Владимир Синицын

Освобожденный

Серия «Современный фантастический боевик»

Выпуск 216

Иллюстрация на обложке Айрата Аслямова

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Владимир Синицын, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Всегда есть вероятность того, что

В размеренную и спокойную жизнь

Вмешается он, великий благодетель Случай…

Пролог

О-о-о! Отпуск! Как много… всего в этом сладком слове! Пляж! Мо-ре-е-е! Молодые, красивые, голенькие, ну или почти голенькие, девочки! У-у-у! Даже слюнки потекли! Таиланд, Греция, пляжи Египта, Турции! Жара, песок, коктейль в запотевшем высоком стакане! М-м-ц! Бас-се-ейн… Да! Не-ет! Нет, господа, и еще раз нет! Это все хорошо. Но такой отпуск не для меня. Да, не для меня! Почему, спросите вы, и я отвечу: для меня отпуск – это лес, озеро, палатка и рыбалка, и самое главное – вокруг ни-ко-го! А в августе в лесу тепло и сухо.

И вот уже больше двадцати часов я в пути, на своей старенькой «Ниве» качу и качу по трассе вдоль выстроившихся елей и сосен. Куда? Так туда, в Карелию, на озеро возле трассы, недалеко от речки Кангаш. Знакомый по работе посоветовал, побывал он там и хвалил, типа «ну просто райское место». И вот я готовился целую неделю, собирал рюкзак, вещи, машину – и в путь. Мне осталось 84 километра, а солнце уже стало садиться. Но вот ночевать в машине мне не очень хотелось, и я гнал, гнал за сто. Хоть и гнал, но все равно не успел. Мост через реку я уже проезжал в полной темноте. Со слов Василия, так зовут моего знакомого, от моста вперед два километра, слева у дороги из земли торчит скала. «Как ориентир – самое то, мимо не проедешь», – так выразился Вася. Так и получилось. Скалу я заметил издалека. Слева у дороги возвышался каменный палец метров шесть в высоту, практически полностью покрытый мхом и лишайником. В свете фар он выглядел как часовой в камуфляже, вот за ним и был съезд с дороги, вполне себе такой заметный. Я аккуратно стал съезжать по грунтовке в сторону леса. Держа скорость не более 10 км/ч и включив люстру на крыше, полз по неровной дороге. Вспоминая инструкции Василия, я пытался добраться до озера, но, похоже, в темноте все же повернул не туда. Дорога шла среди стволов деревьев, и чтобы уехать не туда, нужно иметь талант. Так вот у меня, похоже, получилось. То ли усталость, то ли невнимательность, но я явно ехал не к озеру. Сначала дорога стала уходить вправо в сторону трассы, а затем снова влево, типа как бы в сторону озера. Медленно переваливаясь по ухабам, «Нивушка» ползла уже четвертый километр по лесу. У меня стали появляться мысли, а не повернуть ли мне назад, когда стена леса резко расступилась, и в свете звезд появилась гладь большого озера. То ли это озеро или нет, мне было все равно, главное, оно было, и я приехал. Отъехав от леса метров пятьдесят, я остановился, пора готовить ночлег, спать хотелось, хоть вставляй спички в глаза. Выйдя из машины, я прошелся, сделав круг, обойдя ее, выбрал место у старого очага, оставшегося от прежних туристов, и решил устраиваться. Время подходило к полночи. Надев рюкзак, взяв по сумке в руки, направился к старому кострищу. Дойти к месту ночевки я не успел, послышалось громкое шипение, и наступила темнота…

Глава 1

Реальность вернулась вибрацией – мелкой, пронизывающей все тело, отзывающейся болью в каждой клеточке организма. Вместе с болью появился и шум, скорее низкий гул, а вот тьма вокруг никуда не делась. Вибрация то усиливалась, то меняла темп…

Пришло осознание, что эта вибрация – не результат работы какого-то механизма, а целенаправленное воздействие на мышцы, после которого появлялись боль и чувствительность. Прошло какое-то время, продолжительность которого я так и не смог определить. Боль стала медленно проходить. Я смог пошевелить пальцами рук, импульсы боли в висках стали затихать, появились воспоминания. Вот я надеваю рюкзак, беру сумки и падаю. А дальше? Дальше в голове какая-то сплошная каша. Послышался шум серводвигателя, и крышка ящика, в котором я лежал, стала плавно подниматься вверх от ног за голову. В глаза ударил яркий свет, вызвав слезы и заставив зажмуриться.

– Можешь вылезать, – услышал я мужской голос, – одевайся, это твоя одежда, ее почистили.

Я сел, приоткрыл один глаз, свет хоть и был ярок, но уже не так резал глаза. Я открыл глаза, стал осматриваться. Сидел я в большой ванне с высокими стенками – мне до плеч, голый. В комнате стояли еще две такие ванны, а напротив моей стоял мужик лет сорока, лысый, среднего роста. Он улыбался и заинтересованно смотрел на меня. Черты лица европейские, а вот кожа смуглая, как у метисов. Он снова произнес:

– Давай, давай, выбирайся. Да не бойся ты! Для тебя все самое худшее уже позади.

Язык, на котором говорил мужик, был совсем другой, не русский, не английский, совсем какой-то не земной. Но я его свободно понимал. Я кивнул и стал выбираться, тело слушалось с трудом. Я кряхтел, как старик. И это в мои-то 28 лет!

На тумбе, в метре от ванны, лежали мои трусы и футболка, я это знал, хотя вид у них был какой-то неродной, что ли. Сделав несколько шагов до одежды, я почувствовал, что кровь стала быстрей бегать по телу, вызвав испарину. Натянув одежду, я повернулся к нему и сам стал нагло его рассматривать. У него в руке обнаружился блестящий пистолет с иглой вместо ствола. Заметив мой взгляд, он произнес:

– Это инъектор, сейчас вколю стимулятор, и тебе станет лучше, после криокапсулы всегда так, все тело ломит. Меня зовут Зур Гине, я свободный торговец.

Он прислонил пистолет к моему плечу, и я почувствовал укол. От места укола по телу стало расходиться тепло, и оно как бы стало наливаться энергией. Плечи сами собой распрямились, а на губах появилась улыбка, независимо от моего желания.

– Ага, вижу, стимулятор подействовал. Ну и как мне тебя называть, а, парень?

Я задумался, пытаясь вспомнить, но мозги работали со скрипом. Все же знания о себе всплыли.

– Вла-ди-мир, – по слогам произнес я хриплым голосом, кашлянул и добавил: – Михайлович Степнов.

– Что-то слишком длинно и непривычно, а покороче как-то можно? Неудобно, – произнес, жестикулируя, Зур.

– Да, конечно, – сказал я сиплым голосом, – можно Вова или Вован, а можно просто Михалыч, выбирай любое.

Зур улыбнулся, задумался на несколько мгновений, а затем с расстановкой произнес:

– Ми-ха-лыч! А мне нравится, будешь Миха Лыч. Ты не против? Ну вот и ладненько. Пойдем, надо тебя приодеть, покормить, ну уж потом и поговорим. Пошли.

Зур развернулся и махнул рукой, маня за собой. Пошел он на белую стену, в ней появился проем двери, створки разошлись в разные стороны. Я направился за ним. Пройдя в коридор, я опешил. Мы оказались в тоннеле длиной метров семьдесят-восемьдесят. Пол был железный, а стены, похоже, пластиковые. Дверь, из которой мы вышли, находилась где-то в середине этого большого коридора высотой метра четыре и шириной не меньше шести. На стенах были встроенные панели 20,5 метра, которые еле светились, но когда мы двинулись в левую сторону, они начали становиться ярче.

Идя за Зуром, который, кстати, был одет в обычный серый комбинезон, я пытался понять, где же я нахожусь. То, что это какое-то транспортное средство, я уже понял по постоянному гулу, работают двигатели. А вот какое? Корабль или, скорей всего, какой-нибудь лайнер большой, напрашивалась мысль, самая логически подходящая. Да, но как я на нем оказался? И вообще, что со мной произошло? Ладно, не будем бежать впереди телеги, а подождем развития событий, глядишь, все и разъяснится.

Пройдя метров пятнадцать, Зур зашел в помещение, я за ним. Это был склад. Склад как склад – полки, стеллажи, ящики, контейнеры разной формы, но размер… Все это находилось в помещении где-то шесть на шесть и длиной метров двадцать.

Какого же размера этот корабль, промелькнула мысль. Зур открыл пластиковый ящик, вынул оттуда черный пакет и протянул его мне:

– Это комбинезон «Увекс», – увидев мой непонимающий взгляд, добавил: – Это универсальная одежда, надевай.

Я взял пакет, покрутил его в руках, а он вдруг распался на несколько частей, содержимое его упало на пол. Это были полусапожки, сантиметров сорок в голенище, черного цвета, и сложенная в несколько раз серая ткань. Увидев ботинки, я сразу ощутил, как у меня замерзли ноги, я ведь все это время ходил босиком.

– Давай, давай, – подбодрил меня Зур.

Я стал надевать комбез, надеть который не составило особого труда, но размер… Я сам-то не маленький мужчина, метр восемьдесят с лишним, весом так слегка под девяносто шесть килограммов.

«Твою мать!» – выстрелила мысль в мозг. Как оказалось, был! Так вот он, комбез, был размера на три больше. И вот здесь я завис. Я себя помню упитанным молодым человеком с животиком. А сейчас обнаружил себя очень худым, можно сказать тощим.

– Блин! Не понял, сколько же прошло времени, чтобы я так исхудал? – похоже, я это произнес вслух. «Что-то я ничего не понимаю. Да что же за хрень со мной происходит!» – метались мысли в голове. У меня вдруг затряслись руки, стали неметь губы и закружилась голова. Я стал оседать на пол, хватаясь рукой за стеллаж, ноги меня уже не держали. Перед глазами все поплыло. Я сполз на пол, усевшись на задницу.

– Ну наконец-то, – довольно произнес Зур, и меня снова кольнуло в плечо, – а я-то уже думал, что ты какой-то мутант! Ха-ха! Все-все, щас отпустит!

И действительно, через пару минут в голове прояснилось, организм стал приходить в себя, наливаясь энергией, даже стало как-то весело. Я заулыбался.

– Боевой стимулятор. Ого-го-о! Это вам не гражданская химоза! – довольный собой, констатировал Зур. Я смог подняться, надел ботинки или полусапожки, не знаю, как они называются, были они на пару размеров больше.

– Зур, и как можно в этом балахоне ходить? – подняв руки, спросил я, на что он ответил:

– Очень даже неплохо! – И надавил на выпуклость на груди слева. Комбез стал ужиматься, дыра спереди срослась.

– Блин, да он же живой! – воскликнул я. Зур рассмеялся. Комбинезон как бы подстраивался под мое тело, затем плотно обхватил, даже стало неприятно. Но не прошло и пары секунд, как он вновь зашевелился, ослабляя хватку, и ботинки с брючинами соединились в одно целое.

– Да, так намного лучше, – улыбаясь, произнес я. – Зур, может, ты мне объяснишь, что же со мной произошло, а то я себя как-то того, не очень…

– Конечно-конечно, но сначала мы дойдем до столовой и ты поешь. Ну, а потом я попробую объяснить, что с тобой произошло.

Стоило Зуру это произнести, как в животе у меня заурчало так, что услышали бы и за пять метров, и я почувствовал, хочу не просто есть, а жрать. Слона, конечно, я бы не съел, но индейку умял бы без остатка.

В комнате, которую Зур назвал столовой, было два стола – один на шесть стульев, у другого стояло два. Вот за него мы и сели. В стене на уровне груди была встроена дверца, как у микроволновки, и панель с кнопками справа от нее. Зур набрал какую-то комбинацию, аппарат загудел, и раздался звонок. Зур открыл дверцу и вынул обычный поднос со стаканом и квадратной тарелкой, поставил передо мной.

– Не знаю, чем вы питаетесь на своей планете, – начал он, – но девяносто восемь процентов всех разумных Содружества могут употреблять в пищу мясо этого морского животного, это тушеное мясо ската, естественно, синтезированное в пищевом синтезаторе. Так что давай ешь, тебе нужно набирать вес. А потом я тебе все расскажу.

Я покончил с едой за пять минут, стараясь есть как можно медленней. Кстати, мясо было вкусным, сочным и ароматным, и самое главное – сытным, по вкусу напоминало рыбу. Запив все зеленым соком, я облегченно выдохнул и приготовился слушать Зура.

– Неделю назад, – начал он, – у меня забарахлил главный реактор, и я стал искать систему, где можно было спокойно произвести ремонт. Ближайшей была система Д 230070211+СК, обитаемых планет в ней нет, да и сами планетоиды, которые находились в ней, никого не интересовали. В общем, обычная проходная система с несколькими астероидными полями. Вот я и решил спрятаться за одним из планетоидов. Продолжая сканирование, проходя на край астероидного поля, я и нашел остатки твоего корабля. Да-да, я нашел тебя в космосе! Что случилось? Я не знаю.

Носовая часть твоего корабля была практически уничтожена, да и остальная пострадала немало. Кроме тебя, я нашел еще два трупа. Все, что можно было снять с обломков, я, конечно, с них снял. Откачал остатки топлива. Тебя я нашел в покореженном грузовом трюме, в криокапсуле. В медблоке твоего корабля сохранился управляющий искин. Он был в рабочем состоянии, и расколоть мне его не составило труда, старье. Вот там и сохранилась информация, не вся, конечно, но все же о тебе кое-что нашлось. Дело примерно обстояло так. Аварские пираты перевозили какой-то груз, негабаритный, с одной базы на другую, экипаж три человека. Ну они и взяли попутный груз – пятерых рабов, ты не был востребован в полете, вот и провел весь полет в криокапсуле. Из памяти медискина я узнал, что ты техник из персонала очистных станционных систем. До полета на этом корабле ты проработал на базе пять лет, потом тебя решили отправить для ремонта на другую базу, которая пострадала после сильных боев. Когда тебя похитили аварцы с твоей родной планеты, я так и не смог выяснить. Вот где-то так. Да, согласно данным медискина, я нашел обломки через год после аварии. Ну и так, для проформы, питания для капсулы, в которой ты находился, оставалось на 29 суток. Пока ремонтировался реактор, я обчистил обломки корабля пиратов до силового каркаса. Возле этих обломков я провел две недели. Сейчас мы уже в пути, идем в систему, принадлежащую независимому миру Ворган. Там на космической торговой станции я продам все, что нашел, и оставлю тебя на ней. На планету я спускаться не намерен, все свои дела порешаю на станции. Лететь нам туда почти три месяца. Подготовиться время у тебя будет. Я тебе, конечно, помогу, но на многое рассчитывать не надо. У нас в Содружестве все делается за кредиты. Это деньги такие межпланетные. Да, вот еще, индекс интеллекта у тебя 148 единиц, это совсем неплохой показатель, по данным медкапсулы тебе сейчас 36 биологических лет. У тебя стоит нейросеть «Техник-3у», неактивная. Не знаю, зачем тебе ее отключили. Еще у тебя установлен рабский имплант и имплант на подавление памяти. Вот ты ничего и не помнишь. Пока мне тебе больше нечего сказать. Пойдем, я покажу тебе твой кубрик, тебе нужно поспать и отдохнуть, а вот завтра и продолжим.

Зур встал, показывая, что разговор окончен. Я побрел за ним. Выйдя из столовой, мы прошли всего метров пять и остановились у двери, окрашенной в зеленый цвет. Зур приложил руку к желтой панельке сбоку двери, она открылась, уехав в стену. Он протянул руку, указывая внутрь:

– Это твоя комната. Моя следующая. Все, до завтра, Миха!

– До завтра, Зур!

Глава 2

За спиной с легким шипением закрылась дверь. Я оказался в комнате 3×3 метра, да и потолок был примерно на такой же высоте. На стене справа, а точнее, в стене имелся экран с метр длиной и полметра шириной. Под ним стояли стол и стул. Все это было серым, в тон стен и потолка. Я сразу сел на стул. Осмотрелся. Больше в комнате, или, скорее, в каюте ничего не было. Уныло как-то. На столе лежала штуковина, очень похожая на планшет, только уж как-то грубо оформленная. Повертев головой, я произнес скорее для себя, чем для кого-то:

– Ну и где я тут буду спать, на полу, что ли?

– Ну почему же на полу, – голос звучал из потолка и как-то не по-человечески, с металлическим оттенком, – для этого предусмотрено спальное место.

– Ты кто? – спросил я, покрывшись испариной от неожиданности.

– Странный вопрос, – произнес все тот же голос, – хотя вы ведь не помните. Я искин малого грузового корабля серии «Барон».

– Искин, – проговорил я, – это что же, искусственный интеллект?

– Да, так и есть, – прозвучал ответ. – На стене слева от вас имеется клавиша ручного управления. Напротив двери в стене встроены душ и туалет, дальше за столом – шкаф, там ваши вещи. Управление такое же.

– Спасибо за информацию, – сказал я.

– Обращайтесь, – сказал искин и замолчал.

Я задумался, и чувство времени куда-то пропало. Я сидел и размышлял.

Восемь лет коту под хвост! Как такое может быть? Где я? Как я мог вообще попасть в космос? Мне что, все это снится? А если это и вправду не сон? И что же мне вообще теперь делать? В голове какая-то непонятная нейросеть, импланты, криокапсула, сплошная хрень какая-то. Жо-о-опа полная!

Мысли просто свернулись в большой тугой клубок. Понимания того, как во всем этом разбираться и как вообще теперь жить, не было. Страх стал сковывать тело, медленно скручивая его спазмами. Сознание поплыло, и снова пришла спасительная тьма.

Вновь боль вернула меня из забытья. Я лежал на боку, придавив своим же телом руку, которая потеряла чувствительность. Малейшее движение вызывало острую боль в руке и в боку. Я открыл глаза. Сразу пришла новая боль, щека занемела от лежания на металлическом рифленом полу. А ощущение слизи от натекшей слюны еще вызывало и раздражение и зуд.

– Что-то я какой-то слабенький стал, потерял сознание, – пробурчал я. – Раньше я за собой такого не наблюдал.

Первая попытка встать завершилась полным провалом, рука подломилась, и я рухнул на пол, встретив его своим лбом.

«Рог обеспечен», – промелькнула мысль. Было больно, но вполне терпимо. С трудом поднявшись, кряхтя и охая, рухнул на стул.

– Я как руина! Да что же со мной такое? Я как пердун старый, бля, откуда это все, я же молодой? – глотка пересохла, и фразу я просипел.

Откинувшись на спинку и прижавшись затылком к прохладному пластику стены, я тупо уставился в потолок. Серый, набранный из квадратов панелей, он навевал лишь серую тоску. В мозгу постепенно все стало приходить в норму. Почему-то захотелось пить и потом сразу есть.

– Искин, ты где? – просипел я.

– Я здесь, – прозвучал с потолка тот же голос.

– Я могу поесть? – поинтересовался я.

Послышался щелчок, и дверь ушла в стену.

– Можете проследовать в столовую, – произнес искин.

Покачиваясь, я побрел на плохо слушающихся ногах в столовую.

– Хорошо, что рядом, – пробурчал я себе под нос, – а то бы и не дошел!

Я просто рухнул на стул, войдя в столовую.

– Искин, ты можешь мне сделать то же самое из еды, что делал Зур? – просипел я.

– Да, – прозвучал ответ.

– Тогда мне то же самое и два напитка, – просипел я и закашлялся.

Раздался звонок зуммера. Я встал и, уже не качаясь, подошел к синтезатору, открыл дверцу. Забрал поднос, отправился назад. Сразу опрокинул один стакан с жидкостью в себя, стало лучше. Кстати, напиток был очень похож на яблочный сок. Он очень быстро угнездился в желудке, и тот довольно заурчал. Еда проскочила внутрь живота, нигде не зацепившись. Второй стакан довершил пиршество.

«Однако как же мало надо для счастья!» – подумалось мне.

– Спасибо хозяевам! – довольно рыгнув, произнес я, прихлебывая остатки сока из второго стакана.

Возле стены, в том месте, где находилась дверца синтезатора, стоял прямоугольный ящик с дыркой сверху. Утилизатор «Комок-2», откуда-то из глубины памяти выплыло знание. Я чуть не подавился напитком, закашлялся.

– Не понял, это еще что за хрень? – удивленно воскликнул по-русски я.

– Не понял вашей команды, повторите, – произнес искин.

– Это утилизатор, – ткнул я пальцем в агрегат у стены, произнеся это уже на новом языке.

– Да, это бытовой утилизатор «Комок-2», самая простая и дешевая модель, – сообщил искин бесстрастным голосом.

«Да, – подумал я, – есть над чем поломать голову». А вслух произнес:

– Искин, поднос в утилизатор?

– Да, – прозвучал бесстрастный голос.

– Я могу вернуться в свою комнату?

– Да, каюта временно закреплена за вами, – прозвучал тот же бесстрастный голос.

Я поднялся и отправился в свое новое жилье, по пути закинул в утилизатор использованную посуду и поднос.

В каюте, как ее назвал искин, я сразу уселся к столу. Самочувствие резко улучшилось.

«Надо больше жрать, будете здоровы», – промелькнула радостная мысль. Прислушался к себе, голова слегка шумит и почему-то болит самую малость левое плечо.

Да, похоже, восемь лет жизни прошли для моего здоровья не бесследно, да и сами годы как-то не оставили ни следа в памяти, – эта мысль буквально давила и угнетала. Думать о чем-либо не было ни малейшего желания.

Полежу, а может, и посплю, решил я.

Я нажал на слегка выступающий квадрат сантиметров пяти. В стене появилась щель на всю длину возможной кровати. Затаив дыхание, я наблюдал за действом. Из стены медленно вылезла полка с метр шириной. На ней лежала подушка, вполне себе такая земная, даже наволочка была вполне обычного вида и цвета – бледно-зеленого. Было и одеяло, сложенное пополам, оно лежало по центру кровати. Все было затянуто прозрачной пленкой. Стоило дотронуться до подушки, как пленка сжалась в комок и осталась лежать на одеяле.

«Раз есть мусор, должен быть и утилизатор», – подумал я и стал искать его. Он и нашелся в углу у двери, копия того, что в столовой. Закинув остатки пленки в утилизатор, я взялся за одеяло. Когда-то у меня был пуховик, этакое чудо, прошитое в небольшую клеточку, вот так же выглядело одеяло. Подушка была мягкой и приятной на ощупь. Очень захотелось прилечь.

«Надо бы раздеться», – подумал я, и тут до меня дошло, что я не знаю, как это сделать.

– Искин, – обратился я к потолку.

– Слушаю, Миха, – не замедлил ответить искин.

– Как мне снять комбинезон? – поинтересовался я.

– Все просто, – стал говорить искин, – достаточно прижать ладонь к утолщению на груди и подержать более пяти секунд.

Что я и не замедлил проделать. Комбинезон как бы ожил, зашевелился и резко увеличился в размере, ботинки отделились и стали больше размером. От горла до паха он разделился, образуя дырку.

– Ну правда как живой! – не удержался я. – Спасибо, искин.

– Всегда рад помочь, – ответил железный управленец.

Стянув продвинутую одежду, я бросил ее на стул, а ботинки задвинул под ложе. Взяв одеяло в руки, улегся. Укрывшись, вытянулся всем телом, расслабился. Постель завибрировала и чуть прогнулась под моим весом. Стало мягко и удобно.

– Хорошо-то как! – И незаметно для себя я провалился в царство Морфея.

* * *

На этот раз пробуждение было приятным, не было ни боли, ни страха. Открыв глаза, обнаружил, что в каюте темно.

– Искин, – произнес я.

Потолок, медленно набирая мощность, стал светиться. В каюте стало светло.

– Слушаю, Миха, – произнес искин.

– Очень хочется узнать, сколько же я спал, – сказал я.

– Четырнадцать стандартных часов[1], – ответил искин.

– Вот это я дал, – произнес я, вставая. Я сел на кровати, в животе заурчало.

Когда я зашел в столовую, Зур уже ждал меня, сидя за тем же столом и потягивая напиток из стакана.

– Как себя чувствуешь? – спросил он вместо приветствия.

– Спасибо, намного лучше, – ответил я, – только вот жрать очень хочется.

– Это нормально, у тебя истощение второй степени. – Послышался звонок синтезатора. – Бери, ешь. Не знаю, что у тебя вышло с твоими бывшими хозяевами, но кормили тебя неважно.

Пока я ел, он продолжал говорить:

– Дела обстоят так. Ты обеспечен едой, жильем, и, самое главное, ты в безопасности. По законам Содружества типа… э-э-э… жизнь разумного бесценна, – он рассмеялся, слегка раскачиваясь на стуле. Через пару минут, успокоившись, он продолжил: – Но мы не в Содружестве! Да и многим глубоко безразличны эти законы. Рассказывать тебе о самом Содружестве у меня нет ни малейшего желания, все равно все узнаешь сам. Скажу одно: Миха, не верь официальным данным, там полное гуано. Но это так все, лирика. Будем говорить конкретно, и конкретно о тебе. Питание, перелет, лечение и, само собой, твое спасение потянет тысяч на пятьдесят кредитов. А это много, поверь мне. В твоем случае есть одно преимущество. Много обломков! Я не все еще разобрал, но точно тебе скажу, ты мне не должен. Одна твоя криокапсула потянет на двенадцать тысяч кредитов, – он усмехнулся, отхлебнул из стакана и продолжил: – Да, в криокапсуле имеется место для хранения вещей, ага. Так вот, там были твои вещи, что там – понятия не имею, сам разберешься. Сейчас они у тебя в каюте в шкафу. Значит, так, с долгом мы разобрались. Теперь дальше. Экипажа у меня нет, я управляюсь сам. Э-э-э, а, ладно, неважно. Ты получишь ограниченный допуск к базе данных транспорта – читай, смотри. Коридор, столовая, каюта, ну и комната для занятий, если захочешь. Это все, где ты можешь находиться. Извини, но больше я тебя никуда не пущу. Да и не нужно тебе туда. Я понимаю тебя и даже, наверно, угадаю твой вопрос, но сразу говорю: нейросеть я тебе не смогу активировать, просто не знаю как, – он усмехнулся. – Да ты не унывай, на станции тебе ее активируют без проблем. Да и возьмут не много, кредитов пятьсот, не больше.

– У меня вопрос, – произнес я, перестав жевать.

– Давай свой вопрос, – добродушно согласился Зур.

– Как пираты могли мной управлять?

– А, так это вообще без проблем, – улыбаясь, сказал Зур, – у тебя стоит рабский имплант. Вот он и заставляет тебя все делать. Его можно настраивать по-разному, точно не скажу как. Знаю, что за пару лет можно и в овощ превратиться, но ты вроде ничего, соображаешь. Не боись, на станции Омма, куда мы летим, рабство запрещено. Все?

Я кивнул. Он встал, потянулся и стал медленно прохаживаться, продолжая говорить:

– Осталось сорок шесть стандартных суток до стыковки на станции. Тебе многое нужно узнать, так что скучно не будет. Видеться мы с тобой будем редко, у меня много работы. Искин тебе поможет и все, что надо, подскажет. Ну, а если будет что-то неразрешимое, свяжешься со мной, – сказав все это, он вышел из столовой. А я так и остался сидеть с ложкой в руке.

Доев, я попросил у искина еще одну порцию еды, которую не спеша умял. После чего вернулся в каюту.

– Ну что же, начнем знакомство с новым миром, – сказал я сам себе, – и начнем мы с разбора своих вещей.

Шкафа я не обнаружил, но слегка выпуклый квадратик на стене все же я заметил. Часть стены уехала в сторону. С виду обычный шкаф, разделенный на две части, в одной части крючки, в другой полки. Внизу лежал мой земной рюкзак. Сердце сжалось, снова подступила тоска. Вздохнув, я поставил рюкзак на стол. Откинул клапан, потянул веревку, стягивающую горловину. Сверху лежала грязная и вонючая футболка серого цвета.

– Искин, а как можно постирать вещи? – спросил я. На торцевой стене от входа появился проем, внутри вспыхнул свет, освещая открывшееся помещение, явно душ.

– Бросишь туда, дрон заберет, – ответил тот.

Кинув футболку в проем, я стал выкладывать содержимое рюкзака. Рюкзак был на сорок литров, самый простенький – ручка сверху, два кармана по бокам, и он явно не полностью утрамбован. Внутри оказались десять армейских сухпайков, этакий желтый пакет 30×30 сантиметров, это знание пришло снова само собой. Под ними лежали в таком же состоянии, как и футболка, трусы и носки, они сразу отправились вслед за ней. Дальше, как ни странно, кожаные тапочки. Затем обнаружился какой-то инструмент, с виду похож на рифленую трубку, пока непонятного для меня назначения. Дальше я извлек из него куртку и брюки, выполненные в стиле милитари, с кучей карманов, тоже не первой свежести. Они тоже отправились в стирку. Потом я достал довольно неплохие туфли, по виду как из натуральной кожи, коричневого цвета. Все эти вещи я не помнил и, откуда они взялись, не знал. А вот все остальное – это были мои вещи, еще с Земли, и похоже, с тех пор их из рюкзака не доставали. Я вынул камуфляж, наш родной, российский, и кроссовки, правда, не совсем российские, но тем не менее родные. И футболка с надписью «Русь» на груди. Люблю я все, что связано с древней Русью. В карманах были вещи, которые порадовали больше всего. Нож с ножнами, который сам лично изготовил из рессоры, с лезвием в 32 сантиметра. Плоская фляжка на семьсот граммов, полная! Коньяк армянский, не самый дорогой, но все же, друзья подогнали. И последняя находка – флешка на 120 гигабайт с небольшим набором фильмов, мультиков, с нашей и зарубежной музой и электронными книгами разных жанров. Я же собирался на озере пробыть две недели, вот и взял вечерком почитать, послушать, посмотреть. Недолго думая, я отхлебнул из фляги большой глоток, медленно глотнул, затем второй.

– О боже, как же хорошо!

Не прошло и минуты, и по всему телу стало расходиться приятное тепло, тепло родины, родной планеты. Я развалился на стуле и просто наслаждался блаженством. С зажатой в руке флешкой, с закрытыми глазами я просидел так, наверное, с полчаса, пока расслабляющее действие коньяка не прекратилось.

После выпитого коньяка в мозгах как бы все разложилось по полкам. Мысли выстроились в нужную стезю.

«Если я смог восемь лет прожить в рабстве, – размышлял я, – то уж свободным я точно не помру. Факт? Факт! Значит, надо время полета до станции использовать с максимальной отдачей. Информация всегда была полезна. Жрать, и еще раз жрать! А через недельку можно и телом заняться».

Улыбка сама собой появилась на губах. Уныние и апатия, так давившие до этого, ушли.

«Может, еще накатить?» – мелькнула мысль.

– Ну уж нет! – вслух себе сказал я. – Пьянство еще никого до хорошего не доводило. Попустило, и ладно.

Все-таки соображать стало легче. Что повлияло, коньяк или еда и хороший сон, уже неважно, а вот выяснить стоимость спиртного стоит.

– Искин, э-э-э… в этом самом Содружестве… спиртное есть? – спросил я.

– Конечно, – ответ искина прозвучал с ноткой удивления.

– А стоимость?

– Уточните емкость и крепость напитка, – сказал искин.

– А какие есть?

– Малая, стандартная бутыль, а дальше уже всякие бывают, – стал выдавать информацию искин.

По описанию искина я понял, что малая бутыль – это аналог нашей чекушки. Стандартная – это шестьсот граммов. А дальше производитель как хочет, так и разливает. На голопанели, встроенной в стену, он стал показывать картинки бутылок. Все они были или квадратные, или плоские. А размер доходил до 3 литров. Также искин объяснил и какие бывают напитки, и какова их стоимость. Самое простое – это «планетарка», разбавленный синтезированный спирт, малая бутылка 20 кредитов. Вино, по описанию похожее на сидр, за стандартную емкость стоило 120–200 кредитов. Ну а за самый дешевый коньяк в малой бутылке придется выложить 600 кредитов.

– Стандартная бутыль, коньяк, выдержка двенадцать лет. Стоимость? – произнес я.

– Минимальная цена за бутыль три тысячи кредитов, максимум – двенадцать тысяч кредитов.

Я увлекся и просидел за изучением разных файлов и выслушиванием информации от искина до тех пор, пока не стала раскалываться голова. Поблагодарив искина, я разделся и завалился спать.

* * *

Как выяснилось (у искина, естественно), проснулся я в семь утра по бортовому времени и впервые за это время собрался в туалет. На вид все как обычно, настенный унитаз, из чего изготовлен, непонятно, похоже на пластик, зеленого цвета. Но вот дырки в нем не было, внутри какая-то зеленая пористая масса. И даже туалетная бумага имелась, приятная на ощупь и вкусно пахла, правда, больше похожая на пористую влажную салфетку, но очищала… великолепно.

Зура на завтраке не было. Съев обычный набор блюд, я попросил у искина одно из блюд, которое употреблял Зур, и желательно мясное. И остался доволен. Большой кусок мяса типа говядины, политый ярко-красным соусом, да еще и острым! А на гарнир квадратные кусочки теста, по вкусу не отличавшиеся от наших макарон. Да и напиток желтого цвета, на вкус – абрикосовый сок, был хорош, даже очень хорош. Рецепт отправился в планшет: блюдо номер 8 стандарта Содружества.

За пару часов я освоил планшет, подарок Зура, как сообщил искин. Прикольный такой девайс, по земным меркам вообще уникальная вещь, выход в сеть, пока в корабельную. Просмотр видеофайлов, подключение к оборудованию от головизора до дронов, большой объем памяти. Я с ним теперь не расстаюсь.

День прошел тихо и незаметно. Информация потихоньку стала накапливаться, я стал скидывать файлы в планшет. Не было смысла сейчас изучать все глобально, стоило лишь понять, как себя вести, чтобы не выделяться среди остальных хотя бы первое время. Но многое я уже понял и, конечно, узнал самое главное: что этот мир, в котором я оказался, просто огромен. Больше тысячи заселенных звездных систем самого Звездного Содружества и еще почти столько же Фронтира. Фронтир – это звездные системы, окружающие само Содружество, а дальше дальний космос или неисследованная зона. Для меня, человека, буквально вернувшегося с того света, сейчас важно банально выжить.

На четвертый день моего пребывания на корабле я решил принять душ, хотя и чувствовал, что тело чистое. Просто захотелось постоять под струями горячей воды. Увы, пришлось разочароваться, душ был ионический, как объяснил искин. Тело покрывалось капельками воды, а затем туман из моющего средства окутывал его, потом снова туман из воды, и в конце горячие струи воздуха высушили меня за пару минут. Удобно, да. Но вот удовольствия – ноль!

После душа я поинтересовался у искина, существует ли на корабле зеркало, после чего часть стены между кроватью и санузлом превратилась в ростовое зеркало, от пола до потолка. Рассматривая себя в этом громадном зеркале, я обнаружил, что я худой как щепка. Ребра торчат, живот впалый, согнув руку, увидел дряблые мышцы. На лбу рваный шрам, проходящий от середины лба до левой брови, волос ноль. Осмотревшись, обнаружил еще с десяток подобных следов на теле. А вот на плече был свежий, еще розовый шрам сантиметров двенадцать. Стала понятна иногда возникающая боль в плече.

* * *

Дни шли, самочувствие улучшалось. Я освоил еще два блюда из пищевого синтезатора, одно из них был суп типа горохового. Я стал сначала ходить, а затем и бегать по коридору. На восьмой день пошел в комнату для занятий. Не знаю, что я ожидал увидеть, но это был не спортивный зал. Зайдя внутрь комнаты, я обнаружил что-то типа зала, 6×8 метров. У стен стояли две кабинки типа душевых, как у нас на Земле, с непрозрачными стенами, со стенкой около двух метров. Третья подобная кабинка располагалась горизонтально. У другой стены стояло устройство, назначение которого я понять не смог. Снова пришлось обращаться к искину.

В зале находились, как мне объяснил искин, виртуальные капсулы-тренажеры. Одна из них для физических нагрузок, типа качалка. В одной был симулятор рукопашного боя. А вот горизонтальная капсула была симулятором, в ней можно было летать на малом корабле типа истребитель или штурмовик, управлять колесным вездеходом. А можно заняться и виртуальным сексом. Непонятное же устройство оказалось обычной беговой дорожкой с изменяющейся силой тяжести. Выглядела она как два диска диаметром полтора метра, один из них лежал на полу, а второй находился над ним на высоте двух с половиной метров. В центре зала был круглый ринг, метра на три. Для начала я стал бегать, постепенно увеличивая силу тяжести.

Распорядок дня изменился. Теперь я все делал по часам, используя планшет как часы, выведя циферблат на весь дисплей. Подъем в шесть, завтрак, в семь спортзал, так я назвал про себя комнату для занятий. В девять изучение информации по новому для меня миру. Затем обед, снова изучение информации, потом снова занятия спортом, небольшой отдых, ужин. После ужина снова новые знания и затем перед сном прогулка по коридору или просмотр фильмов, которые были очень зрелищными, но в основном бессмысленными. На двенадцатый день утром на завтраке встретился с Зуром, он похвалил меня за то, что я не ленюсь – и учусь, и занимаюсь. Объяснил мне, что из-за того, что сеть у меня отключена, большая часть возможностей симуляторов мне недоступна. Зур также объяснил, как лучше их использовать. Вопрос, который меня больше всего интересовал, это принятие гражданства, с ним я к нему и обратился.

– Понимаешь, Миха, – сказал Зур, – гражданство оно, может быть, и имеет особое значение, когда ты живешь на планете. Там все твои действия завязаны на рейтинге. Рейтинг? Это система начисления баллов… э-э-э… лояльности государству, что ли. Там, – он указал пальцем в потолок, – ну, в смысле, в космосе и на станции, всем на рейтинги и гражданство глубоко насрать. Ха-ха-ха! На станции правят корпорации и кредиты. Тебе придется самому решать, как быть. У меня гражданство Аратанской империи, и что, я там не был уже одиннадцать лет. Для примера скажу, у некоторых дельцов типа меня есть место типа базы, что ли. Вот так летаешь годами туда-сюда между системами, надоедает… Ага, я что-то отвлекся, наверное, и меня пора на базу. Так вот, база – это док на станции, где можно зависнуть надолго. Загнать кораблик в стойло, побыть на планете, походить по барам и притонам или просто поваляться на пляже, у каждого свое, – он мечтательно улыбнулся, вздохнул. – В доке обычно делаю модернизацию корабля. Многие ставят жилой блок, – он помолчал и добавил: – Я думаю, в общем, ты понял?

– Да, суть твоего рассказа я понял, – ответил я, – каждый сходит с ума по-своему!

Зур рассмеялся и произнес:

– Вот сейчас ты точно обозначил! Именно так и есть, каждый в Содружестве по-своему. Ладно, пойду я. – И ушел.

На двадцатый день утром вместе со мной проснулся и мой мужской орган, а я уже думал, что все, уже не смогу. На радостях я решил устроить себе выходной. Полдня проспал, затем прогуливался по коридору, болтая с искином. Искусственный интеллект корабля обладал личностью, по моей просьбе он сменил тембр голоса на легкий баритон и отвечал на все вопросы.

– Почему я чувствую легкое головокружение иногда?

– Так реагирует ваш организм на переход в гиперпространство и выход из него.

– А почему Зур один, у него что, нет друзей и родственников? Все время быть одному не очень приятно.

– Дружба – это что? Поясните, Миха.

– Ну, дружба – это… ну, это когда вместе интересно, когда тебя поддерживают, помогают и не требуют взамен ничего. Ну и ты так же. Наверно, где-то так.

– У нас в Содружестве это не особо принято, хотя и встречается. А у Зура все родственники, скорей всего, погибли. У него два брата было, тоже летали, с ними связи уже девять лет нет.

– А мама, папа?

– Тоже погибли лет тридцать назад.

– Да-а-а, – все, что я смог сказать. – Зур сказал, что жизнь разумного бесценна и засмеялся, почему?

– Все дело в том, что основной закон Содружества именно об этом и говорит: «Жизнь разумного бесценна». А вот все остальные законы способствуют лишь его уничтожению. Каждый месяц в самом Содружестве и его ближайшем космосе гибнет около миллиона разумных существ. А сколько разумных населяет эту часть галактики, никто не знает – десятки триллионов, сотни, а может, тысячи.

– Я не понял, из-за чего такое большое количество поколений техники, объяснишь?

– С этим проще. С первого по третье поколения техники считаются устаревшими. Ну, это не факт, что она хуже справится с поставленной задачей. Просто она не подлежит модернизации, это первая причина, а вторая – она просто морально устарела. Первая техника третьего поколения появилась больше трехсот лет назад. Вы, имея нейросеть техника, в этом скоро разберетесь сами. Могу только добавить, почти вся техника четвертого поколения имеет индивидуальную привязку, а третьего могут использовать все подряд. Для вас будет самое актуальное знание – особенности оружия. Космическая станция Омма осталась в системе после боев с насекомоподобными разумными, их называли арахниды, а если проще – архи. Станция Омма являлась малой военной станцией прорыва, в боях ей сильно досталось. Но космос – это такое место, здесь ничего не пропадает зря. Вот и ее стали использовать лишь через триста лет после разгрома архов. Так вот она как раз и есть живой предмет третьего поколения. Могу только добавить, четвертое поколение появилось всего сто двадцать лет назад.

– Но ведь уже есть восьмое поколение и стала появляться техника девятого поколения, я читал в сводках новостей, – возмутился я. – На третье поколение ушло почти четыреста лет, на следующие пять – всего сто! Как это?

– Все объяснимо, – невозмутимо разглагольствовал искин. – Третье поколение – это базис всей техники, а все остальное лишь модернизация и улучшение.

– На станции Омма работа техника востребована? Какие заработки она приносит? Есть информация?

– Станцию Омма еще полностью не восстановили. А совсем недавно, буквально пару лет назад, ее пытались захватить пираты. Так что работы по восстановлению еще много. В среднем при найме техник зарабатывает от трехсот до пятисот кредитов в день, при рабочем дне в четырнадцать часов минимум. Техник, работающий со свободным контрактом, зарабатывает больше, и часто значительно больше.

Я просмотрел много информации, но ее было ну уж слишком много, и чтобы все осмыслить, явно нужен не один месяц. Поэтому я старался запихнуть в планшет как можно больше пока бесплатной информации. Я эти расспросы использовал для того, чтобы уточнить, какая именно информация для меня актуальней. То, что я узнал о Звездном Содружестве, такое оно имело полное название, и о мирах вокруг него, позволило мне сделать вывод, что даже глоток воздуха здесь не бывает бесплатным. Представьте себе, что, например, курс обучения трех школьных лет вам хотят засунуть в голову за месяц. Вот и у меня подобная ситуация. Я старался понять, что мне нужно в первую очередь, и выжать из ситуации максимум. А это здоровье и, как ни странно, умение махать кулаками и ногами. Пришлось вспоминать все, что когда-то мог и знал. Служба в погранвойсках – это, конечно, не диверсанты, но понятия по рукопашке нам давали, и ножи я любил всегда и метал, да и как им можно помахать, тоже знал.

Занятиям в спортзале стал уделять больше времени. Последние двадцать дней я жрал, причем усиленно, спал и махал ножом, руками и ногами. Силовой тренажер давал возможность использовать виртуальные гири, гантели, штангу, а в симуляторе рукопашного боя мне была доступна только груша, но мне этого хватило.

Когда до конечной точки полета осталось пять дней, на завтраке меня встретил Зур:

– Это последний прыжок, выход из гипера уже будет в системе независимого мира Ворган. Там не задержусь, я тебе уже об этом говорил. А ты тоже чтобы к тому времени был готов.

Я кивнул ему в ответ.

– Ты мне понравился, Миха, – продолжил Зур – С вопросами не пристаешь. Нос куда не надо не суешь. Я почти закончил разбирать обломки твоего корабля. Сдать все это барахло мне не составит особого труда. Пока я буду распродавать все, а это два-три дня, ты можешь пожить на корабле.

Планшет я забил инфой под завязку. Глядя в зеркало, я видел уже не дохляка, а вполне себе накачанного мужика, правда, малость худоватого. С ежиком на голове, а из криокапсулы я вылез лысый, с бородой и со злыми холодными глазами.

– Я готов! – сказал я сам себе. – Ну, Фронтир, встречай меня.

Глава 3

На этот раз Владимира разбудил голос искина:

– Миха, проснитесь. До выхода из прыжка осталось полчаса. Выход в обитаемые системы всегда связан с риском, вам следует одеться и не покидать каюту.

Пока Владимир принимал душ, пользовался туалетом, надевал свой комбез, время и прошло. За время, проведенное на корабле Зура, Степнов привык к комбинезону «Увек-3». Эта с виду простая одежда оказалась удобной и комфортной. Только вот цвет его, этакий грязно-стальной, не пришелся Владимиру по вкусу, но цвет можно было легко сменить, и теперь он у него всегда был светло-коричневый. Информации о нем нашлось в достатке, он имел полную герметизацию, из воротника материализовался прозрачный шлем. Автономности на полчаса вполне хватало, чтобы получить помощь или добраться до скафандра, да и ножевой удар он спокойно держал.

Стоило ему сесть на стул, как он почувствовал выход корабля из гиперпространства, это как легкая вибрация по мозгам. Головокружений Степнов уже не ощущал.

«Привыкаю, однако», – промелькнула мысль. Как сказал искин, и это скоро пройдет.

Землянин сидел и ждал, когда о нем вспомнят. Но вспомнили о нем только через час. Как всегда бесстрастным голосом искин пригласил его пройти в столовую. Владимир сразу же поднялся и отправился туда. Там его уже ждал Зур. Он пригласил его жестом к столу, где уже стояло два стакана с напитками.

– Миха, твой перелет закончен, – произнес Зур и поднял высокий стакан, как для тоста, Степнов поднял свой, пригубил. Зур кивнул и продолжил: – Через пять часов, нет, уже через четыре, мы будем на станции. В док я заходить не стану. Список товара я уже на биржу кинул, стыкуюсь на шестом грузовом пирсе, – он снова приложился к стакану, помолчал и продолжил: – Как пристыкуемся, получишь схему станции. Искин тебе поможет отыскать ближайшее отделение медиков или представительства корпорации «Нейроком». Заодно поищи себе работу. У тебя сутки, максимум двое, – снова помолчав, опустошил стакан и добавил: – Да, сначала ищи работу. Возможно, какая-нибудь фирма тебе и нейросеть активирует бесплатно. А теперь завтракай, а я пошел, просмотр моего барахла уже начался, – Зур улыбнулся и сказал: – Ага, а вот и первый вызов.

Когда-то давно, когда Владимир после окончания колледжа искал работу, он вальяжно восседал в кресле, потягивал пивко и листал интернет-страницы с объявлениями. Знал и не переживал, работу он себе найдет. Сейчас же, в каюте перед голопанелью, у него тряслись руки, слишком многое зависело от этого поиска.

– Прошу задать поиск, – произнес искин, чем выдернул Владимира из ступора.

– Задать поиск, – повторил за искином Степнов, – поиск объявлений на вакансию техник-ремонтник, техник станционных систем, техник очистных станционных систем, – закончил Владимир.

Ответ искина не заставил ждать, прошло меньше минуты, и он произнес:

– Найдено двенадцать объявлений, вывожу список на панель.

На экране голопанели, как на экране монитора, появился список объявлений. Все объявления предъявляли высокие требования относительно возможностей техника. А Степнов своего уровня не знал. Да и всем нужен был техник-ремонтник на корабли. А улетать с базы в ближайшее время он никуда не собирался, хватит уже, полетал.

Два объявления, которые заинтересовали Степнова, были подписаны администрацией станции. Одно из них гласило, что требуется техник для обслуживания технических систем станции, а в другом требовался техник для ремонта и восстановления поврежденных помещений. После того как искин по просьбе Владимира связался с администрацией станции, на экране появилась картинка самой станции – полусфера с шестью лучами с шарами на конце и надпись «коммерческая станция Омма», а через время появилось лицо девушки. Она облизнула губы и сказала:

– Администрация станции «Омма», по какому вопросу вы связались с нами?

Но Степнов молчал. Ему было все равно, что она говорила, его приворожила грудь девушки. Не особо большая, но практически открытая вырезом голубой блузки. Когда она говорила, грудь двигалась, открывая коричневые полушария вокруг сосков, резко выделяющиеся на белой коже.

– Эй, ты чо завис? – громко произнесла она.

Степнов закрыл рот, сглотнул и, хрипя, сказал:

– Извините, не знаю, как вас зовут, – он снова сглотнул, пропуская в легкие больше воздуха, – я по объявлению на вакансию техника.

– Меня зовут Рея. – Похоже, она поняла, отчего завис этот молодой человек, и сделала глубокий вдох. Отчего ее грудь стала вылезать из декольте, еще мгновение, и грудь вывалится Владимиру прямо на лицо. Он непроизвольно подался вперед и… Но Рея выдохнула, и грудь, сверкнув ареолами вокруг сосков, вернулась на свое место в блузке. Рассмеявшись на реакцию молодого человека, девушка произнесла:

– Соединяю с техническим отделом, – и экран стал серым.

«Если там снова будет такая же деваха, я умру от разрыва моего “имущества”», – подумал Степнов. Но судьба над ним сжалилась, картинка появилась, показав какой-то цех, перед камерой стояло несколько кресел, вполне такие офисные кресла с подлокотниками и высокой спинкой. В кресло плюхнулся мужик в коричневом комбезе, повернулся к камере.

– Ты, что ли, техник? – бросил он.

– Да вроде как, – ответил Степнов.

– Что значит вроде как, не понял? – спросили по ту сторону экрана.

– Да понимаете, э-э-э… – начал Степнов.

– Дин, – представился собеседник. – Дин Бреун, старший техник.

– Миха Лыч, – решил представиться Степнов именем, которое придумал ему Зур. – Понимаете, Дин, дело в том, что всего три месяца назад меня вроде как освободили из рабства, и еще у меня отключена нейросеть. Но есть информация, что я отработал шесть лет техником на обслуживании станционных систем.

– Это радует, – ответил Дин.

– Да, и еще, – продолжил Степнов, – у меня в голове рабский имплант и блокиратор памяти. И еще я не знаю, что точно умею.

– Это как раз и не страшно, – махнул рукой Дин. – Ты согласен на контракт?

– Контракт? Наверное, да, – ответил Степнов.

– Вот и хорошо, – произнес Дин и закрыл глаза. Прошла пара минут, и он стал говорить: – Как только ваш грузовик пристыкуется, тебя встретят. Подождешь у шлюза. Вещи, если есть, можешь сразу забирать с собой. По условиям контракта ты получишь комнату за полцены, бесплатный обед и скидку на сеансы обучения. Можем выдать кредит. Как тебе такое, пойдет?

– Да, вполне устроит, – согласился Степнов.

– Не передумаешь? – перепросил Дин, в ответ Степнов покачал головой. – Тогда до встречи!

* * *

Легкий глухой гул, как от удара колокола, возвестил о том, что транспортник пристыковался. Владимир давно был готов. Дверь в его каюту открылась.

– Прошу проследовать за дроном, – раздался голос с потолка.

Впервые Степнов двигался в неизвестную для него часть корабля. Маленький дрон размером с футбольный мяч, как паучок, семенил шестью лапками перед ним. Пройдя коридор до конца, Степнов уперся в двери, они ушли в стену. Дрон скользнул в кабину, землянин последовал следом.

«Явно лифт», – подумал он. И кабинка, зашелестев, ринулась вниз. Несколько секунд, и дверь открылась, скользнув в сторону. Дрон снова двинулся своим маршрутом, а за ним и Степнов, крутя головой во все стороны. Он оказался в грузовом отсеке, уставленном всевозможными контейнерами, от пластиковых ящиков длиной в полметра до металлических контейнеров в длину метров десять, похожих на морские контейнеры. По центру контейнеров имелся проход шириной метра четыре, по нему они и двигались. Вскоре дрон скользнул между контейнерами и скрылся в проходе. Степнов не отставал, тоже последовал за дроном и оказался в помещении квадратов под тридцать, которое заканчивалось дверями, похожими на ворота гаража. На них красовалась надпись «Д-4». Воздух в помещении был холодный, обжигающий. Кое-где на полу были влажные пятна. Дрон замер в паре метров от ворот, рядом с ним остановился и землянин. Прошло минут десять, и Владимир уже стал подумывать, не присесть ли где.

Слева от ворот, перед которыми он стоял, в стене возник проем, из него появился Зур. Глаза Владимира округлились, Зур был в скафандре. Так предположил Степнов – коричневый, состоящий из небольших пластин, он выглядел как единое целое. За головой был высокий воротник, почти закрывавший ее. На поясе сбоку как бы приклеился большой пистолет, сантиметров тридцать в длину, на нем мигало несколько разноцветных лампочек. Не успел Степнов удивиться виду Зура, как из-за его спины появился робот. С метр высотой, на четырех лапах, он двигался, а еще две держали оружие, окрас у робота был типа металлик. Какое это оружие, понять землянин не смог. Стволы были похожи на стволы автомата ППШ, то есть покрыты решеткой, но в длину имели почти метр. Робот отошел к стене напротив шлюза и замер, направив стволы на выход. Следом за ним появился второй робот. Полная копия первого, только вот стволы были короче и значительно толще. Робот тоже занял место у стены, только с другой стороны от Степнова, и, замерев, направил оружие на ворота.

– Молодец, Миха, – улыбаясь, заговорил Зур, явно довольный произведенным впечатлением, – ты нашел для себя лучший вариант, конечно, не самый прибыльный. Обычно своих работников администрация станции старается беречь. А для тебя это главное. Как вольешься в сообщество, пообвыкнешь, тогда и сам поймешь, что дальше делать и как жить, – он хлопнул Владимира по плечу. Степнов лишь слегка качнулся, Зур рассмеялся: – Я смотрю, ты уже совсем не задохлик.

– Спасибо, старался, – ответил Степнов.

Зур протянул черную пластинку сантиметра три:

– Это тебе на первое время, как обещал. – Он стал сбоку от шлюза, рукой показал, куда нужно отойти Владимиру, и продолжил: – Пойми, Миха, жизнь бесценна, – Зур снова рассмеялся, – а значит, ничего не стоит! Поэтому запомни: безопасность превыше всего. – После этих слов Степнов услышал громкий шелест металла, и в потолке посредине комнаты появилась дыра. Из нее появился ящик с метр длиной и шириной сантиметров двадцать, с двумя гладкими стволами в полметра, над стволами искрились зеленые огоньки, отражаясь в линзах камер. А Зур как ни в чем не бывало продолжал: – Там тебя защитить сможешь лишь только ты сам. Понял? – он криво улыбнулся. – Со мной уже связывались, представитель администрации тебя уже ждет. Сейчас открою шлюз, и ты свободен. Дам тебе один совет, Миха, может быть, тогда ты будешь вспоминать старину Зура добрым словом чаще. Всегда и везде нужен оружейник, просмотри эту информацию. Стволы имеют все, особенно во фронтире. Удачи тебе, Миха.

Переборка, закрывавшая проход, быстро ушла вверх, и Владимир увидел коридор, уходящий в разные стороны, ярко освещенный фонарями на высоком потолке. Зур быстро вышел и замер у входа сбоку, положив руку на оружие, а затем головой пригласил Степнова на выход. Поправив рюкзак, Владимир шагнул в коридор. Не успел Степнов сделать и два шага, как перед ним замер паренек, совсем мальчик, от силы лет шестнадцать.

– Ты Миха? – четко спросил паренек.

– Я, – согласился Степнов.

– Я представитель администрации станции, следуй за мной. Я Гед, – сказал парень и, развернувшись, быстро пошел.

Владимир повернулся к Зуру:

– Спасибо, что спас. – На что Зур лишь молча махнул рукой. – Удачи, Зур!

– И тебе удачи, Миха, – ответил Зур.

Степнов бодро зашагал за пареньком. Пройдя всего с десяток метров, увидел, что тот уже уселся в кресло явно транспортного средства. Степнов уже знал, что на станциях и планетах используются так называемые платформы на гравитронах. Разновидностей платформ было большое количество, официально их имелось около тысячи, а на самом деле значительно больше. Буквально на каждой планете станции их переделывали, модифицировали, даже иногда выпускали на своих мини-заводах. Одно Владимир понял точно, что это была грузовая модель – посадочных мест было всего два, и что класс ее был «малая», потому как кузов с бортами сантиметров в десять был 2×3 метра.

Степнов положил рюкзак на платформу и сел рядом с пареньком. Оглянулся на Зура, тот увлеченно разговаривал с мужиком в зеленом комбезе, размахивая руками. Степнов для Зура уже был пройденным этапом. Владимир уже знал, комбез зеленого цвета значит техник, белый – медик, стальной – пилот. Цвета вояк и наемников – это хаки и серый, черный. Коричневый комбез – это инженеры, хотя все они имели функцию «хамелеон» и умели менять цвета, до 30 цветов и оттенков на выбор.

Между тем платформа плавно разгонялась, плыла по коридору, скорее похожему на туннель, длинный и прямой.

«Теперь и у меня новый этап в жизни», – подумал Степнов и стал смотреть вокруг. Платформа плыла где-то в полуметре над металлическим полом, издавая при этом почти неслышимое гудение. Пока они плыли прямо, навстречу им попалась лишь одна практически такая же платформа с двумя ящиками, но стоило повернуть в общий тоннель, как они попали в довольно плотный поток. В ширину эта трасса, так ее окрестил Владимир, имела метро тридцать, а может, и больше. Потолок вообще терялся в темноте, но явно был в районе ста метров. Степнов даже не вертел головой, ему хватало того, что он видел перед собой – десятки транспортных средств. Рядом плыли такие же малые платформы, разных цветов. Махины типа автобусов, с такими же огромными на полборта окнами, заполненные пассажирами. Обгоняли юркие малышки типа скутеров, без колес и с одним водителем. Навстречу выплыла платформа, своими размерами она сразу поразила Владимира. На ней стоял на лапах притянутый тросами стреловидный аппарат с маленькими крыльями по бокам, в длину не меньше двадцати метров, да и в высоту не меньше шести. Степнов выпал из реальности. Пришел в себя только лишь тогда, когда понял, что вокруг тишина и никого рядом нет. А еще почувствовал, что они поднимаются в лифте. Паренек молчал, никак не проявляя своих эмоций, молчал и Владимир, ему просто не хотелось говорить.

– Как бы крышу не снесло от увиденного, – прошептал он себе.

Движение лифта замедлилось, и огромная часть стены просто пропала. Как? Степнов так и не заметил. Картина, которая появилась за пределами лифта, добила его окончательно. Вокруг был яркий солнечный день, стояли деревья, кустарники вдоль дороги, над которой плыла платформа. Справа стена, почти неразличимая, а выше прозрачный купол в крупную сетку, через который был виден черный космос с одной стороны и яркая звезда с другой стороны. Слева плыл парк с дорожками, полянами с изумрудной травой, с клумбами разноцветных цветов и прудом, с мостом по центру, перекинутым через него. Дальше виднелись крыши коттеджей, крытые черепицей разного цвета. По дорожкам прогуливались ярко одетые прохожие. Движение здесь было совсем малое. Степнов почувствовал: стало теплее.

«Куда я попал?» – промелькнула мысль.

– Жилой уровень «А», – произнес паренек. – Самый дорогой уровень, приближенный к планетарным стандартам. Здесь офис владельцев станции и их дома.

Похоже, незаметно для себя Степнов произнес свой вопрос вслух. Платформа продолжала двигаться. Степнов стал осознавать, что последние месяцы он слышал легкий гул и дышал каким-то странным воздухом, сухим и без запахов. И вот сейчас его мозг пробит буйством запахов, где-то вдалеке звучала музыка, слышался радостный смех. Голова стала кружиться, как от недостатка воздуха. И правда, Степнов, вдохнув, забыл выдохнуть, зависнув. С шумом освободив легкие, стал учащенно дышать.

– Прибыли, – сообщил паренек.

Платформа стояла у матово-белой стеклянной распашной двери. На двери красовалась надпись «Медблок А-4». Гед указал на нее пальцем:

– Тебе туда.

Молча встав, Степнов повесил на плечо рюкзак и шагнул к двери. Она распахнулась и сразу же закрылась, едва он прошел. Его снова встречали, на этот раз девушка, нет, ангел в белом. Длинные каштановые волосы были перехвачены в трех местах лентами, лежали у нее на плече, большие глаза цвета небес смотрели на него. Степнов медленно, как в зыбучие пески, погружался в эти бездонные голубые глаза. Она заговорила, и его как молнией ударило, алые губы просто неудержимо манили.

«Все, мне капец…» – промелькнула мысль и сгинула.

– Мы рады вас приветствовать, разумный, вам туда, – девушка показала на проем в белоснежной стене, который появился после ее слов. Но Степнов так и не сдвинулся, продолжая тупо смотреть ей в рот. Она улыбнулась, взяла его за локоть и легонько потянула за собой. Степнов, как зомби, побрел за ней, оказавшись в небольшом помещении, похожем на палату, в нем все было белым и стерильным. Оставив Степнова стоять, медик открыла шкаф, достала маленький пистолетик из нержавейки, приложила его к шее пациента. Пфшик, и Владимир почувствовал укол.

– Раздевайся, вещи сюда в шкаф, – стала командовать девушка.

По телу Степнова стала разливаться волна спокойствия и безразличия. Он принялся молча раздеваться, хотя всего пару секунд назад хотел узнать имя этого «ангела». Оставшись в одних трусах, он уставился на девушку.

– Это тоже туда, – произнесла медик, указав пальцем сначала на трусы, а затем на шкаф.

Степнов беспрекословно выполнил приказание.

– Теперь ложись сюда, – указала медик на большую ванну с крышкой, которая стала подыматься в сторону.

Степнов молча переступил борт ванны, сел.

– Что-то как-то странно я реагирую на женский пол, никогда такого за собой не замечал, – прошипел еле слышно Владимир. Он посмотрел на свои руки, они мелко тряслись, подняв глаза, увидел голубой океан смотрящих ему в упор глаз девушки. Стал в них пропадать, как в забытьи, груди коснулась теплая ладонь, надавила, принуждая его лечь. Крышка ванной стала опускаться, реальность покинула сознание землянина.

* * *

Владимир летел среди бескрайних полей, почти касаясь высоких трав. Наслаждался восторгом от полета и вдыхал тягучий ароматный воздух, наполненный запахом трав. Вдруг полет прервался, и он плавно опустился на живот. Перевернувшись, услышал:

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу.

Степнов открыл глаза и удивленно уставился на идеально белый потолок. Он смотрел на потолок и боялся вспомнить, что происходит. Но реальность, как всегда, была прагматична:

– Молодой человек, ты так и будешь лежать и смущать молодую девушку своим воспрянутым аргументом?

Степнов сразу прикрыл свой инструмент двумя руками, только сейчас поняв, что сильно возбужден.

– Да что же за хрень такая со мной творится, – непроизвольно громко произнес он.

Степнов сел, залившись краской.

– Ой, ой, какие мы! – всплеснула руками девушка. – Смущаемся! Ладно, прощу, – она весело засмеялась. – Одевайся и выходи.

Когда Степнов вошел в зал уже одетый, девушка сидела за столом и что-то рассматривала на голоэкране, висевшем прямо в воздухе перед ней.

– Тебе туда, – она указала на появившийся проход в стене. Степнов прошел и оказался в небольшом кабинете, где кроме офисного стола и двух кресел ничего не было. Он встал у стола, опустил свой рюкзак на пол и уставился на хозяина кабинета, который тем временем его с интересом разглядывал. Мужчина лет сорока с коротким ежиком на голове и серыми глазами молча указал рукой на кресло, продолжил его разглядывать. Прошла еще пара минут, и он спокойно сказал:

– Дрог Хит, – выждав паузу, продолжил: – Глава службы безопасности станции и не только.

– Миха Лыч, – произнес Степнов.

– Я надеюсь, вы не передумали насчет контракта? – спросил Дрог.

– А должен? – вопросом на вопрос ответил Степнов.

– Совсем нет, – Дрог рассмеялся. – А вы юморист, это хорошо. Человек, вернувшийся буквально с того света и не потерявший интерес к жизни, это достойно уважения. Мы, конечно, уже пообщались с вашим спасителем. Претензий к вам у нас нет, но вопросы есть. Увы, работа такая. Я думаю, и у вас найдутся вопросы.

Степнов кивнул. В кабинет вошла девушка-ангел, поставила на стол квадратную емкость с напитком литра на три и два стакана. Она одарила Степнова улыбкой, и душа его сжалась, как от страха, низ живота свело.

– Можно? – указав на бутыль, спросил Владимир.

Дрог утвердительно кивнул. Быстро налив почти полный стакан, Степнов осушил его, почувствовав большое облегчение. Напиток был кисло-сладкий и сильно газированный, что хорошо осадило его возбужденную психику.

– Дрог, а почему у меня такая реакция на… э-э… – Степнов повернул голову в сторону двери, – на женщин?

– Что, есть желание? – улыбаясь, спросил Дрог.

– Ага! Еще какое! – воскликнул землянин.

– Так все-таки восемь лет воздержания. Да еще сказывается то, что пришлось тебя подлечить. Правда, совсем немножко. Импланты удалили, ограничений больше никаких нет. У тебя же молодой организм, вот и требует свое. Но, я думаю, у тебя это скорее психологическое. Предвидя твой вопрос, скажу: нейросеть активируется в течение ближайших пары часов. Индекс твоего интеллекта совсем не плох. А вот с базами, можно сказать, совсем плохо. У тебя изучены и подтверждены всего две базы: «Техник, второй ранг», «Электроника, первый ранг».

– Так мало! – удивленно воскликнул землянин.

– Так это только подтвержденные базы, – успокоил его Дрог, – чтобы получить допуск к оборудованию, я так понимаю. А остальные уже для работы.

– И много? – спросил Степнов.

– Да, если честно, не очень, – ответил Дрог, – но для начала работы тебе хватит: «Ремонтные механизмы, второй ранг», «Энергосистемы, второй ранг», «Реакторы, первый ранг», «Дроиды, первый ранг», «Обслуживание технических систем станции, второй ранг», «Обслуживание очистных станционных систем, второй ранг». Вот все, что у тебя изучено, – закончил Дрог, перечислив базы.

– Ну, хоть что-то, – пробурчал Степнов.

– Как мы выяснили, ты был похищен пиратами с родной планеты. Где твоя планета, как это произошло и что было дальше, ты не помнишь. Так? – Степнов кивнул. – И имя твое не настоящее?

– Ну да, – согласился Степнов, – мне его придумал Зур, это пилот, который… – Дрог кивнул. – А так меня зовут Степнов Владимир Михайлович. Ему это показалось совсем неподходящим для Содружества и очень длинным, вот и появилось Миха Лыч. А что, мне нравится, лаконично.

– Понятно. Мы с тобой еще пообщаемся. А сейчас тебя отведут на уровень для обслуживающего персонала и покажут, где ты будешь проживать. Обживайся. Сейчас шестнадцать часов по станционному времени. А завтра ты должен приступишь к своим обязанностям в девять часов. Все, до встречи, – и Дрог встал, показывая, что беседа окончена.

Следом за ним встал и Степнов, закинув на плечо рюкзак, вышел.

«Это что, я столько в медкапсуле провел? – удивленно подумал Степнов. – К станции мы пристыковались, я помню, в девять часов шестнадцать минут, а сейчас уже середина дня, странно».

В зале он увидел Геда, который беседовал о чем-то с девушкой-ангелом. Завидев землянина, он поднял руку и произнес:

– Я за тобой, – и сразу направился на выход.

Степнов двинул следом за ним. Девушка одарила его такой сияющей улыбкой, что Степнов зажмурился.

– Быстрей бы свалить уже, – простонал Владимир, а медик рассмеялась ему вслед.

У входа стояла, в смысле парила, та же платформа, и паренек уже его ждал, сидя на месте водителя. Стоило Степнову опуститься на сиденье рядом с ним, как платформа понеслась вперед. Пролетев всего метров триста, платформа нырнула в кабину лифта, в котором могли поместиться еще с десяток таких же платформ. Лифт пошел вниз. Движение продолжалось минут двадцать, затем дверь ушла в сторону, и платформа снова полетела, повернув направо. Теперь вокруг Степнова были металлические стены, балки, перегородки, покрашенные в разные тона желтого. Они снова двигались в широком коридоре, но встречной техники практически не было, зато были пешеходы. На этот раз на стене было написано «Уровень Х». Промчавшись всего пару минут, Гед остановился:

– Тебе туда, – и он указал пальцем на металлическую дверь, похожую на дверь в его каюту на корабле, на ней белой краской было выведено «Х-1128». Паренек протянул землянину пластинку, с виду похожую на банковскую карту, и небольшой кубик красного цвета. – Это карта допуска в блок, – пояснил Гед, – а это чип с информацией о станции, тебе для работы. – Сказав это, он, не прощаясь, уплыл на своей платформе, оставив Степнова самого разбираться, что и куда. Повернувшись к теперь уже своей двери, он заметил на стене справа на уровне груди пятно с узкой щелью.

– А вот и замочек, – пробурчал Степнов, всунул карту, разделенную пополам цветами – красным и зеленым. Ориентируясь на свои земные знания, сунул ее зеленым концом в щель, дверь беззвучно ушла в стену. Внутри было темно, Степнов вздохнул и шагнул вперед, держа рюкзак в руке.

* * *

Ожидания самого худшего не оправдались, свет все же вспыхнул. Дверь, тихо прошелестев у Степнова за спиной, закрылась. Подняв голову, Владимир обнаружил, что из трех осветительных панелей горит лишь одна, и то как-то тускло.

– Понятно, почему полумрак, – произнес Степнов. Глаза стали привыкать к слабому освещению, и Владимир не смог сдержать восклицание: – Ёть, тут чо, война была?

На полу валялась подушка, куски одежды, ботинки, пластиковые пакеты, посуда из сухпайков. Вонь стояла, как в свинарнике. На полу и на стенах виднелись застарелые пятна крови, в двух местах над кроватью – черные подпалины. На стене, там, где должен быть шкаф, виднелись две маленькие дырочки в пару миллиметров, покрытые копотью. Степнов, опустив рюкзак на стол, обернулся. На месте утилизатора куча мусора больше метра высотой. Владимир сделал пару шагов к шкафу, запах гнили усилился. Дверь в душевую имела щель, именно оттуда и шел запах. Степнов собрался уже проверить, какая же там проблема, как его резко качнуло, в голове взорвался салют, и он услышал механический голос:

– Нейросеть «Техник-3у» активирована, выход на рабочий режим в течение семи стандартных суток. Хранилище данных нейросети пусто.

От неожиданности Степнов сел прямо на пол, замотал головой – перед глазами появились часы, две маленькие шестеренки и конвертик с молнией висели справа, а слева изображение маленького сейфа. Головокружение резко закончилось, и в голове снова прозвучал голос:

– Самочувствие носителя скорректировано.

– Итак, что мы имеем? – произнес уже повеселевшим голосом Степнов, подымаясь. – Сеть заработала, работу нашли, жилье имеем, сухпаек есть. Значит, пора начинать налаживать новую жизнь. Так, нейросеть, – заговорил Степнов, – сменить голос на мягкий женский, убрать циферблат часов в левый верхний угол, уменьшить масштаб значков вдвое. Почему время показывает двадцать три двенадцать? Э-э-э… Синхронизировать с местным временем.

Время изменилось, показав 16:38. Степнов довольно улыбнулся.

«Теперь надо выяснить, почему у нас в комнате такой бардак и как с ним бороться», – подумал он и произнес:

– Нейросеть, как найти информацию о твоей работе?

– Папка на головном мониторе, справа. Обозначена схематично двумя шестернями, содержит инструкцию и настройки нейросети «Техник-3у», – получил Степнов ответ, сел на стул и выпал из реальности на два часа.

Разобравшись наконец-то с настройками и функциями нейросети, Степнов облегченно выдохнул. Время, проведенное за изучением инструкции нейросети, было потрачено совсем не зря. Теперь Владимир знал не только как использовать ее саму, но и как управлять остальной техникой. Функционал нейросети «Техник-3у» по земным меркам был огромен. Это и связь, и выход в инфосеть самой станции, и автоматический поиск, и электронная почта. Диктофон, органайзер, календарь, видеомагнитофон. Доступ к планетарной информационной сети планеты Фасил, входящей в независимый мир Ворган. Еще можно было подключаться к межпланетной сети Галонет, правда, все эти услуги были платными. По команде владельца сеть подсвечивала технические изделия, всевозможные скрытые ниши и помещения. Также сообщала данные о собеседнике, показывая его имя, профессию, звание. Упрощала и ускоряла управление всевозможной техникой. Не говоря уже о возможности изучения баз знаний, контроль над состоянием организма, подлечивание с использованием внутренних резервов тела носителя. Коррекция психического состояния, удаление шлаков, вывод алкоголя, отключение деторождения. Да одна возможность вспомнить все до самого рождения чего стоила. Хотя, как оказалось, период своего рабства Степнов так и не вспомнил. Нейросеть имела встроенное хранилище данных, что-то типа компьютера, способного обрабатывать и сортировать информацию и архивировать. Имела она и свой аналитический центр, вела учет баз, фактов и событий носителя. Как техническая нейросеть она образовывала кластер (объединение искинов, управляющих блоков в один расчетный центр) с управляющим искином технического комплекса, или дрона, или дроида, тем самым увеличивая их возможности. Через нейросеть имеется выход на рынки, это и оптовый рынок, и частные продажи, и продажи фирм и корпораций. Ну и, наконец, это уникальный идентификатор личности для банков и всяких служб. И еще многое и многое другое.

– Нейросеть – это супер! Никакой комп не сравнится, – восторженно подумал Степнов. Нейросеть Степнова имела так называемые три петли для установки имплантов[2].

Первым делом он связался с технической службой уровня «Х», на запрос нейросети ответил искин уровня «Х»:

– Управляющий искин 01-2344 уровня «Х», – услышал у себя в голове жесткий голос Степнов, – с чем связан ваш вызов?

– Я новый техник станции Миха, – стал излагать Степнов, – к работам приступаю завтра в девять ноль-ноль. В данный момент нахожусь в жилом блоке Х-1128. Требуется статус помещения.

– Ваш статус подтвержден, Миха Лыч, – ответил искин, – блок Х-1128 имел статус свободного помещения. В данный момент статус изменен на используемое и закреплен за вами без срока ограничения.

– Ясно, что произошло в блоке? – спросил Степнов.

– Сопротивление властям при задержании, – ответил кратко искин.

– Энергия?

– Ручное отключение, аварийное освежение, блок управления на схеме показан желтым, – ответил искин, и Степнов увидел перед глазами схему своего жилого блока, где разными цветами показаны линии энерговодов и расположение самого управляющего блока. Картинка так резко появилась примерно в полуметре перед глазами, что Степнов резко дернулся и врезался затылком в стену:

– Твою мать, – прошипел Владимир на русском, потирая голову.

– Команду не понял, – произнес искин.

– Спасибо за информацию, – сказал Степнов и отключил связь. Картинка схемы его жилого блока так и висела перед глазами, и чем больше он ее рассматривал, тем больше у него знаний и понятий становилось в голове. Он уже знал, что ручное отключение используют редко и только с одной целью – избежать пожара. Похоже, с активацией нейросети стали возвращаться его знания техника. Степнов сосредоточил взгляд на управляющем блоке в схеме (как указано в инструкции нейросети) и как-то вдруг понял, что знает и как его открыть, и как им управлять. Он именно понял, что знает, а не вспомнил эти знания, они сами всплыли в нужный момент. Степнов убрал с глаз схему. Полез в рюкзак, та рифленая трубка оказалась универсальным ключом из малого набора техника МНт-3. Теперь он это просто знал, как все, например, знают – это молоток, и все.

Степнов, провернув трубку посредине до щелчка, нажал на ромбик, на конце универсального ключа появились три восьмигранных штырька. Степнов улыбнулся, осознание своих знаний и умений было приятным. Управляющий блок его так называемой жилой комнаты располагался в углу над утилизатором. Нейросеть услужливо подсветила зелененьким квадратик на стене. Степнов его нажал, он ушел в сторону, обнажив три отверстия. Недолго думая, Степнов вставил ключ, повернул против часовой стрелки. Часть стены сантиметров в тридцать опустилась вниз, показав кругляш с дырками для ключа и риской. На панели имелось три положения, типа черный кружок, черно-белый кружок и белый. Риска стояла на положении черного кружка, Степнов вставил ключ, провернул, переводя риску на белый кружок. В комнате стало светло, усиленно загудела система вентиляции, воздух сразу стал чище.

– Ну вот, я отработал свою первую смену, – улыбнувшись, произнес Степнов, – а теперь уборка.

Как бы там ни было, но уборка доставила ему удовольствие. Спокойная монотонная работа успокаивала и наводила на оптимистические размышления.

«Раз управляющий искин, – думал Степнов, – меня признал, значит, и я могу себя считать Михой Лычом. Техником этого мира, с рабочим местом. Разобраться со схемой было несложно и даже интересно, значит, буду техником. А это значит – самый сложный этап в моей новой жизни позади. Будет работа – будут кредиты, а будут кредиты – будем учиться. Знания – это сила. Восемь часов выспаться мне хватит. Тогда часов до двенадцати я могу заниматься своими делами, нужно обрастать знакомствами. А где это можно сделать? Конечно же в баре».

Тем временем Владимир не спеша перебрал и кучу у утилизатора, и разобрался в душевой, не обращая внимания на грязь и вонь, не до брезгливости! Как говорится, каждая копейка на счету. В вонючей куче он нашел грязную, но целую рубаху, по виду не из дешевых, ткань так и струилась под руками. Рубашка была цвета лазурного неба с пуговками в виде звездочек. В бурых пятнах на рукавах и с засохшим желтым пятном спереди.

– Ерунда! – Степнов знал, все отстирается. Ботики от увекса, большое махровое полотенце и три сухпайка, ну и рубаха – вот и весь улов. Все остальное исчезло в утилизаторе. Новые вещи отправились в стирку, а Степнов, надев свой земной камуфляж, решил прогуляться. Нейросеть показывала время 19:43, до полуночи еще четыре часа, нужно использовать их с пользой.

Глава 4

Нейросеть нашла ближайшую торговую точку на палубе, это «Р», там располагался торговый центр «Спутник». Посмотрев схему, Миха понял, что это двумя уровнями выше и путь туда займет всего двадцать минут. Надел кроссовки, вытянув ремень из джинсов, вставил его в брюки камуфляжа, закрепил ножны, вытащил нож, проверяя, как он выходит из ножен. Прикрыл курткой камуфляжа, вроде в глаза не бросается. Постоял, прошелся по комнате, присел.

– Сиди не сиди, а идти все равно надо, – сказал сам себе, встал. Проверил еще раз – карта-ключ здесь, чип банковский от Зура есть, нож на месте. Отдал через нейросеть приказ на полную уборку бокса и вышел.

За дверью он обнаружил оживленное движение. Мимо как раз проходили трое, двое парней и девушка, они с интересом его осмотрели и пошли дальше. Он повернул направо от своего блока, в сторону лифта. Мимо снова прошел мужик, исподлобья зыркнув на него, прошелестел скутер с двумя девицами. До лифта оказалось метров триста, пока дошел, осмотрелся, справа были лишь такие же двери с номерами, похоже на этом уровне были только жилые блоки. По пути он повстречал еще с десяток прохожих, и две платформы проплыли мимо. Когда они прибыли с Гедом к его блоку, он так никого и не увидел.

У лифта собралась толпа, Миха с интересом рассматривал людей, явно ждущих прибытия лифта. Вот парочка молодых парней, лет по восемнадцать, не больше, что-то увлеченно обсуждают. Рядом еще один молодой человек стоял с закрытыми глазами, зрачки его дергались, вот еще один такой зависший. Рядом с ним расположилось еще множество девушек и парней, все они были молодыми, и половина из них были одеты в увексы, половина в камуфляж, у многих парней на поясе висели кобуры с маленькими пистолетиками. И что еще бросилось в глаза Михе, так это то, что все они были ниже его ростом. В основном, наверно, метр шестьдесят, но один был и сантиметров на десять повыше. На девушках он старался взгляд не задерживать, помня свою реакцию. Вот открылся лифт, и все дружно направились в него. Лифтом оказалась кабинка 4×5, она свободно вместила всех ожидавших. Пока лифт двигался наверх, он дважды останавливался, пассажиры добавлялись. Как и большинство пассажиров лифта, Миха работал с нейросетью.

Рабочий день у работников администрации начинался в 9:00, а вот заканчивался у всех по-разному. У кого в 18, у кого 19, а у кого и 21:00, вот так. Техническая служба заканчивала свою работу в 20:00. Ну что же, Миху это вполне устраивало. Оказалось, что во многом Зур был прав, о своих работниках администрация действительно заботилась, это и обед бесплатный, и бесплатный доступ в сеть, которой Миха уже вовсю пользовался. И контракт он скачал себе, ознакомился. Ничего нового из него не узнал, кроме одного: если подписать контракт на три года, то обучение за счет администрации. Выяснил Миха и возможную свою зарплату, она, скорей всего, составит 200 кредитов в день.

– Спешить пока некуда, поживем – посмотрим, – решил Миха.

Лифт встал, дверь ушла вверх, все стали выходить, Миха пристроился в хвост толпы. Она медленно повернула и направилась в сторону торгового центра. Многие были явно знакомы, перебрасывались фразами и комментариями. Этот уровень был практический такой же, как и тот, где находился блок Михи, только окрас имел зеленый, и здесь еще, кроме жилых блоков, встречались и другие помещения, и двери располагались не так часто.

Вскоре хвост молодежи скрылся в большом стеклянном холле, вместе с ними там оказался и Миха. Толпа распределилась по лифтам, которых было четыре. Миха же остался стоять один посреди холла. Его привлекли большие банкоматы, стоящие вдоль стен, к ним он и направился. Хотелось узнать, какие на станции работают банки. Оказалось, что большая часть из них – это не банкоматы, а торговые автоматы.

Банкомат Первого Галактического банка был чистенький, стоял в кабинке, внушая уважение. К нему и подошел Миха. Нейросеть по его просьбе вывела справку, Миха стал читать.

Банкомат – это, считай, отделение банка, Миха тут же открыл для себя счет. Для этого всего лишь нужно было приложить палец в нужное место (нейросеть подсветила), Миха почувствовал укол. Затем ввел свое имя и подтвердил свою электронную подпись через нейросеть, в принципе она и есть подтверждение подлинности, каждая нейросеть имела свой уникальный идентификатор. Осталось побывать в отделении банка, получить банковскую карту и установить банковский имплант, но это по желанию. С большим интересом Миха вставил в щель считывателя чип, полученный от Зура. На панели банкомата высветилась цифра 500 кредитов.

«Маловато, – подумал Миха, – но и на том спасибо».

Забрав чип, Миха отправился в сторону широкой арки с надписью «Торговые павильоны». Большая часть из магазинчиков была закрыта, да и покупать Миха ничего особо не собирался, скорее, это просто экскурсия. Торговые павильоны окружали лифты и снова выходили в холл такой же аркой. Уже на выходе Миху остановил старичок:

– Не проходи мимо, уважаемый, зайди в лавку старика Назиба, – сказал он довольно бодро для старика, – заходи, уважаемый, у меня ты найдешь все, что тебе может понадобиться.

– А почему бы и не зайти, – согласился Миха. – Показывай свои владения, Назиб.

Лавка Назиба выглядела как антикварный магазин. Миха увидел и какой-то скафандр, похожий на рыцарские доспехи. На стене расположилось древнее двуствольное ружье, а рядом совсем современная голопанель. На полках лежали разные предметы, о назначении которых Миха даже не догадывался.

– Ты, уважаемый, прав, я Назиб, если нужно что-то быстро продать и не слишком дорого купить, все знают – Назиб поможет. А вот тебя я не знаю и раньше никогда не видел. Да и костюмчик у тебя интересный, такого еще не встречал, и поверь мне, повидал я много.

– Я Миха, работать буду техником на администрацию. Ну а видеть ты меня действительно не мог. Я на станции первый день.

– Техником, говоришь… будешь, – Назиб задумчиво стал теребить двумя пальцами кончик носа, который у него, кстати, был немаленький, да и внешностью он походил на араба. – Интересно, интересно! И чем же тебя заинтересовать, Миха?

– Заинтересовать можно многим, – улыбнулся Миха, – только вот кредитов у меня пока нет, в смысле, практически нет.

– Но ведь это как раз поправимо, – все так же задумчиво сказал Назиб, внимательно оглядывая клиента. – Ты, Миха, приходи ко мне завтра, после смены. Поговорим, обсудим, шавор попьем.

– А есть что обсудить? – спросил Миха.

– Будет, техник Миха, будет, – кивая, ответил Назиб.

– Ну, раз так, – сказал Миха, – почему бы не прийти.

– Тогда до завтра, уважаемый, – произнес Назиб.

– Увидимся, – бросил Миха через плечо и покинул лавку.

Просмотрев схему торгового центра, Миха по лестнице поднялся на второй этаж, где был указан бар и ресторан. В ресторан Миха не собирался, а вот с барменом познакомиться надо. Миха вышел на площадку не меньше, чем сам холл. Слева от лестницы была арка, перекрытая сверкающими трубками-висюльками, из-за нее доносилась негромкая музыка. Над аркой красовалась надпись «Норл». Миха направил свои стопы именно туда. Небольшой коридор, оформленный как шлюз корабля, и Миха попал в довольно большой зал. Справа от входа барная стойка с десятком барных стульев. В зале было не меньше двадцати малых столов на четверых, в центре стоял длинный стол с лавками, способный принять сразу человек двадцать, в конце – небольшая эстрада. Малые столы уже были все заняты, да и у стойки свободными были всего два стула, на один из них и уселся Миха. Сев боком, Миха продолжил рассматривать помещение бара. Потолок был оформлен под звездное небо, в центре – светило и еще пара лун. Все это слегка светилось, создавая в зале полумрак. Все посетители были людьми, одетыми в легкие одежды типа костюмов, комбезов и камуфляжей. Среди них как бабочки порхали две официантки в голубеньких блузках с большим вырезом на груди и в коротеньких черных юбках. Девушки были молоденькие, очень похожие друг на друга, явно близняшки. Миха задержал взгляд на них, пытаясь получше рассмотреть, и сразу почувствовал, как разгорается желание.

– Нейросеть, – зашептал Миха, – можно как-то убрать сексуальное влечение, хотя бы временно?

– На сутки отключаю нервный центр, – раздалось в голове, – отвечающий за половой орган. Эмоциональное влечение останется. И еще команды можно отдавать мысленно.

– Не понял, – произнес Миха мысленно, – чо ты сделала?

И получил ответ:

– Если просто, то… Стоять не будет, а желание останется.

– Ну, желание мы как-нибудь переживем, – согласился Миха.

– Что желаешь, парень? – услышал Миха за спиной и повернулся к стойке. Рядом с ним стоял ухоженный мужик лет шестидесяти и с интересом его рассматривал.

«Борода моя, что ли, всех привлекает», – подумал Миха, он еще не видел кого-либо с растительностью на лице. Степнов все свою взрослую жизнь любил отпускать месячную бородку, вот и сейчас у него была шикарная борода с усами, правда, не совсем ухоженная.

– Извини, бармен, цен ваших не знаю, как и ассортимента, – ответил Миха, разведя руками. – Если можно, что-нибудь недорогое, слабоалкогольное и шипучее.

– Шелест, – сказал бармен, – 12 кредитов, устроит?

– Вполне, – согласился Миха. И через десять секунд перед ним стоял высокий квадратный стакан с оранжево-желтым напитком. Запотевший, наполненный на три четверти и с шариками воздуха внутри, которые медленно поднимались. Миха взял аккуратно стакан, сделал небольшой глоток и, улыбнувшись, кивнул бармену. Сделал второй глоток побольше и сказал бармену:

– Хорош! – Сам же подумал: «Сидр сто процентов!»

Бармен без стеснения продолжал его рассматривать.

– Со мной что-то не так? – спросил Миха. – Мне уйти?

– Что ты, парень, – замахав руками, ответил бармен. – Просто ты явно издалека, вид у тебя особенный. Да и бороду я не видел уже лет сто! Так что, я прав?

– Похоже, что да, – согласился Миха. – Совсем недавно меня освободили из рабства. Да и где находится моя родная планета, я не знаю.

– Так ты что, совсем шор? – воскликнул бармен.

Миха сразу же бросил нейросети: «Информацию по слову “шор”!» Нейросеть ответила практически сразу: «Шор – уроженец дикой планеты, с низким уровнем интеллекта, не имеющий нейросети, работы и кредитов, занимающиеся попрошайством».

– Шор? – переспросил Миха. – Ну почему же сразу такие крайности? Я работаю на администрацию, техник. Живу на уровне «Х». Вот знакомлюсь, так сказать, с окрестностями.

– Ух! – воскликнул бармен. – Расскажешь? Норл Сич, это мой бар.

– Миха Лыч, – представился Миха. – Техник станционных систем. Конечно, расскажу, Норл, но как-нибудь в другой раз.

– Ну, в другой раз так в другой, – согласился Норл. – Будут еще пожелания?

– Нет, разве что маленькая просьба, – заговорщески произнес Миха.

– Интересно, – протянул заинтересованно Норл. – Какая?

– Одолжи стандартную бутыль с пробкой, – произнес Миха.

Норл задорно рассмеялся, ухватившись за живот.

– Ну, ты дал! – выкрикнул Норл, он продолжал смеяться, сгибаясь пополам.

Глядя на него, и Миха стал хохотать. Норл хлопал ладонями себя по коленям и все выкрикивал:

– Ну, ты дал! Ну, ты и дал!

Посетители бара с увлечением следили за действиями хозяина заведения, ожидая развития событий. Норл успокоился, повернулся к залу и выкрикнул:

– Господа, все в порядке! – и уже тише добавил: – Просто мой друг рассказал забавную историю. – И уже для Михи продолжил: – Спасибо, парень, давно так не смеялся! Так зачем тебе бутыль?

– Ты не поверишь, Норл, – ответил, улыбаясь, Миха, – чтобы потом тебе ее продать!

– Ха-ха-ха! – снова рассмеялся хозяин бара, но на этот раз быстро успокоился. – Ты серьезно?

– А то!

– И в чем загадка?

– Да никакой загадки, – стал говорить Миха, – у меня есть небольшое количество спиртного напитка с моей планеты.

– Да ну? – Норл даже подпрыгнул. – И?

– Напиток типа конька. Как раз должна набраться стандартная бутыль, – продолжил Миха. – Выдержка лет пятнадцать. Возьмешь?

– Ты еще спрашиваешь! – удивился Норл. – Сразу говорю, если это то, о чем ты говоришь, дам десятку китов!

Миха кивнул в знак согласия, он уже знал, кит – это тысяча кредитов.

Тут к Норлу подошел помощник бармена, молодой парень в форменной одежде бара, и хозяин умчался, махнув рукой. А к Михе через пару минут подошел другой парень, младший бармен, и протянул пакет, всем своим видом демонстрируя свое превосходство над неполноценным. Миха забрал свою бутылку, расплатился за напиток, вставив свой чип в устройство, похожее на шкатулку со щелью на корпусе. После этого покинул бар, больше ему здесь сегодня делать нечего. Через полчаса он зашел в свой блок. Добрался он без каких-либо проблем. Жилой блок сиял чистотой и радовал приятным запахом. Миха убрал рюкзак в шкаф, туда же отправилась и бутылка. Парень заглянул в душевую, там стояли ботинки и лежал пакет с постиранными вещами, все это отправилось тоже в шкаф. Миха разделся и улегся на кровать, с наслаждением вытянулся и отдал нейросети команду:

– Спать!

* * *

Возможно, посещение бара, а может, просто небольшая беседа с торговцем или разговор с владельцем бара, а может, все вместе повлияло на психологическое состояние Михи. А может, повлиял спокойный и крепкий сон в полной тишине и безопасности. Но когда Миха проснулся и, лежа с закрытыми глазами, прислушался к себе, он ощутил полное самоудовлетворение. Проверив время – 05:52, – продолжил прислушиваться к себе. Там, внутри его я, было тупо пусто, ни страха, ни дискомфорта. И это было просто здорово!

– Подъем! – громко произнес Миха и открыл глаза. – Как же здорово!

Миха встал, посетил туалет, который был наполнен ароматом свежего насыщенного морского воздуха.

– Приятно!

Став напротив голопанели, произнес:

– Нейросеть, новостной канал.

Миха помнил, что можно командовать и мысленно, но как же ему надоело молчать! Миха любил побыть один, но никогда не хотел стать отшельником. Неплохо бы почистить зубы и просто умыться, ополоснув лицо прохладной водой. Но умывальника Миха не нашел. Снова пришлось напрягать нейросеть.

– Как набрать воды, где почистить зубы и чем? – опять в голос спросил Миха.

– В душе имеется кран для использования воды как жидкости, – ответила нейросеть, – на стене у кровати скрытые ящики с полками.

Миха повернулся, два участка стены по 60 сантиметров опустились, обнажив ящики. Один из них был пуст, в другом же стояло два квадратных стакана, две малые бутыли и две тарелки типа пиал. Миха поднялся, заглянул внутрь.

– Опа! – воскликнул Миха, взяв в руки ложку. Ложка была явно серебряная, с орнаментом по всей ручке. Миха еще на корабле узнал, что золото и серебро особой ценности, как на Земле, здесь не представляют. А вот ценность самой ложки для него самого немалая, приятное напоминание о родном доме.

– Как мне просмотреть информацию с чипа? – снова спросил Миха.

– Можно использовать ручной считыватель, – выдала нейросеть. – Можно приобрести универсальный тодер[3], стационарный. Предлагаю изучить базы: «Бытовая техника первого ранга», «Транспортные системы второго ранга». Эти базы являются бесплатными в Содружестве. Проверяю. На станции данные базы платные, стоимость от одной тысячи трехсот кредитов.

– Я все понял, – вздохнул Миха.

В душевой кабинке нейросеть подсветила для него в правом углу устройство, которое тут же появилось из стены. Обычный такой, сантиметров двадцать, гусачок, как от смесителя, с кнопкой в утолщении. Миха приставил бутылку к носику, наполнил водой и выпил ее полностью. Набрал снова, затем вторую отнес в ящик. Вполуха слушая бубнеж диктора на экране, оделся, достал пакет сухпая из шкафа. Сухпаёк армейский можно было использовать по-разному. Самый простой и быстрый способ – съесть сухим и запить водой. Второй, самый распространенный, – залить водой, подождать и, получив что-то типа каши, затем съесть. Был еще один способ – это положить содержимое сухпайка в пищевой синтезатор и получить некое блюдо. Используя тарелку из ящика, Миха приготовил себе завтрак, залив серый брикет водой.

Подождав пять минут, употребил слегка соленую субстанцию, запил водой, потратив на завтрак меньше пяти минут. Приступил к изучению маршрута к своему новому рабочему месту. Технический уровень был ниже и следующий. Нейросеть проинформировала, что путь до кабинета старшего техника пешком займет 35 минут.

«Лучше прийти на полчаса раньше, чем опоздать на одну минуту», – подумал Миха и отправился к лифту.

На этот раз народу вокруг сновало еще больше, чем вчера вечером. Спускался Миха на другом лифте и в другом месте, до него он не спеша дошел минут за двадцать, затем минут пять постоял, ожидая. В лифте еще пять минут, и вот Миха на техуровне. Если на жилом уровне было не особо шумно – то лифт зашуршит дверями, то платформа прошмыгнет, то вентиляция негромко завоет, – то на техуровне стоял постоянный гул от работающей техники. Слышались стук, визг, шорохи и трение металла. На картинке Миха видел лишь контуры станции, но в том, что станция полусфера – факт, он убедился на уровне «А». Здесь же на техуровне окружность стен была незаметна. От лифта уходила дорога не только вдоль наружных стен, но и в разные стороны техтоннелями. Этот уровень был выкрашен в коричневые тона, сразу бросились в глаза лестницы, самые обычные, железные, с рифлеными ступенями, идущие и вверх, и вниз. Миха сверился со схемой, развернутой нейросетью перед глазами. Схему нейросеть скачала сама, после того как активировалась. Если бы нейросеть не предупредила, что они прибыли на место, то Миха бы ушел неизвестно куда. Вокруг него происходило постоянное движение: скутеры, платформа, роботы, люди. Разные механические монстры, большие и маленькие, при взгляде на некоторых Миха вдруг осознавал, что вот этот робот есть дрон-ремонтник от техкомплекса третьего поколения, а вот этот, почти с него ростом, тащивший в двух лапах ящики, дрон-универсал. Да и ящики оказались малыми ЗИПами. Все это всплывало в голове само, стоило ему увидеть что-либо.

«Вероятно, это так работают изученные мной базы знаний», – подумал Миха. Он повернулся к широкой двери, где-то 3×3 метра, с надписью «Мастерская-4–1Ф» и замер, соображая, как ее открыть. Миха уже собирался спросить у нейросети, как ему открыть эту самую дверь, как вдруг она открылась сама, уйдя вверх.

– Заходи, – услышал Миха знакомый голос Дина. Прошагав вперед, Миха оказался во вполне обычном офисе. Шкафы, тумбочки, кресла, аппарат, похожий на автомат для напитков, два стола, диван. Все это находилось справа метрах в шести. А прямо перед Михой было помещение, которое тянулось вглубь метров на двадцать и имело с десяток разного размера дверей. Высота потолка не меньше десяти метров. Офисная часть была отделена прозрачной перегородкой, да и потолок в этой части был значительно ниже. За столом сидел старший техник Дин Бреун с чашкой в руке, а на диване, тоже с чашкой, сидел улыбающийся начальник службы безопасности Дрог Хит. Вокруг витал запах кофе, в груди у Михи все сжалось, живот подвело, так ему захотелось этого напитка. Раздался щелчок, на аппарате откинулась крышка, внутри стояла чашка граммов на 150, исходящая паром.

– Угощайся, – предложил Дин, – и присаживайся.

Миха взял чашку, опустился в кресло, которое стояло чуть в стороне от стола, туда он сел, чтобы видеть обоих. Миха вдохнул аромат, поднеся чашку к носу, крякнул и сделал глоток. Напиток явно был кофейный, крепкий, с горчинкой, почти как кофе, но с другим привкусом, не с худшим и не с лучшим, просто с другим. Миха с удовольствием стал его поглощать мелкими глотками, смакуя каждый. Кофе и на Земле был его любимым напитком, крепкий черный без сахара – утром, чтобы проснуться. Кофе с коньяком и половинкой чайной ложки сахара – вечером, чтобы расслабиться, и, наконец, кофе со сливками и крупинками ванили для блаженства. Миха непроизвольно улыбнулся своим воспоминаниям.

– Тебе нравится куафе, – удивленно спросил Дин, – не знал, что пираты потчуют своих рабов куафе.

– Наверно, так и есть, – улыбнувшись, ответил Миха, – я пил этот напиток на своей планете, только называется он у нас кофе.

– Ты быстро адаптируешься для бывшего раба, да еще и дикаря, – произнес Дрог. – Обычно разумным требуется год, а то и больше, чтобы вернуться к нормальной жизни. Ты же, обнаружив свой жилой блок в ужасном состоянии, вместо жалоб решил вопрос просто кардинально. Взял и запустил процесс уборки. Восхищаюсь, Миха!

– Да как-то не привык я по мелочи начальство беспокоить, – ответил Миха, – да и несложно все это было, имея активную нейросеть. С ее-то возможностями!

– Конечно, конечно, – усмехаясь, произнес Дин, – ты это остальным уродам объясни!

– Как тебе понравился торговый центр? – спросил Дрог.

– Да я мало что увидел, – ответил Миха, – так, сходил для общего знакомства с окружением. А вы что, следить за мной всегда будете?

– У нас работа такая, – ответил Дрог, – знать о своих работниках больше других. Да и не каждый день к нам устраиваются те, кого нашли в обломках корабля, который провисел в астероидном поле больше года.

– Служба безопасности она везде такая, – произнес Миха, смотря на Дрога, – как ее ни назови, хоть СБ, хоть ИСБ, КГБ или ГБ. Хочу – подсмотрю, а захочу – и в постель залезу, и всегда одна отмазка: работа такая!

Дрог заржал, тыкая пальцем в Миху, сгибался, наклоняясь к полу, поставив чашку у ног, на полу. Вместе с ним смеялся не менее азартно и Дин. Миха с улыбкой на лице смотрел то на одного, то на другого, не понимая, что же такого он сказал. Первым успокоился Дин, глотнул из чашки, все еще улыбаясь.

– Ты первый, кто так лихо отшил Дрога, – хихикая, сказал Дин. – Все его боятся! И трясутся, стоит им попасть в кабинет к нему.

– Ну вот никто не понимает, что именно такая и есть у меня работа, – усмехаясь, произнес Дрог, – а в остальном я обычный человек. – Он уже окончательно упокоился и поднял чашку с пола. Он одним глотком допил свой куафе, опустил чашку в утилизатор и, махнув рукой на прощание, быстро вышел.

– Он специально приходил посмотреть, как ты явишься на работу, – сказал Дин. – Ты ему понравился. Я думаю, вы еще не раз пообщаетесь, а сейчас давай о тебе. Наш стандартный контракт, принимай.

Миха увидел, что на виртуальном экране перед глазами заморгал конвертик с молнией.

– Я уже просмотрел контракт заранее, – ответил Миха, – только у меня вопрос. Как досрочно разорвать контракт?

– Да проще простого, – ответил Дин, – по соглашению сторон, там есть такой пункт.

– Тогда я готов подписать, только не знаю как, – согласился Миха.

– Все просто, внизу возле своего имени поставь галочку, – произнес Дин, – это и будет твоя электронная подпись.

Миха в конце контракта нашел свое имя и рядом квадратик, мысленно поставил галочку, выскочила надпись: «Отправить дубликат отправителю, да/нет». Миха согласился.

– Получил, – сразу сказал Дин, – отлично. Ты уже изучил план станции, который тебе отдал Гед?

– Нет, – ответил Миха, – считывателя у меня нет, как и кредитов.

– Хорошо, тогда все по порядку, – продолжил Дин, – твое лечение было лишь частичным, но твое плечо мы подправили, в зачет пошли импланты, что из тебя вынули. У нас, как в Содружестве, бесплатных баз нет, но для своих работников хорошие скидки. Зайдешь на портал администрации, посмотришь список. Теперь по работе, принимай еще пакет. Потом ознакомишься, там коды доступа в мастерскую и к техкомплексу, к складам и помещениям – в общем, все, куда тебе можно и нужно будет попасть. Мы решили тебе предоставить возможность поработать на разборке, на восьмом уровне. Сегодня проверишь оборудование, мастерскую, посмотришь место работы. Ну а завтра вперед, приступай. Твоя задача – сначала расчищаешь сам проходной ангар «Д» вплоть до шлюза Д-Е-8. Затем вскрываешь коммуникационные тоннели, ну и все помещения. Все, что сможешь распихать по карманам, твое, ну, что поместится в ладони, тоже. Остальное на сдачу. Понял?

Миха кивнул, еще не до конца понимая, о чем идет речь, а Дин продолжил:

– На платформе у тебя два контейнера, один для металлолома, а второй для всего остального. Мебель к оборудованию не ставь, ладно? Когда наберешь на целый контейнер, вывози. Вопросы?

– Да нет никаких вопросов, – ответил Миха, – и так все ясно. Режем, вывозим, разбираем, вывозим.

– Правильно, – согласился Дин, – работать будешь в скафе техника, в мастерской есть несколько. Проверь их. Теперь – куда, что и где сдавать. Металлолом на двенадцатый уровень, оборудование на склад, он, кстати, рядом с твоей мастерской. Столовая тоже на этом уровне. – Он задумался. – Вот тебе, – Дин протянул что-то наподобие пластиковых прав, – это твоя карта ФПИ[4], сунешь ее в приемник комбайна в столовой, он тебя там пропишет. Да, вот еще чип на тысячу кредитов, – Дин протянул Михе банковский чип, такой же, что дал ему Зур. – Если чо надумаешь покупать, то лучше всего брать на складе, где будешь свое сдавать. Дешевле все равно не найдешь. Что тебе еще сказать? Да, точно, – воскликнул Дин, – на ночь ходи на учебу, всего сто кредитов за сеанс. С твоим уровнем интеллекта учиться одно удовольствие. Да и базы знаний можешь там же подобрать. Медблок у нас на уровне свой. Кажись, все, – Дин замолчал, уставившись в пол. Через пару минут продолжил: – Пойми, Миха, администрация своих рабочих поощряет за хороший труд. Но и карает за нарушения жестоко. Ты скоро узнаешь об этом. А та мелочь, что ты подберешь, как бы и есть поощрение за работу в экстремальных условиях. Работать будешь шесть дней, один выходной, или подстроишься под декаду. Рабочий день не нормированный, но не меньше десяти часов. Оклад – двести кредитов за смену. Будут проблемы, связывайся. Все, свободен, – Дин махнул рукой и отвернулся к виртуальному экрану, появившемуся над столом, показывая этим, что разговор окончен. Да и о чем еще говорить, задание получено, пора отрабатывать, спасибо, что хоть кофе напоили, или куафе, как они его называют.

За воротами Миха сразу проверил через нейросеть, где же его, так сказать, мастерская. И где тот самый склад. Нейросеть подсветила маршрут, и Миха отправился к внутреннему лифту. Пара секунд, и он вышел всего этажом выше. Навстречу пролетали скутеры, кто-то шел пешком, кто-то проплывал на платформах. На одетого в комбинезон «Увекс» Миху никто внимания не обращал, от остальных он практически не отличался, кроме одной детали – небольшой бородки. Но по сравнению с красным гребнем на голове у одного парня это вообще мелочь. Через десять минут Миха стоял возле огромных ворот, высотой не меньше десяти метров, да и в ширину никак не меньше. А высота этого внутреннего уровня явно была за 20 метров. Рядом с этими воротами обнаружилась и маленькая дверь, такая же, как и в его жилом блоке. И надпись имелась: «Склад Ф-2–2с». Над дверью стояли две камеры на штативах и две еще выше, совмещенные с прожекторами, которые сейчас не горели.

– Ну, что смотришь, заходи, – услышал Миха, звук шел от двери. Миха сделал шаг к двери, и она ускользнула в сторону, пропуская его. Миха попал в коридор с прозрачными стенами, слева что-то вроде стойки администрации за стеклом. А справа перегородка отделяла сам склад, конец которого терялся где-то в темноте.

– Проходи туда, – сказал молодой человек за стойкой, указав рукой дальше на дверь, голос его звучал как бы отовсюду. Миха прошел еще метра три и увидел самую обычную дверь с ручкой, которую он и толкнул, повернув ручку. Комната была похожа на обычную комнату отдыха в офисе – диванчик, маленькие кресла в количестве четырех штук и холодильник, или что-то другое, но выглядел он именно так. На стене висела голопанель, на которой была живая картинка: золотой берег, волны плавно набегали, слышался плеск. Вторая дверь в комнату открылась, вошел парень и сразу заговорил:

– Ну, привет, ты тот новенький техник? Ну конечно, ну кто еще может стоять и тупо смотреть на ворота. Да ты не жмись, тут все свои. Ты просто познакомиться или по делу зашел? Щас угощу тебя таким напитком, обалдеешь, тут такого не найдешь. Я же местный, у меня на планете тут и папа, и мама, и еще две сестры, они, правда, еще маленькие. Ты что молчишь? Твой предшественник тоже все молчал да все жевал какую-то гадость. Я ему говорил, плохо кончишь, он все: не твое дело, не твое дело. А тебя вообще как зовут, а то сидишь, молчишь!

– Так ты же тарахтишь как заведенный, – резко вставил свою фразу Миха в монолог. – Миха я, Миха!

Парень вдруг замер и удивленно уставился на Миху.

– Прости, вот так всегда, – стал уже спокойно говорить парень, – сидишь тут днями, сказать слова некому. Вот и заговариваюсь. Я Фео Тое. Я с планеты.

– А я Миха Лыч, недавно меня сняли с разбитого корабля, а заодно и из рабства освободили.

– Во жуть какая! – воскликнул Фео. Из аппарата, похожего на холодильник, он достал глиняный кувшин с крышкой. Откинул незаметную дверцу на стене, достал два стакана, наполнил их красной жидкостью из кувшина. Нейросеть подсказала: охладитель «Снежок-2», стоило ему сосредоточить на нем взгляд. Миха, сглотнув, втянул носом знакомый запах – помидоры.

– Это томы, их на планете выращивают, вкусные, это сок, – и Фео протянул стакан.

Миха быстро ополовинил стакан и спросил:

– Фео, так что там с моим предшественником?

– Так он, работая где-то там, на внешнем разрушенном корпусе, что-то нашел дорогое, ну и спер, а потом скинуть перекупщику собрался, вот его и взяли. Ну Гнусь и стал в ответку стрелять из игольника, его и кончили, – сказал Фео.

– А Гнусь – это кто? – спросил Миха.

– Так все его Гнусь и звали, гнилой он был человек.

– А-а-а, – протянул Миха, – а я вообще-то не только познакомиться зашел. Мне тут выдали кристалл со схемой станции, а просмотреть не смог. Да еще выдали немного кредитов чипом…

– Понял, – перебил его Фео, – тебе нужен универсальный флод[5]. Он, конечно, дороже считывателя или тодера, но удобней. Тебе подойдет, под скафом не мешает, и через него можно нейрошину подключить. Представляешь, не снимая можно.

– Ну, тогда давай показывай, – согласился Миха. Вскоре часть стены у самого пола сдвинулась, пропуская маленького паучка-дрона с коробочкой в лапе. Он опустил свою ношу у ног Фео и нырнул обратно в стену. Фео протянул коробочку Михе и стал снова наполнять стаканы. Миха открыл коробочку, которая оказалась заводским кофром для хранения флода. Вид у аппарата был шикарный, выглядел он как широкий браслет сантиметров шести. Набран был из усеченных пирамидок сантиметровой ширины, сделанных из металла, светлого и шлифованного. Приемная часть была оформлена как квадрат на всю ширину и выше еще на сантиметр. Были видны лишь щели для чипов и углубления для кристаллов, по два с каждой стороны. Миха поднял рукав комбинезона, освобождая запястье левой руки, надел браслет, который довольно свободно болтался на руке. Миха посмотрел на Фео, ожидая, что он скажет, но тот лишь протянул ему стакан с соком.

– Обнаружено новое устройство, универсальный флод, произвести подключение: да/нет, – прозвучал в голове голос нейросети.

Миха мысленно согласился.

– Произвести синхронизацию с нейросетью: да/ нет.

Миха снова мысленно согласился. Слева на экране нейросети появилась маленькая зубастая голова типа крысы.

– Универсальный флод «Шург-4а» готов к работе.

На считывателе засветились две яркие точки, зеленая и фиолетовая.

– Ну, Фео, – спросил Миха, – и сколько стоит эта игрушка?

– Для тебя она будет стоить 1100 кредитов, – сообщил Фео, проверил что-то через нейросеть. Миха это понял, потому как Фео подзавис на несколько секунд. Миха достал из кармашка на груди оба своих чипа и протянул кладовщику, так про себя Миха назвал Фео.

– А это не надо. Не стоит тратить наличку, – ответил Фео, – из зарплаты потом вычтут.

Допив второй стакан сока, Миха сказал Фео, что пора уже двигать, и отправился к себе в мастерскую, до которой, как указывала схема, осталось всего-то 50 метров. Как и на складе Фео, у мастерской тоже было две двери: обычная маленькая, как в жилой бокс, «Мастерская-2–2Ф» гласила надпись на ней, ну и ворота, только не такие огромные, эти были в два раза меньше. Также над дверью висели камеры и прожектора. Через нейросеть Миха ввел код доступа, полученный от Дина, дверь скользнула в стену, и он услышал скрипучий металлический голос:

– Доступ разрешен.

Миха шагнул в темный проем.

Глава 5

Прошло, наверно, секунд десять, прежде чем панели освещения стали загораться, издавая треск. Миха поднял взгляд к потолку, две трети потолочных панелей не горели. Покрутив головой, Миха обнаружил, что находится в комнате длиной метров семь. Где одна стена, отделявшая ту часть помещения, где находились ворота, была прозрачная. За этой стеной была темнота. Слева, у самых дверей, стоял массивный двухдверный железный шкаф, похожий на старый обшарпанный сейф. От него на всю длину стены тянулся верстак с покрытием из серого пластика, заваленный непонятными железками и деталями. Дальняя стена мастерской была занята шкафами и полками, в ней же имелась еще одна дверь. В помещении было пыльно и грязно, на стенах висели какие-то веревки, обрывки кабелей, шлангов и еще каких-то длинных предметов, типа трубок разного цвета.

– Шины сопряжения, прокладываются в коммуникационных каналах, – подсказала нейросеть, стоило Михе присмотреться внимательней. Весь пол был усеян какими-то обломками, смятыми коробками, рваными пакетами от сухпайков и еще разными обрывками цветных упаковок. В помещении стоял запах гари, застарелой пыли и гнили.

– Отобрази доступное оборудование, – приказал Миха нейросети. Помещение резко преобразилось, появились квадраты, прямоугольники, ромбы и просто контуры непонятной формы, да еще и разных цветов. В основном синие и серые, но были и желтые, и красные, и только один зеленый. Он располагался в самом углу, этакий прямоугольник больше метра в длину, с надписью «Управляющий искин».

«О как, – подумал Миха, – у меня появился свой искин, ну или почти свой», – а для нейросети сказал:

– Ну, зеленый, я понял, рабочий агрегат. А остальные?

– Желтый, – стала объяснять нейросеть, – ресурс элемента питания менее десяти процентов. Серый – нерабочий аппарат, не имеет отклика. Синий – имеется рабочий отклик, но нет питания. Красный – требует срочного обслуживания и ремонта.

– Что-то мне прямо прет со свинарниками, – грустно произнес Миха. Он прошел к верстаку, поднял опрокинутое на бок кресло на колесиках, сел. Оттолкнувшись ногами, откатился на метр назад, затем, перебирая ногами, переместился на середину комнаты.

«Совсем как у нас в офисе», – подумал Миха, вздохнул и громко скомандовал:

– Искин, представься!

– Искин ZY177452-А43–00012711 серии «Шустрый» четвертого поколения, седьмой класс.

– Статус? – произнес Миха.

– Управляющий искин малой технической мастерской типа «Крот». Введен режим ожидания шесть месяцев назад.

– Полный отчет, – снова скомандовал Миха.

Своим скрипучим голосом искин стал докладывать. Технический регламент мастерской нарушен. Профилактический ремонт не проводился 12 стандартных лет, сервисный ремонт не проводился 18 лет. Текущий ремонт проходил 4 месяца назад, обрыв энергошины ангара. Замена блока Ц-2ввД, управление основными воротами – три месяца назад. Большая часть вспомогательного оборудования отключена, как и вентиляция мастерской. От энергоснабжения отключена система утилизации, основная система подзарядки, системы очистки, дроны-уборщики и технический ангар. Системы видеоконтроля и сигнализации тоже отключены. Технический комплекс «Трутень-3у» и грузовая платформа ГПс-2 находятся в ангаре, cостояние неизвестно, внутренний коммуникатор давно не откликается.

– Искин, отставить доклад, – сказал Миха. – Когда была отдана последняя команда, кем и, самое главное, какая?

– Последняя команда была техника Гонуса, отдана шесть месяцев и пять стандартных суток назад, – ответил искин. – Перейти в режим ожидания.

– Понятно, – буркнул Миха и, помолчав, спросил: – Что еще у нас плохо?

– Автоматическая система обновления программного обеспечения заблокирована, – горько ответил искин, или это Михе показалось.

– Странно! Ладно, – грустно вздохнув, сказал Миха. – Искин, мой статус?

– Ведущий техник малой мастерской – 2–2Ф, – ответил искин. – Полный доступ.

– Тогда, дорогой мой искин, получи новый приказ, – Миха улыбнулся и подумал: «А я как капитан!», а затем громко и четко скомандовал: – Полная активация!

Послышался треск, скрип, гул, цокот, с потолка что-то посыпалось. В мастерской стало значительно светлее. Из-под верстака выскочило четыре шарообразных восьмилапых дрона с полметра в диаметре. Миха оттолкал ногами кресло в самый угол, возле входа у стеклянной стены, и замер. Смотрел за мельтешением дронов и спрашивал сам себя:

– Это что же получается, а? Космический век, век прогрессивного развития, искины, роботы… и свинарник, полный бардак, и это все из-за одного… э-э-э… урода! Более чем странно. Что-то я недопонимаю? А может, просто… А ведь и правда, почему? Почему они все должны быть такими… э-э-э… как мы, в смысле, мы, люди с планеты Земля, привыкли видеть и считать. Они же ведь родились совсем на другой планете, и воспитывали их совсем по-другому. Ха-ха! А тут я, типа такой весь правильный, да еще с земными нормами-вывертами. Не, брат Михалыч, пора тебе меняться. Похоже, этот товарищ Гонус тащил все, что плохо лежит и легко откручивается. Ой, не просто так он так поступал, ой, не просто…

– Господин техник, требуется ваше физическое вмешательство, – выдал искин своим скрипучим голосом, отвлекая Миху от раздумий.

– Говори.

– В техническом ангаре питание отключено вручную, – доложил искин.

Миха снова скривился, его голос уже раздражал.

– Искин, возможность изменения голоса имеется?

– Да, имеется программа саморазвивающейся личностной матрицы типа Е-2+.

– Отлично, активировать матрицу, сменить голосовой режим. Мужской, легкий баритон с хрипотцой, принять личное имя Боцман. Меня называть Михалыч или просто техник Миха. Уяснил?

– Принято, – произнес искин голосом, похожим на голос мультяшного капитана Врунгеля.

– А теперь давай объясняй, что там с ангаром.

– Линии коммутации и энергообеспечения отключены. Требуется ручное включение, – ответил искин.

Миха тут осознал, что это тот же процесс, что он выполнял в своем боксе.

– Малый набор техника?

– Кофр в шкафу номер семь, – ответил искин. Нейросеть подсветила шкаф у дальней стены.

– Понял, – сказал Миха и направился к шкафу доставать нужный кофр. На стенах уже работала часть дисплеев, старые, еще второго поколения. Миха это знал, стоило ему только глянуть на них. Он задержал взгляд на них, рассматривая картинку с камер над входом.

– Отлично, – улыбнулся Миха. Ниже пара голопанелей показывала мощности энергопотоков, которые быстро возрастали. На верстаке лежал какой-то разобранный прибор. Поставив кофр, Миха ткнул пальцем в него:

– Боцман, это что?

– Голопроектор ГПО-2, – ответил искин, – он старый, но вполне рабочий, его техник Гонус отремонтировал, а собрать не успел.

Рядом на верстаке лежали все его детали, собрать его не составит труда. Миха достал свой кристалл и вставил в углубление.

– Как его включить? – спросил Миха, и нейросеть подсветила сенсорную панель. Миха коснулся ее, слегка надавив. Послышался слабенький гул, и перед Михой появилась объемная схема станции, с метр в диаметре, переливающаяся разными цветами. Она так неожиданно возникла, что Миха дернулся назад и чуть не упал.

– Твою мать, – выругался он на русском.

– Команда не определена, – сказал искин.

– Да нормально все, нечего определять, – ответил Миха, – просто малость шуганулся, проехали!

– Не понял, куда шуганулся и кто проехали, – произнес искин.

Миха рассмеялся. Затем открыл кофр, достал уже знакомый ему ключ-трубку, надел налобный фонарь, тут же вспомнил, что часто его использовал, и, толкнув дверь, вышел в ангар.

* * *

Шагнув в пыльный ангар, Миха чихнул. Потер нос тыльной стороной ладони, фонарь на лбу вспыхнул, освещая все широким лучом. Миха покрутил головой, осматривая, пошел к стене туда, где должна находиться панель управления. Часть пластиковой панели стены была откинута. Подойдя ближе, Миха увидел три уже знакомых поворотных выключателя, повернул их. Обернулся. Ангар действительно был большой. Панели освещения работали не все, но для осмотра ангара хватало. В дальнем от Михи углу стояли четыре контейнера, два были поменьше двух других. Ни названия, ни маркировки их Миха не знал, но исправить это было легко.

– Боцман, – произнес Миха.

– Слушаю, – сразу же отозвался искин.

– Информацию о контейнерах, – сказал Миха.

– Два контейнера ГКм-1МВ и два контейнера от поставщика ЗИПов. Все пустые.

Дальше все как всегда: просто указать на имеющийся предмет для получения информации от искина. Контейнеры внешне не отличались от морских земных собратьев. Большие и были ГКм-1МВ, окрашенные в коричневый цвет, имели боковые распашные двери. А вот те, что поменьше, были зеленные, и у них опускался боковой борт. У той стены, где Миха обнаружил панель управления, стояло не меньше двадцати ящиков ЗИПов разного размера, от полуметровых и узких до больших, метр на два. Как объяснил Боцман, это были запчасти для всей мастерской и дронов комплекса. Дальше в углу, опустившись к самому полу, стояли дроны технического комплекса «Трутень-3у». Рядом с ними в самом углу стояло еще два больших железных ящика, расходники, пояснил Боцман. Миха отметил для себя, дроны были все в царапинах и вмятинах, серая краска во многих местах отсутствовала. У противоположной стены стояло два ряда стеллажей, практически полностью занятых небольшими контейнерами, ящиками и кофрами. Последнее устройство, которое присутствовало в ангаре, это грузовая платформа. Выглядела она такой же неухоженной. Когда-то она имела желтый окрас, но краска сохранилась только в головной части у пульта управления. На подключение она отозвалась сразу, запросив допуск. Миха, запустив самотестирование платформы, пошел разбираться с комплексом. Предоставив коды допуска, также запустил режим проверки. Осталось проверить технические скафандры и комбезы.

– Рутина, – произнес себе под нос Миха, – но без нее никак, хорошо хоть, интересно.

В шкафах скафы висели во весь рост, из воротников выходили тоненькие кабели. Боцман доложил, что заряд батарей питания идет полным ходом. Картриджи системы жизнеобеспечения лежали в шкафах на полках, по четыре в каждом. Каждый комбез и скаф, а их было по два, Миха проверил досконально, ему ведь в них работать. Внешних повреждений он не нашел, а провести тестирование приказал искину. Из знаний в своей голове он понял, что, кроме названий, он о пустотных скафандрах и комбинезонах ничего не знает. А из этого следовало, что срочно нужно заполнить этот пробел в знаниях.

«Будем знакомиться с медблоком, – подумал Миха, – вот и еще одна задачка нарисовалась».

Из оборудования, числившегося за мастерской, как доложил Боцман, отсутствовали внутренний коммуникатор и блок распределения видеосигнала камер наблюдения. Пока Миха возился в шкафах, а затем наводил порядок на верстаке, сортируя предметы, что-то складывал в ящики под верстаком, а что-то закидывал в утилизатор, который тоже почему-то обнаружился под верстаком, искин мастерской доложил, что готовы отчеты. Миха слушал доклад искина и продолжал копошиться на верстаке.

– Ресурс грузовой платформы ГПс-2 составил 81 % и вмешательства не требует. Технический комплекс «Трутень-3у» тоже еще потрудится, с ресурсом в 64 %. Комплектация ЗИП и расходниками полная, заряд батарей к моменту выполнения работ будет полный. Функционал мастерской в целом 52 %. Заказ на склад на недостающие агрегаты отправлен, их вскоре доставят, – бубнил искин.

Миха как бы между прочим похвалил искин за отличную работу.

– И как же ты связался с платформой? – задал вопрос Миха.

– Использовал последние данные, – ответил искин, – после получения их мастерская не использовалась, только был перевод в режим ожидания, тогда и был потерян сигнал от оборудования.

Миха решил выяснять, как же ему улучшить свои знания. А выяснить он это может у Фео, и он уже собрался к нему идти, как искин произнес:

– У ворот посетитель. Это управляющий складом Ф-2–2с. Просит допуска в ангар.

– Пускай, – согласился Миха.

Ворота поползли вверх, пропуская малую платформу с Фео, который сидел прямо на борту, свесив ноги. Он лихо спрыгнул.

– Ты потерялся во времени, – весело крикнул Фео, – на обед уже давно пора. Я так и понял, что если тебя не забрать, то все пропустишь. А я смотрю, ты развлекаешься по полной. Что, много гуано собралось? Да-а, можешь не отвечать, я и так знаю, видел! Забирай свою заявку.

Миха подошел, взял небольшой блок, блестящий клеммами и разноцветными лампочками, положил его у прозрачной стены. Затем вдвоем подхватили длинный кофр с ручками по бокам, опустили рядом. Фео продолжал болтать:

– Похоже, Гнус и внутренний коммуникатор тоже толкнул. Ты это, давай садись, сейчас быстро домчимся.

Миха лишь кивнул и присел рядом с кладовщиком, который уже сидел на своем старом месте. Платформа стала медленно выплывать задом из ангара, ворота начали опускаться. Дождавшись, пока ворота опустились полностью, платформа, быстро набирая скорость, поплыла вперед.

– Сейчас пообедаем, и ко мне, я тебя еще угощу и соком, и томами.

Миха сжал рукой предплечье парня, останавливая болтовню Фео, тот сразу замолк, уставился на Миху.

– Фео, тут такое дело, – сразу сказал Миха, – мне завтра на поврежденный уровень. А я ничего не знаю о скафандрах. Не подскажешь, чего делать?

– Всего лишь! – воскликнул Фео. – Пустяки. В столовой поймаем Лаун, это наш медик, ну доктор наш уровневый. Договоришься на ночь. Она тебя в капсуле прокатит на всю ночь. У нас все так делают. Скажешь, что производственная необходимость. У тебя какой интеллект? Так ты чо молчишь?

Миха достал карту, которую ему дал Дин, хотел посмотреть, но не успел. Карта уже оказалась в руках Фео.

– Ну, ты даешь! – воскликнул он. – Да, у тебя 149 интеллект! Ва-у-у-у! Да у тебя пси Д3+! И индекс нейроактивности 158 единиц. Завидую, Миха! – Фео вернул карту. – Ты свою базу в первом ранге прокатишь за ночь легко. У тебя сетка хорошая, третье поколение, – мечтательно протянул Фео и вздохнул: – У меня второго.

Фео резко повернул, и платформа застыла на большой площадке. Вокруг стояло множество всякой техники, скутеры, платформы. Фео соскочил с платформы и, махнув рукой, типа за мной, двинулся в сторону широких прозрачных дверей, лавируя между техникой и людьми, иногда приветственно махая кому-то рукой. Миха следовал за ним. Вдруг Миха увидел странный аппарат, он даже остановился, чтобы рассмотреть его. Совсем как обычный земной автомобиль. Двухдверный, такой типа седан, с длинным капотом, радиатор сеткой, фары, а вот колес не было, только небольшие утолщения для упора о поверхность. Красная тачка с золотыми молниями на боках, просто красавица.

– Глайдер, – произнес Фео, – дорогая птичка. Пошли, Миха.

В столовой было два десятка столов, за которыми можно было поесть вчетвером, но только стоя. Сразу у входа вдоль стены стояли четыре агрегата, похожие на большие холодильники, к каждому тянулась небольшая очередь. Фео пристроился к ближайшему. Прошло всего пять минут, и подошла их очередь. Фео показал, куда сунуть карту, на нейросеть пришел запрос на блюдо. Миха в списке подтвердил блюдо номер 8 стандарта Содружества, всего их в этом списке было двадцать. Получив свой поднос, Миха отошел в сторону, ожидая Фео. Уже вдвоем они направились куда-то в середину зала, вел Фео, вскоре они подошли к столику, за которым одиноко поглощала свой обед стройная девушка с синими волосами.

– Это Лауна, – сказал Фео, и Миха кивнул.

– Миха, – представился и получил такой же кивок. Больше никто ничего не говорил.

Через десять минут все вместе покончили с едой и, опустив посуду и поднос в утилизатор, пошли на выход. Здесь утилизатор был большой шестигранный, как колонна, до потолка и на шесть отверстий поглотителей. Первой к выходу направилась Лауна, а парни двигались следом. Выйдя на площадку, они остановились у синего скутера, и девушка строго сказала:

– Карту давай! – и, улыбнувшись, мягко добавила: – Ну, давай рассказывай, что у тебя случилось, – и сразу превратилась из бесчувственного медика, как показалось Михе, в милую улыбающуюся девушку.

Пока Миха кратко рассказывал о своих приключениях и о нынешней проблеме, Лауна сняла с пояса какой-то аппарат, похожий на уменьшенную копию планшета, вставила в него карту и стала рассматривать что-то на дисплее.

– Все понятно, – сказала Лауна, уже с интересом взглянула на него и протянула карту назад. – Подходи часам к десяти, прокачу тебя до утра.

– Спасибо, Лауна, – сказал Миха.

– Да ладно тебе, – девушка рассмеялась, – все равно это моя работа. Только не опаздывай.

После этого девушка села на свой синенький скутер и умчалась, а Миха смотрел ей вслед, не столько вслед, сколько на ее обтянутую комбинезоном попу. Фео бесцеремонно схватил его за рукав и потянул:

– Лауна – девочка, конечно, красивая, но капризная. Какая-то прямо гордячка, то это ей не так, то того ей никак! – Фео рассмеялся. И заговорил снова: – Давай, Миха, быстрей валим отсюда, а то скоро тут не протолкнешься.

* * *

Возвращение прошло незаметно, Фео болтал без умолку. На просьбу рассказать о себе Фео откликнулся с большим энтузиазмом. Пока добирались до склада, а потом ели томы с чем-то похожим на ржаные хлебцы, макая в пиалу с солью и перцем, Фео все рассказывал и рассказывал. Правда, уже не только о своей семье и о себе, а обо всем подряд.

Из всего вывалившегося на Миху клубка информации удалось выделить крупицу нужной и ценной. Планета Фасил, со слов Фео, была так называемой потерянной колонией, скатившейся в своем развитии до начальной стадии феодализма. Ничего примечательного из полезных ископаемых на планете не нашлось. Жизнь замерла, развитие шло крохотными шагами, и никаких перемен не предвиделось. Численность населения замерла в районе двух миллионов. Но вмешалась война с архами, военная станция на орбите, бои в самой системе и сотни тысяч потерь среди местных, которых использовали как мясо пилоты штурмовиков, абордажники.

А потом война закончилась, раздолбанную станцию бросили, а о самой планете забыли на сотни лет. Но все проходит, все меняется, на планету стали спускаться челноки, сначала – одиноких странников. Кто воды набрать, кто продуктов прикупить, а кто и набрать парочку-другую желающих попытать удачи в большом и манящем космосе. Но это было как капля в море, и все же даже эта капля сдвинула с мертвой точки стоявший на приколе прогресс. Рассчитывались в основном с аборигенами колесной техникой и ручным оружием. Как только на планете появилось мощное оружие, сразу возник избыток мяса. На планете появилась первая база выходцев из Содружества. Ну и, естественно, хлынула потоком информация о самом Содружестве, медкапсулы, дроны и, самое главное, нейросети, кто во что горазд.

Но длилась эта, так сказать, вольница недолго. В системе появилось два десятка кораблей с линкором шестого поколения во главе, и появился независимый мир Ворган, планета получила название Фасил, так показала себя корпорация «Коошан». Как только станцию подтянули на орбиту планеты и на ней появились доки и жилые блоки, наладился регулярный маршрут планета – станция. Звездная система медленно, но ожила, это, конечно, не проходная система в Содружестве, где одновременно находятся до 10 000 кораблей, но все же иногда доходит до двух сотен кораблей ежедневно. Жители планеты, у кого индекс интеллекта за 90 единиц, все работают на корпорацию. Все в этом мире принадлежало корпорации, владельцы не страдали извращениями, и мир Ворган медленно, но уверенно развивался. Все ключевые и стратегические направления корпорация контролировала, но не всегда ими владела. А во многие дела просто не лезла, любой бизнес получал поддержку у администрации, если он, естественно, не мешал самой корпорации. Управленцы администрации ценили своих работников, хорошо платили по местным меркам, но и жестко требовали. Фео красочно расписывал, что за нарушение коммерческих тайн корпорации существует наказание, такое как «выход в последний путь». На верхнем уровне есть площадка, специальная. С нее все желающие могли наблюдать, как в открытый космос через специальное устройство выбрасывают провинившегося, без скафандра. Некоторые наказуемые продолжали дергаться целую минуту, довольно констатировал Фео. Похоже, это популярное развлечение.

Семья же Фео была бедным семейством фермеров, занимались выращиванием фруктов и овощей. После того как Фео смог устроиться в корпорацию на работу, а это произошло четыре года назад, семейный бизнес пошел в гору, сельхоздроиды повысили урожайность, а вскоре это позволило увеличить размеры обрабатываемых земель. Семейство Тое теперь не бедствовало и получило возможность развивать, как выразился Фео, спецпосадки типа томов.

Еще из болтовни Миха узнал, что у него совсем не заурядные показания интеллекта и что долго он в простых техниках не задержится. Также он предложил обращаться за помощью, если возникнут какие проблемы, а то большую часть времени ему делать нечего. Заставил все-таки он рассказать Миху и о себе, и о своей родной планете, и о том, как его нашли.

Но время обеда прошло быстро, и Миха покинул Фео.

* * *

Мастерская встретила Миху чистым воздухом и бодрым докладом Боцмана.

– Большинство систем восстановили в рабочее состояние, – излагал довольным голосом искин. – Требуется разрешение на использование техкомплекса в процессе восстановления работоспособности мастерской.

– Требуется, – сказал Миха, – будет.

Через нейросеть Миха передал коды доступа к техкомплексу искину и произнес:

– Боцман, восстанавливай оборудование, если надо, заказывай нужное, ты мне нужен в хорошем состоянии. И пусть заодно дроны себе профилактику проведут, и установи наконец коммуникатор.

– Выполняю, – радостно воскликнул искин.

«Или мне показалось?» – подумал Миха.

Сам же Миха решил проверить технический комбинезон и скафандр. Быстро скинув с себя всю одежду, он натянул технический комбинезон. Миха сразу почувствовал разницу, внутри комбинезон имел пористое покрытие, на ощупь как вторая кожа, она не холодила, не грела, она как бы срослась с его кожей в одно целое. Миха сразу понял, трусы здесь точно не нужны. Пришлось снимать комбинезон и избавляться от трусов. Снова облачившись в технический комбинезон, надел высокие ботинки почти до колен и, защелкнув пояс, услышал:

– Доступен технический комбинезон «Технарь-3у+». Произвести синхронизацию с нейросетью: да/нет.

Миха выдал согласие и вслух добавил:

– Нейросеть, справку о комбинезоне «Технарь-3у+» найди.

На виртуальном экране нейросети появился зеленый человечек, и рядом с ним маленький серый кубик. Комбинезон подстроился под размер тела Михи, шевелясь и шурша тканью, а затем словно выдохнул. И Миха как бы перестал его чувствовать. Вот теперь землянин понял, что удобнее одежды он еще не носил. Нейросеть вывела перед глазами текст инструкции по эксплуатации «Технаря-3».

Технический комбинезон для Михи оказался вершиной технического прогресса этого мира. Сразу вспомнились комбинезоны сталкеров из игры «Сталкер». Термозашита от –190 до +200 °C, ударопрочность, способная выдержать удар ножа. Автономность с основными и резервными картриджами на сутки, система удаления отходов жизнедеятельности. Энергонезависимость с запасными энергоблоками до суток, управление нейросетью и автономное управление через тактический блок. Магнитные ботинки, герметичный шлем с усилителем связи. Возможность установки картриджей питания, уникальный пояс с кучей креплений и кармашков. Да и на самом комбинезоне было множество карманов на руках, ногах и, естественно, на груди. На плечах крепления для аптечек, на бедрах имелись карманы, в них лежали перчатки. Ну и напоследок всего один недостаток, но большой – все эти функции считались аварийными. То есть чтобы во время аварийной ситуации спасти жизнь технику, а не работать в открытом космосе, но и поработать пару часов можно. Но просто использовать его как повседневную одежду никто не запрещал. Не зря же многие ходят в них.

– Ну и хрен с ней, с аварийностью! Зато как удобно и комфортно, не вылезал бы из него никогда, – произнес Миха. – Боцман, зачем два комплекта скафов и комбезов?

– Сейчас вы, Михалыч, надели комбинезон из основного комплекта. Другой запасной, так положено. Если будет повреждение скафа, сработает биогель и гермопена. А разделить комбинезон и скафандр без использования дронов и оборудования невозможно, а работать надо, – ответил Боцман.

– Не понял, Боцман, – удивился Миха. – Скафандр что, можно надевать на комбинезон сверху?

– Рекомендуется для скафов до четвертого поколения включительно, – ответил искин.

– Как же все-таки я мало знаю, – пробурчал Миха.

Пока он возился с комбинезоном, мимо пару раз прошмыгнул дрон-ремонтник.

«Похоже, ремонт мастерской идет полным ходом», – подумал Миха.

Вынув скафандр из шкафа, Миха почувствовал его тяжесть, если комбинезон весил килограмма три-четыре, то скафандр тянул на все десять. Надевался он через спину, и на шею накидывался толстый, без разрыва жесткий воротник. Сначала Миха сунул ноги, затем по очереди сунул руки и уже потом накинул воротник. Расправил плечи, подвигал руками, пару раз переступил.

– Доступен гражданский скафандр ГС-3. Произвести синхронизацию с нейросетью: да/нет.

Миха на автомате надавил на слово «да».

– Скафандр обесточен. Необходимо установить энергоблок, – выдала нейросеть.

– Ну вот, так всегда, – произнес Миха. – Ну и какой, куда?

Нейросеть услужливо подсветила серый прямоугольный брусок с зеленой окантовкой, лежавший в шкафу. А потом высветила место на бедре слева, там обнаружилась полость с крышкой из толстого пластика. Миха вставил блок, прижал крышку, раздался щелчок.

– Произвести синхронизацию с нейросетью: да/ нет, – снова выскочила надпись.

На этот раз скафандр ожил. Сначала Миха почувствовал, что зашевелились штанины скафа, а затем и увидел, как они срослись с ботинками у самых щиколоток, образуя утолщения. Затем стала срастаться дыра на спине. Появились утолщения на запястьях. Скафандр стал ужиматься, выдавливая воздух через горловину, раздался щелчок, и воротники скафа и комбеза срослись в одно целое.

– Ва-у-у-у, – непроизвольно выкрикнул Миха. Стал рассматривать себя, поднимать ноги, руки, прошелся к двери на выход.

– Супер! – воскликнул Миха, – я как рыцарь. Только доспехи пластмассовые, какие-то они не особо прочные.

– Информация неверная, – сказал искин, – металлопласт повышенной прочности, выдерживает многократные механические и термические нагрузки.

На экране нейросети снова появился новый значок, на этот раз он выглядел как голубенький человечек в скафандре. На этот раз с двумя неактивными кубиками.

– Ну и как мне испробовать шлем? – произнес Миха и вскрикнул в испуге, обнаружив вокруг головы прозрачный колпак.

– Внутренний коммуникатор активирован, – услышал Миха голос Боцмана у себя в скафандре, звук шел откуда-то из затылка. Миха провел руками по шлему, он как раз и начинался из утолщения на затылке.

– Чего-то не хватает, – произнес Миха.

– Защитных перчаток, – констатировал искин.

Миха вернулся к шкафу, вынул перчатки. По виду как краги из прорезиненной ткани с пупырышками. Натянул, секунд через пять они стали срастаться с рукавами, образовав два утолщения. Один кубик возле значка скафа стал зелененьким, явно отображая полную герметизацию.

Миха мысленно отдал команду:

– Убрать шлем. – Колпак исчез. – Ну а большее пока и не надо. – Миха даже вспотел от восторга – оказывается, это захватывающе интересно использовать продвинутые девайсы космической эры.

«Осталось побывать на рабочем месте, – подумал Миха, – и программа минимум на сегодня исполнена».

Миха проверил время и в который раз за сегодня удивился: 16:30! Как пролетело время, он и не заметил. Миха направился к платформе, запрыгнул на грузовую часть, прошелся по кругу, сел на кресло у стойки с дисплеем. Уставился на экран и кнопки.

– Есть! – радостно вскрикнул Миха, он знал, как управлять платформой. Помещение ангара могло как минимум вместить две такие платформы, а то и три. Поэтому Миха без проблем ее развернул к выходу передом, подогнал к воротам, затем отлетел назад к дальней стене, снова вернулся к воротам.

– Нормально, можно двигать, – констатировал Миха. Вернувшись в мастерскую, вынул из проектора свой кристалл, вставил его во флод.

– Доступен информационный кристалл. Мои действия?

– Сохранить информацию в памяти нейросети, – приказал Миха. – Боцман, – обратился он к искину, – Гонус работал на восьмом уровне?

– Да, – услышал он в ответ.

– Перечень работ существует? – спросил Миха.

– Да, – услышал он короткий ответ.

– Озвучь, – бросил Миха.

– Начальным заданием был ремонт аварийного шлюза тоннеля А-Д8, дальше восстановление проходного ангара «Д». После восстановления шлюза задание изменено на проверку внешнего корпуса участка Е-8. Дальнейших указаний не было.

– Маршрут сохранился?

– Да, все действия автоматически считываются и заносятся в архив. Протокол выполнялся до момента исчезновения отклика внутреннего коммуникатора, – ответил искин.

– Скинь мне его на нейросеть, – приказал Миха.

* * *

Платформа замерла у больших ворот с надписью «А-Д8» и припиской «Заблокировано». Миха все же переживал, как он сможет управлять такой махиной, это вам не «Нива». Но все оказалось легче и проще. Управление платформой через нейросеть было еще проще, чем руками, да и маршрут был пройден неоднократно. Платформа практически сама двигалась, Миха лишь иногда сверялся с маршрутом. Полчаса – и он на месте.

Управляющий блок[6] ворот без проблем принял коды, и металлическая плита ворот стала медленно подниматься. Как только расстояние позволило, платформа проскользнула в шлюз. Шлюз – это слабо сказано, огромный зал, в длину метров двадцать, да и в высоту не меньше. Здесь горело аварийное освещение, воздух был холодный и влажный, Миха активировал шлем и отдал команду на открытие ворот в тоннель. На стенах перед проходом заморгали желтые фонари, послышался гул насосов, откачивающих воздух, и снизу появилась щель. Звуки слышались четко и громко. Это датчики и микрофоны передавали информацию в шлем скафа, который закрылся вокруг головы, как только заработали насосы.

Миха остановил открытие ворот, как только появилась возможность пройти, и, чуть пригнувшись, прошел за толстую створку ворот. Впереди перед ним была тьма. Миха как ни присматривался, так ничего и не увидел.

«Ну, должно же быть хоть какое-нибудь освещение типа фонарей на скафе», – подумал Миха.

– Нейросеть, включить фонари скафа, – отдал команду Миха наудачу.

И фонари на скафе включились, сразу четыре, два в районе шеи, два на середине груди.

Миха завороженно уставился в сторону тоннеля. Потолок смутно просматривался где-то в районе 10–12 метров, практически все стены покрыты инеем, в воздухе витала легкая дымка. Возле самой перегородки никаких разрушений Миха не заметил, зато дальше висели оборванные панели, на полу валялись непонятные куски. В стенах имелись черные дыры, слева метрах в десяти торчала вывороченная взрывом дверь, но как бы ярко ни светили фонари, дальше двадцати метров уже ничего не было видно. Но сейчас Михе больше и не надо, а вот на будущее надо подумать.

Постояв еще минут десять, Миха вернулся в шлюз. Усевшись на платформу, отдал команду на выход. Снова неспешный полет, на этот раз спуск в грузовом лифте, и вот он стоит у ворот своей мастерской. Никто за все время его поездки туда и обратно на него не обратил абсолютно никакого внимания. Все вокруг куда-то целенаправленно двигались, кто-то торопливо или, наоборот, неспешно, но были заняты своими делами. Миха так и не заметил никого, так сказать, праздно шатающегося.

В мастерской его ждал новый доклад искина и практически идеальная чистота, а посреди мастерской куча мусора, почти с метр высотой.

– А я не понял, Боцман, это что за хрень такая творится, куча мусора посреди, так сказать, главного помещения?

– Я не знаю, что такое хрень, а эти предметы… Вы должны сами решить их участь. Все они были найдены в процессе уборки мастерской и ангара, – ответил искин.

– Ну, раз должен, значит, сейчас решим, – Миха направился к шкафу и стал снимать скафандр, что оказалась намного сложнее, чем надевать. Все никак не получалось освободить тело от верхней части скафа.

– Вот незадача, – прошипел Миха и стал крутить головой в поиске того, что ему может помочь. Внимание Михи привлек кусок тоненькой граненой трубки на шкафу, взял его. Он был какой-то деталью, согнутый под 135 градусов, с разъемами на концах, с одной стороны было два конца.

– Переходной разветвитель, универсальный 3–2е-1q, – подсказала нейросеть.

Миха повертел его в руках.

– Боцман, плазменный резак, – бросил Миха, из ангара вбежал метровый дрон на четырех лапах, в двух он держал кофр, узкий и длинный. Дрон опустил кофр у ног Михи и снова исчез за дверью. Предмет, который находился в кофре, Миха практически сразу определил как плазменный резак ПРм-2с.

Миха, не раздумывая, взял узкий брусок с ремнем, надел на плечо, взял в руку г-образную трубку, настроил программу сварки на блоке, используя сенсорные кнопки. Затем пристроил деталь к дверце шкафа и двумя отточенными движениями приварил ее.

– О как, – удивился Миха, – однако могём!

Так же на автомате собрал резак и закрыл кофр. Закинул его на шкаф. Затем повернулся к получившемуся крючку спиной, подцепил воротник скафа крюком, присел, помог себе руками – и все, так сказать, вышел из скафа, который остался на полу. Миха повесил его на свое место в шкафу.

– А остальные техники использовали для этой цели дрона, – произнес искин.

До конца рабочего дня осталось меньше двух часов. Миха перебрал кучу хлама, не найдя в ней ничего привлекательного, отправил все в утилизатор. Оставшееся время Миха потратил на изучение плана станции и в особенности восьмого уровня. Предварительно потратив минут двадцать на сборку голопроектора. Эта схема была, скорее, технической. Были показаны все технические тоннели и переходы, коммуникационные каналы, линии энерговодов, воздуховодов, линии водопроводов, сантехнические трубопроводы, причем все разным цветом. Также изучив 3D-схему, Миха узнал, что почти половина станции была с пометкой «помещения разгерметизированы». Голопроектор оказался весьма полезным устройством, плоское изображение на экране нейросети хуже объемного.

– Нужная и полезная информация, – констатировал Миха, просмотрев схему.

Возвращаться в свой блок Михе не хотелось, поэтому он сразу отправился в сторону лифта. На нем он поднялся на шестой уровень, где находилось ближайшее отделение Первого Галактического банка.

Глава 6

Банк не произвел на Миху должного впечатления. Обычный офис не особо большой компании, какой можно увидеть в любом городе России. Два стола да шесть банкоматов, ну и как довершение – две особы женского пола, которые привлекли внимание Михи больше, чем все остальное.

Из рассказа Фео он уже знал, что процентов под девяносто обслуги станции это местные. О которых стоит сказать, что средним ростом и для женщин, и для мужчин являлся рост в 155 сантиметров. Смуглая кожа, карие глаза и темные волосы, если соотнести их с кем-то из земных рас, то больше всего подходят испанцы и португальцы. Фео и Луан были настоящими представителями своей расы.

Оформление банковской карты заняло всего пару минут, и Миха, сглатывая от возбуждения, покинул помещение банка.

– Это разве банк, – шепотом возмущался Миха, – сиськи того и гляди выпадут из блузки, а юбка вот-вот лопнет на заднице! И вообще, как я еще живой?

По пути к себе в блок Миха обратил внимание, что никто не использовал такой предмет, как сумка. У всех были вариации рюкзака или пластиковые чемоданы, кофры. Фео как-то обмолвился, что в некоторых местах станции без оружия лучше не ходить. Отсюда Миха сделал вывод: руки должны всегда быть свободны.

Попав в жилой блок, Миха принял душ, съел два сухпая сразу.

– Однако одного обеда маловато, – пробурчал Миха, одеваясь. Свой увекс он оставил в мастерской, технический комбинезон куда удобней, да и солидней все-таки, а то за шора принимают, понимаешь ли!

Прицепив нож на пояс комбинезона, сунул бутылку в карман для перчатки, положив их вместе в другой. Вторую, маленькую, бутылку, в которой набралось чуть больше 100 грамм, сунул в карман поменьше на другой ноге. И, прихватив пакет с рубашкой и полотенцем, Миха отправился в лавку к Назибу.

Небольшая пешая прогулка, лифт, и вот Миха у входа в торговый центр. К лавке Миха шел не спеша, с вожделением рассматривая девушек, спешащих в торговый центр. Когда Миха шагнул внутрь торговой лавки, там никого не оказалось. Вместо приветствия Миха так и застыл с открытым ртом. Сделав пару шагов, Миха осмотрелся, убедившись, что он один, и хотел уже звать хозяина, как услышал:

– Уважаемый, пришел! Если б не борода, не признал бы тебя Назиб. Рад видеть тебя, техник, – торговец уже стоял рядом с ним.

– И тебе привет, Назиб, – не проявляя особых чувств, сказал Миха и положил пакет на стойку. – Есть у меня для тебя товар, возьмешь?

– Ну а почему же я не должен взять? – ответил Назиб.

– Тогда говори, чего звал?

– Сразу к делу! – возмутился торговец.

Но Миха лишь нахмурился, он еще с детства не пылал особой любовью к арабам, а уж здесь-то тем более. Торговец, заметив недовольство на лице техника, быстро заговорил:

– Ты же техник. Техник администрации станции. На станции совсем недавно. Материнская планета твоя далеко, а после рабства кредитов, наверное, совсем нет.

– Однако быстро ты информацией обзавелся, – состроив недовольную гримасу, произнес Миха. «Не к добру это, ой не к добру», – промелькнула мысль, но оказалось, что он произнес это вслух.

– Ну почему же не к добру, – ответил Назиб, вернувшись за прилавок. – Зла я тебе, парень, не желаю. А вот использовать хочу, так я этого и не скрываю. У меня есть предложение. – Назиб стал выставлять на стойку стаканы, бутылки и кувшины. – А чтобы сотрудничество было, так сказать, предсказуемым, нужно знать, с кем имеешь дело. Не стоит думать, что Назиб задумал какую-то гадость, нет. Даже наоборот, и ты сейчас это поймешь – Пока он говорил, он еще и работал руками. В кувшин он стал наливать из трех бутылок жидкость, затем, не торопясь, смешал, вращая кувшин. Поставив перед Михой стакан, наполнил его наполовину желтой густой жидкостью из кувшина. Затем налил в свой стакан, и уже потом добавил из бутылки шипящую жидкость, заполнив до краев. Напиток в стакане стал золотистого цвета, искрился и шипел.

– Шавор, напиток моей родной планеты, – сказал Назиб, показав пальцем себе под ноги, затем, приподняв стакан, добавил: – Угощайся! Такое чужим редко предлагают, – как бы намекая на особое отношение к нему, проговорил торговец.

– Удачных тебе сделок, торговец, – спокойно сказал Миха, уже понимая, что этому арабу от него чего-то хочется заполучить, что-то особенное, интересно что. Миха отпил половину стакана, смакуя. Да, напиток был хорош, да что там, просто великолепен. Густой, как ликер, ароматен, как выдержанное вино и резок, как коньяк, но спирт, если он и был, не ощущался, но язык приятно пощипывало. Торговец наблюдал. Миха допил напиток, облизал губы.

– Чудесное вино, как нектар, – похвалил Миха.

– Это старинный наш напиток, – сказал Назиб, – а вот что такое нектар, не знаю.

– Нектар – это типа сок цветов, именно когда они цветут, – пояснил Миха.

– Ты оказался прав, чужеземец, – удивленно произнес Назиб. – Шавор делается из смеси напитков из цветов.

– Понятно. Так что же все-таки ты хочешь, Назиб?

– У тебя есть возможность использовать свои умения не только на кабальных условиях с администрацией. Чему ты удивляешься? – спросил он, увидав удивление на лице Михи. – Ты, уважаемый, еще мало знаешь жизнь станции. Так вот, поработай на меня, и поймешь. Да, уважаемый Миха, я предлагаю тебе поработать на меня.

– Звучит как-то не очень убедительно, – признался Миха.

Назиб ответил сразу:

– Я тебе сейчас обрисую, как и что, и ты пойдешь по своим делам. А когда все поймешь, сам придешь. Так пойдет?

– Устраивает, – согласился Миха.

Рассказывал Назиб долго и подробно, многое Миха переспрашивал и уже много понял, хотя еще больше не понимал. И, как сказал Назиб, действительно Миха осознал, что потом во всем до конца разберется, но главное он уже сейчас понял. Предложение Назиба было простым и сложным одновременно. Он предложил стать техником по ремонту оборудования и техники, работая после смены на заявки Назиба, и скинул ему список цен на его услуги. Почему ему, потому что его еще не успели закабалить контрактом. Объяснил, что адмы (так называли обитатели станции управленцев) всегда предлагают контракт вроде как на хороших условиях, кредит – да пожалуйста. Базы знаний – всегда и любые, и типа цены меньше, чем у других. Типа верно, но только это все обман. Кинут оклад в 150–200 кредитов, скидка на жилье. Да и кредит не беспроцентный. А если посмотреть глобально, пожизненная кабала.

– Я же предлагаю возможность зарабатывать до тысячи кредитов за несколько часов, – настаивал Назиб.

Один из его аргументов Миху ошарашил. Назиб поинтересовался, нужны ли ему сейчас базы знаний, на что Миха спокойно признался, что для нормальной работы ему нужна база по скафандрам и комбинезонам, а лучше всего об их устройстве и обслуживании. Назиб задумался и предложил Михе приобрести у него базу «Ремонт и обслуживание индивидуальных пустотных средств защиты 3-го ранга» из комплекта «Оружейник» за 20 000 кредитов. Миха сразу уже проверил на портале администрации, такая же база стоила 30 000 кредитов. Миха поинтересовался, в чем прикол. Назиб, улыбаясь, разъяснил, что база адмов более новая и с ее помощью можно работать с техникой от третьего поколения техники до частично пятого поколения. А моя база старая, но она дает возможность работать от первого до четвертого поколения включительно. Да здесь на станции четвертое поколение редкость, а уж пятое это эксклюзив. И, совсем уж рассмеявшись, предложил Михе прикинуть, сколько он будет рассчитываться с адмами за свою базу, которую ему, скорей всего, предложат за 12 000, а то и за 15 000 кредитов. Миха стал прикидывать, если работать тридцать дней, да 200 кредитов, итого типа 6000, всего-то! Вычесть жилье 70 кредитов, да пожрать в той же столовой адмовской из пищевого синтезатора еще 50, и за обучение сотку хотя бы раз пять в недельку. Но вот если уже все имеешь, можно жить. Зато в положении Михи – кабала! А Назиб-то прав…

Миху как-то сразу придавило, даже Назиб заметил это, и он, разлив еще шавор по стаканам, сказал:

– Тебе, уважаемый Миха, еще повезло, твой годовой контракт – ерунда! Главное, не вгони себя в кабалу. А Назиб и тебе поможет, и себя не обидит.

Дальше они договаривались. Назиб помогает ему с базами, работой, а в недалеком будущем и с сертификацией. А Миха работает в их с Назибом как бы совместном предприятии как техник и ремонтник пока. Все это они согласовали и «под протокол заключили договор», есть такая функция у нейросети – фиксация событий отдельным файлом, который в дальнейшем имеет юридическую силу. С маленьким уточнением, договор нужно подтвердить через неделю, Миха хотел все переварить, подумать. Назиб оценил рубаху в 270 кредитов, полотенце в сто, Миху это устроило, и он получил свои кредиты на банковский чип. Отметили заключение договора еще одним стаканом шавора, и Миха, забрав кристалл с базой, покинул лавку, ошарашенный произошедшим. Но через пару минут вернулся и попросил у Назиба небольшой рюкзак, наподобие тех, которые он видел у других обитателей станции. Торговец ушел куда-то за стену и через пару минут вернулся, протянув рюкзак под цвет его комбеза, зеленый.

– Пользуйся, уважаемый, – проговорил торговец.

– Спасибо, Назиб! – ответил Миха.

* * *

В бар «Норл» Миха входил все еще под впечатлением от разговора с Назибом и не сразу заметил девчонку, выходящую откуда-то сбоку. Они столкнулись. Миха выглядел как бык против нее, а она – как кролик, и от удара она упала на задницу, испуганно вскрикнув. Их глаза встретились. У этой тощей русоволосой, курносой, с веснушками девочки или уже, может, девушки были завораживающие бездонные синие глаза и губы какие-то не такие, но очень приятные для глаз Михи. Очнувшись от омута этих синих глаз, Миха протянул руку с целью помочь ей подняться, но она резко отодвинулась, скользя на попе и упираясь ногами в пол, резко поднялась и скрылась за дверью.

– Доброго вечера, – узнал его вчерашний бармен, явно проявляя уважение. Миха это заметил и вспомнил, как тот еще вчера, явно услышав восклицание хозяина бара, выказывал свое пренебрежение.

– Кто это была? – спросил Миха, оставаясь бесстрастным к поведению младшего бармена.

– Эта девка шор, – скривившись, ответил он. – Афра Дит. Никчемная, ее родители погибли, еще когда она была несовершеннолетней.

– Позови хозяина, – сказал Миха, отвернувшись. Норл появился минут через десять. Миха же, сидя на последнем кресле у стойки, вставил кристалл с базой, полученной от Назиба, в считыватель и отдал команду на копирование базы в хранилище нейросети. Нейросеть сообщила, что ей понадобится 57 минут на перемещение базы.

– Ага, Миха, пришел-таки, – услышал Миха и повернулся. – Ну и как, принес?

– И вам доброго вечера, Норл, – ответил Миха, тот лишь рукой махнул на приветствие, давая понять, что его интересует лишь спиртное. Миха грустно выдохнул, достал из кармана бутылочку и сказал:

– Я хочу больше, Норл, – и, улыбнувшись, добавил: – Давай бокалы.

Похоже, слов, произнесенных Михой, Норл не слышал, он поставил бокалы и с нетерпением махал кистями, подгоняя Миху. Землянин, аккуратно налив в бокал граммов тридцать, стал ждать, пока Норл продегустирует напиток. Норл взял бокал, погрел его слегка в ладонях, покачал и поднес к лицу, втянул запах. Его лицо озарилась улыбкой радости, он сделал маленький глоток, помычал и опрокинул в рот остатки и, облизнувшись, сказал:

– Пятнадцать тысяч кредитов, и больше не проси!

– Согласен, – произнес Миха и скинул Норлу через нейросеть номер своего счета в банке. Норл положил перед ним ту самую коробочку, которой Миха уже пользовался. Миха всунул свою банковскую карту и увидел на маленьком дисплее свой счет и моргающую надпись «идентификация», приложил палец в выемку, как недавно в банке, и увидел у себя на счету 15 100 кредитов. Поставил перед Норлом полную бутылку, а из маленькой разлил остатки по бокалам.

– Удачи, Норл!

– Удачи, Миха.

По дороге в медблок Миха заскочил к себе в жилой блок. Там закинул в рюкзак планшет, три сухпайка, пиалу, стакан и бутылку с водой, оставил в шкафу свою банковскую карту и чип с тысячей. И, подхватив рюкзак, бегом помчался к лифту, опаздывать на прием к симпатичному медику ему совсем не хотелось. На техуровне Миха на ходу запрыгнул на проплывавшую мимо платформу, крикнув парню, управлявшему ею:

– Подкинешь?

Тот молча кивнул. Пять минут, и Миха спрыгнул с платформы, подгадав, когда она притормозила, до медблока оставалось всего 20 метров, пробежав остаток пути, заскочил внутрь. Медблок на техуровне выглядел так же, как и на этаже адмов, матово-белые двери с надписью «Медблок Ф-2». Внутри было тихо и тепло, за столом сидела Луан и с хитрой улыбкой смотрела на него.

– Доброго вечера, Луан, – выпалил Миха.

– Молодец, вовремя появился, – строго сказала она, вставая. – Иди за мной.

Миха молча последовал за ней, наблюдая за ее виляющей попой. Увлекшись, он чуть было не ткнулся носом ей в макушку, когда Луан остановилась. Они стояли в комнатке с кушеткой, шкафом и медкапсулой.

– Раздевайся, – скомандовала Луан и вышла. Миха засунул свой рюкзак в шкаф и стал раздеваться, отправляя туда же и ботинки, и комбез техника. Он остался совсем голый, повернулся к медкапсуле. И тут дверь в комнату ушла в стену. Вошла Луан, остановившись в одном шаге от Михи, произнесла:

– До меня дошли слухи, что ты горяч, как звезда сверхновая, – и ее комбез сполз вниз, обнажая ее красивое и такое желанное тело. Луан подняла голову и глянула Михе прямо в глаза, в них бушевала страсть. Она облизнула свои пухлые губы, и Миха понял, в чем было дело с губами той молодой девочки в баре: у нее они были алые. Губы же Луан имели цвет спелой вишни. Член Михи разрывался, вышибая остатки разума, захлестывая все звериным инстинктом. Последней разумной мыслью Михи было: «А сутки-то прошли…»

Сквозь туман желания женщины, так вкусно пахнущей и зовущей своим телом, Миха услышал восторженный вскрик:

– Ух ты, какой красавчик! – Луан присела, ухватила двумя руками веский аргумент… и Миха выпал из реальности.

* * *

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу, – голос заставил Миху вздрогнуть и открыть глаза. Крышка медкапсулы была уже открыта. Миха сел, осмотрелся, комната пуста. Проверил время – 08:02 – и выбрался из капсулы, стал не спеша одеваться.

Луан снова сидела за столом перед виртуальным экраном.

– Доброе утро, прекрасная Луан!

Медик подняла голову, нахмурившись, и жестко произнесла:

– Ты, Миха, чо тут сияешь? Процедуры получил? Свободен. Следующий сеанс обучения возможен только через сутки.

Миха застыл в шоке. Однако быстро эта стерва обернулась из зайчика в крокодила, подумал Миха, вздохнув, а для Луан сказал:

– До встречи, прекрасное создание.

Луан даже бровью не повела на слова Михи, как будто его и не было рядом. Когда она оторвалась от экрана, техника в зале уже не было. Луан улыбнулась и довольно потянулась.

Весь путь до своей мастерской Миха преодолел за двадцать минут пешком, да и то не спеша.

– Привет, Боцман. Как у нас дела? – произнес Миха, зайдя в мастерскую.

– Приветствую тебя, техник Миха, – ответил искин, – ресурс мастерской восстановлен на уровень 80 %. Техкомплекс готов к работе. Промышленный сейф на код доступа не реагирует.

– Этот, что ли? – Миха ткнул пальцем на железный шкаф в углу. – Да и хрен с ним! Пусть стоит, дойдет время и до него.

Миха достал сухпай, стал готовить завтрак.

«Как же в тему оказалась эта посуда», – промелькнула мысль. Пока каша настаивалась, Миха, развалившись в кресле, решил проверить, что ему дало ускоренное обучение. Он зашел в раздел нейросети базы знаний. Результат ему понравился, первый ранг был изучен полностью и второй на 15 %.

– Это как так? – удивился Миха и стал проверять свои показатели. В разделе физические показатели носителя имелся полный перечень значений. Напротив индекса интеллекта красовалась желтая цифра 149 единиц, а рядом ярко-зеленое второе значение 167. Миха стал считать время по схеме, приведенной в инструкции нейросети, и получилось у него, что на второй ранг ему нужно еще два ночных курса с небольшим хвостиком, а на третий – всего три с половиной. Найдя функцию изучения базы в фоновом режиме, активировал.

Покончив с завтраком, Миха освободил рюкзак и кинул его в шкаф, стал облачаться в скафандр. Значок скафандра стал активен, как все функции его. Миха пристегнул планшет, прихватил с собой запасные энергоблоки и картриджи для воздушной смеси, разместив на поясе. Взял кофр с набором техника.

Мало ли что, пусть будет, подумал Миха и отправился к платформе.

На его глазах происходила погрузка контейнеров. Большой контейнер беззвучно оторвался от пола и медленно проплыл расстояние до платформы и так же беззвучно опустился на платформу. Контейнер расположился на платформе, которая точно подходила по его размеру.

– Михалыч, – обратился искин к Михе, – второй контейнер под оборудование сейчас не нужен.

– Молодец, Боцман, – ответил Миха, – естественно, вторым ставь тоже большой.

Первый рабочий день у Михи прошел, по его мнению, незаметно и с пользой. Пока платформа плыла на восьмой уровень, он скачал с портала адмов файл об устройстве стандартных замков, для шкафов и кофров, всего-то за 200 кредитов. А потом, подумав, еще скачал всю информацию об устройстве контейнеров, и снова 180 кредитов списали с его оклада. После того как за ним закрылся шлюз, Миха подогнал платформу вплотную к завалу, включил всю возможную элиминацию и отдал команду дронам приступить к разборке завала. Сам же отошел в сторону, сел у стены, стал наблюдать за работой комплекса. Примерно через час он понял, что работа комплекса его не устраивает. И решил проверить, можно ли обновить ПО для техкомплекса «Трутень-3у». Оказалось, что связи с сетью станции нет.

– Ну, нет… и суда нет, – буркнул Миха и за полчаса, так сказать, вручную перестроил алгоритм поведения дронов. Теперь вместо того, чтобы работать каждый сам по себе, они работали как бы в дружном коллективе. Универсал мощным резаком кромсал обломки на куски, готовя их для погрузки в контейнер. Один ремонтник резал сам завал, и еще один растаскивал обломки, закидывал в контейнер, отдельно укладывал куски пластика у стены.

Раз нет выхода в инфосеть, Миха стал разбираться с уже имеющейся у него информацией. Сначала разобрался с устройством контейнеров. Подразделялись они только по размерам и материалу, из которого были изготовлены, внутренне устройство было одинаковое. Запирающий механизм и управляющий блок, вот и все. Чтобы открыть, нужно ввести код доступа и подать питание на запирающий механизм, своего блока питания у него не было. Затем стал разбираться с замками, выяснил, что практически все стандартные замки для него, как техника, не преграда, нужно изучить еще одну базу из комплекта «Оружейник». База эта имела название «Запирающие устройства стандарта Содружества», и было в ней всего 3 ранга. Михе для работы хватит и двух. Но уже и из той информации, что уже имелась, Миха понял устройство замков. Ремонтные дроны для малой и бытовой техники или дроны-диагносты довольно легко их вскрывали, если это был, естественно, не спецзаказ.

Дальше Миха стал разбирать инфу, которую накачал еще на «грузовике» Зура. Оружие, личное ручное, общие данные, особенности. Всевозможные летательные аппараты. А затем стал разбирать особенности профессий техник и инженер, когда прозвучал зуммер – пора на обед.

– Вот как! – воскликнул Миха. – А как буду добираться до столовой, я-то и не подумал! – Миха хотел почесать затылок, и рука уперлась в утолщение шлема, хотя и размышлял недолго.

«Лифт рядом, – подумал он, – а там на попутке подскочим».

Он отправился на выход.

Уже подходя к лифту, он впервые решил воспользоваться связью.

– Привет управляющему складом, – сказал Миха после соединения с Фео, – подкинешь безлошадного к кормушке?

– О, Миха, – обрадованно воскликнул Фео, – а я думал, тебя уже и не услышу. Пропал, на связь не выходишь, ко мне не зашел. Что это за зверь «безлошадный»? А, я понял, это ты! И платформа у тебя занята. Ха! Ты где? Я подберу тебя? Миха, ты меня слышишь?

– Стоять, Фео, не гони лошадей! – выкрикнул Миха. – Фео, послушай меня. Я у лифта номер четырнадцать, сейчас спущусь на техуровень. Лошадь – это животное, на котором можно ездить верхом. А мне не на чем сейчас ездить, ни верхом, ни бочком.

– Понял, – ответил Фео, – скоро буду.

Миха спустился на нужный уровень и встал рядом с лифтом, осматриваясь. Не прошло и пяти минут, и рядом с ним, сделав финт с разворотом, завис скутер. Фео поманил его рукой, указывая на место сзади. Миха запрыгнул на летучий мотоцикл и, прижавшись к нему, выкрикнул:

– Гони!

Обед на этот раз прошел еще быстрее, чем в прошлый раз. Они с Фео практически сразу получили свои порции и тут же на свободной стойке у пищевых синтезаторов их умяли. Затем без разговоров убрались из столовой. И только уже в комнате склада под томатный сок Фео спросил:

– Ну и как тебя прокатила медик?

– Учеба прошла просто супер. Первый ранг базы я уже освоил. Фео, только я никак не пойму, почему прокатила?

– Прокатила? А, так ведь через организм прокатывается волна разгонного препарата. А медик следит, как идет разгон, в смысле, катится. Вот потому и прокатила! – выдал Фео. – Миха, расскажи, ну как там, на этом уровне, страшно?

– Страшно? – произнес Миха. – Нет, Фео, не страшно, скорее, жутко. Тишина, темнота, иней, туман. Да ты сам посмотри, – и Миха сбросил ему копию файла видео, которую сам снимал, когда прибыл в тоннель. Так, на память, ролик был пятиминутный, и, пока Фео просматривал, Миха умял пару средних томов. «Класс, только соли не хватает!» – решил Миха.

– Жуть, – выдал Фео после просмотра.

– Скажи, Фео, а есть ли у тебя соль? – увидев удивление на лице парня, Миха уточнил: – Ну, такой кристаллический порошок с привкусом.

– А, это, – выдал Фео и поставил перед Михой пиалу с крупной солью. – Ада – так мы ее зовем.

Еще минут пятнадцать они поговорили обо всем понемногу, и Миха засобирался на свой рабочий уровень. Но прежде, чем уйти, спросил у Фео:

– А скутер, Фео, ты сам купил? Или как?

– Вот же ж я зидан![7] – воскликнул Фео и хлопнул себя ладонью по лбу. – Миха, ты уж прости меня, совсем я забыл. Скутер выдают для передвижения по требованию сотрудников. Правда, содержание скутера за свой счет, – он вскочил и умчался в свою конторку и тут же вернулся, сунул Михе в руку чип, зеленый, но по форме не такой, как банковский, только чуть толще. А потом сел и как-то весь сжался, тихо произнес: – Ты это, Миха, не докладывай, что я тебя со скутером прошил. Ладно, а?

– Да какие терки среди своих, Фео, расслабься, – сказал Миха.

– Понимаешь, Миха, узнают адмы – штрафанут, – совсем скис Фео.

– Я же сказал, – подтвердил Миха, – у адмов своя жизнь, а у нас своя. Правда?

– Да, конечно, – нерешительно согласился Фео.

– Ты мне вот что скажи, как его, в смысле, скутер хранить? – поинтересовался Миха.

– На стоянке, ты его, – начал Фео, – просто оставляешь. В мастерской пропишешь как временное имущество. А там, у себя в блоке, когда будешь, на панели управления через нейросеть активируешь блок хранения техники. После загонишь его туда, и все дела. – Миха показал Фео чип, зажатый между пальцев. – А это, как изучишь, будешь знать, как ими управлять, – подсказал кладовщик.

Миха покинул склад, похлопав Фео по плечу, на стареньком обшарпанном скутере, которых на складе у Фео оказалось шесть, класса «малый». Миха выбрал один из них лишь по цвету, взял зеленый под цвет комбеза. Подключившись к управлению скутером, Миха выбрал автопилот, а на запрос маршрута скинул маршрут для платформы. А дальше лишь держался за рога управления. Скутер практически сам добрался до ворот шлюза восьмого уровня. Этот скутер походил на маленький мотороллер без колес и имел простейшее управление.

Дроны практически наполнили контейнеры металлоломом. Миха, используя нейросеть, подключился к контейнерам, просмотрел показания. Выходило, что один был заполнен на 87 % и считался полным, а второй имел уровень заполнения 71 %. Из уже изученной информации о контейнерах Миха знал, что для сыпучих веществ контейнер открывался не с торца, а сверху, для удобства наполнения. Миха отдал команду на верхнее открытие контейнера, считавшегося уже полным. В тоннеле гравитации, естественно, не было, 0,2 % от нормы. Миха легко запрыгнул на откинутую часть борта и заглянул внутрь контейнера. Куски, обрезки, все навалом, много пустот. Постоял минут пять, размышляя, и отдал дрону-универсалу команду. Тот отправился к ящикам ЗИПа, сменил манипуляторы на гравитационные захваты и забрался в контейнер. Послышался скрип металла. Затем треск, и уже через пять минут дрон выбрался обратно. Миха проверил, заполнение контейнера изменилось на 74 %. Занес этот этап в процесс выполнения работ через каждые 30 % заполнения контейнера и снова уселся у стены.

Дроны работали. Миха изучил базу по скутерам, на это потребовалось всего 22 минуты. Затем продолжил изучение хранящейся в планшете информации. Миха так увлекся знакомством со своей профессией, что в реальность его вернул зуммер о входящем сообщении, техкомплекс сообщил о выполнении задания, оба контейнера заполнены на 97 %. Миха проверил время. «Пока сгоняю на двенадцатый уровень, пока назад, пока снова поставлю на работу… Придет время возвращаться в мастерскую на зарядку». Миха снова задумался, просидев еще с полчаса. Дроны продолжали кромсать обломки, собирая в кучу.

Мысль, наконец, сформировалась. Миха подозвал дрона, вскрыл с помощью ключа ячейку аварийного блока питания, но его там не оказалось. Идея заключалась в том, чтобы оставить дронов пахать все ночь, а когда энергия в основных блоках питания закончится, перевести на аварийное. Которого вполне хватает на время работы до конца дня и возвращения в мастерскую.

Пока платформа тащилась на 12-й уровень, Миха связался с искином мастерской, выяснил, что аварийные блоки питания хранятся на складе мастерской.

На свалке, а именно так именовался перерабатывающий комплекс, Миху обслужили буквально моментально, стоило ему там появиться на огромной площадке без потолка. Миха замер у лифта, увидав звезды и даже голубую планету, висящую в темном небе. Вскоре пришел запрос на нейросеть на соединение, Миха ответил. Молодой парень узнал платформу и сам предположил, что прибыл новый техник. Миха подтвердил. Парень предложил ему подождать в белом квадрате. Миха спрыгнул с платформы и направился в сторону четко видимого квадрата 4×4 метра рядом с лифтом. А платформа тем временем сама уплыла в сторону конструкции типа козлового крана и вернулась уже через пару минут. Диспетчер свалки похвалил нового работника за хорошее заполнение контейнеров, пожелал удачи и сказал, что ждет его завтра.

«Подумаешь, железяк натрамбовал в ящик, – подумал землянин, – и уже хороший работник».

Миха сел на платформу и вернулся в разрушенный тоннель. Он подогнал платформу вплотную к искореженным балкам. Затем открыл оба контейнера под погрузку сверху. Постоял и, забравшись на скутер, отправился к себе в мастерскую. Рабочий день закончился.

«И почему бы не приготовиться к завтрашнему дню», – подумал Миха.

Проверил наличие аварийных блоков питания, их оказалось шесть, поставил на зарядку и уже со спокойной душой отправился к себе в жилой блок ужинать.

* * *

«Как же он похож на отца!» – удивленно подумала Афра Дит, когда впервые увидела этого человека с бородкой, и почти забыла об этой мимолетной встрече. Но когда она снова с ним в буквальном смысле столкнулась у входа в баре, когда их взгляды встретились и они оказались уж совсем близко, ее накрыло. Эта волна тепла и доброты была такой знакомой, что она ее просто испугала. Афра быстро покинула место их встречи.

Афре Дит исполнилось 15 стандартных лет, она была обычной жительницей жилого уровня. Она не думала, как будет жить, чем заниматься – пусть болит голова у родаков!

Она торчала на развлекательных уровнях с такими же, как она, свободными молодыми. То коктейльчик, то пивка употребят, то драку устроят. Забот никаких, родителей видела только по утрам, когда они уходили на работу. Однажды утром, как всегда, встав, обнаружила, что на станции военное положение и передвижение невозможно. Через два дня все закончилось, но для Афры только началось, родители так и не появились. Это не впервой, авралы на станции не редкость, родители Афры были ремонтниками. Вечером третьего дня в баре ее остановил охранник и отвел в кабинет хозяина бара, где ей представитель СБ станции сообщил новость – она теперь сирота.

Родители погибли при нападении пиратов. Теперь у нее проплаченный на полгода двухкомнатный блок и полная свобода. И еще она получила чип на 2640 кредитов как наследница. День она провела в печали, плакала, ходила по жилому блоку как во сне.

Но молодость взяла свое, сначала она каждый день по утрам плакала, затем раз в неделю, а через два месяца и вовсе забыла о своей потере.

Прошли два с половиной месяца. Афра очнулась после очередного пьяного загула и обнаружила себя голой, лежащей на холодном полу. В каком-то грязном помещении, по виду – явно давно заброшенном складе. Голова раскалывалась, но еще больше болела промежность и задний проход, опухшие губы слиплись и не шевелились. Разум сковал страх.

– Как я сюда попала? – подумала Афра, сев, но попытка вспомнить закончилась ничем. С большим трудом она поднялась и, прикрыв тело остатками упаковочного пластика, найденного на полу, вышла в проходной тоннель. Она находится на техническом уровне, определив по надписям на стенах, поняла Афра. Через два часа после хождений по проходам и лифтам, введя код вручную, она попала в свой жилой блок и забралась в душ. После душа она добрела до кровати и отрубилась.

Следующие пробуждение было еще хуже. Болело все тело, которое было практически все покрыто синяками. Снова раскалывалась голова, ужасно хотелось пить. Ходить молодая девушка не могла, она ползала, это была наркотическая ломка. Наконец на третий день ей стало лучше, она снова приняла душ. Появилось желание поесть. Но поиски чего-нибудь съестного ничего не дали. Афра нашла несколько блузок, брюки, туфли, отправилась в бар, где обычно проводила большую часть своего времени. Но там ее ждал большой облом, ее не пустили. Прождав больше часа, она все-таки встретила свою подругу Ронди, но та лишь с презрением на нее посмотрела и, бросив: «Шор!», быстро ушла. Афра так и осталась стоять у стены в шоковом состоянии. Охранник, который ее не пустил в бар, предложил ее убраться отсюда подальше. Ости, охранника этого бара, Афра знала давно и имела с них вполне нормальные отношения, конечно, раньше. И на просьбу Афры рассказать, хотя бы вкратце, что произошло, Ости сжалился и поведал, что она, Афра, поила свою компанию два дня подряд, а потом еще какую-то толпу парней, с которой потом и ушла.

Афра, потупив голову, побрела домой. Свой жилой блок она перевернула вверх дном, но ни банковской карты, ни банковских чипов не нашла. Вместе с одеждой Афра потеряла и чип с кредитами, и планшет с нужной информацией. Также выяснилось, что и доступа к сети у нее тоже нет. Время шло, и чувство голода усиливалось. Набрав кучу одежды родителей, Афра запихала ее в сумку и отправилась в скупку. Выручив за все 670 кредитов, она отправилась в кафе типа бистро, где обед из синтезатора стоил 80 кредитов, наелась, умяв два комплекса.

Все ее бывшие друзья больше с ней не общались. Вещи быстро закончились, затем пошли в продажу считыватель, планшет отца, серьги матери. Вскоре закончилась и оплата жилья, и Афра превратилась в настоящую шор. Повезло ей в одном, что когда на руках осталась лишь сумка со старыми сухпайками, планшетом и комбезом «Увекс» матери, Афра отлично запомнила свой путь от заброшенного склада. Там она и нашла для себя приют. Сначала она просто спала на полу в углу, укрывшись куском тонкого пластика. А днем она ходила по магазинам и скупкам, попрошайничала. Предлагала свои услуги по выполнению любой работы. Но работу никто не предлагал, да и кредитов тоже никто не жертвовал, только старые сухпайки. Афра проживала на складе, худела, мылась, используя комбез. Случайно обнаружила, что угол панели обшивки стены отошел, обнажив проход в технический канал. Там Афра и устроила себе логово.

Прошел год. В ее жизни ничего не менялось. Затем еще полгода, Афра стала подрабатывать продажей своего тела, у которого уже обозначились груди. На худое, не совсем сформировавшееся тело желающих было мало, но дешевизна все же срабатывала, хоть и не часто. Афри за раз просила 200 кредитов, но не всегда ей давали, что она просила. Она соглашалась и на 150 кредитов, тем и жила. Понятия извращенного секса в Содружестве не существовало, так что Афра узнала многое о том, как можно и куда. Узнала она, что и стоили услуги по-разному. Однажды ее в скупке, где она брала свои сухпайки, увидел Норл Сич. Он хорошо знал отца, ну и ее, Афру, помнил. Так Афра и попала в бар. Стала выполнять самую грязную работу, иногда помогая официанткам просто за стандартный обеденный комплекс из синтезатора, работу за еду. Но это сильно облегчило жизнь Афры. В баре был и душ, которым она пользовалась раз в неделю и в котором заодно и вещи стирала. Там же в баре имелась возможность зарядить батарейку[8], посмотреть новостной канал, да вообще почувствовать себя хоть немножко полноценным человеком. Но и свой приработок она не бросила, получая иногда и тысячу кредитов в месяц. Последнее время Афра все чаще вспоминала мать и отца. И фразу, сказанную когда-то отцом, что этот мир создан явно не для благостного существования человека разумного, а для его порабощения. В чем Афра все больше убеждалась.

Вот уже третий год пошел, как Афра осталась одна. И будущее, которое ей рисовалось впереди, ничего хорошо не предвещало. Нейросеть никто ей не оплатит, а уж тем более базы знаний. Бар закрывался в районе часа ночи, а открывался в 12 дня. Возвращаясь в свою дыру на складе, она тихо плакала, но прекрасно понимала, что слезами ничего не изменить.

И вот эта встреча с парнем, так похожим на ее отца, одно лицо, одни глаза. И теперь она лежала в своей норе на старом спальнике и, вытирая слезы, возбужденно шептала:

– Мама говорила!

Говорила. «Все дело случая! Ты его почувствуешь, когда он случайно придет в твою жизнь, и он тебя почувствует. Как я, как папа. Помни, девочка моя! Все произойдет случайно!» Афра плакала, она так отчетливо вспомнила этот разговор, как будто это было вчера. Но как ей быть в этой ситуации, мама ничего не говорила, и Афра просто тихо плакала от безысходности.

Глава 7

Только в постели, вытянувшись всем телом, Миха понял, как он устал. Сейчас он лежал и как бы заново осмысливал события прошедшего дня.

«Да это женское существо по имени Луан была еще и вампиром, – мысленно усмехнулся Миха. От его желания не осталось и следа. – Но все равно хороша чертовка!» Что творила этот демон секса, он помнил как в тумане.

Как же был удивлен Миха, когда часть стены рядом с его дверью исчезла и за ней обнаружилась почти такая же комната. Здесь имелось крепление для скафандров, и устройство заряда, и полки для батарей и блоков питания, и даже не пустые. На полке обнаружилось два малых блока питания и один универсальный блок, который подходил как для дронов, так и для другой техники. Своего летающего коня, скутер, Миха тоже подключил к зарядному устройству. «Малый летающий дрон-скутер – 2мсу» – такое он имел название. Скутер был двухместный, имел встроенную систему защиты типа силового щита, два блока питания – основной и аварийный, повышенную грузоподъемность, то есть до 300 килограммов.

На вопрос Михи к нейросети, почему он, техник, ничего не знает о помещении, называемом техкомната, получил ответ:

– Требуется изучить базы «Устройство малых и средних пустотных объектов, второй ранг» и «Управление пустотными объектами, второй ранг».

– Ну уж нет, оно мне не надо, – пробурчал Миха засыпая.

* * *

Утром Миха встал, чувствуя полный бодряк. Радостно мурлыкая себе под нос непонятную мелодию, залез в душ. Затем завтрак уже привычным сухпайком, но на этот раз Миха замутил сразу два, одного явно не хватало. Комбез техника на себя, земной рюкзак на спину, скутер между ног – и в мастерскую.

– Приветствую тебя, техник Миха, – встретил его искин мастерской.

– Привет, Боцман, – ответил Миха, – как дела?

– Связь восстановлена полностью, обновление ПО произведено. Аварийные блоки имеют полный заряд. Ресурс мастерской повышен до уровня 82 %. Требуется ваше вмешательство как техника. Вам пришло послание от администрации станции, – доложил искин.

Миха упал в кресло, перекатил его к голопанели.

– Показывай, – бросил Миха.

На левой панели появилось изображение Дина: «Привет, техник Миха. Ты удивил нас. Стоило тебе приступить к работе – и нате. И где? На металлоломе. Короче, тебе премия за проявленную сообразительность… э-э-э… пятьсот кредитов. Удачи, Миха».

Экран потух. Миха тупо смотрел на пустой экран.

– Не понял? Боцман, ты знаешь, о чем это он?

– Да, техник Миха.

– Тогда давай колись, в чем дело! – воскликнул Миха. – Давай-давай, интересно же.

– Вам начислена премия за увеличение на 22 % рабочей выработки металлолома.

– Во дела! – воскликнул Миха. – Это что, у адмов в порядке вещей?

– Не часто, но иногда бывает. Но чтобы вот так в первый день, наоборот, первый случай, я проверял, – ответил искин.

– Да и хрен с ним, бабульки просто так на земле не валяются, – улыбнувшись, произнес Миха. – Что нужно от меня?

– Ремонтный дрон типа «Трудяга», требуется визуальный осмотр, – ответил искин.

Миха огляделся вокруг:

– И где он?

– Под верстаком в дальнем углу, – сообщил искин.

Миха встал и пошел к нужному месту, присел, заглянул под верстак. Да, там в самом углу лежал небольшой дрон. Миха встал на колени и полез его доставать. Схватив манипулятор, потянул. Дрон был серого цвета и покрыт толстым слоем пыли. Лючок блока питания был раскрыт, как и лючок аварийного блока, самих энергоблоков не было.

– Боцман, чо за ху… хрень здесь творится, а?

– Дрон был обесточен в одно время с остальным оборудованием, – невозмутимо ответил искин.

– И чо, никто не поинтересовался, в чем дело, почему и как?

– Никто…

– Оху… охренеть! Бардачина! Боцман, это все или еще где-нибудь пара дронов валяется?

– Имелись еще два дрона, малый бытовой и коммуникационный дрон типа «ленточка».

– Местонахождение дронов?

– Данных нет, – ответил искин.

– Блок питания для дрона где?

– ЗИП номер двенадцать Е-С-ig в ангаре.

Миха запитал дрона и снова уселся в кресло. Прошло минут десять, дрон ожил и явно проводил тестирование своих систем. Он двигал манипуляторами, опускался к полу, затем вытягивался. Корпус у него был овальный, в длину сантиметров шестьдесят, и имел десять манипуляторов.

– Ремонтный дрон «Трудяга-3у», ресурс 69 %, – доложил Боцман.

– Отлично, принимай и пользуйся, а я на восьмой уровень, – сказал Миха.

* * *

Тоннель встретил Миху тишиной и мраком, только один прожектор дрона-универсала слабо освещал замерших рядом с ним других дронов. Проверил, контейнеры оказались полными. Миха достал из рюкзака аварийные блоки, вставил в каждый дрон свой и отдал команду на продолжение работ. Дроны ожили, и процесс резки и разборки продолжился. Сам же Миха заглянул в ту самую дверь, что выворотило взрывом, ее дроны уже срезали. Дроны за ночь очистили тоннель значительно дальше нее. Шейные фонари скафандра высветили какие-то коробки, ящики, пару небольших контейнеров и труп, лежащий метрах в пяти у стены. Комнатка кладовщика и охранника сверкала в лучах фонарей осколками пластика от разбитых окон.

– Вот и первый подарок, – довольно пробурчал Миха, наклонившись над трупом.

Да, трупы Владимира Степнова ну никак не впечатляли. Еще на службе ему не раз случалось находить трупы в лесу – и животных, и людей. Ну и шманать приходилось, чо добру-то пропадать, часы там, кольца, мобилы, навигаторы и деньги, само собой. Да и на гражданке лучший друг Владимира Серега был медиком и работал в морге при городской больнице, где Степнов не раз бывал. Так что уж на трупы в своей жизни Степнов насмотрелся и кроме как на предмет трофеев уже не рассматривал. А еще из одной из первых баз данных, которые Миха скачал на корабле Зура, – это все, что считалось добычей. Во фронтире все то, что найдено бесхозным или добыто в бою, все это считалось добычей, и на станции также, Миха это тоже проверил. В Содружестве сложнее, в каждом государстве свои правила и нормы, но в общем они похожие. Проверяешь, нет ли претензий на имущество со стороны родственников, или срок давности более 50 лет, и потом переоформляешь на себя все это через службу спасения.

Довольный тем, что день начался так хорошо, напевая себе под нос мелодии, забрался на платформу и направился на свалку. Там его встретили как старого знакомого, снова отправили в белый квадрат и задали просто убийственный вопрос: почему он, техник Миха, приперся в такую рань, да еще с полными контейнерами. Когда успел? Миха удивленно замер.

– Нейросеть, – вслух сказал Миха, – текущее время.

Перед глазами резко появились большие зеленые цифры 07:36.

– Твою мать, – воскликнул Миха, – это как? Нейросеть, во сколько же я сегодня проснулся?

– Носитель проснулся в 04:40, – получил Миха ответ.

Вопросов у него больше не было. Пока контейнеры разгружались, Миха размышлял:

«Получается, что мой организм как-то изменился. Спать теперь нужно все меньше, это точно».

Еще на корабле Зура Миха обратил внимание, что к концу полета ему шесть часов вполне хватало, чтобы полностью выспаться и отдохнуть, но тогда он этому не придал значения. И, похоже, время отдыха вновь изменилось, теперь это уже пять часов.

Вернувшись к месту работы дронов, Миха установил платформу с пустыми контейнерами под погрузку. Сам же, прихватив универсальный ключ, отправился осматривать первое доступное для обыска помещение, помещение склада. Первым делом он занялся трупом. Мужик лежал на спине, колпак шлема был в трещинах, он был весь покрыт сизым инеем. Одет был в черный комбинезон типа «Щит», специально предназначенный для полиции и охранников. Первый ранг изученной базы «Ремонт и обслуживание индивидуальных пустотных средств защиты третьего ранга» дал Михе много информации. Комбез «Щит-3у» держит выстрел станера и стоппера, да и игольник не наносил смертельных ран. «Щит» имел встроенную мелкоячеистую сетку, выполнявшую функцию легкого бронежилета. Тело охранника, а это был, скорей всего, он, имело на груди сквозную дыру с кулак размером с обгорелыми краями, и правая рука находилась под телом. Миха без стеснения стал обыскивать все кармашки бывшего охранника. Но как ни старался Миха, карманы охранника оказались пусты, явно уже кто-то прошерстил. Миха вздохнул и перевернул труп. Рука мертвого охранника, завернутая под спину, откинулась и, громко хрустнув, обломилась, повиснув на ткани комбеза. На поясе трупа сзади висели довольно компактная сумка, похожая на пенал, и горизонтальные ножны. Миха, повернув труп на бок, расстегнул защелку пояса и вытащил его. Больше на трупе, кроме самого комбеза, взять было нечего. Внутренним чутьем Миха почувствовал, что сумочка эта совсем не простая.

Мурлыкая под нос очередную мелодию, которые так легко вспоминались, застегнул на себе пояс и пошел вдоль стены, внимательно осматривая полы и стены склада. Проверил все коробки и контейнеры без особой надежды что-либо найти. При осмотре комнаты охранника Михе все же удалось найти полезные вещи. В одном из ящиков стола Миха нашел информационный кристалл. В одном из четырех шкафов обнаружился красивый набор посуды – чашка типа кофейной, две ложки, маленькая и большая, блюдце и тарелка типа пиалы, но большего размера, чем та, что у него уже была, большая емкость для воды, литров на десять, и фляга. Прихватив свои находки, Миха вернулся к дронам. Работа двигалась, дроны в контроле техника не нуждались. До обеда времени еще было много, и Миха стал изучать техническую схему тоннеля. Первым делом Михе хотелось активировать энергосистему тоннеля, чтобы использовать освещение и возможность заряда дронов на месте, что даст больше свободного времени.

За пару часов он разобрался с коммуникациями тоннеля, повесил на пояс ручной тестер из набора и полез в техканал проверять входной энергоузел. Открыв технический люк метр на полтора на уровне пола, пригнувшись, зашел в маленький тоннель. В метре от люка, на уровне груди, прожектора скафа высветили панель управления, из которой выходило множество энерговодов и блок связи отсека. Сверившись со схемой, Миха без труда нашел линию, ведущую к складу. Проверил линию, ткнув ручной тестер в разъем, автоматика сработала штатно, вовремя обесточил участок энерголинии. Затем прошел по ремонтному тоннелю до самого распредузла склада, отключил проходящую дальше линию и, вернувшись, с помощью ключа восстановил энергоподачу. Ни искр, ни вспышки не было, возле автомата горел зеленый глазок, указывая, что все в норме. Миха громко и радостно запел:

Не кочегары мы, не плотники!

Но сожалений горьких нет как нет…

А мы монтажники-высотники, да!

И с высоты вам шлем привет…

Пластиковая панель, скрывающая блок управления на складе, открылась без проблем, и Миха запитал склад. На нейросеть пришел запрос на коды доступа. Нейросеть сработала раньше, чем Миха успел подумать, сразу же отослав нужные коды, выданные ему Дином. Миха активировал освещение и стал проверять выходы энерговодов, все работало.

– Вот и ладненько, теперь не надо тащить платформу каждый раз в мастерскую. Но сегодня я точно ее погоню в стойло, – пробурчал Миха. Очень хотелось присвоить себе и посуду, и канистру для воды. Он решил вытряхнуть содержимое ЗИПа и положить туда свои находки. Размышляя, Миха пришел к выводу, что предыдущий техник Гонус догадался, в какое гуано вляпался с контрактом адмов. И стал тянуть все, до чего смог дотянуться. И, похоже, все у него шло хорошо. Только пока ему не попалось что-то особое, от чего явно крыша и поехала. Но Степнов никогда азартным не был, как и запойным, всегда старался думать, а потом делать. Так что, учитывая опыт Гонуса, и решил действовать Миха, тоже тянуть потихоньку. Незаметно пришло время обеда, и Миха, прихватив рюкзак с блоками питания дронов, на скутере отправился в мастерскую, очень хотелось проверить свои находки. По пути он связался с Фео, сказал, что заскочит за ним. Затем связался с Луан, записался на ночной сеанс обучения под разгоном.

В мастерской искин обрадовал докладом:

– Техник Миха, ремонтный дрон «Трудяга» восстановлен и полностью работоспособен. В грузовом контейнере дрона обнаружен информационный чип.

– О как! Всегда бы так, – довольно прокомментировал Миха и стал выкладывать на верстак блоки питания, снятые с дронов. В скафандре как-то не очень хотелось ходить, и поэтому Миха его быстро снял и взял чип с верстака.

Затем, удобно устроившись в кресле, вставил в головизор чип Гонуса. На чипе было две папки, одна имела четыре пароля, и все. Миха открыл вторую, появилась объемная картинка, перечень информации на нем выглядел как пчелиные соты, с отдельными разными цветными сотами на золотом фоне. «Обслуживание, сервисный ремонт бытовой техники» – такое название имел общий файл, самый верхний восьмигранник. И от него тянулись серебристые линии к кругу из сот, где перечислялась техника типа голопанели – синяя сота, считыватели – зеленая, дроны-уборщики – фиолетовая, и таких было больше двадцати. Миха тронул желтую соту с надписью «пищевые синтезаторы». Она увеличилась, и из нее выскочило с десяток лучей. Каждый лучик оканчивался новой сотой, тоже с надписями типа «А-класс», «В-класс» и т. п. Миха ткнул пальцем в висящий в воздухе значок «А-класс», он увеличился, показав общее описание самых простых пищевых синтезаторов на два блюда и перечень чаще всего встречаемых поломок и способы их ремонта.

– Да это же золотое дно, – радостно воскликнул Миха и вставил чип в свой флод.

– Доступен информационный чип. Мои действия? – услышал Миха вопрос нейросети.

– Сохранить информацию из обеих папок в памяти нейросети, – ответил Миха и вставил в головизор чип, найденный на складе. На этот раз все было проще, на песчаном берегу голубого моря танцевала голая блондинка, и вместе с ней кружилась надпись «Морская красотка». Миха понял… это порнофильм! Он уже знал, самый простенький порнофильм стоил как минимум 500 кредитов.

– Хороший прибыток в казну, – улыбнулся Миха, комментируя содержимое чипа. – Боцман, это все, или еще какие новости имеются? – спросил Миха. – Давай колись! Надо было тебе дать имя Партизан.

– Ках-кхе, – прокашлялся искин кашлем курильщика и продолжил: – В программе дрона вбит код доступа к сейфу. Можем вскрыть!

– Ай ты красавчик! – довольно улыбнулся Миха. – Дай я тебя расцелую!

– Это еще зачем! – возмутился искин. – Электронные механизмы не занимаются прямыми любовными действиями с людьми! Только через виртуальный симулятор!

Услышав такой ответ, Миха сложился пополам и, захлебываясь от смеха, повалился на пол.

– Ты и дал, Боцман! – смеясь, бормотал Миха, подымаясь через пару минут с пола. – Ладно, Боцман, я на обед, а уже потом проверим остальные подарки великого господина случая. – И, не переставая смеяться, Миха взобрался на скутер, ожидая, пока откроются ворота.

* * *

Фео, как всегда, болтал без умолку – о себе, о последних новостях, о Луан, которая опять отшила кого-то, зарядив тому из стопера. Рассказал о встрече со своей семьей, с которой он через день увидится, так как будет выходной. Из рассказа Фео Миха узнал, что на планету может слетать любой, два раза в сутки со станции ходил челнок. Для работников администрации перелет обходился всего в 300 кредитов.

Снова пили сок томов и грызли чипсы, так про себя назвал Миха хрустящие колечки. Фео рассказал о недавнем случае, произошедшем с работником гостиницы. Венга, молодая девушка родом с планеты, работала в гостинице, что-то типа горничной, встречала гостей, провожала в номера и т. д. Возвращаясь с работы, зашла в бар. Посидеть. Там к ней пристали трое парней, она их отшила. Как-то грубо или не очень, неизвестно, но они ее перехватили после бара, шарахнули из станера. А потом… ее нашли в узком тоннеле за складами, избитую, голую и использованную по полной. Ее даже в медкапсуле лечили.

– Жаль Венгу, хорошая девочка, – вздохнув, подвел итог Фео. – А ты, Миха, даже стопера не носишь?

– Обязательно исправлюсь, – сказал Миха, а сам подумал: «А ведь Зур предупреждал!»

В мастерской Миха первым делом открыл найденную у мертвого охранника сумку. Внутри она оказалась меньше, чем казалась снаружи. Да и сама сумка была непростым предметом обихода, в ней находилась батарейка, правда, полностью севшая. Так вот эта батарейка питала силовой кокон, и управлялась эта система нейросетью. Просто так содержимое сумки не заполучить.

– Итак, добыча! – воскликнул Миха, потирая руки, и стал выкладывать содержимое на верстак.

Нейросеть определяла каждый предмет:

– Стандартная обойма для игольника. Информационный чип. Кристалл с базой знаний. Информационный кристалл. Банковский чип.

Лицо Михи непроизвольно растянулось в улыбке. Обойм было три, а банковских чипов два. Начал Миха, естественно, с банковских чипов, на одном был 461 кредит, обычный черный чип, которые все применяли при оплате. Зато второй был зеленым и имел в себе 7600 кредитов!

– Спасибо, боги этого мира! – воскликнул Миха. – Спасибо, великие, что не обошли своим вниманием.

Следующим был кристалл с базой.

– Доступна база знаний «Стрелок третьего ранга», переместить в хранилище нейросети или приступить к изучению в фоновом режиме, отменив текущее изучение? – выдала нейросеть.

– Никаких действий, – отдал команду Миха, меняя кристалл.

– Видеофайл, длительность двадцать пять минут, – сообщила нейросеть.

Остался лишь информационный чип, Миха вставил его в щель на флоде, стал просматривать. Оказывается, охранник, находясь на службе, тщательно записывал, что и где располагалось на складах. Только вот для чего, Миха пока не понял.

– Ну что же, теперь посмотрим, чо там за кино, – сказал Миха, вставляя кристалл в голопроектор. Просмотрев ролик, Миха задумался. На фоне стреловидного аппарата, похожего на истребитель, стоял мужик в пилотском комбезе и вдохновенно вещал о том, что корпорация «Коошан» поработила планету. Запустила свои щупальца во все структуры власти, как на планете, так и во всей системе. «Пришло время, – громогласно выкрикивал оратор, – сбросить наглых эксплуататоров! Возьмем власть в свои руки, изгоним чужеземцев!»

– Что-то больно знакомые лозунги, – скривившись, произнес Миха и остановил воспроизведение файла, а затем и вовсе стер все, очищая кристалл. «Пора двигать на рабочее место», – подумал Миха. Но сначала он решил связаться с Дином.

– Приветствую, Миха, – улыбаясь, сказал Дин. На голопанели, перед которой сидел Миха, появилось его изображение. Было хорошо видно, что Дин пьет кофе. – Проблемы?

– Доброго дня, старший техник, – ответил Миха. – Проблема? Возможно. Я нашел труп. Мои действия?

– Всего-то! Заскочи к медику нашего уровня, – сказал Дин, – возьми спецпакеты для перевозки трупов. Возьми сразу штук двадцать и сдавай потом трупы медикам. Удачи, Миха, – и, подмигнув правым глазом, старший техник прервал связь.

В медблок Миха не поехал.

– А смысл? Труп еще может полежать, больше лежал, а в медблок мне все равно вечером идти, тогда с Луан и поговорю, – решил Миха и отправился в тоннель.

Дроны, похоже, попали на чистое место, и перед Михой предстал полностью очищенный тоннель, метров на сто. Просмотрел заполнение контейнеров, один уже был полон. Да и второй контейнер уже был загружен на 70 %. Переставив платформу поближе к завалу, Миха решил проверить свою задумку. Если коммутационный блок находится рядом с панелью управления энергоблоком, то напрашивается вывод, что и связь тоже есть, только надо ее запитать. Как ожидал Миха, коммутационный блок ожил, как только он подключил энергию. Зато из двадцати коммутационных линий лишь одна горела зеленым глазком, две не среагировали вообще никак, остальные же горели красным. Согласно имеющейся у Михи схеме, рабочая линия вела в малый склад, который находился как раз напротив уже проверенного им склада с трупом.

– Интересно, – пробурчал Миха и активировал новую линию энергоснабжения, глазок моргнул зеленым и потух. – Ясно, пойдем разбираться.

Миха, ориентируясь по схеме, взобрался по лестнице на площадку выше метров на пять и дальше по техническому тоннелю добрался до нужного склада, нашел панель управления. Отключил проходную линию, тестером проверил линию склада. Затем вернулся, снова активировал линию энергоснабжения, все получилось.

Миха стоял перед складом и размышлял, стоит ли открывать его сегодня или оставить на завтра. Жаба, конечно, кричала: «Давай, родной, давай! Там стока всяких вкусностей!» Но Миха уже не раз это проходил, всего должно быть в меру. А то и вправду может крышу снести! Миха прислушался к себе. Внутри тихо.

– Ладно, будем пробовать, – отдал сам себе команду и активировал открытие малых ворот склада. Из двери склада вырвались клубы сизого тумана, и вокруг техника закружился снег. Миха шагнул в темноту, это была копия его мастерской. Активировать коммуникации склада не составило особого труда, и через пятнадцать минут склад озарился светом.

Большая часть осветительных панелей не работала, и дальние углы скрывались в темноте, но и этого вполне хватало, чтобы понять – на складе был бой. И склад хорошенько пограбили. По складу валялись раскрытые контейнеры, кофры, какие-то коробки, пакеты, пластиковые мешки. Некоторые стеллажи были покорежены. На панелях стен были видны выемки и сколы, местами черные подпалины. Комнатку кладовщика почистили, основательно выдрав все, что можно было продать.

Почти час Миха лазил по складу и, можно сказать, ничего не нашел. Если, конечно, не считать мебель, но это все принадлежало адмам и как-то Миху не волновало.

Расположившись на диване, Миха вышел в сеть станции, вопросов накопилось много, пора искать ответы. Первый – это покупка пищевого синтезатора, одноразовое питание Миху не устраивало. Потратив с полчаса на сортировку доступной информации, Миха выяснил, что самый простой обед из трех блюд, типа мясной суп, овощное рагу с куском мяса и подобие каши с овощным салатом и стаканом сока, стоит 90 кредитов, а кушать хочется не один раз в день. Если во время полета на корабле Зура Миха ел три раза в день, да еще на обед брал двойную порцию и мог себе позволить заниматься в спортзале, то сейчас он практически постоянно испытывал легкое чувство голода. Конечно, сухпайками эту ситуацию можно было исправить, но их ведь было совсем мало, и все же они были скорее НЗ, чем ежедневная еда. А из всего этого следовало, что 200 кредитов в день как заработок – это критически мало! И предложение Назиба уже не кажется каким-то особенным, а скорей уже насущным и таким своевременным, и его предложение придется принимать. Стоил же самый дешевый пищевой синтезатор на два блюда класс «А» от 2800 до 5000 кредитов. Да и набор картриджей, который для каждого класса был разный, от двух до шести штук, тоже имел свою цену. Нормальные, по меркам самого Михи, синтезаторы, а это аппараты класса «Б» и «В», имели цену от 8000 кредитов, да и картридж для них стоил 500 кредитов. Зато Михе одной заправки хватило бы примерно месяцев на восемь нормального питания.

Был еще один вариант: это готовить самому. Это, конечно, выходило бы в итоге дешевле, но и тут было свое но. Нужно иметь кухонный комбайн, холодильник и хранилище для овощей, и, конечно, уметь готовить тоже нужно. Также Миха поинтересовался, сколько же стоит ремонт техники, чтобы лучше понять, что же ему предлагал Назиб. Полученная информация дала почти полную картину. Почему почти? Да потому что полную картину не знал, наверное, никто. Основную работу по ремонту всего, что работало, летало, стреляло, естественно, делали мастерские адмов. Но были и другие мастера, и, как ни странно, было их всего шестеро. Да! Всего шестеро на станцию в диаметре больше километра и имеющей 22 уровня с постоянным населением почти в 60 000 разумных. И многим не нравилась монополия адмов. Миха сравнил расценки вольных мастеров и мастерских корпорации, разница на некоторые услуги доходила до 100 %!

– Да, похоже, адмы зажрались, – констатировал Миха.

Уже сейчас Миха мог спокойно отремонтировать большую часть бытовой техники и скафандров, только нужен технический комплекс типа «Тихун». Это специализированный комплекс для ремонта бытовой техники и не только, и желательно иметь его 4-го поколения. Состоит он из комплекта ручного инструмента для техника и из трех дронов – два ремонтных и дрон-диагност, это в 3-м поколении. Комплекс же в 4-м поколении имел искин, что значительно расширяло и убыстряло уровень обслуживания, но, правда, и стоил технический комплекс «Тихун-4у» от 40 000 кредитов, да и базу «Сервисные и ремонтные работы бытовой техники, 2-й ранг» нужно изучить, а еще лучше в 3-м ранге. Сам же комплекс располагался в кофре, в котором и был установлен искин и зарядный терминал дронов.

Продолжая поиск, Миха выяснил: чтобы основать свой бизнес на станции, еще и помещение требовалось выкупать. И такое помещение, как его мастерская, если выкупать, то придется приготовить как минимум 80 000 кредитов.

Миха читал, сравнивал, проверял и узнавал все больше и больше. Хочешь нормально зарабатывать – нужно догонять техника до 5-го ранга. Да заодно и ремонтный кораблик иметь не мешало бы. И еще увидел интересное объявление, что ровно через месяц Сообщество вольных ремесленников в баре «Кузня» устраивает праздничный вечер в честь 15-летия создания сообщества.

– А вот это уже мое! – радостно воскликнул Миха, поднимаясь с дивана. Сидеть надоело. – Иду! Надо искать братьев, так сказать, по оружию.

Нейросеть, список развлекательных каналов, а для себя, подумал, надо хотя бы иногда мультики смотреть, а то все мозги в трубочку свернутся. Перед глазами появился список более чем из ста каналов. Попался Михе и канал современной музыки, «Космопоиск» – канал, рассказывающий о планетах Содружества и Фронтира. Даже были эротический и порнографический каналы и еще куча разных, но все они были платные. Бесплатным был лишь один канал под названием «Голос Воргана», и принадлежал он администрации станции. Это, скорее, был новостной канал, типа все и обо всем, рассказывающий о событиях на станции, на самой планете и о событиях в Содружестве.

– Ну уж нет! У меня есть куда потратить кредиты, – возмутился Миха, – хватит мне и местного канала.

Пришло сообщение от дронов, что контейнеры загружены и уровень заряда батарей менее 10 %. Миха отогнал платформу на свалку, затем вернулся за дроном и приготовленным кофром от ЗИПа с находками. После загрузки дронов отключил питание в тоннеле и направился в мастерскую. Загнав платформу в мастерскую, Миха отдал приказ дронам установить основные блоки питания в свои железные тела и подключиться к розеткам – точкам заряда. Сам же избавился от скафандра, убрал его в шкаф, затем вынул содержимое кофра. Фляга было армейская, граммов на семьсот, имела встроенный испаритель, перегоняла влагу из воздуха. Универсальное крепление позволяло носить ее на любой одежде и скафах. Канистру в рюкзак, посуду тоже туда. Миха уже был готов уходить, но вспомнил о еще одной находке.

– Боцман, открывай, – отдал команду Миха, ткнув пальцем в сейф.

Дрон прибежал откуда-то из ангара, сунул тоненький гибкий манипулятор с четырьмя пальцами в замок, раздался щелчок, и дверца шкафа чуть отошла, образовав щель. Дрон отбежал и замер сбоку от сейфа.

– Боцман, содержимое сейфа?

– Мне, Михалыч, – ответил искин, – неизвестно содержимое сейфа. Техник Гонус отключил коммуникационный блок больше двух лет назад.

Миха задумался. А возможно, Гонус знал, что делал. Значит, не будем спешить и пороть горячку. На запрос нейросети замок откликнулся сразу, высветил код, что ввел дрон, и запросил подтверждение.

– Ну уж это хрен вам, – прошипел Миха и удалил старый код доступа. Появилась панель типа компьютерной клавиатуры и выбор алфавита. Сейчас Миха видел надпись: интер.

– О как! А мы еще такого не видали, однако!

Прокрутив список, к своему удивлению обнаружил русский алфавит, выпал в осадок, прочитав комментарий: язык славов, одной из древних рас, вошедших в число ушедших рас. Через нейросеть набил новый код, свой, родной и совсем неизвестный здесь никому: «Степнов 1980.22.09». И уже довольный собой потихонечку приоткрыл дверцу сейфа, заглянул. Восторженно свистнул и закрыл. Постоял и отправился к скутеру. Проходя в двери ангара, бросил:

– До завтра, Боцман. Дронов зарядить, платформу тоже. Да, и проведи сервисные работы заодно.

– Будет исполнено, техник Миха.

Глава 8

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу, – голос управляющего искина медкапсулы звучал уже обыденно, и, услышав его, Миха спокойно открыл глаза. Крышка медкапсулы освободила пространство для выхода, и Миха не торопясь вылез из ванны капсулы, потянулся, вытянув руки вверх.

– Хорошо-то как! – громко сказал Миха и стал одеваться.

Вчера вечером Луан встретила его холодно, можно сказать, даже очень холодно, как будто между ними ничего и не было. Миха воспринял это как можно безразличнее. Да, тело медика было ох как хорошо! К тому же и умения ее тоже были на высоте! Да вот Миха не отличался особой влюбчивостью. Да, землянин Степнов любил женщин, просто обожал это нежное, приятное существо с желанным, как для некоторых пирожные, телом. Но никогда не терял голову и на холодное отношение и серьезный тон Луан отреагировал так же спокойно и серьезно. Разъяснил ей ситуацию с трупом и командой Дина, получил упаковку спецпакетов и отправился в медкапсулу доучивать базу.

Сейчас, на скутере направляясь к мастерской на автопилоте, Миха строил планы на предстоящий день. Обязательно встретиться с Назибом! Попробовать понять, в чем же разница между техником и инженером. И самое главное – решить для себя: а чего же ты, Владимир Михайлович, хочешь-то, а?

– Приветствую, техник Миха. Техника заряжена и обслужена. ЗИПы и расходник пополнены. Профилактика оборудования мастерской проведена, текущее состояние мастерской 89 %. Жду дальнейших указаний, – встретил Миха докладом искин.

– И тебе не хворать, Боцман, – нехотя произнес Миха. Загнал скутер на платформу. Воду и сухпайки Миха привез в рюкзаке, стал готовить ставшую уже родной кашу из двух сухпайков. – Боцман, проверь, могу ли я ночевать в мастерской, если да, то как это сделать.

– Правилами станции запрещено проживание разумных в технических помещениях без спецблоков, – тут же ответил искин.

– То есть если поставить на склад или в док, ну или в другое техническое помещение жилой блок, то живи на здоровье, – сказал Миха, – я правильно понял?

– Так точно, – ответил искин.

– Тогда ставлю задачу, поиск в сети всех доступных знаний по профессиям техник и инженер. Все, что найдешь, отсортировать – и в отдельную папку. Пока все. – Миха пошел облачаться в скафандр, а затем забрался на платформу и отдал сам себе команду: – На работу!

* * *

Афра думала: «Подумаешь, ну мужик. Ну похож он на отца. Как встретила, так и забуду!» – так нет же. Не выходил из головы этот бородач. Прошел день, второй, а Афра, ложась спать, все думала о нем. Придя на работу, она не удержалась и подошла к хозяину бара с вопросом:

– Господин Сич?

– А, Афра, привет! Как же ты похожа на мать! – обрадованно заговорил Норл. – Жаль, что твои родители погибли. Очень жаль! И, как я уже говорил, мы часто развлекались вместе, да и не раз сидели с твоим отцом за стаканчиком пивка! Да, Дар умел поддержать разговор. Да, я повторяюсь, я не могу тебя содержать, но умереть не дам! Так что ты хотела, девочка?

– Доброго дня, господин Норл Сич, – ответила Афра, – ты помнишь бородача, который был в баре три дня назад?

– Да, конечно, интересный парень, – воскликнул Норл. – Ты знаешь, его в космосе нашли, в астероидном поясе среди обломков корабля!

– Правда? – изумилась Афра, всплеснув руками. – А зовут его как?

– Миха, – сказал Норл. – Миха Лыч, сейчас он на адмов работает техником, подписал годовой контракт. А тебе зачем? Что, запала? – и залился смехом.

Афра улыбнулась и, как только хозяин бара успокоился, проговорила:

– Он очень похож на папу! Ты не заметил?

Норл задумался и воскликнул:

– Точно! А я все думаю, почему он мне показался знакомым… Так ты запала или просто интересуешься?

– Да я и сама не пойму…

– Ну, ты уже девочка взрослая, пора, – хихикая, говорил Норл, – и тебе уже пристроить свою попку под чей-то надежный… э-э-э… бочок! Ладно, я узнаю о нем все… Не раскисай, Афра.

Пока Афра соображала, что ей наговорил Сич, хозяин бара уже исчез. Дальше день пошел по накатанной. Таскание ящиков из подсобки, уборка посуды со столов, да и всякая остальная грязная работа, которую она обычно делала.

Когда около часа ночи в баре осталось всего с десяток поддатых посетителей, а Афра убрала разбитые стаканы и проходила мимо столика, ее за локоть грубо схватили:

– Эй, шорка! Давай отсоси прямо здесь, получишь 300 кредитов!

Такое было и раньше, но редко. Вот и сейчас Афра резко ударила свободной рукой в запястье парня, схватившего ее за руку, и пошла дальше. От стола, за которым сидело трое молодых парней, на вид им было не больше шестнадцати лет, донеслось:

– Ну ты, плесень коростная, еще пожалеешь! Будешь сама просить, чтоб тебе засунули не только в рот, а еще и бесплатно, грязная сучка!

Афра никогда не обращала внимания на пьяные выкрики, как и в этот раз, спокойно ушла. Но эта троица уже отметилась в других барах, затевала драки и приставала к молодым девицам, которых потом находили избитыми, а некоторых вообще не находили, но следов против них никаких не находилось, а может, просто не искали. Троица эта была типа золотая молодежь в России, детки торговцев со станции двое и один отпрыск торговца с планеты. Последнее время, почувствовав свою безнаказанность, совсем берега, как говорится, попутали. Всем им уже было по восемнадцать, и нейросети им установили буквально пару месяцев назад. Заводилой у этой троицы был Ферк, сын торговца с планеты, который торговал овощами по всей округе, скупая их у мелких фермеров, имел три малых транспортника и вдобавок еще и на станцию поставлял продукцию. Парни знали, что эта девка безродная, да еще и шор, и за ней никого нет. Вот и решили молодые отморозки наказать ее показательно для всех, как выразился Ферк, чтоб уважение имели к тем, кому суждено править безродными. Себя же они причисляли к знатным родам планеты, которые издавна правили простым людом. Все было сложно и в то же время просто, всегда кто-то кем-то правил. И как ни называй правительство – император, царь, президент, председатель ЦК КПСС, председатель совета министров, канцлер или вождь, шаман, да мало ли как обзывают правителя, – он всегда был на стороне своих личных интересов или правящей прослойки. Всегда так было и, скорей всего, еще долго так будет.

Афра вышла из лифта и, оглядываясь, пошла в сторону своего убежища, сегодня ей удалось набрать небольшой пластиковый контейнер еды. Тяжесть рюкзака приятно давила на плечи. Небольшая компания что-то праздновала и оставила после себя много неиспользованных бутеров, нарезки получилось больше килограмма. Афра представляла себе, как сейчас насытится и завалится спать. Уже подходя к повороту в сторону заброшенного склада, она скорей почувствовала, чем услышала шум сзади, обернулась. Из лифта выходила знакомая ей троица. Сердце в груди учащенно забилось, руки и ноги затряслись от страха. Афра поняла, они ее убьют, и побежала. Но как она ни старалась, ее догнали еще до поворота и ударом в ухо сбили с ног. Чувствительно впечатавшись в стену, она стала сползать и, под смех и крики получив еще несколько ударов по голове, отключилась.

* * *

Дроны вкалывали, таскали, разрезали, укладывали все, как вчера и позавчера. Работа, которую выполняли дроны, была из самых простейших. Потому дроиды техника практически не отвлекали. Миха же сидел на диване и полностью погрузился в мир информационной сети. Итак, техник и инженер. Техник до 4-го ранга – обычный ремонтник, заменить блок, предохранитель, проложить, заменить линии энергоснабжения, связи и т. п. Резать, заниматься сваркой деталей, сервисное обслуживание техники. Техник же от четвертого ранга и выше – это уже и смена ПО, и замена мелких деталей, типа клапанов, насосов, и использование техкомплексов для средних и больших кораблей, для тяжелой техники, работа с 3D-принтерами. Техник 5-го и 6-го ранга – это опытный и профессиональный работник, с высокой оплатой.

Инженер же – это скорее создатель техники, чем ремонтник, но инженер 4-го ранга может выполнить все работы техника. Самое главное же отличие – это модернизация любой техники, а это от простой голопанели до огромного звездолета. Инженер – он и конструктор, и реконструктор, и изобретатель, и испытатель, зарплата которого может доходить до нескольких миллионов в месяц.

Но и чтобы стать инженером, вложиться тоже нужно неслабо: сама нейросеть 5-го или 6-го поколения, более раннее поколение нет смысла ставить, дороже прочих. Базы инженерные дороже других, скаф инженерный тоже не дешевая вещь. Да и для полного счастья еще нужен инженерный кораблик, который в Содружестве стоил около двух миллионов кредитов, а уже здесь может все пять потянуть. И это совсем не новый. Док, инженерный техкомплекс, ремонтный стенд, конструкционный блок с искином, с помощью которого можно производить изменения (модернизацию) кораблей, внося изменения в проект. Во Фронтире просто огромные деньги.

Миха тяжело вздохнул:

– Голубая мечта! – и уже бодрей добавил: – Но без мечты и жизнь не в кайф! И что же ты, Владимир Михайлович, все же хочешь в этой жизни? – громко спросил он себя и стал вслух размышлять, шагая от стены к стене: – Что я хотел там, на Земле? Да, так сразу и не ответишь. Ладно, наверное, хотел, как все, иметь бальшую зарплату, поменьше работать, тачку крутую, загородный дом. Семью. Наверно, детей, и что потом? Пенсия, и все! Хотеть-то хотел, а что получил? Ну, работу вроде получил, да, лопатой не орудовал, мешки не таскал, сидел, тыкал в клаву, денег платили не особо много, но больше, чем другим, но это была далеко не ба-альшая зарплата. Повесил кредит на себя за тачку. И что потом? Наверное, от стариков получил бы загородный дом а-ля совок на пяти сотках. Ну, в конце концов, нашел бы себе еще одну жену, жёнку любимую, хорошо если та, которой надо то, надо се. Потом ей снова моей однушки станет мало, новый кредит… Нет! Стоп! Довольно. – Миха замолчал, продолжая шагать от стены к стене. Проверил время, скоро обед. Продолжил свою беседу со своим эго: – Что же в этом мире я хочу? Пока не знаю. Но знаю, что не хочу. Не хочу работать на адмов, это тупик! Не хочу жить в этой клетушке, это как в коммуналке, жуть! Не хочу жрать сухпайки, это противно! А готовить-то умею, спасибо бабушке. Не хочу и не буду прощать обиды! Надоело унижаться. И еще не хочу жену, которой постоянно что-то надо и которой я что-то должен, бр-р-р.

Миха шагал, как солдат, четко чеканя шаг, махал руками, и ему понравился ход его мыслей. При мысли о жене он почему-то вспомнил ту молоденькую девушку. Ту, в баре, с русыми волосами и алыми пухлыми губами, в голове возник ее образ, такой яркий и четкий, как будто только что ее видел.

– Ух ты, – воскликнул Миха, нейросеть помогала вспомнить все, и четко, – а это здорово! Но почему она? – Миха задумался, продолжая вышагивать, и тут его осенило: – Она выглядит так, как я себе когда-то, еще в свои семнадцать лет, видел свой женский идеал. Грудь, попа, губы, именно синие глаза, этот курносый носик, волосы, да, волосы длинные, ниже плеч. Вау! – Его чисто мужская часть напомнила о себе. – Худая! Так ерунда, откормим, – воскликнул Миха. – Неужели это дар свыше, или опять воля случая? Надо проверить. – Миха снова замолчал, шагая. Прошла минута, другая, улыбка продолжала блуждать на его лице. Да, ему нравилось вспоминать девушку, улыбаясь, он продолжил: – Хочу летать среди звезд! А то эпоха космических полетов – и не попробовать! Хочу построить свой «летучий корабль», – сразу вспомнил мультфильм, непроизвольно произнес: – Земля, прощай!.. Но это позже, пока я уже полетал…

– Время отправляться на обед, – напомнила нейросеть.

Миха связался с Фео:

– Эй, кладовщик, ты еще меня ждешь? – как только прошло соединение.

– А как же, – тут же ответил Фео, – как я пойду без тебя. Кто еще составит мне компанию и будет слушать мою болтовню? Ты сейчас где? Когда ждать?

– Уже лечу, – ответил Миха и прервал связь. Ворота шлюза уже открывались, а Миха садился на скутер.

* * *

Покидая кладовщика, Миха был весьма доволен собой, Фео на его просьбу помочь с продуктами согласился без раздумий. Но предупредил, что много не притащит.

– Фео, пусть это будет хоть пшенка, но это будет дешевле, чем здесь! – проговорил Миха. – Надоело впроголодь жить.

Сошлись на том, что это будут любые дешевые продукты, которые можно есть сырыми или не требующие готовки.

– Но только в меру, Фео, в меру! В смысле денег, – попросил Миха.

Фео пообещал не увлекаться и связаться с Михой, когда вернется с планеты.

Надевая скафандр в своей мастерской, он уже мечтал, как нарезает салат из помидоров и огурцов, и давился слюнями.

Работа в тоннеле не обременяла, и у Михи было время все обдумать. И он думал и размышлял. Мысль обзавестись недвижимостью казалась интересной, и чем больше он разбирался, так сказать, с местным товаром, тем все интересней становилось. Хоть и зависел мир Ворган от Содружества значительно, жил он всегда практически по своим законам. Власть в системе и на планете формально принадлежала барону Радочу. Он единовластно правил, был патриотом своей планеты и вполне разумным человеком. Барон понимал, что развитие возможно только при поддержке из Содружества, и в этом отношении корпорация «Коошан» ничем не хуже и не лучше других. Барон Радоч и еще трое таких же высших дворян – вот и все правительство планеты. Они, как могут, используют чужеземцев, а пришлые имеют всех местных, все как всегда. Так вот закон был таков: чем больше ты вложил в развитие государства, тем больше тебе привилегий от него прилетит. Получил гражданство – еще плюсик, заимел производство, работаешь – получил еще плюсик, и т. д., но начинать надо именно с недвижимости, земля на планете или кусочек станции – хоть маленький, но имей. Тогда и гражданство получить можно. После вояк и ремонтников на втором месте шли медики, и это было само собой разумеющееся, ставить нейросети, лечить нужно всех, и безродных, и дворян. Там, на далекой сейчас Земле, Степнов был сыном своей эпохи и страны. Интернет, компьютерные игры, ну и, как все, был фанатом онлайн-игр – стратегии, бродилки, интересно было защищать свои земли, подниматься по лестнице власти от крестьянина до графа. Получить все это здесь в реальности и вдали от Земли? Плюс реальное дворянство! Было бы прикольно! Миха улыбнулся своим мыслям.

Купить помещение на станции оказалось совсем не проблема. Самый простой и дешевый вариант – это купить под восстановление, там и цены начинались от 30 000 кредитов, и выбор широк, да и как вариант для развития вполне.

За просмотром информации и размышлениями время пролетело как одна минута. Миха отогнал платформу на свалку, разгрузился. Снова вернулся в тоннель, роботы освободили от мусора уже больше ста метров, и скоро будет аварийная перегородка. Закрываем, и можно восстанавливать этот кусок тоннеля, приводя в рабочее состояние. Затем разборка до следующей аварийной перегородки, и так 600 метров. Оставив дронов работать на ночь, Миха отправился в мастерскую.

Пришло время забрать содержимое сейфа. Тогда, заглянув внутрь, Миха понял, что перед искином мастерской не стоит светить содержимое сейфа. Кем бы ни был Гонус, но дураком он уж точно не был, ой, не зря коммуникационный блок пропал. Миха в мастерской после раздевания стал проверять камеры видеонаблюдения мастерской. Всего их оказалось десять, четыре наружные, четыре в ангаре и две в самой мастерской. Работало восемь, одна уличная и одна в ангаре значились как нерабочие. Миха полез на раскладную лестницу, как бы проверить и протереть камеру, типа запылилась. Конечно же, протер салфеткой из ремкомлекта и как бы невзначай повернул в сторону, всего на пару миллиметров, камеру, так что она захватывала лишь угол шкафа-сейфа. Затем открыл сейф и переложил содержимое в свой зеленый рюкзак. Первое, что увидел Миха в сейфе, были два ствола и нож. На другой полке стояла коробка размером как из-под обуви, все это он, прикрыв сейф спиной, отправил в рюкзак. Миха держал его в руках и смотрел в сейф, помолчав, спросил у искина:

– Боцман, идентификаторы пропавших дронов есть?

– Да.

– Вышли мне.

– Выполняю.

Помимо оружия в сейфе на нижней полке лежал металлический шар, чуть больше десяти сантиметров. Возле него лежал блок питания размером со спичечный коробок. Свой универсальный ключ из набора техника Миха еще в первый рабочий день поместил в карман комбинезона, специально для него предназначенный. Поэтому, повесив рюкзак на локоть, вскрыл лючок с заводским номером, сравнил – нет, номера не совпали.

«Отлично, – мысленно воскликнул Миха, – у меня есть свой дрон».

Дрон тут же оказался в рюкзаке, и Миха закрыл сейф, больше в нем ничего не было.

– Все, домой, – произнес себе под нос Миха и пошел к скутеру, бросив искину: – Пока, Боцман.

– До завтра, техник Миха.

* * *

– Добрый вечер, уважаемый Назиб, – сказал Миха, чуть наклонив голову, приветствуя торговца. Старый торговец обернулся на голос молодого человека, его брови взметнулись в удивлении:

– Вечер добрый, техник. Что-то случилось? Я не ждал тебя так рано.

– Да нет, Назиб, слава богам, все хорошо, – не поняв удивления торговца, произнес Миха.

Торговец внимательно смотрел на Миху, теребя свой немаленький нос:

– Миха, пришел поговорить? Ты уже все обдумал?

– Да, ты прав, Назиб. Я готов на сотрудничество.

После этих слов Назиб расплылся в улыбке и жестом пригласил Миху к себе за прилавок. Миха прошел в проход и увидел в стене уже открытую дверь, до этого ничем не отличимую от самой стены. Сзади послышался шум, Миха обернулся: на прозрачную стену магазина опускались металлические жалюзи. За стеной оказался шикарно обставленный кабинет, но вместо офисного стола стоял длинный низкий стол с креслами. Вся отделка помещения была выполнена в одном стиле в коричневых и голубых тонах. Назиб на правах хозяина указал Михе на кресло, поставил на столик перед ним высокий и узкий кувшин, похожий на амфору, два глиняных стакана и опустился в кресло напротив.

– Итак, молодой человек, – сказал торговец, наливая в стаканы ярко-красный напиток, при этом он держал кувшин двумя руками, – я готов тебя выслушать и ответить на все твои вопросы. Прошу, – протянул стакан с напитком.

– Да, я покопался в сети, кое-что мне так рассказали, но обсудить все, что я узнал, мне не с кем. Потому я здесь. Хочу сказать, что базу, что ты мне дал, учу, 43 % второго ранга уже. Так получилось, что ты, Назиб, единственный из всех, с кем я могу обсудить свои проблемы, так что уж не обессудь. – Назиб молча слушал Миху, теребя нос, и лишь кивал. – На работе я нашел труп, я сейчас на разборке поврежденной части станции работаю. А как поступить с ним, я не знаю. Нашел у себя в мастерской наследие от предыдущего работника, принес. Не знаю, что с ним делать, – и Миха стал выкладывать содержимое рюкзака. – Еще меня заинтересовало гражданство, а то я как будто никто и звать меня никак. И прав ты был, с такой зарплатой и пожрать досыта не получается. Так что, получается, чем раньше начну работать, тем лучше питаться стану. Да и конура, в которой я обитаю, как-то уж бледно выглядит, это я так, к слову. Да и полетать хотя бы по системе хочется… Ничо, что я так все сразу вывалил?

На это Назиб рассмеялся и ответил:

– Я рад, что в тебе не ошибся! Ты пробуй напиток, давай-давай, – и сам пригубил. Миха сделал глоток, это было вино. Бодрящее, игристое и ароматное, ничего подобного Миха в своей жизни не пробовал. – Начнем сначала, я предлагаю тебе, техник Миха, создать совместное предприятие, в котором наши доли будут равны. Моя задача – обеспечение и управление, связь с внешним миром и с планетой. А твоя – вся техническая сторона вопроса. Примерно где-то так.

– Я согласен, – произнес Миха.

– Тогда, прежде чем продолжить наш разговор, подписываем договор. И уже после продолжаем, – предложил Назиб. Договор имел одну страницу, в нем говорилось, что фирма «Светоч» имеет двух владельцев с равными долями и будет выполнять все задумки владельцев в случае их обоюдного согласия. Направление работ – ремонт и модернизация техники. Все. Миха прочитал, подписал и спросил Назиба:

– А почему я?

– Молодец, а я все ждал, ну когда же ты спросишь. Ты думаешь, техник – это простая профессия? Возможно, где-то там, в Содружестве, да. А вот у нас это просто катастрофа. Почему, я сейчас расскажу. Фронтир Содружества – это все системы не дальше ста прыжковых систем, дальше считается дальний космос.

– Прыжок? – произнес Миха.

– Стандартный прыжок – это три системы, – пояснил торговец. – Но это только так считается, что освоенный космос. На самом деле уже за пятьдесят систем полная жопа, в навигационных картах эти регионы обозначены как малоизученные. А мы находимся еще дальше. Если не знаешь, от нас до ближайшей системы Фронтира Содружества девяносто две прыжковых системы, а это почти два с половиной месяца лету. Да-да, – усмехнулся Назиб, наблюдая за выражением лица Михи, – мы окраина окраины! Все, кто имеет индекс интеллекта выше 120, сразу рвут отсюда, да так, что только свист стоит. Понимаешь, дефицит мозгов у нас в мире просто огромный. Ты со своим интеллектом вот младший техник… Да, а кстати, у тебя какой интеллект? Ты так ни разу и не сказал. Обычно все хвастаются…

Пояс, который Миха снял с трупа, сразу занял свое место на теле, как родной, и в тот же день. И вот сейчас Миха достал из сумки свою карту ФПИ и молча протянул ее торговцу. Назиб непринужденно ее взял и стал рассматривать, его лицо вдруг побледнело, а глаза расширились, он замер явно в шоке. Прошла минута, другая, а он все так же тупо пялился на карту.

– Уважаемый Назиб, – громко позвал Миха.

Назиб дернулся.

– Ну как? – воскликнул он. – Как? Как они могли тебя держать простым техником?

– Кто? – не понял Миха.

– Пираты, конечно, – выпалил Назиб.

– А я откуда знаю. Я ничего не помню, – возмутился Миха. – А в чем дело, Назиб?

– Если тебе, Миха, поставить нейросеть «Инженер-5УМ+»! Да еще самый дешевый имплант на интеллект! Ты понимаешь! Нет, ты не понимаешь, Миха! Ты инженер… Ой, е… хо-хо!

– Так это какие деньги надо, чтобы… – грустно сказал Миха.

– Какие деньги, дорогой! Какие там деньги! Нейросеть есть! Имплант не проблема! Операция по перестановке всего сто двадцать тысяч кредитов, и все! Четыре дня, ну максимум пять, и у тебя рабочая инженерная нейросеть! – Назиб залпом опустошил стакан.

– И чо тут такого? – удивленно произнес Миха.

– Ай, молодец, ты не понимаешь, – воскликнул Назиб. Он вскочил, стал расхаживать по комнате. – Он не понимает! Ты не представляешь, Миха, уже сейчас висят пять контрактов на ремонт кораблей, общей сумой на двадцать миллионов! Понимаешь, двадцать! Пять лет! И адмы морду воротят. Хотят вдвое больше!

– Ни ху… – промычал Миха. Почесал бороду, до него стало доходить, но Назиб сказал сам:

– Тут уже не важно, понимаешь, Миха, сколько стоит нейросеть и имплант – сто тысяч кредитов или сто пятьдесят! Ты понял, Миха?

– Да-а-а-а, – ошарашенно протянул Миха. И надолго замолчал, переваривая услышанное. Назиб тоже замер у стены, погрузившись в свои мысли.

Через время Назиб опустился в кресло напротив и, улыбаясь, произнес:

– Ты просто подарок небес!

На что Миха лишь развел руками, и они вместе громко рассмеялись. Успокоившись, Назиб заговорил:

– По этому поводу мне нужно подумать. А теперь слушай, если найдешь труп, можешь снять все, кроме одежды. Это, – он ткнул пальцем в ствол, похожий на пиратский пистоль с раструбом на стволе, – армейский станер, мощное оружие, и к тому же разрешенное, для тебя лучший вариант. Вот этот ствол, – он указал пальцем на другой ствол, внешне похожий на пистолет Стечкина, – давно устаревшая модель армейского игольника, но от этого не ставший хуже. Ношение разрешено не многим, но для тебя я сделаю допуск. – Назиб открыл коробку. – О, да тут целый арсенал. Белые – это простые иглы, в смысле, металлокерамика, черные – бронебойные, зеленые – отравляющие, красные – разрывные, ну, и эти серые – нервнопаралитические. Станер можешь сразу вешать на пояс, как и нож, а игольник убери в рюкзак и старайся им особо не светить пока. Но если прижмет, применяй смело, жизнь дороже! – Он рассмеялся. – Потом отмажем! Ты сам теперь дороже любого отморозка! Хоть и на станции относительно спокойно. Но дебилов хватает, сам знаешь. Дрон, я думаю, ты уже знаешь, это диагност от техкомплекса, полезная вещь, даже если один. Значит, так, гражданство для тебя будет только плюсом. Скажу тебе по большому секрету, часть станции, а если точнее, треть принадлежит планете, в смысле – барону. Ну, в смысле, правительству Ворганы. Выкупим ангар-склад на фирму, будет тебе гражданство. Кстати, ты где работаешь?

– На восьмом уровне, тоннель А-Д8, – ответил Миха.

– Вот, а тоннель Г-Д8 уже наш, – радостно сказал Назиб. Торговец попросил обрисовать состояние тоннеля. Миха высказал свое мнение, что первые два отсека от центрального ствола практически не пострадали. По крайней мере, первый – это точно, а это две сотни метров ангаров с каждой стороны.

– Вот видишь, и там легко можно поставить нормальный жилой блок, а не как ты сказал – конуру. Кстати, а что это такое?

– Сколоченный из досок домик для собаки, это зверь типа сварка (подсказала нейросеть), – ответил Миха и рассмеялся, Назиб его поддержал.

– Пищевой синтезатор я тебе могу дать хоть сейчас, – улыбаясь, добавил Назиб, – а зарабатывать начнешь, когда изучишь еще две базы – «Ремонт и обслуживание легкого и среднего ручного оружия, второй ранг» и «Боевые дроиды, ремонт и обслуживание, второй ранг», а потом я тебе дам еще пару баз. А насчет кораблика можешь вообще не переживать, у нас на планетарной свалке более пятисот только малых кораблей, и средних около сотни, только собирай. Жаль, некому… Здесь что? – спросил Назиб, подняв двумя пальцами кристалл со стола.

– А это тоже моя находка, база знаний «Стрелок третьего ранга», – ответил Миха.

– Тебе, Миха, это совсем не подходит, – авторитетно заявил Назиб, вставил кристалл в считыватель, который обнаружился у него в широком рукаве. Он на время замер, а потом заговорил: – База довольно свежая, ее всего три года назад сформировали, и она гражданская. Но, как я уже сказал, она тебе ни к чему. Я у тебя ее заберу… пусть будет в зачет той базы, которую я тебе отдал, – он встал, подошел к стене, открыл широкую дверцу, показались полки. Назиб вынул кристалл и протянул его Михе: – Это то, что тебе надо. Армейская база «Абордаж, контрабордаж, второй ранг». Она хоть и старая, но намного лучше, чем эта. В ней первый ранг такой же, как в «Стрелке-два», это точно так!

Еще два часа длился разговор владельцев еще не существующей фирмы, но, как сказал Назиб, уже завтра будет. Обсуждали они мелкие вопросы и совсем не мелкие. Затем Назиб повел Миху в глубь помещения, где одна из комнат была переделана под тир. В комнате длиной метров двенадцать небольшая стойка, а у дальней стены мишени в виде пластиковых бутылей, по центру располагалась пластиковая панель с кругами и красным центром. Назиб показал Михе, как пользоваться игольником, вставить, вынуть обойму, блок питания. Затем Миха высадил обойму и понял, хоть и прошло с того времени, как он служил, немало лет, прапорщик Головко был прав. А прапорщик говорил: «Я вас полгода дрючил! И теперь я знаю, что и через год, и через три, и через десять, но стрелять вы будете!» В мишени Миха попадал без промаха. Разобрался Миха и со станером. Переключатель на луч и конус, три положения мощности, малая работает как электрошокер, валит с ног. Среднее положение обездвиживает, но противник остается в сознании, и максимум – полная отключка на шесть часов. Выстрел узким лучом на полной мощности сбивал пластиковую канистру не хуже пучка игл. У Назиба нашлась набедренная кобура для станера, а игольник Миха положил в рюкзак. Время уже перевалило за полночь, и Миха решил двигать к себе на уровень. И уже перед уходом Миха спросил:

– Назиб, а ты не знаешь, что за Сообщество вольных ремесленников такое, я хотел бы с ними познакомиться!

Назиб рассмеялся и произнес:

– Ты уже с ними познакомился!

* * *

Вмешался ли в ход событий господин случай или так было угодно воле неведомых богов, но Миха решил заехать в мастерскую, все равно спать совсем не хотелось. На скутере Миха проскочил к лифту, который проходил в другом месте станции, и он был ближе к мастерской. Жизнь на станции даже ночью не замирала, а лишь немного уменьшалась. Поэтому, когда Миха выплыл на скутере из лифта и уже собрался свериться с планом уровня, его отвлек женский крик и громкий смех. Миха повернулся в сторону шума. Трое молодых парней в цветастых одеждах типа пляжных костюмов, увидав метрах в ста девушку, что-то ей орали и уже бежали в ее сторону. Что-то в облике девушки показалось Михе знакомым, но что именно, он так и не успел понять. События развивались слишком быстро, троица быстро настигла девицу, и самый низкий из них с ходу ударил ее рукой в ухо, и она, врезавшись в стену, упала. Троица громко закричала, потрясая руками. Они стали пинать уже лежащую девушку, а затем подхватили и потащили за угол.

Память услужливо подложила свинью, всплыл рассказ Фео о Венге, горничной из гостиницы, и трех уродах, которые ее чуть не убили. Вспомнились и слова Зура: «Там тебя защитить сможешь лишь только ты сам». Но просто так уйти и бросить беззащитную девушку он не мог. «Мужик я, бля, или нет!» Скутер сорвался с места и через считаные секунды завернул за угол, туда, куда скрылась троица. В самом тоннеле отсутствовало освещение, панели у входа в тоннель освещали, хоть и тускло, метров двадцать, дальше был сумрак. Миха обнаружил парней на границе светлой линии тоннеля у стены. Девушку они уже раздели, и она явно была в сознании. Она сидела у стены голая, и тот парень, что ее ударил в ухо, уже стоял над ней, явно совал ей в рот свой член, чему соответствовали его специфичные движения тазом, а дружки дружно гоготали.

Миха, не останавливая скутер, стал стрелять из станера, который стоял на полную мощь. Так что вся эта цветастая компания так ничего и не поняла, когда попала под лучи станера. Пока он ехал на лифте, прочел общедоступную справку по станеру модели САрм-3[9]. Конус действовал всего на десять метров, и Миха произвел всего четыре выстрела, пока остановился, все уже валялись без чувств. Миха перевел станер в положение луча и выстрелил в каждого из парней. Оглянулся в сторону светлого тоннеля, вроде тихо и никого нет. Больше не сдерживая чувства, что бурлили внутри, Миха стал пинать бандитов. Из-под носков тяжелых ботинок разлетались брызги крови. Остановился Миха лишь тогда, когда почувствовал, что устал и уже спокоен. Обернувшись, прислушался… Вокруг было тихо. Миха стал зачищать место разбоя, и работал он как лось, первым делом убрал скутер в темноту к стене. Затем, схватив двоих за ноги, потащил их в сторону, дальше, в темноту. Вернулся, утащил оставшегося бандита, а для себя Миха уже решил, что это тупые бандиты. Последней он на руках унес девушку, легкую, как пушинка. Миха скрипел зубами, когда узнал в пострадавшей девушке ту самую, из бара.

– Убью тварей, – шипел Миха, опуская голую девушку на пол. Он снова вернулся к пересечению с главным тоннелем, постоял, осматриваясь. Когда Миха знакомился с техническим планом станции, он заметил, нет, даже не так, это бросилось ему в глаза: камеры наблюдения были, но очень мало. Технический уровень был в этом плане самым продвинутым. Склады имели немалую ценность для адмов, потому они старались прикрыть их. Торговые точки и другие общественные места, причалы тоже хорошо просматривались и охранялись. Остальное охраняли владельцы или арендаторы своими силами. Камер в этом второстепенном тоннеле, естественно, не было. Да и ближайшая камера находилась только у лифта, и смотрела она в другую сторону. Миха вернулся в тоннель, подхватив по пути одежду и рюкзак девушки. Он включил один нагрудный фонарь комбинезона, настроив на слабое свечение. Не удержался и снова пнул парня, который у этой троицы был заводилой и самым озабоченным, раздался хруст. Присел, стал стягивать с него куртку. Провозился минут пять, пока облачил девушку в нее. Пока одевал девушку, внимательно ее рассмотрел, да, она действительно была худой, ребра и ключицы торчали и портили впечатление. Но в остальном она была прекрасна, идеально белая кожа, даже синяки не мешали. Спокойное расслабленное лицо, губы бантиком, из уголка которых тянулась тоненькая струйка крови, синяк под глазом. Длинные волосы девушки прикрывали небольшие груди, Миха непроизвольно глотнул, да, несмотря ни на что, эта девушка ему точно нравилась. Поправив куртку девушки, Миха провел рукой ей по волосам и присел рядом. Вопрос стоял – быть или не быть? Быть ли этим уродам живыми или умереть здесь и сейчас. Все нутро Михи кричало: кончай уродов! Было бы это на Земле, Степнов бы уже давно обобрал тварей и смылся, не задумываясь. А вот Миха Лыч требовал смерти этим тварям, изувечившим явно уже не одну девушку, а возможно, и убивавшим. Ведь этого здесь не афишировали, только слухи ходили.

– Что же делать? – задался Миха вопросом. – А если их будут искать? И? – Миха встал, прошелся от стены к стене. – Чо? А ничо! – Миха улыбнулся и сделал вызов, собираясь ждать долго, но соединение прошло буквально сразу.

– Чем ты хочешь порадовать меня в столь поздний час, уважаемый? – ответил Назиб.

Миха рассказал ему все, что произошло, в подробностях и задал свой вопрос:

– Назиб, как быть?

– А у тебя самого есть варианты?

– О да! – воскликнул Миха. – Я бы их кончил, Назиб, и без жалости.

– Уточни мне свое местоположение на уровне, – сказал Назиб. Миха скинул картинку плана и стал ждать. Через пару минут Назиб произнес: – Эта зона не используется с момента освоения базы, планов на ее использование в ближайшее время нет. Ты же техник. Спрячь их в технический канал, подальше. Найдешь куда, и все дела. Да, и чтобы вопросов совсем никогда не возникло, выстрел из станера на полной мощности в затылочный нейрошунт нейросети. Нейросеть выгорит, и концов нет.

– Спасибо, Назиб! Я твой должник!

– Какие долги между партнерами! До связи, – ответил Назиб и отключился.

– Ну, и где моральные угрызения? – произнес Миха, рассматривая обездвиженную обнаженную девушку. – Я же ведь только что троих убил! Где муки совести? Или у меня уже нет?

После разговора с торговцем у Михи как камень с души упал. Мурлыкая себе под нос нехитрую мелодию, стал изучать все технические данные по этому участку тоннеля. Буквально через пять минут Миха нашел место, куда можно убрать, как он для себя назвал, этот человеческий мусор. Миха быстро раздел бандитов догола и запихал все в свой рюкзак и рюкзак одного из бандитов, а что не влезло – в рюкзак девушки. Прижав посильней раструб станера к затылку каждого, выстрелил дважды.

– Для верности, – прошептал, улыбаясь, Миха.

Пошел вскрывать панели, возле второго по счету от него склада был технический тупик, и, как указано в плане, с перегородкой. Двадцать минут, попасть в технический отстойник оказалось несложно, да еще и прибыток оказался: корабельный дрон-уборщик, покрытый грязью и пылью, похоже, простоял там не один десяток лет. Миха его вытащил в тоннель, освобождая место. На перетаскивание тел Миха потратил еще минут двадцать. Потом каждому переломил шею ударом универсального ключа, сложил в кучку, плюнул и ушел. Установил пластиковую панель на место и, подхватив дрона за манипулятор, направился к скутеру. У одного из бандитов на руке была намотана черная лента, вот ею Миха и примотал дрона манипуляторами к рогам скутера. Аккуратно усадил свою добычу перед собой, опустил в лежачее положение, закинул на плечи рюкзаки и помчался к себе в жилой блок, типа домой.

Глава 9

Афра пыталась открыть глаза, но у нее ничего не получалось. Тело не слушалось, единственное, что хорошо работало, это слух. Слух доказывал ей, что рядом кто-то есть. Этот кто-то передвигался рядом, шуршал, чем-то гремел, иногда она слышала его дыхание. Она пыталась снова и снова, и вот чувства стали возвращаться. Афра почувствовала незнакомый запах, и это был запах мужского тела. Появилось чувство жажды, она судорожно глотнула, и по всему телу прошла дрожь. В ноги и руки впились сотни игл, от боли она застонала, заскрипев зубами. Чьи-то горячие руки стали растирать ей ноги, сначала ступни, к которым сразу вернулась чувствительность. Девушка еле слышно постанывала. Эти горячие и сильные руки поднимались все выше и выше, и Афра поняла: она голая. Руки возвращали телу возможность двигаться, и глаза Афры открылись.

«Не может быть!» – пронеслось в голове девушки, когда она увидела склонившегося над ней техника.

– Ты? – не удержавшись, хрипло воскликнула Афра, в ответ парень лишь улыбнулся и стал массировать ей руки. Как только Афра смогла шевелить пальцами, техник протянул ей полный стакан с водой и помог сесть. Афра, захлебываясь, опустошила стакан и протянула его технику. Он взял стакан и сел на стул. Не скрывая своей заинтересованности, он разглядывал ее груди.

– Где я? – спросила Афра.

– А что ты помнишь? – вместо ответа спросил он.

Афра задумалась, и события ночи ясно вспомнились, и она сказала:

– На меня напали эти дворянчики… били. Ферк, тварь, он хотел меня… а дальше я ничего не помню… – Афра опустила взгляд, чуть ниже левой груди ныло, и там обнаружился большой сине-красный с желтыми разводами синяк. Афра скривилась, чуть повернувшись, каждое движение отдавало больше в ребра и в голову.

– Я Миха, – представился парень, – работаю техником.

– Афра Дит, – произнесла девушка.

– Афродита, – удивленно произнес техник, – богиня любви! – он улыбнулся и жестко сказал: – Ну что же, Афра, теперь ты моя рабыня. – Девушка побледнела, поняв, что он не шутит.

* * *

Миха сидел на кровати и читал на голопанели инструкцию по оказанию первой помощи после воздействия луча станера. Проще всего воспользоваться аптечкой, но аптечки у него не было, да и пользоваться он ею не умел.

«А надо бы озаботиться», – подумал Миха.

Вернувшись ночью к себе в жилой блок с гостьей, Миха узнал еще одну новость, оказывается, его кровать могла быть двуспальной. Первым делом уложил девушку, затем Миха загнал в стойбище скутер, поставил его на зарядку. На все действия парня девушка никак не реагировала, лишь сопела. На лице девушки засохли следы от крови, да и запах не радовал.

– В душ, – решил Миха. Сняв с нее остатки одежды в виде обрывков то ли трусиков, то ли шорт, он легко перенес девушку в санкабину. Затем разделся сам и приступил к омовению прелестного тела. Оказалось, это даже приятно вот так обращаться с податливым юным телом. Рука непроизвольно задерживалась то на груди, то на попе…

Еще через пять минут он уложил чистую юную красавицу на свое ложе. Сам же тоже решил ложиться спать, сказав себе:

– Утро вечера мудреней, – выставил будильник на шесть утра, именно в это время должна прийти в себя его спутница. Миха поправил подушку под головой девушки, опустил ей руки вдоль тела, укрыл одеялом. Вздохнул, разделся и лег рядом, отдав нейросети команду «отбой».

И вот сейчас Миха сидел и читал инструкцию: самый простой и действенный способ привести человека в нормальное состояние – это жесткий массаж мышц.

Девушка застонала, Миха понял, паралич отпускает, налил в стакан воды из бутылки и подвинул девушку на край постели, просто потянув месте с матрасом. Стал разминать мышцы, начав со ступней. Миха продолжал свой массаж, и ему это нравилось. Молодое красивое тело манило, и действия, которые производил Миха, доставляли ему удовольствие. Он не удержался и запустил руки в рыженькие заросли между ног девушки, в груди полыхнуло пламенем желания.

– Какое приятное чувство, – прошептал Миха и продолжил разминать тело. Девушка открыла глаза и, хрипя, выпалила:

– Ты? – В ответ парень лишь улыбнулся и продолжил свой массаж. Разминал ей руки и, как только девушка стала двигать руками, сунул ей стакан с водой, сам же сел на стул, уставившись на груди. Девушка пила, а Миха смотрел и размышлял:

«Совсем молоденькая, девочка еще, наверное. Сколько ей? И чем же она меня зацепила, своим вздернутым носиком или рыженькими кучеряшками между ног?»

– Где я? – спросила она, протягивая стакан обратно. Миха машинально взял у нее стакан, ее губы вытянулись в трубочку, а брови вопросительно вздернулись.

«Красавица, блин», – мысленно возмутился Миха, а девушку спросил:

– А что ты помнишь?

Она задумалась, явно вспоминая.

– На меня напали эти дворянчики… били. Ферк, тварь, он хотел меня… а дальше я ничего не помню… – сказала девушка с запинкой.

Еще по дороге к себе в блок Миха думал, что делать с этой девчонкой.

«Типа по законам Содружества, которые тут практически не работают, – рассуждал Миха, – но все же, она типа должна мне за спасение. И должна типа много! По местным же законам, если посторонний человек спасает женщину от смерти, если именно женщину и без рода, она становится частью рода того, кто ее спас, навсегда. А уж как там распорядится глава рода, в жены возьмет или в работницы определит, на то воля случая».

– Я Миха, – представился он, – работаю техником.

– Афра Дит, – произнесла девушка.

– Афродита, – повторил Миха, – богиня любви! – Он улыбнулся. «Да, это явно подарок сверху», – подумал Миха и для девушки сказал: – Ну что же, Афра, теперь ты моя рабыня.

Девушка побледнела, услышав такие слова, но быстро пришла в себя и выпалила:

– Я не рабыня!

– Ну почему же такое категоричное нет, – улыбаясь, сказал Миха, от возбуждения соски девушки торчали торчком, и Миха уже еле сдерживался. Он встал, достал из шкафа футболку, свою, еще с Земли, с надписью «Русь», протянул ее Афре: – Надень, а то я скоро слюнями подавлюсь!

Девушка уставилась ему прямо в глаза и сказала:

– А ты тоже ничего, красавчик!

Миха замер в шоке – молоко на губах еще не высохло, а уже тоже туда, красавчик, блин, но вслух этого не сказал. Афра выпятила грудь, покачала сисями, улыбнулась.

«Этот техник. Он смотрел не отрываясь», – мысленно радовалась она, его внимание было ей приятно. Но вдруг он хлопнул рукой по столу, отчего Афра вздрогнула и прикрылась футболкой. Миха сел.

– Теперь слушай, – строго сказал он, – тебя эти козлы собирались убить. Ты это понимаешь? – Афра кивнула, она это прекрасно понимала. – И как я понимаю, ты у них не первая, – Афра снова кивнула, и это она хорошо знала, Миха хмуро усмехнулся: – По местным законам теперь ты принадлежишь моему роду, прикончил я их всех. А род мой – это я. По правилам Содружества за спасение надо платить. Не можешь – отрабатывай. Как я понял, ты шор? – Девушка снова кивнула. – Оплатить ты не можешь. Отработать? Вряд ли. Так разве я не прав? Ты моя рабыня, как ни прикидывай, хоть так, хоть эдак. Что скажешь теперь, Афра?

Между тем девушка надела футболку и внимательно слушала то, что он говорил. Но зла в его словах она не чувствовала, скорее, наоборот, заботу. Ответила она не сразу, да и ответила вопросом:

– Можно я тебя буду звать техником, мне так привычнее?

– Зови, – просто согласился Миха.

– Техник, а вещи мои сохранились? – поинтересовалась Афра.

– Да, конечно, извини, – засуетился Миха, достал из шкафа ее рюкзак, положил на кровать рядом с ней. Девушка усмехнулась, но Миха напустил на себя побольше суровости и заметил: – Ты не улыбайся, я же не врожденный рабовладелец, тем более там, где я родился, рабства нет. Да и женщину там любят и уважают. Но здесь другие законы, сама знаешь.

– А я и не прочь стать твоей рабыней, техник Миха, – улыбаясь, ответила Афра, – ты мне понравился сразу, в тот миг, когда мы столкнулись в баре. А раз уж ты мне еще и жизнь спас, то тут уже судьба. А теперь разреши, мне нужно в туалет!

Миха не выдержал и рассмеялся, Афра тоже тихонько смеялась, держась за бок и ковыляя в сторону санкабины. Девушка вернулась через пять минут. Теперь она выглядела намного лучше, она села напротив парня и улыбнулась.

Миха как ни старался, но не смог удержаться, улыбающиеся алые губы «богини любви» манили выше его возможности сопротивляться. Миха присел перед девушкой и припал к ее устам. Это было как глоток холодного цветочного меда, освежающе и сладостно.

– Божественно! – прошептал Миха, оторвавшись, так вкусно не было никогда. От удовольствия Миху повело, и он плюхнулся на пол. «Неужто и впрямь богиня? – подумал Миха. – А было бы здорово! Своя богиня! Охренеть!»

Большим повесой Степнов никогда не был, но и замкнутую жизнь отшельника не вел, немало было и сексуального опыта. Но чтобы так! Это было выше всяких ожиданий. Девушка же своих эмоций никак не показывала, просто сидела с довольной улыбкой. Вот она открыла глаза и томным голосом сказала:

– Хозяин еще что-нибудь желает?

– Хозяин еще как желает, – ответил, смеясь, Миха, – но позже. Тебя, рабыня моя, еще вылечить надо. Но сначала нужно поесть. Как ты на это смотришь?

– Очень положительно, – ответила Афра, – если честно, жрать очень хочется.

Сначала Миха сделал две порции сухпайка, затем выложил содержимое коробки девушки. Там обнаружились вполне земные бутерброды, с десяток. Нарезка, очень похожая на сыр. Куски плотного мяса, рыбы и что-то похожее на паштет, куски, похожие на хлеб, типа багета. Завтрак удался на славу. Афра лежала, Миха же стал разбирать добычу. Три пары туфель, совсем даже ничего. Двое брюк и одни шорты. Три рубашки с коротким рукавом. Совсем не подходящая одежда для пребывания на станции, где температура нигде не превышала 18 градусов. Хотя в общественных местах температура была комфортная, но в некоторых местах было и ниже. Но если не вылезать из баров, то, наверно, пойдет. Три считывателя, уже ничего. Две цепочки и браслет. Три пояса, два станера и стопер, запасные блоки питания. Планшет армейского образца, покруче будет того, что у Михи. Ну и напоследок три банковских чипа, два серых и коричневый. На которых в сумме набралось 3440 кредитов. Последней в списке добычи числилась аптечка. Хорошая армейская аптечка, в полной комплектации.

«Как раз то, что надо», – подумал Миха, вставляя аптечку в специальный карман на плече комбинезона. Ножей при бандитах не было, похоже, мальчики не умели с ними управляться. Кстати, Миха на поясе носил тот нож, что обнаружился в сейфе. Черный и большой, он как раз вошел в ножны, найденные вместе с поясом.

Миха отправился в мастерскую, нужно было проверить дронов, разгрузить контейнеры, если они наполнены. Раз дроны работают, значит, их нужно проверять. А его рабыня завалилась спать, ей это полезно.

Пройдя шлюз, Миха обнаружил, что дроны стоят. И стояли дроны не потому, что контейнеры были полны, а потому, что они попали в чистое место, которое доходило до самой аварийной перегородки. Команду на прохождение пустого места и открытие перегородки им никто не давал. Сама же перегородка была опущена и не доходила до пола метра полтора. Своим огромным весом она расплющила контейнер и прижала к полу грузовую платформу. Справа от перегородки на стене сияла огромная дыра метров на пять с вывороченными внутрь краями. Торчали обрубки труб, свисали оборванные концы линии коммуникаций и кабелей. Миха включил основной рубильник тоннеля и отправил дронов на зарядку, сам же забрался на платформу. Миха погнал платформу с контейнерами на свалку, что добру пропадать, больше сдадим, глядишь, еще премию получим, размышлял он.

Когда вернулся на рабочее место, с помощью дронов подключил платформу на зарядку и отправился в жилой блок за вещами. Афра спала, и Миха, побросав свои трофеи в земной рюкзак, рванул к Назибу. Появились новые вопросы, а задать их, кроме как торговцу, некому. Встретил его Назиб радостно, но попросил подождать, у него были посетители. На взгляд Михи, очень странные трое парней в легких скафах, да еще в закрытых и затемненных шлемах. У входа их ждала малая платформа. Ждать пришлось с полчаса. Когда они убрались, Назиб сам вышел и пригласил Миху зайти. Первый свой вопрос он задал сразу от двери:

– Скажи, уважаемый Назиб, если мне нужна медицинская помощь и я не хочу идти в медблок адмов, куда обратиться?

– У тебя проблемы? – встрепенулся Назиб.

– Нет, уважаемый, – ответил Миха, – со мной все в порядке. Но девушка, из-за которой все случилось, выжила, – ответил Миха и рассказал Назибу все, вплоть до того, что стал рабовладельцем. Пока говорил, выложил все из рюкзака в коробку, которую ему дал Назиб. Из двери на склад вышел молодой паренек и молча забрал коробку. Миха проводил его взглядом, а Назиб вообще никак на него не прореагировал. Дослушав рассказ до конца, он улыбнулся и сказал:

– Ты правильно сделал, что забрал ее, она действительно по праву твоя собственность, но унижать ее и убивать тебе запрещено. В смысле, сейчас можно, а когда гражданство получишь, точно нельзя. Медик у нас есть, и я тебя с ним познакомлю. Девочка сильно пострадала?

– Да сложно сказать, похоже, сломаны ребра, – ответил Миха.

– Ты хотел узнать, кто такие вольные ремесленники, – продолжил Назиб. – Так вот это группа богатых патриотов планеты, но хочу сразу предупредить, не самых богатых. Которые в первую очередь, конечно, работают на себя, но и об интересах планеты не забывают. Мы, а как я понимаю, ты уже догадался, я тоже член сообщества, мы поддерживаем великого барона во многих его начинаниях. Но пока давай об этом не будем. За все, что ты приволок, я дам тебе 15 600 кредитов. Согласен?

– А-а? – лишь произнес Миха, и на сеть пришло сообщение. Миха его просмотрел, там был список его вещей уже с ценами и с общей цифрой. Сверившись с ценами адмов, понял, Назиб дает на десять процентов меньше, чем адмы.

«Да и хрен с ними, зато отчитываться, где взял, не надо», – порадовался про себя Миха и спокойно сказал Назибу:

– Согласен, уважаемый, с вашими ценами.

– Есть еще пожелания, Миха? – поинтересовался Назиб.

– Да, Назиб, есть. Я не знаю, можно ли оставлять что-то из этих вещей, но мне нужен флод и планшет, – ответил Миха.

Назиб улыбнулся:

– Для нее?

Миха кивнул в знак согласия.

– Хорошо, – ответил Назиб. Вновь появился паренек и принес такой же, как у Михи, флод и другой планшет. Миха получил свой чип с кредитами, забросил все это добро в рюкзак и пошел вслед за Назибом. На стоянке у торгового центра «Спутник» было много техники, в том числе и несколько глайдеров. К одному из них и двигался Назиб. Дверцы поднялись вверх, пропуская пассажиров. Двери глайдера плавно опустились, в салоне воцарилась мертвая тишина.

– Глайдер старый, ему больше двухсот лет, но вещь надежная, – похвалился торговец, – в нашем случае вещь весьма удобная. Полная герметизация, автономность на трое суток. На планете ему вообще нет преград.

– И сколько такой конь стоит? – так, на всякий случай, уточнил Миха.

– Ну, думаю, сейчас тысяч шестьдесят потянет, – ответил Назиб. Между тем глайдер проскочил сквозь радугу силового экрана, и они оказались на внешней оболочке станции. Глайдер резко увеличил скорость, он уже не плыл, а мчался с огромной скоростью. Пока Миха крутил головой, рассматривая далекие звезды и незнакомые созвездия, глайдер снова оказался внутри станции и стал резко сбрасывать скорость. Миху даже вжало слегка в кресло.

– Ва-у-у-у! – воскликнул Миха. – Да! Я такой тоже хочу!

Назиб лишь рассмеялся и сказал:

– Все в твоих руках!

– Где мы? – поинтересовался Миха.

– Восьмой уровень, – ответил Назиб.

– Ох…! – воскликнул Миха, полет занял две минуты.

– Интересное выражение! Что значит? – спросил Назиб. – Это, я так понимаю, твой родной язык.

– Он самый, великий и могучий русский язык, – ответил Миха, – а значит это крайнее, высшее удивление и в то же время восторг!

– Интересное значение у одного слова, – сказал Назиб.

Глайдер уже замер на площадке перед вывеской «Клиника Морса». Они вышли из глайдера и направились к клинике. Зайдя внутрь, Назиб молча указал на кресло, а сам пошел навстречу молодой девушке. Они слегка поклонились друг другу, и она жестом пригласила торговца проследовать за ней. Клиника отличалась от медблоков адмов, здесь все было, так сказать, для людей – кресла, автомат для напитков. Две голопанели показывали берег моря. Две молодые девчушки стояли у стойки, и еще одна разговаривала с посетителем. Все они были в белых комбинезонах, и лишь на груди у них значки в виде ножа и веточки растений были разных цветов. Вернулась та девушка, что проводила торговца, у нее значок был красный, она тоже присоединились к другим девицам у стойки. Они что-то оживленно обсуждали, поглядывая на развалившегося в кресле Миху. Вот медсестра, так Миха ее окрестил, с красным значком встрепенулась и направилась к нему:

– Господин Миха, прошу проследовать за мной, – произнесла она, слегка поклонившись, Миха кивнул и поднялся. Глядя на порхающую туда-сюда попу, пошел за своим проводником. Привели его в богато обставленный кабинет, где за столом важно восседали торговец и, как понял Миха, владелец клиники. Назиб снова молча указал ему на кресло рядом с собой, и лишь когда Миха уселся, заговорил:

– Глава Сообщества вольных ремесленников баронет господин Фан Морс. Среди наших членов имеет самый большой индекс интеллекта – сто сорок единиц. Возможно, вскоре станет вторым. Это, Фан, и есть небезызвестный тебе Миха Лыч. Имя он это получил практически уже здесь. Имеет на карте сто сорок девять единиц интеллекта. Но почему-то мне кажется, он тебя еще удивит. Он согласился на наше предложение и изъявил желание получить гражданство и дворянский титул. И если я не ошибаюсь, а ты знаешь, я редко ошибаюсь, он еще и услугу оказал немаленькую. Свору Ферка извел.

– Рад знакомству, – произнес Фан и поднялся для поклона. Миха тоже встал, они были практически одного роста, только вот плечи Фана были чуть ли не вполовину шире. Миха, так же как и Фан, слегка поклонился и, дождавшись, пока тот сядет, сел вслед за ним.

«От меня не убудет, а человеку приятно, выказал уважение», – подумал Миха.

– Итак, молодой человек, вы и впрямь хотите посвятить свою жизнь неизвестной и неродной планете? И не собираетесь рвануть потом в Содружество?

– Да, уважаемый Фан, ты прав. И прошу тебя, на ты. – Фан довольно кивнул. – А что мне может дать Содружество такого, чего я не получу на планете Фасил? Женщины везде одинаковые, бабло оно и в Афраке бабло! Извините, я хотел сказать, что кредиты я могу и тут заработать. И, возможно, даже быстрее, чем там. Технологии, так если есть кредиты, так и их можно купить. Ну, рвану я туда, и что? Меня там ждут с хлебом и солью? Да вот хрен там по всей морде. Тоже кто-нибудь да захомутает, да и вероятность, что я вообще туда долечу, совсем не стопроцентная. А родная планета, так тут такое дело, я шесть лет пахал на пиратов, а потом еще два года болтался в космосе. Откуда я летел? Где моя родная планета? Я могу вообще никогда не узнать, мы еще даже в космос не вышли, так, типа как младенец на четвереньках, только выползли на орбиту. О Звездном Содружестве я только здесь и услыхал. Здесь же мне светит интересная жизнь и куча бонусов, в Содружестве я буду один из многих, как и на родной планете я был один из общей серой массы. А здесь я буду один из единиц. Хочу красивую и интересную жизнь. Так что, как у нас говорят, нас и тут неплохо кормят. Такой ответ тебя устроит, господин Морс?

– А вы умны, Миха. Да и палец тебе в рот не клади, откусишь, – улыбаясь, ответил Фан. – Такие люди нам и нужны.

– И ты, давайте на ты, как принято у вас, не надо меня выделять, – сказал ему в ответ Миха.

Фан рассмеялся и уже торговцу произнес:

– Ты, как всегда, оказался прав, Назиб.

– Ты же знаешь, Фан, это еще и моя работа, – ответил Назиб.

– Да, Миха, хочу тебе представить – член сообщества, торговец и псион Назиб Хан, – произнес Фан, – и еще Назиб мой заместитель.

– Ну, вот и познакомились, – сказал за всех Назиб и продолжил: – У Михи появились вопросы по медицине.

– Слушаю вас, молодой человек, – с еще большим интересом сказал Фан, – буду рад помочь.

– Док, я могу тебя так называть?

– Конечно, меня большинство так и зовет, – ответил Фан.

– Так вот, док, как-то странно я себя чувствую, сплю всего пять часов, постоянно жрать хочу, и это не самое страшное. И еще одно, но тоже интересное, мимо женской задницы, чтоб не свернуть шею, пройти не могу. Тут еще девочка моя пострадала, надо подлечить, да и параметры ее знать хотелось бы. Ее эта самая свора и помяла. Да и обучение у меня как-то странно идет, может, с сеткой что-то не так…

– Все ясно, давай-ка ты в диагност, – сказал Фан, – а уж потом поговорим.

* * *

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу, – голос управляющего искина медкапсулы звучал уже как песня, старая и надоевшая, в которой помнишь все слова. Аппарат под названием диагност выглядел так же, как медкапсула, только рядом с ним на стойке стояла голопанель, где и были выведены показания исследования. Миха одевался, а Фан смотрел на него как на черта, вылезшего из трубы печи.

– Док, неужели все так плохо? Вы смотрите на меня, как будто я ходячий мертвец! – спросил Миха, закинув рюкзак за спину.

– Ну, не настолько все плохо, – грустно усмехнулся Фан, – жить ты будешь. Но вот вопрос – сколько.

– Док, ты меня пугаешь, – спросил Миха.

– И не думал, просто констатирую факты, – ответил Фан. – Суди сам, печень еле функционирует, такое впечатление, что ты употреблял в пищу не еду, а химию! А пищевод – кислоту, что ли, пил?

«Было дело, – подумал Миха, – не говорить же доку, что лет десять ел всякие там ролтоны и дошираки, пил растворимый кофе со вкусом горелой древесины».

– Из твоих легких можно смолу добывать, хотя пятен осталось мало, зато рубцов полно, – продолжал док.

«Курить я начал еще в шестом классе, – вспомнил Миха, – было дело».

– Связки на руке и ногах порваны, – читал показания диагноста док, – да и по голове, похоже, тебе досталось, участок мозга деградировал. Вот нейросеть и сбоит. Прежде чем ее ставить, нужно было вылечить.

«Ну руки-ноги понятно, армейка след оставила, – рассуждал Миха, слушая дока, – голова – это в ранней юности на стройке выпал из окна первого этажа, неудачно так выпал на кучу кирпичей».

– На руке у тебя плохо сросшийся перелом, да шрам еще виден, что молчишь? – спросил док.

– Так вспоминаю я, док, – ответил Миха, – вспоминаю, что-то я помню, а что-то нет. Я же ведь дикий, да и еще этот имплант на память…

– Дак и мы не пик развития, – хихикнул док, – вы там у себя все еще воюете?

– О! Еще как! – ответил Миха.

– Понятно, – и док продолжил: – У тебя содержание тяжелых металлов в организме просто чудовищное, все внутренние органы изношены, как будто ты прожил не на родной планете, а на планете для экстремального выживания. – На что Миха лишь пожал плечами. – Ладно, Миха, организм мы тебе поправим, хотя тебе придется потратиться. Нейросеть тебе когда активировали, фоновый режим практически заблокировали, оставили всего пять процентов мозга под задействование. Разгон адмы используют минимальный, им же важно, чтобы качать из своих служащих максимум. Предлагаю тебе, Миха, перейти на медобслуживание в нашу клинику.

– Док, мог бы не предлагать, – ответил Миха, – я ведь и сам допер, что адмы мутят воду. Значит, я готов. И я правильно понимаю, в итоге буду полностью здоров?

– Насколько это позволяют современные технологии, – ответил док, – только одну проблему тебе придется решать самому. – Док рассмеялся. – Проблему с женским полом. Я могу тебе отключить полностью твой орган, но лучше не стоит, в плане психики это не очень полезно.

– О, док, а вот это не стоит! – воскликнул Миха. – Лучше девочку мою поправьте, а там мы уж разберемся.

– Не вопрос, везите ее, – усмехаясь, сказал Фан, – будет тебе партнерша в лучшем виде. Только хочу предупредить, после лечения сексуальное влечение только увеличится. Ты если не помнишь восемь лет своей жизни, это же не значит, что организм их не помнит, вот и накопилась на подсознательном уровне жажда желания. Ха! Так что, пока не насытится, будет требовать.

– О как все запущено! – воскликнул Миха.

– Вот и я о том же, – сказал Фан, – это тебе подарок от меня – база «Нейросети, первый ранг», у меня в клинике весь обслуживающий персонал их бесплатно получает. Будет легче настроить нейросеть.

– Я все понял, Фан, и спасибо за хорошее обслуживание. Да, да, просто приятно осознавать, что на тебе не пытаются тупо заработать.

Они снова вернулись в кабинет медика и продолжили разговор. Договорились сейчас ничего не менять, кроме медицины. Зачем лишний раз нервировать адмов. Вопрос гражданства с повестки дня сняли, когда надо, тогда и будет. Вопрос помещения решится на собрании сообщества в ближайшее время. В конце разговора Фан сказал:

– Я, Миха, как лицо заинтересованное и официальное, спрашиваю, не хотите ли вы, техник Миха, стать членом Сообщества вольных ремесленников?

– Да, я желаю стать членом сообщества, – ответил Миха. Тотчас на нейросеть пришло сообщение о входящем файле.

– Я выслал тебе устав сообщества, – продолжил Фан, – ознакомишься. От себя скажу, живешь, работаешь, как все, на себя, но всегда помнишь, что все деяния не должны вредить планете Фасил и правительству свободного мира Ворган, это первое. Оказывать посильную помощь членам сообщества в их деяниях и намерениях, это второе. На этом все. Ну, и все важные решения принимаются на совете членов сообщества. Все в пределах разумного, и никаких боданий, типа у кого голова больше. Теперь у меня все. Я не прощаюсь, жду.

Миха вышел в зал, а Назиб остался, но задержался он всего на пару минут. Потом они сели в глайдер и тем же маршрутом вернулись в лавку торговца.

– Возьми эти кристаллы и давай к доку как можно быстрей, он не любит долго ждать, – сказал Назиб, протянув три кристалла.

– Спасибо, Назиб, за помощь, – сказал Миха, – я в долгу не останусь.

– Всему свое время, – ответил торговец, – иди уже.

* * *

Время шло к обеду, когда Миха добрался до своего блока. Афра все еще спала, раскидавшись по всей кровати. Ее голая попка так призывно была оттопырена, что парень заскрипел зубами. Миха вздохнул и пообещал себе:

– Ох, и оторвусь я на тебе, девочка, как только док тебя подлечит, уж тут не обессудь.

Афра как будто почувствовала присутствие техника, зашевелилась и открыла глаза. Девушка перевернулась лицом к Михе и застонала.

– Ты как, рабыня? – спросил Миха, улыбаясь.

– Мне уже лучше, хозяин, – так же улыбаясь, ответила Афра. Девушка аккуратно села и уставилась на Миху. Ее синие глаза, как два омута, потянули Миху в бездну.

«Твою мать, это что же такое», – подумал Миха и снова, не удержавшись, припал к губам девушки, она еще и подыграла, высунув язычок. Парню словно обухом по балде дали. Миха с трудом оторвался, скрипя зубами.

– Нам надо спешить, – сказал Миха. – Отправляемся в клинику, будем лечиться.

– Как скажешь, хозяин, – покорно сказала Афра, слегка поклонившись.

Миха быстро приготовил сухпайки. Они их съели, затем добили остатки бутербродов. Афра облачилась в комбинезон «Увекс», получила пояс, станер, планшет и считыватель. Миха осмотрел ее.

– Хороша! – выдал, улыбаясь, и девушка заплакала. Миха ее приобнял: – Ну ты чего, дурашка. Ведь все хорошо!

Девушка только всхлипывала и молчала. Как она могла объяснить этому парню, как она в свое время смеялась над словами матери. Как потом ночи напролет плакала, снова вспоминая те слова матери, когда в конце концов ее предсказания сбылись. Афра уже и не мечтала, что вернется в нормальную жизнь, поесть бы досыта, и то хорошо. А теперь ее сделали рабыней, и она готова за это рабство жизнь отдать. Ее хозяин, это он, тот самый, который ее мужчина. Никто так нежно не относился к ней после смерти родителей. А как он целует! Как будто электрошок по всему телу. А там, внизу, бомба разрастается, того и гляди рванет и башку снесет. Плакала она, потому что ей было больно и было жалко себя, и потому что радовалась за себя. У него в глазах столько нежности, страсти и любви, что даже не верится, что так бывает.

«Хорошо-то так! Аж плакать хочется», – вот она и плакала.

В клинике их уже ждали, и как только они вошли, Миху увели в одну комнату, Афру в другую. В палате его ждал Фан.

– Что-то учишь или только собираешься учить? – спросил медик.

– Вот, – и Миха протянул свои кристаллы, – а остальное залито на нейросеть.

Получилось, что сейчас у Михи было четыре базы знаний на кристаллах, и одну он уже учил. К базам «Нейросети, первый ранг» и «Абордаж, контрабордаж, второй ранг» Назиб добавил еще три базы: «Ремонт и обслуживание легкого и среднего ручного оружия, второй ранг» и «Боевые дроиды, ремонт и обслуживание, второй ранг», «Эксплуатация и техническое обслуживание медицинских капсул, второй ранг».

– Ты давай, Миха, укладывайся в капсулу, мы и совместим лечение с учебой, – Фан открыл лючок и засыпал в него кристаллы.

– Мне завтра к девяти на работу, и еще, док, поправь бородку, – предупредил Миха, укладываясь в капсулу.

– Как скажете, молодой человек, – улыбнулся Фан.

* * *

Афра впервые была в медицинском учреждении. Ей все было интересно, и она с любопытством рассматривала помещения, палату, медкапсулы. В палате, куда ее привели, их было две, как два больших гроба. Девушка из обслуги явно была с ней одного возраста и явно гордилась своей работой, с удовольствием и важностью отвечала на вопросы. Она-то и рассказала, что одна из медкапсул была диагностом. Афра выяснила, что и про Миху здесь уже знают многие и он якобы, оказывается, скорей всего, уважаемый человек, возможно, даже дворянин, потому как закрыться в кабинете господина Морса на три часа, да еще со страшным колдуном, простолюдину не дано. А теперь им занимается сам док, медик пятого ранга. С простым техником так бы не возились. А еще колдун по большому секрету рассказал старшей медсестре: Миха свободен и достойный жених, и теперь «все наши девки» выстроились в очередь за сердцем странного человека с черной бородкой. Хоть и были родители Афры выходцами не из этого мира, но сама-то она родилась здесь и не раз бывала на планете, в курортной зоне. С мягким и теплым климатом в экваториальной зоне и теплым нежным морем с дешевыми курортными гостиницами это был идеальный отдых. Афра воспринимала этот мир как свой родной, хоть родители и не оформили официально ее гражданство, она могла получить его по праву рождения. Только что бы ей это дало раньше. Зато сейчас же, под бочком у Михи, это уже важно. Она внутренне смеялась над ними: хотят заполучить сердце ее мужчины, ха и еще ха. Это она больше не шор. Именно ее он спас и принес к себе домой, это ее он хочет поиметь и не скрывает этого.

«Я ему так дам, так дам!» Ей самой так этого захотелось, даже между ног стало мокро. А ведь раньше она никогда не испытывала от секса ни удовольствия, ни желания. Она оборвала рассуждения медсестры и с ее помощью залезла в медкапсулу. Она уже знала из комментариев неумолкающей медсестры, что ей заказано полное диагностирование и лечение. С улыбкой на лице она отключилась.

Глава 10

В кабинете хозяина клиники они собрались далеко за полночь. На столе присутствовал уже знакомый высокий кувшин, а вокруг него восседало пятеро. Все они были членами Сообщества вольных ремесленников, и не просто членами, а его советом. После того как Назиб наполнил стаканы и все пригубили, Фан заговорил:

– Вы уже в курсе, что операция по вербовке так нужного нам человека прошла удачно. – На его слова все, улыбаясь, закивали. – А теперь я хочу вам еще кое-что рассказать, того, чего вы еще не знаете.

– И что еще такого у… такого уникального появилось? – съязвил Дрог Хит, который был одним из тех, кто присутствовал за столом.

– Ты, как всегда, не можешь не съязвить, – упрекнул его Назиб, – уже вроде как и не мальчик, а все прикалываешься! – покачал головой Назиб. – Продолжай Фан.

– Миха уже, как я понял, не один, – продолжил Фан. – Не знаю, плохо это или хорошо, но эта девочка сейчас в медкапсуле. И на нее у этого парня свои виды. Хотя, я вам скажу, ничего особенного, сто один индекс интеллекта, показатель средний. Через месяц можно ставить нейросеть, любую третьего поколения. Имеет право на гражданство по рождению. Как пара вполне себе подходящая, только не пойму, что он в ней нашел. Среди моих девочек имеются кандидатуры куда предпочтительнее.

– Ты забыл, он чужеземец, – вставил Дрог, – у него могут быть и другие вкусы.

– Возможно, – согласился Фан, – неплохо было бы сделать ее пилотом, и Миха бы не отвлекался от нужного нам направления. – Фан помолчал, глотнул из стакана, продолжил: – Миха сейчас на лечении. Какой на выходе получим интеллект, пока не ясно, но точно до инженерного минимума в 180 единиц не дотянет. Сколько? Я думаю, совсем немного. Осталось согласовать, как будем с ним действовать – по стандарту или по ускоренной программе. – Фан замолчал.

– Я считаю, нужно воспользоваться случаем и опробовать ускоренный вариант, – сказал один из двух неизвестных присутствующих. Звали его Сао Ван, старейший из членов сообщества, отвечавший за шахты и добычу полезных ископаемых. – Что, мы зря создавали этот план и страховочный фонд? Да и случай подходящий.

– Да, я тоже за то, чтобы попробовать, – согласился Назиб.

– А я все же пошел бы по стандарту, – невозмутимо сказал Дрог, – нет у меня веры в него, чужеземец.

– Ты почему молчишь, Меб? – обратился Фан к последнему члену совета, до этого так ничего и не сказавшему.

– Думаю, я поддержу предложение Сао, – ответил Меб Ду с расстановкой, – и еще, думаю, надо попробовать сделать так, чтобы он заполучил то самое помещение, я имею в виду ту мастерскую, которая была доковой.

– А в этом что-то есть, – задумчиво произнес Назиб, – восстановит мастерскую, а там и до ремонтного дока дойдут руки.

– Ну зачем спешить, – не унимался Дрог, – он еще даже не адаптировался на станции, да и в космосе провисеть не каждому приходилось. Давай не будем торопиться.

– Так мы не сейчас этим будем заниматься, – сказал Фан, – а через месяц. Так что под протокол, – он поднял руку. Затем обвел всех взглядом, Дрог руку не поднял. Остальные поддержали своего главу. – Фиксирую: четверо за, один против.

* * *

Так хорошо себя Афра не чувствовала никогда. После медкапсулы ей просто хотелось танцевать, и она улыбалась. Медсестра проводила ее в кабинет хозяина поликлиники.

– Присаживайся, – сказал ей док с хмурым лицом, указав рукой на кресло рядом с собой. – Афра Дит, восемнадцать лет, безработная, без статуса. Места жительства не имеет, недвижимости на планете нет, сбережений нет, я прав? – Афра, вздохнув, кивнула, улыбка сползла с ее лица. – У тебя, девочка, сто одна единица индекса интеллекта, восприятие двести семь и скорость реакции двести тринадцать, предлагаем тебе стать пилотом.

Афра удивленно посмотрела на Фана и сказала:

– И что я за это должна сделать? Миха?

– А ты умнее, чем казалось, – пробормотал Фан, он явно не был готов к такому повороту.

– Да ладно, в моей жизни нет ничего ценного, кроме этого техника, – вздохнув, жестко произнесла Афра. – Что ты хочешь, док? – зло спросила она в лоб, чего Фан вообще не ожидал, но он уже справился с удивлением и ничем его не выказал. Афра ждала, но док молчал, собираясь с мыслями.

– Хорошо, – после паузы сказал Фан, – твое лечение обошлось в четыре тысячи двести кредитов, тебе нечем платить, будут проблемы.

Афра нагло улыбнулась Фану в лицо, если бы год назад ей вот так пригрозил кто-нибудь, она бы, наверно, сильно испугалась. Но сейчас, пройдя через побои и унижения, через голод и коммерческий секс, который выворачивал изнутри, ей было глубоко насрать на то, что этот док тут свистит. Его, своего мужчину, она не сдаст и не продаст. Пусть она была когда-то дитем и повелась на уговоры дружков, но! Но это было ой как давно, почти три года назад, тяжелых адских года, только вот думать головой она научилась. А если Миха привел ее сюда, значит, знал, что делал и как за все рассчитываться.

– Так чо хошь, док? – спросила Афра.

– Присматривать и докладывать, – сказал Фан.

– Ну, я пойду, – вставая, сказала Афра.

– А?

– Жизнь покажет, – ответила девушка и вышла. В зале ожидания было тихо. Афра устроилась в кресле, достала планшет. Ждать придется долго.

* * *

– Процедура закончена. Покиньте медкапсулу, – снова услышал Миха вместо «Доброе утро, дорогой» нудный голос управляющего искина медкапсулы. Он автоматически глянул на время: 08:02. Выбравшись из медкапсулы, Миха огляделся вокруг. Все выглядело как-то непривычно, не так. Но как, он никак не мог понять. Резко и слишком радужно. Натягивая комбинезон, Миха увидел, что ткань не сплошная, а с четко выраженным рисунком в виде ромбика.

– Не понял? – непроизвольно прохрипел он, – это что, у меня зрение прорезалось? – уже восторженно вскрикнул Миха. – Точно, и слух! – Миха четко различал шумы работающей техники, звуки и тональности. – Ух ты! – выпалил он, уставившись в квадратную сетку на стене, откуда доносился гул работающего вентилятора.

В зале он увидел Афру. Девочка выглядела превосходно, чистое лицо, глаза, словно два неба, так и светились изнутри, алые зовущие губы, улыбающиеся ему.

– Богиня, – прошептал Миха, целуя Афру, так и не устояв перед соблазном.

– Меня вербуют следить за тобой, – услышал Миха шепот Афры в самое ухо.

И тут же голос Фана:

– Прошу тебя, Миха, в мой кабинет.

Фан проводил техника к столу, налил ему в стакан напиток и стал говорить, так и не сев:

– Мозги мы тебе поправили, индекс интеллекта подрос на двенадцать единиц. Остальное тоже подлечили. Следующий раз придешь на обучение, будем физраствор прогонять через организм. Всю эту гадость из тебя раза за четыре, максимум пять вычистим. После этого, думаю, индекс интеллекта подрастет еще на десятку. До инженерного минимума все равно не дотянешь. Скорость обучения в фоновом я тебе на пятьдесят процентов установил, но теперь ты и сам можешь настроить, как захочешь. Второй ранг твой уже доучен, и весь первый ранг баз тоже изучен. Теперь по оплате, за девку четыре тысячи двести, за тебя девять тысяч пятьсот пятьдесят кредитов, счет и показания диагноста я тебе скинул. Банкомат в зале. Жду через день.

– Спасибо, док, буду, – сказал Миха и вышел. Банкомат стоял в центре зала. Миха отправил деньги за лечение, слил все кредиты с чипов и уже потом сделал два по пятьсот кредитов. Один приготовил для Фео, другой себе. Время поджимало, и они с девушкой быстрым шагом вышли на стоянку у поликлиники и, запрыгнув на скутер, понеслись на жилой уровень.

Быстренько перекусив сухпайком и погрозив Афре пальцем:

– Только выйди, выпорю! – Миха отправился в мастерскую.

Миха летал в буквальном понятии этого слова, самочувствие просто выше всяких слов. Сказка! В мастерской будничный доклад искина, что все в норме, надевание скафандра и – на восьмой уровень. Рабочая десятидневка началась. Первым делом Миха занялся аварийной перегородкой. На то, чтобы протянуть аварийную линию и поднять перегородку, ушло около часа, после чего дроны продолжили разбор завалов. Миха же своими руками подсоединил два троса из ЗИПа своей платформы к пострадавшей грузовой платформе и выволок ее метров на пятьдесят от перегородки, чтобы не мешала. Платформа была средних размеров с бортом, в длину шесть метров, она так и называлась – средняя грузовая платформа. Внешне сама платформа не пострадала, а вот контейнер, который находился на ней, раздавило неслабо. Дроны работали по уже отлаженной системе, все вошло в старое русло: режем, грузим, укладываем, трамбуем. Миха активировал связь в ангаре и расположился на диване.

Фео тараторил с полчаса, сообщая новости, а их было немало. Самое интересное из всего – это то, что о пропаже трех раздолбаев пока ни слова.

«Ну и прекрасно, – подумал он, – вскоре заварим перегородку и забудем».

Продукты Фео привез, сказал, хорошие и нужные. Похвастался и тем, что его семейство выплатило кредит, который они брали на развитие фермы, и теперь они уже будут развиваться от прибыли. Отвечая на вопрос Михи, он рассказал, что заработки на планете маленькие. Если в кредитах, то в среднем это не больше 500 кредитов в кардон (трудовой цикл, 10 дней работаешь, один выходной, в кардоне три выходных и 30 рабочих дней. На станции то же самое, только называется трудовой цикл в 10 дней – декада). Через кардон будет праздник урожая, продукты будут дешевые и много, а местные деньги назывались фенги, но меняли их только в одну сторону, кредиты на фенги. Поблагодарил Фео и сказал, что на обед приедет сам, полез разбираться с нейросетью.

«Вон оно как, оказывается», – подумал Миха. Теперь он видел и процент выученного ранга. И время до окончания, и процентную загрузку самой нейросети. Также стали доступны знания о более расширенной настройке нейросетей. Первые ранги давали много общей информации об оружии, какое бывает, как заряжать, какие требуются заряды, источники питания, как стрелять – это из базы «Абордажник». Из базы о медкапсулах Миха узнал, как заменить картриджы, энергоблоки, аварийные предохранители, как законсервировать и вывести в рабочий режим из той же самой консервации, и еще многое другое. Из баз об оружии и дроидах Миха понял, какие основные поломки, как их устранить, ну и как заменить расходники, обслужить и т. п. В принципе, как только будет изучен второй ранг, можно работать, считал Миха. Уж очень ему хотелось свалить из этой клетушки под названием жилой блок. В остальном Миху вроде бы все устраивало. Далее разбираясь с нейросетью, выяснил, что сейчас у него на разучивании стоит второй ранг базы по ремонту оружия. Скорость освоения при использовании 50 % мощности нейросети – 6 % в сутки. Сейчас изучено 10 % от второго ранга.

Пришло сообщение от дронов, что проход очищен, и Миха пошел осмотреться.

Так как в тоннеле отсутствовала гравитация, походка резко менялась, Миха уже настолько привык к этому, что даже не замечал. Вот и сейчас он поднялся и, почти как ванька-встанька, переваливаясь, пошел к аварийной перегородке. Миха убедился, что пазы, куда входит перегородка, чисты, активировал процесс закрывания. Сам же внимательно следил за точностью соединения. Все прошло четко, датчики зафиксировали плотность сочленения захватов перегородки. В той папке, что Миха получил от Дина, помимо кодов доступа и плана работ были и примерные сроки. На первый этап отводилось 12 дней.

– Ага, так я, получается, первый этап забацал! – воскликнул Миха – Да типа еще и с опережением. Интересно, грамотку дадут?

«Так, надо познакомиться с планами админов поближе», – подумал он и стал изучать план. Из сего документа следовало, что разбор тоннеля длиной в шестьсот метров должен пройти в 6 этапов. Первые три – очистка самого туннеля, затем восстановление ангаров. На все про все аж полгода.

«Так один я, может, и не справлюсь, – подумал Миха, – а там хрен его знает, как пойдет».

Миха отдал команду дронам разбирать поврежденный контейнер и понял, что с такой работой им самим не справиться. Михе пришлось каждому дрону выдавать команды и следить за исполнением. Не прошло и десяти секунд, как голова резко заболела. Перед глазами появилась надпись:

– Максимальная загрузка нейросети. Для выполнения поставленной задачи следует отключить изучение базы знаний.

Миха полез в настрой нейросети отключать фоновое изучение. Боль исчезла, но голова осталась тяжелой, как при похмелье.

– Да. Тяжелый случай. Надо пообщаться с доком на эту тему, – пробормотал Миха. Верхнюю крышку с контейнера дроны опустили на пол минут через двадцать. Контейнер не самый большой. В длину, наверное, около четырех метров. Вероятность того, что контейнер загружен, была мала, но Степнову снова повезло, хотя в этом мире ему последнее время везло практически постоянно. Миха забрался на платформу и, ослабив магнитные захваты ботинок, подтянувшись, заглянул внутрь. Контейнер был наполовину заполнен пластиковыми ящиками и мешками, большая часть которых была повреждена. Миха слез с платформы и поднял аварийную перегородку. Дроны двинулись за ним. Пройдя в следующую часть тоннеля, Миха потратил примерно полчаса на осмотр завалов. Ему удалось пролезть через обломки и пройти до следующей перегородки. Что же, этот участок тоннеля пострадал больше, и у самой перегородки справа он обнаружил дыру с оплавленными краями, метров в десять. Пройдя сквозь дыру в ангар, почти в сотню метров длиной, Миха обнаружил в стене дыру поменьше, а за ней темное небо со звездами.

«Да, эта часть тоннеля пострадала значительно больше, – подумал Миха, возвращаясь. Среди обломков Миха увидел ящики и труп, явно в скафандре. – Это есть карашо! Будет денежка на новый домик».

* * *

Кладовщика Миха встретил у столовой, они как лучшие друзья обнялись, похлопали друг друга по спине.

– Миха, я рад тебя видеть! Мы всего знакомы-то ничего, а я уже соскучился по тебе. Как ты сам? Вот, держи твои продукты, – Фео поставил перед Михой рюкзак, тяжело сняв его с плеч.

– Притормози, дружище! Я нормально. И тоже рад тебя видеть! А еще больше рад видеть рюкзак с едой. Жрать хочется! – воскликнул Миха, подхватывая покупки из рук Фео. Рюкзак оказался увесист. Миха сразу закинул его в свой земной, больший по размеру и более удобный рюкзак.

– Такое дело, Миха, мы подумали в семье, зачем отдавать в чужие руки такие деньги. Собрали для тебя продукты сами. Если тебе понравится, мы готовы поставлять тебе продукты. Вот, – на сеть Михи упал входящий файл, – список продуктов, какие моя семья может тебе предложить. Цены как на планете, а не на станции. Да, и еще можно делать сок и готовить родно, это вареные семена растений. В охладителе оно хранится долго. Каждую декаду я спускаюсь к родне. Почему бы не привозить, полет окупается. Мы тебе набрали на пятьсот кредитов, но можно и больше. Где-то на восемьсот кредитов получится. Ну, как ручная кладь, это чтоб без доплаты при перелете.

– Ты, блин, как птица говорун! – воскликнул, смеясь, Миха – Не парься, проверим, если понравится. Ты прав, зачем упускать из рук то, что само падает в руки. Фео, мне надо спешить, в конце рабочего дня я заскочу, – и протянул ему приготовленный чип.

Миха спешил на встречу к Назибу. Он уже связался с ним, и его ждали.

– Приветствую, уважаемый Назиб, – сказал Миха, зайдя в лавку торговца. – Снова я с вопросами.

– Заходи, уважаемый, – ответил Назиб, указав рукой на дверь в кабинет. – Нанан, прими прилавок, – чуть громче сказал Назиб, и в лавку вбежал парень лет пятнадцати.

– Вижу, – сказал Назиб, когда они сели за столик, – недоволен ты.

– Точно, Назиб, есть такое дело, – сказал Миха. – Там, на далекой планете, где мне повезло родиться, были у нас времена не очень хорошие, а может, и наоборот. «Лихие 90-е» их называли. Так вот, тогда и появился термин «лох». Так вот я точно не лох! Но, похоже, твои товарищи по сообществу подумали именно так. У меня было время подумать. Особенно после твоего вопроса, типа как я мог быть младшим техником у пиратов. Так вот у пиратов понятнее – кто нужен, того так и использовали, а если мало рабов, так можно еще слетать и набрать. А вот адмы как меня проглядели? Или совсем нет?

– Ну, адмы, возможно, – потеребив нос, ответил Назиб, – рассчитывали на кабалу. Сначала прогнули бы с кредитом, потом бы зацепили базами, новой нейросетью. Да мало ли что придумали б еще. Да и исполняющий обязанности главы СБ, станции адмов, Дрог мог вмешаться, он родственник Фана, хоть и дальний. Он тоже, кстати, член сообщества.

– Вот же ж бл…ство, – произнес Миха на русском, – интриганы хреновы.

– А, вижу, ты ругаешься? – спросил Назиб.

– Да, и так можно сказать, я немножко недоволен, – ответил Миха, – а скажи мне, Назиб, зачем док мою девочку пугал, заставлял следить за мной и стучать, в смысле, докладывать ему?

– Умеешь ты задавать вопросы, – произнес задумчиво Назиб. Помолчав, он спросил: – Ты уверен?

– А какой мне резон врать тебе, Назиб, ну, сам подумай. Мне руля от вашего сообщества не надо, – ответил Миха, – уволь.

– Было у меня подозрение, что Фан и Дрог затеяли свою игру, – сказал торговец, – но вот ни единой зацепки не было, – он замолчал, задумавшись. На столе стоял знакомый кувшин, Миха налил стакан, с удовольствием выпил. Назиб теребил свой нос и все так же сидел в задумчивости. Прошло пятнадцать минут, прежде чем он оторвался от своих дум и сказал: – Ты, Миха, еще раз доказал, что я сделал правильный выбор. И я рад этому. Твоя девочка пусть соглашается, а ты попробуй выжать для себя максимум. Хорошо? И не думай, сообщество – это не только Фан, он хоть и глава, но лишь формальный, все важные вопросы решают все члены сообщества, а их двенадцать. Ты будешь тринадцатым. Меня поддерживают пятеро, да плюс ты. Я тоже, если честно, за рулем не гонюсь, мне важней планета. А то после войны… Но это уже лишнее, я уже об этом говорил. У тебя еще есть вопросы?

– Конечно, и более приятные! – воскликнул Миха.

– Правильно, давай о приятном, – произнес Назиб. – Что на этот раз?

Миха расстегнул свой комбез до пояса и вытащил оттуда блестящий, как фольга, и мягкий, как пластик, пакет и, положив на стол, произнес: – Вот, нейросеть не определила, что это.

– Еще бы, – согласился торговец. – Откуда товар?

– Так что это? – в свою очередь переспросил Миха. Назиб взял в руку пакет, что-то сделал, и он раскрылся. Торговец аккуратно высыпал содержимое на стол. – Это, Миха, высококлассная еда. Аварийный спецпаек для экстренных ситуаций. Это когда ты попал в невесомость и гравитации не наблюдается вовсе, или когда твой кораблик раздолбили так, что одни обломки, а ты выжил. Его можно подключать к системе органического питания скафов. Потому их используют исследователи дальнего космоса, спасатели, ну и все, у кого много кредитов. Но эти пайки как бы особо не светят. А у нас это вообще большая редкость. Так откуда он у тебя?

На лице Миха расплылась довольная улыбка. Это же надо, так подфартило. Мешки, которые Миха обнаружил в поврежденном контейнере, были заполнены вот именно ими. И мешков этих там было с десяток, а в каждом мешке с сотню таких пайков. Один из мешков имел небольшую дыру, как бы от осколка порез, вот через нее и вытащил Миха с трудом один пакет. Пробовал расширить дыру руками, не вышло, крепок оказался мешок. И чтобы вынести, Михе пришлось в шлюзовой снимать скафандр, потом прятать пакет на животе под комбезом. И вот перед Михой на столе лежало пять пакетов, типа как для чипсов, разного размера.

– Такое дело, Назиб, в тоннеле попалась мне поврежденная грузовая платформа с контейнером. Ну а в контейнере том ящики, кофры, мешки. Это я и достал из мешка. Вот. А ящики с кофрами пострадали почти все, а мешки-то целые… Ну а их там, кажись, десять. Но вот как это все добро оттуда вытащить? – сказал Миха.

На этот раз Назиб задумался на полчаса, он вставал, походив, снова садился, опять вставал и, наконец, остановившись перед Михой, сказал:

– Мне в голову пришел только один выход. Но он сложный и, наверное, будет трудоемкий. Ты как?

– Назиб, о чем базар, – жестикулируя руками, ответил Миха, – все, что нужно, то сделаю.

– Твой тоннель, в котором ты работаешь, находится через один такой же от той части станции, что принадлежит нашему миру. Может получиться, используя технические каналы, перетащить мешки на нашу территорию, а там напрямую в ангар. Мы тут посовещались и хотели предложить, тебе… нет, нам, выкупить ангар-мастерскую вместе с ремонтным доком. Там, конечно, затрат на восстановление будет больше, но это сразу задел и на дальние дела. За деньги не переживай, на ангар я найду, а вот обустраивать уже сам будешь, у меня счет не бездонный, – старик рассмеялся, увидев выражение лица техника. – Хотя сообщество всегда поможет, если мы докажем, что все не впустую. А мы ведь докажем?

– Конечно, – ответил Миха.

– Ну, так что, беремся, техник Миха?

– Беремся!

– Под протокол? – спросил Назиб.

– Под протокол! – согласился Миха.

* * *

Скутер летел как стрела, никогда еще Миха так не стремился в эту маленькую комнатушку, но сегодня там его ждала самая желанная женщина во всей галактике. Богиня любви Афродита! Вот и блок Х-1128.

– Быстрей, – командовал себе Миха, – быстрей!

Дверь ушла в сторону, одновременно стала открываться дверь в гараж, так Миха назвал хранилище для скафов и малой техники. Миха положил рюкзак на стол, вернулся, чтобы загнать скутер в стойло.

«Ну, все!» – мысленно воскликнул Миха.

Афра была в его футболке с надписью «Русь», сидела, подогнув ноги, на кровати и смотрела на него во все глаза. Как только дверь закрылась, Миха стал стягивать комбинезон и прохрипел:

– Рабыня ты готова?

На что Афра часто закачала головой и стала стягивать футболку. Пока Миха стягивал ботинки, он опустил глаза. Когда же поднял их, твою мать! Аж задохнулся! Афра стояла на коленях, оттопырив белоснежную попу ему навстречу. Миха взвыл и присосался к половинке, оставив розовый засос. Его инструмент гордо торчал, как флаг над осажденной крепостью, Миха скомандовав себе:

– Вперед! – и вошел в горячее и влажное лоно-о-о-о-о…

Дальше все было как сказочном сне, поцелуи, горячие тела и экстаз, экстаз… сколько? Миха не представлял, что столько может.

– Разум меня на это время покинул, – как потом сказал сам себе Миха. Афра лежала на нем, положив голову на грудь, и тихонько сопела. Нет, она не спала, она просто млела от удовольствия и счастья.

– Обеденное время закончено, – раздался в голове голос нейросети. Миха специально поставил напоминалку, нет, он не кинулся одеваться и бежать сломя голову на работу. Ну уж нет, ненормированный день – он для того и ненормированный, чтобы не срываться. Просто чтобы не забыть, что кроме лежащей на нем богини есть еще и дроны, ковыряющиеся в металлоломе.

Афра опустилась чуть пониже и зажала член между своих ног, он среагировал моментально.

– Нет, рабыня, и еще раз нет! Хозяину нужно на работу! – строго сказал Миха, сгоняя ее с себя. – Давай лучше поедим.

– О да! Есть и вправду очень хочется, – подтвердила Афра. Миха достал блестящий пакет, высыпал содержимое на стол, и они стали пробовать. В самом большом пакете был напиток, слегка кисловатый, наподобие воды с лимоном. Два следующих пакета были одинаковые и содержали первое и второе. Первое было наподобие супа-пюре, сытное и ароматное, на второе типа паштет, явно мясное, сногсшибательно вкусное и еще сильно сытное. Да, это точно супереда, не зря Назиб говорил, что это суточная норма. Остальные два пакета были поменьше. И в них был десерт. Варенье или повидло, по вкусу похожее на вишневое в одном. И густая паста, похожая на зефир или пастилу, в другом. Десерт ну очень быстро кончился! Миха выложил на стол содержимое рюкзака, полученного от Фео. Пакет томов кило на три, две рыбины запеченные, каждая где-то по килограмму. Два пакета с фруктами типа яблок и слив по паре килограммов, шарик сыра, явно больше кило. Кусок вяленого мяса с пару кило и три булки хлеба, похожие на батон, только длиной с полметра.

– Ай да Фео! – воскликнул Миха. – Ай да молодец.

– Такой кусок мяса, – сказала Афра, взяв со стола фрукт, похожий на сливу, – в баре три тысячи кредитов будет стоить, а то и больше. – Она так и сидела голая, и ее груди покачивались торчащими сосками в такт движению. Миха, с трудом оторвав взгляд, произнес:

– Рабыня!

– Да, мой хозяин, – лихо ответила Афра, снова соблазнительно качнув сиськами.

– Не да! А быстро надень футболку и не совращай хозяина, – строгим тоном произнес Миха. – Но не думай, вечером мы продолжим.

– Да, мой хозяин, – с улыбкой Афра склонила голову в смирении и быстро натянула футболку. Миха стал одеваться.

– Афра, сколько осталось сухпайков? – спросил уже одевшийся Миха.

– Всего четыре, хозяин, – ответила девушка.

– Тебе что-нибудь надо?

– Нет, хозяин, пока у меня все есть, – ответила Афра. Уже у двери Миха развернулся и снова шагнул к кровати.

– Иди сюда, моя радость, – произнес Миха. Афра на коленях подползла к нему, он припал к ее губам в длинном поцелуе. Оторвавшись, сразу вышел. Ожидая, пока скутер медленно выползал из гаража, Миха говорил сам себе:

– Ну ведь такого быть не может! Но есть! Прихоть богов? Или это и есть пресловутая совместимость. Губы как молоко, пьешь и не напьешься. Глаза как эликсир, окунулся, и отпустили проблемы. Запах, вкус – все, как самое родное. А лоно, как будто домой попал после долгого отсутствия, полный комфорт и наслаждение. Так не бывает! Или, как всегда, мы опять чего-то не знаем…

* * *

Заскочив в мастерскую, Миха натянул скафандр, прихватил кофр с плазменным резаком и помчался на восьмой уровень. Работы предстояло много, и надо действовать быстро. Первым делом Миха проверил контейнеры с металлоломом, еще час, и будут заполнены. Далее стал осматривать среднюю платформу. Визуальный осмотр подтвердил, что, кроме помятых бортов, видимых повреждений нет. Осталось запустить диагноста и узнать состояние электронной начинки.

– Вот и проверим сейчас моего дрона, – прошептал Миха. Дрон был в рюкзаке, а рюкзак на диване. Там, в помещении склада, Миха впервые активировал дрона, вставив блок питания, который давно уже зарядил. Дрон выпустил восемь разных манипуляторов. На четырех он стоял, два выглядели как металлорукав и изгибались в разные стороны, последние два имели по три суставных пальца на концах. Нейросеть сразу к нему подключилась и высветила окно запроса доступа.

– О какая зараза, – пробурчал Миха, – кода хочет. Нейросеть из папки Гонуса проверь, может, подойдет один из четырех кодов.

Окно доступа закрылось, и Миха услышал:

– Доступ получен, дрон Дуд-3м к работе готов. Запустить самотестирование? – отчиталась нейросеть.

– А как же. Провериться обязательно надо. Нейросеть, найди-ка в сети станции справку по этому дрону, а лучше всего – найди спецификацию.

– Связь с сетью станции отсутствует, – проинформировала нейросеть.

– Не понял, – возмутился Миха, – это еще что за хрень? Нейросеть, в чем причина?

– Коммутационный блок отключен от питания, – невозмутимо ответила нейросеть. Миха пошел к панели на входе склада, включил рубильник.

– Доступ в сеть получен. Начинаю поиск, – сообщила нейросеть. Миха вернулся к дрону, стал за ним наблюдать. Дрон присел на своих лапах к полу, продолжал медленно шевелить другими манипуляторами. Вот вспыхнули два фонаря и тут же потухли. Открывались и закрывались лючки. Дрон убрал гибкие манипуляторы, и на нейросеть пришло входящее сообщение. Миха открыл его, дрон сообщал, что тестирование завершено, ресурс 86 %, для полноценной работы требуется ЗИП.

– Нейросеть, проверь, имеется ли ЗИП для дрона на складе нашей мастерской. Если нет, пусть Боцман его закажет.

– Выполняю, – сообщила нейросеть.

Миха подхватил дрон на руки и отправился к поврежденной платформе. Там он его опустил на платформу у пульта управления и отдал команду на проведение тестирования. Дрон лихо сорвался с места, быстро вскрыл лючок в стойке и запустил туда свои гибкие щупальца. Перед глазами техника появился экран на половину периферийного зрения, и по нему побежали строки доклада. И тут Миха понял, что практически ничего не понимает. Из всей поступившей информации он смог понять, что блок питания полностью разряжен и требует зарядки и что жесткий каркас в одном месте имеет трещину. Вся эта информация составляла меньше 10 % от того, что выдал дрон.

– Нейросеть, почему я не воспринимаю данные тестирования? – обиженно поинтересовался Миха.

– Отсутствуют необходимые знания, – ответила нейросеть, – для полного восприятия информации требуется изучить следующие базы знаний: «Электроника, второй ранг», «Программирование, второй ранг», «Системы транспортировки грузов на пустотных объектах, второй ранг», «Ремонт и обслуживание наземных и пустотных транспортный средств, второй ранг».

– Что за хрень? А? – недовольно пробурчал Миха. – Опять нехватка знаний. Похоже, мне придется тут всю жизнь учиться. – Он вздохнул и пригнал дрона из техкомплекса к платформе. Дрон подбежал и замер рядом с платформой. Миха стал вынимать блок питания из дрона-универсала, он хоть и слабее, но вполне хватит перегнать платформу к распределителю на складе, где Миха активировал точку с выходами энерговодов. Лючок у дрона открылся сам, щелкнули зажимы, и Миха вынул пятикилограммовый куб энергоблока. Ключом техника открыл лючок на платформе, который подсветила нейросеть. Там оказался практически такой же по высоте блок, только в длину немного больше, Миха его вынул, оставив на платформе. Блок от дрона точно вошел в зажимы. Платформа загудела и поднялась над полом. На нейросеть пришел запрос на код доступа.

– Ну вот, опять здравствуйте! – возмутился Миха. – Нейросеть, у нас есть код доступа к грузовой платформе? – поинтересовался Миха.

– В доступе отказано. Коды из имеющегося списка не подошли, – беспристрастно сообщила нейросеть. Миха приказал дрону толкнуть платформу, тот, упершись шестью лапами в пол и двумя в платформу, стал толкать. Увы, платформа сдвинулась всего на полметра и замерла намертво.

– Ладно, – пробормотал Миха, – не хочешь – и не надо.

Миха повторил процесс с блоком питания в обратном порядке и отправил дрона продолжать прерванную работу.

«А не припрется ли сюда кто-нибудь проверить, как я тут работаю? – пришла неприятная мысль. – А у меня тут, как на базаре, все на виду разложено. Так, срочно надо убирать. Платформу мне точно не присвоить, а вот все остальное надо убирать».

Миха залез через проломанный борт в контейнер и стал вынимать мешки. Миха слегка их толкал, и они медленно плыли в сторону пола, при столкновении с полом мешок замирал. Мешков действительно оказалось десять. Миха поднял первый целый кофр, подобие дипломата, только из пластика, и услышал:

– Информация по дрону Дуд-3м найдена.

Только техник собрался прочесть найденную информацию, как пришло сообщение, что контейнеры заполнены. Миха запрыгнул на платформу с металлоломом и погнал ее на свалку. По дороге разбирался с информацией, найденной нейросетью. Дрон Дуд-3м, диагност универсальный, модифицированный третьего поколения, входит в состав технического комплекса «Борец-3м». В его состав помимо диагноста входят еще три дрона, два дрона-ремонтника типа Др-3м и совсем маленький, диаметром в семь сантиметров, универсальный дрон для тонкой работы и юстировки Дю-3ум. Является универсальным техническим комплексом для работы как с бытовой техникой, так и пригоден он для малых кораблей, наземной и пустотной техники, где с помощью него можно выполнить 80 % работ. Идеально подходит под требования Михи как техника-универсала. Стоимость техкомплекса 40 000 кредитов минимум. Спецификация оказалась платной и на весь техкомплекс, но сейчас, когда есть более насущные траты, Миха решил подождать с оплатой.

Платформа медленно плыла, а Миха рассматривал план станции, проверяя технические каналы и тоннели. Между проходными тоннелями так называемых коммерческих блоков, и даже между уровнями, существовали технические каналы, аварийные проходы типа лестниц и перемычек, как для людей-техников, так и для дронов. Платформа между тем прибыла на свалку, разгрузилась и снова плыла по тоннелям, лифтам, возвращаясь на место разбора, а Миха все разбирался с планом.

«Ох, и накрутили!» – возмущался про себя Миха. Вернувшись в тоннель, Миха снова прицепил поврежденную платформу к своей платформе и поволок ее в сторону облюбованного ангара. Провозившись минут двадцать, Миха открыл основные ворота ангара. Затем загнал сцепку из платформ внутрь, приблизившись в стене напротив ворот вплотную. Спрыгнул, отцепил недееспособную платформу и, развернув на месте свою платформу, протиснулся вдоль стены, выгнал платформу в основной коридор тоннеля. Подогнал ее обратно на место разбора.

Дроны тем временем расчистили метров двадцать завалов и замерли, сообщив о происшествии. Миха подогнал платформу и пошел разбираться. Перед ними было примерно пятьдесят метров чистого пространства, в центре которого стоял на четырех лапах боевой дроид с двумя стволами по бокам. Он выглядел как черепаха, присевшая на лапах, как у стрекозы. Стволы смотрели точно в грудь Михи, отчего по телу пробегала дрожь. Хоть и видел Миха, что одна лапа у дроида странно вывернута и в корпусе имелось как минимум две дыры с кулак величиной, все равно эта махина высотой в два метра и со стволами с внутренним диаметром сантиметров пять, а снаружи все десять, внушала парню страх. Миха отдал команду дронам, они расположились вокруг дроида метрах в пяти, максимально осветив боевого робота. Он стал снимать ролик, обходя его по кругу. Труп лежал метрах в десяти от дроида, почти незаметный в полумраке, на нем был скафандр, явно не похожий на тот, что был надет на технике. Миха вздохнул и, зацепив труп за странный выступ на правой руке, потащил в сторону ангара. Пройдясь по всем открытым помещениям, собрал пластиковые ящики, принес все это к поврежденной платформе, туда же перетаскал мешки. Сначала Миха вытаскивал из контейнера все, что можно было взять в руки, затем выгребал куском пластика все остальное, высыпая в ящики и в мешки. После этого стал разбираться с трупом.

– Да, боги этого мира ко мне благосклонны, – прошептал Миха, – снова я вам благодарен. Обещаю, узнаю о вас все, что нужно, если вы есть!

Треть изученной базы третьего ранга о скафах помогла понять, во что же облачен труп. Средний боевой абордажный скафандр четвертого поколения серии «Легион». Стоил такой скаф без обвеса просто сумасшедшие деньги для станции – 90 000 кредитов. Этот скаф отличался хорошей броней, способной выдержать попадание бронебойной иглы большого калибра. Да и возможность установки силового щита позволяла пережить несколько попаданий из плазменной винтовки. Этот скаф был стандартным облачением пиратов. Миха стал снимать с него все, что отстегивалось. Энергоблоки щита, эмиттеры самого щита, блок питания самого скафа, пояс с обвесом, две аптечки, игольник в кобуре. Вместо лицевого шлема сиял оплавленный провал, голова полностью выгорела, явно действие плазменного заряда. Сложил все, что снял с трупа, в пустой ящик, чтобы потом более детально разобраться. Этот труп Миха решил не светить и перетащить его куда-нибудь подальше. Отвлекло его от столь приятного занятия сообщение. Открыв его, Миха даже радостно запрыгал: наконец-то! Это были документы на фирму, которая начинает свое существование, после того как Миха поставит свою подпись, что он тут же сделал, в одной папке. А в другой – документы на владение ангаром под номером восемь на восьмом уровне Г-Д8 и с кодами доступа к самому ангару. Еще говорилось, что владельцем будет являться он сам, как только подпишет и отправит назад их в юридическую фирму под названием «ЮрВорган».

Миха отключил от питания связь, затем отправил дронов на зарядку, а сам на скутере отправился на выход, время уже было позднее, 21:12. В этом мире у Степнова, кроме торговца, не было существа, с кем он мог посоветоваться, вот к нему он и направился.

Глава 11

В лавке торговца Миха застал молодого паренька, который на вопрос, может ли он видеть Назиба, сообщил ему, что нужно совсем немного подождать. Затем он отвел техника в уже знакомый кабинет и оставил там одного. Ждать пришлось действительно недолго, минут через пятнадцать Назиб зашел в помещение со словами:

– Надеюсь, ничего плохого не случилось?

– А это уже вам судить, уважаемый, – ответил Миха.

Назиб сел в кресло напротив Михи и уставился на него в ожидании рассказа.

Миха улыбнулся и заговорил:

– На разборе я нашел контейнер, я уже говорил. А сегодня я нашел еще и это, – и Миха скинул свое «кино» торговцу.

Назиб завис минут на пять, потом вернулся в реальность и произнес:

– Тебе всегда так везет?

– Ты знаешь, Назиб, мне, наоборот, по жизни не очень-то везло. Сам знаешь, даже в рабство попал. А вот как сюда попал, так, похоже, все изменилось, – ответил Миха, – так что скажешь?

– Ну, дроид точно металлолом. Видел, там, в дырах, серая пена, начинка у него вся выгорела. А скаф по нашим меркам хорош, даже очень. Да и нейросеть из него выковырять не помешает. Ты там пошерсти вокруг, может, ствол найдешь, у пиратов всегда пушки были хорошие. Что еще? Да, у дроида можешь забрать заряды, если остались. У него короба у стволов видел, это кассетный магазин. Хорошо стоят. Больше ничего не снимай, чтобы лишних вопросов не возникло, не наглей. С документами ознакомился?

– Да. А почему склад на меня оформил? – спросил Миха.

– Завтра подашь заявку на гражданство, а это значительно упростит процесс. А мы, Миха, между собой уж как-нибудь сочтемся. Представительство нашей планеты на девятом уровне, – Назиб замолчал, что-то обдумывая, а затем продолжил: – Придешь в представительство, скажешь, желаю получить гражданство, покажешь ФПИ, и все. Потом покажешь имущественные документы, тебя занесут в реестр, сделают отметку на карте ФПИ, и получишь на сеть сообщение. Уяснил?

– Конечно, – ответил Миха.

– Как, ты нашел проход в нашу зону? – поинтересовался Назиб.

– Я работаю в этом направлении, – ответил Миха, – нужно по месту разбираться.

– А ты почему в скафандре? Да еще в таком дрянном, – усмехаясь, спросил торговец.

– Так это… Торопился, – ответил техник, – а скаф – какой хозяин выдал, в том и хожу. Спасибо тебе, Назиб, пойду я. Хочу ночью поработать как раз над нашим вопросом.

– Да, конечно, надо – иди. И перестань меня благодарить, мы теперь в паре работаем.

В мастерской Миха снял скаф поставил на зарядку, сменил картриджи и вставил в голопроектор кристалл с планом станции, максимально увеличил. Полчаса Миха его крутил, расширял отдельные участки, сверялся с данными на портале адмов. Затем радостно воскликнул:

– Готово!

Вскочил на скутер и помчался к прекрасной рабыне.

* * *

Афра не могла принять то, что в ее жизни это произошло. Не надо идти на унизительную работу, спешить среди ночи в заброшенный склад, в пыльный и грязный угол. Боясь при этом каждого шороха, постоянно оглядываться. От радости ей хотелось плакать, и она плакала. Наконец-то она выспалась в тишине и покое, вымылась, и самое главное, у нее ничего не болело. Только за последний год ее трижды избили. Один раз это были пьяные абордажники, «веселые ребята» – обычные пираты, которые часто появлялись на станции, типа отдохнуть от праведных дел. Порвали одежду, забрали чип с 150 кредитами. Афра после этого месяц хромала. Потом как-то одному из клиентов не понравилось, как она сосала его член, избил ее по лицу, да так, что говорить она смогла только через неделю. Да, а сколько раз ее еще избивали, она уже и не помнит. Тогда, в первые дни, когда умерли родители, ей тоже неслабо досталось, пальцы на левой руке плохо слушались до сих пор. И вот она рабыня и ждет своего хозяина с радостью и огромным желанием, пылающим внутри.

То, что произошло у них, после того как он примчался, разгоряченный, со своим торчащим аргументом, нельзя было назвать просто сексом. Она как будто находилась в другом мире, мире блаженства и наслаждения. Она погрузилась в него вся, каждое движение внутри рождало волну экстаза, в итоге волна накрыла ее с головой, и все ее существо растворилось в благостной эйфории. И так было снова и снова.

А потом он снова ушел. Афра ела, принимала душ, спала, ела и ждала, ждала, когда это повторится снова. Он появился поздно, почти в полночь. И они пошли в душ вдвоем! И занимались этим там! Еще и еще! Она этим могла заниматься всю ночь и, наверное, весь следующий день, но он сказал, что в ночь уйдет на работу и ему нужно немного поспать.

Он спал, свернувшись калачиком, обняв подушку, причмокивая губами. Афра сидела, поджав колени, на стуле у стола и наблюдала ним, за своим хозяином, и в душе смеялась, она забыла, как это, когда о тебе заботятся, а это было так приятно. Ей нравилось ощущать себя принадлежащей этому человеку. И это тоже было приятно. Она ела фрукты и ни о чем не думала. Ела, и смотрела, и снова ела. Он ей сказал усиленно питаться, вот она и ела. Она была готова для него на все.

Миха проснулся в четыре утра. Афра так и сидела на стуле, обняв колени, и смотрела ему прямо в глаза. Он встал и поцеловал ее. Чувствуя, что это может затянуться, он отстранился и сказал:

– Ты что, не ложилась?

– Я днем выспалась, хозяин! Да и еще высплюсь.

– Ну-ка, рабыня, расскажи мне о себе, пока я буду есть, – похоже, эта игра в хозяина и рабыню доставляла удовольствие им обоим.

– Что хочет знать хозяин? – спросила Афра.

– Все, что мне нужно знать о тебе, девочка моя, – при этом Миха вытер губы и нежно поцеловал девушку. Миха продолжил поглощать вкусности, а Афра стала рассказывать.

– В моей жизни не было ничего такого, что бы могло тебя как-то заинтересовать, хозяин. Я сидела на шее у родителей, как вся здешняя молодежь. Ни о чем не думала, просто убивала время, как все. И только после их смерти я поняла, как от них зависела и что они для меня значили. Кредитов, что остались после мамы с папой, хватило ненадолго. Да и я почему-то их не берегла, не ценила, а остатки у меня вообще отобрали, при этом избили и изнасиловали, правда, я этого почти не помню. Я попрошайничала, ходила по барам, по магазинам. Случайно нашла себе пристанище на заброшенном складе, а уже там, в углу, пластиковая панель отошла, вот за ней в техническом тоннеле я и прижилась. Потом я стала за кредиты исполнять желания мужиков. Меня снова били и снова насиловали всяко разно, но большинство все же платили. Ну, а потом хозяин бара меня стал поддерживать, так, совсем немного, лишь бы не сдохла с голода. Стало немного легче, но все это уже не имело значения, я стала шор. А потом пришло время ставить нейросеть, а денег нет. И никто бы мне их никогда не дал, и было обидно до слез. А тут еще эти дворянчики стали приставать, раз, другой, ну а в этот раз их, видать, переклинило. Они меня выследили, это был конец, но верить мне в это не хотелось. Я знала, они меня убьют. Они и других уже раньше убивали. – Афра всхлипнула, зашмыгала носом, но рассказ продолжила: – Ферк тогда кричал, что сейчас кончит в меня, а потом кончит меня. Смеялся и трахал меня. Я пыталась брыкаться, но они меня пинали, как грушу, а Фал бил по губам. Я уже приготовилась к смерти. Но вот тогда ты и появился, мой хозяин, – слезы текли по щекам девушки, она шмыгала носом. – Хозяин, ты меня не бросишь? Я буду хорошей рабыней, – спросила она таким жалобным голосом, что Миха чуть сам не заплакал.

– Ну что ты, девочка, разве богинь бросают? – сказал Миха и поцеловал девушку долго и страстно.

Миха снова исчез, оставив Афру одну. Девушка включила голопанель, легла и стала слушать новости, думать о чем-либо ей не хотелось совсем.

* * *

Это оказалось действительно сложно. Лазить в темных, пыльных технических тоннелях. Миха обливался потом, но продолжал прокладывать маршрут. С помощью голопроектора и нейросети удалось проложить нужный маршрут с вероятностью 80 %, но это так, схематично, а вот что его там ждет в реальности, вопрос.

В мастерской Миха особо не задержался, надел скаф, выслушал отчет Боцмана, забрал ЗИП для своего диагноста, этакий прямоугольный пластиковый чемодан сантиметров шестьдесят в длину. Вскочил на скутер и был таков.

Дроны были полностью заряжены и ждали команды «фас». Миха подправил алгоритм действий дронов, и они пошли дальше ковырять железо. Техник вскрыл в нужном месте панель, а это возле аварийной перегородки, с левой стороны от входа. Там проходила основная техническая транспортная шахта. Ее использовали при строительстве, а после ею пользовались очень редко, в особенности при доставке особых грузов и глубокой модернизации станции. На портале адмов, пользуясь правом доступа техника, Миха нашел информацию, что именно этой шахтой не пользовались ни разу. Через эту шахту Миха мог и на скутере проскочить и до 2-го уровня, и до 20-го. Вот и попасть в нужный ему тоннель Г-Д8 удобней всего именно через шахту. Нужно подняться на перемычку между блоками и потом типа почти шестьсот метров по ней добраться до такой же шахты, как ориентир. Потом уже там, на месте, искать подходы к своему ангару. Это на виртуальном плане, а как там в натуре?..

Время подходило уже к девяти утра, а Миха все еще лазил, проверяя маршрут. Нашлась и лестница, идущая наверх вдоль шахты, упершаяся в стену со встроенными шлюзами. Добрался техник и до канала, проложенного между уровнями, пройдя нерабочую шлюзовую камеру. До него было больше ста метров. Да, строить в Содружестве умели, этот невысокий, но широкий тоннель проходил именно там, где и был указан на плане. Собираясь наверх, Миха прихватил с собой плазменный резак, мало ли что и где придется резать. Вот уже позади все эти 564 метра, и техник стоял у нужного ему ответвления, по плану до ангара осталось ровно две сотни метров.

«И эти метры, похоже, будут самые худшие, – подумал Миха, – ведь никогда не бывает, чтобы как задумал, так и вышло».

Тоннель, по которому Миха добрался до этого ответвления, был практически не поврежден. Так, кое-где в стенах имелись дыры с кулак, обломки трубопроводов, неизвестно как в нем очутившиеся. Да, пыли было много, да и мусора хватало, тоже непонятно как сюда попавшего, ну а в остальном он был чист. Размер этого тоннеля позволял свободно не только ходить, но и перемещаться на скутере, ширина его составляла метров шесть, а высота два с половиной метра. Но это со стороны кажется – залез, прошелся по тоннелю, спустился – и готово. На самом деле проход хоть и есть, но до него нужно было добраться по лестнице в 96 метров. Проход в межблочный тоннель был закрыт, а дверь почему-то еще и заварена. Да и преодолеть в темноте 600 метров – тоже не сахар, даже с включенными фонарями скафа. Но это все уже позади, Миха стоял перед дверью, за которой должен быть технический коридор Е-023–14-056; если он существует, то Миха почти на месте. Дверь обычная, железная с механическим замком под универсальный ключ техника. Замок поддался легко, щелкнув, открылся. Техник толкнул дверь и улыбнулся, рифленый настил уходил вдаль.

Сначала Миха медленно перенес ногу на пол коридора, держась за косяк, настил даже не скрипнул. Дальше Миха уже шагал свободно, осматриваясь по сторонам. Насколько хватало луча фонаря, он видел круглые и квадратные балки жесткого каркаса, воздуховоды вентиляции, линии энерговодов, кипы кабелей, некоторые из них были оборванные. Но сейчас для Михи это не было важно, главное – добраться до нужного ангара. И вот, сверившись со схемой, Миха констатировал, что добрался. Он находился рядом со стеной, выгодно отличавшейся от окружавшего его металла. Гладкая, без единого следа коррозии стена, явно корабельная броня. Единственное, что приходило на ум – док. Миха преодолел еще одну шлюзовую камеру, встроенный в отходящую от дока стену прозрачный колпак скафа исчез.

Воздух был спертый, пыльный. Запах пережженного машинного масла и тухлятины ударил в нос, Миха вернул колпак на место. Двинулся дальше, нашел две лестницы, ведущие вниз, одна из них вела именно к техническому узлу тоннеля Г-Д8, а вот вторая как раз и проходила возле технического коридора вдоль стены его ангара, если верить схеме, всего в трех метрах от пола уровня. Миха прошел до нужного места, снова сверился со схемой. Его местонахождение высвечивалось красной точкой, и находился он как раз у стены своего ангара, там, куда так упорно добирался. Миха зафиксировал точку своего нахождения.

Ширина технического коридора составляла полтора метра, для передвижения достаточно, а вот для переброски товара вниз маловато. Нужна площадка с лестницей вниз. Миха вернулся к развилке и направился к техническому узлу тоннеля Г-Д8. Наконец-то Миха снял панель, на этот раз керамо-металлическую, и попал в тоннель. Здесь уже были и гравитация, и нормальная атмосфера, прозрачный колпак шлема снова сложился. Миха находился практически у своего ангара, только на противоположной стороне. Установил панель на место, крепилась она зажимами, в которые входила со щелчком, и закрывалась поворотными замками с помощью универсального ключа техника. Панель имела размеры 1,5×3 метра, была легкой и выкрашенной в светло-зеленый цвет, как и весь тоннель Г-Д8. На технической схеме адмов тоннель Г-Д8 числился как подключенный к энергосети, и все. Типа не находится в сфере влияния технических служб, как значилось в пояснительной записке. Хоть все коммуникации и помещения и были показаны, но являлись неактивными. И действительно, ни камер охранных систем, ни турелей Миха не обнаружил даже у шлюза тоннеля. Да и освещение работало в аварийном режиме, горела лишь каждая пятая панель.

Весь транспортный тоннель был в полумраке. Миха подошел к ангару № 8, через нейросеть соединился с замком и офигел, вместо запроса доступа шейные фонари скафа вспыхнули и высветили защитную заслонку. Миха знал, что делать, и сдвинул ее рукой вправо. Открылся пульт управления, никаких дисплеев и лампочек, только блестящие металлические кнопки с цифрами и две щели, как в банкомате. Перед глазами высветился ряд цифр, и Миха стал набирать их на панели. В двери что-то заскрипело и щелкнуло, но дверь так и не дернулась.

– Да уж! – пробурчал Миха. Упершись в выемку на двери, техник стал давить, стараясь сдвинуть. Михе пришлось активировать магнитные ботинки и навалиться всем телом. И только тогда, загудев, дверь еле-ели пошла, послышался свист воздуха. Появилось туманное облако, потянуло холодом, а затем дверь резко открылась, полностью уйдя в стену.

– Ну, здравствуй, дом родной, – пробубнил Миха, перешагивая порог в темноту ангара, колпак снова появился, отсекая от реальности. «Это как же получается, тут и компа самого простенького не поставили, да еще и воздуха нет, – размышлял Миха, – и все на мои маленькие плечи скинули, гады!»

Миха отцепил дрона-диагноста, опустил на пол, все время, пока он лазил по техническим каналах, малыш висел у него за спиной. Техник открыл панель управления ангара в паре метров от двери. Стал разбираться. «Так, вот линия на освещение… ага, силовая линия на оборудование. А это… ага, ворота № 1… Ворота номер № 2? Наверно, в док. Ага, а вот эта должна быть на коммутационный блок», – Миха ключом активировал линию освещения.

– Твою мать! – высказался Степнов, загорелось только две панели освещения. Одна над входной дверью на стене, а другая на потолке у него над головой. – Ага, а вот и воздушные системы. – Крутанул переключатель, послышались скрежет и затем нарастающий гул. Миха оглянулся, ангар был метров двадцать в ширину и метров пятьдесят в длину, и до потолка было не менее пятнадцати. Все это Миха понял, пройдясь по кругу.

– Здоровый гад, блин, – вынес вердикт техник.

Ангар был пуст, и не просто пуст, а абсолютно. Не было даже кусочка от пакета или упаковки.

– Хорошо подмели, – произнес Миха, – даже ни одной железки не оставили.

Миха сделал круг, вернулся к дрону и отдал ему команду на проверку коммуникационных точек подключения. Дрон мгновенно исчез в темноте. Миха вскрыл панель коммутационного блока и рассмеялся: вместо блока зияла пустота.

– Как-то мне везет на них, в смысле, на их отсутствие, ха-хо-хо, – прокомментировал парень. Размер ее внушал, сюда можно было всунуть и пару искинов.

Ангар внутри был выкрашен в песочный цвет, а стены отделаны керамо-металлическими плитами с узором под кладку камнями. Миха проверил по схеме ангара, коммуникационных точек было две: одна в дальнем углу справа от ворот, другая в ближнем углу. Он призадумался и решил устанавливать жилой блок все же в дальнем углу.

Вскоре Миха получил сообщение от дрона, просмотрел. Все выходы были на месте, и это радовало. Провернув рубильник, подал питание на ворота, услышал сначала треск, затем натужный гул, и лишь потом со скрипом ворота пошли вправо. Шлем скафандра снова спрятался. Миха, пока лазил по техканалам и шахтам, все думал о том, что чем быстрее он свалит из жилого блока адмов, тем будет лучше, жить под контролем как-то не очень хотелось. А уж светить свои находки тем более. Поэтому после осмотра ангара он решил сразу устанавливать жилой блок стандарта Пскм-3[10]. Жилой блок на две спальни, кухню и кабинет стоил в минимальной комплектации 9000 кредитов. Но вот санузел и душ были совмещены, а это не был лучший вариант. Это Миха уже давно для себя выяснил, еще на Земле. Как только дрон отчитался, Миха связался с отделом администрации, торгующим жилыми блоками, а также занимающимся их отделкой и установкой. Правда, для этого ему пришлось выйти в транспортный тоннель и пройти до самого начала тоннеля, в ангаре связь отсутствовала. «Странно, – подумал Миха, – и интересно».

– Слушаю вас, я Жене, – сказал парень на том конце, после того как Миха связался с отделом, – какие услуги требуются?

– Все просто, – ответил Миха. – Новая фирма, приобрели ангар, нужен жилой блок Пскм-3 или типа того.

– Могу предложить Пску-3, – ответил парень.

– А в чем разница? – поинтересовался Миха.

– Комфорт класса уют, повышенная шумоизоляция, душ и санузел раздельные, расширенная комплектация кухни, возможна установка управляющего искина. Стоимость – тридцать три тысячи кредитов. Как вам такой вариант? – ответил менеджер адмов.

– Это уже с искином? – спросил Миха.

– Ну что вы, нет, конечно, – ответил парень, – но можем предложить приобрести у нас искин класса «Мудрец» всего за шесть тысяч кредитов. И, естественно, это без установки и доставки.

– Спасибо, я подумаю, – сказал Миха, – а если я буду готов его приобрести, когда доставите?

– Где вы находитесь?

– Уровень восьмой, тоннель Г-Д8, ангар № 8, – ответил Миха.

– Доставим в течение получаса, установка – тысяча двести кредитов.

– Жене, а подешевле нельзя? – попытался Миха. – Может, договоримся?

– Это как? – не понял менеджер.

– Ну, ты мне поможешь хорошим и дешевым предложением, а я тебе, естественно, материально.

– А, я понял, – услышал Степнов довольный голос продавца, – такой же блок, но одиннадцать тысяч кредитов. Естественно, бэу. Ты в курсе, что значит бэу?

– Я в курсе. Жду, оплата на месте, – ответил Миха и отключился, так и оставшись стоять у начала тоннеля в ожидании.

Грузовая платформа появилась, как обещал сотрудник отдела, через полчаса, два больших контейнера на платформе и еще одна малая платформа с дронами и техником.

– Ты заказывал Пску-3? – спросил парень в форме техника и с эмблемой корпорации, спрыгнув с маленькой платформы, когда платформы поравнялись с ним.

– Я, – ответил Миха.

– Тогда показывай, куда ставить будем, – продолжил парень, – и поторапливайся, скоро обед.

– Да вон, ворота открыты, – ответил Миха, – туда, а там в дальний угол, справа, там и блок подключения, правда, с освещением напряг.

– Ага, понял. У нас свое освещение, – сказал парень.

Все время, пока дроны собирали его новый дом, Миха стоял рядом и смотрел, все от начала и до конца, да еще и заснял все. Лишние знания не помешают. Техник включил фонари платформы, да еще и две стойки установил с четырьмя прожекторами. Контейнеры, плавно двигаясь в воздухе, слетели с платформы и опустились у стены, бортами друг к другу, явно на ней был установлен силовой луч. Платформа, разгрузившись, уплыла. Два дрона было больших, метра под два, и два других чуть поменьше. Они дружно накинулись на контейнеры, боковые стены опустились, образуя продолжение полов. Дроны двигались быстро, стены появились буквально за считаные минуты, затем еще минут через десять появился потолок. Что происходило внутри, Миха не видел. Техник, командовавший дронами, шагнул в сторону, и мимо в сторону жилого блока промчался дрон в виде шара, в диаметре сантиметров тридцать. Появились двери, затем окна, потом из дверей выбрались два больших дрона, стали ставить жалюзи на окна, затем на входную дверь. Вскоре они снова умчались внутрь и снова появились с длинным ящиком, потащили его в сторону задней стены. Прошло еще минут пятнадцать, и все дроны выстроились перед жилым блоком.

– Еще минут десять-пятнадцать, – сказал довольный техник, – пока диагност все настроит. И можно принимать работу. Как раз к обеду успеваем.

И действительно, прошло тринадцать минут, дрон выбежал из двери и замер перед парнем. Техник же пригласил Миху жестом руки в теперь уже его дом, бросив:

– Прошу!

Миха даже вспотел от волнения, только от одной мысли, что у него теперь есть свой дом, его бросало в дрожь. Миха шагнул в дверь с замершим сердцем, он сам не думал, что этот момент для него так важен, почему-то вспомнилась фраза «мой дом – моя крепость». Прихожей не было, в жилом блоке дверь открывалась в широкий коридор, справа было две двери – одна в техническое помещение, другая дверь – в кухню; слева – в кабинет. В конце коридора двери в спальни направо и налево, прямо – душ и туалет. Потолок высотой где-то два семьдесят. Коридор в легких серых тонах, спальни в песочных, кабинет в коричневых. Мебели нет, а вот кухня порадовала, светлая и уютная, с большим окном, пока закрытым жалюзи. Имелась и плита двухкомфорочная, и охладитель, морозильник, утилизатор, мойка, вытяжка и еще что-то – всякие ящички, полочки, все как надо. Только все, что Миха увидел, просто кричало: это бэу. Потертости, царапины, пятна на полу и стенах. Были заметны пятна от неаккуратно заделанных дыр, но грязи не было, и то хорошо.

– Наконец-то, – порадовался Миха. Получил на нейросеть отчет от диагноста, коды доступа и спецификацию на жилой блок Пску-3. Техник протянул ему карту доступа типа той, что он сам когда-то получил от Геда, и ридер для оплаты. Миха сунул свою карту в ридер, приложил палец и перевел нужную сумму. Отдал чип с 500 кредитами для менеджера. Техник спокойно забрал банковский чип, бросил «бывай», и Миха остался один.

– Фу-у-ух-х-х-х, – выдохнул он, сбрасывая напряжение, и вдруг заорал: – Ура-а-а-а-а-а!

* * *

Миха вернулся в тоннель А-Д8, где его ждала официальная работа, пешком. Всего лишь двадцать минут, и он на месте. Пройдя через шлюз, обнаружил, что дроны снова стоят. Среди сорванных металлопластовых панелей попались два рифленых ящика полутораметровой длины и еще один труп. Дроны замерли рядом с ящиками.

– Ладно, разберемся после обеда, – сказал сам себе Миха и, взобравшись на скутер, отправился в мастерскую. По дороге связался с Фео, предупредил, что заедет за ним. В мастерской все было в норме, да и что там вообще может произойти. Миха скинул скаф и отправился за кладовщиком. В столовой и по дороге к ней парни не разговаривали, а вот выйдя из столовой, Миха потянул его в сторону небольшой площадки с лавками вокруг квадратной клумбы с цветами. Там Миха вернул Фео его рюкзак и сказал:

– Фео, ты у нас любитель поболтать. Все это знают. Но в тебе есть и коммерческая жилка, это тоже заметно. А вот как ты относишься к коммерческой тайне?

– Миха, ты говоришь загадками, – недовольно ответил Фео, – хранить тайны я умею, если это выгодно, я же не совсем дурак. Ты это от меня хотел услышать?

– Я не хотел тебя обидеть, поверь, но если так, то прости.

– Принято, – согласился Фео и, уже улыбаясь, спросил: – Ты придумал, как можно заработать?

– Есть одна идейка, – ответил Миха, – тебе искин мастерской скидывал заявку на ЗИП дрона? – Фео кивнул. – Ну, так что, есть? – Фео снова кивнул. – Хорошо, тогда пример. Сколько он стоит?

– Полторы тысячи кредитов, – ответил Фео.

– А ты можешь сделать так, чтобы он стоил, к примеру… э-э-э… тысячу кредитов или еще меньше? – произнес Миха.

Фео задумался, стал чесать лоб, прошло минут пятнадцать, и наконец он проговорил:

– Можно все провернуть без проблем, если заранее об этом думать. А так… ну, если провести как частичное использование…

– Давай, Фео, думай, думай, – подгонял его Миха.

– Есть много оборудования, которое числится как нерабочее и требует ремонта. Там смело можно хорошо занижать цены, не проверишь, там расплывчатый индекс стоит, вероятно, не рабочий.

– Уже лучше, – поддержал его Миха.

– А если проводить еще как внутренняя сделка и типа с максимальной скидкой… – рассуждал Фео. – А может, ты скажешь конкретней, что хочешь?

– Хорошо, Фео, но смотри, большие знания – всегда большие проблемы. Я случайно узнал, что медики адмов влезают в настройки нейросетей и значительно снижают скорость обучения. И это проверил на себе. Мутят во всем, чтобы привязать людей. Да ладно, не нам их осуждать, они стараются ради своих целей. А у нас свои! Поэтому я переселяюсь сегодня.

– Ну ты даешь! – воскликнул Фео. – Куда?

– В планетарный сектор, – ответил Миха.

– Но как? – удивленно спросил Фео.

– Я тебе потом расскажу, а сейчас я предлагаю начать с мелочей. Итак, мне нужен ЗИП, ты можешь сделать минимальную цену и переоформить его на меня? – предложил Миха.

Фео задумался ненадолго и сказал:

– Подумаю, проверю на месте, кредитов восемьсот-девятьсот может получиться…

– Сто твои, – сразу направил Миха в нужное русло мысли кладовщика.

В итоге они договорились, что Фео проверит свои загашники, готовит все к проверке, а Миха со своим дроном Дуд-3м делает диагностику и все, что можно отремонтировать, выкупает за минимальные цены. Работают по ночам. Заключили «братанскую» сделку, с подачи Михи, рукопожатием и помчались к Фео на склад. Михе нужна мебель, хотя бы минимум – кровать, стол там, ну и пара стульев, комплекты белья. На складе у Фео нашелся и коммутационный блок с искином, и искин для жилого блока, и еще много чего. Миха, довольный собой, покинул кладовщика и отправился к Афре.

Девушка была одета, как будто ждала его, и встретила Миху нежным поцелуем и объятиями, из которых он с трудом выбрался. Миха сказал ей, что сегодня они переезжают в новый дом и отсюда нужно забрать все их вещи, так как больше сюда они не вернутся. И снова умчался на работу.

В тоннеле, где работали дроны, стали все больше попадаться металлические балки, свалившиеся сверху. Эти конструкции были из тугоплавких сплавов и практически не поддавались резакам дронов. Теперь нужно было не только резать, но и сортировать. И Миха решил посмотреть, как там все наверху. Сам вручную вскрыл панель и полез по колонне наверх, с нее перебрался на настил для дронов и уже с него попал на лестницу. Лестница вывела на место над потолком тоннеля.

– Ни хрена себе! – воскликнул Миха.

На сколько хватало луча фонарей скафа, вместо герметичной перегородки Миха увидел балки жесткой конструкции станции. Перегородка напрочь отсутствовала, а балки были выворочены и изогнуты, а часть из них упала вниз, в транспортный тоннель. Миха сделал видеосъемку, пытаясь максимально показать повреждения и дыру, в которую было видно звездное небо. Затем вернулся в тоннель и решил пообщаться с начальством. Чтобы не вызвать никаких сомнений в своей работоспособности, вышел под камеру у шлюза и вызвал Дина. Скафандр от пребывания в нежилой зоне был идеально вымазан для придания соответственного антуража. Старший техник ответил, как всегда, быстро, на этот раз Миха слышал какой-то гул и шум:

– О! Миха, привет! Говори!

– Доброго дня начальству! Тут такое дело, Дин, ты посмотри, – Миха выслал ему свое видео.

Через минуту Дин возбуждено спросил:

– Ты это где снял?

– Так как раз над тоннелем в районе секции А-Д8–2–9, – ответил Миха.

– Понял. Какие вопросы? – уточнил Дин.

– Балки тугоплавкие, режутся хреново, – ответил Миха. – Есть предложение отправить их все на свалку в том виде, в каком они сейчас есть. Пусть сами с ними разбираются.

– Принято. Согласен, – ответил Дин и отключился.

Теперь, в случае чего, есть отмазка, типа балки долго резать, я же говорил. И Миха со спокойной совестью пошел заниматься своими делами. Поставив дронам новую задачу, техник занялся мародеркой. Первым делом Миха отнес труп, на этот раз это была женщина неопределенного возраста в комбезе «Увекс», ее тело было буквально изрешечено попаданиями. Затем, прихватив оба кофра, утащил их на склад и уже после этого стал внимательно осматривать ту кучу, что сложили дроны по его команде. Как и говорил Назиб, ствол нашелся, и ствол хороший, винтовка «Удар-4м». Нейросеть выдала справку:

– Армейская штурмовая винтовка «Удар-4м» модульная, невейского производства, относится к классу энергического оружия. Выстрел производится сгустками плазмы со скоростью один выстрел в полсекунды. Второй режим ведения огня – один раз в десять секунд, зарядом плазмы с усилением в десять раз.

– Мне она пока не нужна, – размышлял Миха, – а вот в счет долга отдать Назибу – как вариант, а еще лучше продать.

Миха провел возле кучи около получаса и накидал в коробку с десяток мелких вещей, типа обоймы для игольника или универсального блока питания, два были явно неповрежденных блока, попался считыватель с разорванным браслетом. Миха отнес коробку и штурмовую винтовку на облюбованный им диван и отправился на девятый уровень, пора принимать гражданство.

Весь процесс получения гражданства Михе понравился. Представительство было оформлено как ворота у старого замка. Арка выложена из камня, ворота из кованой решетки, за ней небольшой двор с аллеей из плоских плит, вдоль нее посажены цветы с красными бутонами типа астр. Миха прошел к деревянным дверям со стеклами.

«Все как дома», – промелькнула мысль, но тут перед ним дверь открыли, и мужик в бархатном бордовом камзоле, слегка поклонившись, придержав широкополую шляпу, пригласил пройти внутрь. «Блин, ну швейцар, в натуре», – изумился Миха. Навстречу ему вышли двое мужиков в черных камзолах, отделанных серебряной нитью, со шпагами, сапоги-ботфорты, шляпы с пером и вензелями золотыми, – короче, просто супер.

– Приветствую вас в представительстве планеты Фасил. Чем можем помочь? – спросил один из них, тот, что постарше.

– Хочу получить гражданство, – ответил Миха.

– Я барон Треч Рокл, полномочный представитель великого барона, – сказал тот же мужик, – для получения нам нужно провести собеседование. Прошу, – и они вдвоем прошли через зал в одну из дверей, такую же шикарную дверь, сделанную из дерева, похожего на земное красное дерево, и отделанную золотом. Вообще зал оформлен просто шикарно и дорого. Камин из черного камня, кресла, столики, вертушка с бутылками, все прекрасной работы, и все это стоило явно очень много.

Миха зашел в кабинет, местные уже расположились за столом и предложили ему присесть. В такое шикарное кресло, обтянутое синим бархатом, что Миха побоялся испортить такую прекрасную вещь своим грязным скафом и остался стоять. Его попросили показать ФПИ, затем Миха представил документы на ангар. Они что-то проверяли, потом тихо между собой что-то обсуждали минут десять. И после этого барон Треч спросил, какие у Михи планы на будущее. Миха в ответ улыбнулся и ответил:

– Учиться, учиться и еще раз учиться!

Они рассмеялись на ответ Михи, и барон протянул ему его ФПИ и тут же на нейросеть пришло сообщение. Миха тут же его открыл, там обнаружилась красиво оформленная грамота, типа старого свитка с висячей печатью, где говорилось, что он, Миха Лыч, является подданным великого баронства Фасил со свободным статусом.

– Поздравляем вас, Миха, с получением подданства! И желаем вам развиваться и богатеть во славу великого баронства и нашей планеты, – сказал ему барон и добавил: – Если вы на работе или спешите, то можете быть свободны.

– Только один вопрос, барон, – сказал Миха, – как мне получить баронство?

– А вы амбициозны, молодой человек, – ответил барон, – вышлю уставы баронства и заявление на получение самого младшего дворянского титула «виконт». Если вас все устроит, заполняйте заявление и отсылайте нам.

* * *

День продолжался, и Миха связался с Фаном подтвердить свою учебу и лечение. Доктор Морс с радостью ему подтвердил, что ждет его к десяти часам вечера. Миха вернулся на рабочее место. Убедился, что контейнеры завалены искореженными балками, запрыгнул на платформу и повел ее на свалку. На этот раз диспетчер свалки связался с ним:

– Привет, неугомонный! Я Нури, диспетчер.

– Привет, дежурный. Я Миха, какие проблемы?

– Тебя у нас все знают. Сколько у тебя еще этого добра?

– Да не очень много, еще пару раз притащу максимум.

– Это, трудяга, совсем не мало, поверь мне, – сообщил диспетчер.

– Что, такой ценный лом? – поинтересовался Миха.

– Еще бы! Когда в борт корабля попадает торпеда, то вместе с броней аннигилирует и часть силового каркаса. Как ты думаешь, как его потом восстановить?

– А-а-а!

– То-то же, – подтвердил диспетчер, – давай, трудяга, береги себя.

– И тебе, Нури, удачной смены, – простился Миха.

Миха вернулся в тоннель, стал готовиться к возвращению техкомплекса в мастерскую, пора сделать ему профилактику. Пока дроны грузили ЗИПы, техник загнал универсала на спину поверженного боевого дроида проверить остатки боекомплекта. Вскоре короба были вскрыты, и дрон стал вынимать из них трубки длиной сантиметров по тридцать. Миха сам лично их принял и уложил в пластиковый ящик, всего их было пять штук. Каждая такая плазменная граната стоила 5000 кредитов, это Миха уже проверил, как только их увидел.

– Да, нейросеть – это вещь уникальная! – воскликнул Миха, восхищаясь функционалом нейросети. Как только он взял гранату в руки, сеть сделала трехмерное фото, провела сравнительный анализ с познаниями самого техника, затем в инфосети выяснила минимальную цену.

Следующим этапом было разобраться с трупом женщины. Кроме считывателя на руке, универсального блока питания и пояса, на теле больше ничего не нашлось. «А должно быть», – размышлял Миха. Женщина без кошелька и цацек – не женщина. Миха приготовил пакет для трупов, скачал инструкцию по использованию, все оказалось просто: разложить полотно, уложить сверху и активировать. Мешок сам обхватывал тело и герметизировался, все, он был одноразовый.

Разложив пакет, Миха уложил труп на расстеленный мешок и активировал открытие комбинезона погибшей женщины. Как и ожидал Миха, кулончик с голубым камнем на цепочке, и в кармашке когда-то белой блузки был банковский чип, между прочим, коричневый.

– Вот и все, – произнес Миха и активировал медицинский мешок. Упаковал также труп охранника и скомандовал себе: – Все, Миха, рабочий день окончен, пора в гараж.

Глава 12

Рабочий день, он, конечно, закончен, но это для Михи как техника. А для самого Михи Лыча еще все впереди. Оставив дронов в мастерской, Миха отправился к Фео. Первым делом позвал Фео на прогулку и, как только Фео уселся сзади него на скутер, направил его в недавно обнаруженное место, а именно туда, где он спас Афру. Две минуты, и они в мрачном туннеле. Миха уже давно проверил, что эта часть действительно обесточена и охранных систем там нет.

– К чему такие предосторожности? – удивленно спросил Фео, как только скутер остановился.

– Фео, а ты знаешь, что за свои услуги адмы берут почти в три раза больше, чем все остальные? – спросил Миха. Фео лишь покачал головой. – То-то же. А мы хотим их немножко кинуть. Так что лучше сразу перебдеть, чем потом жопу нам порвут. Рассказывай, что у тебя интересного нашлось.

– Когда я принимал склад у парня, который улетал обратно в Содружество, – начал Фео, – Арчи его звали, да, так вот Арчи сказал, что ему как неместному было сложно провернуть что-либо, но у меня типа может получиться. Сейчас на складе лежит куча барахла в контейнере, который, по его словам, приперли боевики корпорации, когда еще в открытую грабили округу. Что они там грабанули, до сих пор неизвестно. Контейнер этот числится как с маловероятным рабочим оборудованием. Нужно проверить, что там. Это первое. На складе хранится около двухсот ЗИПов, обозначенных как разукомплектованные. И что самое интересное, их можно выставить по цене на десять процентов дороже, чем лом. То есть примерно от семидесяти до ста ЗИПов в комплекте можно получить. Вот. Ну и напоследок, имеется поврежденный техкомплекс «Борец-3м», по цене за треть от рыночной стоимости, то есть тринадцать с половиной тысяч кредитов. Это из крупняка. А так, по мелочи, еще есть считыватели, дроны-уборщики – пятнадцать штук. Больше десятка разных скафов, естественно, поврежденных. Голопроекторы, панели, есть даже три пищевых синтезатора. Я тебе вышлю список, сам смотри.

– Вот и прекрасно, – подвел итог Миха, – начнем с техкомплекса, а потом потихоньку мы все и оприходуем. Согласен?

– Да, – ответил Фео, – что я буду иметь со всего этого?

– Вопрос, конечно, интересный, – сказал Миха. – Я у тебя беру и даю пять процентов от цены. Устроит?

– Нормально, все равно никто другой вообще ничего не даст, – согласился Фео, – а там, глядишь, ты еще чего придумаешь. Что дальше?

– А дальше мне нужна малая платформа, мебель, что мы отобрали, и поеду вселяться.

– Я все устрою, – подтвердил Фео.

Они снова вернулись на склад и вдвоем закидали мебель на платформу. Затянули ее тентом, который оказался в специальной нише в борту платформы, чего Миха не знал. Затем Миха загнал на платформу скутер и, поблагодарив Фео, умчался за своей рабыней.

* * *

Афра так до конца и не поняла, куда они переселяются и тем более зачем. Но то, что Миха ничего просто так не делает, она уже поняла и решила во всем ему доверять.

Когда Миха снова появился в блоке, она уже все, что у них было, сложила на кровать. Как оказалось, и у него, как и у нее, практически ничего не было. Его рюкзак, да ее, и немного посуды, разве что еще дрон-уборщик.

– Ну как, ты готова? – спросил Миха, как только открылась дверь в блок.

– Да, хозяин, – ответила Афра, – тут и собирать-то особо нечего. Вот все, что есть.

– Ничего, – воскликнул он, – барахлом еще успеем обрасти! – Миха поставил на стол пластиковую коробку и скомандовал: – Грузимся.

Афра собрала посуду в коробку и вышла следом за ним. У стены прижалась платформа. Сбоку на ней стоял скутер, остальная часть была затянула серым тентом. Миха открыл панель управления, ключом перевел блок в дежурный режим, снял привязку с нейросети, закрыл дверь, вставив карту доступа в щель. Скинул сообщение управляющему искину адмов. Все, теперь жилой блок можно открыть только картой или командой от управляющего искина уровня. Миха отстегнул угол тента и приподнял его. Разместив под ним коробку и рюкзаки, Афра уже сама натянула тент и разместилась рядом с Михой. Платформа не спеша направилась к лифту.

Восьмой уровень, Афра никогда не бывала на нем, еще пятнадцать минут неспешного передвижения, и платформа замерла у ангара под номером восемь в слабо освещенном транспортном тоннеле.

– Мы прибыли? – уточнила Афра.

– Да, – подтвердил Миха с довольной физиономией и вручную набрал кнопками код на пульте у малой двери. Такого Афра еще не видела. Миха скрылся за дверью, и вскоре большие ворота стали уходить вправо. Открыв проход, достаточный для платформы, ворота замерли, появился Миха. Подчиняясь его командам, платформа двинулась в темноту ангара. Освещение в ангаре отсутствовало. В самом дальнем углу тускло светился слабый, еле заметный огонек. Афра встала на платформе, осмотрелась. Насколько позволяла видимость рассмотреть, ангар был пуст. Ворота за ней закрылись.

– Не боись, все будет, – как бы отвечая на ее молчаливый вопрос, произнес Миха, – зато это не арендованный, а самый что ни на есть собственный ангар. Понимаешь, Афра, мой собственный! А значит, и твой.

– Техник, а как же мы будем заниматься сладким и приятным? – съязвила Афра, улыбаясь. – Здесь же пусто!

На что он рассмеялся и ответил:

– Ну, для этого многого не надо!

Огонек в углу стал ярче и вдруг исчез, но вместо него появилась хорошо освещенная стеклянная дверь. Это дрон по команде Михи осветил дверь. Платформа замерла у огромного жилого блока. Афра спрыгнула и с криком кинулась на шею технику:

– Это новый до-ом-м-м?

– Да, рабыня, это он, он самый, – восторженно подтвердил парень.

Через час Миха разгрузил платформу и расставил свои покупки. Вся мебель была бэу. Но выглядела вполне приемлемо. Миха взял у Фео на складе два шикарных стула со спинкой, внешне выглядевшие как деревянные, но они были из пластика. Стол для кухни – массивный, шикарно оформленный, из металлопласта. В спальне появилась широкая кровать, две тумбочки и шкаф, который Миха занес, но не собрал, время уже поджимало. В кабинете появилась лишь вертушка для бутылок. У входа остались диван и фонарь для наружного освещения.

– Потом соберу, – решил Миха. Затем он поцеловал свою рабыню и помчался в клинику Морса.

Фан лично встретил Миху и, проведя к медкапсуле, спросил:

– Ну, как твое самочувствие, Миха?

– Превосходно!

– Есть пожелания?

– О да. Я хотел бы ускорить обучение, до максимума.

– Будет больно, – предупредил Фан.

– Ничего, переживу.

– Тогда прошу, – усмехнувшись, произнес Фан, указав на медкапсулу.

* * *

Это было действительно больно. Вместо прекрасного самочувствия была тупая боль в висках, все тело ломило. Фан отсутствовал, – еще бы, время-то было 06:14, но Миху встретил молодой парень, представившийся Мео, дежурный врач. Он-то и сообщил, что все, что было у него загружено на нейросеть, выучено, потому его и подняли раньше. Оплатил полученный счет, в котором было 900 кредитов, из которых 800 – это стоимость процедуры за очистку организма физраствором. А когда доктор провожал Миху на выход, добавил, что продолжить обучение он может уже сегодня ночью, да и головная боль пройдет через пару часов. Миха покинул клинику и, присев на скутер, проверил изученные базы.

– Супер, – воскликнул Миха и, скривившись, застонал. – А боль можно и потерпеть.

Все базы были выучены, это действительно радовало Степнова. Чем скорей он освоит комплект баз для профессии «Оружейник», тем быстрей появится возможность зарабатывать. Миха оседлал скутер и не спеша отправился к торговому центру «Спутник». Пока добирался до торгового центра, размышлял, как оборудовать свой ангар. Нейросеть нашла восемь вариантов, и ни один ему не понравился, как-то все сделано нерационально и однобоко.

– Я же собираюсь быть универсалом, – рассуждал Миха, – значит, мне нужен и «молоток и пинцет».

А компоновка мастерских была какой-то странной. Вот тебе техкомплекс, вот предмет ремонта, стеллаж с ЗИПами и расходниками, и все, работай. «А где тиски? – мысленно возмущался Миха. – Где напильник, паяльник и наждачка? А молоток? Как можно без этого работать, а?»

– Ничего, сделаем все как нужно! – пообещал Миха сам себе. От размышлений его оторвал вызов:

– Техник, ты где?

Вопрос Назиба застал врасплох, и Михе пришлось сначала осмотреться вокруг, чтобы понять, где же он действительно находится, а уже потом ответить:

– Так я, уважаемый Назиб, это, к тебе направляюсь. Еще пара минут, и буду у торгового центра.

– Просто прекрасно, – сказал Назиб, – жду.

Назиб встретил техника у входа в лавку с улыбкой на лице и с вопросом:

– А почему это ты, техник, в такую рань ко мне заявился, или не ко мне?

– К тебе, уважаемый, к тебе, – ответил Миха, – ты же знаешь, как только возникают вопросы, то я иду к тебе. Но я бы подождал до восьми, а уже потом связался.

– Ну, это ты зря, – улыбаясь, сказал Назиб, – всегда связывайся, когда надо. Даже ночью. Понял? – Миха кивнул в ответ. – Поверь, я найду время, чтобы потом отоспаться.

Они прошли в кабинет и сели за столик.

– Сейчас попьем куафе и поговорим, – произнес торговец. Появился уже знакомый Михе паренек с подносом, где стояли кувшинчик и чашки. На котором еще стояло и блюдо с печеньем, так его для себя определил Миха.

Печенье действительно было один в один как земное и напоминало по вкусу курабье. Миха с удовольствием умял половину того, что было в блюде.

– Рассказывай, что тебя привело ко мне на этот раз, – сказал Назиб, когда Миха, довольный, откинулся на спинку кресла.

– Да как всегда, – ответил Миха, – вопросы и ответы. Базы знаний, что у меня были, уже все изучены.

– Не вопрос, – согласился Назиб, – я уже давно приготовил тебе оставшиеся, не так уж много осталось.

– Тут такое дело, мне нужны еще кое-какие базы, – продолжил Миха, – и еще, Назиб, я никак не пойму как-то все это устройство, что по стандарту этого Содружества. Ущербное оно какое-то, что ль. Как-то все однобоко, никакой универсальности.

– По базам, какие нужно, дам. Если сейчас нет, за пару дней достану, – ответил торговец, – а насчет универсальности, так не положено в Содружестве такое. У каждого своя дырочка, и не вздумай вылезть. Но мы и не в Содружестве. Я так понимаю, ты изучил схемы по ангарам, не расстраивайся, как хочешь, так и переделывай, но с одним условием: учитывай дока. Какие базы тебе нужны?

– Хочу расширить свои знания. Вот списочек приготовил, – ответил Миха и отправил торговцу заранее приготовленный список. И вот что в нем было:

1) «Хакер», 1-й – 3-й ранг;

2) «Программирование», 1-й – 2-й ранг;

3) «Сервисные и ремонтные работы бытовой техники», 3-й ранг;

4) «Электроника», 2-й – 3-й ранг;

5) «Устройство малых и средних пустотных объектов», 2-й ранг;

6) «Управление пустотными объектами», 2-й ранг;

7) «Ремонт и обслуживание наземных и пустотных транспортных средств», 2-й ранг;

8) «Инженерное дело», 2-й ранг;

9) «Системы вооружения малых кораблей», 3-й ранг;

10) «Охранные системы, ремонт и обслуживание», 2-й ранг;

11) «Эксплуатация и техническое обслуживание искинов», 3-й ранг;

12) «Содружество», 3-й ранг.

Просмотрев список, Назиб рассмеялся:

– Придется мне тебе, Миха, выдать кредит в полмиллиона. Ха-ха-ха… Возьмешь? Ха-хах-хо-о-о-о!

– А что делать? – ответил Миха, смеясь. – Я же не все сразу хочу.

– Я тебе по оружейнику базы сейчас отдам, – сказал Назиб, отсмеявшись, – а по твоим, как я уже сказал, через пару дней поговорим. Это все твои вопросы?

– Увы, нет, – ответил Миха, – Пиратский ствол, как ты и говорил, я нашел. Из дроида пять выстрелов вынул. Труп пирата сегодня будет у меня в ангаре. Скаф практически цел, не считая шлема, конечно. А вот нейросеть вряд ли уцелела, головы-то нет. Там я еще труп тетки какой-то нашел, – Миха положил найденный кулон на столик перед торговцем. Тот взял его в руку, стал рассматривать.

– Вещь так себе, – сказал Назиб через пару минут, – десять тысяч кредитов я за нее дам. Что-то еще?

– На складе у адмов куча оборудования имеется. Числится оно как требующее ремонта и маловероятно рабочее, – продолжил Миха.

– Да, есть у них такое дело, – рассмеялся Назиб, – адмы в основном ведь сидят тут как обеспечение безопасного транзита, остальное их особо не интересует. Бывали времена, тут и аграфы шныряли, и имперцы по паре месяцев в системе висели. Мы, конечно, ничего не видели, но диспетчеры-то были в курсе. Что, хочешь забрать все как нерабочее?

– Ну а почему бы и не попробовать? – ответил Миха. – Возьму пару голопанелей, попробую.

– Да разве я против? Наоборот, хороший товар никогда не помешает, – с улыбкой ответил Назиб.

– А еще существует некий контейнер, который появился на станции неизвестно как давно. И еще имеется информация, что он типа добыча бойцов корпорации… вот, – продолжил Миха.

– Ты уверен? – удивленно спросил Назиб.

– Почти, – произнес Миха.

– Если так, то надо брать. Давай проворачивай это дело, как только цену выяснишь, свяжись со мной. Я тебе скину кредиты, – сказал Назиб и стал с интересом рассматривать техника.

– Что? – спросил Миха.

– Ты помнишь, сколько ты на станции? – с ухмылкой спросил торговец.

– Ну да, а что?

– Да ты столько уже успел наворотить, хе-хе, что многие и за полжизни не удосужатся! – усмехнулся торговец.

– А чо? Я ничо! – ответил Миха, отмахнувшись.

– Ладно, с тобой просто интересно. Еще чем порадуешь? – спросил Назиб.

– Все. Хотя нет, я переселился в ангар. Вот, теперь все.

Торговец рассмеялся, Миха, не удержавшись, тоже стал смеяться вместе с Назибом.

– А у меня тоже есть для тебя дело, Миха, – уже серьезным голосом сообщил Назиб. – Нужно помочь хорошим парням, и это сможешь сделать ты.

– Всегда пожалуйста! – проговорил Миха.

– И ты не будешь спрашивать почему? – склонив голову набок, спросил Назиб.

– Мы же партнеры? Сам не раз говорил, – ответил техник, – раз нужно тебе, значит, нужно и мне.

Торговец улыбнулся и стал рассказывать, что и как ему нужно сделать. Затем выдал кристаллы с базами и чип с десятью тысячами кредитов. После всего этого Миха отправился в мастерскую готовиться к работе.

* * *

Миха сидел на диване и обдумывал, как распределить работы между дронами. Половина транспортного тоннеля после аварийной перегородки была уже очищена от металлолома. Но еще осталась куча мелкого мусора, типа обломков пластика и ломаных панелей и всякой непонятной дряни. Да и по срокам Миха как-то уж сильно ушел вперед от графика.

– Это ни к чему, – сделал для себя вывод Миха, – будем двигаться с небольшим опережением, чтобы радовать начальство, типа, стараемся.

Затем он связался с Фео и заказал у него средний утилизатор типа «Проглот» с комплектом удлинителей для удаленного подключения, и теперь ждал доставки. Такую рекомендацию дал искин мастерской, отвечая на вопрос Михи, вообще он имел свою немалую базу данных плюс еще и возможность подключения к базе станционной, огромные возможности. Тот «зверек», который сидел у Михи внутри, просто трясся от одного упоминания об искине, очень уж хотелось технику иметь такой же свой.

Теперь дроны собирали мусор в кучи, заодно закидывали в небольшой ящик все, что хоть как-то сохранилось из мелочей.

Назиб выдал Михе четыре кристалла с базами: «Ремонт и обслуживание тяжелого ручного оружия, 2-й ранг», «Запирающие устройства стандарта Содружества, 3-го ранга», «Сервисные и ремонтные работы бытовой техники, 3-й ранг», «Электроника 3-й ранг».

Миха уже слил их на память нейросети и поставил на фоновое изучение базу о замках.

Пришла платформа с утилизатором, которую Миха встретил у ворот шлюза, дроны сняли с платформы черный ящик и бухту кабелей, замерли рядом, ожидая команды. Затем дроны схватили утилизатор размером с морозильную камеру с кабелями и умчались в тоннель. Миха же решил остаться и поговорить с молодым парнем, который управлял платформой. Он был совсем еще юный, от силы лет четырнадцать-пятнадцать. Но он связался с Михой как через нейросеть. Да и странная нашлепка на шее синего цвета привлекла внимание техника. Парнишка по имени Мике с удовольствие ответил на вопросы Михи и рассказал об устройстве на своей шее. Это был самый дешевый вариант коммуникатора. Прибор позволял осуществлять связь, выходить в инфосеть, управлять несложным оборудованием типа бытовой техники, грузовыми платформами и скутерами.

«Отлично, – подумал Миха, поблагодарив парня, – теперь можно всегда быть на связи с Афрой».

Миха посмотрел за действиями дронов минут пятнадцать, затем поправил порядок действий и приступил к более насущным делам. А это перетаскивание всего того, что он уже считал своим. Взвалив на плечи труп пирата, отправился наверх. Путь только до шлюза занял около получаса.

– Да! – крякнул Миха, пробираясь через шлюз, который заблокировал еще в первый проход, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Еще десять минут, и он по широкому тоннелю буквально бегом пролетел к проходу у железной двери и оставил там труп. Снова вернулся в тоннель, прошло еще полчаса.

– Да уж, – подумал Миха, – ничто не дается легко. Ладно, прорвемся.

Миха связал два мешка куском кабеля, затем еще два, закинул на плечи, схватил в руки по кофру, и снова наверх. До обеда Миха успел сделать еще две ходки. Пока таскал свою добычу, обдумывал задание торговца. Вроде бы ничего сложного, если не считать, что это будет в первый раз. Со слов Назиба, группа молодежи с планеты пытается создать команду наемников.

– Нам, в смысле, тем, кто заинтересован в развитии планеты, это выгодно. Потому как у планеты как таковых ВКС практически нет. Все корабли в системе, кроме двух старых эсминцев третьего поколения, принадлежат корпорации. Каждый абордажник, каждый пилот – это еще и защитник планеты. Так вот, нужно будущим наемникам восстановить двадцать скафов. Мне практика, и парням выгода, они оплачивают только расходники.

База по скафам принесла Михе многие знания, он уже проверил, что знает. А знал он и как устроены все скафы Содружества до 5-го поколения, и даже частично пятого. И все что нужно для их ремонта, Миха тоже знал, но еще не пробовал их ремонтировать. Осталось только обзавестись техкомплексом. И тот, который имелся у Фео на складе, будет в самый раз.

Сказать, что Фео был возбужден, это ничего не сказать. Он буквально танцевал на месте, когда Миха прикатил к нему на склад. Он даже стал заикаться от возбуждения. Как-то в армии после перестрелки в лесу с китайскими контрабандистами одного из парней так же колбасило. Единственное, что осталось сделать Михе, так это то, что он сделал тогда. И Миха сделал: влепил Фео ощутимую пощечину.

– Але, Фео, – выкрикнул Миха, помахав рукой перед глазами у парня, – ты уже с нами?

– А полегче нельзя было? – возмутился Фео, потирая красную щеку.

– Нельзя, Фео, – ответил Миха, – иначе бы не помогло. Успокойся, все будет нормально.

Раз первый рабочий заказ у Михи – это ремонт скафов, то он и решил выкупить на складе все поврежденные скафы и пару голопанелей под восстановление, для пробы. Итак, сначала они отправились в столовую, где особо не задержались. И как только вернулись, занялись покупками Михи, где первым пунктом шел коммуникатор.

Самый дешевый из коммуникаторов стоил 2000 кредитов. И ничем не отличался от того, который стоил 3000 кредитов. Кроме того, что дорогой был оформлен в виде листа, как у каштана. Самый же дорогой из них стоил почти 10 000 кредитов и имел увеличенную встроенную память и функцию «хамелеон», ну и кучу всякой ненужной ерунды. Естественно, Миха взял самый дешевый из них. Затем шел техкомплекс. Открыв покоцанный кофр, они с Фео обнаружили, а это даже визуально было видно, что дрона-диагноста не восстановить. В его корпусе обнаружилась дыра в пару сантиметров, из которой торчала серая пена.

– Труп, – констатировал Миха.

– Точно, – согласился Фео и зафиксировал повреждения, техкомплекс ушел как поврежденный, за 11 000 кредитов. Три остальных же дрона, хоть были и потертые и в царапинах, но вполне рабочие. Следующие были скафы; потратив на них почти час, осмотрели каждый из них, были забракованы только два. Один из них был настолько стар, что Миха со своей базой так и не смог его определить. Второй имел критические повреждения и годился только на запчасти. В итоге Миха за 10 400 кредитов получил один скаф четвертого поколения, два второго и пять третьего, и все они армейские. Плюс один скаф третьего поколения за 300 кредитов на запчасти. Ну и напоследок были отобраны две голопанели, по киту каждая. Оформили тоже как поврежденные, правда, визуально не имевшие ни одной царапины. Разбираясь со скафами, Миха заметил вполне себе шикарное крутящееся кресло с длинным порезом на коже спинки, его Миха тоже забрал для себя, родного, за какие-то 250 кредитов.

– То что надо, – пробурчал Миха, ехидно улыбаясь, он уже знал, что заделать дыру сможет без проблем. По совету Фео Миха прикупил длинный пластиковый кофр – комплект верстака, всего-то за 500 кредитов. Все это они вдвоем загрузили на малую платформу и отправились на восьмой уровень. Всю дорогу, пока они добирались, Фео молчал, и лишь только когда ворота стали закрываться за въехавшей в ангар платформой, его прорвало.

– Миха! Миха, я до самого конца не верил, что мы это сделали! Ты уверен, что сможешь все это оплатить? Миха!

– Не ссы, Фео! Смогу, если не сейчас, так завтра точно! Давай разгружаться, – успокоил его Миха. Мимо них что-то прошмыгнуло, затем на высоте трех метров на стене вспыхнули два фонаря, осветив платформу.

– Вот сюда, – это Миха отдал команду дрону-диагносту помочь им с освещением. После разгрузки, оставив платформу, Миха вместе с Фео направились на скутере в сторону банкомата у лифта. Там Миха скинул на указанный Фео счет все кредиты со своего счета и часть с чипов, полностью погасив задолженность, в том числе и за мебель. Затем достал доставшийся от бандитов зеленый чип и, обращаясь к Фео, сказал:

– Итак, Фео, полторы тысячи за мебель и двадцать три тысячи девятьсот пятьдесят за оборудование, будем считать, что итого двадцать пять с половиной, выводи пять процентов, получаем тысячу двести семьдесят пять, округляем, получаем тысячу двести восемьдесят кредитов, – говоря все это, Миха проделывал махинации в банкомате, вставляя чипы, закончив, он протянул Фео два черных чипа. И так и замер с протянутой рукой. Фео стоял бледный и с ужасом смотрел на Миху, нижняя губа у него слегка тряслась.

«Да», – подумал Миха и зарядил Фео еще одну пощечину, на этот раз полегче. Фео затряс головой и что-то промычал.

– Фео, твою мать, ни-хай! – рявкнул Миха, ударив парня в плечо. – Чипы взял, да! – рассмеялся он.

– Миха, – зашептал Фео, – неужели это правда?

Взяв в руки чипы, он спрятал их куда-то за пазуху.

– Все правда, – зло скалясь, сказал Миха, – и расслабься, а то еще получишь. Вон, видишь, там бар, пойдем грамм по сто планетарки накатим! Глядишь, тебе и полегчает, заодно и первую сделку обмоем.

Подталкивая Фео к бару, Миха сел на скутер, отогнал его на стоянку. Заведение общепита скорее напоминало уличное кафе-бистро, чем бар: четыре стола-стойки и окошко для раздачи. Миха заказал две стопки планетарки и высокий стакан с соком желтого цвета, заплатив 50 кредитов чипом. У окна раздачи имелась полка, вот и расположились они на ней. Миха буквально впихнул алкоголь в Фео. Физиономия у кладовщика покраснела, и Михе пришлось так же силком заставить его выпить сок. И лишь когда Фео осмысленно стал воспринимать реальность, Миха тоже накатил свою порцию. С удовольствием крякнул, утерся рукавом и мысленно произнес: «Ох, и далеко же вам до дедовского самогона!» У Фео снова округлились глаза.

– Ну, с этим все просто, Фео, у нас народный напиток, хе-хе… намного крепче этой вашей планетарки, – успокоил Миха кладовщика. По мнению Михи, градусов в этой грозной планетарке было от силы 35. А вот дед самогонку делал всегда 50 градусов. – Все, успокоился? Тогда я тебя слушаю.

– Миха, ты уверен в том, что ты точно из диких? – восторженно спросил Фео.

– Вполне, – не поняв до конца, в чем дело, ответил Миха, – а что?

– Так работать с кредитами, счетами, оперировать фактами и раздавать указания может как минимум администратор 4-го ранга. Да куда там, ты взял вот так за день просчитал и провернул дело, до которого я бы никогда не додумался! Чтобы так соображать, нужно выучить кучу дорогущих баз. А может, ты все же из центральных миров, а? Просто забыл? – не унимался Фео.

– Так, стоять, – повысив голос, сказал Миха, – я нормальный мужик, с головой у меня все нормально, и все, что ты только что перечислил, это обычная работа менеджера по продажам, и я с ней и раньше вполне справлялся. Понял? А теперь объясни, чего это ты так испугался? Я что, так ужасен?

– Наоборот, Миха, ты действуешь как настоящий барон – уверенно и решительно. Мне один раз удалось увидеть, как барон разбирался с делами, вот так же, как ты, четко, быстро, уверенно! Быть в подданстве у такого барона – не знать проблем, и всегда почет и уважение! – восхищенно рассказывал Фео. – Мы – поданные со свободным статусом. А бароны своим людям всегда помогают и защищают.

– У меня тоже свободный статус, – как бы между прочим сказал Миха, отчего Фео снова завис и очнулся лишь после того, как Миха дернул его за рукав: – Пошли уже отсюда, свободный подданный.

Пока летели на скутере, Фео молчал. Миха же размышлял, а не зря ли он связался с этим… У Михи даже не нашлось слова точно охарактеризовать Фео. Но парень как бы почувствовал мысли техника и, как только они попали в ангар, сказал:

– Миха, ты не подумай, что я совсем того. Просто у нас так принято, что только баронеты смело принимают решения, а простолюдины всегда их выполняют. Ты думаешь, у нас много на планете баронов? Как бы не так. Хочешь, расскажу?

– А действительно, Фео, пойдем-ка посидим, и ты все расскажешь, – согласился Миха и, подхватив парня под руку, повел к жилому блоку. У входа их встретила Афра, и снова Фео замер в шоке.

– Познакомься, Фео, это моя рабыня, в смысле, родовая пленница, или полоница, Афра! Правда хороша? – Миха толкнул Фео под ребро, отчего тот сразу ожил и затараторил:

– Ой, Афра! Ты такая красивая! Как же тебе повезло! С таким хозяином ты не будешь знать нужды. Я даже тебе уже завидую.

Фео взял девушку под руку, и они медленно пошли в сторону кухни. Кладовщик как бы забыл о существовании техника. Дойдя, они расположились на кухне за столом, продолжая обсуждать между собой прочие его, Михи, достоинства.

«Странно», – подумал Миха, слушая, как Фео рассказывает Афре о том, как он, такой, между прочим, очень хороший человек, сам зашел к нему, к простолюдину, и разговаривал как с равным. Помог оправдать полет на планету и вообще с деньгой помог. На что она начала доказывать, что он еще типа плохо его знает. Но что он, в смысле Миха, заботливый и очень умный! Блин! Она ему поможет во всем! А он еще, мол, всем покажет, как нужно управлять родом! Они стали обсуждать какие-то мелкие достоинства и детали Михи. Типа оригинальной бороды… Миха просто офигел, слушая раззадоренных молодых людей, они так увлеклись разговором, что, похоже, забыли о его существовании.

– Ну-ка, ша! – громко сказал Миха. – Ты, красавица, быстренько организуй нам на стол. А ты, блин, гость дорогой, рассказывай то, ради чего сюда пришел, – и, звонко шлепнув по заднице поднявшуюся Афру, сел за стол и добавил: – Слушаю тебя, Фео.

– Да, Миха, слушай, – заговорил Фео, – раньше было шесть больших баронств и больше ста малых баронетств. Баронство управляется родом главного барона, всегда. Простолюдины семьями или отдельные личности, то есть свободные подданные, могут лишь один раз войти в вассальную подданность к барону или баронетам. А еще они могут подать заявку на баронство, вот. Но для этого нужно иметь минимум троих вассальных или родовых пленников, а потом еще выкупить земли, ну и еще всякие формальности исполнить, я точно не знаю какие. – Афра поставила тарелку с бутербродами, и Фео продолжил, жуя: – Ага! А сейчас у нас всего четыре баронства и, кажется, восемнадцать малых баронетств. Очень много погибло жителей планеты в боях с арахнидами. – Тем временем Афра поставила еще пару тарелок с нарезкой из продуктов в ее исполнении и стаканы с водой, Фео, сразу схватив стакан, стал пить. Он с удивлением посмотрел на стакан и снова отпил. – Хороший напиток, – сказал он. Миха тоже попробовал и кивнул, это была вода из спецпайка. Фео продолжил: – Получить баронство не особо сложно, только вот желающих нет. Баронство – это многие заботы, а самое главное – это большая ответственность. А это и принятие решений на уровне баронетства, и ведение производства, участие в совете великого барона. Ну и, наконец, принятие решений, влияющих на всю планету. Только зачем тебе все это, ты же… – Фео уставился на Миху с открытым ртом, его глаза опять стали округляться. – Ты, ты сказал, у тебя тоже свободный статус? Миха, но ты же чужеземец?

Миха развел руками:

– Уже нет. Извини, Фео, так получилось.

– А я? – услышал Миха обиженный голос Афры. Миха повернулся к Афре и наткнулся на омут синих глаз, в которых читалась такая умоляющая просьба, что Миха сразу отвернулся и пробубнил: – Спокойно, девочка, только спокойно, у тебя еще все впереди.

– Миха! – воскликнул Фео. – Ты что, собираешься стать бароном?

– Все может быть, – негромко ответил Миха. – Ну а что, звучит вроде неплохо – барон Степнов, а? Хе-хе.

Похоже, Фео потерял дар речи, он лишь вращал головой и беззвучно открывал рот. Эстафету красноречия перехватила Афра:

– Техник Миха, раз я твоя родовая пленница и ты заботишься обо мне, то и оформи меня официально. И когда закончится мое заточение? Я не хочу быть обузой, хочу помогать! Я хочу стать твоим охранником, и все мои параметры под нейросеть серии «Абордажник» подходят, – голос Афры звучал возбужденно.

– Ну, вы, блин, и дали, ребятки! – усмехаясь, сказал Миха. – Девочка моя, с тобой мы вечером поговорим. А тебе, Фео, спасибо за лекцию. Но нас с тобой еще и работа ждет. Так что вперед.

Глава 13

Транспортный тоннель до перегородки был полностью чист. Так как он, можно сказать, имел минимальные повреждения и большая их часть располагалась на потолке и ближе к аварийной перегородке, Миха отметил его в карте выполненных работ как 100 %. Эту карту Миха получил от искина своей мастерской в виде файлика, когда прокатился с Фео до склада. Заодно заскочил к себе в мастерскую, нужно было срочно заменить картридж воздушной смеси.

Второй же участок тоннеля Миха указал как 22 % от запланированных работ. Дроны продолжали неспешный процесс разборки, раскладывая все обломки по кучам и загружая контейнеры изломанными конструкционными балками. Миха же продолжил нелегкий труд вола. К концу дня он так ухайдакался, что больше ему уже не хотелось ничего делать, даже ни одного движения, и ни одна мысль не проскальзывала в мозгу. Миха в шлюзе кое-как выполз из скафа, забрался на скутер и через пару минут был у своих ворот.

Афра его ждала с нетерпением. Во-первых, ей хотелось ласки, а во-вторых, ей уже надоело сидеть без дела. Находясь в жилом блоке, на уровне, считавшемся жилым, она тупо смотрела в настенную голопанель, Миха запретил ей выходить, зато здесь, в ангаре, хоть и был сумрак, все же можно было и пробежаться, или просто пройтись, что Афра и делала. Здоровое тело требовало действия. Теперь же, после прихода Фео, она поняла, что хочет еще и общения, простой болтовни, пускай даже ни о чем. Она очередной раз пробегала кружок по ангару, когда открылись малые двери и появился Миха. Афра сорвалась на быстрый бег и подбежала к парню. Миха сразу ее притянул к себе и приложился к губам. Затем он закрыл ворота, и они снова обнялись.

«Как же здорово!» – подумал Миха, наслаждаясь вкусом сладких губ.

«Ну наконец-то», – радостно подумала Афра, прижимаясь плотнее.

В себя они пришли через полчаса уже в кровати.

– Ну, давай жалуйся, рабыня, чем тебе не угодил хозяин, – сделав недовольное лицо, произнес Миха, когда Афра разлеглась на нем сверху.

– Рабыня не жалуется, – томным голосом говорила Афра, – а интересуется, когда мне можно будет выходить. И я действительно хочу тебе помогать. Тебе надо много думать, работать и учиться, а защищать тебя буду я.

– Вот спасибо, моя девочка, – Миха поцеловал свою рабыню, – а ведь ты права, Афра, объять необъятное невозможно! Но хочется. А ты сама-то кем бы хотела быть?

– Хочу быть сильной и умелой, чтобы тебя и себя защитить. И чтобы ни одна тварь больше ко мне без разрешения даже притронуться не смела, – ответила Афра, – и еще хотелось бы летать. Звезды так рядом, и не увидеть их поближе было бы очень жаль.

– А давай так и поступим, сделаем из тебя и воина, и пилота? Ты как?

– А я вот и не против, мой хозяин.

– Ну, а выходить ты станешь где-то через недельку, вот отлежишься, отъешься, тогда пожалуйста. Но не переживай, скоро от твоей скуки не останется и следа. Будешь мне помогать, – сказал Миха.

– Расскажи о себе, – вдруг попросила Афра, – кто ты, откуда, мой хозяин.

– О себе, – повторил Миха, – кто я и откуда… Хорошо, Афра, расскажу. Мне было двадцать шесть лет от роду, когда очередной отпуск я решил провести на лесном озере.

– Озере?

– Озеро – это водоем, довольно большой, в котором водится много рыбы и находится оно… хрен знает где, в лесу. Вот там меня пираты и подловили, с-су-у-ки! Где находится моя планета, я понятия не имею, наверно, далеко. Солнечная система у нас состоит из восьми планет, но некоторые ученые утверждают, что их девять, а то и десять. Живем мы на третьей планете от звезды по имени Солнце, которую мы называем Земля. Кто я? Обычный по земным меркам человек, со средними возможностями, может, только, наверное, сообразительней малость. Кем работал? Ха-ха-эх продавцом, правда, не в магазине, а на фирме… Да, еще служил в армии. Кем? Воином, ну да, границу охранял. Нет, конечно, на планете, мы в космос только собираемся. Жена?.. Мха-а… была и жена. Жена Леночка… блин! Любил? Может, это и можно, наверное, назвать любовью, но с большим натягом. Скорее – желанием молодого тела насытиться сексом. Жили счастливо? Нет, рабыня моя, назвать это счастьем можно с большим трудом. Начитавшись в нете, это типа инфосети, всяких бредней, моя Леночка решила, что современная женщина, то есть она, не должна тратить свое время на приготовление пищи, ведь готовую еду можно легко купить. Леночка, как современная женщина, должна заниматься только ростом своей карьеры, а в промежутках – развлечениями. Слушая ее пламенные выступления по вечерам о моей серости и о роли женщины в современном мире, я с грустью вспоминал свою любимую бабушку, запахи ее выпечки по всему дому и ее милый взгляд, которым она смотрела на нас с дедом, когда мы поглощали приготовленные ею пироги и блины. Да просто офигевал – как я мог взять это существо в жены. Леночка довольно быстро убедилась, что при среднем моем, по местным меркам, заработке у меня еще нет и желания делать крутую карьеру и ей не стать никогда супругой крутого бизнесмена или директора фирмы и не жить на собственной вилле! Где-нибудь на Карибах. Наше чувство влюбленности быстро растаяло, и через три года мы расстались без взаимных притязаний и не предъявляя друг другу имущественных претензий. Даже машину она оставила мне, не считая мою «Нивушку» автомобилем.

– Нифюушка?

– Ты поняла, нужно говорить «Ни-ву-ш-ка». Ву-ву, а не фю, фу. А вы, во, ву! – смеясь, поправлял Миха девушку, пытавшуюся произнести русское слово. – «Нива» – это марка четырехколесного автомобиля. Это был мой первый отпуск после развода, вот я и хотел побыть один. Побыл… Мама, папа погибли в автомобильной катастрофе. Да, мне тоже жаль. Ничего. Дед с бабушкой были классными стариканами, а как бабуля готовила! Деда и баба – это родители моей матери. Я готовить могу, правда, не особо много блюд, и бабуля говорила, что совсем неплохо могу. Но блюда у нас совсем другие. Пробовать? Обязательно буду! Лет мне сейчас аж тридцать шесть. Что, много? Ах мало… Ну и на том спасибо. Все выспросила или еще что-то хочешь узнать?

– Ты и вправду хочешь быть бароном? – спросила Афра.

– А что, это так важно для тебя?

– Да, я тоже хочу быть баронессой! – ответила девушка и стала нежно сжимать член Михи ногами, медленно опускаясь.

– Жаль, красавица, но мне пора уходить. Я заказал и сегодня ночью сеанс обучения, – Миха встал и, нежно отстранив девушку, стал одеваться. Вот тут и вспомнил, что коммуникатор все еще лежит в сумке на поясе. Он протянул Афре маленький пенал: – Держи, баронесса, теперь всегда будешь на связи.

* * *

– Утро-о-о! Тв-во-о-ю ма-ать, ут-ро-о-о! – шипел от боли Миха, выбираясь из медкапсулы. Сегодня боль была сильнее и жестче. Миха сидел на борту медкапсулы, двигаться совсем не хотелось. Вошел Фан.

– Мы же тебя предупреждали, – сказал он технику, – боль убрать нельзя. По мере того как мозг станет упорядочивать полученные знания, боль станет проходить. Это займет два-три часа. Но могу тебя порадовать, твой мозг отличается хорошей усвояемостью знаний, как будто он это делал все время. И боль ты терпишь не зря. Все базы второго ранга изучены полностью. Да, вот так. И одна третьего – «Запирающие устройства». Так что приходи сегодня, доучишь остаток, и боли практически не будет.

– Спасибо, доктор! – ответил Миха и стал потихоньку одеваться, как-то не очень приятно сверкать мудями даже и перед мужиком.

– Да ладно тебе, – возмутился док, – одно дело делаем. После первого раза очистки организма твой индекс изменился всего на одну единицу, зато сейчас сразу на три.

– Док, а сколько еще понадобится сеансов? – спросил Миха.

– Два – это точно, – ответил док, – но не исключаю и три, и четыре.

– Ладно, док, пойду я, – сказал Миха, закончив наконец натягивать ботинки.

– Хорошо, держи счет, – произнес Фан, – и удачи.

Миха оплатил те же 900 кредитов и покинул поликлинику.

Голова ныла тупой болью, Миха неспешно плыл на скутере в сторону мастерской. Нужно сделать у Фео заказ на новое оборудование. Миха решил приобрести универсальный стенд на три скафа. Просто так таскаться в мастерскую, чтобы тупо зарядить скаф, надоело.

Кладовщик просто светился от счастья, сразу усадил Миху завтракать, потому как сам это делал. И что особо удивило Миху, так это то, что Фео молчал, не совсем, конечно, он и поздоровался, и к столу пригласил, а вот дальше сидел молча.

– Фео, дружище, здоров ли ты?

– А, что? А-а-а, нормально все, – ответил Фео, – просто много новостей на мою голову свалилось.

– Тогда, Фео, вот тебе еще одна новость, – сказал Миха, – готовь контейнер для продажи по нашей схеме.

– Как скажешь, – ответил Фео как-то по инерции. – Что-о-о? – воскликнул удивленный парень, он даже вскочил. – Ты серьезно?

– Так, Фео, давай договоримся, что эти твои финты с удивлениями и возгласами я вижу последний раз. Сядь, – жестко проговорил Миха. – Я тебе что, давал повод не верить мне? Нет. Так какого ху… хрена ты как попугай – «правда» да «правда». Дело мы замутили серьёзное! Понял? Какие могут быть шуточки. В следующий раз будешь переспрашивать и сомневаться, в лоб пяткой получишь, понял?

– Понял, – ответил Фео, тряся головой.

– Вот, а теперь слушай дальше, – говорил Миха, уплетая томы с хлебом. – Мне нужно пару универсальных ремкомплектов для скафов, один ремкомплект для легкого и среднего ручного оружия и стенд для обслуживания скафов. Оформляй и готовь к обеду, после завезем ко мне.

– Миха, – зашептал Фео, – а мне с этого тоже перепадет?

– Фео, тебе сколько лет? – так же шепотом спросил Миха, наклонившись к парню.

– Двадцать два скоро будет, – так же шепотом ответил Фео.

– Так какого хрена, – рявкнул Миха, – ты себя ведешь как мальчишка, а?

Парень отшатнулся и удивленно уставился на Миху, который, не удержавшись, рассмеялся. Фео тоже стал хихикать.

– Все, успокоился? – спросил Миха. – Вот видишь, Фео, почаще улыбайся. Смотри на жизнь проще! И тебе самому станет проще. – В ответ Фео улыбнулся и кивнул. – У меня в ангаре нет коммутационного блока, подбери мне подходящий. Хорошо?

– Да какие проблемы, конечно, найду, – ответил Фео.

– Ну, тогда работай, а я в обед заскочу, – произнес Миха, уходя.

* * *

Начались так называемые трудовые будни. Миха таскал добычу наверх, сделал две ходки. Затем приготовил последний коробок. Переставил грузовую платформу к боевому дроиду.

– Пора избавляться от этого хлама, – решил Миха.

Потом снова поправил алгоритм действия дронов. Тут и время обеда подоспело.

Пообедав с Фео, как всегда, по-быстрому, они вдвоем на платформе отправились в ангар к технику, Миха прихватил с собой еще пару стульев. На этот раз не было никаких серьезных разговоров. Разгрузив платформу, они с Фео собрали диван. Миха пошел устанавливать блок связи, а молодежь удалилась на кухню пообщаться. Коммутационный блок находился в кофре в виде чемоданчика. Миха вскрыл кофр и вынул блок, прямоугольный пластиковый ящичек с двенадцатью выступами, которые без проблем вошли в пазы. В верхней части блока заморгали разноцветные огоньки, а затем остался гореть зелененький. На дисплее нейросети появился значок сети.

– Вот и ладненько, – произнес Миха и закрыл кофр.

Через полчаса, когда Миха зашел в кухню, он застал весело болтающих Афру и Фео, похоже, что тем для обсуждения им хватало. Как раз когда Миха зашел, они обсуждали, кто бы мог подумать, какие будут цены в этом году на зерновые и муку. Миха тихонько присел на свободный стул и просто наблюдал.

«Интересный факт, – размышлял Миха, – сидят, болтают, улыбаются. Вполне себе нормальные человеки. Эту совсем недавно вообще чуть не убили. Этот трясся от страха, что срубил больше косаря за полдня. Все, блин, забыли. Да и я чё-то расслабился. Что-то не верится мне, что на станции нет организованного криминала, он, гад, прорастает везде. И кажется мне, что скоро придется познакомиться с этим вредоносным растением. Нужно поинтересоваться по этому поводу у торговца, да и самому надо подготовиться. Турель, что ли, какую-нибудь установить. Турель, м-хэ, это хорошо, но кто ею будет управлять, эх, искина бы в ангаре! Так и нету. Блин, тут стока бабла надо, что никаких кредитов не хватит. Извечный, блин, вопрос: что делать и где взять…»

– Э-э, братцы, – громко позвал Миха, – у нас как бы не выходной!

– Ой, – воскликнул Фео, – что-то я совсем заболтался.

Вскочил из-за стола, поднялся и Миха.

– Так, мальчики прощаются с девочками и бегом на работу.

Фео быстро направился на выход. Афра прижалась к технику и заговорила:

– О мой хозяин, – сделав шаг назад, Афра поклонилась, – разреши этому молодому и никчемному разумному приходить к нам хоть иногда. С ним так здорово поболтать, он знает все слухи.

– Иногда можно. Но только не больше раза в неделю. Договорились? – ответил Миха. Афра закивала в знак согласия. – Можешь пользоваться коммуникатором, связь в ангаре я восстановил, – и Миха бросился догонять молодого кладовщика.

* * *

– Как же хорошо, когда не надо переться в мастерскую! Пара минут, и ты у нужного шлюза, – радовался Миха, загоняя скутер в шлюз транспортного тоннеля. Половина уцелевших осветительных панелей на потолке горели. Миха активировал освещение, где-то затрещало, где-то повалил дым. «Да и хрен с ним!» – подумал Миха.

Но видимость все же появилась, и вполне приемлемая. Прохаживаясь вдоль куч, собранных дронами, Миха разговаривал сам с собой.

«Если все эти плиты обработать, – Миха остановился перед пачкой обломанных керамопанелей, – спокойно выйдет квадратов сто готового отделочного материала. Мне уж точно пойдет. А раз так, надо прихомячить… А не пообщаться ли мне с начальством? Пора уже определиться и с платформой, и с дроидом. Стоит тут посреди дороги, мешается, понимаешь ли».

– Доброго дня, старший техник, – произнес Миха после соединения вызова.

– О-о, неугомонный! – радостно воскликнул Дин. – Удиви меня!

– Да легко, – в тон ему ответил Миха. – Держи, – добавил, отсылая файл, где заснял боевого дроида и стоящую рядом с ним платформу. Миха медленно двигался от стены, а Дин все молчал. Миха уже думал, что связь прервалась, но значок нейросети показывал – связь активна. Вот наконец-то Дин заговорил:

– Ты знаешь, Миха, а работники со свалки дали тебе именно то прозвище, которое тебе больше всего подходит. Неугомонный! Вот же ж! Ну и что техника, живая?

– Платформа – да, только кода доступа нет. А дроид мертв, из него пена полезла, – ответил Миха.

– Понял. Все? – спросил Дин.

– Есть вопрос, ломаные панели, что с ними? – спросил Миха.

– В утилизатор. Еще?

– Все.

– Завтра жди спеца. Все, давай, удачи!

Миха только открыл рот, а связь уже прервалась.

– Да не особо и хотелось, господин начальник, – пробормотал техник, – свой вопрос решил, и ладненько. Пора заканчивать с переноской. – Миха закинул за спину резак и, схватив коробку, отправился наверх. Тогда, когда осматривал дыру, он заметил небольшой кусок неповрежденного проходного пролета с перилами – готовая лестница. И вот, оставив коробку, резаком он отрезал перила, отделяя их от пролета. Кусок получился чуть больше трех метров, и, закинув его на плечо, Миха отправился дальше, по пути прихватив коробку.

* * *

На этот раз он вернулся в ангар в скафе. Настроив переносной фонарь в углу у ворот, где собирался организовать рабочее место, снял скафандр. Времени до посещения клиники еще много, и техник решил установить стенд и привлечь для помощи свою рабыню.

Так как бумагу Миха еще ни разу не видел, то план своей мастерской он рисовал в планшете, в котором имелось специальное писало, похожее на тоненький карандаш, острый конец пишет, тупой стирает. Стенд состоял из четырех шкафов, каждый с метр шириной и около трех высотой, готовая стена. Объяснил Афре, что и для чего они будут собирать, приступили. Стенд в собранном виде размещался в двух коробах. Вскрыв меньший, Миха обнаружил коробочку, запечатанную в пластик, внутри было два чипа. Ознакомился, монтажная схема сборки и спецификация, скопировал в память нейросети. На другом чипе подобие маленькой базы знаний, Миха вставил его в считыватель и разрешил нейросети изучение, всего-то 12 минут. Пока они с Афрой разбирали содержимое коробов, информация изучилась. Сборка заняла чуть больше двух часов, и то они собрали только каркас и развели кабели. Но остальное самое простое – облицовка. Афра сказала Михе, что он может спокойно отправляться на учебу, она закончит сборку сама.

* * *

Афра знала, что Миха скоро будет дома, он ей сам это сообщил, связавшись через коммуникатор.

– И почему я раньше его не использовала? – спросила Афра себя и не смогла себе ответить. На этот раз он был в скафандре, и ей пришлось помогать ему выбраться из него. Это оказалось совсем не просто.

«Как же мало я знаю», – подумала Афра.

Как только сняли скаф, он, как всегда, стал целовать Афру. Потом они стали собирать стенд для скафандров, который Миха привез, и жевали бутеры, которые она для них сделала. Он умчался на учебу, а она продолжила облицовку каркаса стенда. Монтажную схему сборки Афра скачала себе на планшет и, подсматривая в него, не спеша устанавливала куски обшивки. Все было проще, чем могло бы быть. Деталь «А-а» установить на посадочное место «Д-а-а», обычный конструктор. Афра работала с большим вдохновением и радостью. Ведь она впервые работала не на кого-то, а на себя, и от этого ей еще легче работалось. Используя оставленный ей Михой универсальный ключ, она фиксировала панель специальными зажимами. Сверялась с планшетом и ставила следующую. Незаметно пролетели два часа, и сборка практически закончилась, остались только верхние панели, туда девушка просто не могла достать. Афра с трудом повесила скаф Михи на крюки шкафа, закрыла дверцы и отправилась в душ. Чувствовалась легкая усталость, но она лишь радовала. После душа Афра с чувством выполненного долга завалилась спать.

* * *

Миха стоял у банкомата в клинике Морса и разбирался с чипами. Он просто проверял их содержимое. Когда Миха открыл сумочку, доставая чипы, то понял, что их как-то стало многовато. На ладони у него лежали девять разноцветных чипов и вдобавок ним еще две цепочки и браслет, снятые Михой с малолетних отморозков.

– О как! А я о них совсем забыл, – удивился Миха, – надо срочно избавляться.

Итак, проверив чипы, Миха обнаружил на счету ноль кредитов, и лишь на одном из чипов 655 кредитов, это был последний из найденных. Тот самый чип с трупа женщины, и содержал он в начале 4900 кредитов.

– Однако! – произнес хриплым голосом Миха. – А платить-то за лечение, блин, нечем.

Сегодня Миху у медкапсулы снова встретил Фан, головная боль была, но по сравнению со вчерашней можно было смело сказать, что ее нет. Док сообщил, что все базы у него изучены и индекс интеллекта увеличился еще на 4 единицы. Затем он переслал счет и проводил его до банкомата.

– Док, – смущаясь, произнес Миха повернувшись к Фану, – тут такое дело, кредиты закончились! Я могу оплатить счет вечером?

– Какие вопросы, вечером, утром… – согласился док. Его, похоже, не особо взволновало то, что Миха не смог оплатить счет. Вместо этого он сказал, что ждет его снова, мол, ему самому стало интересно, какой же в итоге у Михи получится индекс интеллекта.

На этот раз Назиб был на месте и встретил Миху за прилавком, он приветственно кивнул, попросил пару минут подождать, он явно с кем-то говорил по сети.

– Привет, неугомонный, – сказал, улыбаясь, Назиб, закончив говорить, – ты стал популярен.

– Назиб, так я же ничего особенного не сделал, – оправдываясь, сказал Миха.

– Да ладно тебе, – успокоил Назиб, – не каждый день у нас находят дроидов за миллион кредитов.

– Так он же…

– А то, что он дырявый, никого не интересует, – усмехнулся Назиб, – смотри, еще и премию от адмов получишь, ха-ха-хо. Ну давай, радуй старика.

– Да пожалуйста, базы я добил. Стенд для скафов установил, короче, готов к труду и обороне! О, точно, об обороне. Как у нас на станции обстоят дела с криминалом? Не наедут на меня какие-нибудь любители халявы?

– Ну, это вряд ли, хотя, повторюсь, придурков хватает и в нашей зоне. Даже не знаю… Возможно, как вариант, пара бойцов… не помешали бы как охрана, – говорил торговец это с расстановкой, как бы обдумывая сказанное, – сам-то ты как думаешь?

– Тебе видней, я на станции человек новый, – ответил Миха, – хотя я тоже подумаю. Я уверен, любой бизнес должен уметь защититься, – как? Это уже вопрос другой.

– Правильно думаешь, – согласился Назиб. – Турель установить проще, но дорого. Сама турель под сотню китов будет, да и управляющий искин на ангар надо ставить, охранную систему, аварийный реактор, да и оружейку ставить надо, ты же ее пальцем заряжать не будешь.

– Да, – согласился Миха, – хлопотное дело. В свое время пилот, что меня нашел в обломках, сказал, что меня защитить смогу только я сам.

– Увы, Миха, в этом мире каждый о себе думает сам, – сказал торговец, – и мы не исключение.

– Что-то мы с утра все о грустном, – возмутился Миха, – вообще-то я хотел сказать, что готов приступить к работе.

– Вот это действительно хорошая новость, – довольным голосом проговорил Назиб.

– Но есть и не очень приятные новости, – вздохнув, произнес Миха, – денежка закончилась. – Миха достал побрякушки бандитов и положил на прилавок. – Вот, в прошлый раз забыл отдать.

Торговец взял в руки цепочки и браслет, осмотрел. И, почти сразу отложив цепочки, сказал:

– Бижутерия – восемьсот кредитов за обе.

А вот браслет он внимательно осмотрел, затем достал из-под прилавка что-то типа пистолета с толстым стволом и дисплеем и направил на браслет. Прибор пропищал, и на экране появились надписи.

– Вот этот браслет, – произнес Назиб, – обладает свойством увеличивать регенерацию организма. Вещь оригинальная, но не из самых дорогих, я тебе дам за нее… ну, скажем, двенадцать тысяч кредитов. Да, именно столько. Подожди, сейчас скину на чип.

– Подожди, – остановил его техник и протянул свой красный чип, – возьми, а то их уже у меня с десяток.

– Да, конечно, – согласился торговец, взяв чип. Под прилавком он провел манипуляции и протянул Михе чип обратно. – Значит, так, – продолжил Назиб, – сегодня ближе к вечеру жди груз, будет пара малых контейнеров. Базу я тебе приготовил, правда, пока одну – «Инженерное дело», правда, ранг третий, – положил кристалл перед техником. – Ты ведь базу «Абордаж, контрабордаж» изучил, значит, постоять за себя сможешь. Я уже договорился, разрешение на ношение летального оружия оформляется, в смысле, проплачивается. Скоро будет готово. Что еще? А, точно, на ствол твой уже нашелся покупатель, так что его готовь в первую очередь. Ну, пока и все.

– Спасибо, Назиб, – сказал Миха.

– Ну, давай, спрашивай, – усмехнувшись, сказал Назиб, – вижу, хочешь.

– Конечно, разве от колдуна спрячешь мысли, – таким же тоном сказал Миха.

– Что, уже наговорили на старика? – смеясь, спроси Назиб. – И что, интересно?

– Да страшный колдун, все про всех знает, – ответил Миха, вспоминая разговор Фео и Афры на кухне, – взглядом убивает, все боятся.

– Ну, это давняя история, – рассмеялся Назиб, – как-то я зашел в бар к Норлу, а там полно народу. Пока ждал хозяина, два подпитых чужеземца, можно сказать, перешли грань разумного веселья. Ну вот, местные-то меня знают, а эти залетные, короче, чем-то я им не понравился, понятия не имею. В общем, пока они что-то заплетающимися языками плели, выражая неудовольствие, я не обращал внимания, а потом они стали руками махать. Тут еще Норл подошел, сзади стал и шепчет, развесели посетителей да развесели. Пришлось угодить. Я тогда этих парней приложил не особо сильно, но получилось эффектно. Один попался под ментальный щит, улетел, да так красиво, в угол, а второго я ментальным ударом по башке приложил, его еще воздушным кулаком называют. Он как подкошенный и рухнул там, где стоял. Вот что было, всего лишь бесконтактный бой.

– Назиб, так ты и вправду колдун? – восторженно спросил Миха.

– Вот так сразу и колдун, – ответил, улыбаясь, Назиб, – как говорят в Содружестве, вполне себе средний псион.

– Да, – сказал Миха, – чудесен мир ваш, боги.

– Это точно, – согласился старик. Перед уходом Миха задал вопрос торговцу о дворянстве, чем же так страшно баронство. За пятнадцать минут торговец объяснил суть проблемы. Барон – это ответственный человек, да, богатый, но и забот у него много. Барон – это двигатель развития самого баронства, страны, планеты, наконец. Забота о своих подданных, их развитие тоже на нем. Производство – это прерогатива именно баронов. Самое главное богатство баронов – это люди. Он их защищает и в них вкладывается, а они на него работают.

– Извини, Назиб, ну ты нарисовал такую благостную картину, – скептически произнес Миха, – я в такую ну ни в жизнь не поверю, прям райское место.

– Райское место звучит действительно благостно, – сказал Назиб, – это что?

– Это типа место за пазухой у бога, где нет проблем и всем хорошо, – с ухмылкой ответил Миха.

– Конечно, ты прав, – согласился торговец, – давно все не так, как ты говоришь, благостно. Но суть та жа, забота о себе, о своих людях и о месте своего проживания. Влияние на образ мышления нашего народа со стороны Звездного Содружества возрастает. Возможно, потому и баронетства не возрождаются, в одиночку проще. Да и войны у нас на планете после войны с архами как-то сами собой исчезли. Разве что остались грабители, да и тех мало, с мечом на станер и игольник не попрешь.

– Да ну? – изумился Миха.

– Бывает, – рассмеялся Назиб. – Так что если ты решил стать бароном, не бойся, тебе от этого хуже не станет, это точно. Уж поверь мне. А вот забот точно прибавится!

– Ну, тогда я пойду, – сказал Миха.

– Иди и подумай насчет охранников, – сказал на прощание торговец.

* * *

Миха спешил домой, в ангар. Жрать хотелось просто до чертиков. Афра, красавица, хозяюшка, не подкачала. Она, видишь ли, с утра связалась с Фео и заставила его притащить посуду для готовки и поделиться простыми рецептами его семьи. Да и сам Фео поделился запасами круп. В общем, на завтрак Миха поглощал шикарную перловую кашу с мясом. После такого завтрака Миха не смог удержаться и буквально изнасиловал повариху, хотя по ее виду было заметно, что ей это было нужно не меньше, чем самому технику. Короче, в итоге все остались довольны. После этого Миха пошел, так сказать, избавляться от только что полученных кредитов.

Сейчас стало удобно, до банкомата пешком минут семь-восемь, до работы двадцать не спеша, клиника не дальше. А на скутере так вообще все под рукой. Первым делом оплатил лечение в клинике, все те же 900 кредитов. И уже затем вызвал кладовщика, Фео на вызов ответил моментально, как будто ждал его.

– О, Миха. Миха, я рад тебя слышать. Когда мы сможем поговорить? – возбужденно затараторил Фео.

– Сможем, Фео, сможем, есть два варианта: один после обеда, или натягивай скафандр и приезжай ко мне в гости в тоннель. А сейчас скажи, сколько я тебе должен.

– Мне неудобно как-то… – начал Фео.

– Слушай, Фео, – перебил его Миха, – дружба вещь хорошая, вот только не надо ее портить банальными долгами. Итак, слушаю.

– Девятьсот кредитов за ЗИП для дрона, стулья – пятьдесят. Сегодня двести кредитов за посуду, за стенд для скафов шесть тысяч кредитов, ну и за коммутационный блок тысячу сто, все, – сказал Фео.

– А продукты? – спросил Миха.

– Шестьдесят кредитов, – смущенно добавил Фео.

– Молодец, – сказал Миха и прервал связь. Скинул кредиты на счет адмов, пересчитал процент для Фео, добавил кредиты за продукты и скинул всю сумму на отдельный чип, четыреста семьдесят два кредита. После со спокойной душой отправился на работу, ждать спеца по взлому.

Тоннель встретил Миху тишиной, дроны стояли на зарядке. Миха прошелся по транспортному тоннелю, оценил выполненные работы, обнаружил полные контейнеры и отправился на свалку. Еще на выходе от торговца Миха поставил на копирование базу знаний, и вот только сейчас она скачалась.

– Да, неслабо. Объем, как у двух баз третьего ранга, – оценил размер Миха. Техник сразу поставил ее на изучение, выделив 85 % мощности нейросети. – Мне пока хватит, побуду полудурком, – решил Миха.

Стоило Михе появиться на уровне свалки, как он услышал фанфары и радостный голос диспетчера, несущийся из наружных динамиков:

– Господа, наступил великий час! Нас посетил неугомонный! Приветствуем самого удачливого техника! Гиб-гиб! Гиб-гиб! Гиб-гиб!

Миха обалдел от такого приема, он никак не ожидал.

– Эй, поглотители железного хлама, вам что, скучно? – крикнул Миха, смеясь.

– Конечно, техник, – услышал Миха, – а ты думаешь, у нас тут театр, а нам ведь действительно скучно, одни железяки кругом.

Послушав еще кучу высказываний в свой адрес и горы жалоб на безрадостную жизнь в стенах перерабатывающего комплекса, пожелал парням не скучать и покинул веселую компанию.

У шлюза Миха застал платформу с тремя парнями, один из них был в зеленом комбинезоне техника.

– Привет, парни, – крикнул Миха, – вы ко мне?

– Конечно, к тебе, – ответил техник, – если ты без бороды и не тот самый неугомонный, то, может, мы и не к тебе, – и троица дружно заржала. Миха не стал на них обижаться, раз парням весело, не будем им мешать. Миха размашистым жестом указал на шлюз и, изобразив поклон, загнал свою платформу в шлюз, дождался, когда туда вползет платформа с работниками администрации станции, и начал шлюзование. Свист воздуха и белый туман, и они в полумраке транспортного тоннеля. Миха прижал свою платформу к стене и стал наблюдать за действиями парней. Двое работяг были в комбинезонах «Увекс», как только шлюз стал открываться, у них появились прозрачные шлемы. Было заметно, что парням не привыкать к работе в безвоздушном пространстве, передвигались они без лишних движений. Один из них спрыгнул с платформы вместе с техником. А сама платформа подкатила к поврежденному дроиду, и как только она замерла, дроид оторвался от пола и поплыл на платформу, еще пара секунд, и он замер на платформе. Тем временем техник открыл кофр, достал оттуда железный овал длиной сантиметров двадцать и опустил его на платформу рядом со стойкой пульта. Дрон выпустил с десяток манипуляторов, покрутился на месте, и в панель воткнулось шесть лап, через пару секунд платформа поднялась с пола, дрон убрал свои манипуляторы. Техник подхватил его на руки и махнул другому парню, тот запрыгнул на платформу и развернул ее. Техник показал рукой вперед, и Миха прошел вслед за платформами. Отдал команду на закрытие. Сорок секунд, и две платформы покинули шлюз, техник махнул на прощание, и они исчезли из виду. Миха машинально закрыл переборку.

– Вот так, – рассуждал Миха, – прибыли, пять минут – и все сделали.

– Учись, как надо работать! – послышался голос откуда-то издалека.

– Ага, щас-с-с, – сам себе ответил Миха, – а оно мне надо? Не надо. Нам главное, шоб начальство довольное было, а славы и премий нам не нать. Гы-гы. Сами заработаем, гы-гы.

Глава 14

Миха как раз прикидывал, как ему получше доставить панели в свой ангар, когда прозвучал вызов от Фео.

«Ага, все-таки не утерпел до обеда, – ухмыльнулся Миха, – что же его так подстегнуло?»

– Я внимательно слушаю, младший оператор складского помещения, – ответил Миха на вызов.

– Ты не поверишь, Миха, – ответил Фео, – но я у твоего шлюза стою, пустишь?

– Да всегда пожалуйста, – смеясь, ответил техник, – прошу! – И пошел открывать шлюз.

Прибыл Фео на малой платформе, совсем пустой. На нем был такой же, как и у Михи, скафандр, только коричневый и явно новый, по крайней мере он выглядел именно так. Миха активировал внутреннюю связь скафандра и произнес:

– Ты решил ко мне на экскурсию наведаться, ну, пойдем, покажу, сам все увидишь, – и как только Фео сошел с платформы, поддерживая за руку, повел его в глубь тоннеля, туда, где стояли его дроны. Сегодня их Миха так и не активировал. Как говорится, ну не стоял у него сегодня на работу инструмент. Затем завел кладовщика в ангар с диваном, показал ему два лежащих у стены трупа и, указав на диван, сел сам.

– Доволен? – спросил Миха.

– Жутковато как-то, – ответил Фео.

– Ну что ж, Фео, рассказывай, что же такого случилось, – произнес Миха, – что ты даже сюда приперся.

Фео молчал. Миха толкнул его в плечо кулаком и сказал:

– Фео, что, так сложно? На тебя совсем не похоже.

– Миха, ты и вправду хочешь стать бароном, не передумал еще?

– Нет, Фео, решение окончательное и пересмотру не подлежит.

– Тогда для подачи заявки тебе нужны подданные, и не простые подчиненные, а местные подданные. Вот, ты человек чужой, никто тебя не знает, получить подданных будет сложно…

– Фео, ты хочешь мне кого-то предложить, – ухмыльнулся Миха, – ты из-за этого так мнешься, родню, наверное, подсунуть хочешь? Так это нормально, Фео, понимаешь, нор-маль-но! Я сам бы так поступил, о ком еще думать, как не о родственниках. Так что давай четко и без сюсюканий докладай.

– Вот видишь, ты сразу догадался. А мне в голову ничего подобного и не пришло, отец подсказал, – ответил Фео.

– Расслабься, каждому свое, – успокоил его Миха, – продолжай.

– Есть у нас родственник дальний, для меня он дядя Олос, бывший вояка, лет ему уже за сто. Где и как служил, он не особо распространяется. Он мужик хороший, но последнее время сдал, пить начал. Жалко его. Забери их, Миха.

– Их?

– Ну да, их двое. Они почти всегда вдвоем, дядька наш Олос и друг его Монс, бывает, неделями из запоев не выходят, – рассказывал Фео. – Миха, они снова в запой ушли, забери их к себе, пусть что угодно делают, Миха!

– Вы что там, блин, совсем обалдели! – возмутился Миха. – На хрена мне два алкаша, – ругался он так, для приличия. Как только Фео заикнулся о бывших вояках, Миха вспомнил деда. Он бывший капитан СА, служил под Мурманском в какой-то закрытой части, хвастался, как они финнов гоняли по лесам, было у них тогда негласное соревнование, кто кого, без летального исхода. Так вот он до сих пор готов родине служить, нет, не правительству, а именно своей стране, родине. Есть такая порода людей, народ их служаками называет. Возможно, вот эти такие же, только местного разлива.

– Миха, мы поможем с продуктами на первое время, как сможем. Миха, они хорошие мужики, честные, они не предадут. Миха-а, я от доли откажусь за контейнер, я же проверил, для тебя он будет стоить триста шестьдесят тысяч кредитов.

– Давай так, Фео, – ответил Миха, – берем тайм-аут на день, мне подумать надо. Хорошо. А сейчас давай дуй на свое рабочее место и приготовь мне, что там у тебя найдется. Все по старой схеме, ага. Малый набор техника или универсальный, плазменный резак и комплект удлинителей энерговодов, хочу взять для себя.

* * *

Фео давно уже уплыл на своей платформе, а Миха все сидел и сидел на диване, уставившись в одну точку. Подумать было о чем.

«Вот, похоже, и пришло время сбыться моей мечте, – размышлял Миха, – стать правителем, пусть маленьким, но все же правителем, который сам решает, что, как и кому делать, а не наоборот, когда ему указывают». Сидя в офисе в тишине, еще там, на Земле, Миха не раз представлял себе, как бы он управлял своими владениями, с чего начинал бы, и вот он, шанс. Пускай смутный и без гарантий, но не попробуешь – не узнаешь. Возьму этих двух вояк, а там еще из таких же можно подтянуть, сначала маленький кулачок, а там время покажет.

Но ведь мне власти не надо, мне интересно создать свой, пускай необычный, возможно, уникальный анклав, или, как здесь принято называть, род, клан. Но совсем не для какого-то дяди, а для себя любимого! А баронство лишь путь, который облегчает достижение цели. Раз государство здесь не вмешивается, а, наоборот, типа даже поддерживает, то я буду с ним заодно. А будет не по пути, так всегда можно свалить, благо места в галактике хватает».

Время подходило к обеду, и Миха все же задал дронам фронт работы и отправился к Фео на склад. По дороге он связался с торговцем и рассказал о том, что нужный им контейнер можно выкупить за 360 китов. Ну и то, что за помощь кладовщика нужно отстегнуть 5 %. Назиб, смеясь, сказал, что это просто прекрасная цена, на которую он даже не рассчитывал, и нужно брать, если получится – прямо сегодня. На что Миха отрапортовал:

– Будет сделано! – И почти сразу пришло сообщение, что его банковский счет пополнился сумой в 380 000 кредитов.

Фео уже ждал Миху и, как только он остановился у ворот его склада, тут же вышел и запрыгнул на скутер. Обед, как всегда, прошел быстро, и Миха сразу хотел направиться к Фео на склад, но парень потащил его в сторону клумбы.

– Миха, Миха, я там такую вещь классную нашел, – возбужденно шептал Фео. – Представляешь, искин класса корабельный!

– Да ну?

– Да, правда. Только он, правда, того, весь какой-то побитый и обгорелый, – продолжал шептать Фео. – Он числится как частично поврежденный, но я не знаю, что это значит. Но цена, Миха, двенадцать тысяч кредитов. Его бы проверить диагностом. Я от нечего делать проверил в инфосети его стоимость, такие искины адмы продают от полумиллиона и выше. А чего с этим не так, я так и не понял.

– Не переживай, Фео, вот я изучу базу по искинам, и разберемся, – успокоил его Миха, – контейнер буду забирать. Прямо сейчас. Сможем?

Фео отрицательно покачал головой:

– Там минут сорок его откапывать надо.

– Надо – значит, будем, пошли, – закончил разговор Миха.

Фео, как жонглер, переставлял всевозможные ящики, контейнеры, коробки, кофры, бочки, да чего только там не было у него на складе, добираясь до нужного контейнера. Это ведь не руками, силовой луч, да еще с управляющим искином склада, это выглядело как волшебство, но как он ни старался, за сорок минут так и не смог освободить искомый контейнер. Ему пришлось потратить еще пятнадцать минут, чтобы все же этот нестандартный огромный ящик опустился на грузовую платформу. Контейнер имел странные размеры 3×6×3, а при осмотре было обнаружено, что он еще и заварен наглухо.

– Странно, – протянул Миха, – очень странно. Кто и когда его заварил, здесь, на станции, или еще там, где его наполняли? – Фео лишь пожал плечами. – Ладно, Фео, забираем и тащим ко мне в ангар, будем уже на месте разбираться. Ты приготовил, что я просил?

– А как же, плазменный резак Пру-3 в полной комплектации и технический набор для техника-оружейника УТН-3р, – ответил Фео. – Резак – тысяча двести кредитов, комплект удлинителей – четыреста, а набор – три тысячи шестьсот кредитов.

– Пойдет, забираем все и сваливаем. Хотя нет, давай еще и искин заберем. Проверим его у меня в ангаре и будем знать, стоит ли с ним возиться.

* * *

Забираясь на платформу, Миха почувствовал, что на душе у него стало как-то некомфортно, и он остановился. Отойдя к скутеру, он замер и стал прислушиваться к себе. «Нет, вроде все нормально, но почему же мне так не по себе?» Михе вдруг захотелось достать игольник. Что он и сделал: достал из рюкзака игольник. Перевесив станер на левый бок, он пристроил на его место кобуру с игольником. Фео удивленно уставился на Миху, но так ничего и не сказал, а молча отправился в свою комнату кладовщика, откуда вернулся со станером на поясе.

Пока двигались в ангар, Миха снова связался с Назибом и сообщил, что контейнер они вытащили и везут его в ангар к Михе, и потом добавил:

– Ты представляешь, Назиб, контейнер заварен намертво.

– Это хорошо, техник, просто замечательно. Действуй, как планировали, – сказал торговец и отключил связь. И тут пришел новый вызов:

– Техник Миха?

– Да.

– Я Карт, командир наемников. Привезли скафы, стоим у ангара. А сделать вызов нечем…

– Ждите, вам сейчас откроют, – ответил Миха и отключился. Тут же вызвал Афру и объяснил ситуацию. И напомнил ей, что надо быть внимательной и настороже.

Но как ни сторожился Миха, все закончилось без приключений. Когда они добрались до ангара, ворота уже были закрыты, а четверо наемников в черных комбезах стояли возле малой платформы. Миха спрыгнул с платформы и, подойдя к парням, сказал:

– Привет, парни, я Миха. Кто из вас Карт?

Мужчина, возрастом равный Михе, махнул рукой и сказал:

– Я Карт.

Мужчина был широкоплеч и довольно высок, но все же был ниже Михи сантиметров на восемь. Лицо у него было строгое и мужественное и совсем не лишенное красоты. Он был лысый, и на виске имелась татуировка в виде летящей птицы типа орла. Миха попросил подождать пару минут и приступил к открытию ворот, поглядывая по сторонам. Фео загнал платформу в ангар и приступил к разгрузке. А Миха подошел к командиру наемников.

– Миха, мне приятно осознавать, что мне помогает житель планеты, а не эти, из империи Байрон, – сказал Карт.

«Нейросеть, о какой империи идет речь?» – озадачил Миха свою нейросеть, а наемнику ответил:

– Спасибо, Карт, всегда рад помочь хорошим людям.

«Империя Байрон основана восемьдесят стандартных циклов назад, быстро развивается, в состав входят три системы и четыре заселенные планеты, на трех из них проживание возможно только под куполами. Находится в пятидесяти двух прыжках от мира Ворган и в восьмидесяти прыжках от границ Содружества. Всячески поддерживается Федерацией Нивэй, которая имеет свою торговую базу», – выдала нейросеть искомую информацию.

– А чем же не угодила тебе империя Байрон, Карт? – спросил Миха. – Ничего личного, Карт, просто я тут человек новый, много еще не знаю.

– О да, мне рассказали твою историю, – ответил Карт. – Байронцы наглые, самоуверенные твари, и если ты слабее, обязательно нападут, а если нет, так унизят или подставят. Твари, одним словом. В открытую они ни с кем не воюют и соблюдают торговые соглашения, но это только на словах. А так, за пределами своей империи чистые пираты. Нашим парням не раз прилетало от них, а недавно они открыли реммастерскую на станции. Ты же знаешь, адмы цены задрали, а вольных мастерских всего три. Ты вот будешь четвертый.

– Понял, спасибо за информацию, – сказал Миха.

Карт присоединился к своим парням на платформе, и она быстро скрылась за поворотом. А Миха, размышляя, вернулся в ангар.

– Получается какая-то толерантность пиндосская, блин, а байронцы нашим вломили, а мы их еще и на станции привечаем. Как-то уж больно все знакомо.

Зайдя в ангар, Миха у платформы застал болтающих вовсю Афру и Фео. Миха обнял девушку, коснулся ее губ быстрым поцелуем и произнес:

– Спасибо, Фео, все прошло нормально. Нам пора, – и добавил: – До вечера, рабыня.

Миха выгнал скутер за ворота и, прижав Афру к себе, произнес:

– Никому не открываешь, кроме меня. Или только после моего звонка. Поняла?

– Да, мой хозяин, – ответила Афра.

Миха дождался, пока ворота закроются, и подошел к Фео.

– Подожди, я пойду оплачу, и скинь мне счет за резак.

Фео лишь кивнул. Чтобы оплатить контейнер и инструмент, Михе понадобилась целых пятнадцать минут. «Как-то я туплю», – даже подумал Миха. Затем он скинул на красный чип положенные за контейнер проценты кладовщика. И добавил еще 240 кредитов к уже имевшимся на черном чипе 472 кредитам. Вернулся к кладовщику и протянул ему два чипа:

– На красном чипе твои проценты за контейнер, а на черном все остальное, и не забудь вернуть мне сами чипы.

– Миха, а как же дядя? – спросил Фео.

– Завтра, Фео, все завтра, – ответил Миха.

* * *

В тоннеле медленно копошились дроны, перетаскивая и разрезая металл и балки. Миха понаблюдал за ними с полчаса и полез наверх, к своей добыче. Добравшись, он стал таскать вещи от сквозного тоннеля до проходной площадки рядом со стеной своего ангара. Большую часть пути, а именно после шлюза, который работал в автономном режиме, то есть в ручном, были узкие переходы. Потому процесс шел медленно, но как бы там ни было, добыча перемещалась к стене ангара. Одна ходка – спуск, проход через шлюз, снова спуск, переход в нужную сторону на развилке – и снова вниз, опять переход, снова спуск, и вот стена. Нужно пройти дальше и положить там добычу, иначе куча перекроет место спуска к полу. А затем тем же маршрутом назад, наверх. Как Миха ни старался, но перетащить удалось всего лишь половину.

Закончив работу, Миха отправился к торговцу, у него снова появились вопросы. Назиб встретил его улыбкой и пригласил в кабинет, оставив вместо себя молодого парня.

– Что, снова вопросы? – спросил улыбающийся торговец.

– Снова, куда без них, – ответил Миха, разведя руками.

– Слушаю, – произнес Назиб, разливая напиток по стаканам.

– Предложили мне взять к себе на службу бывшего вояку, некоего Олоса, да еще и с нагрузкой в виде его дружка, – выдал Миха.

– А-а-а, эти, – произнес Назиб. – Надо же, а я думал, их уже давно нет в живых. Бывшие наемники, все время вместе, с самого детства, вместе росли, гуляли, дрались, учились, потом вместе наемничали, воевали, все вместе. Вместе их и вышвырнули из наемников за неподчинение, так говорят. Но я знаю, там все сложнее. Они, кстати, так и не удосужились обзавестись семьями, хотя это никогда не поздно. Чем-то на тебя похожи, такие же неугомонные были. Я так понимаю, это не они сами себя тебе предложили, а кто-то за них. Ну и забирай, если пойдут, конечно.

– Понял, – сказал Миха, – На складе нашелся корабельный искин, какой, я пока не знаю. Я его забрал, диагностом проверить хочу. Цена у него вообще смешная – двенадцать китов. Только есть одна загвоздка, у меня знаний по искинам ноль. И самое интересное, что числится он на складе как частично поврежденный. Это еще как?

– Его, скорей всего, сняли с захваченного корабля, – стал объяснять Назиб. – В ходе боя он мог пострадать, а мог и сам отключиться, аварийно. Там действительно надо разбираться аккуратно. Я тебе еще парочку баз приготовил, одна из них как раз для искинов.

– Еще я хотел бы уточнить по поводу нейросети для моей Афры, – сказал Миха, – ей как бы скоро можно ставить. Интеллект сто один, она хочет нейросеть типа «Абордажник», да и я не прочь, но хотелось, чтоб она еще и пилотом была. Что посоветуешь?

– Я подумаю, – ответил Назиб, – пока не готов что-то конкретное тебе сказать.

– Согласен, подождем, – сказал Миха, – наемники притащили два контейнера со скафами. Сегодня проверю, что там у них.

– А ты почему с игольником на поясе? – спросил Назиб.

– Да вот, как раз тогда, когда мы доставляли контейнер, у меня появилось тревожное чувство. И одновременно с этим еще и наемники притащили свои контейнеры в ангар, вот как-то не по себе мне стало, Назиб. Вот тогда я и достал игольник, и как-то убирать больше не хочется.

Назиб сразу стал серьезным и произнес:

– Не может быть, я же проверял. Ты подожди, Миха, я кое-что проверю, – и старик закрыл глаза и выставил перед собой раскрытые ладони, направив их на техника. Он так и сидел, лишь иногда шевеля пальцами. Прошло пять минут, Назиб открыл глаза: – Твои внутренние силы изменились, и изменились заметно.

– Что это значит? Я что, стал магом? – спросил Миха, не особо веря в саму возможность такого.

Назиб рассмеялся, услышав вопрос Михи.

– А ты тоже такой же, как все. Сразу в маги хочешь, – усмехаясь, ответил Назиб. – А поработать головой никто не хочет. Ладно, я, наверное, на твоем месте тоже бы хотел получить все и сразу, и желательно простейшим образом. Скорей всего, это лечение на тебя так подействовало, и организм начал перестройку, твоя энергосистема увеличилась, и активировалось ядро, пока только одно. По мнению псионов Содружества, у каждого человека есть энергетический центр, который, кстати, находится здесь, – и Назиб показал на центр груди, – и здесь, – и он коснулся на затылка. – Но, поверь мне, в данный момент для тебя это ничего не значит. Так, может, как тогда, непонятное предчувствие. Такой ответ тебя устроит?

– Да, уважаемый, – сказал Миха, – у меня остался последний вопрос.

– Говори, – произнес Назиб.

– Контейнер, как с ним быть? – спросил Миха.

– Я буду у тебя в шесть утра, – ответил торговец, – вместе и откроем.

* * *

Когда до поворота в транспортный тоннель его ангара осталось метров триста, опять появилось чувство тревоги. Миха резко сбавил скорость, связался с Афрой и сказал:

– Девочка моя, похоже, у нас возможны нежеланные гости, будь начеку и оставайся на связи, и бегом к воротам.

Сам же Миха был готов в любой момент упасть за скутер, прикрываясь им, как щитом. Да и скаф, который он так и не снял, защитит от выстрелов станера и игольника. Миха повернул в тоннель и увидел у ворот своего ангара троих парней в «Увексах» серого цвета.

«Протокол», – мысленно отдал команду Миха. Все они были ростом не выше метра шестидесяти, да и телосложение их на бойцов явно не тянуло. У одного в руке была труба из керамопласта, больше метра, и, увидав Миху, он ткнул ей в его сторону. Двое остальных развернулись в сторону техника, и они стали не спеша двигаться ему навстречу, стараясь перекрывать своими телами подходы к воротам. Миха остановился и стал спокойно говорить Афре:

– Спокойно, девочка, их всего трое. И всего лишь у одного из них я вижу станер, у остальных нож и кусок трубы. Приоткрой дверь и пока только следи, – говорил Миха, наблюдая за гостями, – и не вздумай высовываться. Стреляй в щель и наверняка.

У третьего парня действительно был станер, и он уже направил его на Миху. Техник соскочил на пол, оставив перед собой скутер. Колпак шлема сомкнулся, укрывая Миху от возможного выстрела.

«Ну все, п…ц козам, – про себя подумал Миха, – бить буду долго и в основном ногами».

Что с ними делать, Миха уже решил, и кем бы они ни были, но выпускать их просто так он не собирался. На Земле Миха насмотрелся на таких вот деловых братков и неоднократно попадал под раздачу, но там он ничего не мог сделать, а вот здесь, как говорил один киногерой, «ребята, как мне вас не хватало».

– А вы тока посмарите на этого везуна, да он обосрался, – выкрикнул тот чел, что с ножом, и они дружно заржали. – Ты, урод борадатый, чё, думал, попал на станцию и типа все? Живешь как хошь, чё хошь, то и делаешь? Как бы не так! Хочешь жить, крысак тоннельный, будешь нам две три отдавать, всосал? Эй, крысак, ты услышал?

– Ой же ж как страшно! – выкрикнул Миха, его голос через наружные динамики скафа зазвучал громко и четко. – Вы чьи холопы будете-то, из чьих рук ханку берете? И чё в натуре хотите?

– А он борзый! Учить придется, – сказал тот, у кого был станер, и, подняв руку со стволом, выстрелил.

Миха резко присел и крикнул:

– Давай, моя девочка! Мочи!

Миха прыгнул вперед, через плечо ушел в перекат, вскочил и выстрелил из станера в того бандита, который еще остался стоять. Тот сразу рухнул, словив полный заряд.

– Афра, давай, девочка, давай, быстро затаскивай подарки, – прокричал Миха, открывая шлем. Он бегом рванул к ближайшему рэкетмену и, схватив его за руку, потащил к воротам, которые уже стали открываться. Из малых дверей выбежала девушка и, поступив так же, как и Миха, потащила своего бандита в створ ворот. Миха вернулся за последним бандитом, а Афра подобрала нож и станер. Загнав скутер, закрыл ворота. Все закончилось, не прошло и трех минут. Они сложили бандитов у стеночки, Миха выстрелил в каждого еще раз из станера. И только теперь он осознал, что как-то уж профессионально действовал. Не было ни страха, ни сомнений, лишь уверенность в своих действиях.

«Неужели это так работают знания базы абордажника? – подумал Миха. – Круто!»

Затем Афра помогла Михе избавиться от скафа, и они пошли ужинать. На этот раз Афра приготовила густой суп с мясом и кубиками какого-то овоща. А на вопрос Михи, из чего такая вкусняшка, она ответила, что из последнего сухпайка. Пока ели, они неспешно болтали.

– Ты как, моя рабыня, не испугалась? – спросил Миха.

– А я с тобой ничего не боюсь, мой хозяин. Да и сколько можно бояться вот таких тварей, – уверенно ответила Афра. – Я буду воином, и мне пора перестать бояться.

– Молодец, моя девочка, – сказал Миха, – а теперь давай в душик, а затем в постельку. Отдохнем до часу, а потом подъем, нас ждет много работы.

В душ они пошли вместе и занялись там любовью, затем перебрались в постель и там продолжили, и только после этого, обнявшись, счастливые, уснули.

* * *

Назиб подключил все свои связи, пытаясь выяснить события, происходившие в системе двадцать два года назад. Именно тогда на станции появился этот странный контейнер. И чем больше он узнавал, тем меньше ему нравилось то, что он узнавал. Из владельцев корпорации «Коошан» на станции уже лет семьдесят никто не был. Самой станцией управлял управляющий, направляемый советом корпорации. Проверял ее представитель клана владельцев по своему усмотрению. За последние лет двадцать пять сменился уже третий управляющий вместе с командой управленцев самой администрации станции. В самом начале все работники администрации были из Содружества и были работниками самой корпорации, а сейчас практически 80 % работников стали местные. Прибыль от станции медленно росла, всех это устраивало. А потому никто и не собирался переться в астральную жопу, коим являлся мир Ворган. Тем более когда рядом до сих пор шастают архи. Так вот, как выяснил Назиб, сохранился лишь факт посещения системы рейдером корпорации, после успешного похода рейдер пробыл в системе всего неделю и снова ушел в космос. Только они могли оставить такой интересный груз. Остальная информация просто испарилась, как и большая часть информации о том промежутке времени.

Сидя у себя в кабинете, Назиб проверял файлы, получаемые от его агентов, разговаривал с планетой, с агентами по всей станции. Даже позвонил в королевство Аравалин, воспользовавшись гиперсвязью, что было само по себе дорогое удовольствие, там у него был знакомый, который не раз выручал, и попросил выяснить, что известно в Содружестве о событиях тех дней. По ходу поисков информации о контейнере вылезло столько побочной информации, что Назиб уже и не знал, что с ней делать. Получается, что восемь лет назад, когда пытались убить барона Треча Рокла как полномочного представителя планеты и ратующего именно за ее интересы, было ясно, что замутил все кто-то из местных. Но вот кто и зачем, неизвестно. Большая часть информации из базы данных управляющего искина планетарного блока станции снова исчезла, что само по себе удивляло.

Тогда же проявил активность и Фан. Стал председателем Сообщества вольных ремесленников, затем его родственничек залез в СБ станции. А сейчас случайно выяснилось, что техник, который обслуживал искин, покинул станцию, и проплатил ему билет не кто иной, как Дрог. Все это как-то не особо нравилось старику. Хотя какой он старик, многие из жителей планеты проживали до 300 лет, а бывали случаи, что такие, как он, колдуны дотягивали и до 500, это совсем не афишировалось и по возможности скрывалось. И была тому причина. Существовало мнение, что звезда системы излучала некие лучи, под воздействием которых у некоторых существ увеличивается продолжительность жизни. Так вот, Назиб был совсем еще не старик в свои 167 лет. Политику Назиб не любил, ему нравилось прокручивать интересные дела, что-то достать, кому-то продать. Что-то необычное раскрутить, как, например, этот загадочный контейнер. Появление на станции этого интересного техника встряхнуло монотонную жизнь старого колдуна. Сама идея Михи стать бароном сейчас выглядела уже не такой бесплодной и бесполезной. Если эти бароны мутят, а они точно мутят вместе с Фаном, почему бы нам не замутить с Михой! Пусть появится новый сильный и наглый барон. Хуже от этого точно не будет. А вот то, что будет интересно, это точно.

Назиб рассмеялся от своих мыслей, потер руки и стал связываться с нужными ему людьми.

Через полчаса в баре «Кузня», оформленном под старую кузницу, в небольшой комнатке со столом на шесть персон сидело четверо. Сам Назиб, уже известные Сао Ван и Меб Ду, а также присутствовал еще один человек, по сравнению с остальными выглядел он довольно молодо, и звали его Тор Валан. Тор имел самый малочисленный род и занимался самым неблагодарным делом – изучением родной системы и наукой.

– Мы все знаем друг друга десятки лет, так что буду говорить без всяких пафосных слов, – начал Назиб, как только все заняли свои места. – Этот делец Фан все никак не насытится богатством, или еще больше власти захотел, я не пойму. Да если честно, мне до задницы, пусть хлебает свои амбиции полной харей. Если нужно будет, орден сотрет его личность без каких-либо усилий. И вы это знаете не хуже меня. Но эта сволочь предала наши основы, интересы планеты превыше личных. И я хочу его наказать.

Дальше он подробно рассказал историю Михи до самой последней встречи с ним. Также сказал о резко увеличившейся его везучести и о том, что у него стала изменяться внутренняя энергосистема, как у местных магов после совершеннолетия. А что это значит, все знают. Поведал он присутствующим и о находке загадочного контейнера и желании парня стать бароном.

– Я хочу ему помочь! Сильный барон нам не помешает, и человек он интересный. И он уже на нашей стороне и вскоре станет членом сообщества! Мы ведь фонд создавали как раз для такого дела. Вы как?

– Ты ведь еще ни разу не ошибался, Назиб, так? – спросил Тор.

– На моей памяти – нет, – ответил за него Сао.

– Тогда к чему этот вопрос? – продолжил Тор. – Я считаю, у нас застой, и кто-то должен подкинуть в топку горючки. Почему бы это не сделать Михе?

– На мой взгляд, – сказал Меб, – жестковат он. Ты же сам говорил, что он тех троих убил. И убил без жалости.

– А что с ними еще нужно было сделать? – спросил жестко Тор. – В попку поцеловать?

– А может, это ты, – спросил Сао, – стал мягковат? А? Привык там у себя в торговой палате – вечно расслабленный, из кресла не вылезаешь, кораблик туда, грузовик сюда.

– Точно, – согласился Тор, – пора нам всем получить хороший пинок под зад, и если его сделает этот новый барон, даже будет интересно, насколько сильно у него получится! – И он рассмеялся. Все остальные его поддержали. В кабинет зашел официант и стал наподавать на стол запоздалый ужин.

* * *

Проснуться было просто, а вот покинуть постель совсем не просто. В легком свете потолочной осветительной панели Миха рассматривал голую белоснежную попку Афры, и ни на какую работу идти ему уже не хотелось.

«Какая, на хрен, рыбалка!» – вспомнил он фразу из анекдота. Миха глубоко вздохнул и нехотя сполз с кровати.

«Быстрей в душ, – скомандовал себе Миха, – подальше от этого соблазна».

Приняв холодный душ, он быстро надел комбинезон техника и уже после этого разбудил девушку.

– На тебе завтрак, – сказал Миха, после того как она села на постели, – а я работать.

Миха сразу двинулся к панели, закрывающей ту часть стены ангара, где должна появиться временная дверь. Установив переносной фонарь, он подогнал скутер и, используя его как подъемник, освободил от креплений керамопанель наверху, а потом и внизу, легко унес панель в сторону. Затем, сверившись со схемой, где светилась красная точка, стал резать проход 2,5×1,2 метра. Толщина металлической стены была всего 12 миллиметров, и плазменный резак резал ее без проблем и быстро. Весь процесс занял полчаса. В двух местах Миха оставил недорезанными сантиметров по пять, затем прогрел их и, навалившись всем телом, выдавил наружу. Металл вышел и замер, отойдя на 135 градусов. Образовался проход.

– Готово! – радостно воскликнул Миха. Он не удержался и подхватил валяющуюся лестницу, приставил ее к транспортному переходу у себя над головой, потянул, отойдя на пару шагов сторону, и затем прихватил ее к полу.

– Вот и все, можно подниматься! – радовался Миха. Наконец-то можно разобраться с находками. За его спиной раздался возглас.

– Вот это да! – воскликнула Афра, увидав дыру в стене. – Что происходит? На нас опять напали?

– Ты уже приготовила поесть? – спросил Миха. Афра кивнула. – Ну пойдем, а я тебе все сейчас объясню.

Пока ели кашу с мясом, Миха рассказал в общих чертах о происходящем. Потом стал опускать с помощью троса вещи, а девушка их отцепляла и утаскивала в сторону.

Через час они все перетащили, и Миха поставил керамопанель назад, прикрыв дыру в стене.

Миха приказал Афре обчистить незваных гостей, а сам стал собирать верстак, устанавливая его вдоль стены, в самом углу. Всего полчаса, и он стоит, осталось лишь покрыть металлопластовыми панелями. Миха, усевшись в кресло, начал разбираться с техкомплексом. Он открыл кофр, в котором находились дроны, и стал вынимать каждый, вставляя в них батареи питания. В кофре, а он же являлся и зарядным центром, было два кристалла со спецификацией по техкомплексу и коды для дронов.

Дроны ожили, и Миха, перепрописав подчинение в управляющем блоке техкомплекса, объединив своего диагноста и остальных дронов в единый техкомплекс, запустил самотестирование. Пока шел процесс проверки, Миха направился к бандитам, Афра как раз заканчивала. Двое уже были абсолютно голые, а с третьего бандита она как раз стягивала футболку.

– Сейчас сниму трусы, и все готово, – невозмутимо прокомментировала свои действия Афра, складывая вещи в пакет. – Нужно активировать дрона уборщика, пусть работает. Потом засуну в душ, – сказала девушка, отложив пакет. Она протянула Михе три разные цепочки и три черных чипа. – Вот этого я часто в баре видела, – указав рукой на бандита, сказала Афра, – с ним всегда приходили двое, но их здесь нет.

– Вот и хорошо, – сказал Миха, – значит, как минимум у нас есть еще три подарка.

– Ты хочешь их найти и ограбить? – спросила Афра.

– Зачем их искать, – Миха кивнул на лежащих бандитов, – они нам сами все расскажут. Где обитают, сколько их и что хорошего у них есть. А как ты думаешь, зачем они пришли?

– Правда? Расскажут? – удивленно спросила Афра.

– Не сомневайся, – сказал Миха и улыбнулся так злорадно, что Афра уже не сомневалась – точно расскажут.

– Они пришли с нас бабло стрясти, – сказал Миха, – и не думаю, что, услышав отказ, извинились бы и ушли.

Миха получил сообщение от техкомплекса: общая работоспособность комплекса 67 %. Обнял девушку, и они вернулись в мастерскую.

– Для начала нормально, – пробурчал Миха, – вот сейчас и проверим, – и положил на стол штурмовую винтовку, отдав команду «фас». Сам же отодвинулся в кресле от верстака, собираясь понаблюдать.

– Максимальная загрузка нейросети. Для выполнения поставленной задачи следует отключить изучение базы знаний, – выдала нейросеть.

– Твою мать, – чертыхнулся Миха, – я совсем забыл, – и полез в настройки нейросети убирать проценты, выделенные для изучения в фоновом режиме, заодно и проверил, сколько изучилось. Первый ранг «Инженерного дела» был изучен на 83 % – совсем неплохо.

Оставив на изучение пять процентов, Миха подтвердил задание техкомплексу. То, что увидел Миха дальше, повергло его в шок. Комплекс состоял из диагноста, двух рабочих дронов и одного дрона для тонкой работы. Так вот этот самый маленький стоял чуть в стороне, а остальные буквально за секунды разобрали винтовку на отдельные части, и Миха получил сообщение от диагноста, что требуется ремкомплект. Миха нашел среди коробок нужный ЗИП и поставил его рядом с дронами на стол. Один из дронов вскрыл короб, и ремонт продолжился, все мелькало, гудело, шуршало, свистело. Запчасти от винтовки перемещались вместе с дронами, и через минуту Миха увидел ее уже в сборе.

– О как, – произнес Миха, рядом с ним замерла с открытым ртом Афра. По докладу комплекса, ресурс штурмовой винтовки – 92 %.

– Для зарядки батарей требуется универсальный зарядный блок, – сообщила нейросеть.

– Ну вот, как всегда, – произнес Миха, – опять деньги давай, а их снова нету. Афра, разберись, пожалуста, что в этих коробках, – и поставил перед ней на верстак две коробки, в них находилась мелочь, собранная в тоннеле. Сам же пошел за дроном-уборщиком, которого нашел в заброшенной части станции.

«Сколько же мне еще надо вбухать сюда бабла, чтобы все заработало, как надо», – думал Миха, перетаскивая дрона из жилого блока в мастерскую. Афра расположилась в углу и не спеша перебирала содержимое коробки, вторая же коробка стояла под столом. Афра расположилась в удобном кресле и что-то бубнила себе под нос, похоже, напевала.

– Вот так всегда, как только что-нибудь для себя выберешь, – бурчал Миха, – так сразу почему-то эта вещь нужна женщине.

Расставив все ЗИПы на верстаке, Миха отдал команду дронам техкомплекса на ремонт дрона-уборщика. Сам же подогнал скутер и полез закрывать панелями стенд для скафов.

Глава 15

Ровно в 6:00 Миха получил вызов от Назиба.

– Пустишь гостя? – сказал Назиб вместо приветствия.

– Конечно, – радостно ответил Миха и пошел открывать ворота. Афра к тому времени уже разложила по верстаку содержимое коробок и помогала Михе с панелями. Он произнес «У нас гости», когда им оставалось закрепить всего три панели.

Ворота освободили место для проезда, и в ангар вплыл серебристый глайдер. Афра никогда так близко не видела такой аппарат, всегда издалека. И рассматривала аппарат во все глаза, даже рот открыла. Дверцы у глайдера поднялись вверх, и из него вышли двое. Один из них статный и видный такой мужчина, совсем даже не старый, на вид лет сорок, а вот второй! Афра закрыла рот руками.

– Это же он, колдун, – прошептала Афра и побледнела. Миха заметил реакцию девушки и, обняв ее сзади, произнес:

– Спокойно, Афра, это друзья.

– Но это же он, тот самый, – проговорила Афра.

– Он самый – это торговец Назиб, – сказал Миха, – а это моя Афра.

Назиб и его спутник с улыбкой наблюдали за поведением девушки.

– Неужели я так страшен? – улыбаясь, спросил Назиб. Девушка отрицательно замотала головой. – Вот и ладно. Знакомьтесь, это Миха, это Тор, – сказал торговец, представляя техника и ученого. – Тор – член сообщества и наш ученый.

– Очень приятно, – ответил Миха, слегка кивая. Афра лишь кивала, она все еще была в шоке. – Ну что, вскрываем? – спросил Миха, кивнув на контейнер у стены.

– Конечно, вскрывай, не смотреть же на него мы сюда явились, – ответил Назиб.

– Но прежде я бы хотел услышать твое мнение вот об этом, – и Миха переслал Назибу видеофайл о нападении неудачливых бандитов.

Назиб замер на пару минут, а затем, обратившись к Тору, сказал:

– Тебе тоже надо это увидеть, – и переслал ему файл.

Просмотрев видео, через пару минут Тор рассмеялся:

– Ты прав, Назиб, он просто везунчик какой-то! Это ж просто дебилы какие-то, вот так буром в лоб, ни здрасте, ни себя обозначить.

– И что ты с ними сделал? – улыбаясь, спросил Назиб.

– Пока ничего, – ответил Миха, указав головой на голых парней, – вон у стены лежат.

Торговец и ученый подошли к бесчувственным телам, и Тор удивленно спросил:

– А почему они голые?

– Странный вопрос, Тор, – ответил Миха, – вы же знаете, что кредиты на деревьях не растут. И даже один кредит надо заработать. А комплект нижнего белья стоит семь кредитов.

– Молодец, и тут выгоду нашел, – искренне восхитился Тор.

– И что ты с ними собираешься делать? – спросил Назиб.

– Пока еще не решил, – ответил Миха, – есть предложение?

– Возможно, – как-то неопределенно сказал Назиб и, махнув рукой, продолжил: – Мы зачем прибыли? Открывай!

Миха протянул заранее приготовленный энерговод и подключил к блоку на контейнере. Потом загнал диагноста на контейнер. Дрон подключился, вогнав два манипулятора в разъемы блока управления, посыпались строки доклада: герметичность не нарушена, заполнение контейнера 100 %, список предметов отсутствует, блокирующие устройства не обнаружены. Миха переставил светильник, взяв резак, стал сам срезать места сварки, с этой стороны их было четыре. Через три минуты Миха отошел и через дрона отдал команду на открытие борта. Борт во всю длину контейнера плавно опустился.

Миха ожидал увидеть что-нибудь особенное, но внутри контейнера находились лишь кофры, контейнеры и короба разного цвета и разных размеров.

– И что теперь? – спросил Тор.

– Думаю, – сказал, теребя нос, Назиб, – все, что можно вынуть руками, достанем. А дальше нужен дрон-погрузчик. Ну-ка, Миха, достань вот этот… черный, – указал торговец на кофр сантиметров шестьдесят в длину.

Миха убрал резак и, подойдя к контейнеру, вынул нужный кофр. Затем положил его на контейнер скафов наемников. Дрон по команде техника забрался на контейнер и замер рядом, затем загнал кончики двух манипуляторов в разъемы на кофре, замки щелкнули. Старик подошел и сам открыл его.

– Вот видишь, Тор, одна эта штука окупила все наши затраты, – радостно произнес Назиб, и все дружно уставились внутрь кофра, прижавшись головами. В кофре, на подушке из вещества, похожего на поролон, лежал пистолет с толстым стволом, а дисплей был закреплен в крышке кофра.

– Это сканер «Харан-6у», сканер этот шестого поколения, а вот эти четыре кристалла, – Назиб открыл небольшой пенал, – это базы данных для работы с ним. Моя мечта! – улыбаясь, вещал Назиб и, повернувшись к Михе, продолжил: – Ты, Миха, небось, не раз думал, как же будешь рассчитываться со мной?

– Было дело, – Миха кивнул, – и не раз.

– Так вот, считай, что за все кристаллы ты уже со мной рассчитался.

– Что, так много он стоит? – спросил Миха.

– Не столько он сам, как вот эти кристаллы, – ответил торговец, закрывая пенал. – Здесь почти все оборудование Содружества до шестого поколения включительно. А здесь такая база знаний стоит как минимум миллиона два, там и спецификации, и цены имеются, и, самое главное, они не одноразовые.

– Ни хрена се подарочек, – произнес Миха. Он повернулся в сторону открытого контейнера и спросил: – И на сколько же там еще?

– Неизвестно, – сказал Тор, – может, и не так много. Вот когда все вскроем, тогда и узнаем. Продолжим?

И они продолжили. Все, что смогли поднять, вытащили и расставили рядами. Получилось 12 всяких контейнеров. Миха так же с помощью дрона открывал ящики, пока не дошли до узкого и длинного кофра, с виду оружейного. Он не открылся. Но для Михи это уже не было преградой, зря, что ли, он учил базы, мучая мозги. Дрон из комплекса для тонких работ для таких случаев и нужен. Замок был один и по центру, дрон вскрыл его корпус за десяток секунд и потом по команде техника тонким лазерным лучиком сделал два быстрых разреза. Затем подал питание, и замок открылся. Внутри лежало оружие. По-другому Миха его назвать не мог. То, что это было длинное, внушающее уважение и трепет плазменное ружье, он знал, а вот дальше просто не было знаний, о чем и сказал.

– Ерунда, с помощью сканера узнаем, – успокоил его Тор, – я так понимаю, оборудования шестого поколения мало, в основном попадается третье и четвертое. А вот большой контейнер похож на заводской, от ракет для противокорабельного комплекса. Я такой у нас в ангаре видел. То что надо.

– В смысле, ты о чем? – поинтересовался Миха.

– Тор готовит экспедицию в соседнюю систему, – ответил за Тора Назиб, – уже третий год, да все никак, то одного нет, то другого, то людей, то денег.

– Понял, я бы тоже с удовольствием составил компанию, но пока мне еще рановато, – сказал Миха.

– Ничего, пока он соберется, – произнес Назиб, – ха-ха, ты будешь как раз готов.

В общем, пока все вскрыли, пока проверили, потом погрузили, Михе уже было пора отправляться на работу. Тор пригласил Миху к себе в лабораторию на девятом уровне. А Назиб сказал, чтобы техник к нему заскочил после работы, а лучше в обед. После того как за гостями закрылись ворота, Миха обнял Афру, и они пошли есть. Уже сидя за столом на кухне и поедая кашу, Афра спросила:

– Миха, неужели это правда? И это твои друзья?

– А что-то не так?

– Не знаю, кто такой Тор, – говорила Афра, – но старик – это же колдун. Тот самый, о котором всякое рассказывают, я его много раз видела в баре, и Норл говорил, что старик самый сильный колдун на станции.

– Но ты ведь сама убедилась, ничего в нем страшного нет, – успокоил ее Миха, она лишь кивнула.

– А там, в контейнере, точно так много? – спросила Афра. Миха кивнул. – И ты не боишься, что нас за это убьют?

– Страх есть, – ответил Миха, – как без него. Но мы же с тобой будем защищать себя. Тем более очень скоро всего этого у нас не будет, – Миха встал и обнял Афру. – А сейчас пошли.

Миха надел скафандр и протянул девушке свой игольник.

– Афра, вот, возьми. Вон там, в коробке, обоймы с иглами, – затем протянул чип с инструкцией по использованию игольников. – Только прошу тебя, осторожно! Потренируйся и ничего не бойся. А если кто-то сунется, стреляй, ничего не спрашивая. Поняла? Я с тобой свяжусь. А остальные враги.

Девушка кивнула, и Миха открыл ворота.

* * *

Работа в тоннеле была монотонная и не особо требовала внимания Михи. Если в процессе работы что-то менялось, то Миха получал на нейросеть подобие эсмэски, что требуется вмешательство техника. Если же в течение пары минут Миха не подходил и не разбирался, в чем дело, то дрон перемещался в другое место и продолжал работу, ну а если фронта работ не оставалось, дрон просто останавливался, о чем опять же сообщал технику. Если маленькие дроны двигались быстро, даже, можно сказать, очень быстро, то большие дроны двигались куда медленнее, но все равно быстрее, чем человек. Хотя даже скорость проведения работ можно было отрегулировать. Положение «максимальная производительность» использовалось в авральной ситуации, дроны двигаются с максимальной скоростью, быстро садятся батареи и изнашиваются детали. Но есть еще два положения – это норма и экономрежим. Норма – это понятно, а вот эконом – это режим, когда дроны работают медленно, стараясь не перегружать блоки питания. Вот и сейчас Миха перевел дронов именно в экономрежим.

– Пусть копошатся, спешить некуда, – решил он, – а мне подумать надо, – так как настроение у Михи с утра было не очень.

О том, что Назиб вот так простит ему стоимость всех баз знаний, Миха даже не мечтал. На что он рассчитывал, так это на рассрочку. А тут такой подарок, приятно.

«Но почему? Надо спросить, – размышлял Миха, – или я снова чего-то не знаю».

Если с Афрой все ясно, то с этими вояками надо как-то решать уже сейчас, да и с бандитами тоже.

«Как-то убивать их не хотелось бы, все-таки людской ресурс, – дальше размышлял Миха, – жалко. А может, обратиться с просьбой к торговцу, глядишь, предложит какой-нибудь вариант».

«Как же медленно идет изучение базы “Инженерное дело”», – подумал Миха, в очередной раз проверяя состояние изученного. За всей этой беготней он забыл о новых базах и сейчас загонял их на память нейросети. А получил Миха от торговца «Содружество, 3-й ранг», «Эксплуатация и техническое обслуживание искинов, 3-й ранг».

Сидя на диване, он так и эдак прикидывал, как поступить с вояками, очень хочется иметь профессиональных воинов. Но как быть? Денег-то нет! И самое главное, их понадобится много и очень скоро. И упустить их как-то не хочется, он уже считал их почти своими. Тут Михе вспомнилась фраза, которую он когда-то вычитал в статье, посвященной истории развития Римской империи: «Делай что можешь, и будь что будет». Эта мудрая фраза, как бы принадлежащая Марку Аврелию, вполне может служить руководством к действию в данной ситуации. «А ведь и правда, чё заморачиваться будущим, если все решаемо сейчас, а если придут проблемы в будущем, вот тогда и будем их решать», – решил Миха и закрыл этот вопрос.

«Теперь кредиты, – подвел черту Миха, – ствол готов, нужно избавляться, раз. Скаф ремонтируем и тоже сдаем, это два. Ремонтируем панели и снова сдаем, это уже три. А еще есть скафы со склада, которые тоже можно без проблем отремонтировать и тоже сдать, а это уже четыре».

Миха вытащил из памяти нейросети заявление на дворянство и принялся его заполнять. Выглядело оно как прошение Великому Барону, в котором он, Миха, уроженец такой-то планеты, а ныне подданный единого государства Великое Баронство планеты Фасил, просил разрешения у Великого Барона на образование нового баронства. Дальше он, то есть Миха, обязуется блюсти законы и заботиться о своих подданных и интересах планеты. Ну и типа все. Миха еще раз перечитал и, поставив свою подпись, отправил прошение в представительство планеты. На нейросеть пришло уведомление о принятии прошения. Затем ознакомился с правилами этикета и законами баронства, всякими там флагами и гербами, цветами этих самих флагов и гербов. Узнал, что владения землей еще мало для баронства, следует иметь любое производство или ферму, действующую, но не обязательно на поверхности планеты. А также впервые увидел карты планеты и объемный глобус. Также прилагался список баронств, пока пустующих, и список заброшенных земель и диких земель, имелись и такие. Можно сказать, что на планете материк был один, и располагался он по экватору планеты. В двух местах он переходил в цепочку островов разной величины. В одном месте, где горы сходились с двух сторон, отсекая материк от океанов, простиралась огромная пустыня. Ширина материка в среднем колебалась от трех до пяти тысяч километров и только в одном месте уходила на север почти до самого полюса шириной в пару тысяч километров. Эта территория считалась мало пригодной для проживания и была не заселена уже не одно тысячелетие, ее-то местные и называли дикими землями. Но спутники адмов давали хорошие картинки. И Миха с радостью рассматривал огромные луга с березовыми рощами, бескрайние леса с реками, озерами и болотами, и для себя уже решил:

– Здесь! И только здесь! Будет мое баронство!

С прекрасным настроением он приступил к следующему насущному вопросу. Миха сделал 3D-картинку одной из цепочек, по виду – сделанной из меди, и начал сравнительный поиск в инфосети. Через три минуты нейросеть выдала:

– «Цепочка покоя» изготовлена из сплава меди и рэски, обладает успокаивающим действием. Изготавливается ювелирами планеты Фасил, пользуется спросом у женщин. Стоимость – пятьсот-шестьсот кредитов.

– Вот и радостно, – произнес Миха, – а то я уже расстроился совсем. А где у нас тут на станции ювелирка есть, а ну-ка покажи, – снова Миха обратился к нейросети.

Прошла пара минут, и перед глазами высветился список из десяти пунктов. Первым в списке стоял ювелирный магазин торгового дома «Авгюсто», и находился он на нулевом уровне, он же уровень «А», и явно принадлежал кому-то из клана владельцев станции. Стоит обратить внимание, что на станции всего имелось 22 уровня, но буквами обозначались только уровни жилые и коммерческие, все остальные уровни имели цифровое обозначение. На восьмом уровне тоже имелся ювелирный магазин, куда в ближайшее время Миха собирался сходить. Ему как барону нужно иметь свой герб, флаг и печать-перстень. Также нужно выбрать и утвердить цвет рода. Ну это типа отличительного знака, если, например, на скутере белого цвета имеются две полоски, синяя и черная, то любой может проверить в сети, какому роду или семье принадлежит вещь. Свой герб Миха как бы уже выбрал, это серп и молот, а вот цвета и флаги еще в процессе раздумий. Но не факт, это всего лишь дань памяти, время покажет. А пока все эти регалии как бы не актуальны.

– Привет, Фео! – произнес Миха, связавшись с кладовщиком.

– О, Миха! Рад тебя слышать, – ответил Фео, – я тут перерыл весь свой склад, и у меня есть что предложить. Миха, ты давай заходи, посмотришь. Это того стоит.

– Увы, Фео, сейчас не могу, ты отправляйся на обед сам, – сказал Миха, – если получится, то заскочу после обеда. Нет – тогда жди, встретимся после работы.

– Хорошо, буду ждать, – согласился Фео, – а что решил с моим дядей? Ну, Миха! Говори уже. Ну не томи, – не унимался парень.

– Я готов взять их, – ответил Миха.

– Уга-а-а! Уга-уга! Уга-аа-а! – подражая боевому кличу, заорал Фео. – Ты не пожалеешь, Миха. Так что, я сообщаю, чтобы они вылетали на станцию? Да?

– Да. Да! Можешь сообщать, – ответил Миха и отключил связь.

* * *

Миха зашел в лавку торговца и не увидел его. За прилавком снова стоял паренек. А на вопрос Михи, можно ли увидеть Назиба, он молча показал на дверь в стене. Техник прошел в кабинет. Назиб сидел в кресле с задумчивым лицом; увидев его, Миха почувствовал некомфортность и беспокойство.

– Что-то случилось? – взволнованно спросил Миха.

– А, Миха, – подняв голову, сказал торговец, – можно и так сказать. Но не надо так вскипать и выплескивать энергию. Ха. Не все так страшно, просто неожиданные события. Присаживайся, есть будешь? Ой, прости! Совсем старый расслабился. Пора на недельку слетать на планету. Сейчас подадут обед, заодно и поговорим. Согласен?

– Согласен, – ответил Миха, – кто же от еды будет отказываться?

Назиб похлопал в ладоши, и в комнату впорхнула девушка, на ней были надеты прозрачные шаровары, сквозь которые виднелись красные трусики с маленьким треугольником спереди и тоненькими тесемочками, сзади попа была открыта. Такая же прозрачная кофта до пупка. Большие стоячие груди колыхались, вместо лифчика – два красных кружка диаметром сантиметров семь. Они держались на груди сами по себе, как приклеенные. Молодое тело девушки завораживало и притягивало взгляд, Миха непроизвольно мысленно произнес: «Протокол!» и не удержался от восторженного возгласа:

– Ух ты! Красота какая! – Девушка улыбнулась и специально качнула налитыми грудями. Миха улыбнулся в ответ и, сглотнув, добавил: – Прекрасно!

– Вот, познакомься, Миха, это Зилья, моя внучка, – довольный произведенным впечатлением, произнес Назиб, – хороша проказница?

– Хороша, – ответил Миха, – даже очень!

Девушка расставила с подноса небольшие горшочки, все с крышечками, и большое блюдо с салатом и вышла. Но буквально сразу вернулась, поставив на стол толстую глиняную бутылку и две такие же чаши без ручек. Смотря на девушку, Миха уже решил, что после беседы с Назибом он помчится домой к своей сладкой рабыне.

Что можно сказать, обед был прекрасен! В горшках были первое и второе блюда, а в бутылке охрененный коньяк! Миха открыл, по совету Назиба, первый горшок. Бли-и-и-и-ин! Какой запах, рот наполнился слюной! В горшке была густая похлебка, а вот из чего она была сделана, Миха так и не понял, как ни старался. Правда, от этого она хуже не стала. Во втором горшке было тушеное мясо, вполне узнаваемое по вкусу, что-то между говядиной и свининой, вкусно до дрожи! И чтобы ее унять, Миха пил коньяк, от которого скрипели зубы от наслаждения!

– Вот это обед! – восхищался Миха, а насытившись, сказал: – Спасибо, уважаемый, я уже и забыл, когда так вкусно ел, и пил тоже!

– Для хорошего человека не жалко, – ответил Назиб и продолжил: – Ты пришел по моей просьбе, или у тебя снова имеются вопросы?

– Имеются, – усмехнулся Миха, – и не один.

– Ну, давай задавай, – улыбнулся Назиб.

– Когда я зашел в кабинет, то почувствовал, как тогда, беспокойство и дискомфорт. В чем проблема? – сказал Миха.

– Ай, молодец, – ухмыльнулся Назиб, – сразу в лоб! Ладно, слушай. Сложилась эта ситуация не сейчас и не год назад, а тогда, когда закончилась война с разумными насекомыми. – Назиб помолчал, как бы собираясь с мыслями, и продолжил: – Триста лет! Не знаю, много это или нет, но после той войны мы до сих пор не очухались. Население планеты тогда составляло больше ста миллионов, сейчас где-то около десяти миллионов, а после войны вообще осталось шесть. И это все примерно. Мужчины – всего треть, да, вот такие дела. В ходе войны выяснилось, что арахниды сильные псионы, используя коллективный разум, они уничтожали корабли, убивая экипажи целиком. У нас на планете существовал магический орден. – Назиб усмехнулся. – Так он тогда назывался, хотя мы его и сейчас так называем, по привычке. Вообще много нас там погибло. Пришла победа, – Назиб грустно вздохнул, – вместе с ней и пришли знания Содружества. Мы узнали о наших древних прародителях, об их технологиях и об их технике, которая работает до сих пор. И самое главное, что почти вся техника древних рас управляется с помощью пси-энергии, или, как мы ее называем, силой энергии, энергией внутренней силы. Которая в то же время пронизывает все пространство вселенной.

Вот тогда наше общество и разделилось: жить дальше своим разумом или следовать законам и правилам Содружества. Остатки псионов воссоздали орден, а сторонники технического скачка объединились в сообщество ремесленников. Но мы все глубоко ошиблись! Ему, Содружеству, было глубоко насрать на нас всех и на нашу планету! Ты знаешь, сколько систем входит в современное Содружество? Пускай и неформально, двенадцать тысяч звездных систем! А сколько это планет? А сколько разумных? А еще вокруг Фронтир, где звездных систем еще больше, раза в три! Что для них наша планета? Вот именно ничто. Одна из многих! Тем более, по словам вольных воинов, то бишь пиратов, всего пятьдесят три прыжка, и уже можно встретить архов, и не только их. Там нейтральная зона, это как ничейная земля на границе, – Назиб отпил из стакана напиток и продолжил: – Там и арахниды, и изиды, и араноиды, да вообще кого только там нет, толком никто и не знает. Изиды – это такие разумные… м-м-м, точно гусеницы, правда, полтора метра длиной и сантиметров тридцать в толщину. Сам не видел, только фотки. Араноиды, их вообще сложно описать, о них вообще почти ничего не известно. Я тебе сейчас скину картинки, сам посмотри.

Миха получил файл и сразу открыл. Да, действительно, изиды были похожи на гусениц с кучей ножек, на одной из картинок гусеница стояла вертикально, подняв большую часть тела, а верхняя пара лап, похожих на руки, держала какое-то оружие. Араноиды были похожи на шмелей без крыльев.

– Сейчас, Миха, вновь обострилась скрытая вражда между группами тех, кто за интеграцию в Содружество, и тех, кто за свой путь развития, – продолжал Назиб. – Тогда, когда стало ясно, что Содружеству все равно, мы объединились под лозунгом «защищать планету». И вот снова, похоже, настало время разъединения. Из Содружества и Центральных миров стали уходить экспедиции в сторону нейтральной зоны, и наша система используется как перевалочная база. Вот видишь, целая лекция получилась. Фан и ему подобные хотят ускорить техническое развитие нашего мира. Да и мы не против. Только они никак не могут понять, что нам нечего дать Содружеству, кроме полезных ископаемых, которых у нас почти не осталось. Мы так и останемся дырой, где можно подзаправиться топливом, водой, едой, пополнить боезапас – и все. Сейчас, пока сообщество существует, им сложнее продавать все, что можно, а будет мешать, они из него выйдут. Вот мы и хотим им немножко подгадить. Ну, а они, естественно, нам. Я сейчас обдумываю, когда тебе настанет время разрывать контракт.

– А Фан мне не повредит в клинике? – взволнованно спросил Миха.

– Ты что, он же не самоубийца, – усмехнулся Назиб, – как только узнаю, а то, что узнаю, это сто процентов, в его клинику никто не пойдет, даже не переживай.

– Тогда у меня вопрос, уважаемый, – сказал Миха, – что делать с бандитами? Как-то убивать не хочется.

– Хороший вопрос, – согласился Назиб, – и желание хорошее. Слушай, у Фана в клинике возьмешь препарат Цп-4–6п. Возьмешь малую упаковку. Затем еще возьмешь инъектор. Да, а ты сколько раз парням зарядил?

– Ну, Афра пару раз на полной мощности влупила, да и я пару раз потом добавил, – ответил Миха.

– Тогда еще возьмешь антишокер от зарядов станера. Цепэшку влепишь, полчаса будет рассказывать все, как по смазке, что спросишь, потом отключится на пару часов. И все, снова будет как огурчик. Что, хочешь забрать под себя?

– Была мысля, – согласился Миха, – а если не согласятся?

– Прикончишь – и в утилизатор, – беззлобно произнес Назиб, – отбросы общества, чё с ними еще делать.

– А что по поводу контракта? – спросил Миха. – Он мне пока не мешает.

– Вот именно, что пока, – подчеркнул Назиб. – Еще вопросы есть?

– Да. Почему ты долг мне списал? – спросил Миха. – Все-таки немаленькие деньги.

– Ну, во-первых, без тебя бы я не получил этот контейнер. И, наверно, никогда бы о нем и не узнал. Во-вторых, базы, которые ты получил, устарели как минимум на сто лет. И я думаю, ты догадался, что клиентов на них пойди найди! Так что базы от меня ты будешь получать еще долго и бесплатно. Уяснил? А когда разберемся с содержимым контейнера, получишь еще и премию. Что еще?

Миха положил перед ним цепочки.

– Вот за эту дам пятьсот кредитов, за эти по двести, – рассмотрев цепочки, сказал Назиб. – Устроит? – Миха кивнул. – Ты ствол проверил?

– Да, конечно, как говорил, в первую очередь, – ответил Миха и выслал Назибу отчет техкомплекса.

Он его просмотрел и довольно произнес:

– Хорошая стрелялка, заказчик будет доволен.

В кабинет впорхнула Зилья и положила на стол перед Назибом красный банковский чип. Миха ловил каждое ее движение, пуская слюни. Девушка, заметив это, легонько потрясла плечами, и у Михи сразу встал, как оловянный солдатик! Груди девушки исполнили фантастический танец перед глазами техника, он смотрел, как под гипнозом. Девушка рассмеялась и, покачивая бедрами, вышла.

– Вау-у-у! – выдохнул Миха и, показывая на дверь руками, произнес: – А можно мне такую же? В смысле, одежду?

– Что, понравилась? – спросил улыбающийся Назиб.

– Очень! – воскликнул Миха.

– Красного комплекта больше не осталось, – произнес Назиб, – но есть желтый и синий, выбирай!

– А он что, не меняет цвет? – удивился Миха.

– Это продукция моего рода, ручная работа! – ответил Назиб. – В комплект входит и мужская одежда. Так какой цвет?

– Давай синий, – воскликнул Миха.

Снова появилась внучка торговца, положила перед ним пакет и тут же удалилась.

– Подарок, – сказал Назиб.

Миха летел на максимальной скорости, пролетая уровни, из лифта срывался первым. Поднявшись на восьмой уровень, Миха связался с Афрой:

– Девочка моя, в койку-на, – возбужденно кричал Миха, – хозяин так хочет-на, что, если ты будешь к тому моменту в одежде, порву-на! Все, рабыня, в койку-на!

* * *

Миха снова сидел на диване в тоннеле и разбирался с ворохом информации, вываленной Назибом. То, что Содружество не однородное сообщество, Миха уже понял давно, но то, что это по сути высокотехнологическая помойка, он никак не ожидал.

«Нужно срочно изучать базу про Содружество, – подумал Миха, – ладно, хрен с ним, с этим Содружеством».

И снова полез в инфосеть, стоит подумать о том, как расселять новых подданных. В первую очередь стал искать жилые блоки, но оказалось, что выбирать не из чего, жилыми блоками торгует только одна фирма, адмов. Самый лучший вариант – это сверху на его жилой блок установить второй этаж. Получаются пять двухместных комнат, кают-компания с пищевым синтезатором и душ с санузлом раздельные. Комфорта минимум, в комнате две откидные койки, как в вагоне поезда, тоже в два яруса. Стол, два стула, шкаф. Главное, все это объединяется в единую систему с уже имеющимся у Михи жилым блоком и стоит минимум всего 9000 кредитов, конечно, бэу.

От размышлений Миху оторвало сообщение от дрона, он встал, потянулся и пошел разбираться, что на этот раз случилось.

В самом углу у практически закрытой перегородки стоял странный аппарат, похожий на гусеничный трактор ДТ-75, оранжевого цвета. На капоте располагался круглый фонарь диаметром сантиметров шестьдесят с черным матовым выпуклым стеклом.

– ЭМИ пушка четвертого поколения типа «Шквал», – подсказала нейросеть. В самом устройстве типа «гусеничный трактор» Миха насчитал четыре дыры с кулак размером, заполненные серой пеной. Миха повернулся в сторону зияющий дыры в потолке и поклонился.

– Благодарю, уважаемые боги этого мира, – четко говорил Миха, – что не оставляете простого техника без внимания! Свое обещание помню и, как только смогу, поклонюсь.

И снова повернулся к находке:

– Не может быть, чтобы такой аппарат был без оператора, – пробубнил Миха и стал раздавать команды как бы напрямую. Дроны стали растаскивать металл, куски перемычек, гнутые листы. Две балки конструкций станции упали на крышу кабины, смяв ее. Одну дроны смогли убрать. А вот вторую нужно было резать, а это надолго. Миха перегнал грузовую платформу, включил на максимум фонари и стал обследовать все вокруг боевого дроида. Перемычка замерла в полуметре у пола. На месте управляющей панели аварийной перегородки сияла полуметровая дыра с рваными краями. Миха встал на колени и полез под балку.

– Ага, а вот и не зря слазил, – радостно бурчал Миха. Сзади у кабины дроида стенки не было, и Миха отчетливо там увидел труп, а рядом на полу еще один. Миха схватил труп за ногу и стал пятиться.

– Вот и выбрались, – подумал Миха, рассматривая тело, у трупа отсутствовала голова с шеей, как будто ее отрезали по самые плечи. Зато в руках был зажат штурмовой гранатомет с толстым стволом. Это Миха сразу определил.

– И еще раз спасибо! – произнес Миха и невольно улыбнулся. Миха потащил труп в ангар с диваном. Уложив труп у рабочего светильника, стал осматривать. Итак, скаф, самый простенький, третьего поколения, но армейский серии «Штурм». Шлем и горловина отсутствуют напрочь. А в остальном целехонек, а это значит – как минимум 10 000 кредитов уже есть. Гранатомет – еще штук сорок тире пятьдесят! И ранец за спиной имеется, есть надежда на боеприпасы. Ну и по мелочи – пояс, нож, аптечка.

– Ай хорошо!

Миха сразу вспомнил, как ворвался в спальню, скидывая на ходу комбинезон техника. Девочка молодец, ждала как надо! Лежала голенькая, раздвинув ноги, куда Миха и проник, забыв обо всем на свете.

– Какие сладостные воспоминания, – прошептал Миха, сколько он ни пытался, так и не смог вспомнить, чтобы у него был такой секс с кем-нибудь еще, кроме нее! Может, это и есть то самое, что называется заниматься любовью? А может, в натуре богиня? Хе-хе! Я сплю с богиней!

Между тем Миха снял все, что снималось, с трупа. И смотрел на руку, в которой был зажат ствол: сломать пальцы, отсоединить перчатку…

– А, да хрен с ним, пусть держит, оттает – сам отдаст.

Миха снял с трупа ранец, закидал туда всю мелочь, а игольник, такой же, какой у него и был, сунул в кобуру. Закинул ранец на плечи, затем подхватил труп и отправился наверх, туда, где лежал второй труп. Что-то напевая себе под нос, Миха пер эту неудобную ношу и сам себе приговаривал:

– Х…ня, прорвемся!

* * *

Сразу после работы Миха отправился в клинику. Хозяина там он не застал, доктор Мео вполне устраивал техника. Мео встретил Миху как старого знакомого, они даже обсудили неожиданную популярность техника. Не обошли стороной уникальную бородку Михи, и, конечно, уже все работники клиники знали, что Миха не кто иной, как тот самый неугомонный. Миха приобрел инъектор, упаковку антишокера и того самого препарата, что назвал Назиб. Мео, рассмеявшись, поинтересовался, зачем это Михе говорун, как оказалось, такое прозвище имел этот препарат. На что Миха ответил почти правду:

– Нужно проверить лояльность сотрудника.

Получив счет за покупку и пакет с приобретением, Миха поблагодарил Мео и пошел оплачивать, благо банкомат находился в этом же зале. Первым делом Миха сунул в банкомат свою карту и чип, полученный от торговца.

«Интересно, сколько же там? – подумал Миха, вставляя красный чип. – Прекрасно! Сорок три тысячи девятьсот кредитов, просто великолепно, на счет! Ага, девятьсот кредитов – это за цепочки», – Миха радостно потер руки. Затем проверил чипы, те, что Афра сняла с бандосов. Конечно, не так уж и много, но 1260 кредитов на трех чипах набралось. Оставив на одном чипе 900 кредитов, все остальные Миха обнулил. И уже после этого оплатил счет за препараты. Всего сумма составила 920 кредитов. Инъектор – небольшой блестящий пистолет, из ствола которого выскакивала тончайшая игла, в рукоятку вставлялась обойма из пяти ампул. Стоил он 600 кредитов. Препарат «говорун» имел цену в 220 кредитов за десять ампул, а антишокер стоил 100 кредитов за те же десять ампул.

Фео ждал техника с нетерпением.

– О, Миха, наконец-то! – воскликнул он, встречая Миху у самых ворот ангара. – Я уже думал, ты не заедешь сегодня. Я уже все приготовил, вот, смотри, что я нашел, – указал на расставленные посреди ангара какие-то блоки и пластиковые ящики. – Я нашел в сети список стандартного оборудования ремонтного дока А-5У. Вот и подбирал из всего, что есть на складе.

– Я тоже рад тебя видеть, – вклинился в монолог кладовщика Миха, – лучше скажи, когда я увижу твоего родственника?

– А, да, – как бы опомнившись, сказал Фео, – отец сказал, что с первым утренним рейсом они прибудут. Они же и привезут с собой продукты.

– Отлично, – произнес Миха, – ну, а теперь давай посмотрим, что ты нашел.

На этот раз Фео поработал на совесть. Он выложил 10 предметов, и каждый из них можно было забирать хоть сейчас. Шикарно оформленный банкомат с вырванной боковой стенкой, совмещенный в единый блок стенд для управляющего искина, этакий стеллаж трех метров в длину с передвигающимися креплениями и кучей кабелей, и труба, концы которой были оплавлены, ее явно откуда-то вырезали. Шкаф с двумя дверями, за которыми находился универсальный зарядный блок, и многое другое.

– Молодец, Фео, – сказал Миха, – только сколько все это стоит?

Фео весь как-то поник и произнес:

– Искин склада подсказал, что больше трехсот тысяч!

– Вот-вот, – усмехнулся Миха, – и где я тебе стока бабла найду?

– А бабло – это что, драгоценности?

– Бабло – это так называют у нас наличные деньги, – сказал Миха. – Но все равно я подумаю. И сколько стоит этот шкаф? – Миха указал на зарядный блок.

– ЗБу-3 стоит восемь тысяч кредитов, но это только для тебя, – улыбаясь, произнес Фео, явно довольный собой.

– Нейросеть, стоимость блока ЗБу-3, – скомандовал Миха.

– На портале администрации блок ЗБу-3 выставлен к продаже по цене двенадцать тысяч шестьсот кредитов, – ответила нейросеть через несколько секунд.

– Молодец, Фео, – сказал Миха, – молодец. – И похлопал парня по плечу.

Глава 16

Миха сидел на диване в кабинете своего жилого блока и прижимал к себе Афру. На ней была надета прозрачная одежда из комплекта, подаренного колдуном, сам же он был голый. Когда девушка увидела, как внучка торговца управлялась со своим телом в таком же наряде и этим заводила Миху, Афра категорично потребовала и себе такой же набор, который тут же и получила. Ее белая кожа резко контрастировала с синим цветом нижнего белья и возбуждала Миху не меньше, чем красный набор. После ужина небольшой отдых, который Миха намеревался перевести в сладостное продолжение вечера, был грубо прерван вызовом Назиба.

Торговец появился у ворот ангара на большой грузовой платформе, да еще и не один. Двое парней лет по двадцать пять сидели рядом с Назибом на платформе, у каждого на поясе имелись игольник и нож. На это раз вручную ничего делать не пришлось, ящики и контейнеры выплывали из контейнера под воздействием силового луча. Назиб же, уже пользуясь новым сканером, проверял содержимое, даже не открывая их. После проверки товара в контейнере не осталось ничего. Сам контейнер закрыли и по просьбе Михи переставили, так что он стал частью стены его будущей мастерской. И лишь два разных по размеру контейнера остались стоять на полу рядом с платформой торговца.

– В этом, – сказал Назиб, указав на большего размера контейнер, – ракеты. Пусть останутся у тебя, а в этом, – указав другой, – все, что может тебе понадобиться уже вскоре, вскрывай и пользуйся.

Контейнеры переставили к стене и укрыли тентом, который привез с собой торговец. После чего платформу торговца парни тоже затянули тентом, и Назиб покинул ангар техника. Прощаясь, он оставил ему еще два кристалла с базами. Забрал торговец и первый отремонтированный техником предмет, штурмовую винтовку.

Миха вернулся к себе в кабинет и спросил у девушки:

– Как думаешь, красавица, поспим, а потом поработаем, или наоборот – поработаем, а уже потом поспим?

Она помолчала, задумавшись, а после сказала:

– Думаю, сначала надо поработать, а уж потом спать.

– Тогда вперед!

Миха вставил кристаллы в считыватель и стал сливать их содержимое в память нейросети. На этот раз Миха получил от торговца следующие базы: «Программирование, 3-й ранг», «Охранные и коммутационные системы, ремонт и обслуживание, 2-й ранг».

Миха решил, что пора Афре заиметь свой скафандр, благо было из чего выбирать, а ему пора уже набираться опыта. «И уж из трех скафов один ведь точно получится, да еще и с кучей запчастей», – решил Миха и приступил к работе. Афре досталась не самая приятная работа, но выполнять ее все равно нужно. Она убирала в большой контейнер все, что Миха перетащил из тоннеля.

Легкий штурмовой скаф «Штурм-2му» имел интегрированные бронепластины, за счет чего неплохо защищал. Считался он самым популярным среди обитателей станции, хотя и не был самым дешевым. Как уже говорилось, один скаф был разорван на две половинки и был куплен как запчасти. Зато три остальных точно можно было починить. Чем Миха и занялся. У одного скафандра отсутствовал шлем и была повреждена шейная соединительная диафрагма, вдобавок оторвана плечевая муфта вместе с правой рукой. Замена частей скафа у Михи заняла больше часа, хотя большую часть работ выполняли дроны, но Миха следил за каждым их движением и не только для контроля. Из изученных баз техник знал, что в экстренных ситуациях все эти работы техник-оружейник делает вручную, используя только набор техника. Но Миха не только смотрел, но и работал руками, используя именно этот самый набор. Наконец первый скаф был собран и помещен в ячейку стенда для полного тестирования, на весь ремонт ушло почти полтора часа. Миха стал разбираться со вторым скафандром, у него отсутствовала вся нижняя часть, включая и большую часть паховых бронепластин. На этот раз Миха провозился меньше и управился за 50 минут. Хоть и этот скаф был в сборе, но у него отсутствовала часть бронепластин, а многие были сильно погнуты и требовали замены. Миха стал обдумывать варианты их ремонта, но, сняв одну пластину, понял, что просто так это не сделать.

«Молотком их не выровняешь, это уж точно», – подумал Миха. Сам корпус скафа состоял из слоев. Верхний состоял из ткани, по виду похожей на стекловолокно, и был устойчив к разрыву, под ним шел слой из мелкой металлической сетки, которая распределяла удар по площади. После слоя геля, поглощающего удары, шел гермослой с расширяющейся пеной, затем еще термослой, и последний слой с биогелем. Так вот бронепластины находились между верхним слоем и сеткой, они размещались в специальных карманах, где крепились на клей. Снимались они тоже специальным раствором, который подавался шприцем из набора. После сборки второго скафа Миха снял одну погнутую пластину и полез в спецификацию разбираться, как же быть. Вот тут-то Миха и узнал, что все он уже знает, только нужно было правильно озадачить свой мозг. Для таких работ специально существовали так называемые мини-комплексы для металлургических работ. С помощью такого комплекса можно изготовлять небольшие детали практически любой сложности, типа деталей для стволов и скафов. Но еще и всякие вещи типа колец, печаток и даже статуэтки. Состоял такой комплекс из электродуговой печи и шести генераторов поля разной мощности. С помощью кристаллов или чипов можно залить информацию о нужной детальке в управляющий центр (типа компа) и изготовить ее от 20 секунд до двух минут по времени, в зависимости от размера. И это чудо на портале адмов стоило всего-то от 6000 кредитов. А скаф «Штурм-2му» в минимальной комплектации с броне-пластинами тянул на 15 000 кредитов. Миха уже готовился приступить к ремонту третьего скафа, когда его отвлекла Афра, сказав, что она закончила.

– Вот и хорошо, – произнес Миха и предложил Афре надеть скаф. Надевался скаф «Штурм» так же, как и Михин гражданский скафандр, да и вообще они по устройству как-то не особо отличались. Надев скаф, Миха, пользуясь правом техника, запустил тестирование и через пару минут получил отчет. Из которого Миха узнал, что в скафе, в связи с тем что у разумного отсутствует нейросеть, функционирует только система жизнеобеспечения, а автономность скафа всего 3 часа и рабочий ресурс его 82 %.

– Ну и ладненько, – произнес Миха и полез в свой скаф. Первый переход к железной двери у проходного тоннеля занял 29 минут и сопровождался криками и визгом удивленной и испуганной Афры. Когда же они наконец достигли кучи из контейнеров и ящиков, Афра сказала, что она так набоялась, что возбудилась и готова прямо здесь и сейчас этим заняться.

– Увы, моя прекрасная рабыня, я тоже не против, но, боюсь, пиписька отмерзнет, – хохотнул Миха. Они, ухватив по ящику, пошли назад.

Время перевалило уже за полночь, когда они завершили вторую ходку. Там, наверху, остались только два трупа. Миха помог Афре выбраться из скафа, затем она помогла ему. А после Афра пошла готовить, как выразился Миха, ночной завтрак. Миха же решил разобраться с голопанелями. Как-то там, в маленькой каморке, он привык, что панель постоянно что-то вещала. И тут он понял, что его верстак требуется доработать. Сам верстак был в длину четыре метра и шириной 60 сантиметров и для работы с широкими предметами не очень походил.

«Нужно сделать ответвление или тупо приварить стол», – подумал Миха. А пока, как вариант, установил рядом с верстаком контейнер и аккуратно, своими ручками, разобрал панель. Нашел гнезда для тестирования и открыл с помощью нейросети схему поломок. Выбрал голопанели и стал изучать список возможных поломок. Первым в списке стояло: выход из строя аварийной энергошины. Сверившись со спецификацией, которая имелась у него в базе знаний, нашел эту самую штуку под названием аварийная энергошина. Выглядела она как буква «Н», где горизонтальная перемычка – изолятор, она не вставлялась, а прихватывалась сваркой и выполняла роль банального предохранителя. Он-то как раз, правда, с одной стороны, и перегорел. Миха стал лазить по ящикам, выискивая, из чего сделать жучок. Нашел непонятную детальку в виде трубки с плоским концом, вот его и приварил, иcпользуя маленького дрона. Перед этим Миха ударом ключа загнул плоский кончик, а уже затем приложил к месту разрыва энергошины, отдав команду дрону заварить. Тот мимолетным движением чиркнул по месту сварки – и все, готово. Дрон-диагност все это время выполнял функцию настольной лампы. Миха приказал дрону отрезать лишний кусок трубки и заварить стык. Дрон так же быстро все сделал, шик, ши-ик – и готово.

– Операция сохранена, – пришло сообщение от дрона-диагноста.

– О как! Оно еще и думать умеет, – рассмеялся Миха и воткнул кабель от голопанели в разъем сети на столешнице верстака. Панель тут же заработала и стала транслировать станционный бесплатный канал.

– Программа минимум готова, – произнес довольный собой Миха и потащил голопанель в жилой блок.

– Ну вот, теперь и у нас есть свой зомбильник, – пробурчал Миха, устанавливая панель в кабинете. Место для нее имелось на стене, скрытое пластиковой панелью. Затем они с рабыней наелись каши и занялись самым желанным делом. А после чего, усталые, но счастливые, уснули.

* * *

Миха поднялся в шесть утра и пошел разбираться с бандитами. Зарядив в инъектор ампулу антишокера, вколол дозу в шею по виду самому младшему из парней и отошел на пару шагов. Парень зашевелился буквально через полминуты и застонал. Голова-то болела. Миха посадил его, прижав к стене, и произнес:

– Ты меня слышишь?

– Да, – еле слышно, хрипя, произнес парень.

– Ты понимаешь, что происходит?

– Похоже, я в плену, – ответил он уже громче.

– Именно, – согласился Миха и добавил: – Жить хочешь?

Глаза парня расширились, и он заерзал, снова застонал, руки-то и ноги у него занемели. Хоть Афра и расслабила путы, действие шокера никто не отменял.

– Ты знаешь, кто я? – спросил Миха.

– Да, – ответил молодой бандит.

– Зачем пришли? – задал вопрос Миха. – Кто послал и кто навел? Давай, колись!

Но парнишка молчал. «Интересно, на что он надеется?» – подумал Миха, вынул свой нож с черным лезвием и резким ударом чиркнул по стене у головы парня, мелькнула искра. Парень дернулся и застонал.

– Тебе помочь? – спросил Миха и пошаркал ботинком. Парнишка побледнел. Миха показал блестящий инъектор и ехидно произнес: – Это инъектор, а это говорун. – Он показал зажатую между пальцами ярко-желтую капсулу. – Ты знаешь, что такое говорун?

После этих слов у парнишки затряслась нижняя губа, и он быстро заговорил:

– Не надо говорун, не надо, я все расскажу! Только не надо говорун!

«Я снова чего-то не знаю, – подумал Миха. – Нейросеть, информацию по препарату “говорун”». Буквально через пару секунд он получил информацию от нейросети. Короче, препарат этот – подобие сыворотки правды, не смертелен. Правда, имеет побочные действия, после его применения организм сжимают спазмы, весьма болючие, и при этом еще и всю нутрянку выворачивает. Не особо приятно корчиться в конвульсиях в собственных испражнениях, к тому же длится это минут двадцать. Хоть и считается он безопасным, но во время спазма возможен мини-инсульт и даже инфаркт.

– Ну, тогда я слушаю. Начни с начала, кто вы, сколько вас и где обитаете, ну и так далее, – и добавил: – Протокол.

Вот что рассказал этот по сути еще мальчишка. Банда, в которой он числился, и в самом деле состоит из шести человек, и рулит ею некий Гинош, большой бандит по меркам нижних уровней. Это все со слов членов банды. Сама банда существует вроде как уже шесть лет. Он, Зэо Читку, и такой же молодой парнишка по имени Анен попали в банду совсем недавно, всего четыре месяца назад. Обитают они на двадцатом уровне, там много брошенных блоков и ангаров, там намного холодней, чем на других уровнях, и без комбинезонов «Увекс» или зимней одежды не выжить. Там же обретается и черный рынок станции, где можно приобрести и продать все что угодно, от просроченных сухпайков до нерабочих стволов и всякого технологичного хлама, там же можно приобрести и экономических рабов. После уточнения Миха узнал, что так называют тех, кто продается за еду. Со слов Зэо, там обитают все, кто так и не смог освоиться на станции. И такие, как он – в розовых мечтах отправившиеся на станцию получить базовую нейросеть всего за 10 000 кредитов. И еще многие другие.

«Что-то этот вопрос я и вправду как-то упустил, – подумал Миха, – а во сколько мне же обойдется сетка для Афры?»

– В принципе заработать на нейросеть вполне можно, устраиваешься на работу, – продолжал между тем Зэо, – к торговцам или бойцом, ну, типа охранником, контракт на год. И ты в итоге свободен, а нейросеть стоит! Так все говорят. Но мне как-то с работой не везло.

«Где-то я это уже слышал, и не раз», – подумал про себя Миха.

– Вот и поймал меня как-то Гинош с парнями у кафешки, – продолжал Зэо, – они втроем меня прижали, гони чипы, говорят. М-м-хи, а чё я им дам? У меня тогда было ноль, и я уже сутки не ел. В общем, стал на них работать, или с ними, это как посмотреть. А где-то через неделю они так же подобрали Анена. Этот, – паренек указал на парня явно постарше, лежащего на полу, – помощник Гиноша, они давно вместе, а этот такой же, как и я, приблудившийся, только он не с нашей планеты. А можно мне воды?

Миха сходил в жилой блок, принес бутыль на пару литров, развязал парню руки, тот снова громко застонал, сгибая их.

– Дернешься, получишь еще заряд, – сказал Миха, доставая станер.

– А оно мне надо? – сказал парнишка и припал к бутыли, сразу ее ополовинив.

– Продолжай, – произнес Миха.

– Я хотел найти работу, – заговорил Зэо, – и никак не собирался становиться бандитом. Я узнал от парней, около года назад их тоже было шестеро, таких же молодых бойцов. Их всех положили в драке. Я хочу жить, – жалобно завизжал паренек, срывая голос.

Миха скривился и отрицательно покачал головой, как бы показывая, жалиться не стоит, и произнес:

– Продолжай.

– Это Гинош узнал, что ты нашел боевого дроида. Из новостного канала, – продолжил парень поникшим голосом, – а значит, ты получишь премию. Он у кого-то из операторов диспетчерской станции узнал, что ты перебрался в ангар, и решил струсить с тебя кредитов. Он нам так и сказал: «Он никто. Его нашли в космосе, дикарь. Пуганем, зубы выбьем, все отдаст! Ноль он полный, чужой, его некому прикрыть! Будет платить, чтобы выжить». Ну, а потом мы с Ганди два дня наблюдали за ангаром издалека. Сначала вдвоем, а потом вот он пришел со станером и сказал, будем валить, а потом выбивать кредиты, там, внизу, они уже так делали. А потом пришла платформа с грузом, а потом еще одна. Этот связался с Гиношем, и они долго что-то решали. Короче, побоялись в лоб лезть, решили сначала поговорить и припугнуть. Ну вот, вроде и все. Не убивайте меня, прошу вас, господин. Все что угодно, только не убивайте!

– Помолчи! – рыкнул Миха. – Мешаешь думать.

Сказав это, Миха встал, отошел в сторону и стал прохаживаться туда-сюда, размышляя, четыре шага сюда, поворот, шесть шагов сюда, шесть шагов обратно.

– В принципе, как я и надеялся, – сам себе говорил Миха, – есть возможность получить двоих кровных подданных, спасенных от смерти. Факт, и факт стопроцентный. Значит, будем использовать ситуацию, будем брать и воспитывать в духе служения мне любимому. – Миха остановился и, махнув рукой, подошел к пареньку. – Нейросети у тебя нет, так?

– Так, – кивнув, ответил он.

– Тогда так, – сказал Миха, – под протокол. Ко мне, барону Михе Лычу, ты, Зэо Читку, в родовое подданство спасенного от смерти пойдешь?

У паренька от изумления выпучились глаза и отвисла губа, но он быстро собрался, сглотнул и четко произнес:

– Да, барон! Я принимаю родовое подданство спасенного от смерти!

– Подданный, – произнес Миха и ударил себя в грудь. Этот ритуал он вычитал в справке о вступлении в права баронства. Парнишка улыбнулся, и по его щекам потекли слезы.

– Ну что же, Зэо, – подавая парню руку, сказал Миха, – пойдем, сейчас тебя помоем и оденем, а заодно еще и накормим.

В жилом блоке Зео сразу прошел в душевую, а Миха разбудил Афру, нежно поцеловав в алые губы, громко произнес:

– Увы, девочка, но доля рабыни тяжела и нерадостна! Вставай, у тебя много дел. И давай быстро, Афра. И еще, душевая сейчас занята.

Афра моментально вскочила и оделась, натянув «Увекс», и умчалась в туалет. Как только она вышла, Миха ознакомил ее с положением дел. Афра сразу пошла готовить одежду для нового подданного. Зэо вышел из душа и встал у двери, стеснительно прикрывшись руками. Его встретила Афра, уперев руки в бока, молча указала пальцем на кучку одежды у ног парнишки. А сама прошла на кухню, всем своим видом показывая, что она тут за главного по хозяйству.

Зэо быстро натянул трусы и футболку и произнес:

– Я оделся.

Из кухни вышла Афра и, как командир, произнесла:

– За мной!

И повела парня в пустующую комнату, там сейчас временно был склад. Пока они развлекались подбором одежды, а Миха слышал, как Афра командовала, Миха отправил от ее имени прошение в представительство на оформление ее гражданства по праву рождения на станции. Через пять минут они появились на кухне вдвоем, Зэо был в чистом комбинезоне серии «Увекс» и улыбался до ушей. Афра положила всем каши с мясом по тарелкам, и после команды Михи: «Пожрем!» – все весело замелькали ложками, а Миха подумал: «А день-то намечается интересный!»

* * *

Как только они с Зэо утащили оставшихся в бессознательном состоянии бандитов за жилой блок и дрон-уборщик принялся убирать место их ночлежки, под одним из бандитов появилась лужа. На связь вышел Фео, сообщив, что он уже прибыл и ждет у ворот.

«Ну, вот и продолжение», – подумал Миха и вместе с Афрой отправился встречать гостей. Зэо же он отослал в мастерскую, нечего раньше времени отсвечивать.

Малая платформа медленно вплыла в ангар и остановилась перед техником. Фео первым спрыгнул с платформы, а за ним не спеша спустились гости, так же как и кладовщик, одетые в комбинезоны «Увекс». Они остановилась в паре метров, и Фео заговорил:

– Привет, Миха, – на что Миха кивнул, кивнули и мужики в ответ. – Это мой дядя Олос Роси, – он повернулся к мужику с недельной щетиной и слегка седыми волосами до плеч. У того было серьезное, хмурое лицо и уверенный, даже, можно сказать, жесткий взгляд. У мужчины не было левой руки по самое плечо, и он хромал, не сказать, что критично, но заметно. Фео повернулся к другому мужчине: – А это Монс Дано. – Миха посмотрел на другого прибывшего. Такой же суровый лысый мужик, только вот в его глазах светился азарт и интерес. Видимых повреждений на теле у него не наблюдалось.

Пока, как говорится, мужики бодались взглядами, Афра закрыла ворота и пошла к Михе, встав за спиной.

– Итак, господа, надеюсь, вы осознаете, зачем сюда прибыли? – спросил Миха.

– Да.

– Да! – получил Миха ответ от каждого из прибывших.

– Тогда Афра вас проводит, – Миха указал на девушку, – а я пообщаюсь с Фео и вскоре присоединюсь к вам. Прошу.

Афра уверенно скомандовала «За мной!» и направилась к жилому блоку, мужики молча двинулись за ней.

– Фео, у меня появилась новая заявка. Мне нужен металлургический мини-комплекс, комплект стеллажей и дверь для мастерской, – сказал Миха и указал в сторону стоящего у стены контейнера, – и, наверно, я заберу тот зарядный блок. Сделаешь?

– Да без вопросов, Миха, и подберу, и привезу, давай в обед, – предложил Фео, – а ты потом оплатишь.

– Согласен, – ответил Миха и проводил кладовщика, с трудом сняв с платформы тяжелые рюкзаки. Миха позвал Зэо, и они, взвалив на плечи тяжелую ношу, направились в жилой блок.

Отправив Зэо на кухню к Афре, Миха прошел в кабинет. Усевшись на диван – мужики уже сидели на стульях, тихо вещал что-то новостной канал, – Миха осмотрел еще раз гостей и заговорил:

– Вы знаете друг друга давно и являетесь друзьями еще с детства. И, наверное, не скрываете друг от друга свои тайны. Я прав? – произнес Миха, мужики дружно кивнули. – Но я считаю, что у каждого есть тот пусть малый кусочек личной жизни, который он старается не показывать никому. Так что каждый узнает об этом разговоре столько, сколько пожелает рассказать каждый из вас. Поэтому прошу кого-то пока из вас выйти.

Они переглянулись, и Олос кивнул, Монс вышел.

– Что знаешь ты? – спокойно спросил Миха.

– Ты хочешь стать бароном, и тебе нужны подданные, – хрипловатым голосом произнес Олос.

– Правильно, – сказал Миха, – но есть один нюанс. Я же не местный, то есть, как вы называете, чужеземец или инопланетник, – было заметно, что Олос внимательно слушает, не пропуская ни одного слова, – и из этого следует, что мое баронство будет другим, а может, даже совсем другим, в отличие от уже вам привычных. Если я хочу стать бароном, то чего хочешь ты, Олос?

Услышав вопрос, мужчина весь как-то собрался и стал тереть покрытую щетиной щеку. Миха откинулся на спинку дивана и просто рассматривал сидящего напротив мужчину. Миха не мешал, человек принимает решение или думает, зачем мешать. Но Олос размышлял всего пару минут и с легкой улыбкой на лице произнес:

– А ты меня удивил. Я думал, ты спросишь, как и все, куда делась моя рука или почему я хромаю.

– Это вы мне и сами расскажете, – ответил Миха, – а вот как ты видишь свое будущее в подчинении у неизвестного человека, да еще и чужеземца?

– Я солдат и привык выполнять приказы. Главное, чтобы платили вовремя, ну и все такое, а еще я люблю свою планету. И если ты не будешь против нее иметь дел, почему бы мне не послужить, – произнес Олос.

– А как же слухи о том, что вас обоих выгнали именно за неподчинение? – спросил Миха.

– Но так это же слухи, – парировал Олос. – Ты думаешь, я идиот и допустил бы такое? Я отслужил 70 лет абордажником, был штурмовиком, командовал отделением космодесантников, потом взводом командовал, получив звание старшего сержанта. И все эти годы я тратил кредиты не только на баб и горючее пойло, но и изучал базы знаний, – он усмехнулся. – И я бы тупо был уволен за неподчинение?

– Да, было бы странно, если бы это было правдой, – задумчиво произнес Миха. – Я надеюсь, мы еще поговорим о вашей службе. Ты, наверно, знаешь, Олос, что сейчас не нужно обращаться в службу Великого Барона на планете, все можно сделать здесь, на станции, лишь переслав видео с нейросети. Так что после нашего разговора я вышлю запись в представительство планеты, и вы официально станете моими подданными.

– Да, я в курсе, – ответил Олос.

– А что скажешь о своем друге Монсе? – поинтересовался Миха.

– О Монсе? – произнес Олос, задумавшись. – Хороший друг и неплохой солдат для медика, мы вместе ушли в наемники. И практически все время служили вместе.

– Медик? Он что, медик? – удивленно спросил Миха.

– Ну да, это его основная профессия, а абордажник – вторая. Все наемники имеют две, а то и три профессии, чем больше знаешь, тем больше возможности уцелеть в бою, – ответил Олос. – Я, например, имею вторую профессию оператора боевых дроидов.

– Ты хочешь сказать, что я получаю не только двух абордажников, а еще и поводыря дроидов и дока?

– Ну да, – спокойно ответил Олос.

Миха возбуждено размышлял: «Что же такого они могли сделать, что до сих пор не у дел? По местным меркам они просто уникальные специалисты. И в чем прикол?» – сам себя спросил Миха, а потом прямо спросил об этом вояку:

– И почему вы до сих пор не у дел? В чем подстава?

– А нет никакой подставы, – смеясь, ответил Олос. – Слухи – это раз, поврежденные нейросети и россказни некоторых тварей, если проще, то наговоры и месть.

– Так что, Олос, вы пойдете ко мне в подданство? – спросил Миха.

– Если возьмете, почему бы нам и не пойти, – ответил Олос. – Если возьмете! Ты не кажешься мне дураком, да и надоело сидеть без дела, иногда напиваясь.

– И что случилось с вашими нейросетями? – поинтересовался Миха.

– Это как раз и связано как бы с нашим уходом из наемников, – нахмурившись, сказал Олос. – У меня нейросеть сохранила только функцию связи, а у Монса она вообще не работает.

– А какие сети у вас стояли?

– Ну, у Монса «Медик», а у меня «Абордажник», обе четвертого поколения, – ответил Олос.

– У меня для первого раза больше вопросов к тебе нет, – сказал Миха. – От себя скажу, я хочу построить не столько баронство по образцу планеты Фасил, сколько просто свободное баронство. В первую очередь позаботимся о себе. И заодно… э-э-э… или по ходу не забывать об интересах планеты. Ну и заодно еще для себя хочу иметь богатую и интересную жизнь. – Миха замолчал и смотрел на старого вояку, тот просто кивнул. – Итак под протокол, Олос Роси, пойдешь ты в вассальное подданство?

– Да, барон! Я принимаю вассальное подданство! – торжественно произнес мужчина, встав и выпрямившись, как по стойке смирно.

Миха тоже встал, произнес:

– Подданный! – и ударил себя в грудь, и добавил: – Я рад, что вы согласились.

– А у меня был выбор? – усмехаясь, спросил Олос.

– Выбор всегда есть, – ответил Миха, – ты мог спокойно бухать дальше, как и перед этим двадцать лет!

– Умыл, – смеясь, сказал старый вояка.

– Давай сюда своего друга, – произнес Миха, – а сам можешь поесть на кухне. Здесь всем правит Афра. – Миха подумал и добавил, смеясь: – Почти.

Мужчина вышел. Через пять минут появился Монс. Он бодро прошел и сел в кресло.

– Успел поговорить со своим другом? – спросил Миха.

– Да, парой слов перекинулись, – согласился он.

– И ты уже знаешь, что Олос принял подданство?

Монс кивнул, Миха рассказал ему о своих планах и о себе, так же как и Олосу, и задал тот же вопрос:

– Чего хочешь ты, Монс? Почему, просидев на планете столько лет, как затворник, сейчас решил согласиться на перемены?

– Надоело, да и скучно! – произнес Монс. – А если честно, никто и не предлагал. Да и не предложил бы. Кому нужны лишние проблемы.

– Ну что ж, под протокол, Монс Дано, ты пойдешь в вассальное подданство?

– Да, барон! Я принимаю вассальное подданство! – Мужчина вскочил и торжественно произнес, и рассмеялся.

Миха тоже встал и, повторив жест, произнес:

– Подданный! А теперь, Монс, расскажи мне о проблемах, которые ждут меня. Или не станешь? – сказал Миха, присаживаясь на диван.

– Ну почему же, расскажу, – ответил Монс, усаживаясь. – Все равно ведь придется. Барон должен знать, какие у него теперь проблемы из-за нас.

Вот что рассказал Монс. Двадцать один год назад отряд наемников с их родной планеты отрабатывал очередной год контракта, который они заключили с капитаном Шугом, так называемым вольным охотником, а проще говоря, пиратом. Отряд состоял из тридцати абордажников. Отделение абордажников – это пять человек, взвод – три отделения. Одним взводом командовал майор Мат, он же командир отряда наемников, ну а другим – Олос. Отряд работал с Шугом уже десять лет. Этот полет на охоту был таким же, как и десятки предыдущих. Их рейдер, переделанный из грузовика непонятного поколения, висел в плоскости астероидного поля и ожидал очередную добычу. Ну и, конечно, дождался, в систему выпрыгнул средний транспортник и начал разгон на следующий прыжок, ничего особенного. Рейдер выполз из астероидного поля и на форсаже рванул наперерез грузовику. А еще вдогонку ему из доков выскочили два десантных бота с абордажниками и наперехват два штурмовика. Тормознули грузовик без проблем. Затем абордажники начали работать, в общем, все как всегда. Капитан Шуг считался удачливым и ни разу не попался в плен. Всегда выбирался, хоть как-нибудь, хоть на одном движке, но добирался до базы. И на этот раз тоже выбрался. Когда в систему вслед за грузовиком через пару часов влетела пара военных кораблей, фрегат и корвет, с промежутком в двадцать минут, завязался бой. Бой был тяжелый и ничего хорошего рейдеру не обещал, и Шуг решил сбежать. В итоге один штурмовик был потерян и оба десантных бота попали под обстрел, восемь наемников погибли. Но как бы там ни было, Шуг удрал. Куда он прыгнул, никто из наемников не знал, но через четыре дня полета в гипере они оказались в системе, заваленной обломками кораблей и чего-то большого и явно древнего. Капитан был жаден до безумия, а тут такая куча добра свалилась. Вот он погнал наемников в обломки на ботах выискивать что получше. На первом боте полетели шесть наемников, не считая пилота и командира. Вот они-то и попали под какие-то орудия, огонь из которых расковырял бот, как консервную банку дробь. Еще до полета Олос предлагал не лезть туда без основательной проверки и подготовки. Но ни Мат, а он тоже отличался немалой жадностью, ни тем более Шуг не послушали старого наемника. Мат сам полетел в первом боте и попал. Шуг решил отвести корабль чуть дальше и тоже попал под обстрел. Но силовой щит выдержал большую часть попаданий, и кораблю хоть и досталось, но так, по мелочи. Капитан охотника решил убраться из системы, бросив бот с наемниками, хотя погибло всего двое парней, остальные были всего лишь ранены и живы. Бот же уже не мог сам вернуться. Вот Олос и сцепился с Шугом, настаивая на том, что нужно вернуться и послать второй бот вытащить парней. Но капитан послал Олоса в грубой форме. Ну, наемник его и убил, всадил штурмовой нож в глаз капитана Шуга. В общем, наемники захватили рубку с пилотом, а затем оставили четверых сторожить пилота и еще двоих из команды, техника и старшего помощника капитана. А остальные кинулись помогать командиру. Корабль вернулся, и бот, прикрываясь обломками, подкрался на длину абордажного троса, застопорились и заарканили бот. Парни прицепились к тросу, и лебедка потихоньку вытянула парней. Все возрадовались, что все удачно завершилось. Но не тут-то было. Как только бот развернулся и полетел назад, началось что-то странное, из глубины астероидного поля из обломков ударили странные зеленые лучи. Но хоть пилот бота был профи и вытворял чудеса пилотажа, уклоняясь, и сделал что смог, все же бот прошила очередь из чего-то кинетического, оставляя дыры с кулак. И он стал бесконтрольно вилять, в итоге бот попал под зеленый луч. После этого бот лишился части борта, Олос лишился руки, а четверо парней вовсе погибли, потеряв половину тела. Бот удирал, а в живых остались пилот, Монс и еще двое парней. Уже у самого корабля в них попал еще один луч, но, похоже, сила у него уже была не та, или это был другой луч, попавшие под него Монс и парни потеряли лишь нейросети. Закончилась эта эпопея тем, что они вернулись на базу, и все, кто выжил, и остальные наемники покинули корабль пирата. Была еще одна безрадостная новость: у Шуга был брат Криес, такой же вольный охотник, который пообещал отомстить наемникам. Тогда, когда наемники добрались до пиратской базы, его корабль как раз был в рейде, а когда он вернулся, наемники уже убрались оттуда кто куда. Монс и Олос, потратив почти все сбережения, добрались до родной планеты. Позже они пытались хоть как-то заработать, но все отказывались их брать и тем более вылечить. Да и до станции уже дошли обещания Криеса, что кто поможет наемникам, будет иметь дело с ним.

– Вот такие дела получаются, барон, – сказал в конце рассказа Монс, – не забоишься?

– Ну, если честно, то мне на этого Криеса глубоко насрать, – жестко сказал Миха, ехидно улыбаясь, – кем бы он там ни был. А если столкнемся по жизни, будем разбираться по ходу. Правильно?

На что Монс с довольным видом кивал.

– А вот скажи, Монс, – спросил Миха, – нейросеть Олоса можно восстановить, или твою?

– Увы, нет, барон. Управляющий центр нейросети уничтожен, как и большая часть наноботов, а от моей вообще ничего не осталось, только нейрошунты. Нейросети шестого поколения, они другие по устройству, там уже биотехнологии, они самовосстанавливающиеся, – ответил Монс.

– А ты какого ранга изучил базы? – спросил Миха.

– Абордаж и контрабордаж в третьем ранге, а как медик почти все базы в пятом ранге. Квалификацию подтвердил как полевой врач, судовой врач и лаборант малой лаборатории.

– А Олос? – поинтересовался Миха.

– Он абордаж, по-моему, даже в пятый ранг что-то учил и что-то еще по тактике, у него уточни. А сам-то ты, барон, что изучаешь? Я так понимаю, знаний у тебя еще мало, ты же совсем молод. Ты ведь техник? – спросил Монс.

– Пока да, техник, – ответил Миха.

– Это что значит – пока? – удивился Монс.

– Понимаешь, какое дело, – усмехнувшись, ответил Миха, – после того как я побывал в диагносте у Морса, выяснилось, что у меня куча болячек и еще отравление тяжелыми металлами. Я сейчас прохожу курс лечения.

– Ага! – воскликнул Монс. – Интересно, и какой у тебя сейчас интеллект, барон?

– Ну, было 149, – ответил Миха, – потом после лечения добавилось 12 единиц, потом одна, затем три и еще четыре, получилось сейчас 169 единиц. Но док сказал, что как минимум еще один сеанс очисткой физраствором остался. Так что я тянусь к инженерному минимуму.

– Ну, ты, барон, и удивил! – воскликнул Монс.

– То ли еще будет! – сказал Миха и рассмеялся, к нему присоединился Монс.

Миха встал и вышел в коридор, где громко сказал:

– Господа, прошу вас всех в кабинет! – и вернулся назад в кабинет, переставил стул так, чтобы он был напротив дивана, и сел.

Вскоре все разместились на диване, Монс тоже переместил свой стул, расположив рядом с остальными. Миха смотрел на этих людей, рассматривая каждого, и размышлял: «Вот я и стал бароном, даже люди свои появились. Пускай их мало, но и я только начинаю карьеру правителя. И почему-то мне кажется, что я справлюсь».

Папка с признаниями баронства уже сформирована, и Миха, улыбнувшись, отправил ее в представительство планеты. Пришло подтверждение, что документы получены. Осталось только оформить официально подданство Афры, но сначала надо дождаться подтверждения ее гражданства по праву рождения.

– Господа, отныне вы мои подданные, – сказал Миха, поднимаясь со стула, – документы я отправил в представительство планеты. Подтверждение получил. Как и свое заявление на баронство, и дворянский титул. Также я уже ознакомился со свободными землями и даже выбрал место для своего баронства. Но это дела дальние. Надеюсь, я буду хорошим бароном и смогу оправдать ваши надежды, а вы сможете воплотить мои планы во имя баронства и нашего с вами благополучия. – Миха хлопнул себя по груди кулаком и торжественно произнес: – Подданные!

Все, дружно вскочили и, повторив жест Михи, не менее торжественно гаркнули:

– Барон!

Миха улыбнулся и проговорил:

– Вы должны познакомиться друг с другом и разобрать продукты. А мне, увы, пора на работу, – Миха спокойно повернулся и отправился надевать скафандр. А в его голове все звучал хор голосов: «Барон!»

Конец

Примечания

1

Стандартный час Содружества равен 65 земным минутам.

2

Искусственный орган, повышающий отдельные характеристики мозга и тела.

3

Устройство для обработки всевозможных носителей информации.

4

Индивидуальная карта, куда вносятся параметры организма – физические, психологические, уровень интеллекта, подтвержденные ранги профессий.

5

Многофункциональный адаптер, используется для чтения различных носителей информации, со встроенным хранилищем данных, заменил планшет, управляется через монитор нейросети.

6

Устройство – аналог компьютера.

7

Животное, внешне похожее на осла.

8

Элемент питания БМ-100, батарея малая.

9

Станер армейский, ручной, малый, 3-го поколения.

10

Пустотный, стандартный, комфорт минимальный, трехкомнатный.

Content

Владимир Синицын
Освобожденный

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечания