Ли Джейси

Открой свое сердце

Джейси Ли

Открой свое сердце

Глава 1

Гаррет Сун, вице‑президент по бизнесу и развитию компании «Хэнсол инкорпорейтед», на самом деле был обычным человеком. Существом из плоти и крови. Но, судя по тому, с каким почтением и восхищением к нему относились окружающие, он мог быть кем‑то вроде Темного Рыцаря.

Его бабушка и дедушка основали «Хэнсол инкорпорейтед», и теперь эта компания была одним из лучших модных домов в стране. Именно усердие и самоотверженность семьи Сун стали причиной ее успеха, и Гаррет был Суном до кончиков пальцев. Среди бизнесменов он слыл трудоголиком, и Натали Соболь познакомилась с его деловым напором на собственном опыте.

До переезда в Лос‑Анджелес месяц назад Гаррет работал в нью‑йоркском офисе. Когда в прошлом году вице‑президент по персоналу ушел в отпуск по болезни, Натали была назначена временно исполняющей его обязанности. Она работала удаленно из офиса в Лос‑Анджелесе и уже восемь недель находилась в непосредственном подчинении Гаррета Суна. Он был требовательным, но справедливым, и она уважала его проницательность и преданность компании. И она могла поклясться, что за его лаконичными фразами и порой резкими суждениями скрывалось чувство юмора.

Теперь он начал работать в Лос‑Анджелесе, и Натали не понимала, почему он все никак не мог найти полчаса, чтобы просмотреть и подписать документы отдела кадров, чтобы завершить свой перевод. Чувство разочарования и гнева нарушило ее спокойствие.

«Ну, круто», – подумала она, постукивая ручкой по пустой папке, в которой должны были находиться его персональные документы. Каждый должен был соблюдать правила и процедуры компании. Даже наследник компании.

Хорошо, что она умела ставить высокомерных руководителей на свое место. Она не стала бы самым молодым директором по персоналу в «Хэнсол», если бы избегала сложных моментов в работе. Конечно нет. Она решит эту проблему. Поместив аккуратную пачку неподписанных документов в папку и сунув ее под мышку, Натали направилась в кабинет Гаррета.

Она быстро постучала и вошла в его кабинет. Дверь за ней закрылась с громким щелчком.

Гаррет склонился над столом, его темные волосы блестели на солнце, лучи которого пробирались сквозь полуопущенные жалюзи. Ее сердце на секунду перестало биться, когда она вдруг поняла, что наконец встретилась с Гарретом Суном лично.

Натали подошла к его столу, звук ее каблуков был похож на барабанную дробь.

– Да? – Гаррет Сун поднял голову, и его темно‑карие глаза уставились на нее.

Ей сразу стало жарко и холодно одновременно, ее сердце замерло. Натали слышала, что он был очень красив, но не была готова, что он произведет на нее такое впечатление. У нее захватило дух, и она внезапно вспомнила, что она не только требовательный работник, но и женщина.

«Ты пришла сюда не любоваться на него! Ты пришла сделать ему выговор!» – одернула она себя.

– Мистер Сун, я Натали Соболь. – Она протянула руку, с облегчением заметив, что ее рука не дрожит. – Очень приятно наконец встретиться с вами лично.

– Мисс Соболь, – кивнул он, пожимая ее протянутую руку. – Мне тоже очень приятно. Я помню вашу неоценимую работу в качестве заместителя директора по персоналу. Вы действительно ценный сотрудник.

От его комплимента ее щеки порозовели и по коже побежали мурашки. Натали заметила, как его широкие плечи и мускулистые руки напряглись под его классической рубашкой. Его грубая мужская сила и сексуальность прорывались из‑под внешнего лоска. Интересно, он всегда так хорошо контролирует себя?

– Что я могу сделать для вас? – спросил он.

Вздрогнув от неожиданности, она потянула руку, чтобы разорвать контакт. На секунду ей показалось, что он сжал ее ладонь, но затем ее рука оказалась на воле. Выражение ее лица вновь стало вежливо‑безразличным, и она положила папку на его стол.

– Что это? – Он удивленно поднял брови, и его взгляд стал ледяным, когда он начал изучать бумаги в папке.

– Это ваше личное дело. – Натали откашлялась и распрямила плечи. – И письменное предупреждение о нарушении политики компании.

– Я вижу, что это, мисс Соболь. Но для чего это?

– Все сотрудники должны подписать свои трудовые документы в течение двух недель после приема на работу или, в вашем случае, перевода. Вы здесь уже больше месяца, но до сих пор не подписали их. Как директор по персоналу, я обязана предупредить вас о нарушении политики компании.

Он смотрел на Натали так, словно у нее появился третий глаз на лбу. Затем он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, отчего его рубашка еще сильнее обтянула его тело.

– Конечно, если вы подпишете документы здесь и сейчас, я не отправлю письменное предупреждение в ваше дело, – с запинкой произнесла Натали.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – протянул Гаррет, – но ваши слова звучат странно, как угроза.

– Я не понимаю, почему выполнение моих обязанностей может представлять угрозу, – сказала она с ноткой металла в голосе. – Крайне важно, чтобы я последовательно применяла политику компании.

– Если вы настаиваете на строгом соблюдении политики компании, вы нарушаете ее прямо сейчас. До письменного предупреждения сотрудники имеют право на устное предупреждение. Разве это не так, мисс Соболь?

Натали уже знала, что он хорошо разбирается в политике компании, но тем не менее она была впечатлена.

– Отдел кадров делал вам бесчисленные напоминания. Но если предпочитаете, чтобы процесс был более официальным, я обязательно приглашу вас в мой офис для следующего устного предупреждения.

– Я ценю вашу преданность «Хэнсол». – Его полные губы изогнулись в сексуальной усмешке. Его настроение резко изменилось. Или это была его тактика? – Почему бы мне не подписать документы сейчас? Пожалуйста, присядьте.

Да что ж такое! Натали хотелось уйти из его кабинета – она не понимала своей реакции на него, и ей это не нравилось, – но он фактически поймал ее в ловушку. Сжав зубы, она села и сложила руки на коленях.

Гаррет просматривал документы, которые она ему вручила. Рукава его рубашки были засучены выше локтей, обнажая крепкие плечи, которые выглядели гладкими и загорелыми, как будто он проводил все время на солнце, а не в офисе. Она закусила губу, не в силах перестать думать о его фигуре. Из расстегнутого ворота рубашки виднелась его мускулистая грудь, слегка поросшая волосами, а дальше наверняка…

Стоп! Натали не могла желать Гаррета Суна.

– Это было не слишком сложно. – Он печально улыбнулся ей. – Я прошу прощения за задержку.

– Ваши извинения приняты.

Натали вскочила, стремясь поскорее убежать, но Гаррет продолжал постукивать стопкой документов о свой стол. Затем он медленно положил аккуратную стопку в папку и протянул ей.

Не зная, что ему сказать на прощание, Натали выхватила папку и быстро вышла из кабинета. Ее неожиданное появление и внезапный уход могли показаться ему более чем странными, но это было лучше, чем броситься через стол и попросить его взять ее прямо в кабинете. Наверняка он знал в этом толк.

Кроме того, Гаррет мог выбрать себе любую красивую женщину. Его никогда не заинтересует такой обычный человек, как она. Даже если на него нашло бы затмение, и он заинтересовался бы ею, она должна помнить о Софи.

Софи.

Ее навеянные гормональной бурей мысли утихли. Натали горестно вздохнула. Воспоминание возникло из ниоткуда, как это часто случалось после той роковой автомобильной аварии, которая произошла более месяца назад.

Трейси умерла.

Натали бросилась к своему кабинету и закрыла за собой дверь в тот момент, когда судорожные рыдания сотрясли ее тело. Муж Трейси, Паркер, погиб в той аварии. Ее старшая сестра держалась, пока ее везли в больницу.

– Обещай мне, – сказала Трейси, схватив Натали за руку.

– Конечно, все, что угодно! Просто не оставляй меня!

– Позаботься о Софи, как о своей дочери… – Сестра нашла глазами глаза Натали, исступленные и испуганные. – Обещай мне.

– Обещаю, – прошептала Натали.

Желание умирающей сестры мало что значило для закона. Лили и Стив Дэвис, бабушка и дедушка Софи по отцовской линии и ближайшие родственники девочки, по умолчанию станут ее законными опекунами. Вероятность того, что суд удовлетворит ходатайство Натали об удочерении, была крайне мала, особенно когда Дэвисы опротестовали ее иск. Они были хорошими людьми, но Софи была их последней связью с Паркером, и они собирались взять девочку с собой в Нью‑Йорк.

Между тем социальный работник сказал Натали, что у семей с двумя родителями и с высоким доходом больше шансов на удочерение.

Но она была решительно настроена подарить своей племяннице счастливое, беззаботное детство. Она и Трейси знали, что значит расти без мамы.

Горестно вздохнув, она вывела компьютер из сонного режима и обнаружила, что получила сорок семь электронных писем, пока находилась в офисе Гаррета Суна. Одно из них привлекло ее внимание.

– Что? – Натали протерла глаза и снова прочитала письмо. От отчаяния у нее начались галлюцинации?

Нынешний вице‑президент по персоналу собирался уйти в отставку в конце года, и компания планировала найти ему замену среди своих сотрудников. У этой должности была шестизначная зарплата с щедрыми бонусами. «Софи, я могла бы отправить тебя в детский сад Монтессори!» И офис был в Нью‑Йорке. Конечно, Дэвисы были бы готовы вести переговоры об опеке, если бы они могли активно принимать участие в жизни внучки.

Судьба дарила ей шанс.

Если Натали сможет получить повышение по службе, то ей нужен только муж, чтобы заключить сделку. Внезапно образ Гаррета Суна вновь возник перед ее мысленным взором. Его сила. Его грубая мужественность. У нее перехватило дыхание от эмоций, и ей стало жарко.

Впервые за почти два месяца с начала работы в Лос‑Анджелесе Гаррет ушел с работы пораньше. Его бабушка вызвала его, объяснив, что она хочет увидеть его лицо, прежде чем забудет, как он выглядит.

Она жила с его отцом и его младшей сестрой в их семейном доме в Пасифик‑Пелисейдс. Женщина до сих пор не могла успокоиться из‑за того, что Гаррет не вернулся в родной дом после переезда в Лос‑Анджелес. Обычно корейцы живут с родителями, бабушками и дедушками до своей свадьбы. Гаррет планировал умереть холостяком и поэтому обзавелся собственной квартирой, чтобы приучить старших родственников к этому решению.

Он выехал на автостраду и влился в поток машин, ползущих со скоростью пять миль в час. Застряв в пробке, Гаррет вновь вспомнил о Натали Соболь.

Когда впервые увидел ее, он подумал – со вспышкой раздражения, – что она одна из американских моделей корейского происхождения, высокая и красивая. Гаррет был слишком занят, чтобы слушать ее ложь о том, что она заблудилась по дороге в дизайнерский отдел. Но когда она подошла ближе, он заметил ее поразительные глаза янтарного цвета, кремовую кожу и изящную фигуру. В этот момент он забыл о своем раздражении и подозрениях. Она была ошеломляющей, и желание пронзило его.

Затем девушка представилась.

И он понял, что желает директора по персоналу «Хэнсол». Ту, с кем ему нравилось работать и которую ценили как работника. Он и вице‑президент по персоналу даже обсуждали Натали Соболь как его потенциального преемника.

Натали была не в его вкусе. Он предпочитал женщин своего круга, которые знали толк в развлечениях.

Гаррет снова вспомнил, как она вошла в его офис. От рубашки на пуговицах до юбки до колена – она была воплощением профессионализма. Как ни странно, что‑то в ее педантичном поведении заставило его захотеть… ее. Расстегнуть пуговицы и задрать юбку…

Он хлопнул себя по щекам, как сонный водитель, борющийся со сладким соблазном сна. И время было совершенно неподходящим для романтики. Скандал, связанный с его назначением на должность генерального директора, мог иметь более страшные последствия, чем простое унижение. Это может дестабилизировать всю корпорацию и свести на нет его план партнерства с компанией «Вивотекс», крупнейшим мировым концерном в области моды. Его семья работала на износ и отказывала себе практически во всем.

И его бабушка. Восьмидесятилетняя дама сохранила острый ум, но физически она слабела с каждым днем.

Гаррет прибыл в дом своей семьи за пятьдесят минут до встречи с потенциальным деловым партнером Кларком Нобу. Он был главой совета директоров «Вивотекс», и если бы им удалось договориться, то шансы «Хэнсол» на сотрудничество значительно возросли.

– Привет, Гар! Колин ведет меня в один из своих новых клубов! – Его сестра, одетая в черное платье с блестками, спрыгнула с лестницы и клюнула его в щеку. – Пока, Гар!

– Я тоже рад тебя видеть, Аделаида, – сухо сказал он.

Их двоюродный брат Колин управлял несколькими успешными ночными клубами в Кореатауне и Голливуде. Он, что называется, сделал себя сам.

– Я переживаю за Колина, он не может избегать встреч с бабушкой на постоянной основе!

– Я знаю. – Мрачная тень затуманила глаза Аделаиды. – И я переживаю за тебя, братец. Удачи тебе с бабушкой.

– Да, спасибо. Веселись, детка.

После того как их мать умерла, Гаррет делал все возможное для своей младшей сестры. К тому времени, когда их отец перестал горевать об утрате жены, Аделаида была уже подростком и меняла своих парней как перчатки.

Аделаида была умнее его. Наблюдать, как его отец грустит после смерти своей жены, было недостаточно, чтобы понять, что любовь несет с собой только горе. И так в его жизни возникла Саманта. Даже спустя годы после их разрыва одна лишь мысль о ней заставляла его страдать от предательства и унижения.

Гаррет постучал и вошел в комнату своей бабушки. Она сидела прямо на толстом напольном мате, а ноутбук лежал на низком столе рядом с ней, символизируя слияние старого и нового.

– Здравствуй, бабушка! – поклонился он, а затем сел рядом с ней, заняв обычное место на удобной напольной подушке. – Как прошел твой день?

– Как обычно. Некомпетентные идиоты бегают, словно их задницы горят. – Она свободно говорила по‑английски, но с ним общалась по‑корейски. – Ты поел?

– Я обедал в офисе.

– Хорошо. Сядь поудобнее.

Это был условный сигнал, предвещающий долгий разговор.

– У нас есть полгода, пока ты не будешь назначен генеральным директором. Надеюсь, ты усердно готовишься к новым обязанностям.

– Конечно, бабушка.

Они оба знали, что он готов руководить компанией. Он был подготовлен к этой должности с самого детства.

Женщина кивнула и глубоко вздохнула.

– Когда на пресс‑конференции мы объявим тебя новым генеральным директором «Хэнсол», также сообщим и о твоей помолвке.

– О чем? – Его сердце сжалось, когда он взглянул ей в лицо. У нее случился инсульт, и никто этого не заметил? – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Конечно, я в порядке. Как я уже сказала, мы сообщим о твоей помолвке с Джихэ Пак из «Ротель корпорейшн» в Корее.

Каждой минутой его жизни управляли его родные, чтобы превратить в идеального наследника. Все, что, по их мнению, было для него лишним, безжалостно отсекалось. Скейтбординг был для хулиганов. Гольф – более подходящий вид спорта. Баскетбол – травмоопасен. Теннис – воплощение высшей культуры. А теперь бабушка хотела решить, на ком он должен жениться?

Брак его родителей был союзом двух богатых корейских семей из США и их предприятий. Они нашли любовь и счастье в этом браке, но, когда его мать умерла от рака, тепло и смех в доме исчезли.

– Я должен жениться на женщине или на корпорации?

– Ты… – Глаза бабушки расширились. – Ты смеешь возражать мне?

Укол вины пронзил его сердце, но Гаррет сжал кулаки и прижал их к твердому полу перед собой. Его дедушка и бабушка построили «Хэнсол» с нуля, работая по шестнадцать часов в сутки за швейными машинами, их глаза слепли, а пальцы становились неловкими из‑за артрита. Спустя несколько десятилетий «Хэнсол» открыл свой первый розничный магазин и занял свое место как начинающий модный ритейлер в Америке. Но его дедушка умер слишком рано, чтобы увидеть, как его мечта осуществилась. Для бабушки «Хэнсол» был не просто компанией. Это была душа ее покойного мужа.

– Я безоговорочно повиновался вам всю свою жизнь, потому что знаю о жертвах, которые вы принесли для нашей семьи. Но о браке по договоренности не может быть и речи.

– Дорогой мой, я организовала этот брак в твоих интересах. Джихэ – прекрасная девушка из уважаемой семьи. Она станет хорошей женой и матерью.

– Бабушка, я уважаю нашу семью и хочу лучшего для «Хэнсол», но я мог бы приумножить наше состояние и без жены‑аристократки.

– Какая наглость! Бросить вызов старшим! Это моя ошибка. После смерти твоей матери я приложила все усилия, чтобы правильно воспитать тебя и твою сестру, но очевидно, что не справилась с этой задачей.

Гаррет подавил вздох разочарования.

– Вы прекрасно справились с этой задачей. Вы воспитали нас так, что мы можем постоять за себя и бороться за то, во что мы верим. – Его голос дрожал от волнения.

Глубоко вздохнув, он распрямил спину. Он не был напуганным мальчиком, который потерял свою маму. Сейчас он взрослый, и пришло время его бабушке принять это – даже если ему понадобится лгать, чтобы отстоять свои интересы.

– Я уже помолвлен с другой женщиной и буду бороться за нее.

Во второй раз за вечер она потеряла дар речи, но только на мгновение.

– Что ж, тебе нужно сказать этой другой женщине, что помолвка разорвана. Все в порядке, пока пресса не знает ни о каком обязательстве.

– Все в порядке? Меня учили, что честь следует поддерживать любой ценой. Бросить женщину, которую я люблю, чтобы жениться на другой с богатством и властью, – нечестно.

– Я твоя бабушка. Не смей читать мне лекции о чести. Если ты не женишься на Джихэ, я не позволю тебе занять должность генерального директора. Не забудь, что я мажоритарный акционер.

– А я самый квалифицированный кандидат в генеральные директоры и единственный, кто может договориться о партнерстве с «Вивотекс». Если вы проголосуете против меня, вы будете голосовать против компании. – Гаррет встал и поклонился ей. – Я не нарушу обещание своей невесте. Я верю, что вы будете действовать с учетом интересов «Хэнсол».

С этими словами он вышел из комнаты. Он был удивлен, что бабушка не потеряла сознание.

Гаррет положил руки на капот машины, когда у него внезапно закружилась голова. Теперь он должен найти себе невесту и жениться на ней. Если не справится с этой задачей, его план может разрушить его семью, и «Хэнсол», вероятно, потеряет свою позицию на рынке. Он не мог допустить ошибку.

После того как он начнет сотрудничать с «Вивотекс», бабушка не станет возражать против его назначения генеральным директором. Она никогда не ставила свои личные интересы выше блага компании. Но Гаррет все еще опасался ее вмешательства в свою личную жизнь, пока он не женится на своей воображаемой невесте.

«Где я могу найти идеальную невесту?» – подумал он и скользнул на место водителя. Гаррет сосредоточился на том, как справиться с возникшей проблемой. Его партнерша по преступлению должна быть сдержанной, практичной и достаточно отчаянной, чтобы согласиться на фиктивный брак.

Гаррет выехал на Мелроуз и скоро подъехал к клубу, известному как «Ле Рев». Обычно он держался подальше от таких мест, но Нобу был вдовцом, который буквально расцветал от развлекательной программы, которую предлагал этот клуб.

Гаррет был рад, что в ВИП‑комнате никого не было. Но гражданская война, которую он развязал с бабушкой, окутала его туманом гнева. Как до этого дошло? Когда его телефон загудел в заднем кармане, он смиренно вздохнул, поняв, что это Нобу отменяет встречу.

– Я не могу уехать с работы из‑за чрезвычайной ситуации. Не смогу уехать до полуночи. Мои извинения. Я твой должник.

Гаррет раздраженно рассмеялся. Сейчас он совершенно официально наслаждался свободным после работы временем. Если бы он женился на этой корейской наследнице, свободе пришел бы конец.

Где же он найдет себе подходящую невесту?

Глава 2

Прохладный шелк платья ласкал обнаженную кожу Натали, когда она встала в очередь.

– Вы! Девушка в красном.

Когда никто не отозвался, она вытянула шею, чтобы посмотреть, кого позвали. Через три секунды Натали поняла, что он вызвал именно ее.

– Проходите, красавица! – ухмыльнулся контролер.

Как она узнала из отзывов в Интернете, вышибалы из «Ле Рев» придерживались философии «чем меньше, тем больше». Ее платье определенно подпадало под категорию «меньше». Ремешок ее алого мини спускался к лифу, который обнажил грудь. Натали не узнала себя в зеркале, особенно с непривычно ярким макияжем, но она не могла позволить себе быть скромной.

Изобразив на лице приветливую улыбку, она прошла мимо охранника и поднялась по крутой лестнице на своих высоченных шпильках. Натали добралась до входа, ни разу не оступившись и не упав. Да! Она смогла!

Лили Дэвис позвонила в четыре часа утра. Ее рыдания прерывались икотой и попытками что‑то сказать. Натали смогла разобрать слова «Софи», «высокая температура» и «рвота». Натали поручила бабушке и дедушке Софи отвезти ребенка в ближайшее к их отелю отделение неотложной помощи и сама поспешила к ним навстречу. К тому времени, когда доктор объяснил, что это была вирусная инфекция, она опоздала на собеседование на должность вице‑президента.

Глупая ошибка новичка. Она должна была посмотреть симптомы в Интернете, а не паниковать. Но уже ничего нельзя было изменить. Ей не удалось перенести собеседование на другое время.

Гаррет Сун был будущим генеральным директором «Хэнсол». Конечно, он может убедить комитет по найму дать ей второй шанс. Подкараулить его в ночном клубе – не самый профессиональный ход, но у нее не было выбора.

Согласно его расписанию, у него была деловая встреча в клубе. Возможно, это последний шанс поговорить с ним лицом к лицу. Натали не могла позволить себе терять время, поэтому и прибегла к отчаянным мерам.

Расправив плечи, она отважилась пройти в зал. Ее губы приоткрылись при виде красивых людей, извивающихся и раскачивающихся под музыку. Цветомузыка пульсировала в ритме ее колотящегося сердца. Натали разжала липкие кулаки. «Просто найди его, спроси и уходи».

Но сначала ей нужно было влить себя средство, стимулирующее храбрость.

Натали покачала головой, чтобы привести мысли в порядок, а затем замерла. Она потратила час на укрощение черных кудрей, но ее тщательно уложенные локоны снова начинали закручиваться из‑за горячего воздуха в зале. У нее было максимум полчаса, прежде чем она превратится в горгону Медузу.

Пробираясь между людьми, она ухватилась за табурет и махнула рукой бармену. Паренек, весь расписанный татуировками, кивнул и подмигнул ей, выполняя трюк с коктейлем. Когда он перелил содержимое шейкера в бокал, то розовая жидкость совершенно не впечатлила Натали. Даже веточка мяты в качестве украшения не смогла спасти ситуацию.

Когда он подошел к ней, она глубоко вздохнула и разбила ему сердце.

– Двойной скотч. Чистый.

– Какой‑нибудь конкретный бренд?

– «Боумор». Двадцатипятилетний.

– Круто! Красивая женщина, которая разбирается в виски.

Она улыбнулась в ответ.

– Включай! – крикнул бармен.

– Включаем! – откликнулись его коллеги.

Несколько клиентов взволнованно захлопали в ладоши, глядя на маленькое приспособление, похожее на скейтборд с рулем, перемещавшееся вокруг колонны спиртных напитков по скрытым рельсам и остановившееся там, где его ждал татуированный бармен. Он наступил на скейтборд и закрепил ремни безопасности. Все взгляды были прикованы к нему, когда он по спирали поднялся вверх и схватил бутылку «Боумор» откуда‑то сверху. Вниз он спускался, как рок‑звезда, под аплодисменты публики.

К тому времени, как он протянул Натали виски, ее щеки горели, и она серьезно подумала о том, чтобы спрятаться под стойкой.

Заставив себя расслабиться, она сделала большой глоток. Она закрыла глаза и улыбнулась от удовольствия. Когда снова их открыла, перед ней стоял татуированный бармен со странным выражением лица.

– О боже. Прошу прощения! – Она поспешно выхватила свою кредитную карту из клатча и протянула ему. – Ну вот. Спасибо.

Бармен выглядел немного смущенным, когда слегка сжал ее протянутую руку.

– Выпивка за мой счет, красавица.

– Нет, так не пойдет!

– Меня зовут Кенни, и моя смена заканчивается через три часа. Ты можешь остаться? – Его губы изогнулись в мальчишеской улыбке.

– Я не могу… э‑э‑э… я… – Натали не знала, что делать. Она не привыкла, чтобы с ней флиртовали в баре.

– Спасибо, Кенни, – раздался низкий голос позади нее.

Натали застыла, и по ее спине пробежала дрожь. Глубокий, насыщенный голос вызвал в ее теле такую реакцию, но она не была уверена, что ей это нравится. В любом случае она не могла обернуться и взглянуть на него, пока ее сердце продолжало так бешено биться.

– Собственно говоря, почему бы тебе не записать ее заказ на мой счет? – Сильная рука с длинными пальцами передала стодолларовую купюру Кенни, который опустил руку и, неохотно пожав плечами, принял чаевые, поклонившись обладателю мужественного голоса.

Ладно. Ей это определенно не понравилось. Натали развернулась, чтобы указать высокомерному незнакомцу на его место, но резкие слова застыли на ее губах.

Незнакомцем с сексуальным голосом был не кто иной, как Гаррет Сун, а вне офиса он был еще более великолепен. Он был ближе, чем она думала, – их разделяло всего несколько дюймов, когда их взгляды встретились.

Натали смутно расслышала краткое изложение Кенни о двойном неразбавленном виски, но по‑прежнему могла смотреть только на угольно‑черные волосы Гаррета и его чувственные губы. И эти огненные глаза! Ее взгляд упал на его широкие плечи, грудь и длинные мускулистые ноги.

Гаррет не подал виду, что узнал ее, и это было неудивительно. Натали не была похожа на женщину, которую он видел на работе.

Натали допила второй бокал виски, не сводя с него глаз. Затем соскользнула со стула, и ее нога случайно коснулась его. На каблуках она была примерно такого же роста, как и он, так что они смотрели друг другу прямо в глаза. Она почувствовала тепло его тела, а его мужской аромат, словно осенний ветер, манил ее.

* * *

Гаррет совершенно растерялся, когда женщина повернулась на барном стуле в его сторону.

Она вошла в клуб в тот момент, когда он собирался уходить. Затем ноги привели его к ней, не спрашивая разрешения. Ее изящное тело должно было ставить мужчин на колени.

– Потанцуйте со мной, – сказал он.

Ее глаза расширились, а его пульс участился в ожидании ее ответа. Незнакомка кого‑то ему напоминала, но он не забыл бы такую женщину, как она, если бы встречал ее раньше. Он протянул руку, и она уставилась на нее, склонив голову, как любопытная птица. После секундного размышления она взяла его за руку.

Гаррет обнял ее за талию, прижимая ее правую руку к своей груди. Они мягко покачивались под музыку, а толпа кружилась вокруг них. Он провел кончиками пальцев по голой спине женщины. Ее кожа была похожа на теплый шелк. Когда мучительный голод наполнил его до краев, Гаррет положил ладонь ей на поясницу и прижал ее к себе.

Боже, как ей хорошо.

– Кто ты? – хрипло спросил он.

– Вы… Вы действительно не знаете, кто я?

Гаррет почувствовал волнение. Раньше он испытывал это чувство только один раз.

Был ли ее голос таким бархатным, когда она ворвалась к нему в офис?

– А я должен знать?

– Я… – Она откашлялась и расправила плечи. К сожалению, для него эта небольшая корректировка осанки смогла выдвинуть вперед ее великолепные груди, почти отвлекая его внимание. – Я Натали Соболь, мистер Сун.

– Зовите меня Гаррет, – сказал он, ведя ее за руку в относительную уединенность открытого балкона. – Пока мы знакомимся, расскажите мне, чем вы тут занимаетесь.

Он не мог различить выражение ее лица в лунном свете, но услышал резкий вдох.

– Я пришла, чтобы попросить второй шанс. – Она говорила тихо, но в ее словах была решимость.

– Второй шанс на что?

– Стать вице‑президентом по персоналу. Я пропустила собеседование из‑за чрезвычайной ситуации в семье, но уверена, что справлюсь с работой лучше, чем кто‑либо другой.

– Думаете, я могу вам в этом помочь?

– Пожалуйста! Все, о чем я прошу, – это шанс пройти собеседование. Скоро вы станете нашим новым генеральным директором. Отдел кадров прислушается к вам. Мне нужна эта работа.

Натали была хороша. Он давно уже не испытывал разочарования по поводу того, что его используют ради денег или связей. Но он почти поверил этой женщине. Сочувствовал ей. Со времен Саманты Гаррет не позволял никому манипулировать своими эмоциями, и ее слова раздразнили его. Ему захотелось испытать ее.

– А вы предлагаете что‑нибудь взамен? – Он не скрывал своего презрения.

Она ахнула, и ее руки сжались в кулаки. Сквозь прикрытые веки он наблюдал, как гордость, гнев и унижение сменяют друг друга на ее лице. Затем она медленно вдохнула через нос, прежде чем ответить спокойным тоном.

– Взамен я предлагаю стать лучшим вице‑президентом по персоналу в истории «Хэнсол». – Она приподняла бровь. – От меня требуется что‑то, кроме этого?

Подождав немного его ответа и не получив его, Натали повернулась к нему спиной и пошла к выходу с королевским достоинством. Гаррет догнал ее и схватил за руку, стараясь не обращать внимания на тепло ее тела.

– Подождите!

Это было правдой. Она идеально подходила для этой должности, особенно с ее опытом работы. Ей бы не потребовалась его помощь, если бы она не пропустила собеседование.

– Вы готовы рассмотреть мою просьбу? – Ее тон был резким.

Гаррет понимал, почему отдел кадров отказался перенести ее собеседование – надежность была минимальным требованием для руководящей должности, – но Гаррет уважал ее решение поставить семью на первое место. Ему было хорошо известно, что семья важнее, чем бизнес.

И тут вдруг его осенила мысль. С момента провозглашения его независимости прошло не более нескольких часов. Что, если ключ к его свободе находился прямо перед ним?

– Да, а вы можете помочь мне взамен.

– Вам нужна моя помощь? – Ее глаза расширились от удивления, но не от тревоги. Он был рад, что она не сделала ложных выводов, несмотря на его прежнюю грубость.

Гаррет осмотрелся вокруг. Хотя они уединились во внутреннем дворике, популярный ночной клуб был неподходящим местом для длительного обсуждения его планов.

– Мне нужна жена.

– Вы хотите, чтобы я нашла вам жену? – нахмурилась она, словно пыталась распутать сложный узел.

– Нет. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

Натали интриговала его своей неприступностью и чувственностью. Она была пьянящей. Но для того, чтобы эта договоренность сработала, он не мог нарушить границу между ними. Что‑то подсказывало ему, что секс будет значить для Натали Соболь больше чем просто приятное времяпрепровождение.

– В обмен на собеседование? – спросила она.

– Вам оно не понадобится. Эта должность будет вашей, если вы примете мое предложение.

– Я не хочу получить эту должность за услугу. Я смогу получить ее самостоятельно, если мне удастся добиться собеседования.

– Мы можем сказать, что ваша работа на посту заместителя директора по персоналу была собеседованием, и вы успешно прошли его.

– Я могла бы получить эту работу? Просто так? – Она изящно изогнула бровь, и на ее лице отразилось сомнение.

– Если вы выйдете за меня замуж, я переведу вас на эту должность в конце года.

Она даже не пыталась скрыть свое сомнение по этому поводу, и Гаррет поспешил уточнить:

– Мы же не всегда будем женаты.

– Несомненно. – Выражение ее лица говорило ему, что она все еще сомневалась. – Просто из любопытства хочу спросить, как долго будет длиться это «не всегда».

– Хороший вопрос. – Гаррет не продумывал детали, но это должно было длиться достаточно долго, чтобы убедить бабушку в том, что брак настоящий. – Примерно семь‑восемь месяцев до вашего вступления в новую должность. Возможно, еще несколько месяцев после этого. Но точно не больше года.

Натали глубоко вздохнула и подняла глаза к ночному небу.

– А зачем вам это?

– Семейный вопрос.

Она заслуживала узнать все о его неортодоксальном предложении, но не здесь.

– Надеюсь, вы сохраните этот разговор в тайне, пока мы не сможем обсудить детали в более приватном месте.

– Нам нужно обсудить что‑то еще? – Натали встретила его взгляд.

– Вы выйдете за меня?

Она смотрела на него несколько секунд, затем покачала головой:

– Это, наверное, худшее предложение из когда‑либо сделанных. Просто ужасное…

Гаррет удивленно рассмеялся.

– Вы, наверное, правы, но это наиболее эффективное решение наших проблем. Если…

– Эта ваша схема безумно смехотворна, – тяжело вздохнула она, и ее грудь приподнялась.

– Ситуация, к сожалению, требует немедленного разрешения. У вас есть время до двенадцати часов ночи завтрашнего дня.

– Завтра? Это невозможно! – Натали бросила на него раздраженный взгляд, развернулась и направилась к лестнице.

Когда она скрылась из вида, Гаррет облокотился на перила и хмуро посмотрел на беззвездное небо. Почему она в таком отчаянии, что решила пожертвовать годом своей жизни ради второго шанса на повышение?

Глава 3

Натали выключила компьютер после долгого рабочего дня и со стоном вытянула спину. Она была полна решимости наверстать упущенное по проектам, которые отложила, пока была в отпуске из‑за смерти сестры. Сложная работа сохраняла ее ум острым и сосредоточенным и была прекрасным предлогом для того, чтобы избегать Гаррета. Ее сердце подпрыгивало от одной мысли о нем, как если бы оно просыпалось от его магнетического притяжения.

Наведя порядок на своем столе, она вышла из офиса и поехала домой, чувствуя напряжение в плечах и боль в висках. Эту боль облегчат пенная ванна и бокал вина. Но как только она погрузилась в ароматную ванну, в ее мысли вторгся Гаррет. Она вспомнила, как его рука скользнула по ее обнаженной спине. Она вздохнула, проводя мочалкой по ногам, ее сверхчувствительная кожа подрагивала от удовольствия. Ее тело умоляло об освобождении от напряжения, а теплая вода и гладкая кожа побуждали ее руки скользнуть вверх по бедрам.

– Нет, нет, нет! – Натали вылезла из ванны. Ей не хотелось мечтать о своем боссе.

Зачем ему вообще нужна временная жена? Его предложение было чистым безумием. Им придется жить во лжи на протяжении действия контракта. И как она выдержит порочные слухи, которые обязательно возникнут? Наверняка есть другой способ добиться удочерения Софи.

Растянувшись на кушетке в гостиной, Натали уставилась в потолок. Другого пути не было. Если она согласится на безумный план Гаррета, они с Софи смогут переехать в Нью‑Йорк через семь месяцев. Но все же Натали могла начать новую жизнь не более чем через год. Сама по себе битва за опеку может длиться дольше и, вероятно, обанкротит ее.

С помощью Гаррета Натали сможет убедить Дэвисов пересмотреть свой иск об удочерении. Даже если они продолжат оспаривать удочерение, наличие богатого мужа с известным именем положительно скажется на решении судьи. А благодаря продвижению по службе Натали сможет позволить себе в дальнейшем хороший дом и отличный уход за ребенком даже без богатого мужа.

Но Гаррет Сун продолжал волновать ее. Он был слишком высокомерен, чтобы сказать то, чего не имел в виду, и слишком дорожил своим словом, чтобы вернуться к нему.

Что касается ожидаемых сплетен, Натали могла справиться с ними в течение нескольких недель. Свадебные колокола скоро успокоят взъерошенные перья ее коллег. Офисный роман был поводом для сплетен, но любовь и брак вызовут восторженные восклицания и пожелания счастья.

Со вздохом Натали села на кушетку. Прежде чем принять решение, ей нужно было еще немного поработать. Она полезла в сумку, чтобы достать ноутбук, но сумка оказалась пустой. В спешке она забыла его в офисе.

Выругавшись про себя, Натали со стоном поднялась и отправилась в офис. От ее квартиры в корейском квартале до центра Лос‑Анджелеса можно было дойти всего за пятнадцать минут.

В лифте офисного здания Натали нервно постукивала ногой, ожидая, пока лифт доползет на пятьдесят пятый этаж. Наконец это случилось, и Натали проскользнула сквозь открывающиеся двери лифта и помчалась к офису, роясь в сумочке в поисках ключей. Она почти с головой погрузилась в свою сумку, когда вдруг натолкнулась на что‑то большое и твердое. Натали пошатнулась от неожиданности, и пара сильных рук подхватила ее и не дала ей упасть.

Ей даже не нужно было поднимать глаза, чтобы увидеть, с кем она столкнулась. Ее тело уже узнало Гаррета Суна. Ее кожа запылала в тех местах, где его руки касались ее. Держа голову склоненной, она сосредоточилась на том, чтобы успокоиться.

– Прошу прощения. Я не знала, что здесь кто‑то есть. – Натали попыталась сделать шаг назад, но его руки по‑прежнему крепко держали ее. Она удивилась и озадаченно посмотрела на него.

– Вы в порядке? – Голос Гаррета звучал хрипло.

Когда она кивнула, он отступил и скрестил руки на груди.

– Я забыла взять домой свой ноутбук, – пробормотала Натали. – Мне нужно закончить работу сегодня вечером. Хороший директор по персоналу никогда не отдыхает.

Он не ответил и продолжал смотреть на нее, словно пытался принять какое‑то решение. Она не могла не заметить, как хорошо он смотрелся в джинсах и футболке. В своей повседневной одежде он выглядел моложе и доступнее. Невольно ее взгляд скользнул на его четко обрисованные под футболкой мышцы груди. И сейчас она испытывала, с одной стороны, желание убежать из офиса поскорее, а с другой – она не хотела, чтобы он выпустил ее из своих рук.

– Ну тогда… – Натали изобразила на губах вежливую улыбку. – Спокойной ночи!

– Я приехал, чтобы увидеть вас. – Выражение его лица было непроницаемым, но его глаза горели. – Я считаю, что нам нужно обсудить незаконченные дела.

Она чувствовала, как бешено ее сердце бьется о ребра.

– Скажите мне, зачем?

– Что зачем?

– Зачем вам фиктивный брак?

– Моя бабушка договорилась о моей женитьбе на девушке, которую я никогда не видел, но которая происходит из состоятельной и очень влиятельной семьи.

– О чем она договорилась? – Тон голоса Натали повысился на октаву, выражение ее лица было смесью шока и возмущения. – Но это неправильно! Ваша бабушка выбрала для вас девушку, на которой вы не хотите жениться? Из‑за ее богатства, а не из‑за самой девушки?

Гаррет улыбнулся, увидев возмущение Натали.

– Да все верно, но бабушка настаивает, что и сама девушка вполне симпатична.

Глаза Натали вспыхнули.

– Вполне симпатична? Так вы ее даже не видели!

– Она ничего для меня не значит. Вы забыли, что я просил вас стать моей женой?

– Но… я до сих пор не понимаю, почему вы хотите жениться на мне.

– Вы знакомы с корейской культурой?

Она вздохнула, робко пожав плечами:

– Я наполовину кореянка, но все, что я знаю о корейской культуре, – это корейские сериалы.

Он улыбнулся.

– Как старший член нашей семьи, моя бабушка пользуется абсолютным уважением со стороны своих детей и внуков. Я не мог категорически отказаться от брака с наследницей, которую она выбрала. Это было бы все равно что плюнуть ей в лицо. Поэтому я сказал, что тайно помолвлен с кем‑то еще и не могу отступить от слова, данного своей невесте.

– Хм. – Натали сдвинула брови, когда она переваривала его объяснение. – И ваша бабушка с этим согласна?

– Конечно нет. Она пригрозила отменить мое назначение генеральным директором, если я не разорву помолвку.

– Мне нужно присесть. – Она выглядела ошеломленной. – И чем вы планируете заняться?

– Во‑первых, мы должны уйти подальше от любопытных ушей. – Положив руку ей на талию, Гаррет провел ее в свой кабинет и усадил на диван. Как только дверь за ними закрылась, он продолжил: – Я собираюсь жениться как можно скорее, потому что моя бабушка продолжит вмешиваться в мою личную жизнь, пока я это не сделаю.

– А что насчет должности генерального директора?

– Вы можете помочь мне и с этим. Я работаю над заключением соглашения о партнерстве с «Вивотекс». Я почти добился цели, но мне еще нужно убедить некоторых ключевых руководителей. Наличие семьи укрепит мой авторитет и поможет мне завоевать их доверие. Как только я заключу соглашение о партнерстве, правление даже не станет думать об избрании другого генерального директора. Им, как и моей бабушке, нужно делать то, что лучше всего для «Хэнсол».

– Если я выйду за вас замуж…

Он открыл рот, чтобы что‑то сказать, но Натали прервала его:

– Если я это сделаю, у меня будут некоторые условия.

– Условия? – Ему не нравилось, когда ему ставили условия, но в данный момент у его дома не толпились девушки, желающие выйти за него замуж. – Какие условия?

– Я не буду с вами спать! – выпалила она. – Моя работа и моя личная жизнь никогда не пересекаются.

– Согласен, – сказал он, но его глаза против его воли жадно скользнули по ее телу. С усилием он сфокусировал взгляд на ее лице. – Это упростит расторжение нашего брака. Аннулирование более эффективно, чем развод.

– Хорошо. И я также хочу попросить вас не иметь… других отношений, пока это длится. – Ее лицо стало пунцово‑красным.

– Какие другие отношения? – Его и удивило, и позабавило то, как она смущается и краснеет.

– Сексуальные отношения с женщинами. – Она решительно выставила подбородок.

– Ах вот что вы имеете в виду!

– Да! – Натали закатила глаза. – Именно это.

– Договорились. – Не в силах сопротивляться, он поддразнил ее ухмылкой. – Полагаю, вы окажете мне такую же любезность?

– Конечно. Важно убедить мир в том, что наш брак настоящий. Не только ради вас, но и ради моих интересов. – Выражение ее лица стало жестким. – Я борюсь за то, чтобы удочерить свою племянницу. Она осиротела, когда моя сестра и ее муж погибли в автокатастрофе.

– Ваша племянница?

– В моем сердце она уже моя дочь, но ее бабушка и дедушка оспаривают удочерение. Одинокой женщине и так трудно усыновить ребенка, но если ближайшие родственники ребенка оспаривают процесс, то это становится практически невозможным. Дэвисы не бессердечные люди, но они хотят, чтобы Софи жила с ними в Нью‑Йорке. – Натали стиснула зубы, чуть не расплакавшись на короткое, душераздирающее мгновение, прежде чем она взяла себя в руки. – Я подумала, что, если я стану новым вице‑президентом по персоналу и переведусь в Нью‑Йорк в декабре, я смогу убедить дедушку и бабушку Софи позволить мне удочерить ее.

– Вот почему вы согласились на это.

Ее отчаянное желание получить повышение и ее согласие вступить с ним в этот брак – все это было ради ее племянницы. Это все усложнит. Женщина с ребенком! Но он не мог отказаться от своей идеи. Время на поиски невесты уже почти истекло, и он не нашел бы никого, кто был бы больше заинтересован в фиктивном браке, чем Натали.

– Да, поэтому, если мы сделаем это, я пойду ва‑банк. Замужество повысит мои шансы стать мамой Софи, но, если кто‑нибудь узнает, что наш брак ненастоящий, я могу ее потерять.

– Я понимаю. – Он слишком хорошо понимал, насколько важна для ребенка мать. Он не мог позволить Натали поставить свое будущее в зависимость от доброжелательности бабушки и дедушки Софи. Его имя, богатство и влияние помогут ей удочерить племянницу.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам получить опеку над Софи.

– Спасибо! – Ее лицо озарила робкая улыбка.

Она была такой красивой. И это было опасно. Жар распространился внизу его живота, и от желания прикоснуться к ней у него закружилась голова.

– Что‑нибудь еще?

– Только одно. Действительно необходимо, чтобы нас вместе видели на публике? – быстро произнесла она. – Я надеялась избежать ситуаций, в которых мне пришлось бы врать. Я совершенно не умею врать.

– Да! Необходимо, чтобы мы посещали какие‑то мероприятия вместе.

– Но вы могли бы сказать, что у меня болит голова или что‑то в этом роде?

– Постоянно? – Он приподнял бровь, глядя на нее.

– Хорошо! – Она как‑то сразу сникла. – Я могу улыбаться и подыгрывать, но общаетесь со всеми вы.

– Договорились.

– Ладно. – Она прерывисто вздохнула, но ее красивые черты оставались спокойными. – Я выйду за вас замуж.

Наступила тишина, и Натали поднялась с дивана. Боже! Он не мог оторвать от нее глаз. В чем был секрет этой женщины? Почему он терял голову, когда находился рядом с ней? Как бы то ни было, он не мог получить ее. Сохранение дистанции имело решающее значение для беспроблемного расторжения брака.

И все же его взгляд упал на ее губы. Они были соблазнительно приоткрыты и влажно блестели. Гаррет невольно повернулся к ней, и Натали склонила голову в его сторону. Подтверждение того, что и она не застрахована от головокружительного влечения, ослабило его силу воли. Он не мог заниматься с ней сексом, но целовать ее не было запрещено.

Да нет же! Она была хорошей женщиной, а он не был подлецом. Она согласилась на брак по расчету, но приносила жертву ради своей племянницы. Вероятно, она была более уязвимой, чем казалось. Их губы были на расстоянии одного вздоха, когда он отстранился и засунул руки в карманы.

Когда он успокоился, Натали сделала шаг ему навстречу и прижалась губами к его губам. От удивления он не мог пошевелиться. Ее близость опьяняла. Когда звук, напоминающий что‑то среднее между стоном и вздохом, раздался из ее губ, он понял, что проиграл борьбу за контроль. Он впился в ее губы, и Натали прижалась к нему своим телом. Зарывшись пальцами в ее волосы, он запрокинул ее голову.

Что‑то холодное и тревожное просочилось в его разум даже в тот момент, когда он облокотился на стену и прижал ее к себе. От ее кожи пахло ванилью и сладким мускусом, и ее обнаженные руки напоминали ему своей гладкостью шелк. Ее прохладные пальцы скользнули по его животу прямо под рубашкой, и он застонал от сильного удовольствия.

Его реакция на простое прикосновение шокировала его. Гаррет прервал их поцелуй. Натали отшатнулась от него, прижав пальцы к губам. Они безотрывно смотрели друг на друга, а их тяжелое дыхание заполнило тишину.

Натали, казалось, не замечала, что кончики ее пальцев скользили взад‑вперед по ее губам, розовым и опухшим от поцелуя. Это движение гипнотизировало его. И этот гипноз мог нарушить его тщательно спланированную жизнь. Он не мог дать своему телу шанс выиграть битву.

– Я кое‑что сделаю и скоро свяжусь с вами.

– Хорошо, – сказала она хриплым шепотом, ее рука наконец оторвалась от губ.

– Гм… Это была хорошая практика. Потребуются публичные проявления привязанности. Я рада, что мы преодолели первоначальную неловкость.

– Первоначальную неловкость?

– Да, ну… – начала она. – Наш первый поцелуй не должен произойти на глазах у публики, поэтому я рада, что мы с этим сразу покончили.

– Я одобряю вашу стратегию. Спокойной ночи! – Коротко кивнув, он развернулся.

Добравшись до стоянки, он быстрыми нетерпеливыми шагами направился к своей машине, намереваясь как можно скорее покинуть здание.

Сев в свой «астон‑мартин», он промчался через центр Лос‑Анджелеса с опущенными окнами.

Убедившись, что может говорить нормальным голосом, Гаррет позвонил Майклу Рейнольдсу, своему самому старому и ближайшему другу, а также специалисту по связям с общественностью в «Хэнсол». Гаррету нужно было все обдумать, а Майкл был его самым надежным помощником.

Его друг снял трубку после второго звонка.

– Это, должно быть, что‑то крайне важное, Сун. Ты прервал мой обед с двумя твоими топ‑менеджерами. Мы вели очень интересный разговор об исследовании простаты.

– И ты смог оторваться от этой увлекательной беседы? – ухмыльнулся Гаррет.

– Так что случилось, Сун?

– Что‑то очень важное. Я женюсь.

– Что? На ком? И почему я ее не знаю?

– Ты знаешь мою бабушку. Мы держали наши отношения в секрете, чтобы она не волновалась. Я женюсь на Натали Соболь.

– Натали Соболь? – сказал Майкл после долгой паузы.

– Так ты хорошо ее знаешь?

– Я встречал ее несколько раз на мероприятиях «Хэнсол», но ее репутация бежит перед ней.

– А какая у нее репутация? – Гаррет вошел в лифт и нажал кнопку своего пентхауса.

– Ну какая, если двадцативосьмилетняя женщина стала региональным директором по персоналу? На самом деле, когда ее повысили, ей было двадцать шесть.

– Что ж, она исключительно умна и компетентна.

– Конечно, но это еще не все. – В голосе Майкла звучал трепет. – У этой женщины стальные нервы.

– Охотно верю! – Гаррет тихо рассмеялся.

– Примерно год назад кто‑то из менеджеров среднего звена играл не по правилам. – Судя по приглушенному звуку, его друг прикрыл рукой свой сотовый, чтобы его никто не слышал. – Натали изучила обвинения и нашла доказательства того, что он предпочитает нанимать сотрудников‑мужчин. Она убедила подписать заявление об увольнении, в котором говорится, что он не будет судиться с компанией.

– Да, это моя невеста! – ухмыльнулся Гаррет, выходя из лифта. – Так как же нам сообщить о моей свадьбе общественности?

– Нам нужно выпустить заявление о вашей помолвке.

– Это само собой разумеется. – Гаррет опустился на кожаный диван и скинул ботинки.

– Но сначала тебе следует походить со своей невестой по общественным местам и убедиться, что вас заметят. Сделай свой роман публичным.

– Общественность может это понять, но сотрудники «Хэнсол» будут жаждать крови. Нам нужно как можно скорее объявить о помолвке. Все вволю перемоют нам кости, и все станет радужным и романтичным, как только мы поженимся. Как долго нам нужно ходить по общественным местам и стараться, чтобы нас заметили, скажи мне?

– Две недели.

– Хорошо, но она переедет ко мне в течение недели.

За две недели бабушка успеет разрушить его планы. Он должен был сделать первый шаг.

– Тебе так не терпится, да? К счастью, это хороший пиар‑ход. Тайные романы!

– Отлично. Дай мне знать, что еще тебе нужно с моей стороны. Теперь ты можешь вернуться к обсуждению простаты.

– Ты что? Разве ты не хочешь обсудить мальчишник?

– Я не планирую его проводить.

– Я волновался, что Саманта убила в тебе желание любить. Теперь, когда у тебя есть Натали, я уверен, что ты снова готов жить и радоваться жизни. Я рад за тебя.

– Спасибо.

Гаррет закончил разговор и откинулся на сиденье.

Его помолвка с Натали не имела ничего общего с любовью и счастьем или неконтролируемым влечением. Она была его партнершей в проекте по изменению их жизни.

Глава 4

Натали хлопнула ладонью по лбу. Она была так ошеломлена их поцелуем, что вернулась домой опять без ноутбука. Румянец залил ее щеки, и сердцебиение участилось. Почему после поцелуя с ним ей хочется сорвать с него одежду?

Несчастная и униженная, она вышла в коридор и постучала в дверь соседки. Миссис Ким была ее другом и доверенным лицом. Натали не пережила бы смерть сестры без поддержки этой женщины. Если кто и мог помочь разобраться в этом беспорядке, так это она.

Миссис Ким приоткрыла дверь, затем распахнула ее с приветливой улыбкой, но ответная улыбка Натали была вялой и измученной. Миссис Ким как будто поняла, что творится у девушки на душе и решительно кивнула:

– Проходи. Выпьем по рюмочке соджу.

Обе женщины устроились за кухонным столом, и миссис Ким налила им по рюмке. Затем она подняла свою и произнесла:

– Ты знаешь Форреста Гампа?

Натали несколько раз моргнула. Странно. Кино девяностых не было частой темой их разговоров.

– Ты имеешь в виду фильм с Томом Хэнксом?

Миссис Ким кивнула:

– Да, я раньше смотрела его по телевизору.

– Ну, он был не прав. – Миссис Ким ткнула указательным пальцем в воздух. – Жизнь не похожа на коробку конфет. В коробке от шоколада вы никогда не найдете кусок дерьма.

Натали мрачно кивнула, затем они выпили.

– Тебе по‑прежнему не удается добиться удочерения Софи?

В глазах соседки было мягкое понимание.

– Нет, – прошептала Натали, отчаяние сковало ей горло. – Все против меня, но я не могу ее отпустить с Дэвисами.

– Если у тебя есть мужчина, – сухо сказала миссис Ким, – это еще больше усложняет ситуацию.

– Усложняет? Это такой благородный способ описать хаос, который меня окружает. Как такового мужчины у меня нет. – Нет смысла отрицать факт наличия мужчины. Миссис Ким подбадривающе кивнула Натали, чтобы та продолжала, затем налила им еще по рюмочке. – Я только помолвлена с ним.

Надо отдать должное выдержке миссис Ким, она проглотила соджу прежде, чем закашлялась и пробормотала:

– Ты что?!

– Я обручилась с вице‑президентом по бизнесу и развитию «Хэнсол».

– Ушам своим не верю!

– Он также является наследником всей этой компании.

– Да ты что! Во что ты вляпалась?

– Именно. И знаешь, что еще? Он очень сексуальный, и по какой‑то причине это меня действительно бесит! – Натали хлопнула ладонями по столу. – Сожалею. Я имею в виду, что он очень красивый.

– Не будь ханжой. Я не такая уж и старая. Он ходячий секс. Я поняла, – сказала она. – И не злись из‑за этого.

Натали осушила свою рюмку и молча посмотрела на соседку.

– Как все это произошло? – Миссис Ким озабоченно изучала ее лицо.

– Как‑то вдруг. – Натали не могла ей лгать, но и не могла сказать правду. Она сделала вдох. – Мы… понимаем друг друга, и свадьба с ним поможет мне удочерить Софи. Думаю, это будет взаимовыгодное соглашение.

– А тебе этого достаточно? Иногда за то, что мы считаем лучшим для наших детей, приходится платить, Натали.

Миссис Ким вздохнула и открыла еще одну бутылку соджу.

– Был человек… после смерти моего мужа, но я решила с ним расстаться, чтобы сосредоточиться на своих детях. Но теперь… – Ее невозмутимая соседка тихо и печально вздохнула. – Мои дети выросли и уехали – как и должно быть, – а я одинокая старуха, и меня в постели согревают лишь воспоминания.

– Миссис Ким… я…

Натали не продолжила. Она не могла утешить миссис Ким. Она слишком боялась отдать свое сердце кому‑либо, зная, что у нее нет шансов удержать его.

Натали ненавидела проводить презентации. Ей становилось трудно дышать, и у нее начинала болеть голова. Тем не менее это было лучше, чем просто «тусоваться» и «общаться». Мероприятие оказалось не таким плохим, как ожидалось.

– Ты выглядишь пуленепробиваемой, – сказал ей Гаррет на ухо.

Она ойкнула, чуть не выпрыгнув из костюма.

Ей хотелось убежать и скрыться. Мужчина рядом с ней был опасен.

Натали сдерживалась изо всех сил. Она жила в реальном мире с настоящими проблемами, такими как счета по оплате и племянница, которую нужно удочерить. У нее не было возможности позволить себе вожделеть своего будущего мужа.

– Доброе утро, – сказала она, быстро продолжая идти по коридору. – Тебе что‑то нужно?

– Да нет. – Он шел рядом с ней. – Я просто разминаю ноги.

Ее взгляд скользнул по нему, задерживаясь на его мужественном подбородке и пухлых губах. Когда их глаза встретились, он весело улыбнулся.

– Иди разомни их где‑нибудь еще, – процедила она сквозь зубы.

Гаррет усмехнулся. Вместо того чтобы просто расстаться, как она надеялась, он взял ее за локоть и повел к площадке аварийной лестницы.

– Зачем ты привел меня сюда, Гаррет?

– Нам нужно обсудить, как мы будем спать друг с другом.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Я хочу, чтобы ты переехала ко мне как можно скорее.

– Нет, – выпалила она в панике.

Гаррет пожал плечами:

– Если ты предпочитаешь купить новое жилье, можешь позвонить моему риелтору.

– Дело не в этом. – Она прижала ладонь ко лбу. – Почему мы уже сейчас должны жить вместе?

Он приподнял бровь.

– О нашей помолвке будет объявлено в ближайшее время.

– Я не забыла, но я не понимаю, зачем такая спешка. Я могу переехать после свадьбы.

Гаррет провел рукой по своим густым темным волосам, приведя их в беспорядок, отчего стал выглядеть еще сексуальнее.

– Моя бабушка не собирается так просто отказываться от брака по расчету.

– И поэтому мы поженимся. Я помню.

– Я ее знаю, она собирается использовать все свое влияние, чтобы помешать нашей свадьбе. Может быть, даже рассказать о моей «помолвке» с Пак Джихэ прессе.

– Зачем ей это делать?

– Чтобы лишить меня возможности сделать все по‑своему. Я потеряю не только место генерального директора. Я буду нести ответственность за разрыв отношений с «Ротель корпорейшн» и публичное унижение молодой женщины. Ни бабушка, ни я не сделали бы ничего, что может навредить «Хэнсол», но я не знаю, как далеко она зайдет. Мы никогда раньше не конфликтовали.

– Когда мы объявляем о помолвке? – спросила Натали, прикусив нижнюю губу.

– Через две недели.

– А если раньше?

– У нас осталось меньше двух недель, чтобы убедить общественность в наших отношениях. Когда мы объявим о помолвке, нам нужно, чтобы люди чувствовали себя свидетелями нашего романа. Если мы не убедим их в этом, они будут чувствовать себя обманутыми. И у нас не будет общественной поддержки.

Натали кивнула, когда поняла, что он имеет в виду. Он хотел ее защитить.

Но стоп! Так нельзя думать. Натали не могла позволить своему одиночеству вводить ее в заблуждение, что его добрый жест значил нечто большее, чем он был на самом деле. У них с Гарретом были чисто деловые отношения, и ей не следует забывать об этом.

– Ты тоже станешь инструментом для манипуляций своей бабушки. Ты уверен, что нам необходимо ждать?

– Нет. – Гаррет пожал плечами и пристально посмотрел на нее. – Вот почему мне нужно, чтобы тебя стали считать моей девушкой до объявления помолвки с корейской наследницей. То есть чтобы ты испортила мою репутацию. А это очень просто сделать. Переезжай ко мне.

Натали даже вздрогнула, услышав его слова.

– Но как совместное проживание со мной может разрушить твою репутацию?

– Семья Джихэ Пак, а также моя бабушка будут в шоке, если мы начнем жить вместе до свадьбы. По крайней мере, внешние приличия и добродетель по‑прежнему важны в корейской культуре. Если мне повезет, ее семья сначала отменит свадьбу. По крайней мере, моя бабушка не сможет объявлять о помолвке самостоятельно.

– Добродетель? – Она моргнула и стала искать в уме правильные слова. – Мой переезд к тебе поставит под угрозу твою добродетель?

– И твою тоже! – Он озорно ухмыльнулся.

Она хмыкнула:

– Хорошо. Я подумаю о том, как получше испортить твою репутацию. Если мы все обсудили, то мне пора идти. Мне еще надо сделать презентацию. Ты можешь уйти через пятнадцать минут после меня.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы кто‑нибудь увидел, как мы вместе выходим.

– Ты хочешь, чтобы я потратил здесь на лестнице пятнадцать минут своего времени?

– Ты можешь посидеть на лестнице и проверить электронную почту, если хочешь.

Натали осмотрела коридор, прежде чем выскользнуть, и закрыла дверь перед ошеломленным лицом Гаррета.

Его невеста не разрешает ему ходить по его собственному офису!

Гаррет взглянул на часы, чувствуя себя ужасно нелепо. Он ждал ровно пять минут; это все, чем он готов пожертвовать. Несмотря на скепсис, он убедился, что коридор пуст, прежде чем покинул лестничную клетку.

Закрыв за собой дверь кабинета, Гаррет опустился в кресло за столом и просмотрел стопку документов, а затем бросил их обратно. Через несколько недель они поженятся и несколько месяцев проживут под одной крышей. О чем тут еще было думать?

Зарычав от досады, он оттолкнулся от стола и встал. Хватит чепухи. К концу недели она переезжает в его пентхаус.

Натали вернулась со встречи и сидела, почти прижавшись носом к монитору, и что‑то тихонько пела себе под нос. Гаррет оперся плечом о дверной косяк и несколько секунд прислушивался. Затем он узнал песню.

– Ты поешь YMCA?

Ее щеки покраснели.

– И что из этого? – Она внимательно посмотрела на него.

– Ты мне нужна, – сказал Гаррет, понизив голос.

Ее губы округлились в букву «О», и он позволил себе удовлетворенно улыбнуться. Если флирт был необходим, чтобы привлечь ее внимание, то он не возражал против таких безобидных забав.

– Пообедай со мной.

– С тобой? – Ее глаза забегали, будто она пыталась найти что‑то в офисе, что помогло бы ей избежать совместного обеда. Он наблюдал за ней, гадая, какой предлог она выдумает, чтобы отказаться от его предложения. Наконец она глубоко вздохнула и расправила плечи.

– Конечно. Только компьютер выключу.

– Ты согласна? – Гаррет в изумлении поднял брови. – Отлично!

Оправившись от удивления, он пошел рядом с ней через офис. Натали сохраняла приличную дистанцию между ними и ускорила шаг.

– Увидимся в вестибюле, – прошептала она и резко повернула направо.

Ее едва различимые на слух слова и внезапная смена направления застали Гаррета врасплох, и он чуть не повернулся, чтобы последовать за ней. Остановившись в последний момент, он неловко повернулся и продолжил путь по коридору.

С его стороны было неразумно появиться в ее офисе просто так. Их должны были видеть вместе на публике, но им не нужно было специально провоцировать сотрудников.

К тому времени, когда они встретились в вестибюле здания, ее щеки снова приобрели свой естественный нежно‑розовый оттенок, а черты лица были безмятежными. Вдали от посторонних глаз, в лифте, что‑то порочное в нем хотело потревожить спокойную гладь этого озера. Он прижал бы ее к стене и снял строгую блузку с плеч. Тогда наконец узнает оттенок сосков ее прекрасной груди…

Гаррет начал переминаться с ноги на ногу, его брюки стали неудобно тесными. Ад. Если он не перестанет фантазировать, как подросток, ему придется бежать к машине.

– Сюда. – Он повел Натали к лифту на парковку.

– Мы едем на машине? – спросила она, встретившись с ним взглядом впервые с тех пор, как они вышли из ее офиса.

– Да. Я отвезу тебя к себе.

– Ой! – Натали повернулась и уставилась на него, затем медленно кивнула. – Это далеко?

– Нет. – Ему было интересно, что она подумает о его выборе места жительства. – Я живу в отеле «Ритц‑Карлтон» на Олимпийском бульваре.

Она не проявила никаких эмоций.

– Люди там знают, кто ты такой, да?

– Правильно.

Натали рассеянно кивнула и молча шла к его машине.

Как только они выехали с парковки, она развязала пучок и встряхнула волосами, так что они рассыпались по ее плечам. Гаррет перестал смотреть на дорогу, когда увидел, как она расстегнула три верхние пуговицы на своей блузке. Когда она наклонилась, чтобы достать что‑то из сумочки, он мельком увидел ее кружевной белый бюстгальтер, и его кровь снова устремилась ниже пупка.

– Так лучше? – Натали внимательно посмотрела на себя в зеркало над своим сиденьем и накрасила губы темно‑розовой помадой.

– Лучше, чем как? – Он не смог бы изображать из себя крутого непрошибаемого парня, даже если бы его голос не дрогнул.

– Я подумала, что ты ведешь меня к себе, чтобы нас можно было увидеть вместе до объявления о помолвке. Ты также упомянул, что я должна выглядеть соответствующим образом, но это самое оптимальное, что я могу сделать сейчас.

– Не беспокойся об этом. Ты выглядишь очень мило.

«Что я несу. Мило! Говорю, как школьник», – подумал он.

Гаррет подъехал к отелю, вышел и открыл дверь Натали. Когда он помог ей подняться с места, она встала на цыпочки и прижалась губами к его щеке. Казалось, она с головой погрузилась в эту роль. Пока он стоял на месте в полном шоке, она обняла его за талию и взглянула ему в лицо. Придя в себя, он притянул ее к себе и крепко поцеловал, позволив своей руке скользнуть по ее груди.

Гаррет оторвался от ее губ. Натали ошеломленно посмотрела на него широко раскрытыми глазами, и он почувствовал прилив гордости. Широко улыбаясь, он обнял ее за плечи, и они вошли в холл отеля. Она снова пришла в себя и мило улыбнулась ему.

Как только двери лифта закрылись за ними, она перестала улыбаться, а он опустил руку с ее плеч. Натали была так взволнована представлением, что едва переставляла ноги.

Они добрались до его пентхауса. Наверху их встретили захватывающие виды на центр города. Порывистые весенние ветры унесли большую часть смога, и весь Лос‑Анджелес предстал перед ними в своем великолепии.

– Давай я устрою тебе экскурсию! – Он поманил ее кивком.

Натали проследила за ним своими яркими глазами, осматривая квартиру, но ее внимание продолжало возвращаться к виду города. Сама квартира была небольшой. Три спальни, три ванные комнаты, два рабочих кабинета, кухня и столовая, две библиотеки и тренажерный зал.

– Мы будем жить тут после свадьбы?

– У меня нет особой привязанности к этому месту. Мы можем переехать, если хочешь.

– Нет. Я и не думала об этом. Я же буду жить здесь не долго.

– Ты не должна чувствовать себя гостьей, пока живешь здесь. Этот дом будет и твоим, и моим домом.

– Очень мило с твоей стороны. Спасибо.

– Пожалуйста, – прошептал он. Ее искренние слова тронули его. – Спасибо, что спасла меня от нежелательного брака.

– Пока не благодари меня. Ты не будешь в безопасности, пока я не испорчу твою репутацию навсегда! – Ее озорная улыбка заставила его затаить дыхание. – Я соберу вещи на выходных и в воскресенье перееду.

Он рассмеялся и неожиданно для самого себя заключил ее в медвежьи объятия и начал кружить в воздухе. Она взвизгнула и схватила его за плечи.

– Гаррет, опусти меня, – сказала Натали задыхающимся голосом.

После еще одного оборота он поставил ее на пол. Он не мог перестать улыбаться.

Глава 5

Гаррет должен был заехать за ней через пятнадцать минут, а Натали все еще была в бюстгальтере и трусиках. Натали ненавидела вечеринки с большим количеством гостей. Она мучилась из‑за своего наряда для званого ужина – ее кровать была завалена полудюжиной платьев. Гаррет прислал их ей, и все они были красивыми, модными и, без сомнения, дорогими.

От волнения у Натали все сжималось внутри. Они ходили обедать вместе почти каждый день, чтобы обдумать свои следующие шаги и позволить папарацци сфотографировать их «тайный роман». Но сегодня вечером она должна была сопровождать Гаррета на вечеринку по случаю дня рождения Майкла Рейнольдса и убедить его друзей, что они были счастливой парой.

Пятью минутами позже она выбрала черное платье без бретелек и надела его. Ее волосы были собраны в высокий хвост и оставляли открытыми ее обнаженные плечи. В завершение она распылила свой любимый аромат на запястье и за ушами. Немного поразмыслив, брызнула духи и в декольте.

Последний раз взглянув в зеркало, Натали бросилась вниз по лестнице и выбежала из здания. Гаррет припарковал машину у входа и стоял, прислонившись к двери со стороны пассажира.

– Извини, что опоздала, – запыхавшись, пробормотала она.

Гаррет оторвался от телефона и замер, а в его глазах вспыхнуло что‑то хищное. Он открыл рот, затем закрыл его, чтобы откашляться.

– Ты выглядишь прекрасно!

– И ты тоже! – Слова вылетели из ее рта прежде, чем она смогла их остановить, и кровь прилила к ее щекам.

Губы растянулись в сексуальной ухмылке.

– Спасибо!

– На здоровье! – пробормотала она, садясь на сиденье рядом с водителем.

Натали была удивлена, что Майкл Рейнольдс был ближайшим другом Гаррета. Она знала Майкла как непринужденного человека с добродушной улыбкой, всегда готового пошутить. Он так отличался от сдержанного, энергичного Гаррета.

Сорок пять минут спустя Гаррет подъехал к поместью в Южной Пасадене с огромной лужайкой перед домом. Круговая подъездная дорога была забита роскошными автомобилями. Слуги в галстуках‑бабочках и черной униформе бросались забирать ключи у гостей.

– Это его дом? – удивленно произнесла Натали. Она ожидала непринужденной тусовки.

– Да, – сказал Гаррет, затем выключил зажигание и вышел из машины.

Натали последовала за ним, когда один из слуг открыл ее дверь. Поблагодарив мужчину, она взяла Гаррета за руку и прошептала:

– Ты сказал, что это будет небольшой прием. А все выглядит как новогодний бал!

Гаррет нахмурился.

– Он публицист, поэтому пригласил влиятельных знакомых, но это вряд ли огромное мероприятие. Здесь не может быть больше сотни человек.

– О боже! Во что я ввязалась? – Она впилась пальцами в мускулистое предплечье Гаррета.

Казалось, все остальные гости, кроме Натали, чувствовали себя здесь как в своей тарелке. Они развлекались, пили и смеялись, принимая окружающую их роскошь как должное.

Она общалась с богатыми и влиятельными людьми на работе и знала свои права, но это была ее работа. Сейчас все совершенно иначе.

Гаррет провел ее через толпу, часто останавливаясь, чтобы поприветствовать знакомых. Как и было обещано, она улыбалась.

– Майкл! – Гаррет хлопнул хозяина по плечу. – Ты достаточно взрослый, чтобы пить?

– Нет, но я впервые побрился сегодня, – сказал Майкл Рейнольдс с легкой ухмылкой. Его улыбка стала шире, когда он повернулся к Натали: – Я рад, что у тебя получилось, Натали.

– С днем рождения, Майкл! – Она понизила голос до заговорщического шепота. – И дай мне знать, если тебе понадобится поддельное удостоверение личности. Я знаю кое‑кого, кто кого‑то знает.

– Я вижу, мы поймем друг друга. – Майкл усмехнулся. – И зови меня Майклом.

Натали рассмеялась вместе с ним, и ей стало немного легче дышать.

Она взглянула на Гаррета, когда его рука обвилась вокруг ее талии и он притянул ее к себе, но обратился к своему другу, не встречаясь с ней глазами.

– Ты плохо влияешь на мою невесту.

– Я думаю, что все наоборот. – Майкл понизил голос и подмигнул ей. – Кстати, поздравляю. Как его старший друг, я заранее благодарю тебя за то, что ты терпишь этого сварливого педанта.

– Пожалуйста, – фыркнула Натали.

Когда Майкл ушел, чтобы пообщаться с остальными своими гостями, Гаррет убрал руку с ее талии. Она вздрогнула, почувствовав, как теряет тепло его руки.

– Тебе холодно? – слегка нахмурился он.

– Нет. Я в порядке, но мне можно было бы выпить.

– «Боумор»? – сказал он, улыбаясь уголком рта.

– Просто бокал шампанского. – Она была удивлена, что он вспомнил ее напиток из «Ле Рев». – Мне нужно оставаться трезвой.

Гаррет подавил желание оглянуться, чтобы найти ее взглядом. Натали была взрослой женщиной, и ему не нужно защищать ее от роя поклонников. Кроме того, именно она предложила им воздержаться от других отношений, чтобы не навредить его или своей репутации.

Ранее у ее дома он загорелся, увидев ее в маленьком черном платье. Платье было скромным по сравнению с тем, которое она надела в «Ле Рев», но оно облегало ее фигуру, подчеркивало изгибы и дразнило его воображение.

Гаррет подошел к бару за своим виски, а на обратном пути взял бокал шампанского с подноса официанта. Как он и ожидал, Натали окружила группа мужчин, и он ускорил шаг, чтобы побыстрее подойти к ней.

– Извини, что заставил тебя ждать, дорогая. – Он легонько поцеловал ее в губы и протянул шампанское.

– Спасибо! – Она прислонила голову к его плечу, когда Гаррет притянул ее к себе.

– Натали как раз дала нам задание насчет нового главного тренера нашей футбольной команды. Похоже, ни он, ни я по‑настоящему не разбираемся в студенческом футболе, – сказал один из гостей Майкла.

– Это так? – Гаррет приподнял бровь, и она пожала плечами.

– Задание – это звучит немного сурово. – Натали спрятала ухмылку за краем бокала с шампанским и сделала большой глоток. – Просто я разбираюсь в футболе лучше, чем вы, ребята.

Публика вздрогнула и захохотала от ее дерзости. Пока Натали продолжала лекцию, все мужчины внимательно слушали ее, как и Гаррет. Она была забавной и остроумной. Гаррет с опозданием заметил, что толпа вокруг них росла.

Он наклонился к ее уху:

– Ты устала?

– Да, и хочу есть.

– Хорошо. Господа, нам пора идти, я не хочу больше делиться с вами очарованием моей невесты.

Когда толпа наконец рассеялась, Натали со стоном прижалась к нему:

– Мне нужна еда, шампанское и место, где я могу спокойно посидеть.

Подошел официант с подносом, на котором были расставлены разнообразные закуски, и Натали схватила пару канапе, сунула их себе в рот и пробормотала:

– Последовательность пожеланий можно и нарушить.

Гаррет засмеялся и повел ее к дверям, ведущим в сад. Натали попробовала все закуски, которые встречались им по пути, и выпила еще один бокал шампанского.

– Натали, за углом есть скамейка.

– О, слава богу! – Она сняла туфли, как только плюхнулась на скамью.

Гаррет сел рядом.

– Здесь так красиво, – пробормотала она, глядя на сад.

– Ты про сад? – Он и Майкл росли, вытаптывая этот самый сад, и Гаррет воспринимал его красоту как само собой разумеющееся. – Я полагаю, ты права.

Он изучал ее профиль, ее высокие царственные скулы и изящный изгиб шеи. Часть ее волос выбилась из хвоста и упала на спину и плечи.

– Так откуда же ты так много знаешь о футболе?

– Это долгая история.

– У нас есть время. – Он сделал вид, что посмотрел на часы. – Я дам тебе десять минут.

Ее смех всколыхнул темный сад.

– Мы с папой не были очень близки. Он не возражал против моей компании только тогда, когда мы вместе смотрели американский футбол. Не думаю, что он даже замечал, что я сидела там рядом с ним.

Гаррет понял, что она чувствовала, когда вспоминала сейчас об отце. Как только он закончил аспирантуру, сразу же погрузился в работу. Благодаря работе он мог найти общий язык с отцом. Тот ушел с поста генерального директора, когда умерла его мама, но через несколько лет вернулся в «Хэнсол» в качестве исполнительного вице‑президента.

– Я решила, что если узнаю достаточно много об этом виде спорта, то понравлюсь ему немного больше, – пожала она плечами, дав понять, что это не сработало. – Но вскоре я заметила, что больше не притворяюсь. Я полюбила этот спорт. Кто знал, что это пригодится на небольшой закрытой вечеринке?

– Ты определенно завоевала сердца многих из них.

– Правда?

Он фыркнул.

– А почему же они ловили каждое твое слово?

– Будь осторожен, Гаррет Сун! – Натали сузила глаза и указала на него пальцем. – Я знаю, где ты живешь!

Он схватил ее за руку и поднял на ноги.

– Да, и ты будешь жить там со мной с воскресенья.

Глава 6

Натали, по‑прежнему сонная, вышла из душа и закуталась в теплый шерстяной халат. Гаррет привел ее домой только после часу ночи, и она заснула только около трех.

Ей потребовалось время, чтобы понять, что кто‑то стучится в дверь. Ее сонное забытье как рукой сняло, когда она увидела Гаррета, стоящего снаружи с двумя дымящимися чашками и коричневым бумажным пакетом.

Он выглядел великолепно и непринужденно в своей черной футболке и джинсах.

– Я принес крепкий кофе и теплые круассаны. – Он поднял руки с едой вверх. – Можно мне войти?

Ее желудок, как по команде, заурчал, и Натали открыла дверь шире.

– Мой желудок приветствует вас!

Когда Гаррет закрыл за собой дверь, Натали вспомнила, что под халатом на ней ничего не было. Не стоило больше об этом думать. Иначе она начинала волноваться. Она безмятежно улыбнулась. По крайней мере, она надеялась, что выглядит безмятежной. Ведь она могла быть одновременно пунцово‑красной и спокойной, верно?

Жестом она пригласила его следовать за собой и пошла в свою маленькую кухню.

– Ты можешь положить все сюда!

Поставив пакет с круассанами на кухонный стол, Гаррет прислонился плечом к стене и внимательно посмотрел на нее. Его взгляд скользнул вниз по ее шее к глубокому V‑образному вырезу ее халата. От его взгляда по ее телу разлился жар.

Смогут ли они действительно держаться подальше друг от друга, живя под одной крышей?

– Присаживайся, – немного задыхаясь, произнесла она. – Я скоро вернусь.

Румянец Натали стал еще ярче, и она облизнула губы. Было что‑то эротичное в том, что он видел, как она только что вышла из душа, с мокрыми локонами, прилипшими к щекам. Натали поспешила в свою спальню и прислонилась к закрытой двери. Постаравшись усмирить гормональную бурю, она надела колготки и мягкую тунику и вышла на встречу со своим женихом.

Гаррет достал две маленькие тарелки из ее небогатого набора посуды и поставил завтрак на стол.

– Обычный круассан или шоколадный? – спросил он, когда она села напротив него.

– Я не сумасшедшая, – фыркнула она и закатила глаза. – Почему я должна отказаться от шоколада?

Он усмехнулся и передал ей шоколадный круассан, а затем взял простой себе.

Ее круассан был все еще теплым, и, когда она откусила, из него выступил сладкий растопленный шоколад. Кончиком пальца она вытерла остатки из уголков рта и слизнула его. Тут она заметила, насколько тихо вел себя Гаррет.

Натали взглянула на него – он смотрел на нее, а его круассан был нетронут.

– Ты сожалеешь, что не взял шоколадный?

– Нет. Я не люблю сладкое, – ответил он странно хриплым голосом.

Они наслаждались остатком завтрака и кофе в дружеской тишине. Он хотел помочь ей убрать со стола, но она отмахнулась рукой и поставила тарелки в раковину, которая была всего в двух шагах от нее.

– Ладно. Что заставило тебя прийти так рано? – Натали позвала его пройти за собой в гостиную и плюхнулась на диван. Он последовал ее примеру.

– Мы не можем объявить о помолвке без обручального кольца. – Гаррет поднял руку Натали и вытащил из кармана кольцо. – Это кольцо моей матери.

– Твоей матери? – ахнула она. Кольцо было совершенно потрясающим: с большим изумрудом, окруженным мелкими бриллиантами в богатой золотой оправе.

– Ты уверен, что не против, если я буду его носить? Разве тебе не следует приберечь его, когда ты сделаешь предложение той, на которой действительно захочешь жениться?

– Если ты не забыла, я просил тебя выйти за меня замуж, – сказал Гаррет.

– Ты понимаешь, о чем я. Я думаю, тебе следует сохранить кольцо своей матери для любимого человека. Для той, с которой ты захочешь остаться навсегда.

– Тогда кольцо никогда не увидит свет. – Гаррет коротко и невесело рассмеялся. – Я не собираюсь жениться по любви и навсегда. Не все соглашаются на эту сказку. Уж точно не я.

От решительности в его словах по ее спине пробежал холодок.

– Что ж, прекрасно. Спасибо. Я верну его тебе, когда все закончится.

– Не беспокойся об этом, – сказал он. – Мы разберемся с этим, когда придет время.

– Хорошо, – медленно протянула она. У нее возникло ощущение, что он боится любить. Кто‑то должен был нанести ему рану, которая до сих пор не затянулась. – Ты знаешь, что я перееду к тебе сегодня. Ты мог бы подождать до сегодняшнего вечера.

– Ты можешь считать меня старомодным. Я хотел надеть тебе кольцо на палец, пока ты не испортила мою репутацию.

Гаррет покинул дом Натали, загрузив в машину несколько коробок, которые ей удалось упаковать. Несмотря на то что она оставляла свою мебель, чтобы сдать квартиру в субаренду, им пришлось сделать несколько поездок к ее дому за вещами.

На самом деле это избавило Гаррета от необходимости нанести визит своей семье. Он хотел лично рассказать отцу о своей помолвке, даже если он уже слышал версию этой истории от бабушки.

Как он и предполагал, экономка семьи Сун, Лилиана, сообщила ему, что его бабушка «нездорова» – она сочувственно ему улыбнулась, – поэтому он мог свободно пообщаться со своим отцом. Он нашел его в кабинете за стаканом скотча.

– Уже полдень. Значит, для скотча уже не рано.

– Доктор Анант знает о твоем правиле приема виски после полудня?

Его отец был на больничном по настоянию кардиолога. Гаррет сомневался, что виски входил в программу лечения.

– Не начинай! Мне и так с трудом удается избежать ее повышенного внимания к моему бедному сердцу.

– Ты должен быть рад, что она так внимательна.

На лице его отца отразились сожаление и уязвимость.

– У меня такое чувство, что ты здесь не для того, чтобы поговорить со мной о моем здоровье. В чем дело?

– Что ж, папа. Надвигается адская буря, и я нахожусь в ее эпицентре. Я женюсь.

– На какой невесте?

– У меня только одна невеста. – Кулаки Гаррета сжались на коленях. Отец знал о договоренности с Джихэ Пак. Он просто не стал вмешиваться.

– Ты уверен, что хочешь бросить вызов своей бабушке?

– Нет, но я уверен, что хочу жениться на своей невесте, а не на незнакомке.

– Твоя мама и я… – Его голос задрожал, и он не смог продолжить. Не было необходимости. Гаррет знал, что его родители совершенно не знали друг друга, когда поженились.

– Дело не в том, подходит ли мне Джихэ Пак. Дело в том, что я уже выбрал жену, и это только мое решение. Я не буду пешкой династии Сун.

– Пусть будет так. Что ж, расскажи мне о своей молодой леди.

– Она… – Гаррет откашлялся, застигнутый врасплох внезапным интересом отца. – Ее зовут Натали Соболь. Она директор по персоналу «Хэнсол» в офисе в Лос‑Анджелесе.

– О да. Я встречался с ней несколько раз. Она умная и компетентная молодая женщина. Разве она не американка корейского происхождения?

– Да, по материнской линии.

– Хорошо, хорошо. – Он рассеянно кивнул и добавил: – Но ты пошел на ненужный риск, встречаясь с подчиненным.

– Она не подчиненная, – твердо сказал Гаррет. – Она моя невеста и ваша будущая невестка, а не какая‑то женщина второго сорта. Ее сестра недавно скончалась, и Натали борется за опеку над своей племянницей, так что скоро у нее может быть приемный ребенок.

– Ребенок? Ты будешь отцом!

– Натали сначала нужно добиться опеки.

– Сколько лет ребенку? – спросил отец с улыбкой.

– Около шести месяцев.

– Ну, а когда я с ними встречусь? Завтра за ужином?

– Если Натали свободна. – Настала очередь Гаррета быть шокированным. – Но Софи с бабушкой и дедушкой, поэтому я не могу гарантировать, что ты увидишь ее завтра.

– Я увижу, – сказал отец. – Ты уже сообщил Аделаиде новости?

Гаррет чуть не застонал.

– Еще нет.

Он и его отец обменялись редкими понимающими взглядами. Аделаида не простит ему, что он держал в секрете Натали и Софи.

Глава 7

Недели, предшествовавшие их свадьбе, пролетели в урагане невероятных событий. Теперь Натали стояла в саду семьи Сун. Он был превращен в самое очаровательное место для свадьбы, которое она когда‑либо видела. Мерцающий Тихий океан, мягкий весенний бриз и темно‑оранжевый закат – таинственная красота, от которой у нее перехватывало дыхание.

Но Натали хотелось всхлипнуть и даже расплакаться. Ее здесь не должно быть. Она не принадлежала к этому миру богатства и роскоши. Она не принадлежала Гаррету.

«Трейси, я так по тебе скучаю!»

Если бы ее старшая сестра была здесь, она бы тряхнула Натали за плечи и велела ей бежать отсюда.

Аделаида и свадебный координатор совершили чудо за несколько коротких недель. Но найти подходящее место за такой короткий срок оказалось невозможным, пока Аделаида не убедила бабушку разрешить свадьбу провести в их доме.

– Натали! – Аделаида взяла ее за руку и потянула обратно в дом. – Гаррет только что приехал. Что, если бы он увидел тебя?

– Я бы сказала «привет», – пробормотала Натали себе под нос.

Ее заперли в гостевой спальне на весь день, пока визажист, парикмахер и швея работали над созданием образа прекрасной невесты. Каким бы утомительным это ни было, отражение в зеркале убедило Натали, что часы были потрачены не зря. Шелковое платье облегало ее фигуру, а блестящий кружевной чехол был задрапирован по шелку, как семь вуалей Саломеи.

– Ты же знаешь, что жениху нельзя видеть невесту перед свадьбой. – Ее невестка фыркнула и сердито нахмурилась.

– И это очень жаль.

Аделаида и ее отец, Джеймс, были, вероятно, шокированы внезапной новостью о Гаррете, но они встретили Натали с распростертыми объятиями. Однако его бабушка отказалась встретиться с ней, не говоря уже о том, чтобы присутствовать на свадьбе.

Конечно, их брак был фикцией, но миссис Сун этого не знала.

Оставшись одна в свадебном номере, Натали ходила кругами. Она так нервничала, что не могла сидеть на месте. Она остановилась перед диваном, на котором лежал ее свадебный ханбок, завернутый в коробку. Традиционное корейское платье носили по особым случаям, таким как свадьбы и Новый год.

У Натали никогда не было собственного ханбока, но она всегда хотела его. Ее мама отказалась от всего корейского, когда переехала в Штаты с папой, солдатом, который служил в Сеуле. Но когда‑то Корея была домом ее мамы, и, узнав о ее культуре, Натали почувствовала себя связанной с ней.

Она открыла коробку и провела пальцами по платью. У него был темно‑желтый укороченный топ и малиновый подол с завышенной талией, с вышитыми вручную цветами и бабочками, порхающими по низу объемной юбки и по рукавам.

Ее невестка наняла известную швею, чтобы сшить ханбок в надежде, что ее бабушка согласится и пойдет на свадьбу. Если бы она это сделала, Гаррет и Натали должны были переодеться в свои ханбоки после свадебной церемонии, чтобы соблюсти короткую традицию, когда старшие члены семьи жениха благословляли молодоженов, бросая сушеные мармеладки, чтобы невеста поймала их в свою юбку.

Натали думала, что Аделаида придумала эту игру с мармеладом, но в Интернете она нашла подтверждение тому, что такая традиция действительно существует. Кроме того, она узнала, что мармелад символизирует детей. Чем больше мармеладок поймает невеста, тем больше у пары будет детей.

Погруженная в размышления, Натали вздрогнула, когда Аделаида мягко постучала и просунула голову в дверь комнаты.

– Привет, сестренка. Все готовы и ждут тебя!

На этот раз Аделаида молчала, пока они шли в сад. Прежде чем они подошли к гостям, она наклонилась и осторожно обняла Натали.

– Спасибо, что выходишь замуж за моего брата. Он кажется холодным и отстраненным, но он действительно хороший парень.

Натали стояла у входа в церковь, но ее ноги отказывались двигаться. Она не была достаточно близка со своим отцом, чтобы скучать по нему в этот момент, но ей хотелось, чтобы у нее была сильная рука, за которую можно было бы держаться.

Она обвела взглядом толпу.

Горячий взгляд Гаррета впился в нее. Он был прекрасен. Его непослушные волосы были зачесаны назад, подчеркивая резкие контуры его лица. В приталенном смокинге его плечи казались невероятно широкими. Он излучал силу и уверенность, и в этот момент, правда или нет, он ждал ее.

– Ты выглядишь прекрасно. – Его теплое дыхание коснулось ее уха, и она задрожала от волнения.

Церемония захлестнула ее, как мимолетный сон, и она дала древние, священные клятвы, не надеясь их сдержать.

Гаррет обнял Натали, и они закружились под музыку. Как и в ночь в «Ле Рев», его кровь кипела, когда их тела соприкасались, но на этот раз это было больше чем желание.

– Наконец‑то мы заканчиваем танец, – сказал он, прежде чем его одолело чувство собственничества.

Она одарила его легкой улыбкой, но на ее лице отразилась усталость. Он подвел Натали к их столу и тихо спросил:

– Ты в порядке?

– Конечно!

Гаррет внимательно изучал ее лицо, его большой палец медленно рисовал круги на ее запястье. Она была бледной.

– Я в порядке, Гаррет.

Смиренно вздохнув, он перевел взгляд на толпу и втянул воздух.

– Софи полностью покорила моего отца.

Девочка очаровательно выглядела в своем кремовом платье с розовыми и белыми цветами на юбке, и его отец держал ее, как драгоценное сокровище. Когда он поднял ребенка высоко в воздух, она наградила его визгом и заразительным хихиканьем.

– Она прелестна. – Натали наблюдала за ними с мягкой улыбкой, затем встретила его взгляд и сказала: – Гаррет, все будет хорошо. У Софи и твоей семьи не будет шанса слишком привязаться друг к другу. Она с бабушкой и дедушкой, и то немногое время, которое у меня будет, я постараюсь провести с ней наедине.

Голос Натали слегка дрожал. Она явно не хотела, чтобы кто‑то пострадал, особенно его семья.

Взяв невесту за руку, Гаррет поцеловал ее ладонь, желая отвлечь от мыслей. Он сверкнул волчьей ухмылкой, когда она задохнулась и мило покраснела. На всякий случай он коснулся губами чувствительной кожи ее запястья, и ее охватила дрожь.

– Гаррет, – выдохнула она.

Ее голос был низким и хриплым, и в нем снова вспыхнула безрассудная страсть. Гаррет позаботился о том, чтобы их первый поцелуй в качестве мужа и жены был коротким и целомудренным. Но, сидя так близко к ней, он ощущал ее мягкий аромат, он хотел потребовать от нее провести настоящую брачную ночь. Он отпустил ее руку и сел на свое место. А когда он увидел, что Майкл машет ему рукой, то вскочил.

– Долг зовет!

– Твой долг – присоединиться к той группе, где у каждого бутылка шампанского в руке? – сказала Натали с улыбкой. – Думаю, у них есть бутылка и для тебя.

Его шафер держал по бутылке в каждой руке, поднимал их над головой, подтверждая ее подозрения.

– Это непросто, но кто‑то должен это сделать, – сказал Гаррет.

Она засмеялась и легонько подтолкнула его.

– Ну, тогда иди.

– Я вернусь! – не задумываясь, бросил он, целуя ее в кончик носа. Эта бутылка шампанского с каждой минутой становилась все лучше.

Когда Гаррет подошел к своим друзьям, он выхватил из руки Майкла бутылку и опрокинул в себя добрую четверть.

– Жажда? – Его друг приподнял бровь, глядя на него.

– Еще какая!

– А почему бы и нет! – Майкл пожал плечами и последовал его примеру. – Джентльмены, Гаррет опередил нас и выпил уже половину своей бутылки. Выпьем за нашего неожиданного жениха. Не будь ослом, чтобы твоя прекрасная жена терпела тебя до конца дней.

– Спасибо за эту трогательную речь! – Гаррет салютовал друзьям своей бутылкой и отпил из нее.

Сдерживая эмоции, он рискнул взглянуть на Натали. Ее стул был пуст, и его охватила вспышка раздражения.

Гаррет нашел ее на танцполе – она танцевала с его отцом. Он улыбался Натали, а она прикусывала губу, как будто была на грани слез. У Гаррета тревожно сжался живот. Передав свою бутылку Майклу, он бросился на танцпол.

Когда он подошел к ним, ее улыбка все еще была немного растерянной, но она не выглядела расстроенной, а его отец улыбался.

– Могу я увести свою жену? – спросил Гаррет.

– Конечно. Она вся твоя! – Поцеловав Натали в щеку, отец ушел.

– Что произошло? – Гаррет наблюдал, как его отец присоединился к Софи и миссис Ким – соседке Натали.

– Что ты имеешь в виду?

– Я ж видел, что ты едва сдерживала слезы.

Ее рот открылся, затем закрылся.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел твое лицо! Ответь!

– Твой отец только что сказал, что рад, что я стала членом вашей семьи. Он сказал… Теперь я его дочь. – Ее голос сорвался, и на глаза навернулись слезы. – Я даже маму не помню, а папа меня терпеть не мог. Даже когда Трейси ушла, а вопрос с Софи повис в воздухе, твой отец заставил меня почувствовать себя частью семьи. Будто я не одна.

Гаррет не знал, что сказать, поэтому притянул ее к себе и прижал к груди.

Глава 8

И Натали забыла обо всем – лжи, неуверенности, вине.

– Целуй, целуй, целуй!

Натали вернулась к реальности под крики подвыпивших гостей и резкий звон вилок, ударяющих по бокалам. Она снова уткнулась лицом в его грудь и застонала.

– Давай поцелуемся, а потом мы сможем уйти, – сказал он, приподняв ее голову за подбородок согнутым пальцем.

Натали сердито вздохнула и посмотрела на него. Судя по мрачной складке рта Гаррета, он тоже не был в восторге от этого. Он медленно опустил голову, легонько коснулся ее губ и начал было отстраняться, но нежность его поцелуя сломила ее защиту.

Прикусив и попробовав ее нижнюю губу, Гаррет кончиком языка попытался проникнуть внутрь. Она подчинилась, и он углубил поцелуй, его пальцы впились в ее бедра. От плавного скольжения его языка по ее языку у нее закружилась голова, она скользнула руками по его рукам и обняла его.

У Гаррета резко перехватило дыхание, затем он прижал ее к своему телу. Шум, крики и аплодисменты раздались где‑то вдалеке. Напряженный член Гаррета прижимался к ее животу через мягкий материал ее платья.

Затем она почувствовала, что ее грубо оторвали от него. Гаррет смотрел на нее с непроницаемым выражением лица, его руки держали ее за плечи. Они стояли молча и тяжело дышали.

Натали вообще забыла, где они были. Она могла бы целоваться с ним целую вечность, если бы Гаррет не оттолкнул ее.

Натали хотела стать маленькой мышкой, чтобы сбежать в ближайшую норку. Мало того что ситуация была унизительной, она также не могла допустить, чтобы это повторилось, если она хотела развестись в ним в будущем без проблем.

Сегодняшняя ночь должна была стать счастливой. С момента помолвки они много раз целовались. Свадьба не была настоящей – по крайней мере, для жениха и невесты, – но Натали была всего лишь человеком. Она же могла немного увлечься?

– Пошли. – Голос Гаррета прозвучал грубо, но выражение его лица оставалось бесстрастным.

Он принял этот поцелуй как должное.

Они поспешно попрощались со своими гостями и семьей и направились в «Ритц‑Карлтон».

– Мы на месте.

Гаррет отмахнулся от помощи портье, когда они прибыли, и открыл для нее дверцу машины. Он положил руку ей на талию и провел в холл отеля. Как только дверь лифта закрылась за ними, он опустил руку и отступил в сторону, оставив между ними некоторое пространство. Натали хотелось чувствовать тепло его тела рядом. Как только они достигли пентхауса, Гаррет направился к лестнице.

– Ты сегодня хорошо поработала, – сказал он, ослабляя галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки.

– Спасибо, – пробормотала Натали. – Спокойной ночи.

Гаррет ушел, не оглядываясь. Она моргнула. Что только что произошло? Она стояла одна в огромной пустой гостиной и оглядывалась по сторонам. Огни города мерцали, насмехаясь над ней, говоря, что люди на самом деле живут и наслаждаются жизнью, в то время как она на несколько месяцев отказывалась от своей.

* * *

Гаррет смотрел, прищурив глаза, как она спускается по лестнице. Натали была одета в длинное платье из изумрудного шелка с вырезом в форме сердца, нежно облегающим ее грудь. Ее волосы спадали на спину. Она прекрасно выглядела, знала это и надеялась найти хоть искру признательности во взгляде Гаррета.

– Привет! – сказала она, подойдя к нему.

На нем был сшитый по фигуре смокинг, подчеркивающий его широкие плечи, узкие бедра и длинные мускулистые ноги. Чисто женское восхищение трепетало в ее груди, а затем умерло от произнесенных им слов:

– Мы опаздываем.

Правильно. У него не было времени, чтобы тратить его на комплименты жене.

– Конечно, – сказала она с сарказмом. Она опоздала ровно на четыре минуты. – Извини, что задержала тебя.

Гаррет в ответ приподнял бровь, и Натали вся закипела внутри. Они были женаты тринадцать дней и двадцать один час, и она уже устала от холодной апатии мужа. Они собирались на благотворительный бал, на котором присутствовали Кларк Нобу и Себастьян Диас, и она хотела помочь Гаррету произвести хорошее впечатление.

Может, ей стоит остаться дома из‑за внезапного приступа мигрени?

Молчание было основным времяпрепровождением во время их недолгого брака, и оно не покидало их на пути на бал. В большинстве случаев Гаррет уходил на работу до того, как она просыпалась, и возвращался домой после того, как ложилась спать. Она даже не сталкивалась с ним в офисе.

– Каков наш план? – Натали надеялась, что выработка стратегии ослабит напряжение между ними. – Ты сказал, что Себастьян придет со своей женой, но как насчет Кларка? Он женат?

– Нет, он вдовец.

– О нет. Бедный человек.

– Жизнь продолжается.

– Как умерла твоя мама? – мягко спросила она.

Каждый мускул в теле Гаррета напрягся, и Натали подумала, что она могла пересечь черту, которую он провел между ними.

– Рак.

– Мне так жаль. – Она знала эту боль от ранней потери близкого человека. – Я не знала.

– Не многие люди знают об этом. – Гаррет не сводил глаз с дороги. – Однако это была недолгая битва. Она быстро умерла.

– Сколько тебе было лет?

– Пятнадцать.

– О, Гаррет. – Натали взяла его за руку.

– Мои родители были без ума друг от друга. Мой отец… он сломался, как будто ему перекрыли доступ кислорода.

– Тебе пришлось горевать по обоим родителям.

Его глаза обратились к ней, и в этот момент на нее смотрел уязвимый и одинокий пятнадцатилетний Гаррет. Сердце Натали сжалось от сострадания к этому мальчику.

– Я хочу, чтобы ты познакомилась с Себастьяном Диасом и его женой. Они приехали из Испании. Себастьян – крупный акционер и главный операционный директор «Вивотекс». Его мнение имеет огромное значение, – сказал Гаррет, восстанавливая самообладание.

Натали вырвала руку, зная, что ее прикосновения больше не желательны.

– Я знаю все, что о нем написано, но не знаю, что на самом деле движет этим человеком.

– А что ты собираешься делать?

– Я собираюсь поговорить с Кларком Нобу, главой штаб‑квартиры «Вивотекс» в США.

– Похоже на план.

Натали испытывала сейчас смешанные чувства. Сочувствие, гнев и обида кипели у нее внутри, но она сосредоточилась на самых сильных эмоциях в данный момент. Нервозность. Сильная нервозность, вызывающая панику.

Натали стиснула зубы, решив не позволять Гаррету видеть, что она нервничает. Она никогда раньше не бывала на балах, и он собирался оставить ее к тому же одну.

Они прибыли в знаменитый Музыкальный центр, место проведения благотворительного мероприятия, и, преодолев гламурную толпу, прошли в большой зал.

Гаррет осмотрелся у входа, а затем повел Натали за руку вниз по ступеням. Когда он опустил голову и уткнулся носом в ее ухо, по ее спине пробежала дрожь.

– Я найду тебя через час. – В отличие от интимности его прикосновений тон его голоса был холодным и деловым.

Прежде чем она поняла, что делает, она обвила рукой его шею и притянула к себе, чтобы поцеловать.

Гаррет не уклонился от вызова. Он прижал ее к себе и обхватил ее лицо ладонью, отвечая на поцелуй. Натали старалась сохранить самообладание.

Его глаза казались расплавленным ониксом, наполненным нескрываемой тоской, и ее кровь торжествующе забурлила в венах.

– Хорошо, – сказала Натали хриплым, но твердым голосом. – Увидимся через час.

Чмокнув его в щеку, Натали ускользнула прочь. Он смог сделать вздох лишь после трех попыток, но только когда она скрылась из вида, его легкие расширились до предела. Ее теплый ванильный аромат затуманил его разум, когда она села в его машину ранее.

Гаррет избегал Натали с момента их свадьбы, не желая рисковать своим самообладанием. Но был неожиданный побочный эффект в том, что сейчас его жена покинула его. Подавленное желание обрушилось на него в десять раз сильнее.

Гаррет нахмурился от разочарования, осознавая нелепое положение, при котором он не мог заниматься любовью с собственной женой. Проходящая мимо официантка ахнула и поспешила мимо него, приняв его недовольство на свой счет. Он глубоко вздохнул и изменил выражение своего лица на более подходящее для этого события, затем зашагал в противоположном от Натали направлении. Ему нужно было заключить партнерское соглашение.

Гаррет обнаружил Нобу у стойки бара.

– Как раз тот человек, которого я искал!

– Помню, что должен тебе, – улыбнулся Кларк. – Что ты хочешь выпить?

– Мы на одной волне! – Гаррет осознавал бессмысленность играть в игры, когда собеседник видел его насквозь. – Партнерство уже выглядит многообещающим.

– Оно всегда выглядело многообещающе. Проблема в сроках и исполнении.

– Общее видение – решающий фактор. – Гаррет ухмыльнулся. – Остальное – технические детали.

– Я хотел бы ознакомиться с твоими планами по техническим вопросам. Люди говорят, что твой гений кроется в деталях.

– Это достойная репутация, но я ценю твое доверие. – Он поднял бокал в знак приветствия.

Его разговор с Кларком прошел легко, и вскоре они выпили второй стакан виски. Гаррет осмотрел толпу завсегдатаев вечеринок, надеясь мельком увидеть свою жену, но ее нигде не было.

– Я знаю, что ты новичок в этом деле, поэтому дам тебе совет, – сказал Кларк. – Твоя жена знает кого‑нибудь на этой вечеринке?

– Насколько мне известно, нет.

– И ты оставил свою молодую жену, чтобы позаботиться о себе и своих интересах? Надеюсь, ты с нетерпением ждешь возможности спать сегодня в комнате для гостей.

– Натали слишком независима, чтобы мне нужно было сопровождать ее весь вечер.

– Бедный, бестолковый муж!

Они отправились на поиски Натали и увидели ее в нескольких шагах от бального зала с Себастьяном Диасом и его женой. Судя по громкому смеху мистера Диаса, они нашли общий язык.

– Может, я и не был прав, – прошептал Кларк и пошел вперед, чтобы поприветствовать Диасов.

– Извини, что заставил тебя ждать, дорогая. – Гаррет обнял Натали за талию и целомудренно поцеловал ее в красные губы, не желая больше мучить себя.

– Я скучала по тебе, дорогой, но твои прекрасные друзья не позволили мне впасть в уныние. – Она сладко улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Он не мог не прижать ее к себе, привлеченный ее теплом.

– Себастьян, Камилия! Рад вас видеть.

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал Себастьян. – Я рад, что познакомился с твоей прекрасной женой.

– Надеюсь, ты вел себя прилично, – ответил Гаррет, и пожилой мужчина снова захохотал. – Натали, я хочу, чтобы ты познакомилась с Кларком Нобу. Кларк, это моя лучшая половина.

Кларк улыбнулся и поднес ее руку к своим губам.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже приятно познакомиться. – Натали покраснела, опустив ресницы.

Гаррет нахмурился и сжал пальцы вокруг ее талии. Вдовец или нет, Кларк имел репутацию любителя женщин.

– Пожалуйста, простите меня, что задержал вашего мужа. Он очень хотел вернуться к вам.

– Это не похоже на него. Он знает, что мне не нужен сопровождающий. – Она приподняла бровь, глядя на Кларка, и перевела взгляд на Гаррета. – Не так ли, любовь моя?

Глаза Кларка расширились, и Гаррет усмехнулся.

– Конечно же!

– Что ж, я повторю, что ваш муж сошел с ума, оставив вас одну. – Кларк подмигнул Натали, вызвав у нее улыбку.

Сломать ему челюсть не помогло бы Гаррету заручиться его поддержкой, но воздержаться от этого соблазна было непросто.

– У меня уже назначена встреча, но я надеюсь скоро увидеть вас снова, Натали. – Кларк повернулся к Гаррету и вполголоса сказал: – И, Сун, пусть твой секретарь позвонит мне, чтобы согласовать время и дату нашей встречи.

– Обязательно. С нетерпением жду этого. – Гаррет крепко пожал руку Кларка на прощание.

Пожелав всем спокойной ночи, Кларк исчез в толпе. Гаррет встал позади Натали и обнял ее за талию. Ее близость и тепло успокоили кратковременную тревогу, которая просочилась в его вены. Он никогда не был склонен к публичным проявлениям привязанности. Но с Натали все было иначе.

– Натали такая очаровательная юная леди, Гаррет. И я так рада, что у нас есть общая страсть, – сказала Камилия. – Большой теннис!

– Большой теннис? – Он неопределенно улыбнулся и приподнял бровь, глядя на жену.

– Да. Что ж… – Она напряглась, и ее глаза расширились и стали жалобными. – Мне хорошо даются разговоры о спорте, но не сам спорт. Камилия гораздо более опытна в игре, чем я.

– Ну не я же играла в университетской команде. – Пожилая женщина погрозила Натали пальцем.

– В старших классах школы.

Не испугавшись, Камилия хлопнула в ладоши:

– У меня есть замечательная идея. В следующем месяце Себастьяна пригласили на ретрит «Хэнсол». Мы просто обязаны играть в паре.

– Я не играл в теннис уже десять лет, – сказал Гаррет. – Было бы несправедливо выступить против таких профессионалов, как ты и Себастьян.

– Ерунда! – отмахнулся Себастьян от возражений. – Это будет товарищеская игра. Ничто не сближает людей больше, чем совместное занятие спортом.

– Как мы можем отказаться после ваших слов? – сказала Натали прежде, чем он смог придумать разумный отказ.

– Вы не сможете этого сделать, если не хотите разбить сердце старика.

– Себастьян, я никогда не сделала бы этого, – покачала головой Натали, ее глаза сверкнули. – Итак, у нас будет парный матч!

Гаррет почувствовал, как по его лицу расплылась ошеломленная ухмылка. Его жена затащила Диасов на теннисный корт.

Глава 9

– Гаррет… Гаррет!

Что случилось? Гаррет сбежал по лестнице, перепрыгнув через последнюю половину пролета, чтобы поскорее добраться до Натали. Она, бледная, стояла посреди кухни.

– Ты ударилась? В чем дело? – Он схватил ее за плечи и осмотрел с головы до ног в поисках ран и повреждений.

– Норма внесет меня в черный список после сегодняшнего вечера. Я в этом уверена. И это все моя вина. – Ее голос сорвался на последнем слове, а янтарные глаза наполнились слезами.

Успокоенный тем, что она не пострадала физически, Гаррет запустил руку в волосы и подавил разочарованное рычание. Норма Райс, социальный работник Софи, должна была прийти сегодня на ужин, и Натали весь день нервничала.

– Дыши, Натали. Что бы ни случилось, я уверен, что все не так уж плохо.

– Подгорело основное блюдо! Она придет на ужин, но получит только салат!

– Ты говорила, что готовишь креветки под чесночным соусом? – Гаррет закашлялся, чтобы скрыть смех. – Как оно могло подгореть? Там же ничего не надо поджаривать!

Она хлопнула кастрюлей по столу, и Гаррет вздрогнул. Содержимое кастрюли сгорело.

Вздохнув, он расстегнул рукава рубашки и закатал их выше локтей.

– Что ты делаешь? – Ее глаза удивленно расширились.

– Помогаю.

Открыв холодильник, Гаррет проверил его содержимое. Чеснок, петрушка, лимон и белое вино. Она покупала только те продукты, которые требовались по рецепту, но теперь креветки ушли в прошлое.

– Я справлюсь, – сказала она, расправляя плечи. – Я знаю, что тебе нужно работать.

– А ты кричала так, как будто произошло убийство! Итак, я готовлю, а тебя понижаю до моего помощника.

– Ты умеешь готовить? – Ее упорный отказ принять помощь сменился надеждой.

– Как ангелы могут петь. – Он широко улыбнулся ей, прежде чем разложить ингредиенты на столе и поставить кипяток в большой кастрюле с водой. – У нас будут спагетти с чесноком и маслом. У нас есть измельченные перечные хлопья?

– Ты имеешь в виду молотый перец? – Несмотря на протест несколько секунд назад, Натали улыбнулась, не в силах скрыть облегчение. – Сейчас поищу.

– А салат, ты его уже приготовила?

– Готовить салат? – Она фыркнула. – Даже я могу положить в миску набор для салата и вылить поверх него соус.

– Ты купила нарезанные овощи? – Он поморщился. – Достань лимон и натри лимонную цедру. Мы постараемся спасти и салат.

Гаррет нарезал горсть зубчиков чеснока и итальянскую петрушку. Когда оливковое масло на сковороде нагрелось, он добавил чеснок, а через две минуты выключил огонь. Простую пасту нужно было подавать сразу после ее приготовления.

Натали казалась более спокойной после задания, на котором нужно было сосредоточиться. Она стерла кожицу с дюжины лимонов, это было гораздо больше, чем нужно, но Гаррет позволил ей продолжить, лишь бы она занималась делом.

– Мы подаем десерт? – спросил он.

– Какой? Ты еще и печешь?

– Конечно нет. Я ненавижу муку и тесто.

– Ладно. – Улыбка Натали была слабой, но искренней. – Тогда мы просто возьмем мороженое и ягоды, которые я купила.

Гаррета внезапно поразила домашняя обстановка момента – они вдвоем вместе готовили ужин, ожидая своего гостя. Странный поворот в его сердце сопровождался уколом страха. Прежде чем он смог проанализировать свои чувства, через радио‑няню раздался голосок Софи.

– Софи проснулась, – сказал он. Их адвокат был опытным переговорщиком, и Дэвисы согласились позволить ребенку проводить два дня в неделю с ним и Натали вскоре после их свадьбы. – Я ее подготовлю.

– Я буду тебе очень признательна. – Натали застенчиво поцеловала его в щеку. – Огромное спасибо. Ее одежда на стуле рядом с кроваткой.

– Нет проблем. – Его голос прозвучал грубо. Гаррет боролся с желанием обнять Натали.

Когда он подошел к детской, Софи стояла и ждала, держась за перила своей кроватки.

– Ага! – позвала она его. С такой милой улыбкой все, что она говорила, ему нравилось.

– Привет, дорогуша. – Гаррет вынул ее из кроватки и поднял над головой, радуясь ее смеху. – Мы рассчитываем, что ты очаруешь мисс Райс сегодня вечером. Ты справишься с ней, правда?

– Ага.

– Ладно. – Он воспринял это как «да» и уставился на розовое платье, оставленное для нее на стуле. – Тебе придется мне здесь помочь. Понятия не имею, как это надеть на ребенка.

Софи попыталась засунуть платье в рот. Гаррет собирался уже позвать Натали, но в последний момент отказался признавать, что он идиот, который не знает, как надеть платье на малышку.

К тому времени, когда они спустились вниз, Натали накрыла на стол. В центр она поставила композицию из ромашек на желтую скатерть, которую он никогда прежде не видел. Стол выглядел так, как будто за ним регулярно обедает настоящая семья. Это наполнило Гаррета тоской, от которой, как считал, он уже удачно избавился. Нет. Все это неправда. Это была иллюзия, которую может погасить легкий ветерок. Иллюзия, что закончится менее чем через год.

Натали наклонилась и поцеловала ребенка, и Гаррет обнял ее за талию свободной рукой. Когда ее удивленные глаза встретились с его глазами, Гаррет медленно опустил голову, чтобы поцеловать ее, а она поднялась на цыпочки, чтобы встретить его на полпути.

Прежде чем их губы встретились, раздался звонок лифта, чтобы сообщить о прибытии гостя. Задыхаясь, Натали отступила на шаг.

Гаррет провел пальцами по волосам, приходя в чувство. Сделав глубокий вдох, он последовал в коридор за женой.

– Норма, я так рада, что вам удалось прийти к нам, – сказала Натали. Она казалась очень спокойной, хотя была слишком бледна.

– Я Гаррет Сун. Приятно наконец познакомиться. – Он взял Софи в другую руку и протянул руку с широкой улыбкой. – Моя жена так много рассказывала мне о вас и о том, как усердно вы работаете.

– Ну что ж… – Круглое румяное лицо социального работника покрылось пятнами. – Все дело в детях. Я просто делаю для них все, что могу.

– Конечно, и я благодарю вас за это. – Он уткнулся носом в мягкие щечки маленькой девочки и задействовал ее чары. – Софи, скажи «привет» мисс Райс.

– Пу‑у‑у‑у, – сказала та, не экономя на слюне.

Глаза Натали тревожно расширились, когда Норма хмыкнула и вытерла лицо кружевным платком.

– Ну тогда. – Гаррет прочистил горло, – хотите бокал вина, Норма?

Он провел их в столовую и усадил Софи на стульчик. Затем налил два бокала вина и предложил один социальному работнику, а другой – жене. Натали с тоской смотрела на охлажденное шардоне, но колебалась. Он вздохнул и сунул бокал ей в руку.

– Сегодня я дежурный, поэтому вина для меня не будет, – сказал он. – Софи хорошо спит, но у нее сейчас режутся зубки, поэтому она может проснуться ночью.

Норма с энтузиазмом кивнула, выплеснув немного вина из бокала. Гаррет поймал взгляд Натали и подмигнул ей. Когда она сделала глоток охлажденного шардоне и улыбнулась, согревая всю комнату своим светом, он уставился на нее с отвисшей челюстью.

Она сводила его с ума.

– Я принесу салат, – поспешно сказал он.

Когда дверь кухни захлопнулась, Гаррет налил в раковину холодную воду и плеснул себе в лицо. Его тело не переставало гореть. Каждый раз, когда ему казалось, что он избавился от желания, внезапно вспоминал ее запах или ее улыбку, и ему приходилось начинать все сначала. Он глубоко дышал через нос, пока не взял свое тело под контроль. Натали была великолепна на гала‑вечере, хотя он бросил ее как придурок. Самое меньшее, что он мог сделать, – это расположить к себе социального работника.

Он подал первое блюдо с кубиками тофу для ребенка и снова наполнил рюмки. В разговоре наступило затишье, когда взрослые наблюдали, как Софи раздавила тофу ручками, прежде чем положить его в рот. Она гордо сияла, хотя большая часть этого попала на ее лицо.

– Когда она начала есть пальцами? – спросила Норма.

– Несколько недель назад, – ответила Натали, протирая Софи лицо и руки детской салфеткой.

– Она определенно увлечена едой. – Социальный работник нежно улыбнулась малышке, в то время как Софи запихнула еще тофу в рот.

Когда взрослые закончили со своим салатом, Гаррет убрал тарелки, отмахнувшись от предложения Натали помочь.

– Мне просто нужно перемешать пасту с соусом. Составь компанию Норме. – Он поцеловал Натали в макушку и услышал, как Норма вздохнула через стол. – Дорогая, у Софи сегодня есть паста из звездочек? У нас ведь еще есть для ребенка твой домашний соус маринара в морозилке, верно?

Натали подавилась шардоне, но взяла себя в руки.

– Правильно.

– Я по‑прежнему полагаюсь на Натали в отношении большинства родительских обязанностей, – сказал он, печально глядя на Норму. – Я совершенно ошеломлен и поражен тем, какая она замечательная мама.

Гаррет слишком старательно изображал любящего мужа, но Норма, казалось, верила ему.

– Все так вкусно! – Норма вытерла рот тканевой салфеткой. – Эта паста выглядит простой, но у нее очень изысканный вкус.

– Спасибо. Мы рады, что вам понравилось, – сказала Натали.

– Да, моя жена великолепно готовит!

– Милый, ты поможешь мне убрать эти тарелки, прежде чем я принесу десерт? – Ее глаза метали в него кинжалы, и она кивнула в сторону двери, заставляя его следовать за ней.

– Конечно, дорогая.

Дверь кухни закрылась за ними, и Натали повернулась к нему.

– Что ты делаешь?

– Помогаю тебе добиться опеки над Софи.

– Я очень ценю твою помощь – ценю, – но неужели тебе нужно так сильно ее сдерживать? Она увидит нас насквозь.

– Ты видела лицо женщины? Мы полностью убедили и очаровали ее.

– Ты имеешь в виду, что ты очаровал ее. – Натали вздохнула, на ее лице промелькнула необъяснимая печаль.

– В чем дело? – нахмурился он.

– Ничего не случилось. Видимо, стресс одержал надо мной верх. – Она положила мороженое и ягоды на блюдо. – Давай вернемся, пока Норма не задалась вопросом, где ее десерт.

После того как десерт и кофе были поданы, Натали подняла сонную девочку со стула.

– Норма, я вынуждена вас пока покинуть. Мне нужно уложить Софи.

– Конечно, – кивнула Норма, широко улыбаясь. – Пожалуйста, не торопитесь и не беспокойтесь обо мне.

– Не волнуйся, милая. Я не позволю нашему гостю заскучать, – сказал Гаррет и заслужил предостерегающий взгляд жены.

– Итак, Гаррет, – начала Норма внезапно твердым голосом, после того как Натали с ребенком вышла из комнаты.

Его взгляд вернулся к социальному работнику.

– Да, Норма. Могу я предложить вам что‑нибудь еще?

– Нет, я больше не смогу съесть ни кусочка, – сказала она. – У меня к вам пара вопросов.

– Слушаю вас!

– Вы, должно быть, очень заняты работой. Вы часто уезжаете из дому? – Взгляд Нормы стал острым, как лазер, и она наклонилась к нему через стол.

Гаррету пришлось быстро импровизировать.

– Я много работаю, но стараюсь обедать дома как минимум два раза в неделю. Я не могу избежать командировок, но делегирую полномочия, когда могу.

– Не думаете ли вы, что Натали будет тяжело нести на себе бремя воспитания ребенка?

– Мои отец и сестра обожают маленькую Софи и будут часто помогать, пока мы в Лос‑Анджелесе. Когда удочерение будет завершено и Натали будет готова переехать в Нью‑Йорк, Дэвисы захотят проводить как можно больше времени со своей внучкой. В том случае, если мы получим опеку.

Норма пристально смотрела на него.

– Как насчет остального времени? Вы оба будете работать.

– Натали склоняется в сторону детского сада Монтессори. Софи не терпится научиться делать что‑то в одиночку, а программа Монтессори укрепит ее независимый дух. – Гаррет сделал паузу. – Однако я хочу нанять няню для ребенка, пока ей не исполнится двух лет.

– Вы тоже переедете в Нью‑Йорк в конце года? Или будете папой на выходных?

– Я переезжаю с семьей в Нью‑Йорк. – Это была наглая ложь, но сама идея ему вдруг понравилась.

– Хм, – сказала Норма, отводя от него взгляд.

Он понятия не имел, прошел он тест или нет.

– Извините, что заставила вас ждать. – Натали спешила вниз по лестнице, ее блузка была влажной и смятой. – Софи решила, что мне тоже нужна ванна.

– Вы прекрасно с ней справляетесь. – Норма улыбнулась. – Я надеюсь, что ваша семья счастлива. Вы заслужили это после всего, через что прошли вы и этот милый ребенок.

– Спасибо. – Уголки рта Натали дрогнули в ответной улыбке. – Это много значит для нас.

– Ну тогда мне пора отправиться домой к семье, – сказала Норма, вставая из‑за стола.

– Было приятно видеть вас, – сказал Гаррет, пока они с Натали провожали Норму до двери.

Натали ерзала рядом с ним, пока они болтали в ожидании лифта. Как только двери лифта закрылись, она возбужденно подпрыгнула.

– Ты ее слышал? Она назвала нас семьей!

Ее янтарные глаза сверкали на раскрасневшемся лице. Гаррет смотрел на красивую женщину перед ним с гордостью, и уже знакомый укол собственничества пробежал по его венам. Погруженная в свою радость, Натали, похоже, не заметила ничего странного в его взгляде. Затем, с неожиданностью, которая удивила его, она бросилась на него, крепко обвивая руками его шею. Его руки инстинктивно обвились вокруг нее, когда он усмехнулся, глядя на буйное движение ее кудрей.

– Эй, полегче!

– Гаррет, я… – Ее голос звучал глухо, так как она прижала лицо к его груди. – Спасибо за сегодняшний вечер. Ты был великолепен.

– Не за что!

Ее искренняя благодарность была незаслуженной. Учитывая, что было поставлено на карту, Гаррет хотел сделать больше.

– Великолепен, ты сказала?

– Не позволяй этому слову укорениться в твоем мозгу! – Ее попытка изобразить суровое выражение лица с треском провалилась. – Но да. Я бы сказала, что ты был великолепен.

Гаррет не смог бы сдержать ухмылку, даже если бы захотел. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что он все еще держал ее на руках. Он опустил руки с ее талии и поспешно отступил.

– У вас есть еще одна такая штука? – спросил он, указывая на радионяню. – Я должен оставить ее в моей комнате сегодня вечером на случай, если Софи проснется.

– Почему ты… – Глаза Натали расширились, и она замахала перед собой руками. – Нет. На самом деле в этом нет необходимости. Я…

– Я не спрашиваю разрешения. Я бы не предложил тебе вина, если бы не сдержал свое слово. – Он подошел к стойке и взял радионяню. – Ты устала. Ложись спать и не вставай ночью. Я сегодня дежурный, я же сказал.

Гаррет Сун был хорошим человеком. Добрым и замечательным мужчиной. Он убедил Норму и обеспечил им союзника. А спокойные и рациональные аргументы ее мужа убедили семейство Дэвис отозвать свой протест против удочерения в обмен Натали и Софи на переезд в Нью‑Йорк после ее повышения.

Они не обсуждали никаких подробностей переезда Гаррета в Нью‑Йорк, поскольку их брак, вероятно, будет расторгнут до этого момента. Кроме того, Дэвисы больше всего беспокоились о том, чтобы Софи была рядом с ними.

Очень компетентный и дорогостоящий адвокат, которого нанял Гаррет, занимался юридическими вопросами в суде.

Очевидно, все складывалось благоприятно для нее и маленькой Софи. И Натали была готова ко всем трудностям, которые могли ей встретиться сегодня на пути.

Но не к этой…

Миссис Сун пригласила ее к себе домой в семь часов. Женщина, которая даже не пришла на их свадьбу, состоявшуюся буквально на заднем дворе ее дома. Что ей теперь нужно от Натали?

У нее было меньше двух часов, чтобы подготовиться к встрече с печально известным матриархом семейства Сун, и она не знала, что делать. Миссис Ким должна ей помочь. Бросив все, что могла, в две гигантские сумки для покупок, она поехала прямо к своему старому дому.

– Мне нужна помощь! – Натали была готова разрыдаться, когда ее подруга открыла дверь.

– О, ради всего святого! Входи внутрь. – Ее подруга отступила внутрь квартиры. – Положи сумки на диван и присаживайся.

– Бабушка Гаррета хочет со мной встретиться, но я не знаю, что мне сказать или сделать, когда я увижу ее. Я даже не знаю, что мне надеть.

Миссис Ким просмотрела сумки, которые принесла Натали, и ахнула, увидев свадебный ханбок.

– О, это красиво. Недавно вышедшая замуж женщина должна надеть ханбок, чтобы в первый раз навестить семью мужа.

– Мне нужно надеть всю эту ткань на себя и предстать перед ней? – Натали упаковала ханбок на всякий случай, но надеялась, что ей не придется надевать его на свою первую аудиенцию с бабушкой Гаррета.

– Дыши спокойно, девочка. – Пожилая женщина оценивающим взглядом окинула фигуру Натали. – А теперь давай наденем на тебя этот ханбок.

Как только миссис Ким развернула его и натянула на нее платье, Натали ахнула.

– Оно должно быть таким тесным?

– Ну да. – Ее подруга затянула ленты на ее груди еще немного. – Твоя грудь прекрасна, но не совсем идеальна для ханбока. Если я не свяжу тебя достаточно плотно, укороченный топ будет морщиться спереди, и это будет выглядеть некрасиво.

– Думаю, мне придется не дышать какое‑то время, чтобы произвести хорошее впечатление на бабушку Грейс.

Миссис Ким фыркнула.

– Неужели ты решила ее так называть?

– Почему бы и нет? Ее зовут Грейс, и она бабушка Гаррета, – с фальшивой бравадой сказала Натали. – Да, я бы никогда не смогла ее так назвать. «Ваше высочество» подходит ей больше.

На самом деле они никогда не встречались, но она несколько раз видела Грейс Сун издалека в офисе.

– Что мне делать со всей этой тканью?

– Край юбки обвивает тебя слева, чтобы ты могла собрать ее в левой руке. Не запутайся и не хватайся за правую сторону. Женщины с дурной репутацией обычно заматывали юбку вправо. Но не цитируй меня, если вдруг речь зайдет об этом. Это может быть городская легенда, но давай не будем рисковать и выберем левую сторону.

– Женщины с дурной репутацией? Что за ад? Как я должна все это помнить? Мне нужно просто надеть свой костюм с юбкой.

– Хочешь, чтобы она хорошо рассмотрела твой зад? – Миссис Ким фыркнула. – Тебе придется стать на колени на пол, поэтому о юбке‑карандаш не может быть и речи. Я не хочу, чтобы у тебя случилась гипервентиляция, поэтому я даже не расскажу тебе о формальном поклоне, когда нужно скрестить лодыжки, опуститься на землю и изящно сесть, не упав на задницу…

– Стоп! Больше ни слова! Мне и платья достаточно! Спасибо.

– Я тебе не могу помочь. Ну, может, ханбок будет тебе в помощь. – Миссис Ким пожала ей руку. – Просто будь собой, милая. Она тебя полюбит.

– Привет, я Натали, – сказала она женщине с добрым лицом, открывшей дверь в особняк семьи Сун.

– Я Лилиана. Она ждет тебя.

Натали последовала за экономкой по коридору, придерживая юбку в левой руке. Она была счастлива, что им не нужно подниматься вверх по лестнице. Когда они подошли к двери в задней части дома, Лилиана тепло улыбнулась:

– Удачи!

– Спасибо. Удача мне действительно нужна.

Она нерешительно постучала в дверь, гадая, можно ли судить о ней по силе стука.

– Войдите.

Натали судорожно вздохнула и расправила плечи. Момент настал… Она открыла дверь, вошла и тут же споткнулась о юбку. Она поняла, что падает, прежде чем приземлилась на четвереньки.

Миссис Сун молниеносно оказалась рядом с ней и провела руками по Натали.

– Ты в порядке, дитя?

Пульсация в коленях говорила ей, что на следующий день они станут синими, но она ничего себе не сломала и не истекала кровью.

– Я в порядке, миссис Сун. Мне так жаль.

– Бабушка. – Пожилая женщина сурово посмотрела на Натали и снова уселась на свое место. – Ты замужем за моим внуком. Ты будешь называть меня «бабушка». Я не простила Гаррету его дерзости. Он опозорил меня, попросив твоей руки без моего согласия.

– Я…

– Не перебивай, когда говорит самый старший. Я вижу, тебе есть чему поучиться в жизни и традициях нашей семьи.

Натали открыла и закрыла рот. Ее немного разозлили резкие слова.

– С момента своего рождения Гаррет ни разу не ослушался моих желаний. Но на его сердце упал железный занавес, и я не могу дотянуться до него. Как старшего сына в семье Сун, его долг – воздать честь фамилии, и я использовала эго чувство долга, чтобы мотивировать его поступок. Я не могу найти другого способа удержать его в семье. Я думала, брак по расчету – его единственный шанс обрести тепло и дружеские отношения. – Грейс Сун встретилась глазами с Натали и прищелкнула языком. Вероятно, потому, что Натали зажала рот обеими руками.

– Ты хочешь что‑то сказать?

– Нет, мэм. Продолжайте, пожалуйста.

– Жениться на тебе было его первым самостоятельным выбором, который он сделал для себя более чем за десять лет. Важный, изменяющий жизнь выбор. Несмотря на то что он выбрал неправильный способ, я надеюсь, это означает, что он возвращается к нам. – Глаза пожилой женщины заблестели, но Натали не смела поверить, что это от слез.

– Спасибо, бабушка. Я знаю, что он скучает по вам…

– Что ж, он выступил против меня, и мне будет нелегко простить его.

– Я… Но… – Ее чутье подсказывало ей, что миссис Сун скучает по Гаррету так же, как он скучает по ней.

– Я хочу, чтобы мой внук стал тем человеком, которым должен был быть, но он никогда не должен был поворачиваться спиной к старшим. Он не должен был держать тебя в секрете от меня. Он совершит покаяние и получит должность генерального директора без моей поддержки.

Он причинил ей боль. Она думала, что Гаррет недостаточно доверял ей, чтобы просить ее поддержки, но он не мог рассказать ей о Натали, так как не было бурного романа или тайной помолвки. Ложь вызвала раскол между Гарретом и его семьей, но, если сказать его бабушке правду, это может уничтожить все шансы на примирение.

Тьфу. Сотовый телефон, который она засунула в свой чулок до щиколотки – традиционные корейские штучки с носками, – вибрировал последние полчаса, и она нервничала по этому поводу.

– Мне очень жаль, но мне нужно проверить свой телефон. Кто‑то звонил мне без остановки с тех пор, как я приехала.

Натали развернулась и вытащила телефон из‑под юбки. Она услышала снова цоканье пожилой женщины и смущенно покраснела.

Это был Гаррет. Он звонил восемь раз и отправлял дюжину сообщений, которые становились все более тревожными. По сути, он хотел узнать, в порядке ли она, и требовал, чтобы она позвонила ему. Она взглянула через плечо на бабушку и поспешно отправила мужу сообщение.

«Я все еще с твоей бабушкой. Все хорошо».

Лилиана вошла с сервировочным подносом, и, пока они пили чудесный чай, Натали решила, что сейчас она боится бабушки Гаррета процентов на восемь меньше, чем полчаса назад.

– Ты останешься дома теперь, когда вышла замуж? – спросила пожилая женщина, ставя чашку.

– Дома? О нет. Я слишком много работала, чтобы достичь того, что я делаю сейчас, и планирую пойти еще дальше. Я надеюсь, что смогу быть одной из тех супермам, которые успевают и работать, и вести домашнее хозяйство.

– Разве Гаррет не хочет, чтобы ты осталась дома?

– Вы должны понимать, что женщине важен не только дом.

– Какая дерзость, – сказала пожилая женщина, но слабая улыбка смягчила ее лицо. – Но да. Я очень хорошо знаю, что иногда для построения империи нужна женщина.

Натали хотела стать такой же, как бабушка Грейс.

Внезапно в комнату, не постучав, влетел Гаррет.

Как будто он ожидал битвы. Вместо этого он обнаружил, что на нем сосредоточены две пары удивленных женских глаз.

– Бабушка пригласила меня на чай, дорогой. Тебе следует поприветствовать ее как следует и присоединиться к нам.

Рот Гаррета приоткрылся, он растерянно смотрел то на одну, то на другую женщину, прежде чем его взгляд остановился на бабушке.

– Бабушка, ты себя хорошо чувствуешь? – нерешительно спросил он.

– Ты знаешь, что это не так, – сказала она с искусным высокомерием. – А ты, я вижу, просто сияешь здоровьем.

– Да.

Миссис Сун не разрешила ему сесть, и в комнате воцарилась напряженная тишина.

– Пожалуйста, отдохни, бабушка. Нам пора идти. – Гаррет поднял Натали. – Пошли.

Боясь споткнуться и снова упасть, Натали позволила вытащить себя за дверь. И только когда они ехали по шоссе, направляясь домой, она поняла, что не попрощалась с бабушкой.

Она украдкой взглянула на профиль своего мужа. Он крепко сжал зубы, а суставы пальцев на руле побелели.

– Что ты там делала? – тихо прорычал он. В его голосе слышался гнев.

– Она пригласила меня в гости, и я очень хотела с ней познакомиться. Мы с бабушкой отлично ладили, пока ты не ворвался.

– Бабушка? – Он удивленно взглянул на нее.

– Да. – Натали не могла сдержать самодовольной улыбки. – Она сказала, что я должна называть ее бабушкой.

– Ты… она… что? – переспросил Гаррет, не веря своим ушам.

– Бабушка просила меня навещать ее с этого момента раз в неделю, и она хочет встретиться с Софи как можно скорее.

Глава 10

«Хэнсол» славился тем, что баловал своих сотрудников ежегодным отдыхом на роскошном курорте. В этом году двухдневный ретрит проводился в Охае, маленьком городке, напоминающем Прованс, который процветал в пустынном климате Калифорнии.

Охай был одним из любимых мест Натали в Калифорнии. Здесь было так безмятежно и красиво, а ароматный воздух обеспечивал непрерывную ароматерапию. Вилла в испанском стиле, в которой они жили бы с Гарретом, была великолепна, но там была всего лишь одна спальня. У Натали пересохло во рту при виде большой кровати в центре комнаты. Она отвела глаза и быстро переоделась в купальник.

У Гаррета была встреча в офисе, поэтому он договорился, чтобы один из водителей семьи Сун отвез ее в Охай. Отчасти она почувствовала облегчение, что он не мог ехать с ней. Что‑то изменилось между ними после ее визита к его бабушке. Теперь они ужинали вместе почти каждый вечер и часами разговаривали, смеясь, как старые друзья, хотя… друзьями они не были. Влечение друг к другу вспыхивало без предупреждения, и они вдруг понимали, что находятся на расстоянии нескольких дюймов друг от друга, тяжело дыша. В секунде от поцелуя. Но один из них – чаще всего Гаррет – приходил в себя в самый последний момент.

Натали боялась, что когда‑нибудь скоро не сможет оторваться. Натали так настойчиво хотела мужа, что едва сдерживалась. Она никогда раньше никого не желала так сильно. Даже Питера Клэппера, парня из колледжа, в которого, она считала, была влюблена. Но вскоре он потерял для нее свою привлекательность, когда она обнаружила, что он эгоистичный, самовлюбленный павлин.

Проблема в общении с Гарретом заключалась в том, что чем больше времени они проводили вместе, тем больше она восхищалась им, и ее влечение только росло. Натали глубоко вздохнула. Все будет хорошо.

Натали направилась к бассейну, следуя маршруту на карте, которую получила на стойке регистрации. Она немного заблудилась и в итоге шла туда гораздо дольше.

Она осмотрела бассейн и нашла укромный уголок, который идеально ей подходил. Разложив полотенце на шезлонге, она села на край. Песенка, которую она напевала себе под нос, внезапно прекратилась, потому что Натали не смогла закрыть рот.

Гаррет был в бассейне и плыл к ней мощными плавными движениями. Когда он доплыл до края бассейна у ее шезлонга, он уперся предплечьями в бортик и улыбнулся ей.

– Когда ты пришла сюда? – Невинный вопрос прозвучал из его уст удивительно нежно.

Ей были видны только его блестящие волосы и мускулистый торс, но Натали не могла сделать полный вдох. Гаррет был здесь, и он был весь мокрый. По его угольно‑черным волосам струились капли воды.

Она никогда не понимала, почему люди считали влажную кожу сексуальной. Теперь она могла написать диссертацию по этому вопросу.

– Меньше часа назад. – Чтобы не смотреть на него, Натали сосредоточилась на расстегивании льняной рубашки, которую накинула на купальник. – Что ты здесь делаешь? Я думала, ты еще в офисе.

Между ними воцарилась тишина, когда его взгляд впился в нее с силой, от которой у нее перехватило дыхание. Смятение затуманило ее мозг, и она спрятала лицо, копаясь в сумке в поисках солнцезащитного крема.

– Ты тоже только что сюда приехал? – Натали попыталась снять напряжение.

– Да. – Гаррет откашлялся. – Только что.

– Мы, должно быть, разминулись на вилле.

– Правильно. Когда приехал, я видел твой багаж в нашей комнате.

Вокруг них снова воцарилась тишина. Натали начала наносить белый лосьон на свои ноги. Ей удавалось избегать взгляда Гаррета так долго, как только она могла.

Но осталась только спина.

– Дай крем. – Гаррет выбрался из бассейна. – Позволь мне.

Несмотря на жаркое солнце, холодок пробежал по ее спине.

– С‑спасибо.

Натали протянула ему бутылочку, когда он устроил свое великолепное мокрое тело рядом с ней. Она вздрогнула и наклонилась вперед.

– Извини! Вода была довольно холодной, – пробормотал он и притянул ее к себе. – А теперь сиди спокойно.

Он начал с изгиба ее шеи, затем скользнул руками к ее плечам.

– Твоя кожа такая светлая. Почти такая же прозрачная, как тонкий фарфор. – Его дыхание согрело ей шею. Он наклонился ближе и прижался губами к ее уху. – Ты бы сломалась, если бы с тобой обращались неосторожно?

– Я сильнее, чем выгляжу.

Натали повернулась к нему лицом, ее дыхание было неровным. Он внимательно изучал ее тело, и волна возбуждения распространилась по ее голой коже. Он хотел ее. Она была в этом уверена. Ободренная, она встретила его взгляд и задержала на нем, прежде чем опустила глаза и с восхищением посмотрела на его грудь, такую широкую и сильную.

Натали бесчисленное количество раз задавалась вопросом, как он будет выглядеть под своей рубашкой, и ее воображение ее подвело. Ямки и впадины его четко очерченного пресса требовали прикосновения. Он позволил ей изучить свое тело, сидя так неподвижно, что ей стало интересно, дышит ли он. Ее рука сама собой потянулась к нему, и она резко отдернула ее.

Она шла опасным путем, и ей нужно было отступить на несколько шагов.

– Я собираюсь искупаться, – сказала Натали, надеясь, что вода была очень, очень холодной, потому что она горела внутри и снаружи.

Гаррет смотрел на нее несколько секунд, ощущая кожей, как раскалился воздух вокруг них. Ее щеки приобрели очаровательный коралловый оттенок.

На мгновение он подумал, что она собирается прикоснуться к нему. Он вообразил себе, как ее нежные руки касаются его обнаженного торса, и это видение почти заставило его застонать.

– Увидимся позже, – сказал он отрывисто. – Мне нужно решить пару вопросов до ужина.

– Хорошо, пока.

Она окунула пальцы ног в бассейн, пробуя воду. Ему нужно уходить быстрее, пока она не намочила свой купальник. Гаррет поспешил к воротам бассейна так быстро, как только мог.

Натали наложила на него опасное заклятие. Он больше ничего не видел, когда она была рядом. Он не мог контролировать свои мысли и желания.

Гаррет должен был разработать стратегию, как вести себя на этих выходных. Прежде всего ему нужен был мужской пояс целомудрия, если такой существовал.

К тому времени, как он добрался до холла отеля, он взял себя в руки. Сотрудники «Хэнсол» заполнили крытые бары и рестораны с кондиционерами, и их цель была вполне ясной – выпить как можно больше алкоголя и повеселиться.

Некоторые из наиболее пьяных сотрудников пытались помахать ему рукой.

Гаррет коротко кивнул и пошел дальше.

В тот момент, когда он вошел в виллу и увидел Натали, которая в шортах и футболке была красивее, чем любая другая женщина, которую он когда‑либо видел, Гаррет совершенно забыл о работе, планах и своем долге перед семьей.

Когда он столкнулся с Натали у бассейна, стены, которые он тщательно возводил, чтобы защитить себя от желания, рухнули. Его разум был переполнен тоской и голодом, работа валилась у него из рук. Единственным спасением для него стал тренажерный зал отеля, где он тренировался так долго, пока его мышцы не начали отказывать. К сожалению, его пенису было все равно, насколько усталым были все остальные части тела. Он не мог отрицать, что хотел ее больше.

– Привет! – Она сделала несколько неуверенных шагов ему навстречу, настороженно глядя на него. – Я как раз собиралась заварить чай. Хочешь чашку чая?

– Нет, спасибо.

Натали пожала плечами и пошла вглубь комнаты, затем села на край дивана. Он, не осознавая, что делает, шел за ней.

Он позволил своим глазам бродить по ее лицу, затем по ее телу, внимательно задерживаясь на всех изгибах. Гаррет поднял руку и провел большим пальцем по ее щеке. Ресницы Натали задрожали, а губы приоткрылись на вдохе. Он замер, а затем прерывистыми движениями зарылся пальцами в ее волосы и притянул к себе. С дрожащим выдохом он коснулся губами ее губ. Он отодвинулся ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом, и стал ждать. Все его тело дрожало от тоски и страха отказа.

Натали выдержала его взгляд, прежде чем наклониться к нему. Она поцеловала один уголок его рта, затем другой, каждое мимолетное прикосновение заставляло его вздрагивать. С шепотом вздохнув, она полностью захватила его губы, прижимаясь к нему своим телом.

Когда Натали прижалась к нему, требуя ответа, Гаррет сдался с гортанным стоном. Его рот искал ее губы, а его руки скользили по ее бокам и бедрам. Она одобрительно вздохнула, когда его пальцы впились ей в ягодицы.

Гаррет застонал, как шестнадцатилетний подросток, схватил ее за талию и прижал к стене. Еще минута – и он оконфузится! Он отступил на шаг и выругался себе под нос.

Натали воспользовалась краткой паузой, чтобы уйти от него. Он моргнул от внезапной потери тепла и поднял руки, чтобы вернуть ее к себе.

– Мы не должны были этого делать, – сказала Натали хриплым шепотом. Ее дыхание было поверхностным и неровным. – Мы оба чувствуем неудовлетворенность из‑за нашего принудительного безбрачия, но мы не можем отступить от нашего соглашения.

– Я безмерно разочарован, – сказал Гаррет.

Ее глаза расширились, словно она услышала невысказанные слова. Пора перестать прятаться от неизбежного. Сегодня он собирался заняться любовью со своей женой и забыть про все последствия.

Глава 11

Натали не могла понять, что произошло. Гаррет вел себя как обычно, но каждый раз, когда он смотрел на нее, у нее по коже бежали мурашки. От него исходила энергия зверя, который неторопливо кружил вокруг своей добычи. Конечно, она не могла выбросить из головы ту минуту страсти, которая возникла между ними. Она выскользнула из его объятий в самый последний момент, на помощь ей пришел страх перед последствиями.

Натали села на диван и надела кроссовки. Она услышала, как Гаррет ходит за закрытыми дверями спальни, и заставила себя не думать о том, что он как раз переодевается. Она схватила пульт и начала листать телевизионные каналы.

– Ты готова? – спросил он, входя в гостиную. На нем была черная рубашка поло и шорты, в которых он выглядел идеально подтянутым и мужественным.

– Да. – Она вскочила и вылетела за дверь, ее сердце при виде его замерло.

Солнце медленно садилось. Они поехали к теннисному корту на машине для гольфа, и Натали немного расслабилась. Она решила, что будет думать, что был просто поцелуй – долгий поцелуй со страстными ласками, но тем не менее всего лишь поцелуй.

Когда они приехали, Гаррет дал водителю чаевые, а Натали взглянула в сторону двора. Диасы уже были там и разминались. Эти люди не теряли времени зря.

Им, должно быть, было далеко за пятьдесят, но они выглядели такими же гибкими и спортивными, как люди вдвое моложе.

Гаррет поморщился рядом с ней, он не был так воодушевлен предстоящим матчем, как она. Но Натали не поверила его заверениям, что он не очень хорошо разбирается в игре. Каждое движение ее мужа говорило о силе и ловкости.

– Каков твой план? – В его глазах плясали озорные искры. – Поддадимся, чтобы раззадорить Себастьяна? Это должно помочь мне получить его поддержку.

Натали ахнула.

– Даже не думай о таком! Единственный способ закрепить партнерство – уничтожить их и заслужить их уважение.

– Уничтожить их? – Ее муж приподнял бровь.

Она пожала плечами, чувствуя, что начинает краснеть.

– Или просто немного надрать им задницы.

– Я даже не знаю, смогут ли они справиться с поражением!

– Вот и молодожены, – сказал Себастьян, подходя к ним.

– Ты не будешь с нами очень жесток, правда? – Гаррет улыбнулся и пожал ему руку.

– Посмотрим, – сказал пожилой мужчина.

Камилия обняла Натали, взвизгнув, как девчонка.

– Я так рада, что мы смогли это сделать!

– Я тоже, – ответила Натали. Трейси говорила ей, что иногда она играет слишком агрессивно, но все равно это будет хорошим и безобидным развлечением. Ей просто очень нравилось побеждать, и ничего плохого в этом не было.

– Может, нам нужно поразить несколько мячей для разминки?

К ее разочарованию, Гаррет на самом деле был немного не в форме. Его подача была медленной, и он мог бы перемещаться по корту несколько быстрее. А Камилия и Себастьян оказались даже лучше, чем предполагала Натали.

– Да что с тобой, Гаррет! Что же так слабо!

– Прости, дорогая! Я отвлекся. Твоя юбка слишком короткая, чтобы я мог полностью участвовать в игре.

Что на него нашло?

– Спасибо, Натали! – рявкнул Себастьян через сетку.

Начался второй сет.

Она оглянулась и увидела, как Гаррет крутит ракетку в руке. У него были очень мускулистые бедра, а его бицепсы сгибались и выпирали при каждом движении. Он заметил, что она смотрит на него, и его лицо расплылось в медленной сексуальной усмешке.

Все произошло за доли секунды, но она видела это в замедленной съемке. Все они устали, и, вероятно, поэтому следующая подача Камилии отклонилась и пошла в направлении Натали. Ей просто нужно было поднять ракетку и защитить себя от мяча, но она была слишком сосредоточена на своем муже, чтобы вовремя отреагировать. Мяч попал Натали прямо в лоб. Она шлепнулась на попу и сидела, ошеломленная, приложив руку к голове.

– Натали! – Гаррет мгновенно оказался рядом с ней и убрал ее руку со лба. – У тебя все нормально?

– Боже мой! – Камилия подбежала к ней. – С тобой все в порядке, Натали? Мне так жаль, извини!

– Не волнуйся. Ничего страшного, – сказала Натали, но голос ее звучал слабо и тихо.

Себастьян быстро принес откуда‑то мешочек со льдом.

– Вот, пожалуйста. Приложи ко лбу.

– Спасибо, я в порядке.

Гаррет схватил лед и осторожно приложил его ко лбу Натали, игнорируя ее протесты. Натали через несколько минут полностью пришла в себя.

– Вот и все, ребята, – сказала она, размахивая руками, чтобы рассеять беспокойство на их лицах. – Шоу окончено.

Она хотела оторваться от холодной земли, но прежде, чем она смогла встать, Гаррет протянул руку и поднял ее, как будто она весила ненамного больше Софи. Она пискнула, но рефлекторно схватилась за него.

– О боже, – сказала Камилия, обмахивая лицо веером. – Может, мне ударить себя по голове мячом, чтобы Себастьян нес меня вот так на руках?

– Не надо бросаться в крайности. – Себастьян протянул руку, чтобы схватить ее, и Камилия, смеясь, отскочила от него.

Гаррет встретился с Натали взглядом, от которого ее сердце забилось, как заведенный будильник.

– Как ты себя чувствуешь?

– Да я в порядке. Ты можешь опустить меня на землю.

Он обнял ее, но проигнорировал ее просьбу.

– Ну все, ребятки. Поиграли – и хватит. Мне нужно отнести жену обратно на нашу виллу.

– Конечно, – сказал Себастьян. – Пожалуйста, позвоните нам, если вам что‑нибудь понадобится. А на следующей неделе давайте поиграем в гольф, чтобы подробно обсудить твое предложение, Гаррет.

– Спасибо. Звучит здорово. Я позвоню тебе в понедельник, – сказал Гаррет и повернулся, чтобы уйти.

– Мне очень жаль, что я сбила тебя с ног! – Камилия помахала рукой, ее улыбка была яркой и нежной. – Спокойной ночи!

– Подождите! – Натали вспомнила кое‑что очень важное. – Мы не закончили игру! У нас еще нет победителя.

– Почему бы нам не решить, что у нас ничья? – сказал Гаррет.

– Ничья? Но это так… не победа… – Натали поникла на руках мужа.

– Ну, почему бы нам не сказать, что мы выиграли? – Теплое дыхание Гаррета щекотало ей ухо. Она вздохнула, и по ее телу пробежала дрожь, они оба почувствовали возрождающееся желание. – Мы заручились поддержкой Себастьяна.

– Я полагаю, ты прав.

Они не только достигли своих бизнес‑целей, но и приобрели дружбу с Диасами. Это была двойная победа.

Гаррет посмотрел на нее, недоуменно нахмурившись, но в его глазах блеснул смех.

– Разве я был когда‑то не прав?

Когда машина для гольфа остановилась перед их виллой, Гаррет потянулся к своей жене.

– Я действительно в порядке, – возразила Натали.

Он проигнорировал ее слова, снова поднял ее на руки и пронес в дверь. Мгновение спустя он осознал значимость этого поступка. Как уместно в их медовый месяц перенести свою невесту через порог.

Натали смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он снова поразился, насколько она привлекательна – такая невинная, но чувственная. В одно мгновение его кровь вновь вскипела от необузданного желания. Зайдя в дом, он медленно опустил ее на пол, позволив ее телу медленно скользить по своему телу.

У него по‑прежнему были причины не прикасаться к ней, но он больше не мог бороться со своим желанием.

– Я упаду в постель после хорошей ванны. – Ее голос дрожал, и она поспешно отвернулась от него.

Гаррет проследовал за ней в главную спальню. Увидев, что он идет за ней, она широко раскрыла глаза.

– Тебе что‑то нужно?

Ее челюсть отвисла, когда он снова поднял ее на руки и понес в ванную. Он посадил ее у ванны и посмотрел ей в глаза, прежде чем открыть кран.

– Я, э‑э‑э… – Слова оборвались, когда она закусила губу.

Он добавил немного соли для ванн в дымящуюся воду, и вокруг них поднялся аромат лаванды и цитрусовых.

– Что делаешь?

– Наливаю тебе ванну.

– Я могу справиться сама, – сказала она.

– Я знаю.

– Это плохая идея, Гаррет.

– Я знаю.

Так и было, но ему было наплевать.

Натали смотрела на него широко раскрытыми глазами, под полупрозрачной кожей ее шеи бился пульс. Не отрывая взгляда от нее, он обнял ее и осторожно через голову снял с нее рубашку. Натали податливо двигалась под его руками, как будто находилась в трансе.

Ее рубашка упала на пол. Он провел пальцами по поясу ее юбки и разгладил ее до бедер.

– Дай мне посмотреть на тебя.

Натали не остановила его. С дрожащим вздохом он расстегнул ее бюстгальтер и снял, его руки скользнули по мягкой коже ее рук. Она дрожала от его прикосновения, и его живот сжался от желания. Он никогда не видел ничего более прекрасного.

Когда его большие пальцы коснулись ее груди, она застонала и выгнулась к нему. Он замер на секунду, наслаждаясь ее реакцией, прежде чем встать на колени и стянуть с нее трусики. Он благоговейно провел руками по внешней стороне ее бедер.

– Ты так прекрасна, – прошептал он, вставая.

Она покраснела и опустила ресницы. Его сердце колотилось от желания, когда он опустил ее в ванну, при этом его рукава намокли. Он стянул с себя мокрую рубашку, и губы Натали приоткрылись, ее глаза одобрительно блуждали по его груди.

Затем Натали вздохнула, откинув голову назад в воду, ее глаза закрылись в бессловесном приглашении. Гаррет изо всех сил пытался сделать вдох, его губы пересохли. Он вспенил мыло руками и поднял ее руку, такую мягкую и гладкую, затем перешел к другой руке. Ее грудь поднималась и опускалась под водой все быстрее, но она не открывала глаз. Он нанес мыльную пену ей на ноги, затем поднялся, трепеща перед ее красотой.

К тому времени, как Гаррет добрался до ее тела, он весь дрожал.

Стиснув зубы, Гаррет обнял Натали за плечи и колени и поднял ее из воды. Трясущимися руками он вытер ее, завернул в полотенце и отошел от нее.

Гаррет не собирался ее соблазнять. Ей нужно было знать, что он предлагает, и, если она откажется, ему придется уйти.

Глава 12

– Натали, я тебя хочу.

Его голос был ласковым шепотом, а интенсивность его взгляда пронзила ее защиту, как меч.

– Но этот брак все равно закончится, как только наши цели будут достигнуты. Если я займусь с тобой любовью сегодня вечером, я заберу твое тело и дам тебе свое, не более того.

Гаррет стоял перед ней, засунув руки в карманы шорт. Его намокшая рубашка была отброшена в сторону. Интересно, как бы он выглядел, если бы его шорты упали рядом с рубашкой? У нее было чувство, что он должен быть совершенен везде.

«Если я займусь с тобой любовью сегодня вечером…»

Натали знала себя. Она не сможет спать с ним и эмоционально не привязаться к нему. Линия, которую он провел, была единственным, что защищало ее от… От чего именно ей нужна защита? Только после смерти Трейси она осознала агонию утраты. Она почти не помнила свою маму, а ее отец был далек, как чужой. Но Натали было все равно. Ведь у нее тогда была Трейси.

Кусочек ее сердца был оторван от нее и похоронен вместе с сестрой. Если боль от потери сестры не убила ее, она сможет пережить все.

– Я понимаю. – Сердце Натали подпрыгнуло, как камень, брошенный в спокойную воду. – И я тоже хочу тебя.

В глазах Гаррета вспыхнул хищный свет, но он не наклонился ради поцелуя, которого она ждала. Она могла видеть, как он сдерживается, борясь за контроль. Тогда она поняла. Он был так же беспомощен, как и она против их безумного влечения, и эта уязвимость вела их к краю пропасти.

Натали подошла к нему и поцеловала его в губы. Гаррет стоял неподвижно, как нагретый солнцем валун, но его губы прижались к ее губам, приглашая ее исследовать его.

Так она и сделала.

Она поцеловала его горячие сладкие губы, и ей захотелось пойти дальше – попробовать еще больше. Когда она нетерпеливо втянула его нижнюю губу в рот, Гаррет сдвинулся с места. С тихим стоном он прижал ее к стене и провел языком по ее губам. Он воспользовался ее удивленным вздохом, чтобы углубить поцелуй.

Натали погрузила пальцы в его густые темные волосы и наслаждалась поцелуем. Она удовлетворенно застонала, когда ощутила его эрекцию. Он тоже застонал и провел рукой по ее бедру, затем обвил ее ногу вокруг своей талии.

Желание жгло ее вены. Жажда прикосновений была сильнее ее.

Он восхищался ее губами, пока его руки исследовали ее тело. Она уперлась руками в его грудь, и страстный вздох вырвался у нее, когда ее пальцы коснулись его горячей обнаженной кожи. Натали сорвала с себя полотенце и бросила его на пол. С нетерпеливым рычанием Гаррет схватил ее груди и наклонил голову, чтобы поцеловать чувствительную кожу.

Инстинкт – это забавная штука. Натали почти расплакалась, когда его язык лизнул ее сосок. Когда она вцепилась ногтями в его спину, он застонал и полностью взял его в рот.

Сначала она даже не слышала звонка телефона из спальни.

Затем услышала звонок из его шорт, валявшихся на полу.

– Не отвечай, – выдохнула она.

Когда гостиничный телефон зазвонил одновременно с их мобильниками, ее затуманенный страстью мозг пронзила паника.

В последний раз все телефоны рядом с ней звонили в ту ночь, когда умерла Трейси.

Натали подбежала к аппарату и подняла трубку.

– Да, это Натали. – Она так сильно дрожала, что зубы стучали друг о друга.

– Тебе нужно одеться. – Гаррет завернул ее в халат и встал позади нее, положив руки ей на плечи.

– Что произошло? – спросила она хриплым шепотом.

– Натали… – на другом конце провода раздался голос Стива Дэвиса. – Софи… Лили несла ее вниз по лестнице, но она подвернула ногу. Ей удалось удержаться самой, но она выронила ребенка…

– Какие травмы у Софи? – Мысли Натали путались.

– В основном ссадины и синяки. – Несчастный старик подавил рыдание. – Но Лили беспокоится, что Софи могла удариться головой. Они проводят дополнительные тесты, чтобы исключить сотрясение мозга.

Натали не помнила их разговора. Как только она повесила трубку, Гаррет повернул ее к себе лицом и подушечкой большого пальца вытер слезы, текущие по ее щекам.

– Софи упала с лестницы. – Ее голос казался далеким и чужим. – У нее может быть сотрясение мозга.

– Боже… – Гаррет не пытался утешить ее пустыми словами. Он обнял ее и прижимал к себе, пока ее дрожь не утихла.

Затем он начал действовать, набирая телефонные номера и выкрикивая приказы. Натали слышала, как он упомянул вертолет. Им нужно было добраться до Софи – чем раньше, тем лучше.

Полет на вертолете занял менее получаса, но казалось, будто это целая жизнь. Когда они приземлились на крыше больницы, Гаррет не сводил глаз с Натали. Она перестала плакать и была странно тихой и спокойной.

Когда добрались до приемной на педиатрическом этаже, они обнаружили, что Лили беззвучно плачет на плече Стива. Аделаида и Джеймс сидели рядом. Когда Лили заметила Натали, она подошла к ней, слегка прихрамывая, и крепко обняла.

– Я прошу прощения! Это все моя вина. Мне так жаль.

– Это был несчастный случай. Это не твоя вина. – Натали подошла к пожилой женщине и осмотрела ее. – У тебя все нормально? Ты снова вывихнула ногу?

– Нет. Я в порядке. – Лили это не особо обрадовало. – Я должна была защитить ребенка, но я не могла удержаться на ногах. Прости, Натали. Я была такой эгоисткой, когда настаивала, чтобы она осталась со мной…

– Не сейчас. С ней все будет в порядке, – сказала Натали, не оборачиваясь назад и протягивая руку за спину.

Гаррет знал, что она ищет его руку, поэтому взял ее и сжал.

Гаррету хотелось сделать что‑то, чтобы избавить Натали от боли. Никогда в жизни он не чувствовал себя более беспомощным. Следующие пару часов он оставался рядом с Натали. По большей части она сидела неподвижно, как будто была пустой оболочкой самой себя, мертвенно‑бледная. Только редкое вздрагивание ее ресниц свидетельствовало о том, что она жива.

Гаррет провел руками по лицу и вскочил. Он вышел из зала ожидания и нерешительно остановился. Он не хотел оставлять Натали, но она, кажется, даже не заметила, когда он ушел.

Всего десять минут. Гаррет просто разомнет ноги и вернется.

Но он смог выдержать только пять минут вдали от нее. Он снова поспешил обратно к Натали с чашкой горячего чая в руке, надеясь, что это согреет ее. Подойдя к залу ожидания, он услышал громкие рыдания. Боль пронзила его сердце. Это была Натали. Он пробежал остаток пути и резко остановился у входа.

Натали и Аделаида обнимались, смеялись и плакали, а рядом стоял доктор в синем халате. Его отец тоже там. Он смотрел в потолок покрасневшими глазами, сжав губы. Когда Натали заметила Гаррета у двери, она бросилась к нему, едва оставив ему время убрать с ее пути горячий чай. Прислонившись к дверному косяку, чтобы не упасть, он крепко прижал ее к себе.

– Она в порядке. Результаты тестов хорошие, – пробормотала она, прижавшись головой к его плечу.

Они стояли, обнявшись, пока он не услышал легкое покашливание.

– Миссис Сун, вы можете зайти и повидаться с Софи на десять минут, – сказал доктор. – Ей нужен отдых, но я уверен, что она скучает по вам.

– Спасибо! – Глаза Натали снова наполнились слезами. Она заколебалась и повернулась к Дэвисам. – Может быть, вы хотите увидеть ее первыми?

Лили закрыла лицо руками, и Стив безмолвно покачал головой. Им нужно было больше времени, чтобы собраться с силами. Натали прикусила губу, беспокойство за пожилую пару омрачило ее измученное лицо. Гаррет стоял позади нее, положив руки ей на руки. Легкая дрожь сотрясала ее тело, и ему хотелось снова прижать ее к себе.

– Ты пойдешь со мной? – Она посмотрела на него через плечо.

– Конечно! – У него запершило в горле.

Когда они вошли в палату, малышка на больничной койке выглядела такой бледной и маленькой, что Гаррет не удивился, снова услышав сдавленные рыдания Натали. Она подбежала к Софи и начала что‑то ворковать. Ее слова нельзя было разобрать, но маленькая девочка улыбнулась. Гаррет сдерживался так долго, как мог, но, когда тело Натали затряслось от рыданий, он подошел к ней и положил руку ей на плечо.

– Дай Софи поспать. Пойдем со мной. – Он помог Натали подняться и прижал к себе, затем быстро оглянулся на Софи. – Спи крепко, девочка. Мы скоро вернемся.

Гаррету пришлось приложить большие усилия, чтобы отправить домой остальных членов семьи.

– Софи в порядке. Мы никому не поможем, если превратимся в зомби от недосыпа, – сказал он, собирая свои вещи. – Натали, позвони мне, если я тебе понадоблюсь. Я останусь здесь.

– Спасибо.

Аделаида обняла Натали, затем поцеловала Гаррета в щеку. Его отец последовал примеру Аделаиды. На выходе он сжал его плечо, и Гаррет понимающе кивнул. Его отец был готов помочь ему.

Вздохнув с облегчением, Гаррет повернулся к Натали, и внутри его поднялся беспомощный гнев. Ее зубы все еще стучали. Что ж такое. Он провел пальцами по волосам.

– Она в порядке, Натали. Завтра она поедет домой. С бабушкой и дедушкой…

Дэвисы казались потрясенными и неуверенными в себе, и его охватило разочарование. Софи должна быть с Натали. Они должны это понять.

– Я… я знаю… – пробормотала она сквозь рыдания. – Но я все думаю… что, если бы я потеряла ее?

– Тише, – сказал он. Он сел рядом с ней и прижал ее к себе. – Но ты ее не потеряла. Это самое главное.

Натали не ответила, но ее дрожь утихла. Затем ее мягкие глубокие вдохи сказали ему, что она заснула в его руках. Он поцеловал ее в макушку и позволил своим глазам тоже закрыться.

Глава 13

– Малышка! Софи!

Натали резко подскочила в кровати. Она медленно оглянулась, и ее сердцебиение вернулось в нормальный ритм. Она постепенно вспомнила все события прошлого вечера. Софи выписали рано утром, и она вернулась с Дэвисами к ним домой. Когда Натали и Гаррет вернулись к себе, он повел ее прямо в постель.

– Который сейчас час?

В комнате было темно, как ночью, и она не могла понять, было ли это из‑за затемненных жалюзи или из‑за того, что была середина ночи.

Луч света виднелся из‑под двери, и она направилась к ней. Она повернула ручку и осторожно высунула голову, понимая, что все, что на ней было, – это лишь большая футболка.

Свет шел из комнаты Гаррета. Негромкий голос доносился из открытой двери, поэтому она на цыпочках подошла к ней, затаив дыхание. Он разговаривал по телефону.

Поняв, что выглядит нелепо, Натали закатила глаза и повернулась, чтобы вернуться в свою комнату.

Но она остановилась, когда вдруг услышала, как Гаррет произнес имя Софи.

– Хорошо. В маленьком теле Софи есть могучий дух, Стив, – сказал он глубоким и теплым голосом. Последовала пауза, пока он слушал собеседника. – Да, она в порядке. Просто устала. Она проспала весь день. И как Лили держится? Это не ее вина. Натали ее не винит. Никто ее не винит.

Гаррет спрашивал о ребенке и утешал пожилого человека. Тепло распространилось по ее телу, и сердце распахнулась от любви к мужу. Натали чуть не выдала себя, всхлипнув. Прижавшись к стене в коридоре, она зажала рот ладонью. Заставляя свои дрожащие ноги двигаться, она медленно вернулась в спальню и рухнула на кровать. Она смахнула горячие слезы, катящиеся по ее щекам. Было нелегко признать, что она, наверное, самая глупая женщина в мире.

Она любила его с самого начала – с того первого мучительного момента в его офисе.

– Натали! – Ее имя сорвалось с его губ. Гаррет изучил ее одетое в футболку тело, прежде чем бросить взгляд на ее лицо. – Ты проспала весь день. Ты хочешь есть?

Но улыбка сошла с его лица, когда он подошел к ней. Он обхватил рукой ее влажную щеку и повернул ее лицо к свету.

– В чем дело?

Не отвечая на его вопрос, Натали повернула голову, чтобы поцеловать его ладонь, и улыбнулась ему.

– Натали, ты не… – Она заставила его замолчать, приложив палец к его губам.

– О, Гаррет, я все понимаю! – Натали никогда не была более уверена в своих действиях, чем сейчас.

Она потащила его в свою комнату, и он неуверенно последовал за ней. Она потянулась к нему и захлопнула дверь. Кадык дернулся у него на шее, а в глазах была видна паника.

– Нам не нужно делать это сегодня вечером. – Его голос звучал хрипло, а глаза жадно блуждали по ее телу.

Подняв бровь, она стянула футболку через голову. Дыхание Гаррета прервалось, и она торжествующе улыбнулась.

Она не помнила, кто из них сделал первый шаг, и ей было все равно. Каким‑то образом они сплелись воедино, их рты и руки хаотично двигались. Натали нетерпеливо тянула Гаррета за одежду, отчаянно пытаясь снять ее и почувствовать его кожу. Он быстро сорвал с себя вещи, затем прижал ее к своему обнаженному телу.

Натали положила ладони на его грудь и ласкала его гладкое тело, наслаждаясь стеной мускулов под своими руками. Любопытно узнать, сможет ли она сделать то, что он сделал с ней? Она провела большими пальцами по небольшим выступам его груди, и он запрокинул голову с гортанным стоном.

– Не останавливайся, – сказал Гаррет, кладя ее руки себе на грудь. – Прикоснись ко мне.

Она сглотнула, но сделала как он требовал. Медленно провела пальцами по его животу.

Гаррет хотел действовать медленно, чтобы они могли наслаждаться друг другом, но тоска, которую он сдерживал, нахлынула, как весенний ливень. Натали, казалось, настигла та же буря, и она была горяча и требовательна в его объятиях.

Он исследовал ее рот с жгучей тщательностью, переплетаясь своим языком с ее. Наконец оторвавшись от ее губ, он поднял ее и отнес к кровати. Ее пальцы впились в его плечи, когда он посадил ее на матрас. Ее великолепные груди быстро поднимались и опускались, она манила его белизной своего тела, соблазнительная улыбка играла на ее опухших губах.

Гаррет потянулся к ней, его руки скользнули по ее бедрам и спине. Одним быстрым движением он расположился над ней, прижавшись своим крепким мускулистым телом к ее мягкой коже. Он этого прикосновения он весь запылал. Гаррет поцеловал ее шею и провел языком по ее разгоряченной коже, наслаждаясь тем, как его имя срывается с ее приоткрытых губ.

– Гаррет… пожалуйста, – прошептала она.

Он схватил с тумбочки презерватив и дрожащими руками надел его.

– Посмотри на меня, – приказал он. Ее глаза расширились, когда его член коснулся ее бедер. Она была так прекрасна в своей страсти, что его сердце колотилось, и он страдал от желания.

Она выдержала его взгляд.

– Я хочу тебя, Гаррет.

Не в силах больше сдерживаться, он прижался губами к ее губам и погрузил язык в ее сладкий рот.

– Мне так трудно было рядом с тобой, – прошептал он, отрываясь от ее губ. – Я ждал слишком долго. Я так хочу тебя, что мне больно.

– Тогда возьми меня.

Со стоном, вырвавшимся из глубины души, он уткнулся лицом в ее шею и вошел в нее одним быстрым толчком. Гаррет застыл, когда у нее вырвался резкий стон.

– Извини. Я в порядке, – выдохнула она. – У меня очень давно не было секса.

Ее влажное горячее тело сводило его с ума, но он не двинул ни единым мускулом, перенося свой вес на предплечья.

– Погоди. Я хочу не торопиться ради тебя.

– Но я не хочу, чтобы ты медлил.

– Что ты делаешь со мной, Натали! – Он вошел в нее со звериной яростью и тут же спохватился. – Я сделал тебе больно?

– Не больно. Просто немного напугал меня. – Она обхватила его щеку ладонью и посмотрела на него. – Пожалуйста.

Его кровь так сильно пульсировала, что Гаррет едва слышал ее голос. Его разум боролся с его телом, пока он изучал ее лицо.

– Пожалуйста, – повторила она, а затем снова качнула бедрами.

Гаррет вздрогнул в ее руках и начал медленно двигаться, пристально глядя ей в лицо. Обхватив его за плечи, Натали двигалась вместе с ним и задавала более быстрый ритм. Со стоном он обхватил ее голову руками, вскочил на руки и вошел в нее до упора.

Он двигался быстрее, и она принимала его каждый раз. Он уже не знал, сможет ли сдержаться. Затем Натали выкрикнула его имя и выгнулась. Через несколько секунд он с хриплым криком рухнул на нее.

Когда они снова обрели возможность спокойно дышать, Гаррет перекатился на спину и повлек ее за собой. Он прижал ее голову к своей груди и провел рукой по ее волосам.

Гаррет изучал ее лицо, пораженный ее красотой. Вздохнув, она прижалась к нему всем своим телом, и ее дыхание стало спокойным и ровным.

Он рассеянно рисовал круги на ее обнаженной спине. То, что произошло, казалось нереальным. Гаррет был отчего‑то уверен, что они поступили правильно, хотя и нарушили свой изначальный план.

Глава 14

Последние несколько раз, когда Аделаида видела своего брата и невестку, Гаррет не мог перестать прикасаться к Натали – заправлял прядь волос ей за ухо, держал за руку, притягивал к себе, обнимал рукой за плечи. С тех пор как умерла их мама, он держался холодно и отчужденно и казался недоступным. Неприкасаемым.

Но рядом с Натали ее брат наконец сбросил свою железную броню. А когда рядом была Софи, он таял, как мороженое в жару.

Аделаида была счастлива, когда видела Гаррета таким счастливым. Но все же какое‑то странное чувство не покидало ее. Братская любовь Гаррета была безусловна. Но иногда ее одолевали приступы ревности, и ей становилось стыдно. Брат теперь забудет о них из‑за своей новой семьи? В эти моменты она убеждала себя, что не потеряла брата. Наоборот, у нее появилась сестра. На ее лице расплылась широкая улыбка – Натали была лучшей старшей сестрой, какую только можно представить.

Напевая себе под нос, Аделаида вышла из лифта в штаб‑квартире «Хэнсол» и прошла мимо стойки регистрации.

– Привет, Синди, – сказала она, одновременно махая рукой на прощание.

– Здравствуйте, мисс Сун, – с ухмылкой сказала администратор. – И до свидания, мисс Сун!

Натали была фанаткой суши. Это был неожиданный визит, но она никогда не отказывалась от суши, как бы она ни была занята.

– Аделаида!

Когда сестра Гаррета вошла в кабинет Натали, ее невестка вскочила со стула и бросилась обниматься.

– Какой чудесный сюрприз!

– Ты говоришь обо мне или об этих роллах, которые я тебе принесла? – Она подняла сумку с тремя коробками из ресторана в маленьком Токио.

Глаза Натали расширились.

– Я тебя обожаю!

Аделаида смущенно рассмеялась.

– Я и для Гаррета немного принесла.

– О нет. Он на встрече ближайшие несколько часов.

– Это хорошо. Он всегда на собраниях. – Аделаида села за маленький круглый столик у окна и махнула Натали. – Давай поедим. Если он на собрании, мы можем съесть и его порцию.

– Нет проблем. – Натали радостно вздохнула, беря палочки для еды.

Через полчаса, сытые и счастливые, они потягивали зеленый чай в тишине, пока Аделаида не заметила, что ее невестка хмурится.

– Что случилось?

– В последнее время Гаррет выглядит напряженным и изможденным, – сказала Натали, обхватывая руками кружку. – Ты не знаешь, не беспокоит ли его что‑нибудь? Что‑то не так на работе?

– Ты не знаешь? – Аделаида уставилась на нее, удивленная ее вопросом. Ее брат не рассказал своей жене ничего. Одно дело – держать младшую сестру в неведении, но жену? Вот идиот. Почему он хотел нести всю ответственность в одиночку?

– Чего я не знаю? – Натали села в кресле. – Гаррет ничего мне не сказал.

– Он мой брат, но иногда бывает таким упрямым. – Аделаида всплеснула руками. – Он мне тоже ничего не сказал. Сомневаюсь, что он даже сказал нашему отцу. Он думает, что защищает нас.

– Аделаида, просто скажи мне, в чем дело.

– Я немного покопалась в наших делах. Все думают, что я избалованная маленькая принцесса с низким IQ. Поэтому мне легко оставаться незамеченной и собирать информацию.

Все недооценивали ее, в том числе и ее собственная семья. Майкл был единственным… Она отбросила эту мысль, раздраженная тем, что снова вспомнила о нем.

– Все дело в «Вивотекс». Они рассматривают возможность партнерства с «Ями корпорейшн», небольшой компанией по производству модной одежды. У них нет узнаваемости бренда или производственных мощностей для какого‑либо партнерства с «Вивотекс». Но у «Ями» должен быть мощный покровитель, чтобы привлечь внимание «Вивотекс», правда, мы не знаем, кто это. Мое чутье подсказывает мне, что эта таинственная личность использует «Ями» в качестве приманки для своих собственных планов.

– Что, если Гаррет не сможет закрыть сделку? – Натали побледнела, ее лоб озабоченно нахмурился. – Ваша бабушка действительно не позволит ему занять должность генерального директора?

– Надеюсь, что это не так. – В детстве Аделаида дралась со своей бабушкой, как кошка, из‑за всего на свете. Но где‑то на жизненном пути они достигли негласного перемирия. Они были слишком похожи – волевые, самоуверенные… и хрупкие. Все, что не гнется, неизбежно ломается.

– Иногда я не могу сказать, о чем она думает, но она никогда меня не подводила.

– Как ты думаешь, это поможет, если я попрошу ее? – спросила Натали.

Нежность переполнила сердце Аделаиды оттого, как сильно Натали любила ее брата. Неудивительно, что Гаррет бегал за ней, как влюбленный мальчишка. Они были так прекрасны вместе. Аделаида могла только надеяться, что она тоже когда‑нибудь встретит такую же любовь. И она широко улыбнулась, чтобы успокоить старшую сестру.

– Мой старший брат должен стать следующим генеральным директором. – Она сжала руку Натали. – Постарайся не волноваться.

Натали нервничала, ожидая возвращения Гаррета домой.

– Здравствуйте, миссис Сун. – Он подошел к ней сзади и обнял ее за талию. – Что ты задумала?

– Я задумала приготовить ужин.

Она в последний раз ополоснула помидоры черри и потянулась, чтобы закрыть кран. Гаррет уткнулся носом в чувствительное место за ее ухом.

– Ужин? Ты уверена? Помнишь прошлую неделю?

Натали толкнула Гаррета локтем в бок. Он крякнул себе под нос, и она повернулась к нему. Он осторожно растирал живот, но глаза его искрились смехом.

Она сомневалась, что он даже почувствовал удар. Тем не менее она раскаялась в своей жестокости, поэтому поцеловала его в шею, а затем уткнулась лицом ему в грудь.

– Я только открою пакет с салатом. Я заказала пиццу, так что ты можешь не волноваться. У тебя будет что поесть на ужин.

Гаррет снова обнял Натали и поцеловал. Она не видела его весь день и скучала по нему. Она приоткрыла губы и прижалась к нему.

– Гаррет, послушай…

Он хмыкнул и посадил ее на стол.

– Гаррет! – Натали засмеялась и поежилась в его руках. Им нужно было поговорить о ситуации с корпорацией «Ями». – Нам нужно поговорить. Я хочу…

Он, казалось, не слышал ее и продолжал целовать ее шею. К тому времени, как он добрался до ее ключицы, она не могла вспомнить, о чем хотела поговорить. Она обвила его ногами и прошептала единственные слова, которые смогла сформулировать.

– Я тебя хочу.

– Хорошо. – В его голосе звучало высокомерное удовлетворение.

Он жестом собственника взял ее грудь, и что‑то жестокое вспыхнуло в его глазах, прежде чем он поцеловал ее с жаром и отчаянием. Когда он вошел в нее, Натали закричала, поражаясь тому, насколько счастливой она себя чувствовала.

После того как шторм утих, Гаррет снял ее со стола. На нем не было рубашки, и на ней не было ничего под футболкой. Она подняла с пола трусики, не заморачиваясь с джинсами. Когда ее муж потянулся за рубашкой, она отшвырнула ее ногой.

– Ты и так хорош!

– Вот как? – Волчья ухмылка расплылась по его красивому лицу, когда он скрестил руки на обнаженной груди.

Натали поспешила к противоположной стороне кухонной стойки, чтобы не наброситься на него.

Гаррет тихонько усмехнулся, как будто знал, что внутри ее происходит серьезная битва между желанием секса и желанием поесть.

– Присаживайся, Натали. Я сам сделаю салат.

Она села на табурет и устроилась поудобнее. Натали решила, что нет ничего лучше, чем смотреть, как ее муж без рубашки готовит для нее. Они непринужденно болтали, их беседа прерывалась лишь смехом.

Это было счастье. Непрошеные слезы навернулись ей на глаза, а губы изогнулись в дрожащей улыбке. Вот что значит быть семьей. Любовь переполнила ее до краев и грозила выплеснуться из ее сердца. Не в силах больше сдерживаться, она прошептала:

– Я тебя люблю!

И ничего не услышала в ответ…

– Передай мне, пожалуйста, салат, – тихо попросила Натали.

– Конечно.

– Спасибо.

Разговор за обеденным столом был блестящим. Возможно, это как‑то связано с ним, но не с игнорированием ее признания в любви.

– Гаррет… Тебе не о чем беспокоиться. Я не забыла о нашем соглашении. Я ничего от тебя не прошу.

– Тише. – Гаррет не возразил. Она заслуживала большего, но он не собирался расставаться с ней – если бы она ушла, он погубил бы себя. Он поднес ее руку к губам, поцеловал кисть, а потом каждый пальчик. Ее ресницы задрожали, а губы приоткрылись в ответ. Без предупреждения он поднял жену со стула и направился наверх, делая два шага за раз.

– Что ты такое…

– Тише!

Кровь стучала у него в ушах. Его паника подогревала его отчаяние. Моя, только моя! Он уложил ее на кровать, затем с грубым нетерпением сорвал с себя брюки. Натали смотрела на него печальными широко раскрытыми глазами, и его сердце бешено стучало.

– Твоя очередь! – Трясущимися руками он стянул с нее футболку. Дойдя до ее бедер, он зацепил пальцы за ее кружевное нижнее белье и стянул его вниз. Она лежала перед ним обнаженная, и она была совершенством.

Гаррет опустился, накрыв ее тело своим. Он требовал ее губ, посасывая и покусывая, впитывая ее опьяняющий вкус. Натали извивалась под ним, и везде, где ее тело касалось его, начинался пожар. Когда он исследовал ее, она издала те тихие страстные звуки, которые сводили его с ума. Одной рукой он скользнул по ее шелковистым изгибам. Гортанный стон вырвался из его груди, когда он нашел горячее влажное тепло между ее ног.

– Посмотри на меня!

Когда ее глаза сфокусировались на нем, он отдался ей единственным известным ему способом.

– Ты видишь, что со мной делаешь?

– Да, – застонала она и обхватила его ягодицы.

– Я не могу насытиться тобой. – Не в силах больше сдерживаться, он ворвался в нее. – Я никогда раньше не хотел никого так отчаянно. Только тебя!

– Пожалуйста, Гаррет.

– Ты моя. – Желая продлить ее наслаждение, он еще больше замедлил свой ритм. – Скажи мне, что ты моя.

– Я твоя.

Ее слова лишили его контроля. Он приподнялся на руках и входил в нее снова и снова, пока она не закричала его имя, а мышцы ее лона не сжались вокруг него. Его бедра дернулись один, два раза, затем он вскрикнул и рухнул на нее.

Спустя какое‑то время Гаррет лег, закрыв глаза рукой, прислушиваясь к ровному ритму дыхания Натали. Он занимался с ней любовью с таким отчаянием, которое должно было его встревожить, но у него не было места ни для каких мыслей, кроме ее фразы «Я тебя люблю».

Гаррет смотрел, как Натали одевается на работу. Она вертелась перед зеркалом, рассматривая уже четвертый наряд за сегодняшнее утро.

– Тебе нравится? – спросила она его в десятый раз за утро. – Аделаида уговорила меня купить его, но я просто не знаю.

– Да. – Гаррет закрутил жену в пируэте. – И мой ответ будет положительным, когда ты спросишь меня в двадцатый раз.

В конце концов, Натали остановилась на черном платье с запахом, а не на одном из своих строгих деловых костюмов. Оно подчеркивало ее изгибы вместо того, чтобы скрывать их.

– Ты выглядишь прекрасно. – Гаррет поцеловал ее в кончик носа. – И профессионально. У тебя все будет хорошо сегодня.

Презентации постоянно заставляли ее беспокоиться, даже несмотря на то, что она отлично справлялась с ними.

Когда она сделала вдох, он прижал палец к ее рту, чтобы остановить ее возражения.

– Наши свадебные фотографии были опубликованы в журнале «Фокус». Все уже видели твою прелестную фигуру. Уверяю тебя, сотрудники не будут относиться к тебе иначе только потому, что ты решила немного распустить волосы.

– Ты действительно так думаешь?

– Да я знаю. – Гаррет на мгновение остановился. – Они будут относиться к тебе иначе, потому что ты замужем за мной.

– Ты ужасен. – Она со смехом ударила его по руке.

Гаррет обнял Натали.

– Перестань так нервничать. Твоя презентация будет великолепной и короткой, и ты вернешься к своей повседневной рутине и будешь заставлять людей подчиняться.

Она прищурила глаза.

– Я никого не заставляю подчиняться. Я просто должна быть уверена, что политика компании выполняется последовательно и верно.

– Конечно, миссис Сун. Тебе лучше пошевелиться, иначе ты опоздаешь.

– Ой, точно! – Натали подпрыгнула на каблуках и бросилась к двери.

Гаррет поднял Софи и пошел за ней.

– До свидания. Увидимся вечером! – крикнула Натали через плечо.

Он громко откашлялся и выставил Софи перед собой. Натали почти убежала, не поцеловав ее.

– Ой! Извини, милая.

Она чмокнула ребенка в макушку. Но Гаррет не собирался позволять ей так легко уйти. Он высвободил руку и прижал Натали к себе. Сдвинув Софи в сторону, он глубоко поцеловал Натали. Он отступил назад, наслаждаясь ошеломленным выражением ее лица. Затем он протянул руку и похлопал жену по идеальному заду.

– Иди!

Натали моргнула, затем нахмурилась, прежде чем выскочить за дверь.

– Мама сегодня выглядит прекрасно, да?

– Ага!

– Мама сегодня отлично справится, правда?

– Ага!

Он вызвался отвезти Софи обратно к Дэвисам, так как у него не было никаких встреч до десяти часов. Это была первая передышка за несколько недель.

Вмешательство «Ями корпорейшн» в сделку с «Вивотекс» было неожиданной неприятностью, но Кларк и Себастьян были верными союзниками, на которых Гаррет мог положиться. Им удалось убедить большинство в «Вивотекс», что попытки «Ями» просто отвлекают их от заключения прибыльного договора и что «Ями» не может предложить то, что обещал «Хэнсол».

Гаррет работал день и ночь, подводя к финалу детали контракта. Это была изнурительная работа, но сделка – вполне осуществима. Как только договор будет подписан, должность генерального директора и все, над чем он работал, включая независимость от бабушки, наконец перейдут в его собственность.

Настоящей головной болью для него стало понимание, что кто‑то внутри «Хэнсол» слил конфиденциальную информацию о сделке с «Вивотекс». Каждая утечка давала «Ями корпорейшн» преимущество в заявке на партнерство. Но корпоративный шпионаж был опасной игрой, и у такой мелкой компании, как «Ями», не хватило бы смелости начать войну с «Хэнсол». Это означало, что за всем этим стоит кто‑то еще, и неизвестный кукловод хорошо знал правила игры.

Глава 15

Вскоре Натали станет похожей на невесту Франкенштейна. Ее волосы начали вставать дыбом от статического электричества, которое создавал Гаррет.

– Гаррет!

Он взглянул на нее, но продолжал расхаживать по своему офису.

– Я знаю, что ты нервничаешь, но, пожалуйста, перестань ходить.

– Я не нервничаю.

– Конечно нет. Ты просто пытаешься придумать альтернативное назначение для своих ног.

Он нахмурился, но она просто усмехнулась со своего места у его стола.

– О, смотрите‑ка. Это подействовало. Я вижу дым, идущий от твоих ботинок.

Он угрожающе шагнул к ней, вытянув руки, чтобы поймать ее. Смеясь над ним, она позволила поймать себя и прижалась к нему.

С несчастным вздохом Гаррет уткнулся головой в ее шею.

– Ладно. Хорошо. Я чувствую нервное возбуждение. Но в основном азарт. Никакой нервозности.

– Конечно же. Что ж, не нужно нервничать, потому что «Вивотекс» уже здесь, чтобы подписать этот контракт. Это должно случиться.

– Да, это должно произойти.

Гаррет выпрямился. Натали хотела притянуть его к себе. Она дорожила каждым мгновением, которое ей удавалось провести с ним, но ее сердце истекало кровью от осознания того факта, что каждая прошедшая секунда приближала их к расторжению их брака.

– Успокойся, ковбой. У тебя всего пять минут до встречи.

Она подала ему пиджак, и он быстро его надел. Проведя руками по несуществующим морщинкам на костюме, она поправила его галстук и пригладила волосы. Когда он был полностью готов, она с удовлетворением посмотрела на своего прекрасного мужа, вглядываясь в каждую черточку его лица, запоминая его.

Все признаки его нервозности исчезли, он стоял перед ней сильный и уверенный. Он был готов к схватке.

– Вы довольны тем, что видите, мэм? – Губы Гаррета дрогнули в высокомерной усмешке.

Сердце Натали забилось быстрее, и она почувствовала, что хочет близости с ним.

– Нет времени на флирт, мистер Сун.

Она попыталась быть строгой, но, вероятно, ее голос звучал хрипло и взволнованно. Гаррет со смехом обнял ее и крепко прижал к себе.

– Ты права. Придется подождать до сегодняшнего вечера.

В доме Суннов раздавался смех и праздничный шум. Натали очень гордилась Гарретом. Вечеринка была устроена в честь сотрудничества «Хэнсол» и «Вивотекс». Однако среди звуков фортепианной музыки и смеха она чувствовала себя подавленной.

– Девочка!

Натали резко обернулась при звуке голоса Грейс Сун.

– Бабушка! Я так рада, что вы решили присоединиться к празднику. Вы, должно быть, так гордитесь Гарретом.

– Я не ожидала меньшего от своего внука. – Голос пожилой женщины звучал задумчиво. – Его мать должна была бы быть сегодня вечером рядом с Джеймсом. Хотела бы я, чтобы она увидела мужчину, которым стал Гаррет, и семью, которую он создал.

Грудь Натали сжалась, и горячие слезы залили ей глаза. Бабушка в своей сдержанной манере говорила Натали, что Гаррет выбрал хорошую жену… что она приняла ее.

«Спасибо, бабушка. И мне очень жаль, что я солгала тебе о нашем браке».

– Тогда, бабушка, вы можете вдвойне гордиться его мамой.

Нежная улыбка озарила лицо Грейс Сун, и она положила теплую руку на щеку Натали.

– И я, и ты тоже.

Когда бабушка вернулась к своим гостям, Натали внимательно посмотрела на мужа. Она хотела навсегда сохранить его облик в своей памяти. Их совместные дни сочтены, и она еле сдерживала свое отчаяние.

Проведя с гостями лишь то время, которое допускали правила приличия, Гаррет оставил их и направился к ней широкими нетерпеливыми шагами.

– Скучаешь по мне? – Он поднял руку, чтобы прижать ее к себе.

– Отчаянно. – Она поцеловала его ладонь.

– Мы уходим, – прошептал он ей на ухо, его горячее дыхание ласкало ее кожу.

Трепет предвкушения пробежал по ее спине. Они вышли в ночь, но вместо того, чтобы направиться к своей машине, он повел их в сад в дальнем конце участка.

– Гаррет, куда мы идем?

– В одно уединенное место.

Она ускорила шаги, чтобы не отставать от него, отчаянно пытаясь прикоснуться к нему.

Вскоре они бежали по лабиринту из подстриженных кустов с крутыми поворотами и узкими проходами. Лабиринт был высотой не менее трех футов, и свет луны едва проникал сюда. Он остановился в самом сердце лабиринта, где находилась красивая, но старая пагода.

– Что это за место? – прошептала Натали.

– Раньше это было мое укромное место. – Голос Гаррета прозвучал откуда‑то издалека. – Никто, кроме меня, не знал, как его найти.

– Что ты здесь делал? – Она прижалась щекой к его груди.

– Ничего захватывающего. Просто читал книгу или смотрел на облака. – Его рука кружила по ее спине. – Это место особенное.

– Почему?

– В детстве у человека обычно не так много есть из того, что он действительно может назвать своим. А это место было моим. Оно существовало только для меня.

– Я не знала, что ты можешь быть таким собственником.

– О да. Когда у меня есть что‑то редкое и особенное, я хочу, чтобы это принадлежало только мне. – Его руки стали смелее, спустившись к ее ягодицам.

– А сейчас? Чего ты хочешь для себя больше всего?

– Тебя! – Его ответ прозвучал совершенно естественно. – Ты моя, и я хочу тебя.

В этот момент Натали превратилась в пламя. Она целовала его, куда бы ни касались ее губы, безуспешно пытаясь снять с него одежду. С внезапностью, заставившей ее на мгновение замереть, он поднял ее и понес вверх по лестнице пагоды. Когда он поставил ее на землю, она соскользнула и почувствовала его эрекцию.

– Ты мне нужна, Натали…

Его рука переместилась под ее платье, к трусикам. Достигнув ее лона, он удовлетворенно зарычал:

– Ты этого хочешь! Ты хочешь меня.

– Да, Гаррет! Я тебя хочу.

Он развернул ее лицом к столбу и оттянул ее бедра назад, согнув в талии. От возбуждения Натали едва контролировала себя. Она слышала, как Гаррет расстегнул молнию на брюках и разорвал упаковку с презервативами.

Натали чуть не потеряла рассудок, когда он со стоном вошел в нее. Она знала, что он пытался притормозить, чтобы она могла полностью насладиться, но не желала промедления, поэтому приподняла попку и толкнула его, задавая темп, который ей больше нравился. Она почувствовала, как он теряет контроль, и торжествующе рассмеялась.

– Натали!

Гаррет сделал над собой усилие, чтобы не сжимать руку Натали слишком крепко, когда выводил ее из лабиринта. Она бросала в его сторону неуверенные взгляды, но он не решался на нее оглянуться. Он взял ее, как сумасшедший, взял в своем детском убежище. Он пытался рассказать ей о своих чувствах. Но у него не осталось доводов, чтобы удержать Натали.

«Она меня любит!»

– Гаррет…

– Подожди! – Он оборвал ее резче, чем намеревался, и повернулся, натянуто улыбнувшись. – Поговорим дома.

Ему нужно было вычеркнуть из головы Натали идею временного брака. Ведь все изменилось – он изменился. Гаррет сходил из‑за нее с ума. Разве этого недостаточно?

И она сказала, что любит его. Он боялся, что его прошлое не позволит ему любить ее так, как она заслуживает, но он мог предложить ей и Софи все, что им когда‑либо могло понадобиться. Им больше никогда не придется беспокоиться о деньгах. Он переедет с ними в Нью‑Йорк и будет работать там вне офиса. Он покажет своим девочкам мир, пообещав им будущее, о котором они даже не мечтали.

Этого будет достаточно для Натали? Не откажется ли она от своего шанса найти того, кто ее действительно любит?

Но на этом все закончилось. Их отношения были чем‑то большим чем секс. Им было хорошо вместе. Он никогда не испытывал ничего даже отдаленно похожего на то удовольствие, какое получил, занимаясь любовью с Натали. Они были на одной волне, на своей собственной единой волне.

Глава 16

Последние несколько недель Гаррет часто путешествовал, чтобы подготовиться к созданию первого совместного предприятия «Хэнсол» и «Вивотекс». Поездки были короткими, не более одной или двух ночей зараз, но Натали чувствовала, как ей не хватает его в эти дни.

Она неохотно вышла на парковку, боясь вернуться в пустой дом. Погруженная в свою меланхолию, она вздрогнула, когда зазвонил ее мобильный телефон. Это был Гаррет.

– Боже, я скучаю по тебе! – Его слова звучали так, как будто он не видел ее целый год.

Натали остановилась, когда слезы затуманили ее взор. Его не было всего два дня, но она скучала по нему, испытывая практически физическую боль. Она прикусила себе язык, чтобы не сказать «я тебя люблю».

– Я тоже скучаю по тебе, – сказала она. – Поторопись ко мне домой.

– Скоро приеду.

– Гаррет…

– Мне надо на следующую встречу. Хотел услышать твой голос.

– Я рада, что ты позвонил. – Она с трудом подавила свои эмоции. – Иди. Не опаздывай.

Натали повесила трубку прежде, чем сказала больше, чем следовало бы. Она проскользнула в машину, прижимая телефон к сердцу, и подпрыгнула, когда он снова зазвонил, на секунду подумав, что звонит Гаррет. Это был адвокат по семейному праву, которого Гаррет нанял для нее.

– Миссис Сун, это Тимоти Даффи. У меня отличные новости.

Сердце Натали рухнуло куда‑то вниз.

– Да, Тимоти. Я слушаю.

– Поздравляю. Вы мама. Судья подписал документы об удочерении.

– О, – выдохнула она, и слезы заглушили ее голос.

– Конечно, я уведомил Дэвисов, и, как ранее было согласовано, у них будет неделя, чтобы отказаться от физической опеки над ребенком. Я пришлю вам подробности по электронной почте. Это стоит отпраздновать.

– Да. Спасибо.

Телефон выпал из ее безвольных пальцев, слезы текли по ее лицу, а сердце разрывалось на две части. Одна часть ее сердца была так счастлива, что Софи принадлежала ей, а она – Софи. Другая половина сердца истекала кровью. Удочерение было последним, что удерживало Гаррета рядом с ней.

На следующий вечер Натали его ждала у лифта, а ее сердце колотилось. Документы об удочерении были спрятаны в ящике тумбочки. Она планировала рассказать Гаррету все – о Софи, о том, что они должны стать настоящей семьей, и о вечности. Ее ледяные пальцы сжались в кулаки.

– Ты соскучилась по мне? – Он прислонился лбом к ее лбу.

– Не‑а. – Ей было так больно. – На самом деле нет.

– Я обязательно припомню тебе это.

– Обещаешь?

– О, Натали, – простонал он с болезненным выражением лица. – Мне еще нужно позвонить…

Натали смеялась и танцевала вне его досягаемости.

– Ну, ты это начал первый!

– Все, ты дождалась! – Он подошел к ней, его глаза горели решимостью.

Затем зазвонил его телефон.

Он выругался и зарычал от удовольствия, когда увидел, кто ему звонит. Он кивнул Натали, сказал «позже» и направился к своему кабинету, прежде чем ответить.

Натали улыбнулась ему вслед, довольная его очевидным разочарованием. Когда она зашла в ванную, чтобы принять душ, она отбросила мысль о том, что у них мало времени.

Надев черную рубашку на влажную кожу, она вышла из ванной, готовая поделиться новостью об удочерении Софи. Но когда Гаррет вошел в их комнату и застыл при виде ее, все рациональные мысли покинули ее разум.

– А теперь внимание, – промурлыкала она, расстегивая его рубашку и стягивая ее с плеч. – Потому что я хочу, чтобы сейчас все было по‑моему.

– Как это? – приподнял он бровь, и на его губах появилась тень улыбки.

– Я не сказала, что тебе можно говорить.

– Натали…

Он застонал, запрокидывая голову, когда она опустилась на колени, чтобы стянуть его брюки.

– Снимай одежду! – приказал он сквозь зубы.

Натали только улыбнулась и толкнула его в кресло. Он бросился на нее, но она плавно уклонилась от его рук.

– Ш‑ш‑ш, – прижала она палец ко рту. – Ты невнимателен.

Он зарычал.

Не сводя взгляда с его лица, Натали сняла одежду, стоя на отдалении. Она понятия не имела, как исполнять стриптиз, но, судя по яростному немигающему взгляду мужа, у нее хорошо получалось.

Обнаженная, она подошла к стулу и оседлала его, затем взяла его твердый член в свои руки, заставив Гаррета застонать.

Она расположилась над ним.

– Ты внимательно смотришь?

– Да.

– Хорошо.

Она полностью погрузила его в себя, и он застонал. Натали скакала на нем с дикой жестокостью. Она хорошо знала его тело и задавала ритм, который сводил его с ума.

После этого он отнес ее в кровать, и они легли лицом друг к другу. Натали уставилась на него, чувствуя себя слишком уязвимой, чтобы спрятать любовь в своих глазах. Он смотрел на нее с таким выражением лица, от которого блаженство переполняло ее разум.

– Жди здесь.

Внезапно он встал с кровати и натянул пижамные штаны.

– Что это? – спросила Натали.

Он почесал затылок и откашлялся. Если бы не знала его лучше, она бы подумала, что он нервничает.

– У меня есть кое‑что для тебя. – Он протянул ей коробочку и застыл как статуя, пока она открывала ее.

Ее рука подлетела ко рту, и слезы бросились ей в глаза. Это были серьги. Изумруды с алмазными вставками. Они выглядели в точности как кольцо его матери, которое Натали носила каждый день.

– О, Гаррет. Они красивые.

– Надень их. – Его голос звучал резко, напряженно.

– Я… – Она не могла их надеть. – Гаррет, я не смогу.

– Почему?

– Это… это слишком. А ты… ты, возможно, скоро захочешь вернуть кольцо… – Она замолчала, надеясь, что он поправит ее. Скажет ей, что он хочет остаться женатым на ней. Она не нуждалась в признании в любви. Во всяком случае, пока.

Вместо этого он пожал плечами, и на его лице промелькнуло безразличие.

– Это был долгий день. – Он расслабился и повернулся к ней спиной. – Давай поспим.

Расстояние между ними, казалось, стало непреодолимым, и Натали теперь уже не знала, как рассказать ему о Софи. Она скажет ему, что они уже семья. Что они вместе. Навсегда. Но не сегодня вечером.

– Ладно. Спокойной ночи.

По привычке Гаррет проснулся в четыре часа утра. Вспомнив, что не назначил себе никаких встреч на утро, он собирался позволить своим векам закрыться, когда вдруг обернулся и подскочил в кровати. Кровать была пуста.

Гаррет не мог поверить, что вообще спал. Она отказалась от серег, потому что намеревалась вернуть ему кольцо. Натали собиралась уйти от него.

Гаррет застонал. У него были серьги, специально разработанные под ее обручальное кольцо, поэтому он мог попросить ее никогда не снимать их.

«Она поняла мои намерения? Как она могла, если я ей ничего не сказал?»

Вместо того, чтобы ждать, пока она вернется в постель, он пошел в ванную комнату.

– Натали?

Учитывая, что внутри было темно, он не слишком удивился, когда она не ответила. Может, она спустилась вниз за водой. Натянув первую попавшуюся футболку, которую он смог найти в комоде, он побежал вниз по лестнице. Внизу горел свет, и он облегченно вздохнул. Он открыл рот, чтобы позвать ее, но из комнаты раздался сигнал его телефона.

Странно. Кто это мог быть в такой час?

Он поколебался, прежде чем вернулся за телефоном. Это было сообщение от Майкла.

«Позвони мне. Это срочно».

– Что случилось? – потребовал ответа Гаррет, как только он позвонил Майклу. – Это может подождать?

– Мы нашли его.

Голос Майкла звучал мрачно. Шпион. Его друг был единственным человеком, которому Гаррет достаточно доверял, чтобы просить его помочь в расследовании, но он мог разобраться с этим позже.

– Хорошо.

– Нет. – Пауза на том конце провода подсказала Гаррету, что что‑то было не так. – Все совсем не хорошо, но я не хочу, чтобы ты торопился с выводами.

– Выкладывай, Майкл. Я сам буду принимать решения.

– Несколько месяцев назад некто по имени Питер Клэппер скупил все акции «Хэнсол», которые он мог достать. Если бы он приобрел достаточно акций, он мог бы убедить некоторых ключевых акционеров заблокировать твое назначение на должность генерального директора, но самые старые члены совета директоров не пошли бы на это. Никто не может усомниться в их лояльности.

– Кто он?

– Он работает в «Ями». Он сделал там хорошую карьеру. Умный и амбициозный парень, но он играет в азартные игры и накопил приличный долг.

– Значит, он чья‑то марионетка.

– Правильно. Мы отследили несколько электронных переводов на его банковский счет. Сотни тысяч долларов зараз.

– Вы нашли источник этих переводов?

– Еще нет, и Клэппер бесследно исчез.

– Проклятие. Нам нужно выследить крота внутри «Хэнсол», прежде чем он тоже убежит.

– Мы близки к тому, чтобы найти эту ссылку. Это кто‑то из офиса в Лос‑Анджелесе. – Майкл вздохнул. – И следователь кое‑что выяснил.

– Что еще?

– Питер Клэппер и Натали вместе учились в колледже. Они встречались несколько месяцев… – Сердце Гаррета рухнуло.

– Они поддерживали связь некоторое время пару лет назад, и следователь утверждает, что Натали не состояла в отношениях с тех пор, как рассталась с Клэппером. Он думает, что она его контакт в «Хэнсол».

– То есть он использовал ее в качестве своего информатора.

– Смотри, Сун. Этот наш следователь играет в Шерлока Холмса и сильно переигрывает. Его теория настолько надуманна и неубедительна, что у меня возникло искушение не рассказывать тебе о ней, но, с другой стороны, я не хочу скрывать от тебя информацию. Я знаю, что Саманта доставила тебе много бед, но ты должен помнить, что Натали не похожа на нее. Поговори с ней.

Гаррет повесил трубку. Он наслушался достаточно.

Кусочки кошмарного пазла начали складываться в его голове. Шпионом была Натали. Она передавала Клэпперу информацию. А Гаррет был достаточно глуп, чтобы позволить женщине снова использовать его.

«Почему, Натали? Что тебе предложил этот ублюдок?»

Гаррет мог дать ей все, что предлагал Клэппер, и даже больше. Она должна была знать, что…

Любовь. Питер Клэппер предложил ей любовь. Настоящую семью для нее и Софи. Единственное, что Гаррет не может ей дать, и он ей открыто об этом сказал. От осознания этого факта у него закружилась голова.

Он нашел ее в гостиной. Она сидела в кресле, подложив под себя ноги, и смотрела на огни города.

– Натали!

Нежная улыбка осветила ее лицо, когда она увидела его.

– Почему ты не спишь? – спросила она.

– Позвонил Майкл. Мы нашли шпиона.

– Вы поймали шпиона? – Натали ахнула, подняв руки к груди. – Слава богу! Кто это был?

– Ты знала о нем?

– Да, я узнала недавно. Я хочу… я бы хотела, чтобы ты сказал мне, Гаррет.

Она казалась одновременно обиженной и разочарованной.

– Я не понимала, что с тобой происходит. Я видела, что ты беспокоишься.

– Я не сказал тебе, потому что это не твое дело.

Натали ахнула и отвернулась.

– Я… я понимаю.

О, она хорошо играет свою роль!

– А ты, Натали?

– Что? В чем дело?

– В чем дело? Ну, это зависит от твоей точки зрения. Думаю, это к лучшему, что я узнал раньше, чем позже. До того, как я совершил главную ошибку своей жизни.

– О чем ты говоришь? – Она встала и подошла к нему. Его взгляд метнулся на упавшую с дивана манильскую папку. Она обхватила его лицо руками. – Гаррет, посмотри на меня!

– Что он обещал тебе, Натали? Он сказал тебе, что любит тебя?

– Кто?

– Питер Клэппер!

– Откуда ты знаешь Питера?

– Я имел несчастье стать мишенью в его схеме корпоративного шпионажа.

– Питер? Корпоративный шпионаж? – Наконец на ее лице отразился ужас, которого он ожидал. – Но как? Раньше он был заносчивым и эгоистичным, но я не могу представить, чтобы он делал что‑то незаконное. К тому же у него нет ни денег, ни связей.

– Ему не нужны деньги. Он просто пешка в чьей‑то игре. Что же до связей, то ведь ты предоставила ему их, разве не так?

Натали отшатнулась от него.

– Что ты говоришь?

– Ты любишь его? Поэтому ты меня предала?

– Я? – Она подняла руки ко рту, и кровь отлила от ее лица. – Ты думаешь, что я воровала у тебя информацию, чтобы помочь Питеру?

– Ты пытаешься сказать мне, что это совпадение, что он был твоим любовником?

– Да. Некоторое время он был моим любовником. Это было давно, – сказала она мягким дрожащим голосом. – Скажи‑ка, ты начал процесс нашего отдаления друг от друга или ты расследуешь корпоративный шпионаж?

– Я не играю в игры. Я упрекаю свою жену в измене мне! – прорычал он, боль обожгла его сердце. – Он сказал тебе, что любит тебя? Он обещал тебе остаться с тобой навсегда?

– Да послушай! – Она сделала шаг к нему с протянутыми руками, и на этот раз он отступил от нее. – Я тебя люблю. Только тебя.

– Конечно. Ты любишь! – Он злобно рассмеялся.

– Я никогда не говорила этих слов другому мужчине.

– Слова ничего не значат.

Она согнулась, словно он причинил ей физическую боль.

Саманта говорила, что любит его. Им было всего двадцать, но он попросил ее выйти за него замуж, и она согласилась. Все те одинокие годы после смерти его мамы… Он думал, что она заполнит эту пустоту. Но когда она узнала, что к его доверительному фонду нельзя будет получить доступ, пока ему не исполнится двадцать пять, она ушла от него к парню, у которого уже были деньги.

– Есть ли еще какие‑нибудь секреты, которые ты скрывала от меня?

– Да!

Он вздрогнул, хотя она произнесла это слово шепотом.

– Я собиралась сказать тебе, но боялась узнать, что это будет значить для нас.

– Узнать что? Что ты собиралась мне сказать?

– Процесс удочерения Софи завершен. Все, ради чего мы сошлись, – твоя сделка с «Вивотекс», удочерение Софи… Мы сделали это. Мы выиграли. Теперь у нас нет причин оставаться в браке… кроме того, что я не могла вынести нашего расставания. Я хотела навсегда остаться с тобой.

– Я не верю тебе, и да, я не верю в любовь, тем более навсегда. Все кончено.

Он хотел вернуть слова назад, как только они слетели с его языка. Это еще не конец.

– Ты прав. – Когда Натали наконец заговорила, ее голос был твердым и решительным. – Это действительно конец.

Натали прошла мимо него, высоко подняв подбородок. Каждый нерв в его теле кричал, чтобы он остановил ее, но он не мог.

– Я ухожу.

– Ты не можешь уйти сейчас. Еще темно!

– То, что я делаю, тебя не должно больше беспокоить. Если ты не возражаешь, я попрошу друзей забрать остальные мои вещи позже. Прощай, Гаррет!

Глава 17

Натали едва добралась до квартиры миссис Ким, как у нее подкосились ноги, и она рухнула на пол.

– В чем дело? – Миссис Ким подхватила ее за талию и повела в гостиную. – Что произошло?

Натали зарыдала. Горячие слезы потоком текли по ее щекам. Она плакала и плакала, пока наконец не почувствовала, что из нее вытекли все слезы. Она легла на диван миссис Ким и закрыла глаза.

В следующий раз, когда Натали открыла глаза, было темно. Миссис Ким была рядом с ней.

– Тебе нужно что‑нибудь съесть. – Пожилая женщина поставила тарелку с хлопьями на журнальный столик. – Мне нужно было пойти на рынок, чтобы приготовить тебе настоящую тарелку джука.

Натали покачала головой и вздрогнула. Больно. Ей было так больно.

– Хорошо. Давай начнем с воды, ладно?

Миссис Ким поднесла чашку к губам Натали, и та сглотнула. Один раз, два.

– Больше не надо. Я не могу.

– Дай себе несколько дней, чтобы пострадать, а потом не думай о нем больше. – Миссис Ким поцеловала Натали в лоб. – Думай о Софи.

Натали села и посмотрела на тарелку, которую принесла ей миссис Ким. Она никогда не знала, что хлопья могут увеличиться раз в пять, впитав в себя все молоко в миске.

«Я тебе не верю».

Она зажмурилась.

«Все кончено».

Мама бросила ее, и папа терпеть ее не мог.

Глупая, одинокая девочка. Она должна была знать, что Гаррет никогда не полюбит ее в ответ.

– Что происходит, Гаррет? – Аделаида ворвалась в его кабинет и открыла жалюзи, впуская лучи слепящего солнечного света. – Ты превратился в вампира?

Гаррет не спал несколько дней, и казалось, будто его ударили кувалдой по голове. Солнечный свет не помогал, поэтому он закрыл все жалюзи и выключил свет.

– Уйди! Прямо сейчас!

– У меня было предчувствие, что он перестанет реагировать на происходящее, – сказал Майкл, закрывая за собой дверь.

– Ты сказал мне, что они могли поссориться, но это смешно, – фыркнула Аделаида.

Гаррет не видел причин разговаривать с ними, поэтому продолжал играть клавишами своего ноутбука, хотя документ на его экране не имел никакого смысла.

– Где Натали? Я пытаюсь дозвониться до нее уже больше недели, но она не ответила ни на одно из моих сообщений, кроме первого.

Он вскинул голову и встретился глазами с сестрой.

– Что она сказала?

– Все, что она сказала, были извинения. – Аделаида наклонилась к нему, опираясь руками на его стол. – Где моя сестра?

– Сожалею.

– Извини, ты о чем?

Гаррет залился нервным смехом и ничего не ответил. Аделаида тряхнула его за плечи.

– Что случилось, брат?

Майкл осторожно отвел от Гаррета ее руки и разочарованно посмотрел на него.

– Я сказал тебе не делать ничего опрометчивого, Сун.

– Да пошел ты, Рейнольдс, – хрипло произнес Гаррет. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ел или пил что‑нибудь, кроме скотча.

– Заткнись и слушай. Мы нашли крота. Питер Клэппер соблазнил наивную новую сотрудницу отдела по связям с общественностью…

– Я знаю, что это не Натали.

– Что? Ты думал, что Натали была шпионкой? Ты с ума сошел? Пожалуйста, скажи мне, что ты не обвинял ее в шпионаже! – Его младшая сестра одновременно разозлилась и испугалась.

Ее голос дрожал, когда она произнесла:

– Она волновалась за тебя, Гаррет. Она ничего не знала, пока я ей не сказала. О боже! Ты разбил ей сердце.

– Тише. Все будет хорошо. – Майкл обнял Аделаиду за плечи и поцеловал ее в макушку.

– Бабушке нужно знать, что случилось, но я не могу сказать ей сама. Ты пойдешь со мной, правда, Майкл?

– Конечно, – сказал он успокаивающим тоном. – Иди найди Натали и исправь все, что ты натворил. Я разберусь с кротом и выслежу кукловода.

– Ищи связи с «Ротель корпорейшн» и Джихэ Пак.

– С твоей несостоявшейся невестой Джихэ Пак? – Аделаида наморщила нос. – Это было просто неформальное соглашение между старейшинами. Зачем им нужно было заходить так далеко?

– Они аристократы и, вероятно, никогда не теряли ничего в своей жизни, – сказал Гаррет с безрадостным смехом. – Они почувствовали себя обиженными, поэтому отправили ее в Штаты, чтобы устроить мне этот ад.

– Если это правда, то она разыграла тебя исключительно хорошо, – сказал Майкл разочарованно. – Ты попал прямо в ее ловушку, потому что Натали встречалась с Клэппером, когда училась в колледже.

Гаррет сжал кулаки.

– Убирайся!

– Ты заслуживаешь счастья, Гаррет, – сказал он, в голосе его прозвучало беспокойство. – Не отказывайся от него.

– Вон!

– Пошли. – Майкл направил Аделаиду к двери.

– Но мы не можем оставить его в таком состоянии!

– Дай ему время.

– Время для чего?

– Он должен понять, что он любит Натали.

– Он не знает, что любит ее? Как он мог?.. – Дверь за ними тихо закрылась, заглушая следующие слова Аделаиды.

Разве он когда‑нибудь верил, что она его предала? Нет. Натали неспособна к двуличности, в которой он ее обвинял. Все из‑за страха. Он боялся, что она не останется с ним, потому что он не мог ее любить. Он не мог признаться, что любит ее, потому что боялся любви больше всего на свете. Но он не мог ее так потерять.

Пришло время взглянуть в лицо всем своим страхам.

Гаррет искал ее повсюду, но она отключила свой мобильный телефон, не использовала ни одну из своих кредитных карт, и ее имени не было среди пассажиров всех рейсов из Лос‑Анджелеса. Когда зашел в тупик, он нанял частного детектива. Мысль о том, что какой‑то незнакомец преследует его жену и дочь, наблюдая за ними, была неприятна, но их не было уже два месяца, и у него не было других вариантов.

Гаррет провел рукой по лицу и захлопнул ноутбук. Совет директоров собирался через несколько часов, чтобы проголосовать за его назначение на должность генерального директора. Если бы он не был прямым наследником компании, то заключение крупнейшей сделки в истории «Хэнсол» обеспечило бы ему эту должность.

Стать главой «Хэнсол» было целью Гаррета на протяжении всей жизни, но эта цель потеряла свою значимость, когда Натали ушла. Он не мог больше думать о своем профессиональном будущем. Он должен был вернуть свою жену.

Гаррет опоздал на собрание совета почти на полчаса. Он горел желанием увидеть свою жену, но он смог стереть с лица все эмоции, войдя в зал заседаний.

– Дамы, господа! – Гаррет в пояс поклонился членам правления и сел напротив своей бабушки. – Бабушка!

Она кивнула и внимательно посмотрела на него. Выражение ее лица было бесстрастным, но по ее глазам он понял, что она беспокоится. Гаррету хотелось положить голову ей на колени и заплакать. А он не позволял себе такого даже в детстве.

Члены совета директоров продолжили просмотр списка вопросов специальной повестки дня. Пока Гаррет ждал, председатель собрания перешел к основной повестке дня, и бабушка незаметно распрямила спину.

– Уважаемые дамы и господа, члены правления…

Телефон Гаррета завибрировал в кармане, и его сердце забилось быстрее. Не сводя глаз с выступающего, он достал телефон и большим пальцем разблокировал его. Когда все было готово, он опустил взгляд на колени, едва повернув голову.

«Я нашел ее нынешнее место жительства и работы».

Его детектив вышел на связь. Гаррет так резко встал, что его стул опрокинулся, и все взгляды обратились на него. Гаррет не сомневался, что уход со встречи в такой решающий момент, как этот, может вызвать скандал или убедить его бабушку заблокировать его назначение на должность генерального директора. Но ему была дорога каждая минута. Он сделал единственный выбор, который мог.

– Бабушка, я нашел Натали.

Губы его бабушки задрожали. Но это продолжалось всего секунду, затем она авторитетно кивнула:

– Иди!

Гаррет выскочил из конференц‑зала, и встреча превратилась в хаос. Но ему было все равно. Он должен был найти жену.

Глава 18

Одиннадцатимесячная малышка смеялась и ходила голышом по гостиной. Эта хулиганка, конечно, недолго ползала и почти сразу же пошла.

– Послушай, маленькая мисс, – сказала Натали. – Маме нужно идти на работу, а тебе нужно закончить одеваться.

Если она в ближайшее время не отвезет Софи к бабушке и дедушке, она опоздает.

Все, что Натали получила в ответ, – это еще один приступ веселого смеха. Воспитание этого чуда было утомительной работой, но она была счастлива, что девочка отвлекала ее от тяжелых дум. Софи спасла ее. Сохранила ей жизнь. Она избавилась от мрачных воспоминаний о своих первых днях разлуки с Гарретом.

Вздохнув, она побежала к шкафу и натянула костюм. Она работала офис‑менеджером в быстро развивающейся сети закусочных в Квинсе и Бруклине и искала постоянную работу в Нью‑Йорке. Она уже почти отказалась от надежды получить должность в своей области после ухода из «Хэнсол».

Пока что ей нравилась работа. В офисе было два сотрудника. Она и Дебби, представлявшая собой весь бухгалтерский отдел. Дебби была спокойной и доброй, но, что более важно, она никогда не читала таблоидов и не смотрела ток‑шоу. Поэтому она не знала, что Натали была миссис Гаррет Сун. Или, скорее, будущая бывшая жена Гаррета Суна.

У них появилась небольшая привычка: Натали приносила по утрам выпечку и кофе, а Дебби делилась своим домашним обедом. Сегодня был день черничных лепешек, но после того, как она отвезла Софи к Лили и Стиву, Натали решила зайти в ближайший магазин пончиков, чтобы успеть на работу вовремя.

Она начала оправдываться, как только добралась до офиса.

– Я знаю, что ты не особенно любишь пончики, но Софи сегодня утром вела себя ужасно, а я опаздывала.

Дебби стояла у маленькой стойки администратора со странным выражением лица.

– Так что прости меня. Но я купила нам пончики, которые не залиты сахарной глазурью…

Натали замолчала, когда из ее офиса вышла высокая темная фигура. Его лицо было бесстрастным, но глаза походили на расплавленный оникс, и в них отражались совершенно противоречивые эмоции.

– Гаррет…

Дебби взяла пакет с пончиками и кофе из рук Натали.

– Кто бы он ни был, я оставлю вас.

Лукаво подмигнув, ее коллега поспешила с завтраком на кухню.

Натали не знала, остаться ли в офисе или пойти за Дебби на кухню. Она так скучала по Гаррету и очень хотела его обнять. Но он должен был уйти, прежде чем ее чувства победят ее волю.

– Как ты меня нашел? – Она повернулась спиной, потому что не могла на него смотреть.

– Ты бесследно исчезла, поэтому я нанял частного детектива, чтобы он нашел тебя.

– Что ты сделал? – Она обхватила себя руками, и по ее телу пробежала дрожь. Ее глаза метались по офису, пытаясь найти того, кто наблюдает за ней.

– Мне очень жаль, но мне нужно было тебя найти. – Гаррет протянул руку, словно хотел прикоснуться к ней, но быстро убрал ее. – Я заверяю тебя, что детектив был очень осторожен и очень профессионален.

– Это не имеет значения, – вздохнула она, отмахиваясь от его извинений. – Я собиралась связаться с тобой, как только мы устроимся где‑то на постоянной основе. Нам нужно подать документы о разводе. У нас нет общей собственности, так что это должно быть относительно просто.

– Натали, мы еще не закончили.

Она нахмурилась из‑за странного тона его голоса. Что бы он ни имел в виду, они не могут здесь об этом говорить. Натали прошла мимо него в свой кабинет и кивком попросила его закрыть дверь. Затем она села за стол, чтобы создать между ними дистанцию.

– Если ты имеешь в виду развод, то нет, мы еще не закончили, но скоро закончим. Я хочу решить все текущие вопросы, чтобы мы с Софи могли двигаться дальше.

Гаррет вздрогнул, а Натали нахмурилась еще больше. Он вел себя так, как будто ее слова больно ранили его.

– Как у нее дела? – спросил он хриплым голосом.

Натали стало трудно дышать, и она чуть не согнулась от боли. Вцепившись в ручки стула, Натали подавила рыдание.

– У нее все отлично. Она растет, становится сильнее, а это значит, что она может создать больше проблем за меньшее время.

Грустная, но искренняя улыбка коснулась губ Гаррета. Глаза Натали жадно блуждали по нему. Когда он поймал ее взгляд, в его лице промелькнуло что‑то вроде надежды. Затем с неожиданностью, поразившей ее, он обошел ее стол и встал перед ней на колени.

Она откинулась на сиденье, не веря, что находится так близко к нему. Гаррет уловил ее замешательство, и краткая искра надежды, осветившая его глаза, погасла. Он долго молчал, прежде чем заговорить.

– Мы нашли крота, который передал информацию Клэпперу. Новая сотрудница в компании…

Так вот о чем речь. Он обнаружил, что она не предала его, и почувствовал угрызения совести. Ей было больно за него, но в ней не осталось ничего, что могло бы облегчить его боль.

– Если ты пришел сюда, чтобы извиниться, в этом нет необходимости, – сказала она так же устало, как и чувствовала себя. – Я уверена, что у тебя были причины подозревать меня в первую очередь.

– Причины? – В его смехе звучало горькое сожаление. – У меня были свои причины, но ни одна из них не оправдывает того, что я сделал.

– Я уже сказала тебе. Тебе не нужно извиняться.

Он должен был уйти. Она не сможет продержаться дольше.

– Если это поможет тебе лучше спать, то я тебя прощаю. Я действительно хочу, чтобы ты сейчас же ушел. Если ты хоть немного заботишься обо мне, пожалуйста, уходи.

– Нет!

Она думала, что не расслышала его. Затем решимость вспыхнула в его глазах, и он снова решительно сказал:

– Нет.

– Как ты мог…

– Я забочусь о тебе гораздо больше, чем немного. – Он взял ее руки в свои. – Я люблю тебя, Натали.

– Уйди! – Она высвободила руки и попятилась от него прочь. – Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же.

– Я не могу. – Гаррет поднялся. – Я сделаю все, что ты хочешь. Все. Только я не могу оставить тебя.

Она закрыла глаза.

– Не можешь или не хочешь?

– Натали…

– Как ты можешь говорить, что любишь меня, если ты не доверяешь мне?

– Я никогда не верил, что ты меня предала. Я доверяю тебе свою жизнь… и свое сердце. – Гаррет сделал шаг к ней с протянутой рукой, но остановился, когда она попятилась еще дальше. – Я солгал себе, потому что мне нужен был предлог, чтобы оттолкнуть тебя. Я видел, что смерть матери сделала с моим отцом. Я поклялся никогда не любить так – любить кого‑то так сильно, что потерять его означало бы потерять себя. Потом я встретил тебя – красивую, храбрую и такую добрую. Я знал, что не могу держаться вдалеке от тебя, и это напугало меня до смерти. Я так боялся боли, что вместо этого разбил тебе сердце.

– Да. Ты разбил мне сердце: – Она тяжело дышала. – Но я понимаю. Может, так лучше. Ты положил конец тому, что было между нами. Мы должны пройти этот этап и продолжить свою жизнь.

– Нет. Не думаю, что ты понимаешь. Если бы ты понимала, ты бы не сказала мне идти дальше и продолжать жить, потому что без тебя для меня нет жизни.

– Но ничего не изменилось!

Обида, надежда, гнев и любовь боролись в ее голове и тянули ее в разные стороны.

– Ты однажды разбил мне сердце, и второй раз я не смогу выжить.

– Все изменилось. – Его лицо было маской боли, но его голос звучал твердо и уверенно. – С твоим уходом все потеряло смысл. Компания, наследство моей семьи, место генерального директора. Эти вещи не более чем долг и ответственность. Что‑то я должен сделать для других. Ничто не доставляет мне радости или удовлетворения. Ты разве не понимаешь? Без тебя я не более чем тень.

Он осторожно приблизился к ней, словно бы она была птицей, готовой взлететь. Натали покачала головой и отступила, пока не уперлась в стену. Но на этот раз Гаррет не остановился, пока не встал перед ней. Он не прикасался к ней, но его взгляд блуждал по ее лицу, отчаянный и неистовый.

– Ты любишь меня? – спросила она, ее била такая сильная дрожь, что у нее стучали зубы.

– Больше, чем жизнь. – Он поднял дрожащую руку и провел подушечкой большого пальца по ее щеке. Только тогда она поняла, что плачет и он тоже плачет. – Но я боролся с этим. Боже, я боролся с этим. Рак забрал мою маму, а я оттолкнул тебя от себя. Я знаю, что причинил тебе боль, и я не имею права просить тебя об этом, но, если ты дашь мне шанс, я потрачу остаток своей жизни на то, чтобы искупить свою вину перед тобой.

– Ты не хотел жить со мной всегда. Я тебе не нужна. – Она отвернулась от него, закусив губу.

– Потому что я был трусом и дураком. Пожалуйста, Натали. Смотри на меня. – Он повернул ее к себе лицом. – Я люблю тебя, Натали. Ты мое сердце.

– Ты… – Она не могла больше сдерживать мучительные рыдания. Беспомощный перед ее горем, Гаррет нежно провел руками по ее рукам.

– Ты действительно хочешь провести со мной остаток своей жизни?

– Я не могу жить без тебя. – Он обнял ее своими теплыми руками. – Я был слишком напуган, чтобы признаться себе, что люблю тебя, но я отчаянно пытался сдержать тебя. Я сделал для тебя серьги, потому что мне нужен был способ попросить тебя остаться со мной. Сказать тебе, что не хотел, чтобы наш брак был расторгнут.

– А я не хотела их брать. – Ее сердце сжалось от чувства раскаяния. – Я не знала.

– Конечно, ты этого не знала. Как ты могла это знать?

– Но тогда почему ты?.. – Она не смогла закончить фразу. Слишком больно ей было вспоминать об их последней встрече.

– Когда ты отказалась от сережек, я так боялся потерять тебя, что оттолкнул тебя. Таким образом я мог, по крайней мере, контролировать, как мое сердце разбито. Но теперь я знаю. Даже если завтра мое сердце и душа разобьются на тысячу кусочков, я лучше проживу один день в полной мере, зная, что ты моя.

Натали, не веря своим глазам, наблюдала, как Гаррет опустился на одно колено и вытащил из пиджака небольшую коробочку. Он открыл ее, и она увидела в ней обручальное кольцо, которое она оставила, когда покидала его дом.

– Ты окажешь мне честь и станешь моей женой?

Она не смогла сдержаться, и из ее горла раздался сдавленный всхлип.

– Я уже твоя жена, – слабо улыбнулась она.

– Но мне нужно знать, будешь ли ты моей женой отныне и навсегда? И в горе и в радости? – Его голос сорвался из‑за избытка эмоций. – Потому что я верю в любовь и брак на всю жизнь. Я верю в нас.

Натали улыбнулась ему, не веря в происходящее. Чтобы убедиться, что все было настоящим – что он был настоящим, – она провела рукой по его волосам, а он с дрожащим вздохом повернул голову и нежно поцеловал ее ладонь. Затем, все еще держа ее за руку, он поднялся.

– Я хочу, чтобы у тебя было все, что ты когда‑либо хотела. Как и было обещано, должность вице‑президента по персоналу принадлежит тебе. Ты можешь переехать в Нью‑Йорк в конце месяца, как и планировалось.

В замешательстве она приподняла бровь, и внимательно посмотрела ему в лицо.

– Но ты будешь в Лос‑Анджелесе!

– Нет, мне нужно быть там, где ты. Если ты позволишь, я хочу поехать с тобой.

– Но твоя семья, твоя жизнь, назначение на должность генерального директора, ради которого ты так усердно работал… Все это в Лос‑Анджелесе.

– Моя жизнь с тобой и нашей дочерью, – сказал он, упрямо скривив зубы. – Кроме того, я даже не знаю, действительно ли я генеральный директор. Я ушел посреди собрания совета директоров, когда узнал, где ты живешь.

– Глупенький. Зачем?

Она разозлилась, что он поставил под угрозу свою мечту. Но если бы она хотела доказательства его любви, она не могла бы просить большего. Но даже в этом случае он поступил глупо. Она схватила его за лацканы пиджака, чтобы внушить ему хоть немного здравого смысла, но передумала. Вместо этого она резко прижала его к себе и поцеловала.

– Означает ли это то, что я думаю?

– Только если ты думаешь, что я люблю тебя! – Ее голос дрожал от радости. Она слишком много раз заставляла себя молчать, чтобы только не произнести эти слова!

– Я так тебя люблю. Я люблю тебя с тех пор, как ты заставил меня сидеть и смотреть, как ты подписываешь эти дурацкие кадровые документы. Да. Я буду твоей женой, и мы сможем стать настоящей семьей… с сегодняшнего дня и до вечности.

Гаррет, казалось, на мгновение перестал дышать. Затем улыбка, сияющая любовью, расплылась по его лицу. Его поцелуй был долгим и нежным. Когда они наконец оторвались друг от друга, он сжал ее лицо руками, как будто не мог перестать прикасаться к ней.

– Я не уверен, смогу ли я отпустить тебя прямо сейчас, так что не обращай на меня внимания, если я буду следовать за тобой как тень, – сказал он низким, хриплым голосом.

– Пожалуйста, следуй за мной. – Ее сердце наполнилось радостью, и она рассмеялась. – Я совсем не против.

– Хорошо! – Гаррет прижал ее к себе и наклонился, чтобы снова поцеловать, но она положила руку ему на грудь, чтобы остановить.

– Но если ты потерял должность генерального директора, я убью тебя голыми руками!

– Сейчас это не важно.

– Как бы не так! – Натали скрестила руки на груди и приподняла бровь. – Но я согласна. Сейчас важно только то, что мы будем вместе. Во всем остальном мы разберемся.

– Боже, я люблю тебя.

– Скажи это еще раз, – прошептала она, боясь, что проснется и все окажется лишь сном.

– Я люблю тебя, Натали.

– Еще раз!

– Я люблю тебя. Больше, чем жизнь.

Улыбнувшись ему, Натали поцеловала мужа, зная, что никогда не устанет слушать эти слова.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Ли Джейси Открой свое сердце

Джейси Ли Открой свое сердце

Глава 1

Глава 2

* * *

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

* * *

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18