Усов Серг

Превозмоганец-прогрессор

Пролог

Вот это он улетел! Игорь с изумлением посмотрел на отверстие вверху, через которое он свалился в пещеру, и только сейчас осознал, что сидит на ворохе листвы, которую сам же и утянул с поверхности, когда провалился в чёртово подобие лифтной шахты. Вокруг было светло, что и понятно — до выхода из пещеры не насчитать и десятка шагов, а снаружи стоял яркий день.

— Гадство какое, — буркнул себе под нос Игорь, прокомментировав случившееся с ним, и с удивлением обнаружил, что ничего себе не отбил, даже копчик.

Он вновь задрал голову, чтобы посмотреть, что за ловушка его подкараулила, и увидел над головой совершенно цельную скальную породу.

— Охренеть!

Через пару секунд Игорь уже выскочил на яркий солнечный день. Чтобы тут же сесть на корточки, прислонившись спиной к камню скалы и задрав голову.

В этот момент он совершенно чётко осознавал, что не спит и не сошёл с ума. И не менее ясно понял, что чья-то злая шутка, судьба, рок или ещё что-то подлянское переместило его в другой мир. Не в прошлое Земли и не в чужую местность его родной планеты — впрочем, и это было бы шокирующим — а именно в иную реальность.

— Не понос, так золотуха, — вслух сказал Игорь и заставил себя встать на ноги.

Истерить он не собирался — не тот характер. Да и, как-то так вот, сразу он поверил в подлинность происходящего, как и в отсутствие возможности отыграть свою судьбу назад. Во всяком случае, не в ближайшее время.

Только совсем спокойным в таких обстоятельствах не смог бы остаться и полный флегматик Георгий Ким, его сослуживец и друг, имевший кожу толщиной, как у носорога.

Днём. На небе. Помимо. Солнца. Две. Луны. Именно так, по словам, вколотилось в него неожиданная фантастическая действительность.

Выход из пещеры находился на склоне скального невысокого холма, а вокруг расстилался летний сосновый лес, такой же, как и вокруг села Замятово, где Игорь ещё утром гостил у своего деда.

Если бы не знак свыше в виде необычного сочетания небесных тел, то можно было бы рассматривать и иные варианты попаданства, настолько природа вокруг была неотличима от земной.

Игорь не привык всё сваливать на плохие обстоятельства. Вот и сейчас он справедливо взял на себя часть вины за случившееся — не надо было тащиться на Ведьмино болото. Послушался бы деда — ставил бы сегодня перемёт на реке, а не смотрел на чужое солнце и незнакомые дневные луны, числом аж две.

Колька, пацан соседский, три дня подряд с болотных речушек щук приносил по полведра — на спининг ловил. Вот и Игорю захотелось. Рыбки-то. Самое обидное, что он даже не дошёл до нужного места. Не судьба, видать, отведать ухи из щуки.

Нет, пожалуй, одних только крепких и закалённых нервов бывшего спецназовца Игорю бы точно не хватило, не начитайся он, особенно в последнее время, на Автор Тудей и других сайтах книг про всевозможных попаданцев.

Казалось бы, чтение фэнтези — обычное развлечение для отрыва от надоевших проблем вокруг, а то ведь куда ни ткнись, то коронавирусом чуть ли не из каждого утюга пугают, то про соседнюю страну опять рассказывают, то санкциями какими-то из зада грозят, и это всё одновременно с повседневными неурядицами на службе или работе. Как приятное времяпровождение Игорь и рассматривал это своё читательское хобби. А вот и пригодилось. Уже. В том смысле, что нервы у Игоря сейчас — он это чувствовал — не шибко-то и шалят.

Смешного в его положении не было ничего, тем не менее, он усмехнулся над своими мыслями.

Вообще-то, в большинстве книг, которые им были прочитаны, герои фэнтези или фантастики часто получали при попадании какие-нибудь бонусы. Ну, там, способности в магии или боевых искусствах, знание иномирных языков, полезный артефакт или пронырливого спутника-пета.

То, что Игорь ничего подобного при переходе в другой мир не получил, лишь означало, что никакое это не вымышленное фэнтези, а суровая правда жизни, какая она есть, без прикрас. И оказался он в роли того, кого на сленге читателей фэнтези называют превозмоганцами. То есть, выживать ему предстоит, полагаясь исключительно на свои личные способности, ум, силу, везение и знание.

— Как же хочется матом громко и вслух выругаться, — произнёс Игорь и усмехнулся — а кто мешает-то?

Тут ему пришла в голову мысль, что, вполне возможно, он поторопился с определением своего плачевного положения. С чего вдруг такая категоричность в отсутствии у него каких-нибудь попаданческих подарков?

Для начала Игорь вернулся в пещеру, в которую оказался заброшен, и тщательно её обыскал. Всё, что нашёл, он вытащил наружу — свой рюкзак и спиннинг. Никаких артефактов или чудо-оружия там не было. Как не появился по-новой путь, приведший его в новый мир.

Что ещё могло ему перепасть? Попаданец закрыл глаза, пытаясь отыскать в себе какие-нибудь изменения — знание незнакомого языка, видение магических линий или таблицу статов. Раз уж вынуждено пришлось признать реальность невероятного, то почему бы и не рассмотреть вариант с попаданством в игровую вселенную?

Но, нет. Ничего. Пусто. Зеро.

Игорь снял с себя брезентовую куртку — в ней было жарко — накинул на левое плечо обе лямки рюкзака и начал спускаться с холма.

Глава 1

Разум подсказывал, что, едва только оказавшись в чужом, незнакомом мире, бросаться очертя голову куда попало и искать себе на задницу приключений, глупая идея. Для начала надо решить вопрос со своей безопасностью, водой и питанием. Именно, в таком порядке.

С первым, вроде бы, дело обстояло неплохо. Пещера, в отличие от шахты попадания, никуда, похоже, исчезать не собирается, а это всё же, какое — ни какое, но убежище. В армейском рюкзаке у Игоря имелись топорик из великолепной стали с прорезиненной рукояткой и охотничий нож.

Попаданец или — если уж его появление в новом мире обошлось без бонусов — превозмоганец достал и то, и другое, и выложил своё оружие перед собой.

Кстати, когда вытаскивал топорик, то за его рукоятку зацепился моток синей изоленты, напомнивший Игорю только вчера прочитанный пост в комментариях к книге про попаданца. Дескать, синяя изолента нужна для прогрессорства. Без неё никак.

Понятно, что тот читатель — кажется, его звали Романом? — шутил, но вот Игорь-то без всяких шуток оказался в ином мире с такой полезной вещью. Получается, что он теперь не просто превозмоганец, а ещё и прогрессор?

Глубоко выдохнув — какая же чушь в голову лезет? — Игорь едва не запустил мотком прогрессорства в направлении соснового леса, но в последний момент передумал. Не стоит разбрасываться тем небольшим имуществом, что у него при себе оказалось. В хозяйстве всё пригодится.

Он переложил изоленту в наружный карман рюкзака, заодно обнаружив в нём сложенный полиэтилленовый пакет, чайную ложку и упаковку корвалола в таблетках. Да, уж. Очень ему нужная находка.

Всё это "богатство", включая изоленту, оказалось в рюкзаке по причине банальной невнимательности Игоря — взяв у деда его тару, он не потрудился её внимательно потрясти.

Застегнув клапан кармана, попаданец отложил дедов баул в сторону и взял в руки нож и топорик.

Не сказать, чтобы его арсенал был завидным, но, с учётом того, что Игорь полтора года срочной и два года контрактной службы проходил в спецназе, где его обучали владению и подобными орудиями убийства, то и беззащитным не назовёшь.

— Спасибо тебе, старшина Пасюк, — снова вслух произнёс Игорь.

Разговор с самим собой немного походил на сумасшествие, только попаданцу на это было наплевать с колокольной башни. Звук своего голоса помогал ему сосредоточиться и не растекаться мыслями на "а что? а почему?".

Нет, основной курс обучения в спецназе его натаскивали на штатное оружие, включая, разумеется, и нож. Зато прошедший огонь и воду в нескольких горячих конфликтах старший прапорщик Пасюк был настоящим энтузиастом своего дела и натаскивал бойцов роты в использовании для убийства себе подобных совершенно различные предметы. А топорик был одним из самых эффективных — не только рубить ведь им можно, но и метать, как те апачи с могиканами.

Игорь, надо сказать, числился у старшины в любимчиках, что в общем-то и не удивительно. Накануне призыва в армию нынешний нежданный попаданец дошёл до полуфинала на чемпионате России по самбо, а в процессе службы показывал лучшие результаты, как в боевом самбо, так и в спаррингах по рукопашному или ножевому боям.

Пасюк, после того, как молодой салага на первом же занятии ловко подсёк и выкинул его с площадки, не оскорбился, а преисполнился к новобранцу уважением, преобразовавшимся в покровительство и особое отношение к тренировкам.

До конца срочной службы Игорь практически не знал, что такое личное время. А ведь не только во владении оружием Игоря натаскивали, но и многим другим полезным навыкам, позволяющим выживать даже в самых сложных обстоятельствах.

И теперь это явно лишним не будет.

В общем, оценив свои защитные возможности на три с минусом — это с учётом наличия укрытия в виде пещеры — Игорь провёл ревизию следующих пунктов первоочередного обеспечения.

Вода. Поблизости он не видел никаких водоёмов или водных потоков и не слышал звуков текущей воды. Зато имелся запас в рюкзаке — а это был армейский баул югославского производства начала девяностых годов. Где уж дед такой себе нахомячил, Игорь так и забыл спросить, хотя собирался, и не один раз.

Кроме литрового термоса — отечественного, хорошего качества, с металлической колбой — в который был залит сладкий чай, Игорь извлёк на свет и полторашку обычной воды, которую сам наливал из колодца.

— От жажды первое время не умру точно, — резюмировал он.

В этот момент ему показалось, что среди деревьев что-то мелькнуло.

Некоторой расслабленности, что Игорь себе позволил, как не бывало. Он моментально вскочил на ноги, отбросив в сторону всё, кроме ножа и топорика, причём, последний взял в правую руку, приготовившись его метнуть в любого врага.

Да, ему не показалось. Из-за деревьев появилась рысь. Один в один похожая на земную, но каких размеров! Раза в полтора крупнее.

— Тебе чего здесь надо? — поинтересовался Игорь, стараясь не делать угрожающих движений, — Слушай, а может ты мой пет? Станешь моим спутником и помощником?

Зверь прислушался к голосу человека, словно что-то понимал. У Игоря даже промелькнула мысль, что он угадал. Но, нет. И здесь последовал облом — презрительно фыркнув, рысь исчезла среди исполинских сосен и подлеска, так же внезапно, как и появилась.

Хотя, почему облом? Если бы эта зверюга на него напала, стало лучше, что ли?

Впрочем, очевидный плюс в этом кратком знакомстве имелся. Игорь понял, что зверь понимает опасность, которую для него представляет двуногое существо без длинных когтей и клыков. Значит, в мире, куда забросило попаданца, люди всё же есть.

Насколько они похожи на него, и на какой стадии развития находятся, ему ещё предстоит выяснить.

Подумав, Игорь собрал всё, что уже извлёк из рюкзака, и переместился с ним в пещеру, впрочем, расположившись рядом с выходом. Не нужно себя демонстрировать кому угодно.

Из еды у него при себе были по банке говяжей тушёнки и сардин, буханка "Бородинского", три варёных яйца, лук и помидора.

Игорь прислушался к своему желудку и решил, что пока не проголодался. Стянул с себя болотные сапоги, которые надел, когда подошёл к территории болота, и вытащил кроссовки.

Ведро, приготовленное им под будущий улов, осталось в родном мире — Игорь его поставил на землю перед тем, как провалиться. Зачем он выпустил ведро из рук? Мешало расстегнуть ширинку.

Ещё в рюкзаке имелся набор блёсен к спиннингу, коробок спичек, спрей от мошкары и комаров, перочинный ножик — тоже дедовский — тарелка, ложка и наполненная солонка.

В куртке Игорь носил также одноразовую зажигалку, хотя не курил, и носовой платок. На руке удобно разместились "Командирские" часы, показывающие десять утра, что нисколько не соответствовало здешним реалиям — солнце уже клонилось к закату, как и одна из лун, та, что поменьше.

— Богато живу, — сыронизировал попаданец, осмотрев свои вещи, и тут же поправил себя: — Но могло быть и хуже. Ещё же спиннинг есть. Да.

Никаких документов, ключей или телефона у него с собой не было — тащить это с собой в глушь, только рисковать, что где-нибудь выпадут. Не потерял. Зато теперь сам потерялся. Судьба.

— Сиди — не сиди, пьяным не будешь, — произнёс он одну из любимых фраз соседа по городской квартире — дяди Миши, тунеядца и алкоголика, но изрекавшего иногда мудрые мысли.

Необходимо было обследовать местность, в первую очередь, для поиска воды. С едой, как Игорь рассчитывал, проблем у него не будет. Раз природа похожа на земную и зверь, вон, почти родной, значит и рыбалку можно организовать. Да и определить по следам животных и птиц, что можно тащить себе в рот, а что нельзя, он сумеет.

В пещере попаданец оставил только болотники, остальное навьючил на себя, перед этим уместив в рюкзак ещё и свёрнутую куртку.

Идти Игорю было всё равно в каком направлении — никаких ориентиров, которые бы вызвали у него интерес, не наблюдалось. Но, по старой привычке, решил идти в поиск слева направо, по рубежам в глубину. Как тот спаниель, обежать прилегающие к пещере владения.

Где-то в километре от места своего попаданства он обнаружил бегущую среди леса быструю речку с каменистым дном, за многие годы, десятилетия или даже века промывшую довольно глубокий овраг, можно даже сказать, мини-каньон.

Чтобы к ней спуститься, пришлось сползать по глиняно-каменному крутому откосу, цепляясь за кусты, почти четыре метра.

Но оно того стоило. Во-первых, послужившие ему подспорьем кусты оказались дикой чёрной смородиной, кислой, но вполне съедобной, а, во-вторых, в чистой и прозрачной воде речки Игорь увидел снующих рыбёшек.

Раз есть такая плавающая мелочь, значит имеются и хищные рыбы, кто за ней охотится. Ширина реки в некоторых местах была не меньше десяти метров, что давало надежду на наличие в ней весьма крупных рыб.

Откладывать в долгий ящик проверку своей гипотезы Игорь не стал и уже через каких-то десять минут вытащил настоящую щуку, ничем не отличающуюся от тех, что ловились в его родном мире. Да крупную какую! И ведь повелась на блесну с первого же забрасывания.

— Теперь точно с голоду не помру, — попаданец с удовольствием разглядел свою добычу.

Рыбацкий инстинкт просто заставлял его продолжить так удачно начавшуюся охоту, но разум возобладал.

Игорь мастерски быстро выпотрошил и разрезал рыбу на куски, сложив их в полиэтилленовый пакет — как тут не вспомнить деда добрым словом? — а пакет засунул в рюкзак. Голову щуки он с сожалением выкинул — пока нет котелка, придётся обходиться без ухи и довольствоваться запечёной на углях.

До захода солнца времени ещё было явно достаточно — по прикидке, не менее трёх часов — так что возвращаться к своей пещере он не стал торопиться.

Заблудиться Игорь не боялся. Он хорошо ориентировался в лесу, не страдал географическим кретинизмом, имел хорошую память, и, к тому же, холм, в котором была пещера, не терялся в ряду своих собратьев, а возвышался над местностью в гордом одиночестве. Так что, при необходимости, забравшись на одну из сосен, можно его легко отыскать взглядом.

Найденные им глубокий овраг с замечательной речкой находились на юго-востоке от места его десантирования в этот мир.

Он решил пройти ещё немного подальше, чтобы определить границы гарантированной безопасности — в ближайшие дни основным его маршрутом будет южное направление, и не хотелось бы нарваться на неприятный сюрприз.

Пройдя больше трёх километров и решив вернуться до темноты, Игорь уже было хотел развернуться в обратный путь, как вдруг ему послышались какие-то звуки, похожие на ржание лошадей и окрики людей.

— Надо будет обязательно посмотреть, что там за дела, — буркнул попаданец, — Иначе ведь от любопытства не усну.

Глава 2

Идти по сосновому лесу было вполне комфортно, разумеется, обходя участки подлеска и кусты. Погода стояла просто изумительная — хоть в этом ему превозмогать не приходится, усмехнулся Игорь и тут же отругал себя за забывчивость — не догадался набрать дикой смородины.

Температуру воздуха он оценил примерно градусов двадцать — двадцать пять и в футболке ему было совсем не холодно. Кстати, она ракрашена в камуфляжный цвет, так что для его разведывательной миссии в самый раз.

Немного не повезло с обувкой — кроссовки у Игоря были вьетнамские кустарного производства, купленные накануне по дешёвке в деревенском магазине. Сколько они прослужат? Вряд ли долго.

Попаданец дошёл до поваленного дерева и сделал небольшой привал, чтобы прислушаться к усилившимся звукам.

Сейчас уже сомнений никаких не оставалось — впереди люди, хотя их слов он разобрать ещё не мог. Расстояние до местных аборигенов составляло около полукилометра или чуть меньше. Оттуда же доносилось временами конское ржание и собачий лай. Вот последнее особенно настораживало.

Теперь ему следовало двигаться крайне внимательно. Гарантий, что никто из той группы людей не бродит где-нибудь в лесу, не было.

Менять направление движения Игорь не стал — он и так двигался с подветренной стороны, так что животные на расстоянии почувствовать его не должны.

Да, вот теперь никаких сомнений, что он попал в совершенно чужой мир, у Игоря не осталось. Нет, люди-то были, как люди, и, наверное, милосердие иногда стучится к ним в сердца и квартирный вопрос их, вполне возможно, ещё не испортил, вот только это точно не жители Земли двадцать первого века, её прошлого и, уж тем более, будущего.

— Харм! Камет насай литар!

От голоса огромной толщины женщины вздрогнул даже попаданец, находившийся в сотне метров от поляны за густо разросшимся кустарником.

Игорь со смешавшимися в неразборчивую кучу чувствами смотрел на картину расположившегося возле лесной дороги обоза или каравана.

Два десятка фургонов, которые правильней было бы назвать крытыми телегами из-за их небольших размеров и примитивной конструкции, в беспорядке стояли на подковообразной поляне.

Лошадей уже распрягли, и они бродили не опутанные между людьми и повозками. Тут же носилось и играло с десяток явно беспородных разнокалиберных собак.

Но, понятно, главное внимание попаданца привлекли люди. Большинство из полусотни увиденных им местных представителей гомо сапиенс, как мужчин, так и женщин, были одеты в самые натуральные мешки — с дырками для головы и рук — и подпоясаны верёвками. На ногах, в лучшем случае, имелись какие-то обмотки, а то и вовсе ничего.

Остальные обозники носили кожаные брюки и куртки, разной степени потасканности, короткие сапоги и оружие.

Он попал в средневековье, причём, раннее. Это совершенно точно.

За то короткое время, что Игорь оценивал увиденное, к большой женщине, выглядевшей богаче всех в своём кроваво-красном дорожном костюме, подбежал один из одетых в мешок мужиков, обросший волосами и бородой как дикобраз.

Тётка, явно за что-то на него вызверившись, принялась орать ещё громче, просто дуром, и даже для удара занесла руку над вжавшим голову в плечи провинившимся, как вдруг замолчала, замерла в позе памятника, а через пару секунд полезла себе между двумя бидонами молока — как называл груди подобного размера Игоревский друг детства Андрей — и что-то извлекла оттуда, зажав в кулаке.

А ещё через пару секунд попаданец почувствовал, что она смотрит прямо на него.

Нет, понятно, что в сгущающихся сумерках, за густыми листьями, да ещё и с приличного расстояния женщина его рассмотреть не могла. Но — Игорь осознал это совершенно точно по выражению её лица — видела.

— Акерата! — опять заорала она.

Только в этот раз тётка кричала указывая рукой точно в то место, где сейчас находился иномирный гость.

Первой среагировала находившаяся в двух шагах от проклятой крикуньи какая-то вооружённая девка, мгновенно выхватившая меч из болтавшихся у неё сбоку ножен и устремившаяся к кустам, где Игорь уже активно начал отползать, заметив, что к девахе присоединились и два бойца, до этого увлечённо пинавших одну из женщин-мешков, воющей на траве тоскливым глухим голосом.

Смотреть, побежит ли с ними ещё кто-то из вооружённых людей, ждать, разумеется, не следовало.

— Прощай, наша встреча вышла случайно, — хмыкнул Игорь, — И явно преждевременно.

Погони он не боялся — только пуля казака во степи догонит — и был уверен, что легко сделает любого из виденных людей, что в спринтерской, что в стайерской гонке.

О том, что излишняя самоуверенность всегда может привести к печальным последствиям, он вспомнил, когда через пару шагов его накрыло онемение тела. Нет, двигаться-то он мог, но, и ноги, и все другие части тела стали словно ватными.

У Игоря сейчас не было никаких сомнений — и обнаружили его с помощью магии, и чем-то магическим на него подействовали. Объяснить случившееся по другому не получится.

Размышлять о том, во что он вляпался времени не оставалось. Игорь напрягал все силы, стремясь идти быстрее, и понимал, что бросившиеся за ним в погоню вот-вот до него добегут. От отчаяния, он вытащил из ножен, болтавшихся у него на брючном ремне, свой клинок и стал им колоть бёдра.

Это ли подействовало, вышел ли попаданец из зоны действия заклинания, или истекло время действия онемения, но через десяток шагов Игорь почувствовал облегчение.

Прежняя резвость в теле появилась не сразу, однако, двигаться стало намного проще, а, вскоре, как раз, когда за спиной послышался окрик преследовательницы, он уже почувствовал, что окончательно пришёл в норму.

— Рокайс! — крикнула девушка.

— Да, б. ь, нашла дурака, — прокомментировал он услышанную команду.

Ясно, что деваха требовала от него остановиться. Только Игорь, после увиденного, не горел желанием поверить в добрые намерения средневековых жестоких обитателей. Потом как-нибудь, в других обстоятельствах можно и нужно будет с местными обитателями находить контакт.

Хорошо, что преследовательница и вскоре присоединившиеся к ней другие бойцы магией не обладали. Ну а говорить уж что-то хорошее про их беговые способности и вовсе не следовало. Игорь отрывался от них довольно быстро.

От воинов он убегал успешно, а вот от собак не смог.

— Слушай, возврашайся, а? — сказал попаданец догнавшему его псу, породы русская дворовая шавка.

Игорь остановился. Он даже не запыхался — годы тренировок давали о себе знать — и смотрел на бегающего вокруг него, лающего и угрожающе скалящегося друга человека.

Собак Игорь любил с самого детства и легко находил с ними общий язык. Только сейчас был совсем другой случай, и времени на налаживание отношений не было.

— Добром тебя прошу, приятель.

Попаданец прекрасно знал, что пёс не уйдёт и станет выполнять свой собачий долг до конца. Убивать животное Игорю не хотелось категорически, но вопрос стоял об его личной жизни. И уговаривал он только ради очистки совести. Совсем не долго.

— Прости, брат. Ничего личного.

Топорик молнией просвистел в воздухе и точно попал в самый центр собачьего черепа.

Когда Игорь побежал дальше, то услышал скулёж нескольких других собак. Увидев судьбу своего товарища, они резко потеряли боевой настрой. Что, в общем-то, и не удивительно — это ведь не специальные псы бойцовых пород.

— Рокайс! — вновь послышалось за спиной.

Вот ведь какая быстроногая стерва за ним увязалась! Пока он уговаривал пса, пока извлекал свой ценный топорик, деваха уже приблизилась шагов на тридцать. Видимо, была местной чемпионкой. Да и магическое онемение на Игоря, хоть и совсем чуть-чуть, но первое время действовало.

Только в этот момент Игорь уже добежал до каньона и отвечать на наглое требование не стал. Придерживаясь за ветки, он начал быстро скользить вниз по склону.

Бегал Игорь быстрее, а вот скатываться у преследовательницы получилось лучше — у речки они оказались почти одновременно.

— Шемзма чикс! — девка зло скривила губы, выставив вперёд меч, — Терса наг!

Аборигенка смотрела на иномирянина, как на вошь. Похоже, что вид его одежды на неё впечатления, мягко говоря, не произвёл. А ведь ничего так вумен. Лет тридцати, крепкая, попастая, да и лицом вполне.

— Слушай, иди нахрен, — не менее зло сказал он, услышав наверху голоса других преследователей и оступившись правым кроссовком в воду, — Чего ты до меня докопалась?

Девка, вновь крикнув нечто непонятное, вдруг совершила резкий выпад, попытавшись сильно ударить его клинком в бедро.

Мастерски, на отработанном до инстинкта умении, уйдя в сторону, Игорь, понявший, что шутки давно кончились, а своя жизнь дороже, крутанувшись, вонзил свой нож под затылок аборигенке.

В её распахнувшиеся и мигом омертвевшие глаза он старательно не смотрел.

— Сама напросилась, подруга.

Ему надо было торопиться, но снять с побеждённой наплечную сумку, как и взять её меч, попаданец время себе выделил.

Не выискивая брода или подходящих для переправы камней, Игорь перешёл речку, в одном месте провалившись почти по пояс воду, и быстро вскарабкался наверх.

Именно тогда появились и другие преследователи, в отличие от бывшего спецназовца, запыхавшиеся как паровозы и вспотевшие. И их было уже четверо, причём, в руках одного из вояк был взведённый арбалет. Когда уж успел взвести?

Обнаружив, что беглец находится на другом берегу глубокого каньона, бойцы разразились потоком местных идиоматических выражений. Это они ещё свою товарку убитой не увидели.

— Пошли в ж. пу, уроды, — крикнул им в ответ Игорь.

Скрывшись за подлеском, он тут же сменил направление движения, так как увидел, что арбалетчик стал наводить на него своё оружие. Правда, как попаданец успел заметить, это чудо-оружие правильней было бы называть самострелом, настолько неуклюжим, тяжёлым и примитивным оно было. Несмотря на наличие магии, раннее Средневековье не предполагает продвинутых технических решений.

Болт пролетел далеко в стороне.

— Мазила, — прокомментировал Игорь и побежал на запад.

Он догадывался, что больше его преследовать не будут — темнело прямо на глазах, да и это ведь не поисковый отряд, а обычная охрана обоза. Им надо дальше ехать, а не одинокого чудака по лесам ловить.

Тем не менее, уже получивший краткий, но едва для него не закончившийся плачевно, урок магии Игорь не стал рисковать и направился в сторону от своего убежища.

Вопль ярости охранников, наверняка вызванный находкой своей мёртвой подруги, он услышал уже далеко за спиной.

— А мы пойдём на север, а мы пойдём на север, — бурчал Игорь под нос, двигаясь, тем не менее, на запад.

Поворот к своей пещере он сделал, только пробежав пару километров.

Глава 3

К своей родной пещере он вернулся уже почти в полной темноте. Такая вот подлянка, ещё одна, хотя по сравнению с мировой революцией, приключившейся с ним, совсем мелкая — обе луны, бесцельно болтавшиеся на небе днём, ночью отсутствовали.

Зато россыпь звёзд не могла не вызывать восхищения — на Земле такого не увидишь. Подумалось, а когда он в своём родном мире последний раз смотрел на звёзды? Даже и не вспомнить. Хотя, нет. Пожалуй, в Таджикистане, когда они с группой искали ночью обход вокруг ущелья и не хотели заплутать.

— Костёр. Да, это то, что нужно одному пришельцу, — сказал, обращаясь к звёздам.

Но первым делом Игорь достал и развернул пакет с кусками щуки — не задохнулась ли? Убедился, что всё в порядке.

Живя в лесу проблем с дровами ждать не приходилось. Большой, отвалившийся от ближайшей сосны сук он без труда принёс ко входу своего жилища, и уже через десять минут в глубине пещеры попаданец развёл небольшой костёр.

Пока готовились угли, Игорь почистил, подсолил — совсем немного, соль он решил пока экономить — и нанизал на оструганные ветки куски рыбы. Конечно, щука костиста, но ему особо привередничать не пристало.

Приспособив жариться свой импровизированный шашлык, попаданец вышел из пещеры с горящей веткой и при её свете провёл предварительную ревизию своих трофеев.

Меч в деревянных, стянутых в нескольких местах кусками грубой кожи, ножнах был остро наточен и вообще производил впечатление ухоженного. Длина клинка не превышала метра, а ширина — в три пальца.

Специалистом в металловедении Игорь не являлся, но кое-какие познания всё же имел. Их хватило, чтобы определить довольно низкое качество меча.

— Ну, на безрыбье и рак рыба.

Он отложил меч и раскрыл сумку-торбу.

Что Игорь ожидал увидеть? Как ни странно, имеено то, что оттуда извлёк — непритязательные харчи, всякая походная мелочёвка и что-то магическое.

— Догадливый нонеча у нас попаданец пошёл, нажористый.

Принято считать, что люди, сызмальства почти профессионально занимающиеся спортом, априори слабы в учёбе, мало уделяя ей внимания. Как обстоят дела в этом плане с другими спортсменами, Игорь никогда судить не брался, но насчёт себя мог утверждать уверенно, что это неправда.

В школе он учился почти по всем предметам на честные четвёрки и пятёрки, а вполне заслуженные им трояки по русскому языку и литературе Игорь впоследствии компенсировал запойным чтением.

Хотя в свои двадцать два года попаданец кроме школы, армейской учебки и автомобильных курсов, позволивших ему после увольнения из вооружённых сил устроиться работать таксистом на арендованном авто, никакого другого образования не имел, всё же знал довольно много обо всём понемногу и как-нибудь.

Вот кто бы знал, что чтение со скуки едких комментариев и споров так называемых заклёпочников к книгам про попаданцев может ему впоследствии пригодиться? Видимо, сама судьба толкала его часто проверять написанные советы в интернете.

Впрочем, сейчас Игоря волновали другие заботы. К верности его предположения, что он попал в мир магического раннего средневековья, добавилось и наглядное подтверждение, что магия, сама по себе, не гарантирует высокого уровня развтия жизни общества. Об этом говорило содержимое трофейной наплечной сумки.

Из еды наёмница имела при себе завёрнутый в тряпицу приличный, на полкило, шмат сала, густо посыпанного солью крупного помола, отдельный мешочек такой же соли, которому попаданец сильно обрадовался, пять сухих и твёрдых как дерево лепёшек, четыре ярко-красных луковицы величиной с его кулак и тридцатисантиметровая подрезанная с одной стороны колбаска сыровяленного мяса. Ни круп, ни сладостей, ни ещё каких-нибудь разносолов не было.

Вывод напрашивался сам по себе — как и в земную средневековую эпоху, продукты здесь просты и дороги, раз даже у вооружённой девицы — не крестьянки, не бедной горожанки, не, тем более, рабыни — такой скудный сухпай при себе.

Ветка стала догорать, и Игорю пришлось пойти за новой. Заодно проверил готовность своего позднего ужина.

Пока снимал и выкладывал на листья лопуха рыбу, постарался прекратить сумбур в мыслях. Обратил внимание, что сна у него ни в одном глазу. Тут, видимо, ещё играет роль небольшой временной сдвиг — в родном мире было раннее утро, когда он переместился сюда, где уже стояла вторая половина дня.

Накидываться сразу на еду Игорь не стал, хотя голод давал о себе знать. Но решил, что надо закончить начатое дело.

— А вот это может реально оказаться полезным.

Из сумки он извлёк несколько кусков кожи и простой домотканой ткани, свёрнутых в один рулон, шило, три больших кривоватых иглы, моток серой нити, два узелка тонких кожаных полосок и точило.

Ещё в сумке оказался кое-как выстиранный комплект женского нижнего белья в виде панталон и нательной рубахи, позорного вида, грубого пошива и из льняной ткани низкого качества.

— Я ведь не фетишист? Нет? — усмехнулся Игорь, — Но оставлю. Хоть на тряпки пригодится.

Последнее, что он взял в руки, специально откладывая на потом, это небольшой грязно-белый костяной жезл, состоявший из двух соединённых равных половинок и покрытый чёрной вязью непонятных значков.

Об его предназначении Игорь догадывался — на поляне, где остановился обоз, он видел, как один из одетых в мешок с дырками мальчишек с помощью такой вещицы разжёг костёр.

Оружие или что-то сложное вряд ли доверят в руки слуги-оболтуса, да и убитая явно не относилась к богатым, чтобы таскать в сумке нечто ценное.

— Зажигалочка, магическая, — Игорь покрутил её в руках, — И как ты у нас работаешь? Сим-Сим откройся? Сим-Сим отдайся?

Долго он не гадал, основной критерий истины — это практика. Осторожно повернул одну половину относительно другой и ничуть не удивился появившемуся голубоватому пламени на одном из концов жезла.

Поднёс к огоньку нащупанную рядом с собой на земле сухую веточку и убедился, что пламя настоящее, хоть и очевидно магическое — веточка загорелась, как от обычной зажигалки.

Вновь повернув часть жезла, Игорь погасил огонь. Вот ему, в дополнение к спичкам и одноразовой зажигалке, ещё один пироманский атрибут.

На этом попаданец решил, что задачу дня он выполнил. Понял, куда попал, что никаких способностей или могучих артефактов с петами не получил, местного языка нихрена не знает, магией сам не владеет, зато в обычном бою простого бойца уделает легко.

— Жрать и спать, — дал он команду сам себе.

Глава 4

Утро добрым не бывает? Игорь так не считал. Бывает, и ещё каким. Вот только, не в этот раз.

Как ни странно, но никаких таких мыслей о том, что всё его попаданство и последовавшие приключения, едва не стоившие жизни, ему приснились, у Игоря при пробуждении не возникло.

Проснувшись на том же злосчастном ворохе веток, листьев и травы, что смягчили его падение в новый мир, попаданец, ещё не открыв глаза, сразу полностью вспомнил произошедшее с ним накануне.

Позавтракал оставшимся с ужина куском щуки, умылся водой из полторашки и пожертвовал себе сладкого чая, совсем немного — где он теперь сахар найдёт? Тут, поди, слаще морковки и нет ничего, да и сама морковка под вопросом. Мёд? А чёрт его знает. Во всяком случае, свою единственную сладость Игорь решил поберечь.

День ещё только начинался, но рассиживаться не стоило. Чем занимался первобытный человек? По убеждению попаданца, добычей еды. Вот и ему это следовало делать. С учётом же того, что помимо речки он других водоёмов пока не обнаружил поблизости, то следовало ещё и пополнить запасы воды.

— Жалко-то как, а? — произнёс он, глядя на свои кроссовки, которые после вчерашней погони со стрельбой — пусть последняя была из арбалета — основательно потрепались.

Их следовало поберечь. Но и ходить босиком Игорь пока не собирался. Пришлось надевать на ноги болотные сапоги, хотя в них в такую тёплую погоду не очень-то и комфортно.

— Бывали дни и похуже, — философски произнёс он, вставая и загружая на себя свои вещи.

Оставлять что-то без присмотра даже в таких диких местах ему не хотелось. Припрятал в одной из выемок пещеры только трофеи, кроме продовольствия и магической зажигалки — их он уложил в рюкзак.

Меч тоже брать не стал. Во-первых, всё равно пока пользоваться им не умеет, а во-вторых, Игорь и со своим родным оружием неплохо управился с местными врагами. При этом, он не забыл отметить, что главным его боевым инструментом оказались ноги.

На них и теперь лежит основная нагрузка. Идти в болотниках было намного хуже — и дело не только в удобстве, но и в скрытности. Сапоги производили шума больше, даже с его умениями двигаться, полученными от мудрого Пасюка.

Теперь ему плутать зигзагами необходимости не было, и уже через двадцать минут Игорь подошёл к каньону. Кстати, по его ощущениям, сутки здесь были примерно той же продолжительности, что и земные. Точно это выяснить попаданец решил в ближайшее же время. Сегодня ровно в полдень он поставит свои часы на двенадцать, а завтра, когда местное светило вновь окажется в зените, посмотрит где будут стрелки часов. Его "Командирские" пока ни разу не подводили.

Игорь уже нашёл более подходящее, чем в прошлый раз, место для спуска, как заметил, что в кустах, на этой же стороне каньона, метрах в пятидесяти подальше, кто-то за ним следит, и делает это крайне неумело.

Скорее, тут была даже не слежка. Неизвестный прятался от него.

Сделав вид, что ничего не заметил, Игорь стал спускаться по склону к воде. Но, едва его голова скрылась за кручей, как он тут же скинул с себя сапоги и рюкзак, оставив при себе из оружия только нож, принялся осторожно, но быстро пробираться вдоль склона к месту скрывающегося.

Помогли кусты дикой смородины, часто растущие в каньоне. Цепляясь за них, попаданец буквально через пару-тройку минут преодолел около семидесяти метров и оказался в тылу неизвестного.

Прислушался и осторожно выглянул над краем поверхности. Никого рядом не увидел, но услышал шуршащие звуки из тех кустов, где он до этого и приметил наблюдателя.

Выбрался из каньона, прополз три-четыре метра и, резко вскочив, помчался к неизвестному, не обращая внимание на жалящие в ступни уколы веток и камней.

— Лотайа-а-а…

Прятавшийся в кустах, одетый в уже знакомый Игорю мешок с дырками мальчишка, босой и чумазый, в последний момент услышал надвигающуюся на него беду, обернулся и завопил, моментально разревевшись.

— Чёрт! — выругался попаданец, опустив руку с зажатым в ней ножом, — Ты откуда здесь взялся, чудо?

Чуду было от силы годков десять, не больше. Хотя, почему не больше? Если пацана плохо кормили, то и в тринадцать — пятнадцать будет выглядеть заморышем.

Тот, разумеется, на вопрос грозного дядьки ничего ответить не мог — не понял ничего. Мальчишка только плакал, о чём-то умолял, размазывая грязными руками по грязному же лицу слёзы, и пытался уползти в кусты.

Не надо быть провидцем, чтобы догадаться, что пацан сбежал из вчерашнего каравана, воспользовавшись суматохой, поднятой попаданцем. Храбрый мальчик. Или глупый? Пока не наладишь контакт, ответа не найти.

— Так, всё, — сильно церемониться Игорь не стал, просто-напросто взяв рёву себе подмышку и отправившись туда, где оставил свой рюкзак с едой, — Сильно не дёргайся, я тебя кормить несу. Судя по твоим перепачканым губам, ты смородиной только и питался. Знакомство нам с тобой лучше начинать со совместной жратвы. Ты знаешь, я ведь тоже скудно совсем позавтракал? Мне тоже не мешало бы подкрепиться. Не только совместный труд, но и общий стол, он что? Правильно. Объединяет. Вот тут будем спускаться.

Игорь говорил эти слова не только, чтобы успокоить своим тоном мальчишку — кстати, помогло — но и потому, что ему реально было приятно с кем-то разговаривать. Страшно даже представить, каково было Робинзону Крузо годы без общения. Тут и дня-то не прошло, а Игоря уже прорвало.

Спустившись к оставленным вещам, попаданец посадил на склоне своего зарёванного и испуганного пленника, который, тем не менее, от голоса Игоря и в самом деле начал успокаиваться, и извлёк из рюкзака сало и лепёшку.

Вид еды коренным образом изменил настроение мальца — он с такими вожделением и надеждой посмотрел на убогие харчи, так жалостно сглотнул, что у бывшего крутого спецназовца дрогнуло сердце.

Игорь отрезал от шмата приличный кусок и протянул его вместе с лепёшкой.

— Угощайся. За всё заплачено, — сказал он.

Мальчишка, не произнеся ни слова — видимо, спасибо в этом мире отсутствовало, либо, паренёк был невоспитанным и невежливым — схватил протянутое угощение и принялся жадно есть.

Раздавшийся хруст попаданец сперва принял за звук крошащихся от твёрдой лепёшки зубов, но, нет, производство местных булочников сдалось перед крепостью челюстей маленького аборигена.

— Не торопись, — посоветовал Игорь, — Никто не отберёт. Видишь, я тебя даже руки мыть не заставил. А ведь будь на моём месте книжный попаданец, он бы, прежде, чем тебя накормить, стал учить гигиене. Повезло тебе, шкет. Явно. Думаю, раз ты до сих пор как-то обходился без мытья, то ещё денёк как-нибудь перебьёшься. Ещё?

Вопрос можно было бы и не задавать — парнишка смотрел на рюкзак, как зрители в цирке на шляпу фокусника в ожидании чудесного из неё извлечения очередного кролика.

Обманывать ожиданий своего объедалы попаданец не стал, правда, сала ему больше не дал. Не из жадности, а из осторожности — как бы тому не поплохело.

— На этом пока всё, — Игорь протянул ещё одну лепёшку, — Остальное потом.

Взгляд пацанёнка сменился на благодарный, но страх и тревога окончательно не исчезли.

— Игорь, — попаданец ткнул себя в грудь пальцем и перевёл его на мальчишку, — Ты? Тебя как звать?

Собеседник ему попался сообразительный, он тоже ткнул себя в грудь и произнёс:

— Кольт.

— Как?

— Кольт, — повторил мальчишка, не понимая, что так развеселило его пленителя и кормильца.

— Замечательно. Бог создал людей сильными и слабыми, а полковник Кольт всех уравнял. Правда, на полковника ты не тянешь, ну и ладно. Хорошо, что хоть не Пятница. Пошли рыбу ловить, а то, что-то я чувствую, прокормить тебя — не такая уж и простая задача, — попаданец жестом показал, чтобы Кольт двигался за ним к берегу, — Посмотришь, как иномирная снасть на здешнюю дремучую водяную живность действует.

Игорь успел уже хорошо рассмотреть своего нового знакомца. Да, скорее всего, ему действительно около десяти. Худой, в подпоясанном мешке с дырками, на ступнях обмотки из грязных тряпок, перевязанных грубыми верёвками, на голове короткий неровный ёжик светлых волос. Голубые глаза, нос чуть с горбинкой.

Читая приключенческое фэнтези или жанр про попаданцев, Игорь часто встречал избитое клише, когда выяснялось, что спутник героя вдруг оказывался спутницей. Но тут такой путаницы быть не могло — попаданец не сомневался.

И вновь рыба схватила блесну с первого же заброса приманки. То ли на самом деле местные водные обитатели велись на новинку, как покупатели айфонов из гламурной тусовки, то ли здесь вообще рыбные места, но факт оставался фактом — через пару секунд после погружения наживки в воду Игорь почувствовал добычу.

— Куда ты, чумной? — только и успел крикнуть он.

Но мальчишка уже с радостным воплем влетел в речку по пояс и принялся руками хватать улов.

Гуттаперчивости сознания мальчишки-аборигена можно было только удивляться. Совсем недавно заливался слезами, а сейчас со смехом держал в обхвате добычу.

Налим Игорю попался килограмма на два-три. И это не костистая щука, такая рыбка вкуснее.

— Хватит нам или ещё?

Восторженный ответный лепет парнишки не оставлял сомнений — надо ещё.

Следом попаданец выловил двух щук. Поменьше вчерашней, но по килограмму точно будут.

— Этого достаточно на сегодня, — отказал он требующему продолжения банкета Кольту, — Всегда успеем ещё наловить. Лучше свежую готовить. Так, мой юный друг, раз уж ты всё равно намок и, смотрю, воды не боишься, то давай-ка искупаемся и помоемся, хотя бы с песочком.

Игорь показал пример, и уже через полчаса они возвращались к пещере вполне чистые, неся в руках улов, нанизанный на ветки.

— Скидывай опять свой мешок и примеряй вот это, — попаданец достал из примитивного тайника для трофеев нижнее бельё убитой им преследовательницы и протянул Кольту, с любопытством осматривающемуся в пещере, — Хоть и бабское, но всё лучше, чем твоё убожество.

Подозрения, что малец начнёт сейчас упрямиться, у Игоря были. Однако, тот не стал отказываться, а даже, кажется, обрадовался.

— Офигеть, шорты-бермуды, — оценил попаданец вид мальчишки в поддерживаемых, спадающих панталонах, — Так, снимай, сейчас верёвку в них вставим.

Обращаться с нитками, иголками и шилом умеет любой солдат родной армии. Игорь не был исключением.

Поэтому, весьма скоро Кольт щеголял в летнем костюме из укороченной, ушитой блузы и просторных шорт.

— Ну, вот, — попаданец остался доволен результатами своего труда, — Теперь хоть на человека стал похож. Ещё бы нам научиться понимать друг друга. Надеюсь, это много времени не займёт. Кольт?

— Игорь?

— Какой сообразительный мальчик, — похвалил его Игорь.

Мальчик действительно оказался сообразительным. Через четыре недели после их встречи, Кольт говорил по русски намного лучше, чем Игорь по ливорски.

Признавать свою умственную ущербность перед малолетним аборигеном попаданец отказался наотрез, перевернув полностью ситуацию, убеждённо решив, что обладает великолепным педагогическим талантом. А у пацана-то откуда таким способностям взяться?

Зато теперь Игорь понимал Пушкинскую иронию насчёт смеси французского с нижегородским. Примерно такое общение у него с малолетним другом и помощником происходило. На смеси русского и ливорского.

Да, Кольт был жителем Ливорского королевства, как теперь и попаданец, ведь вся окружающая местность находилась в этом государстве.

Насколько Ливор большой, с какими ещё странами граничит, названия и количество городов в нём Игорю выяснить пока не удалось, кроме названий одноимённой с королевством столицы, куда направлялся обоз, из которого сбежал Кольт, и Шерода, родного города мальчика. И вовсе не из-за языкового барьера — понимали они друг друга уже вполне прилично — а по причине отсутствия этих сведений в голове маленького раба.

Кольт оказался всё же чуть постарше, чем предполагал Игорь. Мальчику исполнилось одиннадцать лет ещё полгода назад. Это произошло через восьмину — здешнее подобие земных месяцев — после того, как двоюродный дядька-опекун отдал Кольта и его сестру-близняшку в рабство на десять лет в уплату своего долга перед одним из шеродских ростовщиков. А процентщик продал его иск-магине Сэтти.

— И где твой силок? — иронично поинтересовался Игорь, — Опять ушёл вместе с пойманным зайцем?

Насмехался он не всерьёз — родившийся и проживший до восьми лет с родителями, пока тех не забрал мор, на охотничьей заимке Кольт, на удивление много знал и помнил из лесных премудростей. Так что, питались они очень прилично — мясом, рыбой, ягодами и даже вполне съедобными корнями дикой репы, которую Кольт находил на опушках полян.

— Никуда он не убежал, Игорь, — засмеялся мальчишка, — Он там дальше. Мы ещё не дошли.

Лес оказался богатым на добычу. По словам Кольта, Сонные дебри, куда попаданца занесла судьба — почему появилось такое название мальчик не знал — занимают почти весь запад королевства, малозаселены, пользуются дурной славой и служат только для вырубки деревьев, охоты и местом укрытия разбойников.

На данный момент нахождение в такой глуши попаданца очень даже устраивало.

— В следующий раз ставь силки поближе, — изображая недовольство, буркнул он, — Чтобы ноги не ломать.

— Ага, попался! — мальчишка углядел за кустами забившегося в страхе зайца, — Да какой большой-то! Игорь, что ты сегодня сготовишь?

— Как будто у меня бесконечные варианты есть. Придумаю что-нибудь. Эх, где теперь, интересно, моё ведёрко? Котелка нам с тобой явно не хватает.

Игорь потрепал Кольта по уже немного отросшим волосам, и они с мясной добычей отправились в пещеру, ставшую им домом.

— А когда мы пойдём в Шерод? — затянул старую пластинку паренёк, — По нашему ты уже понятно говоришь, скажешь, что иноземец. В таком огромном городе, как Шерод, всегда много иноземцев бывает.

— Да у тебя всё огромное, — хмыкнул Игорь, в своих болотных сапогах переступая через валявшееся сухое дерево, которое Кольт перепрыгнул, — Только, судя по тому, как ты рассказывал, что всегда пробегал его из конца в конец не запыхавшись, жителей там от силы тысяч десять. И много иноземцев, это сколько? Трое в год?

— Больше! Только у нас в трактире… у дядьки в этом году шестеро гостило. А может и больше.

— Не в этом дело, Кольт. Ну явимся мы туда. Где там твою сестру искать будем? Ростовщик и её продал, наверняка. И не факт, что Гильма сейчас в вашем городе. Может тоже куда отправилась с другим обозом. Но, даже если она и в Шероде, то дальше-то что? Выкрасть и сбежать? Так это здесь нам удалось скрыться. Не только потому, что малоценная дичь, но и из-за глухих наших мест. А в городе-то, сам говорил, одних только природных магов трое, да ещё больше десятка иск-магов. Мигом настигнут, парализуют и… Знаешь, твои рассказы о том, как у вас поступают с преступниками и беглыми, меня сильно впечатлили.

— Вот стать бы иск-магом! — в очередной раз впал в ересь несбыточных мечтаний мальчишка, — Я бы тогда… Игорь, а может, когда я стану парнем во мне дар проснётся?

— Да, это был бы рояль в кустах, — усмехнулся попаданец, — Только не стоит на это рассчитывать, малыш. Если они у вас такая редкая редкость, как ты говоришь, то шансы на наше счастье близки к нулю. А стать иск-магом с хотя бы парой внедрённых заклинаний сколько стоит? Не знаешь. Но много. Понятно. И на чём ты собрался денег на это заработать? На продаже заячих шкурок? Тихо! — уронив голос до шепота, скомандовал Игорь и придержал своего малолетнего друга за рукав, — Не шевелись пока.

Чуткое ухо бывшего спецназовца вновь, как и две с лишним недели назад, уловило вдалеке лай собак и конское ржание. Неприятным моментом тут было то, что доносились они не со стороны южной или далёкой восточной дорог, а в лесу на пути к их пещере.

Звуки доносились издалека, так что пока угрозы не представляли.

— Я тоже слышу, — тоже очень тихо и со страхом в голосе произнёс мальчик.

— Вот это номер, — Игорь скорее досадовал, чем насторожился, — Неужели твоя хозяйка так ценит одного надоедливого и непослушного мальчишку? Или это решили поквитаться с храбрым пришлым воином, погубившим красавицу? Не важно, Кольт, поворачиваем к озеру. Там отсидимся.

В его, ставшим родным, лесу перемещаться верхом можно было только огромными размашистыми зигзагами — частые и большие участки густого подлеска позволяли проходить сквозь них только на своих двоих.

Так что, убежать от конных или пеших преследователей Игорь мог легко, а здешних собак он уже не боялся — дворняги, они и в Сонных дебрях дворняги — но с ним теперь якорь.

Игорь посмотрел на мальчишку и понял, что никогда его не бросит. Уже прикипел душой.

— Думаешь, это за мной? За тобой?

— Да пёс его знает, малыш.

Глава 5

В их положении — непонятно откуда взявшегося иноземца и беглого раба — пренебрегать мерами предосторожности не следовало.

— Бежать не будем, но идти придётся быстро, — вслух решил Игорь, — Ты тоже мух ртом не лови. Прислушивайся.

Мальчик кивнул. Он старался держаться молодцом, но было видно, что напуган. И удивляться этому не стоило — попадись Кольт в руки бывшей хозяйки, его ждала очень долгая и чудовищно жестокая смертельная пытка.

— Мы можем обойти эту лощину, там ручей ведь есть. Игорь, помнишь?

Попаданец помнил и хорошо понимал намерения своего маленького друга — идти к озеру по ручью, чтобы попытаться сбить со следа собак.

Только Игорь сомневался в успехе такого сокрытия, а вот времени они потеряют много. Он задумал иное — спрятать Кольта на озёрном мелководье среди больших и густых зарослей камыша, а самому попытаться увести погоню, если такая последует, на запад, вглубь лесных дебрей.

Попаданцу казалось, что у него есть неплохие шансы оторваться. Жаль, что он сегодня в болотниках, но это не критично.

— Нет, давай прямо. Не будем петлять.

Часы показывали десять с половиной утра. Кстати, Игорю удалось более-менее точно определить продолжительность здешних суток. Они были дольше земных всего-то на восемь минут. Так что, попаданец просто отрегулировал часы, и они теперь помогали ему легко ориентироваться.

До цели они дошли довольно быстро — около часа потратили.

— Надо тебя больше откармливать и чаще тренировать, — Игорь положил руку на плечо запыхавшегося Кольта и толкнул в сторону озёрных зарослей, — Всё. Заберись в самую гущь и не высовывайся. Я побежал дальше.

— Игорь…

— Иди-иди, Игоря Егорова не так просто поймать.

В его словах было больше оптимизма, чем он реально испытывал. Лай большого количества собак продолжал приближаться. И хотя голосов людей или ржания лошадей попаданец не слышал, сомнений, что преследователи неподалёку, у него не было.

Груз ответственности за своего нового друга со своих плеч он сбросил и теперь оставалось только скинуть и преследователей. Игорь взял средний темп движения, такой, в каком раньше бегал марш-броски.

Бежать по лесу босиком, в одних только поизносившихся и уже несколько раз штопанных носках было бы невозможно, но искушение сбросить к чёрту свои болотные сапоги у него всё врнмя свербело в голове.

Не сбросил, как и не скинул почти пустой рюкзак — его содержимое надёжно спрятано в сделанном пещерном тайнике — и не выкинул спиннинг.

Уже через двадцать минут Игорь понял, что оказался слишком самонадеян в своих возможностях. Каким бы он ни был выносливым спецназовцем, но лошади выносливее, а, главное, его преследователи — местные, знающие эти леса гораздо лучше, чем он смог изучить за короткое время пребывания в них. К тому же, он явно имеет дело с охотниками, раз они так умело ведут гон. Наверняка, среди них имеются и егеря, дерсу узала гадские.

Вот только, и в самом деле, непонятно было, чего они к нему прицепились? Попаданец спокойно жил в лесу, никого не трогал. Спутали с лосём или кабаном? Сейчас пока не узнать.

Убегая от приближающихся преследователей, он невольно ускорял бег. Продравшись через очередную полосу чащобника, Игорь выскочил на поляну и замер. На него смотрели главные охотники устроенной облавы.

Вот и добегался — мелькнула мысль — уходил от загонщиков и вышел прямо на ловца.

На поляне его поджидали почти десяток человек, среди которых выделялись двое взрослых мужчины, одетых в богатые по раннесредневековым меркам охотничьи костюмы, и две разновозрастные дамы, судя по схожести лиц, или мать с дочерью, или сёстры. Скорее, первое.

Они сидели в сёдлах — женщины в дамских, когда обе ноги перекинуты на одну сторону лошади — и у всех четверых были в руках арбалеты, уже взведёные.

Кроме этих главных охотников на поляне были и ещё пять мужчин, одетых намного попроще, вооружённых, кто мечом, кто копьём, в этот момент спешенные и разошедшиеся по краям поляны.

— Ну, вот, — хрипло, ещё не отдышавшись, сказал Игорь, мгновенно оценив открывшуюся его взгляду картину, — На ловца и зверь бежит.

— Так вот почему собаки так странно себя вели, Крим, — баском хохотнул один из богато одетых мужчин.

Он ещё что-то сказал своему товарищу. Тот ответил. Затем к их короткому разговору присоединились женщина и девушка — сейчас попаданец разглядел, что младшей из охотниц вряд ли больше шестнадцати.

Поскольку говорили они исключительно на ливорском, не вставляя в свою речь, как Кольт, русские слова и не помогая жестами пояснять смысл сказанного, то Игорь в их разговоре мало что понял. Но суть уловил — он для них добыча нежданная. Что радует.

К иноземцам в Ливорском королевстве относились вполне терпимо, не как в средневековой Японии, но и доверия особого не испытывали. Преступление, которое Игорь совершил, убив преследовавшую его наёмницу, вряд ли этим охотникам ведомо, иначе они вели бы себя с ним по другому. Казнят здесь крайне жестоко, а с рабами и крепостными обращаются очень сурово, но без причин никого не казнят и принудительно в рабство не обращают.

Как Игорь понял из объяснений Кольта, рабами здесь становятся или родившись от рабыни, или на определённый срок за долги, или добровольно.

В последнее попаданец никак не мог поверить, думая, что не правильно понимает своего маленького друга. Но, нет, всё так и есть. Довольно часто, спасаясь сами от голодной смерти и спасая родных, люди отдавали себя в кабалу, иногда вместе с семьями.

Просто в начале Игорь не сразу мог оценить насколько в средневековье большие проблемы с продовольствием и возможностями себя прокормить. И плохая урожайность здесь совсем не при чём — как раз с этим-то в этом мире благодаря магии дела обстоят неплохо. Только все земли принадлежат или феодалам, или королю. Самовольно нельзя не только что-то вырашивать, но и охотиться и даже ловить рыбу. За это полагались наказания от отрубания конечностей до повешения или утопления.

Попаданец сейчас мог быть спокоен — компромата на себя в виде добычи он не имел, а про спиннинг ещё надо догадаться, что это такое.

— Ты откуда здесь взялся, иноземец? Почему убегал? Куда идёшь? — задал сразу три вопроса один из всадников, тот, что был чуть постарше и имел бороду, в отличие от своего бритого товарища.

Сам феодал — а Игорь уверенно определил его статус по манерам, одежде и высокомерию — почему-то представиться не поспешил. Ну и попаданец не стал торопиться. Каковы вопросы, таковы и ответы.

— С севера. Думал, что разбойники. В Шерод.

Услышав его лаконичные ответы, и всадники, и всадницы, улыбнулись, женщина даже хохотнула.

— А ты немногословен, — бородатый повернул голову и сказал спешенным людям слова, которые Игорь не разобрал.

К попаданцу быстро подошли сразу двое. Мечи они вложили в ножны, но, оказавшись рядом с Игорем, схватили его за руки и попытались скрутить.

На рефлексах, сделав полшага назад, он легко ушёл от захватов, бросил первого через бедро и хорошо так грохнул спиной о землю, а второму провёл подсечку и, заломив ему руку за спину, поставил перед собой на колени.

Всё произошло очень быстро. Охотники и их сопровождающие — дружинники? егеря? Игорь пока не определил — явно расстерялись. Только девушка успела охнуть от увиденного.

— Они первые полезли, — сказал в своё оправдание попаданец, по прежнему держа второго соперника на изломе, — Ничего плохого не хотел.

Первый в это время — приложился он, и правда, крепко — ещё только приходил в себя, вдыхая выбитый из лёгких воздух.

Бритый феодал крикнул что-то непонятное, но злое, а старший потёр руки, словно радовался предстоящему угощению, затем выставил ладони вперёд, и Игорь почувствовал, как его тело впадает в уже знакомое ему оцепенение. Весь организм налился тяжестью, и попаданец с трудом мог только сдвинуть одну ногу.

Его соперник вывернулся из захвата и, толкнув Игоря, принялся пинать, когда он упал. Бил ногами этот урод сильно, но попаданец почти ничего не чувствовал. Есть, оказывается, в магическом параличе и положительный момент.

— Хватит! — крикнул бородатый.

Как стало понятно, Игорь зря полез в бочку — его просто хотели обнажить до пояса и посмотреть есть ли на нём клеймо раба или тату заклинаний иск-мага.

Убедившись, что ни беглым рабом, ни иск-магом иноземец не является, бородатый приказал Игоря связать и отвести в охотничий лагерь — как понял попаданец — для дальнейшего выяснения личности странного человека.

Хорошо, что их стоянка находилась в стороне, противоположной направлению на озеро — у Кольта был хороший шанс не попасть в руки этих людей — и плохо, что одним из сопровождающих Игоря стал тот самый парень, которого он так обидно разделал первым. И теперь попаданец часто получал удары древком копья между лопаток, стоило ему чуть замедлить движение.

Глава 6

— Перестань, Густ, — наконец сказал второй сопровождающий, когда Игорь получил очередной удар между лопаток, — Барон ведь не говорил его бить.

— Пусть ногами быстрее двигает, — огрызнулся мстительный парень, — Да и всё равно он своё получит. Господин не станет церемониться с бродягой.

Этот короткий разговор, уже на виду стоянки, немного прояснил ближайшее будущее, которое ожидало попаданца.

Захватил его барон, парня, которого Игорь грохнул оземь, зовут Густ, и скоро предстоит допрос. Возможно, с пристрастием. Что не очень хорошо.

Денег у Игоря при себе нет и ответить на вопрос, чем он питался будет очень трудно. Скажи, охотился и ловил рыбу, и можно готовиться стать увечным или мёртвым. А ещё попаданца не оставляло чувство тревоги за Кольта. Вот уж кому придётся однозначно плохо, не сумей он уйти от охотников.

— Двигай левее, — спокойно сказал напарник Густа, мрачноватый мужик со шрамом на лбу, — К телегам.

Стоянка отряда неизвестного пока попаданцу барона была организована на редколесье. Неподалёку от дороги — скорее всего, той же самой, по которой шёл обоз, из которого сбежал Кольт — прямо между деревьями было раскинуто два шатра, а метрах в двадцати от них стояли три обычных крестьянских телеги, одна из которых имела сверху тканевое покрытие. Между шатрами и телегами, и неподалёку, паслись пять неопутанных лошадок неказистого вида, занимались обычными бивуачными делами десяток рабов и рабынь, а охраняли стоянку трое вооружённых мужчин, к самому низкорослому и худому из них Игоря и повели.

— Десятник, — Густ, который весьма высокомерно разговаривал в пути со своим напарником, при разговоре с начальством чуть ли не хвостом вилял, — Барон тут диковинного кабанчика поймал…

Парень заговорил быстрее, показывая на Игоря, и попаданец перестал улавливать смысл его фраз. Впрочем, догадаться, что тот охарактеризовал пленника в чёрных красках, труда не составило — десятник посмотрел на Игоря весьма сурово.

— Значит, любишь внезапно нападать? — оскалился он, — Я тебе такой возможности не предоставлю.

— Руки развяжите, — попаданец повернулся вполоборота, чтобы показать стянутые сзади кисти, — Барон не говорил, чтобы со мной плохо обращались. И первым я не нападал.

Игорь не разобрал, какие распоряжения насчёт него дал барон, но предполагал, что вопрос обращения с ним тот не конкретизировал. Неожиданно на помощь Игорю пришёл второй его конвоир.

— Густ опять влип из-за своей самоуверенности, — хохотнул он, — Зачем-то начал скручивать иноземца, вот и шлёпнулся на землю, как на бабу, со смаком.

— Тихо, ты! — гаркнул десятник начавшему возмущаться Густу, и тот тут же замолчал.

Игорь, к сожалению, не раз в своей службе сталкивался с подобными уродами, как этот парень. Перед начальством лебезит, а с остальными хамовит. Ну, да это пока по морде пару раз хорошенько не получил. От первого мордобитие не исцелит, зато от второго — вполне.

— Не убегу я, — как можно искренней сказал Игорь, — Развяжи.

Он врал, конечно же. Планы побега зрели у него в голове с первой минуты пленения, но никаких угрызений совести по поводу своей намеренной лжи Игорь не испытывал. Где плен — там война, а на войне все средства хороши. Тем более, военная хитрость.

— Обязательно развяжем, — засмеялся десятник, — Только сначала позаботимся о твоих удобствах.

Он не обманул. Путы Игорю разрезали через десять-пятнадцать минут, но только после того, как мрачный крупный раб приковал его цепью за ногу к оси одной из телег.

— Вот и отдыхай пока, — Густ, подойдя к расстроенному Игорю, сидевшему возле колеса, сильно пнул его по ноге.

Только в том месте, куда этот придурок наносил удар, ноги попаданца не оказалось — тот разгадал намерения Густа, как только он их задумал. По роже его прочитал, как раскрытую книгу.

Убрав одну свою нижнюю конечность, Игорь сделал круговое движение второй, за лодыжку которой был прикован, и захватил цепью ногу доставалы. Дальше уже всё было совсем просто — попаданец резко увёл ноги, вновь, как и на злополучной поляне, уронив Густа на землю. Только в этот раз одним борцовским приёмом Игорь не ограничился, сильно пробив правой рукой тому в печень.

Он бы мог убить козла, но рассудка терять не стал и лишь сделал врагу больно. Очень.

На вопли придурка сбежался весь лагерь. Напарник Густа по конвоированию Игоря, пока десятник держал у горла попаданца острие меча, помог завывающему товарищу распутать цепь и отволок его в сторону.

Тут подбежали двое из трёх охранников лагеря и принялись избивать Игоря тупыми концами копий.

Было очень больно. В этот раз заклинания парализации на него никто не накладывал — нет сейчас тут магов — и пришлось терпеть боль по настоящему. Попаданец старался не кричать, но сдержать стонов при особенно сильных ударах не смог.

— Хватит! Файз, Эмин! Отойдите от него, — громко скомандовал десятник, — А тебе, Густ, поделом. Иноземец, — обратился он к попаданцу, — Ещё раз что-нибудь подобное сделаешь, приколю. Перед бароном отвечу. А вы что тут толпитесь бездельники?! — заорал он на рабов, сбежавшихся, чтобы с удовольствием посмотреть на бесплатное представление, — Быстро делом занялись, если не хотите порки.

Разогнав всех от телеги, к которой был прикован Игорь, десятник и сам ушёл, напоследок погрозив попаданцу похлопыванием рукой по ножнам своего меча.

— С обедом не опаздывай! — крикнул ему вдогонку Игорь и хрипло засмеялся.

Смех отозвался болью во всех отбитых частях тела. Саднили и те ушибы, что он получил только что, и те, что ему нанесли, когда его организм на пять-семь минут был обездвижен магией.

Кстати, у Игоря сложилось впечатление, что наносимые удары значительно сокращают время действия заклинания на тело. Так что, те его уколы ножом своей руки, которые он сделал при первом знакомстве с этим гадским заклинанием, похоже тогда его спасли.

— Господин Итом приказал вам принести, — молодая девушка-рабыня, примерно ровесница попаданца, с опаской подойдя к нему на расстояние не ближе трёх шагов, положила на землю тряпичный узелок и поставила рядом небольшой глиняный кувшин, — Здесь из пайка дружинников.

Значит, вооружённые люди барона — это и в самом деле не егеря, не слуги, а его воины. Честно говоря, Игорь представлял себе средневековых дружинников несколько по иному — в кольчугах, металлических шлемах, со щитами. А тут, какие-то куртки из грубой кожи, а головы вообще ничем не покрыты. Или только в военных походах надевают броню?

— Спасибо, красавица, — улыбнулся он рабыне, кажется, напугав ту ещё больше.

Она развернулась и ушла таким быстрым шагом, что можно даже назвать его бегством.

Игорь чуть прополз и забрал себе щедрое угощение десятника. Итом? Наверное, неплохой мужик. Или радуется взбучке, полученной Густом?

Как ни странно, не смотря на ломоту во всём теле, аппетит у попаданца не пропал, а даже, наоборот, разыгрался. Хотя, понять это можно — позавтракал он с Кольтом давно, и после этого совершил длинную прогулку-пробежку по свежему воздуху девственного леса.

В кувшине оказалось кисловатое не креплёное вино, а в узелке — чёрствый хлеб, кусок, судя по запаху, козьего сыра, вяленое мясо и луковица.

— Ну что ж, приятного аппетита.

Попаданец принялся есть и размышлять. А подумать ему было о чём.

Глава 7

Пока Игорь через силу насыщался принесённой едой — ни избитое тело, ни убогость угощения аппетита не добавляли — в голове постепенно появлялось понимание, что он влип в неприятную ситуацию. Даже тех куцых знаний, которые он приобрёл от общения с Кольтом, и услышанных реплик захвтивших его людей хватало, чтобы примерно оценить обстановку.

Попал он в руки барона, а, поскольку, этот феодал охотился со своим другом и, похоже, с женой и дочерью в принадлежащих Ливорскому королю Сонных дебрях, значит он имеет на это право, то есть является непосредственным вассалом короны.

Тёмно-красные татуировки, которые виднелись у него на руках и из-под воротника на шее, и то, как он ловко обездвижил Игоря магией, говорят о том, что барон является иск-магом, то есть не одарённым с рождения — таких, по словам Кольта, днём с огнём не сыщешь — а за огромные деньги купившим себе в одном из храмов — Порядка или Хаоса — инициацию и какое-то количество магических умений.

В общем-то, это пока все выводы, которые Игорь мог сделать. Для большего ему просто не хватало информации.

Насчёт себя любимого попаданец придумал легенду ещё после первых двух недель общения со своим молодым другом. Игорь решил выдавать себя за жителя Лапандии — другого материка. Шальную мысль, кому-то рассказать правду, пришлось отбросить, как невозможную. Ему бы не поверили, посчитав лжецом. Тут есть своё понимание устройства мира, и вступать с этими взглядами в бой, означало очень быстрый конфликт со жрецами Храмов, который для иномирянина мог закончиться исключительно плохо.

Гости из Лапандии на материке Раухан и конкретно в Ливорском королевстве встречались, но крайне редко. Кольт, за всю свою короткую сознательную жизнь, встречал только одного, останавливавшегося в трактире его дяди четыре года назад. Да и мало ли на том материке государств?

Нет, идея выдать себя за жертву кораблекрушения — Сонные дебри, если идти через них на запад караваном восьмину, достигали океана — была наиболее оптимальной. Не придерёшься. Вот только, как объяснить, чем он питался, не имея при себе денег? Всё же браконьерил? Да, уж. Признаться даже в незаконном выкапывании репы — это гарантированное наказание плетьми, а не законная рыбная ловля или охота — прямой путь к увечью или смерти.

Оптимизм Игоря по поводу отсутствия при нём компрометирующих улик основательно увял, когда он рассудил, что местные люди, хоть и не знают законов Кулона, но точно не дураки, и предназначение блёсен сразу же поймут. А допросы здесь проводят — Кольт понарассказывал — ничуть не добрее, чем в земном средневековье.

Несмотря на относительную молодость, в свои двадцать два года сержанту Егорову пришлось побывать во многих передрягах, но вот сидеть на цепи ему ещё не доводилось.

— Нашли, мля, себе собаку, — буркнул он, продолжая морщиться от боли и ломоты в избитом теле.

Не один раз встречавшееся в книгах утверждение, что в старину замки были донельзя примитивными и открывались чуть ли не простым гвоздём, как теперь он убедился, осматривая убогий запор на своей ноге, оказалось верным. Будь у Игоря сейчас в руках тот самый гвоздь, он легко бы разомкнул кольцо, стянувшее его щиколотку. Вот только, не было у него ни гвоздя, ни вообще ничего полезного — всё, что у попаданца имелось при себе во время поимки, кроме одежды, отобрали. И рюкзак, и нож, и даже часы. Хорошо хоть, что из рюкзака он почти всё вынул, отправляясь на проверку Кольтовских силков.

— Уроды, — определился Игорь в своём отношении к охотникам.

Он осмотрел телегу, к оси которой был прикован, в надежде, что в ней найдётся что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве отмычки, и до чего он мог бы дотянуться — цепь, его сковывающая, была очень короткой, чуть больше метра — но ничего не обнаружил. Средневековье — мать его ети — железо в такие эпохи где попало не валяется, всё в дело идёт.

Какая-нибудь щепка, достаточно твёрдая, чтобы заменить металл? Почему бы и нет? Игорь с напряжённым вниманием осмотрел всё пространство вокруг себя, и тут его тоже постигло разочарование — ничего того, что могло бы пригодиться. Пара хрупких веток не в счёт.

— Эй, иноземец, — окликнул попаданца один двух из бивших его дружинников — Фэйз или Эмин, он пока не отличал — который в этот момент справлял малую нужду прямо на месте несения службы и почти в самом центре лагеря, не обращая внимания на снующих вокруг рабов и рабынь, — Ловко ты Густа подсёк. Только больше так не делай, а то можешь ответить и жизнью.

Завязывать штаны после оправки дружинник не стал, а схватил одну из одетых в мешок девушек, пытавшихся проскользнуть вокруг него, и потащил к повозке, стоявшей по соседству с телегой, к которой был прикован Игорь. Уткнув лицом совсем не сопротивляющуюся рабыню в лежавший на повозке тюк, бравый сорокалетний вояка оголил у неё всю нижнюю часть тела и начал готовиться к соитию.

— О, времена! О, нравы! — попаданец даже скривился. Нет, святошей, ханжой или лицемером он не был, но такое выставление напоказ интимных сторон жизни его покоробило, — Слышь, воин, — позвал он прелюбодея, — А куда-нибудь подальше отойти, не судьба? И вообще, у вас тут какое-нибудь подобие устава гарнизонной и караульной служб есть? Смотрю, ты и разговариваешь на посту, и ешь, и пьёшь, и отправляешь естественные надобности. Разве что, патрон в патронник не досылаешь, и то, только потому, что не имеете ни того, ни другого.

Разумеется, дружинник не понимал Игоря — говорил-то попаданец большинство слов по-русски — но, похоже, суть уловил — пленник его попрекает.

— Тебе, я вижу, скучно, — сказал стражник, закончив своё дело и завязывая портки, — Сейчас подойду. Только смотри, без этих своих штучек.

— Экий ты скорострел, — насмешку своих обидных слов Игорь всё же скрыл, — Самому любопытно поболтать?

Девушка, только что подвергшаяся насилию, молча поправила свой мешок с дырками, даже не изменив равнодушного, чуть ли не коровьего, выражения лица, но, когда она подошла к попаданцу, чтобы забрать кувшин — а это оказалась та самая рабыня, что по приказу десятника Итома приносила ему еду и выпивку, если, конечно, ту кислятину можно так назвать — Егоров заметил удивительную смесь ярости и боли в её глазах. Похоже, девица-то не родилась в рабстве, а была продана в неволю родственниками для прокорма или общиной за долги.

— Любопытно, — хохотнул дружинник, — Только тебя совсем не понять почти. Фэйз. Меня зовут Фэйз. А тебя? Откуда ты? — он больно схватил уже отходившую девушку за ягодицу и ухмыльнулся ей, — На ночь тоже ко мне приходи. Наш барон — добрый сеньор, — пояснил он Игорю, подмигнув, и снял с пояса совсем крохотный бурдючок, — Угощайся. Хлебни чего покрепче.

Густ, пару раз огребший от попаданца неприятностей, явно уважением своих сослуживцев не пользовался. Ничем иным такое довольно дружелюбное отношение к пленнику Игорь объяснить себе не мог.

— Спасибо, — кивнул он, беря в руки протянутую ёмкость, — Меня зовут Игорь. Я с Лапандии, из королевства Монголия.

Вынув из бурдючка деревянную пробку и принюхавшись, бывший сержант спецназа сильно расстроился. И дело было вовсе не в том, что угощение дружинника оказалось низкопробной вонючей сивухой, а в том, что всё же сивухой.

В прочитанных Егоровым книгах про попаданцев в прошлое или иной средневековый мир, самым первым, простым и доступным для наших современников, приносящим сразу же огромные бонусы прогрессорским деянием являлась перегонка вина или браги в крепкие спиртные напитки, и частые споры заклёпочников в комментариях про преимущества той или иной конструкции самогонного аппарата или даже ректификационной колонны особой роли не играли — главное, что предложив механизм выпаривания и конденсации спирта можно было нехило подняться по социальной лестнице и разбогатеть.

Но Игоря постиг очередной — он давно сбился со счёту, какой — облом. Перегонку в этом мире уже знали. А то, что сивуха у дружинника в бурдючке отвратительного качества, ни о чём не говорило — и в родном мире Егорова некоторые подобное в себя вливали.

Да что там далеко ходить, сосед деда, после запрета на продажу "Боярышника", стал гнать примерно такое же пойло, и пытался в первый день приезда Игоря угостить своим жутким первачом.

— Чего морщишься? — Фэйз уселся в телегу, нарушив ещё одну заповедь часового — хотя, есть ли здесь таковые? — и извлёк из сумки, перкинутой через плечо, яблоко, — Возьми. У барона могут и получше подать, а у меня только такое. На, закусишь.

Игорь, стараясь не морщиться от отвращения, вначале продезинфицировав горлышко — мало ли, какие тут болячки — приложился к бурдючку, посчитав, что пару глотков не повредит. К тому сорту людей, которым, если, что называется, на губу попало, потом неделю не остановишь, он не относился.

— Крепка, зараза, — выдохнул он, возвращая сосуд, — Градусов пятьдесят-шестьдесят?

— Чего? — переспросил дружинник, — Ты говори, чтобы я понимал.

— Не могу пока, — улыбнулся попаданец, — Я ваших академиев не заканчивал. Лучше ты мне что-нибудь расскажи. Понимаю я намного лучше, чем говорю. Только, не быстро. Может скажешь, за что хоть меня схватили-то? Я, вроде, никого не трогал, примус починял.

Фэйз Игорю был неприятен. И дело тут не в том, что пахло от стражника потом и дерьмом, и не в его почерневших и гниющих зубах, и даже не в его поведении с рабыней — Егоров прекрасно осознавал, что подходить с мерками своего мира к чистоплотности и менталитету средневековья не следует — а в характере его сторожа.

Фэйз был одарён той простотой, которая хуже воровства. Попаданец ясно видел, что с теми же улыбочками и смешками, с которыми дружинник к нему обращался, он легко его прирежет, как только получит такую команду. Но Игорь это своё мнение спрятал глубоко внутри — ему с этим мужиком детей не крестить, а вот информацию получать надо.

Разведчикам-нелегалам, если в Ливоре таковые имеются, тут сплошное раздолье и широчайшее поле деятельности, если судить по той откровенной болтливости, которую проявил дружинник в беседе с совершенно до этого незнакомым иноземцем.

Правда, в начале Игорю пришлось выложить свою легенду о попавшем в кораблекрушение путешественнике из Монголии, обрадоваться, что эта его выдумка легко прошла как вполне достоверная и не вызывающая подозрений — впрочем, попаданец не отметал возможность, что у более сведующих и грамотных вопросы всё же могут возникнуть — и огорчиться, что его вранье может выйти боком.

Нет, оказывается, до откровенной бесчеловечности здесь не дошли, и приравнивать оказавшегося в сложной ситуации человека к преднамеренно явившемуся в лес браконьеру никто не станет, и смертная казнь или увечье Игорю за пойманных зайцев или щук не грозит, но вот отработать "королевское угощение", взятое без разрешения, придётся по любому. Каторга на находившихся неподалёку угольных копях или служба в замке у самого барона, который действительно оказался вассалом короля — это его пленитель решит сам после допроса, как и срок отработки.

— Так что же мне, — разозлился Игорь, — Воду одну только надо было пить?

— Не понимаю. А у вас что, по другому?

— Нет, также, — соврал попаданец, оболгав родные пенаты, чтобы не плодить лишних подозрений, — Но хотелось бы надеяться на милость твоего барона. Сам ведь говоришь, что он добрый сюзерен.

— Это к тем, кто ему служит, — опять засмеялся весельчак Фэйз.

Как оказалось, Игорь был захвачен бароном Кримом Роем, который вместе со своей женой Нокой, дочерью Эфрой и другом лэном Аганом Машвером — от Кольта попаданец уже знал, что лэнами называют не имеющих титулов дворян — третий день охотится в королевском лесу, имея на это пожизненное право, дарованное нынешним королём Вернигом Вторым за подвиги, совершённые в недавней войне с республикой Зеерад. Именно в той войне барон Рой захватил достаточно трофеев, чтобы оплатить инициацию и все пять возможных магических умений.

Познания Кольта в магических вопросах были весьма ограничены, а может, им с Игорем просто ещё не хватало словарного запаса для объяснения сложных понятий, однако, кое-что попаданец всё же понял.

Инициация в маги здесь осуществлялась нанесением на тело татуировок определённого рисунка с помощью вещества, получаемого сжиганием печени какого-то, обитающего в глубинах океана, морского чудовища.

Охотиться на тех диковинных океанских зверей не представляется возможным — до среды их обитания невозможно добраться, да и размеры их таковы, что любому охотнику при встрече с ними лучше удрать побыстрее — зато иногда они сами, по непонятным людям причинам, выкидываются на берег и умирают.

И тогда наступает время жрецов — что Храма Порядка, что Храма Хаоса — которые получают нужный им для инициации и магических заклятий состав. Как уж и чего они делают, мальчишка не знал, но слышал не раз, что один человек, если ему позволяют денежные средства, может получить на выбор до пятнадцати, максимум, магических умений-заклинаний — их большего количества не позволяет сама природа организма местных обитателей.

— Сколько же он денег на всё потратил?! — изобразив восхищение, поинтересовался Игорь.

Понятно, что ему всё хотелось узнать о новом для себя мире, но то, что касалось магии, вызывало у попаданца любопытство вдвойне.

— Много, — в голосе дружинника появилось самодовольство, как будто бы это он купил себе инициацию, — И это при том, что три года назад, когда господин обратился в Храм Порядка, цены на магическое приобщение упали вдвое. В тот год много наргов — говорят, не меньше пяти — выкинулись на континент. А у вас в то время с наргами, поди, также было?

— Да, тоже самое, — подтвердил догадку Фэйза Игорь, — Как с цепи сорвались, и давай выскакивать на берег.

Попаданец уже понял, что нарги — это и есть те животные, которые где-то в океанских глубинах собирают магическую энергию и выносят её на поверхность, позволяя обычным людям обретать способности одарённых. Кстати, как понимал сейчас Игорь — а правильно или не правильно, жизнь покажет, если он, конечно, выпутается из передряги — иск-маги ничуть не уступали прирождённым, кроме того, что не могли участвовать в инициации новых магов.

— Фэйз, ты чего там болтаешь с иноземцем? — с другого края поляны к ним направлялся Итом, — Ты посмотрел, сколько эти скоты ленивые дров наготовили в замок, или всё время тут болтал сидел?

— Ух, явился нехороший человек, — прокомментировал по-русски появление десятника Игорь, — Похоже, что какие-то понятия о службе у вас есть.

Фэйз уже соскочил с телеги и изображая озабоченность принялся что-то объяснять Итому, показывая рукой в сторону леса, откуда доносился стук топоров. Разобрать его слов попаданец не мог — слишком быстро тот говорил — да и не очень-то и хотелось. Понятно ведь, что служивый свои обязанности проигнорировал, а теперь оправдывается.

Будь Егоров здесь начальником, такого разгильдяйства бы точно не допустил. Хоть и говорят, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Десятник, мрачно посмотрев вслед пошедшему в лес быстрым шагом подчинённому, затем перевёл взгляд на пленника и хотел что-то сказать, но в этот момент услышал тоже, что Игорь уловил чуть раньше — приближающиеся лошадиное ржание и собачее повизгивание.

— Иди начальство встречать, десятник, — посоветовал попаданец, — А то сейчас будешь выслушивать также, как только что раздолбай Фэйз от тебя.

Словно услышав и разобрав сказанную на смеси языков в полголоса фразу пленника, Итом кивнул и быстрым шагом направился вдоль шатров навстречу возвращающимся охотникам.

Игорь невольно напрягся, не столько от скорого допроса, сколько от волнения за Кольта. Неужели мальчик попался? Если с ним что-нибудь плохое сотворят, то — Игорь дал себе слово — он постарается отомстить.

Глава 8

Всё же хорошо, что здесь не такие порядки, как в средневековой Англии — рассуждал Игорь — с её звериным законом о бродяжничестве, когда любого человека без денег, жилья и работы просто вешали. Часто, не заморачиваясь с судебным разбирательством.

Егоров сильно успокоился, уяснив кое-что от Фэйза о местных порядках и увидев, что чёртовы охотнички вернулись в свой лагерь без малыша. Попаданец грустно усмехнулся, вспомнив, как обижался Кольт при любом намёке на его мальчишеский возраст. Но это было и понятно. Сам Игорь в детстве тоже хотел считать себя взрослым, потому и любил так своего дядю Костю, отцова брата, что тот с ним никогда не сюсюкался, а разговаривал на равных.

Раз его маленький друг не попался, то прожить в лесу и дождаться Игоря вполне сможет. Жаль, конечно, что спиннинг с блёснами не у Кольта остался, но проживёт и на зайцах, репе и смородине. К тому же, в пещере остался весь попаданческий багаж, включая изоленту.

— Что, иноземец, готов поджариться? — раздался сбоку знакомый голос Густа, — Начнёшь выкручиваться, подгоришь. Я постараюсь…

Расслабившийся попаданец не заметил, как дружинник к нему подошёл. Впрочем, наученный горьким опытом, Густ держался от Игоря на безопасном расстоянии.

— Иди в жопу, чмо, — посоветовал бывший сержант спецназа, прервав сладкие мечтания крысёныша, — Не тебе решать тут что-то.

— Густ! — крикнул кто-то от шатра — попаданцу за бортом телеги, к которой он был прикован, не было видно, кому принадлежал столь писклявый голос, но не бабе, точно — бывают и мужики с таким тембром, — Раз уж ты там, веди бродягу к барону.

Игорь здорадно улыбался наблюдая сменяюще друг друга эмоции на лице Густа: страх — злость — растерянность — снова страх. Дружинник явно испугался, что этот ненормальный иноземец вновь устроит ему какую-нибудь пакость. И ведь, получается, сам кругом виноват — и пленника разозлил, и зачем-то подошёл к нему.

— Нам надо идти, — сочувствующе вздохнул попаданец, — Старший приказал. Слышишь? Веди меня, а то тебе влетит. Давай уже, — он начал вставать, — отцепляй эту железку.

— У меня нечем! — обрадовался Густ, наконец-то увидевший выход из ситуации, в которую себя загнал, — Итом! Десятник! Ключи у тебя?

— У меня, не ори, — буркнул второй из тех дружинников, что оттаскивали упавшего Густа от пленника, — Подними ногу, — сказал он Игорю.

Оставшись без оков, помня урок магии, который он получил на той злополучной поляне, попаданец дёргаться не стал, хотя, уже оценив силы и умения местных вояк, не сомневался, что мог бы сейчас легко отвести меч, направленный на него дружинником — кажется его называли Эмином? — и разделаться с ним и Густом одними только голыми руками.

Однако, попаданцу пришлось ждать своей очереди на разборки с бароном. Когда бывшего спецназовца привели к одному из шатров, там заканчивалось короткое дознание с провинившимся дружинником Фэйзом, недавним собеседником Игоря, и одним из рабов — как понял попаданец — старшим лесорубов.

Оба стояли перед сидевшим на скамье возле шатра бароном Кримом, рядом с которым примостился его приятель лэн Аган, и молча смотрели в землю.

Что доложил барону десятник Итом, и в чём была вина одного или другого бедолаги, попаданец мог только догадываться, но суд был скорым и неприятно суровым.

— Ты уже второй раз за сегодня меня подводишь, Фэйз, — равнодушно произнёс барон, — Итом, — посмотрел он на десятника, — Выдай ему десять ударов палкой. И учти, в следующий раз достанется уже тебе. А этого, — феодал небрежно махнул на раба, — Повесь. Смотрю, скоты совсем в последнее время страх потеряли. Обленились. Я им напомню, как они должны относиться к работе.

О порядках, которые в этом мире господствуют, Егоров достаточно наслушался от Кольта, но личные впечатления от местного судилища оказались более доходчивы. Как и наглядная демонстрация местных нравов, последовавшая следом.

— Только пусть его вниз головой повесят, — вышедшая из второго шатра баронесса Нока Рой, жена барона, мило улыбалась, — Это будет намного веселей.

"Ага, обхохочешься, — мысленно разозлился попаданец, — Сучка какая", но внешне свои эмоции разумеется не показал.

Заскулившего крестьянина схватили и поволокли к дереву, росшему прямо на поляне, рядом с той повозкой, к которой только что был прикован Игорь.

— А теперь поговорим с тобой, чужак, — Крим Рой внимательно посмотрел на попаданца, — Только, я вот думаю, может тебе сначала помочь освежить память? — он кивнул одному из находившихся у ближайшего костра дружиннику, и тот вынул из огня толстый горевший сук, — Или ты и так готов искренне всё рассказать?

Уж на что челябинские мужики суровы, если, конечно, верить байке, в которой те шнуруют ботинки стальной арматурой, но здесь контингент подобрался не мягче. Ни в ком из присутствоваших при допросе пленника не мелькнуло даже искры сочувствия или жалости к нему.

Игорю нужно было бы поблагодарить Фэйза, что тот дал ему возможность отточить свою легенду, убрав из неё некоторые шероховатости и добавив признание некоторых своих проступков в виде ловли рыбы — не было сомнений, что о предназначении его снастей барон и его люди легко догадались.

— Зачем такие сложности? Я и так всё готов рассказать. Мне скрывать нечего, — с самым искренним видом сказал попаданец, — Думаю, легко догадаться, что я с другого материка. Если точнее, то я из королевства Монголия, что на Лапандии…

— У вас там каждый барон король, — хохотнул лэн Аган Машвер, — Небось, его Монголия величиной с твоё баронство Крим.

Барон не успел ответить, как раздался жалобный вой вздёрнутого за ноги раба. Этот звук вызвал радостное оживление, и про пленника на какое-то время забыли. К допросу Игоря вернулись только когда крики повешенного перешли в стоны.

Наказание Фэйза, проходившее одновременно с казнью раба, никакого интереса у присутствоваших не вызвало, но, надо сказать, дружинник выдержал удары палкой десятника стоически — если и стонал, то у шатров метров с пятидесяти от места экзекуции слышно не было.

— Рассказывай дальше, — приказал Крим Ной, ласково улыбнувшись подошедшим ближе жене и дочери.

История, которую рассказал Игорь, вопросов особых не вызвала, тем более, попаданец признанием незаконного промысла, как говорится, сам себе срок намотал.

Правда, он попытался предложить в качестве откупного свои часы, но вызвал только очередной приступ смеха — весёлый тут народ собрался — никакой ценности эта не магическая безделица не представляла, барон сам первым делом проверил на наличие магии непонятный предмет, попавший к нему в руки.

Когда же Егоров стал объяснять, что с помощью часов можно измерять время, то понял, что не думать о секундах свысока здесь будут ещё очень не скоро — для ориентирования местным жителям хватало солнца и лун.

— Господин, готово, — доложил барону, когда тот размышлял об услышанном от попаданца, один из дружинников, жаривших на веретеле над костром не очень крупного кабана, — Можно начинать срезку.

— Хорошо, начинай, — дал команду Крим Ной и посмотрел на пленника, — В общем, с тобой всё понятно. Умысла на браконьерство у тебя явно не было, — он дал знак, что подпаливать пленника нужды нет, — Но за взятое в королевском лесу придётся рассчитаться.

— Так может просто отпустишь? — предложил феодалу Игорь.

Кажется, в этом мире, и в самом деле, весельчаки одни живут, и попаданец может очень хорошо зарабатывать, если устроится здесь клоуном — его предложение развеселило всех гораздо больше, чем крики и плач повешенного.

— Нет, чужак, — отсмеявшись сказал барон, — Была у меня мысль передать тебя королевскому наместнику в Шероде, но не знаю, когда я туда отправлюсь, а держать такого шустрого у себя в замке? Проще уж повесить рядом с тем рабом, — он посмотрел в сторону дерева, на котором всё ещё мучился несчастный, а заметив, как от его слов дёрнулся Игорь, успокоил, — Но, пока, вроде бы, не за что. Ладно, отработаешь год углекопом, а там иди, куда хочешь, ищи, где заработать себе на еду и кров. Ну, а не найдёшь, можешь ко мне на службу устроиться, если, конечно, оружием управляешься также ловко, как и руками.

Надежды попаданца, что расслабившиеся на вечернем пиру пленители потеряют бдительность, не сбылись. Вновь приковывать к телеге его не стали, но связали крепко, правда, перед этим покормили тем же убогим набором продуктов, что и днём. Хоть и за это спасибо. В этот раз еду ему приносила пожилая коренастая тётка, не пожелавшая с ним говорить.

Пусть здешняя цивилизация и не созрела до необходимости точного измерения времени, тем не менее, часы ему не вернули, кажется, их приватизировал баронский дружок лэн Аган, сволочь благородная. Попаданец теперь мог определять, который час, тоже приблизительно. Судя по плотности сгустившихся сумерек, до наступления полуночи было не больше часа, однако охотничий пир только разгорался.

Своё настроение Игорь сейчас и сам не мог определить. Страха или тревоги в себе не ощущал, радоваться тоже причин не видел. Вроде бы и легко отделался — жив, здоров и даже не голоден, но могло сложиться и получше.

Вот что однозначно портило ему настроение, так это обыденность царящей здесь жестокости нравов. Выводы из неё Егоров сделал — побег, который он планировал с первых же секунд своего пленения, должен быть тщательно подготовлен и непременно увенчаться успехои, иначе расправа будет короткой и, к сожалению, окончательной. Вряд ли судьба, рок, фатум зашлют его ещё куда-нибудь. Скорее уж, по повериям индусов, переродится баобабом, если окажется тупым, как дерево.

— Эй, чужак, я слышала, тебя Игорь зовут? — раздался сзади тихий голосок.

Когда попаданца связали, то бросили опять возле повозки, только теперь возле той, что имела подобие тента и находилась ближе к шатрам. Та самая рабыня, что первый раз приносила ему еду, а потом была изнасилована Фэйзом, забралась под неё вместе с такой же, как и она, грязнушкой — обе девушки по ухоженности ещё днём напомнили Игорю бомжих — и легли на подстилку из рогожи.

— Тебе-то чего? — хмыкнул попаданец, пытаясь разглядеть в темноте лица рабынь, — Шпионка, что ли, или любопытство мучает?

Девушка какое-то время обдумывала смысл незнакомого слова "шпионка" и, видимо, догадавшись, что никакого позитива оно не несёт, фыркнула и отползла к подруге.

У Игоря сна не было ни в одном глазу. "Вот нафига девчонку обидел? Теперь и поболтать не с кем, — отругал он себя, — Или попробовать наладить контакт?"

— Эй, подруга, прости дурака, — извиваясь он подполз к колесу, — Меня правда Игорем зовут. А тебя? Может и с подругой познакомишь?

Вот и всё — подумал попаданец, когда его потуги разговорить рабынь не увенчались успехом — поезд сказал "ту-ту" и уехал. Ну и чёрт с ними.

Несмотря на то, что распитие спиртных напитков и обжорство охотники и их обслуга завершили далеко за полночь — Игорю самому удалось поспать от сили часа три, но, правда, почти выспался — лагерь встал рано.

Завтракали все, включая благородных предводителей, остатками вечерне-ночного ужина, даже подогреть мясо никто не удосужился, хотя костры горели, с ночи поддерживаемые дежурными сменами караульных. Игорю достался почти полностью обглоданный мосол — за собаку, что ли, считают? — всё такая же сухая лепёшка и луковица.

Костью попаданец поделился с забавным псом, у которого уши торчали, как крылья самолёта, параллельно земле, а хлеб и овощ съел.

Пока сворачивали шатры, впрягали лошадей и грузили повозки, Игорь успел размяться и полностью восстановить кровообращение в затекших за ночь конечностях — хорошо, что днём его связывать не собираются, а то так бы и до ампутации можно было руки-ноги довести.

В южном направлении по дороге, идущей в пресловутый Шерод, их колонна прошла около десятка километров, а затем резко, почти перпендикулярно повернула на восток.

Несмотря на убожество транспорта — повозки скрипели ужасно, у Егорова первое время даже зубы сводило, как когда-то в детстве от движения ногтем по стеклу — двигались они довольно быстро и уже к вечеру вышли из Сонных дебрей к деревянному мосту через небольшую реку, возле которого возвышалась круглая башенка, высотой метров семь-восемь, окружённая валом и частоколом из заострённых сосновых брёвен.

Здесь они остановились и расположились на очередную ночёвку. Только шатров разбивать не стали — благородные направились отдыхать в башню. Как Игорю рассказал про этот мост и башню при нём ещё на дневном привале дружинник Фэйз, ставший после побоев мрачным, но не молчаливым, принадлежат они другу барона лэну Агану Машверу, и живёт тот за счёт пожалованного его роду ещё в прошлое царствование права взимать здесь мостовую пошлину.

— Иноземец, — позвал попаданца десятник Итом, — не прячься там за возчиками. Иди сюда, пора тебя стреножить, — усмехнулся он, показывая верёвки в своих руках.

За время пути Игорь не увидел ни малейшей возможности "сделать ноги". Он шёл почти в самом центре колонны за второй по счёту повозкой, любуясь стройными ногами и жёлтыми от налёта зубами улыбающейся ему тридцати-тридцатипятилетней рабыни, сидящей на заднем борту, спиной к возчику. Долюбовался до того, что пропустил подкравшегося сзади верхом Густа, который огрел его плетью. "Живее ногами шевели, каторжанин!" — радостно прокричал крысёныш, ускакав в голову колонны.

Мало попаданцу было того, что его окружили рабами со всех сторон, дружинников впереди, позади и по бокам колонны, так у Егорова ещё имелся, оказывается и индивидуальный соглядатай, который внимательно смотрит за пленником в оба глаза.

"Я его придушу, как-нибудь при первом же удобном случае", — дал себе зарок попаданец.

— Десятник, а может как-нибудь без этого обойдёмся? — показал Игорь взглядом на верёвки, подойдя к Итому, — Не, ну реально руки и ноги затекают, потом идти тяжело.

— Не умничай, чужак, — усмехнулся десятник, — Выбирай себе место, где сегодня ночевать будешь.

— Башня лэна Машвена не подойдёт?

— Не накликай на себя беду, Игорь, — серьёзно посмотрел на него воин, — Из подземельев лэна ещё никто живым не выходил.

— Да я, собственно, не тюрьму имел в виду, — попаданец понял, что и тут всё не так, и с ночлега не сбежать, — Тогда, вон, к той же повозке.

К замку барона Крима Роя их обоз подошёл чуть за полдень — попаданец уже начинал привыкать к приблизительному определению времени — заныкавший его часы сволочь лэн остался в своей грёбанной башне собирать мзду с проезжающих по мосту.

От баронского жилья Игорь ожидал большего. Думал увидеть нечто похожее на те картинки замков, которыми был заполнен интернет. Однако, действительность оказалась намного проще, если не сказать убогой.

Квадратная в основании башня со сторонами около тридцати метров возвышалась на высоту четырёхэтажного дома и имела узкие зарешёченные окна-бойницы лишь на верхнем ярусе. Никаких стен с другими башнями, воротами и рвом перед ними не было вовсе. Даже насыпь или вал отсутствовали.

Зато вокруг башни находилось более двух десятков построек, включая явно баронский дом, больше напоминавший старорусский терем.

— Живёт моя отрада в высоком терему, а в терем тот высокий нет хода никому, — прокомментировал Игорь лёгкую поступь молоденькой баронессы Эфры, взбежавшей по ступеням на крыльцо впереди своей матушки.

Остальные путешественники, окружённые довольно многочисленными для такого весьма скромного поселения обитателями замка Рой, остановились на площади перед теремом в ожидании указаний барона, о чём-то говорившим со своим управляющим.

Глава 9

— Никто тебя, наглец, кормить тут даром не станет, — пожилой, уж далеко за пятьдесят, раб Одрий, к которому Игоря направили сразу же по прибытию в замок, привёл его к большому сараю, — Обоз на рудник отправится через три пятидневки, так что пока жить с нами будешь. И работать!

Неожиданно для попаданца раб вдруг попытался отвесить ему подзатыльник и, судя по размаху, довольно крепкий. Только бывшего сержанта спецназа таким простым приёмом не задеть. Он легко увернулся и едва не пробил Одрию двоечку в корпус, но вовремя сдержался — трупы троих неслухов, висевшие на Г-образной виселице, уже расклёванные местными воронами — в отличие от рысей, щук или зайцев — более мелкими, чем их земные собратья, призывали к осторожности и осмотрительности. Сначала надо определиться с тем, что ему тут можно, а что нельзя, и какие могут быть последствия за те или иные поступки.

Вроде бы, уроки вежливости, которые попаданец преподал Густу, прошли без серьёзных последствий, но Игорь тогда и не был приговорённым каторжанином, находился, скорее, в неопределённом статусе. Так и то, отбуцкали древками копий.

Одрий же — раб и, по рассказам Кольта, существо полностью бесправное. Только вот, для кого бесправное? Для барона? Это и понятно. Скорее всего, для всех свободных он никто и звать его никак. А для приговорённого к году каторги и отданному в подчинение к этому придурковатому и злому мужику?

— Руками бы не махал, чучело, — Егоров зло посмотрел на Одрия, — А то ведь и ответка прилететь может.

В произнесённых Игорем словах, только пять было местных ливорских, однако смысл сказанного можно понять и по интонации.

Угроза возымела своё действие. Раб, хоть и смотрел злобно, но повторить попытку физического воздействия на своего нового подчинённого не осмелился.

— Иди туда, — показал он взглядом на сарай.

Для Игоря не было открытием, что в любой социальной группе есть совершенно разные люди, что среди богатых или аристократов, что среди бедных или бесправных. Есть нормальные люди, а есть мудаки. Вот Одрий был из последней категории, никаких сомнений. По роже и повадкам сразу видно.

Сарай оказался вовсе не тем, чем казался. Убогое здание с узкими окошками наверху передней и задней стен, служило, как коротко пояснил сопровождающий Игоря, бараком для не семейных рабов разного возраста и обоего пола. Существуй в этом средневековом мире всякие трансвеститы или трансгендеры — кстати, Егоров не знал, чем одни отличаются от других, а теперь уж, как он понимал, и не узнает никогда — их бы тоже, поди, сюда впихнули. Он выгнал из головы всякие лезущие в неё глупые мысли и шагнул внутрь.

Перегородка, сколоченная из жердей и завешенная домотканным дряным полотном, разделяющая женскую и мужскую половину внутреннего пространства, всё же здесь имелась. Она начиналась от входной двустворчатой двери, и вошедший мог видеть сразу обе половины помещения. В бараке сейчас несколько человек — четыре женщины или девушки, в сумраке было не разобрать, и один мужик, храпевший недалеко от входа — лежали на подстилках, уложенных на земляной пол. Ночная смена, что ли? Или больные?

— Бери, вон оттуда, верхний, — Одрий показал на лежащую прямо у двери небольшую стопку тощих тюфяков, наверняка набитых какой-нибудь прелой соломой — такой мерзкий духан от них шёл, и показал рукой в самый дальний угол, — Там положи. Это будет твоё место, пока не отправят подыхать в шахту.

— Да ладно, — заинтересовался Игорь, ослушавшись указания раба, вытащил из середины стопки лежанку видом чуть получше остальных, — Так всё хреново? Что, и за год могут ухайдокать?

— Вот сам и узнаешь, — внезапно развеселился и подобрел этот поганец, — Всё, считаем, что я тебя устроил. Клади, и пошли, я тебе покажу, что ты будешь делать.

— Эй, а пожрать? Ты не забыл, что я с дороги?

— Отказываешься работать?

Веселье Одрия вдруг взяло ещё одну высоту, а в глазах появилась такая надежда, что Егоров сразу же вычислил подвох.

— Да ты что, сдурел? Я о работе только и мечтаю, но хочу её делать очень хорошо. А как такое возможно на голодный желудок?

А ведь Игорь не врал, он и в самом деле хотел есть, хотя, казалось бы, царивший в бараке смрад из запахов дерьма, пота и гнили должен был начисто отбить всякий аппетит.

— Сегодня уже кормёжки не будет, — обрадовал раб, — Разве что тебе из остатков перепадёт, если выпадет на кухню воду таскать.

Да, так и получилось, что первой его работой, невольно найденной им на местном рынке труда, оказалось таскание воды в компании двух крепких замковых рабов Имариса и Ловика. Обоим было чуть за тридцать, со слипшимися волосами, давно не мытыми, неприятно пахнущими телами и одеждой-мешками, которые стирались в последний раз, наверное, года два назад.

Если Игорь правильно понял, в команду водоносов его назначили на весь срок до отправки в рудник.

"Могло быть и хуже, — подумал он, — Хорошо, что хоть не в золотари определили".

— Зря ты старшину злишь, — буркнул Имарис Егорову, когда они вдвоём, натаскав воду в прачечную, спрятались передохнуть между птичником и овином, — Он найдёт, как тебя подставить под столб, а то и под виселицу подведёт. Будь с ним осторожен. Пошли, долго скрываться нельзя, заметят. Ого, смотри, Ловику из кухни машут.

— Так эта паскуда не только надо мной начальник, что ли? — спросил Игорь, взяв вёдра и двинувшись вслед за Имарисом, — Не повезло, что такой говнюк в начальство выбился.

— Других и не назначают.

Услышать от того, кто выглядел абсолютно тупым существом, вполне здравую мысль, для Егорова оказалось несколько неожиданно.

— А жаль, — сказал он своему новому товарищу, торопившемуся вслед за Ловиком ухватить наряд на кухню, в спину, — И много среди вас старшин или Одрий один на всех?

Надежде Имариса, да и — чего уж тут греха таить — попаданца пробиться ближе к еде не суждено было сбыться.

— Эй, кто-нибудь из вас, идите сюда! — прокричал им с крыльца одноэтажного каменного строения со шпилем очень полный лысый дядька в просторном балахоне, — Живее!

— Иди к жрецу, а я в прачечную, — Имарис, очень ловко свалил в сторону, — Как освободишься, приходи туда же.

— Хватит болтать! — разозлился дядька.

В этом мире поклонялись Порядку и Хаосу. Оба эти бога не были антагонистами и ни один из них не являлся только плохим или исключительно хорошим.

По верованиям здешнего народонаселения, Хаос временами приходил на землю, разводил бардак и беспорядок — но, при этом, собственно, он-то и давал жизнь и развитие — а затем, уходил в свой план бытия, и на его место приходил Порядок.

В отличие от своего компаньона, бог Порядок начинал всё восстанавливать, заставлять жить по правилам и успокаивать до упокоения, то есть смерти.

Мутная религия — правда, Игорю казалось, что нечто подобное было где-то в Индии — а может, он просто пока не до конца разобрался. Много ли поймёшь из объяснений одиннадцатилетнего Кольта, даже хорошо зная ливорский?

Главное, что привлекало и интересовало попаданца в местной религии, так это то, что именно Храмы Порядка или Хаоса принимали к себе всех крайне редко появлявшихся одарённых с рождения магией, и именно в Храмах эти одарённые делали из обычных людей иск-магов, ничем не уступавших им, а порой и превосходившим после инициации своими магическими возможностями.

Каждый житель в теории мог сам выбирать, какому из двух богов поклоняться. В реальности же, тут господствовал принцип, как в средневековой Европе после тридцатилетней войны, "чья власть, того и вера".

Судя по белому — на самом деле, светло-серому — балахону жреца, барон Крим Рой молился Порядку, а, следовательно, и все его домочадцы, воины, слуги, крестьяне и рабы, тоже служили Порядку.

Любопытство к магической стороне местной жизни поспособствовало тому, что Игорь спокойно отнёсся к хитрому выверту своего коллеги и с охотой направился к жрецу, в надежде узнать что-нибудь полезное.

Прогадал превозмоганец хренов, разозлился на себя сержант спецназа. Жрец даже не стал с ним разговаривать, поручив своей рабыне — судя по смазливому личику, точёной фигурке и тому, что к ошейнику прилагалось вполне приличное лёгкое, укороченное до колен, ситцевое платьице, работавшей у него не только уборщицей, прачкой или поварихой — показать иноземцу объём работ. Тут-то Игорь и осознал в полной мере мудрость увильнувшего Имариса.

Храм при замке удивил попаданца своими размерами, весьма скромными, если учесть, что в нём проживал ещё и жрец со своей рабыней. В поселении-замке, по прикидке Игоря, насчитывалось не менее четырёх-пяти сотен человек, одних только детей тут было не меньше сотни. "Или не все допускаются в Храм, или я чего-то не понимаю," — думал попаданец равнодушно смотря на выпендривавшуюся перед ним своей важностью — как же, подстилка самого жреца Порядка! — девицу, объяснявшую ему фронт работ.

За храмом находилась баня, примитивная по своему устройству — в ней не было даже предбанника — обычный крытый сруб с глиняным полом, в центре которого стояла здоровенная бочка, в которую легко может поместится этот толстый служитель культа вместе со своей рабыней, а сбоку находилась печь с металлическим чаном, которая должна нагревать, как воду, так и внутреннее пространство бани.

Игорю предстояло не только на две трети заполнить эту огромную бочку и полностью чан для нагрева, но и, после того, как жрец со своей служанкой помоются, вычерпать воду и выплеснуть её на заднем дворе.

— А слив с водоотводом придумать не судьба? Ах, да, зачем графине знать, где та Австралия, если есть извозчики. Или нахрена придумывать ванну, когда не самому грязную воду черпать. Да?

— Тебе ещё потом надо будет по новой чан наполнить, чужак, — не скрывая злорадства, сообщила шустрая девка, — Мне по хозяйству нужно будет.

— Ночь же скоро?

— Так я на завтра, — засмеялась чертовка.

Если бы Егоров и был идеалистом, мечтающим об установлении справедливости и равенства, то четверти дня, проведённого им сегодня в замке или посёлке — Игорь не знал, как точнее назвать обиталище барона — ему точно бы хватило, чтобы выбросить подобные бредни из головы. Пожалуй, зависимые люди тут были ничуть не лучше своих господ.

— Быстрее шевелись, иноземец, — вновь появившийся на крыльце своего храма-жилища, поторопили идущего сразу с двумя вёдрами Игоря.

— Отвали, козёл, — благоразумно не очень громко ответил ему попаданец.

Таскать было тяжело по причине того, что сделанные из разбухшего дерева вёдра весили больше, чем вода в них. Очередную прогрессорскую идею — подарить этому миру коромысло — Егоров отбросил, как бесполезную. Принцип "сделал дело — гуляй смело" здесь неизвестен, быстрее натаскаешь воды жрецу — раньше получишь другую задачу.

— Чистенькую работёнку тебе подыскали, каторжанин!

Довольно тяжёлый камень больно ударил Игоря почти точно между лопаток. Густ. Какому ещё придурку могло прийти в голову швыряться камнями в занятого работой человека?

Ещё полтора часа назад, брошенный камень полетел бы назад и с гораздо большей скоростью, но совсем недавно кое-что изменилось — Ловик, третий член, если так можно выразиться, их команды водоносов сухо объяснил любопытному чужеземцу, что вести себя должно совершенно безропотно, иначе — в зависимости от настроения барона — или порка у столба до потери сознания, или смерть через повешение. Если же происходящим заинтересуется баронесса Нока, добродетельная супруга владетеля, то казнь может оказаться и более изощрённой. Тут даже за обычные проступки или недостаточную активность в работе можно попасть на правёж к надзирателю и двум его помощникам.

Так что, пока Егорову пришлось стерпеть. Он даже не бросил в ответ слова на радость ещё более развеселившемуся Густу, который, уже хорошо подпитый, стал что-то со смехом рассказывать своему товарищу, худощавому рыжему дружиннику, одного с ним возраста, с утиным носом и без половины зубов на верхней челюсти. Сохранить благоразумие Игорю помогло принятое решение избавиться от придурка навсегда.

— Эй, ты чего это чужаку работать мешаешь? Вот скажу сейчас хозяину! Отстань от него!

Вышедшая из-за храма от бани служанка жреца, смотрела на Густа и его приятеля, грозно нахмурив брови и уперев в бока кулачки, как это делала жена Серёги Ковалёва, когда того друзья приводили домой.

И в этом мире, получается, не всё определяет статус человека, но и его возможности. Слова и угроза рабыни испугали дружинников.

— У тебя будут весёлые дни до отъезда, каторжанин, — выкрикнул Густ.

— А на руднике ещё веселее, — добавил его приятель.

От Игоря они всё же отстали, отправившись дальше по улице, но взгляд, который Густ послал попаданцу ничего хорошего тому не сулил.

— Смотри, смотри, покойник, — подмигнул ему бывший спецназовец.

Сержант Егоров никогда безрассудным не был, однако, иногда приходилось сознательно идти на риск, если альтернативный вариант сулил гораздо больше неприятностей. Вот и сейчас Игорь отчётливо понял, что если он не избавится в ближайшее же время от Густа, этот чмошник его рано или поздно достанет и вынудит совершить фатальный поступок, после которого этот мир может лишиться превозмоганца, даже не успевшего принести сюда какой-нибудь прогресс. Вон, хоть стекло подарить местным жителям, за доброту их и ласку, ни дна бы им, ни покрышки. А то, только ставни, бычьи пузыри или слюдяная мозаика на окнах.

К наступлению темноты Игорь устал очень сильно, даже при том, что воду надо было черпать не из глубокого колодца, а из пары родников, наполнявших небольшие, вкопанные в землю срубы и истекающие к небольшой речушке, служившей прачечной и ванной для рабов и канализацией для всего населения замка-поселения.

После храмовой бани, Игорь, уже с обоими товарищами-водоносами, успел ещё и поработать для наполнения поилки конюшни. Заодно, полюбовался на амазонку, дочь владетеля баронессу Эфру Рой, которая в окружении троих прилично одетых девушек-сверстниц — приживалок или подруг — развлекалась? тренировалась? — стреляя из лука стрелами с тупыми наконечниками по живым мишеням, в качестве которых выступали два покорно стоявших раба, один из которых был совсем старым.

В чём уж эти бедолаги провинились, но находились они от амазонки не далее, чем в сотне шагов, и при каждом удачном её попадании вскрикивали.

— Тоже сука конченая, — вынес свой вердикт попаданец.

В барак они пришли затемно, и устраиваться на ночлег пришлось при чадящем свете двух факелов — по одному в мужском и женском отделениях. На новичка внимания почти не обращали — все были достаточно уставшими от дневной работы и отупевшими от всей своей жизни.

— Переходи к нам, — пригласил Имарис, чувствующий к Игорю искреннюю симпатию после того, как свалил на него работу у жреца, — Одрий сюда ночью или утром не заходит.

Как оказалось, приглашение попаданца в одну дружную водоносную компанию имело и ещё один толк — работавший сегодня при кухне Ловик не только сам подкормился, но и позаботился о своих коллегах, спрятав за пазухой целую горку вываленных сейчас на подстилку чьих-то объедков.

Сильно привередничать Игорь не стал, но из угощения взял только не надкусанное.

— Ловик, — обратился он к казавшемуся более толковым из этой пары водоносов, — А почему вокруг поселения стен нет? Или у вас господа дружно живут.

Хихиканью своих новых товарищей попаданец не удивился, знал, что спрашивает глупость. Кольт его просветил насчёт того, что местные владетели воюют друг с другом почти непрерывно.

— Говорят, хозяин хотел, — пояснил ему раб, — Но все деньги за магию отдал. Он всегда может с семьёй в башне укрыться, а нас в лес отправить, если вдруг кто-то из соседей решит напасть. Вот только, ни у кого нет желания сейчас ссориться с господином с тех пор, как он стал иск-магом. Разве что барон Цеввер, но он, вроде бы, дружен с хозяином. И вокруг ведь посты и патрули. Как к нам незаметно подобраться? — Ловик такой наивностью чуть не заставил попаданца засмеяться, — А ты что, спать не хочешь? Можем ведь и завтра поговорить.

Спать Игорь хотел, но ему надо было этой ночью обязательно навестить Густа. Тот, поди, очень скучает. Дом, где жили восемь или девять неженатых баронских вояк, Егоров уже снаружи внимательно осмотрел и план ночного несчастного случая с одним из дружинников в общих чертах составил. Осталось только дождаться пока все уснут.

Глава 10

Даже доведённые до скотского состояния люди всё равно остаются людьми. В этом Игорь убедился, став свидетелем шуток, которыми перебрасывались между собой рабы и рабыни, хотя, казалось бы, большинство из них еле волочило ноги от усталости и толком не было накормлено — в бараке выдавали только скудный завтрак, а обедали и ужинали невольники там, где работали.

— Эй, Ловик, — Игорь едва не задохнулся, когда справа от него начали укладываться двое из пятёрки мужиков, работавших на свинарнике, — Надо было не мне к вам переселяться, а вам ко мне.

Внутри помещения и так не французским парфюмом пахло, а с появлением свинарей впору было кричать караул.

— А-а, — понял всю глубину мыслей нового товарища водонос, — Не обращай внимания, Игорь. Привыкнешь.

"Вот уж дудки, — подумал попаданец, — Даже не собираюсь. Ноги надо делать отсюда, и как можно быстрее", но вслух, понятно, ничего не сказал. Промычал что-то неразборчивое и стал делать вид, что готовится уснуть.

Невольники угомонились примерно через час, когда на улице уже стемнело, но Егоров понимал, что приступать к задуманному ещё рано — дружинники так не умаялись за день, как рабы, и хоть вина и сивухи местное воинство, свободное от дежурства и патрулирования, употребляло в количестве, вызывающем у попаданца чувство недоумения, наверняка оно быстро не угомонится.

Свои болотники Игорь снял ещё по дороге к замку, заменив их на местные обмотки. Кстати, его способ наматывания ткани, как портянок, подобный армейскому, оказался намного удобней и практичней, чем манера, принятая у аборигенов. У них он только позаимствовал, как правильно стягивать ткань на ногах бечевой.

Почти в полной темноте — свет пробивался только через дверные щели от размещённого над бочкой с водой коптящего факела — выждав необходимое время, Егоров бесшумно соорудил на ногах себе новую модель обуви и аккуратно двинулся между храпящими, бормочущими, сопящими или беззвучными телами.

Дверь барака была скрипучей, поэтому времени на её тихое открытие он затратил минут пять, не меньше.

Одна из лун давала достаточно света, чтобы можно было ориентироваться не на ощуп, и бывший сержант спецназа, умело используя полную темноту, которую давали тени от зданий и заборов, двинулся к цели. Трупная вонь от виселицы, мимо которой ему пришлось пройти, ещё раз ему напомнила о необходимости соблюдать крайнюю осторожность — не только сапёры, случается, ошибаются один раз.

В доме для холостых дружинников, кажется, все спали. Во всяком случае, стоя перед одним из распахнутых настеж окон — вообще, в этой мини-казарме они закрывались только ставнями — Егоров никаких звуков, кроме храпа, не услышал.

Карниз располагался на высоте ему по грудь, а ширина окна была достаточной, чтобы Игорь мог в него свободно пролезть, что он и сделал совершенно бесшумно.

Среди двух дружинников, развалившихся на толстых тюфяках, уложенных на топчаны, в первой комнате, в которую проник попаданец, его приятеля Густа не оказалось.

Много раз в своей жизни Егоров убеждался, что закон упавшего обязательно маслом вниз бутерброда или, как его иногда иначе называли, закон всемирного свинства — это не пустая шутка. Своего "клиента" он обнаружил в самой последней из четырёх осмотренных им комнат. Зато и утверждение, что нет худа без добра, также в данный момент подтвердилось — сосед Игоревского кровопийцы-доставалы храпел как паровоз.

Егоров внимательно посмотрел на мирно сопящего и улыбающегося во сне Густа — наверняка, поди, не Пальма-де-Майорка снится, и не Канны с Ниццей, где ласковый прибой, а удачная с Густовой стороны издёвка над ненавистным иноземцем — схватил его левой рукой за подбороток, а правой за затылок и резким движением свернул врагу шею.

Чтобы сдержать предсмертные судороги молодого дружинника, Игорь навалился на него всем телом, и зажал Густу рот ладонью, не допуская всхрипов. Хотя, это всё можно было считать лишней перестраховкой — за переливчатыми руладами пахнувшего жутким перегаром соседа не было бы слышно и трубного зова предвестника Апокалипсиса.

"Был ты, Густ, дерьмом при жизни, так, может, переродишься во что-нибудь более путное", — попаданец нисколько не сожалел о содеянном. Единственное, что сейчас его заботило, так это необходимость придать вид ненасильственности смерти этого обормота. И как это сделать, Егоров представлял ещё только отправляясь на дело.

Перед входом в дом дружинников, рядом с крыльцом находился острый расколотый валун, который служил для стирания об него грязи с сапог во время дождя.

Подобные приспособления, только сделанные из металлических полосок, часто использовались в деревнях родного мира попаданца. У деда возле калитки перед дорожкой имелось нечто подобное. Здесь же к металлам, в виду их дороговизны, отношение более почтительное, поэтому, вот вам камень с острым краем, об него и вытирай обувь.

Егоров сначала, оставив труп на тюфяке, прошёл к наружной двери и медленно её открыл, а только потом вернулся за телом Густа и вынес его на улицу в тень от стены дома.

Нашёл подходящий камень и нанёс им сильный удар по затылку трупа. Расчёт Игоря был на то, что специалистов-экспертов, способных определить, что рана на затылке появилась позже наступления смерти, в этом мире ещё нет, и появятся очень не скоро.

После этого, попаданцу осталось только придать Густу соответствующую позу, чтобы никаких сомнений в том, что тот просто по пьяни неудачно сверзился с крыльца и разбил себе голову о сапожную чистилку, ни у кого не возникло.

Зачем дружинника ночью понесло на улицу? Ответ прост. Попаданец, преодолевая некоторую брезгливость, развязал тесёмки на подштанниках своей жертвы и оголил "прибор".

"Вот так, — осмотрел он при свете уже двух лун результат своей работы, — Пошёл мой друг поссать, да не судьба, видать".

Никакого трепета Игорь в этот момент не испытывал — трупов, в том числе и появившихся в результате его деятельности, он в своей жизни насмотрелся достаточно.

На своё место в бараке попаданец вернулся, чуть медленнее, чем покидал его — всему виной вышедшая по малой нужде во двор одна из барачных тёток-рабынь. Пришлось ждать, пока она, вернувшись на своё место неподалёку от двери, перестанет ворочаться.

— Здоров ты спать, чужак, — похвалил утром Игоря один из свинарей, оценив старания Имариса и Ловика по побудке коллеги, — Ещё немного и не только без завтрака останешься, а ещё и розгами попотчуют.

— Правда, Игорь, пошли, — поторопил попаданца Ловик.

На самом деле Егоров проснулся сразу же, как только Одрий, старший среди этой группы невольников, распахнул настеж двери барака и выкрикнул команду вставать. Игорь лишь изображал спящего, прокручивая, что называется, на свежую голову события прошедшей ночи, выискивая изъяны в своих действиях. И не нашёл.

— Уже встаю, — бодро вскочил он, — Что у нас насчёт пожрать?

Лучше бы не спрашивал — такое дерьмо из какой-то крупы, вроде перловой, репы, небольшого количества мелких выварившихся волосатых кусочков свиного сала с кожицей еще надо было постараться так испоганить, что даже пустой как барабан желудок Игоря запротестовал это принимать.

"Нравится, не нравится — терпи моя красавица", — Егоров через силу заставил себя съесть всю миску, правда, добавки не попросил. Тут надо отдать должное баронскому управляющему — на кормёжке рабов не экономили, и любой из них мог попросить и вторую миску.

К удивлению Игоря, желающих употребить внутрь дополнительную порцию этой мерзости нашлось немало.

— Начнём что ли с прачечной? — вслух поинтересовался Имарис у своей миски.

Но ответил ему Ловик.

— Там мы и вдвоём натаскаем, как раньше, — он хитро подмигнул своему приятелю, стараясь сделать это незаметно для чужака, но попаданец увидел, — А Игорь пусть скотникам пока начнёт носить, мы потом к нему присоединимся.

Опять этот раб хитрил, Игорь сразу же понял, что ему вновь подкидывают работу на более неприятном направлении, но возмущаться не стал по двум причинам. Первая, это то, что парни в общем-то оказались неплохими, приняли его в свой коллектив вполне доброжелательно и даже поделились доппайком, а вторая причина заключалась в том, что скотный двор располагался в направлении дома дружинников-холостяков.

В родном мире Егорова говорили, что убийц всегда тянет на место преступления. У Игоря таких позывов не было, но одним глазком посмотреть, как складывается ситуация с обнаружением тела Густа, всё же хотелось. Для понимания общей обстановки.

Проходя мимо дома дружинников с пустым ведром — жаль, что он не бабка — попаданец ожидаемо трупа своего "приятеля" не увидел. Возле крыльца стоял незнакомый ему дородный бородатый мужчина — судя по одежде, кто-то из управителей, десятник Итом и пара бойцов.

Их разговор между собой вовсе не был встревоженным или даже грустным, а Итом, увидев чужака, даже вполне дружелюбно подмигнул. "Всё в порядке, — сделал вывод Игорь, — Смерть придурка сочли естественной".

Несмотря на тяжесть и занудность выпавшей ему работы, бывший спецназовец не останавливал свой мыслительный процесс, постоянно выискивая оптимальный вариант своего побега.

Напрямую вопросов о возможности отсюда сбежать он, разумеется, никому не задавал, понимал, что намерения чужака здешние рабы с лёгкостью выдадут своим хозяевам, но постоянно пользовался моментом спросить как-нибудь вскольз.

Уже в первые четыре дня своего пребывания в поселении-замке барона Крима Роя Игорь понял, что бежать надо именно отсюда, не дожидаясь отправки на рудник. Он видел, как с обозом собранного урожая свеклы повезли двух рабов на продажу в Шерод — их заковали в цепи, как и его после поимки. Так что, сбежать с дороги гораздо сложнее. А с рудника, можно догадаться, и вовсе невозможно.

— Слышь, Ловик, — спросил Игорь у коллеги, когда они носили воду в конюшню, — А что это за старик такой сумасшедший в подземелье сидит. Всё плюнуть в меня норовил.

Накануне вечером к попаданцу подошёл местный тюремщик — как Егоров тут же выяснил — и позвал за собой в замковую тюрьму, располагавшуюся рядом с башней.

Такое устройство узилища Игорь видел впервые — смесь подземелья с зинданом. В небольшом сосновом срубе под крышей вниз шла каменная лестница, заканчивающаяся коридором под каменными сводами. Справа и слева от прохода располагалось по четыре круглых, как колодцы, ямы, глубиной метра три и диаметром метра четыре, накрытые тяжёлыми дубовыми решётками, запирающимися на дубовые же засовы — дефицит железа сказывался и здесь.

В каждой такой яме имелась деревянная бочка, вёдер на десять, и ведро для справления нужды. Бочки заполняли водоносы, а вёдра выносили золотари. И то, и другое, делалось по одному разу в пятидневку, как скупо обронил тюремщик, с недовольством посмотрев на не в меру любопытного каторжника-иноземца.

Правда, из всех ям были заняты только две — тут непонятно, то ли барон слишком добр и не держит в тюрьме понапрасну, то ли слишком зол и отправляет провинившихся или на порку, или на казнь. Егоров предполагал, что, скорее, второе, если вспомнить быструю расправу над пожилым рабом и дружинником Фэйзом тогда в охотничьем лагере. Да и здесь Игорь за каких-то несколько дней уже успел посмотреть на лупцевания со всей дури батогами провинившихся, служившие не только воспитательным процессом, но и развлечением для всей баронской семьи, обитателей замка и, к огромному удивлению попаданца, рабов.

Слева в третьей по счёту яме и сидел тот обросший седой старик, который при виде водоноса, таскавшего и лившего прямо сквозь решётку — как велел тюремщик, сам в подземелье не пошедший — воду в бочку, начинал хохотать и плеваться вверх.

В самой дальней от входа яме сидела какая-то женщина в лохмотьях, грязная и свалявшимися в космы волосами. Лет ей было тридцать-сорок на вид, но Игорь понимал, что она скорее всего моложе. Главное, что привлекло в ней его внимание — это скованные в небольшую колодку руки и наколки иск-магини на них и шее.

— Старик? — развеселился Ловик, — Да он почти наш с Имарисом ровесник. Старше года на два всего. Ему не больше тридцати пяти, — он переменил руку, в которой нёс ведро, чтобы легче придвинуть губы почти к самому уху попаданца, — Это младший брат нашего хозяина.

— Да ладно, — удивился Игорь, — Он…, хотя, сколько уже он там сидит?

— А я знаю? — пожал плечами водонос, поставив ведро рядом с родником, из которого они черпали воду, — Меня четыре года назад бывший хозяин в уплату долга барону продал. Твой "старик", — он опять захихикал, — Уже давно сидел там. Борода, только, тогда не была такой полностью седой.

— А вторая? Иск-магиня, она кто такая? — полюбопытствовал Егоров.

— Вы чего там стоите?! — из-за угла амбара, как чёртик из табакерки, появился Одрий, — Кто разрешал отдыхать? Плетей захотели или палок?

Ловик быстро схватил ведро и, зачерпнув им воду, бегом — нет, реально, бегом — потащил его в сторону конюшни, успев плаксивым тоном на ходу свалить вину на Игоря.

— Чужак вопросом отвлёк, надоел уже, всё спрашивает и спрашивает…

Что там он дальше болтал, не стало слышно, как только коллега скрылся за углом.

— А ты, значит, каторжанин, не торопишься выполнять указания? — придвинулся к Егорову погоняльщик, — Да ещё и других отвлекаешь?

Одрий совершил ошибку, решив начать воспитательный процесс в тот момент, когда они остались вдвоём, и рядом не было никого из свидетелей, кто мог бы увидеть дальнейшее.

Игорь неожиданно и резко схватил раба за горло и, протащив три-четыре шага до амбара, сильно впечатал Одрия в стену.

— Значит, слушай сюда, тварь, — попаданец говорил негромко, но очень убедительно, — Как я понимаю, тебе очень хочется отправить меня к столбу, и ты очень ищешь повода. Так? Ну, моргни глазами, сучонок, подтверди же, пока я тебе кадык не вырвал. Мы ведь оба понимаем, что это так. Да? Молодец. Так вот, после порки я заслужу виселицу. Знаешь, почему? Потому что порву тебе рот до ушей и выдавлю глаза. Ты ведь мне веришь? Ну?

Не поверить Егорову в этот момент было нельзя — ведь он говорил совершенно честно и искренне.

— Ч-чуже… Иг-горь, прости…, - прохрипел раб.

— Доходит? Вот ты подумай, может тебе спокойно дождаться, пока меня отправят в рудник и зажить прежней жизнью?

Рисковал ли Игорь опять? Да, конечно. Но, как и с Густом, этот риск он хорошо просчитал. Такой сорт людей, как чуть поднявшийся над своими товарищами по неволе раб, он не раз встречал. Одрий слишком труслив и прагматичен — знает, что иноземец не совершил ещё ничего, за что его могли бы казнить, а рисковать своей жизнью, проверяя, выполнит ли тот свои угрозы, раб не желал.

— Я… н-не…

— Останемся друзьями. Да?

Игорь выпустил из своей хватки раба и только тогда заметил, что тот намочил от страха портки.

До самого отхода ко сну попаданец всё же ждал, наябедничает Одрий кому-нибудь на обнаглевшего каторжанина или нет. Но, как Игорь и предполагал, не хватило у раба на то мышиной натуры.

— Эй, Игорь, а о чём вы со старшим разговаривали? — поинтересовался уже вечером в бараке Ловик, — Он в твою сторону даже не смотрит.

— Так о тебе и говорили, — серьёзно сообщил бывший спецназовец, — Он мне пожаловался на тебя, что ты вечно сваливаешь и работу, и вину на своих товарищей. Только я его переубедил. Говорю, не найти друга лучше, чем Ловик.

Оба водоноса особым умом не отличались, но то, что их товарищ шутит они поняли.

— Ты это, — смутился герой Игоревской подколки, — Не злись на меня. Одрий ведь уже один раз отправлял меня к столбу, я потом три пятидневки ночами кричал от боли. Не хочу больше.

— Да, — посочувствовал попаданец, — Приходится терпеть. Отсюда ведь даже и не сбежать, если что. Так ведь?

Глава 11

Хорошо, что здешние дворняги не обучены как ищейки. Игорь на собственном опыте убедился, что собаки тут легко путают человека с кабаном, чего уж тут говорить об их возможности различать за кем из людей гнаться, а за кем не стоит. Достаточно уйти из замка по любой из дорог — понимал Егоров — и собаки в деле его поимки будут бесполезны.

От поселения, ставшего временным обиталищем попаданца, шло три дороги, прямо, как в сказках. Одна дорога, та, по которой его сюда и доставили, шла на северо-запад к замку лэна Агана Машвера и Сонным дебрям, где Игоря ждал Кольт, вторая дорога шла на юг к Шероду и третья — на восток к владениям барона Цеввера, приятеля Крима Роя и его бывшего однополчанина.

Как Игорю удалось узнать с помощью осторожных наводящих вопросов, попытки побегов здесь, хоть редко, но случались, правда, успешных не было. Зато случился один, едва успехом не увенчавшийся.

Один из рабов, проворонивший двух коров, понимая, что за подобное ему грозит смерть, пустился в бега не на своих двоих, а уведя из конюшни лошадь. Его всё равно поймали и казнили вовсе уж чудовищным образом — сначала обрубили руки и ноги, затем содрали кожу, а после утопили — зато с тех пор лошади находились под неусыпным контролем.

Конечно, Игорь мог бы решить вопрос с охраной конюшни, вот только наездник из него был аховый. Так что, этот вариант отпадал, однако кое-что попаданец уже придумал.

— А я ведь так и не поблагодарил тебя, Рина, — улыбнулся Игорь рабыне жреца, — Вылив воду в кадушку.

— Ой, да ладно. За что? — польщённо улыбнулась девушка.

— Как это "за что"? — горячо ответил попаданец, — Если бы ты тогда не вступилась за меня, те два дружинника меня наверняка бы крепко побили. Так что, спасибо тебе. Огромное. Мог бы ещё чем-нибудь отплатить, сделал бы это непременно. Только что с меня возьмёшь? — вздохнул он.

Игорю вспомнилась мысль, которую однажды высказал в разговоре по какому-то поводу его приятель Александр Веселов — может, он сам до неё додумался, а может, и вычитал где — дескать, человек гораздо лучше относится к тому, кому оказал благодеяние или безвоздмездную помощь, чем к благодетелю.

То, что эта мысль верна, бывший сержант спецназа мог убедиться, видя реакцию Рины — её щёчки порозовели от удовольствия.

— Воды натаскаешь, вот и отплатишь, — засмеялась она, — Ты не торопись. Хозяин ещё не скоро собирается мыться, это уж я так, заранее решила подготовиться, — девушка сделала ему редкую поблажку.

Рабыня явно была не прочь поболтать с симпатичным, молодым, старше её всего на год, статным иноземцем. Игорь, надо сказать, с первого дня почувствовал к себе благожелательное внимание со стороны местного женского общества, от самой опустившейся барачной рабыни до обоих баронесс — матери Ноки и дочери Эфры. И вместо радости от понимания этого факта, испытывал, скорее, недовольство и тревогу.

Барачные рабыни были слишком неухожены, к тому же, от них неприятно пахло, а внимание местных светских львиц грозило попаданцу весьма предсказуемыми последствиями — что такое средневековое общество, Игорь представлял хорошо, и уже на собственном опыте, так что, "минуй нас пуще всех печалей, и барский гнев, и барская любовь".

В этом смысле, Рина никакой угрозы его целомудрию не представляла. Рабыня была достаточно умна, чтобы не рисковать своим весьма завидным положением служанки и постельной утешительницы жреца Порядка.

Не заметно, что пожилой жрец в девушку влюблён, но она его — как в таких случаях часто говорят — полностью устраивает. А с учётом довольно большой разницы в возрасте — не менее тридцати лет — между ними, у Рины есть хороший шанс, что хозяин не станет когда-нибудь подыскивать на её место другую.

— Слушай, Рина, — натаскав уже больше двух третей необходимого количества воды, попаданец задал по настоящему интересующий его сейчас вопрос, — А кто та иск-магиня, что сидит в тюремной яме? Когда ей в клетке бочку наполнял, так она на меня волком смотрела, как будто бы это я её под решётку посадил. Хотя, извини, откуда тебе знать?

Игорь сознательно провоцировал девушку на полную откровенность. Разве может служанка самого жреца, к которому приходят за советом даже владетель замка, быть не информированной, да ещё и признать это?

— А про брата нашего барона тебе не интересно? — самодовольно ухмыльнулась Рина, — Могу про обоих узников поведать.

— Не, не интересно, про него я уже знаю.

— Может знаешь, и за что его наш господин туда посадил?

У Егорова было несколько вполне правдоподобных версий причин заключения в тюрьму баронского брата, напрашивающиеся сами собой, но выяснять, какая из них верная, ему не хотелось — выживший из ума мужчина его не интересовал, в отличие, от иск-магини, которую он рассматривал в качестве своей напарницы при побеге.

Егоров не исключал варианта, что на каком-то этапе ему предстоит пробиваться с боем, и иметь в этот момент рядом боевого товарища лишним точно не будет. Сомнений в том, что иск-магиня представляет для врагов угрозу, у него не было — не зря же ей руки зажали в колодки.

Рина, довольная своей осведомлённостью, поведала Игорю, что иск-магиню зовут Тания Молс, ей не больше тридцати и когда-то она с мужем были богатыми торговцами в Шероде, нашедшими средства себе на инициацию и на несколько заклинаний. Но потом муж Тании, взяв большую сумму денег в долг и почти все семейные сбережения, отправился в портовый город Пелон, снарядил тас небольшой караван судов, с которым уплыл на южный континент, да так и не вернулся.

Когда прошло пять лет и ростовщики потребовали от жены или вдовы Молс — этого точно никто сказать не мог — возросшего на процентах до невообразимых размеров долга, то Тания решила сбежать. Детей они с мужем не успели завести, имущество у неё и так должны были забрать, так что терять ей было нечего, кроме долговой ямы и продажи в рабство.

Сбежав от городской тюрьмы молодая женщина угодила в баронскую. Крим Рой, посчитав попавшуюся ему по глупости иск-магиню своей законной добычей, не торопился отправлять её в Шерод, предлагая ей добровольно пойти к нему в рабство и дать соответствующую клятву в храме.

— Да уж, печальная история, — посочувствовал молодой женщине Игорь, — Из князи в грязи. И давно она уже сидит в яме?

Рина, подняв глазки вверх, принялась шевелить губами, проводя для неё вычисления сложные вычисления.

— Четыре пятидневки и два дня, — с облегчением от успешного завершения мыслительного процесса наконец выдала она, — Не соглашается пока. Ну, ничего. Барон и не таких к послушанию приводил. Я думаю, ещё пару пятидневок и, если не образумится, начнут лучше убеждать.

— Да, я тоже так думаю, — согласился попаданец, хорошо уже зная местные меры убеждения, — А не страшно будет барону иметь такую строптивую рабыню? Всё же, иск-магиня как-никак. Смагичит что-нибудь убойное.

Рина хмыкнула и посмотрела на иноземца, как на несмышлёное дитё.

— На кого смагичит-то? — она оглянулась в сторону храма, не появился ли там её хозяин, — У господ, у капитана, у моего хозяина, может ещё у кого из управителей или десятников — не знаю точно — есть защитные амулеты. А кого-то другого магией прибьёт?… Так и ты тоже можешь кого-нибудь убить. Вон, какой здоровый и ладный, — неожиданно она провела рукой по плечу Егорова, и тут же испугалась, похоже, своих мыслей, — Всё, Игорь, ты сделал, что было надо. Иди, а то хозяин будет ругаться. Только… подожди.

Она быстро сбегала в храм, через задний вход и, вернувшись, протянула ему небольшой тряпичный свёрток с вяленым мясом и мучными лепёшками.

— Спасибо, — от души поблагодарил девушку Егоров.

Ему ещё захотелось её обнять, чисто по-дружески, но он понимал, чем девушке это может грозить. Поэтому, расстались с улыбками, оба довольные общением.

Информация о наличии в этом мире защищающих от магии амулетов попаданца не сильно удивила — раз есть разжигающие артефакты, то почему бы не быть и защищающим?

Тюремщик Анар, мерзкий тип и лентяй, прислал за водоносом мальчишку только на третий день после разговора Игоря с Риной. Егоров уже начинал испытывать беспокойство — присвоенные лэном Машвером часы тикали, отбивая время и приближая срок отправки превозмоганца на рудник.

— Эй, Имарис, — взял он за рукав товарища, чья очередь наступила отправляться выполнять поручение — а очерёдность троица водоносов устанавливала сама себе — и придержал, — Если хочешь, давай я схожу.

Имарис удивился, но согласился легко.

— Конечно, только…

— Мне интересно на брата нашего господина ещё раз посмотреть. Правду вы мне про его возраст сказали или соврали.

— Да зачем нам врать-то? — засмеялся раб, — Всё так и есть. Присмотрись и увидишь сам, если света факела тебе хватит.

Игорь улыбнулся, кивнул и, схватив ведро, бодро направился к подземелью.

Глава 12

Тюремщик встретил его у входа в свой острог с недовольной миной на роже. Впрочем, морда Анара — сколько его Игорь ни наблюдал — дружелюбием никогда не отличалась.

— Заставляешь себя долго ждать, каторжанин, — каркнул вертухай, — Лучше бы господин тебя ко мне определил, а то, я смотрю, больно вольготно устроился. Пошли, — он мотнул головой и двинулся впереди.

В прошлый раз тюремщик в подземелье с попаданцем не спускался — сильно болел с похмелья — объяснив тогда задачу на словах. Однако, в этот раз Анар, кажется, чувствовал себя вполне хорошо.

Спустившись к проходу между ям-клеток, вертухай закрепил коптящий факел в специальной щели у входа и подошёл к узилищу с безумным братом владельца замка. Тот, ещё только услышав шаги, уже принялся что-то лопотать и смеяться.

— Что, дурачок, скучаешь тут без меня? — оскалил Анар свой полных гнилых зубов рот, и плюнул в узника.

Тот расценил это как игру и тоже принялся плеваться вверх, захлёбываясь от радости. Понятно, что все плевки дурачка возвращались к нему же.

"Так вот откуда у баронского братца взялась эта привычка," — с отвращением глядя на вертухая понял Егоров.

К яме с иск-магиней Анар подошёл — Игорь увидел у него довольное выражение впервые — с ухмылкой на поганом лице. Развязал тесёмки и принялся сквозь накрывающую зиндан решётку мочиться в почти пустую бочку, которую и должен был наполнять водой попаданец.

— Чтобы вкуснее питьё у тебя было, о пресветлая госпожа иск-магиня, — прокомментировал тюремщик свои действия, стряхивая с уда последние капли.

Если бы ненависть имела человеческий облик, то её лицо выглядело бы, как в этот момент у Тании Молс. Из-под грязных, свалявшихся волос сверкали два алмаза ярости. При этом, иск-магиня не произнесла ни звука.

— Эй, крыса тюремная! — раздался сверху от входа громкий басовитый голос, — Ты там у себя, в норе? Вылазь. Хаос послал нам кувшин зеенадского!

Услышав своего приятеля, распорядителя зерновых амбаров, такого же профессионального выпивохи, как и он, Анар оживился.

— Так, мне нужно отойти по делам, чужак, — он попытался пнуть Игоря по ноге, но только прорезал воздух, — Таскай поживее. Как наполнишь у обоих, закрой наружную дверь. Понял? Забудешь — шкуру плёткой спущу.

Не задерживаясь, оставив факел на месте, тюремщик бодро поднялся наверх, переступая через ступеньку.

— С бдительностью здесь вообще отпад, — прокомментировал вслух Егоров, увидев, как быстро исчез вертухай, оставив его с узниками, — Мне начинает казаться, что наш взвод, при желании, мог бы всё это тухлое королевство захватить. Без потерь. Хотя, мне-то чего возмущаться? Так даже лучше. Да, Тания? — спросил он у узницы, не обращая внимания на звуки, издаваемые в соседней яме безумцем, — Эй, подруга, ты меня не слышишь, что ли? Говорю, как тебе тут? Не надоело?

Надо отдать должное иск-магине, внезапное обращение к ней водоноса, в ступор её не ввергло.

— Чего тебе нужно, раб, — хрипло спросила она.

Ярость к вертухаю в её взгляде сменилось на смесь удивления и настороженности.

— Ты где тут раба увидела, красавица? Не ослепла ли часом?

— Иноземец? — прислушавшись к его речи, сообразила Тания Молс.

— Он самый, — кивнул попаданец, — Иноземец — это точно. В самое яблочко. Зовут Игорь, фамилия… впрочем, это не важно. Сбежать хочешь отсюда?

— Ты… ты кто?

— Ну, вот, опять, — вздохнул Егоров, — Ты плохо стала слышать, что ли? Меня зовут Игорь, я иноземец. Барон Крим Рой решил, что я слишком много наловил рыбки в речке Сонных дебрей, и хочет, чтобы за это целый год уголь ему копал, а я не хочу. Понимаешь? Собираюсь бежать уже следующей ночью. А тут увидел тебя — дай, думаю, позову с собой. Колодки с рук у тебя собью, вот и ещё одна боевая единица. Не скроемся, так подороже продадим свои жизни. Так ты как? Со мной или здесь продолжишь гнить? Ну, ты думай пока, а я вам с борончиком водички немного потаскаю.

— Эй, чужак! — крикнула узница ему в спину, когда Егоров уже поднимался по лестнице.

В её решении попаданец не сомневался и принялся наполнять бочки, уже зная ответ на свой вопрос.

Каждую его ходку Тания Монс пыталась заговорить, но Игорь откладывал разговор до окончания работы.

— Ты ведь не шутишь? — узница буквально светилась от надежды и понимания, что всё сейчас происходящее — это не сон. И предложение странным чужаком сделано всерьёз.

— Послушай меня, — сказал Егоров, — Если бы я хотел пошутить, то сказал бы: заходит лошадь в бар, а бармен и говорит: ух, какая рожа. Тания, твоя задача дождаться следующей ночи, ничем не показав своё изменившееся настроение. Поняла? Ты должна выглядеть такой же, как и до нашего разговора. Ферштейн? Понимаешь?

— Понимаю, — улыбалась иск-магиня, — Ты можешь не волноваться. К тому же, эта мразь здесь почти не появляется. До завтрашнего вечера сюда, разве что, раб с объедками придёт. Ну, может ещё золотарь, бадью вынести. А…

— Вот и отлично, — прервал её Игорь, стараясь не морщиться от вони идущей из ямы узницы, — Не будем лишний раз привлекать внимания — мне нужно уходить. Так что, жди. И ещё — знаю я вас, девчонок любопытных — когда побежим, будешь строго выполнять всё, что я тебе стану говорить, какими бы странными тебе мои указания не казались. Без этих вот: а зачем? а почему? а разве так не лучше? Хорошо? Ну, я верю, что сработаемся.

Оставив узницу мечтать о скорой неожиданной свободе, попаданец вернулся к своим подневольным делам в поселении-замке.

Как-то в комментарии к одной из книг на Автор Тудее Игорь прочитал сетования одного, ну, просто, очень правильного читателя, который сетовал, что, дескать, вот, ещё один попаданец ворует — ах, ах, какой негодяй — видимо, как и автор, не имеет высокоморальных принципов. Ага, Егоров подумал, что лучше бы тот умник оказался сейчас вместо него в этом гнилом средневековом мире, а Егоров бы про него почитал, как тот проявлял бы свои лучшие качества.

Бывший сержант спецназа не видел ничего дурного в том, если ему предстоит обобрать кого-то в поселении-замке Рой. В конце-концов, у него-то часы "Командирские" изъяли сволочи, не спросив его желания. Правда, свой гоп-стоп попаданец спланировал на время гораздо более позднее, чем побег. Он замыслил план, который, как ему казалось, в этом ещё достаточно примитивном обществе никому не придёт в голову, а потому имеет весьма серьёзные шансы на успех.

— Игорь, — они уже улеглись спать, когда к уху попаданца приблизилось лицо Имариса, — Я случайно услышал днём разговор нашего старшего, ну, Одрия с Долсом и Ягином — это рабы при кузне — мне кажется, он о тебе с ними говорил. Не задумал ли он чего?

Нечто подобного Егоров от трусливого Одрия вполне ожидал. Наябедничать на чужака управителям он не рискнёт, а вот устроить исподтишка какую-нибудь пакость, скрыв своё участие в её организации, вполне.

Только попаданцу, по большому счёту, уже всё до лампочки — этой ночью он бежит из неволи. Решение принято бесповоротно.

— Спасибо, Имарис, что предупредил, — Игорь пожал рабу кисть руки, — Обязательно буду начеку. А теперь спать. Умаялся за сегодня.

Глава 13

Игорь ещё в первое утро своего пребывания в поселении-замке Рой, вспомнил бородатый анекдот про индейца Зоркий Глаз, который только на пятый день своего пребывания в сарае, где его заперли, обнаружил, что у него нет стены.

Эта ассоциация у Егорова возникла в связи с тем, что никакого смысла таиться при покидании рабского барака, ставшего ему на какое-то время пристанищем, не было — двери не запирались на замок или засов и рабы или рабыни свободно могли ночью выходить во двор по нужде.

Посмотрев на Имариса мирно спящего рядом, сложив руки лодочкой под щекой, как когда-то давно в детском садике учили спать Игоря, попаданец, усмехнувшись невольным воспоминаниям, тихо встал, неспеша оделся и намотал на ноги обмотки. Задумчиво посмотрел на свои болотные сапоги — брать или не брать? — решил взять, чтобы потом не было мучительно больно от кваканья жабы в душе.

Так-то, по жизни, Егоров никогда жадностью не болел, однако, выкидывать или оставлять то, что ещё может пригодиться не желал. К тому же, болотники — это ведь не просто вещь, а то немногое, что у Игоря осталось от родного мира. Даже отобранные у него часы он собирался вернуть, хоть и не знал пока как. Сначала нужно сделать ноги, а потом уж подумать и о другом. Решать, иными словами, задачи по мере их поступления.

В этот раз ни одной из лун на ночном небе ещё не светило — они должны взойти поочерёдно через пару часов после почти наступившей полуночи.

— Быстрее чуть давай… быстрее… а-а-а…

На небольшом стожке подгнившей соломы, располагавшимся между бараком и забором мучного склада, под одним из пастухов стонала та самая прачка, что пару дней в начале пребывания Игоря в поселении делала ему недвусмысленные намёки, при каждой встрече. Пока до неё не дошло, что "руссо туристо — облико морале".

Егоров был уверен — в отношении собственного характера и привычек — что новый средневековый мир никогда не подомнёт его под себя и не заставит западать на столь неухоженных девушек. Хотя, надо отдать должное этой рабыне, она была вполне симпатична, и годочков ей вряд ли было больше двадцати.

Обойдя по широкой дуге милующуюся парочку, попаданец решительно двинулся вдоль ряда домов, кузни и длинного барака-общежития для семейных рабов к замковой тюрьме. Но сначала, свернув от общежития к башне, остановился возле небольшого склада, где хранились повседневно расходуемые запасы продовольствия.

Игорь пошарил в темноте возле забора и под травяной кочкой нашёл запрятанный им четыре дня назад кривой гвоздь, на который он случайно наткнулся, таская воду строителям новой ручной мукомольни. А ведь наверняка кого-то за утрату столь ценного железного имущества ободрали у столба.

Главной охраной от воровства здесь служила безмерная жестокость наказания за оное. Отрубание руки или рук — ещё не самая суровая мера. Только вот на попаданца теперь такая защита не действовала совсем. Егоров рассудил, что семь бед — один ответ. После того, что он совершит в ближайшие минуты его никто по головке не погладит. Да ещё и спланированная им сейчас кража — ничто по сравнению с тем гоп-стопом, который он собирался устроить барону Криму Рою чуть позже.

С помощью гвоздя и какой-то матери Игорь открыл ставни окна боковой стены, проник в склад и утащил оттуда, сложив в один из имевшихся там мешков — предварительно высыпав из него крупу прямо на глиняный пол — килограммов десять, не меньше, вяленного мяса — кажется, конины и говядины — и три десятка сухих пресных лепёшек. Если бы попаданец планировал обычный побег, то, само собой, был бы скромнее в своём хапужничестве.

Оказавшись вновь на улице, Игорь тщательно вернул ставни на место и двинулся выполнять следующий пункт намеченных действий.

Дверь в тюремный дом оказалась не запертой изнутри. Впрочем, окажись по другому, Егорову бы это проблем особых не доставило. "Я теперь из тех, про кого обычно говорят: в дверь выгони — в окно залезет", — пошутил над собой Игорь.

Конечно, бывшему сержанту спецназа полагалось быть полностью невозмутимым и спокойным, но Игорь ещё по своему прошлому опыту, участвуя в боевых операциях рискуя жизнью, знал, что так не бывает. Как говорил наставник и старший товарищ Пасюк, когда пули свистят, атеистов рядом нет. Вот и сейчас лёгкий мандраж попаданец всё же испытывал, хотя, держать его под контролем он научился давно.

Перед спуском в подземелье, в самом здании было всего две комнаты, правда, больших. Одна выполняла роль кухни, столовой и кладовой — здесь стояло три здоровенных грубо сколоченных не закрывающихся шкафа, а другая спальни, в которой сейчас находились сам тюремщик, развалившийся на продавленной низкой кровати, и спавший на подстилке из набитого, похоже, соломой большого холщёвого мешка тот самый мальчишка, что прибегал к водоносам с приказом явиться к тюрьме на работу.

Кем был этот мальчишка вертухаю — слугой или родственником — понять было сложно. Но не рабом — это точно — отсутствовал ошейник, да и одет он был по местным меркам прилично — в чистые портки и льняную рубашку.

Мерзавцу Анару Игорь мог свернуть шею — самый быстрый и эффективный способ убить тюремщика, но попаданец решил не повторять тот способ, который он уже использовал с Густом. Кого-нибудь это могло навести на мысль, что случившееся с дружинником не было несчастным случаем, и, скорее всего, являлось делом рук чужака. А значит, каторжанин гораздо более опасен, чем выглядит. Егоров же считал, что лучше пусть его недооценивают, тогда будет гораздо больше шансов на победу, случись ему сойтись в бою с баронскими вояками.

Попаданец нашёл меч тюремщика — на удивление, у этого пьянчужки и лентяя он был заточен, как бритва — подошёл к кровати и быстрым движением рассёк Анару шею.

Некоторое время при скудном свете звёзд от распахнутого окна попаданец спокойно наблюдал за конвульсиями тюремщика. С ним он сделал то, что обещал Одрию. Вот пусть их Порядок примет к себе пока этого мерзавца.

Глазами, привыкшими к темноте, Игорь не забывал контролировать и пацана — вдруг проснётся? Когда тело Анара обмякло, попаданец снял с гвоздя моток бечевы, отрезал от него два куска, из тряпки, лежавшей на табурете соорудил кляп, заткнул им рот мальчишке и, уткнув забрыкавшегося пацана лицом в подушку, ловко скрутил ему сначала руки, а затем и ноги. После чего закрепил кляп. Убивать ребёнка, даже если это родственник вертухая, Егоров не собирался.

— Лежи тихо и не дёргайся, — скомандовал он ему, — Понял? Будешь вести себя правильно, останешься живым, нет — зарежу, как барана, — пригрозил Игорь, — Ты хорошо понял?

Несерьёзность намерений каторжанина мальчишка распознать, естественно, не мог, поэтому закивал так отчаянно, что Егоров даже испугался — не отвалилась бы у мальца головёнка.

Сразу в подземелья он спускаться не стал, а провёл скорый поиск трофеев.

Первым делом уложил в мешок с продуктами — сейчас было не до разборчивости — штаны и двое рубах пацана. Прикинув стати иск-магини, Игорь понял, что одежонка мальчишки будет ей коротковата, но не ходить же ей в её ободранном и сгнившем платье? А в штанах, пусть и коротковатых, Тании Молс будет вполне удобно, да и наверняка привычно — Егоров видел, что женщины здесь, включая и обоих баронесс — мать и дочурку-лучницу — свободно щеголяли в чём-то вроде брюк.

В мешок же отправил и себе запасной комплект одежды вертухая — ему тоже будет коротковато, зато в заднице великовато, охотничий нож, пару деревянных мисок, одну ложку — второй не нашёл, оставшийся моток верёвки и на этом посчитал, что взял достаточно. Правда, прибрал себе в карман четыре больших медных монеты, лежавших в кошеле из толстой ткани. Подумал, и со вздохом погрузил в мешок и свои родные болотники, набив тем самым его под завязку.

Факелы он увидел стоящими в углу перед дверью в подземелье, тут же лежала магическая зажигалка, такая же точь-в-точь, что и взятая им у убитой им наёмницы.

Спускался Игорь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить дурачка. Пусть дверь в подземелье он закрыл за собой плотно, и звуки отсюда на поверхности не слышны, но сопровождение из диковатого смеха и подвываний ему вовсе не было нужно.

— Ты жива ещё, моя старушка? — спросил он негромко, подойдя к яме иск-магини, и увидел два сверкнувших глаза, отразивших свет его факела, — Жив и я, привет тебе, привет, — он скинул запор с люка и откинул его, — Давай руки, пора выбираться.

— Пришёл! Чуж… Игорь, ты пришёл! — она подбежала к образовавшемуся отверстию и подняла скованные колодкой руки.

— А почему, я не должен был прийти? Пацан сказал — пацан сделал, — усмехнулся Егоров, вспомнив распространённую в его ранней юности дворовую присказку, и, отложив факел на решётку, уцепил обоими руками Танию за колодки, — Делай раз, делай два, — он вытащил оказавшуюся неожиданно лёгкой иск-магиню и поставил её рядом с собой, — Пошли наверх, колодки там с тебя собъём.

От Тании так ужасно несло, что Игорь поневоле старался реже дышать. Однако, виду не показывал — по опыту жизни ещё в родном мире знал, что слабый пол сильно обидчив.

Когда он увидел, как молодая женщина еле передвигает ноги, в голове у попаданца появилась мысль о том, что он совершил огромную глупость. Только вот отступать уже было поздно — не возвращать же поверившего ему человека обратно в яму?

Пока поднимались по лестнице — молча, он ей сразу дал знак лишних слов не говорить — бывший спецназовец прокручивал запасной план, как ему теперь лучше поступить, учитывая состояние напарницы.

— Всё, — перейдя на шепот, скомандовал он, — Клади руки сюда, — показал он на стол.

Разжать колодки с помощью меча оказалось делом не плёвым, но вполне реализуемым.

Едва руки Тании Молс оказались свободными, она тут же начала соединять ладони и пальцы в быстрых движениях, подобных тем, что делал барон Крим Рой, чтобы обездвижить Игоря на той злополучной поляне.

Каких-то световых эффектов попаданец не увидел, зато обнаружил разительную перемену в иск-магине. Нет, она, разумеется, не стала чище или красивей, но явно стала абсолютно здоровой и полной энергии.

— Ух ты! — восхитился Игорь, — Это ты себя вылечила?

— Что? — переспросила Тания, видимо, она не в миг отошла от воздействия своей магии, — А… нет… это Восстановление… Игорь, прости, но тебя я сейчас не могу… только утром, когда резерв… лечить я тоже могу, но тоже, после заполнения резерва…

— Да ладно, чего уж там, — великодушно простил её попаданец, — Мне и не нужно пока, ни восстановления, ни лечения. А так даже лучше, что с резервом-то у тебя не гуд — иначе, вдруг бы не выдержала и шлёпнула чем-нибудь магическим по дому или замку нашего гостеприимного барона, а нам это сейчас не нужно.

Игорь специально не торопился покидать тюрьму, давая своей напарнице время прийти в себя. А то, магия магией, но собрать в кучу мысли Тании явно не помешает.

— Не нужно, — улыбнулась она, — Да и бесполезно. Дома владетелей всегда артефактами антимагии защищены, а искать их, чтобы дезактивировать, не хватит и пятины. Хотя на пару Огнешаров у меня энергии хватит — они совсем немного требуют, если сравнивать с Восстановлением. Игорь, я готова идти. Говори, что ты там придумал.

— Объясню по ходу, — у попаданца, при виде полностью дееспособной иск-магини, отлегло от сердца, — Только не забудь про наш уговор: я говорю — ты делаешь. Окей?

— Я помню… и… Игорь, спасибо.

— "Спасибо" потом скажешь, — отмахнулся попаданец и, подойдя к связанному мальчишке, склонился над ним, — Я пока далеко не ухожу, скоро сюда вернусь. Не вздумай куда-нибудь уползти. Всё понятно?

Напугав напоследок пацана, Игорь, кивком позвал за собой напарницу и вышел в ночь.

Верхний край одной из лун только начал подниматься на востоке, как раз в том направлении, куда они двинулись, и сделалось чуть светлее. Егоров почувствовал, как иск-магиня дёрнула его за рукав.

— В том направлении владения Цеввера, и редкие небольшие рощицы, нам не спрятаться. Лучше бежать туда, — она махнула рукой назад, — В Сонные. Может, успеем спрятаться в лесах.

— Уговор, Талия, — Игорь остановился, — Ты забываешь наш уговор уже с первых шагов.

— Прости, — молодая женщина отпустила его рукав.

И больше до выхода из поселения они не произнесли ни слова.

По прикидкам Егорова у барона Крима Роя служило около сотни бойцов, и больше половины из них в замке всегда отсутствовало, постоянно сменяясь неся службу на рогатках и в патрулях.

В двух сотнях шагов от околицы, прямо возле дороги находился один из постов — первый и последний на пути беглецов — попаданец рассчитывал, что с другими ему встретиться не придётся. Во всяком случае, не в этот раз.

Можно было бы легко и этот заслон обойти — там несли службу сейчас двое дружинников — однако, Игорь хотел сразу же обозначить направление, в котором он двинулся, и то, что с ним вместе бежит иск-магиня в качестве напарницы. Пусть барон укрупняет поисковые отряды — тогда их станет меньше, объём поисковых работ на каждую группу, наоборот, больше, и измотаются ищейки быстрее.

Службу баронские вояки, как убедился подобравшийся к ним бывший спецназовец, несли отвратительно. Караульные хоть не спали и не напились, но часто посматривали на костёр, ворошили в нём дрова и тем самым резко снижали свои способности видеть в темноте.

Прислушиваться-то, они оба поочерёдно прислушивались, вот только беда к ним не с цокотом копыт приблизилась, а незаметно и бесшумно прокралась ползком.

Игорь взлетел над травой, как та ракета, когда ему до растяп оставалось меньше пяти шагов. Первому дружиннику, оказавшемуся на его пути, он мощно пробил ногой в голову, отправив того в глубокий нокаут. Второй не успел даже повернуть свою шею, как в неё вонзился острый меч тюремщика.

— Тания, ты можешь его добить чем-нибудь из своего арсенала? — попаданец не рефлексируя показал напарнице на валяющегося в отключке баронского вояку, — Нужно, чтобы ни у кого не было сомнений, что мы вместе. Чужак и иск-магиня. Только не Огнешар твой, естественно — а то ещё с башни увидят.

— Есть ещё Удушение, — кивнула Тания.

— Будет заметно, что его магией приложили?

— Большинство в дружине барона вместе с ним воевали в королевском войске. Эти все отличат.

От уничтоженного ими поста беглецы пробежали чуть больше полутора сотен метров до того места, где дорога сближалась почти вплотную с речкой, бегущей в направлении замка Рой.

— Всё, здесь останавливаемся, моемся — я тоже, ну, а тебе, сам Порядок с Хаосом велели — переодеваемся в чистое и возвращаемся обратно.

— Игорь…

— Уговор, Тания, — напомнил попаданец и принялся раздеваться, — Ты на меня не смотри, я стеснительный. Кстати, я тоже за тобой подглядывать не буду. Да, одежду тебе добыл. Вон, в мешке лежит. Коротковата, правда, но тебе ведь не на бал?

Иск-магиня отвернулась от почти оголившегося Игоря.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с нотками сомнений сказала она, но в воде оказалась раньше попаданца, — Как я об этом мечтала!

Тания скинула в воде свои лохмотья и приеялась яростно чистым речным песком тереть себе всё тело и волосы, тут же промывая их освежающей, но не холодной водой.

— Шампунь у нас ещё тот, — прокомментировал попаданец, следую примеру напарницы, краем глаза успев разглядеть красоту её фигуры при отражённом от поверхности реки свете луны, — Ты там, случайно, наколки свои магические не сотрёшь, с таким-то энтузиазмом?

— Нет, не сотру, — счастливо засмеялась иск-магиня, — А ведь кто-то обещал не подглядывать.

— Я и не подглядывал, — оправдался Игорь, — По скрежету и лязгу понимаю, что ты там с собой делаешь.

Егоров первый завершил купание, забрал мешок и перешёл с ним реку по пояс на другой берег, где быстро оделся сам, развязал тесёмки мешка, извлёк оттуда штаны, рубашку и, подумав, кинжал для своей напарницы, отнёс всё за большой куст ивняка, показав знаком млеющей от удовольствия Тании, погрузившейся в воду по шею, что это для неё, и, взобравшись на холм, сел спиной к реке.

Отношение нормальных женщин к воде всегда было особым, поэтому Игорь свою напарницу не торопил — времени у них было полно, а пустые овощные склады, из которых уже выбрали весь первый урожай свеклы, находились меньше, чем в полукилометре отсюда.

— Мне кажется, я заново родилась, — сказала, подходя сзади к Егорову переодевшаяся иск-магиня, — Не знаю, чем твоя странная задумка закончится, но я тебе всегда буду благодарна за… вот за это…

— Оставим телячьи нежности на потом, — попаданец резко вскочил на ноги, — Вот когда вырвемся на волю окончательно, тогда и…, - Игорь замолчал и пошёл в направлении замка барона Рой.

Иск-магиня догнала его и двинулась рядом с ним, улыбаясь своим мыслям.

— А ты хитёр, иноземец, — хихикнула она, поняв, что он замыслил.

Глава 14

— Мне кажется, этот просторней, в нём лучше будет прятаться, если кто случайно заглянет, — шепнула иск-магиня.

— А этот прямо рядом с рекой, — также негромко пояснил своё дальнейшее передвижение Игорь, — Ведь без воды, и не туды, и не сюды.

Два обветшалых деревянных складских здания из плохо подогнанных друг к другу разнокалиберных подгнивших брёвен и некондиционных досок находились на отшибе поселения-замка Рой, и использовались для хранения собранной с полей свеклы — одного из основных товаров, производимых баронством. Местный климат позволял собирать по два урожая в год. Первый уже собрали и вывезли в город, а до второго — как выяснил Егоров — ещё целая восьмушка, местный сорокосуточный месяц. Так что, складам ещё долго пустовать, а сторожей к пустым хранилищам никто, разумеется, назначать не станет.

Миновав более длинное из двух зданий, они подошли к тому, задняя стена которого находилась в пяти-семи шагах от небольшой речушки или большого ручья — тут как посмотреть — скрываясь в тенях. И вовремя — взошедшая вторая луна превратила и так не очень тёмную ночь в белую, почти в точности такую, какие Игорь видел в июле в Санкт-Петербурге, когда с командой приезжал туда на соревнования по самбо. Даже кучки дождевых облаков не мешали двум спутникам этой новой для попаданца планеты разгонять темноту.

— Заходите, люди добрые, берите, что попало, — прокомментировал бывший спецназовец наполовину приоткрытую створку двери, — Вот тут и разместимся, — сказал он, оказавшись в большом пустом помещении, внутри которого увидел загородку, отделяющую крохотный закуток в углу сарая — то ли обиталище сторожей, то ли работников, — Ух, ты. Как для нас с тобой специально подготовили.

Действительно, в комнатушке два на три метра имелось два топчана, на одном из которых лежал даже полусвалившийся к земляному полу соломенный тюфяк.

— Игорь, ты удивительный, — сделала вывод Тания Молс, оглядев место, куда её привёл спаситель, — Тут нас точно никто искать не станет. А найдут случайно, так подороже продадим свои жизни. Второй раз я Криму Рою в руки живой не достанусь.

— Не найдут, — усмехнулся Егоров, — Делать тут им нечего, а мы будем тихо сидеть. За водой только ещё схожу.

Сквозь частые щели в стенах сарая пробивалось достаточно света, чтобы им не приходилось действовать на ощупь. Конечно, пятизвёздочным отелем их убежище не назвать, но пять-шесть дней, на которые попаданец рассчитывал здесь задержаться, можно было вполне удобно провести. Не хуже, чем в рабском бараке.

На полу по углам кое-где попадались мелкие клубни свеклы, которые, видимо, сочли непригодными к продаже.

— Это то, чем мы будем питаться? — заметив, как Егоров подобрал пяток свёкол, поинтересовалась иск-магиня.

— И этим тоже. Не знаю, как тебя кормили, но, после той дряни, которой меня пичкали, овощи пойдут за деликатес.

— Мне доставалось то, что вы не доели, — Тания перестала улыбаться, кажется, эйфория от обретённой свободы у неё начинала проходить, а вот накопившиеся за время сидения в яме эмоции начинали рваться наружу, — Игорь, за водой я сама схожу. Насколько понимаю, в мешке у тебя есть во что её набрать? А ты ложись отдохни. Я-то на сто лет вперёд выспалась. Потом… ты же понимаешь, что у меня к тебе будет очень много вопросов?

У Егорова имелся с собой закрывающийся деревянной пробкой бурдюк литра на три-четыре. Поэтому, в ответ на слова напарницы он кивнул. Только его кивок не означал согласия с её решением, кто, что и в какой последовательности должен делать. И кто на чьи вопросы отвечать.

Игорь уже успел хорошо рассмотреть иск-магиню, смывшую с себя грязь и приведшую в порядок причёску. Тания Молс оказалась вполне привлекательной молодой женщиной. Писаной красавицей не назовёшь, однако, определённым шармом она обладала, а уж фигурка, так прямо хоть сейчас переодевай в бикини — и фотографируй для первой страницы глянцевого журнала.

Большее внимание попаданца привлекли умные глаза и жёсткое, волевое выражение лица. С учётом же её магических возможностей и того, что иск-магиня была его старше на семь лет, определённые проблемы в субординации будут неизбежны — Игорь это понимал — собственно, они уже начались.

— Решила взять командование на себя, подруга дней моих суровых? — хмыкнул Игорь, понятно, не добавив про голубку дряхлую свою, для завершения пушкинской строки, — Не сомневаюсь, что как боевая единица ты, может быть, посильнее меня, хотя, я бы тут ещё посмотрел, но пока…

Егорову не удалось завершить чтение нотации. Иск-магиня обняла его, уткнувшись попаданцу своим лбом между плечом и шеей, как когда-то Ленка Кутузова, одноклассница, которую он ещё во время учёбы в десятом классе спас от двух обдолбанных наркоманов.

Тогда, правда, Игорю пришлось на собственном опыте узнать, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, Ленка потом ему до самого ухода в армию не давала прохода.

— Ещё раз прости, — Тания оторвала голову и посмотрела своему спасителю в глаза, — Делай, как считаешь нужным. А вопросы я задавать не стану. Сочтёшь нужным, расскажешь. Своё любопытство мне придётся придавить.

— Надеюсь, это не означает, что ты мой интерес к тебе не станешь игнорировать?

— Смотря о чём будешь спрашивать, — она легко чмокнула попаданца в щёку и забрала у него из рук свеклу, — Чистить корнеплоды ты мне позволишь? — её ирония была без раздражения.

К тому моменту, когда Игорь, разрезав примитивную связку пары досок стены сарая, обращённой к речке, их раздвинул и через образовавшуюся щель вылез наружу, чтобы набрать воды, пошёл мелкий дождик.

Наполнив бурдюк, он посмотрел в сторону поселения и убедился, что там по прежнему царят тишина и спокойствие. Значит, его угроза на пацана из тюремной обслуги подействовала как надо. Пожалуй, оставление жизни мальчишки было единственным слабым звеном в его первых планах. Ну, да ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается.

Об этих, находящихся на самом отшибе зданиях, как о возможном укрытии, Игорь подумал ещё на второй день своего пребывания в поселении. Естественно, напрямую вопросов о них он никому не задавал, но всё, что ему было нужно, Егоров для себя выяснил.

— Не ты дождик намагичила, Тания? — вернув доски на место и поднявшись на ноги, спросил он, — Удачно. Даже если мы где-то лишнего наследили, то смоет, — Игорь протянул молодой женщине ёмкость, — Не желаешь ещё?

— В речке напилась, — отказалась она, — Ты всерьёз про дождь спрашиваешь? — удивилась иск-магиня, разглядев, что её напарник ожидает ответа, — Ох, Порядок и Хаос, откуда же ты такой взялся? Элементарного не… Нет, конечно, не я. Да и никто из магов не может воздействовать на погоду. Погоди, так ты действительно…?

— Ну, да, — грустно подтвердил Игорь, — С полки я упал. Тут помню, тут не помню. Знаешь, мне и в самом деле не помешало бы поспать. Разбудешь, как в этом вонючем замке суматоха поднимется? Ладно? Времени наговорится у нас с тобой ещё навалом будет. Кстати, в мешке снедь есть. Бери, если захочешь перекусить, не стесняйся. Не на одной же свекле нам с тобой тут сидеть. Фиг его знает, сколько времени барон будет метаться в поисках, — он хохотнул, с удовольствием представив реакцию местного царька и его присных.

Насчёт себя Егоров не заблуждался — его побег не такая уж и потеря для Крима Роя, а вот исчезновение из ямы иск-магини — крайне неприятный сюрприз. Смерть тюремщика, гниды Анара, и двоих ротозеев-дозорных пойдут в качестве добавки.

— Иди отдыхай, я…, - напарница опять обняла его, словно всё ещё пытаясь убедиться, что иноземец настоящий, а не тень из её сна, — Разбужу. Ничего интересного не пропустишь.

Тания Молс в коротких, обтягивающих штанах мальчишки и в его рубашке смотрелась смешно и очень сексуально. Будь Игорь персонажем фэнтезийного романа, непременно бы потащил её на топчан. Только бывший сержант спецназа реально оказался в средневековом мире в непростых и даже немного дурацких условиях — блин, скажи кто раньше, не поверил бы — так что, для фривольных мыслей пока не было условий. Жизнь бы сохранить и вырваться из лап уродов, определивших его в каторжники.

Шуры-муры можно будет в другое время крутить. Да и непонятно ещё с Танией — она кто, вдова, брошенка или замужняя? Как тут вообще магини смотрят на простых смертных? Нет, понятно, что Игорь для этой молодой женщины спаситель, только как изменятся их отношения в дальнейшем, когда они окажутся в безопасности? Иск-магиня старше его, сильней и не в его вкусе — ему нравятся девушки чуть более полноватые.

Сумбурные мысли, крутившиеся в голове попаданца, не давали ему уснуть ещё с полчаса примерно, но, силой воли, Егорову удалось отправить себя в сон.

— В замке забегали. Вставай, Игорь.

Перед тем, как произнести эти слова, Тания использовала свою магию, от результатов которой попаданец мгновенно и проснулся, ощутив приятное тепло, несколько раз прошедшее по его телу от пяток и до макушки.

— Вот это да! Спасибо! Восстановление? — Егоров не сдержал эмоций, вскакивая со своей убогой постели.

— Лечение, — иск-магиня разглядывала своего спасителя с полу-улыбкой отличницы у классной доски, — Восстановление забирает энергии столько же, да ты и так отдохнул.

— У тебя будет, чем воевать-то, если что?

— Не сомневайся, — кивнула соратница, — Половина резерва осталось, а этого на пять огнешаров или одну молнию вполне хватит. Ещё до вечера он опять у меня заполнится. Так что, обузой такому славному воину как ты, я не стану.

Иронии в её голосе по поводу славного воина Игорь не услышал. По всей видимости, его ночные выходки произвели на Танию впечатление.

Впрочем, и попаданца её магия весьма обрадовала. Сравнивать по силе свою напарницу с той тёткой — иск-магиней, чьей собственностью был Кольт, или с бароном Кримом Роем Егоров, понятно, не мог — разными заклинаниями они на него действовали, но сам по себе результат магического лечения оказался выше всяких ожиданий. Даже обе имевшихся в зубах пломбы у него выпали, и языком Игорь нащупал вместо них абсолютно здоровые зубы.

Конечно, сказанное Танией Молс про её возможности попаданцу было жутко интересно послушать более подробно — и какими ещё заклинаниями напарница обладает, и почему огнешаров на имеющейся половине резерва она может сделать пять, а молнию только одну, насколько резерв соратницы соотносится с резервами других одарённых, да и про всё остальное, связанное с магией, хотелось бы узнать. Но до этого ли сейчас?

— Пойду посмотрю, что там и как, — сказал Игорь и вышел из комнатёнки, — Ты чего-нибудь поела? — обернулся он к иск-магине.

— И поела — четвертины лепёшки мне хватило, и попила — несколько глотков.

— Капец, — хмыкнул Егоров, — Прямо кротом, женившемся на Дюймовочке себя чувствую.

— Ты сейчас о чём?

— Наш народный монгольский фольклор, — подумав, попаданец направился не к полуоткрытой двери — вид на замок из неё перегораживали заросли высокой по пояс травы на холме — а к дальнему от каморки папы Карло углу сарая, — Когда время будем коротать, мне тоже найдётся, что тебе рассказать о своём родном королевстве, — он выбрал доску наиболее гнилую и расширил щель в стене до ширины трёх пальцев, — И про наши сказки, легенды… тосты… Нифига себе! — не сдержался Игорь.

И ему было отчего удивляться — барон, одетый совсем не солидно, в одном исподнем, кулаками наотмаш избивал кого-то из дружинников. Тот закрывался руками, но ответить или хотя бы убежать не пытался.

До площади с виселицей, где собралась огромная толпа людей, от щели, через которую попаданец смотрел на происходящее, расстояние составляло не менее ста метров, однако солнце уже светило вовсю, а на зрение Егоров никогда не жаловался — да и будь по другому, так магия напарницы уже бы сей изъян исправила. Так что, понимать примерную суть происходящего Игорь мог.

— Похоже, что обнаружили убитых разгильдяев, — сказал он, — Ох, смотри, — Егоров немного подвинулся и знаком пригласил соратницу на место в зрительном зале, — Мальчишку волокут к барону. Ага, сейчас-то он и расскажет, кто, когда… а ты зачем утром вылезала из сарая? Там трава на холмике примята, — пояснил бывший спецназовец.

— Так от двери ничего видно не было, — ответила Тания, прислонившись лбом к доскам, — А сделать как ты, не сообразила. Только и на примятую траву никто кроме тебя внимания не обратит. Всё, мальчишка сказал.

Игорь и сам это понял по поднявшемуся гомону. Дальше он уже мог не смотреть, а предоставить эту возможность напарнице. Та, бедняга, насиделась в яме и сейчас наверняка испытывала удовольствие гораздо большее, чем завзятый театрал на премьере сезона.

Сколько она провела времени в этих чудовищных условиях? Как люди могут не сходить там с ума? Егоров оценивающе посмотрел на иск-магиню, увлёкшуюся происходящим в поселении. Сильная женщина. Такую хорошо иметь боевой подругой. А любовницей? Взгляд Игоря поневоле задержался на её попке и крутых бёдрах, и ему вспомнилось упругое тело, которое он ощутил ладонями, когда накануне рефлексивно отвечал на объятия Тании Молс.

— Хороша Маша, жаль не наша, — чуть слышно проговорил он.

— Что, Игорь? — Тания повернула лицо с довольно горевшими глазами.

— Спрашиваю, погоню уже отрядили?

— Да, и пока все отряды помчались в сторону владения Цеввера. На расправу хочешь посмотреть?

— С кем?

— А я знаю? — хмыкнула иск-магиня, — Раба какого-то вешают.

— Ну-ка, дай гляну, — заинтересовался Егоров.

Попаданец подозревал, что награждение непричастных, как и наказание невиновных при любом событии — это неизменное правило любого мира. Теперь можно было в этом убедиться.

Скорее всего, тревогу подняла смена, явившаяся заменить на посту двоих убитых им дружинников. А дальше уже начали выяснять, что могло произойти и, судя по тому бардаку, часть которого Игорь мог наблюдать своими глазами, делали это весьма бестолково.

Сначала обнаружили исчезновение Тании и смерть тюремщика, что и вызвало переполох, а уж про бегство Игоря-то могли и вовсе не сообразить, не прояви бдительность Одрий, чью казнь, благодаря уступчивости напарницы, попаданец теперь и наблюдал.

— Вот так вот. Вылез под горячую руку — теперь получи, фашист, гранату. Да. И упырихи обе здесь, — сообщил он Тании, увидев, как перед виселицей, на которую пристраивали старшего раба, появились верхом на лошадях обе баронессы.

— Не знаю такого слова, но понимаю, кого ты имеешь в виду. Баронесс Ноку и Эфру? Так, а где же им ещё быть? Интересно ведь. Кстати, если бы мы хотели поквитаться с этой семейкой и не планировали, при этом, сами спастись, то уже после полудня будет весьма удобный случай. Замок остался почти без защиты, а я наполню свой резерв.

Игорь понимал, что сейчас иск-магиня не столько проверяет его на решительность, сколько хочет наконец-то узнать их дальнейшие действия. Он же пока решил не торопиться и смотреть по обстоятельствам. Единственное, в чём попаданец определился наверняка, так это в том, что без своих рюкзака и тесака, которые сейчас находятся где-то в тереме, он из поселения-замка не уйдёт.

Спор Балаганова и Паниковского, что лучше, кража или оргабление, для Игоря сейчас был актуален, но однозначно дать ответ самому себе в этом вопросе пока не представлялось возможным.

— Тебе не терпится в бой? — отзеркалил он подначку напарницы.

— Если говорить по правде, то еле сдерживаюсь. Только мне нужно создать себе и тебе магощиты для начала. Это полностью два моих резерва. Лучше их накладывать вечером, чтобы за ночь восстанавливаться. И ещё, Игорь, мне бы хотелось иметь полное представление о твоих боевых возможностях.

— Аналогично, — усмехнулся попаданец, — Значит, как минимум, двое суток или больше сидим, не отсвечиваем и общаемся. Вот черти! Мальца-то за что?!

Глава 15

Скрываться в сарае Игорю и Тании пришлось совсем не пару дней. Переполох их бегство подняло знатный. Попаданец не скрывал злорадства, наблюдая за периодическими возвращениями поисковых отрядов ни с чем, да и его напарница проявляла схожие эмоции, правда, усиленные жаждой мести, которую ей с трудом удавалось держать под контролем.

Егоров, понятно, тоже тёплых чувств к барону Рою не питал, только попаданца больше интересовала прагматичная сторона вопроса — дедов рюкзак и спиннинг. Да, разумеется, ещё и часы, присвоенные лэном Машвером.

Сюжет из "Криминального чтива", когда герой Брюса Уиллиса, вернувшись за забытыми подругой часами отца, влип в неприятности, Игорь помнил, но свои намерения не изменил.

— Долго ещё они будут метаться в попытке нас найти? — Игорь отошёл с их наблюдательного пункта, откуда смотрел очередной вечерний разбор полётов, который устроил капитан баронской дружины своим горе-ищейкам, и зашёл в их комнатку, где, на том же топчане, что и сидела, иск-магиня Молс накрыла обоим ужин, — Четвёртый день никак не успокоятся. Придурки. Всё-таки ценят тебя. И теперь я понимаю почему.

Рассчёт Игоря на то, что никому не придёт в голову искать беглецов в поселении-замке Рой, полностью оправдался. И, раз уж в первый день не сообразили посмотреть у себя под носом, так теперь-то уж и подавно не сообразят — забегались, замотались, накричались друг на друга и получили от барона, как говорится, по полной.

А между тем, парочка хитрецов — иномирный пришелец и иск-магиня — вполне комфортно устроились по соседству, имея крышу над головой, воду неподалёку, запас еды и развлечение в виде интересных обоим разговоров.

— Барон просто не понял, какой интересный иноземец попался ему в руки на охоте, — как-то вдруг совсем по девчачьи хихикнула Тания, — Иначе он не столько по мне бы убивался, сколько по утрате тебя.

С чего подруга — именно, подруга, за эти дни они реально сдружились, хоть до чего-то большего у них и не дошло — сделала такой вывод, Игорь не совсем понял. Он о себе ещё ничего по сути и не рассказывал. Да и магиня, подробно отвечая на все вопросы касаемые здешних порядков, обычаев, быта и, конечно, магии, сразу же замыкалась, как только попаданец заходил своим любопытством в её личное пространство.

— Крим Рой посчитал меня совсем не интересным, — Игорь посмотрел на накрытый "стол" и сложил руки лодочкой, — И это к лучшему, пожалуй. Тогда бы Порядок и Хаос не познакомили меня с такой восхитительной женщиной, настоящей иск-магиней, спортсменкой, торговкой и просто красавицей, как Тания Молс.

К его привычке обязательно мыть руки перед едой напарница за столь короткое время не только успела привыкнуть, но и принять необходимость этой санитарной процедуры для себя. Прежде, чем полить ему на руки, она нагло всучила бурдюк Игорю и, отойдя в угол, подставила свои ладони.

— Как, скажи, такой невежественный и ничего не знающий об окружающем мире молодой иноземец, может так ловко обаять женщину? — негромко засмеялась она, ополаскивая руки прямо в их клетушке — пол всё равно земляной и вскоре впитает влагу — и забирая воду у соратника, — А вот теперь ты подставляй. Сначала положено помочь женщине, а потом уж самому… или у вас в Монголии не так?

— Не. У нас же дремучее королевство, сплошь покрытое густыми непроходимыми лесами и высокими горами, — обмыв руки, они вернулись на топчан, тот, который без тюфяка. Поскольку отдыхали они по очереди, то один топчан у них выполнял роль кровати, а другой — стола и стульев одновременно, — Поэтому, как видишь, и не знаю ничего, и засыпаю тебя глупыми вопросами.

Кое-что Игорю всё же пришлось Тании про себя рассказать. Сделал он это, по её примеру, с определённого периода своей жизни. Егоров полностью правдиво поведал ей всё с момента встречи с обозом торговки иск-магини Сэтти и схватки с молодой наёмницей. Естественно, обстоятельства своего появления в Сонных дебрях, а уж, тем более, об иномирном происхождении он ничего рассказывать не стал. И не собирался. Ни друзьям, ни врагам, и никому вообще.

— Ладно, давай есть, — сказала Тания и скромно взяла себе небольшой кусочек вяленого мяса, — Если так бережливо будем относиться к запасам, то ещё дней на десять нам точно хватит.

Игорь считал, что с учётом найденной в сарае свеклы можно и подольше раза в два протянуть — опыт его службы в спецназе приучил и к более скромным запросам. Правда, овощи они с Танией практически пока не использовали — есть сырыми не хотелось, а варить их, понятно, возможности не было.

— Думаешь, они так долго не успокоятся?

— Почему? Ты же видел, что сегодня барон даже не вышел встречать вернувшиеся разъезды? — она очень аккуратно отломила кусок сухой лепёшки, пальчиками подобрав с импровизированной скатерти и отправив в рот все до единой осыпавшейся крошки, — Завтра конец пятидневки, все пойдут в храм с утра. Посмотрим, мне кажется, что уже никого на поиск отправлять не будут.

Мнение попаданца было аналогичным. Не завтра, так послезавтра, поиски беглецов, так и не завершившиеся успехом за всё время активных метаний конных отрядов по округе, должны прекратиться.

Чтобы разнообразить мясную диету, Егоров всё же поел немного наструганной соломкой свеклы — Тания могла бы в его родном мире неплохо зарабатывать на нарезке салатов — и решил выкопать вторую ямку у дальней стены здания, а первую прикопать.

Хотя, ночами, пока не взошли обе луны, и на улице было темно, они по очереди выходили к реке, чтобы помыться — иск-магиня, та, вообще, кажется, из реки бы не вылазила, но вынуждено ограничивала себя получасом времени — и набрать бурдюк, нужду договорились справлять внутри здания — не до стеснительности, когда на кону уже даже не свобода, а сама жизнь.

— Хорошо, что здесь лопата нашлась, — Игорь со вздохом взял в руки средневековую копалку, — Только, как с деревянным штыком тут работают? Ладно, здесь песчаники, в основном, а где глина или камни? Там как?

— А из чего ещё лопату делать? — удивилась иск-магиня, убирая остатки еды в мешок и сворачивая "скатерть" из рубашки пацана — кстати, скотский барон мальчишку-помощника тюремщика приказал повесить, и, глядя на то, как долго несчастный исполнял на верёвке "пляску святого Витта", бывший спецназовец даже подумал, что лучше бы пацану было получить ножом в сердце и избежать мучений, — Не из железа же или золота?

Пояснять подруге, что второй вариант ни к чему, а первый вполне себе годный, Егоров не стал. Тании всё равно лопатой не работать, а он уже насмотрелся на местные землеройные потуги, когда заострённой палкой — иногда, впрочем, и с наконечником из дрянного железа — почву рыхлят, а затем таким вот, как у него в руках, дурацким большим совком извлекают грунт.

Видел Игорь и похлеще метод, когда таскал воду копателям котлована под какое-то очередное строение на противоположный отсюда край поселения. Там под двухметровым слоем песка начинался слой глины, так её извлекали с помощью длинных жердей, к одному из концов которых привязаны длинные толстые верёвки. Один раб эту жердь втыкал в глину, а другой, стоя сбоку, резко дёргал за верёвку.

Вылетал комок грунта, сантиметров десять-пятнадцать в диаметре. Попаданец тогда еле сдержал изумление. Нет, всё же этот мир нуждается в прогрессорстве. Только, нужно ли этим заниматься бывшему спецназовцу? Он ведь был готов к этому морально, а его, раз, и на каторгу. Дебилы.

А ведь где-то Игорь уже читал про подобный метод землеройных работ. Где-то в истории Земли нечто похожее тоже было.

— Я сегодня первая пойду мыться, — заявила подруга, когда стемнело, — Тебе ведь только пару раз окунуться.

— Ага, — согласился Егоров, — Но ты мне хотя бы на эти пару раз время до восхода первой луны оставь. Знаю я тебя. Да, Тания, а это, магощит не смоется?

Иск-магиня только посмеялась и, встав на корточки, пролезла наружу между раздвинутыми досками.

Своё обещание обеспечить им обоим магическую защиту иск-магиня Молс выполнила в первые два дня их пребывания в свекольном сарае. Вначале она наложила заклинание на своего товарища, а затем на себя.

Магощит, по её уверениям, способен полностью защитить от четырёх ударов или воздействий заклинаний первого уровня, или двух второго, или одного третьего.

Сила магических воздействий у всех одарённых этого мира абсолютно одинакова, как и размеры резервов. От свойств человеческого организма зависело только максимально возможное количество заклинаний, которое тот мог усвоить. Вот тут у всех всё было по разному, — кто-то усваивал до полутора десятков, а кому-то, даже при наличии финансов, не удавалось принять и трёх. Тания владела десятью, а её муж — как она была уверена, погибший — смог принять только четыре.

После инициации, ставший иск-магом человек сам выбирал, какие из нескольких десятков известных в этом мире магических умений и в какой последовательности усваивать. Стоили заклинания одинаковое количество денег, просто потом, каждое из них, в зависимости от того, к какому кругу относилось, забирало при применении определённое количество энергии из резерва.

К примеру, у напарницы имелись в её арсенале и Огнешар, и Молния. Первых она могла до опустошения резерва создать десять, а вторых только две. Зато от Молнии, не защищённый магощитом или амулетом противник не имел никаких шансов спастись, а от Огнешара опытные бойцы, ожидающие магического нападения, умели уклоняться.

Применение же заклинаний последнего, третьего, круга, вроде Магощита или Дрожь земли, истощало резерв одарённого в ноль уже при однократном применении. Полное восстановление магической энергии тоже у всех магов занимало одинаковое время — половину суток.

Про возможность получить себе антимагический амулет Егоров конечно же поинтересовался. Иск-магиня Молс умела их изготавливать, как и другие одарённые. Правда, для этого требовалось много времени — почти полный здешний месяц или восьмушку, как тут говорили — и драгоценный камень, размером с ноготь большого пальца руки. Зато такой оберег выдерживал почти в десять раз больше магических ударов и воздействий. И его потом можно было подзаряжать энергией у любого одарённого — прирождённого или инициированного.

Тания пообещала своему новому иноземному другу обязательно такой амулет сделать, как только выберутся отсюда и разживутся нужным камнем. Егоров по этому поводу уже дополнил намерения вернуть свои дорогие вещи мыслью экспроприировать у барона Крима Роя или его дружка лэна Агана Машвера заготовку под артефакт.

— Как ты меня в прошлый раз называл? Эгоисткой? — поинтересовалась подруга, вернувшись с купания примерно за полчаса до восхода первой луны, — А я, как видишь, только о тебе и думаю.

— Спасибо, Таня, ты настоящий друг, — Игорь пожал подруге запястье и направился к реке.

Никаких ощущений от того, что на него наложен магощит он не испытывал совсем. Только в момент магических манипуляций напарницы попаданец чувствовал лёгкую щекотку и немного тепла в районе груди.

Иск-магиня осталась дежурить первой и единственной. В том смысле, что своего друга она ночами вообще не будила. Короткого сна днём Тании вполне хватало. Может, она и в самом деле в той вонючей яме на всю жизнь отоспалась?

Приглядывать за поселением-замком в ночное время иск-магиня так и выползала на заросший холм, а на недовольное бурчание Игоря, заявляла, что таких наблюдательных типов, как он, в дружине барона Роя явно нет, а тем более среди его рабов.

Хотя сердце достаточно опытного спецназовца такое отношение к дисциплине и правилам маскировки и скрыта сильно коробило, настаивать на выполнении своих первых указаний он не стал.

Если честно, Игорю, когда он увидел, с каким наслаждением подруга вдыхает воздух свободы, стало Танию банально жалко — через такой мерзкий отрезок жизни ей пришлось в той яме пройти — да и, по зрелом размышлении, вспомнив свои впечатления об аборигенах этого мира, Егоров согласился с утверждением напарницы о безопасности её выползания из укрытия даже при светлой белой ночи.

— Рота, подъём! — скопировала Тания фразу друга, которой будилась им сама, — Всё семейство барона и их близкие помощники уже в храме.

Называть тот дом-строение жреца храмом на взгляд попаданца было слишком пафосно, но тут так принято. Везде, где молятся Порядку или Хаосу, там и храм.

Никакого колокольного звона или призывов жреца слышно не было — Порядок любил тишину. Это в храмах Хаоса, по словам Тании, дудели по утрам в какие-то трубы. Но вот барон Крим Рой выбрал своим покровителем более спокойное божество, а, раз тут действует принцип "чья власть, того и вера", то и остальные обитатели поклонялись Порядку.

— Слушай, по моему они не угомонились черти.

— Дай я посмотрю, — напарница толкнула Игоря в плечо, и тот уступил ей место у их наблюдательного отверстия, — Нет, — сказала она, посмотрев на происходившее возле храма, — Очевидно, что там не на наши поиски собираются.

Находившаяся в тридцати-сорока метрах от их убежища маслобойня немного загораживала вид на выход из храма, поэтому понять, что там реально происходит, было крайне сложно, но — Тания кажется права — на очередную постановку задач совсем не походило.

Совсем скоро беглецы увидели возвращавшихся от храма старшую молочницу со своими работницами — выходные дни рабам не полагались — которые шли удивительно в хорошем настроении. Все предыдущие дни старшая, видимо, тоже получающая периодические нагоняи от управляющих баронским хозяйством, отрывалась на девушках, часто лупила их, почём зря, что обычно на эту тётку похоже не было — Игорь, таская сюда воду, сложил о ней впечатление, как о совершенно спокойном и уравновешенном человеке. Ну, да, довести можно любого.

— Жалко, что нет заклинания, позволяющего подслушивать разговоры издалека, — посетовал Егоров, — Сейчас бы многое узнали.

Иск-магиня никак не стала комментировать мысли вслух своего друга.

— Я немного вздремну. Надеюсь, скоро прояснится, что там барон задумал, — зевнула она от души.

Прикрывать рот ладошкой во время зевания тут не было принято, поэтому, Игорь увидел два полных ряда белых зубов, с чуть выдающимся вперёд левым клыком.

Проспала Тания, и в самом деле, совсем мало, примерно часа полтора, и вновь присоединилась к Егорову в наблюдении за происходящим. Очень скоро иск-магиня всё поняла.

— Совсем я в этой яме мозгами закисла, Игорь, — она уселась попой прямо на земляной пол сарая, даже не удосужившись что-нибудь подстелить или положить, — Следующая пятидневка, она же центральная лета!

Попаданец тоже сделал шаг от стены, поднял кусок доски, предложил ей приподняться и сесть на деревяшку. Когда она без споров это сделала, пристроился к ней рядом.

— Объясни.

— Ты даже этого не знаешь? — напарница посмотрела на него и, наткнувшись на намеренно равнодушный взгляд, смутилась, — Извини, мне не нужно забывать, что ты из Монголии, и ещё с полки упал. В общем, с завтрашнего дня будут две пятидневки идти турнир и брачные смотрины. Сволоч Крим большой любитель помахать турнирным мечом, а его уродинка Эфра — переросток, которой давно пора замуж.

— В шестнадцать лет переросток? — уточнил Игорь.

Комментировать внешность младшей баронессы он не стал. Как по нему, так жестокая мерзавка вполне симпатична, хоть и свинья характером. Только зачем спорить с подругой по таким мелочам? Явно ведь у неё личная неприязнь к дочурке пленителя.

— Не совсем, конечно, переросток, но уже год, как могла бы быть замужем, будь она чуть привлекательней, или не истрать мерзавец почти все свои деньги на инициацию и магические умения, — Тания поднялась с их импровизированного дивана в виде полусгнившей доски, — Главное, это то, что у нас появился хороший шанс не только сбежать, но и без особых проблем оставить свой прощальный привет замку Рой.

Глава 16

В дорогу барон и его большая свита тронулись после полудня.

Как утверждала Тания, феодалы этой округи собирались на турнир не в крупном по местным понятиям — более десяти тысяч жителей — Шероде, находившемся от баронства Рой на юге, а севернее, на слиянии двух рек возле городишки Эртнор, возле стен которого разбивался большой лагерь и готовилось турнирное поле.

Там же, в перерывах между схватками — одиночными, боец против бойца, и групповыми, два десятка дружинников одного баронства против такого же количества другого — владетели обсуждали проблемы своей провинции, разрешали возникшие споры, договаривались о совместных делах и, конечно же, устраивали брачные дела своих детей.

— Поэтому барон и поехал северной дорогой. Но, ты видел, сколько народа он взял с собой? Считать-то в ваших диких местах умеют?

— Ещё тебя поучат, — Игорь внимательно рассмотрел и, действительно, сосчитал людей в кавалькаде барона Крима, когда та, выехав из-за ряда амбаров и переправившись по мосткам через речушку, поехала по северной дороге, оказавшись полностью на виду у скрывающихся беглецов, — Нет, серьёзно, Тания. Как-нибудь в спокойное время напомни мне, я тебя научу кое-каким приёмам счетоводства. Охренеешь, честное слово. Но вернёмся к делу. Пятьдесят шесть человек, если всех вместе посчитать — семью, капитана и дружинников. Слуг в телегах я, понятно, не учитываю. То есть, с собой Крим забрал половину воинов. Кстати, ты лэна Агана Машвера знаешь? Интересно, он тоже поедет в Эртнор?

— Нет, а кто это? Если из местных владетелей, то наверняка поедет… Игорь, мы-то с тобой обедать будем? А то барон и все его присные наелись. Только мы голодные сидим.

Обеды у беглецов ничем не отличались от завтраков и ужинов, ни разносолами, ни количеством съедаемого, и, надо сказать, бОльшая часть их совместной трапезы доставалась Игорю. Иск-магиня ела совсем мало.

— Значит, пятьдесят два бойца убыли со своими господами и капитаном, — Егоров, неторопливо прожёвывая жёсткое вяленное мясо, начал просчитывать получившийся расклад сил, — Здесь осталось, если я не ошибся, сорок девять бойцов. Управляющих, надсмотрщиков, свободных мастеров и подмастерий, слуг и рабов учитывать надо? Я имею в виду, случись заварушка, они в драку полезут?

— Если им самим непосредственно угрозы нет, то вряд ли. Игорь, прости, ты что, всерьёз собрался воевать с таким количеством бойцов? Я, конечно, уже поняла, что ты не воин…ой, прости, я хотела сказать…

— Да ладно, — улыбнулся Игорь, — Если по вашим понятиям воин — это тот, кто кидается с воплем в схватку и машет мечом со всей дури, то да, я не такой. И воевать в открытую с полусотней вооружённых балбесов, даже имея поддержку мудрой и сильной иск-магини, не собираюсь. Но, давай, пойдём простым, логическим путём. Да, пойдём вместе, — попаданец кинул в рот тонкую соломку свеклы, — Итак. Как ты говоришь, считаем только дружинников. Без остальных баронских людей. В башне на постоянном дежурстве, закрывшись на все засовы, несут службу двадцать один дружинник. Выйдут они оттуда, если услышат ночью шум сражения?

— Нет, — Тания поёрзала и уселась на топчане удобней.

По тому, как иск-магиня посмотрела на него, Игорь заметил, что она начинает понимать реализуемость его замысла.

— Не выйдут. Значит, сорок девять минус двадцать один — остаётся двадцать восемь. Так? Сколько из них вечером отправится в разъезды и на посты? Не морщи лоб, Тания, пока ты в яме сидела, я уже всё разведал и узнал. С ведром в руке, знаешь ли, и в спальню барона с баронессой можно было бы войти. Просто, я постеснялся. Так вот, из двадцати восьми дружинников в поселении — опять же, тех, кто будет куковать в башне, мы с тобой уже не считаем — останется всего-то одиннадцать. Одиннадцать, Карл! А я, как ты заметила, не воин, по вашим меркам. Этих олухов я поодиночке могу ещё до полуночи всех порешить. Сонными. Даже если кто-то успеет поднять шум, то нам двоим оставшиеся вполне по силам. Только, пока я так и не определился для себя, что всё же лучше — кража или грабёж? Барон должен мне не только мои вещи, но и плату за их прокат. Так как должок изъять, с шумом или без?

Судя по выражению лица напарницы, она бы с удовольствием здесь всё спалила, только за время их тесного знакомства Егоров успел убедиться, что иск-магиня, несмотря на свою молодость, тяжёлые испытания и мучения, через которые ей пришлось пройти, была крайне уравновешенной и рассудительной. Эмоции, конечно, в ней бушевали, но никогда не одерживали верх над разумом.

— Я понимаю, о чём ты, — кивнула Тания, — Однако, без шума нам всё равно не обойтись. Когда станем забирать лошадей, в конюшне все проснутся — и сами лошади, и дежурящие там рабы. Их ржание, крики и возгласы не могут не услышать караульные в башне. Дадут сигнал, и через короткое время сюда примчатся патрули. В открытом бою ты против какого количества воинов сможешь выстоять? Я, как минимум, двоих могу Молнией уничтожить. Или десяток попытаться поразить Огнешарами, но это — как я тебе уже говорила — без гарантии поражения. Если бойцы опытные, а у скотины-барона таких, увы, хватает, то можешь рассчитывать на тех же двоих или троих убитых с их стороны.

За то короткое время, что Игорь провёл в этом мире, он смог сложить своё мнение относительно боевых навыков здешних вояк, и их умения его, честно говоря, не впечатлили. Не было тут не только воспетых в прочитанных им книгах мастеров меча, но даже каких-нибудь умелых фехтовальщиков ему наблюдать не пришлось. Хотя спарринги и тренировочные бои дружинники между собой частенько устраивали, особенно, когда примут на грудь достаточное количество вина или сивухи.

Тех навыков рукопашного и ножевого боя, которыми владел попаданец, ему вполне хватит, чтобы разделаться в открытом, как и напарница, с парой-тройкой бойцов, а то и четырьмя-пятью, если сражаться придётся в ограниченном пространстве. Но, понятно, справиться с семнадцатью вернувшимися в поселения баронскими дружинниками им вдвоём будет не под силу. Даже с учётом того, что из пяти антимагических амулетов четыре отправились вместе с бароном, а единственный оставшийся защищает главную башню.

Поэтому, план Егорова, тот, что без шума, посещение конюшни исключал.

— Нафига нам лошадей и конюхов будить? — Игорь вслед за подругой завершил обед — последний, как он рассчитывал, в поселении грёбанного барона, даже не удосужившегося помочь попавшему в беду иноземцу или оказавшейся в трудной ситуации иск-магине, а решившего на их проблемах нажиться — и подержал раскрытым мешок, пока Тания укладывала туда остатки провизии, вполне ещё приличные, — Если мы решим подождать, пока наша месть остынет, и будем уходить незаметно, то, конечно, в конюшне нам делать нечего.

— А как ты до Сонных дебрей, к свему маленькому другу Кольту собираешься двигаться? Ногами, что ли?

— Зачем? — Игорь встал и направился к мечу, стоявшему прислонённым к топчану, на котором они по очереди спали. Хотя в этот раз, да и в ближайшем будущем попаданец не планировал его использовать, но привыкать к клинку начинал заранее, отрабатывая с ним почти те же самые приёмы, что и с ножом, — На запад, по той дороге, по которой нам с тобой предстоит уходить, уехал конный патруль из трёх дружинников. Ночью или утром мы с ними обязательно встретимся. Дружинников прикончим, лошадок заберём. Да, Тания, не вздумай при Кольте назвать его маленьким — наживёшь себе врага, по сравнению с которым все бароны Ливорского королевства покажутся образцами доброты.

— Хорошо. Я это учту, — в тоне соратницы не было ни капли насмешки, — Так что, действуем тихо?

— Начнём так, а там, как получится.

За тренировками своего напарника с мечом иск-магиня наблюдала с немалой долей скепсиса, ну, да, что бы она ещё понимала. Понятно, что рубить наотмаш или колоть в длинных выпадах Игорь вовсе не собирался, а вот использовать возможности своего тренированного тела, умения работать ногами и знания об устойчивости человека, так вполне.

После тренировки Егоров решил поспать — когда теперь придётся в следующий раз прикорнуть? — бессонницей же он от Тании не заразился.

Кот из дома — мыши в пляс. Отъезд барона с семейством, прихвативших, к тому же, с собой и капитана дружины, сильно расслабили местных вояк. И чёрт бы с поздно отправившимися на маршрут патрулями, так оставшиеся дружинники, проводив на дежурство своих товарищей, продолжили гулянку.

— Они теперь до утра не угомонятся, — скривила губы иск-магиня, когда напившийся десятник с одним из своих бойцов еле держась на ногах пошли с факелами в руках в рабский барак выбирать девок для себя и своих товарищей, — Может, перенесём твой план на вечер?

Напряжение последних дней, неудачные поиски беглецов, постоянные нагоняи от начальства, по всей видимости, тоже внесли свою лепту в расслабленность дружины.

— Угомонятся, — не согласился с ней Егоров, имевший бОльший, чем у подруги, опыт общения с выпивохами, — Желание-то продолжить гулянку у них есть, а вот силёнок уже явно нет. Капец, ничему ведь жизнь дураков не учит.

Ожидания Игоря оправдались — вскоре после полуночи поселение погрузилось в сон. Бодрствовать остались только три дружинника — один занял пост, усевшись прямо на крыльце баронского дома, двое патрульных, всего один раз пройдя вдоль наиболее длинного ряда строений, присоединились к своему товарищу и принялись обсуждать достоинства и недостатки баронских молодых невольниц.

Эту беседу Игорь с Танией слушали уже стоя в тени кузни, как раз напротив виселицы, где разлагались тела Одрия, мальчишки-помощника тюремщика и ещё какого-то бедолаги, о вине которого перед бароном попаданец не мог даже догадываться.

Егоров скосил глаза посмотреть реакцию подруги на откровения подвыпивших вояк — тут он отдал должное, оставшиеся на дежурстве дружинники были вполне вменяемы — и увидел на её лице полную невозмутимость.

— Здесь и стой, — на правах старшего дал он команду Тании, — Подстрахуешь. Лупи Огнешарами, если вдруг кто из дома выскочит и этих троих. Думаю, спросонья и подшофе не среагируют. Я пошёл.

Он дружески слегка хлопнул напарницу по плечу и направился уже проторенной тропкой к дому, где проживали неженатые баронские воины.

Вернулся Игорь быстро. В этом подобии общежития он застал только четверых спящих дружинников. Одному, лежавшему на спине плешивому парню, попаданец, зажав тому рот, чтобы не допустить предсмертного вскрика, точно ударил ножом в сердце. Троим остальным Игорь сломал шеи, как это раньше сделал со своим "приятелем" Густом. Теперь уже не было смысла что-то скрывать. Пусть опасаются.

— Всех?

В негромком шёпоте Тании Егоров расслышал удивление. А ты, подруга, думала, что для бывшего спецназовца проблема умертвить четвёрку алкашей, один из которых до прихода к нему смерти в виде иномирянина умудрился даже промочить тюфяк? Говорить вслух эту свою мысль Игорь не стал.

— Всех, да не всех, — также тихо, придвинувшись к напарнице, произнёс он, — Там только четверо было, — пояснил Егоров, — Где-то ещё трое, под боком у жёнушек, сопят в обе дырки. Ну, их-то мы уж искать не будем. Пусть молятся Порядку или Хаосу, что им повезло. В погоню же они всё равно за нами не кинутся?

Тройка дежурных по прежнему вела разговор о наболевшем. Опять же, по своему личному опыту, Игорь легко понял, что один — самый молодой — из патрульных врёт как сивый мерин насчёт своих мужских способностей. В родном мире попаданца таких шлепков с их влажными мечтами сразу же вычисляли и высмеивали, но здесь, судя по восхищённому вниманию старших товарищей, балабольство хвастуна прокатывало на ура.

Кричать дружинники не кричали, однако, и не сильно понижали голоса — плевать им было, что кому-то из оставшихся в баронском доме рабов они могут мешать отдыхать. Егоров тоже по этому поводу не растроился — прислуга, сквозь сон привыкшая к бубнежу, идущему от крыльца, не станет реагировать и на нечаянный звук, который могут издать незваные гости.

— Пошли, ещё, что ли, пройдёмся? — не очень настойчиво спросил один из патрульных.

— Да ну на, — ответил тот, что постарше, но всё же неохотно оторвал задницу от перил крыльца.

Этого-то момента Игорь и ждал. Конечно, воспользовавшись внезапностью, он имел все шансы уложить эту болтливую, совсем потерявшую бдительность троицу замертво тут же на месте. Только, раз уж беглецы решили уходить тихо, то этого намерения пока и следует придерживаться. Ни к чему в поселении раздаваться крикам и воплям.

Опять оставив напарницу в тени кузни и скрытой в высокой траве — до газонов и их стрижки тут ещё не додумались, и слава Порядку, или Хаосу — бывший спецназовец обошёл стороной здание и стал перемещаться параллельно идущим патрульным, используя в качестве укрытия любые здания или предметы, вроде бочек, телег, стогов соломы или редких заборов.

Дружинников он подловил, когда тот из них, что постарше, решил заскочить домой за вином. "Мы совсем по немногу" — сказал он напарнику, который по его возвращению лежал уже мёртвым, оттащенный к кустам возле большой кучи конского навоза, и тут же последовал за ним. Игорь даже не запачкал лезвие ножа — обоим бил рукояткой точно в висок.

— Если всё получится, то на эту ночь он у нас последний, — шепнул Егоров на ухо соратнице, кивнув на дремавшего караульного.

Тания даже вздрогнула от неожиданности — так неслышно и незаметно напарник смог к ней подойти. Ровно таким же шагом Игорь стал подкрадываться вдоль стены к караульному.

Рыжий, обросший как Бон Джови детина нёс службу, поставив перед собой на ступеньку меч в ножнах, положив на его рукоятку обе ладони и уткнув в них голову, которую время от времени пытался приподнять. Когда к дружиннику направился Егоров, поднимать голову тому стало уже совсем невмоготу.

Наверняка чутьё у людей присутствует. Бывшему спецназовцу уже приходилось в этом убеждаться. Вот и сейчас, словно кто-то дёрнул караульного и сказал ему об опасности. Он вздрогнул, резко поднял голову и повернул её назад, в сторону Игоря.

Только попаданец был профессионалом, пусть для Тании и, скорее всего, остальных аборигенов этого мира его боевые умения воинским делом не считаются. Рыжий не успел даже распахнуть от удивления глаза, как быстро и метко кинутый нож вонзился ему чуть ниже кадыка.

— За мной, — обернувшись к напарнице, Егоров одними губами дал ей команду и, подхватив за плечи убитого, вместе с ним вошёл в баронский дом.

Иск-магиня команду поняла и появилась на пороге почти сразу.

— Дверь закрой, — уже голосом, но совсем тихо сказал попаданец.

Он оттащил тело немного в сторону, уложил вдоль стены и осмотрелся.

— Игорь, я для тебя только обуза.

— Комплексовать потом будешь, — хотя времени у них было ещё полно — по прикидке Егорова, сейчас было около двух часов ночи — тянуть не следовало, — Успеешь ещё навоеваться. Так, давай аккуратно присмотри и собери то, что нам может пригодиться. И не стесняйся — имеем право. Да. А я свои вещички поищу.

В тереме они обнаружили только девчонку, о чём-то всхлипывавшую во сне, и пожилого мужчину, лежавшего так тихо, что Игорю даже показалось, будто бы он мёртвый. Но, нет — присмотревшись, в сумраке можно было увидеть, как у него немного вздымается и опускается грудь. Разумеется, будить их не стали.

Свои вещи Игорь нашёл почти случайно в каком-то чулане.

— Посмотри, посмотри, — Тания радостно покрутила перед носом напарника прозрачным камнем. В драгоценностях Егоров ничерта не понимал, не мог отличить алмаза от стекляшки, но догадался, что подруга показывает ему какой-то бриллиант, — Знаешь, что это? Это твой магический амулет. В будущем. Через восьмушку-полторы. А ты чего такой мрачный?

В своих вещах попаданец не досчитался двух блёсен из шестнадцати, хранившихся у него в коробке, да ещё и со спининга зачем-то срезали. И куда дели, непонятно.

— Суки вонючие. Воры, — высказался, хоть и негромко, но с чувством Егоров, — А, и это пройдёт. Ну, давай показывай, что нам Порядок и Хаос в качестве компенсации материального и морального ущерба послали. Ого! Ты всерьёз считаешь, что я вот это вот всё попру?

— Нет, — усмехнулась Тания, — Я тебя берегу. Надо с тобой вместе решить, что надеваем на себя, что берём с собой, а что испортим.

Глава 17

Когда местное светило полностью взошло над горизонтом, беглецы уже были на западной дороге не менее чем в пяти километрах от поселения-замка Рой. Вершина башни виднелась над кронами деревьев оставшейся позади густой берёзовой рощи.

Игорь с Танией могли бы уйти и подальше, если бы им не пришлось делать крюк лесом, чтобы не быть случайно обнаруженными наблюдателем с башни.

— Смотри! Дым! Игорь, сработало! — иск-магиня обрадовалась прямо как дитя малое.

— А ты чего ожидала? Салюта? Пошли быстрее, этот участок дороги очень неудобен в случае встречи с патрулём. Дойдём до перелесков, там и сбавим шаг.

Сейчас по обе стороны дороги расстилались поля, а баронские дружинники могли появиться в любой момент. Нет, трёх противников спецназовец и иск-магиня разделают, как говорится, под орех. Однако, дружинники барона прекрасно знают про Танию и её возможности, и, увидев иск-магиню, да ещё и в компании с мутным иноземцем, вполне благоразумно малым своим числом атаковать не станут и обратятся в бегство. А лошадки-то беглецам нужны.

— Представляю рожу Крима и его уродин, когда они увидят пепелище вместо своего особняка, — продолжила оглядываться и радоваться подруга, хотя шаг ускорила, — Где ты такую хитрую придумку увидел? Или сам сообразил?

— Да чего там сложного-то, Тания? — хмыкнул он, — У нас даже дети могут похлеще что-нибудь соорудить.

На самом деле, не нужно иметь никакого опыта службы в спецподразделениях, чтобы реализовать много раз обыгранное в фильмах пережигание свечкой натянутой верёвки и последующее падение чего-нибудь горящего на что-нибудь горючее.

Свечей в этом мире попаданец ещё не видел, хотя пчёлы тут есть — у Крима Роя даже имелись рабы-бортники, пару из которых Игорь видел на третий день своего пребывания в поселении — значит, есть и воск. Верёвки тут в богатом ассортименте, так в чём проблема-то скатать древнее как мамонты поделку для освещения? Впрочем, чем заменить свечки Егоров быстро придумал — артефакты-зажигалки, пару которых он нашёл на кухне.

Магические поделки с заклинаниями первого круга не требовали дорогих материалов для своего изготовления, стоили недорого — конечно, относительно, к примеру, за такие же деньги можно было купить лошадь под впряжение в телегу или плуг — и оказались доступны жаждавшим мести диверсантам.

То, что местные аборигены придумали перегонку вина и браги в жидкость с высоким содержанием спирта, не дожидаясь появления в их мире попаданца с Земли, было неприятно в плане срыва самого простого, быстрого и эффективного способа обогащения Игоря, зато для намеченной диверсии оказалось весьма кстати.

Заранее поджигание баронского теремка Игорь не продумывал — только знал, что какую-нибудь пакость обязательно сотворит — а когда он с подругой определился с тем, что взять с собой из трофеев, то задумка словно сама нарисовалась у него в голове.

Всё нужное для поджога он нашёл прямо в особняке. Заодно, налил себе небольшой бурдючок чачи неплохого качества — выпивохой Игорь никогда не был, но решил, что в хозяйстве пригодится.

Свою мину замедленного действия он установил в комнате, служившей, похоже, рабочим кабинетом, подальше от клетушек прислуги — смерти подневольным людям он не желал и нисколько не сомневался, что убежать из дома при пожаре они успеют без проблем.

— Чем дальше, тем больше мне хочется побывать в Монголии, — хохотнула иск-магиня, — Удивительная, наверное, страна. Невероятно умные дети.

— Вряд ли у нас это когда-нибудь получится, — Игорь внимательно прислушивался к звукам — не послышится ли топот коней? — и сам несколько раз оборачиваясь смотрел на густеющие клубы дыма за спиной, — Но вот про твои дальнейшие планы мы ещё не говорили.

— Как это не обсуждали? А кто меня обещал познакомить со свои мал… большим и взрослым другом Кольтом?

— Не, я имею в виду, после того. Ты же куда-то направлялась, когда попалась в руки Крима? — Егоров бросил взгляд на подругу.

А ведь Тания реально симпатична и очень фигуриста, что сейчас особенно подчёркивал новый трофейный брючной костюм младшей баронессы из тонкой светло-серой кожи, сидевший на подруге, как будто бы на неё и сшили.

Попаданец и сам переоделся в одежду барона. Крим был более плотного телосложения, чем Егоров, но бывший спецназовец в свободно висевших на нём одеждах чувствовал себя привычно.

Вот к чему ещё ему предстояло привыкать, так это к тому, что великолепные сафьяновые сапоги были точены без разделения на правый и левый и не имели каблуков. Впрочем, после резиновых болотников и позорных рабских обмоток на ногах, сейчас Игорь при ходьбе буквально наслаждался.

Запасных одежд он себе брать не стал — лишняя тяжесть, да и изделия из кожи долговечны, так что баронского костюма из штанов и куртки ему надолго хватит. Вот пару рубах запасных он взял.

С желанием подруги прихватить себе лишний дорожный костюм и ещё два платья — одно лёгкое летнее, другое из плотной шерсти зимнее — он согласился. Женщина есть женщина.

Не забыл попаданец и про своего друга Кольта.

Взяли ещё из особняка пару балахонистых плащей с капюшонами, провизию и все деньги, которые Тания нашла в кабинете барона.

Кроме алмаза для будущего Игоревского амулета, подруга прибрала и остальные украшения старшей баронессы — их, правда, было совсем мало, та почти все из них увезла с собой, как и её дочь.

Из оружия Тания взяла лук баронессы Эфры с запасной тетивой и полутора десятком боевых стрел и длинный кинжал в ножнах, а Игорь поменял меч гнусного тюремщика Анара на баронский из отличного железа.

Кроме забитого под завязку старого доброго рюкзака, беглецам пришлось тащить весьма объёмную, но не такую уж и тяжёлую, заплечную суму.

Своя ноша не тянет — приняли они совместное решение — а, как разживутся четырёхногим транспортом, так и вовсе весело станет.

— Я направлялась в Ловер, столицу, — Тания движением плеча поправила на себе лямку рюкзака, который выпало нести ей — он был полегче сумы, а Егоров — настоящим джентльменом, — Хотела поступить на службу в королевскую армию. Оттуда никакие заимодавцы не смогли бы меня истребовать.

— Понятно, — хмыкнул Игорь, — С Дона выдачи нет.

— Ты, кстати, как вариант, тоже можешь найти убежище под тенью королевского штандарта. Крим Рой ведь твой приговор у королевского представителя не заверял и, думаю, не собирался — зачем ему откуп за тебя платить? — так что, ты формально пока чист перед короной. А то, что набедокурил браконьерничая, так контракт с армией всё списывает.

— Какая же, всё таки, сука этот барон, а? — покачал головой Игорь, — Мало того, что обошёлся со мной и с тобой по свински, так ещё и налоговый уклонист. В Америке — это у нас с Монголией по соседству — его бы на пару пожизненных за подобные выкрутасы закопали. Насчёт же твоего высокопарного "укрыться в тени королевского штандарта", то нет. Я навоевался достаточно. Хочу теперь для себя пожить и себе послужить. Ну, и своим друзьям. А короли… Пошли они все нахрен… Тания, ты сама для себя решай. Не скрою, мне бы хотелось иметь рядом с собой такого сильного, умного и обворожительного друга как ты — нам с Кольтом было бы легче… и у меня ведь, кроме тебя и него, никого нет…

Напарница схватила попаданца за плечо, притормозила и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула в щёку.

— Я буду с тобой, Игорь. Пока нужна. Ведь в рабство я всё равно бы не пошла, а значит, ты спас мне жизнь. Не обижай меня, пожалуйста, подозрениями в неблагодарности. Хорошо?

— Хорошо, — попаданец вернул поцелуй напарнице, — Уверен, мы друг другу пригодимся.

На помощь спасённой им магини он очень рассчитывал и на это надеялся, хотя и пытаться удерживать её не собирался. Принятое Танией решение остаться с ним было для Игоря, как бальзам на израненное сердце. Раз уж ничем его Великий Шутник при отправке в этот мир не обеспечил, значит, придётся всё делать самому — и искать себе друзей и соратников тоже.

— Оба-на, стой, Тания. Ничего не слышишь?

— Нет, пока.

Никаких звуков остановившиеся на дороге беглецы ещё не слышали, но Игорь намётанным взглядом заметил в километре от них облачка пыли над небольшой рощицей. Сами они уже подошли к леску, росшему слева от дороги.

Дождей не было уже три дня, почва просохла, так что, скорее всего — определил попаданец — замеченная им пыль поднята копытами коней ожидаемого беглецами баронского патруля.

— Так, Тания, дуй в лесок. В смысле, скройся за деревьями. Только далеко не заходи. Я сейчас этих придурков на тебя выведу. Бей их своими Огнешарами, как подскачут поближе.

План Егорова был прост, он решил пройти метров сто — сто пятьдесят вперёд и ждать дружинников, а когда те появятся, пуститься в бегство и завести их в засаду.

— Игорь, если баронские прихвостни окажутся рядом, то мне лучше действовать Сковыванием. Огнешары могут причинить вред лошадкам, да и напугаются они — разбегутся, и я не уверена, что мы их поймаем. А так, я дружинников обездвижу, а потом дорежем.

— Сковывание — это типа, как парализованный становишься, что ли? — уже дважды испытавший на себе действие этого заклинания попаданец, в том числе, и когда оно применялось с близкого расстояния, долго не раздумывал, — Давай, это заклинание используй. Ты молодец, Тания. Я вот не допёр про испуг лошадей. Ну, всё, так и действуем. Теперь, кажется, я их уже и слышу.

Напарница быстро скрылась за деревьями, а Игорь ускоренным шагом двинулся навстречу врагу.

Он прошёл почти полторы сотни шагов, когда из очередного перелеска показалась ехавшая быстрым аллюром тройка всадников. Игорь встал на дороге столбом и дожидался пока всадники его не заметят. Увидев, что те притормозили бег своих коней и стали что-то между собой обсуждать, поглядывая в его сторону, попаданец громко вскрикнул и кинулся от них убегать.

Обернувшись, Егоров заметил, что дружинники немного замешкались перед тем, как погнать своих коней за ним в погоню, и он может успеть скрыться в лесу раньше, чем те к нему приблизятся. Риск того, что баронские воины не полезут глубоко в чащу, а поспешат на дым из поселения, имелся, поэтому Игорь притормозил свой бег, сделав вид, что резко захромал.

— А ну, стой, раб! Остановись, каторжанин! Догоним, хуже будет!

Крики, всего в полусотне шагов позади от себя, попаданец услышал, когда, как и рассчитывал, добежал до первых деревьев.

— Хуже — это как? Больнее повесят, что ли? — выкрикнул он обернувшись.

Егоров порадовался за себя, что беговую форму он не потерял — пробежав достаточно быстро, ещё и изображая хромоножку, полуторасотметровку он не запыхался совсем.

— Тебе конец, чужак! — это уже выкрикнул — попаданец успел заметить — дружок покойного гниды Густа, — Расплатишься за всё!

В этот момент попаданец пробежал мимо подлеска, за которым спокойно стояла иск-магиня и делала свои магические пассы руками и пальцами.

— Игорь, дальше можешь не бежать, — крикнула она ему.

Тот обернулся и увидел, как лошади резко сбавили темп, а сидевшие на них дружинники с выражением злости и муки на лицах застыли, как истуканы. Один из них, тот, что ехал первым, вообще свалился с седла мешком.

— Держи его коня, — сказала Тания, вынимая кинжал и подходя к упавшему.

Когда Игорь, побежав наперерез лошади, успел схватить её под уздцы и подвёл к остальным, то увидел, что иск-магиня уже хладнокровно ударами в сердце прикончила всех троих дружинников.

— Ну, да. Язык нам ни к чему, мы и так, что нужно, знаем, — согласился с её действиями напарник, немного, честно говоря, удивлённый равнодушием подруги, с которым она убила сразу троих людей.

— В Монголии вырезают убитым врагам языки?! — Танию реально пробрало.

— Нет, конечно. Не считай нас такими уж варварами. Под языком я имел в виду пленного, который может поведать какие-нибудь сведения, — пояснил попаданец, — Так, у нас есть теперь и лошадка под трофеи. Что-нибудь у этих брать будем? — кивнул он на мёртвых врагов.

— Будем.

Великий тюркский каганат — как где-то прочитал Игорь — во многом был создан благодаря тому, что в шестом веке в Средней Азии придумали такую простую, но замечательную вещь, как стремя.

Стремена позволили крепко держаться в седле при сильном ударе копьём, что дало толчок появлению у тюрок панцирной кавалерии, которая потом появилась и намного западней. До этого конница в сражениях играла в основном вспомогательную роль.

А вот в этом мире не было ни древних тюрок, ни придуманных ими стремян. Собственно, Егоров заметил это ещё в первый день своего пленения и сразу же понял, почему местный барон и его дружинники так сильно разнятся вооружением и доспехом от своих земных средневековых собратьев.

— Ты первый раз сел на лошадь? — Тания улыбалась, глядя, как её друг ёрзает задницей между высокими луками седла и сучит ногами по попоне на боках коня, — Держись крепче, мы сильно гнать не станем.

— Обойдусь без советчиков, — буркнул Игорь, — Только, заводная на тебе. Я и в самом деле на лошади себя не очень уверенно чувствую. У нас в Монголии они большая редкость.

Ездить верхом Егорову приходилось не один раз, правда, это было в детстве и ранней юности. Когда-то, ещё до УАЗика, у деда был конь, который и под седлом ходил, и в телегу впрягался. Его-то Игорь и освоил в качестве транспорта. Вот только, к седлу там прилагались стремена.

— Само собой, — всё также улыбаясь, иск-магиня привязала повод третьей лошади, на спине которой надёжно закрепились трофеи, к своему седлу.

Помимо имевшихся при дружинниках перемётных сум, содержимое которых после переборки и выбраковки почти половины вещей, сочтённых ненужными, было загружено на заводную лошадь, беглецы забрали себе и всё оружие, включая примитивный громоздкий арбалет.

— Поехали! — Егоров первый выехал к дороге, — Давай, ты, на всякий случай, назад посматривай, я вперёд, а по бокам оба вместе. Гуд?

— Не нужно назад, — иск-магиня поравнялась с напарником, — Не рискнут они без амулетов и одарённых за мной своим оставшимся составом пуститься вдогонку. Особенно, после устроенной тобой резни. Отговорятся перед бароном, что остались поселение беречь. Только, уверена, это их от гнева урода не спасёт, — засмеялась она, вновь, видимо, вернувшись мыслями к устроенной Егоровым пакости, — Уверена, они теперь до возвращения господина даже патрули отправлять не станут, ограничатся постами, и то, ближними. Но, для страховки, я Сигналку поставила, а чуть попозже кину пару Капканов. Это заклинания первого круга, так что, магии много не затрачу.

— Сигналку? Капкан? — заинтересовался попаданец.

Как ему объяснила Тания, в десять усвоенных ею магических умений входили и эти два.

Первое позволяло узнать магу, когда какой-то человек или крупное животное пересечёт место установки заклинания, при чём, одарённый узнавал об этом, находясь хоть за тридевять земель, а второе — более жёсткое — являлось своего рода одноразовой миной, которая в радиусе двух шагов от её установки поражала человека или животное пламенем.

Слабыми сторонами обоих этих заклинаний было то, что, во-первых, их видел любой одарённый, а во-вторых, они совсем не действовали на защищённых магощитом или антимагическим амулетом, но выдавая своё присутствие, при этом.

К вечеру, когда уже начало темнеть, беглецы, объехав по дуге пару мелких деревенек — решили лишний раз не светится — побуждая своих лошадок двигать копытами чуть быстрее, но не переходить на рысь, доехали до покосившейся межи, обозначающий границу баронства Рой.

— Не знаю, как ты, Тания, а мне надо отдохнуть, — сказал Игорь.

Он чувствовал, что натёр себе внутреннюю сторону бёдер и задницу, только признаваться в этом не хотелось.

Однако, его одарённая подруга оказалась не только умницей-красавицей, но и наблюдательной.

— Вон, подходящий лесок, — показала она подбородком влево, одновременно делая свои магические пассы руками, после которых Егоров вновь почувствовал на себе действие заклинания Лечения, — Я тоже устала. Туда направляемся?

— Туда, — согласился попаданец, — Тания, спасибо за лечение. Только, лучше бы ты себя исцелила, у меня шкура ко всему привычная. Утром и так был бы как огурец. А то, давай, и себя…

— Нет, оставлю резерв. Вдруг пригодится? О себе я всегда успею позаботится. Смотри, мне кажется, там должен быть родник или ручей. Видишь, как густо ивняк растёт? — едва они въехали в лесок, Тания показала рукой на чащобник справа.

— Проверим. Тут и остановимся на привал.

Глава 18

Выбранное ими место для привала оказалось просто идеальным. С дороги оно укрывалось деревьями и кустами, для лошадей имелась небольшая полянка, а среди зарослей ивняка, и в самом деле, как предполагала Тания, бежал ручеёк с кристально чистой водой.

— Это, тут такое дело, — смутился Игорь, — Я совсем не знаю, как сделать, чтобы наши коняшки не разбрелись и не разбежались. Если им передние ноги связать, этого хватит?

Иногда, проезжая по дорогам, Егоров видел пасущихся лошадей и замечал, что те стреножены, но какие узлы там нужно вязать, не имел ни малейшего представления, и как далеко кони в таком положении могут за ночь ускакать. Дед, тот своего коня держал в мини-конюшне во дворе и не привязывал.

— О! Это ерунда, Игорь, — успокоила его напарница, — Ты тогда готовь нам лежаки и разводи костёр — ох, Хаос, сколько же столетий я не ела горячей еды! — а я займусь лошадьми, потом что-нибудь нам приготовлю.

Когда Игорь с Танией определялись, что им нужно взять с собой в баронском особняке, то от всевозможных походных вещей отказались — уходили максимально налегке и брали более нужное — зато в захваченных у патруля трофеях нашлось всё необходимое для пикника у обочины — и большой котёл для готовки еды, и котелок для горячего напитка — настоящего чая здесь не было, но из листьев смородины, мяты или других трав люди тут научились делать вполне вкусные и явно полезные отвары — и деревянные миски с ложками, и даже одна двузубая бронзовая вилка. Нашлась в сумках дружинников и крупа, хоть и немного, но в дополнение к тем продуктам, что беглецы прихватили в поселении, она оказалась не лишней.

Разводить костёр с помощью магического огнива было делом простым, так что, попаданец, натаскав дров, быстро развёл небольшой огонь. Дерево он подобрал сухое и дыма практически не было. По бокам Игорь установил рогатки и нашёл подходящий для подвески котелков сук.

Пока он рубил ветки и кусты и готовил на обоих царские пышные лежаки, Тания расседлала лошадей, напоила их и стреножила, вбила в землю толстый деревянный кол и привязала к нему четвероногий транспорт верёвками за удила.

— Овёс я им весь отдала, — сказала иск-магиня, присаживаясь на бревно перед костром рядом с напарником, — Корма немного было. Впрочем, летом и на травке силы могут восстанавливать, а могу и магией поддержать… Воды-то в котелки должна я набрать?

— Извини, Тания, да, — кивнул Егоров, — Я теперь из принципа водоносом не буду.

Игорь, конечно же пошутил, он просто забыл о предстоящем ужине, задумавшись о ближайших своих планах. Разум ему подсказывал наплевать на украденные у него часы и поспешить в Сонные дебри, к родной пещере, где его заждался Кольт, но упрямство требовало навестить башню-замок лэна Машвера. Взяв в руки оба котелка, он направился к ручью.

У напарницы попаданца оказалось ещё одно достоинство — чем не очередной рояль в кустах, подумал с грустной насмешкой Игорь про тот самый инструмент, за который часто ругали писателей в комментариях к книгам? — она умела замечательно готовить даже из скудного набора продуктов.

Или просто Игорь давно не ел нормальных горячих блюд? Ведь из него или из Кольта повара оказались так себе, а бурду, которой кормили рабов у барона Роя, вспоминать без рвотных позывов было невозможно.

— Посуду я помою, — сама вызвалась Тания, — Ложись первым отдыхать.

Игорь возражать не стал. Он уже понял, просто почувствовал по поведению подруги, к чему идёт дело. Особенно, когда принеся чистую посуду, Тания, не стесняясь, скинула с себя всю одежду и в таком виде вновь направилась к ручью.

Никаких мотивов отказываться от близости с по-настоящему привлекательной молодой женщиной у Егорова не было. Он вообще был свободен от всяких обязательств перед другими девушками ещё в той жизни, до попадания в новый мир.

Нет, понятно, что на Земле целибат Игорь вовсе не соблюдал, но Валерия, с которой он последний год делил постель, явно начала тяготиться их совместным проживанием после того, как Егоров перестал зарабатывать приличные командировочные за участие в операциях в горячих точках.

Расстаться с Леркой до своего перехода в другой мир Игорь не успел, но к этому уже шло семимильными шагами.

— Не возражаешь, если я с тобой рядом полежу, — с напряжённой улыбкой, выглядевшей в отблесках костра даже чуть-чуть угрожающей, спросила она и, не дожидаясь ответа друга, села с ним рядом, — Кажется, немного похолодало.

Капли влаги на её покрытом магическими рисунками восхитительном обнажённом теле отражали свет взошедшей главной луны, словно блёстки.

Попаданец прекрасно понимал, что отказать сейчас Тании в её желании, означало бы сильно обидеть свою красивую напарницу, да он ведь, если быть честным перед самим собой, сам хотел того же, что и она. И не первый день.

— Я не смел даже надеяться на это, — сказал он, чуть подвинувшись и положив ей руку на бедро.

Тания и так страдала бессонницей, а в эту ночь к её бодрствованию присоединился и напарник — угомонились они только когда сквозь листву скрывавших их деревьев начал пробиваться свет второй луны, значит, как приблизительно перевёл Егоров на земное время, было около двух часов.

— Вот так, Игорь, — иск-магиня, закинув на друга ногу и руку, немного лукаво смотрела ему в лицо, — Не дала тебе толком поспать. Утомила своими разговорами. Впрочем, сколько-то ещё вздремнуть можешь. А нет, так я тебя Восстановлю утром.

Вообще-то, они не только беседы вели, хотя и, так получилось, что напарники действительно совместили приятное с полезным, в том смысле, что в перерывах между жаркими объятиями Тания показала попаданцу все рисунки на своём теле и рассказала всё о том, как они появились и какие возможности ей давали.

Можно сказать, что этой ночью, помимо близости с замечательной женщиной, Игорь узнал достаточно много о местной магии.

— Так природные маги, получается, все служат жрецами в храмах Порядка или Хаоса? А в чьих храмах их больше?

— Я что, их считала? — Тания поцеловала Игоря и встала с их ложа, — Думаю, что примерно поровну. Не все природные идут в жрецы, хотя лучше для них места службы нет. Так что, подавляющее большинство всё же в жрецах. Да их ведь мало совсем, они только в столичных храмах. И то, не в каждом есть нужное для ритуала количество. В Ливоре только в храме Порядка можно пройти инициацию — там все восемь магов имеются. Во всяком случае, так было три года назад, когда мы с мужем стали иск-магами. Как теперь, не знаю. Игорь, правда, отдохни, — она взяла свою одежду и вновь направилась к ручью.

Попаданец, посчитав, что узнал уже достаточно много, а оставшиеся у него вопросы успеет задать в другое время, проводив взглядом подругу, закрыл глаза.

Для того, чтобы обрести магические способности и стать иск-магом, требовалось всего на всего иметь необходимое для этого количество денег, но требовалось их просто до неприличия очень много. Иск-магиня назвала, конечно, цифру, но, понятно, Игорю они ни о чём не говорили. От Кольта попаданец слышал названия монет и только. В баронском же поселении Рой не было ни кабаков, ни супермаркетов, где бы он мог хоть глазком посмотреть ценники.

Родители Тании, как и её мужа Дара Молса, умерли в год, когда не только в Ливоре, но почти на всём континенте свирепствовал мор. Они оставили своим детям приличные состояния, позволившие закупить необходимое для магических инициаций и умений количество пепла от сожжённой печени наргов. На это ушло больше трёх четверти доставшегося Молсам наследства, однако, за возможность стать иск-магом и получить хотя бы умение Лечение, никто никогда денег не жалел — даже самые прижимистые купцы или феодалы без всяких сомнений и сожалений изымали из оборота необходимую сумму, как только она позволяла приобщиться к магии. Крим Рой — наглядный пример — феод и замок представляют из себя жалкое зрелище, зато сам барон весь в рисунках из магических линий.

Молсам ещё сильно повезло. В тот год, когда они становились иск-магами, на побережье выбросилось в полтора раза больше наргов, чем обычно, а из-за отбушевавшей эпидемии, унесшей жизни почти половины жителей королевства, спрос на инициацию в иск-маги резко упал.

Сам ритуал обретения ею магии Тания помнила смутно — когда её уложили на каменный стол в подземной комнате храма Порядка, затем, посыпая тонкой струйкой пепел печени нарга нанесли на верхней части живота рисунок, и восемь природных магов, стоявших вокруг этого стола, направили на неё свою магическую энергию, то она впала в бессознательное состояние. А когда пришла в себя, то в районе её солнечного сплетения уже проступал рисунок — Тания позволила своему напарнику его подробно рассмотреть — в виде тёмно-бордовой восьми лучевой звезды неправильной формы, а сама инициированная стала видеть магию у окружающих и любые заклинания.

После ритуала Молсы могли выбрать себе для внедрения то, что считали наиболее для себя нужным из трёх с лишним десятков известных в храмах Ливора магических умений.

Организм Тании смог принять десяток, а вот Дара — только четыре. Отчего зависят возможности человека в восприятии магии, не знал никто.

Стоило обретение каждого умения почти столько же, сколько и сама инициация в иск-маги. Самое обидное, не только для Молсов, было то, что жрецы за не воспринятое телом заклинание денег назад не возвращали.

Приобщение к магии обошлось молодым супругам очень дорого, но они о потраченных средствах нисколько не пожалели и рассчитывали удачной морской экспедицией на запад восполнить понесённые затраты. Вот только, с часто свойственному молодости авантюризму влезли в долги — Егоров, узнав, какие здесь конские берут проценты в треть, а то и половину занятой суммы в год, чуть, как говорили иногда в оставленном им мире, в осадок не выпал.

В гибели своего мужа Тания нисколько не сомневалась. Не то, чтобы они любили друг друга до беспамятства — их брак устраивался ещё живыми родителями исключительно по расчёту — но отношения сложились уважительными, и по возвращении Дара, они даже запланировали ребёнка. То, что муж не только не вернулся, но и не прислал за три года ни разу весточки, для Тании говорила само за себя.

Оставшихся у неё средств и денег, полученных от продажи магазина, двух лавок, раба и четырёх рабынь, напарнице хватило, чтобы два года выплачивать проценты за взятую ими с мужем ссуду. На третий год даже продажа особняка её бы не спасла — Танию Молс ждала долговая яма и потом рабство, с большой долей вероятности, пожизненное, спасти от которого мог только штандарт королевской армии — Ливорский король Верниг Второй воевал часто, боевые потери — не только солдат и офицеров, но и магов — войска несли постоянно, так что, почти на любые преступления рекрутов, кроме тех, что против короны или бегства из рабства, смотрели сквозь пальцы.

Иногда — правда, подруга считала это всё же недостоверными слухами — вроде бы принимали на службу во вспомогательные подразделения даже беглых крепостных, сумевших добраться не пойманными до вербовочного пункта.

— Мы никуда дальше не едем, Тания, — потянувшись, Игорь посмотрел на подругу, уже что-то кошеварящую у костра, — Магия магией, но тебе хотя бы немного тоже надо поспать, — попаданец вскочил с ложа — второе им так и не понадобилось, а ведь он старался, отделяя для напарницы ветки погибче и с бОльшим количеством листвы, чтобы ей было помягче, — Ложись, это приказ.

Заклинание Лечение явно ещё и восстанавливало, как и Восстановление немного подлечивало. Так что, скорее всего, полученное накануне Игорем лечение стало результатом того, что он чувствовал себя необычайно бодрым, хотя проспал-то чуть более пары часов.

Пока Егоров умывался у ручья, Тания накрыла ему завтрак и без споров улеглась отдыхать.

Игорь хотел дать подруге поспать подольше, но у той, как и у него за время службы, видимо, в голове имелся встроенный будильник, и она проснулась, как только солнце полностью взошло над горизонтом и его лучи настойчиво пробились через густую листву ограждавшего беглецов леса.

— Да уж, небольшое совсем баронство-то, у Крима Роя, — заметил Игорь, когда они миновали межевой знак, — Считай, за день неспешной езды от замка до его границы доехали.

— Может, в другом направлении ехали бы и дольше, — ответила Тания, — Замки ведь не обязательно по центру владений стоят. А вообще, эта тварь считается крупным землевладельцем. Есть баронства и намного меньше.

Они уже въехали во владения лэна Агана Машвера, у которого — как слышал попаданец — в собственности не было ни одной деревни. Жил лэн только доходами с моста, поделок замковых ремесленников и нескольких стад коров и свиней.

— Подумаю и, может, тоже обзаведусь своим баронством, — пошутил Егоров, — Хоть и небольшим. А уж важным и богатым я его сам сделаю.

— Даже не мечтай, Игорь, — хихикнула Тания, у которой после прошедшей ночи появилось несколько покровительственное выражение на лице. Попаданец иногда замечал за женщинами, что те, оделив мужчину лаской, начинают считать его чем-то вроде личной собственности. Не все, конечно, но многие, — Бароном тебе не бывать. И графом или герцогом тоже. Даже просто дворянином не стать.

— Это почему? Рожей, что ли, не вышел? Прямо обидно слышать такое.

— Лицом-то ты вышел, и даже очень симпатичным, — продолжила веселиться иск-магиня, — Только, чтобы получить дворянство или титул, надо родиться в семье дворян или владетелей. Есть ещё вариант выслужить это всё у короля, но ты же, как я поняла, категорически против такого способа? Ой, Игорь, думаю, тут на развилке нам надо повернуть влево, иначе мы к концу дня упрёмся в замок Машвера, — она чуть притормозила своего коня, — Мы не на телеге, поэтому его мост нам не нужен, можно спокойно переправиться и вплавь. Я знаю тут недалеко место, где Вая разливается широко, там будет удобно. Мы с мужем как-то с ярмарки через тот брод возвращались. Даже фургоны свои смогли переправить.

Бывший спецназовец упрямо мотнул головой.

— Нет, Тания, едем прямо, — сказал он, не останавливаясь, — Ты ещё не до конца осознала с каким упрямым типом связалась. Я заеду в гости к лэну. Он мне кое-что должен.

— Так он же направился на турнир, наверняка.

— И скатертью дорога, — пожелал Игорь, — Только, уверен, мою вещицу он с собой таскать не будет. А мне она очень дорога.

— Магическая? Артефакт? Мне даже интересно, что это за штука, ради которой ты собрался штурмовать замок. Ты знаешь, что у него вовсе не поселение, а обнесённая высокой стеной башня?

— Знаю, Таня, но мне пофигу, если честно, — попаданец отвязал бурдючок, в который он набрал чистой воды из ручейка, и отхлебнул пару глотков, — Нет такой крепости, которую не взяли бы большевики. А вещь та вовсе не магическая. Это часы, по которым я легко определяю время суток.

— Да? — иск-магиня с иронией посмотрела на друга — она, как и семейство Роев, не видела никакой ценности в дорогих Игорю "Командирских" часах, — Игрушка не нужная. Какая сейчас десятина дня, тебе любой ребёнок по лунам и солнцу скажет. Видишь, в чём-то наши дети превосходят монгольских. А как ты собираешься проникнуть в замок?

— По стене, как ещё-то? — пожал плечами попаданец, — В ворота же меня не пустят.

В этот момент за очередным поворотом дороги, шедшей сейчас вдоль не очень глубокого оврага с одной стороны и березняка с другой, они увидели небольшой обоз из четырёх крестьянских телег, везущих большие копны сена.

Как уже знал Игорь, в южной части королевства свободных крестьянских поселений не было. В отличие от северных земель Ливора, здесь все крестьяне являлись крепостными. Поэтому их опаска, когда они увидели двоих, одетых, как господа, всадников, был понятен — подневольные люди в любой момент могли ожидать каких-нибудь обид, унижений или издеватевательств.

— Откуда и куда? — высокомерно спросила Тания крестьян, согнувшихся в низком поклоне, когда всадники с ними поравнялись.

— Из Карманихи, пресветлая госпожа, — испуганно проблеял старик, видать, старший из семёрки разновозрастных мужиков, — Владение лэна Утора.

— Лэн-то на турнир уехал?

— Куда-то уехал, пресветлая госпожа, — ещё ниже поклонился дед, — А уж куда, то нам не ведомо. Прости.

Когда крестьянский обоз остался позади, Игорь полюбопытствовал:

— Слушай, а чего это и тюремщик, и крестьянин к тебе так обращаются? Может, мне тоже надо…

— Нет, не надо, — помахала иск-магиня рукой, — Мразь просто надо мной так издевался, да ещё и обещал, что как стану рабыней, он меня при каждой встрече на четыре кости будет ставить, а крестьянин льстил. Обращение "пресветлая госпожа" полагается только к жёнам владетелей. То есть, баронесса Нока Рой к таковым относится, а её дочь Эфра нет. Старик просто увидел у меня на шее магический рисунок и решил перестраховаться.

В самом деле, от правого уха Тании по шее, скрываясь затем под блузкой почти до самой груди, проступала светло-голубая змейка заклинания Молния.

— А как тогда к иск-магиням положено обращаться? — решил прояснить для себя этот вопрос попаданец.

— В соответствии со статусом. Я простолюдинка, поэтому для тебя просто Тания, для рабов или крепостных — госпожа, а для дворян и жрецов — женщина или "эй, ты". Игорь, можно я с тобой в замок Машвер пойду?

— А ты по стенам лазить умеешь?

Глава 19

Вроде бы совсем недавно Игорь пленником шёл по этой дороге, но сейчас всё казалось ему незнакомым — или с лошади и должно всё видеться по другому? — а вот большой распадок неподалёку от замка Машвер, укрытый разросшимися кустами ирги и дикой смородины, примеченный им в тот раз, оказался на месте и никуда не сбежал.

Въехали беглецы в него не с дороги, а с юга, пробираясь полями вдоль рощ и оврагов — после нескольких дорожных встреч, в том числе и с небольшой группой циркачей, Игорь и Тания решили Порядок с Хаосом не гневить и свернули в сторону. Впрочем, никаких подозрений беглецы ни у кого не вызывали — прилично одетый молодой вооружённый мужчина и красивая иск-магиня приветствовались уважительными поклонами. Однако, как говорится, бережёного и бог бережёт.

— Если бы ты знала, Тания, как мне жаль, что ты не умеешь влезать на стены, — лицемерно расстроенно вздохнул попаданец, — Только ты и так уже сделала немало — расправилась с патрульными. К тому же, мои часы — это моё дело. Давай не будем путать свою личную шерсть с государственной. Так что, дождёшься меня здесь. Я не долго.

Егоров искренне не хотел лишний раз подвергать свою подругу опасности, считая, что справится с людьми лэна сам.

Остановившись в распадке они не стали даже рассёдлывать лошадей и, тем более, разводить костёр. Поужинали сухомяткой. Идти на дело Игорь решил сразу же, как стемнеет, а не ждать пока все уснут. Обитатели Машвера угомонятся, наверняка, когда уже взойдут луны, и часовым — а в замке службу несут бдительней, чем в поселении Рой — станет намного проще вести наблюдение. Так что, то на то и получается.

— Игорь, знаешь, ты мне сейчас напомнил моего мужа, — Тания вдруг резко схватила напарника за рукав куртки и вынудила повернуться к ней лицом, — Самоуверенностью. Я уже видела такое выражение лица, как сейчас у тебя, и… Дана это привело к гибели. Ты не забыл, что в Машвере могут быть Сигнальные заклинания или даже Капканы? Ты ведь не одарённый и не инициированный, а, значит, обнаружить ловушки не сможешь. Защищающего амулета у тебя ещё нет, а мой Магощит прикроет всего несколько раз. О лэне Агане я тебе кое-что рассказала — понимаешь хоть, что в замке могут оказаться не только оставленные им дружинники? Прошу…

— Прости… ты права, — Егоров обнял напарницу за плечи, — Давай тогда вместе подумаем, как лучше поступить.

Бывший спецназовец сейчас вдруг вспомнил, сколько отличных парней погибли, перестав соблюдать порой элементарные правила осторожности. Слова напарницы подействовали на него отрезвляюще — а ведь он и в самом деле расслабился, или, как говорил в таких случаях мудрый старшина, "совсем берега потерял".

Осознав свои преимущества над местными вояками даже в открытом бою и абсолютное превосходство в диверсионных действиях, Игорь, планируя очередное дело, как-то совсем упустил из виду, что мир, в который он попал, магический, и в любой момент ему может прилететь совсем нежданная плюха.

Тания права ещё и в том, что лэн Аган, отправляясь на турнир мог оставить в замке не только часть своих дружинников, но и кое-кого ещё.

Дорожный рассказ напарницы про тёмные дела, в которых подозревали лэна Машвера, Игоря нисколько не удивил — и в истории родного мира попаданца было полно примеров, когда титулованные дворяне занимались грабежами, разбоями и прочими непотребствами.

В Шероде, родном городе Молсов, уже лет семь или восемь ходили слухи о слишком большом количестве пропавших, сгинувших неизвестно где купцах или состоятельных горожанах, чей путь, по совпадению, пролегал через Машверский мост. А три с половиной года назад к королевскому наместнику в Шероде обратился чудом избежавший гибели при нападении разбойников торговец, утверждавший, что среди бандитов, разграбивших караван и убивших ехавших с ним людей, он совершенно точно узнал переодетого десятника дружины лэна Агана.

Наместник тогда вызвал на разбирательство владетеля Машверского моста и указанного унтер-офицера, а заодно пригласил и сюзерена лэна Агана графа Фейра Карского. Разбирательство ничем не завершилось, поскольку накануне торговца-обвинителя нашли повесившимся в гостиничном номере трактира, а десятник, которого тот купец обвинял, погиб, упав с лошади во время погони за косулей ещё за пятидневку до вызова лэна в Шерод, сам же Аган Машвер все подозрения с гневом отверг, изъявив готовность отстоять свою честь в поединке.

Наместник с графом остались удовлетворены таким простым разрешением вопроса, зато торговое сословие, включая молодых Молсов, не поверило владетелю моста совсем. С тех пор, шеродские торговцы и состоятельные горожане, отправляясь в дорогу, планировали свой маршрут подальше от Машвера.

Слушая эту историю, Игорь вспомнил, как Кримовский десятник Итом, в ответ на его шутливое желание переночевать в замке, с намёком посоветовал о таком лучше не думать — о подвалах Машвера ходят мрачные слухи. Похоже, и кроме шеродцев Агану было кого грабить и убивать.

— Я почти уверена, что в замке под крылом лэна обитает та самая банда разбойников, которая много лет неуловимой хозяйничает в этих местах. И на турнир Аган этих лихих людей конечно же не взял. Всю толпу подручных ему лесных бандитов он у себя не поселит, но какая-то их часть — наиболее доверенные — почти наверняка сейчас там.

— Твоей увернности я не разделяю, — Игорь протянул подруге небольшую глиняную бутыль с на удивление неплохим вином, позаимствованным у барона Роя, — Однако, спорить не буду. Ты лучше меня в ваших местных раскладах разбираешься. В общем, в замок пойдём вместе, только работаю я один, а ты лишь страхуешь — вычисляешь, где там чего магического накручено, и вступаешь в бой только если вдруг что-то у меня пойдёт не так, и люди лэна всполошатся. Кстати, откуда в замке заклинания? Лэн ведь точно не маг? Или маг, просто рисунки были скрыты одеждой, и я их не заметил?

— Не маг, но амулеты-то на что? К тому же, Сигналка и Капкан — это первый круг, так что…, - Тания отмахнулась, — Ерунда. Я тебе тоже такие артефакты могу сделать, если понадобятся.

— Понятно. Ладно, тогда пошли решать вопрос с верёвками.

Игорь поднялся пошёл к лошадям, напарница последовала за ним.

В этот раз их четвероногим помощникам придётся довольствоваться совсем короткой привязью — Тании нужно по чему-то взбираться на стену. Мысль забраться на высоту шести-семи метровой бревенчатой стены самому с вцепившейся в него подругой Егоров сразу же отбросил — он, конечно же, спецназовец, но не Иван Поддубный. Нет, спуститься с напарницей на закорках он сможет, но не подняться.

Была ещё проблема с качеством верёвок — если делать в одну, то веса иск-магини и попаданца может и не выдержать — пришлось сплетать подобие каната из двух.

— Должно хватить. Заберёшься мне на плечи и дотянешься, — критически осмотрев получившийся канат, изрёк попаданец.

К стенам замка-башни напарники выдвинулись ещё до темноты, чтобы успеть провести рекогносцировку на местности. Нашли удобную для незаметного приближения к цели росшую от облюбованного ими распадка цепь густых кустов, позволившую спокойно подобраться к Машверу почти метров на семьдесят, и замаскировались за бугорком.

Отсюда хорошо просматривались и подходы к крутому валу, поверх которого вырастал частокол из толстых заострённых брёвен, и сама башня-крепость, высотой с четырёхэтажный дом, и ворота в стене с небольшой башенкой поверх них, и перегороженный с обеих сторон рогатками мост через реку, в двух десятках метров от крепостишки, по которому уныло бродил туда-сюда одинокий ковбой с копьём в руке, без щита, но в шишаке и в кожаной куртке с набитыми на неё железными пластинами.

— Хитёр лэн Аган, — усмехнулась Тания, — Сам умён и других считает умными.

— Ты о чём? Танюха, перестань меня интриговать загадками, мы же не на прогулке.

Напарники сейчас лежали в траве рядом друг с другом и рассматривали Машвер в свете заходящего солнца.

— Да нет никаких загадок, — подруга поёрзала, вытащила из-под живота кривую ветку, отшвырнула её в сторону и положила руку на спину своего освободителя, — Одарённых у лэна никого нет, амулеты приходится заказывать и подзаряжать на стороне — может даже у скотины Роя — а дело это не такое уж и дешёвое, поэтому Сигналкой и Капканами прикрыто только чуть больше половины подступов к замку. Но, знаешь, в чём хитрость? Магией он защитил самые трудные для проникновения участки. Вот этот, к примеру, — она показала рукой на самый пологий подъём к частоколу, — Совсем ничем не защищён.

Действительно — подумал Егоров — Аган Машвер совсем не дурак. А ведь Игорь, не имея способности видеть магическую энергию, реально рассудил бы, что проникать надо через самый труднодоступный участок вала.

— Что бы я без тебя делал? — благодарно сказал он, — Спасибо, что вовремя прочистила мозги самоуверенному болвану.

— Что бы мы друг без друга делали, — поправила его иск-магиня и, убрав со спины Игоря руку, сползла в ямку, где и села, — Теперь ждём темноты?

— Ага, — сказал попаданец, устраиваясь рядом — всё, что ему было нужно, он увидел, и наблюдать дальше не имело смысла. Прошедший по мосту со стороны Сонных дебрей и свернувший на дорогу к городку Роддис караван был слишком большим, чтобы можно было ожидать подтверждения подозрений в разбойничьей сути лэна Агана и его людей. Да и вряд ли в отсутствии своего господина обитатели Машвера станут самовольничать, — Если придётся вступить в открытый бой, ты свою вторую Молнию прибереги на самый крайний случай. Только, если тебе самой будет угрожать непосредственная опасность, тогда и используй.

— Зачем Молнию? — пожала плечами Тания, — В ограниченном пространстве замка, с близкого расстояния Огнешары не менее эффективны. А их я могу десяток сформировать. Десять ударов ведь лучше двух? Так? Нет? Да и воины Агана — это совсем не Роевские. Обозники, — презрительно фыркнула она, — И разбойники. Беззащитных толпой резать сгодятся.

Едва наступила темнота, напарники двинулись по пологому, не защищённому магией склону к стене.

В теории Игорь понимал, чем руководствовались те, кто острил брёвна в верхней части стены, но считал это глупостью — любой достаточно ловкий человек сможет не усесться задницей на остриё, а вот забрасывать на стену и крепить петлю было намного проще.

Прежде, чем подойти к стене, они дождались, пока по мосткам с её внутренней стороны пройдёт с факелом отчаянно зевающий бородач, смотревший только себе под ноги. Пасюк бы таких подчинённых просто-напросто убил, расстрелял перед строем, ну, или из внеочередных нарядов и гауптвахты те бы не вылезали, а здесь служаки — реально, не пуганные идиоты.

— Подожди, — придержала напарница Игоря, когда тот начал готовить моток верёвки, — Поверх самой стены тут тоже Сигналка.

Сам ли лэн сообразил или кто надоумил, но подступы к замку защищались в шахматном порядке — напротив свободных от магии проходов стена имела магическое прикрытие. Пришлось сместиться на три десятка шагов в сторону.

Петлю Егоров накинул на один из колов и затянул уже с первого броска. Оба — напарник и напарница — прислушались и, не услышав ничего настораживающего, приступили к действиям.

Игорь присел и посадил Танию себе на плечи.

— Хватайся, — скомандовал он, вставая, — Дотягиваешься?

Иск-магиня ухватилась за самый край свисавшей верёвки, а дальше уж напарник — вначале под попу, а потом под подошву — подтолкнул её вверх и полез следом, посматривая на тяжело пыхтящий выше него силуэт на фоне звёздного неба. Иск-магиня была в штанах, поэтому, ничего неприличного в таком разглядывании не было.

Легко перемахнув через вершину стены — Тания, как будто бы тоже служила в спецназе, проделала этот трюк не намного хуже Игоря — они распластались на мостках. От них до земли высота составляла всего-то метра два — внутренний двор замка был уровнем намного выше окружающей местности — но спрыгивать вниз диверсанты не торопились, внимательно осматривая Машвер.

Тот единственный часовой, что патрулировал стену, сейчас находился далеко, а дежуривший на вершине башни смотрел в сторону моста. Да и не увидел бы он гостей в такой темноте, даже посмотри вниз на стену.

Как Игорь и предполагал, спать в замке ещё никто не собирался. На освещаемых участках тут и там виднелось движение людей.

— Вон тот, что слева, — шепнула соратница, указав рукой на четвёрку дружинников, сидевших на краю длинного стола возле кузни и при свете факелов в руках двух рабынь игравших в ту же игру с фишками и кубиками на овальной доске, в которую часто лоботрясничали и вояки барона Роя, — У него есть амулет Магозащиты. И ещё один я вижу внутри башни. Только, тот вряд ли на ком-то надет. Он защищает главный оплот.

Помимо поиска магических ловушек, Тания указала и того из Агановских вояк, кто был защищён от её ударов. Игорь планировал от таких избавиться в первую очередь. Видимо, лэн Машвер не так много награбил или оказался достаточно скупым, но антимагическими амулетами в достаточном количестве он своих дружинников не обеспечил.

— Понял. С него и начну. К тому же, тут и к гадалке не ходи, это на данный момент главный злодей в замке. Синяя Борода, чтоб его черти взяли.

— Вот так дела…, - изумлённо выдохнула Тания, когда двое обросших вооружённых мужиков откуда-то из темноты подтащили к играющим голое, бесчувственное тело, — Энтор Пай! Как он-то попался к Машверу?

— Это твой друг? — поинтересовался Игорь.

— Не совсем, — хмыкнула иск-магиня, — Это один из четверых наших… моих заимодавцев. Меняла. Треть моего долга у него. Я удивлена, что он за пределами Шерода оказался — Энтор даже в своей головной конторе не любил задницу от кресла отрывать.

— У тебя хороший шанс…

Игорь не стал договаривать — убивать того, у кого брал в долг, он считал делом отвратительным, и произнося эти слова, очень надеялся, что подруга с ним не согласится. К огромному облегчению попаданца, Тания не подкачала, иначе, ему было бы трудно в дальнейшем не учитывать разницу в их морально-нравственных подходах к жизни.

— Перестань, — поморщилась иск-магиня, — Неужели я похожа… Да и не облегчает это моё положение нисколько. Доли на ссуду набегают с такой быстротой, что мне никогда не рассчитаться.

— Ещё бы, — согласился Игорь, — С такими-то процентами.

О чём вояки лэна пытались расспрашивать Энтора Пая, с того места, где находились незваные гости было не расслышать, поняли они только то, что завопил меняла, когда один из игравших за столом дружинников встал из-за стола и, грубо выхватив у одной из рабынь факел, прижёг им тело шеродца.

— Я сказал всю пра-авду-у, — завопил несчастный и, захлебнувшись криком, вновь потерял сознание.

Изувер подсветил лицо несчастного и, убедившись, что тот в отключке, пнул его и вернулся к своим товарищам. Заодно достался тумак и рабыне, которой дружинник вернул факел.

— Так, давай считать силы врага, мы не в кино пришли, — Егоров разозлился, — Первое впечатление насчёт наших возможностей устроить здесь Перл-Харбор пока обнадёживающее.

Скоро должен был появиться часовой, осуществляющий обход — свет от его огня уже виднелся на середине противоположной стены — поэтому долго залёживаться на мостках напарники не стали, однако, времени, чтобы определить примерную численность врага им хватило.

— В самой башне тоже ведь наверняка кто-то есть, кроме того, что на вершине ходит, — сказала Тания, когда они спрыгнули вниз и забежали в небольшой проход между двумя деревянными строениями.

— Само собой, — согласился попаданец, — С них я и начну.

Глава 20

Во дворе замка напарники насчитали одиннадцать противников. Разобраться, кто из них дружинник лэна, а кто разбойник, было затруднительно, тем более, в скудном факельном освещении. Отличались вояки от остальных обитателей замка — вольных и рабов — только наличием при себе оружия — даже те из них, кто щеголял с голым торсом, мечи не снимали.

Танию Игорь оставил скрываться между двумя строениями — не будь на одном из дружинников антимагического амулета, всё равно сейчас вне башни находилось врагов больше, чем резерв иск-магини позволял ей поразить, даже если все десять её Огнешаров достигнут цели.

Сражаться же холодным оружием подруга совсем не умела, тем более, она не владела приёмами рукопашного боя. Кстати, последнее попаданец решил со временем исправить.

Чего дружинники хотели добиться от шеродского менялы, Игорь так и не понял — скорее всего, просто куражились от скуки, с развлечениями, как заметил Егоров, в этом мире было совсем туго — по знаку владельца амулета принесшие Энтора Пая угрюмые верзилы вновь подняли его тело и поволокли к черневшей дыре провала возле башни. Наверняка там был вход в те самые зловещие подземелья Машвера.

Дожидаться, пока все враги угомонятся, он не стал — та обстановка, которая сложилась в замке на момент, когда Игорь решил действовать, его полностью устраивала.

Один из рабов принёс в охапке к сидевшей четвёрке дружинников три больших, литров на четыре-пять каждый, бутыли, и все шлявшиеся по двору вояки, словно те сказочные крысы за дудочкой Гамельнского Крысолова, потянулись к скамейкам вокруг стола.

— Эй, десятник! Парни! Может со мной поделитесь? — крикнул своему командиру и товарищам, начавшим разливать вино в кружки, грузный часовой, стоявший на посту возле распахнутых дверей, вооружённый, помимо висевшего на боку меча, ещё и копьём.

— Заткни рот, Кеснис, — обернулся владелец амулета, — Скажи спасибо, что торопившийся лэн не вспомнил твою прошлую выходку.

Похоже, часовой совершил когда-то что-то очень забавное, потому что после слов десятника все дружно захохотали, включая и стоявшего на посту здоровяка.

Игорь пристроился буквально в пяти шагах от двери в башню, скрываясь за стоявшей возле небольшой конюшни телегой и усевшись, прислонясь спиной к колесу. Он просто ждал удобного случая. В том, что такое разгильдяйство, которое проявляли вояки лэна Агана, предоставит ему возможность уловить нужный момент, попаданец не сомневался.

— Иди сюда, соска, — позвал Кеснис попытавшуюся проскользнуть незамеченной мимо башни рабыню с ворохом одежды в руках, — Не торопись.

— Господин управляющий мне сказал…

— Плевать мне, что он сказал! — грозно, но полушёпотом, чтобы не услышали за столом, рыкнул часовой, воровато бросив взгляд в сторону десятника и товарищей.

Рабыня покорно развернулась и пошла к двери, где позвавший её похотливый козёл уже скрылся в темноте проёма.

При свете висевшего над дверью факела Игорь разглядел, что девушка вполне молода и симпатична, но, как и остальные дворовые работницы, виденные им в замке барона Крима, грязная и неухоженная.

Разумеется, привлекательность рабыни — это было последнее, что попаданца сейчас интересовало. Он понял, что наступил удобный момент проникнуть внутрь оплота лэна Агана, что Егоров и сделал — как только он услышал чуть удалившиеся голоса часового и девушки, то не спеша преодолел освещённое пространство и спокойно вошёл в дверь. Спецназовец знал, что соверши он резкие и быстрые движения, кто-нибудь из сидевших за столом вояк, мог обратить на это внимание, а так — мало ли, кто из обслуги и по каким делам бродит?

Войдя в башню, Игорь сразу же шагнул вправо, в сторону, противоположную той, где дружинник ставил на колени девушку, с хохотком говоря всякие глупые пошлости. Некоторое время, пока глаза привыкали к темноте, попаданцу пришлось послушать дурацкие речи, а когда обормот замолчал, отдавшись получению удовольствия, Егоров плавно и осторожно начал подниматься по винтовой, идущей вдоль стены лестнице.

Судя по высоте потолков, этажей в башне было три. Игорь решил начать в ней работу с караульного на крыше и завершить любителем ласк Кеснисом. Однако, по ходу дела ему пришлось свои планы немного подкорректировать.

Площадка второго этажа тоже освещалась. Егоров хотел было уже быстро её преодолеть, как услышал сверху лёгкие торопливые шаги с третьего этажа и замер. Спустя полминутки на лестнице показалась девчонка-рабыня резво бегущую ему навстречу.

— Мммм, — забилась она в его обхвате с зажатым ладонью Игоря ртом.

— Тихо, тихо, — шёпотом успокаивал попаданец девчонку, продолжив вместе с её тельцем в руках подъём наверх, — Не дёргайся, не бойся, всё хорошо.

Миновав второй этаж и оказавшись на половине пути к третьему, Егоров повернул лицо девочки к себе.

— Ты меня понимаешь? Кивни, если так. Молодец. Сейчас я опущу ладонь, но ты кричать не станешь, иначе дядечка тебе сделает бобо. Хорошо? Умница. А теперь не громко, очень не громко, поведай мне, куда ты так спешила, и где здесь кто находится. И чем занят.

— Господин, я ничего плохого…

— Я верю, охотно. Как тебя зовут? Как? Люза? Хорошая девочка Люза в башне Машвер живёт. Говори, сколько здесь воинов?

Кроме караульного на крыше и часового у входной двери, в башне находилось ещё двое дружинников и трое лесных гостей, как их назвала Люза. Так что, уверенность Тании в причастности лэна к дорожным грабежам подтверждалась.

Все пятеро находились в одной из комнат третьего, последнего, как правильно определил Игорь, этажа, где и спали, кроме одного из гостей, отправившего девочку во двор к кладовщику за элем.

— Если я надолго задержусь, господин меня опять побьёт, — всхлипнула Люза.

— Нет, малышка, — уверенно сказал ей попаданец, — Уверен, больше он никого не тронет. Только, чтобы тебе не волноваться, мы сделаем так, что ты не сможешь выполнить его приказ. Только не бойся, это лишь на время. Поняла?

Девчонка явно слишком много получила в своей жизни ударов и от судьбы, и от людей, поэтому нисколько не поверила схватившему её дядьке. Только деваться-то ей всё равно было некуда. Люза молча дала обрезать попаданцу подол своего платья, нарезать из него полос, связать ей руки и ноги, снести себя на второй этаж и положить на диван в одной из комнат — кажется, это был кабинет самого лэна Агана.

— Господин…

— Лежи тихо. Рот тебе затыкать не стану. Ты ведь не будешь кричать? Вот, умница.

Видя, как рабынька напугана, Игорь не сомневался, что она даже не пискнет. Придавив накатившую вдруг не ко времени жалость, попаданец вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь.

Проходя мимо третьего этажа, он, как ни прислушивался, никаких звуков там не услышал, значит, бодрствующий так и пребывает в одиночестве и поговорить ему не с кем — товарищи дрыхнут.

На крышу вела хорошо сколоченная из прочного дерева приставная лестница, просунутая сквозь широкий люк наружу метра на полтора.

Поднявшись по ней и увидев, что в этот момент караульный справляет нужду, направив струю вниз во двор на сторону противоположную той, где наливались вином и элем его товарищи, Егоров упускать хорошую возможность не стал.

Не сильно-то и скрываясь и не особо приглушая шаги — сейчас больше играла роль скорость — он подскочил к дружиннику и в момент, когда тот стряхивая капли с конца, лениво только начал поворачивать голову, сильно ударил его ножом точно под левую лопатку.

Бывший спецназовец уже имел личный опыт и знал, что получивший ножом в сердце, никаких криков и воплей не издаст — всё, на что его хватит, так это сделать последний в своей жизни глубокий вдох.

— Первый, — негромко открыл Игорь счёт убитым им в Машвере врагов.

Придерживать падающее тело он не стал. Даже вскрикни караульный, вряд ли его услышали бы внизу товарищи, уже подтянувшие к своему почти праздничному столу женщин, чьи визги сейчас долетали до ушей находившегося на крыше диверсанта.

Спустившись на третий этаж, Игорь осторожно двинулся по идущему кругом вдоль стены коридору. Сначала, как пояснила Люза, шли две комнаты для рабов, уехавших вместе с хозяином на турнир, затем шла столовая, которой никто и никогда не пользовался — дружинники предпочитали питаться или во дворе или в своих спальных комнатах, за столовой находилась оружейная и лишь затем располагались три комнаты для бойцов лэна.

Дальше ещё имелись кладовые и большой склад с различными метательными снарядами — стрелами, арбалетными болтами и даже простыми булыжниками, которыми собирались, в случае осады башни, кидать с крыши во врага. Но, понятно, Игоря интересовала только одна из спален, где сейчас находились его цели.

Игорь где-то читал, что его далёкие предки с наступлением темноты жгли в избах лучины. Вот и в этом мире пользовались такими осветительными приборами. Даже в тереме барона он не видел ни одного хоть самого примитивного масляного или керосинового — раз уж здесь додумались до перегонки вина и браги, то могли бы сообразить и насчёт разделения нефти — фонаря.

И, вообще, Егоров всё больше убеждался, что средневековье здесь, ну, просто очень раннее. Или, может, в этом мире не было эпохи античности с её достижениями? Попаданец решил, что поинтересуется этим вопросом у Тании как-нибудь в другой раз, сейчас у него дела поважнее.

Бодрствующий вояка сидел на лавке за грубо сколоченным столом, боком ко входу в комнату, и как раз в тот момент, когда из темноты коридора на него с любопытством посмотрела смерть в образе иномирянина-спецназовца, он менял почти прогоревшую лучину на новую, взятую из большой стопки на краю стола.

Чтобы отвлечь внимание вояки, Игорь использовал старый, известный ещё с детского лагеря трюк — он подобрал с пола один из мелких камешков, выпавший из не оштукатуренной башенной стены, и бросил его под топчан, стоявший слева у дощатой перегородки.

Звук стукнувшегося и закатившегося под жалкое подобие кровати мелкого камня в тишине спального помещения был отчётливо слышен и, разумеется, привлёк внимание лэновского человека. Тот недоумённо повернулся в сторону звука и, встав со скамьи, переступил через неё и нагнулся.

Спецназовец тут же оказался рядом. Только бить ножом в сердце находящегося в согнутом положении противника, как Егоров уже это проделал с караульным на крыше, было не самым оптимальным решением — имелся шанс угодить остриём в кость лопатки. Поэтому, пришлось прибегнуть к более кровавому методу — схватив рукой под челюсть, резко задрать вверх голову и мгновенно рассечь ножом горло.

Покончить с остальными вояками и разбойниками лэна Агана, находившимися в этой комнате, труда не составило. И времени заняло совсем немного — всего пару минут.

По пути вниз Игорь навестил Люзу.

— Вот видишь, — сказал он, освобождая девочку от им же навязанных уз, — Как и обещал, вернулся быстро. И ты тоже молодец, хорошо себя вела. Было бы у меня при себе эскимо, обязательно угостил. Но, чего нет, того нет. И петушка на палочке — увы. Значит, так, Люза. Эль никому нести уже не нужно и отсюда пока выходить тоже. Сиди здесь и жди моей команды.

Пригрозив ещё раз девочке, разумеется, понарошку, Егоров прихватил из лэнского кабинета присмотренный им ещё при первом посещении арбалет, типа самострел примитивный, позорный, и один болт к нему — больше одного выстрела Игорь делать не собирался — и отправился к выходу из башни.

Пока попаданец спускался к любителю женских ласк на посту во время несения службы, то взятое с собой оружие зарядил и приготовил к бою.

Кеснис закончил развлекаться с рабыней — девушки нигде рядом с ним уже не было — и вновь стоял снаружи башни на единственной ступеньке некоего подобия крыльца.

— Шарин! — давал он явно непрошенный совет кому-то из товарищей, — Ты лучше Найомру на колени посади, у неё задница помягче и аппетитней, а то об Лойкину порежешься, — он захохотал от своей же шутки.

Когда справа от весельчака пролетел арбалетный болт и по самое оперение вошёл в бок носящего антимагический амулет десятника — не надеясь на хорошую точность примитивного оружия, Игорь, хоть и стрелял всего-то с полутора десятков шагов, целился в корпус, а не в шею — Кеснис от неожиданности даже чуть присел. И тут же лишился жизни — спецназовец из другого мира нанёс ему точный удар рукояткой ножа в висок, проломив кость черепа.

Рассевшиеся за столом могли бы сразу и не заметить ни появления врага, ни смерть своего командира, если бы устроившаяся на коленках десятника полная симпатичная рабыня от испуга не завопила, что та сирена.

Вопль рабыни подхватили её товарки, а лэновские вояки вскочили с места. Словно иллюстрируя земную присказку "мастерство не пропьёшь", бывшие явно сильно навеселе дружинники довольно резво извлекли мечи и грубо растолкали девок в стороны.

Тания — по-настоящему достойная соратница — увидев, что единственный, кто представлял для неё опасность, обезврежен, как и было у них договорено с напарником, тут же начала наносить свои магические удары.

Пожалуй, только сейчас Егоров осознал, каким оружием массового поражения — в местных масштабах, разумеется — в лице иск-магини он обзавёлся.

Огнешар представлял собой сгусток огня ярко-красного цвета, по размеру и форме почти полностью соответствующий гандбольному мячу, и, кстати говоря, летящий примерно с такой же скоростью, когда кто-то из команды мастеров исполняет штрафной.

При попадании в первого же дружинника, одного из трёх, кто не снял с себя доспех — может, из-за того, что им надеть больше было нечего, а может по причине их скорого заступления на дежурство — это огненное заклинание легко пробило доспех, прожгло с ужасным шипением и разбрызгиванием сгустков красного дыма тело и вышло наружу в виде кумулятивной струи полуметровой длины.

Попаданец едва успел при свете брошенных рабами на землю факелов увидеть результаты одного магического удара напарницы, как следом полетел второй Огнешар, и тоже нацеленный на одоспешенного вояку. Затем третий, а вскоре и четвёртый.

Уклониться в такой неразберихе и растерянности от смерти — а она была просто ужасной, поражаемые выли так утробно, громко и отчаянно, что у попаданца даже сердце захолодело — никакого шанса не было.

Дружинников лэна, в отличие от попаданца до настоящего момента, хорошо знавших боевые возможности иск-магов, охватила паника, и выжившие побежали к воротам. Только один из них — скорее, не от храбрости, а из-за растерянности — побежал на Игоря, размахивая мечом, как в фильмах казаки шашками во время лихой кавалерийской атаки. Этот дурак, наверное, рассчитывал пробиться в башню и защититься там толстой дубовой, обитой снаружи железом дверью.

— Уйдиии! — тонко, фальцетом закричал он.

Естественно, Игорь ни отходить с пути придурка, ни отвечать ему не стал. Когда тот подбежал к спецназовцу на пару шагов, Егоров просто бросился дружиннику в ноги, перебросил его через себя, а, едва тот с вскриком грохнулся плашмя на землю, вбил ему в грудь нож по самую рукоять.

— Игорь! — окликнула друга иск-магиня, — Я всех уже… всех.

Егоров обернулся к напарнице и поднял вверх палец сжатой в кулак руки. Смысла этого жеста Тания пока не знает, но пусть привыкает.

Её глаза в темноте отражали свет взошедшей первой луны — а быстро они управились, хороший у них тандем получился — и, вообще, подруга сейчас походила на вампиршу, только без клыков, но весьма и весьма привлекательную.

Она и в самом деле убила магией девять вояк лэна Агана, включая и того, что куковал на надвратном скворечнике. Конечно, никакого комплекса неполноценности Игорь от того, что на его счету только двое убитых из находившихся во дворе врагов, не испытывал — и захват башни целиком его заслуга, да и проникновение в замок, включая подталкивание в ягодицы своего иск-магического боевого оружия, тоже работа спецназовца.

— Про того, что на мосту, ты не забыла? — напомнил Егоров.

— Нет, но он, уверена, уже бежит впереди своего крика, — напарница подошла к Игорю, обняла и поцеловала в губы, но как-то по сестрински, — Замок Машвер нами захвачен, — она улыбнулась и отвернула голову в сторону одноэтажного жилого строения, — Управляющий! — громко крикнула она, — Немедленно иди сюда!

Глава 21

Пока Тания отдавала распоряжения управляющему замком, чтобы тот загнал всех не убывших с лэном слуг в один барак, стоявший возле восточной стены, Игорь всё же на всякий случай, открыв привратную калитку, пробежался до моста.

Уверенности напарницы в бегстве лэнского дружинника попаданцу было мало — из Игоревских бывших сослуживцев, к счастью, никто фатально не ошибся, но в другой роте один знакомый парень погиб из-за того, что пренебрёг контрольным — и Егоров не поленился посмотреть на действия караульного возле рогаток. Вдруг тот решил погеройствовать? Удар в спину попаданец получить не хотел.

Но, нет. Как и предположила Тания, лэновский вояка самовольно оставил свой пост, даже бросив копьё — высотой с человеческий рост древко и покрытый ржавчиной наконечник из дрянного железа. Игорь, осмотрев это чудо-оружие, с презрением выкинул его в речку.

— Зря мы тут всех покрошили, — с досадой сказал вернувшийся попаданец напарнице, которая — когда пинками, а иногда и довольно сильными ударами плашмя отданным ей Игорем на время меча — торопила сбежавшихся со всех уголков рабов и рабынь быстрее забиться в распахнутые двери барака.

Отношение напарницы к невольникам Игоря покоробило, но высказывать ей что-то по этому поводу не стал — он вспомнил, что Тания и сама в недавнем прошлом рабовладелица, и презирала рабов настолько, что готова была умереть в яме с нечистотами, но не потерять свободу.

— С чего вдруг в тебе такая жалость проснулась к воинам Агана? — удивилась иск-магиня, которая, дождавшись пока в барак зайдут последними сам управляющий и девчонка Люза, закрыла дверь, но накидывать засов не стала, — Или решил кого-нибудь подвергнуть мучительной казни?

Игорь глубоко вздохнул и оглядел двор при свете обоих лун.

— Твои Огнешары и сами по себе стоят любых пыток, но, нет, Тания, — он покачал головой, — Я не о казни. Нам, как победителям, сейчас полагается провести сбор трофеев, и очень бы хотелось знать, где тут у лэна тайники.

— Ты думаешь, вояки что-то знали? — фыркнула иск-магиня, — Даже будь у Агана семья, и то, она не ведала бы, где у него что-то припрятано, а расходные деньги лэн наверняка увёз с собой. Всё, что нам нужно, мы и сами найдём. Да, можно ещё одного коня взять под добычу.

У Игоря возникла идея разжиться не только лошадью, но и телегой, однако, Тания резонно заметила, что если им предстоит на первых порах скрываться в лесу, то колёсный транспорт явно будет лишним — только укажет, куда они направились. Поэтому, напарники довольствовались молодой сивкой-буркой из тех четырёх лошадей, что находились в замковой конюшне.

Поиском и сбором необходимого имущества занялась иск-магиня, а Егоров, тем временем, сходил за их оставленными в распадке конями, а вернувшись, принялся шерстить второй этаж башни в поисках своих родных часов, которые нашёл валявшимися на столе в одной из комнат, предназначения которой он определить не смог.

— Посмотрим теперь, кто находится в гостях у лэна Агана? — спросил Игорь, присаживаясь на один из тюков, увязанных напарницей — он рассудил, что Тания лучше разбирается, какие вещи им более необходимы, и доверил сбор и упаковку лута ей, — Или нет желания встречаться со своим заимодавцем?

— Наоборот, Игорь, я просто сгораю от любопытства, если быть честной, — усмехнулась она, — Как такой насосавшийся крови многих жертв паук сам вдруг угодил в чужую паутину? Да, я всё же нашла ещё немного денег. Под крышкой стола в кабинете… мой папа раньше тоже…, - Тания прервалась и не стала ударяться в воспоминания о своём прошлом, — Пошли в подземелье?

Тюрьма Машвера сильно отличалась от той, что была в поселении-замке Рой. Во-первых, над ней не было никакого надземного строения, кроме небольшого насыпного холма с не запирающимся дверью входом, от которого сразу же круто вниз вели каменные ступени, во-вторых, заключённых здесь держали не в ямах, а расположенных по обе стороны прохода камерах за дубовыми дверями с узкими, размером с пару кулаков, не зарешёченными отверстиями на высоте человеческого лица, а, главное, перед началом тюремного коридора была оборудована большая пыточная, с таким набором жутких инструментов, что о предназначении половины из них Егоров даже не мог догадаться.

Когда напарники спустились в подземелье, никого из жертв они в пыточной не обнаружили, зато запах чьих-то недавних мучений буквально витал в пропахшем кровью и жжёной человеческой плотью затхлом воздухе — даже знакомый по тюрьме замка Рой смрад испражнений, идущий из камер, его не перебивал.

— Не врали слухи, — равнодушно сказала Тания, осматриваясь, — А лэн-то большой выдумщик, смотрю, — она взяла в руки какой-то изогнутый железный стержень, — Самому бы ему в задницу это засунуть.

— Если тебе здесь очень интересно, давай ещё тогда побудем, — скривился Егоров, которому не хотелось долго дышать вонью.

— Нет, пошли дальше, — поняла намёк подруга.

— Идём, — с энтузиазмом поддержал её Игорь, — Меч, только, мой верни.

— Забирай. Мне он не нужен. Сам всучил.

Тания никаким холодным оружием не владела, зато, как она уверяла, вполне сносно управлялась с лёгким охотничьим луком, прихваченным из Роя. Проверить, так это или не так, случая ещё не представилось, но и сомневаться в словах подруги у попаданца оснований не было.

В тюрьме лэна Агана оказалось занятой только одна камера — похоже, его жертвы надолго в жизни не задерживались — зато в этом тесном помещении, от силы два на два метра, находилось сразу трое.

— Выходи во двор строиться, — скомандовал попаданец, подняв повыше факел, прихваченный у начала спуска в подземелье, — И свобода вас примет радостно у входа.

Тут он разглядел, что с поднятием пленников на поверхность будут большие проблемы — никто из них просто не мог стоять на ногах, особенно, девушка с раздробленными пальцами правой ноги.

Все трое даже не поняли слов Игоря. Уже знакомый попаданцу Энтор Пай пытался выползти на середину камеры и прикрыть собой лежавшую у дальней стены девушку, второй мужчина в камере, лицо которого представляло один большой опухший синяк, лишь открыл глаза, совершенно отупевшие и равнодушные, а девушка заскулила тоненьким голоском, заползая за спину менялы-процентщика.

— Надо сходить за рабами, — сказала стоящая позади Игоря подруга, — Или ты сам хочешь их вынести?

Егоров мысленно оценил чистоту своей одежды на оценку хорошо и лишний раз пачкаться счёл нецелесообразным.

— Мудрое решение, — кивнул он, — Сходишь?

Родные часы на руке Игоря, после того, как он их завёл, шли, но время, понятно, показывали неверное. Однако, примерно он определил, что когда Агановские рабы вынесли пленников во двор, было уже около пяти утра, если, конечно, мерить земными мерками.

Привести кое-как в чувство Энтора Пая и его сокамерников удалось не быстро — почти полчаса вызванные рабыни омывали тела пленников и укутывали в принесённые большие куски ткани — и первым осознал изменение своего положения второй мужчина в компании менялы. Разглядывая валявшиеся по всему двору трупы дружинников Агана его глаза постепенно начинали приобретать осмысленное выражение. Пока товарищи по несчастью продолжали трястись и скулить, он перевёл ставший вдруг из равнодушного настороженным взгляд на своих освободителей.

— Спасибо вам, добрый господин, госпожа иск-магиня, — с трудом произнёс он опухшими, словно накачанными силиконом губами и попытался, сидя на подостланном под него шерстяном пледе, кое-как изобразить поклоны, — Вас послали Порядок и Хаос, чтобы наказать негодяев…

Пленник замолчал, понимая, что избавление от одних мерзавцев может означать лишь смену на новых мучителей.

— А ты кто? — спросила Тания, — И как оказался в тюрьме Машвера вместе с этим мироедом Энтором? Кстати, девица, случайно, не Генда? Правда, дочь Пая я помню совсем худенькой, а эта отъевшаяся, как…, нет, ведь точно она. Теперь узнаю.

— Ты знаешь моего нанимателя и его дочь? — в голосе пленника было не удивление, а констатация факта.

— Увы, знаю, — кивнула Тания и легонько носком сапожка попинала своего заимодавца по пятке, — Энтор, ты долго приходить в чувство будешь? Да, похоже, это не скоро случится, — вздохнула она, — Вино оставьте и пошли вон отсюда, — скомандовала она рабыням, — Управляющий! — подозвала она к себе худенького мужичка с бегающими заискивающими глазами, — Скажи рабам, пусть трупы к навозной куче снесут, и это, за стены никому не выходить. Повешу, кто нарушит. Понятно?

— Слушай, — спросил Игорь подругу, — Может тебе их исцелить? — он кивнул на менялу с дочерью.

— Чем? Игорь, я почти пуста, — досадливо поморщилась Тания, — Резерв пока даже до трети не заполнился. Да и с чего ты решил, что я горю желанием этому пауку помочь? Хорошо, Генду один раз обеспечу Лечением. Но с её повреждениями надо раз пять или больше накладывать это заклинание. Ничего, у Энтора денег полно, потратится на иск-мага, и даже не заметит их убыли. Но мы так и не услышали ответа на мои вопросы, — вновь перевела она взор на пришедшего в себя пленника.

Слова напарницы напомнили Игорю, что Лечение — это заклинание второго круга, которое при применении забирает у любого мага или иск-мага половину резерва, а у Тании, выпустившей девять Огнешаров, к концу боя от имевшейся полной магической энергии осталась только десятая часть. Впрочем, сейчас уже больше.

— Меня зовут Терм Сотвик, я из Братства, — мужчина попытался встать, но у него не получилось, и он, как мог разбитыми губами, изобразил улыбку, смотревшуюся на его опухшем, синем от побоев лице жуткой гримасой, и вновь сел на подстилку, — Нас был полный десяток, кто должен был сопроводить господина Пая и его дочь в столицу. Из Шерода мы вышли одиннадцать дней назад с караваном Хлюста.

Любопытство Тании Молс было удовлетворено — причиной, заставившей Энтора Пая оторвать свою задницу из кресла своей меняльной конторы — Егоров начал понимать, что в этом мире такие учреждения одновременно являлись и банками, и ломбардами — явилось непреодолимое желание единственной любимой и избалованной дочурки поступить в королевский университет.

Генда убедила отца, что хочет участвовать в его делах, замуж не торопится, а значит, знание законов королевства ей просто необходимо. Обучение в университете стоило довольно дорого по местным меркам, только для Энтора это были сущие копейки.

Однако, вместо столичного особняка, заранее снятого Паем для дочери — не жить же ей в общежитии с детьми всяких нищих дворянчиков? — они оказались в жуткой тюрьме лэна Машвера.

— Хлюсту кто-то подсунул несколько больных лошадей, и он решил срезать путь и пойти через Сонные дебри до Роддиса, — по мере рассказа, морщась и иногда постанывая, наёмник постепенно оживал, делая время от времени небольшие глотки вина, — Разбойников там было не меньше полусотни и напали они внезапно, сразу же убив Хлюста — хозяин каравана был единственным одарённым среди нас, а у напавших, думаю, как минимум, двое. Вот, как-то так… Господин? Госпожа? — он вопросительно посмотрел на напарников.

Ответил ему попаданец.

— Игорь. Тания. И мы не господа, — Егоров едва сдержался, чтобы не схохмить, что господа все в Париже, — Наша одежда пусть тебя не вводит в заблуждение. Что нашли на базаре, то и носим.

Терм Сотвик кивнул.

— Если вы сочтёте нужным нас отпустить…

— Ничего иного в наших планах нет, — успокаивающе сказал Игорь, огляделся, пододвинул к себе чурбак, а когда в ответ на его приглашающий жест Тания отказалась садиться, сел сам, — Можете забирать себе здесь любой транспорт, кроме этих четырёх лошадей.

Попаданец чувствовал, что устал — он не спал уже сутки, а Восстановление, на которое он рассчитывал, теперь, похоже будет не скоро. Ну, да ему не привыкать, Егорову приходилось непрерывно бодрствовать и намного дольше.

— Тогда, Игорь, могу заверить, — после слов попаданца Терм Сотвик успокоился, — что с учётом возможностей господина Пая и моего авторитета в Братстве наёмников, лэну Агану Машверу наконец-то предстоит ответить за все его подлые делишки. И граф Фейр Карский, сюзерен лэна, и заслуги лэна и его предков перед короной не спасут Агана. Разве что сбежит в лес к своим подручным. Вот только, без покровительства этой банде долго не просуществовать. И… Игорь, судя по тому, как ты произносишь слова, а о значении некоторых можно и вовсе только догадываться… ты иноземец?

— Это что-то меняет?

— Нет, я про то, что если есть желание… я понимаю, бывают разные обстоятельства… я могу поручиться, коли возникнет желание вступить к нам в организацию. Оплата у нас…

— Достаточно, — условия вхождения в Братство попаданца не интересовали, и он взмахом руки прервал наёмника, заметив, что меняла уже вошёл в разум, и Тания сейчас играет с Энтором в гляделки, — Узнаёшь свою должницу? — Егоров обратился к Паю, обнимавшего свою закутанную в большой кусок ткани дочь.

Надо сказать, что Игорю такие пухленькие симпатяшки, как Генда, всегда нравились, только в её нынешнем ужасном состоянии, никаких чувств, кроме жалости дочь менялы не вызывала.

— Тания Молс! Это ты! Ты спасла нас! — воскликнул меняла, по прежнему смотря на иск-магиню, хотя из ступора его вывел, вообще-то, попаданец.

— Да, я спасла, — согласилась напарница, — А сейчас вот смотрю и думаю, а не зря ли я это сделала?

— Не зря, не зря! — поспешил обрадовать иск-магиню заимодавец, — Считай, что больше… я вот при всех говорю…, - он огляделся, но никого, кроме их четвёрки и снующих вокруг рабов и рабынь, не увидел, — при этом мужественном молодом человеке, при Генде, при Терме… официально заявляю… у тебя больше нет долга передо мной… Тания, — меняла всхлипнул, — И это я ещё тебе должен… в моём доме теперь…

— Я поняла, Энтор, — невозмутимо произнесла подруга, — Только, позволь, в твоём доме мне не показываться. Всё же, в Шероде не один ты хотел бы моего возвращения, чтобы…

— Ведь я не со зла тебя в розыскной лист вносил, это же просто, ну, дело… э-э

— Дело, ничего личного, — подсказал Игорь замявшемуся Энтору.

— Да! — меняла с благодарностью посмотрел на Егорова за подсказку.

Если не считать перенесённых телесных мук, то финансового ущерба Энтор практически никакого не понёс. Игорь узнал, что в этом мире — во всяком случае, на континенте Раухан, точно — давно пользуются, так называемыми, заёмными письмами, аналогом векселей.

У ростовщика Пая при себе была большая сумма, вот только, для захвативших его разбойников и лэна Агана никакого толку с этих средств не предвиделось — в финансовых конторах Ливора никому, кроме самого Энтора, по этим заёмным письмам денег бы не выдали, а тащить менялу в столицу, разумеется, никто не стал — проще самим повеситься, чем попасть в руки королевской тайной стражи.

Для Пая плохо было ещё и то, что из него выбили нахождение всех тайных заначек в шеродском особняке.

— Мне надо поспешить домой, — говорил меняла, — И солнышко моё надо вылечивать — университет уж в этом году подождёт — и переговорить срочно с нашим начальником городской стражи. Зачем подонку потребовались места моих заначек? У него, значит, как мы и догадывались, есть люди в нашем городе, которые…

— И награбленное через них продаётся, — хмыкнула Тания, — Я уверена, что при таком размахе деятельности и с такой многочисленной бандой у Агана помощники не только в Шероде есть. В контору к тебе не пробиться — Назир-то с Юлемом ещё служат у тебя? — а вот особнячок твой, да, могут осмотреть.

— Тания, Тания, — вдруг подала голос Генда, — Мне даже не верится…

— Не плачь, девочка, — подруга попаданца присела на корточки с другой от Энтора стороны к девушке с изувеченными ступнями и тоже её обняла, — Потерпи ещё немного, и я облегчу тебе боль. И эта ленивая свинья, — Тания злобно посмотрела на полусонную рабыню-травницу, тут же вздрогнувшую от слов иск-магини, — Сейчас ещё раз поменяет повязку с забериболью.

Глава 22

Разжиться магическими изделиями в замке-башне Машвер у Игоря с Танией не получилось — точнее, сочли не нужным.

Оба артефакта — и тот, что висел на шее лэновского десятника, и тот, который обеспечивал магическую защиту башни — были сделаны из кварца. Этот минерал из всех материалов, кроме, разумеется, драгоценных камней, лучше всего подходил для изготовления защитных амулетов. Только, даже для отражения или поглощения хотя бы пары магических ударов, необходим был кусок кварца размером с кулак взрослого мужчины — именно такой и оказался на шее старшего замковой охраны. Для прикрытия же башни своего замка лэн Аган где-то раздобыл целый кварцевый валун — иначе этого монстра в обхват человеческих рук и не назовёшь — и, как пояснила Тания, не слабо потратился на иск-мага, который, помимо вложения заклинания антимагии, не меньше восьмушки напитывал такой здоровенный кусок минерала энергией.

— Слушай, а ты не можешь зарядиться энергией от Агановского артефакта? — поинтересовался Игорь, когда их увеличившаяся компания уже собралась покинуть замок Машвер.

— Что?! — иск-магиня засмеялась, — Игорь, откуда у тебя такие… странные, скажем так, идеи? Конечно, нет. Ты не переживай, резерв у меня и так скоро восстановится. Жалко, что я на Лечение Генды его потратила? — тут она снизила голос, — Расстанемся с Энтором и где-нибудь остановимся. Отдохнёшь. А магией я тебя вечером…

— Да всё нормально, Тания. За меня не переживай. Поехали, тут уже больше делать нечего, — Егоров посмотрел, как начинают загораться постройки и сама башня, — Конечно, можно было бы себе ещё чего-нибудь присмотреть, ну, да ладно, теперь уже поздно.

Поджог устроили вовсе не иномирянин с иск-магиней, а объятые жаждой мести бывшие пленники лэна Агана. Игорь старался сохранять невозмутимость, когда наблюдал, с каким злорадным выражением лица меняла и его наёмник руководили рабами таскавшими охапки сена, хвороста и дров по всему обиталищу их пленителя.

Напарники были последними, кто оставался в начинающем гореть замке. Получив щедрое предложение победителей забирать из Машвера всё, что хотят, Энтор Пай и Терм Сотвир присвоили трёх оставшихся лошадей, обе находившиеся во дворе повозки, всех рабов и рабынь и нагрузили телеги наиболее ценным скарбом. Живность наёмник с помощью пары скотниц выгнал за ворота — пусть потом люди лэна ловят, кого хищники не сожрут.

— Жалеешь, что амулет я Генде отдала? — поинтересовалась иск-магиня, впереди Игоря выезжая за ворота.

— С чего ты взяла? Кто-то же мне обещал сделать по-настоящему крутой артефакт, а не ту жалкую поделку.

— Этот "кто-то", раз пообещал, значит, сделает, — уверила друга Тания.

Напарники у моста догнали хвост небольшого обоза спасённых ими шеродцев. На последней телеге поверх мягкой рухляди восседала Генда Пай, радостно улыбающейся своим спасителям. Несмотря на Лечение, которое наложила на неё иск-магиня, и старания лэновской травницы, понуро шедшей рядом, держась за борт телеги — видимо ничего хорошего от смены хозяина она не ждала — вид у дочери менялы был крайне удручающей. Зато выглядывающие из-под кошмы, которая укутывала Генду, пальчики ног смотрелись, как будто бы принадлежали новорожденной, чистенькими и розовыми.

Игорю впервые довелось увидеть со стороны, как действует лечебное заклинание, и это попаданца, надо сказать, впечатлило. В чуть голубоватом свечении, поначалу накрывшем всю девушку, а затем постепенно сгустившимся вокруг изувеченной ступни, отчётливо было видно, как, словно бы по волшебству, раздробленные пальцы начинают выпрямляться и принимать обычный вид.

На не закрытых участках тела Генды ещё виднелись следы ожогов и ударов, не полностью восстановились сточенные зубы, однако, её общее состояние внушало уверенный оптимизм — до Шерода она спокойно доедет, а в городе отец найдёт и иск-магов и денег, чтобы им заплатить за полное исцеление дочери, себя и своего охранника.

Через час вышедший из разгоравшегося замка небольшой караван остановился на развилке дорог — уходившая дальше на запад вела к идущему через Сонные дебри Ливорскому тракту, а сворачивающая на юг вела к Шероду. Здесь они и остановились.

— Тания, подумай ещё раз, — Энтор подошёл к своей бывшей должнице, ставшей в силу обстоятельств пожизненной кредиторшей одного из влиятельных людей Шерода, самого богатого города на юге Ливора, — Я постараюсь решить вопрос и с Нерном, и с гильдией ткачей. Думаю, нет, уверен, все проценты тебе спишут. Не столько спасение наших жизней, сколько разгром этого ядовитого гнезда… тебя больше никто не станет преследовать… Неужели иск-магиня не сможет со временем выплатить только основу долга? — меняла немного заискивающе улыбнулся, — И я помогу, если… Игорь, — обратился он к попаданцу, — Тебе я тоже могу посодействовать. Ты ведь хочешь вернуться домой?

— С чего ты взял? — пожал плечами попаданец, — Раз я оттуда уехал, то, наверное, у меня были какие-то причины и мысли по поводу дальнейшей судьбы?

Игорь вдруг подумал: а в самом деле, хочет ли он назад в свой родной мир? Ещё пару недель назад его ответ был бы однозначно да. Однако, сейчас он не смог ответить себе на этот вопрос.

Тания подтянула повод лошади и посмотрела на западную дорогу.

— Энтор, решение мной уже было принято, и менять его я не собираюсь, — в голосе иск-магини звучала твёрдость, — Конечно, буду благодарна, если ты договоришься в городском совете, чтобы отозвали розыскной лист на меня. Только, я отправляюсь в столицу, чтобы поступить на армейскую службу, так что, как видишь, мне уже всё равно, что насчёт меня решит ваше сборище плутов и выжиг — нашему славному королю на это наплевать.

Егоров наблюдал за менялой и старался понять, насколько тот искренен в своём желании помочь своим освободителям, и с некоторым удивлением пришёл к выводу, что, пожалуй, этот деляга реально испытывает чувство благодарности. Как и наёмник из Братства.

— Ты хоть понимаешь, что отправляешься, считай, прямо на войну, Тания? А ты, Игорь? Тоже едешь с ней? — Терм Сотвик поморщился, — После сбора второго урожая наш король наверняка опять попытается вернуть себе Гарвольс, об этом уже говорят на всех площадях и…

— Это же отличный способ прославиться! — воскликнул попаданец, — А может даже заслужить дворянство и титул. Как раз то, о чём я мечтал, покидая отчий дом.

— Вернее там заработать погребальный костёр, а то и вовсе землю какого-нибудь оврага, — устало произнёс Энтор, видимо, поняв, что его увещевания бесполезны, — Жаль. Но вы хоть не Ливорским трактом езжайте. Не забывайте, что на нём, чуть севернее, банда лэна Агана разбойничает. Их не меньше полусотни.

— Спасибо, что предупредил, дорогой друг, — кивнул Игорь, — А могу я всё же попросить тебя об одной услуге?

Егоров не забыл про своего совсем взрослого друга Кольта, который сильно переживал о судьбе своей сестры-близняшки Гильмы. Попаданец попросил Энтора Пая её разыскать, выкупить и пристроить на время у себя. Меняла пообещал сделать всё возможное, и особых сомнений, что он выполнит обещанное, у Игоря не было — для Энтора это сущий пустяк.

Расставшись с бывшими пленниками, попаданец и его подруга погнали своих лошадей неспешной рысью — Егоров всё более уверенно чувствовал себя в седле, хотя спрогрессорствовать насчёт стремян решил уже в самое ближайшее время — надо только сначала добраться до Кольта и скрыться подальше от мести здешних владетелей. То, что беглецов Крим Рой и его друзья будут искать, чтобы свести счёты, попаданец не сомневался.

Само собой, ни в какую столицу, чтобы поступить на военную службу к королю Витору Второму, Игорь с Танией не собирались. Просто, освобождённым им шеродцам совсем ни к чему знать их планы. Вот только, Егоров на данный момент сам плохо представлял свои намерения на дальнейшую перспективу, зато ближайшие действия очевидны — выжить, побольше узнать об этом новом для него мире и хоть как-то в нём устроиться.

Через несколько километров от места расставания с менялой и его спутниками напарники повстречали карету в сопровождении десятка вооружённых всадников и пожилого иск-мага. Редкие лески и рощи уже начали уступать место сплошному лесу, поэтому выехавшая беглецам навстречу компания возникла из-за поворота совсем неожиданно.

— Что там горит? — поинтересовался старший из встреченных воинов, останавливаясь сам и давая знак остановиться остальным.

Ни представиться самому, ни поинтересоваться паспортными данными Егорова и Молс он не удосужился — окинул внимательным взглядом напарников, задержал чуть дольше внимание на магических рисунках на открытых участках тела Тании и весьма учтиво поклонился.

— Да кто ж знает-то? — хмыкнула иск-магиня, обернувшись на всё более густеющие и чернеющие клубы дыма, поднимающиеся на востоке — похоже, огонь уже добрался до балок башни, — Мы вот решили не рисковать и развернулись, и так про Машверский мост плохие слухи ходят.

— Нужно ли моей коллеге опасаться, из-за всяких глупых разговоров? — улыбнулся подъехавший от повозки иск-маг.

— Мелорт! В чём дело? Почему мы встали? — пискливым голосом спросила появившаяся из кареты богато одетая тётка среднего возраста.

Следом за ней из дверцы выскочила растрёпанная некрасивая девка с небольшой деревянной лоханью и выплеснула её содержимое прямо под колёса кареты. Кстати, сей транспорт выглядел ужасно примитивным, напоминая ящик на колёсах.

Иск-маг вернулся к повозке и принялся объяснять тётке причины остановки, показывая рукой на дым.

— Мы вернёмся на тракт, — сказала Тания старшему эскорта, — Проедем до Лишайки и уже там свернём.

— Вдвоём в тех краях опасно, — предупредил их воин, — Особенно, за Удельным.

— Мы севернее не поедем.

Иск-магиня говорила спокойно и равнодушно. Игорь старался рот не открывать, чтобы сразу же не выдать в себе иноземца и не вызвать тем самым лишние вопросы.

Оставив встреченных господ и товарищей решать, ехать тем к Машверскому мосту или нет, напарники направились дальше, но через пару километров Тания в заботе о своём друге настояла на длительном привале.

Всё же, Тания молодец, настоящий заботливый друг — поспав каких-то три часа, Игорь отлично отдохнул, хотя всё это время ему снился дурацкий сон, как он, взяв у Егора Безпалько его моноколесо, рассекал на скорости по поселению-замку Рой, пугая обоих баронесс.

— Ты чего улыбаешься? — поинтересовалась подруга.

— От мыслей, что мы с тобой никуда не поедем, пока и ты не поспишь хотя бы часок.

К тракту они добрались уже к вечеру и могли из подлеска наблюдать, как бодро, в ожидании скорой ночёвки, по дороге топала сотня новобранцев, вооружённых длинными заострёнными копьями, без доспехов, зато со щитами. Впереди и позади колонны копейщиков ехали верхами пятёрки одоспешенных воинов, а сзади тащились четыре повозки с различным имуществом и продуктами.

— Всё, Зееноду конец, — прокомментировала Тания, — С такими солдатами Вернигу не только республика, не только другие королевства-соседи, но и, пожалуй, империя не страшна.

— Да уж, — согласился с ней Игорь, весьма впечатлённый жалким видом будущих вояк, и отполз поглубже за кустарник, где и сел, — Слушай, ну, эти-то салаги, ладно. А бывалые-то про боковое охранение тоже, что ли, ничего не слышали?

— А что это такое? — иск-магиня переместилась к напарнику и достала из сумки бурдючок с сильно разбавленным вином, — Я ведь только собиралась в армию, так что, не разбираюсь в военных делах. Только скажу, что новобранцам на землях родного королевства ничего не угрожает. И не столько потому, что взять с них нечего, а копьём в живот получить можно, сколько из-за скверного, порой, характера нашего короля. Тому, кто нападёт на этих замарашек, потом лучше будет бежать к тебе в Монголию. Верниг не успокоится, пока его полки тут всё не прочешут.

— Понятно, — хмыкнул Игорь и, вновь продвинувшись к краю зарослей, проводил глазами скрывшуюся за разлапистой кривой елью последнюю телегу колонны, — А где таких увальней набрали? У вас в Шероде?

— Кого-то да, в городе. Из тех, кому уже деваться некуда, — Тания грустно улыбнулась, — Вроде меня. Нет, даже не таких — а кому банально есть нечего. Но, в основном, в той колонне, думаю, бывшие крепостные крестьяне.

— Да ладно, — удивился попаданец, — а их господа как реагируют на то, что у них рабочую силу забирают?

— Игорь, правда, ты самый умный, находчивый и хитрый парень из всех, кого я только знала. Но иногда… Нет, это мне пора привыкнуть, — Тания почесала нос и вновь полезла в сумку, на этот раз за сыром, взятых из закромов Машвера, — Ты ведь из Монголии, я всё забываю. Колонна уже далеко отошла. Мне кажется, нам пора.

Суть комплектования королевской армии подруга объясняла уже по ходу движения, когда, переехав тракт, они углубились в Сонные дебри — откуда взялось такое дурацкое название почти таёжного края, иск-магиня не знала и никогда даже не задумывалась.

— Кроме рабов, любой может поступить на военную службу, — иск-магиня придержала лошадь, позволяя своему другу определять направление движения — куда им ехать знал только он, — За воспрепятствование желанию служить короне законом предусмотрены весьма неприятные наказания, даже для дворян, от больших штрафов и вплоть до лишения владений. Те крепостные, которые изъявляют готовность заключить контракт с королевским вербовщиком, получают свободу не только для себя, но и для своих жён и детей, а через двадцать лет ещё и возможность устроиться в страже любого из городов, в королевской таможне или мытне. То, что почти никто из крепостных крестьян не хочет идти служить — уже другой вопрос.

— Тяжело тянуть армейскую лямку? Дома на лавке лежать всяко лучше? — Игорь хорошо ориентировался в лесу — спасибо наставникам — иначе в этой чехарде дорожек и тропинок он бы точно запутался, — Нет, Тания, давай левее. Кажется, да, точно, вон та дорога, по которой меня вели, пусть и не как бычка на привязи, но под строгим присмотром.

В сумраке белой ночи всё выглядело несколько по иному, чем в те первые дни его пленения.

— Так ты не путай солдатчину со службой в страже, дружинником или наёмником, — продолжила просвещать друга иск-магиня, — Мало того, что там не забалуешь — за любое упущение или даже, если твоя рожа не понравится десятнику или офицеру, могут и палками отдубасить, и в яму на три пятидневки посадить. А совершишь проступок более серьёзный, так повесят или утопят без долгих разговоров. К тому же, наш король миролюбием не сильно отличается, впрочем, как и наши соседи, и дожить до окончания контракта шансов не очень много.

— Сурово, — хмыкнул Егоров, — а ты храбрая девчонка, в такую петлю голову совать.

— Совать голову в петлю? — выражение друга Танию насмешило, — Точно. Только, не забывай, я всё же не девка из деревни. Думаю, если не сразу, то через десяток пятидневок меня бы офицером сделали, да и до этого десятницей бы ходила.

Очередную остановку они сделали, когда солнце уже поднялось над верхушками деревьев. До родной пещеры оставалось буквально рукой подать, и чем ближе к ней они подъезжали, тем больше Игорь начинал волноваться за Кольта.

— Очень вкусно, Тания, — искренне похвалил подругу Егоров, — Мне иногда даже кажется, что ты не купчихой была, а поварихой.

— А разве одно другому мешает? — напарница постаралась свои эмоции не показать, но всё равно было видно, что ей приятно, — Посуду тебе мыть, — махнула она рукой в сторону ручья, бегущего неподалёку, — И зря мы раба из Машвера не взяли, хотя бы одного, или рабыню. Не люблю мыть, стирать и прочее по хозяйству. Значит, придётся делать тебе.

— Это что за дедовщина? — возмутился попаданец, тем не менее, посуду — котелок, две деревянные миски и две ложки — взял и отошёл с ними к ручью, — А, кстати, женщины у вас в армии служат? Я не имею в виду иск-магинь или наёмниц, а тех, кто…

— Дур везде хватает, — Тания расстелила под себя на землю попону, поверх неё шерстяной плед и улеглась на спину, раскинув руки и ноги, словно морская звезда, — Идут и в армию, правда, в основном, во вспомогательные подразделения — в лёгкие лучницы егерских сотен, в арбалетчицы… Таких, уже навоевавшихся, можно встретить перед храмами Порядка или Хаоса изувеченных и покалеченных, изуродованных…

— А магия на что? — Игорь использовал вместо фэрри для мойки посуды обычный песок, средневековье, ети его в кочерыжку, может напарница права, и надо было раба взять? — Я же видел, как ты кости у Генды…

— А деньги им откуда взять? Думаешь, обычной солдатне много платят? Это ведь не дружинники и не наёмники, хотя…

Подруга, не закончив фразы, закрыла глаза. Егорову же, не после вчерашнего короткого сна, а из-за сегодняшнего утреннего Восстановления, которым Тания его одарила, отдыхать совсем не хотелось.

Он наконец-то решил разобраться с местной денежной системой, но, посмотрев на расслабившуюся на отдыхе подругу, решил не быть свиньёй и дать ей возможность нормально поспать — для своего Восстановления напарница энергии пожалела, сказала, что на случай неожиданных встреч необходимо иметь в резерве хоть что-то.

"Спрошу о деньгах по дороге", — подумал Игорь.

Интерлюдия 1

— Крим, ты обещал мне купить девушку, — Нока потянула его за рукав, показывая глазами на уводившую влево от главной городской площади улочку, которая у самой городской стены Эртнора заканчивалась небольшим невольничьим рынком, — Негодяйка Соминца уже достала меня окончательно.

Барон Рой посмотрел сначала на ловко сидевшую в седле жену, и в свои тридцать пять лет не избавившуюся от сумасбродства юности, затем в направлении, которое она указала, передёрнул плечами и послал коня вперёд, даже не подумав свернуть.

Ехать лично на Живой базар ему не хотелось, тем более сейчас, когда возвращаясь из городского замка графа Диминола Эртнорского они все были одеты в дорогие новые одежды. Ещё прежний владетель этого небольшого города распорядился в домах, стоящих на улице, идущей от единственных эртнорских ворот до графского замка, заделать камнями и кирпичом все окна на лицевых сторонах, так что можно было проехать к графу и от него, не опасаясь, что сверху на голову будет вылита какая-нибудь гадость. А вот на других городских улицах, включая и ту, на которую Крима тянула сейчас жена, такая неприятность вполне могла случиться.

— Не сегодня, Нока, уже поздно, да и с Эфрой надо поговорить, — барон показал глазами на ехавшую впереди рядом с капитаном Жерогом дочь и пропустил супругу вперёд, чтобы их лошади могли идти по относительно сухой середине узкой улочки, а не месили копытами грязные лужицы и ручейки по краям, — Лучше подумай, как ей объяснить отказ графа, когда она о нём узнает.

В том, что граф откажется женить своего младшего сына на его дочери, Крим был уверен заранее, и если бы не настойчивые просьбы жены, то даже не стал намекать своему сюзерену о возможности такого союза.

Нет, если бы в Ливоре становиться владетелями могли только мужчины, как это установлено, к примеру, в том же Исквариалле, или Эфра не была бы наследницей Роя, то Диминол, разумеется, не отказал своему старому другу в браке их детей, но делать своего сына по сути приживалой при повелительнице захудалого баронства, граф не согласился — для Гочима он найдёт супругу более знатную.

Хуже всего, что Нока уже успела задурить своими планами голову дочери. Вот пусть теперь сама всё ей и объясняет.

— Эфра поймёт, она у нас не глупая девушка, — жена поджала губы, как это она делала всегда, когда находилась в плохом настроении, — Неудачный день. Надеюсь, что завтра, после развлечений Железного быка, мы всё же съездим за обещанным. Я ведь не услышу про наши очередные денежные проблемы?

Завтра, по завершении предпоследних групповых боёв мечников, Диминол обещал развлечения в виде казней преступников запеканием их в Железном быке. У графа было достаточно средств, и он мог себе позволить потратить много металла на такое громоздкое орудие смертельной пытки. Вот Крим не мог, хотя супруга и дочь были бы не прочь иметь у них во владении нечто подобное. Барон Рой, после того, как потратился на инициацию в иск-маги и получение четырёх магических умений — хотя заплатил за пять, но последнее не активировалось — испытывал явный недостаток средств, особенно, с учётом больших запросов двух его любимых женщин — супруги и дочери.

Нока никогда впрямую своего мужа не попрекала чрезмерной, по её мнению, растратой на магию, но всем своим видом, окольными словами, давала понять про своё недовольство этим обстоятельством. И теперь, по прошествии года, Крим в душе с ней был согласен. Дело даже не в последней, лишней трате на не прижившееся пятое умение, ему, по идее, хватило бы и пары магических заклинаний — Лечения и Стрелы Льда или Молнии. К чему вот он взял ещё Сигналку и Сковывание? Что, без них нельзя разве обойтись? Лучше бы он те деньги потратил на развитие замка или на покупку крепостных, что увеличило бы доходы с владения.

Собственно, на это и намекала постоянно Нока. Барон был уверен, что даже желание супруги запороть Соминцу, купив вместо неё другую служанку, большей частью возникло из стремления досадить мужу, вогнав его в мелкие расходы, чем реальными прегрешениями и глупостью рабыни.

На предложение Крима подобрать себе новую помощницу из дворовых девок, Нока, младшая из шести дочерей графа Тербенийского, одного из самых бедных в королевстве, гордо заявила, что она хоть и вышла замуж за небогатого барона, но искать себе служанок среди работниц птичников, свинарников или скотного двора не намерена.

— Всё, что нужно знать про наши финансы, ты и так знаешь, — улочка при подъезде к городским воротам расширилась и барон поравнялся с женой, — Впрочем, я рассчитываю, что скоро наши дела поправятся.

— Это как-то связано с теми постоянными разговорами за запертыми дверями, которые ты ведёшь с нашим соседом Аганом?

— Тебе что-то не нравится? Нока, твой тон…

— Мне этот твой дружок противен, Крим, и ты об этом знаешь. К тому же, меня напрягают взгляды, которые он бросает на Эфру, — баронесса посмотрела на ехавшую впереди младшую баронессу Рой, — Не для него я свою дочь рожала.

С лэном Машвером у Крима недавно и в самом деле стали удачно складываться взаимовыгодные отношения. Друзьями вассалы разных сюзеренов — Аган приносил клятву графу Фейру Карскому — вовсе не были, но внешне старались таковыми казаться даже друг другу.

Крим старался не вникать и не задаваться вопросами, откуда у его приятеля время от времени брались редкие и дорогие товары. Он лишь помогал через своего управителя в Шероде их реализовывать, и как барон предполагал, это были далеко не все лэновские "находки".

И разговор с Аганом насчёт Эфры у Крима действительно однажды состоялся, о чём поставить свою супругу в известность барон не спешил.

Лэн Машвер весьма прозрачно намекал об имевшемся у него намерении видеть дочь соратника или, если называть вещи своими именами, подельника женой, а барон Рой усиленно изображал не понимание намёков Агана. И дело был не столько в том, что бездетный вдовец лэн на целых двадцать пять лет старше шестнадцатилетней Эфры — сплошь и рядом случались браки и между более разновозрастными парами — а из-за внутренней неприязни Крима к своему подозрительному приятелю.

Свою дочь барон, схоронивший тельца двоих мертворождённых сыновей, искренне любил и откровенно опасался за её будущее в браке с Аганом.

— Никто и не заставляет тебя любезничать с лэном Машвером, но, как я смотрю, от денег вы с дочерью не отказываетесь…

В этот момент разговор барона и баронессы был прерван.

— Привет, Крим! Ох, Нока, Нока, а ты всё хорошеешь! Эфра, та и вовсе красотой любого сразит! Дружище, я тебя уже всю пятидневку жду в своём храме, а ты всё никак не найдёшь время навестить старого друга.

Едва только выехав из ворот, их небольшая кавалькада — семья Роев, капитан и два дружинника — на широком бревенчатом мосту через ров столкнулись с большим паланкином, переносимым сразу восемью смуглыми натийскими рабами, из которого им весело улыбался жрец Хаоса преподобный Ласий.

Крим и жрец приятельствовали давно, ещё со времён "Грязевого похода" десятилетней давности, когда оба спаслись от простуды и последующей смерти захваченной у гертцев бочкой крепкого рома, который целыми днями пили в мокром баронском шатре, пробиваемым льющимся с неба потоком воды. Тогда королевская армия потеряла треть своего состава даже не добравшись до вражеской армии. Впрочем, по слухам, у гертцев дела обстояли не лучше, хотя они, как считалось, и вышли победителями, потому что Вернигу Второму Ливорскому пришлось тогда отступить.

— Извини, преподобный Ласий, — Крим, подъехав к раздёрнутым шторкам паланкина, согнулся в седле, и они с приятелем пожали друг другу кисти рук в дружеском приветствии, — Я ведь каждый день на ристалище, меня бьют как деревянного болвана, — засмеялся он, — Только сегодня вот освободился, так тут же сюзерену срочно понадобился. Но завтра, сразу после Железного быка, готов проследовать с тобой, чтобы до утра послужить Хаосу, — тут барон поймал ироничный взгляд жены, напомнивший ему об обещании посетить с ней Живой рынок, — Точнее, не сразу после быка, а к вечеру, — поправился он.

Круглое лицо Ласия выразило недоверчивость.

— Только, смотри, не обмани, Крим, как в прошлый раз. И потом, какой я тебе преподобный? Разве так мы в грязи общались?

Оба рассмеялись, вспомнив не самые грустные дни своей жизни.

В эртнорский храм Хаоса Ласия сослали из столицы за распутство. При том, что, в отличие от Порядка, Хаос — хотя оба бога самоубийства резко осуждали — требовал всяческого изнурения плоти несдержанностью в еде, вине и распутстве. Что уж такого мог совершить этот круглолицый весёлый обормот, что даже столичный клир Хаоса счёл чрезмерным, Крим предположить затруднялся, а сам приятель на вопросы о случившемся с ним только подмигивал и посмеивался.

При этом, барон Рой прекрасно понимал, что желание жреца с ним встретиться проистекало вовсе не из одних только ностальгических воспоминаний и желания продолжить весёлое общение. Формально, храмы богов Порядка и Хаоса не враждовали между собой, а дополняли друг друга, в реальности же они вели бескомпромиссную борьбу за почитателей и, главное, жертвователей. Чем их больше у храма, тем больше богатства, власти и влияния. Ласий наверняка хотел перетянуть своего однополчанина в адепты Хаоса.

— Не обману, — пообещал Крим, — Ты же в курсе прошлого раза.

Пока они разговаривали, с обеих сторон моста скопилось много народа, вот только дворян среди желающих войти в город или выйти из него в этот момент не было, а простолюдины, даже при том, что среди них виднелись и весьма состоятельные горожане, не рисковали поторопить преподобного жреца и благородного барона со свитой.

— Ну, это да, надеюсь, что в этот раз наш граф не сорвётся в столицу участвовать в подавлении овощного бунта. К тому же, и с урожаями в этом году совсем не плохо, — жрец махнул рукой на прощанье, и рабы-носильщики, верно истолковав жест хозяина, понесли паланкин дальше, — До скорой встречи, Крим. Рад был увидеться, Нока, Эфра.

Барон успел заметить, что в ногах пухленького жреца, сидят две молоденькие девушки, старательно ласкающие пальцы его ступней, и засмеялся над причудами приятеля.

— Ты же послезавтра собрался участвовать в общей схватке? — усмехнулась Нока, — И как ты сможешь махать мечом после встречи с этим алкашом?

— А Лечение мне разве не поможет? — пожал плечами Крим, — И не называй Ласия алкашом, он всего лишь выпивоха.

Он равнодушно посмотрел, как от удара капитана Жерога плетью по голове потерял сознание какой-то парень-простолюдин, на своё несчастье оказавшийся перед мордой Эфриной лошади, и сочувствующе вздохнул, взглянув на развеселившуюся дочь — бедняга ещё не знает ответа графа.

Тут Крим подумал, что может отказ сюзерена и к лучшему? Зачем его любимой девочке этот графёныш? Лучше, пусть едет в столицу учиться в университете, приобретёт знания законов, управления, истории, алхимии и прочих наук, а заодно, даст Порядок, за четыре-то года жизни в Ливоре встретит кого-нибудь получше, чем Гочим Эртнорский — азартный игрок, кутила и бабник, правда, умелый мечник и сильный турнирный боец.

— Отец, я хочу участвовать в состязаниях лучников, — притормозив коня, Эфра оказалась вровень с родителями, — Граф сегодня сказал, что после общего сражения, он в замок не удалится, а посмотрит и стрелков. Вместе со всей семьёй. Ты же слышал?

Крим переглянулся с Нокой — обоим было понятно, что движет стремлением дочери показать свои умения лучницы, а они у неё действительно — это барон признавал не как отец, а как опытный воин — на высоком уровне.

— Конечно, — согласился он, хотя и сильно сомневался, что вскоре Эфра сама захочет участвовать в этих соревнованиях, в которых в основном состязались простолюдины, — Уверен, ты там хорошо себя проявишь.

Их кавалькада уже подъехала к первой группе шатров из нескольких десятков, по три-четыре занимавших огромную поляну вдоль реки Эрты.

На дальнем от городских стен краю ровного пространства располагалось ристалище, где показывали свою удаль не только воины Эртнорского, но и из соседних графств.

Расположение места состязаний подальше от города было выбрано не просто так, а с тем умыслом, чтобы желающие поглазеть на воинские забавы горожане не могли это сделать на дармовщинку, взобравшись на высокий вал у подножия стен — хочешь смотреть, плати в турнирную казну и получай свинцовую бляху с графским гербом, размером соответствующим внесённым деньгам, с которой тебя пропустят на трибуны или позволят расположиться рядом с ними.

— Господин, — обратился к барону капитан, — Ты определился уже, мы в этот раз за синих будем или за белых? Потому что, если наши люди должны будут вставать в первую шеренгу, то надо уже сейчас решать вопрос с копьями понадёжней.

Вопрос Жерога подсказал Криму трусливую мысль свалить на жену сообщение Эфре неприятного известия.

— Точно! Я совсем забыл уточнить этот вопрос у Генобия. Спасибо, что напомнил, — барон Рой, немного смущаясь, повернулся к жене, — Мне надо к Цевверу завернуть. Я не надолго.

Конечно же, Нока всё поняла, но препятствовать мужу не стала, да и не имела повода — причину тот нашёл весьма уважительную.

В шатре барона Генобия Цеввера, пожалуй, единственного его настоящего друга, Крим застал и лэна Машвера, который тоже входил в их турнирный отряд.

Аган сидел, вольготно расположившись на лавке, единственной, стоявшей возле стола, по середине первой комнаты. Генобий расположился на табурете в углу по пояс голый с подвёрнутыми штанами, опустив ноги в деревянную бадью с исходившей паром водой.

— Наконец-то! — обрадовался приходу друга Цеввер, — Я уж подумал, что наш сюзерен предложит тебе остаться с семьёй в замке. Что, не согласился?

Генобий был в курсе матримониальных планов Ноки и, как и его друг, считал их напрасными и несбыточными.

— Я другого и не ожидал. Привет, Аган. Сегодня ещё не виделись, — барон Рой уселся рядом с лэном и, отмахнувшись от услуг метнувшегося к нему мальчишки-раба, сам налил себе вина из большого кувшина в стоявший на столе кубок, — Генобий, ты, смотрю, уже совсем здоровый. Ни одного синяка.

На голом торсе барона Цеввера не было больше никаких отметин, кроме магических рисунков инициации, Лечения и Дрожи земли — друг оказался или сообразительней, или жадней, но он оплатил для себя только два умения, хотя военную добычу они с Кримом поделили поровну — а полученные в поединке шрамы и синяки, благодаря магии, полностью исчезли. Турнирный доспех был значительно толще и тяжелее, чем боевой, но от хороших ударов не сильно-то и защищал.

— Дважды пришлось Лечением воспользоваться, — поморщился Цеввер, наверняка вспомнив испытанную в поединке боль, — Тришмус, сволочь, меня хорошо помял, но я всё равно победил. Если бы старый пердун Колл Угай совсем не выжил из ума, меня бы и признали победителем.

Вообще-то, барон Колл Угай, бывший неоднократный победитель турниров, в том числе и столичных, в свои семьдесят с лишним лет сохранял полную ясность ума и поражение Цевверу засчитал заслуженно — Крим сам видел поединок и со стариком был полностью согласен. Но сказать об этом — обидеть друга. А зачем это нужно? Рой не стремился портить отношения на ровном месте.

— Так вы определились, с кем….

Вопрос Крима был прерван вбежавшим в шатёр десятником Генобия.

— Господин, — обратился он к своему барону, но смотрел при этом на Крима и Агана, — Там примчались двое дружинников. Из Роя и Машвера…

Крим почувствовал нехорошее и переглянулся с лэном Машвером, моментально побледневшим.

— Зови их сюда! Сейчас же! — приказал Цеввер, увидев реакцию друга и его приятеля.

Рассказ о поджоге замкового особняка Роя и захвате с последующим уничтожением всего Машвера привёл в бешенство даже Генобия, реакцию же Крима и Агана никто не смог бы описать.

— Когда это произошло? — наконец-то сумев обуздать эмоции, спросил барон Рой у своего десятника.

— Восемь дней назад, — после недолгого молчания ответил Итом.

— Что?! — в один голос воскликнули все три владетеля.

Их возмущение объяснялось просто — от Роя до Эртнора верхом можно было домчаться всего за три дня.

Лэн Аган сделал шаг вперёд, размашистым ударом кулака в голову сбил с ног своего единственного выжившего вояку и принялся пинать его ногами. У Крима возникло такое же желание относительно Итома, но он сдержался — десятник был одним из самых опытных и верных его бойцов.

— Этот трусливый ублюдок просто сбежал, едва увидел в замке Огнешары, — задыхался от ярости лэн, глядя на бесчувственное тело у своих ног.

— С другой стороны, Аган, а что он ещё мог сделать? — барон Цеввер, понятно, первым начал проявлять рассудительность, — Так-то твой человек хотя бы предупредил — сначала людей Крима, а теперь и нас. Даже мне понятно, что это дело рук иск-магини Молс. И наверняка ей чужак помогал. Это ведь он ей помог сбежать из поселения? Крим, ты же про него позавчера мне рассказывал?

— Про него, — барон Рой почувствовал, как во рту скрипят зубы от злости, — Итом, почему сразу не поехал мне докладывать?

— Мы сначала не знали, кто напал, и каковы их силы, — опасливо поглядывая на господина, ответил десятник, — Ждали повторной атаки, закрывшись в замковой башне. А потом, через четыре дня пришёл Юрнег, — он кивнул на лежавшего дружинника лэна, — и рассказал про Машвер. Он спрятался в ивняке на другом берегу реки… Когда он описал… мы поняли, что это та, сбежавшая магиня и каторжанин-чужак… Господин, а мы ведь с тобой их не смогли поймать, потому что они никуда не убегали…

— Ты что говоришь, Итом?!

— Всё так и было на самом деле, господин. Мы нашли… овощные сараи… они всё время до твоего отъезда там скрывались.

После слов десятника повисло изумлённое молчание.

— Сучка Молс, — барона Роя уже начало трясти — последний раз с ним такое случалось, когда он узнал, что Нека вновь родила мёртвого ребёнка, — Хитрая, подлая мразь. А помог ей выбраться из ямы… этот… этот…

— А ведь я тебе тогда предлагал иноземца повесить. Помнишь?

— Э-э, друзья, только не ссорьтесь, — поняв, чем сейчас может завершиться выяснение отношений между приятелями, вмешался барон Цеввер, — Лучше подумайте, как вы можете этим ублюдкам отомстить. Я могу помочь. Крим, ты ведь знаешь, какие у меня друзья в столице? Если сейчас им написать и срочно отправить гонца, они могут попытаться перехватить вашу мерзавку до того, как она доберётся до королевского вербовщика. Лэн, а ты бы сообщил своим людям в городах… не смотри так на меня… твои тайны — последнее, что сейчас волнует меня или Крима. Ты понимаешь, о чём я? Эта парочка ведь может ещё раз удивить и двинуться вовсе не под прикрытие королевского штандарта.

Лэн Машвер какое-то время смотрел на обоих баронов покрасневшими как у быка глазами, затем кивнул.

— Эти твари заплатят мне за всё, — сказал он.

— Нам заплатят, — добавил барон Рой.

Глава 23

Ремесленными навыками Игорь особо похвастаться никогда не мог, но и сказать, что руки у него росли из задницы, было бы не справедливо — всё же прошлая жизнь заставляла многое уметь делать самому.

— Кажется, так будет нормально, — вслух прокомментировал он результат своего шорничества и, сложив аккуратно скудный инструмент в пошитую подругой небольшую сумку из грубой толстой кожи, встал.

Только, когда почувствовал, как сильно затекли у него ноги, Егоров понял, что времени на дооборудование трёх сёдел стременами у него ушло прилично.

— Стоп! Орёл! — донёсся из пещеры азартный выкрик иск-магини Молс.

Это Егоров загнал своих друзей вглубь пещеры, чтобы их азартные выкрики не разносились слишком далеко по лесу. И, да, это попаданец научил обоих играть в трясучку и пристенок, чем одиннадцатилетний мальчишка и двадцатидевятилетняя машина убийств с увлечением занимались в свободное время, выигрывая и проигрывая друг другу лэновское серебро — медные монеты были слишком массивными, чтобы их использовать, а золотая имелась всего лишь одна. Аган Машвер держал в своём замке только расходные средства, а остальные деньг — из тех, что не взял с собой — держал в каких-нибудь тайниках, как и его приятель Крим Рой, падлы.

Что же касается местных денег, то Игорь — раз уж с ним произошло фантастическое перемещение — искренне пожалел, что он не попал в настоящий мир фэнтези, где была бы магия некромантов, чтобы заказать воскрешение тех, кто придумал здешнюю денежную систему и оторвать им головы — так откровенно по-дурацки они всё придумали.

Самой мелкой денежной единицей в Ливоре был тал, шестнадцать талов — один ритал, восемь риталов — один дор. Почему не десять или двадцать? — досадовал попаданец.

Медные монеты здесь чеканились от одного тала до двух риталов, номиналы выше, от четырёх риталов до пяти доров, изготавливались из серебра. А дальше, вообще начиналась катавасия — в обращении были ещё и ридоры, которые делались из золота, но неизменного курса между дором и ридором не существовало. Из-за часто меняющейся разницы в стоимости серебра и золота, в ридоре могло быть от пятнадцати до двадцати доров.

Если же учесть, что в каждом государстве существовали другие деньги — Тания начала как-то Игорю рассказывать, но тот сразу же понял, что вот так с наскока это в голове не уложить и отмахнулся — то становилось понятно, как хорошо в этом мире быть менялой. Тот же Энтор Пай безо всяких ссуд мог в портянках от Версаче ходить. Оправданием Ливорскому королевству в глазах попаданца могло служить только то, что и в родном мире Егорова в эпоху Средневековья дела обстояли не лучше — марки, фунты, ливры, луидоры, талеры, дукаты, дублоны, песеты, пистоли, экю и прочее.

— Опять жульничаешь, дрянь?! — голос напарницы Игорь услышал уже на самом подходе к пещере, — Правда ведь высеку!

— Ничего не жульничаю! Чего ты выдумываешь? Не нравится проигрывать? А как сама?

Мошенничать, зажимая монету между пальцев и затем укладывая её нужной стороной при раскрытии ладоней, Кольт догадался сам, без подсказки иномирного старшего друга, но был быстро вычислен ушлой и наблюдательной иск-магиней, получил крепкий подзатыльник и обещал в дальнейшем играть честно.

Ещё во время пути к пещере у Игоря возникали опасения по поводу будущего отношения Тании к мальчишке-рабу, Егоров уже понял, что соратница не считает даже крепостных за полноценных людей, а уж невольники-то для неё ничем от скотины не отличаются, разве что умением говорить и хорошо понимать приказы.

Однако, хоть Гётевского Фауста иск-магиня Молс разумеется не читала, но мысль, что "лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идёт за них на бой", разделяла полностью. Раз Кольт нашёл в себе смелости сбежать от рабства, то в её глазах он презрения не заслуживал. Кстати, хозяйку пацана иск-магиню Сэтти Тания знала хорошо и даже с ней в своё время приятельствовала, так что, у Кольта появилась ещё одна возможность, что в будущем его положение можно будет как-то урегулировать.

— Что за шум, а драки нет? — спросил попаданец, появляясь перед своими друзьями с одним из модернизированных сёдел под мышкой.

Тания на удалении примерно с километр от их жилища, на тропках поставила Сигналки, так что, вести себя слишком тихо необходимости не было. Минусом этих охранных заклинаний было то, что они являлись одноразовыми и реагировали не только на человека, но и на крупных животных, а плюс проявился в том, что когда на шестой день после встречи с Кольтом пришёл сигнал с северо-западной тропки, то, пойдя туда в разведку, Игорь с напарницей обнаружили семейство кабанов. Иск-магиня использовала Сковывание — оказывается, магия действовала на животных и зверей не хуже, чем на человека — а её соратник добыл для них крупного подсвинка, который приятно разнообразил их стол свежатинкой.

— Ты чего, Игорь, нашего шустрого друга решил всё же взнуздать? Правильное решение, — Тания шутливо схватила Кольта в обхват, — А ну, готовь спину под седло!

— Нет, Танюха. Отпусти его, — Игорь немного выдержал паузу, чтобы глаза привыкли к сумраку пещеры, и подошёл к друзьям, — Вот, это и есть стремя. Считайте, начало прогрессорству в ваших примитивных краях положено. Я даже для красоты синей изолентой крепление обмотал — всё равно не придумал пока другого ей применения.

— Это то, про что ты дорогой говорил? — фыркнула Тания, — Игорь, без обид, совсем не впечатляет. Висюльки примитивные.

— Ничего, — усмехнулся попаданец, совсем не обижаясь, — Дорога в тысячу ли начинается с первого шага. Скоро сама оценишь, а уж какую это революцию вызовет в военном деле, ты даже представить себе не можешь. Пока. Скоро закованные в броню конные рыцари станут решать исходы сражений. Благодаря этим самым, как ты говоришь, примитивным висюлькам. И насчёт техномагии, мы с тобой всё равно подумаем. Реально не понимаю, как, имея возможность использовать заклинания Жара и Холода, у вас не допетрили до получения из дерьмового железа булатной стали или нечто подобного?

Тания улыбнулась и пошла к одному из трёх королевских лежаков, которые они для себя соорудили из мягкого лапника и прихваченных из замков трофейных пледов. Взяла лежавший там спиннинг — иск-магиня стала завзятой рыбачкой — и кивком позвала друзей за собой на выход.

— Не все же такие умные, как один сообразительный монголец. Или монгол? — усмехнулась она, толкнув попаданца плечом, — Все твои хитрости, Игорь, потом. Сначала я сделаю тебе защитный амулет — мне в него нужно, в первую очередь, энергию вливать, а на баловство у нас ещё будет время. Кольт, — позвала она мальчишку, — Деньги, которые у меня выиграл сегодня, верни в кошель и сходи петли проверь, только не вздумай за сигналки заходить, а мы с начальником рыбку половим.

В голосе Тании звякнул металл. Она с самого замка-поселения Рой ещё ни разу не поставила под сомнение руководящую роль своего спасителя и, похоже, не собиралась этого делать совсем, однако иногда вносила предложения таким тоном, что отказаться от них не было никакого желания.

Вообще, чем больше Игорь узнавал свою напарницу, тем больше она ему нравилась. Не столько внешностью и статями, хотя и в этом она была замечательна, просто попаданцу хотелось бы, чтобы Тания была чуть полнее и помягче, впрочем, попаданец догадывался, что и сам он далеко не предел её любовных грёз, хотя удовольствие от близости получали оба, сколько, как надёжная, верная, умная и сильная соратница.

Чем не рояль в кустах, об отсутствии которого он так жалел? Ну, во-первых, всё же магия здесь не такая могущественная, как в большинстве прочитанных им книг — от неё защищали не только антимагические амулеты, но, часто, обычная сноровка и даже наличие удобных укрытий. Подруга уже сообщила Игорю, что в лесу Огнешары мало эффективны, от них легко спасаться за деревьями, а для имевшихся у неё заклинаний первого круга Сковывания или Удушения необходимо было, чтобы противник приблизился на пять-десять шагов, иначе надёжного результата не получить. По сути, у Тании, в случае битвы в лесу, пригодной оставалась только Молния, но это второй круг, а значит поразить она может только двух противников, и то, если на них не будет антимагического амулета.

А, во-вторых, рояли в книгах сами падали на головы попаданцев, а Егорову за иск-магиню пришлось побороться.

У подруги был весьма загадочный и противоречивый характер, Игорь так до конца и не разобрался в нём. Иск-магиня могла быть циничной, жёсткой порой до жестокости, рассудительной, иногда высокомерной, а порой вела себя как девчонка, вот хоть с этими же играми с Кольтом — со стороны в эти моменты Егорову даже казалось, что они сверстники. Такая вот напарница ему досталась. Но попаданец чувствовал, что Тании с ним очень интересно, и она совершенно искренне хочет ему помогать, расплачиваясь за то, что он для неё сделал.

И от своих планов поступить в королевскую армию подруга легко отказалась, в конце концов, там и в самом деле не мёдом намазано, даже для иск-магов.

— Дело ведь не только в полюбившейся тебе рыбалке? Решила о чём-то поговорить? — спросил Игорь, когда они двинулись к реке.

— У вас в Монголии все такие догадливые? — усмехнулась подруга.

— Ладно, Тания, перестань. Ты уже догадываешься, что наврал я про свою родину и, давай, больше не будем вспоминать эту славную страну всуе.

Направились они чуть восточней того места, где Егоров рыбачил в первые дни своего пребывания в новом мире. Пока попаданец развлекался в отрыве от родной пещеры, его друг Кольт нашёл заводь, где умудрился без всяких рыбацких принадлежностей ловить под камнями налимов руками. А налимы все трое друзей любили больше, чем когтистых щук.

Идти пришлось чуть дальше, но оно того стоило.

— Если ещё не узнали, то со дня на день узнают, — Тания начала разговор по существу, когда они уже дошли до заводи, — Я про Крима с Аганом, — уточнила она.

Готовить спиннинг к работе, как и орудовать им иск-магиня научилась не хуже Игоря, поэтому попаданец, подстелив себе под задницу свёрнутую походную куртку, уселся на валун чуть в стороне от соратницы и ей под руку не лез.

— Я понял, — ответил он, — Уверен, что козлы уже в курсе, поэтому, завтра-послезавтра покинем наше убежище. Не думаю, что оно теперь такое надёжное. Мы им хорошо насолили под хвост. Твой совет двинуться на запад к океану, а затем мимо прибрежных поселений вдоль берега на юг до портового Пелона, мы с тобой уже приняли. К тому же, раз ты говоришь, что во мне всё меньше от чужака, да и к иноземцам в Пелоне привыкли… Но ты ведь не об этом хотела сказать? Кольту я всё равно помогу с Гильмой, я обещал, а потом… я пока не решил, что потом. У тебя клюёт.

— Обойдусь без подсказок, — подруга ловко извлекла не очень крупного судака — водилась тут и такая рыба, — Игорь, честно, мне нравится твоя идея стать компаньонами, и те диковинные придумки… да, если всё так, как ты рассказываешь — а мне это в самом деле кажется интересным — мы можем действительно хорошо устроиться где-нибудь в другом королевстве, только… мы ведь понимаем, что нас будут очень настойчиво искать. Подумай о том, что как только мы выйдем из леса, я из твоей помощницы стану обузой.

Тания, занимаясь рыболовецкими делами, старалась в сторону Игоря не смотреть. Начатый ею разговор иск-магиню явно тяготил. Готовилась, поди, к нему? — мысленно хмыкнул попаданец. Сама себе чего-то навыдумывала красавица.

Мысль подруги Егоров уловил сразу же — ему теперь, в местной одежде и со знанием языка, легко затеряться в портовом городе, а вот иск-магиня с рисунками заклинаний, видневшимися на шее и левой руке, будет всегда привлекать внимание.

— Эх, Танюха, нам ли быть в печали? — подбодрил он напарницу весёлой улыбкой, — Сама говорила, что скоро начнутся дожди, даже переживала, что мы не успеем до них выбраться из дебрей. Плащи с глубокими капюшонами мы с тобой прихватили, так что, напялишь, и всё будет нормально, никто твою синьку на шее не увидит. А насчёт рисунка на руке, так меньше будешь ей размахивать. В конце концов, я здесь власть. У Агана есть шанс выкрутиться? — перевёл он тему, решив, что хватит напарнице комплексовать по поводу опасности, которую ему представляет её с ним присутствие.

Рыбачка уже вытаскивала пятую рыбину.

— Никаких. Он, конечно, благородный дворянин, а обвинять его будут простолюдины, но, ты знаешь, менялы и ростовщики… у них есть свои возможности. Понятно, что у лэна найдутся свои покровители, но и Энтор Пай — не последний человек в Шероде, да и в столице у него сильные связи. К тому же, Аган слишком многого натворил, чтобы такое могло сойти с рук даже владетельному барону, а не только простому лэну. Ты видел, сколько заметных вещей нашли Энтор с Термом? Такие принадлежали явно не нищим с Тухлого квартала. Только, нам с тобой и мерзавца Крима хватит. Он ведь из боевых, заслуженных баронов. У него дружки и при дворе найдутся. Слышала, что он и с сюзереном своим приятельствует. Игорь, нам здесь — не только в этих краях, но и в королевстве — не жить. Поверь, достанут. И есть у меня подозрения, что про делишки лэна его соседи знали и соучаствовали. Нас не за особняк будут искать…, - Тания при воспоминании об устроенном в Рое поджоге до сих пор моментально приходила в хорошее настроение, вот и сейчас заметно повеселела, — Представляю рожи баронесс, когда вместо своих нарядов, они увидят золу… Да, не за особняк, а за то, что мы не только Агана доходов лишили.

— Ну, мы ещё посмотрим, кто кого переиграет, — заметил попаданец.

Егоров пока сильно не забивал себе голову будущими возможными неприятностями. Поговорка Ходжи Насреддина про шаха и ишака в данном случае не очень подходила, но и терзаться заранее смысла Игорь не видел. Надо было выбираться из дебрей, а там уже решать по ходу дела. Как-то так у него в жизни получалось, что любые его планы на слишком дальнюю перспективу всегда уводились в сторону под воздействием новых обстоятельств. Так зачем зря время терять? Хотя размышления иск-магини о возможных проблемах и опасностях выслушал внимательно.

— Всё же, какой ты хитрый, — на обратном пути Тания шла налегке, нагрузив уловом и снастями своего командира, — Сумел увести разговор в сторону. Только всё равно имей в виду, не нужно из-за меня лишний раз тебе рисковать. И если решишь расстаться, то я нисколько не обижусь. Но и, врать не стану, мне бы этого не хотелось. Ладно, как выедем к людям, посмотришь, оценишь и решишь.

Ещё в первый день своего плена Игорь узнал, что из этих мест до побережья надо добираться восьмушку — здешний сорокапятидневный месяц. Только теперь у него и друзей имелись четыре лошади, и двигаться они могли значительно быстрее. По дороге можно было пользоваться и заклинаниями Восстановления, но Тания всё ещё наполняла изготовленный ею для друга амулет, так что, первое время придётся обходиться без помощи магии.

— Я уже решил, — попаданец взял напарницу за руку, — Мы будем вместе.

Вернувшись к пещере они увидели, что Кольт уже разводит костёр, а рядом с ним лежит тушка жирного зайца.

— Насекретничались? — стараясь не показать обиду, спросил он.

— Было бы о чём, — пожал плечами Игорь, кладя улов рядом с добычей мальчишки, — Ну, что из нашего меню сегодня тёте Тании закажем?

В дорогу они общими усилиями заготовили достаточно продуктов, чтобы обойтись без попутной охоты или рыбалки. Игорь решил, что если будет возможность взять какую-нибудь добычу, они это сделают, но специально останавливаться для этого не станут.

Весь следующий день у Игоря и его команды ушёл на укладку вьюков. Чисто под груз у них теперь оставалась только одна лошадь, но Кольт весил так мало, что его пегого коня тоже можно было вьючить не сильно ограничиваясь.

— А это что, оставим? — Кольт показал рукой на горку пледов.

— Зачем? — Егоров положил руку мальчишке на плечо, — Нам же ещё ночь нужно будет здесь провести. Последнюю.

Он постарался, чтобы его голос не дрогнул. Попаданец понимал, что вряд ли он когда-нибудь вернётся на место своего первого знакомства с новым для него миром.

Глава 24

Почему этот лес назвали дебрями? Может, попаданец просто не правильно перевёл для себя ливорское слово? Дебри, вообще-то, должны быть непролазными, а не то что не проездными. А, между тем, продвижение тройки беглецов по лесу проходило весьма комфортно. Да, иногда приходилось объезжать буреломы, овраги и густые заросли кустов, но, в целом, ехали быстро и легко.

Изобретение своего иноземного друга — стремена — Тания и Кольт оценили очень скоро, уже в первый день. Да и сам попаданец не забывал всякий раз, останавливаясь на очередной привал, себя похвалить. Того жуткого состояния задницы и внутренней стороны бёдер, которое он испытал в первый день конного путешествия из замка-поселения Рой, не было и в помине. Правда, тут свою роль сыграла и приобретённая сноровка.

Как Егоров и предполагал, к побережью океана их компания приблизилась менее, чем за половину восьмушки. Точнее, на двадцать первый день их путешествия, отходившая на дневном привале в кусты иск-магиня вышла из них задрав голову.

— Видите вон ту красивую птицу? — показала она рукой вверх, — Похоже, мы уже почти доехали. Если двинем с прежней скоростью, то ещё задолго до захода увидим океан.

Игорь орнитологией никогда не увлекался, да и местные флора и фауна, хоть и походили на земные, но имелись и отличия. Что это за птица? Альбатрос какой-нибудь? Не важно. Суть он уловил — Тания знает, что то крылатое чудо далеко на сушу не залетает.

— Тогда стоит переждать, — принял решение попаданец, — Судя по всему, там довольно крупный по вашим меркам посёлок, вот и нечего тебе свои магические рисунки демонстрировать. Лучше подъехать в сумерках.

Последние два дня их трио ехало в сотне метров параллельно лесной дороге, по которой изредка двигались в обоих направлениях подводы. Где-то тут неподалёку в Сонных дебрях наверняка имелся населённый пункт, а может и не один. Наверное, прибрежные городки и поселения обеспечивались необходимым не только с моря.

Несколько раз Игорь с друзьями натыкались на глухие, но заселённые хутора и на всякий случай объезжали их стороной. Однажды, на широкой тропе — или узкой дороге? — они чуть не встретились нос к носу с небольшим вьючным караваном. Хорошо, что у Кольта уши работали, как локаторы — хоть лопоухостью тот не отличался — и ненужной встречи друзья избежали, вовремя съехав в густой подлесок.

— Сама хотела предложить тоже самое, — Тания подошла к свободно разгуливающим, но не рассёдланным лошадям, извлекла из перекидной сумы небольшой тряпичный свёрток и направилась к валявшимся на траве мужчинам, — Как и обещала, защитный амулет готов. Последний магический поток осталось в него залить, — она села между Игорем и Кольтом, развернула у себя на сдвинутых коленках ткань, явив их взглядам увесистую золотую цепь с надёжно закреплённым на ней кулоном, сделала свои магические пассы ладонями и, взяв украшение, протянула его попаданцу, — Вот теперь всё. Носи. Это тебе не Магощит, который выдерживает всего несколько ударов и рассеивает свою энергию за восьмушку. Амулет защитит тебя от трёх-пяти десятков магических атак, в зависимости от их круга, и не теряет своих свойств при носке. К тому же, его тебе любой иск-маг или природный одарённый может восполнять магией. Кстати, я сейчас с опустевшим резервом, и нам действительно нужно подождать до вечера, и лучше — до завтрашнего.

— Как скажешь. До завтрашнего, так до завтрашнего, — Игорь сел и с искренней благодарностью обнял и поцеловал в щёчку Танию, — Кто ещё амулет мне будет восполнять? Нет уж, ты это чудо сделала, тебе его и подзаряжать всегда. Я теперь от моей подруги далеко отходить не стану. Слушай, почему-то я раньше не видел у тебя этой золтой цепи. У Крима взяла или у Агана?

— Какая тебе разница? — довольная собой и реакцией друга иск-магиня прижалась к Игорю, — Главное, что крепкая.

— Даже не зная, что это амулет, меня за такую дорогую вещь прирежут где-нибудь нахрен, — выразил опасение попаданец, — Может, потом переставить алмазик во что-то попроще?

— Так ты его поверх одежды не носи и будешь живой. Ну, что, здесь останавливаемся или проедем подальше?

— Игорь, а дай посмотреть, а? — попросил Кольт.

Для длительного привала на километр подальше они нашли себе удобную подковообразную поляну на берегу небольшого озерца. Свой долгий путь они проделали лишь с короткими ночёвками и ещё менее продолжительными дневными остановками, поэтому хорошо отдохнуть им не помешает. Так рассуждал Егоров, также думала Тания, а Кольту было без разницы — пацан вообще, с момента возвращения старшего друга с напарницей, от всего происходящего был бы в полном восторге, если бы не тревога за сестру-близняшку.

От участившихся в последнюю пятидневку дождей друзья укрывались плотными плащами при движении и скошенным навесом из веток с брошенным поверх них большим куском плотной войлочной ткани во время стоянок. Но в эту ночь собранный ими вигвам не понадобился — небо было чистым и звёздным, а утро, первое за два десятка предыдущих дней, когда им не надо было в спешном порядке собираться и грузиться, необычайно ярким и солнечным.

— Как считаешь, — спросил Игорь подругу, воспользовавшись тем, что Кольт отошёл в сторону тренироваться в стрельбе из лука, которой его при любой представившейся возможности учила иск-магиня, — Энтор Пай не положит болт на мою просьбу, как только доберётся до Шерода? В смысле, выполнит то, о чём я его попросил?

— Насчёт сестры Кольта? Гильмы? — Тания кивнула в сторону побежавшего собирать стрелы мальчишки, — Уверена, что найдёт, выкупит и хорошо пристроит где-нибудь при себе или дочери Генде. Энтор жмот, выжига, плут и циник, но не сволочь. Что такое благодарность, ему ведомо. Да и, говоря откровенно, услуга, о которой ты его попросил — сущий пустяк. Можешь смело рассчитывать и на другую помощь с его стороны. А мы с тобой будем сегодня тренироваться?

Бывший сержант спецназа, как только понял, что его подруга, как боевая единица, всего лишь очень сильна, но отнюдь не всемогуща, решил хоть немного натаскать приёмам самообороны. Игорь отдавал себе отчёт, что он не герой-имба фэнтезийной истории и научить молодую и отнюдь не культуристски сложенную женщину, никогда не обучавшуюся никаким боевым навыкам, кроме стрельбы из лука, чему-то серьёзному из своего арсенала не сможет. Однако, некоторые простые и эффективные способы уйти от захвата, вызвать у противника болевой шок ударом в одну из уязвимых точек и даже просто уметь правильно упасть — всё это Егоров принялся показывать Тании когда они ещё жили в их пещерном дворце.

Иск-магиня, поначалу воспринявшая идею напарника с часто присущей ей иронией, довольно быстро заинтересовалась, втянулась в тренировки и стала изучать приёмы с упорством и рвением.

— Ох, наверное на сегодня хватит, — сказала она со смехом поднимаясь с земли, где оказалась после очередной подсечки соратника, и держась ладонью за ягодицу, — Расходовать магию на Лечение и Восстановление я не собираюсь — не для того наполняла резерв — а помощница всё же, думаю, тебе нужна живой и здоровой. И обед пора готовить, а то ребёнок у нас бегает голодным. Где ты такому удивительному мастерству научился, не спрашиваю. Как всегда, не скажешь ведь? Отшутишься?

Попаданец помог иск-магине отряхнуться и огляделся в поисках Кольта. Увидел мальчишку на другой стороне озерца со спиннингом в руках, и, кажется, дела у того шли не плохо.

— А у вас тут, в Ливоре, — Егоров, отряхнув подругу, повернулся к воде, — что-нибудь болтают о других мирах, о том, что их может быть… Ты чего встала?

После тренировки они направились ополоснуться, но иск-магиня при словах друга, сделав один шаг, застыла как вкопанная.

— Игорь, такие вопросы никогда и никому не задавай, — сказала Тания, пристально посмотрев на напарника, — Мы скоро выходим к людям и… в общем, не нужно. Хорошо?

— Объясни.

Чего ещё стоило ждать от Средневековья? Религиозной терпимости? Ну, да. Этого попаданец и ожидал, без шуток. О похожих, как в этом мире, верованиях Игорь уже слышал. Кажется, нечто подобное на Земле исповедуется у индусов. И ни про какие инквизиции там или гонения на инакомыслящих не было известно.

К разочарованию Егорова, при всей внешней схожести взглядов на суть миропорядка с индуистскими, когда Хаос приходит и всё баламутит, а затем Порядок всё успокаивает — подробней и точнее, или Тания толком не могла объяснить, или до Игоря никак не доходило — здешние жрецы были крайне нетерпимы к любым взглядам, не вписывающимся в их концепции, в которых не было места никаким иным мирам, кроме Орваны — именно так называлась планета, на которую забросило бывшего спецназовца.

Подруга Игоря была слишком рассудительна, чтобы всерьёз думать о том, что её друг не иноземец, а иномирец — она, скорее, склонялась к существованию некоей тайны его происхождения из очень знатного рода, которую напарник мог скрывать — но его богохульство её сильно встревожило.

— Лучше тебе совсем заумные разговоры ни с кем не вести, — подытожила она свои объяснения, — Я не знаю, как обстоят дела с храмами и жрецами там, откуда ты прибыл, но у нас любой, кто начинает ставить под сомнение истинность их утверждений, очень быстро оказывается в пыточных подземельях, сначала, а потом, непременно казнится с показательной жестокостью. Жрецы безжалостны к отщепенцам даже из своих рядов. Имей это в виду, Игорь, и не навлеки беду на наши головы. Мало что ли нам проблем с Роем и Машвером?

— Я учту, Тания. Можешь не переживать на этот счёт. Как я понимаю, раз ты у нас поклоняешься Хаосу, то и нам с Кольтом лучше выбрать его в качестве покровителя?

— Не обязательно, — иск-магиня, как и обещала, приступила к готовке еды, подвесив котелок над костром, — Но тебе Хаос больше подходит по характеру.

Вернувшегося с богатым уловом парнишку она встретила с насмешкой.

— И куда нам это всё девать? Или ты решил, что мы себя будем выдавать за торговцев рыбой? В портовом поселении? — поинтересовалась у Кольта иск-магиня.

— Да, в Тулу со своим самоваром приедем, — поддержал её Игорь, — Кольт, тебе до вечера надо будет свою добычу съесть. Осилишь? Нет? Ну, тогда, вот этого сазана оставь, а остальных верни в озерцо. Пусть размножаются. Может ещё кому-нибудь сгодятся.

Над своей "легендой" Игорь с Танией сильно голову не ломали — решили говорить всем интересующимся только правду. Они торговые компаньоны, решившие открыть новое дело и ищущие выгодный проект.

Кольта сначала хотели выдать за сына Тании, по возрасту они оба вполне годились для таких ролей, только это вызвало бы лишнее внимание к иск-магине — слишком уж Кольт не походил на иск-магиню, поэтому решили и здесь ничего не выдумывать. Мальчик — младший брат Игоря. А то, что не родной по крови, так кому какое дело?

Шёл уже последний месяц — или, как тут говорили, восьмушка — лета, и ночами становилось уже довольно прохладно, так что, надетые походные плащи и без дождя не должны были вызвать лишних вопросов. И вообще, как сказала Тания, надвинутые на глаза головные уборы или накинутые на головы капюшоны здесь никого не удивляют. Мало ли с какой целью человек не хочет, чтобы его узнавали? А может просто хочет скрыть выражение своего лица?

Как и рассчитывали, побережья и раскинувшегося полукругом у бухты довольно крупного поселения — от местных городков отличающегося только отсутствием стены — они достигли, когда начало смеркаться. Выехали они в километре-двух севернее городка на идущую вдоль океана дорогу.

Как ни завораживал Егорова вид бескрайних морских просторов, он понимал, что любоваться ими и скрывающимся сейчас в водах местным светилом совсем не время.

— Ты в этих краях совсем не бывала? — уточнил Игорь у напарницы.

— Я бы тебе об этом сказала, — Тания дала знак рукой Кольту, чтобы тот ехал между ними, — Но, если верить той карте королевства, что была у Дана, это или Ройба, или Клент, они недалеко друг от друга расположены. Ройба южнее.

Для попаданца вид первого городка нового мира был безумно интересен, хотя чего-то особенного он не ждал — долгие разговоры с напарницей, в целом, уже дали ему некоторое представление о здешней жизни.

Первое, что бросилось ему в глаза, заякоренные в бухте четыре корабля, похожие на виденные им на картинках океанские парусники. С небольшого холма, на который взобралась дорога, он хорошо разглядел и вытащенные на песчаный берег бухты десятки небольших судов.

— У вас тут приливы и отливы ведь случаются? — спросил Игорь.

— Конечно, — Тания и сама с не меньшим интересом разглядывала открывающуюся им картину, — Океан ведь дышит.

— Он живой? — удивился Кольт.

Конечно, Егоров мог бы объяснить друзьям про влияние лун на движение воды в прибрежных морях, но отложил это на потом как-нибудь. Для себя же из их возникшего разговора определил, что в этом мире влияние двух лун каким-то образом частично компенсируется, поэтому вытащенным на песок кораблям не грозит смывание в воду.

Пока напарница с мальчишкой выясняли между собой особенности гидрологии и океанологии, Игорь рассмотрел поселение более подробно.

Начиналось оно ужасного вида лачугами, сделанными из самана и крытыми полугнилой соломой. Это убожество занимало собой больше половины городка, в центре которого высились две не очень высокие — с трёхэтажный дом — каменные башни, вокруг которых виднелись дома получше, десятка полтора из которых были двухэтажными.

— Семьдесят три дора и шесть риталов, которыми мы разжились, это много? — Игорь посчитал, что обещанное Танией "потом" в момент, когда они достигли первых лачуг и двинулись по не освещённой и не мощёной улице, уже наступило, и пора на практике вникать в ценность местной валюты, — Такое чувство, что вся жизнь городка кипит только в центре, а здесь, — он махнул рукой на ряды нищих жилищ, — все вымерли. А, нет, — поправил себя попаданец, — вижу, что кое-где в бомжатниках свет имеется.

В самом деле, шум, а иногда и выкрики, доносились только из центра поселения, там же виднелись огоньки, разгоняющие опустившийся сумрак и высвечивающие движение людей.

— Чтобы купить вон тот особняк, — показала Тания рукой на крытую черепицей крышу, видневшуюся впереди, метрах в ста, — вместе со всей необходимой прислугой хватит вполне, а в портовом городе, вроде Пелона, куда мы направляемся, то можем сторговать, в лучшем случае, вон то, — иск-магиня перевела свой указующий перст на небольшой домик, выглядевший более-менее прилично в сравнении с соседними хибарами, — И без хоть одного домашнего раба, — она плотнее надвинула капюшон, — В первом трактире останавливаться не станем. Ночевать будем в каком-нибудь из тех, что ближе к форту.

— Ну, тебе лучше знать, — Игорь понимал, что пора отдать бразды правления их маленькой компании напарнице, — Что-то вопли подозрительно разгульные доносятся. Тут, случайно, не пираты какие-нибудь отдыхают?

— Пираты гуляют в морях, — иск-магиня притормозила лошадь, увидев валявшееся на пути тело упившегося мужика в кожаной безрукавке, надетой на голое тело, в порванных с левого бока штанах и деревянных башмаках, и объехала его, потеснив Игоря с Кольтом, — А на берегу, все моряки — добропорядочные подданные нашего короля. Пока не будет доказано обратное, но такое вряд ли возможно — дураков нападать на корабли своих соотечественников нет. А чужаки, вроде тебя, справедливого суда здесь не найдут, да и не оставляют свидетелей живыми. Товары чужие? А кто их из иноземцев здесь увидит?… Эй, шлюха, — окликнула она идущую пьяной походкой девицу, рассматривающую у себя на ладони пару-тройку монет, похоже, только что находившихся в кармане или кошеле валяющегося пьяницы, — Мы уже в Ройбе?

— А ты думала, в Ливоре? — счастливо засмеялась растрёпанная молодая потаскуха, пряча добычу в нашитый на груди карман — Игорю вспомнилась своя фотография детсадовских времён, на которой он старательно пялил глаза в костюмчике с таким же нашитым прямоугольником, — Гони пару талов, и я тебе подскажу, где лучше остановиться.

— Обойдёмся как-нибудь без твоей подсказки, — презрительно бросила иск-магиня и неожиданно хлестнула девку стеком по спине, — Пошла с дороги, мерзавка.

Девица, словно удара и не почувствовала. Она отбежала в сторону и сплюнула перед собой.

— Боишься, что твоего красавчика уведут, грымза старая? И правильно думаешь. Держи его покрепче, — вновь засмеялась хриплым смехом шлюха.

Разумеется, нормально разглядеть полускрытые лица попаданца и Тании девка не могла, но разницу в возрасте приметила.

— Слушай, а ничего, что ты вот так хлыстом размахиваешь? Внимание к себе не привлечём? — Егоров обернулся, но жертву подруги уже не увидел, — Кольт, не крутись. Ехай спокойно, как ехал.

— Не, всё нормально, — презрительно скривилась напарница и показала кивком подбородка вперёд, где перед их взорами появилась небольшая площадь с проходящей на ней в самом разгаре дракой, — Лучше объехать.

Игорь усмехнулся мыслям о том, что у него и тут всё не так, как положено попаданцу — и лес он миновал без встречи с разбойниками или со сбежавшей от Синей Бороды молоденькой красавицей, и в Ройбе драка началась до того, как на сцене появился главный герой.

— А вон там не трактир? — спросил он про двухэтажный, обнесённый высоким забором дом, стоявший в тупике отходившего влево проулка, — Во всх окнах свет, и шумят.

— Похоже, — Тания начала поворачивать лошадь.

Глава 25

Трактир назывался "Голубой ветер", как тихо прочитала вслух Тания, когда их маленькая кавалькада въехала в ворота, несмотря на наступление ночи, стоявшими распахнутыми ещё до приближения припозднившихся гостей.

Само собой, первое слово в названии заведения у пришельца из двадцать первого века Земли вызвало на мгновение некоторую настороженность, но он тут же напомнил себе, где он сейчас находится, и какая здесь эпоха.

— Тебе ещё придётся учить меня читать, — сообщил он напарнице, когда они подъехали к коновязи, — Кольт, — он, соскочив с коня сам, помог своему меньшому братцу слезти с лошади, — а ты, кстати, говорил, что учился грамоте, но не выучился. Значит, у нашей учительницы будут два лоботряса на задней парте.

Двор, как и некоторые участки центральной улицы, освещался небольшим количеством факелов, горевших над бочками с водой, и расставленными тут и там, словно для проведения некромантского ритуала, плошками с налитыми в них какой-то вонючей дрянью и с огоньками фитилей.

— Вы, господа, если желаете у нас остановиться на ночлег, то, давайте, мы ваших лошадей сразу в конюшню устроим, — сказал им старший из двух рабов, подбежавших со стороны колодца, — Там у нас и денники чистые, и овёс найдётся, а ещё…

— Рот закрой, придурок, — фыркнула иск-магиня и, показывая пример Игорю и Кольту, начав наматывать удила на коновязь, — Мы ещё ничего не решили.

Пожилой — почти старик — раб, кажется, подрабатывающий при трактире ещё и рекламным агентом, послушно замолчал.

Егоров впервые увидел — ни у барона Крима Роя, ни у лэна Агана такие украшения никто из невольников не носил, да и на Кольте его не было — настоящие рабские ошейники. Даже при тусклом свете на вид эти обмотки из толстой грубой кожи смотрелись крайне неудобными.

— Как прикажете, госпожа, — низко поклонился старик.

Его молодой напарник, парень лет двадцати пяти, испуганно повторил поклон, затем оба отошли на несколько шагов.

— Игорь, иди узнай насчёт приюта, мы с Кольтом тут пока побудем, — иск-магиня приобняла мальчишку, — Мне ведь… сам понимаешь, лишний раз глаза прижимистым и любопытным трактирщикам мозолить…

— Понимаю, — согласился Егоров, — С гранатой под танк, значит, меня бросаешь? Скажи хоть, примерно, как мне не продешевить.

Тания, немного склонив голову набок, оценила внешний вид двухэтажного здания, затем внимательней посмотрела на обширный внутренний двор с конюшней, сараями, жилым бараком, видимо, для обслуги, колодцем и дровяным складом.

— Два с половиной ритала с человека, — прикинула она примерную стоимость проживания, — Если начнут требовать дороже, то пусть ещё и завтрак включают.

— А ужинать не будем? — разочаровался Игорь, не столько из-за голода — напарница кормила их компанию вкусно, как не во всяком ресторане накормят — сколько из желания оценить прямо сейчас качество местного общепита, — Я спать не хочу.

— Ужин везде только за отдельную плату. Да, и за постой лошадей по два тала, наверняка истребуют. Игорь, да иди же уже, наконец, — подруга подтолкнула попаданца к двери, всунув ему в руку один из кошелей, в котором было пять риталов медными монетами разного номинала.

Произведя несложные подсчёты, два с половиной ритала — это сорок талов, да ещё восемь талов за четырёх лошадей, Егоров направился в трактир, откуда доносился шум множества голосов.

Если у ворот и перед дверями никаких охранников и вышибал не было, то внутри самого заведения в небольшом тамбуре их стояло сразу два — здоровые кабаны, но весьма вежливые.

— Ты к нам в гости? — спросил тот, что был чуть пониже.

— Как примете, — ответил Игорь и, подумав, откинул на спину капюшон.

Ответ попаданца почему-то амбалов развеселил.

— Примем очень хорошо, — отсмеявшись похлопал Егорова по плечу тот же охранник, который и спрашивал, — Главное, чтобы было чем расплатиться. Кормят у нас так, как на всём побережье не поешь, номера чистые, банька, то, сё, а рабыньки… ну, сам увидишь. Проходи, чего здесь-то топтаться? Хозяин за стойкой, зовут Даун. Ого, ты, смотрю, уже в весёлом настроении.

— Да уж, — не сумевший сдержать ухмылку попаданец, нашёл объяснение своему веселью, — Ты так здорово умеешь нахваливать, что сразу возникает желание поселиться в "Голубом ветре" надолго.

— Чужеземец? — вступил в разговор второй, — Слова говоришь как-то… впрочем, прости, — он отдёрнул плотную шерстяную ширму, — Прошу.

Поведение качков немного не вязалось с Егоровскими представлениями о средневековом гостинично-ресторанном бизнесе, однако, отличие это было в лучшую сторону, чего не скажешь обо всём остальном, что Игорь увидел, войдя в зал.

Запах из осветительных плошек, который на улице едва ощущался, внутри помещения буквально шибал в нос. Крысиным жиром что ли они их наполняют? — морщиться Игорь не стал, он же свой, буржуинский, ко всему такому привычный. У него даже желание попробовать местную стряпню не пропало — бывший спецназовец ко многому был приучен.

Внутри зала, кроме стойки, где за спиной троих человек — один из них наверняка сам хозяин заведения, тот самый Даун, а слева от него разливали по кружкам какое-то пойло суетливый молодой раб и очень полная, в обхват, рабыня лет за сорок — располагались рядами большие бочки, также имелись полтора десятка столов с лавками, каждый из которых был рассчитан на шесть-восемь человек.

Столы были заняты все, но за ними сидело максимум пять человек, а за тем, что находился возле лестницы на второй этаж, так и вовсе один.

Свет подвешенных на верёвках к потолку и расставленных на подоконники примитивных вонючих светильников давал причудливую игру теней, словно в фильме ужасов.

Большинство из полусотни гостей трактира, как показалось попаданцу, составляли те самые добопорядочные подданные короля Вернига Второго Ливорского, которые выходя в море становились пиратами. И вид у них был характетрно-бандитский, и походка, когда кто-нибудь переходил от стола к столу или к стойке, моряцки-качающейся.

Имелись в зале и женщины, причём, довольно много — восемь, а, нет, девять — из посетителей, одетых в такие же кожаные штаны и несвежие рубашки или куртки разного пошива, как и их коллеги-мужчины, и десяток снующих по залу или сидящих на лавках рабынь разных возрастов, комплекции и потасканности.

О том, что трактиры в этом мире служат не только ресторанами и гостиницами, но и, заодно, домами терпимости, Игорь давно знал от своей подруги. По последнему обстоятельству, он даже предлагал ей, когда они приедут в обжитые места, снимать для отдыха частные дома — существовали здесь и такие услуги — но Тания тогда лишь равнодушно пожала плечами, дескать, лишние хлопоты и траты. То ли она была уверена в том, что её друг на трактирных потасканных грязнушек не позарится, то ли ей было всё равно, будет ли напарник спать с кем попало. Скорее всего, и то, и другое было верно.

Егоров заметил, что иск-магиня, в отличие от всех ранее известных ему девушек и молодых женщин, удерживающих возле себя даже тех парней, к которым очевидно были равнодушными, лютой собственницей не являлась. Или это у неё ещё таится тоска по погибшему Дану, и оттого столь спокойное отношение к возможным амурам Игоря?

— Ты посидеть у меня решил или хочешь поселиться? — отвлёк Егорова от разглядывания и размышлений трактирщик.

— Вариант того и другого рассматриваешь, Даун?

— Конечно! — обрадовался трактирщик и отвесил увесистый подзатыльник суетившемуся рядом и случайно его толкнувшему парню-рабу, — Смотри по сторонам, остолоп! Откуда ты, иноземец? — вновь повернулся он к попаданцу.

Не было ничего удивительного в том, что ушлый трактирщик, как и его охранники, моментально по говору вычислил чужака. А вот Игорь был потрясён скоростью смены эмоций на лице хозяина трактира — улыбка сменилась злостью и обратно вернулась на лицо, как говорится, на счёт раз-два, или, как говорил первый Егоровский ротный, упал-отжался.

— Из Торвальна, — ответил попаданец.

— Ого, — неподдельно удивился Даун, — Далековато от родных мест тебя занесло.

— Это да, — согласился Игорь, — Жить захочешь, не так раскорячишься. Но со мной ещё торговая компаньонка из ваших ливорских и двоюродный брат, оставшийся на моём попечении. Места на всех троих у тебя будут?

Новое псевдо-отечество Егоров себе выбрал по совету Тании. Королевство Торвальн находилось на самом севере материка, и поэтому встретить здесь кого-нибудь из тех мест было практически невозможно. Торвальнцев почти никто здесь ни разу не видел, и уличить попаданца в том, что он северянин не настоящий, просто некому.

Получив достаточно правдоподобное объяснение, трактирщик больше себе над личностями гостей голову не ломал, сразу же приступив к попытке их облапошить, заломив цену в два с лишним раза выше, чем озвучила иск-магиня. Игорю предоставилось очередное доказательство того, что жадность, стяжательство и желание обмануть своего ближнего присуще людям, независимо от того, в каком мире они живут.

Торговаться Егоров страшно не любил, однако, при необходимости, делать это умел на совесть.

— Ну, хорошо, — после десяти минут препирательств до трактирщика всё же дошло, что стоящий перед ним парень не лох, — Бери двухкомнатный номер на четверых за десять риталов.

— Нас трое, — вздохнув, ещё раз напомнил Егоров, понимая уже, что придётся с последним вариантом соглашаться, — Мы же договорились на два с половиной с человека.

— Там мест четыре, я же говорю, — трактирщик улыбнулся, тоже почувствовав, что сделка состоится, — Можете на всех четырёх кроватях располагаться. И… ладно, постой лошадей за мой счёт.

— И завтрак на троих.

Попаданец отсчитал десять риталов, и сам пошёл позвать друзей.

Оставлять какие-то свои вещи в одном из складов, как предложила им усталая пожилая рабыня, беглецы не стали — мало ли кто в них из любопытства мог порыться? А содержимое их тюков не слишком-то соответствовало легенде о путешествующих торговцах-компаньонах. Так что, нагрузив как ишаков тех самых двоих слуг, которые первыми встретили гостей, друзья направились в номер.

На удивление Игоря, их временное пристанище оказалось вполне приличным. Или попаданец просто одичал за время пребывания в лесу и рабском бараке настолько, что даже этот средневековый уют показался ему подходящим? Наверное, подумал Егоров, так и есть. Впрочем, им ведь здесь только ночь переночевать.

Оплаченный ими двухкомнатный номер находился на первом этаже, где и столовая, только в другой половине здания. Здесь, в коротком коридоре имелись шесть дверей по обе его стороны. Рабы занесли их вещи в ту, что была последней слева.

— Вполне не плохо, — резюмировал Егоров осмотрев обе комнаты, в каждой из которых имелись по две кровати с толстыми матрасами и шкафу, а в передней ещё и стол с четырьмя стульями, — Тут не сопрут ничего у нас, надеюсь? Или лучше кому-то оставаться сторожить?

Тания с Кольтом в обнимку рухнули на одну из кроватей.

— Ты баню нам заказал? — спросила иск-магиня.

— Обижаешь. Только сначала поужинать. Так что с воровством тут у нас?

— Деньги мы всё время будем носить с собой, а рисковать своими руками ради того, что находится в тюках, никто не станет, — уверенно сказала Тания, — Оставаться, чтобы сторожить, никому не нужно. Идём в зал все втроём.

При словах Игоревской подруги, прижавшийся к её плечу Кольт облегчённо выдохнул. Мальчишка подозревал, что честь быть на страже и поднять в случае чего тревогу выпала бы непременно ему. Ошибался. Бросать своего маленького друга одного Егоров не собирался — здесь не лес, тут имеются и звери пострашнее, чем медведи или волки, хоть и на двух ногах.

Сам этого не осознавая, Кольт выполнял в их компании ещё и роль маскировки. Ведь кого станут искать Рой и Машвер, а точнее, их люди? Правильно, иск-магиню с примкнувшим к ней чужаком. А вот пара с ребёнком внимание может и вовсе не привлечь.

На первый взгляд людей в зале не убавилось и не прибавилось, ну, да Игорь народ не пересчитывал, так что, вполне возможно, что кто-то уже ушёл или наоборот пришёл. Веселье было в самом разгаре, что и не удивительно — по прикидкам попаданца сейчас около одиннадцати вечера по его понятиям, а в такое время и в его родном мире в кабаках самое интересное только начинается.

— Выбирайте место, где вам удобней, — Даун излучал довольствие. Сука такая. Всё же хоть и ненамного, но облапошил иномирного гостя — Тания так считала, а Игорь ей доверял, — Никто, я думаю, не будет против новых соседей, вам ведь наверняка есть, что рассказать, — он с любопытством попытался заглянуть под капюшон иск-магини, но, понятно, при таком-то жутком освещении многого не разглядел.

Игорь построжевшим взглядом заставил трактирщика умерить любопытство и ретироваться за стойку.

— Я только сейчас сообразила — никто ведь не видит, что я иск-магиня, — негромко сказала Тания.

— Отлично, — улыбнулся Игорь, беря напарницу под локоть, — Именно этого мы и добивались. Кольт, двигаем к тому столу возле лестницы. Да, где один только клиент сидит.

— И добились, Игорь, — Тания пошла вместе с попаданцем вслед за мальчишкой, — Только теперь, при том количественном превосходстве мужских особей над женскими, и с учётом, сколько уже ими в себя влито, возможны неприятности. Лучше бы мы сегодня в номере поужинали. Ты понимаешь, о чём я?

— Фигня, — дёрнул плечом Егоров, уверенный в своём превосходстве — проверенном на практике пару раз и в родном мире — в любой кабацкой драке, — Угомоним, если потребуется. Привет, — обратился он к мужчине, сидевшему за столом.

— Привет, — без восторга, но с явной охотой познакомиться ответил тот, — Садитесь, а то мне одному скучно. Лойм Кессер, десятник… бывший десятник пехотного полка графства Олского.

Ого, а тут, оказывается, у графов свои полки имеются? — Игорь выразительно посмотрел на подругу, — почему я ещё до сих пор не в курсе?

А ты спрашивал? — также молча, взлядом, ответила ему Тания, чуть заметно под плащём пожав плечами, — у меня от тебя секретов нет. Задавай вопросы, получишь ответы. А нет, так жди пока само всё со временем прояснится.

— Игорь Егоров, — попаданец и его спутники второго приглашения ждать не стали и заняли места на лавках — Кольт сел слева от десятника, Тания ещё левее, почти на самом краю, чтобы Лойм не разглядел рисунки заклинаний на её шее и запястье, а бывший спецназовец разместился строго напротив нового знакомого, — Это моя компаньонка Таня и мой брат Кольт.

Лойму Кессеру, на взгляд, было лет сорок пять. Короткая ухоженная бородка а-ля кардинал Ришелье не очень органично смотрелась на его круглом добродушном лице. Но грубые руки и твёрдый взгляд сказали попаданцу, что перед ним довольно опытный вояка. У бывшего десятника, как и у многих присутствующих, да и у самого Егорова, на поясе висел меч — впрочем, Игорь уже знал, что пустить в ход оружие в трактире могут только самоубийцы. Одеждой Лойм почти ничем не отличался от десятника Итома.

Слова исключения — стеклянный, оловянный, деревянный — из школьного курса русского языка Егоров запомнил хорошо. Вот только, на столе перед десятником стояла посуда из олова — тарелка и кружка, из дерева — доска, на которой от куска утки остались одни кости, и глины — кувшин, судя по запаху с пивом или элем.

Глина заменяла неизвестное в этом мире — или, во всяком случае, в Ливоре и окружающих государствах — стекло. Что вселяло в попаданца оптимизм. Благодаря однажды прочитанному спору заклёпочников в комментариях к книге на интернет-сайте он отлично знал, как делается качественное стекло. Там же Егоров получил и знания различных способов изготовления бумаги, но тут, опять же, его постигло разочарование — в мире Орван додумались не только до перегонки спиртосодержащих жидкостей, но и умели делать бумагу вполне неплохого качества. Он сам в особняке Крима Роя подержал в руках свиток с записью какого-то прихода-расхода.

Если бы не висевший на Тании огромный долг — пусть из розыскного листа её меняла Энтор Пай и обещал исключить, полностью это проблему не решало — и не преследование разъярённых владетелей, то со знаниями Игоря и врачебными возможностями иск-магини, они бы спокойно могли устроиться в любом крупном городе королевства, хоть в том же портовом Пелоне, куда их дружный отряд из троих человек направлялся, и очень скоро ходили бы в обмотках от Версаче. Но друзья уже размышляли на эту тему и пришли к выводу, что Ливор, как только заберут Гильму, придётся покинуть.

— Из Исквариалла? Рэ буква у тебя слишком твёрдая, — спросил Лойм Крессер, — А Таня когда уж успела тут с кем ненужным познакомиться, что теперь вынуждена скрывать лицо?

Про лежащее южнее Ливора королевство Исквариалл Игорь уже слышал от подруги в одном из разговоров, и вопрос он понял правильно.

— Нет, вовсе наоборот, я с севера, из Торвальна, — Игорь отодвинул плошку с фитилём на самый край стола, подальше от всех, — А Таня местная, как и Кольт.

Подруга в этот момент стала негромко делать заказ подбежавшей молоденькой — совсем девчонка — рабыне. Егоров, ещё когда они во дворе ждали отбежавшего в туалет мальчишку, поручил ей самой выбрать из местного меню что-нибудь такое, чем гарантировано не отравишься.

— И далеко едете, если не секрет? — бывший графский десятник налил в свою большую оловянную кружку тёмной похожей на пиво жидкости и доброжелательно пододвинул её к попаданцу.

Короткой фразой "если не секрет" можно многое выведать. Игорь это знал. Однако, посмотрев на Лойма, понял, что тот интересуется без всякой задней мысли, бывшему унтер-офицеру, скорее всего, просто нужна компания.

— Да какой секрет? В Пелон. Хотим там лавку открыть, а может и ещё какое-нибудь выгодное дельце присмотреть, — попаданец ответил, а сам подумал про свою подругу: " ну, что, накаркала?"

От того стола, где с увлечением играли в кости на деньги шестеро возбуждённых моряков, двое, поначалу направившись к выходу, вдруг, обратив внимание на Игоревскую напарницу, о чём-то пошептавшись и засмеявшись, изменили траекторию движения и подошли к Тании. Та уже сделала заказ и что-то тихо отвечала Кольту на его вопрос.

— Эй, подруга, личико нам своё не покажешь? — сказал долговязый парень, придержав рукой попытавшегося пролезть вперёд него своего огненно-рыжего приятеля, — Вдруг нам понравится? Мы тогда тебя пригласим к себе. Тебе ведь скучно с этими сухопутными крысами?

Оба моряка — а походка парней не вызывала сомнений в их профессиональной принадлежности — были хорошо выпивши, но вполне ещё вменяемы.

— Ребята, идите, куда шли, — посоветовал им искренне от души Игорь, — А то не дотерпите и прямо здесь штаны обмочите.

— Ты чего сказал? — в один голос возмутились оба.

Долговязый попытался схватить бывшего спецназовца за воротник куртки, но, разумеется, его рука смогла ухватить только воздух.

Попаданец был уже на ногах и, взяв протянутую руку на излом, провёл классический бросок через спину, обеспечив морячку наибольшую высоту траектории полёта. Резонно предположив, что тому обучиться правильному падению возможности не было, Игорь его немного подстраховал, потянув на себя захваченную кисть. Нет, понятно, что Егорову ничего не стоило сделать так, чтобы драчун сломал себе при падении шею, но решил ограничиться болевым уроком.

Первый из морячков уже со страшным грохотом бабахнулся на спину и, кажется, всё же неплохо приложился об дубовый пол головой, как второй, зарычав что тот мопед, вытянул обе руки к шее обидчика.

Прямо, детский сад какой-то — подумал бывший спецназовец, беря протянутые руки в свои, упираясь ногой рыжему в живот и опрокидываясь на спину.

Второй моряк пролетел по более низкой дуге, но ударился ничуть не слабее первого, да ещё и проехав по инерции к столу за которым сидела компания с какой-то здоровенной вооружённой тёткой во главе.

— Это кто тут такой борзый, а? — вместе с товарищами двух приставал, валявшихся сейчас на полу и пытавшихся прийти в себя, поднялся с лавки и нарядно одетый иск-маг, до этого веселившийся с парой самых симпатичных рабынь, сидевших у него на каждой из коленей — девушек он сбросил прямо на пол, — Тебе здоровье твоё не дорого?

Пока он говорил эти слова, а члены его команды что-то возмущённо выкрикивали — попаданец прикинул их примерную численность в зале и оценил человек в двадцать — между Игорем и возмущёнными моряками уже стоял трактирщик и оба охранника со входа, все с увесистыми дубинами в руках. А Егоров-то считал, что вышибалы тут сонные тетери, а нет, молодцы, вон, как быстро среагировали.

Узнав от Тании, что ни оружие, ни магия в кабацкой драке использоваться не будет, попаданец чувствовал себя уверенно, хотя адреналин, конечно же, поступал в организм в больших количествах.

— Ведбер, — громко и твёрдо спросил кабатчик, — Ты сам своих людей утихомиришь, или мы завтра у мэра поговорим? Я видел, что твои парни сами нарвались.

"Вот какой дурак такого славного мужика Дауном назвал?" — подумал попаданец.

Иск-маг немного пораздувал ноздри, глядя в упор на трактирщика, но, наконец, скомандовал:

— Продолжаем отдыхать, братва, — затем посмотрел на Игоря, — А с тобой мы, может, в другом месте встретимся.

Глава 26

— Как считаешь, может всё же согласиться с его предложением? — потянувшись лёжа на кровати, спросил Игорь вернувшуюся из уборной напарницу, — Мне Лойм показался нормальным мужиком. Не без тараканов в голове, конечно, но кто из нас не имеет свои бзики, а? Зато четвёрка людей, среди которой солидный десятник и прилично одетый ребёнок — это совсем не то, на что будут настроены ищейки?

Иск-магиня бросила на кровать ткань, которую использовала вместо полотенца, прошла к столу и села на стоявший возле узкого как щель окна стул.

Напарники, естественно, не отказали себе в удовольствии предаться утехам на первом — для попаданца — в этом мире приличном ложе, вот только, спать легли всё же на разных кроватях — мало ли, вдруг Кольт, поселившийся в задней комнате, рано проснётся? Засова или какой-нибудь защёлки на внутренней двери нет.

— Сейчас не зима, Игорь.

— Да ладно. Серьёзно?

— Не ёрничай, — Тания нагнулась к одной из их перемётных сум, в которой они держали продукты, и, порывшись, извлекла оттуда мешочек с очищенными орехами, во множестве где-то добытыми Кольтом ещё во времена их пещерно-первобытной жизни, — Днём солнце разогревает, а ты предлагаешь мне всю дорогу ехать в плаще с накинутым капюшоном? Спасибо.

— М-да, — почесал в затылке Егоров и вскочил с кровати, — Об этом я не подумал. Жаль. С Кессером нам было бы попроще. Кстати, насчёт вчерашнего. Этот, капитан — Вебдер? Ведбер? — ты слышала, как он угрожал мне? Нам это чем-то серьёзным может грозить? Кстати, ты где умывалась? В мыльню ту ходила?

Здешняя баня оставила у Игоря вполне благоприятное впечатление — практически финская сауна с сухой парилкой и двумя большими бочками, одна с холодной, другая с горячей водой, и две вполне привлекательные и, главное, чистенькие служанки. Правда, попаданец иными их услугами, кроме как помощь в мытье, не воспользовался, нет, в самом деле не стал — не знал, как к этому отнесётся подруга. Внешне, той, вроде бы, всё равно, а как оно в действительности — чёрт её знает. Обижать Танию ему не хотелось, хотя, если говорить откровенно, искушение он испытал сильное — мыться друзья ходили по одному, оплатив отдельную мыльню. Деньги позволяли посибаритствовать не в общей мойке.

— Зачем в мыльню? Налево, до конца коридора — там умывальная и дежурная служанка в помощь. Только, чем вытереться с собой возьми, если не хочешь пользоваться для этого грязной тряпкой, — иск-магиня завязала мешочек с орехами — ей хватило десятка — и положила его обратно, — Как приедем в Пелон, первым делом купим рабыню, надоело и самой за собой ухаживать, и пользоваться услугами всяких дур. Напомни, как пойдём на завтрак, сказать Дауну, чтобы выпорол ту дрянь.

— Обязательно, — кивнул Игорь, не стесняясь — было бы кого — натягивать новые нательные портки, — Так что с этим-то?

— А, с Ведбером? — иск-магиня зевнула не открывая рта — плохо выспалась, в том числе, и благодаря способностям попаданца — и отмахнулась рукой, — Ерунда. Забудь. Не только в трактире, но и вообще в Ройбе, он не рискнёт ничего предпринять серьёзного. Ливор — это не пиратская республика Йенк-Утисс, у нас даже за попытку убийства, если это не официально разрешённая дуэль, не самооборона и, разумеется, не исполнение обязанностей, то казнят так, что… я тебе уже рассказывала, как. Ты же заметил, что Ведбер иск-маг? Рисунки увидел? Вот. А он магозрением заметил, и то, что под плащом с капюшоном скрывается иск-магиня, и то, что славный красивый парень, выступивший в её защиту, имеет, и мощный антимагический амулет, и закрыт Магощитом, а это значит, что? Капитан понял, что мы люди не простые. Нет, разве что лицо могли бы попытаться тебе побить, но ты, мой друг, как я понимаю, этого совсем не боишься.

Они старались говорить вполголоса, но, видимо, их бормотание через стенку задней комнаты пробилось, и Кольт проснулся.

— А мы когда едем? — вместо "здрасте" спросил он, протирая глаза, — Город посмотрим?

— Чего тут смотреть, Кольт? — Тания жестом позвала мальчишку к себе — кроме орехов в стоявшей у её ног сумке имелся и купленный вчера у Дауна небольшой туёсок мёда в сотах, — Угостись до завтрака.

Оставив друзей, Игорь вышел из номера. Полотенца он брать не стал, потому что его путь вначале лежал в находившийся во дворе туалет, типа сортир. Разумеется, буквами М и Ж он не обозначался.

Нет, Тания точно угадала насчёт того, что капитан Ведбер реализовывать каких-то планов мести не станет, зато, что не удивительно, обиженные вчера Игорем морячки спускать своё фиаско намерены не были.

Точно вычислив, где обидчик с утра непременно появится, пара вчерашних неудачливых грубиянов, взяв с собой для подстраховки здоровенного верзилу, лицо которого напоминало морду дикобраза, расположились на заднем дворе на полпути от трактира до уборной у дровянного сарая, упёршись задницами в козлы для распиловки дров и, пока, от нечего делать, тиранили молодого парня-раба, одетого в знакомый попаданцу своим кроем подпоясанный мешок с дырками.

— Ещё ниже нагнись, — скомандовал рабу долговязый моряк, тот, что накануне был первым отправлен Игорем в полёт.

Что уж троица балбесов хотела сотворить с парнем, так и осталось не выясненным — огненно-рыжий матрос, стоявший лицом к трактиру, увидел обидчика.

— Появился, значится, — обрадовался он Егорову, оскалившись как дурачок.

Неожиданностью встреча для Игоря не стала, он словно бы предчувствовал такое развитие событий. Придурки ночь, что ли, не спали, дожидаясь его? Да нет, вон, рожи вполне свежие, выспавшиеся. Значит, с утра пораньше заняли свой пост.

Ещё когда только вчера Игорь со своими друзьями выехал из леса на прибрежный тракт, его стало накрывать ощущение нереальности всего с ним происходящего. Может, словил откат, как иногда говорят в подобных случаях? Егоров словно видел себя со стороны, читая книгу или просматривая фильм. Но ведь он мог твёрдо поручиться, что всё вокруг него самое что ни на есть настоящее, и эта троица обормотов, так ничего и не извлекшая из вчерашнего урока, тоже реальны. Как говорится, во плоти.

— Парни, честное слово, вот я не пойму, вы матросы или мазохисты? — спросил он, поморщившись, не снижая шаг, — Отвалили бы подобру поздорову.

— Сейчас ты узнаешь, как с экипажем Делмы связываться, — злобно пообещал долговязый.

Все трое дружно подскочили — если, конечно, так можно сказать про этих увальней — к попаданцу. Вчерашняя парочка налетела на Игоря лицом к лицу, а взятый ими в подмогу здоровяк-дикобраз начал заходить сзади.

Похоже, какой-то урок из вчерашней стычки матросы извлекли и протягивать руки не стали. Решили, что кулаками они добьются перевеса. Ага.

Рыжик-пыжик замахнулся кулаком, что называется, от души. Попади такой удар в голову обидчика, Егорову точно бы не поздоровилось. Разумеется, ждать такого развития событий бывший спецназовец не стал. Он сделал два очень быстрых шага навстречу замахнувшемуся моряку и сильно ударил лбом его в переносицу, затем, также почти мгновенно отступил назад к налетавшему со спины дикобразу и впечатал ему локтём резко и точно в солнечное сплетение. Завершил этот короткий бой одновременный двойной удар кулаком по челюсти здоровяку и носком сапога в промежность верзиле.

— Отдохните, пока, — посоветовал Игорь.

Посмотрев на катавшиеся по земле результаты драки, он кивнул своим мыслям — никого не убил и даже сильно не покалечил.

— Г-господин… — проблеял раб у козел.

Всё произошло так быстро, что парень ничего не успел сообразить, и сейчас смотрел на подвывающих и корчащихся от боли мучителей.

— Свали отсюда побыстрей, — порекомендовал ему Егоров, — Работа ведь есть?

Раб оказался сообразительным, исчез мгновенно, испарился. Не дурак.

У двери в уборную Егоров нос к носу столкнулся с сухощавой пожилой прилично одетой дамой, выходящей вместе с такого же возраста служанкой, выглядевшей словно огородное пугало.

— Пардон, мадам, — сказал попаданец, но, естественно, гомерического смеха Лёлика он из кустов не услышал.

Да, собственно, и смеяться-то было не над чем — в туалете хоть и имелось сразу четыре отверстия, на мужскую и женскую половину он не разделялся.

Женщина диковато посмотрела на Игоря. Ладно, хоть не шарахнулась. Возбуждённое стычкой настроение слегка развязало попаданцу язык, и он в очередной раз напомнил себе, что за ним надо следить.

Когда он проходил мимо побитой троицы, те уже более-менее пришли в себя, не выли, хоть и постанывали.

— Если ещё будут вопросы, всегда рад помочь, — вполне добродушно сказал Игорь.

На самом деле злости на этих дураков у него никакой не было — он и в родном мире знал намало чудиков, для которых сходить в кабак и не подраться, да ещё и с последующими разборками, так это просто выкинуть деньги на ветер. А уж в этом-то примитивном грубом мире, с чем уже Егоров заранее смирился, сами Хаос с Порядком велели безобразничать.

То, что матросики, в момент появления Игоря, издевались над подневольным парнем и унижали его, так подобных картинок глумления над слабовольными он и в парке возле своей школы в детстве насмотрелся — его упорное увлечение самбо, во многом, как раз, возникло после того, как ему дважды пришлось неумело отмахиваться от школьных забияк.

Спортивная секция дала Игорю не только умения за себя постоять, но и новых товарищей, с которыми ни один хулиган связываться не хотел. Впрочем, от наглецов он избавился раньше, ценой тех драк, хотя и был в них крепко бит, ведь мучали издёвками слабых не телом, а характером.

Побитую им троицу попаданец какими-то исключительными злодеями не считал, поэтому испытывал к ним смесь насмешки и презрения. Просто обормоты.

— Игорь, я тут немного подумала, что с Лоймом Кессером можно договориться, — трое друзей уже собрались на выход из номера, чтобы пройти в трактирный зал, когда Тания взяла попаданца за локоть, — Только есть одно условие. Выполнимое… и недорогое.

Пока они неспеша шли по коридору на улицу, а затем ко входу в зал, напарница накоротке Игорю всё объяснила. Надо предложить бывшему десятнику временный контракт, сроком на восьмушку — сорок пять дней. Тогда, связанный обязательствами, данными в храме — Порядка или Хаоса, не важно — Лойм Кессер будет хранить в тайне любую информацию, связанную с его нанимателем или ему доверенную, иначе бывшего десятника никто и никогда не наймёт даже сторожить склад с гнилыми досками. Что такое репутация, здесь знали не только торговцы, но и наёмники.

По расчётам Тании, до портового города они доберутся дней за десять, ещё, примерно в два раза больше времени, у них уйдёт на то, чтобы через караванщиков связаться с Энтором Паем и дождаться в Пелоне сестру Кольта Гильму, а потом — корабль, и прощай, Ливорское королевство.

— Так что, у нас ещё пятнадцать дней в запасе будет, — закончила излагать иск-магиня.

— Привет, Игорь. Как спалось?

На входе в трактирный зал попаданца с его компанией приветствовали вчерашние вышибалы. Тех, видать, давно достали морячки, и полученная теми взбучка охранников Дауна весьма порадовала, и на Игоря они смотрели совсем по приятельски.

— Здорово, ребята, — попаданец пожал охранникам предплечья, как и они ему, и был искренне им благодарен, что и с Кольтом они поздоровались таким же образом, как со взрослым, — Отдохнул замечательно.

— Наслышаны, — сказал тот, что пониже ростом, и оба засмеялись, — С утра уже троих дураков наша травница после твоего отдыха в чувство приводила.

В зале с утра народа находилось почти столько же, что и накануне вечером, только несколько изменился состав — моряков было раза в два поменьше, зато появились торговцы, некоторые с семьями.

Своих утренних учеников, которым он преподал урок хорошего тона, и надеялся, что доходчиво, Егоров в зале не увидел. Зато, встреченная им при входе в сортир сухощавая женщина, сидевшая с мужчиной такой же, как и она, комплекции и с двумя молодыми, похожими на неё и друг на друга девицами, занимала столик у окна. Поймав взгляд попаданца, поджала губы и отвернулась.

Из-за отсутствия в этом мире стёкол, окна во всех зданиях, которые уже видел попаданец, были крошечными, в основном, щелеобразными. Трактир "Голубой ветер" в этом смысле ничем от других строений не отличался. Вонючие осветительные плошки утром, слава тебе господи, не горели, поэтому в зале царил сумрак, не меньший, чем накануне вечером.

Бывшего десятника они разглядели за тем же столом в тени лестницы.

— Как и ты прячется, — пошутил Игорь на ухо напарнице и подтолкнул Кольта в нужном направлении.

Конечно, и капитана Ведбера с тремя, явно, офицерами своей команды, сидевших в самом центре зала и мрачно буравящих его взглядами, Егоров заметил, но лишь мазанул по ним взглядом — ни дерзким, ни приветственным.

Лойм Кессер помахал им рукой. Он ждал от компании попаданца ответа на своё предложение продолжить путь вместе, бывший десятник тоже направлялся в Пелон и резонно рассудил, что вчетвером им будет не только веселей, но и безопасней. Наверняка свою роль играло и любопытство Лойма, всё же ему интересно, по какой причине молодая женщина скрывает своё лицо.

Ночью попаданец привычно совмещал приятное с полезным, получив от Тании некоторое представление о военно-административном устройстве королевства Ливор и особенностях местного феодального управления.

Государство, ставшее временным — насколько, жизнь покажет — пристанищем иномирянина, территориально делилось на пять герцогств. Только, в отличие от средневековых порядков, существовавших на Земле — как их знал Егоров — герцогства здесь не были наследуемыми владениями, они, скорее, являлись провинциями, руководить которыми король назначал кого-нибудь из своих родственников — дядь или тёть, братьев или сестёр, а, если не было ни тех, ни других, всегда находились племянники — родные или двоюродные. Правили они пожизненно, однако, передать власть по наследству не могли. Своих военных формирований, кроме отрядов внутренней стражи и собираемого иногда ополчения, герцоги не имели.

Такой порядок вещей, по мнению Игоря, помнивший из уроков истории, сколько неприятностей в прошлом его мира имели монархи от крупных феодалов, являлся хорошо продуманным. И в соседних королевствах всё было устроенно примерно также.

Зато графы, бароны и мелкопоместные лэны по своему положению, обязанностям, правам и возможностям почти ничем не отличались от своих земных коллег, если так, конечно, можно выразиться.

Лэны и бароны содержали за свой счёт дружины от десятка до сотни и более воинов, с которыми должны были являться к графам на определённый вассальным договором срок для несения военной службы или на войну.

Графам, помимо своей дружины, каждому вменялось в обязанность комплектовать и полностью обеспечивать один пехотный полк сокращённого на треть состава. В случае войны он должен был пополняться из рядов городского ополчения — а любой граф имел свой замок в одном из городов — и отправляться к месту сбора королевской армии, чтобы присоединиться к регулярным войскам.

Четыре года назад у капитана отряда наёмников из Ола, в котором служил Лойм Кессер, возникли какие-то трения с руководством Братства, и полусотня олских вояк была распущена. Какое-то время помыкавшись, нанимаясь в охрану караванов или в сопровождение путешествующих богачей, Лойм заключил трёхлетний контракт на службу десятником в графском полку, в составе которого за это время дважды участвовал в войнах с Зеенадской республикой, был тяжело ранен в правое бедро, так что, всю свою долю призовых денег потратил на магическое Лечение.

Десятник в графском полку получал не меньше, чем рядовой наёмник, но армейская служба, даже в полку сокращённого состава, была гораздо тяжелее и строже, чем в наёмном отряде или феодальной дружине. Унтер-офицеры полка, наряду с рядовыми бойцами, за упущения по службе могли быть подвергнуты наказаниям палками, сидением в яме и смертной казни. И часто их необходимость и степень определялись субъективно и предвзято. Игорь этому нисколько не был удивлён.

У бывшего десятника не заладились отношения с лейтенантом — заместителем командира сотни копейщиков, в которой Кессер служил. Однажды, во время своей первой военной кампании, Лойм со своим десятком стал случайным свидетелем, как лейтенант во время штурма небольшой зеенадской крепости обгадился — в прямом смысле этого слова — когда в его плечо угодил арбалетный болт.

Снаряд после боя извлекли, плечо офицеру заживили, а моральная травма у него осталась. По возвращении на зимние квартиры лейтенант просто озверел по отношению к подчинённым Лойма и к нему самому. Придирки шли постоянно, одного уснувшего на посту молодого олского паренька дристун подвёл под петлю.

Когда истекли три года, контракт Кессер продлевать не стал, решив, что переменчивая судьба наёмника лучше гарантированной своевременной оплаты и прилагающейся к ней виселицы.

Бывший десятник, рассказывая за вчерашним ужином о перепетиях своей жизни — Игорь почувствовал — что-то скрывал, касающееся причин роспуска отряда наёмников, но ничего, что попаданца бы насторожило, не было.

Зато у Лойма была карта королевства, которую он охотно продемонстрировал попаданцу, когда тот об этом попросил.

Развернув в тусклом свете фитиля вонючей плошки свёрнутый в трубочку листок бумаги, Егоров вчера не смог сдержать выражения разочарования на своём лице — тут не только не ведали, что такое масштаб, обозначая расстояния чёрточками, в количестве дней пути, если двигаться торговым караваном, но и хотя бы примерно не обрисовывали реальные линии морского берега, рек или дорог — обозначали участки прямыми отрезками.

— Да я и бесплатно готов вместе с вами вступить в бой, если что, — бывший десятник не сразу понял суть предложения попаданца, — Для чего этот контракт тебе нужен, а? Зачем?

— Надо, — ответил Игорь, доедая свою долю яичницы с колбасками.

Глава 27

Любителем пива и других спиртосодержащих жидкостей Игорь никогда не был, при этом, иногда позволял себе в меру употреблять. Вот только, ни разу ещё не начинал вливания веселящих жидкостей почти с самого утра. Но, как говорится, всё когда-то приходится делать впервые.

Закажи он за завтраком у девушек Дауна не пива или вина, а травяного или ягодного отвара, изумил бы всех присутствующих в трактире людей. Поэтому, пришлось пить то же, что и остальные, чтобы лишний раз не светиться — свалить всё на своё псевдо-торнвальское происхождение никак не получалось, его "земляки" славились как самые горькие пьяницы на всём континенте Роухан.

— Игорь, у тебя такое выражение лица, словно Даун тебя навозом накормил, — хихикнула Тания, а Кольт поддержал её слова искренним смехом, — Как по мне, так завтрак был весьма неплох.

Их великолепная тройка вернулась в свой номер, где иск-магиня и мальчишка потихоньку начали собирать барахлишко, а попаданец переоделся в самый лучший из доставшихся ему костюмов барона Крима Роя — вроде бы ничего особенного — штаны из светло-серой отлично выделанной кожи, камзол из тонкого сукна такого же цвета и белая рубаха с высоким стоячим воротником — но выглядело очень прилично. Попаданец кое-как умудрился разглядеть себя красавца в средних размеров — метр на полметра — бронзовом гостиничном зеркале, которое перед ним подержала напарница.

— Не привык я начинать утро с попойки, — признался он, — И это ваше, в смысле, Дауновское пиво ещё и довольно крепкое.

Название местного напитка Игорь для себя переводил как пиво, по причине того, что эля он ни разу не пробовал, хотя, скорее всего, это был именно эль — крепче, плотнее и чуть сладковатый, чем все те сорта, что попаданцу когда-либо встречались. Те "девятки" и "крепкие", которые делались с добавлением спирта, он пивом не считал — бурда, она и в Африке бурда.

— Думаю, до храма дойдёшь, не развезёт, — сыронизировала Тания, кладя зеркало на стол — в шкаф не вернула, потому что ещё сама рассчитывала перед ним повертеться. Магиня там или не магиня, беглянка или не беглянка — женщина всегда остаётся женщиной, — Сильно не задерживайтесь с Лоймом, и по сторонам долго не глазей. Насмотришься ещё на всё. А мы тут лошадей уже к вашему возвращению оседлаем и навьючим.

— Можно я с Игорем пойду? — попросился Кольт.

— Я одна что ли тут всем заниматься буду? — возмутилась иск-магиня, — Ты же взрослый уже, а ведёшь иногда себя, как ребёнок… Идите лучше к Хаосу, — напомнила она попаданцу, — И… Игорь, я вижу, как ты относишься к богам… мне это не очень нравится. Понимаешь, веруешь ты или нет, ответ-то всё равно рано или поздно держать придётся. Поэтому, жрецу не ври лишний раз. Скажи, просто, что ты иноземец, не нужно в храме перед ликом Хаоса за торвальнца себя выдавать. Ладно?

— А если сам служитель культа спросит?

— В храме Хаоса не поинтересуются, — уверенно сказала иск-магиня, — Тамошний жрец наверняка уже не только пива выпил. Ему будет всё равно — как продиктуете ваш договор с Кессером, так храмовый служка и запишет.

Оба храма — и Хаоса, и Порядка — находились у центральной площади городка, рядом с башнями форта.

Пока попаданец со своим будущим временным охранником шли по улочкам средневекового города, Игорю приходилось прилагать усилия, чтобы не вертеть головой — настолько ему было интересно.

Надо сказать, что, если не считать отсутствия городских стен и большого количества сельских лачуг по окраинам, виденных попаданцем накануне, то виды Ройба целиком соответствовали сложившимся у Егорова ещё в родном мире представлениям о том, как должен выглядеть средневековый город — и узкие кривые улочки, и островерхие крыши домов, крытые неровной черепицей, и загромождение проходов всякой рухлядью, от рассохшихся бочек до куч непонятного мусора, и открывшиеся с самого утра прямо у дверей некоторых домов лавки и лотки со всякой всячиной.

На самой площади у форта торговли никакой не велось, зато обилие и разнообразие помостов для жестоких расправ потрясало — куда там тягаться поселению-крепости Рой с его жалкой виселицей!

Одна из семи улочек, отходивших от форта — кстати, площадь, как и ближайшие подходы к здешнему лобному месту, была вымощена крупным булыжником — вела к морю, и в образованный ею просвет Егоров лучше, чем вчера поздним вечером, смог рассмотреть корабли.

Не только те суда, что китами лежали на песчаном берегу, но и те, которые стояли на якорях в бухте, относились к категории парусно-гребных. Несмотря на наличие в этом мире магии — Тания рассказывала, что морские капитаны, если им выпадала удача разбогатеть, после инициации в иск-маги, перым заказывали себе умение Ветер — полностью только на парусное вооружение судов ещё не переходили, хотя косой, так называемый, римский парус, здесь уже применяли, как своими глазами сейчас мог убедиться попаданец. А, в целом, корабли, находившиеся сегодня в бухте Ройба, смотрелись довольно примитивными, с грубыми обводами своих корпусов.

— Пришли, — сказал Лойм Кессер.

— Спасибо, кэп, — поблагодарил его за информацию Игорь.

Если храм Порядка чем-то напоминал попаданцу виденную им в Калининграде скромную немецкую кирху, только небольших размеров, то вот расположенное от него в паре десятков шагов святилище Хаоса не походило ни на что известное Егорову ранее.

Мало того, что основанием этого храма служил семиугольник — чтобы подойти ко входу Игорю и олцу пришлось сделать полукруг — так ещё и все стороны этого многогранника имели разную длину. Изображению бога Хаоса на огромной фреске, открывающейся взгляду сразу же при входе из короткого коридора в главный зал, мог бы позавидовать сам Сальвадор Дали — Егоров в той мешание треугольников, квадратиков, трапеций, прямоугольничков с трудом разобрал, где там у Хаоса глаз, а где, к примеру, задница.

— Добро пожаловать, — встретил их вынырнувший откуда-то как чёрт из табакерки пожилой лысоватый дядька в заляпанной чем-то жирным — от горла до не сильно выпирающего пуза — тёмно-красной сутане, — Рад приветствовать своих юных братьев — адептов нашего покровителя и готов помочь.

Ну, допустим, Игорь и в самом деле молод, да и то, по здешним меркам, двадцать два года — это уже почти зрелость, а вот Лойм Кессер в свои сорок четыре совершенно точно на юношу никак не тянул. Объяснение, мягко говоря, некоторой неадекватности жреца шибало в нос попаданцу ароматом крепкого самогона — у Егорова сложилось впечатление, что тот вот только залил грамм сто пятьдесят и не успел ещё закусить, посетители не дали.

Кроме самого служителя культа и Игоря с Лоймом, в это утреннее врямя в зале присутствовала только встретивший на входе гостей угрюмый сутулый мужчина, одетый в обычные штаны и рубаху навыпуск, и молодой паренёк со слезящимися глазами, так же, как и жрец, в сутане, только заношенной и цвета детской неожиданности.

Егоров уже знал, что, в отличие от земного средневековья, где безобразничать могли и крестоносцы, здешние культовые места грабежам не подвергались. И дело было вовсе не в большей набожности аборигенов Орвана, а в том, что помимо исполнения религиозных обрядов местный клир ещё и приобщал людей к магии. Прославишься грабителем храмов, любых — в этом вопросе конкурирующие жрецы культов Порядка и Хаоса хранили полное единодушие — никогда не сможешь стать иск-магом.

А вот обворовать храм могли, и такое, к огорчению местных священников, случалось не редко. Поэтому, большой дубинке в руках сутулого пападанец не удивился. Даже порадовался, что охранник, не как его шеф, хранит трезвость.

— Нам действительно нужна твоя помощь, преподобный, — Лойм, невзирая на подвыпившее состояние жреца и его затрапезный вид, поклонился весьма уважительно. Этому попаданец не удивился, он знал, что служителям Хаоса положено изнурять свою плоть. Где-нибудь во внутренних помещениях храма наверняка ещё и достаточное количество рабынь для утех имеется, — Мы хотим заключить временный контракт.

— Конечно, конечно, — обрадовался жрец, вытирая руки о бока своей сутаны — сало он, что ли, перед их приходом руками лопал? — и повернулся к служке, — Тащи сюда бумагу и стило. Пустяк, друзья, — вновь заулыбался он гостям, — Всё быстро сделаем.

Такое пустяковое дело обошлось бюджету беглецов в целый дор — Игорь, по уже начинавшей складываться у него привычке, перевёл в уме, что это восемь риталов или сто двадцать восемь талов — капец, святоши хорошо устроились, три дня компания попаданца могла бы у Дауна на этот дор гостить.

— Договор будет храниться у нас в храме всю восьмушку и ещё тридцать дней, — сказал жрец, сворачивая свиток, на который попаданец и Лойм приложили уколотые до крови большие пальцы, — Но и без этого, Хаос будет внимательно следить, как точно и добросовестно вольный наёмник Кессер исполняет свои обязательства перед иноземцем Егоровым, а тот — насколько честно оплачивает его службу.

Высокопарный пафос, с которым жрец произнёс фразу, был смазан вырвавшейся у него не вовремя отрыжкой.

— Хорошо устроился мужик, — сказал своё мнение про жреца Игорь, когда они с бывшим десятником, ставшим теперь охранником по временному найму, вышли вновь на центральную площадь Ройба, — Чтоб я так жил.

Конечно же, это была ирония. Игорь уже знал, что получить сутану жреца могли только те, кто с самого детства и лет до тридцати работали в храмах служками, практически в статусе рабов. С ними и обращались не намного лучше, чем с невольниками. Впрочем, можно и избежать подобного варианта карьеры, но для этого нужно родиться одарённым.

Олец никак слова нанимателя не прокомментировал, ограничившись скупой ухмылкой.

— Какой вариант выберем? — поинтересовался он, уже на правах члена команды, — Кораблём быстрее, но в море качка. Я-то хоть и не очень хорошо её переношу, но перетерплю. А как ты с Таней и Кольтом? Опыт плавания есть? Если нет, то лучше отправиться в Пелон ближайшим караваном. По прибрежному тракту их уже четыре дня не было — столько я здесь в Ройбе торчу — думаю, скоро какой-нибудь появится. Чего ты там интересного увидел? — спросил Лойм Игоря, — Явились портовый сбор платить. Это капитаны кораблей. А-а, ты Ведбера что ли заметил? Забудь про него.

Егоров действительно засмотрелся на десяток — даже чуть более — солидных, хорошо одетых мужиков, среди которых было и два иск-мага, включая старого знакомого, и одна тётка — жгучая брюнетка, тоже иск-магиня, лет сорока, в явно дорогом брючном костюме — на взгляд Игоря, очень красивая.

— По идее, это мытари должны нологи в порту собирать, а не капитаны за ними бегать. Хотя, может тут и сено за коровой ходит, — пожал Егоров плечами и чуть потеснил в сторону идущего справа Лойма, чтобы подальше обойти лобное место, — Ни то, ни другое. Ни корабль, ни караван, — удивил он нового соратника, — Сами поедем, одни.

— Сами? Игорь, я конечно понимаю… естественно, Таня не просто так лицо скрывает от посторонних… Ну, хорошо. До Клента мы наверняка спокойно доберёмся — Прибрежный тракт на этом участке идёт мимо часто расположенных поселений и пару лэнских замков, а вот от Клента… Там в одиночку или небольшой группой только нищие дворяне, ищущие службу, могут без приключений путешествовать.

Они уже вышли с площади, и попаданец наконец-то смог нормально дышать — на улочке хоть и воняло мочой, навозом и отбросами, но не примешивался сладковатый запах разлагающейся человеческой плоти.

— У них что, какие-то пропуска есть, у дворян-то нищих? — спросил он.

— Не понимаю, о чём ты, только вот нападать на того, кто очевидно имеет при себе не больше пары-тройки риталов, а мечом учился владеть с самого детства, могут только совсем безмозглые.

— Это да, — легко согласился Егоров, — А мы что, никак за бедных дворян не сойдём? Хотя бы издали?

— Как раз издали-то никак не сойдём. Я видел ваши тюки. В окно. Вчера вечером. Внушают мысль, что есть чем поживиться.

— Какой ты наблюдательный, — похвалил попаданец своего охранника, — Только выкидывать мы ничего не станем. Надеюсь, как-нибудь обойдётся. Хаос не выдаст — свинья не съест. Пришли. Ого, кажется, мы на концерт Моргенштерна попали?

— Кого? В Ройбе скоморохов или циркачей с начала лета, говорят, не видали. Это какую-то неряху или лентяйку розгами наказывают.

Во дворе "Голубого ветра" собралось довольно много народа, похоже, что все постояльцы высыпали. Был здесь и сам трактирщик со всей своей семьёй — женой и двумя сыновьями, лет тринадцати-пятнадцати. Игорь даже не сразу заметил пять осёдланных и навьюченных лошадей, стоявших слева у самого забора. С ними рядом находились в своих походный одеждах Тания и Кольт.

У коновязи один из знакомых Игорю Дауновских охранников хлестал обнажённую рябую и некрасивую девицу, которая с утра сегодня дежурила в коридорной умывальне. Инициаторша этой расправы — а попаданец сразу же вспомнил о намерениях иск-магини за что-то потребовать у трактирщика наказания рабыни — в отличие от остальных весело комментирующих и галдящих зрителей, смотрела на экзекуцию совершенно равнодушно.

— А вот и мы. Быстро обернулись? — Егоров подошёл к напарнице, — За что хоть ты на неё вызверилась-то?

Ещё в родном мире его друзья и подруги частенько ругались на Игоря за его привычку подходить незаметно. Как уж у него так получалось подкрадываться, Егоров и сам не совсем понимал.

Тания вздрогнула от неожиданности, но обрадовалась — похоже, что заждалась.

— Потому что дура, — ответила она на его вопрос, повернувшись, — Криворукая. Наконец-то вы пришли. С Дауном мы за всех нас попрощались, пора по сёдлам, а то мне в плаще жарко.

— Считаешь, что мне надо в этом парадном костюме ехать? — хмыкнул Игорь.

Состояние подруги он понимал, и сразу же направился к своей лошади, похлопав по плечу Кольта и сделав знак Лойму.

— А что? Красавчик, — иск-магиня первой вскочила в седло, — За Ройбой переоденешься, если есть желание.

На их отъезд внимание обратил только трактирщик и второй охранник, совершенно по-земному помахавшие на прощание руками. У Игоря на какой-то миг мелькнула мысль, что Тания нарочно придумала проступок рабыни, чтобы обеспечить их команде незаметность при отъёзде. "Не, ерунда", — понял он, что это уже перебор.

Городские рогатки они проехали уже минут через пятнадцать — небольшой городок, всё же. Как и накануне вечером, никаких стражей попаданец возле них не увидел. Сидел там какой-то унылый мытарь на табуретке под навесом и щёлкал семечки, совсем, как деревенские бабки на оставленной Егоровым навсегда родине.

— Лойм, — спросил он у бывшего графского десятника, — А здесь совсем, что ли, ничего не опасаются? Хоть бы пост какой ни то выставили.

Его новый сотрудник не обратил на вопрос своего шефа никакого внимания — Кессер, ехавший чуть позади, рядом с Кольтом, во все глаза рассматривал скинувшую плащ Танию, явившей рисунок заклинания Молния на своей шее, и, засучившую рукава рубахи, обнажив изогутый жёлто-зелёный овал Удушения у самой кисти левой руки.

— Есть что-то ещё, что я пока не знаю, но о чём должен иметь — пусть небольшое — представление? — вполне спокойно поинтересовался он.

— Наверное, да, — обернулась иск-магиня, — Ехать нам не один день, так что, всё узнаешь. Но, ты Игорю не ответил на вопрос, — напомнила она.

Какие-то подозрения, что и у моряков, и у здешних кабатчиков установлен вполне дружелюбный и даже вполне выгодный для всех сторон нейтралитет с обитающими в лесах разбойниками, как и с местными бандитами, у попаданца появились ещё после короткого вечернего разговора с Дауном, а сейчас Лойм эти подозрения лишь подтвердил.

Настоящая опасность поселению могла грозить лишь при нападении десанта регулярного флота вражеского государства — для защиты от такой напасти и был построен форт. Впрочем, королевство Ливор имело и свой неплохой военный флот, и огромное количество вольных капитанов, готовых выступить на защиту родного побережья, так что, вражеский десант тут был практически невероятен.

— Понятно. У нас, там, на севере, примерно тоже самое, — Игорь напаравил коня чуть быстрее, — Предлагаю до вечера привалов не делать, хочется побыстрее темп взять.

Спорить с попаданцем, вновь взявшим командование отрядом в свои руки, никто не стал.

— Слышь, командир, — заинтересовался Кессер, — А ты на лошади ездишь совсем плохо? Зачем ты себе и Тане с Кольтом такие подпорки чудные сделал? Без них-то свалишься, что ли?

Егоров слышал, как позади Кольт уже отвечал на подобный вопрос их нового соратника. Точнее, не отвечал, а перевёл стрелки на своего старшего названного братца.

— Нет, не свалюсь. Но с ними удобней, — Игорь привстал в стременах и посмотрел в сторону океана, к которому они вновь, после пары часов петляния дороги по лесу, выехали, — Будешь себя хорошо вести, — пошутил он, — и тебе такие смастерим.

Глава 28

До Клента, городка даже чуть меньше размерами, чем Ройба, четвёрка путешественников, в лице попаданца и его соратников, доехала довольно быстро — за шесть дней — без всяких неприятных происшествий, если не считать того случая, когда Кольта на четвёртые сутки в переносицу укусила оса, и он очень быстро стал похож на китайца.

Тратить магию на Лечение своего маленького друга Тания в движении не стала — отложила эту процедуру до вечера, пока не нашли надёжное, укрытое со всех сторон место — всё же, в случае внезапного нападения, ей лучше иметь полный резерв, а не его половину. Из-за такого разумного подхода, всю свою вторую половину тот день был очень весёлым. Естественно, не для Кольта, чьё лицо и повышало остальным настроение.

— Лучше бы мы в той рыбацкой деревушке остановились на ночёвку, — мрачно сказала иск-магиня, скидывая с головы надоевший ей капюшон, когда их компания выехала со двора второго посещённого ими в этот вечер трактира, — В остальные предлагаю даже не соваться. Там тоже битком, да и спать на грязных топчанах в общих комнатах с возчиками желания у меня нет. Игорь?

Путешествуя до Клента, они ни разу не вступали в разговоры со встречными людьми или с двигавшимися в попутном направлении — Игорю и его спутникам пришлось не один раз кого-то обгонять, в основном небольшие обозы — а на отдых останавливались вне населённых пунктов и замков.

Достигнув городка, беглецы и нанятый ими охранник рассчитывали отдохнуть в комфортных условиях и помыться в бане. Ага, размечтались — в этот день сюда пришёл большой встречный караван из того самого портового Пелона, города, куда они и направлялись, и оба имевшихся в Кленте приличных трактира оказались забиты постояльцами под завязку. Оставались ещё три, рангом пониже, в которые Егоров пока не заходил и, после пояснений подруги, наведываться туда уже и не собирался.

— Что такое "не везёт", и как с ним бороться, — вздохнул он, — А что "Игорь"? Конечно, в дерьме мы ночевать не станем, нам и так хватило…

Попаданец не стал до конца договаривать про их с Танией прежние места проживания в поселении-замке Рой. Ни к чему Лойму Кессеру знать лишнее. Как говорится, многие знания — многие печали.

Своему наёмнику Игорь уже рассказал, что они скрываются от барона Роя и лэна Машвера, поведал и о разбойных делах Агана, но про причины конфликта с этими владетелями не распространялся — бывший графский десятник не имел представления, что служит беглому каторжанину и бывшей узнице вонючей тюремной ямы.

— Может, снимем дом? Небольшой, — предложил Лойм, — По деньгам будет не дороже, чем трактирная гостиница.

Егоров, понятно, в местных порядках ещё до конца не разобрался, поэтому отвечать наёмнику не стал. Посмотрел на Танию.

— Идея не плоха, но сейчас уже поздно, — сказала та, — Мы до утра проищем.

— Значит, как обычно, — вздохнул Игорь и направил коня на выезд из города.

Пришлось вновь ночевать под открытым небом, что было обидно вдвойне, так как следующая возможность отдохнуть в нормальных условиях им может представиться только уже в Пелоне, к тому же, им предстояло преодолеть расстояние почти вдвое большее, чем они проехали от Ройбы.

Без каких-либо возражений со стороны Кессера Игорь экспроприировал себе карту — хоть и примитивная, но общее представление давала — и время от времени её рассматривал.

От Клента до цели их путешествия на тракте не было ни одного населённого пункта — на этом участке берег представлял собой непрерывную череду скал, и ни рыбакам, ни торговцам устраиваться здесь не имело смысла, а для землепашцев тут слишком плохая каменистая почва.

Готовить себе ужин в этот совсем поздний вечер они не стали, но горячий завтрак, вопреки своему обычаю с утра питаться подогретым остатком от вечерней трапезы, решили себе соорудить. Игорь с Лоймом развели небольшой костёр, заготовили кое-какой запас дров, а Тания с Кольтом в роли ученика-поварёнка принялись кашеварить.

Попаданец вышел из густого подлеска, где обосновалась их компания, на высокий берег полюбоваться океаном. Моря ему приходилось видеть не один раз, и не только Балтику или Чёрное море, но и Средиземное, в районе сирийского Тартуса, где их группа провела целых пять дней после боёв в Пальмире и до отправки в Идлиб, а вот на океанском берегу он в родном мире ни разу не побывал. И уже не побывает, подумалось ему.

— Игорь, не скажу, что равнодушен к деньгам, но мне ведь всё равно надо было самому в Пелон ехать, — сказал подошедший сзади Лойм, — Если у вас с Таней есть какие-то проблемы со средствами…

— К счастью, нет, — обернувшись, Егоров благодарно кивнул на столь дружеский жест со стороны наёмника, — Богатый ведь не тот, у кого много, а тот, кому хватает — так говорят у нас на севере. С деньгами пока всё нормально. И, сам понимаешь, с магией Лечения на хлеб всегда заработаешь.

Также, как Игорь с Танией присматривались дорогой к своему временному охраннику, так и тот, пусть и неявно, проявлял любопытство, что за нежданные наниматели ему попались — Кессер ведь предлагал просто стать попутчиками, вместе решать возникающие дорогой проблемы и отражать опасности. А тут вдруг ему за это ещё и плату предложили.

Сейчас был уже третий подход издалека, который осуществил бывший графский наёмник. Его намерения упрочить дружбу и продолжить дальнейшее сотрудничество с чужеземцем и иск-магиней, Егоров раскусил и, в принципе, был не против иметь ещё одного соратника, особенно, такого опытного в жизни вояку.

Как там пелось? Дорожные споры — обычное дело, когда больше нечего пить? Запомнилась как-то Игорю эта песня. Нет, конечно, у Игоря и Тании споров с Лоймом в пути не было, тем более, ни о чем не мог соглашаться или нет с наёмником и Кольт. Но вот насчёт "и тянет поговорить", тут, что называется, в самую точку — обсуждали и делились мнениями о многом, что-то рассказывали о себе. То, что каждый считал нужным. Впрочем, в душу не лезли.

Когда-то Лойм Кессер имел семью — жену и двух маленьких дочек — и почётную профессию кузнеца, унаследованную от отца, подмастерьем которого долгое время был. В двадцать три года Лойм уже подумывал о покупке свой отдельной кузни, когда в Ливор пришла эпидемия ветряного мора.

Подобные напасти в этом мире случались — как понял Егоров — даже гораздо чаще, чем в эпоху земного Средневековья, правда, таких масштабов, когда выкашивалось более трёх четвертей населения, тут не случалось, но четверть людей болезни уносили в могилы.

Как и на Земле, в этом мире высокая рождаемость компенсировала и результаты эпидемий, и высокую детскую смертность, иначе свалившемуся сюда Игорю досталась бы для жизни свободная от разумной жизни планета.

Причины моров для попаданца лежали на поверхности — ужасающая антисанитария, от которой не спасал даже такой естественный антисептик, как спирт. Могла бы помочь магия, но одарённых было мало, заклинание Лечения относилось ко второму кругу, забирая у мага при использовании половину энергии из резерва, поэтому спасались с её помощью только люди очень богатые — спрос на лечебные услуги вырастал до небес. Местные же травники и знахари больше специализировались на исцелениях травм и простуд.

Вот и молодой кузнец не нашёл денег, чтобы спасти одинокого отца, младшего брата и жену с детьми. Как это часто и случается, после смерти старшего Кессера выяснилось, что на нём висели и долги — не критичные, но в ту пору всеобщего обнищания, чтобы их отдать пришлось почти за бесценок продавать кузню. Дом во владении остался, только он ведь сам по себе не прокормит.

Идти вновь в подмастерья Лойм не пожелал, другой интересной и прибыльной профессии он не знал, вот и решил податься в Братство наёмников, благо, владеть оружием, которое когда-то сам и ковал, он умел.

Что нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость? У каждого свой ответ на этот вопрос. Похоже, что Кессер увидел в дружной компании иноземца, Тании Молс и их мальчишки свой шанс обрести своё место, соратников и работу. Возвращаться к переменчивой судьбе наёмника ему явно не хотелось.

Несмотря на то, что бывший графский десятник Игорю показался мужиком толковым, умелым и надёжным, торопиться с принятием решения, дав однозначный ответ на его намёки, попаданец не спешил. Впереди ещё есть время присмотреться. "Как подъедем к Пелону, там решу", — подумал Егоров.

— Таня не только на хлеб может заработать, но и на богатый особняк с прислугой. И довольно быстро, — понимающе кивнул Лойм, — Только вы ведь скрываетесь, и аам грозит серьёзная опасность. Владетели — не те люди, чтобы кого-то прощать, и, часто враждуя друг с другом, они едины, когда кто-то со стороны посмеет проявить наглость к любому из них, — он посмотрел на юг вдоль скалистого берега, — … вам нужна защита… одной магии недостаточно, да и как в городе её использовать? Игорь… у тебя совсем короткий меч. Таким хорошо на городских стенах сражаться… Не обидишься? Но — я видел, как ты его держишь — ты ведь плохо умеешь…

— Не обижусь, Лойм, честно, — попаданец проследил за взглядом отставного унтер-офицера, — Ты не первый, кто сомневается в моих способностях мечника. Но, поверь, именно таким коротким оружием я вполне могу за себя постоять. Просто, школа другая… Ты видишь сейчас тоже, что и я? — спросил Игорь, наблюдая лёгкие облачка пыли, поднимавшиеся на большом отрезке тракта, скрытого за деревьями, росшими вдоль вогнутого дугой океанского берега.

— Да, нам надо срочно уходить в сторону, — вид у Лойма был не сильно встревоженным, но весьма озадаченным, — Таких длинных, вытянувшихся на пару тысяч шагов, караванов не бывает. Это идёт один из Пелонских полков, а может и оба. Кажется, в этот раз наш Верниг решил взяться за зеенодцев всерьёз, раз даже с побережья войска забирает. Нам надо отойти поглубже в лес с пути колонны. Таня! Кольт! — крикнул он в подлесок, — Завтрак отменяется!

— Слушай, Лойм, у вас что, всё же есть боковая охрана войсковых колонн? И широко раскидывают щупальца?

Оба собеседника быстрым шагом двинулись к месту привала.

— Я тебя иногда совсем не понимаю, Игорь. О чём ты? — полуобернулся на ходу наёмник, — Тане надо срочно скрыться, иначе её полковые иск-маги обнаружат. Армейские командиры — это не руководители торговых караванов, они могут и поинтересоваться, что за интересные личности, скрывающие свои лица им встретились. Вам ведь этого не нужно?

— Не, не надо, — согласился Игорь, продравшись вслед за Лоймом через кусты на их уютную стоянку.

Век живи — век учись, думал попаданец, когда замыкал их маленькую кавалькаду, в спешке отъезжающую вглубь Сонных дебрей. Оказывается, одарённые могли магозрением видеть своих коллег и за преградами за сто-двести шагов, а использование магии обнаруживали за пятьсот шагов. В уме Егоров быстро перевёл озвученные Танией и Лоймом цифры в привычные ему метры — сто и четыреста, соответственно.

На всякий случай их компания углубилась не меньше, чем на шестьсот метров и двинулась параллельно тракту на юг, обходя участки густого подлеска. Завтракали сухомяткой — Тания так и не успела приготовить им чего-нибудь вкусненького. Хотя, в их команде нашёлся и тот, кто этому только обрадовался — иск-магиня пожалела мальчишку и отдала ему остатки мёда. Так что, Кольт с удовольствием уплетал сладость.

— Представляю, что сегодня будет в Кленте твориться, — сказал попаданец через пару часов, когда они, объехав овраг и посчитав, что проделали уже достаточный путь, чтобы пропустить хвост армейской колонны на север, повернули вновь к тракту, — Городишко для такой толпы явно маловат.

Ехавшие впереди соратники обернулись и с недоумением на него посмотрели.

— Кто же солдатню в город пустит? — хохотнул Кессер, — В лучшем случае, штабные офицеры вместе с командирами полков там остановятся, а остальные, если и встанут на привал, так только за городом.

Поразмыслив над сказанным его новым соратником, Игорь признал такой подход вполне разумным. В его родном мире начальство поступило бы также.

— Впереди, кажется, кто-то едет, — предупредил Кольт.

Как мальчишка, двигаясь в кавалькаде третьим по счёту, да ещё и за топотом их коней умудрился расслышать приближение людей, Егорову было совсем непонятно. А ведь такое уже не в первый раз. Может, Кольт в другой жизни служил на радиолокаторе?

— Нам нужно более открытое место, — сказала Тания, едва, остановившись, они все поняли, что их маленький друг прав — навстречу двигалась большая группа людей, — Слева, вон, поляна, — она показала хлыстом на обнаруженное ею пространство, свободное от деревьев.

Неужели какие-то вояки отделились от колонны? Или попаданца с друзьями как-то смогли обнаружить и решили выяснить, кто так скрытно крадётся? В любом случае, необходимо быть готовыми к стычке, хотя и постараться её избежать — противников, судя по звукам, было значительно больше.

Открытое пространство требовалось для иск-магини, чтобы она могла, если бой состоится, использовать Огнешары более эффективно.

— Одарённые у них есть? — негромко спросил наёмник Танию, когда они заняли позицию за деревьями на противоположном от приближающейся группы людей краю обнаруженной поляны.

— Нет, — мотнула головой иск-магиня.

— Уже легче, — облегчённо выдохнул Игорь, — Командую я, — добавил он, и одобрительно посмотрел на Кольта, подготовившего лук и лёгкие стрелы к бою.

Напарница успела здорово натаскать мальчишку — до уровня легендарного Робина Гуда ему ещё учиться и учиться, но в мишень размером с человеческую голову Кольт попадал всеми десятью стрелами из десяти с расстояния в тридцать шагов. Пускать стрелы далеко силёнок ему не хватало, однако, на выбранной поляне он вполне мог устроить свой личный маленький Азенкур.

— Как скажешь, — кивнул отставной унтер-офицер.

Никакой обиды в его голосе не прозвучало, да и на что тут обижаться? Понятно, что у Лойма опыта сражений в этом мире больше, чем у остальных троих в их компании, вместе взятых, и о боевом прошлом своего нанимателя бывший десятник не имеет ни малейшего представления, вот только, у Игоря с Танией уже слаженная команда, и Кольт с ними давно, а Кессеру свои умения ещё надо будет доказать.

Первого человека из этой совершенно не дисциплинированной галдящей толпы беглецы увидели, когда тот, подойдя к поляне с другого края, стянул портки и присел справлять нужду.

По его внешности сразу же стало понятно, что никакого отношения ни к армии, ни к чьей-то дружине эта группа оборванцев не принадлежит. Разбойники обыкновенные, не сильно нажористые — так их для себя определил попаданец. Похоже, они, к тому же, и коллеги, в том смысле, что оказались здесь по той же причине — уходя с пути армейской колонны.

Они могли бы разойтись миром — банда шла в сторону Клента двигаясь лесом в полусотне метров от укрывшейся компании попаданца — вот только, не получилось. Виновников последовавшего боестолкновения было двое — вьючная лошадь, не вовремя решившая громко всхрапнуть, и засранец, этот звук услышавший.

От неожиданности разбойник со спущенными штанами упал на бок и выкрикнул:

— Кто здесь?!

Уже через несколько секунд на поляну выскочило полтора десятка разбойников разного возраста, от совсем юного, лет пятнадцати, парнишки до обросшего седыми волосами старика, и пола — две неухоженные тётки неопределённых лет, одна из которых была выбрита налысо.

Четвёрку друзей и их пятёрку коней с поклажей, с горем пополам укрывающихся в небольшом подлеске, разбойники разглядели быстро, и также мгновенно оценили своё численное превосходство.

Лойм Кессер успел до этого накинуть на себя куртку из толстой кожи с набитыми на груди и предплечьях бронзовыми и железными бляхами и взять круглый небольшой щит. Его меч-полуторник своими размерами внушал уважение. Наличие среди укрывавшейся от них четвёрки хорошо экипированного по местным меркам воина оборванных бандитов не смутило, а рисунков заклинаний на шее и руке Тании они видеть сейчас не могли.

— Ох, ты же, какие жирные поросятки нам попались, — выдвинулся из толпы бандитов невысокий крепыш, — Ребята, — весело оглядел он разулыбавшихся гнилозубыми ртами товарищей, — Никак покровители услышали наши просьбы.

— Идите дальше, — угрюмо сказала иск-магиня чуть выдвинувшись вперёд и демонстративно начавши делать свои магические пассы кистями рук.

— Здесь рыбы нет, — поддержал подругу попаданец, — Давайте так: мы вас не видели, вы — нас.

Надежда, что разбойники не рискнут атаковать, у Игоря в душе тлела — всё же на Земле в такие тёмные времена, как здесь, бросаться в бой с колдуньей могли только рыцари Круглого стола с ушибленными мозгами, а никак не лесные бомжи. Только вот в Орване магия была обыденностью, и боевые возможности одарённых здесь хоть и внушали уважение, но непреодолимыми не считались.

Главарь банды учёл расстояние, которое нужно преодолеть, чтобы добраться до намеченных жертв, и посчитал, что жизни пяти-шести подельников стоят той многообещающей добычи, что маячила за спинами четвёрки невезучих лесных скитальцев.

— Вперёд! Убьём их! — истошно закричал он.

Сам при этом, когда банда выполнила его команду, остался на месте, с ухмылкой приготовившись наблюдать расправу над врагом.

— Тания! — крикнул Игорь.

Однако, иск-магиня, похоже, уже научилась читать мысли своего друга — она метнула первый Огнешар не в набегавшую толпу, а в главаря. Тот, не ожидавший такой подлости, не успел полностью увернуться — заклинание с жутковатой вспышкой сожгло ему правое предплечье — и руководитель банды завопил звериным воплем, наполненным болью.

Его вой заставил дезертировать с поля боя сразу троих нападавших, включая лысую тётку — они вначале остановились, обернулись на жертву первого магического удара и метнулись вбок, под защиту деревьев.

За очень короткое время Тания успела метнуть точно в цели ещё три Огнешара, а Кольт — нет, всё же молодец мальчишка, не сдрейфил, хотя и стоял белее мела — всадил две стрелы в лицо и шею самого быстрого из бандитов.

Следом вступил в бой бывший унтер-офицер. Когда до пары набегавших на него разбойников оставалось три-четыре шага, он сам рванул им навстречу и, отбив щитом удар дубиной противника слева, ловко всадил острие своего меча в живот другому.

Дальше наблюдать Игорю было некогда. Оценив обстановку, он отбросил меч в сторону, извлёк свой верный нож и совсем не по правилам местных боёв бросился в ноги к первому своему противнику и, когда тот перелетал через него, разрезал ему правое бедро до самой кости.

Не вставая на ноги, следующего противника Егоров встретил ударом ноги в коленную чашечку. Не сломал, но остановил надёжно. Затем, взвившись в прыжке, пробил разбойнику ногой в голову.

Попаданец успел только заметить, как бандит — в явном нокауте — отправился в короткий полёт, как почувствовал резкую, режущую боль в левом плече и от её безумного нарастания потерял сознание.

— Какой же ты дурачок, Игорь, — сказала державшая его голову у себя на коленях Тания, — Когда Лойм уложил тех двоих, тебе надо было чуть подождать, пока на оставшихся я Сковывание кину. Забыл, что ли, как мы тех патрульных Роевских сделали? Честное слово, я бы тебя сейчас убила. Только мой резерв опять пуст, как твоя голова.

Попаданец обратил внимание, что у иск-магини красные глаза. Плакала, что ли? Тут он заметил и державшего его за правую руку Кольта, и стоявшего у него в ногах в направлении на солнце Лойма — светило находилось как раз за головой наёмника, и казалось, что бывший десятник в бою обзавёлся нимбом.

По солнцу Егоров определил, что пролежал он в бессознательном состоянии никак не меньше четырёх часов. Видимо, столько потребовалось ждать Тании, чтобы восстановить энергию хотя бы для одного заклинания Лечение. И всё это время соратники за него волновались.

— Дай, я встану, — пошевелился Игорь и вновь почувствовал боль в левом плече, правда, уже не острую, а ноющую, — Таня, не держи меня.

— Только вот попробуй встать, — погрозила ему иск-магиня, поднеся свой кулачок прямо к его носу, — Жди теперь, пока я на второе заклинание энергии не накоплю. Вылечу, тогда… тогда мы с тобой обсудим…

— Я думал, что тебя убили…, - вдруг разревелся Кольт.

А ведь пацан считает себя взрослым, подумал Игорь, не должен плакать. Однако, говорить мальчишке ничего не стал — почувствовал, как наливаются усталостью глаза, и закрыл их.

Интерлюдия 2

Парн Кулик не мог не проводить своего бывшего приятеля Утоша в чертоги Порядка. Всё же, почти восемь лет детьми они провели вместе в одной подростковой банде, где Утош был её последним главарём и единственным, кто в ней оставался до сегодняшнего дня, когда палач вот-вот начнёт увечить и терзать его тело до смерти.

— Мне здесь ничего не видно будет, Парн, — капризно сказала Эмиля, — Утоша уже скоро приведут, давай куда-нибудь поближе пролезем?

— Куда? — хмыкнул Кулик и не сильно, в шутку ущипнул подругу за задницу, — Встанем рядом с благородными господами и уважаемыми горожанами? Хочешь, чтобы после казни нас самих там плетьми ободрали? Стой уж здесь. Я тебя приподниму, когда начнётся.

В Пелоне всё было большое — так говорили приезжавшие в город гости, и не верить им Парн причин не видел. Вот и огромная центральная площадь раскинулась между городской ратушей и дворцом герцогини, королевской наместницы в самой крупной провинции Ливора, на целых две сотни шагов в ширину и четыре с половиной сотни в длину. По её периметру располагались ещё и храмы Порядка и Хаоса, особняки городской стражи и отделения королевской тайной службы, здания Торговой, Морской и Ремесленной гильдий, Ливорский королевский банк и штаб Братства наёмников.

На площадь выходили сразу девять улиц, в начале одной из которых, в окружении таких же небогатых горожан, сейчас и находилась молодая пара.

Все жители Пелона — от нынешнего главы герцогства, которой последние одиннадцать лет являлась родная младшая сестра величайшего из королей Вернига Второго Ливорского, до последнего нищего, обитающего возле мусорных куч или портовых ям с рыбными отбросами — гордились своим городом. Семнадцатилетние Парн и его подруга Эмиля не были исключением, и сейчас с некоторыми нотками гордости смотрели на огромную толпу запрудившую в этот полдень пространство вокруг лобного места — последнего приюта их старого приятеля.

— А ну, пошла с дороги, мерзавка, — грубо оттолкнул Эмилю припозднившийся на веселье богато одетый господин, вместе с чуть более молодой спутницей — явно, супругой — двинувшийся сквозь толпу к помостам, оставив свои носилки с рабами возле ограды трактира Гермаса.

Лицо грубияна, толкнувшего Эмилю, Парну показалось знакомым, хотя так и не вспомнил, кто это. Разумеется, вступаться за подругу парень и не подумал — ничем хорошим ни для него, ни для неё это заступничество бы не закончилось, но по-своему Кулик с обидчиком всё же рассчитался. Любимые кусачки у вора всегда были при себе, и когда зрелище на площади завершится, а может и раньше, богач обнаружит, что толстая золотая цепь, украшавшая запястье его левой руки, той самой, что толкнула Эмилю, отсутствует.

Парн усмехнулся, обняв покрепче за талию подругу одной рукой и с удовольствием погладив другой уложенную в карман добычу. Ощущения от обоих касаний были приятными.

— Поднимай, уже ведут! — потеребила его за рукав девушка, когда по площади пронёсся радостный шум.

На грубость, проявленную богатым господином, Эмили разумеется внимания не обратила — ей не раз в своей короткой жизни приходилось терпеть и гораздо более худшее отношение.

Подхватив лёгкую подругу, Парн разместил её у себя на плече — пусть любуется. Ему-то смотреть на мучения старого приятеля, пусть отношения с которым в последний год сильно испортились, не очень-то и хотелось.

Мог ли когда-то в их банде малолеток кто-нибудь даже представить, что один из них однажды будет казнён, как особо важный или прославившийся преступник, на центральной площади Пелона? Вряд ли. Впрочем, Утош сейчас расплачивался за преступление, которое не совершал — можно сказать, сам себе такую судьбу выбрал.

Приятель и бывший главарь Парна слишком долго держался за власть над малолетками, не хотел переходить в старшие. Но, жизнь берёт своё, и когда Утошу исполнилось шестнадцать, и он стал явным переростком, то выяснилось, что многие его бывшие подчинённые уже стали уважаемыми парнями в старших бандах, а ему ещё только предстояло начинать там свою карьеру.

Кулик, к тому времени, чем-то приглянувшись самому Добряку — одному из трёх авторитетов Пелона, контролировавшему порт — стал его ближайшим помощником, и искренне предлагал своему бывшему главарю место в портовой банде. Однако Утош в грубой форме отказался — идти шестёркой в организацию, где одним из заправил является тот, кому часто отвешивал подзатыльники, он категорически не захотел. За что и пострадал.

Когда на помосте один из палачей толстым железным прутом перебил Утошу первую руку, дробя кость, и над толпой пронёсся громкий возбуждённый шум, едва не заглушивший вой мученика, Эмиля так сильно сжала свои пальцы лежавшей на затылке Перна ладони, что тому стало больно.

— Ты там полегче, — сказал он, потеребив её коленку, — А то раздавишь мою несчастную головёнку.

Подруга ничего не ответила, зачарованная представлением, но хватку ослабила. И больше не давила, даже когда палачи приступили к разбиванию других костей Утоша.

Четыре дня назад в принадлежащий Добряку трактир "Отдых у причалов", с момента своей постройки три года назад ставший одним из самых престижных во всём Пелоне, зашли на обед командир стражи портового района Шолт Абиссер и начальник пелонского отделения королевской тайной службы лэн Церн Ярис.

Ничего необычного в том, что эти служители закона часто наведывались в заведение одного из главных городских преступных авторитетов не было — для всех законопослушных горожан Добряк являлся торговцем Огулом Ремигом, уважаемым членом правления гильдии. Конечно, служители закона хорошо знали и о другой стороне его жизни, но — как говорят у них в Пелоне — не пойман не вор. К тому же, и командир стражи, и начальник тайной службы всегда обедали или ужинали в трактире бесплатно, даже когда приходили в него с семьями или друзьями. Мало того, в прошлом году лэн Ярис в "Отдыхе…" даже помолвку своей старшей дочери отметил, не заплатив ни тала. Проще говоря, Добряк и пелонские служители закона давно нашли общий язык и взаимную выгоду.

Однако, в тот раз оба начальника явились не просто так. Они знали, что за поджогом склада эртнорского торговца Ефона стоял Добряк, получивший отказ от своего предложения взять тот склад под охрану.

Дело, в общем-то обычное, и для преступного авторитета оно могло бы закончиться традиционным откупом, но поднявшийся в ночь поджога ветер перекинул пожар на другие склады — больше десятка сгорело. Так что, служителям закона, помимо взятки, потребовалась и голова поджигателя.

Перн знал, что Добряк мог легко пожертвовать исполнителем, но занимающийся самочинством в его портовом районе Утош авторитету давно надоел, и он уже собрался дать команду на убийство бывшего главаря малолеток, а тут вот такой удобный случай подвернулся.

Огул Ремиг выплатил служителям закона взятку и сообщил, где они могут найти поджигателя — Утош тогда снимал койку у одного инвалида-плетельщика сетей. Полученная сумма устроила и Шолта Абиссера, и лэна Церна, а добиться от схваченного бывшего главаря банды малолеток признания в совершённом злодейском поджоге работникам пыточных подземелий труда не составило.

— Устал, милый? — улыбнулась Эмиля, соскальзывая с его плеча, и поцеловала своего парня в подбородок.

Палачи в их родном городе тоже были лучшими, методами поддержания в сознании пытаемого владели в совершенстве, и мучения Утоша длились очень долго.

Понятно, плечо у Кулика за это время затекло, но признаваться в этом он не собирался.

— Пойдём, пока толпа не повалила, — ответив на её поцелуй своим — в задорно задранный носик, он подтолкул подружку в сторону от площади.

Затоптать возвращающиеся с любимого зрелища горожане не затопчут, а вот помять могут. Нет, когда Парн работал, давку он любил, только сейчас-то вор на отдыхе с самой красивой, с самой любимой девушкой, так что, поторопился быстрее достичь одного удобного для ухода от толпы проулка.

Молодая пара дошла до знакомого проулка быстрым шагом, и оба успели увидеть, как туда же нырнула знакомая фигурка.

— Айса! — окликнула её Эмиля, — Стой!

Перебежавшая им дорогу рабыня, вжавшая было голову в плечи, узнав голос окликнувшей, обернулась и радостно заулыбалась.

— Эмиля, ты меня напугала, — Айса обняла подругу, — Я уж думала…

— Эх, ты и смелая, — засмеялась та, — Баба Жаба, если узнает, шкуру с тебя сдерёт.

Бабой Жабой подруги между собой называли вдову Шпаз, Айсину хозяйку, семидесятилетнюю, но ещё очень деятельную бабищу — получив от умершего мужа приличное наследство, та могла себе позволить исцеляться магическим Лечением.

— Не сдерёт, — пренебрежительно отмахнулась рабыня, — Она сама сейчас на площади, где-то почти у самих помостов. Да и не пойдёт она сегодня в особняк совсем. Она же в городскую квартиру переселилась, а дом хочет сдавать. Да ещё и с подругами будет где-нибудь в кондитерской сегодняшнее представление обсуждать. А я, ты же понимаешь, не могла не пойти на казнь Утоша. Жалко его. Хоть злой он и жадный, но хороший.

Характеристика приятеля рабыней удивления у Перна и его подруги не вызвала — Айса вообще была девушкой со странностями.

Девять лет назад маленькая восьмилетняя рабыня Айса понесла отбросы в мусорную кучу, находившуюся на берегу речки Пелка неподалёку от забора особняка Шпазов за городскими стенами Пелона, и увидела свою свободную сверстницу, беспризорную сироту, роющуюся там в поисках еды.

Тогда-то девочки познакомились и стали подругами. Айса таскала из дома Бабы Жабы еду для Эмилии, а та рассказывала любопытной подруге о жизни в городе и порту, куда рабыню не пускали. Их детская дружба не прервалась и после того, как Айса, повзрослев, получила возможность самой выходить за покупками по поручению хозяйки, а Эмиля попала в банду Утоша и перестала нуждаться в ворованной у вдовы Шпаз еде.

Девушки периодически встречались, и Эмиля часто не всегда в шутку говорила, что как только разбогатеет, так обязательно выкупит свою подругу и даст ей вольную. К тому же, вдова постоянно хотела свою рабыню продать. Правда, желающих купить не находилось — на бедре Айсы с детства не заживала большая язва, которая подсыхала за лето, но вновь начинала сочиться гноем с наступлением зимы.

Естественно, вдова могла заказать у какого-нибудь иск-мага Лечение, но тратить на рабыню сумму, равную её стоимости? На такое Шпаз ни за что бы не согласилась. И вообще, Перн иногда думал, что болячка Айсы и сама могла зажить со временем, если бы Баба Жаба, озлясь, не лупила свою рабыню тростью, специально норовя попасть по этой ране.

— Тебе-то чего этого скотину жалеть? — Эмиля обняла подругу за плечи и пошла с ней впереди своего парня, — Себя бы лучше пожалела. Донесут, что тебя долго не было…

— И что? Подумаешь! Скажу, что ходила мыльный раствор искать. Вдруг, хозяйка постояльцев быстро найдёт? Надо особняк хорошо отмыть к их приходу, — вновь засмеялась девушка, — Лучше скажите, как ваши успехи в поисках иск-магини и иноземца. Нашли хоть кого-нибудь похожего? — она повернула голову в сторону идущего чуть сбоку и позади Перна Кулика, — Похоже, что там огромные деньги маячат, раз сам Добряк четвёртую пятидневку подряд всех своих людей гоняет.

— Как только найдём, разбогатеем и тебя выкупим, — дав своё очередное из многочисленных обещаний подруге, Эмиля остановилась возле поворота из проулка на одну из центральных улиц, — Так, нам сюда. Айса, правда, не рискуй ты собой, не зли Жабу. Я так за тебя переживаю. Хочешь, я сегодня вечером подойду к задней калитке?

— Конечно, приходи. Я точно в эти дни одна буду. Можем даже на кухне посидеть… если же кто-то всё же… помнишь, как в прошлый раз?

Подруги засмеялись, вспомнив что-то, понятное только им двоим.

— Пока, Перн, — рабыня по-свойски пожала локоть вору.

— Удачи, Айса, — пожелал он ей.

Невольница, ускорив шаг, пошла дальше по проулку, а Кулик с подругой, пройдя по засыпанным всяким мусором тропке между двумя высокими заборами, оказались напротив входа в "Отдых у причалов".

— А правда, Перн, вот бы найти ту магиню, — мечтательно произнесла Эмиля негромко, — Ходят слухи, что она с тем иноземцем, могла тайник самого лэна Агана вскрыть. Иначе, с чего бы он такую волну поднял? Да, найти бы и никому не сказать, ни Добряку, ни этим… ищейкам из тайной службы. Самим украсть у неё, а, Перн? И Айсу бы тогда не в шутку выкупили, а…

— Никогда не произноси этого больше вслух, — остановившись за несколько шагов перед входом в трактир, строго сказал вор, — Ты же не ребёнок, Эмиля.

— Не переживай, — виновато улыбнулась подруга, — Я всё понимаю. Больше не буду.

Поздоровавшись с парой охранников, через главный вход Кулик с подругой не пошли — слишком не солидно и неброско они сейчас были одеты, не для главного зала. Они обошли трактир и зашли в здание с торца, где была оборудована харчевня для посетителей попроще, а точнее, никто, кроме людей Добряка сюда практически не заходил, а если какому-то остолопу и случалось залетать, то он быстро понимал, что ему тут не рады. Сам босс, когда бывал в благостном расположении духа, тоже любил, одевшись попроще, здесь посиживать среди своих подручных.

Перн давно догадывался, что резкий взлёт Добряка в преступном сообществе Пелона как-то связан с лэном Аганом Машвером — были у босса какие-то тайные дела с этим благородным владетелем из Сонных дебрей — поэтому и отрабатывал босс полученное четыре пятидневки назад поручение лэна найти иск-магиню Танию Молс на совесть. Наверное, ещё и из желания поживиться — не без этого

Однако, свои догадки парень держал при себе. Благорасположение и покровительство, которое Добряк проявлял по отношению к нему, Перна Кулика нисколько не обманывало. Своё прозвище Огул Ремиг получил вовсе не из-за того, что был добрым, а наоборот, в качестве злой иронии над его настоящим характером.

Чтобы войти в доверие и стать человеком ближнего круга у главного авторитета Пелонского порта, требовалось долго проявлять недюжинные способности и старание, а вот лишиться его покровительства и оказаться в одной из многочисленных канализационных канав с перерезанным горлом или вывалившимся изо рта от удушения синим языком можно было в одно мгновение — и порой хватало только неосторожного слова.

Усадив Эмилю за свободный столик у окна и дав знак рабыне, чтобы приняла у девушки заказ, Перн сначала подошёл к лупоглазому Буру, отдав ему снятую с богача цепь за половину цены — у любого другого лупоглазый взял бы не дороже, чем за четверть, но у подручного босса расценки другие — и направился к входу в апартаменты Добряка.

— Никаких новостей? — спросил Муха, сидевший перед дверью, лениво ковыряясь тонкой палочкой в ушах.

Это тридцатилетний крепкий мужик был один из двоих личных охранников Добряка. Муха мастерски владел ножом, удавкой, дубинкой и многим другим, о чём Перн только мог догадываться, и являлся единственным человеком в банде, с кем у Кулика сложились, если не совсем дружеские, то очень приятельские отношения, при всём при том, что у них были совершенно разные характеры, профили деятельности, жизненные обстоятельства и планы на будущее.

— Нет, Муха, — пожал он предплечье приятеля, — Да и чепуха это всё. Я с самого начала говорил. Что в Пелоне делать беглой иск-магине? Её надо искать в столице — только там вербовщики работают круглогодично. У нас же, сам знаешь, раз в полгода появляются…

— Э-э, не скажи, Перн, — покачал головой охранник, — Лэн же не зря три послания нам отправил. Пишет, что чует — здесь она объявится, а чутьё лэна Агана…

— Да он такое всем написал, — прервал приятеля вор, поморщившись, — А уж про чутьё лэна… где оно было, когда его эта Молс грабанула? Видишь, как оно ему помогло? Вся провинция теперь его ищет. Герцогиня даже награду за поимку татя Агана Машвера назначила. Менялы с банкирами засуетились, а это, считай, гораздо хуже, чем гнев наместницы…

Муха, подумав, согласно кивнул головой.

— Тогда непонятно, почему тайная служба к поискам Молс подключилась. К нам тут парочка их дятлов залетала.

— Да чего тут понимать? — Перн подошёл к двери и взялся за ручку, — Деньги. Все думают, что она у Агана казну забрала.

— Подожди, Перн, — остановил вора охранник, когда тот уже потянул дверь на себя, — Ты к моим советам прислушиваться готов?

Кулик сдержал смешок — Муха никогда мудростью не славился — и притормозил свои действия. Вопрос приятеля его не только развеселил, но и заинтересовал.

— К твоим всегда, — с серьёзным лицом произнёс он.

— Тогда не води сюда больше свою подругу, — Муха посмотрел на Эмилю, которой трактирная рабыня уже принесла кувшинчик вина, фрукты и нарезку, — Ты ею уже второй раз рискуешь.

— Рискую?

— Перн, ты же умный, умнее меня, хитрее, проворней, а иногда как дурак себя ведёшь. Наверное, от того, что ещё молодой парень совсем, — Муха тяжко вздохнул, как будто ему было не тридцать один год, а в два раза больше, и посмотрел в глаза приятелю, — Не знаешь, как наш босс до девок охочь? Ведаешь ведь, в какие дырки он их любит иметь и с какой жестокостью. Твоя-то, смотрю, краля что надо. Приметит её Добряк, думаешь, его остановит, что это твоя подруга?… И что тогда делать станешь?… Кулик, — он встал со стула и взял вора за локоть, — Ты хороший парень, Перн. С Васой мне помог… Я бы не хотел тебя резать… а потом тащить еще твоё тело… хоть ты и не тяжёлый, — грубовато пошутил личный охранник Добряка.

Долго вор не раздумывал. Он вдруг ясно осознал, каким болваном сейчас был, приведя свою Эмилю сюда. Совсем перестал думать, заняв высокий пост главного вора банды.

— Спасибо за совет, друг.

Перн подошёл к столу Эмили.

— Не спрашивай пока ни о чём, — сказал он ей, — Оставь это всё, — показал Кулик глазами на вино и яства, — И иди в кондитерскую Зайца, я скоро туда приду.

Эмиля прошла суровую жизненную школу, поэтому обошлось без вопросов. Когда Перн проводил её до выхода на улицу, здесь они столкнулись с очередным грубияном, оттолкнувшим их и направившегося прямиком к Мухе.

Охранник, при виде человека в грязном плаще и накинутом на голову глубоком капюшоне, встал и, сделав к нему пару шагов навстречу, взял своей крепкой рукой за воротник плаща.

— Стой, урод, — другая рука Мухи уже держала тонкий стилет, — Далеко ли собрался?

Однако, тут же глаза охранника округлились как у совы, и он отошёл в сторону.

— Я буду ждать, — напомнила о себе с улицы Эмиля, оторвав Перна от удивительной сцены.

— Да, я скоро, — пообещал вор и поспешил к приятелю.

Сделав всего пару шагов, он притормозил, осознав, чьё лицо только что увидел под личиной усталого оборванца.

— Что, узнал? — спросил Муха, — Я тоже оторопел, увидев лэна… бывшего лэна Агана в таком виде. Так что, твоё посещение шефа переносится. Сам понимать должен.

Личный телохранитель Добряка ошибся. Посещение босса у Перна не перенеслось, а лишь отложилось на время, да и то совсем короткое. Вор не успел сделать и пары шагов, как изменившееся положение резной бронзовой щуки дало им сигнал, что Добряку нужна помощь.

Разумеется, первым поспешил в апартаменты босса Муха, но и Кулик не сильно отставал.

— Не нужно мне угрожать, Аган, — ласково улыбался посетителю хозяин кабинета, однако, те, кто знал Добряка, понимали, что после такой улыбки её адресаты долго не живут, — Была бы твоя беглянка в Пелоне, я бы её уже нашёл. Но её здесь нет, и вряд ли будет.

— Будет, Ремиг, будет. А насчёт моих угроз… ты знаешь, сколько мне про тебя известно. Берегись, червяк…

Что ещё хотел сказать бывший лэн, осталось навсегда непонятным — по знаку босса, Муха сзади ударил Агана под левую лопатку ножом.

Посмотрев на бьющееся в конвульсиях тело бывшего подельника, Добряк кивнул своим мыслям.

— Что, Кулик, какие сведения сегодня ты мне принёс насчёт той Молс? Или ты, вместо поиска иск-магини, заодно со своими прохвостами на казнь дурака Утоша ходил смотреть?

— И то, и другое делали, шеф, — не стал врать Перн, зная, как дорого платят Добряку за попытку его обмануть, — Но нет, никого похожего в Пелоне не появлялось. А что, — кивнул он на труп, который в этот момент тщательно обыскивал Муха, — поиски не отменяются теперь?

— Наоборот, — обрадовал Добряк, — Теперь только их усиливаем. Подключим ещё и девочек Сальвы. Хватит им нежиться после своей приятной работы, пусть побегают.

Глава 29

Рана Игоря оказалась серьёзной — похоже, гадский бандит угодил в какой-то важный нервный узел, и удар его меча вызвал мгновенный и сильный болевой шок. Иначе, чем объяснить, что опытный спецназовец так быстро потерял сознание? Егоров находил себе оправдание в том, что даже Николая Валуева, боксёра и депутата, можно вырубить, если неожиданно ударить сзади дубиной по голове. Как говорится, и на старуху бывает проруха.

Если попаданец себе любимому допущенную ошибку с некоторыми оговорками простил, то вот, ни подруга, ни наёмник, ни названый брат, так просто замять эту тему ему не дали.

— Всё, Игорь, — нахмурившись, произнесла Тания, убрав магией у попаданца все остававшиеся последствия полученного в бою ранения, — Следующие заклинания Лечения будешь получать у меня только за плату. Между компаньонами тоже должен вестись учёт — кто, кому и сколько. Стану вычитать из твоей доли наших совместных будущих доходов.

Лица Лойма Кессера и Кольта выражали полную поддержку словам иск-магини. Бывший унтер-офицер и одиннадцатилетний мальчишка, при этом, стали даже чем-то неуловимо похожи. Оба синхронно кивнули и молчаливо принялись рассёдлывать коней и снимать вьюки.

От места столкновения с разбойниками их дружный коллектив к вечеру отъехал километров десять — боль и слабость мешали Игорю держать высокий темп. К Прибрежному тракту они сильно не приближались, а так и двигались чуть восточней параллельно ему. Новая встреча с военной колонной им вряд ли грозила, но и привлекать внимание встречных или попутных путешественников своим бледным лицом попаданец не хотел. Однако, после третьего, окончательно исцелившего Игоря заклинания, его отряду красться дальше через лес смысла не имело, как прочем, и устраивать привал на дороге. Поэтому, как только им попался источник воды — в этот раз это был неглубокий полуобвалившийся колодец на давно заброшенном лесном хуторе — Игорь дал команду становиться на ночлег.

— Скидка компаньонам полагается? — заинтересовался попаданец, снимая попону со своей лошади, — Тания, давай пока эту тему больше поднимать не будем. Серьёзно. Я всё осознал, и даю слово больше не лихачить.

Бывший спецназовец, иномирянин, сейчас был искренен. Головокружение от успехов — вот, что сыграло с ним дурную шутку. Расслабился. Слишком легко ему до сегодняшнего дня удавалось выходить победителем — вот и приписал всё своим умениям и сообразительности, забыв про удачу, ветренную девку, которая сегодня тебя любит, а завтра повернётся попкой и велит не тревожить.

— В доме лучше не располагаться, — бывший десятник морщился, выйдя на подгнившее крыльцо почерневшего от сырости, но с уцелевшей крышей дома, — Там в чулане останки какой-то старухи лежат, судя по полностью седым паклям на черепе, — пояснил он, — Лучше, вон, под навесом расположиться, а то и вовсе во дворе. Дождя, похоже, этой ночью не будет, — Лойм оценивающе посмотрел на затянутое перьевыми облаками небо, кивнул своим мыслям и, схватив за шиворот попытавшегося проскочить мимо него в дом любопытного мальчишку, вместе с ним отправился осматривать остальные разваливающиеся строения, которых тут было ещё пять — традиционные для подобных мест сараи, птичник, хлев и дровянник.

— Насчёт скидки я подумаю, — Тания огляделась и всё же двинулась со своей перемётной сумой под навес в углу двора, взглядом пригласив за собой Игоря, — Дешевле на треть от текущей стоимости тебя, надеюсь, устроит? — улыбкой иск-магиня показала, что шутит, да Егоров и не сомневался, что спасённая им от ужасной участи молодая женщина забывчивостью и неблагодарностью не страдает, — Насчёт Лойма-то когда решение примешь? Он опять мне намёки делал.

Ещё вчера или даже сегодня утром Игорь наверняка бы съёрничал какой-нибудь адаптированной к местным реалиям известной фразой из своего родного мира, вроде, "я думаю, ты правильно меркуешь, Тания, сгодится нам этот фраерок" из кинофильма "Место встречи изменить нельзя". Однако, сейчас самомнения у попаданца сильно поубавилось. Честно, он ведь не персонаж фэнтезийной книги или фильма, а реальный, самый что ни на есть настоящий, как и окружающий его мир, и, случись ему погибнуть, на точку перерождения, словно в жанре ЛитРПГ, ему отправиться не придётся. Короче говоря, желание дурачиться, владевшее им из-за появившегося вначале переизбытка адреналина, у бывшего спецназовца пропало.

— Лойм мне кажется достойным человеком, — под навесом Игорь положил свои вещи рядом с иск-магиниными и посмотрел в сторону дровяного склада, где самый пожилой и самый младший члены его команды о чём-то советовались, шевеля ногами остатки полутрухлявых деревяшек, — Ты, я вижу, тоже не против взять его к нам третьим компаньоном, ну, а про Кольта и говорить нечего — обещанием научить владению мечом десятник купил его с потрохами. Так что… ты Лойму скажешь?

— А разве командование у нас сменилось? Игорь, ты теперь полностью дееспособен… или ещё остались болезненные…

— Нет, всё нормально, спасибо, — успокоил попаданец, — Больше энергию на меня тратить не нужно. Пусть наполняется — завтра с самого утра опять по тракту поедем. Мало ли…, - они начали обустраивать на всех четверых место ночлега, пока те двое готовили всё для костра и приготовления ужина-завтрака, — Тания, слушай, я вот всё спросить хотел, да из-за рутины из головы вылетало, — вспомнил Игорь мучивший его с самого замка Машвер вопрос, — А вот Энтор Пай, у него же денег, как на дворовой собаке блох. Так почему он не иск-маг? Или он дочь хотя бы одарённой сделал. Что, реально, настолько жаден?

У иск-магини при вопросе друга на лице появилось выражение досады. Какое-то время она молча растаскивала содержимое их самого большого тюка с подстилками из толстого войлока.

— Вот мы с Даном стали иск-магами, изъяв деньги из оборота товаров… лучше нам стало? Как думаешь? — Тания развернула плед и накрыла им подготовленную для Кольта лежанку, — Мы были молодые, глупые и самонадеянные, а скупердяй Энтор — поживший, многое познавший, умный и расчётливый. Да и зачем ему магия? Лечить самого себя? Так если пользоваться для этого услугами других иск-магов, то за всю жизнь истратишь меньше, чем обойдётся одна только инициация.

— Да ладно, — с сомнением посмотрел на подругу Егоров и помог ей подтащить следующий, снятый с запасной лошади мешок.

— Что "да ладно"? Игорь, любой инициированный первым умением выбирает Лечение, сам понимаешь, для чего. Так что, любой иск-маг однозначно ещё и целитель, а вот платёжеспособных людей не так уж и много. Поэтому, хоть магическое исцеление и дорого, но не настолько, чтобы окупиться даже за пару жизней, если, конечно, речь не идёт о каком-нибудь замечательном парне, настоящем друге, но, при этом, по его же выражению, постоянно ищущим приключений на свою задницу. Такому, и в самом деле, можно положительно рассмотреть вопрос о покупке инициации. А Паю или его дочери это совсем не нужно. В армию идти и разить врагов короля Вернига второго меняла тоже не собирается, магический защитный амулет он себе всегда купит, так тогда зачем ему всё это нужно, платить огромные деньги за то, что никогда не принесёт отдачи? Мы, вот, с Даном решили по другому, и его не стало, а я… если бы не ты…

— Всё, — прервал её попаданец, — На этом предлагаю поеа подвести черту в нашем разговоре. Я понял логику. Смотри, там, кажется, у парней уже вода в котелке закипает.

— Парней? — хихикнула иск-магиня.

Собственно, этой перемены настроения подруги Игорь и хотел.

— Кто скажет, что это девушки, тот пусть первым бросит в меня камень. Пошли, без твоих кулинарных талантов и еда не еда.

После ужина состоялся серьёзный разговор. Договорились по прибытии в Пелон выбрать время и втроём — Кольт до достижения им шестнадцатилетнего возраста права голоса никакого не имел — сходить в один из храмов, чтобы узаконить их торговую компанию, не дожидаясь окончания действующего между попаданцем и бывшим десятником контракта.

Понятно, что Игорь к этому походу в местную церковь относился скептически — считал лишним и даже представляющим опасность — но перевоспитывать своих соратников считал преждевременным, да и не нужным.

Не один раз Игорь задумывался о своём будущем в новом мире. К сожалению, карьера, типичная для многих книжных попаданцев, хоть, как у того же, что попал в Таларею, когда из никого — шлёп, шлёп — и в императоры, для него невозможна. Чтобы здесь стать хотя бы простым дворянином, ему надо было им родиться или почти всю жизнь прослужить и ещё суметь отличиться в армии какого-нибудь местного царька, а то, что это откровенно гадское и неблагодарное занятие, попаданец уже хорошо узнал от своих соратников.

Нет, получи Егоров, как говорится, бонусы в виде супер способностей или умений на старте, то можно было бы всерьёз рассмотреть вариант с королевской службой, ну, а так, пошли все к чёртовой бабушке — Игорь и в родном мире успел навоеваться.

Вести тихую, мирную жизнь попаданцу, при здешних суровых реалиях, тоже вряд ли получится — откуда-нибудь неприятность обязательно прилетит. Значит, необходимо получить достойный статус и собрать комнду соратников и помощников?

Да, от того шутника, что закинул его в этот мир, Егорову ничего не досталось, но, зато, и из имевшегося при нём, в первую очередь, его личных знаний и умений, ничего не забрали. Даже моток злосчастной изоленты — основа прогрессорства, и тот сохранился. Где-то в ворохе его умножившихся вещей закопан. Спасибо и на этом. Игорь был не из тех, кто любит плакаться и сетовать на судьбу-злодейку. Надо играть теми картами, что достались.

Это его соратники думают, что они основывают торговую компанию, а попаданец-то смотрел шире и дальше. Егоров рассчитывал основать первую в этом мире торгово-промышленную, а с прицелом на будущее, транс-национальную корпорацию. Не завтра и не послезавтра, естественно, но на перспективу — почему бы и нет?

В покинутой им эпохе ТНК всё больше начинают править миром, умудряясь затыкать рты даже президентам крупных держав, не говоря уж о властителях рангом поменьше. Не факт, что у него получится — Игорь оценивал тут свои шансы не слишком высоко — но попробовать стоило. Всё равно, другие варианты пока не просматривались, а если появятся, то можно будет планы и пересмотреть. Как любил иногда в шутку говорить их командир, марксизм не догма, а руководство к действию. Егорову даже казалось, что полковник не сам эту фразу придумал, а где-то вычитал.

— Если не спится, то давай первым дежурь, — тихо предложил Кессер, когда, подойдя накрыть сбросившего с себя во сне плед Кольта, увидел, что их командир лежит с открытыми глазами, уставившись в навес над собой, — Потом меня разбудишь.

— Не нужно, — также шёпотом ответил попаданец и встал — сна у него не было ни в одном глазу, — После Танюшкиного Лечения я чувствую такой прилив сил и бодрости, что, мне кажется, могу ещё пару-тройку суток не спать.

Они вдвоём ушли в тень дома, где был оборудован импровизированный пост дежурного. Обе луны уже взошли, и вполне прилично освещали пространство вокруг хутора — лес возле него был вырублен на несколько десятков шагов во все стороны.

— Бывает, — усмехнулся Лойм, — Без последнего заклинания можно было и обойтись, и так бы оклемался. Но Тания, — сегодня бывший унтер-офицер узнал, как правильно зовут иск-магиню Танию Молс, — слишком ценит тебя. А ты иногда себе позволяешь…

— Господи, точнее, Порядок и Хаос, хоть ты мне, Лойм, мозги не выноси, — поморщился Игорь, — Лучше расскажи, что за мужественные люди могли поселиться в таком лесу, где бродят банды, норовящие убить гостя с Торвальна и его друзей?

Лойм Кессер приподнял брови, как это в своё время делал директор школы, в которой учился попаданец, когда слышал от ученика какой-нибудь неожиданный вопрос.

— Да не нужно никакого мужества, Игорь, — ответил он, — Надо лишь иметь умение и желание договориться с местными разбойниками. Те ведь тоже нуждаются в массе вещей и продуктов. А какие-то вещи из добычи, наоборот, не нужны в лесу совсем. И через кого добывать нужное или кому сбывать награбленное? Что-то серьёзное — дорогое или крупное — через трактирщиков, вроде того Дауна, а мелочёвку — вот на таких вот вольных хуторках. Крепостному-то быдлу не сдашь, там владетель быстро всё узнает через своих управляющих.

— Зачем же тогда бандиты устроили здесь резню?

— А где ты здесь увидел резню? Я почти уверен, что разорение хутора и убийство той старухи, — бывший десятник махнул рукой за спину, — это работа стражников нашей герцогини. Видимо, прокололись хуторяне где-то. Вылезла на свет их связь с разбойниками, вот и…. Поэтому, и труп здесь только старушечий. Куда её тащить было? Померла бы по дороге. Вот и зарубили. Если тут дети проживали, их в рабство продали, а взрослых — в Пелоне казнили. Ну, я так считаю.

— Да, уж, — в раздумии кивнул попаданец, — Сурово тут у вас. Дети-то при чём? Сын за отца не в ответе. Но я понял, надо головой крутить постоянно, иначе не успеешь понять, откуда прилетит.

— Верно, — согласился Лойм, — Я как раз, пока не увидел, что ты не спишь, думал — может, в храм пойти позже, и не в Ливоре? Игорь, честно, ты можешь на меня опереться, я не передумаю и не предам. Без всяких клятв у престолов Порядка или Хаоса. Просто… насчёт того барона, Крима Роя. Даже я, в Оле наслышан про него. Сильно отличился он в прошлой войне, сам король наш его отметил. Понимаешь? У таких, как он, много друзей и связей. В том числе, и среди жрецов. Тании сейчас соваться под взгляды ушлых жрецов — не самое умное решение. Нет, я не утверждаю, что служители…

— Я понял, Лойм, — быстро уловил мысль своего нового компаньона Егоров, — Ты прав на все сто. С утра Тании скажем. Вообще, считаю, что можно не откладывать, а и вовсе обойтись без этих вот… клятв. Взрослые люди же. И так понятна наша взаимная выгода от совместных действий, а если кому-то станет в тягость, так зачем силой держать? Расстанемся друзьями. Так ведь?

— У меня нет желания терять таких соратников.

Было видно, что слова Игоря про возможность разбежаться в разные стороны бывшему десятнику категорически не понравились, но попаданец предпочитал иметь ясность во взаимоотношениях.

— У меня тоже, Лойм. Надеюсь, что подобного не произойдёт.

Когда утром Тания — а её дежурство было третьим — всех разбудила, остатки вчерашнего ужина были уже разогреты. Сильно не затягивая процесс, они быстро перекусили и спустя четверть часа выехали на Прибрежный тракт.

Дальнейшая поездка до самого Пелона прошла без особых происшествий, если не считать встречи с тройкой молодых бедных дворян, которые возле ручья, где был устрен оборудованный водопой для путешествующих, попытались язвить насчёт стремян, посчитав их подпорками для неумелых всадников. Однако, будучи сильно младше Лойма Кессера, года на три-четыре моложе Игоря, и прозорливо разглядев в обоих опытных воинов, троица свои насмешки смяла, и обе компании расстались вполне доброжелательно.

— Лойм, езжай в город один, — сказала Тания, когда их отряд в середине дня появился на виду Пелона, — Игорь, я правильно тебя поняла?

— Так точно, — подтвердил попаданец, — Какой нам смысл светиться? Сними особнячок, как и обговаривали, — напутствовал он десятника, — Вне пределов городских стен. Не будем рисковать при проверке у ворот. А по деньгам, это уж вы между собой решайте, я в ваших южных ценах ещё до конца не разобрался.

Для того, чтобы снять жильё, оказывается, не надо бегать и искать объявления, достаточно обратиться в местную районную управу и за каких-то пять талов, узнать адреса сдаваемых домов и имена их владельцев.

Тем не менее, своего старшего соратника — старшего, разумеется по возрасту — они прождали почти до вечера.

— Пришлось побегать, — сказал Лойм себе в оправдание, хотя, понятно, что он не бегал, а ездил на лошади, — Смотрел варианты. Выбрал самый лучший и, при этом, самый недорогой.

— Так не бывает, — хором усомнились Игорь, Тания и Кольт.

— Бывает, — усмехнулся наёмник, — Вдова Шпаз уже переселилась в городскую квартиру, а особняк ей не нужен, похоже совсем. Но продавать не хочет. Короче, договорился на восьмушку за сорок риталов. Там, правда, из прислуги только одна рабыня, но, думаю, на такой небольшой особнячок этого достаточно. Только вдова — честная и приятная женщина, весьма почтенного возраста — предупредила, что служанка ленива, хитра и воровата, к тому же, увечна какой-то болячкой, но не заразной, однако, при надлежащем пригляде, работать умеет. Айса, кажется, зовут.

— У меня лениться не выйдет, а болячку и излечить можно, — небрежно отмахнулась Тания, — Как по мне, так вполне нормальная цена. А сам особняк, ты говоришь, неплохой.

Пока соратники обсуждали подробности сделки, Игорь рассматривал большой город его нового мира и думал о том, что наконец-то у него здесь появилось, хоть и съёмное, но своё жильё.

— Первым делом мы займёмся вызволением из рабства твоей сестры, Кольт, — положил он руку на плечо своего первого здешнего друга.

Конец первой книги.

Если понравилось, пожалуйста, поставьте лайк. Спасибо!

Nota bene

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/127560

Content

Усов Серг Превозмоганец-прогрессор

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Интерлюдия 1

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Интерлюдия 2

Глава 29

Nota bene