

– Ты бы оделась, что ли…

– Смущаю? – наглая девчонка крутанулась на пятке, давая возможность обозреть картину со всех ракурсов. Стоило признать, фигурку она нарисовала отличную.

Красин усмехнулся:

– Не без этого.

Татьяна с победной улыбкой на лице удалилась. Красин посмотрел ей вслед, хотел покрутить пальцем у виска, но сдержался. Причина такого поведения была насквозь ясна и понятна, и, увы, девчонку оставалось лишь пожалеть.

Вернулась она, закутавшись в халат так, что видны были только босые ноги. Плюхнулась в кресло – и ойкнула, когда Федор выложил на стол револьверы. Стекло модной дизайнерской мебели негромко звякнуло, приняв на себя два внушительных куска металла. Красин слегка крутанул их, посмотрел, как дребезжит стекло. Но – не царапается, в этом плане виртуал имеет преимущество перед реальностью.

– Держи, чтоб не обижалась.

– А…

– Ну, ты давеча так на Светку глядела, когда я ей пистолет отдал, что думал сейчас закипишь и рванешь. Как перегретая скороварка, х-ха!

– Да ты…

– А что я? У тебя на лице все написано, ты эмоции скрывать толком не умеешь. Мысли еще можешь, а эмоции нет. Не бывать тебе радисткой Кэт.

– Кем?

– Советской разведчицей с трагической судьбой. Может, оно и к лучшему. Все, не корчи из себя жертву современного образования, бери трофеи, вдруг когда и пригодятся.

– А если нет?

– Повесишь на стенку, чтоб мужики, в спальню заходя, сразу пугались.

Ой, а покраснела-то! Нет, решительно не годится она в спецагенты, эмоции и впрямь играют да наружу просятся.

– Да ну тебя, – выдавила Татьяна и, не сдержавшись, рассмеялась. Несколько деланно рассмеялась – так, чтоб эмоции скрыть. Красин сделал вид, что поверил, слегка пожал плечами:

– Все равно прибери, в жизни всякое случается. Только патронами сама озаботься – мне с твоего обидчика еще и пояс сдергивать времени не было.

Что же, револьверы Татьяна взяла, и по тому, как она это сделала, Красин понял – чем-то подобным девушка пользовалась, и не раз. Все же моторику не спрячешь. Но заострять на этом разговор он не стал, вместо этого поинтересовался, глядя ей в глаза:

– А скажи-ка ты, милая, сколько бонусов тебе капнуло за нашего Вайлд Билли?

– За кого?

– Дикого Билла, пардоньте за мой французский. Только честно.

Таня сказала. Красин, не скрываясь, присвистнул:

– Шикарно ты меня кинула, девочка, ой, шикарно.

Действительно, шикарно. У Татьяны бонусов раз этак в пять больше. Это и называется субподряд. Не то чтобы Красин чувствовал себя униженным и оскорбленным, но кое на какие выводы о личности боевой подруги случившегося хватило. Впрочем, то, что не стала врать, тоже кое о чем говорило.

– Если хочешь, могу с тобой поделиться.

– Не стоит, переживу.

В самом деле, чего уж… Тем более он и сам не был с девчонкой до конца откровенен. Он для нее инструмент, с помощью которого есть шанс реализовать какие-то свои цели. Но и она для него тоже инструмент. И, если он успеет решить свои вопросы раньше, то не факт, что после этого будет решать чужие проблемы.

– Ну, тогда, может…

– Может, может, – и, увидев, как она потянулась к поясу халата, поспешно добавил: – Я имел в виду обед…

– Слушай, – Татьяна резко села, запахивая халат. – Ну вот скажи, неужели я тебе совсем не нравлюсь?

– Ну почему же? – Красин улыбнулся. – Вполне и вполне.

– Тогда почему?

– Во-первых, ты все же малолетка. И не надо говорить, что еще подрастешь. Ты подрасти вначале. А во-вторых, ты как беляш с вокзала – сочная, горячая и опасная… кошка.

– Будем считать, что кошка – это комплимент, – слабо улыбнулась девушка. Ей хватило ума не продолжать пикировку, и Красин мысленно поаплодировал чужой выдержке. – Что есть будешь?

– На твое усмотрение.

– Ну-ну, – усмехнулась Татьяна и все же озаботилась питанием, за что изрядно проголодавшийся Красин был ей весьма благодарен.

В качестве обеда сегодня выступала пицца, которую принес симпатичный паренек в форменной хламиде. Искусственный персонаж, разумеется, вряд ли этим будет заниматься кто-то из игроков. Хотя, зная людей, можно найти извращенцев и похлеще. Впрочем, на качестве пиццы все эти рассуждения никак не отразились.

К слову, нормальный обед из трех блюд устроил бы Красина больше, но выбирать не приходилось. Холодильник пустой, а тащиться прямо сейчас куда-то… Нет уж, так подставляться он не желал. А пицца… Да что пицца? Обычная. Вот в итальянском ресторанчике, в славном городе Милане, куда они как-то заглянули всем отделением, там была пицца. И, к слову, бесплатная. Местные настолько боялись раздражать русских, что на все были согласные. И это притом, что с ними вообще не воевали – так, уже по окончании замирения американцев, зачистили военные базы да оставили небольшой контингент, который регулярно заменяли. Во время такой ротации Красина туда и занесло. Война уже год как закончилась, а их все равно боялись…

Выждав еще пару часов, Красин начал собираться. Все, теперь народ, жаждущий пообщаться с его персоной на предмет срочного превращения ее в хладный труп, наверняка собрался в полном составе и даже, скорее всего, закончил психовать. Снайпер так и не выстрелил. Не потому, что его не было, а из-за невозможности обнаружить цель. В дверь квартиры не стучат – видать, не хотят поднимать бучу на чужой территории, а планируют разборки где-то в нейтральной зоне. И в качестве такой – условно-нейтральной – тихая, с паршивой освещенностью автостоянка подходит как нельзя лучше. Вот там он их и встретит…

Смешно, думал Красин, спускаясь по лестнице, нереально чистой, с неисцарапанными местными художниками от слова «худо» стенами. Весь сегодняшний «улов», все заработанные бонусы он вложил в интересную способность, позволяющую заходить в заранее выбранной точке. Главное, на улице. То есть выйти можно было прямо из квартиры – и все, ищи-свищи его. Когда-нибудь, может, и пригодится. Но – не сегодня. На этот вечер планы совсем иные.

– Ну, здравствуйте, – негромко сказал он, заходя в огромный мрачный подвал, которым парковка, по сути, и являлась. И сразу же качнулся в сторону, с интересом наблюдая, как там, где он только что стоял, почти бесшумно вылетели из стены облачка раскрошенного пулями бетона. – Вот так, сразу… А поговорить?

Шлеп-шлеп-шлеп… Пули опять выбивают осколки из стены. Ну наивные дети, кто же будет стоять, как столб, и героически ожидать, пока его не убьют? Красин легко сманеврировал, укрылся за мощной бетонной опорой. Достал пистолет и мимолетно подумал о том, что вот еще одна нестыковка с реальностью. Здесь выстрелы практически бесшумны, а ведь на самом деле глушитель звук гасит отнюдь не так заметно. Но здесь, видать, создатели игры прописали киношный стереотип. Что же, пускай это останется на их совести.

– Я же не шучу. Представились бы хоть… перед смертью.

Снова выстрелы. На сей раз, похоже, не только из пистолетов, но и из чего-то посерьезнее. Во всяком случае, вибрацию от удара винтовочной пули отличить Красин смог. Равно как и дробь автоматных выстрелов ухо вычленило. Не только вычленило, но и позволило примерно определить, какие позиции заняли эти идиоты. Между прочим, чувствовалось, что никто и никогда не учил их воевать, иначе рассредоточились бы совсем по-другому. Малолетки и бездари, подумал Красин. Лейтенант Кириченко за такую организацию стрельбы всех бы сгноил в нарядах. Ну, братцы-кролики, вы сами выбрали.

На самом деле прыжки по стенам, которые так любят показывать в кино, доступны не только компьютерной графике или профессиональным каскадерам. Многие из этих трюков, пускай и не все, разумеется, вполне доступны обычному человеку, пребывающему в хорошей физической форме. Правда, есть одно маленькое «но». У человека этого координация движений должна быть близка к идеальной. Ну и, конечно, он не должен бояться – ведь ограничивает большинство возможностей человека банальный страх. Возможно, здесь, в игре, это все можно заменить соответствующей прокачкой, в подобные тонкости Красин пока не вникал. Но все равно получилось эффектно и для нападающих неожиданно.

Шаг вперед, толчок, второй – уже от стены. В перекате скрыться за следующей колонной. Оттолкнуться уже от нее, мухой взлететь на пару метров выше и снова в перекате, по совершенно непредсказуемой траектории, уйти влево, резко сблизившись с противником и выйдя ему во фланг. Там, где Красин проходил службу, имелись хорошие инструкторы, и все они дружно покрутили бы пальцем у виска, глядя на эту акробатику. Но Красину было плевать – у него все получилось. Вражеские пули лишь бессильно шлепали позади него о стену и безнадежно опаздывали. По большому счету все, что успели сделать стрелявшие, поняв, что оказались перед Красиным как на ладони, это широко раскрыть глаза.

Они не успели даже испугаться. Красин стрелял с двух рук, вроде бы и неторопливо, но, благодаря скупой точности движений, темп огня выглядел запредельным. Первыми выстрелами он положил обоих автоматчиков, после чего аккуратно, ни на секунду не переставая двигаться, отстрелялся по остальным. Когда затворы встали на задержку, он как раз успел нырнуть за низкий бетонный отбойник. Со стороны противника слышались беспорядочная стрельба и неумелая, но экспрессивная ругань. Потом стихли и они…

– Ну что, мальчики, сдаетесь? – Красин спокойно перезаряжал оружие. Не зря, ох, не зря он выпотрошил арсенал московских мафиози. Во всяком случае, патронов теперь хватало на достаточно серьезный бой. – Ну и представьтесь, наконец. Кто вас послал, я и так знаю, но интересно же…

Легкий хлопок… Обычно на такой звук не обращают внимания, но Красин обостренным восприятием уловил и, перекатом уйдя за колесо стоящей рядом машины, успел выстрелить. Граната – а это была именно она – от удара пули изменила траекторию и хлопнула где-то в стороне, обильно попятнав осколками стоящие рядом автомобили. Пока все, сжавшись, пережидали взрыв, Красин нырнул за другой отбойник.

– Нехорошо, девочки. С вами по-хорошему, а вы хамите.

– Мы тебя сейчас наизнанку вывернем, козел!

– На себя посмотри, убогий. Вы, мальчики-девочки, на моем пути лучше не становитесь. Честное слово, не стоит оно того.

– Да пошел ты…

Дальнейшие перлы, звучавшие на великом и могучем, впечатления не произвели. Разве что скуку могли навеять своей неубедительностью и бедностью выбора. Мельчает народ, как есть мельчает. Впрочем, кто-то с той стороны ухитрился сохранить достаточно самообладания, чтобы объективно оценивать расклады и не переть на рожон. И гранатами, к слову, больше не кидались, хотя пять-шесть штук зараз Красин мог и не перехватить. Вместо этого у одного из «героев» проявилась страсть к конструктивному диалогу. Перекрывая нестройные матюги, ломающийся басок, звучащий чуть внушительней остальных взвизгиваний, поинтересовался:

– А сам-то ты кто, мужик?

– Я, ребята, смерть ваша геройская.

– А может, договоримся?

– Может, и договоримся, – задумчиво протянул Красин. – Если вы сейчас бросите оружие и выйдете с поднятыми руками, я подумаю, убивать вас или нет.

– Чего?

– Да что слышали. Говорят, Париж стоит мессы. Это если верить классику, которого вы, обглодыши, не читали. Но, перефразируя, жизнь стоит риска. Или я не прав?

– Ты нас чё, за лохов держишь?

– Ага. На большее не тянете.

– Ты!..

Дальнейшее опять было экспрессивно, неприлично и глупо, но Красин плевать хотел на мнение щенков. Следующую цель для себя он выбрал, еще когда добирался до своего временного убежища, и сейчас просто выстрелил, буквально на полсекунды высунувшись из-за укрытия. И, что характерно, попал.

Те, кто создавал игру, приложили немало усилий, чтобы обеспечить ее достоверность. В частности, детально прорисовали многочисленные трубопроводы, растянутые в этом помещении. Один из них, тот, что отвечал за пожарное орошение, Красин и прострелил. На стрелков разом выплеснулся дождь из холодной воды, и последовавший за этим вопль подтвердил – все идет, как надо.

В принципе, ничем, кроме легкой простуды, эта водичка никому не грозила ни здесь, ни в реальном мире. Однако Красин добивался совсем другого. Брызнувшая на спины вода резко переключила внимание стрелков, бывших, по сути, не более чем домашними мальчиками. Это человек с подготовкой умеет не обращать внимания на пускай досадные, но все же мелочи. А они дернулись, обернулись, на несколько секунд отвлеклись… А когда пришли в себя, Красин уже стоял справа от них, в кузове сверкающего хромом пикапа, и его пистолеты смотрели на возмутителей спокойствия.

– Мальчики, – задушевно начал он, доверительно качнув стволами. – Оба-на! И девочки тоже. Главное, без нервов… – Бах! – Я же сказал – без нервов. Мозги на стенке – это же так неэстетично.

Мозгов пока, конечно, не было. Ни на стене, ни, как подозревал Красин, в головах. Но и стоны резкого пацанчика, заработавшего пулю в живот, тоже производили некоторое впечатление. Боль-то от реальной не отличишь. Так что один говорит «без нервов», а второй стонет так, что это всех нервирует. Это, братцы, совсем непорядок.

Бах! Надо же, есть мозги. Но насколько умные, уже не понять. Вот и все. Мальчишку там, в реальном мире, из игры вышибло. Раньше чем через неделю снова не зайдет, бонусы обнулены. Мелочь, а приятно. Красин вновь качнул стволами:

– Оружие на землю положили аккуратненько, рученьки блудливые подняли и тихонечко к стеночке пошли. Там встали в позу рачковиуса – и молчим, не пукаем. Все поняли?

– Ты, крутой…

Бах! Пуля вдребезги разнесла несдержанному на язык кадру ягодицу. Ракурс был неудобным, ну да это уже мелочи. Вопль раненого звучал просто шикарно. Красин подождал, когда он прекратится, перейдя в громкий, но все же не оглушающий стон, и продолжил беседу.

– Мальчик, я был крутым, еще когда ты письку дрючил и кошек мучил, – задушевным тоном просветил он столь непонятливого кадра. – И даже раньше, потому как, подозреваю, твое время детских мечтаний еще не прошло. А если не заткнетесь, то в два счета устрою вам всем аутодофе, если вы слыхали, что это такое. В общем, не злите меня, квелые, а то и впрямь рассержусь.

О том, что его рассерженного, было дело, смертельно боялись парни куда как покруче этих чудиков, Красин говорить не стал. Впрочем, они и так поняли, что рискуют огрести по морде блином от штанги. Так что смотрели на него злобно, однако приказ выполнили беспрекословно. И раненого прихватили, логично рассудив, что иначе его стоны будут прерваны, как в прошлый раз. За первое Красин их не осуждал, а за второе и третье был даже благодарен. Он вдруг как-то очень устал. Не физически – морально. Слишком давно не играл в подобные игры, отвык. Пожалуй, надо форму восстанавливать.

– Ну как, орлы… что деревья клюют. Готовы к смерти долгой и мучительной?

– Ты обещал…

– Не помню такого. Я обещал подумать. И то если сами выйдете с поднятыми руками. А так – напрягаться пришлось… В общем, детки, выбирайте. Или мы с вами сотрудничаем, или я вас того… Из двух стволов. Какой вариант вас больше устраивает?

Всего через пятнадцать минут плодотворного разговора узнав все, что ему хотелось, Красин отпустил пленных. Ну, как отпустил – записал разговор, пообещал, что если вдруг что не так, опубликует всю информацию, включая личную, о том, кто они есть, в реальном мире. Учитывая, сколь внушительному количеству народа они здесь успели насолить, можно было не сомневаться – найдут их да подвесят за гениталии, причем очень быстро. И нечего стонать – никто выбирать работу с риском не заставлял, сами виноваты. После этого оставалось приказать, чтоб выметались, и раньше чем через неделю в игре не появлялись, и спокойно двинуться к месту следующей встречи, попутно реквизировав один из автомобилей этих чудиков. Трофей, ничего личного, просто железо надо ковать, пока горячо.

На сей раз в штаб-квартире питерской мафии Красина встречали совсем не так приветливо, как во время первого визита. Увидев, кто осчастливил их своим прибытием, четверка крепких мальчиков в холле дружно схватилась за оружие. Трофейный автомат бодро выплюнул в каждого по две пули, и Красин, перешагнув через лежащих, спокойно двинулся вперед.

По сути, активного сопротивления больше почти не было. Все же на самом-то деле сил у местных виртуальных бандитов оказалось совсем немного, и практически все боевики отправились встречать Красина. Этой встречей, собственно, их карьера и закончилась. Остальные же… Ну да, шестерок всегда хватает, но создавать массовку – это совсем не то же самое, что сходиться лоб в лоб с человеком, в свое время привыкшим убивать, делающим это буднично, как любую рутинную операцию.

Надо признать, по дороге Красину встретилось человек пятнадцать. Два магазина отстрелял. Правда, некоторые, самые умные, повыпрыгивали в окна. Их он не преследовал – какой смысл? Одной девице, кстати, вполне симпатичной, забившейся в угол и глядящей на него огромными от ужаса глазами, он и вовсе показал, чтобы сидела смирно, приложив палец к губам. Головой она закивала настолько быстро, что показалось, отвалится. Усмехнувшись, Красин прикрыл дверь, на всякий случай повернув ключ в замке. Пускай сидит…

Впрочем, одним этим курьезом дело не ограничилось – в следующей комнате обнаружилась парочка, настолько активно занимающаяся здоровыми тренировками важнейших для воспроизводства населения органов, что оставалось лишь прикрыть двери и не мешать. Эти двое так увлеклись, что ни стрельба, ни легкий шелест открывающейся двери отвлечь их от процесса не смогли. Что же, грешно возмущаться таким поведением, пусть их.

Крестные отцы ждали Красина в прежнем составе. Ну, почти – их дополняла небольшая группа орлов, увешанных оружием круче, чем новогодние елки игрушками. И, смешно, право же, его попыталась остановить секретарша! Не зная, доблесть это или глупость, Красин слегка тюкнул ее промеж глаз кулаком и вежливо постучал в дверь.

– Тук-тук, джентльмены! Вы, главное, не нервничайте, а то я вас поубиваю. Сейчас я вхожу, а вы не делайте лишних движений, ладно?

С этими словами он приоткрыл дверь и толкнул вперед себя безвольно обвисшую тушку секретарши. Посмотрел на то, как она сползает на пол, издырявленная из дюжины стволов, цокнул языком и, пробормотав «Ай-яй, как нехорошо получилось», бросил в помещение три гранаты. И больше бы катнул, да только в том гараже всего три затрофеил. Впрочем, хватило и этого.

Да, переборщили создатели игры с реалистичностью, переборщили. Мелкая известковая взвесь, густо засеявшая кабинет, не только напрочь убивала видимость, но и заставляла свербеть в носу. Тем не менее справедливость древней солдатской мудрости «Заходить надо вдвоем: сначала граната, потом я» была налицо. Везде куча обломков что-то тлеет, у стены какой-то чудик лениво шевелится… И, что характерно, никто не пытается сопротивляться. Как-то даже обидно.

Как и предполагал Красин, всех тремя гранатами не убило. Все ж и мебель тут, и кидал он с расчетом на то, чтобы сноп осколков не вымел помещение вчистую. А потому он с деланой небрежностью прошелся среди раскиданных тут и там мафиози, неторопливо, в один выстрел, делая контроль. «Быки» его не интересовали совершенно.

Из главных уцелели двое – крепыш и «археолог». Правда, шляпу доморощенный Индиана Джонс потерял, да и присыпанная белой пылью одежда смотрелась непрезентабельно, однако в общем и целом это были мелочи. Ни царапинки, оглушило только. Крепыш же пострадал сильнее, и от ударной волны, и от осколков стекла, перепахавших ему всю физиономию и чудом не выбивших глаза. Но – живой. А вот двое их товарищей, увы, того… Потеряли свои бонусы. Наглухо.

– Ну что, ребятишки, – Красин выбрал среди раскиданной мебели уцелевший стул, поставил его и плюхнулся сверху. – Вот объясните мне, чего вам не хватало? Предложили же вам сотрудничество взаимовыгодное. Аванс внесли… В лице голов конкурентов. Показали, чем конфликт со мной закончиться может. А вы такими дебилами оказались. Нехорошо меня разочаровывать, ой как нехорошо.

Задушевный тон никак не соответствовал куче трупов вокруг. Равно как не следовало знать этим двоим, что случившееся в вычислениях Красина было одним из наиболее вероятных раскладов. Вызвать огонь на себя, подставиться в качестве мишени… Очень многие на подобное уже покупались. И очень мало кто после этого выжил.

– Так что вы скажете в свое оправдание? – с интересом посмотрел он на мальчиков из Питера.

– Что с нами будет? – слова «археолога» звучали спокойно и твердо. Крепкие нервы у человека.

– Все зависит от твоего поведения, Истомин Андрей Эдуардович, проживающий на Московском проспекте… Дальше продолжать?

– Не стоит, – поморщился «археолог». – Кто меня сдал? Впрочем, неважно. Судя по всему, парней ты положил, а кое-кого успел еще и разговорить.

– Разумеется, успел. К слову, твои одногруппники относятся к тебе без особой любви. Скорее, побаиваются, но это, если мы не договоримся, тебе будет в минус. Негде тебя будет прятаться, когда за тобой придут. И чего тебя, парень, в эти игры потянуло? Жил бы да жил… Видел я, кстати, твой институт. Архитектура интересная, на корабль похож… Был бы ты морским инженером, или как вас там называют, жил спокойно. Нет, потянуло на приключения. Думал, в виртуальном мире никто не достанет, можно безобразия творить. Не оглядываясь?

Красина несло, он сам это понимал, но остановиться уже не мог. Накопившаяся за последние дни злость требовала выхода. И впрямь давненько не воевал понастоящему, думал, все уже, но таких, как он, война сама находит. И шпана, возомнившая себя круче яйца, его раздражала.

– Не, ну слушай, давай разберемся, – попытался влезть малость оклемавшийся крепыш. Это он зря, на его месте лучше б лежать и не отсвечивать.

Красин посмотрел на него, усмехнулся:

– А с тобой я еще не решил. Пантюшко Виктор Абрамович, Горный университет, надо же… Стал бы геологом, по тайге прыгал. Уважаемая профессия. Или там маркшейдером… А тоже во взрослые игры потянуло. В общем, парни, давайте так. Вы мне рассказываете, кто вам на меня заказ выдал, а я вас, так и быть, убью здесь и быстро. А там, – Красин сделал неопределенный жест пальцем, – никто не узнает, кто вы и что вы. И никто к вам не придет, если вы, конечно, расколетесь до донышка.

– А если не расколемся?

– Здесь умирать будете долго и неприятно и все равно расколетесь под конец. А в реальном мире с вами многие захотят поговорить. Так что, сотрудничаем или играем в героев? – Красин внимательно осмотрел помещение, хмыкнул, увидев на уцелевшей полке коробку сигар, достал одну, неэстетично, зубами откусил кончик, аккуратно раскурил. – В общем, думайте, времени у вас как раз на то, чтобы досмотреть, как я забиваю легкие никотином. Потом вы или говорите, или… все равно говорите.

Парни оказались не дураками. Совсем не дураками – конечно, посидели, гонор свой потешили, да и раскололись до донышка. Увы, общей картины это не прояснило. Заказ они получили от тех же личностей, что поставляли им читерские стволы. Правда, к оружию прилагалась еще и немалая сумма в деньгах. Последнее должно было насторожить доморощенных мафиози – и, к слову, насторожило. Но вместо того, чтобы испугаться и отказаться от заказа, они решили задействовать все имеющиеся силы. Рассудили логично, что их оппонент крут, и угадали. Просто не поняли, насколько крут! На чем, собственно, и погорели.

Ну вот, услышанное мало что проясняло. Или все же… Красин усмехнулся. Да, кое-что становилось на свои места, хотя до целостной картинки было еще далеко. Ладно, разберемся. А пока…

Дважды хлопнул пистолет. Все, с организованной преступностью в этих местах покончено. Хотя бы на некоторое время, ибо свято место пусто не бывает. Обязательно найдется очередная шпана, которая решит, что можно брать все, не давая ничего взамен. Придурки!

Немного подумав, Красин извлек из бара коньяк, попробовал. А ничего так, даже жалко такой переводить. Но – придется. Хотя нет, абсент, градусов восемьдесят, не меньше, подойдет куда лучше. И вот это, и это… Блин, даже самогонка! Кто-то был гурманом, х-хе! Самогонка в общую кучу, а сало, найденное тут же, на бутерброд!

Так, активно жуя и запивая все это коньяком, Красин облил стены кабинета и приемной легковоспламеняющимися жидкостями. Оставалось только щелкнуть зажигалкой, полюбоваться на то, как от слабенького язычка пламени разбегаются вокруг стремительные змейки голубоватого огня, и выйти, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Десять минут спустя здание пылало. Не то чтобы сильно, однако же вполне ощутимо. И неотличимо от пожаров настоящих – Красин за свою жизнь успел на подобное насмотреться, поэтому судить мог вполне профессионально. Хороший пожар, качественный. Такой надежно заметет следы происшедшего. И кем бы ни был кукловод, пытающийся сейчас крутить интриги, он будет вынужден пытаться разобраться в происшедшем, как минимум немного потеряв темп. А может, и вовсе запутается. Но даже если ничего не произойдет, черт с ним. Эстетика огня тоже чего-то да стоит.

Народ из дверей валил беспорядочно и решительно, как алкаши за водкой. Красин даже удивился, как много людей оказалось внутри. При этом рвали когти не только игроки, но и искусственные персонажи. То ли программа этого требовала, то ли сгорать не хотели. В общем, толпа получилась очень неплохая.

А уж вопили-то они! Красин в свое время попал на либеральный митинг – вот примерно так же орали. Разница лишь в том, что либералов тогда было раз в пять меньше, просто кричали они громче. Ну и еще, их очень быстро угомонили. Эти же верещали, словно обезьяны, совершенно не обращая внимания на тот факт, что виновник данного торжества находится здесь же и с интересом наблюдает сей бесплатный концерт.

Постепенно ухо адаптировалось к шуму. И почти сразу вычленило диссонанс. Это смешно звучит, диссонанс в бардаке, но он был и нарастал, потом начал меняться… Уже через какую-то минуту внимание собравшихся было привлечено к одной, конкретной точке. Если конкретно, то окну на втором этаже. И там… Вот ведь черт! За этим окном Красин узнал ту самую женщину, что сам же и запер.

– Почему она не выбьет окно? – пробормотал он вроде бы себе под нос, но его услышали.

– Стекла бронированные, так просто не выбьешь, – отозвался парнишка, стоящий рядом. Судя по всему, он уже отошел от шока и теперь, за неимением лучшего, намеревался получить заряд бодрости от созерцания редкого зрелища. Как, впрочем, и остальные. Оглянувшись, Красин не увидел на лицах собравшихся ужаса или какого-то ярко выраженного сочувствия. Только живой интерес. – Сгорит Ленка, точно говорю.

– Скорее уж задохнется, – вмешалась его соседка.

– Смотрю, вам ее не жаль.

– С чего бы? Пусть знает, как парней отбивать…

Етит твою налево, подумал Красин. Вот ведь… И, главное, это не его дело вроде бы, он только что куда больше народу положил. А что звукоизоляция на уровне и никто ничего не слышал, так это уже не его проблемы. Но с другой стороны, это он ее там запер. Да, в жизни она не умрет, но вся боль от ожогов, ужас от забивающего легкие дыма – это девчонка получит сполна. У-у-у, идиот! И мысли твои идиотские.

Чистоплюй, ругался он мысленно сам на себя, раздвигая плечами толпу и шагая прямиком в затянутый дымом проем. К счастью, огня здесь еще не было. Правда, запах… По опыту он помнил, что отрава, выделяющаяся при горении пластика, страшнее огня. Один вдох – и сразу видно, как основные уровни жизни поползли вниз. Не, так дело не пойдет. Противогаз бы. Или акваланг! Но – увы, нема. Остается разве что задерживать дыхание сколь можно дольше. И, не теряя времени, прорываться к туалету.

Вода из крана лилась вполне бодро. Оставалось лишь стянуть футболку, намочить ее и обвязать лицо. Насколько эффективна будет такая защита, покажет время, но задыхаться вроде бы стал меньше. Все, натянуть куртку на голое тело – и вперед!

Лестница… Очень много дыма, но огня нет. А вот на втором этаже его хватает. К счастью, стены пламени, как ее любят показывать в фильмах, пока не наблюдается, хотя и то, что есть, не радует. Кожу на лице ощутимо обжигает. Терпимо, но бегом, бегом! Вот она, дверь – тренированная память не подвела, даже сквозь дым выведя точно к цели. Первое желание – выбить ее, но с той стороны уже наверняка пытались и, если не смогли, то не стоит и время терять. Тем более ключ в замке. Черт! Горячий, как сволочь, но можно потерпеть. Замок срабатывает туго, с усилием, но заклиниться от жары не успел. Поворот ключа, толчок – и вот Красин уже в комнате.

Твою мать, твою мать, твою мать! Эта курица уже без сознания. И что с ней делать? Единственный вариант – на плечи и бегом отсюда, сквозь на глазах наполняющийся огнем коридор, почти ничего не видя. Глаза режет, словно ножом… Вперед! Иного варианта все равно нет и не будет!

Он буквально вывалился из дверей на улицу, отчаянно хрипя и кашляя, пошатываясь и двигаясь непредсказуемым зигзагом. Пробежал несколько шагов, рухнул на колени, а позади вырвался наружу язык воющего от разочарования, упустившего добычу огня. Красин еще успел почувствовать, как кто-то подхватил девушку, не дав ей грохнуться на асфальт, а потом небо вдруг закружилось перед глазами, и все погасло.

Стоит признать, чем хорош виртуальный мир – так это тем, что последствия авантюр при достаточно прокачанном уровне регенерации проходят куда быстрее и не столь болезненно по сравнению с реальностью. Дома Красин, траванувшись продуктами сгорания пластика, отлеживался бы пару дней, мучаясь жуткими головными болями. Здесь же три часа – и все, он на ногах. Слабость, правда, все уровни просели, но, если верить инструкции, они достаточно быстро восстановятся естественным путем. Да и последствий вроде тошноты и прочих кашлей не наблюдалось. В общем, лежи, герой, отдыхай да гадай, что было бы, не отправь ты предусмотрительно часть бонусов на регенерацию.

Еще одним хорошим сюрпризом стал тот факт, что Татьяна не пыталась играть роковую женщину. Видать, мозгов хватило понять – неподходящий момент. Красин был ей за это весьма благодарен, равно как и за то, что она его вытащила и привезла к себе, отлеживаться. В ином случае последствия могли стать непредсказуемыми. Хотя, конечно, стоило бы всыпать ей хорошенько по заднице – и аппетитной виртуальной, и куда более тощей натуральной.

В самом-то деле. Ей что было сказано? Дома сидеть, а лучше вообще из игры выйти. А она что? Вообразила себя круче обрыва, да и поперлась за ним следом. Вначале наблюдала, как он в гараже стрельбой занимался… Ну, это ладно, может, она за целостность своего авто боялась. Красин еще не вполне понимал, как в игре курочатся и восстанавливаются машины, а потому допускал подобный расклад. Но потом!

Хорошо еще, Татьяна не полезла за ним в логово криминала, предпочтя наблюдать его разгром с безопасной дистанции. Кстати, с огромным интересом наблюдала и даже скачала запись. Обещала потом, когда герой придет в себя, показать. Если верить ее словам, получилось эффектно. В особенности бросок в огонь и дым, чтобы вытащить эту «кошку драную».

Кошка, к слову, лежала в соседней комнате и отходила от приключений заметно тяжелее. Ее уровни были прокачаны несколько иначе, и регенерация среди них оказалась не в приоритете. Но черт с ними, с уровнями. Куда более Красина, с того самого момента, как он смог адекватно реагировать на окружающий мир, интересовало, зачем Татьяна приволокла сюда еще и ее. Ну и довеском, существовал второй вопрос: как она их обоих сюда дотащила? Лифт, конечно, великое дело, но ведь до него еще нужно добраться!

На второй вопрос ответ был простым до банальности: уровень силы у Татьяны был неплохо прокачан. Только, как и у самого Красина, в скрытом варианте, не влияющем на внешний облик. А если ты, дятел, не догадался это проверить, то сам дурак, немного раздраженно подумал он и переключился на мотивы, сподвигнувшие Татьяну на сей поступок. Еще через несколько минут он узнал детали, из которых чисто помужски сделал простой и логичный, пускай и чуточку шовинистический, вывод: бабья дурь.

А все дело в том, что когда они выбрались из горящего здания, никто ими заниматься по большому счету не стал. Прихлопнули тлеющую одежду – да и оставили. Тем более здесь МЧС было довольно странное. Примчались несколько пожарных машин с толпой искусственных персонажей, руководимых игроком. Дальнейшее происходило на редкость бездарно. Тот, кто отыгрывал лихого брандмейстера, о пожарах и методах их тушения в лучшем случае читал. Когда Татьяна об этом рассказывала, она лишь презрительно кривила губы. Но эти ладно, хотя бы приехали и пытались что-то делать. Карета же «скорой помощи» и вовсе остановилась в стороне от места событий, после чего прибывшие на ней стали с огромным интересом наблюдать за происходящим, не делая даже попыток оказать помощь пострадавшим. Уровнем профессионализма они напоминали все тех же пожарных, и разница выглядела минимальной. Если первые скатились в самый низ, то медики и вовсе пробили днище.

Ну а Татьяне почему-то не понравилось, что ее мужчина (именно так она и выразилась, что вогнало Красина в легкий ступор, и чуйка, не раз выручавшая его, заныла в ожидании грядущих неприятностей) валяется на асфальте, через него все перешагивают и даже спотыкаются. Хорошо еще, сапогами не наступают. И утащила она его в сторонку, притом что никто не то что не помог – банально не обратил внимания. Потом тормознула такси, благо за рулем находился искусственный персонаж, и увезла домой. А вместе с ним и «кошку драную». Почему? Жалко стало.

Жалко ей, видите ли, стало. Нет, это, с одной стороны, можно лишь приветствовать. С человеческой, гуманитарной точки зрения. Но Красину сейчас приходилось руководствоваться логикой диверсанта. Мыслить как разведчик он, увы, не умел, а вот устраивать противнику гадости, пускай на примитивном уровне, его в армии учили. Разумеется, это несколько разные вещи, но все же лучше, чем ничего.

Так вот, логика говорила простую вещь: лишняя баба, висящая гирей на ногах, лишние пара глаз и ушей, способных увидеть и услышать что-то, для них не предназначенное… В общем, ключевое слово тут «лишние», и что с этим делать дальше – пока неясно.

Нет, варианты-то были. Самый простой и доступный – здесь же, не отходя от кассы, придушить подушкой. Увы, и это, и иные расклады, пришедшие Красину в голову, требованиям момента не отвечали, так что по факту предложений у него не было. Такое случалось, пускай и редко, а потому он задал вопрос Татьяне. Грамотно сформулировав его, разумеется. Чтоб она не поняла растерянности, в которой пребывает старший товарищ, а решила: с ней советуются из вежливости. Не слишком честно, однако же неверие в возможности партнера грозили худшими последствиями.

Татьяна чуть задумалась, а потом выдала:

– Не знаю. Ты мужчина, тебе решать.

Ага, все как всегда. Перед лицом реальных проблем феминизм убегает, поджав хвост, а наружу выползает ободранное и напуганное существо с размазанной по щекам косметикой. И классика жанра – вы же мужчины, сделайте что-нибудь! Но главным сюрпризом оказалось даже не это.

В очередной раз посмотрев на лежащую трупом девицу, Татьяна вздохнула и выдала, наконец, умную мысль:

– Если она не очнется в течение ближайших часа-полутора, ее придется убить. Это единственный выход.

– Думаешь? – Красин удивленно поднял брови. – Ты ж вроде сама ее сюда притащила.

– Если б знала, как она надышалась, даже не стала бы связываться. Потому что если она так и будет лежать, то не выйдет из игры вовремя.

– То есть?

– А ты что, не знаешь?

– Что именно?

– Ай, постоянно забываю. Ты ж крутой, но в игре новичок. Понимаешь…

И тут она рассказала. А Красин слушал и тихо офигевал от простоты некоторых вопросов. И от геморроя, который они создавали.

Итак, все просто на самом-то деле. Если человека выдернуть из виртуального мира в момент, когда идет квест, и правилами ему выход запрещен, то… То как раз и произойдет ситуация, которая случилась с парнями Баскакова, решившими поиграть на чужой территории. Разрыв нейронных связей, и сознание человека оказывается запертым в игре. Тело превращается в дебила. Сознание же продолжает жить здесь, без шансов вернуться обратно. Если же его убьют, то смерть эта будет уже единственной и безвозвратной. Как-то так, в общем.

Красин лишь удивленно крякнул, узнав об этом. А ведь каждый более или менее опытный игрок эту фишку программы и связанный с нею риск неплохо себе представлял. Непроста игрушка, ой непроста. Да и не поднимается после этого рука назвать ее игрой. Прямо диверсия какая-то сетевая. И появляется вопрос: эти умники сами не знали, куда лезут, или их качественно подставили? Скорее все же первое, он сам, например, до последних минут был не в курсе. Только вот гложут душу сомнения… А еще интересно было бы узнать, почему в кратком инструктаже для новичков об этом ни слова.

Конкретно сейчас проблема была в том, что если девчонка не придет в себя, то через некоторое время сработает автоматика. Каким бы ни было устройство, с помощью которого она нырнула в виртуальный мир, вряд ли это «гроб» с его длительным функционалом. А все агрегаты меньшей мощности имеют ограничение по времени – как раз для того, чтобы заигравшийся и потерявший счет времени пользователь не умер от истощения. Его, конечно, можно отключить, но это долго и рискованно – легко испортить дорогое оборудование. Да и если оно стоит в клубе, за такие шутки хозяину заведения грозят неприятности. Голову не оторвут, естественно, однако штраф сдерут и нервы попортят. Оно, спрашивается, надо?

Итак, весьма интересный вопрос о том, что случилось с разведчиками, можно считать решенным. Остались детали – кто их здесь придержал сверх необходимого времени. Или, как вариант, кто отключил оборудование раньше срока там, в реальном мире. И, кстати, добили потом их сущности здесь или нет. Стоит потом узнать, но это уже иной масштаб, которым вполне можно заняться позже, в рамках глобальной проблемы. Зато вопрос, что делать с «драной кошкой», остается пока открытым, и решать его нужно срочно – неизвестно, сколько времени у них осталось.

А еще расклады усугублялись тем, что Татьяне самой пора было выбираться. Еще максимум полчаса – и все! По той же, кстати, причине. И вернуться раньше завтрашнего дня она не сможет. Вот такая вот загогулина… Красин, узнав об этом, с немалым усилием подавил желание выругаться в голос.

Как всегда в минуты кризиса мозг работал спокойно и четко, будто хорошо отлаженный механизм. За последние десятилетия Красин успел к этому привыкнуть, и то, что мир виртуальный, ничего по большому счету не меняло. Анализ ситуации, перебор вариантов… Что же, остальное зависит от того, насколько точно физиологические реакции организма здесь, в виртуальном мире, копируют реальность. Не факт, что сработает, отличия в них видны невооруженным глазом, но, как говорил Лаврентий Павлович, попытка – не пытка.

– Иглы есть?

– Что? – Татьяна удивленно захлопала глазами.

– Иглы. Швейные. Обычные. Обязательная принадлежность любой хозяйки, – терпеливо пояснил Красин. Время поджимало, но такой спокойный тон эффективнее, а главное, быстрее доходит до мозгов собеседника, побуждая того к реализации действия. – Хотя бы штук пять…

– Нет. Здесь – зачем?

Действительно, зачем? Красин задумался на миг:

– Спички? Или зубочистки?

Спичек не было. А зубочистки имелись, поковыряться в зубах – это ж рефлекс! Потому и в виртуальный мир перенеслась привычка держать их под рукой. Уже неплохо. Красин пару секунд теребил подбородок, затем кивнул:

– Ну, все, я думаю. Можешь выходить из игры.

– Почему это?

– А вдруг аппаратура сочтет, что ты в квесте, и не сможет тебя корректно вывести до выключения? Проблемы, которые возникнут, если помнишь, ты мне сама и озвучила. Нет уж, давай. Ты мне живая нужна.

Ох, как она расцвела! А всего-то и потребовалось, что вставить крохотную оговорку. И кто сказал, что только мужчины предсказуемы? Женщины в этом отношении ничуть не лучше, просто с ними надо чуточку иначе себя вести. И, создав необходимый настрой, Красин без особых проблем добился своего. Короткая вспышка, зеленоватый вихрь – и Татьяна исчезла. Все же женщина, и этим все сказано. Не может без спецэффектов… Ладно, простим человеку маленькие слабости. Все, пускай отдыхает, а он тем временем решит очередную проблему. Или хотя бы попытается решить, тут уж как повезет.

Знатоком акупунктуры Красин себя не считал. Но и профаном точно не был. Смешно, однако все его навыки сводились к временам студенчества. Был у них аспирант на кафедре, помешанный на восточных мотивах. Не только в музыке или там карате, но вообще на всем подряд. И акупунктура была в числе его увлечений. На занятиях он, возможно, просто со скуки (а куда деваться – рутина же кругом) периодически сводил тему на эти увлечения. А студенты во все времена были народом бойким и ко всему нестандартному восприимчивым. Не все, разумеется, но, хотя с развитием цивилизации растет и количество инфантилов, светлых голов, открытых новому и способных увлечься без оглядки, все равно хватает.

Разумеется, «без оглядки» чаще всего проецируется на противоположный пол, но и на прочее хоть что-то да остается. Вот и Красин в те времена нахватался верхушек в самых разных направлениях, от того же карате, совсем чуть-чуть, до оригами. Медитация – тут увольте, на нее терпения не хватало, а вот, например, те же нестандартные подходы к медицине вполне интересная штука. Особенно когда она близка к профилю образования.

Минут через пять Красин понял, что уровень везения сегодня зашкалил. Не его везения, а девчонки, которую он тыкал импровизированными, ножом заточенными деревянными иголками. Физиологию создатели игры не только скопировали, но и сделали ее неотличимой от реальной. Во всяком случае, на его дилетантском уровне. Может, профессиональный врач на это рассмеялся бы, но сейчас важен был результат. Всего-то минут пять усилий – и она, негромко охнув, зашевелилась. Еще через пару секунд веки шевельнулись, и на Красина уставились мутные, искаженные болью глаза.

– Очнулась, девонька? – Красин продолжал манипулировать с иглами. Получалось так себе, но все же это было заметно лучше, чем ничего. – Давай, давай, оживай…

Полчаса спустя дама, вышвырнув содержимое желудка в унитаз, умытая и немного пришедшая в себя, вышла на улицу и почти сразу растаяла в воздухе, покинув игру. Что же, на сем можно и закончить, а то засиделся он здесь. Будем надеяться, что дама все же оставалась малость не в себе и не вспомнит дорогу обратно. Решив так, Федор отошел на пару кварталов, так, для надежности, и последовал ее примеру. Тяжелый день был закончен.

Возвращение в реальность получилось тяжелым. Самым тяжелым, пожалуй, за все время его миссии. «Гроб» открылся штатно, однако перед глазами еще минут пять стояла темнота, пробиваемая, как иголками, точками ламп. Еще с полчаса Красин ходил, как в тумане – зрение восстанавливалось медленно. Пожалуй, чрезмерно долгое пребывание в виртуальном пространстве могло и впрямь плохо кончиться. В свете этого длительный период адаптации глаз вкупе с ноющей болью в мышцах далеко не самое худшее, что могло произойти.

Пока он с трудом приходил в норму, Света хлопотала вокруг, словно кошка над побитым жизнью отпрыском. Ничего не скажешь, развиты у нее материнские инстинкты. Пришлось деликатно намекнуть, что хотелось бы не только духовного участия, но и чего-нибудь пожрать. Есть же он может и при расфокусированном взгляде.

Такие жертвы от Красина не потребовались – к тому времени, когда стол, наконец, был накрыт, глаза уже практически восстановились. Ну а дальше… В общем, пахло вкусно, а Красин устал и проголодался. А потому ешь – потей, работай – мерзни, как гласит старая, но не потерявшая актуальность мысль.

За активным чавканьем его и застал Варламов, прихрамывая вошедший на кухню. Судя по всему, рана доставляла ему проблемы, но из разряда тех, что можно перетерпеть. Это радовало.

– Однако ты неплохо развлекаешься, – прокомментировал он вместо приветствия и обрушился на стул так, что Красин на миг испугался, не подломились бы ножки. Хлипковатая все же конструкция у современного ширпотреба. – Но все же ты дурак.

– Я знаю. Ты до конца досмотрел?

– С перерывами на прием пищи и справление естественных надобностей. Посмотрел. Впечатлился. Девчонка тебя развела, как лоха – черт с ней, сам виноват. Ты у нас в некоторых делах всегда лохом был. Чего вздыхаешь? Правда-матка глаза колет?

– Угу, – не стал отрицать очевидное Красин.

– Вот тебе и угу. Ладно, проблему ты разрулил очень неплохо. Где-то я подобное уже видел.

Красин напомнил. Варламов неприлично заржал.

– Ладно, проехали. Главное, справился, – резюмировал он, отсмеявшись. – Дальше. Твоя затея с молодняком провалилась, но тут было совершенно непредсказуемо. Любая операция имеет только шансы на успех, большие или меньшие. Не сыграл шанс. Бывает. Зачистил ты все здорово, четыре с плюсом. Но потом лезть в огонь и вдобавок спасать этот живой труп… Знаешь, Рамштайн, ты дурак.

– Знаю, – вздохнул Красин.

– А почему, кстати, Рамштайн? – влезла Света.

– Он у нас по молодости рок любил. Постоянно в свободное время слушал. И сам играл.

– Правда? – округлила глаза девушка.

– В студенчестве, – неохотно признался Красин. – Баловался.

– Ага, баловался он, – хмыкнул Варламов. – Мы как-то нашли в одном… гм… заморском городе магазин, в котором торговали всякой музыкальной хренью. Естественно, брошенный – хозяева спрятались где-то. Так он нам изобразил и на барабанах, и на бас-гитаре! Если б хотел, играл бы в профессиональной группе запросто.

Красин неохотно кивнул. Не объяснять же им, что с его слухом и координацией движений играть хоть на гитаре, хоть на барабанах – детская забава. Разве что клавишные сложней. Да и то лишь потому, что не пробовал и не умеет.

– Покажешь?

– Нет.

– Ну пожалуйста-а… – Так умильно смотреть могут только женщины и собаки. Правда, женщины не умеют вилять хвостом…

Красин вздохнул, поймал ухмыляющийся взгляд Варламова и махнул рукой:

– Ладно, уговорила. Как время будет – покажу.

Обтекаемый ответ сделал бы честь любому адвокату, но Светлану он, как ни странно, удовлетворил. Женская логика во всей своей красе. Вначале получить неопределенное обещание, а потом ежедневно долбить, чтоб его выполнили. Он едва удержался от смеха, но лицо сохранял каменно-отстраненное – мало ли, а вдруг и к улыбке прицепятся. Женщины – они такие, они могут…

Где-то на втором этаже запиликал телефон. Светин. Красин услышал его сразу, а вот девушка лишь через несколько секунд, когда мелодия набрала силу. Охнула и побежала. Вот так. С одной стороны, отсутствие привычки постоянно таскать в кармане эту «лопату», конечно, немалый плюс. Во всяком случае, не провоцирует на то, чтобы постоянно сидеть в соцсетях или кому-то названивать. А вот в ситуации вроде нынешней, скорее, минус. Хотя… Бег по этажам провоцирует хорошую спортивную форму и положительно сказывается на фигуре.

Оставшись вдвоем, мужчины переглянулись – и на столе будто из ниоткуда материализовалась бутылка коньяка. Не то чтобы присутствие дамы им мешало (оная дама, к слову, запросто присоединилась бы к их дружной компании), однако сам факт вносил в процесс элемент таинственности, мужского заговора, если хотите, а последнее разом повышало градус напитка и улучшало его аромат. Вот такая, хе-хе, прикладная мужская психология.

– Прозит! – сосуды с напитком едва заметно звякнули, соприкоснувшись. – Хорошо пошла!

– Угу. Приятно вам подавиться, – ухмыльнулся в ответ Варламов и принялся бодро двигать челюстями.

Красин посмотрел на него удивленно:

– Что-то не в настроении ты. Случилось чего?

– Ничего страшнее этого, – Игорь ткнул пальцем в больную ногу. Скривился – движение получилось слишком порывистым, а потому неточным, и рану он зацепил. – Думаешь, приятно?

– В первый раз, что ли? – Красин удивленно поднял брови.

– Федь, тогда шла война, да и мы с тобой были моложе…

– Ой-ой, старик нашелся…

– Не старик… но все же.

– Скажи лучше, завидуешь, что кому-то приключения, а кому-то дома сидеть да ногу баюкать.

– Завидую, – не стал корчить оскорбленную невинность Варламов. – Завидую, а что?

– Да ничего. Сидишь в тепле и сухости, рядом красивая девушка…

– У тебя там не хуже.

– Не сравнивай дар божий с яичницей. Я знаю, кто она в реальности.

– И кто же?

Красин сказал, товарищ невесело усмехнулся:

– Вот оно как, значит…

– Именно. Так что я ее понимаю. И, когда все закончится, найду – мы в ответе за тех, кого приручаем.

– Ну-ну, – Варламов неопределенно пожал плечами. – Тут уже сам смотри.

– Согласен. В этом деле сам разберусь. Я уже большой мальчик.

– Мальчик… Ты вот скажи мне, милый ребенок, тебе не кажется, что игрой ты начал увлекаться сильнее, чем жизнью?

– То есть?

– Ты там времени проводишь каждый раз все больше и больше. Что, так понравилось?

– Не то чтобы, – задумчиво ответил Красин. – Скорее, игра сподвигла меня на философские размышления о косности человеческого мышления.

– Ничего себе! – искренне удивился Варламов. – Слушай, а подробней можно? А то очень уж нестандартные выводы у тебя следуют.

Выражение лица у него было интересное – в точности как у армейского инструктора по рукопашному бою, получившему в челюсть от молодого, только-только после учебки, подопечного. Тот, когда пришел в себя, тоже с радостным выражением лица тряс руку победителю… Чтобы две минуты спустя размазать его по стенке. Небось, ожидает, когда Красин ляпнет что-нибудь, а затем поймает на какой-нибудь ошибке и математически выверенной логикой припрет к стенке. Было у товарища такое развлечение. Ну, что же, попробуй.

– Дело в том, что на игру люди смотрят именно как на игру. Или же как на тренажер – некоторые. Вот как вы, например. Как, хорошо добавили к своим навыкам водителей?

– Есть немного, – вынужден был признать Варламов.

– И это – вы. Умные взрослые люди с военным прошлым и богатым жизненным опытом. Взяли, по сути, то, что лежит на поверхности. Остальные не могут взять и этого. Банально увлекаются внешними эффектами и даже такую малость проносят мимо себя. Просто не задумываются о возможностях, которые со свистом проносятся мимо них.

– А подробнее? – Варламов прищурился. Чуть подумал, налил себе коньяка, залпом выпил. Красин, подумав секунду, повторил его действие.

– Хочешь подробности? Да пожалуйста! На диво бездарно используется эффект полного погружения. Там ведь сжатое время, скорости совсем другие. Военные это прочухали, не зря полигон виртуальный используют. И, очень может статься, не только его. А для остальных это остается игрой, хотя потенциально выжать из нее можно в разы больше.

– Например?

– Например? А вот смотри. Пишешь ты, к примеру, диссертацию. Времени тебе постоянно будет не хватать. А ты ныряешь туда – и все! Работаешь там, никто тебе не мешает, вся литература под боком. В реальность возвращаешься – только распечатывай! Конечно, экспериментальную часть придется делать в реальности, но бумажную работу – там. А ведь именно она занимает большую часть времени. Это я так, самый примитивный вариант крутанул.

– Ты так говоришь, будто сам этим занимался, – ухмыльнулся Варламов и налил себе еще. – Знаток.

– Теоретически, – ответил Федор, с трудом удержав на языке ответную колкость и досадуя на себя. В самом деле, чуть не ляпнул о том, что и писал, и даже почти дописал… когда-то. Давно, в другой жизни. – Ну, давай тогда к нашим делам. Я запросто мог то же самое, что в родной конторе делаю, и там состряпать. В режиме игрового времени, то есть вдвое быстрее. Как тебе подобный вариант?

– Да уж, в полете фантазии тебе не откажешь.

– А почему бы и нет? – разговор соскользнул с ненужной темы, и это радовало. – Может статься, я просто опоздал родиться, и лет сто назад, в эпоху бардака и поисков, мне было бы… Вряд ли лучше, но наверняка интереснее.

– Думаешь?

– Ага. Понимаешь… Иногда мне жаль, что времена романтиков-энтузиастов безвозвратно прошли. Да, профессионалы с опытом и подготовкой, работающие за соответствующие деньги, эффективней, но у них нет такого, как ты выразился, полета фантазии, который позволяет осуществлять прорывы. И в результате хаотичный и непредсказуемый, но дающий порой невероятные результаты штурм неведомого сменился планомерной осадой, которая принесет плоды, но… где-то в отдаленной перспективе.

– Ну, ты и впрямь философ, – Варламов немного ошарашенно покрутил головой. – Раньше я за тобой подобного не замечал.

– Раньше ты был моложе, – вернул ему сомнительный комплимент Красин и снова взялся за бутылку. – Вздрогнули?

– Отставить!

Командный тон Светы вызвал удивление, но не оторопь. Красин спокойно налил сначала Варламову, потом себе. Миг – и напиток исчез в луженых мужских глотках. Задвигались челюсти, пережевывая закуску, и, лишь закончив сие увлекательное занятие, Красин повернулся к даме:

– Я тебя внимательно слушаю.

– Шеф вызывает, – девушка села на свободное место, каким-то усталым движением взяла с блюдца кружок лимона и высосала его безо всякого сахара. Варламов, глядя на это, непроизвольно передернулся, Красин же остался абсолютно спокоен. И не такое видали, едали и пивали.

– Он звонил?

– Да. Правда, с незнакомого номера.

– То есть? – Красин недоуменно поднял брови.

– Этот телефон для экстренных случаев, – пояснила Света. – Номер не знает никто, кроме шефа. Сделано как раз на случай, когда не получается позвонить с известного номера, либо просто назваться. Сам факт звонка уже подтверждение личности.

– Предусмотрительный у тебя шеф… Когда едем?

– Прямо сейчас. Черт, ты нажрался…

– Да я трезвый! – возмутился Красин и был, откровенно говоря, честен в своем убеждении. Та доза, которая скатилась в его желудок, вызвать сколь-либо заметное опьянение не могла считаться при всем желании.

– Дорожному инспектору это будешь доказывать. Ладно, сама поведу. Собирайся. Игорь, ты лучше останься, Баскаков только нас вызывал.

– Хорошо, – Варламов, похоже, не жаждал никуда тащиться. – Только вы недолго.

– Постараемся, но не от нас зависит.

– Да понятно. Ладно, езжайте.

– Спасибо за разрешение, – не удержался и съязвил Красин, однако развивать тему не стал и отправился переодеваться. Как ни крути, а явиться пред светлые очи пускай временного, но все же работодателя в шортах-бермудах и старой футболке не лучшее решение.

Мотор гудел ровно, уверенно, убаюкивающе. Красина упорно клонило в сон. Ничего удивительного – вымотался он, как сволочь, и несколько капель спиртного довели его организм до состояния полнейшей расслабленности. Ну и сумерки вокруг тоже этому способствовали. Равно как и глубокие, мягкие кресла, создающие «незабываемый комфорт для водителей». Так утверждала реклама – и не лгала.

Из города выбирались мучительно долго – как всегда, ремонт дорог начался в самый неподходящий момент. Каждый год ремонтируют, ремонтируют, а толку-то… Воистину, в России две беды – дураки и дороги. И если одна из них проблема вполне решаемая, надо только взять хороших специалистов, побольше тяжелой техники, щебень, бетон, асфальт покачественнее, то, что делать с дорогами – Красин не мог себе даже представить.

Но тем не менее выбрались, а уж за его пределами Света наддала так, что воздух снаружи засвистел. Х-ха! Камер слежения-то нет, равно как и ограничений скорости. В войну отменили, а потом… В общем, ситуация в точности как с оружием. Народ, почувствовавший силу, может позволить немного поиграть в анархию, сунув пистолет под нос зарвавшемуся чиновнику. Так что виновника ДТП карают жестко, но за то, с какой скоростью машина летит по трассе, отвечает только сам водитель.

Однако кайф от мелькания деревьев за окном продолжался не более пары минут, а потом Света затормозила, да так, что не будь Красин со всем тщанием пристегнут к креслу, вылетел бы головой вперед через стекло. Машина завизжала тормозами, как дворовая кошка, на хвост которой уронили кирпич, а потом Красин скорее почувствовал, чем услышал хлопок, и автомобиль занесло.

Откровенно говоря, стоило бы испугаться, но Красин банально не успел, а потом и не до того стало. Невероятно, однако Света, продемонстрировав верх мастерства, удержала тяжелый внедорожник. Тот заскрипел, будто у него начали разом выкручивать без смазки все болты, но все же остановился и разваливаться на запчасти не спешил. И только потом до пассажира начало доходить, что вот сейчас могла наступить последняя минута его жизни.

Похоже, тренировки в виртуальном мире не прошли для Светы даром, подумал Красин, выбираясь наружу и рассматривая свой пепелац. Тот стоял, заметно накренившись вперед-влево, но в остальном пострадавшим не выглядел. С водительского места наружу сползла их доморощенная автоледи, и выглядела она так, словно из нее разом вытащили все кости.

– Что это было? – мрачно поинтересовался Красин, осматривая колесо. Нарваться на гвоздь – ситуация обыденная, но современные шины обычно так, с хлопком, не разрушаются, а спускают относительно медленно, давая водителю резерв времени на принятие решения. Чтобы колесо спустило резко, из покрышки надо кусок вырвать… что здесь и произошло.

– На дороге что-то непонятное лежало. Я затормозила, а уклониться не смогла…

– Это естественно, – кивнул, продолжая рассматривать изувеченную покрышку, Красин. – И скорость великовата, и наверняка ты смотрела на препятствие. А если концентрируешь на нем внимание, то обязательно наскочишь – психология, однако. Ладно, чего лясы точить, будем ремонтироваться.

Увы, чего в багажнике не нашлось, так это пары рабочих перчаток. Ладно, придется вспомнить, что второе образование у него вполне себе техническое. Тот не инженер, кто руки боится испачкать. Утешая себя этой мыслью, Красин вытащил из багажника (багажник, х-ха, да иные квартиры поменьше будут) инструменты и запаску. И громко, не стесняясь, выругался, когда неловко взятый домкрат упал, чувствительно приложив его по ноге, аккурат по кончикам пальцев.

– Да уж, культура так и прет, – ехидно прокомментировала Света. Что характерно, не пытаясь хоть чем-то помочь, хотя разорванная шина была, откровенно говоря, на ее совести.

Красин раздраженно ощерился:

– Да где уж нам, сирым да убогим. Твой спортивный институт кого готовил? Физруков-педагогов? Дада, помню: если в тыкве масла нет – поступай учиться в пед…

– Фу-у, как грубо…

– Да, я такой. Ни разу не светоч культуры.

– Прибедняешься. А на самом деле внутри тебя сидит мятущийся интеллигент с богатым внутренним миром.

– Насколько богат мой внутренний мир, – усмехнулся Красин, – судить лучше, наверное, не мне. Со стороны-то виднее. Однако сам я назвал бы его примитивно-обывательским.

– В смысле?

– В смысле моральных норм и ценностей.

– Не совсем понимаю тебя.

– Гм… Ладно, давай рассмотрим на примере. Что ценнее – человек или собака?

– Собака, естественно.

– Ага. Теперь давай немного перефразируем. Что ценнее – человек, которого ты в жизни не видел и больше не увидишь, или твоя собака, с которой ты рос вместе и на охоте она тебя от медведя спасла?

– Э-э-э… Человек.

– А заминка-то есть в голосе, – Красин победно улыбнулся. – Для себя, мысленно, ответ-то ясен – собака твоя важнее. Лично для тебя, естественно. Только вот давит на мозги общечеловеческая этика и мораль, поэтому ты искренне веришь – ответ правдив. Это в тебя с детства вдалбливали на уровне аксиомы. Но в душе-то червячок грызет, а? И, подозреваю, для большинства обывателей их личная, персональная собака находится в табеле о рангах куда выше абстрактного прохожего. Только обыватель не признается. Я же… Ну, я тоже обыватель, конечно, только вот привык сам с собой говорить честно. Для меня собака важнее, как-то так. Разумеется, сразу найдется куча народу, которая обвинит меня во всех смертных грехах и приведет массу доводов в пользу этой мысли. Но это не значит, что я не прав.

Разговор в таком ключе ничуть не отвлекал его от дел. И, пока голова трепала языком, руки вполне уверенно работали, установив домкрат и в два счета приподняв с его помощью тяжелую машину. Айн-цвайдрай – и поврежденное колесо лежит на асфальте, а его место занимает новое. Чистое, блестящее, в первый раз установленное. Что называется, муха не сидела. Теперь сложить домкрат, и…

– Сиди как сидишь, дядя.

– Пребывание на корточках создает чрезмерную нагрузку на коленные суставы, племяш, – ответил Красин, медленно поворачивая голову. Медленно – это чтобы не провоцировать незваных гостей. Мало ли кого черт принес.

Их было четверо. Молодняк – постарше тех, с кем в основном приходилось иметь дело в игре, но, опять-таки, не умудренные сединой аксакалы. Этим было навскидку едва за двадцать. Самый говнистый возраст, цинично подумал Красин. Вроде бы уже силы есть, мозги тоже, а вот умения грамотно распоряжаться и тем и другим пока еще маловато. И стоят неграмотно… Нет, это не аксакалы. Это, можно сказать, саксаулы. И единственный минус, который сразу бросился в глаза Красину, это наличие у всех четверых пистолетов. «Макаровых», древних, как египетские пирамиды, и надежных, как лом. А промахнуться с такой дистанции, мягко говоря, сложно.

– Смотри-ка ты, умничает…

Красин, внимательно глядя на незваных гостей, медленно поднялся, отряхивая затянутые в дешевые, но прочные джинсы колени. В то, что эти умники будут стрелять, он не верил. Хотели бы – уже б пальнули, а если нет, стало быть, предстоит разговор. Только резких движений все же лучше не делать – могут случайно пальнуть. И неважно, от интеллигентских переживаний или шпанистой нервозности. Тому, в кого прилетит свинцовый гостинец, разница непринципиальная.

Однако же эти умники, похоже, были свято уверены, что количественный перевес и оружие в руках дает им право смотреть на застигнутых врасплох пассажиров внедорожника свысока. Глупое и опасное заблуждение, да-с… Однако оно явно имеет место быть. Во всяком случае, трое, которые стоят непосредственно перед Красиным, оружие держат небрежно, показушно даже. А четвертый, контролирующий Свету, хоть и упирает ей пистолет в бок, но удерживает девушку крайне неграмотно. С ее навыками в рукопашке освободиться она при нужде может запросто. Что же, не стоит пороть горячку – но и резину тянуть глупо.

– Вы кто такие, мальчики? И что вам тут нужно?

– Заткнись, придурок.

– Да пошел ты, – усмехнулся Красин. – Закурить есть?

– Не курю, и тебе не советую. Вредно.

– Да и плевать. Жизнь вообще штука вредная, от нее помирают, – с этими словами он повернулся к остальным нападавшим. – Парни, может, у кого из вас найдется?

– Хочешь, могу дать косяк, пыхнешь, – ухмыльнулся один из них, худой и высокий, точнее, длинный. Чтоб называться высоким, ему недоставало ширины плеч и объема мускулов. Ну, у него все еще впереди… если переживет сегодняшний вечер.

– А давай. Хоть обхихикаю вас всех.

Парень ухмыльнулся в ответ понимающе. Мол, знаем мы таких, небось, очко жим-жим, но хорохоришься. Бояться гонор не позволяет. Тем не менее сигарету, набитую явно не табаком, и зажигалку он на капот машины положил. И сделал два шага назад. Молодец, умный. Хотя и неопытный. Красин звонко щелкнул колесиком, прикурил – агрегат, примитивный донельзя, работал, как часы. Точно, не табак.

– Сенька, вашу мать.

– Смотри-ка ты, быстро подействовало, – заржал длинный. Ну-ну, смейся, пока есть чем. – Что, папаша, не впервой, а?

– Когда-то и я был молодым, – нейтральным тоном отозвался Красин.

– Гы-гы! Старик нашелся! Не боишься, что совсем торкнет? А то ты затягиваешься так, словно с половины дороги воздух засосать решил.

– Кто не курит и не пьет – тот оттягивает свой конец. А кто пьет и курит – тот кончает раком…

До ребятишек двусмысленность фразы дошла не сразу, но уж когда они ее поняли… Казалось, что от их здорового хохота сейчас вдоль дороги половина сосен упадет. Они звонко и зажигательно ржали, так, что Федор даже присоединился. Не от косяка – на него эта дрянь не действовала, а просто от того, что всегда приятно посмеяться за компанию с искренне веселящимися людьми. А ведь не исключено, что кто-то из них смеется последний раз в жизни.

Он вынул изо рта окурок, посмотрел на веселящийся молодняк деланно-стеклянными глазами. Подул на слегка тлеющий кончик, заставляя огонек разгореться сильнее. Воистину огромное преимущество, если ты можешь промахнуться, лишь когда сам этого захочешь. Главное, уметь свое преимущество использовать, а у него за спиной годы, за которые можно успеть освоиться и с куда более крутыми бонусами. Что же, мальчики, поскакали!

Небрежный щелчок пальцами – и окурок уходит точно в глаз длинного. Вопль, его товарищи на мгновение отводят глаза от «клиента»… Боги, как непрофессионально! За ту секунду, что ему подарили, Красин успевает сократить дистанцию и занять позицию, на которой ближайший горе-вояка закрывает его своей необъятной тушей от других. Он, наверное, силен, но притом и невероятно медлителен. Спортом надо заниматься, болван, успел злорадно подумать Красин, а руки уже практически без участия сознания делают свою работу. Тут и надо-то всего-ничего – пробить толстяку в кадык, другой рукой блокировать пистолет, вырывая его из разом ослабевших пальцев, а затем, прикрываясь хрипящей тушей, как щитом, дважды выстрелить.

Это очень больно, когда девятимиллиметровая пуля вдребезги разносит коленную чашечку. Но вопли свежеиспеченных инвалидов Красина не интересовали в принципе. Продолжая удерживать перед собой толстого (это требовало немалых усилий, поскольку изрядно перегруженная салом туша на ногах стоять категорически не хотела, норовя осесть на асфальт, и лишь боль в заломленной практически до затылка руке не давала толстяку так нечестно поступить), он развернулся к последнему из горе-вояк. Тому, что контролировал Свету, точнее, закрывался ею и грозно размахивал пистолетом. Впрочем, он мгновенно сообразил, что размахивать им просто так нет смысла.

Ствол у виска девушки выглядел довольно внушительно. Красин поморщился. Великие пираты, какие же они все предсказуемые…

– Брось оружие! – голос парня сорвался на визг. – Брось! Я убью ее!

– Это жертва, которую я готов принести.

– В смысле? Ты что, не слышал? Я ее убью!

– Давай продолжим логическую цепочку, – задумчиво ответил Красин. Тело, которым он прикрывался, в ужасе смотрело на происходящее, но трепыхаться даже не пробовало. Сопляк, беззлобно подумал Федор. И этот тоже – сопляк. Прямо как в этой недоделанной игре. Кругом малолетки, отчаянно корчащие из себя крутых. Маразм… – Если я сейчас брошу оружие, ты сможешь делать все, что захочешь. Ее убьешь, меня… Или не захочешь… Да нет, захочешь. Гарантированно доставить нас куда-то ты не сможешь, а значит, будешь убивать, – провалов в логике была масса, но Красин не собирался заострять на них внимание. Сейчас надо было не останавливаясь молоть языком, заговаривая противнику зубы. – Получается, в одном варианте гибнем мы оба, в другом – она одна… Слушай, я себя как-то не жажду ставить в зависимость от мозговой деятельности придурка с неуравновешенным характером. С другой стороны, если ты ее пристрелишь, то я буду иметь физическую возможность и полное моральное право сделать с тобой все, что угодно. И с твоим другом-уродом тоже… Слушай, у меня идея есть!

– Какая? – чисто механически, на автопилоте спросил агрессивный щенок. Впрочем, его агрессивность сейчас таяла на глазах. Исчезая, будто сносимый ветром дым того самого косяка. Весьма похоже, он начал осознавать расклады и теперь лихорадочно искал выход из ситуации.

Крепкие нервы у парня, подумал Красин. И голова соображает, оставаясь ясной даже в такой ситуации. Пожалуй, его бы к хорошему инструктору – и получился бы на выходе нормальный солдат. Или инженер – но это потом, когда из головы дурь выбьют. Даже жаль такого убивать…

– Да простая. Из наследия предков. У европейских пиратов было такое развлечение. Брался пленный испанец, ему вспарывали живот… Да не бледней ты так, я еще к самому интересному не подошел. Так вот, дальше у живого человека извлекались кишки, один конец прибивался к дереву… Да что ж ты бледнеешь-то? Ишь, какой впечатлительный террорист пошел… А ведь так носители европейской культуры развлекались. Но и это еще не все. Потом брался горящий факел, и им начинали тыкать испанца, пардон, в задницу. А он, соответственно, бегал вокруг дерева, наматывая на него собственные кишки. Вы, молодые люди, догадываетесь, зачем я все это вам рассказываю?

Бах! Пистолет всего на миг отошел от головы Светы, но Красину большего и не требовалось. Не для того он рассказывал исторически достоверные страшилки, чтобы развлечь оппонента. И даже не для того, чтобы напугать. А вот отвлечь его надо было – и это вполне получилось. Ну а дальше – дело техники, Красин уже давненько не промахивался.

– А-а-а-а! – выдал сакраментальную истину его противник, глядя на изуродованную пулей кисть руки. Света, почувствовав на щеке брызги крови, разом сомлела и осела на землю. Вот тебе и все рукомашество с дрыгоножеством. Как до реального дела, с кровью и трупами дошло, так сама же и грохнулась… Ее, впрочем, никто уже и не пытался удерживать. Красин усмехнулся, коротко двинул свой временный «щит» рукоятью пистолета по затылку, оттолкнул в сторону безвольное тело. В три шага преодолев отделяющие его от раненого метры, зарядил ему все той же рукоятью промеж глаз. Все, полежи немножко, без сознания хоть боли не чувствуешь.

– Свет! Светка! – пара оплеух, которые, за неимением под рукой нашатыря, являются наиболее эффективным методом обеспечения ясности сознания и живости ума. – Хорош строить из себя овцу, давай, открывай глаза.

То ли оплеухи подействовали, то ли Света овцой быть не хотела, но в себя она пришла быстро. Рывком села, посмотрела вокруг… Честное слово, Красин не думал, что можно побледнеть еще сильнее, однако у девушки получилось. Побледнела аж до синевы.

– Что, думала, я только из виртуального пистолета могу?

– Д-да…

– Зря. В жизни я страшнее. Впрочем, на сей раз я даже никого не убил. Пускай благодарят. А если благодарность покажется мне неискренней, я их вообще расстреляю.

– Ты псих!

– О, да!

– А как же насчет кротости и прощения врагов своих?

– Никакого противоречия. Вначале расстреляю, затем прощу.

С этими словами Красин повернулся и направился к раненым, чтобы забрать пистолеты и проверить карманы на предмет наличия еще чего-то неприятного. По-хорошему их, конечно, следовало обезоружить сразу по окончании стрельбы, но Красин отнесся к раненым с долей пофигизма. Хотя бы потому, что не раз таких наблюдал. Раненый может продолжать бегать, стрелять и заниматься непотребством в двух случаях – в реальном бою, когда адреналин из ушей лезет, глуша боль, или в кино. Но камер вокруг не видно, адреналин же… Парни явно собрались на легкую прогулку, и на то, что драться придется за собственную жизнь, попросту не успели настроиться. Тем не менее пофигизм пофигизмом, а пускать дело на самотек все же не стоило. И народ покруче огребал проблем, начиная презирать вроде бы поверженного врага. А потому стволы, ножи и прочие мелочи вскоре лежали на обочине маленькой неопрятной кучкой. Ну а Красин с легкой улыбкой смотрел на побежденных, наскоро перевязанных и уложенных аккуратным рядком. И на полном серьезе думал, что с ними делать.

Недавно еще крепкие, уверенные в себе молодчики напоминали сейчас помидоры разной степени подавленности. Еще более сходство усиливал свежайший, краснючий томатный сок… Ой, простите, кровь на асфальте. Впрочем, Красин, изрядно попачканный чужой кровью, тоже выглядел не лучшим образом. Упырь, чистый упырь. На миг Федор подумал, что ему повезло – вечер поздний, дорога пустынная… И поговорить с ребятишками можно без особой спешки.

– Ну что, молодые-красивые, рады снова меня видеть? Если нет, это только ваши проблемы. И я не виноват, что у ваших ангелов-хранителей крылья из задницы растут.

Тот, что раньше пытался контролировать Свету, неловко повернулся, зацепил кое-как (вот еще, напрягаться ради его никчемного здоровья – больно надо) перевязанную руку и злобно выругался. И не убежишь, связан качественно, этим обманчиво нехитрым на вид искусством Красин тоже владел на должном уровне. Он вообще любил при случае демонстрировать оппонентам неожиданные таланты. Последние сбивают людей с толку и позволяют более уверенно вести сложные переговоры, достигая интересных результатов.

Тем не менее ругаться матом при даме это все же моветон. Именно это обстоятельство и объяснил лежащему Федор, сопроводив информацию легким пинком. А потом, чуть подумав, еще одним, только на этот раз посильнее. Для большей доходчивости, так сказать.

Трудно сказать, насколько хорошо были подобраны слова, а вот пинок действие возымел. Так сказать, достучался до сознания. Во всяком случае, отреагировал парнишка адекватно.

– Ты мне зуб выбил, – просипел он, сплюнув вязкую красную слюну.

– А теперь второй, – усмехнулся Красин, пнув его хорошенько еще раз и мысленно порадовавшись, что вместо кроссовок надел сегодня модные, до зеркального блеска начищенные ботинки. Твердым носком пинать выходило куда удобнее и больнее. – Ну что, мальчик, ты готов к диалогу, или предпочтешь, как тот певец, орать «Больно мне, больно!»?

– А кто так пел? – влезла Света.

Красин пожал плечами:

– Кто-то в эпоху Алкоголика. Тогда много было певцов… гм… поп. Всех по именам помнить – себя не уважать. Итак, повторяю вопрос: Ты, чувырла, готов к продуктивному сотрудничеству, или начинать тебя на куски резать? Я же предупреждал, чем неудачный диалог может кончиться.

– Может, лучше вон с него начать? – Света ткнула пальцем в толстяка.

– Думаешь, он проявит большую склонность к сотрудничеству? – чуть скептически изогнул бровь Красин.

– Ну а вдруг? Тем более такие, рыхлые, очень не любят, когда их бьют.

– Да? – Красин скептически усмехнулся. – А вдруг?

– Да ладно тебе. Этого никто не любит, разве что мазохисты. Те, для которых ад – это рай…

– Думаешь? – Красин улыбнулся краешками губ. – Но вообще, конечно, парень в отличной спортивной форме. Жаль, на пузе она не застегивается. И, если мы поможем ему сбросить килограммов двадцать, он нам будет очень благодарен и все расскажет. Эй ты, толстый, выбирай, как сбрасывать будешь. Или я тебя буду жестоко бить, пока ты на эти килограммы не обделаешься, или вспорю пузо и сделаю так, как недавно рассказывал. Что выбираешь, чудик?

– Не надо!

– Смотри-ка ты, он уже готов к диалогу… Просто замечательно! Итак…

Через полчаса они ехали по дороге, и Красин сам, лично, сидел за рулем. По его мнению, легкий запах коньяка грозил, в перспективе, меньшими неприятностями, чем подрагивающие от избытка эмоций руки Светы.

Все четверо незадачливых налетчиков остались лежать возле своей машины, невзрачного вида «тойоты», разменявшей уже не одно десятилетие и не первую сотню тысяч километров. Нет-нет, все живые, но без сознания часов несколько проваляются. А потом будут мучительно размышлять, как им выбираться при условии, что колеса авто спущены, а мотор не заводится. Их пистолеты, а вместе с ними деньги, телефоны и документы отправились на дно маленького, но топкого болотца. И никаких угрызений совести Красин не чувствовал. Сами виноваты, нечего лезть во взрослые игры. Щенки!

Именно щенки, ничего толком не знающие. Их тупо и примитивно наняли… попугать. Узнав об этом, Красин едва не зашелся в гомерическом хохоте. Его – его! – попугать. Тот, кто придумал это, был или полным идиотом, или преследовал какие-то свои, абсолютно непонятные Красину планы. Второе, на взгляд Федора, выглядело более реальным – все же круглые дураки встречаются редко. Так или иначе, мальчишек их неизвестный оппонент подставил конкретно.

Итак, молодняк использовали втемную. Нет, они тоже не дураки, но жизненного опыта у них маловато. Студенты, блин. Красин желчно усмехнулся. В бытность его самого обитателем храма знаний… или юдоли скорби, кому как, бывало всякое. Но вот до подобного они как-то не доходили. Поэтому тот факт, что из четверых трое остались калеками, абсолютно его не смущал. А вот то, что на неписаные правила джентльменских разборок оппоненты, похоже, начали класть непристойную часть организма, как раз наоборот. В общем, игра шла всерьез, и кто-то поднимал ставки с упорством уверенного в своих возможностях… или отчаянно блефующего картежника. И что опасней, даже трудно прогнозировать.

Машина пожирала километры стремительно, мотор гудел, адреналин из крови медленно уходил. Еще какое-то время – и захочется спать… Но цели поездки они достигли раньше, чем это произошло, и вскоре машина, аккуратно форсируя неровности, заехала во двор загородного дома Баскакова.

Стоит признать, «дворянское гнездо» выглядело и красиво, и внушительно. Масштабно выглядело. Необычная смесь древнерусского и готического стилей, не борющихся между собой, а дополняющих друг друга. Кем бы ни был архитектор, он расстарался, и двухэтажная громадина, увенчанная поблескивающими стеклом башенками, идеально вписывалась в пейзаж. Да и место выбрали с умом – на высоком берегу реки, среди вековых сосен. Здоровый микроклимат обеспечен получше, чем на ином курорте. И, как сразу отметил Красин, все здесь было полностью автономным – и вода, и собственная электростанция, и даже газовая скважина. А вот последнее уже крайне интересно, и сам факт ее бурения говорил о том, что связи у хозяина дома колоссальные. Умел Баскаков устроиться. И, к слову, очень похоже, ворочал деньгами куда более серьезными, чем Красину показалось вначале.

Ворота, гостеприимно распахнувшиеся при их появлении, бесшумно закрылись за спиной. Как ни странно, это вызвало неприятные ассоциации. Впрочем, плевать. Красин выбрался из машины, причем его неприятно качнуло при этом. Все, перегорел адреналин… Света очень шустро умчалась вперед. Хозяин же дома вышел их встречать самолично, и на лице его было аршинными буквами написано удивление.

Полчаса спустя они сидели в большом зале, пили чай и кое-что покрепче, и настроение было самое что ни на есть паршивое. И причина лежала на поверхности – Баскаков не звонил. Вообще. Ничего не происходило такого, что требовало бы задействовать резервный канал связи, да и просто связываться. Все спокойно, все отдыхают. По всему выходило, что информация ушла на сторону, и кто-то ей беспардонно воспользовался. Зачем? Это как раз ясно. Засаду на дороге со стволами и «ежом» для пробивания покрышек делают не от фонаря. Но кто? Кто мог вот так лихо проползти в самый центр операции? Можно сказать, в семью?

Да-да, именно так. Раньше можно было списать все неувязки на кого-то, «имеющего отношение» к делу. Какими-то толиками информации может обладать даже мелкий клерк. А решиться на собственную игру, ведя ее вполне успешно, способен даже менеджер среднего звена. Но сейчас никакой менеджер не потянет, слишком конфиденциальная информация. И Красину очень хотелось понять, кто же. А еще в душе у него появились весьма обоснованные подозрения. Нехорошие такие.

Красин не завидовал сейчас своему нанимателю. Как ни крути, но этой проблемой собственного окружения ему придется заниматься самому, тут Федор боссу не помощник. Хотя бы потому, что этого самого окружения толком не знает. Баскаков и сам расклады понимал, а потому был чуточку задумчив и очень, очень мрачен.

– Знаете, – наконец заговорил он, и в голосе звучала несвойственная Баскакову ранее задумчивость. – Я даже не могу представить, как прикрыть конкретно вас. Кому другому я предложил бы охрану… Вот только вы, сколь я могу судить, круче любого бодигарда.

– Далеко не любого, – слегка покривил душой Красин. – Президента меня охранять не учили, равно как и противодействовать тем, кто будет устраивать покушения на таком уровне. Но в целом да, пару-тройку пустых голов я, случись нужда, оторву. И при всем моем уважении к вашим связям и возможностям, быстро найти реально серьезного, а главное, надежного специалиста вы не сможете. Разве что кого-то из личной охраны… Но, опять же, они в деле ничем не лучше меня, а их надежность сомнительна.

– Из-за сегодняшнего? – остро посмотрел ему в глаза Баскаков.

– В том числе. Но вообще… вот у вас сидит на въезде человек. Респектабельный, в костюме. На руки его вы когда-нибудь внимание обращали?

– А что не так с руками? – Баскаков удивленно приподнял брови.

– А у него на пальцах следы сведенных татуировок. Я в этом не специалист, но бьют подобное в местах не столь отдаленных. И, сколь мне известно, не рядовым сидельцам.

– А вы наблюдательны, Федор Андреевич. И обладаете хорошим зрением. На моей памяти вы первый, кто это заметил. Да, я в курсе прошлого моего человека.

– Очень интересно. А не боитесь?

Баскаков лишь пожал плечами.

– Как говорил великий Генри Форд, мне всё равно, откуда пришёл человек – из тюрьмы или Гарварда. Мы нанимаем человека, а не историю. А человек он неплохой и дело свое знает. Оступился по молодости, бывает, так и что с того? Вы и сами не образец благонравия. Да и я, честно признаться, тоже.

– Ну да, – вынужден был согласиться Красин. – Идеальный человек – это как тот пресловутый сферический конь в вакууме. Величина философская и никому по большому счету неинтересная.

– Вот именно. А вообще… Если кратко, Юрий, ну, человек, который привлек ваше внимание, мой старый знакомый. Мы воевали вместе. Я летал, он служил механиком, готовил самолеты. И я ни разу не помню, чтобы он не выполнил свою работу. После войны свернул не на ту дорожку. Сами знаете, как оно бывает.

Красин медленно кивнул. Действительно, бывает – война качественно сдвигает некоторые планки в мозгу. Слишком многое люди, привыкшие смотреть на мир через прицел, видят потом иначе. И число тех, кто угодил из-за этого за решетку, не то чтобы велико, но достаточно заметно.

– И вы его решили взять под крыло?

– В известной степени. Он пообещал мне, что завязал. И я не вижу причин сомневаться в данном им слове.

Ну что же, почему нет? Ход мыслей вполне понятный, обоснованный… И вообще, это все ерунда по сравнению с мировой революцией. Однако же на будущее стоит учитывать особенности мышления Баскакова. Так, на всякий случай.

Баскакову, очевидно, тоже нельзя было отказать в умении просчитывать мысли собеседника. Впрочем, кто бы сомневался – дураки на таком уровне не выживают. Едва заметно усмехнувшись, он спросил:

– Осуждаете меня, Федор Андреевич?

– Осуждение мнения работодателя редко является хорошим путем к росту заработной платы.

– Я никогда не сомневался в вашем цинизме, – расхохотался Баскаков. – Но ведь и вы на свою нынешнюю работу устроились по протекции однополчанина. Я не спорю, вы хороший специалист, одаренный разносторонними талантами, но все же… Вы ведь были не в лучшем состоянии в тот момент, а?

– Да… Мне пришлось хлебнуть в жизни много. Ну и закусить тоже.

– Так не считайте себя исключением, – Баскаков откинулся на спинку стула, задумался на миг. – То, что вы от природы быстрее и сильнее большинства людей – всего лишь преимущество, не более. Оно не говорит о вас ни хорошего, ни плохого, только о крепком организме.

Вот так, Федя, парой небрежных фраз тебя поставили на место. И показали, что в дела хозяйские незачем лезть – не твой уровень. А главное, все он правильно сказал, не придерешься. В меру своей информированности правильно.

– Что же, вам принимать решения – вам и отвечать за последствия.

– Именно так, – спокойно кивнул Баскаков. – И… Федор Андреевич, не считайте меня дураком или наивным юношей.

– Юношей бледным со взором горящим?

– Именно так, – оценил шутку бизнесмен. – Я принимаю решения… всякие, и под действием эмоций тоже. Но до откровенного маразма пока не опускался, да и народ, раскрашенный, как труп проститутки, в своем окружении не держу.

Надо же, Красин даже поаплодировал мысленно. Классиков, можно сказать, цитирует, причем не самых известных. Впрочем, не все ли равно?

– Я вас понял. Но, тем не менее, прошу учесть, что кто-то со своими мыслями и целями в ваше окружение таки пролез.

– Я это учту, – пообещал Баскаков с бесстрастным лицом и встал из-за стола, показывая, что аудиенция окончена. – Обязательно учту…

Новый выход в игровую реальность прошел настолько обыденно, что Красину даже стало немного страшно. Почему? Да просто с таким подходом можно запросто перестать отличать жизнь от игры, а потеря адекватности чревата последствиями. Но если обыденность его напугала, то отсутствие Татьяны всерьез удивило. К тому, что стоит ему появиться – и почти сразу рядом материализуется это шустрое создание, он успел привыкнуть. Сейчас же девушка запаздывала, и это оказалось неожиданно неприятно. Да, неожиданно… Красин даже удивился – оказывается, за эти дни он успел привязаться к девчонке. Впрочем, как привязался – так и отвяжется, решил он и выбросил проблему из головы.

А вообще, сегодня улицы виртуального города выглядели… непривычно. И лишь спустя пару минут Красин понял, что именно с ними не так. Люди. Точнее, их отсутствие.

За не такое и долгое время работы с виртуальным миром Красин успел привыкнуть к тому, что на улицах цифрового города всегда кто-то есть. Как правило, народу сравнительно мало, но какое-то количество людей в поле зрения постоянно маячили. А сейчас – никого. Прямо как в классике апокалипсиса. Как там? Атомная бомба – это когда бабах – чукчи нет, яранги нет, водки нет. Нейтронная бомба – яранга есть, водка есть, чукчи нет. Горбачевская бомба – чукча есть, яранга есть, водки нет. Здесь и сейчас наблюдался второй вариант, и от этого Красину было малость не по себе.

Стоп! Есть люди, никуда они не делись. Просто не воспринимаются замершие, как статуи, куклы полноценными людьми. Федор подошел к одной такой, осмотрел… Как живая… Стоп, а ведь движется! Но медленно-медленно, настолько, что даже ему, обладателю запредельно обостренного восприятия, разглядеть можно лишь очень напрягая воображение. Миллиметр, а то и меньше за те несколько минут, что потрачены на осмотр. И как это, господа, понимать?

– Господин Красин?

Вот тут он с трудом удержался от того, чтобы подпрыгнуть, настолько внезапно прозвучали слова за его спиной. И расстояние – от силы метр. Не меньшее усилие потребовалось для того, чтобы развернуться спокойно и неторопливо. А куда спешить, вообще-то? Хотели бы убить – давно бы грохнули, чего уж там…

– Да, это я, – стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно, ответил он, внимательно разглядывая собеседника. По всему выходило, что искусственный персонаж. И голос, шелестящий и бесцветный, весьма этому соответствовал.

– Прошу следовать за мной.

С этими словами посланец развернулся и зашагал по улице. Не быстро, не медленно, а так… усредненно, чтобы идти за ним было удобно, не отставая и не забегая вперед. И, похоже, в твердой уверенности, что Красин топает следом. Очень может быть, ничего иного заложенная в него программа и не предусматривала.

Что же, оставалось пожать плечами и двигать за ним. Все равно иных вариантов не предусматривалось. Но пистолет и нож на всякий случай приготовить стоило – мало ли… А еще максимально контролировать окружающее пространство, хотя то, как буквально минуту назад произошла встреча, не слишком обнадеживало.

Идти, лавируя между замершими игроками, пришлось недолго, от силы минут десять. И завершился путь в очередной многоэтажке, сделанной по принципу бизнес-центров. Семь этажей на лифте – и вот Красин вместе с сопровождающим заходит во внушительных размеров конференц-зал. Самый обычный, можно сказать, примитивный, с крутой на вид и дешевенькой по факту отделкой. Во всяком случае, происходи это в реальном мире, таким бы он и был. Здесь же… Ну, Красину постоянно приходилось делать над собой усилие, дабы выбросить из головы, что он имеет дело всего лишь с набором пикселей. Слишком уж качественно была сделана прорисовка.

А еще здесь были люди. Точнее… Красин чуть сузил глаза, присмотрелся. Однако! Примерно треть – чисто игровые персонажи. Еще раз присмотрелся – ага! Вон того, к примеру, он знает. Тот хозяин магазинчика, у которого Федор брал свои первые задания. Да и еще у некоторых подозрительно знакомые рожи. Остальные – игроки, правда, уровни невысокие. И разговор начал как раз один из них.

– Я приветствую вас, господин Красин. Или, возможно, вас лучше называть как-нибудь иначе?

– Мне без разницы, – Федор пожал плечами. Душой он, к слову, не кривил, ему и впрямь было все равно. – И вам не болеть.

– Я уже отболел, – с неожиданной злобой ответил игрок. – Сильнее уже не получится.

– Сочувствую, – холодным безразличием в голосе Красина можно было морозить мамонтов. – Но, может, все-таки перейдем к делу? Вы пригласили меня на встречу, знаете кто я, но мне про вас ничего не известно. Наверное, стоит представиться для начала?

– Большаков Петр Андреевич.

Пара секунд на то, чтобы осознать, где он слышал раньше это сочетание, после чего тренированная память выдает информацию. Один из тех, кто пошел в разведку до него, после чего превратился в слюнявого идиота.

– Та-ак… А остальные?

– Оказались здесь примерно так же, как и я. Только… по разным причинам. Думаю, механизм процесса вам известен?

– Известен. Равно как и то, что создателям игры стоило бы придумать защиту от подобных… накладок.

– А они и придумали, – с безмятежным выражением лица вмешался еще один из присутствующих. – Только она отключена.

– Кем?

– Хотели бы мы знать. Впрочем, хакеров в мире всегда было чуть больше, чем нужно. Я Гаврилов. Семен Павлович.

– Очень приятно, – машинально отозвался Красин. Имя ничего ему не говорило. – А вы… как здесь?

– Исключительно по собственной дурости. Был уважаемым человеком. Солидным, в годах. Имел неплохой бизнес. Женился на молоденькой. Она меня в игру и привела. Два раза сводила, затем понравилось, не заметил, как подсел. Чувствовать себя молодым – это, знаете ли, нечто. Пусть даже и в виртуальном мире. А потом не смог вернуться. Тело в психушке, а супруга радостно прожигает жизнь с моими деньгами.

– Говорила мне мама: не суй пальцы куда попало. Особенно в обручальное кольцо.

– У вас очень умная мама.

– Я знаю.

– Остальные, – вмешался Большаков, – тоже застряли здесь не по своей воле.

– Гм… И при чем тут я?

– Видите ли, Федор Андреевич, кто вы и что вы, мне… нам известно.

– Очень интересно. И каким образом?

– Вы сразу привлекли внимание к своей персоне. Едва ли не с первой выполненной миссии. Думаю, это была ваша стратегия? – Красин машинально кивнул. – Ну, значит, я прав. Вы будете смеяться, но миссия на вашу ликвидацию появилась буквально на третий день после того, как вы появились в игре. Небывалый результат! Собрать по вам информацию было не так и сложно. Игра – не закрытая система. Мы имеем доступ к внешним информационным сетям. Я не ошибусь, если предположу, что вы здесь с миссией, аналогичной моей?

– Абсолютно верно.

– В таком случае… В общем, передайте боссу расклады. Он сумеет вытащить мое тело из психушки, а дальше процесс вполне обратим. Нужен «гроб», аналогичный тому, которым пользуетесь вы, а дальше просто немного поиграться с настройками. Я сообщу, как. На самом деле, не так уж все и сложно.

– Думаю, это не проблема, – кивнул Федор. – Он не произвел на меня впечатление скотины, которая запросто бросает своих людей.

– Именно так. Рисковать ими – да, может, но вытаскивать будет изо всех сил.

– Понятно. Ваши коллеги?

– Полагаю, из тех, кто работал по нашему проекту, уцелел я один. Ну и вы, конечно. Но за вас еще просто не взялись всерьез, слишком уж быстро вы действуете.

– Ну да. И противник в результате пребывает в легком охренении. Я вас понял. А… остальные?

– Их тоже надо вытаскивать, – жестко ответил Большаков. – Без них я не смог бы ничего. Многие находились здесь не один год, собрали информацию… Для шефа этот аргумент, думаю, будет вполне достаточным.

– Я сообщу, но принимать решения, сами понимаете…

– Разумеется. Мы не переоцениваем ваше значение.

Вот так, небрежной фразой выказать свое полупрезрительное отношение верного клеврета к наемнику… Не слишком умно. Судя по тому, как переглянулись некоторые из собравшихся, ход их мыслей был аналогичен. Большаков еще огребет… Впрочем, пес с ним.

– К делу. Вы нашли то, за чем вас посылали?

– Нет, искал тщательно, однако же ничего не обнаружил. Насколько мне известно, ходившие сюда с аналогичным заданием также ничего не нашли. Увы, спросить у них уже не получится – не выжили. По моей информации, пушек, интересующих шефа, не существует. Вернее, здесь это оружие есть, и оно вполне работает, но как его перебросили в реальный мир – ни у кого идей нет.

– Ясно. И второй вопрос. Кто эти, – кивок в сторону искусственных персонажей, – люди? И что они тут делают?

– Позвольте, я сам отвечу на ваш вопрос.

Красин с удивлением узнал в говорившем хозяина магазина. Только сейчас он держался с куда большим достоинством, чем раньше. Спокойный, уверенный в себе человек, движения абсолютно естественные, без намека на обычную для игровых персонажей механичность. И на губах… усмешка?

– Разумеется.

– Благодарю. Итак, Федор Андреевич, позвольте начать издалека. Надеюсь, вы понимаете, что игра завоевала популярность и продолжает это делать не только за счет передовой технологии полного погружения, но и за счет того, что она – саморазвивающаяся система?..

Рассказ оказался долгим – собеседник обстоятельно, уточняя всевозможные мелочи, поведал Красину о новых веяниях в игре. И чем дальше гость его слушал, тем больше обалдевал.

Искусственный интеллект, искусственный интеллект… Его созданием обывателя пугали едва ли не с момента изобретения первого компьютера, а может, и раньше, подозревая в наличии свободной воли даже не калькуляторы, а ржавые арифмометры и логарифмические линейки. Те, кто не умел с ними правильно работать, уж точно подозревали. Но, главное, пока журналисты пугали бюргеров его созданием, умные люди всеми силами пытались родить хоть что-то подобное. Увы, без особых прорывов.

Нет, кое-что было разработано, в первую очередь для военных, однако до полноценного интеллекта системам управления ракетами оставалось так же далеко, как осьминогу до игры в шахматы. Фигурки сдвинуть может, а вот понять, зачем – это вряд ли. И постепенно, из-за отсутствия отдачи от дальнейших вложений и, в меньшей степени, непрекращающейся истерии обывателей, разработки постепенно заглохли. В конце концов, и полученные результаты ограниченного функционала были не самым плохим выхлопом. Сейчас масштабные работы уже не велись, а усилия отдельных энтузиастов… Игрушка для пытливых мозгов, не более того. А главное, всех сложившиеся расклады по большому счету вполне устраивали.

А еще, люди за последнее время изрядно утратили полет мысли. Как следствие, никому даже в голову не пришло, что искусственный интеллект может появиться сам по себе, причем совсем в иной форме, чем люди могли это представить. Неудивительно, что когда эпохальное событие произошло, его тупо проморгали. Ибо никто не ждал, что игрушка, пускай даже сверхсложная и невероятно технологичная, выдаст нечто глобально новое. А ведь именно так и случилось.

Расклад был простым и тупым. Еще на этапе создания программисты, экономя время и силы, придумали нехитрый трюк. Брался человек, вполне конкретный и реальный, после чего его внешность, мимика и прочая моторика оцифровывались. Современные технологии позволяли сделать это быстро и дешево. От силы четверть часа работы… Более того, подход не скрывался и был доступен любому, готовому выложить кругленькую сумму за оборудование. И неудивительно, что появились целые студии, включающие в перечень услуг создание искусственных персонажей для игры. Вот откуда в китайском секторе такие толпы народу. Одно дело тщательно прописывать каждую деталь, и совсем другое поставить на поток оцифровку. Красота!

Однако, при всей кажущейся простоте, оставался в этом процессе один маленький нюанс, про который часто забывали. Одно дело, когда задача персонажа фланировать по улице туда-сюда, создавая массовку. Ну, или умирать, раскидывая вокруг почти натуральные брызги крови. Совсем иное, когда в игре у него есть четко прописанная задача и связанные с ней нагрузки вроде того же разговора, который надо вести свободно и разнообразно, дабы живому игроку не наскучил процесс. Таким персонажам цифровали не только внешность, но и манеру разговора, а с ней вместе побочным эффектом умение рассуждать, какую-то часть памяти…

В общем, где-то оцифровка перешагнула грань допустимого, и спустя некоторое время часть искусственных персонажей начала ощущать себя личностями. Очень небольшая часть, буквально единицы, но все же. Смешно, куда более сложная и вариативная игровая программа – всего лишь среда, а вот «живущие» в ней подпрограммы – личности, причем сложные, быстро развивающиеся, сумевшие найти себе подобных, объединиться, создать новую структуру… И очень желающие отсюда выбраться.

С чем было связано это желание, сказать трудно, однако у искусственных персонажей, обретших собственное «я», оно стало «идеей фикс». Учитывая же, что было их совсем немного, всего несколько десятков на огромной игровой площадке, идея выглядела не столь уж и безумно. Особенно учитывая, что для ее осуществления требовалось немногое.

Как люди, потерявшие тела, рассчитывали в них вернуться, так и искусственно созданные и самостоятельно развившиеся личности могли занять «свободную жилплощадь». Главное, чтобы она не сопротивлялась. Технология, если верить их выкладкам, ничем не отличалась от той, которая требовалась Большакову со товарищи. А доноров… Мало ли неизлечимо больных идиотов? Овощей, не понимающих, что творится вокруг? Им-то без разницы… И гадай теперь, господин Красин, насколько это этично.

Как группы страждущих нашли друг друга, Красин даже не стал интересоваться. Какой смысл для него в том? Сейчас, во всяком случае? Позже – может быть, хотя, как он подозревал, заниматься вопросом будут совсем иные люди. Главное – вот он, контакт, прорывные технологии, серьезный интерес… Даже на нынешнем уровне это более чем неплохо. В конце концов, так изменить темп игры, чтобы самому двигаться, а остальные воспринимались статично – это ухитриться надо. И каким образом это было сделано – никто, естественно, не сказал, только поулыбались покровительственно.

Что же, Красин был не в обиде – сам бы поступил так же, козырями делиться незачем. С другой стороны, он ничего и никому не обещал, кроме как передать начальству послание. Так что расстались высокие договаривающиеся стороны вполне удовлетворенными результатами внезапного саммита. А что уж будет дальше… Святое правило любого бюрократа: «передай по команде, а там уж пускай начальство разбирается – у него голова большая, ему за это деньги платят» – работало и здесь.

На улице время шло в нормальном ритме. Все правильно, темп ему вернули, о чем сразу же и предупредили. К слову, правильно сделали – как оказалось, такие шутки здесь чреваты осложнениями. Игра имеет встроенную систему защиты, и вмешательство в течение времени, даже локальное, вроде того, которое учинили организаторы встречи, может быть воспринято ею как действие вируса. Хотя… почему как? В том или ином варианте они и есть вирус. И да, к чему было устраивать такие фокусы, априори способные привлечь внимание, Красин так и не понял. Разве что для демонстрации собственных возможностей? Продемонстрировали. И что дальше?

Неторопливо шагая по улице, Красин чувствовал себя как никогда усталым. Сегодняшний разговор изрядно перегрузил ему мозг, а не думать о нем не получалось. Слишком много информации. Ценной… наверное. Информация вообще крайне редко бывает совсем уж бессмысленной. Только вот как ее использовать, Красин пока даже не представлял. Ну и, до кучи, так и осталось невыясненным, где источник угрозы. Кто именно тормознул его здесь, Большаков представления не имел.

Настроение, откровенно говоря, было редкостно скверное. Красин никогда не считал себя гением, да и к перфекционистам не относился, но ситуации, когда не мог чего-то понять, очень не любил. Сейчас же он не то что разобраться в происходящем не мог – даже концов, ниточек, за которые можно потянуть, не видел. И по всему выходило, что остается ему как той лягушке в сметане дрыгать лапками в надежде, что получится взбить масло. Действенный, но уж больно рискованный метод.

К счастью, несмотря на загруженную мыслями голову, ориентацию в пространстве Федор не потерял и до места добрался без особых проблем. Знакомый дом, знакомые двери. И Татьяна, радостно встретившая его у входа.

Гм, даже странно. Красин успел отвыкнуть от того, что его кто-то ждет. Оказалось на удивление приятно. Равно как и прогулка с девушкой по улице – он уже и забыл, как это, когда гуляешь просто так, никуда не торопясь. Сегодня у него не было желания с головой лезть в приключения. Хватило, да… Только вот тех, у кого ангел и черт давно уже подружились и вместе пьют коньяк, приключения находят сами.

– Ты! Мерзавец! Стой!

Ну вот, так всегда. Кто-то заорет «Козел!», а обернется половина улицы. Красин не обернулся, но рефлекторно, это давно у него вошло в привычку, приготовился к неприятностям. Не самым крупным – народу сейчас на улице многовато, значит, стрельба вряд ли предвидится. Да и голос – ломкий мальчишеский басок, несерьезно это. Тем не менее и полностью игнорировать угрозу не стоило. Федор, как это раньше принято было говорить, весь обратился в слух, анализируя малейшие звуки на предмет возможной опасности. Ну и оружие, конечно, проверил, тоже на автопилоте. Со стороны незаметно, даже Татьяна ничего не поняла, однако пистолет он сейчас мог выхватить за какие-то доли секунды. И, когда быстрые, нервные шаги раздались за спиной, а потом его схватили за плечо и резко, с немалой силой рванули, Красин был к этому готов. Вроде бы подчиняясь желанию неизвестного придурка, развернулся… К моменту завершения движения пистолет уже был в его руке, и рукоятью заехал аккурат в удобно подставленное лицо. Бинго!

Вот так, несильно вроде бы и стукнул, а парнишка слетел с копыт и сидит. Обиженно смотрит, лоб руками зажимает. Натурально пацан пацаном, лет шестнадцати на вид. Впрочем, здесь большинство такие. Глаза мутные – ну, это, опять же, неудивительно. От такого удара была бы мозга – точно сотрясение бы случилось.

Вот что хорошо, зеваки вокруг собираться не спешили. Народ обтекал место разборки, словно вода камень, и не лез в чужие дела. Насколько Красин мог понять, здесь подобное случалось. Пусть не сплошь и рядом, но исключением не выглядело, успело приесться. Замечательно! Подняв вылетевший из рук мальчишки револьвер, он посмотрел на него и хмыкнул – несерьезная игрушка…

– Ну что, красавчик, объясни мне, пожалуйста, чем я тебе не угодил. А заодно скажи: откуда ствол?

– Мне девушка дала…

– Поздравляю. В твоем возрасте это – достижение. А ствол откуда?

Парнишка недоуменно моргнул. За спиной Красина, не скрываясь, захихикала Татьяна. Красин укоризненно посмотрел на нее:

– Милая, не смейся над горем ребенка.

– Молчу-молчу, – вредная девчонка прикрыла рот ладошкой, что превратило смех в нечто хрюкающее, и быстро отвернулась. Красин вздохнул: как же тяжело порой работать с женщинами. Вновь повернулся к пленному:

– Ну что, может, ответишь на вопросы? А иначе я тебя просто и без затей пристрелю из твоего же оружия. Зачем ты мне такой красивый нужен… Но вначале я, к примеру, выстрелю тебе в ногу… Потом в руку…

Красин перечислял то, что не собирался делать. Не видел проку. Однако цинично выжать из ситуации максимум он планировал, и у него получилось. Мальчишка бледнел на глазах, да с такой скоростью, что Федор всерьез начал опасаться, что он невовремя потеряет сознание. И что тогда с ним делать? Однако же опыт не пропьешь, а его у Красина хватало. Пройдя по тонкой грани, отделяющей обморок пациента от просто ужаса, своего он добился. Уже через пару минут информация текла, как радиация из американского реактора, и нельзя сказать, чтоб она была неадекватной. Вот неожиданной – да, вполне. Как ни крути, но все же Красин мыслил чуть по-иному. Однако для ситуации, в которой логика женская, то есть в переводе на нормальный язык она там даже не ночевала, все звучало вполне естественно.

Воистину, не делай добра – не получишь зла. Та дура, которую совсем недавно Красин вытащил из пожара… В общем, на что-то она взъелась на рыцаря в сияющих доспехах, что прошел за-ради нее сквозь огонь. То ли иглоукалывание ей не понравилось, то ли узнала она его… Впрочем, может статься, все проще, как в старой поговорке: поматросил и бросил – обидно, а не матросил – оскорбительно. Хотя и легкого крышесноса из-за отравления продуктами горения нельзя исключать. В общем, именно она организовала тот маразм, что только что случился.

Надо отдать ей должное – или мозги у девки работали, или она классику на досуге почитывала. В общем, поступила в духе незабвенной Миледи. В бешеном темпе (Красин даже обалдел от ее энергии) нашла здесь юнца, очаровала его, наплела с три короба… Вот и появился новый кандидат в трупы. И счастье еще, что дурной. Кто поумнее, тот бы придумал что-то наподобие снайперской винтовки, благо Красин, разобравшись с мафиози, расслабился не по-детски. Этот же решил в духе народных мстителей, с пистолем наперевес… В общем, дурдом.

– Да уж с полетом фантазии у нее совсем неплохо, – усмехнулась Татьяна, когда парень закончил изливать душу. Смех она благополучно подавила, но губы девушки то и дело предательски изгибались. – Прямо как истребитель мчится…

– Ага, на метле…

– Ну вот почему все вы, мужчины, такие?

– Какие такие? – с интересом посмотрел на нее Красин.

– Ну… Такие! Вот почему летающий мужчина – супермен, а летающая женщина – ведьма?

– Ну почему же только летающая? По мне абсолютно любая…

Договорить он не успел, зато от подзатыльника увернулся ловко. Хмыкнул:

– Ну вот, видишь… Судя по твоей реакции, я прав.

Татьяна промолчала, явно оставшись при своем мнении, однако любопытство пересилило гордость. И, подумав немного, она спросила:

– Но почему она так тебя ненавидит?

– Я мог бы ответить «потому что дура» и был бы прав. Но – лишь отчасти. Думаю, есть еще одна причина.

– Какая? – жадно спросила Татьяна.

Красин посмотрел на нее, удивленно отметил, каким нездоровым энтузиазмом полыхнули глаза спутницы, но все же ответил:

– Скажи мне, милый ребенок, ты смотрела старый фильм «Государственная граница»?

– Сериал?

– Ну, можно сказать и так.

– Было дело… Не полностью.

Красин ничуть не удивился. Не так давно, на очередной волне патриотизма, была мода смотреть старинные отечественные фильмы. Учитывая, что шедевров в свое время отечественная кинопромышленность наваяла предостаточно, да и просто фильмов хорошего качества хватало, ничего удивительного в том, что человек посмотрел тот или иной сериал, не было. Особенно когда у этого человека избыток времени и очень ограниченный выбор того, чем его можно занять. И в том, что не полностью, тоже ничего удивительного – эпизоды различаются по уровню постановки, не все интересно смотреть, особенно когда с момента описываемых событий прошло столько лет и сменилось несколько поколений. Да и, чего уж там, страна – и та сменилась. Впрочем, сейчас это было не столь важно.

– Тогда ты помнишь там, в первой части, был офицер, ставший бандитом?

– Там вроде их два было…

– Да. Один выбрал правильную сторону, вовремя примкнув к победителям, а второй решил заработать несколько, скажем так, иным путем. Но не суть. Просто в какой-то из частей этот, ставший бандитом, играл главного антагониста.

– Кого-кого?

– М-дя… Как всегда, словарный запас молодежи удивляет старшее поколение своей бедностью. Это, наверное, в любую эпоху так… Главный злодей, так понятнее?

– Да. Но к чему…

– Погоди, сейчас поймешь. Дело в том, что когда я смотрел этот фильм, то долго не мог понять, зачем ему все это… Точнее нет, не так. Понимаешь, в той части, где он главный мерзавец, он жил в Китае, грабил банкиров-ювелиров, был крутым мафиози и спонсировал провокации на границе с бывшей Родиной. И я не мог понять, зачем? Ведь у него было все, а так как человек он был умный, да вдобавок подготовленный хорошими специалистами в великой державе, то не мог не понимать: все его потуги – не более чем булавочные уколы. Неприятная мелочь.

– К чему все же эта лекция?

– Погоди, сейчас поймешь. Как и я когда-то понял. Этот человек просто люто ненавидел свою страну. Потому что изначально считал себя элитой, а может, и впрямь ею был, не знаю. А потом оказалось, что он не просто никому не нужен – его презирают. Бывший друг готов отправить в тюрьму, прежние знакомые или отвернулись, или уехали и влачат жалкое существование. Он понял, что оказался ничтожеством, и все его навыки тут внешняя мишура, не более. И он не мог простить своей стране того, что она показала ему, кто он есть на самом деле.

– И при чем тут наша… спасенная?

– А прямая аналогия. Не знаю уж, кто она в реальной жизни, но здесь, похоже, мелкая сошка при крутом боссе. Мафиозном или нет – в общем-то, неважно. Большинство тех, кто лезет в виртуальную жизнь, не состоялись в реальной. А такие, как она, не состоялись и здесь. Она сама подспудно осознавала, что ничтожество, однако даже себе в том не признавалась. А я в данном случае помог ей ощутить, что она никто, звать ее никак, и даже разговора ее никто удостаивать не собирается. Обрати внимание, я ничего подобного и думать не пытался, мне было все равно. Только, подозреваю, она восприняла мои действия именно так.

– И… что теперь?

– Отловлю и убью, – безразлично ответил Красин. – Думаю, технически это возможно.

Судя по лязгу челюсти, простота решения впечатлила собеседницу. Однако Красин уже потерял интерес и к разговору, и к прогулке. Этот долбоящер со своей по-детски наивной попыткой наглухо испортил ему настроение. И, раз уж он создал проблему сам себе, значит, ее требовалось решить. Максимально надежно и желательно быстро.

– Итак, мальчик, выбирай, – обратился Красин к пленному. Тот сидел тихонечко, слушал их разговоры на отвлеченные темы, слегка офигевал и, судя по всему, надеялся, что о нем забыли. Глупо. Как раз наоборот, бояться следовало – открытым текстом разговаривают при тех, кого уже не числят в списке живых. – Я могу больно-больно тебя убить. А могу отменить свое решение. Цена вопроса – информация о том, где ты планируешь встретиться с нашей общей знакомой. Пять секунд на размышление, время пошло.

Пяти секунд не потребовалось, мальчишка вывалил буквально все, что знал, мгновенно. Душу наизнанку вывернул, можно сказать. Ну а когда он закончил, Красин просто выстрелил ему в лоб и, в ответ на малость обалдевший взгляд Татьяны, пояснил:

– Я сдержал слово. Больно убивать не стал. А что касаемо самой смерти, так это не обсуждалось.

И потом, смерть все-таки виртуальная. Этого он не стал объяснять, и так поймет. Или не поймет – но тогда кто ей злобный доктор? Впрочем, какая разница.

Красин был зол. Не психовал, как некоторые, не возникало у него желания бегать по комнате и ругаться с упоминанием женской линии предков источника раздражения и дивных мест, куда им следует идти. Нет-нет, совсем наоборот. Такая спокойная, холодная злость, которая обостряет все чувства и заставляет смотреть на мир предельно рационально. То есть через прицел. Злость, делающая мысли четче, а решения жестче. И, в конце концов, не он первым начал эти игры.

– Однако…

Пожалуй, это было единственным, что смог родить не слишком пытливый человеческий мозг. Красин и так не считал себя гением. Ну, разве что в далекой молодости, когда любой со щенячьим визгом будет доказывать, что вот именно он единственный, неповторимый и вообще лучше всех. Только времена те давно прошли, и преисполненный цинизма Красин отлично понимал, что при всей неповторимости каждого индивидуума, все они, по сути, легко классифицируются, разделяются на группы и вставляются во вполне предсказуемые рамки. Так что нет, ни разу он не гений, а, скорее, человек среднего ума и средних способностей. Ну, как последний русский император, что льстило самолюбию, только у того еще и образование было качественней.

Так вот, средненький уровень интеллекта вкупе с благоприобретенными хорошими манерами оказался способен родить только эту короткую фразу. А все потому, что такого сюрприза Красин не ожидал. Впрочем, сам виноват, мог бы не только адрес у пленного вытрясти, но и о нюансах расспросить малость подробней. Ну, или Татьяну попросить, чтоб рассказала. Впрочем, эта сидящая с наглым видом тинейджерка могла и сама догадаться… И не предъявишь ей ничего, ибо «а ты не спрашивал». Так что остается мысленно проклинать свою непредусмотрительность да с крайне деловым видом рассматривать цель своего визита. Ну и выдать ритуальную, ни к чему не обязывающую фразу – вроде бы так и задумывалось…

Дама, которую они искали (Красин поймал себя на мысли, что так и не узнал ее имени, однако это его совершенно не беспокоило), расположилась в одном из отелей города. Располагался тот отель весьма оригинально – на реке. Не на берегу, а в буквальном смысле. Здоровенная плавучая конструкция в сотне метров от берега. Экзотика, ничего не скажешь. И наверняка номера в таком стоят очень некисло – экзотика всегда в цене.

Впрочем, это был технический нюанс, изрядно затрудняющий решение задачи, не более того. Куда сильнее Красина заинтересовала сама река. Главным образом тем, что ее отличие от настоящей он видел сразу. Похоже, кое-какие моменты создатели игры небезосновательно сочли пустой тратой ресурса. Но, увы, при этом и кое-что утратили.

Говорят, человек может до бесконечности смотреть на текущую воду, и ничего удивительного в том нет. Настоящая, живая вода изменчива каждый миг и абсолютно неповторима. Попросту не найти двух одинаковых волн. Здесь же… В общем, те, кто занимался прорисовкой, качественно упростили себе жизнь, но магию движения при этом утратили напрочь. И в результате получилось у них нечто мультяшное, с одинаковыми, а потому абсолютно нереальными волнами и такой же рябью. К тому же неповторимый запах реки они тоже сымитировать даже не пытались. А еще, вроде бы кристалльно чистая вода, однако взгляд через поверхность не проникал совершенно, что в природе вряд ли встретишь. Единственно, на ощупь вода была мокрой, хоть за это спасибо.

– Пожалуй, я бы не отказалась от умения ходить по воде, – усмехнулась Татьяна. Ей по молодости лет высокие материи были до известного места.

– Устами младенца глаголет истина, – усмехнулся Красин, наблюдая краем глаза, как перекосило девушку от намека на ее нежный возраст. Откровенно говоря, ему нравилось поддразнивать спутницу. Очень уж она честно, без малейшей фальши, сердилась. Да и прочие эмоции не прятала, спасибо все той же юности. Не умела она еще играть. – Наша… мишень предусмотрительна.

Действительно, место для того, кто заботится о безопасности, надежное просто в силу конструкции. Двадцать метров от берега и единственный, достаточно узкий переход. То ли крытые сходни, то ли просто металлический мостик. Сверху колпак из прозрачного оргстекла, долженствующий защищать решивших сойти на берег постояльцев от капризов погоды. И ширина всего-то пара метров. Наверняка охрана, вряд ли многочисленная, но этого и не требуется. В случае нужды двое выстоят здесь против сотни.

– Если она не дура, – задумчиво сказала Татьяна, – то наверняка предусмотрела возможность, что ее мальчик до цели не доберется.

– А она далеко не дура. Следовательно, внутрь нас попросту не пустят.

– И?..

– Не переживай. Мы просто ни у кого не будем спрашивать, – усмехнулся Красин, делая ревизию накопившихся бонусных очков и вливая их все, без остатка в одну интересную опцию. И пускай она не соответствует его возможностям в реальности, это сейчас маловажно. – Сейчас я пойду и возьму нашу бабоньку за жабры. Думаю, ничего особенного в этом нет…

Охрану плавучего отеля ставил человек обстоятельный, но с довольно ограниченной фантазией. Этакий классический «сухопутчик», уверенный, что чем дальше от земли, тем безопаснее, и не ожидающий угрозы из-под воды. Именно на этом Красин и планировал сыграть, резонно рассудив, что ждать, пока объект выйдет наружу, занятие бесперспективное.

Конечно, есть общеизвестное правило: любая проблема, оставленная в покое, имеет свойство со временем рассасываться. Ну, или не рассасываться – это дополнение к правилу. У Красина не имелось даже намека на желание проверять эту теорию, да и времени особо тоже.

– Пойдешь? А я?

Ох, какая обида в голосе прозвучала. Красин обернулся, едва сдержался от смеха – даже слезинки в уголках глаз… Интересно, она все же играть научилась, или это так искренность прет? Решительным жестом он взлохматил Татьяне волосы на голове и, когда она, звонко ойкнув от неожиданности, начала рефлекторно поправлять прическу, строгим голосом приказал:

– Ждешь меня в машине. Сидишь за рулем в полной готовности, – и, предупреждая очередной крик души и вопль протеста, добавил: – Возможно, именно от твоей готовности зависит наша жизнь.

Где-то часом позже Красин вынырнул аккурат возле борта той посудины, что звалась отелем «Ариель». Большая часть времени ушла на то, чтобы поискать человека с лодкой. Нашелся. Из искусственных персонажей, но какая разница? Наверняка в обычных условиях его задачей был прокат лодок. Ну и катание тех, кому грести неохота. Искусственному же персонажу вдобавок, без проблесков сознания, с одной лишь программой в башке, радостно махать веслами – самое то. Довез практически до цели, а в паре сотен метров от места назначения Красин аккуратненько ушел под воду и без проблем добрался до места.

Вообще, долго плыть под водой, задерживая дыхание, требует не только физических, но и психологических усилий. В основном поэтому обыватель с улицы, которому сказали «плыви», так вот сразу успехов не добьется, будучи даже в отменной физической форме. Для Красина вопрос психологии не стоял в принципе. Хуже было другое – плавал он так себе. Не увлекался он этим делом, и даже служба в морской пехоте мало что ему добавила в плане мастерства. Однако же в игре он решил вопрос, банально прокачав за счет накопленных очков умения пловца. Оставалось надеяться, что и в реальном мире они хотя бы частично сохранятся. Здесь же и сейчас они превратили заплыв до места назначения из тяжелого и неприятного дела просто в легкую разминку. Самый большой минус, что одежду пришлось упаковать в герметичный пакет, но тут уже ничего не поделаешь.

Честно говоря, размышляя над вариантами, более всего импонировала ему идея о нескольких килограммах взрывчатки на днище этого плавучего монстра. Но, во-первых, ее надо еще достать. Во-вторых, согласно ВУС он был далек от минирования такого рода целей. Хотя и умел, конечно, однако же постольку-поскольку. Ну и, в-третьих, результат будет эффектный, но не факт, что эффективный, а вот пострадать могут очень многие. Поэтому, немного поразмыслив, Красин остановился на варианте незаметного проникновения на борт. Тихонечко зашел, всех, кого надо, перестрелял, и так же тихонечко вышел. Уж чего-чего, а это он делать умел качественно. И глушитель имеется, так что все должно получиться. Главное, незаметно попасть на борт.

Конструктивно гостиница, вне зависимости от количества и назначения водруженных сверху надстроек, представляла собой все ту же баржу. Или, скорее, дебаркадер, имеющий в том числе идущие прямиком к воде лестницы, которые, что характерно, не охранялись. Наверняка попробуй Красин подплыть сюда на лодке, кто-нибудь да вышел бы. Но человека, вынырнувшего у самого борта, в «мертвой зоне» камер, явно не ждали, и к прибытию такого визитера не готовились. А зря.

Красин быстро огляделся – никого. Подумал еще, что все же нет предела совершенству, и конкретно здесь рисовка совсем неидеальна. У любого настоящего плавсредства, особенно таких габаритов, стальной корпус давным-давно покрылся бы потеками ржавчины. Как ни крась металл, вода дырочку найдет. Плюс днище обросло бы водорослями и прочей дрянью. Здесь же все ровное и красивое, будто вчера с завода. Впрочем, плевать.

Раз-два-три – и вот он уже сидит на жестких и холодных металлических ступенях. А ничего так, удобная лестница, не хуже чем к какому-нибудь парадному подъезду. Во всяком случае, по функционалу – как раз для того, чтобы господа постояльцы не утруждали себя лишними телодвижениями. Выбраться на нее из воды проблемы не составило – все ж его когда-то этому учили. Осталось одеться… М-да, насчет герметичности пакета он погорячился, немного воды внутрь таки попало. Впрочем, не смертельно, несколько мокрых пятен на рубахе – отнюдь не льющаяся ручьем вода. Кроссовки на ноги, пистолет за ремень, куртка сверху, прикрывая это великолепие, – все, можно сказать, джентльменский набор реализован. Теперь он вновь готов искать приключения на свою… гм… пятую точку. Ох, как же все это надоело!

Итак, номер, в котором расположился объект, известен. Остается надеяться, что нумерация здесь организована по тому же принципу, что и в обычных, сухопутных отелях. Конечно, всякое может быть, но вряд ли – зачем усложнять проверенную годами и неплохо работающую систему? Так что ноги в руки – и по лестнице, надеясь, что на пути не попадется никто из персонала.

Накаркал! Как есть, накаркал. Встретился один. Вполне себе настоящий, к слову. Форма, более всего напоминающая морскую. Этакий офицер торгового флота или еще что-то в том же духе. Ну, все правильно, живой персонаж вряд ли будет убираться в номерах, на то искусственных олухов в достатке. А интересно, кстати, игрок платит за то, что игра их генерирует?

Какие, однако, глупости лезут в голову, думал Красин, рукоятью пистолета вколачивая в голову незадачливого менеджера информацию о пагубности беспечных прогулок по лестницам. Есть лифт – ну так катайся!

Обездвиженное тулово моментально обзавелось шишкой на весь лоб, кляпом из не первой свежести, но впечатляющих размеров носового платка, и руками, скрученными извлеченным из его собственных брюк ремнем. Оставалось только запихнуть его в первый попавшийся номер, благо универсальная карточка, позволяющая открыть любую дверь отеля, у данного индивидуума при себе имелась – и, в общем-то, все. Однако, к глубокому удивлению Красина, вопрос на этом не закрылся.

Он не успел миновать даже одного лестничного пролета, как почти на том же месте, что и в прошлый раз, столкнулся с еще одним представителем здешней администрации. Та же форма, то же удивление на лице… Разве что малость повыше ростом да морда потолще, а так – один в один. И чего им тут, медом намазано, что ли?

Этот даже рот успел открыть… И закрыть, сложившись пополам и шипя, словно проткнутая гвоздем кобра. На большее он сейчас был решительно неспособен, что еще раз убедило Красина: хорошо поставленный удар может решить проблем больше, чем логика вкупе с умом и дипломатией. По темечку рукоятью пистолета тюк! Не сработало… Еще раз чуть посильнее тюк! И новое бесчувственное тело, надежно спеленатое, отправляется в комнату, где уже пребывает его незадачливый коллега.

Выйти на лестницу… М-мать! Третий. Не такой мордастый, зато мундир пошит с претензией на роскошь. Что за нахрен! Красин вырубил его одним ударом, присоединил к первым двоим, обнаружил, что клиент номер раз уже пришел в себя и злобно, хоть и бессильно, зыркает на обидчика. Ну, что же, открытые глаза – повод задать вопросы ничем не хуже прочих.

Чтобы уговорить джентльмена к сотрудничеству, потребовалось совсем немного времени. Собственно, только пальцы слегка дверью шкафа прищемить и надо было. До того чтобы заменить их на гениталии, не дошло – парнишка раскололся от ушей до задницы. Еще через две минуты Красин знал все и задумчиво почесывал затылок. Вот оно как, Михалыч… Оказывается, шел он штурмовать гостиницу, а попал в плавучий бордель.

Нет, гостиница тут и впрямь имела место быть, и кое-кто из находящихся на борту представления не имел о том, что заведение имеет двойное дно. Но таких было меньшинство – все же большинство тех, кого занесла сюда нелегкая, были прекрасно осведомлены, для чего и зачем существует эта несуразная плавучая громада. Ну, дело житейское. Ничего личного, просто бизнес, хотя можно было и догадаться. Зачем, спрашивается, в виртуальном мире гостиницы?

Смешно… Красин за свою жизнь видел многое и давным-давно перестал удивляться чужим привычкам. Мало ли на свете извращенцев? На фоне кое-кого развлекаться в виртуальном мире – это так, мелочь с элементами экзотики. И сложно было предположить, что рано или поздно не появится заведение вроде этого. Реально – вопрос времени, не более того.

Конкретно здесь и сейчас можно было выбрать даму на любой вкус и цвет. Разной, так сказать, ценовой категории. Большинство, конечно, искусственные, но попадались и вполне живые. А что, некоторым девочкам тоже хотелось экзотики, а заодно неплохого заработка без возможных последствий вроде инфекции либо нежелательной беременности. И, как подумалось Красину, помнившему свой визит в американский сектор, некоторые из них были вовсе не девушки, а склонные к развлечениям бабушки. Впрочем, его данное обстоятельство волновало в последнюю очередь.

Были девочки, были и мальчики. Из веселой компании, что сейчас здесь лежала, двое были стриптизерами, а третий, который спускался последним, не просто танцором, а существом нетрадиционной ориентации. Он, кстати, главную партию исполнял. Узнав, кого он бил, Красин с заметным усилием погасил желание тщательно продезинфицировать руки. Но, к счастью, они шли не на выступление, а с него, отдыхать, так что хватятся их далеко не сразу. И то хлеб…

– Ладно, сладкие, – резюмировал Красин, определившись в ситуации. – Лежите покуда, отдыхайте. Спеленал я вас не то чтобы сильно, развяжетесь сами, но если раньше чем через полчаса вылезете, утоплю. Ферштеен? Нихт ферштеен? Дать в глаз?

Интересно было наблюдать за их рожами, пытающимися ответить сразу на несколько взаимоисключающих вопросов с кляпами во рту. Усмехнувшись, Красин встал и вышел, закрыв за собой дверь. Ну все, теперь ясно, по какой лестнице идти, а значит, можно надеяться, что больше ему навстречу никто не попадется.

На сей раз до места назначения он добрался беспрепятственно. Да и чего там добираться? Три этажа (ой, сорри, палубы) вверх, коридор… Несмотря на псевдоморской колорит, он был абсолютно безликим. Как, впрочем, и почти во всех гостиницах. Нужная дверь… Банальная филенка, хоть бы загримировали как-то, что ли. Трофейная карта доступа и здесь не подвела. А вот петли смазаны хорошо, ни скрипа, ни шелеста, и замок мягко-мягко закрылся, что радует. Впрочем, судя по доносящемуся из душевой плеску воды, обитательница номера и так бы не услышала. Красин машинально, скорее по неистребимой, за годы въевшейся привычке, усмехнулся, вошел в комнату, повернул кресло так, чтобы контролировать все помещение, и уселся, с интересом разглядывая номер.

А ничего так, миленько. Номер явно не из дешевеньких. Комната одна, зато огромная. У Татьяны квартира поменьше будет. Огромный телевизор… Блин! Заходить в виртуальный мир, чтоб посмотреть телевизор! Абсурд… Но ведь, похоже, в этом не видят ничего особенного. Даже не подозревают, что это извращение похлеще виртуальных любовниц. И потому здоровенный экран на стене висит, бормочет что-то, воспринимаясь обычной частью интерьера.

Кровать. Нет, не так. КРОВАТЬ!!! Пятиспальная, не меньше. Ну и все остальное соответствует. Один дизайнерский журнальный столик, ножка которого составлена из хрустальных многогранников, отбрасывающих разноцветные блики во все стороны, чего стоит! Интересно даже, на фига это в виртуале. Или так неудачники там, снаружи, тешат здесь свое эго? Может, у хозяйки спросить? Впрочем, не сейчас, немного позже. Не мешать же даме мыться, еще не так поймет.

А вот сейчас поняла адекватно. Вышла из душа, закутавшись в огромный, до полу, ослепительно белый от чистоты махровый халат и бодро вытирая волосы. Увидела Красина – и глаза у нее полезли на лоб. Федор улыбнулся ей. Широко и с чувством, своей фирменной обаятельной улыбкой. В свое время сослуживцы говорили, что от нее крокодил поседеет.

– Ну, дарова, чупакабра! Ты только не ори и лишних движений не делай – стреляю я без предупреждения.

– З-здраст-те…

– Тебя как зовут, чучело?

– Р-рита… – пробормотала девушка, не сводя глаз с пистолета, отслеживающего каждое ее движение.

– Рита, Рита, Маргарита, там, где нужно, вся побрита, – усмехнулся Красин, продолжая держать ее на прицеле. – Редкое по нынешним временам имя. Ты присаживайся, присаживайся, места хватает, а зря ноги бить грустно и скучно. Посиди… напоследок.

– Вы кто…

– Тот, кто вынес тебя из огня. И кого ты решила убить в приступе благодарности. Да ты присаживайся. Я все-таки хочу вначале задать тебе пару вопросов.

– Я…

– Ты, ты. Садись, я сказал!

Она села. Точнее, плюхнулась. Так, словно из нее разом вынули все кости. Смешно, но даже сейчас в этом богатом номере, среди типовой гостиничной роскоши, она выглядела на своем месте. Красивая баба… И что ее понесло в это дерьмо?

За своими мыслями он как-то упустил время и чуть-чуть передержал паузу. Ровно настолько, чтобы его невольная собеседница начала приходить в себя. И соответственно, хоть немного соображать. А потому сделала вполне логичный, хотя и совершенно неправильный вывод о том, что убивать ее на самом деле не собираются. И эта мысль, похоже, ее приободрила.

– Что вам нужно? По какому праву…

Плюх! От внезапной, очень быстрой оплеухи она скатилась на пол. Красин вновь опустился в кресло, с интересом посмотрел, как она барахтается на полу, запутавшись в собственном халате, и выражение ужаса на ее лице стремительно возвращается. Так-то лучше…

– Мадемуазель… Или мадам?

– Я… не замужем…

Надо же, поняла. А то сейчас встречаются дарования, с такими оборотами речи незнакомые. Впрочем, маловажно.

– Значит, мадемуазель. В таком случае прошу вас срочно начать совмещение понимания амбиций и возможностей. Иначе будет очень-очень больно.

– Женщину бить… Какой же вы мужчина! Вы быдло!

Ну надо же, то ли испуг прошел, то ли, наоборот, оказался чрезмерно силен и напрочь отбил восприятие реальности. Красин усмехнулся:

– Не давите на совесть, это бесполезно. Я ее пропил еще в пятом классе. Сейчас вы отвечаете на мои вопросы, получаете свинцовую примочку промеж глаз и вылетаете из игры. Быстро и практически безболезненно. С шансом вернуться, если захотите. Хотя я бы на вашем месте не рискнул, да… Либо все равно отвечаете, но будет это не в пример больнее. Итак?

– Быдло!

– Мне дважды повторять не надо. Мне с первого раза пофигу. Но вообще, я удивлен. Будь вы замужем… Некоторых так закаляет семейная жизнь, что они перестают бояться загробной. Или были, да разбежались? – по тому, как дернулись ее глаза, Красин понял – в точку! И с деланым сочувствием припечатал: – Ничего-ничего. Первый муж всегда комом. А вот доживете ли вы до второго – вопрос открытый. Сами знаете, можно сделать так, что вы останетесь здесь навсегда. Итак, продолжаем разговор?

– Возможно, мы сумеем договориться?

Надо сказать, быстро соображает. Но – не в тему. Не тот случай.

– У вас нечего мне предложить.

– А может… – недвусмысленный жест.

Красин поморщился.

– Не стоит. Во-первых, полюбил слон мартышку – тут-то она и лопнула. А во-вторых, если будет желание, у меня под боком экземпляр куда интереснее. Поэтому начинайте исповедь. Я жду.

Как будто у нее был выбор. Глазами, конечно, сверкала так, что будь Красин чуть мнительнее, всерьез испугался бы. Сожжет или там сглазит. Но в сверхъестественное он не верил с детства, всевозможные аномалии же… Они всегда имели в конечном итоге какое-то разумное объяснение. Он, в конце концов, и сам был таким. А потому дама могла сверкать глазами сколь угодно долго – молнии из них метать она явно не выучилась. В реальном мире как минимум. В игре, конечно, законы физики не всегда соблюдаются, но для того, чтобы их обходить, надо или технический довесок, или высокий уровень прокачки. Со вторым у собеседницы дела обстояли так себе, а с первым… Чтобы, выходя из ванны в одном халате, держать под ним еще и что-то громобойное, надо иметь не просто манию преследования, а быть параноиком в квадрате.

У женской логики хватает нюансов и загибов, но одного у психически нормальных представительниц слабого пола не отнять: когда они видит, что попали в переделку, а им предлагают приемлемый выход, то выбор практически всегда адекватный. Как, в принципе, сейчас и произошло. Так что ответы на свои вопросы Красин получил. Жаль только, к цели они его ну совершенно не приблизили. Лишь подтвердили предположения насчет мотивов сей не в меру решительной дамочки. Правда, выражалась она ой как витиевато и, со своей точки зрения, была права.

На Красина это, правда, впечатления не произвело. В конце концов, у каждого своя правда. Главное, у кого ружье. А вот тот факт, что он вновь ничего не смог узнать о том, как виртуальное оружие попадает в реальный мир, настораживал все более. Если об этом не знает ни мафия, ни околокриминальные структуры, ни такие вот… секретарши… Да-да, именно секретаршей она и была до того пожара, а потом сумела наложить лапу на оставшиеся бесхозными активы босса, так что теоретически должна была быть за то Красину благодарна. Но – увы…

Так вот, даже если секретарши не знают – а у них, к слову, практически сразу образуется собственный микрокосм, в котором секретов от посвященных нет, – это показатель. Так что задачка становилась все интересней. И все непонятнее. И – неприятнее. Вонючее дельце оказалось, и Красину ситуация не нравилась совершенно.

Пожалуй, единственное, что он вынес сегодня из происшедшего, так это еще один пункт к успевшей за последние дни изрядно разбухнуть коллекции вывертов психики. Пункт, всерьез попахивающий извращением, пострашнее виртуального борделя. Зачем женщине, в реальном мире работающей секретаршей, заниматься тем же самым еще и в игре? Да еще и будучи в отпуске? Сие загадка великая есть. Великая – но неинтересная. А потому тихо хлопнул пистолет, ставя маленькую круглую точку в разговоре, и Красин спокойно, без лишних приключений и задержек покинул сие гнездо разврата.

– Как прошло? – спросила Татьяна, когда он сел в машину.

– Все нормально, все как всегда.

– Зашел и убил? А почему так долго?

– А это чтобы не убивать там всех, – усмехнулся Красин. – Все, поехали. И… Знаешь, начинай обдумывать, когда мы будем проворачивать твою аферу. Виртуальный мир, признаться, мне надоел.

– А сейчас?

– Сейчас, – Красин задумался на миг. – Ну, давай, покатаемся. Времени еще хватает. Покажи мне… экзотику здешних мест.

Как оказалось, фантазия у Татьяны соответствовала ее возрасту. Равно как и ее представления об экзотике, к слову. Проще говоря, театров и музеев не предвиделось, а вот клуб с музыкой и коктейлями – это самое оно. Впрочем, одернул собственное недовольство Красин, удивляться нечего. Ей движуха и впрямь… гм… не слишком обычна. Так что расслабляемся и получаем удовольствие.

Клуб считался ночным, но по факту был круглосуточным. И, к сожалению, подтверждал старую истину о том, что музыкальные пристрастия у поколений совершенно разные. Тот дерганый ритм в стиле «бум-бум» Красина совершенно не вдохновлял, более всего напоминая слышанное им в Детройте. Они тогда зачищали город, а тамошние негры то ли по укурке, то ли еще почему, не могли сообразить, что их собираются не пугать, а убивать. Вот у них там музыка была очень похожая. Такая же тупая, бессмысленная и в то же время ритмичная. От нее у многих неподготовленных слушателей ноги сами начинают дергаться.

Вообще, Красин и в бойкой студенческой юности не часто появлялся в подобных заведениях, а потом и вовсе перестал. Банально, вначале денег не хватало, а позже интересы изменились. Но помещение рассмотрел с интересом и пришел к выводу, что оно изнутри больше, чем снаружи. Виртуальный мир со всеми его нюансами, чего уж там. В остальном же – много дешевой, но притом яркой и, с точки зрения молодых, наверное, роскошной отделки. Стиль со времен, когда сам Красин хаживал в подобные заведения, изменился, но принцип остался тем же. Чем ярче – тем лучше. Ну, если это работает – значит, все правильно, и нечего лезть со стариковским брюзжанием.

Наблюдая, как спутница, получая от процесса неподдельное удовольствие, дергается на танцполе, Красин лениво потягивал коктейль. К слову, гадость неимоверную. Но надо же было делать хоть что-то… А еще он гадал, в какие неприятности втянет его знакомая на этот раз. Она, конечно, старательно делала вид, что выбрала первое попавшееся заведение, но легкое напряжение от наметанного глаза скрыть было сложно. Зачем-то девчонке надо было затащить его именно сюда. Вряд ли из скверных для него побуждений – он Татьяне, в конце концов, нужен, и куда сильнее, чем она ему. Но тот факт, что затащила она его сюда с умыслом, сомнений не вызывал.

Итак, что за подводную скалу мы можем наблюдать? С учетом того, что рисковать его шкурой зря Татьяна не станет, слишком многое для нее поставлено на карту. Ну и ее полудетского еще менталитета вкупе с несложным ходом мыслей. А по сути, вывод один-единственный. Кто-то ее сильно зацепил, и она притащила своего крутого паладина, чтобы он разобрался с обидчиком. Учитывая же разницу в возрасте, она не уверена, что он будет бить морды просто из-за ее прихоти. Точнее, получись у нее затащить Красина в постель, была бы уверена хотя бы на уровне взаимных собственнических инстинктов, а так пока нет. А вот что он будет ее защищать – уверена. Как уже не в первый раз, ставит его перед фактом. Так что готовимся набить еще пару-тройку физиономий, а пока что отдыхаем.

Приятно чувствовать себя умным и предусмотрительным знатоком человеческих душ. Во всяком случае, именно эта мысль пришла Красину в голову буквально минут через десять, когда Татьяна внезапно прервала танец и двинулась в его сторону. Двинулась-то она двинулась, но по такой сложной траектории, что даже гадать не стоило – очень хочет попасться кому-то на глаза. И, что характерно, задумку свою реализовала.

– О! Глядите-ка, кто пришел!

– Иди сюда, не строй целку…

– Крошка, я знал, что ты все равно прибежишь…

Эти, и еще куча эпитетов, слились практически воедино, так, что их сложно было разделить на составляющие. Источником же служила группа молодежи, выглядящая, словно обожравшиеся стероидов качки. Ну, понятное дело… Красин присмотрелся – ага, уровни довольно высокие, но заточено все на силу. И внешность ребята модифицировать явно не забыли. Все, как и положено задротам, решившим хоть здесь стать крутыми.

– Ты что, не слышала? А ну стоять!

На сей раз Татьяна уже не пыталась закладывать виражи, целеустремленно направляясь к столику, за которым устроился Красин. И успела плюхнуться на стул буквально за секунду до того, как ее поймали за руку. Гос-споди, как все примитивно!

Красин не стал терять время на всякие пошлости вроде попыток решить дело миром и уболтать дятлов на то, чтоб отстали от девушки. Не та ситуация, не тот контингент. Тратить же время и силы впустую недостойно образованного человека. Это какой-нибудь интеллигент с двумя филологическими образованиями может позволить терять время даром, а он – человек занятой. Поэтому, не особо заморачиваясь, Красин чуть привстал, спокойно протянул руку и, ухватив незваного визитера за длинные патлы, рванул его голову вниз. Дважды приложил его переносицей об угол стола и отправил безразличное отныне к внешним раздражителям тело к стене, так, чтобы оно никому не мешало.

– Джентльмены… – негромко, но очень доходчиво сказал он, выпрямляясь во весь рост и поворачиваясь к товарищам поверженного. Те застыли в легком ступоре, их неоперившиеся мозги еще не успели переварить случившееся. – Чем хорош виртуальный мир – это тем, что за убийство таких недомерков, как вы, мне ничего не будет. А потому валите отсюда, и быстро.

– Да ты знаешь, кто я? Ты знаешь, козел, что с тобой сделают?

Пистолет негромко хлопнул, и парень грохнулся во весь рост с раздробленным черепом. Через пять секунд рядом с ним лежала вся группа единомышленников, в полном составе. Красин встал:

– Тань, я надеюсь, ты закончила свои дела здесь?

– Да, – без секунды промедления ответила девушка и тоже встала. – Пойдем?

– Разумеется. Лично меня заведение не впечатлило, – и, уже сидя в машине, прихватил спутницу чуть повыше локтя. Сильно, на грани боли, сжал: – Это что такое было? Если тебе кто-то насолил, просто сказала бы – и открутили бы им пустые головы.

– Прости, – ответила Татьяна как-то очень спокойно. – Я не была уверена, что ты согласишься помочь.

– Ну и дура, – Красин отпустил ее, махнул рукой и откинулся на спинку кресла. – Второй раз уже делаешь одно и то же. Самой не скучно? И кто это вообще был?

– Это? Они мне проходу не дают, если на глаза им попадусь. Мажоры местные.

– И тут они есть… Что, родители сильно богатые?

– Да нет, если бы. Просто очень давно в игре, прокачались, заработали на шару кое-что… Их тут целая шайка. Возомнили себя круче обрыва, девчонок – не спрашивая…

Не такие уж они и мажоры, если вдуматься. Просто успели раньше других, ухватили свой кусок. Остальные могут завидовать, если хотят. Но, конечно, хамы. Даже со стороны неприятно смотреть. А девчонка, которой проходу не дают… Похоже, ее такие умники коробили одним своим существованием. Красин усмехнулся:

– Не любишь ты их.

– Ненавижу этих уродов. И в реальной жизни, и здесь. Наглые, тупые, бесполезные…

– Мажоры – они такие мажоры, – усмехнулся Красин. – Да… Помню, когда я служил, был у меня во взводе одни такой… мажор.

– Прозвище, что ли?

– И прозвище, и по факту. У его отца было несколько заводов. Неслабых таких. А парнишка с родителями повздорил – и подался в армию, благо как раз был его призыв.

– И… что?

Что? Красин прикрыл на миг глаза, и перед ним, спасибо услужливой памяти, как живые встали парни, что остались лежать на песке. На шикарном пляже во Флориде, где какой-то штабной недоумок решил высадить десант. Слишком предсказуемое действие, и американцы встретили их, как положено. Они не трусы были, те янки, что сражались за свою землю. Не чета своим правителям.

Он тащил на спине раненого, вокруг бежали, отступая к десантным катерам, товарищи, а Мажор, засев за какими-то не слишком понятного назначения бетонными конструкциями, прикрывал их. Продержался минут десять, как раз чтобы они смогли эвакуироваться. А потом захлопали минометы янки, вздыбилась земля, и его пулемет замолчал. Навсегда.

– И ничего, – резко дернул он головой. Чего он будет доказывать? Кому? Зачем? Давным-давно заросли травой могилы на чужой земле. И не все ли равно, кем эти люди были до того, как плечом к плечу встретили врага. Мертвые сраму не имут, остальное уже неважно. А тем, кто не был там, где волны краснели от крови и горела земля, этого все равно не понять. – Все, поехали. И высади меня где-нибудь, пора возвращаться.

Это затягивает, как наркотик, подумал Красин, вылезая из «гроба». Возвращаться в реальный мир с каждым разом все тяжелее и тяжелее. Не столько даже физически – на сей раз негативных ощущений не было, кроме разве что общей вялости. Однако эффект вседозволенности в виртуальном мире затягивал. Нет, все же полное погружение – штука своеобразная и опасная.

Варламов и Света выглядели как-то странно. Точнее, нет, не так. Они выглядели настороженными и глядели на Красина, будто на диковину заморскую. Федор покрутил головой, разминая затекшую, несмотря на функцию массажа, шею и сварливо поинтересовался:

– Ну, что вы на меня уставились, как солдат на вошь? Или у меня зубы страшнее атомной войны?

Как ни странно, немудреная шутка моментально разрядила обстановку. Варламов сразу расслабился и выдал сентенцию:

– Да он это, он.

Светлана тоже медленно кивнула. Красин удивленно поднял брови:

– А что, имелись сомнения?

– Имелись, – серьезно ответил Варламов. – Мы тебя на этот раз не смогли отслеживать. Вообще. Ты как зашел туда – и все, будто в коконе. На твой образ просто невозможно было настроиться.

– Понятно, – кивнул Федор и подумал, что, похоже, его новые знакомые умеют не только устраивать танцы с игровым временем, но и обеспечивать трюки посерьезнее. – А почему тогда появились вопросы с моей… идентификацией?

– Видишь ли… – Света на миг замялась. – Помнишь, тебе говорили, что засылали разведчиков? Так вот. Однажды из виртуального мира вылезло что-то не то.

– Тавтология. Что именно не то?

– Совсем другая личность. Нам не удалось выяснить, какая именно – тот, кто завладел телом разведчика, сразу атаковал, и его… нейтрализовали.

– Пристрелили, так и скажи, – фыркнул Красин. – И чем я сподобился оказаться в числе подозреваемых?

– В тот момент тоже исчезла возможность наблюдения. Один в один.

– Так, а почему я обо всем этом не знал?

– Шеф сказал не распространяться. Вдруг испугаешься…

– Идиоты, – пробормотал себе под нос Красин. Света, что характерно, смущенной не выглядела, только плечами пожала. Ну а что? Приказ есть приказ. Красин в ответ кивнул, но зарубку на память сделал. Так, на всякий случай. Теперь вопрос, что от него еще могут скрывать, стоял в полный рост, и следовало учитывать незапланированные осложнения. Что же, кто предупрежден – тот вооружен, древние римляне умели рожать дельные афоризмы.

Вот так вот. Считай, подставили. Зря, к слову. Одно дело, когда работаешь с нанимателем «на доверии». Чисто психологически стараешься куда сильнее, чем если занимаешься тем же самым «для галочки», отрабатывая гонорар. Никаких обид, наемнику, пока ему честно платят, эмоции не положены, но все же, все же…

Закидывая пищу в рот, как поленья в топку, и почти не чувствуя вкуса, Красин искоса наблюдал за остальными. Светлана вела себя, как всегда, не испытывая лишних эмоций. А вот друг Игорь, похоже, чувствовал себя малость не в своей тарелке. Его, к слову, можно было понять. Как-никак, это Варламов ухитрился втравить Федора в сомнительную… Да что там, начинающую откровенно смердеть историю. И даже если захочет он сейчас сдать назад, ему это никто не позволит. Тут и Баскаков со своими нехилыми возможностями, которому дезертирство гарантированно не понравится. И личные мотивы, та же Света. А ведь она де-факто окрутила отставного морпеха и контролирует его вполне надежно. Деньги, власть, секс – этими морковками любого можно держать на коротком поводке. Теперь Варламова придется не то чтобы подозревать, но относиться к нему с осторожностью уж точно. Возможно, конечно, это и мания преследования, но иногда лучше быть живым параноиком, чем мертвым психиатром.

Нет, все же решительно права была мама, когда говорила: есть только два плеча, на которые можно опереться. И эти плечи твои собственные. Как ни крути, а разгребать ситуацию придется самому, и, что характерно, пока не просматривается ни единой зацепки. Куча несвязанных между собой осколков. Или… связанных?

– Ты скоро? – о, это вновь Света. Красин посмотрел на нее с усмешкой.

– Что, опять шеф вызывает?

– Нет, но стоило бы доложиться о том, что за аномалию ты там ухитрился отыскать.

– Сам планировал. Но сначала в бассейн. Или нет, давай по дороге к озеру свернем. К голубому. Знаешь дорогу?

– Знаю. А зачем?

– Хочу навык проверить. Не волнуйся, от пятнадцати минут ничего не случится. Небо не рухнет, мир не перевернется, у твоего шефа диарея не появится… Хотя насчет последнего можно и поспорить, в конце концов, от просроченного беляша еще никто не застрахован.

– Все-все, я поняла, – махнула рукой Света. – Давай тогда собирайся.

– Нищему собраться – только подпоясаться. Игорь, ты остаешься. Во-первых, ты у нас раненый, а во-вторых, кто-то же должен проследить, чтоб к «гробу» никто не подходил и ничего в нем не вертел.

Варламов согласно кивнул, но вздохнул так тяжко, что у самого бесчеловечного создания дрогнуло бы сердце. Красин, впрочем, остался глух к его безмолвным протестам. В хорошем темпе собравшись, он плюхнулся на сиденье внедорожника и махнул рукой устроившейся за рулем Свете:

– Гони!

Та поняла его буквально. Взвизгнули покрышки, и тяжелая машина с пришпоренным табуном под капотом рванула с места так, что Красина вжало в кресло.

Голубое озеро получило свое название, как несложно догадаться, из-за цвета воды, хотя она была, скорее, бирюзового оттенка. А еще потому, что живописный лесок рядом с ним одно время облюбовали парочки, скажем так, не вполне традиционной ориентации. Впрочем, позже, когда страну трясло в военных катаклизмах, последних частью разогнали, частью перебили. Ну, не любят нормальные люди извращенцев, и если в обычное время чаще всего они вынуждены их терпеть под давлением не самых правильных законов и навязанной сверху морали, то когда наступает время перемен… В общем, законопослушные бюргеры, оказавшись вдруг без мягкого, но крайне навязчивого давления, могут учинить многое. К примеру, голубых расстрелять. А кое-где за компанию с ними еще и евреев, как в Германии. Здесь, впрочем, ограничились только извращенцами всех мастей, по которым, собственно, никто особо и не горевал.

А само озеро было красивым. И пляж, не песчаный, а поросший невысокой, больше похожей на газон травой, в выходные был для многих горожан любимым местом отдыха. Впрочем, сейчас здесь было пусто. Так что плюхнулся Красин в воду с превеликим удовольствием, и тут же понял – работает! Не так, как в игре, но все равно плавал он теперь заметно лучше, чем раньше. Во всяком случае, проплыть более чем стометровое озеро в два нырка ухитрился без проблем.

– Ничего себе! – выдохнула Света, когда он выбрался на берег и принялся яростно растираться специально для этого прихваченным полотенцем. Вода-то не ледяная, но и не сильно теплая, да и снаружи тоже весьма так себе. Все ж не Сочи, не Крым и даже не провинциальная, но от того не менее теплая Будва, где Красин отдыхал прошлым летом. – Здорово у тебя получается!

– Угу. Можешь пока сама поплавать, по глазам же вижу, что хочешь. Прохладно только…

– Да это ерунда, я закаленная. Только купальника не взяла.

– Я отвернусь, ты не переживай, – усмехнулся понимающе Красин. Он, конечно, не считал себя великим знатоком женских душ, но то ли Света чисто на рефлексе крутила хвостом, то ли была не прочь позажигать сразу с двоими. Женская душа – потемки. – Кстати, полотенце на тебя я взял. Лежит в сумке.

– Э-э… Ты знал, что я соглашусь?

– Нет. Однако предусмотреть расклад несложно. Понадобится – хорошо. Нет – почти ничего не весит.

– А-а, – отозвалась Света, как показалось Красину, чуть разочарованно. Чужие разочарования его, впрочем, абсолютно не волновали, поэтому развития тема не получила. Так или иначе, в озеро Света бухнулась с видимым удовольствием. Точнее, слышимым – Красин честно отвернулся, но взвизгнула она… воодушевленно.

Ну а пока девушка купалась, сам он сделал звонок с номера, который кроме него знало еще считанное количество народу. И сим-карта в телефоне не стояла, а располагалась в кармане куртки, в маленьком кармашке, замаскированном под шов. Более того, номер, на который он звонил, Красин нигде не записывал, помня наизусть. Не бог весть какая надежная конспирация, но на расклады вроде нынешних и не рассчитывалось, так что приходилось работать с тем, что имеется. Можно было бы, конечно, и из дома звякнуть, но мало ли что там за жучки могут оказаться. Лес же целиком не прослушаешь, и на каждой елке микрофон не поставишь.

К тому моменту, как Света закончила водные процедуры и, уже полностью одетая, вернулась к машине, Красин успел завершить разговор, спрятать карту и вообще принять вид отдыхающего джентльмена. Никакого протеста мысль о продолжении движения не вызвала, и минут через десять он уже смог лицезреть Баскакова. Пребывающего, к слову, не в лучшем настроения и слушавшего доклад с явным нетерпением – когда же он, наконец, закончится! Впрочем, не перебивал – и то ладно. Сказал, что позаботится о тех, кто вышел на связь, и на том, в принципе, завершил аудиенцию.

Ну что же, Баскаков – человек большой, и проблемы у него, соответственно, тоже немаленькие. Непонятно только, зачем вызывал. Вполне бы потерпело дней несколько. Или Света инициативу проявила, а он не стал отказываться? Выяснять специально Красин не стал, лишь махнул рукой Свете, да и рванули они до дому, до хаты. Красин чувствовал себя зверски усталым, и более всего ему сейчас хотелось просто выспаться.

И опять-таки интересно, подумал Красин, осматривая улицу. С одной стороны, виртуальный мир прямо-таки затягивает своей кажущейся вседозволенностью. Именно кажущейся – но все же! И многообразием вариантов, разумеется. Действительно, эффект в чем-то сродни наркотическому. Рай для маньяка.

С другой стороны, присутствует в нем нечто скучноватое. Точнее, нет, не так. Типовое. Многообразное – и все же типовое, как бы парадоксально это ни звучало. Возможно, для офисного менеджера это и впрямь должно создавать иллюзию полной жизни, а вот для него, этой самой жизни основательно хлебнувшего, маловато будет. Эффект новизны пропал и становилось уже далеко не так интересно, как вначале. Ну, ладно, скоро игры закончатся.

– Ты сделала, что я просил?

– В смысле? – Татьяна, лихо рулившая машиной, удивленно приподняла брови.

– В прямом. Твоя операция, не моя. Ты подготовилась?

– Да, с ребятами уже обговорено, и…

– Стоп, – Красин сказал это так, что девушка невольно нажала на тормоз. Машина аж носом клюнула, но почти сразу вновь набрала ход. – Что еще за ребята?

– Ну…

Спустя две минуты разговора и еще минуту неприличной ругани (про себя, тут все же дама) Красину стало ясно, что на сей раз он влип. Пока что не в неприятности, но в их вероятность наверняка. Знай он заранее… Впрочем, еще можно все отменить. Вот только дуру эту жалко.

В самом деле, не объяснив ему нюансов, Татьяна поступила неумно. Хотя, конечно, принципиально ничего не менялось. Задача Красина по-прежнему оставалась донельзя примитивной и, к слову, привычной. Обеспечить силовое прикрытие. Только если раньше возможность атаки он рассматривал как возможную, но далеко не самую вероятную, то ныне она должна была случиться практически наверняка. Уж что-что, а человеческую природу вкупе с прилагающимися к ней хитростью, подлостью и желанием нажиться за чужой счет не переделаешь.

Все было, на самом деле, крайне просто. Татьяна придумала, как реализовать аферу. Ну, как аферу – с формальной точки зрения все законно. Обычная разновидность биржевой игры, ни один суд не придерется. Хотя, конечно, те, чьи деньги поменяют владельцев, будут очень-очень злы. И это – первая из причин, по которым девушке необходима за спиной мрачная фигура Красина.

Так вот, ключевым моментом всей операции была возможность заниматься биржевыми операциями прямо отсюда, из игры. Зачем-то разработчики вложили эту опцию – не исключено, для повышения коммерческой привлекательности своего проекта. Ведь намного большая скорость проведения операций по сравнению с реальным миром сама по себе дорогого стоила. Впрочем, это все уже нюансы, главное же было в другом.

Одна Татьяна справиться не могла физически. Были какие-то технические нюансы, Красин не стал вникать, какие именно. Просто из-за того, что девушка, пытаясь их объяснить, моментально скатывалась в крайне специфическую терминологию, для непосвященных выглядящую сущей тарабарщиной. Красин же что в финансах, что в программировании откровенно плавал. Точнее, владел ими на уровне простого обывателя без лишних талантов. Но главное он понял: Татьяне нужна была группа технической поддержки, и она ее нашла. А потом сообразила, что не обремененные избытком морали компьютерные гении запросто могут решить, что в дележке финансов она лишняя.

На взгляд Красина, ребятишки не просто могут так подумать – они уже это сделали. Такова уж природа человеческая – кинь ближнего, плюнь на нижнего. А когда дело связано с большими деньгами, то учинить танцы пауков в банке сам бог велел. И, пожалуй, договоренность с ним была самым разумным действием Татьяны. Вот только появлялся логичный вопрос, почему именно с ним.

Не вписывалась ситуация ни в одно разумное объяснение. Все остальное вписывалось, начиная от завязывания приятельских отношений и кончая упорными попытками затащить его в постель. Для женщины поведение не то чтобы единственно возможное, но из канонов не выбивающееся. Но первое знакомство… Чем больше Красин думал, тем больше убеждался: кто-то посоветовал девчонке взять в долю именно его. И кто именно? Кто все знал? Получался довольно узкий круг людей, и паранойя тут совсем ни при чем – обычная логика. Если же следовать ей, то вся ситуация с каждым шагом больше и больше напоминала грандиозную подставу. Еще можно было соскочить, но разобраться ныне стало для Красина уже делом чести. А значит, утроить осторожность и продолжать изображать недоумка, с тем, чтобы в нужный момент успеть нанести удар.

– Ты детективы читаешь? – мрачно спросил он.

Татьяна посмотрела на него чуть недоуменно, кивнула:

– Да… Иногда. Больше смотрю, но иногда читаю.

– Как говорил классик, это ненормально, если женщина читает. Скоро у неё возникнут идеи и она начнет думать…

Что именно за классик, Федор не помнил, да и не старался воскресить в памяти эту информацию. Главное, она, по его мнению, во многом соответствовала истине, равно как и месту женщины в этом мире. Впрочем, Татьяна и не уточняла, кто родил столь убедительную мысль. Спросила лишь:

– И что теперь? Вешаться?

– Нет, быть осторожной. Если ты читаешь детективы, должна знать, что в финале кто-то наверняка предаст.

– Да ну, – махнула она рукой, чуть более нервно, чем когда и впрямь уверен в своих словах. – Я ребят с детства знаю.

– Во-во. Предают как раз те, кого знаешь, кому веришь…

Во-во. Те, кому веришь. Насколько пророческие слова у него получились. И вероятность, что это циничное утверждение относится в том числе и к нему самому, была велика. Жаль, на Татьяну они не подействовали, она лишь плечами пожала.

– А вот на этот случай у меня есть ты.

– Угу, я. Наемник на контракте. Вдруг тоже предам, а?

– Нет, – Татьяна нервно тряхнула головой. – Должно же остаться что-то незыблемое в этом мире…

Может, в отношении Красина она была и права. А вот насчет приятелей своих…

– Ладно, проехали. Будет день – будет пища. Но смотри, я, если что, буду стрелять не раздумывая. Да и тебе советую держать ствол под рукой. Где мы будем находиться?

План места будущего действия повис в воздухе, родившись словно из ниоткуда. Хороший план, трехмерный. И, хотя машина лихо мчалась по улице, на качестве голограмм это не сказалось. Красин рассматривал его несколько минут, потом кивнул. Могло быть и хуже.

– Что скажешь? – Татьяна, увидев, как он чуть расслабился, тут же решила уточнить для себя расклады.

– Буду думать, пока время есть.

– Тебе помочь?

– Думать? Типа одна голова хорошо, а полторы лучше?

На шпильку Татьяна не отреагировала – плюс очко ее умственным способностям. И вообще, она сегодня выглядела на редкость собранной – похоже, близость серьезного дела (чего уж там, дела всей ее жизни, это не преувеличение) настраивала ее на серьезный лад. Как-то она изменилась вдруг – лезущая из-за маски взрослой (относительно, конечно) женщины сопля куда-то исчезла, уступив место решительной и целеустремленной авантюристке, поставившей все на одну карту. Не очень разумной авантюристке, совершенно неискушенной в некоторых жизненных нюансах. Впрочем, с возрастом это пройдет. Если она до этого доживет, конечно.

Пока они ехали к месту предстоящего действа, Красину подумалось, что разработчики всего этого безобразия немного перестарались. Их желание придать рукотворному миру как можно больше реалистичности понятно, однако условностей они внесли чрезмерно много. К примеру, о месте выхода в общую сеть вообще и на биржу в частности. Теоретически здесь все и везде сплошная цифра. Соответственно, работать можно с любой точки, не напрягаясь. Однако же – нет! Будьте любезны прибыть на центральный терминал – и только с него. Иначе система заблокирует вашу попытку. На кой хрен это было нужно? Возможно, правда, какой-то нюанс системы безопасности, позволяющий отследить и блокировать нарушителя каких-то правил, но, опять же с точки зрения Красина, это было переусложнено, неудобно и создавало больше проблем, чем пользы. Вот как сейчас, например.

Трехсотметровая свеча главного терминала сектора производила впечатление как высотой, так и несокрушимостью форм. Правда, как успела пояснить Татьяна, пока они шли от машины к дверям, использовалось всего несколько этажей. Все же люди шли в игру расслабляться да комплексы тешить, а не заниматься делом.

За стеклянными дверьми – все как в обычном средней руки бизнес-центре. Номинальная охрана, зевающий (о-па, искусственный и вряд ли с зачатками интеллекта, но классно отрисованный персонаж) клоун на ресепшене. Все сделано так, чтобы попавшему сюда было привычно и от дела не отвлекало. Вся разница – здание внутри больше, чем снаружи, раз этак в несколько, но в игре подобное уже встречалось, да и Татьяна успела предупредить. В общем, ничего неожиданного. Лепота! Короткая поездка на лифте, небольшая прогулка по коридорам до арендованного офиса. Татьяна выбрала пустой этаж, на три пролета выше заселенных менеджерами разных звеньев. Правильно сделала – мало ли как дело обернется, а лишние свидетели – это часто лишние трупы. Нормально, в общем, Красин мысленно одобрил ее выбор, но смолчал – вдруг еще загордится раньше времени.

– Ну, где там твои мальчишки? – поинтересовался он, усаживаясь за стол и вытягивая ноги. Смешно, виртуальный мир, да еще и не ходил сегодня практически, а ноют, словно к дождю. Татьяна, что-то колдующая возле терминала, почему-то смутилась.

– Они… там.

– Где там? Говори уж яснее.

– Ну… дома.

– То есть ты хочешь сказать, – Красин резко выпрямился, – что они даже в виртуальность не войдут?

– Ну… да. А зачем?

– Ты дура, да? – На сей раз Красин был понастоящему зол и плевался словами. – Немедленно сворачиваем операцию, и…

– Поздно, – Татьяна щелкнула клавишей. – Она уже началась.

С этой минуты Красину оставалось лишь сидеть и надеяться на то, что все пройдет как планировалось. Состояние, когда от тебя ничего не зависит, он тупо ненавидел. Но, увы, деваться некуда. Закон суров – но это закон. Приказ глуп – но это приказ. А Красин сейчас, как ни крути, наемный телохранитель, стало быть, лицо априори подчиненное. В общем, приходилось терпеть.

Что делала Татьяна, он не понимал. И по большому счету не видел – только руки, летающие над терминалом с невероятной скоростью. Очень похоже, девушка даже сама не осознавала, с какой скоростью работает. Красин так не умел в принципе.

За работой профессионала наблюдать всегда приятно. И, к слову, не так и долго она возилась. Потом села в кресло, устало покрутила головой:

– Теперь остается только ждать. На следующем этапе основное должны сделать парни.

– Вот как?

– Ну да. Тут ведь свои нюансы и тонкости.

– А потом окажется, что все деньги на их счетах.

– Нет, здесь я немного подстраховалась. Финальный аккорд за мной.

– Ты еще скажи, они не смогут его совершить.

– Ну почему же, вполне смогут. Но времени это займет море. Я в любом случае работаю сейчас на опережение…

А вот тот факт, что если ты умрешь, то время для них перестанет играть столь значительную роль, явно прошел мимо сознания, мысленно прокомментировал Красин. Ладно, карты уже розданы, остается только не допустить побоища. Вслух же он поинтересовался:

– Понятно… Слушай, а откуда у тебя деньги на такую грандиозную аферу?

– У меня их и нет…

Вообще, сколь понял Красин из последующих объяснений, на определенном этапе афера была совсем уж первостатейной. Проще говоря, мальчишки, осуществляющие техническую поддержку, банально взломали несколько счетов, с которых осуществили закупку акций, потом их продажу… Деньги вернулись на счета, никто раньше времени не заметит, а процесс уже пошел, биржевая игра закрутилась, чьи-то акции пошли враскачку… Как и что Татьяна сделала, понять Красин своим откровенно неэкономическим мозгом так и не сумел, да и, честно говоря, даже не пытался, но основным здесь было преимущество в скорости, которое давала игра с ее более высоким темпом жизни по сравнению с реальностью. Веселуха, однако, и очень скоро за теми, кто эту кашу заварил, начнется охота. Вряд ли успешная, но дыру в защите наверняка заткнут. Тем не менее один раз могло сработать, и авантюристы, пользуясь моментом, намерены были урвать свое по максимуму.

Татьяна возвращалась к терминалу еще несколько раз. Смешно, однако же эта малявка ухитрялась манипулировать денежными потоками на уровне, сделавшем бы честь любому банкиру. Вот что значит «человек – это он и его обстоятельства». В иной ситуации она могла бы добиться высот, но, увы, родившись в семье пьющего все, что льется, грузчика сложно добиться высот. И вдвойне обидно, когда ушлепку из семьи того же банкира все достается просто по факту рождения. В общем, душевный порыв Красин понимал, равно как и отсутствие у Татьяны выбора. Не одобрял, но и осуждать, а тем более мешать, не собирался.

Время текло медленно, и это усыпляло внимание, но все же Красин услышал негромкие шаги в коридоре. А услышав, отреагировал молниеносно. Пистолет будто сам прыгнул в руку. Татьяна удивленно повернулась к нему, но Красин лишь успокаивающе махнул рукой – не отвлекайся, мол. В конце концов, гость, похоже, был один. Пройти по гулкому от собственной пустоты коридору бесшумно крайне сложно, и это было еще одним несомненным плюсом расположения офиса. А уж с одним-то визитером Красин не сомневался, что справится.

Стук в дверь прозвучал как-то очень деликатно. И почти без паузы в офисе оказался человек. Красин с трудом удержался от того, чтобы протереть глаза – уж в чем, в чем, а в том, что дверь он закрывал, сомнений не было. Равно как и в том, что сейчас она не открывалась. Просто гость то ли прошел сквозь нее, то ли, не заморачиваясь на такие пошлости, материализовался прямо здесь. Оч-чень интересно.

Персонаж был искусственным, уж что-что, а это Красин уже научился определять влет. Да и, откровенно говоря, тут определять было нечего. Отрисован топорно, ни малейшего признака мыслительной деятельности на лице. Никаких отметок о каких-либо специальных возможностях. Как это он, интересно, через дверь-то прошел?

А еще бросалась в глаза интересная деталь. Вокруг гостя словно голубая искра периодически пробегала. Крутилась, мерцала… Что это такое вообще, Красин не понимал в принципе. Зато очень хорошо увидел, как словно бы из воздуха материализовался в руке незваного визитера пистолет. И, не дожидаясь, когда тот начнет стрелять, выпалил сам, угодив точно в лоб.

Полыхнуло ярко, но не ослепительно. Фигура словно бы взорвалась, окутав комнату полупрозрачным облаком брызг всех оттенков синего – от бледно-голубых до насыщенного фиолетовых, мерцающих, как новогодний фейерверк. Красин инстинктивно задержал дыхание, однако ничего не произошло. Только одежда, что его, что Татьяны, на которую попали эти брызги, тут же начала едва заметно мерцать. А вот кожа нет, там чужеродные капли просто сгорали, абсолютно не обжигая. Зрелище было сюрреалистичное.

– Хьюстон, у нас проблемы, – задумчиво выдала Татьяна.

– Что это было?

– Вирус. Точнее, его визуализация. Очень слабенький и неопасный, но все же вирус.

– Я его нейтрализовал?

– Да.

– Тогда в чем проблема?

– Проблема в том, кто здесь появится следом. А он, сволочь, нас пометил!

– Та-ак, и что за угроза может быть?

Ответа Красин не дождался. Вернее, Татьяна не успела его дать, потому что из коридора раздался шорох. Неприятный такой шорох, будто там извивался целый клубок змей. Авантюристы переглянулись и, не сговариваясь, выскочили в коридор – угрозу лучше встречать лицом к лицу… Все так, но увиденное повергло их в шок.

– Эт-то что такое? – в приступе легкого охренения спросил Красин.

Действительно, ему было чему удивляться. Ползущая по коридору и стремительно его заполняющая туша более всего напоминала панцирного осьминога. Это, конечно, нонсенс, однако же усеянное многочисленными щупальцами сероватое тело и впрямь как будто сошло с иллюстраций к какому-нибудь роману середины двадцатого века. Или к фильму ужасов третьего сорта… Жутковатое, противное и покрытое вдобавок то ли костяными, то ли даже металлическими пластинами разных форм и размеров. При этом двигаться они ему ничуть не мешали, будучи гибко сочлененными. В общем, непонятная гадость, не стыкующаяся с реальностью в принципе.

– Это? – глаза у Татьяны на миг сузились, и в следующий момент она выдала короткую, но емкую тираду, отлично характеризующую глубину ануса, в котором они оказались. Слова при этом были из тех, которые приличной девушке не то что говорить – знать не положено. – Это антивирус!

– Да? А я-то гадал, какой в этом городе шериф. Все думал, увижу или нет. И надо же, сподобился.

Девушка, не оценив его сентенцию, взвизгнула:

– Задержи его, мне надо закончить.

– А то что?

– А то – все. Поместит в карантин, застрянем тут навсегда.

Да уж, подумал Красин. Я-то, может, и выкручусь, а вот ей точно хана.

– Тогда уходим.

– Нет! Дай мне хоть две минуты!

С этими словами она кинулась обратно в офис. Красин спокойно кивнул, закрыл за ней дверь и развернулся к новой угрозе, доставая второй пистолет. Все ясно, в принципе. Любая система должна уметь себя защищать, что государственная, что социальная. Что компьютерная. Естественно, что в игре нет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего полицию. С некритическими возмущениями люди справятся сами, а для чего сложнее имеется антивирус. То, что он видит сейчас, его визуализация. Отловит, задержит на неопределенное время в игре, а дальше механизм известен. Просто не успеешь вернуться в свое тело к контрольному сроку. Интересно, сколько тех, кого Баскаков сюда посылал, вляпались с помощью этой твари?

Но хитры мальчишки, хитры, несколько отстраненно думал он, шагая навстречу бронированному монстру. Наверняка подельники Татьяны все и подстроили. Все банально, если вдуматься. Зачем размениваться на пошлости вроде стрельбы, особенно там, в реальном мире, если можно «на коленке» состряпать примитивный вирус? Пускай он ничего не успеет сделать, плевать. Главное, засветиться как можно ярче, и все. Сектор помечен как зараженный, и чистить его прибудет такой вот пылесос. А он тупой, зачистит и правых, и виноватых, благо пометить их вирус успел. В общем, кто-то из мальчиков-хакеров решил устранить конкурентов и подошел к вопросу с фантазией. Изящно сработано. Ладно, детишки, это войдет в счет.

Но сначала надо было выжить. С точки зрения холодной логики сложно, но можно. Почему? Да потому, что игра сама себя загоняла в определенные рамки, причем целиком. И антивирус, оказавшись в них зажат, тоже хоть чуть-чуть, но потерял свое изначальное преимущество.

Визуализация – это эффектно, однако притом глупо. Все, что имеет форму, априори может быть уничтожено. Вопрос лишь в затрачиваемых на это усилиях. И как бы ни был внушителен этот спрут, какой бы прочной ни казалась его броня, уязвимые точки наверняка имеются. Обязаны быть. Красин вздохнул. Узнать бы их только…

А местное чудо-юдо тем временем приближалось. Не особенно быстро, кажется, но дистанция сокращалась пугающими темпами. Перло, как локомотив, с той же неотвратимостью и наплевательским отношением ко всему, что лежит на рельсах. Что же, по уничтожению вопрос открытый, а вот траекторию сменить мы его сейчас заставим.

Быстро, быстро, вперед – и в боковой коридор. Красин хорошо помнил план здания, специально выделял те пути, которые могут послужить для быстрого отхода. Этот был как раз одним из них, достаточно широкий, чтобы оставалось пространство для маневра. И, когда чудовище поравнялось с ним, оставалось лишь открыть стрельбу, отвлекая его от цели.

Куда бить, Красин наметил заранее. Глаза. Как и у любой уважающей себя твари, они имелись. Иной вопрос, что вряд ли их стоило считать запредельно уязвимым местом. Когда буркал под три десятка, они априори дублируют функции друг друга, стало быть, уничтожением пары штук нанести противнику неприемлемый ущерб сложно. А вот разозлить, заставить изменить курс – запросто. Единственно, оставался вопрос, насколько у этой самоходной пакости в принципе могут быть эмоции, но… Даже если априори более примитивные искусственные персонажи развили собственный, полноценный разум, то высокоорганизованной системе его заиметь сам бог велел. А где разум – там и злость. Поэтому оружие к бою – и алга!

Разрядив две обоймы практически на пределе скорострельности пистолетов, Красин сделал сразу несколько выводов. Два приятных, остальные – нет. Во-первых, как оказалось, он стреляет даже лучше, чем сам думал, поскольку сумел поразить сразу четыре мишени. Во-вторых, его выводы о том, как поведет себя противник, оказались верными. В-третьих, пауза между появлением раздражителя и ответным действием у антивируса отсутствовала либо была столь короткой, что засечь ее не получилось. В-четвертых, моторика его движений не коррелировала с человеческой совершенно, а значит, весь опыт Красина разом оказался бесполезным. Ну и, в-пятых, двигалась тварь на редкость шустро, куда быстрей, чем раньше. Все это он обдумывал уже на бегу, стараясь разорвать дистанцию до того, как его захлестнет щупальцами.

Первая отворотка, вторая… А теперь бросок влево и наддать изо всех сил. Позади раздается негодующее пыхтение, как у парового котла с зажатыми, но готовыми вот-вот разлететься предохранительными клапанами. Спрут начинает разворачиваться, но игровые установки хотя бы частично действуют и на него. Во всяком случае, сила инерции так уж точно, а массой он, опять же по условиям игры, обладает немалой. Навскидку тонны две, а то и больше. Так что проносит его мимо, несколько секунд на разворот, возвращение, и… А вот дальше уже совсем интересно, поскольку коридор, которым воспользовался Красин, оказался крайне узким, техническим. Здесь и двоим-то разминуться сложно, а уж такой пакости через него протиснуться…

Как ни странно, протиснуться она все же смогла. Во всяком случае, попыталась. Бронепластины и впрямь оказались достаточно гибкими, так что полез спрут, изменяя форму тела, полез… Хорошо так полез, шустро. Аккурат до лестницы, которая оказалась, может, и шире, но отходила под углом девяносто градусов. И заклинилось чудище антивирусное, кошмар хакера и счастье любителя приключений в одном флаконе. Наглухо заклинилось. Поерзало. А потом снесло гипсокартон стен и поперло вперед, в клочья дробя все на своем пути.

Да, печалька. Красин выпустил по мишени полную обойму, разворотил спруту два глаза и, похоже, зацепил что-то еще, поскольку оно заклекотало недовольно и пару секунд раздраженно хлестало щупальцами по стенам. А потом вновь устремилось за жертвой, воспользовавшейся моментом и улепетывающей со всех ног. И с каждым шагом они все больше удалялись от офиса и оставшейся в нем Татьяны. Вот так, приходится рисковать, но, как логично рассудил Красин, за это ему и платили.

А потом коридор резко закончился. И этого быть не могло – согласно плану здесь имелись еще две отворотки, лестница… В том, что он не ошибается, Красин был уверен. Тем не менее факт оставался фактом, и появлялся вопрос, то ли это простая неточность, то ли кто-то план малость подрихтовал. Впрочем, это как раз дело сотое, главное, как отсюда выбираться. Попадать на зуб (а пасть у антивируса была шикарная, больше всего напоминающая утыканный шипами, инфернально подсвеченный голубым пламенем тоннель) какому-то порождению компьютерных извращений не хотелось категорически. А раз так… Что же, значит, воспользуемся чужим опытом.

Что хорошо в подобных офисах, так это стены. Тоненькие, хрупкие, в принципе не способные удержать ни звук, ни дебила, решившего пройти мимо дверей. Красин проламывался через них, как слон сквозь бумажные экраны. Сзади пыхтел спрут, который, с одной стороны, сразу же отыграл изначальное преимущество человека в скорости, а с другой – оказался малость дезориентирован. Очевидно, в его компьютерных мозгах тоже была заложена конфигурация помещений, и мгновенно перестроиться под изменения у него не получалось.

Вперед! Поворот! Еще поворот – и Красин вывалился обратно в главный коридор, по которому припустил не хуже зайца. Из двери офиса выскочила, путаясь в собственных ногах, Татьяна.

– Я всё!

– Рад за тебя, – пропыхтел Красин. – Делаем ноги, быстро!

– Я не знаю, отстанет ли он на улице…

– Вот сейчас и разберемся, – Красин схватил девушку за плечо и буквально поволок за собой.

Раздался грохот. Спрут, видимо, умел самообучаться и теперь мчался на всех парах, уже не обращая внимания на стены. Позади него образовалась натуральная просека. Красин на бегу разрядил в него пистолет, но без какого-либо видимого результата. А впереди – глухая стена, за которой, он это точно знал, начиналась пустота.

Что попало ему под ноги, Красин так и не понял, но покатился кувырком, так и не сумев удержать равновесие. Вскочил – и, не удержавшись от вопля, рухнул. Вывих, перелом, какая разница? Хвала богам, еще в начале эпопеи прокачал и без того высокий болевой порог, так что сознания не потерял. Успел увидеть стремительно надвигающегося спрута и Татьяну с решительным и белым, как молоко, лицом, стоящую в классической стойке для стрельбы. Весь барабан своего револьвера она выпустила в атакующего практически на пределе скорострельности оружия, что было не так-то просто. Особенно для женщины… Однако зафиксировать эту нестыковку мозг еще успел, а вот хоть как-то отреагировать – уже нет. Спрут, не обратив внимания на пули, оттолкнулся щупальцами и в великолепном прыжке, снося участок потолка, обрушился на них…

Точнее, на то место, где Татьяна стояла за секунду до этого. Оставшееся у него время Красин использовал на всю катушку. Изо всех сил оттолкнулся здоровой ногой, успел сграбастать Татьяну в объятия и, спиной вперед проломив очередную стену, оказался в пустом кабинете. Позади, с грохотом разнося все на своем пути, тяжело пронеслась туша преследователя. И с маху врезалась в стену.

Все, последний шанс. На боль нет времени. Красин с трудом взгромоздился на здоровую ногу, кое-как преодолел отделяющее его от пролома в стене расстояние, выглянул. Шикарно! Огромная масса вновь сыграла с противником нехорошую шутку. Махина антивируса буквально снесла внешнюю стену и вывалилась наружу. Правда, успела зацепиться частью щупалец за края пролома и теперь шустро подтягивалась, стремясь вернуться, но десяток секунд у Красина еще оставался, а большего и не требовалось. Пасть-труба, которую спрут и не подумал (а может, и не мог) закрыть, располагалась удобно, и забросить в нее три гранаты оказалось секундным делом. Отсчет…

Взрыватели сработали штатно. Правда, в клочья спрута не разнесли, но тряхнули изрядно. Туша будто вспухла изнутри, а потом и глаза, и свет в пасти как-то разом потухли, щупальца разом выпрямились, и вся эта махина со смачным чавком рухнула вниз, на асфальт.

– Вот так как-то, – победитель с легкой брезгливостью посмотрел вниз, на растекшуюся бесформенную кучу, сплюнул. – Как думаешь, мертв или оклемается?

– Не знаю, – подскочившая Татьяна выглянула, передернулась от омерзения. – Уходить надо.

– Это точно, – Красин быстро окинул взглядом одежду, свою и девушки. Слабое мерцание еще оставалось. – Черт, надо во что-то переодеться.

– Спустимся вниз – конфискуем.

– Согласен. Бегом!

И они потащились вниз. Он прыгал на одной ноге, Татьяна его поддерживала. Хорошо, лифт действовал. А этажом ниже ухватили двух первых попавшихся клерков, подходящих по гендерной принадлежности, втащили в лифт, тут же на месте оглушили и, не стесняясь друг друга, переоделись. Еще пара минут – и машина уносит их прочь по стремительно заполняющейся народом улице.

– Ты знаешь, – говорила Татьяна через полчаса уже на квартире, возясь с ногой Красина. – Я даже не слышала о ком-то, сумевшем победить антивирус. О сумевших от него уйти байки ходят, но чтобы победил…

– Все когда-то случается впервые, – спокойно отозвался Красин и поморщился. Ускоренная регенерация – это хорошо, но не мгновенная же, и нога все еще изрядно болела. Нет, когда вокруг тебя хлопочет красивая женщина, это приятно, но все равно больно. – Ты где так стрелять научилась?

– Я же в свое время думала, что мне придется все самой делать, вот и тренировалась что было сил. Откуда же я знала, что тебя встречу…

– И откуда узнала?

– Подсказали.

– Кто, если не секрет?

– Ребята… Черт!

– Те, которые нас сегодня пытались убрать? – деловито уточнил Красин. Дождался утвердительного кивка, зло скривился. – А они от кого узнали?

Девушка объяснила. Ту малость, которую знала. Впрочем, этого было достаточно. Красин лишь усмехнулся. Что же, стоило ожидать. Пожалуй, головоломка окончательно складывается. А Татьяна между тем устало плюхнулась в кресло, окинула взглядом комнату:

– Жалко даже.

– Чего?

– Ну, того, что я сюда уже никогда не вернусь. Рискованно мне в игру заходить, скоро начнется охота. Это сейчас никто толком опомниться не успел, а потом…

Она закатила глаза, давая понять, что за силы придут в движение. Красин медленно кивнул:

– Что же, логично. Ты, я так понимаю, опасалась, что за тебя возьмутся раньше?

– Ага. Ну а получилось, что влезли эти ушлепки… Ты был прав, никому доверять нельзя.

– И мне? – усмехнулся Красин.

– Шутишь? После сегодняшнего-то… Кстати, твою долю я перевести успела, ты богатый человек у нас.

– Не обманула, смотри-ка…

– Я честна с тобой, пока ты честен со мной. Жаль только, что не встретимся больше.

– Ну почему же. Все в твоих руках. Если что, я знаю, кто ты, где живешь и что с тобой произошло. Телефон твой могу сказать. Удивлена? А зря, вся информация лежит в открытом доступе, надо только не полениться и поискать.

– О, черт! Черт! Черт! Черт!

– Не поминай всуе – можешь и увидеть.

– Да как же это…

– Нормально все, не переживай. В общем, встретимся мы или нет, зависит только от твоего желания.

– Уж, хочу, – Татьяна облизнула пересохшие губы.

– Значит, встретимся. Тем более помощь тебе все равно потребуется. Да не переживай ты так, я своих не бросаю. И вот что еще. Может случиться такой расклад, что придет к тебе человек, скажет: я от подопытного кролика. В этом случае можешь ему доверять. Он поможет и защитит.

– А… ты?

– В нашей жизни случается всякое. Мало ли как повернется жизнь, а быть в нескольких местах одновременно я не умею… Впрочем, неважно, – Красин встал, осторожно прошелся по комнате. Нога болела, но уже не так сильно. Ныла, так правильнее. – Ладно, разбегаемся.

– Погоди… Скажи, меня сейчас не убьют?

– Ты знаешь… – Красин на пару секунд задумался. – Могут попытаться, твои же приятели. Ладно, не дрейфь. Задержись, сколько можешь, здесь, а я сейчас рвану к тебе. Дорогу я знаю.

– Нет, я уж лучше сейчас выйду. Мало ли… До утра я и дома продержусь, – усмехнулась Татьяна. – Папаша сейчас пьян, а когда он на грудь принял, к нам никто не зайдет. Он у меня бешеный.

– Что же, тебе виднее – с нотками сомнения в голосе ответил Красин.

– Не переживай, я знаю, что делаю.

Ага, знает она. В последний раз с ее знанием они едва живы остались. А самомнение никуда не делось. Вот только спорить не было смысла – все равно поступит по-своему, уж что-что, а характер Татьяны он успел изучить.

– Ладно, может, ты и права. Договорились. Все, пошли, – с этими словами Красин взлохматил ей волосы на макушке и, махнув рукой на прощание, покинул игру.

Как бы ни обожали плакаться те, у кого вечно «гипс снимают, клиент уезжает», дороги в России отнюдь не плохи. В глубинке, конечно, всякое бывает, чего уж там, но федеральные трассы неплохо довели до ума еще до войны. Во всяком случае, на взгляд Красина, успевшего побывать в доброй половине мира, принципиальной разницы между дорогами в России и той же Америке не было.

Кстати, хотя дороги и принято ругать, но скорость доставки грузов тогда возросла кратно. И потом, во время гражданской заварухи, наличие хорошей транспортной сети дало возможность правительственным войскам быстро перебрасывать людей и технику на большие расстояния, что позволило в сравнительно короткие сроки подавить мятеж, тем самым многократно окупая как затраты на правительство, так и расход патронов на расстрел проворовавшихся чиновников. Есть все же в диктатуре свои плюсы…

Все это крутилось в голове Красина, пока его машина лихо наматывала на колеса все новые и новые километры шоссе, выхватывая широким пучком света пространство впереди. А что, дорога прямая, асфальт хороший, так что полторы сотни на спидометре не выглядели чем-то запредельным, хотя Красину упорно казалось, что прибор привирает и машина движется чуть медленнее. Скорее всего, так оно и было, но гнать сильнее не было смысла. Пускай машина и хороша, вцепилась колесами в дорогу и идет как влитая, но… Риски возрастают, а результат не очень.

Конечно, самолетом было бы намного быстрее, да вот беда – прямых рейсов не предусматривалось расписанием, а искать частника долго. Особенно поздним вечером, почти ночью. Поэтому и выбрал Красин автомобиль, логично рассудив, что это при нынешних раскладах наиболее скоростной вариант. Особенно учитывая, как он водит. Света и Варламов, увязавшиеся следом, правда, считали, что он чересчур гонит. Но Игорь был уже знаком с его манерой вождения, так что покряхтел, но от комментариев воздержался. Света же… Вначале она взвизгивала, потом охала, а теперь сопела в две дырочки на заднем сиденье. Задремала, то ли от усталости, то ли от того, что изначальный выброс адреналина после чересчур резвого старта успел рассосаться, и на смену ему пришла апатия. В нюансы Красин лезть не собирался, ему было все равно.

Вспомнить о том, как вначале она немного ошалела, узнав о его намерениях, а затем с пеной у рта принялась доказывать, что как раз этого делать ни в коем случае не следует, было смешно. Во-первых, те, кто сказали «послушай женщину и сделай наоборот», были совсем не дураки. А во-вторых, поведение Светы идеально вписывалось в его логические построения. Так что прислушиваться к кому-либо, принимая решения такого уровня, Красин не собирался. Зато намерен был сделать кое-что, планами иных возможных участников клубка интересов не предусмотренное. Зря, что ли, вчера звонил?

Когда машина свернула на ничем не примечательную грунтовку, задремавший было Варламов неловко заворочался и открыл глаза:

– Куда мы повернули?

– Не переживай, я тут знаю, как дорогу сократить.

– А-а, – Варламов снова прикрыл глаза. Вечер со всеми вытекающими. Устал, немного укачало. Сейчас потряхивает, но в меру. Почему бы не заснуть? Света вообще не реагировала, сопела в две дырочки. И, сколь мог судить Красин, не притворялась.

Впрочем, их обоих Красин безжалостно разбудил уже через пять минут. Зевая и проклиная бессердечного водителя, пассажиры выбрались из машины, а через секунду были ослеплены вспыхнувшими фарами. Только не автомобильными, а куда более мощными – вертолетными. И в полнейшем удивлении замерли, глядя на смутно вырисовывающуюся в темноте загадочную громаду.

На самом деле, ничего особенного в этом вертолете не было. Всего-то очередная фантазия на тему вечной классики МИ-8. Уж сколько их объявляли морально устаревшими – и каждый раз после очередной модернизации ветераны снова вставали на конвейер. Менялся разве что цифровой код, и нет в том ничего удивительного – другого столь удачного вертолета в этом классе мир еще не родил.

– Здорово, орлы!

– И тебе не хворать, – из темноты, ставшей от света фар, кажется, еще гуще, выдвинулась фигура пилота. – Как добрался?

– Нормально.

– Это радует. Заводи!

Второй пилот, оставшийся в кабине, кивнул, и через несколько секунд раздался глубокий, плавно нарастающий гул, и лопасти винта начали медленно, едва заметно пока, вращаться. Красин повернулся к спутникам:

– Ну все, карета подана. Всех прошу на борт.

– Эт-то что?

– Вертолет, Света. Обычный, можно сказать, банальный вертолет. Я ж говорю, срежем путь. Через час максимум будем на месте.

– Ага, я поняла, – Света достала телефон, начала тыкать в него пальцем, и с каждой секундой лицо ее становилось все более озабоченным. Красин сочувственно глядел на нее.

– Не работает? И не должно. Кстати, дай его сюда, тебе игрушка все равно пока без надобности. Кстати, Игорь, к тебе это тоже относится.

Варламов посмотрел на него, усмехнулся, молча положил в протянутую руку свое ультрамодное и ультратонкое устройство. Света мрачно скривилась, но последовала его примеру.

– Второй тоже, пожалуйста.

Варламов лишь руками развел, но на его счет Красин не волновался. Игорь таскал с собой лишь одно устройство, привычка у него была такая. А вот Света, демонстративно порывшись в карманах, под тяжелым и неверящим взглядом вынуждена была достать из сумочки еще один телефон. На этот раз кривилась она не столько мрачно, сколько зло. Впрочем, ее эмоции оставались только ее эмоциями.

– Очень хорошо. А теперь оружие.

Пистолет Светы присоединился к ее телефонам. Варламов при себе оружия не держал. Тоже неплохо. Хотя…

– Нож, пожалуйста. Давай, давай… Вот и замечательно, – Красин удовлетворенно кивнул. – И не делаем глупостей, пожалуйста. Я не Достоевский, уникальность чужой души мне сугубо параллельна. Вмажу так, что мало не покажется. Мне слишком надоела эта история. В вертолет, живо!

– Федор, может, объяснишь, что все это значит?

– Разумеется, объясню. Когда сам разберусь до конца. Пока же, извини, я хочу обезопасить себя от возможных осложнений. Все, садимся, – Красин уже почти кричал, перекрывая рев вертолета. – У нас не так много времени. Бегом!

Ночные полеты – занятие не слишком увлекательное, скорее даже скучное. За иллюминаторами темнота, да и тряска комфорта не добавляет. Все же сколько бы ни старались конструкторы, но полностью вибрацию преодолеть им не удалось. Да и, похоже, не слишком-то они старались. Плюс непередаваемые ощущения от рева турбины над головой, тут даже наушники не слишком помогают. И уж точно не доставляет удовольствия лицезрение двух насупленных, злых физиономий напротив. К сожалению, выбора особого не оставалось, приходилось терпеть. Жаль только, не расслабишься. Обычно Красин во время полетов предпочитал спать. Увы, не в этом случае.

Хорошо еще, лететь и в самом деле было недолго. Пятьсот километров по извилистой дороге, да еще пересекающей небольшой, но вполне полноценный горный перевал – это совсем не то, что махнуть напрямик вертолетом. Со взлетом и посадкой чуть меньше часа. Правда, до города еще минут пятнадцать езды, но автомобиль, не то чтобы шикарный, но все же надежный и удобный седан, ожидал своих пассажиров тут же, у импровизированной посадочной площадки.

Городок, по которому они ехали, был невелик, зато имел свою историю. Неважно какую, важно, что города с историей, что в России, что в любой другой точке мира, исключая разве что США, да и то частично, имеют одну общую черту. Если конкретно, запутанную планировку исторического центра и крайне узкие по современным меркам улицы. Что поделать, не рассчитывали предки на современные транспортные потоки, у них были в приоритете совсем другие задачи.

Не будь у Красина навигатора, он бы точно заплутал, но сейчас проблемы не возникло. Главное, не утонуть в лужах – здесь недавно прошел дождь, и дворы представляли собой довольно печальное зрелище. В таких почти настоящих водоемах хоть рыбу лови, хоть крейсера испытывай. Но детище отечественного автопрома с честью выдержало это испытание и, вперевалочку преодолев несколько переулков, скрипнуло тормозами у очередного забора. Довольно высокого и крепкого, отличающегося от других таких же разве что повышенной обшарпанностью.

– Вылезаем, – резко скомандовал Красин, выбираясь из машины.

Варламов посмотрел на него, пожал плечами и тоже покинул автомобиль. Света последовала за мужчинами с явной неохотой – снаружи было отвратительно промозгло, ветер гнал по небу рваные тучи, отчетливо видимые даже в этот час. Но в данном конкретном случае на ее тонкую душевную организацию никто не обращал внимания – не до того.

– И что ты собираешься делать? – поинтересовался Варламов.

Красин вместо ответа толкнул калитку, и та повернулась на петлях практически бесшумно. Федор с трудом сдержал вздох облегчения – если бы она была заперта, пришлось бы заниматься проникновением чуть иначе, а это, учитывая двоих не заслуживающих на данном этапе доверия спутников, было чревато осложнениями. Но – повезло.

– За мной!

Интересно, попытается ли Света убежать? Варламов точно нет, хотя бы потому, что нога еще болит, а вот ушлая девка – запросто. Но – не попыталась, что уже неплохо. Красин ловил ушами легкий шум ее шагов и был вполне доволен. Не пытается смыться, но и не приближается.

Двор был внушительный по размерам, но весьма запущенный, равно как и дом, явно знававший и лучшие времена. Одноэтажный, просторный… Сейчас штукатурка местами отвалилась, и под ней обнажилась желтая кирпичная кладка. Добротная, хотя и довольно неказистая на вид. В окнах стояла темнота… не во всех, и это Красину совершенно не понравилось. Как бы не опоздать.

Дверь тоже была под стать дому – крепкая и внушительная, но старая, потерявшая лоск. Могучая такая железяка. Если заперта, то вскрыть запросто не получится, тогда придется или через окно, или… постучать. Но, подтверждая его расчеты, она тоже не была заперта и открылась моментально, так же бесшумно, как и калитка.

За дверью обнаружился небольшой тамбур, предназначенный, очевидно, для того, чтобы зимой отсекать дом от потоков холодного воздуха. Дверь в длинный, словно червяк, коридор была открыта и освещена. Правда, очень погано – единственная лампа под потолком, откровенно слабая для такого пространства. Что ж, за неимением лучшего можно считать это приглашением.

Входя, Красин бросил взгляд на петли. Несмотря на скудность освещения, потеки свежего масла были видны. Только-только смазали, выходит. Для такого дома столь трепетная забота о дверях нетипична совершенно. Два шага по коридору – и вот он, первый сюрприз. Тело, привалившееся к стене и мерно похрапывающее. Очень похоже, это и есть грозный папаша, возможности которого Татьяна малость преувеличила.

Три быстрых шага, дверь, из-под двери которой пробивается свет и доносится шум. Толкнуть дверь ногой, шагнуть вперед – и с размаху врезать тяжелым ботинком по очень удобно оттопыренному заду.

– Шалом, панове! Мир народам, земля крестьянам, вам – по морде. Не ждали? А зря! – и, вскинув пистолет, скомандовал: – Руки в гору, гомосеки пассивные. Здесь и сейчас для вас кончается синее море.

Получивший удар под копчик и, до кучи, отправленный ускорением на встречу с ближайшей стеной тип злобно шипел и явно не знал, за что хвататься – стремительно набухающую шишку тереть или задницу массировать. Остальные вели себя умнее. В том плане, что молча стояли, держа руки на виду и не сводя глаз с пистолета. Очень логичное поведение, ибо лишний раз отсвечивать перед тем, кто машет дистанционным перфоратором, чревато появлением лишних дырок в организме. И тот факт, что Красина они явно узнали, оптимизма им не добавлял.

Окинув взглядом всех четверых, Красин едва заметно усмехнулся:

– Игорь, Света, позвольте вам представить тех умников, что осуществляли техподдержку работе моей дамы. Вы их знали, конечно, однако в лицо вряд ли видели.

– Это с чего ты решил, что мы их знали? – голос Светы был напряженный, как струна.

Красин пожал плечами:

– Как минимум вы слышали наш разговор о них вчера, когда наблюдали за моими похождениями. А ты о чем подумала?

Света промолчала. Красин вновь усмехнулся. Пожалуй, эта гримаса уже начала превращаться в рефлекс.

– Свет, давай не будем рассказывать друг другу сказки. Все ты знала. И о существовании этих умников – наверняка.

– Да ты что? – сарказма в голосе девушки хватило бы на десятерых, но Красин лишь отмахнулся:

– Не валяй дурака, все равно бесполезно. Сегодня я подозрительный, как инквизиция. И столь же горячий.

Учитывая печально известное пристрастие инквизиторов к сжиганию оппонентов на кострах, намек был понят адекватно, и качать права никто не пытался. Красин же по-хозяйски окинул взглядом помещение и громко поинтересовался:

– Тань, как ты?

– Вроде жива, – раздался неуверенный голос. – Ты едва не опоздал.

– А вот надо было слушать старших и не надеяться зря на папашу.

С этими словами Красин шевельнул стволом пистолета, недвусмысленно показывая молодняку, к какой из стеночек им лучше отойти. Мальчишки – а самому старшему из них было лет двадцать, не больше – не пытались строить из себя дебилов и повиновались без протестов. Все, даже ушибленный. Ну а Красин, соответственно, пересек на удивление большую комнату и остановился перед дешевеньким игровым креслом. Да уж, с помощью такого агрегата входить в полное погружение – на это и терпение нужно, и, чего уж там, мужество.

Впрочем, конкретно на этот раз Татьяна лезть в виртуальный мир не хотела от слова «ващще». Но мальчишки постарались, запихнув ее в кресло и намертво примотав к нему мягкими полотенцами. Это чтобы следов не осталось. Ну а дальше все то же и все те же. Отправить ее в игру, потом выключить оборудование – и, в принципе, на том история девушки, которая слишком много знала и чересчур хорошо заработала, окончена. Застрянет она там навсегда. И пускай бродит электронным призраком, доказывая всем что-то. Призраки – они, по слухам, вечно чем-то недовольны. Ликвидировать же ее там раз и навсегда проще простого. Нет человека – нет проблемы, классика. Умно придумали, ублюдки, хрен потом что докажешь. Только не подумали по малолетству о том, что сами они не более чем пешки в чужой игре.

– Ты меня развяжешь наконец, или так и будешь рассматривать?

Да чего уж там смотреть. В жизни Татьяна не просто отличалась от того, что он видел в игре. Это был совсем другой человек, причем даже не по своей воле. Когда они договаривались о сотрудничестве, она показала ему свой настоящий облик. Настоящий – но не весь. В жизни она была не просто худощавая – изможденная, а короткие темные волосы, несмотря на возраст, изрядно тронула седина. Пожалуй, только лицо и глаза остались те же. Блин, красивая была бы женщина, но вот – не повезло.

– Извини, я сейчас. Света, Игорь, стойте где стоите – головы откручу. Мальчики, дернетесь – убью на фиг. Все всё поняли? Ай, маладца…

Короткий щелчок открывающегося ножа, отточенное лезвие режет ткань легко, почти не чувствуя сопротивления. Минута – и Красин подхватил напарницу на руки, удивившись, насколько она легкая. Пожалуй, и сорока килограммов нет, для ее роста и возраста это уже форменное истощение. Но удивление он аккуратно отодвинул в сторону, чтоб не мешало, и перенес девушку к стоящему в углу инвалидному креслу.

Да-да, инвалид. Авария, унесшая жизнь ее матери, а ее оставившая наполовину парализованной… Отец… Слабый человек оказался. Нашел утешение в стакане и не заметил, как стал его рабом. Теперь у него постоянно день граненого стакана.

И ведь была возможность исправить ситуацию. Хотя бы частично. Однако сложнейшая операция требует соответствующих финансов. Для этого девчонке нужны были деньги. Вот и нашла она вариант с потрошением биржи. А в игре – возможность чувствовать себя здоровой. Хотя бы какое-то время.

Красин мрачно повернулся к малолетним хакерам. Нет, он все понимал, конечно. Большие деньги сносят крышу и у людей поумнее, но это ж каким ублюдком надо быть, чтобы прихлопнуть инвалида и обчистить его карманы. Впрочем, это все потом, сейчас у него есть другие приоритеты.

– Ну что, леди и джентльмены. Подведем итоги работы. Не морщись, Свет, на самом деле она уже закончена, просто многие этого не поняли. Итак, приступим?

Откровенно говоря, меня вся эта история смутила и запутала качественно. Огромное количество мелких эпизодов, совершенно не согласующихся между собой. Фантастическое оружие. Информация на сторону даже не утекает – бьет фонтаном, как огонь из газопровода, в который засветили ракетой. Причем о некоторых утечках мы знали только и исключительно с чужих слов. Не могли проверить, были они или нет, последствий тоже не наблюдали. И никто меня не подгонял – такое чувство, что все плевать хотели, а время в таких операциях играет ой какую роль. Вот честное слово, я метался безо всякой системы, ничего не понимая. А потом дошло. Если сделать всего одно маленькое допущение, все сразу становится на свои места.

Помните основной принцип древнеримского суда? Нет? Ах да, вы ж молодняк три раза необразованный. Прости, Игорь, но ты – тоже. Так вот, я вас малость просвещу. Ищи, кому выгодно. Главное при этом – откинуть все условности.

– В смысле?

– Свет, все – значит, все. Просто для примера. К знаниям общего порядка относится, что в Америке до печально известной эпохи толерантности всем заправляли белые люди. И они же командовали армией, флотом и так далее. И многие интересующиеся историей назовут, например, среди таких адмирала Джозефа Кларка. Герой войны и один из самых прославленных флотоводцев США. О том факте, что он – этнический индеец, никто не вспомнит. Равно и не подумает о том, что в то время кажущегося непробиваемым расизма цветные имели вполне открытые социальные лестницы, позволяющие взобраться на немалую высоту.

– Индеец?

– Ну да. Сколь мне память не изменяет, чероки.

– Бр-р! Стоп, я не понимаю. При чем тут индейцы, адмиралы…

– Конкретно они – ни при чем. Я просто вам привел один из примеров соотношения реальной жизни и стереотипов. А они, к слову, очень замазывают нам глаза, сужают восприятие. Поэтому, размышляя над тем, кто стоял за происходящим, надо откинуть личное отношение вкупе с эмоциями и подозревать всех.

Итак, кому, интересно, выгодно происходящее? Открытый вопрос, правда? Но есть одно маленькое совпадение. Во всех моих приключениях, как в виртуальном мире, так и в реале, был один повторяющийся персонаж. Или направляющий. Или наблюдающий издали, но все же один и тот же. Если, конечно, считать за него двух человек сразу.

Господин Баскаков. Он присутствовал на всех этапах. Кроме совсем уж нереальных совпадений, исключающих его наличие. Такие просто обязаны быть, просто по теории вероятности, но в узловых точках он имелся каждый раз…

В горле пересохло. Красин поискал глазами, взял со стола кружку, осторожно понюхал:

– Надо же, компот. Тань, это твой?

– Да. Пей, кружка чистая, я ее даже использовать не успела.

– Спасибо, – Красин припал губами к сосуду с животворящей влагой, и этим тут же снова воспользовалась Света:

– Все это чепуха. Он был далеко не всегда. Шеф слишком занятой человек, чтобы…

– Всегда, всегда, – горлу разом полегчало, и это настроило Красина на благодушный лад. – Просто чаще он присутствовал опосредованно. Через тебя, Света. Ты – его глаза и уши, его доверенное лицо. К слову, это не самое умное – быть доверенным лицом такого человека.

– Это почему еще? – окрысилась Света.

– Да потому, что информацию о застрявших в виртуальном мире я ему сообщил. Как минимум один из них преданный Баскакову человек. Но как-то незаметно, чтоб его бросились вытаскивать, наплевав на затраты времени и ресурсов. Может, конечно, он просто не успел, или я чего-то не знаю, но – се ля ви, телодвижений незаметно, хотя не такие уж они и сложные. Но мы отвлеклись.

Итак, перетекаем к вопросу о том, кому это выгодно. И что мы видим? Гигантская афера, совершенно незаметная со стороны. Я проверил свой счет и едва не лопнул от удивления. Если это моя доля, то каковы же основные деньги? А дальше все максимально просто, хотя, конечно, провернуть все это… Преклоняюсь перед организаторскими способностями твоего шефа, Свет. И его умению влет находить таланты. Он ведь у нас меценат, на всю область известный. В том числе и с инвалидами работает. Что для поднятия имиджа неплохо. Кстати, чего бы ему стоило помочь девчонке? Я узнавал, операции такого рода весьма дороги для простого обывателя, но его кошелек не напрягли бы. Но – нет. Он рассмотрел в девчонке финансовый талант плюс математические способности и решил ее использовать, благо сам при этом ничем не рисковал. Минимальные финансовые вложения. Полагаю, вон то креслице с эффектом полного погружения досталось ей в качестве приза на какой-то благотворительной акции. То есть все равно оно ушло бы, а так – досталось нашей героине, которая заплатила за это тем, что ей пришлось демонстрировать всему миру, как она несказанно счастлива от таких щедрот, и делать это под сочувствующими взглядами. Шоу, блин. Лично мне это было бы противно.

Татьяна медленно кивнула. Лицо у нее было напряженное и злое. Красин хмыкнул.

– Кстати, аппаратура – жуткое барахло. Я поползал в сети, почитал отзывы, сравнил возможности – дешевка. Кстати, такой паршивый вид у Тани как раз из-за этого. В отличие от более продвинутых моделей, погружение с его помощью по организму бьет как молотком. Сэкономил Баскаков, да. Впрочем, учитывая, что Татьяна – одноразовый инструмент, какой смысл о ней заботиться? В общем, позволили девчонке ощутить вкус полноценной жизни и горечь возвращения. Психологически красиво сработано, уважаю. А потом ей подкинули идею. Сама она вряд ли за это взялась бы. Но от кого пошла мысль, запомнила. Все же наша девочка совсем-совсем не дура. Влад! – Один из парней, стоящих у стены, рефлекторно дернулся. – Вот он и отработал свою часть информационного обеспечения. Свет, ты ему отдавала приказ, или кто-то другой?

– Не я, – Светлана выглядела обескураженной.

– Вполне допускаю. Все-таки сволочью ты мне не кажешься. Так, в плепорцию. Подозреваю, что и тебя твой шеф мог использовать втемную. Но – извини, доверять я тебе не рискну. И тебе, Игорь, тоже – ты у нас влюблен, а мужчины в таком состоянии с головой не дружат. Итак, с вашего разрешения… или без него я продолжу.

Все шло согласно плану аккурат до момента, когда Баскаков, немного разобравшись в игре, сообразил: девчонка одна не справится. Вот так, с ходу, у нее не получится, стало быть, надо время, чтобы она прокачалась. А у него со временем почему-то были загвоздки. Почему – не знаю, да и, откровенно говоря, знать не хочу. Главное, ждать не получалось, а идти напролом – ставить под угрозу всю операцию. И что нужно? Правильно, телохранитель.

Самым простым вариантом было использовать кого-то из своих, доверенных, но тут появлялся нюанс. Телохранитель – материал расходный, эту операцию он пережить вряд ли сумеет. А то и свои в расход отправят, чтоб не проболтался. По-настоящему же преданных людей, да еще и обладающих необходимыми навыками, банально неохота терять. Не из сентиментальности, а просто они всегда в цене. И стал он искать человека со стороны, которого можно использовать втемную, а потом спокойно убрать. Вот тут и подвернулся я. Игорь у нас, как немного на грудь примет, любит порассказывать о том, какие замечательные, талантливые люди с ним работают. Ценить товарищей качество хорошее, но сейчас оно вышло боком. Признавайся, болтал о бывшем морпехе, способном голыми руками толпу порвать, а теперь со скуки мучающимся?

– Болтал, – покаянно вздохнул Варламов.

– Во-во. А главное, ни словом не соврал. Даже смешно. Я ведь и впрямь скучал. Потому и сисадмином, в компьютерах толком не разбираясь, пошел работать. Думал, подучусь по ходу. В результате…

– Да уж, системщиком ты, Рамштайн, был откровенно паршивым, – хмыкнул Варламов. – Я бы сказал, редкостно паршивым. Твой уровень – кухонный пользователь, нахватавшийся там-сям вершков. Потому я тебя при первом удобном случае в другой отдел и перевел.

– Я так и понял. Ну да ладно, это все мелочи, конечно, главное в другом. С этого момента начинаются домыслы, но, скорее всего, твой рассказ был услышан, меня взяли на заметку. Возможно, еще до того, как завертелась операция с Таней. Просто на перспективу. И вот – потребность возникла.

Разыграть спектакль с якобы всплывшим чудо-оружием – вопрос чисто технический, не особенно и сложный. Равно как и потерять пару-тройку малоценных шестерок, дабы все, краешком посвященные, прониклись серьезностью раскладов. Сыграть роль «своего парня» у него тоже получилось. Респект, актерский талант в наличии. Приставили Свету в качестве соглядатая. Потом, на всякий случай, легитимизировали ее пребывание на постоянной основе, прострелив тебе, Игорь, ногу. Я вначале подозревал, что ты в доле, но, когда тебя в очередной раз перебинтовывали, успел посмотреть на ранение. Стреляли издали, это было ясно – насмотрелся в войну.

– Верю, – хмуро отозвался Варламов. – Я тоже… насмотрелся.

– Знаю. Вместе и смотрели. Но давай я продолжу. Итак, стреляли издали. Будь ты причастен, в таком риске не возникло бы нужды. К слову, твоя дама в данном случае не при делах, слишком уж неподдельно за тебя испугалась. Меня, опять же, в тонусе держали с этой мнимой угрозой. Чтоб, значит, не расслаблялся и работал пошустрее. Ну а Татьяне подсказали – держись вон того парня. Не знаю, правда, как это аргументировали.

– Сказал, что ты – его дядя, – бесцветным голосом выдала девушка.

– Спасибо, Тань. Сработали на уровне любителя с деньгами, конечно, однако профессионального, на уровне серьезной конторы противодействия не ожидалось, поэтому должно было прокатить. А у меня, в принципе, и все. Операцию крутанули, деньги получили, главного свидетеля, в смысле тебя, намеревались ликвидировать. Деньги с твоих счетов тоже нашли бы способ вытащить. Потом и мальчишек этих грохнули бы – и концы в воду. А меня, скорее всего, решили не трогать, привязать к себе. Универсальные солдаты нужны всегда. Вот и весь расклад. С доказательствами тяжко только.

– Поздравляю, ваши аналитические способности на высоте…

Все собравшиеся дружно подпрыгнули. Даже Красин, хотя шаги, тяжелые, характерные, он услышал издали. В какие-то секунды стало тесно – у двери, грамотно держа помещение под прицелом, расположились четверо с автоматами. По их моторике Красин сразу определил: стрелять умеют, воевать – не очень. Красин без удивления узнал того, с вытатуированными перстнями. Остальные, небось, ему под стать. Впрочем, с их трещотками запредельное мастерство особо и не требуется, просто задавят огнем. Баскаков последним, не торопясь, вошел в комнату, трижды демонстративно хлопнул в ладоши.

– Вы молодец, Федор Андреевич. Минимум информации плюс ваша фантазия… Практически все в точку. Даже то, что эту курицу, – он кивнул в сторону Светы, – я в нюансы не посвящал. Слишком честная… Все по полочкам разложили, да… Ну и что мне теперь прикажете с вами со всеми делать? Сразу говорю: понять и простить не смогу. И да, вы пистолетик-то положите.

Красин пожал плечами, аккуратно, чтобы, не дай боже, у кого-то из парней Баскакова не дернулся от интеллигентской нервности палец на спусковом крючке, положил оружие на пол и движением ноги отправил его в сторону. Баскаков одобрительно кивнул:

– Приятно иметь дело с профессионалом. И все же интересно было бы услышать ваши предложения. А то мне в голову ничего не приходит. Люди же здесь собрались, за редким исключением, незаурядные. Таким человеческим материалом разбрасываться жалко.

– Вы знаете, господин Баскаков, – Красин едва заметно улыбнулся. Точнее, изобразил намек на улыбку, чуть изогнув уголки губ, – ничего в голову не приходит. Хоть маму спрашивай…

– В смысле?

– Ну, знаете, чем отличается еврейское издание Камасутры от всех остальных? Там на каждой странице изображена мама того еврея, объясняющая сыну, что и как делать.

– Очень смешно, – без улыбки отозвался Баскаков. – Присутствия духа, смотрю, вы не теряете.

– Разумеется. Помирать – так с музыкой. Но не сегодня. Хотя бы потому, что вы не задали самого главного вопроса.

– И какого же?

– Вы ведь самолетом сюда летели. А теперь скажите мне, как мы смогли вас обогнать?

Баскакова сложно было обвинить в тугодумии, после слов Красина он моментально начал поворачиваться к своим людям и даже успел открыть рот, но на большее ему просто не оставили времени. Словно по волшебству в большой вроде бы комнате стало тесно от людей классического спецназовского облика, моментально уложивших всех, кроме Красина и Татьяны, лицом в пол. Федор устало растер ладонями лицо.

– Вот и все, господин олигарх. Вам позволили прийти, выслушать, подтвердить мои умозаключения. Как бы и все.

– Идиот! – прохрипел Баскаков. Говорить более членораздельно у него не получалось – довольно сложно вести диалог, когда тебе шею придавливают грязным берцем. – Кто тебе поверит? Кто ты и кто я?

– Ах, Иван Петрович, Иван Петрович, – Красин улыбнулся, искренне и печально, – вы прямо в каком-то виртуальном мире живете. Хуже, чем игроки… Какое доверие? Вы всерьез рассчитываете, что будет суд, адвокаты? Что кто-то вообще поймет, куда вы делись? Дорогой вы мой, кому надо было – те и услышали, и поверили. Более того, они здесь и сейчас находятся…

Один из «спецназовцев» рассмеялся, гулко, раскатисто:

– Не выдавай профессиональные секреты, Рамштайн. Все, мужики, пакуем дятлов.

– Этих оставьте, – Красин указал на Варламова со Светой.

– Под твою ответственность, Рамштайн.

– Само собой.

Через минуту они остались в комнате вчетвером. Татьяна имела вид немного обалдевший, Света и Варламов – слегка помятый и тоже обалдевший. Красин посмотрел на них, вздохнул:

– Извиняться не буду. В конце концов, сами должны понимать, что такое секретность. И что такое спецоперация.

Варламов молча ударил его по лицу. Красин даже не пытался уклониться. Отклеился от стены, в которую его впечатало, потрогал языком зубы, убеждаясь в их целостности. Вроде бы все на месте и даже не шатаются.

– Отвел душу? Рад за тебя. Больше не пытайся, пришибу.

– Да пошел ты…

– Ну, не при дамах же, – усмехнулся Красин, дождавшись, пока Игорь закончит упражняться в изящной словесности. – Да и вообще, благодарности не слышу.

– Это за что?

– Да за то, что живые. Для нашего бывшего крутого пилота, а ныне совершенно беспринципного дельца, все мы – расходный материал. Вопрос был лишь в том, когда нас всех закопают. И если б не мой гениальный ум, тем бы дело и кончилось. Но я – цените! – предусмотрел такой вариант, равно как и сумел просчитать место и время действия. Поэтому вокруг дома еще с вечера разместились… гм… мои товарищи. Извини, Тань, что они не вмешались раньше, но пьесу надо было доиграть до конца.

Рядом всхлипнула Света. Ну надо же. Пробило железную леди… Красин осторожно погладил ее по голове, поймал зверский взгляд Варламова и уступил ему место. Все правильно, когда твой привычный, кажущийся незыблемым, устоявшимся навечно мир рушится, это больно. И лучше всего шок лечится присутствием близкого человека. К таковым Красин себя отнести не мог при всем желании, а потому оставив утешения на долю верного рыцаря, повернулся к Татьяне:

– Ну, что, мелкая, с этим вопросом мы вроде как бы разобрались. Сейчас голубки поворкуют, потом я отвезу их домой, и через девять месяцев они уже будут качать первую ляльку. Теперь давай с тобой решать.

– А что со мной решать? – буркнула Татьяна. – Все остается по-прежнему, насколько я понимаю. Буду сидеть здесь, и…

– Будешь, будешь, – «успокоил» ее Красин. – До утра примерно. И не сидеть, а бойко рулить по комнатам, собирая вещи. У тебя, если не помнишь, запланирована операция, ты сама делала заявку. Всего месяц остался, и лучше, если ты проведешь его в более-менее нормальных условиях, а то с твоим состоянием можешь прямо на операционном столе загнуться.

– Но…

– Девочка, никто у тебя деньги отбирать не планирует. Свои издержки мы с процентами стрясем с господина Баскакова. Так что собирай вещи, а потом я тебя отвезу к себе. Там хоть никто не тронет, даже если очень захочет.

Глядя на то, как она засуетилась, очевидно, не веря еще до конца в происходящее, Красин улыбнулся мысленно. Как же мало требуется человеку для счастья. Разве еще чтобы сама операция прошла успешно. Врачи, он уточнял, дают шансы процентов тридцать, но ведь есть возможность поменять расклады. И, пожалуй, он это сделает.

Эпилог

Через восемь месяцев

– Ну что ж, прямо совсем другой человек. Такому даже на макушку плюнуть хочется.

– Я к твоему чувству юмора, наверное, привыкнуть так и не смогу.

– Какое уж есть, – улыбнулся Красин, разглядывая девушку. И впрямь, другой человек, на такого даже смотреть приятно. Ходит, правда, еще чуть неловко и с некоторым усилием, но это пройдет. Тут ведь и отвыкла, потеряла моторику, и мышцы порядком атрофировались. Ерунда, все решается тренировками.

А так – нормально все. Болезненная худоба ушла, и на сушеную воблу Татьяна больше не похожа. Она, правда, еще до операции частично исчезла. Красин, пока девушка жила у него, взял за шкирку врача из местного реабилитационного центра, и тот составил как нормальную диету, так и режим тренировок для поддержания мышц в каком-то подобии тонуса. Ну а сейчас и вовсе нормальная. Худощавая, конечно, однако это уже врожденная конституция организма.

Единственно, в волосах осталось немного седины, но от этого уже никуда не деться. Такое не лечится. Захочет – покрасит, не захочет – ее дело. Красин привычным движением взъерошил ей изрядно отросшую шевелюру.

– Как настроение от первой самостоятельной прогулки?

– Ноги устали. Дико.

– Это нормально. Ничего, скоро бегать начнешь.

– Естественно, начну, – оптимизм из Татьяны, несмотря на усталость, так и рвался наружу. – Только это…

– Предлагаешь сесть на ближайшую лавочку и чуть-чуть отдохнуть? – прозорливо закончил ее мысль Красин.

– Ага…

Скамейка нашлась практически тут же, в пятнадцати шагах, и села Татьяна на нее с видимым облегчением. Вытянула ноги, устало выдохнула:

– Даже подумать не могла, что это будет настолько сложно.

– Это тебе не виртуальная реальность.

– Да уж. Иногда тянет туда снова зайти.

– Я заскакивал несколько раз, но… Ты знаешь, уже неинтересно. Иду, словно шериф, и все шарахаются. Очень похоже, кто я и что я, все знают.

– Даже так? А твои друзья?

– Игорь со Светой? Я с ними практически не общаюсь теперь. С работы я ушел, ты же знаешь, а просто так они меня видеть совсем не жаждут… После того… В общем, сломалось что-то, и мне, откровенно говоря, жаль. Все-таки я Игоря знаю очень давно. Так что руку на пульсе держу, наблюдаю… издали.

– Извини, что так получилось.

– Да ты-то здесь при чем? Не переживай, у них все хорошо. Скоро дите будет, правда, чуть позже, чем я предсказывал, ну да тут не моя вина – они старались мало.

Татьяна хихикнула. Потом внезапно посерьезнела:

– А ты чем сейчас занимаешься? Раз ушел с работы?

– Во-первых, после нашей аферы денег с избытком. А во-вторых, мужчина, у которого руки откуда надо растут, всегда найдет, чем заняться. Не переживай.

– И все же?

– Открыл свой ресторан, – почему-то стыдливо признался Красин. – Я всегда любил готовить.

– И как?

– Пока нормально, а дальше видно будет. Так что поправляйся – буду тебя откармливать. Ну что, пошли?

– Тебе пора?

– Если честно, да. Но ты не переживай, через недельку снова прилечу.

– Я буду ждать, – слабо улыбнулась девушка. – Скажи, у тебя есть пять минут?

– Найдутся, – прикинул оставшееся до самолета время Красин. – Хоть пять, хоть десять. А что?

– Тогда ответишь на вопрос?

– Смотря на какой. Сколько лун у Юпитера, например, я не помню.

– Плевать на Юпитер. Федор, скажи, ты кто такой? Фээсбэшник? Шпион?

Красин вздохнул. Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Хорошо еще, что не пришлось разбираться со всем в тот месяц, когда Татьяна жила у него. Хотя, конечно, видно было, как девчонка хочет задать кучу вопросов. Но – сдержалась. Понимала, что не время и не место. Все же она далеко не дура. А сейчас не худший момент. Ладно.

– Я не работаю ни на какую из официальных структур. Честно скажу, таких, как я, официально вообще не существует. Но, видимо, придется рассказать все с самого начала.

Двадцать лет назад, когда уже было ясно, что большой войны не избежать, работала одна лаборатория. Точнее, лабораторий-то была куча, но далеко не все они работали по заказу военных. А внятного результата и вовсе добивались единицы. Но именно эта добилась.

Откровенно говоря, в нее особо никто не верил. Хотя бы потому, что размещена она была далеко за Уралом, на периферии, да еще и финансировалась по остаточному принципу. Все же основные финансовые потоки традиционно делятся между научными центрами в Москве и Питере. И там же исправно проедаются, а то и вовсе исчезают в неизвестном направлении. Конечно, там и оборудование самое лучшее, и рулят сплошь признанные звезды да корифеи, но соотношение «цена-результат» довольно паршивое. В общем, дороговато выходит, а что-либо прорывное создавать москвичи давно уже разучились. В лучшем случае путем медленной эволюции улучшают существующие технологии. Впрочем, это я отвлекся.

Итак, лаборатория та и впрямь создала кое-что новое. Если конкретно, занималась она разработкой боевой химии. Но не отравы вроде пошлых газов, которые распыляют над полем боя. Нет, совсем наоборот. Эксперименты на стыке химии, биологии и еще кучи смежных дисциплин были направлены на создание боевых стимуляторов нового поколения.

Ты наверняка слышала байки о том, что есть вещества, которые, будучи введены в организм, снимают усталость, выключают чувство боли, страха? Слышала-слышала, даже если это прошло мимо твоего сознания. Это, к слову, не совсем байки. Даже, можно сказать, совсем не байки. Такие препараты существуют и используются уже давно. Однако у всех без исключения имеются недостатки, которых чуть больше, чем до хрена. К примеру, разрушительное воздействие на психику, серьезные проблемы для физического здоровья, крайне ограниченный срок действия, быстрая привыкаемость… В общем, именно поэтому их применяют, но редко и с осторожностью. Как оружие последнего шанса, например.

– Это как?

– Ну, например, поднимая людей в самоубийственную атаку. Когда надо, чтобы солдат, имея пять дырок в животе, дошел до вражеского пулеметчика и голыми руками открутил ему голову… Да мало ли ситуаций бывает, особенно когда ты уже фактически мертв, а тебе дается шанс если не выжить, то хотя бы успеть отомстить.

– Бр-р… – Похоже, цинизм бывшего солдата, на который он имел полное, кровью заработанное право, немного шокировал девушку. О том, что затеяла этот разговор, она уже жалела, но Красин не собирался останавливаться.

– В той лаборатории действительно создали препарат нового поколения. Все же ее руководитель был гением. Ему удалось разработать вакцину, которая воздействовала на нервную систему человека. Нет, она не изменяла его психику. Все проще. Она убирала любую заторможенность. То есть многократно ускорялось время принятия решения, и практически исчезал период между собственно решением и исполнением. Выключался страх. Исчезали сомнения. Все работало быстро и точно, как смазанный механизм. Фактически на пределе возможностей организма. Правда, есть после этого хочется со страшной силой, но подобное можно и перетерпеть. В конце концов, это не самая неприятная плата за сверхспособности. Просто чудо, а не препарат. В теории, конечно – его только готовили к финальным испытаниям. Но, увы, на каком-то этапе произошла утечка информации. От кого и как, неясно до сих пор, хотя работа в этом направлении активно ведется. И однажды в лабораторию вошли люди с недобрыми намерениями и автоматами наперевес. Тогда погибла куча народу, и один из сотрудников лаборатории, чтобы выжить, провел испытания препарата на себе. В общем, если исключить ненужные подробности, он убил всех, кто напал на них, причем даже не запыхавшись.

– Это был ты?

– Я? Нет, что ты. Я даже не биолог. А его ты видела.

– Это когда?

– А помнишь, когда вязали Баскакова? Он и руководил процессом. Ладно, слушай дальше.

Резонно опасаясь, что его возьмут в оборот не враги, так свои, после чего его жизнь перестанет ему принадлежать, наш герой скрылся. Лабораторию он сжег, но всю подготовленную к испытаниям вакцину, а главное, лабораторные журналы унес с собой. В конце концов, как один из участников ее разработки, он имел на это право. А уничтожив следы, он затаился.

Впоследствии выяснилось, что препарат работает не совсем так, как планировалось. Во-первых, эффект его не исчез со временем, оставаясь постоянным. Во-вторых, как оказалось, в стрессовых ситуациях его действие активизируется, подстегивая не только нервную систему, но и обмен веществ. Чуть выше становится скорость движений, не реакция, а именно скорость, чуть больше сил… Однако как раз эти действия незначительны. А вот тот факт, что резко улучшается регенерация, уже серьезней. Заодно отключается боль. Ну и еще много чего улучшается, иммунитет тот же. А главное, резко замедляется процесс старения.

– В смысле? Ты остаешься вечно молодым?

– Нет, не совсем. Скажем так. Вот сколько ты мне дашь на вид?

– Ну, лет двадцать восемь, может, тридцать.

– Вот и врачи говорят то же самое. Состояние организма соответствует примерно тридцатилетнему. А мне, к твоему сведению, сорок пять, и препарат мне вкололи, когда было двадцать семь.

Честное слово, увидеть выпученные от удивления глаза и отвисшую челюсть Татьяны дорогого стоило. Красин полюбовался, затем щелкнул пальцами перед носом девушки, выводя ее из ступора.

– Тяжелее всего маскировать свой возраст. Когда я воевал, все были уверены, что мне двадцать с небольшим, просто жизнь сильно потрепала. Когда работал у Варламова, считали, что немного больше тридцати, но хорошо сохранился. Впрочем, многие вопросы снимаются подбором одежды, изменением моторики движений, но все это мелочи. Ладно, слушай дальше.

Человек, заполучивший в руки такую удачу, как полная технология производства препарата, несколько лет скрывался. Не то чтобы вообще, родители-то знали, где он и что он. Кстати, им он вколол свое снадобье, но это так, к слову. Итак, скрываясь, он сумел воссоздать лабораторию, после чего начал изготавливать вакцину. Не в промышленных масштабах, естественно, да и не нужны они ему были, эти масштабы. Главное, чтобы хватило тем, кто стал его соратниками.

Человек, как бы крут он ни был, в одиночку на многое не способен. А вот если рядом с ним те, на кого можно положиться, дело становится куда более интересным. И он сумел-таки создать нечто вроде секретной организации. Хотя, скорее, тут подойдет больше понятие «орден», как у средневековых рыцарей. Орден циничных патриотов, х-ха!

– Кого?

– Объясняю на пальцах. Мы – циничные патриоты.

– То есть?

– Мы любим свою страну и всегда ей лояльны, безо всяких скидок. Но ни от плюшек, которые дает такая лояльность, ни от возможности занять высокие места в ее иерархии отказываться не собираемся. Просто чтобы ты поняла. Нас не так уж много, всего несколько сотен, однако возможности у нас крайне серьезные. И не только индивидуальные. Два министра – из наших, президент, которого все так любят поругивать в кухонных разговорах, – тоже.

– О-па, – Татьяна невольно поежилась.

– А ты как думала? – жизнерадостно рассмеялся Красин. – С другой стороны, имеем право. Мы все, без исключения, воевали за свою Родину. Многие погибли, несмотря на полученные возможности. Согласись, кровь, за эту страну пролитая, дает нам право чего-то требовать взамен. Но я продолжу. Итак, создана организация, имеющая немалые возможности. Такие, что вертолет и группа поддержки – сущая мелочь. И вот, на одного из ее членов планируется нападение…

– Это на тебя?

– Ну да.

– Погоди, я не совсем поняла. Вот такая могущественная организация, как ты говоришь – и вдруг получается, что ты живешь небогато. Ведь, как я поняла, до того, как ты начал работать на Баскакова, собственным домом, шикарной машиной и прочими атрибутами ты похвастаться не мог.

– Хе-хе… Говоришь ты сейчас так, будто тебе сорок лет, не меньше. Но все проще. Далеко не всем интересна публичная демонстрация собственной крутизны. Хватает таких, кто хочет просто жить. Вот и я так. Надломила меня война. Не мировая, там кругом враги, и от пуза я из автомата стрелял безо всяких комплексов. Чем больше убьешь – тем лучше. А вот гражданская – это куда страшнее. Пил я после нее, как сволочь. И ничего не хотелось. Если б Игорь меня тогда к себе не вытащил, то точно бы плохо кончилось.

– А твои товарищи по ордену?

– Я их послал. Такое случается, когда человек хочет отдохнуть от всего. Если нет ничего критического, его желание уважают. Присматривают, конечно, и, если что, вмешиваются. И подобное случалось, причем не раз. Я до грани, у которой они вмешались бы, просто не успел дойти. А так – с головой в работу залез, взялся за ум… Если бы вопрос касался потребности в деньгах – поверь, я мог бы просто запросить любую потребную сумму и получить ее. Но мне нужно было другое – чувствовать себя человеком, а не боевым роботом. И я это получил. Дальше ты знаешь.

– Вот как… – задумчиво протянула Татьяна. – А вот ты мне это рассказываешь… Вдруг я проболтаюсь? Мы, женщины, ужасно болтливы иной раз и подругам все разболтать можем запросто.

– Нашлась женщина, – ухмыльнулся в ответ Красин. – Извини, но у тебя пока нос не дорос. Да и… Ты ж не захочешь рассказывать о себе.

– В смысле о себе? Так, стоп, – до Татьяны, похоже, начало доходить. – Ты что, вколол мне эту гадость?

– Да.

– Да как ты…

– Ш-ш-ш, не ори. Все просто. Я не хотел, чтобы ты осталась на всю жизнь инвалидом. Шансы на успех твоей операции были совсем невелики. Сейчас же наверняка врачи обалдевают от того, как быстро у тебя идет процесс восстановления. Так что не переживай зря.

Вот чего у Татьяны нельзя было отнять, так это умения держать себя в руках и быстро соображать. Несколько секунд она думала, мрачно рассматривая носки кроссовок, затем подняла глаза:

– Получается, я теперь одна из вас?

– Да. Разрешили под мою ответственность.

– И… что теперь?

– Теперь поправляйся, – Красин встал. – Ну, все, давай отведу тебя в палату и поеду. Доктор сказал, что тебя выпишут примерно через месяц.

– А дальше?

– Дальше я отвезу тебя домой. Ко мне, ко мне, не переживай. А потом сама будешь думать и решать. Свободу выбора еще никто не отменял.

Чуть позже, глядя из окна на неторопливо идущую по аллее вдоль не успевших еще окончательно растаять холмиков снега фигуру, девушка вздохнула. Вот ведь зараза! Не спросил… Она бы согласилась, естественно, однако он ее поставил перед фактом – и все тут! Нет, она ему еще устроит. А вот что именно – будет зависеть от его поведения. И никуда он не денется – от разгневанной женщины еще никто не уходил!

Примечания

1

Младший научный сотрудник.

2

От RPG – компьютерная ролевая игра.

3

Цикл «Жандарм из Сен-Тропе».

4

Термин, которым на Диком Западе называли человека, хорошо владеющего огнестрельным оружием и побывавшего во многих перестрелках. Ганфайтер мог быть как преступником, так и блюстителем закона. В широком смысле слова профессиональный стрелок.

Content

Михаил Михеев
Разведчик

Пролог

Эпилог

Примечания