Бут Карен

Рискнуть всем ради любви

Карен Бут

Рискнуть всем ради любви

Глава 1

Надия Гонзалес не любила о чем‑то сожалеть. Она предпочитала не совершать ошибок. Приходилось быть осторожной, но целеустремленной – и эта тактика давала свои плоды. Так, Надия поступила в колледж, куда мечтала попасть, и получила стипендию, без которой не смогла бы оплачивать обучение. В юности она сумела победить на нескольких конкурсах красоты – хотя этим достижением никогда не гордилась, в отличие от ее матери. А недавно она получила должность исполнительного директора в компании Мэтта Ричмонда, одного из самых состоятельных и влиятельных людей в мире. Это было серьезным достижением, таким рисковать было уже просто глупо. И все же Надия, похоже, совершила ошибку – и это еще мягко сказано. Она не устояла перед своим привлекательным шефом и переспала с ним. Для женщины, гордящейся своей организованностью и вниманием к деталям, женщины, для которой достижения были так же важны, как и внешность, этот поступок мог стать фатальным.

Однако вчера на благотворительном вечере, увидев Мэтта в безукоризненно сшитом и безупречно сидящем черном смокинге, Надия поняла, что пропала. Мэтт практически никогда не надевал галстука, отшучиваясь, что не очень‑то любит выходить в свет – но все было немного иначе. Он любил шампанское, экстравагантные вечеринки и дорогие машины, просто предпочитал наслаждаться всем этим без излишних формальностей. Забавным оказалось лишь одно: Надии ничего не стоило снять с Мэтта этот костюм, гораздо сложнее заставить его одеться.

Событие это нельзя было назвать малозначительным. Последний год с небольшим Надия тайно вздыхала по Мэтту – он был ее идеалом мужчины, живым воплощением сексуальности, уверенности в себе, интеллекта, да и вообще гениальности. Внешне Мэтт тоже был привлекателен: высок, хорошо сложен, со светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Он привлекал взгляды всех присутствующих, где бы ни находился. При одной мысли о нем Надия чувствовала странный трепет в кончиках пальцев и на губах.

Сейчас, за рулем, на крутой и извилистой дороге, ведущей между холмов к востоку от Сиэтла, мысли эти были совершенно излишни. Надия, обогнув очередной холм, перевела дыхание и включила поворотник, готовая съехать на дорогу, ведущую к курорту «Опуленс», который тоже входил во владения компании Мэтта «Ричмонд индастриз». Курорт раскинулся на вершине горы, густо поросшей лесом, – деревья вздымались в самые небеса и, казалось, задевали верхушками лазурный небосвод. Курорт как нельзя лучше олицетворял собой северо‑западное тихоокеанское побережье. В ясный октябрьский денек – такой, как сегодня, – воздух был таким свежим, что хотелось дышать им вечно. Всего лишь через пять недель здесь должен был состояться пятый юбилей корпорации – оставалось лишь надеяться, что Надия к тому моменту не потеряет работу.

– Заселяетесь, мисс? – спросил молодой сотрудник, встречающий гостей на парковке.

Надия выбралась из машины и отдала ему ключи.

– Я остановлюсь всего на ночь. Меня зовут Надия Гонзалес, я работаю на Мэтта Ричмонда.

Парень кивнул:

– Да, мисс Гонзалес. Мистер Ричмонд прибыл около часа назад.

Надия не разговаривала с Мэттом с того момента, как покинула его роскошный дом в половине пятого утра, стараясь проскользнуть незамеченной под покровом ночи. На ней было то же самое платье, в котором она пришла на благотворительный вечер, – для внимательного наблюдателя было бы совсем нетрудно догадаться, в чем дело. Именно Мэтт предложил ей уйти рано утром, и Надия согласилась. Слишком уж влиятельным был ее начальник – такие люди неизменно привлекают внимание окружающих. Конечно, оказаться в центре скандала под названием «роман босса и подчиненной» будет неприятно для них обоих, но Мэтту особенно опасно рисковать. Слишком многие были бы рады ему навредить. Вот та цена, которую следует заплатить за достижение успеха, что многим и не снился.

– Отлично. Я встречусь с ним прямо сейчас, – произнесла Надия, чувствуя, как при одной мысли о встрече с Мэттом дрожь волнения пробежала по телу. – Позаботьтесь о моей машине. Она мне очень дорога.

– Разумеется, мисс Гонзалес, – отозвался парковщик, садясь в новенький серебристый «ауди», подарок Мэтта за работу над проектом «Саша» – Мэтт занимался им в сотрудничестве с Лиамом Кристофером, своим другом из колледжа. Надия усердно работала над этим проектом, так что машину заслужила потом и кровью.

И сейчас, глядя на то, как серебристый «ауди» въезжает в гараж, она снова призадумалась. Да, она давно хотела Мэтта, и они провели вместе незабываемую ночь, но разве это означает, что она готова пожертвовать своей карьерой и потерять престижную должность – возможно, самую престижную в США? Нет. Готова ли она забыть о нескольких годах упорного труда ради того, чтобы обеспечить себе и своей семье достойный уровень жизни? Точно нет. Такие мужчины, как Мэтт, не женятся, и с ним ее не ждет никакого будущего. А это означает, что сейчас нужно дать ему понять, что произошедшее – всего лишь интрижка на одну ночь. Им обоим лучше забыть о том, что было, и вспомнить о профессиональной этике – хотя для нее это будет нелегко.

Надия поднялась по выложенной плиткой дорожке к массивным деревянным дверям, ведущим в холл. Два швейцара в идеально сидящих черных жакетах открыли створки для гостьи. Через минуту она уже стояла в теплом и просторном холле. Все здесь было совершенно: от высоких потолков и элегантных люстр до перил из красного дерева. Надия уже достаточно много времени провела в подобных местах благодаря работе с Мэттом – и все это было так не похоже на ту жизнь, которую она вела раньше, когда росла в Чино, скромном районе Калифорнии неподалеку от Лос‑Анджелеса. Как же хорошо было в этом новом мире – Надия сумела оплатить обучение в колледже младшей сестры и лекарства для мамы, надеясь, что теперь родителям станет хоть немного легче. Вот, кстати, и еще одна причина держать дистанцию с Мэттом.

На ресепшен Надия назвала свое имя. Ожидая, пока клерк проверит информацию, она услышала, как телефон издал тихий звук. Пришло СМС‑сообщение от Мэтта:

«Поднимайся, когда прибудешь, комната 310. В два часа у нас встреча с Терезой Сен‑Клэр».

– Да, – произнес клерк, – ваш номер триста двенадцать, соседний с комнатой мистера Ричмонда.

Надия заставила себя улыбнуться, забирая с полированной деревянной стойки карту‑ключ.

– Прекрасно, – отозвалась она.

– Лифты в дальнем крыле холла.

Поблагодарив, Надия быстро написала Мэтту сообщение:

«Я поднимаюсь».

В ответ пришло одно лишь слово:

«Хорошо».

Что ж, ее шеф и впрямь занятой человек.

Поднимаясь на третий этаж, Надия сумела привести в порядок мысли и придумать, что она скажет Мэтту. Пора заканчивать эту интрижку, прежде чем она зашла слишком далеко.

Пройдя до конца длинного коридора, Надия миновала свою дверь и постучала в соседнюю, старательно не поднимая глаз, – настолько сильным было волнение от предвкушения новой встречи с Мэттом. Нельзя снова дать слабину, нужно быть – или хотя бы казаться – уверенной в себе, отпустить все, что было, и двигаться дальше. Ведь она столько работала, чтобы достичь всего, что у нее есть.

Мэтт Ричмонд стоял у окна, наблюдая за тем, как с горного склона со скалистыми уступами падает вода – водопад Сентенниал был визитной карточкой курорта. Главный отель стоял на самой вершине горы, и из окна было видно, как ледяной поток с ревом обрушивается по скалам, вздымая тысячи мелких брызг, образующих водянистую дымку. Пожалуй, природа была теперь единственным, что продолжало изумлять Мэтта. Все, созданное руками человека, поддавалось логическому объяснению. Загадки же всегда будоражили его, как и все, что нельзя было контролировать.

Именно это и привлекло его в Надии: внешне она казалась невозмутимой, этакая закрытая книга с красивой обложкой, но внутри угадывалась страстность и необузданность – и Мэтт не удержался от соблазна поиграть с огнем. При одной мысли о том, что эту девушку можно уложить в постель, жар охватывал его с головы до ног.

Внезапно в дверь постучали, и Мэтт вздрогнул. Надия! Последние несколько часов он думал о том, как вести себя с ней, и пришел к выводу, что лучше всего позволить ей самой выбрать тактику поведения. Он подошел к двери и открыл.

– Мистер Ричмонд, – произнесла Надия, входя.

Не поднимая глаз, она подошла к журнальному столику, бросила на него свою сумочку и ноутбук и прошла дальше, к столу, заваленному бумагами. Разбирая их, она отметила:

– Вы работали.

Мэтт прошел следом за ней, вдыхая чудесный аромат ее духов, любуясь светлыми вьющимися волосами.

– Не стоит их разбирать, – произнес он.

– Вы гораздо лучше работаете, когда на столе порядок, – возразила девушка.

Мэтт не смог сдержать улыбки.

– Ты знаешь меня лучше меня самого.

– Это моя работа. – Надия наконец повернулась к Мэтту, но глаза ее были холодными, в них не было той теплоты, с которой она смотрела на него ночью. Теперь в них явственно читалась тревога. – И именно это заставляет меня волноваться. О чем вы думали, бронируя мне соседний с вашим номер? Думается, это не лучшая идея.

– Что? Я и понятия не имел ни о чем, ты сама бронировала.

– Ну да, а отелем управляет группа «Ричмонд хотелз». – Надия вздохнула. – Послушайте, мистер Ричмонд…

Мэтт положил руку ей на плечо – и тут же ощутил, как по телу словно пробежал ток.

– Ты теперь будешь называть меня мистером Ричмондом? После всего того, что мы делали той ночью? Надия, мы одни, никто нас не видит. Называй меня Мэтт.

– Хорошо, Мэтт. Так вот, прошлой ночью мы совершили ошибку.

Слова ее больно резанули Мэтта. Для него ошибкой было довериться не тому человеку. Надия не вызывала ни малейшего сомнения. Неужели он просчитался?

– Нам обоим необходимо забыть о том, что произошло, – закончила Надия.

Мэтту эта идея тоже не пришлась по душе.

– Это будет нелегко, особенно когда я приду домой и пойму, что от подушки пахнет твоими духами.

– Ну так попроси домработницу поменять белье. – В голосе девушки зазвучали раздраженные нотки, и Мэтту это тоже не понравилось. Разве он виноват в том, что успешен и состоятелен?

Тут зазвонил телефон, и Надия, обернувшись, взяла его в руки.

– Это Шейла, – сказала она, передавая трубку Мэтту. Шейла Джером возглавляла пиар‑отдел компании «Ричмонд индастриз».

Мэтт ответил на звонок.

– Это важно? – произнес он в трубку. – Мне сейчас некогда.

– Да, важно, – отозвалась Шейла. – У нас тут сложилась неприятная ситуация.

Мэтту не понравилась осторожность, с которой Шейла подбирала слова.

– Послушай, давай начистоту. У меня совсем нет времени.

Шейла откашлялась.

– Если ты настаиваешь… «ЗС» только что опубликовал фотографии красотки Надии, покидающей твой дом посреди ночи в том же платье, в котором ее фотографировали на благотворительном вечере.

Сердце Мэтта упало. «ЗС», или «Заядлый Сплетник», желтая онлайн‑газета со скандальной репутацией, имела массу подписчиков. Он в растерянности провел рукой по волосам – Надия тут же почувствовала его волнение и пристально посмотрела на него. Она всегда понимала его без слов. Но сейчас Мэтт был не готов делиться с ней новостями. Отойдя немного, он произнес в трубку:

– Как так вышло?

– Вот это точно вопрос не ко мне. Возможно, кто‑то из твоей службы охраны слил информацию. Или просто не словил мышей.

– Ладно, я поговорю с Филом, – с угрозой в голосе произнес Мэтт.

– Это нужно для того, чтобы подобное больше не повторялось. Пока что в Интернете гуляет история о том, как ты спишь со своей сотрудницей. Некрасивая история, надо сказать.

– Ну так сделай что‑нибудь! – воскликнул Мэтт.

– У газеты теперь новый хозяин и новая редколлегия. С ними мы ничего не сделаем.

– Ну, предложи им что‑нибудь взамен за молчание.

В этот момент к Мэтту подошла Надия, и в лице ее явственно читалась тревога.

– В чем дело? – шепотом спросила она.

Мэтт лишь покачал головой в ответ.

Шейла тем временем спросила:

– Что, если я им пообещаю пропуск на субботний гала‑вечер?

Мэтт отказал корреспондентам в допуске. Этот вечер планировался только для своих, бизнес‑элиты и знакомых знаменитостей. Такие вечеринки специально устраивались вдалеке от чужих глаз.

– Может, что‑нибудь еще? – спросил он.

– Можно придумать объяснение этим кадрам. Сказать, что тебе срочно понадобилась помощь мисс Гонзалес, пришлось уйти с вечера. Что вам ближе было встретиться у тебя дома, нежели в офисе.

Мэтт взвесил предложение.

– Может, сработает.

– О боже! – воскликнула Надия, успевшая заглянуть в Интернет. Она показала Мэтту телефон – на экране красовался огромный заголовок: «Красавица и начальник?» Там же была фотография – Надия покидает дом Мэтта под покровом ночи. Тот, кто снимал, по‑видимому, воспользовался камерой ночного видения.

– Хорошо, только мне нужно, чтобы Надия подписала документ о неразглашении, – произнесла в трубке Шейла. – Мы не можем позволить себе так рисковать репутацией. Она же может продать свою историю первому попавшемуся корреспонденту за неплохие деньги.

Мэтт ощутил прилив ярости.

– Не думаю, что это так уж необходимо, – возразил он.

– Ты что, безоговорочно ей доверяешь? Я нет.

– Ты не доверяешь никому, – заметил Мэтт.

– Человек с твоим статусом тоже не должен никому верить. Мне, например, кажется, Надия могла и сама навести на твой дом папарацци.

– Просто сделай что‑нибудь, чтобы исправить ситуацию, – попросил Мэтт и положил трубку.

Надия испуганно смотрела на него.

– Шейла звонила из‑за этой публикации? – Она взглянула на телефон с отвращением и передала трубку Мэтту. – Нам нужно что‑то сделать! Я не хочу, чтобы мои коллеги знали о том, что я переспала с тобой.

Мэтт с раздражением подумал, что теперь та волшебная ночь, что они провели с Надией, замарана грязной газетной сплетней, но тот факт, что девушка расстроилась, его порадовал. Можно, по крайней мере, быть уверенным в том, что Надия не имеет к этому никакого отношения, иначе бы с чего ей огорчаться?

– Я сказал Шейле, чтобы она обо всем позаботилась. Не переживай. Все обойдется.

– Тебе легко говорить. Ты владеешь всем, и от тебя многое зависит. Я же здесь никто. – С этими словами Надия обхватила себя руками и повернулась к окну, выходящему на водопад.

Мэтта больно резанули ее слова. Надия вовсе не была для него никем. И сейчас, глядя на нее, он мог думать лишь о том, как она желанна. От этого мысли путались еще больше.

– Надия. – Мэтт положил руку на плечо девушки и, когда она повернулась, заглянул в ее карие глаза. – Я не хочу забывать о той прекрасной ночи с тобой, не хочу, чтобы ты о ней сожалела. Мы с тобой взрослые люди, и мы оба хотели того, что произошло. – Произнося эти слова, Мэтт знал, что все далеко не так просто. Люди все равно будут судачить – что ж, тем лучше, если Шейла побыстрее справится с ситуацией.

Надия вздохнула, словно признавая свое поражение.

– Я знаю, но это мало что меняет. Мы не можем позволить, чтобы это снова произошло. Слишком много вокруг любопытных глаз. Это навредит нам обоим.

Мэтт знал, что она права, но слышать правду ему было горько.

– Я не позволю подобному произойти снова, – произнес он.

– Видишь? У тебя власть, ты можешь это контролировать, а я нет.

Он провел рукой по щеке девушки, ругая себя за слабость.

– Если бы ты знала, как сильно я хочу тебя сейчас, ты бы поняла, что это ты властвуешь надо мной, а не наоборот.

Глава 2

Тереза Сен‑Клэр думала о встрече, что предстояла ей через какие‑то десять минут, и сердце ее трепетало от волнения. Но она заставила себя успокоиться и подумать о том, что именно ради таких встреч она так упорно трудилась. Встреча со всемогущим Мэттом Ричмондом кого угодно заставит поволноваться, ведь мало у кого в мире есть столько денег и власти. Но все же он теперь ее клиент. Подумать только, ее мечты сбываются! Она будет организатором пятого юбилейного вечера компании «Ричмонд индастриз». Что ж, она не разочарует Мэтта Ричмонда – после этого вечера ему не захочется нанимать никого, кроме Терезы.

Молодой парень, работающий на парковке у отеля, поспешил к машине Терезы и открыл дверь.

– Заселяетесь, мисс? – спросил он, улыбаясь.

Девушка вылезла из автомобиля, оставив ключи в замке зажигания.

– Да. Пока только на одну ночь, но последующие недель пять вы будете частенько меня видеть. – Она протянула руку парню. – Я Тереза Сен‑Клэр, руководитель компании «Праздник без границ». Я буду планировать юбилей компании мистера Ричмонда.

– А меня зовут Майкл. – Парковщик с любопытством смотрел на Терезу – видимо, не привык к тому, что гости представляются сами. Но для Терезы уже вошло в привычку знать всех, с кем она общалась, по имени. Только так можно было чего‑то добиться. И потом, этот Майкл напоминал ей ее брата Джошуа, по которому она жутко скучала. – Попрошу носильщика доставить ваш багаж в комнату. И если вам что‑то будет нужно, мисс Сен‑Клэр, дайте знать.

– Рада была познакомиться, Майкл. Еще увидимся. – С этими словами Тереза перекинула тяжелую кожаную сумку на другую руку, одернула черный жакет и направилась в отель.

Холл поражал своим великолепием, но Тереза тут же начала прикидывать, как бы сделать его еще лучше. Это уже вошло в привычку. Весь курорт будет принадлежать Мэтту Ричмонду и его гостям, и Терезе хотелось организовать событие, о котором будут долго говорить. Именно так создается репутация компании. Миллиардеры, знаменитости, дельцы со всего мира будут знать ее, Терезы, имя.

Она подошла к стойке регистрации, и менеджер повел гостью к переговорной комнате – небольшой, но достаточно современной, с сияющим деревянным столиком на шесть человек, красивыми стульями с мягкой обивкой и большим окном, выходящим на водопад. Идеальное место для встречи с Мэттом Ричмондом. Ее учительница Мариэлла Сантьяго‑Маршалл говорила: «Расскажи клиенту историю, позволь им представить мир за гранью того, что они когда‑либо видели. Именно так создаются воспоминания, а они уже удерживают клиентов».

Тереза уже готова была присесть, как вдруг зазвонил мобильный. Это была ее секретарша Коринн Донован.

– Привет, – произнесла Тереза в трубку. – У меня есть всего минутка. Мэтт Ричмонд вот‑вот появится.

– Ты что, не получила мои сообщения?

– Нет, а что ты мне писала?

– Я оставила тебе три голосовых сообщения.

– Между Сиэтлом и курортом нет сотовой связи. А что такое? У тебя такой взволнованный голос…

– Какой‑то мужчина позвонил в офис и спросил тебя. Все выспрашивал номер твоего мобильного. Я не хотела говорить, но он сказал, что дело срочное – по его словам, речь идет о жизни и смерти.

Тереза ощутила, как по телу пробежала холодная дрожь.

– Он мне будет звонить?

Однако прежде, чем Коринн успела ответить, Тереза услышала звуковой сигнал, свидетельствующий о том, что на другой линии входящий звонок.

– Это, должно быть, он звонит. Я, пожалуй, отвечу.

– Перезвони, как сумеешь, я волнуюсь.

– Я тоже. Ладно, расскажу все после. Пока. – Тереза нажала на кнопку, чтобы ответить на звонок. – Алло.

– Мисс Сен‑Клэр? – раздался спокойный мужской голос. Что бы там ни утверждала Коринн, по‑видимому, звонящий хорошо владел собой.

– Тереза. С кем я говорю?

– Я передаю сообщение. Речь идет о Джошуа.

Тереза похолодела. Очень немногие знали ее младшего брата.

– В чем дело? – В ее голосе послышались обеспокоенные нотки, и Тереза сама себя возненавидела за них, но, когда речь шла о брате, она готова была на все, лишь бы защитить его.

– Ваш брат регулярно попадает в разного рода переделки, верно?

Тереза молчала, не собираясь отвечать. Да, Джошуа здорово влип пару лет назад в Лас‑Вегасе, но она сумела решить проблему.

– Что вам нужно? – спросила она прямо.

– Джошуа должен много денег очень важным людям, и на сей раз ему не выкрутиться.

– Что?

– Он должен семь миллионов долларов, заплатить нужно немедленно.

Сердце Терезы упало. Что такого натворил Джошуа, чтобы так себя подставить?

– У него нет таких денег.

– Именно поэтому я и звоню вам – человеку, который весьма заинтересован в том, чтобы ваш брат остался в живых.

Тереза воскликнула, чувствуя, что сердце ее проваливается куда‑то в желудок:

– Что за чушь, у меня тоже нет таких денег.

– Хантер Прайс инвестировал в вашу компанию. Он весьма состоятелен – наверняка что‑то у вас да есть.

Терезу сильно напугало то, что незнакомец в курсе этих деталей ее жизни, а ведь сделка с Хантером держалась в строгой секретности. Да, он вложил деньги в ее бизнес, но все средства пошли в оборот – на аренду офиса, заработную плату и закупки оборудования.

– У меня нет семи миллионов долларов, – произнесла она.

– Ну, так придумайте, где их взять.

– Как?

– Не моя проблема. Но не забывайте, что у Джошуа совсем мало времени.

– Не смейте ему навредить.

Незнакомец засмеялся, и в его холодном смешке явно слышалось, что ему не впервой причинять людям вред. Тереза не могла поверить, что этот кошмар снова с ней происходит, и ее затопили смешанные чувства: гнев и ощущение собственной вины. Она всегда защищала Джошуа – можно сказать, она была ему вместо матери. Тализа, что родила их, была слишком подавлена реальностью – хотя ее трудно было винить. После смерти мужа и отца детей она воспитывала их одна и сделала все, что было в ее силах.

– Я же не дурачок, я не трону его прямо сейчас, – продолжал негодяй. – Сначала, наверное, расскажу всем о его маленьких грязных тайнах. Вот увидите, как это повлияет на ваш бизнес. Вы сотрудничаете с состоятельными, успешными людьми. Им, я уверен, будет интересно узнать о том, что ваш братец вытворял в Вегасе. А ведь вы его практически вырастили. Он ваш малыш, которого вы всегда вели по жизни за ручку.

Тереза судорожно сглотнула. Взгляд ее устремился на водопад за окном – но зрелище это потеряло для нее всякую привлекательность. Напротив, ее затошнило. Как же все это несправедливо! Она так старалась, чтобы поставить на ноги брата – вытащила его из тюрьмы и сосредоточилась на том, чтобы он больше никогда туда не попадал. Хотя если уж начистоту, то после начала бизнеса и переезда в Сиэтл главным фокусом ее внимания стала карьера. Джошуа как‑то выскользнул из ее поля зрения, а всякий раз в разговоре брат заверял ее, что все хорошо. И вот выясняется, что нужно было быть внимательнее.

– Я уверен, ваши клиенты очень удивятся, когда узнают, на что вы пошли, чтобы все скрыть.

Сердце Терезы лихорадочно колотилось, она бросила быстрый взгляд на дверь переговорной – Мэтта пока не было, и это отлично. Нельзя, чтобы он вошел и застал ее за этой беседой.

– Послушайте, мне нужно время, чтобы во всем разобраться. У меня сейчас нет таких денег, – заговорила она, умолчав о том, что в первую очередь проверит, насколько правдива рассказанная история. В глубине души ей все же не хотелось верить в то, что Джошуа так сильно подставил себя и ее. – Мне нужен ваш номер телефона, чтобы перезвонить. Сейчас я не вижу цифр.

– Так дело не пойдет. Вы уже должны бы понимать такие вещи. Я буду на связи. – С этими словами незнакомец прервал звонок.

И тут же Тереза уловила краем глаза высокую мужскую фигуру. О, Мэтт Ричмонд, подумала она. Заставив себя улыбнуться, Тереза встала и повернулась к двери – и тут ее ждало потрясение. У порога стоял мужчина, которого она уже и не мечтала встретить вновь. Лиам Кристофер, тень из ее прошлой жизни. Несколько мгновений они с Лиамом молча смотрели друг на друга. Как же давно она его не видела! Кстати, сколько? Шесть или семь лет? Он слегка изменился – его лицо теперь обрамляла темная бородка, что чрезвычайно шла ему. Но зеленые глаза были по‑прежнему внимательны – даже пронзительны.

– Что вы тут делаете? – Его звучный голос наполнил маленькую комнату.

Тереза удивилась его презрительному тону – должно быть, он ее не узнал. Протянув руку, она произнесла:

– Лиам, привет, я Тереза Сен‑Клэр, мы раньше встречались. Ваш отец был моим наставником, когда я училась в школе бизнеса.

Лиам так посмотрел на ее протянутую руку, точно не мог представить себе ничего более отвратительного.

– Думаете, я не знаю, кто вы? Словно такие вещи легко забыть! Что вы здесь делаете?

Тереза не могла понять, отчего Лиам столь ощутимо сердится на нее, и ее первым побуждением было рассказать ему все – возможно, это его успокоит. Потому она произнесла:

– Я жду Мэтта Ричмонда. У нас с ним назначена встреча. Странно, что вы тоже здесь, но ведь вы с Мэттом близкие друзья, разве не так?

– Что вам нужно от Мэтта?

Тереза начинала терять терпение. Что дало Лиаму право так с ней разговаривать?

– Простите, но я чего‑то не понимаю. Я вас не видела шесть лет. Или семь. А сейчас вы врываетесь на мою встречу, не в силах сдержать своей ярости?

– На вашу встречу? Да это у меня назначена с Мэттом встреча. И я вам гарантирую, во что бы вы ни собрались его втравить, я положу этому конец.

Тереза напряглась. Никто никогда не вмешивался в ее бизнес, а сейчас она тем более не собиралась рисковать встречей, от исхода которой может зависеть спасение ее брата.

– Я не знаю, почему мистер Ричмонд решил встретиться сразу с двоими людьми, но сейчас его нет, и нам обоим придется подождать. Может, вы мне пока расскажете, отчего я вам так не угодила? – Тереза отодвинула стул и предложила его гостю. – Вот, присядьте. Давайте поговорим.

Лиам упрямо покачал головой.

– Прекратите эти игры.

Тереза сердилась все сильнее.

– Игры? Я играю в игры? Может, все‑таки расскажете мне, за что так на меня злитесь?

Лиам снова покачал головой, на сей раз медленно, не сводя глаз с Терезы. Под его взглядом она чувствовала себя неуютно.

– Вы сами знаете, что сделали. Вы сломали жизнь моему отцу.

Лиам Кристофер много раз представлял себе, что скажет Терезе Сен‑Клэр при встрече – если когда‑нибудь она состоится, – но ему и в голову не могло прийти, что он так разозлится. Обычно он был очень сдержан, но с Терезой все пошло наперекосяк.

– Я разрушила его жизнь? – воскликнула тем временем девушка. – Да ваш отец был моим наставником! Я всегда очень его ценила. Он помог мне открыть свой бизнес. Я понятия не имею, о чем вы говорите!

– Не прикидывайтесь дурочкой, не оскорбляйте память моего отца! – перебил Лиам, чувствуя, как плечи и спина наливаются тупой тяжестью от гнева и напряжения. Прошло семь лет с момента его последней встречи с Терезой, но он не мог забыть ее. Вовсе не потому, что она была красавицей – а она ею определенно была, с длинными светлыми волосами, удивительными голубыми глазами и стройной фигуркой. Именно таких женщин любил отец. Тереза Сен‑Клэр была причиной того, что родители расстались, думал Лиам. Из‑за нее мать так и не оправилась от потрясения после развода.

– Я понятия не имею, о чем вы, – повторила Тереза.

Столь упорное отрицание истины разозлило Лиама еще сильнее: либо она упряма, либо из тех людей, что врут всегда, лишь бы выставить себя в выгодном свете. В любом случае он не станет это терпеть. Где Мэтт? Сейчас он придет и, стоит надеяться, узнав правду о Терезе, выгонит ее вон.

– О чем вы с мистером Ричмондом собирались сегодня поговорить? – спросила девушка.

– Не собираюсь перед вами отчитываться. Но мы объявим о нашем сотрудничестве на предстоящей вечеринке.

– Может, потому Мэтт и пригласил нас обоих. Я организатор вечера. Возможно, он хотел, чтобы мы обсудили детали.

Лиам не мог поверить своим ушам.

– Можете сколько угодно кидать догадок – все это не имеет значения, мы с Мэттом лучшие друзья с колледжа. Мы рассказываем друг другу все. И пока я работаю с ним, вы не будете организовывать ничего для нас двоих. Я вам не позволю и его ввести в заблуждение.

Лиам увидел, как Тереза вздрогнула – и отчасти обрадовался. Но в общем‑то ему не доставляло удовольствия бросать угрозы. Просто он знал, что не сможет работать с Терезой. Слишком много было вложено в его совместный с Мэттом проект по искусственному интеллекту. И потом, нужно дать другу понять, с кем он связался.

– Уж не ревнуете ли вы? Ваш отец помог мне много лет назад. Конечно, он сделал гораздо больше для обычного наставника, но у нас были очень хорошие отношения. Он верил в меня.

Лиам вознегодовал: подумать только, какая лиса эта Тереза, как умеет поворачивать события.

– О ревности не может быть и речи. Скорее, отвращение владеет мною сейчас. – Лиам повернулся к входу и тут же увидел приближающегося Мэтта. Он рванулся к нему и заявил: – Нам нужно поговорить о ней.

– Мистер Ричмонд, я могу объяснить все, что он вам скажет. – Оказалось, Тереза успела подбежать тоже и теперь выглядывала из‑за плеча Лиама, пытаясь заглянуть в лицо Мэтту. Ее настойчивость и отчаяние заставили его снова передернуться от отвращения: эта девица знает: тому, что она сделала, нет простого объяснения.

– Мэтт, ты ведь мне веришь? – спросил Лиам.

– Конечно.

Мэтт, казалось, был потрясен, таким Лиам его практически никогда не видел. В колледже он слыл спокойным и собранным, обладая уникальной способностью все держать под контролем. Его было невозможно застать врасплох – и это стало одной из причин их дружбы практически с первой встречи. Оба считали себя невозмутимыми, но демонстрировали это по‑разному.

Лиам взглянул на Терезу, что стояла, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Можно было бы нанести ей удар прямо сейчас, но Лиам не собирался разделаться с ней так просто. Пусть попробует объясниться.

– Для чего бы ты ни заключил с ней договор, будет лучше, если разорвешь соглашение прямо сейчас. Ей нельзя доверять.

– Мистер Ричмонд, я не понимаю, о чем говорит Лиам. Я вас уверяю, что бы он ни имел в виду, это не имеет ничего общего с моими профессиональными качествами.

Мэтт покачал головой, по‑прежнему ничего не понимая, и повернулся к Лиаму:

– Не хочешь мне рассказать, что тут происходит?

– У нас с ней давние счеты. Точнее, эта история произошла между ней и моим отцом. Но я думаю, она тебе лучше объяснит, – произнес тот, злорадно глядя на Терезу.

Мэтт вздохнул и подошел ближе к Лиаму.

– Послушай, мы с ней уже не одну неделю планируем этот вечер. Не хочу выбрасывать на ветер всю проделанную работу. Дай мне поговорить с ней, и я все тебе расскажу потом, хорошо?

Лиам понимал, что Мэтт прав. Не стоило смешивать личные дела и бизнес. Другу всегда удавалось разводить эти две вещи в разные стороны. Лиам тоже умел это делать, но, по‑видимому, потрясение оказалось слишком сильным. Может, ему и впрямь стоит выйти и проветриться?

– Да, хорошо, – согласился Лиам, поворачиваясь и бросая взгляд на Терезу. Он ожидал увидеть триумф на ее лице, но вместо этого на нем явно читалось замешательство – что ж, прекрасно, пусть хоть немного помучается. Не найдя что еще сказать, Лиам вышел в коридор на негнущихся ногах.

Он устремился к бару по соседству с холлом – там был огромный балкон, выходящий на водопад. Лиам хотел проветриться на холодном осеннем воздухе, но, отходя все дальше от переговорной, чувствовал, как его одолевает стыд за схватку с Терезой, и это лишь злило его сильнее. Конечно, нельзя позволять эмоциям брать верх, но произошедшее было слишком уж тяжелой историей.

Он помнил первую встречу с Терезой – отец тогда пригласил его на ужин в семейном поместье, бросив мельком, что на вечере будет студентка из группы, где он преподавал. Лиам не хотел идти на ужин. Ему тогда уже было двадцать пять, и он прочно стоял на ногах, занимая серьезный пост в семейной компании. И потом, он прекрасно знал, что произойдет: отец, как всегда, выпьет чуть больше меры и начнет рассказывать нескончаемые истории о несметных миллионах, удачных сделках, в которых, разумеется, предстанет главным героем. Им же с матерью останется лишь молча терпеть эту пытку, лишь изредка обмениваясь многозначительными взглядами и вымученными улыбками. Лиам не завидовал отцу, но, по его мнению, тот был одержим погоней за успехом. Ему всегда было мало.

Однако, к удивлению Лиама, тот ужин внес приятное разнообразие в их жизнь – так ему показалось поначалу. Конечно, отец по‑прежнему хвастался собой, но Тереза была очаровательна, прекрасна, умна и не чужда юмору. Над ее тонкими шутками Лиам не переставал смеяться весь вечер. У нее был широкий круг интересов, но больше всего ее увлекал бизнес – новая знакомая оказалась весьма амбициозной. Неудивительно, что отец пал жертвой ее чар. Лиам и сам не был исключением. Вообще, он впервые встретил такую девушку – красота, обаяние и острый ум вкупе с интересом к миру бизнеса. К тому моменту, как подали десерт, Лиам был убежден, что Тереза – его судьба. После ужина он проводил ее до машины, надеясь на новую встречу.

– Была рада познакомиться, – произнесла девушка, протягивая руку на прощание.

Когда Лиам прикоснулся к ее ладони, все его мысли в одночасье смешались – искра, проскочившая между ними столь явственно, не оставляла пространства для здравых рассуждений. В мягком вечернем сумраке голубые глаза Терезы казались загадочными и манящими, и Лиам не удержался:

– Я очень рад нашему знакомству. Мне бы хотелось увидеть вас снова. Может быть, поужинаем на следующей неделе? Вдвоем, только я и вы. В центре есть изумительный ресторан, где вкусно готовят морепродукты. «Сен‑Джеймс», знаете?

На лице Терезы отразилось удивление.

– О! – протянула она. – И вправду звучит заманчиво. – Она на миг отвернулась, поправляя волосы – словно желала спрятать лицо. И все же решилась. – Знаете, моя жизнь сейчас по‑настоящему сумасшедшая. Я работаю на двух работах и учусь. Удивительно, что я вообще сумела выкроить время на ужин сегодня. – Взгляд ее упал на дом, и выражение лица изменилось – теперь в глазах Терезы читалось восхищение. Лиам никогда не смотрел на собственный дом таким восторженным взглядом. Для него, напротив, этот дом был тюрьмой. Но Тереза, по‑видимому, мечтала жить подобной жизнью. Если бы только она знала всю правду! – Ваш отец был так добр, уделив мне время и удостоив советом. Я благодарна ему за помощь. – Вновь взглянув на Лиама, Тереза произнесла: – Была рада познакомиться. Возможно, мы как‑нибудь и встретимся за бокалом вина. Когда моя жизнь вернется в норму.

Лиаму не нужно было объяснять дважды – его нечасто отвергали девушки, но он умел читать между строк.

– Конечно, я понимаю, – ответил он. – Доброй ночи.

У него был свой «пунктик»: работая в корпорации «Кристофер», было чрезвычайно сложно затмить славу отца. Может, ему и стоило бы отвлечься – с такой красавицей, как Тереза, это получилось бы без проблем. А возможно, у них бы даже получилось выстроить отношения – Лиаму не хватало этого в той же мере, как Терезе не хватало красивой жизни. Но, очевидно, она не его избранница.

В последующие несколько недель Тереза не раз появлялась у них в доме, чем опровергла собственные слова о невероятной занятости. По словам матери, подозревающей всех и вся, они с отцом постоянно уединялись у него в кабинете – чем пробуждали ее тревогу. Она восклицала: «Они там уже два часа, Лиам, что там могло быть такого важного?» Лиам, сам терзаемый ревностью, мог лишь отвечать: «Мам, не знаю, наверное, это как‑то связано с учебой». Однако в глубине души его терзали демоны: он отчаянно хотел Терезу, а она находила время только для одного человека – его отца, который постоянно был слишком занят, чтобы увидеться с собственным сыном. Услышав предположение матери о том, что у отца роман с Терезой, он вздрогнул: подобное не приходило ему в голову. Какие бы прегрешения ни числились за отцом, на измене его никогда не ловили. Мать никогда не подозревала его в похождениях на стороне – а будь что неладно, она тут же рассказала бы Лиаму, от него у нее секретов не было. Потому ему лишь оставалось разубеждать мать, что наверняка все не так страшно – хотя его самого начали терзать сомнения.

Однажды мать позвонила буквально в истерике: «Она опять здесь, я не могу, милый, я не вынесу этого, твой отец затевает интрижку у меня на глазах». Лиам попытался возразить, но мать упросила его прийти. «Я хочу, чтобы ты увидел их вдвоем. Мне нужно услышать твое мнение. Если ты скажешь, что ничего не происходит, я поверю. Ты так хорошо разбираешься в людях». Лиаму отчаянно не хотелось идти и снова встречаться с Терезой – в нем все еще была свежа память о том, как она отвергла его. Обида не была бы такой глубокой, не проводи она столько времени с его отцом. Он попытался найти предлог, чтобы увильнуть, сказав, что уже поздно, а завтра у него встреча, но мать настояла: «Именно, дорогой, уже поздно, отчего она до сих пор здесь? Может быть, я схожу с ума, но мне слышатся музыка и смех». Сердце Лиама упало. Однако он не сумел отказать матери и поехал домой, отчаянно надеясь, что, когда он прибудет, Тереза уже уйдет. Однако ему не повезло.

Когда он вошел, мать лихорадочно зашептала: «Они все еще в кабинете, загляни, дверь приоткрыта». Лиам уловил едва различимый запах алкоголя, исходящий от нее, и вознегодовал. К чему вся эта драма? По‑видимому, если дверь открыта, между отцом и Терезой ничего не происходит. Отец ведь не дурак. Решительно подойдя к двери, Лиам уже готов был постучать, но тут сквозь узкую щель он увидел Терезу, сидящую прямо на столе отца в короткой черной юбке, задравшейся едва ли не до пояса. Отец подал ей бокал с вином, и Тереза, приподняв его, провозгласила, как она рада тому, что познакомилась с ним. Они улыбнулись друг другу, и, видя их улыбки, Лиам почувствовал, как его желудок сжимается. Они соприкоснулись бокалами и сделали по глотку. Потом Тереза, спрыгнув со стола, наклонилась к отцу и поцеловала его в щеку. Лиам, не в силах больше смотреть на разворачивающуюся сцену, отшатнулся от двери. «Ну что там?» – спросила мать, и он ответил, что ничего особенного не увидел. Эта ложь далась ему нелегко, он ненавидел врать матери, но сообщать о своих подозрениях было нельзя. Лиам хотел как следует взвесить ситуацию. Иначе их спокойная семейная жизнь превратилась бы в хаос, а этого пока нельзя было допустить: Лиам соби рался внести предложение о начале рискованного проекта, который впоследствии и стал их совместным с Мэттом делом. Ему нужна была поддержка отца. Но он дал себе слово, что, заручившись ею, не упустит момента и поговорит с ним о Терезе.

Сейчас, спустя семь лет, память о ситуации была по‑прежнему свежа, а разочарование в самом себе оттого, что он тогда не сказал матери правду, продолжало мучить Лиама. Подойдя к барной стойке, он поманил бармена:

– Содовой с лимоном, пожалуйста.

Он не отказался бы от чего‑нибудь покрепче, но пока было рано. Сначала нужно поговорить с Мэттом. Присев за столик, Лиам принялся размышлять. Вопросы и темные мысли крутились в его мозгу водоворотом – и внезапно среди потока чепухи вынырнула идея: а что, если копнуть поглубже, найти больше информации о Терезе? Наверняка в ее жизни не одна темная полоса. Тогда можно будет прийти к Мэтту с фактами и наверняка отговорить его заключать соглашение с мисс Сен‑Клэр.

Глава 3

Тереза могла утешать себя лишь мыслью о том, что хуже уже не может быть – после того страшного звонка от незнакомца с угрозами в адрес брата, а потом еще и встречи с разозленным Лиамом, ничего ужаснее просто не могло произойти.

– Что ж, начнем, – произнес Мэтт, хлопнув в ладоши. – У меня сегодня куча дел.

Он сел за стол и откинулся на спинку кожаного стула. Тереза заметила, что на нем сегодня надеты темные джинсы и темно‑серая рубашка, рукава которой закатаны. Несмотря на свой высокий статус, Мэтт был известен своей нелюбовью к деловым костюмам.

– Да, – согласилась она, садясь напротив и открывая папку с бесчисленными бумагами и заметками. – Пойдем с самого начала? Гости прибудут в пятницу днем?

Мэтт заметно оживился, в его голубых глазах появился блеск. По‑видимому, предстоящее событие много значило для него.

– Да, прекрасно.

Тереза принялась перечислять детали, начиная с оформления холла и заканчивая ключами для гостей. Прошлась по подаркам, которые должен был получить каждый приглашенный: набор эксклюзивной косметики, часы от Тиффани стоимостью двенадцать тысяч долларов со специально выполненным циферблатом и семидневное полностью оплаченное пребывание на новом курорте на Гавайях, где недавно открылся еще один отель сети «Ричмонд индастриз». Мэтт не экономил на предполагаемом вечере – и не сдерживал комментариев относительно всего, что готова была предложить Тереза. Даже те пункты, что вызывали у него подлинное изумление, были не до конца совершенны. Тереза лишь кивала и записывала все его пожелания, думая про себя, что было бы неплохо успеть поспать перед планируемым событием. Гостей должно было прибыть много, а Мэтт ожидал, что она будет на высоте. При обычных обстоятельствах Терезу бы это не напугало, но сейчас на горизонте маячили таинственный незнакомец, проблемы брата и Лиам – этого всего было слишком много.

– Я бы хотел, чтобы вы обсудили меню субботнего вечера с Надией и Аспен. Надия знает все о предпочтениях наших ВИП‑гостей, а Аспен всегда занимается вопросами поставок.

Аспен Райт занималась на курорте «Опуленс» тем же, что и Тереза, планировала разные события, но Мэтт предпочел пригласить более опытного сотрудника – и Аспен это явно не пришлось по душе.

– С Надией у нас назначена встреча в три, Аспен сегодня не в отеле, но я ей все передам, – отозвалась Тереза. Она уже встречалась с Надией, и они даже обсуждали предстоящий праздник, но за последующие несколько недель им предстояло еще не раз пересечься по служебной необходимости.

– Отлично. А я пока с Лиамом обсужу детали относительно утра субботы. Когда мы все решим, я подключу вас.

Мэтт, едва договорившись с Терезой о планировании праздника, попросил ее выделить час в субботу утром для какого‑то события, детали которого держал в тайне.

– Лиам в курсе вашего секретного проекта?

Мэтт кивнул.

– Мы над этим долго работали, и сейчас нельзя позволить, чтобы хоть кто‑то узнал. Простите, но иначе никак.

– Да, разумеется, – отозвалась Тереза, чувствуя, как ее начинает терзать тревога: во‑первых, ей хотелось представлять свою роль в этом сек рет ном плане, а во‑вторых, сам факт того, что в дело вовлечен Лиам, означал, что он не преминет вспомнить о ней во время обсуждения деталей с Мэттом. Нужно с ним поговорить с глазу на глаз и выяснить, что это он имел в виду, утверждая, что она сломала жизнь его отцу. Тот был для Терезы лишь наставником, не более того. Именно благодаря ему началась ее карьера. Он позвонил самой Мариэлле Сантьяго‑Маршалл и назначил интервью для Терезы. Для обычного человека подобной высоты пришлось бы достигать не один год.

– Вы меня слышите? – спросил Мэтт. – Вы, кажется, на что‑то отвлеклись.

Тереза с ужасом поняла, что вот уже несколько минут сидит с отсутствующим выражением лица.

– Да, все в порядке.

Мэтт же, наклонившись вперед, провел ладонью по полированной столешнице.

– Не хотите мне рассказать о том, как познакомились с Лиамом?

– Мы давно знакомы, его отец был моим наставником в учебе, но больше между нами ничего не было.

– А Лиам, по‑видимому, не разделяет вашего мнения.

Тереза сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Понятия не имею, на что он намекал. Во всяком случае, что бы он ни имел в виду, это никак не повлияет на мои организаторские способности.

Мэтт откинулся на спинку снова, сложив руки на груди.

– По‑моему, вы несколько растеряны или смущены чем‑то.

– Нет, просто я задумалась над вашими пожеланиями – у меня появилось несколько идей.

– Мисс Сен‑Клэр, я не могу позволить себе ни малейшего недочета. И если вдруг пойму, что что‑то идет не так, моментально введу в дело Аспен, она жутко сердилась на меня за то, что я отдал работу вам.

– Никаких проблем не будет, я вам гарантирую. – Тереза уже привыкла к требовательным клиентам, за время работы в своей компании ее клиентами перебывали самые разные люди. – Что‑то еще, мистер Ричмонд?

– Думаю, пока все. Лиам вот‑вот подойдет. И что мне ему сказать, когда он спросит меня, поговорил ли я с вами о вашем прошлом?

Тереза знала, что этот вопрос последует, но смело отозвалась:

– Я с радостью останусь и послушаю, что он сам скажет об этом. Я же говорила, и представить себе не могу, что он имел в виду.

Мэтт покачал головой:

– Ну ладно, пожалуй, я сам с ним поговорю, мне пока хватает скандалов. Просто попытайтесь наладить с ним отношения хотя бы на время вечеринки.

Тереза могла бы ему сказать, что она с радостью бы отмотала время назад, когда Лиам был куда более привлекательным и романтичным, нежели сейчас. Но, к сожалению, он вряд ли теперь заинтересуется ею.

– Я готова сделать все, что от меня зависит. Что же касается Лиама, не могу дать никаких гарантий.

* * *

Лиам вошел в переговорную буквально спустя несколько минут после ухода Терезы, но, судя по виду Мэтта, между ними не возникло никаких разногласий. Закрывая за собой дверь, Лиам произнес:

– Я видел статью в газете. – Обогнув стол, он сел напротив Мэтта и посмотрел ему в глаза. – Не хочу давить на больное, но что, черт возьми, ты натворил, решив переспать со своей подчиненной?

Мэтт хмыкнул, не зная, что злит его в данную минуту больше: осознание собственной глупости, тот факт, что о ней уже знает весь мир, или то, что Шейла, получающая заоблачные суммы, ничего не сделала со статьей.

– Так уж вышло, – произнес он. – У меня был тяжелый день, а потом этот благотворительный вечер, шампанское, и Надия…

Мэтт умолк, вспоминая, как выглядела девушка в тот вечер: в платье, что подчеркивало ее роскошные бедра с низким декольте, она притягивала взгляды всех присутствующих мужчин. И потом, она словно светилась изнутри. Ее приглашали танцевать несчетное количество раз, но она всегда держалась рядом с Мэттом, отпуская милые шутки, обмениваясь с ним взглядами… когда наконец они вышли вместе на танцпол, достаточно было нескольких прикосновений – и Надия спросила его: «Не хотите отсюда уехать?»

Воспоминания померкли – перед Мэттом сидел Лиам, удивленно переспрашивавший:

– Что ты хотел сказать? Надия – что?

Мэтт подивился самому себе. Прежде ни одна из женщин не оказывала на него такого эффекта.

– Она просто читала мои мысли. Сумела разогнать мое дурное настроение. Всем ведь всегда наплевать.

– Мне нет. Но я не сплю с тобой, чтобы это доказать.

– Ах, как остроумно.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Знаешь ведь, что с женщинами тебе не везет.

Лиам прав, подумалось Мэтту. Сколько раз он заводил отношения с дамами, чьи намерения касались не только его самого, но и его состояния. Было нелегко найти подругу, возглавляя такую крупную корпорацию и будучи состоятельным. А еще родители! Мэтт ни разу не сумел им угодить. Они умоляли его наконец остепениться и забыть об интрижках.

– Знаю, знаю, – мрачно отозвался он.

– Не отмахивайся от меня. Предстоящее событие имеет для меня не меньшее значение. У нас с тобой совместный проект. Ты уверен, что именно сейчас тебе стоит светиться в желтой прессе?

– Послушай, я делаю что могу. Шейла пообещала положить конец той истории в газете.

– Это уже не имеет значения, все знают.

Мэтт начал терять терпение.

– А что у тебя с Терезой? – отбил он подачу. – Твои с ней отношения не станут проблемой? У меня больше нет талантливых организаторов на примете.

Лиам ничего не сказал, и лишь его ноздри затрепетали, а Мэтт знал друга достаточно хорошо, чтобы понимать: тот на пределе.

– Она рассказала тебе что‑нибудь? – спросил Лиам.

– Нет. Она понятия не имеет, что это ты так зол на нее. И, честно говоря, я тоже.

– Она завела интрижку с моим отцом, будучи его студенткой. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения мамы. Тереза Сен‑Клэр стала причиной развода моих родителей.

– Что? Ты серьезно?

Лиам кивнул.

– Мы оба знаем, что мой отец порой бывает идиотом, но, насколько я знаю, он никогда не изменял матери до появления в его жизни Терезы. И то, что она притворяется, будто ничего не понимает, ее не красит.

– Ты уверен, что у нее было что‑то с твоим отцом? Может быть, твоя мама не так поняла?

– Я знаю, мама любила раздуть из мухи слона, но я все видел сам. Они с Терезой обнимались в кабинете отца.

Мэтт не знал, что и сказать. Конечно, он не знал Терезу, но по ее поведению ни за что бы не сказал, что она способна на такой поступок.

– Тебе нужно с ней поговорить. С тех пор прошло много лет, может, вам пора позабыть об обидах. Сейчас наша первостепенная задача – предстоящий вечер. Наш с тобой проект для меня очень важен. Тереза же – классный специалист, и, что гораздо более серьезно, у нас сейчас нет времени искать ей замену. Так что тебе придется попридержать свой гнев.

Лиам сжал губы и задумался – эта его способность ставить дело превыше всего всегда восхищала Мэтта. Но, с другой стороны, его пристрастие к размышлениям порой и являлось причиной проблемы, потому что Лиам был склонен преувеличивать.

– Ладно, я поговорю с ней, – нехотя произнес он. – Но пока ничего не обещаю.

Глава 4

Тереза была рада тому, что не застала Лиама, уходя со встречи с Мэттом. Но ей не нравилась вся ситуация. Нужно поговорить со старым знакомым и выяснить, отчего он так зол на нее. Нельзя, чтобы Мэтт Ричмонд плохо о ней думал. Но сначала следует позаботиться о Джошуа и выяснить, что с ним произошло. Войдя в бар, где не было ни одного человека, Тереза нашла тихий уголок у камина, опустилась в кожаное кресло и набрала номер брата. Пока в трубке шли гудки, она откинулась на спинку и нервно принялась грызть ноготь большого пальца. На звонок никто не ответил, лишь раздался автоответчик: «Это Джош, оставьте сообщение». Тереза заговорила:

– Привет, Джош, это твоя сестра. – Она заколебалась, размышляя, стоит ли рассказывать о таинственном звонке, но решила этого не делать, чтобы не напугать Джошуа. – У меня выдалась минутка между встречами. Я подумала, что стоит позвонить тебе и узнать, как дела. Надеюсь, у тебя все хорошо. Скучаю по тебе. Люблю. Позвони, когда сможешь.

Окончив разговор, она какое‑то время смотрела на телефон, отчаянно желая, чтобы он зазвонил, но чуда не произошло. Взглянув на время, она увидела, что до встречи с Надией осталось десять минут. Можно позвонить тому, к кому она обращалась в последний раз, чтобы вытащить Джошуа из‑за решетки. Конечно, в этом разговоре мало приятного, но лучше поспешить. В этот момент в бар вошел мужчина. Подойдя к высокому окну, из которого открывался вид на водопад, он сел за столик. Тереза вздохнула: похоже, ее мечтам об уединении не суждено сбыться. Придется выходить, но прежде нужно перехватить бокальчик для смелости. Подойдя к стойке, девушка попросила:

– Бокал бурбона.

Бармен кивнул, одним изящным неуловимым движением выдернул бокал и наполнил его. Пододвигая его Терезе, он спросил:

– Хотите записать на счет комнаты?

– Да, только я пока даже не знаю номера, меня сразу по прибытии выдернули на встречу.

– Не переживайте, я выясню.

Тереза взяла бокал и слегка покачала его в руке. Вообще, не в ее правилах было пить днем, и уж тем более перед деловой встречей. Но день не задался с утра, а предстояло сделать еще много. Одним движением опрокинув в себя содержимое бокала, Тереза ощутила, как жидкость горячей струей спустилась в желудок, и тут же почувствовала волну тепла. Поблагодарив бармена, она вышла из отеля и прошла мимо стойки парковщика в поисках подходящего уголка для беседы. Можно было бы устроиться на веранде, но шум водопада явно будет мешать. Достав телефон, Тереза принялась искать нужный номер. Она решила не рисковать и поместила его в специальный файл с паролем. Нажимая на кнопку вызова, Тереза заметила, что руки ее трясутся. Ей ответили сразу же.

– Мисс Сен‑Клэр, – раздался спокойный голос.

Тереза все время удивлялась, как этот человек ухитряется сохранять невозмутимость. В конце концов, он делал ужасные вещи: улаживал скандалы, помогал людям исчезнуть, если это требовалось.

– Не ожидал услышать вас вновь.

– Дело касается моего брата Джошуа. Мне кто‑то звонил с сообщением о том, что он снова навлек на себя неприятности и должен кому‑то семь миллионов.

– Ясно. Что вы хотите от меня? – И вновь Тереза подивилась тому, с какой легкостью он задал вопрос. Ни малейшего проявления эмоций.

– Я хочу, чтобы вы проверили, все ли с ним в порядке. Он не отвечает на мои сообщения.

– Я не нянька, мисс Сен‑Клэр.

– Я понимаю. Видите ли, я сейчас не в Сиэтле, и моя работа не позволит мне немедленно туда отправиться. Нет ли у вас кого‑то, кто мог бы это сделать для меня?

– Разумеется. Позвольте только напомнить, что я не благотворительная организация, я работаю за деньги.

Что ж, подумала Тереза, сколько бы он ни запросил, это будет меньше семи миллионов.

– Да, разумеется, сколько вы хотите?

– Вы ведь сейчас работаете на мистера Ричмонда? – поинтересовался незнакомец, повергнув Терезу в полное изумление. Ну откуда у этого человека всегда точные сведения обо всех? Это даже пугало.

– Да.

– Постарайтесь удержаться на этом месте. Мне может понадобиться услуга.

Тереза понятия не имела, чем она могла помочь ему, и сама мысль о том, что теперь она обязана этому человеку, отчаянно пугала, но она решила не спорить. Незнакомец же произнес:

– Вот и договорились. Я отправлю кого‑нибудь проверить, как обстоят дела у Джошуа, посмотреть, во что он втянул себя на сей раз.

Тереза ощутила, как с ее плеч словно свалилась огромная ноша.

– Спасибо огромное!

– Пожалуйста. Но позвольте кое‑что вам сказать.

– Что именно?

– Ваш брат один из тех, от кого меня обычно просят избавиться.

По спине Терезы пробежал холодок.

– Простите…

– Он проблема. И может стать причиной огромного скандала в прессе. Давайте начистоту: именно потому вы и звоните, верно? Не хотите, чтобы о вашем братце стало известно, ведь иметь такого опасно с вашей карьерой.

Тереза едва не задохнулась от негодования: как он смеет делать такие гнусные предположения?! Может, она и не ангел, но сомневаться в том, на месте ли у нее душа, ей не приходилось. Она ответила:

– Вы сильно заблуждаетесь. Я люблю Джошуа и волнуюсь за него. Пожалуйста, позаботьтесь о его безопасности и о том, чтобы его снова не посадили.

– Незачем так расстраиваться, я просто предположил. Что ж, отправлю кого‑нибудь проверить, как дела у Джошуа, и перезвоню вам, как только смогу.

– Прошу вас, поторопитесь.

Тереза нажала на кнопку окончания разговора, чувствуя, что сердце ее отчаянно колотится в груди. Одернув пиджак, она повернулась и увидела Надию, стоящую в трех метрах от нее и беспечно разговаривающую со швейцаром. Тереза принялась лихорадочно вспоминать слова, которые произносила в трубку. Оставалось лишь надеяться, что Надия не слышала ее разговора. Подойдя к помощнице Мэтта, она поинтересовалась:

– Готова побеседовать? Может быть, присядем?

Она собрала всю волю, чтобы держаться непринужденно. Сейчас от ее выдержки зависит то, сохранит ли она выгодного клиента, о работе с которым можно лишь мечтать.

Надия слышала разговор Терезы в малейших подробностях, но решила пока ничего об этом не говорить. Она обратилась к девушке с вопросом:

– Ничего, если я приобщу к нашей встрече Шейна Адамса и Изабель Уизерс? Шейн – президент группы отелей «Ричмонд», а Изабель – менеджер по работе с гостями курорта «Опуленс». У нее есть предложения относительно гостей, которые приедут парами.

Тереза засмеялась.

– Я заинтригована, – произнесла она, с удовлетворением отметив, что ей удается сохранять видимость спокойствия и уверенности в себе.

Надия сделала приглашающий жест, указывая на конференц‑зал.

– Входи, я тебя представлю. Шейн здесь всего на несколько минут, и его нужно поймать, он один из тех людей, с которыми невероятно трудно договориться о встрече из‑за жесткого графика.

Девушки направились к стойке около ресепшен, где за столом сидела рыжеволосая девушка – Тереза поняла, что это Изабель. Немного поодаль, уткнувшись в телефон, стоял Шейн. Надия произнесла:

– Привет, ребята, я не отниму у вас много времени.

– Это хорошо, – отозвался Шейн, нажав на кнопку. Экран его телефона померк, но он продолжал держать его в руке, по‑видимому, по привычке. – У меня сегодня бешеный график.

Надия и не подумала комментировать слова Шейна – все вокруг знали, что он трудоголик, и его бесполезно убеждать отдохнуть хоть немного.

– Давайте подумаем, как нам включить Изабель в нашу работу над планированием вечера. Она уже успела создать себе имя – теперь туристы едут к нам за романтикой.

Изабель улыбнулась:

– Мне нравится планировать романтический отдых для пар, а Надия упомянула, что многие из гостей прибудут с супругами или спутниками. У нас в спа есть возможность записать пару на массаж. Можно еще расставить всюду свечи и украсить кровати розовыми лепестками. Конечно, в ресторане можно устроить романтический ужин, а еще желающие могут заняться йогой. В общем, выбор на любой вкус.

– Наверное, стоит отправить приглашенным меню и информацию о наших услугах до их прибытия, – сказала Тереза.

– Я позвоню за неделю до планируемого вечера и выясню, что кому хочется, – кивнула Изабель.

– Звучит чудесно, – согласилась Надия.

Шейн же осторожно спросил:

– Меня только беспокоит вопрос, достаточно ли у нас персонала, чтобы все это организовать?

– У меня есть координаты специалистов по массажу и других людей на тот случай, если придется привлечь помощь со стороны, – отозвалась Изабель. – Будет здорово, если какие‑нибудь знаменитости обронят о нас словечко широкой общественности.

– Да, гости весьма довольны твоей работой, – сказал Шейн.

– Спасибо, – произнесла польщенная Изабель.

От Надии не ускользнуло то, как девушка залилась румянцем, и не остался незамеченным ее взгляд, брошенный на Шейна, – в нем было столько обожания, что Надия невольно задалась вопросом: неужели она сама так же смотрит на Мэтта? Переключившись мыслями на него, она призадумалась. Возможно, не стоило так резко с ним разговаривать.

– Что ж, похоже, мы все согласовали. Тереза и Изабель, переговорите между собой и дайте мне знать, нужна ли вам какая‑то помощь.

– Все? – спросил Шейн. – Прошу прощения, но мне и впрямь некогда.

Лицо Изабель затмила легкая тень разочарования, что лишь укрепило подозрения Надии.

– Да, спасибо. – Она повернулась к Терезе:

– Может, мы поднимемся в кабинет Мэтта? Там мой компьютер.

– Конечно.

Они поднялись наверх и уселись за большой стол в кабинете. Обсудив меню на все выходные, составили длинный список вопросов для Аспен. Конечно, угодить всем гостям, у каждого из которых были какие‑то свои предпочтения, нелегко, но Надия чувствовала в Терезе поддержку. Наконец она спросила:

– У тебя есть вопросы?

Тереза покачала головой.

– Все остальное пройдет без заминки? Никаких проблем не намечается? – спросила Надия, не решившись напрямую задать Терезе вопрос о ее недавнем телефонном разговоре. Пусть объяснит сама – а если не сделает этого, придется все рассказать Мэтту.

– Мне нужно кое‑что обсудить с Лиамом, но больше ничего.

– Я понимаю, что неожиданности могут подстерегать повсюду. Проект «Саша» достаточно емкий, Мэтт и Лиам оба переживают. Лиам так давно работает над этой технологией.

Тереза склонила голову набок, с любопытством глядя на Надию.

– Так вот как он называется?

Надия ощутила, как кровь резко отлила от лица.

– А что, Мэтт не рассказал тебе? Я думала, вы уже сегодня встречались.

Тереза покачала головой:

– Он сказал, что пока не станет раскрывать карты, наверное, Лиам не хочет пока никому рассказывать.

Надия закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу.

– Прошу тебя, никому ни слова, пообещай мне. Мэтт и Лиам не простят мне, если узнают, что я раскрыла тайну.

– Разумеется. – Тереза шутливо приложила палец к губам. – Твой секрет в полной сохранности.

Надия не была до конца уверена, можно ли доверять Терезе, и решила выбросить козырь, который держала в рукаве с того момента, как подслушала беседу новой коллеги по телефону.

– Надеюсь, твой телефонный разговор не касался ничего важного. Прости, но я слышала его.

Теперь побледнела Тереза.

– Это личное, и я бы хотела оставить это между нами. Ты, конечно, понимаешь, у тебя и самой есть вещи, о которых не хочется распространяться. Например, та история, о которой писали в газетах.

Надия опустила глаза – Тереза оказалась не робкого десятка.

– Ее сняли с сайта буквально перед нашей встречей, так что больше не о чем говорить.

Тереза встала.

– Хочешь, дам тебе совет? Женщин осуждают за подобные вещи гораздо больше, чем мужчин. Конечно, все меняется, но наше время еще не пришло. Так что в твоих интересах заботиться о себе в первую очередь. Мэтт Ричмонд, думаю, будет делать именно так.

Надия знала, что Тереза права – она сама себе твердила то же самое, направляясь в «Опуленс».

– Надеюсь, тебе можно довериться, ты не станешь никому рассказывать, – произнесла она.

– Конечно. Только желтой прессы мне не хватало на этом вечере. Я пойду к себе немного освежиться перед последней на сегодня встречей.

Надия проводила Терезу до двери – и увидела Мэтта, идущего по холлу по направлению к кабинету. Сердце ее тут же дрогнуло и забилось быстрее.

– Мистер Ричмонд, – поприветствовала его Тереза.

Мэтт бросил быстрый взгляд на Надию, отчего ее окатило жаркой волной.

– Прошу вас, называйте меня Мэтт. Следующие полтора месяца будут непростыми, так что лучше нам не усложнять отношения.

– Прекрасно. Спасибо вам за сегодняшнюю встречу. И если вам что‑то понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне. – Тереза готова уже была уйти, но Мэтт остановил ее.

– Вы можете тем временем переговорить с Лиамом. Вам, на мой взгляд, есть что обсудить, и мне бы хотелось, чтобы это произошло до вашего отъезда в Сиэтл завтра утром.

– Конечно, я найду его, – отозвалась Тереза, выходя в холл.

Надию заинтересовал их диалог, но она решила молчать, потому что сейчас нужно было сконцентрироваться на самообладании, а в присутствии Мэтта это было нелегко.

– Я слышала о статье в газете, – произнесла она тихо.

Мэтт кивнул, обнимая ее за талию.

– Пойдем в кабинет, не в холле же нам беседовать.

Надия на миг замерла, понимая, к чему он клонит.

– Не бойся, я не кусаюсь, – шутливо произнес Мэтт.

Надия вздохнула и вошла в кабинет.

– Я знаю.

Дверь закрылась, и Мэтт взял ее за руку.

– Если, конечно, ты сама этого не захочешь.

Глава 5

Наконец‑то они остались одни, без посторонних глаз. Надия поспешно произнесла:

– Мэтт, я сожалею о том, что сказала раньше. Можно было бы найти слова повежливее. Не хочу, чтобы ты думал, будто я сожалею о том, что между нами было.

– Уверена? Если тебе и впрямь жаль, лучше скажи начистоту. Я привык к ударам, – произнес Мэтт, и голос его, низкий и звучный, возбуждал Надию все сильнее.

– Я не жалею.

– Отлично, мне бы было неприятно услышать обратное. – Закинув руки за голову, Мэтт потянулся и зевнул – на его руках напряглись внушительные бицепсы.

– Устал?

– Не то слово. Измотан. Кое‑кто не давал мне спать до половины пятого утра. – Мэтт бросил на девушку многозначительный взгляд.

– И это едва не стало международным скандалом, – подхватила она.

Он пожал плечами:

– Бывало и не такое. Да и потом, все уже позади. Тебе ведь никто ничего не сказал?

Надия решила, что Терезу можно не считать, и покачала головой:

– Нет, кризис миновал.

– Ну, вот и все. Теперь все будет по‑прежнему. Никому ничего не скажем, будем притворяться, словно ничего не было.

Надия понимала, что в словах Мэтта есть резон, но они ее огорчили.

– Боюсь, я еще не до конца переболела тобой, – призналась она.

Мэтт улыбнулся, а затем налил им обоим по бокалу.

– Ты же знаешь, что я тоже не могу тебя забыть. – Повернувшись, он протянул бокал девушке, одновременно поднимая свой. – За женщину, в руках которой вся власть.

Надия сделала глоток. Неужели он сейчас не лукавит, и она очаровала самого Мэтта Ричмонда? И потом, она не прилагала никаких особых усилий – просто призналась ему в своих чувствах.

– Так сейчас решать мне? – спросила она, чувствуя, что сердце вот‑вот выпрыгнет из груди.

– Как хочешь. – Мэтт, не сводя с нее глаз, сделал глоток из своего бокала и, поставив его на столик, шагнул к ней. – Мы сейчас совсем одни.

Надия чувствовала древесный аромат его туалетной воды, ей безумно хотелось прикоснуться к его волосам и расстегнуть рубашку, чтобы прижаться ладонями к широкой груди.

– Мне нравятся твои поцелуи, – вырвалось у нее. Как же хорошо наконец не сдерживаться с ним и говорить начистоту!

– Вот такие? – Мэтт едва заметно прикоснулся к ее губам поцелуем.

– Неплохое начало.

– А может быть, мне поцеловать тебя куда‑нибудь еще?

Мэтт принялся одну за другой расстегивать пуговицы на ее блузке – его решительные пальцы спускались все ниже, и Надия понимала, что с каждым движением тает ее способность мыслить здраво. Сняв блузку, Мэтт спустил с ее плеча лямку бюстгальтера и, отодвинув в сторону кружево, притянул Надию ближе и зажал губами ее сосок, проведя по нему языком. Она вздохнула и, теребя его волосы, попросила:

– Оба, пожалуйста, прямо сейчас.

– Подожди‑ка.

Мэтт улыбнулся озорной улыбкой и, спустив руки на бедра девушки, встал перед ней на колени. Задрав ее юбку, он провел ладонями по ягодицам Надии – она отказывалась верить в происходящее. Один из самых могущественных и влиятельных мужчин в мире хочет доставить ей удовольствие! Мэтт сдвинул черное кружево трусиков в сторону, оставляя ее безоружной перед ним. Опустив голову между ее ног, он коснулся языком нежной плоти – Надия ощутила, что колени ее вот‑вот подогнутся от удовольствия, и схватилась за спинку стула позади. В эту минуту она знала, что Мэтт имеет непомерную власть над ней, и она сделает все, что бы он ни попросил.

– Мэтт, прошу, я хочу тебя. Мне мало того, что ты делаешь.

Даже в такую минуту она краем сознания зацепилась за собственные слова: ей было именно мало, она хотела все целиком – и работу, и этого мужчину.

– Прекрасно. – Мэтт поднялся и, не отпуская руку Надии, повел ее в спальню, по пути расстегивая рубашку.

Войдя в комнату, Надия повернула его к себе – и они слились в ослепительном поцелуе, жарком и страстном. Руки девушки отчаянно расстегивали оставшиеся пуговицы, и вот наконец она сняла рубашку с его плеч – затем настала очередь брюк, а потом Мэтт, присев на край кровати, спросил:

– Почему на тебе по‑прежнему столько одежды?

Надия тихонько рассмеялась.

– Потому что кое‑кто до сих пор ее с меня не снял.

– Неужели? Невероятно. Давай‑ка начнем с юбки.

Одним неуловимым движением Мэтт повернул Надию к себе спиной и, расстегнув молнию, стянул с нее юбку и трусики, при этом с губ его сорвался стон – Надия, хорошо знавшая, что он означает, довольно улыбнулась.

– Туфли оставь, – произнес Мэтт.

Надия украдкой взглянула на него через плечо.

– Да, сэр, – прошептала она игриво, нагибаясь и снимая трусики до конца. Мэтт не упустил момента, чтобы погладить ее по попке. Наконец она выпрямилась и повернулась к нему, одетая лишь в бюстгальтер и туфли на каблуке.

Не вставая, Мэтт притянул ее к себе и поцеловал живот, поглаживая пальцами внутреннюю поверхность бедер, потом, раздвинув лепестки ее кожи, нашел клитор и принялся водить по нему большим пальцем. Надия расстегнула бюстгальтер и отбросила его в сторону, а потом подняла одну ногу и поставила ее на кровать – никогда еще она не ощущала себя такой желанной. Мэтт скользнул пальцем внутрь и произнес:

– Я чувствую, как сильно ты хочешь меня.

Второй палец присоединился к первому.

– Когда я просто нахожусь рядом, то уже хочу тебя. – Надия погладила его по волосам, а второй рукой сжала свою грудь. Возбуждение стремительно нарастало.

Мэтт протянул:

– Мне нравится смотреть, как ты ласкаешь себя.

Надия едва сдерживала контроль над собой. Наконец она сказала:

– Я сейчас кончу, если ты будешь продолжать в том же духе.

– Хорошо. Я хочу посмотреть. А потом я снова это сделаю.

Надия закрыла глаза, отдаваясь оргазму, чувствуя, как сокращаются мышцы тела – снова и снова.

Наконец она открыла глаза и посмотрела на Мэтта. Опустив голову, она поцеловала его, давая понять, как прекрасно это было.

– Мне нравятся твои пальцы, но я хочу почувствовать тебя целиком, – прошептала она.

– И я этого хочу. Хочу, чтобы ты осталась на ночь. Никто не увидит, как ты уходишь, мы сможем быть вдвоем до утра.

Надия знала, что совершает ошибку, но ответила:

– До утра. Звучит чудесно.

Мэтт просил Лиама протестировать курорт по максимуму за время его двухдневного пребывания, и он начал с бара, заказав себе коктейль и принявшись за изучение обстановки. В зале было не меньше двух десятков человек, в основном парочки, наслаждающиеся уединенными уголками у каминов, а чуть поодаль, за окном, слышался непрерывный шум водопада.

Лиам сидел в уголке, но не слишком далеко от бармена, чтобы подать ему сигнал, когда бокал опустеет. За соседним столиком сидела целующаяся пара. Лиам никогда не понимал, как можно столь открыто проявлять чувства и устраивать подобные зрелища, но сейчас его кольнула зависть. Почему он не может позабыть обо всем и раствориться в своей спутнице? Отдохнуть от бесконечного круговорота нескончаемой работы.

Покончив с коктейлем, он уже решил уходить, как вдруг увидел Терезу – и замер, не зная, что делать: незаметно выскользнуть из бара или потихоньку понаблюдать за девушкой. Она еще не заметила его, и Лиам откровенно любовался ею, одетой в черное платье, обнажающее плечи и подчеркивающее каждый изгиб ее стройной фигуры. Светлые волосы ее были стянуты в высокий хвост – Лиаму представилось, как он распускает их и гладит длинные пряди. Он не знал, как вести себя с Терезой. Нанятый детектив пока ничего необычного в ее биографии не обнаружил – лишь то, что и так было известно. Но Лиам решил не сдаваться, по опыту зная, что каждому есть что скрывать.

В этот момент Тереза, повернувшись, заметила его и направилась к нему.

– Вот вы где. – Она подняла брови и окинула Лиама взглядом с ног до головы.

Лиам заколебался, пытаясь найти подходящие слова. В конце концов, Мэтт хотел, чтобы они помирились.

– Вы застали меня врасплох. Я тут потихоньку напиваюсь.

Тереза бросила маленькую сумочку на стол.

– Подвиньтесь.

Лиам повиновался, и девушка присела рядом. Он уловил нежный аромат ее духов и удивился: неужели при первой встрече он этого не заметил? Или гнев, что владел им тогда, не оставлял пространства на другие чувства?

– Могу ли я предложить вам что‑нибудь выпить? – спросил он.

– Что вы пьете? Точнее, что пили до моего прихода?

– Коктейль «Манхэттен».

– Как скучно и предсказуемо. – Тереза озорно улыбнулась.

– Это классика.

– Хорошо, тогда и я его закажу.

Лиам сделал сигнал бармену, указав на свой пустой бокал и подняв два пальца.

– Так чем я обязан вашему визиту? Неужели вы искали меня специально?

– Мэтт хочет, чтобы мы выяснили наше недоразумение, а я выполняю все его указания, потому что не хочу терять работу.

Лиам вновь напрягся, вспомнив, что Тереза работает организатором их вечера.

– Мэтт и мне сказал то же самое, – признался он. – Хочет, чтобы мы поговорили.

Его по‑прежнему терзали сомнения относительно того, как вести себя с Терезой. Слишком долго он держал на нее обиду. Сейчас, конечно, ее присутствие значительно скрашивало горечь, но все же.

Подошел официант с бокалами. Поставив их на столик и забрав пустой, он вновь удалился. Тереза приподняла свой.

– За примирение. Так почему ты меня ненавидишь? – напрямую спросила она, переходя на «ты».

– Звучит как диалог между школьниками.

– Я просто не пытаюсь ходить вокруг да около, а перехожу к делу. Прости, если это тебя задело, но мне все‑таки хочется знать, какого черта сегодня произошло!

Лиам сжал губы – по‑видимому, придется беседовать начистоту.

– Твои отношения с моим отцом стали причиной развода моих родителей. Теперь оба они испытывают трудности – особенно отец, которому пришлось оставить дом. Он буквально поселился на работе.

– Мои отношения с твоим отцом не были моей инициативой. Я его не просила взять меня под крыло, он сам так решил. Я же просто опасалась лишних возражений. – Тереза сделала глоток. – А меня не так легко запугать, знаешь ли.

– Взять под крыло? Это так ты теперь называешь интрижку? Давай лучше будем называть вещи своими именами.

Тереза, со стуком поставив бокал, взглянула на него, и в ее взгляде читались одновременно обида и изумление.

– Интрижка? – переспросила она, не думая понизить голос.

– Потише, на нас смотрят. – Лиам нервно сместился на сиденье. – Я не могу себе позволить затеять ссору с красоткой в людном месте. Попадется какой‑нибудь идиот с желанием протестировать камеру на телефоне – и моя жизнь превратится в кошмар.

– У меня с твоим отцом ничего не было! Не знаю, кто и что тебе наплел, но это ложь.

– Мне не нужно было ничего слышать, я все видел своими глазами. – Лиам сделал большой глоток из бокала, пытаясь отогнать картины, что неумолимо вставали перед его взором. – Вы были вдвоем в его кабинете, пили друг за друга, твоя юбка задралась чуть ли не до пупка, а потом ты спрыгнула со стола и поцеловала отца. Не могу поверить, что ты это затеяла, и где – в доме моей матери, которая тебя радушно приняла. Так ты ей отплатила за доброту?

На миг воцарилось молчание – Тереза, не произнося ни слова, смотрела на Лиама.

– Пили друг за друга? Я его поцеловала?

– Да.

Она энергично покачала головой:

– Тогда я получила работу в «МСМ» в Санта‑Барбаре, твой отец помог мне назначить интервью с Мариэллой Сантьяго‑Маршалл, а к ней буквально невозможно попасть. Все, кто занимается организацией событий, счастливы пройти у нее тренинг. Вот за это мы пили, и поэтому я его поцеловала. Кстати, в щеку. О поцелуе в губы не могло быть и речи. Это было бы грубо и странно, ведь он был моим учителем.

Лиам не знал, стоит ли верить услышанному. Тереза, конечно, неглупа, а значит, могла бы быстренько придумать историю ради того, чтобы сохранить работу.

– Ты же понимаешь, что у меня нет причин тебе верить. Я видел то, что видел.

– Вовсе нет, ты увидел вполне невинную сцену, клянусь. Потому я так сегодня и удивилась, услышав твое негодование. Теперь ты понимаешь, что я и понятия не имела ни о чем. Честно говоря, я думала, это из‑за того давнего случая, когда я отказала тебе в свидании, но это же смешно, прошло семь лет, и… – Тереза окинула Лиама взглядом. – Посмотри на себя, любая женщина будет счастлива оказаться в твоей компании.

Лиам мог бы сказать ей, что тот случай его не оставил равнодушным, но, пожалуй, оттого, что Тереза единственная очаровала его в мгновение ока, другим женщинам этого не удавалось.

– Ты преувеличиваешь.

– Нет. Ты один из самых завидных женихов Сиэтла. Кстати, их всего пять. Уверена, тебе не приходится скучать одному в постели.

– Это уж слишком!

– Вовсе нет, просто я знаю мужчин. Когда что‑то падает им в руки, они не отказываются. – Тереза коснулась коленом его ноги. – Знаешь, одинокие девушки тоже не любят быть в одиночестве постоянно. А пока давай просто придем к компромиссу. Мне бы хотелось, чтобы между нами были ровные отношения, ведь я собираюсь помогать вам при объявлении о вашем совместном проекте. Лиам глубоко вздохнул – может, Тереза права. Да и Мэтт, наверное, тоже. Но он подождет отчета детектива, а пока вытащит белый флаг примирения ради того единственного часа утром в субботу.

– Ну хорошо, объявим о временном перемирии.

– Только временном?

Лиам покачал головой:

– Не уверен, что достаточно тебе доверяю.

Тереза снова помешала коктейль, а потом подняла на него глаза – под ее пристальным взглядом Лиам ощутил, как по его телу словно пробежал электрический разряд.

– Тогда один – один. Потому что я тоже тебе не доверяю, – сказала она.

Глава 6

Прошло чуть больше суток с момента ночи, проведенной с Мэттом, о ней у Надии остались лишь воспоминания. Возвращение к реальности усложнилось еще и тем, что у Мэтта наметилась срочная поездка в Майами, и он улетел прямо из «Опуленса». Они занялись любовью еще раз напоследок, но это было слишком мимолетно – и Надии не осталось ничего больше, как только сказать Мэтту, что это произошло между ними в последний раз. Он ответил, что все понимает, и вот теперь она снова и снова воскрешает в памяти их поцелуй, что, казалось, так и остался на ее губах.

Сегодня Мэтт должен был вернуться – и это повергало ее в круговорот противоречивых чувств. С одной стороны, ею владело приятное волнение, как и всегда перед встречей с Мэттом, а с другой – Надия знала, что в офисе поговаривают о них. Когда шеф вернется, эти разговоры лишь усилятся – и не утихнут до тех пор, пока не произойдет что‑нибудь столь же достойное внимания сплетников.

Заканчивая деловое письмо, Надия услышала сигнал телефона. Посмотрев на экран, она удивилась, прочитав имя, которое не ожидала увидеть в ближайшее время. Ей писал бывший одноклассник и некогда близкий друг Гидео Силва. С момента их последней встречи прошло года четыре. Сообщение гласило:

«Я сегодня в Сиэтле на фотосессии, буду рад встретиться. Скучаю!»

Гидео путешествовал по миру, снимаясь для обложек журналов и бесконечно встречаясь с молоденькими звездами, восходящими на небосклоне Голливуда. Отчасти потому они так редко общались. Надия просто не могла угнаться за прежним другом и его сумасшедшей жизнью. Она написала в ответ:

«У меня на работе намечается вечеринка, и на ней нужно присутствовать. Будешь моим кавалером? Я тоже по тебе скучаю!»

Они договорились о встрече в шесть, и, кладя телефон на стол, Надия призадумалась о том, что скажет Мэтт, узнав о новости. Конечно, между ней и Гидео вовсе не романтические чувства – и так было всегда. Но он поразительно красив, и большинство мужчин неуютно себя чувствуют в его обществе. Надия уже не раз наблюдала этот феномен в школе. Возможно, это как раз то, что сейчас нужно. Им с Мэттом следует вернуться к профессиональным отношениям – какой бы чудесной ни была последняя ночь, она живо свидетельствовала о том, как трудно ей себя контролировать, когда дело касается Мэтта. Ведь она собиралась покончить со внезапно вспыхнувшей интрижкой – и вновь очутилась у него в постели. И это отнюдь нельзя было назвать «последним разом» – они провели целую ночь вместе, заказали ужин в номер. Надия не провела и минуты в собственной комнате.

Краем глаза Надия заметила Шейлу, возглавляющую пиар‑отдел, идущую по широкому коридору. Шейла была красавицей: длинные черные волосы, безупречная кожа, дорогая и изысканная одежда, обувь и аксессуары. Но те, кто знал ее, мало думали о ее внешности. Шейла была беспощадна и жестока, пугая новичков в своем отделе, да и большинство менеджеров. Одним взглядом она могла заставить человека в слезах выбежать из комнаты. Но свою работу она выполняла безукоризненно и считалась одним из лучших специалистов в мире. А еще она работала с Мэттом очень давно и потому позволяла себе подобное поведение.

– Неужели я вижу нашу королеву красоты, – процедила Шейла.

– Я буду тебе признательна, если ты прекратишь меня так называть. Я знаю, что в твоих устах это вовсе не комплимент.

– Ну что ж, мисс Гонзалес, давайте поболтаем кое о чем. – Шейла наморщила нос. – И подумать не могла, что мне придется говорить об этом.

Надия почувствовала, как внутри ее все похолодело, и она с трудом удержалась, чтобы язвительно не ответить, что она подчиняется исключительно Мэтту, а он не позволит ей попасть в беду. В конце концов, она знала Мэтта чуть больше года, да и то большую часть этого времени была отчаянно в него влюблена. Ей приходилось видеть, как он, ее нежный любовник, весьма круто обходился с достойными людьми.

– Ну давай, говори.

Шейла присела на край стола Надии и внимательно огляделась, прежде чем заговорить. Она никогда не рисковала оказаться подслушанной.

– Хочу прощупать почву на тот случай, если пресса начнет докучать. Ты сразу начала спать с шефом или сначала крутила перед ним своей задницей, дожидаясь подходящего момента? – небрежно спросила она, оглядывая свои ногти с таким видом, будто задала самый невинный вопрос на свете.

Надия похолодела.

– Это случилось недавно, – ровно ответила она.

Шейла кивнула, но на ее лице читался неприкрытый скептицизм.

– Примерно месяц назад? До того, как он подарил тебе новую машину?

Надия пришла в ярость, но не позволила себе поддаться эмоциям.

– Эту машину я получила за выполненную работу, я ее заслужила.

Шейла приподняла бровь.

– Ну еще бы!

Тут Надия решила, что не позволит так с собой разговаривать.

– Извини, что‑то еще? У меня, знаешь ли, работа.

– Нет, просто хочу, чтобы ты знала: я не в восторге, подчищая за тобой грязь и еще огребая за это. Если собираешься продолжать в том же духе, хотя бы постарайся держать все в тайне. Ты ведь и не подумала остаться в своем номере на курорте, так ведь?

– Это неправда, у меня была своя комната.

– Но спала ты не в ней.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. У меня в этой компании повсюду связи – от самых высоких чинов до горничных.

Надия подумала, что с этого момента ей и впрямь стоит быть осторожнее – кто знает, кто распускает все слухи в офисе? Шейла знает огромное количество людей.

– Я бы обрадовалась, если бы ты меньше времени уделяла попыткам нарыть про меня побольше грязи, – бросила она.

– Не указывай мне, как распоряжаться моим временем. Ты здесь никто, а твоя работа на Мэтта слишком уж затянулась.

– Что?

– Ты здесь четырнадцать месяцев, а до этого никто на твоей позиции дольше года не удерживался. Наверное, скоро он устанет и от тебя.

– Он не такой.

– Да? Он невероятно состоятельный, влиятельный и симпатичный парень. Да за ним любая побежит. А ты что, думаешь, ты особенная, потому что выиграла конкурс красоты когда‑то? Так это было давно.

– Я получила свою работу, потому что я хороший профессионал. И по‑прежнему держусь за нее тоже поэтому.

– Ну так и держись. Можешь начать с вечеринки, что устраивает Гидеон Джонс сегодня. Я знаю, что вы оба с Мэттом там будете. Так постарайся не заигрывать с мистером Ричмондом и не делать ему грязных намеков.

– Если хочешь знать, я пойду не одна.

И тут Надия услышала нестройный хор голосов, произносящих:

– Доброе утро, мистер Ричмонд.

Шейла спрыгнула со стола.

– Мы ни о чем не говорили.

Надия не стала даже ей отвечать – зачем, если Шейла любое слово использует против нее? Через минуту в кабинет вошел Мэтт, и, как всегда, при виде его сердце Надии подпрыгнуло. Будучи строгим и неприступным с остальными, с ней он всегда разговаривал тепло.

– Дамы, – произнес, входя, начальник. – У нас с утра пораньше совещание?

– Мы с Надией говорили о вечеринке Гидеона Джонса. Наверное, будет весело, – мгновенно отозвалась Шейла.

– О, а я и забыл о ней.

– Увидимся вечером, – кивнула Шейла, уходя.

Надия встала из‑за стола и взяла у Мэтта из рук пиджак.

– Вечеринка начинается в семь, ужина не будет, просто обильные закуски. Мистер Джонс пригласил одну из своих любимых групп.

– Ну, само собой, он настоящий меломан. – Мэтт сделал несколько шагов в сторону своего кабинета, затем остановился и обернулся к Надии:

– Ты идешь?

Надия же замерла, не зная, как поступить. При обычных обстоятельствах она бы и не усомнилась в том, последовать ли за Мэттом в офис, но теперь, зная, что за ними могут наблюдать любопытные глаза, не переставала думать о том, как ее поступки могут истолковать со стороны. К тому же стены офиса стеклянные, а это значит, стоит опустить жалюзи, все тут же примутся болтать. Она прекрасно знает, как это работает.

– Да, конечно, – произнесла Надия наконец, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь. Пусть те, кому угодно, смотрят на них, но хотя бы возможность поговорить у них будет.

Мэтт тем временем сел за стол, достал ноутбук и подключил к телефону зарядное устройство.

– Кстати, ты слышала что‑нибудь от Лиама? Я пытался ему позвонить, но у него включается автоответчик. Мне бы хотелось, чтобы он все‑таки пошел на вечеринку Гидеона, будет весело.

– Не уверена, но постараюсь дозвониться до него.

– Спасибо.

Надия сделала шаг к его столу, чувствуя себя крайне неловко.

– Мэтт, мне бы не хотелось говорить на работе о личном, но я просто хочу удостовериться, что мы оба правильно понимаем то, что произошло в «Опуленсе».

Мэтт кивнул, устраиваясь поудобнее в кресле и откидываясь на спинку, сложив руки на животе.

– Мы договорились, что это было в последний раз, так? Мне, конечно, жаль, но я понимаю. Хорошо, что та статья в газете не наделала неприятностей.

– Именно об этом я и хотела поговорить. Кое‑каких бед она все же натворила – по крайней мере, для меня. Люди шепчутся у меня за спиной, а некоторые и высказываются в лицо.

Мэтт приподнял брови, удивленно посмотрев на девушку.

– Что случилось?

Надия решила не вдаваться в подробности – стоит сейчас рассказать о Шейле, и она потом не упустит случая отомстить.

– Скажем так, мне пришлось выслушать несколько гнусных намеков о тебе и мне, и подозрение в том, что полученная мною от тебя машина своего рода плата за услугу.

Мэтт покачал головой:

– Ты заработала эту машину, все честно – это было за месяц до того, как началась наша история.

– Я знаю, и ты тоже. Но представь, что думают люди! Не могу позволить, чтобы хоть кто‑то в офисе считал мое поведение непрофессиональным. Мне нужна эта работа.

– Я и не собирался тебя увольнять. Ты лучший менеджер из всех, что у меня были.

– Но ты же понимаешь, что это не всегда зависит от тебя. Если хоть что‑то станет известно, меня могут уволить решением совета директоров, наконец, акционеры тоже имеют вес в компании. Тебе нужно отвечать перед людьми, Мэтт. Ты же не единственный стоишь у руля компании.

Губы его сжались в полоску – и сердце девушки упало при виде его озабоченного лица. Тревога вовсе ему не идет.

– Не напоминай мне о возможных неприятностях.

– Я просто хочу сказать, что это ради нас обоих – нужно признать, нам было хорошо вместе, но пора возвращаться к прежней жизни.

Мэтт вздохнул и посмотрел в окно.

– Согласен. Мне это не нравится, но я согласен.

Надия не стала выяснять, что именно ему не нравится – то, что отныне их ничто не связывает, кроме профессиональных отношений, или что‑то еще. Она получила что хотела.

– Прекрасно, я рада, что мы пришли к соглашению.

Мэтт повернулся в кресле и снова посмотрел на нее.

– Говоря, что тебе нужна эта работа – что ты имеешь в виду? Скажем, если ты ее потеряешь, твое положение сильно ухудшится?

Надия едва не рассмеялась, услышав, как осторожно он подбирает слова. Мэтт вырос в таком достатке, что ему никогда не понять, что такое «сильно ухудшится».

– Да, именно так. Мне нужно зарабатывать на жизнь, Мэтт, как и всем остальным.

– Тебе не хватает? Если так, я могу это исправить.

– Сейчас не время для повышения моей заработной платы.

– Но ты так и не ответила на мой вопрос.

Надия не любила рассказывать о своих проблемах, но она не могла отрицать, что у них с Мэттом хорошие отношения – он по‑настоящему заботился о ней, ему было не все равно.

– Мои родители очень на меня рассчитывают. Перед тем, как я нашла работу, мама заболела раком груди. Вроде все пока хорошо, но у родителей медицинская страховка покрывает не все случаи. Мама учительница, а отец владеет сетью кофейных автоматов и несколькими кофейнями. С деньгами не всегда все гладко. Вот я и помогаю им, чтобы в случае чего им не потерять жилье. В их дом вложена огромная часть пенсионных накоплений. Я не могу позволить им его потерять.

– Я и понятия не имел. Почему ты раньше ничего не говорила?

Надия смущенно пожала плечами:

– Это не имеет отношения к моей работе. Ну, то есть у всех свои проблемы. Я помогаю родителям оплачивать счета за лечение, помогаю платить за колледж сестры. Нестрашно, у меня свой бюджет, я стараюсь не тратить сверх меры. Я особенно не нуждаюсь ни в чем.

– Но если ты потеряешь работу, все изменится в худшую сторону.

– Ну да.

Мэтт кивнул:

– Хорошо, я понял. Мы не можем позволить себе попасть в ситуацию, при которой пострадает твоя репутация, сконцентрируемся на работе и оставим все, что было, в прошлом.

Мэтт произнес именно те слова, что Надия, в общем‑то, и хотела услышать, – это было разумное решение, и оставалось лишь радоваться, что все складывается столь гладко. Но ей было отчаянно грустно.

– В прошлом, – эхом повторила она.

– Приятное такое воспоминание.

Надия покачала головой – нет, его попросту не унять.

– Тебе что‑нибудь нужно? Если нет, я вернусь к себе, – сказала она.

– Нет, ничего не нужно.

Надия направилась к двери.

– О, кстати. Ты же идешь сегодня на вечеринку? Тебя подвезти?

Улыбнувшись, Надия сжала кулаки, набираясь смелости, чтобы сказать правду.

– Я иду, но меня не нужно подвозить. Я иду не одна. – Едва произнеся эти слова, она пожалела, и ей захотелось объясниться – только бы не ранить чувства Мэтта. Но, с другой стороны, нужно учиться держаться от него на расстоянии. Устояв раз, она сумеет это делать и дальше. В конце концов, это принесет пользу им обоим.

– Понятно. Кто‑то особенный?

– Старый друг. Гидео Силва. Он живет в Нью‑Йорке, но сейчас по работе заехал к нам.

– Чем он занимается?

– Он модель.

Мэтт отвернулся и принялся собирать бумаги.

– Отлично, что ж, повеселись хорошенько.

– Между нами ничего нет, мы просто друзья, – вырвалось у девушки.

Мэтт приподнял брови и кивнул:

– Надия, мы живем в свободной стране. Я не имею к тебе никаких претензий.

– Не хочу, чтобы ты думал…

– Что? Что ты двигаешься дальше? Нам было хорошо вместе, но ты дала мне понять, что больше этого не повторится.

Надия кивнула, но внутри ее бушевала буря.

– Наверное, я пойду к себе.

– Да, так будет лучше.

Коринн, помощница Терезы, впорхнула в офис с чашкой кофе в руках. Поставив ее на стол, она объявила:

– Вот твой латте, а вот почта. И ты не поверишь, о чем сейчас говорят по телевизору.

– Прошу тебя, скажи, что это никак не связано с нашим предстоящим юбилеем компании Мэтта Ричмонда, – простонала Тереза, которой подготовка к празднику начала напоминать борьбу с трехглавым драконом – только стоило уладить одно дело, как тут же происходило что‑то новое, требующее внимания.

Коринн пожала плечами:

– Прости, но не могу тебя порадовать. Пойдем, сама увидишь. Лучше тебе узнать сразу.

Тереза с трудом заставила себя подняться из‑за стола: сказывалось длительное сидение. Пора, пожалуй, отправиться в зал и потренироваться – или побаловать себя массажем. Секс бы тоже не помешал.

Выйдя в главный холл компании, Тереза увидела, что сотрудники, обычно рассеянные по углам, все стоят перед широким телевизором, висящим на кирпичной стене, и, прислушавшись к выпуску новостей, поняла, что произошло непоправимое. Титры в углу экрана гласили: «Питер Белл, солист рок‑группы «Лондон», арестован за преступление, совершенное после стычки с фанатом». Тереза закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу, чувствуя, что ее вот‑вот атакует головная боль. Она планировала поставить эту группу в субботу вечером на корпоративе компании «Ричмонд» – не говоря уже о том, что было чрезвычайно сложно их заполучить. Они не любили выступать на частных вечеринках, особенно если их устраивал кто‑то из мира богатых и влиятельных. И теперь уже было не важно, отпустят ли Питера Белла, потому что не могло быть и речи о том, чтобы группа осталась в плане: даже если они и смогут выступить, реакция журналистов последует незамедлительно. Мэтт не хотел иметь проблем, а скандал с вокалистом группы – это определенно нежелательное событие. Значит, нужно искать замену – и это должен быть крупный и известный исполнитель, способный сыграть на концерте в субботу, который состоится уже через месяц.

Решив не терять ни минуты, Тереза поспешила к своему рабочему столу, чтобы просмотреть первоначальные записи, которые она делала, едва начав планировать корпоратив. Нужно, пожалуй, позвонить Гидеону Джонсу, он знает всех в мире музыки. Но, едва войдя в офис, она увидела стопку писем и журналов, принесенную Коринн, – на обложке одного из них было фото Джесси Хэмфри, певицы с бархатным и сильным голосом. Сейчас Джесси была на пике популярности. Конечно, скорее всего, она сейчас гастролирует, возможно, даже за границей, но узнать не помешает.

После недолгих поисков Тереза нашла телефон, по которому можно связаться с агентом Джесси, и позвонила.

– Понимаю, что осталось очень мало времени, – говорила она. – Но это нужно для Мэтта Ричмонда. Он не пожалеет никаких денег! У мисс Хэмфри будут лучшие апартаменты, мы оплатим переезд, у нее будет все лучшее, что бы она ни пожелала.

– Отправьте нам предложение в письменном виде, мы подумаем, но не даем никаких обещаний. В те выходные у мисс Хэмфри нет планов, но этот свободный промежуток – единственный в череде концертов, она, скорее всего, захочет отдохнуть.

Тереза вспомнила разговор с Надией и Изабель.

– На курорте высококлассный спа‑центр. Мы можем забронировать для мисс Хэмфри любые услуги. Здесь прекрасное место для отдыха.

– Я сказал, пришлите нам предложение, мы его изучим.

Тереза попрощалась и, повесив трубку, застонала. Если не удастся заполучить Джесси собственными усилиями, придется просить о помощи Гидеона Джонса, но к этому лучше не прибегать. Тереза ненавидела просить кого‑то о помощи, тем более Джонс – один из ее клиентов. Он должен думать, что она может горы свернуть. Кстати, нужно еще немного поработать, а потом отправляться на вечеринку.

Глава 7

Лиам надеялся пропустить вечеринку Гидеона, но Мэтт отговорил его.

– Привет, старина, как дела, мы почти не пообщались на курорте, – произнес он, садясь вместе с другом в свой сияющий автомобиль «астон‑мартин‑валькирия». У Мэтта была прекрасная коллекция машин, и в вечера, подобные этому, они с Лиамом предпочитали отпустить шофера и прокатиться вдвоем.

– Я никуда не пропадал, в отличие от некоторых, – ехидно отозвался Лиам, бросая на друга острый взгляд.

– Я не думал, что так выйдет, – отозвался тот, не отрывая взгляда от дороги, но видно было, что слова его задели за живое.

– Дай‑ка угадаю. Ты и Надия. – Лиам увидел, как Мэтт с трудом сдерживает улыбку. – Послушай, ты играешь с огнем. Я серьезно. Это явно не может хорошо для тебя кончиться.

Счастливое выражение на лице Мэтта сменилось досадой.

– Я знаю, знаю, но что‑то в ней есть такое… с ней я чувствую себя счастливым. А когда остаемся наедине, то не можем сдержать чувств.

Лиам хорошо понимал, что подразумевается под «не можем сдержать чувств», он и сам не раз испытывал это, находясь наедине с очередной красоткой, но ни про одну из них он бы не сказал, что она делает его счастливым.

– Просто помни, что ты в этой ситуации не один. Если ты причинишь ей боль, то потеряешь хорошего друга и лучшего менеджера из всех, что у тебя когда‑либо были.

– Сам понимаю. Давай‑ка сменим тему, пожалуйста. Что там у вас с Терезой, сумели достичь компромисса?

– Наверное, можно и так сказать. Она отрицает роман с моим отцом, но я не уверен, что верю ей.

Мэтт глубоко вздохнул.

– Честно говоря, она меня тоже немного тревожит.

– Почему? – встрепенулся Лиам. Мэтта редко что могло выбить из колеи, ведь он в первую очередь и сказал другу позабыть о старых распрях с Терезой.

– Надия случайно услышала ее разговор по телефону в «Опуленсе». Она вышла из бара, по‑видимому, в попытке найти тихое местечко. Говорила что‑то о своей любви к какому‑то парню и просила собеседника позаботиться о нем, присмотреть, чтобы он не попал в тюрьму.

Лиам похолодел: он определенно не хотел связываться с этой женщиной. Ей нельзя верить: ведь тогда в баре она сказала ему, что никакие отношения ее ни с кем не связывают. И вот пожалуйста. Во что она сумела вляпаться?

– Я попрошу своего детектива разузнать, но до сих пор он ничего конкретного не выяснил. Я сказал ему копнуть глубже.

– Странно. У всех есть свои грешки.

– Именно.

– Может, нам стоит взять дело в свои руки? – предложил Мэтт, останавливаясь на светофоре. – То есть тебе.

– Что? Когда я это смогу сделать?

– Сегодня на вечеринке. Тебя с ней что‑то связывает, а я‑то ее едва знаю. И потом, она работает на меня. Так что ты – единственный, кому можно попытаться разговорить ее и вытянуть из нее правду.

Лиам отвернулся и посмотрел в окно, пока Мэтт поравнялся со стойкой парковщика.

– Я надеялся сегодня обходить ее подальше.

Поставив машину на парковку, Мэтт повернулся и хлопнул друга по плечу:

– Прости, старина, но мне нужно, чтобы ты сделал это для меня. Если ее увольнять, то сейчас. Иначе потом будет поздно.

– Ну хорошо. Но с тебя сегодня напитки.

Мэтт засмеялся.

– Ты шутишь? Это же вечеринка Гидеона, открытый бар.

Выйдя из машины, мужчины направились по красной ковровой дорожке к входу в музей. Сооружение, выполненное большей частью из стекла и освещенное изнутри, представляло собой изумительное зрелище на фоне ночного неба. Лиам заметил Терезу, одетую в роскошное черное платье. Она стояла рядом с двумя женщинами с планшетами в руках – по‑видимому, те распоряжались на приеме гостей. Тереза же буквально излучала активность, улыбаясь и разговаривая то с одним, то с другим, собирая пришедших в группки и направляя их к фотографу, прежде чем те проходили дальше. Пожалуй, подумал Лиам, чтобы застать ее в одиночестве, придется постараться, но у него нет выбора. Мэтт его лучший друг, и он не может не выполнить его просьбу.

Мэтт же наклонился к Лиаму и прошептал:

– Надия здесь со своим кавалером.

– Кавалером? Ты знал, что она будет не одна? – Лиам осторожно обернулся и увидел Надию. Рядом с ней, обнимая ее за талию, стоял какой‑то парень, и они оживленно беседовали.

– Знал, она сказала мне сегодня в офисе. Мол, это ее старый друг, и он сегодня проездом в Сиэтле.

– Может, это и хорошо, – прошептал Лиам. – Тебе стоит помнить о том, что вашим отношениям пора закончиться. Из них не выйдет ничего хорошего.

И тут кто‑то положил ему на плечо руку.

– Посмотрите‑ка, кто пришел – двое самых видных мужчин в Сиэтле, – произнесла Шейла, втискиваясь между Мэттом и Лиамом.

– Привет, Шейла.

Она легонько провела рукой по его плечу.

– Привет, Лиам. Потрясающе выглядишь.

– Ты тоже, – ответил Лиам – не потому, что был восхищен внешним видом Шейлы, а, скорее, оттого, что не отпустить ей комплимент было бы неразумно: еще затаит злобу.

– Я смотрю, Надия сегодня не одна, наша красотка, – пропела Шейла Мэтту в ухо.

Мэтт дернул плечом.

– Шейла, извини, нам с Лиамом нужно поболтать наедине.

– Ах, ну да. Еще увидимся. – С этими словами Шейла испарилась.

– Тебя и вправду так бесит этот парень? – спросил Лиам.

– Нет, – ответил Мэтт, но по его тону было ясно, что он здорово злится. – Просто терпеть не могу, когда Шейла сует нос в чужие дела.

Тереза сновала в холле – имя каждого вновь прибывшего она шептала своим ассистентам, потому что ВИП‑гости жутко обижались, если их не узнавали в лицо. Разумеется, это означало, что Терезе пришлось потратить не один час, запоминая лица и имена тех, кто должен был прийти на вечер. Она не так давно жила в Сиэтле и не успела запомнить всех местных знаменитостей.

Краем глаза она заметила Лиама и Мэтта.

– Следующие Мэтт Ричмонд и Лиам Кристофер, – быстро прошептала она одной из помощниц, прежде чем переключиться на вновь прибывших.

– Джентльмены, добро пожаловать. – Она обняла Мэтта и бросила пристальный взгляд на Лиама, который ответил ей тем же. Тереза почувствовала себя раздетой, однако это ей на удивление понравилось. – Мистер Кристофер, я не надеялась вас сегодня увидеть.

Лиам пожал плечами:

– Что сказать? Мой друг переубедил меня, сказал, что будет весело.

– Я вас уверяю, он не ошибается. Прошу вас, входите. Бары ждут вас неподалеку от дверей, официанты разносят закуски, а музыканты готовы начать.

– Кстати, о музыкантах, – оживился Мэтт. – Слышал, что с группой «Лондон» вышла какая‑то неразбериха.

Тереза покачала головой:

– Все уже в порядке. Я почти добилась согласия Джесси Хэмфри. – Конечно, утверждать подобное было бы натяжкой, однако сейчас ей нужно впечатлить Мэтта.

– Вам удалось разрешить проблему так быстро? Я впечатлен, – произнес он.

– Всего за день, – улыбнулась Тереза, зная, что ей предстоит неделя телефонных звонков, уговоров и замысловатых перепланировок.

Мэтт прошел дальше, а Лиам приотстал и взял Терезу за руку – точнее, легонько провел по ее ладони кончиками пальцев, отчего по ее коже побежали мурашки.

– Надеюсь, ты приберегла танец для меня, – обратился он к девушке, еще больше ее удивив.

– Неужели? Это твой шаг к примирению? – вырвалось у нее, прежде чем она успела сдержать себя.

– Я никогда не отступаюсь от своих позиций, но сейчас лучше пойти на компромисс.

Терезе пришлось сконцентрироваться на листе приглашенных, чтобы не опустить глаза на его губы и подбородок, едва заметно обрамленный тенью бородки.

– Считай, что тебе удалось меня заинтриговать, – отозвалась она, стараясь не выдать своего волнения, хотя сердце ее отчаянно стучало.

Лиам явно чего‑то недоговаривает – иначе зачем бы ему искать пути примирения? Может, конечно, он сожалеет о своем поведении…

Тереза продолжала принимать гостей – среди них была и Надия с новым кавалером, притягивающим взгляды большинства женщин. Тереза готова была поклясться, что она видела красавчика в каком‑то журнале. На миг ей стало интересно, что по этому поводу думает Мэтт, но, зная мир общественности, она подумала, что наверняка это специальный ход, дабы убедить любопытных, что недавняя газетная статья – не более чем сплетня.

Тереза сновала там и тут, останавливаясь, чтобы убедиться, что гости развлекаются и всем довольны. Заиграла музыка, но, как это часто бывало на подобных вечерах, люди не обращали на нее внимания, рассредоточившись по периметру зала. Остановившись, Тереза приметила Гидеона Джонса, направляющегося к ней. Даже среди немалого количества весьма привлекательных людей, Гидеон явно выделялся. Высокий и широкоплечий, с темными глазами и ласковой улыбкой, он умел кружить голову дамам. Взяв Терезу под руку, он легонько поцеловал ее в щеку.

– Вечеринка изумительная. Вы проделали гигантскую работу.

Уловив тень сомнения в его глазах, Тереза произнесла:

– Но никто не танцует, и вас беспокоит, что людям скучно.

Первое, чему научила ее Мариэлла Сантьяго‑Маршалл, было умение признать проблему до того, как ее осознал клиент.

Гидеон заметно расслабился.

– Да. Как мы можем это исправить?

Тереза заметила у одного из открытых баров Лиама, беседующего с Мэттом.

– Я обо всем позабочусь, а вы отдыхайте.

Быстро, чтобы не дать самой себе время одуматься и вспомнить о гордости, Тереза прошла сквозь толпу и приблизилась к Лиаму.

– Ты просил меня о танце – настал подходящий момент.

Лиам посмотрел на нее, но на его лице не отразилось буквально ничего.

– Мы будем первыми, – возразил он. – Это не в моем стиле.

Ну конечно, подумала Тереза, теперь он будет ломаться.

– Сомневаюсь, – парировала она. – Наверняка ты не любишь делать то, что предпочитает большинство. Ну так вот тебе шанс выделиться из толпы, пойдем. – Она взяла бокал из его рук и поставила на стойку. – Мэтт, присмотришь? – попросила она.

– Конечно, – согласился тот.

Ведя Лиама за руку, Тереза вновь пошла сквозь толпу. Увидев Надию с кавалером, стоящих около танцпола, она мгновенно поняла, как можно облегчить ситуацию, и обратилась к паре:

– Ну, что же вы не танцуете?

Надия бросила взгляд на своего спутника, и тот мгновенно взял ее за руку. Самое интересное, что и Лиам предложил Терезе руку, и она мгновенно почувствовала, что теперь в их паре ведет он. Обняв партнершу за талию, Лиам уверенно притянул ее ближе. Ощутив прикосновение его тела к своему и вдохнув аромат его туалетной воды, Тереза почувствовала, что в ней оживает желание. Как давно она не была в объятиях симпатичного и сексуального мужчины! Лиам вел ее в танце, и Тереза повиновалась, покачиваясь с ним в такт – хотя ей было и нелегко позволить ему лидерство.

– Ты на удивление прекрасно танцуешь, – произнесла она, поднимаясь на цыпочки и прижимаясь губами к его уху.

Он последовал ее примеру и наклонился, касаясь щекой ее щеки. Тереза наслаждалась каждым его прикосновением.

– Что удивительного? – прошептал он. – Я прошел школу танца и тонкостей этикета у матери. Она эксперт в таких вещах.

– Ты просто кажешься немного сдержанным. По опыту могу сказать, что мужчины вроде тебя испытывают сложности, когда нужно расслабиться в момент физической близости.

Лиам едва слышно кашлянул и сильнее прижал к себе Терезу.

– Поверь мне, это не обо мне.

Ее окутала волна тепла – поднимаясь все выше, она окрасила щеки девушки румянцем.

– Придется поверить тебе на слово.

– Не зарекайся. Кто знает, как все повернется.

Тереза не могла поверить, что Лиам произнес именно эти слова, и не была до конца уверена, что правильно их поняла. Однако спрашивать не решилась – чему была немало удивлена. Мало кто мог смутить ее подобным образом.

– Почему мне кажется, что ты пытаешься что‑то у меня выведать? – спросила она.

Теперь они танцевали уже в середине зала – и, к восторгу Терезы, к ним начали присоединяться еще пары. На расстоянии она заметила улыбающегося Гидеона. Ее план сработал, а это означало, что можно на время расслабиться и переключиться на Лиама.

– У меня и впрямь есть к тебе вопрос, – согласился он.

Тереза напряглась: неужели он все еще не убедился в том, что между ней и его отцом ничего не было? Однако, не подавая виду, она произнесла:

– Слушаю.

– Ты сказала мне в «Опуленсе», что свободна от отношений, но я слышал, что это не так. Зачем лгать?

– Слышал от кого? – спросила Тереза, пытаясь заглянуть в глаза Лиаму, но он упорно смотрел в сторону. Девушка приложила ладонь к его щеке, заставив повернуть голову.

– Люди говорят, – нехотя произнес он.

Ну конечно, усмехнулась про себя Тереза, люди говорят всегда.

– Не знаю, кто распускает про меня сплетни, но я абсолютно свободна. Зачем мне лгать об этом?

– Уверена? В твоей жизни нет никого… особенного? Кого‑то, кого ты любишь.

Тереза не поняла, куда он клонит.

– Нет, – решительно сказала она.

– Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, говоришь ли ты правду. – Теперь Лиам пристально смотрел в глаза Терезе, и взгляд его темных глаз был пытливым и суровым. Это лишь раззадорило ее.

– Мы в центре танцпола перед сотней людей. Все смотрят на нас, смотрят на то, как мы танцуем, – начала Тереза. Чтобы сделать намек понятнее, она, качнув бедром, украдкой потерлась о член Лиама. – Думаешь, я бы стала делать так, если бы была не свободна?

– Это ничего не доказывает, – отозвался Лиам, сжав губы, и Тереза не сумела отвести от них взгляда. Интересно, как он целуется – осторожно, страстно, решительно?

– Тогда вот это определенно докажет.

Тереза обхватила его за шею и притянула к себе. Закрыв глаза, она отдалась во власть инстинкту и прикоснулась к его губам легким, неуловимым поцелуем, который, по ее опыту, творил с мужчинами чудеса. Но она не успела опомниться, как Лиам твердой рукой прижал ее сильнее, склонил голову и поцеловал ее по‑другому, требовательно, раскрывая ей рот языком. Тереза выгнулась, прижимаясь к нему и ощущая, как все ее тело охватывает желание. Это испугало ее и вернуло к реальности. Что она делает, стоя посреди танцпола, в кругу людей, для которых организовала этот вечер, и целуется с партнером Мэтта Ричмонда?

– Мы не можем… – прошептала она, отстраняясь.

– Ты поцеловала меня, Тереза.

Она отступила.

– Я знаю. Но сейчас я этого не делаю. – Мельком взглянув на Лиама, она заметила, что его лицо пылает, и выпалила: – Мне нужно отойти.

Повернувшись, она почти побежала на поиски дамской комнаты, чтобы уединиться в тишине и привести мысли в порядок. Найдя ее, она шмыгнула внутрь. В голове ее билась лишь одна мысль: «Я поцеловала Лиама Кристофера». А за ней тянулись другие: Лиам и Мэтт не только партнеры, они еще и лучшие друзья. Они пришли на вечеринку вдвоем, а теперь Лиам стоит один, смущенный, посреди танцпола. Что сделает нормальный человек в такой ситуации? Начнет искать кого‑нибудь из близких, чтобы объяснить, что произошло. Тереза была уверена, что ее уже сочли едва ли не сумасшедшей. Как могла она поступить так глупо?

Убедившись, что в туалете больше никого, Тереза подошла к раковине и посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Ты должна собраться, ты должна, – произнесла она вслух, глядя на себя. Если кто‑то спросит, почему она поцеловала Лиама, придется ответить, что это была его инициатива – что не было такой уж неправдой. Кстати, кто ему сказал, будто она состоит в отношениях? Да и с чего ему интересоваться ее личной жизнью?

Внезапно дверь распахнулась, и в туалет вошла Надия. Тереза выпрямилась, не желая показывать своего замешательства, но в этот момент по ее щеке скатилась слеза. Неужели она позабыла о долгих годах упорного труда из‑за мужчины?

Надия сначала улыбнулась, но ее улыбка тут же померкла.

– О боже, Тереза. Ты в порядке?

Тереза закусила губу.

– Да. Просто перенервничала. Вечеринка, попытки найти замену музыкантам на субботний вечер.

Надия подошла к раковине и встала рядом.

– И ты решила добавить огонька, поцеловав Лиама?

– Ты видела?! – воскликнула Тереза, падая духом. В глубине души она надеялась, что они с Лиамом не привлекли внимания.

Надия кивнула:

– Много кто видел.

– И Мэтт?

– Не знаю. Я с ним не разговаривала. Но могу сказать совершенно определенно: между ним и Лиамом нет секретов.

Глава 8

– Как ты думаешь, что скажет Мэтт? – с отчаянием в голосе спросила Тереза.

– Наверное, тебе он не скажет ни слова, но это не означает, что ему все равно. Возможно, тебе следует держаться подальше от Лиама, пока все не уляжется.

Тереза схватила салфетку и промокнула лицо – к счастью, слезы ее больше не одолевали.

– Мне кажется, меня кто‑то пытается оклеветать. Лиам думает, что я лгу, говоря, что не состою в отношениях. Он спрашивал меня, нет ли у меня парня, намекал, что ему кто‑то об этом рассказал. Не знаю, кто бы это мог быть и как вообще так получилось.

Надия колебалась: возможно, решила она, лучше признаться Терезе сейчас в своих подозрениях и рассказать ей, что она слышала тот телефонный разговор.

– Это была я.

Тереза посмотрела на нее невидящим взглядом:

– Что, прости?

– Я случайно слышала твой разговор по телефону, слышала, как ты говорила, что любишь кого‑то и не хочешь, чтобы он отправился в тюрьму. Прости, но я должна была передать Мэтту. Для него предстоящая вечеринка невероятно важна, а с тобой он работает впервые.

Тереза сложила на груди руки, сжала губы – и на миг Надия даже испугалась. Она что, собралась драться? Но вместо этого девушка произнесла:

– Я могу доверить тебе секрет? Но ты не можешь рассказать его никому, даже Мэтту.

Надия призадумалась.

– Ты же понимаешь, что это невозможно, если ты скажешь мне что‑то, что может ему навредить, не могу обещать, что сохраню тайну.

Тереза медленно кивнула:

– Понимаю. Просто знай, что по телефону я говорила о своем брате. Он частенько попадает в переделки, и у меня есть основания опасаться, что это снова произошло. Я действительно его единственная надежда. – Голос Терезы дрогнул. – Мама не в состоянии разбираться с подобными ситуациями, так что я – это все, что у него есть. Они с Надией не были подругами и даже успели несколько раз оказаться в позиции противостояния. Но мотив заботы о семье был Надии понятен – она и сама делала все, чтобы ее родные были в безопасности и не имели проблем. Подойдя к Терезе, она обняла ее, и та склонила ей на плечо голову.

– Все будет хорошо, я обещаю. Я никому не расскажу о твоем секрете. Я могу чем‑то помочь?

Тереза, отступив, вытерла лицо.

– Сейчас нет. У меня пока есть знакомый, который обещал присмотреть за братом, посмотрю, как пойдут дела. Сейчас для меня главное – знать, что я могу на тебя положиться во всем, что касается корпоратива. Я не могу позволить, чтобы что‑то пошло не так, и знаю, ты тоже. Может, будем друг другу помогать, станем союзниками?

Надия с энтузиазмом кивнула:

– Да, конечно. Если тебе что‑то нужно, просто дай знать. У нас сейчас одна цель: чтобы Мэтт был счастлив. И Лиам, полагаю, тоже.

– Да, их ждет совместный проект.

В этот момент в туалет вошла дама – разговаривать о проекте больше было нельзя. Надия поинтересовалась у Терезы:

– Как думаешь, тебе сложно будет держаться на расстоянии от Лиама?

Тереза покачала головой:

– Нам нужно встретиться и обсудить презентацию, но на этом все. Само собой, я буду держать дистанцию. По‑видимому, его присутствие лишает меня способности мыслить здраво.

Ранее вошедшая дама вышла из кабинки и подошла к раковине, чтобы помыть руки. Надия и Тереза потихоньку вышли в прилегающую комнату.

– Так кто этот красавчик, с которым ты сегодня пришла? – полюбопытствовала Тереза.

Надия ухмыльнулась: сегодня ни одна женщина не упустила возможности задать ей этот вопрос всякий раз, когда Гидео отходил от нее.

– Просто старый друг, мы вместе учились в школе. Ходили на занятия по шахматам. А еще вместе сдавали экзамены.

– Так значит, королева красоты еще и может похвастаться умом?

Надия скорчила гримаску – она не любила ярлыки.

– Не знаю, как насчет этого, но учеба в школе для меня всегда была важна. На подиум я вышла только для того, чтобы порадовать маму.

Тереза кивнула.

– У нас с тобой много общего. Я тоже много чего делала, чтобы угодить матери. Ну и, конечно, облегчить ей жизнь. Мой отец умер, когда мы с братом были маленькие, и, мне кажется, мама так и не оправилась с тех пор.

Надия с грустью заметила:

– Моя мама очень сильная, но ей так и не удалось попасть на конкурс красоты самой. Наверное, она хотела моей победы, чтобы хоть отчасти пережить это ощущение радости. А я не хотела, чтобы меня всю жизнь узнавали в лицо. Красота не вечна, а мне кажется, что во мне есть нечто большее, нежели хороший макияж и красивые волосы.

Тереза с удивлением воскликнула:

– Дорогая, ты себя совсем недооцениваешь! Да ты просто чудо: красота и ум в одном флаконе.

Надия улыбнулась:

– Ты тоже. Что ж, отныне мы друзья по несчастью.

Мэтт решил, что после всего увиденного неплохо было бы пропустить бокальчик, и направился к бару, прижимая телефон к уху. Он никому не звонил – это был просто ловкий ход, сделанный, чтобы никто из гостей не остановил его и не задал какой‑нибудь неловкий вопрос, коих уже накопилось много. «Это правда, что вы спите с вашей сотрудницей?», «Кто этот красавчик рядом с ней, они что, вместе?», «Кто та женщина, которую Лиам целовал на танцполе?»

– Шот текилы «Дон Хулио», пожалуйста.

К счастью, Гидеон Джонс и вправду не экономил на вечеринке, а это означало, что любимые Мэттом напитки были в наличии. Сунув телефон в карман, он вытащил из кошелька стодолларовую банкноту и положил ее в банку для чаевых.

– Ух ты, спасибо, сэр! – воскликнул бармен.

– Нет, поверьте, это вас сейчас я должен благодарить, – отозвался Мэтт, одним глотком осушая рюмку.

Эту текилу нужно было пить маленькими глоточками, но сейчас ему хотелось, чтобы напиток, обжигая горло, помог собраться с мыслями. Мэтт редко терял над собой контроль, но сегодня, наблюдая за Надией и ее «старым другом», перенервничал. Красавчик слишком уж естественно прижимал к себе девушку в танце – они разговаривали и смеялись, и все это здорово изматывало его терпение. Странно – ничто прежде не вызывало у него столь явную ярость. Даже при одном воспоминании сердце его начинало лихорадочно стучать, отчего его бросало в жар. Единственное, чего сейчас хотелось Мэтту, – выйти на танцпол и забрать Надию. Но она не его девушка – и дала ему это понять достаточно ясно. И все же Мэтт с трудом заставлял себя отворачиваться от танцпола. Да что с ним, в конце концов, происходит? Подняв голову, он внезапно увидел стоящую перед ним Шейлу.

– Чудесный вечер, – произнесла она.

– Изумительный. Тереза проделала прекрасную работу.

– Согласна, она здорово поработала над твоим дружком несколько минут назад. Что это с ней?

Мэтт надеялся, что, кроме него, мало кто заметил произошедшее, но, конечно, было бы глупо надеяться, что среди них не было Шейлы. Она обладала талантом ловить людей в моменты их слабости.

– Не знаю, – ответил он честно. – И если уж на то пошло, это не мое дело.

Это было не совсем правдой, Тереза ведь работала на него, и сейчас от нее требовалось внимание к работе. Что же касается Лиама, то Мэтт ни разу не видел, чтобы он прилюдно держал девушку за руку, не говоря уже о страстных поцелуях. Лиам, кстати, ничего не объяснил – просто сказал, что вызывает водителя и направляется домой. Мэтт поехал бы с ним, если бы друг не дал ему понять, что хочет побыть один.

– Надия тоже, по‑моему, веселится от души со своим мальчиком‑красавчиком, – заметила Шейла, и в ее голосе послышались ехидные нотки.

Однако Мэтта было не так легко спровоцировать.

– Ну, а как же иначе? – отозвался он. – Музыканты просто чудо.

Однако Шейла не успокаивалась.

– Гидео Силва в жизни еще лучше, чем на фотографиях.

– Тут ничего не могу сказать, – отозвался Мэтт, стараясь прогнать из памяти картинку: Гидео склоняет голову и говорит что‑то на ухо Надии – она смеется и откидывает голову назад, длинные светлые волосы, которые Мэтт так любил гладить, танцуют по спине. Он помнил каждую мельчайшую деталь: нежную кожу ее шеи, плавный изгиб – Мэтт никогда не был ревнивцем, ему просто неведомо было доселе чувство зависти. Весь мир был у его ног. Но в эту минуту он бы многое отдал, чтобы оказаться вдали от любопытных глаз и получить возможность подойти к Надии и увести ее от ее симпатичного кавалера.

Бросив взгляд на танцующих, Мэтт заметил Надию, направляющуюся к Гидео, что стоял у высокого столика и сосредоточенно смотрел в телефон.

– Прости, мне нужно идти, – бросил он Шейле, не объясняя причину своего внезапного ухода, и быстро пошел к Надии, на сей раз не прикрываясь несуществующим телефонным разговором.

– Надия, – позвал он, прикасаясь к ее плечу.

– Мэтт, привет. – Надия бросила быстрый взгляд на Гидео, а потом окинула взором комнату, словно пытаясь убедиться, что на них с Мэттом никто не смотрит.

– Как вечер? Шейла думает, твой друг красавчик.

– Она так думает про каждого, у кого есть член.

Мэтт засмеялся, чувствуя, как с души его потихоньку спадает мрачная пелена.

– Очень смешно.

– Но это правда. Я уверена, она втайне вздыхает по меньшей мере по пяти парням с работы. И думаю, ты не исключение – хотя по тебе вздыхают все, кто с тобой знаком.

Что она пытается этим сказать, подумал Мэтт, хочет смягчить его мрачный настрой? Или подчеркивает, что, хоть она и недоступна, вокруг много других женщин?

– Шейла как‑то встречалась с моим братом Заком. Тогда я не заметил ее особого ко мне отношения.

– Ну конечно. – Надия вздохнула и на минутку отвернулась. – Мне пора возвращаться к Гидео.

И снова Мэтт ощутил, как на него надвигается тоска.

– Не уходи, останься ненадолго, поговори со мной.

Надия посмотрела на него так, что он ощутил себя крайне неловко.

– Мэтт, что он про меня подумает, если я его брошу? Он здесь никого не знает.

Мэтт понимал, что она права – ему нужно собраться с духом. Но, удостоверившись, что никто не смотрит, он сжал руку Надии и прошептал:

– Мне нужно тебе кое‑что сказать. Мне было физически плохо, когда ты с ним танцевала. Я просто не мог на это смотреть.

Надия прищурилась и склонила голову:

– Правда?

– Я и сам был удивлен своей реакцией.

– Ты мне не показался ревнивым парнем.

– Я и не ревнив. Но, по‑видимому, с тобой все по‑другому. – Он сделал шаг ближе, надеясь, что полумрак скроет их от любопытных глаз. – Я видел, как он обнял тебя, и мог думать лишь о том, что тебя должны обнимать только одни руки – мои.

– Мэтт, мы же обо всем поговорили. Ты мне очень нравишься, но мы оба знаем, что у наших отношений нет будущего. Я не могу позволить себе потерять работу, а ты не из тех парней, что женятся и заводят серьезные отношения. Мне нужен один мужчина, я не мастер кратковременных интрижек. Это просто не вяжется с моим стилем жизни.

Мэтт растерянно посмотрел на нее:

– А что, если наши отношения более серьезны, чем ты думаешь?

– Что? Ты хочешь объявить о них во всеуслышание? Нет, думаю, не стоит.

Мэтт и сам понимал, что это было бы безумием. Но ему отчаянно хотелось доказать, что он серьезно относится к тому, что их связывает, даже если пока и не видно будущих перспектив.

– Я имею в виду не это. Например, мы могли бы сделать шаг в другом направлении.

– Каком?

– Я познакомлю тебя с родителями. Приезжай к нам на ужин.

Надия умолкла, а затем несколько раз моргнула. Оглянувшись по сторонам, она с испугом посмотрела на Мэтта.

– Шейла только что была тут. Думаешь, она слышала?

– Сомневаюсь. Музыка слишком громкая. Если не хочешь, просто скажи, и я не стану настаивать.

– Нет… я не знаю. Позволь мне подумать, хорошо? Я позвоню тебе завтра?

– Пожалуйста, подумай, я говорю вполне серьезно.

– Хорошо. – Надия поцеловала его в щеку. – Постарайся повеселиться, хорошо?

– Да, – ответил Мэтт, глядя, как девушка исчезает среди гостей. Он знал, что не сможет хорошо провести время, пока Надия будет коротать его в компании другого мужчины у него на глазах.

Глава 9

Наутро после вечеринки Надия получила текстовое сообщение от Шейлы:

«Мэтт будет вне себя, когда увидит. Мне нужен телефон Терезы Сен‑Клэр, чтобы взять все в свои руки. Позвони».

– И тебе доброе утро, – зевнула Надия, садясь в кровати и потягиваясь. Первое, что она увидела в Интернете, была статья в каком‑то деловом журнале, опубликованная ранним утром. Заголовок заставил ее сжаться от ужаса: «Лиам Кристофер собирается раскрыть детали проекта «Саша» на корпоративном вечере «Ричмонд индастриз».

Быстро пробежав глазами текст, она увидела, что вся статья представляла собой интервью с Терезой – по‑видимому, она дала интервью журналисту на вечеринке. Те давно строили гипотезы о том, что планирует «Ричмонд индастриз» на своем вечере, интерес их подогревал тот факт, что туда вход был заказан всем, кроме влиятельных и знаменитых. Но Надия знала, что настоящей виновницей утечки новости о проекте была она, ведь именно она рассказала все Терезе. Значит, исправлять это предстоит тоже ей – и начать следует с Терезы. Еще рано, а значит, велика вероятность того, что Мэтт ничего не знает. В отличие от других руководителей он держал телефон в домашнем офисе, когда ложился спать.

Выпрыгнув из кровати, Надия закуталась в халат и прошла на кухню – скромную, но милую, – чтобы сделать кофе. Запустив кофеварку, она набрала номер Терезы. Та ответила с первого же гудка.

– Надия, клянусь, я не сказала ни слова. Поверь мне – я бы позвонила раньше, но мне не хотелось будить тебя.

– Если так, то откуда взялась статья?

– Не знаю, но ты должна мне поверить! Я не проронила ни слова, я бы не посмела. Мы говорили об этом вчера вечером, я не могу рисковать предстоящим корпоративом.

– Ты давала интервью?

– Я поговорила с репортером – около двух минут, не больше. Когда он понял, с кем говорит, спросил про вечер. Я сказала, что он будет чудесным и люди будут обсуждать его не один год. Вот и все. Слово «Саша» ни разу не слетело с моих губ. Понятия не имею, откуда он добыл эту информацию.

Надия глубоко вздохнула. Порой в главном офисе «Ричмонд индастриз» происходили подобные казусы – люди любили поговорить. Так что журналисту сообщить новость мог кто угодно. И еще неизвестно, как относятся к информации в компании Лиама. К тому же стоит подумать вот о чем: журналист узнал о названии, но не о сути проекта – это во‑первых. Терезе незачем было вредить Мэтту, так что она должна говорить правду. И потом, Надия и сама проговорилась – и придется в этом признаться Мэтту.

– Хорошо. – Надия взяла готовый кофе. – Я улажу дело с Мэттом, но не могу обещать, что он возьмет на себя Лиама. Возможно, тебе придется сделать это самой.

– Но мне же нужно держаться от него подальше, помнишь? Чтобы мое поведение не расценили как непрофессиональное.

Надия сделала большой глоток кофе.

– Сейчас его нужно удержать от истерики – считай, успокоить.

– Ну хорошо. Я об этом позабочусь. Только кинь мне сообщением его адрес. Сегодня суббота, так что я, скорее, застану его дома.

– Отправлю сразу после звонка. Дай мне знать, как все пройдет, хорошо? Мне бы хотелось узнать ситуацию.

– Да. И еще, Надия…

– Что?

– Я перед тобой в долгу.

– Не переживай. Я не из тех, кто ведет подсчет.

Повесив трубку, Надия бросила взгляд на часы.

Было чуть больше половины восьмого. Она хорошо помнила расписание Мэтта: в субботу он обычно спал до семи, потом около часа тренировался, не заглядывая в телефон и не читая новости. А значит, у нее около двадцати минут, чтобы собраться, приехать к нему домой и убедить его, что новость в журнале появилась не из‑за Терезы. Ах да, Шейла – пусть не думает, что Надия будет слушаться ее приказов. Она отправила той короткое сообщение:

«У меня все под контролем, не суйся».

Тереза позвонила Лиаму сразу после звонка Нади, но он не отвечал. Что ж, неудивительно. Возможно, увидев ее номер, он теперь будет переводить звонок в бесшумный режим, а то и вовсе внесет ее в черный список. Значит, придется отправляться к нему лично, позабыв о гордости и собственных чувствах.

И следует одеться получше – найти нечто среднее между деловым образом и повседневным. Пожалуй, подойдут обтягивающие джинсы, любимые черные ботинки от Джимми Чу и черный кардиган, подчеркивающий иные достоинства ее фигуры. Возможно, это смягчит Лиама в достаточной мере, чтобы он выслушал ее извинения.

Держа в руке стаканчик с кофе, Тереза вышла на улицу, где лил дождь. Она все еще злилась на себя, но теперь, несколько обдумав ситуацию, понимала причину своей вчерашней несдержанности. Она всегда жалела о том, что не поцеловала Лиама тогда, в день их первой встречи, а сожаления, как правило, заставляли совершать ошибки и держаться за прошлое. Но теперь она знала ответ на свои вопросы и предпочитала извиняться за свое поведение, нежели по‑прежнему цепляться за них. Что‑что, а что такое «упустить шанс», было ей незнакомо. Она всегда хотела знать, с чем имеет дело.

Дом Лиама был в парке Леши, что неподалеку от озера Вашингтон – и это, как и Вест‑Мерсер, где прошло его детство, был одним из самых элитных районов Сиэтла. Однако в Леши жило больше молодежи, сколотившей состояние позже, нежели старая гвардия. Тереза не сомневалась, что Лиам намеренно поселился так далеко от отца – чтобы, как прежде, не позволять ему затмевать себя. Возможно, по этой же причине он так и оберегает проект «Саша».

Дом отчасти передавал характер Лиама – этакая элегантная крепость с высокими каменными стенами и коваными воротами. Опустив окно машины, Тереза нажала на кнопку громкой связи, а потом быстро убрала руку – дождь все еще лил, и нескольких секунд хватило, чтобы промочить рукав свитера.

– Да, – раздался женский голос.

– Тереза Сен‑Клэр, мне нужно увидеть Лиама, – громко произнесла Тереза, чтобы не высовываться из окна.

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь монотонным шуршанием дождя, и наконец ворота скрипнули и начали открываться. Тереза въехала во двор и припарковалась у дома. Повернувшись, она принялась шарить на заднем сиденье, ища зонт, но ее поиски не увенчались успехом. Дождевик она с собой тоже не захватила, а значит, придется показаться на пороге дома Лиама в несколько подмокшем виде.

Выскочив из машины, она побежала к входу, напрасно стараясь ускользнуть от струй дождя. Крыльцо было крытым, но Тереза не успела даже собраться с духом, потому что в проеме двери стоял Лиам.

– Что тебе нужно? – Даже сквозь шум дождя голос его, казалось, прокатился эхом.

– Нам нужно поговорить, а ты не отвечаешь на звонки. – Все еще тяжело дыша, Тереза откинула с лица влажные волосы.

– Нам нечего сказать друг другу, особенно после твоей выходки вчера. Точнее, двух выходок, ведь было еще интервью. Ты что, хочешь, чтобы Мэтт тебя уволил? Или твоя основная цель – я?

Тереза чувствовала себя абсолютно униженной – капли дождя уже начали стекать с кончика ее носа.

– Ты не хочешь впустить меня? Я тут стою мокрая, точно мышь. Может, хотя бы полотенце принесешь и дашь взаймы зонт?

Лиам сжал губы – сейчас он был меньше всего похож на того привлекательного парня, с которым она познакомилась давно. Прошедшие годы его изменили – теперь он был жестче, упрямее. Наконец он отступил:

– Так и быть. Но ты сразу же уйдешь!

Тереза шмыгнула в дом, встала на коврике.

Лиам ушел в комнату, по‑видимому гостиную, но она не осмелилась последовать за ним. Слишком уж внушительно выглядели темные паркетные полы в холле. Чуть поодаль в камине пылал огонь – и Терезе очень хотелось сесть около и спокойно побеседовать с Лиамом, но она знала, что этого не будет.

Вернувшись в прихожую с пушистым белым полотенцем в руках, Лиам передал его Терезе и, отойдя на шаг, сложил на груди руки. Она собрала волосы в пучок и выжала их, накрыв полотенцем. Краем глаза она смотрела на Лиама и не переставала им восхищаться. В темно‑сером кашемировом свитере и темных джинсах он смотрелся безукоризненно.

– Я так понимаю, ты прочел интервью, – начала Тереза.

– А ты только что угробила лучшие годы напряженной работы.

Она покачала головой:

– Это не я, я и словом не обмолвилась о проекте, а уж название «Саша» и подавно не называла. Могу поклясться.

– Но ты его знаешь, так отчего я должен тебе верить?

– Думай что хочешь, но я хочу, чтобы ты преуспел в проекте. И Мэтт тоже. Хочу, чтобы вы оба ушли с корпоратива под впечатлением.

Лиам хмыкнул:

– Не слишком разумно целовать на танцполе того, кто принял тебя на работу, чтобы произвести на него впечатление.

Ну вот, подумала Тереза, настало время извиняться за свой второй промах. Быстро же, однако, накаляются страсти…

– Ты говорил об этом с Мэттом?

– Нет. Он и сам все видел. Все видели, Тереза. О чем ты только думала?

Тереза посмотрела на Лиама – в его взгляде бушевала ярость. Интересно, суждено ей когда‑нибудь снова увидеть его таким, как вчера? Единственным ее оружием была правда.

– Хочешь знать, о чем я думала? О том, что ты один из самых сексуальных, загадочных и интересных мужчин, которых я когда‑либо встречала. И еще о том, что в ту ночь, когда мы познакомились, я тебя так и не поцеловала – о чем потом сожалела.

Все это Тереза выпалила на одном дыхании, и теперь, стараясь унять отчаянно бьющееся в груди сердце, она ждала, что ответит Лиам. На его лице было написано удивление, но глаза выдавали, что это не все. Он обдумывал услышанное, и, поскольку не говорил при этом ни слова, Терезе оставалось ждать самого худшего.

– Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но это правда. – Тереза положила полотенце на столик рядом с дверью. – Я пришла сюда, чтобы объясниться. Клянусь, я не говорила журналисту ни слова о вашем проекте. А еще я хочу извиниться. Прости, что я поцеловала тебя – и мне жаль, что тебя это так расстроило.

Повернувшись, она дернула за ручку и вышла. Дождь усилился, но Терезе было все равно.

– Постой, – позвал Лиам. – Остановись.

Девушка притормозила и взглянула на него через плечо.

– Что? Хочешь сказать еще что‑нибудь обидное?

Он опустил глаза:

– Прости.

– За что?

– За то, что подумал о тебе так плохо. Понятия не имел, что ты вспоминала тот вечер, когда мы познакомились.

Повернувшись, Тереза покачала головой:

– И теперь, зная, что я хочу тебя, ты готов меня простить? А я и понятия не имела, что у тебя столь низкая самооценка.

– Дело не в этом. Теперь я знаю, что ты поцеловала меня не ради какой‑то скрытой цели. И знаю, что я тоже не схожу с ума.

– О чем это ты?

– О том, что я тоже вспоминаю вечер нашего знакомства. Прошло столько лет, а я все не могу забыть.

Тереза не могла поверить в то, что он сказал – настолько удивительно ей было слышать, что Лиам не всегда такой непоколебимый и уверенный в себе. Однако она решила, что обдумает это позже, когда останется наедине с собой.

– Что ж, теперь ты знаешь, каково живется большинству людей.

Надия прибыла к дому Мэтта чуть позже, чем планировала. Охрана пропустила машину через ворота, и она припарковалась перед величественным особняком. В последний раз Надия была здесь на следующее утро после благотворительного вечера, когда и начались их отношения. Подумать только, когда‑то она и в мечтах с трудом могла себе представить, каково это – лечь в постель с Мэттом. С тех пор многое поменялось и, хоть реальность оказалась даже лучше, чем она могла подумать, возникли другие сложности.

Захватив зонтик, Надия взошла по ступеням, позвонила и поправила пуловер. Собираясь к Мэтту, она надела темно‑синий кашемировый пуловер с треугольным вырезом – а эту вещичку она никогда не надевала без повода. Мэтт не уставал делать ей комплименты, когда Надия надевала что‑то синее, и она знала, что ему нравится ее декольте. Его нужно было отвлечь от серьезных разговоров о будущем – Надия и сама пока не решила, стоит ли ей рисковать своей карьерой ради попытки построить более долгие отношения.

Дверь отворила Карла, одна из горничных. Некогда все они обращались к Надии вежливо, но с недавних пор на их лицах застыло холодное выражение отчужденности. По‑видимому, они не одобряли ее поведения.

– Мистер Ричмонд внизу в тренажерном зале, – произнесла Карла.

– Я хочу с ним поговорить, если возможно. Дело срочное.

– Мистер Ричмонд проинструктировал нас, что вы можете делать здесь все, что хотите, мисс Гонзалес.

Слова, в общем‑то не враждебные, лишь сильнее огорчили Надию.

– Спасибо. Я знаю, куда идти.

Надия оставила у двери зонт и поспешила по широкому холлу, мимо гостиной, библиотеки и кухни, к задней лестнице, что вела на нижний этаж. Дом Мэтта стоял на возвышенности, и он не преминул воспользоваться ситуацией, превратив нижний этаж в этакий «рай холостяка». Там было некое подобие театра с небольшим киоском с закусками с местами для по крайней мере двадцати человек. Еще там была комната отдыха – и какая! Бильярд, игры‑аттракционы, бар и набор телевизоров с плоским экраном для просмотра самых разных игр. Стеклянные двери открывали вид на бассейн и спа. Полюбовавшись высокими деревьями и ландшафтным дизайном, полускрытыми в туманной дымке дождя, Надия отправилась дальше. Из окна ее собственного дома открывался весьма неприглядный вид на вечно забитую машинами парковку, а тут тишь да гладь. Такой, казалось, выглядит жизнь без забот, но Надия знала, что это иллюзия. И еще она понимала, что такая жизнь ей не светит – да она и не была уверена, хочет ли этого. У богатых людей и проблемы иного масштаба, нежели у нее.

Она нашла Мэтта в зале, на скамье, тренирующим пресс. В его ушах были специальные беруши, и Надия не стала сразу выходить из‑за угла, просто стояла и любовалась зрелищем. Серьезное выражение лица Мэтта заставило ее улыбнуться, а могучие мускулы, вздувавшиеся под черной футболкой, привлекали взгляд. Для мужчины, имевшего в жизни почти все, Мэтт был чрезвычайно трудолюбив – он всегда хотел быть лучшим. Сейчас Надия не могла поверить, что он ревновал ее вчера. Гидео, конечно, хороший парень, прекрасный друг и симпатичный молодой человек, но ему никогда не сравниться с Мэттом, таким умным и добрым, красивым, но не самовлюбленным. Мэтт совершенно зря ревнует.

Выпрямившись, Мэтт приложил ко лбу полотенце, вытащил беруши – и в этот момент заметил стоящую у входа Надию.

– Привет, какой приятный сюрприз! – воскликнул он, и на его губах заиграла улыбка – та самая, от которой у Надии перехватывало дыхание.

– Мне жаль отвлекать тебя от тренировки в субботу, но меня привела к тебе срочная ситуация. – Она вошла в зал, чувствуя, что с каждым шагом ее точно сильнее притягивает к Мэтту. – Хочу рассказать тебе обо всем лично.

Перекинув ногу через скамью, Мэтт встал и направился к ней, потягивая воду из бутылки. Когда он поднял руку, его футболка слегка приподнялась, обнажая живот. Надия поняла, что ей очень хочется снять с него одежду – сначала футболку, а потом и остальное.

– Что стряслось? – спросил Мэтт.

– Тереза побеседовала с журналистом из делового издания вчера вечером. Он спросил ее о предстоящем корпоративе, а потом каким‑то образом опубликовал историю с именем «Саша» в заголовке.

Мэтт нахмурил лоб.

– Как это случилось?

– Она клянется, что не сказала и слова, а я, конечно, не могу это подтвердить, но, если подумать, ей и впрямь нет смысла болтать направо и налево. Однако я должна сказать тебе, что название проекта она услышала от меня. Я случайно проговорилась, когда мы с ней встречались в «Опуленсе». Так что статья бы не вышла, если бы не я.

– Ты что, прикрываешь ее?

Надия покачала головой:

– Нет, это и вправду моя вина.

– И что там в статье? Мне нужно знать, чтобы обсудить с Лиамом.

– Там нет ничего конкретного – только название. Ни слова о том, что это особая технология. Но я, конечно, понимаю, что этому не стоит радоваться. Вы с Лиамом это не планировали – и мне жаль, что я так глупо ошиблась.

Мэтт вздохнул.

– Ты невероятная. Ты же не позволишь, чтобы тень пала на кого‑то другого, не так ли?

– Я привыкла отвечать за свои ошибки.

– В бизнесе так почти никто не делает.

Надия пожала плечами:

– Не возноси меня на пьедестал за то, что я просто сделала что должна была. Мне следовало тебе все рассказать еще там, в «Опуленсе». – Надия зарделась, вспомнив, что произошло между ними тогда. – Наверное, я думала совсем о другом. О тебе.

– А сейчас ты все еще думаешь обо мне?

Можно было бы сказать «нет» и уйти, но Надия не могла обижать Мэтта или солгать ему.

– Постоянно.

– А как же Гидео?

Надия покачала головой:

– Он всего лишь старый друг, не более того. Не ревнуй, Мэтт, тебе вовсе незачем. У тебя есть все.

– Кроме тебя.

С ее губ едва не сорвалось: «И я тоже» – хотя сказать такое было бы крайне неосмотрительно. Однако сомнения сомнениями, а желание быть рядом с Мэттом давало о себе знать.

– Все сложно. Мы не обдумали наши отношения как следует.

Мэтт кивнул:

– Знаю. Но я собираюсь усложнить все еще сильнее. Я ведь серьезно говорил тебе о встрече с родителями. Я хочу этого – если возможно, на этой неделе.

Сердце девушки сделало сальто, и она не могла поделать ничего, чтобы унять эту радость. Значит, Мэтт хочет, чтобы она была в его жизни, несмотря на все возможные сложности.

– Да. Если ты считаешь, что это неплохая идея, тогда да.

– Вот и отлично. – Хитрая улыбка заиграла на его губах. – Знаешь, о чем думаю сейчас я? О том, как ты чудесно выглядишь в этом пуловере. – Мэтт подошел еще ближе, и теперь они стояли вплотную друг к другу.

– Я надеялась, что он тебе понравится.

Мэтт слегка приподнял край ткани и провел пальцами по обнаженному животу девушки.

– Я бы хотел тебя поцеловать, но я весь потный.

Надия, заложив руки за спину, приподнялась на цыпочки и легонько поцеловала его в губы.

– Может, нам стоит принять душ?

– Прекрасная идея. – Мэтт взял ее за руку и повел через зал.

Надия удивленно спросила:

– Постой, что, прямо здесь?

– Да. Лучший душ во всем доме у меня здесь.

Глава 10

Надия знала, что не стоит позволять себе увлекаться идеей Мэтта о семейном ужине – ее сердце и разум сейчас находились в противостоянии, и она боялась поддаться бьющему через край оптимизму Мэтта. Он не способен оценить ситуацию так, как она, потому что он не принадлежит ее миру. Она, по сути, его помощница, и будет чрезвычайно трудно предстать перед его родителями, зная, что они видят в ней не более чем временную забаву сына.

Мэтт, словно уловив ее настроение, взял Надию за руку:

– Не нервничай. Все будет прекрасно. Мои родители прекрасные люди.

– Хорошо, – покорно произнесла девушка. Она не в силах была совладать с нервами – раз пять или шесть переодевалась, наконец остановившись на скромном темно‑синем платье до колена и подходящем по цвету кардигане. Наряд ей не нравился – даже если учесть, что Надия никогда не одевалась броско, – слишком уж он был скучным.

– Ты чудесно выглядишь, – сказал Мэтт, снова угадывая ее мысли. – Вроде я не видел тебя в этом платье.

– Последний раз я надевала его на похороны дяди. Но мне показалось, что оно достаточно скромное, чтобы предстать перед твоими родителями. Не хочу, чтобы меня судили только по внешнему виду. Ты же знаешь, как я к этому отношусь.

– Знаю, – согласился Мэтт. – Но не думай слишком много об этом. Это всего лишь ужин, ничего более.

Надия покачала головой:

– Все довольно серьезно. Это шаг вперед.

– И для нас это шанс быть ближе.

– Ты и вправду этого хочешь, Мэтт?

– Если ты сама хочешь.

Сердце ее упало – она не хотела требовать от него каких‑то жертв. Лучше бы этот ужин стал результатом их обоюдного соглашения.

– Это не ответ.

– Знаешь, сейчас мне кажется, что ты любые мои слова воспримешь в штыки. Я обычно начинаю отношения и хочу посмотреть, что из этого выйдет. Я не думаю о результате. – Мэтт пожал руку Надии. – Мне нравится сам процесс.

Надия хмыкнула:

– Ну еще бы!

– Перестань. Я это делаю, потому что ты сказала, что хочешь от меня большего.

– Я знаю и ценю твою готовность попробовать, – мягко сказала Надия.

– Это единственное, что имеет значение. – С этими словами он свернул в проулок, и дома замелькали по обе стороны машины – вблизи они казались еще более величественными и статными.

– Здесь ты вырос?

– Да. Мои родители унаследовали дом от бабушки с дедушкой. Они сейчас в Майами, оставили нас мерзнуть под дождем.

Машина остановилась у особняка с величественными колоннами и бесчисленными остроконечными башенками с белыми деревянными планками – дом окружали деревья, искусно украшенные огоньками, а в гараже было целых пять отделений для машин.

– Ух ты, он прекрасен! – воскликнула Надия, выбираясь из автомобиля.

Мэтт тут же оказался рядом и взял ее за руку.

– Спасибо. Ну пойдем.

Он повел ее на крыльцо, где красовались блестящие черные двери, повернул ручку одной из них – и они очутились в холле, таком огромном, что он запросто мог бы сойти за бальную залу. Все здесь – от высоких потолков до картин на стенах, от роскошного рояля перед высоким окном до сияющих паркетных полов, укрытых персидскими ковриками, – было по‑настоящему роскошным и элегантным.

– Привет, мам, пап! – прокричал Мэтт.

Из‑за угла появился мужчина, до удивления похожий на Мэтта, с коктейлем в руке. Надия видела фотографию его отца и знала, что это не может быть он.

– Привет, Мэттью, как дела? – произнес тот, и Мэтт, отпустив руку девушки, шагнул вперед.

– Зак, что ты здесь делаешь? Я не знал, что ты приедешь.

Надия поняла, что это брат Мэтта.

Зак поставил бокал на журнальный столик и широко раскинул руки, словно желая обнять брата, но покачнулся. По‑видимому, это был не первый его коктейль.

– Мы не обнимемся? А как же твоя гостья, не хочешь меня ей представить? – Он посмотрел на Надию, и на его губах появилась улыбка, но она была какой‑то пугающей.

По спине девушки пробежал холодок.

– Да, конечно, извини. – Мэтт приобнял брата, но в движениях его чувствовалась какая‑то холодность. Надия кое‑что знала о Заке, хотя Мэтт редко о нем говорил. Некогда Зак стоял вместе с семьей у руля компании, но около года назад он покинул пост при таинственных обстоятельствах. – Это Надия.

Зак поцеловал ей руку.

– О, я ее знаю, я читал газеты. – Он перевел взгляд с Надии на Мэтта и погрозил пальцем. – А вам стоило бы быть более осторожными. Никогда ведь не угадаешь, где можно встретить папарацци. Тон и слова Зака заставили Надию сжать губы – если он так собирается разговаривать, то лучше ей уйти сразу. Заметив это, Зак рассмеялся.

– Вижу, я вас здорово смутил. Да ладно, пойдемте выпьем. – Он махнул рукой, пройдя под широкой аркой к красивому бару из красного дерева, окруженному барными стульями с мягкими сиденьями. – Я за джин с тоником. Надеюсь, вы не возражаете.

Надия взяла протянутую Мэттом руку и прошла следом за ним в комнату, которая напоминала скорее салон, где джентльмены могли выкурить сигару и пропустить бокальчик, – большие темные кресла, кессонированный потолок. Устроившись на стуле около Мэтта, Надия решила, что не будет ничего говорить, лучше посмотреть, как развиваются события. А происходило между тем что‑то странное.

– Честно говоря, не ожидал тебя увидеть, – произнес Мэтт, наблюдая, как Зак смешивает напитки. – Ты здесь давно?

– Приехал сразу, как только решил спасти компанию и не позволить тебе бросить тень на имя семьи Ричмонд, рассекая всюду со своей помощницей.

Надия была так ошеломлена услышанным, что даже не поверила, что Зак это сказал. Мэтт, по‑видимому, был поражен не меньше, потому что спросил:

– Что? Что ты сказал?

Зак поставил бокалы на стойку бара и наклонился вперед:

– Что слышал. Не могу поверить, что ты думал, будто ты такой особенный и тебе такое поведение сойдет с рук. Совет директоров тебя разнесет в пух и прах, если ты продолжишь в том же духе. – Он перевел взгляд на Надию. – Я узнал, что ты собираешься представить ее родителям за ужином – и просто не мог не вмешаться. Ты же знаешь, они ни в чем не могут тебе отказать, так я подумал, что сделаю это за них.

– Подожди. Где они сами?

– В Портленде. Я убедил их уехать на ночь, чтобы у меня был шанс самому разобраться с тобой. – Зак повернулся к Надии: – Надеюсь, вы не возражаете против ужина со мной? Наши родители сочли, что так будет лучше, учитывая все, что в последнее время пишут в газетах. Мама ужасно переживает, ну, а отец в совете директоров, и ему, конечно, не хочется отвечать на вопросы корреспондентов о шалостях сына.

У Надии закружилась голова, и она резко произнесла:

– Возможно, мне стоит посидеть в машине.

Мэтт повернулся к ней:

– Нет. Останься. Тебе нужно кое‑что понять в отношении Зака. Он у нас… как бы это выразиться… про таких, как он, говорят: в семье не без урода. И уж конечно, его мнение далеко не всегда совпадает с мнением остальных – включая моих родителей.

Зак хмыкнул:

– Да, я не любимчик в семье, но исключительно потому, что у меня никогда не было стремления оправдать ожидания других любой ценой. Я отказался быть вторым по счету в «Ричмонд индастриз».

– Тебя поймали с наркотиками на рабочем месте. Ты почти не появлялся, а когда приходил, был пьян. Ты воровал деньги из компании и у меня.

У меня не было выхода, кроме как уволить тебя, и тебе повезло, что я не сделал это показательным процессом, – произнес Мэтт, и в его голосе послышались нотки горечи. – Почему бы тебе не рассказать Надии, на каком месте ты стоишь в завещании?

– Это все не мое дело, – произнесла Надия, вставая и намереваясь уйти. – Мне неловко все это слышать, мне нужно выйти, немного подышать воздухом.

– Подожди, Надия. Позволь проводить тебя до машины. – Мэтт повернулся к брату: – А ты не уходи никуда, мы еще не закончили.

Надия пошла к машине, на несколько шагов опережая Мэтта. В ее голове билась одна и та же мысль: она же знала, что из этого ужина не выйдет ничего хорошего. Все это недолгое время, пока они с Мэттом вместе, она знала, что их отношения не имеют будущего, и все же продолжала на что‑то надеяться. Пора признать, что они обречены на провал. Слишком много на пути препятствий.

Распахнув дверь, она сбежала по ступенькам к автомобилю. Мэтт нажал на кнопку на брелоке, и машина мигнула фарами и гуднула. Надия села в пассажирское кресло и обхватила себя руками. Мэтт присел на корточки рядом с ней.

– Прости, но я тебе клянусь: мой брат сумасшедший. Мы с ним не общаемся не просто так. А в прошлом году родители лишили его значительной доли наследства.

– Почему тогда они его послушали? Почему уехали?

Мэтт взял Надию за руку:

– Думаю, это частенько случается в семьях, где есть алкоголики или наркоманы. Никто же не хочет верить в то, что их ребенок плохой. Никто не хочет поверить в то, что он не сможет измениться к лучшему. Родители огорчаются из‑за Зака, но любят его. И потому они продолжают ему верить, несмотря на то что он их столько раз подводил. – Мэтт повернул голову и посмотрел на дом, а потом снова перевел взгляд на Надию. – Ты наверняка не поверишь, но Зак может быть очень обаятельным – спроси у Шейлы. Они встречались около двух лет.

Надия едва удержалась от ехидной гримасы.

– Что ж, по‑моему, они заслуживают друг друга.

– Я сейчас пойду поговорю с ним, но недолго, он пьян для серьезной беседы. Ты посидишь тут одна?

Надия кивнула:

– Да. Но возвращайся поскорее, я хочу домой. – Голос ее дрогнул, и она возненавидела себя за это, но ничего не могла поделать: Зак сильно ее расстроил.

– Я понимаю, но обещаю, что позабочусь о том, чтобы больше такого не повторялось. И поговорю с родителями. Вот увидишь – все будет хорошо. – Наклонившись, Мэтт поцеловал Надию. – Скоро приду.

Он направился к дому, а Надия закрыла дверь и прижала пальцы к тому месту, где ее коснулись губы Мэтта. Почему в их жизни все так сложно? Почему им просто нельзя быть вдвоем?

Мэтт вихрем взлетел по ступеням, все еще не веря, что Зак вот так, походя, разрушил его планы – и, главное, что он сумел убедить родителей, что встреча с Надией – плохая идея. Конечно, они много раз закрывали глаза на проделки их второго сына, но это уж слишком. Да, Надия работает с ним, но она такая чудесная!

Войдя, он едва удержался от того, чтобы захлопнуть за собой дверь.

– Не понимаю, чего ты хочешь от меня, Зак. Просто скажи.

Зак сидел на диване в гостиной, наслаждаясь очередным коктейлем, причем бокал стоял на деревянном столе без подставки – если бы это увидела мама, с ней случился бы припадок. Услышав голос брата, он отозвался:

– Хочу, чтобы ты восстановил меня в компании, в частности, включил в проект «Саша». Я помню, что присутствовал при вашем первом с Лиамом обсуждении его. Когда мы основали компанию, ты мне многое обещал – и где оно? Заметь, я сказал «мы» – потому что мы вместе основали «Ричмонд индастриз», а потом ты меня сбросил со счетов. Думаешь, я не знаю, сколько ты зарабатываешь? Смешно: ты летаешь на корпоративных самолетах и тратишь по целому состоянию на вечеринки для своих именитых друзей.

Тут в мозгу Мэтта словно вспыхнул свет – он все понял.

– Это ведь ты разболтал о проекте «Саша», так?

Зак склонил голову набок.

– Просто назвал имя – да и то ради того, чтобы привлечь твое внимание. Но до тебя долго доходило! Хотя сообразительностью ты никогда не отличался.

– Я не сбрасывал тебя со счетов – ты сам это сделал, и я не имею ни малейшего намерения тебя восстанавливать. Мне все равно, что ты наплел маме и папе, но меня тебе провести не удастся.

Жаль только, что ты всюду решил сунуть свой нос, включая мою личную жизнь. То, что происходит между мной и Надией, нечто особенное, а сегодня мы планировали сделать шаг вперед в наших отношениях. А ты все испортил. Неужели это может принести тебе удовольствие?

– Считай это моей маленькой местью, братишка. Если бы ты меня не уволил, Шейла бы меня не бросила, мы любили друг друга и собирались пожениться.

Мэтт подивился тому, насколько у Зака искаженное восприятие действительности, и ответил:

– Шейла никогда не любила тебя. Она просто спасала свою шкуру и свою карьеру. Она знала, какие перспективы у компании, и не собиралась упускать своего. И, надо сказать, не прогадала.

Зак поднялся с дивана и направился к бару за новой порцией спиртного.

– Я слышал, ты заставлял ее убрать из публикации статью о тебе и Надии. Что, заставляешь ее подтирать за тобой грязь?

– Откуда ты все это знаешь? Ты что, и к статье причастен?

Зак пожал плечами и одним махом опрокинул в себя джин.

– Ты знаешь, кто сейчас владелец газеты «ЗС»? Бо Уилсон, мой давний друг по факультету в колледже. Честно говоря, Бо для меня всегда был гораздо больше братом, нежели ты.

Мэтт почувствовал, как к его вискам подкрадывается головная боль – он больше не мог видеть довольно ухмыляющегося Зака.

– Я ухожу. Отвезу Надию домой, а потом позвоню родителям и попытаюсь распутать клубок лжи, который ты им, несомненно, наплел.

– Ты мне так и не ответил про работу. Нам можно не работать вместе, если ты уж так меня не выносишь. Определи меня в Лос‑Анджелес или Нью‑Йорк. Можем вообще не видеться.

Мэтт ухмыльнулся:

– Не могу и представить такую ситуацию – ты в компании «Ричмонд индастриз» без надлежащего присмотра с моей стороны. Нет, такого не будет. Скажи спасибо за то, что я согласен общаться с тобой дружелюбно во время Рождества – это все. – С этими словами Мэтт решительно направился к двери – с него довольно.

– Я передам Бо, что тебе понравилась самая первая статья про тебя и Надию! – крикнул Зак вдогонку.

– О чем это ты?

Зак снова пожал плечами – это был его излюбленный жест, позволявший притвориться невинной овечкой и не раскрывать карт.

– Ну… кто знает, может, Бо захочет опубликовать еще одну историю. Надия такая симпатичная – она стоит того, чтобы ее фотография вышла крупным планом в газете.

– Не смей ее трогать.

– Я и не собираюсь – я вас с любого расстояния достану.

Мэтт шагнул к брату, сжимая кулаки и чувствуя, как сердце бьется все быстрее. Если бы только можно было сбить эту самодовольную ухмылку с лица Зака!

– Не угрожай мне.

– Посмотрим, что будет дальше, ты знаешь, где меня найти, если вдруг передумаешь насчет работы.

Мэтт вылетел из дома, на сей раз громко хлопнув дверью. Мысли его путались, но одно он знал твердо: нельзя рассказывать Надии о болтовне Зака, она только сильнее расстроится. Нельзя рисковать их хрупкими отношениями – даже если все восстает против, нужно сохранить шанс их построить.

Мэтт сел в машину, отметив, что Надия сидит в прежнем положении, все еще обхватив себя руками. Он завел мотор и выехал с подъездной аллеи.

– Мне очень жаль, что все так произошло, и стыдно за брата. Я всего этого не предусмотрел. Он хитрец и лжец. Ничего из сказанного им сегодня не было правдой.

– Так ли это, Мэтт? Подумай, ведь он говорил о том, что и нам с тобой приходило в голову. Я уверена, что твои родители не хотели принимать меня сегодня. Наверное, они надеются, что я – твое временное увлечение, что в твоей жизни скоро появится другая такая помощница, а я исчезну. Разве это можно назвать перспективами, Мэтт? Я польщена, что ты предложил мне познакомиться с твоими родителями, но думаю, все это напрасно.

Мэтт не знал, что заставляло Надию говорить такие слова, но сдаваться не собирался – нужно хотя бы из принципа не поддаваться! Ведь они не сделали ничего плохого, их отношения строились на взаимном уважении, восхищении, согласии. Даже если Надия хотела получить больше, чем Мэтт привык отдавать, он не готов сдаться – пока.

– Я вполне серьезно, Зак – тот еще негодяй. Но что бы он ни делал, это не изменит наших отношений. Все это не имеет значения.

– Имеет. Для меня семья очень важна, а я не только вызываю неприязненные чувства к себе со стороны твоих родных, но и намерена расценивать сегодняшний вечер как предупреждение, что у нас нет будущего.

Мэтт почувствовал, что земля уходит из‑под ног: никогда еще он не был так расстроен. Остановившись на красном сигнале светофора, он повернулся к Надии:

– Ты дорога мне, и я не хочу сдаваться – если и ты тоже готова бороться. Ты что, утратила веру в меня? Из‑за одного разговора с моим братцем?

Надия улыбнулась и опустила глаза:

– Нет, не утратила.

– Даже после того, что произошло?

Глубоко вздохнув, девушка посмотрела в окно.

– Даже после этого. Но я хочу познакомиться с твоими родителями. Если они нас не поддержат, то нам придется серьезно поговорить.

Зажегся зеленый свет, и Мэтт поехал вперед.

– Конечно. Я и сам так думаю. Завтра я с ними поговорю, мы все обсудим и забудем этот ужасный вечер.

– Как скажешь.

Мэтту не хотелось отвозить Надию домой, он понимал, что прощание на такой напряженной ноте не приведет ни к чему хорошему. И потом, он умирал с голода.

– Хочешь, что‑нибудь закажем и вернемся ко мне?

– Да, я очень хочу есть. Ты обещал мне ужин!

Улыбнувшись, Мэтт взял Надию за руку.

– Прекрасно. Какую кухню выберем, китайскую или тайскую?

– Тайскую.

– И я хочу, чтобы ты осталась на ночь – и никаких побегов на рассвете.

– А как же твоя прислуга, которая придет рано утром? Они снова будут бросать на меня косые взгляды – как всегда. Похоже, никто не верит в то, что нам можно быть вместе.

– Но мне все равно – я в нас верю. И думаю, ты тоже. Это единственное, что имеет значение. Остальное не важно.

Глава 11

Тереза и Лиам договорились встретиться, чтобы обсудить момент объявления публике о проекте «Саша». Тереза и ее команда должны были обеспечить техническую сторону вопроса: свет, музыку, презентацию.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Лиам вошел в просторный офис – выполненный в стиле лофт, он казался воплощением современности. Высокие потолки и окна в виде арок в кирпичных стенах добавляли простора. Около десятка столов были собраны группками. Можно было представить, какая суматоха тут царит днем, но сейчас не было почти никого, если не считать одинокого парня в уголке, сидящего у мерцающего голубым светом ноутбука.

– Доброе утро, – поприветствовал его Лиам.

Молодой человек поднял на него глаза.

– Могу я вам чем‑то помочь?

– Я пришел на встречу с Терезой. Она сказала, что будет меня ждать.

– В офисе. – С этими словами незнакомец указал на стеклянную стену, закрытую изнутри белыми жалюзи, из‑за которых сочился мягкий свет. – Я бы на вашем месте постучал.

– Разумеется. – Подойдя к двери, Лиам постучал.

Тереза подошла тут же, но не впустила его внутрь, а, стоя на пороге, произнесла:

– Нам придется перенести встречу.

– Что? Почему?

– Планы внезапно поменялись. – Голос ее был совсем не похож на свой.

– Что‑то случилось? Могу ли я помочь? – вырвалось у Лиама прежде, чем он сумел взвесить все. Так уж он был устроен – при виде расстроенной женщины ему хотелось решить проблему. Возможно, потому, что в детстве он очень любил помогать маме.

Тереза отошла на шаг назад.

– Просто уходи, Лиам. С чего вдруг ты хочешь мне помочь? Ты меня недолюбливаешь.

Воспользовавшись шансом, Лиам вошел в кабинет. Тереза отошла к окну, и теперь на фоне освещенного огнями города и в свете лампы виднелся только ее силуэт.

– Это не так, ты мне нравишься. Просто для двух знакомых у нас с тобой слишком много общих воспоминаний.

Тереза шмыгнула носом – она явно плакала до встречи, и это было очень не похоже на нее, такую уверенную в себе.

– Поверь мне, тебе ни к чему слышать мою слезливую историю.

– И что я за мужчина, если уйду от расстроенной женщины, не выслушав ее? – Лиам подошел ближе и приобнял Терезу. Она склонила голову ему на плечо. – Расскажи, что произошло.

– Дело в моем брате. Он связался с какими‑то ужасными людьми. Две недели назад мне позвонили и сообщили, что он должен кому‑то семь миллионов. Оказалось, это не так. Но, по‑видимому, все же что‑то из этого правда – потому что мне опять звонили и сказали, что его похитили и скоро сообщат мне условия выкупа. Вроде звонил тот же человек, но я не уверена.

– Ты говоришь о своем брате Джошуа? – вырвалось у Лиама прежде, чем он успел осознать, что говорит.

Тереза тут же подняла голову и с подозрением посмотрела на него:

– Откуда ты знаешь его имя? О нем никто не знает.

Лиам кашлянул – похоже, настало время признаваться во всем.

– В тот день на курорте «Опуленс», когда впервые встретил тебя, я решил нанять детектива, который бы раскопал о тебе немного информации.

– Что?

– Я знаю, звучит ужасно. Но пойми, я тогда думал, что ты некогда была вовлечена в отношения с моим отцом, а ты это упрямо отрицала. Мне нужно было понимать, можно ли тебе верить.

– И ты сумел разузнать все о Джошуа? Но это невероятно!

– Только самую малость – что у тебя есть брат с таким именем. Узнал, что он выпустился из школы, а потом… Словно исчез! Честно говоря, я даже начал подумывать, что с ним что‑то случилось.

Тереза сделала глубокий вдох.

– Долгая история, но Джош влип в неприятности еще в школе, потом отправился в Вегас – и усугубил ситуацию. Там были и наркотики, и сомнительные компании. Я тогда работала с Мариэллой Сантьяго‑Маршалл в Санта‑Барбаре. Твой отец помог мне получить эту работу. Я поделилась проблемой с Мариэллой, и она рассказала мне о человеке, с которым когда‑то работал ее муж. Он брался за улаживание проблем.

Лиам не был удивлен – он знал, что семья Маршалл обладает невероятным количеством связей.

– Я слышал о нем, – сказал он. – К сожалению, в моем мире люди часто нуждаются в подобных услугах.

– Я была в отчаянии. Мне нужно было вытащить брата из тюрьмы в Вегасе, увезти его подальше от этих людей. Они были опасны. Этот человек все разрешил, помог Джошуа исчезнуть.

– Честно говоря, он проделал гигантскую работу – моему детективу понадобилось две недели, чтобы найти те жалкие крохи информации, и то это было нелегко.

– Да, он молодец. Но сейчас я хочу узнать у него, что на самом деле происходит с Джошуа, но у меня нет денег, чтобы ему заплатить, а еще я и так перед ним в долгу, что само по себе пугает. Страшно и подумать, что он может у меня попросить. – Тереза принялась расхаживать взад‑вперед.

Лиам же задумчиво произнес:

– Давай я позвоню своему детективу. Он не в курсе всей ситуации, но ты можешь ему все рассказать – и тебе не нужно ему платить или чувствовать себя обязанной.

– А тебе?

– И мне тоже.

Тереза склонила голову, обдумывая его слова.

– Зачем ты это делаешь? Две недели назад ты и разговаривать со мной не хотел, пытался сделать так, чтобы меня уволили.

Лиам и сам знал, что был не прав – сначала нужно было поговорить с Терезой, а потом сообщать ситуацию Мэтту.

– Дай мне шанс исправить свою ошибку, – произнес он. – Нам нужно убедиться, что твой брат в порядке.

Тереза, сжав губы, окинула его пристальным взглядом.

– Ну хорошо.

Лиам вытащил телефон и набрал номер – ему сразу же ответили. В трубке раздалось:

– Лиам, привет, рад тебя слышать.

– Привет. У моей подруги сложилась непростая ситуация, нам нужна твоя помощь. Ей позвонили и сообщили, что ее брата похитили, но она думает, это не так. Не мог бы ты выяснить, в чем там дело?

– Да, конечно. Дай ей трубку, чтобы я уточнил все детали.

Лиам протянул телефон Терезе:

– Он хочет поговорить с тобой.

Поколебавшись минуту, она выхватила трубку из его рук.

– Здравствуйте.

Спустя какое‑то время Тереза принялась рассказывать все то, что Лиам уже слышал, а также сообщила адрес Джошуа, его номер телефона, отправила его фото и назвала друга, с которым брат часто проводил время. Наконец она произнесла:

– Хорошо, спасибо. – Какое‑то время Тереза рассеянно смотрела на телефон, а потом повернулась к Лиаму: – Он перезвонит. У него знакомый в том месте, где должен быть Джошуа. И дело может занять от нескольких минут до нескольких дней.

Лиам кивнул, чувствуя, что теперь и он вовлечен в ситуацию.

– Все будет хорошо. Тебе нужно расслабиться.

– Не думаю, что сумею. До тех пор, пока не узнаю, что с ним все в порядке. – Тереза вновь принялась ходить взад‑вперед, а Лиам, сев на кожаный диван, снял пиджак и откинулся на спинку, любуясь девушкой, ее стройными ногами, подчеркнутыми узкой черной юбкой, гибким телом, а ее полупрозрачная белая блузка просто сводила его с ума.

– А что, если это и впрямь займет целый день? – продолжала она. – Я же не смогу уснуть. У тебя нет братьев и сестер?

Лиам покачал головой:

– Нет, я единственный ребенок в семье, но мне всегда хотелось иметь брата или сестру.

– Будь осторожнее со своими желаниями, – усмехнулась Тереза. – Все это чудесно, но, тревожась за брата или сестру, запросто можно сойти с ума.

И тут раздался звонок – они оба подпрыгнули. Тереза подбежала к Лиаму – и верно, звонил детектив.

– Какие‑то новости? – поинтересовался Лиам.

– Что он говорит? – нервно спросила Тереза, глядя на его лицо.

Лиам выслушал и произнес в трубку:

– Хорошо, я ей передам. – С этими словами он сунул телефон в карман. – С ним все в порядке. Его отследили по системе навигации в телефоне, а потом убедились визуально. Он в баре с другом – неизвестно, почему он не отвечает на звонки, но, наверное, это мы узнаем потом.

Тереза упала на колени, обхватив голову руками, и разрыдалась. Лиам присел рядом.

– Что такое? Ты в порядке?

Но девушка плакала так сильно, что едва успевала переводить дыхание и хватала ртом воздух. Лиам сделал единственное, что в данной ситуации показалось ему правильным: обнял ее и прижал к себе.

– Тише, тише, все хорошо.

Держать ее в объятиях было так легко и естественно – словно сейчас тольно это имело значение. Тереза прильнула к нему, всхлипывая и дрожа, словно он – ее единст вен ное утешение, и Лиам наслаждался тем, что может ее успокоить. Он был из тех, кто всегда рядом в трудной ситуации.

Меньше всего Тереза ожидала очутиться в объятиях Лиама на полу офиса, глотая слезы и судорожно вздыхая. Джошуа был в безопасности – и сейчас это было главным.

– Мне так жаль, я не знаю, что на меня нашло, – принялась она извиняться. – Словно камень с души свалился. Знаю, мы ждали всего несколько минут, но мне показалось, прошла вечность!

– Я представляю, – мягко отозвался Лиам. – Но он в безопасности, и это главное.

Тереза слегка отодвинулась и посмотрела на него – кто бы мог подумать, что он может быть таким заботливым и ласковым?

– Спасибо, что помог. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты. Мне очень не хотелось звонить тому человеку – и теперь я не знаю, как мне отплатить тебе.

– Тереза, я не из тех, кто ведет счет. Ты можешь отплатить мне согласием на мир – на сей раз настоящий. Не хочу, чтобы наши отношения и дальше были враждебными.

Улыбка тронула уголок ее губ.

– Ты что, хочешь, чтобы мы были друзьями? – Она выпрямилась и разгладила лацкан его пиджака. – Друзья не целуются на танцполе – особенно так, как мы.

– Если их не связывает секс по дружбе, – лукаво ответил Лиам.

Они оба замерли, шокированные высказанным предположением, – Лиам никогда прежде не позволял себе столь вольных комментариев. Что толкнуло его сейчас на подобную шутку? Может быть, все это сон? Наконец Тереза произнесла:

– У меня никогда не было таких друзей. Расскажи, как это бывает.

Лиам взял Терезу за руку и поднес ее к своим губам – по ее коже побежали мурашки, точно крохотные разряды тока. Она не могла отвести глаз от Лиама – и он не спешил.

– Наверное, это такая же дружба, как и обычная, – заговорил наконец он. – Люди доставляют друг другу радость и помогают снять напряжение. – Повернув ее руку, он поцеловал запястье, закрыв глаза, губы его медлили, точно кожа Терезы была гладким шелком, и ему нравилось к ней прикасаться. Девушка сделала вдох, завороженная происходящим, – она никогда не считала себя великой соблазнительницей, но сейчас, рядом с ним, чувствовала себя желанной и сексуальной.

– Я хочу тебя, Лиам, – произнесла она.

– И я тебя хочу. – Лиам взял ее лицо в ладони и поцеловал – губы их встретились, и сначала это было робкое, нежное прикосновение, совсем не похожее на то, что было на танцполе, но Тереза чувствовала, как в ней разгорается пламя страсти.

Глава 12

Два дня спустя после неудавшегося семейного ужина Зак сделал очередной выпад, и на сей раз масштаб катастрофы был куда более ощутим. Та же газета опубликовала статью с заголовком: «Красавица и начальник. Часть вторая: погоня за счастьем». Все делалось для того, чтобы смешать имя Надии с грязью: после рассказа о ее былых успехах на конкурсе красоты автор удивлялся, как подобная дама могла оказаться на руководящей должности, требующей большой ответственности, под фотографиями с последней вечеринки приводились предположения о том, что красавица манипулирует двумя мужчинами – Мэттом и Гидео, планируя столкнуть их лбами. На каждом фото Надия была запечатлена в таком ракурсе, что неосведомленный читатель мог поверить в то, что она и впрямь состоит в отношениях с тем и другим. Разумеется, не обошлось и без упоминания автомобиля, что подарил Надии Мэтт – разве только истинная причина его поступка искажалась. Наконец, там была информация о том, что Мэтт планировал повысить Надию в должности, что предполагало и бонусы в зарплате, – это было откровенной ложью, но Мэтт не удивился, зная, что Зак готов пойти на все, лишь бы отомстить ему.

Что гораздо хуже, статья вышла в восемь пятьдесят девять утра по времени Сиэтла – как раз в момент, когда все в компании сидели у компьютеров, проверяя почту и читая новости. Мэтт уже слышал приглушенный гул голосов – коллеги перешептывались, а кое‑кто не стеснялся пройти мимо и окинуть его любопытным взглядом, делая вид, что приветствует шефа. Надия только что выбежала в туалет и должна была вернуться в любой момент. Нужно было действовать быстро. Мэтт набрал номер Шейлы. Она ответила тут же.

– Дай‑ка угадаю, ты звонишь из‑за статьи. Я только что ее прочла.

– Что за черт, Шейла? Как они осмелились? Мне что, звонить адвокату?

– Неплохая идея, но ты же знаешь, что им можно писать все, что вздумается. И если подумать – разве они сказали так много неправды? Насколько я знаю, все это так или иначе на слуху.

– Я не собирался повышать Надию в должности или давать ей прибавку. Все это чистой воды фантазия.

– Можешь это доказать?

– Как?! – зло воскликнул Мэтт, зная, что Шейла права, и потом, они с Надией и впрямь говорили о ее зарплате, только она отказалась от повышения, чтобы избежать ситуации, в которой они так или иначе оказались.

– Да никак, вот потому они и опубликовали статью.

Мэтт был ужасно зол и расстроен.

– Ты можешь сделать так, чтобы она исчезла?

– Могу попробовать. Но тебе, возможно, стоит призадуматься о том, что Надия стала для тебя обузой, и лучший способ решить проблему – избавиться от нее. Она уже и так работает на тебя дольше, чем все остальные, кто был до нее. Никто и глазом не моргнет, если ты найдешь ей замену. Газеты забудут ее и примутся разжигать новые страсти в других местах.

Мэтт взглянул на свой экран – и в этот момент ему начали поступать одно за другим письма, все как на подбор от членов совета директоров, и все они имели одну тему: статья.

– Притворюсь, что не слышал тебя. Сделай все, что в твоих силах, хорошо?

– Как обычно. Что‑нибудь еще? – спросила Шейла.

– Нет, спасибо.

Мэтт положил трубку и осмелился заглянуть в одно из писем. Там выражалось беспокойство сложившейся ситуацией и предлагалось оформить Надии выходное пособие при увольнении, чтобы она могла начать новую жизнь и перестать причинять компании неприятности. Но он не успел открыть остальные – в его офис вбежала Надия.

– Ты видел? – В руке она держала телефон. – Моя сестра уже успела прочитать. Сказала, что ее сокурсники начали задавать ей вопросы. Скоро и родители узнают! Мэтт, посмотри, они сделали из меня охотницу за состоянием, глупую Барби, не способную заработать деньги собственным умом. Не знаю, что делать. – Она обессиленно опустилась на стул у его стола и снова перевела взгляд на телефон, качая головой.

Мэтт встал, подбежал к ней, взял телефон из ее рук и положил экраном вниз на стол.

– Не смотри на эту статью, ничего хорошего из этого не выйдет. – Он сел на край стола.

– Это все так и будет продолжаться – и теперь уже не важно, как я работаю, могу ли соображать. Они могут говорить обо мне все, что захотят, и я ничего не могу сделать, чтобы это остановить.

– Я уже звонил Шейле и, если нужно, позвоню адвокату. Такие истории прекрасно прекращаются судебным иском. Эта желтая пресса – сплошь трусы, жалкие шакалы.

– Шейла не может гасить каждый скандал, а они теперь будут вспыхивать регулярно, Мэтт. Я ей пообещала, что больше не дам повода для пересудов – и чем все окончилось?

– Что значит «пообещала»?

Надия вздохнула и посмотрела в глаза Мэтту:

– После поездки в «Опуленс» и после твоего срочного отъезда в Майами – помнишь, я рассказывала тебе, что кое‑кто из коллег начал меня третировать? Так это была Шейла.

Мэтт сжал зубы с такой силой, что заболела челюсть.

– Я с ней поговорю.

– Нет, Мэтт. – Наклонившись к нему, Надия положила свою руку на его. – Я этого не хочу. Она, может, и не принадлежит к числу моих друзей, но у нее тяжелая работа, а мы оба знаем, что она не заслужила всего этого. Ей нужно концентрироваться на плюсах и достижениях компании типа проекта «Саша», вашего корпоратива. А она вместо этого день за днем сражается с желтой прессой и их пикантными домыслами.

– Она моя сотрудница и должна выполнять мои поручения.

Надия покачала головой:

– Это нечестно. Она работает с тобой уже пять лет – неужели она не заслужила лучшего?

– Не понимаю, к чему ты клонишь, Надия.

– Мне не хочется это говорить, но думаю, на сей раз нам лучше держаться подальше друг от друга хотя бы какое‑то время. А возможно, и расстаться совсем. И ты, конечно, понимаешь очевидное: мне нельзя больше работать с тобой. Хоть я и очень хочу.

– А чем ты хочешь заниматься? Я могу перевести тебя в другое подразделение.

– Ты же знаешь, как это будет выглядеть – словно ты стараешься пристроить свою подружку.

– Интересное определение, не знал, что ты ею себя считаешь.

Надия испуганно взглянула на Мэтта:

– О боже, прости. Я выпалила не подумав. Знаю, что между нами не было ничего серьезного, ты дал мне это понять очень четко.

– Нет‑нет, мне, наоборот, понравились твои слова.

В этот момент в дверь постучали – вошла Шейла.

– Мы можем поговорить наедине? – спросила она Мэтта.

– Что бы ты ни хотела мне сказать, смело говори в присутствии Надии.

Но девушка уже вставала со стула.

– Нет‑нет, я вернусь на свое место, мы побеседуем позже. – Она вышла, затворив за собой дверь.

Мэтт повернулся к вошедшей Шейле:

– Какие‑то новости? Они уберут статью?

– Нет. Они не отвечают на звонки. И не знаю уж, заглядывал ли ты в почту, но совет директоров стоит на ушах – и они все требуют от меня объяснений.

– И что ты им собираешься говорить?

– Что это не по моей вине желтая газетенка решила опубликовать репортаж об одном из самых влиятельных мужчин в стране и его красавице‑ассистентке. Мэтт, ты платишь мне большие деньги, чтобы я показывала компанию в лучшем свете. Это означает, что порой мне приходится говорить то, что тебе не по душе: Надии придется уйти. Это единственное разумное решение. Только так ты спасешь компанию и ее будущее.

Мэтт почувствовал, как его душа заныла.

– Может, оформим ей оплачиваемый отпуск?

Шейла сложила на груди руки.

– Это, конечно, не мое дело и не мой конек, но мне кажется, это выставит ее в еще более неприглядном свете. Она твоя проблема, а тем, кто их создает, не оплачивают отпуск – тебе нужно от нее избавиться.

Мэтт не мог поверить услышанному – равно как и тому, что ему придется сделать такой жестокий выбор.

– Я поговорю о выходном пособии для нее.

– Как хочешь, но побыстрее.

Мэтт бросил взгляд на Надию сквозь стекло – она сидела за своим компьютером и что‑то печатала, одновременно разговаривая по телефону. Ему хотелось сделать для нее что‑то хорошее, но он не мог. Неужели она была права – они повеселились, и теперь настало время оставить все позади? Если бы только он послушал ее тогда, когда еще все можно было спасти! Значит, ему предстоит исправить свою ошибку – любым путем.

Надия всеми силами пыталась сидеть, не обращая внимания на уничижительные взгляды коллег, но время тянулось мучительно медленно. Из офиса Мэтта вышла Шейла – по ее виду сложно было сказать, что произошло что‑то неприятное, но Надия знала, что все это показное равнодушие. Хотя ее не за что винить. Будь Надия на ее месте, она бы злилась не меньше. Ситуации можно было избежать – ведь они с Мэттом знали, что делают, и все же позабыли об осторожности.

В офис Мэтта то и дело входили руководители из отдела кадров – многие из них показным жестом опускали жалюзи. Надия чувствовала себя хуже некуда и, когда зазвонил ее телефон, не хотела брать трубку, но на экране высветилось имя Терезы. Что ж, она одна из немногих, кому не наплевать на чувства «красавицы» из газетной истории.

– Привет, – произнесла Надия, встав из‑за стола и пройдя в маленькую переговорную.

– Я читала. Мне так жаль. Они негодяи.

– Знаю. Я их ненавижу. Так ужасно! Моя младшая сестра тоже прочла и сказала, что статью вот‑вот увидят родители.

Тереза вздохнула.

– Не хочу повторяться, но… мне жаль. Могу я чем‑то помочь?

Надия не знала, что и сказать.

– Мне ведь придется уйти с работы, так? У меня нет выбора. Моя репутация здесь разрушена. Я навсегда останусь той, что переспала с шефом.

– О, дорогая, мне не хочется этого говорить, но я не вижу другого выхода.

Сочувствие в ее голосе было таким искренним, что слезы навернулись на глаза Надии.

– Я работала как проклятая, создавала себе карьеру, а теперь придется все начинать сначала, потому что я поддалась соблазну и влюбилась в начальника, как дурочка.

– Ты в него влюбилась?

– Все четырнадцать месяцев, что я здесь, я была к нему неравнодушна – звучит смешно, но меня просто тянет к нему. Но теперь все это не имеет значения. Все закончилось.

– Ну, для вас с Мэттом это не должно становиться концом.

– Без работы мне, наверное, придется возвращаться в Лос‑Анджелес. Никто не возьмет меня на работу. Никто в Сиэтле.

– Я возьму, и прямо сейчас. Сегодня же.

Надия улыбнулась через силу.

– Ты очень добра, но я практически ничего не знаю о твоем деле. Я не творческий человек. У меня нет такой способности предугадывать события, как у тебя.

– Я тебя научу.

– Не хочу, чтобы ты делала это из жалости, Тереза.

– Я и не делаю. Подумай, хорошо? Я не буду тебя уговаривать – только ты можешь решить, что будет лучше для тебя. И это касается не только работы. Ты прекрасная сильная женщина, которая попала в непростой переплет. Это может произойти с каждым. Важно выбраться из этой переделки еще более сильной и прекрасной.

– Ух ты, спасибо за поддержку. – Надия снова вздохнула. – Пойду, пожалуй, поговорю с Мэттом. Он уже, наверное, разобрался с кадровиками, и мне нужно посмотреть правде в глаза.

– Удачи, милая. Звони, если что.

– Хорошо.

Надия закончила разговор и направилась к своему офису. Она не ошиблась в своих расчетах: дверь кабинета Мэтта была открыта, и никто не сидел на стульях рядом с его столом. Конечно, сейчас она не разрешит целиком проблему их взаимоотношений, но хотя бы какой‑то вред, нанесенный компании, можно нейтрализовать – и уйти с гордо поднятой головой.

– Можно? – заглянула она в дверь.

Мэтт сидел, наполовину повернувшись к окну, и смотрел вдаль. Когда он взглянул на Надию, она по его лицу поняла, что сейчас произойдет.

– Привет.

– Мы можем поговорить?

– Конечно.

Надия встала около его стола – совсем как в тот день, когда впервые пришла на работу и Мэтт проводил для нее инструктаж. Тогда она волновалась и переживала, точно девчонка, а его шутки заставляли ее смеяться. Так и зародилось ее первое чувство к нему.

– Я собираюсь написать заявление об уходе. Иначе эту беду, что произошла сегодня, не исправить. Мне нужно начать все заново в другом месте.

– Мне жаль это слышать, но я понимаю.

Надия с удивлением поняла, что она ожидала услышать не такие слова – хотя, с другой стороны, и сама не знала, чего хочет. Лишь бы сейчас спокойно уйти. Мэтт же продолжал:

– Ты знаешь, чем будешь заниматься?

Девушка покачала головой:

– Нет. Наверное, я вернусь в Лос‑Анджелес, чтобы побыть с родными и прийти в себя. А там разберусь, что делать дальше.

Мэтт помрачнел.

– Мы оформили тебе неплохое выходное пособие. Знай, что я всецело стоял на твоей стороне. Ты не виновата, что попала в такую ситуацию, я ужасно себя чувствую.

– Мне не нужно выходное пособие, Мэтт. Подумай – новость о нем очень скоро станет достоянием газет. Лучше, если я просто уйду.

– А что насчет нас с тобой?

Надия закрыла глаза – ее по‑прежнему тянуло к Мэтту, но сейчас это становилось уже опасным.

– Я не создана для твоего мира, – ответила она. – И мы оба знали, что это не продлится долго – слишком уж неоднозначной была ситуация.

Мы оказались под прицелом общественного внимания. Я не хочу так жить. Правда в том, что в жизни все происходит совершенно по‑дурацки. Тяжелый труд, например, может запросто быть обесценен. – Надия почувствовала, что к глазам вновь подкатывают слезы. Каждое слово давалось с огромным трудом. – В свете того, что произошло сегодня и несколькими днями ранее с твоим братом, думаю, ответ на вопрос достаточно очевиден: мне лучше уйти и провести какое‑то время с семьей.

Мэтт покачал головой:

– Нет, для меня это вовсе не очевидно.

– Мэтт, прошу тебя, не усложняй ситуацию. Мы оба знаем, что нам пора прекратить наши отношения – и это печально. Но тебя ждет яркое будущее и новые отношения. Ты будешь счастлив, а я буду рада это увидеть – с расстояния. Ты не готов к серьезным отношениям, а я, напротив, не хочу ничего другого. Последний год, что я работаю на тебя, я умирала от неразделенных чувств к тебе и хотела, чтобы ты мне ответил взаимностью. Мне удалось получить кусочек счастья – последние несколько недель были такими чудесными! Может, больше никогда я не увижу ничего подобного, но я ни о чем не жалею.

Мэтт медленно поднялся из‑за стола и обошел его.

– Все это время, пока ты здесь, ты была ко мне неравнодушна?

Надия шутливо хлопнула его по руке, чтобы хоть как‑то разрядить обстановку.

– Конечно. И ты, Мэтт Ричмонд, помни об этом. Ты найдешь чудесную девушку и женишься на ней.

– Нет.

– Да. – Надия коснулась ладонями его лица. – Знаю, ты полагаешь, что не из таких, но правда в том, что, – она ткнула пальцем ему в грудь, – где‑то здесь прячется Мэтт, который создан для семейной жизни. Тебе просто нужно его выпустить.

– Надия, не уходи.

И тут она не сдержалась и, чувствуя подступающие слезы, быстро произнесла:

– Все будет хорошо, вот увидишь. Я заберу вещи в другой раз, когда тебя не будет. Просто чтобы не усложнять ситуацию.

Привстав на цыпочки, она поцеловала Мэтта в щеку, а потом выбежала из его кабинета, схватила сумочку и пулей бросилась к лестнице запасного выхода. Лучше поплакать здесь, чем в лифте.

Глава 13

День выдался сумасшедшим, но Лиам не переставал поглядывать на телефон, желая, чтобы он зазвонил. Ему хотелось услышать Терезу и не терпелось вновь ее увидеть. После того вечера в ее офисе они были вдвоем почти два дня, большую часть времени не вылезая из постели. Но Терезе нужно было отправляться на курорт, чтобы возобновить работу, и Лиам начал по ней скучать.

В этот момент раздался быстрый стук в дверь – и в приоткрывшуюся щель всунулась голова ассистента Дункана.

– Простите, что отвлекаю, но ваш отец потерял сознание после встречи в Портленде.

Лиама словно ударили в солнечное сплетение.

Едва переварив информацию, он спросил:

– Он все еще там?

– Уже почти дома. Я только что говорил по телефону с его ассистентом. Они уже едут из аэропорта – узнавали, сможете ли вы встретить отца в его доме.

– Не понимаю. Когда это произошло? И отец уже почти дома? Ты же сказал, что он потерял сознание.

Дункан пожал плечами:

– Извините, но это все, что я знаю. Я позвонил вашему водителю, он ждет внизу. И еще я поменял ваше расписание на сегодня, если вдруг понадобится изменить на завтра, говорите мне.

Лиам взял телефон и сунул в карман, про себя радуясь, что помощник оказался таким активным.

– Ты просто молодец. Спасибо.

– Ну что вы, мистер Кристофер. Надеюсь, что с вашим отцом все в порядке.

Лиам вихрем пронесся по офису, стараясь уворачиваться от коллег, что с выражением неподдельного ужаса на лицах вскакивали с рабочих мест, чтобы выразить сочувствие. Едва он сел в автомобиль, водитель завел мотор, и они отъехали. В окно было видно нависающее над городом серое небо – местами тучи, закрывающие его, были почти черные, отчего настроение было еще хуже. Зазвонил телефон. Взглянув на номер, Лиам понял, что это Тереза. Он улыбнулся, но улыбка быстро померкла. Не так он представлял себе их разговор.

– Привет, красавица, – ответил он, откидываясь на спинку сиденья и сделав глубокий вдох, но Терезу было не так‑то легко провести.

– У тебя встревоженный голос. Все в порядке?

Еще совсем недавно Лиам не промолвил бы и слова о своих проблемах, но сейчас ему хотелось рассказать обо всем Терезе.

– Мой отец потерял сознание после встречи, я еду к нему.

– О боже, Лиам. Это что‑то серьезное?

– Не знаю. Возможно, нет. Он уже почти дома.

– Позвони мне, как только что‑то узнаешь. Хотя бы послушать твой голос. Беседы с тобой – это лучшая часть моего дня.

Лиам снова улыбнулся.

– Я тоже люблю с тобой разговаривать. Ты хороший слушатель.

– Да из тебя пары слов не вытащить. – Тереза вздохнула. – Я рада, что ты увидишь отца. Передай ему привет от меня.

Лиам поморщился – и обругал себя за эту реакцию. Теперь он знал, что между отцом и Терезой ничего не было, однако голосок в глубине сознания не успокаивался.

– Я передам. А ты уже знаешь, когда вернешься? Или мне приехать в «Опуленс»?

– Я очень хочу тебя увидеть, но тут такая суматоха. Надеюсь, я смогу приехать через неделю.

Лиам приуныл при этой новости.

– Может, когда ты вернешься, мы сходим поужинать куда‑нибудь в хорошее место.

– Или можем никуда не ходить и поужинать дома, – лукаво отозвалась Тереза.

– Мне нравится ход твоих мыслей.

Тереза рассмеялась, но тут из трубки донесся гул голосов.

– Мне пора, – сказала она. – Обсуждаем с Аспен доставку еды. Вечеринка уже через две недели.

– Конечно. Я позвоню позже.

Лиам выключил звук телефона и принялся смотреть в окно на проносящиеся здания, слушая, как капли дождя мерно стучат по стеклу. И все равно это не помогало не думать об отце. Вероятно, большинство мальчиков помнят, как отец учил их кататься на велосипеде или играл с ними в догонялки, но Лиам мог лишь восстановить в памяти, что отец постоянно приходил домой очень поздно, слишком уставший даже для того, чтобы мельком задать сыну пару вопросов о том, как прошел день в школе. Пожалуй, моменты, когда они были наиболее близки, это когда отец брал Лиама кататься на яхте. Нельзя сказать, что сын сердился на папу – нет, он был благодарен тому за тяжелый труд, но ему хотелось, чтобы отец хоть иногда отдыхал и жил нормальной жизнью. Возможно, такой напряженный ритм жизни и стал причиной обморока – наверное, отец просто устал. И сейчас он не послушает никого, кроме Лиама, потому его обязанность сообщить отцу правду.

Машина остановилась у особняка – этот дом отец купил после развода, оставив бывшей жене семейное гнездо. Правда, мать не раз пыталась выставить его благородный поступок в невыгодном свете, настаивая, что бывший муж нарочно оставил ее в доме, где жили воспоминания о том, что привело к их разводу. За пять лет, что родители жили врозь, Лиам побывал у отца раз пять или шесть. Только сейчас ему пришло в голову, как это странно. Возможно, пошатнувшееся здоровье отца – это первый звоночек о том, что ситуацию нужно менять. Взлетев по ступенькам, Лиам позвонил в дверь. Ему открыла домработница.

– Лиам, он ждет вас, уже спрашивал.

Она провела его через холл, по лестнице на второй этаж и по коридору к последней комнате с двойными дверями. Лиам шел следом, чувствуя, как лихорадочно бьется в его груди сердце. Отец одинок, и теперь, возможно, на нем, единственном сыне, лежит ответственность за его состояние.

Домработница открыла дверь и с плохо скрываемой жалостью посмотрела на Лиама:

– Говорите с ним помягче и не поднимайте жалюзи, свет ему мешает.

Лиам почувствовал еще большее замешательство: день выдался серым и унылым, однако, не задавая вопросов, он прошел в спальню.

Отец лежал на элегантной кровати – в одеялах он, такой обычно уверенный в себе и даже порой внушающий трепет, казался крохотным. Рядом стояла медсестра со стетоскопом. Повернувшись, она улыбнулась, но улыбка ее была натянутой. Лиам, теряясь в догадках, подошел ближе и увидел, что глаза отца закрыты.

– Он спит? – прошептал Лиам.

Медсестра покачала головой:

– Отдыхает. Сейчас у него болят глаза. Я выйду, буду рядом, если понадоблюсь.

– Простите, я не понимаю. Он упал в обморок. При чем тут глаза?

– Присядь, сынок, – послышался слабый голос отца. – Я все объясню.

Лиам сел рядом и взял больного за руку. Отец попытался открыть глаза, но тут же их закрыл.

– Папа. Что с тобой?

Медленная улыбка осветила лицо отца – и Лиам вдруг понял, что перед ним слабый старик, а не тот сильный мужчина, которым он был когда‑то.

– Не хочу, чтобы ты сердился на меня, но в последние несколько лет у меня были проблемы со здоровьем.

– Какие проблемы?

– У меня рак мозга.

У Лиама перехватило дыхание.

– Что? Когда это началось? Вот почему болят твои глаза?

Отец кивнул.

– Опухоль давит на оптический нерв. Проблемы со зрением начались несколько дней назад. Я принимал болеутоляющие, но они уже не работают.

– Мы пригласим к тебе лучших врачей.

– Я уже консультировался с лучшими врачами по всему миру. Никто не может мне помочь.

Лиам был так потрясен, что едва мог поверить услышанному.

– Почему ты скрыл от меня правду? Почему не сказал, что происходит?

– Не хотел тебя беспокоить. И потом, какой отец захочет признаться сыну в том, что больше не силен, как прежде? Кроме того, для компании нет ничего хуже, чем болезнь генерального директора.

– Но я твой сын! Разве я не заслуживал правды?

Отец кивнул и снова попытался приоткрыть веки.

– Я думал, что смогу победить. Поверь, никому не хочется признавать свое поражение. Но сейчас я вынужден сдаться.

Лиам с трудом заставил себя задать вопрос:

– Сколько времени отводят тебе врачи?

– Считаные дни, Лиам, вот почему я сразу послал за тобой. Ты самый главный человек в моей жизни. Я хочу, чтобы ты знал, что я в тебя верю. Тебя ждут великие дела! Когда получишь копию моего завещания, увидишь, что ты отныне управляющий компанией, как мы и договаривались. Теперь ты у руля. Знаю, что потрепал тебе нервы с этим проектом «Саша», но ты был прав: мне не следовало сомневаться в тебе.

Лиам пожал руку отца.

– Ничего. Мы всегда спорили из‑за работы. В этом и был интерес.

Отец улыбнулся, отчего в уголках его глаз собрались морщинки.

– Мне всегда нравилась твоя настойчивость.

Лиам вздохнул, на душе его было черно.

– Есть что‑то еще, о чем мне нужно узнать в плане работы?

– Нет. В компании все налажено – все так, как я говорил. Мне бы хотелось, чтобы ты приступил сразу после моей смерти. Так переход к новому директору пройдет более гладко. Не сомневайся, бери вожжи в свои руки.

– Хорошо.

– Но есть еще кое‑что, о чем мне бы хотелось тебе сказать, и это уже более личное.

– Что?

– Не повторяй моих ошибок, не живи одной работой. Пообещай, что найдешь себе подругу, женишься и создашь большую семью.

Отец никогда не беседовал с Лиамом на такие темы – даже когда сын подрос и начал интересоваться девочками. Тогда с ним проводила беседы мать, а она любила сгустить краски.

– Я сделаю что смогу, обещаю.

– В твоей жизни есть девушка?

Лиам кивнул:

– Есть. Правда, эта новость совсем свежая, но она мне очень нравится. Кстати, ты ее знаешь. Она передавала тебе привет. Тереза Сен‑Клэр.

Отец поднял голову, и на его лице возникло странное выражение.

– Правда? Как чудесно. Она прекрасная девочка. Столько энергии и уверенности.

– Знаю. Иногда мне кажется, что лучше не вставать у нее на пути.

Отец тихо рассмеялся.

– Она была моей умнейшей студенткой. Понимала бизнес так, как никто другой, у нее было чутье. И она хотела учиться.

– И потому ты взял ее под свою опеку? – задал вопрос Лиам, затаив дыхание.

– Да. И потом, в ней что‑то было. Я знал, что она далеко пойдет. Знаешь, твоя мать была убеждена, что у нас с ней роман. Это и стало концом нашего брака. Она так и не поверила, что между нами ничего не было. Конечно, это не мое дело, но, если Тереза окажется твоей женой, я буду рад.

В комнату вошла медсестра.

– Мистер Кристофер, настало время делать укол.

Отец кивнул.

– Еще минуту.

Лиам взял отца за руку.

– Я зайду к тебе завтра, хорошо? Утром. Позавтракаем и поговорим еще.

Лиаму хотелось провести как можно больше времени с отцом в эти его последние дни – особенно сейчас, когда он так открыт и честен. Он ждал таких моментов близости всю свою жизнь.

– Я буду рад. Очень.

Лиам встал и поцеловал отца в лоб.

– Люблю тебя, пап.

– И я тебя, сын.

Выходя из комнаты, Лиам через силу улыбнулся медсестре сквозь подступающие слезы.

Глава 14

Мэтт старался не появляться в офисе целую неделю, назначая встречи в ресторане или кафе и пользуясь любым шансом сесть в машину и укатить подальше от главного штаба «Ричмонд индастриз». Ему было невыносимо проходить мимо стола Надии и видеть, что за ним сидит другой человек, вспоминать, как прежняя помощница умела сделать каждый день особенным. Брейдон, его временный ассистент, справлялся с работой, ему лишь нужно было войти в ритм, но слишком уж жива была память о Надии в его офисе.

Но настал понедельник, а это означало еженедельную встречу с руководством компании – больше прятаться было нельзя. Корпоратив должен был состояться менее чем через две недели, и дел предстояло немерено. А настроение было хуже некуда, особенно после звонка Лиама с печальным сообщением о болезни отца. Это стало потрясением даже для Мэтта, что же до Лиама, то он был просто сам не свой. С тех пор они перезванивались каждый день. Мэтт в основном слушал друга. Вот и сейчас зазвонил телефон – и Мэтт с радостью увидел имя Лиама.

– Привет, дружище, как дела, как твой папа?

– Он умер, Мэтт. Умер. Сегодня рано утром. Я даже не успел с ним еще раз поговорить. Вчера ему было слишком плохо, и мы не виделись. Меня даже не впустили к нему.

Мэтт опустил голову на руку.

– Старина, мне так жаль. Ты где? Я приеду, тебе сейчас не стоит оставаться одному.

– Нет‑нет, все в порядке. Я на работе, а тут полный разгром. Все вокруг плачут. Мне пришлось отправить домой половину сотрудников бухгалтерии. Мне нужно оставаться здесь и приглядывать за делами. Отец очень четко дал мне понять, что все должно идти по плану, переход компании в руки нового директора должен состояться по возможности гладко. Мне нужно быть собранным и спокойным.

Мэтт покачал головой, откидываясь на спинку кресла.

– Лиам, твой отец только что умер. Это естественно, если ты покажешь свои чувства, никто тебя не станет винить.

В трубке воцарилось молчание, и сердце Мэтта сжалось от жалости к другу. Наконец Лиам произнес:

– Я не могу. Я за все отвечаю.

И это было так похоже на Лиама – он всегда считал себя ответственным за все: за семью, за компанию. Но кто поможет ему?

– Да, ты всегда таким был, все держалось на тебе.

– У меня нет выбора.

Мэтт вздохнул – похоже, ему не удастся переубедить друга. Возможно, ему так легче – работа не дает расслабиться, а погрустить он сможет дома, оставшись один.

В этот момент в офис заглянул Брейдон.

– Прошу извинить, что отвлекаю, но вам звонит Тереза Сен‑Клэр. Говорит, дело срочное.

Мэтт кивнул и поднял палец, чтобы дать понять, что ему нужна еще минута.

– Лиам, там Тереза на другой линии, думаю, она сейчас в «Опуленсе», так что мне стоит ответить. Это, наверное, насчет вечеринки.

– Да‑да. Конечно. Скажи, что я передаю привет.

Мэтт отметил, как все изменилось: пару недель назад Лиам не переносил самого упоминания о Терезе.

– Как, кстати, ваши отношения?

– Хорошо, даже отлично.

– Вы теперь вдвоем?

– Что? Нет, мы просто друзья.

Мэтт решил не давить на друга.

– Ладно, я позвоню позже. – Положив мобильный, он взял трубку офисного телефона. – Привет, Тереза. Чем могу помочь?

– Какие у тебя отношения с братом?

Мэтт едва не рассмеялся, вспомнив обо всем, что произошло недавно в доме их родителей.

– А у тебя хватит времени, чтобы выслушать обо всех его прегрешениях? Скажем, наши отношения не слишком дружеские. А почему ты спрашиваешь?

– Он был на курорте в выходные и произвел неизгладимое впечатление на всех. Пил в баре, всячески очернял твое имя. Один из барменов говорил, что он хвастался тем, что все газетные статьи – дело его рук.

Мэтт был не удивлен – ему не впервой было слышать, что Зак готов пойти на что угодно, лишь бы выставить брата в неприглядном свете.

– Спасибо за информацию, но ты не сообщила ничего нового. Он рассказал мне все еще тогда, когда я привел Надию на семейный ужин. То, что она ушла, его рук дело.

– Это еще не все. Зак ругал Шейлу, обзывал ее змеей и сказал, что это она его вынудила – вроде шантажом, – чтобы Надия ушла из компании.

Мэтт замер, не веря услышанному.

– Ты доверяешь этому бармену?

– Да. Я обычно много времени провожу с персоналом, чтобы получше их узнать. Да и потом, это слышал не только он, но и Аспен, и Изабель Уизерс. Я бы не стала звонить, если бы это не было так важно.

Мэтт растерянно спросил:

– Но зачем Шейле это делать? Она одна из моих верных работников.

– Не знаю, Мэтт, тебе лучше спросить у нее самой. И потом, я считаю, тебе стоит поговорить с Надией.

– Спасибо за информацию.

– Не за что. Тебе звонил Лиам?

– Да. Он рассказал мне про отца.

– Это так печально! Он звонил мне утром, сразу после того, как все произошло, был таким расстроенным. Я пытаюсь убедить его приехать в «Опуленс» на пару дней, чтобы расслабиться, но он занят с адвокатами, завещанием и так далее. Надеюсь, завтра его увижу.

Так значит, подумал Мэтт, между Лиамом и Терезой все же что‑то есть. Но он ничего не сказал, лишь произнес:

– Хорошая идея. Спасибо за звонок.

Попрощавшись с Терезой, Мэтт позвал Брейдона.

– Могу я поговорить с Шейлой?

Брейдон кивнул и взял в руки телефон.

– Она идет.

В дверях показалась Шейла.

– Брейдон сказал, ты спрашивал меня.

Мэтт посмотрел на нее, качая головой.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем, и, прошу, отвечай честно.

– Разумеется. Я никогда тебе не лгу.

– Это ты стояла за всеми статьями в газете? И шантажировала моего брата?

В глубине души он надеялся, что Шейла примется все отрицать, но она спокойно подошла к одному из кресел и села.

– Честно говоря, я не слишком удивлена, что ты все узнал, хотя и надеялась, что мне это сойдет с рук. Надии нет всего неделю, а в офисе стало значительно лучше.

– О чем это ты?

Шейла повернулась к Мэтту.

– Когда она была здесь, ты был сам не свой. Она тебя отвлекала.

– Неправда. И потом, кто дал тебе право распоряжаться?

Шейла покачала головой и посмотрела на свои руки, лежащие на коленях.

– Знаешь, это твоя вина. Я так старалась – каждый день, Мэтт. Работала, одевалась, как картинка. Всегда была рядом. Если бы ты только меня заметил, ничего бы этого не произошло.

– Что ты имеешь в виду? Я всегда тебя замечаю – ты, конечно, та еще штучка, но работаешь безукоризненно. Так чего тебе было нужно?

Шейла медленно встала.

– Мне был нужен ты, Мэтт, и даже с Заком я встречалась, чтобы поближе подобраться к тебе. Почему, ты думаешь, я не уходила все эти годы? – Она подошла к нему, ступая мягко, точно тигрица на охоте. – Меня приглашали миллионы компаний, готовы были меня перекупить, но я оставалась, потому что надеялась, что однажды ты увидишь во мне женщину, которая тебя любит.

Мэтт с удивлением посмотрел на нее:

– Так это ты сказала Заку, что я пригласил Надию на ужин с родителями?

Шейла продолжала приближаться, и Мэтт отступил.

– Мне нужно было что‑то сделать. Я услышала это твое жалкое признание на вечеринке Гидеона и поняла, что не могу позволить тебе разрушить все, созданное долгим трудом. Зак уже давно названивал мне, пытаясь убедить поговорить с тобой, чтобы ты дал ему сладкий кусок, и я решила использовать это и попросить об ответной услуге. Ты же знаешь, у него дружок работает в газете.

– И чем ты шантажировала моего брата?

Шейла рассмеялась.

– Ах, так ты ничего не знаешь! Он, верно, сказал тебе, что завязал с темными делишками, – так вот, это ложь. Сейчас у него полно долгов, проигрался в пух и прах. Вот потому он и хочет снова получить доступ к мешочку с деньгами.

На сей раз все встало на свои места – конечно, Зак ему солгал.

– Шейла, я твой шеф. У меня и мыслей не было о том, что между нами могут быть какие‑то еще отношения, кроме служебных. Это непрофессионально.

Шейла прищурилась, лицо ее вытянулось и стало жестче.

– Ах, шеф? Теперь тебе не все равно? То есть с Надией ты эту черту пересек, а со мной вспомнил про служебные отношения?

– Надия – это совсем другое дело, – вырвалось у Мэтта внезапно. И, выпалив эти слова, он вдруг понял, что Надия и вправду особенная. Она единственная женщина в его жизни, и, если не действовать быстро, он может потерять ее навсегда.

– Брейдон, – позвал он. – Вызови охрану.

Шейла была потрясена.

– Ты хочешь натравить на меня охрану? Я уничтожу тебя, Мэтт Ричмонд. Даже если мне для этого придется призвать на помощь Зака.

– Ты больше ничего мне не сделаешь, Шейла. Я и так по твоей вине чуть не потерял женщину, которую люблю.

На лице Шейлы отразилась боль.

– Ты ее любишь?

– Да. И собираюсь просить ее о прощении. – Мэтт направился к выходу, и тут вошли двое охранников. Указав им на Шейлу, он с сожалением произнес: – Уведите ее отсюда, она уволена.

Надия вовсе не наслаждалась своим краткосрочным отдыхом и поэтому на третий день после ухода позвонила Терезе и спросила, может ли устроиться на испытательный срок. Она не просила заработной платы и огласки. Работу по подготовке к корпоративу ей хотелось проделать лишь в компании Терезы, а это означало на курорте «Опуленс». Даже Мэтту Надия сообщать не хотела о переменах – он за три дня ей не позвонил, и это было, с одной стороны, хорошо. Однако уже сегодня от него поступило целых три звонка, и все до обеда. Надия ужасно скучала, но перезванивать не хотела – и даже не стала слушать сообщения. Зачем, если Мэтт все равно не даст ей того, чего она хочет? Чем быстрее научится жить без него, тем лучше.

Она сидела в одной из переговорных комнат, изучая списки гостей и их расположение за столом во время корпоратива, когда вошла Тереза.

– У тебя что‑то не так с телефоном? – спросила она.

Надия посмотрела на мобильный. Пришло еще одно сообщение от Мэтта.

– Нет, все в порядке. Мэтт названивает, потому я и не отвечаю.

– Почему? Не хочешь с ним поговорить?

– А о чем? Даже несмотря на то, что теперь мы не работаем вдвоем, он не из тех парней, что готовы к отношениям, потому нам лучше держаться на расстоянии.

Тереза вздохнула.

– Прости, но боюсь, я тебя выдала. Он звонил мне час назад и спрашивал, знаю ли я, где ты, и я рассказала.

– Что?

Тереза пожала плечами:

– Прости, он настоял. Сказал, вопрос жизни и смерти. Сейчас едет сюда.

Надия встала из‑за стола, полностью растерянная. Она не готова была к встрече с Мэттом и одета в простую черную юбку и белую блузку, а волосы ее были постоянно растрепаны от ветра, что дул с водопада.

– И что мне делать? – спросила она.

– Выйти в холл, подождать его и выслушать. Надия выбежала в холл, бросив Терезе на ходу:

– Тоже мне подруга.

– Извини, я не эксперт в отношениях. Спроси кого угодно.

– О боже, не могу поверить, что это происходит. – Надия не могла унять бешено бьющееся сердце. Нужно приготовиться к встрече. Но что нужно от нее Мэтту? Если он приехал просить ее о воссоединении, то его ждет отказ – хотя еще требуются силы на то, чтобы его дать. А если это что‑то еще… да представить трудно, что хочет Мэтт. Вряд ли он поехал бы в «Опуленс», чтобы задать ей вопрос по работе.

Из мыслей ее выдернул голос, который воззвал к жизни мириады чувств.

– Надия. Я искал тебя повсюду!

Она повернулась – и тут же поняла, что не сумеет дать Мэтту уверенный отказ. Придется притворяться.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, не делая ни шага, потому что знала: стоит шагнуть к нему – и она пропала. Однако Мэтт подошел сам.

– Я писал тебе сообщения. За всеми статьями стояла Шейла, а вовсе не Зак. – Опустив взгляд, он сунул руки в карманы. – Он тоже сыграл свою роль, но Шейла его шантажировала. Она хотела от тебя избавиться.

– Что я ей сделала? – удивилась Надия.

– Она сказала, что все это время любила меня, а ты встала на ее пути.

Надия выдавила из себя смешок.

– Я же говорила, она к тебе неравнодушна. Рада, что ты вычислил причину. Теперь я, по крайней мере, знаю, почему потеряла работу.

– Ты можешь вернуться, если хочешь.

Надия покачала головой, радуясь, что заблаговременно попросила Терезу взять ее к себе. Теперь будет легче отказать Мэтту.

– Я теперь работаю в компании Терезы. Пока на испытательном сроке, но мы хорошо ладим. Мне здесь нравится.

– Я рад это слышать. Уверен, ты здесь себя проявишь. – В глазах Мэтта зажегся огонек надежды, и Надия огорчилась – ей не хотелось его гасить. – И это возвращает меня мыслями к Шейле.

– Ты же знаешь, что я ушла не столько из‑за нее, дело в твоей семье, в твоем стиле жизни.

Мэтт покачал головой и взял Надию за руку.

– Первым делом после разговора с Шейлой я позвонил родителям, и они не могут поверить в то, что натворили она и Зак. Они расстроены и жалеют тебя. Хотят тебя увидеть. На сей раз это и впрямь ужин – только ты, я и мои родители. Никаких сумасшедших братцев.

Надия улыбнулась – пару недель назад эта новость ее бы обрадовала.

– Приятно слышать, но…

– Нет, подожди. Позволь закончить. Я люблю тебя, Надия Гонзалес, и мне жаль, что я не говорил тебе этого раньше. Я понял это сегодня утром после беседы с Шейлой. Вот поэтому я и звонил тебе. Поэтому писал эсэмэски и приехал сюда.

Надия замерла, не в силах пошевелиться.

– Ты любишь меня? Я тоже тебя люблю!

Счастливая улыбка появилась на губах Мэтта.

– И я не могу больше позволить тебе исчезнуть. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. – С этими словами Мэтт Ричмонд, мужчина, о котором Надия и мечтать не могла, опустился на одно колено и посмотрел в ее глаза. – Ты будешь со мной? Выйдешь за меня замуж?

– Да! О боже. – Надия потянула его за руку. – А теперь поцелуй меня.

Мэтт обнял ее и слегка приподнял, целуя. Надии послышались аплодисменты – и она поначалу думала, что все это ей мерещится, но, открыв глаза, увидела холл, полный людей, что хлопали им с Мэттом. Среди них были и Тереза, и Аспен, и Изабель, и все сотрудники курорта вместе с гостями. Но Надия даже не могла смутиться, столь велико было ее счастье.

– Мои поздравления. – Тереза обняла молодую пару, а потом взяла Надию за руку. – Мэтт, ты не подарил ей кольца?

Мэтт уныло произнес:

– Знаю, мне следовало подготовиться, но я не хотел ждать. – Он повернулся к невесте и поднес ее руку к губам. – И потом, пусть у тебя будет шанс выбрать что хочешь. Что думаешь насчет «Тиффани» в Нью‑Йорке?

Надия не могла поверить услышанному – неужели отныне это ее жизнь?

– Да, звучит изумительно. Отправимся после корпоратива.

Мэтт покачал головой:

– Я думаю, завтра вечером. Мне нужно кое‑что уладить, но ты получишь кольцо как можно скорее. Мы отправимся в Нью‑Йорк на пару дней.

Надия повернулась к Терезе:

– Как думаешь, отпустишь меня? Я ведь только начала работать.

Тереза улыбнулась:

– Разве я могу стоять на пути двух влюбленных?

Глава 15

Тереза не могла не признать, что признание Мэтта настроило ее на романтический лад – момент был чудесным, и было приятно видеть, что у них все хорошо. Сегодня они улетели в Нью‑Йорк за кольцом – и Тереза бы здорово завидовала Надии, если бы ее саму не ожидал сюрприз. Обещанный ужин с Лиамом. Он позвонил ей, когда она уже выехала к нему.

– Привет, – произнесла она в трубку.

– Планы меняются, если ты не против.

– Я уже еду с курорта.

– Мы поужинаем вместе, но не у меня. Я подумывал про яхту. Пожалуй, она – единственное, что связывало нас с отцом, и мне бы хотелось почтить его память. Я обещаю, тебе понравится, – добавил он поспешно, чувствуя, что девушка колеблется.

– Хорошо, – отозвалась Тереза.

– А еще у меня на руках копия папиного завещания, и я ждал сегодняшнего вечера, чтобы его открыть.

– Почему именно сегодня?

– Момент будет непростой, и я хотел быть в это время подальше от офиса и дома. И потом, отец и вправду тепло к тебе относился. Это что‑то да значит.

Тереза вздохнула:

– Звучит чудесно. Скажи, где мы с тобой встретимся?

– Я пришлю информацию. Тебе еще долго ехать?

– Полчаса. У меня есть время, чтобы заехать переодеться?

– Не вижу смысла. Думаю, тебе сегодня не придется долго ходить в одежде.

Улыбка появилась на губах Терезы, и она погладила руль автомобиля.

– Ты умеешь убеждать. Хорошо, приеду сразу к тебе.

– Жду.

Тереза хотела было отложить телефон, но он снова зазвонил – на сей раз на дисплее высветился незнакомый номер. Что ж, придется отвечать.

– Алло.

– Привет, сестренка.

Тереза выпрямилась.

– Джошуа. Как твои дела? Все в порядке?

Она не получала никаких вестей после звонка детектива Лиама.

– Все прекрасно. У меня все под контролем. Перестань меня постоянно проверять.

– Если бы ты звонил мне чаще, я бы не делала этого.

– Я занят, работаю. Мне нужно, видишь ли, иметь работу.

– Это законная работа? – вырвалось у Терезы помимо ее воли – она так переживала за брата и не могла допустить, чтобы он снова сел в тюрьму. А еще она и помыслить не могла, что потом придется об этом сообщать матери. Она отвечала за брата.

– Да, обещаю, все отлично. – Джошуа вздохнул. – Послушай, я знаю, что ты всегда была рядом, но ты не мама. Я и сам могу о себе позаботиться. Когда‑нибудь тебе придется начать мне доверять.

В душе Терезы словно появилась льдинка – она заботилась о брате сколько себя помнила, и слышать его слова было нелегко.

– Знаю и надеюсь, ты понимаешь, почему я так хочу тебя защитить. Я люблю тебя. – Слезы набежали на глаза.

– И я тебя люблю. Все будет хорошо, обещаю.

Голос его прозвучал так уверенно, что Терезе и впрямь захотелось в это поверить.

– Хорошо, я рада это слышать, – сказала она.

– Ну, мне пора. Постараюсь звонить чаще. Пока.

Окончив разговор, Тереза вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует абсолютное спокойствие. Что ж, все разрешилось, а она даже и поверить не могла в то, что так произойдет.

Телефон пискнул снова – это Лиам сбросил сообщение. Настроив путь на навигаторе, Тереза отправилась в порт.

Припарковав машину и взяв сумку с курткой, она направилась вдоль пристани – там стояло много яхт, но Лиама нигде не было. И тут она услышала его голос:

– Тереза! Сюда!

Повернувшись, она увидела его дальше, рядом с огромной яхтой – такой большой, что Терезе и не доводилось видеть подобные. Девушка побежала ему навстречу – Лиам, увидев это, улыбнулся и снял очки – и, глядя на него, на миг позабыла о том, где находится. Утих крик чаек и шум прибоя. Единственное, о чем она могла думать, – был Лиам.

– Как дела? – спросил он, слегка целуя ее.

– Прекрасно. А ты врунишка! Это не яхта, а целый плавучий город.

Лиам рассмеялся и снова надел очки.

– Ты погоди, пока очутишься на борту! Вот тогда точно голову потеряешь. – Он положил руку на спину девушки и легонько подтолкнул ее к трапу.

– Ух ты, – произнесла Тереза, очутившись на главной палубе. – Она такая большая!

– В длину шестьдесят восемь метров. Три верхние палубы над главной, две нижние – одна для меня и гостей, другая для персонала. Ванная и стол на десять человек на задней палубе. Заходи внутрь, у нас будет шампанское – еще я хочу кое‑что сказать тебе.

Входя за Лиамом, Тереза вдруг поняла, что готова выслушать любое его предложение – абсолютно.

Когда яхта выходила в море, Лиам вывел Терезу на палубу и усадил на диван – зона отдыха напоминала гигантскую гостиную, там был даже телевизор, вот только включать его не было никакой необходимости.

Сняв блестящую фольгу с бутылки и вынув пробку, Лиам наполнил два узких бокала, предложил один девушке и поднял свой:

– За отца.

Тереза улыбнулась:

– Да, за него. Он вырастил чудесного сына.

Лиам сделал глоток, размышляя о ее словах.

Потеря отца заставила его взглянуть на жизнь по‑другому, но теперь он знал, что собирается сконцентрироваться на чем‑то, помимо работы, и если повезет, то в его жизни будет место и для Терезы.

– Ты что‑то хотел сказать, – напомнила она.

Лиам вздохнул:

– Да. Но прежде я хочу, чтобы ты знала, Тереза, что ты мне нравишься. Я обвинял тебя в ужасных вещах, вел себя отвратительно, а ты не побоялась ответить мне.

Тереза приподняла одну бровь.

– Ну мне же нужно было отстоять свое имя.

– Конечно. Но люди моего круга как‑то не привыкли к тому, что им дают отпор. А мне, полагаю, это было полезно. Спасибо. – Лиам помолчал. – Я хотел спросить, не хочешь ли ты быть со мной вместе во время корпоратива в «Опуленсе». Мы все равно не устоим перед соблазном.

– Мне не помешает немного расслабиться.

Лиам взял ее руку и поднес к губам.

– Я буду счастлив помочь в этом.

– Ты мне тоже нравишься, Лиам. Очень. Ты, наверное, самый непростой мужчина из всех, что я встречала.

Лиам рассмеялся.

– Что в этом хорошего?

– Мне с тобой никогда не наскучит – и я буду открывать тебя снова и снова.

Лиам приподнял ее подбородок.

– Надеюсь, ты найдешь во мне то, что ищешь. – С этими словами он нежно поцеловал Терезу.

В этот момент кто‑то кашлянул, и молодые люди вздрогнули. Оказалось, к ним подошел главный стюард.

– Мистер Кристофер, простите, что помешал, но ужин будет готов через час.

– Прекрасно. Спасибо.

– Полагаю, тут не уединишься от чужих глаз? – поинтересовалась Тереза, откидываясь на спинку дивана и отпивая еще шампанского.

– Чуть позже мы это сделаем.

Лиам посмотрел на столик и толстый конверт, лежащий на нем, – завещание отца. Он не заглядывал в него, потому что не хотел быть в этот момент один. Но Мэтт и Надия улетели, так что он решил позвать Терезу. В конце концов, она знала отца.

– Полагаю, сейчас самое время посмотреть на завещание. Это не займет много времени.

Тереза кивнула:

– Да, конечно, открывай.

Лиам открыл конверт и вытащил толстую пачку бумаг.

– Чтение на ночь, – пошутил он.

– Тебя там интересует что‑то конкретное?

Лиам начал перелистывать страницы.

– Нет. Мы с отцом уже все обсудили, так что, думаю, сюрпризов не будет. Мне просто нужно убедиться, что все в порядке.

– Да, конечно, речь идет о больших деньгах.

– Да и о компании. – Лиам сделал еще глоток и вернулся к бумагам. – Надеюсь, тебе не скучно?

Тереза потянулась к нему и нежно провела рукой по плечу:

– Нет. Это же твое будущее – и прошлое. Мне лестно, что ты сделал меня частью этого момента.

Лиам продолжал пролистывать страницы, отмечая про себя пункты: дом на Бали, яхта на Каймановых островах, винодельня и вилла в Тоскане.

– Здесь много активов. Мне придется нанять человека только для того, чтобы с этим разобраться, – отметил он.

Глаза Терезы вспыхнули любопытством.

– Например?

– Например, горное шале в Швейцарии. Что скажешь?

Тереза хлопнула его по плечу.

– Звучит неплохо. Скажи‑ка мне, где тут дамская комната?

– Вон там, первая дверь направо.

– Отлично, я сейчас.

Лиам вернулся к документам – там было много пунктов, и они включали часы, машины, участки земли по всему миру. Все это они с отцом обсуждали и раньше – Лиам хотел лишь убедиться в том, что все оформлено так, как он ожидал, что отец оставил верные указания относительно компании. Ее стабильность, особенно в свете последних событий, была, как никогда, важна.

Но, дойдя до страницы, где должен был стоять текст о том, что все акции отца переходят в пользование его сына, Лиам наткнулся на строчки, о которых и помыслить не мог. Его сердце оборвалось. Завещание гласило, что семьдесят пять процентов акций компании отходят Лиаму Кристоферу, а двадцать пять – Терезе Сен‑Клэр.

Из ванной вернулась Тереза.

– Что я пропустила? – весело спросила она.

Лиаму стало физически плохо – все, что было еще несколько секунд назад прекрасно, превратилось вдруг в дым, что рассеялся на ветру. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и произнес:

– Не могу поверить, что ты солгала мне.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Бут Карен Рискнуть всем ради любви

Карен Бут Рискнуть всем ради любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

* * *

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15