Хидео Кодзима, Хитори Нодзима

Death Stranding. Часть 1

DEATH STRANDING by Hideo Kojima/Hitori Nojima

© 2019 Sony Interactive Entertainment Inc.

Created and developed by KOJIMA PRODUCTIONS.

All rights reserved.

Cover illustration by Pablo Uchida

Original Japanese edition published in 2019 by

SHINCHOSHA Publishing Co., Ltd.

© Перевод на русский язык ООО Издательство «Питер», 2021

© Издание на русском языке, оформление ООО Издательство «Питер», 2021

© Серия «Игровая индустрия. Комиксы. Geek-культура», 2021

© Перевод с японского Кирилл Яновский, Дарья Шопотова, 2021

© ООО Издательство «Питер», 2021

Персонажи

Сэм Портер Бриджес. Курьер, который спустя десять лет вернулся в «Бриджес», организацию, занимающуюся восстановлением Америки.

Пересечет материк как член второй экспедиции.

Амелия. Возглавляла первую экспедицию «Бриджес» и пересекла материк ради восстановления Америки.

Была захвачена в заложники в городе Краевой узел на Западном побережье.

Бриджет Стрэнд. Последний президент США. Вкладывала все силы в восстановление Америки для воссоединения разрушенного мира. Приемная мать Сэма.

Дайхардмэн. Директор «Бриджес». Соратник Бриджет Стрэнд.

Дедмэн. Сотрудник «Бриджес». Бывший коронер. Отвечает за обслуживание ББ.

Мама. Инженер «Бриджес». Участвует в разработке ожерелья «Кьюпид» и хиральной сети.

Хартмэн. Сотрудник «Бриджес». Пытается разгадать тайну Выхода смерти и Берега.

Фрэджайл. Молодая женщина, глава частной курьерской службы «Фрэджайл Экспресс».

Хиггс. Гомо деменс («человек сумасшедший»), стремится уничтожить человечество и препятствует восстановлению Америки.

Глоссарий

ББ. Бридж-Бэби. Искусственно созданный прибор, с помощью которого человек может чувствовать присутствие Тварей.

Выход смерти. Загадочная катастрофа, обрушившаяся на мир. Явление, при котором антиматерия, вышедшая с того света, соприкасается с материей этого мира, что приводит к выплеску пустоты.

«Бриджес». Организация, основанная последним президентом США Бриджет Стрэнд для восстановления разрушенной Америки и воссоединения разделенных городов и людей.

Пролог

– Это особенный ребенок.

Множество лиц смотрят на него. Они приблизились настолько, что закрыли собой весь обзор, а потом отдалились.

Появлялись и исчезали лица людей, которых он уже встречал, лица, которые он увидит потом, лица тех, с кем он не столкнется никогда, лица людей, умерших давно.

Пришпиленный булавкой, как насекомое в энтомологическом музее, он не мог пошевелиться. Он был здесь только для того, чтобы на него смотрели.

– Ты который? – спросило его незнакомое лицо. – Кого соединяют или кто соединяет? Ты где, в прошлом или в настоящем? В мире живых или в стране мертвых?

Вдалеке запел кит. Это был любовный призыв.

– Почему ты так думаешь? Может, это горестный плач?

Рот женщины, смотревшей на него, растянулся от уха до уха, и лицо превратилось в одну сплошную ротовую полость. Острые зубы заполняли ее до самого горла. Невидимая стена, защищавшая его, начала разрываться с неприятным треском. В нос проник тошнотворный запах внутренностей.

Он увидел взрыв звезды. Увидел крошечную жизнь, впервые зародившуюся на этой земле. Упав в горло, весь в желудочном соке, он прошел через кишечник и вывалился через задний проход. Волна омыла голое тело, измазанное кровью и экскрементами. Это тело было всего лишь куском мяса, без рук и ног.

Еще одна большая волна взмыла и, разбившись на тысячи капель, оросила его.

Тело начало внезапно расти, будто попало под темпоральный дождь. Появились глаза, рот, уши и нос, затем ноги и руки – так он стал человеком.

– Это особенный ребенок.

Кто-то прижал его к себе, и это ощущение защищенности успокоило его. Но…

Он поднял глаза и увидел, что окружен бесчисленными лицами. «Где ты находишься?»

После этого вопроса он почувствовал, что его тело исчезает. Волна беспокойства накатила на него.

И тут он проснулся.

Эпизод I. Сэм Портер Бриджес

– Сэм Портер Бриджес…

Услышав свое имя, он открыл глаза и увидел перед собой лицо женщины.

– Ты проснулся, Сэм. Сэм Портер Бриджес.

Сэм машинально отвернулся от нее. В тот же момент к нему вернулась память: спасаясь от темпорального дождя, он спрятался в ближайшей пещере. Наверное, задремал, когда снял груз и решил передохнуть. Времени, должно быть, прошло немного.

– Прости, – извинилась женщина, – я не хотела тебя напугать.

Все ее тело закрывал черный резиновый костюм, подчеркивающий фигуру.

– Что ты здесь делаешь?

Она слегка улыбнулась на вопрос Сэма:

– Как и ты, пережидаю темпоральный дождь. Но он уже стих.

Выглянув из пещеры, Сэм увидел, что дождь, похоже, и правда закончился. Слабые лучи солнца пробивались через рассеивающиеся облака. Судя по всему, дождь успел пройти до того, как проснулись Твари.

– Меня зовут Фрэджайл. – Женщина протянула правую руку. Перчатка на ней тоже была черной.

Сэм нахмурился: «Ничего личного, я просто тороплюсь». Чтобы не отвечать на ее рукопожатие, он собрался надеть рюкзак на спину.

Сэм знал нашивку на ее костюме – изображение посылки в кистях скелета.

– Доводилось слышать о тебе.

– О, какая честь, – ответила назвавшаяся Фрэджайл, сложив губы трубочкой, будто собралась присвистнуть. – Я тоже много слышала о тебе. Сэм Портер Бриджес… Легендарный курьер.

Будто пропустив ее слова мимо ушей, Сэм стал собирать вещи. «Это еще не значит, что она знает обо мне».

– Будешь? – Фрэджайл внезапно протянула руку к лицу Сэма. Пальцами она сжимала что-то вроде насекомого, которое противно извивалось. – Криптобиот, дает устойчивость к темпоральному дождю.

Она отправила в рот это еще живое нечто, похожее на личинку насекомого. И стала жевать его с таким звуком, с каким зверь поедает добычу. Сэм невольно посмотрел на нее.

– Хочешь поработать на меня? – улыбнулась Фрэджайл. – Одному, наверное, непросто.

– Я думал, «Фрэджайл Экспресс» хватает работников.

Это курьерская служба, работающая в Центральном регионе материка. Она была одной из организаций, которые стали доставлять вещи пострадавшим и помогать в восстановлении страны сразу после того, как государство пало. Не одиночки вроде Сэма, а именно такие организации c большим количеством людей поддерживали этот мир. Пока нет государства, существование курьерских служб вроде «Фрэджайл Экспресс» было жизненно необходимым.

– Предали свои же. Почти все переметнулись. Моя компания на грани краха. Да и…

Она сняла правую перчатку. Ее рука, покрытая бесчисленными морщинами и пигментными пятнами, казалось, принадлежала другому человеку. Выступающие под кожей сосуды подчеркивали хрупкость пальцев. Это была рука старой женщины, прожившей не один десяток лет.

– Промокла ниже шеи под темпоральным дождем. Я вся уже рассыпаюсь.

Будто сдерживая слезы, она сощурилась и посмотрела вдаль. Ни под глазами, ни вокруг рта не было ни одной морщины. Возможно, ей хотелось сказать, что под резиновым костюмом и перчатками из-за дождя состарилась только кожа.

– Я ничем не могу помочь.

«Не знаю, чего она на самом деле хочет, но ушедшее и потерянное время никому не дано вернуть».

– Моя работа – доставлять грузы.

Фрэджайл только приоткрыла рот, собираясь ответить, но ее прервал сигнал.

– На связи распределитель «Бриджес». Сэм Портер Бриджес, вы меня слышите? Курьер Сэм Портер, адресат ждет, – передала с помехами рация Сэма.

Настал подходящий момент, чтобы уйти. Показывая, что он готов им воспользоваться, Сэм молча закинул груз на спину.

– Идешь в город?

У Фрэджайл в одной руке тоже была небольшая посылка. А в другой откуда-то появился зонтик – не круглый, а остроугольный, как звезда.

– Дождь кончился, но берегись этих, – быстро проговорила она, вращая зонтик.

Сэм молча кивнул и вышел из пещеры. В этот момент из его нагрудного кармана выпал сложенный листок. Быстро наклонившись за ним, Сэм услышал за своей спиной голос Фрэджайл:

– Темпоральный дождь крадет время у всего, чего коснется. Но это не значит, что оно исчезает. От прошлого ведь не избавиться, так?

Сэм спрятал листок. Это была старая фотография, на которой еще молодой Сэм изображен с двумя женщинами. Он будто смущен, одна женщина смеется, а лицо второй уже почти стерлось. Но Сэм не забыл ее. Он не мог избавиться от воспоминаний о ней, но и вернуть ее тоже был не в силах.

– Еще увидимся, Сэм Портер Бриджес.

Сэм сложил фотографию и убрал в карман, а когда обернулся – никого уже не было.

Город Центральный узел

Мужчина в красной куртке и со шрамом поперек лба исчез на глазах у Игоря Фрэнка как по волшебству. Игорь отчетливо понимал, что это всего лишь иллюзия, но ему казалось, что он чувствовал тепло тела этого мужчины. Запах его пота до сих пор будто витал вокруг – настолько реалистичным был его образ, созданный трехмерным изображением. Человек-голограмма на самом деле дышал и передал приказ, глядя прямо ему в глаза. Совсем как вживую… И потому была некоторая ирония в том, что имя этого человека – Дедмэн[1].

Закрыв дверь комнаты отдыха в подземелье города Центральный узел, Игорь побежал по пустынной улице. Времени не было, хотя голограмма Дедмэна исчезла всего несколько минут назад.

– В жилом квартале обнаружен труп, – объявила голограмма, поправляя воротник красной куртки. Дедмэн говорил размеренно, но в его глазах читалось, что он теряет самообладание. – Извини, Игорь. Обнаружили поздно – с момента смерти прошло около сорока часов. Ситуация чрезвычайная, поручить такое могу только тебе. – Голограмма Дедмэна опустила голову; на шраме, оставшемся после операции, блестел пот. – Ты вошел в состав второй экспедиции, и головной офис знает о твоей подготовке к ней. Это будет твое последнее задание в качестве сотрудника отдела утилизации трупов. И еще…

– Я понимаю, – перебил Дедмэна Игорь. Не время колебаться, осталось всего несколько часов. Да и сотрудников в отделе мало. Если он хоть немного опоздает, велика вероятность, что все люди в этом городе исчезнут.

Игорь указал на снаряжение на стене и спросил, стоит ли его взять. Дедмэн молча кивнул. Значит, утилизация этого трупа будет очень непростой. Игорь оделся в униформу, взял снаряжение, и тут Дедмэн окликнул его еще раз:

– Извини, что вынуждаем тебя. В помощь даем тебе человека. Если все пойдет по плану, то скоро он прибудет в распределитель. Ручаюсь за его способности. Он поможет и тебе, и жителям Центрального узла.

– Неужели такие люди еще есть на этом материке? – В голосе Игоря не было ни капли сарказма. Хорошо, если есть человек, который сможет хоть что-то сделать с этим конченым миром.

– Я отправил тебе его дело, проверь потом. Его зовут Сэм Бриджес.

После этих слов голограмма Дедмэна исчезла.

Игорь чувствовал телом почти неслышный звук двигателя и его вибрации. Водитель, сидевший справа от него, вытер пот с шеи одной рукой, не выпуская руля другой. Игорь сделал вид, что не заметил этого, и приказал остановить грузовик перед воротами служебного входа. С этим водителем он уже работал на нескольких операциях – перевозил трупы из изолятора в крематорий. Стоит лишь раз ошибиться, и поставишь под угрозу не только свою жизнь, но и жизни многих других. Работа опасная, как хождение по канату над пропастью, но обычно есть запас времени, который позволяет избежать смертельного риска. Увы, не в этот раз. Мешкать нельзя, промедление смерти подобно.

Грузовик снизил скорость. Через лобовое стекло виднелась фигура человека. Рассмотреть, как он выглядит, было невозможно из-за света фар, но по силуэту он походил на человека, описанного в документе.

Игорь велел остановить грузовик и опустить кузов. Он встретился взглядом со стоящим снаружи – у того меж нахмуренных бровей появилась вертикальная морщина. Игорь был уверен, что это из-за логотипа «Бриджес» на машине. Значит, именно этот человек должен помочь в нынешней критической ситуации.

Игорь открыл дверь, вышел из машины и протянул правую руку.

– Я Игорь, утилизатор трупов в «Бриджес».

Предполагаемый спаситель отвел глаза от его руки. «Точно», – подумал Игорь, но, не убирая руку, спросил:

– Сэм Портер?

Мужчина слегка скривился, как от яркого света, – может быть, из-за фар. Игорь воспринял это как утвердительный ответ.

«Сэм Портер Бриджес – обладатель ДУМ-способностей, курьер-фрилансер. Десять лет назад бросил работу в “Бриджес”. Еще с тех времен страдает гаптофобией и избегает физического контакта с другими людьми», – вспомнил Игорь особенности Сэма, описанные в его деле.

– Что произошло? – спросил Сэм. Он так и не протянул руку Игорю, но взгляда не отвел.

– Нет времени, идем. – Игорь направился к кузову грузовика и услышал за спиной шаги Сэма. – Посмотри на это.

Забравшись в кузов, Игорь указал на груз, закрепленный в центре. Это был предмет, похожий на кокон насекомого свинцового цвета, длиной примерно с рост взрослого мужчины. Труп, завернутый в патологоанатомический мешок.

– Его нужно отвезти в крематорий.

Сэм, уже успевший подняться в кузов, ничего не ответил, но наклонился и начал осматривать труп в мешке.

– Сколько примерно прошло с остановки сердца? – спросил он, не отрывая взгляда от трупа. Стало ясно, что он понимает экстраординарность ситуации и срочность.

– Точное время неизвестно, но сорок часов уже прошло.

Они обменялись взглядами.

– Он не был изолирован в больнице?

Игорь почувствовал нотку то ли гнева, то ли растерянности в голосе Сэма.

– Смерть наступила не из-за болезни. Он покончил с собой.

Хотя Игорь излагал факты, описанные в документе, полученном от Дедмэна, он все равно снова был неприятно поражен.

– То есть это самоубийство? – Сэм не отрывал взгляда от мешка.

– Потребовалось время, чтобы найти его. Мы провели заморозку тела, но не знаем, когда начнется некроз тканей, – будто оправдываясь, объяснял Игорь.

Умереть и начать разлагаться никем не замеченным и не обнаруженным – значит превратить себя в смертельное оружие. Нет никого, кто не знал бы об этом, кроме младенцев, которые не имеют какого-либо представления о смерти. Самоубийство – это не уход из жизни в одиночестве, это стремление забрать с собой жизни многих людей. Другими словами, террористический акт.

– В какой крематорий думаешь его везти?

Вопрос Сэма прозвучал как упрек в адрес Игоря. Игорь включил браслет на руке, и в воздухе появилось изображение карты.

– Ближайший на севере.

Вместе с их местоположением на карте отобразился и крематорий. Лицо Сэма слегка скривилось.

– На этом маршруте часто появляются Твари. Мы не можем поехать в другой?

– Времени в обрез, – решительно отмел предложение Сэма Игорь. Все из-за того, что труп был обнаружен слишком поздно.

– Безопаснее сжечь труп тут.

– Нельзя. Представляешь, какой вред хиралий может нанести городу?

Обернувшись, Игорь посмотрел на город. Сэм был прав. Чем прорываться через маршрут, кишащий Тварями – бывшими мертвецами, лучше сжечь труп здесь и сейчас и тем самым свести риск к минимуму. Но хиралий, который выделится при этом, негативно повлияет на живых. Не говоря уже о том, что это въезд в город. Если пользоваться им будет нельзя, то станет еще меньше и без того немногочисленных путей, связывающих город с внешним миром.

– Именно поэтому мне нужен человек со способностями вроде твоих.

Вместо ответа на мольбу Игоря Сэм молча снял перчатку и коснулся мешка голой рукой. Кожа на тыльной стороне руки до запястья покраснела, и все поры закрылись. Так проявлялась способность чувствовать смерть. Наверное, вся рука Сэма под униформой покрылась мурашками, покраснела или почернела. Он убрал руку и приблизил к мешку лицо. Принюхавшись к запаху смерти, который исходит от мертвеца, Сэм сильно нахмурился.

– У него начальная стадия некроза. Нужно поторопиться, иначе тут все взлетит.

То есть выбора уже не было.

– Сэм, ты едешь с нами?

Сэм поднялся от трупа и кивнул. Игорь протянул правую руку.

– Тогда «Бриджес» заключает с тобой контракт, Сэм Портер Бриджес.

Сэм только быстро взглянул на руку и снова посмотрел на труп. То есть мертвецов он касаться может, а живому руку не пожмет? Игорь опустил протянутую руку.

– Просто Сэм. Зови меня Сэмом.

Он начал перетягивать ремни, которые крепили труп к кузову. Игорь опустился на колено, чтобы помочь.

– И я не вижу Тварей, только чувствую, – пробормотал Сэм, затягивая ремень на щиколотках.

«Точно, это тоже было написано в деле. Но и этого хватит. Обычные люди вроде меня чувствовать Тварей не могут. Без помощи специального снаряжения, которое соединяет сознание с миром мертвых, я не знаю даже, где Твари находятся».

Игорь легонько постучал по снаряжению у себя на груди.

– Поэтому я вот что прихватил.

– ББ?

– Вас двоих хватит, чтобы избежать встречи с Тварями.

Этими словами он попытался немного подбодрить себя. Чтобы скрыть беспокойство, Игорь взял кабель, который тянулся от груди, и воткнул его в разъем на устройстве.

На мгновение мир перевернулся. Жар пронесся по его телу от копчика до макушки. Мир странно исказился из-за хлынувших слез. Лицо Сэма выглядело деформированным, будто нарисованным абстракционистом.

ББ – искусственное устройство в виде младенца, связывающее живых и мертвых. Снаряжение, происхождение и принцип работы которого не мог объяснить никто; система, которая появилась тогда же, когда мир приобрел нынешнюю форму существования.

ББ пошевелился в капсуле на груди Игоря. В околоплодных водах, наполнявших ее, появилась пена, стали лопаться пузырьки.

– Неприятная штука. – Игорь вытер слезу, бежавшую по щеке, шмыгнул носом и посмотрел на Сэма.

– Потому что связывает с миром Тварей. – Слова Сэма прозвучали так неотчетливо, будто Игоря затянуло тонкой пеленой. Все потому, что пять чувств еще не перестроились. Зрение тоже пока не стало четким. Игорь закрыл глаза и потер веки. Показалось, что в ушах прозвучал смех ББ.

Услышав этот звук, Игорь открыл глаза и увидел застывшее лицо Сэма. Его взгляд уперся в капсулу на груди. Снова послышался смех ББ.

– Поехали! – крикнул Игорь, повернувшись к водителю. Времени почти не осталось. В любом случае труп нужно было аккуратно утилизировать по всем правилам. Так, чтобы он отправился в мир мертвых и никогда не вернулся.

Двигатель быстро перешел на высокие обороты, и грузовик рванул вперед. Когда они проехали через служебные ворота, солнца на небе уже не было видно. Игоря, Сэма и труп в кузове поджидал рой черных облаков.

Игорь включил браслет на запястье и проверил местоположение грузовика. Он не любил загадывать, но таким темпом они должны успеть.

– В моем детстве мир был другим, – Игорь обратился к Сэму, схватившись за поручень кузова. Из-за растущего беспокойства он не мог молчать. – Была страна Америка, свобода перемещения. Курьеров вроде тебя не было.

Сэм всматривался в небо. Непонятно, слушал он Игоря или нет. Да это и не имело значения. Игорю нужно было слышать звук своего голоса, чтобы убедиться в реальности собственного существования.

– Были скоростные шоссе, летали самолеты – можно было даже в другую страну попасть. Сейчас ничего этого уже нет. Все разрушено. Везде только дыры. Все чудом сохранившееся только тает и разрушается под темпоральным дождем.

Скоростные шоссе, самолеты, другие страны, Америка…

Остались только слова, но все, что они обозначали, исчезло. Несомненно, слова тоже вскоре исчезнут. Сначала исчезают вещи, а за ними слова. Названия оттенков цвета, животных, пищи, видов транспорта, чувств, которые рождаются при общении людей, – все постепенно исчезнет. Даже если слова сохранятся, они станут не обозначением реальных предметов, а пустыми священными словами. Словно божества.

«Америка» уже становится синонимом слова «бог».

Скоро большинством станут люди, которые, как Сэм, родились после разрушения Америки. Тогда Америка превратится в божественную сущность. Останется только слово. И государство, превратившееся в культ, породит множество бессмысленных трагедий.

Поэтому те из нас, кто знает Америку как страну, должны ее восстановить, пока она не стала объектом поклонения. Пока темпоральный дождь не растворил все, пока эти чудовища не разрушили наш мир.

– Но потом пришли Твари с Берега, и Америка была разрушена. Не мне рассказывать тебе об этом, – вырвалось у Игоря.

Пожалев о своих словах, он взглянул на Сэма, но его лицо ничего не выражало. Это еще больше развязало язык Игорю.

– Наш мир соединился с миром мертвых. Все испугались и заперлись в городах. Поэтому курьеры типа тебя высоко ценятся. И утилизаторы трупов вроде меня… – запнулся он.

Игорь был вынужден замолчать. На небе впереди переливалась радуга, но она тянулась не от земли к небу, а, наоборот, описывала дугу, падая с неба на землю. Предзнаменование. Мост, по которому Твари приходят с того света.

– Смотри! – Игорь указал на перевернутую радугу.

Сэм, похоже, уже заметил ее, потому что, посмотрев на небо, опять опустил взгляд на труп в кузове. Игорь последовал его примеру.

Через свинцово-серый мешок тут и там стала просачиваться густая черная жидкость. Особенно крупное пятно появилось на поверхности мешка в области живота. В ушах Игоря раздался плач ББ. Зрение снова исказилось: он увидел, как из большого черного пятна появились бесчисленные мельчайшие капельки, которые стали подниматься вверх. Присмотревшись, можно было разглядеть, как эти капельки закручиваются по спирали и превращаются в одну толстую веревку. Он впервые с таким столкнулся.

В смертном теле Ха начался процесс некроза, а душа Ка выскользнула из него и теперь затягивается на Берег, связывающий мир мертвых и мир живых. Говорят, что он не существует в физическом пространстве, а является особым местом в другом измерении. Обычные люди вроде Игоря не чувствуют его, а обладатели особых способностей могут. Описывая это явление, мир мертвых часто сравнивают с морем, а пространство, которое соединяет его с миром живых, – с морским берегом, поэтому и закрепилось название «Берег». Море, считавшееся прежде колыбелью жизни, стало названием места, куда уходят мертвые. Выход мертвых из моря через Берег в этот мир стали называть Выходом смерти.

Сэм приблизил руку к трупу и коснулся живота, из которого тянулась веревка, – точно в области пупка. Тыльная сторона руки сразу стала ярко-красной.

– Сколько еще до крематория? – закричал он.

Глаза наполнились слезами. Мешок с трупом почти полностью покрылся чем-то черным, и небо, будто в ответ, резко потемнело.

– Он скоро взорвется!

– Ничего не поделаешь. Придется ехать через Тварей. – Игорь постучал в заднее стекло и подал знак водителю.

Грузовик поехал еще быстрее и свернул налево. Они схватились за поручни, чтобы не выпасть из кузова, и пригнулись. Невольно пришлось рассматривать труп, на котором прогрессировал некроз. Игорю много раз приходилось перевозить тела, почти всегда это было безопасно, так как ему сообщали время их смерти. Перевозил из изолятора пациентов, находившихся на терминальных стадиях. Даже у тех из них, кто погиб в результате несчастного случая, до начала некроза оставалось достаточно времени. В ситуации, когда каждая минута была на счету, Игорь оказался впервые.

Что происходит в мешке? Труп, наверное, уже распался на бесчисленные частицы. Только мешок, словно мягкий гроб из синтетического волокна, помогал сохранить контур тела. Если расстегнуть ремни, то оно перестанет хоть сколько-нибудь напоминать человеческую фигуру.

Грузовик подбросило на дороге, Игорь с Сэмом еще крепче схватились за поручни кузова. Сзади подул сильный, сбивающий с ног ветер. Он поднял облако песка. Игорь закрыл глаза и в этот момент почувствовал на щеке теплые капли.

Мышцы под кожей свело судорогой. По всему телу разливалось неприятное ощущение, которое трудно описать, – не то боль, не то зуд. «Опять постарел? Добавилось еще морщин и седых волос?» Капюшон среагировал на начавшийся темпоральный дождь и автоматически надвинулся на голову Игоря. Сэм, стоявший напротив, тоже закрыл голову капюшоном. Но словно в насмешку над их экипировкой, темпоральный дождь хлынул еще сильнее.

Небо над ними превратилось в одну огромную тучу, черную, как мазут. Она закрыла весь солнечный свет, и мир погрузился в ночную тьму. Темпоральный дождь крал время у всего, чего касался, а хиральное облако, несущее этот дождь, нарушало естественный порядок вещей. Терялось ощущение дня и ночи, и привыкнуть к такому было невозможно, сколько с этим ни сталкивайся.

Фары грузовика прорезали темноту и освещали потоки дождя. Игорь крепко схватился за поручни и смотрел вперед, но тут в нос ему ударил запах морской воды. До настоящего моря далеко. По лицу скатились слезы. Без всяких сомнений, это был запах мира мертвых.

Двигатель взвизгнул, и фары погасли. Грузовик остановился посреди тьмы и дождя. Водитель крикнул от досады и отчаянно пытался завести двигатель.

– Не паникуй, это только временное отключение, – попробовал успокоить водителя Игорь, обратившись к нему через заднее стекло, но не сумел скрыть волнение в голосе.

Темпоральный дождь влиял на электромагнитные волны и часто отключал электронные приборы. Через некоторое время они обычно включались.

– Успокойся, – сказал он и водителю, и самому себе.

Может быть, благодаря этому водительское сиденье осветилось и включились фары. Двигатель тоже должен был ожить. Немного успокоившись, он глянул на Сэма и увидел, что тот смотрит на его левое плечо. Датчик под названием «одрадек», закрепленный на этом плече, раскрылся, как ладонь. Разом нахлынули запах моря и озноб, тошнота и головокружение.

Твари где-то рядом. Но было непонятно, откуда именно они могут появиться. Одрадек только робко мигал и открывался-закрывался, будто пытаясь схватить воздух. Этот датчик – одно из устройств, позволяющих в комплекте с ББ определять местоположение Тварей. Если ББ обнаружит Тварей, то одрадек должен показать, где они. Почему же они молчат, если присутствие смерти ощущается так явственно?

– Сэм, ты что-нибудь видишь?

– Нет, ничего, – раздраженно ответил Сэм.

Он же тоже должен чувствовать Тварей. Игорь постучал по капсуле на груди: «Ну пожалуйста, помоги нам. Где они?»

Раздался капризный плач младенца, и одрадек бешено закрутился, как сломанная ветряная мельница.

– Этот ББ бракованный, что ли? – спросил Игорь, ни к кому конкретно не обращаясь.

Внезапно двигатель снова заработал. Колеса впились в землю, и грузовик рванул вперед – за мгновение набрал скорость, словно пытаясь как можно быстрее убежать от приближающейся из ниоткуда смерти. Игорь, едва не выпав из кузова, изо всех сил ухватился за поручень. Через пазухи носа прямо в мозг проникло парализующее зловоние. Вращавшийся одрадек внезапно остановился, трансформировался из формы раскрытой ладони в крест и указал прямо вперед. Черт! Они там. Грузовик направляется прямо в логово Тварей. Игорь хотел приказать развернуться, но было уже поздно. Удары сотрясли корпус грузовика, послышался крик водителя и визг тормозов. На лобовом стекле появился отпечаток огромной черной ладони, но ее владельца видно не было.

Тело вдруг стало легким как перышко. Игорь вытянул руку, но не смог ни за что ухватиться. Он что-то кричал, но это были бессвязные звуки. Его выбросило из грузовика, и он шлепнулся на землю.

Раздавшийся стон привел Игоря в сознание. Он поднялся с раскисшей земли и осмотрелся. Стон слышался где-то рядом – водитель попал под перевернувшийся грузовик. Нижняя часть его тела была придавлена машиной, он отчаянно извивался и размахивал руками. Лицо под темпоральным дождем состарилось. Волосы поседели, глубокие морщины врезались в кожу, но голос, звавший на помощь, остался молодым.

– Подожди, сейчас помогу. – Игорь направился к грузовику, но тут на периферии зрения что-то шевельнулось.

Это был Сэм. Он шел к мешку с трупом, выброшенному из грузовика. Сэм слегка хромал, подтягивая правую ногу, – наверное, повредил при аварии. От почерневшего мешка с трупом исходило золотистое сияние в области лица. Казалось, на саркофаг приклеили рельефную золотую маску. Над тем местом, где у трупа должен быть пупок, роились бесчисленные мельчайшие частицы. Они скручивались в нить и поднимались в небо.

Последняя стадия некроза. Один шаг до того, как человек превратится из мертвеца в Тварь. То, о чем Игорь только слышал, то, о чем рассказывали на лекциях при поступлении в отдел утилизаторов, сейчас происходило прямо у него на глазах.

Когда человек умирает, душа Ка покидает смертное тело Ха. Таким было представление о душе в Древнем Египте. Если тело останется, то душа будет блуждать и бесконечно искать его там, где человек умер. Чтобы показать душе, что ей некуда более возвращаться, необходимо как можно скорее кремировать труп. Если этого не сделать, душа застрянет на Берегу и будет искать живых людей. Вот чем на самом деле являлись те, кого называли Тварями с Берега.

«С чего мне сейчас это вспомнилось?» – подумал Игорь, просунув руки под мышки водителя и попытавшись вытащить его из-под машины. Ничего не выходило – он не мог даже облегчить его боль или унять страх.

– Замолчите! Не дышите!

Игорь обернулся на голос Сэма. Точно! Игорь закрыл обеими руками рот. Водитель последовал его примеру. Одрадек принял форму креста, указал вверх и замер.

«Твари не видят нас, как и мы не видим их. Они ищут живых на ощупь, ориентируясь на дыхание и звук. Отпечатки ладоней – это их след».

Далее события развивались, как описывала инструкция. Прямо над Игорем, на двери перевернутого грузовика появился черный отпечаток ладони, за ним другой. Они медленно двигались вниз. «Значит, Тварь совсем рядом, ищет нас. Не дышать, не шуметь, не подавать никаких признаков жизни – единственный способ выбраться из этой передряги».

Как и ожидалось, ладонь стала удаляться от них. Игорь хотел поблагодарить Сэма за предупреждение, но не мог этого сделать.

Мешок с трупом резко сжался. Конвульсии стали все чаще, и скоро они уже не прекращались. Ремни, скрепляющие мешок, с шумом порвались на мелкие кусочки. По земле под мешком стало растекаться вещество, похожее на клейкую смолу. Мельчайшие частицы продолжали роиться над трупом. Сэм поднял голову.

– Черт, полный некроз.

Отпечатки ладоней, будто откликнувшись на бормотание Сэма, двинулись к нему. Или же Тварь привлек труп, только что прошедший стадию некроза? Может, она хотела поприветствовать нового товарища? Игорь мог только зажимать рот и следить глазами за передвижениями следов ладоней.

Сэм сел прямо в грязь, закрыл рукой рот и стал смотреть на следы Твари. Та будто сомневалась, кого выбрать – Сэма или труп? «Иди к трупу», – молил про себя Игорь, но все пошло не так. Отпечатки направились в сторону Сэма. Неполная смерть… Мертвец, прошедший стадию некроза, будет упорно преследовать живых. Сэм стал отступать, задержав дыхание и подволакивая пораненную правую ногу. Даже в темноте было четко видно, что по ноге течет кровь. Несмотря на это, Сэм бросил на Игоря взгляд, говоривший: беги! Отпечатки остановились, словно обдумывая что-то. Нельзя упускать шанс, подаренный Сэмом, – Игорь снова схватил водителя за подмышки и попытался вытащить из-под машины.

Но тот был уже на пределе и, не выдержав боли, отчаянно закричал. Это стало спусковым крючком. Отпечатки невидимых ладоней развернулись и снова двинулись к Игорю. Двинулись стремительно – очевидно, Тварь больше не сомневалась. И она была не одна: рядом с корпусом машины и за спиной Игоря чувствовалось присутствие мертвых. Они окружены.

Игорь отпустил водителя и встал. «Заткнись! Твой голос привлекает Тварей. Если они найдут живого тебя, то поглотят. Живой человек и мертвец, материя и антиматерия – им нельзя сталкиваться, произойдет взрыв».

Водитель продолжал кричать – его крик был знаком, что он жив. Твари собирались на голос. Игорь достал пистолет и направил дуло на водителя. Мертвый Тварям не нужен. Даже если два мертвеца соприкоснутся, взрыва не будет.

Игорь собрал все силы, чтобы нажать на спусковой крючок. Он был тугой, а рука не слушалась, будто чужая. Ладонь успела схватить водителя чуть раньше, чем Игорь решился. Невидимая Тварь легко вытащила тело из-под грузовика и подняла в воздух.

– Прости.

Пуля пробила лоб водителя. Мгновенная смерть. Твари должны потерять к нему интерес. Исход был предрешен. Игорь посмотрел на Сэма с немой просьбой: беги и не останавливайся. На спину Сэма упала тень человека, стоявшего на перевернутой машине. Сэм оглянулся. Из-за капюшона, да еще и в темноте было невозможно разглядеть черты его лица. Человек поднял руку в воздух и указал на что-то.

Запах крови. Смрад затхлой воды. Вонь сгнившей рыбы. Все эти запахи смешались и внезапно ударили в нос. Сильная головная боль и озноб. Беспокойство, от которого внутри все переворачивается.

В тот же миг послышался рев, прорвавший густое облако. Не вой и не крик, в нем не было угрозы, но это был крайне тревожный звук, от которого хотелось убежать.

Одрадек принял форму креста и указал в одну точку на небе. Младенец в капсуле на груди несколько раз перевернулся, будто от судорог, и затих.

Началось.

Ноги заскользили, потому что земля под ними перестала быть твердой и потекла. Эта земляная каша будто обвила ступни Игоря, она представляла собой нечто ужасное. Из земли выросло несколько черных рук, и они потянули Игоря за ноги. Почва вокруг него превратилась в море мазута. Прежний рельеф уже не угадывался: тут и там появлялись неестественные выступы или впадины, словно то была поверхность моря в сильно замедленной съемке. Грузовик постепенно тонул в этих черных волнах. Фигуры, стоявшей на нем, уже не было видно.

Внезапно за ноги потянули еще сильнее, и тут все стало понятно. Игорь посмотрел не под ноги, а над собой. Это конец. Над ним возвышался огромный человекоподобный силуэт. Его голова разрывала тучи, а две руки сжимали множество нитей, соединенных с землей. Он тянул их, чтобы сорвать поверхность земли и обнажить ее недра. По крайней мере, так казалось Игорю.

Если это случится, произойдет выплеск пустоты. Так гласила инструкция.

Мертвец, прошедший все стадии некроза, привязан к этому миру – не только к своему физическому телу, но и ко всем живущим. Если мертвец, состоящий из вещества, похожего на антиматерию, соприкоснется с живым человеком, то произойдет выплеск пустоты.

Кто же пережил такое и вернулся живым, чтобы написать об этом в инструкции? Игорь удивился своим несвоевременным мыслям и закричал Сэму:

– Беги! – вложив в крик все отчаяние.

«Прости, что втянул тебя в это». – Игорь снял капсулу с груди, развернулся и бросил ее Сэму, а сам приставил дуло пистолета к подбородку. Но он не успел нажать на курок – его резко потянуло за ноги. Земля и небо перевернулись, пуля улетела в другом направлении, а пистолет куда-то упал.

– Беги! – Это уже был не приказ, а мольба.

«Сэм, спасайся! Хоть бы мне удалось выиграть немного времени, чтобы ты успел убежать!». Игорь снял с пояса нож и вонзил его себе в левую часть груди. Нож попал в крепеж капсулы и отскочил. Еще раз! Кончик ножа прорезал форму, пробил плоть и чиркнул по ребру. Еще раз! Мышцы грудной клетки сопротивлялись, защищали сердце от ножа. Еще раз! Невидимая рука перевернула Игоря, пытаясь остановить самоубийство.

В перевернутом мире он увидел Сэма, прижимающего к груди ББ. «Беги! Убегай с ним!»

Игорь собрал последние силы и вонзил нож в сердце. Боли не было, он будто ничего не почувствовал. Сознание быстро отступало, направляясь за пределы физических ощущений. Сознание и тело разделялись. Смерть – это не быстрое нажатие на выключатель, это процесс перехода из одной фазы в другую. Мгновенная смерть невозможна. Душа Игоря понимала, что его плоть еще не умерла.

Его тело поглотила Тварь в виде огромного человека. Живое и мертвое встретились – произошел выплеск пустоты.

Гигант и Игорь исчезли. Они трансформировались в энергию фантастической силы, которая выплеснулась, разрушив и расщепив все вокруг. Город Центральный узел исчез; взрыв поглотил и Сэма Бриджеса, и ББ.

Эпизод II. Бриджет

– ББ, ты меня слышишь? – раздался неизвестный голос. Кто-то пристально наблюдал. Из-за света за спиной невозможно было рассмотреть лицо говорившего. Спросить не мог – голоса не было – и пошевелиться тоже, потому что руки и ноги связаны. Никак не высвободиться. По лицу текли слезы – даже их нельзя было вытереть.

– ББ, я спасу тебя. – Услышав этот голос, Сэм проснулся.

Словно пытаясь стряхнуть с себя плохой сон, Сэм резко поднялся, но что-то потянуло его руку, и он неловко упал. Правое запястье пронзило резкой болью – на нем оказались наручники, которыми он был пристегнут к раме кровати. Попытался сильно дернуть правой рукой – боль стала только сильнее, а замок наручников даже и не думал поддаваться. Свободной левой рукой Сэм вытер слезы, несколько раз глубоко вздохнул и осмотрелся.

Он был в незнакомой комнате и не имел ни малейшего представления, как он тут оказался и почему на нем наручники. Они не давали ему даже приподняться с кровати, как он ни вертелся. На голой руке, спине и груди оставались отпечатки ладоней мертвецов – следы возвращения со Шва. Но куда больше его беспокоил след от укола на внутренней стороне локтя.

Еще раз поднял правую руку, пусть это и бесполезно. Послышался лязг металлических наручников о раму кровати.

– О, ты очнулся? Каково это – вернуться со Шва? – раздался внезапно вопрос. Его задал мужчина в длинной ярко-красной куртке, которая облегала его бочкообразное тело. На правой руке у него тоже были наручники.

Сэм не мог сказать, когда этот человек зашел в комнату. Он приблизился легкой походкой, совершенно не сочетающейся с таким массивным телом. На лбу у него виднелся большой поперечный шрам. На удивление, у Сэма не возникло желания отвести глаза. Может быть, потому, что взгляд за стеклами очков излучал тепло.

– Я врач. Точнее, раньше был коронером.

Тогда глянцевая красная куртка – часть медицинской формы, наверное. Присмотревшись, можно было разглядеть на шее что-то похожее на стетоскоп. Мужчина поднял руку и умелым жестом, как фокусник, покрутил запястьем. Наручники Сэма отстегнулись от кровати, но второе кольцо продолжало висеть на правом запястье.

Сэм приподнялся и сел на кровати, переводя недовольный взгляд с наручников на мужчину.

– Меня зовут Дедмэн, я хорошо знаю мертвецов. Но, в отличие от тебя, никогда не умирал.

Назвавшийся Дедмэном не дрогнул от взгляда Сэма и протянул руку. Сэм это проигнорировал, потому что дотронуться до нее не мог. Да и не было у него желания жать руку человеку, который заковывает спящих в наручники. Вместо этого Сэм попытался снять с рук оковы.

– Лучше не трогать. Я не специалист, но это для твоей же безопасности. – Дедмэн подтянул рукав красной куртки и показал свои наручники.

Хочет показать, что они в одинаковом положении?

– Я заключенный, значит?

– Это не наручники – это самые передовые устройства, которые нас связывают.

– Нас? – как попугай повторил Сэм. Дедмэн указал на стену за его спиной. Обернувшись, Сэм увидел эмблему, изображающую паутину, наложенную на карту Северной Америки.

– Вы…

– Да, «Бриджес».

Показалось, что в голосе Дедмэна проскользнула нотка гордости.

– Мост в будущее, или дорога к выживанию, – пробормотав загадочный слоган, Дедмэн указал на воротник куртки, где был схожий с настенной эмблемой значок.

– Где я? Который час?

Дедмэн, словно пропустив вопрос Сэма мимо ушей, снова покрутил правой рукой, как фокусник, открепил одно кольцо наручника и показал Сэму:

– Смотри. – Он прижал отстегнутое кольцо к запястью. – Попробуй так.

Сэм надел болтающееся кольцо на руку и не смог сдержать стон – резкая боль пронзила кожу.

– Расслабься, браслет установил связь с твоим телом. Я c его помощью буду круглосуточно наблюдать за тобой. Мы будем наблюдать, чтобы помочь.

На проецируемом в воздухе мониторе помимо даты и времени отображались температура тела, сердцебиение, кровяное давление, электроэнцефалограмма и другие физиологические показатели Сэма.

– Прошло целых два дня?

Он никогда не спал так долго после возвращения. Тут явно что-то неладно.

– Пока ты спал, мы позволили себе взять пробы жидкостей твоего организма, – без всякого смущения ответил Дедмэн.

Сэм дотронулся до следа укола на правой руке.

– Ты возвращенец, а значит, особенный. – По голосу Дедмэна не чувствовалось, что его мучат угрызения совести, и он не скрывал своего научного интереса к особому организму, который не исчезает во время выплеска пустоты. Дедмэн напоминал не врача, а лабораторного ученого.

Но если по какой-то причине физическое тело разрушится, то душа не вернется в этот мир и не отойдет в мир мертвых, а будет бесконечно блуждать по Шву. Этот страх никому не понять, и уж тем более Дедмэну. Для него, наверное, взятие крови и прочих анализов у Сэма в летаргическом сне – не что иное, как дань науке, удовлетворение анатомического интереса к человеческому телу.

– Что с отделом утилизации?

– Центральный узел уничтожен взрывом. Теперь там только огромный кратер.

В мозгу сверкнула вспышка – Сэм прикусил губу. Послышались голоса Игоря и водителя. «Простите», – он закрыл глаза и опустил голову.

– Уцелели только ты со своей сверхспособностью и неисправный ББ, который был подсоединен к тебе, – бесстрастно излагал факты Дедмэн.

«То есть он уже знает о моих способностях? Впрочем, это же “Бриджес”».

– ББ уцелел?

– К сожалению, он уже не работает, так что мы решили его ликвидировать.

Ликвидировать, хотя он вернулся оттуда? Сэм хотел было спросить, что это значит, но промолчал. Дедмэн посмотрел в потолок, явно пытаясь сконцентрироваться на том, что нужно сказать дальше.

– Все исчезли – и Игорь из отдела утилизации, и водитель. Оперативный отдел «Бриджес», экипаж второй экспедиции – всех потеряли. Город Центральный узел уничтожен вместе со штабом «Бриджес». Все превратилось в огромный кратер, центр которого там, где вы с Тварью устроили выплеск. Взрывная волна дошла и сюда, в Столичный узел. Он, конечно, недалеко от Центрального, но я не думал, что взрыв может быть таким мощным.

Дедмэн снял очки и продолжил, утирая уголки глаз:

– Благодаря этому отделение «Садбери» в Столичном узле повысили до штаба. Прошло два дня, но все еще царит хаос. К счастью, директор и некоторые отделы спаслись, так что руководство не пострадало.

Дедмэн говорил это самому себе. Центральный и Столичный узлы были двумя крупнейшими городами на Восточном побережье и находились неподалеку друг от друга. То, что при выплеске исчез только Центральный узел, было большой удачей.

– Извини, что не даю отдохнуть, но к тебе есть просьба.

Лицо Дедмэна смягчилось. Может, прежде суровое выражение Сэму просто померещилось. Он не мог подыскать слов. ББ, Игорь, водитель, город, оперативный отдел «Бриджес»… Опять он остался один.

– Эти отпечатки появляются после возвращения? – Дедмэн, внезапно оказавшийся за спиной у Сэма, и не пытался скрыть своего любопытства.

«Кроме как за то, что он сделал со мной во сне, ненавидеть его не за что», – Сэм удивился таким мыслям. Обычно он отгораживался от других людей стеной молчания, а тут позволил Дедмэну рассмотреть свое испещренное отпечатками ладоней тело. Возможно, это была попытка искупить свою вину перед умершими. Многочисленные следы на теле Сэма – запись его преступлений и наказаний, бесчисленного повторения смертей и воскрешений. Наверное, где-то на спине, которую сейчас рассматривает Дедмэн, появилась новая отметина – знак выплеска, произошедшего два дня назад, и возвращения со Шва.

Дедмэн протянул было руку, чтобы пальпировать своего пациента. Но ощутив приближение чужой плоти, Сэм инстинктивно отпрянул, словно зверь, убегающий от опасности.

– Понятно, – кивнул Дедмэн без гнева или удивления. – У тебя гаптофобия, да? Поэтому ты сам по себе?

Сэм прекратил попытки найти подходящие слова. Одиночка. Отверженный смертью, неспособный прикоснуться к живому.

– Хорошо, Сэм, я постараюсь запомнить. – Так и не коснувшись его, Дедмэн указал на столик с колесами в углу комнаты. – Срочная доставка.

На столике лежал груз, похожий на небольшой дипломат.

– Доставишь морфий президенту?

– Президенту? Америки уже нет. Ты имеешь в виду мэра Центрального узла или кого-то еще?

– Нет, не мэра. Америка еще существует. Пускай с раком в терминальной стадии и в критическом состоянии, но президент еще в нашем мире. – Дедмэн не уловил иронии в словах Сэма.

– Почему я?

– Поймешь сам. Есть причина.

– Может, лучше ты?

Дедмэн пожал плечами, отрицательно покачал головой и улыбнулся.

– Меня тут нет.

Он стал приближаться к Сэму. Выделявшийся на лбу шрам надвигался на курьера. На шраме, около волос и на пушке, покрывавшем лицо Дедмэна, уже виднелись мелкие капельки пота, но он все шел на Сэма, который попытался увернуться, чтобы избежать соприкосновения. Однако дыхание, тепло тела – все те признаки живого организма, которых Сэм избегал, – совершенно не ощущались. «Может, Дедмэн и правда мертвец?» – предположил Сэм, но в следующий миг понял, что ошибался.

Дедмэн прошел прямо сквозь него. За спиной Сэм услышал гордого успешным розыгрышем Дедмэна:

– Извини, это просто голограмма. Сам я нахожусь в изоляторе. – Дедмэн показал в противоположном от стены направлении и подошел к столику. – Морфий здесь. – Он потянулся к контейнеру, чтобы взять его, но рука просто прошла насквозь.

– «Бриджес» заключает с тобой контракт на доставку, Сэм Портер Бриджес.

Очевидно, это только предлог. Сэм покачал головой и пристально посмотрел на голограмму Дедмэна:

– Наверняка в изоляторе есть морфий. Что вы задумали?

«С чего началась эта история? – спросил сам себя Сэм. – Кто ее написал? Сколько она будет продолжаться?»

– Ты все понял. Скажу честно – президент хочет тебя видеть.

Сэм не удивился.

– Сэм, последний президент Америки ждет тебя.

«Это дело рук кого-то из ближайшего окружения президента. Если доставлю морфий, точно смогу встретиться не только с президентом, но и с его автором», – в этом Сэм был уверен, поэтому решил последовать указаниям Дедмэна. Так он сможет понять, настоящий Дедмэн фокусник или нет. Сэм взял контейнер.

– Вот и хорошо. Буду ждать тебя в изоляторе, – кивнул он на прощание. Его массивное тело, вопреки гравитации, воспарило над полом. Контуры красной куртки стали расплываться. Тело в ней растянулось, распалось на множество частиц и осыпалось в воздухе. Осталась висеть только улыбка, а затем исчезла и она.

Сэм Портер Бриджес вышел из комнаты, чтобы доставить заказ. Он серьезно относился к работе курьера.

Город Столичный узел. Изолятор

Дедмэн молча смотрел на монитор, который показывал комнату. Сэм вышел, и сейчас в ней никого не было.

Он почувствовал, как рядом встал другой человек. Его присутствие было явным – как и Дедмэн, он смотрел на монитор, ожидая Сэма.

Сэм уже скоро придет сюда, чтобы доставить груз по рельсам, проложенным «Бриджес». К сожалению, Дедмэн не знал, с какими мыслями Сэм прибудет в изолятор. Ну и пусть, у них будет много времени, и он сможет понять Сэма.

Три года назад, когда Дедмэна приняли в «Бриджес», нередко среди руководства шепотом упоминалось имя Сэма. Единственный и неповторимый, легендарный курьер-одиночка. Возвращенец, который остается невредимым даже после выплесков пустоты, страшнейшего бедствия человечества. Говорили, что если физическое тело, в которое он возвращается с того света, исчезнет, то Сэм будет вечно блуждать по Шву. То есть его душа не отойдет в мир мертвых, и в этом смысле он бессмертен.

До Дедмэна доходили слухи о Сэме, но он всегда думал, что это выдуманный герой, плод воображения людей, которые надеются получить вакцину от такого чудовищного явления, как Выход смерти. Но сотрудники «Бриджес» настаивали, что это реальный человек. «Если так, при встрече надо бы тщательно изучить его и понять его сущность; может быть, так пойму связь между мертвыми и живыми и даже приду к согласию с собой – человеком по прозвищу Дедмэн. Хочу встретиться с Сэмом», – думал Дедмэн. Постепенно надежда превратилась в желание, а затем и в насущную потребность.

Первая встреча, которую следовало бы запомнить, еще не состоялась в реальности. Перед Сэмом была лишь голограмма Дедмэна. Но они встретятся уже совсем скоро.

– Сэм здесь, – сказал Дедмэн мужчине, стоящему рядом, отодвинулся от монитора и вышел из комнаты. Надо подготовиться к встрече.

Врач и медсестра в красной форме проходили через холл перед лифтом. Когда они приблизились, Дедмэн осведомился о состоянии президента. Направляясь к холлу, он непроизвольно поправил воротник куртки. Скоро Сэм выйдет из лифта. Немного спустя табло лифта и звуковой сигнал оповестили о его прибытии.

– Сэм, это я, Дедмэн. – Он подал руку Сэму и тут же понял свою ошибку. – Точно, извини.

Сэм проигнорировал его извинение и молча протянул чемоданчик.

– Состояние президента ухудшается. – Взяв чемодан, Дедмэн проверил содержимое. Ампулы морфия лежали аккуратным рядом. – Спасибо. Это должно немного облегчить ее боль.

Сэм тут же помрачнел:

– Ее?

– Да. Первая женщина-президент, она же последний президент. Твоя приемная мать.

Сэм молчал. Предсказуемая реакция, но Дедмэна почему-то охватила необъяснимая тревога: «Это точно Сэм Бриджес? Сэм должен знать, что нынешний президент Америки – женщина, что она его воспитала. Если так, то что означает его молчание? Может, это какой-то другой Сэм?» Дедмэн пошел вперед, Сэм молча последовал за ним. Датчик на двери среагировал на браслет, и она открылась. Дедмэн развернулся и жестом пригласил Сэма войти.

В одном из углов подземного этажа изолятора был оборудован Овальный кабинет. Священная полукруглая комната, в которой американские президенты жертвовали всем ради этой страны. Место, где поколения руководителей становились жертвами идеалов и отдавали за них свою жизнь. Алтарь, куда страна атеистов вела на заклание своих первых лиц.

В середине комнаты под балдахином стояла кровать. Дедмэн пропустил Сэма, чтобы он увидел ее, и Сэм почувствовал, как тот задержал дыхание. Взглядом Дедмэн подал знак пройти вперед.

Сэм сощурился, будто ослепленный. Напротив кровати было огромное, доходящее почти до потолка окно, через которое свет наполнял комнату. Рядом с кроватью спиной к вошедшим неподвижно стоял человек.

– Это правая рука президента, директор «Бриджес», – прошептал на ухо Сэму Дедмэн, приблизившись сзади.

Словно почувствовав их присутствие, человек развернулся. Он ждал Сэма больше всех. Он уже давно оставил службу, но сохранил военную выправку. Его лицо было закрыто металлической маской.

– Дайхардмэн?

«А, так эти двое уже встречались и знают друг друга дольше, чем я». – Дедмэн проскользнул мимо Сэма и подошел к кровати.

Он проверил показания аппарата ИВЛ и электрокардиографа, убедился, что дефибриллятор на месте, и пристально вгляделся в пациентку, лежащую посреди всего этого медицинского оборудования, аккуратно расставленного вокруг кровати. Дыхательная маска, трубка капельницы, кабели датчиков кровяного давления и сердцебиения – все они тянулись к худощавому телу женщины, похожей на бабочку, которая попала в сети паука. Хотя нет, скорее она паучиха в центре паутины. Несмотря на свою истощенность, именно она была руководителем, который снова оплел этот умирающий материк тонкой, но прочной паутиной.

Дайхардмэн повернулся к неподвижно стоявшему рядом со входом Сэму. Дедмэн прислушался, продолжая смотреть на кровать.

– Сэм, вот уж не думал, что снова встретимся при таких обстоятельствах. Какая ирония! – раздался глухой голос. – Прошло уже десять лет? Встретились два бессмертных.

Ответа от Сэма не последовало, тишину нарушали только монотонные звуки электрокардиографа и кислородной маски.

– Даже не поздороваешься? Президент ждет. Твоя мать, Бриджет. Она уже не всегда в сознании, но тебя должна узнать.

Дедмэн помог президенту сесть, отрегулировав угол наклона кровати. Закрытые веки женщины медленно приподнялись. Он прошептал на ухо нахмурившейся женщине:

– Сэм пришел.

Президент едва заметно улыбнулась. Дедмэн поманил Сэма рукой, и только тогда тот наконец приблизился к кровати. Женщина издала стон – узнала Сэма и потянулась высохшей рукой к кислородной маске, чтобы ее снять. Дедмэн хотел было остановить ее, но почувствовал на себе чей-то взгляд и поднял голову. Дайхардмэн молча кивнул, призывая уважать волю президента.

Дедмэн незаметно снял маску. Из глубины гортани президента раздался сдавленный голос. Ее лицо еще сильнее побелело.

– Мы оставим вас, – наклонившись к президенту, сказал Дедмэн и отошел от кровати, чтобы освободить место Сэму.

– Давно не виделись, Сэм. Спасибо, что пришел, – услышали за спиной Дедмэн и Дайхардмэн, выходя из кабинета.

Сейчас там состоится встреча сына, только что вернувшегося с того света, и пожилой матери, уже заглянувшей в пучину смерти.

Дедмэн смотрел, как их силуэты скрываются за дверью.

Город Столичный узел. Кабинет президента

– Как поживаешь? – спросила президент.

Казалось, что свет жизни в ней постепенно угасает. На лице застыла тихая улыбка, но взгляд продолжал блуждать. Вытянутая рука наощупь искала Сэма. Он стоял чуть поодаль и молча смотрел на тонкую руку, которая, казалось, вот-вот сломается.

Обессилев, президент сомкнула веки; слышалось только ее дыхание и электронные звуки медицинского оборудования. Сэм краем глаза уловил какое-то движение и развернулся от кровати. На письменном столе в подставке стояло старинное перо для письма – ему показалось, что он его где-то уже видел. Оно ритмично покачивалось в такт дыханию президента. Вдох-выдох, вдох-выдох – перо приподнималось и опускалось, будто подстраиваясь под этот ритм. Сэм не мог оторвать от него взгляда.

– Конечно, ты ненавидишь меня?

Перо неожиданно застыло.

– Амелия…

– Амелия?

– Ты же знаешь? Амелия отправилась на запад, чтобы объединить страну. Ей понадобилось три года.

Сэм закусил губу и отвел глаза. Взгляд снова приковало к перу на столе.

– Вы все еще думаете об этом?

– На самом деле я хотела, чтобы пошел ты. Но уже нет времени, – президент тяжело выдохнула. – Сэм! Спаси Америку.

Сэм продолжал смотреть на перо, буквально умоляя его пошевелиться.

– Ты нам нужен.

Сэм покачал головой, но не посмотрел на президента.

– Отстроить Америку.

Внезапно всплыло воспоминание: давным-давно Бриджет говорила, что этим пером отцы-основатели подписали Декларацию независимости. Президент, сейчас прикованная к постели из-за рака, унаследовала перо от предков.

– Нужно еще раз объединиться. Если не объединить Америку, то человечество обречено на вымирание.

– Америка уже никому не нужна.

– Нет, у одиночек нет будущего, – послышался сипящий голос президента, похожий на звук сломанной флейты. Она крепко зажмурилась, будто превозмогая боль.

Сэм не желал на это смотреть и снова перевел взгляд на гусиное перо. Ему хотелось схватить и сломать этот неподвижный артефакт:

– Время Америки закончилось. Бриджет, ты уже не президент.

Она медленно открыла глаза и пристально посмотрела на Сэма:

– Прошу тебя.

Обжигающая боль пронзила его левое запястье – Сэм попытался взмахнуть рукой, но она не двигалась – висела плетью, будто чужая. Только боль напоминала, что это его рука. Все потому, что Бриджет вцепилась в запястье.

– Сэм!

Ее голос пронесся по кабинету, а рука продолжала сжимать запястье. Кожа на левой руке Сэма пошла красными и черными пятнами. Чтобы освободиться, Сэм резко вывернул руку. Он стащил Бриджет с кровати – провода и трубки, идущие к медицинскому оборудованию, с треском порвались, а капельница пошатнулась и упала на рабочий стол, прямо на гусиное перо. Может, теперь сломается это проклятое перо, все еще заставляющее Бриджет держаться за свои идеалы!

Но оно даже не шелохнулось. Перу, которым была подписана Декларация независимости страны, ничто не может угрожать – оно вечно продолжит писать американскую мечту. Бриджет навалилась на Сэма, придавив своим весом, как Америка. Сэм не выдержал и осел; Бриджет стиснула его с силой, немыслимой для больной. Ее пальцы коснулись правого запястья Сэма, и луч света упал на лицо.

– Ты согласился.

– Нет! – сбросив ее руку, он попытался снять браслет. Бриджет улыбнулась и пристально посмотрела на него.

«Понятно. Браслет – это метка “Бриджес”, доказательство того, что я обязался восстановить Америку. Но это не так». – Сэм отрицательно помотал головой. Бриджет снова улыбнулась и перевела взгляд на пол.

Там лежала фотография. Та самая, которую он чуть не потерял в пещере. Сэм с неловкой улыбкой в объятиях женщины, чье лицо стер темпоральный дождь, и молодая Бриджет. Показалось, что президент прошептала: «Спасибо, Сэм». Она, наверное, решила, что он не отказался от своего прошлого. Нет никого, кто бы возразил против такой интерпретации, потому что это кабинет президента. Жертва, которая определяет курс развития этой страны, – хозяйка этого кабинета.

– Буду ждать тебя на Берегу, – прозвучал чей-то голос.

Сэм развернулся, чтобы найти того, кому он принадлежал, но звуки сигнализации заглушали все. Голос уже не был слышен, из-за двери доносился шум.

* * *

Браслет на правой руке сильно завибрировал, и Дедмэн вскрикнул. На мониторе отображался сигнал тревоги системы обеспечения жизнедеятельности. Когда он поднял глаза, то увидел спину директора, который уже открыл дверь и вбегал в кабинет. Дедмэн поспешил нагнать его и вошел в комнату. Панорамные окна были завешены черным, а балдахин, закрывавший кровать, висел как разорванная паутина. Рабочий стол превратился в абстрактную картину с изломанной перспективой, но посреди него, изумительно балансируя, абсолютно ровно стояло гусиное перо.

– Президент! – крикнул Дедмэн Бриджет. Сэм ошеломленно поднял руки, будто сдавался.

Дайхардмэн взял тело Бриджет на руки и перенес на кровать. Дедмэн вместе с медсестрами, которые прибежали на шум, начал проводить комплекс реанимационных мероприятий: надели дыхательную маску, запустили дефибриллятор. Он продолжал шептать на ухо Бриджет ее имя.

Но никакой реакции не последовало. Тело Бриджет начало переходить в состояние, хорошо знакомое Дедмэну, – температура падала, а душа Ка постепенно покидала Ха. Послышались всхлипы.

Подняв голову, Дедмэн увидел, что вокруг собрались его коллеги из «Бриджес», все оплакивали уход Бриджет. Они были из самых отдаленных уголков страны и собрались вместе, чтобы проводить в последний путь последнего президента Америки.

Америка умерла. Умерла на глазах у неродного сына, только что вернувшегося с того света. Сын же с отсутствующим видом сидел, опираясь спиной о стену. На голой руке появился новый отпечаток ладони – свидетельство того, что его тело отвергло прикосновение президента, которая всего мгновение назад еще дышала. След ее жизни остался только на руке Сэма.

– Так, не разглашать факт смерти президента. Если об этом узнают, то «Бриджес» развалится. Никто, кроме присутствующих, знать не должен, – прошептал на ухо Дедмэну Дайхардмэн. Дедмэн согласно кивнул и снова посмотрел на Бриджет. Ее смерть, несомненно, станет приятной новостью для противников восстановления Америки. Она была надежной опорой для веривших в их страну, и теперь, когда ее больше нет, все может потерпеть крах.

Лампы в комнате замигали. Балдахин закрутился и исчез. Рабочий стол, диван, ковер на полу – все исчезало одно за другим. Портрет на стене, декоративное окно с изящной рамой, мягко колыхавшиеся шторы, дверь тонкой работы – все пропало. Вместо этого появились холодные стены и пол, отражавшие резкий свет. Кровать потеряла все свои украшения и превратилась в функциональную, стерильную больничную койку. От президентского кабинета остался только флаг США, свисающий с колонны.

«Не слишком ли быстро отреагировали?» – с досадой подумал Дедмэн. Только президент умерла, и голограмму, которая воссоздавала интерьер кабинета, сразу выключили. Голограммы коллег из «Бриджес» незаметно исчезли. Пространство вокруг уже превратилось в обычную больничную палату, даже не так – в морг. Труп необходимо быстро и правильно утилизировать. Физически президент – обычный человек, и правила для всех едины. Смерть ко всем приходит одинаково.

Утилизация трупа – ответственность Дедмэна. Пока не выполнены все установленные процедуры, нельзя даже скорбеть. Дав указания сотрудникам, Дедмэн решил связаться с отделом утилизации. Директор остановил его, наклонился к Сэму, сидевшему на корточках, и посмотрел тому в лицо:

– Сэм, ты заключил последний контракт с президентом, – сказал он спокойным, но не терпящим возражений тоном.

Сэм поднял голову и пристально посмотрел директору в глаза.

– Ты о чем?

– Ты стал сотрудником «Бриджес» и вместе с нами несешь обязанность по восстановлению Америки. – Директор указал на браслет на правом запястье Сэма.

«Я ведь надел браслет на Сэма, пока он спал, – так приказал директор. Понятно…» – вспомнил Дедмэн все события, произошедшие до этого, и ясно осознал свою роль.

– Опять привяжете меня, как Бриджет уже делала? – простонал Сэм, пытаясь снять браслет.

– Вероятно, так правильно, – кивнул директор.

«Вот оно что. Получается, директор заранее знал, как все сложится. Значит, я должен выполнить свой долг как сотрудник “Бриджес”». Дедмэн обратился к директору так, чтобы Сэм тоже услышал:

– Директор, тело президента поражено раковыми клетками. В проведении экспертизы, извлечении внутренних органов и вскрытии нет смысла. Если оставить труп здесь и не кремировать немедленно, начнется некроз.

– Точно. И вместо нас тоже будет кратер, – ответил директор, продолжая вглядываться в лицо Сэма.

Дедмэн кивнул и наклонился к Сэму.

– Сэм, послушай, пожалуйста. У нас сейчас нет курьеров, которые могли бы пойти.

Сэм скривился и уставился на Дедмэна.

– Игоря не стало. Весь отдел утилизации уничтожен из-за последнего выплеска.

Сэм отвел взгляд, но Дедмэн продолжал пристально смотреть на него, добиваясь ответа.

– Кто-то должен отвезти и кремировать тело президента. Это не просто перевозка груза. Я могу попросить только тебя… точнее, с этим можешь справиться только ты – обладатель ДУМ-способностей и возвращенец. Из-за недавнего выплеска рельеф той местности сильно изменился и дороги из Столичного узла в крематорий больше нет. Придется идти пешком, на ходу выстраивая маршрут.

– Почему я?

– Сэм, ты что, не сотрудник «Бриджес»? – спросил Дедмэн, указав на браслет.

Сэм поднял правую руку и ударил браслетом по полу. В комнате раздался только резкий звон. Директор схватил повторно замахнувшегося Сэма за руку – она мгновенно покраснела, но директор сделал вид, что не заметил пятен, и объявил:

– Заказ на доставку, Сэм Портер Бриджес.

– Президент была символом восстановления Америки, – доносился до Сэма голос директора, заворачивавшего труп в мешок. – С момента инаугурации на протяжении долгих лет она призывала к восстановлению Америки. «Бриджес» тоже создала президент. Естественно, нужно бы устроить пышные похороны, но это никак не осуществить. Ее смерть равнозначна смерти Америки, а заодно и «Бриджес», поэтому ее труп нужно утилизировать тайно.

– Даже если получится скрыть это, у Бриджет нет преемника, – возразил Сэм. – Пора бы отказаться от идеи возрождения Америки.

«Ничего не изменилось за те десять лет, что меня не было, – с почти фанатичным рвением все цепляются за ту же идею», – такая одержимость еще больше раздражала Сэма.

– Сэм, Америка не умерла, – не согласился Дедмэн.

Сэм поднял бровь: «Разве Дайхардмэн не сказал минуту назад, что смерть Бриджет – это смерть Америки?»

– Что это значит? Президент умерла.

– Ты прав. Но Америка еще существует, и президент есть.

– Ты о чем?

Директор отвлек Сэма, надвигающегося на Дедмэна:

– Поговорим об этом позже. Сэм, я хочу, чтобы ты понял следующее. Мы должны выполнить последнее желание президента и восстановить Америку. Мы, «Бриджес», существуем для этого. Но нужно сделать первый шаг – доставь тело президента в крематорий.

– Да, Сэм. Хоть Бриджет и была президентом, но если оставить ее тело здесь, начнется некроз, – добавил Дедмэн. – Только что был разрушен Центральный узел. Нельзя, чтобы и Столичный исчез. У нас нет других курьеров.

С этими словами Дедмэн поднял мешок с телом. Директор взялся за него с другой стороны и помог взвалить его Сэму на спину.

Прошло около двух часов, с тех пор как он покинул Столичный узел. Он переходил реку вброд, поэтому рабочие штаны неприятно липли к ногам. Они были обработаны водоотталкивающей пропиткой, но уже порядочно износились и поэтому промокали.

Если все пойдет по плану, то в крематорий он должен попасть через несколько часов. Строго говоря, нужно было использовать специальный грузовик для перевозки трупов, но из-за кратера, образовавшегося в результате выплеска, транспортный путь был недоступен. Именно поэтому пришлось нести тело на себе, да еще и в одиночку, чтобы скрыть смерть президента.

Браслет на правой руке завибрировал – Дедмэн вызывает. Сэм непроизвольно цокнул языком от досады. Они называют наручники браслетами; эти устройства нужны не для того, чтобы связать всех, а чтобы ты постоянно был на связи и под их надзором. Однако снять браслет самому нельзя. Что бы они ни говорили, это обыкновенная цепь, которой сковывают людей.

– Сэм, ты меня слышишь?

«Абсолютно не считаются с моими обстоятельствами. Сами себя называют “Бриджес”, мостом, но совсем не думают о тех, с кем они соединяются». – Сэм решил промолчать.

– Вроде все в порядке. Будь внимательнее, ты скоро подойдешь к территории Тварей.

– Все нормально.

Он впервые шел по этому маршруту от Столичного узла в крематорий, но места не были незнакомыми, так как несколько месяцев назад стало больше заказов на доставку в районе Столичного и Центрального узлов. Восточное побережье Северной Америки… Когда-то это был политический и экономический центр США, поэтому сейчас здесь находились штабы «Бриджес» во главе с президентом. Для Сэма эти места были связаны с горькими воспоминаниями, но вместе с тем воскрешали в памяти счастливое детство. Может быть, поэтому он привязан к ним, хотя никогда бы не подумал, что придется нести такой груз.

– Сэм! Извини за вопрос, но ты не чувствуешь признаков некроза? У президента была терминальная стадия рака, все тело поражено раковыми клетками. Наверное, это может ускорить некроз.

Слова Дедмэна разозлили Сэма. Сначала они сваливают на тебя доставку тела, а потом еще бесцеремонно интересуются, нет ли каких-нибудь проблем. Именно так людей и порабощают под предлогом их защиты.

– Я знаю, где территория Тварей и как ее обойти. Когда у Бриджет начнется некроз – я не знаю, да и не мое это дело. Если нам не повезет, то всему конец.

– Сэм, извини. Обычно некроз начинается примерно через сорок восемь часов после смерти, но не всегда так. Иногда бывает раньше, поэтому я забеспокоился.

В словах растерянного Дедмэна не чувствовалось лжи или хитрости. Судя по всему, он на самом деле беспокоился за Сэма и за то, что начнется некроз.

– Я не просил доверять мне это задание, но выполню его. Когда все закончится, сними с меня браслет. Отношения с вами завершатся после этого заказа, – он постарался ответить насколько возможно спокойно, подавив все эмоции.

Дедмэн невнятно хихикнул и отключил связь.

Налетел ветер, и трава заколыхалась от его порывов. Крематорий был за холмами. Крематории размещают в низинах, чтобы хоть немного уменьшить распространение хиралия, выделяемого при сжигании тел. Территория Тварей, о которой сказал Дедмэн, – особая местность, где блуждают Твари с Берега, где живое соперничает с мертвым, – располагалась рядом с крематорием. По правде говоря, Сэм не мог точно очертить границы этой территории, только в общем представлял, где она находится, основываясь на своем опыте и способности ощущать присутствие Тварей.

На трупе Бриджет за его спиной не было никаких изменений. С момента ее смерти прошло только несколько часов, и признаков необычно раннего некроза, о котором беспокоился Дедмэн, не ощущалось. Не стоит торопиться. Нет причин волноваться, как в прошлый раз, когда он сопровождал Игоря из отдела утилизации. Это займет некоторое время, но нужно обойти территорию Тварей. Сэм закрыл глаза и сконцентрировался, каждый нерв был напряжен, и все тело превратилось в антенну.

Он глубоко вздохнул и двинулся вперед, чтобы как полагается отправить в мир мертвых Бриджет Стрэнд – не последнего президента США, а женщину, которая воспитала его.

Пригород Столичного узла. Крематорий

Когда он прошел через ущелье, зажатое между отвесными обрывами, перед ним неожиданно раскинулось открытое пространство. Земля ступенями уходила вниз, образуя конус, на дне которого виднелось здание, похожее на огромную перевернутую воронку. Это и был его пункт назначения – крематорий.

Сэм дернул плечами и поправил груз на спине. Ему удалось обойти территорию Тварей, как он и планировал, а признаков некроза еще не было. Осталось только доставить груз. «Скоро все завершится: кремирую тело и провожу ее Ка в мир мертвых. Тогда она не вернется, и все закончится – и Америка, и кошмар под названием “восстановление страны”».

Ворота крематория просканировали Сэма и пропустили. Он вошел в здание: на одинаковом расстоянии друг от друга стояли толстые колонны, тусклые лампы бросали пятна света на безжизненное пространство.

Будто почувствовав присутствие Сэма, из пола выросла цилиндрическая стойка – логистический терминал, который контролирует доставку грузов и прием на хранение. В крематории, который является конечным пунктом жизненного пути, с людьми обращались как с грузами. Физическое тело, которое покинула Ка, не что иное, как вещь. Сюда заходили только сотрудники отдела утилизации, и поскольку в крематории никто не присутствовал постоянно, за состоянием здания не следили. Разбитое оконное стекло, трещины в бетонном полу никто не пытался заделать. Это место не было похоже на зал, в котором человека провожают в последний путь.

Следуя инструкциям, Сэм снял груз со спины и перенес его на указанное место. Часть пола сдвинулась в сторону, открыв люк. Сэм положил туда груз. Его работа закончена.

В этот момент с плеча слетело что-то белое. Перо. Пушок с гусиного пера, стоявшего на рабочем столе Бриджет. Такого быть не может! То была лишь голограмма, иллюзия, скрывающая больничные стены за изображением кабинета. Сэм тряхнул головой. Перо, покружившись в воздухе, опустилось на мешок с трупом. Дверца из огнеупорного стекла захлопнулась, из форсунок печи рвануло пламя. Перо вмиг вспыхнуло, и мешок с телом загорелся. Огонь принялся облизывать тело под тканью мешка. Прощай, Бриджет. Физического тела, в которое ты могла бы вернуться, скоро не станет. Твоей душе лучше спокойно отправиться в мир мертвых. Желательно вместе с мечтой об Америке, которой ты грезила.

Сэм поймал себя на том, что закрыл глаза. Проводы ушедшей Америки, минута молчания на церемонии похорон мечты прежнего поколения. Вот все и подошло к концу. Америки больше нет. Как нет и смысла, и необходимости тащить на себе эту страну.

Сэм открыл глаза и собрался покинуть место, где умерла Америка.

– Сэм! – зазвенел браслет. Это был голос Дедмэна. – Спасибо, но есть еще одно дело.

Вдруг, заглушая его голос, прогрохотал гром. Предвестник темпорального дождя. Сэм нахмурился. При кремации Бриджет произошел выброс хиралия, и его концентрация в этом районе выросла. Если так пойдет и дальше, то темпорального дождя не избежать. В таком случае времени выслушивать просьбы Дедмэна нет.

– Сэм, сожги второй груз.

На связи был Дайхардмэн. Что на этот раз? Браслет завибрировал, в воздухе отобразился экран с информацией о заказе. Первым пунктом была кремация Бриджет, а вторым – кремация ББ-28.

– Сэм, это ББ, которым пользовался Игорь из отдела утилизации, – сказал Дедмэн.

– Ничего не понимаю.

– Когда ты вернулся с того света, мы нашли его в кратере. Он был присоединен к тебе.

Сэм проверил содержимое рюкзака: там была небольшая коробка, в которой лежала капсула с ББ, взятым у Игоря. Почему он тут?

– Принято решение утилизировать его.

Сэм вытащил капсулу из рюкзака и посмотрел на ее содержимое. Эмбрион спокойно покачивался в искусственных околоплодных водах, шевелил конечностями, будто плавая.

– Штаб «Бриджес» и Центральный узел уничтожены из-за того, что он не сработал как нужно. Это мнение «Бриджес».

– Он еще живой.

– Это просто устройство, к нему не применяют понятия «живой» и «мертвый». Его нельзя отремонтировать, и он не выживет за пределами капсулы. Остается только утилизировать.

Не убить, а утилизировать. Сэм еще раз посмотрел на ББ в капсуле. Как его кремировать? Как ни посмотри, это младенец, а не прибор.

– Директор подтвердил.

Раскаты грома оглушали, от грохота пробирало до дрожи. Браслет замолчал, связь с Дедмэном прервалась. Лампы крематория погасли, и все здание погрузилось во тьму. Электричество отключилось – полил темпоральный дождь.

Сэм почувствовал, как резко упала температура. Вся спина и шея до затылка покрылись мурашками – Твари идут. Младенец в капсуле, прижатой к груди, задрожал. Сэм приблизился к окну, стараясь не издавать ни звука, чтобы проверить обстановку снаружи. Дождь с силой бил по треснувшему стеклу, которое постепенно плавилось и вытекало из рамы.

Неожиданно возникла черная тень и ударилась о стекло. Большой отпечаток ладони. Сэм задержал дыхание и отпрянул – они уже тут. Не дыша, он сконцентрировался на том, что происходило за окном, и заметил, как по обеим щекам текут слезы.

Тварь начала двигаться в поиске живых существ. Сначала она шарила по оконной раме, вскоре нашла отверстие в разбитом окне и попала внутрь. Спустилась по стене на пол.

Сэм попятился в противоположном от отпечатков ладоней направлении, прижимаясь к стене и отступая в сторону входа. С каждым шагом вся кожа покрывалась мурашками, его пробирал озноб и мучила тошнота. Дождь становился все сильнее. Из-за темноты ничего нельзя было рассмотреть, как ни вглядывайся. Сэм закрыл глаза и напрягся всем телом, пытаясь обнаружить присутствие Тварей.

Невыносимое давление. Вероятно, крематорий окружили несколько десятков Тварей. Здесь собрались все, кого не успели кремировать до начала некроза.

– Сэм, все нормально? Концентрация хиралия продолжает расти.

Беспроводная связь внезапно восстановилась, и голос директора ударил по барабанным перепонкам Сэма. Концентрация хиралия растет при приближении к миру мертвых. Сейчас крематорий неумолимо превращается в него. Пока Сэм, живой человек, здесь, мертвецы не сдадутся. Если оставить все как есть, случится выплеск пустоты, но нельзя, чтобы и от этого места остался лишь кратер. Места, которое стало последним пристанищем тела Бриджет. Места, где завершили свою жизнь многие другие люди. Его надо спасти.

Младенец в капсуле под мышкой зашевелился. Точно, его тоже нужно спасти. Сейчас из живых здесь только Сэм и этот ББ. Есть один способ. Сэм вытащил шнур из капсулы. «Неизвестно, выйдет или нет, но мы ведь вернулись с ним вдвоем со Шва! Значит, у нас хорошая совместимость». – Сэм воткнул шнур в разъем в районе живота.

Ничего не произошло. Сэм еще раз проверил соединение шнура и потряс капсулу. Младенец закрыл глаза и мерно покачивался в искусственных водах. Никакой реакции. Наверное, он правда бракованный. Или сломан. «Эй! – взмолился про себя Сэм. – Эй, пойдем со мной». Вдруг он услышал смех младенца.

Электрический ток пробежал от копчика по всему позвоночнику. Сознание будто взорвалось. Черепная коробка раскололась вдребезги, кожа на голове разорвалась в клочья, контуры физического тела исчезли. Он увидел во сне, как ББ улыбается из капсулы. Сэм улыбнулся в ответ. Рассеянное сознание поглотило ББ и слилось с ним. Сэм отчетливо ощутил их связь.

Сканер-одрадек на левом плече включился и начал искать мертвецов.

Тут Сэм увидел фигуры мертвых, обрисованные потоками дождя.

«Что это?!» У него перехватило дыхание. Увиденное невозможно было представить. Силуэты людей висели в воздухе, связанные с землей растущей из нее нитью, похожей на пуповину. Приглядевшись повнимательнее, можно было увидеть, что они состоят из множества мельчайших частиц. Частицы хаотично роились в воздухе и формировали человеческие фигуры. «Они нас не видят. Мертвецы могут лишь слышать звуки и чувствовать дыхание живых, поэтому нужно скрывать все признаки жизни и двигаться аккуратно. К счастью, есть ББ – он расширяет мои способности, ведь обычно я могу только чувствовать присутствие мертвецов, а теперь я увидел их».

Закрыв рот и задержав дыхание, он вышел из крематория. Темпоральный дождь лил стеной, под таким все тело моментально промокнет насквозь. Неясно было, как долго капюшон сможешь защищать его от дождя. Если промедлить, то костюм начнет пропускать влагу и кожа под ним станет как у старика – настолько сильным был сейчас ливень. Сэм встал на колени и двинулся вдоль стены крематория. Одрадек светил ярким белым светом, нервно открывался и закрывался, сканируя пространство, кишащее мертвецами. Они еще не выследили их. Если продолжать идти вдоль стены, то удастся выбраться из места их скопления.

Он погладил капсулу на груди: «Прошу тебя, ББ!» Словно в ответ на это одрадек замер в виде креста, указал вперед, и его свет стал красным. Они были впереди. Сэм задержал дыхание и пригнулся; было так жарко, что кожа на затылке горела. В нос ударил запах гнили.

Над головой раздался громкий удар. Можно было не смотреть – там остался черный отпечаток ладони. Не двигаться. Остается только ждать, когда Тварь уйдет.

Из-за долгой задержки дыхания начала кружиться голова. Очертания пейзажа исказились, звуки дождя становились все глуше. Земля превратилась в вязкую кашу, напоминающую смолу. Отпечатки спустились по стене, один появился прямо рядом с Сэмом, и в углублении следа Твари он увидел красную линию. Его кровь, вытекшая из трещины на ботинке. Невидимая ладонь сомневалась. Боязливо протянула пальцы, но тут же отдернула и удалилась в противоположном направлении, будто боялась того, что нельзя трогать. Через некоторое время одрадек поник: Твари пока что отступили. Сэм, слегка подволакивая ногу, пошел под темпоральным дождем.

Струи дождя стали слабее, небо впереди прояснилось – тогда одрадек выключился. Все пять чувств Сэма тоже вернулись в обычное состояние. Территория Тварей была позади.

ББ в изнеможении сосал палец. «Спит, наверное. Какой стресс этот малыш испытывал там, окруженный толпой мертвецов?» Сэм сочувственно погладил капсулу. У него вырвался глубокий вздох.

– Сэм, слышишь меня?

Снова Дедмэн.

– Ты что, подключался к этому ББ? – Дедмэн говорил возбужденно, не дожидаясь ответа Сэма. – Он бракованный. К тому же я не слышал, чтобы обладатели способностей вроде тебя пользовались ББ, потому что это слишком опасно. Он действительно расширяет твои способности, но ваши сознание и память смешиваются и резонируют. Если что-то пойдет не так, то ББ может запустить процесс автотоксемии.

Сэм проигнорировал эти слова и посмотрел на небо. Облаков, несущих темпоральный дождь, уже нет, но солнце все еще остается лишь размытым пятном. Впереди не должно быть опасности, нужно только вернуться – тогда снимут эти наручники, и Сэм Портер сможет снова стать прежним курьером-одиночкой.

Беспокойство вызывало только одно – ББ. «Он правда бракованный, как говорит Дедмэн? Или сломался из-за слишком жесткой эксплуатации?» – Сэм заглянул в капсулу на груди. Младенец продолжал плавать в водах с закрытыми глазами.

На самом деле он не первый раз пользовался ББ. У некоторых курьеров есть некондиционные ББ, и Сэму иногда приходилось одалживать их. Он не отрицал того, что рассказал Дедмэн. Наоборот, реальность даже хуже, чем Дедмэн представляет. Каждый раз после применения ББ наступает ощущение безысходности. Хорошо, если страдаешь только от тошноты и озноба, иногда охватывают депрессия и суицидальное настроение. Все из-за того, что Сэм – обладатель ДУМ-способностей.

Но с этим ББ все было иначе. Никаких последствий после соединения с ним пока не ощущалось. Может быть, они чувствовали особую связь, потому что вместе вернулись со Шва? Именно поэтому хотелось бы его спасти.

Неужели технологи «Бриджес» ничего не могут сделать?

Впереди показались ворота Столичного узла.

– Удивительно, что он до сих пор работает. – Слова Дедмэна окатили Сэма холодной водой. – Я постоянно мониторю вас. С тобой ничего не случилось, а вот он…

Одрадек на воротах отсканировал Сэма и впустил.

– Очень жаль, но его ресурс уже выработан. Остается только утилизировать.

Эти слова заставили Сэма остановиться. «Если пойти в изолятор, его утилизируют». Сэм постучал костяшками пальцев по капсуле. ББ не реагировал. Ни голос, ни поглаживание, ни встряхивание капсулы не давали никакого эффекта.

Сэм вытянул шнур и снял капсулу с нагрудного устройства. Может быть, если повторно подключиться, то его можно перезагрузить. Стекло капсулы потемнело, и ББ исчез. Сэм поднял в руках капсулу, как ребенка, но в черном стекле отражалось только его лицо. Ему не нравилось собственное выражение, одновременно печальное и веселое, поэтому он отвел глаза.

Тут он услышал смех. Ему не показалось – ББ в капсуле точно смеялся.

«Надо попробовать еще раз», – и Сэм переподключился. Смех, наполненный спокойствием и радостью. Получилось! Сэм закрыл глаза и попробовал прочувствовать связь с ББ.

– ББ, это папа, – услышал он внезапно незнакомый голос. Чье-то лицо смотрело на него. Странное видение, которое трудно описать, – его одновременно охватили страх и нежность. Он потряс головой, чтобы избавиться от этой галлюцинации, возникшей в мозгу. Еще до того, как ворота распределителя открылись, Сэм отключил шнур, отсоединил капсулу от груди и начал спускаться по пандусу.

Эпизод III. Амелия

Дедмэн неуклюже бежал за Сэмом, который прижимал к груди капсулу с младенцем.

– Ты прекрасно справился, спасибо! Если бы не ты, у нас бы ничего не вышло. Ты сердишься из-за ББ?

Фразы, брошенные в спину удаляющемуся Сэму, оставались без ответа. Но тут Сэм внезапно остановился.

– Я вам не мальчик на побегушках. – Он развернулся и сунул капсулу Дедмэну.

– Сэм, а ведь он спас тебе жизнь…

– Нет, он спас жизнь всем нам.

Дедмэн согласно кивнул, прижимая капсулу к себе, но гневное выражение лица Сэма не изменилось. В глубине души Дедмэн был солидарен с ним – слишком непомерный груз они на него возложили. Заставили встретиться с президентом на смертном одре, потом нести ее труп, да еще и попросили кремировать ББ. С ББ не получилось, но все было спланировано так, чтобы Сэм взял на себя куда больший груз. Чтобы возродить план, который Бриджет вынашивала еще десять лет назад, Сэм должен отправиться в путь.

– Хорошо, я позабочусь о нем. – Дедмэн посмотрел прямо в глаза Сэму. – Обещаю приложить все силы, чтобы отремонтировать его. Может, тебе стоит сходить в душ – смыть грязь и усталость? – Последние слова прозвучали как попытка проявить заботу.

Дедмэн ожидал Сэма, рядом с ним стоял директор. Оба были в той же больничной палате, из которой проводили Сэма на задание. Теперь она снова благодаря голограмме приняла вид Овального кабинета. Кровати с балдахином уже не было, панорамное окно закрыли плотные шторы, флаг и герб Америки были приспущены, и свет приглушен, словно в знак скорби по президенту.

У Сэма нет другого выхода, кроме как прийти сюда. Он выполнил задание и теперь, наверное, потребует, чтобы с него сняли браслет и вернули прежний статус курьера.

Замок на двери автоматически разблокировался – опознал браслет Сэма. Массивная дверь плавно распахнулась, и Сэм вошел в комнату.

– Сэм, спасибо. Ты выполнил задание, – поприветствовал его Дайхардмэн. – Последний президент Америки ушла туда, откуда не возвращаются, но это не значит, что ее предсмертное желание сгорело вместе с ней.

Он распростер приветственные объятия, и казалось, вот-вот заключит в них Сэма, но тот сморщился и собрался развернуться к выходу.

– Сэм, послушай.

Он остановился.

– План по возрождению Америки еще жив.

– Хватит с меня шуток. – Голос Сэма был полон едва сдерживаемого гнева. Директор, будто не чувствуя этого, поднял вверх указательный палец и покачал им. Потом развернулся вполоборота, чтобы привлечь внимание к тому, что было за его спиной.

– Смотри – наша новая надежда, новая Америка.

«Слишком театрально», – подумал Дедмэн, но посмотрел, куда указывал Дайхардмэн.

Комната наполнилась светом. Дедмэну даже показалось, что этот свет был живым существом. Наконец в сиянии обрисовались контуры человеческой фигуры – женщины в ярко-красном одеянии. Она торжественно сделала шаг вперед, и ее темно-русые волосы колыхнулись. Темно-зеленые глаза смотрели только на Сэма. Казалось, что она была единственным источником света в этой комнате.

– Амелия! – позвал ее Сэм.

Значит, не забыл, да и вряд ли он смог бы ее забыть. Дайхардмэн кивнул и уступил женщине дорогу.

– Мама умерла, но я еще здесь. – Она встала перед Сэмом и с улыбкой протянула к нему правую ладонь. – Ты тоже пришел.

Нахмурившийся Сэм даже не смотрел на ее руку, и на лицо женщины легла слабая тень отчаяния. Вздохнув, она опустила руку.

– Вы тоже не встречались уже десять лет. Она за это время совсем не изменилась, – вмешался директор.

Амелия улыбнулась и обратилась к Сэму:

– Ты же знаешь – мое тело на Берегу, поэтому я не старею.

Дедмэн слышал об особой истории рождения Амелии, дочери Бриджет. Амелия, свободная от пут времени земного мира, живет по времени Берега и не стареет физически. За те три года, которые прошли со дня, когда Дедмэн присоединился к «Бриджес», Амелия ничуть не изменилась.

– Возраст тебе к лицу. – Амелия оглядела Сэма, прищурившись. В ее взгляде и словах чувствовалась особая привязанность к Сэму.

– Ты что, правда решила объединить всех в этом мире? – тон слов, обращенных к Амелии, был очень резок, но она продолжала смотреть на него без тени смятения.

Сэм вздрогнул и начал блуждать взглядом, словно прося о помощи.

– Кто-то должен это сделать. Кто-то должен продолжить дело президента Бриджет и восстановить Америку, – ответил директор вместо Амелии.

Он подошел к ней и торжественным голосом объявил:

– Саманта Америка Стрэнд, новый президент.

Словно по сигналу, появилась огромная карта Северной Америки – она заняла всю комнату от стены до стены, а Амелия и Дайхардмэн стояли ровно посередине. Фигуры этих двоих, возвышающихся над материком, напоминали богиню – основательницу страны и ее покорного слугу.

– Объединить города-одиночки и восстановить Америку. Амелию выдвинуть в президенты и основать СГА – Соединенные города Америки. Вот наш план по возрождению страны.

Это был миф об Америке, ради которого Бриджет и директор основали «Бриджес» и который пытались воплотить несколько лет.

– Для этого нам нужен ты, Сэм. – Директор пристально посмотрел на него.

– Я с вами никак не связан. Я уже попрощался с Бриджет. – Сэм развернулся и двинулся к выходу, будто убегая с материка-голограммы.

– Я о тебе не забывала.

Слова Амелии остановили Сэма. Она подошла к нему, двигаясь по карте от центра материка к Восточному побережью. Карта подрагивала в такт каждому ее шагу.

– Ты бросил нас. Это ты оборвал связь.

– Амелия собрала отряд первой экспедиции «Бриджес» и пересекла материк.

Сэм обернулся – он выглядел напряженным. Дедмэн не мог понять, в гневе Сэм или в замешательстве.

– Да, – произнесла Амелия. – Мы потратили три года и пересекли материк. Наконец мы добрались до Краевого узла.

– Вы дошли до Западного побережья?! – удивленно спросил Сэм. Он заметил, что Амелия – это просто голограмма.

Его удивление объяснимо. Как в условиях существования только уязвимой коммуникационной инфраструктуры удается передать такую реалистичную голограмму? Все благодаря огромным количествам данных об Амелии, которые хранились в главном офисе. Голосу и движениям Амелии, находившейся очень далеко отсюда, с помощью накопленных здесь данных о мимике, голосе, жестах давали физическую оболочку и так точно воссоздавали ее образ.

Первая экспедиция отправилась на запад в составе двух отрядов – авангарда и поддержки. Глобальной целью экспедиции было посетить разбросанные по материку города и убежища людей и призвать их присоединиться к восстановлению Америки, к СГА. «Люди – социальные существа, которые могут жить только в обществе, взаимно дополняя друг друга, и в существующем состоянии обречены на вымирание. Нам следует еще раз взяться за руки под флагом Америки» – с этим девизом Бриджет Амелия отправилась в путь.

Конечно, этот путь не мог быть простым. Нужно было избегать темпорального дождя и территорий Тварей с Берега, ставших причиной раскола человечества. Кроме того, Амелии мешали сепаратистские группировки, которые предпочитали оставаться в изоляции и не гнушались экстремистской деятельностью. Преодолеть такой путь могли помочь только сверхспособности Амелии, чувствующей присутствие Тварей, а также ее харизма и статус наследницы президента.

Члены экспедиции во главе с Амелией рассказывали людям о будущем, которое может дать им восстановление Америки, создавали инфраструктуру в городах и на объектах. Эта инфраструктура являлась основой для хиральной сети, которая в недалеком будущем станет опорой СГА. Узлами в «Бриджес» назвали те населенные пункты, которые выразили хотя бы относительное желание примкнуть к союзу.

Работа заняла три года, и уже должна была отправиться вторая экспедиция, но Бриджет умерла, и произошло еще кое-что.

– Весь отряд экспедиции был уничтожен. Амелию схватили, – сообщил о нынешнем положении дел директор. – Амелия и другие члены экспедиции дошли до Краевого узла, но оказалось, что он под контролем экстремистской группировки сепаратистов.

Государственность подавляет человеческую свободу и эксплуатирует данные людям права. Это ретроградство – восстанавливать ее после разрушения. Группировка экстремистов с подобной идеологией, которую они проповедовали с помощью насилия, называется «Гомо Деменс». Дементы наводят страх – убивают людей, превращая их в Тварей. Могут даже устроить выплеск пустоты. Место, которое было финальной точкой экспедиции Амелии, незаметно превратилась в рассадник таких сепаратистов.

– Мне нельзя покинуть город, но это не значит, что я в плену. Я могу разговаривать с вами, свободно использовать средства связи.

– Они используют Амелию как гарантию того, что Краевой узел останется их владением. Это их требование. Другими словами, Амелия их заложник.

При этих словах лицо Сэма напряглось.

– Что, не всем нужна Америка?

Когда «Бриджес» отправила экспедицию для подготовки к восстановлению Америки, изоляционисты и сепаратисты ответили агрессией. Официально труп, ставший причиной уничтожения Центрального узла, был телом самоубийцы, но в «Бриджес» предполагали, что это мог быть один из сепаратистов, проникший в город. Пока Амелия в заточении на западе, «Бриджес» под угрозой нападения террористов.

«Раз они отрицают всякую связь с другими людьми, то лучше бы жили и умирали в одиночестве. Но насилие и террористические акты – одно из средств коммуникации; получается, они тоже в каком-то смысле ищут общения?» – вот главный вопрос, который волновал Дедмэна.

– Некоторые считают, что могут прожить в изоляции, поодиночке. Они как ты, Сэм. Думают, что восстановить Америку – все равно что надеть кандалы, а связь с людьми – это путы, она возлагает обязанности и лишает свободы.

– Как эти кандалы? – резко сказал Сэм, подняв руку, чтобы показать браслет. – Вы ничем не отличаетесь от террористов, такая же секта.

– Ты не прав, Сэм. Это символ нашей связи.

Дедмэн машинально дотронулся до своего правого запястья. Он мог понять и слова директора, и сопротивление Сэма, и логику Амелии. Абсолютной свободы и идеального сообщества быть не может, пока люди остаются людьми. Мы вынуждены жить, на что-то закрывая глаза, а что-то принося в жертву, поэтому логично, что этот браслет стал символом «Бриджес». Тот, кто придумал его, – гений, считал Дедмэн. Браслет одновременно и кандалы, и средство связи – в «Бриджес» и не стеснялись этого противоречия.

– Это то, что нам сейчас нужно, – объединение. Не изолироваться друг от друга – создавать узлы.

– Сэм, ты должен еще раз восстановить связи на материке. – Директор тоже поднял руку с браслетом и приблизился к Сэму. – В каждом районе Америки есть люди из первой экспедиции, которые построили устройства хиральной сети. Сейчас это просто точки, и мы хотим, чтобы ты соединил их в одну цепь.

Директор с торжественным видом открыл перед Сэмом небольшой чемоданчик. Внутри была цепочка с шестью металлическими пластинами, которые вопреки силе притяжения легко парили в воздухе. Это был самый важный символ восстановления Америки, устройство для объединения всего оборудования в единую сеть.

– Это «Кьюпид». Он нужен для запуска хиральной сети.

Хиральная сеть. Дедмэн не знал, как она появилась. Когда его приняли в организацию, сеть была уже не просто концепцией, а перешла на стадию испытаний. Предок Бриджет, кто-то из семьи Стрэнд, кто внес огромный вклад в строительство инфраструктуры страны, незадолго до или сразу после Выхода смерти разработал эту технологию, а Бриджет воплотила ее в реальность для восстановления Америки. Дедмэн слышал эту историю, но не был уверен, правда это или слухи. Несомненным было только то, что Бриджет взяла командование в свои руки.

Сейчас соединить города воздушными путями, железной дорогой или скоростными шоссе невозможно. Остается только создать реальную связь, разработав коммуникационную систему, которая сможет их заменить. Это и призвана сделать хиральная сеть. Экспедиция Амелии совершила первый шаг к созданию этой сети – в каждом городе, названном узлом, есть станции для трансляции и поддержки связи.

– Соедини с помощью «Кьюпида» точки и запусти хиральную сеть. Сэм, ты же курьер. Кроме того, в каждый город нужно доставить необходимые вещи. И еще просьба: спаси Амелию из плена в Краевом узле и вернись с ней назад.

– Сэм, прошу тебя. Нужна твоя помощь, – с мольбой произнесла голограмма Амелии и сделала шаг навстречу.

Может быть, ее желание, преодолевшее несколько тысяч километров, заставило его отступить, но Сэм отрицательно покачал головой и попятился.

– Я Сэм Портер Бриджес. Я уже не принадлежу к семье Стрэнд, вы выгнали меня из «Бриджес». Я больше не хочу иметь дела ни с кем из вас, – заявил Сэм и развернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – крикнула Амелия, догнала Сэма и попыталась преградить ему путь, но он с горькой усмешкой на лице продолжил двигаться вперед и прошел через голограмму Амелии, раскинувшей руки будто для объятия.

– Видишь, нас с тобой ничто не связывает. Ни раньше, ни сейчас, – с этими словами он вышел в коридор.

– Сэм, подожди! – директор сорвался на крик и бросился вдогонку.

В этот же момент браслет на руке Дедмэна завибрировал – вызов персонала. «Сможет ли директор убедить Сэма?» – Дедмэн бросил взгляд на голограмму Амелии, которая осталась одна, и выскочил из комнаты.

– Если насильно объединять мир, то в какой-то момент он затрещит по швам! – услышал Дедмэн эмоциональный голос Сэма, накинувшегося на директора, хотя уходил от них по коридору.

– Я понял. Сэм, успокойся, не нервничай так. – Слова Дайхардмэна эхом отдавались в коридоре. – Ответить можешь позже, а пока иди передохни.

«Точно, Сэм, успокойся. Разве ты еще не понял? Кроме тебя идти некому», – бормотал про себя Дедмэн, прижимая руку к груди и едва переводя дыхание. Его встретил сотрудник в красной форме с капсулой в руках.

Это единственное, к чему привязан Сэм. Он хотел спасти младенца, рискуя собой. Дедмэн взял капсулу и заглянул внутрь. ББ перекувырнулся в бледно-розовых искусственных околоплодных водах. «Ты спас и меня, и Сэма. Единственное существо, которое удерживает его у нас. Младенец восстановился, надо отдать его Сэму».

Дедмэн вернулся туда, где Сэм еще продолжал препираться с директором.

– Сэм, мы закончили технические работы, – сказал Дедмэн через плечо директора. Сэм замолчал, будто был застигнут врасплох этим объявлением. Дедмэн поднял капсулу, чтобы было видно ее содержимое. – Еще мы поправили кое-что, чтобы тебе было удобнее. Им пока можно пользоваться. Редко попадаются ББ, хорошо совместимые с обладателями ДУМ-способностей.

«Можешь пользоваться, Сэм. Он пригодится тебе, когда будешь идти по земле, кишащей Тварями. Как ты понимаешь, помогать тебе – теперь единственный смысл его существования. Вон ББ кувырнулся в капсуле. Ты же не лишишь его этой радости?»

По лицу Сэма было ясно, что он изо всех сил пытается прочитать мысли Дедмэна.

– Похоже, что ты почему-то совместим только с этим ББ.

ББ засмеялся, будто соглашаясь с Дедмэном.

Сэм прикусил губу и взял капсулу. Он согласится принять участие в восстановлении страны. Дедмэн верил в это.

Сэм пошел по направлению к станции, первому терминалу связи. Она располагалась на северо-западе от Столичного узла, за крематорием, в котором был утилизирован труп Бриджет.

Правую ногу пронзила резкая боль – Сэм остановился. Он шел уже довольно долго. Повернув голову, посмотрел назад. Очертания Столичного узла угадывались уже с трудом. Перед ним простиралась холмистая местность. Тут и там были раскиданы огромные валуны, напоминающие бородавки на спине великана, а низкорослые растения покрывали землю плотным зеленым ковром. Вдалеке слышался шум бурного потока, который Сэм совсем недавно переходил.

– Похоже на другую планету.

Он и сейчас помнил, как в детстве ему говорила это Бриджет. Или нет… Наверное, то была Амелия.

«Почему? Я же здесь родился, и для меня все всегда было таким. Но на тех видео, которые показывала Бриджет, был изображен абсолютно другой мир. Скопления зданий пронизывают небо – “Они называются небоскребами”, транспорт летал по небу – “Это самолеты”, под землей проезжало что-то горизонтальное – “А это метро”. Сэм знал о грузовиках и мотоциклах, но на тех видео он впервые увидел шоссе, по которым автомобили неслись с невероятной скоростью.

Места, которые назывались городами, были переполнены вещами, сделанными человеком, а между городами текли реки и росли деревья, добавляя акцент зеленого цвета. Сейчас все наоборот. Люди строят скромные поселения на задворках раскинувшейся дикой природы.

Куда исчезли те небоскребы? Куда делись самолеты, метро и шоссе? Он практически не встречал следов прошлого. Даже намеки на былое процветание человечества начисто исчезли.

Это новорожденный мир. Мир, существовавший до появления человеческого вида; первозданный мир до его загрязнения человечеством. Здесь не рады людям. Невидимые глазу Твари и крадущий время дождь безжалостно обрушиваются на них, словно говоря: «Вам тут не место!» Именно поэтому люди построили города, не вписывающиеся в этот пейзаж, и заперлись в них.

«Если называть это место другой планетой, то получается, что мы были изгнаны с Земли. Здесь планета изгнанников, а мы потомки ссыльных. Где то, что позволит нам отстроить гигантские города, в которых будут выситься небоскребы? Нет, во мне, Сэме Бриджесе, этого нет. Десять лет назад у меня отняли эту способность. Почему сейчас на меня снова взвалили этот груз?» – хотелось задать этот вопрос Бриджет, но желанию Сэма не суждено было сбыться.

Сэм проверил груз на спине и снова двинулся в путь.

Запах воздуха немного изменился – значит, скоро пойдет темпоральный дождь. Нужно поискать место, где можно будет переждать его. Пройдя еще немного, он обнаружил тесную пещеру, но войти в нее удалось, только сильно пригнувшись.

Он опустился на землю и глубоко вздохнул. Ботинки с логотипом «Бриджес», в которые он переобулся перед выходом из Столичного узла, уже успели запачкаться и покрыться мелкими трещинами. Когда он ослабил шнуровку, ему показалось, что усталость вместе с болью в ноге постепенно уходит.

Вдалеке послышался гром. Сэм погладил капсулу, но ББ не откликнулся. Одрадек на плече тоже не двигался. «Наверное, пойдет темпоральный дождь, но Твари не придут. Тогда можно отдохнуть здесь, пути осталось на один переход», – с этой мыслью Сэм заснул.

Какой знакомый запах.

Спокойная песня. В детстве он слышал ее много раз.

– Лондонский мост падает вниз, падает вниз[2].

Как незаметно он уснул! Он похлопал себя по щекам и открыл глаза. Донесся звук волн и приближающихся по песку шагов.

– Лондонский мост падает вниз, падает вниз.

Все поле зрения закрыл ярко-красный цвет. Слегка покачивались золотистые волосы.

– Моя прекрасная леди.

– Сэм! – Амелия в красном платье стояла на пляже. – В английском у слова strand есть три значения.

Сэм кивнул. «Точно, мы на Берегу. Это осознанное сновидение, в котором мы находимся на Берегу, это воспоминание о какой-то из встреч с Амелией».

– Первое значение – «нить, связь».

За спиной Амелии накатывала большая волна.

– Еще одно – «садиться на мель» или «выбрасываться на берег».

Гребень волны изогнулся над головой Амелии.

– Третье – «быть в затруднительном положении».

Волна разбилась на множество капелек и обрызгала Амелию.

Она наклонилась к Сэму, чтобы всмотреться в его лицо. Уже не шумели волны, и песок исчез. Вокруг были стены пещеры, в которой спал Сэм. «Точно, я же сплю».

– Сэм, послушай. Я застряла на Западном побережье, но мы с тобой все еще связаны. – Амелия протянула руки и сняла с шеи Сэма ловец снов.

«Когда он тут появился? Я же надеваю его только во время сна. Да, это же мой сон». Амелия улыбнулась, будто прочла его мысли.

Это был разговор с Амелией, который произошел в Столичном узле незадолго до ухода, а сейчас он повторялся во сне.

Когда Сэм согласился пойти на запад, ему для подготовки к путешествию дали время и выделили комнату. В ней появилась голограмма Амелии – ее глаза были переполнены слезами, и она позвала Сэма:

– Сэм! Ты Сэм Стрэнд.

– Нет, я больше не член семьи Стрэнд. Я Сэм Портер Бриджес.

Слеза покатилась по щеке Амелии и упала на тыльную сторону ладони Сэма. Нет, это иллюзия, сон.

Довольно он уже испытал связей, и садился на мель, и попадал в затруднительные положения, поэтому он решил отказаться от фамилии Стрэнд и стать Портером. Однако это не изменило его жизнь так, как он того хотел. Наверное, пока Бриджет не откажется от этой нелепой мечты под названием восстановление Америки, он не сможет стать свободным. Сэм так объяснял себе логику происходящего в осознанном сновидении.

Директор Дайхардмэн и Бриджет, пока она была жива, пытались возложить на Сэма миссию по объединению Америки. Наверное, у них был какой-то замысел.

– Ты свободен, но мы связаны. Не отрицай этого.

Эти слова отозвались многократным эхом, словно Амелий было несколько. Амелия вложила ловец снов в ладонь Сэма и сжала ее. Она выпрямилась, опустилась на колени, обняла Сэма и прошептала:

– Вернись. Я жду.

Произнеся последние слова на ухо совершенно обездвиженному Сэму, она встала и развернулась к нему спиной. Внезапно поднялась волна, похожая на гигантскую ладонь, и накрыла Амелию. Сэм закричал, пытаясь остановить ее, уже поглощенную волной.

Он проснулся от собственного крика. Сэм спал в тесной пещере, обняв колени и сжимая в ладони ловец снов. Он понимал, что видел сон, но не был уверен, что свой собственный.

Сэм снова зашнуровал ботинки и поднялся на ноги.

К западу от Столичного узла. Станция

Станции – это объекты «Бриджес» для передачи грузов и данных. Отряд первой экспедиции, продвигаясь на запад, в каждом районе материка строил или приводил в порядок различные сооружения.

На станции, находившейся ближе всего к Столичному узлу, Джордж Бэтон проснулся в обычное время в комнате жилого квартала, оборудованного под землей. Направляясь в душ, он обнаружил пятно крови, настолько крошечное, что его трудно было заметить. Наверное, кто-то поранился. Его охватило дурное предчувствие, поэтому он решил пропустить душ и поспешил в общую зону. Обычно в это время сотрудники заканчивали свои утренние дела и собирались вместе в комнате, которая одновременно была и переговорной, и кухней. Однако сейчас она оказалась пуста, только тихо работал кондиционер.

Это было объяснимо. Все сотрудники, вероятно, поддались унынию. Бэтон и сам не мог назвать свое утреннее пробуждение приятным. Желания вставать особо не было, но никто не мог его в этом упрекнуть. Утро следующего дня после полного краха Америки. Все закутались в одеяла, желая спрятаться от реальности. Можно разрешить себе это в такой чудовищный день. Джордж Бэтон вздохнул, глядя в белый потолок.

Скоро три года, как он живет на этой станции с другими участниками отряда поддержки первой экспедиции. За все это время не происходило катастроф и крупных происшествий, которых они боялись. Благодаря близости к штабу «Бриджес» сепаратисты их не донимали. Конечно, сотрудников было немного, и иногда становилось непросто обеспечивать работу станции, но в целом они смогли продержаться все это время без особых проблем.

Через три года после первой экспедиции в путь должна была выйти вторая, которая продвигалась бы на запад материка с ожерельем «Кьюпид». Разработка ожерелья шла успешно, набрать экспедицию тоже не составило труда, и отправление должно было пройти по плану. Но ситуация резко изменилась.

Сообщили, что Центральный узел, где располагался штаб «Бриджес», исчез без следа в результате выплеска пустоты. Ни один из сотрудников станции ничего не сказал; никто даже не задал Бэтону, который принял эту новость, ни одного вопроса. Бэтон раздал всем по дозе умного лекарства и приказал отдыхать, но вряд ли кто-то смог крепко уснуть. Раньше говорили, что если подождать три года, то вторая экспедиция соединит эту станцию с головным офисом, а потом и с другими станциями. Этой надежды не стало. Ощущение, будто тебя выкинули одного в открытый космос, – можно кричать, но никто не услышит. В тот день Бэтон так никого и не встретил. Все облачились в траур.

На следующее утро несколько сотрудников появились на совещании. Они сидели с отсутствующими лицами, будто лишились Ка. Очиститель воздуха вроде работал исправно, но в помещении чувствовался легкий кисловатый запах. «Что нам теперь тут делать?» – задал вопрос в никуда один из членов команды.

Еще через день на совещание пришел сотрудник с опухшими глазами и следами крови на щеке и потребовал окситоцина. Еще один присоединился к нему. Бэтон расспросил обоих, и они признались, что подрались. Прокисший запах теперь стоял не только в переговорной – он распространился по всей станции. Было понятно, что это запах смерти с Берега. Скоро придет конец и этому месту. Скрыть этого предчувствия Бэтон не мог.

На следующий день устройство связи, которое хранило молчание с того момента, как передало самую страшную новость, принесло благую весть. Это был радиозвонок из главного штаба. Голос, постоянно прерываемый шумами, объявил: «Вторая экспедиция отправилась в путь. Идея восстановления Америки жива».

Все тут же оживились – кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то обнимался. Неприятный запах, заполнявший пространство, сразу исчез.

– Это СГА-01-155, станция. Система и сотрудники в полном порядке. Все ждут членов экспедиции, – закричал Бэтон в устройство связи.

* * *

«Кьюпид», висевший на шее, тихо зашуршал. Сэм прижал через одежду шесть металлических пластин – показалось, что они приподнялись.

Конечно, это только иллюзия. Ему послышалось, что кто-то его окликнул, и Сэм повернул голову. Виднелся только ряд голых низких холмов трапециевидной формы и свинцово-серое небо. Ни одна птица не пролетела по небу, ни один зверь не пересек равнину. Сэм глубоко вздохнул и снова пошел вперед.

Там вдали, куда он шел, появился силуэт здания, похожий на шарик, установленный на верхушке колонны. Это станция – первое после отправления из Столичного узла место, где есть люди. Появился узел, который он должен подключить первым. Не такой уж незнакомый пейзаж: за десять лет работы курьером он не раз встречал объекты «Бриджес». Но, правда, старался к ним не приближаться.

«Прошу тебя, Сэм», – вспомнились внезапно слова Бриджет.

ББ в капсуле на груди будто пошевелился. Сэм помотал головой, отгоняя это воспоминание, и еще раз прижал руку к груди, проверяя, на месте ли «Кьюпид».

Он не успел осознать, как на него взвалили тяжелую ношу. Если нет возможности вернуться назад, то все, что ему остается, – постепенно продвигаться на запад, чтобы избавиться от этой ноши. Сохранить жизнь ББ, объединить Америку, приблизиться к Амелии.

Если объединение удастся, то он сможет избавиться от этого зловещего «Кьюпида» и освободиться от кошмара под названием Америка. Точно. Это первый шаг.

Направляясь к станции, видневшейся в долине между цепью холмов, он начал подниматься по склону, медленно и осмотрительно ступая по неустойчивым валунам. Но, как ни старался, все равно наступил не туда, потерял равновесие и поскользнулся. Несколько камней покатились вниз – Сэм оставил за собой след. Кто бы ни проходил, за ним оставались такие незаметные знаки.

Сразу после каменистого склона Сэм ступил на покрытую травой землю, и станция оказалась прямо перед ним. Невидимая волна прошла по телу, отсканировав пояс на талии и груз на спине. Сэму разрешили проход на территорию станции. Посмотрев по сторонам, он увидел расположенные на равном расстоянии стойки с датчиками – почти все объекты, разбросанные по материку, были оборудованы подобными датчиками, чтобы идентифицировать посетителей. Заранее зарегистрированным людям и грузам присваивался опознавательный номер. По нему на станции должны были понять, что пришел курьер от «Бриджес».

Сэм поднялся по лестнице и оказался на площадке перед входом. На бетоне под ногами тут и там шли трещинки. В центре площадки проходила особенно большая трещина; бетон по ее краям выцвел до белого цвета. Площадка была построена членами первой экспедиции три года назад, но выглядела такой обшарпанной, будто прошло несколько десятков лет. Состояние самой станции было не лучше. Сэм слышал, что поверхность зданий покрывают специальным составом, защищающим от темпорального дождя, но судя по виду станции, его эффективность вызывала сомнения. «Даже если объединить все хиральной сетью, не оборвется ли связь, когда дождь разрушит один из объектов?»

Сэм вздохнул и поднял голову. К югу от станции был крутой обрыв. На дне ущелья пенилась бурная река, и шум течения слышался даже здесь. Вероятно, этой реки не существовало до Выхода смерти. У Сэма не было никаких оснований так думать, но почему-то эта мысль пришла ему в голову.

Не только эта река, но и весь материк демонстрировал свою жесткую, еще необузданную натуру. Не было валунов, округленных веками снежных бурь, – вместо них везде торчали острые камни, похожие на куски магмы, только что прорвавшие поверхность планеты. Водные потоки еще не сточили рваные края берегов – казалось, что вода вспорола землю и теперь течет сквозь эти разрывы. В ней не было спокойствия зрелой мудрости, только порывистость и нетерпеливость, присущая молодости.

Эта планета юна, и люди не могут адаптироваться к такой юности. Темпоральный дождь ускоряет взросление этого мира, а дряхлеющее человечество загоняет в пучину смерти.

Сэм еще раз посмотрел на трещину в бетоне под ногами. Когда-нибудь здесь тоже потечет вода и разделит площадку на две части. Созданные человеком вещи уже устарели. Какими бы высокотехнологичными они ни были, они не соответствуют масштабу этого мира.

Сэм вздохнул: «Еще не наступила пора зрелости, а я рассуждаю совсем как старик». Он горько усмехнулся и вошел в хранилище.

К западу от Столичного узла. Станция

Джордж Бэтон отслеживал на мониторе, установленном в подвальном хранилище, как доставщик зашел на территорию станции. Монитор передавал изображение одетого в синюю форму «Бриджес» курьера, который стоял перед входом в хранилище и осматривал окрестности.

Бэтон не находил себе места с того самого момента, когда его оповестили о прибытии второго отряда. Но оказалось, радоваться рано: курьер был не в отряде, а один, хотя даже при доставке обычных грузов курьеры редко работали без напарника. Может быть, в Центральном узле не хватает рук из-за недавней трагедии.

Впрочем, и это тоже помощь. Запас окситоцина на станции подходит к концу. Пусть сотрудники воспряли духом после объявления об отправлении второй экспедиции, но беспокойство все равно оставалось. Не хватит слов, чтобы отблагодарить этого человека, пришедшего в одиночку.

Курьер зашел в хранилище и с помощью браслета запросил доступ к терминалу доставки. Пояс и этикетку груза в этот раз сканировали тщательнее, чем перед входом, затем из пола поднялся цилиндрический терминал. Бэтон прочитал информацию о курьере, отображающуюся в углу монитора, и недоверчиво склонил голову набок: «Это какая-то ошибка системы. Имя мужчины – Сэм Портер Бриджес, курьер “Бриджес”, единственный член второй экспедиции. Не может отряд состоять из одного человека».

На мониторе перед Джорджем Бэтоном Сэм опустил груз и собирался сдать его в терминал. Груз на полке, разумеется, прошел проверку на соответствие объема, повреждения, а также на наличие бактерий или взрывчатых веществ, затем был отправлен в подземное хранилище. Бэтон взял в руки один из контейнеров, открыл его и осмотрел содержимое. Груз оказался в идеальном состоянии, практически без повреждений.

Он запустил свою голограмму и обратился к курьеру:

– Сэм Портер Бриджес. Спасибо, что пришел.

Сэм в ответ молча посмотрел в сторону голограммы. Перед ним должно было появиться изображение низкого разрешения, поскольку физический контакт курьеров и сотрудников объекта был запрещен. Официально это объяснялось тем, что никакие проверки не могли гарантировать защиту от заражения вирусом или злоумышленной атаки извне. На деле причина была немного другой: для тех, кто привык к общению с ограниченным числом людей, контакт с незнакомцем – большой стресс.

– Спасибо, Сэм. Умные лекарства, которые ты принес, помогут нам прийти в норму, – немного преувеличенно поблагодарил Бэтон. Хотя встреча с незнакомым человеком и была для него стрессом, он еще не лишился способности общаться. – Скажи, если знаешь, – когда прибудет вторая экспедиция?

Сэм на экране монитора недовольно поморщился. Он нащупал что-то на груди и вытащил из-под формы несколько металлических пластин. «Не может быть! То есть сведения на мониторе были правдой», – подумал Бэтон.

– Неужели ты?

Сэм кивнул и поднял выше шесть металлических пластин, соединенных цепочкой.

– Ты правда один? Один будешь соединять весь материк? – спросил Бэтон взволнованным голосом.

Сэм на мониторе потряс пластинами, будто поторапливая Бэтона.

– Видимо, так и будет. Тогда подключи нас этим «Кьюпидом».

Сэм кивнул. Джордж Бэтон прикусил губу и заметил, что плачет. Слезы не останавливались. Три года он ждал этого момента! Поток слез, копившихся все это время, было не остановить.

* * *

– Ну, подключай, – голограмма склонила голову. Это была мольба Джорджа Бэтона, сотрудника «Бриджес».

Сэм снял «Кьюпид» с шеи и поднес к приемнику устройства. Шесть пластин парили, игнорируя свой вес, и слабо светились. Сияние распространилось по помещению, окутало Сэма и устройство – тело Сэма поднялось в воздух. Ощущения были похожи на те, что он испытывал, подключаясь к ББ, – они не были неприятными, но и особого удовольствия не доставляли. Тебя переносит из мира живых в мир мертвых; все настоящие чувства, связанные с этим миром, притупляются, и это приносит одновременно беспокойство и чувство освобождения. ББ тихо засмеялся.

Потеряв связь с одним, обретаешь ее с чем-то другим. Отпускаешь и привязываешься.

– Спасибо, Сэм Бриджес.

Зернистая голограмма, похожая на фигурку из детских кубиков, сейчас приобрела реалистичный трехмерный вид – результат запуска хиральной сети через «Кьюпид». Присмотревшись, Сэм увидел, что Бэтон плачет.

Голова раскалывалась, будто с похмелья. Сэм похлопал себя по щекам, чтобы избавиться от неприятных ощущений.

– Ты и правда член второй экспедиции.

Голос Бэтона слегка дрожал. Сэм промолчал, чтобы подавить в себе эмоции, вызванные слезами и дрожью в голосе Бэтона. Его часто благодарили те, кому он доставлял груз. Не раз благодарили со слезами, но почему-то никогда это не трогало его так, как сейчас.

– Мы подключились, подключились к СГА. Эта станция – теперь часть Америки. Сэм, ты понимаешь, что это значит? Нам было страшно. Было одиноко. Мы не могли никуда пойти, а теперь мы можем перевести дух.

«Не стоит так радоваться. Я просто пришел сюда с грузом». Насколько был рад Бэтон, настолько был смущен Сэм. Он собирался идти на запад не ради объединения Америки, а для спасения Амелии и сохранения ББ, которого утилизируют, если Сэм оставит его. Он шел туда, чтобы освободиться от груза, взваленного на него, а не ради высшей цели. Если доберется до конечной точки и выполнит обещание, данное Бриджет, то сможет стать свободным. Без сомнений, он делал это только ради себя, потому испытывал угрызения совести, когда его так искренне благодарили. Сохраняя суровое выражение лица, Сэм собрался уйти, чтобы его сердце не смягчилось от слов Бэтона.

– Подожди, член экспедиции Сэм Бриджес, – остановил его Бэтон. – Дальше ты направишься в распределитель на запад?

Да, Дайхардмэн вроде бы давал такие указания. Сэм повернулся и молча кивнул.

– Тогда отнесешь туда вот это?

На мониторе терминала доставки отобразился заказ для курьера. Заказчик, адрес доставки, описание груза. В свою бытность курьером-одиночкой он неоднократно видел это меню.

Понятно. Значит, с пустыми руками до следующего пункта пойти не получится. Хотя идти на запад в качестве курьера для него морально даже легче, пусть это и самообман.

Сэм принял заказ. Из-под пола поднялась полка, на которой аккуратно стоял груз, упакованный в чемоданы, – материал для хирального принтера. Согласно тому, что рассказал Дайхардмэн, высокофункциональный 3Д-принтер, подключенный к хиральной сети, может распечатывать копии объектов из отдаленных районов. Для этого нужен материал – сырье. Материал был разделен по чемоданчикам: тяжелые металлы, легкие металлы, керамика и прочее. «Неужели нужно отнести все это? Общий вес, наверное, катастрофический». Но нет ничего невозможного. Сэм выдохнул и закинул груз на спину.

– Спасибо, Сэм. Думаю, тебе не стоит объяснять, но на пути туда встречаются МУЛы.

Так называли бывших курьеров, которые помешались на доставке грузов.

– Знаю про них. – Сэм повернулся к Бэтону и поднял на прощание правую руку.

– Сэм, береги себя!

Бэтон начал что-то говорить, но Сэм уже не слышал его. Он вышел из хранилища, посмотрел на затянутое легкими облаками небо и вздохнул.

Вибрация браслета и мелодия оповестили о звонке Дайхардмэна.

– Сэм, ты оправдал все наши ожидания.

Сэм, рассматривая карту с помощью браслета, резко ответил:

– Мне все-таки больше нравится быть курьером.

– И то верно. Эта твоя способность нам пригодится. Пройдемся еще раз по дальнейшему плану? – Дайхардмэн, не спрашивая, удобно Сэму или нет, продолжил монолог: – Прежде всего ты должен соединить хиральной сетью Портовый узел со Столичным, где находится наш штаб. Но напрямую их соединить нельзя, только через объекты «Бриджес», расположенные между городами: станцию, которую ты только что подключил, и распределитель – твою следующую цель.

Сэм не вслушивался в то, что говорил Дайхардмэн, он вышел с территории станции и начал спускаться по холму. С каждым шагом лямки рюкзака впивались в плечи, из-за предельно тяжелого груза пот выступил почти сразу.

– Портовый узел – это город, построенный рядом с Нулевой отметкой. Ты, наверное, знаешь, что Нулевая отметка была одним из первых мест на материке, где произошел выплеск пустоты.

В этом мире должно быть несколько таких нулевых отметок – Бриджет рассказывала об этом давным-давно («Ты тогда еще был маленьким»). Однажды в мире одновременно произошло несколько загадочных взрывов – не только в Америке, но и в Европе, и в Азии, и в Южной Америке. Даже на североамериканском материке был не один взрыв, а сразу на западном и восточном побережье, на юге и на границе с Канадой («Была такая страна»). Самый мощный из них оставил посреди материка огромный кратер, который позднее наполнился водой и превратился в озеро. Кто-то назвал его Озером нулевой отметки. Находились те, кто утверждал, что это дурное предзнаменование, – якобы у материка теперь нет опоры и он затонет («Я такого не допущу»).

– Сэм, ты меня слышишь? – Директор был то ли слегка раздражен, то ли в нетерпении. – Разрушения в районе Нулевой отметки были чудовищными по сравнению с другими районами. Правительство тогда бездействовало. Только частные организации доставляли гуманитарную помощь и помогали людям. Из-за этого даже сейчас в окрестностях Нулевой отметки есть люди, которые не могут бросить работу курьера.

– Если ты про МУЛов, то я про них прекрасно знаю. – Сэм впервые с начала звонка произнес целую фразу.

Это, вероятно, приободрило Дайхардмэна, и он стал еще разговорчивее:

– Точно, ты же наверняка лучше знаешь. Сложными вопросами этого мира были и остаются распределение ресурсов и нестабильность снабжения, – поток его речи было не остановить. – Смотри, Сэм. Ресурсы, необходимые для нашего существования, вроде топлива и продуктов не исчезли из этого мира. Конечно, нельзя сказать, что их много, но их ровно столько, сколько должно хватить для всех ныне живущих людей. Проблема в том, что они не доставляются в те места, где нужны. Путь к ее решению – стабилизация поставок.

– Поэтому появились такие ущербные существа, как МУЛы?

– Ага. Опасайся их, чтобы они не украли твой груз.

Пошли помехи – наверное, в какой-то момент Сэм вышел за пределы участка, где работала хиральная сеть. Без нее связь осуществлялась исключительно по радиоволнам, но такое соединение было нестабильным из-за хиральных облаков и постоянных колебаний концентрации хиралия, а обмен информацией на дальних расстояниях был практически невозможен. Говорили, что качество беспроводного соединения вернулось на сто лет назад. Часть проводной связи еще можно было использовать, но из-за темпорального дождя, а также диверсий сепаратистов она была бесполезна для соединения большого числа людей.

Единственным исключением можно назвать коммуникационную инфраструктуру прошлого поколения, которая находилась за Озером нулевой отметки и соединяла восток и запад материка, но она тоже была сделана из кое-как отремонтированных проводных и беспроводных участков сети, оставленных первой экспедицией «Бриджес» на пути на запад. Непонятно, как долго ее можно будет поддерживать в рабочем состоянии.

Сепаратисты называли продвижение экспедиции и переселением на запад, противоречащим времени, и глупы стремление к гегемонии Америки. Другими словами, они утверждали, что под красивой идеологией «Бриджес» скрывается терроризм. Однако такая критика являлась не более чем простой констатацией существующего положения дел. В этой ситуации ничему новому не суждено было случиться. Оставаясь в бездействии, можно было только сидеть и ждать смерти. Именно так утверждали Бриджет и Дайхардмэн и настойчиво убеждали Сэма в необходимости восстановления Америки. Пока он был юн, соглашался с ними.

Если необыкновенная система под названием «хиральная сеть» будет подключена, то все решится – возникнет логичное объяснение Берега и станет понятнее, как человечество может действовать дальше. «Если поймем, что такое Берег, то мы спасемся», – Сэм верил в это. Под «мы» он подразумевал Амелию и себя, запертых на Берегу.

Спустившись со склона, Сэм некоторое время шел вдоль бурного потока, а чуть позже заметил примятую траву и следы от обуви на топкой земле. Интуиция курьера пробудила в нем осторожность. Джордж Бэтон со станции предупреждал именно об этом районе, где часто появлялись МУЛы. На земле были их следы.

Ему доводилось несколько раз встречаться с МУЛами – еще одна проблема для курьеров наряду с Тварями. В прошлом МУЛы тоже были курьерами, переносившими грузы для восстановления общества, но в какой-то момент процесс доставки стал для них самоцелью, и они опустились до того, что стали красть грузы у других.

Им не было дела до содержимого или назначения груза, главное – заполучить его. Когда грузы попадали к ним в руки, они ничего с ними не делали – не использовали, не обменивались с другими бандами, не зарабатывали себе на жизнь. Просто собирали их. Очень напоминает поведение богачей прошлого, которые прикладывали усилия для бесцельного накопления ресурсов.

Местность, где находился Сэм, располагалась на маршруте между станцией, которую он покинул, и распределителем. МУЛы пришли сюда, зная об этом.

На другом берегу промелькнула человеческая тень. Группа из двух-трех человек. Не стоило волноваться – Сэм был отгорожен от них бурным потоком, да и находился на некотором расстоянии. Впрочем, терять бдительность нельзя – груз был предельно тяжелым, и вдобавок на пути не было укрытия, где можно спрятаться.

Чтобы избежать столкновения с МУЛами, придется снова подниматься по склону, с которого он только что спустился, и обходить холм справа. Сэм тяжело вздохнул и пошел вперед.

По склону подниматься было еще труднее, чем предполагал Сэм: при каждом шаге камни скатывались вниз, а из-за веса груза требовалось очень много усилий для сохранения равновесия. Время от времени приходилось карабкаться, опираясь на обе руки, чтобы избежать падения.

Поднявшись на несколько десятков метров, он остановился перевести дыхание. «Тут-то они уже не будут преследовать, наверное», – с этой мыслью он обернулся, но оказалось, что банда МУЛов пересекла бурную речку. Все были закутаны в одинаковую форму и напоминали личинок, отрастивших четыре конечности. Они бежали почти с одной скоростью, без колебаний и сомнений. Такая слаженность тоже была отличительной чертой МУЛов – одна цель, одни способы и средства ее достижения. По этой причине их иногда называли гомо гештальт, но, как муравьи или пчелы, они сохраняли структуру общества с четким разделением труда.

МУЛ, бежавший во главе, запустил устройство обнаружения. Датчик ультракоротких волн включился и тут же обнаружил груз Сэма. В такой ситуации есть только три варианта действий: бросить часть груза, чтобы они увлеклись им, приготовиться к стычке или бежать изо всех сил в надежде спасти груз. Если думать рационально, то стоит выбрать первый вариант. Сэм обычно так и делал, но сейчас он не мог решиться. В голове мелькнуло воспоминание о слезах Джорджа Бэтона. Почему он плакал? Чему он так радовался?

Сэм упрямо подумал, что не сможет простить себе, если выкинет груз, полученный от Бэтона.

«Черт», – выругался Сэм и напряг все тело. Что-то просвистело рядом с ухом, заглушив его тяжелое дыхание. Около Сэма дрожало вонзившееся копье – его бросили МУЛы. Пока Сэм колебался, стоит ли опустить груз и развернуться лицом к противникам, просвистело следующее копье. К сожалению, оружия для дистанционного боя у него с собой не было, как и возможности убежать.

В тот же миг из капсулы на груди послышался плач. ББ прижал обе ладони к стеклу и смотрел на Сэма. Его перенесли в капсулу в возрасте примерно семи месяцев после зачатия, поэтому зрение у него должно быть еще недоразвито. Несмотря на это, Сэму показалось, что их взгляды встретились и в глазах ББ читалось беспокойство.

Ветер переменился, запахло чем-то ржавым. На западе в небе мягко клубились мутные облака. Этот пейзаж был словно из мифических рассказов о рождении гигантских существ. Облака, несущие темпоральный дождь, не двигались с ветром; они формировались по абсолютно другим правилам, вопреки известным законам физики. Донесся грохот.

В центре водоворота облаков пробежала вспышка, и вслед за ней раздался гром, похожий на рев дракона. Перевернутая радуга повисла в темном небе. ББ задрожал от страха, включился одрадек – это не что иное, как предупреждение о пришествии Тварей. Подбиравшиеся МУЛы в спешке развернулись и стали удаляться, для них Твари представляли такую же опасность.

Сразу после того как первая прохладная капля прокатилась по щеке, дождь хлынул водопадом. ББ заплакал, а сканер-одрадек начал бешено вращаться. Сознание было нестабильным, будто Сэм сильно пьян. Звук капель, бивших по надвинутому на голову капюшону, становился то громче, то тише. Все вокруг выглядело искривленным, как пейзаж художника, забывшего о законе перспективы. Миры живых и мертвых накладывались друг на друга, отнимая у Сэма все обычные ощущения, так что стиралась граница между его телом и внешним миром.

Сэм плотно закрыл глаза, глубоко вдохнул и попытался снова почувствовать свое тело. Он абстрагировался от грома и шума дождя, вслушиваясь в звуки внутри тела и сосредоточиваясь на них. Когда он снова открыл глаза, зрение и сознание стабилизировались, а пейзаж принял привычные очертания.

«Прошу тебя, ББ!» – пробормотал про себя Сэм, погладив капсулу. Одрадек в ответ на эти слова замер и принял крестообразную форму, указывая на подкравшуюся за спиной Тварь. Больше нельзя двигаться. Не теряя времени, Сэм сел, закрыл рот правой ладонью и задержал дыхание. Затылок защипало от жара. Страх, охвативший Сэма, заставлял его повернуться назад: «Страшно, потому что ты ее не видишь! Повернись, измерь расстояние до Твари! Ты же подключен к ББ, чтобы избавляться от страха невидимого! Если увидишь Тварь, то сможешь принимать рациональные решения!» Однако нельзя было подчиняться этому голосу. Стоит хотя бы немного двинуться, как Тварь обнаружит его и атакует.

Мертвецы ведь тоже не видят нас. «Они хотят вернуться на этот свет, в мир живых, поэтому и заносят свои невидимые в черных тучах руки и шарят незримыми ладонями в поисках живого. Именно поэтому нужно, насколько возможно, задержать дыхание, пригнуться как можно ниже и подавить все признаки жизни. Ты возвращенец, тебе не страшен выплеск пустоты, да? Но из-за твоей ошибки на земле появится еще один кратер и погибнет множество людей. Не смей зазнаваться! Тем, кто не умирал, не понять страха перед Тварями», – это ему втолковывали, когда он еще был членом «Бриджес». Хотя сам инструктор, чьего лица и имени Сэм уже не помнил, конечно же, ни разу не умирал.

Бессмертные возвращенцы были хорошо знакомы с омерзительным ощущением пребывания на грани между жизнью и смертью. Однако это невозможно было никому объяснить, и никто не мог их понять. Раньше Сэм жаждал, чтобы его поняли, но теперь отказался от этой идеи.

Боковым зрением Сэм заметил, что земля беззвучно просела. Сэм посмотрел туда, не поворачивая головы, и увидел отпечаток огромной ладони. Она двигалась вперед, ощупывая поверхность поочередно правой и левой рукой. Легкие Сэма, требуя кислорода, готовы были взорваться от напряжения, но он из последних сил подавил это желание. Слезы, вызванные аллергической реакцией на хиралий, смешивались с темпоральным дождем и скатывались вниз.

Ладонь почти подобралась к его коленям. Время будто остановилось. Сэм и Тварь пристально смотрели друг на друга. Дольше задерживать дыхание было невозможно. Мир вокруг окрасился в цвет крови, мозг пронзил скрежещущий металлический звук, от которого по нервам пробежала дрожь. Сэм с силой прикусил губу – рот заполнил привкус крови, которая каплями стекала по подбородку.

Ладонь будто засомневалась и в тот же миг начала пятиться назад – вскоре она развернулась и удалилась от Сэма. Наконец он убрал ладонь ото рта и вдохнул: кислород быстро распространялся по всему организму, и мысли прояснились. Дождь уже стих, небо постепенно светлело. Пока что он избежал опасности.

Он выдохнул еще раз с облегчением. Попробовал встать и сразу почувствовал тяжесть груза на плечах, но одновременно тело пронзила боль. Это было доказательством, что он жив, что находится здесь и сейчас. Сэм пошел вперед, но остановился из-за какого-то странного ощущения. Чего-то не хватало. Ощущение потери, будто где-то в отлаженном механизме сломалась шестеренка.

– ББ! – позвал Сэм и легонько постучал по капсуле.

Стекло капсулы оставалось черным, никакой реакции не последовало. ББ продолжал молчать.

– Эй, ББ! Мы спасены благодаря тебе. ББ, ответь!

Ладони младенца слегка пошевелились, но это напоминало судорогу, а не сознательное движение.

«Игорь отдал тебя мне. Я спас тебя в крематории. Дедмэн исправил тебя, чтобы мы вдвоем пересекли материк, и отложил твою утилизацию. Одна из причин, по которой я решил отправиться на запад, – это продление твой жизни», – думал Сэм.

Поток мыслей прервала вибрация браслета.

– Сэм, что случилось? – голос принадлежал Дедмэну.

– Не знаю. ББ не двигается. – Сэм еще раз заглянул в капсулу, но ББ не шевелился.

– Все нормально. – Дедмэн был очень спокоен. – Функционирование временно приостановлено, но я могу это исправить с помощью оборудования в распределителе. Только поторопись.

Дедмэн говорил о ББ совсем как о сломавшемся устройстве. Они обращаются с ББ, словно он вещь, – «избавиться», «утилизировать». Сэм рассердился и, не попрощавшись, отключил связь.

К западу от Столичного узла. Распределитель

На противоположном берегу показалось монументальное здание распределителя. Прошло три дня с тех пор, как он попрощался с Джорджем Бэтоном на станции. С помощью одрадека Сэм просканировал берег реки, выбрал сравнительно ровную отмель и перешел на другую сторону.

Вдоль реки шла тропинка, где трава поредела и оголилась земля. Тропа мягко поворачивала к самому входу в распределитель. Наверное, до Сэма многие проходили тут и протоптали ее. Ему было намного приятнее встречать такие дикие тропинки, чем искусственные объекты вроде распределителя или станции, построенные на пустырях.

Следы, означающие, что кто-то уже проходил тут ранее, скрашивали одиночество Сэма. С его гаптофобией, которая не давала взять за руку стоящего рядом человека, он мог устанавливать отношения только с тем, с кем когда-то где-то разминулся («Эй, Сэм! Меня-то ты возьмешь за руку?»).

После проверки датчиками Сэм прошел на территорию распределителя. Подошвы ботинок глухо стучали по полу. Если спуститься по безлюдному пандусу, то очищающее устройство смоет частицы грязи с Сэма и груза. Еще до того как глаза привыкли к темноте хранилища, терминал доставки распознал Сэма и цилиндрическая стойка выдвинулась из пола. Сэму не терпелось скорее начать процедуру сдачи груза, поэтому он опустил чемоданы на стойку. Он освободился от веса, тянувшего плечи и спину, но груз беспокойства в груди стал только тяжелее. ББ продолжал плавать в водах капсулы.

На мониторе, проецируемом в воздухе, отображался процесс проверки поступившего груза. Вскоре появилась голограмма сотрудника, управлявшего процессом из подземного отсека:

– Спасибо, Сэм!

Это было трехмерное изображение с низким разрешением: мелкие черты лица распознать невозможно, но радость и возбуждение были видны хорошо.

– Ты единственный член второй экспедиции? Ты принес такой тяжелый груз, у меня не хватит слов, чтобы отблагодарить тебя.

Проверка груза прошла успешно, появилось приглашение осуществить соединение с помощью «Кьюпида». Казалось, сотрудник хотел еще поговорить, но Сэм слушал его вполуха.

– Наконец-то и здесь будет хиральная сеть. Подключи нас, пожалуйста.

Ноги мягко оторвались от пола, Сэма охватило ощущение, будто он плывет по воде. Миры живых и мертвых почти примкнули друг к другу, а Сэм парил в узком промежутке между ними. Слезы застилали глаза из-за аллергии на хиралий. Когда Сэм подключал хиральную сеть в предыдущем пункте, ББ тихонько смеялся, но сейчас никакой реакции не было.

Снова почувствовав под ногами пол, Сэм запросил на стойке доступ к комнате отдыха под землей, чтобы восстановить работу ББ. Пол с огромным логотипом «Бриджес» тихо опустился вниз вместе с Сэмом.

То здание распределителя, что виднелось на поверхности, было лишь небольшой частью комплекса, а его основное пространство находилось под землей.

Лифт слегка затрясся и остановился. Сэм попал в комнату для курьеров. Обычно это было место для отдыха и подготовки к дальнейшему пути, но не сейчас.

– Дедмэн, что нужно сделать? – сказал Сэм в пустой комнате, включив связь через браслет.

– Прежде всего отсоедини капсулу и подключи ее к инкубатору, – ответил Дедмэн спокойным голосом.

Напротив входа был туалет и душевая кабинка, справа – кровать, слева – шкаф для хранения снаряжения и формы, похожий на магазинную витрину. Рядом с ним находилось устройство, напоминающее медицинский аппарат, – наверное, это и был инкубатор.

Сэм отсоединил капсулу и заглянул внутрь: сквозь стекло он увидел абсолютно неподвижного ББ. Сэм с замиранием сердца подключил капсулу к устройству.

– Правильно, – раздался внезапно голос рядом с Сэмом.

Оказалось, что Дедмэн стоял здесь и тоже разглядывал инкубатор. Благодаря подключению к хиральной сети в распределителе теперь было можно пользоваться голограммами. Дедмэн посмотрел Сэму в глаза – когда их взгляды встретились, создалось ощущение, что Дедмэн находится прямо в комнате.

– Временное превышение допустимой нагрузки. В такой ситуации он запускает процесс автотоксемии, но это можно исправить, если вернуть его в матку матери, – Дедмэн тихо вздохнул и кивнул сам себе, затем перевел взгляд на инкубатор и указал на капсулу. – Его мать находится в реанимации в Столичном узле. Смерть мозга.

«Некромать, – прошептал про себя Сэм. – Доводилось об этом слышать».

– ББ соединен с миром мертвых через матку некроматери. Ты соединяешься с маткой, когда подключаешься к ББ, и поэтому можешь замечать Тварей.

Сэм уже слышал такое объяснение. Именно поэтому обладателям ДУМ-способностей не рекомендовалось использовать ББ, которые соединены с миром мертвых. Правда, никто не говорил, почему получался такой эффект.

– Среда в этой капсуле имитирует условия нахождения в матке некроматери. Нужно постоянно сохранять у ББ иллюзию пребывания в утробе. – Рука Дедмэна прошла через стенку инкубатора и стекло капсулы. Видно было, что он, вращая запястьем, управляет браслетом. – Тем не менее долго обманывать его не получается. Если ББ и мать разделены физически, то время от времени их нужно синхронизировать. – Руки Дедмэна не останавливались, удаленно налаживая работу капсулы. – Раньше для синхронизации нужно было подключать капсулу к некроматери проводом, но сейчас там, где работает хиральная сеть, в этом нет необходимости. А распределитель ты только что подключил.

Капсула осветилась изнутри, и этот свет проник за пределы инкубатора. В тот же момент в пазухах носа возникло неприятное ощущение, из глаз полились слезы. Фигура Дедмэна неестественно исказилась, а в комнате повисла перевернутая радуга – хиральная сеть соединила ББ и его некромать в Столичном узле.

– Сейчас обновляются параметры среды в капсуле. Последствия автотоксемии можно устранить, отправив ББ назад в матку. Если считать, что он младенец, то ему пока нужно быть в утробе матери.

Получается, что система распознавания Тварей с помощью ББ функционирует за счет обмана самого ББ? «Ты еще не родился, ты в утробе своей матери, соединен с ней». Пытаются спасти мир живых с помощью лжи. Но есть ли смысл в спасении, ради которого приходится делать такое? Сэм вздохнул и посмотрел на ББ в капсуле. Раз так, то нельзя его просто выбросить.

Он легонько постучал пальцем по капсуле. ББ тут же открыл глаза и едва заметно улыбнулся. Сэм непроизвольно улыбнулся в ответ, но, вспомнив о Дедмэне, стоящем рядом, сразу же стер улыбку с лица.

– Похоже, он восстановился.

Сэм молча кивнул в ответ.

– Я попробую скорректировать дозировку окситоцина, тогда автотоксемия не будет наступать так быстро.

ББ в капсуле перекувырнулся и приложил крошечную ладонь к стеклу капсулы. Сэм положил свою ладонь поверх его. Ему было все равно, что подумает Дедмэн. Он был обязан малышу жизнью.

– Сэм, ББ – это просто устройство. Не привязывайся к нему. Его извлекли из матки некроматери, поэтому он ненадежен и опасен. Капсула создает похожую на матку среду. – По манере речи Дедмэн напоминал инструктора, наставляющего новичков. – Насколько мы знаем, ни один ББ не прослужил больше года, поэтому неизвестно, проработает он до конца твоей экспедиции или нет.

– И что тогда?

Выходит, ББ просто расходный материал. Дедмэн пропустил вопрос Сэма мимо ушей и собрался уходить.

– Ему никак нельзя помочь?

– Сейчас мы мало знаем о ББ. Если подключим хиральную сеть и восстановим материалы прошлого, то, наверное, сможем что-то понять, – пробормотал Дедмэн, слегка пожав плечами. – Последнее предложение он сказал скорее себе, чем Сэму. Затем наставительно покачал указательным пальцем: – Тебе тоже стоит отдохнуть. Когда ББ восстановится, придет твоя очередь – наверняка ты устал. Следующая цель – Портовый узел, а до него совсем неблизко. Отдохни, наберись сил. Спокойной ночи, Сэм.

Его улыбка осталась висеть в воздухе, а сам Дедмэн беззвучно исчез.

Сэм проснулся в комнате один. Нет, вдвоем с ББ. Судя по всему, он уснул, сидя на постели. Он сам не знал, сколько проспал, но не так долго, раз волосы еще не высохли. Однако устройство мониторинга показателей организма, установленное рядом с кроватью, сообщило Сэму, что во время сна успело взять анализ крови. Взяли кровь даже за такой короткий промежуток!

До отправления из штаба Сэму объяснили, что каждый раз, когда он будет спать, принимать душ, ходить в туалет, у него будут брать для анализов кровь, мочу и кал. Конечно, их приоритет – состояние здоровья Сэма, но есть и другая цель – изучение особого организма возвращенца.

– Если все пройдет гладко, то можно будет понять взаимосвязь между этим миром, Швом, Берегом и миром мертвых, – объяснил Сэму мужчина, представившийся Хартмэном. Сэм вспомнил, что его глаза за стеклами очков как-то пугающе светились умом. Вместе с этим в них было странное смирение, будто эти глаза узрели конец света. Сэм видел его только в виде голограммы низкого разрешения с голосовым сопровождением. Хотя Хартмэн настаивал, что присутствовал в том кабинете, где умерла Бриджет, но Сэм не помнил его. Только это он мог утверждать наверняка.

Может быть, поэтому или потому, что Хартмэн будто заглядывал в те уголки души Сэма, про которые он и сам не знал, приятного впечатления Хартмэн на него не произвел. Что-то глубинное, спящее внутри. Это что-то выходило на поверхность через бесчисленные сосуды и поры, обволакивало Сэма, хватало и связывало по рукам и ногам. Он словно ядовитый паук, попавший в собственные сети и умерший от своего же яда.

От этого образа, похожего на кошмар, стало трудно дышать. Сэм поймал себя на том, что сжимает в руке ловец снов («Дарю тебе это. Оберег, который превращает кошмары в приятные сны»).

Свет на секунду пропал. Когда Сэм посмотрел наверх, он уже снова зажегся.

– Лондонский мост падает вниз…

Услышав тихий напев, он опустил голову. Прямо перед ним стояла Амелия.

– Сэм, ты видишь меня?

Амелия, зажмурившись, как от яркого света, протянула руку. Отпустив ловец снов, Сэм тоже протянул руку к ней («Меня-то ты возьмешь за руку?»). Он осознавал, что так и будет, но рука прошла через тело Амелии. Ведь это только голограмма, пусть очень реалистичная, неотличимая от настоящей Амелии.

Как объяснял Дайхардмэн, локальные данные для воплощения Амелии первая экспедиция оставляла на каждом объекте, постепенно продвигаясь на запад. Изначально это делалось для того, чтобы Амелия как руководитель экспедиции могла передавать указания, но в какой-то момент она стала для сотрудников чем-то вроде иконы. В любом случае благодаря этим данным Амелия может воплощаться в виде реалистичной голограммы, хоть и находится сейчас в Краевом узле, который не подключен к хиральной сети.

– Как ты?

Амелия осматривалась по сторонам и ответила не сразу:

– Не то чтобы я была под арестом – охраны вокруг нет, но я не могу уйти. Если подключить Краевой узел к хиральной сети, то я смогу вернуться на восток. Только бы ты дошел… – Амелия посмотрела Сэму в глаза. – Люди не одиночки. Мы должны держаться вместе, дополнять друг друга. Если мы не вернем эту страну к жизни, если не объединимся еще раз… – Амелия отвела взгляд и смотрела вдаль, словно искала что-то или колебалась. Молчание было невыносимо, но Сэм не находил что ответить. Он только рассеянно смотрел на золотое ожерелье, висевшее на шее Амелии, – подвеска из разрозненных нитей слегка подрагивала. Это было кипу, украшение древних инков. – То, как сказала Бриджет, человечество вымрет.

– Пусть мы восстановим Америку – Твари с Берега все равно никуда не денутся. Пока они существуют, вымирание неизбежно.

Сэм был прав, но Амелия улыбнулась.

– Еще есть надежда. Сэм, я жду тебя. Помоги мне.

Электрокардиограф пронзительно запищал. Кардиограмма превратилась в ровную линию.

Стоящий рядом с кроватью Дайхардмэн бросил на Сэма сердитый взгляд. Не слишком ли было поздно? Президент умерла. За спиной неподвижно стоящего Сэма, ошеломленного произошедшим, открылась дверь, и вбежал Дедмэн.

– Что ты наделал? Все из-за тебя!

Только Сэм собрался возразить, как слева и справа от Дайхардмэна внезапно появились мужчина и женщина, Хартмэн и Мама.

– Остается только искупление. Мы хотим, чтобы ты исправил ошибку.

– Ты, ты постоянно убегал, из-за тебя Бриджет умерла. Сэм, ты должен взять на себя ответственность.

Он закрыл глаза, чтобы остановить головокружение.

– Опять собрался сбежать?

Услышав голос Бриджет, он открыл глаза. Хотелось закричать, но он закрыл рот и отчаянно попытался подавить этот порыв. На всех, кто находился рядом с Дайхардмэном, были одинаковые маски, включая Бриджет, лежащую на кровати.

– Ты ни в чем не виноват. Я жду тебя, – послышался голос Амелии со стороны двери.

«Давай сбежим, сбежим отсюда, из этого кошмара!» – обернувшись, он и правда увидел Амелию. Тем временем послышался сильный крик, который становился все громче.

– Сэм, встреть меня. – Амелия надела ту же маску.

Вопль оглушил его. Только через некоторое время Сэм понял, что это он сам кричит. Проснувшись, Сэм почувствовал, что правая рука онемела от того, с какой силой он сжимал ловец снов.

Восток США

Была глубокая ночь, но небо на юге было окрашено красным. Говорили, что там города горят уже больше недели. Если поехать на юг, к этим горящим городам, то можно согреться, наверное?

Пока он представлял это, потирая потерявшие от холода чувствительность пальцы, уткнувшийся в него младший брат тихо простонал во сне. Наверное, видит плохой сон. Младший брат лежал с крепко закрытыми глазами, сжимая маленькую фигурку космонавта, висевшую на шее. Такая же фигурка была у Виктора, для них этот космонавт был героем. Это был главный персонаж компьютерной игры, которой увлекались оба брата, – космический рыцарь по имени Люденс.

Виктор натянул до подбородка взрослое пальто, которым они накрывались вместо одеяла. Запах горелой плоти ударил в нос – вчера они стянули это пальто с умершего мужчины. В туалете за автозаправкой двери и унитазы были разбиты, вода не текла. В воздухе ощущалась смесь запахов мочи и кала. Сюда никто не заходил, поэтому это было самое подходящее место, где маленькие братья могли скоротать ночь. Сколько еще до утра? Виктор Фрэнк мог думать только об этом, прикусив щеку и тем самым пытаясь заглушить ощущение холода. Виктору, которому только исполнилось шесть, и четырехлетнему Игорю ночь казалась бесконечной.

Встретив утро, Виктор двинулся на восток, таща за собой хнычущего Игоря. Если пойти туда, если добраться до Восточного побережья, то все наладится. Он верил в эти слова, сказанные кем-то, но почему и что именно должно наладиться – не знал.

Утром восток найти было легко – достаточно идти в сторону солнца. Дыхание все еще превращалось в белый пар. Солнце поднималось, но легкие облака, покрывавшие небо, не пропускали его тепло до земли. Так продолжалось с того самого дня. Взрослые так говорили: «Тот самый день», но Игорь не знал, что это за день.

Наверное, день, когда пропало подключение к интернету и телевизор перестал работать. Виктор был очень недоволен, потому что нельзя было поиграть в компьютерные игры или посмотреть кино. Папа и мама не могли узнать новости или проверить социальные сети, жаловались, что не знают, что происходит в мире.

Не прошло и несколько дней, как родители стали громко ссориться. Младший брат, которому было всего четыре, пугался и плакал каждый раз, когда родители начинали кричать друг на друга. Виктор ненавидел их за то, что они заставляли маленького Игоря плакать. Сейчас он уже понимал, что родители сильно беспокоились. Все потому, что в каждом регионе США одновременно произошли мощные взрывы неизвестной природы и власти перестали исполнять свои функции. Северная Америка была разорвана, разделена на части.

Однако невероятные слухи и информация, достоверность которой нельзя было проверить, с чудовищной скоростью проникали в города и распространялись среди людей, повергая их в панический страх и пучину беспокойства.

Говорили, что взрывы – это атака некоего иностранного государства. Или что это катаклизм глобального масштаба. Гнев богов. Месть мертвых. Если не кремировать умерших, то вся земля наполнится мертвецами, материк станет землей мертвых.

Резко выросло число самоубийств. Вместе с этим стало больше и убийств. Сосед убивал соседа, а тем, кто не убивал, оставалось или покончить с собой, или пуститься в бега.

В один из дней отец Виктора напился вусмерть и повесился. Его тело обнаружил в ванной комнате Игорь. Обезумевшая от горя мать сняла тело отца, уложила его в ванну, но вместо воды наполнила ее бензином. И прямо на глазах у детей облила бензином себя и подожгла.

Тот запах паленых волос и мяса до сих пор сохранился где-то в глубине носовых пазух. Огонь, поглотивший отца и мать, сжег ванную комнату и весь дом Виктора.

Потерявшие дом мальчики бродили по улицам ночного города, взявшись за руки, но вскоре выбрались на проселочную дорогу без асфальта. Они уже не помнили, сколько дней шли пешком и как добывали пропитание. Другие люди казались убийцами, поэтому братья избегали городов.

Дорога, по которой они шагали на восток после заправки, привела к высохшему кукурузному полю. Зимнее солнце стояло высоко в небе, но теплее не становилось. С противоположной стороны поля поднимался черный дым.

Руки, которыми братья держались друг за друга, ослабли, мальчики остановились. Игорь отпустил руку Виктора и сел на корточки – шнурок на кроссовке порвался.

– Давай отдохнем немного, – сказал Виктор и присел рядом с Игорем, но тут же почувствовал неприятный запах. Вонь горящей плоти. Он стал испуганно обнюхивать Игоря, но тот пах только грязью, потом и мочой.

Подул сильный ветер, и вонь стала еще сильнее. Такой же запах – запах огня, в котором сгорели тела родителей. Виктор встал на носочки и определил направление ветра. Этот черный дым точно идет от костра с трупами. При этой мысли он не мог сдержать слез. Было нестерпимо страшно.

Игорь схватил его за руку. Им оставалось только пойти назад по той же дороге, по которой они пришли.

Ноги невыносимо болели. Подошва отклеилась от ботинка, и каждый шаг давался с трудом. Братья не произносили ни слова, только молча шли. Когда запах горелого мяса перестал доноситься до них, они наконец остановились и присели на обочине дороги. Они должны были идти туда, откуда встает солнце, но теперь шли на закат. Получается, они вернутся в тот город, откуда ушли?

Холод просачивался через подошвы ботинок. Снова наступала ночь. Пока Виктор думал, где можно укрыться от холода, с востока послышался звук двигателя. Машина ехала с того самого кукурузного поля.

Что же делать?!

Виктор схватил Игоря за руку и бросился бежать, но в тот же миг упал. Нога в лодыжке изогнулась под неестественным углом. Виктор упал лицом в грязь, поэтому во рту стоял вкус земли. Фары машины осветили спины мальчиков. Это все, что он помнил.

Когда он проснулся, то увидел, что их укрывало не пальто, воняющее горелой плотью, а тонкое шерстяное одеяло, слегка пахнувшее плесенью. Тем не менее холода он не чувствовал. В центре помещения, похожего на аудиторию, стояла металлическая бочка, и в ней горел огонь. С другой стороны стоял алтарь – значит, это церковь.

Виктор попробовал встать с жесткой деревянной лавки, на которой лежал, но лодыжку пронзила боль. Присмотревшись, он увидел, что на ногу наложена белая повязка.

– О, ты проснулся!

Низкий спокойный голос, которому хотелось доверять. Подняв голову, Виктор увидел лицо мужчины, похожего на медведя, с длинными запутанными волосами и бородой. Он был в грязноватом комбинезоне с логотипом «Федерал Экспресс».

– Как себя чувствуешь? Проголодался? – спросил мужчина и протянул руку. Вытянутая в ответ на приглашение ладонь Виктора полностью исчезла в этой гигантской ручище.

Когда появилось время осмотреться, Виктор увидел, что в церковном зале было несколько человек, завернутых в одеяла, как и он. Рассчитывать на правительство больше не приходилось, поэтому люди собрались здесь, чтобы выжить, добровольно помогая друг другу. Эта церковь стала местом, где связь между Виктором и Игорем стала еще сильнее.

Портовый узел

Виктору пришлось повернуться к устройству связи и потребовать повторить сообщение. Из-за сильных помех он думал, что неправильно расслышал, но еще раз переданная информация была той же:

– Центральный узел уничтожен в результате выплеска пустоты.

«Как так?!» – слова удивления застряли у него в горле. В Центральном узле находится штаб «Бриджес». Значит, центр восстановления США полностью исчез? В сообщении передали, что выплеск пустоты мог быть вызван террористическим актом, затем порекомендовали не ослаблять охрану объектов «Бриджес» и всех узлов.

Он не мог сразу поверить в произошедшее. Того, ради чего он вызвался участвовать в экспедиции и присматривать за этим местом, больше нет? Получается, что их с Игорем жизни, которые были спасены тогда в церкви и которые они посвятили возрождению Америки, теперь лишаются всякого смысла?

Но оказалось, что опасения были напрасны.

– Мы потеряли Центральный узел, но наш штаб перенесен в Столичный. Успокойтесь, вторая экспедиция уже отправилась в дорогу по приказу президента.

Звук тонул в помехах, но в этот раз Виктор не переспрашивал, потому что его переполняли эмоции. После окончания связи Виктор глубоко вздохнул: «Неужели увижусь с ним после трех лет?»

Игорь, который уже долгое время занимался теневой работой – утилизацией трупов, позвонил полгода назад.

– Брат, я тоже прошел отбор в состав экспедиции. Ты знаешь, что мы собираемся соединить весь материк с помощью «Кьюпида»? К тебе тоже придем. Я очень постарел, потому что попадал под темпоральный дождь. Теперь, наверное, выгляжу старше тебя. Обещай, что не будешь смеяться, когда встретимся. Но если мы отправимся в экспедицию, то Америка будет восстановлена, – сказал Игорь с нескрываемой гордостью.

Да, Америка не исчезнет так просто.

Виктор представил карту материка. Раз вторая экспедиция только что отправилась в путь, сколько у них займет дорога сюда, в Портовый узел? Если маршрут экспедиции не изменился, то через станцию пойдут в распределитель, а потом направятся сюда. По дороге есть много территорий Тварей. Даже если экспедиция избежит встречи с ними, будет другое препятствие – районы, где действуют МУЛы. Если представить, что отряд удачно обошел обе опасности, то им еще предстоит преодолеть дикие земли.

Всей экспедиции будет сложно добраться сюда. Замечательно, если Игорь сможет дойти живым и здоровым, но Виктор предостерегал себя от того, чтобы молиться или просить об этом. Стоило забыться, как он сразу начинал представлять себе встречу с Игорем, но момент для этого был неподходящий. Чем думать о мимолетном счастье сейчас, нужно посвятить себя достижению значительных результатов, которые принесут плоды в будущем.

Виктор потрогал логотип «Бриджес» на синей форме и вспомнил нашивку «Федерал Экспресс» на комбинезоне похожего на медведя мужчины, который спас их в тот день.

К западу от Столичного узла. Распределитель

На правой ладони остался отчетливый след от веревочной сетки – ловца снов.

Сэм сел на кровати в комнате отдыха и стал рассматривать оберег, который использовали коренные народы этого материка. Амелия говорила, что он превращает ночные кошмары в хорошие сны, но правда ли это – неизвестно.

Иногда кажется, что он видит только кошмары, а порой – что он с самого начала находится во сне. Амелия, перевозка трупа Бриджет и ее кремация, путь на запад с грузом на спине – все это кажется сном, который видит нерожденный младенец в утробе матери. Хорошо, если бы это был сон, а не удручающая реальность.

– Сэм! – нарушил тишину голос Дайхардмэна.

Благодаря подключению к хиральной сети звук был кристально чистым, будто Дайхардмэн стоит рядом. Слышно было даже его дыхание через маску.

– Хорошо отдохнул?

«Зачем спрашивать, если в штабе отслеживают показатели моего организма?»

– Теперь тебе нужно направиться в Портовый узел.

Директор, не ожидая ответа, начал брифинг. На мониторе на стене отобразилась карта с точным маршрутом Сэма из Столичного узла на Восточном побережье. Отсюда был проложен прямой путь до огромного озера в центре материка. Рядом с этим озером, называвшимся Озером нулевой отметки, находился город Портовый узел.

Однако дойти до него по прямой, как было показано на карте, невозможно. Нужно продвигаться, избегая участков, по которым нельзя пройти пешком без снаряжения, территории Тварей и районов, где хозяйничают МУЛы. Сколько же займет дорога?

– Ладно, Сэм. Если подключишь Портовый узел к хиральной сети, то станут понятны наши перспективы. Точка, соединяясь с другой, образует не просто одну линию – они превращаются в зону покрытия хиральной сети, которую можно использовать не только для обмена информацией. В этих зонах станет доступной отправка предметов с помощью хирального принтера, способного удаленно копировать неорганические соединения. Можно будет предоставить тебе оборудование и приборы, которые пригодятся дальше в дороге, – отчеканил Дайхардмэн свой заученный монолог о значении хиральной сети и важности восстановления Америки и отключился.

Сэм зашел в душевую кабину. Тело было не в лучшей форме, все время что-то болело, но Сэм обманывал организм и продолжал доставлять грузы. Так было до сих пор и будет потом. Горячая вода хлынула на плечи и стекала по спине и пояснице на ноги. В большом пальце правой ноги возникла острая боль – оказалось, ноготь отошел от пальца. Сэм наклонился и оторвал ноготь, который вместе с кровью смыло в сточное отверстие. После душа он выпил кровоостанавливающее средство и обработал палец, затем поверх термобелья надел форму.

ББ с закрытыми глазами плавал внутри капсулы, вставленной в инкубатор. Как только Сэм отключил соединение и достал капсулу из инкубатора, младенец шевельнулся. Осторожно, чтобы не разбудить ребенка, Сэм закрепил капсулу на груди и бережно погладил ее поверхность, пообещав про себя сделать все, чтобы ББ не испытывал стресса и находился в безопасности.

Ощущая под ногами дрожь пола, поднимающего его наверх, Сэм соединил себя и ББ кабелем-пуповиной. Его охватило ощущение, похожее на то, которое испытывает человек при тяжелой анемии. Неприятный звук, напоминающий скрежет металла о металл, раздался в голове, поле зрения сузилось, пропало ощущение границ собственного тела, словно вынули позвоночник. Ничего, это нестабильное состояние должно пройти через несколько секунд.

Но оно все не проходило. Поле зрения сузилось еще сильнее, все цвета поблекли. Ставший черно-белым мир пропал. Сэм подумал, что он упал в обморок, но это было не так. Он находился в сознании, мыслительные процессы не останавливались. Мир вокруг Сэма был объят кромешной темнотой. Казалось, что его тело растворилось в этой темноте и осталось только сознание.

– ББ! – послышался шепот. Сэм хотел спросить, кто это, но язык не слушался. Вдруг показался лучик света, словно в плотном занавесе появилась щелочка.

– ББ! – произнес тот же голос. Это мужчина, и он смотрит сюда. – Это папа, ББ.

Свет исчез. Все поле зрение закрыла ладонь мужчины. «Хочу убежать», – подумал Сэм, но не чувствовал своего тела. Ничего нельзя было сделать – невозможно ни закрыть глаза, ни сбежать. Его преследует ладонь, принадлежащая неизвестно кому. Эта ладонь захватила все. «Остановись, только не это», – единственное, чего хотел Сэм, но сам оставался беспомощен.

ББ заплакал, потому что испугался ладони.

«ББ, я спасу тебя. Никто тебя не тронет», – эта мысль вернула ощущение собственного тела. Проступили потерянные контуры, все снова стало цветным.

– ББ, все в порядке, – произнес Сэм вслух и окончательно пришел в себя.

Лифт поднялся на земную поверхность, ББ перестал плакать.

Вес груза на спине стал еще больше, но и загадочное видение, с которым он столкнулся при подключении ББ, тоже давило на Сэма. «Кто этот мужчина? Чей он папа? Это видение появилось из-за того, что ББ подключается к обладателю ДУМ-способностей?»

Сэм нес гуманитарную помощь для Портового узла и оружие против Тварей – вот и весь груз. Как объяснил директор, ценность груза была намного больше его веса. Большую часть составляли замороженные сперматозоиды и яйцеклетки. В города с ограниченным передвижением населения важно вливать новую кровь. Без этого скрещивание на протяжении нескольких поколений приведет к генетической однородности и исчезновению разнообразия, из-за чего вид станет слабее. Гуманитарная помощь была важна для будущего человечества.

Еще большее значение имело оружие против Тварей. Оно разработано на основе крови и биологических жидкостей Сэма. Ему сказали, что идея создания этого оружия принадлежит Хартмэну, а разработкой занималась Мама – одна из главных членов команды «Бриджес», она была в составе первой экспедиции. Сэм слышал, что, будучи специалистом в области теоретической физики, она руководила разработкой «Кьюпида» и хиральной сети. Сейчас работает в лаборатории в окрестностях Портового узла, который расположен в центре материка, на западе от Нулевой отметки. Сэм вспомнил, что Дайхардмэн перед отправлением показывал ему профиль Мамы – на фото была женщина в майке с собранными в хвост волосами.

Есть вероятность, что особые свойства тела возвращенца Сэма оказывают некоторое воздействие на Тварей, которых можно назвать особыми мертвецами. Новое оружие должно было проверить эту гипотезу. Судя по предыдущему опыту, это действительно могло оказаться правдой, и Сэм относился к ней без скепсиса. Встреча с Тварью вместе с Игорем, поход в крематорий с телом Бриджет, кровь из прикушенной губы. До этого ему тоже иногда казалось, что Твари избегают соприкосновения с ним.

Однако пока это были не более чем догадки. Нести еще не проверенное оружие в качестве груза было несколько неразумно, Сэм и сам это осознавал. Приходится делать то, чего никто еще не делал, – что хиральная сеть, что оружие против Тварей. Путешествие на запад само по себе было грандиозным экспериментом.

В этом смысле тело Сэма являлось просто инструментом для выполнения задачи. В «Бриджес», наверное, именно так и думают. Еще до того, как Сэм осознал это, его тело уже приспособилось к подобному отношению. Шаг стал широким, волдыри на ногах лопнули и затвердели, кожа на ступнях огрубела. Вся потребляемая энергия превращалась в топливо для передвижения еще до того, как превратится в жир или мышцы.

Сэм увлекся мыслью, что его тело стало машиной. ББ для «Бриджес» то же самое, поэтому Дедмэн называет ББ устройством.

Подувший ветер мягко погладил лицо Сэма – тот от удовольствия зажмурился. ББ рассмеялся. Линия гор, возвышающихся вдали, была видна на редкость отчетливо. Эти горы, конечно, станут очередным препятствием для Сэма, но отсюда они выглядели благородными, утонченными пиками, воплощением грандиозности природы. Создать такое человеческими руками нельзя.

«Какая противоречивая мысль! Но ведь она сама по себе доказывает, что я не машина, а человек. И ББ, который может смеяться, бояться, отравлять самого себя из-за стресса, тоже не устройство, а живой человек».

Когда-то давно он слышал от других курьеров, что почти всегда доставщики перегорают на работе не из-за физических травм, а из-за душевных проблем. Многие проходят сотни километров молча, и что-то в них надламывается. Тело тоже приходит в негодность, но нелетальные повреждения всегда можно вылечить. Однако если человек сломлен морально, он просто не сможет идти. Из-за этого обычно курьерам рекомендуют работать в паре или небольшой группой. Таких одиночек, как Сэм, меньшинство.

Браслет оповестил о звонке Дедмэна.

– Как состояние ББ?

Сэм еще находился в зоне действия хиральной сети, поэтому звук был очень четким.

– Можно спросить? – задал вопрос Сэм, глядя на ББ на груди. – Когда я подключился к ББ, я что-то увидел. Лицо человека, который говорил со мной и называл себя папой.

Послышалось, как Дедмэн драматично вздохнул.

– Я же говорил тебе. Это память ББ работает в обратном направлении, словно показывает тебе отрывки воспоминаний. Понятно? ББ извлекли из некроматери примерно через двадцать восемь недель после зачатия и сразу поместили в капсулу, до рождения как живого существа. Его развитие остановилось на этом этапе.

ББ поднял глаза на Сэма, и на миг их взгляды встретились. Как это – развитие остановилось? Не верится.

– К этому моменту органы зрения, слуха и других чувств уже сформированы. ББ ретранслирует тебе память о раздражителях и полученной информации. Мы так считаем.

– Тогда кто тот, кого я видел?

– Должно быть, кто-то из медицинского персонала или сотрудник, работавший над созданием этого ББ. Он уже много раз использовался и подключался ко многим, поэтому выяснить будет сложно.

– То есть ты ничего не знаешь? – Тон Сэма стал грубее.

– Извини, когда я пришел, он, ББ-28, уже был в «Бриджес». ББ как явление изучали достаточно давно, но на протяжении долгого времени информация была засекречена, потому что их использование опасно. В любом случае устройство ББ – для нас сплошная загадка. Пока что, – торопливо оправдывался Дедмэн.

Сэм уже слышал это раньше. Когда работаешь курьером, то до тебя доходят разные слухи, которые никак нельзя проверить. Один из них гласил, что сепаратисты получили доступ к информации, хранившейся в аналитическом центре бывшего правительства, и воспроизвели технологию ББ, а «Бриджес», изначально считавшая эти разработки слишком рискованными, тайком присвоила себе их результаты. По крайней мере, когда Сэм числился в «Бриджес», о технологии ББ не было никаких упоминаний.

– Я стараюсь изучить этот вопрос, но, так или иначе, архивных записей почти нет. – В голосе Дедмэна не чувствовалось фальши. – Я продолжу свои поиски, если что-то найду – сообщу тебе тоже.

ББ, который извлечен из утробы до рождения. Дедмэн, который хвастается тем, что хорошо знает мертвых. Возвращенец Сэм. У них есть что-то общее – никто из них не является полностью живым.

С холма открылся широкий обзор, вдалеке виднелся силуэт объекта, созданного человеком. Наконец он приближается к Портовому узлу, расположенному рядом с Нулевой отметкой. Город со всех сторон окружен стеной и максимально закрыт от внешнего мира. «Те, кто живет в нем, считаются по-настоящему живыми людьми». Сэм глубоко вздохнул и пошел вперед.

Портовый узел

«Тут как на космической станции», – думал Виктор Фрэнк о распределителе, построенном на внешней границе Портового узла.

Жизнь внутри закрытой части города трудно назвать беззаботной и комфортной, но существовать было можно. Чтобы открыть дверь и выйти наружу, требовалось соответствующее оборудование, а отдаленность от других населенных пунктов делала общение сложным. Этим распределитель и напоминал космическую станцию.

Конечно, он не был в космосе – знал о нем из фильмов и сериалов, просмотренных в детстве. Астронавты в выдуманном мире были героями, первопроходцами, которые осваивают космическое пространство. Для Виктора участвовать в экспедиции «Бриджес» означало уподобиться астронавтам-первопроходцам.

Отцы-основатели этой страны двигались с востока на запад, осваивая новые земли. Когда они достигли западного края материка, то решили искать новое за его пределами. Расширение шло не только по горизонтали, но и по вертикали – космос стал новым рубежом. Однако из-за Выхода смерти космические полеты были прекращены, и теперь человечество снова осваивало территории Земли, а не космические пространства, как раньше.

Кардинальное отличие состояло в том, что теперь это было движение за воссоздание этих земель, за строительство будущего, а не расширение территорий страны, как в прошлом. В этом была идейная основа плана по возрождению СГА, предложенного президентом Бриджет и «Бриджес».

Маленьким Виктору и Игорю об очаровании космоса рассказали сериалы, которые транслировались из облачных сервисов, и если вдуматься, то уже тогда люди сидели взаперти. Можно было наслаждаться произведениями искусства всех времен и получать информацию, совсем не выходя из комнаты. Общаться с другими стало возможно через социальные сети. Купить предметы первой необходимости или что-то вкусное люди тоже могли через интернет.

Выход смерти все это разрушил.

Человечество лишилось рук, которые можно протянуть, ног, с помощью которых можно идти, – осталось одно туловище. Чтобы оживить тело, гниющее без движения, нужна прежде всего сила духа. План по возрождению СГА воплощал эту силу, а заменить утраченные конечности должна была хиральная сеть.

До тех пор пока ее нет, эти пустынные равнины соединяют между собой курьеры. Они, наверное, словно тонкие и хрупкие, быстро ломающиеся конечности, но представляют собой систему жизнеобеспечения, без которой нельзя уберечь от гниения искалеченные тела людей. Тот похожий на медведя мужчина, спасший братьев, тоже был курьером одной американской компании.

Стать членами «Бриджес» и нести в себе частицу американского духа означало для братьев реализовать детскую мечту об объединении людей, изолированных друг от друга.

Электронный сигнал прервал размышления Виктора. Датчики оповестили, что кто-то ступил на территорию распределителя, и это был не сигнал тревоги, а приветственный звук допуска. Прибыл курьер «Бриджес». Его имя – Сэм Портер Бриджес, принадлежность – тут Виктор не поверил своим глазам – вторая экспедиция, в составе которой числился всего один человек. Как возможна такая нелепость?

Из всего отряда экспедиции сюда дошел только один? Получается, отряд почти полностью уничтожен. Если учесть, что они не добрались и до середины материка, то можно сказать, что план по возрождению Америки обречен на провал. Как и возможность встречи с Игорем.

Пока Виктор размышлял об этом, Сэм Бриджес прошел через входные ворота распределителя и запустил терминал доставки. Тяжелый груз, который он принес, по частям опускался в хранилище. Виктор, посмотрев общий вес груза на своем мониторе, не мог поверить, что все это доставил только один человек.

Строительный материал, который трудно было достать здесь, лекарства, замороженные сперматозоиды и яйцеклетки – все это гуманитарная помощь, нужная для поддержания жизни в городах-узлах. Виктор, просматривая результаты проверки, заметил незнакомое наименование – оружие против Тварей. О нем он раньше не слышал. Если верить написанному, это оружие способно воздействовать на Тварей. Виктору никто не говорил о таких разработках, остается только запросить информацию у штаба или узнать подробности у прибывшего курьера.

Помимо этого, у него было множество других вопросов к Сэму.

Виктор включил телефонную связь с надземным этажом; перед ним появилась голограмма Сэма, а перед Сэмом в этот же момент должен был возникнуть Виктор.

Он хотел произнести слова благодарности, но они застряли в горле.

Сэм был похож на черта. Когда-то аккуратно собранные волосы почти все выбились из хвоста, в них проглядывали седые пряди, а растрепанная челка закрывала половину лица. Ввалившиеся щеки были покрыты седеющей бородой, глаза впали, но светились умом. Почему-то он напомнил того похожего на медведя мужчину, спасшего мальчиков, хотя внешне был совсем другим. Синяя форма покрылась грязью; на ней местами проступали пятна, похожие на следы крови. Наверное, он пах как дикий зверь.

«Раз этот мужчина – единственный оставшийся в живых член второй экспедиции, то произошло чудо. Нужно поговорить с ним». Прикусив губу, Виктор еще раз осмотрел потрепанного Сэма.

– Это… – рот Виктора открылся до того, как оформилась мысль. – Как это попало к тебе? – Он указал на капсулу с ББ на груди у Сэма. На лице курьера появилось недоумение, и он тоже посмотрел на капсулу.

– Эта фигурка… – Виктор пошарил в карманах, нашел своего космонавта Люденса и поднял его так, чтобы Сэм смог увидеть. – Вот эта! Посмотри, она такая же, как и у тебя?

Сэм сощурился и перевел взгляд с фигурки Люденса в руках у Виктора на Люденса, висевшего на капсуле.

– Он был тут с того момента, как я получил этого ББ.

– Кто тебе его дал?

Блуждая взглядом, Сэм скривился.

– От Игоря из отдела утилизации трупов.

– Игорь – мой младший брат.

Сэм не назвал Игоря членом экспедиции, значит, брат умер еще во время работы в отделе утилизации, когда произошел выплеск пустоты около Центрального узла. Первоначальный состав второй экспедиции был уничтожен, ее собрали заново – из единственного представителя, этого Сэма Портера Бриджеса.

– Я был рядом в последние минуты его жизни, – медленно говорил Сэм, будто выбирая слова. – Нас с Игорем окружили Твари, когда мы перевозили труп, и они схватили его. Он не сдавался до самого конца, попробовал покончить с собой, чтобы избежать выплеска пустоты. Даже перед самой смертью пытался меня спасти.

Когда Виктор пришел в себя, то заметил, что изо всех сил сжимает фигурку Люденса. Медленно, чтобы не выдать срывающегося голоса, он сказал:

– И это всё?

Молчание Сэма было утвердительным ответом. То есть больше брата он не увидит?

«Ничего не поделаешь», – прошептал Виктор, и тут же по телу волной прошла дрожь. Игорь не исчез. Пройдет положенное время, и он вернется. Вот тогда стоит грустить, оплакивать и скорбеть.

– А кто ты? – спросил Виктор. – Тебя отправили на такое задание сразу после всего, что произошло?

«Получается, он был в эпицентре выплеска пустоты, но стал членом экспедиции и прошел весь путь сюда. Это действительно чудо. Тогда этот человек… Точно, я слышал о нем – возвращенец Сэм. Он еще десять лет назад состоял в «Бриджес» и больше всех хотел возрождения СГА. Если уж Сэм Портер Бриджес вернулся, то даже у экспедиции из одного человека есть шанс на успех».

Сэм, который не подозревал о том, что происходит в голове Виктора, поднял и показал нечто похожее на ожерелье, висевшее у него на шее. Шесть металлических пластин парили над ладонью Сэма. Виктор с первого взгляда понял, что это «Кьюпид», и запустил терминал.

– Ты и правда из второй экспедиции. Разработку «Кьюпида» закончили, получается. Тогда подключай нас к СГА по хиральной сети.

Сколько раз Виктор видел этот момент в мечтах! Этот голос, наверное, услышат и в башне наблюдения. Это место, словно парившее в космической пустоте, теперь будет соединено с родиной. Этот город станет настоящим узлом связи в соответствии со своим названием. Сэм не просто курьер – он космонавт, который идет через эти пустоши.

– Сохрани эту фигурку у себя на память об Игоре. Возьмешь его в члены второй экспедиции?

Возможно, широкая улыбка на лице Сэма Виктору только привиделась, но и этого ему было достаточно. Сэм взял на ладонь фигурку Люденса, прикрепленную к капсуле.

– Хорошо, – произнес он голосом не черта, поднявшегося из глубин ада, а серафима, несущего райские блага. Ангельский голос, который услышал Виктор, не был иллюзией.

– Спасибо, Сэм.

Он не забыл этот голос, напоминавший райскую музыку, – голос Амелии, руководителя экспедиции, в составе которой был Виктор.

* * *

Сэм поднял глаза на голограмму Амелии. Краевой узел, где она находится в заключении, и Портовый еще не были связаны хиральной сетью. Изображение, которое сейчас видел Сэм, было сначала передано сюда в виде сигнала по частично беспроводной и частично проводной связи с самого запада материка. Затем его повторно воспроизвели на основе данных об Амелии, которые хранились на серверах этого распределителя. Из-за большого количества помех изображение было искаженным, а звук голоса прерывался, но жесты и тембр несомненно принадлежали той Амелии, которую помнил Сэм.

– Портовый узел станет одним из городов СГА. С этого момента он не одинокий пункт на карте. Отныне здесь можно будет пользоваться хиральной сетью и всеми благами, которые может предоставить СГА. Однако вместе с этим Портовый узел станет мишенью для сепаратистов «Гомо Деменс», которые терпеть не могут Америку, но ничего не поделаешь. В изоляции город ожидает только гибель, а в случае объединения еще есть вероятность, что он будет подключен к следующему узлу. Иногда нужно принести в жертву настоящее ради построения будущего.

Слушая голос Амелии, Сэм почувствовал, какое непреодолимое расстояние между ними, и это было не физическое расстояние от Портового узла до запада материка.

– Сэм, и всё равно все тебя ждут. Ждут, что ты их подключишь.

Точно! Когда он понял, что ему показалось странным на самом деле, связь уже прервалась и изображение исчезло. Амелия в этом коротком разговоре ни разу не произнесла «я», только «все».

Услышав отдаленные раскаты грома, Сэм обернулся. То место, где он стоял, наполовину находилось под землей, поэтому было непонятно, что происходит снаружи. Однако темпоральный дождь не мог идти над городом. Все еще сомневаясь, Сэм спустился в комнату отдыха на подземном этаже. Пока он спускался, его накрывало невероятной усталостью.

Пробуждение ото сна по ощущениям схоже с подъемом из морских глубин. Совсем по-другому чувствуется возвращение со Шва: приходишь в себя, будто прикованный якорем к морскому дну.

Как ведет себя сознание при пробуждении и возвращении в реальность?

Определено, что Берег привязан к индивидуальному сознанию человека. Ощущение подъема, когда просыпаешься, и ощущение спуска, когда оживаешь; Берег и бессознательность. Близкие друг к другу состояния связаны между собой, как изогнутые поверхности бутылки Клейна.

Сэм после пробуждения чувствовал легкую головную боль и тошноту. Показатели состояния организма, измеряемые браслетом, были в норме, но и недомогание, которое ощущал Сэм, можно было списать на погрешность. Мучительные боли во всем теле и истощение, будто все силы организма исчерпаны, практически прошли.

Сэм почти не помнил, как он уснул, – забылся, сидя на кровати, пока слушал доклад Виктора. Спал крепко, без кошмаров. Головная боль и тошнота могли быть вызваны тем, каким он был грязным. Сэм и сам чувствовал кислый запах, исходивший от его тела.

По пути в душ Сэм заглянул в капсулу, закрепленную в инкубаторе. ББ еще спал.

Горячая вода смоет грязь и выделения тела, сбритые волосы отправятся в слив. Твари избегают всего этого. Наверное, во время сна у него, как обычно, взяли кровь – она пригодится для оружия против Тварей. Как объяснил Виктор, после доставки оружия в узел его планируется передать Сэму. Пока не установлено, насколько оно эффективно, но без применения этого не узнать. Если оно бесполезно, его останется только утилизировать.

Однако Виктор, судя по всему, многого ожидал от нового оружия. Он сказал, что доверяет Сэму, «в одиночку выполняющему миссию второй экспедиции», его мечту. «Вскоре можно будет снова запустить долго простаивавшее судно для рейса на другой берег Озера нулевой отметки. Теперь распределитель не одинокий спутник, а узел, связывающий землю с внешним космосом», – говорил возбужденно Виктор, перед тем как Сэм заснул.

Погрузившись в эти воспоминания, Сэм высушил волосы, надел белье и облачился в новую форму. Его вдохновляли не речи Дайхардмэна, а то, что сотрудники вроде Виктора возлагают на него свои надежды. Ведь еще недавно он был простым курьером, который выполнял поручения людей, а не вершил великие дела.

Он надел на плечи рюкзак, достал капсулу из инкубатора, затем покинул комнату и зашел в лифт, чтобы подняться наверх.

До Сэма донеслось эхо грома. Из-за конструкции этажа, соединявшегося по пандусу с внешним миром, низкий звук грома вызвал в полу и стенах вибрации, заставшие Сэма врасплох. По позвоночнику пробежали мурашки, а через мозг словно пропустили электрический ток. Желудочный сок поднялся по пищеводу, рот наполнился кислым привкусом, и из глаз потекли слезы.

Узлы строили в тех местах, где не идет темпоральный дождь, поэтому все крематории были сооружены в отдалении от городов, чтобы исключить загрязнение хиралием. Однако сейчас, вопреки всему, шел темпоральный ливень.

Хотя происходящее было явной аномалией, никаких предупреждающих сигналов тревоги не раздавалось. Казалось, что люди во всем мире сбежали еще до того, как начали происходить какие-либо странности, и сейчас заперлись в безопасном месте.

Снаружи подул сильный ветер, и Сэм быстро схватился за опору. Забытая паллета для грузов ударилась о стену. ББ испугался и заплакал. Творилось что-то странное. И ветер, и гром приближались к Сэму с затаенной злобой. Он не понимал причины, но интуитивно чувствовал это. Одрадек крутился как бешеный. Что или кто был источником этой злобы – неизвестно, но это помещение превращается во внутренности кита, который переварит Сэма в едкой кислоте желудочного сока. Нужно уходить.

Сэм поднимался по пандусу, сопротивляясь шквальному ветру. ББ ревел, но не от страха. Сэм обнял капсулу обеими руками, в ответ ББ перекувырнулся. Младенец рассержен. ББ показывал свою неприязнь в отношении неустановленного источника злобы. Сэм одним махом взбежал по уклону.

Снаружи никого не было, только свирепствующий ветер, тьма и молнии, разрывающие эту непроглядную тьму. И злоба, заполнившая воздух вокруг. Ветер, тьма и молнии словно подчинялись этой злобе.

Сэм поднял голову и посмотрел в кромешный мрак неба. Облака набежали и превратились в цунами. Волна породила вспышку молнии, которая ударила прямо в голову Сэма. В глубине глаз что-то взорвалось, и все вокруг окрасилось в ярко-красный. Небо над головой превратилось в бездонное море крови, которое было готово поглотить Сэма. Его затягивало глубже в пучину – Сэм тонул в небе.

Показалась радуга, она была перевернутой. Висячий мост, соединяющий этот мир с тем. Небеса раскололись, море разверзлось, и ливень волной устремился вниз, будто через прорванную плотину. Земля, по которой бил темпоральный дождь, мгновенно превратилась в вязкую жижу. Слезы лились без остановки.

Искривленный мир трансформировался в морской берег. Тут и там валялись останки крабов и кораллов, незаметно он стал территорией Тварей. Черный мертвец вцепился в ногу Сэма. «Все, это конец. – Сэм морально приготовился. – Этот мертвец – Тварь, и сейчас будет как в тот раз с Игорем. Раз он схватил меня, то произойдет выплеск пустоты».

Сэм вспомнил лицо и голос Виктора. «Извини, я не смог спасти не только твоего брата, но и тебя. За Центральным узлом последует и Портовый. Сколько еще городов исчезнут из-за меня? Куда там до возрождения Америки! Я же говорил. – Перед глазами проплыли лица Амелии, Дедмэна, Дайхардмэна и Бриджет. – Я же говорил, что не справлюсь с этой задачей. Прощай, Америка».

ББ издал вопль, похожий на крик животного. Это привело Сэма в чувства. Нога пока была погружена в грязь, но исчезла сила, которая тянула ее вниз. Сэм внимательно присмотрелся: во тьме еще шел сильный дождь, очерчивающий силуэт фигуры. Человеческой фигуры – носителя этой злобы. Того, кто заполнял собой все пространство.

– Меня зовут Хиггс, – произнесла фигура. Вокруг нее парили камни и трупы разных морских существ: рыбы брюхом вверх, моллюски, кораллы. – Частица Бога, которая есть во всем космосе.

Голос усиливался и проникал повсюду. Рот и лицо его обладателя были закрыты золотой маской.

Сэм уже слышал о человеке по имени Хиггс. Сепаратист, руководящий экстремистской и крайне вредоносной деятельностью, с базой в центральной части материка. Террорист, несущий безжалостные разрушения.

Хиггс, игнорируя закон тяготения, подошел к Сэму по земле, ставшей похожей на смолу. Из нее появлялись гигантские валуны, на которые ступал Хиггс. Он встал на паривший камень и презрительно посмотрел на Сэма – впился в него хладнокровным взглядом беспощадного императора. Тот затаил дыхание, поймав его на себе, но Хиггс первым отвел глаза. На крыше распределителя, заливаемого темпоральным дождем, появилась человеческая тень. Свет молнии озарил того, кто там стоял. Светлые волосы были растрепаны яростным ветром, асимметричный зонтик, казалось, вот-вот вырвет из рук. Промокший иссиня-черный костюм, закрывавший тело ниже шеи, напоминал кожу земноводного существа. На плечах торчало несколько шипов.

Та женщина, которая поджидала Сэма в пещере. Фрэджайл.

– Понятно. Ты перенесла его сюда? – спросил у нее Хиггс.

Сэм не понимал, о чем идет речь, но уловил нотки скрытого в голосе мужчины гнева.

Хиггс поднял палец, погрозил им Фрэджайл – ветер выхватил ее зонт.

Дождь беспощадно ударил ей в лицо. В следующий миг Фрэджайл уже негде было скрыться.

– Похоже, ты еще не сломалась, – голос Хиггса внезапно раздался у самого уха Сэма. Обернувшись, он увидел золотую маску прямо у себя за спиной. Нос под маской подергивался, принюхиваясь. – Хм, Бриджет Стрэнд умерла.

Глаза Сэма пронзила боль, слезы текли безостановочно – острая аллергия на хиралий. Он попытался отодвинуться от Хиггса, но тело не слушалось, будто чужое.

– Наконец умер последний президент Америки. – Хиггс приблизил свое лицо к Сэму, словно наслаждаясь его реакцией. – А вы собираетесь сделать следующим Амелию.

Поток слез не останавливался. Окаменевшее тело дрожало от голоса Хиггса.

– Но нет, какой из нее политик, правильно?

Вдруг тело освободилось, а Хиггс исчез.

– Не беспокойся. Я найду ее и присмотрю за ней.

В следующую секунду Хиггс появился перед Сэмом. Тело снова сковало, и Сэм мог только пристально глядеть на золотую маску, стиснув зубы. Забавляясь над ним, Хиггс прошел совсем рядом с Сэмом.

– Я уже понял настоящую сущность Выхода смерти, а вы еще нет! – Сэм услышал голос Хиггса за собой. Тело все еще было неподвижным. – Она не похожа на носителей ДУМ. Она – фактор вымирания, который уничтожит мир.

Фактор вымирания – существо, которое уничтожит весь мир. Сэм впервые слышал это словосочетание. Она приведет к полной гибели?

Даже среди террористов тех, кто осуществлял радикальную деятельность, нарушающую общепринятые правила, называли сумасшедшими, или гомо деменс. Хиггс был их предводителем. Образ мысли и действия этих террористов полностью противоположны привычным для гомо сапиенс, человека разумного. «Получается, Хиггс так видит Амелию? Это глупости, не что иное, как бредовые фантазии или заблуждения гомо деменс», – Сэм отчаянно напряг все силы, чтобы выкинуть из головы слова Хиггса.

Внезапно Хиггс снова появился перед Сэмом. Он протянул к обездвиженному Сэму обе руки, закрытые черными перчатками, и на кончиках пальцев вспыхнул огонь, который в следующее мгновение охватил ладони Хиггса.

– Не хочется взяться за такие руки?

Яркое пламя уже сожгло перчатку, но оказалось, что под ней ничего нет. У Хиггса не было ладоней.

– У меня прочная связь с тем миром.

Невидимая сила изогнула пространство – там, где у Хиггса должны были быть запястья, появились мельчайшие черные частицы. Их становилось все больше, и они слились в несколько нитей. Стоило Хиггсу выдохнуть, как бесчисленные веревки протянулись от запястий к поверхности смолы, словно живые существа.

– Тебе не суждено стать связующим звеном.

Он потянул за веревки, ушедшие в смолу, и по поверхности дегтярного моря прошла волна, словно по расстилаемому ковру. ББ всхлипывал, сканер-одрадек вращался так быстро, что вот-вот должен был сломаться. Ужас ББ передался Сэму, и его чуть не вырвало.

– Это я мост между Амелией, тем миром и этим.

Вздыбившаяся поверхность моря разверзлась перед ними. Повинуясь словам Хиггса, открылся проход в тот мир. Существа, напоминавшие гигантских морских змей, подняли несколько голов. Капавшая с них смола казалась слюной голодного зверя. Покойник с того света жаждал живой плоти и шарил наугад в воздухе.

– Скормить тебя ей?

Когда Хиггс закричал, мертвец показал свое истинное обличье. Змеи изогнулись, как кит во время прыжка, и вытащили на поверхность тело, скрытое под водой. То, что Сэм принял за змей, оказалось множеством щупалец, растущих из мертвой туши. От рева этого существа внутри Сэма все сжалось. Ему еще не приходилось видеть такую огромную Тварь. В центре, куда сходились щупальца, дышало нечто, гротескно сочетающее в себе морских гадов всего процесса эволюции. Чешуя, жгутики, куски панциря беспорядочно покрывали туловище и хаотично извивались. Это была форма жизни, созданная силой воображения гомо деменс и не принадлежащая этому миру.

– Если произойдет выплеск пустоты, этот город исчезнет. – Хиггс опустил одну руку, направленную на Сэма, – невидимые путы, сковывавшие Сэма, спали, и тело освободилось. Он собрался бежать, но смоляная волна встала стеной перед ним и преградила путь. Когда она рассыпалась, исчез и Хиггс. А щупальце Твари устремилось за Сэмом сквозь струи дождя. Он пригнулся, чтобы уклониться от него, но другое щупальце ударило его прямо в спину. Боль, как от удара молнии, прошла сквозь мозг, кровь во всем теле вскипела. ББ заплакал, предупреждая Сэма об опасности. Собрав все силы, Сэм выпрямился и только так увернулся от опускающегося на него щупальца.

Плач ББ стал еще сильнее. Сэм поднял голову и увидел, что Тварь преследует его, разбрызгивая черную смолу.

– Беги! – звучал в голове голос. Голос Игоря, как в тот самый раз.

Игорь до последнего защищал Центральный узел и пытался избежать выплеска пустоты, хотя наверняка хотел попасть в состав второй экспедиции, пересечь материк, снова встретиться со старшим братом. Он все это принес в жертву, чтобы спасти жизни других людей. Он передал Сэму не только ББ, но и то будущее, которого не сможет достичь сам. В глаза бросилась фигурка Люденса, висевшая на капсуле.

Сэм выхватил гранату из рюкзака – ту, что называли оружием против Тварей. Экспериментальный снаряд, эффект которого никем не доказан. Когда он снял предохранитель, заболело правое запястье – браслет «Бриджес» впился в него. Иголки, встроенные во внутреннюю поверхность браслета, пронзили кожу и начали набирать его кровь. Одновременно с этим граната меняла цвет. Казалось, что он сжимает в руке свое сердце.

Это оружие противопоставляло смерти, которой являлась Тварь, его жизнь. Оно не могло не оказать совсем никакого действия. Возможно, уверенность Сэма была необоснованна, но без нее исход можно считать предрешенным.

Вопль Твари чуть не разорвал барабанные перепонки Сэма, и он бросил гранату в сторону источника звука. За вспышкой взрыва последовал оглушающий вой, объединивший в себе обиду и злобу бесчисленных мертвецов. «Победить Тварь с Берега – значит вернуть ее, заблудившуюся здесь из-за тоски по этому миру, в надлежащее для покойников место, – осознал Сэм. – Это уже не ваш мир. Покойникам место в мире мертвых, живым – в мире живых. Нужно развязать спутавшиеся нити и вернуть миру нормальный вид. Но что со мной? Где должен оказаться я? Мне не будет дано умереть обычной смертью».

Граната взорвалась, однако мертвецы все еще были здесь. Тварь выла, но вой был похож на плач ребенка, который потерял дорогу. Значит, оружие против Тварей оказалось пустой теорией, иллюзией тех, кто надеется на особенности организма возвращенца. Внутри Сэма смешалось разочарование из-за неэффективности оружия и жалость и сострадание к Твари: «Вас, как и меня, вышвырнули из того мира, которому вы должны принадлежать».

ББ плакал, словно умолял о чем-то. «Точно, и этот младенец такой же, как я».

Сэм схватил еще одну гранату. «Нужно похоронить умерших. Даже если считать, что Тварь сама вылезла на зов Хиггса, она ни в чем не виновата. Если же Хиггс использовал обиду и злопамятность Тварей, то их нужно устранить». Сэм со злостью сжал гранату.

Сердце билось, качая кровь. Браслет выжимал ее, пока граната не стала похожа на второе сердце. От кровопотери зрение расфокусировалось. С мольбой Сэм бросил готовую лопнуть от крови гранату: «Прощайте, покойтесь с миром. Мертвецы, отправляйтесь в мир мертвых». Граната попала в рот Твари и тут же была проглочена.

Из тела Твари ударил поток яркого света. Кровь Сэма впиталась во внутренности и изгнала дух умершего. Тварь испустила предсмертный вопль, а ее щупальца бились в конвульсиях, словно продолжая цепляться за мир живых. Вскоре кончики щупалец стали рассыпаться на мельчайшие частицы. В теле Твари появились бессчетные дыры, и она начала распадаться.

По мере исчезновения останков Твари в смоле мир приобретал прежний вид. Когда рябь на поверхности смолы разгладилась, пейзаж превратился в привычную пустошь.

Проливной темпоральный дождь утих, тьма отступила. Мертвецы освободились от обличья Твари и отправились туда, куда следует. Вокруг повисла тишина, не было слышно ни звука. Сэм воспринимал безмолвие как страх. В этом мире Сэм продолжал быть один.

– Сэм! – нарушил тишину и успокоил Сэма звонок от Виктора. – Кто ты такой? Ты понимаешь, что убил ту Тварь?

Поток слов Виктора обрушился на Сэма, как водопад. В обычной ситуации он бы не выдержал и отключил связь, но сейчас слушать эту болтовню было приятно. Голос Виктора заделывал трещины, появившиеся в этом мире. Голос живого человека затыкал эти щели и предотвращал проникновение мертвецов.

– Если ты победил вот такую тварь, то и озеро переплывешь, и материк объединишь. Смерть Игоря не была напрасной. Портовый узел стал частью хиральной сети и будет подключен к западу материка.

Сэм сел на руины и прислушался к голосу Виктора. ББ спал – наверное, успокоился. Сэм постучал пальцем по фигурке Люденса, свисающей с капсулы.

– Спасибо, Сэм. Спасибо, Сэм Портер Бриджес. – Было слышно, что Виктор всхлипывает, он не смог подавить рыдания.

– Сэм, ты меня слышишь? – прервал Виктора незнакомый голос. – Это Хартмэн.

Браслет показал изображение мужчины. Тут Сэм вспомнил – с этим человеком он разговаривал в комнате.

– Все-таки всё именно так, как мы и предполагали. Жидкости тела возвращенца действуют против Тварей. Теперь это доказано.

Он улыбался, но глаза за стеклами очков оставались бесстрастными, устремленными куда-то вдаль. Сэму это почему-то показалось пугающим. Данные для воспроизведения портрета Хартмэна были сохранены в памяти браслета; это всего лишь изображение, но Сэму стало страшно.

– Но почему создается такой эффект – непонятно. – Хартмэна было очень плохо слышно из-за помех, поскольку он находился там, где еще не подключена хиральная сеть. – Как ты знаешь, Выход смерти назван так потому, что умерших выбрасывает в этот мир. Умершие состоят из вещества, похожего на антиматерию, и считается, что соприкосновение с живым существом вызывает выплеск пустоты. Однако, судя по данным, полученным ранее, и нашим наблюдениям, одного только соприкосновения недостаточно. Выплеск пустоты возникает только тогда, когда Тварь поглощает человека. Получается, что особенные жидкости твоего организма выталкивают физическое тело Тварей на ту сторону.

Сигнал прервал речь Хартмэна. Он продолжал говорить, но из-за помех практически невозможно было разобрать, что именно.

– Сэм, извини, время кончилось. Потом еще поговорим.

Хартмэн отключился так же внезапно, как и позвонил. Что это такое? Сэм глубоко вздохнул и впервые почувствовал, что его собственное тело чуть не вышло из строя.

Эпизод IV. Фрэджайл

Сэм не мог поверить, что перед ним озеро.

Прошло уже несколько часов после отправления из Портового узла, и Сэм был не в силах скрыть свое удивление – с палубы грузового корабля, пересекающего Озеро нулевой отметки, виднелась только водная гладь. Трещина, ставшая символом разрыва; гигантская дыра, пробитая в материке Северная Америка. Трудно было представить, что это озеро и что оно появилось в результате одного мощного взрыва в самом начале Выхода смерти. Сколько же исчезло человек, сколько было использовано энергии?

Невероятно огромная впадина образовалась в тверди материка. Кто-то предполагал, что это скорее море.

Еще давно Бриджет – или это была Амелия? – рассказывала Сэму следующее: «В центре этого материка появилось море. Умершие стали подниматься с его дна и выходить на Берег. Материк и эта страна связаны с миром мертвых своим центром (“Кто-то даже назвал его морем Дирака, появившимся в реальном мире”)».

Если бы море находилось на внешних границах материка, то можно было бы построить волнорезы и защититься от пришельцев. Но, Сэм, море прямо в центре этого мира, а Берег, который связывает с ним, находится внутри нас. Стоит немного зазеваться, и мы будем поглощены собственным морем. За волнорезами не скрыться. Нужно построить не стену, а мост, чтобы перейти это море. Понимаешь, Сэм? Чтобы не утонуть самим и спасти утонувших, мы должны взяться за руки».

– Завтра прибудем на запад. – Фрэджайл неожиданно подошла и встала рядом. На ее руках, сжимающих ограждение палубы, были черные перчатки.

Она дала это грузовое судно. Корабль Портового узла пришел в негодность из-за террористов, которые стали действовать решительнее. Из судов оставалось только это, принадлежащее ее компании «Фрэджайл Экспресс». Стороны договорились, что команда будет состоять из сотрудников «Фрэджайл Экспресс», а топливо и прочие ресурсы предоставит «Бриджес». В основе этого соглашения лежали не экономические принципы прошлого поколения. С тех пор как государство перестало существовать, деньги больше не служили для людей стимулом. Деньги могут объединять людей как язык, на котором говорят все, но только в том случае, если они имеют для всех ценность, которая не подлежит сомнению. После того как она была уничтожена, человеческие отношения снова стали примитивными.

Люди и ресурсы – то, что можно увидеть, потрогать, – стали предметом обмена. Впрочем, хоть примитивный бартер и стал основой отношений, люди не переставали быть людьми.

– Будешь? – она показала Сэму криптобиота. Нечто крошечное, похожее на личинку жука извивалось между пальцами. Как тогда, в пещере.

Сэм вздохнул и отрицательно помотал головой. Фрэджайл с улыбкой положила криптобиота в рот. После того как она скрылась от Хиггса, Сэм увидел ее в доках Портового города. Судя по выражению лица, она сомневалась, что Сэм победил Тварь. Ему были непонятны действия и мотивы Фрэджайл, но именно она предоставила этот корабль. «Можно ли ей доверять? Или она использует меня?» – в этом Сэм пока не мог разобраться.

– Ты тоже видела того мужчину?

Хиггс и Фрэджайл явно как-то связаны.

– Это лидер сепаратистов по имени Хиггс. Ему нравится, когда его так называют.

– Он управлял Тварью.

Насколько Сэм знал, людей с такими способностями до сих пор не существовало.

– Да уж, дурацкая сверхспособность. – Фрэджайл посмотрела на Сэма. Он не выдержал ее вопрошающего взгляда и отошел от ограждения. – Изначально он занимался тем же, чем и мы, – сказала Фрэджайл вслед Сэму. – Мы вместе перевозили грузы.

– Связываешься с террористами? Все ради доставки, да? – Он осознавал, что его голос стал слишком резким, но не мог сдержаться.

– Раньше он был не такой.

– Ты определись, что хочешь сделать – спасти мир или разрушить его.

Сэм понял, что у Фрэджайл перехватило дыхание, и пожалел, что сказал лишнего.

– Все не так. Разрушили и меня, и мою компанию.

Голос жесткий и тихий, но не подавленный, а наоборот – будто она убеждала саму себя. У Сэма сейчас не было времени расследовать, что произошло между ней и Хиггсом. Он снял рюкзак и сел на проржавевшую скамейку, привинченную к палубе.

Забытая усталость и неприятные ощущения: в палец, с которого после атаки Твари сошел ноготь, вернулась острая боль. Он ослабил шнурки ботинок, отсоединил капсулу с ББ, расстегнул ремни формы и распустил волосы. Хотелось немного расслабиться.

– Сэм, я же говорила, что от прошлого не избавиться. – Фрэджайл, всматриваясь в клочок бумаги, протянула его Сэму.

Фотография, в центре которой еще здоровая Бриджет, а рядом Сэм с окаменевшим лицом и еще одна женщина. Наверное, выпала в какой-то момент из кармана формы. Так же, как тогда, в пещере.

Сэм одними глазами поблагодарил Фрэджайл и взял фотографию. На нее попали капли темпорального дождя, и из-за этого лицо женщины рядом с Бриджет стерлось, но Сэм отчетливо помнил его. Он не мог заставить себя посмотреть на округлившийся живот женщины и на подпись с краю: «С семьей Стрэндов. Бриджет». Почему темпоральный дождь не стер этого?

– Я же говорила, что от прошлого не избавиться.

– Сэм, хочу тебя попросить.

Он слышал голос Фрэджайл, но не мог отвести глаз от фотографии.

– Тот человек, Хиггс…

Порыв ветра растрепал волосы Сэма, а зонтик Фрэджайл начал вращаться вокруг своей оси.

– Сэм, слышишь меня?

Сэм открыл глаза, услышав шаги по палубе. Похоже, он успел заснуть. Он вытер почему-то выступившие слезы и поднял голову – в глаза бросился ярко-алый цвет.

– Сэм!

Перед скамейкой стояла Амелия в красном платье. Словно предвосхищая все сомнения и вопросы Сэма, она улыбнулась, пристально глядя на него. В руке была фотография, оброненная им.

Небо незаметно затянулось тяжелыми тучами, поверхность озера отражала тусклый свет. Казалось, что в этом выцветшем мире жива только Амелия в своей красной одежде.

– Сэм, – прошептала она еще раз.

Сэм, повинуясь этому голосу, встал и подошел к перилам палубы. Совсем рядом стадо китов пересекло водную гладь, и золотой фейерверк брызг рассыпался прямо над ними.

«А, так это сон». Корабль плыл в сторону берега, но не по Озеру нулевой отметки. Если он не остановится, то сядет на мель.

– Помнишь? – Амелия указала на берег. Там, где волны набегали на песок, лежало несколько китов и дельфинов. Рядом с ними виднелась крошечная человеческая фигурка. Это был мальчик.

«Это же я!» – Взрослый Сэм смотрел на себя, лежавшего на линии прибоя. Это было их общее воспоминание.

– Пора возвращаться, Сэм.

Откликнувшись на голос Амелии, маленький Сэм проснулся.

Из-за того что он спал на пляже, половина лица была в песке. Амелия взяла Сэма за руку и прижала к себе. Почувствовав спиной тепло ее тела, мальчик заметил, что его крошечное тело дрожит от холода и одиночества. Амелия обнимала трясущегося Сэма.

– Ты теплая!

Амелия улыбнулась невольно вырвавшимся словам и еще крепче прижала его.

– Я не знала, пока ты не рассказал, – прошептала Амелия, касаясь уха Сэма своей щекой. Сэм почувствовал запах ее волос и увидел море. Корабль «Фрэджайл Экспресс» куда-то пропал, но маленький Сэм не переживал.

– Я не знала, что живу, пока ты мне не рассказал. Я была одна, поэтому не понимала – я жива или уже умерла.

Внезапно из глаз Сэма полились слезы. Слова Амелии страшно напугали его. Все делится на живое и мертвое, и его посетило предчувствие, что он должен отсюда уйти.

– Я не хочу возвращаться, – молил Сэм, ни к кому конкретно не обращаясь.

Слезы смешались с песком и оставили на лице Сэма грязные подтеки. Амелия попыталась стереть их, но Сэм отбросил ее руку, встал и побежал в сторону моря.

– Я не хочу возвращаться!

Море поглотило его слова, а шум волн заглушил тонкий голос. Амелия догнала Сэма, села рядом с ним на корточки и посмотрела в глаза. Он заметил что-то в ее правой руке.

– Это ловец снов, амулет. Больше не будет страшно. – Амелия повесила его на шею Сэма.

Простое украшение с плетением, похожим на паутину или очертания звезды. Прикоснувшись к нему, Сэм почувствовал удивительное спокойствие.

– Надевай, когда ложишься спать, – я буду прогонять кошмары. Я всегда связана с тобой.

Рука Амелии сжала ладонь Сэма, на которой лежал ловец снов. Украшение увеличивалось в размерах, выступило за пределы ладони, покрыло руки Сэма и Амелии и, наконец, обволокло нитями обоих. Они оказались в коконе, и Сэм растворился в Амелии – почувствовал себя защищенным от любого злого умысла. Как в утробе матери, когда был ни живым, ни мертвым. Он преисполнился сладким чувством единения с миром.

– Ты не забыл, как возвращаться?

Голос Амелии вырвал его из этого приятного ощущения. Голос, разделяющий миры живых и мертвых. Она поднялась и потянула Сэма за руку. Нужно возвращаться из этого пространства между живым и мертвым в мир живых.

– Я пройду с тобой половину пути, а дальше ты сам.

Сэм посмотрел на Амелию и пошел вперед.

– Тебе тепло?

Сэм кивнул. Амелия снова взяла его за руку.

– Я жду тебя на Берегу. Спаси меня.

Они пошли к морю, затем Сэм пошел вперед один, а Амелия осталась на Берегу.

Сколько же раз это повторялось? Как не существует в реальности морского берега, который четко разделяет море и землю, так и граница между Сэмом-ребенком и взрослым Сэмом всегда была размытой. И сейчас это не палуба грузового судна «Фрэджайл Экспресс», а Берег.

– Мы здесь часто играли вдвоем, – прошептала Амелия, провожая взглядом себя и маленького Сэма, исчезающего в море.

– Ты всегда приводила меня, сам я прийти сюда не мог.

– Да, пока есть физическое тело, в которое можно вернуться, ты не можешь один приходить на Берег или уходить с него.

Амелия почти всю свою человеческую жизнь проводит на Берегу, в сверхпространстве, свободном от пут времени реального мира. В каком-то смысле Берег воплощал характер Амелии.

– Ты не можешь вернуться с запада через Берег?

Амелия покачала головой:

– Пока ты не соединишь весь материк до Западного побережья, я вернуться не смогу.

Внезапно черная тень обволокла тело Амелии. Море за ее спиной забурлило, и выпрыгнул гигантский кит, чтобы поглотить ее. Сэм протянул руку, пытаясь спасти Амелию, но рука прошла сквозь ее тело. Тень становилась все темнее, и вскоре осталась видна только красная ткань платья.

– Я жду на Берегу.

Рев кита заглушил ее голос. Тело кита упало в море, и тень, нависавшая над Амелией, исчезла вместе с ним. Волна ударила, окатив дождем брызг. Промокшая насквозь Амелия заплакала.

Поверхность моря снова вздыбилась – показалась голова кита. Но это был не кит. Судно «Фрэджайл Экспресс» пыталось сесть на мель на Берегу. Корабль, поднимая высокие волны, настигал Амелию.

– Спаси меня.

– Амелия! – крик Сэма не достиг ее ушей. Он хотел схватиться за нее, но вместо этого нащупал только безжизненную тьму.

Озерный узел

Выброшенный из мрака Сэм проснулся.

Палуба тряслась. Спина онемела из-за того, что он спал, сидя на скамейке. Сэм поднялся – хрустнул позвоночник, потянуло мышцы. Судно уже пересекло Озеро нулевой отметки и прибыло в порт. Снизу слышались голоса людей и шум тяжелой техники. «Наверное, разгружают корабль». Сэм утер слезы, скривился, почувствовав легкий неприятный запах – запах хиралия. Мгновенно возник диссонанс: «Где же я был?»

– Ну и крепко же ты спал.

Точно, он же на корабле Фрэджайл!

Наверное, у него был заспанный вид, поэтому Фрэджайл с легким пренебрежением сунула ему под нос криптобиота:

– Будешь?

Немного успокоившись, Сэм покачал головой. Фрэджайл положила криптобиота себе в рот и стала с хрустом жевать. Эти уже привычные фразы Фрэджайл окончательно вернули Сэма к реальности.

– Добро пожаловать в Озерный узел! – улыбнулась Фрэджайл.

Наконец он добрался сюда. Это не фантазия и не Берег Амелии. Словно желая убедиться в этом, Сэм постучал ботинками по палубе. Когда он успел обуться? Он почувствовал тяжесть рюкзака за спиной. А его когда надел?

Наверное, еще во сне машинально подготовился к отправлению. Он провел рукой по груди. Фотографии, которую он всегда там прятал, не было – той самой фотографии, что он тогда выронил, а Фрэджайл подняла. Прошлое, от которого не избавиться. Она исчезла. Сэм пошарил в карманах, осмотрел палубу, но фотографии нигде не было.

– Что-то случилось?

Он хотел отделаться от прошлого, но как только связь с ним пропала, стало беспокойно. Сэм осознавал, что это ребяческая сентиментальность, поэтому не хотел говорить о пропаже. Буркнул: «Нет», – и двинулся вперед.

– Пойдем. – Фрэджайл раскрыла зонтик и пошла вперед.

Сэм рассеянно смотрел ей в спину и только сейчас заметил, что спина намного уже и изящнее, чем ему казалось. Фрэджайл – значит «хрупкая»; может, ее назвали так из-за спины?

– Вон груз из Портового узла, там и твой есть. Не забудь его доставить, распределитель находится дальше.

Контейнеры, выгруженные с корабля, стояли аккуратными рядами.

– Я пойду, есть дела. Еще увидимся!

Слегка вращая зонтиком, Фрэджайл исчезла. Сэм направился к контейнерам, чтобы проверить содержимое груза.

– Сэм, спасибо.

Голограмма Амелии, проецируемая терминалом доставки, колебалась в воздухе. Он пересек Озеро нулевой отметки и стал намного ближе к западу материка, но изображение Амелии оставалось нечетким.

– Путь дальше будет намного сложнее, чем раньше. Когда первая экспедиция прибыла сюда, обстановка была спокойнее.

Звуковые помехи эхом разнеслись по хранилищу. Сэм непроизвольно закрыл уши и глаза, а когда открыл их, никого уже не было.

– От Озерного узла к Среднему, затем к Южному. Эти три города издавна поддерживали нас.

Слышался только голос Амелии. Вместо ее голограммы появилось изображение примитивной двумерной карты материка. Справа виднелось озеро, которое он пересек на корабле. Левее, на западном берегу озера, находился Озерный узел, на северо-западе от него – Средний узел, к югу от Среднего располагался Южный узел.

– Мы планировали, что подключение к хиральной сети этих трех городов и нескольких объектов между ними позволит обеспечить стабильную связь в Центральном регионе.

Карта быстро свернулась, и открылось новое изображение. Один из городов на карте – Средний узел – исчез, на его месте появилась черная точка, будто добавилась еще одна крошечная нулевая отметка. Присмотревшись, можно было увидеть, что небольших черных точек стало больше. Они обозначали места, где произошли террористические акты или осуществлялась деятельность, направленная на подрыв плана по возрождению СГА.

Если не предпринять никаких мер, то этих точек станет еще больше, и в итоге весь материк покроется этими точками, словно роем черных мух.

– Сепаратисты начали противостоять нашему плану. – Голос Амелии дрожал. Может быть, из-за помех связи. – Сначала исчез Средний узел. Они использовали старое ядерное оружие, ловко прятали его в перевозимых грузах. – Амелия помрачнела, а помехи, будто вторя ей, стали еще сильнее. – Но на этом все не закончилось. Точнее мы не смогли это остановить. Южный город тоже атаковали. К счастью, удалось спасти его от полного уничтожения, хотя жертв было много.

Вся эта территория уже была в кратерах, словно древесина, изъеденная насекомыми. Хиральная сеть заработает, если подключить с помощью «Кьюпид» всю инфраструктуру, созданную первой экспедицией, но местами она разрушена. У Сэма нет средств и ресурсов восстанавливать эти объекты. Нет их и у «Бриджес», иначе они бы это так не оставили.

Черные точки, разбросанные по карте, напоминали черные дыры, которые образуют на земле контур несчастливого созвездия. Его линии будут похожи на очертания зверя, который полностью поглотит этот мир. Сэм неожиданно вспомнил смех и золотую маску Хиггса.

– Изначально мы доставляли грузы в этом регионе с помощью «Фрэджайл Экспресс». – Подтверждая ее слова, на карте возникло несколько световых точек. – Они в прошлом отвечали за снабжение в этом регионе. Мы заключили с ними договор, по которому они перевозили грузы «Бриджес». Все необходимое доставлялось силами «Фрэджайл Экспресс», поэтому многие здесь считают, что государство типа СГА для выживания не нужно. Выживальщики, иначе говоря, – умеренные изоляционисты.

Конечно, Сэм слышал о выживальщиках. Более того, будучи курьером, он был очень хорошо знаком с ними. Одиночкам вроде него все равно, кто заказчик, – выживальщик или какая-то организация. С самого начала «Бриджес» отстаивала ценность государства, а сепаратисты противостояли ей – их можно назвать двумя сторонами одной медали. За государство цеплялись только «Бриджес» и их противники, а выживальщики были вне этого конфликта. Тем не менее они не отказывались от помощи и пользовались услугами курьеров и организаций вроде «Фрэджайл Экспресс». Поэтому их нельзя было назвать изоляционистами в полном смысле этого слова.

– В нынешней ситуации даже при подключении объектов «Бриджес» хиральная сеть не покроет весь регион.

– Что же делать? – спросил Сэм, посмотрев на голограмму Амелии, которая снова появилась после исчезновения карты. «Если есть шанс, лучше бросить эту затею, а не пытаться сделать невозможное», – подумал бы Сэм еще совсем недавно.

Есть группа людей, которые не могут смотреть сквозь пальцы на деятельность террористов, но все равно не стремятся к возрождению Америки. Стоит ли подключать их к хиральной сети, если это противоречит их воле? Разрушение и строительство – вектор действий прямо противоположный, но разве обе стороны не похожи своим желанием приложить все силы и изменить нынешнюю ситуацию в мире? В сознании Сэма все еще не было ответа на такие сложные вопросы.

– Пока ты не соединишь весь материк до Западного побережья, я вернуться не смогу.

Сэм взял «Кьюпид» и двинулся на запад ради Амелии.

– Остается только заручиться помощью выживальщиков-изоляционистов, которые не собираются вступать в СГА.

Золотое украшение на груди Амелии отразило свет, который казался удивительно ярким.

– Такое вообще…

Он хотел сказать «возможно?», но не успел, потому что связь прервалась на середине фразы и Амелия исчезла. Слово застряло в горле.

– Сэм, ты все правильно понял, – ответил уже Дайхардмэн, чья голограмма с черной маской появилась в воздухе.

– Уничтожение Среднего узла, неоднократные диверсии. Из-за всего этого мы вынуждены изменить первоначальный план. У нас нет резервов для строительства новых узлов. Как и сказала Амелия, остается только использовать убежища выживальщиков в качестве альтернативных пунктов связи.

– Это вообще возможно?

– Они так просто не согласятся на вступление в СГА. Почти все выживальщики в этом регионе пользуются услугами «Фрэджайл Экспресс». Когда ты, доставщик «Бриджес», пойдешь к ним в убежища, тебя может не пропустить охранная система, но что делать.

Голограмма директора исчезла, на ее месте, как и прежде, появилась карта. Белые световые точки обозначали местонахождение бункеров выживальщиков.

– Мы еще ранее установили с «Фрэджайл Экспресс» партнерские отношения. Что бы там ни думали выживальщики, система доставки грузов у нас общая. Первая экспедиция, учитывая запуск хиральной сети в будущем, обновила в бункерах терминалы доставки, чтобы затем установить соединение с «Кьюпидом». Пока люди являются людьми, они смертны. Независимо от принципов и мировоззрения, если тело после смерти не утилизировать надлежащим образом, оно превратится в Тварь. Прекрасно, если они вступят в СГА, но хотелось бы по крайней мере контролировать, а точнее, знать об их смертях. Частично обновление было сделано специально для этого.

Сэм коснулся браслета на правой руке. «Это то же самое. Мы объединены смертью. Всех, кроме дементов, объединяет боязнь смерти и выплеска и ненависть к Тварям. СГА, предлагая подключиться к своей системе, играют на этих страхах».

Директор и прочие в «Бриджес» («А может, и Амелия?») использовали эти примитивные, инстинктивные эмоции. Возможно, они желают объединения, но вместе с ним не миновать подчинения. Браслет – средство связи, но, так же как СГА, он является и инструментом сплочения, и ограничением.

– В любом случае Фрэджайл пообещала сотрудничать, – пытался вселить в Сэма уверенность Дайхардмэн.

– Что она получит взамен?

– Этого я не знаю. Думаю, ею движет желание отомстить Хиггсу. Ведь именно он разрушил ее организацию и всё у нее отнял. Время совсем не лечит ненависть и злость.

«Желание отомстить. Есть ли оно во мне? – Сэм отвел взгляд от Дайхардмэна и посмотрел в потолок. – Острое, как копье, или же кипящее внутри, как магма под покровом земли. Нет, ничего такого нет. Это негативное чувство, но оно должно быть на кого-то направлено. У меня его нет. Есть сожаление, но оно рождается при расставании. Я ни с кем не связан. Потому-то я и стал курьером; я не связываю себя с кем-то, а соединяю других людей, в этом моя роль».

Когда он отвлекся от своих мыслей, рядом с ним было пусто. Исчезла голограмма директора, крики людей, разгружавших контейнеры, утихли, словно их поглотило озеро. Ногами Сэм ощутил вибрацию пола – включился лифт, и пол под Сэмом начал плавно опускаться вниз, чтобы перенести его в комнату отдыха.

Шум волн усыпил Сэма и направил к морю.

– Сэм!

Все живое на Земле зародилось в море и возвращается в него. Море хранит память об этой планете, и так оно бережет ее существование. Линия прибоя – это место, разграничивающее жизнь и смерть: для обитателей моря пространство за кромкой воды – территория мертвых, а для наземных существ все, что за Берегом, – страна мертвецов.

– Посмотри, Сэм.

Вдоль Берега лежали трупы. Киты, дельфины, крабы, маленькие рыбки неизвестного вида. Трупы пришедших с моря. Песок Берега – это тоже останки раковин, кораллов и крошечных живых существ. Давным-давно Амелия рассказывала об этом.

Шум волн разбудил Сэма. Он стряхнул рукой песок с лица и тела («останки») и встал на ноги. Вдалеке он увидел тело. Тело ребенка.

Его принесло и выбросило на берег волнами. Значит, это воспоминание о прошлом. Прошлое вклинивается в настоящее – такое может произойти на Берегу.

Умерший ребенок встал. Воспоминание пробудилось и открыло рот:

– Возьми. – Сэм протянул руки, с восхищением глядя на Амелию.

Амелия сощурилась, рассматривая нечто похожее на золотое ожерелье в руках у мальчика. На золотой цепочке висела золотая подвеска, к ней было привязано несколько тонких шнурков – примитивное ожерелье.

– Называется кипу, на древнем языке это значит «узел». Его использовали и для счета. Как только появляется новый друг, завязывают один узел.

– Тогда я буду делать по узелку каждый раз, когда встречаюсь с тобой.

Сэм радостно вскрикнул и надел кипу на шею присевшей Амелии. Ее глаза увлажнились. Она плачет. Сэм сейчас понимал то, чего не заметил, будучи ребенком.

– Сюда можно взять с собой только действительно важные вещи. Понимаешь? Только то, с чем ты связан.

– Это важная вещь! – Сэм подпрыгнул, указывая на кипу пальцем.

– Спасибо, Сэм. – Амелия обняла мальчика.

«Спасибо, Сэм». Амелия прижалась лицом к щеке ребенка, затем подняла голову и посмотрела прямо на взрослого Сэма, безучастно наблюдающего за происходящим. Прошлое пронзило настоящее. Сердце сжалось, дыхание перехватило. Сэм выпустил из руки ловец снов, постучал себя по груди, но боль не проходила.

– Такое тоже часто случается на Берегу.

– Сэм! – Фрэджайл разбудила его.

Левая рука, сжимавшая ловец снов, лежала на сердце под неестественным углом. Сэм выдохнул и сел. Мокрое от пота нижнее белье прилипло к спине. Он похлопал обеими ладонями по лицу, чтобы отогнать сон.

– Будешь?

Она, как обычно, сунула ему под нос криптобиота. Сэм, как всегда, покачал головой.

– Как ты тут оказалась?

Они были на подземном этаже распределителя в комнате отдыха для курьеров. Получается, Фрэджайл попала сюда, пока Сэм спал.

– Твой начальник попросил.

Сэм рассердился, но не на Фрэджайл, а на Дайхардмэна, который разрешил ей пройти. Все-таки в «Бриджес» не имеют никакого представления о личном пространстве.

– Для тебя посылка.

Будто понимая его чувства, Фрэджайл улыбнулась и раскрыла ладонь.

– Тебе это понадобится в дальнейшем пути.

На ладони был браслет, сплетенный из белых и красных нитей.

– В него вплетены моя кровь и кристаллы хиралия. Этого достаточно, чтобы система охраны в убежищах местных выживальщиков тебя пропускала.

Браслет был удостоверением личности «Фрэджайл Экспресс», пропуском, несущим биологические данные курьера. Доставка товаров и передвижение носильщиков в этом регионе были связаны с риском перемещения нежелательных грузов. Такой пропуск необходим, чтобы хотя бы немного уменьшить эту опасность. Не подделывает ли он личность Фрэджайл, заимствуя ее удостоверение? Эти сомнения заставили Сэма задуматься.

– У нас была монополия на доставку в этом регионе. – Думая, не обидела ли она Сэма, который даже не протянул руку за браслетом, Фрэджайл резко села рядом с ним. Села настолько близко, что он мог чувствовать тепло ее тела. – Но он, Хиггс, все разрушил – мою организацию, меня, связи и доверие. – Гнев Фрэджайл был направлен не на Сэма, а на отсутствующего здесь Хиггса. – Поэтому Хиггсу…

«Желание отомстить», – повторил Сэм про себя слова директора. Ради этого она готова поставить на кон доверие к «Фрэджайл Экспресс» и сотрудничать с «Бриджес»? Если он пройдет на территорию выживальщиков с помощью ее удостоверения, это будет кардинально отличаться от «сотрудничества» в прошлом: теперь Сэм должен не только отвезти грузы, но и потребовать от выживальщиков участия в возрождении Америки. Получается, это изменит условия существования выживальщиков, которых ранее поддерживала «Фрэджайл Экспресс», и принципы работы ее организации.

Фрэджайл останется только отомстить. Она в любом случае предает свою организацию, но за это она должна что-то получить взамен от Сэма и «Бриджес». Только что?

– Ты одна?

Фрэджайл улыбнулась и слегка покачала головой.

– Как, ты думаешь, я прошла от той пещеры в Портовый узел, а теперь сюда? Через пустоши, полные Тварей, несмотря на опасность выплеска пустоты?

Как по волшебству, над ее головой раскрылся зонтик.

– Я тут!

Зонт легко приподнялся, и фигура Фрэджайл тут же растворилась. В воздухе висел только зонтик.

– А теперь тут! – раздалось у Сэма за спиной.

Расстояние было совсем небольшим, но переместилась она мгновенно. Сэм знал только одного человека, который мог сделать подобное, – Амелию. Она обладала исключительной способностью приходить и уходить на свой Берег.

– Ты же знаешь? У каждого человека есть Берег. – От Фрэджайл осталась только улыбка. – Через свой я могу перемещаться в пространстве.

Она снова появилась перед Сэмом с зонтиком в руке.

– В отличие от Хиггса, я не могу вызывать Тварей. Зато могу преследовать его везде, даже на Берегу.

Фрэджайл с хрустом разжевала и проглотила криптобиота. Ее лицо заметно побледнело.

– Тяжело перемещаться в пространстве несколько раз подряд, независимо от дальности расстояния. Каждый раз, когда перепрыгиваешь в другое место, тратишь много энергии. Это может плохо кончиться, если не есть криптобиотов и не восстанавливать потерю крови.

«Значит, сверхспособность Фрэджайл расходует ее кровь или компоненты крови. У Амелии таких последствий не наблюдалось; возможно, ее способность отличается. Нет смысла спрашивать почему. Почему Амелия родилась на Берегу, почему я возвращенец? Почему моя кровь оказывает воздействие на Тварей? Настоящий мир состоял из сложного нагромождения бесконечных “почему?”».

Мир, в котором важнее выживать, чем находить ответы на вопросы. Прилетевший мяч не нужно отбивать или принимать – человечество еще существует за счет того, что тщательно уклоняется от этого мяча. В результате появились города, окруженные высокими стенами.

– Ты направляешься в Краевой узел? Там ведь логово террористов, столкновения с Хиггсом не избежать.

– Я курьер, а не специалист по истреблению чудовищ и террористов.

– Пойдешь ко мне в команду? Я поделюсь с тобой моей способностью. Пусть цели в жизни у нас разные, но мы можем объединиться. Ты так не думаешь?

Он не мог так просто согласиться, но, с другой стороны, и отказать не мог.

– Я способна перемещать тебя через мой Берег, но только в местах с высокой концентрацией хиралия. Другими словами, в зоне работы хиральной сети.

– Что же ты хочешь получить взамен?

Сложив зонтик, Фрэджайл села так близко, что их плечи практически соприкасались. Она повернулась лицом к Сэму, который попытался отодвинуться в другую сторону, и одними глазами попросила его не убегать.

– Подумай об этом.

Сэм не мог не взять протянутый браслет.

– Он тебе точно пригодится. Если понадобится помощь, позови меня. Он будет поддерживать нашу связь.

Фрэджайл встала, подошла к стене и повесила зонтик.

– Еще увидимся! – с этими словами она исчезла, оставив только эхо голоса и тень улыбки.

* * *

Включенный на верхнем этаже терминал показывал карту. Слышался шум конвейеров и сортировочных машин, которые привезли к ногам Сэма разногабаритные грузы. Их было больше, чем он предполагал. Потребуется немало усилий, чтобы перенести все за один раз. Хотя этого следовало ожидать – ему придется обойти три бункера. На карте они были отмечены световыми точками и располагались к юго-западу от Озерного узла.

Точки были названы «Инженер», «Мастер», «Старейшина» – не настоящие имена, а условные обозначения. Поскольку Сэму доводилось доставлять грузы выживальщикам, он был с этим знаком. Существовало правдоподобное объяснение, почему так сложилось.

После Выхода смерти прошли годы: человеческие постройки разрушались из-за темпорального дождя, рельеф менялся, земли снова превращались в дикие поля. Для выживальщиков наличие адреса стало бессмысленным. Они не прекращали полностью общаться с людьми, находящимися далеко от них, но личное общение практически сошло на нет. Пока все привыкали к удаленному общению, вместо имен за каждым закрепилось прозвище – условное обозначение, отражающее особенности хозяина. Говорили, что это возрождение интернет-культуры прошлых поколений, но Сэм не знал, как это было тогда.

Он разложил груз в рюкзаке, исходя из размера и веса каждого предмета, и взвалил его на спину. Лямки врезались в плечи, тяжесть груза легла на поясницу. Палец на ноге, оставшийся без ногтя, пронзила острая боль. Эти боль и тяжесть груза доказывали, что Сэм не просто условное обозначение. Но этого никто не поймет. Люди ждут не Сэма, а груз, и для них Сэм носит прозвище Курьер. Впрочем, это хорошо, ему так даже больше нравилось.

Сэм совсем немного отошел от распределителя Озерного узла, и уже тут и там ему в глаза стали бросаться следы разрушения. Брошенные электромобили и мопеды стояли без двигателей, на дороге обожженным днищем вверх лежал перевернутый грузовик. Асфальтированная дорога, по которой бежали крупные трещины, прерываясь, вела к холмам на юге. На обочине остались развалины бензозаправки. Вывеска с изображением ракушки изъедена красно-коричневой ржавчиной. Изначально это был засушливый регион, и здесь не шел темпоральный дождь, поэтому можно наблюдать сразу и разрушения, вызванные Выходом смерти, и те, что случились несколько месяцев назад. Сепаратисты, крушившие автомобили и мопеды, до сих пор не понимают сущности Выхода смерти, который уничтожил прежний мир.

Многие выживальщики решили обосноваться в этом регионе как раз потому, что здесь не шел темпоральный дождь. Без Тварей и с налаженной логистикой жить было не так уж трудно. Однако участившиеся террористические акты не давали им покоя. Из-за диверсий увеличивалось число умерших, которые превращались в Тварей и вызывали темпоральный дождь. Действия сепаратистов резко изменили среду обитания в этом регионе. Пока еще оставались асфальтированные дороги и заправки из прошлого, но вскоре они рассыплются из-за темпорального дождя.

Пройдя по дороге, Сэм поднялся на вершину холма, с которой открывался широкий обзор. На северо-востоке виднелись масштабные руины – это был Средний узел, разрушенный взрывом атомной бомбы, которую тайно пронесли в город. Над ним висело тяжелое черное облако.

– Сэм! – донеслось из рации браслета. Звонил Хартмэн. Он находился там, где подключена только обычная связь, поэтому его голос прерывали помехи. – Средний узел разрушили в одно мгновение взрывом атомной бомбы. Тебе оттуда видно? В той зоне еще работает хиральная связь, поэтому сведения о твоем местоположении передаются в штаб, а мне его просто сообщили, – Хартмэн продолжил, не дожидаясь ответа Сэма: – В ядерном взрыве сгорели почти все трупы, и души умерших не остались блуждать по Берегу, а направились на тот свет. Возможно, так говорить неприлично, но некоторые умерли неуспешно. Их тела были искалечены, но не кремированы – они стали Тварями.

То есть туча над городом – отражение горожан, превратившихся в Тварей. На руинах, вероятно, можно зарегистрировать высокую концентрацию хиралия, и идут переменные темпоральные дожди. Вскоре руин не станет, и место превратится в дикое поле. Пока люди будут обходить его стороной, Твари не появятся и выплеска пустоты не произойдет.

Сэм закрыл уши из-за сильных помех.

– Сэм, слышишь? – даже звук голоса прерывался, Хартмэна было почти не слышно.

– Пожалуйста… Пять, четыре, три… – послышался механический голос, который прервал торопящийся Хартмэн.

– Сэм, извини.

Тут же раздался звуковой сигнал, после которого связь прервалась.

Сэм попробовал с помощью браслета возобновить соединение с Хартмэном, но ничего не получилось. «К Среднему городу нельзя приближаться ни в коем случае», – Сэм взглянул еще раз на тучу и руины и кивнул.

По мере того как он спускался с холмов, асфальт сменялся песком. Вместе с этим исчезали и признаки прошлого мира, следы существования человечества. Постепенно песчаная почва превращалась в твердые камни, и Сэму казалось, что он все больше удаляется от мира людей.

На пути ему попалось нечто похожее на мозг кита. Это называют земляным кораллом; так же как и любимых Фрэджайл криптобиотов, таких кораллов не существовало на земле до Выхода смерти. Как и темпорального дождя, и несущих его хиральных облаков, и Берега. Все это создало новую среду обитания и служит инструментом естественного отбора для тех организмов, которые не смогли приспособиться к этой среде. В результате появились обладатели способностей, как Сэм. Он неоднократно слышал такое объяснение. Главные члены «Бриджес» должны обязательно обладать ДУМ-способностями и не только заниматься возрождением Америки, но и вести людей вперед.

Раньше Сэм наивно верил в эту миссию, а сейчас ему даже не хватало этой наивности. Время человечества уже сочтено, и обладатели ДУМ-способностей – лишь последние пустоцветы исчезающего вида. Сэм и не заметил, как это откровение поглотило его.

Был период, когда он пытался преодолеть свою гаптофобию; было время, когда он в качестве сотрудника «Бриджес» хотел посвятить жизнь возрождению Америки. Однако энтузиазм молодости пропал. На смену ему пришло смирение. Теперь Сэм только ходит от одного пункта к другому, доставляя грузы, и это повторяется бесконечно. Он будет идти, пока человечество не исчезнет с лица земли. За это время его тело будет изнашиваться, и когда он доставит последний груз последнему человеку, он сможет умереть. Так что это первый шаг к смерти.

Впереди наконец показалось убежище выживальщика.

Центральная часть США

Пламя дрожало перед глазами.

В пепельнице горел паспорт, карта с номером социального страхования и кредитка. Казалось, что в огне корчится небольшое живое существо. Мужчина наклонился и прикурил сигарету. Первый раз за два года. У него закружилась голова, как в четырнадцать лет, когда он впервые вдохнул табачный дым. Нужно переставать переживать из-за здоровья, да и новые сигареты уже, возможно, не удастся купить.

Огонь погас, и осталась только зола. Он стряхнул пепел сигареты на тлеющие карточки. Хотя окно было открыто специально, чтобы дым ушел из комнаты, снаружи донесся запах горелого.

Ночное южное небо подсвечивалось красным – вдалеке на протяжении уже нескольких дней горел город. Дым, поднимавшийся черным смерчем в небо, виднелся даже отсюда. Пламя, подводящее черту под существованием Америки.

За этим пламенем, за границей страны – его пожилые родители. Еще до того как все это произошло, он понял, что семья больше не соберется вместе, потому что Америка перекрыла дорогу, ведущую на его родину. Родители давно возлагали на Америку большие надежды, приехали сюда из-за границы, родили его, но не получили гражданства. Ребенка-американца и родителей без гражданства разлучили.

Когда же погаснет этот огонь? Наконец и небо раскололось, стеной хлынул ливень. Он в тот же миг потушил адский огонь, пожиравший город, но руины скоро рассыпались под каплями – это был темпоральный дождь.

Так началось катастрофическое явление, позднее названное Выходом смерти.

Посмотрев на облачное небо, он зажег сигарету.

На протяжении многих лет с того вечера, когда он сжег паспорт и кредитные карты, он не видел ясного неба. Ему казалось, что больше не будет сигарет, но он и представить не мог, что пропадет голубое небо. Он не ожидал, что проживет дольше родителей, и не думал, что переживет ту катастрофу.

Монитор, установленный в подземной комнате убежища, оповестил о прибытии курьера. Он ответил, не выпуская сигареты изо рта, и снял блокировку входной двери. Раздался звук шагов спускающегося по лестнице мужчины, и в помещение зашел небритый курьер, возглавляющий «Фрэджайл Экспресс». Его единственный собеседник и, возможно, последний друг.

Мужчина скривился и попытался разогнать дым, размахивая руками. Его обычный ритуал. Из рюкзака, поставленного на пол, он двумя руками достал чемоданчик среднего размера и положил на стол.

– Пора бы уже бросить курить. Ты старейшина этого района, прожил дольше всех.

Старейшина проигнорировал слова курьера и проверил содержимое чемоданчика: несколько пачек сигарет, умные лекарства для снятия стресса, консервы в реторт-пакетах. Всего почти в два раза больше, чем обычно.

– К тебе добираться все сложнее, – засмеялся курьер, зажигая протянутую сигарету. – Устроил себе жилище на таком крутом холме. Всем не нравится, никто не хочет сюда идти.

– Поэтому приходишь ты, главный.

– Даже если бы жил рядом, к ненормальному в гости я бы не ходил.

Подволакивая правую ногу, Старейшина сходил в хранилище, принес аквавит[3] и стаканы.

– Есть какие-нибудь новости?

– Есть, целых две.

Курьер поднял стакан и одним махом выпил содержимое. Старейшина наполнил пустой стакан и сделал глоток. По комнате распространялся запах алкоголя, полученного из картофеля.

– Бриджет Стрэнд, похоже, всерьез решила восстановить Америку.

Алкоголь на языке тут же стал горьким. Прошло уже больше десяти лет после катастрофы – неужели она еще не отказалась от этой идеи? Руководитель с манией величия, все еще называющая себя последним президентом Америки.

– Она создала организацию под названием «Бриджес», ее цель – реализовать план возрождения США. Изначально «Бриджес» назывался отряд, подчиняющийся напрямую президенту, который должен был урегулировать хаос, наступивший после Выхода смерти. По слухам, в то время этот отряд, похоже, не брезговал тайными убийствами и диверсиями. Позже они вернулись к разработке средств для преодоления последствий бедствия, но пока о результатах этой работы ничего не слышно. Судя по всему, недавно они начали исследовать людей, обладающих особыми способностями. Тех, кто, в отличие от обычного человека, чувствует Берег и смерть, а также способен ощущать присутствие Тварей.

– Мы построили слишком много стен, а мостов не хватает.

– Это что такое? Твое мудрое изречение? – курьер налил себе полный стакан.

– Чьи-то слова. Давным-давно в Америке и правда строили стены, чтобы в страну не попадали мигранты вроде меня. Из-за этого я всю жизнь был разлучен с семьей. Я тебе говорил уже? Что Америка непорядочная страна?

– Поэтому Бриджет основала «Бриджес», чтобы строить мосты.

– Все это игра слов, пусть и высококлассная. Все бессмысленно, если мост построят, но пройти по нему смогут только избранные. К тому же мост уже есть – вы создали его, не так ли?

Старейшина указал на логотип на груди доставщика. «Фрэджайл Экспресс» – изображение кистей скелета, удерживающих небольшую коробку.

– Это хрупкий мост. Если организация развалится, то мост сломается вместе с нами.

– Армия, которая только воевала, и полиция, увлеченная контролем за порядком, и вся вертикаль управления развалились и оказались бесполезными. Вы же помогали нам все это время, не делая различий между мигрантами и путешественниками, бедняками и оказавшимися в затруднительном положении.

– Я думаю, что Америка – это не простая страна, ведь в ней можно направить оружие на государство. Вдобавок тебе дают право не только зависеть от государства, но и жить как хочешь.

– Вторая поправка к Конституции США. Из-за нее многие граждане были убиты руками своих же соотечественников.

Курьер взял в руку конец упаковочной веревки, висевшей на поясе, обмотал вокруг своего правого запястья и, как по мановению волшебной палочки, примотал его к левой руке Старейшины.

– Теперь мы связаны. – Он прижал руку Старейшины к себе. – Если твоя нога станет еще хуже, я сразу замечу и помогу тебе. Если кто-то атакует тебя – я спасу. Но тебе придется все время идти вместе со мной.

– Человек рождается свободным, но повсюду он в оковах. Некоторые мнят себя повелителями, что не мешает им быть рабами в еще большей мере.

Курьер пожал плечами и развязал веревку.

– Это тоже чье-то мудрое изречение?

– Знаешь Руссо? – Старейшина снова налил алкоголя.

– Среди выживальщиков нет никого с таким именем, – рассмеялся курьер и отпил из стакана. – Еще по одной?

Вместо ответа Старейшина зажег следующую сигарету.

– Я некоторое время не смогу к тебе приходить. Скоро стану отцом. – Чуть смутившись, он снова поднес стакан ко рту. – Есть разные обстоятельства, и воспитывать придется мне. Поэтому извиняй.

– Поздравляю! Не беспокойся – с такими запасами я еще поживу.

Они разлили оставшийся аквавит по опустевшим стаканам и чокнулись.

– Спасибо, будет девочка. Решил назвать Фрэджайл.

Рядом с Озерным узлом. Убежище Старейшины

Датчик считал биоданные с плетеного браслета на правой руке и пропустил Сэма. Входные ворота тоже открылись. Убежище было похоже на объекты «Бриджес»: люди извне, начиная с курьеров, могут попасть только во входную зону для сдачи и приема посылок; жилая часть спрятана под землей, и в нее не так-то просто проникнуть. Жильцы практически не поднимались из убежищ на поверхность.

Сэм прошел мимо датчика во входном проеме, и стойка терминала начала постепенно подниматься из пола.

Через некоторое время терминал включился, появилась голограмма хозяина убежища – Сэм увидел старика, внешний вид которого соответствовал его прозвищу. Наверное, у него было что-то с ногой, потому что стоял он, завалившись на правую сторону.

– А, ты замещаешь Фрэджайл. Доставщик «Бриджес» Сэм Бриджес, правильно?

Его выражение лица и голос были чрезвычайно усталыми. Больше всего Сэма удивил тот факт, что он уже знал о приходе заместителя Фрэджайл. Получается, он живет не в изоляции?

– Извини, но оставь только груз и иди обратно. Я к тебе лично не имею никакой неприязни. Наоборот, я благодарен, что ты поднялся на такой крутой утес. Хорошо было бы, если бы ты был просто курьером.

Сэм поставил рюкзак на пол, достал корзину с посылкой для Старейшины. В ней были лекарства для домашней аптечки. Доставка не работала на протяжении нескольких месяцев, и он, наверное, уже почти полностью израсходовал свои запасы. Для Старейшины это вопрос жизни и смерти.

– Ты ведь принес «Кьюпид», чтобы возрождать Америку? Я знаю, что ты хочешь превратить этот бункер в пункт хиральной связи. Лекарства, которые ты принес, будешь использовать для переговоров. Если я откажусь от подключения, то ты пригрозишь, что не оставишь их.

«Нет, я не могу так поступить. Если я это сделаю, то получится, что я признал себя преданным солдатом “Бриджес”. А я все-таки курьер», – с этими мыслями Сэм молча поставил вещи на полку.

– Стоит ли? Я ведь не соглашусь на подключение и в эти ваши СГА вступать не буду.

Сэм никак не отреагировал на вопрос удивленного Старейшины и молча взвалил рюкзак обратно на спину. «Нет, невозможно принуждать к вступлению в СГА тех, кто не хочет вернуть Америку». Он оставил груз и, даже не спрашивая про подключение к хиральной сети, вышел из убежища. Вероятно, Дайхардмэн и прочие в штабе уже знают содержание разговора со Старейшиной. С точки зрения курьера он поступил безупречно, а вот на роль солдата «Бриджес» он, наверное, не подходит. Но они не отвяжутся. Ведь и сам Сэм взялся подключать весь материк к хиральной сети ради единственной цели – спасти Амелию.

Однако сейчас он не чувствовал в себе сил, чтобы убедить этого старика и сковать его огромной цепью под названием СГА.

Рядом с Озерным узлом. Убежище Инженера

Сэм, покинув бункер Старейшины, спустился с крутого склона и направился в следующее убежище, принадлежавшее выживальщику по прозвищу Инженер.

По информации, полученной во время брифинга, Инженер – представитель второго поколения выживальщиков, которые жили в убежищах еще вместе с родителями. Они были рождены в бункерах и почти всю свою жизнь провели в ограниченном пространстве. Сэм прошел через вход и ждал, когда заработает терминал доставки. После окончания процедуры доставки в воздухе появилась голограмма молодого человека.

– Ты, похоже, не Фрэджайл.

Спокойный скромный голос, но в нем слышались плохо скрываемые нотки недоверия. Выражение лица также казалось напряженным. Действительно, ведь пришел курьер в форме «Бриджес», но с удостоверением «Фрэджайл Экспресс».

– А, ты заменяешь Фрэджайл, – сам себя убедил Инженер еще до того, как Сэм попытался объясниться. Сэму это было на руку, но не слишком ли он беспечен в ситуации участившихся террористических актов и диверсий?

– Я в тебе не сомневаюсь, как и во Фрэджайл. Я узнал о твоем приходе, потому что компания Фрэджайл заранее оповестила, что человек «Бриджес» принесет оборудование, находящееся в процессе разработки. Я ответил, что если мне дадут им пользоваться, то я согласен с требованиями «Бриджес». Все, дело сделано. Так ведь?

Голограмма открыла контейнер, который принес Сэм. Пока Инженер извлекал надежно упакованный предмет, его лицо все больше освещалось радостью.

– Вспомнил! Тебе же еще кое-что нужно сделать.

От энтузиазма его голос стал выше; терминал доставки в этом время низко загудел.

– «Кьюпид», правильно? С его помощью ты запустишь работу хиральной сети. Ты же для этого пришел?

Сэм был немного обескуражен тем, как просто Инженер согласился вступить в СГА.

– У тебя такое лицо, будто ты мне не веришь. Я слышал, что Старейшина отказался. Он принципиальный выживальщик, но у представителей второго поколения типа меня нет особых предубеждений. Я же ничего не знаю об Америке. Ты ведь тоже?

Голограмма пропала, остался только голос Инженера – видимо, он отошел от сканера.

– Я был в полном восторге, когда услышал о концепции хиральной сети. Связь без ограничения по времени, способная передавать большой объем данных. Это не просто коммуникационная инфраструктура! Связь ведь осуществляется через Берег? Благодаря этому можно получить доступ к самой разной информации из прошлого. Хиральные принтеры, хиральные компьютеры! Я не до конца понимаю технологию, но это же невероятно! Еще я слышал, что ведутся исследования по восстановлению всей информации из произвольных обрывочных данных. Ты принес экспериментальный экземпляр этого прибора, называется эво-био. Поскольку мне доверили проведение проверочных испытаний, то я с радостью согласился на подключение по «Кьюпиду». Приступай к делу, Сэм. – Выдав разом такой пассаж, Инженер с раскрасневшимся лицом вернулся к Сэму.

Наверное, подключал эво-био к принтеру. Без сомнения, информация, которую откроет для него хиральная связь, сможет удовлетворить безграничное любопытство Инженера, знающего только свое тесное убежище. Сэму, который проходил через равнины материка и пространства вроде Берега и Шва, это любопытство казалось опасным, но он решил промолчать. Больше всего удивил тот факт, что Инженер согласился вступить в СГА в обмен на устройство, предоставленное «Бриджес». Значит, он не отшельник со строгими принципами.

Сэм снял «Кьюпид» с шеи и поднес к приемнику терминала.

– Спасибо, Сэм. Теперь это убежище тоже часть Америки. Америка должна стать плацдармом для объединения мира. Вернуть нам прошлое и соединить с миром.

Это положительная сторона Америки. Светлое будущее, в которое раньше смотрел Сэм.

– Можно спросить? Про «Фрэджайл Экспресс». Ходят разговоры, что они работали с террористами. Якобы и террористический акт в Среднем узле, и попытка в Южном – дело рук Фрэджайл. Умело используя этикетки грузов и удостоверения, она спрятала бомбу в посылке и сама же ее принесла. Но это лживые слухи. По крайней мере, я так думаю. Вон они договорились с вами, «Бриджес», и стремятся к сотрудничеству для возрождения Америки. Такая организация не будет осуществлять террористические акты.

Пожалуй, он прав. Исходя из того, что Сэм слышал от Фрэджайл и Дайхардмэна, трудно представить, что «Фрэджайл Экспресс» будут пачкать руки сепаратистской деятельностью. Но и совсем непорочными их не назовешь.

В следующем пункте – убежище Мастера – он узнал другие слухи, которые только подкрепили его сомнения.

Рядом с Озерным узлом. Убежище Мастера

– Да никто не думает, что Фрэджайл совсем невиновна, – сказал мужчина по прозвищу Мастер, представившийся изготовителем нелетального оружия. – «Фрэджайл Экспресс» перестарались. Если верить слухам, они использовали способности Фрэджайл. Ты об этом не слышал? В «Бриджес» же решили, что все в порядке? Главный виновник, который пронес бомбу в Южный узел, – их начальница, Фрэджайл. Видеокамера распределителя зафиксировала, как она пронесла бомбу. Говорят, что она просто подставное лицо террористов. Еще я слышал, что с того происшествия Фрэджайл в этом районе больше не встречали. То есть она сбежала. Разве нет? Появление в этом мире оружия, которое может убивать людей, было ошибкой с самого начала. Конечно, МУЛы и террористы опасны и создают проблемы, но пользоваться смертельным оружием только из-за них нельзя. Разве не достаточно оружия или просто инструмента, которое будет мешать их действиям?

Как бы там ни было, необходимо сделать так, чтобы летального оружия в этом мире не было. Против несчастных случаев и болезней мы бессильны – люди будут умирать, но внезапных насильственных смертей быть не должно. Для этого я создаю инструменты для самообороны, которые не убивают людей.

Изложив без остановки свои мысли, Мастер отказался от вступления в СГА, но согласился на использование его убежища в качестве пункта хиральной сети.

«Называет себя отшельником, но создает нелетальное оружие. Он знает, что не живет в полной изоляции, отделившись от остального мира. Наверное, поэтому его интересуют подозрения в отношении Фрэджайл».

Через некоторое время после ухода из бункера Мастера браслет оповестил звуковым сигналом о получении сообщения из распределителя Озерного узла. Заказ на доставку от Старейшины.

Рядом с Озерным узлом. Убежище Старейшины

Сэм снова поднялся по обрыву и зашел в бункер Старейшины. Его голограмма появилась сразу же, как поднялась стойка терминала, словно он уже давно ожидал Сэма.

– Сэм Бриджес, спасибо.

Посмотрев на Сэма, стоявшего перед ним с пустым рюкзаком, Старейшина широко улыбнулся и засмеялся. Смех был на удивление молодым.

Он хотел, чтобы у него забрали груз и доставили в указанное место. Срок не установлен – главное доставить его быстро, когда придет время. В этом и был весь заказ, но с особым условием. Перед тем как заберут посылку, убежище должно быть подключено к хиральной сети и активировано. Сроки подключения тоже не были определены. Специальный заказ, исполнителем которого указывали только Сэма.

С того момента, как он покинул Озерный узел и отправился в бункеры выживальщиков, прошло уже больше недели. За исключением единственной ночи, когда Сэм ночевал в общем убежище, все время он спал под открытым небом. Раны от столкновения с Тварью, вызванной Хиггсом, еще не зажили, палец на ноге без ногтя продолжал ныть. Ему повезло, что рядом не было территорий Тварей, и с МУЛами он по пути не встречался. Возможно, риск атаки был низким благодаря тому, что у него не было грузов после того, как он отнес заказ Мастеру.

Если он выполнит этот заказ, появится немного времени, чтобы отдохнуть и подлечиться.

– Я видел сон. Не раз и не два, а много раз. Каждую ночь. Обладатели способностей вроде тебя видят сны об уничтожении. Конечно, мой сон отличается от ваших кошмаров, он о моей собственной смерти.

Наверное, Сэм непроизвольно нахмурился, потому что Старейшина сделал такой жест, будто отмахиваясь.

– Я уже достаточно пожил. И в те времена, когда США процветали, и в те страшные годы, когда страна была разрушена до основания. Пришло время попрощаться с этим миром. Нет, не торопись, я еще доживу свою жизнь, но мне недолго осталось. Когда это случится, что я оставлю после себя? Вот о чем я думал. Прошу тебя, Сэм… послушаешь стариковскую историю? А потом можешь подключать мой бункер к хиральной сети.

Старейшина начал свой рассказ. Он был о том времени, когда первая экспедиция «Бриджес» пришла на эти земли.

Рядом с Озерным узлом. Убежище Старейшины

– Постой! – окликнул Старейшина мужчину. Худой курьер в униформе «Фрэджайл Экспресс» уже собирался выйти из убежища, но остановился. Логотип на его спине, изображавший кисти скелета вокруг посылки, уже выцвел. С тех пор как тот небритый руководитель умер, компания «Фрэджайл Экспресс» сильно изменилась. – Не расскажешь мне кое-что?

Старейшина слышал, что несколько дней назад на севере произошел крупный теракт – в Среднем узле взорвалась ядерная бомба, и город превратился в прах. Он узнал об этом по сети связи выживальщиков. Отряд «Бриджес» пришел и наладил инфраструктуру в окрестностях Озерного узла. Благодаря этому появилось куда больше возможностей получать информацию из внешнего мира, чем раньше, и качество доставки «Фрэджайл Экспресс» стало выше благодаря точной передаче заявок. Однако Старейшина начал чувствовать беспокойство, с которым не сталкивался ранее: информации стало больше, но он знал только ее обрывки. Ложных слухов, неправды и недостоверных сведений тоже прибавилось.

– Это правда про попытку теракта в Южном узле? – спросил он, колеблясь.

Сотрудник «Фрэджайл Экспресс» застыл на месте, не оборачиваясь. Этим красноречивым молчанием он выдал истину. По крайней мере, Старейшине так показалось.

– Ядерная бомба? Правда, что ее пронесла твоя начальница?

Мужчина повернулся.

– Все это ошибка. Нас и начальницу обманули и использовали в своих интересах.

– Но ведь правда, что она пронесла?

– Я не знаю, кто конкретно все устроил. Несомненно, это сделали сепаратисты – умело спрятали внутри груза.

Старейшина вглядывался в лицо мужчины на экране монитора. Не было похоже, что тот лжет. Чувствовался только гнев, который он не знал, куда направить. Вот что читалось на его лице. Старейшина глубоко вздохнул, посмотрел на пульт управления. «Его тоже принесли и установили представители “Бриджес”, а я его принял».

С тех пор как сюда добрался большой по численности отряд «Бриджес», стали происходить стычки с сепаратистами. Сначала они ограничивались кражей материалов и предметов у членов отряда «Бриджес», но затем стали нападать и на курьеров. Предполагали, что это налеты МУЛов, но из-за последовавших подрывов объектов в пригородах узлов часть происшествий объясняли террористической деятельностью сепаратистов.

«Если остаться в стороне, то связи людей и городов снова разорвутся, что приведет к вымиранию. Следовательно, необходимо срочно объединиться», – так утверждал отряд «Бриджес», призывая к сотрудничеству.

Первым о вступление в СГА объявил город Бонневиль, находившийся на берегу Озера нулевой отметки. Они отказались от знакомого всем наименования и получили название Портовый узел. «Бриджес» построила объекты инфраструктуры, наладила отправку задержавшихся грузов. Их доставляли курьеры, которые использовали приборы Бридж-Бэби, чтобы избегать столкновения с Тварями. Всем обещали, что в недалеком будущем с помощью хиральной сети наладят связь и доставку.

Значит, здесь снова должно появиться государство. Возродится Америка, которая до катастрофы была совсем не добра к тогда еще молодому Старейшине. Но его устраивала и жизнь на обломках страны, и нынешняя Америка, и эти постыдные мысли не покидали его.

Неумеренный энтузиазм «Бриджес» и работа, направленная на возрождение Америки, в этом регионе спровоцировали ответную реакцию. Теперь террористическим атакам подвергались не только города или объекты в пригородах, но и убежища выживальщиков.

«Бриджес» под предлогом защиты выживальщиков установила базовые системы для подключения к хиральной сети, подталкивая к вступлению в СГА в предстоящие дни возрождения. Доставки «Фрэджайл Экспресс» стали задерживаться, и изначально скудный поток информации вовсе прервался. Тогда Старейшина, охваченный беспокойством, спешно согласился на установку системы.

Впрочем, избавиться полностью от уже пустившей корни тревоги не получилось.

– После того как пришли «Бриджес», здесь стало неспокойно. – Старейшина отвел глаза от логотипа «Бриджес», вырезанного на пульте.

Доставщик «Фрэджайл Экспресс» кивнул в ответ.

– Все как ты говоришь. Отряд экспедиции утверждал, что это переходный период. Что если подключиться к хиральной сети, то и действия сепаратистов можно будет предотвратить; что с помощью сети связи будет выстроена стена; что если бы была эта сеть, мы избежали бы трагедии, произошедшей в Среднем узле.

Снова стена. Давным-давно Америка уже пыталась строить стены. Старейшина, будучи мигрантом, из-за этого потерял возможность вернуться на родину. Именно поэтому он выбрал жизнь выживальщика.

– Я, конечно, не совсем понимаю устройство, но вроде как хиральная сеть может сканировать информацию о предметах, расположенных далеко, и печатать их с помощью 3Д-принтера. В таком случае исчезнет необходимость в доставке грузов, которой постоянно угрожают МУЛы и Твари. Тогда и мы, курьеры, станем не нужны.

Наверное, сейчас и правда переходный период. Если идея хиральной сети реальна, то появится государство, какого не существовало прежде. Для этого потребуется время, поэтому можно решить позже, вступать в СГА или нет.

– Ладно, до скорого. Тебе же хватит того, что я доставил сегодня, на некоторое время? Тяжело подниматься по несколько раз на такой крутой склон. Давай постараемся дожить до следующего раза.

Однако это была последняя встреча Старейшины с этим курьером «Фрэджайл Экспресс». Через несколько месяцев он оказался в центре теракта и погиб при взрыве в окрестностях Южного узла.

Старейшина закончил свой рассказ, вздохнул и зажег сигарету.

Может быть, причина была в сигаретном дыме, но голограмма Старейшины выглядела смазанно и расплывчато, словно марево раскаленного воздуха. Словно Тварь, блуждающая по территории Выхода смерти. Сэму показалось, что ББ захныкал, но когда он посмотрел в капсулу на груди, тот спал, закрыв глаза.

– Меня спасли «Фрэджайл Экспресс». Во время всеобщего хаоса они создали убежища, снабжали едой, лекарствами, одеждой. Их глава дал возможность выжить людям, которым некуда было идти. Отец Фрэджайл, а не Америка. Но…

Старейшина резко закашлялся. Некоторое время он продолжал захлебываться кашлем, а потом снова затянулся сигаретой.

– Глава скоропостижно скончался, все унаследовала Фрэджайл. Его дочь часто сюда приходила. Тогда здесь было достаточно тихо. Выживальщики вроде меня и люди, построившие города, существовали в совершенно разных мирах. Соединяли их курьеры Фрэджайл. Но она изменилась. После смерти отца на нее навалилось слишком многое: и организация, и ее миссия, и ее идеалы. Она стала одержима призраком Америки, которую видел отец. Сказать, что на нее оказывалось давление, – ничего не сказать.

Она не смогла справиться со всем одна и поэтому связалась с тем типом, с Хиггсом. И что же из этого получилось? Она и ко мне ходить перестала.

Хиггс пришел с запада и разглагольствовал о создании здесь зоны сосуществования вместо Америки. Якобы проблема нынешнего времени не в недостатке энергии, пищи и других ресурсов, а в их несправедливом распределении. Подчеркивал, что все это проблемы доставки – на западе ресурсов в избытке, нужно привезти их сюда и возродить эти земли.

Говорил, что можно избегать Тварей, что уже есть технология. Кроме того, есть обладатели ДУМ-способностей, и неправильно, что они не распределены, – «Бриджес» пытается собрать всех носителей и контролировать их. Фрэджайл поверила в это, потому что сама обладает сверхспособностью потрясающей силы. Она считает, что должна использовать ее во благо всего человечества, но доверила управлять своим дарованием не себе, а Хиггсу.

Сначала все шло хорошо. Фрэджайл могла использовать свой Берег в качестве хранилища с неограниченным пространством.

Фрэджайл и Хиггс хранили большое количество грузов на Берегу и доставали оттуда необходимые вещи в нужном месте. Конечно, им приходилось самим преодолевать физическое пространство этого мира, но они избавились от необходимости носить грузы. Настоящая революция в доставке!

Но после революции начался террор новой власти. Неизбежность истории. Хиггс совершил предательство, и строительство зоны сосуществования обернулось уничтожением.

Тогда же он начал скрывать лицо золотой маской – захотелось иметь облик, соответствующий его силе. Не знаю, почему он пошел по кардинально иному пути. Распределение ресурсов превратилось в монополию, нам ни о чем не сообщали.

Способность Фрэджайл использовали при организации ядерного теракта в Среднем узле. Попытались разрушить и Южный узел, но можно сказать, что там все ограничилось только попыткой. Неважно, какие у нее были намерения, – из-за своей способности она стала соучастницей теракта.

«Месть», – снова отозвалось в груди Сэма.

Фрэджайл хотела отомстить не только Хиггсу. Вероятно, ее ошибки, ее сверхспособность также стали объектом этого желания. Может быть, она пытается наказать себя за то, что родилась и принесла свою способность в этот мир? Это чувство роднило ее с Сэмом, поэтому он не мог настаивать на невиновности Фрэджайл и защищать ее. Воздействие сверхспособности на этот мир никак не связано с собственной целью ее носителя, и это вызывает лишь отчаяние, потому что происходящее никак не остановить.

– Но, Сэм, я так же сильно виноват. Я тоже преступник, совершивший теракт. Легкомысленно изображал из себя одиночку, с умным видом отрицал государство, а сам наполовину полагался на него. Боясь терактов и диверсий, установил себе систему «Бриджес», с помощью чего расширил возможности «Фрэджайл Экспресс». Это привело и к более активному обмену товарами между городами и выживальщиками и создало лазейки в системе безопасности. Города были разрушены из-за нашей легкомысленности. Связи хрупки, поэтому их надо укреплять, правильно? Именно из-за их хрупкости связи нужно ценить. Он поэтому назвал и компанию, и дочь Фрэджайл. Я это понял только сейчас, но уже слишком поздно, наверное.

Я, вероятно, хотел отомстить стране Америке за то, что она украла у меня семью. Но это была пародия на месть, каприз избалованного ребенка. Я зависел от «Фрэджайл Экспресс», зависел от того, что Америки больше нет. Отомстить государству и отрицать его – значит жить и умереть в одиночестве.

Но это невозможно. По крайней мере, для меня. Даже после кончины мне нужен кто-то, кто сожжет мое тело. Я осознал это по мере приближения смерти. Никакой я не выживальщик, а обычный паразит.

Пусть это хоть немного искупит мою вину. Я хочу, чтобы мое убежище стало пунктом связи хиральной сети, одним из камней основания, на котором вы построите новую Америку.

Старейшина снова закашлялся. Голограмма тоже зарябила и исчезла, будто стянутая невидимой рукой. Сэм навсегда лишился возможности обратиться к Старейшине. Утерев слезы, он покинул его жилище. Слезы вызвала не речь старика, а аллергия на хиралий. Раз это место стало частью хиральной сети и территорией СГА, то биологические данные Старейшины будут постоянно отслеживаться. Если ты часть системы, то тебе отплатят услугами.

В первую очередь СГА сможет контролировать его смерть и ее последствия. Заранее узнают о некрозе и предотвратят превращение трупа в Тварь. Люди стали бомбами, которые взрываются после смерти. Контролируя этот процесс, можно хотя бы стабилизировать этот мир. Это должно быть одной из приоритетных задач.

«Получается, я стал бойцом, нанятым контролерами смерти». Сэм всего раз обернулся на убежище.

Озерный узел

Сэм принял душ в комнате отдыха в Озерном узле, но ему не удалось смыть усталость. За несколько дней, что он проведет тут, специальное оборудование в душевой кабине будет без остатка собирать все выделения его тела и перерабатывать их в материалы для оружия против Тварей. «Хартмэн, Дедмэн и другие порадуются, наверное». Чем грязнее Сэм, тем больше сделают оружия.

Он лег на кровать, но сон все не шел. Спина одеревенела, а ног Сэм не чувствовал, словно они принадлежали другому человеку. Все равно он закрыл глаза, зажал в руке ловец снов – его обычный ритуал перед сном. На тыльную сторону ладони упала капля.

Он распахнул глаза и открыл от удивления рот. Это была высохшая, испещренная морщинами ладонь старика. Мышц на голой руке не было, кожа жалко обвисла. Сэм попробовал встать, чтобы поднять упавший ловец снов, но ноги были совсем слабыми. Сыпавшиеся с головы песчинки забивали рот и ноздри. Он приложил все силы, чтобы опереться на хрупкие руки, поднялся и выплюнул песок. Вместе с песком он выплюнул черную и густую, похожую на смолу кровь. В сгустке крови виднелось несколько пожелтевших зубов.

Он поднял голову, чтобы осмотреться, но тут тучи разразились проливным дождем. Сэм попытался убрать с лица прилипшие, мокрые от воды седые волосы, но их часть выпала, собралась в прядь и обвила его пальцы. Только он набрал в грудь воздуха, чтобы закричать, как его горло сжалось, заставив захлебнуться кашлем.

Показался человек, идущий по кромке прибоя, из-за дождя он был словно в тумане – Старейшина, приволакивающий правую ногу. Нет, все не так. Его лицо было лицом постаревшего Сэма.

Он чуть не упал с кровати. Рука, державшаяся за край, ныла от напряжения – это ощущение вернуло Сэма в реальность. За дождь он принял звуки душа. За запотевшим стеклом кабинки виднелась человеческая фигура. Хрупкий, изящный силуэт напомнил фигуру Старейшины на линии прибоя.

Получается, кто-то проник в комнату, пока Сэм спал? Но зачем? Или он все еще спит? Сэм сжал ловец снов, чтобы проверить это, и приблизился к кабинке.

Внутри была женщина. Через затуманенное стекло было видно голую спину, спину старой женщины. Руки, плечи, поясница – все было покрыто морщинами, однако такую осанку не мог сохранить пожилой человек. Спина и поясница не были скрючены – они сохраняли плавные изгибы.

Женщина в кабинке повернулась. Фрэджайл. Она приблизилась к Сэму, закрывая грудь руками. Руки тоже были покрыты глубокими морщинами.

– Извини, если напугала. – Фрэджайл в уже привычном черном костюме без тени смущения села рядом с Сэмом. Так близко, что он мог чувствовать тепло ее тела. – Я совершила прыжок в пространстве, чтобы попасть сюда. Ты спал, а я пока решила смыть всю грязь. Что-то концентрация хиралия на Берегу выше, чем обычно.

Испещренное морщинами тело, которое он видел в кабине, совсем не вязалось с ее энергичным лицом, сиявшем жизненной силой.

– Хочу кое-что спросить. До меня дошли слухи насчет тебя.

– «Фрэджайл – пособница террористов. Ей нельзя доверять». «С другой стороны, она сама пострадала». Или нет? Я героиня? – Она словно ожидала этого вопроса.

Ее лицо было так близко, что чувствовалось дыхание. Посмотрев на нее, он впервые почувствовал страх. Под этой гладкой кожей без единой морщинки был скрыт выжигающий все хаос: гнев, тоска, раскаяние и что-то еще. Что именно, Сэм не мог сказать. Но это так пугало, что Сэм лишился дара речи.

– Все слухи обо мне – ложь, но история в целом правдива.

Фрэджайл вытерла слезу. Эта слеза не была вызвана прыжком в пространстве через Берег или аллергией, Фрэджайл плакала по-настоящему. Только этому Сэм мог поверить.

– Сэм, как думаешь, какой была Америка?

Он не мог ответить, только помотал головой.

– Когда отец был молод, Соединенные Штаты Америки, судя по всему, были каким-то особым символом объединения всего мира. Не просто страной, а воплощением свободы и надежды. Отец верил, что с помощью доставки грузов и объединения людей мы сможем вернуть то время.

Сэм вспомнил рассказ Старейшины: «Мы можем построить мост, но он будет хрупким».

– После смерти отца я пребывала в растерянности, и тут появился Хиггс, предложил работать вместе. Сначала все шло хорошо. Вероятно, мы могли воплотить в жизнь идеалы, которым он следовал. Я верила в это, но мы, сами того не зная, переносили не гуманитарную помощь, а бомбы, не лекарства, а оружие. Хиггс использовал нашу систему доставки. Он получил ядерное оружие и стер с лица земли Средний узел.

Если бы я только заметила раньше, этого можно было избежать. Я попыталась предотвратить теракт в Южном узле, хотела вынести бомбу из города. Но Хиггс помешал мне. Он схватил меня и подверг наказанию, последствия которого нельзя смыть.

Фрэджайл сняла перчатку. Но Сэм уставился на свою собственную ладонь.

– Темпоральный дождь лишил меня настоящего. – Фрэджайл утерла слезы старческой рукой, повернулась к Сэму и, понизив голос, сказала: – Поэтому я и вышла на тебя.

В душу Сэма закрались сомнения, но он не мог облечь их в слова.

– Ты можешь хотя бы немного довериться мне? Я подожду сколько угодно. Зови, когда буду нужна.

В тот же миг тело Фрэджайл растворилось в воздухе. Сэм остался один в комнате, но уже не смог уснуть.

Прямо перед отправлением из Озерного узла возникла пустяковая проблема. Когда он поднимался по пандусу распределительного центра, сработал предупредительный сигнал датчика. Не хватало груза. Сэм, цокнув языком, обернулся – сотрудник с контейнером у стойки терминала кивнул ему.

Сэм стал было спускаться вниз, но мужчина в синей курьерской форме жестом остановил его и быстро принес посылку.

– Приношу извинения. Судя по всему, ошибка системы. Груз был зарегистрирован на вас, но не был отгружен.

Запыхавшийся сотрудник снова остановил Сэма, когда тот начал снимать с себя рюкзак.

– Весь груз – на адрес в Южном узле. Он с пометкой «Осторожно, хрупкое», поэтому разрешите мне… – и привычными движениями рук он повесил контейнер на спину. – Я тоже курьер, пусть и не такой легендарный, как вы, поэтому позвольте мне хотя бы прикрепить посылку. До Южного узла, каким бы гладким путь ни был, идти несколько недель. В пределах зоны хиральной сети, которую вы подключили, мы сможем помочь. По пути есть убежища для отдыха. С техобслуживанием ББ тоже не возникнет проблем, и можно получить оборудование с помощью хиральных принтеров в бункерах тех выживальщиков, которые стали гражданами СГА.

Путь за пределами зоны покрытия намного сложнее. Есть территории Тварей, есть МУЛы и террористы. Благодаря оружию против Тварей и гуманитарной помощи, что вы доставили в Озерный узел, ситуация стала намного лучше, но все еще непредсказуема. Хиггс одержим разрушением, он не тот курьер, которым был раньше. Но есть и хорошие новости, Сэм. Вступившие в СГА выживальщики, Инженер и Старейшина, распространили информацию о том, насколько удобно пользоваться хиральной сетью. Особенно Старейшина: он убеждает других присоединиться к СГА, называя выживальщиков паразитами, которые зависят от системы. Они – люди, которые заперлись в бункерах, чтобы продлить свою жизнь. Однако сейчас, когда террористы стали действовать активнее и жизнь оказалась под угрозой, выживальщики стали думать, что рациональнее объединиться и преодолеть эту опасность. По иронии, действия Хиггса способствуют объединению СГА. Пожалуйста, активируйте сеть во всех убежищах выживальщиков и на объектах «Бриджес» по пути в Южный узел. Никому, кроме вас, такое не по плечу, – сказав это, он легонько похлопал Сэма по спине. – Берегите себя, Сэм Портер Бриджес. Доставьте этот хрупкий груз в Южный узел.

Сэм кивнул и шагнул вперед. Внезапно подул сильный ветер, и он пошатнулся.

– Точно все нормально? – послышался голос сотрудника с низа пандуса.

Сэм обернулся, жестом показал, что все в порядке.

– Берегите себя, Сэм! – донесся из темноты только голос.

Шел одиннадцатый день после отправления из Озерного узла. Наконец-то показалось убежище. Весь путь был в зоне покрытия хиральной сети, поэтому он дошел без особых проблем. Стало возможным получать информацию о передвижениях МУЛов и прогнозах темпорального дождя, благодаря чему Сэм мог их избегать. Испытав на себе все блага хиральной связи, Сэм почувствовал значимость совершенного им, понял, что это не такая уж плохая вещь. Тем не менее, даже если связь охватит весь материк, это не значит, что Твари исчезнут или что люди смогут искоренить МУЛов и террористов.

– Поэтому нужно построить мост. Нужна не стена, чтобы спрятаться за ней и трепетать, а мост, который поможет преодолеть ужас.

Сэм приблизился к убежищу: терминал распознал его и включился – открылся вход в подземное место отдыха. Это убежище находилось на границе территории, которую сейчас покрывала хиральная сеть.

Сэм оставил тяжелый груз в хранилище и вошел в комнату отдыха. Снял синюю форму, почерневшую от грязи и пота, и ботинки с истончившимися от долгой дороги подошвами. Во время чистки с них соберут образцы крови и пота. Наполовину отросший ноготь на пальце правой ноги снова сломался. Если так пойдет и дальше, то он вряд ли восстановится полностью до прибытия к Амелии. Боль в пальце уже стала его постоянным спутником в этом путешествии.

Раньше он слышал от других курьеров историю, как один носильщик, которому досаждали отрывающиеся ногти, взял и вырвал их все. А потом, чтобы они не отросли, облил пальцы кислотой. Сэм сейчас не может себе такого позволить. Его тело и все выделения являются сырьем для оружия против Тварей.

Сэм вошел в душевую кабину. Сейчас ему хотелось, чтобы горячая вода, бьющая по коже, стала кислотой, которая растворит все. Он хотел принести свое особенное тело в жертву, чтобы усмирить Тварей. Сможет ли душа Ка, лишившись физического тела, пройти через Шов и Берег и найти успокоение в мире мертвых?

Сразу после пробуждения браслет выдал результаты анализов жизненных показателей и объявил, что тело Сэма «готово к использованию». ББ тоже был в удовлетворительном состоянии. Сэм разжевал обезболивающее и таблетку умного лекарства, запил высокофункциональной жидкостью, надел поверх защитной повязки для пальцев новые ботинки и чистый костюм. Накинув рюкзак, он взял ББ, сел на кровать и подключил кабель.

Хлынули слезы – обычная аллергическая реакция. Он закрыл глаза, чтобы из-за искажения зрения не потерять равновесие, но кто-то в его мозгу глаза открыл.

– ББ! Прости папу, я достану тебя отсюда.

Приблизилось чье-то лицо. Ладонь тянулась к нему. Через мгновение зрение вернулось.

Что-то похожее на память ББ. Неприятное событие. Более того, оно было напрямую связано с эмоциями ББ, поэтому вызывало паническое беспокойство.

Сэм вытер пот и слезы и поднялся с кровати. ББ плавал в капсуле, закрыв глаза, словно ничего не произошло.

Дальнейший путь прошел более гладко, чем Сэм представлял. МУЛы несколько раз замечали его, но каждый раз удавалось избежать встречи с ними.

– Хиральная связь – это технология, которая использует Берег в качестве канала связи. Берег связан с территорией мертвых, на нем остаются следы воспоминаний и информация от умерших и погибших существ. Хиральная сеть должна подключаться и к этой территории, но сейчас мы пока не можем подключиться к более глубоким уровням, – объяснил Хартмэн.

Он связался с Сэмом, когда тот отдыхал в комнате распределительного центра, расположенного к северо-востоку от Южного узла.

– Работа, которую тебе поручили, не заканчивается только восстановлением Америки. Ты, может, не веришь, но подключив к хиральной сети весь материк, мы поймем суть Выхода смерти и получим возможность преодолеть его.

– А объяснения Выхода включают разгадку существования обладателей ДУМ-способностей и возвращенцев вроде меня?

– Да, скорее всего. Даже наверняка! Хиральная связь первоначально была задумана как система доступа к мертвым и извлечения информации и записей, утерянных в результате Выхода смерти. Она должна объяснить и то, почему рождаются обладатели способностей, как Амелия. Вера в это дает мне силы и дальше жить в этой снежной горе.

Сэм вспомнил, что лаборатория Хартмэна находилась в месте с суровым климатом, с ледниками и источниками смолы.

– «Большая пятерка». Пять массовых вымираний, которые произошли на Земле в прошлом. Что будет, если мы получим не только следы и записи об этих катастрофах, но и узнаем о ситуации того времени? Может быть, мы сможем противостоять Выходу смерти, который называют шестым массовым вымиранием.

Раздался электронный сигнал, прервавший речь Хартмэна.

– Извини, Сэм, время кончилось. Потом расскажу остальное.

Связь оборвалась. Сэм задумчиво рассматривал логотип «Бриджес» на мониторе браслета. Сеть, покрывающая весь материк, – она поможет докопаться до сути происходящего в мире? Или запутанная сеть принесет еще больший хаос? Или же, словно охватывая паутиной, лишит возможности двигаться?

«Все это одновременно правильно и ошибочно», – это смутное предчувствие шевельнулось в самой глубине сердца Сэма.

Южный узел

Глава распределителя Оуэн Саутуик всматривался в монитор. Сетка покрывала материк с Восточного побережья до центрального региона – так отображалась зона работы хиральной сети. Средний узел уничтожили ядерным взрывом, некоторые пункты были разрушены, и мотивация всех сотрудников падала. «Все-таки возрождение – лишь мечта», «уже бесполезно», «сотрудничество с “Фрэджайл Экспресс” с самого начала было ошибкой». С тех пор как такие мнения стали господствующими, Южный узел тоже пытались атаковать террористы.

Как выяснилось позднее, террористы планировали заложить несколько бомб в центре города и на объектах в пригороде, а затем взорвать их одновременно. Но ядерную бомбу, принесенную в центр города, ликвидировали еще до взрыва. За исключением нескольких взрывов в пригородных объектах, атаки террористов удалось предотвратить.

Мнения «Бриджес» и жителей города по поводу этой попытки разнились. Она не превратилась в катастрофу благодаря сотрудникам «Фрэджайл Экспресс», которые раскрыли заговор заранее. Фрэджайл вместе с Хиггсом разработали план, но он провалился из-за внутреннего конфликта. Доказательством служила съемка видеокамеры, которая запечатлела, как Фрэджайл держала в руках груз, похожий на бомбу. Это заставило всех по-разному относиться к «Фрэджайл Экспресс».

Однако все единодушно считали: чтобы сопротивляться ожесточающейся террористической деятельности, нужна самооборона. Даже выживальщики были с этим согласны. До того как Сэм пришел сюда с «Кьюпидом», Саутуик и другие посетили бункеры выживальщиков и призвали к сотрудничеству против терроризма. Семьи, которые едва успели сбежать из Среднего узла и теперь вынуждены жить в убежищах; ученый-одиночка, изучающий среду, меняющуюся под воздействием темпорального дождя; мусорщик, старьевщик – выживальщики не походили друг на друга по происхождению и опыту, поэтому их мнения о происходящем и государстве различались. Кроме того, становилось все больше представителей второго поколения, которые не знали о том, что такое государство.

Всех этих разных людей объединял страх и ненависть к Хиггсу и «Гомо Деменс». Тех, кто медлил со вступлением в СГА, убеждали, что необязательно становиться частью государственной системы, достаточно разрешить использовать бункер в качестве пункта хиральной связи.

То есть Сэм шел по подготовленной таким образом почве. С каждым новым пунктом, подключенным с помощью «Кьюпида» к хиральной связи, паутина «Бриджес» покрывала все большие территории. Казалось, что это ответный удар людей, загнанных в угол страхом смерти и отчаянием. Имя Сэм Портер Бриджес для Оуэна стало синонимом слова «спаситель».

Оуэн Саутуик получил от Мамы текстовое предупреждение. Она – один из главных сотрудников «Бриджес» и руководила разработкой «Кьюпид» и хиральной сети. Ее место жительства, служившее также лабораторией, находилось неподалеку.

«Наблюдается нестабильность уровня хиралия рядом с Южным узлом. Точные показатели, место и район не удается установить, поэтому прошу некоторое время проявлять осторожность».

Поскольку Южный узел еще не вошел в зону работы хиральной сети, получить точные данные было невозможно. То же самое и в лаборатории Мамы. Однако Оуэн не думал, что Мама стала бы предостерегать без должных оснований. На всякий случай он связался с тем распределителем, который уже подключен к хиральной сети, но они не зарегистрировали никаких особых изменений в уровне хиралия.

Угнетаемый сильным беспокойством, Оуэн решил выйти наружу. Он не обладал способностями, но подумал, что если подышит воздухом, то может что-нибудь почувствовать.

Оуэн поднялся на лифте, почувствовал сухой ветер с примесью запаха чего-то сгнившего. Запах доносился со стороны Кратерного озера, которое находилось неподалеку, – он шел от смолы, которая накапливалась в озере. Никаких перемен не было, но из-за предостережения Мамы Оуэн воспринял эту вонь как зловещий знак.

Поднялся по пандусу. Небо такое же пасмурное, как всегда. Солнца, как обычно, видно не было – лучи освещали землю, проходя через завесу легкого хирального облака. Оуэн вышел из здания и посмотрел вдаль. Внимательно пригляделся к инопланетному пейзажу – повсюду камни и песок. Через бинокль он посмотрел в самую даль. Распределительный центр, с которым он недавно связывался, выглядел отсюда совсем крошечным.

Из тени огромного валуна, похожего на лежащего кита, вышел мужчина. Он шел к центру с огромным багажом за спиной. Отсюда Оуэн не мог рассмотреть черты его лица, но был уверен: это спаситель, Сэм Портер Бриджес.

Он хотел было закричать, помахать рукой, но поперхнулся и опустил руку. Рядом с Сэмом внезапно появилась еще одна небольшая и тонкая фигура человека. Казалось, что они о чем-то спорили. Оуэн максимально приблизил изображение – это была Фрэджайл. Сэм побежал, она двинулась за ним.

«Эта женщина. Что она делает, почему пытается помешать Сэму?»

* * *

Часть Южного узла, куда направлялся Сэм, уже показалась на горизонте, но пройти напрямую не давали камни странных форм, разбросанные по коричнево-красной земле. Нужно было выбирать – перебираться через них или обходить. Кроме того, с каждым шагом ноги погружались в песок. Из-за сухости воздуха пот сразу испарялся, и силы были на исходе.

Губы потрескались, кровь на них запеклась. Внезапные порывы ветра поднимали песок и мешали двигаться вперед. Вдобавок ко всему ветер разносил запах гнилого мяса. Эта территория не была похожа на место обитания живых существ. Выругавшись, Сэм поправил съехавшую лямку рюкзака. Валун в форме кита закрыл собой весь обзор. Огромный кит, каких упоминают в мифах. Из-за камня не было видно Южный узел. Сэм не мог взобраться на эту скалу, поэтому ему оставалось только тащиться вдоль камня. «Здесь прямая кишка, здесь поджелудочная, а вот и желудок. Еще чуть-чуть – и я пойду вверх по пищеводу и вырвусь изо рта», – мысленно Сэм проделывал путь по утробе кита. Когда он достиг его темени, снова открылся обзор и показался весь город. Сэм облегченно вздохнул.

В тот же момент город исчез, как мираж. Зрение исказилось, выступили слезы. Одновременно в нос ударила знакомая вонь Берега. Как только искажение пропало, перед Сэмом появилась черная женская фигура. Фрэджайл.

– Поторопись! – Она схватила его за руку, не дав опомниться.

Он попытался вырвать свою руку, но раздражение уже распространилось по обеим рукам от запястий к шее. Вытерпеть жар ладони Фрэджайл он не мог.

– Сэм, быстрее! Вернись к озеру! В этом грузе…

Сэм высвободил руку и выпрямился. Обескровленное лицо Фрэджайл было мертвецки-бледным, она задыхалась. Наверное, из-за прыжка в пространстве.

– В этом грузе спрятана бомба. Ядерная бомба.

Он не поверил своим ушам. До того как он успел спросить «почему?» и «где?», Фрэджайл снова схватила его за руку, но в этот раз он не стал сопротивляться и побежал за ней.

– Был запрос из Озерного узла – не утерян ли груз «Фрэджайл Экспресс»? Но это невозможно, потому что как я могу заниматься доставкой в моей ситуации, – объяснила она, задыхаясь. – Я сразу поняла, что это уловка Хиггса. Или же послание от него – как и раньше, в грузе, отправленном в Южный узел, спрятана бомба.

«Значит, тот сотрудник?» – Сэм попытался вспомнить лицо, но его образ никак не всплывал в голове.

– Если ничего не предпринять, то вас, «Бриджес», смогут выставить виновными в совершении ядерного теракта. Он предполагает, что я попробую помочь тебе, или ждет этого. Даже если груз взорвется не в городе, а поблизости, то мы автоматически станем преступниками. И «Фрэджайл Экспресс», и «Бриджес» будут запятнаны участием в ядерном терроризме.

– Что же делать?

Сэм остановился и снял рюкзак. Вот она, небольшая коробка, закрепленная тогда курьером. Словно в насмешку над глупым доставщиком, на ней был небрежно, будто ребенком, нарисован череп. Когда Сэм утром отправился в путь, этого рисунка точно не было.

– Выбрось в Кратерное озеро, как я.

В озеро, полное похожего на смолу вещества, которое и являлось источником тухлого запаха в этой местности. Абсолютно черная гладь, из которой, казалось, вытравили другие цвета, поглощала весь свет – черная дыра, появившаяся в толще земли. Озеро настолько омерзительное, что он обошел его стороной.

– Можешь перебросить туда меня со всем грузом? – вспомнил Сэм про способность Фрэджайл.

– Нет, не могу. В тот раз было так же: я, найдя бомбу, попыталась оставить ее в хранилище на Берегу, но какая-то другая сила не позволяла мне сделать это. Чья-то сила. Сила, которая могла контролировать мой Берег, подавила мои способности. Сейчас то же самое, – извинилась Фрэджайл, горько усмехаясь.

– Хиггс?

– Нет. Кто-то другой. Или что-то другое, что дает силу Хиггсу.

Фрэджайл опять взяла Сэма за руку и собралась бежать. Аккуратно отстранив ее ладонь, Сэм снял с груди капсулу:

– Позаботься о нем.

ББ в руках Фрэджайл с удивлением осмотрел Сэма, который взял коробку и убежал.

Сэм понял, что из пальца на ноге идет кровь, потому что она уже скопилась в ботинке. С каждым шагом кровь просачивалась наружу, и Сэм оставлял за собой черно-красные следы на красноватом песке. До территории Тварей было неблизко, но без ББ Сэму оставалось только надеяться, что Твари испугаются его крови и не будут приближаться. Вонь становилась сильнее, воздух делался гуще и тяжелее – знак того, что он приближался к Кратерному озеру. Стиснув зубы, он преодолел резкий подъем вверх у самого края. Каждый раз, когда он чуть не ронял коробку, тело каменело, словно из него выкачали всю кровь. Естественно, бомба снабжена дистанционным управлением и таймером. Если Хиггс наблюдал за Сэмом с того момента, как подложил бомбу ему в груз, то он может взорвать ее в любое удобное ему время. Именно поэтому нужно избавиться от нее побыстрее.

Сэм не мог подавить ощущение, что в ушах раздается действующий на нервы смех Хиггса. Разве он не контролирует все происходящее и до этого момента, и после? С помощью этого «чего-то», о котором рассказала Фрэджайл.

Нельзя сейчас погружаться в эти мысли. Кто бы в этом ни участвовал, если взрыв произойдет здесь, то и Южный узел, и все подключенные пункты связи превратятся в прах. Тогда не получится вернуться с Амелией на восток, и ББ он тоже потеряет. Он ведь сам взял на себя ответственность за жизнь малыша. Не ради Америки, а ради людей. Стон из глубин живота подкатил к горлу. Сэм собрал все силы и, игнорируя боль окровавленного пальца ноги, взобрался на край кратера.

Он поднял бомбу двумя руками и бросил в лакированную черную поверхность озера. Коробка, описав в воздухе четкую параболу, погрузилась в смолу, и по ней разошелся огромный круг. Он напоминал лапы чудовищ, которые собрались вокруг падали и пытаются первыми добраться до бомбы. Коробка потонула, утянутая на дно бесчисленными лапами.

Поверхность озера стала белой, раздался низкий подземный гул. Сэм почувствовал вибрацию ногами. Вскоре озеру вернулся прежний вид, будто ничего не произошло.

– Ты спас мир, – сказала Фрэджайл, восстанавливая дыхание. – Я вот не смогла.

Сэм взял капсулу. ББ с удивлением смотрел на женщину.

– Может быть, ты не смогла уберечь Средний узел, но Южный спасла именно ты.

Она сделала то же, что и он, – взяла бомбу и утопила ее в озере. Если бы не Фрэджайл, что бы сейчас произошло?

– Я поняла, что он собирается взорвать Южный узел, когда ядерная бомба находилась на пути в центр города. Я выследила транспортную машину и вытащила из нее кейс. Однако Хиггс предугадал мои действия. Меня легко поймали, когда я выходила из ворот с бомбой.

Я никогда не смогу забыть звук и запах дождя, цвет неба в тот день. Как не исчезнут и следы, оставленные тогда на моем теле.

* * *

Ей приказали убрать руки за голову и встать на колени. Ее униформу разрезали на кусочки, и теперь Фрэджайл стояла в одном нижнем белье.

Церемония вот-вот должна была начаться под крошечным навесом над техническим входом в распределительный центр Южного узла. Хиггс был священнослужителем, а Фрэджайл выступала в роли жертвы на заклание. Свидетелями стали несколько подчиненных. Все, кроме нее, прятали свои лица.

– Ну что, Фрэджайл, начнем игру? – объявил жрец Хиггс.

Вслед за ним свидетели подняли оружие – дула пистолетов были направлены на Фрэджайл. Стоило Хиггсу посмотреть на небо, как облака собрались в одном месте и вокруг стало темно, будто уже наступили сумерки. Первая капля упала на землю, и затем сразу же пошел темпоральный дождь.

– Будешь ли ты жить как нечто хрупкое или сломаешься, разнося хрупкие грузы?

Перед Фрэджайл лежал кейс с ядерной бомбой, который она вынесла из города.

– Ты можешь бежать. Если хочешь спастись, можешь совершить прыжок, я тебя остановить не cмогу. Но если ты хочешь во что бы то ни стало спасти других, то унеси бомбу. Брось ее в Кратерное озеро перед тобой – и спасешь город. Просто, да?

Хиггс снова посмотрел на небо – темпоральный дождь усилился и теперь лил стеной.

– Слишком простая игра для тебя. Идти будешь под дождем. Получается, у тебя заберут настоящее, но ты подаришь жителям узла немного будущего. Как тебе? Выбирай, что больше нравится.

Хиггс снял золотую маску, потом противогаз, который был под ней, и показал свое истинное лицо.

– Мне мое лицо не нравится, поэтому я прячу его. Ты же любишь свое личико, доставшееся от родителей.

Он схватил Фрэджайл за волосы и подтянул к себе. Она отворачивала лицо, и это, наверное, доставляло ему садистское удовольствие, потому что Хиггс с жестокой ухмылкой высунул язык и облизал ее глаза.

– Не волнуйся, лицо не трону. Пусть оно служит тебе напоминанием.

С этими словами он надел свою маску на Фрэджайл. Они поменялись местами – теперь Хиггс стоял с открытым лицом, а она прятала свое за маской.

– Почему ты меня предал? – сдавленным голосом спросила Фрэджайл.

– Появился кое-кто лучше тебя, с кем я могу общаться без маски, – с некоторым сожалением ответил Хиггс.

Он отдал приказ подчиненным, и те поставили девушку на ноги.

– Даже если ты спасешь Южный узел, все будут называть тебя террористкой, которая пыталась разрушить город. Эту симпатичную мордашку станут считать лицом преступницы, совершившей теракт, и тебя везде будут преследовать. Сколько ни носи хрупкие грузы, все равно сломаешься.

Дождь становился все сильнее. Послышалось, как где-то далеко рухнула часть здания.

– Что будешь делать? Бросишь здесь все? – прошептал ей на ухо Хиггс.

Сейчас его язык касался мочки Фрэджайл. Чтобы избавиться от ощущения теплой липкости и не позволить слюне Хиггса попасть в ухо, она вскинула лицо и сказала:

– Я буду носить хрупкие грузы. Я их не сломаю и не сломаюсь сама.

Она продолжала повторять это, чтобы подбодрить себя и смыть проклятие Хиггса.

– Мое имя – Фрэджайл, но я не хрупкая. Я отнесу груз и не сломаю его. Я не хрупкая. – Фрэджайл взяла бомбу, лежавшую у ног, и побежала.

Темпоральный дождь беспощадно хлестал по голым плечам, спине, груди, рукам и ногам, безжалостно отнимая ее время. Тело, на котором следы времени должны были появиться в соответствии с ее собственным циклом жизни, стало резко меняться и дряхлеть. Фрэджайл с хрупким грузом начала приходить в негодность.

Лицо, закрытое маской Хиггса, не изменилось, а вот тело ниже шеи было покрыто кожей старухи.

Действительно помочь справиться с ощущением рвущегося на части тела, которое вот-вот придет в негодность, могла только тяжесть бомбы, которую Фрэджайл прижимала к груди. Полагаясь только на это, женщина с именем, которое означает «хрупкая», бежала одна под темпоральным ливнем. Эта маленькая женщина взвалила на себя груз ответственности за жизни всех жителей узла.

– Она героиня, – прошептал Сэм, дослушав Фрэджайл. – Значит, этот слух был правдой.

Сэм, глядя на Кратерное озеро, поглотившее бомбу, похвалил Фрэджайл, но та лишь обессиленно помотала головой.

– Я никакая не героиня. Я всегда сожалею о том выборе, который сделала. Как сказал Хиггс, могла бы и сбежать. Я не могу любить это тело, мне нестерпимо хочется его сломать.

– Разве ты не спасла город?

Она снова покачала головой:

– Я хочу спасти себя, но сделать это может только он. Я хочу заставить Хиггса пожалеть о моем выборе.

– Убить его?

– Я не смогу. Его сила стала неизмеримой. А вот ты, наверное, сможешь. Сэм, прошу тебя – пообещай мне, что схватишь его живым. Я хочу его спросить, хочу узнать, почему он меня предал.

Она казалась опустошенной, будто потеряла самого любимого человека. Заметив плывущего между ними в воздухе криптобиота, Фрэджайл ловко поймала его.

– Будешь?

Сэм на мгновение скривился, но потом взял криптобиота и сунул в рот. «Какая гадость!» – он не смог скрыть отвращения. Увидев это, Фрэджайл в голос рассмеялась, а Сэм последовал ее примеру.

– Пообещай мне, Сэм!

Сразу после этих слов Фрэджайл исчезла.

* * *

После ликвидации ядерной бомбы и расставания с Фрэджайл Сэм со всем грузом прибыл в Южный узел.

Сотрудник «Бриджес» по имени Оуэн Саутуик, встретивший Сэма, был очень взволнован. В основном с курьерами общались с помощью голограммы из подземной комнаты управления, но Оуэн специально поднялся на надземный этаж: «Ты спаситель! Только что сообщили, что ты и Фрэджайл ликвидировали ядерную бомбу, которую подложили сепаратисты».

– Разреши расспросить подробнее позже, – сказал Оуэн и направился на подземный этаж, чтобы проверить посылки, принесенные Сэмом. – Ах да. Сэм, ты же знаешь Маму?

Сэм кивнул, снимая рюкзак. С ней он говорил только по беспроводной связи, но Мама была одним из членов «Бриджес», разработала оружие против Тварей и «Кьюпид». Сэму поручили после отдыха заглянуть к ней; она проживала в одном из районов в пригороде Южного узла.

– Мама сообщила, что уровень концентрации хиралия здесь стал нестабильным. Причина неизвестна, но она попросила быть осторожными.

После этого Оуэн спустился в подземелье.

Сэм остался один, завершил отгрузку посылок и активировал подключение к хиральной сети. Как обычно, у него закружилась голова, но в этот раз намного сильнее. Неприятное ощущение – желудок будто выворачивало наизнанку. Тошнило, словно он только вернулся со Шва. Наверное, все из-за усталости.

Он шел пешком из Озерного узла с тяжелым грузом, много дней нормально не отдыхал. Сэм почувствовал забытую боль в пальце без ногтя, боль в плечах и спине, на которые давил груз. Прежде всего нужно отдохнуть. Сэм спустился в комнату отдыха.

В этот же момент заплакал ББ. Он уже достаточно долго не синхронизировался со своей некроматерью – наверное, это стресс перед началом автотоксемии. Сэм, подавляя накатившую снова тошноту, поглаживал капсулу: «Все будет в порядке, ББ».

– Спасибо, Сэм. Ты спас Южный узел, – похвалила его запертая в Краевом узле Амелия, когда он принял душ и обработал раны.

Звук отставал от движений голограммы, из-за чего ее изображение казалось искусственным. Наверное, в системе связи какие-то неполадки.

– Ко всему прочему, ты подключил половину материка. Спасибо тебе.

Изображение замерло, слышался только голос.

– Сэм, послушай…

Но Сэм закрыл уши, потому что раздался неприятный звук, похожий на скрежет металла о металл. Одновременно с этим исчезла Амелия. Сэм посмотрел в пустое пространство, надеясь, что она вернется.

Наконец голограмма запустилась и появилось изображение. Но нет, его обманули.

Черный капюшон, золотая маска. Появился Хиггс.

– Сэм!

Голос принадлежал Амелии. Может, из-за неполадок голос и изображение не совпадают? Или же… Сэм впился взглядом в грудь Хиггса. Там висело золотое ожерелье кипу, которое он подарил Амелии.

– Амелия!

Снова раздался шум. Голограмма Хиггса исчезла, но остались беспокойство и смятение.

– Сэм!

Вместе с женским голосом появилось изображение, но это была не Амелия. Изящная фигура в майке, с собранными в хвост волосами – Мама.

– Будь осторожен, вокруг города повышается концентрация хиралия. Аномалий не наблюдаем, но таких показателей раньше не видели.

И будто отвечая на слова Мамы, испуганно заплакал ББ. Капсула была подключена к инкубатору, поэтому ББ должен был синхронизироваться со своей некроматерью и успокоиться, но он плакал, чего-то испугавшись. «Возможно, это из-за резкого повышения уровня хиралия. Более сильное, чем обычно, головокружение во время использования “Кьюпида” и недавние неполадки, наверное, тоже как-то с этим связаны».

– Что-то происходит, а что именно – я не знаю. Прошу тебя, будь осторожен.

Мама со страдальческим выражением лица прижала одну руку к груди. Вторую она согнула так, будто что-то в ней держала, но в руке ничего не было. Наверное, тоже проблемы связи.

Комнату сотряс сигнал тревоги. Голограмма Мамы исчезла, плач ББ стал громче. Из глаз Сэма ручьем потекли слезы. Каждая клеточка кожи покрылась мурашками, и все тело дрожало от озноба. У него никогда еще не было такой сильной аллергической реакции на хиралий.

«Это Хиггс играет всеми этими аномалиями. Ждать внутри бессмысленно. Что происходит снаружи, что пытается сделать Хиггс?» – Сэм сел в лифт и поднялся на верхний этаж, чтобы проверить это.

Снаружи явно происходило что-то странное.

Сэм поднялся по пандусу верхнего этажа, вышел из распределительного центра и посмотрел на небо. Оно изменилось. Центр неба спиралью закручивался и тянулся к поверхности земли. Вокруг этой оси ближайшие облака образовали огромный диск из нескольких слоев, закрывавший весь небосвод. Он полз в сторону Сэма, как живое существо. Чудовищного размера облако – суперъячейка[4], игнорирующая земные законы.

Все вокруг погрузилось в ночную тьму. Подувший ветер превратился в ураган, устоять было сложно.

ББ по-прежнему плакал. Одрадек включился и принял форму креста. Держа в одной руке капсулу, Сэм ухватился за ближайшую опору. Поднятые ураганом камни били Сэма, а в небо засасывало лежавшие вокруг обломки и строительную технику, которая использовалась для восстановления внешней стены города. Руки и ноги больше не могли сопротивляться силе ветра. Град камней размером с кулак взрослого человека безжалостно обрушился на Сэма. Все его тело онемело, даже боль уже не чувствовалась, поэтому он не заметил, как разжал руку, которой держался за опору. Небо и земля поменялись местами – Сэма затянуло в самый центр суперъячейки.

Эпизод V. Унгер

Откуда-то доносился плач младенца.

– ББ! – прошептал Сэм и открыл глаза. – Где ты, ББ?

Свет ослеплял, Сэм снова закрыл глаза: «Плакал ребенок. Мой младенец».

Слезы невозможно остановить. В руках живое существо. Плачет не переставая. Вдалеке прозвучал пронзительный мужской голос, спросивший: «Кто идет?» Лязг металла о металл. Приближался безразличный топот ног. «Перестаньте, ребенок испуган. ББ не перестает плакать!»

В дверь грубо постучали. Еще раз и еще. Сейчас сломают. Звук спорящих голосов. Последовал выстрел. Из тела потекла кровь горячее его самого.

Его ударили, схватили под мышки, заставили встать. ББ уже нигде не было, и плача не слышно. Его потащили, заставили куда-то идти. Не было ни моральных, ни физических сил двигаться вперед. Кровь из живота стекала по ногам, оставляя след на полу. «Если идти по нему, то когда-нибудь смогу вернуться сюда, наверное. Нужно запомнить хотя бы это». Он закрыл глаза, но кровяной след все равно стоял перед взором.

Кровь продолжала течь, заполняя пространство вокруг. Она дошла до пояса, поглотила плечи, достигла головы. Текло изо рта, носа и ушей – так он утонет в собственной крови. Невероятным усилием его вытащили из кровавого моря.

Его опять потянули за веревки, обмотанные вокруг тела. К нему вернулись силы. Темное море. Черная жидкость, окружившая его и прилипшая ко всему телу. Ее стряхнули, дернули его, заставили идти вперед. «Ведут на место казни? Раньше уже был такой человек. Спаситель, распятый на холме Голгофа», – он не понимал, откуда знает об этом.

Веревки держали четыре скелета. Их одежда, состоявшая из лохмотьев, была формой американских солдат. Он не знал, кто он, но знал, чье это обмундирование. Море становилось мельче, берег приближался. Несколько умерших горбатых китов лежали вверх животами. Раздался треск пулемета. С громким взрывом разорвалась бомба. Утроба кита раскрылась, как цветок, и вместе с внутренностями наружу выпала кукла. Кукла была в крови.

Солдаты-скелеты прекратили движение вперед, из-за чего он упал на мелководье. Металлические пластины, висевшие на цепочке на шее, с легким шелестом ударились друг о друга. «Это мое!» Хотел прочитать имя, но не мог – он не знал этих букв. Очень жаль. Волна принесла куклу. Она плакала, как ребенок. «ББ! Мой ребенок! Почему он неживой?!» Грусть превратилась в гнев. Все тело вспыхнуло. Сгорев, кожа превратилась в корку, но вместо нее образовалась военная форма и появилось оружие. Кукла хлопала глазами.

Тело само двигалось за куклой. Рефлекс, выработанный за долгие годы жизни. Появился враг. Тот враг, который украл этого ребенка. Он встряхнул пальцем и дал указание солдатам-скелетам рассредоточиться на местности. То, что выглядело путами, оказалось пуповиной. Он не был схвачен. Он связывал их. Пуповина сходилась внутри него. В руке была винтовка, на голове очки ночного видения. Он был солдатом.

Проснулся. За спиной что-то упало. Порох, наполнявший чугунный корпус, взорвался. Высвобожденная энергия сотрясла землю.

* * *

Головой почувствовав вибрацию земли, Сэм открыл глаза. Взрывы и шум стрельбы. Вопли, в которых не было ничего человеческого, обрушились волной. От запаха пороха выворачивало желудок и раскалывалась голова. Вокруг темно. Что происходит – понять невозможно.

Он не знал, где находится. Помнил, как его засосало в суперъячейку сразу после того, как он вышел из распределителя, а очнулся уже здесь.

Он понимал только, что не время задумываться. Вытер грязь, приставшую к щеке, и поднялся с земли. ББ беспокойно плакал. Его тело била мелкая дрожь, и казалось, что он тонет в околоплодной жидкости.

– Эй, потише! – сказал ему и отчасти самому себе Сэм.

Вспышка взрыва окрасила мрачное небо красным. В следующий момент раздался оглушительный грохот, и тело сотрясло ударной волной. «Где я?» Несомненным казалось только то, что он находится на пересечении линий огня двух противников.

Сэм бросился бежать. Сразу же включился одрадек. Похоже, где-то неподалеку есть Тварь. Это мир мертвых? Он отбросил это предположение. Он бежал, следя за одрадеком и уклоняясь от пуль и взрывов, но неожиданно упал. Что-то зацепилось за ногу. Он упал прямо на землю. Выплевывая попавшую в рот грязь, Сэм повернулся и увидел, что его за ногу схватила чья-то рука. Но, кроме руки, ничего не было. Оторванная от тела, она вцепилась в Сэма. Он с отвращением откинул ее ногой. Рука превратилась в бесчисленные фрагменты, затем в крошечные частицы и исчезла.

Звуки пролетающих пуль и шрапнели становились все громче. Датчик одрадека полностью раскрылся и начал вращаться. ББ всхлипывал. «Неужели нигде нет пути отступления? Или же датчик сломался?» Сэм поискал укрытие, чтобы не стать жертвой шальной пули. Впереди виднелся окоп, Сэм побежал в его сторону.

Он запрыгнул в траншею – оказалось, что та полна залитых кровью и грязью трупов. Не выдержав вони, Сэм закрыл рукой рот и нос. Когда он начал продвигаться, стараясь избежать соприкосновения с трупами, что-то неожиданно навалилось сзади. Сэм инстинктивно схватил противника и сбросил на землю. Это оказался солдат, его шлем и оружие покатились в сторону. Солдат корчился в муках, что-то крича Сэму на незнакомом языке. Он пытался собрать руками и удержать внутренности, выпавшие из разорванного живота.

Солдат остановился и поднял голову. Их взгляды встретились – из обоих глаз мужчины текли кровавые слезы. Он пытался заговорить, но Сэм не понимал его. Даже если бы Сэм знал его язык, то слова не дошли бы до него, потому что тело солдата исчезло, словно туман.

Сэм поднял его ружье и пошел вперед: «Должен же быть способ что-то сделать? Или хотя бы узнать, что это за место». Он осторожно двигался по окопу, в котором было плохо видно, что находится впереди. Он чуял какой-то запах. Не запах крови, а запах Берега. Сэм залился слезами. Здесь только мертвецы. Это поле боя, где мертвые убивают мертвых.

– ББ! – раздался в голове чей-то голос.

Сэм почувствовал, что его шея будто загорелась. В тот же момент одрадек принял форму креста – должно быть, сигнализировал, что опасность совсем рядом, но не показывал, где именно, а продолжал вращаться.

Прямо перед ним упал снаряд. Тело Сэма содрогнулось, дождем посыпались комья земли и куски камней. Они безжалостно били по голове, плечам и спине. В глаза попала кровь, которая текла из рассеченного лба. В нескольких местах тело пронзила резкая боль. Когда заполонивший все дым от взрыва рассеялся, появилась причудливая фигура солдата. Он оказался не один. Несколько дул были направлены на Сэма, но глазницы солдат, уставившихся на него, были пусты, а на руках не было ни мышц, ни кожи. Перед Сэмом стояла группа из четырех скелетов в военной форме. Пальцы, которые состояли из одних костей, разом нажали на курки. Он быстро увернулся, избежав ранения. Вернулся в прежнее положение и ответил выстрелами, с гневным воплем несколько раз выпустив заряд в солдат-скелетов. Пули Сэма разрушили ребра, сломали руки, пробили шлемы и превратили черепные коробки в пыль. Останки костей вспыхнули пламенем, искрами поднялись в воздух и растворились на ветру.

– Где ББ? – послышался вдалеке гневный рев.

Не тот ли это голос, что он слышал несколько раз в видениях? Сэм не был уверен. Появилось предчувствие: «Обладатель этого голоса призвал нас сюда. Пока я не встречусь с ним лично, не смогу выбраться». ББ громко заплакал, словно вторя мыслям Сэма.

Сэм кивнул ББ, сплюнул кровь, накопившуюся во рту, и пошел вперед.

Раздался незнакомый звук. Где-то в ухе зазвенело, словно он слышал тихую вибрацию крыльев насекомого. Сразу после этого донесся оглушающий шум. Понятно было, что что-то взорвалось, но что именно, Сэм представить не мог.

Земля начала дрожать. Вибрация усиливалась, что позволяло заподозрить землетрясение или извержение вулкана. Стоять было невозможно.

Сэм поднял голову и увидел, как поднимается огромная волна. Однако это была не морская волна – возвышалась сама земля. Бесчисленное количество камней и осколков падали дождем вниз. Вздыбившаяся земляная волна направлялась на Сэма. Опоры, на которых держались стенки окопа, сломались, и их снесло волной. Бежать уже поздно. Сэм повернулся к волне спиной и сжался, обняв капсулу с младенцем. Набрал в грудь воздуха.

Волна обрушилась на голову Сэма. Если его завалит землей вместе с окопом, то он, естественно, не сможет двигаться и задохнется. Но дальше произошло то, чего он никак не ожидал.

Волна подхватила Сэма и принесла его к обладателю голоса.

– ББ.

Тот мужчина, который звал ББ в видениях. Отличие было только в том, что сейчас мужчина был в военной форме, шлеме и очках. Он смотрел сверху вниз, направив оружие на Сэма, наполовину погребенного под землей. Дуло ружья почти касалось его лба.

– Верни ББ, – тихо простонал мужчина.

Сэм отрицательно покачал головой и почти одновременно с этим заплакал ББ. Мужчина скривился. Из-за очков нельзя было понять выражение его лица, но он почему-то казался грустным, расстроенным из-за того, что ББ боится его.

Мужчина покачнулся. Улучив момент, Сэм схватился за ствол ружья и резко встал на ноги. Застигнутый врасплох, мужчина быстро принял прежнее положение и попытался повалить Сэма. В тот момент, когда они сплелись в схватке, ружье мужчины выстрелило.

Он издал рассерженный рев и ударил Сэма кулаком в солнечное сплетение. У Сэма потемнело в глазах. Мужчина вцепился ему в руку и замахнулся, чтобы ударить по щеке. Сэм, в последнюю секунду закрывшись рукой, ударил его коленом в живот. Хватка мужчины ослабла. Они отошли на некоторое расстояние друг от друга, каждый продолжал злобно смотреть на противника.

– Верни ББ! – из глаз мужчины вытекла черная слеза и прочертила на щеке линию.

Сэм хотел спросить, почему он должен вернуть ребенка, но не успел: мужчина быстро замотал головой. «С ним нельзя вести разговор», – подумал Сэм. Что-то сковало его мысли. Возможно, так казалось только Сэму, но он был уверен, что этот мужчина отвергнет все, что ему скажут.

– Верни ББ! – с этими словами мужчина протянул вперед руку.

«Если пожму ее, то он, наверное, придет в ярость, потому что ему нужен ББ», – говорило предчувствие Сэма. Он не поймет, что скажет Сэм, да и Сэм не сможет сейчас правильно сформулировать. Они мыслят по-разному, и это только еще больше разозлит мужчину.

– Верни ББ!

Он со всей силы оттолкнул руку Сэма и попытался схватить капсулу, продолжая, как заведенный, повторять: «Верни ББ». Словно он машина, в которую изначально вложили только эту информацию. Однако лицо мужчины выражало куда более сложные эмоции. Сэм не мог определить, какие именно.

– Верни ББ! – повысив голос, мужчина снова протянул руку к капсуле.

Тогда Сэм, пытаясь защитить ББ, толкнул мужчину в грудь. Может, образ их мышления и различался, но физически они соприкоснулись, и это спровоцировало взрыв. В отличие от обычного, он породил выплеск не энергии, а пустоты.

Все цвета поблекли, и контуры вещей исчезли. Сэм осознавал только плач ББ. Потом его выбросило с поля боя и вернуло на прежнее место неподалеку от распределителя Южного узла.

Эпизод VI. Мама

Ощутив тянущую боль в груди, Мама взяла на руки заплакавшего младенца и дала ему грудь. Боль и тянущее ощущение исчезли, но дочь, которая обычно затихала во время кормления, плакать не перестала. Кроме того, в груди смутно ощущалось покалывание. Тело реагировало на изменение уровня хиралия. Похоже на недомогание из-за резких перепадов температуры или давления.

После родов тело изменилось. Чувствительность и ДУМ-способность усилились. Тело предупреждало о чем-то нехорошем.

Изменения уровня хиралия, которые произошли за последние несколько часов, проглядеть было невозможно. Концентрация хиралия постоянно колебалась. Мама сообщила об этом Оуэну, сотруднику Южного узла, и предупредила Сэма, который находился в распределителе.

Сразу после этого концентрация хиралия резко выросла, и связь прервалась. Дочка продолжала плакать. Плач ребенка, будто вызванный страхом, еще больше обеспокоил Маму.

Она проверила показатели на мониторе, и ее беспокойство сменилось подозрениями. Концентрация хиралия, еще недавно резко взлетевшая вверх, сейчас вернулась к нормальным значениям. Она вдруг снизилась, словно кто-то нажал кнопку выключателя. Это невозможно объяснить. С того момента, как связь с Сэмом прервалась, не прошло и минуты.

Получается, ребенок плачет не из-за высокого уровня хиралия. Мама заподозрила, что измерительный прибор может быть неисправен. Возможно, потом придется починить. Отслеживание биологических показателей Сэма могло прекратиться на мгновение из-за сбоя оборудования. Раздражало, что нельзя выйти наружу.

Мама попробовала вызвать Сэма через браслет:

– Сэм, ты слышишь меня?

– А, где я?

Связь была идеальной, но Сэм ответил невероятно уставшим голосом. Место, где сейчас находился Сэм, и лабораторию разделяло не такое большое расстояние, он должен был быть неподалеку от распределителя. Ответ Сэма был совсем несвязным.

– Сколько прошло времени? С тех пор как меня поглотило бурей и отнесло на поле боя?

Может быть, связь барахлит? Должно быть, уровень хиралия все еще высокий. Неужели она разговаривает с другим человеком, голос которого очень похож на голос Сэма?

– Сэм, ты видел сон? Связь прерывалась на секунду.

– Не на секунду. Связи долго не было.

Рассерженный голос. Мама забеспокоилась, что разговор не клеится.

– На меня напал солдат, чуть не отнял ББ.

– Связь с тобой пропала буквально на несколько десятков секунд.

«Ты точно устал», – хотела было сказать Мама, но промолчала.

Голос Сэма на самом деле казался страшно усталым. Ну или устала она сама.

– Ладно, я направляюсь к тебе в лабораторию, – поставил Сэм точку в нескладном разговоре.

Мама глубоко вздохнула и пошла к рабочему столу. К счастью, лаборатория находилась в зоне работы хиральной сети, подключенной на Южном узле. Значит, у нее есть доступ к истории действий Сэма, которую должен регистрировать штаб. Может быть, проанализировав ее, Мама сможет понять, о каком поле битвы говорил Сэм.

* * *

Он уже долго шагал после завершения разговора с Мамой, когда впереди показался мост. Точнее, руины моста, попавшего под удар во время терактов в Южном узле. В материалах было указано, что первоначально мост охранялся в качестве памятника. Сэм вспомнил содержание брифинга, который Дайхардмэн провел перед отправлением Сэма в Южный узел.

Сразу после Выхода смерти, в эпоху катастроф, часть шоссе, которая избежала разрушения, отремонтировали и сохранили как символ восстановления. Основанием Южного узла стал крупный склад прошлых времен, построенный рядом с шоссе. Говорят, что волонтеры, позднее сформировавшие предшественницу «Фрэджайл Экспресс», экстренно эвакуировали на этот склад все ресурсы, оставшиеся в других районах, и таким образом положили начало колонии. Особенно Маму интересовали спасенные материалы, оборудование и данные из сверхпроводящего суперколлайдера и связанных с ним объектов. Будучи членом первой экспедиции, она попросилась остаться здесь. Важно то, что главной целью этого коллайдера было наблюдение за бозоном Хиггса. Для Мамы-ученого это было все равно что наткнуться на золотую жилу, как объяснил Дайхардмэн.

Сейчас эти руины даже назвать складом было нельзя. Возвышались горы бетона, торчала погнутая арматура. Просто скорчившийся призрак здания.

Сэм не мог поверить, что Мама находится здесь. Он несколько раз сверялся с картой, но каждый раз убеждался, что лаборатория Мамы действительно тут. Он не видел ничего даже отдаленно напоминающего вход. Походил по окрестностям, и сработали датчики безопасности. Груза у него с собой не было, но они отсканировали веревку на поясе и разрешили проход на территорию. Часть стены, напоминавшая полуразрушенную панель, с жутким звуком открылась. Стоило только направиться ко входу, как захныкал ББ.

– Что такое? Все хорошо, – с этими словами Сэм прошел через вход в темный коридор.

Дверь закрылась, и стало еще темнее. Слышался тихий низкий гул, будто одновременно работало много приборов. Температура резко упала – наверное, чтобы охлаждать это оборудование. Было настолько холодно, что изо рта шел пар. ББ заплакал так, словно испугался чего-то еще сильнее. Одрадек включился и начал робко открывать-закрывать свои лопасти, пытаясь обнаружить присутствие смерти.

«Я попался. Это не лаборатория Мамы. – Выдыхаемый воздух превращался в пар. – Нужно возвращаться». Сэм повернул было к выходу, но ББ отчаянно и требовательно зарыдал, противясь желанию Сэма. Ребенок испытывал страх, но хотел двигаться вперед. Сэм пошел туда, повинуясь ББ. Из коридора он попал в просторный зал.

Помимо множества рабочих машин, там стояло несколько мотоциклов и автомобилей. По потолку пронесся шелест.

Детский мобиль. Пластины, вырезанные в виде раковин, сердечек, морских звезд, дельфинов и китов, свешивались с потолка, аккуратно покачиваясь. ББ посмотрел на него и перестал плакать, но одрадек продолжал работать в аварийном режиме.

Мобиль зашелестел, ББ рассмеялся. Под потолком с огромной трещиной показался парящий младенец, но он был мертв. Сэм инстинктивно закрыл рот рукой. Младенец был Тварью.

– Не беспокойся, – раздался голос Мамы. – Рада, что ты пришел.

Она подняла руки и прижала к себе мертвого ребенка. Мельчайшие частицы собрались в ее руках в комочек, и она, улыбаясь, стала нянчить его.

– Проголодалась, наверное. – Мама обращалась не к Сэму, а к ребенку.

Бросив на Сэма извиняющийся взгляд, она подняла обе руки к потолку. Частицы рассеялись и исчезли в воздухе. От ее пупка тянулась такая же нить из частиц.

– Что это? – спросил Сэм, но Мама проигнорировала его слова.

– Похоже, уснула. – Лицо Мамы просветлело, и она прижала руки к сердцу. – Грудь тянет, хотя молоко не вырабатывается и кормить я не могу. Но когда я держу ее так, то она затихает и грудь перестает болеть.

Мама посмотрела на грудь Сэма и улыбнулась. ББ в капсуле слегка пошевелился.

– Это моя дочь. Приятно познакомиться, Сэм.

Мама протянула правую руку, но, наверное, вспомнив о фобии Сэма, опустила. Одно из колец браслета было отстегнуто и болталось на руке.

– Ты видишь, да? Ведь ты подключен к ББ.

Пуповина из мелких частиц поднималась от живота Мамы вверх, как живой организм.

– Все нормально. Этот ребенок не такой, как другие Твари, он только со мной соединен. Она не требует любого живого человека.

ББ закапризничал, привлекая внимание, словно понял смысл сказанного. Одрадек слегка дернулся и указал в потолок.

– Поэтому я не могу уйти.

Стена комнаты была разрушена, на потолке зияла трещина – не сказать, что помещение было в хорошем состоянии. Как и снаружи, везде виднелись следы теракта. Рядом с новейшими станками в углу валялись сломанные медицинские приборы и кровати.

Мама направилась к рабочему столу у стены.

– По поводу суперъячейки… – Сэм со вздохом посмотрел на подрагивавший одрадек.

– Извини, пусть в разговоре участвуют только взрослые.

Сэм отсоединил кабель капсулы. Ее стекло потемнело, одрадек выключился. В воздухе отобразился график изменения уровня концентрации хиралия по часам.

– Вот концентрация в момент появления суперъячейки, тогда же я связалась с тобой, чтобы предупредить об аномалии. Однако сразу после этого концентрация вернулась к нормальным показателям.

Действительно, график был похож на обрыв – уровень концентрации хиралия падал практически вертикально вниз.

– Другими словами, суперъячейка исчезла в одну секунду. Восстановление связи с тобой зарегистрировано сразу после этого.

У Сэма на лице, вероятно, отразилось недоверие, потому что Мама посмотрела на него, кивнула и что-то сделала с браслетом.

– Ладно, давай посмотрим, что зафиксировал твой браслет.

Открылось другое окно. Снова раздались душераздирающие крики с поля битвы, на котором был Сэм. Трехмерная модель изменялась в режиме реального времени одновременно со звуком.

– Не похоже, чтобы ты обманывал. Изменение времени зафиксировано. Для меня прошел один миг, а там, где был ты, время двигалось вперед. Почему произошло это расхождение? Наверное, ты попал в промежуток между двумя хронотопами.

Освещение в лаборатории пропало, но тут же снова включилось. По монитору прошли помехи, изображение слегка исказилось.

– Все-таки, – прошептала Мама, – нет сомнений, что концентрация хиралия нестабильна. Но я не могу понять, то ли суперъячейка появилась в результате этого, то ли наоборот. Ты же слышал, что на Берегу нет времени? Думаю, что ты попал в какое-то очень похожее на Берег место.

Сэм ни разу не слышал о таком Береге, поэтому молча помотал головой.

– Да. Ты стал свидетелем того, что происходило внутри суперъячейки. Записано, как тебя унесло бурей. Я не знала, что Берег может так вторгаться в этот мир.

– А если это не Берег? Что тогда?

– Данные, записанные твоим браслетом, сейчас анализируют и в штабе. Они должны вычислить, что это за место.

Послышался плач ребенка, и начали мигать лампы. Из-за того что Сэм отключил связь с ББ, он не мог увидеть младенца, только слышал его требовательный плач.

– Ночью она больше плачет. Теперь будет только хуже.

Мама, жмурясь, посмотрела наверх. По щеке стекала слеза. Вряд ли это аллергия на хиралий, потому что у Сэма такой реакции не было.

– В зоне подключения хиральной сети концентрация хиралия растет, – смахнув слезу, снова обратилась к Сэму Мама. – Но гораздо быстрее, чем я предполагала.

По шее пробежал озноб. «Кьюпид», висевший на шее, резко стал тяжелее. Неужели он распространяет зло? Спасти Амелию, дать жизнь ББ. Ради этого Сэм согласился с требованиями «Бриджес». Получается, он закрывал глаза на то, что это обман, и в результате проложил мост в мир мертвых?

– Опасения появились после публикации теории и начала практических исследований. Даже в «Бриджес» это неоднократно обсуждалось. Уровень хиралия будет расти соразмерно расширению хиральной сети. Пожертвовав некоторыми функциями, в разработку включили ограничитель, подавляющий рост концентрации хиралия, но это оставалось только гипотезой.

– То есть и рост уровня хиралия, и появление суперъячейки – побочные эффекты? Если и дальше подключать материк, то вы, наверное, и не представляете, что может…

– Я не могу отрицать риск. Может произойти еще один крупный Выход смерти.

Если так, то нужно немедленно остановиться. Сэм дотронулся до «Кьюпида» через форму. От ожерелья будто исходило тепло – ему показалось? «Нужно отказаться от Амелии и ББ, вернуться к работе курьером. Нет, нельзя полагаться на такую ненадежную вещь, как хиральная связь, нужно придумать другой способ спасти их». Он был зол на себя за то, что не знает, как это сделать.

– Это пока лишь теория, но мы усилили ограничитель, подавляющий рост уровня хиралия. Естественно, есть вероятность, что функции связи будут менее продвинутыми, чем предполагалось. Вряд ли получится создать хиральный компьютер, который сможет восстановить все данные прошлого. Вероятно, придется признать, что теоретически безграничный по времени и емкости Берег имеет свои границы. Но ведь это не так плохо? Пусть от прошлого не избавиться, но и привязываться к нему не стоит.

Мама положила на стол небольшой чемоданчик, открыла замок: внутри лежал «Кьюпид», абсолютно идентичный тому, что висел на шее Сэма. «С его помощью все можно решить?» Сэм, колеблясь, хотел было взять его, но Мама остановила.

– Нет, это еще не законченный образец.

Сэм поспешно убрал руку, чтобы не дотронуться до Мамы.

– Я исправила аппаратное обеспечение, но еще нужно поправить программное обеспечение.

– У тебя все получится.

Мама несколько раз кивнула, словно подтверждая слова Сэма. Но потом бессильно покачала головой.

– Код написала не я, а другой разработчик. Я сама не смогу внести корректировки.

Взгляд Мамы был направлен на Сэма, но при этом проходил сквозь и упирался во что-то у него за спиной. Сэм обернулся, но там была только наскоро заделанная полуразрушенная стена.

– Ее зовут Локни. Она была членом первой экспедиции «Бриджес», как и я. Сейчас она должна быть в Горном узле.

Горный узел – город, находившийся к западу от лаборатории. Он был построен на горной цепи, которая пересекала весь материк с юга на север. Зависит, конечно, от количества груза, снаряжения и выбранного маршрута, но судя по записям первой экспедиции, дорога туда занимала полмесяца.

– Не беспокойся. Конечно, я планировал и туда пойти.

– А, тогда все хорошо.

Лицо Мамы приняло странное выражение, помрачнело, на него будто легла тень. Может быть, с исправлением «Кьюпида» связано что-то, о чем она не может сказать Сэму? «Боится, что теоретически все готово, но есть вероятность, что на практике он не будет функционировать как задумано? А я, получается, как и раньше, буду идти на запад гонцом смерти, который прокладывает мост в мир мертвых?»

Младенец заплакал, прервав их молчание. Этот громкий плач навевал тоску. Свет опять замигал. Мама подбежала и протянула руки к потолку.

– Тут у меня странное место. – С этими словами она взмахнула руками, будто отмахиваясь от чего-то. Все освещение выключилось, лаборатория погрузилась в темноту. – Ой, как она напугана!

Сэм подключил кабель к капсуле и увидел размытое тело младенца. Он не понимал, действительно ли ребенок боится чего-то, как сказала Мама, но вот ББ начал хныкать, почувствовав этот страх. Из трещины в потолке появилось нечто похожее на тонкую и длинную руку, она потянулась за ребенком. Мама попыталась отогнать это нечто.

– Пришли с того света. – Мама вытянулась, обхватила ребенка и прижала к груди. – Или же она хочет вернуться туда.

Крошечная ручка младенца коснулась щеки Мамы. Освещение восстановилось, одрадек затих, зловещее нечто исчезло с потолка.

– Я понимаю, что так не может дальше продолжаться. – Мама подняла голову и посмотрела на Сэма.

По ее лицу струились слезы. Ее фигура, прижимающая к груди призрак младенца, повторяла силуэт Богородицы, которая пыталась защитить своего ребенка от злой участи. Мама одним взглядом спросила Сэма: «Ты же тоже понял?»

– Это палата, в которой я лежала.

Мама начала рассказ, поглаживая спинку ребенка.

Все шло как планировалось: зачатие, развитие плода. Она знала, что будет девочка. Слова окружающих о том, что она стала похожа на маму, одновременно смущали и радовали. Кто-то стал звать ее Мамой, и это прозвище прижилось. Ее почти перестали называть настоящим именем – Молинген. В этой колонии дети появлялись редко, и рождение было радостным событием.

Мама решила рожать в медицинском учреждении колонии, а не узла, потому что верила, что ее опыт может пригодиться в будущем.

Она легла на операционный стол, получила общий наркоз и сразу уснула. Она должна была увидеть младенца, когда откроет глаза, но ее ждала только боль, выкручивающая конечности. Тело не двигалось.

Она открыла глаза. Вокруг стояла кромешная тьма и ничего не было видно. Она даже не могла вспомнить, где находится. Грудь сдавило, каждый вдох обжигал легкие. Мама лежала на сломанном операционном столе под обрушившимся потолком. Что же с ребенком? В животе чувствовалась только сильная боль, словно в нем был камень. Вдалеке раздавались звуки взрывов, которые сотрясали здание.

«Кто-нибудь…» – попыталась сказать она, но не смогла. Вместо этого у нее из глаз хлынули слезы. Попавшие в рот капли были солеными. Неужели она чувствует вкус даже в такой ситуации? Значит, она еще жива.

Она еще раз попробовала позвать на помощь, но у нее не вышло – даже дышать получалось с трудом. Выдыхаемый пар слегка белел в темноте. Падающий луч света исчез – в какой-то момент наступила ночь. Подкравшийся холод постепенно отбирал тепло ее тела. Она зашлась кашлем и почувствовала привкус ржавчины во рту. Ей было тяжело дышать, потому что кровь попала в легкие. В глазах потемнело: не было никакой разницы, держать их открытыми или закрыть. Она подумала, что так и умрет.

Почувствовав, как что-то упало на щеку, она открыла глаза и увидела, что пошел дождь. Ребенок заплакал.

– Ты где? – спросила Мама, сама удивившись громкости своего голоса.

Где же ребенок? Она слышала плач, но не могла понять, откуда он доносится. Погребенная под завалами, она не могла повернуть даже шею. Молинген осознавала только одно: ребенок, ее дочь, плачет, потому что ищет маму.

– Я тут! – голос шел откуда-то из живота. – Я тут! Мама тут!

Но дочери нигде не было. Она устала кричать, ненадолго уснула, но скоро снова открыла глаза. Она звала ребенка, подбодряла его, иногда пела песни. Каждый раз, когда слышала плач, Мама понимала, что ее дочь в безопасности. А она сама пока еще тут.

Когда пришел отряд спасателей? Она, похоже, успела привыкнуть к боли и холоду, потому что почти ничего уже не чувствовала. За это время ее слух невероятно обострился, чтобы не пропускать плач ребенка. Кажется, в какой-то момент пошел дождь. Темпоральный дождь, которого в этой местности никогда прежде не было.

В темноте она услышала зовущий голос. Чуть повернув шею, боковым зрением она заметила свет.

– Тут кто-то есть!

Спасатели не слышали ее. Дочь зашлась плачем, вместе с Мамой просила о спасении, хотя родилась совсем недавно. А ведь Молинген еще ничего не смогла сделать для этого ребенка.

– Я тут! Я здесь! Помогите! Прошу вас!

Обломки здания осторожно убрали, и тело Мамы вытащили наружу. Первое, что она сделала, когда смогла пошевелиться, – потрогала своей окровавленной рукой живот. Вокруг пупка расплылось пятно крови. Оно почти высохло, а кровь из красной превратилась в черную. Здесь живот был плоским и не болел. Младенец плакал.

– Спасибо.

Рука женщины, которая собиралась надеть на нее кислородную маску, замерла. Женщина была в красной форме медицинского отряда «Бриджес».

– Не беспокойтесь и не разговаривайте. Вас спасли.

– Спасибо. – Мама смотрела не на женщину-медика, а в потолок. – Спасибо, что спасла свою маму.

Когда пришел сотрудник, подключенный к ББ, его одрадек включился и указал на потолок.

– Это моя дочь.

Вот как родился ребенок-Тварь, которую сейчас обнимала рука Мамы. Хотя «родился» – неправильное слово: из живота Мамы все еще тянулась пуповина.

– Я все еще соединена с ней. Дочь привязана к этому месту, поэтому и мне приходится постоянно быть тут.

Бывшую больницу восстановили и превратили в лабораторию. Мама и мертвая дочь все время были здесь вдвоем.

– Разве так можно? – потрясенно спросил Сэм, но сразу пожалел об этом.

У него ведь нет права спрашивать об этом. Его слова к нему же и вернутся.

– Разве у тебя не то же самое? – Мама смотрела на ББ. – Похоже, он уснул.

ББ покачивался в водах капсулы, закрыв глаза. Мама прижалась щекой к своей дочери, потом развела руки. Младенец плавно поднялся к потолку, а пуповина из живота Мамы потянулась за ним. Казалось, что и мать, и дочь воспарят под потолком. Разве она не была Богородицей, пытающейся спасти своего ребенка от судьбы? «Точно, ты…»

– У меня есть просьба. Разреши взять немного твоей крови. – Мама преградила ему путь с пугающе серьезным выражением лица. – Кровь особенного ведь возвращает Тварей в мир мертвых, так?

Оружие, которое доказало эту теорию, разработала Мама. Поэтому у Сэма каждый раз, когда он отдыхал в комнатах для курьеров, брали кровь. Ее обрабатывали и превращали в оружие, которое оберегало самого Сэма. Для чего еще хотят ее использовать? Мама проигнорировала его вздох и схватила за руку. Он инстинктивно попытался освободиться, но не из-за фобии, а из-за того, что ладонь Мамы была пугающе холодной.

– Не двигайся.

Она обхватила свободным кольцом своего браслета левое запястье Сэма. Тончайшая игла пронзила вену.

– Так, хочу провести один эксперимент. Может быть, станет твоим оружием.

– Мама, ты все-таки…

– Все, закончила, – сказала она, кивнув.

– Понял.

У Сэма изо рта шел пар, а у Мамы нет.

– Извини, не мог бы ты оставить меня наедине с дочерью? Пока не закончится тестирование, можешь отдохнуть в лаборатории. Тут есть связь со штабом и можно привести в порядок оборудование.

Лаборатория походила на небольшую комнату отдыха. Здесь стояла новая кровать, судя по всему, совсем недавно распечатанная на хиральном принтере. Часть коммуникационного оборудования, похоже, была заменена на совместимое с хиральной связью. Однако не было ни душевой кабины, ни инкубатора для ББ. Ничего не поделать, Мама не нуждалась в этих предметах. Сэм прикинул расстояние и время пути до следующей остановки – Горного узла – и забеспокоился о состоянии ББ. Ему хотелось подключить ББ к некроматери, дать тому отдохнуть.

«Что же такое связь матери и ребенка?» – Сэм ничего не помнил о своей биологической матери. От Бриджет и Амелии ему не доводилось слышать никаких подробных объяснений, поэтому его представление о матери уже долгое время находилось где-то на задворках сознания.

«Эмбрион – это часть матери? Или же это другой человек с того самого момента, как он начинает расти в утробе? В любом случае ребенок физически растет внутри матери, а после рождения ее существование критически важно для него». Сэм вспомнил, как Мама поморщилась от тянущего ощущения в груди. Получается, программа материнства запускается независимо от жизни и смерти? Даже после смерти мозга, даже будучи физически разделенной с ББ, его мать предоставляет среду для жизни ребенка.

«В какой момент разделяются мать и ребенок?» Для Сэма, который никогда не видел свою маму, этот вопрос навеки оставался неразрешимым.

– Поэтому не могу уйти отсюда.

Когда он поднял голову, перед ним стояла Амелия. Он сразу понял, что это голограмма, но звук и изображение не синхронизировались. До Краевого узла еще далеко, но даже для такого расстояния задержка во времени казалась слишком неестественной.

– Амелия!

Она не отозвалась на его слова.

– Хиггс и его приспешники добрались сюда.

Она вяло подвигала руками вверх и вниз, будто плохо сделанная марионетка. Его голос она не слышала – вероятно, связь была односторонней.

– Они пришли в Краевой узел. Я не могу сделать даже шаг. Город разрушен, все убиты – и члены экспедиции, и жители города.

То есть тех сепаратистов, которые фактически сделали Амелию заложницей, уничтожили? Даже если Сэм доберется до конечной точки, разговаривать не о чем. Выходит, столкновения с Хиггсом избежать не удастся.

– Я окружена Тварями, но мне как-то удалось связаться с тобой.

Голограмма Амелии рассыпалась, как будто была из песка, и не восстановилась. Остался только голос.

– Возможно, это мой последний звонок. Пока я в порядке, но что будет дальше, не знаю. Сэм, если ты подключишь все пункты до Краевого узла, я смогу стать свободной, вернуться вместе с тобой на восток.

Оглушающие помехи заполнили комнату и разом исчезли. Связь прервалась, больше никаких звуков не было.

– Амелия! – прокричал он в пустоту, хотя знал, что это бесполезно. Амелия не ответила, его беспокойство только усилилось.

– Сэм, я жду тебя. Жду на Берегу.

Сэм услышал этот голос напрямую, без помощи средств связи, или же это была слуховая галлюцинация. «И она, и я, и Мама – все в ловушке. Все не можем сдвинуться с места».

* * *

Монитор выключился. Подача электричества в лабораторию прекратилась без всякого предупреждения, а резервный источник питания не запустился. Прямо перед этим из комнаты, где отдыхал Сэм, донесся неприятный звук. Лаборатория погрузилась во тьму.

Мама объяснила, что все из-за резких изменений уровня хиралия, но это было следствием, а не причиной. Естественно, Сэм должен был это понимать. Мама не имела ни малейшего представления, что вызвало появление суперъячейки и последовавший за этим феномен («Это ложь, кое-что ты заметила»), но знала, что причиной аномалий в этой лаборатории служила она сама.

Признаки появились с тех пор, как Сэм пересек Озеро нулевой отметки и начал подключать земли к западу от Озерного узла. Зона действия хиральной сети расширялась на двенадцать румбов[5] вокруг каждой точки связи. Конечно, были колебания по мощности сигнала, но распространялись они концентрически. Даже если место не входило в зону покрытия, то сила воздействия хиралия все равно постепенно увеличивалась.

По мере того как Сэм продвигался на запад, как увеличивалась зона работы сети, как она приближалась сюда, состояние дочери ухудшалось.

Хиральная связь действительно повышала уровень хиралия, из-за чего расстояние между этим миром и миром мертвых сокращалось. Мир, в котором должна находиться ее дочь, приближался.

Если закрыть глаза на происходящее, произойдет нечто непоправимое. Мама первым делом связалась не со штабом, а с техником Локни из Горного узла: «Как мы и опасались, в “Кьюпиде” есть дефекты».

На это сообщение, как она и ожидала, не последовало никакой реакции.

«Нужно исправить “Кьюпид”».

Ответа не было. Сколько раз ни отправляла – то же самое. Звонки и связь по голограмме отклонялись. Штаб, судя по всему, тоже не мог связаться с Локни.

Время шло, а связаться с ней не удавалось («Ты же знала, что не сможешь связаться»). Пока Сэм постепенно приближался, установилась и хиральная связь. Дочь стала плакать все чаще.

Перед Мамой было два незаконченных образца. Новый «Кьюпид» и новый браслет. Оба устройства не будут завершены, пока не придет Сэм, – под этим предлогом она откладывала решение.

Однако Сэм уже пришел. Получив его кровь, она смогла прежде всего закончить работу над браслетом («Так уж получилось»). Нужно выбрать («Ты же уже решила»).

Мама взяла браслет в руки: «Сейчас удачный момент – дочь спит. Я сумею отправить ее в последний путь. Пока я не расстанусь с ней, я не смогу исправить “Кьюпид”». Она положила руку на низ живота, закрыла глаза и включила браслет, таким образом прощаясь с дочерью.

Но ничего не изменилось. «Почему? Неужели моя гипотеза оказалась ошибочной? Или же для меня это невозможно?»

Она еще раз присмотрелась к пуповине, поднесла браслет и медленно перерезала ее. Мама не почувствовала физической боли, но где-то в груди ощутила укол. Впрочем, больше ничего не произошло.

Похоже, дочь проснулась. В темную лабораторию вернулся свет. Подача электричества возобновилась, приборы связи и остальное оборудование запустились. На мониторе снова появился тот же текст, который Мама читала до отключения. «Верни мою дочь» – последнее сообщение, полученное от Локни. За спиной раздвинулась дверь, и Мама выключила монитор. Сэм зашел в комнату.

– Удалось немного отдохнуть?

На этот вопрос Сэм ответил неопределенным движением головы – ни да ни нет. Он уже надел рюкзак на спину, а капсулу на грудь – подготовился к выходу, будто прямо сейчас собирался уйти.

– Пока ты не ушел, хочу попросить тебя сделать кое-что.

Мама, изо всех сил подавляя дрожь в голосе, показала Сэму новый браслет, усовершенствование которого она только что закончила.

– У него те же функции браслета, но его можно использовать в качестве оружия. В нем твоя кровь.

Она раскрыла кольцо браслета и извлекла свинцовое лезвие, спрятанное внутри.

– Поверхность покрыта металлическим напылением с твоей кровью.

Сэм отстранился на полшага. Закусил губу, а между бровями пролегла морщина, будто он смотрел на что-то ослепительное яркое. Обе руки сжимали лямки рюкзака.

– Твари связаны с тем миром через пуповину. Она притягивает мертвецов и живых из этого мира. Пуповина связывает антиматерию и материю, вызывая выплески пустоты. Однако твоя кровь не вызывает выплеска пустоты при соприкосновении с антиматерией, из которой состоят Твари, а возвращает их назад. Используя это качество, можно разрезать их пуповины.

Она повторяла ненужное объяснение не столько для Сэма, сколько для себя. Мама подошла сбоку к Сэму, отвернувшемуся от браслета.

– Если разрушить связь, Тварь вернется в мир мертвых. Когда Тварей не останется, нам не придется больше бояться выплесков пустоты. Так ведь? – она дала сосок захныкавшему младенцу. – Разрежь пуповину между мной и дочерью.

– Может, лучше ты сама?

На виске Сэма вздулась вена. Мама не могла понять, злится он или жалеет ее, но было ясно, что он пытается подавить свои эмоции. Сэм точно видел ее связь с дочерью.

Она напрягла руки, чтобы защитить дочь, которая спала, уткнувшись лицом в ее грудь. Из-за этого спина Мамы округлилась, что придавало ей жалкий вид.

– Прости. Она боится. Я понимаю, что это нечестно с моей стороны. Конечно, я пробовала сделать сама, но у меня не получается. Похоже, не в моих силах убить ее второй раз. Я перерезˆала пуповину, но ничего не происходило. – Мама обнимала ребенка, ее плечи подрагивали. – Мне нужно расстаться с ней, нужно попасть в Горный узел. Если ты пойдешь один, тебя не примут и откажутся от предложений «Бриджес» и вступления в СГА.

– Там же Локни – инженер, который починит «Кьюпид»?

– Локни – моя младшая сестра-близнец. Она точно не простила меня и «Бриджес», поэтому я должна встретиться с ней. А для этого нужно проститься с дочерью. Помочь мне можешь только ты, Сэм. Хочешь послушать нашу с Локни историю?

Мы были только вдвоем еще до рождения.

Давным-давно на Землю одновременно упали два метеорита. Кратеры от них назвали Локни и Молинген.

Мы разговаривали друг с другом еще до того, как появились на этот свет. Психотерапевт сказал, что это ложные воспоминания, сконструированные в обратном порядке, но для нас они были настоящими. Сколько бы мы ни рассказывали, нас не понимали («Тогда у нас еще не было слов, которыми мы могли бы объяснить это, так?»), но мы помним происходившее до того, как прибыли на Землю и оставили на ней след в виде кратеров.

Другими словами, это воспоминания из утробы матери. Мы вдвоем были соединены физически – мы были сиамскими близнецами. Сразу после рождения провели хирургическую операцию и нас разделили, но даже после операции мы продолжали понимать мысли и эмоции друг друга. У нас была особенная связь, называемая телепатией между близнецами.

Наша способность помогла понять идею хиральной связи. «Я» существует еще до того, как попадает в этот мир. Прошлое, с которым соединяет хиральная связь, именно оттуда. Мы интуитивно поняли это и с энтузиазмом приступили к разработке «Кьюпида».

Локни и я направились на запад в качестве членов первой экспедиции, но по пути произошла трагедия.

Умер любимый Локни. Мы пересекли Озеро нулевой отметки, прибыли в Озерный узел, прошли через Средний узел и наладили систему связи в Южном. Никто не виНоват в случившемся, и теракт ни при чем, просто сложенные друг на друга контейнеры с грузом рухнули, и он умер под завалами. Было бы лучше, если бы это был теракт, – тогда можно назвать террориста, найти, на кого обратить гнев. Мы бы двинулись дальше, ненавидя теракты, которые мешают восстановлению Америки.

Однако мы не могли вынести, что он умер из-за самого обычного несчастного случая. Задавались вопросом, почему так, но никакого ответа не получали. Это было так же естественно, как увидеть камень на дороге, – он просто там лежит. Да и в «Бриджес» считали, что ее членам не стоит фокусироваться на своих личных делах.

– Раз уж мы заняты таким трудным делом, как восстановление Америки, то все силы должны вкладывать в это, – сказал кто-то из членов экспедиции.

– Прекратите! – крикнула Локни, которая с тех пор стала странной. – Почему это произошло? Я должна терпеть только потому, что я член «Бриджес»? Зачем восстанавливать Америку?

Загнав себя в клетку вопросов без ответов, Локни решила повеситься. Я почувствовала ее намерение благодаря телепатической связи между близнецами и сумела предотвратить попытку самоубийства, но не смогла возместить ее потерю. Потому что я – не она.

Я могла разделить ее скорбь, но не могла взять на себя ее боль. Поэтому («поэтому?») я поговорила с ней и посоветовала родить ребенка от любимого.

Возможно, из-за операции, перенесенной в детстве, мы обе были бесплодными. У Локни были проблемы с маткой, а мои яичники не производили яйцеклеток. Я приняла это как данность, думая, что можно прожить и без детей. Но не Локни. Одурманенная любовью, она хотела от любимого ребенка.

Тогда я предложила выносить ребенка вместо нее. Для поддержания генетического многообразия все члены экспедиции были обязаны сдавать сперму и яйцеклетки, поэтому дело оставалось только за Локни. Она согласилась. Искусственное оплодотворение прошло успешно. Но на этом весь успех закончился.

Больница, в которую я легла перед родами, была разрушена во время теракта, и с тех пор все пошло не так: связь с Локни оборвалась, а телепатия между близнецами почему-то не работала. Когда меня спасли, я пыталась связаться с ней, сказать, что со мной все в порядке. Но… про ребенка я не могла сказать. Я и сама не совсем понимала, жив он или умер.

Чтобы принять это, потребовалось время, за которое пропасть между мной и Локни только росла и в итоге стала непреодолимой.

«Верни мою дочь», – несколько раз требовала Локни, но я ничего не могла сделать, поэтому установила себе срок – пока не придешь ты, Сэм.

Локни ушла из «Бриджес» по своему желанию и решила остаться в Горном узле. Она была очень важным ученым, который принимал участие в разработке хиральной сети и «Кьюпида», хорошо осознавала опасность этих разработок, и жители Горного узла приняли ее. Получается, что все началось с разлада между близнецами. Разве не глупо? («Конечно. Конечно, глупо»).

Если бы только я попробовала объяснить все, не считая, что она сразу отвергнет мои слова! Может быть, ситуация бы изменилась. Тогда бы связь между нами восстановилась и мы поняли друг друга.

Но я не смогла. Я полюбила ребенка. Привязалась к этой жизни, выросшей в моем животе, и захотела оставить ее только себе.

Нужно отрезать эту любовь и эгоистичную привязанность, развязать этот узел. Вернуть дочь в мир мертвых, встретиться с Локни, во всем признаться. Починить вдвоем «Кьюпид» и снова соединить этот мир. Вот что я должна сделать напоследок. Все причины только во мне. Прошу тебя, Сэм. – Мама развела в стороны руки, обнимавшие младенца.

Дремлющий ребенок стал плавно подниматься к потолку. Мама сжала пуповину и указала на нее Сэму.

Мама не знала, сколько прошло времени. Она ничего не слышала, только видела пар, в который превращалось дыхание Сэма. Она могла лишь умолять, чтобы Сэм подключился к капсуле с ББ и взял в руки браслет.

– То, что ты сделаешь, не убийство. Ты проводишь мою дочь в последний путь и освободишь и меня, и ребенка. Я не смогла разрезать пуповину, потому что я сама мертвец. Я так думаю. Мертвец не может отправить другого мертвеца в иной мир. Сколько я себя ни уговариваю, но я не могу избавиться от привязанности к этому миру. Если бы это было не так, то Тварь бы не родилась. Прошу тебя, Сэм. Ты живой – развяжи этот узел.

ББ захныкал. Как будто отреагировал на слова «развяжи узел».

– Нет, маленький, твою связь с Сэмом разрывать не будут.

Лезвие, выскочившее из браслета, ярко блестело. Сэм приближался. Состоявшая из роя бесчисленных частиц пуповина, покачиваясь, поднималась к потолку.

Мама закрыла глаза. Слеза скатилась по щеке. Она крепко сжала зубы и задержала дыхание. Сэм занес браслет.

Частицы, формировавшие пуповину, разлетелись. Под потолком раздался плач, но это был не младенец, а взрослая Тварь с большим животом. «Ведь это и есть настоящая я», – подумала Мама.

По мере того как пуповина разрушалась, силуэт Твари становился все более размытым, и затем она полностью исчезла. Плача было не слышно.

– Прощай, – наконец смогла произнести Молинген.

Ее тело сложилось, будто марионетке обрезали нити. Она уже не могла поддерживать его сама. Сэм поднял тело на руки, но не ощутил привычного жжения из-за фобии, да и температуры человеческого тела он не чувствовал.

– Спасибо, Сэм. Теперь отнеси меня к Локни.

Горный узел

Неожиданно Локни почувствовала что-то странное на левой щеке. Теплая слеза. В носу появился неприятный запах – реакция на приближение Берега, уже забытое ощущение. Монитор не отображал особых изменений уровня хиралия.

Она постоянно следила за концентрацией хиралия с тех пор, как узнала, что «Бриджес» отправила вторую экспедицию и начала подключать хиральную сеть. На востоке были зафиксированы значительные изменения, как она и боялась.

Все-таки в «Кьюпиде» и хиральной сети был принципиальный изъян. Раз они используют Берег, то очевидно, что влияние Берега на этот мир усилится. У Локни не было точной информации о хиральной сети, но даже по таким ненадежным данным, как местные отчеты и анализ показателей с измерительных приборов, установленных на территориях Тварей, находящихся неподалеку, было понятно, какие изменения происходят на востоке.

Локни вместе со старшей сестрой-близнецом Молинген говорила, что необходимо исправить «Кьюпид» и уменьшить зону покрытия сети, но их никто не слушал. Дайхардмэн, представитель президента, не допускал изменения планов. Половину первой экспедиции заставили отправиться вместе с Амелией устанавливать инфраструктуру и организовывать разбросанные по материку города. Локни и остальные из группы поддержки обслуживали инфраструктуру, проводили исследования для разгадки феномена Выхода смерти.

Активность сепаратистов и изоляционистов, которые вели все более ожесточенную подрывную деятельность по мере движения экспедиции на запад, укрепила волю «Бриджес» к восстановлению Америки. «Объединение с помощью хиральной сети станет железной стеной, которая защитит нас от угрозы. Получив информацию, технологии и возможность производить самое разное оборудование с помощью хирального принтера и, главное, имея общую цель – восстановить СГА, – мы сможем не только сопротивляться терроризму, но и решить такую проблему, как Выход смерти».

Такие заявления «Бриджес» были только пропагандой. Чтобы объединиться, они создали общего врага.

– Разве это не глупо? – резко высказывалась Локни. – Разве нужно доводить до такого, запускать хиральную связь? Молинген, ты же тоже была недовольна. Сестренка, когда ты успела измениться? Когда ты стала называть себя Мамой?

Берег у каждого человека свой, поэтому живут все по-разному и умирают тоже в одиночестве. Но благодаря тому что изначально Берег у всех отличается, людям дана возможность связываться друг с другом. Для Локни и Молинген хиральная связь должна была стать воплощением этого идеала, этой тонкой нитью.

Однако хиральную связь стали использовать как инструмент для восстановления СГА. И это серьезно. Если использовать Берег для такой цели, то достаточно же будет связи с ограниченным функционалом? После перехода Озера нулевой отметки и покорения центральной части материка Локни и Молинген подали доклад о необходимости снизить мощность «Кьюпида» и хиральной сети. Однако и главный штаб, и Амелия из передового отряда отказались от ограничений, потому что уже строили инфраструктуру по разработанным протоколам. Сказали, что неясно, возможен ли вообще запуск, поэтому на начальном этапе решили оставить максимальные настройки, но добавить контроль с помощью «Кьюпида» и отдельный резервный механизм, чтобы в худшем случае можно было гарантировать безопасность городов.

Людей, которые представляли полную картину такой грандиозной системы, было немного, чтобы обеспечить конфиденциальность. В «Бриджес» утверждали, что связи важны, а в самой организации были сплошные секреты.

Несмотря на все это, две сестры попытались сами реализовать обновление.

После прибытия в Южный узел Локни и Молинген захотели остановиться в соседней колонии, в которой был коллайдер, ранее разработанный в Америке. Конечно, тогда он уже не функционировал, но огромное количество материалов, сохранившихся там, обладало уникальной ценностью. Их можно было применить и для разработки нового «Кьюпида».

Кроме того, их главной целью было совершить в этой колонии искусственное зачатие ребенка от двух («Нет, от трех – от него и нас двоих») человек. Однако им обеим не разрешили остаться в колонии по той причине, что рабочих рук критически не хватало, а вносить изменения в планы по распределению человеческих ресурсов нельзя. Локни приказали отправиться в Горный узел. Однако связи между близнецами должно было быть достаточно. Они связывались через свои Берега, соединенные с момента пребывания в материнской утробе («Каждая привязана к своему Берегу, но наши Берега накладываются друг на друга»); именно эта их связь стала чем-то вроде прототипа хиральной сети.

Благодаря самопожертвованию Молинген Локни залечивала душевную рану. Она сделала детскую игрушку из катушки для ниток и отправила Молинген. Процесс роста и развития дочери в животе у сестры Локни ощущала как нечто, происходящее с ней самой. Они смеялись вдвоем, когда чувствовали, как ребенок пинается.

Потом произошла трагедия, но она не была совсем внезапной – во всяком случае для Локни. По мере приближения срока рождения ребенка связь Молинген и малыша становилась все сильнее. Пусть они и договорились, что Молинген только выносит ребенка, – все равно пуповиной он был связан с ней. Локни понимала, что это ревность, недостойное чувство, но ничего не могла с собой поделать. Она не могла простить, что Молинген стала называться Мамой, что радуется этому.

Когда Локни узнала, что колония подверглась атаке террористов и Молинген («Не буду называть тебя Мамой») стала жертвой этой атаки, то прежде всего она забеспокоилась о состоянии дочери.

– С ребенком все в порядке?

Ответа не последовало. Берег Молинген был закрыт. Локни получила сообщение, что мать и ребенок спасены, но сестра ничего не отвечала.

Раз телепатическая связь не работала, Локни попробовала использовать обычную – голограмму, голосовой звонок, текстовые сообщения.

«Верни мою дочь!»

Это сообщение она отправляла много раз, но не получала никакого ответа. Сначала она чувствовала только отчаяние, но потом со временем в ней зародилась ненависть. Она безгранично росла, поскольку не имела объективных оснований. «Бриджес», которая не давала никакой информации, тоже попала под огонь этой ненависти.

Локни стала общаться с группой, которая занималась самоуправлением Горного узла. Передовой отряд во главе с Амелией подталкивал их к вступлению в СГА, но принятие окончательного решения о подключении сети и вступлении в СГА было отложено до того времени, когда вторая экспедиция принесет с собой «Кьюпид». До этого момента члены «Бриджес» должны были жить в распределительных центрах, построенных за пределами городов, без особой причины не заходить в город и не вмешиваться в местную политику. Таковы были правила.

Локни ушла из «Бриджес». Официально это не признали, но она самостоятельно сняла браслет благодаря своим знаниям. После она заявила об опасности хиральной связи и тем самым повлияла на решение города.

На первый взгляд все выглядело так, а на самом деле это было местью предателям – Молинген и «Бриджес». Раз они оборвали связь, то Локни решила поступить так же.

Через какое-то время «Бриджес» отправила вторую экспедицию, но теперь это был всего один человек по имени Сэм Бриджес.

Из левого глаза Локни потекли слезы. Она поняла, что это не от грусти. Чувствовалась боль в низу живота. Очень давнее, уже забытое ощущение.

– Сестренка, ты где-то рядом?

И тут слезы хлынули из глаз. Чувства, накопленные за все то время, что она сдерживала себя, разом высвободились и поглотили Локни. Слезы не останавливались.

* * *

Состояние Мамы, которую Сэм нес на спине, изменилось. Смотря вперед, он спросил:

– Все в порядке?

Начавший было падать снег в мгновенье ока превратился в метель. Ветер бил в бок и заносил все тело белой крошкой, а ноги с каждым шагом проваливались по колено.

Через некоторое время после того, как они покинули лабораторию Мамы, пейзаж изменился. Исчезла равнина, все превратилось в сплошные холмы с крутыми склонами. Чуть дальше вся земля оказалась засыпанной снегом.

Температура резко упала, идти стало сложнее из-за камней и снега. Он уже долго шел, но расстояние до Горного узла никак не уменьшалось. Форма была утепленная, он переобулся в зимние ботинки, но холод безжалостно пробирал все тело до костей. Сэм уже не чувствовал пальца, с которого давно сошел ноготь. Если так пойдет и дальше, то можно заработать обморожение.

Но больше этого его беспокоило состояние Мамы. Когда они отправились из лаборатории, она начала рассказывать о Локни и дочери – сама захотела, он вопросов не задавал, – но потом умолкла.

Может быть, она задремала из-за холода или ее покидают жизненные силы. Или же все-таки предчувствие Сэма не обмануло? Он прокручивал в голове возможные догадки: «Наверное, даже в такую метель ее дыхание не превращается в пар». К счастью, Сэм не мог повернуть сейчас голову и убедиться в этом.

Ему показалось, что неожиданно тело Мамы стало легче.

– Все хорошо, Сэм. – Ее голос был тихим, но не измученным. – Мне кажется, что я слышала голос Локни.

Горный узел находился сразу за перевалом.

– Сэм, Локни стала ближе. Благодаря тебе.

Сэм не услышал ее. Метель разыгралась сильнее и унесла слова Мамы.

– Прости. Прости меня, Локни.

Горный узел

Молинген приближалась. Старшая сестра, которую она так любила и так ненавидела.

Берега обеих сестер теперь резонировали, и связь между ними восстановилась.

Как на панорамном снимке, одновременно появились несколько сцен: потолок в больничной палате обвалился, Молинген осталась под завалами; живот сдавлен, поэтому ее… их дочь умерла, еще не родившись; Молинген, спасенная, но заточенная в своей лаборатории, пыталась всеми способами связаться с ней («Сестренка, у меня было то же самое. Я хотела поговорить с тобой, но не могла достучаться»).

«Верни мою дочь!»

Доставлено было только это сообщение. До сестры дошло только сообщение, полное злобы.

«Мама не могла уйти из лаборатории, но все равно попыталась исправить “Кьюпид”. Чтобы встретиться со мной, она придумала, как расстаться с ребенком, и сделала это. Сама перерезˆала пуповину, использовав кровь Сэма. Несколько раз пыталась, но у нее не получалось. Сэм обрезал пуповину за нее, и сестра, которую Сэм несет на спине, уже скоро будет тут».

– Точно. («Действительно!»)

– Нам ведь никто не препятствовал! («Мы связаны одним Берегом, но просто ошиблись входами и разминулись».)

Локни побежала. Она выскочила из комнаты, пронеслась по подземному коридору, направляясь к распределительному центру «Бриджес». Лифт поднимался на надземный этаж бесконечно долго, и она буквально вылетела из него, как только открылись двери.

Рядом со включенной стойкой терминала стоял курьер. Снег, лежавший на голове и плечах, теперь растаял и превратился в лужу на полу. Сэм Портер Бриджес принес сестру… Молинген, Маму.

– Молинген! Сестричка! («Локни, наконец-то мы встретились!»)

Подбежали остальные сотрудники с носилками, Сэм положил на них Молинген. С закрытыми глазами, завернутая в мешок для транспортировки, она напоминала личинку. На ее губах играла едва заметная, тихая улыбка.

– Прости, сестричка.

Локни коснулась лбом лба сестры. Из левого глаза Молинген потекла черная слеза; точно такая же выкатилась из правого глаза Локни.

– Прости меня, сестра! («Локни, извини, что я не смогла все объяснить».)

Локни обняла Молинген, а та достала игрушку из катушки для ниток, взяла ее в дрожащую руку и показала Локни. Эту игрушку Локни отправила Молинген еще тогда, когда связь между ними не оборвалась.

– Прости меня. Я не смогла сберечь твоего ребенка. («Сестричка, не переживай, не нужно извиняться».)

Локни вытерла лицо, перепачканное черными слезами, и обхватила руки Молинген. Та умиротворенно посмотрела на сестру и перевела взгляд на Сэма. Он протянул Локни посылку, которую принес.

– Прошу тебя, исправь «Кьюпид». – Молинген уже не хватало дыхания («Сестричка, не нужно больше говорить»). – Нужна ты. Только ты сможешь. Мне не удалось спасти ребенка, но так мы сможем спасти наш мир. Локни, я люблю тебя («Я тоже тебя очень сильно люблю»).

Молинген испустила последний вздох. Ее веки спокойно закрылись. Игрушка выпала из ее руки и со стуком покатилась прямо к ногам Локни. Сэму послышался смех двух сестер, наблюдавших за этим.

Молинген освободилась от этого мира.

* * *

Сэм был в комнате отдыха, когда получил от Локни сообщение, что она уже исправила «Кьюпид». Он удивился, что так быстро, – прошло всего несколько часов с момента прибытия в Горный узел.

Он зашел в комнату Локни, бывшую одновременно лабораторией. Его встретила Локни, которая в отличие от Мамы, носившей белую майку и штаны карго, была одета в иссиня-черную накидку с капюшоном, скрывавшую тело до пят. На простой кровати у стены лежало тело Мамы. Ее лицо сияло спокойствием, будто она вот-вот проснется.

Локни взяла «Кьюпид» в руки и подняла вверх, словно преподнося Маме.

– Я исправила «Кьюпид», как ты хотела. – Она разговаривала не с Сэмом, а с Мамой. – Не волнуйся, этот «Кьюпид» может контролировать уровень хиралия.

Затем Локни посмотрела на Сэма.

– Не можешь поверить, что я так быстро его исправила? Аппаратное обеспечение была исправлено в соответствии с той конфигурацией, которую мы с сестрой разработали ранее. Хорошо, что сейчас мне пришлось только проверить тот код и скомпилировать его.

Сэм взял новый «Кьюпид» и надел его на шею. Эти близнецы хоть и разминулись, но все равно смотрели в одном направлении и двигались в одно место.

– Когда все произошло, сестра умерла под завалами вместе с младенцем в утробе. Ее душа Ка уже давно ушла в мир мертвых и соединялась через физическое тело и умершую дочь, оставшихся здесь.

Локни наклонилась и погладила Маму по щеке.

– Сестра, наверное, знала об этом. – Она посмотрела на Сэма, словно ожидая подтверждения своих слов. – Она ведь не надевала браслет, который записывает все биологические показатели, так? Хотя это было ее любимое устройство, которое она создала своими же руками.

Локни сняла браслет, закрепленный на руке Мамы только одним кольцом.

– Но сестра пыталась защитить нашу дочь, пусть и не очень умело. – Из левого глаза Локни скатилась слеза. Она капнула на правую щеку Мамы и потекла вниз. Казалось, что Мама тоже плачет. – Ну что ж, пойдем. Нужно поговорить с администрацией Горного узла. Этот город тоже вступит в СГА. Сэм Портер Бриджес, подключите нас к хиральной сети с помощью этого «Кьюпида».

Локни вышла из комнаты и направилась на верхний этаж.

Сэм встал перед запущенной стойкой и показал Локни «Кьюпид», лежавший в руке. Новый символ связи, созданный близнецами.

Он поднес металлические пластины к приемнику. Локни смотрела, задержав дыхание. Помимо обычного ощущения парения, Сэм почувствовал запах Берега, выступили слезы. Однако это была не только обычная аллергическая реакция – слезы вызвало в том числе и тепло Мамы и Локни.

– Соединились. Теперь мы снова едины, – мелодично прошептала Локни.

Перекрестив руки, она коснулась левой ладонью правой щеки, а правой ладонью – левой. Ее глаза незаметно поменяли цвет – один стал голубым, а второй остался зеленым.

– Кажется, будто мы вернулись в материнскую утробу.

– Точно, как давно это было.

Локни и Молинген говорили друг с другом. Сэм мог только наблюдать. Наверное, он никогда не сможет забыть эту картину и будет еще много раз вспоминать ее. Ка Молинген вернулась в физическое тело Локни.

– Сэм, спасибо. Мы снова стали одним целым.

Он не сможет забыть это удивительное объединение.

Локни и Молинген потеряли дочь, но освободившись от этой связи, создали новую.

Эпизод VII. Дедмэн

Сэм смотрел на ББ, подключенного к инкубатору. Наконец-то он смог дать ему восстановиться в комнате отдыха Горного узла, подключенного к хиральной сети.

Он вспомнил слова Локни: «Когда все произошло, сестра умерла под завалами вместе с младенцем в утробе. Ее душа Ка уже давно ушла в мир мертвых и соединялась через физическое тело и умершую дочь, оставшихся здесь».

Ребенок, умерший еще до того, как появиться на свет. Разве ББ не такой же? Дочь, умершая в утробе матери, осталась в узкой бреши между живым и мертвым. ББ же из-за его особенности используют как детектор того света. «Я продлю жизнь этого младенца. Я для этого взял его у Дедмэна. Уповал на то, что за время перехода через материк найдется какое-нибудь решение. Но жив ли этот ребенок?»

ББ тихонько заплакал. Он прижал обе ручки к стеклу капсулы, словно просил о чем-то. Его ладони начали разрушаться: ладони, затем руки, тело и ноги распались на крохотные частицы и растворились. Как тот младенец-Тварь у Мамы. Сэм только дотронулся до капсулы рукой, но стекло разбилось. И капсула, и ББ исчезли. С криком он поднялся.

Сэм сидел на кровати, хватая ртом воздух. Судя по всему, он, сам того не заметив, уснул. Успокоив себя тем, что это был всего лишь сон, Сэм посмотрел на капсулу, закрепленную в инкубаторе. Но капсулы там не было.

– Лу! – закричав, Сэм встал с кровати.

– Ты об этом? – раздался за спиной мужской голос.

Перед ним появился мужчина в красной кожаной куртке, фигурой похожий на бочку. Дедмэн. В одной руке он держал капсулу. Сэм хотел бы, чтобы никто не слышал, как он кричит имя Лу, но его желанию уже не сбыться. Не найдя слов, чтобы исправить свое положение, Сэм просто смотрел на Дедмэна.

– Извини, что без предупреждения. Фрэджайл меня отправила сюда через свой Берег.

Дедмэн сел на кровать, не спрашивая разрешения. Все-таки в этой организации нет никакого представления о личном пространстве. Браслет на правой руке Сэма внезапно потяжелел. Слово «связь» было для них не более чем эвфемизмом слова «контроль».

– У ББ сбой, – утомленно вздохнул Дедмэн. Наверное, устал во время перемещения в пространстве через Берег. – Как правильно обозначает его название, ББ – мост между этим и тем мирами. Он находится не в нашем мире и не в мире мертвых, а как раз между ними. Он должен находиться строго посередине, не тяготея ни к одной ни к другой стороне. Однако ББ-28 уже некоторое время приближается к миру живых. Или к тебе.

– Ну, мы хорошо ладим, – ответил Сэм, но тут же засомневался – он вспомнил сон, в котором ББ распадался на частицы.

– Мы? Сэм, перестань. ББ, что ни говори, просто прибор. Бридж-Бэби – он в первую очередь мост, а не младенец.

Капли пота подчеркнули поперечный шрам, пересекавший лоб Дедмэна. Видно было, что он в замешательстве. Непонятно, что его вызвало, но Сэму показалось, что Дедмэн теряет терпение.

– Что с ним не так?

– ББ, который должен быть прибором, начал расти, – Дедмэн вытер пот со лба и внимательно посмотрел на ББ в капсуле. – Его вес увеличился, хоть и совсем немного, и электроэнцефалограмма показала рост активности мозга. Похоже, у него накапливаются воспоминания. Он приближается к стадии зеркала, этапу, когда младенец начинает воспринимать свое изображение в зеркале. Другими словами, у него начинает формироваться собственное «я».

– Это проблема?

– Прекрати, ББ – это искусственно созданный прибор. Он оптимизирован, чтобы функционировать в этой капсуле. Иначе говоря, он может существовать только в ней. Среда, имитирующая матку матери, и ББ вместе составляют одно устройство. Если его извлечь из капсулы, то с высокой вероятностью он прекратит функционировать. Более того, через несколько дней он перестанет работать.

Дедмэн тихо вернул капсулу в инкубатор. Горный узел, в котором находилась эта комната отдыха, был в зоне действия хиральной сети. Значит, капсула должна соединяться с его некроматерью в Столичном узле на востоке материка и избавлять ББ от стресса.

– Я понимаю, о чем ты думаешь. Но я же сказал – ББ растет, он перестал соответствовать размерам этой капсулы. Ничего не остается, кроме как отформатировать его. – Дедмэн снова вытер пот тыльной стороной ладони. – Я на некоторое время заберу ребенка. Если оставить как есть, то он выйдет из строя.

«Ребенок»… Он… Сэм обратил внимание, что Дедмэн употребил именно это слово: «Точно, Дедмэн тоже пытается продлить жизнь этому младенцу, пусть и прикрываясь мнимым безразличием».

Словно впервые приглашенный домой гость, Дедмэн медленно пошел вдоль стены комнаты, с интересом разглядывая обстановку.

– Необходимо оборвать связь с тобой и сбросить настроенные под тебя параметры до заводских настроек. Можно сказать, что мы перережем пуповину. Перетянем снова к миру мертвых ББ, который приблизился к территории живых. Вернем в правильное состояние баланс между двумя мирами. Тогда он переродится как прибор. Нет, восстановится. К сожалению, работы займут время, а пока тебе придется действовать одному.

– Если сбросить настройки, что с ним станет?

– Допустим, все пойдет хорошо. Тогда он потеряет память. – Дедмэн перевел взгляд с Сэма на потолок.

– Он меня забудет? Ты про это?

– Все нормально, это никак не отразится на его функциональности. Наоборот, мы оптимизируем его ресурсы.

Сэм не знал, что ответить. Дедмэн тоже промолчал, и в комнате повисла тишина.

Дедмэн остановился перед душевой кабиной, снял с себя куртку и начал расстегивать пуговицы рубашки, которая, казалось, вот-вот треснет на нем.

– Извини, ты не против, если я приму душ? А то я ужасно вспотел, и еще нужно смыть хиралий, которым я испачкался при прыжке через Берег.

С этими словами он подмигнул Сэму. «А это что значит? Разве Дедмэн водит знакомства не только с мертвецами?» – Сэм покачал головой, чтобы не показать свою растерянность.

– А ты жестокий. Совсем обо мне не думаешь? Все мысли только о ББ или же волнуешься об Амелии?

Глаза Дедмэна не смеялись, он оставался серьезным. Его взгляд прошелся по потолку, стенам, полкам для оборудования, инкубатору, браслету, по всем деталям комнаты и потом вернулся к Сэму.

Сэм глубоко вздохнул. Ему ничего не оставалось, как подняться и подойти к кабинке. Дедмэн что-то нажал на своем браслете и снял прибор с руки Сэма.

Теплая вода с шумом полилась на них, заставляя белье прилипнуть к телу. Проведя рукой по мокрым волосам, Дедмэн приблизил лицо к Сэму:

– Мы тут только вдвоем. Подойди поближе, тут нас никто не услышит, здесь нет микрофонов и камер, чтобы читать по губам.

Сэм понимал это, но не мог подавить страх прикосновений.

– Мне не хотелось бы, чтобы Дайхардмэн услышал. Я поискал информацию о первых испытаниях ББ.

«Неужели Дедмэн явился сюда, даже прибегнув к прыжку через Берег, чтобы рассказать это? Может быть, сбои Лу тоже всего лишь прикрытие, чтобы отвлечь внимание директора?» – В груди Сэма теплилась слабая надежда.

– У меня пока только поверхностные сведения, но послушай: при первоначальном испытании ББ произошел выплеск пустоты. Причина неизвестна. Остров под названием Манхэттен, существовавший ранее на этом материке, был уничтожен, и при этом погиб тогдашний президент США. Бриджет Стрэнд, бывшая тогда вице-президентом, переняла власть и заступила на пост президента. Она тут же приказала прекратить эксперименты, уничтожить все документы и засекретить все технологии, появившиеся в результате разработки ББ.

Дедмэн подошел еще ближе. Чтобы никто не смог прочитать по губам, он приблизил лицо настолько, что почти касался уха Сэма. Понизив голос, он сказал:

– Однако эксперименты продолжали проводиться тайно. – Дедмэн говорил настолько тихо, боясь вмешательства штаба, а точнее директора, что шум воды почти заглушал его слова. – А руководила ими президент Стрэнд.

– Бриджет? – спросил в полный голос Сэм, и Дедмэн пухлой рукой закрыл его рот.

– Как бы то ни было, они, похоже, исследовали другие применения ББ, не в качестве детекторов Тварей. Очевидно, их изыскания основывались на гипотезе, что он является ключом к разгадке феномена Выхода смерти. Они считали ББ единственным мостиком, способным продлить наши жизни. Изучалось его использование для хиральной связи, для перемещения на Берег, но ни один из этих планов не осуществился. В конце концов, чувствовать Тварей и использовать Берег могут только обладатели ДУМ-способностей вроде тебя и Фрэджайл. Именно поэтому «Бриджес» активно привлекала вас в свои ряды. На это ушло время, но была сформирована экспедиция для объединения Америки, и отряды двинулись на запад. С другой стороны, в то же время сепаратисты почему-то восстановили технологию ББ.

– А что Дайхардмэн говорит про эти эксперименты?

– Я думал спросить у директора, но не решился. Я хотел посмотреть, с какого времени он работал на президента, но так и не нашел никаких сведений. Ни лица, скрывающегося под маской, ни настоящего имени. Сэм, ты же дольше меня его знаешь.

– Маска была с самого начала, – отрицательно покачал головой Сэм. – Похоже, он получил сильный ожог лица во время хаоса на первом этапе Выхода смерти.

«Отличается ли “Бриджес” сейчас от “Бриджес” десятилетней давности? Или же я тогда просто не замечал этой темной стороны и противоречий внутри организации?»

– На архивных данных в штабе стоит пометка «Совершенно секретно». Их могут просматривать только пользователи с допуском уровня директора. Но если хиральная сеть будет расширяться, то я смогу соединить потерянные фрагменты данных, которые не находятся под контролем «Бриджес», и получить более полную картину.

Это «что-то», вероятно, не ограничивается происхождением ББ, но и затрагивает куда более темные секреты. От такого предчувствия по спине побежали мурашки, и вода в душе показалась кипятком.

– Будь осторожен, Сэм. Хорошо?

Дедмэн выключил душ и вышел из кабинки. Сэм последовал за ним через какое-то время. Дедмэн уже держал в руках капсулу.

– Позаботься о Лу. – Сэм опустил мокрую голову.

Дедмэн поднял указательный палец, словно говоря, что понял его. Увы, но сбой ББ оказался правдой, а не прикрытием, как надеялся Сэм. Настройки ББ сбросят, он потеряет память. Наверное, забудет Сэма. «Но если думать о ребенке, то так, наверное, правильно. Нельзя жертвовать его жизнью из-за глупой сентиментальности и эгоизма», – пытался успокоить себя Сэм.

– Сэм, я заберу у тебя аппарат и отремонтирую его. А тем временем ты будешь подключать хиральную сеть дальше, как планировалось. Курьерам некогда отдыхать.

Он подмигнул и указал наверх. Действительно, сейчас было не до отдыха. Сэм ведь беспокоился и об Амелии.

– Далее находится лаборатория Хартмэна. Вокруг нее располагается несколько убежищ научных сотрудников «Бриджес» – эволюционных биологов, палеонтологов и геологов, они ведут раскопки.

– Раскопки? Что они копают?

– Разве не ясно? Ищут подсказки к разгадке Выхода смерти. Доставь им посылки и подключи их к хиральной сети. Тогда мы сможем восстановить события прошлого и обнаружить результаты исследований. Дайхардмэн тоже этого хочет. Так?

Дедмэн помахал рукой и вышел из комнаты. «Веди себя так, будто зародившихся подозрений против директора, “Бриджес” и Бриджет не существует» – вот что всем своим видом говорил Дедмэн.

Оставшись в комнате совершенно один, Сэм посмотрел на пустой инкубатор без капсулы. Ему показалось, что вместо Лу из него вылезут все темные секреты, которые прячет «Бриджес».

Продолжение следует…

Примечания

1

Дедмэн – в переводе с английского означает «мертвец». – Примеч. пер.

2

«Лондонский мост падает» (англ. «London Bridge Is Falling Down») – традиционная английская детская песня и песенная игра. – Примеч. ред.

3

Аквавит – скандинавский алкогольный напиток крепостью 37,5–50 %. – Примеч. пер.

4

Суперъячейка – грозовое облако с восходящим потоком воздуха внутри. Часто является причиной формирования торнадо. – Примеч. пер.

5

Румб – деление на круге компаса, соответствующее 1/32 части окружности горизонта, или 11,25 градуса. 12 румбов равняются 135 градусам. – Примеч. пер.

Content

Хидео Кодзима, Хитори Нодзима
Death Stranding. Часть 1

Персонажи

Глоссарий

Пролог

Эпизод I. Сэм Портер Бриджес

Город Центральный узел

Эпизод II. Бриджет

Город Столичный узел. Изолятор

Город Столичный узел. Кабинет президента

Пригород Столичного узла. Крематорий

Эпизод III. Амелия

К западу от Столичного узла. Станция

К западу от Столичного узла. Станция

К западу от Столичного узла. Распределитель

Восток США

Портовый узел

К западу от Столичного узла. Распределитель

Портовый узел

Эпизод IV. Фрэджайл

Озерный узел

Центральная часть США

Рядом с Озерным узлом. Убежище Старейшины

Рядом с Озерным узлом. Убежище Инженера

Рядом с Озерным узлом. Убежище Мастера

Рядом с Озерным узлом. Убежище Старейшины

Рядом с Озерным узлом. Убежище Старейшины

Озерный узел

Южный узел

Эпизод V. Унгер

Эпизод VI. Мама

Горный узел

Горный узел

Эпизод VII. Дедмэн

Примечания