Уильям Маккей - Молодой Индиана Джонс и Проклятие рубинового креста

Литературно-художественное издание

Для широкого круга читателей

Уильям Маккей

Молодой Индиана Джонс и Проклятие рубинового креста

Приключенческая повесть

Перевод с английского С. Моритина

Оформление обложки дизайн студии «Графит»

Литературный редактор А. Самойлова

Художественный редактор Е. Гальдяева

Технический редактор Е. Кудиярова

Корректор И. Мокина

Компьютерная верстка А. Павловой

Книга представляет собой перевод оригинального падания:

«Young Indiana Jones and the Curse of the Ruby Cross»

was originally published in the United States by Random House, Inc., New York, and simultaneously in Canada by Random House of Canada Limited, Toronto

Глава 1

Насвистывая веселую джазовую мелодию, Инди вышел из театра на Юнион-сквер. Вокруг него куда-то спешили нью-йоркцы, толкая друг друга. Он остановился, чтобы полюбоваться зрелищем большого города.

По улицам мчались фургоны, кэбы и автомобили. Да-да, и автомобили тоже! Он никогда еще не видел столько автомобилей на улицах. Среди заполнивших тротуары пешеходов были и богатые, и бедные. Здесь можно было увидеть молодых щеголей в шикарных костюмах и рабочих-иммигрантов в мешковатых брюках с плоскими клетчатыми фуражками на голове.

Инди сдвинул на затылок мягкую фетровую шляпу с загибающимися вверх полями. Он только что побывал на дневном представлении, и у него было приподнятое настроение. Жонглеров сменяли клоуны, фокусников - девочки в трико с их задорными песенками и танцами – да разве такое когда-нибудь увидишь дома, в штате Юта!

Впрочем, Инди знал, что в Нью-Йорке можно было бы увидеть что-нибудь и получше. Шел 1914 год, и звезды перекочевали с Юнион-сквер в новые театры на 42-й улице. Но Инди был доволен – ведь он впервые побывал на таком представлении. И что с того, что он сделал это тайком?

Сегодня утром тетя Мери в который уже раз отправила его «повышать свой культурный уровень». У Инди начались весенние каникулы, и отец взял его с собой в Нью-Йорк, профессору надо было поработать в библиотеках местных университетов. А тетя Мери, бывшая школьная учительница, решила, что Инди «не должен тратить время попусту», поскольку за время своих необычайных приключений, следуя за путешествующим по всему миру отцом, он совершенно запустил учебу. Эта тетка просто чокнулась, считал Инди, пытаясь испортить ему каникулы.

– Ты проучился в английской частной школе меньше полугода, – выговаривала она ему, – но вместо того чтобы учиться, ты про гуливал занятия ради каких-то диких, безрассудных приключений. Тебе четырнадцать лет, молодой человек, но ты ничего не знаешь. Совершенно ничего! Если дело пойдет так и дальше, не видать тебе колледжа как своих ушей!

В результате, вместо того чтобы наслаждаться весенней погодой, Инди пришлось участвовать в разных экскурсиях и писать о них отчеты. Тетя Мери ставила ему за них отметки.

Правда, у профессора Джонса тоже не было каникул, но он вольная птица и делает что хочет. Он писал работу о норманнах и то и дело говорил о них. Эти разговоры надоели Инди. Почему о каких-то парнях, живших тысячу лет назад, столько разговоров?

Сегодня профессор Джонс отправился в Нью-Хейвен, чтобы поработать в библиотеке Йельского университета. А Инди должен был провести весь день в музее Метрополитен, что на углу 82-й улицы и 5-й авеню. «Ты проведешь там весь день, – таково было тетино наставление. – Да и дня мало, чтоб увидеть все, что там есть».

Сначала все шло как по маслу. Инди понравились латы и оружие рыцарей, и он с горящими глазами рассматривал древние реликвии из Египта и Греции, найденные благодаря раскопкам археологов. Инди был уверен, что когда-нибудь и он станет одним из них.

Но когда пришло время подняться в картинную галерею, Инди решил пренебречь этим посещением. Неужели археологу необходимо знать, что изображено на старых полотнах? Не лучше ли вместо этого почувствовать, как живет этот огромный город?

«Если тетя Мери спросит о картинах, придумаю что-нибудь, – попытался убедить он себя. – Достаточно увидеть одну картину, чтобы знать, как выглядят все остальные. Не мумии же они, в конце концов».

После ланча Инди прошел пешком с 82-й до 14-й улицы и оказался на Юнион-сквер. Добавив пять центов к пяти центам, сэкономленным за счет прогулки пешком, Инди купил билет на галерку. И вот теперь, выйдя из театра, он обводил глазами толпу, следил за движением на площади и как губка впитывал в себя жизнь большого города.

Отсюда, словно лучи, расходились три большие улицы. От гудков машин, криков извозчиков и резких звонков трамваев хотелось заткнуть уши. Трамвайные пути несколько раз пересекали площадь. Где-то под ногами, внизу, грохотала подземка. С левой стороны видна была ограда парка. Зеленая листва деревьев золотилась в косых лучах заходящего солнца. Вдали, над вершинами деревьев, поднимались здания. «Наверное, какие-нибудь офисы, – подумал Инди, – очень высокие, десять этажей, не меньше».

Мимо него с грохотом промчался трамвай. Не вскочить ли на подножку и не сократить ли путь до дома тети Мери? Инди немного устал и был бы не прочь прокатиться на трамвае.

Вдруг среди уличного шума послышался слабый женский голос, который по мере приближения становился все сильнее. Уже можно было различить слова: «Мы требуем право голоса! Право голоса для женщин!»

Голос доносился откуда-то сзади, со стороны Бродвея. Инди выбежал на 14-ю улицу и добежал до первого перекрестка. По Бродвею медленно двигалась машина с открытым верхом, на заднем сиденье стояла женщина с суровым выражением лица. Следом за машиной двигалась колонна демонстрантов, в которой было несколько сот женщин. Среди них выделялась группа демонстрантов, одетых в мантии и с четырехугольными шляпами на головах. Они несли большой плакат, на котором было написано «АДВОКАТЫ». Потом шли врачи, учителя и представители других профессий. Мимо быстро прошагала толпа молоденьких женщин, стенографисток и бухгалтеров.

Инди, разинув рот, смотрел на демонстрацию. Он, конечно, читал о женщинах, которые борются за право голоса, то есть о так называемых суфражистках. Но он никогда не думал, что они объединились в реальное сильное движение. И вот, пожалуйста, они запрудили главную нью-йоркскую улицу!

На тротуарах собралось немало народа. Кое-кто, глядя на демонстрантов, улыбался и махал им рукой. Но большинство мужчин, а также кое-кто из женщин, насмехались над ними. Наконец, на улице появились полицейские, которые пытались разогнать все увеличивающуюся толпу. Но, по-видимому, им это было уже не по силам.

Кто-то толкнул Инди локтем в бок – два хулиганистых парня пробирались сквозь толпу.

– Эй, Пинки [Краснорожий (англ.)], давай зададим этим дамочкам жару, – сказал один из них и почесал свою двухдневную щетину на щеке. – Хотят голосовать? Думают, что мужчины такие дураки и позволят им это?

Парень с красным лицом рыгнул, обдав Инди пивными парами, и сказал:

– Смотри-ка, среди из них есть просто красотки. Что скажешь вот про ту блондиночку?

Инди посмотрел в ту сторону, куда Пинки показывал пальцем, и застыл на месте от восхищения. Он был знаком с этой девушкой! Разве он мог забыть эти золотые кольца волос, выбивающиеся из-под изящной соломенной шляпки, эти синие-синие глаза, это милое лицо... Ну, конечно, это же Лиззи Равенол!

Год назад он был с нею на Юге. Они тогда разыскивали потерянные семейные сокровища и чуть было не погибли. Ему было очень жаль расставаться с ней в Вашингтоне. Но что она делает здесь, в Нью-Йорке? Почему она участвует в демонстрации? Она вместе с миниатюрной шатенкой держит желтый плакат, на котором красными буквами написано: ПРАВО ГОЛОСА ЖЕНЩИНАМ – НЕМЕДЛЕННО! Сердце у Инди учащенно забилось, когда Лиззи приблизилась к тому месту, где он стоял.

Двое громил отделились от толпы и сошли на мостовую.

– Эй, блондинка, забудь всю эту чепуху насчет голосования, – заорал Пинки. – Пусть мужчины думают над этим.

– Правильно! – крикнул громила со щетиной на щеках и вырвал древко из рук Лиззи. Но шатенка все еще цепко держалась за него.

– А ну, отстань! – закричала она.

– А ты попробуй заставить меня, – ответил громила, ухмыляясь.

Еще несколько подозрительных личностей пробрались сквозь полицейский заслон. Им, по-видимому, нравилось орать и толкать женщин.

Лиззи бросилась на помощь своей подруге. Пинки с силой оттолкнул ее.

– Оставь ее в покое! – закричал Инди и со сжатыми кулаками бросился вперед. Он был готов стереть в порошок громилу с красной рожей.

К сожалению, его опередили. С тротуара на другой стороне улицы на помощь Лиззи бросился мускулистый темноволосый молодой человек. Он был очень разгневан, и от этого казался еще красивее. Он схватил Пинки сзади за руку, резко повернул его лицом к себе и ударом в челюсть свалил налитого пивом громилу на мостовую.

И вдруг драка началась по всей Юнион-сквер. Инди, конечно же, принял в ней участие!

Глава 2

Инди толкали со всех сторон. Все новые искатели острых ощущений ввязывались в драку. Правда, кое-кто предпочел удрать.

Вдруг в беспорядочном шуме дерущихся друг с другом людей послышались резкие, заливистые звуки. К полицейским прибыло подкрепление.

Из фургонов выпрыгивали полицейские в синих мундирах. Они врезались в толпу, словно в воду, и, размахивая дубинками, опускали их па головы кого ни попадя, не щадя даже женщин. Инди заметил, что они заталкивают в фургоны только суфражисток, участниц демонстрации.

«Во что бы то ни стало надо увести Лиззи отсюда», – подумал Инди. Проталкиваясь сквозь толпу, Инди приближался к ней. Небритый громила, вывернув девушке руки за спину, держал ее перед собой как щит, отбиваясь от молодого человека, пришедшего на помощь Лиззи.

Появившись у громилы за спиной, Инди ударил его ногой под коленки. Тот зашатался, отпуская Лиззи, и молодой человек провел прекрасный апперкот. На лице громилы на секунду появилось идиотское выражение, и он рухнул на мостовую, где уже лежал и видел сны его приятель Пинки.

– Благодарю, мой друг, – улыбнувшись, сказал брюнет. В его речи слышался едва уловимый акцент.

Схватив Инди за руку, Лиззи воскликнула:

– Индиана Джонс! Что ты здесь делаешь?

– Сам хотел спросить тебя о том же, – сказал Инди.

Но в это мгновение бросившаяся бежать толпа оттеснила его от Лиззи и ее спасителя.

– К копам прибыло подкрепление! – закричал кто-то. – Бежим! Не то они проломят нам головы!

Мимо Инди пробежал человек. Он обеими руками держался за голову – его пальцы были в крови.

К шатенке, приятельнице Лиззи, приближался полицейский, размахивая дубинкой. Девушка, не раздумывая, ударила его древком плаката по голове.

Увидев, что коп упал, девушка посмотрела на Лиззи, Инди и молодого человека и торжествующе улыбнулась. Но ее торжество длилось всего несколько секунд: на ее хрупкое плечо опустилась тяжелая рука копа.

– Я все видел, милочка! – прорычал он.

Молодой человек порывался прийти ей на помощь.

– Не вмешивайтесь! Лучше уходите! – кричала шатенка, которую двое полицейских тащили к фургону. – Обо мне не беспокойтесь! Мой брат...

Инди боялся, что в поднявшейся суматохе их собьют с ног и затопчут. Бледная и испуганная Лиззи вцепилась одной рукой в Инди, а другой – в молодого человека.

– Минна выпутается, у ее семьи такие связи... Но что будет с нами?

– Идем! – Инди бросился вперед, увлекая за собой Лиззи и молодого человека.

Когда молодые люди пробились к противоположному краю площади, они увидели, что здесь тоже полно полицейских.

– Опять эти синебрюхие! – взвыла Лиззи, дрожа от страха. – Куда от них деться?

– Сюда, – твердо сказал молодой человек и потащил их за собой к ограде парка.

Толпа издала ужасный рев, когда вторая волна полицейских набросилась на людей. Копы молотили людей дубинками, словно цепами. Люди бросились назад, сминая тех, кто сто ял за ними.

Переходя через трамвайную линию, Инди и его спутники расчищали себе дорогу, не скупясь на удары локтями и коленями. Когда до ворот парка оставалось десять шагов, им преградила дорогу кучка хулиганов.

– Постой, не торопись, сестричка, – подходя к ним, сказал один их них. – Вот я гляжу у тебя тут цветочек. Стало быть, ты из этих...

К корсажу платья Лиззи были приколоты белые маргаритки. Не говоря ни слова, девушка взмахнула зонтиком и ударила хулигана рукояткой по голове. Инди очень удивился – хулиган повалился на землю. Его приятели разбежались.

– Этот метод самозащиты для женщин придумал доктор Латсон, – самодовольно заявила Лиззи, когда они уже вошли в парк.

– Очень хорошо, – сказал Инди, – но непонятно, почему упал этот малый. – Он взял у Лиззи зонтик и подержал его на ладони. Не скрывая своего удивления, Инди воскликнул: – Да его ручка налита свинцом!

– Очень удобная штука, чтобы пробиваться через полицейские пикеты. Я приобрела его у девушек из профсоюза швейников, – сказала Лиззи и забрала зонтик у Инди.

Лиззи очень удивилась и рассердилась, когда молодой человек, с которым она и Инди еще толком не познакомились, вырвал зонтик у нее из рук.

– Если копы схватят вас с этим зонтиком, они упрячут вас за решетку! – закричал молодой человек и, размахнувшись, забросил зонтик в кусты. – И, пожалуйста, избавьтесь от этих цветочков! – добавил он.

Инди не поверил своим глазам, увидев, что Лиззи беспрекословно подчинилась. Лиззи никогда ничего не делает, предварительно не поспорив, – это ему было хорошо известно. Но гораздо обиднее было то, что она смотрела на юношу так, словно увидела героя своей мечты.

Вспомнив о том, что полицейские в любой момент могут появиться в парке, они вместе с десятком других напуганных людей побежали к противоположным воротам. Уже за воротами они остановились, чтобы отдышаться. У Инди появилась возможность хорошенько рассмотреть незнакомца. Похоже, он был итальянец. Правда, у него голубые глаза, как у викингов. Посмотрев на Лиззи, он ослепительно улыбнулся, показав ряд белых ровных зубов, и сказал:

– Наконец-то мы избавились от этих, как вы их назвали, «синебрюхих».

– Я совсем забыла, – сильно покраснев, ответила Лиззи, – что попала в город, где живут янки. Во время Гражданской войны между Севером и Югом у нас в Северной Каролине называли так полицейских, потому что на них были синие мундиры. – Слегка смутившись, она сказала: – Между прочим, меня зовут Лиззи Равенол. А это мой друг Инди Джонс.

– Роберто Норманни, – представился молодой человек и пожал руку Лиззи. Он был очень красив. Приятно было смотреть на его строгие мужественные черты.

– Если мы будем продолжать любезничать, – резко сказал Инди, которому все эти нежности совсем не нравились, – копы нагонят нас и схватят.

В самом деле, из ворот парка бежали люди, вдали послышались трели полицейских свистков.

– Ты прав, Инди, – сказал Роберто и повел их в одну из боковых улиц подальше от парка. – Инди, – повторил он. – Какое странное имя.

– Это сокращение, – пояснил Инди, – мое полное имя Индиана Джонс.

– Рад был с тобой познакомиться, Инди, – сказал Роберто.

Они прошли по улице несколько кварталов. Здесь было очень тихо. Лиззи с облегчением вздохнула и, повернувшись к Инди, спросила:

– Где ты был, Инди? Я писала тебе, но мои письма вернулись обратно. Ты куда-то уезжал?

Инди покраснел, узнав, что Лиззи писала ему.

– Побывал в разных местах. В Египте, в России, в Англии... Ты же знаешь, отец вечно в разъездах.

И он коротко рассказал о своих поездках. И Лиззи, и Роберто слушали его с большим интересом.

– Ну, а как у тебя дела? Как жизнь? – спросил в свою очередь Инди. – Помнится, когда я уезжал из Вашингтона, ты собиралась поступать в Джорджтаунский университет.

Теперь уже Лиззи смутилась от неожиданного вопроса.

– Никогда не знаешь, как все обернется, – сказала она. – После того как ты уехал, мне пришлось пережить много потрясений. Оказалось совсем нелегко отстоять права на сокровища, спрятанные моим дедом.

– Мне казалось, – удивился Инди, – надо всего лишь представить в суде бумаги, подтверждающие твое право на наследство.

Лиззи опустила голову.

– Не совсем так. Поскольку я несовершеннолетняя, судья решил, что мне необходим опекун. Мне – опекун! – Лиззи не на шутку рассердилась. – Это потому, что мои родители умерли, и я не могу позаботиться о себе сама. И это при том, что я работаю в школе и зарабатываю себе на жизнь! Я нашла потерянные сокровища! И несмотря на это судья обращался со мной... как с ребенком!

– Кого они назначили тебе в опекуны? – спросил Инди.

Зная о ее своеволии, Инди очень сочувствовал этому человеку.

– По крайней мере, это друг нашей семьи, – сообщила Лиззи, – доктор Уолтон.

«Бедный, бедный доктор Уолтон!» – подумал Инди. Он был одним из самых известных историков и знал все о Гражданской войне в США. Но старый ученый ничего не знал о современной жизни и вряд ли мог справиться с Лиззи. Так что Инди совсем не удивился, услышав ее рассказ.

– Я стала учиться в Джорджтауне, – продолжала Лиззи. – Познакомилась с другими женщинами, которые тоже возмущались тем, как с нами обращаются. Потом я вступила в группу под названием «Дискуссионный клуб». Там собирались женщины, боровшиеся за право голоса на выборах. И я стала помогать им.

– Точно так же, как вы помогали им сегодня? – улыбнулся Роберто.

Улыбнувшись ему в ответ, Лиззи продолжала:

– Я участвовала в нескольких демонстрациях. Правда, меня ни разу не арестовывали. – Она была этим явно разочарована. – Потом доктор Уолтон узнал об этом и решил, что я должна уехать из Вашингтона. Он перевел меня в колледж Барнарда. Это женский колледж при Колумбийском университете. – Она усмехнулась и покачала головой. – Он так и не догадался, что суфражистки есть и в Нью-Йорке.

Лиззи замолчала и посмотрела в сторону Юнион-сквер.

– Это моя первая демонстрация здесь. Она была во много раз больше, чем те, в которых я участвовала в Вашингтоне. – Лиззи закусила губу. – И здесь гораздо больше насилия со стороны полиции и хулиганов. Но здесь я занимаюсь организационной работой.

– Это как раз то, чем я тоже занимаюсь, – сказал Роберто Норманни. – Помогаю людям действовать вместе.

Он посмотрел сначала на Инди, потом на Лиззи.

– У себя дома, на Сицилии, я работал каменотесом и строил церкви. Здесь я помогаю строить огромные здания. Это нелегкая работа, друзья мои. Многочасовая опасная работа за гроши. Хозяевам нет дела до нашей безопасности. Погибают тысячи рабочих, сотни тысяч становятся на всю жизнь калеками. Зато владельцы хвастливо заявляют, что их доходы увеличиваются.

Юноша на мгновение замолчал. Его красивое лицо потемнело от гнева.

– Единственная возможность для простых рабочих выступить против богачей – это быть сплоченными. Наша сила – в профсоюзе. И я организовал профсоюз.

Лиззи с восхищением смотрела на Роберто.

– Организовать профсоюз – это, наверное, очень опасное дело?

– Иногда, – сказал Роберто и, коснувшись пальцами едва заметного шрама над правой бровью, продолжал: – Я заработал его год назад от одного громилы, нанятого управляющим.

По тому как у Лиззи заблестели глаза, как она боялась пропустить хоть одно его слово, Инди понял, что героический пьедестал, на который она поставила Роберто, стал еще выше; но, по-видимому, Роберто не замечал этого. Вновь откуда-то послышались полицейские свистки.

– Вам опасно оставаться со мной, – повернулся Роберто к Лиззи. – Копы могут вас арестовать. Они не любят профсоюзных лидеров и их друзей.

Роберто опять взял их за руки и потащил за собой.

– На 9-й авеню есть станция надземки. Отсюда вы доберетесь до университета, – на ходу объяснял Роберто.

Наконец, они остановились у лестницы, ведущей на платформу.

– Мне не хотелось бы... – начала было Лиззи, но, поглядев на часы, удивилась: – Неужели так поздно?

У Инди еще сильнее забилось сердце, потому что Лиззи глазами, полными восхищения, смотрела на Роберто и, казалось, с каждой минутой становилась все красивее. «На меня она никогда так не смотрела», – подумал Инди.

– Надеюсь, мы снова увидимся, – немного оробев, сказала Лиззи. – Желаю вам удачи... и будьте осторожнее. – Поднявшись по ступенькам, она вдруг вспомнила об Инди. – Послушай, Инди, разве ты не собираешься домой?

– На ужин я уже опоздал, – помотав головой, ответил Инди. – И я не горю желанием увидеть тетю Мери. Она, наверное, уже готова содрать с меня шкуру.

– Что касается твоей тети, то мне нечем тебе помочь, – усмехнувшись, сказал Роберто. – Но что касается ужина, то нет ничего проще. Почему бы тебе не отправиться вместе со мной и не поужинать у нас дома?

– Здорово! Спасибо! – несмотря на ревность, Инди все больше нравился этот молодой итальянец.

– До свиданья, парни! – Лиззи махала им рукой, стоя наверху. – Вы можете позвонить мне в женское общежитие колледжа Барнарда.

Инди сообщил ей адрес тети Мери и номер телефона, уточнив, что он есть также в телефонной книге.

Послышался скрип тормозных колодок – поезд остановился. Лиззи выбежала на платформу и, крикнув: «Желаю хорошо провести время!» –скрылась в вагоне надземки.

Инди вздохнул. Было бы гораздо лучше, если бы Лиззи осталась. Но Роберто считал, что ей опасно здесь находиться. Неужели быть вместе с ним – значит подвергать себя опасности?

Глава 3

– Где вы живете? – спросил Инди, когда они, попрощавшись с Лиззи, пошли дальше.

– В Гринвич-вилледж, к югу от Вашингтон-сквер, на улице Томпсона, – ответил Роберто. – Там полным-полно иммигрантов из Италии. Я живу вместе с моей теткой, дядей и их друзьями.

– Друзьями? – переспросил Инди.

– Квартирантами, – пояснил Роберто. – В Нью-Йорке квартиры стоят очень дорого. Пять долларов в неделю за четыре комнаты. Поэтому приходится пускать квартирантов, чтобы платить за квартиру.

Когда они прошли несколько кварталов, Инди показалось, что они попали в какой-то другой город. На узких улочках было полно людей, у многих – ручные тележки. Все тараторили по-итальянски, торгуясь с продавцами. Вслушиваясь в их речь, Инди иногда различал слова, знакомые ему по урокам латинского языка. Гораздо реже можно было услышать фразу по-английски.

Шестиэтажные дома из красного кирпича потемнели от времени и грязи. Они стояли по обеим сторонам улицы сплошной стеной. Между ними нигде не было ни прохода, ни переулка. Пахло жареным мясом и луком.

Глядя на фасады домов, Инди подумал, что в них, наверное, даже есть комнаты без окон, и спросил об этом Роберто.

– Да, в них нет естественного света, – кивнув головой, сказал Роберто, – зато есть вентиляция. Правда, воздух от этого не становится лучше.

Он остановился перед домом, который выглядел немного чище, чем остальные.

– Ну, вот мы и пришли, – сказал он. – Наша квартира на шестом этаже. – Посмотрев на Инди, он улыбнулся и добавил: – Если ты еще не проголодался, то у тебя появится зверский аппетит, когда мы поднимемся наверх.

Войдя в коридор, они прошли на кухню. Синьор Катанья – дядя Роберто, крупный мужчина – был немногословен, потому что плохо говорил по-английски. Синьора Катанья, увидев ребят, улыбнулась и что-то быстро проговорила по-итальянски. Из кастрюли, в которой она мешала ложкой, шел очень вкусный запах. Она показала рукой на стол, за которым уже сидели три молодых парня, и положила всем пятерым по тарелкам спагетти. Один из троих был Сильвио, двоюродный брат Роберто. Все трое говорили по-английски гораздо хуже Роберто и были рады попрактиковаться в языке, участвуя в беседе за столом.

Инди поведал о своих приключениях, парни рассказали о своей жизни на Сицилии и о том, как они плыли на пароходе в Америку.

– Нас загнали в трюм, – рассказывал один из квартирантов, – куда даже скот не загоняют.

– Они обращались с нами хуже, чем со скотом, – сказал другой. – Когда же мы приплыли, они заперли нас в загоне на Эллис-айленд и держали там, пока не решили, позволить нам остаться или отправить назад.

– Мы думали, что в Америке золото гребут лопатой, – посмотрев на свои черные от грязи ногти, сказал Сильвио. – Но вместо золота мы копаемся в земле, словно никуда и не уезжали.

– Кому как не Сильвио знать это, – сказал с иронией Роберто. – Ты ведь работаешь лопатой в тоннеле подземки, а не на золотом прииске, не так ли?

Все сидевшие за столом рассмеялись. Роберто продолжал:

– Вы не должны забывать, что дома мы с трудом сводили концы с концами. На Сицилии еще не разбогател ни один фермер, даже с небольшой семьей. Здесь мы выполняем тяжелую работу, но надеемся на лучшее. – Его лицо просветлело. – Мы сами строим свою жизнь. Каждый может это сделать. Не только итальянцы, но и поляки, евреи, русские, греки, китайцы и японцы. Каждый год в Америку прибывает более миллиона человек. И все они становятся американцами.

– И ездят в подземке, – добавил Сильвио. Он гордился тем, что его брат отстаивает интересы рабочих, – им, конечно, бывает трудно найти работу. – Он ударил кулаком в ладонь и сказал: – Если у тебя возникнут неприятности, дай знать мне и моим ребятам.

Роберто стал рассказывать о том, чем занимается профсоюз. Затем заговорили о бейсболе. Сможет ли команда «Бруклин-Доджерс», пробившаяся в лигу чемпионов, победить «Нью-Йорк-Джайентс»?

Когда часы пробили десять, Инди выскочил из-за стола:

– Неужели так поздно? Мне надо вернуться к тете Мери!

Роберто положил ему руки на плечи и опять усадил в кресло за столом.

– Я знаю, Инди, что ты уже самостоятельный парень. Но здесь на улицах ночью, как бы это помягче сказать, можно встретить типов, которые ищут, к кому бы прицепиться. Может быть, тебе поговорить с тетей по телефону? Этажом ниже у Торини есть телефон. Поговоришь с ней и останешься у нас на ночь, хорошо?

Тетя Мери была счастлива, что нашелся пропащий племянник. Но уже через десять секунд она потребовала объяснений:

– Генри Джонс, где ты сейчас находишься? Что ты там делаешь в такое позднее время?

Инди поморщился, услышав свое настоящее имя – он ненавидел, когда его так называли.

– Тетя Мери, я случайно встретил нашу с отцом приятельницу. Ее друг пригласил меня поужинать. И я засиделся у него допоздна... – Все, что сказал Инди, было до некоторой степени правдой. – И он просил меня переночевать у него. Не хотите ли вы, тетя Мери, поговорить с мистером Норманни?

Роберто, разговаривая с тетей Мери, был само очарование. Когда он передал трубку Инди, в голосе тети Мери слышались совсем другие нотки.

– Очень хорошо. Я разрешаю тебе у них остаться. Но я хочу, чтобы ты был дома рано утром. Ты, надеюсь, не забыл, что должен написать отчет. И веди себя так, чтобы эти милые люди не обиделись на тебя.

Инди обещал быть пай-мальчиком, повесил трубку и вместе с Роберто поднялся по лестнице в их квартиру. Она была маленькой. В комнате, где спали Роберто и Сильвио, Инди увидел откидную кровать, на которой предстояло спать ему и Роберто, на раскладушке уже спал Сильвио. И его храп какое-то время не давал Инди заснуть.

Глаза у Инди уже начали слипаться, но сон сразу пропал, когда кровать скрипнула. Роберто слез с нее, подошел к окну, встал на одно колено, приподнял половицу, достав оттуда какой-то металлический предмет, блеснувший в свете луны.

Инди было совестно следить за Роберто, который пригласил его к себе домой, но он не мог отвести глаз. Роберто держал в руке... золотой крест! Инди догадался об этом по желтому блеску. Каждая перекладина креста была, наверно, не меньше двадцати сантиметров. Откуда у бедного паренька золотой крест такой величины? Наверное, это подделка. Но он тотчас отбросил эту мысль.

Веки у Инди опять стали тяжелыми. Он забылся сном и не слышал, как Роберто лег на кровать. Инди приснился страшный сон, будто кто-то его душит, и он не видит, кто это, потому что очень темно.

Он проснулся и открыл глаза, луна уже зашла. В комнате ничего не было видно. Инди испугался – он спал на чужой кровати. Где он? Потом он вспомнил, что остался переночевать у Роберто Норманни.

В комнате было жарко и душно, и ему вдруг стало нехорошо. Он закашлялся, почувствовав запах дыма.

Инди встал и прошел на кухню. Здесь дымом пахло еще сильнее. Открыв входную дверь, он вышел на площадку и увидел желтые языки пламени, поднимавшиеся с первого этажа и лизавшие деревянную лестницу.

Инди пришел в ужас. Как теперь выбежать из дома?!

Глава 4

Захлопнув дверь, Инди ворвался в квартиру и закричал:

– Вставайте, проснитесь! В доме пожар!

Все повскакивали с кроватей. Сильвио бросился к входной двери, но Инди остановил его:

– Огонь идет вверх по лестнице. Мы не можем по ней спуститься.

– Но мы можем спуститься по пожарной лестнице, – подбежав к окну, сказал Роберто.

Подняв раздвижную раму, Роберто помог своей тетке выйти на железный балкон, с которого можно было перебраться на пожарную лестницу.

Миссис Катанья, держась за него, что-то громко, чуть не плача, говорила ему по-итальянски.

– Сильвио, помоги маме спуститься вниз! – приказал Роберто. – Надо предупредить о пожаре всех жильцов нашего дома.

Инди вместе с другими молодыми людьми бегал по лестницам в других подъездах, колотил в двери и кричал: «Пожар! Джиосо!»

Вскоре разбуженные криками испуганные люди стали спускаться по пожарным лестницам. Сильвио, сбежав вниз, разбивал окна на первом этаже и помогал людям выбираться на улицу.

Инди был последним, кто покидал горящее здание. Чем ниже он спускался, тем горячее и задымленнее становился воздух.

На балкончике четвертого этажа Инди помог пожилому человеку сойти на лестницу. Как всегда бывает во время пожара, на улице собралась толпа зевак. Среди них Инди не увидел Роберто. Наверное, что-то случилось...

– Где Роберто? – крикнул Инди.

– Он побежал предупредить людей на третьем этаже, – ответил снизу Сильвио.

Инди увидел, что окно одной квартиры закрыто. Неужели отсюда никто не выходил? Он приник к оконному стеклу, но ничего не смог увидеть. Сняв пиджак и обмотав им руку, Инди ударил кулаком в стекло. Оно разлетелось на куски – из окна вырвался клуб черного дыма. Открыв окно, Инди крикнул вниз Сильвио: «Мне нужна твоя помощь!»

Инди слышал, как Сильвио поднимается по лестнице. Вдохнув побольше свежего воздуха, Инди ринулся в полную дыма комнату. От дыма у него тотчас началась резь в глазах. Он вдруг споткнулся. Кто-то лежал на полу без движения.

– Инди, я здесь! – закричал Сильвио, стоя у окна.

– Помоги мне! Здесь человек без сознания, – попросил Инди.

Вдвоем они вытащили из комнаты женщину. Ей помогли спуститься вниз двое парней.

– Люди из дальней квартиры говорят, что Роберто предупредил их, – сказал Сильвио. – Там должны остаться еще три человека. Не понимаю, где Роберто?

Инди тоже этого не знал. Вместе с Сильвио и еще двумя молодыми людьми он стал проверять, не осталось ли людей в горящем здании. У окна он нашел лежащего без сознания мальчика. По-видимому, люди знали об опасности, но не смогли выбраться, потому что, надышавшись дымом, потеряли сознание.

Инди продолжил поиски. Наконец, он наткнулся на маленькую девочку и мужчину. Их вытащили из квартиры, больше никого там не было. Роберто они так и не нашли.

Когда Сильвио и двое других, задыхаясь и кашляя, ушли, Инди подумал, что нужно осмотреть все комнаты. Значит, надо пойти на кухню.

Набрав в легкие воздуха, он опустился на четвереньки и двинулся в сторону кухни. Над самым полом прошла волна прохладного воздуха, но сами половицы были такими горячими, что он едва мог терпеть жар.

На кухне дверь была уже объята пламенем. Возле двери, лицом вниз, лежал Роберто. Несмотря на слабость, Инди подобрался к нему и, схватив Роберто за руки, поволок в переднюю комнату. Ему казалось, что тело Роберто весит не меньше тонны.

Пот градом катился по всему телу Инди. Дым так ел глаза и царапал гортань, что мальчик не мог позвать Сильвио на помощь.

Наконец, он дотащил Роберто до открытого окна. Роберто стал приходить в себя. Он попытался встать. Инди помог ему. Опираясь на его плечо, Роберто с растерянным и недоумевающим видом огляделся.

– Как я здесь оказался? – спросил он. Вместо того, чтобы объяснять, Инди сказал:

– Огонь поднялся на верхние этажи. Мы не сможем спуститься по лестнице.

И в ту же минуту они услышали крик Сильвио: «Роберто! Инди!»

Выглянув из окна, они увидели, что Сильвио стоит на пожарной лестнице и закрепляет доску между двумя лестницами.

– Идите по доске! Другого пути нет! – кричал он.

Покачиваясь и осторожно ступая, Роберто шел по доске. У него под ногами бушевал огонь. Он шел очень, очень медленно. Наконец, он добрался до соседней лестницы.

Теперь пришла очередь Инди. «Смелее!» – кричали ему снизу.

Но он ничего не слышал, кроме шума пламени под ногами.

Наконец, до лестницы оставался всего один шаг. Несколько рук протянулись к нему и втащили на лестницу.

Роберто крепко обнял Инди.

– Не могу поверить... – говорил он, задыхаясь, – что нам удалось выбраться из огня. Ты спас мне жизнь! Недаром мы встретились с тобой, Индиана Джонс.

– А как же иначе, – сказал немного смущенный Инди. – Я должен был спасти тебя... чтобы ты мог и дальше доставлять неприятности своим хозяевам!

Лицо Сильвио, помогавшего обоим спускаться по лестнице, стало вдруг мрачным и серьезным.

– Когда я помогал спускаться маме, я кое-что нашел на улице.

На мостовой уже стояла пожарная машина. Пожарники раскатывали шланги. На углу улицы полицейский разговаривал с их квартирантами. Они вдвоем сторожили две большие цинковые канистры. У Инди было хорошее зрение, и он прочитал вслух надпись на канистрах: «Керосин».

– Да, керосин, – сказал Сильвио мрачно. – Пожар произошел не случайно. По-моему, они хотели достать Роберто!

Глава 5

Пока Инди в то утро ехал в трамвае на Западную 27-ю улицу, где жила тетя Мери, он все время ловил на себе удивленные взгляды пассажиров. Хотя он и вымылся, от его одежды пахло гарью. Но дома его ждали неприятности более серьезные, чем взгляды попутчиков.

Профессор Джонс вернулся из поездки в Йельский университет. Он сидел за письменным столом у окна и строго смотрел на Инди, стоявшего на ковре посреди гостиной.

Тетя Мери, высокая худая женщина, настоящая карикатура на строгую школьную учительницу, явно обладала талантом опытного юриста.

Она быстро выяснила, что Инди не выполнил ее приказание. Выслушав его сбивчивые объяснения, она резко и требовательно сказала:

– Значит, ты решил пренебречь возможностью познакомиться с произведениями искусства. Если бы ты был моим учеником, этого было бы достаточно, чтобы выгнать тебя из школы. Но в твоем случае наказание будет заключаться в том, что ты опять пойдешь в музей и напишешь мне полный отчет о том, что ты увидел.

Длинное худое лицо тети Мери стало хмурым и строгим. Она сложила руки на груди и спросила:

– Итак, ты не был в музее, тогда где ты был все это время, молодой человек?

Когда выяснилось, что он был на Юнион-сквер, разговор, естественно, зашел о демонстрации суфражисток.

– Значит, ты видел эти ужасные беспорядки на улице, о которых я прочла в газете? – спросила тетя Мери.

Посмотрев на Инди, отец покачал головой.

– Уличные беспорядки? Суфражистки? Я ожидал, что ты в состоянии получше распорядиться своим временем.

Инди видел, что отец рассердился, и знал почему. Профессор Джонс ненавидел, когда что-нибудь отвлекало его от работы.

– Суфражистки? – повторил он, не скрывая своего недоумения. – Разве женщины еще не имеют права голоса?

– Быть может, они имеют его в штате Юта, но не по всей стране, – возразила тетя Мери и подбоченилась. Она сказала это так, словно сама была суфражисткой. – Быть может, в нескольких штатах женщины имеют право участвовать в местных выборах, но наша великая демократия не позволяет половине населения страны участвовать в выборах нашего президента. Права голоса лишены преступники, сумасшедшие и идиоты. Не мог бы ты объяснить, почему этого права лишены женщины?

Этот вопрос вызвал у профессора Джонса серьезное замешательство.

– По правде говоря, я не задумывался над этим, Мери.

– Как это на тебя похоже, Генри. Если это не случилось во времена крестовых походов, то тебе об этом ничего неизвестно.

Но когда тетя Мери услышала о том, что произошло в доме Роберто, она рассердилась еще больше.

– В доме случился пожар? – Тетя Мери так поджала губы, что они вытянулись в ниточку. – Я сожалею, что позволила тебе остаться, когда ты позвонил мне. Дома ты был бы в полной безопасности.

Инди опустил голову и рассматривал рисунок на ковре.

– Если бы я был дома в полной безопасности, – пробормотал он, – я не смог бы спасти своего друга.

Конечно, он знал, что за этим последует еще более серьезная проработка. Но он удивился, что отец начал ее первым.

– Ты выводишь меня из терпения, Джонс-младший, – начал профессор. – Все, что я слышал, огорчает меня. В то время как я разрешил тебе пользоваться определенной степенью свободы...

Услышав это, тетя Мери фыркнула.

– Это означает, что ты не обращаешь никакого внимания на то, чем занимается мальчик.

Инди никак не мог понять, что хуже: то, что отец не обращает на него внимания, или то, что тетя Мери так истово занимается его воспитанием.

Между прочим, профессор сделал вид, что не слышал замечания тети Мери.

– Я надеюсь, что ты начнешь хорошо вести себя и отвечать за свои поступки, Джонс-младший, и перестанешь расстраивать тетю Мери. Следуй тому курсу обучения, который она назначила... и перестань мешать моим исследованиям. – Профессор перевел взгляд на лежавшие на столе книги, привезенные им из Йельского университета и, посмотрев на Инди, закончил: – Я не желаю ничего больше слышать об этом.

Он взял в руки книгу и раскрыл ее. Проработка закончилась, и он выбросил мысли о Джонсе-младшем из головы.

Тетя Мери показала Инди на дверь. Закрывая ее, он слышал, как отец сказал: «Какая у тебя проблема, Мери? Я ведь сказал все, что ты хотела от меня услышать».

Инди сделал себе сэндвич и уже было поднес его ко рту, когда в холле зазвонил телефон. В кухню заглянула тетя Мери. Как-то странно посмотрев на него, она сказала:

– Подойди к телефону. Тебя спрашивает какая-то девушка. Она сказала, что ее зовут Лиззи Равенол.

– Инди, как ты провел вечер с Роберто?

По телефону голос Лиззи был чересчур резким.

Как Инди и ожидал, девушка хотела больше узнать о Роберто, а не о нем. В трубке про звучало ее нервное «ах!», когда он стал рассказывать о пожаре.

– Ты думаешь, это был поджог? Бьюсь об заклад, они хотели достать Роберто. Безусловно, он был прав. Профсоюзная работа очень опасна.

Инди хотел сказать, что это было опасно и для него тоже, но промолчал. Она преклонялась перед Роберто.

– Как у тебя дела, Лиззи? – спросил он. – Были какие-нибудь проблемы после демонстрации?

– Я немного беспокоюсь за Минну Фробишер, – призналась Лиззи.

– Кто это?

– Та шатенка, которая была со мной вчера на демонстрации. Сегодня мы собирались поработать в библиотеке, но она не пришла.

– Она не ночевала в общежитии? – спросил Инди.

– Она живет в городе. Надо бы съездить к ней. Ты не хотел бы прогуляться вместе со мной?

Инди показалось, что она нервничает. Неужели она хочет, чтобы Инди шел с нею под руку? Не получив от него ответа, она сказала:

– Встречаемся в полдень у входа в отель «Плаза». Все объясню при встрече.

Отель «Плаза» находился в той части города, где проживали очень богатые люди. Белое, ослепительно сверкающее здание отеля стояло на 5-й авеню, напротив Сентрал-парк и было вдвое выше зданий на Юнион-сквер. Мимо отеля мчались кареты, кэбы и новенькие автомобили. У подъезда отеля стоял сверкающий серебром «Роллс-ройс», его шофер, одетый в серую форму, надраивал тряпочкой до блеска капот машины.

Тротуары тоже были заполнены разряженной в пух и прах публикой. Дамы в развевающихся шелковых платьях с кружевной отделкой шли под руку с джентльменами, одетыми в элегантные фраки, в шелковых цилиндрах. Дамы были в шляпах размером с зонтик, с перьями, явно ощипанными с какой-то гигантской птицы.

Инди, прежде чем идти, спросил у отца разрешения. Как он и ожидал, профессор Джонс буркнул: «О’кей», не подняв головы от книги. Инди надел свой лучший костюм и соломенную шляпу, которую ему подарила Лиззи в прошлом году, смахивающую на коробку из-под торта. Он намеренно отказался от всегдашней фетровой шляпы, чтобы лучше выглядеть. Однако он сразу понял, что ему далеко до щеголей с 5-й авеню, и чувствовал себя неважно.

Из остановившегося кэба выскочила Лиззи и подбежала к нему.

– Скажу тебе прямо, Инди, – прощебетала она, – что с каждой нашей встречей ты выглядишь все красивее.

– Могу сказать то же самое о тебе, – ответил на ее комплимент Инди. Втайне он был рад, что надел новый костюм. – Ты просто красотка.

В том, что он сказал, не было ни капли лести. На Лиззи была широкая фиалкового цвета юбка, на голове шляпка с пером, похожая на тюрбан, и ботиночки из замши.

Лиззи и Инди пошли по 5-й авеню.

– Ты только посмотри на этих модниц, – сказала Лиззи, – еле-еле плетутся, потому что стреножили себя в угоду парижскому модельеру. Разве можно так рабски следовать дурацкой моде.

– Вы, девушки, подчас очень глупо себя ведете, – сказал Инди и тотчас пожалел, что открыл рот.

Лиззи повернулась к нему и погрозила пальчиком.

– Ты так считаешь? Хотя мужчины всегда так думают о нас, глупых рабынях. Именно поэтому мы хотим изменить положение вещей.

– Ты имеешь в виду борьбу за право голоса? – спросил Инди.

Он никогда не мог понять тех, кто был против этого требования женщин. Тетя Мери очень правильно сказала: «Права голоса лишены преступники, сумасшедшие и идиоты. А почему женщины лишены этого права?»

Теперь они шли мимо ограды Сентрал-парка, за которой шелестели молодой листвой деревья. На другой стороне улицы выстроились особняки.

– Если идешь сюда с визитом, то надо надевать свои лучшие тряпки, – сказала Лиззи. – Здесь живут только миллионеры.

– Минна Фробишер – миллионерша? – Инди от удивления застыл на месте.

– Их семья начала делать деньги еще до войны.

Инди не надо было спрашивать, о какой войне идет речь. Лиззи, как южанка, имела в виду Гражданскую войну.

– Их дед нажил мешок с деньгами на поставках в армию «синебрюхих» и на всяких махинациях вместе с командованием. Еще несколько мешков отец Минны нажил, спекулируя акциями и облигациями на бирже после войны. В один прекрасный день он решил вместе с миссис Фробишер немного отдохнуть от дел во время морского путешествия. К несчастью, он взял билеты на «Титаник».

– Который напоролся на айсберг и затонул в 1912 году, – сказал Инди. – Супруги Фробишер спаслись?

– Нет, – покачала головой Лиззи. – Все деньги перешли к Уилфреду, толстому брату Минны. Он бахвалится, что удвоил состояние после гибели «Титаника».

– Значит, Уилфред – миллионер?

– Он сноб и выскочка, – на лице Лиззи появилась презрительная гримаса. – Он боится, что Минна, став суфражисткой, испортит ему имидж. – Она сжала локоть Инди. – Мы уже пришли.

На противоположной стороне улицы они увидели громадный особняк, занимавший полквартала. Фасад здания был из розового туфа, стена из серого камня окружала особняк, скрывая от нескромных взоров большой цветник.

– Какое огромное здание! – воскликнул Инди, рассматривая пятиэтажный особняк с башенками, шпилями, витражами и статуями.

– И какое уродливое! – воскликнула Лиззи, когда они переходили улицу. – Мешанина стилей и форм, заимствованных у разных красивых зданий. На эту груду камней потрачена уйма денег, а в результате – сплошная безвкусица.

Пройдя через раскрытые ворота и поднявшись по ступеням, Лиззи дернула за рукоятку звонка. Спустя минуту в двери показался хмурый дворецкий.

– Лиззи Равенол хочет видеть мисс Минну Фробишер, – твердо сказала Лиззи.

Лицо дворецкого помрачнело еще больше.

– Подождите минутку, мисс, – ответил он и исчез за дверью, ведущей в большой темный вестибюль.

Лиззи и Инди слышали, как мужской голос произнес: «Можешь быть свободен, Марчбенкс. Я сам поговорю с ними».

На пороге появился полный мужчина в дорогом костюме, плотно облегавшем его тело. На его круглом, обрамленном черными напомаженными волосами лице выделялась массивная, выдвинутая вперед челюсть.

– Мисс Равенол, – сказал мужчина и вместо того чтобы подать руку, скрестил руки на груди, – мне кажется, я с вами не знаком.

– Мне приятно познакомиться с вами, сэр. Я хочу видеть Минну...

– Я вам этого не позволю, – сказал Уилфред Фробишер непреклонно. – Тем более, после того, как моя сестра была арестована во время идиотской демонстрации. – Он засунул большие пальцы пухлых рук в проймы жилетки. – К счастью, в полицейском участке служит один из моих друзей...

– Который у вас в кармане, не так ли? – отрезала Лиззи.

Злобная улыбка появилась на его лице.

– Благодаря которому она была освобождена без какой-либо шумихи в печати.

– Я очень рада за вас, но, тем не менее, хочу побеседовать с Минной.

Лиззи решительно шагнула вперед – Уилфред Фробишер стоял перед ней как стена.

– Минна, моя маленькая сестренка, – сказал он, – находится после смерти наших родителей под моей опекой. Это означает, что я обязан защищать ее.

– Защищать ее? – Лиззи покраснела от гнева. – От кого, позвольте спросить?

– От всяких радикалов с их сумасшедшими идеями, которые хотят разрушить ее счастливую жизнь. От таких людей, как вы, мисс Равенол, и этот ужасный итальянец – Норманни, кажется? – который пытается настроить против меня рабочих. – Он наморщил нос, словно почувствовал дурной запах. – Грязные итальяшки! Они хотят перевернуть вверх дном наш образ жизни. Ничего, найдется кто-нибудь, кто вырвет с корнем всех этих опасных агитаторов, просачивающихся с Эллис-айленд.

– С каких это пор требовать достойной для жизни зарплаты означает подрывать основы государства? – в ярости закричала Лиззи.

Уилфред Фробишер резко оборвал ее.

– Я не испытываю ни малейшей жалости к этому итальянцу, мисс Равенол.

Он опять злобно усмехнулся. Инди просто возненавидел этого человека с его злобной усмешкой и маленькими свиными глазками.

– Я думаю о защите собственных интересов, – продолжал он. – Моя семья в течение многих лет делала щедрые пожертвования в Колумбийский университет. Деканы с радостью пойдут мне навстречу, если я их о чем-нибудь попрошу. – Уилфред Фробишер ощерился еще больше. – Я уже попросил декана исключить вас из колледжа Барнарда.

Глава 6

В тот же день Инди присутствовал вместе с Лиззи в кабинете декана колледжа Барнарда. «Две проработки в один день, – подумал Инди, –это уж слишком».

Хотя сейчас прорабатывали не его, а Лиззи.

Мадам Сейерc, критикуя поведение Лиззи Равенол, особенно подчеркнула «внеуниверситетский характер ее деятельности». Ответное слово было предоставлено защитнику Лиззи, профессору Джонсу.

Инди стоило больших усилий уговорить отца вступиться за нее, поскольку без его помощи она вряд ли смогла бы продолжать обучение в Барнарде.

Профессор Джонс был расстроен по двум причинам: во-первых, потому что он зря, во вред своей исследовательской работе, тратил свое время; а во-вторых, потому что кто-то просил декана исключить из колледжа Лиззи. Познакомившись с ней год назад в Вашингтоне, он был очарован ею. Кроме того, она оказалась в колледже по рекомендации его друга доктора Уолтона, ее опекуна. Разумеется, он должен был вмешаться.

– Рекомендация профессора Захарии Уолтона дорогого стоит, мадам Сейерс, и он был бы...

Декан подняла руку, прерывая его, и, зачитав отрывок из письма Уилфреда Фробишера, продолжала:

– Мы согласны с вами, профессор, что доктор Уолтон – выдающийся историк. Но я, в данном случае, больше всего озабочена текущими событиями.

Она посмотрела на профессора Джонса поверх очков и продолжала:

– Если бы вы согласились взять на себя часть обязанностей ее опекуна в его отсутствие и оказывать на девушку благотворное воздействие, которое, я боюсь, колледж не в состоянии на нее оказывать...

– Я?! – с ужасом спросил профессор Джонс.

Декан, кивнув головой, продолжала:

– Поскольку вы сами являетесь родителем, то, я уверена, знаете, как повлиять на... чересчур самостоятельный характер молодых людей.

Инди с трудом удерживался от того, чтобы не расхохотаться. Повлиять на характер? Да его отец бывает так поглощен какой-нибудь древней рукописью, что даже не замечает, есть Инди рядом или нет.

Конечно, профессор не мог сказать что-либо подобное. Вместо этого он вздохнул:

– Я вас понимаю, мадам Сейерс. Если это единственная возможность, позволяющая Лиззи продолжать учебу...

Говоря это, он смотрел на Лиззи. И в его взгляде она прочла: «Видишь, во что я из-за тебя влип». Декан тоже посмотрела на Лиззи и сказала:

– Вы, конечно, понимаете, что ваше пребывание в колледже будет под вопросом. Любой проступок повлечет за собой наказание. Сюда я включаю контакты с группами радикалов, суфражистками или рабочими агитаторами, вроде мистера Норманни.

– Понимаю, – сказала Лиззи, опустив голову и изучая рисунок прекрасного персидского ковра на полу. – Я, безусловно, рада остаться в этом чудесном учебном заведении. И если от меня требуется, чтобы я что-то для этого делала, я буду делать именно это.

Лиззи была сама кротость и покорность. Неужели это та самая девушка, что вчера треснула зонтиком по голове громилу в воротах парка? «Что-то уж чересчур скромная и робкая», – подумал Инди.

Наконец, декан объявила, что беседа окончена. Но профессор медлил, обводя глазами книжные полки.

– Я вижу у вас полное собрание Rerum Italibotum Scritorum [Древние итальянские летописи], – сказал он. – Включает ли оно Historia Sicula [История Сицилии (латинск.)] Джеффри Малатерра? Я сейчас занимаюсь изучением материалов, связанных с королевствами норманнов...

– Включает, и не только это. У меня есть редкое печатное издание Ystoire de li Normani [История норманнов (итальянск.)] Монте Кассино, – заявила с гордостью мадам Сейерс.

– Профессор Джонс, позвольте нам покинуть вас и не мешать вашей беседе, – мило улыбнувшись, сказала Лиззи. – Может Инди прийти ко мне в общежитие?

– Да-да, конечно. – Профессор Джонс даже не взглянул на нее.

Как только они вышли из кабинета декана, Лиззи посмотрела на Инди и улыбнулась своей хитренькой улыбочкой.

– Я знаю одно место, которое нам надо посетить, – сказала она. – Мне о нем сообщила Минна. Это одна из строительных площадок, которых так много в наше время.

– Что-нибудь особенное? – спросил недоверчиво Инди.

– Стройка находится в центре города, недалеко от отеля «Плаза», – с самым невинным видом сказала Лиззи. – Скоро это будет отель Фробишера.

– Фробишера? Уилфреда Фробишера? Брат Минны строит отель? – Инди на секунду задумался. – Нет, не может быть. Там, должно быть, работает Роберто Норманни. Но ты ведь обещала не встречаться с ним?

– Я и не хочу встречаться с ним. Я должна поговорить с ним. – Лиззи помахала рукой в воздухе, словно отбрасывая от себя что-то. – Кроме того, обещание считается недействительным, если вас принудили к нему.

Вздохнув, Инди пошел вслед за Лиззи. Выйдя из студгородка, они пришли на станцию подземки и, бросив в автомат монеты, поехали на 5-ю авеню. Во время поездки Инди думал о том, что его отец взял на себя ответственность за поведение Лиззи. Но здесь и сейчас кто-то же должен присматривать за ней? Значит, это обязан сделать он, Инди.

Пройдя улицу до конца, они уткнулись в дощатый забор. Перед воротами выстроились в ряд вагонетки, груженные белыми бетонными плитами.

– Посмотри на эти плиты, – сказал Инди. – Фробишер потратил на них кучу денег.

– И на архитектора, – ответила Лиззи. Она, подняв голову, рассматривала строящееся здание отеля. Оно было уже выше двадцатиэтажного отеля «Плаза».

– По-видимому, Уилфред Фробишер намерен построить первый отель-небоскреб. – Она перевела взгляд на рабочих, которые должны были разгружать вагонетки. – Но не намерен раскошелиться на оплату труда своих рабочих.

Рабочие, передававшие тяжелые плиты по цепочке, были худые, мускулистые и очень усталые. Единственным упитанным человеком был десятник, криком понукавший рабочих.

– Побыстрее перетаскивайте плиты, лодыри. Чтобы сегодня же все они были подняты наверх. Завтра утром начнем укладку. – Его красное лицо стало малиновым, когда среди рабочих послышался глухой ропот. – В чем дело, ребята? Чем скорее закончите работу, тем скорее уйдете домой.

– Уже шесть часов. Наш рабочий день уже закончился, – послышался знакомый голос.

Инди и Лиззи обернулись и увидели, что из-за вагонеток вышел Роберто Норманни. Он придерживал два бетонных блока, лежавших у него на плечах. Лиззи тихонько ахнула. Инди был восхищен не меньше нее. Роберто походил на ожившую статую Геркулеса. Упругой походкой, словно на его плечах ничего не было, он подошел к десятнику.

– Вы готовы заплатить нам сверхурочные, мистер Дауд? – спросил Роберто.

– Работайте, и вы получите то, что я вам заплачу!

Роберто в упор смотрел на него.

– Мы желаем получить сверхурочные за работу после звонка.

Рабочие одобрительно загудели, услышав, что сказал Роберто. Дауд был красный, как перезревший помидор, и Роберто боялся, что он вот-вот лопнет.

Десятник поднял руку со сжатым кулаком. Роберто даже не шелохнулся.

– Мужчине не делает чести, если он бьет человека, который не может защищаться, – спокойно сказал Роберто. – Но если вы ударите меня, на вас может упасть один из этих блоков и раздавить вас в лепешку.

Лицо десятника в одно мгновение из красного стало белым. Опустив руку, он сказал:

– Ну, хорошо. Я плачу сверхурочные за один час работы. – Посмотрев на Роберто, он ворчливо добавил: – Но вы, Норманни, останетесь до конца и будете поднимать плиты наверх.

Роберто пожал плечами и пошел через ворота на строительную площадку.

Инди заметил, что на верхнем этаже строящегося здания был закреплен деревянный брус со шкивом, на обод которого был намотан толстый стальной трос, свисавший вниз. Хотя забор мешал ему видеть, Инди догадался, что один конец троса был прикреплен к паровой лебедке, а другой – к площадке с бетонными плитами.

Действительно, послышался рев мотора, скрип стального троса, и над забором поднялся четырехугольный помост, к углам которого были привязаны тросы, соединявшиеся с большим тросом. На помосте лежали бетонные плиты. Рабочие начали быстро передавать по цепочке плиты из вагонеток.

Инди и Лиззи не видели Роберто, но догадывались, что он управляет работой лебедки, рев которой был хорошо слышен.

И вдруг случилось непредвиденное. Инди заметил на верхней площадке какое-то движение. Человек отделился от высокой пирамиды из плит, и она вдруг накренилась. Плиты соскользнули вниз, ударили по опускавшемуся пустому помосту и затем с грохотом обвалились на землю.

Трос, прикрепленный к помосту, оборвался, словно толстая гитарная струна, и обломки помоста рухнули вниз.

Инди и Лиззи закричали от ужаса: плиты разрушили лебедку и убили Роберто Норманни!

Глава 7

Когда они бросились сломя голову к воротам, раздался глухой мощный звук – это взорвался паровой котел лебедки. Навстречу Инди и Лиззи из ворот выбегали рабочие, мешая проникнуть на площадку.

– Роберто погиб! – закричала Лиззи, проталкиваясь в ворота. – Они убили его!

Инди видел, что ее глаза полны слез. Чтобы успокоить Лиззи, он сказал, но не очень уверенно:

– Может быть, ему удалось спастись...

На строительной площадке царил хаос. Клубы пара и поднятая с земли пыль создавали полумрак. Когда вдруг появилась какая-то фигура, Инди показалось, что он увидел привидение. Покрытый с ног до головы белой пылью, перед ним стоял Роберто Норманни.

Не замечая Инди и Лиззи, он ринулся к воротам, крича: «Дауд! Куда ты спрятался?» Десятник стоял за воротами и отдавал приказания рабочим: «Достаньте ведра и наполните их водой! Быть может, придется тушить пожар!»

Увидев десятника, Роберто кинулся к нему и схватил его за горло.

– Решил смять меня в лепешку?! Услужить мистеру Фробишеру, который был бы рад избавиться от меня?

– Роберто! – завопил что было мочи Инди. – Отпусти его! Ты же его убьешь!

Он попытался оторвать Роберто от Дауда – напрасный труд! Повернувшись к растерявшимся рабочим, Инди закричал:

– Помогите мне остановить его!

Троим рабочим наконец удалось оторвать руки Роберто от горла десятника. «И как нельзя вовремя», –подумал Инди. Лицо Дауда уже приобрело синюшный оттенок.

– Выслушай меня, Роберто! – кричал Инди. – Дауд к этому не причастен. Он ведь не знал, что ты потребуешь оплаты сверхурочной работы. И когда ты стал управлять паровой лебедкой...

– Кто-то сбросил на меня бетонные плиты, – закончил Роберто. – К счастью, я услышал наверху шум и приказал рабочим бежать.

Помолчав, по-видимому, еще обдумывая случившееся, он продолжал:

– Хорошо. Дауд не собирался меня убивать. Но кто-то пытался это сделать. Этому парню не удалось меня зажарить, и он решил сделать из меня лепешку. – Роберто мрачно усмехнулся. – Очевидно, я очень надоел Уилфреду Фробишеру.

– Ты думаешь, что это он организовал поджог прошлой ночью? – спросила Лиззи.

– Кому же еще это было нужно? – ответил Роберто и пошел следом за десятником на строительную площадку.

Пыль уже улеглась. Повсюду были видны обломки дерева, железа и бетонных плит.

– Работа закончена, – устало сказал Роберто, – надо убрать с площадки мусор.

Рабочие быстро собрали в кучу обломки, подмели площадку и стали расходиться по домам.

– Ты чуть было не погиб, – сказала Лиззи, которая все еще переживала случившееся с Роберто. – Как ты?

Роберто пожал плечами и усмехнулся, словно хотел сказать: «Приходится работать и в таких условиях».

– Обдумываю, что делать дальше, – помолчав, ответил он. – Очевидно, что это месть за мои выступления насчет условий труда.

– Где ты собираешься жить, ведь твой дом сгорел? – спросил Инди.

– И ты потерял все, что было в доме... – сказала Лиззи.

– Когда мы прибыли из Сицилии, – пожав плечами, ответил Роберто, – у нас вообще ничего не было. Единственное, что мне нужно, – это ночлег. Могу спать даже на полу. – Он о чем-то подумал и нахмурился. – Правда, дома осталась одна вещь, которую я должен забрать.

– Что за вещь? – спросила Лиззи.

Видно было, что Роберто колеблется. Наконец решившись, он сказал:

– Идем. Я покажу ее вам. Все равно мне нужен чей-то совет. Быть может, вы знаете, как мне помочь.

Инди вновь оказался в районе Гринвич-вилледж. На улицах опять было полно народа, дети весело играли прямо на мостовой.

Дом на Томпсон-стрит, где жил Роберто, почернел от копоти. Посмотрев на пожарную лестницу, Инди увидел, что она искорежена огнем, и подумал: «Ни за что бы не рискнул спускаться по ней». Лиззи заглянула в подъезд. Лестница была полностью уничтожена пожаром.

– Как нам подняться наверх? – спросили Лиззи.

Вы бы ни за что не догадались, каков был ответ Роберто.

– Мы войдем в дом по крыше соседнего дома...

Поднявшись по лестнице на последний этаж, они вышли через чердак на крышу. С нее они перешли на крышу дома, где жил Роберто. Лиззи была на седьмом небе, когда сильные руки Роберто перенесли ее с одной крыши на другую. Инди жалел, что не он это сделал.

Лестница на шестом этаже оказалась целой, и они быстро спустились в квартиру Роберто. Все здесь было покрыто сажей и пропахло дымом.

– Не знаю, можно ли это почистить и отмыть, – сказала Лиззи, – но по крайней мере, здесь есть стены, и здесь можно жить.

– Меня здесь мало что интересует, – пожав плечами, сказал Роберто, – кроме вот этого.

Он подошел к окну и опустился на колени. Инди сразу вспомнил то, что видел прошлой ночью. Нажав на одну половицу, Роберто отодвинул ее и, сунув руку в углубление, достал оттуда крест, который видел Инди.

– Это Il Croce Ruggiero. Он принадлежал нашей семье с незапамятных времен.

Каждая перекладина креста была длиной примерно в двадцать сантиметров. Продольная, железная, обвита золотой проволокой, а поперечная, меньшего диаметра – вся из золота. Крест был очень грубой работы, но в центре его сиял большой алый рубин.

Инди сначала подумал, что это цветное стекло. Однако такой блеск мог быть только у природного рубина. Это означало, что крест имеет большую ценность не только как дорогая вещь, но и как предмет археологии. Это подсказывала Инди его интуиция.

Крест переходил от отца к сыну едва ли не тысячу лет, – сказал Роберто, – и я последний из рода Норманни. Так что, когда я поехал в Америку, я взял его с собой.

– Ты не боялся, что его украдут? – спросила Лиззи.

– Он был хорошо спрятан в моем чемодане. Кстати, он легко разбирается.

Роберто нажал на едва заметную кнопку пониже рубина, и верхняя часть отделилась от креста.

– Не понимаю, зачем это сделано, – сказал Инди, не отрывая глаз от креста.

– Наверное, чтобы получше прятать его. Мы, Норманни, всегда держали его в тайниках. Как. только я поселился здесь, я сразу же сделал этот тайник. Мой отец все время вдалбливал мне, что крест должен быть надежно спрятан. – Посмотрев на изумленных Инди и Лиззи, Роберто криво усмехнулся. – Он говорил мне, что и его отец то же повторял ему. И так было в течение многих веков в нашей семье.

Соединив части креста, Роберто продолжал:

– О кресте не знают ни мой дядя, ни Сильвио. Вы первые посторонние люди, кто видит его. Но мне нужна ваша помощь. Вы родились в Америке и знаете ее лучше, чем я. Где мне найти надежное место, чтобы хранить крест? – Покачав головой, он добавил: – Не знаю, что со мной будет, если я его потеряю.

– Ну что ж, ты скоро узнаешь это, – произнес чей-то грубый голос у них за спиной. – Если ты не знаешь, где спрятать крест, то кое-кто не только знает, где его хранить, но и хочет владеть им.

Глава 8

Они повернулись все разом – на пороге комнаты стоял высокий здоровенный мужчина. На его опухшем мучнисто-белом лице сияла отвратительная улыбка, в ощеренном рту видны были черные от табака зубы. Позади него маячили еще две мускулистые фигуры.

– Как вы сюда попали? – спросила Лиззи, с удивлением разглядывая громил.

– Так же, как и ты, милашка, – сказал толстомордый, – по крыше и потом вниз по лестнице. Удивительно, не правда ли?

– Вы следили за нами? – спросил Инди.

– Что вам нужно? – спросил Роберто, крепко сжимая в руке крест.

– Ничего, кроме тебя, Роберто Норманни, – ответил толстомордый. – У нас было дело до тебя на стройплощадке, но мы промахнулись.

– Промахнулись? – повторил Инди. – Не смогли скинуть на него плиты?

Лиззи испуганно вскрикнула.

– Ты все правильно понял, малыш, – толстомордый ввалился в гостиную. – Теперь мы завершим начатое.

Трое громил сделали несколько шагов вперед. Роберто засунул крест за пояс и занял боксерскую стойку. Инди встал рядом с ним. Лиззи отошла к стене, где стояла неубранная кровать. Громилы, не обращая на нее внимания, шагнули к Роберто и Инди. Они были уверены в своем превосходстве и в своей силе. Но они ошибались. Когда они оказались рядом с кроватью, Лиззи схватила одеяло и набросила на них.

Роберто и Инди разом бросились на накрытых одеялом бандитов и начали лупить их что было сил. Инди расхохотался, раздавая тумаки направо и налево.

– Пришли по шерсть, а ушли... – начал он.

– ...побив вас! – закончил толстомордый, выпутываясь из-под одеяла.

Он провел правый апперкот, и Инди упал ничком на пол. Но тут же вскочил на ноги, тряхнув головой, однако на него сразу же набросился другой громила.

Он походил на облысевшую гориллу с плоским как блин лицом и сломанным носом. Инди и он сцепились, повалились на пол и покатились по полу, как дерущиеся мальчишки. «Горилла» был, конечно, сильнее Инди. Он схватил одной рукой Инди за волосы, а другой стал его колотить.

Инди понял, что дела его плохи. Но тут в борьбу вступила Лиззи. Ее удар ногой пришелся громиле по ребрам, и тот, отпустив Инди, вскочил на ноги. Инди не замедлил сделать то же самое.

Роберто послал второго негодяя в нокдаун и отбивался от ударов толстомордого. Спустя несколько секунд толстомордый завернул Роберто руки за спину, а его дружок начал лупить его кулаками.

Гориллообразный громила закатил Лиззи пощечину. Она закричала и упала на пол. Инди в ярости прыгнул горилле на спину и повалил его на пол. Но тот, словно дикий мустанг, сбросил с себя Инди и так лягнул ногой, что мальчик больно ударился о стену.

Инди, конечно, вскочил на ноги, но его силы были на исходе.

Роберто тоже лежал на полу. Толстомордый с дружком колошматили его, не жалея. «Плохи наши дела», – успел подумать Инди, как вдруг из двери раздался голос Сильвио.

– Что это вы тут затеяли, сукины дети?

Сильвио стоял в дверном проеме. На лестнице был слышен топот ног. Толстомордый повернулся к своим сообщникам и прохрипел:

– Ихняя взяла. Смываемся!

Он бросился к окну и стал спускаться по пожарной лестнице. Горилла с сообщником последовали за ним. Ни Роберто, ни Инди были не в состоянии преследовать их.

В комнату вошли пятеро молодых итальянцев. Сильвио опустился на колени перед лежащим на полу Роберто.

– Как ты себя чувствуешь, Роберто? – спросил он. – Мы знали, что ты пошел сюда. Потом мы увидели, как громилы поднялись на крышу. И мы решили проверить, в чем тут дело? – Сильвио посмотрел на Инди и Лиззи и сказал: – Кажется, наша помощь немного запоздала.

Роберто приподнялся и с большим трудом сел. На его правой скуле расплылся большой кровоподтек.

– Спасибо, Сильвио, – сказал Роберто и об-вел взглядом комнату. – Ты подоспел вовремя. Что ты собираешься делать с теми тремя?

– Никуда они не денутся, – уверенно сказал Сильвио. – Пожарная лестница почти разрушена – наши парни их не упустят.

С улицы послышался лязг железа и громкий голос толстомордого: «Эй, вы, трусы! Я спрыгнул с лестницы, и вы можете сделать то же самое!»

Инди подбежал к окну.

– Они уходят! – закричал он. – Спрыгнули на землю с третьего этажа!

– Эти подонки уже пробежали полквартала, – выглянув в окно, сказал Сильвио. – Бегите за ними! – приказал он своим парням. – Не упустите их!

Когда молодые итальянцы появились на улице, толстомордый и его приятели словно растворились в воздухе.

– Вообще-то я рад, что они исчезли, – при знался Инди. – Еще немного, и они убили бы нас!

Обхватив голову руками, Роберто присел в изнеможении на кровать. По-видимому, от ударов у него началась сильная головная боль.

– Как ты себя чувствуешь, Роберто? – забеспокоилась Лиззи.

Инди послышалось в ее голосе не просто беспокойство о здоровье Роберто. Он печально вздохнул.

– Как думаешь, откуда взялись эти громилы, Роберто? – спросил Сильвио. – Ты их раньше видел? Наверное, это они устроили поджог. – Он усмехнулся и пошел к двери. – Ну, ничего. Мы с парнями постараемся их найти.

– Кажется, знаю человека, который послал их, – сказал Инди мрачно. – Он ненавидит Роберто и хочет убрать его. Он хочет забрать у Роберто... Думаю, твой хозяин затеял грязную игру, – закончил Инди, глядя на Норманни.

– Этот человек – Уилфред Фробишер, – побледнев, прошептала Лиззи.

И вдруг они услышали страшный крик. Это кричал Роберто. Он держал руку за поясом и был бледен как полотно.

– Что случилось, Роберто? – спросила Лиззи.

– Я потерял его, – дрожащим голосом проговорил Роберто. – Наверное, это случилось во время драки. Я не почувствовал, как они его вытащили...

Роберто встал на колени и стал шарить рукой по полу.

– Что ты потерял? – не понимала Лиззи. – Что ты имеешь в виду?

– Рубиновый крест, – сказал Инди, тоже начавший шарить руками по полу.

– Крест довольно большой, – сказала она. – Его трудно потерять.

– Я его не потерял, его украли, – раздраженно пробормотал Роберто.

– Его вытащили у тебя эти подонки во время драки? – удивилась Лиззи.

Инди захохотал и тотчас оборвал смех.

– Во время драки они могли и кровать унести, и мы бы этого не заметили, – сказал Инди, продолжавший искать крест.

– Мне очень жаль, что украли твою семейную реликвию, – сказала Лиззи.

– Дело не только в том, – начал Роберто, его лицо стало пепельно-серым, – что в нем заключалась душа нашей семьи. Но с рубиновым крестом связано еще и проклятие.

– Проклятие? – повторил Инди.

– Тот, кто украдет рубиновый крест, умрет, – сказал Роберто непреклонно.

– Ну, что ж, это будет хорошим уроком для вора, – сказала Лиззи и рассмеялась. Но Роберто был мрачен и даже не усмехнулся.

– Проклятие падает не только на вора, – сказал Роберто, – а также и на члена семьи, у которого крест был украден.

– Что же с ним происходит? – рассмеявшись, спросила Лиззи. – Неужели перманентная чесотка?

Не обратив внимания на иронию Лиззи, Роберто произнес печально и безнадежно:

– Тот, кто утратил крест, тоже умрет. Потерявшие крест, что бы они ни делали, должны умереть.

Глава 9

– Этого не может быть – ты шутишь! – закричала Лиззи. – Роберто, неужели ты веришь, что в наше время древние проклятия сбываются!

Лиззи была потрясена! А на Роберто было страшно смотреть!

– Лиззи, не говори глупостей, – оборвал ее Инди. – В прошлом году я видел кое-что такое в Египте, после чего перестал смеяться над рассказами о древних проклятьях.

Посмотрев на Роберто, Инди сказал:

– Мы найдем крест. Как бы это ни было сложно, мы вернем его, обещаю.

– Хорошо бы узнать, что собирается делать Уилфред Фробишер, – сказала Лиззи. – Жаль, что мы не можем попасть в его особняк, чтобы хоть что-нибудь выяснить.

Инди, нахмурив брови, задумался.

– Но ведь в доме живет наш шпион. – Он улыбнулся, глядя на ничего не понимающую Лиззи. – Неужели ты забыла, что там живет Минна Фробишер?

Лиззи смущенно рассмеялась и сказала:

– Не знаю, что со мной сегодня.

Печальный взгляд, брошенный ею на Роберто, все объяснил Инди. Порывшись в сумочке, Лиззи достала записную книжку.

– У меня есть номер ее телефона, – сказала она.

– Очень хорошо, – ответил Инди. – Пойдем на улицу и позвоним ей из автомата. – Помолчав, он добавил: – Надеюсь, Лиззи, ты не назовешь свое имя, когда будешь звонить Минне.

Слегка смутившись, Лиззи кивнула головой.

– Не беспокойся, – сказала она. – В школе говорили, что я могу говорить точь-в-точь как одна девушка. Буду говорить по телефону ее голосом.

Они нашли телефон-автомат недалеко от ближайшего отеля. Лиззи сняла трубку, улыбнулась Роберто и заговорила низким голосом:

– Говорит Сюзен Вандеркросс. Мама собирается устроить бал, и я хочу пригласить Минну. Могу я поговорить с ней? Что? Я понимаю. Мне очень жаль. – У Лиззи вытянулось лицо. Чуть повысив голос, она закончила: – Быть может, когда ей станет лучше...

Лиззи бросила трубку.

– Это ложь! Он сказал, что у нее простуда и она лежит в постели. – Может, нам передать ей записку?

Инди задумался.

– Лиззи, у тебя найдется клочок бумаги и карандаш, чтобы Роберто написал записку? Теперь моя очередь помочь общему делу.

Косые лучи заходящего солнца освещали 5-ю авеню, когда на ней появился велосипедист в униформе почтальона. Он остановился перед особняком и, поднявшись по ступеням к входной двери, нажал на кнопку звонка.

Надвинув на глаза форменную фуражку и застегнув все пуговицы на куртке, он ждал, когда откроют дверь.

Молоденькая горничная в шапочке, из-под которой выбивались непокорные пряди рыжих волос, подозрительно оглядела его.

– «Вестерн-юнион»! – бодро и смело заявил Инди. – Телеграмма на имя мисс Минны Фробишер.

– Я вас уже видела с Лиззи, – тихо сказала девушка. – Я пойду позову молодую хозяйку. Подождите пока здесь, в холле.

Инди вошел в холл, площадь которого была, наверное, больше, чем площадь всей квартиры тети Мери. Здесь было полным-полно всяких дорогих безделушек и даже рыцарские доспехи. «Весь этот хлам, – подумал Инди, – приходится протирать от пыли – лишняя работа для слуг».

Инди было жарко в его суконной униформе. Пришлось потратить немало времени, чтобы найти посыльного его лет и роста. Наконец, такой мальчишка нашелся и даже дал ему бланк для телеграмм почтового отделения «Вестерн-юнион». Телеграмма извещала Минну о том, что в город приехала ее несуществующая подруга. А настоящее послание, которое Инди должен был ей передать, находилось у него в кармане. Это была записка, написанная Роберто на итальянском языке.

– Я знаю, что Минна изучает итальянский в колледже, – засомневалась Лиззи, – но поймет ли она то, что ты написал.

– Она поймет, – улыбнулся Роберто.

И вот сейчас Инди стоял в холле, куда Лиззи даже не позволили войти...

Инди немного испугался, увидев вошедшего в холл Уилфреда Фробишера. Но тот, бросив на него беглый взгляд, пробормотал:

– Неужели Рокфеллер делает мне предложение?..

Он прошел в большую комнату с мраморными колоннами. Не закрыв за собой дверь, он плюхнулся в кресло и, торжествующе улыбаясь, потер руки.

Глядя на него, Инди подумал, что он похож на мальчишку, узнавшего чей-то секрет. Фробишер поднял трубку телефона и набрал какой-то номер.

– Центральная, – сказал он, – соедините меня с Меррей-хилл 3467.

Спустя несколько секунд он радостно и возбужденно говорил кому-то:

– В это трудно поверить, но вещь – драгоценная реликвия раннего Средневековья. Этот рубиновый крест проложит мне дорогу в высшее общество. Сам Рокфеллер, сам Астор делают мне предложения. Это значит, что они уже считают меня своим.

Минна подошла к Инди и тихо сказала:

– Моя горничная сказала, что у вас для меня есть какое-то послание.

– Да, мэм, – Инди передал ей написанную Лиззи телеграмму.

– Возьмите, это вам за услуги, – сказала Минни и положила ему в ладонь десятицентовую монетку.

– Но кроме этого, есть еще кое-что, более важное, – сказал Инди и передал Минне записку.

Минна пробежала глазами записку и, по-видимому, узнала, чей это почерк. Было видно, что она удивлена и обрадована.

– Эй, мальчик! Что это за послание ты вручаешь? – послышался грубый голос.

Из задней двери в холле появился Марчбенкс, дворецкий. Он шел к Инди, широко раскинув руки, словно хотел обнять его.

– Отдайте-ка мне... – сказал он, повернувшись к Минне. – Мэм, вы ведь знаете, что ваш брат не желает, чтобы...

Произнеся это, дворецкий помрачнел еще больше, он пригляделся к Инди.

– Минуточку, – сказал он. – Я тебя уже видел. Ты приходил с этой пронырливой мисс Равенол. – Марчбенкс повернулся к задней двери и закричал: – Уильям! Рональд! Идите скорей сюда!

Тут же появились два здоровенных молодых лакея. Дворецкий, показав рукой на Инди, приказал:

– Вышвырните этого молодого человека!

Когда сильные руки лакеев схватили Инди, он краем глаза увидел, что Минна быстро поднимается по лестнице. «Значит, подумал он, – записка у нее». Конечно же, полет от входной двери до земли нанесет значительный урон достоинству Инди. Но главное, он выполнил задание! Инди встал, отряхнул форму и сел на велосипед.

Проехав один квартал, Инди остановился возле магазина, где его с нетерпением ожидали Роберто и Лиззи.

– Ну, как дела? – спросила Лиззи.

– Мне очень повезло. На звонок ответила горничная, которая узнала меня. Она доложила обо мне Минне, и та спустилась вниз, чтобы получить телеграмму.

– Она очень умная девушка, эта Нора, – кивнув головой, сказал Роберто. – Значит, Минна получила мою записку? – обратился он к Инди.

Инди кивнул и продолжил свой рассказ.

– Я видел Уилфреда Фробишера. Он, кажется, решил, что я принес предложение от Рокфеллера.

– Предложение? – удивилась Лиззи.

– Насчет рубинового креста, – поглядев на Роберто, ответил Инди. – Слышал, как он говорил по телефону и хвастался, какая это большая ценность. Мне известно, что Рокфеллер коллекционирует реликвии Средневековья. Иногда он оплачивает консультации моего отца.

– Слушай, ты не только передал записку Минне, – обрадовалась Лиззи, – но ты еще и узнал, что крест находится у Фробишера. – Да ты – настоящий детектив, Инди!

Роберто, застонав, вдруг опустился прямо на асфальт. Лиззи наклонилась и положила руки ему на плечи.

– Не надо расстраиваться, Роберто, – сказала она. – Теперь мы знаем, где находится твой крест, и сможем...

– Ничего мы не сможем, – тяжело вздохнув, сказал Роберто. – Что ты предлагаешь? Пойти в полицию? Но Уилфред Фробишер богатый человек, у него в кармане больше полицейских, чем у меня – мелочи. Неужели ты думаешь, что полиция арестует его по обвинению в краже?

– Однако нам известно, что крест находится у него, – упорствовала Лиззи.

– Так думает Инди. Но у нас нет никаких доказательств. – Роберто вздохнул. – Нет доказательств, которые кто-либо стал выслушивать.

– Так что же ты предлагаешь, ничего не делать? – спросил Инди и тотчас осекся, увидев отчаяние на лице Роберто.

– Единственное, что мне остается, как и любому другому бедняку, которого обманул богач, – Роберто замолчал, и его лицо стало похоже на статую с выразительным названием «Месть», – перерезать горло Уилфреду Фробишеру.

Глава 10

– Да ты что, Роберто! – закричала Лиззи, не сводя широко раскрытых глаз с Роберто. – Обещай, что ты не сделаешь этого. Я не хочу, чтобы тебя повесили.

Глаза Роберто горели лихорадочным блеском, но он успокоил Лиззи:

– Ну, хорошо. Я не хочу тебя расстраивать. Обещаю. Но все-таки я постараюсь устроить ему веселую жизнь, – Роберто рассмеялся. – Я приму в свой профсоюз всех его рабочих.

Роберто провел ладонью по лбу.

– Но сначала мне надо немного отдохнуть. Я очень плохо себя чувствую.

Инди и Лиззи переглянулись. Они уже и сами заметили, как осунулось его лицо и как он дрожит, словно в лихорадке.

Роберто решил ехать домой на трамвае, но Лиззи и слышать об этом не хотела. Она посадила его в такси и сообщила водителю адрес его дома в Гринвич-вилледж.

Когда такси скрылось за углом, Лиззи посмотрела на Инди, в ее взгляде сквозила тревога.

– Ну, что будем дальше делать? – спросила она.

– Мне надо вернуть униформу и велосипед мальчишке, – ответил Инди. – А потом домой.

– Я подвезу тебя, – сказала Лиззи.

После того как они нашли мальчишку, они поехали к Инди домой. Инди был рад, что Лиззи едет вместе с ним. Но не прошло и двух минут, как она заговорила о Роберто.

– Я очень беспокоюсь о нем, – сказала Лиззи. – Мне кажется, он чересчур серьезно относится к семейному преданию.

– Ты имеешь в виду проклятие? – спросил Инди.

Лиззи молча кивнула головой.

– Но ты не можешь знать... – начал было Инди, но Лиззи оборвала его:

– По-моему, тут дело совсем не в магии. В Африке и на Карибских островах это называют наваждением. Знахарь внушает человеку, что против него действуют черные силы. Тот начинает в это верить и... умирает.

– Лиззи, неужели ты думаешь, что Роберто такой впечатлительный?

– Я не знаю, что думать, Инди. Я боюсь, не случилось бы чего-нибудь с ним. – В глазах у нее заблестели слезы. – Он такой смелый, такой сильный и...

Инди погладил ее руку и сказал:

– Вот увидишь, все будет хорошо. Если Роберто потребуется помощь, я буду рядом.

Лиззи сквозь слезы улыбнулась ему.

– Ах, Инди, ты всегда был моим лучшим другом! – сказала Лиззи и крепко обняла его.

«Вот так, – подумал Инди, – я всего лишь ее лучший друг». Голова Лиззи склонилась ему на плечо, и она что-то тихо проговорила.

– Что ты сказала? – спросил Инди.

– Я сказала: «Этот нелепый рубиновый крест». Да-да, это совершенная нелепость. Ты ведь видел, какой большой этот драгоценный камень. Если бы их семья продала его, они бы сразу разбогатели, купили бы большую ферму и зажили счастливо. У Роберто появились бы братья и сестры, и он не был бы последним в роду. Но вместо этого они все эти годы прятали крест и еле сводили концы с концами. А теперь он так напуган, что ждет скорой смерти.

Всхлипнув, она презрительно и высокомерно проговорила:

– Il Croce Ruggiero. Хорошенькое название. Из-за него стоит умереть.

– О чем ты? – спросил Инди и выпрямился.

– Так Роберто называет этот крест по-итальянски.

– Да, я где-то слышал это название.

Инди не давало покоя какое-то смутное воспоминание, что-то связанное с норманнами. Инди вдруг решился и сказал:

– Лиззи, ты не против зайти к моей тете?

– Тебе нужен свидетель, который подтвердил бы, что ты не участвовал в каком-нибудь рискованном деле? – Лиззи невесело усмехнулась. – Я готова. Только я думаю, что твой отец хотел бы, чтобы ты присматривал за мной...

Увидев Инди, тетя Мери приготовилась прочесть ему нотацию. Но, заметив, что он привел в дом гостью, отложила это до другого раза. Когда Инди представил ей Лиззи, тетя Мери спросила:

– Вы уже поужинали?

– Еще нет, – ответил Инди.

Тетя Мери тотчас отправилась на кухню, приговаривая:

– Мог бы предупредить меня, что у нас будет в гостях девушка. Ну, да ладно. Поужинаете, за день, наверное, набегались?

Доставая тарелки, она внимательно посмотрела на Инди.

– Надеюсь, ты все-таки побывал в музее? Ты не забыл, что должен был осмотреть живопись?

– Мы были в музее, – не моргнув глазом, ответила Лиззи.

Инди ответил ей благодарной улыбкой и, боязливо оглянувшись, спросил:

– Папа дома?

– Незадолго до вашего прихода профессора попросили прочесть лекцию. Кажется, что-то об искусстве норманнов XI века. Тот, кто позвонил, очень торопил его. Группе богатых коллекционеров срочно понадобилось узнать о каком-то предмете.

Инди застыл на месте.

– Фамилия того, кто позвонил, случайно не Фробишер? – спросил он.

Тетя Мери очень удивилась.

– Не представляю, откуда тебе это известно?

Когда они уже сидели за столом, Инди как бы случайно спросил:

– Папа, наверное, поздно вернется домой?

– Я думаю, что да, – сказала тетя Мери.

– У нас есть к нему вопрос, связанный с норманнами. Но, может быть, мы найдем на него ответ в его книгах?

Тетя Мери отрицательно покачала головой.

– Молодой человек, ты, очевидно, собираешься прожить жизнь, все время нарываясь на неприятности. Ты знаешь, что отец терпеть не может, когда роются в его книгах.

– Мы постараемся сделать все аккуратно, – обещал Инди.

После ужина Инди и Лиззи перешли в гостиную. На письменном столе профессора лежала гора книг. Очевидно, он взял их из нескольких библиотек, чтобы получить более полные сведения о норманнах. Кое-где в книгах были заложены листы бумаги с его заметками.

– Интересно, что ты хочешь узнать о норманнах? – спросила Лиззи. – В школе тебе, наверное, говорили о Вильгельме Завоевателе, который в 1066 году покорил Англию.

– О них известно не только это, – сказал Инди и достал заметки отца. – Это были викинги, морские разбойники, которые захватили северо-западное побережье Франции. Спустя сто пятьдесят лет они завоевали Англию. За десять лет до этого норманнские рыцари присоединились к крестовому походу, чтобы освободить Святую Землю от арабов. Поход закончился тем, что они образовали в Антиохии свое королевство. Нас, конечно, интересует Италия. В начале XI века норманны появились в Южной Италии, куда их пригласили местные феодалы для защиты от пиратов. И вот в этой заметке я нашел имя, которое никак не мог вспомнить. Роберт де Отевилль владел герцогством в Южной Италии. В 1061 году он послал своего брата Роджера на Сицилию, чтобы изгнать оттуда арабов. Война шла тридцать лет, и в конце концов норманны завоевали Сицилию. Это была своего рода репетиция Крестового похода.

Слушавшая его Лиззи пожала плечами и спросила:

– Какое отношение имеет все это, – ее голос дрожал, – к тому, что связано с Роберто?

Инди достал другую заметку и, пробежав ее глазами, продолжал:

– Существует старинная легенда о мече Роджера де Отевилля. Этим мечом он поражал арабов. Рукоятка меча была украшена драгоценным камнем. С этим мечом он всегда одерживал победы над численно превосходившим его противником. Роджер верил в магическую силу меча. Чтобы меч все время оставался в его семье, он посылал проклятие, которое падало на голову того, кто утратит меч, и на голову того, кто его украдет. Не правда ли, мы это уже слышали?

– Что случилось с этим мечом в конце концов? – нахмурившись, спросила Лиззи.

– Здесь говорится, – Инди опять посмотрел в рукопись, – что после его смерти меч перешел к его сыну, который стал первым королем Сицилии и Южной Италии. Больше о мече ничего неизвестно. Королевство норманнов тоже вскоре исчезло.

– Итак, – помотав головой, сказала Лиззи, – нам стало известно о мече и о проклятии. Но мы только узнали о том, во что люди верили тысячу лет назад. Кроме того, Роберто родился в семье итальянцев, а не норманнов...

– Обрати внимание, – перебил ее Инди, – на фамилию Роберто. Я не знаю итальянского, но даже мне понятно, что «норманни» означает «норманнский». И я могу перевести, что означает Il Croce Ruggiero. – Инди помолчал, глядя на Лиззи. –Это означает «Крест Роджера».

Инди видел, что на Лиззи произвели впечатление его слова, но она все-таки продолжала упорствовать.

– Ты говоришь о кресте, а в легенде говорится о мече, – сказала она.

– Когда-то крест могли вмонтировать в рукоятку меча. В заметке также говорится, что в старинных летописях есть заклинания, с помощью которых можно призвать на помощь дух Роджера. Приводится текст заклинаний на латыни...

– Не желаю больше слушать все эти бредовые легенды, – рассердилась Лиззи. – Спасибо за урок истории, Индиана Джонс!

– Ты давал урок истории, Генри? Поистине, чудеса никогда не кончаются! – В гостиную вошла тетя Мери, которую слова Лиззи удивили и обрадовали. – Как я рада, что ты занят изучением серьезных предметов.

Помолчав, она строго посмотрела на Инди.

– Однако, я все еще не видела твоего отчета о посещении музея Метрополитен.

– Я начну писать его, как только провожу Лиззи, – пообещал Инди.

– Кстати, мне действительно пора, – сказала Лиззи, вставая. – У нас в общежитии установлен комендантский час. Я не хочу, чтобы мне влетело из-за опоздания.

Они стояли на улице, дожидаясь такси.

– Я убеждена, что все это сплошная сумасшедшая выдумка. Но я боюсь за Роберто. Мне завтра нужно быть с утра у декана, поговорить о моей курсовой работе. Поэтому я очень рассчитываю на тебя, Инди. – Лиззи умоляюще посмотрела на него. – Позаботься о Роберто ради меня, хорошо?

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал Инди.

Подъехало такси, и Лиззи села на заднее сиденье. Инди махал ей рукой, пока машина не скрылась из вида. Вернувшись в свою комнату, он достал лист бумаги и начал писать о своем посещении музея Метрополитен. Хотя он не видел в музее ничего, кроме средневековых доспехов и мечей.

В то утро Инди поднялся рано и сразу же отправился в Гринвич-вилледж. Ему пришлось потратить драгоценную монетку в пять центов на билет – время было очень дорого. Впрочем, он прибыл по указанному адресу раньше, чем из дома вышел Роберто.

Вместо сильного, бодрого молодого человека, который мог с легкостью держать на плечах два бетонных блока, по улице брел старик. Его осунувшееся лицо было желтым, он еле-еле волочил ноги. Лиззи была права – Роберто нужна забота и поддержка.

Инди шел за ним, стараясь, чтобы Роберто этого не заметил. У Инди больно сжалось сердце, когда он увидел, с каким трудом Роберто поднимался по лестнице на станцию надземки на углу 9-й улицы и 6-й авеню.

Инди купил билет в последний момент, когда поезд уже стоял на станции. Он заскочил в вагон, когда двери закрывались. Инди заметил, что в соседнем вагоне запоздавший пассажир расталкивает двери, чтобы войти в вагон.

Его опухшее широкое лицо показалось Инди знакомым. Дрожь пробежала у него по спине. Да ведь это же толстомордый, который напал на них в квартире Роберто!

Глава 11

Инди догадался, зачем этот громила едет в одном поезде с Роберто. Проталкиваясь через толпу, Инди прошел в соседний вагон, в который вошли Роберто и толстомордый.

Инди недолго искал глазами бандита – пассажиры стояли в стороне от этого угрюмого громилы. Он не обратил внимания на Инди, потому что не сводил глаз с Роберто Норманни. Роберто стоял в дальнем конце вагона, прислонившись к двери и закрыв глаза.

Расталкивая людей, толстомордый двинулся к двери. Инди тоже стал работать локтями. Люди не обращали внимания ни на него, ни на то, что происходило в конце вагона.

Толстомордый вытолкнул Роберто на открытую площадку между вагонами. Инди оказался на площадке в тот самый момент, когда толстомордый пытался столкнуть Роберто с поезда, повалив его на поручни.

Инди посмотрел вниз – состав мчался между домами на высоте третьего этажа – и ужаснулся. Улица внизу была выложена булыжником.

Инди различил сквозь грохот едва слышный крик Роберто о помощи. Инди двумя кулаками ударил толстомордого в спину. Громила обернулся. Это позволило Роберто нанести еще один удар. Но через пару секунд толстомордый схватил правой рукой Роберто за ворот рубашки, а левой так ударил Инди в грудь, что он отлетел на другую сторону площадки и ударился о поручни.

Инди видел, что Роберто пытается открыть дверь в следующий вагон. Громила схватил его сзади за рубашку и с силой толкнул на край площадки. Роберто упал.

Толстомордый наклонился над ним и прошипел злорадно:

– Твоим ребятам, видать, тошно стало заботиться о тебе, Норманни. Ну, а мне никогда не бывает тошно свернуть кому-нибудь шею.

Инди уперся плечами в поручни и ударил толстомордого ногами под коленки. Громила закачался, и в ту же секунду Роберто ударил его ногой в живот. Отброшенный к поручням, громила махал руками. Инди прыгнул и ударил его головой в грудь – громила, завопив, рухнул вниз на мостовую.

– Скорее уходим отсюда, – сказал Инди и схватил Роберто за руку.

Они сошли с поезда на следующей станции. Инди достал из кармана деньги и взял такси, чтобы отвезти Роберто на строительную площадку. Когда они сели в машину, Инди спросил:

– Ты действительно хочешь начать работать?

Казалось, силы покидают Роберто с каждой минутой. Но глаза его горели лихорадочным огнем. Посмотрев на Инди, он ответил:

– Я не собираюсь работать. Я хочу уволиться.

Инди помог Роберто выбраться из машины. Увидев рабочих, Роберто выпрямился и скинул с плеча руку Инди.

– Санта Мария, что с тобой случилось, Роберто? – спросил кто-то из рабочих, все они смотрели на него испуганно.

– Меня пытался убить Уилфред Фробишер, – громко сказал Роберто. – Он нанял бандита, который чуть было не выбросил меня из вагона надземки.

В лице Роберто не было ни кровинки, он еле стоял на ногах.

Услышав то, что сказал Роберто, рабочие возбужденно загудели.

– Послушай, Роберто, тебе, наверное, очень плохо? – спросил другой рабочий.

– Вы тоже станете такими, когда богачи-вампиры, вроде Фробишера, высосут из вас всю кровь, – кричал в гневе Роберто. – Есть только один путь защиты от них, чтобы они не расправились с каждым поодиночке.

Его голос вдруг осекся.

– Это профсоюз! – хрипло прошептал он. – Только в профсоюзе... – Роберто хотел что-то сказать, но не смог, он зашатался и свалился на землю.

Как только Инди позвонил ей, Лиззи тотчас поймала такси, и они поехали в больницу.

В надетой набекрень шляпке, с красным от волнения лицом, она требовала ответа от доктора, который с очень серьезным видом смотрел на нее.

– Что вы имели в виду, – горячилась Лиззи, – когда сказали, что он при смерти, но вы не знаете причины болезни? Но, быть может, это оттого, что он получил травму головы? Возможно, его отравили – у него есть враги, которые гораздо сильнее его...

– Все это я уже слышал, – перебил ее доктор, – и не один раз, мисс Равенол. – Давайте следовать фактам, а не фантазиям. Мистер Норманни был, по-видимому, очень сильный молодой человек. Однако сейчас его жизнь висит на волоске. – Доктор, помолчав, пожал плечами. – И хотя нет никаких признаков болезни, он уже четверть часа находится в коматозном состоянии.

– Так что же вы собираетесь делать? – почти закричала Лиззи.

– Мне очень жаль, юная леди, – спокойно ответил тот, глядя на выложенный плиткой пол и избегая смотреть Лиззи в глаза. – Но мы ничего не можем сделать. – Он посмотрел куда-то поверх головы Лиззи и добавил: – Нам остается только молиться.

Когда доктор, пройдя по коридору, скрылся в своем кабинете, Лиззи охватило отчаяние. Несмотря на то, что она поместила Роберто в лучшую больницу и в отдельную палату, Роберто лежал на кровати неподвижный и желтый, как мертвец.

– С ума можно сойти! – Лиззи повернулась к Инди. – Большой, сильный парень, который носил на плечах бетонные блоки, лежит на постели, как труп. Почему?

– Потому, что все дело в кресте, – сказал Инди мрачно. – Il Croce Ruggiero. Проклятие...

– Перестань болтать чепуху, – рассердилась Лиззи. – Неужели ты веришь, что человек может умереть, если у него похитят какой-то там крест?

– Послушай, Лиззи, с тех пор, как мы расстались в Вашингтоне, я столкнулся с такими непонятными вещами, как магическая корона, волшебный перстень, священный испепеляющий огонь. Если я чему-то научился за это время, так только тому, что нельзя отбрасывать с порога то, чего ты не понимаешь.

Инди посмотрел Лиззи в глаза и сказал:

– У нас еще есть возможность, начнем действовать, а не ждать, когда наступит конец. Едем в особняк Фробишера!

Инди схватил Лиззи за руку и потащил ее к стоянке такси. Они уже подъезжали к центру города, когда девушку опять начали одолевать сомнения.

– Мы ищем черную кошку в черной комнате, – сказала она печально.

– Может быть, она черная, зато в комнате светло, – возразил Инди. – Роберто просил Минну узнать, где находится крест. Она должна, услышав наш сигнал, бросить записку.

– Если она узнает... Если она бросит нам записку... Слишком много «если». Я уже жалею, что не осталась в больнице.

Они попросили остановиться, не доехав один квартал до особняка. Когда они проходили мимо стены, окружавшей особняк, Инди начал насвистывать песенку «Птичка сидит в золотой клетке». Не успел он начать второй куплет, как кто-то открыл окно на втором этаже. Из-за портьеры показалась рука, которая сжимала какой-то сверток. Он перелетел через каменную стену и, звякнув, упал на асфальт.

Лиззи схватила его и, развязав узелок на носовом платке, достала записку. Она стала читать, что в ней написано, а сверток отдала Инди. В нем было десять серебряных долларов.

– Теперь мы можем кататься на такси, сколько захотим! – обрадовался Инди. – Что пишет Минна? – поинтересовался он.

– Она пишет, что Уилфред хранит крест в банковском сейфе, – в отчаянии сказала она. Но тотчас воспрянула духом. – Минна пишет, что брат устраивает аукцион для богатых покупателей в ресторане «Дельмонико» сегодня вечером в восемь часов!

– «Дельмонико» – самый фешенебельный ресторан в Нью-Йорке, – сказал Инди.

– Аукцион будет проходить в отдельном зале ресторана. Вход только по пригласительным билетам. Уилфред послал их самым богатым людям города. Все они коллекционеры и, очевидно, очень заинтересовались рубиновым крестом.

– Я слышал, как он болтал по телефону, – сказал Инди. – Он думает, собрав их в отдельном кабинете, он завел с ними знакомство.

Посмотрев на Лиззи, Инди вдруг расхохотался.

– Там соберутся одни богатые старики. – Закончив смеяться, он сказал: – Нас будет трудно не заметить.

Когда стрелка часов приближалась к цифре восемь, Инди и Лиззи были уже в ресторане «Дельмонико».

На Инди была униформа мальчика из обслуживающего персонала; на Лиззи – блузка и короткая, не доходящая до колен, юбка.

– Неплохо я все придумал, – сказал Инди, растягивая тугой воротник. – Ты сказала управляющему, что мы работаем в бизнесе по обслуживанию гостей уже несколько лет. А я даже не знаю, как обращаться с серебряными приборами.

– От тебя это и не требуется – ты должен убирать грязную посуду со стола, – прошептала Лиззи. – Зато мне придется красоваться в этом наряде. – Она попыталась одернуть юбку. – Все будут смотреть на мои колени и лодыжки!

Инди тоже посмотрел и покраснел.

– У тебя очень красивые лодыжки, – сказал он.

Лиззи смутилась и тоже покраснела.

– Очень мило с твоей стороны, Инди. Но нам пора пойти поискать тот кабинет, где будет проходить аукцион.

Они спустились в подвальное помещение, где размещалась кухня. Это были несколько темных залов, похожих на пещеры, со стенами из серого бетона; потолок подпирали мощные колонны. На деревянных столах лежала всякого рода снедь. Инди почему-то запомнились ощипанные цыплята и противни с тортами, украшенными фамильными гербами.

– Надеюсь, все готово, чтобы начать обслуживать гостей Фробишера, – сказал стоявший в дверях метрдотель.

Словно накрытые шапкой-невидимкой, Лиззи и Инди, неся в руках подносы, поднялись позади других слуг в мрачноватый холл с голыми стенами. Метрдотель остановился перед массивной дубовой дверью. Открыв ее, он жестом приказал официантам войти в зал.

Пол кабинета покрывал толстый восточный ковер с красными и синими цветами. На длинном столе, накрытом белоснежной льняной скатертью и освещаемом огромной изящной люстрой, стояли хрустальные рюмки и бокалы и лежали ложки, ножи и вилки из серебра. Зал был обит панелями из орехового дерева, затянутыми розовым шелком.

Сидевшие за столом гости были, все как один, в черных фраках, накрахмаленных рубашках и галстуках-бабочках. Их шикарный внешний вид словно кричал о том, что у них куча денег и что они сами олицетворяют ДЕНЬГИ.

Все они были старыми и лысыми, с морщинистыми лицами.

Правда, среди них находился один сравнительно молодой человек, Уилфред Фробишер. Посмотрев на него, Инди был поражен происшедшей в нем всего за одни лишь сутки перемене.

Было видно, что ему нездоровится. С его красного опухшего лица градом катился пот. Щеки и подбородок обвисли, свиные глазки лихорадочно блестели.

– Послушайте, Фробишер, – обратился к нему лысый старикашка с седыми бакенбардами, – у вас, старина, нездоровый вид. Почему бы вам не начать есть утром овсянку из хлопьев, которые поставляет моя компания. Очень здоровая пища.

– Благодарю, Эймори, – ответил Уилфред Фробишер. – Просто я немного возбужден. Нечасто выпадает случай выставить напоказ такое сокровище...

Он выдвинул крышку ящика из красного дерева, стоявшего на столе рядом с ним, и достал оттуда рубиновый крест.

– По-видимому, – начал он, – вещь привез сюда из Италии какой-то деревенский дурачок, не подозревавший о ее подлинной ценности. Я сразу оценил её по достоинству. Она относится к раннему периоду искусства норманнов и как раз...

Инди выступил вперед и громко и четко объявил:

– И вы как раз украли ее. Мы были свидетелями того, как нанятые вами бандиты похитили крест у его законного владельца!

Глава 12

В зале поднялся невообразимый шум. Вероятно, всем этим богачам хоть раз в жизни приходилось выслушивать подобные обвинения, но услышать его сейчас в зале самого дорогого ресторана было в высшей степени оскорбительно.

Два официанта тотчас подхватили Инди под руки и потащили к выходу. Инди с отвращением подумал, что они выслуживаются перед богачами, потому что те дают им щедрые чаевые. Они еще не успели вытолкнуть его за дверь, как вперед выступила Лиззи.

– Каждое слово, сказанное моим другом – правда! Уилфред Фробишер нанял громил, чтобы они напали на Роберто Норманни, потому что он хотел организовать профсоюз... – Опять раздались крики, собравшиеся здесь ненавидели профсоюзы! – И он приказал им украсть фамильную драгоценность Роберто! Он вор и лжец. Уберите руки! – закричала Лиззи, когда официанты схватили ее.

– Сэр, – обратился метрдотель к Уилфреду Фробишеру, лицо которого стало малиновым, – не вызвать ли нам полицию, чтобы избавиться от этих сумасшедших?

– Посадить их за решетку было бы самое правильное, – сказал старикашка с седыми бакенами.

Почти у самой двери Инди пришла хорошая идея.

– Послушайте, Фробишер, – крикнул он, – продайте с аукциона крест, и тот, кому он достанется, получит еще одно сокровище... Крест можно разобрать на части. Надо только нажать на кнопку внизу рубинового камня.

– Действительно, здесь есть какая-то кнопочка, – сказал Фробишер, внимательно рассматривая крест. – Быть может, тут спрятано что-то более ценное...

Фробишер нажал на кнопку, и через секунду держал в правой руке не крест... а рукоятку меча. Инди видел в музее мечи с такими же рукоятками. Он начал шептать заклинание на латыни. «Veni, Rogere, veni» [Явись, Роджер, явись]. Это заклинание Инди видел в отцовских заметках.

– Что это такое? – закричал в ужасе Уилфред Фробишер.

Рубин вдруг вспыхнул ослепительным светом, от которого стало больно глазам. Уилфред Фробишер с перекошенным от ужаса лицом смотрел на... меч.

В зале вдруг повеяло холодом. Официанты отпустили Инди и исчезли за дверью. Сидевшие за столом смотрели не на Фробишера, а на кого-то позади него. Видно было, что все они тоже охвачены страхом.

Посмотрев в ту сторону, Инди понял причину. Позади Фробишера стоял высокий человек в средневековой кольчуге. Сквозь него была видна розовая обивка панелей на стене!

Постепенно призрак приобретал более отчетливые очертания. На голове у него был шлем в виде усеченного конуса. Забрало было поднято, и из-под него зал озирали голубые глаза. Лицо и руки у призрака были мертвенно белыми, губы скривились в презрительной усмешке.

– Кто это? – шепотом спросила у Инди Лиззи.

– Роджер де Отевилль, – тоже шепотом ответил Инди, – граф Сицилии, отец первого норманнского короля Руджиеро. Мне кажется, он хочет забрать свой меч.

Призрак графа Роджера подошел к креслу, в котором сидел Уилфред Фробишер, и положил свою белую руку ему на плечо. Фробишер дернулся, словно его ударило током, и обернулся. От сурового взгляда голубых глаз душа у него ушла в пятки, и он бросился бы опрометью из зала, если бы ноги повиновались ему.

Он все еще держал в трясущейся руке меч. Богатые гости сбились в кучу в дальнем конце зала и от страха и ужаса потеряли способность думать и действовать.

Призрак спокойно и уверенно взял меч, провел большим пальцем левой руки по его лезвию и, взяв Уилфреда левой рукой за подбородок, замахнулся рукой с мечом.

– Нет! – закричал Инди.

Голубые глаза графа с недоумением посмотрели на мальчика.

– Ne ingula! – закричал Инди по-латыни. – Не убивай его! Нечестивая кровь вора запятнает твой меч.

Инди перешел на латынь, мысленно поблагодарив отца и тетю Мери за то, что они заставляли его учить этот мертвый язык.

– Я верну его тому, кто по праву владел рубиновым крестом.

Несколько секунд, показавшихся Инди долгими, голубые пронзительные глаза графа Роджера де Отевилля пристально смотрели на Инди. Потом, кивнув, он бросил меч на стол, повернулся и пошел прочь. Через секунду он исчез.

По-прежнему сидевший в кресле Уилфред Фробишер тихонько повизгивал и дышал, словно выброшенная на берег рыба. Кровь опять прилила к его лицу.

На белой скатерти вместо меча лежал крест. Рубин потерял свой блеск. Инди протянул руку и взял крест. Он был такой холодный, что Инди пришлось обернуть его салфеткой. Инди, посмотрев на сбившихся в кучу богачей, сказал:

– Мы покидаем вас. Как я и обещал, я возвращаю рубиновый крест его истинному владельцу.

Богачи молча смотрели на Инди и Лиззи, на всхлипывающего Уилфреда Фробишера с красными пятнами на мертвенно-белом лице.

Никто из них не сказал ни слова, пока Инди и Лиззи шли к двери.

Выбежав на 5-ю авеню, они остановили пролетку. Назвав адрес больницы, Лиззи чуть не плача, попросила извозчика:

– Поезжайте как можно быстрее! Речь идет о жизни и смерти!

Извозчик погнал лошадей. Инди держал в руках завернутый в салфетку крест. Какое-то время они молчали. Наконец, повернувшись к Лиззи, он сказал:

– Ну, что ты теперь думаешь о проклятьях, что это сказки?

– Немного подождем, – тихо ответила она. – Если нам удастся сохранить жизнь Роберто...

В коридоре больницы перед палатой, где лежал Роберто, собрались его тетка, дядя, Сильвио и несколько его друзей. Кроме них, здесь были лечащий врач, медсестра и священник в черной сутане.

– Неужели мы опоздали... – прошептала Лиззи.

Из-за закрытой двери послышались чьи-то рыдания. Лиззи открыла дверь и ворвалась в палату.

Возле постели Роберто сидела Минна Фробишер и держала его руку, то и дело всхлипывая.

– Минна! Как ты здесь оказалась? – удивилась Лиззи.

– Кто-то из слуг узнал, что случилось с Роберто, и моя служанка сказала мне. – Минна подняла заплаканное лицо. – Я сделала веревку из разорванных простыней и спустилась вниз из окна моей спальни.

Вновь повернув голову к Роберто, она сказала:

– Мы хотели держать это в секрете... Мы любим друг друга...

– Любите друг друга? – сказала как громом пораженная Лиззи.

– Мы познакомились год назад. Я слушала его выступление перед рабочими. – Она опять заплакала. – Как я могла не полюбить его? Такого смелого, сильного, красивого. И вдруг – о чудо из чудес! – я узнала, что и он любит меня.

– Любит, – повторила Лиззи как автомат.

В палату вошел Инди. Вид Роберто поразил его. Казалось, на кровати лежит мертвец. Инди развернул крест и положил его на грудь Роберто. Прошло несколько ужасных секунд, прежде чем в теле Роберто появились признаки жизни. Наконец, он открыл глаза и тихо проговорил:

– Минна? – Почувствовав тяжесть на груди, он опустил глаза и прошептал: – И мой крест здесь?

Повернув на подушке голову, Роберто увидел стоявших возле кровати Инди и Лиззи, и проговорил:

– Это вы... вы... Как вы смогли?..

Минни опять заплакала, но теперь это были слезы радости. Она приникла к Роберто и обняла его.

Лиззи дернула Инди за рукав и сказала:

– Теперь нам лучше уйти и оставить их одних.

В коридоре на лицах собравшихся сияли улыбки со слезами на глазах. Инди и Лиззи быстро проскочили мимо.

Когда они оказались на улице, Лиззи шла молча, не проронив ни слова с того момента, как они покинули палату. Инди стало жаль ее – столько надежд, и такой неожиданный финал!

– Жаль, что все обернулось не так, как ты хотела...

Неожиданно Лиззи улыбнулась ему какой-то странной улыбкой и сказала:

– В жизни такое иногда случается.

Инди взял ее под руку. Они прошли молча один квартал. И вдруг расхохотались.

– По крайней мере, теперь Роберто не будет беспокоиться, как ему получше спрятать рубиновый крест, – с иронией сказала Лиззи. – Фробишеры – богатые люди, и уж они-то знают, где хранить награбленное.

Инди обрадовался тому, что к Лиззи вновь вернулось ее иронично-веселое настроение, и тоже рассмеялся.

– Кроме того, я буду бороться за права женщин и поддерживать моих друзей, – продолжала Лиззи. Посмотрев на Инди, она попросила: – Обещай мне одну вещь, Инди.

– Все, что угодно, – ответил он.

– Где бы ты ни оказался, в какую бы историю, вроде этой, ты ни влип – помни обо мне.

– Обещаю, – ответил он и, помолчав, спросил: – Между прочим, что тебе известно о полотнах знаменитых художников?

– Кое-что, – ответила Лиззи. – А почему ты спрашиваешь?

– Я все еще не написал отчет о посещении музея Метрополитен.

Лиззи, ничего не понимая, смотрела на друга.

– Помнишь, ты сказала тете Мери, что я смотрел в музее картины. Ты ведь не хочешь сделать из меня лжеца?

– Избави меня Бог, Индиана Джонс, – расхохотавшись, сказала Лиззи. – Избави меня Бог!

Исторический комментарий

Норманнами, т.е. северными людьми, во Франции стали называть скандинавских морских разбойников, викингов. Во второй половине IX века участились набеги викингов на северо-западное побережье Франции. В 911 году здесь возникло герцогство Нормандия.

В 1066 году герцог Нормандии Вильгельм, получивший затем прозвище Завоеватель, нанес в битве при Гастингсе поражение войскам англо-саксонского короля Гарольда II и стал первым норманнским королем Англии.

Из Нормандии викинги, обогнув Пиренейский полуостров, приплыли в Средиземное море и основали свои колонии в Южной Италии. В начале XI века они основали королевство в Южной Италии и Сицилии. Хотя в начале XIII века норманское королевство перестало существовать, но кровь викингов до сих пор течет в жилах некоторых итальянских семейств. Путешественники иногда встречают в Сицилии людей с голубыми глазами, как у Роберто Норманни.

Сицилийский граф Роджер – историческое лицо. Именно его войска завоевали Сицилию. Однако легенды о волшебном мече Il Croce Ruggiero полностью на совести автора этой книги.

Хотя Роберто Норманни вымышленное лицо, иммигранты из Италии были в начале XX века главной рабочей силой в Нью-Йорке. Они прокладывали под землей тоннели подземки и воздвигали первые небоскребы. Это была очень опасная работа. Чтобы защищать свои интересы, рабочие стали организовывать профсоюзы. Те, кто руководил ’ профсоюзами, рисковали жизнью.

Тогда же началась борьба женщин за получение права голоса на выборах, как местных, так и президентских! Борьба особенно обострилась после 1910 года. Суфражистки устраивали демонстрации и даже пикетировали Белый дом.

В 1917–1919 годах более пятисот женщин, выступивших с протестами, было арестовано. Только в 1920 году в Конституцию Соединенных Штатов была внесена 19-я поправка, благодаря которой американские женщины получили право голоса.

В Нью-Йорке в начале XX века начался строительный бум. Первый небоскреб был построен в 1902 году и имел всего двадцать два этажа. Когда Инди появился в Нью-Йорке, уже было воздвигнуто здание Вулворт-билдинг в шестьдесят этажей. В течение двадцати лет оно оставалось самым высоким зданием в мире. Большинство мест Нью-Йорка, упоминаемых в книге, можно найти и сегодня, кроме, разумеется, особняка Фробишера и его отеля.

Именно в это время на улицах Нью-Йорка появились многочисленные автомобили. В основном, это были такси и лимузины. Хотя можно было увидеть также извозчичьи пролетки, особенно на окраинах.

Надземка просуществовала еще несколько лет и затем исчезла. Сначала вагоны тащили паровозы, потом перешли на электротягу.

Ресторан «Дельмонико» действительно существовал в то время. Он до сих пор остается самым знаменитым американским рестораном, легендой. Хотя сейчас его уже нет, в меню некоторых ресторанов до сих пор осталось блюдо, которое называется «Жаркое Дельмонико».

Content

Уильям Маккей - Молодой Индиана Джонс и Проклятие рубинового креста

Литературно-художественное издание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Исторический комментарий