Мара Вульф

Сага серебряного мира. Призраки лунного света

Для Лилли,

на пятый день рождения моего третьего и такого желанного ребенка.

© Зайцева Д., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Песнь о любви

Как удержать мне свою душу от погони за твоей?

Как я могу позволить стать ей выше всех моих стремлений?

Я так хотел бы спрятать ее где-то в темноте и тишине,

Где ей не нужно будет гнаться за твоим потоком откровений.

Но все, чего коснемся мы, сплетает нас,

Словно смычок, рождающий единый звук.

И на каком же инструменте наши струны?

И что за музыкант, во власти чьих мы рук?

О, эта сладкая песнь.

Райнер Мария Рильке (1907)

Глава 1

Прошлой ночью со мной что-то случилось. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Все во мне покалывало и вибрировало. В моей голове всплывали картины. Я не могла поверить в случившееся. Могло ли быть такое, что все это мне только снилось, а моя слишком живая фантазия и тоска сыграли со мной злую шутку? В состоянии между сном и реальностью, в котором я находилась, все казалось возможным.

С другой стороны, прекрасные события прошлой ночи я не могла бы представить себе даже в самых смелых мечтах.

Я пыталась вернуться в воспоминания и натянула пуховое одеяло до самого носа.

Как я вернулась домой? Не могла вспомнить, что случилось после того, как Коллам оставил меня. Каждая моя мысль была о нем. Дорогу до дома я проехала как в тумане.

Зажмурилась в страхе, что картинки в моей голове исчезнут, едва я открою глаза. В мыслях я то и дело прокручивала события ночи. Когда я вспоминала детали нашей неожиданной встречи, то чувствовала жар на своем лице. Как будто руки Коллама снова оставляли на моем теле блестящие следы. Я чувствовала его губы на своих, в этот раз они были еще приятнее на вкус, чем прежде. Вода окутала нас, и скорость, с которой мы мчались по ней, лишь усиливала наше забвение. Я бы с радостью осталась там навечно.

Сдержит ли он обещание? Придет ли он к нам, чтобы забрать меня? Отвезет ли он меня в Аваллах?

Тоска жесткой веревкой обвила мое сердце. Я неохотно открыла глаза.

Сквозь занавески пробивались одиночные солнечные лучи. Запах свежезаваренного ванильного чая пробрался в комнату через щель под моей дверью.

Мы с Колламом будем вместе, будем проводить с ним каждый день, если я буду сильно в это верить.

Я встала с кровати и надела халат поверх ночной рубашки. Затем я пошла на кухню, где Бри звенела посудой. Стол был еще накрыт, но Амели и Бри уже занимались уборкой.

Я неуверенно зашла в комнату и приготовилась к упрекам, которые непременно полетят в мою сторону.

– Доброе утро, – сказала я.

Амели посмотрела на меня, когда я села на стул и положила порцию овощной запеканки на свою тарелку.

Краем глаза я видела, как она сменила позу и скрестила руки на груди.

– Тебе не кажется, что стоило бы рассказать нам, где ты была прошлой ночью? Мы чуть от страха здесь не умерли! – воскликнула она.

Я отправила первый кусочек в рот. Она была права. Члены моей семьи наверняка волновались, когда я не приехала в оговоренное время. Я задавалась вопросом, когда бы я успела им позвонить. Честно говоря, я совершенно про них забыла. Это было просто непростительно с моей стороны после того, что случилось с Софи.

Когда на рассвете я вернулась домой, все явно почувствовали облегчение. А я была слишком уставшей, чтобы отвечать на вопросы. Я напряженно размышляла, стоит ли говорить им правду. Затем я с набитым ртом пробормотала:

– Я фствечалась с Коллмом.

– Что, прости? Ты не могла бы говорить отчетливей?

Я окинула Амели мрачным взглядом.

Бри повернулась к нам. На ее лице виднелись последствия ночных переживаний. Я тут же почувствовала себя виноватой.

– Я встретилась с Колламом, и мы с ним поговорили. Извините, что не позвонила вам. Было глупо с моей стороны. Я забыла обо всем и оставила телефон в машине. Мы с ним немного прогулялись, – неубедительно добавила я.

Голос Амели был полон сарказма, когда она ответила непременно:

– Значит, ты совершенно случайно встретила Коллама, и вы вместе гуляли.

Я кивнула.

– И о чем же вы разговаривали полночи? О его коллекции марок?

Я захихикала и тут же икнула. В это же мгновение я покраснела.

Теперь Амели уж точно все поняла; по выражению лица Бри тоже можно было сделать вывод, что она ее так легко не провести.

Она вытащила стул из-за стола и со вздохом облегчения упала на него.

– Ты должна нам обо всем рассказать, – потребовала Амели. – Хотя бы сейчас.

Надо бы мне как-то выкрутиться из этой ситуации. Все-таки мы и правда с ним общались. Между делом.

Бри спасла меня.

– Амели, это личное дело Эммы. Важно здесь то, что с ней ничего не случилось. Коллам, очевидно, присмотрел за ней как следует, – вмешалась она. – Мы так за тебя переживали, – добавила она, и я попыталась проигнорировать ее беспокойный взгляд.

Амели так громко расхохоталась, что Ханна и Эмбер ворвались в кухню, чтобы выяснить, что происходит.

– Эмма, мы ужасно переживали, – набросилась на меня Эмбер. – Мама плакала.

Я собрала остатки запеканки на тарелке в кучу. Бабочки в моем животе мешали мне есть.

Мне не удалось придумать ничего достаточно убедительного, чтобы объяснить близняшкам свое ночное приключение. Поэтому решила промолчать и погладила Эмбер по голове.

– Пойду оденусь, – виновато пробормота- ла я.

Прежде чем уйти, я наклонилась к Бри и поцеловала ее в щеку.

– Извини, это было глупо с моей стороны. Больше так не буду.

Бри улыбнулась и погладила меня по руке.

– Ничего страшного.

Амели снова засмеялась, а я сбежала в ванную, прежде чем Эмбер и Ханна начали спрашивать, почему я так похожа на помидор. Правда, я была уверена в том, пока что они просто давали мне отсрочку.

Я посмотрела на свое лицо в зеркале. Ни капли не изменилась, хотя мой мир определенно перевернулся с ног на голову прошлой ночью. Странно, что по мне и не скажешь, что я счастлива. Я провела пальцами по губам.

Стоит ли мне рассказывать Бри и Итану о том, что Коллам заберет меня с собой? Или же лучше просто подождать, пока он приедет?

Им это не понравится. Итан не в восторге от Коллама. Боюсь, он не сможет просто так меня ему доверить.

Не успела я и одеться после душа, как Амели ворвалась в мою комнату.

– Ты что, постучаться не могла? – огрызну- лась я.

Кузина, встряхнув прядями волос, упала на мою кровать.

– Давай, рассказывай уже. Как все прошло? Это же твой первый раз, – она театрально закатила глаза.

– Что ты за чудовище! Вообще тебе ничего не расскажу! Мы просто общались. Я же говорила!

– Бла, бла, – прервала меня Амели. – Не смеши мои тапочки. От меня ты ничего не скроешь. По тебе все за километр видно.

Значит, все-таки видно. Я смущенно отвернулась от Амели и стала рыться в письменном столе.

– Давай уже, Эмма, – умоляющим тоном сказала Амели. – Никому ничего не расскажу. Я мо- гила!

– Он появился очень внезапно, – сдалась я. Она все равно от меня не отстанет. – Коллам был очень злым.

– Ничего нового, – сказала Амели, рисуя пальцем узоры на моем одеяле.

– Ну, в этот раз он на самом деле был прав. С моей стороны было совершенно безумно идти одной в воду.

Амели в ужасе уставилась на меня.

– Что-что ты сделала? – шепотом спросила она.

Я скорчилась при виде ее ошалевшего взгляда. Затем я прислонилась к письменному столу и попыталась все объяснить.

– Вчера было полнолуние. Коллам сказал, что вода позвала меня. Я ничего не могла с этим поделать. Это было будто принуждение. Кто-нибудь должен был рассказать мне, что такое возможно, – сказала я в свою защиту.

– И что потом?

– Когда я вышла на сушу, Коллам оказался передо мной. Сначала я его не узнала. Думала, что это Элин устроил мне засаду. Только представь, какое облегчение я почувствовала, когда поняла, что передо мной Коллам. – я на мгновение остановилась. – И тогда это произошло.

– Произошло?

Я кивнула.

– Ну, ты понимаешь, – мое лицо неизбежно покраснело.

– Тебе было хорошо? – небрежным тоном спросила Амели, не сводя с меня глаз.

Я кивнула, пока не готовая рассказать ей больше.

– Могу себе представить. И что теперь? Или это было развлечением на одну ночь?

Теперь подошла моя очередь закатывать глаза.

– Он пообещал, что заберет меня. Хочет вернуть меня в Аваллах, потому что считает, что там безопаснее.

– Ну, тогда будем надеяться, что там он будет хорошо за тобой присматривать, – Амели вскочила с места и обняла меня. – Ну что, неужели ты наконец счастлива? – прошептала она мне на ухо.

Я кивнула, продолжая ее обнимать.

– Давно пора, – она замолчала. – Тебе нужно рассказать об этом маме и папе, – с этими словами она вышла из моей комнаты.

Вероятно, разумнее было бы сначала поговорить об этом с Бри. Если она будет на моей стороне, Итан не сможет запретить мне ехать с Колламом. Было бы некрасиво ставить их перед фактом, когда Коллам уже придет. Поэтому я отправилась на поиски Бри.

Мне не повезло, и я не смогла застать ее одну. Они с Итаном сидели в саду. Бри улыбнулась мне, а Итан пристально на меня смотрел. Он все еще обижался из-за прошлой ночи, и я не могла его в этом винить. После всего, что произошло с Софи, я должна была вести себя более ответственно и сообщить о том, что задерживаюсь. Вчера он уехал из Инвернесса и направился в Портри. К счастью, он не застукал нас с Колламом.

– Садись к нам, Эмма, – попросила Бри. Она подвинула в мою сторону чай и положила печенье на тарелку. Чтобы потянуть время, я слишком долго размешивала молоко и сахар в чашке. Поскольку я не знала, с чего начать разговор, я решила сразу же прыгнуть в холодную воду.

– Мы с Колламом встречались прошлой ночью, – объяснила я Итану, хоть и думала, что Бри уже давно ему об этом рассказала. – Он хочет, чтобы я вернулась в Аваллах.

Вот и все.

Бри улыбнулась мне и взяла меня за руку. Мы пристально смотрели на Итана, ожидая его реакции. Он откашлялся и провел обеими руками по волосам. Дядя не выглядел сердитым. Уже хорошо.

– Что ж, Эмма. Не знаю, насколько это правильно. Коллам проявил себя достаточно непостоянным человеком, если можно так выразиться. Я не очень-то хочу оставлять тебя на его попечении.

– В этот раз все будет иначе, – дрожащим голосом ответила я.

Я не нуждалась в разрешении Итана, но без него мне ехать не хотелось.

Итан кивнул.

– Это твое решение, – ответил он. – Ты уже достаточно взрослая, и, если ты думаешь, что это верный путь, мы тебя поддержим.

Я облегченно выдохнула, и Бри сжала мою ладонь. Все оказалось проще, чем я думала.

– Возможно, Коллам сможет лучше присматривать за тобой, чем мы. Теперь пусть он с тобой возится, – улыбка Итана шла вразрез с его сло- вами.

– Я так рада за тебя, – сказала Бри.

– Будете ли вы наконец вместе, или вы планируете продолжать держать ваши отношения в тайне? – спросил Итан. Он попал прямо в больное место.

Коллам об этом ничего не говорил.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Об этом мы еще не говорили.

– Я очень надеюсь, что на этот раз Коллам знает, что делает, – сказал Итан.

– Тогда нас таких уже двое, – улыбнулась ему я. Ведь я тоже очень на это надеялась.

Я понятия не имела, когда придет Коллам. Я снова и снова копалась в уже упакованных сумках, чтобы убедиться в том, что ничего не забыла. Поскольку я уже давно собрала вещи для путешествия в Америку, я была в целом готова к отъезду. Дженне я отправила сообщение, в котором объяснила ситуацию, насколько это возможно. Она будет на меня злиться. Но я не могла ничего изменить, как бы я того ни хотела. Мне казалась невыносимой мысль о том, что я проведу следующую ночь без Коллама.

Едва наступило утро, я встала и ушла в ванную.

Затем я приготовила завтрак для своей семьи в последний раз. Я накрыла стол и поставила приборы для Коллама в надежде, что он придет по- раньше.

Я не знаю, что мне делать, если он нарушит свое обещание. Что, если он уже жалел о том, что соединился со мной? Что, если с ним что-то случилось? Что, если Элин нашел его, а я подвергла его опасности?

Я отмахивалась от этих мыслей и надеялась на то, что он придет. Я не переживу еще одно разочарование.

Стук автомобильной двери прервал утреннюю тишину. Я почувствовала облегчение. Был лишь один человек, который мог быть здесь в такую рань. Это должен быть Коллам.

Я побежала к двери, чтобы открыть ему. Лучезарная улыбка на его лице заставила меня забыть о всех своих мрачных мыслях. Он пришел, как и обещал. Все будет хорошо. Ничто нас не разлучит.

Коллам заключил меня в объятия, и я почувствовала всю его любовь.

– Я так боялась, что ты не придешь, – прошептала я ему на ухо.

– Я никогда больше не нарушу своих обещаний. Поверь мне.

Позади нас откашлялся Итан. Я неохотно оторвалась от Коллама.

– Итан, – поприветствовал Коллам моего дядю, пожимая ему руку.

Итан кивнул и улыбнулся ему:

– Неужели ты наконец решил поступить правильно?

Коллам кивнул.

– На это потребовалось некоторое время.

Без лишних слов Итан положил руку на плечо Коллама и потащил его на кухню. Я радостно пошла вслед за ними.

Я слушала их разговор, пока заваривала чай и делала тост.

– Есть ли какие-то новости от Элина? – спросил Итан. Я повернулась к мужчинам.

– К сожалению, нет, – ответил Коллам. – Мы понятия не имеем, где он может быть и сколько у него сейчас последователей. Шелликоты покидают Беренгар. Мы не знаем, делают ли они это, чтобы присоединиться к Элину или же просто из страха.

Беренгар – столица шелликотов. Там Элин держал Коллама в плену в прошлом году. Нашим друзьям с огромным трудом удалось освободить его.

– Ты думаешь, что Элин сдастся?

Коллам покачал головой.

– Я, вернее сказать, и мы, надеялись на это, когда он сбежал после моего освобождения. Тогда мы еще долго не слышали и не видели его. Однако я больше обманывал себя, внушая себе, что он сдался. Я знаю его с самого детства. Он никогда не сдается. Я должен был предвидеть то, что случилось с Софи. Надо было мне догадаться, что он что-то замышляет.

– Не вини себя в этом, – сказал Итан. – Никто не мог предвидеть этого. Мы все должны были вести себя осторожнее.

– Мы не знаем, как действовать дальше, – сказал Коллам. – Пока он прячется, мы ничего не можем сделать. Он может нанести удар в любой момент и где угодно. Я рад, что Эмма согласилась поехать со мной в Аваллах. Но я волнуюсь за вас.

Итан понимающе кивнул:

– В будущем мы будем осторожнее. Надеюсь, скоро вы его поймаете. Если он узнает, что вы с Эммой снова вместе…

Итан посмотрел на нас обоих.

– Я не уверен, что это умно.

В тот же момент близняшки ворвались на кухню и стали шумно приветствовать Коллама. После этого пришли Амели и Бри, и мы сели завтракать вместе. Я ощущала нарастающее беспокойство Коллама, хоть он и пытался участвовать в беседе. Я не могла проглотить ни кусочка, потому что очень переживала. Я считала секунды до момента, когда мы останемся вдвоем в машине, чтобы отправиться в Аваллах. Ожидание заставило мое сердце выпрыгивать из груди. Только мы вдвоем: и днем и ночью. Коллам улыбнулся мне, будто прочитав мои мысли. Он отодвинул свою кружку в сторону и обратился к Итану:

– Будет лучше, если мы с Эммой сейчас поедем. Я не хочу никаких неприятных сюрпризов в пути.

Итан кивнул и встал с места. Я вынесла сумки из своей комнаты.

Мои родственники вышли в коридор, чтобы попрощаться со мной.

– Ты должна пообещать, что будешь регулярно писать нам письма, – сказала Бри, притягивая меня к себе. – Надеюсь, скоро мы сможем увидеться.

– Как только станет безопасно, мы приедем навестить вас, – пообещал Коллам.

– Передай Джоэлю привет от меня, – прошептала Амели мне на ухо.

– Хорошо. – я крепко обняла ее.

Коллам попрощался с Итаном.

– Не смей снова разбить ей сердце, – услышала я слова своего дяди.

Коллам покачал головой.

– Никогда больше, обещаю.

Он потянулся за сумками и взял меня за руку. Затем мы пошли в машину. Я в последний раз помахала родным.

После того как Коллам разместил мои вещи в багажнике, он залез в машину, где я уже сидела. Не сказав ни слова, он потянулся ко мне, прижал меня к себе и страстно поцеловал. Я отпустила автомобильный ремень, с которым до этого боролась, и ответила на его поцелуй. Уж теперь мне точно было ясно, что все это мне не снилось. В моем теле вспыхнул огонь. Губы Коллама были теплыми и мягкими. Мой пульс участился, когда я притянула его к себе поближе.

Мы неохотно выпустили друг друга из объятий спустя несколько минут, и Коллам завел машину.

– Я хотел сделать это давно, – пояснил он, и от его улыбки у меня в груди все сжалось от счастья. – Но я буду спокоен лишь тогда, когда ты будешь в безопасности в Аваллахе.

Глава 2

Спустя несколько часов мы добрались до замка. Он выглядел покинутым в лучах августовского солнца. В последние дни каникул он будет принадлежать лишь нам одним. Мысль о том, что никто не нарушит наше уединение, была слишком хороша, чтобы быть правдой.

Коллам отвел меня в свою комнату. Я уставилась на большую двуспальную кровать.

Он притянул меня к себе и тоже посмотрел на нее.

– Придется нам довольствоваться этим.

Я посмотрела на него.

– Почему? Здесь же нет никого, кроме нас. Никто не будет против нашего купания в озере, – сказала я, пытаясь придать своему голосу соблазнительное звучание.

– Нам не стоит испытывать удачу. Хоть озеро и защищено барьером, я не хочу слишком уж на него полагаться. Мы понятия не имеем, какими способностями Элин сейчас обладает.

– Но… – неуверенно возразила я, – он же не нашел нас позапрошлой ночью. Я думала, здесь мы в безопасности.

Я зарылась лицом в его рубашку и вдохнула такой родной аромат. В какой-то отдаленной области моего мозга всплыла мысль, что он, возможно, не так сильно хочет меня, как я его.

– Я думаю, Элин был отвлечен полнолунным танцем, поэтому и не обратил внимания на нашу вылазку. Если бы он нашел нас, Эмма, он бы ни секунды не колебался и убил нас обоих на месте.

Я кивнула и положила руки под его рубашку. Лучше синица в руках, чем журавль в небе, подумала я перед тем, как Коллам прижался своими губами к моим.

Позже я задумалась над тем, всегда ли во мне будет это непреодолимое желание. Я лежала на груди Коллама и прислушивалась к его ровному дыханию. Убывающая луна бросала свет в темную комнату. Я осторожно гладила пальцами безупречное тело Коллама. Затем я положила руку на его талию и закрыла глаза.

Солнце было уже высоко над горизонтом, когда поцелуи Коллама разбудили меня. Я моргала, стараясь привыкнуть к свету.

– Просыпайся, соня. Сегодня прекрасный день.

Я пробормотала что-то себе под нос, натянула одеяло на голову и попыталась нащупать Коллама. Если бы все было по-моему, я бы сегодня не вылезала из кровати. От этой мысли мой живот заурчал, а мозг понял, что на другой стороне кровати никого не было. Я откинула одеяло и поняла, что Коллам сидел на краю кровати, одевшись после душа. Я раздраженно посмотрела на него.

– Ну, вставай уже, – засмеялся Коллам, нежно убирая мои растрепанные волосы с лица. – Я принес завтрак.

Я так просто не сдамся. Не может такая простая мирская потребность, как голод, одержать победу над другой потребностью.

Я притянула Коллама к себе и начала расстегивать его рубашку. Он погладил меня по спине и покрыл мое лицо нежными поцелуями. Запах жареных яиц ударил мне в нос, и мой живот снова заурчал, в этот раз еще более требовательно. Это было неудивительно, ведь он терпел уже почти двадцать четыре часа. Я почувствовала, как губы Коллама на моей шее скривились в улыбке.

– У нас так много времени, – прошептал он мне на ухо, поднимая меня с кровати. – Мы должны позаботиться о том, чтобы ты не умерла от голода.

Мы сели на лавочку, стоявшую у окна, и съели омлет и тосты с медом. Чай окончательно пробудил во мне волю к жизни. Не успело во мне и зародиться желание лечь в кровать с Колламом, как он отправил меня в душ. Он затеял лесную прогулку.

– Думаешь, что мы можем рискнуть и покинуть замок? – спросила я у Коллама, перекрикивая плеск воды.

– Я размышлял над этим, – ответил он, заходя в ванную комнату с чашкой чая в руке. – И пришел к выводу, что магия Элина работает только в воде. Ну, или с помощью воды. Ундины – водяные духи. Какими бы силами они ни обладали, они могут работать только при помощи воды. Думаю, мы в безопасности, пока находимся на территории Авал- лаха.

Я закрыла кран и потянулась за полотенцем. Коллам отставил чашку и подошел ко мне. Он завернул меня в полотенце и одним движением поднял на руки. Кажется, лесу придется подождать.

Через три дня начался новый учебный год. Время нашего уединения прошло, как мне показалось, уж слишком быстро. И тем не менее я радовалась предстоящей встрече с Амией и Миро. Рэйвен, которая приехала еще вчера, убедила меня в том, что они вернутся в замок.

Я понятия не имела, сколько человек из моей группы знало, что Коллам привез меня сюда. Без лишних обсуждений было понятно, что я снова буду делить свою комнату с Рэйвен и Амией в этом учебном году. Это мне не нравилось, но я не хотела заставлять Коллама принимать какие-то решения. Все приняли факт моего возвращения как что-то само собой разумеющееся.

На следующее утро Амия оказалась в дверях нашей комнаты перед началом первого урока. Девушка лучезарно улыбалась. Я выронила свои книжки и перепрыгнула через кровать, чтобы поскорее обнять ее. Я так по ней скучала! Я бы не выпускала ее из объятий, но Рэйвен оттащила ее от меня, чтобы тоже обнять.

Амия была невероятно красива. Любовь была ей к лицу.

– Да ты прямо-таки в последнюю минуту пришла! – обвиняющим тоном сказала Рэйвен. – Эмма дождаться твоего возвращения не могла. Видимо, меня в качестве подруги ей недостаточно.

Я улыбнулась Рэйвен и взяла Амию за руку. В то же мгновение мы услышали звук гонга, возвещающего о начале занятий.

– Господи, – выдавила я. – Нам надо поторопиться. Первым уроком у нас исследование тайн у Талина.

В то же мгновение мы двинулись в путь. Но даже если бы мы полетели, мы не успели бы вовремя. Талин, как и всегда, стоял в комнате с нахмуренным лбом и смотрел на нас.

– Даже в первый день не можете прийти вовремя, – он укоризненно покачал головой. – В случае Амии еще все понятно, хотя Миро уже здесь. Но вы двое!

Он махнул рукой в сторону нашего стола, и мы пробрались к своим местам. Я осмотрела комнату и помахала Миро, когда увидела его. Он улыбнулся мне в ответ. Медовый месяц пошел ему на пользу. Он выглядел более зрелым и уже не казался таким неуверенным в себе, как раньше.

Я положила на стол свою книгу и ручки. Талин начал рассказывать о том, какие темы мы будем проходить в этом году. У нас впереди был последний год обучения, и, судя по рассказам Талина, нам придется неплохо поработать перед экзаменами.

В этот день у нас были еще математика и политея. Я понятия не имела, зачем нам в первый день школы столько ужасных предметов в один день. Если все так и будет продолжаться, понедельники станут для меня просто пыткой. Единственным, что приободряло меня, было присутствие Коллама в нашем классе. Они с Джоэлем тоже собирались сдавать выпускные экзамены в этом году, поэтому Майрон определил их к нам. Джоэль тоже жил в одной из комнат нашей группы: он делил комнату с Миро. К счастью, у Коллама была своя комната, так что нам будет проще оставаться наедине время от вре- мени.

Когда мы вернулись в свои комнаты вечером, я упала на кровать и наблюдала за Амией, которая складывала свои вещи в комод.

– Почему ты не живешь в комнате с Миро? – спросила я.

– Майрон спрашивал нас об этом, – ответила она, – но мы хотели провести последний год вместе с вами, а не сидеть в другом крыле замка в одиночестве.

– А нам с Колламом он этого не предложил, – надулась я.

– Но вы с ним и не соединялись. Это было бы неправильно. Только представь, что было бы, если бы у каждой парочки была своя комната, – она встряхнула своими длинными волосами: девушка выглядела возмущенной.

Рэйвен захихикала в подушку.

– Что такое? – спросила Амия, поворачиваясь к ней.

– Вы, шелликоты, такие обыватели, – выдавила она, смеясь. – Ничего ужасного бы не случилось. Мне эта идея кажется неплохой. Надо бы предложить ее Майрону.

Амия с ужасом посмотрела на нее.

– Ты тоже так считаешь, Эмма?

– Ну, я была бы не против, если бы мы с Колламом жили в одной комнате. Правда, мне интересно, откуда ты знаешь о том, что мы снова вместе. Ты ни капли не удивилась, когда увидела меня здесь.

– Нам об этом Джоэль рассказал, – пояснила она. – Кроме того, я ждала этого и была бы удивлена, если Коллам бы продолжил себя сдерживать.

– Ну, если ты об этом догадывалась, могла бы подбодрить меня и сказать мне, что наше с ним воссоединение – лишь вопрос времени, – обиженно ответила я.

– Я же могла ошибаться, – виновато ответила Амия.

– К счастью, ты не ошиблась, – сказала я. – Лучше расскажи нам, что происходит в Беренгаре. Есть ли какие-то новости?

– Элин – главная новость. Все опасаются, что он попытается захватить Беренгар силой. По всему городу расставили стражников, а горожанам недавно запретили хранить дома оружие. Так, по идее, приспешники Элина не смогут представлять угрозу Совету Старейшин. Все почти как на войне. Мы не сразу поплыли в Беренгар: отправиться туда мы решили только на последние две недели. Там больше не встретишь детей на улице, да и сам город будто вымер. Все, кто мог отправиться в другое место, уже покинули Беренгар. Элин совсем с ума сошел. Если бы я знала, где могу его найти, я бы попыталась поговорить с ним. Но это наверняка не принесет никакой пользы. Что же сделали с ним эти ундины?

Никто из нас не знал ответа на этот вопрос. Я снова прокрутила в голове слова Амии. Я никогда не смотрела на ситуацию с этой стороны. Что ундины могли сделать с Элином? На самом-то деле я не знала об ундинах ничего, кроме того, что мне рассказали. Коллам думал, что они вымерли, но они оказались на удивление живыми. Я решила отправиться в библиотеку на поиски информации. Сегодня, правда, мне это не удастся. Талин дал нам слишком большое домашнее задание, да и Майрон ни в чем ему не уступал. Казалось, будто они соревновались друг с другом в том, кто лучше нас займет.

Я попыталась вспомнить, что Коллам рассказывал мне об ундинах. Водяные духи, это я помнила. Бездушные водяные духи. Прекрасные, но совершенно безжалостные.

Но как Элин нашел их? Или это они его нашли? Раньше он не был таким злым и жестоким, как сказала Амия. Его изменила смерть матери. Неужели в тот момент он и стал монстром, который ни перед чем не остановится? Я именно так себе все и представляла. Но, возможно, это была не вся правда. Я не могла избавиться от этих мыслей.

Лишь два дня спустя смогла осуществить свой план. Я направилась в библиотеку и уставилась на полки со старыми книгами. Смогу ли я найти что-то про ундин и докопаться до правды? Все-таки остальные знали о них и понимали, кто они такие. Вероятно, матери рассказывали им страшные истории об этих духах.

Я прошлась по рядам. Много раз. Однако я ничего не нашла. И тогда мое внимание привлекла одна книжка. На ней серебряными буквами было написано «Древние магические народы». Это могло мне подойти. Я не хотела сдаваться просто так. Попробовать почитать ее точно стоило.

Я вытащила томик с полки и понесла его к столу. Даже сама книжка, судя по всему, была древней, подумала я, открывая ее. И все же она была в хорошем состоянии. Я видела цветные иллюстрации, листая старые страницы. О многих существах, изображенных на них, я даже не слышала. Пора бы мне перестать этому удивляться, ведь существа, окружавшие меня в Аваллахе, тоже не существовали среди людей. Я заинтересованно читала статью о шелках: это наполовину люди, наполовину тюлени. Они могли жить и как люди, и как тюлени. Я читала дальше. Мое внимание привлекали такие странные названия, как фенодери, лепреконы и уриски. Картинки с этими существами иногда были пугающими, а иногда смешными. Я продолжала листать книгу, страница за страницей. Чем больше картинок я видела, тем печальнее становилась. Плохими эти существа были или хорошими – они уже исчезли. Многие из них даже в сказках не появлялись и были безнадежно забыты. И наконец я нашла, что искала: красивым шрифтом под картинкой было написано «ундины». У меня перехватило дыхание. Я еще никогда не видела такой прекрасной женщины. В мире, который я знала, самым прекрасным народом были эльфы. Женщина на картинке была намного красивее их. Я принялась читать текст.

Ундины – водяные духи-девственницы женского пола. Когда-то они жили в серебряном городе Ис. Много сотен лет они правили нашим миром. Ундины были мудры и расчетливы. Но со временем их жажда власти и желание угнетать другие народы только росли. Ис становился все больше и больше. Когда королева ундин решила воспротивиться воле их богини и взять в мужья человека, богиня так рассердилась, что уничтожила Ис за одну ночь, ведь ундины вредили этому миру, позволяя жадности и злобе победить. На уничтожении города Ис богиня не остановилась. В своем гневе она отняла у ундин их души, чтобы существа болтались между мирами. Легенда гласит, что, когда кто-то отдаст душу ундинам добровольно, они смогут овладеть его телом. За ним последуют остальные, они станут безвольными инструментами в руках ундин. Остается надеяться, что это случится не скоро.

По моей спине пробежала дрожь, когда я прочла эти слова. Дверь с другой стороны библиотеки закрылась, и я вздрогнула.

– Эмма? – услышала я голос Коллама. – Ты тут?

– Здесь, сзади, – крикнула я, перелистывая страницу.

Следует быть особенно внимательным. Одна из главных, отличительных черт ундин – их лживость. У них остался единственный шанс вернуться ко власти, и ради него они пойдут на все. Они будут заманивать людей в ловушки своей красотой, и выхода из таких ловушек уже не найти.

– Вот ты где.

Я посмотрела на Коллама.

– Что это у тебя тут? – он подсел ко мне, притянул книгу к себе и прочел страницу. Затем он поднял взгляд на меня.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила у него я, и мой голос трясся от страха.

– Думаешь, Элин отдал душу ундинам? – ответил он, не отрывая взгляда от книги.

– Это же вполне возможно. Тебе так не кажется? – спросила я.

Коллам прочел отрывок, до которого наконец добрался.

Настанет день, когда этот кто-то найдет ундин: они пообещают дать ему возможность прибрать к рукам власть и отомстить своим врагам, после чего заберут его душу. Он поверит этому обещанию и пожертвует ей. Но что бы они ни пообещали ему, ундины не сдержат своего слова. Напротив, в момент, когда этот кто-то отдаст свою душу, ундины овладеют его телом, и он станет безоговорочно выполнять каждое их желание, принося в жертву других людей. Проклятие может быть снято лишь уничтожением всех ундин. На данный момент неизвестно, как это сделать, ведь даже богиня не смогла закончить начатое дело. Много лет назад существовало предание о Гврагедд Аннвн, которые должны были указать верный путь. Однако это, возможно, так и останется легендой.

– Гврагедд Аннвн? – попыталась я произнести эту скороговорку. Это я точно уже где-то слышала или читала. Я попыталась вспомнить, что это, но мне ничего не приходило в голову.

– Так себя называет валлийское ответвление шелликотов. Но это очень маленькая группа существ. Я сомневаюсь в том, что хоть кто-то из них помнит эту легенду.

Когда я слышала эти слова, какие-то воспоминания хлынули в мою голову, но я так и не поняла, что это было.

– Что именно могли пообещать ему ундины?

По Колламу было видно, как сложно ему давался ответ на этот вопрос. Мыслями он был погружен во что-то совершенно иное.

– Может быть, они пообещали сделать его королем? Пообещали помочь отомстить его противникам? – произнес он спустя некоторое время.

– Столько вреда ради таких низких целей, – я подумала о Софи, которая сейчас лежала в инвернесской больнице: она была ближе к смерти, чем к жизни. Я вспомнила об Аресе и матери, которых убил Элин.

– Это более серьезные цели, чем тебе кажется, Эмма. Элин не чувствует себя полноценным в нашем мире. Он надеется, что после того, как он добьется возмездия и дорвется до власти над нашим народом, он станет мужчиной, которым всегда хотел себя видеть. Тогда даже его враги поймут, что он способен на великие дела.

– Значит, он был готов пожертвовать другими людьми и существами? – спросила я.

– Если то, что здесь написано, – правда, я уже не так уверен, что он знал, какую цену ему придется заплатить, – задумчиво сказал Коллам. – Но теперь мы знаем, как он находит сторонников. Должно быть, просто ужасно быть во власти Элина и ундин. Я должен рассказать об этом Майрону. Странно, что никто не нашел эту книгу до тебя. Мы ведь все это время задавались вопросом, как Элину удается собрать вокруг себя столько людей.

Я кивнула и закрыла книгу. Коллам взял ее из моих рук, и мы вместе вышли из библиотеки. Ему не нужно было говорить о том, что он собирается пойти с этой книгой к Майрону: все и так было понятно. И все же он, держа меня за руку, проводил меня до нашей групповой комнаты. Лишь благодаря его теплу, я поняла, что мне вдруг стало холодно. Я вздрогнула, и Коллам притянул меня к себе, чтобы приобнять.

– Значит… – я остановилась. – Ундина, которой Элин отдал свою душу, должна погибнуть, – беззвучно произнесла я. – Иначе это никогда не закончится.

Глаза Коллама мрачно блеснули.

– Там было написано, что ундины должны быть уничтожены. Это совсем другое дело. Но позволь нам позаботиться об этом. Мы найдем способ их остановить. Я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась.

Я хотела возразить, но вряд ли я могла хоть как-то помочь им в этом деле.

Глава 3

Я не знала, что Коллам обсуждал с Майроном, и следующие несколько недель почти заставили меня забыть об угрозе со стороны Элина. Все было почти как в прошлом году. Только вот мисс Лавинии и Гавена здесь не было, а уроки плавания проводились нерегулярно и под самым строгим контролем. Талин мучил нас своими тайнами, как будто не знал, что выпускные экзамены будут только в конце учебного года. Мерлин пытался заразить нас любовью к истории, а Майрон на каждом уроке политеи взывал к сплоченности народов.

Совет шелликотов присылал нам членов городской стражи в качестве охраны во время уроков плавания в самые странные временные промежутки. Все ради того, чтобы Элин не видел никаких закономерностей в передвижении стражников, если вдруг он следил за Беренгаром.

Все преподаватели собирались на берегу во время наших тренировок по плаванию, чтобы защитить нас в случае чего. Талин настоял на том, чтобы патрулировать озеро вместе со стражниками. Думаю, так же устал и истосковался по воде, как и все мы. При этом я чувствовала себя лучше, чем «настоящие» шелликоты. Возможность плавать в озере раз в неделю была для нас словно освобождение. К сожалению, в этих обстоятельствах нам было не до тренировок по прыжкам.

– На следующих выходных я поплыву в Беренгар вместе с Джоэлем, – удивил меня однажды вечером Коллам.

Он играл с моими волосами, пока я лежала ничком на его кровати и безрадостно листала учебник по тайнам. Мне было сложно сосредоточиться на тексте в присутствии Коллама, но мне предстояло многое нагнать. Правда, в этот момент мне как раз пора было сделать перерыв.

– Зачем? – с беспокойством спросила я. Я знала, что Юмис, отец Джоэля и председатель Совета шелликотов, регулярно приплывал в Аваллах, чтобы обсудить с представителями остальных народов происходящие события. Коллам присутствовал на этих заседаниях, хоть все еще не было решено, станет ли он королем шелликотов. Почему сейчас он собрался плыть в Беренгар?

– Это слишком опасно, – с упреком в голосе сказала я.

– Мне нужно обсудить некоторые вещи с Советом: не все старейшины готовы встретиться на суше. Кроме того, было бы неплохо мне показаться своему народу в Беренгаре, чтобы они не чувствовали себя брошенными на произвол судьбы. Некоторые считают, что я прячусь в безопасности на суше, пока мой народ подвержен нападениям Элина.

– Он нападал на Беренгар? – испуганно спросила я.

– Нет, но ему и не нужно это делать. Он похищает мужчин Беренгара.

– Значит, все так, как и было написано в книге, – хриплым голосом ответила я. – Это нача- лось.

– В таком случае, ты должна понять, что мне надо туда отплыть.

На мои глаза навернулись слезы. И все же я знала, что было абсолютно бесполезно уговаривать его остаться со мной.

– А я могу поплыть с тобой?

Вопрос был скорее риторическим, и я усмехнулась при виде испуганного выражения лица Коллама.

– Даже не смей плыть за мной вслед, – сердитым голосом сказал он.

Я покачала головой.

– С тобой никогда нельзя ничего знать наверняка, – сказал он уже более снисходительным тоном. Очевидно, он вспомнил о моменте, когда я пошла за ним, чтобы посмотреть полнолунные танцы шелликотов на острове Скай. Моей матери такая же вылазка стоила жизни. Но нам с Колламом повезло больше. Я искренне надеялась на то, что наше счастье продлится дольше.

– Я обещаю тебе, что никогда не буду больше так поступать. Конечно, если ты вернешься ко мне.

Коллам обнял меня и притянул к себе.

– На это ты точно можешь положиться, – прошептал он мне на ухо, прижавшись своими губами к моим.

Я решила, что тайнам сегодня суждено остаться тайнами, после чего утонула в его нежности.

Позже мы лежали под одеялом, обнимаясь друг с другом, и я почувствовала, как меня накрывает волной усталости. Я знала, что не могу провести всю ночь у Коллама, но все же не могла от него оторваться. Его пальцы скользили по моей коже, и я прижималась к нему все крепче. Никто не придет за мной сюда, решила я, проваливаясь в сон. Все-таки мне надо как-то подготовиться к двухдневной раз- луке.

Стук в дверь разбудил меня. Я натянула одеяло на голову. Должно быть, сейчас еще ночь. Я попыталась нащупать Коллама рукой, но его половина кровати была пуста. Куда он делся? И тогда я все вспомнила. Неужели он и правда уплыл, даже не попрощавшись со мной?

– Эмма, – услышала я голос Рэйвен из-за двери. – Просыпайся. Нам пора идти.

Идти? О чем она?

– Заходи, – крикнула я. Не успела я и произнести эти два слова, как она уже оказалась в комнате. Она решительно подошла к окну и распахнула шторы. Я видела солнечный свет даже через одеяло, значит, сейчас все-таки была уже не ночь.

– Даю тебе десять минут, иначе мы поедем без тебя.

Я все еще ничего не понимала.

– Эээ, Рэйвен, ты уверена, что ты обратилась с этим предложением по адресу?

Она повернулась ко мне.

– Коллам что, ни о чем с тобой не говорил?

Я покачала головой.

– О чем?

– О том, что ты едешь со мной и Питером в Инвернесс. К Софи. А теперь поторопись, – с этими словами она вышла из комнаты.

Я тихонько ругалась себе под нос, пока одевалась. Я, разумеется, была рада, что увижу Софи. Но я злилась на Коллама, который не предупредил меня о поездке. Все-таки у меня должно быть право вы- бора.

На столе я нашла бумажку, которую оставил Коллам.

Эльфы разработали противоядие для Софи. Рэйвен собирается доставить его ей сегодня. Мы подумали, что ты была бы рада быть там, когда она проснется. Но не расстраивайся, если не сработает. В половине десятого Питер и Рэйвен отправляются в путь. Я тебя люблю.

Я улыбнулась, снова перечитав эти строчки. После этого я быстро собрала вещи, выбежала в коридор и спустилась по лестнице.

Рэйвен и Питер стояли у машины, погруженные в беседу. Когда Коллам успел запланировать эту поездку? Так просто не может продолжаться. Когда он вернется, мне придется серьезно с ним поговорить.

Питер и Рэйвен не слышали, как я подошла. Рэйвен убрала прядь волос Питера ему за ухо. Это был очень интимный жест.

– Когда ты приехал, Питер? – прервала я их общение, обнимая брата в знак приветствия.

– Я был здесь неподалеку, если так можно выразиться, – ответил он. Теперь мне стало еще интереснее. Аваллах находился далеко от маршрута Эдинбург – Инвернесс.

– Я подумал, что мы можем вместе навестить Софи, – пояснил он.

Я не стала отпускать дальнейших комментариев и повернулась к Рэйвен. Она уже засунула голову в машину и ковырялась в своей сумке.

– Ты не против, если я буду сидеть спереди? – спросила она, не поднимая взгляда.

– Разумеется, – сказала я, садясь на заднее сиденье. – Могла бы и сказать мне о том, что лекарство для Софи уже готово, – упрекнула я Рэйвен, не успели мы и тронуться с места. Я удивилась необычайно быстрой манере вождения Питера и задалась вопросом, не пытается ли он удивить этим Рэйвен. Мне пришлось держаться, чтобы не кататься по салону.

– Я хотела сначала спросить у Коллама, не будет ли он против того, что ты уедешь из Аваллаха.

Я закатила глаза.

– Думаю, я уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, тебе так не кажется?

Питер и Рэйвен одновременно покачали головами и рассмеялись так громко, будто это была какая-то очень хорошая шутка.

– Большое спасибо, – многозначительно пробормотала я, решив больше с ними не разговаривать.

– Майрон вызвал меня к себе пару дней назад. Он получил от Элизьен письмо, в котором сообщалось, что наши лекари изобрели противоядие, – сказала Рэйвен. – Посыльный буквально только что его доставил. Нам необходимо отвезти его Софи. Разумеется, тайно. Нам нужно уговорить доктора Эриксона дать ей лекарство.

– Почему ты думаешь, что он откажется это делать? – спросила я.

– Мы его еще не тестировали. Правда, наши лекари уверены в том, что оно поможет.

Рэйвен осторожно вытащила из сумки небольшую деревянную коробочку. В ней лежала стеклянная ампула, наполненная блестящей серебристой жидкостью.

– Средство сохраняет свою эффективность максимум десять часов. Шесть из них уже прошли. Поэтому мы должны поторопиться.

Питер еще сильнее нажал на педаль газа, и меня вдавило в обивку заднего сиденья. Не помню, чтобы Питер хоть раз нарушал правила дорожного движения. Сейчас остается лишь надеяться на то, что полиция не попадется нам на пути: за такое вождение у него сразу же отберут права. Очевидно, Господь был на нашей стороне, поэтому спустя три с половиной часа Питер остановил машину у входа в больницу.

– Поторопитесь, – сказал он. – Я пока поищу парковочное место.

– У нас осталось всего тридцать минут, – сказала Рэйвен. – Надеюсь, она у себя в комнате.

Этот страх был вполне оправдан. Врачи уже много недель боролись за Софи и постоянно отправляли ее на все новые обследования. Мы бежали по коридорам, а пациенты, врачи и посетители расступались, как только нас видели. Мы открыли дверь в палату и оказались в совершенной пустоте. Я повернулась на каблуках и отправилась на поиски мед- сестры.

– Где Софи Эриксон? Скажите уже, куда вы ее дели?

Юная девушка посмотрела на меня глазами, полными непонимания, и лишь пожала плечами. К ней на помощь поспешила старшая коллега.

– Оставьте девочку в покое! – огрызнулась она. У меня не было времени на любезности, но при виде дракона перед собой я поняла, что нужно постараться сдержать свое нетерпение.

– Мы хотели бы навестить Софи Эриксон. Ее палата пуста. Скажите нам, где мы можем ее найти.

Дракониха еще мгновение изучала нас.

– Вы ее родственница? – нарочито медленно спросила она.

– Я ее племянница, – выдавила я. До этих пор я не знала, что у драконов бывают такие кустистые брови. Одна из них поднялась, и женщина с насмешливым видом посмотрела на меня. Я выдавила «пожалуйста» и, совершенно того не ожидая, пришла к успеху.

– Она в подвале. Отделение для впавших в ко- му. Она от вас точно никуда не убежит, – ответила она нам.

Мы повернулись и бросились к лестнице. Все это действо отняло у нас несколько ценных минут.

В коридоре отделения для впавших в кому висела тишина. Кровати выстраивались в ряды одна за другой.

Здесь больше не было одинарных палат. Очевидно, здесь личное пространство было не так уж важно для пациентов. Некоторые кровати были огорожены ширмами. Ну хоть что-то. К счастью, большинство кроватей оставались пустыми. Медсестра открыла дверь в отделение после нашего звонка и проводила нас к Софи. Она осторожно отодвинула занавеску. Рядом с кроватью Софи сидел доктор Эриксон и что-то читал ей вслух.

Я была поражена его заботливостью и почувствовала, как на мои глаза наворачиваются слезы. Он уже много недель не отходил от нее ни на шаг. Как же Софи с ним повезло.

Он удивленно поднял взгляд. На его лице появилась грустная улыбка.

– Рэйвен, Эмма, как хорошо, что вы пришли. С тех пор, как мы переехали сюда, прошло уже два дня. Слава богу, вы нашли дорогу, – виновато добавил он. – Врачи больше не знают, что делать.

Рэйвен не ответила ему, а лишь повернулась к медсестре. Она задвинула занавеску прямо перед ее носом. Возмущенный выдох дал нам понять, что и здесь мы друзей не нашли. Шаги тихо от нас отдалились.

– У нас с собой противоядие, доктор Эриксон, – обратилась к нему Рэйвен. – Вы должны дать его ей. Сейчас же. Где-то через пять минут оно утратит свой эффект.

Доктор Эриксон растерянно посмотрел на нее.

– Что на этот раз?

– Средство разработали наши лекари: они убеждены, что оно ей поможет, – нетерпеливо ответила Рэйвен.

– Последние четыре раза они тоже были убеждены, – упрямо ответил он.

У меня перехватило дыхание. Я и не знала, что уже было четыре попытки.

– В последний раз ее рвало несколько дней, – упрямо добавил он. – Я думал, она умрет на моих руках.

– Вы дадите ей противоядие, или мне это сделать? – голос Рэйвен был ледяным. – У вас всего две минуты.

Доктор Эриксон опустился на свой стул. Его руки беспомощно лежали на коленях.

– Я так больше не могу. Я уже утратил надежду, и теперь мы внизу, – он нарисовал круг в воз- духе.

– Тогда это сделаю я, доктор Эриксон, – вмешалась я. – Еще хуже ей стать не может. Софи бы никогда не хотела так жить.

Его едва заметный кивок я восприняла как согласие. Рэйвен передала мне крошечную бутылочку.

Одну руку я положила под голову Софи, другой поднесла бутылочку к ее губам. Надеюсь, глотательный рефлекс еще работает. Возможно, нам стоило проверить это раньше, но на это больше не было времени. Серебристая жидкость вытекла из ампулы и будто сама нашла дорогу к губам Софи. Противоядие было похоже на ртуть. Когда я была маленькой, я однажды разбила ртутный градусник, и из него вытекли крошечные серебристые шарики. Я зачарованно ими играла, пока моя мать не застукала меня за этим занятием и не отвезла меня в детскую больницу. Лишь много лет спустя я узнала о том, что эти милые шарики ядовиты. Надеюсь, эта микстура более безобидна. Последние капли исчезли во рту Софи, и я отдала пустую ампулу Рэйвен.

Я посмотрела на Софи. Ее щеки впали, как и глаза. Ничего в ней больше не напоминало о жизнерадостной женщине, любящей яркие цвета. Вокруг нас был только белый.

Мы услышали тяжелые шаги, доносящиеся из коридора. Питер нашел нас. Он отодвинул занавеску в сторону и с любопытством посмотрел на нас.

– Она уже получила противоядие? – спросил он, положив руку доктору Эриксону на плечо в знак приветствия.

Я кивнула.

– Надо подождать, – пояснила Рэйвен. – Противоядие должно распространиться по ее организму.

Питер вернулся в коридор и принес еще три стула. Мы стали ждать. Доктор Эриксон потянулся за книгой, которую оставил на краю кровати, и начал тихо читать.

– «Где же люди? – наконец спросил маленький принц. – Тут в пустыне как-то немного одиноко…»

Я улыбнулась. «Маленький принц» был любимой книгой Софи. Мы молча слушали доктора.

– «Среди людей тоже одиноко, – ответила змея. Маленький принц долго смотрел на нее. – Ты все-таки забавное животное, – сказал он наконец. – Тонкое, словно палец…»

Я погрузилась в рассказ и вспомнила о том, как Софи с торжествующим видом отдала мне свой личный многократно перечитанный экземпляр этой книги. В этой книжке было столько примечаний на полях, так много выделенных ярким маркером мест, что мне было трудно ее читать. Но я все равно поддалась ее чарам.

– «Я возвращаю земле всех, кто из нее вышел, – сказала она. – Но ты так чист, ты прибыл со звезды…»

Сможет ли Софи хоть раз в жизни подержать эту книгу? Будет ли она снова читать ее вслух детям в своем магазине? В это мгновение все это казалось мне нереальным. Это я была во всем виновата. Она этого не заслужила. Почему я была так неосторожна?

– «А где все люди? – вежливо спросил маленький принц. Цветок однажды видел проезжающий мимо караван.

– Люди? Насколько я знаю, здесь есть шестеро или семеро. Я видел их много лет назад. Но никто не знает, где их найти».

Доктор Эриксон замолчал и откашлялся. Затем он старательно протер лоб платком.

– «Ветер уносит их. У них нет корней, и это для них очень плохо», – раздался в тишине дрожащий голос Софи.

Я замерла. Никто не сдвинулся с места. Ее глаза были закрыты, как и прежде. Мне что, все это показалось? Когда я посмотрела на Питера и доктора Эриксона, я поняла, что не ошибалась. Рэйвен первой встала с места, подошла к кровати и взяла Софи за руку.

– Софи, – услышала я шепот доктора Эриксона. – Софи, пожалуйста. Скажи, что мне это не привиделось, – его голос сломался.

– «Я никогда не оставлю тебя, сказал маленький принц», – снова услышали мы ее тонкий голос.

Слезы тут же потекли по постаревшему лицу доктора Эриксона. Он наклонился над Софи и поцеловал ее сначала в лоб, а затем и в губы. Я оттащила Питера и Рэйвен прочь, и мы закрыли за собой занавеску. В глазах Рэйвен тоже блестели слезы. Питер сделал шаг в ее сторону, и я была уверена в том, что он хотел обнять ее. Но что-то его остановило.

Еще некоторое время мы прислушивались к тихим голосам из-за занавески.

– Что будем теперь делать? – спросила я у Рэйвен. – Мы ведь не можем просто увезти ее с собой, не так ли?

Рэйвен не ответила, и, пока она молчала, мне становилось не по себе.

– Что такое? Говори уже. В чем подвох?

Питер тоже посмотрел на нее.

– Она не сможет вернуться в Портри, – выдавила Рэйвен.

– Ты что, с ума сошла? – я была сбита с толку. Куда Софи тогда податься?

– Эффект противоядия ограничен. Софи придется постоянно его принимать. Как ты понимаешь, оно слишком нестабильно, чтобы им можно было запастись. Элизьен предложит Эриксонам остаться жить среди эльфов.

Я не могла поверить своим ушам. Невозможно было представить Портри без Софи. Что станет с магазином и домом священника? Кто будет исполнять обязанности доктора Эриксона, пока Питер учится?

– Тебе не кажется, что ты должна была сказать об этом доктору Эриксону заранее? – вмешался Питер. – Теперь у него больше нет выбора.

– Ты думаешь, он принял бы иное решение, если бы знал об этом? – задала ему ответный вопрос Рэйвен.

Питер покачал головой.

– Однозначно нет.

– Мы должны рассказать им об этом. Как часто Софи должна принимать средство? – спросила я.

Рэйвен покачала головой.

– Это нам еще предстоит выяснить. Наши лекари не были уверены в том, что все сработает.

Теперь я погрузилась в еще больший ужас.

– Мы должны были рискнуть, – прошипела Рэйвен. – Софи не смогла бы долго протянуть в этом состоянии.

Я успокаивающе подняла руки.

– Ладно. Но идти на такой риск…

Занавеска отодвинулась, и доктор Эриксон лучезарно нам улыбнулся. Он приподнял подголовник Софи, чтобы ей было лучше нас видно: теперь и она нам улыбалась.

– Эмма! – Софи протянула руки ко мне. Я сделала три шага и обняла ее. Она казалась очень хрупкой. И тогда из моих глаз потекли слезы, а я начала шмыгать носом и бормотать извинения в шею Софи. Она потрепала меня по спине.

– Все будет хорошо, маленькая моя. Ты ни в чем не виновата и ничего не могла с этим поделать.

Доктор Эриксон оттащил меня от Софи.

– Она еще очень слаба, – предупредил меня он. – Нам надо дать ей отдохнуть.

– Ерунда, – прервала его Софи. – Я слишком долго спала. На всю жизнь хватит.

Но мы слышали, как тяжело ей было говорить. Вскоре она заснула. Мы вышли в коридор, чтобы найти медсестру и поделиться с ней новостью в как можно более щадящей форме. Спустя пару мгновений врачи ворвались в отделение. Доктор Эриксон встал у кровати Софи и задействовал весь свой авторитет, чтобы не дать им разбудить ее. Только одному врачу он позволил измерить ее жизненные показатели – после этого белые халаты исчезли. Они наверняка скоро вернутся.

Нам троим предстояло справиться с трудной задачей: надо было сообщить доктору Эриксону об условиях лечения Софи.

Мы пошли в столовую больницы, и, пока мы с Рэйвен и Питером пили чай, доктор Эриксон заказал огромную порцию блинчиков с кленовым сиропом. Он съел все до последней крошки. Очевидно, последние несколько недель он почти ничего не ел. К моему удивлению, он воспринял объяснения Рэйвен спокойно. Он либо все еще был шокирован, либо ему было плевать на условия, если у него будет возможность сохранить жизнь Софи.

– Мы будем до конца жизни благодарны Элизьен и вашим лекарям. И мне было бы плевать, даже если нам пришлось бы жить на Северном полюсе. Я пойду за Софи куда угодно, лишь бы ей было хорошо.

– Я знала, что вы так скажете, – ответила Рэйвен, искоса глядя на меня.

Я закатила глаза. Было ясно, что она будет права. Питер спрятал улыбку в своей кружке.

– Вы уже были у эльфов? – спросила я.

Доктор Эриксон кивнул.

– Это было так давно, – ответил он. – Но я никогда не забуду красоты Лейлина. Я уверен, что Софи будет там счастлива.

– Элизьен предоставит вам дом, – сказала Рэйвен.

Доктор Эриксон кивнул.

– Я поговорю об этом с Софи.

Через час мы снова заглянули к Софи и убедились в том, что с ней все в порядке. После этого мы с Питером и Рэйвен покинули больницу. Доктор Эриксон и Софи отправятся в Лейлин как можно скорее. Я задумалась над тем, как он это провернет. Судя по всему, у доктора Эриксона уже был план.

Мы молча ехали обратно в Аваллах. Я с трудом представляла Портри без Софи. Почти все люди, кого я любила, покинули остров. Амели и Питер уехали в Эдинбург. Доктор Эриксон и Софи теперь будут жить с эльфами, и только Итан с близнецами и Бри оставались в городке.

И тем не менее я была счастлива, что Софи проснулась. Мое настроение омрачал лишь факт того, что Коллама не было в Аваллахе. Я радовалась и хотела бы разделить этот момент с ним. Завтра вечером он вернется, и я буду первой, кто расскажет ему о выздоровлении Софи.

Глава 4

Меня что-то разбудило. Я даже не знала, что именно, поэтому попыталась сориентироваться. Тихо, чтобы не разбудить Амию и Рэйвен, я прокралась к окну. Снаружи была непроглядная тьма. И только луна освещала луг и озеро под моими ногами. Я открыла окно.

Было очень тихо. Мне стало не по себе. Обычно даже ночью были слышны ветер или звуки животных. Но сегодня была тишина. Я повернулась и заметила, что Рэйвен в кровати не было. Понятия не имею, где она слоняется. Покрывало Амии равномерно шевелилось, когда она дышала. И тогда я услышала звук. Он был тихим, но от этого казался лишь более угрожающим. Я повернула голову. Перед замком было тихо, но озеро начало кипеть. Рядом с барьером что-то происходило. Я уставилась на монстра, поднимающегося из воды, словно парализованная. Огромный вихрь разрастался во тьме озера. Свет луны не мог достаточно осветить масштаб происходящего.

Мог ли кто-то, кроме меня, видеть происходящее? Где были стражники, которые патрулировали местность по ночам? Никто не бил тревогу, и это было нехорошим знаком.

То, что я видела, напомнило мне худший час своей жизни. Тот самый момент, когда я потеряла Коллама и Ареса. Существовало лишь единственное объяснение происходящему.

Я должна была сделать хоть что-то. Вспомнила, что Майрон и Мерлин в конце недели уехали из замка. Они нечасто проводили выходные вне Аваллаха. Но именно сегодня их обоих не было. Я включила свет и натянула джинсы. Чуть не запутавшись в них от волнения, я сделала глубокий вдох. Мне нужно сохранять спокойствие.

– Амия! – я прыгнула в ее сторону и наконец-то надела штаны. – Амия, просыпайся. Элин здесь, – я потрясла ее за плечо.

Она проснулась и сразу же испугалась.

Я попыталась вкратце объяснить ей, что увидела. Но из моих заиканий она почти ничего не поняла.

– Выгляни в окно, а затем найди Рэйвен. Я предупрежу остальных.

Я бросилась в коридор, где принялась стучать в двери и открывать их. Мои легкие болели от напряжения. Однако мои ноги меня не подводили. Коридоры замка еще никогда не казались мне такими бесконечными. На первом этаже я открыла дверь в кухню и столкнулась с феей, которая собиралась готовить завтрак. Кастрюля, которую она держала в руках, упала на пол. Громкий лязг заставил каждую фею в комнате повернуться ко мне. Они с упреком во взгляде смотрели на меня, а я глотала ртом воздух. Моргайна порхнула ко мне.

– Эмма, что стряслось? Говори уже, что случилось!

Я оперлась руками о колени и попыталась начать говорить.

– Эл… Эл… Элин, – я указала рукой в сторону озера. Больше мне ничего говорить не пришлось. Дюжина фей двинулась в путь: они вылетели из кухни бить тревогу. Потребовалась лишь пара слов Моргайны, чтобы все это организовать. Еще несколько фей проявили храбрость и высунули головы из двери, ведущей к озеру. Я осторожно последовала за ними. Черная туча заслонила луну. Пробивавшийся через нее тусклый свет залил все призрачной вуалью.

Несколько учителей, оставшихся в замке на выходные, подошли к нам. Они, словно вкопанные, остановились передо мной на газоне у замка. Все они смотрели на вихрь размером с дом, бушующий в озере.

Он был как минимум в два раза больше того, который мы видели, когда Элин столкнулся с Колламом, Джоэлем и другими. Монстр катался по озеру: барьер не удержал его. С той скоростью, с которой он мчался по водной глади, ему понадобится совсем немного времени, чтобы залить замок волной.

Я повернулась и бросилась обратно на кухню.

– Моргайна! – крикнула я. – Моргайна, ты где? – я надеялась, что она уже вернулась.

– Я тут, – фея припорхала ко мне. – Мы всех разбудили. Что там происходит?

– Мы должны вывести всех из здания. Отправь по фее в каждую комнату. Нам нужно собраться у входных ворот. Если мы не покинем замок, мы все утонем.

Моргайна в ужасе округлила свои маленькие глазки. Затем из ее рта донесся резкий свист, и они с отрядом фей выпорхнули из кухни.

Я лихорадочно думала, что могу сделать. Эльфы, охранявшие замок изнутри, прошли мимо меня с факелами в руках. Во главе их отряда была Рэйвен. Я снова задумалась над тем, где же остались стражники, обычно патрулирующие местность. Мне казалось, что ничего хорошего с ними произойти не могло. Вероятно, Элин их вырубил. Это значило, что он уже проник в Аваллах. Защитные заклинания эльфов и волшебников не удержали его. Некоторые преподаватели присоединились к кучке эльфов, идущих к берегу озера. Я знала, что у них не было шансов. Во время освобождения Коллама понадобились сотни эльфов и волшебников, чтобы остановить вихрь: более того, тот был совсем не таким огромным. Это было просто самоубийством.

Я замешкалась. Что мне делать: идти к воротам или последовать за Рэйвен? Я вышла на темную лужайку и побежала. В это же мгновение темная туча рассеялась, давая дорогу лунному свету. Я увидела чьи-то фигуры, выброшенные на берег маленькой волной. Они шли навстречу Рэйвен и эльфам, вооружившись трезубцами. Они не нападали, а лишь говорили друг с другом. Я остановилась. Со своего места я не могла разобрать, о чем они общались. И все же нельзя было не заметить, что большинство эльфов отступали.

Мисс Саммер, наша учительница по математике, подошла ко мне, взяла меня за руку и потащила обратно в замок.

– Что случилось? – спросила я. – Что он хочет?

Еще мгновение она смотрела на меня, словно размышляя над тем, рассказывать ли мне обо всем. Затем она все же решила сказать правду.

– Он хочет забрать тебя, – она на мгновение замолчала. – Причем сейчас же. Он дает нам пять минут, а после этого он собирается затопить Аваллах. Мы должны спрятаться в безопасном месте.

Я стряхнула с себя ее руку и повернулась.

– Все собрались у ворот. Уведите их оттуда. Я ухожу, – сказала я, спрашивая себя, откуда у меня вдруг появилась такая смелость. Мое сердце билось будто где-то в глотке.

– Этого ты точно делать не будешь, – сказал Талин. Я его даже не заметила. – Это ничего не принесет.

– Но… – возразила я.

– Прекращай спорить и пойдем со мной, – он так крепко взял меня за руку, что шансов высвободиться из его хватки у меня попросту не было. Талин несся по замку к главному входу, где, как я надеялась, собрались все ученики. Его голос заглушил взволнованную болтовню школьников.

– Мы сейчас же покинем замок. Нам нужно удостовериться в том, что каждый ученик, находящийся в школе этой ночью, среди нас. Осмотритесь и проверьте, есть ли среди школьников ваши соседи по комнате.

Он подождал еще мгновение, и, судя по всему, все были на месте. Затем он пробрался вперед сквозь толпу.

– Преподаватели, пожалуйста, возьмите факелы в вестибюле: идите по бокам и в конце строя. Я буду идти впереди. Позаботьтесь о том, чтобы никто не отставал. Наш поход будет утомительным. Есть лишь одно место на острове, где мы будем в безопасности.

Я удивленно посмотрела на него. Я предполагала, что он поведет нас в Мэрикройд, прочь от острова. Но у Талина на уме, очевидно, было что-то совсем другое.

Кто-то протянул ему факел.

– Что с Рэйвен? – спросила я. – Она же еще на берегу. Мы должны подождать ее.

– Рэйвен и ее люди постараются задержать Элина, чтобы мы успели оказаться вне досягаемости воды. Нам нужно поторопиться. Элина не получится задержать надолго.

Мной овладел страх. Что сделает Элин с Рэйвен и ее людьми, когда поймет, что они не собираются отдавать меня ему? На этот вопрос у меня был лишь один ответ. Он их убьет. Или заставит отдать тела и души ундинам.

Мы молча добрались до конца двора. Талин шел по лугу к темному лесу, растущему на противоположной стороне горы. За нами шагали все остальные. Вдруг мы увидели тропинку у подножия гор: она была спрятана между кустами.

Я повернула голову, проглядывая сквозь ветви и листву растений. Из вихря тем временем вырывалась белая пена. Все выглядело так, будто вода начала жить своей жизнью и пыталась добраться до эльфов на берегу. Эти водные массы затопят Аваллах, если Элин их отпустит. Водоворот вертелся в небе и ревел. Он перекатывался из стороны в сторону с оглушающим грохотом, ожидая возможности обрушиться со всей силой.

Я увидела фигуры, бегущие прочь от берега. Это были Рэйвен с эльфами. Талин потащил меня дальше по тропинке. Минутой позже он остановился и оглянулся. Вода неслась к суше, наступая на пятки убегающим эльфам. На гребне волны возвышался Элин. Я видела много десятков других шелликотов в озере: они размахивали трезубцами, словно сумасшедшие.

– Гавен тоже там, – беззвучно сказал Талин. Как бы я ни пыталась, я не могла разглядеть его в пенящейся воде.

Замерев от страха, я стояла рядом с Талином и не двигалась. Рэйвен не вырвется оттуда. Они утонут. Секунды тянулись, словно целая вечность. Шум стал невыносимым. Крики шелликотов, пенящаяся вода, визг школьников вокруг меня.

Питер подошел к нам.

– Мы должны помочь Рэйвен, – его голос звучал отчаянно. – Эльфы одни не справятся.

Талин кивнул, но ничего не ответил. Мы молча наблюдали за происходящим. Вода добралась до берега и с неослабевающей силой летела к замку. Эльфы пытались спастись бегством. Один за другим факелы гасли в льющейся на них пене.

Питер не мог спокойно на это смотреть. Он в последний раз посмотрел на наблюдающего за происходящим с каменным лицом Талина, а затем бросился обратно к озеру через толпу взволнованных учеников. Талин повернулся и пошел вверх по горе, крепко сжав мою руку. Я поверить не могла в происходящее. Он хотел оставить Рэйвен и стражников на произвол судьбы.

Я собрала все свои силы и вырвалась. Не успел Талин и поймать меня, как я уже убежала и пошла за Питером. Миро и Винс вопросительно на меня посмотрели.

– Рэйвен, – крикнула я, продолжив бежать, и указала рукой в сторону озера. Винс присоединился ко мне. Миро обменялся парой слов с Амией и тоже побежал за нами. Студенты шли вверх по тропинке вслед за Талином, пока мы вчетвером отчаянно пытались вернуться к озеру.

Одного взгляда на замок было достаточно, чтобы понять, что мы не справимся. Паника заставила меня ускорить шаг. Я понятия не имела, что мы будем делать.

Если замок действительно затопит, Рэйвен утонет. Мне и остальным шелликотам вода была не страшна. Но что насчет Питера? Он нам не поможет, и ему лучше остаться ждать нас здесь. Я подбежала к нему, потянула за руку и остановила его.

– Питер, ты должен остаться здесь. В воде ты не сможешь помочь Рэйвен, а нам будешь только мешать.

Питер выбился из сил. На его лице был написан явный страх. Ему было очень тяжело сидеть сложа руки и наблюдать за тем, как Рэйвен борется за свою жизнь в воде. И все же он понимал, что я была права.

– Ты должна спасти ее, – крикнул он мне вслед, когда мы с Винсом и Миро побежали дальше.

В то мгновение, когда мы примчались к подножию горы, водные массы обрушились на замок. Они с невероятной скоростью неслись к нам, затапливая здание и двор замка.

– Держись! – услышала я голос Винса, перекрикивающий шум. Я ухватилась за ближайшее дерево, когда вода обрушилась на нас. Я надеялась, что Питер успел убежать и вода до него не добралась. Еще целую вечность мы ждали, пока течение немного успокоится, и даже тогда волны вокруг меня продолжали бушевать. Вода ударилась о горы, словно пытаясь сдвинуть их. Я осмотрелась, стараясь обнаружить Винса и Миро. Но в темноте я никого не могла разглядеть. Спустя некоторое время я отпустила дерево и поплыла вперед. Времени у нас было совсем немного, а плыть через бушующую воду было утомительно. Кроме того, я боялась встретить на своем пути Элина или кого-то из его приспешников. Беспокойство за Рэйвен заставляло меня плыть дальше. Очертания замка в воде становились все отчетливей. Я не могла понять, насколько высоко вода поднялась над местностью. Я в отчаянии осмотрелась. Где, черт подери, мне искать Рэйвен? Я плыла дальше как можно быстрее. Остается надеяться, что она не ранена. Как долго эльф может задерживать дыхание под водой? Я добралась до замка и подплыла к нему. Мне нужно найти способ заплыть внутрь. Я отчаянно трясла дверные ручки, но вскоре наконец-то нашла сломанное окно. Осторожно, стараясь не пораниться, я схватилась за него и попыталась открыть. Мне потребовалось еще некоторое время, чтобы справиться с задачей. Я медленно пробиралась внутри замка, проплывая между плавающих по коридорам объектов. Было ужасно темно. Я не осмеливалась воспользоваться своим светом, ведь я была уверена, что Элин с приспешниками были где-то здесь. Глаза «настоящих» шелликотов работали намного лучше, чем мои получеловеческие, – они сразу же меня найдут.

Я вдруг почувствовала, как кто-то схватил меня за руку; меня потащили к открытой двери. Я попыталась высвободиться из хватки, как вдруг услышала голос Миро в своей голове.

– Тихо, там Элин со своими людьми.

Я никогда не привыкну к этому способу коммуникации.

Миро потащил меня за дверь. В дверной щели я увидела проплывающего мимо нас Элина. Он и не пытался спрятать свой свет. Ярость перекосила его лицо.

Я затаила дыхание в страхе. Почувствует ли он мое присутствие? К своему ужасу, я заметила, что его люди тащат с собой заложников. Это были соплеменники Рэйвен. Что он затеял? Он ведь должен понимать, что у них нет ни единого шанса выжить в воде.

Я с облегчением выдохнула, когда отряд проплыл мимо нас, и повернулась к Миро.

– Что нам делать? Где искать Рэйвен? Если мы в скором времени не найдем ее, будет уже слишком поздно.

– Я не уверен в том, что она вообще добралась до замка.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Она наверняка находится снаружи, и вода застала ее там, – добавил он.

Я не сразу поняла, что он имел в виду.

– Плыть через весь замок, чтобы выбраться на поверхность, – слишком опасно. Так мы можем с легкостью приплыть прямо в руки к кому-то из приспешников Элина, – сказала я.

Я осмотрелась. Мы находились в большом праздничном холле.

– Ближайший выход находится во внутреннем дворе, – сказала я.

Миро взял меня за руку и потянул за собой.

– Если вода там будет на достаточно высоком уровне, я попробую прыгнуть. Может быть, тогда мы сможем обнаружить Рэйвен, – продолжила я.

Миро кивнул. Мы осторожно плыли по коридорам, как вдруг увидели перед собой чью-то тень. Я хотела утащить Миро за колонну, но он сразу же меня успокоил.

– Это Винс.

Я с облегчением узнала нашего друга, плывущего нам навстречу. Его левая рука была странно вывернута. Мы с Миро подплыли к нему.

– Что случилось, Винс? – с беспокойством спросил Миро.

– Меня унесло волной, – выдавил Винс, – и я врезался в стену замка.

– Сможешь ли ты плыть дальше? Получится ли у тебя вернуться?

Винс кивнул, и мы рассказали ему о том, что задумали. Из-за перелома Винс явно не сможет прыгать, а прыжки Миро и без того были достаточно жалкими. Поэтому эта задача была на мне.

– Если я не увижу Рэйвен, ты должен будешь отправиться на ее поиски, Миро. С этим ты справишься гораздо лучше меня.

Он кивнул. Перед нами открылся внутренний двор: он был совершенно пуст, если не считать плавающих в воде объектов. Мы осторожно выплыли из здания и посмотрели вверх. Весь замок действительно был под водой. Было слишком темно, чтобы мы могли разобрать, как высоко стояла вода.

– Я поплыву вверх, чтобы оценить ситуацию, – сообщила я парням и оттолкнулась от дна, не успели они и возразить.

Я осторожно пробивалась на поверхность – наверху сразу же стало светлее. Горизонт горел кроваво-красным светом. Все было так, как мы опасались, и из воды лишь торчали башни замка. Элин уничтожил Аваллах. Если бы я могла сейчас заплакать, я бы сделала это.

– Вода опустится, – услышала я успокаивающие слова Миро рядом с собой. Он поднялся вместе со мной. – Мы не отдадим ему Аваллах.

Я повернулась к нему и улыбнулась.

– И Рэйвен тоже не отдадим.

Я погрузилась глубже, чтобы разбежаться перед прыжком. Затем я прорвалась сквозь поверхность, замерла в воздухе и огляделась. Я решила, что с каждым прыжком буду разглядывать одну из четырех сторон замка. Но даже так у меня было лишь несколько секунд на то, чтобы осмотреться. Мне должно невероятно повезти, чтобы я заметила Рэйвен. Уже после первого прыжка я поняла, что эта задача была практически невыполнимой. На поверхности озера болтались разные вещи, выплывшие из замка. Из-за этих помех найти Рэйвен было еще сложнее. Жаль, что Винс не может прыгать. Все-таки четыре глаза – лучше, чем два. Однако с его травмой это было невозможно. Во время следующего прыжка я сфокусировалась на западной части замка. Но и там я не увидела никаких движений. Возможно, Рэйвен уже давно лежала где-то без сознания не в состоянии подать нам знак, пронеслось у меня в голове. Спустя еще два безуспешных прыжка я решила сделать перерыв и поплыла к парням, которые ждали меня во внутреннем дворе. Я упала на каменный пол рядом с ними, усталая и измученная. Винс выглядел очень бледным, но ни на что не жаловался.

– Надо еще попытаться, Эмма, – сказал Миро. – Рэйвен, наверное, прячется. Когда она увидит тебя, она обязательно подаст знак. Прыгай лучше по два раза на каждую сторону: тогда ей не придется ждать, когда ты повернешься к ней снова.

Я кивнула и поплыла вверх. Вряд ли я смогу прыгать долго, ведь я была совершенно не в форме. С первым прыжком я не увидела ничего, со вторым – тоже. Когда я прыгнула в третий раз, мне показалось, что я заметила какое-то движение у южной башни. Я снова прыгнула в ту сторону и заметила Рэйвен, цепляющуюся за башню. Когда она посмотрела на меня, она даже осмелилась отпустить одну руку и помахать мне. Я с облегчением нырнула обратно и подплыла к Миро и Винсу.

– Я нашла ее!

Миро обнял меня. Еще секунду я за него держалась. От облегчения и истощения мое тело было готово меня подвести.

– Она прячется за южной башней. Без понятия, как долго она сможет там продержаться. Вода продолжает подниматься, и ты должен забрать ее как можно быстрее. И будь осторожен, если люди Элина найдут меня.

– Ты должна помочь Винсу, – сказал Миро. – Его травма оказалась серьезнее, чем я думал. Один он не справится. Давай встретимся у места, где вода на нас обрушилась. Ты сможешь его найти?

Я кивнула, надеясь, что действительно доберусь до назначенного места. Миро посмотрел на меня.

– Мне страшно оставлять вас с Винсом, вам будет тяжело передвигаться вдвоем.

– Я справлюсь, – убедила его я. – Плыви уже.

Не оборачиваясь, он поплыл вверх. Я смотрела ему вслед, надеясь, что он справится. Затем я взяла Винса за руки и подняла его. Я не хотела рисковать и плыть через замок, поэтому мы с Винсом выдвинулись в направлении поверхности. Когда мы доплыли до нее, я осмотрелась: Рэйвен и Миро нигде не было видно. Я повернулась вокруг своей оси, чтобы определиться с направлением, в котором поплыву с Винсом. Его тело в моих руках становилось все тяжелее. Спустя мгновение я в ужасе поняла, что он потерял сознание. Я собралась с силами, готовясь тащить его по воде, и надеялась, что никакой враждебный шелликот нас не обнаружит.

Мы очень медленно приближались к горам. Они теперь казались в два раза меньше, чем днем ранее. Мимо нас снова и снова проплывал какой-то хлам. Иногда я пыталась ухватиться за что-нибудь, чтобы удержаться. Мои силы покидали меня. Я не смогу так долго продержаться. К нам подплыла кровать. Смогу ли я поднять на нее Винса? Я крепко ее держала, но вода, которая все так же бурлила, вырвала ее из моей руки. Я почувствовала, как в мою ладонь врезается заноза. Этого мне еще не хватало. Я медленно плыла дальше, внимательно наблюдая за местностью вокруг и готовясь к тому, что Элин или кто-то из его последователей предстанут передо мной. Но ничего такого не происходило. Я удивлялась, что Миро и Рэйвен так и не появились. Вероятно, они прятались за каким-то из предметов, плавающих в воде.

Наконец-то я добралась до места, где мы договорились встретиться. По крайней мере, я надеялась, что это оно и было. Все выглядело совершенно иначе. Я с трудом вытащила Винса из воды. Абсолютно разбитая, я упала в траву рядом с ним. Мне не пришлось долго оставаться одной: Питер вышел из леса, сел рядом со мной и взял меня за руку. Я попыталась улыбнуться ему, но не была уверена в том, что мне это удалось.

– Где Рэйвен? – хриплым голосом спросил он.

– Разве они с Миро еще не вернулись? – беспокойно спросила я, усаживаясь в траву.

Питер покачал головой.

– Я думала, что они давно нас опередили. С Винсом на руках я не могла плыть так быстро. Он ранен.

Минуты безжалостно тянулись, а мы продолжали пялиться на воду. И вот показалась голова Миро. Я с облегчением выдохнула, когда заметила, что он крепко держал Рэйвен.

Питер помог ей вылезти из воды. Она упала на колени и стала кашлять. Питер крепко держал ее и убрал ее волосы с лица. Она благодарно ему улыбнулась.

– Где вы так долго были? – обратилась я к Миро.

– Там был патруль из солдат Элина. Вероятно, он понял, что может найти несколько заложников в воде. Я так рад, что нам удалось сбежать, хоть Рэйвен и пришлось наглотаться воды.

Он улыбнулся ей.

– Нам нужно бежать отсюда, – неуверенно сказала Рэйвен. – Элин стал совершенно безумным. Вы бы только видели его взгляд. Его глаза стали совершенно черными. Из них исчезли все эмоции, и осталась лишь ненависть.

Я вздрогнула.

– Ты знаешь, где Талин и остальные? – спросила я у Питера. Я хотела уйти как можно дальше от Элина.

– Он ушел вверх по тропинке. Какое-то время он оставался в поле моего зрения, но потом я потерял его из виду, – он с сожалением пожал плечами.

– Я знаю, куда он ушел, – сказала Рэйвен. – Он отвел студентов к единственному безопасному месту на острове, к Священному дереву.

Мы с Питером повернулись к ней.

– Я думал, что только священники знают, где находится дерево.

Рэйвен кивнула.

– Талин как раз один из них, – пояснила она, будто это было самой очевидной вещью на свете.

– Но среди нас священников нет, – напомнила ей я.

– Пока что нет, – прервала меня она. – Если я буду преемницей Элизьен, я стану священницей. Чтобы подготовиться к этому, я ранее ходила к дереву с Элизьен. Думаю, я смогу найти путь.

Питер посмотрел на нее с благоговением.

– Это далеко? – скептически спросила я, окидывая взглядом Винса, который все так же лежал на земле без сознания.

Рэйвен покачала головой.

– Так как мы уже достаточно высоко, мы доберемся где-то через час. Главной проблемой для нас будет пробраться через защитную стену. Надеюсь, Талин нас ждет.

Миро и Питер подняли Винса и взяли его под руки с обеих сторон. Рэйвен пошла вперед.

Мы не смогли добраться туда за час, и за два тоже не смогли. Мы перебирались через корни деревьев и гигантские камни, преграждавшие нам дорогу. В горах росли папоротники и разные травы. К счастью, тропинка, по которой шел Талин, была хорошо видна. Когда мы добрались до поляны, солнце было уже высоко над горизонтом. Рэйвен подала парням знак положить Винса. Я упала на мох рядом с ним и потрогала его горячий от лихорадки лоб.

– Так что, – спросила я у Рэйвен, – мы наконец на месте, или это очередной привал?

– Мы на месте, – коротко ответила Рэйвен.

Я осмотрелась.

– И где же это зловещее дерево? Где все остальные?

– Нам надо подождать, – ответила Рэйвен.

Я уставилась на нее, потеряв дар речи.

– Подождать? Чего подождать? Нельзя ли как-то ускорить этот процесс? Ты не можешь кого-нибудь позвать?

Рэйвен покачала головой.

– Тогда остается надеяться, что Элин не взял наш след и не пошел за нами. Потому что, если это так, он вот-вот окажется здесь.

– Если бы это было так, он бы уже давно нас догнал, – сказал Питер. – Ты должна просто довериться Рэйвен: она знает что делает.

Я посмотрела на него, нахмурив брови. Ну понятно, он ее защищает.

В это же мгновение перед нами словно из ниоткуда выросли три белые фигуры. Пока я, не веря своим глазам, смотрела на них, Рэйвен встала с травы, подошла к ним и склонила голову. Это были две женщины и мужчина, закутанные в длинные белые мантии. Они дружелюбно ей улыбнулись и поприветствовали ее. За священниками стояли Талин и мой тренер по плаванию Лорис. Они подошли к нам, и Талин с беспокойством наклонился к Винсу. Шелликот положил руку ему на лоб, а затем обратился к нам:

– И давно он уже без сознания? – спросил Талин.

– С тех пор, как мы вытащили его из воды. Он ненадолго просыпается время от времени: кажется, у него сильные боли, – ответил Питер.

– Вы несли его все это время? – не веря собственным ушам, спросил Лорис.

– Не могли же мы его просто оставить, правда? – дерзко ответила я. – Мы были бы не против, если бы кто-то из вас нас подождал, – сказала я.

– Нам надо было отвести других студентов в безопасное место, – вмешался Талин. – Вернуться к замку было вашим личным решением.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Едва ли можно было быть еще более безэмоциональным. Я была рада, что Рэйвен, стоявшая рядом со священниками, не слышала его слов. Все-таки она потеряла в озере своих соплеменников, которые вели переговоры с Элином вместе с ней. Было неизвестно, смог ли кто-то из них спастись.

Талин попросил Лориса помочь ему с Винсом. Мужчины взяли его под руки с двух сторон и подняли.

Священники подали нам знак следовать за ними. Я со стоном поднялась с земли в надежде, что скоро смогу отдохнуть.

Мы сделали лишь несколько шагов, когда оказались среди остальных школьников: ребята сидели у подножия гигантского дерева, ели и пили. Все это похоже на огромный пикник.

Я осмотрелась. Поляна выглядела совершенно иначе. Как такое было возможно? Что произошло? Я ничего не заметила. Мы явно не пересекали никакую границу и не проходили ни в какой портал. Надо будет обратиться к Рэйвен за разъяснением. Она говорила что-то про защитные стены. И где они были?

Я оглянулась и увидела, как Рэйвен исчезает со священниками в одной из белых хижин с соломенной крышей, стоящих неподалеку. Все остальные оживленно беседовали. Женщины и мужчины в длинных белых одеждах ходили между хижинами и студентами, приносили им подносы с едой или водой. Это было умиротворяющее зрелище. Светило солнце, а птички чирикали в теплом воздухе. Территория хижин была украшена яркими клумбами с цветами или овощами. С правой стороны находилось маленькое озеро, у берега которого в воде стояло несколько лодок. На ветру шелестел камыш, а запах свежеприготовленной рыбы щекотал мне нос.

Моргайна подлетела ко мне и протянула пирог.

– Как хорошо, что нам не приходится им стряпать, – прошептала она мне на ухо.

Я улыбнулась ей.

– Всем удалось добраться без происшествий?

Когда она кивнула, у меня словно камень с сердца упал.

– Несколько ребят ранены, большинство вымотано, но, к счастью, мы все в безопасности. Если бы ты не заметила вихрь, мы все бы утонули.

Я смущенно отмахнулась. Это было действительно обычным совпадением. Я, изголодавшись, откусила кусок от пирога и огляделась в поисках Амии. Она сидела с Миро у корней дерева и помахала мне. Я подошла к ней, села рядом.

– Я так боялась, что вы не успеете вернуться, – она протянула мне стакан и тарелку с едой. Пирог не утолил мой голод, поэтому я уплетала еду, пока Миро и Амия шептались рядом со мной. Я прислонилась к стволу дерева. Лишь сейчас я почувствовала холод влажных вещей на моем теле. Не успела я и коснуться ствола, как меня окутало приятным теплом. Оно распространилось по всему моему телу, успокоило мои напряженные нервы и внушило мне, что все будет хорошо. Последним, что я увидела перед тем, как мои глаза закрылись, была понимающая улыбка Амии.

Когда я проснулась, я почувствовала себя заново родившейся. Кто-то накрыл меня шерстяным покрывалом – холод и страх больше не парализовали меня. Я села на траву. Амии и Миро нигде не было видно, и только Винс лежал рядом со мной и спал. Травмированная рука была перевязана. Его дыхание было размеренным, а болезненное выражение исчезло с лица. Я задавалась вопросом, куда делись остальные студенты. Лишь некоторые сидели неподалеку, собравшись в группы.

Я подняла взгляд на крону дерева. Темно-зеленые листья шелестели на гигантских ветвях. Один листок упал, медленно опускаясь на мои колени. Я осторожно взяла его в руку. На зеленом листке виднелись серебристые отблески.

Я держала его, рассматривая в последних солнечных лучах, и наблюдала за его блеском.

Моргайна подлетела ко мне и протянула чашку чая.

– Куда все делись? – спросила я, утолив жажду.

– Большинство студентов уже забрали представители народов, после того как всем сообщили о случившемся. Ты спала очень долго, здесь остались только шелликоты.

– Как дела у Винса? – я бросила взгляд на своего спящего друга.

– Ему уже лучше. К завтрашнему утру он будет полностью здоров.

Я, не веря своим ушам, посмотрела на Моргайну.

– У него же рука сломана, такое за одну ночь не заживает.

– Ах, знаешь, Эмма, в жизни случается всякое… я уж думала, что ты давно это поняла.

Она улыбнулась мне, и я не могла на нее злиться.

– Это же все дерево, не так ли? Оно его лечит?

Я посмотрела на листок, который все еще держала. Царапина, которую оставила на моей руке заноза, исчезла.

Фея кивнула и полетела вперед. Я встала и попыталась разгладить свою одежду, пока шла за ней. Я пошла за Моргайной с листком в руке. Не успела я и отойти на пару шагов от дерева, как чувство страха снова распространилось по моему животу. Я бы с радостью вернулась к стволу и села рядом с Винсом. Надеюсь, физическое исцеление дерева имело более продолжительный эффект. Я оглянулась. Просто безумие, чего только не встретишь в этом мире.

Я заметила Питера и Рэйвен, стоявших рядом с Талином, и пошла в их сторону.

– Что теперь будет? Аваллах ведь уничтожен. Куда всем идти? Куда податься Эмме? – услышала я голос Питера. Он обращался к Рэйвен.

– Сначала студенты останутся со своими народами. Озеро скоро вернется в свои берега, а там посмотрим, что будет дальше. Мы не отдадим ему Аваллах, – ответил за эльфийку Талин.

Я растерянно посмотрела на него. Куда мне идти? Куда идти Колламу? Я надеялась на то, что с ним и Джоэлем ничего не случилось. Я тосковала по Колламу, по его теплу, по его объятиям, которые защищали меня от ужасов этого мира.

– Эмма, – когда Питер увидел меня, он взял меня за руку. – Через полчаса мы выезжаем в Портри. Мы должны предупредить Итана, Бри и близняшек и увезти их в безопасное место. Мы боимся, что Элин заявится туда после того, как не нашел тебя в Аваллахе. Наверняка он ждет, что ты вернешься домой.

Я рассеянно кивнула. У Элина есть все основания так поступить. Куда бы мне еще податься?

– Позволь эльфам с этим разобраться, – услышала я голос Рэйвен. – Это слишком опасно.

– Я не думаю, что паре эльфов удастся убедить моего отца покинуть Портри под покровом ночи. Ты, разумеется, можешь поехать с нами и помочь нам.

Рэйвен согласно кивнула.

– Я и так собиралась ехать с вами. Надо бы нам взять машину напрокат в Мэрикройде.

– Нам понадобится не один час, чтобы туда добраться, – застонала я. – Что, если мы опоздаем?

– Мы просто должны попытаться с этим справиться, – уверенным голосом сказал Питер.

Глава 5

Поздней ночью мы добрались до Портри. Наш дом выглядел тихо и спокойно: ни одного огонька в окнах. Должно быть, сейчас уже давно за полночь. От усталости я едва держалась на ногах. Сила, которую мне дало дерево, быстро меня покинула. В машине я не смогла сомкнуть глаз из страха, что на нас нападут. Мое воображение неоднократно рисовало в темноте фигуры, ждущие нас у края дороги. Мне казалось, будто они вот-вот бросятся под машину, чтобы задержать нас. Разумеется, ничего такого не произошло.

– Вы остаетесь в машине, – скомандовала Рэйвен. – Я сначала осмотрюсь.

Она тихо открыла дверь машины, а спустя мгновение исчезла в темноте. Мы с Питером ждали. Через несколько минут мы вздрогнули, услышав тихий стук в окно.

– Судя по всему, все в порядке. Пойдем в дом. Нам надо поторопиться. Питер, ты должен убедить отца поехать с нами.

Питер кивнул. Во время поездки Рэйвен уговаривала его сделать это и обрисовывала масштабы опасности, в которой находится наша семья. Сначала я задавалась вопросом, не преувеличивает ли она. Чем дольше она рассказывала, тем страшнее мне становилось. В конце поездки я была практически уверена в том, что мы уже опоздали. Несмотря на усталость, мое сердце уходило в пятки и качало адреналин по моим венам. Я хотела лишь одного: разбудить своих родных и исчезнуть отсюда вместе с ними.

Мы прокрались к дому и осторожно открыли дверь. Я чувствовала себя какой-то воришкой. Питер пошел в спальню к Итану и Бри. Передо мной стояла задача разбудить близняшек. Я пошла в комнату и включила один из ночников. Но Рэйвен подошла ко мне и выключила свет. Я повернулась к ней.

– Лучше без света.

Осторожно, чтобы не напугать девочек, я сначала потрясла руку Эмбер, а затем и Ханны. Ханна сразу же открыла глаза и испуганно на меня посмот- рела.

– Что ты здесь делаешь, Эмма? – взволнованным голосом спросила она.

– Я сейчас тебе все объясню, – ответила я, пытаясь придать своему голосу уверенности, чтобы он звучал совершенно обычно. – Одевайся и возьми с собой пару вещей. Нам надо будет уехать на несколько дней.

Как и ожидалось, Ханна последовала моим инструкциям, не задавая лишних вопросов. Разбудить Эмбер оказалось задачей гораздо более сложной. Она любила поспать и совершенно не реагировала на мои попытки разбудить ее. Единственное, что она сделала – отвернулась к стене и пробормотала себе под нос что-то невнятное.

– Так с ней не сработает, – прошептала Ханна. – Принеси мокрую тряпку из ванной.

Я пошла в ванную и услышала громкие голоса из спальни. Рэйвен и Итан ругались. Я также слышала Бри, которая отчаянно пыталась успокоить их обоих.

– Я не увезу своих детей отсюда! – услышала я реплику Итана. – Учебный год только начался. Как мне объяснять родителям и школьному совету наш отъезд из Портри?

Я зашла в комнату.

– Эмма, – спросила Рэйвен. – Девочки уже готовы? Через пару минут нам пора выдвигаться в путь.

– Об этом не может быть и речи, – возразил Итан. Теперь и Бри вмешалась.

– Я поеду с девочками и Рэйвен, – сказала она мужу. – То, что произошло с Софи, было ужасно. Я не позволю Элину причинить им боль.

Она развернулась и пошла в ванную. Итан уставился ей вслед, словно не веря в происходящее.

Я взяла тряпку в гостевом санузле. Ее отдала Ханне, которая стояла в коридоре, полностью одетая и вооруженная чемоданом. Попросила девочку разбудить сестру. После этого я пошла в свою комнату, чтобы собрать хоть немного вещей. Я быстро переоделась, потому что моя одежда была совершенно растрепанной после событий предыдущего дня. Спустя пять минут я стояла в коридоре и с облегчением заметила, что Итан все же решил поехать с нами. Бри помогла Эмбер, которая даже в коридоре стояла с закрытыми глазами, надеть куртку. Наконец-то все были готовы отправиться в путь.

Рэйвен и Питер стояли у входной двери.

– Я открою дверь и проверю, все ли в порядке. Когда я скажу, бегите к машине как можно быстрее, – дала нам инструкции Рэйвен. – Питер едет на одной машине, Итан на другой, – добавила она.

Эльфийка осторожно открыла дверь. Все тихо.

– Что думаешь? – спросил Питер, посмотрев на Рэйвен.

Девушка покачала головой.

– Снаружи все чисто. Я бы почувствовала, если что-то было не так. Но с воздухом что-то не то. Слышишь, как тихо?

Я вспоминала такую же тишину в Аваллахе. Рэйвен вышла из дома, Питер – за ней следом. Еще мгновение они осматривались, а затем помахали нам. Я шагнула в сторону каменных ступеней перед дверью.

– Бежим! – крикнула Рэйвен рядом со мной, подталкивая меня. Я взяла Ханну за руку и побежала. Путь до машины будто не заканчивался. Казалось, что мои ноги превращаются в желе, и я не могу сделать ни шага. Я слышала, как позади меня идут Бри и Эмбер. Итан нес наши рюкзаки. Я выдохнула от напряжения.

Я почувствовала опасность раньше, чем увидела ее. Я повернула голову на бегу. Темные фигуры с бешеной скоростью приближались к дому. Их черные мантии казались мне пугающе знакомыми. Элин не терял время даром. Наши преследователи подбирались к нам все быстрее: их развевающиеся мантии все громче трепетали на ветру. Ханна рядом со мной вдруг замедлилась. Я ощущала ее страх, словно это был мой собственный: он парализовал нас обеих. Я боялась, что мы не успеем вовремя добраться до машин. Я не осмеливалась повернуться, а только тащила за собой Ханну с двойными усилиями. В поле моего зрения появилась изгородь, окружающая наш участок: машины были прямо за ней. Питер и Итан нажали на кнопки на ключах и разблокировали двери. Я панически затолкнула Ханну, Бри и Эмбер в одну из машин. Затем я побежала к другой и упала на заднее сиденье. В мгновение, когда Питер заблокировал двери, они подобрались к нам. Темная фигура встала перед нашей машиной и стала дергать ручку моей двери. Из-под капюшона ничего не было видно. Белоснежная рука билась в мое окно.

Я закричала и отпрянула на другую сторону.

– Поезжай, – услышала я голос Рэйвен.

Я сжалась на заднем сиденье. Когда у машины возникла еще одна тень, я спряталась в щели между водительским сиденьем и задним и закрыла голову руками. Дикие удары по оконному стеклу сводили меня с ума. Скоро эти руки доберутся до меня. Мне даже показалось, что кто-то тащит меня наружу через разбитое стекло. Но машина завелась, и Питер нажал на газ, заставляя мотор зареветь. Он не обращал внимания на фигуры перед собой. Раздался глухой удар, и Питер уехал прочь. Я поднялась на сиденье и оглянулась. Позади нас ехал Итан, но наши преследователи не сдавались. Я видела в темноте минимум пять фигур, следовавших за нами.

Мы были так сосредоточены на них, что увидели то, что происходило с домом, лишь тогда, когда они оторвались от нас, а в небе вспыхнуло пламя.

Рэйвен первая заметила огонь и громко втянула воздух носом. Шелликоты подожгли наш дом. Это было даже хуже, чем наводнение в Аваллахе.

Питер застонал, увидев свечение огня в зеркале заднего вида. Я и представлять не хотела, что происходило в машине позади нас. Дом, в котором выросли моя мать и Итан, а также много поколений до них, был уничтожен за одну ночь.

– Как они научились устраивать пожары? – обратился Питер к Рэйвен.

– Ты о чем? – задала она встречный вопрос.

– Ну, в воде же им не нужно это умение. Поэтому мне интересно, откуда Элин знает, как это делать.

Питер был прав. Для нас огонь был совершенно нормальным явлением. Но шелликоты, должно быть, где-то этому научились. Огонь, пожиравший наш дом, был не каким-то маленьким костром. Он мог разгораться так быстро лишь при помощи катализатора.

– Элин же был в Аваллахе. Думаю, там он и научился разжигать огонь. Правда, я тоже не знаю, как ему удалось так быстро устроить пожар. Наши священники используют разные микстуры, чтобы огонь горел быстро и сильно, во время Бельтана, праздника начала лета. Но Элин не может знать об этом, – она смиренно пожала плечами.

По моим щекам текли слезы, а руки покрылись мурашками. Я не спускала глаз с огня, который пожирал все, что стало для меня таким родным. Вспомнила о нашем с Колламом разговоре: только смерть Элина положит конец всему этому. Когда дом и разрушившее его зарево скрылись из виду, я свернулась в клубочек на заднем сиденье и накрылась курткой. Что теперь будет? Куда нам ехать? Усталость взяла свое, и, несмотря на одолевавшую меня панику, я заснула.

– Эдинбург? Почему Эдинбург? – возмущенно спросила я.

Я хотела к Колламу.

Не успела я и проснуться, как Питер огорошил меня этой новостью.

– Там мы сможем спрятаться, – пояснил Питер. – Будем надеяться, что Элин не обнаружит нас там. Мы расположимся у мисс Уоллес.

– Мисс Уоллес?

– Ты что, не помнишь ее? Мы уже были у нее. Тогда, когда мы проводили каникулы в Эдинбурге.

Да, я вспомнила пожилую седовласую даму, в чьем гостевом доме мы останавливались.

– Как долго мы будем там прятаться? Как Коллам нас найдет? Он приедет в Портри и будет меня искать. Что ему делать, когда он нас там не обнаружит? Эдинбург будет последним местом, куда он отправится на наши поиски, – ответила я. Даже я понимала, что это звучало истерично.

Я не выдержу больше ни дня жизни без Коллама. Трясущимися руками я накинула куртку на плечи.

– Мы отправим ему сообщение, когда окажемся в безопасности. У мисс Уоллес мы сможем отдохнуть. Это безопасное место, – попытался успокоить меня Питер.

Безопасное место? Это что, какое-то кодовое слово?

– Мисс Уоллес – эльфийка, – пояснила Рэйвен.

Я с ужасом посмотрела на нее. Маленькая хрупкая старушка с седыми локонами – эльфийка?

– Эльфы нуждаются в убежищах в вашем мире. Гостевой дом мисс Уоллес – одно из них, – сказа- ла она.

– Но ведь там жили совершенно обычные люди, когда мы там были. Почему они не замечают, что мисс Уоллес – эльфийка? Почему я этого не заметила?

– Ты помнишь, как в Аваллахе ты удивилась тому, что Амели не видела рожек Ферина?

Я кивнула.

– Люди не видят нашего истинного обличья. Мы не знаем, почему это так. Во времена Великих войн все было иначе, но чем больше наши миры отдалялись друг от друга и чем безжалостнее люди обходились с природой, тем труднее им становилось распознавать нас. Для людей мы выглядим как люди.

– Но я ведь могу распознавать вас. Да и ты, Питер, видишь, что Рэйвен эльфийка, не так ли?

– Эмма, ты наполовину шелликот. Разумеется, ты можешь нас распознавать. Питер, как посвященный, тоже обрел эту способность. Но для обычных людей наши истинные обличья невидимы. Итану и Бри я кажусь самой обычной девушкой.

Я посмотрела на ее традиционно нескромный наряд.

– Боюсь, обычные девушки в глазах Итана выглядят немного иначе.

Несмотря на чувство неопределенности, все мы улыбнулись.

– Гостевой дом – лучшее место для вас сейчас, – спокойно пояснила Рэйвен. – И все же нам лучше сначала спрятаться в Высокогорье. Когда мы будем уверены в том, что в гостевом доме вам не угрожает опасность, мы отвезем вас туда, – сказала эльфийка. – К тому моменту, может быть, Коллам нас и найдет, – добавила она.

– Как ты думаешь, Элин знает, где находится гостевой дом?

– Нет, я так не думаю, но мы должны еще в этом убедиться.

Еще несколько часов мы ехали по горам, пока Рэйвен не попросила Питера остановить машину перед полуразрушенным домом. Она вылезла из автомобиля и осмотрела жилище. Я услышала, как закрылась дверь машины, и увидела Итана, идущего за эльфийкой и тоже рассматривающего дом. Судя по его выражению лица, дядя считал Рэйвен сумасшедшей.

Мы с Питером вышли из машины, чтобы предотвратить ссору. Бри успела сделать это до нас: она зашла в хижину с сумкой в руках и открыла ставни. Я наблюдала за тем, как она доставала из сумки пару салфеток, а затем хлеб, сыр и немного фруктов.

Мне было неясно, когда она вообще успела позаботиться о еде. Я заметила следы от слез на ее щеках. Хоть наш дом в Портри и не был домом ее родителей, она все равно воспитала в нем своих детей. Теперь этот кусочек воспоминаний был уничтожен навсегда. Мое сердце болезненно сжалось. Я подошла к тете и обняла ее. Она погладила меня по во- лосам.

– Главное – что мы живы и держимся вместе, – прошептала Бри. – Я и представлять себе не хочу, что случилось бы, если бы вы приехали позже.

Она продолжала крепко держать меня, и мы неохотно отстранились друг от друга, лишь когда Итан зашел в дом с близнецами. Даже Эмбер потеряла дар речи после событий прошлой ночи. Бри молча взяла кусок хлеба и яблоко и снова вышла на улицу вместе с сестрой. Когда я пошла за ними, она сидели, крепко прижавшись друг к другу и прислонившись к выбеленной стене домика.

Эмбер подняла на меня взгляд.

– Эмма, что случилось? Что произошло с нашим домом? Он правда сгорел? Со всеми вещами и всеми нашими игрушками?

Мне было невыносимо подтверждать ее догадки. Поэтому я просто села рядом с ней и взяла ее за руку.

– Может быть, пожарные вовремя успели прибыть на место и не все потеряно, – попыталась успокоить ее я. Ее скептический взгляд дал мне понять, что мне это не удалось.

– Что за мужчины преследовали нас? – спросила Ханна.

Я беспомощно на нее посмотрела. Я не знала, узнали ли они хоть что-то от Бри и Итана за последнее время: может быть, дядя и тетя так и продолжали все от них утаивать. Мы пытались держать все в секрете как можно дольше. Скоро эта тактика перестанет работать. Не успела я и ответить, как Рэйвен вышла из хижины.

– Пойдемте со мной, вы двое, – сказала она. – Мы немного исследуем местность, а затем я расскажу вам, что произошло сегодня ночью. – я еще мгновение смотрела на них, а потом зашла в дом, чтобы помочь Бри убрать еду со стола. После этого вышли погреться на солнце. Мысль о том, что нам придется провести в этом доме не одну ночь, меня не радовала.

Но когда на улице стало темно, я была такой уставшей, что мне стало совершенно все равно, где спать. Я разложила куртку на траве, которую Итан и Питер принесли в дом, и в мгновение ока заснула. На рассвете Питер разбудил меня: настала моя очередь дежурить.

Следующий день мы провели за ничегонеделанием. Единственным, что нарушало однообразие, были скудные приемы пищи. Вечером я присоединилась к Питеру и Итану и принялась резать траву вместе с ними, чтобы позже разложить ее в нашем перевалочном пункте. Казалось, будто мы были последними людьми на земле. Мы не слышали ни звука, кроме птичьего пения и шелеста листьев. Я задавалась вопросом, чего ждала Рэйвен. Но из нее и клещами ничего не вытащить. Какой же упрямой она иногда бывает!

Близнецы весь день ни на шаг от нее не отходили. С тех пор, как она рассказала им о том, что была эльфом, они заваливали ее вопросами. То, что их кузина была наполовину шелликотом, было далеко не так впечатляюще. Возможно, дело было в том, что этот вид существ не был представлен в крутых фильмах. Мы собирались уже ложиться спать, поскольку через полчаса должно было стать совсем темно, но Рэйвен вдруг заметила несколько фигур на горизонте. Бри сразу же загнала близнецов в дом и закрыла ставни.

– Бри, это эльфы, – успокоила ее Рэйвен и пошла встречать своих соплеменников. Они остановились на небольшом отдалении от нас. Очевидно, они не хотели, чтобы мы слышали их разговор.

Прошло еще некоторое время, прежде чем Рэйвен к нам вернулась.

– В гостевом доме все чисто. Можем отправиться туда уже сегодня ночью. Давайте собираться.

Я посмотрела на луг, где только что стояли другие эльфы. Но они уже исчезли.

Глубокой ночью мы добрались до Эдинбурга. Итан отнес Ханну и Эмбер в кровати.

Мисс Уоллес обняла нас в знак приветствия. Этот жест очень утешил меня, учитывая то, в какой непростой ситуации мы находились. После того как мы выгрузили вещи, Питер отвез машину на парковку по соседству, а я заселилась в одну комнату с Рэйвен.

– Я останусь до завтрашнего утра, – пояснила Рэйвен перед тем, как мы легли спать. – После этого я вернусь в Лейлин. Доктор Эриксон и Софи наверняка давно уже там. Я постараюсь выяснить хоть что-нибудь.

– Ты же не можешь оставить нас здесь одних. Только представь, что будет, если Элин нас найдет. – я почувствовала, как ко мне подкатила волна паники. Я не хотела спрашивать ее о Колламе: этими вопросами я только лишний раз ее нервировала. Она и сама не знала, где он сейчас. Я ужасно за него переживала. Узнал ли он о катастрофе, случившейся в Аваллахе, пока был в Беренгаре? Смогли ли они с Джоэлем спрятаться?

– Для вашей защиты выделены эльфы-воины. Они будут наблюдать за домом. Вы останетесь здесь, пока мы не найдем для вас более безопасное место.

Мне не удастся ее ни в чем переубедить.

Когда мы завтракали, кто-то постучался в окно. Мисс Уоллес открыла форточку и впустила Моргайну. Они поприветствовали друг друга как старые знакомые, и Моргайна удобно устроилась на кресле после того, как поздоровалась с нами. Было ясно, что она сидела в этой гостиной не впервые. Я посмотрела на фею: малышка выглядела изможденной. Мисс Уоллес пошла на кухню и вернулась с чашкой чая, подходящей Моргайне по размеру. Из кружки поднимался ароматный пар. На такой же маленькой тарелочке лежали крохотные печеньки. Моргайна окинула нашу хозяйку благодарным взглядом и принялась есть печенье. Мы молча смотрели на нее. Я была уверена, что все остальные тоже были готовы вот-вот лопнуть от любопытства, но Моргайне надо было для начала набраться сил. Ханна и Эмбер при виде нее и вовсе потеряли дар речи. Когда фея закончила, я уже не могла терпеть.

– Моргайна, хватит уже нас мучить. Говори уже, какие у тебя для нас новости? Ты знаешь, где Коллам? Как там Аваллах? Как долго нам еще здесь оставаться?

Моргайна с сожалением покачала головой.

– Я понятия не имею, где сейчас Коллам. Он не вернулся в Аваллах. Наверняка ему стало известно о том, что Элин захватил замок. Вода очень медленно возвращается в свои берега. Я очень хотела бы знать, кто проинформировал Элина о том, что в эти выходные в замке было так мало учителей.

– Меня это тоже интересует, – ответила Рэйвен. – И в чем вообще смысл затоплять Аваллах? Дело не могло быть только в Эмме.

Ее слова не способствовали моему успокоению. Я должна была знать, где Коллам. Я скучала по нему с каждым часом все больше. Что случилось после того, как они с Джоэлем доплыли до Беренгара?

После полудня я уже не могла спокойно сидеть в гостевом доме. Я позвонила Амели. Она жила в общежитии неподалеку от университета. Что характерно, она делила квартиру с двумя парнями.

Итан рассказал ей о произошедшей катастрофе утром после нашего побега: они решили, что ей не стоит приезжать в гостевой дом. Мы не хотели, чтобы преследователи еще и за ней начали следить. Но мне нужно было поговорить хоть с кем-нибудь. Мы с Амели договорились встретиться в маленьком кафе. Когда я пришла, она уже сидела за одним из столиков. Она грустно смотрела на меня. Я была так рада ее видеть, что упала ей на шею и не хотела отпускать. Мы заказали две чашки капучино и пару брауни, и я начала подробно рассказывать ей о событиях прошедших дней. В ходе моего рассказа Амели становилась все бледнее.

– Весь дом? – тихо спросила она.

Я кивнула.

– Мы ничего не могли поделать.

Еще несколько минут мы молчали, размешивая сахар в чашках. Я не знала, как утешить ее. Не понимала, что сказать, чтобы облегчить ее утрату.

– И ты не знаешь, где сейчас Коллам и Джоэль? Может ли это значить, что Элин мог их схватить?

Я снова кивнула. Эта мысль была такой ужасной, что я даже думать об этом не хотела.

– Я надеюсь, что это не так. Больше всего я боюсь того, что он не найдет нас. Он должен связаться с эльфами, чтобы узнать, где я.

– Он точно это сделает, – Амели взяла меня за руку. – А куда же поедут мама, папа и близняшки? Где они будут в безопасности?

– Я не знаю. Пока что эльфы охраняют нас в гостевом доме мисс Уоллес. Но мы не сможем оставаться там навечно. Люди в Портри будут удивляться, что мы пропали, и станут задаваться вопросом, почему сгорел дом. Итан пытается придумать этому объяснение, но, я боюсь, ему на ум не придет ничего разумного.

– Почему вообще дело до этого дошло? Зачем Элину было поджигать наш дом? И за что он так тебя ненавидит?

– Если бы мы только знали, – ответила я. – Но, может быть, у нас есть шанс выяснить хоть что-то. Когда я была в Аваллахе, я изучила книги об ундинах, которые нашла в местной библиотеке. Их было совсем немного, но кое-какая информация может быть важной.

Я нервничала. Амели мне поможет.

– Я рассказывала тебе о том, что была в библиотеке во время нашей поездки в Эдинбург. Там я искала информацию о шелликотах.

Амели кивнула.

– А когда там объявился Коллам, а ты убежала оттуда, как испуганный цыпленок.

– Именно, и тогда я выронила из рук одну книгу. В ней было написано о Гврагедд Аннвн.

Амели в ужасе посмотрела на меня, услышав это название.

– Так себя называют валлийские шелликоты.

– Ладно.

– Мы с Колламом выяснили, что ундины украли душу Элина: они овладели и его телом. В истории Гврагедд Аннвн есть легенда, рассказывающая о подобном инциденте. Может быть, мы сможем найти какие-то зацепки и сможем что-то с этим поде- лать.

– И что это нам даст? – ничего не понимая, спросила Амели.

– Может быть, мы сможем вразумить Элина, если снимем с него проклятие. Ундины беспомощны без чужих душ, ведь только с их помощью они могут пользоваться чужими телами.

– Эмма, серьезно, все это звучит как в плохом фэнтези. Украденные души… Я тебя умоляю! – Амели улыбнулась, хоть и выглядела ее улыбка кривовато.

– Ты должна пойти со мной в библиотеку, – попросила я. – Мы обязаны найти эту книгу. Иначе я и не знаю, что нам делать.

– Хорошо. Мне все равно сегодня больше нечем заняться.

Мы оплатили счет и вышли из кафе. После этого мы через потоки туристов, наводнивших Эдинбург этой осенью, пробрались в библиотеку.

Я без проблем смогла найти коллекцию доктора Эриксона. Правда, я больше не знала, где находилась нужная мне книга.

– Я где-то уронила ее, и, как мне кажется, она упала на пол под какую-то полку, – объяснила я Амели. – Так как здесь время от времени убирают, она наверняка снова там, где ей и место.

Мы на всякий случай все равно заглянули под полки, но все безуспешно.

– Надо попытаться посмотреть в картотеке, – предложила Амели, окидывая взглядом шкаф, в котором лежал рукописный каталог.

– Книга находилась среди томов о шелликотах, неподалеку от них, – сказала я. – Давай ты будешь искать книги на «Ш», а я – на «Г», – предложила я.

Амели согласно кивнула и вытащила соответствующий ее букве ящик. Я взяла ящик с книгами на «Г», и мы вместе сели за один из столов неподалеку.

Из ящиков доносился затхлый запах. Амели махнула рукой перед носом.

– Фу, надеюсь, сами книги не так сильно воняют. Просто ужасно.

Я с трудом сдержала улыбку и принялась рассматривать карточки. Краем глаза я наблюдала за Амели, которая доставала карточки кончиками пальцев, стараясь не сильно их касаться, и читала, что там написано. Она так же удивлялась странным названиям существ, как и я когда-то.

– Шпригганы, это что еще такое? Эмма, ты их знаешь?

– Без понятия, но я больше никогда не назову их сказочными персонажами. Как знать, какие народы еще живут в нашем мире, пока мы их не видим.

– Но ведь вы с Питером видите существ такими, какие они есть? – Амели вопросительно посмотрела на меня.

– Возможно, но я еще никогда не знакомилась со шпригганами.

Амели захихикала и подняла еще одну карточку.

– А с шелками? Это какие-то наполовину люди, наполовину тюлени, если я правильно понимаю.

Я встала с места и поклонилась, а затем сняла с себя воображаемую мантию и низким голосом сказала:

– Позвольте представиться, я шелки, и я наполовину человек, наполовину тюлень.

Амели громко рассмеялась.

– Только представь, перед тобой вдруг окажется голый мужчина, покрытый шерстью от головы до самых пят.

В дверях появилась библиотекарша, которая сразу же одарила нас хмурым взглядом.

– Держу пари, ты бы даже в такой ситуации знала, что ему сказать. – я снова села на стул.

– Зависит от того, как выглядит его голое тело. Может быть, мне там и говорить было бы нечего, – заговорщически прошептала Амели, нагло улыбнувшись.

Я улыбнулась ей в ответ. Ну, конечно.

– Тогда будь осторожна и сама не превратись в шелки.

Мы продолжили хихикать и рассматривать карточки. Я была рада, что мне не приходится заниматься этим одной.

Я почти добралась до последней карточки, как вдруг увидела ее. Я с торжествующим видом подняла ее в воздух.

– Говори уже, что там написано, – пробормотала Амели, относя свой ящик обратно в шкаф.

– ХГвА 352, – прочла я.

Мы пошли к ряду, подписанному большой буквой «Х». Я вспомнила, что книга стояла на уровне моих глаз, иначе бы я ее и не заметила. Я провела пальцем по ряду.

– ХГу 300, – читала я. – ХОй 364, ХЦи 564. Никаких ХГв.

– Давай я, – Амели встала перед полкой и еще раз проверила стоявшие там книги, но и ей не удалось найти искомую. – Может быть, кто-то взял ее почитать, – предположила она. – Надо спросить, чтобы не искать иглу в стоге сена.

С карточкой в руках мы отправились на поиски кого-то, кто мог бы поделиться с нами этой информацией. Мы обнаружили за стойкой работницу библиотеки. Она вбила сигнатуру в поиск в компьютере. Прошло несколько секунд, и она вернула мне карточку.

– Мне очень жаль, но книгу никто не забирал. Она должна быть на полке. Или же кто-то случайно поставил ее в другое место.

– И что теперь делать? – спросила Амели, когда мы вернулись на свои места.

– Понятия не имею.

Я посмотрела на полки с бесчисленным множеством книг, которые собрал доктор Эриксон.

– Откуда ты знаешь, что Коллам и доктор Эриксон не нашли эту книгу в тот раз?

– Думаю, Коллам бы тогда ее хоть раз упомянул, тебе так не кажется?

Амели не ответила.

– О чем думаешь? – спросила я.

– Представь себе, ты убираешься здесь и находишь книгу под полкой. Что ты будешь с ней делать?

– Поставлю ее обратно на полку?

– Именно. Но куда? Как тебе кажется, уборщики станут сравнивать сигнатуры и искать правильное место?

– Я так не думаю.

– И я тоже, – торжествующе ответила Амели. – А теперь вспомни, где именно ты уронила книгу.

– Так, отсюда я ее вытащила. – я встала на место, где в прошлый раз нашла книгу. – Затем я пошла искать копировальную машину, – вспомнила я. С воображаемой книгой в руке я прошла по коридору. – Я продвинулась на несколько рядов вперед и вдруг услышала голоса доктора Эриксона и Коллама. Я спряталась за одной из полок и пошла за ними. – я вернулась к полкам и свернула к той, где в тот раз стояла и подслушивала. Я остановилась примерно посередине.

– Я не уверена, но это было где-то здесь. Коллам вдруг вытащил книгу с другой стороны полки и уставился на меня. От страха я уронила книгу и убежала прочь.

– Ну, тогда давай искать, – Амели села на корточки. – Давай для начала осмотрим два нижних ряда.

– У книги была голубая обложка, почти выцветшая, – рассказала я Амели. – Немного блестящая. Только благодаря ей я тогда и заметила эту книгу.

Не успела я и завершить предложение, как услышала голос Амели.

– Та-даа. Гврагедд Аннвн, – произнесла она название.

Я взяла книгу из ее рук и повернула ее в ладонях. Она выглядела именно так, как я ее и помнила.

– Мы действительно нашли ее! – лучезарно улыбнулась я Амели. – Без тебя бы я не справилась. Пойдем, давай возьмем ее домой и посмотрим, чем она может быть полезна.

Амели вытащила библиотечную карту, и книгу записали на ее имя.

– Я иду в гостевой дом с тобой, – сообщила она, не успели мы и на улицу выйти.

– Но тебе туда нельзя. Итан сказал, что Элин не должен узнать о том, что ты тоже в Эдинбурге. Это на случай, если он найдет нас.

– Глупости. Я хочу увидеться со своей семьей и иду с тобой.

Любые мои дальнейшие возражения не имели смысла, поэтому я сдалась и приготовилась к истерике в исполнении Итана.

Он и вправду побледнел, когда увидел дочь в гостевом доме, но спустя секунду ужаса он заключил дочь в объятия, и Амели подмигнула мне. Как же хорошо она знала своего отца! После того, как они с Бри немного порыдали, они пришли к нам на кухню. Там мисс Уоллес резала вкусный шоколадный пирог, который испекла вместе с Бри.

Могло показаться, что мы сидели все вместе на кухне в Портри: мы были счастливы снова собраться за столом. Единственным, кого мне не хватало для полного счастья, был Коллам.

Глава 6

Итану и Бри не удалось уговорить Амели вернуться в общежитие, поэтому она заняла кровать Рэйвен. Она уже погрузилась в подушки, когда я начала листать книгу. Том оказался толще, чем я думала. Все началось с истории о молодом человеке, который закрыл врата в мир Гврагедд Аннвн.

– Ну что, нашла что-нибудь интересное? – сонно спросила Амели.

– Пока что нет, – ответила я.

– Почитай мне вслух. Чтобы я знала, на что потратила половину дня.

– Я прочту тебе абзац, который тогда больше всего меня заинтересовал. Я была в поиске информации, которая могла бы подтвердить, что люди и шелликоты когда-то мирно сосуществовали. Вернее, подтвердить, что шелликоты не такие опасные, как думал Итан.

Я нашла этот абзац.

– Согласно легенде, раньше было разрешено посещать царство Гврагедд Аннвн через проход в скале. Только некоторые осмеливались сделать это. Они оказывались в потрясающем саду и могли оставаться там столько, сколько хотели. Сад был полон сочных фруктов, цветов, там звучала красивая музыка и происходили многие другие чудеса. Было единственное условие: им нельзя было брать ничего с собой в человеческий мир. Однажды молодой мужчина взял с собой цветок из сада в человеческий мир. В то мгновение, когда он покинул царство, цветок растворился в воздухе, а сам мужчина упал на пол без сознания. С тех пор врата в царство Гврагедд Аннвн закрылись навсегда.

– Что за глупый мужчина, – покачала головой Амели. – Но эта информация нам никак не поможет, не так ли?

– Нет, не поможет, – вздохнула я. – Надо искать дальше.

– Удачи, – Амели повернулась к стенке, и вскоре я уже слышала ее равномерное дыхание.

Я читала страницу за страницей, слово за словом в надежде найти связь с ундинами. До середины книги на них не давалось никаких ссылок. Книга состояла из маленьких историй и повестей. В ней рассказывалось о встречах людей с остальными мистическими существами. Странным было то, что у книги не было автора. Никакого издательства тоже не было указано. Хоть книга и выглядела так, будто была создана человеком, серебристый блеск обложки сбивал меня с толку. Что-то еще отличало ее от книг, которые я видела в коллекции доктора Эриксона. Обычно мистические народы, и особенно шелликоты, изображались, как правило, злыми и коварными. В этой же все было совершенно иначе. Она была скорее похожа на собрание легенд, которые народ написал для того, чтобы помнить их. Было ли это возможным? Могло ли быть так, что эту книгу написали сами Гврагедд Аннвн? Как она попала в коллекцию доктора Эриксона?

Я потерла глаза руками. После этого я отложила книгу на тумбочку. Завтра продолжу ее читать. Я не оставляла надежды найти что-нибудь, что сможет нам помочь.

Следующий день был полон размышлений и тянулся невероятно долго. Бездействие сводило меня с ума. Но проблема была не только в бездействии, но еще и в неопределенности. Страх острыми когтями впивался в мой живот. Еда, которую приготовила нам на ужин мисс Уоллес, наверняка была вкусной, но я не смогла съесть ни кусочка. Если Коллам не появится здесь целый и невредимый в ближайшее время, я за себя не отвечаю. Я возьму машину и поеду к морю. Если с ним все хорошо, он найдет меня в воде. Это уж точно будет проще, чем на суше. Но я уже начинала волноваться, что с ним что-то было не так. Иначе бы он уже давно к нам приехал. Было не так много вещей, которые могли его остановить. На самом-то деле его поведению было лишь одно объяснение.

Стук в дверь прервал наш ужин. Звон приборов затих.

Мисс Уоллес встала и пошла к двери. Она вернулась, лучезарно улыбаясь. Я с облегчением заметила Рэйвен за ее спиной. Остальные эльфы тоже зашли в комнату. К моему удивлению, среди них была также Элизьен, прекрасная эльфийская королева. Ее воины проверили комнаты, и, когда они не нашли угроз для жизни своей повелительницы, мужчины расступились перед ней. Элизьен улыбнулась нам. Я подошла к ней и склонила голову.

– Эмма, как приятно видеть тебя живой и здоровой, – сказала она, протягивая мне свою хрупкую ручку. После этого Рэйвен познакомила ее с членами моей семьи.

Я размышляла над тем, зачем эльфы сюда приехали. К сожалению, мне пришлось запастись терпением, пока мисс Уоллес забирала мантии из рук эльфов. И только тогда Элизьен и Рэйвен расположились в гостиной. Королева предложила и нам сесть на диваны. Ее стражники встали в коридоре и у двери.

– Я очень рада, мистер Тейт, – сказала Элизьен, – что вы решили остановиться здесь. Было бы непростительно, если бы нам не удалось спасти вас от Элина. Знаете ли, наши законы не позволяют нам причинять вред людям. От имени нашего мира я должна извиниться перед вами за беду, обрушившуюся на вас из-за Элина.

Итан посмотрел на эльфийку, и у него отвисла челюсть. Питер коснулся его руки, с трудом сдерживая улыбку. Даже Бри ухмыльнулась, увидев выражение лица своего мужа. Видеть Итана потерявшим дар речи для всех было в новинку. Он встряхнул головой, прежде чем ответить:

– Мы знаем, что вы в этом не виноваты. Поэтому не стоит винить себя в этом. Единственный, кто должен нести за это ответственность, – сам Элин.

– Хорошо, что вы это понимаете. В будущем нам придется быть с ним жестче. Мы больше не в силах терпеть его поступки.

Я не могла удержаться от этого вопроса, хоть я и знала, что это было невежливо. Поэтому из меня вырвалось:

– Извините, Элизьен, а вы не знаете, где Коллам? Не схватил ли его Элин? Я не слышала о нем с момента нападения на Аваллах. Он будто под землю провалился. Если он в скором времени не появится здесь, я сама отправлюсь на его поиски.

Я заметила, как лицо Рэйвен сменило цвет: теперь оно было не бледным, а пунцовым. Я сознательно проигнорировала ее сердитый взгляд.

Элизьен взяла меня за руку.

– Эмма, не волнуйся за него. Он у нас в Лейлине. Сейчас он ранен, поэтому не может приехать сам.

Мне стало плохо.

– Тяжело ли он ранен? Можно мне к нему? Что случилось? – вопросы сыпались из меня, и члены моей семьи взволнованно перешептывались друг с другом. Я посмотрела в глаза Элизьен, будто могла найти там ответы на свои вопросы раньше, чем они сойдут с ее губ.

– Рана не слишком серьезная. Мы вовремя нашли его с Джоэлем. Но нам пришлось на пару дней погрузить его в искусственный сон, чтобы раны зажили быстрее.

– Когда мне можно будет к нему? – продолжила я забрасывать королеву вопросами.

Рэйвен застонала. Я проигнорировала ее. Рано или поздно мне придется выслушать лекцию о том, какая я невежливая.

Элизьен отпустила мою руку и встала. Я разозлила ее. От страха мои руки и ноги стали ледяными. Что, если она не пустит меня к Колламу? Я отбросила эту мысль. Эльфы были нашими друзьями. Она поймет меня, ведь я переживаю за Кол- лама.

– Мы приехали, чтобы пригласить твою семью в Лейлин. Там вы будете в полной безопасности, и Элин не сможет на вас напасть. Вы вольны оставаться там, пока проблема не решится.

Мы молча смотрели на нее. Никто не говорил ни слова. Мы, вся наша семья, поедем в столицу эльфов вместе с Элизьен? Мы покинем этот мир, не зная, что ждет нас дальше?

– Мы не знаем, как долго сможем защищать вас от Элина здесь. Ундины знают больше, чем нам раньше казалось. Судя по всему, они на шаг впереди. Мы лицом к лицу столкнулись с опасностью, которую пока что не можем преодолеть. Каждый из нас чем-то жертвует в это тяжелое время.

Ее взгляд скользнул ко мне, и я опустила глаза.

– Наш Совет вынес это решение. Доктор Эриксон, Рэйвен и Джоэль попросили о том, чтобы мы позвали вас к себе. Непосвященные еще никогда не жили среди эльфов. Мы надеемся, что проявите себя как достойные этой чести люди.

Я не осмеливалась ответить на это. Рэйвен прервала повисшую в воздухе тишину.

– Я предлагаю вам начать собирать вещи, – сказала она.

– Под всеми вы имеете в виду всех-всех? – спросила Амели.

Мы повернулись к ней.

– Сейчас для каждого члена вашей семьи опасно здесь оставаться. Мы не можем заставить вас поехать с нами. Но мы можем предложить вам свою защиту, – ответила Элизьен.

– Нет, нет, я не об этом говорила, – я с удивлением заметила, как щеки Амели покраснели. – Я п-просто не з-знала… – теперь она еще и заикалась.

Что с ней такое?

– Ты достойна нашей защиты как и каждый член твоей семьи, Амели. Если Элин схватит тебя, мы бросим все силы на то, чтобы тебя освободить, – ответила на ее немой вопрос Элизьен.

Амели благодарно кивнула.

– Мои вещи… они все в общежитии, – сказала она, теперь уже немного застенчиво.

Понятия не имею, знает ли Элизьен, что такое общежитие. Но она не задавала лишних вопросов и приказала стражнику сопроводить Амели. При виде него Амели восторженно подмигнула мне – и это уже была моя старая добрая Амели. Ну что ж, с ней будет весело, подумала я, направляясь в комнату, чтобы упаковать свои немногочисленные вещи. Книгу я тоже положила в сумку.

Через пару часов я буду с Колламом. Остается надеяться, что его травма была не слишком серьезной и эльфы скоро его разбудят. Что же произошло с ним и Джоэлем? Мне придется запастись терпением, прежде чем я получу ответы на эти воп- росы.

Спустя час мы были готовы отправляться в путь. Рэйвен попыталась уговорить мисс Уоллес поехать с нами, но она не хотела покидать свой дом. Надеюсь, Элин ее не тронет.

Мы уехали из Эдинбурга на своих машинах. Элизьен договорилась с Питером о том, что мы встретимся в Высокогорье. Это значило, что нам снова придется пару часов ехать в темноте.

Несмотря на волнение, или как раз из-за него, я задремала. Когда машину перестало трясти, я проснулась. Нас окружала кромешная тьма, когда Итан и Питер выключили фары. Прошло еще некоторое время, прежде чем мои глаза привыкли к темноте и я смогла заметить очертания окружавших нас деревьев.

Мы вышли из машин.

– И что теперь, Питер? – прошептала я.

– Думаю, нас встретят, – прошептал он в ответ.

– Почему вы разговариваете шепотом? – спросила Амели, и я вздрогнула от звука ее громкого голоса. Птица начала издавать взволнованные звуки: ее Амели тоже напугала.

Я огляделась. Листва деревьев шелестела высоко надо мной. Время от времени тишину нарушали треск или шорох. Мы стояли у машин, тесно прижавшись друг к другу: мы были готовы в любой момент вскочить и бежать. Теплый и землистый аромат леса напомнил мне о матери и наших совместных походах во времена, когда я была ребенком. Что случилось с моей обычной жизнью? Станет ли она когда-нибудь снова нормальной? Я отмахнулась от этой мысли. Где-то в темноте меня ждал Коллам. Однажды настанет день, когда мы перестанем жить в страхе. Мне надо верить в это. Я должна вцепиться в эту мысль, иначе я не справлюсь.

– Вы видите это? – прошептала Ханна рядом со мной, сжимая мою руку крепче, чем я ее.

– Ты о чем? – прошептала я в ответ.

– Там, – она указала пальцем в темноту. – Там какой-то свет. Он искрится.

Мне пришлось напрячь глаза, чтобы разглядеть хоть что-то в темноте. Прошло еще некоторое время, прежде чем Амели воскликнула:

– Я вижу! Там факелы. Они идут к нам.

И тогда я тоже увидела приближавшийся к нам свет.

Итан, судя по всему, не верил в мирные намерения идущих, поэтому он затолкал нас, женщин, в одну из машин.

– Мы пойдем к ним навстречу. Если что-то покажется вам странным, разворачивайтесь и уезжайте. Как можно быстрее.

Амели, сидевшая за рулем, кивнула. Бри на заднем сиденье обнимала близняшек и говорила с ними. Эмбер попыталась протестовать против объятий.

Я решила рассмотреть, что происходило снаружи. Свет подбирался все ближе. Итан и Питер отдалялись от нас, когда шли к нему навстречу. Когда свет факелов осветил поляну, я с облегчением выдохнула. В свете были видны лица Рэйвен, Амии и Миро. Позади них стояла дюжина эльфов-воинов в белых костюмах. Я открыла дверь машины, выбралась из нее и бросилась в объятия Амии. Я и не рассчитывала увидеть ее здесь. От облегчения я даже начала рыдать. Амия крепко обняла меня и шептала мне на ухо что-то, чего я не понимала от волнения. Я чувствовала, что она пыталась меня успокоить; кроме того, я ощущала, как напряжение последних дней покидает меня.

Я неохотно отстранилась от нее. Рядом с Амией стоял Миро и лучезарно мне улыбался. Он прижал меня к себе.

– Коллам недавно проснулся и спрашивал о тебе.

В это же мгновение в моем животе начали порхать крошечные бабочки. Теперь мне оставалось только встретить его. Эльфы забрали наши вещи и пошли вперед по обе стороны от нас.

Питер и Итан спрятали машины в кустах при помощи других эльфов-стражников.

Амия взяла меня за руку, и мы, тихо перешептываясь, последовали за эльфами.

– Далеко ли нам идти? – спросила я у Амии. К моей радости, она покачала головой.

– Только небольшой отрезок, а затем мы пересечем границу.

– Какую еще границу? – шотландский лес передо мной бесконечно тянулся.

– Границу, ведущую в Лейлин. Ты что, думала, что город эльфов доступен каждому, кто находится в лесу?

– У меня было не очень-то много времени поразмышлять над этим.

Амия примирительно сжала мою руку.

– Ты все сама увидишь. Все будет хорошо.

«Ее бы слова да Господу в уши», – подумала я.

– Что вы двое здесь делаете? – с любопытством спросила я.

– Эльфы предложили нам убежище, еще когда мы были в Аваллахе. Шелликоты, которые не могут или не хотят возвращаться в Беренгар, имеют возможность отправиться в Лейлин. Некоторые из нас приняли это предложение.

Миро сжал руку Амии.

– Мне показалось, что здесь Амия будет в безопасности. То, что Коллам рассказал нам после возвращения из Беренгара, лишь подтвердило мои опасения.

Я хотела спросить у Миро, о чем он говорил, как вдруг заметила, что воздух вокруг нас как-то странно мерцает. Крошечные блестящие частички искрились в воздухе и окутали нас. Эльфы целеустремленно шли сквозь мерцающую вуаль, и мы следовали за ними. Когда она исчезла, перед нами показался город. Луна освещала бесчисленные одно- и двухэтажные здания. Улицы утопали в тихой темноте.

– Сейчас ночь, – сказала я.

– Конечно, ночь, а что, по-твоему, сейчас должно быть? – спросила Рэйвен.

Я пожала плечами.

– Ну… вы же не спите… я думала…

– Что, мы можем остановить луну? – Рэйвен тихо захихикала себе под нос. – Эмма, иногда ты такая странная.

У меня не было времени злиться на себя или на Рэйвен. Воины целенаправленно пробирались вперед по переулкам. На пути мы не встретили ни души. Серые фонари, украшенные свечами, освещали вымощенные мелкой галькой улицы. Время от времени о наши ноги терлись кошки. Эмбер при этом каждый раз восторженно визжала. Меня же куда больше очаровывал своеобразный архитектурный стиль домов. К сожалению, при ночном свете нельзя было всего рассмотреть, но круглых домов я еще никогда не видела, чего уж говорить о домах, чьи верхние этажи были смещены относительно нижних. Надо будет повнимательнее разглядеть все это при свете дня. Цветовое разнообразие домиков даже в тусклом свете фонарей действовало на меня завораживающе. Рэйвен наконец остановилась перед оливково-зеленым двухэтажным домом.

– Это один из наших гостевых домов. Элизьен предоставляет его вам на время вашего здесь пребывания. Отдыхайте. Последние дни были очень напряженными. Завтра утром я приду к вам и покажу город.

Она открыла дверь, и эльфы занесли наши вещи в дом.

– А где Коллам? – шепотом спросила я у Рэйвен.

– В доме, разумеется. Где ему еще быть. Ты что, думала, что я не знаю, что ты от меня не отстанешь и захочешь сразу же его увидеть? Перед нашим отъездом я попросила разместить его в одной из комнат.

Я поцеловала Рэйвен в щеку.

– Ты просто лучшая.

– Не торопись с выводами. Ухаживать за ним непросто. Наши лекари рады наконец-то от него избавиться. Но теперь тебе придется терпеть его плохое настроение.

Она ухмыльнулась мне.

– Второй этаж, вторая дверь.

Не обращая больше внимания ни на нее, ни на других, я побежала вверх по лестнице. Подойдя к двери, я слегка разгладила свои волосы и сделала глубокий вдох. Затем я осторожно надавила на ручку. Я сделала пару шагов и оказалась у его кровати.

Коллам спал. Одеяло не слишком сильно прикрывало его стройное тело. Его живот был обмотан широкой повязкой. Я испугалась. Никто не говорил мне о том, что у него рана на животе. Я посмотрела на него. Он выглядел бледным, но его дыхание заполняло тишину комнаты в равномерном темпе. Я присела на край кровати, стараясь его не разбудить. Я убрала одну из его непослушных прядей с лица. Затем я провела рукой по идеальным контурам его лица. На его лбу были беспокойные морщинки. Моя тоска по нему стала непреодолимой. Я сняла обувь, а затем джинсы и майку и залезла к нему под одеяло.

Я положила голову ему на грудь и осторожно обняла его. Не просыпаясь, Коллам притянул меня к себе. На мои глаза навернулись слезы, они медленно стекали по моему лицу и падали на грудь Коллама. В моей голове всплыло почти забытое воспоминание о ночи в Аваллахе, когда мы освобождали Коллама из лап Элина. Тогда я пошла к нему в палату и легла под одеяло рядом с ним. Спустя некоторое время после этого он сообщил мне, что больше не любит меня. От этой мысли мое сердце сжалось, и я крепче к нему прижалась. Нас больше ничего не разлучит.

– Эмма, – услышала я его шепот.

Я посмотрела в его лицо, но глаза Коллама были закрыты. Возможно, я ему снилась, с улыбкой подумала я. После этого я, крепко его обнимая, заснула.

Птичье щебетание и топот чьих-то ног по лестнице прервали мой спокойный сон. Я моргала, ожидая увидеть картины, висевшие над моей кроватью в Портри. Однако темно-зеленые стены, окружавшие меня здесь, сбили меня с толку. Что-то зеленое росло на них и поднималось к потолку. Я моргнула.

– Наконец-то ты проснулась, соня, – прошептал мне на ухо мой любимый голос.

Я сразу же все вспомнила. Я повернулась лицом к Колламу. На его губах виднелась улыбка. Я подползла к нему и поцеловала его. Лишь болезненный стон напомнил мне о том, что Коллам был ранен. Я испуганно от него отстранилась.

– Думаю, эти строгие лекари не одобрят такого страстного приветствия.

Он снова упал на подушки.

– Извини, – пробормотала я, неуклюже убирая руки с повязки на его грудь. – Очень больно? Скажи, как я могу тебе помочь?

Коллам успокаивающе погладил меня по щеке.

– Все не так плохо, Эмма. Не волнуйся. Боль скоро пройдет.

Я кивнула, на самом-то деле не очень успокоенная.

– Не могла бы ты налить мне воды? – пробормотал Коллам с закрытыми глазами, тяжело дыша. Он указал на кувшин, стоявший рядом с кроватью.

Я налила в стакан золотистую жидкость. Коллам жадно ее выпил. Я снова забрала у него стакан и с облегчением заметила, что его лицо снова приобрело здоровый оттенок.

– Уже лучше?

Коллам кивнул, открывая глаза. Он осторожно сел на кровати и прислонился к изголовью.

– Иди ко мне, я слишком долго по тебе скучал.

– Ты уверен? – я с сомнением посмотрела на его повязку.

Он кивнул, и я осторожно обняла его. Я сразу же почувствовала его губы на своем лбу.

– Я так за тебя переживал, – пробормотал он. – Когда я приехал в Портри и увидел, что ваш дом горит… я чуть с ума не сошел. Если бы Джоэль не вытащил меня из-под горящих обломков, Элин бы точно достиг одной из своих целей той ночью. Я думал, что смогу найти тебя в огне.

Мое сердце остановилось.

– Так, ты что, пытался искать меня в горящем доме? Ты совсем с ума сошел?

– Я не мог мыслить ясно. Я увидел огонь, и мне даже показалось, что я слышу ваши крики из дома. Это был просто кошмар, – его голос сломался.

– Но мы уже давно уехали к тому времени. Элин не добрался до нас. Рэйвен подозревала, что он приедет в Портри и не дала нам отдохнуть ни секунды.

– Я знаю, она обо всем мне рассказала. Эльфы нашли меня с Джоэлем в Портри. Джоэль отнес меня в дом священника, но никак не мог мне помочь. Когда обвалился второй этаж, у меня открылась эта рана. Огонь поглотил дом быстрее, чем я думал. Я слышал крики Джоэля снаружи, но быстро потерял сознание.

Коллам замолчал, но его дыхание было неестественно прерывистым.

– Не надо было тебе этого делать. Даже если бы я была в доме, я бы уже давно погибла, – прошептала я. – Элин бы никого из нас не пощадил.

– Я не мог вынести мысли, что твое тело поглотит пламя, а я больше никогда тебя не увижу, – Коллам провел рукой по своим растрепанным во- лосам.

– Значит, судьба все-таки снова к нам добра, – попыталась подбодрить его я.

Коллам, все еще измученный воспоминаниями, улыбнулся мне в ответ.

– Пообещай мне, что ты больше никогда не будешь так делать, – потребовала я. – Ты не должен подвергать себя опасности. Твой народ нуждается в тебе. Ты не должен так просто рисковать своей жизнью, слышишь?

– За тобой я всегда пойду в огонь.

Коллам притянул меня к себе и усыпал мое лицо маленькими поцелуями.

– Не говори так, – попыталась возразить я, но мое тело воспротивилось голосу разума в моей голове. И я слишком быстро сдалась. Пусть кто-нибудь другой вразумляет Коллама и напоминает ему о его задачах. У меня не было ни единого шанса. В его руках я растаяла, словно шарик клубничного мороженого, который ребенок уронил на горячий асфальт. В этот момент я и не хотела иного.

Когда в дверь постучались, нам пришлось оторваться друг от друга. Я встала с кровати и пошла к двери. На пороге оказалась Эмбер, которая лучезарно мне улыбалась. Удивительно, что она вообще постучалась.

– Эмма, ты должна все это видеть! Тут просто невероятно. Совсем не так, как во Властелине Колец! – ее голос казался почти возмущенным.

– Эмбер, – прервала ее я. – Почему ты здесь?

– Ах, точно, – снова вспомнила она. – Тебя зовут завтракать.

– Начинайте без меня, хорошо? Мне нужно принять душ.

Эмбер кивнула и попыталась заглянуть в комнату.

– Принять душ? – нагло спросила она. М-да, кажется, кто-то берет пример с Амели.

– Принять душ! – повторила я, закрывая дверь перед ее любопытным носом.

– Как думаешь, мне принести тебе еду, или ты сможешь спуститься позавтракать? – обратилась я к Колламу.

– В целом я ничего не имею против того, чтобы позавтракать с тобой в постели.

– Хорошо, тогда я принесу что-нибудь.

Прежде чем Коллам успел передумать, чтобы не показаться невежливым в глазах Бри и Итана, я надела джинсы и майку и спустилась босиком по лестнице.

С первого взгляда казалось, что я нахожусь в обычном доме. Это впечатление исчезло, стоило мне только присмотреться повнимательнее. Хоть стены и были аккуратно отштукатурены, повсюду росли нежные растения. Цветы светились самыми разными цветами, начиная от розового и заканчивая небесно-голубым. Они источали приятный запах. Посреди коридора росло дерево, которое я не смогла бы обхватить обеими руками. Я подняла голову. Дерево росло прямо посреди дома. Мне придется выйти наружу, чтобы увидеть его крону. Из небольшого дупла вылетела яркая птичка. Она взволнованно чирикнула и села на мое плечо. Она слегка куснула меня за ухо в знак приветствия, а затем снова полетела вверх. Позже она вылетела через открытое окно. Я пошла на кухню. В ней было пусто, и я нашла свою семью сидящей в саду. Я осмотрелась. Посреди кухни находился фонтан из светлого камня: в нем плескалась прозрачная вода. На краю фонтана стояли стаканы. Я взяла один из них и налила себе воды. На вкус она была цветочной и немного лимонной с привкусом свежескошенной травы. Было так вкусно, что я сразу же наполнила стакан еще раз. В углу располагалась гигантская плита, на которой стояли медные сковородки и кастрюли. Из сковороды пахло яйцами и беконом. У меня потекли слюнки. Но сначала надо было выйти на улицу и со всеми поздороваться. Я повернулась к двери и споткнулась о толстого кота, который уютно устроился у порога. Я виновато погладила его шерсть, но он не обратил на меня внимания.

Сад был действительно крошечным: его ограждали высокие стены. По всей их высоте извивались такие же цветы, как и дома. В саду также стояли два дерева, с ветвей которых свисали неизвестные мне фрукты, а земля была усыпана маргаритками. Правда, они были не только белыми, но еще и сиреневыми и желтыми. Возможно, это даже были не маргаритки. Мои познания в ботанике были весьма ограниченными.

Бри первая увидела меня и радостно мне улыбнулась.

– Эмма, иди сюда. Садись к нам!

И только тогда я заметила, что Рэйвен тоже сидела за столом рядом с Питером.

Я покачала головой.

– Спасибо, но я хотела поесть в комнате вместе с Колламом. Ему пока что нельзя вставать и…

Бри сразу же все поняла.

– Ой, как глупо с моей стороны. Точно! Я сейчас подготовлю поднос для вас двоих. Но в саду так красиво! Итан и Питер могли бы помочь Колламу спуститься. Он мог бы прилечь на лежак. Ему это точно пойдет на пользу!

Я закатила глаза, и Амели с Питером захихикали. Никто из нас не любил болеть, ведь у нас есть Бри. Ее гиперопека не оставляла болезни ни единого шанса. Я подошла к столу и взяла темно-красный плод, лежавший в тарелке. Я с недоверием повертела его в руках.

– Можешь спокойно его есть. Я купила фрукты сегодня утром на рынке. На вкус он как ваша вишня. Мы называем этот фрукт каликом. Он созревает поздним летом, и его вкус раскрывается лучше всего, когда урожай только собран. Наши садовники уходят на фруктовые плантации еще до рассвета: они собирают фрукты, чтобы они были свежими на рынке. Возьми Колламу парочку. Наши лекари говорят, что сок этого фрукта обладает лекарственными свойствами.

Я откусила немного. Вкус был таким насыщенным, что я почувствовала покалывание во рту. Я жадно доела маленький плод и взяла еще несколько с тарелки.

– Я еще никогда не ела ничего вкуснее, – сказала я.

Рэйвен улыбнулась еще шире.

– Как ты думаешь, ты сможешь оставить Коллама попозже? Я хотела бы показать тебе город. Софи и доктор Эриксон хотели бы с вами повидаться. Кстати, завтра вы приглашены на ужин к Элизьен.

Я с несчастным видом посмотрела на нее. Похоже, тут была запланирована программа на весь день. Она же не думает, что я так надолго оставлю Коллама одного?

– Но ведь город никуда не убежит, не так ли? А Софи и доктора Эриксона я и завтра навестить могу, – предложила я. Прежде чем Рэйвен успела меня перебить, я продолжила:

– К Элизьен, разумеется, я приду.

Не ожидая ответа, я повернулась и пошла на кухню к Бри. Поднос, который она подготовила, был настолько перегружен хлебом, яйцами, сыром и чаем, что я усомнилась в возможности донести его до второго этажа. Я положила калики между тарелок и подняла поднос. Я справлюсь.

Я осторожно принесла завтрак в комнату и поставила на кровать. Коллам лежал с закрытыми глазами.

– Я уже подумал, что ты про меня забыла, – тихо сказал он, вдыхая запах свежезаваренного чая и жареных яиц.

– Мне надо было выбить нам выходной. Рэйвен слишком серьезно отнеслась к своим обязанностям экскурсовода. – я протянула Колламу чашку чая. – Она хочет провести нам обзорную экскурсию и сходить к Софи и доктору Эриксону вместе с нами. Завтра вечером мы приглашены на ужин к Элизьен. От этого я не могу отказаться, чтобы не показаться невежливой, но экскурсию мне удалось перенести. Я хотела бы посмотреть город с тобой.

Коллам улыбнулся.

– Лейлин просто потрясающий. Ты уверена, что хочешь это пропустить?

Я сердито посмотрела на него.

– Ты что, избавиться от меня пытаешься?

Коллам улыбнулся.

– Я чувствую себя уставшим, поэтому я боюсь, что не смогу очень уж хорошо тебя развлечь.

– Я тоже устала, – ответила я, протягивая Колламу тарелку с хлебом и яйцами.

Когда мы ели, то слышали, как все уходят из дома. Еще некоторое время летний воздух, залетающий в окно, доносил до нас обрывки болтовни Ханны и Эмбер. Судя по аппетиту Коллама, он определенно шел на поправку. Яичница была просто фантастической, а хлеб – таким легким и воздушным, что я никак не могла им наесться. После того как мы съели все, что было на подносе, Коллам лег на кровать. Он повернулся так, чтобы я могла лечь рядом с ним. Я прижалась к нему, и в скором времени он заснул. Я мягко гладила его по груди.

Глава 7

В последнее время я очень часто думала об Элине. Он почти смог разлучить нас навсегда. Как часто он еще будет пытаться это сделать? Был ли у эльфов какой-то план? Смогут ли остальные народы что-то предпринять против него? Раньше Коллам говорил мне, что благо всех шелликотов было превыше всего. При принятии решения нужно было оценить возможные последствия для народа. Теперь магии ундин было достаточно, чтобы заставить всех об этом забыть. И только Элин отдал свою душу добровольно, завлекая остальных недобровольцев в свои сети. Интересно, это касалось только шелликотов или и других народов тоже? Шелликотами пользуются, чтобы совершать ужасные вещи. Надо будет спросить у Коллама, что он обсуждал с Советом в Беренгаре. Как они планировали остановить Элина? Надо будет почитать книгу вместе с Колламом, когда он прос- нется.

Точно, книга. Мне только сейчас представилась возможность почитать ее в одиночестве. Может быть, мне удастся найти хоть какую-то зацепку, чтобы мы могли уже вместе над ней поразмышлять. Я бы с радостью осталась лежать на кровати, но странное беспокойство охватило меня, стоило мне только вспомнить о книге. Я неохотно оставила Коллама и теплую кровать. Я осторожно поцеловала его в щеку и встала с кровати. Я тихо прокралась к своей сумке и стала в ней копаться.

После этого я вышла в сад с книгой в руках. Я устроилась на маленькой лавочке, стоявшей у кирпичной стены. Все было почти как дома. Хоть сад и был значительно меньше, но птички все так же чирикали, а насекомые жужжали.

Я нашла место, на котором остановилась. Следующая и, как оказалось, последняя история составляла целую треть книги. Речь шла о девушке из рода Гврагедд Аннвн, влюбившейся в парня-соплеменника. Но ее отец не позволил им пожениться. Дальше все было как обычно: двое сбежали, отец сжалился над ними и послал своих людей на их поиски, чтобы благословить их. К сожалению, двоих было не найти. Тогда отец сам отправился их искать. Прямо сказка какая-то. Я расстроенно читала дальше.

Отец странствовал по всему миру, чтобы найти любимую дочь. Он семь лет подряд плавал в семи морях, но нигде не находил влюбленных. И однажды случился шторм. Такой сильный, какого не было много сотен лет. Отца, который не смог быстро укрыться в пещере на дне моря, бросало по волнам из стороны в сторону. Ему казалось, что пробил его последний час. Он стал умолять богиню спасти его, потому как не хотел умирать, не увидев дочь хотя бы раз. И богиня сжалилась над ним: отца выбросило на берег неизвестного острова. Он упал на берегу и заснул. Когда он проснулся, солнце светило уже вовсю. Перед ним простирался пляж с белым песком. Он удивленно осмотрелся: огромные камни преградили ему путь. Мужчина долго искал проход между каменными махинами и наконец пошел по тропинке, которая перед ним открылась. Он все шел и шел, иногда по прямой, иногда сворачивал вправо или влево. Когда силы стали покидать его, он понял, что попал в ловушку: в лабиринт, из которого не было выхода. Это был лабиринт ундин на острове заблудших душ. Он слышал об этом острове во время своих странствий. От осознания его охватил страх.

Наступила ночь, и отец, несмотря на усталость, собрал всю свою волю в кулак. Если он хотел увидеться с дочерью, ему придется найти выход.

Я подняла глаза. Мне стало прохладно, когда читала эти строки, и по моим рукам побежали мурашки. Значит, существует остров, на котором живут ундины? Остров заблудших душ? Даже для сказки это звучало пугающе. Надо будет прочитать остальное с Колламом. Или лучше позволить ему выспаться? А о результатах своих поисков я смогу рассказать позже.

Я взяла покрывало, висевшее на спинке лавочки, положила его себе на плечи и продолжила читать.

Отец много дней бродил по коридорам. Его запасы были израсходованы, а он – истощен. Он снова и снова проходил мимо останков несчастных, так и не нашедших выхода из лабиринта и так жалко закончивших свою жизнь. Но он не был готов сдаваться. Должна была быть какая-то причина тому, что богиня встала на его сторону и помогла ему. Когда у него больше не осталось сил, он вдруг увидел перед собой площадь, посередине которой находился вход в грот. До его ушей донесся плеск воды. Он внимательно огляделся. С последними силами мужчина забрался в пещеру. В колодце плескалась чистая вода. Он устало наклонился к ней и жадно пил ее. Затем он сел на каменный бордюр, обрамлявший колодец. Он нашел середину лабиринта. Но куда теперь идти? Усталыми глазами он рассмотрел все, что было вокруг. Он увидел чудесное зеркало напротив пруда, прислоненное к камню. Мужчина осторожно подошел ближе.

Стекло блестело серебром, и в нем ничего не было видно. Отец не видел своего отражения в этом странно украшенном предмете. Он попытался прикоснуться к зеркалу, но его удержала невидимая стена. Как бы он ни старался, он не мог коснуться поверхности рукой. Он осмотрел раму зеркала. Она тоже была серебристой и украшенной самыми разными надписями. Сверху и снизу, справа и слева виднелись сложные символы.

Я остановилась. Зеркало. Это могло быть только одно зеркало: я знала одно, подходящее по описанию, и это был Муриль. Почему оно было у ундин? И что это все значило?

До меня донесся гул голосов, и я испугалась. Меня мутило, и я зашла в дом. Эмбер прыгала по коридору: она обняла мня, как только увидела. Позади нее шагали нагруженные кучей бумажных пакетов и книг, остальные члены моей семьи. За ними шли Софи и доктор Эриксон, а также Амия и Миро.

Положила книгу в шкафчик комода в коридоре и пошла встречать вновь прибывших. Я была очень рада видеть Софи. От хрупкости, которую она излучала, лежа на больничной койке, не осталось и следа. Жизнь среди эльфов шла ей на пользу.

Она улыбнулась мне во все тридцать два зуба: женщина рассмотрела меня сначала на расстоянии вытянутой руки.

– Ты какая-то бледная, – сказала она. – Должно быть, за последние дни ты пережила слишком многое.

Я не стала возражать. Правда, что действительно взбудоражило меня, так это эта странная сказка. Как бы я ни радовалась видеть их всех, меня все равно тянуло к книге. Я должна была узнать, что было дальше. Как ундины нашли Муриль? Что значили все эти надписи? Я думала, что на зеркале была только одна надпись. Я, конечно, знала, что раньше была еще одна, потому что правая сторона была изуродована. Но на верхний и нижний края я вообще не обращала внимания.

Амели вырвала меня из моих мыслей.

– Эмма, Софи, пойдемте уже. Мы принесли вкусный пирог с рынка. Все уже в саду.

Я повернулась к ней и заметила, что Софи за мной наблюдала.

– Что такое, дитя мое? Переживаешь из-за Коллама? Наверняка он скоро поправится. Может, он хочет составить нам компанию? Итан и Питер могут помочь ему спуститься.

Я кивнула и пошла в нашу комнату. Коллам все так же крепко спал. Цвет его лица был уже не таким бледным, как сегодня утром. Это был добрый знак.

Я разбудила его нежным поцелуем. Он с закрытыми глазами взял меня за руку и притянул к себе.

– Хочешь попить с нами чаю? – прошептала я ему на ухо, когда он начал целовать меня. Не успел он и ответить, как кто-то позади нас откашлялся.

Я отпрянула от Коллама. На пороге стояли Питер и Итан.

– Эй, Коллам, – поприветствовал его Питер с улыбкой на лице. Мои щеки сразу же покраснели.

– Может, мы попробуем помочь тебе спуститься в сад, чтобы тебе тут не было так одиноко?

– Можем попытаться, – улыбнулся Коллам ему в ответ.

Питер подошел к кровати и протянул ему руку в знак приветствия.

Я принесла халат из ванной и помогла Колламу надеть его. Он, опершись на Питера и Итана, вышел из комнаты; они спустились с ним по лестнице. В саду мужчины уложили его на лежак. Так как за столом не хватало стульев, Миро и Амия устроились на маленькой лавочке. Ханна и Эмбер толкали друг друга, сидя на втором лежаке, а я села на край лежака Коллама. Амели принесла нам чай и по кусочку пирога. Это был шоколадный пирог. Несмотря на плотный завтрак, мой живот заурчал при виде еды. Амели удивленно посмотрела на меня.

– Неужели вы двое даже поесть не успели? Мы-то думали, что достаточно надолго оставили вас наедине друг с другом.

Близняшки захихикали, а я снова покраснела. Скоро я начну привыкать к этим колкостям, подумала я, откусывая от сочного пирога.

После того, как съела третий кусок, я расположилась на лежаке рядом с Колламом, и он рассказывал нам про вылазку в Беренгар.

– Когда мы с Джоэлем прибыли в Беренгар, город был почти вымершим. Амия и Миро уже рассказывали об этом, но сейчас ситуация стала еще хуже. Дворец совершенно опустел. К счастью, мы встретили Юмиса. Джоэль был рад видеть отца, хоть и был готов к худшему. Каждый, у кого есть такая возможность, покидает Беренгар. У семьи Джоэля есть комфортабельный грот в нескольких милях от Беренгара. Там сейчас и живет его семья. Когда мы были детьми, мы с Джоэлем часто проводили там каникулы. Для кого-то, кто не знает пути туда, его сложно найти. Юмис хотел, чтобы мы поплыли с ним, но это, разумеется, было невозможно. Все-таки я пообещал, что вернусь как можно быстрее, – Коллам повернулся ко мне. – Вы просто не представляете, в каком шоке мы с Джоэлем были, когда добрались до Аваллаха. Мы чуть ли не угодили прямо в лапы стражников Элина.

– Почему ты решил плыть в Портри? – спросила Амели.

Коллам пожал плечами.

– Так как замок был уничтожен, Эмме явно надо было где-то жить. Я просто подумал, что она решит вернуться к вам. Я не знал, что произошло на самом деле и даже не подозревал, что Талин отведет студентов на поляну Священного дерева. Должно быть, он был действительно в отчаянии, если это показалось ему единственно верным решением. Так что я уговорил Джоэля поплыть со мной в Портри, но мы и тут опоздали: ваш дом был в огне. Поблизости никого не было. Я побежал в дом, не думая ни секунды. Я был уверен в том, что Элин добился своего. Без Джоэля я бы не выбрался из огня.

Никто не сказал ни слова: все были погружены в свои мысли.

– И где же сейчас Джоэль? – прервала Амели всеобщее молчание.

– Во дворце эльфов. Там было создано что-то вроде военного Совета. И он стал его частью. Почти в каждом народе пропадают люди, день ото дня все больше. Хоть мы и предупредили всех об этом, когда узнали, что происходит, люди все равно пропадают. Мы почти бессильны, – ответил Коллам.

Я вспомнила о книге про Гврагедд Аннвн и о странной истории. Надо рассказать ему о ней. Но что-то меня останавливало. Надо прочесть историю до конца, а потом уже решать, что делать с этой информацией.

Ночью я прокралась в коридор, поскольку не могла заснуть. Мне нужно было знать, чем закончилась история отца и дочери. Одинокая свеча освещала коридор мерцающим светом. Я взяла подсвечник в одну руку, а другой вытащила книгу из комода. После этого я пошла на кухню и села на лавочку.

Он с трудом произносил сложные слова, написанные на верхней рамке зеркала. Но не успел последний слог сорваться с его губ, как он увидел в зеркале ту, кого так долго искал. Его дочь грустно смотрела на него.

– Отец, – сказала она. – Ты наконец нашел меня спустя столько лет.

Отец попробовал прикоснуться к ней. Он попытался вытащить дочь из зеркала, но там была лишь пустота.

– Нет, отец, – сказала дочь тоном, заставившим его замереть. – Я не могу вернуться к тебе. Мое тело уже давно стало собственностью нашей богини.

Отец с ужасом посмотрел на свою дочь, говорящую с ним через зеркало.

– Как такое возможно? – заикался он. – Я же тебя вижу. Зеркало держит тебя в плену. Я уничтожу его ради твоего спасения.

Дочь с сожалением покачала светлыми локонами.

– Рядом с нашей богиней я свободнее, чем когда-либо была. Но я должна выполнить одно задание и хочу, чтобы ты мне помог. Ты это сделаешь?

На глаза мужчины навернулись слезы, и он сказал:

– Если я тебя и вправду потерял, то пусть я умру и буду для тебя лучшим отцом, чем при жизни. Говори, что ты хочешь?

– Это зеркало, отец, – дело рук ведьмы. Я требую, чтобы ты уничтожил его.

Отец в ужасе покачал головой.

– Но если это зеркало останется у меня, я хотя бы смогу тебя видеть.

Дочь серьезно на него посмотрела.

– Нет, отец, не сможешь. Мертвых можно позвать лишь единожды. А теперь слушай меня, пока ундины не пришли и не нашли тебя. Они убьют тебя так же, как погубили и меня.

Мужчина в ужасе отшатнулся от зеркала. Но он не стал противиться наказу дочери. Он внимательно слушал ее слова.

– Это зеркало хранит в себе магию ундин. С помощью волшебных слов, которые ты видишь на раме зеркала, ундины могут видеть любое существо в магическом мире. Никто не может спастись от них, кроме людей.

Они убили моего любимого, потому что он отказался отдать им свою душу. Скорбь по нему погубила и меня.

Ты, отец, должен сделать так, чтобы никому больше не пришлось страдать из-за этого. Ты должен уничтожить зеркало. Пообещай это мне. Ундины не замышляют ничего хорошего. Они находятся в поиске того единственного, кто добровольно отдаст им свою душу. С его помощью они получат бесконечную власть над магическими существами. Ты можешь предотвратить это, сдержав обещание. Как только они найдут того самого, готового отдать душу, за ним последуют и другие. Как только душа украдена, ундина может завладеть и телом человека. Он забудет все свои прежние воспоминания, если ундина того захочет. Любовь, грусть, скорбь и радость – все это будет потеряно навсегда. Однако ненависть станет в сотни раз сильнее.

Изображение перед глазами отца исчезло. Он подскочил на месте.

– Пожалуйста, останься. Не уходи. Прошу тебя, прости меня! – крикнул он вслед исчезающей картинке. Но ответа он больше не получил. Он снова и снова шептал волшебные слова в надежде вернуть дочь. Но зеркало оставалось таким же темным и безмолвным. Когда отец наконец понял, что больше не сможет вернуть своего ребенка, он огляделся в поисках подходящего инструмента, чтобы исполнить последнее желание дочери. Он хотел уничтожить зеркало здесь и сейчас. Он потянулся за камнем, лежащим на полу грота. Все его попытки преодолеть барьер зеркала были тщетны: это было совершенно бесполезным занятием.

И вдруг со стороны входа в грот донеслось громкое шипение. Ундины вернулись.

Отец не хотел сдаваться. Он скользнул ко входу в пещеру. К нему приближались мерцающие тени. Он испугался: бездушные нашли его. Он не сможет выполнить последнее желание дочери. Первая тень вошла в грот. Раздался голос: такой нежный, какого он еще никогда не слышал.

– Неужели ты тот самый, кто пришел освободить нас?

Отец в панике покачал головой.

– Мы исполним любое твое желание, если ты будешь готов служить нам.

В его голове пронеслось желание вернуть дочь. Он отмахнулся от него. В этот раз он не разочарует ее.

Он осмотрелся: никакого другого выхода у пещеры больше не было. Станут ли эти бестелесные существа останавливать его? Его пронзил холод, ледяной холод. Он начал дрожать, а тени подбирались все ближе.

У него был лишь один путь отхода: отец повернулся и схватил зеркало. Оно было очень тяжелым в его руках. Он с зеркалом в руках подошел к краю колодца. Это должно сработать. И он прыгнул.

Визг ундин донесся до его ушей даже сквозь воду. Его тело болело от этого нескончаемого шума. Вес зеркала тянул его на дно. Он протащил его в узкий проход, открывшийся перед ним на дне колодца. И тогда он был свободен. Перед ним простиралось бескрайнее море: богиня помогла ему.

Бездушные существа не могли покинуть остров. Они не имели тел, поэтому и последовать за ним не могли. Отец представил зеркало своему народу. Он много лет пытался уничтожить его, но ему это не удалось. Когда он почувствовал, что смерть близка, он уничтожил надписи на раме, чтобы обезопасить зеркало. В будущем оно будет защищать его народ. Оно ни в коем случае не должно снова попасть в руки ундин. Его народ, Гврагедд Аннвн, будет бережно хранить зеркало.

Я опустила книгу. Он не сдержал обещание, пронеслось у меня в голове. Не смог сдержать его. Он не уничтожил зеркало, а ундины сделали все, чтобы вернуть его себе. Волшебные слова потерялись в ходе времени, но ундины не забыли их. Они много веков ждали того, кто вернет им зеркало. И теперь он позволил им наблюдать за каждым из нас. Одна из подписей позволяла наблюдать за человеком так, чтобы он даже не узнал об этом. Мысль об этом была ужасной. Что-то не давало мне покоя: я как будто бы упускала что-то важное в тексте. Я медленно перелистнула на пару страниц назад и начала читать снова.

Меня напугал тихий скрип. Я напряженно пыталась рассмотреть, кто это был в темноте кухни. В двери стояла белая тень. Я с облегчением выдохнула, когда узнала в ней Амели.

– Обязательно было так меня пугать? – спросила я, а она не успела ничего сказать.

– Я же не знала, что ты сидишь в полном одиночестве на кухне. Я думала, что ты нежишься в кровати с Колламом, – сказала она в свою защиту.

– Я не могла заснуть, – попыталась сменить тему я. Все-таки Амели действительно не была виновата в том, что побеспокоила меня за чтением. Она села напротив меня со стаканом воды в руке. Она откусила от последнего куска пирога. Я покачала головой.

– Ты будешь толстой, если продолжишь так поглощать пироги.

– Я знаю, – ответила с набитым ртом Амели. – Но мне редко доводилось есть что-то столь вкусное. Надо попросить рецепт у Рэйвен.

Я улыбнулась и встала, чтобы налить стакан воды в фонтане, который даже ночью продолжал тихо плескаться. Я задалась вопросом, стоило ли мне рассказать обо всем Амели. Сказать ли ей, что я нашла? Муриль изначально принадлежал ундинам, а мужчине-шелликоту, иными словами Гврагедд Аннвну, удалось украсть его. Как-то зеркало перешло к семье Талина, и ее задачей было охранять зеркало. На самом-то деле зеркало было собственностью ундин. А ундины точно не разучились им пользоваться.

Я повернулась к Амели. Она растерянно листала книгу. Я подошла к столу и села напротив нее.

– А ты почему не можешь заснуть? – я осторожно забрала книгу из ее рук и положила рядом с собой.

– Я переживаю.

Я удивленно посмотрела на Амели. Моя всегда оптимистично настроенная кузина почему-то переживала. Причем в месте, где она была окружена потрясающе красивыми эльфами. Может, она заболела?

– Переживаешь? – спросила я. – Ты думаешь, здесь небезопасно? Мне кажется, Элин не сможет добраться до нас здесь.

– На самом деле я переживаю за Джоэля.

– Почему? – теперь и я начала переживать.

– Коллам же рассказывал нам, что они организовали что-то вроде военного Совета.

– И что?

– Эмма, военный Совет – значит, речь идет о войне. Скажи мне, ты что, не волнуешься за Кол- лама?

И теперь я поняла, о чем она: Амели выглядела напуганной.

– Ты думаешь, что они собираются сражаться с Элином и его людьми?

До этого момента я представляла себе военный Совет скорее собранием, на котором ведутся бесконечные споры. Как же наивно с моей стороны.

Амели закатила глаза.

– Ну, а что, по-твоему, они еще могут планировать? Игру в марбл?

Я опустила голову на стол. Как я могла быть такой несообразительной?

– Пока Коллам ранен, тебе не за что переживать, – попыталась успокоить меня Амели. Безуспешно.

– Ты думаешь, он отпустит свой народ на войну и не пойдет с шелликотами? Вряд ли, – ответила я с паникой в голосе. – Мы не должны этого допустить. Они не выиграют эту войну.

– Они не станут нас слушать. Да и какой у них есть выбор? Я не хочу представлять, что может произойти во время этой битвы.

– Он тебе нравится, не так ли? – спросила я.

– Джоэль? Конечно, нравится. Но не так сильно, как тебе кажется. Я же не могу влюбиться в шелликота.

Я подняла брови.

Амели ухмыльнулась мне.

– Не пойми меня неправильно, Эмма. Мне нравится вода. Честно. Люблю пить ее и купаться в ней. Но на этом все. Я не могу надеяться на такие бесперспективные отношения. И все же я за него переживаю. Он ринется в бой, не думая о последствиях.

Я кивнула. Именно так и поступит Джоэль.

Я встала и поставила стаканы в раковину. Амели протянула мне книгу.

– Кстати, ты нашла что-нибудь интересное? – спросила она.

Я покачала головой, радуясь, что она больше не спрашивает.

– Спи хорошо, – сказала я Амели.

– Ты тоже, – она попыталась улыбнуться, но эта жалкая попытка провалилась.

Коллам спал крепким и глубоким сном. Я спрятала книгу между своих вещей. Завтра я еще раз прочитаю эту историю. Я точно упускаю что-то из виду, в этом я была уверена. Я прижалась к Колламу под теплым одеялом. Мне было тяжело заснуть с мрачными мыслями, поток которых в моей голове спровоцировала Амели.

После завтрака к нам пришли мужчина средних лет и юная девушка. Выяснилось, что это эльфийский лекарь и его помощница. Мы почтительно его поприветствовали. Эмбер захихикала, когда увидела его, и прошептала что-то на ухо Ханне. Я сразу поняла, что показалось им смешным: у лекаря были темно-зеленые волосы до плеч. Он тоже обратил внимание на хихиканье Эмбер и дружелюбно ей подмигнул. Я отвела мужчину в комнату Коллама и оставила их одних.

После того как лекарь обработал рану Коллама, он спустился к нам на кухню. Бри предложила ему присесть и дала стакан воды.

– Рана хорошо зажила. Колламу нужно пока что поберечь себя, чтобы шрам снова не разошелся. И все же было бы неплохо, если бы он понемногу начинал гулять. Нельзя так долго не пользоваться мышцами. Он наверняка сможет сопроводить вас во дворец сегодня вечером.

Я провела его и его спутницу до двери и поднялась по лестнице на второй этаж. Коллам стоял перед висевшим на стене зеркалом и смотрел на маленький и еще красный шрам, растянувшийся на его животе. Тонкие швы, которыми была зашита рана, были отчетливо видны. Очевидно, в этот раз лекарь решил больше не накладывать повязку. Вместо этого он дал Колламу задание каждый день втирать в шрам мазь. Я поднесла коробочку, которую держал Коллам, к носу.

– Пахнет цветами, – сказала я, протягивая коробочку обратно. – Лекарь сказал, что ты должен немного погулять, пока твои мышцы не заржавели.

Коллам потянулся за своей футболкой.

– Тогда не буду тебя больше мучить: ты еще никогда не видела города красивее, чем Лейлин.

Ему пришлось опереться на меня, чтобы спуститься по лестнице. На кухне мы встретили Амели. Она стояла у раковины и мыла посуду после завтрака. Рядом с ней, вооружившись полотенцем, стоял лучезарно нам улыбавшийся Джоэль. Должно быть, он только прибыл, а Амели уже взяла его в оборот.

– Я уже давно хотел приехать и поздороваться с вами, – виновато произнес он. – Но я должен заменять Коллама в Совете, пока он болеет, – он посмотрел на друга с любопытством. – К счастью, видимо, ты сможешь вернуться к своим обязанностям в ближайшие дни.

Я обняла его и прошептала ему на ухо:

– Спасибо, я не забуду твоей помощи.

– Без проблем, – прошептал он в ответ. – Не мог же я его в беде оставить.

– Мы идем в город, – сообщил им обоим Коллам. – Пора Эмме увидеть то, что она все это время пропускала, – он положил руку мне на плечо. – А вы двое не хотите пойти с нами?

– Почему бы и нет, – Амели вытащила затычку из раковины, и вода с громким бульканьем провалилась в водосток.

Она протянула Джоэлю последнюю мокрую чашку и исчезла со словами «вернусь через минуту».

– Значит, мы можем спокойно попить чаю. Это надолго, – сказала я.

Я обыскала кухонные полки, тянущиеся вдоль стен. В небольшой керамической миске с крышкой я нашла то, что искала: коричневая смесь была похожа на черный чай, да и запах был соответствующий. Думаю, как раз этой смесью вчера и пользовалась Бри, чтобы сделать нам чай. Я насыпала чай в ситечко и положила его в бледно-голубой чайник, после чего налила туда воды.

– Есть ли какие-то новости о твоем отце, Джоэль? – спросила я, когда мы удобно устроились за столом.

– Нет, к сожалению, нет. Надеюсь, он скоро приедет в город и примет участие в Совете.

Джоэль размешал сахар в чашке, громко стуча ложкой о ее края.

Амели спрыгнула с лестницы. При виде ее я поперхнулась чаем. Вчера она поведала мне о том, что купила немного одежды на рынке. Кузина считала, что мне тоже стоит подыскать себе новую одежду. Однако то, что было на ней надето, едва можно было назвать нормальным, подходящим для уличной прогулки нарядом. Теперь я поняла, почему Рэйвен так странно одевается.

Коллам ухмыльнулся, а Джоэль потерял дар речи. В довершение всего Амели еще и покрутилась перед ним в этом узком и почти отсутствующем наряде в надежде на комплимент.

Джоэль пробормотал себе под нос что-то невнятное и поплелся к выходу мимо нее. Амели улыбнулась и побежала вслед за ним. Джоэль не успел добраться до двери, потому что она уже взяла его под руку.

Коллам обнял меня за плечо, и мы медленно последовали за ними. Мне показалось, что Колламу было больно ходить, потому что он был непривычно молчалив.

Глава 8

Как бы я ни пыталась осознать все то новое и прекрасное, что было в Лейлине, я была уверена, что мне не удастся это сделать даже за сотню лет.

Мы проходили мимо ярких и плотно стоящих домиков. При свете дня я наконец смогла разглядеть все их цвета. Детские голоса доносились из садов, которые находились рядом с домами или позади них. Все цвело и распускалось. Даже на стенах домов росли великолепные цветы, которые спускались к мощеным улицам и извивались между плиток. Везде были маленькие фонтанчики. Перед многими домами стояли деревянные скамейки, на которых либо сидели седые эльфы, либо стояли горшки с цветами и травами. Мы шли вдоль узких ручьев, журчащих между домами. Над ними тянулись деревянные мостики, перила которых были увиты благоухающими ветками и плющом. В воздухе витал аромат сладкого меда. Деревянные лестницы вели нас то вверх, то вниз по ступенькам, помогая преодолевать перепады высот между переулками. Между двух домов я обнаружила водопад, стекавший в каменный бассейн по скале. Дети плескались в нем и пытались обрызгать и нас.

Когда мы выбрались из лабиринта переулков, домов и растений, перед нами открылась площадь. На ней стояли разноцветные вагончики, в которых продавцы разложили свой товар. Пахло свежеиспеченным хлебом, жареным мясом и овощами, и у меня текли слюнки. Пока мы шли вдоль лавок, нам предлагали попробовать фрукты или орехи. Большинство лакомств были мне совершенно незнакомы. Маленькие и любопытные дети окружили нас: каждый хотел чем-то выделиться и продемонстрировать нам что-то особенное. Один юный эльф повел нас к чему-то вроде кукольного театра. Девочка-эльфийка показывала нам игру теней. Другой ребенок отвел нас к краю рынка, где жонглеры показывали свое мастерство глотания огня: я насмотреться не могла.

– Эмма, нам нужно сделать перерыв. Я хочу немного отдохнуть.

Я испуганно посмотрела на Коллама. Он был чуть бледнее, чем утром: должно быть, прогулка его вымотала. Я огляделась в поиске лавочек. Амели потащила нас к другой стороне площади через толпу. Маленькие крытые кафе выстроились вдоль улицы. Мы опустились в удобные кресла.

К нам выбежала хрупкая эльфийка: она принесла графин с пресной водой и четыре стакана. Она быстро ознакомила нас с блюдами, которые были сегодня в меню. Мы выбрали овощи, и она убежала.

– Давайте все-таки зайдем к Софи после того, как поедим. Вы удивитесь, как быстро она пришла в себя за то короткое время, что она здесь.

Мне стало интересно, о чем именно говорила Амели. Софи была здесь немногим дольше нас.

Овощная запеканка была потрясающе вкусной, а Коллам после обеда выглядел значительно лучше. И тем не менее он решил не идти к Софи с нами, а вместо этого вернуться домой.

Я с сомнением посмотрела ему вслед.

– Пойдем с Колламом, – я повернулась к Амели. – Не думаю, что он сможет найти путь домой.

Джоэль рассмеялся.

– Он даже ночью дорогу найдет, уж поверь мне.

– Но у нас мало времени, – попыталась убедить их я. – Нам нужно еще переодеться перед ужином во дворце.

– Никаких возражений, – перебила меня Амели. – Я пообещала Софи, что приведу тебя к ней сегодня. Это ненадолго. Учитывая, как медленно Коллам тащится, мы вернемся домой одновременно с ним, – с этими словами она схватила меня за руку и потянула по улице. Амели остановилась в небольшом переулке перед красным домиком. Хотя улица и была очень узкой, под одним окном дома все же стояла скамейка, на которой уютно устроился котенок. На подоконниках стояли пестро раскрашенные цветочные горшки с травами. Дверь была открыта. Я с удивлением заметила, что в дверном проеме висела занавеска из бусин. Такая же предваряла вход в кухню в книжном магазине Софи. И что она делала в Лейлине? И главное, как она сюда попала? Я немного опустила голову, когда заходила в дом вслед за Джоэлем и Амели. То, что я увидела, лишило меня дара речи. Если бы я не знала, что это невозможно, я бы подумала, что вошла в магазин Софи. Я с открытым ртом уставилась на заполненные книгами полки. Лишь при ближайшем рассмотрении я заметила различия.

Сбоку от нас находилась лестница, по которой Софи осторожно спускалась вниз. Для женщины ее возраста лестница была слишком крутой. И все же она улыбнулась нам во все тридцать два зуба, когда увидела нас.

– Я так рада, что ты пришла. Остальным я уже вчера показала магазин. Пришлось взять с них обещание ничего тебе не рассказывать: я хотела, чтобы для тебя это было сюрпризом.

Сюрприз однозначно удался.

– Как ты это сделала? Откуда все эти книги? Все выглядит почти как дома!

Софи радостно улыбнулась.

– Да, эльфийские плотники проделали отличную работу, должна я сказать. Доктор Эриксон сделал наброски того, как все должно выглядеть. Главный плотник даже отправился в Портри вместе со стражниками, которые забирали наши вещи оттуда, и лично осмотрел магазин. Здесь все невероятно красиво, и все это сделано за такое короткое время! – ее взгляд скользнул к юному эльфу, который продолжал собирать полки. Она благодарно ему улыбнулась.

– А книжки? Неужели все это – книги эльфов?

Софи покачала головой и засмеялась.

– Не совсем так! Элизьен – очень умная и мудрая королева. Она собрала книги всех народов: тут ты сможешь найти книги эльфов, людей, шелликотов, фей и многих других. На самом-то деле магазинчик слишком мал, и уже сейчас книги упираются в потолок. Но я и не хотела, чтобы он был больше. Тут просто волшебно.

Я не могла с ней не согласиться. Я повернулась к Амели.

– Как ты смогла удержать эту информацию при себе?

Она широко улыбнулась.

– Я же пообещала, а обещания надо выполнять.

– К слову об обещаниях. Уже поздно. Нам пора возвращаться. Через два часа состоится ужин во дворце, а королеву нельзя заставлять ждать, – сказал Джоэль.

– Идите, дети. Увидимся позже. Приходите, когда у вас будет побольше времени! – Софи махала нам, пока мы не повернули за угол на другую улицу. Одна бы я никогда не нашла дорогу домой. Амели наверняка тоже. У Джоэля, судя по всему, не было проблем с ориентированием в пространстве. Не прошло и десяти минут, как мы оказались у нашего дома.

– Где ты живешь, Джоэль? – спросила я.

Он указал на голубой дом неподалеку, который находился на противоположной стороне улицы.

– Там, вместе с Амией и Миро.

– Как удобно, – рассмеялась Амели. – Тогда встретимся здесь и пойдем во дворец вместе.

– Таков и был план, – улыбнулся ей Джоэль.

Я закатила глаза и пошла в дом. Амели радостно последовала за мной вприпрыжку.

– Я не могу надеяться на такие бесперспективные отношения, – передразнила ее я, вспоминая слова прошлой ночи.

– Именно так, – ответила она, ухмыляясь мне. Она поднялась по лестнице и исчезла в своей комнате.

Коллам сидел в саду с Питером. Судя по выражениям их лиц, они были погружены в серьезный разговор. Я быстро подбежала к Колламу и поцеловала его. Я с беспокойством посмотрела на него, но он снова выглядел лучше.

– Я пойду освежусь и переоденусь, – сказала я. – Нам скоро идти.

Коллам кивнул и снова повернулся к Питеру. Позже я расскажу ему о магазине Софи. Хотя, вероятно, он уже давно о нем знает и просто не хотел выдавать мне эту тайну.

Я пошла в нашу комнату и надела летнее платье, которое успела забрать из дома. Хоть лето уже почти подошло к концу, у эльфов было удивительно тепло. Бывает ли здесь вообще настоящая зима?

Я умылась и нанесла немного блеска на губы. После этого я спустилась на первый этаж. Бри и близняшки ждали у лестницы: все они уже были одеты в новые эльфийские вещи. Одежда была цветной, но, к счастью, не такой дерзкой, как у Амели. Все они выглядели волшебно. Я в человеческом платье смотрелась достаточно просто на их фоне. Может быть, все же стоит пойти на шопинг с Амели завтра. Амия наверняка захочет пойти с нами.

Амия, Миро и Джоэль шли к нам по улице. Я была взволнованна, ведь меня не каждый день приглашают во дворец. Коллам взял меня за руку, и мы двинулись вперед. Дворец располагался на небольшой возвышенности, на окраине города. Джоэль повел нас через лабиринт улочек и рыночную площадь, почти совершенно опустевшую в вечернем свете.

– Очень красиво, не так ли? – спросил Коллам, положив руку на мое плечо. – И так мирно.

Мы наблюдали за несколькими детьми, играющими у одного из фонтанов на площади. Коллам потащил меня дальше за остальными, которые на несколько шагов нас опережали.

– Что ты обсуждал с Питером? – спросила я.

– Ничего необычного, – он замолчал, а я ждала объяснения. Прошло еще некоторое время, прежде чем он продолжил: он будто размышлял над тем, что мне сказать. – В целом военный Совет сейчас беспомощен. Мы не знаем, что можем сделать. Наша ситуация на данный момент кажется неразрешимой.

Каждый из нас погрузился в свои мысли.

– Бывают моменты, когда я задаюсь вопросом, не лучше ли было для моего народа оставить Элину власть. Если это то, чего он хочет. Шелликоты, которые могут с этим смириться, вернулись бы в город. И им не пришлось бы больше бояться его нападок. Не думаю, что он был бы к ним жесток.

– Коллам, ты серьезно? А что будет с теми, кто не сможет с этим смириться? Что насчет тех, кто позже поднимет против него восстание? Ты, правда, думаешь, что Элин не станет прибегать к насилию после того, как получил, что хотел? Как ты можешь быть уверен, что ему хватит и трона? Вдруг он захочет что-то еще?

– Успокойся, – перебил меня Коллам. – Я просто говорю, что иногда размышляю об этом. Я не сказал, что считаю это правильным решением. Но бывают моменты, когда ситуация кажется мне невероятно безнадежной. Он всегда на шаг впереди. Я не понимаю, как такое возможно.

– Мы найдем выход, – попыталась утешить его я. – Мы должны найти его. Ты не один, Коллам. Много, кто готов прийти к тебе на помощь!

Но тебе как никому другому нельзя унывать, в мыслях добавила я. Надо найти время, чтобы снова прочитать эту историю. И чем больше я думала об этом, тем крепче становилась моя уверенность в том, что в книге будет либо решение проблемы, либо хотя бы небольшая подсказка, которую мне только нужно было понять.

Белоснежный дворец возвышался перед нами. Впрочем, он выглядел не так импозантно, как я думала. Он замечательно вписывался в пейзаж города. Два высоких стражника стояли у ворот. Когда они заметили нас, они сразу же открыли ворота. Хотелось бы знать, где «выращивают» таких ребят. Эльфы в городе выглядели совершенно нормально, если острые уши и невероятно красивые лица можно было назвать нормальными. Периодически я видела высоких или низких, полных или худых эльфов, причем не у всех них были длинные светлые волосы. Я встречала эльфов с черными, каштановыми, рыжими волосами, а также с волосами самых разных цветов. Стражники же выглядели так, будто были из фильма «Властелин Колец». Спрошу у Рэйвен, подумала я.

Один из стражников пошел вперед и повел нас по выложенной белым камнем площади к воротам дворца. В ответ на его стук скрипучая дверь открылась. Молодой человек, улыбаясь, поприветствовал нас и повел в небольшой зал слева через вестибюль.

Элизьен, Рэйвен, Софи и доктор Эриксон стояли у камина, погруженные в беседу. Когда мы вошли, они подняли глаза, и Элизьен подошла к нам.

Она протянула руку Бри и Итану, и мой дядя сразу же поблагодарил ее за гостеприимность. После этого Элизьен повернулась к нам и поздоровалась с нами.

Юный эльф, который привел нас сюда, проводил нас к нашим местам. Я была удивлена тому, что с нами не ужинали другие эльфы: это был почти семейный прием. Меня посадили между Рэйвен и Колламом, а Бри с Итаном разместились слева от Элизьен. Софи и доктор Эриксон сидели справа от нее. Когда все сели, Элизьен подняла свой бокал, наполненный светло-зеленым напитком, и поднялась с места.

– Я хочу сердечно поприветствовать вас в Лейлине. И хотя причиной вашего здесь пребывания является потеря вашего собственного дома, я хочу надеяться, что мы сможем подарить вам безопасность и мир. Пусть ваш визит укрепит дружбу между эльфами и людьми.

При этих словах что-то в моей голове зазвенело. Я встала вместе с остальными и подняла свой бокал. Доктор Эриксон поблагодарил Элизьен от имени всей нашей семьи. Коллам уставился на меня.

– Эмма, что с тобой? Все в порядке?

Я чокнулась бокалом сначала с ним, затем с Рэйвен и остальными. Напиток на вкус был как свежие луговые цветы и приятно покалывал на языке. Когда мы снова заняли свои места, эльфийки принесли нам разные блюда. Элизьен предложила нам начать есть, и мы сразу же принялись за еду.

На вкус она была еще лучше, чем на вид. Рыба таяла у меня во рту. Овощи, которых я еще никогда раньше не видела, были приправлены неизвестными мне травами. Они тоже растаяли быстрее, чем я успела их распробовать. Как только блюда опустели, слуги Элизьен принесли новые деликатесы. После того, как я в самом конце съела огромную порцию шоколадного пудинга и выпила чай, мне показалось, что я больше не смогу сдвинуться с места. Во время ужина мы преимущественно разговаривали о книжном магазине Софи. Оказалось, создать его было идеей Элизьен. Немалая часть книг поступила из архивов дворца. Хоть в Лейлине и существовали другие книжные магазины, ни в одном из них не торговали книгами других народов.

– Насколько мне известно, мои люди уже с большим энтузиазмом покупают у тебя книги, – обратилась к Софи Элизьен.

– Ох, я уже так много книг продала, – ответила Софи. – Я и не думала, что самыми интересными для них окажутся человеческие книги. Многие эльфы возвращаются в магазин и просят объяснить те или иные вещи, которые сами не поняли. Вы очень любознательный народ.

– Можешь поискать новые книги в наших архивах. Я и не знаю, зачем мои предшественники накопили столько книг. Я рада, что мы нашли способ передать их народу.

Софи отмахнулась.

– Ох, нет, пока что в этом нет нужды. У меня еще осталось несколько ящиков с книгами, которые надо будет рассортировать. Может быть, вы с Амели могли бы мне помочь, – обратилась она ко мне. – Коллам, ты, разумеется, тоже можешь помочь, когда выздоровеешь. Правда, я боюсь, у вас, ребята, сейчас и так дел достаточно.

Доктор Эркисон вмешался в разговор:

– Коллам присоединится к военному Совету, как только выздоровеет.

Это не было похоже на вопрос. Коллам посмотрел на него, и страх сдавил мне горло. Я искала взглядом Амели. Элизьен, судя по всему, увидела, как мы посмотрели друг на друга, поэтому взяла слово.

– В данный момент мы собираем всю информацию об Элине и ундинах, которую только можем найти. Кроме того, мы обсуждаем стратегии, как защититься от Элина или ослабить его. Мы должны решить эту проблему вместе. Своим нападением на Аваллах Элин доказал, что является врагом для всех нас.

Коллам с серьезным видом кивнул.

– Итан, – обратилась к дяде Элизьен, – как вы знаете, люди, за исключением нескольких посвященных, еще никогда не жили в Лейлине. Многие наши дети никогда не видели людей и ничего о них не знают. Насколько мне известно, в вашем мире вы работаете учителем. Я была бы рада, если бы вы могли рассказать о своем мире в нашей школе.

Она выжидающе на него посмотрела.

– Это будет большой честью для меня, – ответил он.

Когда мы возвращались домой, гуляя по городу, над нами раскинулось черное как смоль небо. Факелы на стенах домов освещали нам путь. Эмбер и Ханна шли вприпрыжку. Я взяла под руки Амели и Амию, пока Коллам шел рядом с Джоэлем и Миро и беседовал с ними. Софи, доктор Эриксон, Бри и Итан шли позади, как две влюбленные парочки.

Воздух был теплым и мягко гладил меня по коже. Светлячки проносились мимо нас, мерцая в темноте.

– Она такая красивая женщина, – пробормотала Амели. – Такая умная и немного отстраненная, какой и должна быть королева.

– И все же она отлично знает, что делает. Сможет ли Рэйвен стать такой же мудрой королевой? – спросила Амия.

– Думаю, да. Элизьен хорошо ее подготовит. Все-таки Рэйвен тоже всегда знает, что нужно всем вокруг.

Мы захихикали.

– Над чем смеетесь? – спросила Софи поза- ди нас.

– Мы разговариваем об Элизьен, – пояснила Амели.

– Необычная женщина. Вы знали, что она стала первой эльфийской королевой в истории? – спросила Софи.

Мы синхронно покачали головами.

– До недавних пор эльфами правили только мужчины. А теперь, кажется, народу так понравилось женское правление, что они выбрали очередную женщину в качестве преемницы.

– Рэйвен, – одновременно ответили мы.

– Именно, – подтвердила Софи.

После того как мы проводили Софи и доктора Эриксона до дома, мы пошли в сторону своего. Из переулка, мимо которого мы шли, звучала музыка. Амели с любопытством зашла в переулок. Ее глаза светились, когда она повернулась к нам.

– Пойдемте, тут что-то интересное! Давайте посмотрим, вдруг нам удастся повеселиться.

Бри рассмеялась, заметив энтузиазм своей дочери.

– Идите сами. Ханне и Эмбер пора спать, – она потянула Итана дальше, а Эмбер пыталась громко опротестовать это решение.

Я посмотрела на Коллама. День был очень долгим, и он, должно быть, уже устал.

– Я смогу продержаться еще немного, – ответил он на мой немой вопрос, положив руку мне на плечо. Обнявшись, мы пошли за остальными, которые уже скрылись в дверном проеме. Мы вошли в комнату. Не знаю, чего я ожидала, но точно не техномузыки.

Я удивленно втянула воздух при виде слегка одетых эльфийских девушек и юношей.

– Может, найдем какую-нибудь менее захватывающую тусовку? – спросила Амия, скептически оглядывая эльфов.

Амели надула губы. Держу пари, Джоэль с радостью бы остался в этой дыре с ней. Но все же они вышли из помещения вслед за нами.

Мы пошли дальше по переулку, теперь присматриваясь внимательнее, и нашли небольшой паб, где играла музыка, которую в человеческом мире назвали бы попом. Молодой эльф пригласил нас войти и раздал пузырящийся напиток.

– А бывает ли у эльфов какой-нибудь алкоголь? – спросила Амели у Джоэля. Он пожал плечами.

Коллам показал Амели яркую барную карту, где были перечислены какие-то коктейли. Единственное, что омрачало ночное удовольствие, так это то, что Коллам не сможет танцевать со своей раной. Поэтому нам с Амели и Амией пришлось поделить между собой Миро, Джоэля и Питера. Медленную песню включили только под самый конец. Коллам притянул меня к себе, и я зарылась лицом в его груди. Ну, хоть так. В какое-то мгновение я поняла стремление Коллама оставить все позади и обрести покой. Признаю, желание не очень реалистичное, но оно прекрасно, так почему же не помечтать?

Когда паб закрылся, и мы пошли домой, солнечный свет на горизонте уже пробивался сквозь тьму. Мы помахали Джоэлю, Миро и Амии, которым предстоит пройти еще пару метров до дома. После этого мы, до смерти уставшие, легли спать.

К счастью, утром никому в доме не пришла в голову идея разбудить нас и позвать завтракать.

После полудня мы с Амели виновато плелись в магазин Софи. Она все равно была рада нас видеть, и мы рассказали ей о своих ночных похождениях. От нашего рассказа у нее загорелись глаза, будто она была готова в следующий раз пойти с нами.

– Тут просто потрясающе, – сказала она. – Так много всего нового! На прошлой неделе мы были в театре. Вы и представить себе не можете, какие великолепные костюмы делают эльфы и с каким старанием готовят декорации.

Я вспомнила свадьбу Амии и платья, которые сшила для нас эльфийская портниха Фелина. Уже тогда я была в восторге от их мастерства.

Амели посмотрела на меня.

– Надо будет нам тоже сходить. Давай спросим у Рэйвен, как это сделать и где находится театр.

Но для начала надо было помочь Софи. Здесь у нее, как и в Портри, была совершенно устаревшая система каталогов. Поскольку компьютеров у эльфов не было, а карточки и перьевые ручки тоже были по-своему очаровательны, я без лишних слов приступила к работе. Недовольное бормотание Амели я пыталась игнорировать. После того, как мы задокументировали два ящика книг из королевского архива, каждая из нас взяла по охапке книг и понесла их на полки.

– Куда мне их засунуть? – спросила Амели. – Здесь уже нет места.

– Просто найди, где оно есть. Здесь не так важно, чтобы книги были упорядочены. Если кто-то спросит, Софи точно найдет книгу.

Такая работа пришлась Амели по вкусу. Она расставила книжки по полкам куда быстрее меня. Когда она закончила, она взглянула на меня.

– Ты не против, если я пойду? Я хотела еще прогуляться по городу.

Я кивнула, потому что и сама хотела побыть одна. Несильно рассчитывала на то, что мне представится такая возможность, но все же взяла с собой книгу из дома в надежде почитать ее в тишине. Судя по всему, удача была на моей стороне. Софи не станет мне мешать, это я точно знаю.

Разобрав книги, я немного протерла полки. После этого я бросила взгляд на Софи: она была погружена в разговор со старым эльфом: они обсуждали книгу, которую вместе перелистывали. Здесь, в магазине, происходило гораздо больше всего, чем в Портри. Постоянно кто-то приходил поболтать, выбрать книгу или попить чаю с Софи.

Я ушла в дальний угол. Осмотревшись, обнаружила стоящее под окном мятое кресло. Отлично подходит для чтения.

Вытащила книгу из кармана и стала листать последнюю историю. Я прочла ее еще раз, а затем еще один. Одно место казалось мне особенно странным.

Они убили моего любимого, потому что он отказался отдать им свою душу. Скорбь по нему погубила и меня.

Ты, отец, должен сделать так, чтобы никому больше не пришлось страдать из-за этого. Ты должен уничтожить зеркало. Пообещай это мне. Ундины не замышляют ничего хорошего. Они находятся в поиске того единственного, кто добровольно отдаст им свою душу. С его помощью они получат бесконечную власть над магическими существами. Ты можешь предотвратить это, сдержав обещание. Как только они найдут того самого, готового отдать душу, за ним последуют и другие. Как только душа украдена, ундина может завладеть и телом человека. Он забудет все свои прежние воспоминания, если ундина того захочет. Любовь, грусть, скорбь и радость – все это будет потеряно навсегда. Однако ненависть станет в сотни раз сильнее.

Должно быть, это и произошло с Элином. Ундины забрали его душу. Это объясняло, почему он стал таким бесчувственным и непредсказуемым. И все же один вопрос оставался открытым. Как Элин нашел ундин? Или, может быть, это они его нашли?

Но все же я искала не это. Было что-то еще, что заставляло меня задуматься. Я размышляла над прочитанными словами.

Софи подошла ко мне.

– Я закрываю магазин. Хочешь поужинать с нами? Мы оба будем очень тебе рады, – она посмотрела на меня так, что я не осмелилась ее расстраивать. Коллам наверняка догадается, что я осталась у Софи и доктора Эриксона, и не станет переживать.

Глава 9

В ту ночь я лежала в постели, крепко прижавшись к Колламу и прислушиваясь к его дыханию. Вот бы всегда было так спокойно. Я погладила его по равномерно поднимающейся и опускающейся груди. Я слишком поздно пришла домой, а на обратном пути еще и пару раз заблудилась. Но было в моей долгой прогулке и кое-что хорошее: я смогла поразмышлять в тишине. Мои мысли крутились вокруг текста книги. Надо бы с кем-нибудь обсудить все это. По какой-то причине я не хотела обсуждать книгу с Колламом. Почему, я и сама не понимала.

Меня снова охватило беспокойство. Будто что-то застряло в моей голове и хотело вырваться наружу, но не могло. Так никогда не смогу заснуть. Если я так и продолжу перекатываться на кровати, я разбужу Коллама. Осторожно встала и снова пошла на кухню.

Не успела я и сесть, как уже открыла книгу. Я растерянно листала страницы. И вдруг форзац книги заставил меня вздрогнуть: в самом конце что-то было нарисовано. Рисунок уже выцвел, и мне сложно было его рассмотреть. Я поднесла свечу поближе и провела рукой по форзацу. Я чувствовала какую-то складку на нем. Это странно. Я осторожно рассмотрела книгу. Форзац был плотно приклеен к обложке. И все же я была уверена в том, что кто-то там что-то спрятал. Я смогу понять, что это, лишь когда разрежу бумагу.

Тихо осмотрелась в поиске ножа. После того как нашла его, я осторожно разъединила форзац и обложку. Это заняло целую вечность, но я не хотела повредить книгу. Я была одержима убеждением, что книга сможет дать ответы на наши вопросы. Оторвав форзац, я присмотрелась: под листом лежала маленькая сложенная записка. Она была такой маленькой и плоской, что я бы и не заметила ее, если бы не погладила форзац рукой. Я взяла ее и развернула. Бумага уже пожелтела, а надписи были совсем крохотные. Я с трудом смогла разобрать текст.

Меня зовут Ньютон МакЛеод, я – посвященный острова Скай, и это мое наследие.

Альрин отдал мне эту книгу перед смертью. Это я приписал его историю к имеющимся в этой книге. Он поручил мне защищать эту книгу ценой своей жизни, что я и делал. Он поручил своей семье охранять зеркало Муриль. Семья должна была хранить его, пока не откроется тайна о том, как его разрушить. Ему не удалось исполнить последнее желание своей дочери, потому что Муриль не может быть уничтожен существом из магического мира. Но об этом Альрин не знал.

Если зеркало снова попало в руки ундинам, знайте: они могут дорваться до власти лишь с помощью Муриля. Никто не сможет от них спрятаться, и ни одна тайна не скроется от них. Это зеркало будет их оружием, которое поможет им овладеть миром. Именно поэтому его нужно уничтожить, чего бы это ни стоило.

Но зеркало умеет себя защищать. Древняя легенда гласит, что лишь особенный человек сможет уничтожить зеркало и сломить власть ундин. Ведь лишь люди невидимы для Муриля: остальные существа беспомощны в его власти.

Лишь когда зеркало уничтожено, ундины покинут этот мир.

Я много лет пытался выяснить, как уничтожить зеркало, и теперь, перед смертью, мне кажется, я раскрыл эту тайну. Но уже слишком поздно. Остается лишь надеяться, что кто-то сможет найти мое письмо в этой книге и закончить начатое. Да помогут ему боги.

Я уставилась на записку. Вот и все. Снова прочла текст. Перевернула записку. Вот же оно, главное предложение. А я его не замечала.

Никто не может спастись от них, кроме людей.

Теперь я поняла, что это значит. Мне стало холодно. Я накинула на плечи кардиган. И что мне теперь делать?

Я встала, чтобы сделать чай. Пол подо мной будто шевелился. Покачиваясь, я держалась за стол. Мое тело охватил парализующий страх, и я стала искать горшочек с чаем. Из-за того, что мои руки тряслись, одна миска упала, не успела я и поймать ее. Она бы с грохотом плюхнулась в раковину, если бы в то же мгновение чья-то рука не поймала ее в полете. Я тихо вскрикнула.

– Тихо, Эмма, ты весь дом разбудишь.

Я с облегчением прижалась к груди Питера. Он обнял меня.

– Что случилось, Эмма? Что-то с Колламом?

Я покачала головой и посмотрела на Питера. И тут я поняла, что делать.

– Питер, я дам тебе кое-что почитать, – прошептала я, глядя ему в глаза. – И мы не должны говорить об этом.

Он в ужасе посмотрел на меня.

– Ты совсем бледная, – сказал он. – Как будто призрак увидела.

– Ты меня понял, Питер? – решительно спросила я.

Он кивнул, и я потащила его к столу. Я нашла начало рассказа и протянула книгу Питеру.

Пока он читал, я приготовила чай. Я поставила на стол сахар и молочник, а затем принесла чайник. Осторожно потягивая горячий напиток, я не выпускала Питера из виду. Прочитав рассказ, он вернулся к его началу и прочитал снова. Вопросительно посмотрев на меня, он зажал между пальцами форзац.

Осторожно протянула ему записку, которую нашла под ним. Он и ее прочел дважды. На его лице отразился ужас, когда он понял, что прочел. Я забрала книгу у него из рук и вернула записку на место.

– Завтра в шестнадцать часов встречаемся у Софи. После этого мы найдем место, где нас никто не побеспокоит. Ты не должен ни с кем об этом говорить.

Я тихо поднялась по лестнице в свою комнату. Я была взволнованна, но все же почувствовала облегчение. Я легла рядом с Колламом. Питер точно придумает, что делать.

На следующее утро Коллам и Джоэль с Питером отправились во дворец. Я искренне надеялась, что Питер сохранит нашу тайну: никто из этого мира не должен ее узнать. Итан и Бри отправились в эльфийскую школу, где Итан расскажет детям о мире людей. Бри вызвалась ему помочь. Ханна и Эмбер были ужасно взволнованны, ведь они шли вместе с ними и в будущем будут посещать эту же школу. Я боялась, что Итан после школы будет заставлять их учить еще и человеческие предметы. Мне уже было их жалко.

Мы с Амели помахали им и вместе направились к Софи. Хоть мне и нравилось находиться в магазине, я не могла дождаться шестнадцати часов. Знал ли Питер, что нам делать с полученной информа- цией?

После обеда в магазин заглянула Амия.

– Так и знала, что вы будете здесь! – сказала она. – Мне ужасно скучно, ведь Миро каждый день во дворце. Надеюсь, военный Совет хоть что-то придумает.

– Я тоже на это надеюсь, – прервала наш разговор Софи. – Ты не очень хорошо выглядишь. В твоем состоянии тебе нужно чаще находиться в воде.

Амели посмотрела на меня.

– В каком таком состоянии? – недоверчиво спросила она.

Я посмотрела на Амию, которая лучезарно мне улыбалась. Она погладила себя по животу.

– У меня будет ребенок, – тихо сказала она.

Я с трудом нащупала кресло, стоявшее позади меня, и села. Софи улыбнулась, будто готовясь стать бабушкой.

– Видно, вы, шелликоты, не слышали ничего о контрацепции, – вырвалось у Амели. – Не кажется ли тебе безответственным заводить ребенка в такой момент? – ее голос звучал сердито.

Но Амию это ни капли не смутило.

– Мы не можем контролировать этот процесс, Амели. Мы с Миро ужасно рады, что у нас будет ребенок.

Я взяла Амию за руку и сжала ее.

– Это так прекрасно, – тихо сказала я, пытаясь подавить страх в своем голосе. Еще одна жизнь, которую нам придется защищать от Элина.

Софи так строго посмотрела на Амели, что ей пришлось проглотить дальнейшие упреки.

– Ну, хорошо, – сказала она. – Я не со зла, Амия. Я тоже за тебя рада.

– Что имела в виду Софи, когда сказала, что тебе нужно чаще находиться в воде? – спросила я у Амии.

Она рассматривала свои ногти.

– Мы не знаем, какие последствия для ребенка будет иметь факт того, что я постоянно на суше. Я чувствую, как силы покидают меня.

– Когда вы ждете ребенка? – спросила Амели. – Наверняка у вас еще есть время.

– Где-то через шесть недель.

– Чтооооо? – одновременно крикнули мы с Амели. Я посмотрела на живот Амии, который можно было назвать лишь слегка выпуклым.

Амия улыбнулась.

– Шелликоты не так долго ходят беременными, как вы, люди. Наши малыши уже через пару месяцев в животе могут плавать. Надеюсь, мне удастся оставаться на суше до родов, но родить ребенка я должна в море. Эльфийского озера для этого не хватит. Ребенок не переживет рождения на суше.

– Очередная трудноразрешимая проблема, – застонала я, склонная признать правоту Амели. Но Амия выглядела такой счастливой, что я воздержалась от дальнейших комментариев.

– У нас есть еще немного времени, – попыталась утешить меня Амия. – Два месяца – это долгий срок.

Я потеряла дар речи. Разве не я должна была утешать Амию? Где она берет всю эту храбрость, пока ее мир распадается на мелкие кусочки?

– Девочки, у вас все в порядке? – Питер незаметно зашел в магазин. Он посмотрел на меня.

– Амели, нам с Питером нужно обсудить кое-что важное. Можешь сказать об этом Колламу? – попросила ее я.

– Конечно, без проблем. Мы с Амией пройдемся по магазинам с детскими вещами, – с этими словами она стащила растерянную Амию с кресла и поцеловала Софи на прощание. Как быстро Амели может менять мнение! Амия сияла от радости, а я задалась вопросом, подойдут ли малышу-шелликоту эльфийские вещи. Но если это доставляет им удовольствие…

Мы с Питером попрощались с Софи, и мне пришлось пообещать ей, что я вернусь завтра. С этими словами мы исчезли за занавеской с бусинами. Амели с Амией шагали к рынку прочь от нас.

Питер взял меня за руку и потащил в противоположном направлении.

– Нам нужно место, где нас никто не побеспокоит, – сказал он. – И у меня уже есть идея. Ты взяла книгу с собой?

Вместо ответа я хлопнула рукой по своей сумке, висевшей на плече, и позволила ему вывести меня из центра по переулкам города.

Двадцать минут спустя мы добрались до окраины, и перед нами раскинулись фруктовые плантации. Питер целеустремленно шел по тропинке, ведущей вверх на один из пологих холмов, окружавших Лейлин. Вскоре мы добрались до леса. Немного запыхавшись, я опустилась на поваленный ствол дерева. Отсюда открывался хороший вид на город, и никто не мог застать нас врасплох или подслушать: лес позади нас был слишком редким. Идеальное место.

Питер сел рядом со мной.

– Дашь мне книгу еще раз?

Я полезла в сумку и протянула ему книгу.

Пока он читал текст, который я уже знала почти наизусть, я осматривала окрестности. Сверху Лейлин был похож на город из книги сказок. Казалось, невозможно, чтобы с этим городом могло случиться что-то ужасное.

– Мы ни с кем не должны говорить о том, что написано в этой книге, – прервал поток моих мыслей Питер.

– Я знаю. Поэтому я вчера вечером не дала тебе ничего сказать.

– И ты не говорила об этом с Колламом?

Я покачала головой.

– Я не могу этого объяснить, но что-то удержало меня от этого.

– А откуда у тебя вообще эта книга?

Я рассказала Питеру историю с самого начала. Он ни разу меня не перебил.

– Это самая невероятная вещь из всех невероятных вещей, что происходили со мной за последние два года, – сказал он, как только я закончила рассказ. – Возможно, эта книга – ключ к тому, как мы можем уничтожить ундин.

Растерянно посмотрела на него. Неужели я еще что-то упустила? Мы знаем лишь то, что ундины не могут видеть нас, людей, в Муриле. Наши души были от них защищены.

– Ты о чем?

Он протянул мне книгу.

– МакЛеод пишет, что нашел способ уничтожить Муриль. Если у ундин нет Муриля, значит, они потеряли свое самое главное оружие.

– Да, но он нигде не пишет о том, что за способ он нашел. Как мы будем это делать?

– Сколько раз ты уже читала эту книгу? – спросил Питер.

– Последнюю историю – раз уже десять, думаю.

– И ты не нашла никакой подсказки?

– Нет, ничего не нашла. В других историях тоже, а они больше были похожи на сказания или легенды. В любом случае в них не упоминались ундины. Когда я думаю об этом, мне кажется, что автор хотел спрятать эту историю с помощью двух других. Ты понимаешь, о чем я?

Питер кивнул.

– Если МакЛеод потрудился над тем, чтобы спрятать эту записку, значит, в книге должен быть намек и на то, как уничтожить Муриль, – сказал он спустя некоторое время.

– Только если он успел его написать, – сказала я.

– Не думаю, что он мог не успеть, – сказал Питер. – Если люди невидимы для ундин, значит, только люди могут с ними справиться. Значит, только люди могут найти его подсказки. Поэтому Альрин доверил историю МакЛеоду, а не оставил ее в своей семье. МакЛеод был посвященным острова Скай. Альрин, должно быть, надеялся, что он сможет завершить его задание, так как он является человеком.

Я посмотрела на Питера. Это было очень похоже на правду. Почему я сама до этого не додумалась?

– Тут написано, что это должен быть особенный человек. Непонятно, кто имеется в виду, – сказала я.

– В книге должны быть еще подсказки, – сказал Питер.

Я попыталась вспомнить остальные истории. Но мне на ум не приходило ничего, что могло бы быть ключом к нашей загадке.

Питер вытащил из кармана маленький ножик.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Вскрою передний форзац. Кто знает, вдруг МакЛеод и там тоже что-нибудь оставил.

Я наблюдала за тем, как Питер сосредоточенно срезает передний форзац. Это было не так просто, как с задним. Лицевая сторона была приклеена лучше.

– Думаю, это ни к чему не приведет, Питер, – спустя время сказала я.

– Ты права, тут ничего нет, – подтвердил мои догадки Питер. Он стал медленно листать книгу.

– Надо переспать с этой мыслью, – сказала я. – Может быть, утром мы что-нибудь придумаем.

Питер встал со стула.

– Можно мне взять книгу на ночь? – спросил он. – Я еще раз ее прочту. Вдруг я что-нибудь найду.

Мне не хотелось выпускать книгу из рук, но Питер был прав. Вполне возможно, что я что-то упускала.

– Конечно, без проблем.

– Мы никому не должны рассказывать об этой книге, – напомнил мне Питер. – Следи за тем, что говоришь Колламу.

– Знаю, – ответила я. Мне не нравилось утаивать что-то от Коллама. – Но ведь мы должны будем с кем-нибудь поговорить, – продолжила я. – Если уничтожение Муриля решит нашу проблему, военному Совету нужно об этом знать.

– Эмма, – учительским тоном, который я терпеть не могла, произнес Питер. – Прочти еще раз то, что здесь написано.

Но вместо того чтобы дать книгу мне в руки, он тихо прочел вслух:

– Ундины могут добраться до своей власти лишь с помощью Муриля. Никто не может от них спрятаться, и ни одна тайна не скроется от них. Это зеркало будет их оружием, которое поможет им овладеть миром.

– Мы никому не должны об этом говорить? – прошептала я.

– Именно. Мы, люди, не являемся частью магического мира. И я надеюсь, это относится и к тебе, несмотря на твои шелликотские гены.

Эти слова напугали меня. Питер был прав. Возможно, ундины уже давно знали тайну зеркала из-за меня.

Но Питер не замолчал и продолжил говорить.

– Думаю, они не могут нас видеть. Но представь, что будет, если мы пойдем с этой книгой к Элизьен. Если то, что здесь написано, правда, ундины сразу же обо всем узнают и спрячут зеркало так, чтобы никто его больше не нашел. И они узнают, что мы собираемся приложить все силы, чтобы уничтожить его.

– Но мы же не знаем, где они спрятали зеркало, – обратила я его внимание на очередное слабое место его аргументации.

– Знаем, – сказал он, окончательно сбивая с толку. – У меня есть догадки.

– И где же? – спросила я, и Питер снова погрузился в задумчивое молчание.

– Они наверняка вернули его на остров. На остров заблудших душ.

У меня по коже побежали мурашки. Ледяной холод охватил мое тело. Я тревожно огляделась. В лесу позади нас стало темно, казалось, что тени бродили между деревьев.

– Нам пора идти, – обратилась я к Питеру. Он молча встал со своего места.

Когда мы вернулись домой, все были на кухне. Коллам смотрел на меня, нахмурив брови. Он был рассержен, и я поняла это с первого взгляда. Я села на лавочку рядом с ним.

– Где вы были? – шепотом спросил он.

Я сунула в рот булку, чтобы пока что не отвечать на этот вопрос.

– Встретил Эмму у магазина, хотел показать ей дворцовую библиотеку.

Я с благодарностью посмотрела на Питера.

– И как она тебе? – спросил Коллам, обращаясь ко мне.

– Очень красивая, по-настоящему уникальная, – уклончиво ответила я в надежде, что все так и было. Коллама мой ответ явно не убедил.

К счастью, Бри начала рассказывать о школе.

– Было просто потрясающе! – мечтательно говорила она. – Дети такие вежливые и любознательные.

– Хотел бы я знать, что эльфы добавляют в еду своим детям. Я бы с радостью воспользовался этим. – Итан посмотрел на Ханну и Эмбер.

Когда я увидела, что Эмбер улыбается Итану, я сразу поняла, что сегодня случилось что-то необычное.

– Ты что, подбила послушных эльфийских детей на какое-то безобразие? – спросила у нее я.

Эмбер сделала невинное лицо.

– Неужели я похожа на такого человека?

– Да-а-а-а-а, – синхронно ответили мы.

Веселый смех прервал царившее за столом напряжение. Я сжала руку Коллама под столом и улыбнулась ему. Он не улыбнулся мне в ответ, но хотя бы морщины на его лбу разгладились.

– Мне все равно кажется, что заводить ребенка – безответственно со стороны Амии, – услышала я голос Амели, когда зашла на кухню на следующее утро. Я чуть не забыла об этой новости из-за своего тайного совещания с Питером. Мы с Колламом сели друг рядом с другом на лавочку у стола. Я взяла немного каши и щедро полила ее медом.

– Мы не можем влиять на это, Амели, – строго сказал ей Коллам. – Почти всегда ребенок появляется уже после первого соединения.

Я подавилась и начала кашлять. Коллам протянул мне стакан воды и постучал по спине. Все посмотрели на меня, и я почувствовала, как краснею.

– Значит, тебе повезло, – услышала я наполненный сарказмом комментарий Амели.

Вероятно, я стала еще краснее: Эмбер захихикала.

Я не буду общаться с Амели всю оставшуюся жизнь, решила я.

Бри попыталась разрядить обстановку, встав с места, подтолкнув близняшек и заставив их убрать со стола. У меня пропал аппетит.

– Мы должны радоваться за Амию. Ребенок – это всегда нечто прекрасное, – сказала Бри тоном, не допускающим возражений. Она поставила на стол огромную миску с фруктовым салатом, и еще некоторое время было слышно лишь радостное чавканье.

Полчаса спустя все ушли из дома, кроме нас с Амели. Я все еще на нее обижалась. Поэтому я молча взяла себе чашку чая и устроилась в саду. Амели пошла вслед за мной, будто ничего не произошло.

– Как думаешь, нам стоит брать Амию с собой в магазин сегодня? Думаю, нам нужно больше о ней заботиться, особенно в такое время. Миро весь день во дворце, я бы на ее месте грустила.

Типичное поведение Амели. Сначала она забыла, что я на нее обиделась, а потом решила позаботиться о моей сестре. Разве можно долго на нее обижаться? Я встала с лавочки и поцеловала ее в щеку.

Когда мы шли в магазин Софи спустя час, Амия и Амели в красках описывали мне детские комбинезоны, которые купили вчера на рынке. Амели делала это с таким энтузиазмом, что могло показаться, что и она тоже беременна. По какой-то непонятной мне причине Амия была уверена в том, что родится девочка. Поэтому комбинезоны, судя по описанию, были самых разных оттенков фиолетового.

– Разве девочки не розовый носят? – спросила я, стараясь внести свой вклад в беседу.

Амели возмущенно покачала головой.

– Это так старомодно, Эмма! В наше время малыши носят фиолетовый.

Я решила больше ничего не говорить. Я и в подростковой моде не очень-то разбиралась, чего уж говорить о детской. Впрочем, эти двое и не нуждались в моей помощи. Они и сами смогут найти и рассмотреть все комбинезоны в Лейлине.

– А разве ваши дети носят комбинезоны, Амия?

– Нет, конечно, нет. Каждый малыш получает собственный костюм из мизгиря. Но мы с Миро решили, что вернемся сюда после рождения малыша, если проблема с Элином к тому моменту не решится. Я не хочу оставаться в море дольше, чем это необходимо.

– И сколько ты должна там пробыть?

– Я не знаю, максимум, дней пять. После рождения у малышей-шелликотов с помощью морской воды образуется защитный слой на коже. Именно этому процессу и нужно время. Столько же им нужно, чтобы научиться плавать как следует. После этого они могут находиться и в пресной воде. Но те пять дней обязательно нужно провести в море. Ребенку нельзя рождаться на суше.

Я взяла Амию за руку. Уже от ее объяснения меня охватил страх.

– И где ты будешь рожать ребенка? Не в Беренгаре же?

– Нет, разумеется, нет. У Юмиса есть грот, о котором рассказывал Коллам. Мы поплывем туда, когда придет время. Юмис должен предоставить достаточное количество охранников для нашей защиты. Я не думаю, что Элин знает, где находится грот.

Я бы возразила, но это ни к чему не приведет. Элин точно выяснит, где они: ему хватит одного взгляда в это проклятое зеркало. Я прикусила губу. Мне нельзя об этом говорить.

Софи засияла, увидев нас троих. Амию, несмотря на протесты, усадили в кресло.

– Софи, я не хочу сидеть здесь без дела! Я беременная, а не больная!

– Успокойся, дитя мое, – прервала ее Софи. – У меня есть для тебя дело. Через полчаса к нам придет группа детей из детского сада. Ты можешь прочитать им что-нибудь вслух. В библиотеке я нашла книгу сказок шелликотов. Разве кто-то сможет прочитать их лучше, чем ты?

Амия улыбнулась.

– Погоди. Сейчас принесу, – Софи исчезла за стойкой, а спустя секунду положила книгу на колени Амии. Я сразу обратила внимание на бумагу, из которой были сделаны страницы. Хоть я и не помнила ее названия, я точно знала, что именно такую бумагу Амия использовала, чтобы сделать приглашения на свадьбу.

Она с благоговением погладила страницы и принялась листать книгу.

– Таких книг, сказок осталось совсем немного, – пояснила она. – Когда я была маленькой, такая была у нас во дворце. Моя мать часто читала нам сказки вслух. Каждый вечер перед сном. Мы с Элином любили эти вечера. Когда мама умерла, Элин рассказывал мне сказки по памяти, чтобы я не грустила. Я спала с ним в одной кровати, хоть Арес и запрещал нам это. Но я очень часто чувствовала себя одиноко. Книга исчезла после смерти матери. Мы пытались найти ее, но не смогли.

Мне было, как и прежде, тяжело представить Элина любящим братом. Я совсем не могла осознать, что он рассказывал своей младшей сестре сказки и утешал ее. Но если так подумать, в случае если в голубой книге была написана правда, ундины могли заколдовать его. Его ненависть стала безмерной, а Элин, которым он когда-то был, бесследно исчез.

Пока мы с Амели обслуживали клиентов, я краем глаза наблюдала за читающей вслух Амией. Она выглядела счастливой. Дети слушали ее, открыв рты, и замирали, когда Амия меняла голос и изображала то морское чудовище, то морского конька. Когда дети уходили, они заставили Амию пообещать им, что она придет сюда на следующей неделе и снова почитает им сказки. Она будет прекрасной матерью.

И все же она устала к тому моменту, когда дети ушли из магазина. Я заметила, что она выпила целых два кувшина воды, пока читала.

– Могу ли я как-то тебе помочь? – спросила я.

Амия кивнула.

– Можешь отвести меня к озеру? Мне пора искупаться.

– Это неопасно? – спросила я.

– Нет. Эльфийское озеро никак не связано с другими озерами за границей Лейлина. Мы можем спокойно там купаться. Скоро полнолуние. В этот раз ты будешь танцевать вместе с нами.

Я потеряла дар речи.

– Эмма, грядет твой первый полнолунный танец! В нашем мире это событие считается праздником.

Мой первый танец. И почему Коллам не говорил со мной об этом?

Глава 10

Мы с Амией пришли к отдаленному берегу озера. Небольшая бухта была окружена валунами. Растущие повсюду папоротники и травы придавали этому месту волшебство. Белый песок хрустел под моими ногами, когда я сняла обувь.

– Тут так красиво. Есть ли у этого озера какое-то название?

– Это Лох Фейри.

Амели достала купальник из своей сумки и надела его. Я ей завидовала. Мой купальник лежал дома под грудой других вещей.

– Почему Лох Фейри? Связано ли это как-то с феями?

Амия указала на другой конец озера.

– По утрам, а иногда и по вечерам, когда туман поднимается над озером, можно увидеть часть моста Фейри. Давным-давно он вел в долину фей. Но во время Великих войн мост был разрушен, и путь в долину фей теперь закрыт. Однако озеро все же сохранило свое прежнее название.

Я вспомнила о Моргайне и задумалась над тем, что она сейчас делает. Аваллах был ее домом. Где они с остальными феями сейчас живут?

Амия нырнула в воду. С каждой минутой к ней возвращались силы. Я сняла брюки и тоже зашла в воду. Я намочила свои руки и лицо. Даже это было очень приятно. После этого я упала в траву и задумалась над нашими проблемами. Ундины не могут видеть людей, отлично. Всегда ли это работает? Меняется ли что-то, когда мы находимся в волшебном мире? И, прежде всего: как это работает в отношении меня? В моих венах текла кровь шелликотов. Надо поговорить об этом с Питером. Я прикусила губу. Возможно, ундины уже давно все знают.

Амия вышла из воды и села рядом со мной.

– Можно мне оставить тебя здесь? – спроси- ла я.

– Что будешь делать?

– Я договорилась встретиться с Питером.

– Что мне сказать Колламу?

– Может, что я еще в городе? – предложила я.

Амия посмотрела на меня.

– Ты ведь не будешь делать ничего необдуманного, верно, Эмма?

Я покачала головой и вскочила с травы.

Увидела я его еще издалека. Питер нетерпеливо ходил взад-вперед. Сегодня утром он сказал мне, что будет ждать меня на том же месте.

Пока шла к нему, я запыхалась.

– Я была у озера с Амией. Она попросила меня проводить ее, – виновато фыркнула я.

– Все в порядке, – отмахнулся он.

– Ты что-то узнал? – спросила я, садясь на дерево.

Питер кивнул.

– Я еще раз прочел все истории. Но это было неверным ходом, и я не нашел ничего интересного. После этого я еще раз рассмотрел записку, и как раз неподалеку от ее прежнего расположения я кое-что обнаружил.

Он открыл книгу, и я подсела к нему поближе.

– Вот, видишь? – провел он пальцем по выцветшим линиям на бумаге.

Я растерянно посмотрела на него.

– И что это такое? – спросила я.

– А ты как думаешь?

– Я бы предположила, что книга как-то раз намокла, а это следы от воды.

Питер кивнул.

– Это неплохое предположение. Но почему тогда на других страницах нет следов от воды?

– Без понятия. Может, и есть. Что ты думаешь?

– Думаю, что это подсказка. Здесь написано то, что найдет лишь тот, кто действительно ищет.

Я повнимательнее присмотрелась к выцветшим линиям и волнам, которые с трудом разглядела на двух последних страницах книги.

Питер мог быть прав. Некоторые были светло-коричневыми, некоторые потемнее. Больше я ничего не видела. Может быть, кто-то случайно оставил эти следы.

– Ничего не вижу, слишком выцвели эти линии.

– Они не выцвели, – возразил Питер. – Вероятно, здесь что-то написано чем-то вроде невидимых чернил. С годами следы стали лучше видны. Кто бы это ни сделал, – а мне кажется, что это сделал МакЛеод, – этот человек не хотел, чтобы найти информацию было слишком легко. Мы должны выяснить, как расшифровать ее и проявить текст.

– А что, если ты не прав? Мы можем повредить книгу своими экспериментами. Вдруг это вообще ничего не значит? Я вижу только какие-то каракули.

– Мы должны попробовать. Давай обсудим, что мы уже знаем. Ундины могут видеть в зеркале всех магических существ.

– Все верно.

– А людей – не могут.

– Я размышляла над тем, совсем ли они нас не видят, или мы невидимы, только когда находимся в нашем мире, – сказала я.

Питер кивнул.

– Неизвестно, как это работает со мной. Кто я для Муриля: человек или шелликот? Если они могут видеть нас или меня, значит, они уже знают, что мы раскрыли тайну Муриля, – закончила я предложение с паникой в голосе.

– Элин не нашел нас в Эдинбурге, – сказал Питер. – Поэтому мы можем предположить, что ундины не видели нас там.

– Да, – сказала я, – там мы были в мире людей, но в Лейлине все может быть иначе, кроме того, мы не знаем, делятся ли ундины информацией с Элином. Если зеркало находится на острове, тогда Элин, вероятно, не может пользоваться им в своих целях.

– Мне кажется, если ундины бы видели нас в магическом мире, МакЛеод бы написал об этом. Ундины наверняка отлично осведомлены о том, что происходит. Нападение на Аваллах было отлично спланировано. Оно должно было нас напугать. С тех пор народы стали вести себя осторожнее. Им становится все сложнее поддерживать связь друг с другом. Послы, которых отправляют народы, исчезают. Почти все потеряли своих людей. Мы знаем, что с ними происходит.

– Ундины забирают их души, – беззвучно сказала я.

Это было просто ужасно.

– Мы должны сказать об этом Рэйвен. Пусть они больше не отправляют послов. – я вскочила с места.

– Погоди, – Питер остановил меня. – Давай не будем торопиться. Если мы предупредим об этом эльфов, ундины узнают, что мы раскрыли тайну Муриля. А сейчас они думают, что у них есть преимущество.

Я в ужасе уставилась на Питера.

– Ты что, хочешь продолжить жертвовать жизнями невинных эльфов, которые потом будут бегать по округе как полные ненависти зомби?

– Нет, разумеется, нет, – сказал Питер. – Я лишь считаю, что мы должны подумать над тем, что делать.

– Коллам отлично меня знает, и он поймет, что я что-то от него скрываю, – жалобным тоном сказала я. Перспектива врать ему заставляла меня чувствовать себя виноватой.

– Нам придется хранить это в тайне. Есть совсем немного людей, кому мы можем рассказать об этом. Надо поговорить с доктором Эриксоном. А потом посмотрим.

Я растерянно кивнула, думая о Колламе.

– Что вы обсуждали на военном Совете? – спросила я у Питера. – Есть ли какой-то план?

От отмахнулся.

– В основном все обсуждают, кто прав, а кто виноват. Оборотни и фавны считают шелликотов виноватыми в том, что произошло с Аваллахом. Элизьен и Мерлин только и заняты тем, чтобы не допускать драк. Конструктивные диалоги происходят редко. Народы живут в страхе. Правда, пока что нет никакого плана, который мог бы действительно навредить ундинам, и я этому рад.

Я вопросительно на него посмотрела.

– Ведь это значит, что у ундин нет оснований предполагать, что эльфы и другие народы могут стать для них серьезной угрозой. Это дает нам время, в котором мы так нуждаемся, чтобы узнать, как уничтожить Муриль и вместе с ним ундин.

Небо на горизонте окрасилось в красный цвет.

– Нам пора идти, – сказала я, вставая с дерева. Мы молча шли по тропинке в город.

– Есть лишь одна возможность выяснить, видят ли нас ундины, – сказал Питер. – Нам нужно выйти на другую сторону. Пересечь границу.

– Ты что, с ума сошел? – огрызнулась я, остановившись. – Ты серьезно?

– Может, у тебя есть идеи получше? Если они наблюдают за нами в Лейлине, значит, они точно знают о книге, – резко сказал он. – Они попытаются забрать ее, прежде чем мы выясним, как уничтожить Муриль.

– Ты хоть понимаешь, что может произойти, когда ты пересечешь границу? – крикнула на него я.

– Все будет нормально. Завтра поговорим с доктором Эриксоном. После Совета я приведу его в лес. Давай встретимся тут в это же время, хорошо? – спросил Питер.

Мы подошли к нашему дому. Я посмотрела в глаза Питеру и крепко его обняла.

– Мы не пойдем в дом, пока ты не пообещаешь мне, что не будешь делать ничего безрассудного.

Питер посмотрел мне в глаза и ничего не ответил.

Дверь позади меня открылась.

– Я вам не мешаю? – услышала я голос Коллама и поежилась.

– Нет, нет, вовсе нет, – пробормотала я. – Просто у нас с Питером небольшие разногласия.

– Можно узнать, в чем дело? Я могу выступить независимым судьей.

Я покачала головой и зашла в дом, протиснувшись в дверь рядом с Колламом.

– Я жутко голодна, – сообщила я, хоть и сама понимала, как фальшиво это звучит. Парни молча последовали за мной. Мой актерский талант в очередной раз меня подвел.

– О чем вы с Питером спорили? – спросил у меня Коллам, когда мы остались наедине в нашей комнате. Весь вечер я чувствовала на себе взгляды Коллама, он наблюдал и за Питером. Надо было мне что-то придумать. Мне стоило догадаться о том, что Коллам не забудет об этом.

– Ой, ничего серьезного, – сказала я, зевая и надеясь, что он не станет меня больше донимать.

– Выглядело иначе.

– И как же это выглядело? – дерзко спросила я.

– Так, как будто вы чем-то обеспокоены, – ответил Коллам, смотря мне в глаза. Я сразу же отвернулась. Он точно поймет, что я лгу.

– Я действительно беспокоюсь. За всех вас. Но больше всего я переживаю насчет Амии, – к счастью, пришло мне в голову.

– Вы говорили об Амии?

Я кивнула, а затем направилась в ванную комнату. Но Коллам так просто от меня не отстанет. Он терпеливо ждал, пока я выйду из ванной.

– Эмма, что ты от меня скрываешь?

– Ничего, совсем ничего.

– Я все вижу. Скажи мне, пожалуйста, – его голубые глаза сердито сверкали.

Я выдохнула и села на край кровати.

– Ничего серьезного. Поверь мне. Это не касается наших с тобой отношений, – мой голос задрожал, когда я произнесла эти слова.

Рука Коллама медленно погладила меня по спине и остановилась на уровне шеи.

– Я пообещала Питеру, что не буду ни с кем об этом говорить.

Коллам поцеловал мое плечо и медленно пробирался по шее к моим губам. Он нежно покусывал мою кожу.

– Пожалуйста, не заставляй меня нарушать данное обещание, – пробормотала я, обнимая его и позволяя ему завалить меня на кровать.

– Сегодня больше не буду, – хриплым голосом ответил он.

Меня ждал очередной день в магазине. Даже Софи заметила, что я нервничаю.

– Что с тобой такое? – спросила она. – Ты сама не своя.

– Скоро полнолуние, – спасла меня Амия. – Эмма уже слишком давно не была в воде. Пойдем со мной на озеро сегодня.

Услышав эти слова, я вдруг почувствовала жажду.

– Идите уже, – подбодрила меня Софи. – Возьми купальник и беги! Вы такие нервные, всех клиентов мне распугаете. Пусть только Амели останется.

Она с завистью смотрела нам вслед, когда мы вышли из магазина. Амия сразу же пошла к озеру, а я забежала домой за купальником.

Когда я пришла на озеро и надела его, я почувствовала, как вода зовет меня. Я нырнула в воду и поплыла к середине озера так быстро, как только могла. После этого я вынырнула и огляделась в поисках Амии. Она плыла на спине в мою сторону.

– Ну что, улитка, и ты тут? – поддразнила ме- ня она.

– А ну, погоди! Сейчас узнаем, кто тут улитка!

Я прыгнула в ее сторону и потянула ее под воду за ноги. Сразу же услышала ее хохот у себя в го- лове.

– Сейчас я тебе покажу улитку! – мысленно ответила я ей про себя и нырнула еще глубже. Я старалась, но Амия была быстрее меня, даже несмотря на беременность, как глубоко бы я ни погружалась и какой бы маршрут ни выбрала. Все было как в сказке про кролика и ежика: Амия всегда была быстрее меня. Лишь в одном я была лучше нее, поэтому я прыгнула вверх, вылетела на поверхность, прокрутилась в воздухе пару раз и мягко погрузилась в воду.

Вымотанные, но счастливые, мы позже вышли на сушу. Мы лежали на солнце, ожидая, пока высохнут наши волосы.

– Я так по этому скучала, – сказала я.

– Нет ничего прекраснее, – подтвердила Амия. – В воде мне всегда кажется, что все ужасы – лишь плохой сон. К сожалению, на суше я снова возвращаюсь в действительность.

Амия осмотрелась, и я увидела страх в ее глазах.

– Все будет хорошо, – пообещала я. – Вот увидишь, через год ты будешь плавать в море со своей маленькой дочкой.

Амия улыбнулась, но страх все еще остался в ее взгляде.

Мы переоделись и пошли обратно. Пока я размышляла над тем, какую отговорку мне придумать сегодня, перед нами вдруг появился Коллам.

– Привет, Коллам, – поприветствовала его Амия. – Мы с Эммой ходили плавать.

– Я бы с радостью поплавал с вами, – ответил он. – Но мы можем сделать это и завтра.

– Ты не говорил Эмме о том, что ей предстоит исполнить ее первый полнолунный танец! – в голосе Амии был слышен упрек. – Ты же знаешь, насколько это важно для каждого шелликота. Ты должен объяснить ей что делать.

– Представь себе, Амия, я уже давно хотел заняться этим вопросом. К сожалению, Эмма каждый вечер от меня сбегает, поэтому сегодня я решил сам ее поймать, – он обнял меня за плечо и поцеловал в висок. Мне в голову не пришло ни одной отговорки, которая убедила бы Коллама отпустить меня к Питеру. Поэтому я сделала вид, что всем довольна, и пошла в город с ними двумя. И Питер, и доктор Эриксон напрасно ждали меня в лесу. Как бы я ни любила Коллама и ни хотела проводить с ним все свободное время, сейчас гораздо более важная задача заключалась в том, чтобы мы с Питером не раскрыли эту тайну.

Когда Питер вернулся домой вечером, он окинул меня вопросительным взглядом. Я сидела в саду с Колламом и слушала правила полнолунных танцев. Джоэль, Амия и Миро тоже участвовали в беседе. Я поняла, что танец подчиняется строгому обряду и задалась вопросом, почему я узнала об этом только сейчас. У каждого танцора была своя роль. Поскольку мы с Джоэлем были лучшими прыгунами из всех, нам придется выполнять самые сложные прыжки. Мне пришлось пообещать Колламу, что я потренируюсь с ним в озере завтра.

– Достаточно ли у тебя на это сил? – скептически спросила его я.

– Все в порядке, – успокоил меня он. Его рана к этому моменту уже зажила.

Еще один вечер, когда я не смогу встретиться с Питером. Я виновато пожала плечами и посмотрела на него. Коллам заметил наши взгляды, а Питер повернулся и ушел на кухню.

Мне было так любопытно узнать, о чем они говорили с доктором Эриксоном, что я не могла сосредоточиться на разговоре с Колламом. Вскоре он и сам это заметил.

– Думаю, пока что хватит с тебя. Все-таки очень много новой информации.

Миро и Амия встали и попрощались с нами. Джоэль решил остаться на ужин, а потом погулять с Амели по улицам.

– Хочешь, тоже погуляем? – спросил у меня Коллам. – Мы можем пойти с ними.

Я покачала головой. Надо договориться с Питером и встретиться с ним на кухне сегодня ночью. Я услышала, как что-то рядом со мной загрохотало. Коллам встал с лавочки и уронил бокал. Я повернулась к нему и успела поймать его взгляд, прежде чем он наклонился, чтобы собрать осколки. Он выглядел сердито.

– Нам нужно поговорить, – пробормотал он перед тем, как выйти из кухни с осколками в руках.

Питер стоял на пороге и поднес указательный палец к губам. Как будто я сама не знала, что Колламу ничего нельзя рассказывать. Но что мне ему говорить? Я должна попытаться оставаться как можно ближе к правде: иначе я запутаюсь в своей же лжи.

– Что происходит между тобой и Питером? – спросил Коллам, не успела я и дверь в нашу комнату за собой закрыть.

– Что ты имеешь в виду под словом «происходит»? – задала встречный вопрос я.

– Эмма, ты думаешь, что я не вижу, как вы подаете друг другу знаки и шепчетесь друг с другом?

– Глупости. Тебе все это показалось.

– Не держи меня за идиота. Я знаю, что все это сложно для тебя. Понимаю, что жизнь в моем мире совсем не такая, как в твоем. Но ты знала, на что идешь. И я не хочу, чтобы все это оказалось зря. Я тебя люблю.

О чем он вообще говорит?

– Мне жизнь здесь не кажется такой уж другой, – ответила я.

– Правда?

Я покачала головой.

– Но было бы хорошо, если бы ты больше доверял мне и дал мне немного свободы.

– Свободы? – из его уст это слово звучало как название какого-то ядовитого растения.

Я кивнула.

– Здесь нам приходится постоянно быть друг рядом с другом. Мне иногда нужна возможность вдохнуть полной грудью, – заявила я, после чего мне захотелось забрать каждое слово обратно.

Его взгляд был красноречивее всяких слов. Коллам встал с кровати и посмотрел на меня.

– На здоровье, – дверь с грохотом за ним закрылась.

Я села на край кровати. В общем, я все-таки добилась того, чего хотела.

Спустя минуту в дверь постучались.

– Эмма, это я, Питер. Можно войти?

– Да, конечно, – ответила я, утирая слезу с уголка глаза.

– Коллам очень зол, не так ли?

– У него есть на то причины. Я сказала ему, что мне нужно больше свободы.

– Это ведь правда.

Мой сердитый взгляд заставил Питера замолчать.

– Теперь, когда он ушел, ты можешь пойти к доктору Эриксону вместе со мной.

– Куда он ушел? – испуганно спросила я.

– Он пошел гулять с Джоэлем и Амели. Он наверняка успокоится, когда вернется.

Что-то мне так не кажется. И все же я взяла куртку из шкафа и спустилась по лестнице с Питером.

– Мы ждали тебя сегодня вечером, – сказал он, когда мы шли по улице.

– Я плавала с Амией, а когда собиралась направиться к вам, к нам пришел Коллам.

– Примерно так и подумал. Я рассказал доктору Эриксону о книге и сообщил ему о том, что мы узнали. Он потерял дар речи, хочу тебе сказать, а такое бывает редко.

– Он нам поможет?

– Он взял книгу, чтобы лучше ее изучить.

Меня охватил ужас: я чувствовала свою ответственность за эту книгу.

– Надеюсь, он ее не повредит.

– Он будет осторожен, – успокоил меня Питер.

Глава 11

Софи открыла дверь, когда мы постучались. Она огляделась по сторонам, прежде чем закрыть ее. Очевидно, доктор Эриксон уже обо всем ей рассказал. Это нервировало меня еще больше. Надеюсь, никто их не подслушал. Чем больше людей знали о тайне, тем выше была опасность того, что кто-то может ее выдать.

Доктор Эриксон сидел за кухонным столом, склонившись над книгой. Мы с Питером подошли к нему. Он рассматривал часть книги, находившуюся по соседству с форзацем.

– Ах, вот вы где, – он протянул мне руку в знак приветствия.

– Я постою внизу, прослежу, чтобы никто не пришел, – сказала Софи, спускаясь по лестнице.

– Ты нашла нечто очень интересное, – сказал доктор Эриксон, обращаясь ко мне.

– Это книга из вашей коллекции, – пояснила я.

Он кивнул.

– Я хотел дождаться вас, прежде чем начать эксперимент.

– Какой эксперимент? – недоверчиво спросила я.

– Если Питер прав, а я склонен с ним согласиться, то эти знаки – очередная зацепка.

Он поднес лупу к каракулям.

– Думаю, тут что-то написано невидимыми чернилами: молоком или лимоном.

Я растерянно посмотрела на него.

– Однажды в детстве я получила приглашение на день рождения. Когда открыла конверт, письмо было пустым. Я подумала, что это какая-то шутка. И только моя мать догадалась, что приглашение было написано невидимыми чернилами.

– И что она сделала?

– Она поднесла свечу к листку. На нем, конечно, позже появилось несколько дырок, но зато так я узнала, что меня пригласили на детективную вечеринку.

Я улыбнулась, вспомнив об этом.

– Все верно, мы должны нагреть листок. Я полагаю: книга уже однажды находилась в каком-то теплом месте, и поэтому часть сообщения стала видна. И это к лучшему, ведь в таком случае мы никогда бы не нашли эту запись, – ответил доктор Эриксон.

– И как мы нагреем эти листы? – спросила я. – Я бы не стала экспериментировать со свечой.

Мы выжидающе посмотрели на доктора Эриксона.

– Если бы я был дома, я бы взял утюг. Поскольку эльфам этот агрегат незнаком, надо попробовать с печкой. Это рискованный шаг, потому что она нагревается при помощи дров. Но я надеюсь, что нам хватит пары горячих углей, чтобы проявить сообщение.

Он повернулся к глиняной печи, которая стояла в углу кухни и в которой уже виднелись красные угли. Над ними находилась решетка.

Я скептически посмотрела на нее.

– Надо сначала попробовать на чем-то другом, – предложила я.

– Хорошая идея, – поддержал меня Питер, который, очевидно, разделял мои сомнения.

– Без проблем. Лишним не будет, – согласился доктор Эриксон.

Он подошел к лестнице и позвал Софи.

– Ты можешь дать нам немного молока и лимонного сока? – попросил он, после чего принес белый лист бумаги и старомодную перьевую ручку из соседней комнаты.

Он осторожно помыл перо, а Софи выжала лимон. Я налила немного молока в маленькую емкость.

Когда все было готово, доктор Эриксон нарисовал пару линий на одной стороне с помощью молока, а на другой с помощью лимонного сока. Когда лист высох, на нем действительно ничего не было видно.

Он осторожно положил лист на решетку. Прошло всего несколько секунд, и на обеих сторонах листа проступили полосы.

– Надеюсь, это сработает и с книгой. Понятия не имею, сколько лет этим надписям, – пробормотал стоящий рядом со мной доктор Эриксон.

Он вернул лист бумаги обратно на решетку, а затем положил на него книгу.

– Думаю, так будет лучше, – пояснил он. – Так книга точно не повредится.

Софи погладила его по спине. Наверняка она невероятно гордилась благоразумием мужа. Я тоже не могла им не восхищаться.

Книгу он оставил в печке чуть дольше. Когда он наконец вытащил ее, я затаила дыхание. Он перевернул книгу и представил ее нашим любопытным взорам.

Я сделала глубокий вдох. Просто невероятно: линии на бумаге стали значительно темнее, и мы увидели крошечные записи. Нам придется воспользоваться лупой, чтобы все рассмотреть. Но кое-что было точно ясно: перед нами лежала карта.

– На это потребуется некоторое время, – сказал Питер, не успела я и рассмотреть все как следует.

Доктор Эриксон убрал книгу в печь еще на пять минут. В это время он принес две лупы.

После этого все стало видно еще лучше. Я взяла одну лупу, прежде чем Питер смог меня опередить. Мы сели за стол и начали рассматривать карту. И вдруг кое-что бросилось мне в глаза: я взяла книгу и закрыла ее.

Остальные испуганно посмотрели на меня.

– Что случилось, Эмма? Ты с ума сошла? – спросил Питер, чьи пальцы я прищемила книгой.

– Мы же еще не знаем, могут ли ундины нас видеть.

Питер посмотрел на доктора Эриксона.

– Мы уверены, что не могут, Эмма, – сказал он, обращаясь ко мне.

– Как ты можешь быть так в этом уверен? – с подозрением спросила я.

– Я… – он замолчал, словно задумываясь над тем, что сказать, – прошлой ночью я покинул Лейлин вместе с книгой и ночевал за его границами.

– Что-что ты сделал? – закричала я. – Ты совсем уже умом тронулся? Что, если ундины и Элин бы нашли тебя? Что, если бы они на тебя напали? А если бы книга попала к ним в руки?

– Успокойся, Эмма. Ничего такого не случилось. Но мы не знали, как иначе можем это выяснить. Если бы ундины видели нас, а особенно тебя, через Муриль, они наверняка бы не упустили вчерашнюю возможность забрать у нас книгу. Но ничего не произошло, поэтому мы думаем… – он посмотрел на доктора Эриксона.

– Что Муриль действительно не видит нас, людей. И тебя тоже, – сказал он.

Я слишком громко вдыхала и выдыхала воздух. Софи обняла меня за плечи.

– Это было очень смело со стороны Питера, – она на мгновение замолчала. – И очень рискованно, – продолжила она, гордо ему улыбаясь.

– Ладно, – я снова открыла книгу. – Тогда будем надеяться, что Питер прав.

– Значит, перед нами карта, – голос доктора Эриксона звучал восхищенно. – Либо Альрин, либо Ньютон МакЛеод бывали в этих местах. Возможно, эта карта была даже создана их совместными усилиями. То, что тайна этой книги не была раскрыта раньше, – почти чудо.

– Конечно, неизвестно точно, – сказала я, – но если бы кто-то знал о ней, зеркало бы уже давно уничтожили.

– Или нет. Если бы книга попала в плохие руки, нашедший бы давно мог вернуть ундинам зер- кало.

Я подняла глаза.

– Как эта книга вообще попала в вашу коллекцию?

– В Данвегане обитает клан МакЛеодов… – начал свой рассказ доктор Эриксон.

– Это же старый замок на острове Скай с красивым садом! – воскликнула я.

– Да, – подтвердил доктор Эриксон. – Члены семьи МакЛеод были посвященными острова Скай много веков назад. Прямая линия потомков вымирала, и посвященный МакЛеод передал эту задачу другой семье. Затем ее передали и моей семье. Книга, должно быть, была частью библиотеки МакЛеодов. Ее наследуют из поколения в поколение. Я так никогда и не читал этих книг. Честно говоря, я думал, что это книга сказок. Я никогда не вчитывался в нее внимательнее, а когда мы решили найти ее в библиотеке Эдинбурга вместе с Колламом, она уже исчезла. Но теперь я знаю, куда она делась, – он лукаво мне улыбнулся.

Мы снова вернулись к карте.

– Судя по очертаниям, это совершенно точно Шотландия. Здесь, должно быть, Высокогорье, – Питер указал на холмы посередине.

Я наклонилась над листом.

– Смотри сюда. Тут подобный рельеф, только поменьше, а сверху находится Данвеган. А здесь, видимо, Скай.

– Здесь находится Аваллах, – доктор Эриксон указал на небольшую точку в Высокогорье. Неподалеку находился Лейлин.

– Просто безумие, – сказал Питер. – Мы должны расшифровать маленькие текстовые заметки, оставленные возле разных мест.

– Это гэльский, – сказал доктор Эриксон. – Это займет много времени, а сейчас уже очень поздно.

– Но эта информация наверняка очень важная, – возразил Питер.

Софи закрыла книгу.

– Уже начало двенадцатого. Предлагаю вам отправиться домой. Утро вечера мудренее. Мы должны вести себя как можно более обычно, чтобы Итан и Бри не удивлялись тому, что вы где-то ходите по ночам.

Итан и Бри были самой меньшей из моих проблем сейчас, подумала я.

Питер продолжил возражать, но доктор Эриксон поддержал жену.

– Софи права. Мы продолжим завтра. Будет лучше, если вы сейчас пойдете домой.

Мы с Питером шли домой по тихим улицам. Каждый из нас был погружен в свои мысли.

– Сегодня Совет решил собрать армию. Они затеяли войну, – прервал молчание Питер.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Быть такого не может.

– Боюсь, может. Они надеются, что смогут устроить ловушку для Элина.

– И что за ловушка? Элин уже наверняка знает, что они задумали. Мужчины идут на верную смерть.

– Они хотят напасть на него и на шаг его опередить.

– Неужели они настолько наивны, чтобы думать, что Элин будет с ними бороться?

Питер пожал плечами.

– Боюсь, они не придумали ничего лучше.

– Ты должен отговорить Майрона и Элизьен от этого. С чего бы Элину вступать в бой? У него нет ни одной на то причины. Своими атаками и похищениями людей он гораздо быстрее добьется того, чего хочет, – возмутилась их глупостью я.

Питер обнял меня за плечи, чтобы успокоить.

– Его войска теперь совершают набеги на деревни фавнов и оборотней. А эти хотят бороться, а не говорить.

– Когда все начнется?

– Где-то через четыре недели.

– Как ты думаешь, мы сможем как-то это предотвратить?

– Не знаю, зависит от того, что нам подскажет карта.

Перед нами в темноте раздался чей-то хохот, и я разглядела Амели и Джоэля, который обнимал ее. Рядом с ними шел Коллам.

Когда они увидели нас, Амели прокричала:

– О-ля-ля, что вы двое делаете здесь, в темноте?

В момент, когда она поняла, как двусмысленно прозвучал ее вопрос, она прикрыла рот ладонью.

Питер убрал руку с моего плеча, но было уже слишком поздно. Коллам сердито смотрел на меня.

– Мы искали вас, но не нашли, – попытался спасти ситуацию Питер. – Мы хотели немного выпить.

– Мы были в том же баре, что и в прошлый раз, – выдавил Коллам, проталкиваясь к дому ми- мо нас.

Он быстро пошел в направлении нашего участка.

– Извини, Эмма, я не хотела, чтобы это так прозвучало, – попыталась извиниться Амели.

– Не переживай, я с этим разберусь, – перебила ее я, хоть и сама не верила в то, что говорю.

Когда я зашла в нашу комнату, Коллам уже лежал в кровати. Он отвернулся лицом к стене и не поворачивался, когда я обняла его.

– Извини меня, – прошептала я.

– Я устал. Давай спать, завтра будет новый сложный день.

– Я не могу заснуть, когда ты на меня дуешься.

– Это не моя проблема.

Я еще некоторое время молчала, потому что не знала, что на это ответить. Меня мучили угрызения совести.

– Все не так, как тебе кажется. Ты должен довериться мне.

– Я просто хочу, чтобы ты была со мной честной, Эмма. И с самой собой. Если ты больше не любишь меня, так и скажи. Не надо играть со мной в игры. Эльфы все равно будут защищать твою семью так или иначе.

Я потеряла дар речи. Что он вообще такое говорит? Что я больше не люблю его? А кого тогда? У меня с глаз свалилась пелена. Питера, что ли? Он же не может ревновать меня к Питеру. Он же должен понимать, что я никогда не причиню ему вреда. Он всегда был для меня единственным мужчиной на свете, который что-то для меня значил. Как мне заставить его это понять?

Меня охватил гнев. Мне было больно видеть, как быстро Коллам перестает мне верить. Слишком быстро. Я перестала обнимать его и отвернулась. Между нами повис холод.

Хоть я и не понимала Коллама, на следующее утро я проснулась в угрызениях совести. Мысли кружились в моей голове. Что мне делать? Я не могу рассказать ему о том, что мы выяснили. С другой стороны, я не могла спокойно наблюдать за тем, как он планирует эту бессмысленную войну, в которой враг следит за каждым его шагом. Они проиграют этот бой.

И как он вообще пришел к мысли, что между мной и Питером что-то есть? Питер был моим кузеном, и я любила его как брата. Возможно, Коллам тоже не смог справиться со всем этим напряжением. Когда все закончится, он снова успокоится и поймет, насколько бессмысленными были его упреки.

Но когда все закончится? Нам нельзя терять ни минуты. С каждым днем ситуация становилась все хуже. Сегодняшний день я была просто обязана использовать по полной, чтобы расшифровать карту с доктором Эриксоном и Питером, думала я, размешивая сахар в чае. И тогда вечером у меня останется время на Коллама. Возможно, мы сможем даже пойти поплавать: по вечерам на озере обычно никого нет. От этой мысли мне стало тепло, и я на мгновение застыла. В своих мечтах я забыла, что доктор Эриксон и Питер весь день будут во дворце. На изучение карты нам остаются лишь вечера. Я взъерошила свои волосы. Я не могла каждый вечер сбегать из дома, тем более с Питером. Это только подольет масла в огонь.

Ханна и Эмбер задержали меня, не успела я и выпить глоток чая.

– Ты помнишь, что ты нам обещала, Эмма? – спросила Ханна.

Я растерянно кивнула, погруженная в свои мысли.

– Значит, сегодня ты идешь с нами? – Эмбер подтолкнула меня.

– Куда я должна с вами идти, милая?

Эмбер надула губы.

– Ты пообещала, что пойдешь с нами в школу сегодня, – напомнила мне Ханна. – Мы хотели показать ее тебе. Ты знала, что эльфы умеют читать мысли?

– Это так круто, – сказала Эмбер. – На уроках, где их учат это контролировать, мы присутствовать не должны. Но я добровольно вызвалась подопытным кроликом. Я думала о всяких смешных или мерзких вещах. Тот, кто начинал смеяться, сразу же считался проигравшим: так учительница понимала, что у него это не очень хорошо получается.

Я улыбнулась и потянулась за тостом.

– Хорошо, я пойду с вами. Но только если вы дадите мне спокойно позавтракать.

Девочки, ликуя, побежали в свою комнату, чтобы собрать вещи. Через несколько минут мы уже шли в школу: это случилось слишком быстро, и я не успела позавтракать как следует.

Школа находилась за городом. С ней соседствовал театр, которым восхищалась Софи, а с другой стороны расположилась спортивная площадка.

– Мы можем репетировать наши спектакли в настоящем театре! Круто, не так ли? – Ханна дернула меня за руку. – Каждый день мы идем туда на целых два часа. Эльфы просто без ума от театра.

– Меня это не удивляет. Все-таки здесь нет телевидения, – сказала Эмбер немного расстроенно.

– Я думаю над тем, стоит ли мне рассказать учительнице о Питере Пэне, – продолжила Ханна, не обращая внимания на свою сестру. – Думаю, этот спектакль бы очень подошел эльфам.

– Конечно, расскажи, – отсутствующим тоном ответила я, в удивлении рассматривая театр, в который вели меня девочки.

Это был театр под открытым небом, и мы стояли на заднем ряду. Я не очень-то разбиралась во всем этом, но мне показалось, что под нами находилось где-то сорок рядов: они расположились полукругом вокруг сцены.

– Здесь умещаются две тысячи пятьсот зрителей, – сказала Эмбер таким тоном, будто театр принадлежал ей. – Мама и папа пообещали, что мы придем сюда, как только представится такая возможность. Мне вообще все равно, какой будет спектакль. Вы с Колламом же тоже пойдете?

Я повернулась к ней и кивнула.

– Неужели ты думаешь, что я такое пропущу?

В это мгновение мы услышали звонок.

– Мы опоздали, – Ханна повернулась и побежала прочь. Мы с Эмбер ринулись вслед за ней. Мы как можно быстрее неслись к яркому зданию, которое представляло собой школу. Архитекторы нашего мира бы рвали волосы на голове от зависти, а строительное ведомство запретило бы строить такое здание. Оно было таким странным, что было практически чудом, что оно не падало. Этажи были смещены относительно друг друга. Казалось, будто каждая комната торчала из здания, и каждая была окрашена своим цветом. Даже окна были то угловатыми, то овальными. Множество разных крыш делали здание похожим на домик ведьмы. Когда мы зашли в помещение, мы увидели винтовую лестницу, ведущую к самой крыше. Я порадовалась, что нам подниматься только на третий этаж (если это можно было так назвать). Эмбер открыла дверь и затолкнула нас с Ханной в класс. Эльфийские дети сидели на ковре посреди комнаты: напрасно я искала столы и стулья. Юная эльфийка, ростом не больше детей, встала и пошла в нашу сторону. Она дружелюбно мне улыбнулась.

– Ты, должно быть, Эмма, – сказала она. – Ханна и Эмбер пообещали, что приведут тебя. Мы рады, что ты так быстро смогла к нам прийти. Меня зовут Лия. Сейчас мы как раз обсуждаем, какой спектакль будем ставить. Просто садись к нам.

Я села и уставилась на кучку детей, которые толпились вокруг Лии и слушали ее, открыв рты. Как бы я хотела учиться в такой школе! Судя по всему, они не могли определиться со спектаклем. Как и человеческие дети, эльфы тоже пытались навязывать всем свое мнение, перекрикивая друг друга. Лия перебивала их очень редко. Так у них ничего не получится, подумала я. Нам в школе всегда приходилось поднимать руку, чтобы высказаться.

– У нас три пьесы на выбор, – прошептала Ханна мне на ухо.

– И какая понравилась тебе больше всех?

Она пожала плечами.

– Никакая особенно мне не понравилась. Мне показалось, что они очень похожи.

– Может, мы попробуем что-то совсем новое? – вдруг спросила темноволосая девочка: своим энергичным голосом она тут же перекричала остальных.

Все головы повернулись в ее сторону.

– Все эти пьесы мы знаем еще с прошлых лет. Может, настало время придумать что-то новое?

– Что ты предлагаешь, Билли? – мягким голосом спросила Лия. Я заметила, как Билли ищет взгляд Ханны.

– Ханна рассказала мне одну историю из человеческого мира. Я думаю, она может стать замечательным спектаклем. Не правда ли, Ханна? Вы же уже ставили ее в человеческом мире.

Ханна смущенно кивнула. Она стыдилась из-за внезапного внимания. Я ободряюще подтолкнула ее.

– Давай, расскажи нам эту историю, – попросила Лия.

Я почувствовала, как Ханна взяла меня за руку и выпрямила спину. И тогда она начала рассказывать. Эльфы внимательно ее слушали. Теперь я поняла, почему она говорила о Питере Пэне со мной. Очевидно, она уже некоторое время размышляла об этом. Но я была уверена в том, что без помощи Билли она бы никогда не проявила инициативу сама. Пока девочка рассказывала детям историю, она расцветала на глазах. Хорошо было время от времени выйти из тени Эмбер.

Дети внимательно следили за историей, и даже я, знавшая Питера Пэна почти наизусть, не могла не прислушиваться к ней: когда Ханна говорила, я представляла перед собой Неверлэнд и пропавших детей, которые летали повсюду в поисках приключений. Волшебство было прервано лишь школьным звонком. Когда Лия прервала Ханну и отправила детей на следующий урок, все начали вздыхать и протестовать.

Ханну Лия попросила задержаться.

– Ты замечательно все рассказала, Ханна, – похвалила ее она. – Думаю, теперь иначе не получится, и мы должны взять Питера Пэна.

Ханна внимательно слушала Лию.

– Ты сможешь подготовить пьесу? Нам нужны реплики для каждой роли. И ты должна еще раз написать мне эту историю, – в ее голосе был слышен скептицизм. – Это большая работа.

– Я точно с ней справлюсь, а Эмбер и Билли помогут мне.

Лия неуверенно посмотрела на меня.

– Она справится, не переживай. Мы все будем ей помогать. Через неделю дети смогут начать репетиции.

Блаженно улыбаясь, Ханна вывела меня из класса, а в оставшееся от перемены время она показала мне практически каждую комнату в школе. У них был музыкальный класс, а также комната отдыха. Был класс, в котором дети могли приготовить еду. Здесь была даже комната, которая будто висела в воздухе: в ней находилось множество телескопов. Как мне рассказала Эмбер, несколько ночей в году здесь преподают астрономию.

Следующий урок у ребят вел Итан. Я прекрасно видела, как неудобно ему было сидеть на корточках на полу. Он рассказывал детям о нашем мире и пытался разобрать различия. Сегодня у него с собой был фонарик, и, после того как мы закрыли жалюзи, он включил его и рисовал фигуры на потолке с помощью света. Тот, кто угадывал, загадывал следующий рисунок. Урок закончился очень быстро, и я была не прочь провести остаток дня в школе, однако меня тянуло в книжный магазин. Я хотела знать, не расшифровал ли доктор Эриксон вчера какие-то записи на карте. Я была уверена в том, что спать он не ложился.

Глава 12

Когда я подошла к магазину, Амели и Амия сидели на маленькой лавочке перед ним, греясь на солнце. Обе держали в руках бокалы, содержимое которых соблазнительно сверкало. Амели сдвинулась в сторону, чтобы я могла присесть рядом с ними, и протянула мне свой бокал.

– Это уже второй мой бокал, – покровительственным тоном сказала она. – Можешь выпить. Софи вбила себе в голову, что она должна обеспечить Амию витаминами. А я пью это из солидарности.

На вкус жидкость была сладкой, но не слишком, и фруктовой: я чувствовала вкус клубники, а лучшим в напитке было то, что он был ледяным. Я рассказала девушкам о своем визите в школу.

– Таких крутых вещей мы в школе никогда не делали, – прокомментировала Амели урок своего отца.

– Думаю, историю тяжело хоть как-то связать с игрой с фонариком, – защитила Итана я.

Амели пожала плечами.

– Я могу оставить вас двоих? – спросила она. – Мы договорились встретиться с Джоэлем.

Мы смотрели ей вслед, пока она шла по улице.

– Как думаешь, между ними происходит что-то серьезное? – спросила меня Амия.

– Без понятия. Амели немного непостоянна, когда дело касается любви.

– Надеюсь, она не причинит боль Джоэлю.

– У него ведь есть девушка, с которой он должен соединиться, – ответила я.

– Ну, после того, как мы с Колламом не стали соединяться, остальным отцам стало сложно настаивать на соблюдении договоренностей относительно соединений. Джоэль не в восторге от девушки, которую выбрал для него отец. Особенно сейчас.

Я сделала глоток из своего бокала. Наверное, она была права.

– Я пойду поговорю с Софи, – обратилась я к Амии, которая закрыла глаза и повернула лицо к солнечным лучам.

– Я подожду здесь, если ты не против.

Я встала и забрала у Амии пустой бокал.

Софи нигде не было видно. Я спустилась по лестнице и нашла ее на кухне. Она поцеловала меня, приветствуя.

– Вы узнали что-то новое? – шепотом спроси- ла я.

Софи выглянула мне за спину.

– Амия внизу на лавочке, а Амели как раз ушла, – сказала ей я.

– Мы расшифровали несколько текстов и начали перерисовывать карту в более крупном масштабе, чтобы лучше все разглядеть. Тексты очень маленькие. Сегодня вечером мы продолжим.

Я смущенно переступала с одной ноги на другую.

– Я не могу сегодня уйти на целый вечер с Питером. Мы с Колламом поссорились. Он достаточно зол и ревнует.

– Ревнует? – Софи посмотрела на меня.

– К Питеру, – пояснила я.

Софи покачала головой.

– Что за дурачок!

– Ну, что ему еще думать, если я постоянно исчезаю вместе с ним, – постаралась защитить его я. – Сегодня продолжайте без меня. Может быть, доктор Эриксон и Питер могли бы в какой-то из дней не идти во дворец. Тогда нам бы удалось поработать и днем.

– Мы обсудим это, – сказала Софи.

Я благодарно обняла ее.

– Мы еще нужны тебе, или я могу пойти плавать с Амией?

– Идите, – отмахнулась она. – Пусть Амия наслаждается каждой капелькой воды. Повесели- тесь там.

Мы с Амией плыли по воде. Ее животик стал проявляться под купальником.

– Еще немного осталось, – сказала Амия, заметив на себе мой изучающий взгляд.

– С чего ты взяла? – испуганно спросила я.

– Ребенок уже сильно пинается.

– Ты боишься?

– Я боюсь не рожать, а того, что нам придется вернуться в море. Это меня пугает.

По моему телу побежали мурашки, которых я чувствовала даже под водой.

– Когда вы отправитесь туда?

– Через неделю будет полнолуние. Я обязательно хочу присутствовать во время твоего первого танца. А после этого мы, не теряя время, отправимся в путь.

– Я не могу представить себе, что Элин попытается причинить тебе вред. Все-таки ты единственная, кто у него остался, – попыталась приободрить ее я.

– Я тоже на это надеюсь, – ответила Амия так тихо, что я с трудом поняла ее слова. – Вы с Колламом ругались вчера, – сменила тему она. – Мне Амели рассказала. После ее глупого комментария ее мучает совесть.

Я ненадолго погрузилась в воду.

– Мне кажется, Коллам ревнует меня к Питеру, – выдавила я. – Я понятия не имею, откуда у него эти мысли. – я вложила в эту фразу все свое возмущение. – Это так глупо!

– На него сейчас давят со всех сторон, – попыталась защитить его Амия. – Ты должна его понять. Он многим рискнул ради тебя.

– Я его понимаю, – защищалась я. – Но мы все сейчас находимся под давлением. От бессмысленных подозрений оно не уменьшается.

– Устрой с ним сегодня пикник у озера, – предложила Амия. – Только вы вдвоем. В таком полном доме у кого угодно крыша поедет. Когда вы в последний раз плавали вместе?

– Одни? – спросила я.

Амия кивнула.

– Только тогда, когда он встретил меня в ту полнолунную ночь. С тех пор мы были в воде лишь со всеми остальными, – ответила я.

– Неудивительно, что он в таком плохом настроении, – захихикала Амия.

Я оттолкнула ее в сторону.

– Это хорошая идея, – сказала я позже.

Может быть, я смогу намекнуть ему на то, что мы пришли к кое-каким выводам. И дам ему понять, что это то, чего он знать не должен. Или я не должна так рисковать? Он был будто заколдован.

Я поплыла к берегу вслед за Амией как можно быстрее и оделась. Я соберу для нас корзину с продуктами для пикника и оставлю Колламу сообщение с просьбой прийти к озеру, как только он вернется из дворца.

Когда я пришла домой, я написала ему записку и положила ее на нашу кровать. У меня есть еще где-то два часа, прежде чем он найдет сообщение.

Я расчесалась и порылась в шкафу в поисках подходящей для свидания одежды. Я почувствовала покалывание в своем теле от предвкушения нашей встречи. На обратном пути я попыталась вспомнить, когда мы в последний раз оставались наедине друг с другом. Казалось, прошла целая вечность.

Так как я ничего не нашла, я пошла в комнату Амели. Ее вещи лежали разбросанные на полу и на кровати. Очевидно, она особенно старалась выбрать наряд перед встречей с Джоэлем.

Прошло немного времени, и я достала из шкафа вещь, о ношении которой при нормальных обстоятельствах и речи быть не могло. Но ненормальные обстоятельства требовали ненормальных решений. Я надела платьице и повертелась перед большим зеркалом. Пришлось признать, что я чувствовала себя в нем невероятно красивой; кроме того, вещь оказалась еще и удивительно удобной. Немного туши и блеска завершили мой образ. Я была уверена в том, что Колламу понравится.

Когда я вернулась на кухню, Бри посмотрела на меня округлившимися от шока глазами.

– Я сегодня устраиваю пикник на озере с Колламом, – пояснила я, пытаясь не краснеть при этом. Бри, к счастью, воздержалась от дальнейших комментариев и разговоров, поэтому я взяла корзину и пошла на рынок. Я спокойно ходила от одной лавки к другой и покупала хлеб, фрукты, сыр, сладости и бутылку вина. Я также взяла с собой бутылочку сока. У озера я разложила покрывало, которое там оставила Амия, и спрятала корзину с покупками в тени. И тогда я начала ждать.

Было удивительно тихо. Я вдруг поняла, что Лейлин даже без машин и другого транспортного шума был достаточно громким городом. Но здесь, на озере, царила тишина. Маленькие волны спокойно прибивались к берегу. Пчелы жужжали в поисках последней пыльцы и летали вокруг меня. Надо мной летала птица: я понятия не имела, как она называлась. Я знала лишь то, что это была хищная птица. Тихо и настойчиво она кружила вокруг меня, практически не маша крыльями. Меня гипнотизировало это зрелище, и я почувствовала, как закрываются мои глаза. Неудивительно, ведь прошлой ночью я почти не спала из-за мук совести.

Когда я проснулась, птица исчезла. Сверкающие звезды горели на небе, а луна окрасила озеро своим ярким светом. Я потерла глаза. Где Коллам? Он что, не нашел мою записку? Почему он не пришел? Должно быть, было уже около десяти часов, если не позже. Я ощутила подбирающиеся к моим глазам слезы. Он не может быть настолько на меня обижен, чтобы оставить меня здесь сидеть. Это было странно. Я сердито сложила вещи и свернула покрывало. После этого я взяла корзину. Мне было жутко возвращаться домой в темноте по этой узкой тропинке мимо кустов и деревьев. Чтобы подбодрить себя и отвлечься, я ругалась себе под нос. И о чем он только думал? Со мной что угодно могло случиться в этой темноте. Я что, должна была умолять его о прощении, чтобы он пришел сюда, или как он все это себе представлял? Пусть забудет об этом. Все-таки я не чувствовала себя виноватой. Я не сделала ничего, что дало бы ему повод на меня обижаться. Если он настолько погрузился в свои глупые фантазии, на здоровье. Только без меня. У меня сейчас есть дела поважнее, чем переживать о его чрезмерной ранимости. Все-таки я мир спасти должна. Ладно, это звучало слишком театрально и преувеличенно, но это было отчасти правдой.

Я почувствовала облегчение, когда добралась до первых домиков. Я пошла быстрее. Из темноты вышла чья-то тень, и от страха я уронила корзину. Бутылки с шумом разбились, ударившись о землю.

– Что ты тут делаешь, Эмма? – спросил Питер, в ужасе глядя на меня.

– Я хотела встретиться с Колламом, но он не пришел.

Питер все еще не сдвинулся с места. Я раздраженно посмотрела на него.

– Тебе не холодно? – спросил он.

Я посмотрела на себя, и в это мгновение мне действительно стало ужасно холодно. Я начала дро- жать.

– Ты не слышал? Он не пришел. Он зол на меня. Я не знаю, что ему сказать.

Из моих глаз потекли слезы. Я сердито смахнула их с лица. Я не буду плакать.

Питер снял куртку и набросил ее мне на плечи. Он прижал меня к себе, чтобы утешить. Я зарылась лицом в его рубашку, пытаясь успокоиться.

– Все будет хорошо. Вот увидишь, Коллам все поймет.

– И что же я пойму? – прорычал голос позади меня. Я испуганно высвободилась из объятий Питера, да и он тоже от меня отшатнулся. Куртка Питера соскользнула с моих плеч, и я повернулась к Колламу. Он стоял передо мной и растерянно смотрел на меня.

В это мгновение мне захотелось провалиться под землю. Что он обо мне подумает? Он практически поймал меня в объятиях Питера посреди ночи.

Он повернулся и большими шагами ушел в темноту. Мне ничего не оставалось, кроме как уставиться ему вслед. Я знала, что он не услышит ничего, что я ему скажу. Оставался открытым лишь один вопрос: почему он не пришел к озеру?

Мы с Питером молча шли домой.

– Рассказать тебе, что мы сегодня выяснили?

Я покачала головой, пока с моего носа капля за каплей стекали слезы. Мне было холодно, но я не стала еще раз надевать куртку Питера. Итан и Бри еще не спали, когда мы пришли домой.

Бри посмотрела на меня.

– Эмма, что стряслось? Вы с Колламом поссорились?

– Он не пришел, – пробормотала я, поворачиваясь к лестнице. Я хотела побыть одна.

– Ой. Я думала, что он пошел на озеро сразу после заседания во дворце. Он не заходил сюда в перерыве, – услышала я ее слова.

Если его здесь не было, он не мог знать о том, что я ждала его у озера, подумала я. Я побежала вверх по лестнице, пропуская ступеньки, чтобы быстрее добраться до комнаты. Записка лежала на кровати: там же, где я ее оставила. Я сердито смяла ее и бросила на пол. Как же ужасно, что здесь не было мобильных телефонов. С смс-сообщениями таких проблем бы не было.

Я перекатывалась с одного бока на другой, лежа в кровати. Коллам так и не пришел.

Моя голова гудела, а горло болело, когда я проснулась утром. Я сразу же поняла, почему я обычно одевалась по погоде, когда покидала дом.

И все же я встала с кровати и приготовилась к новому дню. Я запретила себе думать о Колламе, хоть и хотелось. Я понятия не имела, что мне теперь делать.

Головная боль никуда не уходила. Я медленно шла к книжному магазину. Амия окинула меня взглядом, который одновременно был полон и жалости, и осуждения.

– Коллам ночевал у вас? – жалобно спросила я.

Она кивнула.

– Он сказал, что хочет в будущем у нас жить.

Я упала в кресло.

– Что происходит, Эмма? – спросила Амия, гладя меня по руке.

Я покачала головой, которая тут же загудела в ответ.

– Я все исправлю, – пробормотала я в надежде, что это мне удастся.

Софи принесла мне какой-то порошок, который удивительно быстро помог снять головную боль. Мое сердце все равно продолжало болеть.

– Доктор Эриксон мог бы поговорить с Колламом, – предложила она мне.

Но я ни в коем случае не хотела этого допускать. Все-таки мы с Колламом уже взрослые люди. Мы должны сами решать такие проблемы.

Доктор Эриксон пришел в магазин с Питером около полудня. Я читала книгу о феях и сначала даже их не заметила.

– Эй, вы двое, – поприветствовал нас доктор Эриксон. – Может, пообедаем вместе?

– Миро уже дома? – спросила Амия.

Питер кивнул.

– Мы сегодня освободились раньше времени. Они с Колламом уже наверняка вернулись.

Амия встала с места.

– Пойдешь со мной, Эмма? Ты можешь поесть с нами.

Я посмотрела на Питера.

– Я останусь здесь, если можно.

– Ты уверена?

Я кивнула.

Софи накрыла стол и ждала, пока мы сядем.

Доктор Эриксон без лишних слов заговорил о наших делах.

– Питер рассказал мне о вашей с Колламом ссоре, – он на мгновение замолчал. – Эмма, я тут подумал, может быть, тебе лучше сейчас не пытаться помириться с Колламом?

Я, не веря своим ушам, уставилась на него.

– Вы что, серьезно? Я тут все время пытаюсь придумать, как заставить его снова мне доверять, а вы хотите использовать нашу ссору в ваших целях?

– Эмма, – тихо начал Питер, – ситуация будет лишь обостряться в ближайшие недели. У нас осталось совсем немного времени. Я предлагаю тебе сначала послушать, что мы выяснили. А затем ты сама примешь решение, которое сочтешь правильным.

Я угрюмо ковырялась в еде. Я чувствовала себя марионеткой, которая не может контролировать, что делает, пока кто-то дергает за ниточки. И все же я согласно кивнула.

После того, как мы убрали со стола, доктор Эриксон разложил на нем копию карты, которую они нарисовали с Софи.

Я зачарованно смотрела на результат их трудов. «Карта волшебного мира», гласила надпись сверху.

Передо мной действительно была Шотландия, но здесь не были обозначены известные мне населенные пункты. Вместо этого в Высокогорье располагались Аваллах и Лейлин. Я даже разглядела мост, который вел из Лейлина в никуда. «Мост Фейри», подписал его своим аккуратным почерком доктор Эриксон. Сверху, на севере, был отмечен регион, где жили фавны, и даже о священном источнике шелликотов Лох Нессе никто не забыл. На краю карты были отмечены разные острова: подписаны были только Скай и Мулл. На севере, где на самом деле находились Оркнейские острова, а море бушевало между островами и материком, был нарисован крошечный островок. Я бы не обратила на него внимания, если бы доктор Эриксон не обвел его красным цветом.

Он увидел мой взгляд и кивнул.

– Да, это он. Остров заблудших душ, остров, где живут ундины.

Рядом с островом было написано название – Ис. Когда-то это было имя серебряного города, который богиня в гневе уничтожила: по крайней мере, так было написано в истории, которую я прочла в Аваллахе. Очевидно, это было настоящим именем острова. Когда Альрин отправился туда, ундины уже жили в каменном лабиринте. Это было просто жутко.

– Он находится так близко к материку. Как такое возможно? – я была настроена скептически.

– Так все нарисовано на оригинальной карте. Но это маловероятно, ты права. Однако у нас нет ничего, кроме этой карты. Остальные места, как мы выяснили, указаны правильно. С чего бы эта деталь должна быть неверной?

Я кивнула, снова рассматривая карту. Рядом с некоторыми местами располагались крошечные записи, и, судя по всему, доктор Эриксон перенес их с оригинальной карты.

Я поднесла лист ближе к себе и начала читать текст рядом с островом.

– Муриль ундины прячут в каменном гроте. В этот грот можно пробраться через колодец. Через этот проход Альрин и украл Муриль. Только в этом гроте на острове Ис Муриль раскрывает всю свою силу. Здесь и должно быть уничтожено зеркало. Когда оно исчезнет, сила ундин будет окончательно сломлена, и они превратятся в серебряную пыль.

– Серебряная пыль, – я вздрогнула. – Значит, зеркало действительно снова на острове. Разве не было бы разумнее со стороны ундин спрятать его получше?

– Судя по информации из текста, зеркало должно вернуться на свое место, и только там ундины смогут им пользоваться, – ответил Питер.

– Теперь понятно, почему Элин не оставил зеркало себе. Для него оно бесполезно. Но он пообещал ундинам, что вернет зеркало. Именно для этого он и использовал Лавинию и Гавена.

– Мы не знаем, откуда у Ньютона и Альрина эта информация. Правда, у них было много лет, чтобы собрать ее по кусочкам, – вернул меня в реальность Питер.

– Откуда ты это знаешь?

– Ньютон в своих записях писал о том, что они с Альрином много лет искали способ уничтожить Муриль. Но им это не удалось. Он смог лишь нарисовать эту карту и спрятать результаты своих изысканий в книге.

– Какие еще заметки он оставил? – спросила я.

– Мы пока что не все расшифровали. Рядом с Аваллахом тоже есть запись. Читать ее сложнее всего. Возможно, это было последней его за- меткой.

Я взяла лупу и склонилась над текстом. Гэльский. Не для меня.

Я передала лупу Питеру.

– Попытай удачу и ты.

Питер смог перевести лишь пару слов. Доктор Эриксон добродушно рассмеялся.

– Просто присмотритесь к карте, – попросил нас он. – А я пока попробую перевести текст. Было бы просто смешно, если нам не удастся его про- честь.

Я улыбнулась себе под нос. Он был похож на Шона Коннери в моем любимом фильме об Индиане Джонсе. Это была часть, в которой и отец, и сын отправились на поиски Святого Грааля. Сейчас мы тоже искали что-то подобное.

Мы с Питером принялись изучать карту. Рядом с Данвеганом была заметка:

«Люди остаются невидимыми для зеркала. Мы не знаем, почему, но они сохранят тайну лучше всех. Только человек способен уничтожить Муриль. Ни одному существу магического мира это не удалось. Попытки Альрина были с самого начала обречены на провал».

Я посмотрела на Питера. Он читал этот текст уже не в первый раз. Понимал ли он, что это значило?

Я рассматривала карту дальше. На ней были отмечены и места, рядом с которыми ничего не было написано. Например, Мулл, и даже аббатство Айона, остров, на котором, по легенде, высадился Колумбан, чтобы привезти христианство в Шотландию.

Я посмотрела на доктора Эриксона. Он размышлял над заметкой, взъерошив волосы.

– Питер, что нам делать с этой информацией?

Питер поднял взгляд и задумался.

– Наследие МакЛеода и карты говорят лишь о том, что зеркало должно быть уничтожено. Пока им владеют ундины, любое существо магического мира остается под их контролем. Что еще хуже, они могут украсть их души. До этих пор они крали, в основном, души воителей. Но представь себе, что будет, если ундины победят в войне. Судя по всему, так и произойдет. Ничего не остановит их, когда они захотят сделать каждого своей марио- неткой.

Слова Питера нарисовали в моей голове пугающую картину.

– Но карта не говорит ничего о том, как именно можно уничтожить Муриль. Нам известно лишь то, кто должен это сделать. Только человек.

Питер задумчиво кивнул. Доктор Эриксон закричал, прерывая наш диалог:

– Вы что, смогли что-то перевести?

Он молча протянул нам записку.

«Зеркало можно уничтожить лишь с помощью волшебного меча. Дерево отдаст оружие только тому, кто его достоин».

Господи, подумала я. Все эти неестественные реплики. Они что, раньше не умели говорить не намеками?

Доктор Эриксон посмотрел на нас с Питером.

– Вы понимаете, что это значит?

– Ну, я нет, – призналась я.

– Подумай, Эмма. Дерево, меч, – тебе все это ничего не напоминает?

Я покачала головой.

Питер взял большую карту в руки и указал на место, где находился текст.

– Аваллах, – прошептал он. – Дерево, Священное дерево.

Я медленно понимала, к чему он ведет. Не успела я и произнести то, что крутилось у меня в голове, я тут же отмахнулась.

– Это невозможно, Питер. Это всего лишь древняя легенда. Никто уже не верит в то, что в этом дереве что-то когда-либо было.

– Это люди больше не верят в это. В волшебном мире каждый ребенок знает, что дерево уже однажды отдавало меч человеку, чтобы спасти мир.

– Мы говорим о Экскалибуре, Питер.

Он кивнул.

– Только этот меч может уничтожить Муриль.

По моей коже побежали мурашки.

Глава 13

Экскалибур должен уничтожить Муриль. Это просто смешно. Как мы достанем меч? Может, нам стоит рассказать о своем откры- тии Элизьен. Если все народы одновременно отправятся на Ис, у нас появится возможность уничтожить ундин. Сколько людей уже заколдовали эти существа? Пятьсот, тысячу? Я понятия не имела. Но народы смогут собрать армию гораздо больше. Мы должны держаться подальше от всего этого.

Чей-то смех прервал мои мысли. Я огляделась и увидела Амию и Миро, которые шли вперед через кусты.

Я ушла к озеру, чтобы спокойно поразмышлять обо всем, что мы выяснили. Дома мне было бы слишком тоскливо без Коллама. Я надеялась, что смогу побыть здесь одна.

– Эмма, вот ты где. Мы хотели встретить тебя у Эриксонов, но ты уже ушла к тому моменту. Джоэль и Коллам тоже скоро придут. Мы вместе отрепетируем танец, – она вытащила мой купальник из сумки и бросила его мне.

– Миро, отвернись, чтобы мы переоделись!

Миро послушался и не стал возражать. Спустя некоторое время пришли Коллам и Джоэль. Я не осмеливалась смотреть в глаза Колламу.

Мы вместе пошли в воду.

– Сначала мы тренируем фигуры и прыжки. Не трать свои силы на создание света. Ты помнишь, что мы тебе объясняли?

Я кивнула.

Коллам взял меня за руку, и в то же мгновение меня охватило чувство безопасности. Я благодарно погладила его пальцами по ладони. Он на меня не смотрел.

С головокружительной скоростью он потащил меня к середине озера. Он слишком быстро отпустил меня, когда мы добрались до точки.

Джоэль вынырнул рядом со мной. Мы вместе опустились на глубину. Я знала, что остальные трое нарезают круги вокруг нас. Во время прыжка мы должны быть осторожны, чтобы ни с кем не столкнуться. Когда мы окажемся в воздухе, Миро, Амия и Коллам тоже подпрыгнут, хоть и не так высоко, как мы.

Коллам объяснил мне, что прыжки заряжают воду энергией. Возникают фонтаны, и со стороны все выглядит так, будто вода танцует вместе с нами.

Я прорвалась на поверхность и прыгнула, повернулась и увидела под собой остальных, которые уже снова погрузились в воду и стояли в ней. Это потребовало от моих ног усилий, которых я никогда раньше не прилагала. Я мягко погрузилась в воду, чтобы снова разогнаться перед прыжком.

Позже я лежала на берегу, измотанная, пока остальные устраивали пикник. Коллам смотрел то на Миро, то на Джоэля и игнорировал меня.

– Ты отлично справилась, – похвалила меня Амия. – Вот увидишь, послезавтра ночью будет еще веселее.

Значит, все состоится уже послезавтра. Через несколько дней Амия и Миро покинут Лейлин. Вернется ли Коллам в наш дом? Надо бы с ним поговорить, чтобы устранить это глупое недоразумение. Я ужасно по нему тосковала. Еще одна ночь в одиночестве убьет меня.

На обратном пути у меня не было возможности поговорить с ним. Я понимала, что он специально избегает общения со мной, чтобы наказать. У него отлично это получалось.

– Все будет хорошо, – прошептала Амия мне на ухо на прощание.

«По крайней мере, мне не придется выдумывать отговорки», подумала я, уходя из дома вечером в сторону Эриксонов. Коллам не появлялся на моем пути. Питер тоже не пришел домой, поэтому я предполагала, что он уже занимался картой. Мне было любопытно посмотреть, какие потрясающие открытия они с доктором Эриксоном сегодня сделали.

Дверь в магазин тихо и по-родному заскрипела, когда я зашла в него. Софи закрыла ее за мной и отвела меня наверх.

– Коллам уже успокоился? – спросила она. – Я его сегодня не видела.

– Если бы взглядом можно было убить, Питер бы уже лежал мертвым во дворце. Я и не думал, что Коллам может прийти к таким глупым умозаключениям, – поприветствовал меня доктор Эриксон.

Питер посмотрел на меня и смущенно пожал плечами.

– Он сильно переживает. Мы должны быть с ним осторожны. Когда Амия уплывет в море, у него прибавится еще одна забота. Поэтому он ждет от Эммы понимания, – защитила Коллама Софи.

– Да, да. Ты уже говорила мне об этом. Но сейчас лучше оставить ситуацию как есть. Так Эмме с Питером проще исчезнуть. Коллам бы никуда ее не отпустил.

Мне показалось, что я ослышалась. О чем говорил старик? Куда еще я должна исчезнуть?

Не успела я и сформулировать вопрос, как Питер притащил мне стул.

– У нас есть план, Эмма, – начал свое объяснение он. – Он пока что не самый продуманный, признаю. Но сейчас мы не можем придумать лучшего. Кроме того, у нас есть еще несколько дней, чтобы поработать над ним.

– Ты не мог бы, пожалуйста, выражаться поконкретнее?

– Мы оба покинем Лейлин, – выпалил он.

Я уставилась на него, потеряв дар речи. Он что, серьезно? В Лейлине мы были в безопасности, лишь поэтому мы здесь и сидели. Что нам делать в человеческом мире?

– Можешь забыть об этом, – выдавила я.

– У нас нет другого выхода. Мы должны забрать Экскалибур из Аваллаха и уничтожить им Муриль.

Вот теперь он точно умом тронулся. Он что, воспринял эту историю с мечом всерьез?

Я сделала глубокий вдох.

– Я уже обо всем подумала. Идея с армией показалась мне не такой плохой. Должно быть, объединенными силами мы сможем занять Ис и забрать зеркало. Наверняка во власти ундин еще не так много воинов, – в моей голове, конечно, эта мысль звучала в тысячу раз разумнее. Представление о том, что я как вторая Жанна д’Арк должна разбить зеркало мечом, было просто абсурдным.

Доктор Эриксон посмотрел на меня.

– Это не сработает. С каждым днем количество захваченных ими существ растет. Каждый, кто встречается им на пути, терпит поражение. А времени у нас осталось немного, да и выбора у нас нет. Зеркало должно быть уничтожено, если мы хотим остановить ундин.

Он указал на Данвеган.

– Если сила зеркала однажды будет сломлена, проклятие ундин будет снято, и все станет как прежде.

Я почувствовала тяжесть в своих костях от усталости. Или же это был страх? Может, я боялась покинуть безопасный Лейлин и вернуться в мир людей? Я вспомнила Ареса, которого убил Элин. Я подумала о том, как Элин отобрал у меня Коллама, вспомнила, что он уничтожил Аваллах и мой дом в Портри. И перед этим монстром я должна предстать добровольно? Никто не может требовать этого от меня. Я – всего лишь обычная девушка, я никогда не иду навстречу опасности добровольно. Ладно, операция с Колламом была исключением. Я снова услышала голос доктора Эриксона.

– Ты единственная, кто может справиться с этим заданием, и больше никто. Ты вообще меня слушаешь?

Я отмахнулась от своих мыслей.

– Извините.

– Это чрезвычайно важно, Эмма. Ты должна сосредоточиться. Только ты можешь справиться с этой задачей. Ты – тот самый особенный человек, о котором МакЛеод говорит в своих заметках.

Смех, который хотел вырваться из моего горла, застрял на полпути, когда я увидела Софи: она смяла в руках полотенце и выглядела напуганной.

– Это опасно, не стану скрывать, – продолжил доктор Эриксон. – Но у нас нет иной возможности, – этими словами он закончил свой монолог. Питер взял слово.

– Мы с тобой, Эмма, вернемся в Аваллах. Наша машина спрятана в лесу, поэтому мы не слишком долго будем в пути. Кроме того, так безопаснее. Ундины не станут нападать на людей, ведь мы их не интересуем. Они хотят захватить власть волшебного мира. Когда мы пересечем границу Аваллаха, станет опаснее. Мы не знаем, оставил ли там Элин хоть каких-то воинов. И все же мы должны попытаться найти путь к священному дереву. Нам остается лишь надеяться, что священники услышат наши крики о помощи и впустят нас.

– Только священницы и священники знают путь, – сказала я. – Не думаю, что мы сможем найти дорогу без Рэйвен.

Питер взял меня за руку.

– Мы должны попытаться сделать это, Эмма. У нас нет иного выбора. Ты что, не понимаешь? – крикнул на меня он.

Я испуганно отшатнулась от него.

– Извини, – Питер провел рукой по и так уже растрепанным волосам. – Не хотел повышать на тебя голос.

Софи подошла к столу.

– Питер, позволь мне объяснить все Эмме. А ты иди спать. Ты уже много дней не спал как следует.

Питер кивнул, встал с места и ушел в соседнюю комнату.

– Поверь мне, Эмма, мы уже обдумали все варианты. В конце остался только этот. Мы слишком много требуем от тебя, кроме того, это опасно. Но это единственный способ обезвредить ундин.

Софи села напротив меня и взяла меня за руки.

– Власть Муриля раскрывается в этом гроте. Поэтому именно там его надо уничтожить. Есть лишь один вход в грот, если вы не хотите болтаться по лабиринту, как Альрин. И этот вход доступен лишь шелликоту. В этом наша основная проблема. Обычного шелликота ундины бы сразу увидели. А тебя они не видят. По крайней мере, мы на это надеемся, – честно сказала она. – Ты единственная, кто может проникнуть в грот незамеченной.

Ледяной страх пробирался по моим венам и заставлял кровь остыть.

– Я не очень-то смелая, – жалобно возразила я. Мысль о том, что мне предстоит проплыть по темному океану и найти подземный вход в пещеру, причиняла мне физическую боль.

Но Софи безжалостно продолжала:

– До этого момента ты должна забрать меч в Аваллахе. В этом Питер может поддержать тебя, он даже доставит тебя до моря. Но дальше ты должна будешь сделать все сама. Ты никого не можешь просить о помощи, понимаешь?

Я кивнула.

– Скоро вам пора будет уезжать. Перед этим состоится полнолунный танец, и Амия уедет. Нам осталось немного подготовиться, и вы сможете отправляться в путь.

– И еще, Эмма, – Софи остановила меня, не успела я и отвернуться. – Я знаю, как тяжело тебе это все дается, но будет действительно лучше, если ты не будешь общаться с Колламом какое-то время. Позже у тебя будет достаточно возможностей для этого.

Я покачала головой. Они не могут требовать этого от меня.

– Или не будет, – возразила я. – Я должна уехать, не помирившись с ним? Возможно, я потерплю неудачу. Вернее, так и будет. Что, если я больше никогда его не увижу? Что, если ундины захватят его, и он больше не будет собой? Я буду до конца жизни винить себя в том, что оставила его, будучи в ссоре.

Софи с измученным видом посмотрела на мужа.

– Я же говорила, что так и будет.

Доктор Эриксон смиренно кивнул.

Так как Питер заснул у Эриксонов, я шла домой одна. Я кралась по переулкам, ошеломленная откровениями сегодняшнего дня.

Итан и Бри ждали меня на кухне.

– Где Питер? – спросил Итан тоном, не сулившим ничего хорошего.

– Он спит у Эриксонов. Он устал, и я решила не будить его, когда пошла к вам.

– Ты не могла бы, пожалуйста, объяснить нам, что происходит? Почему Коллам собрал свои вещи и переехал к Миро и Амии?

Он собрал свои вещи? Все оказалось хуже, чем я думала.

– Мне показалось, что он хотел с тобой поговорить, – сказала Бри. – Но когда вы с Питером не вернулись, он вскочил, собрал вещи и исчез.

– Что вы замышляете? – Итан не сдавался. Но мне пришлось пообещать Софи, что я никому не выдам эту тайну. И им тоже. Софи и доктору Эриксону казалось, что будет безопаснее, если как можно меньше людей будет знать тайну.

– Мы поссорились. И Коллам ревнует, – тихо сказала я. Теперь все об этом знали. Надо будет на рыночной площади плакат повесить.

Они с непонимающим видом уставились на меня.

– К Питеру, – пояснила я.

Бри захихикала, а Итан поднял брови.

– Он что, серьезно? – спросил он после того, как прошло несколько минут, и он переварил эту новость.

– Вы понимаете, что это глупо, и я понимаю. Но он решил, что подозрения обоснованны.

– Как ему в голову пришла такая глупость? – спросила Бри.

– Он пару раз видел, как мы с Питером шептались и как он утешал меня, когда Коллам не пришел на пикник. Он увидел нас. Ты знаешь, во что я была одета. – я посмотрела на Бри. – И он сделал свои выводы. Иногда он такой упрямый, – сердито добавила я. – Я думаю, он считает, что я устала от всей этой ситуации и поэтому пытаюсь сосредоточиться на межчеловеческих отношениях.

– И что же с ними? – Итан не спускал с меня глаз.

– Я вообще-то Коллама люблю, – рассерженно ответила я. – Как он вообще может меня в чем-то подозревать? Мы столько сложностей преодолели, с чего бы эта ситуация должна что-то изменить в моем к нему отношении?

– Я могу поговорить с ним, – предложила Бри.

– Не смей! – крикнула я. Я испугалась. Они ни в коем случае не должны были в это вмешиваться.

Наш диалог был прерван, когда Амели с горящими глазами ворвалась на кухню. Где же она была все это время?

– О чем разглагольствуете? – спросила она, увидев наши серьезные лица. Она быстро села на столешницу.

– Коллам ушел, – сказала я. – Он переехал к Миро и Амии. Неужели Джоэль ничего тебе не рассказал?

– Такой он болван, – выругалась Амели. – Я редко встречала парней упрямее его. Было ясно, что именно ты в него влюбишься. Я всегда говорила: могла бы найти кого попроще.

– Это мне не поможет, Амели. Пообещай мне, что вы с Джоэлем не станете в это вмешиваться.

– Да, да, – отмахнулась она. – Сами выясняйте. У нас свои проблемы, – она подмигнула нам и вышла из кухни. Ее родители смотрели ей вслед.

– Жаль, что у нас не родилось четыре парня, – сказал Итан Бри, которая тут же расхохоталась и обняла его.

Я воспользовалась этим моментом и ушла в свою комнату. В таком состоянии у меня не было желания смотреть на счастливые парочки.

Наступила ночь полнолунных танцев. Было время, когда я не могла их дождаться. Но теперь мне казалось, будто в моем животе лежал огромный тяжелый камень. Я не смогу как следует прыгать в таком ужасном состоянии. Мне было больно из-за того, что Коллам игнорировал меня. Мне казалось, что я не заслужила такого отношения. Последние несколько дней он не попадался мне на глаза, и у меня не было ни единой возможности с ним поговорить. Я понятия не имела, что делать, но все было каким-то неправильным без него рядом.

Софи и доктор Эриксон последние несколько дней пытались убедить меня в том, что так будет лучше для всех. Но им это не удалось. Чего хорошего в том, что Коллам отвернулся от меня и оставил одну?

Амия попросила меня помочь ей подготовиться к пикнику сегодня вечером. Это был их прощальный ужин. С каждым днем ее живот становился все больше. Казалось, что она все сильнее расцветала, хоть ей и не хватало морской воды.

После завтрака я пошла к ним. Моему желанию – хотя бы увидеть Коллама – было не суждено сбыться. Он давно ушел во дворец с Миро, и они готовились к отъезду ребят.

Амия крутилась на кухне и готовила самые разные закуски. Она хотела, чтобы каждый нашел себе что-то по вкусу.

Я, не веря своим глазам, посмотрела на корзины.

– Амия, сколько людей придет на пикник?

– Мы пригласили всех друзей, – виновато сказала она. – Но я ужасно голодна и хочу, чтобы все наелись до отвала.

Она дала мне в руки скалку и попросила сделать пирожки. Я ковырялась вилкой в зеленой каше, которая должна быть начинкой.

– Что это такое, Амия?

– Водоросли, а ты что думала?

– Выглядит как шпинат, и я еще ребенком его недолюбливала.

– Водоросли тебе понравятся. Я сделала их острыми, это одно из любимых блюд Коллама. Ты должна как следует постараться, может, тогда он тебя простит.

Я скривила лицо в гримасе.

– Твои бы слова да Господу в уши.

– Между тобой и Питером правда ничего нет, Эмма?

– Конечно, нет. Но Коллам мне не верит. – я почувствовала, как на мои глаза наворачиваются слезы.

– Может быть, сегодня ночью у вас будет время спокойно обо всем поговорить.

– Да, может быть.

Софи считала, что было бы разумнее не общаться с Колламом сейчас. Но если Коллам захочет поговорить со мной, я не стану уклоняться. Я решила, что готова отправиться в эту убийственную миссию с Питером. Они могут требовать от меня этого, но точно не того, что я отошью Коллама.

Чтобы сменить тему, я задала Амии вопрос, который уже давно меня волновал.

– Когда я познакомилась с Колламом, он рассказал мне, что очень важно, чтобы никто посторонний не увидел полнолунный танец. Это карается смертной казнью, и именно за это Совет осудил мою мать. А теперь ты устраиваешь целое событие для друзей из полнолунных танцев. Почему? Я этого не понимаю.

– Знаешь, Эмма, за последние месяцы многое поменялось. Наши представления о том, что правильно, а что неправильно, были перевернуты с ног на голову. Честно сказать, мне кажется, что многие из наших правил давно устарели. Почему бы не позволить нашим друзьям разделить с нами этот момент радости? Они поймут, что это важно для нас, и будут праздновать вместе с нами. Кроме того, все мы – часть магического мира. Если Совет сочтет ошибкой наше желание пригласить друзей на полнолунный танец, пусть судит нас. Но мне кажется, что дело обстоит иначе.

– Это смело с твоей стороны.

– Тут дело скорее не в смелости, а в страхе, – прошептала она.

Я посмотрела на нее, облизывая пальцы. Острые водоросли действительно были очень вкусными.

– Ты о чем?

– Чем ближе подбирается день, когда я должна вас покинуть, тем больше я его боюсь. Сегодня ночью я хочу, чтобы все, кого я люблю и кто был рядом, присутствовали на празднике. Мы будем отмечать и радоваться. Это придаст мне сил, чтобы подготовиться к будущему.

Мы молча продолжали готовить. Маленький садик за домом погрузился в золотой солнечный свет. День не мог быть прекраснее: с улицы до нас доносился приглушенный детский смех. Тишина прерывалась лишь бурлением воды, в которую Амия бросала готовые пирожки. После полудня мы все приготовили и сели в саду, вооружившись чашками чая.

– Что будешь делать до сегодняшнего вечера? – спросила я у Амии.

– Я, наверное, пойду прилягу. Долго стоять на ногах мне уже не так просто. Спина ужасно болит. Понятия не имею, как человеческие женщины переносят беременность длиной в сорок недель. В воде бы у меня ничего не болело. – ее голос звучал задумчиво.

– Следующую беременность ты наверняка сможешь полностью провести в воде, – попыталась подбодрить ее я.

– Будем надеяться.

Прежде чем я ушла, Амия обняла меня.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты могла родить в Лейлине. Тут бы вы были в безопасности.

– Мне бы тоже этого хотелось.

Я уж было собралась идти, как Амия окликнула меня.

– Эмма, погоди. Я чуть не забыла. Рэйвен хотела с тобой поговорить. Можешь зайти к ней во дворец?

Меня охватило плохое предчувствие.

– Почему она просто не зашла к нам?

Амия пожала плечами.

– Понятия не имею. Она вчера попросила Миро передать тебе свою просьбу.

Так как мне нечего было делать, я сразу же направилась во дворец. Я уже представляла себе, о чем она хотела со мной поговорить. Она наверняка уже знала, что Коллам съехал от нас.

Дворцовые стражники отвели меня в небольшую комнату и попросили подождать Рэйвен там. Мне это вполне подходило. Я взяла со стола стакан сока и подошла к окну. Отсюда открывался отличный вид на город.

Я была так увлечена зрелищем, что не заметила, как Рэйвен зашла в комнату и подкралась ко мне.

– Красиво, не так ли?

Я повернулась к ней.

– Это точно. О чем ты хотела со мной поговорить?

– Что происходит между тобой и Колламом? – задала она встречный вопрос. – Я слышала, что он теперь живет с Миро и Амией.

В целом у меня не было желания рассказывать все Рэйвен, но все же я чувствовала себя обязанной это сделать.

– Мы поссорились, – начала я.

– Судя по всему, ссора серьезная, раз уж он сразу же от вас съехал. Или вы друг другу надоели?

– Питер что, ничего тебе не рассказывал? – спросила я, не отвечая на ее провокацию.

– Нет, с чего бы он мне об этом рассказывал?

Мне стало не по себе. Если Питер не рассказал ей об этом, значит, у него были на то причины.

– Он ревнует, – выдавила я.

– Кто? Питер? – Рэйвен растерянно смотрела на меня.

– Что за глупости! Это Коллам ревнует.

– И к кому он ревнует? Ты ведь не влюбилась в какого-нибудь эльфа?

Я сердито покачала головой.

– Ни в кого я не влюблялась! Он к Питеру меня ревнует. Он пару раз видел нас вместе и придумал себе какие-то глупости.

Рэйвен улыбнулась, а затем расхохоталась.

– Отлично, что тебя это веселит, – рассердилась я.

– У Коллама же еще есть и другие проблемы. Вряд ли он серьезно.

– Боюсь, что он серьезно.

Рэйвен взяла меня под руку. Я была рада, что она считала ревность Коллама глупостью.

– Пойдем поедим. Я ужасно голодна.

Мы вышли из комнаты и спустились по лестнице, ведущей в кухню. Рэйвен все это время хихикала себе под нос.

Каждый, кто слышал о ревности Коллама, считал, что это смешно.

На кухне меня ждал очередной сюрприз.

– Моргайна! – крикнула я, увидев маленькую фею сидящую на столе. Она ела кекс и выглядела довольной. Я села на лавочку перед ней.

– Где ты так долго была? Могла бы и ко мне прилететь! Я переживала.

– В этом не было необходимости. Сначала я была в Эдинбурге, а потом Элизьен отправляла меня выполнять разные задания. Поскольку Аваллах разрушен, она предложила моему народу пожить здесь. Я должна была всех сюда пригласить. И теперь я здесь.

– Ты знаешь, что у Амии будет ребенок? – спросила я.

– Разумеется. От нас, фей, ничего не скроешь.

– Значит, ты знаешь и то, что через пару дней она уезжает из Лейлина.

Лицо Моргайны вдруг стало беспокойным.

– Да, знаю. Меня терзает нехорошее предчувствие, – она стала говорить тише. – Ундины не интересуются феями. Пока что, – добавила она. – Я видела их армию, Элин сейчас направляется в Лейлин. Поэтому я сразу же прилетела сюда и поделилась этой новостью с Элизьен. Если они идут пешком, они будут здесь максимум через неделю.

Я в ужасе посмотрела на нее.

– И ты так вскользь об этом говоришь! Но мы же совсем не готовы. Это так скоро!

Рэйвен посмотрела на меня, нахмурив лоб.

– Ты о чем?

Я начала заикаться.

– Ну, Элизьен же еще не собрала армию. Здесь слишком мало людей, чтобы пойти к нему навстречу.

– Это Питер тебе рассказал? – спросила Рэйвен. – На самом-то деле разговоры военного Совета совершенно секретны.

У меня отвисла челюсть. Я чуть не проболталась.

– У Элизьен действительно мало времени, – сказала Моргайна. – Я понятия не имею, как ундины узнали о планах военного Совета собрать армию. Но если Элин придет сюда со своими воинами, он сможет прорваться через барьер, – сделала вывод фея.

– Элизьен должна выйти к ним навстречу и увести их подальше от Лейлина.

– Смогут ли они напасть на Лейлин? – спросила я у Рэйвен.

Она почти растерянно пожала плечами.

– Все-таки в армии Элина довольно много эльфов. Для них барьер откроется сам по себе.

– Значит, мы в опасности?

– Надеюсь, что нет, – Рэйвен поставила перед нами две миски дымящегося тыквенного супа. Моргайне она принесла миску поменьше, а затем поставила на стол тарелку с нарезанным хлебом.

Я нерешительно размешивала горячий суп ложкой.

– Рэйвен, насколько безопасно в Лейлине?

Рэйвен посмотрела сначала на Моргайну, затем на меня.

– Разве где-то сейчас безопасно? – задала встречный вопрос она. – Где нам еще прятаться? У нас не так много вариантов. Остается только эта война. Если мы проиграем… – она посмотрела в свой суп.

– Значит, все очень плохо, – прошептала я.

– Давай не будем терять надежды, Эмма. Оставь свои переживания при себе. Мы не должны поддаваться панике: это только усугубит ситуацию. Мы не такие неподготовленные, как тебе кажется.

Я подумала о своей семье. Они не должны здесь оставаться. Тут им находиться гораздо опаснее, чем в человеческом мире. Я должна предупредить их. Они должны покинуть Лейлин. Если Элин найдет их, он убьет их на месте.

Город, который считался самым безопасным, превратился в ловушку.

– Поговори с Колламом сегодня, – попросила меня Рэйвен. – Решите свою проблему до того, как начнется хаос. Никто не знает, что будет дальше.

Я рассеянно кивнула и встала из-за стола.

– Я тогда пойду домой и приготовлюсь. Увидимся позже.

Не поворачиваясь, я ушла прочь.

Глава 14

Моя голова разрывалась от мыслей. Надо их рассортировать. Когда я вернулась домой, встала под горячий душ.

Завтра Амия уедет. Нам с Питером нельзя терять ни минуты, мы должны сразу же отправиться в путь. До этого момента я должна предупредить свою семью о том, что им нужно покинуть Лейлин. Итан будет сопротивляться. Может быть, стоит попросить доктора Эриксона и Софи сказать им об этом.

Софи. Что же будет с ней, когда здесь не останется никого, кто сможет приготовить для нее лекарство? Я вытерлась и легла на свою кровать. Подушка Коллама все еще немного им пахла. Я зарылась в нее лицом.

Мы не справимся. Я не справлюсь. Как вообще им в голову пришла мысль, что именно я должна уничтожить Муриль? С чего они взяли, что я тот самый особенный человек, о котором писал МакЛеод? Да и вообще, что произойдет, когда зеркало разрушится? МакЛеод писал, что ундины превратятся в серебряную пыль. Все это прекрасно, но что будет с теми, чьими телами они уже овладели? На карте написано, что все станет так, как было прежде. Что это значит? Какое еще «прежде»?

В дверь постучались, и Амели зашла в мою комнату.

– Что сегодня наденешь? – спросила она.

– У нас пикник, Амели. Я надену то, что надевают на пикник. Мы будем сидеть на земле и есть – есть шанс заляпаться.

Она с возмущением посмотрела на меня.

– Из всех моих ровесниц только ты можешь заляпаться! – она указала на оранжевое пятно на моем свитере. Я посмотрела на него.

– Тыквенный суп, – пояснила я.

– Ты же хочешь помириться с Колламом, не так ли? – спросила она.

Я кивнула.

– Значит, мы должны сделать так, чтобы и он этого захотел, – она подняла меня с кровати. – Пойдем в мою комнату.

Я неохотно поплелась за ней, понимая, что меня ждет. Когда Амели подносила к моему телу полупрозрачные ткани одну за другой, я не уставала отмахиваться.

– Можешь забыть об этом. Когда я надела такое платье в последний раз, все плохо закончилось, Амели. Это не мое. Кроме того, я буду в купаль- нике.

– Но это только во время плавания, – торжествующе возразила она. – А для пикника, который будет после танца, тебе нужно что-то приличное.

Мы остановились на светло-зеленом платье, и Амели заставила меня взять еще и серебристый пиджак.

– И волосы в порядок приведи! – крикнула она мне вслед, когда я вышла из комнаты. – Ты выглядишь как ощипанная курица!

Класс, ощипанная курица, подумала я, стоя перед зеркалом и пытаясь вычесать колтун из своих волос. Спустя десять минут я отчаялась и сдалась, после чего заплела косу. Я надела платье и жакет, взяла свой купальник и пошла к Амии.

В коридоре стояли корзины, и Амия гоняла парней по дому, заставляя их искать потерянные вещи.

– Нам нужно поторопиться, если мы не хотим опоздать на свою же вечеринку! – ругалась она.

– У нас еще целый час, – сказала ей я. – На улице только потемнело.

– Во-первых, я люблю приходить вовремя, а во‑вторых, я бы хотела уже закончить приготовления к моменту, когда все придут! – отрезала она.

Миро покачал головой, давая мне понять, что все попытки успокоить Амию бессмысленны. Спустя некоторое время все вещи были собраны, и каждый из нас взял по две корзины. Мы отправились к озеру.

У берега мы разложили покрывала. Пока мы с Амией раскладывали готовую еду, парни ставили факелы вокруг берега и зажигали их. Коллам ни разу не посмотрел на меня и не сказал мне ни слова. Меня разрывало на части, и я не знала, радоваться мне этому или грустить. Я вспомнила слова Рэйвен. Еще несколько дней, и мириться будет слишком поздно.

Мы уже были готовы, когда пришли первые гости. Это были Рэйвен, Питер и Моргайна. Следом объявились Итан и Бри с близняшками и Амели. Кроме того, к нам присоединились и другие шелликоты, оставшиеся в Лейлине. Сегодня ночью они будут танцевать с нами. Последними пришли доктор Эриксон и Софи. К моему удивлению, вместе с ними прибыли Элизьен, Майрон и Мерлин.

Я знала, что Майрон и Мерлин регулярно приезжали в Лейлин, чтобы поучаствовать в разговорах военного Совета. Но я давно не видела их лично. И все же я думала, что у них после принесенных Моргайной новостей были заботы поважнее, чем участвовать в вечеринке.

Небо к тому моменту стало совсем черным. Я нервничала из-за большого количества зрителей. Я бы с радостью обняла Коллама, но он словно врос в землю, сидя рядом с Миро и Амией.

Я опустилась на покрывало рядом с Амией и слушала разговоры наших гостей. Все они были рады возможности провести этот вечер, позабыв обо всех своих заботах. Но ужас подбирался к нам семимильными шагами. Или только у меня одной были такие мрачные мысли? Я знала, в чем было дело. В этом баране, сидевшем напротив меня и ведущем себя как воспитанник детского сада.

Мы с бараном одновременно потянулись к винограду. Наши пальцы соприкоснулись, а взгляды встретились. Я попыталась улыбнуться, но он не улыбнулся мне в ответ. К счастью, он не слишком быстро убрал руку, иначе бы я подумала, что он обжегся.

Амия, заметившая мою жалкую попытку улыбнуться, толкнула Коллама.

– Коллам, соберись. Будь добрее к Эмме, она этого заслуживает.

Он пробормотал что-то невнятное себе под нос.

– Нам пора начинать, – сказала Амия. – Как думаете?

Мы встали с земли и подошли к берегу. Вокруг нас вдруг стало совсем тихо. Разговоры прекратились, и только ночные шумы леса доносились до нас. Мы шагнули в воду и остановились. Ветер утих, и озеро стало гладким, словно зеркало. Большая серебряная луна будто немного опустилась. Лишь когда воцарилась полнейшая тишина, мы одновременно погрузились в воду и исчезли в глубине. Я почувствовала, как Коллам взял меня за руку и с бешеной скоростью потащил к середине озера. Там он отпустил меня, и мы с Джоэлем встали на свои позиции. Мы начали плавать и рисовали круги в воде. Наш свет сиял, подсвечивая воду яркими полосами. Самые разные оттенки зеленого смешивались с лазурно-голубым светом Коллама, золотисто-карим светом Амии и моим серебристым. Вода над нами будто закипела. Спустя несколько минут на воде образовались первые фонтаны. Они подбрасывали воду в небо, и в это мгновение мы с Джоэлем начали прыжки. С каждым прыжком напряжение последних недель покидало меня. Мы все глубже погружались в воду, чтобы прыгать все выше. Наши повороты и пируэты становились все искуснее. Я слышала аплодисменты и крики восхищения с берега. Но я смотрела лишь на Коллама, который бороздил воду подо мной и прыгал в вихрях воды вместе с остальными. Каждый следовал ритуалу, с помощью которого шелликоты проводили этот танец каждую полнолунную ночь. Я чувствовала спокойствие, выполняя свои прыжки. Ныряю, прыгаю и снова погружаюсь в воду. Мне было все равно, что происходило в моей жизни в этот момент. Судьба поступит с нами так, как изначально задумала. Мы не сможем ничего изменить, как бы ни старались. Мы можем попытаться противиться судьбе всеми силами, но пользы в этом не будет. В это самое мгновение я была уверена в том, что судьба была к нам благосклонна.

Я погрузилась в воду и почувствовала, что силы покидают меня. Рядом со мной засиял голубой свет. Меня поймали знакомые руки: они схватили мое тело и крепко его держали. Я обвила шею Коллама руками, и мое сердце громко стучалось в груди. Таких движений в репетиции не было. Мы с Колламом вместе прыгнули вверх, прорываясь на поверхность, чтобы позже пролететь по теплому ночному воздуху. После этого Коллам отпустил меня, и мы почти синхронно развернулись и бесшумно погрузились обратно в воду. Наши огни погасли, и мы вместе поплыли к берегу.

– Я люблю тебя, – прошептала без моего разрешения моя предательская голова.

– Я знаю, – услышала я ответ Коллама.

– Что бы ни случилось, это навсегда, – сказа- ла я.

– Навсегда, – повторил он, и с моей души свалился камень весом в центнер. Он утонул на дне этого озера.

Когда мы вышли из воды, Бри ждала меня на берегу с полотенцем в руках. Краем глаза я видела улыбки других шелликотов: их явно восхитило это зрелище. Я взяла полотенце из рук своей тети и просушила свои волосы.

– Это было просто потрясающе, Эмма. Как ты это сделала?

Близняшки набросились на меня, не успела я и присесть.

– А можешь научить этому и меня, Эмма? – спросила Эмбер.

Я покачала головой.

– Боюсь, что нет, малыш. Так могут только настоящие шелликоты. Ну, или полукровки, как я.

– Очень немногие шелликоты могут прыгать как Эмма, Эмбер, – перебила меня Амия. – Она просто мастерица!

Я подняла взгляд и встретилась глазами с Колламом. Он улыбался. Мне стало теплее. Очевидно, вода несколько охладила его, и он решил меня простить. Может, в этом и был смысл танца? Неужели он смыл все ссоры и разделяющие нас проблемы?

Мой план уехать, не помирившись с ним, потерпел неудачу. Я с облегчением улыбнулась ему в ответ. Придется Питеру и доктору Эриксону придумать какую-то новую отмазку.

Была уже полночь, и пора было возвращаться домой. Никто не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. Кто знает, вдруг мы больше никогда не соберемся этой же компанией. Ханна и Эмбер заснули, и неблагодарная задача разбудить их легла на плечи Итана. Мы с Амели собирали остатки еды, как вдруг Амия застонала. Я испуганно повернулась к ней.

– Что случилось?

Амия ухватилась за живот. Хоть он был совсем не таким большим, как человеческий беременный живот, он явно приносил те же проблемы.

– Ужасно ноет.

– Бри, подойдешь к нам? – я повернулась к ней в поисках помощи.

Бри сразу же оставила все свои дела и подошла к Амии. Она осторожно пощупала ее живот.

– Он какой-то жесткий. Нехороший знак.

Амия стиснула зубы, когда ее окатило очередной волной боли. Миро, прощавшийся с Рэйвен и Моргайной, подбежал к нам. Он заботливо обнял Амию.

– Что случилось?

Амия посмотрела на него искаженным от боли лицом.

– Я не знаю. Думаю, началось.

– Мы сейчас же отправляемся в путь, – пообещал Миро. – Мы не должны терять ни минуты.

Я испугалась. Сейчас же? Что это значит? Завтра утром, или нет? Они не могут отправиться в дорогу посреди ночи. Это было слишком опасно.

– Джоэль, – крикнул Миро, не успела я и возразить.

Джоэль и другие два шелликота, чьих имен я не знала, направились в нашу сторону.

– Нам пора в путь. Все скоро случится. Танец спровоцировал схватки.

Трое шелликотов кивнули. Чувство спокойствия, согревшее меня этим вечером, моментально исчезло. Я вернулась в реальность быстрее, чем успела все осознать. Мы расстанемся с Миро, Джоэлем и Амией, и нам останется лишь надеяться на то, что мы увидимся с ними снова. Коллам подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Я обняла его за талию обеими руками и прижалась к нему. На мои глаза навернулись слезы.

Элизьен подошла к нам.

– Миро, несколько моих стражников сопроводят вас из Лейлина. Мы не знаем, отправил ли Элин кого-то в авангарде армии. Но в последнее время все было тихо. Мои люди проводят вас к морю. После этого вам придется плыть одним.

Миро с серьезным видом кивнул.

– Будем надеяться, что сегодня ночью Элин занят полнолунным танцем, и мы сможем спокойно пробраться в море.

Никто не сказал ни слова, и мы шли к дворцу с Элизьен. Она отдала приказы своим стражникам, и мы стали прощаться друг с другом.

Я не хотела отпускать Амию. Меня не покидало плохое предчувствие, и я боялась, что произойдет что-то ужасное, если я отпущу ее. Я наблюдала за тем, как Коллам попрощался с Джоэлем. После этого друг Коллама повернулся к Амели. Он взял прядь ее волос и осторожно вертел ее между пальцев. Амели положила руку ему на шею и притянула его к себе.

– Береги себя и малыша, – обратилась я к Амии. – Слышишь? С вами ничего не должно произойти.

Амия храбро кивнула, и, казалось, надвигалась следующая схватка.

– Ты сможешь доплыть до моря? – спросила я с еще большим беспокойством.

– У нас обычно долгие схватки. Я со всем справлюсь.

Я восхищалась ее смелостью. К нам подошел Миро.

– Элизьен дала нам носилки. Так мы доберемся быстрее.

Рядом с нами встали четыре стражника, расправившие носилки. Амия неуклюже забралась на них. После того, как я снова обняла ее и пожелала удачи, воины подняли носилки. Они все выдвинулись в путь. Четыре шелликота, сопровождавшие ребят, встали по обе стороны от носилок. Мы махали им, пока они не исчезли в темноте. Я уже скучала по Амии.

– Как ты думаешь, они справятся? – спросила я у Коллама на обратном пути.

Мы остались вдвоем под предлогом, что заберем корзины с пляжа. К счастью, никто не захотел нам помочь.

– Мы должны верить в то, что с ними ничего не произойдет. Но другой возможности у них не было. Амия бы не могла остаться тут: это стало бы смертным приговором для ребенка.

– Надеюсь, Элин пощадит свою сестру в случае чего. Она была единственной, кто пытался его спасти.

– Я не уверен, что он это знает, – сказал Коллам.

– Ты думаешь, что ундины полностью уничтожили его прежнее «я»?

– Боюсь, что да.

– Значит, вам придется убить всех тех существ, чьи тела и души захватили ундины?

Коллам оставил этот вопрос без ответа. Мы добрались до озера. Без лишних слов он снял с меня жакет и помог выбраться из платья. Мы не говорили ни слова. Я расстегнула его рубашку, и, когда наша одежда лежала на земле, он взял меня за руку и потянул в мерцающую воду. Его стройное тело светилось в свете луны. Я никогда не смогу вдоволь на него насмотреться. Если это был последний раз, когда мы можем быть вместе, я навсегда запомню этот момент.

Наши огни мягко засветились, распространяясь по поверхности озера. Чем дальше мы заходили, тем интенсивнее сияла вода. Коллам повернулся ко мне и целовал меня, пока у меня не закружилась голова. По моему телу прошлась дрожь, она добралась до каждой клеточки моего тела. Его губы оставляли следы на моем теле. Я гладила его мускулистую спину, и мои руки опускались все ниже. Когда его прикосновения стали почти невыносимы для меня, я затащила его глубже в воду. Коллам снова был со мной, я чувствовала это в каждом прикосновении и поцелуе. Но за желанием я чувствовала и его отчаяние. Мы цеплялись друг за друга, словно пытаясь раствориться.

Разлучаться с ним было тяжелее всего. Я не хотела уезжать, хоть и понимала, что должна это сделать. Мне так хотелось бы, чтобы он остановил меня и навсегда оставил рядом с собой.

Глава 15

В комнате было темно, когда меня вдруг разбудил громкий стук в дверь. Я потрясла Коллама за плечо, но, вместо того чтобы открыть глаза, он крепче схватил меня и зарылся лицом в моих волосах.

– Вставай, Коллам. Кто-то стучит в дверь.

– В доме достаточно людей, способных ее открыть, – пробормотал он.

В дверь снова постучали. Почему никто этого не слышал? Я встала и надела брюки и майку, после чего открыла дверь в коридор. Меня ослепил свет, наполнивший помещение. Который сейчас был час? Я спустилась по лестнице. Дома никого не было. Могло ли быть такое, что все уже ушли? Судя по свету, был уже полдень. Почему никто меня не разбудил?

Я открыла дверь, чтобы наконец прекратить этот стук. Перед дверью стояла Рэйвен, которая, не сказав ни слова, зашла в дом.

– Рэйвен, что случилось? Почему ты так шумишь?

– Где Коллам? – спросила она, не обращая внимания на мой вопрос.

Я указала пальцем вверх.

– В кровати.

– Вы помирились?

Я кивнула.

В это мгновение Коллам спустился к нам. Он отчаянно пытался убрать с лица свои взлохмаченные волосы.

– Что-то случилось? – спросил он, увидев Рэйвен.

Только сейчас я заметила, что ее внешний вид был крайней необычным. Рэйвен всегда уделяла особенное внимание тому, как выглядела. А сейчас она, мягко говоря, выглядела совершенно сбитой с толку. То, что было на ней надето, практически не сочеталось между собой, да и ее прическа тоже выглядела совсем не такой аккуратной, как обычно.

Я затащила ее на кухню и усадила на стул.

– Говори уже, Рэйвен. Что стряслось? – голос Коллама был встревоженным.

– На них напали, – прошептала она.

Чашка, которую я вытащила из шкафа, выпала у меня из рук. Она разбилась о пол, и осколки разлетелись по кухне.

Никто не говорил ни слова. Спустя некоторое время Рэйвен подняла глаза.

– Ты понял меня, Коллам? На Амию и Миро напали. Они их поджидали.

Я шагнула в сторону Рэйвен.

– Что с Амией? – беззвучно спросила я. – Что с ребенком? – я потрясла ее за руку, принуждая к ответу.

– Элин отлично знал, куда они направлялись. На них напали в момент, когда они разделились. В воде их ждали враждебные шелликоты, а на наших эльфов напали фавны.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Коллам.

– От Моргайны, – ответила Рэйвен. – Она полетела с ними. Фея хотела проводить Амию и вернулась совсем недавно.

– Господи! – Я просто поверить не могла. – Этого не может быть. Разве Юмиса там не было? Он же обещал отправить свою охрану.

– Это была ловушка, Эмма. Они отлично знали о наших планах. Лучше Юмиса. Он приплыл слишком поздно. Слишком поздно, если говорить о Джоэле и остальных.

– Ты о чем вообще?

Рэйвен посмотрела на Коллама.

– Джоэль, он… Он пожертвовал собой, чтобы Миро и Амия смогли сбежать. На него и двух других шелликотов напали. Как и на четырех наших эльфов. Амия с Миро смогли скрыться, Моргайна это видела. Когда Юмис подоспел к месту происшествия со своими людьми, эти трусы уже сбежали. Они забрали с собой Джоэля и остальных.

– Мы должны освободить его. Они же его заколдуют! – я вцепилась пальцами в лавочку, на которой сидела. Этого просто не может быть. Коллам сел рядом со мной и взял меня за руку. Я посмотрела на него: его лицо было белым как мел. Он потерял своего лучшего друга.

– Надо было мне ехать с ними. Я должен был догадаться, что это произойдет.

Рэйвен покачала головой.

– Нет, Коллам, не должен был. Никто из нас не знал, что подобное может случиться. Мы и сами не знали, когда Амия отправится в путь. Мы специально выделили им такую небольшую свиту, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но кто-то все же смог оповестить ундин или Элина.

– А сам-то он там был? Моргайна его не видела?

Рэйвен покачала головой.

– Я убью его. Я собственноручно его убью, если хоть волос с головы Джоэля упадет.

– Они его не пощадят.

Я посмотрела на Рэйвен. Говорить такое было жестоко.

– Кто-то должен рассказать об этом Амели, – Рэйвен посмотрела мне в глаза. Я смогла лишь кивнуть в ответ.

Рэйвен поднялась со стула.

– Коллам, пойдешь во дворец? Мы должны подумать над новой стратегией. Джоэль выдаст наш план.

Коллам резко обернулся.

– Он никогда этого не сделает! – крикнул он. – Никогда, слышишь?

Рэйвен отшатнулась от него.

– Он уже давно не тот Джоэль, которым был. Я знаю, что он не сделал бы этого при нормальных обстоятельствах. Успокойся, споры никак нам не помогут.

– Лучше тебе сейчас уйти, – сказала я Рэйвен. – Коллам придет, как только сможет.

Рэйвен кивнула.

Я притянула Коллама к себе. Он обнял меня и зарылся лицом в мое плечо. Я крепко обнимала его и молчала. Что бы я ни сказала, это его не утешит. Он потерял лучшего друга. Они вместе прошли через огонь, воду и медные трубы. Коллам всегда мог полностью на него положиться, но теперь он ушел.

– Он спас меня, – прошептал Коллам. – А я оставил его в беде. Это я должен был плыть вместе с Миро и Амией. Но он уговорил меня остаться и решил отправиться с ними сам.

Коллам дрожал в моих объятиях, и я обняла его крепче.

– Он сам этого хотел, Коллам, – напомнила ему я. – Он собирался присоединиться к армии своего отца. Он бы отправился с ними вне зависимости от того, позволил бы ты ему это сделать или нет.

– Он хотел защитить меня, – возразил Коллам. – Он знал, на что идет.

Я прикусила язык. Неужели мне на ум не придет ничего, что сможет его утешить? Одни пустые слова. Что было бы, если бы они схватили Амию? Мне было жутко даже думать об этом, но я радовалась, что Амия смогла сбежать.

– Мы должны рассказать об этом Амели.

Я боялась этого. Коллам выпрямился, и его глаза предательски заблестели.

Он взял меня за руки.

– Ты справишься одна?

Я покачала головой.

– Мне надо идти во дворец. Может быть, мы все-таки сможем освободить Джоэля.

Мне не хватило духу ответить ему и лишить его этой надежды.

– Я хочу поговорить с Моргайной, чтобы она в точности описала мне произошедшие события. Пожалуйста, сама расскажи обо всем Амели.

Теперь, услышав его аргументы, я кивнула.

Коллам поднялся и пошел на второй этаж. Не прошло и двух минут, как он вышел из дома. У меня сборы заняли куда больше времени. Я хотела максимально оттянуть момент и не сообщать плохие новости Амели так скоро.

Я медленно пошла в книжный магазин, думая об Амии. Родила ли она ребенка? Хорошо ли она себя чувствовала? Нападение, должно быть, было для нее шоком. Мог ли в таких обстоятельствах родиться здоровый ребенок? Миро хотел вернуться на сушу вместе с Амией и ребенком как можно скорее. Осмелится ли он на это теперь? Да и где им было безопаснее? Раньше барьер вокруг Лейлина казался непроницаемым.

Мы с Питером должны выдвигаться в путь. Мы больше не можем терять время.

У магазина я сделала глубокий вдох, прежде чем зайти. Софи и Амели стояли у прилавка и вместе листали книгу. Они хихикали, как школьницы.

Они сразу же подняли на меня глаза, когда занавеска с бусинами зазвенела, и я зашла.

– Иди сюда, Эмма, посмотри на эти картинки… – Амели замолчала. – Что-то случилось? – спросила она.

– Эмма, говори уже. Что-то с Амией? – Софи подошла ко мне.

Я не могла сказать этого. Амели внимательно смотрела на меня, а я и рот открыть была не в состоянии.

– Эмма, скажи хоть что-нибудь! – скомандовала Амели, так и не сдвинувшаяся с места.

– Джоэль. Они схватили Джоэля.

Движения Амели были странными. Она будто застыла, когда пробиралась вдоль прилавка к ближайшему креслу. Она заплакала лишь тогда, когда села в него. Софи с платком в руках поторопилась к ней и расположилась рядом. Я чувствовала себя беспомощной. Как будто я была виновата в трагедии из-за того, что принесла плохие новости.

Я медленно подошла к ним и села на стул с другой стороны от Амели.

Софи посмотрела на меня.

– Что с Амией?

Я медленно рассказала все, что знала. Информации было немного, но это помогло Амели успокоиться.

– Он сделал это ради Амии и ребенка.

Я кивнула.

– Очень храбрый поступок.

– Как Коллам воспринял эту новость? – спросила Софи.

– Он хочет убедить Совет спасти его.

Амели с надеждой посмотрела на нас, но Софи покачала головой.

– Совет не будет предпринимать подобных решений. Они больше не могут позволить себе проводить такие спасательные операции ради отдельных индивидов. Существа постоянно пропадают.

Амели снова утонула в кресле. Я не могла ее успокоить. Мне даже нечего было ей сказать. Мы все знали, что Джоэль потерян, как только его заколдуют. Было уже слишком поздно.

– Я даже не успела сказать ему, как много он для меня значит. Я ужасно с ним обращалась. Хоть я и знала, что он в меня влюблен. А я, тупая овца, лишь играла с ним. Он на самом деле был совершенно особенным, – она вдруг закрыла рот рукой. – Я уже сейчас говорю «был».

Она откинулась на своем кресле, всхлипывая. Софи встала и закрыла дверь в магазин. Мы отвели Амели на второй этаж и уложили ее на диван.

На кухне Софи приготовила чай, а я осталась сидеть с Амели и протягивала ей один платок за другим. Было ужасно видеть ее в таком состоянии и понимать, что мы ничего не можем изменить.

Казалось, будто я уже много часов держала Амели за руку. Софи сидела рядом со мной, но мы почти не разговаривали, пока Амели плакала во сне. Лишь когда она крепко заснула, мы ушли на кухню. Дверь мы оставили приоткрытой, чтобы услышать Амели, если она позовет нас.

Спустя некоторое время пришли Питер и доктор Эриксон. Судя по их лицам, ничего хорошего на Совете не произошло.

– Что стряслось? – спросила Софи. – Еще порция плохих новостей?

Доктор Эриксон кивнул и взял в руки стакан воды. Он будто постарел на несколько лет. Он с трудом оперся на край столешницы.

– Ундины напали на фавнов в их городе. Почти все мужчины, способные сражаться, захвачены, – доктор Эриксон казался уставшим.

– Откуда вы это знаете? – спросила я, не веря своим ушам. Я не смогу вынести еще больше плохих новостей: они сыпались на меня со всех сторон.

– Ферин здесь. Ему удалось сбежать.

– Где он сейчас?

– Рэйвен о нем позаботится. Он во дворце и он ранен. И все же ему удалось предупредить нас. Стражники подобрали его у барьера.

– Можно мне к нему?

– Не знаю, хорошая ли это идея, Эмма. Тебя это лишь больше напугает. Кроме того… – Питер замолчал.

Я посмотрела на него.

– Кроме того что? – огрызнулась я, когда он не закончил предложение.

Он успокаивающе поднял руки.

– Ситуация так накалилась, что нам пора уезжать. Мы не можем ждать еще дольше. С каждым днем отправляться в путь становится все опаснее.

– Но я должна еще подготовиться, – заикалась я. – Мне нужно придумать, что сказать Колламу. Я не могу оставить Амели одну, я…

Я знала, что Питер прав. Ждать еще дольше было безответственно с точки зрения сложившейся ситуации. Софи обняла меня, покачав, как маленького ребенка.

– Питер прав, Эмма. Вы должны выехать сегодня же. Об Амели и Колламе мы позаботимся.

– Но вы должны тоже покинуть Лейлин. Вам небезопасно здесь находиться. Ундины легко преодолеют барьер с помощью заколдованных эльфов. Если они найдут вас, они вас не пощадят.

– Мы давно это знаем, дитя мое, – Софи убрала прядь волос с моего лица.

– Не волнуйся за нас. Ты должна успокоиться, ведь только твое задание имеет значение. Ты можешь спасти всех нас. Помни об этом, и это придаст те- бе сил.

Я скептически посмотрела на доктора Эриксона. Придаст сил? Мне стало плохо от осознания того, что на мне лежит такая ответственность.

Я отвернулась и убежала в туалет. Я задыхалась, пока сегодняшний скромный завтрак покидал мой желудок. Когда меня отпустило, я выпрямилась и увидела свое бледное, призрачное лицо в зеркале.

Ледяная вода, которой я облила лицо и помыла рот, не очень-то мне помогла.

– Сейчас я пойду домой и придумаю для Коллама какую-нибудь историю, чтобы он не отправился за мной вслед. Надеюсь, мне это удастся.

Софи и доктор Эриксон ободряюще мне кивнули. Питер пошел со мной.

Коллама дома не было.

– Я пойду во дворец, Питер. Кто знает, когда Коллам вернется. Я в любом случае хочу с ним попрощаться, – сказала я, не успел Питер и возразить. – А ты скажи Итану и Бри, что им пора собирать вещи.

В моей голове мелькнула идея, которая могла послужить решением. Коллам отпустит меня, и мне не придется причинять боль нам обоим.

Я бежала во дворец, попутно размышляя над своим планом. Коллам говорил с Элизьен, а стражники не хотели пропускать меня к ним.

– Можно мне хотя бы к Ферину пройти? – спросила я, не очень-то и веря в эту возможность. К моему удивлению, стражник позвал слугу, который сопроводил меня в гостевое крыло.

Ферин расскажет мне о том, что происходит в мире. Я хочу узнать обо всем из первых уст.

Слуга остановился перед белой дверью и постучался. Он открыл ее и подтолкнул меня к комнате. Ферин сидел на кровати, а перед ним лежал нагруженный вкусностями поднос. Он был бледным и худым, но когда фавн увидел меня, он сразу же лучезарно улыбнулся.

– Эмма!

Я присела на край кровати и обняла его.

– Питер сказал, что ты ранен.

– У меня рука травмирована. Хоть люди Элина и не поймали меня, я упал во время побега, – он печально улыбнулся. – Обычно с фавнами такое не случается. Лекарь натер меня какой-то мазью, и теперь рана не так сильно болит.

– Расскажешь мне, что случилось? – спросила у него я.

Он выглянул в окно, избегая моего взгляда.

– Это было жутко, Эмма, – прошептал он спустя некоторое время. – Мы ничего не могли поделать. Я и не знаю, как смог убежать.

Я взяла его за руку, но не стала перебивать его.

– Они пришли на рассвете. Многие из нас еще были на своих деревьях и спали. В это время мы уязвимы. Ундины дождались, пока мы слезем, и стали отбирать у нас души одну за другой. Я спал дольше остальных, – он грустно мне улыбнулся. – Это меня и спасло. Когда я проснулся, я услышал крики. Я осторожно выглянул из-за своего дерева и увидел их. Армию сумасшедших, иначе я их и описать не могу. Эти лица… Это были уже не те существа, кого я раньше знал. Их черты были искажены безумием и ненавистью. Было жутко наблюдать за тем, как ундины овладевают моими людьми. До этих пор в их лапы попало лишь несколько существ. Однако в этот раз они заколдовали целую кучу. Я ничего не мог сделать. Эти серебристые существа просто залезали в них, и им, казалось, даже больно не было.

Он сглотнул, и я протянула ему стакан воды.

– Ты не должен рассказывать об этом, если тебе плохо от этих воспоминаний.

– Все в порядке.

– А что с женщинами и детьми? – спросила я.

– Они их не интересуют. Ундины вселяются только в мужчин.

– И что было потом?

– Я спрятался в свое дерево, молясь о том, чтобы они не нашли меня. Если бы я был более храбрым и бросился в бой, они бы меня поймали. Но я боялся, Эмма.

Он умоляюще посмотрел на меня. Я забрала поднос с его колен и отставила его в сторону. После этого я обняла фавна, чтобы утешить.

– Ты ничего не мог поделать, Ферин. Ундины слишком сильны. Ты правильно поступил, спрятавшись от них. Очень смело с твоей стороны было отправиться в Лейлин: иначе бы нас никто не предупредил.

Ферин крепко обнимал меня, пока его тело сотрясалось от всхлипываний.

– Там были мои друзья и родственники, Эмма, а я им не помог. Я просто не знал, что мне делать. Все время я думал лишь о том, что не хочу превратиться в это существо, в бездушную машину для убийств. Что с ними станет? Будут ли они такими до конца своих дней? Неужели мы ничего не можем с этим сделать?

– Военный Совет собирает армию. Они хотят пойти против ундин и увести их подальше от Лейлина.

– Но в этой войне они уничтожат мой народ. Они не должны этого делать, – Ферин отстранился от меня, взял меня за предплечья и потряс. – Я видел, что происходит, когда убивают одержимого. Ундины просто покидают тела и ищут себе новые. Убивать их бесполезно.

Я беспомощно на него посмотрела. Этого я не знала. Мы вообще были мало проинформированы. Мне было страшно представить, что Колламу, возможно, придется встретиться лицом к лицу с Джоэлем и убить его. Он никогда не сможет этого сделать. Однако в таком случае его убьет Джоэль.

В дверь постучались.

– Войдите! – крикнула я, и Рэйвен открыла дверь.

– Эмма, стражники сказали мне, что ты здесь.

– Я искала Коллама. Поскольку он еще у Элизьен, я решила, что могу навестить Ферина.

– Это хорошая идея. Он все утро с ума сходил, потому что я не хочу быть его нянькой.

– Вообще-то это нормально – ждать от друзей заботы, когда болеешь! – ответил ей Ферин.

Рэйвен поставила стул рядом с кроватью, села на него и обратилась ко мне.

– Ферин рассказал тебе о том, что произошло?

Я кивнула.

– Рэйвен, вы знаете, что происходит с одержимыми, когда их ранят или убивают в битве?

Рэйвен посмотрела сначала на Ферина, затем на меня. Я увидела в ее взгляде неуверенность, после чего она кивнула.

– И вы все равно хотите устраивать с ними бой?

– У тебя что, есть идеи получше? – упрямо спросила она. – У нас нет выбора. Одержимые уже потеряны для нашего народа. Только посмотри на Элина. Ничто и никогда не образумит его. Эти существа – угроза для всех нас. Да, мы с Советом считаем, что их надо убить.

– Рэйвен, ты же говоришь о моем народе! Вы просто сотрете его с лица земли!

Рэйвен взяла его за руку.

– Если мы не начнем действовать сейчас, Ферин, скоро будет слишком поздно для всех нас.

Он отвернулся от нее и вырвал свою руку из ее ладони.

– Тебе лучше поспать, сегодня у тебя был сложный день, – сказала ему эльфийка. Ферин кивнул, не поднимая взгляда.

– Пойдешь, Эмма? – позвала меня Рэйвен.

Я неохотно встала, хотя с радостью бы подольше здесь посидела. Но Рэйвен посмотрела на меня с таким лицом, что возражать было бесполезно. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Она, ничего не сказав, шла по коридорам дворца.

– Ты должна понять его, Рэйвен. Он отчаялся.

Эльфийка повернулась ко мне.

– Все мы отчаялись, Эмма, – резко сказала она. – Ты думаешь, нам легко далось это решение? Оно касается не только фавнов. Решение воевать вынесет смертный приговор мужчинам всех народов.

– Но для фавнов это почти все население. Они пощадили лишь женщин и детей. Почему?

– Им нужны мужчины, чтобы сражаться, это же ясно. Мы, эльфы, живем в безопасности в Лейлине. Вампиры и оборотни передвигаются маленькими группами, а фавны – самая легкая добыча: большое количество мужчин на достаточно хорошо обозримой территории. Непонятно лишь то, как они выяснили, где фавны ночевали сегодня.

Я вопросительно посмотрела на нее.

– Фавны перемещаются каждую ночь. Они не хотели, чтобы кто-то из одержимых выдал их местонахождение. И все же ундины откуда-то знали, где нанести удар. Этого мы объяснить не можем.

Это был подходящий момент, чтобы рассказать Рэйвен о том, что я знала. Я хотела уже открыть рот, но в последний момент прикусила губу.

– Ты что, хотела что-то мне сказать, Эмма?

Я покачала головой и закрыла от нее свои мысли.

– Нет. Как думаешь, Коллам и Элизьен уже закончили? Я хотела пойти домой.

Рэйвен внимательно на меня посмотрела.

– Пойду проверю, – сказала она, оставив меня стоять.

Спустя несколько минут Коллам уже шел по коридору мне навстречу. Его глаза будто впали: он выглядел ужасно. Он потерял Джоэля, а теперь еще и я скажу ему, что покидаю его. Я взяла его за руку, и мы молча покинули дворец. Я потащила его на озеро. Там он лег в траву и закрыл глаза. Я прижалась к нему: его кожа была ледяной.

Я не могла сказать этого. Не могла произнести ни слова. У меня не хватало духу оставить его одного в таком состоянии. Это разобьет ему сердце. И мне тоже.

– Ты должна покинуть Лейлин вместе со своей семьей, – прошептал Коллам.

Я, лежавшая на его груди, замерла. Он что, обо всем знал?

– Здесь вам находиться уже небезопасно. Вы должны спрятаться среди людей в месте, которого Элин не знает.

– Я не оставлю тебя одного, – прошептала я.

– Ты должна. Я не смогу защитить тебя. Боюсь, мы все уже потеряны.

Я выпрямилась.

– Тогда пойдем со мной, Коллам. Мы можем спрятаться вместе, – умоляла я.

– Я не могу этого сделать. И ты об этом знаешь.

Я действительно знала. Он никогда не оставит своих друзей и народ.

Он сел на траву. Его голос был жестким, когда он продолжил говорить:

– До момента, когда ундины сюда заявятся, осталось лишь несколько дней. Сейчас вы еще можете попытаться сбежать. Я уверен, ундинам вы не нужны. Напротив, если они найдут вас здесь, они убьют вас. Вы – люди, поэтому вы еще менее ценны для них, чем феи. Я обо всем поговорил с Элизьен, и она поддерживает этот план. Сегодня ночью Моргайна отведет вас к машинам, после чего вы должны уехать как можно дальше отсюда.

Я понимала, что это самое разумное, что мы можем сделать. Я осознавала, что Коллам открыл ворота, чтобы отпустить меня. Но я не хотела уходить и не могла.

– Как ты найдешь меня, если вы победите?

Он посмотрел на меня. Его голубые глаза светились почти черным цветом.

– У нас очень мало шансов, – сказал он. – Вам точно нельзя возвращаться, понимаешь. Я буду искать тебя. Если я выживу, я обыщу весь мир, если понадобится.

– Ты что, прогоняешь меня отсюда?

– Да, прогоняю.

– А что, если я не уйду?

– Тогда я собственноручно отнесу тебя в машину.

Я улыбалась, пока слезы текли по моим щекам.

– Мы можем договориться, где встретимся, когда все это закончится.

Коллам положил палец на мои губы. Они дрожали.

– Нет, – прошептал он. – Нет, не можем. Ты знаешь, что может случиться со мной в ходе этой битвы. Не доверяй мне, если я однажды появлюсь на твоем пороге. Всегда помни о том, что перед тобой могу быть уже не я. Возможно, я приду забрать твою жизнь. Ты должна будешь спрятаться от меня, слышишь?

Он прижимал меня к себе, когда говорил это. Его губы коснулись моих. Они были легкими, как бабочки. Мое дыхание участилось. Последний поцелуй, мне нужен был лишь один последний поцелуй. Коллам провел рукой по моему лицу и нежно гладил мою кожу. Я закрыла глаза. Он прикасался ко мне так, словно пытался запомнить каждый сантиметр моего тела. Я притянула его к себе. Я ощутила покалывание, которое не утратило своей интенсивности с тех пор, как он впервые ко мне прикоснулся. Оно болезненно распространилось по всему моему телу. Лишь последний поцелуй, подумалось мне.

Глава 16

Бледная Амели шла между нами, когда мы направлялись к машинам по темному лесу. Моргайна летела впереди. Элизьен показалось более целесообразным не посылать с нами эльфов. Так никто не сможет узнать, в каком направлении мы уехали. Я ощутила ужасную пустоту внутри себя. Коллам отвел меня домой и, не сказав больше ни слова, ушел прочь. Если ему так было проще, я должна была с этим смириться. Но мое тело горело от тоски.

Ко мне подбирался страх. Я боялась, что никогда не увижу его снова. Боялась, что он изменится. Меня пугало и задание, которое мне предстояло выполнить.

Софи и доктор Эриксон проводили Амели до дома, когда я была во дворце. Доктор Эриксон взял на себя задачу рассказать Итану и Бри о нашей ситуации.

Когда я пришла домой, все уже обо всем знали. Вопреки моим опасениям, возражений не было.

Вся семья собралась на кухне, кроме Питера. Я осмотрелась.

– Питер ушел во дворец, – пояснила Бри. – Он хотел попрощаться с Рэйвен.

– Где ваши вещи? – обратился к доктору Эриксону Итан.

– Мы останемся здесь, – спокойно сказала Софи.

Бри в ужасе прикрыла рот рукой.

– Вы не можете здесь остаться! Поедем с нами! У нас две машины. Места достаточно.

Софи покачала головой.

– Ты не понимаешь. Я не могу поехать, потому что мне нужно лекарство. А получить его я могу только здесь. В нашем мире я проживу лишь немного, после чего впаду в кому и умру. Поэтому я лучше останусь здесь и буду надеяться на лучшее.

Софи пристально посмотрела на меня. Моргайна уже выгоняла нас из дома. Питер присоединился к нам на улице, когда мы уже шли до машин. Я вопросительно посмотрела на него, но он избегал моего взгляда.

Мы крались к автомобилям, словно ночные воры. В машинах мы должны были спокойно доехать до Аваллаха. Только вот Итан и Бри об этом не знали.

Мы без проблем нашли машины. Питер и Итан убрали с них ветки и листья, благодаря которым автомобили не было видно. Пока они убирали вещи в багажники, Моргайна отвела меня в сторону.

– Я хочу дать тебе кое-что, – сказала она. – Это должно принести удачу.

Она дала мне выцветший кусочек ткани размером с блюдце. Я удивленно посмотрела на него.

– Что это такое? У меня на родине удачу приносят четырехлистный клевер или подкова, но никак не старые платки.

Моргайна ухмыльнулась.

– Это мой кусочек флага Фейри, – с гордостью сказала она. – Когда наш народ не смог вернуться на родину, наша королева раздала каждой фее по кусочку ткани флага Фейри. Этот кусочек защищает своего владельца, как флаг раньше защищал наш народ. Мы можем дарить свои кусочки, чтобы они защищали своего нового владельца. Возьми его, Эмма. Он пригодится тебе в самый важный мо- мент.

Я осторожно разгладила кусок ткани пальцем. Из него вырвались маленькие искорки, которые тут же уплыли в небо. Моргайна сжала мою руку на кусочке.

– Береги его. Ты сможешь отдать его мне, если мы увидимся снова.

– Мы увидимся снова?

– Ты должна в это верить. А еще верь в себя. И тогда все получится, – Моргайна посмотрела на меня своими умными глазами.

Она ободряюще мне кивнула и подтолкнула к машине.

Я села в автомобиль Питера. Ханна и Эмбер, ехавшие с нами, помахали Моргайне на прощание.

Я рассмотрела кусочек ткани в своей руке. Я обязательно верну его ей.

Питер поехал первым. Ночь была темной, и с неба на лобовое стекло падали мелкие капли дождя. Никто из нас ни о чем не говорил, пока мы ехали по узким и кривым улицам в Высокогорье.

Мы ехали где-то полчаса, когда Питер остановился у небольшой бухты. Итан припарковался прямо за ним. Он выпрыгнул из машины и, громко ругаясь, растянул куртку над головой.

Питер посмотрел на меня.

– Дальше мы поедем сами.

Я кивнула.

Итан постучался в окно, и Питер вышел из машины. Я оглянулась, чтобы посмотреть на Ханну и Эмбер. Они сидели на заднем сиденье, прижавшись друг к другу. Девочки удивленно посмотрели на меня.

Я вышла из машины и слышала ругань Питера и Итана, несмотря на дождь.

– Об этом и речи быть не может, Питер. Мы не будем разделяться.

– Пап, нам с Эммой нужно кое-что сделать. Мы должны помочь им, ты что, не понимаешь?

– Конечно, понимаю. Но что вы можете сделать, если даже магия не помогает в борьбе с ундинами? Скажи-ка мне! Мы должны уехать в безопасное место.

– Ты не можешь нам этого запретить. Мы едем. – голос Питера звучал так жестко, что Итан замолчал. Он посмотрел на своего сына, а затем на меня. Я попыталась не отводить взгляда, хоть капли дождя и капали мне на лицо. После этого Итан кивнул и открыл дверь.

– Ханна, Эмбер, пойдем, вы должны пересесть.

Питер вытащил их вещи из багажника. Я посмотрела на Бри, сидевшую за залитым дождем стеклом на переднем сиденье. Я взяла Ханну за руку и повела ее к машине.

Перед тем как попрощаться, я опустилась на корточки перед ней.

– Мы вернемся, – пообещала ей я. – И после этого мы поставим Питера Пэна в эльфийской школе. Это будет самой прекрасной пьесой из всех, что эльфы когда-либо видели.

Ханна кивнула и обняла меня.

– Береги себя, – прошептала она мне на ухо.

– Что вы затеяли? – спросила Бри, опустив стекло.

– Мы попытаемся им помочь. Питер и доктор Эриксон кое-что придумали. Не беспокойтесь, – я попыталась говорить как можно более убедительно. – Присмотрите за Амели, – сказала я на прощание, бросив взгляд на свою спящую кузину. Бри кивнула и сжала мою руку.

– Будьте осторожны, хорошо?

Я пошла к машине и залезла в нее не оглядываясь. Питер завел ее и поехал. Мы свернули налево на следующем перекрестке. Фары другой машины свернули направо, исчезая в темноте.

Мы остались одни.

– Как долго нам ехать до Аваллаха? – спросила я у Питера.

– Думаю, часа четыре. Я хочу поехать по объездному пути, чтобы скрыть следы. Тебе бы не мешало поспать. Кто знает, когда нам в ближайшее время представится такая возможность.

Я сняла свою мокрую куртку и выкрутила обогрев в машине на максимум. После этого я откинулась на свое сиденье и обняла себя руками.

Перед нами простирался мрачный шотландский пейзаж. Было так одиноко, что казалось, будто мы остались последними людьми на земле. Я закрыла глаза. Питер был прав: мне надо было отдохнуть.

В моей голове мелькали изображения. Мы с Колламом на озере. Мы с Колламом плаваем вместе. Амели дразнит Джоэля. Ханна во время репетиции спектакля. Рэйвен, отчитывающая Ферина. Питер и доктор Эриксон, наклонившиеся над картой. Софи у входа в магазин, машущая мне.

Я снова открыла глаза. Я была так взволнована, что не могла заснуть. Я боялась этих картинок и того, что больше никогда их не увижу. Я боялась, что буду нести ответственность за их смерть, если потерплю неудачу.

– Питер?

– Мм?

– Как ты думаешь, что будет, если… если мы не справимся?

Питер бросил на меня быстрый взгляд, а затем снова посмотрел на дорогу.

– Я не хочу думать об этом, Эмма. И ты лучше не думай.

Не очень-то меня подбодрил этот ответ. С другой стороны, какой был смысл в прокручивании всех этих жутких сценариев в своей голове?

Питер взял меня за руку.

– Ты должна просто верить в успех, Эмма. Ты – наш единственный шанс. Если ты не сможешь, тогда…

Он не стал продолжать, и я вырвала свою руку из его ладони. Не нужна мне такая поддержка.

Ритмичный стук машины в итоге усыпил меня. Питер разбудил меня, когда солнце показалось над горизонтом. Я сонно потерла глаза и огляделась. Мы были в Аваллахе, я сразу узнала местность. Хоть здесь уже мало что напоминало мой Аваллах.

Питер припарковал машину в горах над замком и спрятал ее между кустов.

– Дальше на машине не проехать. Придется идти пешком.

Он встал рядом со мной, когда я смотрела на катастрофу под нами. Я и не знала, что все настолько плохо. Вода уже ушла, но от замка остались одни руины. Почти все окна были выбиты. Мост, ведущий к замку, был уничтожен. Обломки мебели валялись на лугу и на площади. Даже один из четырех башенных шпилей был сломан. Судя по всему, с крыши было сбито много горгулий. Их каменные обломки лежали на полу.

– Это ужасно, Питер. Столько злобы и ненависти.

– Пойдем, Эмма, – ответил Питер. – Мы не знаем, оставил ли Элин здесь кого-то из своих людей. Нам надо идти. Будем надеяться, что никто не найдет машину.

Я кивнула и отошла от пропасти.

Питер поковырялся в наших вещах, лежавших в машине, и протянул мне яблоко.

– Еды у нас совсем немного. На пару дней должно хватить, – виновато сказал он.

– Все в порядке.

Еда была последней из моих забот. При виде замка мне становилось плохо. Я решительно отвернулась к узкой тропинке и откусила от яблока.

Питер сзади меня тихо выругался. Я повернулась, проследила за его взглядом и замерла: на площади у замка кто-то стоял. В руке у него был трезубец. Он осмотрелся.

– Пригнись, Эмма! – прошептал он, и я упала на землю. Шелликот прикрыл глаза рукой, чтобы лучше все видеть, и посмотрел в нашу сторону.

Мое сердце ушло в пятки. Я даже не осмеливалась пережевать свой кусочек яблока. Я прижалась к холодной земле лицом. Я надеялась, что если я его не вижу, то и он меня тоже. Глупость и ребячество, подумала я, но это помогло мне сохранить самообладание.

Когда я осторожно взглянула вниз, шелликот отвернулся и пошел обратно в замок. Питер подполз ко мне.

– Узнала? – спросил он.

Я покачала головой.

– Это был Гавен.

Гавен. Что он тут делал?

– Мы должны остаться внизу. Тогда он нас не увидит, – сказал Питер.

Мы медленно ползли вперед, пока не добрались до места, прикрытого кустами и деревьями. С бешено колотящимся сердцем я встала и стряхнула листья и траву со своих штанов и куртки. Я вспотела от страха.

– Надеюсь, он нас не заметил, – обратилась я к Питеру.

– Я тоже. Мы должны поторопиться и поскорее уехать отсюда.

Мы бежали в гору так быстро, насколько это позволяла вязкая грязь.

Было тяжело, и спустя пятнадцать минут я, выдохшись, попросила Питера остановиться. Я никогда не была выносливой. Да и земля не была моей стихией. Питер дал мне минутку, после чего пошел дальше. Ну, он хотя бы стал медленнее идти. Тропинка становилась все уже и уже. Скоро она зарастет, и идти будет еще тяжелее. Питер старался изо всех сил расчистить мне путь, но для этого ему бы потребовалось мачете: о том, чтобы взять что-то подобное, мы, разумеется, не позаботились.

– Ты уверен, что это правильный путь? – скептически спросила я.

Питер, не поворачиваясь, сказал:

– Тут есть только один.

Отлично, подумала я. Значит, он не очень-то знал дорогу. Я молча передвигала одну ногу за другой. В прошлый раз я не обратила внимания на место, где свернул Талин. Но если мы не свернем там же, мы можем оказаться где угодно. Вряд ли красивая тропинка приведет нас к главному святилищу волшебного мира. Тогда бы каждый мог его найти.

– Давай сделаем перерыв, Питер. Мы не можем идти дальше, если не уверены в том, что это правильный путь.

– Это правильный путь, – донесся из зарослей голос Питера. Я вздохнула и побрела вслед за ним. Хоть я и не могла идти так быстро, как кузен, я все же нашла свой ритм, и теперь дорога давалась мне легче. Интересно, была ли гора такой же крутой в прошлой раз? Все-таки Питер и Миро как-то тащили Винса. Неужели Питер успевал еще и следить за дорогой?

Я услышала свистящий звук и не успела пригнуться: ветка полоснула по моей щеке.

– Ой! – крикнула я. Питер повернулся ко мне.

– Мне жаль, Эмма. Ветка выскользнула из моей руки.

Я пощупала свою щеку. Она была влажной. Я посмотрела на пальцы и увидела кровь: рана на коже стянулась и болела.

Питер взял бутылку воды и налил немного жидкости на носовой платок.

– Покажи-ка, – потребовал он. – Надо ее протереть.

Я сердито вырвала платок из его рук.

– Кажется, извинение было бы не лишним!

Я прижала платок к щеке и присела на пень. Рана горела огнем.

– Извини, – пробормотал Питер, роясь в своем рюкзаке в попытке что-то найти. Он протянул мне кусочек хлеба.

– Наверное, мы можем немного отдохнуть.

Я чувствовала себя ужасно. Моя одежда была влажной и холодной, щека горела, и я была уверена в том, что на моем лице останется шрам. Кроме того, я скучала по Колламу. Интересно, что он сейчас делал?

Я откусила кусок от хлеба, который сложно было назвать свежим, и принялась его жевать.

Я огляделась. В лесу уже наступила осень: повсюду лежали красные и желтые листья. Тусклый холодный свет прокладывал себе путь сквозь уже наполовину опавшую листву деревьев. Я надеялась, что мы доберемся до поляны засветло. У меня не было никакого желания проводить ночь в этом негостеприимном лесу. О палатке никто из нас не позаботился.

Я посмотрела на Питера, который задумчиво грыз свой хлеб. Был ли он уверен в том, что путь, по которому мы шли, был верным? Или же он только притворялся, чтобы не пугать меня? Мне наша дорога совершенно не напоминала ту, по которой мы шли несколько недель назад. Я уже порядочно замерзла, поэтому взяла рюкзак и достала теплый свитер. Спрятавшись за кустом, я сменила майку на другую и надела его. Так точно лучше.

– Пойдем дальше, – обратилась я к Питеру.

Он удивленно посмотрел на меня.

– От сидения на месте мне еще холоднее.

Он кивнул и встал с земли. Питер взял меня за подбородок и повернул мою голову так, чтобы рассмотреть рану.

– Выглядит хуже, чем я думал, – сказал он, чем не очень-то меня подбодрил. – И почему я не взял с собой мази или пластыри?

– Когда мы доберемся до Священного дерева, рана заживет, – успокоила его я, вспоминая сломанную руку Винса, которая зажила за пару часов.

Питер кивнул.

– Значит, нам следует поторопиться, – он вытащил компас из кармана брюк. – Нам нужно на север, – пояснил он и пошел вперед. Я смело ринулась за ним. Мы шли медленно, потому что Питер старался не ранить меня еще раз. Все-таки мне надо было выполнить важное задание, не хотелось бы убиваться раньше положенного, цинично подумала я.

Дорога, которую можно было лишь с натяжкой так назвать, все не заканчивалась. Тропинка время от времени разветвлялась, и нам приходилось думать, куда пойти. Питер строго придерживался своего плана шагать на север, хотя я бы на его месте выбирала более проторенные тропы. Однако мне не хотелось ссориться с ним на каждом распутье. Так мы и шли, час за часом. Время от времени мы останавливались, чтобы попить воды и отдохнуть.

Когда стало темнеть, Питер наконец понял, что мы заблудились. Дорога и в прошлый раз заняла у нас много времени, но уж точно не столько. Мы уже давно должны были добраться до поляны.

Я села на первый же пенек, встретившийся на нашем пути. Я была совершенно измотана.

– Питер, мы заблудились, – сообщила ему очевидное я.

Он смиренно кивнул.

– Уже темнеет, – сказал он. – Нам надо найти сухое место, где мы сможем провести ночь.

Мой кошмар стал явью.

– У тебя с собой случайно нет палатки и спальных мешков? – с надеждой спросила я.

Питер покачал головой и виновато мне улыбнулся.

– Я планировал, что к этому времени мы уже будем есть теплую еду на поляне.

– Значит, и еды у тебя тоже нет, – сказала я.

– Я не очень-то разбираюсь в походах, – признался Питер.

Я осмотрелась в поисках чего-нибудь съестного. Может, здесь были грибы или ягоды. Но, кроме листьев и веток, я ничего не обнаружила.

Питер закрыл лицо ладонями.

– Дело дрянь. Как такое вообще могло произойти?

– Завтра мы попробуем еще раз. Мы справимся. Давай сначала найдем укрытие.

Питер откашлялся и посмотрел на меня.

– У нас так мало времени, а мы потеряли целый день.

– С этим уже ничего не поделать. Мы сделали все возможное, – сказала я, думая о боли в мышцах, которая ждет меня завтра.

Питер указал пальцем вверх.

– Корни этого дерева образуют что-то вроде пещеры. Думаю, мы оба там поместимся.

– Тогда давай осмотрим ее, пока не стемнело, – огромное дерево возвышалось над тропой. Его корни торчали из земли в разные стороны. Питер полез первым. Я осторожно последовала за ним. Там действительно была небольшая пещера, которая может послужить нам укрытием. Пространство было узким, но благодаря этому мы хотя бы будем меньше мерзнуть. Мой живот заурчал.

– Лучше всего будет, если мы постараемся поскорее заснуть. Тогда мы не заметим голода, – сказал Питер.

Я вытащила из своего рюкзака еще влажную куртку и свернула ее в импровизированную подушку. Я закрыла глаза, пытаясь заснуть. Казалось, будто кто-то накачал меня стимуляторами. Я ерзала под боком Питера и переворачивалась с бока на бок, пока он с сердитым хмыканьем не отодвинулся от меня. Я выглянула из-за корней: в нашу маленькую пещеру пробирались темные тени, а вместе с ними холод. Питер равномерно дышал рядом со мной. Почему эта чертова земля была такой твердой? Я села, притянула к себе колени и обняла их руками. Это не очень-то мне помогло. Сейчас я бы отдала все на свете за термос с горячим чаем, покрывало и простой бутерброд…

Глава 17

Я совершенно отчетливо слышала чьи-то шаги. Они тихо спускались по тропинке за моей спиной. Мое сердце заколотилось так громко, что тот, кто шел, мог его услышать. Я ни о чем и думать не могла, пульс гремел в моих ушах. Кто это мог быть? Я могла представить себе только два варианта. Это мог быть один из священников, и тогда мы могли провести ночь в уютной хижине. Однако я не хотела представлять себе, где мы проведем эту ночь, если шаги принадлежали Гавену. Я не осмеливалась сдвинуться с места. Я искренне надеялась на то, что Питер не проснется и не выдаст нас какой-нибудь необдуманной репликой.

Я прислушалась. Шаги затихли. Он ушел или встал на месте? Я затаила дыхание. Было все так же тихо. В какой-то момент мне снова пришлось набрать воздуха в легкие. Я сделала это очень тихо. Я подождала минуту, две, три. Никаких движений. Может, мне стоило набрать смелости и выглянуть? Я осторожно поползла вперед и выглянула из-под корней дерева. Было слишком темно, и я расстроилась. Если тот, кто шагал, не был одет в светлую одежду, я не смогу его разглядеть. А священники как раз были одеты в белое. Я никак не могла вспомнить, во что утром был одет Гавен. Тогда все произошло слишком быстро. У священника был бы с собой факел, продолжила размышлять я. Будет лучше, если я останусь незамеченной.

Я тихо спряталась в пещере и снова легла. Мне нельзя засыпать. Я и представлять себе не хотела, что случится, если наш ночной посетитель вернется и обнаружит нас мирно спящими.

Я уставилась перед собой, смотря в темноту и пытаясь разглядеть хоть что-то. С каждой минутой это все хуже мне удавалось, и вскоре я не могла разглядеть даже Питера, который лежал рядом со мной на расстоянии вытянутой руки. Еще никогда ночь не казалась мне такой мрачной и долгой. Холод захватил все мое тело. Сначала я двигала руками и ногами, но позже я и этого не осмеливалась делать. Чем темнее становилось, тем меньше я двигалась. Страх и холод зажали меня в тиски. Я понятия не имела, как сделаю хоть шаг завтра утром. К тому моменту я уже окончательно замерзну. Думал ли обо мне Коллам? Он наверняка считает, что я в безопасности. Какие планы строят сейчас эльфы и другие народы? Жить в неведении хуже всего. Мы ничего не знаем об их планах, как и они о наших. Не сказать им ни слова о своих намерениях было ошибкой.

Почему Питер спал как младенец? Это все-таки была его тупая идея. Он навязал мне роль спасительницы, а теперь крепко спал. Я протянула руку и нащупала его в темноте. Я нашла его плечо и потрясла. Ничего не произошло. Я затрясла его сильнее.

– Что? – тихо прорычал он.

– Тут кто-то был, – прошептала я в ответ. Я почувствовала, как Питер замер.

– Что это значит?

– Кто-то тут шатался, – пояснила я.

– Ты смогла его рассмотреть?

Я закатила глаза, хоть и знала, что Питер этого не увидит.

– Если бы я смогла его рассмотреть, я бы сказала тебе, кто это. Но я только слышала шаги.

– А что, если это был священник? – взволнованно сказал Питер. – А ты его упустила! – теперь его голос звучал возмущенно.

– Если бы ты не спал, мог бы сам это выяснить, – сердито ответила я.

– Все в порядке. Был ли у него факел?

– Нет, это и показалось мне странным. Как думаешь, священники разве станут ходить по лесу в полной темноте?

– Может, у них есть какие-то стражники, – предположил Питер.

– Без факелов?

– Шелликоты достаточно неплохо видят в темноте, – вскользь упомянул он. Мой живот сжался.

– Как давно ты слышала эти шаги?

– Если я не ошибаюсь, это было два или три часа назад.

– Почему ты сразу меня не разбудила?

– Я боялась. Думала, что ты можешь случайно издать какой-нибудь звук.

– Ты вообще спала?

– Я не смогла заснуть, – жалобно ответила я. – Тут так холодно.

– Ты должна поспать, Эмма. Иначе ты не справишься. У тебя столько всего впереди…

Я услышала, как он поерзал на земле, после чего накрыл мои плечи теплой курткой. Это было просто восхитительно.

– Это же твоя куртка, – попыталась возразить я. – Тебе она и самому нужна.

– Мне не очень холодно, к тому же на мне свитер. Иди сюда, – Питер притянул меня к себе и позволил мне положить голову к себе на грудь. Спать на земле так было куда лучше. Я расслабилась и спустя несколько секунд заснула.

– Эмма, просыпайся. Нам пора выдвигаться в путь.

Я зарылась лицом в рубашку Питера. Какой же он безжалостный.

– Солнце восходит. Пойдем уже, – он сел на землю, и моя голова безвольно приземлилась на землю.

Я потерла больное место и открыла глаза.

Питер ухмыльнулся.

– Проснулась?

Я решила игнорировать его, пока мы не найдем это идиотское дерево.

– Наш ночной посетитель больше здесь не появлялся, – сказал Питер. – Может, тебе показа- лось?

– Я отлично слышала, что кто-то сзади меня куда-то шел! – возмущенно ответила я.

Питер пожал плечами, выглядывая из-за корней дерева.

– В любом случае, здесь больше никто не проходил. У нас нет выбора. Мы должны идти дальше, или мы умрем с голоду.

– Ни та, ни другая перспектива меня не прельщает, – угрюмо ответила я.

Питер с серьезным лицом повернулся ко мне.

– Я вылезу отсюда и осмотрюсь. Когда я буду уверен, что все в порядке, я тебя позову.

Я растерянно кивнула, крепче оборачивая вокруг плеч куртку Питера. Я пока не хотела ее снимать.

Мистер Сверхосторожность еще некоторое время осматривался, проверяя, никто ли нас не поджидает. Услышав его зов, я осторожно вылезла из-под корней. Залезать в пещеру было проще: я хотя бы видела, куда лезу. Я дважды поскользнулась на влажных корнях и обязательно бы упала, если бы не вцепилась в дерево так отчаянно. Я почувствовала облегчение, когда под моими ногами была твердая земля. Питер стоял на краю тропинки и смотрел вниз. Я подошла к нему.

– Ты что, что-то нашел?

Он указал на следы на земле, которые оставили явно не мы. Тот, кто здесь наследил, явно ходил без обуви.

Я была права, торжествующе подумала я. Это чувство, правда, мгновенно сменилось слишком знакомым мне чувством страха. Кто-то следил за нами, это было ясно. Он не нашел нас лишь благодаря непроглядной темноте ночи и нашей усталости. Иначе бы мы продолжали болтать и ничьих шагов не услышали.

– Надо нам попытаться замести свои следы. Если он вернется, он точно заметит отпечатки нашей обуви в земле.

Питер отломал от куста ветку и принялся елозить ей по земле. Не очень-то получилось.

– Питер, земля слишком влажная, нам ничего не удастся сделать. Давай бросим на дорогу листья, – предложила я.

Мы вместе собрали листву с земли, стараясь брать не слишком много. Мы бросали листья за собой, когда шли. Я сомневалась в том, что это запутает нашего преследователя. Но этого должно быть достаточно, чтобы хоть немного его задержать. Мы размышляли над тем, какой дорогой пойти сегодня. Я хотела вернуться туда, где мы достали Винса из воды, но Питер был против.

– Я не хочу терять еще один день. У нас и так мало времени. Я сомневаюсь, что мы найдем поляну сегодня, если вернемся туда.

– И что же ты предлагаешь? – раздраженно спросила я.

– Очевидно, идти на север было ошибкой. Может, теперь на юг?

Я ошеломленно посмотрела на него.

– На юг? – передразнила его я. – И это твой план? А завтра мы пойдем на восток, а после этого – на запад! Верно? Тогда можем сразу ехать обратно. В этом случае мы точно опоздаем.

Я сердито повернулась и пошла обратно. Пусть Питер идет хоть к черту на кулички, а я попытаюсь сама найти верный путь. Я не оборачивалась, чтобы проверить, идет ли он за мной. Я просто прорывалась через заросли. Спустя некоторое время я с облегчением обнаружила место, мимо которого мы прошли вчера. В лесу стало светлее, и солнце поднималось над горизонтом. Спустя некоторое время я незаметно повернула голову: Питер шел за мной. Я ухмыльнулась. В этот раз мне удалось продавить свою позицию. Я надеялась, что мое решение было правильным. Спустя пару часов мы снова оказались перед тропой, ведущей к замку. Я ждала Питера на перекрестке двух дорог. Если пойти налево, мы выйдем к машине. Я была уверена в том, что нам нужно свернуть направо. Там была крутая тропинка, ведущая вверх. Именно туда Талин вел учеников, чтобы спастись от потопа. С одной стороны тропы поднимались каменные стены, поросшие мхом. По другую сторону располагалась пропасть. Надо быть осторожнее и держаться подальше от ее края. То, что в процессе нашего побега из Аваллаха никто туда не упал, было просто чудом. Когда мы шли по этой дороге в прошлый раз, вода доходила почти до самого края. Вчера мы пошли в неправильном направлении. Надо было сразу идти сюда.

– Я бы пошла направо, – обратилась я к Питеру. Он оглянулся и кивнул.

Я решительно направилась вперед, не слыша его шагов. Я вообще ничего не слышала, потому что была невероятна горда собой, ведь я нашла верный путь. Лишь когда Питер, будто задыхаясь, выкрикнул мое имя, я оглянулась и замерла. Питер был повернут ко мне боком, и его тело было странно изогнуто, а напротив него стоял Гавен. Он смотрел на меня и улыбался. Я не могла отвести глаз от его искаженного гневом лица. Лишь спустя, казалось, целую вечность, я обратила внимание на его руку, в которой он сжал трезубец. Острие трезубца было прижато к животу Питера.

Крови не видно, подумала я, не способная сдвинуться с места и отвести взгляд. Рука с трезубцем зашевелилась. Я не понимала, чей крик сотряс воздух: мой или Питера. Я побежала в их сторону. Питер обмяк, и оружие лишь сильнее его проткнуло. Я еще никогда не бегала так быстро, но мне все равно казалось, будто я ни на шаг не сдвинулась с места. Я увидела, как Гавен толкнул Питера на землю и попытался вытащить из его живота трезубец. Я понимала, что должна это предотвратить, что должна двигаться быстрее. Своим трезубцем Гавен убьет и меня тоже. Тоже? Я не должна думать о том, что Питер умрет. Я увидела, как он из последних сил вцепился в трезубец и удерживал его. Мне стало плохо, пока я наблюдала за их противостоянием. К тому моменту я наконец до них добралась. Гавен отпустил трезубец и повернулся ко мне. Против него у меня не было ни шанса. Он был намного сильнее меня, а одержимость делала его еще более опасным противником. Осознание этого лишь усилило мой гнев. Я врезалась в него на полном ходу. Он хотел схватить меня, но я проскользнула под его рукой и отбежала на пару метров. Он повернулся, не решаясь, следовать за мной или попытаться забрать свой трезубец. Он выбрал меня и пошел за мной.

– У тебя нет шансов, Эмма, – тихо сказал он. – Если ты добровольно мне сдашься, я помогу твоему кузену. В противном случае он умрет.

Я посмотрела на Питера. Он не двигался, а его лицо было белым как мел. Я опустила руки и выпрямила спину. Гавен не сдержит своего обещания, я точно это знала. Уверенный в собственной победе, он побрел в мою сторону. Я напрягла мышцы. У меня была лишь одна попытка. Когда он оказался на достаточно близком расстоянии, я побежала к нему. Я со всей силой набросилась на него, наваливаясь на него всем телом. Мне хватило секунды его замешательства: он зашатался. Я толкнула его в сторону пропасти. Он пытался удержаться, но его руки не нашли опоры, и он ухватился за меня. Я шагнула к нему и оттолкнула его дальше, стараясь высвободиться из его хватки. После этого он поскользнулся и упал, и я вслед за ним. Гавен вцепился в мою куртку, а я не могла ее снять. Я вцепилась в землю и росшие в ней корни левой рукой. Правой я пыталась расстегнуть куртку. Я почувствовала, как теряю равновесие, и вес Гавена тянет меня вниз. К этому моменту я смогла расстегнуть куртку. Я вытащила свою правую руку из рукава и ухватилась ею за мощный корень дерева, торчавший из земли в пределах моей досягаемости. Я отпустила левую руку, и слишком большая куртка соскользнула с моих плеч. Гавен с криком улетел в пропасть.

Корень, за который я держалась, пошатнулся. Левой рукой я ухватилась за землю и мох, пытаясь подтянуться. Я должна справиться, ведь никто не сможет мне помочь. Я должна проверить, как там Питер, и убедиться в том, что его рана не такая серьезная, как мне кажется. Я смогла подтянуться выше. Неужели я такая тяжелая? Больше никогда не буду есть эти эльфийские пироги! Только они виноваты в том, что мне так тяжело забраться наверх!

– Питер! – крикнула я. Если я буду знать, что он жив, я справлюсь. Однако мне никто не ответил. Я подтянула себя еще на пару сантиметров выше. Я нащупала ногами опору: это были какие-то корешки. Я измученно замерла.

– Питер! – отчаянно воскликнула я.

Я что-то услышала. Это не было похоже на какое-то слово, но он все-таки издал звук. Он был жив. Я смогла забраться наверх. Когда верхняя часть моего тела оказалась на земле, я тут же рухнула.

Мои пальцы горели и болели. Я выпрямилась и поползла к Питеру. В его животе торчал трезубец. Он не выживет, подумала я, не успев до него добраться. По моему лицу текли слезы, которые я отчаянно пыталась вытереть. Мне надо осмотреть его рану, чтобы проверить, смогу ли я как-то помочь. Я не могу оставить его умирать здесь.

– Питер, – прошептала я. Его глаза были закрыты. – Питер, скажи хоть что-нибудь.

И тогда я увидела кровь, которая медленно, но верно текла из его раны. Капля за каплей она просачивалась во влажную почву. Я взяла его за руку: она была ледяной. Я осторожно пыталась нащупать его пульс, но ничего не чувствовала. Я прислонилась головой к его груди и прислушалась. Прошло некоторое время, прежде чем мне удалось расслышать очень тихие удары. Сердце билось слишком тихо, и если я ничего не сделаю, оно остановится. Я осмотрелась. Как же такое могло случиться? Если бы мы не заблудились и были внимательнее… От отчаяния я ударила кулаком по земле. Я должна сделать хоть что-то.

Тепло, Питеру нужно тепло. Я сняла свой свитер и осторожно накрыла его им, стараясь не касаться трезубца. Рюкзак Питера лежал на некотором отдалении от нас. Я подошла к нему и принялась в нем копаться. У моего кузена были с собой еще один свитер и бутылка воды, в которой осталось совсем немного. Я осторожно попыталась напоить его водой, но мне удалось лишь намочить его губы: он был совершенно не в состоянии глотать. Если бы его веки время от времени не трепетали, я бы уже подумала, что он мертв. Но я не могла просто так оставить его. Я собрала листву и накрыла ей кузена. Свой свитер я положила ему под голову. Я знала, что мне стоит отправиться за помощью, но мне было страшно оставлять его здесь одного. Поэтому я держала его за руку и говорила с ним, будто таким образом я удерживала его при жизни. Шло время, и мне с каждой минутой становилось холоднее, но Питер нуждался в тепле больше меня. Облака закрыли солнце, прогоняя свет из леса. Сейчас, должно быть, уже поздний вечер. Настанет ночь, и мы потеряны. Темнота протянула ко мне свои руки, и все мои внутренности сжались от страха. Я подобралась поближе к Питеру. На землю упала капля дождя. Я думала, что хуже быть не могло, но, как оказалось, могло.

Интересно, что с Гавеном? Смог ли он пережить падение? Я осмотрелась. Все это время мои мысли крутились только вокруг Питера. Что, если в Аваллахе были еще и другие шелликоты, которые уже отправились на поиски своего товарища? Мы с Питером сидели посреди дороги, совершенно беззащитные. И все же я не осмеливалась оттащить его к краю тропинки. Мы нигде не могли спрятаться. Каждый скрип и хруст поднимал во мне панику. Если бы мы были в фильме ужасов, кто-то обязательно положил бы руку мне на плечо, подумала я.

Я дрожала. Как долго я уже здесь сижу? Наверняка слишком долго. Мне надо было уже отправиться на поиски тропинки. И почему я всегда выбирала неправильный вариант действий, в отчаянии думала я. Было понятно, что Питер умрет, если ему никто не поможет. На мои глаза навернулись слезы. Я не смогу вернуться к Итану и Бри без Питера. Я не смогу, глядя им в глаза, сказать о том, что оставила их сына истекать кровью на лесной тропинке. Но что, если он умрет, когда я уйду? В полном одиночестве. А дорогу до поляны я точно уже не найду: было слишком темно. Я наклонилась над бездвижным телом Питера, и по моему лицу потекли слезы. Я его подвела. Я провела рукой по его лицу. Его лоб был усыпан ледяными капельками пота, они смешались с мелкой моросью. Я сунула руку в карман в поисках платка, которым можно было бы вытереть его лицо. Единственное, что я нашла, был подарок Моргайны, крошечный кусочек флага Фейри. Он защитит тебя, убеждала меня она. Я осторожно протерла лоб Питера и его щеки маленьким кусочком ткани. Это не очень-то помогло.

Я осторожно подползла к нему под толстый слой листьев и прижалась к его телу. Может быть, так ему будет теплее. Кусочек флага я крепко сжала в руке. Если бы Моргайна была здесь! Она бы мне помогла. Но маленькая фея осталась в Лейлине, и все, что мне от нее осталось, – это кусок старого флага.

– Питер, тебе нельзя умирать, слышишь? Нам столько всего предстоит сделать! Ты должен помочь мне уничтожить Муриль. Без тебя я не справлюсь. А еще тебе надо стать посвященным острова Скай, ведь доктор Эриксон выбрал тебя и научил всему, что знает. Никто другой не сможет занять это место. И ты должен наконец сказать Рэйвен, что ты ее любишь. Не уверена, что она это знает. Ну, я на самом-то деле тоже этого не знаю, но у меня уже давно есть такое предположение, как и у Амели. Знаешь ли, сейчас не время…

Что я несла? Питер явно ничего не слышал. Если бы я хоть что-то могла разглядеть. Было так темно.

Я вспомнила Джоэля, который пожертвовал собой ради Амии и ее ребенка. Что еще произойдет, если я не уничтожу это проклятое зеркало? Должна ли я жертвовать Питером ради спасения всех остальных? Я сжала кусок ткани в кулаке. Почему никто не может мне помочь, подумала я.

В это же мгновение чья-то рука прорвалась через листву и схватила меня за плечо. Я чуть не закричала. Но прикосновение было очень нежным и посылало успокаивающие сигналы моему телу и голове, поэтому крик застрял в моем горле.

– Все хорошо, Эмма, – сказал чей-то мягкий голос. – Ты не должна нас бояться. Ты позвала нас в час отчаяния, и мы пришли тебе помочь.

Я увидела перед собой свет факела, трех священниц и двух священников, одетых в белое с головы до ног. Я вскочила и указала на Питера. Глотая слезы облегчения и заикаясь, я произнесла:

– Он тяжело ранен и умирает.

Священники словно из воздуха наколдовали носилки и осторожно положили на них Питера. Одна из священниц обняла меня, а когда мы прошли несколько шагов, нас окружил яркий свет. Я снова оказалась на поляне, посреди которой росла огромная старая яблоня, устремившаяся своими ветками в небо.

Священники принесли Питера к дереву и опустили его на землю у корней. К нему сразу же подбежали два целителя.

– Они о нем позаботятся, Эмма. Пойдем с нами. Ты наверняка устала и хочешь есть, – обратилась ко мне одна из священниц.

Я не была готова оставить Питера. Я приму приглашение священницы лишь тогда, когда смогу убедиться в том, что его вылечат.

Я подошла к нему и села рядом. Целитель рассматривал рану на его животе.

– Сможет ли он снова быть здоровым?

– Рана очень серьезная. Ты позвала нас на помощь в самый последний момент. Если мы вытащим трезубец, я уверен, дерево его излечит. Но на это потребуется несколько дней. Такие сложные раны нуждаются в длительном лечении.

– Позвала на помощь? – я повернулась к трем священницам, которые шли за мной. Одна из них села на колени рядом со мной и разомкнула мой кулак, в котором я все еще держала кусочек флага Фейри.

– Когда обладатель флага Фейри просит о помощи, он ее получает. Неужели тебе об этом не говорили?

Я покачала головой. Этого Моргайна не упоминала.

– Возьми его за руку, – попросил меня лекарь. Другой взял трезубец и вытянул его. Питер выгнулся и закричал, и оружие выскользнуло из его тела. Крик затих, и Питер упал на землю. Из раны хлынула кровь, которую лекари накрыли тканью салатового цвета. Я коснулась ткани, и она была странной на ощупь. Одна из священниц накрыла Питера парой одеял, а под его голову положила подушку.

– Мы соткали эту ткань из волокон листьев дерева. Очень сложная задача. Поэтому мы используем эти ткани лишь при очень серьезных ранениях. Для более простых достаточно и силы дерева, – пояснила она мне.

Я удивленно посмотрела сначала на нее, а затем на крону дерева. Каждый листок – это маленькое чудо, подумала я. Что бы люди моего мира за них отдали? Сколько болезней они могли бы вылечить?

– Теперь ты можешь его оставить, – прервала поток моих мыслей священница. Только услышав ее слова, я заметила, что все так же крепко держу Питера за руку. Слишком крепко.

– Все будет хорошо. Он сейчас заснет.

Я скептически посмотрела на лицо Питера. Если такое вообще было возможно, оно стало еще белее прежнего.

Священница протянула мне руку и помогла встать.

– Мы позаботимся о нем, а ты сейчас должна быть в другом месте.

Я удивленно посмотрела на нее. Откуда ей знать о моем задании? Это было невозможно.

Но она понимающе улыбнулась.

– Верховная священница Майри хочет поговорить с тобой. Она тебя уже ждет.

Я последний раз бросила взгляд на Питера: по обе стороны от него сидели лекари, пытавшиеся напоить его напитком из глиняной бутылки.

Я больше не могла ему помочь, поэтому я последовала за священницей в хижину, возвышавшуюся над другими на поляне.

Женщина улыбнулась и попрощалась со мной. Я почувствовала приятное тепло, когда открыла дверь, ведущую в домик. Несмотря на аскетичную обстановку, состоявшую из двух деревянных кроватей, стола и пары стульев, в хижине царила аура спокойствия. Возможно, дело было в ярких ковриках, висящих на стенах. Кроме того, в большом камине потрескивал согревающий огонь. Когда я зашла, ко мне повернулась женщина, расставлявшая тарелки и стаканы на столе. На ее морщинистом лице сияла улыбка. Васильково-голубые глаза, казалось, заглядывали в самую глубь моей души.

– Проходи, Эмма, – попросила она меня голосом, который, несмотря на ее почтенный возраст, не утратил своей силы. – Ты должна подкрепиться, чтобы выполнить свое задание. Времени осталось совсем немного.

Я подошла к столу и села на стуле. Майри протянула мне стакан с горячим и сладким соком, а затем подвинула в мою сторону наполненную хлебом, сыром и фруктами тарелку. При виде нее я тут же почувствовала голод. Однако я не хотела показаться жадной, поэтому отрезала маленький кусочек сыра и хлеба и взяла яблоко.

– Ешь хорошо, Эмма. Еды у нас достаточно. Сейчас послушница принесет тебе теплый суп. Мы ждали тебя и уже даже начали волноваться, – сказала она.

– Я ничего не понимаю, – пробормотала я, продолжая есть. – Откуда вы знали, что я приду? Почему вы не вышли мне навстречу, если ждали меня? – я рассердилась. Они почти на целый день оставили меня на холоде с умирающим Питером. Просто невероятно.

Майри покачала головой.

– Все не так, как ты думаешь, Эмма. Мы можем уйти с поляны только в том случае, если нас попросят о помощи. Мы в первую очередь хранители и хранительницы Священного дерева. Жизнь людей нас не касается. Мы отделились от человеческого мира. Это не значит, что мы совсем не принимаем участия в ваших судьбах. Но самостоятельно вмешиваться мы не можем.

– Что вы знаете о моем задании?

– Священники охраняют не только Священное дерево, но и предсказания о судьбе магического мира. Верховная священница должна передавать знания своей последовательнице. Мы уже давно знаем о том, что только одна девушка может спасти наш мир от ундин. Она должна быть наполовину человеком, наполовину шелликотом. Эти предсказания – тайна, и никто не должен о них знать. Знать такое опасно.

– Почему?

– Представь, что было бы, если бы все знали о твоем предназначении. Тогда тебя давно уже не было бы в живых, – откровенно сказала она.

Я сглотнула, понимая значение ее слов.

– Ты сказала, что я должна спасти мир. Значит ли это, что я справлюсь? – во мне зародилась надежда. Майри улыбнулась, но, как по мне, слишком уж грустно.

– Об этом в предсказании ничего не сказано. Мы не знаем, удастся ли тебе это сделать. Но ты – единственная, у кого есть шанс.

Круто. Очень вдохновляет.

Я задумалась над ее словами и испугалась.

– Ты уверена в том, что никто не знает об этом предсказании? Элин так давно меня преследует. Возможно ли, что ундины приказали ему убить меня? Может, преследовать меня и мою семью его заставляет далеко не ненависть к моей матери. Может быть, ундины давно знают о том, что будет, и ждут меня. Так же, как вы меня ждали.

Майри не стала мне отвечать, а лишь посмотрела мне в глаза. Возможно, она не хотела пугать меня. Я сглотнула комок, застрявший в моем горле, и задумалась над тем, что мне делать дальше.

– Сколько времени пройдет, прежде чем Питер исцелится? – спросила я, надеясь, что хоть на это она ответит.

– Тебе придется продолжать путь одной, Эмма.

Я посмотрела на священницу, округлив глаза от страха. Быть такого не может. Питер должен отвезти меня к морю. В этом был наш план. И только тогда я останусь одна, не раньше.

– Это долгий процесс, – пояснила она. – Рана твоего кузена очень серьезная. Она должна затянуться, и только тогда он сможет нас покинуть.

– Я не справлюсь одна! – возразила я.

Майри села рядом со мной. Она взяла меня за руку, чтобы утешить.

– Ты должна верить в себя, Эмма. Только ты можешь с этим справиться.

Моя мама тоже всегда мне так говорила, обычно перед контрольными по математике. Это не очень-то мне помогало. Мои умения в математике, к сожалению, были весьма ограниченными. От верховной священницы я, конечно, ждала больше по- мощи.

Дверь открылась, и в хижину зашла юная девушка. Вместо белых одежд она была облачена в зеленые. Не сказав ни слова, она поставила миску с дымящимся супом передо мной и тут же ушла. Должно быть, это была послушница. Я удивленно посмотрела ей вслед. Я однозначно видела крошечные рожки в ее русых волосах.

– Она фавн, – сказала я.

– Тебя это удивляет? – спросила Майри. – Каждый народ присылает нам на обучение самых одаренных детей. Служить дереву – очень большая честь.

Я опустила ложку в миску, из которой поднимался ароматный пар. Я медленно съела суп, а после этого наконец-то почувствовала себя действительно сытой. Я отодвинула миску в сторону и промокнула рот салфеткой.

Я не осмеливалась задать ей этот вопрос, потому что это казалось мне смешным. Но все-таки мы с Питером пришли сюда именно поэтому. А если я не спрошу об этом сама, Майри, может быть, и не заговорит об этом. Я решила попытать удачу, потому что не могла терять еще больше времени.

– А где я, собственно, возьму меч? Я про Экскалибур.

Майри внимательно на меня посмотрела, прежде чем ответить. Она как будто бы оценивала, заслуживаю ли я ответа.

– Ты должна попросить дерево дать его тебе, – сказала она.

Я нахмурила лоб.

– Я должна говорить с деревом? – спросила я.

Она кивнула.

– Твое желание получить меч должно идти от самого сердца. Только тогда Священное дерево доверит тебе Экскалибур.

Значит, я должна от чистого сердца хотеть пообщаться с деревом. Как просто, саркастично подумала я. Амели взорвется от смеха, если я когда-нибудь ей об этом расскажу.

– А что, если дерево не даст мне меч? Если я попрошу неправильно?

Майри пожала плечами.

– Тогда тебе придется найти другой способ спасти нас.

Интересно, может ли ситуация стать еще более дурацкой?

Майри встала со стула.

– Ты должна немного отдохнуть. Попробуй поспать. Мы пока все подготовим, – она указала на одну из стоящих в комнате кроватей, а затем покинула хижину.

Я встала и пошла – лучше сказать, поковыляла, – к кровати, после чего из последних сил натянула на себя одеяло.

Глава 18

Майри и послушница разбудили меня. Я чувствовала себя такой уставшей, что, как мне показалось, проспала не больше двух часов.

– Как дела у Питера? – сразу же спросила я.

– У него все хорошо. Все худшее позади, и он спит. С нами он в безопасности, Эмма. Тебе не о чем переживать.

Я с облегчением села на кровати.

– Но тебе уже пора. Я бы с радостью дала тебе поспать подольше, но это невозможно. Пройдет совсем немного времени, и начнется битва. Если ты к тому времени не выполнишь задание, будет уже слишком поздно.

– Не хочешь освежиться? – спросила меня юная послушница, которая помогала Майри. Я кивнула и последовала за ней в другую хижину. Там стоял небольшой чан с водой, из которого поднимался белый пар. Послушница подала мне полотенце и оставила меня одну.

Я сняла свитер и помыла лицо и руки горячей водой. Это пробудило во мне желание жить дальше. Я вытерлась и снова надела свой свитер. Я расчесала волосы лежавшей на полке расческой и заплела их в косу.

Затем я посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Ты должна сделать это, – прошептала я, глядя в свои глаза. – Даже если это безумно и похоже на суицид. Ты должна сделать это ради Коллама, Амии, Миро и Ферина…

В дверь постучались.

– Эмма, тебе пора. Пойдем.

Я вышла из хижины, и послушница отвела меня обратно к Майри, где мне еще раз подали теплый суп и свежий хлеб. Я никогда больше никуда не пойду, не взяв с собой достаточно еды, подумала я, после чего принялась есть. Майри села напротив меня.

– Дерево проверит тебя. Тебя и твои намерения. Оно доверяет Экскалибур только избранным.

– Неужели кто-то, кроме Артура, просил его дать меч? – удивленно спросила я.

Майри кивнула.

– И как? – задала я вопрос, неуверенная, что хочу слышать ответ.

– Дерево дало меч только Артуру. И никому больше, ни до него, ни после.

Ложка со звоном выпала из моей руки.

– Оно не даст мне меч, верно?

– Это мы узнаем лишь тогда, когда ты попытаешься. Дерево почувствует, доросла ли ты до этого задания.

– Но я и так уже все знаю. Я не доросла до этого задания. Я понимаю это, и дерево тоже поймет. А без Питера я точно не справлюсь.

– Это неправда, Эмма. Если ты действительно хочешь спасти свою семью и друзей, ты со всем справишься. Ты благословлена дарами двух народов. Во всем свете нет таких, как ты. Ты особенная, и ты должна в это верить.

Ты особенная, сказала она. Она меня и знать не знает.

Я была далека от того, чтобы быть особенной. Снаружи раздался гонг, и Майри встала со своего места.

– Все готово. Нам пора идти.

Я встала и отодвинула стул, после чего на ватных ногах пошла вперед. Майри взяла меня за плечи.

– Эмма, ты должна подойти к дереву и произнести свою просьбу. Оно либо даст тебе меч, либо даст понять, что ты его недостойна. До этих пор ты не должна отходить от дерева. Ты меня поняла?

Я кивнула и подошла к двери.

– Еще кое-что, Эмма. Просить дерево – не значит, говорить с ним. С этого момента ты должна замолчать.

Ну, тогда я хотя бы не буду выглядеть как идиотка, с облегчением подумала я. Я замерла на пороге и захотела вернуться в хижину: от входа в домик и до самого дерева на равных промежутках друг от друга стояли священники и священницы. Они выстроились во что-то вроде коридора. Огромное дерево выглядело угрожающе. Казалось, что оно знает о том, что я собираюсь украсть ценнейшее его сокровище. Между священниками и священницами стояли горящие диким огнем факелы. Они отчаянно пытались прогнать темноту и опустившуюся на поляну туманную дымку.

Я отшатнулась, но Майри, стоявшая позади, подтолкнула меня вперед. Сбежать и вырваться из этой нереальной ситуации представлялось мне невозможным. Я медленно шла мимо священников и священниц, которые опустили головы и тихо бормотали что-то себе под нос. Должно быть, они молились. Я не была верующей, но если это мне поможет, то пусть молятся на здоровье.

Священники и священницы, мимо которых я проходила, присоединялись ко мне и следовали за мной. Я в своих потрепанных вещах чувствовала себя еще более недостойной. Мне оставалось лишь надеяться на то, что дерево не придавало большого значения внешнему виду. Я слишком быстро прошла свой путь и оказалась перед ним.

Питер лежал на том же месте, где священники оставили его вчера, и смотрел на меня блестящими от волнения глазами.

– Питер! – я подбежала к нему, не обращая внимания на коллективный стон, раздавшийся позади меня. Я взяла его за руку. Она горела. Его лоб тоже пылал в лихорадке. И все же он был жив.

– У него температура, – обратилась я к Майри, которая подошла ко мне.

– Лекари позаботятся о нем, – сказала она, и от меня не ускользнуло раздражение в ее голосе. – Ты должна молчать, Эмма. Ритуал требует предельной концентрации и тишины.

Я посмотрела на Питера.

– Ты должна сделать то, что она говорит, – слабым голосом сказал он. – Со мной все в порядке.

Я разгладила его одеяло и встала. Майри отвела меня к месту, подготовленному к вышеупомянутому ритуалу. Не сказав ни слова, она заставила меня опуститься на колени. После этого она отступила к остальным, выстроившимся вокруг дерева. Они схватились за руки и закрыли глаза. Воцарилась полная тишина.

Я посмотрела на дерево перед собой. Оно было старым и сморщенным. Его ствол был испещрен шрамами, и я задалась вопросом, сколько войн оно пережило, прежде чем священники решили скрыть его от внешнего мира, чтобы защитить. Что мне теперь делать? Может, закрыть глаза? Попробовать явно стоило.

Я сосредоточилась и подумала: «Мне нужен Экскалибур. Было бы отлично, если бы ты могло дать его мне. Только меч может уничтожить Муриль и тем самым помешать ундинам обрести власть над всеми народами. Если ты не против, пожалуйста, дай его мне. Я верну его».

Мои слова были не очень изобретательны, и я была уверена в том, что Артур сформулировал свою просьбу более искусно, но ничего лучше этого мне на ум не приходило. Я была совсем не удивлена, когда ничего не произошло. И чего я ждала? Что меч под звон колокольчиков вылетит из дерева? С моей удачей он бы еще и меня повредил. Каким тяжелым, должно быть, был этот меч! Я открыла глаза и выглянула из-под ресниц. Ничего не изменилось. Священники и священницы, находившиеся в поле моего зрения, по-прежнему неподвижно стояли. Я была уверена в том, что не смогла бы держаться так же. Уже через минуту у меня бы зачесался нос.

Приступ хохота сдавил мне горло. Я должна сосредоточиться, просила себя я. Ситуация была слишком серьезной для таких ребяческих мыслей. Я подошла поближе к дереву и коснулась его коры. Под моими пальцами она была твердой, но в то же время мягкой. Прямо как живое существо, обладающее мышцами и кожей.

Я подумала о Колламе и о том, каким он был на ощупь, когда я его касалась. Вспомнила, как он обнимал меня. Мои мысли унесли меня в день, когда я впервые так ярко чувствовала его прикосновения. Когда он нашел меня в горах, где я безнадежно заблудилась. Мне было очень холодно, и я не могла ни стоять, ни идти. Не моргнув и глазом, Коллам понес меня к машине и позволил мне засунуть руки под его футболку, чтобы согреться. Я чувствовала его теплую кожу и мышцы. Тогда мне стало ясно, что мое сердце было отдано ему. Я вспомнила первый поцелуй, который он подарил мне, это было на нашей поляне у озера. Он целовал меня, пока у меня не закружилась голова. Тогда я не могла представить, что хоть на день с ним расстанусь. К сожалению, у Элина на этот счет были другие планы. У него и его ундин. Сколько же в них было ненависти: Аваллах был уничтожен, народ фавнов почти истреблен, даже Джоэль оказался в их власти. Теперь они уничтожат и Лейлин, если я их не остановлю. Лейлин, этот прекрасный город с яркими домиками и смеющимися детьми. Воспоминания переполняли меня. Я не могла отойти от дерева: оно высасывало из меня все мои мысли. Оно хотело увидеть каждое мое воспоминание. Я инстинктивно пыталась защититься. Я не хотела, чтобы оно слишком глубоко погрузилось в мою голову. Но защититься я не могла, мой дух становился все более безвольным с каждой секундой.

И вдруг воспоминания перед моими глазами сменились: это были уже не мои мысли. Дерево что-то показывало мне. Сначала картинки закрывала завеса, как на старых выцветших фотографиях. Когда пелена растворилась, я увидела костер. Много костров, и вокруг каждого из них сидели мужчины. Они молчали и не двигались. Они терпеливо чего-то ждали, и я задавалась вопросом, чего именно. Окутавшая их тишина казалась мне жуткой. И еще более жутким был окруживший их странный серебристый блеск. Мне вдруг стало ясно, кого я видела: это была армия ундин. Мужчины, чьи тела они захватили. Они уставились перед собой пустыми черными глазами и чего-то ждали. Они ждали боя, который должен все решить. После этого дерево показало мне Лейлин. Было темно, город как будто вымер. Картинка снова сменилась на новую. На окраине города эльфийские воины выстроились в большую шеренгу. В своих белых накидках они выглядели непобедимыми. Я увидела Элизьен и Рэйвен, стоявших во главе шеренги. Рядом с Рэйвен был Коллам. Он тоже был одет в белую мантию. Его лицо словно замерло. Казалось, что он стоит прямо передо мной, я будто могла его коснуться. Я протянула к нему руку, пытаясь погладить его по щеке. Я хотела приободрить его, хоть и знала, что в этом не было смысла. Я их подвела. Я не смогу добраться до места назначения вовремя. Моя рука нащупала пустоту. И все же Коллам вдруг очнулся и оглянулся. В его взгляде загорелась надежда. Я увидела, как его губы шевелятся, будто произнося мое имя. После этого изображение исчезло. Теперь я увидела Амию с ребенком на руках. Она крепко его держала, следуя за плывущим по темному морю Миро. Я задавалась вопросом, куда же они плывут. Затем я увидела Итана и Бри, сидевших в гостиной мисс Уоллес и пьющих чай. Картинка снова переключилась. Я вдруг увидела мужчин, плечом к плечу сражающихся на поле боя и скачущих на конях, размахивая мечами. Мужчины падали со своих коней. Все они были облачены в старомодные доспехи.

– Артур! – выкрикнул черноволосый великан, пробивающийся через сражающихся на поле бойцов на своем коне. Дико размахивая мечом, он убивал каждого, кто встречался на его пути. Наконец он добрался до более худого мужчины, которого он звал и который вел отчаянную борьбу с противником. Артур был ранен. Его левая рука кровоточила и безвольно висела. Его верный рыцарь одним ударом убил его противника. Затем Артур слез с лошади. Рыцарь подскочил к нему и приложился головой к его ладони.

– Ланселот, – прошептал Артур. – Ты должен вернуть Экскалибур. Пообещай мне это. – я увидела меч, запачканный кровью короля.

После этого картинки в моей голове закончились.

Зачем дерево показало мне все это? Что оно хотело мне сказать, что история повторяется? Что войны будут происходить всегда, а ундины победят?

– Это должно закончиться, – умоляла я. – Пожалуйста. Мы не можем позволить ундинам все уничтожить. Ты должно отдать мне Экскалибур, это единственный способ. Иначе все они погибнут, – я не знала, было ли это в моих мыслях или же я произнесла слова вслух. Вместо ответа я услышала в своей голове пронзительный шепчущий голос.

– Смерть – это не конец.

Я в отчаянии упала на колени. Это явно был однозначный ответ. Древнее дерево не интересовала судьба других существ. Когда оно отдало меч Артуру, это никак не помогло. С тех пор люди не изменились. Они позабыли о своей богине и древних знаниях.

Мне потребовалось еще много времени, чтобы найти в себе силы открыть глаза и подняться с колен. Священницы и священники подошли ко мне ближе. Они молча окружили меня и с благоговением на меня смотрели. Только тогда я это почувствовала: я посмотрела на свои руки и обнаружила в них – я и не знала, как его назвать, – ножик? Может быть, кинжал? Это явно не было похоже на меч. Это было серебристое нечто размером с руку до предплечья, его рукоятка была инкрустирована сияющими белыми камнями. Я осторожно повернула его в своих руках.

– Это что такое? – я повернулась к Майри.

Она улыбнулась мне.

– Это Экскалибур.

Я подняла брови.

– Но это же не меч, – сообщила очевидное я.

– Согласно легенде, Экскалибур является в форме, которая нужна просящему. Артуру нужен был меч. Тебе, видимо, нужен кинжал.

Я пожала плечами, после чего посмотрела на дерево. Я еще раз приложила руку к стволу.

– Хоть уже и поздно, и я вряд ли смогу успеть что-то сделать, спасибо. Я верну его, когда смогу.

Священницы и священники расступились, и Майри отвела меня обратно к хижине. Я чувствовала себя истощенной, будто дерево лишило меня всей энергии. Я бы с радостью свернулась калачиком на кровати и проспала следующие несколько дней. Однако Майри не дала мне отдохнуть.

– Ты должна отправляться в путь и добраться до своей машины. После этого ты поедешь к берегу. Время поджимает. Мы будем молиться о том, чтобы тебе удалось исполнить свое предназначение.

Мое предназначение. Я вздрогнула от этой формулировки и ответственности, таившейся в ней. Я наблюдала за тем, как Майри клала в мой рюкзак сыр, хлеб и фрукты. После этого священница повернулась ко мне и указала на кинжал, который я все еще держала в руках.

– Ты все время будешь его держать или все же положишь в сумку?

Я подошла к столу и осторожно спрятала Экскалибур в рюкзаке. Майри посмотрела на меня.

– Ты должна будешь вернуть его, – сказала она, и я задалась вопросом, что произойдет, если я этого не сделаю. Я надела рюкзак, и мы с Майри молча вышли на поляну. Она в последний раз сжала мою ладонь, и после этого все вокруг меня исчезло. Хижины, дерево и священники.

Я снова стояла одна посреди негостеприимного леса. Между деревьев расстилался туман, который угрожающе на меня надвигался. С неба капала мелкая морось, и через некоторое время я совершенно промокла. Я осторожно нащупывала путь перед собой. Из-за тумана я не могла видеть, куда наступаю, поэтому я молилась о том, чтобы идти в верном направлении. Я выдохнула, когда нашла тропинку, а туман рассеялся. И тогда я побежала. Так быстро, как только могла. Я не смотрела ни налево, ни направо, а просто неслась по лесу, не задумываясь. Мне было все равно, если кто-то мог меня слышать. Если бы я кралась по лесу, я бы никогда в жизни не смогла вовремя добраться до машины. Правда, когда я бежала без оглядки, мои враги могли найти меня, и я точно так же не смогла бы выполнить свое задание. С какой стороны бы я ни рассматривала эту ситуацию, мне оставалось лишь надеяться на лучшее. Тропинка все не заканчивалась. Мои легкие горели, а икры болели от бега. Я дважды останавливалась, чтобы отдохнуть и попить воды. После этого я снова продолжала бежать. Чем ближе я подбиралась к месту, где Питер оставил машину, тем медленнее я шла. Я израсходовала все свои энергетические резервы, и мое тело жаждало отдыха. Но я не сдавалась. Если я справилась с этим, то справлюсь и с остальным. Каждый пройденный метр был для меня успехом. В конце я больше спотыкалась, чем шла. И все же мои ноги продержались до самого последнего метра. Задыхаясь, я оперлась на капот машины и глотала воздух ртом.

Неужели с тех пор, как мы оставили здесь машину, прошло целых два дня? Что произошло в Лейлине за это время? Дерево показало мне, как эльфы готовились к бою. Их план состоял в том, чтобы увести армию ундин подальше от Лейлина. Но куда? Удастся ли им это? Сколько воинов прислали другие народы?

Я убрала с машины листья и ветки, с помощью которых Питер пытался спрятать ее от посторонних глаз. Измученная, я опустилась на обивку водительского кресла. Еще несколько минут я просто сидела и смотрела перед собой. Снаружи чирикали птички, в основном было тихо. Я старалась не смотреть на замок: слишком велик был мой страх обнаружить там знакомые силуэты враждебно настроенных шелликотов. Я с трудом сняла с себя влажный свитер. Я не стала переодеваться, хоть брюки и неприятно прилипли к сиденью. Это сейчас было меньшей из моих проблем. Я закрыла водительскую дверь и включила навигатор. Питер уже заранее внес нашу цель в навигатор: Даннет-Хэд. Мне предстояло проехать больше пяти часов. Я завела машину, которая с заикающимися звуками заревела. Она ни в коем случае не должна меня подвести. Я выкрутила обогрев на максимум и осторожно выехала на дорогу. Ветки царапали двери. Итан меня убьет, подумала я, грустно улыбаясь. Если, конечно, ундины не сделают это до него. Мое настроение улучшилось, когда мне удалось покинуть Аваллах без неприятных последствий. Моя радость длилась еще некоторое время, пока не пошел дождь. Когда он превратился в ливень, я с трудом могла разглядеть дорогу даже с дальним светом. Тут моя уверенность в себе снова достигла дна. Так я не скоро доберусь до Даннет-Хэда.

Мне тяжело было жить в неведении и не знать, что происходило в Лейлине. Началась ли битва? Может, она уже была проиграна? Был ли Коллам самим собой? Куда Амия и Миро уплыли с малышом? Неужели в доме Юмиса они больше не были в безопасности? И почему дерево не могло показать мне больше?

Я нервно жевала нижнюю губу, стараясь не отводить взгляда от дороги перед собой.

Мимо меня пролетали горы и леса. Все было таким большим, зеленым и мокрым. Непрерывно капающий дождь и усталость делали свое дело: у меня снова и снова закрывались глаза. Даже слишком громко игравшее радио не могло прогнать мою усталость. Я обхватила руль обеими руками, отчаянно решив не поддаваться своему желанию спать. Если бы у меня были спички, к этому моменту я бы уже вставила их себе в глаза.

Мои веки закрылись. Дикий гудок и скрип шин напугали меня. Я резко повернула руль и увернулась от огромного грузовика, который будто вырос из-под земли прямо передо мной. Ужас сковал мои конечности. Я поняла, что неспособна двигаться дальше, поэтому я остановилась на ближайшем свободном месте, которое обнаружила у обочины. Я выключила двигатель и откинула голову. Всего несколько минут, клялась себе я. Не больше. Но мне нужно было отдохнуть.

– Эмма, ты должна проснуться! – услышала я голос в своей голове. – Ты нужна им. Битва уже началась.

Я вздрогнула. Кто говорил со мной? Я в панике огляделась. Неужели кто-то залез в машину? Нет, я была одна.

Майри. Меня разбудил голос верховной священницы.

Теперь я осознала, как мне было холодно. Мои пальцы окаменели. Который сейчас час? Что я натворила? Я спокойно спала, пока погибали мои друзья. Какой же дурой надо быть? Мои руки были ледяными комками льда, но я все же попыталась завести машину. Один, два раза – безрезультатно. Слезы гнева текли по моему лицу, а я сердито пыталась их вытереть. Но по моим щекам катились все новые. С пятой попытки мне удалось завести машину. Я выехала на дорогу и понеслась вперед. Я не обращала внимания на машины, которые ехали мне навстречу и возмущенно гудели. Мне оставалось проехать полтора часа, и я была решительно настроена сократить время в пути. Все-таки самое сложное задание было впереди. Я должна найти Ис, причем посреди ночи и в бушующем море. Я всхлипнула.

Глава 19

Когда до Даннет-Хэда оставались считаные километры, я посмотрела на часы: было уже начало второго ночи. Небольшой отрезок до скал мне придется пройти пешком. Я не хотела рисковать и задерживаться еще больше, поэтому я даже не думала о том, какой безумный поступок мне предстояло совершить. Я сняла свои вещи и как можно быстрее надела купальник. Он сразу же сел на мне, словно вторая кожа, и это немного меня утешило. Я сунула в рот кусок хлеба и сделала несколько глотков из бутылки с водой. Когда я была готова, я осторожно вытащила Экскалибур из рюкзака. Я с благоговением провела рукой по сверкающему лезвию. Затем я взяла кинжал за рукоятку и пошла по узкой тропинке к скалам, не оборачиваясь. Вдали маяк Даннет-Хэд окидывал море светом.

Птицы, которые целыми днями каркали и чирикали, уже спали. Время от времени я слышала тихие скрипы или скрежет. Шум волн, разбивающихся о скалы передо мной, заглушал любые другие звуки. Море бушевало. Дождь хлестал меня по лицу. Я не должна думать о том, что произойдет, если один из бурунов прибьет меня к скалам. Я крепко обхватила кинжал. После этого я встала на краю скалы и прыгнула в море как можно дальше. Вода окутала меня и потянула вниз. Вокруг меня была кромешная тьма. Я погрузилась глубже и энергично поплыла прочь от скал.

Лишь когда я отплыла на достаточное от берега расстояние, я осмелилась воспользоваться своим светом. И тогда я смогла сориентироваться.

Ис находился между материком и Оркнейскими островами. По крайней мере, так было на карте. Выяснить, где конкретно располагался остров, не представлялось возможным. Доктор Эриксон предположил, что для людей остров был невидим, как и Аваллах. Мы с Питером были согласны с его гипотезой. Иного варианта и представить себе было нельзя, ведь Ис располагался слишком близко к берегу. Я примерно понимала, в каком направлении плыть, но море было необозримо огромным. По крайней мере, в море не так штормит, как на суше. Пока что. Я боялась, что скоро шторм опустится на воду. В отсутствие альтернатив я поплыла вперед, тщательно осматривая окружение. Я должна найти возможность проплыть на остров под водой. Значит, где-то должны быть и скалы, на которых располагался Ис.

Я бесцельно плыла по темному морю, чувствуя себя одинокой и отчаявшейся. Мысль о том, что мои усилия могут быть напрасны, парализовала меня. Но вода утешала меня и придавала больше уверенности, чем я обычно чувствовала на суше.

Много раз я выплывала на поверхность и прыгала над водой. Я не видела ничего, что хоть отдаленно могло бы быть похоже на остров.

Альрин плыл по морям в поисках своей дочери. На это путешествие он потратил много лет своей жизни. У меня столько времени не было. С каждой прошедшей минутой Коллам и мои друзья на шаг приближались к гибели. Я не знала что делать. Отчаяние овладело мной, а рука, в которой я держала Экскалибур, онемела. Я боялась, что потеряю кинжал: он мог незаметно выскользнуть из моей руки.

Я становилась все несчастнее. Я в сотый раз думала о том, что могла упустить из виду. Как же Альрин нашел остров? Его к берегам Иса прибил шторм. Настоящая буря.

Судя по всему, своими мыслями я ее и вызвала. Я почувствовала силу волны, не успела я ее и заметить. Она тянула меня назад, не давая плыть дальше. Со дна моря поднимались вихри. Я изо всех сил пыталась с ними бороться. Однако у меня не было никаких шансов против силы воды. Она окружила меня так, будто я была игрушечным мячиком. Я не могла от нее уйти. Едва она отпускала меня, я пыталась выбраться на поверхность, но к тому моменту вихрь уже снова тянул меня на глубину. Казалось, будто вода была живым существом, которое отлично знало, что я затеяла. Может быть, так и было, подумала я, как только вода дала мне передышку. Возможно, вода играла со мной и отвлекала, чтобы я не нашла Ис. Вероятно, остров находился поблизости, а эта ловушка была барьером, который ундины создали для своей защиты.

Когда вода в следующий раз выпустила меня из своих лап, я собралась с силами и поплыла вперед. Вода попыталась схватить меня, облизывая мои пятки, но в этот раз я была быстрее. Когда я, отплыв на безопасное расстояние, повернулась, я увидела исчезающие на морском дне водовороты. Я протянула свой свет по поверхности. Море вдруг снова успокоилось. В месте, где я находилась, дно моря было совершенно таким же, как и там, где меня потянуло в водоворот. Я растянула свой свет еще дальше. Вдали я увидела какие-то темные очертания и тени. Могли ли это быть подземные скалы Иса?

Я сделала дугу, огибая тени, которые то исчезали, то становились отчетливее. Я не осмеливалась подплывать ближе из-за страха, что меня снова затянет в водоворот. И все же мне надо было плыть дальше. Я сделала свой свет как можно более ярким и попыталась рассеять темноту морского дна. Мне надо было знать, верно ли мое предположение. Я собрала камешки со дна океана. Я обогнула темное место, отплыв на безопасное расстояние. Я стала бросать камешки туда, где, как мне показалось, должен был находиться барьер, однако ничего не происходило. Очевидно, барьер реагировал только на живых существ. Я осторожно подплыла ближе к скалам, готовая в случае чего мгновенно сбежать. Но я была недостаточно быстра. Один-единственный вихрь вырвался со дна и обвил мою лодыжку. Он тянул меня на дно. Медленно и угрожающе другие водовороты поднимались из песка. Они хлестали меня по ногам, кружили вокруг моего живота, словно пауки, заманивающие жертву. Я подавила в себе желание кричать. Мой живот сжался от страха. Я махала руками, но не могла ни на дюйм отплыть от этого места. Я почувствовала, как мои ноги коснулись морского дна, которое оказалось слишком податливым. Водоворот тянул меня в песок. Видимо, именно так и тонут в зыбучих песках. Я по колено стояла в отвратительно чавкающем месиве. Я оперлась на песок руками, пытаясь не обращать внимания на атаки водоворотов. Я должна попытаться вытащить ноги из песка. Однако чем больше я топталась, тем глубже я проваливалась в дыру. Вихри крепко обхватили мою грудную клетку, сдавливая руки. Я хотела высвободиться из их хватки, но мне мешал Экскалибур. Я не хотела отпускать его, но с закованными в песок ногами и одной свободной рукой я точно отсюда не выберусь. Силы покидали меня. Вихри все сильнее сдавливали мою грудь и мешали мне дышать. Меня накрыло волной гнева и отчаяния. Я не могла позволить воде и песку остановить меня. Меня затянуло еще глубже, и теперь я была в песке по самый пупок. Я попыталась выбраться и смогла подняться на один-два сантиметра, но после этого силы покинули меня окончательно, и я еще глубже увязла в песке. Мою грудь сдавило еще сильнее.

Меня охватила ярость. Я гневалась на ундин, море, песок, на это задание, которое должна закончить сама и с которым я никак не могла справиться. Я воткнула Экскалибур в песок. Он сердито посыпался перед моими глазами. Неужели песок только что кричал? Оглушительный визг сдавил мне голову. Мне пришлось прикрыть уши. Песок отступал. Я еще раз вонзила в него кинжал. А затем я перерубила и вихри. В своем гневе мне надо было быть аккуратной и не повредить саму себя. Я не верила в происходящее: песок отпускал меня, а вихри отступали. Правда, сопровождавший все это шум взрывал мой череп. Я пригнулась и поплыла в направлении скал, не спуская глаз с опасных водоворотов позади себя. Чем дальше я от них уплывала, тем меньше они становились. Некоторые из них пытались угнаться за мной, но я отбила их атаки Экскалибуром. Когда вода успокоилась, я остановилась и оглянулась. В паре метров от меня находились подземные скалы Иса. Я была уверена в том, что нашла остров. Только ундины могли изобрести такое дьявольское заклинание.

Я медленно обогнула скалы в ожидании новой атаки. Однако ундины, судя по всему, решили, что воды и вихрей было достаточно, чтобы остановить нежданных посетителей. Я снова осмотрела скалы. Во второй раз я тоже не нашла никаких подземных тоннелей, которые могли бы вести наверх. У меня не было выбора, кроме как проложить себе путь. Я исследовала скалу. Нетерпение кипело во мне. Я не должна ему поддаваться. Камень был неровным, и в нем я обнаружила много щелей. Пропустить вход было достаточно легко. Если я начну все сначала, это ничего мне не принесет. Мне нужно найти вход. Я буду надеяться, что найду верный и что там меня не будет поджидать какой-нибудь монстр. Я осторожно прощупывала путь вдоль скалы. Может, тут и не было никакого входа, вероятно, его надо было открыть. Попытаться точно стоило. Я тихо пробормотала «Сезам, откройся» и, несмотря на свои до предела натянутые нервы, ухмыльнулась. К сожалению, ничего не произошло. Скалы не раздвинулись, и никакой проход мне не открылся.

Я была настолько глубоко погружена в собственные размышления, что почти пропустила большую темную трещину. Я нащупала острую скалу, после чего соскользнула вниз. Я с трудом поднялась. Разрыв в скале был не вертикальным, а горизонтальным. Из узкой трещины на меня хлынула тьма. Просвет был максимум полметра шириной и не сильно больше высотой. Неужели это был тот самый вход в пещеру? Я осторожно заплыла в него. Не успела я и проскользнуть дальше, как поняла, что плыву вверх. Могу ли я осмелиться воспользоваться своим светом здесь? Я понятия не имела, куда ведет этот коридор. Если он ведет к колодцу, находящемуся в гроте, опасность того, что ундины увидят мой свет, слишком высока. Значит, я могу сотворить только совсем крошечный огонек, решила я. Меня слишком уж пугала мысль о том, что меня поджидало здесь что-то, чего я даже увидеть не смогу. Мой свет медленно разросся. Он осветил прозрачную воду, а я старалась удерживать его поближе к себе. Он бросил свет на поросшие ракушками стены камня. Проход был узким, людям с клаустрофобией бы здесь пришлось несладко. Правда, они и так бы сюда не попали. Я осторожно оттолкнулась и поплыла вверх. Было почти чудом, что здесь не было дыр или ниш, из которых на меня могли бы выпрыгнуть ядовитые морские змеи, скаты или какие-нибудь другие монстры. Как-то все было слишком просто. Очевидно, ундины были уверены в том, что сюда никто не залезет.

Спустя некоторое время мое сердце перестало бешено колотиться, и я решила убрать свет. Я надеялась, что нашла верный вход и выберусь в пещеру, а не в какое-нибудь другое место на острове. Я подняла взгляд. Надо мной находилась крошечная световая точка. Это может быть входом в грот. Чем ближе я подбиралась к поверхности, тем сильнее мое сердце снова начинало биться. Я приплыла туда, куда хотела. Хотя, конечно, о «хотении» и речи быть не могло. Я сглотнула и замерла. В какое-то мгновение плыть дальше мне представилось невозможным. Кровь кипела в моей голове, заполняя ее глухим шумом.

Коллам, думала я. Где же ты? Я бы все отдала за то, чтобы он был со мной рядом. Я с этим не справлюсь. От меня ждут слишком многого. Отчаяние сдавило мое горло. Если бы я могла свернуться калачиком в этом узком коридоре, я бы это сделала. Экскалибур был моей единственной опорой. Он вдруг засветился. Я почувствовала покалывание в своей руке, которое тут же распространилось по всему моему телу. Мой страх стал крошечным шариком, который я заперла далеко в своей голове. Меня переполняла уверенность.

Я подняла кинжал и прижала его к груди.

– Спасибо, – прошептала я, оттолкнувшись и направившись вверх. Это задание было под силу только мне. И никто не мог мне помочь. Я должна отбросить плохие мысли и сосредоточиться на своей задаче.

Я не знала, что ждет меня в гроте. Альрин нашел зеркало самостоятельно. Вряд ли ундины еще раз оставят его без присмотра.

С другой стороны, сейчас шел бой. Наверняка битва была в самом разгаре. Были ли там ундины, ждущие новых жертв? Наверняка здесь остались лишь немногие.

Мне осталось проплыть всего несколько сантиметров до поверхности. Свет надо мной стал ярче и сиял. Я попыталась разглядеть его, рассмотреть, что находится по ту сторону воды. Но мне это не удалось. Я должна рискнуть и вынырнуть. Сквозь воду я видела лишь потолок грота, возвышающийся надо мной.

Я осторожно и очень тихо поднялась на поверхность.

От того, что я увидела перед собой, кровь в моих венах застыла. Когда я читала описания Альрина, мне казалось, что грот – маленькая комнатка. Однако я находилась в гораздо более впечатляющем своими размерами помещении. Здесь было темно. Единственный свет, который я видела, исходил от жутко покачивающихся серебристых теней. Застыв от шока, я не осмеливалась сдвинуться с места. Я была уверена в том, что они заметили меня. Но когда ничего не произошло, я собралась с силами и вылезла из воды еще на пару сантиметров. Я повернулась сначала в одну, затем в другую сторону. И тогда я поняла, почему существа не заметили меня: их внимание было приковано к кое-чему другому, к Мурилю.

Зеркало стояло напротив них. Я замечательно видела его очертания, несмотря на тени. Оно сияло так, как никогда раньше. Я присмотрелась к нему повнимательнее. Ундины каким-то образом восстановили раму. Каждая из четырех сторон была покрыта филигранно выведенными надписями. От повреждений не осталось и следа.

Пока я наблюдала за ними и размышляла, не выпрыгнуть ли мне из воды, чтобы подбежать к Мурилю и вонзить в него Экскалибур, ундины вдруг начали петь странную песню. Когда первые звуки донеслись до моих ушей, у меня закружилась голова. Я почувствовала, как моя воля покидает меня. Ко мне подобралось странное чувство, которое внушило мне, что все будет хорошо, стоит мне только позволить себе упасть. Со мной ничего не случится. Звуки становились все настойчивее. Ундины звали меня и манили к себе. Их голоса рисовали картинки, которые обещали мне все, что я только по- желаю.

Я увидела перед собой Коллама. Он нес меня к зеленому лугу. Шелликот нежно положил меня на траву и принялся целовать меня. Из-за теней деревьев вышла моя мать, держащая за руку Ареса. Я стояла на берегу моря и махала Миро и Амии, между которыми плыла маленькая девочка с фиолетовыми локонами, торчащими во все стороны. Я упала и утонула в воде. Мои кулаки раскрылись, и Экскалибур выскользнул из них. В это же мгновение мою руку пронзила жуткая боль. Я непроизвольно вытянула руку и удержала кинжал. Я встряхнула головой и посмотрела на свою руку. Кинжал обжег меня. Почему?

Ундины. Они пытались наложить на меня свое заклятие. Значит, это все-таки работало. Они просто пытались показать своим жертвам их же мечты. Я вспомнила о сиренах, которые заманивали моряков на свои берега и заставляли их умирать в мучениях.

Однако я не думала, что такое сработает и со мной. Я была человеком, к тому же еще и женщиной. Значит, я все-таки ошибалась. Если они не видели меня, это не значило, что я не поддавалась чарам их пения. К счастью, Экскалибур смог меня спасти.

Я снова выплыла на поверхность и высунулась из воды. Я не должна их слушать. Мне надо сосредоточиться на зеркале. Теперь, когда я знала, что меня ждет, мне стало легче.

Пока я была под водой, ундины успели разбудить зеркало. На серебристом стекле мелькали нерезкие изображения. Потребовалось некоторое время, прежде чем они стали четче. И тогда я увидела, что происходило с теми, кого я любила.

Борьба была куда безжалостней, чем я могла себе представить. Однако я была уверена, что происходило все это не в Лейлине. Картинки постоянно сменялись, будто ундины кого-то искали. Я увидела море, раскинувшееся за полем битвы, и завернутые в туман скалы.

Картинка остановилась, и я увидела поднимающихся из воды шелликотов. Это были приспешники Элина, или эти существа были на нашей стороне? Я увидела Юмиса и выдохнула. Но разве я могла быть уверена в том, что он еще на нашей стороне? В борьбе сложно было понять, кто уже был одержимым, а кто еще нет. Я видела эльфов, сражающихся с фавнами, вампиров, завернутых в темные мантии, несущихся навстречу шелликотам с их трезубцами. Когда картинка сменилась, я заметила Мерлина, стоявшего на краю поля боя с группой волшебников. Они пускали молнии в воинов. Я задалась вопросом, сможет ли он хоть чего-то этим достичь. Раненые лежали посреди поля боя. Многие из них уже к вечеру будут мертвы. Я не хотела смотреть на это, но все же не могла отвести взгляда. Я пару раз видела, как серебристые тени поднимаются из лежащих на полу тел и летят над полем битвы. Я знала, что они искали: новые тела, которыми они могут овладеть. Мужчины, которых они выберут, не имели ни единого шанса против них. Проходило всего несколько секунд, и одержимые поворачивались и сражались с теми, с кем они мгновением раньше бились плечом к плечу.

Я искала Коллама. Я должна была убедиться в том, что у него все в порядке. Я потихоньку вылезала из воды. Ундины не обращали на меня внимания. Они были слишком увлечены происходящим и пением песен, которые теперь стали совсем монотонными.

Я заметила Элизьен, которая скакала по полю на вороном коне. Сразу за ней скакала Рэйвен. К ним с головокружительной скоростью несся какой-то шелликот. Я хотела закричать, когда увидела, что он бросил трезубец в направлении Рэйвен. Она не видела его оружия. Я в самый последний момент успела прикрыть свой рот рукой. Элизьен подняла меч и остановила трезубец в полете. Оружие упало на землю. Я выдохнула. Рэйвен кивнула Элизьен, а та указала мечом на кого-то в толпе. Я проследила за ее взглядом: там находился Элин.

Он, окруженный своими воинами, стоял посреди поля боя и дьявольски смеялся, раня кого-то или убивая. Меня охватил гнев. Я тихо оперлась о край колодца и поднялась. Я должна подобраться поближе к зеркалу, чтобы уничтожить его. Я не могу рисковать и бросить кинжал в зеркало прямо отсюда. Я никогда не была сильна в метании оружия: мне не хотелось, чтобы кинжал вонзился в раму зеркала или отскочил от скалы.

Я медленно вылезла из воды. При этом я слышала, как капли воды стекают с моего тела и падают на пол. Дрожа, я встала на землю. Я ни на секунду не спускала взгляда с зеркала.

Все новые и новые бойцы появлялись в его фокусе. Крики и лязг оружия наполняли грот оглушительным шумом. Казалось, будто бойцы в любое мгновение могут оказаться здесь.

И тогда я увидела Коллама. Его рубашка была испачкана кровью. В одной руке он держал трезубец, другой он пытался остановить текущую из раны на его плече кровь. Он был бледным, но в его глазах сияла незнакомая мне раньше искра. Он покинет это поле либо победителем, либо мертвым.

Я выпрямила спину и подобралась к зеркалу поближе. В это мгновение напротив Коллама встал Джоэль. Он отшатнулся, а я замерла. Этот мужчина в зеркале был копией его друга, но любой, кто видел его, сразу понимал, что это был уже не тот Джоэль. У Коллама не было времени ни на размышления, ни на побег. Я догадывалась, что он хотел бы избежать этой битвы, но Джоэль не оставил ему выбора. С криком, похожим на рык дикого зверя, он набросился на своего лучшего друга. Их оружия с лязгом встретились. Я увидела Элина, который подошел к ним поближе. Он не хотел пропускать такого зрелища. Рэйвен и Элизьен на конях пытались прорваться через толпы бойцов, чтобы помочь Колламу. Но это было безнадежно. Им надо бороться за свои жизни. Рэйвен слезла с лошади. Она была беззащитна, но так ей было проще добраться до Коллама. Ненависть в глазах Джоэля пугала меня, но борьба шла на равных. Правда, потеря крови ослабила Коллама, а Джоэль безжалостно гонял его по полю боя. Что происходило в его голове, когда он вел своего друга на верную смерть? Я тихо заплакала от страха, неспособная сдвинуться с места. Но я должна найти место, с которого проще всего будет справиться со своей задачей. Я осторожно прошла мимо ундин к месту, откуда смогу бросить кинжал и быть уверенной в том, что не промахнусь.

Элин почти добрался до Джоэля и Коллама. Их разделяли всего несколько метров. Он не пощадит Коллама и сделает все быстро. Я должна действовать сейчас же.

В моем поле зрения появился Миро. Он был безоружен: мужчина проталкивался к Элину через сражающуюся толпу. Он добрался до него и встал перед ним, чтобы задержать. Он что, с ума сошел? Губы Элина растянулись в злой усмешке.

– Бедный маленький муж моей сестры. Неужели она не смогла найти никого получше после того, как Коллам ей отказал? – громко рассмеялся он. Стоявшие вокруг бойцы отошли от них подальше.

– Мы с Амией любим друг друга, Элин. Тебе этого просто не понять.

Я не могла не восхищаться храбростью Миро. Своим отвлекающим маневром он дал Колламу пару минут. И все же это было ужасно опасно. Опасно и тупо.

– Любовь, – голос Элина приобрел опасное звучание. – Любовь ничего не приносит, кроме боли и потерь. На какую же жалкую жизнь обречены те, кто любит. Все время боишься потерять того, с кем связано твое сердце.

– Ты ничего в этом не смыслишь, – голос Миро слегка дрожал. Было бы разумнее уже уйти оттуда. Почему никто ему не помогал?

– Я ничего в этом не смыслю? – голос Элина стал похож на визг. – В этом ты прав. – он подошел к Миро. – Но ты скоро тоже ничего не будешь смыслить, – прошептал он, поднимая руку.

В его руке сверкнул трезубец.

Я понятия не имела, как она там оказалась. Она просто вдруг появилась там. Амия закрыла собой Миро, и трезубец, предназначенный ему, вонзился в ее грудь.

В это мгновение я запустила Экскалибур в зеркало и расколола его на две части. Мой крик смешался с визгами ундин. Я пыталась закрыть уши и упала на колени. Боль горела и распространялась по всему моему телу. Я упала на пол и извивалась, пытаясь закрыться от мучительных звуков. Я видела, как тени ундин повернулись и поплыли ко мне. Даже в таком состоянии они были невероятно красивы. Потрясающие существа с безжизненными глазами. Они окружили меня, протягивая ко мне свои полупрозрачные руки. В моих венах застыла кровь. Без Экскалибура я была беспомощна против них. Казалось, что они рвут меня на части. Они пытались добраться до моей души, но я не могла им этого позволить. Я поднялась с пола. Они могут пытаться забрать мою душу, но мое тело им не остановить. Миллиметр за миллиметром я приближалась к кинжалу. Ундины вокруг меня снова запели свою чарующую песню. Я знала, что меня ждет, поэтому была готова к иллюзиям, которые они создавали. Я не могла позволить им задержать меня. В этот раз все было хуже, чем я могла себе представить. Я увидела Коллама, лежащего в крови рядом с мертвой Амией. Миро положил ее голову на свои колени, а Элин с торжествующей улыбкой стоял рядом с ними. Рэйвен смотрела на Коллама. В ее глазах не было жалости: они сияли холодом в рассветном свете.

Я вздрогнула. Если то, что я видела, было правдой, тогда мне лучше остаться лежать. Значит, все закончилось и я ничего не смогу с этим поделать. Хоть я и уничтожила Муриль, бой был проигран.

И вдруг пение затихло, а картины исчезли. Я собралась с последними силами и подняла взгляд. Должно быть, это была галлюцинация. Лица ундин преображались прямо на моих глазах. Их чувственные губы становились огромными темными пастями, а их нежная кожа трескалась. Волосы, которые мгновением раньше блестели, словно шелк, становились серыми.

Это был не конец. Я посмотрела на Муриль, который разбился на две части. Он должен обратиться в пыль, чтобы предсказание сбылось, вспомнила я. Я забыла обо всем и пошла к зеркалу.

Ундины снова и снова пытались схватить меня. Они не могли меня поймать, но их прикосновения прожигали мою кожу огнем. Их завораживающее пение сменилось нечеловеческими криками.

Боли стали невыносимыми, мое тело сдавило судорогами. Я бесконечно медленно ползла к Мурилю. Обе его половины лежали на полу. Верхняя разбилась на крошечные части. Я с последними силами упала на нижнюю часть зеркала. В нем еще виднелись происходившие на поле боя события. Миро держал Амию на руках. По его лицу текли слезы. Рэйвен крепко его обнимала и тоже плакала. Элин наклонился над своей сестрой, и его лицо замерло, словно бездвижная маска.

И тогда произошло нечто, чего я никогда не забуду. Серебристые тени вылетели из тел наших противников. Многие мужчины просто упали на землю. Джоэль замер посреди битвы, а Коллам успел в последнюю секунду остановить свой трезубец, чтобы не ранить его. Из Джоэля тоже вылетела тень, и он упал в руки Коллама. Тени замерли над своими жертвами, будто чего-то ожидая. Коллам наклонился к своему другу и потряс его. Джоэль открыл глаза и посмотрел на него. Я даже через зеркало увидела, что это прежний Джоэль.

Остальные тени покидали тела и парили над только что сражавшимися существами.

Я понятия не имела, где Миро взял этот меч. Но никто не успел помешать ему подбежать к замершему посреди поля Элину. Все знали, что он с легкостью мог отразить атаку Миро и даже убить его.

Миро не обращал внимания ни на стоявших вокруг бойцов, ни на огромные тени, вылетавшие из тела Элина. Он набросился на него и с такой яростью вонзил меч в его сердце, что они оба потеряли равновесие и упали на землю.

Никто не сдвинулся с места. Лишь Элизьен с каменным лицом подошла к ним обоим и оттащила Миро от Элина.

Лицо Элина показалось в зеркале. Я не знала, слышал ли кто-то еще его слова, но они навсегда останутся в моей памяти.

– Я не хотел этого, Амия. Прости меня.

С этими словами он умер.

Ужас, который я видела, парализовал меня. Я хотела, чтобы все это закончилось. Почему тени не исчезали? Почему они все еще были тут и там?

Я встала и почувствовала резкую боль в своих венах. Ундины со своими страшными лицами собрались вокруг меня. Я увидела яркую вспышку света в своей голове.

После этого я нащупала Экскалибур. Когда кинжал был в моей руке, я уставилась на остатки зеркала, превратившиеся в пыль под моими руками. Я продолжила разбивать Муриль на мелкие куски, потому что чем мельче они становились, тем меньше была моя боль. Я остановилась лишь тогда, когда силы окончательно меня покинули.

Вокруг меня повисла тишина. Я больше не слышала яростных криков ундин. Они отошли от меня. Оставалось лишь надеяться на то, что на поле боя происходило что-то подобное. Я взглянула на свои руки. Они все были в серебристой пыли. От Муриля не осталось и следа. Экскалибур справился с заданием. Я крепко сжала кинжал и встала.

Что теперь будет с ундинами? Неужели они были побеждены? Или они будут ждать кого-то еще, кто купится на их обещания? Что говорит на этот счет предсказание? Когда зеркало исчезнет, сила ундин будет окончательно сломлена, и они превратятся в серебряную пыль.

Здесь почему-то никто в пыль не превращался. Ундины выглядели не очень-то свежо, в таком состоянии они вряд ли завлекут хоть кого-то в свои сети. Но о пыли и речи быть не могло.

Что они сделают, если я попробую отсюда уйти? Я сделала шаг в направлении колодца, и тогда все началось. Ундина, которая была ближе всех ко мне, рассыпалась у меня на глазах. Очень мягко, словно песок в песочных часах, она превратилась в пыль, которая действительно блестела серебром. Я не могла отвести взгляда. Других ундин ждала та же судьба: когда все закончилось, земля в пещере мерцала и блестела.

Я осталась одна, ни одной ундины вокруг. Они все погибли. Ветер залетел в пещеру, рассеивая их останки. Я прижала руки к груди, замерзая. Больше я ничего не чувствовала. Визги в моей голове затихли, а боль покинула мое тело. Лишь одна мысль не отпускала меня.

Амия. Что с ней случилось? Он была ранена, или… Я не могла об этом думать. Буду надеяться на лучшее, пока это возможно.

Я почувствовала грохот под своими ногами, а потом еще и услышала его. Судя по всему, море хотело освободиться от груза, который давил на него много сотен лет. От всего того зла, что натворили ундины. Из недр острова донесся грохот.

Скалы раскололись на моих глазах, закрывая вход в пещеру. Я подбежала к колодцу и посмотрела в него. Смогу ли я вырваться из тоннеля до того, как все сломается? Я услышала, как скалы продолжали рушиться в гроте позади меня.

Не размышляя больше ни секунды, я прыгнула в колодец. Я быстро погрузилась на дно, где было все так же темно. Я слышала грохот ломающихся над моей головой камней. Проход стал у´же. Сила землетрясения, судя по всему, пыталась его закрыть. Я с трудом пробиралась через коридор, задаваясь вопросом, как долго мне осталось до поворота. Смогу ли я добраться до него, пока меня не сдавило скалами? Мой купальник порвался на плече, а камни оставляли кровавые полосы на коже. Я отчаянно хваталась за острые ракушки, росшие на стенах, и проталкивала себя дальше с их помощью. Наконец-то я добралась до поворота. Сверху падали камни. Скоро они совсем завалят проход. Я отчаянно пыталась пробраться вперед, раздвигая их. Новые камни тем временем падали на мою спину. Я пробивалась вперед сантиметр за сантиметром. Тут мне Экскалибур не поможет. Я двигалась все медленнее. Почему этот последний отрезок пути вдруг стал таким длинным? Я поняла, что мне не хватает воздуха. Обломки сдавили мою грудь. Если я не выберусь отсюда, я задохнусь. Тогда я никогда не увижу Коллама, не прикоснусь к нему и не почувствую себя защищенной в его объятиях. Такого и быть не может. Уж точно не после того, как я победила ундин. Этот чертов коридор должен закончиться, ведь где-то там было море, мое спасение. Я с последними силами пробивалась дальше, толкая себя вперед. Я вдруг почувствовала податливый и прохладный песок под собой. Я сделала глубокий вдох и вырвалась из коридора. Я была свободна.

Моя радость длилась недолго. Камни продолжали падать на меня, прижимая мое тело к морскому дну. Вихри песка взмывали вверх. Спустя мгновение я поняла, что происходит: остров рушится. Осколки камней все быстрее откалывались от скал. Я была беспомощна против взрывных волн, которые камни оставляли за собой, падая на дно. Я была игрушечным мячиком, не способным спастись. Я ни за что не могла ухватиться. Мне оставалось лишь уворачиваться от летящих в меня камней. Один из них отскочил в мое плечо, и боль парализовала меня. Я больше не могла бороться за свою жизнь. Я окончательно выбилась из сил. Остров рушится, и я уйду на дно вместе с ним.

Коллам, отчаянно подумала я. Я не смогу к тебе вернуться. Извини меня. Я пыталась. Но я больше не могу.

Меня одолела усталость. Я просто отпустила ситуацию. Пусть остров забирает меня с собой. Если в этом цена победы, я ее заплачу. Все-таки я выполнила свое задание. Я спасла мир Коллама. Меня снова отбросило взрывной волной. Я открыла глаза: мне навстречу летел гигантский камень. Я испуганно на него уставилась. Он меня раздавит. Я развернулась, пытаясь мобилизовать свои последние силы. Вода мешала мне и тянула меня на морское дно. Я не смогу от него убежать, если продолжу плыть со скоростью улитки. Булыжник навис надо мной и царапал мою спину. Что-то внутри меня надломилось, и меня тянуло все глубже. Пенящийся песок забил мой нос, рот и глаза. Я билась руками о дно и пыталась освободить свои ноги, которые больше не могли двигаться. Потом стало темно. Все закончилось.

Глава 20

Мне снится сон. Прекрасный сон. Меня гладят любимые руки, они убирают с моего лица камни и песок. Они мягко проводят по ранам на моей коже. Они крепко держат меня и качают. Я не хочу просыпаться. Не хочу, чтобы этот сон заканчивался. Я прижимаюсь к нему сильнее и чувствую тепло его кожи на своих щеках. Я вдыхаю знакомый мне запах. Если я проснусь, снова начнутся рев и гром. Визг ундин заполнит мою голову и снова будет разрывать меня на части. Я вздрагиваю, но руки все еще держат меня. Я слышу голос Коллама. Он утешает меня и тихо со мной го- ворит.

– Ты не оставишь меня, – говорит он. – Все будет хорошо, Эмма. Ты меня слышишь? – молит он. – Ты только должна проснуться. Тебе нужно вернуться ко мне. Я не смогу остаться здесь один.

Я не могу открыть глаза. Я боюсь, что мой сон растворится в воде. Где я нахожусь? Я начинаю трястись. В моей голове всплывают воспоминания о битве. Мой мозг, как в фотоаппарате, подкручивает резкость картинки. Я вижу Амию на руках Миро. Трезубец Элина торчит из ее груди. Я вижу последнюю нежную улыбку на ее лице. Я не знаю, кому она улыбается: Миро, своему брату или им обоим.

Я плачу. Не хочу этого видеть. Я машу руками, чтобы остановить это. Пусть эти картинки исчезнут.

– Я с тобой, – шепчет Коллам мне на ухо. Он целует меня. Я обвиваю его шею руками. И наконец открываю глаза.

Светло-голубая вода окутывает мое тело. Коллам держит меня на руках, прислонившись к скале. Морское дно покрыто водорослями. Я вижу солнце сквозь воду. Он гладит меня, чтобы успокоить.

– Все закончилось, – мягко говорит он.

– Ты спас меня, – с удивлением понимаю я, пытаясь двигать ногами. Но у меня не получается. По крайней мере, я жива. Я даже этого не ждала.

– Если бы я приплыл мгновением позже, ты бы погибла под руинами острова, – ответил Коллам.

Я вспомнила гигантский камень, который несся на меня.

– Как ты только пошла на это? О чем ты только думала? Ты же могла умереть! Я чуть не потерял тебя.

Я улыбнулась ему. Типичное поведение Коллама.

Он наклонился ко мне и с такой отчаянной страстью поцеловал меня, что все вокруг вдруг стало неважно.

– Я должна была сделать это. Другого пути не было. Но как же ты меня нашел? – спросила я у него, когда он отпустил меня.

– Ко мне пришла Рэйвен. В тот момент, когда враги замерли и из их тел вылетели эти жуткие тени. Я не хотел покидать поле боя и сначала даже не понял, о чем она говорила. Она сказала, что я должен найти тебя в море и прислушаться к твоему голосу. Сначала я подумал, что она сошла с ума. Думаю, если бы я не сделал то, что она требовала, она бы собственноручно затолкала меня в море. Поэтому я сделал то, что она приказала. Не успел я и погрузиться в воду, как услышал тебя. Если бы я опоздал хоть на секунду, все было бы потеряно.

Я положила руку на его губы и провела по ним пальцами.

– Все закончилось, – повторила я его слова в надежде, что он успокоится.

– Амия умерла, – прошептал он.

Темное отчаяние закралось в мою душу и парализовало меня. Значит, это было правдой.

Коллам крепче прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Его тело дрожало.

Амия и Коллам. Они выросли вместе. У них было столько общего. У Амии, Коллама и Элина. В живых остался только он один.

– А Джоэль? – тихо спросила я.

– Он жив.

Я с облегчением кивнула и погладила Коллама по волосам. Мы молчали, прижавшись друг к другу.

По моим щекам текли слезы, смешиваясь с морской водой. Как же я буду по ней скучать! Мне будет не хватать ее каждый день дальнейшей жизни. Я не осмеливалась спрашивать про ребенка. Я не осмеливалась и думать о Миро и его бесконечной боли.

– Ты даже не задала мне вопрос, – сказал Коллам спустя некоторое время. В его голосе был слышен упрек.

– Какой вопрос? – я погладила его рукой по груди.

– Вопрос о том, в себе ли я. Я же говорил тебе на прощание, что ты не должна доверяться мне, когда мы снова увидимся.

– Если бы ты не был собой, ты бы не спас меня, как мне кажется.

– Вероятно, не спас бы, – смиренно ответил он. – И все же было бы прекрасно, если бы ты хоть раз сделала то, о чем я тебя попросил.

– Ты все еще ты? – спросила я, пытаясь улыбнуться.

Коллам замолчал, и я посмотрела на него. Его взгляд был направлен вдаль.

– Разве кто-то из нас может после всего этого оставаться самим собой?

Я не знала, что на это ответить.

– Нам надо на сушу. Нас уже ждут. Как думаешь, ты сможешь дойти? – спросил Коллам.

– Только если ты мне поможешь.

Я попыталась выпрямиться. Мои ноги сразу же подо мной подкосились. Коллам посмотрел на меня с беспокойством и взял меня на руки.

– Где-то здесь должен быть барьер, – предупредила его я. – Из вихрей и песка. Судя по всему, ундины создали его, чтобы задержать нежеланных гостей.

– Здесь больше ничего нет, – ответил Коллам. – Только мирное море. Все, что ундины когда-либо создавали, исчезло. Навсегда.

Он осторожно плыл по воде навстречу солнцу со мной на руках. Подплыв к берегу, он вынес меня на сушу. Мы оказались неподалеку от места, где я запрыгнула в воду: я сразу его узнала. Эти скалы я видела в зеркале. Значит, здесь и проходила битва. Почему Элизьен выбрала это место? Я вопросительно посмотрела на Коллама.

– Рэйвен в последний момент убедила Элизьен сражаться здесь. Она не сказала почему. Идти сюда было опасно, и мы не были уверены в том, что все доберутся сюда вовремя. Но ты знаешь Рэйвен. Если она вобьет что-то себе в голову, она сделает все, чтобы это продавить.

Я кивнула. Рэйвен выбрала это место. Она отправила Коллама спасать меня. Рэйвен все знала, вдруг поняла я. Оставался открытым лишь вопрос – откуда. У меня был лишь один вариант: Питер.

Я была возмущена, ведь он запретил мне рассказывать Колламу о нашем плане. Он даже требовал, чтобы мы разъехались, не помирившись. Пусть только попадется мне под руку!

От битвы, происходившей здесь прошлой ночью, не осталось и следа. Лишь слой песка был не таким равномерным, как прежде. Люди, которые захотят прогуляться здесь в ближайшие дни, будут удивлены количеству странной и блестящей серебряной пыли, лежащей между камней. Я осмотрелась. Никого из бойцов здесь не было, и только неподалеку от скал собралась небольшая компания. Коллам отнес меня к ним.

К нам навстречу вышли Элизьен и Рэйвен. Ферин и Джоэль последовали за ними, Моргайна тоже порхала в нашу сторону. Когда они добрались до нас, Коллам усадил меня на песок. Все по очереди обнимали меня. Ферин начал плакать, и даже глаза Рэйвен наполнились слезами.

– Эмма, а где Питер? – спросила она совершенно не подходившим ей тоном. Мне сразу же стало ее жаль.

– Его не было у вашей машины. И вообще нигде не было. Что с ним стряслось?

– Гавен серьезно его ранил.

Я заметила, как Рэйвен тут же побледнела.

– Ему пришлось остаться в Аваллахе, чтобы дерево излечило его.

Элизьен посмотрела сначала на меня, затем на Рэйвен. После этого ее взгляд упал на блестящий кинжал, который я все еще держала в руках и ни на секунду не выпускала.

– Кажется, тебе предстоит многое нам объяснить, – сказала она. – Но сначала нам надо вернуться в Лейлин.

– А где все? – спросила я.

– Народы со своими ранеными и погибшими покинули поле боя с самого утра. Настало время скорби.

Она свистнула, и ее конь подбежал к ней. Рэйвен залезла на своего, еще раз виновато на меня посмотрев. Она знала, что им с Питером придется передо мной объясниться. Если они нашли способ поделиться тайной друг с другом, могли бы и нам с Колламом о нем рассказать. Я не прощу этого просто так.

Коллам отнес меня в машину. Ферин и Джоэль молча пошли за нами. Они поедут в Лейлин в нашей машине.

Несмотря на боли, я заснула, не успели мы и пару километров проехать. Никто не хотел болтать, и все были погружены в свои мысли. Я была уверена в том, что все думали примерно об одном и том же: об Амии.

Когда я проснулась, я лежала в больничной палате. Все вокруг меня было белым. Я осторожно повернула голову и улыбнулась: рядом со мной лежал Коллам. Он спал, и я прижалась к нему. Даже во сне он обнял меня крепче.

Я еще долго так лежала, прислушиваясь к стуку его сердца. Неужели все действительно закончилось? Неужели нам больше некого бояться? Мне было странно даже думать об этом. И что мы двое теперь будем делать?

– Сейчас у нас есть лишь одна важная задача, – вдруг сказал Коллам таким ясным голосом, будто давно уже проснулся и прочитал мои мысли. – Мы должны поддержать Миро.

– Где он сейчас? – спросила я.

– Он вместе с Амией уплыл в Беренгар.

– Я бы хотела еще раз ее увидеть, – тихо сказала я. Я боялась этого, но все же знала, что должна с ней попрощаться. Я не могу отпустить ее прос- то так.

– Скоро состоится церемония в честь падших. Одна для всех, – ответил Коллам.

Я подняла взгляд.

– Одна для всех?

– Враг уничтожен. Мы не можем наказывать тех, кто сражался на стороне ундин. Они и сами были жертвами. Важно сохранить мир между нами.

– Ты и его тоже имеешь в виду? – я не хотела произносить его имя.

– Нет, его нет. Этого нам другие народы бы не простили. О нем позаботился Юмис.

Мы с Колламом молчали, хотя столько всего еще нужно было сказать.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Я осторожно пошевелила ногами. Шевелить большими пальцами мне уже было совсем легко. Я попыталась встать с кровати, но мне пришлось признать, что одной мне это сделать не удастся.

– Лекари ввели тебя в состояние искусственного сна на четыре дня, – пояснил он. – Твои ноги пострадали сильнее, чем я думал, а кожа была покрыта ожогами и красными рубцами.

Я удивленно подняла покрывало и рассмотрела свои руки и ноги. Кроме пары розовых полос, ничего не было видно.

– Ундины обожгли меня своими прикосновениями, – сказала я.

– Когда ты выздоровеешь, нас сразу же будут ждать во дворце, – сказал Коллам. – Я не единственный, кого интересует твоя история.

– Я уже могу ходить, – возразила я. – Но я все же с радостью останусь с тобой в кровати. Лучше всего навсегда, – сказала я.

– Отличная идея, – сказал Коллам, притягивая меня к себе. – И пусть все остальные подождут, – пробормотал он. После этого он поцеловал меня, и многие болезненные воспоминания в то же мгновение исчезли.

В дверь постучали. Коллам натянул одеяло мне до подбородка и сел на кровати.

– Войдите! – крикнул он.

На пороге стояла Рэйвен. Она виновато смотрела на меня.

Я не хотела слишком быстро прощать ей факт того, что они с Питером обманывали меня. С другой стороны, если бы они не сделали этого, я бы лежала на морском дне, раздавленная камнем. Может быть, это я должна перед ними извиниться. Я улыбнулась эльфийке.

Она с облегчением улыбнулась мне в ответ. Мой взгляд упал на крошечный визжащий конверт в ее руках.

Рэйвен подошла к кровати и села на край.

Из конверта, сделанного из ярких тканей, на меня глядели глаза Амии. Я сглотнула. Сначала они просто смотрели на меня, а потом маленькие губки растянулись в улыбке. Хоть я была готова плакать, я не могла ничего поделать и улыбнулась в ответ. Рэйвен протянула мне ребенка, и я взяла его на руки. Конверт был легким и теплым. Я осторожно отодвинула ткань у головки. Нежное личико обрамляли волосы лилового цвета.

Коллам с трепетом посмотрел на малышку, прежде чем прикоснуться к ее волосам.

– Лиловые волосы, – произнес очевидное он. – Она будет совершенно особенной в нашем народе.

– Амия назвала ее Лила, – сказала Рэйвен. – Она оставила ее с женой Юмиса, когда Миро отправился на войну. Амия не хотела бросать его одного. Лучше бы она там и оставалась.

Я сердито посмотрела на нее.

– Тогда Миро был бы мертв.

Рэйвен прикусила губу.

– Извините, – тихо сказала она.

Я снова посмотрела на Лилу и погладила ее кожу, сияющую, словно самый дорогой фарфор. Еще никогда в жизни я не видела ничего более прекрасного.

– Юмис принес ее сюда. Вы же ее крестные, – пояснила Рэйвен. – Мы подумали: пусть она побудет с вами, пока Миро не может о ней заботиться.

Я покрутила кольцо на своем пальце. То самое, которое я получила в день соединения Миро и Амии. С ним я дала обещание, что буду заботиться об Амии, Миро и их детях, что всегда буду рядом. Амию я подвела. Мысли кружились в моей голове. Если бы я только бросила этот кинжал раньше. Если бы я не ждала этого момента так долго, все было бы совершенно иначе. Тогда Элин не убил бы свою сестру, а ундины бы раньше покинули его тело.

Я начала трястись, и Рэйвен испуганно забрала малышку из моих рук. Я обняла себя руками и прислонилась к Колламу.

– Эмма, что случилось? – он взял мое лицо в ладони. – Посмотри на меня! – требовал он.

– Это я виновата, – прошептала я. – Я виновата в том, что Амия погибла. Я слишком долго не решалась.

– Это неправда, Эмма. Ты и думать об этом не должна. Слышишь? Никто не виноват. Мы даже Элина винить не можем. Амия бы этого точно не хотела. Виноваты во всем этом только ундины, – Коллам обнял меня и покачал в руках, чтобы успокоить. – Если бы ты не была такой храброй и не была готова пожертвовать своей жизнью ради всех нас, мы бы проиграли эту битву. Они бы победили и захватили наши тела. Мы никогда не сможем отплатить тебе за это. Смерть Амии… – он замолчал, прежде чем произнести следующие слова. – Это была судьба.

Я понимала, что Коллам в чем-то прав. Я понимала это своей головой. Но мое сердце считало иначе. Надо было мне ее спасти. Ради себя, ради Миро и, прежде всего, ради Лилы. Теперь малышка никогда не узнает, какой потрясающей была ее мать.

Мне потребовалось некоторое время, прежде чем я смогла успокоиться. Лила начала плакать.

– Что с ней? – испуганно спросила я у Рэйвен.

– Думаю, она проголодалась.

– И что мы будем делать?

– Достаточно ли у тебя сил, чтобы отправиться во дворец?

Я посмотрела на свои ноги.

– Я привела носильщиков, которые принесли паланкин. Они ждут у двери. Элизьен хочет поговорить с тобой и услышать твой рассказ. Доктор Эриксон и Софи наверняка уже давно во дворце. Там мы Лилу и накормим.

Я вопросительно посмотрела на Коллама.

– Я бы тоже хотел узнать всю историю, – сказал он.

Я выдохнула и смиренно сдалась своей судьбе. Коллам помог мне одеться. Он отнес меня к двери и усадил в паланкин. Рэйвен положила Лилу мне на руки, и малышка тут же схватила меня за мизинец и принялась его сосать. Она вряд ли будет долго этим довольствоваться, подумала я, крепче прижимая ее к себе.

Софи и доктор Эриксон стояли у дворца, когда мы прибыли. Я улыбнулась им. Носильщики опустили паланкин, и Софи подошла ко мне. Она с беспокойством в глазах протянула руку к моей щеке. Она взяла меня за предплечья, словно проверяя, все ли со мной в порядке. Доктор Эриксон стоял позади нее и, как мне показалось, с гордостью мне улыбался.

– Я знал, что ты с этим справишься, – сообщил он. – Если кто-то и мог это сделать, то только ты, Эмма.

Просто замечательно, что он был настолько уверен. А я вот думала, что мне скорее повезло, поэтому все и получилось. Все благодаря везению, Питеру, Майри, Экскалибуру и, конечно, Рэйвен. И многим другим, кто помог мне выполнить это задание.

Софи взяла Лилу на руки и дала ей бутылочку, которую протянул ей один из слуг. Малышка довольно зачавкала, и мы зачарованно наблюдали за тем, как маленький ротик мгновенно выпивает целую бутылку.

С последним глотком Лила закрыла глазки и заснула.

– Нам не стоит заставлять Элизьен ждать, – сказала Рэйвен, пока мы смотрели на ребенка.

Коллам взял меня на руки и понес во дворец.

– Я могу к этому привыкнуть, – тихо сказала я.

– К чему?

– К тому, что ты носишь меня на руках.

– Но я ведь раньше всегда это делал! – он нежно мне улыбнулся.

– Почти всегда, – ответила я.

К моему удивлению, в зале меня ждала вся моя семья. Итан, Бри, Амели, Эмбер, Ханна и даже Питер нетерпеливо на нас смотрели. Элизьен не теряла время зря и снова собрала всех в Лейлине.

Мы еще долго приветствовали друг друга, плакали и смеялись. От облегчения никто не мог произнести ни единого осмысленного предложения. Бри постоянно всхлипывала, и Итану приходилось все время ее успокаивать. Эмбер дергала Экскалибур, который висел у меня за поясом. Софи держала Лилу в одной руке, а другой обнимала Амели.

– Джоэль уплыл в Беренгар, чтобы поддержать Миро, – услышала ее голос я. – Он снова такой же, как прежде, вот увидишь. Он совершенно не изменился.

Питер обнимал Рэйвен. Хоть они и не целовались, эти объятия были такими интимными, что я была уверена в том, что их связывало нечто большее, чем дружба. Я только не понимала, почему они делали из этого такую тайну.

Элизьен предложила нам сесть за стол, и Коллам усадил меня на стул рядом с ней. Сам он сел с другой стороны.

– Я думаю, – начала Элизьен, когда все расселись, – то, что мы можем собраться здесь той же компанией, – это практически чудо. Наверное, я могу от имени всех присутствующих попросить Эмму рассказать историю, которая помогла этому чуду случиться. Насколько мне известно, ты, – она обратилась ко мне, – единственная, кто знает ее от начала и до конца.

Я кивнула, нервно сжимая салфетку в ладонях. Все выжидающе смотрели на меня. Поэтому я начала свой рассказ. Сначала мне было трудно, но потом я рассказывала все быстрее. Все внимательно меня слушали. Меня ни разу не прервали, а история была действительно долгой.

Когда я закончила рассказ, в зале повисла тишина. Я слышала лишь плач Амели и Бри. Они и остальные члены моей семьи только сейчас узнали о смерти Амии. Лицо Итана будто окаменело. Питер крепко сжал руку Рэйвен, словно пытаясь за нее удержаться.

– Мы бесконечно благодарны тебе, Эмма, – прервала молчание Элизьен. – Наши народы никогда об этом не забудут. Мы никогда не сможем сполна отплатить тебе за это. Ни тебе, ни Питеру, ни Эриксонам.

Я покачала головой. На мои глаза навернулись слезы.

– Вы защищали меня, когда Элин пытался меня убить. Помогли мне освободить Коллама из его лап. Без вас меня бы давно не было в живых. Вы ничего мне не должны.

Элизьен улыбнулась.

– То, что ты видишь ситуацию так, лишь придает тебе чести в наших глазах.

Я смущенно отвела взгляд.

Коллам обнял меня.

– Я ужасно хочу есть, – прошептала ему я, – но у меня вопрос.

Мой живот урчал так громко, что, наверное, все в комнате его слышали.

– Что за вопрос, Эмма? – спросила Элизьен, услышавшая мои слова.

Я посмотрела на Рэйвен, а затем на Питера.

– Ты рассказал ей нашем плане, – сказала я более резко, чем хотела. – Мы же договорились, что никому ни о чем не говорим. И уж тем более мы не хотели говорить об этом эльфам. Ты же сам считал, что слишком велика опасность того, что ундины обо всем узнают. Ты даже хотел, чтобы я не мирилась с Колламом перед отъездом. А теперь выясняется, что ты рассказал обо всем Рэйвен. Я бы хотела послушать твои объяснения.

Питер посмотрел на Рэйвен.

– Я ничего ей не говорил, – начал он, и последнее слово звучало странно длинным.

– Но Коллам как-то узнал от нее о том, что должен мне помочь, – ответила я.

Питер посмотрел мне в глаза.

– Я за тебя боялся. Боялся, что что-то может произойти с тобой в море. Я не знал, что могу сделать. Сопроводить тебя я точно не мог, это было ясно. Я должен был хотя бы к морю тебя отвезти, но даже с этим я не справился. Когда я представил себе, что должен оставить тебя там одну, не зная, вернешься ли ты целой и невредимой… Я не мог ни о чем рассказать Колламу. Во-первых, потому что так он бы не позволил тебе вообще хоть куда-то ехать, а во‑вторых, потому что ундины точно за ним следили. Эриксоны тоже не могли помочь, – Питер виновато посмотрел на доктора Эриксона, и тот ободряюще ему улыбнулся. – И только в последнее мгновение я понял, что могу сделать. У меня было совсем немного времени, и я надеялся, что Рэйвен все поймет и в нужный момент отправит Коллама к тебе. Может быть, вы помните, что я отправился во дворец к Рэйвен незадолго до того, как мы уехали. Я знал, что не должен рассказывать ей о наших планах. Единственным вариантом было показать его ей. Для этого ей нужно было воспользоваться своим даром, чтобы она могла все понять. Она должна была лишь прочитать мои мысли. Как вы знаете, эльфы редко пользуются этим даром. И чаще всего они закрываются и не читают чужих мыслей. Но в тот момент было важно, чтобы она заглянула в мою голову. Я понимал, что ундины видели все, что происходило в Лейлине, через Муриль, но в головы эльфов они залезть все равно не могли. Я надеялся, что Рэйвен примет мои мысли и не станет задавать вопросов, ведь у меня не было иных идей, как я могу тебя защитить, – Питер посмотрел на Рэйвен. – Мы должны радоваться, что мой дилетантский план сработал, и Коллам вовремя оказался рядом с тобой. Мне пришлось уговорить Рэйвен устроить битву неподалеку от моря, еще и на скалах Даннет-Хэд. Я больше всего боялся того, что Рэйвен может упустить подходящий момент. Она не должна была рассказывать обо всем Колламу слишком рано, потому что тогда ундины могли узнать обо всем и подстеречь тебя. Если бы она рассказала слишком поздно, это могло бы быть фатально для тебя. Поскольку я не знал, что произойдет, когда зеркало будет уничтожено, я не мог сказать ей, когда наступит правильный момент. Мне пришлось довериться Рэйвен и тому, что она сама поймет, когда он настанет.

Я посмотрела на Питера. Правда, я не знала, что сказать. Простого «спасибо» было бы слишком мало.

– А можно нам уже наконец начать есть? – проворчала в этот момент Эмбер.

Элизьен улыбнулась ей.

– Конечно, малыш. Надеюсь, всем хватит!

Было прекрасно снова собраться вместе. Я была уверена, что все были рады этому моменту. Но слишком уж радостным ужин назвать было нельзя: мы очень уж тосковали по Амии.

Лила переходила из рук в руки и покоряла сердца своей улыбкой. Теперь у нас есть маленький человечек, которого мы будем любить. Однако мы потеряли Амию, которую никем не заменить.

Глава 21

Фелина, несмотря на слишком короткий срок, сшила мне платье. На этом настояла Амели. Я сдалась, но только при одном условии. И теперь я стояла в закатном свете перед бесчисленным множеством эльфов, фей, фавнов, шелликотов, вампиров и оборотней в золотисто-коричневом платье. Именно такого цвета были глаза Амии, когда она радовалась. Цвет ее света.

На берегу моря лежали павшие. Их было меньше, чем я думала, но все же ряд оказался очень длинным. Народы решили вместе проститься с ними и отправить их в море. И только фавны унесут своих в лес. Процессия шла мимо носилок. Она снова и снова останавливалась, потому что те или иные родственники хотели как следует проститься с пав- шими.

Наконец мы добрались до Амии. Она лежала на носилках из красного шелка. Она еще никогда не была так прекрасна. Длинные волосы обрамляли ее тело, одетое в свадебное платье.

Миро стоял рядом с ней с Лилой на руках. Он крепко сжал ладонь Амии. Его лицо было каменным. Ее лицо сияло в темноте. Я встала на колени перед ней.

– Мне так жаль, Амия, – зарыдала я, хоть и пообещала себе, что не буду плакать. – Я должна была спасти тебя. Должна была не дать тебе уехать. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Я почувствовала, как Коллам встал на колени сзади меня и обнял меня.

– Я буду всегда рядом с Лилой, – прошептала я. Мой голос сломался. – Это я тебе обещаю. Я расскажу ей о тебе. Знаю, что не смогу тебя заменить. Но она будет знать, что ты всегда будешь с ней, где бы ты ни находилась. Я надеюсь, ты будешь наблюдать за ней и защищать ее.

Я не могла говорить. Я не поняла, как Миро пережил это. Его боль наверняка была бесконечно тяжелее моей. Он так сильно ее любил. Если бы не Лила, он бы наверняка пошел на смерть вслед за Амией. Жить с этой болью – еще более жестоко, чем все то, что мы пережили. Коллам помог мне встать с пола и крепко меня обнял.

– Смерть – это не конец, – прошептала я слова, которые сказало мне Священное дерево. Я надеялась, что это было правдой.

Скорбящие остановились. Вся моя семья собралась вокруг Амии. Джоэль обнял Амели. Я посмотрела на Питера. Он стоял на небольшом возвышении с Рэйвен и Элизьен. Голос Элизьен прерывал ночную тишину.

Темноту вокруг нас рассеивали лишь несколько факелов. Даже луна и звезды будто ушли с неба и скорбели.

– Как бы тяжело это нам ни давалось, – услышала я голос Элизьен, – настало время проститься. Время проститься с теми, кого мы любим, и простить тех, кто отнял их у нас. Мы должны позабыть о нашей ненависти и пожалеть тех, кто не смог воспротивиться злу и служил ему. Нам всем повезло избежать проклятия ундин, и мы должны быть за это благодарны.

Я знала, почему Элизьен говорила об этом. Некоторые хотели наказать одержимых. Семьи убитых искали виновных. Проблема была в том, что те, кого это касалось, ничего не помнили. Я спрашивала об этом Джоэля: его последние воспоминания были о том, как они с Миро и Амией покинули Лейлин. После этого в его голове была лишь темнота. Он почувствовал облегчение, когда выяснил, что никого не убил в этом бою. По крайней мере, никто ничего такого не видел. Но совсем уверенным он в этом точно быть не мог. Многим придется жить с мыслью, что они отняли у кого-то жизнь.

– Виновные уничтожены. Они никогда больше не будут угрожать нашему миру, – Элизьен на мгновение замолчала. – Вы все знаете, что мы многие сотни лет хранили свое существование в тайне от людей. Мы уверены, что пока мы живем, это не изменится. Но сегодня я должна кое о чем объявить. За то, что мы выиграли эту битву, мы должны благодарить не хитрость вампиров, силу оборотней, ум эльфов или смелость фавнов. За то, что мы не проиграли, мы должны благодарить четырех людей, – она снова замолчала, и все передо мной расступились, образуя коридор, ведущий к помосту, на котором стояла Элизьен. Коллам взял меня за руку и потащил через безмолвную толпу. Софи и доктор Эриксон последовали за нами.

Элизьен улыбнулась мне. Я бы лучше осталась с Амией, ведь я не хотела, чтобы меня чествовали как спасительницу. Я была рада, что все молчали. Но лучезарно улыбающихся лиц я не заметить не могла.

– Сегодня не день для празднований, – продолжила свою речь Элизьен. – Но я хочу, чтобы вы никогда не забывали об этом. Рассказывайте об этом своим детям и детям их детей, чтобы эта история стала частью наших легенд. Может быть, в далеком будущем настанет момент, когда мы снова сможем жить плечом к плечу с людьми. И пусть настанет время, когда нашим народам больше не придется прятаться.

Когда Элизьен окончила свою речь, она спустилась с помоста и подошла к берегу моря. Мы последовали за ней, и по безмолвной команде воины-эльфы отнесли носилки в море. В изголовьях носилок вспыхнул свет. Мы молча следили за тем, как течение уносило наших павших прочь. Лишь тогда, когда на горизонте исчезли последние огоньки, мы повернулись и пошли.

Мы медленно возвращались в лагерь. Мои ноги с каждым шагом болели все больше. Лекари приложили все усилия, и то, что я снова могла ходить, было практически чудом.

Между палаток горели огни. Я не хотела ни с кем разговаривать, поэтому целенаправленно шла к палатке, в которой расположилась со своей семьей.

Коллам задержал меня.

– Ты пойдешь плавать со мной? – спросил он, и его голос звучал неуверенно.

Я удивленно посмотрела на него.

– Я бы хотел побыть с тобой наедине. В этом лесу есть маленькое, но прекрасное озеро.

Никто не заметил, как мы покинули лагерь и направились к озеру по узкой тропинке. Там Коллам помог мне снять платье, которое бесшумно упало на окружавший озеро мох. Затем он снял и свои вещи, после чего понес меня в воду. Холодная вода нежно ласкала мою кожу. Мир показался мне удивительно спокойным, пока я была в темной воде. Руки Коллама гладили меня. Казалось, будто я впервые ощутила их на своей коже. Я прижалась к нему, истосковавшись. Я бы так хотела раствориться с ним в этой воде, подумала я. Стать пеной, как маленькая русалочка из сказки. Тогда бы мы смогли забыть все те ужасы, которые остались позади. А так они будут преследовать нас всю жизнь. Правда, в отличие от русалочки, я получила своего принца, и он любил меня так же сильно, как я его. Если не больше.

– Соединись со мной, – прошептал Коллам мне на ухо, и я кивнула, не успел он и закончить предложение. – Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя, отныне и навеки.

Эпилог

Я

хотела провести церемонию в близком кругу. К моему сожалению, этому желанию не суждено было сбыться. Казалось, что каждое существо волшебного мира было на этом лугу перед Аваллахом. Спустя много месяцев, которые потребовались для ремонта, замок Аваллаха теперь сиял в весеннем солнце еще прекраснее, чем раньше.

Нормальность вернулась в нашу жизнь. Мы закончили все свои дела. Мы с Колламом вернули Экскалибур Священному древу. Там он будет терпеливо ждать момента, когда он снова кому-нибудь пригодится.

Элизьен, Юмис, Мерлин и Майрон вместе провели нашу церемонию. Амели и Джоэль, а также Питер и Рэйвен стали нашими крестными. Мы не могли выбрать только двоих, поэтому в очередной раз нарушили законы шелликотов. День прошел слишком быстро, и уже начало смеркаться.

Этой ночью мы покинем Аваллах и отправимся в Беренгар. Свой медовый месяц мы проведем в море: наконец-то настало время, когда я познакомлюсь с миром Коллама.

Теперь было ясно, что Коллам не станет королем. Для меня это было одним большим облегчением. В интересах народа будет действовать избранный шелликотами Совет. И теперь в Совете будут не старики, придерживающиеся многовековых устоев, а мужчины и женщины разного происхождения.

Страх, пережитый нами, многое изменил.

– Вот и все, – шепнул Коллам мне на ухо, когда мы кружились на танцплощадке. – Ты готова? – он взял меня за руки. – Ты дрожишь, – сказал он.

Я кивнула, не осмеливаясь поднять на него взгляд.

– Я нервничаю.

– Почему?

– Провести с тобой остаток своей жизни будет для меня большим испытанием.

– Ты – самая храбрая женщина из всех, кого я знаю! Неужели ты этого боишься? – Коллам положил палец на мой подбородок и поднял мою голову. – Все не так плохо!

– Обещаешь?

Он озорно улыбнулся.

– Обещаю.

Я кивнула и сделала глубокий вдох. После этого я снова взяла его за руку и позволила потащить себя к берегу моря. Вокруг нас все радостно ликовали.

Я в последний раз повернулась к толпе, чтобы бросить девушкам букет невесты. Дань моей человечности.

Как много я бы отдала за то, чтобы Амия разделила со мной это мгновение. Мои глаза нашли Миро, который стоял между Амели и Джоэлем с Лилой на руках. Мы с Колламом и моей семьей несколько месяцев заботились о малышке, прежде чем он смог взять на себя эту ответственность. Из-за скорби и отчаяния Миро плавал по морям; лишь несколько дней назад он к нам вернулся. Он будет всегда скучать по Амии, но теперь он подарит всю свою любовь Лиле, в этом я была уверена. Мы всегда будем рядом с ней, когда бы она в нас ни нуждалась. Каждый из нас.

– Мы никогда ее не забудем, – прошептала я, смотря на Миро, и он кивнул.

Я отлично знала, в кого целиться своим букетом. Когда Рэйвен поймала его, она удивленно на меня посмотрела. Питер, стоявший позади нее, повернул ее к себе и обнял. Ее возражения он заглушил поцелуем.

Моргайна пролетела мимо них и весело мне подмигнула.

Коллам взял меня за руку и потянул в воду.

Это был конец наших приключений или же только начало? Кто знает. Лишь в одном я была уверена: мы всегда будем вместе, если судьба не сыграет с нами злую шутку.

Êîíåö

Content

Мара Вульф
Сага серебряного мира. Призраки лунного света

Песнь о любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21