Ветер стихий

Том 3

Глава 1

Сидя на веранде, неспешно потягивая горячий чай, безмятежно разглядывал освещённые солнцем скалы с вырубленными в них изумительно красивыми, величественными храмами и статуями. Чувствуя на душе умиротворение и покой. После недавней напряжённой ночи наступило долгожданное затишье. Можно наконец-то расслабиться, спокойно всё обдумать, наметить дальнейшие шаги. Ничего срочного пока не предвиделось и это доставляло особое удовольствие.

Ну, как срочного, похожего на, – Вставай, беги и бойся. Проблемы-то никуда не делись, но теперь их можно решать в рабочем порядке. Кое-какие мысли на этот счёт уже появились. В ближайшее время намеревался плотнее заняться вопросом Сами. Хотя девочку грядущие перемены наверняка не обрадуют. Ей и здесь хорошо. Постоянной работы, считай нет. Новый дом, город, друзья, впечатления, всё вокруг необычное и интересное. Господин хорошо относится, не наказывает, не заставляет заниматься плохими вещами, кормит, поит, защищает, чего ещё желать. Только-только начала отходить от семейной трагедии. Представляю, как отреагирует на сообщение, что хочу отдать её в монастырь. Я бы на месте Сами расстроился.

Пока лениво предавался этим мыслям, сидя на квадратной подушке-сидушке, поджав под себя ноги на турецкий манер, у ворот жилого комплекса Каменной сливы появились весьма неожиданные гости. Сторож, молодой парень с палкой в руках, в коротких, мешковатых штанах, закрывший лицо длинным, свисающим концом тюрбана, увидев способ их прибытия, от испуга застыл соляным столбом. Воздух перед воротами потемнел, приобретая чёткую прямоугольную форму тени, непонятно откуда взявшуюся, из которой вышло двое дари. Когда подошли к сторожу, она уже бесследно исчезла, растворившись прямо на глазах.

В этом городе все знали, кто такие проводники, на что они были способны. Да и отличительные родовые знаки сын Хаян узнал сразу. Поскольку до этого шифу Ханай вживую никогда не видел, зато много чего о них слышал, то ненадолго оторопел. Однако поняв, каким болваном выглядит со стороны, резко опомнившись, тут же сделал каменное лицо. Вытянувшись во весь рост, поставил перед собой палку на манер копья. Стараясь выглядеть внушительно и не смотреть им в глаза, прикинулся декоративным украшением.

– Страж, мы пришли к господину Амиру, проживающему на третьем дворе Каменной сливы. Можем ли войти? – невозмутимо-нейтральным тоном обратилась к нему высокая, статная женщина.

– Да госпожа, – почтительно поклонился сторож, лихорадочно вспоминая, что в таких случаях полагалось делать. – Пожалуйста, немного подождите. Сейчас вас проводят.

Этикет в роду Хаян учили все, чтобы случайно не опозориться, если кто-нибудь всё же поступит на службу в один из высоких домов знати Шаль-Сихья. Парню пришлось срочно искать кого-то, кто проводит их до нужного места. Позаботившись, чтобы не возникло недоразумений или обид, нанеся этим урон чести как гостям, так и хозяевам. Остро сожалея, что у него не имелось амулета связи. Да и специальную служанку на такой случай никто тут не держал. До сегодняшнего дня. В этом просто не возникало необходимости. Сам же взять на себя роль сопровождающего не мог, поскольку такой поступок выглядел бы признаком недоверия и слабости со стороны Хаян.

На его счастье, на глаза вовремя попалась одна из младших сестрёнок, подметающая неподалёку дорожку. Узнав, чего от неё хотят, перепугавшись, решительно отказалась в этом участвовать. Заявив, в таком виде, в стареньком латанном платье из дешёвой коричневой шерсти, похожая на драную кошку, не в нарядном же в пыли возится, она к ним точно не выйдет. Пусть подождут пока умоется, приоденется, причешется, успокоится. И вообще, это он во всём виноват не предупредив заранее. На что вконец разозлившийся парень, взяв за шкирку, строго пригрозил, единственное, что её может подождать, это порка, а такие гости задерживаться в дверях не должны. Не в его смену. Пусть хоть голышом к ним выходит. Он разрешает.

Услышав приближающиеся шаги, удивлённо обернулся, гадая, кого это принесло в наши края. Увидев хранительницу тайн Янаби, удивился ещё сильнее. Спрятав под радушной улыбкой лёгкое беспокойство, поставив на низенький столик чашку, поспешил выйти навстречу, дабы поприветствовать столь важную персону. До того, как ступит на дощатый пол беседки.

– Госпожа шифу Ханай, рад вас видеть, – поклонился по всем правилам. – Прошу, окажите честь, отведайте со мной чаю, – жестом указал на почти пустой стол со скромно стоящими на краю чашками и железным, пузатым чайничком с закопчённым дном.

Поскольку сидушка была всего одна, не рассчитывал на компанию, пришлось попросить сопровождающую Янаби девушку кунан принести ещё две. Вовремя заметил позади них ещё одного дари в такой же одежде, что и на хранительнице тайн. Пока несли дополнительные подушки-сидушки и чашки, отойдя к краю площадки, вдвоём с Янаби полюбовался пейзажем. Обменялись вежливыми, ничего не значащими фразами, о погоде, о здоровье, об общих знакомых Аллмара, что считалось показателем хорошего отношения к собеседнику. Если на серьёзные темы с вами разговаривают до совместного участия в каком-либо простеньком ритуале, вроде приёма пищи, игры, наслаждением искусствами, да хотя бы обычной прогулкой, значит, вас не очень-то и уважают, не желая затягивать общение. Глядя свысока.

Когда всё было готово, вернулись к столу. Собственноручно налив и подав ей чашку с ароматным напитком, подождал, пока несколько раз не притронется к ней губами, делая мелкие глоточки, прежде чем спросил.

– Прекрасная Шифу, что привело вас в такое тихое место? Честно, теряюсь в загадках, –развёл руками, показывая, насколько растерян. – Если не секрет, утолите моё любопытство.

– Я здесь по поручению главы древнего дома Ханай, чтобы пригласить тебя выпить с ним послеобеденного чая. Ему захотелось увидеть столь талантливого молодого дари о котором я очень лестно отзывалась. Надеюсь, у тебя для этого найдётся немного свободного времени? – тепло улыбнувшись, посмотрела на меня пристальным взглядом.

Судя по интонациям, это был не вопрос. Искоса взглянул на молчаливого, мрачного мужчину, так и оставшегося стоять у входа в беседку. Отклонившего моё приглашение присаживаться к столу. Сомневаюсь, что он тут для красоты, придя от нечего делать. На простого охранника непохож. Изначально повёл себя недружелюбно. Скорее всего, Ханай разыграют классическую сценку, плохой полицейский, хороший полицейский, как только в этом возникнет необходимость.

– Конечно. С удовольствием выражу главе Ханай своё уважение. Когда ему будет удобно? – не подал вида, что меня обеспокоила эта просьба.

Просто так сильные мира сего случайных людей на чай не приглашают. Значит, им что-то от тебя нужно. Веса «просьбе» добавляла и личность посланника, которому отказать было сложнее вдвойне.

– Сейчас, – пригубив чая, объявила с тем же доброжелательным выражением лица.

А вот это уже несколько грубовато с их стороны. Неужели меня специально провоцирует, желая увидеть, как отреагирую.

– Вы хотите, чтобы я бросил пить чай, ради того, чтобы пойти попить чаю, убегая от… ещё большего количества чая? – удивлённо поинтересовался с весёлой иронией, кивнув в сторону дорожки.

В её начале как раз показалась парочка дари, направляющаяся к нам с вполне очевидными намереньями. Впереди шла хозяйка двора Каменной сливы, одна из управляющих Хаян, за которой служанка несла массивный деревянный поднос на фигурных ножках, заставленный красивым чайным набором. Если глаза меня не подводят, из расписного, глазурованного фаянса. Это у нашего молодого поколения сложилось впечатление, что из него только сантехнику делают, а ведь раньше он считался предметом роскоши и показателем статуса, уступая в цене лишь китайскому фарфору.

Как бы хозяйка ни пыталась сдерживать шаг, выглядя непринуждённо и достойно, но всё же спешка бросалась в глаза. Несколько секунд бесстрастно разглядывая женщину, взяв паузу на раздумье, Янаби нашла изящный ответ, выраженный в поучительной манере.

– Важно не то, где он будет выпит, а с кем. В приятной компании даже плохой сорт чая покажется вкусным, а в плохой, и самый лучший не принесёт радости. Почему бы не познать разные грани одного и того же на собственном опыте?

– Ваши слова мудры, шифу, – кивнул в благодарность за науку. – Значит, меня ожидает приятная компания? Желающая лишь беседы, способной принести нам всем только радость? – попытался выведать к чему готовиться.

Надеясь получить чёткий ответ, который послужит своего рода обязательством. Пустыми словами дари её положения не разбрасываются. Этот нюанс Янаби хорошо понимала.

– А есть причины считать иначе? – ответила вопросом на вопрос настолько естественно, что ни в чём не заподозришь.

– Так это я у вас хотел узнать, – вернул подачу.

– Амир, не нужно нас так бояться, – мило улыбнулась зубастая хищница, прикидывающаяся домашней сиамской кошечкой. – Поверь, это всего лишь чаепитие. Оно организуется для того, чтобы в дальнейшем таких глупых вопросов не возникало. Не нужно нас обижать, и мы не ответим тем же. В мире всё взаимосвязанно. Прояви, в конце концов, ко мне немного уважения. Не заставляй упрашивать, словно я в чём-то перед тобой провинилась.

Вот ведь хитрая змеюка. Выставила меня нехорошим человеком, не дав никаких гарантий или подсказок относительно причин встречи. Приперев к стенке. Теперь любые сомнения с моей стороны будут выглядеть попыткой обидеть её лично, что чревато. Конечно, я согласился отправиться в гости. К тому же было забавно понаблюдать за попыткой управляющей угодить Янаби. Она как раз подошла к нашему столу, миновав по-прежнему бездействующего спутника хранительницы тайн.

Рассыпавшись в цветастых приветствиях и благодарностях за оказанную честь, Хаян предложила устроить наш отдых в лучшем виде. Желательно, с её участием. Упирая на то, что благородным господам не к чему заниматься самообслуживанием. Для этого есть кунан. Например, такая как она, прекрасно разбирающиеся в настоящей чайной церемонии. И сделает всё красиво, и лист у неё правильный, а не тот сорняк, что я заварил, и из глиняных неказистых чашек, по фельсу штука, хлебать его не придётся. Нужно было видеть выражение её лица, когда Янаби, поблагодарив за добрые намеренья, сообщила о нашем уходе. Зачем-то добавив, что дальше мы продолжим общение уже у неё дома. Пусть не старается нас отговорить.

Слишком уж демонстративен приход Янаби и её слова, чтобы посчитать их проявлением обычного эгоистичного желания покрасоваться перед слугами. Посмотреть на их заискивания. Подобное хранительнице давно уже должно было приесться, больше не вызывая никакого отклика. Не вчера же ей стала. Не сомневаюсь, уже к вечеру новость о том, что вожу дружбу с Ханай будет известна всем, вплоть до дворовых собак. Которые с завтрашнего утра начнут подавать лапу и приносить косточки. Будто этого показалось ей недостаточно, Янаби при управляющей несколько раз подчёркнуто по-дружески обращалась ко мне по разным пустякам. Интересуясь мнением, просив что-то подать, одаряя улыбками, чуть ли не открыто заигрывая. Значит, одними собаками решила не ограничиваться. Теперь ещё и соседи начнут неизбежно доставать, вынуждая определиться, чего же хочу добиться, тишины или славы.

Попрощавшись с управляющей, чувствуя спиной её долгий, пристальный взгляд, не враждебный, нет, скорее задумчивый, ушёл с Янаби.

– Не возражаешь, если воспользуемся теневой дорогой? – предложила хранительница тайн, отойдя от меня на прежнюю дистанцию, прекратив играть на публику. – Не хочу долго трястись в душной повозке по переполненным, вонючим, шумным улицам. Сэкономим и время, и силы. Одна из немногих радостей проводника выбирать, какими путями достигать цели, – добавила в голос таинственности.

Такое ощущение, на что-то намекая.

– Положусь на ваш выбор, уважаемая шифу, – невозмутимо отдал ей право самой принимать решения.

Несмотря на показное безразличие, мне было любопытно, что же из себя представляют теневые тропы Ханай. Но признаваться в этом не хотелось, показывая свою заинтересованность, а значит, уязвимость. Выйдя за пределы жилого комплекса, Янаби создала теневую завесу перехода, этакий полупрозрачный теневой прямоугольник, в который спокойно вошла, не сбавляя шага и не оглядываясь. Помня, что за мной следовал её спутник, то ли выполняя роль почётного сопровождения, то ли конвоя, поступил так же. Мысленно успокаивая себя напоминанием, что за моей спиной помимо него находилась ещё и Аюни, внушающая чувство безопасности.

Перешагнув теневые врата, заметил, как мир вокруг мгновенно изменился. Вроде бы оставаясь всё тем же, но в то же время став восприниматься совсем иначе. Исчезли оставшиеся по ту сторону звуки, запахи, перестал дуть ветер, чувствоваться жар солнечных лучей. Немного снизилась чёткость окружающей картинки. Живые существа и вовсе превратились в едва различимые, туманные пятна, двигающиеся как-то рывками, смазано, то пропадая из видимости, то вновь появляясь. Ещё большей странностью показалось необычное поведение освещения. Чем дальше от нас располагались объекты наблюдения, тем сильнее они погружались в темноту, пока полностью с ней не сливались. Будто мы находились в центре большого, ярко освещённого пятна солнечного света. Поэтому вместо горизонта вокруг простиралась лишь сплошная чернота. Да что там горизонта, видимость начинала стремительно падать уже за границей двухсотметрового радиуса.

– Добро пожаловать в теневой мир Канаан. Всё что ты видишь вокруг, его отражение, – пояснила Янаби, внимательно наблюдая за моей первой реакцией. – Не более. Отсюда невозможно повлиять на ту сторону. Ведь сколько по отражению в воде не бей, синяков на твоём лице не прибавится.

Раз уж согласилась просветить о здешних особенностях, воспользовался случаем.

– Почему чем ближе к нам располагаются объекты, тем чётче они кажутся и ярче освещены? – полюбопытствовал.

– На них влияет сила нашей хранительницы Тин'адиры, укрепляющей связь Ханай с реальностью по ту сторону границы. Позволяя сквозь неё видеть. Осуществлять привязку. Находиться в привычной среде обитания. Получать оттуда духовную силу. Частично проникать законам дневного мира в теневой, – обвела рукой освещённую область. – Без этого находиться здесь было бы достаточно опасно и некомфортно. В том измерении, что ты принимаешь за темноту, легко заблудиться, раствориться, стать очередной его тенью, потерять разум или память. Ещё можно попасться на глаза злым духам или демонам. Поэтому настоятельно не рекомендую покидать освещённую область. В зависимости от личной силы и одарённости, область света души у каждого Ханай разная. При желании я могу ещё дальше раздвинуть границы видимости, но зачем. Лучше уж сократить. Зачем зря тратить силы. Ты как, не боишься внешней темноты теневой стороны Канаан? – испытывающее на меня посмотрела.

– Не знаю, не проверял. Скорее нет, чем да, – расплывчато ответил, почувствовав в этом вопросе какой-то подвох.

Не прекращая разговора, Янаби подвела меня к стоящей напротив ворот жилого комплекса запряжённой чаркарами карете, с сидящим на козлах кучером. Мужчина в типовой городской одежде, совсем непохожей на одеяния кунан, спрыгнув на землю, предупредительно открыл перед нами дверь, помогая забраться внутрь.

– Простите шифу, не понимаю, – оказавшись внутри, дождавшись закрытия дверцы, удивлённого спросил. – Пока вы пили со мной чай в беседке Каменной сливы, кто же тогда освещал эту область? Или птички дожидались нас в полной темноте? Удивительно, ведь вы описали теневой мир как очень опасное место. В чём же разгадка?

– У нас хорошо обученные чаркары, – шутливо рассмеялась Янаби. – Кроме того дядя Рафу, что управляет каретой, тоже из рода Ханай. Он развернул своё личное пространство. Кстати, если хочешь узнать, за что же так ценят проводников, посмотри в окно. Увидишь интересное зрелище.

Когда карета тронулась с места, окружающий пейзаж начал неуловимо меняться, перетекая из одного во второй, третий, четвёртый, не останавливаясь. Будто иллюзии послойно накладывались друг на друга, то становясь более реальными, то менее. Через несколько минут уже перестал узнавать, где мы находились. Карета свободно неслась по улицам не встречая препятствий, проходя их насквозь. Даже такие большие, как дома. Затем и вовсе словно включилась ускоренная перемотка времени при просмотре видеоряда. Чуть голова не закружилась. Минут через пятнадцать мы уже остановились возле зелёного, красочно переливающегося светового барьера, перегораживающего проезд. Если посмотреть по сторонам, то становилось заметно, перед нами находилась только часть огромного купола, закрывающего целый район, к которому вела широкая, прямая улица, с каменными бордюрами и высаженными вдоль неё пальмами. Чуть дальше, за деревьями возвышались большие многоэтажные здания с балконами, балюстрадами, колоннадами, купольными крышами, гладко оштукатуренными, выкрашенными в яркие цвета стенами. Там, где не использовался благородный мрамор или гранит. Вся земля вокруг вымощена идеально подогнанными друг к другу каменными плитами. Во множестве виднелись небольшие садики, тенистые беседки, цветники, бассейны, скульптурные аллейки. Одним словом, мечта миллионера. И это ещё только начинались подъезды к дворцовому комплексу, в котором «скромно» ютились Ханай, видневшейся в отдалении, за барьером. За широкой парковой полосой, пронизанной многочисленными оросительными каналами и прудами.

Обернувшись, обнаружил позади невысокую, толстую стену с фигурными зубцами, утыканную защитными башенками, венчавшимися каплеобразными куполами голубого цвета. Даже не заметил, как её проскочили.

– Видел когда-нибудь такое раньше? – поинтересовалась Янаби, имея в виду совсем не защитные сооружения или роскошные особняки.

– Нет, шифу. Полагаю, это барьер Запрета пространственных врат, – сделал предположение.

– Верно. Перед нами Запрет внешнего типа. Вроде стены. За ним вновь можно свободно переходить в теневой мир. Мы же не станем себя ограничивать в собственном доме. Существует ещё внутренний Запрет и полный, как у твоих друзей Аллмара. С другим проводником вам бы пришлось переходить на дневную сторону Канаан, чтобы его пересечь, но я одна из тех немногих, у кого имеется специальный пропускной ключ. Как у тебя от Запрета главного поместья Аллмара. Честно говоря, удивлена столь высокому доверию с их стороны. Несвойственному высшей знати. Не подскажешь, как удалось такого добиться? Мне правда любопытно.

– Не понимаю о чём вы. У меня нет ключа от Запрета Аллмара. Даже не представляю, как он выглядит, – сказал чистую правду, догадываясь, к чему завела этот разговор.

Мельком взглянув на один из своих перстней, Янаби на мгновение нахмурилась, но тут же вернула себе прежний, беззаботный вид.

– Вот как? Тогда как же ты его проходишь? – мягко подтолкнула к откровениям.

– Ножками, как все остальные.

Показывая, что не дурнее паровоза, демонстративно посмотрел на тот же перстень, гадая, что должно произойти. Ровным счётом ничего, озадачив этим Янаби, а ещё вызвав кратковременную вспышку настороженности и отчасти, уважения. Не знаю, было ли это обманной уловкой, проверкой, провокацией, или перстень и в самом деле что-то должен был ей подсказать.

Постучав по дверце, хранительница подала сигнал ехать дальше.

– Амир, с каждым разом мне всё больше и больше хочется узнать, чем же ты занимался раньше, – пожаловалась хранительница.

– Не помню, – улыбнулся.

Прикоснувшись к перстню, словно получив от него какой-то сигнал, Янаби с внезапно проснувшимся весельем уточнила.

– Правда?

– Чистейшая, как родниковая вода, – соврал, глядя ей прямо в глаза с всё той же недрогнувшей улыбкой.

Поиграв в гляделки, хранительница первой спокойно отвела взгляд, удовлетворив своё любопытство. Совсем не потому, что испугалась. Просто ей сейчас совершенно незачем было устраивать разоблачения, которые ничего не дадут. Скорее наоборот, испортят игру.

Дворец Ханай занимал куда более обширную территорию, чем поместье Аллмара, но мы подъехали не к нему, а к одному из особнячков, состоящего из трёх соединённых крытыми галереями зданий, выстроенных буквой П. Расположенному на отдельно огороженной территории прямо посреди очередного парка. По-прежнему, не покидая теневой стороны Канаан. Поэтому по пути никто так и не встретив. Что-то неспокойно стало на душе. Неужели глава Ханай захотел организовать тайную встречу. Такие вещи, как правило, спокойному сну не способствуют. У меня и так с ним в последнее время напряжённые отношения.

Заехав во внутренний дворик, закрытый с трёх сторон, Янаби провела меня через теневые врата, возвращая в реальный мир. На секунду задержавшись, оглянулся, чтобы убедиться. Как и думал, кареты позади не увидел. Но гораздо больше внимание привлекло отсутствие высокой, изящной башни, которую хорошо разглядел по пути сюда через окно кареты. Она должна была возвышаться с правой стороны многоуровневого, ступенчатого дворца.

– А куда делась башня? – от удивления забыл добавить приставку шифу и суффиксы вежливого обращения к старшему лицу.

Янаби не стала меня поправлять или сердиться. Проследив за взглядом, сразу поняла о чём речь.

– Правая небесная башня находится в теневом мире. Как и левая. Разумеется, отсюда ты их не увидишь.

– Но зачем?

– А это чтобы у некоторых не возникло ненужных иллюзий и соблазнов, – туманно пояснила Янаби. – Не все Ханай являются проводниками, как и не все проводники относятся к Ханай. Кроме того, пустотников в мире хватает, а ещё встречаются артефакты, ритуалы, особые места позволяющие проникать в теневой мир даже неподготовленным дари. Другое дело, что толку от этого немного и их очень мало. Но как говорится, безумец представляет угрозу для окружающих не тем, что у него в руках, а тем, что в голове. Пойдём. Видишь, нас встречают.

У крыльца нас действительно терпеливо поджидал пожилой мужчина кунан в чёрном тюрбане и своеобразной ливрее цветов древнего дома Ханай. Янаби поручила ему провести меня в яшмовую гостиную, а сама отправившись известить о нашем прибытии главу. Вновь пройдя через теневую дверь. Пришлось идти за чопорным слугой, преисполненным гордостью и важностью своего положения. Невозмутимого, как табуретка. Лишнего слова не выжмешь.

В роскошно обставленной гостиной с паркетными полами, отделанной яшмовыми панелями стенами, резными деревянными решётками на окнах, ждать пришлось почти целый час. Подумал, наверное, обо мне уже просто забыли. Не обидятся ли, если пойду домой. О чём спросил того же кунан, стоявшего прямо за дверью. Судя по его реакции, меня не так поняли. Я же не спрашивал, могу ли переспать с его женой на центральной площади во время празднования дня крепости семейных уз. Поскольку дари был воспитан лучше некоторых, то попросил подождать ещё совсем чуть-чуть. Якобы у них не всё готово. На что я смущённо убеждал, не стоит ради меня идти на такие жертвы, как выращивание чайного листа с самого начала, от семян до готового продукта. Я не обижусь и старым запасам. Местная копия хорошо загримированного Беримора, чья выдержка подвергалась существенному испытанию, заверил, что-нибудь придумает, а пока, не соблаговолю ли вернуться в гостиную.

Остаток времени любовался настоящими произведениями искусства, изумительными фигурками зверей, рыб и птиц, повсюду расставленных на специальных подставках. Вырезанных из полудрагоценных минералов, вплоть до мельчайших деталей, а также старинными, толстенными книгами, размером с альбомы для рисования. От нечего делать, несколько фигурок переставил местами, а две, слегка повернул носиками в разные стороны. Но так, чтобы не сразу заметили. Знаю, поступил несколько по-детски, но зато в следующий раз меня уже не захотят мариновать в приёмной. На прошлой работе у нас так секретарша Леночка в декрет ушла, от постоянного сидельца, на которого у директора никак время не находилось. Поскольку Леночка много чего знала, включая номера телефонов всех нужных людей, больше этого товарища у нас в конторе не видели. Как и Леночку.

Дождавшись появления лысого старика с длинной бородой, главы Ханай, напрягая куцые познания этикета, постарался поприветствовать его как положено. Без кривляний и шуточек. На что радушный хозяин попросил чувствовать себя как дома и даже выбрать, где посидим за чашечкой ароматного, цветочного чая, здесь, или же на свежем воздухе, среди зелени и птиц. Получив незамедлительный ответ, лично проводил в тенистый сад, где в окружении пышных растений с длинными листьями, высотой с человеческий рост, уже стоял круглый плетёный столик и четыре удобных стула, расставленных строго по сторонам света. В котором и правда повсюду летали маленькие птички с яркими, жёлто-зелёными перьями и звонкими голосами, радуя слух. Дышалось здесь легко, свежо, царила приятная прохлада.

Как и полагалось, первым почётное место занял хозяин дома, сев лицом на восток. Мне достался стул напротив. Мельком отметив наличие дополнительных предметов мебели, принялся ждать. Вот только вместо Янаби и ещё какого-нибудь старейшины к нам присоединились две молодые девушки, сёстры. Одна лет шестнадцати, пониже, а другая, на пару лет постарше, с более заметными глазу женственными формами. Обе были одеты в подобия индийских сари. Не повседневную городскую одежду простодаринов, а нарядные, дорогие платья, в которых только по дворцам расхаживать. Та, что постарше и повыше, длинноволосая брюнетка, пришла в сине-голубом, многослойном шёлковом платье с узором на цветочную тематику, а помладше, в красно-оранжевом, однотонном, с оторочкой. Подойдя к главе, с лёгким поклоном девушки в унисон поздоровались.

– Явились мои хорошие. Молодцы. Давно вас не видел. Амина, садись справа от меня, а Бушра слева.

Аминой оказалась та, что в синем, а Бушрой, в красно-оранжевом. Что-то меня терзают смутные сомнения зачем они тут нужны. Не цены же на капусту обсуждать. Может сказать ему, что я голубой. Но тогда не получится ли в следующий раз увидеть внуков вместо внучек. Нет уж, спасибо, обойдусь и этими. Надеюсь, они тоже обойдутся.

Всё тот же ливрейный слуга прикатил сервированный столик на колёсиках, с которого аккуратно расставил перед нами целый фарфоровый сервиз, состоящий из более чем дюжины предметов. Одних заварников с разными ручками и носиками насчитал три штуки. Вазочек с сушёными листьями и цветочками, ещё четыре. Потом последовали тарелочки с десертами, баночки с повидлом, мёдом, сладости, очищенные фрукты. Для полного комплекта не хватило только торта и свечек. Если попросят самому управиться с этим хозяйством, точно опозорюсь. К счастью, с нами оставался волшебник кунан, который с ловкостью опытного фокусника устроил всё в лучшем виде. Пока божественный напиток готовился, настаивался и процеживался, а дело это не быстрое, поймал на себе несколько косых девичьих взглядов. Полных любопытства и недоумения. Похоже, находились в одинаковом положении, не понимая, ради чего нас здесь собрали. Ну не может же быть всё настолько очевидным. А где второе, третье дно, признание, что они не те, кем кажутся. Где сакраментальное, – It's a trap!

Всё это время предпочитал сохранять невозмутимое молчание, надеясь сойти за умного. Девушки тоже вели себя сдержанно, даже сказал бы немного скованно и настороженно. Подозревая то же, что и я. Говорили мало, вежливо, не торопясь хватать со стола вкусности, терпеливо ожидая, пока глава не обозначит причину встречи. Боясь допустить ошибку. Наконец, когда слуга удалился и ритуал первой пробы действительно божественного напитка завершился, Бишар сын Дафира из древнего рода Ханай перешёл к делу.

– Амир, – кивнул мне как старому знакомому. – Позволь познакомить тебя с любимыми внучками. Амина и Бушра, дочери моего сына, господина клинков Ханай, Джабаля. Не самые послушные, прилежные и выдающиеся, – с улыбкой выдал рекомендацию, вызвавшую у старшей удивление и растерянность, а у младшей, недовольство и чувство вины. – Но всё же любимые. Девочки, мой сегодняшний гость довольно необычная личность. Представляю вам Амира из Шаль-Аллмара. Дари без прошлого, рождённого пламенем войны за паучий город. Кого другого оно могло бы сжечь или лишить всего, но его только закалило, придав блеск и остроту стального клинка. Если не возражаешь, я немного опишу твою ситуацию, так как это пригодится им в будущем, – испытывающее на меня посмотрел, за разрешением.

Жестом попросил продолжать, не обращая на меня внимание. Самому интересно, чего такого расскажет. Услышать о себе со стороны полезно, хоть и не всегда приятно.

– Итак, чем же примечателен Амир. Личной силы практически нет. Выжил только благодаря удачному стечению обстоятельств. Знаний и жизненного опыта тоже весьма немного. Из-за потери памяти на той войне начал познавать наш мир всего менее месяца назад. В какой-то мере его можно считать маленьким ребёнком. Семьи, родни, дома, богатств, ничего нет. Прибыл в столицу вместе с толпой беженцев без ничего, в одной лишь одежде, что на нём была, да в сопровождении горстки случайно подобранных в разрушенном городе бесполезных, нищих кунан.

Девочки продолжали внимательно слушать, не расслабляясь, понимая, если бы не что-то ещё, меня здесь просто не было. И глава оправдал их ожидание.

– Однако, несмотря на нынешнюю слабость, мой гость отличается отменной храбростью и волей к победе. Сразившись в нескольких схватках с заведомо более сильным врагом, вышел из них победителем. Отсутствие богатств не мешает ему с каждым днём улучшать своё материальное положение. Отсутствие учителей, развиваться. Отсутствие родни, обзаводиться новыми связями и знакомствами. Словом, весьма целеустремлённый, находчивый дари. Но даже не это самое важное. Он чрезвычайно одарён Канаан. Амир безо всякой сторонней помощи заключил договор с одним из духовных хранителей древней родословной царства Пустоты. Породнившись со змеями, Пожирателями солнц.

Девушки были ошеломлены этой невероятной новостью, посмотрев на меня как на какое-то диковинное чудовище. Не посмев поставить слова главы под сомнения. В отличие от меня, прекрасно понимая, насколько это достижение потрясающее. В глазах Бушры заметил зависть, а у Амины, восторг, и почему-то обеспокоенность. На этом Бишар и не подумал останавливаться. Глотнув чая, продолжил как ни в чём не бывало прежним ровным тоном.

– Казалось бы, при чём тут мы, Ханай. Однако нас объединяет то, что у парня проснулись ярко выраженные способности проводника.

«А почему я об этом не слышал?» – мысленно удивился, не став перебивать главу.

– Амир, как думаешь, что они тебе дают? – всё же что-то прочитал по моему взгляду.

– Свободу, – предпочёл лаконичность.

Нечего гадать, если сейчас сам всё расскажет. Ответ старику определённо понравился.

– В том числе, – одобрительно кивнул. – Если же брать во внимание более приземлённые вещи, то обретение хранителя даёт право основать новый род. Для этого нужно обратиться в ближайший храм Канаан. Получить заключение о хранителе, изменившейся родословной, её жизнеспособности, силе и потенциале. Пройти несложный ритуал признания крылатым огненным древом. После чего тебя внесут в великую Книгу Рождения. Учитывая происхождение Пожирателей солнц, вероятнее всего, попав в касту более высокого круга, нежели кундар. Как храм решит. Далее, получив статус основателя рода, можешь идти в городскую управу, подавать прошение на создание нового дома Шаль-Сихья, – в эту тему он углубляться не стал, упомянув лишь поверхностно. – В любом случае сначала тебе необходимо представиться братству проводников, членом которого стал с того момента, как пробудил в себе эту силу. Вот тут наши интересы и пересекаются, – подвёл к главному. – Скажу прямо, Шаль-Сихья не нужен ещё один независимый, свободный дом проводников. В одной пещере две семьи тигров не уживутся.

Несмотря на недвусмысленную угрозу, Бишар по-прежнему улыбался, чувствуя себя непринуждённо и расслабленно. Не опасаясь негативной реакции с моей стороны. Как будто она его мало волновала. Убедившись, что по этому поводу не собираюсь ничего говорить, продолжил.

– Несмотря на это, Ханай и невыгодно выгонять наших братьев проводников из Шаль-Сихья. У нас не самое многочисленное братство, играющее очень важную, ответственную роль в жизни всех дари. С которой никто другой просто не справится. Если не дай Канаан, срочно возникнет нужда в большом количестве проводников, от которой будет зависеть безопасность и процветание целого города или войска, что тогда делать? Проигнорировать? Работать на износ? Рисковать своими детьми? Разрываться на части, стремясь всё успеть? Страдать от бессмысленных сожалений? Выслушивать необоснованные обвинения? Поэтому, чем больше проводников собирается в одном месте, тем легче и спокойнее им живётся. Не приходится безостановочно носиться по дальним рубежам. Можно оказывать больше услуг, приобретая за это дополнительную поддержку, известность и уважение. Наша сила далеко не в армиях или невообразимых боевых способностях, а в приносимой пользе. Именно поэтому нам позволено чуть больше, чем остальным.

Прослушал краткую вводную часть, как хорошо быть ими. На очереди, как стать таким же. За скромную цену. Напоминает платные семинары от миллионера, как стать миллионером. Немного ускорим процесс.

– Всё это я понимаю, уважаемый глава. И какой же вы видите выход для второго тигра, что желает остаться в пещере? Вступить в ваше братство, не создавая отдельного рода?

– Почему же, создавай, – с лёгкостью разрешил. – Фруктовое дерево приносит намного больше пользы, чем отдельные плоды, – привёл другую аналогию. – Поэтому Ханай гораздо выгоднее позволить вырастить то самое дерево, но в нашем саду. Моё предложение такое. Я хочу, чтобы твой будущий род, утверждённый храмом, вошёл в состав дома Ханай, – напрямую обозначил своё требование, а ничем иным оно не являлось. – Женишься на одной из моих внучек. Возглавишь боковую ветвь нашей большой семьи. Получив всё то, о чём другие могли только мечтать. Власть, положение, богатство, влиятельную родню, – подстелил соломки, чтобы совсем уж не казаться злодеем. – Будешь жить во дворце ни в чём не нуждаясь. А ещё получишь доступ в нашу семейную библиотеку. Со временем став одним из самых известных проводников Шаль-Сихья.

Взяв дольку мандаринки, закинул в рот. Пока её рассасывал, обдумал его слова. В этой редакции они мне сильно не нравились. Слишком уж всё привлекательно. В чём подвох. То, что Бишар не упомянул о минусах своего предложения, вовсе не означало, что их нет. Скорее недостатки из тех, о которых лучше не говорить до заключения контракта. Если, конечно, хочешь его заключить. Подозреваю, главный скрывается в вопросах подчинения. У Ханай всё же древний дом, а не благотворительный. Вот только, а могу ли без последствий отказаться от этой сомнительной чести? Сомневаюсь. Не в суд же идти с заявлением, помогите, меня хотят насильно женить на богатой невесте и поселить во дворце. Только посмеются над дурачком. В этом городе Ханай один из столпов власти. Чтобы не сказал, скорее поверят им, чем мне.

Бишар не торопил с ответом, сосредоточившись на чаепитии. Ещё и девочкам попенял этот бородатый тролль, чего сидят как неродные, ничего не берут. Если попки не отъедят, рожать-то как собираются. Ехидными вопросами отвлекая их внимание на себя, давая время на размышление.

Ну что же, сыграем в его игру по своим правилам. Ведь помимо грубой силы не стоило забывать ещё и о такой важной вещи, как необходимость. С этой стороны мои позиции выглядели повыше. В конце концов, кто кому больше нужен, я им, или они мне.

– Ваши слова сладки подобно мёду. Спасибо за столь высокую честь, – с радостью поблагодарил главу Ханай, возвращаясь к прерванной беседе. – Осталось только уточнить, цепь на месте выдадут, или с собой принести? – невинно поинтересовался.

– Зачем тебе цепь? – не понял Бишар.

– Ну, как же, – изумился. – А чем будете приковывать к кровати? Без цепи никак нельзя. Я же убегу. Запретом меня не удержать, сами знаете. Правда, не совсем уверен и в её надёжности, – засомневался. – Вроде бы Шисса'ри может сожрать цепи вместе со всем, до чего дотянется. Чего ещё ожидать от этой бездонной, ненасытной глотки. Сам порой его боюсь, – стыдливо признался. – Он и на невесту способен покуситься, морда усатая, – пожаловался с несчастным видом, играя в театре одного актёра.

По мере продолжения, улыбка у главы Ханай становилась всё меньше и меньше, а девочки и вовсе сперва опешили. После, Амина недовольно нахмурилась, а Бушра, напротив, развеселилась, расслабленно потягивая чай. С интересом меня разглядывая.

– Если обойтись без цепей, – развил свою мысль, – тогда я в ближайшее время спокойно покину этот город, поскольку слава охотника на тигров в тёмных пещерах меня ничуть не вдохновляет. Да и в Шаль-Сихья ничего не держит.

– Тебе настолько не нравятся мои внучки? – наигранно обиделся добрый дедушка.

– Конечно же, нравятся, – даже не посмотрел на предмет обсуждения. – Именно поэтому и не предлагаю им отправиться со мной испытывать все тяготы и лишения блужданий по великой пустыни, – печально заверил, прикрываясь исключительно заботой об их благополучии.

Пусть попробует поставить это в вину. Или уговорить взять с собой.

– Разве тебе здесь так плохо? – сыграл бровью. – Считаешь, лучше бесследно сгинуть в песках пустыни под палящим солнцем, нежели сидеть в тени, на берегу озера?

Намекнул, чем всё это может закончиться.

– День на свободе ценнее года в рабстве. Неужели древние Ханай думают иначе? – поставил простенькую ловушку.

– Кто говорил о рабстве? – удивился Бишар.

– То есть мои интересы тоже учитываются? – ответил тем же, только эмоциональнее и громче. – Правда?

– И в чём же они? – глава Ханай предложил высказать мои требования, поняв, что с наскока, на одном авторитете и угрозах это дело так просто не решить.

Теперь главное не слишком наглеть, предлагая альтернативу. Иначе его угрозы вполне могут стать пророческими.

– Я хочу быть полноправным хозяином в собственном доме. Способным принимать самостоятельные решения. Не завися от чьих-то капризов или перепадов настроения.

Перешёл на деловой, серьёзный тон обсуждения деталей, по-прежнему не обращая внимание на девушек. Если старик планировал, что они будут смущать, отвлекать или как-то влиять на мои действия, то глубоко заблуждался. Незачем на данном этапе пытаться им угодить или понравиться. Если хочу, чтобы со мной разговаривали как с будущим главой рода, то и вести себя должен соответственно.

– Чтобы развеять опасения Ханай, готов заключить постоянный союзный договор, подкреплённый кровными связями. Для этого, в качестве старшей жены возьму одну из ваших внучек или дочерей. На ваше усмотрение. После того как у неё родится первенец, по достижению подходящего возраста он уйдёт в род Ханай, женившись или выйдя замуж, в зависимости от пола. За второго нашего ребёнка выдадите одного из своих. Третий, если дойдёт до этого, снова ваш. Далее, по той же схеме. Таким образом, где-то за пару-тройку поколений наши дома неразрывно свяжутся. Помимо этого, вместе с женой готов принять в свой род ещё нескольких Ханай, один из которых получит позицию его хранителя или старейшины. Также, готов оказать поддержку ваших инициатив в братстве проводников, если потребуется мой голос, как главы независимого дома. Взамен надеюсь на оказание дружеской помощи в его создании. Что скажете?

Взяв чашку с чаем, показал, теперь его очередь думать. Глядишь, до чего-нибудь и договоримся.

– Хм, а малышка Янаби была права, – неожиданно произнёс Бишар странную фразу.

За пять минут такие серьёзные вещи не решались, но за полчаса хотя бы основные вопросы обсудить успели, прежде чем начали ходить по кругу. За это время не раз ему намекал, что внешний союзник предпочтительнее внутреннего если не врага, то точно не помощника. Насильно мил не будешь, как у нас говорят. Конечно, Бишару проще было меня прибить, чем идти на какие-то значимые уступки, но в этом случае Ханай вообще никакой выгоды не получали. О чём тоже вежливо напомнил, дважды, продемонстрировав завидное упрямство в отстаивании собственных интересов. Напирая на логику. Убеждая, что так будет выгоднее, и это вовсе не мои детские капризы, а вполне осмысленная, обоснованная позиция. По-другому Бишар просто не воспринял бы её всерьёз. Договорившись уточнить детали будущего союза в следующий раз, сначала над ними нужно было хорошенько поразмыслить, разошлись относительно довольные друг другом. Думая об одном и том же. Как бы ловчее обмануть партнёра.

***

Спустя несколько минут после ухода Амира.

– Видели, каков фрукт? – восхищённо покачал головой Бишар. – Наглец. Как ловко вывернулся. А как разговаривал на равных. Далеко пойдёт, если не закопают безлунной ночью где-нибудь за городом. Возможно, даже мы. И ведь это сойдёт ему с рук, вот что самое замечательное. Не просто отказал, а сделал встречное предложение, над которым теперь придётся думать. Что ему то разрешение, если он уже сейчас ведёт себя как глава маленького, независимого, гордого дома. С которым приходится считаться. Нет, ну каков наглец, – с удовольствием повторил ещё раз, словно пробуя это слово на вкус.

– Дедушка, мы правда позволим ему создать свой дом проводников? Ещё и поддержим в этом? – удивилась Амина, внимательно посмотрев на главу, пытаясь прочитать истинные намеренья, а не эту показушную маску беззаботного, улыбчивого старичка.

– Ты что, куда-то отходила? Или выбирала, какой цвет туфелек подойдёт к новому платью? – вопросительно посмотрел на неё глава.

– Дедушка, а нам выгодно позволить ему создать свой дом проводников? – задала Бушра правильный вопрос, насмешливо стрельнув глазками в старшую, «любимую» сестричку.

Переиграв Амину её же словами. Вызвав ответный, предупреждающий взгляд. С оттенком угрозы.

– Молодец, заметила разницу, – Бишар поощрительно улыбнулся младшенькой, кивнув с одобрением.

Вызвав недовольство у старшей, плотно сжавшей губы.

– В том то и дело, Ханай нежелательно его принуждать силой. Зачем держать нелояльного, недовольного одарённого духом с личным хранителем в собственном доме? На что Амир неоднократно намекал. Да, ещё и такого многообещающего. Проще уж заключить прочный союз, если решится вопрос с доверием. С другой стороны, что он тоже не обошёл стороной, сейчас об этом говорить ещё слишком рано. Между взрослым тигром и котёнком равноправные договоры не заключаются. Поэтому, да, нам выгодно его усиление, если оно пойдёт на пользу и Ханай. О которой потом в нужный момент можно будет напомнить. Предложение Амира выглядит вполне разумным. Меня приятно удивило что он всё спорные моменты не только увидел, но и учёл. А какие слова подбирал, ух, не проигнорируешь и против него не повернёшь. Ох, непрост наш мальчик, совсем непрост, – задумался глава, прикрыв глаза.

– Понимаю. Значит Ханай на самом деле выдадут ему одну из своих дочерей, чтобы привязать к нашему роду? – уточнила Амина, тщательно подбирая слова.

Пытаясь внести окончательную ясность в этот вопрос.

– К этому всё идёт, – согласился Бишар. – Нам необходимо вливание свежей крови с родословной царства Пустоты. Богатство и территории величина непостоянная. Зачем их копить, если некому передать?

– Вы хотите поручить это мне? – спросила серьёзная Амина, продолжая внимательно смотреть на деда.

Перейдя на вежливый, официальный стиль общения. Сев прямо, сложив руки на коленях.

– Необязательно, – хитро улыбнулся Бишар. – Если не заметила, вас тут двое. Поэтому вот моё решение. Одна из вас выйдет замуж на парня, у которого за спиной гуляет только ветер. Но, на которого я возлагаю большие надежды, – сделал важное замечание, с небольшой паузой после него. – Другая останется в роду и начнёт подготовку к достижению статуса старейшины. Когда наступит подходящее время. Став нашей опорой. Получив достаточно ресурсов для развития и право выбора мужа из других Ханай. Ах да, чуть не забыл. Насколько знаю, в ближайшее время планируется обсуждение будущего брачного договора с древним родом Язид. Между одной из наших старших принцесс и их наследным принцем.

Посмотрел на напряжённо застывшую Амину, которая об этом прекрасно знала и готовилась, как самая вероятная кандидатка.

– Как же нам поступить? Вас двое, а предложений на одно больше, – показательно задумался глава, прикрыв глаза. – Какие же имена вписать в договора? Да и старейшины требуют быстрее определяться с их приемниками, которых готовить нужно заранее. Давайте поступим так, – оживился, будто только что придумал хорошую идею. – В этот раз позволим сделать выбор принимающим сторонам. Им же с вами потом мучиться всю оставшуюся жизнь, – жизнерадостно рассмеялся, погладив бороду. – Или мучить, если ни на что другое вы не годитесь. Если в течение двух сезонов не получу от Амира, наследного принца Язид и одного из старейшин официального письма с подтверждением своего выбора, то всё решит слепой жребий. Причём в мешочке будут лежать бумажки с перечнем всех холостых парней и доступных должностей в нашем доме. От самых никчёмных до самых важных. Пусть Канаан распорядиться вашей судьбой, если сами не в состоянии её обуздать. Хорошенько подумайте, как будете уговаривать выбранную цель. Жалоб на ваши действия не потерплю, - его внушительный голос построжел. - От меня, родителей или рода помощи в этом вопросе не ждите. Докажите, на что вы способны. Оправдываете ли наши надежды и вложенные ресурсы. Причём заметьте, в этих письмах может быть указано имя любой девушки из главной семьи Ханай. Необязательно Бушры или Амины, – ввёл дополнительное правило. – А теперь идите. Отсчёт времени начнётся с завтрашнего дня. Как говорил мой отец, кто первый, тому и ножка, остальным только крошки.

Спустя десять минут после ухода задумчивых, хмурых девушек, на их место сели Янаби и Джабаль.

– Отец, стоило ли так поступать? – с укоризной заметил сын.

– А как ещё узнать, что у них в голове, а не на лице? – уже без наигранного веселья, спокойно спросил Бишар. – Вот и посмотрим, чего там больше, глупости, амбиций, ума, хитрости, послушания или ответственности перед родом. Нужные кусочки головоломки я им дал. Что из них сложат, самому интересно посмотреть.

– Может, лучше было всё объяснить?

– Ага, разжевать и в рот положить, – с сарказмом. – Не проще ли сразу приказать кому куда собираться? Успеется. Итоговое решение всё равно нам принимать. Чтобы они там не думали. Я хочу увидеть, чем девочки руководствуются. К чему стремятся. Насколько далеко вперёд могут заглядывать. Не нужно ли менять нашу систему обучения, – терпеливо пояснил сыну, понимая его беспокойство о дочерях. – В последнее время слишком часто замечаю, как мои внуки хорошо видят настоящее, немного будущее и почти никто не оглядывается на прошлое. Когда первые голозадые Ханай, загорелые до черноты, носились по всей пустыне, пытаясь заработать хотя бы на глоток мутной воды. Мы стали теми, кем являемся, далеко не только потому, что несравненная Тин'адира одарила нас своим благословением. Она бы даже не обратила внимание на далёкого прародителя, не будь он тем ещё пронырливым сукиным сыном с крокодильей хваткой. Несгибаемым, как гора Киндар. Вовсе не тем благородным героем, описанным в семейном архиве. Из его открытой части, – уточнил с усмешкой, вспоминая те сборники сказок. – Вот и посмотрим, догадаются ли девочки, что Пожиратели солнца не прыгают в объятья первому встречному, спеша с ним породниться за красивые глазки и кусок колбасы. Они те ещё высокомерные, тщеславные твари, презирающие простых смертных. Поэтому в этом мире их и не видели вот уже несколько столетий. Или наши девочки будут подобно остальным детишкам из золотого свода родов мериться длиной поясов.

– Надеюсь, жёны им хоть что-то в головы залили, окромя воды. Иначе я в них сильно разочаруюсь, – тяжело вздохнул Джабаль, понимая правоту отца.

– Посмотрим. Ты на кого ставишь? На Амину или на Бушру? – Бишар обратился к беззаботно рассевшейся Янаби, с аппетитом трескающей мандаринки, одна за одной.

– На победительницу, – улыбнулась та, потянувшись за последней долькой.

***

Вернувшись домой, морально выжатый как лимончик, повернувшись спиной, прямо в одежде рухнул на кровать. Накрыв лицо захваченным по пути влажным полотенцем, раскинув руки, представил, что помер и больше ни о чём не нужно думать. Заглянувшая в мою комнату Дехи с интересом оглядела живописную композицию.

– Господин, сильно устали? – проявила участие. – Может вам принести чаю? Или разжечь курильницу с благовониями. Хорошо помогает снять напряжение.

– Спасибо, чаю я уже напился. Больше не хочу. Разве только под водочку. Да побольше. Но без заварки, сладостей и воды.

– Что, простите? – обескураженно переспросила Дехи.

– Ничего. Забудь. Голова плохо соображает, немного заговариваюсь.

– Тогда я пойду. Не буду мешать вашему отдыху.

– Постой, – приподняв край полотенца, взглянув из-под него на Дехи, задумался, «обрадовать» сейчас или попозже.

– Не помнишь, когда там истекает испытательный срок? Надеюсь, ты уже передумала приносить мне клятву верности, признавая своим господином? Не хочешь уйти? Золота дам, письмо рекомендательное напишу, если нужно, окажу другую помощь. На улице точно не оставлю.

Дехи растерялась, не поняв, с чего вдруг об этом вспомнил. Вроде всё хорошо, дела наладились и тут такое.

– Господин, я в чём-то провинилась? Вы мной недовольны? – забеспокоилась.

– Не в этом дело. К тебе претензий нет, – честно признал. – На данный момент. Однако грядут неожиданные перемены. Мне навязывают брак по расчёту. Предварительные переговоры только что закончились. Причём на нём настаивают те, кому отказать крайне сложно. Родственники невесты уже давят, – недовольно поморщился, – требуя не затягивать с объявлением даты церемонии. Учитывая, что слуги традиционно находятся в видение жены, не уверен, что с того момента смогу и дальше на тебя рассчитывать. Вероятнее всего, натащит в дом своих доверенных кунан, расставив их на ключевые места. Тебя попытается или подвинуть, или сожрать, или перевербовать. Вот и думаю, чью сторону занять. Твою, её или свою. Что скажешь? Помнишь ли о чём мы договаривались в Шаль-Аллмара? В силе ли те обещания?

Напомнил о её словах поддерживать меня, а не жену, в случае конфликта интересов. Следить за ней, хранить секреты, помогать в разного рода неофициальных делах. Не знаю, любовниц водить. Не придумал ещё.

С серьёзным выражением лица Дехи почтительно поклонилась.

– Я верна своему слову и своему господину. Первому, среди равных, – торжественно подтвердила.

Мне понравилось то, что ответила прежде, чем узнала о происхождении жены. Поставим ей плюсик в личное дело. Верность всегда должна цениться.

– Хорошо. Постараюсь не дать тебя в обиду. Хотя, кто бы меня самого защитил, – с тяжёлым вздохом опустил полотенце на прежнее место. – Надо будет начинать искать вторую жену, как управу на первую. Потом третью, для сдерживания второй. Думаю, где-то на пятой-шестой, самой здоровенной и злобной, они обо всём догадаются, объединятся против общего врага и загнав в угол, наконец, воплотят свои нереализованные эротические фантазии. Совершив групповое избиение похотливого кобеля по предварительному сговору. Вот тогда мне и пригодится твоя помощь. Будешь делать перевязки и поить компотом через трубочку. Только ради этого буду держать рядом, прикрывая от них всех. Эти стервы как пить дать, либо отравят, либо напичкают слабительным. Чтобы не расслаблялся. Надеюсь, компот варить умеешь? – спросил с подозрением в голосе.

По мере полёта моей больной фантазии брови Дехи поднимались всё выше, а уголки губ растягивались всё шире.

– Не сомневайтесь господин. Сварю лучшей из возможных, по рецепту вашей старшей жены, – догадалась, что я так шутил. – Могу ли узнать, книгу противоядий какого рода мне начинать учить?

– Бойся Ханайцев, дары приносящих, – немного подправил известную фразу. – Древний род, шифу Ханай, – предупредил уже более серьёзным тоном, чтобы не возникло недоразумений.

Дехи поразила эта новость, вышедшая за пределы её самых смелых ожиданий. Однако вместе с восторгом пришёл и страх. Род повелителей, это не какая-нибудь мелкопоместная мелочь. Им служили только лучшие, с безупречной репутацией. К ним предъявлялись очень высокие требования, которым соответствовали и наказания за оплошности. Дехи словно наяву почувствовала незримое давление ответственности и завышенных ожиданий, заранее лёгшее на её плечи. Опуская их вниз. Она отдавала себе отчёт, что девочка из бывшей прислуги торговцев никак неровня родовым слугам повелителей. К которым наверняка привыкла будущая хозяйка. Хотя рискнуть и подняться на этот уровень ей очень даже хотелось. Представляя, как тогда на неё начнут смотреть другие кунан. Какие красоты открываются с этих горных вершин. С которых так легко оступиться и высоко падать. Словом, мышка задумчиво глядела на кактус, прикидывая так пойдёт, или всё же лучше сходить за ложкой и платочком.

– Можешь так сильно не напрягаться, – решил успокоить взволнованную, трепетную лань, то есть кунан, догадываясь, о чём подумала. – В собственном доме от жены уж как-нибудь отобьёмся. В крайнем случае забаррикадируемся на кухне. Ханай дали своё разрешение на его основание, – несколько поторопил события. – Завтра схожу в городскую управу, пока не передумали. Узнай, как туда пройти, а заодно и до ближайшего храма Канаан.

– Я вас не подведу, – с жаром заявила окрылённая Дехи с горящим взглядом и гордо расправленными плечами.

– Невесте то же самое не забудь сказать. Один в один, как сейчас. С пылом, верой в доброе, светлое, сказочное. Теперь оставь меня. Господин изволит думать о вечном.

Глава 2

Перед тем как пойти в управу общаться с чиновниками, по старой памяти решил взять с собой побольше денег. За что-нибудь платить обязательно придётся. Или кому-нибудь. Вера в предприимчивость некоторых товарищей у меня никогда не угасала. Да и о запасе на непредвиденные случаи не мешало бы позаботиться. В свете появления на горизонте Ханай. Подумав о том, что и жить на что-то нужно, пошёл к Амун. Не отнимать и делить, как любили некоторые советовать, а зарабатывать.

За пару часов закончить с изготовлением новой партии пространственных колец не получилось, поэтому за дело пришлось браться основательно. Даже с учётом уже готовых заготовок. Мастер Дарил всё это время не сидел без дела. До вечера завис в мастерской Амун, а потом ещё навестил Кадима. Ещё одного труженика, работающего допоздна. Поскольку торговец ещё не успел продать предыдущие кольца, временно оставшись совсем без золота, благодаря мне же, ничем порадовать не смог. Несмотря на это, всё равно оставил ему новый товар. Какая разница, где будет лежать без дела, под моей или его подушкой. Пусть лучше за один раз всё продаст, а потом рассчитается. Кадим согласился неохотно, не желая влезать в долги непонятно к кому. Сердечно просил в ближайшее время больше не приходить. Пожалеть его бедную семью. Намекнув, что младшенькая уже интересовалась именем того благодетеля, из-за которого ей перестали докладывать мясо. Выпроводил меня, обещая прислать весточку, как только найдёт надёжного покупателя. Вроде бы что-то в этом направлении у него уже наметилось.

Домой вернулся только после заката, совсем без сил, сразу отправившись спать. Больше ничего не хотелось делать. Шисса'ри, пиявка переросток, высосал из меня всю энергию. Ведь помимо зачарования колец она уходила ещё и на перемещения по городу. Вовсю осваивал шаги через разрыв пространства, по достоинству оценив удобство этого способа. Ни с кем не сталкиваешься, по жаре не мотаешься, не рискуешь быть ограбленным, экономишь уйму времени, сразу попадаешь куда нужно, просто мечта лентяя. Заодно он помог избежать утомительного разговора с управляющей, которая с самого рассвета караулила меня у входа в жилой комплекс. Не хотелось врать по пустякам. Так и привыкнуть недолго.

Только через день после чаепития с Ханай смог добраться сначала до храма, а потом до управы. Перед уходом, поутру полюбовавшись забавной картиной. Как Дехи, посадив перед собой Дайю и Сами, заложив руки за спину, расхаживала из стороны в сторону, читая им длинную пафосную лекцию на тему, что должны знать и уметь правильные кунан. Рассказывая о силе юности, негаснущей воле огня и прочей чепухе. Обещая суровые тренировки. Чтобы не пополнить список обучающихся, мне тоже вчера вечером хотела многое рассказать о том, как должен вести себя настоящий аристократ, но не смогла, незаметно сбежал из дома. Как настоящий шиноби. Проводник я в конце концов или погулять вышел.

С жрецами крылатого огненного древа, на удивление, вопрос решился достаточно быстро. Обошлось без лишней бюрократии. Сразу провели все необходимые процедуры, за которые заплатил совсем недорого. Таким образом, храм отсекал всяких проходимцев и мечтателей, которые замучили бы его служителей ежедневно приходя на проверку. Веря в чудо куда больше них.

Назначенное мне испытание родословной провели довольно оригинальным образом. Загнали на верхнюю площадку усечённой пирамидальной платформы из неизвестного минерала, расчерченную спиральными узорами. Со ступеньками, выбитыми прямо в ней же. На которую через отверстие в крыше падал конусообразный луч света, его единственный источник в огромном тёмном зале. Попросив там помедитировать, сидя на квадратной камышовой циновке которую дали с собой. Напоследок пожелав всего хорошего, жрецы удалились, оставив меня в одиночестве. Там и просидел положенное время, дожидаясь, пока песок в песочных часах полностью не пересыпался из одной половины в другую. Просидев всю медитацию, так и не заметил ничего необычного. По-моему, даже ненадолго уснул, убаюканный тишиной. Спустился обратно посвежевшим, отдохнувшим, полным энергии и сомнений, не провалился ли с испытаньем.

Как оказалось, нет. Жрецы встретили меня очень благожелательно. Зачем-то отвели в зал с бассейном круглой формы, где под песнопения заставили несколько раз голышом в нём окунуться, после чего насухо вытерли и вручили новую одежду. Сообщив, что старую уже сожгли. Поздравили с рождением мальчика. Причём друг друга. Непонятно, что они курили, но хочу того же. И вообще, мне здесь начинало нравиться. Конкурсы у них хорошие. Дальше напоили разбавленным вином с пряностями. Угостили тонкими пшеничными лепёшками. Провели в соседнюю, такую же закрытую галерею, в которой на больших развесистых подсвечниках, которые с трудом мог поднять взрослый дари, горели десятки толстых, ароматических свечей жёлтого цвета с вырезанными на них мистическими символами. Они освещали великолепную, красочную фреску крылатого огненного древа, выполненную в мрачных тонах, занимающую всю стену. Глядя на которую, создавалось ощущение оптической иллюзии, будто язычки нарисованного пламени колыхались в такт настоящим. Даже почудилось, вроде как среди обманчивых теней и танцующих огней заметил изображение Пожирателя солнца. Причём, ожив спустя пару секунд, он переполз с ветви куда-то за ствол дерева, скрываясь из видимости. Будто оба и не являлись рисунками, выполненными на одной плоскости. Протерев глаза, посмотрев туда ещё раз, никакого змея уже не заметил. Почудилось, наверное. Хотя улыбающиеся жрецы, мошенники, убеждали в обратном.

Оттуда проводили в библиотеку, запрятанную в подземных хранилищах храма, где в моём присутствии, торжественно сделали запись в Книгу Рождения. Судя по размерам и ветхости, раньше она принадлежала каким-то древним великанам.

– Амир Погибель Ифритов из рода Амир, – проверил на слух, как звучит моё новое имя.

Жрецы особо мудрить не стали и вот я уже что-то вроде нашего Иван Ивановича. В качестве подтверждающего документа, что такой род с сегодняшнего дня действительно существует, выдали золотую пластину, на которой отчеканили всю необходимую информацию. Зачарованную особым образом, с внедрением пряди истинной энергии Канаан, к которой имели доступ исключительно его храмы. За подделку такой пластины полагалась суровая казнь не только преступника, но и всех родных, вплоть до последнего колена. Включая воинов, слуг, домашний скот. Не щадили никого. Более того, их имена безжалостно вычёркивались из Книги Рождения и предавались забвению. С этим тут было очень строго.

Закончив стращать ответственностью за попытку её подделки, у меня отобрали родовой серебряный браслет кундар. Вместо него выдали новый, золотой, покрытый кристаллической оболочкой алого цвета. Пришлось уточнять, что он означает. Насколько помнил, у Аллмара браслеты выглядели иначе.

– Согласно расчётам, в ваших жилах теперь течёт кровь с чистейшей древней родословной царства Пустоты, – уважительно объяснил старший жрец. – Она способна достичь предела ступени непостижимого. Хранитель уж точно там будет, если не погибнет. Соответственно, оставить вас в круге кундар не представляется возможным, – решительно отказал вернуть всё как было, неправильно меня поняв.

– Но разве тогда я не должен был получить золотой браслет бахи? – с недоумением на него посмотрел.

– Кто вам такое сказал? – сильно удивился жрец. – Мы делаем записи в Книге Рождения согласно итогам испытания, отражённым в галерее тысячи свечей, а не чьим-то пожеланиям. Если Канаан посчитал претендента достойным вхождения в круг шифу, то так тому и быть. Не нам и не вам с этим спорить. Можете считать, что сегодня вы заново родились на свет. Церемония первого омовения уже проведена. Нет больше старого Амира. Умер.

Вот так новость. Даже не заметил.

– Шифу? Круг древних? – искренне изумился, совершенно не ожидав такого результата.

Припомнив, что у Ханай действительно были похожие браслеты.

– Всё верно. Ас’дерра шифу Амир Погибель Ифритов из рода Амир, – с улыбкой, без запинки выговорил на одном дыхании.

– И что, остальные так просто признают меня шифу? – недоверчиво.

Как-то всё слишком просто. Какая разница, что в паспорте указанно царь. Если пахнешь как сантехник, одет как сантехник, выражаешься как сантехник и живёшь как сантехник, то ты он и есть. Чтобы там белочки по пятницам на ушко не нашёптывали. Россказни об эпатаже и способе самовыражения оставь наивным девочкам с факультета журналистики. Они на такое падки.

– Наше призвание отвечать на вопросы. Как распоряжаться ответами, решать задающим их. Храм в мирскую жизнь не вмешивается, – заявил невозмутимый жрец.

– Как скажете, – с благодарностью поклонился, коснувшись новенького браслета.

На всякий случай перед выходом на улицу замотал его тряпкой. Не буду же каждому встречному объяснять, что я бедный, слабый сирота. Бить-то будут как богатого, сильного и родовитого. Мало ли найдётся дураков, которые захотят повесить на стенку охотничий трофей. И не какого-нибудь зайца или суслика. Разве таким похвастаешься. Тут не в историю, а скорее в сплетни попадёшь. Поэтому будут всем рассказывать, что над камином висит голова дракона, по документам. Не смотрите, что такая тощая и бледная. Просто в детстве он много болел.

Если серьёзно, то мне выдали вовсе не титул с привязкой к феоду и сюзерену, а знак принадлежности к определённой касте. Что более важно, официально вписав в их ряды, а не просто ограничившись дорогим подарком. Знак ведь и потерять недолго, или подменить. По-другому его можно представить похожим на водительские права. Чем выше круг просветлённых, к которому принадлежишь, тем больше в них указанно категорий. Другое дело, что разрешение водить танк вовсе не означает его волшебное появление в гараже.

Иметь такой символ на руке было не только очень почётно, но и опасно. В своё время в России после революции семнадцатого года по стране бегало много разных «графьёв». Вовсе не потерявших свои титулы. Однако без прежних ресурсов и связей, уже не получавших от них никакой пользы. Скорее наоборот, за аристократами начали охотиться все те, кто думал иначе. Вплоть до уличных бандитов и жадных торгашей. Веривших, раз граф, значит и за душой что-то ценное должен иметь. Доставшееся от бабушки, от дедушки, да хоть от Деда Мороза, их это не волновало. Ну а то, что не рассказывает, где спрятал, так плохо спрашивали. Неубедительно. А ведь были ещё и идейные борцы с помещиками. Которые сильно их не любили за сам факт существования. Про сменившуюся власть, которой срочно понадобились деньги старого порядка для постройки нового, не стоит и упоминать. Так что некоторые наши беглые дворяне когда-то в Париже обувь чистили, чтобы не помереть с голоду. Став посмешищем для местной знатной публики, не считавших их за своих, за равных.

Но всё же не стоило недооценивать и пользу от этого события. У любой монеты всегда имеется две стороны. Худой верблюд всё равно остаётся тяжелее упитанного барана. При равных условиях отношение что к шифу, что к кундар у местных жителей совершенно разное. Найдутся ведь и те, кому вместо головы над камином гораздо важнее пропуск в закрытые для них двери. Которые не открыть ни золотом, ни сталью. Поэтому из храма вышел в совершенно сметённых чувствах, не зная, чего ожидать от будущего. Поэтому и не заметив неприметного, бедно одетого дари, сидящего на корточках у стены ближайшего дома. Не сводившего с меня глаз.

То, что Дехи расспрашивала про дорогу к храму Канаан было услышано и запомнено сынами Хаян, выполняющими распоряжение своей главы. Пожелавшей узнать как можно больше о необычном постояльце. Один из которых, на всякий случай дежурил возле храма, поскольку Амир наловчился неведомым образом ускользать от наблюдения. Появляясь в самых неожиданных местах.

До городского центра добрался с помощью конной коляски извозчика. Перемещаться в пространстве, не зная конечной точки выхода, я не умел. Это Ханай могли блуждать по изнанке мира в любом направлении, осуществляя свободный поиск. Даже зависать там на неопределённое время. У меня всё же была другая специфика силы одарённого пустотой. У храма метку поставил Шисса'ри, найдя его по полученной от Дехи информации. Потом вернувшись за мной. Только поэтому прямо из дома смог сразу сюда шагнуть.

Управа представляла собой большой трёхэтажный особняк на краю центральной площади, упирающейся в него своей узкой частью. Очень красивое здание, почти летний дворец, обильно украшенное угловыми и парапетными скульптурами, лепниной, многочисленными карнизами, а также послойной наружной отделкой, выкрашенной в разные цвета. Из-за этого его хорошо было видно издали. У наших туристов такие архитектурные шедевры обычное вызывали бурный восторг, желание сфотографироваться, чего-нибудь потрогать, а если никто не видит, то и куда-нибудь залезть. Охраняла управу целая рота мушкетёров в роскошных длиннополых кафтанах алого цвета с белыми лентами панталер, таких же штанах и здоровенных шапках. Всё как на подбор, рослые, поджарые, с суровыми лицами. Этакий аналог королевских гвардейцев в парадной форме.

Кроме красиво наряженных стрелков, у входа в управу, арочного прохода из нескольких фигурных проёмов, расположенных друг за другом, встретил двух удивительных монстров. Они стояли за второй аркой, в тени, чтобы не особо отсвечивать для прохожих со стороны площади. Трёхметровые здоровяки с пышными гривами, выглядящие как четырёхрукие, человекоподобные львы с ярко-синей, какого-то мультяшного оттенка кожей. Ближе к окончанию рук и ног покрытую нежно-голубыми узорами, напоминающими рисунок огня. Судя по очень мощной, насыщенной ауре, явно выходцы из волшебного народца. Даже Шисса'ри на них отреагировал, заинтересованно назвав вкусно пахнущими двуногими.

Как мне позже рассказали, это были ракшасы. Своеобразные создания. Из одежды предпочитали носить только короткие кожаные штаны, а из оружия, признавали исключительно холодное, ближнего боя. Обитали в одном из близлежащих царств и в целом считались невраждебными дари. Предпочитая вести замкнутый образ жизни. На свою территорию посторонних не пускали и сами покидали её довольно неохотно. Так что считались в наших городах редкими гостями, с которыми лучше не связываться.

Как градоначальнику, должность которого называлась господин фонарей, удалось заключить с ними договор на охрану, большой вопрос. С ракшасами было очень трудно договориться, но если уж сумел, радуйся сказочному везению. Лучших исполнителей не найти. Ещё не случалось такого, чтобы они нарушили своё слово или не смогли выполнить обещанного. Терпеть не могли лжецов и предателей. Прямо не переваривали. Буквально. Всех остальных жрали с удовольствием, а этими брезговали. Убивали, а трупы выбрасывали в отхожие места. Ракшасы прирождённые охотники и убийцы, гроза одарённых всех мастей, включая стихийных духов и трудно убиваемых монстров. Заслуженно входив в первую десятку самых опасных тварей Пекла, включая его окрестности. Поэтому дари несказанно повезло, что они ничуть не интересовались жизнью других рас. Считая себя одними из высших, совершенных созданий, которым нет дела до низших форм жизни.

Учитывая наличие в управе ракшасов, скандалить сюда уже давно никто не приходил. Даже высокопоставленные особы, посещая это место, вели себя скромно, помня, что синекожим великанам безразличны все их заморочки с титулами, должностями и происхождением. У них своя система ценностей. Как многие шутили, в основном основанная на поваренной книге. Для них мы все на один вкус, а нет, ошибся, кто-то казался более вкусным, кто-то менее. Когда проходил мимо, парочка ракшасов принюхалась, проявив ко мне какой-то кулинарный интерес. Кого-то мне этим напомнив. Впрочем, обменявшись весёлыми грубыми фразами на непонятном, рычащем языке, перешучиваясь, спокойно пропустили, оставшись стоять на своих местах.

Добравшись до приёмной, где за длинным полукруглым столом сидело несколько чиновников в синих халатах и трёхцветных накидках, носившие квадратные шапочки, уточнил, где можно зарегистрировать дом. Сначала меня не так поняли и отправили в отдел, занимающийся оформлением недвижимости, возле которого вытянулась длиннющая очередь желающих чего угодно, лишь бы быстрее. Со вставками на браслетах из меди, дерева, бронзы, железа, редкого на фоне остальных серебра. От вида страдальцев в медленно продвигающейся очереди, на меня вдруг повеяло чем-то родным, знакомым. Задерживаться там не стал. Не хотелось вспоминать, чем именно. По крайней мере, эту сторону своего прошлого.

Поняв, что мне сюда не нужно, вернулся на исходную точку, откуда полосатые кровопийцы в шапочках отправили в отдел землепользования. Совершив ещё один круг. Дальше узнал о существовании отдела, занимающегося имущественными спорами. Добравшись аж до младшего секретаря старшего помощника районного судьи. Который догадываюсь чего, хотел от меня больше, чем я от него. Бюрократия в Шаль-Сихья цвела и пахла. Своими глазами видел бесчисленные высоченные шкафы, забитые свитками, деревянными и глиняными табличками с текстами законов, правил, должностных инструкций. Побегав по кабинетам, вконец озверев, выловил одного из мелькавших повсюду помощников, без накидки, и отведя в сторонку, попросил помочь, по-братски. Подарив на рождение пятого сына третьей жены, судя по бегающим хитрым глазкам он ещё и на первую-то ни разу не залазил, пять серебряных дирхамов. Попросив показать кабинет, в котором сидит нужное мне должностное, прямо опухшее от полномочий лицо. Описав подробно, чего я от него хочу получить. На что брат попросил всего-то десяток золотых динаров. Уточнил, что так скромно. Ах, это только за то, чтобы меня приняли. Если же хочу…, но я уже не хотел.

Наконец добравшись до нужного места, сурово бросив писарю в пустой приёмной, мне назначено, сиди, я сам открою, нагло зашёл в кабинет. Без стука. В просторном, богато обставленном помещении, за массивным деревянным столом сидел упитанный чиновник в обильно расшитой одежде. Всего один. Не то что в соседних, душных, тесных каморках, заваленных документами. Где не покладая рук трудились мастера пера и бумаги. Так этот ответственный товарищ ещё и спокойно спал. Устал, наверное. Проснувшись от вежливого покашливания, увидев меня, сильно удивился. Начал сердито орать, размахивать руками, требовать немедленно покинуть его рабочее место. Мешаю, видите ли. И вообще, чтобы не смел показываться на глаза, пока не получу разрешения двухцветных служащих. С печатью. Подозреваю, до которых придётся сначала пройти через трёхцветных. Мне всё это окончательно надоело. Посмотрев на его браслет из красной меди, если не ошибаюсь, принадлежащий шочи, зловеще улыбнулся.

Демонстративно развалившись в кресле, закинув ногу на ногу, размотал свой родовой браслет. Увлечённо на него посмотрев, поднёс ко рту, подышал, протёр тряпочкой. Полюбовался, как блестит. В кабинете как-то резко наступила тишина. На его глазах достав из пространственного кольца золотую пластину, выданную в храме Канаан, небрежно бросив на стол. Ничего с ней не случится. Вещица куда прочнее, чем кажется.

– Значит так, толстый боров, – сказал безо всякой вежливости. – Или сейчас сделаешь то, что мне нужно, или вскоре вернусь с древним владыкой, шифу Бишаром сыном Дафира из рода Ханай, а также старшим жрецом храма Канаан. Желающими посмотреть, как ты будешь целиком запихивать в себя эту пластину. Без разницы, через рот или задницу, – начал говорить устрашающе тихо и проникновенно. – Которую почему-то назвал подделкой. Кинув на пол, потоптавшись своими грязными ножками. Ай-яй-яй, как нехорошо получилось. Неужели настолько не уважаешь наши храмы? Впрочем, уже неважно. Не смотри так на неё. Обещаю, у тебя всё получится. Если надо, поможем. Потом все вместе сходим к господину фонарей, великому Сарику сыну Шехара из рода Сихья и поинтересуемся, следует ли заплатить взятку в сотню динаров, которую ты для него вымогал напрямую или всё же лучше через посредников. Мы ваших новых правил не знаем. Вдруг обидим такого хорошего дари. Что-то ты побледнел уважаемый. Никак приболел? Нужно лучше заботиться о своём здоровье, – дал полезный совет. – Потом вечерком загляну к твоей вдове и напомню о двадцати тысячах долга. Надеюсь, не нужно объяснять, почему вдове?

Добивая обильно вспотевшего, забывшего как дышать чиновника в одноцветной накидке, вызвал Шисса'ри. Мысленно попросил просто повисеть рядом, ничего не делая. Кто такие змеи царства пустоты чиновник знал, как и то, кому они принадлежали, поэтому внезапно вспомнил что, вообще-то, у него сердце есть. Это у высокопоставленного чиновника-то. Более того, оно даже болеть может.

– Шисса'ри, будь добр, слетай за владыкой Ханай. Хочу, глядя в глаза спросить, почему какие-то голосистые свиньи не выполняют наших с ним договорённостей. Неужто у них яйца прорезались. Так это надо исправить. Или он меня обманул, пообещав поддержку в вопросах оформления моих законных прав? Ты как считаешь? – задумчиво поинтересовался у змея.

– Эээ, почтенный шифу, – заискивающе залепетал шочи, нервно поправив края накидки, привлекая к ней внимание, – могу ли спросить, а в чём собственно дело?

– Конечно можешь, – ласково улыбнулся, показывая, что он на правильном пути.

После такого вступления взаимопонимание было найдено. Процесс пошёл. Даже побежал. Резвые писцы и архивариусы сами всё быстро оформили, с доставкой. Больше никуда ходить не пришлось. Меня приняли за протеже Ханай, в чём не стал их разубеждать. Род Амир внесли в перечень всех родов Шаль-Сихья. Не придираясь к тому, что состоял только из одного дари, его главы. Всего лишь поставили типовую пометку, находится на грани исчезновения. За это даже полагались какие-то привилегии и помощь от города. Кроме того, за меня заполнили заявку на создание собственного дома в Шаль-Сихья. В широком смысле этого слова. Поскольку дом для знатного рода не просто жилище, а его лицо, якорь, колыбель, страховка и гарантийное обеспечение в одном флаконе. Хранилище ценностей и наследий. Ведь что можно взять с кочующих по пустыне семей кроме их никчёмных жизней. Где искать в случае нужды. Как понять, чего ждать от этих дари. Насколько сильно им можно доверять. Сегодня они здесь, а завтра вдруг снялись с места и растворились на фоне заката.

Пользуясь случаем, заодно официально оформил вхождение рода Амун в состав дома Амир, с прямым подчинением мне, как его главе. Теперь артефакторы были записаны в соответствующей книге учёта, окончательно закрепив своё положение. Для этого пришлось порталом прыгать в мастерскую, выдёргивая оттуда мастера Дарила. Метка там у меня уже была установлена. Запрет теневых врат в управе устанавливался по ночам, так что сложностей не возникло. Если только с объяснениями сбитому с толку, испуганному старику, не понявшему, что происходит. Не успевшему даже снять свой грязный рабочий фартук. Зато разобравшись, Дарил засиял медным чайником на солнышке. Трясущимися руками, взволнованный мастер на специальном артефакте подтвердил, всё сказанное правда и род Амун действительно признаёт меня своим господином. Передав на него все права. После того как он освободился, дал подержать золотую пластину, убедиться в её реальности. Надо было видеть с каким трепетом и осторожностью её касался. Одно дело давать клятву верности пусть и кундар, но безродному, пришлому, совсем другое, законно признанному в Закатных пустынях главе пусть и крохотного, но независимого древнего рода. Разница как между небом и землёй. Дарил аж прослезился, расчувствовавшись. Думая о том, что теперь будет не стыдно об этом рассказывать. Наоборот, повод для гордости.

В кабинет зашёл курьер, прервав трогательную сцену и вежливо, но настойчиво пригласил меня на разговор к господину фонарей. Это до членов городского совета дошла заявка на основание нового дома в Шаль-Сихья. Его имя им ничего не сказало, а вот упоминание, что он предназначался для древних шифу, переполошило, да ещё как. Событие весьма нерядовое, поэтому о нём тут же было доложено главе города, Сарику. Тот по амулету связался с хранителем тайн Сихья от которого и узнал, что всё не так страшно, как кажется. Они уже получили от Ханай предупреждение о возможности такой заявки. Заранее на неё дав своё согласие, что хозяев города особенно сильно удивило и насторожило. Не ожидавших такой неслыханной щедрости, а также непонятной, выжидательной позиции по самому парню. Сихья показалось это странным. Заставив поверить в то, что они чего-то не знают или не понимают. Несколько охладив пыл отдельных горячих голов, предлагающих взяться за Амира поплотнее, опередив проводников. Ускорив вербовку. Например, сделав предложение, от которого тот не сможет отказаться. Решив в свете последних новостей, раз уж заклятые друзья непонятно почему медлят, то и Сихья спешить не следует. Тем более, если Амир пробудил силу проводника, а не разрушителя. Приз для них всё ещё оставался желанен и ценен, но уже не настолько остро необходим. В конце концов всегда можно договориться с теми же Ханай о получении его семени для усиления родословной Сихья.

После недолгого совещания заявку Амира решили удовлетворить. Городу это было выгодно. Нельзя смешивать личное и действительно важное. На первом месте для великих стояло благополучие Шаль-Сихья. Их любимого детища. Соперничество среди круга ас'дерра никуда не денется ни через день, ни через год. Пропадёт эта возможность, появится другая. Они умели ждать. Поэтому кто бы в конце концов ни заполучил парня, выиграть от этого должен Шаль-Сихья. Пример владык Аллмара достаточно показателен. Не сможешь позаботиться о своём доме, будешь вынужден прислуживать в чужом. Простая и понятная истина. К тому же удовлетворение заявки позволяло прочнее привязать Амира к городу в кратере. Заставив о нём заботиться. Хотя бы ради себя.

Пока Амир общался с градоначальником, изображая недалёкого стеснительного недотрогу, в другом месте происходили не менее интересные события. Напрямую связанные с его последними действиями. Ведь брошенный в воду камень обязательно поднимает круги.

***

Главный дом рода Хаян.

Кифая дочь Яшары занималась своим любимым делом, вышивкой. Она её успокаивала, очищала голову от беспокойных мыслей, помогала развивать память и моторику пальцев. Да и в целом приносила удовольствие. У каждого должно быть какое-то любимое занятие для души. Одни в свободное время рисовали, другие любили читать, кто-то строгал деревянные фигурки или занимался фехтованием. Возможностей для саморазвития и самодисциплины бесчисленное множество. Главное, чтобы они приносили положительные эмоции, давая отдохнуть от повседневной рутины. Помогая не потерять интерес к жизни.

Всю готовую вышивку Кифая раздавала детям. Мысли о продаже вызывали стойкую неприязнь. Глава не любила, когда её отвлекали от этого занятия, но дела рода всегда ставила важнее увлечений. О чём никогда не забывала. Поэтому, когда к ней подошёл Ирим с явным желанием сообщить что-то важное, в другом случае он не стал бы мешать, спокойно отложила незавершённую работу в сторону.

– Что мнёшься как девственник в первую брачную ночь? Вываливай на бедную женщину с чем пришёл, – прозвучало немного язвительно.

Характер у Кифаи с каждым годом становился всё более тяжёлым.

– Появились новые подробности относительно того паренька, к которому приходили древние Ханай, – почтительно сообщил Ирим. – Снимающему у нас дом на третьем дворе Каменной сливы. Амира из Шаль-Аллмара.

– Не нужно так подробно разжёвывать. У меня ещё нет слабоумия. Я прекрасно поняла о ком идёт речь. И? – невозмутимо на него посмотрела.

Ирим подробно рассказал обо всём, что узнал. Не забыв упомянуть о жалобах управляющей на неуловимость жильца. Кифая задала всего два уточняющих вопроса, после чего ненадолго задумалась. Сильнее наморщив и так не самое гладкое лицо.

– Странный он какой-то, – высказал сын своё мнение. – Подозрительный. Думаю, работает на знать, выполняя для неё какие-то тёмные делишки. Как вольный наёмник. Чем занимается, непонятно. Куда ходит, непонятно. Откуда берёт золото, непонятно. Амун в последние дни почти ничего не заработали, но как-то смогли расплатиться по долгам. К тому же прошлое парня тоже выяснить не удалось. Ни кто он, ни откуда, ни чей. Ходит только в сопровождении бессмертной слуги с повадками убийцы. В городе его тайно разыскивают не менее подозрительные и опасные типы. Задают странные вопросы. Щедро расплачиваясь динарами даже за простые слухи. По-моему, парня одновременно ищут сразу несколько заинтересованных сторон. Вывод, он не тот, кем кажется. У нас то ли от кого-то прячется, то ли ищет информацию, то ли создаёт новое прикрытие, вроде незапятнанной ничем маски. Боюсь, если Амир останется, то навлечёт на нас беду. В игры высоких домов Хаян лучше не лезть. Смахнут с доски и не заметят. Тем более, если замешены древние. Советую его прогнать пока не поздно.

Кифая терпеливо выслушала, смотря на него почему-то с жалостью, а потом сокрушённо вздохнула.

– Вроде в детстве я тебя головой вниз не роняла. Жена по ней чем-то тяжёлым не била. По крайней мере, при мне. На войне не был. Тогда почему же таким дураком стал? Может это наследственное? Если ещё и детишки пошли в папу, срочно ищу себе мужа и ухожу в его род, – недовольно проворчала.

– Мать Кифая, вы что-то видите, чего не вижу я? – растерялся смущённый мужчина.

– Ну правильно, я же не зеркало, чтобы отражать искру твоего разума, – показала, насколько маленькую. – Давай загибать пальцы. Твои. Может, хоть так дойдёт. Первое. Амир, судя по всему, умеет перемещаться в пространстве. Шелковые нити на ограде не тронуты, песок не сдвинут. Значит, на невидимость его способности не спишешь. Да и слишком быстро оказался у храма. Утром его видели умывающимся во дворе. Второе. Он точно не из Ханай или Сихья. Браслет кундар я хорошо рассмотрела. Жрецы Канаан не пойдут на подлог даже ради великих. Для них это вопрос веры. Третье. Полагаю, Амир из проводников. Просто интуиция. Именно поэтому Ханай с ним хорошо знакомы. Всё же в одном братстве состоят. Для них нет урона чести общаться на равных со своим братом. Четвёртое, если предположить, что у него есть хранитель, тогда становится понятно зачем он ходил в храм, а после, поехал в управу. Сам же сказал, когда вышел из храма, парень был в новой одежде, замотав родовой браслет тряпкой. Наконец, пятое. Ты видимо уже забыл, про что трепались отверженные хидан, что приходили громить мастерскую Амун. Почему-то не обратив на это внимание. Не напомнишь? Кто там сожрал одного из головорезов? Чёрная летающая змея, внезапно появившаяся из воздуха по щелчку парня, – усмехнулась, глядя на стушевавшегося Ирима, до которого начала доходить истина. – Ох, правильно сделала, не передав тебе род, но неправильно, что не доверила мыть горшки, вместо занятий умственным трудом.

– Вы думаете…, – осторожно начал мужчина, но был перебит.

– Зачем думать? Отправь в храм своего быстроногого оболтуса. Пусть представится слугой дома, в котором сейчас живёт Амир. Хозяйка кухни отправила узнать, он уже умер, или ещё нет? Ей столы накрывать? Праздник всё-таки. Если скажут да, значит, мои предположения оказались верны. Если нет, надо будет разузнать, что Амир прячет под тряпкой на руке. Заодно отправь дочек в управу, пообщаться с прислугой. Ну, как они умеют. Я называю это посекретничать между нами, девочками. Как одни кунан с другими. Их задача прояснить статус рода Амун. Ну и к ним домой кого-нибудь пошли посмотреть, чем занимаются. К чему готовятся. И да, скажи тёте Линае чтобы принесла сюда наш лучший чайный сервиз и цветочный сбор. Тот, что из жёлтого мешочка с символом солнца. Гостей буду ждать.

– Каких? – не понял Ирим.

Прикрыв глаза, Кифая что-то неразборчиво пробурчала, покачав головой.

– Иди отсюда, пока я добрая. Пришли лучше жену. Поговорю хоть с одним умным дари в вашей семье. Пока сама не знаю, каких, – всё же сжалилась, ответив на вопрос, – но скоро выясню. В одном уверена. Гости у нас сегодня точно будут. И непростые.

Кифая как в воду глядела. Через пару часов её действительно посетила таинственная гостья, закутанная в длинный серый плащ с капюшоном и лицом, скрытым под платком. Просторные рукава рубахи прикрывали родовой браслет. Впрочем, Кифае она его всё же показала, назвав своё полное имя. Когда остались наедине.

– Мать Кифая, я бы хотела до конца следующего сезона снять один из ваших домов. Второй двор Каменной сливы, – из-под платка послышался голос уверенной в себе особы.

– Если я правильно помню, там уже живут постояльцы, оплатившие на год вперёд, – осторожно заметила глава Хаян.

– Уже нет. Получив письмо от дальних родственников, собрав вещи, они час назад уехали к ним. Просили передать вам свои извинения. Очень торопились. Сожалели, что не смогли зайти лично, попрощаться. Ещё передали, что остаток денег можете не возвращать. Пусть послужат компенсацией за причинённые неудобства и в качестве их благодарности за гостеприимство кунан Хаян.

Поскольку Кифая не хотела тоже внезапно отправиться к дальним родственникам, о которых даже не знала, то благоразумно согласилась. Под конец разговора, решив всё же уточнить, чтобы случайно не помешать её планам.

– Простите, госпожа, – вежливо обратилась, тщательно подбирая слова, – вам не известно, а другие жильцы Каменной сливы никуда не собираются? Скажем, с третьего двора?

Немного помолчав, гостья ответила спокойным, ровным тоном, не позволяющим понять её отношение к сказанному.

– Надеюсь, что да. Но пока мне об этом ничего не известно. Как муж решит.

Кифая растерянно моргнула, поскольку не заметила на руке девушки обручального кольца.

– А ваш муж будет жить с вами?

– Мой муж, да осветит его свет Канаан, будущий, – как-то слишком сухо это прозвучало, – сейчас живёт на том самом третьем дворе Каменной сливы.

– Госпожа, – встревожилась Кифая, чувствуя, что ступает на зыбкую тропу, – не поймите меня неправильно. Я не хочу пересудов среди соседей. Как и невольно послужить причиной чьего-либо позора. Ваши почтенные родители об этом знают?

Вопрос очень важный и серьёзный. Промолчать было нельзя. Под удар могла попасть не только честь Хаян.

– Да. Я исполняю их волю. Хотя переговоры о браке между главами наших родов ещё не завершились, но предварительные договорённости уже достигнуты. Нет ничего предосудительного в желании быть ближе к будущему мужу, в чей род я вскоре перейду. Желая узнать его, дабы наилучшим образом выполнить свои обязанности.

Её слова прозвучали вполне обоснованно. В духе старых традиций. Препятствовать этому, значит лезть в личные дела чужой семьи, что порицалось.

– Тогда моё сердце спокойно. Спасибо за разъяснение, – поблагодарила Кифая должным образом. – Если позволите, ещё один вопрос. Могу ли наконец узнать, к какому благородному роду принадлежит господин Амир? Меня никак не отпускает эта загадка.

Снова возникла продолжительная пауза, заставив Кифаю забеспокоиться, не задала ли опять неудобный вопрос.

– Мне это неведомо, – с оттенком недовольства всё же ответила гостья. – Временно. Надеюсь, он не окажется слишком, – помедлила, подбирая подходящее определение, – беспечен и несерьёзен в этом вопросе.

Раскрывать смысл своих слов не стала. Поблагодарив за чай, сразу ушла. Предупредив, что явится завтра. Чтобы к этому времени дом был тщательно убран и вымыт, а весь старый хлам заменён на что-нибудь приличное.

Чуть позже, когда после её ухода к Кифае начали поступать сведенья от детишек Ирима, головоломка из разрозненных кусочков окончательно собралась в цельную картину. Поставив главу рода перед очень сложным выбором, который она отказалась принимать в одиночку. Собрала семейный совет решать судьбоносный вопрос. Воспользуются ли Хаян счастливой возможностью заскочить на уходящую повозку, либо же предпочтут сохранить дистанцию. Оставшись на прежнем месте.

– Это наш шанс либо залезть на мировое древо повыше, к свету, либо кормить червей во тьме у его корней, – взяла слово мрачная Кифая, вглядываясь в глаза каждому собравшемуся. – Либо, оставить всё как есть.

– А так ли нам необходимо набиваться в услужение знати? Мы вроде и так неплохо живём, – засомневался вредный старичок, второй младший брат Кифаи, у которого была куча детей и внуков, так что голодать ему не приходилось.

– Живём, это ты верно заметил. А зачем? – задала Кифая коварный вопрос. – Что молчишь? У тебя цель какая-нибудь есть? Уже нет? А достижения? Может у твоих детей? Ты что им собираешься оставить в наследство? Старый дом, собаку, гору одеял да подушек? О Хаян хоть кто-нибудь за границей Чистых камней знает? И не узнает. Мы закрылись в своей раковине, достигнув предела, – постепенно распалялась всё сильнее. – Ниже спускаться не хотим, а выше самостоятельно подняться не можем. Неужели край твоих мечтаний чтобы дети тачки на рынке толкали? Так не проблема, я договорюсь. Специально для твоих. А ты Линае почему молчишь? – переключилась на новую жертву. – Когда твоего сыночка какой-то недоразвитый корнеплод с серебряным браслетом плёткой огрел за нерасторопность, что он сделал? Правильно, то же, что и ты. Ничего! – разгневалась.

– Да на какую бездну мы им сдались, древним-то? – не успокоился уязвлённый старик. – Думаешь, нас ждут с распростёртыми объятьями? Будут рады взять на службу?

– Тоже мне удивил, – всплеснула руками. – Хаян никто и нигде не рад. И что? Ответить тем же? С чего нас любить? Хочешь чего-то получить, добивайся этого. То, что имеем сейчас, взято своим трудом, а не подарками свыше.

– Но всё-таки он прав, – вмешался другой Хаян. – Ханай мы точно не нужны. Амиру тоже. У него уже есть парочка кунан которым нечем заняться. Зачем ему больше. Может продолжить поиски дома попроще? Которому мы будем нужны.

– Только когда это будет и где, а тут прямо под носом и сейчас. – указала Кифая на немаловажный факт. – Да, в данный момент мы действительно им как пятая нога. Признаю. Однако, если оторвать взгляд от наших ног и посмотреть чуть дальше, что увидим? Амир нацелился на создание собственного дома, в котором всё равно кто-то должен убираться, готовить, стирать, вести хозяйство. Он один. За ним нет большой семьи. Троицу слуг в расчёт не берём. Их слишком мало. Даже если Амир собирается всю жизнь сидеть на жопе и ничего не делать, что сильно вряд ли судя по его активности, у молодого парня скоро появится столь же молодая, энергичная жена. Она будет стремиться обустроить ту жизнь, к которой привыкла. С присущей чистокровным Ханай размахом и упорством. Строя планы на века вперёд. Древние на вещи смотрят совсем иначе, чем мы. По мелочам они не размениваются. Соответственно хочет Амир, не хочет, но дворец строить будет. Полностью уверенный в том, что сам так решил и только для себя. Набивать его сплошь выходцами из подчинённых Ханай родов жена не станет. Если не полная дура. Так что шанс жить во дворце у нас есть. Небольшой, честно скажем. Если и у них, и у нас всё сложится удачно. Не прихлопнут раньше времени, не дав окрепнуть. Да, всё это будет потом, но решаться на что-то нужно уже сейчас. Как та девочка Нурадин, что вовремя подсуетилась, поставив на тёмную лошадку. Теперь спокойно сидит под деревом, куда она её отвезла и ждёт, пока созреют плоды.

Собравшиеся глубоко задумались.

– Кого обхаживать будем? Выбирает жена, принимает в род муж? – первым нарушил молчание двоюродный племянник, перейдя на деловой тон.

– До свадьбы, Амира. После, жену, – решила практичная Кифая. – Иначе, потом получив над нами власть, всю кровь выпьет. Замучаемся выбивать невидимые половики и вешать невидимые шторы.

– Уверена? – засомневался в правильности порядка выбора.

– Да. Насколько поняла из оговорок невесты, ей ещё самой нужно отношения с женихом налаживать. У них там всё сложно. Впрочем, как у всех высокородных. Ничего не могут сделать по-простому. Не исключено, что в последний момент главы отменят договорённости, отложат или и вовсе поменяют невесту. Брак ведь по расчёту, а не по любви. Там больше торг в цене. Вдруг наш вероятный господин возьмёт, да заключит союз с другим домом. В другом городе. Что тогда? Ханай мы ни в каком виде не нужны. Амир же в любом случае будет набирать слуг, когда начнёт расширять свои владения. Не захочет сам, убедят другие высокородные.

– Ну и с чего предлагаешь начать сближение? – спросил всё тот же вредный старик, смирившись с неизбежным.

Прекрасно видя настроения большинства. Их выбор.

– С самого простого, – предвкушающее улыбнулась Кифая. – Посмотрим, как он относится к шумным пирушкам, уличным артистам, алкоголю и доступным танцовщицам. Будет ему маленькое искушение и проверка стойкости. Повод уже есть. Это беру на себя. Помните, что заказывали те молодые парни из кундар, что недавно снимали у нас жильё? Вырвавшиеся из-под родительской опеки, отмечая завершение удачной сделки. По-моему, у одного из них тоже вскоре должна была состояться свадьба. А ведь какими скромными, приличными дари казались, – подивилась с сарказмом. – Заявляя, что полны добродетелей. Ни пьют, ни скандалят, ни развратничают, азартными играми не увлекаются, все мысли заняты только учёбой. Оказалось, достаточно было ненадолго оставить их одних, соскоблить верхний слой из лоска и манер, дать побольше денег, собрать компанию безответственных раздолбаев и такое наружу полезло, вспомнить стыдно. Блудницы и те разбегались перепуганными курицами. Чуть дом тогда не спалили славные благородные сыны. Пришлось вызывать врача, а после проводить ремонт.

– Ты что, предлагаешь нанять ему шлюх? Совсем спятила? – старик разинул рот от удивления. – Да за кого он нас примет?!

– Тебя, за дурака. Чем слушал? – осуждающе посмотрела на него Кифая. – Я предложила устроить никею. Традиционное праздничное гуляние жениха перед обручением. Так называемое прощание с уходящей разгульной жизнью. Хотя некоторые как с ней попрощались, так вновь и поздоровались, но уже после свадьбы. Невеста явится только завтра. Нас не в чем упрекнуть. Сама же поставила в известность о предстоящей церемонии. Вот и проявим инициативу, сделав всё как положено. Заодно к нему присмотримся повнимательнее, пока далеко не зашли, себя покажем. Точки соприкосновения найдём. В конце концов, Амир молодой парень со своими потребностями, слабостями и желаниями. Почему бы ими не воспользоваться. Если хочешь увидеть праведных дари, переезжай поближе к храмовому району и приготовься удивляться.

– А Амир согласится на никею? Всё же её организуют молодые мужчины, близкие друзья, – засомневался племянник.

– Есть у меня одна идея на этот счёт, – зловеще улыбнулась Кифая.

***

Покинув управу, наконец-то вздохнул свободно. Разговор с градоначальником затянулся, закончившись ничем. Договорённостей с Ханай я не выдал, новых заключать не спешил, вот и пришлось ходить кругами по самому краю. Не пересекая границы вежливости, но и не приближаясь к его центру. Где пришлось бы давать какие-нибудь обязательства или чёткие ответы. Единственное, на что согласился не раздумывая, искренне поблагодарив господина фонарей, это за приглашение на приём по случаю открытия нового сезона заданий от городского совета. На котором будут распределяться крупные, долговременные контракты, оплачиваемые из городской казны. Также на нём будет проведён аукцион отошедшей Шаль-Сихья собственности, ненужных ему вещей, недвижимости, рабочих рук, различного конфиската, преступников. На этот приём обычно приглашались только представители влиятельных домов, кланов, братств, почётных гостей, вроде меня.

Это мероприятие важно тем, что на нём должна была присутствовать почтенная хигир Ниссэя, вторая хозяйка башни заданий. О чём узнал ещё в храме Песчаных дюн, когда водил туда Сами. Бороться за контракты не собирался изначально. Не дорос до этого. Вот по поводу аукциона появились кое-какие многообещающие мысли. Если не обманут.

Будучи в хорошем настроении, разобравшись с делами, предупредил Дарила о том, что в ближайшие пару дней господина он может не увидеть. В состоянии трезво мыслить. Буду отмечать с друзьями знаменательное событие. Как-никак у меня сегодня день рождения. Теперь хоть знаю эту дату. Не уверен, пьют ли новорождённые крепкое вино, закусывая жареным мясом, когда их отрывают от женской груди, но лично я планировал. У Дарила тоже появился весьма серьёзный повод отпраздновать этот день. Его род вошёл в состав знатного дома, обретя господина. Хотя какой там дом, так, съёмная комната в общежитии. Надеюсь, вскоре жилищный вопрос решится. Путём присоединения новых квадратных метров, а не уменьшения старых.

Отправив гонца к семье мастера с радостной вестью, зашли на рынок прикупить памятных подарков. По традиции, по такому случаю Амун положено раздавать их друзьям и соседям. Устроив большой праздничный обед, угощая всех желающих. Чтобы не отвернулась удача и роду сопутствовало благополучие. Таким образом показывалось, что они достойные дари, которых наградили за заслуги, а не из жалости или против воли. Что у них теперь всё будет хорошо.

Набрав полные сумки сувениров, половину из которых оплатил я, невзирая на возражения, гружёными верблюдами потопали в сторону ближайшего укромного переулка. Оттуда хотел отправить мастера Дарила домой. Тем же способом, каким забрал.

Проходя между торговых рядов, неожиданно встретил старого знакомого. Рыжеволосого парнишку Фальсин, одного из братьев Абры. Вместе занимались в тренировочном зале под руководством мастера Закира. Увидев меня, он сильно удивился, а затем несказанно обрадовался. Расталкивая прохожих, решительно направился в нашу сторону, боясь упустить.

– Господин Амир, какая радостная встреча. А мы вас уже потеряли. Гадаем, где вы, что с вами, – без умолку начал болтать, как только приблизился. – Смотрю и не верю глазам. Не иначе богиня удачи осчастливила меня своим прикосновением.

Увидев, что мы с трудом держим объёмные сумки, вовремя спохватился.

– Давайте помогу. Это ваше? Куда нести? К нам? – деловито уточнил, намереваясь сразу же так и поступить.

Не дожидаясь ответа.

– Успокойся. Помедленнее. К вам ты отнесёшь большой пламенный привет в тридцать восемь попугаев. Когда их поймаем. Это не мои вещи, а уважаемого мастера хамди, Дарила из рода Амун. Поприветствуй его, неуч.

– Извините, – виновато улыбнулся подросток. – Светлого вам дня мастер хамди, Дарил из рода Амун, – слегка склонил голову в знак уважения к его возрасту.

Воины не обязаны были этого делать ни перед кем, кроме знати и духовенства. Простодарины и низшие, по мнению гордых дашун, этой чести не заслуживали. Однако законы гласили одно, а правила вежливости другое. Старших в обществе дари всегда уважали.

– Простите, господин Амир, а зачем вы несёте вещи мастера Дарила? – полюбопытствовал парень, озадаченно посмотрев на сумки.

Всё ему расскажи, зачем да почему. Изобразив грусть, тяжело вздохнул. Украдкой подмигнув мастеру Дарилу.

– Жизнь заставила. Ты же знаешь моё бедственное положение. Вот, чтобы заработать на пищу и ночлег приходиться трудиться в поте лица. На рынке кручусь. Помогаю относить покупки уважаемых горожан. Зато со множеством хороших дари познакомился, – немного взбодрился, найдя в этом и положительную сторону. – Расширил кругозор. Мышцы укрепил. Так что у меня всё хорошо. Так всем и передай.

У опешившего Фальсин слегка приоткрылся рот и сделалось забавное выражение лица. Кажется, его представление о мире больше не будет прежним. Гордые аристократы умирали от голода, но до такого позора старались не опускаться. В крайнем случае шли в наёмники, продавая своё умение сражаться. Закашлявшийся Дарил постарался скрыть улыбку. Опасаясь рассердить пусть и юного, но воина.

– Ладно. Нам пора идти. Был рад повидаться. Как-нибудь позже загляну проведать друзей Фальсин, – улыбнулся наивному парню.

Довольный произведённым эффектом.

– Давай я вам помогу, – предложил рыжий Фальсин, сердито стрельнув взглядом в старого мастера, сразу изменив к нему отношение.

– Да не нужно. Нам тут недалеко, – попытался отказаться.

– Ничего не хочу слышать, – заупрямившись, отнял у меня сумки.

Чтобы не портить шутку, довёл Дарила до стоянки конных колясок. Отправив домой на «такси». И мне ещё за это заплатили. Подыгравший мастер вручил несколько медных монеток, поблагодарив за помощь. Посмотрев на деньги, подумал, а ведь действительно их заработал переноской тяжестей. Моя первая зарплата. На радостях потратил её на пару свежих булок, одну из которых вручил парнишке, стоявшему с потерянным видом.

– Угощайся, – сказав это, с аппетитом вгрызся в нежное тесто, показавшееся очень вкусным.

Чуть ли не урча от удовольствия. Что-то я проголодался. Сглотнув слюну, Фальсин с неохотой всё же принял подарок, опасаясь обидеть меня отказом.

– Господин, могу ли спросить, а где вы сейчас живёте? – поинтересовался рыжий, быстро умяв булку.

– Квартал Чистых камней, третий двор Каменной сливы, – не видел смысла скрывать свой адрес.

Захотят, всё равно найдут. Да и зачем мне от них прятаться.

– Правда, вы же меня не обманываете? – забеспокоился слишком быстрым ответом. – Не хотите моей смерти?

– С чего вдруг о ней вспомнил? – удивился.

– Да сестрёнки как с ума посходили. Всех предупредили, кто вас встретит, чтобы непременно узнали адрес, иначе, – провёл большим пальцем по горлу. – Сказали, Абра ищет, поблагодарить хочет. Правда, не объяснили за что. Но там спрашивать было себе дороже, – поделился переживаниями.

Что-то мне стало как-то беспокойно. Не поторопился ли. Впрочем, чему быть, того не миновать.

– Не волнуйся, не обманул. Амир никогда не обманывает. Каждого третьего дня третьего месяца.

На этом жизнеутверждающем заявлении попрощался с Фальсин. Вернувшись домой, обрадовать своих, застал неожиданную картину. Жилой комплекс гудел как разворошенный муравейник. Не знал, что сегодня у Хаян день генеральной уборки. Всё мылось, приводилось в порядок, обновлялось. Где нужно подкрашивали, поливали, меняли рассохшиеся доски, старые занавески. Пыль от метёлок стояла столбом. Дворовая территория с энтузиазмом не только облагораживалась, но и украшалась. Натягивались верёвочки, вешались ленточки, бумажные фонари, откуда-то кунан натащили кучу необычно выглядящего хлама. Расставляли переносные, расписные ширмы. На земле расстилали ковры и дорожки. Словом, проходила масштабная подготовка к празднику.

Управляющая была настолько занята руководством этого филиала хаоса, что не заметила, как я неслышно подошёл сзади.

– Простите, а что происходит? Вы собираетесь отмечать здесь какой-то праздник? – полюбопытствовал, не разделяя всеобщей радости.

Если да, то для меня это плохо. Как тут уснёшь, если прямо за окном будет шуметь толпа веселящегося народа. Судя по размаху и обилия бочонков с вином, вечеринка планировалась бурной.

От испуга женщина аж подпрыгнула. Резко развернувшись, набирая в грудь воздуха для, так и не услышал чего. Увидев меня, тут же сменила разгневанное выражение лица на неестественно приветливое. Не знал, что она может так широко улыбаться. Поклонилась ниже обычного, сложив руки в жесте наивысшего уважения, чего раньше не делала.

– Господин Амир, какая радость вас видеть. У нас…, – начала разливаться соловьём, расписывая свои труды на благо общего дела.

Смотря на меня как сладкоежка на пироженку.

«Женщина, ты меня пугаешь, – мысленно забеспокоился. – Неужели решила отыграться за то, что избегал. Надо будет держаться от неё подальше.»

Оказывается, тут собирались отмечать обручение какого-то известного молодого человека из Хаян. В чём будет участвовать весь их род, а это, на минуточку, почти полторы сотни дари. Если считать с музыкантами, танцовщицами, жонглёрами, огнеглотателями и прочими приглашёнными лицами, то набирается целая толпа. Ещё добавятся жильцы Каменной сливы, которые приглашены в обязательном порядке, включая меня. Отказаться, значит обидеть их всех. Появляется только один вопрос, как здесь поместятся всё эти добрые дари, несущие соседям радость. Во что они превратят это место и так понятно. Утром оно будет напоминать поле проигранной битвы с павшими, невменяемыми героями и разграбленным обозом. Армия демонов к тому моменту растает в туманной дымке. Какие-то душистые веники для освежения воздуха жечь начали уже сейчас. Заранее.

Немного примирило с происходящим обещание, что среди этих павших героев буду и я. Особенно заинтриговала просьба не беспокоиться, если меня возможно будут домогаться женщины. Народ здесь простой, на лице у меня не написано, кто я, поэтому возможно всякое. Вот чтобы это всякое наверняка стало возможно, перед приходом обязательно его помою. С мылом. Кстати, моих кунан тоже пригласили в полном составе. Надо позаботиться, чтобы Сами уж точно здесь не было. Рано ей ещё в молодые матери записываться.

Даже не знаю, как переживу эту неделю. Не иначе, в жутких страданиях. Сегодня пить буду здесь. Завтра у Амун. Потом у Фальсин. На очереди Аллмара. Там и Кадим даст повод. Сильно на него надеюсь. Я же так сопьюсь. Работать-то когда. Шутливо настраивал себя на подвиги во имя выстраивания хороших отношений. Да и чего скрывать, хотелось немного расслабиться. Но в меру. Слишком много всего свалилось в последнее время. Я же не железный.

***

Когда вечерние сумерки только начали спускаться на город, а дневная жара отступать, Абра въехала в квартал Чистых камней. Сидя в карете с гербом Аллмара, которую сопровождала Чуни, бронзовая пантера, неразлучная любимица Ирдис. Словно этого было мало, сзади пристроился целый кавалерийский отряд, создающий впечатление, будто едет не в гости, а на маленькую, личную войнушку. Не важно, что охраняли не её.

Чем ближе Абра подбиралась к цели, тем больше испытывала желание попросить развернуть карету и поехать обратно, избегая неловкой встречи. Однако, сжав волю в кулак, решительно отогнала постыдные мысли в сторону, напоминая, – «Чем изводить себя страхами, лучше взглянуть им в лицо и…», что дальше, пока не придумала. Но твёрдо верила, закончит это предложение при встрече с Амиром. Вот как только его увидит, так и поймёт чем. Слова сами придут. Всему своё время. Пока же голова была забита несколько другим.

«Бесстыдная скотина. Даже не заглянул, не извинился, не попытался убедить, что ничего не видел и всё забыл. Где желание искупить свою вину. Ту, о которой не должен помнить», – мысленно возмущалась.

Абра хотела как можно скорее развязать затянувшийся душевный узел из страхов, сомнений и противоречий, чтобы вздохнуть свободно. Открыто глядя в будущее. Как раньше. Не теряя друзей. Дополнительный повод идти до конца придавала сидящая напротив с невозмутимым видом бахи Ирдис Аллмара, которую пришлось взять с собой, соблюдая договор. Пусть и не слишком приятный, но необходимый. Ради того самого будущего.

Помимо злости на него, выжав из брата всё, что только можно, девушка начала сильно переживать об Амире. В чём не хотела признаваться. Как он там бедненький ютится в ужасных, невыносимых условиях. На всём экономя. Ей казалось, уже последние булки доедая. Поэтому захватила с собой кошелёк с личными сбережениями. Надеясь, что и Ирдис что-нибудь предпримет для исправления ситуации, когда увидит всё своими глазами. Осталось только придумать повод, чтобы он его принял. Амир слишком горд. Не привык обращаться за помощью ни к Фальсин, ни к Аллмара. Сколько прожил в поместье, так ни у кого ничего и не попросил. Хотя мог. Со всеми проблемами предпочитая разбираться в одиночку. При этом хоть и ходил как бездомный, не заботясь о своём внешнем виде, но зато с гордо поднятой головой, смело глядя в глаза высокородным выскочкам, что вызывало у неё уважение. Даже после спасения Наяс тихонько ушёл до того, как о герое вспомнили, желая наградить. Ну как такого дурака оставить в нужде. Друг познаётся в беде, сам же так говорил.

«И чего я переживаю. Он мне должен! – воинственно подумала, разжигая боевой дух. – Вот пусть только попробует отказаться, – пригрозила Амиру, сжав кулаки. – Так… вразумлю, нескоро забудет.»

Приехав к указанному жилому комплексу, обе девушки несколько растерялись. За его стеной вовсю гремела музыка. Раздавались многочисленные весёлые голоса, пытающиеся перекричать и её и друг друга. Слышался смех, звон маленьких серебряных колокольчиков, вой дудок под ритмичный бой барабанов. Временами заглушаемых одобрительными, восторженными возгласами толпы, когда в воздух взлетали струи быстро гаснущего огня или сизого дыма.

Переглянувшись, нахмурившиеся девушки подошли к воротам, охраняемым несколькими дюжими, плечистыми слугами, вооружёнными тяжёлыми палками. Оружие кунан не полагалось.

– Простите, это дом Каменной сливы, – с сомнением уточнила Абра, подумав, что они ошиблись адресом.

– Всё верно дерра, – подтвердил начальник охраны, смерив их подозрительным взглядом.

– Вы, случайно, не знаете дари по имени Амир из Шаль-Аллмара? Из круга кундар.

– Смотря кто спрашивает, – настороженность кунан усилилась.

Некоторое время ушло на выяснение того, что Амир здесь действительно проживает. Ещё больше на споры по поводу нежелания впускать их внутрь. Девушек попросили прийти завтра, а лучше послезавтра. Сегодня им здесь делать нечего. Весёлая пирушка в самом разгаре, на которой гуляют сотни кунан. Набившись так плотно, ступить некуда. Поэтому безопасность уважаемым гостьям Хаян обеспечить не смогут. Абра так и не поняла, собственно, чего они празднуют. То ли отмечают свадьбу, то ли похороны, то ли день рождения. Да и по поводу местонахождения Амира никакой ясности не появилось. Абре стало казаться, что им чего-то недоговаривают.

Устав выслушивать путанные объяснения, вперёд вышла Ирдис. Показав сначала на браслет, а потом на бронзовую кошку, размером с лошадь, предупредив, или она сейчас с Аброй входит и поздравив кого нужно займётся своими делами, или похороны тут точно пройдут. Массовые. Бахи Аллмара им видите ли честь оказывает, желая поприветствовать хозяев, поздравить виновников торжества, сделать им подарок, а ей палками в лицо тычут. Непорядок. Да ещё кто, какие-то жалкие кунан. Неужели они приняли эликсир бессмертия. И что, всем хватило? Задав этот вопрос, больше ни на кого не обращая внимания, с царственным видом прошла вперёд. Охрана жилого комплекса сама разошлась в стороны под воздействием её властной ауры. Абра мешкать не стала, пристроившись следом. Как и истинные воины Канаан, охранявшие юную бахи Аллмара. Одарившие смутившихся кунан пренебрежительными взглядами. Демонстративно придерживая рукояти сабель.

Поскольку не враждовать сюда пришли, девушки первым делом отправились к главному столу. Намереваясь выполнить данные Ирдис обещания, поприветствовать хозяев. Пройдя по краю центральной площадки, устеленной коврами, на которой зажигательно отплясывали полуголые танцовщицы в ярких, воздушных тряпочках. Нарядами это назвать было трудно, с кучей колокольчиков и подшитых по краям монеток. Умеючи тряся всем, чем только можно и нужно. Компанию им составляли факиры, показывающие зрелищные фокусы. Выступавшие чуть в отдалении, под оглушающие вопли дудочек и бой барабанов. Даже Абра, любимая дочь огня, засмотрелась на их выступление. Ирдис, в свою очередь, больше косилась взглядом на танцовщиц. Хоть личико и сделала бесстрастным, но глазки-то поблескивали.

Каково же было ошеломление Абры, когда она увидела, кто именно сидел на самом почётном месте во главе стола. Где должен был находиться виновник торжества. Её как пыльным мешком огрели по голове. Вызвав паническую мысль о галлюцинациях.

Амир, одетый в лёгкую светлую рубаху с длинным вырезом на груди, под шнуровку, с ожерельем из цветов фиолетового амарана, символа любви, с глуповатой, застывшей улыбкой сидел на стуле с высокой спинкой, глядя прямо перед собой. Не двигаясь. Да ему было бы и неудобно этого сделать. Спереди на коленях расселась грудастая, полуголая танцовщица, засунувшая руку в вырез рубахи, а сзади, плотно прижималась ещё одна, обнимая за шею, склонившись к самому уху. Что-то интимно в него нашёптывая. Стол перед Амиром ломился от обилия пусть и простых, но красиво оформленных блюд и кувшинов с вином. Часть из которых уже опустошёнными лежала на боку.

Реакция на Абру и Ирдис у сильно охмелевшего парня с растрёпанными волосами оказалась весьма неожиданной. Увидев их, подавившись воздухом, Амир вздрогнул. Недоверчиво разглядывая во все глаза. После чего мигом сориентировавшись, неуловимыми движениями ловко спихнул с колен одну, слегка оттолкнул вторую, разрывая захват шеи, с несчастным видом заявляя, – Вы не поверите! Меня заставили…

Абра почувствовала запах горелой ткани от затлевших рукавов её платья. Не удержав свою силу под контролем.

– Ты всё же постарайся, чтобы поверили, – леденящим голосом попросила Ирдис.

– И правда. Вы уж постарайтесь, чтобы они вам поверили, – погрустневший Амир повернулся к сидящей рядом старой женщине в синем классическом платье с обилием длинных бус из полированного чёрного дерева.

Переадресовав пожелание.

– Иначе нам всем будет очень плохо. Я их знаю. Они могут. Эй, кто-нибудь, – крикнул стоящим неподалёку кунан, обслуживающим столы, – поставьте возле чёртового кота лампу. Для него есть работа.

Указал на бронзовую пантеру Ирдис. Абра так и не поняла, почему назвал кошку котом, зачем Чуни лампа, и что она должна была с ней сделать. Судя по озадаченному выражению лица юной Аллмара, она тоже задавалась этими же вопросами. С большим подозрением оглянувшись на собственную марионетку. Будто та имела на них ответы.

Глава 3

Несколько позже в моём доме устроили собрание для узкого круга лиц и одной кошачьей морды, пусть даже бронзовой. Самой невозмутимой среди присутствующих. Накинув на плечи одеяло, сонно слушал убедительные объяснения матери Кифаи даваемые двум девушкам. Кроме нас в комнате больше никого не было. Всех посторонних оставили за дверью, включая моих кунан. Как и надежды узнать, чем же всё-таки это безобразие должно было закончиться. Посмотрев через окно на красочное ночное небо, прислушавшись к вот уже некоторое время сохраняющейся приятной тишине, протяжно зевнул, попытавшись собраться с разбегающимися мыслями, чтобы не уснуть. Радуясь тому, что всё относительно хорошо закончилось. Или только начиналось.

У Аллмара хватило ума воздержаться от необдуманных поступков. Переставляю себе реакцию разгорячённой, веселящейся толпы, когда в самом разгаре представления их бы попытались разогнать силой две юные девы. Она поступила куда умнее. Вытянула нас с главой на закрытый разговор, пустив через слуг новость, что гуляния перемещаются в сторону большого увеселительного комплекса, где для гостей организована акция невиданной щедрости, где всё включено. Отправив по указанному адресу быстроного гонца с кошельком золота. Чтобы к тому моменту как они туда доберутся, их уже ждали. Нанятым артистам, танцовщицам и факирам было доплачено, чтобы они перебрались на новое место работы. В итоге все ушли, а мы остались.

– Значит, здесь должна была проходить никея одного из видных женихов Хаян? Проживающего в этом комплексе. Который в последний момент сбежал, испугавшись ответственности. Поскольку почётные гости приглашены заранее, о мероприятии объявлено, артисты наняты, а немалые деньги на подготовку потрачены, то вы решили подменить жениха на того, кого никто из них не знает. Я всё правильно поняла? – всё ещё с лёгким сомнением подытожила Ирдис.

– Всё верно, госпожа бахи, – уважительно подтвердила Кифая, державшаяся на удивление спокойно, вызывая у меня невольное восхищение. – Мы не хотели терять лицо. Поэтому пришлось обращаться за помощью к господину Амиру, как наиболее подходящему под описание моего непутёвого троюродного племянника. Раз деньги было не вернуть, так зачем портить праздник хорошим дари, став поводом для плохих слухов. Потом бы постепенно раскрывали правду, принося свои извинения. В тихой, домашней обстановке, переговорив с ними по одному, по-семейному.

Слушаю Кифаю и поражаюсь. Как складно всё рассказывает. Самому захотелось поверить. Спрашивается, чего Ирдис не нравится.

– Хочу отдельно заметить, – продолжила глава Хаян, – уговорить господина Амира сесть на место жениха было совсем непросто. Пока не попросила считать участие в никея тренировкой. Рано или поздно ему всё равно через неё проходить, так хоть опыта наберётся.

– Хороший опыт, – очень тихо, недовольно высказала Абра свои мысли вслух, глядя в сторону. – Нужный. Лучше бы чему полезному учился.

Поняв, что её всё же услышали, смущённо извинилась, попросив продолжать. Не обращая на неё внимания.

– И во сколько он оценил свои… услуги? – поинтересовалась задумчиво нахмурившаяся Ирдис, повернув голову обратно к Кифаи.

Предположив, что я таким образом нашёл себе дополнительный заработок.

– Бесплатно, – ответил сам. – С друзей и тех, кто хорошо ко мне относятся, за помощь денег не беру.

Заявил с напыщенной гордостью за свою жизненную позицию. Приняв более подобающую позу. Выглядя в ней скорее смешным, нежели внушительным. Немного разрядив этим обстановку, всё больше испытывая к матери Кифаи благодарность. Глава Хаян всеми силами пыталась меня оправдать даже в ущерб себе. Поняв, что не хочу ссориться с девушками, назвав их хорошими подругами, взяла все объяснения на себя. Не сказав ни слова лжи, искусно сплетала историю из полуправды, разных точек зрения, подчёркивания одних моментов за счёт других. Упомянув о них мельком, в общих чертах. Выставляя меня случайной жертвой обстоятельств.

Результатом моего заявления стал быстрый косой взгляд от Абры и слегка вздёрнутая бровь Ирдис. Вроде бы пронесло, но нет, Аллмара оказалась не так уступчива. Не пожелав оставить меня в покое. Зачем-то пытаясь вызвать чувство вины.

– Понимаю. Простите, а никея точно организована как следует? И полностью оплачена? Замечательно. Тогда не подскажите, завершится она должна была как полагается или прерваться на самом интересном? – спросила с провоцирующей улыбкой.

– Конечно же прерваться, – не моргнув и глазом, уверенно солгала Кифая. – Я не желала ставить господина Амира в неудобное положение.

Когда потребовалось, перешла на ложь без малейших колебаний. За участие в этом спектакле мне обещалось совсем иное. Иначе зачем бы соглашался.

– Амир, ты правда считаешь, что я в это поверю? – с лёгким осуждением на меня посмотрела.

Как будто оскорблял её недооценкой умственных способностей.

– По вопросам веры обращайся в храм. За чьи-то домыслы и фантазии ответственности не несу, – не признал вины. – Хотя хотелось бы их услышать, чтобы понять, не упустили ли чего почтенные родители в твоём воспитании, а мать Кифая в организации мероприятия? Неужели никея в Шаль-Сихья уже под запретом? Если нет, тогда в чём хочешь нас упрекнуть? Или я неправильно понял, приняв совет за насмешку? – намекнул, что она несколько забывается.

Я не обязан перед ней ни отчитываться, ни оправдываться. Если продолжит в том же духе, то мы можем поссориться.

– Вот теперь узнаю нашего дорогого друга Амира. Убедилась, что тебя не подменили и не опоили, – удовлетворённо заметила Ирдис, не собираясь отвечать на эти вопросы. – Придётся признать, мы поступили несколько опрометчиво и неуместно, испортив чужой праздник. Придя на него непрошенными гостями. Приношу вам свои глубокие извинения, – поклонилась польщённой матери Кифаи.

Такой значимый жест от бахи перед кунан считался очень серьёзным шагом. Совершаемым в редких случаях. Так что часть потерянных балов в моих глазах она отыграла.

– Однако, позвольте напомнить, обман всё же не лучший выход. Даже из благих побуждений, – мягко упрекнула Кифаю.

– Признание своих ошибок удел сильных, – искренне похвалил девушку.

– Да, я такая, – улыбнувшаяся Ирдис не удержалась от небольшой шпильки.

Оглядев скудно обставленную, маленькую комнатку, осуждающе покачала головой.

– И стоило ли покидать наш дом столь поспешно? – расстроилась. – Неужели так трудно было попросить о помощи? Или ты врал, называя нас с Риадином своими друзьями, на самом деле так не считая. Если нужны деньги, почему не сказал? Не хочешь их брать просто так, не желая чувствовать себя чем-то нам обязанным, то, как насчёт небольшого обмена? У тебя ведь ещё остались те ракушки, которые дарил мне, глупому брату и дашун Абре? – пристально на меня посмотрела.

Почудилось, будто Ирдис слегка напряглась после этих слов, что не ускользнуло от моего внимания.

– Да. Где-то ещё завалялась парочка. А что? – заинтересовался, с чего вдруг о них вспомнила.

– Готова их купить. Назови любую сумму, – отреагировала подозрительно быстро.

– Три динара, шестнадцать дирхем, пять фельсов и одного шестиногого слона из чистого золота высотой с трёхэтажный дом, – озвучил свои «скромные» пожелания, добавив, – Почти даром. И этого исключительно ради моего глубочайшего уважения к тебе.

От такой цены обалдели не только женщины, но и бронзовая Чуни. Скорее всего, это по связи с хозяйкой ей передались вырвавшиеся из-под контроля эмоции Аллмара, отразившись на марионетке. Возьму на заметку, на кого из них нужно смотреть, когда Ирдис вновь наденет маску ледяной королевы.

«Интересно, а кошка хвостом махать умеет? И что бы это значило?», – задумался на отвлечённую тему.

– Нельзя ли назвать более благоразумную цену? – нахмурилась недовольная девушка, решившая, что я над ней подшучиваю.

– Можно. Но сначала правдиво ответь, зачем они тебе? – полюбопытствовал, отслеживая мельчайшие колебания её духовной энергии.

– Для количества. Красивые очень. Хочу сделать из них необычное ожерелье, – поделилась планами. – Надев на праздник в честь дня основания города, который пройдёт во дворце владыки Шаль-Сихья. Подобного больше ни у кого не будет. Отдашь?

– Да забирай, – легко согласился. – Но деньги вперёд. Включая слона.

– Зачем тебе слон? – разозлилась Ирдис.

– Каждый уважающий себя дари должен иметь слона, – заупрямился.

– Но почему золотого!?

– Каков дари, таков и слон, – развёл руками, озвучивая очевидное. – Хотя в чём-то ты права. Действительно, один слон мне ни к чему. Решено. Два динара и два слона, – поправил цену на более справедливую.

– Амир! – рассерженно возмутилась девушка.

– Ирдис? – удивился.

– Амир! – ещё громче.

– Ирдис! – воскликнул столь же громко, с восторгом.

– Что Ирдис? – не выдержала Аллмара, сбавив тон.

– А что Амир? – ответил уже спокойно. – Сама же нарушила правило не врать друг другу.

У девушки чуть резче обозначились скулы. Пытаясь успокоиться, сделала пару глубоких вдохов, возвращая себе самообладание. Боясь, что не сдержится и кое-кого немножечко убьёт. Вновь отмечая поразительную способность Амира выводить её из себя.

– Давай договоримся по-хорошему, – попросила. – Они мне очень нужны, скрывать не буду. Но сказать зачем, не могу.

– Так я и не настаиваю, – пожал плечами, чуть не сбросив от неосторожного движения сползающее одеяло.

– Ты же знаешь, я всё равно своего добьюсь. Зачем всё усложнять, – попыталась воззвать к моему здравому смыслу.

Вот уж отчего бы не отказался.

– Абра, а тебе, ничего не нужно? Спрашиваю на всякий случай, чтобы два раза не повторяться, – переключился на подозрительно тихую Фальсин.

– Я бы хотела с тобой поговорить отдельно. Позже. Наедине, – пожелала скромница с обгорелыми рукавами.

– Только давай обойдёмся без угроз, – шутливо закатил глаза.

– Амир, хоть ты и кундар, но прожить без поддержки в верхнем Шаль-Сихья среди этих дари будет очень непросто. В одиночку. Без родни, денег и влияния. Позволь я куплю тебе дом в янтарном районе. Или постараюсь подыскать что-нибудь в серебряном, – Ирдис продолжила уговаривать пойти ей навстречу, сменив тактику. – Ты пока ещё плохо представляешь на что способна младшая знать с окраин города. Насколько они коварны, жестоки и самовлюблённы. Без поддержки бахи тебя вынудят согнуть перед ними спину. Отобрав всё то немногое, чем владеешь. Растоптав гордость. А так сможешь прикрыться знакомством с нами как щитом. Поверь, если тебя обидят я первая прибегу откручивать им всем голову, – пылко пообещала.

Не уверен, насколько она сейчас честна, но слышать это было приятно.

– Знаешь, когда-нибудь я отвечу тебе теми же словами, – тепло улыбнулся. – Даруя право воспользоваться моим именем в случае опасности.

– Если бахи понадобится искать защиты у кундар, это будет началом их конца, – не приняла мои слова всерьёз.

– А кто сказал о кундар? – наигранно удивился, разматывая платок с родового браслета. – Теперь эта маленькая непослушная девочка должна уважительно поприветствовать своего дедушку, ожидая его одобрения, – ответил в духе китайских новелл.

Знаю, поступал несколько по-мальчишески, хвастливо, но как же хотелось блеснуть обновкой. Должна же она приносить не только пользу, но и радость, которой хотелось поделиться с близкими. Уж какими есть.

Ирдис застыла, несколько секунд не сводя недоверчивого, немигающего взгляда с браслета, вроде как даже не дыша, после чего тихим, неестественно спокойным голосом осведомилась.

– Надеюсь, тебе известно, что выдавать себя за члена другой касты карается смертной казнью? Как мятежника, идущего против воли Первых дари, основопологателей мирового порядка. Если это шутка, то очень несмешная.

Замолчав, задумчиво перевела взгляд на удивлённо-взволнованную Кифаю, прикидывая, стоит ли сейчас избавиться от опасного свидетеля или лучше попозже устроить ей «несчастный случай». Потрясённая Абра, не усидев на месте, испуганно вскочила на ноги. Чем и ограничилась, не зная, что делать дальше.

– Да, мне известно. Жрецы Канаан, зануды, почти час в храме красочно расписывали последствия настолько безумного поступка. Подарив золотую пластину, чтобы случайно не забыл. Попросив её не терять. Не помню, куда положил, а то бы и её показал, – изобразил легкомысленное отношение к их словам.

– Она называется Первый камень основы, – пояснила Ирдис, продолжая зачарованно разглядывать браслет.

– Почему камень? – не увидел связи.

– Потому что изначальным материалом основы служили большие гранитные плиты. На зачарованное золото перешли позже. Посчитав этот материал более удобным в обращении, долговечным и благородным.

Нас прервали. Свет в комнате мигнул и из потемневшей на секунду стены вышла высокая красивая девушка в тёмно-синем, однотонном платье, прикрытым серым плащом с капюшоном. Окинув внимательным взглядом комнату, отмечая, кто где находится, требовательно спросила с холодком в голосе.

– Могу я узнать, что здесь происходит?

Глядя на неё, почему-то вновь вспомнилось об участившихся случаях получать по ночам дурные вести. Один раз случайность, два, совпадение, а три, это уже закономерность. И ещё, если в твою спальню в любой момент может пожаловать кто угодно из проводников, в самое неудобное время, то начинаю понимать, почему вся знать так одержима установками всевозможных запретов. Надо будет поинтересоваться, где их можно достать. Ещё застанут со спущенными штанами, потом доказывай, что это не намёк.

– Госпожа шифу, – ровным тоном, с достоинством поприветствовала Аллмара прибывшую девушку, поклонившись по всем правилам этикета, опознав применение родовой способности Ханай. – Простите, что привело вас в столь поздний час в этот дом? – «не заметила» её вопроса.

Поведя себя как хозяйка дома, но никак не такая же гостья. Интересный момент, на который не только я обратил внимание.

– Мне сообщили, на моего жениха напали вооружённые дашун и его куда-то увели две подозрительные женщины. По описанию, похожие на вас.

Как сказали бы полководцы, Ханай перехватила инициативу, перестроив войска в атакующие порядки. Заняв позицию на возвышенности, подавляя противницу. Получая основания для выдвижения дальнейших требований или оправданий, в зависимости от ситуации. Заявив о своих притязаниях и готовности немедленно вступить в битву. Увидев недоумение и тревогу в глазах подруг, почувствовавших её угрожающий тон, решил прояснить ситуацию.

– Девушки, позвольте вам представить шифу Амину дочь Зарины из рода Ханай. Старшую дочь господина клинков Ханай. Которая сейчас поведала нам две удивительные вещи. О том, что она за мной следит и собирается выйти замуж. Позволь спросить, шифу Ханай, – использовал подчёркнуто официальное обращение, – это проявления ваших личных предпочтений или ответ почтенного владыки Бишара на наш с ним прошлый разговор? – прищурившись, с дежурной ничего не значащей улыбкой посмотрел на Амину.

Предупреждая не переходить границы дозволенного. Которая, стрельнув глазками на мой браслет, чуть расширившимися от удивления, сразу поняла, что она тут не самая важная птица и давить статусом не получится. После короткой паузы, потраченной на быструю оценку ситуации, поприветствовала меня как хозяина дома, имеющего более высокий статус, чем у неё. Что было правдой.

– Скорее, его результаты, – сообщила уже спокойным голосом, добавляя к словам окончания вежливой, уважительной формы обращения. – Если ничего не изменится, то именно на меня будет возложена почётная и ответственная обязанность стать вам достойной супругой. Поэтому, узнав о том, что в вашу спальню вечером прибыли две знатные госпожи, – к одной из которых ошибочно причислила Абру, – поспешила узнать, не отменён ли брачный договор между нашими родами ещё до того, как был заключён. Ведь он напрямую касается и меня, – объяснила свой интерес и причину появления. – Не хотите ли вы мне что-то сказать, уважаемый шифу Амир из рода…? – пристально на меня посмотрела с ответным предостережением.

Замечательно, друг друга уже понимаем с полуслова.

– Амир Погибель Ифритов из рода Амир, – довёл до всех своё новое имя.

Столь бурная негативная реакция Ханай вполне понятна. Амине совсем ни к чему порочащие её слухи, источником которых могут послужить сотни свидетелей, присутствовавших этим вечером на «закрытом» мероприятии. И это уже не столько проблемы рода Ханай, сколько её личные. Подрывающие авторитет будущей старшей жены. Она совсем не желала становиться посмешищем или расписной ширмой. Служа лишь прикрытием для чужих интрижек.

– Амина, если позволишь себя так называть, – дружелюбно обратился с просительными интонациями, – будь добра, для начала присядь. Сперва выслушай меня, а потом уже делай выводы. Если ты из тех, кто обижается ещё до того, как для этого появились подлинные причины, которых я не давал, – отдельно заострил на этом внимание, – то лучше нам остаться друзьями. В древнем роду Ханай много и других столь же прекрасных девушек.

После такого вступления не спеша, обстоятельно рассказал Амине о произошедшем недоразумении.

– Бахи Аллмара и дашун Фальсин мои старые друзья. Если немного на меня покричат, поругаются, явятся без приглашения, задержатся допоздна, ничего страшного. Они из тех, кто спасал мою жизнь. С кем я вместе сражался, пил вино, играл в азартные игры. Кто поделился глотком воды, когда в нём нуждался. Это не значит, что им позволено всё, но определённо немного больше, чем остальным, – терпеливо объяснил Амине своё отношение к этим девушкам. – Для них двери моего дома всегда открыты. До тех пор, пока серьёзно не поссоримся, – улыбнулся, с намёком посмотрев на Ирдис. – Или пока не предадут моё доверие.

Закончив с объяснениями, перешёл текущим делам. Чтобы не копать яму на ровном месте, в которую сам же и свалюсь.

– Теперь о соглашении с шифу Ханай. Всё остаётся в силе. Я не самый лучший дари на свете. Недостатков хватает, – самокритично признал. – В отличие от много чего другого. Но свой долг достойного мужа, отца и главы рода Амир выплачу сполна. Не сомневайся. Добавив сверху столько, сколько поместится. Кто бы ни стала моей женой, пусть не ждёт удара в спину, подлостей и обмана. Даю слово, отвечу тем же, что и получу. На верность, верностью. На честность, честностью. На заботу, заботой. Постаравшись сделать так, чтобы ей не пришлось стыдиться, сожалея о своём выборе. Если же буду делать что-то не то, пусть скажет мне это в лицо. Чтобы осознал и исправил ошибку, защитив её светлое имя. Её честь, – повысил голос, добавив в него твёрдости. – Однако ты всё ещё не она, – указал на очень важную деталь, посмотрев Амине прямо в глаза. – Учитывай это пожалуйста. Не нужно на меня давить и требовать исполнение клятв, которых я не давал. В свою очередь, обещаю, с этого момента буду относиться к тебе не просто как к любимой внучке почтенного шифу Бишара, а как к своей будущей старшей жене. Моей опоре и надежде. Не позоря тебя действием или бездействием. Если желаешь большего, не скрывай. Лишних слонов не бывает, – сказал непонятную ей фразу.

От большого количества слов пересохло в горле. Не люблю вести длинные напыщенные речи, но сейчас другого выхода не вижу. Отчасти эти слова были нужны не только для неё, но и для Аллмара с Фальсин. Это вовсе не значит, что собирался разрывать нашу дружбу, однако теперь действовать против или во вред Амине не стану. Как и не позволю совершать на неё нападки, пусть даже словесные. До тех пор, пока не получу для этого веских оснований. Мне с ней ещё спать. О чём предупреждала отнюдь не похоть.

Абра и Ирдис без энтузиазма восприняли новость о появлении у меня столь высокородной невесты. Понимали, что рано или поздно к этому бы обязательно пришло, но одно дело неясная угроза где-то в далёком будущем, а другое, прямо тут, у них под носом. Рушащая некие планы. Да и Амина встрече с такими «старыми» подругами молодого жениха была совсем не рада. Догадываясь, что там, где парень в походе расстилает на двоих одеяло, утром намереваясь тронуться в путь, женщина мысленно возводит трёхэтажный домик с высоким забором и злыми собаками во дворе. В котором бегают несколько чудесных карапузов.

Ирдис и Амина обменялись странными, понятными только им взглядами, сохраняя застывшие выражения лиц. Мрачная Абра в этот необъявленном поединке не участвовала, понимая всю бесполезность открытого соперничества. Первых мест всё равно не видать. Женщина дашун могла войти в состав семьи мужчины кундар только в качестве третьей-четвёртой жены. Однако в случае с шифу всё выглядело куда печальнее.

По обычаям дари среди знати было принято, чтобы первую жену наследнику выбирал глава рода, вторую родители, третью сам мужчина, четвёртую приводили жёны, а дальше, как получится. Уговоришь жён, будет пятая, нет, обзаведёшься только головной болью. Насколько сильной и продолжительной, это уже как повезёт. Большинство разумных мужей ограничивались двумя-тремя супругами. Многим и вовсе хватало всего одной. Над теми же, кто имел более шести, в обществе потихоньку посмеивались, называя слабовольными, изнеженными. Примером пороков и слабостей. Призывая таких мужчин сколько угодно валять в постели симпатичных служанок, наложниц, любовниц, да хоть с куклами спать, если не боялись мести со стороны обозлённых жён, но только не тащить в храм очередную подружку. К остальным сыновьям, особенно младшим, требования смягчались. Первую супругу выбирали родители, вторую они сами, третью жёны, если появлялась необходимость или желание. У женщин всё обстояло ещё проще. Судьбой старшей принцессы, как и принца, распоряжался глава рода. За вторую и третью решал отец, а остальным достаточно было выбрать понравившегося мальчика и получить одобрение матери. Не забывая, уходя в род жениха они разделяли с ним одну судьбу. Надевая на руку не только кольцо, но и такой же браслет.

Если смотреть в целом, то в семейном кодексе дари прописывалось множество самых различных мелочей, выстраивая сложную систему сдержек и противовесов. Не позволяя создавать бездумно раздутых гаремов или скатываться в неуправляемый разврат. Создавать совсем уж неравные семьи. Например, большое количество жён позволялось набирать только в родах, находящихся на грани исчезновения. Ослабевших до крайности. Если публично признают этот позор, на что те не всегда шли. Считая, лучше медленно размножаться, чем долго отмываться от насмешек. Замучавшись доказывать свою силу всем усомнившимся в ней.

Отдельно указывалось следующее. Первая жена не должна уступать мужу в происхождении. Вторая, превосходить их обоих. Третья, отдаляться более чем на пять кругов. Что делало невозможным брак между повелителями и простолюдинами. Высшая знать, к примеру, из-за этого не могла жениться на слугах, ремесленниках, торговцах. Единственные, до кого дотягивались, это до воинов.

Что касалось выбора чувств, а не политики, как в случае с первой женой или экономики, как со второй, влюблённым молодым дари всё же оставили выход. Чтобы не создавать взрывоопасных ситуаций. Если разрыв в происхождении между ними оказывался слишком велик, то третий номер становилась пятым, на который никаких ограничений не накладывалось. Однако и там скрывались свои острые подводные камни. Сначала должен найти третью. Очерёдность соблюдалась в обязательном порядке. Потом попробовать уговорить трёх собственниц привести в дом ещё одну женщину, зная, что по кодексу она станет их игрушкой. То есть старшие могли беззастенчиво гнобить и гонять младшую вне зависимости от её возраста или положения. На что далеко не каждая дерра готова была пойти. Учитывая, что пока жёны не приведут четвёртую и не одобрят пятую, ничего не получится, то невольно задаёшься вопросом, кто в доме хозяин. Где очень быстро выяснялось, что это не ты. Более того, после четвёртой супруги все последующие женщины хоть и входили в семью, но уже не меняли кастовых браслетов, которые в своё время наденут и их дети. Не получая никаких дополнительных привилегий. Всё это заметно охлаждало пыл некоторых мечтательниц, которым не светили первые три места. Да и молодым аристократам охлаждало желание посматривать с этой целью в сторону совсем уж неподходящих им по статусу спутниц жизни. Чтобы не ослабляли родословные и не позорили семьи. Так что многожёнство тут было не только разрешено, но и строго упорядочено. Оставляя женщинам достаточно рычагов влияния на мужчин. В пределах разумного, поскольку разводов тут не предусмотрено, а вот похороны проводились регулярно.

Посмотрев с печалью на напряжённых девушек, тяжело вздохнул и попросил, – Уважаемые, если сказали всё, что хотели, то…. время позднее. Нам всем не помешает отдохнуть. Заночевать здесь не предлагаю. Не потому, что не желаю видеть, а исключительно ради заботы о нашей с вами репутации. Что на это скажут окружающие, думаю, сами понимаете, а уж что подумают, боюсь даже представить. Завидовать начну.

Встав с постели, которую использовал в качестве лавки, с мебелью у меня по-прежнему было плохо, сделал лёгкий уважительный поклон, прощаясь с гостьями.

– Благодарю за оказанную вашим визитом честь, высокородные дерры, – не стал отдельно выделять Абру, сделав этим ей комплемент.

Не оставляя другого выбора, если не переступать границы вежливости. Только сейчас Абра ожила, подняв глаза из которых исчезла хмурая задумчивость.

– Простите, шифу Амир, – обратилась с некоторой неуверенностью, ещё не зная, как изменилось моё отношение к ней после столь резкого взлёта по социальной лестнице, – могу ли узнать, как проходит ваша подготовка к поединку чести?

– Поединку? – удивился, не сразу поняв о чём она. – Ах, ты об этом. Более-менее хорошо, – уклончиво ответил, чем совсем не убедил Абру.

– А подробнее? У вас уже подобрана какая-нибудь подходящая, отработанная тактика? – проявила настойчивость.

– Что-то вроде. Закрыться в сфере щита и подождать пока Шисса'ри сожрёт этого придурка. В манёвренности, искусности, знаниях, выносливости я ему серьёзно уступаю. Моё преимущество, большой запас духовной энергии, пространственные щиты и почти не убиваемый Пожиратель солнца, которого не остановит ни одна защита, – поделился своими соображениями. – Кундар Газиз не одарённый духом, поэтому ему нечего противостоять Шисса'ри.

– А если он всё же сможет на некоторое время заблокировать духа? Достаточное, чтобы успеть расковырять ваши щиты. Или ненадолго отогнать градом каменных осколков. Или вложиться в один единственный смертельный удар, намереваясь пробить защиту до того, как Пожиратель солнца заберёт его жизнь, – закидала меня предположениями. – На арене ведь не будет укрытий. Вы встретитесь лицом к лицу.

– Тогда у меня возникнут проблемы, – спокойно признал, уже думав об этом. – А у вас они исчезнут. Не станет Амира, не придётся из-за него забивать голову сложными вопросами. Уважаемая шифу Ханай получит свободу. Бахи Аллмара по завещанию заберёт ракушки. Дашун Фальсин успокоит внутренних демонов. Всем будет хорошо, – «обрадовал» девушек.

Что-то не вижу на их лицах радости.

– Какой поединок чести? С кем? – напряглась Амина, узнав неожиданную новость.

Никак не укладывающуюся в её стройные планы. Пришлось посвятить в мой конфликт с родом Кибас. Не успел замолчать, как Абра решительно заявила о своём желании лично подготовить меня к поединку, мотивируя заботой о друге. На что согласился, обговорив время, когда буду приходить в их зал на тренировки. Ох, боюсь Фальсин не удержится от соблазна, получив возможность безнаказанно меня лупить. Что-то такое пугающее мелькало в глубине её глаз. Помимо глубокой обеспокоенности. Скорее всего, всё же приведёт с собой профессионального тренера, не став всем доказывать свою гениальность в качестве учителя. Не в этом случае. Я доверял Абре, поэтому не сомневался в искреннем желании девушки помочь мне победить в том поединке. Самое главное, бескорыстном. Ну а на её маленькие слабости почему бы не закрыть глаза. Пусть в меня кинет камень тот, у кого их нет. К тому же этим согласием я не давал повода вмешаться Ханай или Аллмара, которые наверняка не останутся в стороне. Надо думать, не просто так. На этом, наконец-то, затянувшееся собрание закончилось. Ссылаясь на усталость, разогнал всех по домам. Захотят выяснять отношения, пожалуйста, но это уже будет потом и не здесь. Пищу для размышления дал, а пойдёт ли на пользу, поживём увидим.

После ухода гостей вернулись выгнанные ими на улицу мои кунан. Которые сразу заметили более не скрытый родовой браслет, о замене которого пока ничего не знали. Поэтому после того, как все легли спать, погасив свет, не удивился, услышав за отгороженной стеной из переносных ширм половине кунан, как они называли эту часть дома, запретив мне туда заходить, долгие неразборчивые перешёптывания. Чем бы ни тешились, лишь бы не вовлекали. С этими мыслями спокойно уснул.

Последствия вчерашних разговоров наступили даже раньше чем ожидал. Прямо с раннего утра. Ещё не успел подняться с постели, как уже лицезрел улыбчивую Дехи, сидевшую на старенькой, потёртой подушке-сидушки на моей половине дома. Полностью одетую и расчёсанную.

– Ты чего так рано встала? – удивился.

– Слугам положено вставать раньше господ, – с важностью заметила Дехи.

– А подглядывать за ними, не положено? – не очень доброжелательно полюбопытствовал, чувствуя себя неуютно под её сияющим взором.

– Как ещё верным ответственным кунан узнать о нуждах господина, которые им необходимо удовлетворить? – ответила вопросом на вопрос, за что тут же извинилась, совершив поклон из положения сидя. – Прошу простить мне мою дерзость, господин.

– Не прощу, – пробурчал из вредности. – Неси воды. Будешь искупать вину. Так сказать, во плоти.

По заведённому обычаю первым делом отправился умываться во двор. Такой вещи, как центральная канализация, водопровод и ванная комната в жилом комплексе Каменной сливы никогда не было и вряд ли когда появится. Как и во всём верхнем Шаль-Сихья. Хотя у Аллмара водопровод имелся. Как и санузлы, обустроенные по всем правилам. Но, что богатому обыденность, бедняку в новинку. Нечего привередничать. На моей родине до сих пор по деревням удобства во дворе самое распространённое явление. До которых ещё нужно дойти через лопухи, крапиву, лужи и сугробы, в зависимости от времени года. И это в эпоху, когда космические корабли бороздят просторы вселенной, вкалывают роботы, а не человек, чей геном почти расшифровали, чтобы заменить естественное искусственным.

Дождавшись, пока Дехи возьмёт кувшин с водой, вышел на излюбленное место за домом, где столкнулся с двумя очаровательными молодыми девушками кунан в платьях, каждая из которых держала по кувшину с длинным горлышком и большими ручками. На незатейливый вопрос, что они тут собираться поливать, получил столь же незатейливый ответ, меня. Спросив, а чего тогда пришли вдвоём, узнал, двое всегда лучше, чем одна. А если не хватит, они ещё и сестрёнку позовут, третьей будет. Дехи, смерив принарядившихся пигалиц подозрительно-ревнивым взглядом, заверила, что пока ещё в состоянии умыть не только господина, но и их троих, вместе с собакой, которая радостно крутилась под ногами, выпрашивая ласки. Расстроенные девчушки вынужденно ушли, но обещали вернуться. Подозреваю, впятером и только к Дехи. Больно взгляды у них были весьма многообещающими.

Дальше по распорядку значился утренний чай с лёгким завтраком, который любил принимать в летней беседке. Где к моему приходу уже засела за богато накрытым столом мать Кифая. Железный чайничек на высокой подставке, инкрустированной огненными кристаллами, весело пофыркивал паром. Только-только вскипев. Какая неожиданная «случайная» встреча. Приняв её приглашение, отправил хмурую Дехи с подносом, на котором стоял скромненький закопчённый чайник с несколькими глиняными чашками обратно домой. Пока обменивались традиционным набором приветствий и пожеланий, за спиной незаметно нарисовалась кунан с опахалом из пышных перьев, насаженных на длинную палку, которым принялась усердно меня обмахивать.

– Простите, мать Кифая, а что она делает? – поинтересовался, чувствуя себя несколько странно.

Постоянно хотелось повернуться и посмотреть, какое у неё выражение лица. Может она мне обидные рожицы в затылок корчит. Или смотрит презрительно. Аюни хоть и стояла рядом, бдительно следя, чтобы этой палкой не заехала по голове, но нахождение за спиной незнакомой дари отвлекало. Чьих намерений, а не прямых действий, я пока не понимал.

– Тренируется, – флегматично пояснила глава Хаян, не видя в этом ничего необычного.

– Тренировки, это хорошо. Тренировки нам нужны. Они заставляют думать, что всё делается правильно. Без них в голове начинается разброд и шатания, – глубокомысленно произнёс с бесстрастным лицом. – Но браться за всё нужно с пониманием. Усердие без цели приносит лишь мозоли. Вот у тебя какая цель, юная дева? – обратился к опешившей девушке кунан, всё же не удержавшись, повернувшись в её сторону.

– Эээ, – растерялась она от неожиданности, заставив свою главу страдальчески поморщиться от такого красноречия. – Сделать вам приятно, господин.

– Мне будет очень приятно, если спокойно посидишь в уголке, не стоя так близко за спиной. С некоторых пор это вызывает у меня повышенное беспокойство. Лучше порадуй наши глаза своим красивым личиком, а если умеешь петь или играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, то и слух.

– Господин, я на дудочке умею играть. Принести, – сникшая было девушка кунан заметно обрадовалась.

– Принеси, – ободряюще улыбнулся.

После того как она убежала, глава Хаян поинтересовалась моими планами на сегодняшний день. Заставив серьёзно призадуматься. До вечера я совершенно свободен. Потом нужно зайти к Фальсин, позаниматься с Аброй, которая днём будет занята. В мастерской и у торговца пока делать нечего. Кроме Аллмара, других знакомых у меня нет, а к ним сейчас заходить не хотелось. Так что временно остался не у дел. Перебрав доступные варианты, сообщил о желании отправиться на прогулку. Посмотреть, как живут простые дари в верхнем Шаль-Сихья. Захотев поближе познакомиться с этим миром. Поесть уличной еды, прикупить каких-нибудь забавных безделушек, посетить достопримечательности, пройтись по рынку, узнать цены на товары. Подыскать поблизости какие-нибудь хорошие заведения, куда потом буду ходить отдыхать. Заодно расставлю новые метки для перемещения. Чувствую, с такой жизнью пригодятся.

Глава Хаян согласно покивала, тут же предложив организовать для меня экскурсию. Выдав сопровождение, чтобы не случилось разных неприятностей. Аргументируя тем, что я-то потом уйду, а вот им тут ещё жить Вспомнив свои первые слепые блуждания по этому району, с обилием подозрительных личностей, засевших в лабиринтообразных подворотнях, согласился. С проводником из местных прогулка и впрямь выйдет лучше. К тому же буду меньше привлекать к себе внимание. Тут большинство знатных дари ходило только в сопровождении многочисленных слуг и воинов, подчёркивающих их статус. Даже крупные торговцы и военные командиры, которые могли себе это позволить, брали с них пример. Так что на улицах подобные группы давно уже стали обыденностью. Местные жители даже говорили, а как ещё узнать, что перед тобой уважаемый дари, с которым нужно быть вежливым, если у него нет шёлковых одежд, слуг за спиной и собственной повозки. Красиво говорить может научиться любой мошенник, богатую одежду украсть, а вот убедить умереть вместе с тобой нескольких друзей намного сложнее. В случае раскрытия обмана.

Общаясь с главой Хаян, краем глаза заметил, как из соседнего дома вышла Амина, в сопровождении двух симпатичных кунан, в одежде цветов рода Ханай со сложными причёсками и татуировками, у одной на шее, у другой на щеке. Шедшими за госпожой на строго выверенном расстоянии, бок о бок, скромно потупив глазки. С одинаковыми выражениями лиц. Не прошло и пяти минут, как Амина уже сидела вместе с нами за одним столом. Получив приглашение от главы Хаян. Будто та могла поступить иначе. Надо бы проверить, что она за дари. Лучший для этого способ, немного вывести из равновесия, когда первой показывается естественная реакция, а не продуманная.

– Амина, как ты могла, – сокрушённо покачал головой, глядя на неё с разочарованием. – Провела ночь в доме чужого мужчины. После вчерашнего-то? Я глубоко опечален. Ты разбила мне сердце.

Кифая испуганно замерла, побледнев, только глазками перебегала взглядом с одного на другую. От служанок Ханай полыхнуло волной гнева. Разорвали бы на месте за такое оскорбление их обожаемой госпожи, дай она только знак. У заметившей это Аюни глаза засветились ярче, а из запястья предупредительно высунулся кончик клинка. Амина сперва недоумённо на меня посмотрела, слегка приподняв брови, демонстрируя своё недоумение, но быстро сообразила о чём я говорил. Продолжая почти идеально контролировать выражение своего лица. Недрогнувшей рукой спокойно взяла чашку с чаем, с едва заметным осуждением прокомментировав.

– Я смотрю на рассвете у вас хорошее настроение. Добрая примета. Вот отсутствие чувства юмора напротив, плохая черта. Позвольте вам посоветовать, жених мой, поразмыслить над этим. Ведь настроение переменчиво как погода, легко портится, а характер подобен камню. Пока не толкнёшь, не сдвинется. Но знайте, вы всегда можете на меня рассчитывать.

Вот и сиди гадай, что это было. То ли просьба, то ли совет, то ли угроза, то ли завуалированное оскорбление, то ли всё вместе. Знать бы, где их такому учат. Чтоб я там и близко знакомства не заводил. Мало мне Ирдис. Кажется, эта змеюка поопаснее паучихи. Очень хороший самоконтроль. Сразу поняла, что это была намеренная провокация, на которую не повелась. Врасплох её будет трудно застать.

– Это радует моё сердце, душа моя. Если не возражаешь, давай будем называть друг друга по-простому, по имени. К чему нам лишние церемонии. В случае необходимости, пока произнесёшь, уважаемая дорогая супруга, не изволите ли наклонить вашу нежную шейку, дабы не испортить великолепную причёску летящим в вашу сиятельную голову тяжёлым предметом, уже можешь незаслуженно пострадать, – добавив в голос побольше озабоченности её здоровьем.

Заработав в ответ ненадолго задержавшийся на мне нечитаемый взгляд леденящих голубых глаз.

– Предлога…ешь обойтись кратким, эй ты, башку вниз? – полюбопытствовала нейтральным тоном, слегка прищурившись.

Разряжая обстановку, добродушно рассмеялся.

– Нет, конечно. Иначе следующий предмет полетит уже в мою голову и боюсь никто об этом предупреждать не станет. Буду считать, заслуженно. Но правда, давай разговаривать чуть попроще. По крайней мере, наедине, – сделал вид, что позабыл о присутствии Кифаи, облегчённо выдохнувшей.

– Согласна, – кивнула Амина.

Не совсем понятно с чем. С предложением или предположением.

– Но всё же. Надеюсь, мой сосед ещё жив? – вернулся к обеспокоившем меня вопросу.

– Когда срочно уезжал с женой по каким-то своим делам, был не только жив, но и совершенно здоров. Чтобы дом не простаивал пустым, я предложила главе кунан Хаян снять его до конца сезона, – развеяла мои сомнения, чтобы не выставлять себя кровожадным, хладнокровным чудовищем.

Понимая, что общий язык всё равно как-то придётся находить, пригласил Амину на свидание. Не уверен, что она раньше гуляла по верхнему Шаль-Сихья без большой свиты, скрывая свою личность. Для выхода в город вновь хотел использовать универсальную повседневную одежду горожан с накидками и закрывающими лица головными платками. Прикрыв родовые браслеты. Объяснив это тем, что хочу увидеть, как здесь всё устроено на самом деле, а не преображается при появлении высокородных особ. Спектакль я и в театре посмотреть могу. Моё предложение горячо поддержала мать Кифая, из своих соображений. Немного подумав, Амина согласилась присоединиться к исследованию этого района. Найдя предложенное занятие достаточно занимательным и полезным. Намереваясь заодно присмотреться ко мне в естественной среде.

Обсуждая грядущий поход заметил, как по тропинке за третьим двором Каменной сливы, ведущей к задней калитке, прошла Сами, снова отправившись гулять с друзьями. Видимо, уборку дома уже закончила. Что-то зачастила к ним бегать. Надо будет на эту тему с ней серьёзно поговорить. Напомнив, чтобы соблюдала осторожность, далеко и надолго не уходила, не общалась с незнакомцами. Безопаснее всего запереть её дома, приставить охрану и не спускать глаз, контролируя каждый шаг, однако после долгих сомнений решил не лишать ребёнка нормального детства. Друзей, свободы, радости познания окружающего мира. Разбитых коленок, куда уж без них. От всего на свете не убережёшь. К тому же рано или поздно она попадёт в храм, где я уже не смогу за ней приглядывать. Там наверняка появятся и опасности, и соблазны, и лишения. Взрослеть дальше будет сама, без нянек. Так пусть уж приобретёт хоть какой-то жизненный опыт, научившись о себе заботиться, разбираться в окружающих её дари, а не как та принцесса, что никогда не покидала своей комнаты. Не приспособленная ни к чему. Готовая помереть от простой простуды. Откуда у неё иммунитету-то взяться. Да, немного рисковал своим посмертием, но считал это оправданным, а шансы на её внезапную случайную смерть не настолько уж высокими. К тому же вовсе не самоустранившись из жизни Сами.

Когда выдавалось свободное время, проводил воспитательные беседы. Приставил к ней Дайю. Отправлял Дехи разузнать, что за обормоты крутятся вокруг моей девочки, которой строго-настрого запретил совершать определённые поступки. Целый список составил. Установил на Сами отслеживающую метку. Осталось только подарить кирасу, а на шею повесить жетон с домашним адресом и обещанием вознаградить за возвращение. Приставил бы ещё и Аюни, да только простые сиротки кунан не ходят в сопровождении бессмертных слуг. Она бы скорее навлекла на Сами опасность, а не отвадила. Как шутили на моей прошлой работе, самый защищённый человек на свете Неуловимый Джо. Ни потому что его трудно поймать, а потому, что нафиг никому не нужен.

Подумав об этом, всё же дополнительно попросил мать Кифаю приглядеть за девочкой, чтобы не попала в беду. Приставить к ней смышлёную подружку того же возраста. Занять их чем-нибудь, чтобы не было времени на дурные затеи. Проследить, чтобы не покидала квартал кунан, в котором к ней все очень тепло относились. Пообещав щедро оплатить услуги Хаян. Скормив придуманную совместно с Дехи историю о дочери моего старого погибшего друга, которому остался должен долг жизни. Кифая пообещала устроить всё в лучшем виде. Заверив, что теперь могу быть спокоен. На их территории Сами ничего не грозит.

Переодевшись, замаскировав наше происхождение, через полчаса отправились на прогулку. Я с Аминой, одна из её личных служанок, присоединившаяся в последний момент Дехи, для солидности своего господина, и семеро здоровенных плечистых мужчин кунан в чёрных чалмах. Где только таких нашли, на одно лицо, бородатых, мордатых, в жилетках без рукавов, вооружённых палками. Сбитые костяшки на руках и характерные мозоли подсказывали, что эти слуги мытьём посуды точно никогда не занимались. В качестве гида нам выдали очень разговорчивого, жизнерадостного дари с короткими тонкими усиками. Достаточно интересно и подробно рассказывающего обо всём, что попадалось на пути. Сопровождая информацию своими замечаниями, сдобренными слухами и городским легендами. Кифая знала кого присылать.

Подозреваю, поблизости ещё держалась команда, а то и не одна, охраняющая мою невесту из тени. Скрываясь настолько хорошо, что заметить их не удавалось. Хотя что-то такое иногда мелькало на самом краю восприятия. Девушка могла думать о своей самостоятельности что угодно, но оставлять Амину без присмотра Ханай не собирались. До тех пор, пока не выйдет замуж, после чего её безопасность станет уже заботой мужа. На сегодняшний же день она всё ещё оставалась в их зоне ответственности. И если уж не о её репутации, то о своей Ханай должны были позаботиться должным образом.

Сначала мы прошлись по кварталу Чистых камней, понаблюдав за старательными кунан, с самого раннего утра дружно вышедшими на работу. В этом районе насчитывалось наибольшее количество носильщиков, разносчиков, курьеров, уборщиков улиц, толкателей тележек на квадратный километр, по сравнению с другими. Поэтому не удивительно, что между ними часто возникали споры за территорию или немногочисленных клиентов. В которых чаще всего выигрывали самые шустрые, а не голосистые. Уступили дорогу растянувшейся по улице веренице женщин в длиннополых, закрытых платьях с обёрнутыми через плечо длинными полосами ткани, несущих на стирку большие корзины с грязными вещами и связанное в тюки постельное бельё. Как сказал проводник, это были работницы из братства прачек. Уж лучше бы назвали его сестринством, поскольку в нём состояли одни женщины, но не полагалось. Существовали только бесчисленные братства. Братство швей, прачек, сиделок, ткачих и прочих профессиональных объединений, создающих внутри касты слуг множество цеховых подразделений. Довольно закрытых, самостоятельных, подчиняющихся помимо общих правил ещё и собственным. Так, ткачих не загнать на кухню, а толкателей тележек в поля. Если только не в крайнем случае. Когда больше некого. В этом мире роль крестьян исполняли те же кунан. Слуги не только следили за домом, но и выращивали пищу, ухаживали за скотиной, занимались перевозкой вещей, выполняли общественно полезную работу.

Нагуляв аппетит, решил по пути зайти в уютно выглядевший семейный ресторанчик, посмотреть, чем питаются простые дари и во сколько им это удовольствие обходится. Тем не менее войти в него не смогли. После того как отказались показывать браслеты, стоявший на входе дари показал нам на домовую табличку, где чёрным по дереву написано, заведение обслуживает только кунан. В качестве подтверждения на ней были подвешены оловянные ложки, которые вначале принял за своеобразные украшения, элемент наружной рекламы. Мне объяснили, что ложка считалась символом касты слуг, а олово его материалом. Именно из него делали оплётки или вставки для родовых браслетов кунан. Поэтому подобное изделие перед дверью означало, там либо живут слуги, либо проход разрешался только им. Также меня поразили новостью, если ложка свёрнута или завязана узлом, то её значение менялось на прямо противоположное. Правда в этом квартале я такого не увижу.

Пришлось уйти. Дехи приблизившись, тихонько на ушко объяснила, что подобные места у кунан были достаточно распространены и популярны. Внутри не бывает чужих. Все свои, равные. Пища хоть и не блещет разнообразием или изысками, зато порции большие, отношение к посетителям радушное, цены низкие. Обманывать хозяев с оплатой или им экономить на качестве еды в них не принято. Могло для провинившихся очень плохо кончиться. Причём скорое возмездие принесут вовсе не те, кто непосредственно пострадал от чьих-то умышленных действий, а те, кто окажется ближе. Придёт ночью толпа злых кунан и утопит таких идиотов в чане с помоями, чтобы другим неповадно было, а утром все соседи в один голос заявят страже, ничего не слышали, никого не видели. Ну а то, что кто-то помер, так самоубийца, этого и следовало ожидать. Вот такие тут «милые» нравы.

Прогуливаясь по кварталу слуг, обратил внимание на отсутствие магазинов. Хотя уличная торговля велась активно, радуя взор разнообразием хозяйственной мелочёвки, продуктов, продаваемых прямо с переносных лотков, тележек, корзинок, выставленных у дороги. Дехи подсказала, за более серьёзными покупками нужно было идти в торговый квартал, расположенный неподалёку. Где жили преимущественно хайдар. Там этих магазинчиков и лавочек на каждом углу, а в его центре даже небольшой рынок разместился. Почему слугам можно продавать продукты, верёвки, корзины, хозяйственный инвентарь, мыло, но нельзя одежду, посуду, книги, оружие, оно для них в любом виде находилось под строжайшим запретом, украшения, мебель, какие-нибудь поделки, не понимал. Им даже не позволялось ставить торговые палатки. Оказалось, пища и рабочие инструменты, обменивающиеся для личных нужд, как было записано в кодексе Первых дари, являлись исключениями. И то, про торговлю там речи не шло. Упоминался лишь натуральный обмен между самими кунан. Это уже слуги несколько вольно трактовали понятия личных нужд и обмена. За что их при желании власти могли призвать к ответу. Правда, без основательных поводов предпочитали «не замечать» подобные мелкие нарушения. Пока они не выходили за определённые рамки и за пределы их кварталов. Как только какой-нибудь осмелевший кунан принимался торговать предметами роскоши, искусства, ремесленных товаров, к нему тут же наведывались хмурые дяди и просили предъявить браслет касты хайдар. Не увидев который могли надолго отправить бедолагу бесплатно отрабатывать нанесённый им ущерб. Передав торговцам во временную собственность. Могли поступить ещё проще, на первый раз отрубить руку, которой кунан не умеет правильно пользоваться. Не замечая, что на ней надето. Во второй раз с плеч слетит голова, по той же причине.

Пока Амина отходила посмотреть красивые цветные бусы, продаваемые тоже с лотка, но одним из хайдар, бедным уличным торговцем, который ради заработка вынужденно колесил по окрестным кварталам, скрытно от неё переговорил с Дехи. Поинтересовавшись, как здесь обстоят дела с продажей наркотиков и уличной проституцией. Не то чтобы мне требовалось что-то из этого, просто стало интересно. Как оказалось, сильные наркотики у дари не пользовались спросом. Их причисляли к ядам, относясь соответственно. Зато лёгкие, такие как табак, крепкий алкоголь, дурманящие эфирные масла напротив, пользовались большой популярностью. В них дари топили свои горести, печали, тяжести быта. Ими же отмечали радостные события. Как говорится, был бы повод, а что употребить найдётся. Крылатому огненному древу радость простых смертных была угодна. Считалось, она позволяла очищать и усиливать свет их души, поэтому запретов на эти вещи храмы, настоящие законотворцы Пекла, не вводили.

На улицах, тем более в верхнем Шаль-Сихья, можно было найти только дешёвые подобия хорошего табака, специй, масел и алкоголя. Для непритязательного покупателя. Если же хотелось дорогих, качественных товаров, за ними нужно отправляться в янтарный Шаль-Сихья, местный торговый рай. Там можно было найти всё. И даже то, чего нельзя, но дороже.

Когда собиралась компания обеспеченных дари, желавшая отведать чего-нибудь элитного, хорошо отдохнуть, насладиться радостями жизни, они обычно шли в один из домов удовольствий. На Пекле такие места назывались чаранжи. Что-то вроде увеселительно-развлекательных павильонов, предлагающих услуги определённого толка. Существовали чаранжи вина, дыма, музыки, танцев, массажа, ароматов, чая, наслаждений, что в переводе означало, постельных утех. Всего, что можно предложить привередливой публике. Хоть приходилось дорого платить за эти удовольствия, но они того определённо стоили. В таких заведениях тщательно следили за чистотой, репутацией, безопасностью, качеством предоставляемых услуг. Не пуская внутрь кого попало. За более простыми и доступными земными радостями, повседневными, народу было проще ходить в таверны, питейные лавки или местные аналоги кабаков. Именно в один из чаранжи* (не склоняется) Ирдис вчера отправила отдыхать толпу Хаян.

Всего их насчитывалось три типа. Дома простых удовольствий, для простодарин. Дома возвышенных удовольствий, для знати. Дома небесных удовольствий, для повелителей. Правда, сильно подозреваю, там названия звучат куда громче, чем следовало. Что-то вроде наших, парикмахерская «Непревзойдённая Маруся», ларёк «Гигантские куры», магазин бытовой техники «Мир дверей» или чебуречная «Аристократ». Однако не будем лезть своими грязными лапами на чужой паркет. Могут отдавить. Небесных, так небесных, я не против. Что примечательно, для низших каст двери всех чаранжи были закрыты.

По поводу жриц любви тоже открывалась интересная картина. Уличная проституция цвела и пахла исключительно в районах проживания низших каст. Для них же. В остальных местах она была легализована в виде домов наслаждений. Открытых как для всех, в так называемых, общественных чаранжи, самых недорогих и неприглядных, так и ориентированных на членов определённых каст. Классом услуг повыше. Пользовавшихся наибольшим спросом. Причём их посещение, вроде как, по закону не считалось супружеской изменой. Пожалуй, не стану уточнять у Амины, так ли это. Работали в этих заведениях только представители определённого братства из касты низших чор. Неважно, обслуживали ли повелителей, знать или простодарин. У них там образовалась какая-то своя внутренняя градация кто повыше, кто пониже. Определяющая кому, где и с кем работать. Называлось оно, – Братство наслаждений чор’ай. Им запрещалось вступать в брак, переходить из касты в касту, заниматься чем-либо ещё, помимо основного призвания. Блокировался доступ к духам. Ограничений набиралось довольно много, включая запрет на прикосновение к оружию, владению недвижимостью, правом на самозащиту. Это было жутко закрытое, наследственное общество с суровыми наказаниями за малейшую провинность.

Имелась и ложка мёда в бочке с дёгтем. Причинять им вред считалось признаком постыдной слабости, а оскорблять, большой глупостью. Их практически никогда не грабили и не убивали, пока не нарушали законов. Поговаривали, что последний такой недоумок долго, мучительно умирал от очень нехорошей болезни, передающейся половым путём. Его отказались лечить все врачи того города. Так и сгнил заживо, разваливаясь на части.

Удивительно, но именно чор’ай стали тем фактором, который искоренил незаконную проституцию, особенно уличную. Если женщину из другой касты ловили за этим занятием, то ей назначали единственное наказание. Принудительное включение в члены чор’ай с заменой родового браслета. Мол, если уж выбрала эту дорогу, так иди по ней до конца. Никто мешать не станет.

Вернувшись, Амина поинтересовалась, о чём мы так увлечённо перешёптывались.

– О том, какой цвет платья тебя украсил бы ещё лучше. Моя кунан предложила сиреневый, а я розовый. Что скажешь?

– Хочешь купить мне платье? – приятно удивилась Амина, одобрительно улыбнувшись.

– Нет. Вообще-то, краску. Думал попросить Сами нарисовать твой портрет.

– Она хорошо рисует? – уточнила уже менее радостно.

– Ещё не знаю. Вот и выясним, – улыбнулся, желая провести проверку.

– Пусть сначала нарисует твою служанку, затем покажет мне. Тогда скажу своё мнение, – отложила этот разговор на когда-нибудь потом, потеряв к нему интерес.

Как и к тому, о чём беседовал с Дехи. Продолжив неспешную прогулку, вернулись к непринуждённому общению на самые распространённые темы, касающиеся того, что видели вокруг. Избегая политики, семейных тайн, проблем Ханай, а также нашего прошлого. Пытаясь получше узнать друг друга, не выдавая своих секретов и планов не будущее. При этом не прекращая осторожных попыток окольными путями выведать чужие. Получался разговор этаких двух отставных шпионов на пенсии, которым о нём ещё отчёт в центр сдавать. Одна делала вид, что верила каждому слову своего спутника, улыбаясь над его незамысловатыми шутками, благосклонно принимая комплименты, второй, что её капризы случайны, а увлечения ограничены поэзией, красотой, модой, флористикой и прочими дамскими штучками.

Проходя мимо одного из переулков, в не самом оживлённой месте, неожиданно услышал из него какие-то подозрительные звуки. Больше всего напоминающие шум драки. Подтверждением чему служили редкие отчаянные крики, призывающие на помощь. Из любопытства решил узнать, кого там обижают. Вдруг разбойники напали на красивую молодую леди, которая захочет позже меня отблагодарить. Впрочем, оправдания себя не оправдали. Пятеро бандитов с дубинами и ножами напали на троих безоружных слуг, с намереньем отнять у них непонятный товар, плотно упакованный в небольшие, туго перевязанные тюки, которые было удобно носить за спиной, придерживая за верёвки. Несмотря на раны и неравенство сил, кунан храбро сопротивлялись чёрно-браслетным преступникам хидан, отстаивая сохранность груза даже ценой своей жизни. Не забывая звать на помощь, надеясь привлечь внимание прохожих.

Мне с Аминой ничего не пришлось делать. Выскочившие сзади семеро дюжих бородатых молодцов с палками, кучно ворвались в драку, шустро отвешивая удары направо и налево, по всем, кто попадался под руку. Действуя по знакомым принципам, сначала всех мордой в пол и дубиной по почкам, а потом будем разбираться, не ошиблись ли этажом или квартирой. Противник позорно бежал, не дожидаясь этого момента. Преследовать их славные сыны Хаян не стали. Подняв и осмотрев раны пострадавших, пугая своими грозными ликами сильнее бандитов, заставили их предельно вежливо поблагодарить меня за помощь, называя просто господином, без имён. Сразу же после этого быстренько выперли из переулка, отправив подальше. Вместе с товаром, которым оказалась тонкая, хорошо выделанная льняная ткань. Как мне сказали, довольно дорогая. За потерю которой их бы сильно наказали. Заставив всю семью возмещать убыток. Вот и бились за чужое, как за своё.

Из-за поспешных действий Хаян у меня сложилось впечатление, будто они старались ограничить наше с Аминой общение с другими кунан. Отгоняя их от нас на всём пути следования. Даже когда мы покинули их квартал.

– И часто у вас так бандиты шалят? – поинтересовался у гида.

– Редко, господин, – заверил усатый кунан. – В верхнем Шаль-Сихья преступности почти нет. На наших улицах безопасно. Хидан в этот район попадают из нижнего города. Как крысы просачиваются по подземным туннелям, сбиваясь в стаи по тёмным закоулкам. Время от времени их отсюда вычищают, устраивая облавы, да со временем опять накапливаются. Неистребимая зараза. Жрать хотят, вот и тянутся сюда. Некоторые поступают хитрее, стараясь прикинуться полезными, чтобы не так бросаться в глаза и раздражать местных. Вроде братства красных повязок. Те же отбросы, но маскирующиеся под наёмных псов или честных общественных помощников, чтоб их глотки пересохли, – поморщился кунан, выражая своё к ним презрение.

Вспомнились вломившиеся к Амун головорезы в красных головных платках.

– Так-то отверженным хидан во внутреннем кольце кратера находиться запрещено. Могут посещать только на время, получив специальные разрешения, именные бирки с датой входа и выхода, если смогут объяснить, зачем им нужно в город. За покупками там, на лечение, оставить заказ в каком-нибудь братстве, проведать родственников. Может, совершают паломничество в храмы, отмаливать грехи. Всякое возможно. Они ведь все очень разные. Есть отверженные, на которых клейма ставить негде. Окончательно пропащие, неисправимые душегубы, отвергнувшие свет огненного древа, с руками по локоть в крови, а есть оступившиеся дари, единожды совершившие грех из-за глупости, жадности или большой нужды. Не все хидан такими рождены. Среди них много приговорённых за преступления, не карающиеся немедленной смертной казнью. Изгнанных из своих родов. Часть из них выполняя закон уходит обратно, часть остаётся. Поддавшись искушениям или слабостям. Этих, после поимки, стража наказывает и выкидывает обратно за кольцо. Если не успели натворить тут бед. Тех же, кто пробрался по тайным туннелям, казнят на месте. В назидание остальным.

Поблагодарив за объяснения, галантно подав руку, предложил Амине продолжить наш путь, выводя из переулка. По иронии судьбы, столкнувшись со следующими попавшими в беду кунан буквально через десять минут. Какой-то раздувшийся от собственной важности невысокий шочи в чрезмерно роскошных, безвкусно ярких одеждах, с обилием ювелирных украшений, сделавших бы честь любой самовлюблённой даме в возрасте, громко ругал, оскорблял и слегка колотил парочку несчастных кунан. Больше в воспитательных целях, нежели ради причинения серьёзного вреда здоровью. Которых его слуги поставили перед господином на колени. Прямо посреди улицы, не обращая внимание на прохожих. Помимо десятка слуг, шочи для солидности сопровождало два грозно выглядящих воина с закрытыми лицами, вооружённых длинными, здоровенными саблями. Я смотрю, с комплексами у данного товарища всё в полном порядке, в отличие от мудрости. Насколько понял из доносящихся до нас криков, данному господину не понравилось, что какие-то грязные кунан нехорошо посмотрели в его сторону, без должного почтения и что-то друг другу сказали, наверняка обидное. И вообще, они посмели не уступить ему дорогу. Окружающие смотрели на действия шочи хоть и без одобрения, но спокойно, как на привычное зло. Не спеша вмешиваться в чужие дела. Мы тоже прошли мимо.

Можно было спасти и их, от лишних синяков, но это бы ничего не изменило. Кто был прав, а кто виноват, я не знал. Зато понимал, помочь всем нуждающимся не хватит ни сил, ни времени. Только настрою против себя толпу народа, затратив потом в разы больше усилий на защиту дорогих мне дари от их ответных действий. Повезёт, если успею, а если нет. А вдруг обиженные на меня одновременно ударят по нескольким целям, что тогда. Спасти Сами, но пожертвовав Дехи. Эти неприятные рассуждения заставили серьёзно призадуматься, как избежать подобного развития событий. Оставить всё как есть не лучший выход. Своих кунан видеть на месте этих несчастных категорически не хотелось.

Стоящая на крыше в конце улицы невысокая девичья фигура в красно-оранжевом платье с широкими оторочками, внимательно следившая за парой Амины и Амира, дождалась, пока та не скроется за поворотом. После чего шагнув в тень, растворилась в воздухе. Чуть позже она же вышла из похожей тени в мужской спальне уже на другом конце города. Осмотревшись по сторонам, загадочно улыбнувшаяся девушка положила на прикроватную тумбочку перевязанный простым шерстяным шнурком свиток, после чего вновь вошла в тень, вытянувшуюся у неё под ногами. Когда в свою комнату вернулся уставший, взмокший после напряжённых тренировок Газиз из рода Кибас, находясь в отвратительном расположении духа, то его взгляд первым делом зацепился за этот свиток, лежавший на самом видном месте. Удивлённо оглянувшись и никого не заметив, он прошёл к тумбочке и с некоторой опаской развернув его, принялся читать. По мере ознакомления его настроение заметно улучшалось, а губы всё сильнее растягивались в довольную, хищную улыбку. Дочитав до конца, сжёг письмо в серебряном блюде. Аккуратно собрав пепел, растерев его в порошок, сдул в открытое окно. Избавившись от улики, некоторое время простояв на месте с задумчивым видом, Газиз решительно направился к письменному столу.

Глава 4

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно, без происшествий. В жизни даже наступила какая-то размеренность. Как и предполагал, на тренировках меня гоняла не сама Абра, а инструктор её семьи. Девушка выступала лишь в качестве партнёра для поединков. Безальтернативного. И да, ручка у неё хоть и маленькая, но тяжёлая. Прилетало весьма крепко. В самом начале занятий на полном серьёзе предупредив, что снисхождения и щадящего режима не будет, ведь в такого рода подготовке они принесут куда больше вреда, чем пользы. Лучше уж тогда за эту затею и вовсе не браться. Только навыки портить. Прекрасно понимая её правоту, на девушку не обижался. Не разбив яиц омлет не приготовить. Чем утешал себя в особо яркие моменты, с подозрением поглядывая на довольную собой садистку, щедро сыплющую ехидными комментариями. Оправдывая их предлогом, будем тренировать не только тело с духом, но и выдержку. Зараза такая. Ведь наверняка получает от этого особое удовольствие.

Занятия условились проводить через день, чтобы давать мышцам и связкам отдохнуть. От ученика не будет толку, если не сможет стоять на ногах как следует. В чём лично убедился на втором занятии.

Кроме всего прочего, на рассвете и на закате каждого дня проводилось обязательное чаепитие с Аминой. Под её чутким присмотром. Невеста каждый раз успевала занять любимую беседку раньше меня. Не выгонять же оттуда. Отступаться от задуманного, таким образом признавая поражение в необъявленной схватке за собственную территорию тоже не хотелось. Пришлось приспосабливаться. Не сказал бы, что через силу. Коварная Амина больно уж хорошие чаи распивала, принося с собой много сладостей и закусок.

Первые пару дней к нам присоединялась «толстокожая» Кифая, виртуозно не замечающая намёков моей невесты, однако на третий мы остались только вдвоём. Как выяснила Дехи, перед этим со старушкой о чём-то переговорила Ханай, наедине. Похоже, весьма доходчиво объяснив свои пожелания, поскольку больше в указанное время к беседке никто не приближался, за исключением Дехи и личных кунан Амины, которые взяли на себя подготовку ежедневных чайных церемоний, иначе их не назовёшь. Превратив обыденное для меня занятие в некий сложный ритуал со своими правилами. Теперь приходилось думать ещё и о разных скрытых посланиях, в которых она же учила меня разбираться.

Всё же полностью избавиться от внимания настырной главы Хаян мне не удалось. Старушка перебралась в соседний дом Каменной сливы, четвёртый по счёту, откуда подозрительно поспешно съехали предыдущие постояльцы. Видимо, тоже получили письмо от дальних родственников с просьбой срочно их навестить. Даже не заметил, когда шустрые кунан успели всё провернуть, но вскоре в жилом комплексе не осталось посторонних, только члены родов Хаян, Амир и Ханай. Причём последние обложили меня буквально со всех сторон, следя за каждым шагом. Готовые услужить по малейшему поводу и без. А какие намёки получал от симпатичных служанок, нет слов, одни эмоции. В основном у бдительной Дехи, старающейся не оставлять меня без присмотра ни на минуту. Такое впечатление, ведя незримую войну на своём фронте.

Помимо домашних забот, не забывал и о работе. Каждый день подолгу пропадал в мастерской Амун. Осваивал секреты искусства артефакторщиков. Знания сами себя в голову не положат, да и без практики руки не набьёшь. Только шишки. Дарил не мог не нарадоваться такому усердному помощнику. Которому почти ничего не позволял делать самостоятельно. Опасаясь, чтобы великовозрастное дитятко ненароком не поранилось. Настаивая, излишний энтузиазм без знаний техники безопасности больше вредит, чем помогает. На вопрос, чего тогда в прошлый раз позволял делать всё что угодно, честно признал, раньше ему меня было не жалко.

Появились и хорошие новости. Мои пространственные кольца из первых двух поставок Кадиму раскупили буквально за один день. Поэтому торговец вновь был рад меня видеть у себя в магазине. Кому продал, не признавался, но поделился впечатлениями, что спрос на этот товар вскоре резко пойдёт вверх. Вместе с надеждами некоторых покупателей поскорее познакомиться с производителем. Желательно в своём уютном, тёплом подвальчике, где есть всё, для будущей благополучной жизни владельца. Приняв к сведенью, поблагодарил торговца коврами за своевременное предупреждение. Перед уходом не забыл торжественно вручить красавице Лэйле обещанные пять динаров, поверив словам Кадима, что она их честно заслужила. Выражение лица у него при этом было весьма красноречивым. Даже настроение поднялось.

Дела постепенно налаживались не только у меня. У Амун появились новые заказы, повысилось уважение у соседей, восстановились поставки материалов. Для чего оказалось достаточно самого факта их вхождения в один из знатных домов Шаль-Сихья. Теперь все старались наладить с ними хорошее отношения. Хотя пока никто из соседей особо не разбирался, где тот находится, чем занимается, как называется. Амун старались эту тему по возможности обходить стороной, чем только добавляли себе загадочности, привлекая ещё больше внимания и клиентов. Теперь на их улице стали завистливо шептаться, якобы вскоре семья Дарила переедет из верхнего Шаль-Сихья в более благополучный район. О том, как же им повезло найти покровителя.

Понимая, что Амун нужно стать ещё более самостоятельными и успешными, выполняя предвыборные обещания, собирался им помочь заключить договора с известными лавками по продаже артефактов. Взамен разорванного соглашения с мастером хайдар Санжаром. Ныне владельцем преуспевающего оружейного магазина, полки которого заполнял лысый ремесленник Дарсан. Не будут же они и дальше торговать своими изделиями прямо на дому. Это не только невыгодно, но и небезопасно. Нужен был выход на большой рынок, чтобы мои ремесленники не сидели без дела и денег в ожидании, когда же наконец освобожусь.

Мой личный интерес в этом деле очевиден. Чтобы корову дольше доить, её нужно чаще кормить. Чем богаче станут Амун, тем больше смогут отчислять налогов в ещё не сформировавшуюся казну моего дома. Нельзя же и дальше наполнять её в одиночку. Мало ли, заболею, буду ранен, попаду в тюрьму, уеду по делам, что же тогда жёнушке голодать, что ли. Так что нужно идти договариваться с владельцем луга, на котором моя коровка будет пастись.

Замахиваться на вершину, где сидели местные боги торговли, было ещё рановато, мягко говоря, но всё же ограничиваться одним верхним Шаль-Сихья не хотелось. Душе хотелось размаха, окрылённой последними успехами. Поэтому для начала решил попытать счастья на широко известной улице хайдар под названием, – Три чайника, где сосредоточились крупнейшие магазины города по продаже артефактов. Там же можно было найти оценщиков, скупщиков, сопутствующие услуги по их зарядке и обслуживанию. Небольшие закрытые полигоны для проверки качества товара, разумеется, за отдельную цену. Также поблизости от них находился главный дом братства Зачарованных вещей. Поскольку торговцы были далеко неглупыми дари, то не забывали и о дополнительных источниках заработка, построив там же несколько приличных ресторанов и домов отдыха для состоятельной публики, которая чаще всего посещала эту улицу в поисках редких артефактов.

Сложность затеи заключалась в том, что этот квартал располагался не в верхнем Шаль-Сихья, а в янтарном. Нас там никто не знал и совсем не ждал. Однако я был полон надежд. Получится, не получится, неизвестно, но попытаться всё же стоило. Если Дарил не обманул и артефакты Амун действительно не сильно уступают творениям именитых мастеров, то всё будет в порядке. На превосходство он даже не намекал, прекрасно зная свой потолок.

Насколько помню советы нашего снабженца, в таком деле не обойтись без непробиваемой уверенности в своих силах, капельки обаянии, наглости и полного отсутствия стыда. К тому же, потом спускаться по лестнице будет намного проще, чем подниматься. Можно с гордостью заявлять, да я этот товар даже вон туда-то относил, где его очень высоко оценили. Сам мастер такой-то держал его в руках. Еле отобрал. Да если бы не одна пустяковая мелочь, размером с комариный носик, он бы сейчас у них продавался. Скажите спасибо, что я к вам по пути домой зашёл.

Этими планами поделился с Аминой, решив узнать её мнение. Изрядно позабавив. Снисходительно посмотрев на наивного юношу, девушка объяснила.

– В известных торговых лавках янтарного Шаль-Сихья артефакты никому не известного мастера из верхнего района даже не станут всерьёз рассматривать. Если они не обладают какими-нибудь легендарными качествами. Помочь разместить там ваш товар смогут разве что личные связи, либо щедрые подарки. Скорее больше на них потратишься, чем заработаешь, – убеждённо высказалась Амина. – Поверь, у их владельцев достаточно предложений из которых отбираются только лучшие. Они скорее возьмут товар узнаваемого ремесленника, который будет хорошо продаваться, чем чью-то невзрачную поделку. Попробуй начать с мест попроще. Предложи своему мастеру сделать что-нибудь изысканное, с большим количеством драгоценных камней, золота, тонкой затейливой работы, красивым клеймом. Неважно на что эта вещь будет способна и насколько хорошо. Главное, непохожую на другие работы. В городе хватает богатой молодёжи с ветром в голове, падкой на всякие яркие блестяшки. Купят хотя бы ради того, чтобы покрасоваться друг перед другом, – дала совет. – Как необычную диковинку. Потом можно будет задуматься и о большем. Когда клеймо мастера примелькается в их глазах.

Смотрю, невысоко нас оценивает, что несколько задевает. Её предложение рассчитано на штучный товар с большим объёмом вложенного в него творческого труда. У нас всё-таки не дизайнерская студия, совмещённая с ювелирной мастерской. Немного другая специфика, требования к изделиям. Хотя признаю, идея интересная. Надо будет потом над ней хорошенько подумать. Ничего же не мешает свести Амун с талантливыми художниками, скульпторами или ювелирами. Собрав из них одну команду.

– Спасибо. Подумаю над этим, – благодарно кивнул, – а пока у меня имеется парочка идей, что может помочь уже сейчас. Ты как, займёшься своими делами или составишь компанию? Не желаешь пройтись по магазинам? Подыскать для себя что-нибудь интересное, новое, – закинул приманку, пригласив на прогулку.

Дождавшись появления понимающей улыбки, с оттенком превосходства, Амина решила, что таким образом хитро пытался воспользоваться её именем и связями в своих целях, приятно удивил.

– Разумеется, в качестве обычного покупателя. Развлечься, потратить немного денег, посмотреть, чем живёт город. Помощь в торговых делах мне не требуется, – развеял заблуждение.

– Совсем? – заинтересованно уточнила, не поверив моим словам.

– Совсем, – спокойно подтвердил.

Нужно показать, чего я стою, чтобы не думала, что собираюсь во всём полагаться только на неё. Иначе с чего бы Амине меня уважать. На одном громком имени далеко не уедешь.

– Пожалуй, – показательно задумался, – тоже потрачу там немного денег.

– В Трёх чайниках и немного денег? – недоверчиво усмехнулась Амина.

Судя по реакции, это место было ей хорошо знакомо. Тем лучше.

– Всё верно, – загадочно улыбнулся, сильнее разжигая её любопытство. – Сейчас отправлю друзьям пару писем, да начну собираться.

При упоминании друзей взгляд у Амины слегка изменился, в отличие от выражения лица.

– Хочешь пригласить их составить компанию? – беззаботно спросила, делая вид, будто этот вопрос её не очень-то интересует.

– Да. Всё никак не было повода угостить Аллмара и Фальсин в хорошем ресторане после столь неожиданного возвышения. Ещё по пути прихвачу внучку хамди Дарила.

– А её-то зачем? – нахмурилась девушка, заподозрив меня в намеренье устроить ей неприятный сюрприз.

– Все торговые дела Амун в основном ведёт она. Хорошо разбирается в артефактах. Улыбчивая. Смышлёная. Разговорчивая, – начал загибать пальцы, с интересом наблюдая за сменой выражения лица Амины. – Напористая. Сможет дать подсказку или грамотно объяснить торговцу все преимущества изделий Амун. Если бы не Яная, их род давно уже питался бы одним просом. На завтрак, обед и ужин. У мастера Дарила не самый дружелюбный характер. Да и общительным его не назовёшь.

Специально назвал Янаю по имени, обозначив некую близость или расположенность, вызывая у Амины капельку ревности. Основанную не столько на сердечных чувствах, до этого ещё далеко, сколько на собственнических.

Отложив на сегодня все свои дела, Амина вовсе не сидела целыми днями в доме напротив, выглядывая в окошко, милостиво согласилась составить мне компанию в походе по магазинам. Желая узнать, чего же такого задумал. Заодно и себя любимую побаловать, не без этого.

Подобным предложением я заработал некоторое количество очков её расположения. Какая же девушка не любит подарков. В том, что они ей сегодня достанутся, Амина нисколько не сомневалась. Как и в своих умениях, на чём основывалась эта уверенность. Свою роль сыграло и подсознательное желание показать себя в лучшем свете. О том, какое великолепное жениху достанется сокровище, если будет себя хорошо вести, следовало напоминать почаще. К тому же это было не только полезно для дела, но и приятно.

Подготовка заняла некоторое время. После того как отправил письма в поместье Аллмара, переговорил с главой Хаян, озадачив её необычной просьбой. Выждав несколько часов, отправился забирать Янаи. Принарядившаяся девушка уже изнывала во дворе мастерской Амун от нетерпения и беспокойства. Сидя на низко парящем над землёй массивном сундуке с демонстрационными образцами. Если у Аллмара сундуки бегали за хозяевами на механических паучьих лапках, то у Амун левитировали благодаря встроенным в днище голубым кристаллам, наполненными воздушными элементалями. На моей памяти впервые это монструозное чудо было вынуто из их захламлённого чулана.

В повседневных делах ремесленники предпочитали обходиться без подобной показухи. Не было особой необходимости. Зато приходилось постоянно заряжать накопители, следить, чтобы безмозглые низшие элементали не восприняли случайное слово или жест в качестве команды к немедленному действию. Не заботясь о последствиях. Чтобы не разбежались, не сломали управляющий или запирающий контуры, не угасли, не стали слишком игривыми или непослушными. Словом, как и любой сложный артефакт сундук требовал правильного обращения.

Когда Янаи узнала, что вместо торгового квартала верхнего города мы отправимся в янтарный, уровень её беспокойства сильно подскочил. Принялась убеждать, что это того не стоит. Амун ещё не настолько хороши. Под согласные кивки Амины, разделяющую такую же точку зрения, оценивающе разглядывая внучку Дарила. Спрашивается, она пришла меня поддержать или повеселиться за чужой счёт.

– Не попробуешь, не узнаешь. Хватит причитать, – остановил словесный поток Янаи, пока сама себя в этом не убедила. – На тебе только техническая сторона вопроса. Будешь объяснять и показывать товар. Лишнего ничего не говори. Всё остальное возьму на себя. Побольше веры в главу своего дома, – попытался приободрить.

Заметив насмешливое выражение лица Амины, недовольно спросил, – Что?

– И часто об этом просишь своих слуг? – поинтересовалась невеста, стараясь улыбаться не слишком широко.

– Постоянно.

– Помогает? – воткнула шпильку чуть глубже, отыгрываясь за мои предыдущие высказывания в её адрес.

Нарочно добавив в голос участливых ноток.

– Нет. Однако, чтобы дерево выросло, необходимо его поливать постоянно, а не единожды в момент посадки семечка.

– Хорошее выражение. Нужно будет запомнить, – с важным видом кивнула, благодаря за совет.

– Не волнуйся, не забудешь. Я напомню, – мстительно пообещал.

Может, зря настоял на столь свободном стиле общения. Позволив ей слишком много вольностей. С другой стороны, если есть возможность высказать всё в лицо, нет нужды придумывать сложные ходы, донося свои пожелания кружными путями, последствия которых обойдутся дороже. Впрочем, меру тоже нужно знать. Вседозволенность никогда ни к чему хорошему не приводила. Насколько понимаю, подобными мелкими шпильками Амина прощупывала границы допустимого.

– Я верю своему господину, – заступилась за меня Янаи, неодобрительно посмотрев на принцессу Ханай.

Став намного решительнее, чем минуту назад. Успев заметить удовлетворённый взгляд Амины, от которого она сразу же избавилась, засомневался, уж не намеренно ли она так поступила, чтобы повысить мотивацию Амун. Подтолкнув её к подвигам, а заодно проверив отношение ко мне. Просто так эта скользкая дамочка ничего не делала.

Поскольку в квартале Трёх чайников я до этого ещё не был, попросил Амину провести нас через теневой мир. Побыв нашим личным проводником. Зря что ли с собой позвал Ханай, для которой этот способ передвижения был совершенно привычным. Девушка легко согласилась, не видя в этой просьбе ничего странного. Напротив, считая, чем больше от неё завишу, тем легче мной манипулировать. Наняв обычную конную коляску, провела её теневой стороной до одной из площадей Трёх чайников, послуживших причиной такого названия торговой улицы. Нисколько не заботясь о душевном состоянии бедного возничего и его животных, переживших несколько довольно волнительных и неприятных минут своей жизни.

Оказавшись на месте, обратил внимание на здоровенный куб из хорошо отполированного малахита, размещённый в центре квадратной площади. На нём был установлен старинный чайник из потемневшей, частично позеленевшей от времени бронзы, богато украшенный орнаментами и диковинными фигурками. Судя по размеру, в нём легко мог принимать ванну взрослый человек. По логике вещей таких чайников должно существовать не менее трёх штук, по числу площадей. В чём чуть позже убедился собственными глазами. Единственное их отличие, это материал основы. Первый чайник был отлит из меди, второй из бронзы, а третий из латуни. Поговаривали, будто это не простые скульптуры, а самые обычные зачарованные чайники из одного набора, некогда принадлежащего великанам. Используемые по прямому назначению. Тем же, что создали книгу Рождения, хранящуюся в храме Канаан. Секреты изготовления, применения, даже истинный возраст чайников, как и всё знания о них были давно утеряны, поэтому на сегодняшний день они служили не более чем обычными достопримечательностями.

Поспрашивав прохожих о загадочных чайниках, услышал много интересного, но ничего стоящего, похожего на правду. Народ приписывал древним артефактам всё, до чего мог додуматься, от принесения удачи, помощи в любовных делах, до отпугивания комаров, исцеления от чесотки и поноса. Чуть ли не одновременно. Один особо верующий городской сумасшедший, худой, измождённый, бритоголовый мужчина, утверждал, как-то проведя ночь возле бронзового чайника поутру недосчитался двух заштопанных на одежде дыр.

Заверив, что верю, как себе, поспешил избавиться от его компании, пока ещё чего-нибудь не вспомнил или не попросил, продолжив прогулку с Аминой. В отличие от верхнего Шаль-Сихья, янтарный производил куда более благоприятные впечатления. Здешние улицы выглядели намного светлее, просторнее, наряднее. Фасады зданий выдерживали один архитектурный стиль, чтобы не создавать несуразную, пёструю мешанину разнообразных вкусов их владельцев, режущую глаз, производя впечатление единого, гармоничного комплекса. Народу на его улицах собиралось намного больше, чем на окраинах, одетого заметно богаче. Да и шума от него поднималось заметно больше. Про обилие прилавков уличных торговцев, от которых разбегались глаза, где продавалось всё, что можно и нельзя себе представить, не стоило упоминать. Казалось, здесь торговали абсолютно все, от самих дари, до марионеток, домашних питомцев и даже духов. Воистину, это место можно было назвать Великим Базаром, именно так, с большой буквы.

Прилегающих к домам огороженных дворовых территорий мне почти не встречалось. Вместо них всю полезную площадь занимали всевозможные постройки, окружённые паутинкой проходов и крытых галерей. Торговцы каждый свободный клочок земли стремились использовать наиболее эффективно, чтобы приносил пользу. Ещё здесь практически не имелось зелени. Ни парков, ни тенистых аллеек, ни придомовых садиков. Также обратил внимание на качественное остекление окон. Стекло дари делали хорошо, в большом количестве. В том числе и цветное. Конечно, не таких пугающих размеров как у нас, листовое, измеряемое в метрах, но по местным меркам всё равно выглядело оно весьма достойно. Чаще всего его мелкими пластинками вставляли во всевозможные решетчатые, кованные, фигурные рамы. Что примечательно, для украшения массивных дверей, снабжённых крепких запорами или замками, его не применяли. Вместо этого на них было принято набивать полосы металла.

В целом район производил впечатление благополучного городского центра. Детей на улицах было очень мало, да и то, они ходили только в сопровождении взрослых, а не гуляли сами по себе. Не слонялись без дела и подозрительные оборванцы по тёмным подворотням. Вместо них в оживлённых кварталах янтарного Шаль-Сихья можно было встретить представителей практически всех слоёв населения, от знати до низших каст. Вполне нормально между собой общающихся на этой нейтральной территории. Ещё выделялось то, что некоторые прохожие почему-то предпочитали намеренно прятать не только лица, но и родовые браслеты, в чём мы с Аминой были далеко не единственными. И это считалось вполне нормальным явлением. К чужим тайнам тут относились с пониманием.

Посчитав, что достаточно осмотрелся, освоившись на месте, честным путём попытался договориться с несколькими магазинчиками по продаже артефактов от имени рода Амун. Избегая вплетать в разговор новорождённый дом Амир, который пока существовал больше на бумаге, чем в реальности. Каждый раз, неудачно. Амина, которая с интересом наблюдала за нашими переговорами, даже не раскрывая рта, одним своим видом сумела передать фразу, – Я же говорила. Терпеливо дожидаясь, пока наконец-то не сдамся и не признаю поражение, смиренно обратившись за помощью. Согласившись с ней, что был излишне самоуверен, нуждаясь в ней. Или же начну давить на торговцев своим статусом и связями. Причём чем дольше с этим затягивал, тем выше у невесты поднималось настроение. Считающей мои действия упрямым ребячеством. Попыткой произвести на неё благоприятное впечатление, что-то доказав. Хорошо хоть не торопила, поскольку никуда не спешила, прекрасно проводя время, развлекаясь в походах по магазинам. Чему я только способствовал.

Пока был занят делом, рассматривала товар, что-то примеряя, спрашивая, обмениваясь мнениями, живо интересуясь последними новинками и веяньями моды. Приветствовала других покупательниц, безошибочно определяя с кем из них можно завязать короткий любезный разговор, а кто этого недостоин. Собирая свежие сплетни. Несколько раз отлучалась в другие магазинчики, стремясь побывать в разных местах. Чувствуя себя в торговом центре города как рыба в воде. Зная, где что искать, на что обращать внимания, с кем можно поговорить. Часто брала в руки пухлый кошелёк, оплачивая многочисленные покупки. Потом возвращала обратно личной служанке, которая для этих целей несла специальную расшитую сумку, набитую золотом и серебром, в которой прятала несколько подобных мешочков. Судя по количеству денег и необходимых каждой знатной девушке вещей, довольно тяжёлую. В этом отношении Дехи повезло больше. Моя кунан шла с пустыми руками, не отягощая свои плечи. Не беспокоясь о воришках. Все покупки Амины таскали специально нанятые для этой цели носильщики, змейкой вьющиеся за хозяйкой. Повторяя её маршрут. Довольно забавно выглядя со стороны.

С карманами в эту эпоху было туго, а о такой несусветной глупости, как бумажные деньги дари и вовсе не слышали. Не веря в то, что какая-то бумажка с нарисованными цифрами может стоить дороже благородного металла. Вдруг тот, кто их раздаёт, помрёт, а его наследник скажет, я вам ничего не должен, спрашивайте с художника. Что тогда делать. Если бумажных обещаний роздано на две телеги золота, а в сарае у него бегает всего пяток куриц, то мошенника даже нет смысла грабить.

Поняв, что план А не увенчался успехом, перешёл к плану Б. Попросив спутников подождать на улице, за углом следующего магазина, решительно направился внутрь. Разговор с торговцем прошёл плодотворно. Изобразив таинственного аристократа с явно вымышленным именем, который собирается выиграть спор со своими друзьями, суть которого раскрывать отказался, договорился о следующем. Скоро к нему придёт ремесленница из рода Амун которая предложит выставить на продажу их артефакты. Он согласится, разместив её товар где-нибудь на отдельной полке, на видном месте. Потом в течение нескольких дней в его магазин будут заходить мои друзья или их слуги в поисках именно этих артефактов. Которых я сюда направлю. После продажи которых, три четверти полученных денег торговец вернёт мне, а одну оставит себе, за труды. Схема будет повторяться несколько раз в течение трёх недель после чего я выиграю спор. Продолжать ли с Амун дальнейшее сотрудничество или нет остаётся на его усмотрении. Чтобы торговец согласился на эту безумную сделку, получив от неё выгоду, передал деньги, которыми тот должен расплатиться с ремесленниками за артефакты. По сути, заранее их выкупив. Так что он всего лишь некоторое время подержит у себя уже приобретённый товар, не потратив на него ни монетки. Более того, получив пусть небольшую, но гарантированную прибыль от их продажи.

Если же вдруг по какой-то причине мои друзья или их слуги не придут, торговец ничего не терял. Спустя оговорённый срок мог спокойно продать эти артефакты кому угодно ничего мне не возвращая. Также для привлекательности своего предложения вручил ему небольшой денежный подарок. Предупредив о суровом возмездии за попытку обмана. О том, что приставлю кое-кого за ним следить. На случай если друзья уйдут с пустыми руками, а через месяц кто-нибудь другой купит у него артефакт Амун. Сорвав мои планы. Несколько раз специально упомянув о такой возможности, чтобы лучше запомнилась.

Как не стал и упоминать о том, кому на самом деле служат хамди Амун. К кому вернутся купленные артефакты и куда Янаи отнесёт их на следующей неделе. Да я терял на этой карусели некоторую сумму, не такую уж большую за счёт возвратов, но взамен получал возможность несколько раз прокрутить наш товар через его магазин. Устроив ему рекламную акцию и видимость спроса. Что поможет в будущем. Несмотря на просьбу держать всё в секрете, нужные слухи планировал распустить сам. Да ещё какие, подогревая к ним интерес. Если артефакты Амун на самом деле настолько хороши, как они заявляют, то через три недели торговец спокойно продолжит сотрудничество. Привыкнув к нему. К тому же я не запрещал заказывать большее количество артефактов, чем буду оплачивать из своего кошелька. Чтобы и на время действия сделки торговец имел возможность предлагать их другим покупателям. Вряд ли он удержится от соблазна получить дополнительную выгоду.

Владелец магазина попытался поторговаться, изменив соотношение распределяемых долей прибыли, но на это получил прозрачный намёк, что на улице Трёх чайников полно и других желающих получать деньги из воздуха. Словом, необычная, увлекательная история, подкреплённая золотом и обещанием привести в его магазин больше вероятных клиентов, сделала своё дело.

Возвращаясь к дожидающимся меня спутникам, заранее изобразил несчастное выражение лица. В глазах словно отразилась вся вселенская грусть.

– Пойдём в следующий или всё-таки сдашься? – участливо спросила Амина, начиная всё больше сопереживать.

Всё же считала себя полноценной частью группы, где все победы и поражения подсознательно воспринимались общими.

– Нет. Хватит на сегодня магазинов. Пошли лучше поищем какой-нибудь приличный ресторан. Находился уже, – расстроенно проворчал.

– Хорошо, – покладисто согласилась Амина, оценив мой усталый вид. – Я знаю поблизости приличный чаранжи вин. В нём, помимо прочего, можно отведать отменной финиковой или инжировой огненной настойки.

Не совсем понял, это она зовёт меня выпить водки. Не рановато-то ли. И вообще, откуда интересно знает такие занимательные места. Почему я о них не знаю. Непорядок.

– Будь любезна, проводи, – милостиво согласился. – Хотя, подожди минутку. Янаи, видишь этот магазин, – показал на тот, из которого только что вышел.

– Через час зайди туда. Представься. Предложи на продажу ваши артефакты. Дешевле чем, – назвал цену, – не отдавай. Как бы ни уговаривал и ни торговался. Стой на своём. Можешь немного скинуть, но не перестарайся. Обо мне ни слова. Ты меня не знаешь.

Объяснил ей, что нужно сделать и о чём договариваться.

– А он согласится? – усомнилась девушка, уже почти утратив надежду на успех.

– Ещё упрашивать начнёт, – грустно подтвердил, наблюдая за недоверчивым изумлением Амины.

Посмотревшую на меня как на сумасшедшего. Прошептавшую себе под нос что-то вроде, – Ему что, голову солнцем напекло.

– Но ты не поддавайся. Упирай на то, что выше мастеров Амун только небо. Цену вы себе знаете. Главное, сама её не забудь, – напомнил ещё раз.

– О чём ты разговаривал с торговцем? – задумавшись, Амина заподозрила подвох.

– Секрет. Но если меня как следует напоить, за твой счёт, – отдельно подчеркнул, – то, будучи пьяным, я становлюсь очень болтливым, – с намёком улыбнулся. – И не только это, – не забыл загадочно пообещать.

– Значит, пойдём в обычную чайную, – ответила с холодком, не оценив шутки и попытки утаить от неё важную информацию.

– Прости. Я буду хорошо себя вести. Обещаю. Пойдём, всё расскажу по пути к медному чайнику, где нас уже должны ждать Аллмара, Фальсин и Хаян.

Аллмара я давно хотел пригласить отметить моё возвышение. Подвернувшийся повод пришёлся как нельзя кстати. Ирдис уже обвинила в том, что забыл своих друзей сразу же, как только покинул их дом. Нужно показать, что это не так. Не только друзьям, но и их родителям.

Через какое-то время встретившись с Риадином, Ирдис и Аброй, посвятив их в свой план, выслушал море критики. Какие оказывается все умные, задним-то числом, просто слов нет. Молча смотрю и любуюсь. Ещё больше выводя из себя. Дождавшись, пока выговорятся, спустив пар, позвал выпить за то, за это и за третье. Торжественно пообещав в честь моего возвышения напоить их до полного неприличия. Отмерять которое назначил Ханай, как лицо особо заинтересованное. Надеюсь, она в процессе хоть немного найдёт общий язык с Аллмара. Или что-то другое. Меня позабавил быстрый косой взгляд Ирдис брошенный в спину Амины. Хотелось бы знать, о чём она в этот момент подумала. И почему неосознанно коснулась пояса в том месте, где Абра обычно носила традиционный кинжал.

Сдав Янаи под охрану кунан из рода Хаян, объяснив им задачу, повёл друзей в ресторан. По пути расспрашивая о последних новостях из поместья Аллмара. Успели ли его восстановить. Как поживает Наяс. Всё ли у неё хорошо. Не обижается ли на меня господин Умар. Общие темы нашлись. Привычно отбив очередную попытку Ирдис вытянуть из меня заветные ракушки. На каждое занятие с Аброй приходила доставать по этому поводу, проявляя завидное упорство. Категорически не желая говорить правду о том, зачем они ей понадобились. Соответственно и я упёрся, не желая уступать.

Павильон винных удовольствий располагался довольно близко, на краю одной из площадей. Чтобы уважаемым гостям не пришлось искать место, где они могли отметить успешную сделку, провести переговоры или скоротать время в приятной обстановке. В нём помимо общего зала на первом этаже, на втором и третьем, опоясанными широкими балконами, имелись уютные отдельные комнаты, разделённые тонкими расписными перегородками и занавесками. Вот только путь до павильона занял куда больше времени, чем предполагал. Из-за излишней извилистости маршрута, в буквальном смысле. Всему виной Ирдис, что не могла не заметить личную служанку Амины, за которой вытянулась цепочка носильщиков с многочисленными покупками.

Молодой девушке из богатой семьи побывать на известной торговой улице и уйти оттуда с пустыми руками, да это же позор и ужас-ужас. Особенно вместе с более удачливой охотницей. Догадываясь, что после посещения чаранжи мы будем не в состоянии ей помочь, а одной ходить по магазинам не хотелось, как и проходить мимо, Ирдис под предлогом, я всего на секундочку, взгляну одним глазком, незаметно для жертв, то есть нас, затянула сначала в один магазин, потом в другой и пошло-поехало. Что Амина, что Абра, предательницы, охотно её поддержали. Такое ощущение, в них пробудился какой-то соревновательный интерес. Очнулся только в магазине женской одежды, держа в руках свёрток с покупкой, понятия не имея чьей именно.

– Спасибо, – с милой улыбкой поблагодарила проходящая мимо Ирдис, забрав свёрток.

Передав нанятому уже ей носильщику, поскольку пришла на встречу без собственных слуг. Выглядя в этот момент куда более искренней, открытой, довольной жизнью молодой девушкой, чем обычно. Позабыв про маску снежной королевы и необходимость постоянно следить за манерами. Чувствуя себя в нашей компании свободно.

Посмотрев на Риадина, озадаченно разглядывающего тончайший, почти прозрачный платок лилового цвета, подозреваю, с теми же мыслями, что и у меня до появления сестрицы, ехидно подколол.

– Не знал, что ты такое носишь.

– Это не моё, – тут же открестился парень, бережно сворачивая платок.

– А чьё? – наивно удивился.

– Пробегала тут одна, хотела на шею повесить, но я вовремя успел руку подставить.

– Которая? – полюбопытствовал. – Амина?

– Упаси Канаан, – аж вздрогнул от испуга. – Сестрица моя, будь она…

– Да-да, будь я…, – незаметно подкравшаяся сзади, уже в другой накидке поверх платья, Ирдис вкрадчиво попросила закончить предложение.

С ласковой улыбкой.

– Самой красивой девушкой на свете, – находчиво выкрутился опытный братец.

Одобрительно кивнув, проявив снисхождение, упорхнула в примерочную на другом конце зала. Дождавшись, пока опущенная занавеска не прекратит колыхаться, Риадин гораздо тише, шутливо проворчал. – Быстрее бы выскочила замуж, оставив меня в покое. Прекратив считать деревянным столбиком для оттачивания своих кошачьих коготков. Тебе такого счастья не нужно? Даром отдам. Только забери её, – страдальчески взмолился, слегка переигрывая. – Пожалуйста.

– Что забрать? – с пугающим холодком осведомилась Амина, столь же неслышно подошедшая из-за спины.

Воспользовавшись тем же выходом, что и Ирдис ранее. Они что, кругами друг за дружкой ходят. Как-то неудачно мы встали.

– Счастье предлагаю. Два кулька по тридцать грамм каждый. Редкий сорт пряности, – побледневший Риадин попытался выкрутиться во второй раз.

– Спасибо, не откажемся, – поблагодарила, не спеша уходить. – А ароматических щепочек от деревянной чурки для розжига огня, случайно, не найдётся? – невинно уточнила. – Из особой породы древесины, – посмотрела на него изучающим взглядом, давая понять, какой именно.

– Нет, уважаемая шифу Ханай, откуда бы. Я неуклюжий легкомысленный балбес, как шутит Ирдис, мне такие вещи доверять нельзя. Говорит, только всё испорчу. Церемонии определённо не моя сильная сторона, – забеспокоился Риадин, вымученно улыбаясь.

– Правда? Жаль. Ничего страшного, поищу ещё, – сообщила ничуть не расстроившимся голосом.

После того как отошла переговорить со своей личной кунан, на этот раз обернувшись и несколько секунд выждав, не появится ли кто-нибудь ещё, Риадин пожаловался.

– Что-то не везёт мне сегодня. Дурацкий день. Тебя как, стоит поздравить или посочувствовать? – кивнул вслед Амине.

Интересуясь моим мнением.

– Лучше промолчать, – выразительно посмотрел ему за плечо.

Риадин резким движением, испуганно обернулся. Однако за спиной никого не оказалось. Услышав мой смех, расслабившись, беззлобно выругался, на секунду позабыв про разницу социальных статусов.

– Скотина.

После выполнения основной программы, наконец, пришло время заслуженного отдыха. Взмокшие, уставшие, частично обедневшие, но довольные собой вошли под своды дома возвышенных удовольствий. Привычно проведя с собой Абру под видом телохранительницы, чему сильно поспособствовал её знак братства Хладных сердец. Носильщиков пришлось оставить на улице, чему они ничуть не огорчились, получив дополнительную плату за ожидание. С готовностью сидеть на месте хоть целый день, с удобством разместились в теньке, под навесом для животных и… слуг. Вызвав у меня кратковременное замешательство. Всё ещё не привык к некоторым особенностям этого общества.

Проходя по коридору третьего этажа, самого роскошного и тихого, куда Амина сразу же направилась без тени сомнений, наша компания неожиданно столкнулась с другой. Прошёл бы мимо, да случайно зацепился взглядом за хорошо знакомое лицо. Рамиз тоже опознал меня с первого взгляда, сильно удивившись.

– Какая неожиданная встреча, брат мой Амир, – радостно поприветствовал меня парень, одетый в такую же безликую повседневную одежду детей пустыни, что и на мне.

– Но безусловно, приятная, – столь же доброжелательно кивнул ему как старому другу, расплываясь в довольной улыбке.

Наши взгляды одновременно опустились на родовые браслеты, намереваясь выяснить, с кем же свела судьба злодейка. У обоих они оказались скрыты под одеждой, что тоже являлось своего рода знаком свыше, вызывая взаимные улыбки. Это стало уже своего рода традицией. Того же мнения придерживался и Рамиз.

– Вы туда или оттуда? – кивнул в сторону длинного ряда одинаковых двухстворчатых дверей.

– Туда. А вы? – заинтересованно.

– Тоже. Могу ли я…

– Могу ли я, – в то же время начал Рамиз.

Постаравшись сохранить серьёзное выражение лица, что было непросто, повернулся к его удивлённым друзьям и вежливо попросил.

– Уважаемые дерры, позвольте похитить вашего друга, дабы совершить над ним гнусное насилие.

Дав секундную паузу на осмысление столь шокирующей просьбы, с удовольствием понаблюдав за вытягивающимися лицами и округляющимися глазами, поспешно добавил, выставив вперёд руки с раскрытыми ладонями. В общепринятом жесте, показывающем отсутствие враждебных намерений.

– Напоить до беспамятства лучшим нектаром богов, что можно найти в этом доме пороков. Спеть несколько песен. Надеюсь, похабных. Немного побить посуды. Потискать…, – бросив косой взгляд на Амину, хорошо всем заметный, закончил предложение иначе, – друг друга за щёчки, приговаривая, ой ты мой хороший. Видите ли, я сегодня праздную одно очень знаменательное для меня событие и хочу поделиться этой радостью с лучшими друзьями. Не пригласить моего названого брата, – шутливое обращение с каждым разом произносилось всё более уверенно и привычно, – преступление, которое ляжет тяжким грехом на мою чистую, незапятнанную, непорочную душу, – произнёс с выражением и верой в этот непреложный факт.

Если бы мог, вручил себе Оскара за лучшую актёрскую игру. Авансом заработав приз зрительских симпатий. Спиной почувствовал пристальные взгляды Абры и Ирдис. Удивительно схожие. Усмешку Риадина и так увидел.

Рамиз пару секунд растерянно хлопал ресницами, пытаясь понять, как лучше поступить в такой ситуации. Совсем не прочь был со мной выпить, поговорить, повеселиться, но не бросать же своих спутников. Некрасиво получится. Из затруднительного положения выручила молоденькая девушка, стоявшая к нему ближе всего, с правой стороны. Выглядевшая ухоженной благородной госпожой, под прикрытием, поскольку в плане внешнего вида ничем не отличалась от Рамиза. Да мы тут все были в чём-то похожи. Смерив Амину заинтересованным взглядом, длинноволосая, симпатичная, уже не столько девочка, сколько девушка-подросток, с необычным для дари золотистым отливом волос и таким же оттенком глаз, удивительно схожими с цветом глаз Рамиза, недовольно поджала губки. Подойдя к парню вплотную, слегка подёргала его за рукав, привлекая внимание.

– Не представишь своего… названого брата? – миленько запнулась, произнося это обращение.

Напомнив, что он здесь не один. Испытывая сильное любопытство, смешанное с недовольством тем, что про неё забыли. А ведь ей тоже хотелось внимания.

– Это Амир, – смущённо представил меня Рамиз, с ужасом понимая, в общем-то, больше ему сказать нечего.

– И? – нетерпеливо потребовала продолжения.

Начиная злиться на его глупость. Чувствуя, что заставляя вытягивать информацию, выставляет её какой-то грубиянкой.

– И всё, – с опаской на неё посмотрел.

– Амир… и всё? – усомнилась златовласка в том, что правильно расслышала.

Начиная угрожающе хмуриться, испуская устрашающие колебания духовной силы. Вторая пара из парня и девушки, входившая в их группу, широко заулыбалась. Предпочтя и дальше оставаться зрителями, наслаждаясь представлением. Не беспокоясь по поводу девочки. Пришлось поспешить на выручку моему будущему другу, а то как-то нехорошо она на него посматривала. Будто для начала собиралась укусить.

– Уважаемая дерра, не сердитесь на моего названого брата. Он при всём желании ничего не сможет сказать, поскольку не знает моего полного имени. Как, впрочем, и я его. Между нами установилась довольно необычная связь. Не требующая ответов на простые вопросы, – любезно пояснил примирительным тоном, заработав благодарный кивок от разнервничавшегося Рамиза.

– Не смог бы сказать лучше, – подтвердил парень.

– А на сложные? – не удержавшись, раздражённо фыркнула златовласка.

– Вот для этого я и зову его выпить, – вернул разговор к исходной точке.

– Почему бы нам не объединиться и не отдохнуть всем вместе? Мы же здесь именно за этим, – подал Риадин хорошую идею, пытаясь разрядить обстановку.

Возражений не последовало. Наши компании были приблизительно одного возраста, состава и положения. Придя сюда с той же целью. К тому же имея общих знакомых. После занятия ближайшей свободной комнаты, отправив слугу за распорядителем этажа, принялись полноценно знакомиться друг с другом. Представляясь полными именами, чтобы избежать недоразумений. Выясняя, нет ли среди нас представителей враждующих родов. Не хотелось бы участвовать в спектакле "Ромео и Джульета". Первое слово отошло их компании, как приглашённой стороне.

– Рамиз сын Кадафа из рода бахи Риун, клана Руин. Из дома архитекторов, – внёс дополнительное пояснение, чем заработал уважительные взгляды Аллмара, чем-то их сильно впечатлив.

Судя по поведению Амины и Рамиза, они друг с другом встречались далеко не в первый раз. Не нуждаясь в повторном знакомстве. Как и вторая пара из их компании. Только златовласка отреагировала так, будто видела Амину впервые. Будучи девочкой наблюдательной и умненькой, довольно быстро заметила эту особенность. Что её задело, вызвав новый всплеск неудовольствия, набавленного исключительно на бедного парня. Незаметно болезненно его ущипнув, на что тот только смиренно поморщился. Понятия не имею, что у них за отношения, но мне его уже жалко. Ещё не понимаю зачем прячет браслет, если все и так знают, что он бахи. Или всё дело в упоминании принадлежности к неким архитекторам. Причём Рамиз назвался не простым аристократом, а клановым, что поднимало его значимость на более высокий уровень.

– Рамиля дочь Кании из рода бахи Риун, клана Руин, – назвалась девушка, оказавшись его младшей сестрой.

Поскольку Рамиз моложе меня, получалось, она тут самая юная особа. Чудеса, да и только. Кто её сюда пустил. Зачем. Неужто Рамиле захотелось узнать, что это за место, а бедный парень не смог придумать причину отказа. Следом представились их друзья, отвлекая от размышлений на эту тему. Которых я ошибочно принял за брата с сестрой, поскольку их прямые тонкие волосы отливались одинаково насыщенным красным цветом.

– Мунир сын Бахиджа из рода бахи Фаллахир, – приятным, в чём-то женственным голосом представился парень.

Выглядящий изящным, стройным юношей, не знавшим тяжёлого физического труда. Вот ведь повезло родиться красавчиком. Завидую. От девок, небось, отбоя нет. Если его хорошенько нарядить и накрасить, то и от парней не будет, поначалу.

– Джури дочь Ляяли из рода кундар Дарсалах, – вежливо поклонилась девушка, как младшая старшим.

Удивив тем, что не оказалась родственницей Мунира. Предположение Джури о том, что она тут самая младшая, по статусу, не подтвердилось. Абру друзья Рамиза ошибочно приняли за телохранительницу Ирдис, не посчитав равноценным членом нашей группы. Поймав на себе выжидающие взгляды подруг и невесты, догадался, что настала моя очередь. Похоже, очерёдность переходила по старшинству.

– Амир Погибель Ифритов из рода шифу Амир. Из дома проводников.

Моё родовое имя произвело на них весьма сильное впечатление. Точнее то, что скрывалось за этими простыми с виду словами. Тот случай, когда тень жуткой славы древних падала на всех их потомков вне зависимости от того, как далеко они стояли от её истоков.

– Амина дочь Зарии из рода шифу Ханай. Из дома проводников, – столь же официально представилась Амина. – Невеста Амира, – сразу обозначила своё зависимое положение.

Полагаю, преследуя этим одновременно несколько целей. Из которых спрятаться за спину жениха, развязывая себе руки в вопросах участия в его делах лишь самая незначительная. В очевидное предупреждение возможным конкуренткам или банальное желание похвастаться не верю от слова совсем.

Следом представился Риадин, затем Ирдис, и самой последней Абра. С некоторым напряжением, чувствуя себя немного неуютно в такой компании, что всячески пыталась скрыть за подчёркнутым следованием этикету. Прячась за него словно за щитом. Чем фактически объявила себя равноправным участником встречи. Заработав заинтересованно-любопытные взгляды Руин и Фаллахир. Впрочем, как не вчера родившиеся дари, выросшие в среде аристократов, ограничились лишь доброжелательными, приветливыми кивками. Не став указывать, что воину не место за столом знати, видя наше одобрение её поступком. В этом болотце, здесь и сейчас, самыми большими и страшными крокодилами, с мнением которых необходимо считаться, являлась наша с Аминой пара. Пусть даже один из них нарисованный, о чём пока не все знали.

Если посмотреть со стороны, то в комнате засела весьма представительная компания. Настолько, что через несколько минут перед нами, потея от беспокойства и усердия, крутило всем чем только можно всё руководство чаранжи вин вместе с большей частью персонала. Выстраиваясь ровненькими рядами, как на параде. И было отчего. Их почтили своим присутствием сразу два древних рода, три высших и один старший. Тоже не из последних. Любая ошибка могла привести к катастрофе, после которой это заведение в лучшем случае закроется. Дело даже не в нашей реакции на мнимые или настоящие обиды, а в действиях старшего поколения, которое ради поддержания репутации и недопущения подобных случаев в будущем может пойти на любую жестокость. В показательных целях.

Количество родов высшей знати в Шаль-Сихья не столь велико, как могло показаться. Они тут все на виду, хорошо узнаваемы и почитаемы. Не говоря уже о созданных ими кланах. До прибытия беженцев из Шаль-Аллмара в столице Закатных пустынь проживало девять родов бахи, из которых только четыре сумели сконцентрировать в своих руках достаточно ресурсов, чтобы основать собственные кланы. К слову, в Шаль-Аллмара таких проживало всего три, при одном правящем клане. По меркам провинциального городка вполне нормальное явление.

До столицы Закатных пустынь смогли добраться только бахи Аллмара и бахи Файсаль. Бахи Джасим уничтожение паучьего города не пережили. Со старшими родами дела обстояли чуть получше. В Шаль-Аллмара до его падения обитало около двадцати родов. До столицы смогла добраться примерно половина. Часть сгинула в пламени войны, часть встала на грань исчезновения, понеся слишком значительные потери, перестав учитываться. Один окончательно добили во время похода, при моём участии. То, что это было сделано намеренно не слишком успокаивало совесть. С учётом прибывших в Шаль-Сихья теперь насчитывалось несколько десятков старших родов. Младших же переваливало за несколько сотен. Если брать повелителей, то до моего появления они состояли лишь из Ханай, Сихья и Язид.

Это что касалось столичных родов. Поскольку Закатные пустыни весьма обширны, то в великом кратере обычно присутствовала ещё и иногородняя знать. Однако она располагала здесь лишь относительно незначительными силами и влиянием, то укрепляя собственные позиции, то ослабляя. Всё же основное их внимание уделялось решению домашних дел. Подобная ситуация складывалась и в других городах Закатных пустынь, где первое слово всегда оставалось за местными элитами. Иногда оно звучало чуть громче, иногда, чуть тише. Ведь никому не хотелось, чтобы в собственном доме хозяйничал кто-то другой.

Сначала наши разговоры носили достаточно сдержанный, осторожный характер, но постепенно они становились всё более свободными. До определённой черты. Всё же наша цель состояла в желании поразвлечься и отдохнуть, а не заниматься тут серьёзными делами. Не говоря уже про политику. Так что, убедившись в отсутствие мелочных поборников строгого соблюдения всех правил и церемоний, которых большинству собравшихся и дома хватало, народ расслабился. С удовольствием прикоснувшись к изысканным яствам, винам и финиковой водочке, которую рискнули попробовать только я и Риадин. В малых количествах. Стремясь ей насладиться, а не упиться до беспамятства за короткое время. Рамиля из научного любопытства попробовала было её кончиком языка, после чего обозвав мерзкой гадостью, перестав морщиться от отвращения, вернулась к употреблению чистых фруктовых соков. Рамиз зорко следил за тем, чтобы в её чашу не попадало даже обычного вина, к чему она отнеслась на удивление понимающе, не став спорить.

Как и любое застолье, это тоже сопровождалось расспросами. Особенно сильно с ними насели на меня. Друг о друге, пусть отдалённо, но собравшиеся хоть что-то знали или слышали. Как мог, удовлетворял любопытство Руин, Дарсалах и Фаллахир, стараясь следить за словами, чтобы не сболтнуть лишнего. Случайно не дав какое-нибудь необдуманное обещание, которое потом придётся выполнять. Затронули и тему нашего появления на улице Трёх чайников.

– Подыскивал подходящий магазинчик для продажи товаров подчинённого мне рода хамди Амун. Из местных. Взял по случаю под свою руку. Хочу посмотреть, что из этого получится, – кратко обрисовал ситуацию.

– Не слышала о них раньше, – удивлённо призналась Рамиля, наморщив лобик в попытке вспомнить этот род. – Они чем-нибудь прославились?

– Ещё нет. Однако чутьё подсказывает, что вскоре всё может измениться. Амун несомненно принесут дому Амир неплохую прибыль, доказав свою полезность. Нужно лишь набраться немного терпения. Пока они скорее похожи на грязного, отощавшего щенка, подобранного на улице, по которому сложно определить, кто из него вырастит в будущем.

– А если ошибся? – поинтересовался Рамиз.

– Посмотрим, – загадочно улыбнулся, отсалютовав ему крохотной чашкой с финиковой водкой, на которую старался сильно не налегать, чтобы как можно дольше сохранять ясность мышления.

Опыт пьянок с коллегами у меня был богатым. Накопил массу уловок. Впрочем, ребята тоже проявляли осмотрительную умеренность в распитии алкоголя. С меня что ли брали пример. Или сначала желали поговорить, а после поразвлечься, завершив обязательную вступительную часть.

– В любом случае я ничего не теряю. Расходов на них, считай, почти нет.

– А если всё же вырастит бесполезная дворняжка, а не породистый пёс, что тогда? Избавишься от неё? – вновь неугомонная Рамиля вылезла вперёд брата.

Довольно бесцеремонная особа, но при этом открытая и искренняя, что подкупало. О чём думает, то и говорит. Без намеренья обидеть. Не иначе избалованная младшая дочка. Подобные слова могли показаться оскорбительными, а значит нежелательными. На грани грубости. Вон как осуждающе на неё посмотрел Рамиз.

– Бесполезных собак не бывает. Бывают глупые хозяева, которые не знают, что с ними делать, – спокойно возразил, сохраняя полную уверенность в своей правоте относительно удачности этого приобретения.

Неожиданно меня поддержал красноволосый Мунир из рода Фаллахир. С одобрением.

– Подтверждаю.

– Ну уж из твоих-то уст слышать это особенно пугающе, – по-дружески подколол его Рамиз. – Смысл сказанного сразу заиграл новыми красками.

– Что, уважаемый бахи Фаллахир заядлый собачник? – спросил заинтригованный Риадин. – Любит животных?

– Этот живодёр? Судя по тому, что с ними вытворяет, скорее ненавидит, – злопамятно хмыкнула Рамиля. – И это у них взаимно.

– Рами, не будь врединой, – мягким, мелодичным голосом, с укоризной попросила Джури. – Он же извинился.

– Пусть этот гад вернёт моей кошке первоначальный вид, – сердито надула губки сестрёнка Рамиза. – На кой корень он превратил её в дикобраза? Как теперь Марон на руки брать? А если захочу приласкать? Изверг. Я по рассеянности прошлым утром забыла об этом и попыталась по привычке отпихнуть ногой, так потом пришлось повязку накладывать, – возмущённо пожаловалась.

– Ты просила защитить Марон от собак? Я всё сделал. Собаки твоей кошке больше не страшны, – наигранно обиделся парень. – Какие претензии к моей работе?

– У меня претензии к твоей больной голове, – рассерженно надулась златовласка, став выглядеть довольно милым ребёнком.

О чём наверняка прекрасно знала, чем и пользовалась.

– Я думала ты научишь её плеваться огнём или бить молниями, – обиженно поделилась несбывшимися ожиданиями.

– А крылья ей не приделать? – добродушно фыркнул Мунир, не поддаваясь на уловки Рамили. – Может ещё добавить скорпионий хвост и голову льва? Чем не ручная мантикора. Я пока ещё даже не единый с кровью, а всего лишь скромный владеющий, – урезал её аппетиты.

– Владеющий кровью? Ты из рода химерологов? – догадался Риадин.

– Род бахи Фаллахир действительно один из старейших и известнейших химерологов в этой части Закатных пустынь. Лучшие в своём деле, – с гордостью разъяснила Джури, влюблённо посмотрев на Мунира сияющими глазами, смутив парня, у которого от такого открытого проявления чувств на щеках выступил предательский румянец.

Чтобы скрыть, волнение парень сделал вид, будто сильно занят оценкой вкусовых качеств вина. Глядя в чашу. Вызвав у девушки добрую, понимающую улыбку. Однако, как у них всё интересно складывается. Не то, что у нас. Неосознанно посмотрев на Амину, для сравнения, нарвался на встречный подозрительный взгляд. Её брови чуть заметно приподнялись, в молчаливом вопросе, и что же такого я рассчитывал увидеть. А? Не слишком ли потерял связь с реальностью. С оттенком угрозы и такое ощущение, внутреннего удовлетворения. Вот ведь змеюка. Ирдис в этот момент неуклюже звякнула посудой, чуть не опрокинув кувшин, отвлекая внимание на себя. Дав повод разорвать зрительный контакт. Невозмутимо сделав вид, будто ничего не произошло, начала расспрашивать Рамилю о её причинах появления в Трёх чайниках.

Оказывается, у Рамиза были здесь какие-то свои дела, в которые она не вникала. Увязалась с ним просто так, за компанию. Скучно стало безвылазно сидеть за стенами родового поместья. Одну её оттуда не выпускали. Даже с охраной. Пользуясь случаем, прикрываясь братом, решила пробежаться по магазинам, потратить его денежки, съесть что-нибудь вкусненькое, испытать на прочность терпение и наличие вкуса Рамиза, о чём заявила с особой гордостью, вызвав у обсуждаемого парня печальную гримасу.

Пока девушки принялись увлечённо обсуждать поход по магазинам, делясь впечатлениями, упоминая последние новинки, хвастаясь приобретениями, с которых как-то незаметно, плавно перешли и на другие темы, Рамиз сделал мне интересное предложение. Спросив, не хочу ли воспользоваться услугами магазина по продаже артефактов, с которым он плотно сотрудничает. Будучи хорошим знакомым его владельца. Помимо чего, к просьбам постоянного, крупнейшего покупателя и без этого отнеслись бы со всем вниманием. Таким образом, хотел оказать мне небольшую услугу, которая ему практически ничего не будет стоить. Ради улучшения отношений. На что получил согласие. Запасной вариант и дополнительная известность Амун не помешают. Как и мне укрепление связей с семьёй Руин через Рамиза. Пускай он не был прямым наследником, но ведь это далеко не главное. Доступ к тому самому наследнику этому парню будет получить гораздо проще, чем мне. Как и в чём-либо его убедить.

Закончив уточнение деталей, обратил внимание на Абру, которая всё же нашла общую тему, на которую могла свободно поговорить. Продемонстрировав не только обширные знания, но и понимание некоторых коварных особенностей поднятых вопросов, достаточных, чтобы к её мнению всерьёз прислушивались. Рад за неё, а то уже потихоньку начинал беспокоиться. Хуже нет, чем чувствовать себя лишним во время застолья. Смотреть на чужое веселье со стороны. Будто незваный гость. Пока Ирдис, Амина и Рамиля продолжали обсуждать поход по магазинам, вскользь, иносказательно упоминая о том, какие парни слепые дураки, Абра местами даже слишком эмоционально обсуждала что-то связанное с военным ремеслом с кундар Джури. Как раз сидели рядышком. Повезло, что эта тема оказалась им не только интересна, но и близка. Было хорошо заметно, дочь Дарсалах не пыталась поддерживать беседу только из вежливости, она и впрямь активно принимала в ней участие. Иногда привлекая в роли эксперта своего парня, Мунира, который был не понаслышке знаком с боевыми химерами. Зная их возможности, сильные и слабые стороны. Чем уже у Абры вызывал живой интерес и массу вопросов. У них там как-то незаметно образовалась своя особая атмосфера, на троих.

Я же, будучи предоставленный самому себе, трепался о всяких глупостях с Раидином. Вот кто с удовольствием составил мне компанию по наполнению и опорожнению чашек. Не заморачиваясь всякими сложностями. Чувствую, ещё немного продолжим в том же темпе и, подняв градус взаимного расположения, перейдём к обсуждению, – Тебе женщины с какой грудью больше нравятся, как у неё, неё или неё, с обязательным тыканьем пальцев в сторону наглядных примеров. Вплоть до перелома этого самого пальца упомянутыми разъярёнными персонами. Обоим.

Тем временем в процессе упоминания сложностей, связанных с покупками, Ирдис пожаловалась, что пришла неподготовленной. Упрекнув в этом одного недалёкого идиота. Да и Амина вынужденно признала, что не рассчитала ни своих возможностей, ни потребностей. Выходя из дома наивно полагала, что взяла много денег, а здесь вдруг выяснилось, напротив, их оказалось даже мало. Да и «грузоподъёмность умного ослика» оставляла желать лучшего. Пришлось нанимать сторонних криворуких носильщиков, которым в обычных условиях даже метлу бы не доверила подержать. Ведь помимо артефактов Амина присмотрела себе такой замечательный коврик, туалетный столик, подходящей расцветки, расписную вазу под него же, ну и по мелочи, вроде нескольких новых платьев, платков, пудры, нижних юбок и прочих столь же необходимых вещей. Для чего даже пришлось ещё и вместительный сундук покупать, который будет хорошо смотреться в спальне, возле этого коврика. Какая предусмотрительная особа.

Слушая щебетание моей птички, посетила мрачная мысль о том, что дома из-за неё теперь буду появляться довольно редко. Где-то же придётся находить столько времени, чтобы зарабатывать достаточно денег на содержание дорогой супруги. Либо расстраивать «безобидного» дедушку Бишара, подарив внучке фиговое дерево, с просьбой отрывать по листочку каждый раз, когда что-то у меня захочет попросить, либо нужно срочно искать золотую шахту, а лучше две и поглубже, и подальше. Одно дело жить за счёт богатой жены, совсем другое, сделать её таковой. Я всегда стремился ко второму варианту. Ох, чую будет как в том уравнении, время, женщины, деньги, исключи из своей жизни один пункт. Если только ты не владелец порносайта. Хм, пройдясь по цепочке рассуждений, задумался, а что если заняться…

Почувствовав на себе пронзительный взгляд, от которого по коже пробежались холодные мурашки, обернувшись, увидел Амину, чьи прищуренные гипнотизирующие глазки были полны подозрительности.

– Ты что, мысли читаешь? – от волнения, приправленного чувством вины и опьянением, случайно произнёс их вслух.

Неосознанно отодвинувшись от неё подальше.

– У тебя на лице всё написано, сердце моё. Ты бы поосторожнее… налегал на настойку, – заботливо посоветовала, продолжая сверлить меня немигающим взглядом. – Уважаемые бахи Аллмара и Руин, прошу вас поумерить пыл в наполнении чаши моего дорогого, – выделила это слов, – жениха. Мне бы хотелось, чтобы он оставался в состоянии держаться на ногах без посторонней помощи, – мягко попросила с оттенком предупреждения.

– Совесть моя, я в любом состоянии могу стоять на ногах, руках и животе, – заметил с обидой в голосе. – Понадобится, обопрусь на крепкое плечо брата. Я ведь могу на тебя положиться? – с надеждой обратился к Риадину.

– В любое время, – торжественно кивнул пьяный Аллмара, покачнувшись так, что едва не уткнулся носом в стол.

– Он обопрётся на тебя, а ты на кого, брат? – ехидно осведомилась Ирдис у Риадина, повторив приём Амины.

– На него, – не растерявшись, тот указал на Рамиза, польщённого таким доверием.

– Твоя очередь, – повернулась к брату Рамиля, с радостью приняв участие в такой странной, но забавной игре.

– Мунир, друг…, – с надеждой взглянул на него Рамиз, подыгрывая нам.

– Куда я денусь, – согласился бахи Фаллахир, став центром всеобщего внимания.

– Не поняла, – не унялась широко улыбающаяся Рамиля. – Если ты понесёшь этих троих, то кто понесёт сестру Джури? Я что ли?

– Да я и сама могу дойти… – попыталась было заверить смутившаяся девушка, но была перебита.

– Что значит сама? – возмутилась златовласка с хитрым выражением личика. – Тебе что, не хочется к нему на ручки? Боишься, уронит? Считаешь его настолько слабым дари? – задала провокационный вопрос, загоняя в угол. – Ничего не хочу слышать. Брат Мунир несёт сестру Джури, чтобы доказать обратное, а остальным я найму носильщиков, – постановила с царственным видом.

– Вот так мы и теряем братьев, – сокрушённо пожаловался Риадину. – Теперь я понимаю, почему старшие учат тому, что женщины должны трапезничать отдельно, а мужчины отдельно. Чтобы не вбивать меж нами клиньев.

– А спать они потом с кем будут? – прозрачно намекнула Ирдис, что с ними лучше дружить. – Со своими братьями или женщинами? Отдельно или вместе?

Оценив шутку, рассмеялся, разряжая обстановку. Отсалютовав поднятой чашей, показал, что этот раунд выиграла она. Сделав девушке приятно.

Почувствовав наступление подходящего момента, Рамиля поинтересовалась у Амины и Ирдис, много ли им потребовалось нанимать слуг и сколько у них ещё при себе денег.

– Четверых, – припомнила невеста. – Сколько осталось динаров, не знаю. У моей личной кунан нужно уточнить. А что? – догадалась о том, что вопрос был задан не просто так.

Рамиля радостно похвасталась, ей теперь подобные затруднения не грозят. Её вещи всегда под рукой, как и деньги, которые в любой момент можно достать, пересчитать, использовать по своему усмотрению. Совсем не занимая место. Весив не тяжелее птичьего пёрышка. Гордо заявив, что Амина и Ирдис отстали от жизни. Подразумевая, в отличие от некой блондинки. Нынче самые умные и богатые аристократки, держащие нос по ветру, пользуются одной очень удобной новинкой, совсем недавно появившейся в городе. Существенно облегчающей жизнь молодым дари, да и не только им. Продемонстрировав заинтригованной публике, жаждущей подробностей, а лучше доказательств, одно очень знакомое пространственное кольцо на цепочке, висящее на груди, спрятанное под накидкой. От неожиданности я аж подавился виноградинкой.

Разумеется, пространственный артефакт вызвал бурное обсуждение и море восторгов. Особенно у Амины. Оценить его удобство, не говоря про возможности, смогли все присутствующие. Даже Абра заметила, что для воинов подобная вещь неоценима. Ведь в ней можно хранить всё — от оружия и боеприпасов до продовольствия и медикаментов. Практически вечно, не опасаясь их порчи. При необходимости, спрятав в укромном месте. К песчаным ведьмам какое-то дурацкое золото. Это же ни что иное, как личный карманный обоз. Сведя всё к знаменитой фразе нашего кланового орка завхоза из сетевой игры, – «Моя хотеть!» Жадно поблескивая глазками.

На вопрос, где это чудо можно приобрести, заданный возбудившейся Ирдис, Рамиля с ещё большим удовольствием показала на Рамиза.

– Не смотрите так на меня, – взмолился разволновавшийся парень. – Пространственные кольца хранения вещь очень редкая и ценная. В обычной продаже их нет. Случайно наткнулся на чёрном рынке, когда искал подарок для сестры. Можно сказать, просто повезло.

– Род Фаллахир тоже приобрёл парочку таких через посредников из братства Чёрных мышей, – неожиданно поделился новостями Мунир, подтверждая слова Рамиза. – Больше найти не смогли, сколько бы золота ни предлагали. Одно теперь у главы, другое досталось его первой жене. И драка за это кольцо со второй и третьей была жестокой. Так что я пока тоже посещаю янтарный Шаль-Сихья по старинке, со слугами.

Сдаётся мне, даже знаю у кого эти посредники их купили. И почём. Хотя нет, после того как Мунир назвал цену, подавился во второй раз. Лейла, крошка моя, Амиру срочно понадобились твои услуги. Чисто из вредности.

– Интересно, кто тот мастер, что их создал? – задумалась Амина. – И нет ли у него ещё чего-нибудь похожего. В виде броши или серёжек. Известно ли это?

– Нет. Мне не удалось даже узнать откуда их привезли, не говоря про имя мастера. Думаю, раз в деле замешаны Чёрные мыши, значит, откуда-то издалека. А жаль, – сокрушённо вздохнул Рамиз. – Одно ясно, поставки пока сильно ограниченны и нерегулярны. Поэтому кольца ещё не скоро появятся у всех желающих, кто может себе их позволить, – сделал немаловажное уточнение. – Наша служба тайн уже ищет источник их происхождения. Думаю, как и ваша, – уважительно кивнул Амине.

Услышав эти слова, вовремя закрыл рот, не став ни в чём признаваться.

– Наверное. Нужно будет поговорить с тётей, – задумчиво согласилась Амина. – Я бы не отказалась от такого же колечка.

– Постараюсь тебя порадовать раньше неё, сердце моё, – пообещал невесте.

– С нетерпением буду ждать этого дня, – благодарно улыбнулась Амина, впрочем, скорее из вежливости, чем веря в это по-настоящему.

– Сдаётся мне, шифу Ханай не сильно на тебя рассчитывает, – заметила Ирдис нейтральным тоном. – Так и быть, подставлю своё плечо, вместо непутёвого братца. Если мне повезёт заполучить колечко раньше тебя, то уступлю. Порадуешь невесту, – не называя имён. – Думаю, найдёшь чем отблагодарить, – тепло улыбнулась. – Я не привередлива.

«Да неужели?» – подумалось мне.

– Для чего ещё существуют друзья, – вызывающе посмотрела на Амину, сохраняющую бесстрастное выражение лица.

Переведя взгляд с Амины на Ирдис и обратно, Абра тяжело вздохнула, почувствовав себя неуютно рядом с ними. Пересев поближе ко мне, тихонько попросила, – У вас финиковой водки не осталось? Нальёте чашечку? Страсть как хочу попробовать.

– Пробовать будешь дома, а здесь нужно пить, – обрадовался её помощи в смене темы. – Ри, разливай побыстрее. Прикончим ещё пару графинчиков и на боковую. Счастливо сопеть в две щёлочки, а то от этих заумных разговоров у меня уже голова разболелась. О какой близости после этого можно говорить. Абра, солнышко, сегодня ты для нас не сестра, а брат. Так что присоединяйся. Чувствуй себя как дома, в кругу семьи. За праздничным столом.

– То есть не пить ничего горячее кипятка? – пошутила расслабившаяся Абра, устраиваясь поудобнее, привычно поджимая под себя ноги.

Такое впечатление, рядом с нами и впрямь чувствуя себя свободнее, чем рядом с другими знатными девушками.

– Это отец так сказал? – полюбопытствовал.

– Да, – подтвердила, принимая от Риадина маленькую глазурованную чашечку из белой глины, наполненную ровно до половины.

– А мама что ответила? – уточнил ради интереса.

– Попросила немного подождать, а потом вернуться к этой теме после того, как мужчины начнут смотреть на мир под другим углом.

Дальше пьянка пошла как ей и полагалось. Точнее, как я её себе представлял. Быстро, шумно, весело, с шуточками, тостами, отложив в сторону все серьёзные дела. Естественно, в ограниченном составе. Рамиле дали разве что понюхать алкоголя. Брат было заикнулся отправить её домой, перед началом основного действия, но златовласка наотрез отказалась. Предупредив, если от неё не отстанет, то очень сильно пожалеет. Что-то в голосе и взгляде Рамили было такое, что больше эту тему никто не поднимал. Вроде и миленькая, а страшная. О чём тихонько прошептал её брату, но она всё равно услышала. Однако вместо обиды в ответ получил благодарную, довольную улыбку. Сомнительный комплимент златовласке пришёлся по душе.

Старшие девушки предпочли не увлекаться, так, слегка побаловались лёгкими винами, на чём и остановились. Скорее всего, к тому же разбавленными. Стараясь выглядеть достойно, не позволяя себе лишнего. Присматривая в этом отношении не столько за нами, сколько за другими девушками. Вполне привычная ситуация на корпоративе в «дружном» женском коллективе. Рамиз тоже проявил завидную сдержанность, бдительно следя за сестрой, которая постоянно норовила доказать, что уже взрослая и ни в чём не уступает остальным. Вовремя подливая ей гранатового сока, принимаемого вполне благосклонно. Поэтому со стороны, казалось, будто она наравне со всеми тоже пьёт вино. Эта видимость Рамиле определённо нравилась, придавая ей элемент игры.

Перед тем как отключиться, когда в глазах всё уже плыло, а в голове гремел джазовый оркестр, полез целовать всех присутствующих со словами, как же я их всех люблю. Вместе и по отдельности. Дальше ничего не помню, как отрезало. Хотя вроде бы, до кого-то всё-таки успел донести эту мысль вместе со слюнями. Но хоть убей, не помню до кого.

Глава 5

Проснувшись следующим утром, некоторое время пытался сообразить, где нахожусь и как здесь оказался. Долго эта растерянность не продлилась. Не узнать свою постель было сложно. Заглянув под одеяло, убедился в двух вещах. Первая, кто-то раздел меня до трусов. Вторая, в постели я один. Даже не знаю, то ли радоваться этому факту, то ли огорчаться. Хотя учитывая вчерашнее, так даже лучше.

Чувствовал себя на удивление хорошо. Приятная неожиданность. Не считая гадкого привкуса и страшной засухи во рту, ощущалась только общая слабость. Голова не болела, не кружилась. Вот что значит качественная водка из натурального сырья, сделанная по старинному традиционному рецепту, выверенному веками. В воображении тут же нарисовалась соблазнительная сцена с участием полуголых, знойных, загорелых женщин, радостно давящих ногами финики в деревянных бадьях. Под музыку. В духе фильма «Укрощения строптивого». Пришлось даже головой помотать, отгоняя навязчивое видение.

– Как вы себя чувствуете, господин? – участливо спросила Дехи, караулившая моё пробуждение.

– Лучше, чем могло быть, но хуже, чем хотелось. Не подскажешь, я вчера сам вернулся или мне помогли? – поинтересовался, надеясь на первое.

Скосив на неё взгляд.

– Вас доставили носильщики винного дома удовольствий. В паланкине, – вежливо напомнила слуга.

Деликатно не став уточнять, в каком состоянии. И так догадываюсь, что из себя представлял в тот момент, отчего перед ней почему-то стало немного стыдно.

– Одного?

– Да, господин, – сделала лёгкий поклон, опуская глаза к полу.

Хоть Дехи и стало любопытно, к чему это было сказано, но задавать лишние вопросы не посмела. После необходимых процедур, приведя себя в порядок, привычно отправился на утреннее чаепитие в летнюю беседку. Там, посреди песчаного сада камней за уже накрытым столом меня дожидалась Амина, наслаждающаяся тишиной, покоем, любованием утренними красотами, как всегда, выглядевшая безупречно. И столь же недоступно. Будто это она, истинная хозяйка, оказывала мне милость, позволяя составить её компанию за чашечкой ароматного чая, а не наоборот. На зависть свежая, отдохнувшая, ухоженная, с ясным взглядом, в новом платье с длинной двойной юбкой зелёного цвета. Идеально уложенную причёску украшала малахитовая заколка, которую раньше у неё не видел. Обидно, пили вместе, а страдал от последствий почему-то только я. Нет в мире справедливости.

– Как твоё самочувствие? – проявил заботу с затаённой надеждой.

Стараясь выглядеть столь же похвально, не желая уступать. Гордость этого бы мне не простила.

– Спасибо, хорошо, – с улыбкой поблагодарила за проявленное внимание. – Разве возник повод для беспокойства? Что-то случилось? – переадресовала вопрос, с тем же подтекстом.

«Зараза. Пытается выбить признание о том, что поступил как идиот, за что теперь и расплачиваюсь. Нет чтобы проявить сочувствие. Приласкать доброго молодца, утешить, накормить блинчиками со сметаной. Заявить, что бился как герой и пал последним», – мысленно помечтал о несбыточном, прекрасно понимая, что сам виноват.

Признаю, сглупил, не рассчитав сил. Показал себя с неприглядной страны, отчего теперь и страдаю. Не столько физически, сколько морально. Беспокоясь о том, не разочаровал ли присутствующих на той вечеринке. Не вызвал ли у них ненужных суждений. Не стал ли посмешищем. Не сказал ли чего лишнего. Вопросов набиралось много. Нужно браться за голову, перестав вести себя по-старому. Дело даже не в самом мероприятии или в отношении к нему. Ещё не раз и не два придётся распивать алкоголь с целью с кем-то сблизить, укрепить или наладить связи. Выстраивая доверительные личные отношения. Без них никак, что в бизнесе, что в политике. Однако, нельзя забывать, это уже будут далеко не студенческие пьянки в кругу таких же безответственных балбесов. Больше нельзя терять над собой контроль и поддаваться слабостям. Одно радует, примиряя с произошедшим, Риадину должно быть сейчас ещё хуже, чем мне. Сестра не невеста, беречь тонкую душевную организацию ранимой творческой личности не станет. Потопчется по ней с грацией слона в посудной лавке. Столь же бесцеремонно, громко и разрушительно.

– Нет. Ничего, – «успокоил» невесту. – Скажи, – спросил после коротких раздумий, пытаясь выглядеть уверенным в себе дари, – я вчера ничего странного не делал? Не вёл себя… как-то необычно? Перед тем как уснул.

Меня несколько смущали последние смутные, обрывочные воспоминания. Нечто тревожное крутилось на их самом краю, но в фокус никак не попадало. На секунду замершая с поднятой чашкой в руках Амина, стрельнув в меня быстрым загадочным взглядом, ответила бесстрастным тоном.

– Не понимаю, о чём ты? Не мог бы уточнить, что нужно считать странным?

«Тебя», – мысленно проворчал, сохраняя вежливую улыбку.

Похоже, говорить об этом не хочет. Но что-то такое точно помнит. Плохо.

– Прости за этот вопрос. Кажется, слишком много переживаю о пустяках, – несколько натянуто рассмеялся. – Какие планы на сегодня? – сменил тему.

Амина ответила не сразу, вновь наградив меня нечитаемым взглядом. С холодком. Как-то тревожно вдруг стало. Вон как сильно сжала чашку с чаем, даже не заметив. Впрочем, ничего за этим не последовало. Она надёжно держала свои эмоции под маской безмятежности. Только глаза, зеркала души выдавали, что под крышкой кастрюли что-то сердито булькало. В мой адрес.

– Собираюсь ненадолго вернуться в родительский дом, – сообщила всё тем же ровным, доброжелательным тоном.

Обойдясь без подробностей. Нет, всё-таки точно вчера что-то учудил. Что же, буду думать, вспоминать и почаще оглядываться. Даже рад, что спим раздельно. Если дойдёт до этого раньше, чем проясню все неясности, положу рядом Аюни. Между нами. Скажу, без любимой куклы не могу уснуть. Боюсь злой бабайки, которая приходит по ночам и бьёт в печень плохим мальчикам.

– А у тебя какие планы? – проявила невеста взаимный интерес.

– Продолжу заниматься делами Амун. Нужно закончить начатое. Проконтролирую, чтобы не было сбоев. Денёк предстоит хлопотный, – сказал чистую правду.

В общем, так и получилось. Весь день трясся в душных каретах, мотаясь между верхним Шаль-Сихья и янтарным. Между домом, мастерской Амун, складами и улицей Трёх чайников. Не забыл также заглянуть в магазин, рекомендованный Рамизом. К тому времени нужные инструкции его владелец уже получил, так что встретили нас с Янаи с распростёртыми объятьями, как родных. Казалось, торговец с радостью принял бы вместо артефактов Амун даже обычные кирпичи. Вот что значит иметь хорошие связи. Так что не зря вчера организовал добрую пьянку, налаживая отношения со столичной аристократией. Счёт за которую, очень даже немалый, пришлось сегодня лично оплачивать, съездив ещё и в дом винных удовольствий. Его прислали прямо на дом. Адрес узнали у носильщиков, доставлявших вчера мою бессознательную тушку в целостности и сохранности. Оплатил не раздумывая, без сожалений. Не тот случай, когда стоит проявлять мелочность или скупость. Дал слово взять все расходы на себя, выполнил. Кто молодец, я молодец.

От предложения управляющего чараджи вин задержаться у них подольше, дабы вкусить скромные радости жизни, заодно сытно пообедать, вежливо отказался.

Домой вернулся только под вечер, уставший, голодный, раздражительный, когда небо окрасилось сочными разводами сине-оранжевых оттенков заката. Любоваться красотами природы сил уже не оставалось, но упускать такой подходящий момент всё равно не стал. Захотелось насладиться яркими приятными впечатлениями в завершении трудного рабочего дня. Поэтому, протерев лицо влажным полотенцем, смывая пот и пыль, одевшись по-домашнему, накинув на голое тело лишь лёгкий халат, отправился в беседку. Там, за чашечкой ароматного цветочного чая, наконец, почувствовал избавление от груза дневных забот. Расслабившись, свободно развалился на мягких подушечках в уютной тишине, неторопливо обдумывая отложенные на потом мысли. Амина до сих пор не вернулась, так что на её место усадил Аюни, а то одному тут стало как-то неуютно. Привык к каждодневной компании, вот и ощутил лёгкую неправильность сегодняшнего вечера, будто чего-то не хватало. Правду говорят, к хорошему привыкаешь быстро.

Пить чай с Аюни мне понравилось. Прямо Ямато-надесико, идеальная японская женщина. Молчаливая, послушная, понимающая, заботливая, верная. Прекрасная слушательница, которой можно выговориться. Не упрекнёт, не станет выносить мозг, доставать придирками, как некоторые. Наподобие любительниц задавать вопросы, не толстая ли она, есть ли на твоей работе красивые женщины, насколько. Любишь ли ты её маму, почему ничего не сказал по поводу того, не сильно ли она выщипала брови, хорошо ли готовит. Если да, то почему так мало ешь, а если нет, то, где собака питаешься. У кого. Не психанёт однажды и не уедет к той же маме потому, что обиделась. Видите ли, приснился сон о моей измене. Поэтому со спокойной душой делился с Аюни своими впечатлениями, переживаниями, мыслями о том, как провёл сегодняшний день. Сбрасывая скопившееся напряжение. Подарил пару комплиментов, не ожидая ничего в ответ.

От благодушного настроя отвлёк быстро нарастающий шум с той стороны ворот, закрывающих наш двор. Намекающий на грядущие неприятности. И впрямь, через минуту с грозными криками, руганью, воинственными призывами сюда вломилась целая толпа самого разнообразного народа. Хорошо хоть, по большей части невооружённого. Грубо растолкав неуступчивых, пытающихся им помешать сторожей Хаян. Нескончаемым потоком вливаясь сквозь самовольно распахнутые ворота. Кого среди пришедших только не было, слуг, воинов городской стражи, торговцев, ремесленников, группы чиновников в характерных форменных одеждах. Не самых высоких должностей, судя по трёх и четырёхцветным накидкам и шапочкам с ромбовидными плоскими полями. Возглавлял внушительную процессию важный мужчина средних лет в двухцветной накидке старшего чиновника, с большим фигурным медальоном на груди, символизирующим принадлежность к судейской братии. Вышагивающим с высоко поднятой головой, заложив руки за спину, чтобы грудь смотрелась колесом. Одним своим хмурым видом выражая недовольство тем, что его заставили прийти в столь неприятное, дурно пахнущее место.

Вся эта вломившаяся толпа направилась прямиком мне, изгибаясь змейкой по дорожке. Путь ей показывал незнакомый слуга, не из рода Хаян, старавшийся всячески угодить высоким господам. Бросая на меня злобные, ненавистные взгляды, предвкушая скорую расправу, отчего предчувствия грядущих неприятностей стрелочкой перескочили из сектора «Возможны», в сектор «Неминуемы». Хотя это уже было понятно и так, безо всякого внутреннего голоса. Толпа незваных гостей не скрывая демонстрировала свою воинственность и самоуверенность. Плохой признак. Торопливо, придерживая полы юбки, ко мне, едва ли не переходя на бег, приблизилась встревоженная мать Кифая. Опередив чужаков совсем ненамного. Появившись со стороны своего дома, что говорило о том, что её тоже застали врасплох.

– Господин Амир, эти дари требуют срочной встречи с вами. Именем закона города Шаль-Сихья, – испуганно прошептала, склонившись к самому уху.

Прикрывшись ладошкой от возможных умельцев читать по губам.

– Мы не сможем их прогнать, – предупредила.

Услышав упоминание законов Шаль-Сихья, почувствовал, как благодушное настроение окончательно рухнуло вниз. Ну да, чему тут удивляться. Ночь на дворе, а значит высока вероятность того, что со мной опять произойдёт какая-нибудь неприятность. Пора бы уже привыкнуть. Любит она меня, как собака кость. То попытается поиграться, то лизнуть, то разгрызть, то закопать в укромном месте. Этак скоро заработаю никтофобию, боязнь темноты. И так уже сплю рядом с бдительной телохранительницей и несколькими слугами, держа под подушкой кинжал. Неужели этого мало. Ответа от небес как обычно не получил.

Ещё раз внимательно осмотрев толпу, постарался оценить их боевой потенциал. На случай прямого конфликта. Судя по слабым, едва заметным колебаниям духовной силы, в ней не имелось ни сильных заклинателей, ни скрытых духов, ни мощных боевых артефактов. Впрочем, это не мешало незваным гостям вести себя довольно заносчиво и бесцеремонно. Весьма странно. Как и то, зачем с группой мелких чиновников и солдат пришло столько лишних свидетелей, такое впечатление, набранных из простых горожан самых разных профессий. Скорее всего, нападать на меня прямо сейчас не будут. При необходимости, Аюни с Шисса'ри не вспотев, раскатают их всех в тонкий блинчик, начинённый мелко нарубленным фаршем. Поэтому сначала решил выслушать с чем пришли, а уже затем действовать по обстоятельствам. Подумав об этом, с напускным спокойствием остался сидеть на месте, продолжая неторопливо пить чай, игнорируя вторгнувшихся дари до самого конца. Стараясь даже не смотреть в их сторону, надеясь, что моё напряжение не так заметно снаружи, как ощущается изнутри.

Узрев столь вопиющее пренебрежение к старшему судье, его помощник побагровел от негодования. Посчитав такое поведение унизительным. Желая выслужиться перед хозяином, громко обвинил меня в недопустимых манерах.

– Господин Амир, как вы смеете сидеть в присутствии уважаемого господина Самсеха! – явно играя на публику, аж затрясся от негодования. – Справедливого второй ступени из службы Законов Шаль-Сихья, – произнеся возвышенным тоном его должность, низко поклонился судье, показывая этим, насколько он велик.

Господин Самсех с надменным выражением лица остановился у беседки, ожидая моей реакции на эти слова. К которым он, вроде как, не имел прямого отношения. Оставляя за собой право как похвалить, так и одёрнуть излишне своевольного помощника. В зависимости от того, что принесёт больше выгоды. Намеренно поставив меня своим бездействием в сложное положение. Ведь столь сомнительная выходка его подчинённого имела достаточно много смысловых подтекстов, часть которых могла расцениваться весьма неоднозначно. Даже оскорбительно.

Молча перевёл взгляд с Аюни на крикливого слугу, ожидая продолжения, пытаясь получить больше подсказок о происходящем. Пусть яснее выразит свои намеренья. Не только для меня, но и для окружающих. Мать Кифая, будучи опытной старой женщиной, молча встала за моей спиной, тревожно разглядывая окруживших беседку дари. За которыми в отдалении собирались её растерянные родственники, со всех сторон стягивающиеся к месту происшествия. Ожидающие от своей главы подсказок, что им делать дальше.

– Почему молчишь? Встань и как следует поприветствуй моего господина, – забеспокоился помощник, видя прежнее спокойствие, причину которого не понимал.

Чем дольше затягивалась неловкая пауза, тем больше он и его господин теряли лицо перед столькими свидетелями. Чему сам же послужил причиной. Время играло на моей стороне.

– Охотно. Как только твой, – слегка выделил это слово, – господин выйдет и зайдёт вновь, подобно добропорядочному дерру, чтящему традиции предков. Для начала, получив разрешение хозяйки этого дома, а не врываясь к ней без спроса, подобно бандиту. Пугая её детей, прячась за спинами каких-то проходимцев. Что они здесь делают? Неужели тоже являются сотрудниками службы Закона? – позволил себе иронию. – Поэтому, как говорят в одной далёкой стране, прояви к гостю столько же уважения, сколько и он к тебе, – поучительно разъяснил древнюю мудрость, отыгрывая пусть и высокомерного, но образованного аристократа.

Таким образом, выразив своё неудовольствие их действиями. Они первыми нарушили традиции гостеприимства, так что пусть не жалуются нерадушному приёму. К тому же оправдываются лишь те, кто чувствует свою вину или слабость. Не к чему давать агрессивно настроенной толпе психологическое преимущество, лишь разжигая её аппетиты. Как и забывать о том, кто я и кто они. Успехи в этом обществе забываются быстро, а вот ошибки, напротив, припоминаются очень долго. Посмотрим, что на это ответит судья. Нечего изображать столб, стоя в сторонке. Пусть берёт на себя ответственность за происходящее. Начав с объяснения того, чьи интересы тут представляет. Свои, властей или толпы. Одной лишь разыгранной сценкой и шумной массовкой меня не пронять.

Судья показательно прокашлялся, и толпа сразу дисциплинированно притихла, ожидая развязки. Жестом небрежно приказал помощнику отойти в сторону, поняв, что сразу произвести на меня нужное впечатление не удалось.

– Кундар Амир из Шаль-Аллмара, знаете ли вы для чего я пришёл? – властным голосом спросил чиновник, не подавая вида, обидели ли его мои слова.

– Нет, – предпочёл быть лаконичным, обратив внимание на допущенную ошибку. – Как и о том, кто вы.

– Меня зовут Самсех сын Джабира из рода шочи Бурхан. Рода потомственных служителей братства жезлов и мантий Шаль-Сихья, – подчеркнул их значимость, а следовательно, и свою. – Я занимаю положение судьи восточной части верхнего города, в которую в том числе входит квартал Чистых камней, – пояснил Самсех хорошо поставленным, строгим голосом. – Сегодня днём вам было отправлено письмо с просьбой явиться в районный суд для рассмотрения дела о совершении насилия в отношении кунан из рода Далиль. Его глава подал прошение привлечь вас к ответственности согласно законам Шаль-Сихья в качестве обвиняемого в этом постыдном деянии, – повысил голос, вызвав гул возмущения в толпе зрителей, которым и предназначался последний эпитет.

Со всех сторон послышались приглушённые высказывания с требованиями немедленно наказать негодяя. Страже даже пришлось сдерживать особо буйных дари, напирающих сзади, не давая приблизиться к беседке. Одёрнув парочку распалённых эмоциями безумцев, намеревавшихся что-то кинуть. Не понимающих, что тем самым только подпишут себе смертный приговор, приведённый в исполнение здесь же, на месте. И закон будет всецело на моей стороне. Покушение на здоровье или жизнь аристократа простодарином считалось весьма серьёзным преступлением. Сильно удивлён, с чего они вдруг стали такие смелые. Но гораздо больше поразило другое. Настолько, что чуть не высказал всё, что думал по поводу происходящего в матерных выражениях, вслух. Немного успокоившись, взглянул на развернувшийся спектакль под другим углом. Изучающе. Вероятнее всего, это не проверка, а всё-таки провокация отдельных лиц. Вряд ли власти будут организовывать подобную глупую выходку. Уж они-то точно в курсе моего текущего статуса, в отличие от этих господ.

Повернувшись к главе Хаян, вопросительно приподнял брови. Та покачала головой, показывая, что никаких писем они не получали. Поскольку весь день здесь не появлялся, это мало о чём говорит. Подобные извещения вполне могли вручаться исключительно адресатам. Любопытно другое, знали ли в суде о том, что меня не было дома. Ответ на этот вопрос мог многое прояснить.

– Поскольку в назначенное время обвиняемый не явился, я решил лично наведаться к наглецу, – Самсех открыто обозначил свою позицию, – чтобы поскорее закрыть это мелкое досадное дело. Сегодня же. У меня и без него хватает скопившейся работы, – заметил с явным недовольством. – Только еженедельную отчётность портить.

Его слова напомнили о том, что сегодня как раз конец недели. Здесь она длилась не семь, а целых десять дней. Обычно денежное содержание выдавалось на еженедельной основе, а не ежемесячной. Так что его намёк на нежелание откладывать дело в долгий ящик достаточно прозрачен.

– Ввиду высокого происхождения одной стороны и низкого другой, включая незначительную тяжесть совершённого преступления, а также полную ясность картины, принуждать вас явиться в суд посчитал излишним. Однако это не значит, что сможете избежать заслуженного наказания. Даже если от ваших действий пострадали всего лишь несколько простых дари из круга кунан, – упомянул о них с равнодушием. – Поэтому предлагаю безотлагательно рассмотреть законные требования рода кунан Далиль к кундар Амиру и поскорее закончить с этим безобразием. У вас есть возражения? – задал вопрос из разряда риторических, пытаясь казаться если не вежливым, то хотя бы непредвзятым.

Если скажу да, сильно сомневаюсь, что молча развернётся и уйдёт. Не для того приходил с такой большой толпой свидетелей. Не станет же рисковать авторитетом. Поэтому, несмотря на вежливую форму обращения, его слова прозвучали довольно властно.

– У меня вопрос. Вы уверены, что пришли по правильному адресу? Здесь точно присутствует тот, кто вам нужен? Не ошиблись ли? – уточнил, сохраняя спокойствие.

Пока всё складывалось не настолько страшно, как представлялось. Однако насторожила фраза про незначительность преступления, в котором меня обвиняли. Какой смысл судье сразу предупреждать о том, что можно не переживать о тяжести наказания. Вон как разозлил зрителей, ещё сильнее настроив против меня. Зачем тогда устраивать этот балаган.

Судья требовательно посмотрел на помощника, передавая ему слово. Понятливо поклонившись, тот безошибочно отыскал взглядом нужного ему слугу. Крепко сложенного, высокого мужчину, лет под пятьдесят, с короткой бородкой, одетого в более дорогие, качественные одежды, чем у остальных кунан. Скромно стоявшего в их задних рядах. Переглянувшись с ним, едва заметно кивнул. Теперь уже тот дари, получив условленный сигнал, уверенно вышел вперёд. Первым делом он почтительно поклонился судье, показательно меня проигнорировав. Стража беспрепятственно пропустила бородача, безо всяких указаний со стороны чиновников. Определённо, солдаты хорошо знали его в лицо.

– Я Махат сын Далиля из рода кунан Далиль утверждаю, именно этот благородный дари напал на наших беззащитных женщин, – показал на меня пальцем. – Надругавшись над ними. Более того, одной из них оставил на лице уродливый шрам, а другую жестоко избил, до полусмерти. Разозлившись на то, что они посмели ему сопротивляться. Нам даже пришлось обращаться за помощью к врачу, иначе бы несчастная не выжила, – гневно заявил, намеренно повышая градус накала страстей. – Присутствующие здесь Далиль готовы подтвердить мои слова.

От одной из крупнейших, державшихся вместе групп кунан, самой воинственной, раздались подтверждающие возгласы, вперемешку с обвинениями и воззваниями к справедливости. Меня уверенно опознало сразу несколько дари, будто видели на месте преступления собственными глазами. Выслушав его, судья удовлетворённо кивнул.

– Что вы на это можете сказать, кундар Амир из Шаль-Аллмара? – грозно потребовал объясниться.

– То, что вижу их первый раз в жизни. Могу ли узнать, когда я совершил упомянутое злостное преступление? Надеюсь, хотя бы в этом году? – уточнил с настолько явной иронией, что её не заметит разве что слепой.

– Вчера вечером, – не раздумывая, во всеуслышание заявил Махат из рода Далиль.

– Правда? – искренне удивился, с интересом разглядывая этого забавного дари. – Шёл себе по улице, никого не трогал. Вдруг, увидев ваших женщин, решил их обесчестить прямо там, на перекрёстке, немедленно. В грязи, на глазах у многочисленных свидетелей, позабыв про красавиц из дома наслаждений. Видимо, чтобы получить ещё больше удовольствия от процесса, помимо советов от прохожих, заранее изуродовал их лица. Ах да, забыл упомянуть о том, что кричал на весь город кто я такой и где живу. Не только не получив ни царапины от их «яростного» сопротивления, но даже не запачкав одежд. Я всё правильно описал, или что-то упустил? – насмешливо улыбнулся, показывая, что тоже способен играть словами. – Вряд ли, верно? Ведь уже на следующий день вы всё-таки пришли ко мне за деньгами? С целой кучей тех самых свидетелей. Или зачем вы здесь?

Подверг его историю сомнению, боковым зрением отслеживая реакцию толпы. Выставляя всё так, будто меня сейчас пытаются намеренно оболгать ради денег. Для чего потребовалось всего лишь задать встречные каверзные вопросы. Этот приём работал намного эффективнее, чем голое отрицание. Многие задумались, а так ли всё очевидно, как кажется, отчего на лице судьи промелькнула озабоченность, но тут же исчезла. У него по-прежнему всё оставалось под контролем. За ним я приглядывал в первую очередь.

– По словам пострадавших, вы были сильно пьяны и одержимы лишь одним желанием, унять свою безудержную похоть. Не ведаю, виною ли тому помутнение рассудка или пары алкоголя. Возможно, неуступчивость знакомых вам благородных дерр.

Начал свою обвинительную речь глава рода Далиль. Слушаю его и наслаждаюсь. Да в нём погиб талантливый поэт. Или погибнет. С применимой к нему формой времени определился ещё не до конца.

– К сожалению, в тот день не повезло именно нашим родственницам, – сокрушённо вздохнул Махат, достоверно сетуя на судьбу злодейку. – Нападение произошло поздно вечером, когда уже стемнело и вы были один, без сопровождающих. Наткнувшись на женщин Далиль в тёмном переулке, недалеко от главной дороги, по которой они возвращались с покупками из янтарного города. Силы были слишком неравны, поэтому неудивительно, что вы не получили ран. Они ведь пустоцветы, не одарённые божественным светом Канаан. Думаю, из-за того, что себя не контролировали, ведя подобно дикому зверю и допустили серьёзную ошибку, оставив их в живых. Опознать же преступника нам труда не составило. Мой племянник узнал вас по описанию. Ведь несчастные очень даже хорошо запомнили нападавшего, на всю свою жизнь. Он работает извозчиком и совсем недавно подвозил вас в квартал Рыжего скорпиона. У него очень хорошая память на лица. Это легко проверить. Именно поэтому мы сейчас находимся здесь, настояв, чтобы наше дело рассмотрели как можно скорее. Опасаясь, что высокородный преступник либо сбежит, либо, воспользовавшись своими связями, купит нужное решение суда, либо, избавится от неугодных свидетелей. Мы дари маленькие. Куда нам в одиночку тягаться со знатным господином. Поэтому привели с собой господина Самсеха. Прошу вас, справедливый, позаботьтесь о том, чтобы преступник понёс заслуженное наказание, – льстиво обратился к судье. – Ради справедливости, – не стесняясь, встал перед ним на колени, коснувшись лбом земли в позе наивысшего уважения.

Отказать после такого, нанести серьёзную обиду. Однако, куда больше услышанной сказки меня заинтересовал обмен взглядами между помощником судьи и членами рода Далиль. Напоминающий общение между старыми друзьями, давно уже достигшими полного взаимопонимания, а не случайно встретившимися, посторонними дари. Обратил внимание и на скучающие выражения лиц других чиновников. И на то, как организованно себя вели отдельные личности в толпе, контролируя её настрой. Направляя его в нужную сторону. Стражники, что занимательно, прекрасно это видели, но никак не реагировали. Словом, получил много пищи для размышлений. Сделав выводы, поинтересовался, взяв в руки чашку с чаем.

– И в чём вы видите эту справедливость? – полюбопытствовал, смочив губы ароматным напитком, сделав маленький глоточек.

Моё демонстративно наглое, пренебрежительное поведение определённо разозлило большинство присутствующих, включая мелких служащих суда, но удивительным образом не вызвало никакого отклика со стороны их начальства. Судья словно нарочно не делал мне замечаний. Позволяя творить всё что вздумается. Лишь интонациями показывая, насколько ему это не нравится.

– В возмещении причинённого вреда, – сразу же ответил воспрянувший духом Махат. – Мы требуем положенную компенсацию в размере тридцати пяти динаров. По пятнадцать динаров за учинённое насилие с причинением вреда здоровью и пять за услуги приглашённого храмового врача.

С большим трудом удержал прежнее, фальшиво-скучающее выражение лица, едва не рассмеявшись нервным смехом. Благодаря чему, содержимое чаши всё же удалось сохранить внутри. Не думаю, что собравшиеся стерпели бы ещё и такое издевательство над их ранимым чувством собственного достоинства. Удивительно, насколько оказался прав, обвинив их в жажде денег. Угадав и с тем, что прямо сейчас моей жизни ничего не грозит. Что называется, ткнул пальцем в небо, да попал. Поразительно, какое суровое наказание предусмотрено для аристократа, изнасиловавшего простодаринку. Штраф. Плюс, общественное порицание. И ведь они всерьёз опасались, что откажусь платить. Не признав вины, а значит, по местным обычаям она так и останется возложена на самих пострадавших. Вот что должно беспокоить Далиль в первую очередь. Будь они правы.

Запрошенная сумма выглядела смешной, в отличие от ситуации, которая на самом деле грозила куда более серьёзными последствиями, чем казалось в начале. Поскольку мне наконец-то стала понятна цель неведомых кукловодов, организовавших ради неё целый спектакль. Для чего им потребовалось собирать здесь такую толпу зрителей, набранную сразу с нескольких кварталов верхнего города. Устроив по-настоящему показательный процесс, прямо на дому. Также мне стало совершенно очевидно, что доказывать свою невиновность попросту бесполезно. Уж точно не здесь и не сейчас. Нет, конечно, ложечки потом найдутся, но осадочек-то останется. В дерьме вымажут по самое не хочу. Не удивлюсь, если следом начнут тыкать пальцем и приговаривать, посмотрите на этого негодяя, почему вы всё ещё хотите иметь с ним общие дела. Испачкаетесь. Обязательно, брезгливо морща носики. Этих дари привели сюда вовсе не за правдой, а за зрелищем. Ну что же, мы вам его дадим. Смотрите только не подавитесь от счастья. Насмерть. С чем постараюсь не задерживать.

– И всё? – разочарованно вздохнул, тоже играя на публику. – Выдай ему полсотни динаров, – беззаботно распорядился, найдя взглядом Дехи. – С прицелом на будущее. За третьей деррой позже зайду. Стоило только отнимать моё время. Что-то ещё? – поинтересовался у изменившегося в лице судьи, в дальнейшем, совершенно не замечая опешившего от неожиданности Махата.

Для меня он перестал существовать. Таким образом, объявив всем, что ни на какое примирение и извинения от меня кунан Далиль могут не рассчитывать. Если хотят драки, пусть дерзают, а потом не плачут. Теперь меж нами вражда.

– То есть вы признаёте свою вину и готовы выплатить компенсацию? – удивился Самсех, не ожидав столь скорой развязки, да ещё давшейся так просто.

А ведь всерьёз готовился преодолевать более упорное сопротивление с моей стороны. К непризнанию вины, угрозам, встречным обвинениям, просьбам отложить рассмотрение дела. Или напротив, попыткам сгладить острые углы, подкупу, вынужденным извинениям в надежде решить всё тихо, мирно, без огласки, что, впрочем, всё равно бы не помогло. Да хоть даже к прямому применению силы, сделав этим Самсеху настоящий подарок. Дав новую пищу для слухов и обвинений. Настроив против себя всю службу Закона и население верхнего города. Впрочем, задумчиво посмотрев на реакцию взорвавшейся от гнева толпы, судья быстро успокоился. Такой исход дела его тоже вполне устраивал.

– Да-да-да, – недовольно проворчал, выдерживая шквал зрительского негодования. – Если у вас всё, будьте добры, покиньте мой дом, – помахал раскрытой ладонью, будто отгонял назойливых мух. – Чай стынет. И да, – зловеще улыбнулся, окинув предупреждающим взглядом толпу, – если через десять минут после того, как эти мошенники получат золото, здесь останется хоть один посторонний дари, буду считать его презренным вором, незваным вторгнувшимся в мой дом. Поступив соответственно. И в своей смерти винить он может только себя, поскольку имею законное право разобраться с этим глупцом так, как посчитаю нужным. Ведь частная собственность неприкосновенна, не так ли? – недоброжелательно обратился к нахмурившемуся судье, обернув его главное оружие против него же.

Раз он заодно с моими врагами, незачем любезничать. Друзьями мы точно не станем. Демонстративно призвав Шисса'ри, приказал ему спустя указанное время сожрать любого нарушителя. Вот теперь побледневшая толпа прониклась, начиная понимать, что я совсем не шутил. Как и то, что ничего они мне сделать не смогут, а вот я им ещё как. Раз уж полезли на баррикады, пусть не боятся попасть под огонь. На них ведь и убить могут.

Судья неуверенно покосился взглядом на побледневшую стражу, лихорадочно обдумывая достойный ответ. Вот только причин здесь задерживаться у него больше не было, а значит и права. Теперь он такое же частное лицо, нежелательный гость, как и все остальные. Прикрываться служебной необходимостью больше не получится. Власти надо мной у него нет. Моё происхождение выше, а значит, теперь необходимо придерживаться принятых правил. Это я могу «чудить» в рамках выбранного образа, а вот Самсех вынужден действовать с оглядкой на общественное мнение. В который раз поменял ему правила игры. Поступив не так, как ожидалось. Если разгневанные дари откажутся уходить, то этим развяжут мне руки, позволив устроить бойню, ответственность за которую возложат на судью. Раз сам их привёл, так пусть за собой прибирается.

Пока Самсех командуя стражей и судебными чиновниками разгонял уже сыгравшую свою роль толпу, а Далиль получали деньги, мысленно приказал Шисса'ри поставить метку на его главном помощнике. Как можно незаметнее. Поначалу своенравный змей отнёсся к заданию без энтузиазма, но после того как пообещал ему скормить этого двуного, заметно воодушевился, сделав всё в лучшем виде. После того как в жилом комплексе наконец воцарилась долгожданная тишина и Хаян начали приводить территорию в порядок, подозвал к себе мрачную мать Кифаю. Пригласив сесть за стол, на место Аюни. Автокуклу отправил проверить, не оставили ли незваные гости после себя неприятные подарки. Не затаились ли поблизости. Не следят ли за этим местом. Теперь нужно быть особенно бдительным.

Проявив уважение, в качестве извинений за доставленные неудобства, лично налил и подал ей чашку с чаем. Оказывая честь. Поскольку она продолжала молчать, заговорил первым, пытаясь сподвигнуть на откровения.

– Вы правда считаете, что я совершил то, в чём меня обвинили? – мягко спросил, не пытаясь на неё давить или в чём-то убеждать.

– Нет, господин, – тяжело вздохнула старая женщина, принимая чашку. – Я помню, кто и в каком состоянии доставил вас сюда вчера вечером. По словам вашей служанки, вы были не в состоянии самостоятельно взобраться на кровать, не говоря уже о женщине. Однако, почему не попросили меня рассказать об этом судье? – раскрыла то, что её обеспокоило больше всего. – Почему признались в том, чего не совершали?

– Потому что разговаривать следует не со слугами, а с хозяевами. Слуги подневольны, что им скажут, то и сделают. Или, вернее, услышат. Если мои слова ничего не решат, так зачем зря сотрясать воздух? – принялся объяснять. – Силой тут тоже ничего не добиться. Ну, разогнал бы я этих горлопанов, что изменится? Завтра придут другие. Заметьте, они появились перед нашим порогом уже хорошо подготовленными. Знали, где я нахожусь, с кем, чем занят. Про отсутствующую Ханай, – над чем подумаю чуть позже, в одиночестве, когда утихнут эмоции. – В какое время лучше вломиться, чтобы мне не удалось избежать с ними встречи, – продолжил перечислять. – О том, чем вчера занимался, в какое время, в каком состоянии вернулся. Привели с собой кучу свидетелей. Даже настоящего извозчика нашли. Не сомневаюсь, он меня действительно когда-то подвозил к Амун и имеет очень хорошую память на лица. Если до этого дойдёт, ещё и пострадавших женщин покажут, которые будут клятвенно убеждать, что я тот самый насильник. Не стоит плодить лишние слухи, добавляя им подробностей. Поэтому посчитал правильным подыграть Далиль, создав видимость их победы. Вину признал, деньги заплатил, вопрос закрыл. Первый ход остался за организаторами этой акции. Проигрывать тоже нужно уметь.

– Думаете, будет второй?

– Уверен. Если уж намерились уничтожить мою репутацию, сделав изгоем, нет смысла останавливаться на половине пути. Отдаю должное, задумка хороша. От убийц защититься проще, чем от клеветников.

Мои слова явно не успокоили Кифаю, поскольку затрагивали интересы рода Хаян.

– Тогда, что планируете делать дальше? – взяла время на обдумывание ситуации, не торопясь принимать скоропалительных решений.

– Вступать в только что объявленную войну, – грустно усмехнулся, понимая, к чему она может привести. – Выбора нет. Оставить всё как есть подобно смерти. Если уж какие-то шочи показательно вытерли об меня ноги, то почему этого нельзя сделать другим? Вот о чём будут задумываться все мои знакомые. Даже необязательно среди врагов. Нужно продемонстрировать, что я не пушистый коврик у порога дома. Или в крайнем случае достаточно колючий, чтобы подобная попытка не обошлась без пролитой крови.

– Они будут ждать чего-то подобного, – озабоченно предупредила Кифая. – Если не дураки. Возможно, ради этого всё и затевалось. Ради вашей пролитой крови, – уточнила.

– Посмотрим, насколько наши ожидания совпадут с реальностью, – не стал отрицать и такую вероятность. – Но если они полагают, что подобное меня остановит, то глубоко заблуждаются. Принадлежность к аристократии даёт не только право пользоваться привилегиями своего рода, но и обязанность отстаивать его честь. Иначе о нём можно забыть. Всем. Так я это вижу. А вот они вскоре увидят гораздо больше, чем смогут вынести, – твёрдо пообещал, в первую очередь себе.

Ставкой в этой войне будет нечто большее, чем какая-то местечковая разборка с другим родом ради золота или репутации. Осознал это ещё тогда, когда Далиль только объявил своё смехотворное требование. Вскоре выяснится, готов ли я к серьёзным играм со взрослыми дядями или мой потолок скамейка запасных в юношеской лиге. Рано или поздно всё равно придётся столкнуться с настоящими акулами, прячущимися в тёмных глубинах Шаль-Сихья. Если меня способны обглодать какие-то мелкие речные раки, то нечего засматриваться в бездну, грезя о затопленном на её дне галеоне, полном уникальных древних сокровищ. Лучше уж мечтать о чём-то более доступном, безопасном, вроде сытного ужина, тёплого одеяла, крепкого запора на двери. Вот только я не хотел жалеть о впустую потраченной жизни второй раз подряд. Стремиться, так к вершине, падать, так в бездну, спать, так с королевой. «Вот ведь везучая негодница», – поморщился, опять вспомнив о ней. Похоже, придётся делать для Амины не кольцо, а диадему в виде короны.

Посмотрев на быстро темнеющее небо, грустно вздохнул. Опять не высплюсь. Ну что за жизнь. Начинаю чувствовать себя каким-то тёмным властелином. Хорошо хоть не чёрным. Пока.

– Мать Кифая, у вас не найдётся глубокого подвальчика? Где-нибудь в укромном месте? – озадачил неожиданной просьбой. – Готов на пару дней выкупить его за хорошую сумму.

– Зачем вам? – удивлённо нахмурилась глава Хаян, неправильно меня поняв.

– Не знаю как вы, а я планирую закончить эту дурацкую войну как можно скорее. Полной победой. Для чего мне просто необходимо знать, кому занести требования о капитуляции и контрибуции, – улыбнулся, демонстрируя положительный настрой.

Никто не должен видеть мой страх, растерянность или неуверенность. Любая война начинается с битвы за умы.

– Хочу встретиться с одним глупым дари, надеюсь, знающим ответ на вопрос, кого мне стоит навестить в первую очередь. Лучшего места для этого не сыскать, – откровенно признал, не став упоминать, что его самого потом уже никто никогда не найдёт.

Специально так сказал, желая узнать, как она поступит. Маленькая необходимая проверка. Кифая хладнокровно уточнила, поняв меня правильно.

– Когда?

– Сейчас. Чем быстрее, тем лучше. До того, как нас покинет свет луны, нужно успеть очень многое. Например, испортить кому-то поздний праздничный ужин, – приоткрыл часть планов.

Моя уверенность в том, что на это способен, подействовала на неё успокаивающе. Как высоко оценила и то, что я не испугался трудностей. Не побежал первым делом жаловаться или прятаться под крылышком у будущих родственников.

Пару минут подумав, Кифая предложила лично показать ближайший подходящий вариант. Расположенный прямо здесь же, в жилом комплексе Каменной сливы. У них под одной из общих кухонь был выкопан глубокий колодец, ведущей к леднику, где хранилось замороженное мясо. Сейчас он как раз пустовал. Более укромного места, спрятанного под толщей камня, не найти.

Через некоторое время мы только вдвоём спустились по винтовой лестнице в маленькую квадратную комнатушку. Осмотрев тускло освещённое принесённой с собой лампой помещение, холодное, мрачное, полное грубо сделанных железных крючьев, на которых некогда висели туши животных, тёмные, давно засохшие пятна крови на полу и стенах, вдохнув специфический запах, удовлетворённо кивнул.

– Подходит. Не против, ненадолго предоставить его в моё пользование?

Если уж мне здесь неуютно находиться, то, что говорить о впечатлениях будущего собеседника. Как бы ещё запах дерьма не дополнил букет здешних ароматов.

– Оно полностью в вашем распоряжении. Когда ожидать прибытие… гостя? – не стала называть вещи своими именами. – Чтобы занять детишек срочными делами в других местах. И, не понадобиться ли помощь наших мужчин? Встретить дорогого гостя, проводить.

– Нет. Больше ничего не потребуется. Он прибудет прямо сюда, как только отдам команду духу. Никто ничего лишнего не увидит, – заверил главу Хаян.

Напомнив о том, что за дом я собираюсь возглавлять.

– Тогда, могу ли я остаться и поприсутствовать при вашем разговоре? – после недолгих сомнений, осторожно уточнила Кифая.

Готовая принять любой ответ.

– Хорошо, – легко согласился, понимая, что интересы Хаян тоже были напрямую задеты этим инцидентом.

Союзники не помешают. Посмотрим, как далеко будет готова зайти Кифая.

Призвав Шисса'ри, отправил его за помощником судьи, который уже наверняка отправился домой в хорошем настроении от проделанной работы. Попросив незаметно для окружающих умыкнуть по дороге и доставить сюда. Через полчаса из пустоты к нашим ногам вывалился перепуганный насмерть дари. Растерянно оглядевшись по сторонам, в попытке сообразить, где очутился и почему тут так темно и холодно, он вздрогнул, едва увидев меня. Хотя лампа давала не так много света, но ему хватило. Кифая встала в углу комнаты, занимая место безмолвного наблюдателя.

– Господин Амир? Это похищение!

Быстро опомнился сообразительный гадёныш, постаравшись выглядеть как можно внушительнее. Надувая щёки.

– Я знаю, – спокойно подтвердил.

– Вы не имеете права! – продолжил возмущаться помощник судьи, попятившись назад.

Стараясь держаться от меня как можно дальше. Спрашивается, чего так боится, если ни в чём не замешен.

– Я знаю, – повторил с теми же интонациями, продолжая стоять на месте.

– Я требую немедленно меня отпустить. Об этом всё равно скоро узнают. Вас непременно накажут, – пригрозил, начиная уже паниковать.

– Я знаю, – согласился в третий раз, уточнив. – Причём первым будет твой хозяин. Ведь я сам ему расскажу. Как только выясню, кто он. Настоящий хозяин, а не этот напыщенный индюк Самсех из рода Бурхан. Ты же на самом деле служишь не ему, верно? – вкрадчиво поинтересовался, ласково на него посмотрев.

– Мой единственный господин, это справедливый Самсех сын Джабира из рода шочи Бурхан. Уважаемый судья службы Закона Шаль-Сихья, – гордо заявил бледный дари, пытаясь повлиять на меня грозным названием этой организации. – Известный член братства мантий и жезлов…

– Достаточно. Дальше можешь не продолжать, – грубо оборвал его, с разочарованием. – Эта ширма мне неинтересна. Расскажи лучше о своём истинном хозяине. Том, который надоумил судью участвовать в этом фарсе. С чем ты ему активно помогал, а порой и направлял в нужную сторону.

Помощник добровольно сознаваться отказался. Пришлось ему помочь с налаживанием взаимопонимания, а то, похоже, мы друг друга не слышим. В пытках я профан, о чём нисколько не жалею, поэтому прибегнул к другому методу. Запугиванию. Не уверен, что смог бы хладнокровно пытать себе подобного. Мысленно попросил посодействовать Шисса'ри. Пообещав, если помощник судьи ответит на мои вопросы, змей может его съесть. Воодушевившийся пернатый злодей пообещал, что тот вспомнит всё. Вообще всё, что только с ним происходило, начиная с утробы матери. Через несколько минут, с большим трудом сдерживая тошноту и предательскую слабость в коленях, не мог заставить его заткнуться. Откровения лились фонтаном, вперемежку с мольбами, соплями и слезами. Даже когда я ничего не спрашивал.

Судя по полученной информации, картина складывалась следующая. Против меня на самом деле выступили только члены рода шочи Бурхан, правда не все, а из семейной ветви Джабира. Связанные со службой Закона. Основной целью перед собой поставили следующее, максимально опорочить моё имя, изгнав из верхнего города. Если получится, на этом ещё и заработав. Сегодня они сделали только первый ход. Затем должен последовать второй, третий, четвёртый, пока не добьются желаемого. Грязных методов для этого у них полно. Именно они подбили на ложные обвинения свободный род кунан Далиль, своих старых должников, держа их буквально за глотку. Угрожая в любой момент раскрыть убойный компромат, а там много чего накопилось, как и возобновить отложенные до поры до времени расследования по некоторым нераскрытым преступлениям. В которые сами же их и втравили. О чём, кстати, знали только несколько кунан Далиль, связанные с главой. Никакой свободы выбора у этого рода уже давно не было. Либо смерть и каторга, либо полное тайное подчинение Бурхан.

Кифая считала, зачинщиками обмана выступали кунан, но я сразу заподозрил именно судебных чиновников. Не может хвост вертеть собакой. Правда, предполагал, за Бурхан тоже кто-то стоит. Более высокопоставленный, хитрый, расчётливый. Кукловод, который из тени дёргает за ниточки. Слишком уж они подставились со всей этой авантюрой. Предположим, их семейка часто занималась разными тёмными делишками, не суть, втайне или нет от главы рода. Вопрос в другом, как вышли на меня. Почему избрали своей целью, обладая какой-то обрывочной информацией. Местами подробной, а местами, откровенно дырявой. Откуда её взяли. Почему посчитали лёгкой добычей. Это при моих-то личных связях и родовом духе хранителе. Должны же были сначала провести проверку, убедиться, что смогут прожевать и переварить добычу, не лишившись зубов. Либо же, кто-то специально столкнул нас лбами, показывая только то, что мы хотели видеть.

Расспросив помощника Самсеха поподробнее, двигаясь в этом направлении, выяснил, что им действительно на меня пришёл заказ. Вместе с информацией о цели. Бурхан взялись оказать кому-то дружескую услугу. Услышав подтверждение своих предположений, обрадовался, испытывая охотничий азарт. Всё же чутьё меня не подвело.

– Господин, пожалуйста, поверьте, клянусь, я не знаю его имени! – отчаянно взвыл помощник Самсеха, делая ударение на каждом слове, безрезультатно дёргаясь в «любящих» объятьях Шисса'ри.

– Очень плохо. Может, всё-таки подумаешь и найдёшь чем меня порадовать? Или можно даже не надеяться? Тогда я пошёл. У меня знаешь ли и других дел полно, – недовольно проворчал, не спеша от него отворачиваться.

– Нет! Только не это! Не оставляйте меня с ним. Умоляю, – зарыдал сломленный дари. – Я вспомнил, вспомнил, как господин Самсех упоминал, что вы являетесь личным врагом близкого друга наследника нашего главы, – торопливо проговорил, боясь опоздать. – С которым обязательно нужно поддерживать хорошие отношения. Мы не должны были покушаться на вашу жизнь. Он сам вас убьёт четвёртого дня сезона Восточных ветров. На главной городской арене. Нужно всего лишь заставить вас страдать в ожидании этого дня. Лишив спокойного сна. За это нам щедро заплатили.

– Четвёртого дня сезона Восточных ветров? – удивлённо задумался, пытаясь вспомнить, что должно произойти в этот день. – Сколько лет наследнику рода Бурхан? – начал догадываться откуда дует ветер.

– Восемнадцать.

– Твою мать, – выругался, поморщившись от разочарования.

– Мою мать зовут…, охотно откликнулся несчастный пленник, но мне это было совершенно неинтересно.

– Газиз сын Хамиша из рода кундар Кибас. – припомнил имя нужного мне идиота.

Я-то думал дракон, а оказался суслик. Спрашивается, чего клановому засранцу, родившемуся с золотой ложкой во рту, не терпится сдохнуть. И сам не живёт спокойно и другим не даёт. Как только отыскал здесь. К сожалению, не могу прямо сейчас пойти и набить ему морду, хотя очень хочется. Высокое общество меня попросту не поймёт. У нас скоро смертельный поединок. Убивать соперника до него считается признаком трусости и слабости. Позора потом не оберёшься. Зато подкидывать сопернику жизненных проблем, особенно чужими руками, да сколько угодно. Этого не воспрещалось.

В любом случае полученная информация не отменяла того, что я раньше запальчиво обозначил грядущей войной с родом Бурхан. Теперь же упоминал это чересчур громкое слово вполне осознанно, с расчётом на будущее. Начиная понемногу представлять, как его использовать в собственных целях. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Шочи при свидетелях ударили меня по «лицу». Не ответить нельзя. Опять же, общество меня не поймёт.

Сильно подозреваю, Газиз использовал их втёмную, как разменную фигуру. Теперь, чтобы убрать её с доски или как минимум заблокировать, на «игру» придётся потратиться. Будет ли это время, силы, деньги, личные связи или что-то другое, пока сказать рано. Не стоило забывать и об их союзниках, родственниках, деловых партнёрах, на которых тоже придётся в дальнейшем обращать пристальное внимание, ожидая неприятных сюрпризов. Учитывая разницу в наших с Бурхан силах и накопленных резервах, да хотя бы сравнения одной лишь численности, для противостояния нужно влезать в серьёзные долги, чего крайне не хотелось. Затяжная партизанская война тем более нежелательна. Не даст нужного воспитательного эффекта. Но в таком случае о какой самостоятельности можно говорить. Словом, Газиз подложил мне знатную свинью. Толстую, наглую, самодовольную, охрЮневшую от чувства вседозволенности на своём клочке земли, куда высокородная знать обычно предпочитала не лезть. Чтобы не запачкаться. Ох, права была Ирдис, предупреждая, что ещё намучаюсь с низшей знатью в этих трущобах.

– Ладно. Будет им наглядный пример, чтобы не пришлось повторять дважды, – мстительно пообещал, вспомнив о её словах. – Думаю, на этом здесь закончим. Если у вас к нему остались какие-нибудь вопросы, самое время их задать, – обратился к Кифаи. – Нет? Хорошо.

Повторять Шисса'ри не понадобилось. Раздувшись в размерах, втянул в себя дари словно макаронину, и пикнуть не успел. Больше ничего не напоминало о том, что здесь с нами был кто-то третий.

– Похоже, вы знаете своего врага, – проницательно заметила Кифая.

– Я не настолько глуп, чтобы так считать всего из-за пары коротких поверхностных встреч, – рассудительно пояснил главе Хаян. – Смею надеяться, взаимно. Скоро будет третья, последняя встреча, вот там наши разногласия и закончатся. Так или иначе. Пока же следует сосредоточиться на бешеных псах, что появились у порога.

– Хотите в открытую напасть на шочи Бурхан? Думаете, жители города и власти это одобрят? – усомнилась. – Чтобы начать войну родов на территории оазиса Великого кратера, нужно подать прошение в городскую управу и совет знати Шаль-Сихья. Обосновав необходимость или серьёзную причину такого шага. Либо же, получить прямое дозволение великих владык Сихья. Это за пределами оазисов дари режут друг другу глотки безо всяких условностей, угрызений совести и без оглядки на других. Там иных законов нет, кроме права сильного, – попыталась отговорить меня от необдуманных поступков.

– У любого правила есть исключение. Не помню, чтобы Самех просили разрешения атаковать Аллмара в черте города, – вспомнились недавние приключения.

– Так ведь они и не атаковали, – указала Кифая, слышавшая об этом громком происшествии. – Как только высокородные Аллмара докажут обратное, великие Сихья немедленно казнят преступников. Весь их род, а кого пощадят, выгонят в пустыню, забрав имущество.

– Было бы желание, доказательства приложатся. Но раз, что городской совет, что Аллмара по-прежнему молчат, значит, их всё устраивает. Здесь каждый день кто-то кого-то пожирает или убивает и ничего. Важно не то, что ты делаешь, а как, чем я и воспользуюсь. Не волнуйся, не пересекая границ дозволенного, – показал, что не настолько спятил, чтобы настраивать против себя весь город. – На этот случай в законах тоже много чего прописано. В частности, право на самооборону или право решать личные дела на своей земле, не вовлекая в них посторонних. Как поступили Самех. К тому же иной раз проще получить прощение, чем разрешение. Представив всё свершившимся фактом. Ведь победителей на Канаане любят. Им многое сходит с рук.

По словам Риадина, между Самех и Аллмара дело всё же медленно двигалось к объявлению официальной войны родов. Заверенной по всем правилам, чему Самех всячески препятствовали, затягивая бюрократические процедуры по мере возможностей. Ведь тогда Аллмара получат право безнаказанно убивать своих врагов, где угодно, как угодно и когда угодно. Опять же, если осторожно, без ущерба городу и его жителям. Кроме того, этот статус давал враждующим сторонам законное основание претендовать не только на жизнь, родовое имя, хранителя родословной, но и на имущество проигравших. Занимательная подробность, о которой вовремя вспомнил. Подозреваю, именно поэтому Амередин и не спешил обращаться в службу Закона, требуя привлечь Самех к ответственности. Тогда всё их имущество отойдёт городу.

– Вы так уверены в победе? – мать Кифая очень внимательно на меня посмотрела.

Оценивающе. Пытаясь понять, насколько эти слова обоснованы, а не брошены ради красоты.

– Разумеется. Тут главное — правильный настрой. Иначе лучше даже не браться, неважно за какое дело. Могу ли я попросить вас ещё об одном маленьком одолжении? Или о двух.

Глава Хаян поощрительно кивнула. Теперь она держалась куда увереннее, чем раньше.

– Для начала позвольте на денёк исчезнуть из вашего гостеприимного дома, но так, чтобы все окружающие думали иначе. Даже любимая невеста. Создайте видимость моей бурной деятельности на территории Каменной сливы. Дехи вам в этом поможет. И ещё, ни в коем случае не выпускайте отсюда Сами. Заприте, если понадобится. Глаз с неё не спускайте. В данный момент она моя самая большая слабость и уязвимость. По сердцу мне пришлась эта непоседливая девчонка. Напоминает кое-кого из далёкого прошлого. Одну подругу детства. В хорошем смысле, не подумайте ничего лишнего, – постарался избежать недоразумений, обосновав причину такой пристальной заботы. – Кроме того, отправьте тайное послание роду Бурхан, из ветви Джабира. Самсеху или его отцу. На словах. Никаких писем. О том, что я хотел бы с ними поговорить о чём-то важном. С глазу на глаз, без посторонних. Обязательное условие, завтра днём. Не позже. После того как придут на встречу, продержите как можно дольше в душной закрытой комнате, без угощений, не давая воды, кормя обещаниями, что вот-вот к ним присоединюсь. Потом сообщите, что передумал, пусть проваливают. Можете от моего имени прямо послать их в задницу. Чем грубее, тем лучше. Пусть покинут этот дом злые, как черти, громко ругая одного нехорошего дари. Топая ногами от гнева. Желательно, чтобы эту сцену застало как можно больше свидетелей не из рода Хаян. Нужно, чтобы у них сложилось впечатление, будто наша встреча состоялась, но сильно не задалась. Вызвав у Бурхан крепкую обиду.

Принялся посвящать в свой план.

– Вечером же, поставьте у забора за моим домом, у садовой калитки, парочку самых бездарных и ленивых сторожей. Мужчин. Ни в коем случае не предупреждая о том, что меня после заката будут похищать. Их всего лишь легонько вырубят, не причинив вреда. Полагаю, подбросят дымовую бомбу с усыпляющим газом. Иначе не представляю, как можно тихо похитить заклинателя духов.

– Вы думаете, Бурхан настолько разозлятся, что рискнут пойти на похищение? – недоверчиво изумилась Кифая. – Зачем?

Посчитав это предположение абсурдным.

– Если надеяться на других, можно помереть от голода. Нет уж, мне нужна определённость. Похищение я сам организую! – заявил с гордостью. – В лучшем виде. Вечером пусть ваши дари заметят, – многозначительно на неё посмотрел, – подозрительно ошивающегося поблизости от жилого комплекса помощника судьи Самсеха. Случайно. На что обратят внимание, но ничего не предпримут. По той же причине, а зачем. После того как ночью к вам прибежит перепуганная Дехи, в ночной рубашке, крича, пропал господин, в доме следы взлома, устройте большой шумный переполох. Начните масштабные поиски. Пусть слуги с факелами заглянут под каждый куст. Передвигаясь большими группами. Потом, догадавшись о том, куда бы я мог деться, отправьте гонца к моим наёмным воинам. С указанием, куда им следует немедленно поспешить, чтобы выручить господина из плена. Беспокоясь в первую очередь о большом долге, который я вам так и не отдал. Из-за чего и приложили столько усилий для моего возвращения. Немедленно отреагировав на пронзительные вопли Дехи.

– Каким воинам? – растерялась старушка, не поспевая за моей мыслью.

– Которых я завтра днём найму. Кто-то же должен вывозить и охранять мои трофеи.

– Какие трофеи? – её голос прозвучал ещё более беспомощно.

Кифая часто заморгала единственным глазом, выглядя в этот момент довольно забавно.

– Вы правда верите, что Бурхан настолько бедны, что у них дома одни голые стены? – скептически улыбнулся. – Спят на соломенных матрасах, едят из глиняных чашек. Бросьте. Разве могут существовать бедные судебные чиновники с таким-то послужным списком и замашками? Ни за что не поверю. Раз они решили меня остричь, приняв за барана, то пусть сами будут готовы уйти стриженными. Вынесу всё, что не прибито метровыми гвоздями к гранитным плитам. У соседей. Нужно же что-то оставить городу. Кстати, а сколько я вам должен-то? Чтобы потом не путались в показаниях. Помощь кунан рода Хаян мне тоже пригодится. Навести в моём новом доме порядок, посчитать, упаковать, оценить имущество, подогнать телеги, – принялся перечислять. – Заменив слуг Бурхан. Что-то я им заранее не доверяю. Не зря говорят, каков хозяин, таков и слуга, – это уже больше стал дурачиться, на волне душевного подъёма от жажды действий.

Чтобы не превращать всё в балаган, снова стал серьёзнее, раскрыв заключительную часть задуманного. В котором не помешало бы их участие. Не в результате просьбы или найма, а по собственной инициативе. Хаян сами должны захотеть принять участие в предстоящей авантюре. В перспективе это принесёт больше выгоды.

– К тому времени, как подойдут наёмники, поместье Бурхан уже вовсю будет гореть. Изнутри. Их задача не столько его штурмовать, сколько спасать. Вместе с жильцами. Ну и по ходу дела занимать ключевые позиции. Взяв под полный контроль. Гнусные похитители, только им об этом не говорите, обидятся, ночью подкинут меня прямо в дом Бурхан. В мешке, связанным. После чего бесследно растворятся в ночи. Разумеется, подарок быстро обнаружат. О чём я позабочусь. Будучи в замешательстве, в стрессовой ситуации, при нехватке времени они пожелают разобраться со всем по-тихому, опасаясь попасться в ловушку или вляпаться в грязную историю. Поскольку рыльце у Бурхан в пушку, за заказ-то взялись, сразу звать стражу или быстренько избавиться от меня не рискнут. Захотев сначала во всём тщательно разобраться, прежде чем предпринимать хоть какие-то решительные действия. Там у нас произойдёт, – особо выделил это слово, – конфликт. Меня захотят, – новая едва заметная пауза, сопровождаемая многозначительным взглядом, – убить. Завяжется драка. Защищаясь, я разнесу это гнездо порока, убив всю верхушку их рода. Утром вызову стражу и объявлю о том, что на меня подло напали. Продемонстрирую свой настоящий статус. Потребую провести официальное расследование, на котором обязательно всплывёт их истинный интерес к моей персоне. По праву победителя в уже закончившейся войне родов, по факту, к чему всё и сведётся, заявлю о правах на имущество побеждённых. Чем, во-первых, лучше всего докажу свою невиновность. Очень многим захочется узнать, в чём же причина произошедшего. Понимающие дари быстро поймут в чём тут дело, посчитав свершившееся закономерной местью с моей стороны. Вполне понятная, даже в чём-то оправданная реакция, с их точки зрения. Посчитав столь быстрые и резкие шаги всего лишь следствием юношеской несдержанности, а также неопытности. Во-вторых, дам чёткий сигнал другим стервятникам, что меня лучше не задирать. Предупреждая, я достаточно дурной, чтобы выкинуть нечто подобное ещё раз. В-третьих, это банально укрепит позиции дома Амир, о которых тоже нужно заботиться. Дав ему то, чего сейчас не хватает больше всего. Ресурсов и известности. Слава любого благородного дома не растёт на пустом месте.

Пока разговаривал с главой Хаян, поднимаясь наверх, Шисса'ри незаметно меня покинул, растворившись в пространстве. Чем-то сильно заинтересовавшись. Вернулся только через несколько минут вместе с завершившей обход марионеткой. И если Аюни сообщила о двух непрофессиональных шпионах, из среды обычных слуг, оставленных присматривать за жилым комплексом, то озадаченный пернатый змей поведал о более занимательной особе. Неподалёку, на крышах соседних домов, расположенных через улицу, он почувствовал подозрительно знакомые колебания пространства. Прибыв туда, спугнул ещё одного наблюдателя, гораздо более опытного и интересного. Сбежавшего сразу же, как только он появился. Лица Шисса'ри не видел, но закрытое женское платье красного цвета с узорами по краям, поверх которого легка длинная накидка с плотной вуалью, разглядеть успел. Как и опознать на том месте запах Тин'адиры, духа хранителя Ханай.

То, что они за мной следят, далеко не новость, однако, раньше это были опытные профессионалы, которые легко водили за нос Шисса'ри. Не попадаясь ему на глаза. Всегда оставаясь в тени. Юные неопытные девушки в ярких платьях к подобному занятию раньше не допускались. Что-то изменилось? Была ли эта Амина или кто-то другой? Почему она сразу же сбежала? По заверениям Шисса'ри, всё что до этого происходило в леднике Хаян по-прежнему известно только мне и Кифаи. За это он ручается хвостом. Как и за наш разговор в беседке.

Выслушав змея, попросил сообщить, если снова её почувствует. Страсть как хочу познакомиться. Уловив мой настрой, недовольный бегством добычи прямо из-под носа Шисса'ри пообещал, что в следующий раз мы её точно поймаем и накажем. Каждый свою. Спасая психику, не стал спрашивать, как именно он себе это представляет.

Расставшись с главой Хаян, которая так и не дала чёткого ответа, во сколько мне обойдётся их помощь, отыскал Дехи. Объяснил ей задачу на завтрашний день. Предупредив, чтобы никуда за пределы жилого комплекса не выходила. Потом снова напряг змея, оправив его по хорошо известному адресу.

– Помнишь самочку, вкусно пахнущую жареной курочкой, то есть воробьём, которой мы очень нравимся? – задал провокационный вопрос.

«Правда»? – удивился змей, не припоминая, чтобы она такого говорила.

– Да-да, я по глазам видел. Аби просто стеснительная, чтобы сказать об этом вслух. Хочешь убедиться? – коварно улыбнулся.

«Нет», – смерил подозрительным взглядом, отлетев от меня подальше.

– А вот я не смогу спокойно уснуть, пока не получу подтверждение. И тебе не дам, – зловеще посулил. – Так что бери хвост в руки и лети к ней.

«Прямо сейчас»? – уточнил с явной неохотой.

– Ещё две минуты назад уже должен был быть на месте. Ты точно из породы змей пространства, а не черепах времени? – теперь уже я смерил его подозрительным взглядом.

С сомнением. У зашипевшего от гнева Шисса'ри встопорщились перья.

«Не шути так младший, а то однажды я тебя съём», – оскорблённо пригрозил обсидиановый змей.

– Обязательно, и не раз, – беззаботно согласился, помня о его способе транспортировки пассажиров. – Лети, вестник судьбы. Мне нужно срочно передать ей сообщение. Отправил бы письмо самым быстроногим гонцом, да хоть стрелою или голубем, но в мире нет более надёжного, быстрого способа, чем попросить тебя, – искренне похвалил змея, транслируя ему свои настоящие эмоции. – Мой дорогой и ближайший, во всех смыслах, духовный брат.

Опустив перья, быстро успокоившийся змей проворчал, стараясь не казаться слишком довольным. Поняв, что я над ним всего лишь по-доброму подшучивал, без намерений обидеть.

«Так и есть. Не забывай об этом».

Пока исполняющий роль почтальона ужас, летящий на крыльях ночи, десница судьбы, разящая отпетых негодяев, чёрный… ус, ну нет у него плаща, не заслужил, летел узнавать, как сильно его любят, засел за припозднившийся ужин. Поэтому от его смущённо-обеспокоенной просьбы чуть не подавился куриной ножкой.

«Младший, может лучше не будем ничего у неё спрашивать? Давай я найду тебе другую самочку, которая будет нас любить правильно. Нормальную. Надёжную. Такую, как я. Эта слишком глупая и бестолковая. Совсем ещё ребёнок».

– Что там у вас случилось? Не оценила твоей природной красоты и обаяния? Опять под одеяло полез? – испугался, предполагая худшее.

Просил же обойтись без шуточек. Проявить деликатность, не подкрадываться, не пугать, не облизывать, не угрожать.

«Нет. Только влетел. Ничего не успел сказать. Сразу схватилась за вонючую, короткую громовую палку. Трижды пыталась ею воспользоваться. Не получилось. Тогда крикнула что-то обидное и кинула ею в меня. Затем запустила какой-то мешочек с шариками. Рассыпались по всей комнате. Сейчас сидит на кровати и злобно сопит, тихо ругаясь. Она точно нас любит?» – засомневался змей по прозвищу Острый глаз.

– Больше всех, – постарался не рассмеяться. – Тебя, особенно. Можешь передать мои слова как в тот раз?

«Да, но о другой самочке всё же подумай», – заботливо попросил змей.

– Добрый вечер. С тобой сейчас говорит твой друг, самый лучший и близкий из возможных, – радостно напомнил устами Шисса'ри, – идеальный во всём Амир.

Постарался поднять ей настроение.

– Забыл добавить, ещё и скромный, – услышал в своей голове саркастический голос Абры.

– Я слишком скромен, чтобы упоминать об этом. Спасибо, что не забываешь, – поблагодарил. – Прости что так поздно и без предупреждения…

– В который раз, – дополнила Абра.

– Прости в который раз, что хоть поздно и без предупреждения, но всё же не смог пройти мимо дома своей лучшей подруги без пожеланий ей доброй ночи, – с готовностью перестроил предложение. – Доброй ночи тебе, Абра. Спи спокойно. Пусть тебе приснятся сказочные сны, полные чудес и волшебства. С любимой куклой, собакой, платьем… топором, – с лёгким сомнением всё же добавил последний пункт, тут же меняя тему. – Пользуясь случаем, не утолишь моё любопытство? Тут одну загадку подкинули, никак не могу отгадать. Поможешь? Ну, пожалуйста. С меня корзинка персиков, – взмолился жалобным голосом.

Жаль не видно выражения её лица.

– Персиков говоришь? – после короткой паузы задумчиво протянула Абра.

– Огромных, – с готовностью подтвердил. – Сладких как мёд. Тающих во рту. Сочных, аж...

– Хватит! Не буди во мне голодного зверя. Давай уже свою загадку. Попробуй удивить... ещё сильнее, – закончила едва слышно.

– Предположим, одному бедному мальчику с окраин города, не испытывающему нужды в деньгах, срочно понадобилось нанять большой отряд наёмных воинов. Для одного сомнительного правого дела, не терпящего отлагательства и разбирательств. Чтобы немножечко, с размахом повоевать с нехорошими дядями, о чём станет известно только потом. Времени на всё про всё у него от завтрака до обеда. Вопрос, где находится благословенное место обитания этих сказочных борцов добра со светом, верящие за золото на слово? К кому можно обратиться?

После озвучивания загадки смачно чавкая, захрустел аппетитной курочкой, едва не урча от удовольствия. А что, мне можно, с утра маковой росинки во рту не было. Даже больше о ней скажу, с самого рождения. Голоден как волк. Видимо, Абра вошла в моё положение, поэтому не мешала процессу насыщения. Ан нет, ошибся, это она просто доходила до точки кипения.

– Хватит жрать! – послышался возмущённый вопль, донёсшийся из глубины души. – Можешь прямо сказать, во что ты там опять вляпался!?

– Когда нервничаю, я ем. А разве я не сказал? – невинно удивился последнему вопросу.

Послышалось приглушённое рычание. Потом что-то неразборчиво прошептала, очень тихо, не разобрал. Словно наяву увидел, как у неё сжиматься и разжимаются в кулачки пальцы. Ничего, зарядка для суставов полезна.

– Если у меня появится такая привычка, я в двери перестану проходить. У тебя там что, завтрак уже начался? Зачем так срочно понадобились воины? – решительно потребовала объяснений.

– Это не мне, а одному мальчику, но очень похожему. Прямо вылитый я. Если смотреть сбоку. Видишь ли, его обидели нехорошие дари, вот он и решил им немножечко отомстить. Совсем чуть-чуть. Для него важно, чтобы смог сделать это сам, без помощи друзей и родни, доказав всей улице, какой он молодец. Понимаешь?

– Нет, – недовольно. – Тебе нужна помощь или нет?

– Мне нужен совет опытного дари. Способного подсказать, где найти правильных вояк в необходимом количестве ещё вчера.

– О! – неожиданно воскликнула обрадованная Абра, отчего у меня чуть куриная ножка из рук не выскользнула. – Вот эти слова мне уже знакомы. Отец несколько раз то же самое говорил. Теперь моя твоя понимать, – произнесла с незнакомым, жутким акцентом.

– И что он после этого делал? – заинтересовался.

– Звал маму.

– Да? Думаешь, мне стоит…, – несколько растерялся.

– Нет, – сразу оборвала заметно повеселевшая Абра. – Завтра рано утром поговорю с другим дари, который точно сумеет ответить на твою дурацкую загадку. Попрошу его срочно тебя навестить. И преподать урок, – многозначительно добавила. – Он такие вещи любит.

– Может, лучше маму позовёшь? – пошутил.

– Могу и маму, но она придёт вместе с папой и тебе придётся за неё драться. Уверен, что этого хочешь? – развеселилась Абра.

– Не надо, – живо представил эту картину. – Я слишком уважаю господина Димира, чтобы зариться на его женщин. Присылай своего мастера загадок. Только не домой, а…, – назвал нужный адрес и время. – И это, извини, – смущённо попросил, – ближайшие несколько дней в гости ко мне лучше не приходи. Большую уборку затеял. Сейчас тут слишком грязно, шумно, не прибрано, наёмные рабочие повсюду шастают.

– Хорошо. – Абра стала серьёзнее, потребовав. – Только держи меня в курсе той истории с бедным мальчиком. Хочу узнать, чем всё закончится. Слышишь? Только попробуй обо мне забыть? Следующий совет, который тебе потребуется, это где найти лучшего костоправа Шаль-Сихья. Лично вас познакомлю, – пригрозила, пытаясь скрыть своё волнение.

Тепло попрощавшись с девушкой, отозвал Шисса'ри. Я, конечно, самый-самый, но соломки лучше подстелить. Нанимать первых попавшихся отморозков или бандитов нельзя. Не один раз напоминал своим строителям на прошлой работе, – Если в чём-то не разбираетесь или не уверены, попросите совета. Проще пять минут послушать о своих недостатках, чем потом часами переделывать всё заново.

Крохотная неприметная дырочка в стене спальни Абры была аккуратно прикрыта прикреплённым с обратной стороны плотным лоскутом кожи. В тёмной кладовой раздался разочарованный детский голосок.

– Сам не пришёл, – раздосадовано. – Плохо. Но зато прислал духа. Хорошо. Советуется. Хорошо. Морочит голову. Плохо.

Каждый вопрос-ответ записывался в альбом, на котором сбоку была неуклюже нарисована усатая кошечка, а сверху, уже чьей-то другой рукой и цветом, лучистое солнышко. Завтра на этом же альбоме появится рисунок цветочка.

Глава 6

Обещанным Аброй специалистом по решению непростых загадок оказался Валид. В маленькую, полутёмную, замызганную забегаловку, окутанную парами и запахами жареного масла, лука и пряностей, куда обычно захаживали рабочие с ближайших мастерских, он явился не один, а в сопровождении Ясиры. Одетой в такую же невзрачную, безликую одежду пустынных бродяг, как и на нём.

Суровые, хорошо вооружённые воины со скучающими взглядами выглядели вполне привычными для этих мест бывалыми наёмниками, поэтому внимания не привлекали. Сразу же заметив меня за крайним столом, в пустом зале я был единственным посетителем, молча подошли и спокойно уселись рядом. Со стороны могло показаться, будто встретились старые знакомые, условившиеся вместе позавтракать. Мельком окинув взглядом окружающую обстановку, Валид с сомнением поинтересовался.

– Уверен, что здесь хорошо кормят?

– Не пробовал, но многим нравится. Сейчас разгар рабочей смены, поэтому тут так пусто. Через пару часов будет не протолкнуться. Потом опять наступит полное затишье, до очередного прилива оголодавших мастеровых, сметающих всё на своём пути. В это время здесь самое спокойное и тихое место в округе.

«Где все на виду и нет лишних ушей», – мысленно дополнил предложение.

Валид тоже подумал о чём-то подобном. После того как нам принесли непритязательную на вид, но довольно вкусную и сытную кашу, в одном большом блюде, наложенную внушительной горкой, мясо к которой подавалось крупными кусками в отдельной тарелке, оставив одних, воин попросил рассказать, в чём моя проблема. Почему его прямо с постели подняла злая Ясира, ещё до рассвета, и тыкая острыми железками для придания бодрости, притащила аж на другой конец города, в какую-то вонючую дыру. Со словами, мне нужна только твоя голова. Если ноги за ней не будут поспевать, избавимся от них. Ничего не объясняя по дороге. Кроме предупреждения, что сегодня кого-то будут сильно бить. Вполне вероятно, его.

Посочувствовав для вида бедолаге, которому не дали ни нормально умыться, ни поесть, повторил свою загадку. Многозначительно похмыкав, Валид принялся неспешно зачерпывать горячую кашу оторванными кусками тонкой лепёшки, накидывая сверху листья салата, длинные стручки зелёного перца и молодого гороха, после чего с удовольствием запихивать всё это добро себе в рот. Активно заработав челюстями. Маленькая месть крупного дари. Несколько секунд понаблюдав за ним, последовал совету сначала набить желудок, а потом голову. Ну, или лица, как получится. Ясира тоже к нам присоединилась, никого не стесняясь, не уступая ни в манерах, ни в скорости поглощения пищи. Наполнив живот, сыто рыгнув, Валид расплылся в добродушной улыбке.

– Вот теперь чувствую себя гораздо лучше. Вернёмся к твоим баранам. Скажи, кого хочешь обидеть, и я скажу, кого для этого нужно привести. Не считая будущей жены, – позволил себе немного иронии. – Только прошу, обойдёмся без общих красивых фраз. Я не девочка, не пытайся произвести на меня впечатление.

– Может, это меня хотят обидеть, – ворчливо возразил, не желая выставлять себя совсем уж злодеем.

– Хотеть мало, – поучительно заметил, покосившись взглядом на невозмутимую Ясиру. – По-моему, ты и сам это прекрасно знаешь, поэтому и сидишь здесь, отложив другие дела. Давай ближе к телу. Кстати, чьему? – испытывающее на меня посмотрел, отметая словесную шелуху.

Справедливое замечание. Рассказал свою историю. Поделившись выводами и ближайшими планами. Захотев услышать мнение профессионала, как это всё выглядит со стороны. В целом Валид со мной согласился, указав лишь на незначительные ошибки и упущения. Одобрив нежелание ввязывать в эту историю другие рода. Пояснив свою точку зрения.

– По сути, сейчас это только ваши с Газизом детские разборки. Уже неважно, развязанные от большого ума или нет. Самостоятельно влезать в них влиятельным силам Шаль-Сихья только позориться. Опускаться на ваш уровень. Однако, попроси стороннюю помощь, расписавшись в собственном бессилии, тут же её получишь. Как и твой враг, – спокойно присвоил ему это определение. – С того момента ваша вражда перестанет быть таковой. Завершать конфликт будут уже другие дари исходя из своего виденья ситуации и личных интересов. Договариваясь между собой. Возникнет опасность непредсказуемости последствий. Пока же, можешь продолжать действовать так, как считаешь нужным. Раз шочи Бурхан сами подставились, сев играть именно с тобой, то этим взяли на себя определённые обязательства. Пользуйся моментом.

– Воины тебе действительно пригодятся, – согласилась с планом и задумчивая Ясира, – В качестве одиночки ты выглядишь слишком слабой целью. Желанной добычей, провоцирующей хищников на нападение. Это их инстинкт. Логика проста. Не съешь жертву сам, съедят другие, став ещё сильнее. Тогда слабым в их глазах можешь оказаться уже ты. Однако, не советую обращаться к простым наёмникам. Они с точностью выполнят всё, за что им заплатили, но не более. Забота о репутации нанимателя не их проблема. Эти ребята не отличаются чистоплотностью и сдержанностью, больше обращая внимание на эффективность. За языком особенно не следят. К тому же, по-настоящему серьёзные отряды с хорошим послужным списком, уже заработавшие себе имя, придерживающиеся кодекса, – сделала важное уточнение, – не решатся на подобную сомнительную работу.

– Верно, – подтвердил Валид. – Почти никто не рискнёт без подготовки, по одному лишь твоему слову, ближайшей же ночью штурмовать дом младшей знати с городскими чиновниками и их семьями. Нанявшись на разовый контракт к первому попавшемуся аристократу, которого видят впервые в жизни. Ещё и нездешнему, о котором ничего не известно. Без алмазных гарантий, что их не посчитают обычными бандитами, убийцами и мародёрами, они даже не станут тебя слушать. Опасаясь стать жертвами чужих интриг, либо, врагами влиятельных персон. Рисковать своими шеями без очень веского повода наёмники не любят.

– Где-то так и думал, – грустно поделился схожими соображениями, – поэтому мне и нужен ваш совет. Откровенную шваль со дна Шаль-Сихья, преступников или бродяг, готовых за кусок хлеба перегрызть глотку кому угодно нанимать не хочется. Но кто тогда остаётся? Действовать нужно очень быстро. Потом окно возможностей закроется.

– Почти, вовсе не означает совсем, – успокоил усмехнувшийся Валид. – Оценка предложений у этой братии всегда проводится по трём пунктам. Что имеем? Что получим? Чем рискуем? В городе переизбыток голодных ртов, а уж за пределами кратера и подавно. Оазис не тесто, раскатать его ещё больше не получится, как и накормить им всех желающих. Тот, кто занимает далеко не первые строчки рейтинга наёмников обычно менее привередлив и разборчив. Поэтому, чтобы правильно выбрать нужных тебе дари, сначала определись с задачами, которые хочешь перед ними поставить. Из того, что я вижу, тебе нужен вовсе не один, а три разных отряда. Причём, состоящих не из случайных наёмников. Первый, для защиты интересов дома Амир, что называется, на улицах. Чтобы всякие босяки больше не заглядывали к тебе домой, когда им вздумается. Охранять имущество и слуг. Объяснять недоброжелателям, насколько они неправы. Демонстрировать окружающим дари власть и силу дома Амир. Второй, для выполнения особых поручений. Из тех, кому можно доверить чуть больше, чем остальным. Третий, для непосредственной охраны важных тебе дари или секретов. Со временем таких будет набираться всё больше и больше. Не разорвёшься же, пытаясь защитить их всех. Одной куклы не хватит, насколько бы она ни была хороша. Всё это с прицелом на будущее. Сегодня Бурхан заявились, завтра придёт кто-то ещё, и что, каждый раз начинать всё заново? Тебе нужны собственные воины на постоянной основе, а не временные работники. Которые сегодня здесь, завтра там, послезавтра опять здесь, но уже по другую сторону стены. Ты же хочешь выглядеть солидным господином, а не каким-нибудь главарём банды. Внушать соседям не беспокойство, а уважение.

– Не спорю, нужны, – кивнул, прекрасно понимая его правоту.

Меня незачем в этом убеждать. Другое дело, где взять таких умных, верных и преданных. Набрать по объявлению?

– Для первого отряда вполне подойдут обычные солдаты. Можно нанять железную роту или обратиться в одно из боевых братств. Ещё можно заключить договор с одним из домов, специализирующимся на предоставлении своих бойцов всем желающим. Оказывающим определённые услуги. Из этих трёх источников обычно и формируются основные армии благородных домов. Для всё той же борьбы за улицы и ресурсы. Ради поднятия своих флагов в нужных местах. Чтобы все видели, чьи они. Первые хороши для линейных подразделений, вторые, для особых отрядов. Сбродом головорезов не пойми откуда эти ребята выглядеть уже не будут. Серьёзные, ответственные дари, а ещё надёжные и дисциплинированные, знающие с какого конца браться за палку.

Валид объяснил, боевые братства являлись ядром вооружённых сил дари. Дашун, рождённые в касте воинов, при выборе своего дальнейшего пути служения или развития могли записаться в ряды подходящих им братств. Становясь их частью. Братства давали им всё необходимое. Стандарты обучения, кодексы, доступ к обмундированию, оружию, лечению, опытным командирам, заказам на их услуги. При необходимости, отстаивая интересы своих боевых братьев в судах, следя за строгим соблюдением контрактов. В свою очередь, требуя от них того же. Неукоснительного выполнения всех взятых на себя обязательств. Не предавать, не бежать с поля боя, не грабить, подчиняться приказам командиров, нести службу со всем старанием, да много чего ещё. Сурово взыскивая с провинившихся. Ведь позор одного труса ложился на всех его братьев по оружию. С этим тут было весьма строго.

Чем-то сложившаяся система напомнила мне этакие средневековые военные корпорации, наподобие ландскнехтов, генуэзских арбалетчиков или швейцарских алебардистов. Там тоже можно было нанять хоть целую армию, состоящую из профессиональных солдат. Полностью обученных и оснащённых. Поэтому размеры частных армий на Пекле ограничивались только количеством золота и зерна их владельцев. Чего у владык оазисов набиралось всяко больше остальных.

Для второго рода задач Валид порекомендовал договориться с какой-нибудь уважаемой семьёй дашун. Либо заключить с ними особое соглашение, обменявшись соответствующими клятвами, либо взять на постоянную службу, сделав вассалами.

Из плюсов. Секреты рода не уйдут на сторону. Можно доверять им деликатные поручения. Будет кому прикрыть спину в трудную минуту. Получу хороших специалистов в нужной области, которые и дальше продолжат развивать своё ремесло на благо моего дома. Заботясь о нём не ради золота.

Из минусов, кому попало такое предложение не сделаешь. К выбору вассалов следовало подходить очень тщательно. Взяв к себе семью воинов, я получу не только их умения, но и все обязательства, включая долги, врагов и прочие сопутствующие «прелести». Будут большие расходы. Одно дело платить оговорённую сумму какому-то наёмнику, другое, содержать всю его семью до самой их смерти. Я с Амун-то ещё не разобрался, а ведь воины в отличие от ремесленников деньги не столько приносят, сколько тратят, да ещё как. Попробуй одень, обуй, вооружи даже одного хорошего вояку, а если их несколько. Дальше, нужно постоянно следить, чтобы они не бездельничали. Когда воин годами сидит на печи, то превращается не в былинного богатыря, а в курицу наседку, высиживающую яйца. Да и цветочки такого детину поливать не отправишь. Воину зазорно заниматься ремеслом, связанным с хозяйством или зарабатыванием денег. Вот убить кого-нибудь, это всегда пожалуйста, а дрова поколоть, это слуг зовите.

Для третьего отряда Валид вновь посоветовал обратить внимание на членов определённых братств. Только уже более закрытых, узкоспециализированных. Раз у меня нет связей с проверенных временем и родственными узами семьями дашун, которые могли бы предоставить необходимых профессионалов, придётся искать их на стороне.

– С последним проще всего, – удивил Валид.

Думал, мы движемся от простого к сложному. Заметив мой недоверчивый взгляд, он рассмеялся, посчитав это забавным.

– Ты, видимо, забыл кто мы. Фальсин члены братства Хладных сердец. По вопросам сохранности тушек нам нет равных. Я лично знаком с множеством родов уважаемых дашун, которые зарабатывают себе на жизнь этим ремеслом. Предлагаю начать с них. Сходим в гости, устроим смотрины. Если друг к другу понравитесь, будешь спать спокойно. Нет, тоже, но недолго, – от души рассмеялся. – В любом случае, даже если никто не согласится, заключишь контракт с нашим братством. Оно даст заявку, которую возьмёт ближайшая свободная команда, подходящая по требованиям. Учти, именно эти дари будут главной страховкой твоей шеи в доме Бурхан. От удара канделябром сзади по голове в мир предков с равным успехом отправится как простой слуга, так и великий заклинатель. Не считай себя всемогущим бессмертным существом лишь потому, что знаешь, как пишется это слово, – с серьёзностью на меня посмотрел, показывая, что сейчас совсем не шутил. – Пока не найдёшь того, кто прикроет твою задницу, к шочи даже не суйся. Если понадобится, отложишь свою авантюру на пару дней. Не волнуйся, бараны не разбегутся.

Ясира всецело одобрила его слова, сразу перейдя к обсуждению кандидатов. Посчитав этот вопрос решённым.

– Как думаешь, кто из наших ему подойдёт?

Валид с отсутствующим видом потёр подбородок, погрузившись в глубокие раздумья.

– Сложно сказать. У Амира слишком много знакомых, сидящих очень высоко. Уверен, у них уже появились свои мысли насчёт того, кто должен окружать нашего золотого мальчика. Какая для него компания считается правильной. Не потоптаться бы по мозолям этих уважаемых дари, обладающих столь внушительными задницами, что они закрывают собой половину неба, – упомянул о них с лёгкой обеспокоенностью.

– Пусть эти уважаемые дерры и дальше продолжают витать в облаках. Ты не отвлекайся, – попросил Валида, ничуть не впечатлённый его откровениями. – Пока небожители строят планы создания империй, смертные уже успевают их разрушить и всё приходится начинать заново. Не будем им мешать думать, как вырваться из этого порочного круга. Поэтому, согласно закону природы, отстающего пни, вернёмся к нашим парнокопытным. Так кому говоришь можно доверить подержать канделябры Бурхан? – заинтересованно наклонился к нему поближе. – Не опасаясь их потом недосчитаться.

– Знаешь, я всё больше начинаю переживать за своих знакомых, нежели о нём, – пожаловался Валид, повернувшись к Ясире. – Вспомни. В последнее время каждый раз, когда вокруг нас закручивались тревожные события, сопровождаемые яркими фейерверками, где-то поблизости обязательно оказывался Амир, размахивая факелом с криком, – Эй, а как же я? Причём, непонятно, что в этой связке служит причиной, а что следствием. Малыш, ты хочешь умереть от старости в своей постели? – вновь посмотрел на меня, ожидая услышать правильный ответ.

– Я хочу умереть от радости в чужой, – предпочёл идти своим путём. – Хватит откладывать это долгожданное событие. Скажешь адрес или нет? – потерял терпение.

– Давай его с Яруб сведём. Можно ещё к Шадид или Фалих зайти, – неожиданно предложила Ясира, заставив Валида закашляться.

Недоверчиво, даже с ужасом на неё посмотрев, широко раскрыв глаза, произнёс всего одно слово, – Спятила?

– Почему нет? – загорелась этой идеей. – Сам же сказал, успешные, известные семьи с хорошей репутацией не рискнут связываться с подозрительным мальчишкой, который слишком быстро и высоко взлетел. По сути, не имея ничего, кроме громкого имени и грандиозных планов на будущее. На которого, к тому же, нацелились великие и древние.

– Предлагаешь тушить костёр ламповым маслом? Познакомив его с этими ископаемыми безумцами и упрямцами, ты именно это и сделаешь, – мрачно предрёк возникновение больших проблем.

– Зато, если они согласятся принести клятвы верности, можем быть уверены, что его не зарежут в подворотне какие-нибудь высокородные пьяницы.

Ясира принялась убеждать Валида, которому её предложение сильно не нравилось. Победа в этом споре досталась сильнейшему. Той, кто стукнула кулаком по столу со словами, будет так, как я хочу. От резкого удара звякнула подпрыгнувшая в воздух пустая посуда. Да я сам рефлекторно дёрнулся, посмотрев на неё с опаской.

– Хорошо-хорошо, – Валид поднял руки в примирительном жесте. – Договариваться будешь сама. В конце концов, это твои друзья. Потом вспомнишь мои слова, но будет уже поздно, – посулил.

– Не нужно изображать из них ужасных демонов, – недовольно поморщилась Ясира. – Нормальные они. Просто, немного своеобразные, – сказала чуть тише. – У них сейчас сложная жизненная ситуация.

– Она у них такая последние лет сорок. Это называется не сложное положение, а неудобная поза. Потом ещё удивляются, почему на них так странно смотрят. И подходят не с той стороны.

– Уважаемые, ничего что я рядом сижу? – скромно напомнил о своём существовании, сгорая от любопытства.

Мне немного рассказали об этих известных в узких кругах семьях, чтобы заранее проникся. Яруб относились к старым родам чистокровных воинов с очень сильной родословной и убеждениями. С богатой историей. Они имели собственную школу подготовки, заточенную под их стиль боя и несколько отличный взгляд на трактовку кодекса братства. Совершили множество героических деяний. Поголовно вступали только в ряды Хладных сердец, что стало незыблемой семейной традицией. Отличались высоко задранной планкой своих ожиданий и требований. За временную работу не брались. Контракты на охрану недостойных их объектов не заключали. Со старшей и младшей знатью дел принципиально не вели. С другими родами воинов в совместных проектах, пусть даже тренировочных, не участвовали. Держались обособленно, смотря на всех остальных свысока. Категорически отказывались считать себя обычными наёмниками.

Яруб поставили перед собой цель стать частью какого-нибудь великого дома. Причём не абы какого, а сразу уровня повелителей пустынь. В качестве отдельной ветви. Желая связать с ним свою судьбу, чтобы прославиться в веках. Из-за чего до сих пор оставались очень бедны, малоизвестны и старомодны. Ни Сихья ни Ханай они были не нужны, а другие не рассматривались уже самими Яруб. Но упрямцы всё равно не желали отступаться от своих принципов. Пытаясь получить либо всё, либо ничего.

С Шадид ситуация сложилась совершенно иная. Эти дари тоже считали себя достойными большего, чем имели. Когда-то их род потомственных телохранителей был многочисленным, сильным, известным. Являлся частью могущественного клана. Они уже обладали всем тем, к чему Яруб только стремились. Шадид входили в ближний круг родовых воинов бахи Сахель. Потом Сахель ввязались в войну, которую не смогли выиграть. Дашун Шадид понесли в ней серьёзные потери. Зализывая раны, остатки рода временно затаились, скрывшись в бескрайних пустынях. Когда вернулись, не сразу, но нашли себе нового господина из высшей знати, которого защищали почти десять лет, прежде чем кинжал наёмного убийцы отнял его жизнь. Из-за разразившейся между различными фракциями дома, который он возглавлял, внутренней грызни, Шадид лишились ещё одной части своих богатств и воинов. В итоге их оттуда попросили на выход, обвинив в потере господина. Вновь пришлось уходить в глубины пустынь, переждать сложные времена. Слишком уж многих обидели своей принципиальностью. Нежеланием позволять наследникам и жёнам умершего творить всё, что им вздумается.

Череда неудач, потерь, проигранных войн привела их к тяжелейшему бедственному положению. Семья Шадид стала малочисленной, ослабленной. Былая слава, богатство, связи, всё осталось в прошлом. Сейчас они пытались вновь встать на ноги, вернув себе всё то, что потеряли. В первую очередь, свою гордость. Клеймо неудачников сильно жгло самолюбие этих бесспорно талантливых мастеров, которые всё ещё по праву считались одними из лучших телохранителей, достойных служить самим высокородным бахи. Опыта участия в серьёзных кровавых заварушках, противостоянии убийцам и интригам, выживании в самых сложных условиях, будучи в окружении врагов, им не занимать. Шочи Бурхан стали бы для них маленькой сочной колбаской, на один укус.

Фалих показались мне ещё более любопытной, экзотической птицей. Их род насчитывал не менее тысячи лет истории. Долгое время они входили в состав одного из домов повелителей Восточных пустынь. Перебрались в этот регион значительно позже. После того как расстались с бывшими работодателями по взаимному согласию. Без конфликтов.

Как и Яруб, они мечтали вновь войти в состав какого-нибудь знатного дома. Чем выше статусом, тем лучше. Кочевая жизнь вольных наёмников и безымянных бродяг Фалих совершенно не устраивала. Эти гордые воины хорошо знали себе цену. Правда, шансов достичь цели, как ни странно, у них было даже меньше, чем у тех же Яруб, несмотря на послужной список и с каждым годом всё ниже спускаемую планку запросов.

Фалих давно уже сидели в Шаль-Сихья без работы, на одном хлебе и воде. Не то, что они упрямо от неё отказывались, им просто ничего хорошего не предлагали. Причина, почему некогда блистательный род скатился на самое дно, с трудом сводя концы с концами, была весьма серьёзна. Во время одного из нападений на охраняемый ими дом, был убит тогдашний глава Фалих. Его тело поглотил могущественный злой дух, в результате чего был потерян хранитель рода. Ужасающая, невосполнимая трагедия, лишившая Фалих их уникальных способностей. Теперь они ничем не отличались от простых дари, пустоцветов, во всём уступающих другим одарённым. Выполнять прежнюю работу в доме повелителей Востока больше не представлялось возможным. Поэтому, посочувствовав их утрате, выплатив огромную компенсацию, Фалих отправили на заслуженный отдых. Позабыв об их существовании ещё до того, как они ушли. С тех пор этот род мотается по миру, мечтая вернуть утраченные позиции.

За долгие годы странствий, в бесчисленных попытках обрести нового хранителя, чтобы вновь пустить корни и расцвести, Фалих лишились почти всего, что имели. Большая их часть погибла или пропала в бесчисленных опасных походах и авантюрах. Либо, самоубийственных попытках призыва. Фалих ведь требовался не первый попавшийся дух, какая-нибудь бесполезная мелочь, вроде сверчка или певчей птички, а что-то более достойное. Чтобы охранять высшую знать, не говоря уже про повелителей, необходимо иметь способности как минимум не уступающие их врагам. Заурядные новорождённые духи в этом отношении им не помощники. Глубина родословной хранителя тоже играла немаловажную роль.

Пытаясь прокормить себя, на сегодняшний день Фалих занимались охраной мелких лавочников, ремесленников, изредка чиновников. Берясь за простейшую, низовую работу. Сил, чтобы самостоятельно добыть себе могущественного великого духа с древней родословной у них уже давно не имелось. Можно было влиться в другие семьи, растворившись в них, но это означало полное исчезновение древнего рода воинов Фалих, на что они никогда бы не согласились.

Ясира поведала, понимая бедственное положение своей семьи, нынешний глава Фалих предложил довольно необычный способ решения проблемы. Обменять их жизни, верность, клинки, клятвы, всё чем они владели, на доступ к великому родовому хранителю. Чья линия крови прослеживалась на протяжении не менее трёх тысяч лет, а потенциал развития достигал ступени не ниже Безупречного. Обладателя необычных боевых способностей. Умения дышать под водой, выращивать гибкие лианы, или не гореть в огне им были не нужны. Помимо духовной связи с хранителем, Фалих также требовали передать им гены. Чтобы их женщины родили детей с соответствующей родословной. Рассчитывая на приобретение будущими поколениями Фалих наследственной связи с этим хранителем. Получив новую сильную наследственность. Пока желающих осчастливить осколки угасающего рода не нашлось. Было несколько схожих предложений, но там с ними хотели породниться семьи, обладающие заурядными, посредственными родословными. Ради громкой репутации телохранителей самих повелителей Востока. Разумеется, Фалих отказались.

– Итак, – подвёл итоги Валид, – Ясира из жалости предлагает посетить мечтателей, неудачников и калек. Нищих, голодных, безработных, неизлечимо больных на всю голову. Но в одном она права. Этим перелётным птицам терять нечего, поэтому могут согласиться на что угодно. Вырезать жирных чинуш, спалить квартал, насрать кому-нибудь на голову, послать куда подальше всех, кто им не нравится. То есть, вообще всех жителей этого города, включая нас с тобой. Милые дари, не находишь? – принялся дурачиться. – Кто тебе из них больше пришёлся по душе?

Призадумался, размышляя вслух.

– Значит, мечтателям нужна сказка, неудачникам успех, калекам лечение. Сказки туманят глаза, успех кружит голову, от лечения… выпадают волосы, желтеют зубы, слезятся глаза, пучит живот и далее по обширному списку побочных явлений, без которых не обходится ни одна инструкция к приличному лекарству, – рассеянно забарабанил пальцами по столу. – Ну что же, как говорила одна моя малолетняя знакомая с аллергией на всякую дичь, Пика…пчхи, я выбираю тебя, – произнёс совсем уж непонятную им фразу.

Посмотрев на замерших в ожидании Фальсин, широко улыбнулся, приняв решение.

– Далеко отсюда находится дом уважаемого вами рода дашун Фалих?

– Во внешнем районе, за пределами кратера. В железном Шаль-Сихья. Воины предпочитают держаться поближе друг к другу. Не скажу, что это закрытое для других каст место, однако чужаков там не очень жалуют. Если, конечно, они не пришли туда с кошельком полным золота. В железном районе можно нанять всё, что шевелится. Или тех, кто будет шевелить, – с теплотой в голосе прорекламировал его Валид.

– Отлично. Ведите меня туда, воины, к славе и почестям, – произнёс с пафосом, задрав нос. – Пусть земля дрожит от нашей поступи.

– Мы, вообще-то, бахи Аллмара служим, – иронично напомнил Валид.

– Не придирайся к мелочам. Пойдём уже, – подал пример, вставая из-за стола.

– Господину Амиру понадобится много телохранителей. Очень много, – тихо заметила Ясира, покачав головой.

Прежде чем отправиться знакомиться со своими будущими воинами, по пути заглянул к ремесленникам. Предупредил Амун, чтобы сегодня были особенно осторожны. Никуда из дома не выходили. На порочащие меня слухи внимания не обращали. В споры с дураками не вступали. Воспоминания вчерашнего вечера были ещё слишком ярки в памяти многих дари, что населяли окрестные кварталы. Пусть они сначала успокоятся. Переключатся на другие новости. Жизнь-то не стоит на месте. Пообещал в ближайшее время решить вопрос с охраной их мастерской. Заодно выкупил у Амун оставшиеся боевые артефакты, намереваясь усилить ими нанятых солдат или телохранителей. Если потребуется.

Узнав в чём дело, мастер Дарил сильно разозлился на дурных бездельников, что доставили мне неприятности. Восприняв мои заботы, как свои. Передал из запасников несколько весьма опасных игрушек. Пообещав в срочном порядке сделать таких ещё больше. В основном артефакты были защитного типа, с заклятиями воздушных щитов. Как индивидуальных, так и накрывающих небольшие области. Весьма полезные вещицы. У Амун также нашлись воздушные фильтры, не позволяющие задохнуться в дыму или запечься в огне, подобно утке в духовке. Один из таких приберёг для себя. Ещё в пространственное кольцо убрал горсть маскировочных амулетов, выпускающих ловчие сети, помогающих проводить разведку. Передам похитителям, им они нужнее будут. Один из предоставленных артефактов и вовсе привёл меня в восторг. Даже не знал, что можно создать технику вытягивающейся иллюзорной лестницы. Довольно прочной на ощупь. Словом, ощутил себя Джеймс Бондом, посетившим лабораторию секретной службы Её Величества. Жаль Астон Мартин у них не нашлось. Расцеловал бы… Янаю.

Пока ехали по нужному адресу в железный город, сам не заметил, как уснул. Ничего удивительного, ночка была беспокойной, поэтому нормально отдохнуть не удалось. Большую её часть провёл на нервах, в ожидании, размышлениях. Валид разбудил меня уже на месте. Пару раз широко зевнув, встряхнув головой, пытаясь взбодриться, покинул карету вслед за ним, приготовившись узреть чудеса.

С первого взгляда вокруг мало что изменилось по сравнению с верхним Шаль-Сихья. Те же узкие, извилистые улицы, те же высокие дома в два-три этажа, обмазанные глиной, плотно прижимающиеся друг к другу, те же прохожие в просторных одеждах, накидках, головных платках, только сплошь вооружённые. В кварталах кунан и мужчины, и женщины носили лишь традиционные кинжалы, да маленькие ножи, для бытовых нужд, здесь же они ни в чём себе не отказывали. Тут действовали особые правила. Хоть пушку на колёсиках за собой на верёвочке тяни, единственное, что услышишь, совет покрепче её привязывать, иначе стащат. Вещь нужная, в хозяйстве пригодится. Увидел много различных образцов оружия, не все из которых смог бы правильно назвать, но удивительно, так и не заметил ни одного доспеха. Вместо них местные жители предпочитали носить удобную, лёгкую, практичную одежду. В которой не так жарко передвигаться по городу. Некоторые и вовсе предпочитали яркую, нарядную форму, с кучей дополнительных элементов, заметно выделяясь на общем фоне, чтобы издали было видно элиту, офицера, господина, а то и сразу аристократа. Хоть вместе, хоть по отдельности. Разумеется, к полевой форме это правило не относилось, но так как мы сейчас не посреди пустыни, тут есть перед кем распушить хвост. Особенно бравым солдатам в форменных мундирах тех или иных отрядов или родов войск. Линейная пехота в эту эпоху всё ещё предпочитала выглядеть красиво, внушительно, узнаваемо. Про кавалерию лучше вообще не упоминать.

На что ещё обратил внимание, народ в железном городе выглядел намного крепче, чем в кварталах слуг. В большинстве своём и ростом повыше, и плечами пошире, и мускулами рельефнее, и взгляд такой, словно им можно гвозди в крышку гроба забивать. Казавшимся не только более уверенным в себе, расслабленным, но и уважительным по отношению друг к другу. Здесь царила какая-то своя, особая атмосфера, непохожая на ту, что ощущалась в кварталах слуг, ремесленников или торговцев.

– Ну как? – поинтересовался первыми впечатлениями Валид.

– А мы разве не вернулись, сделав круг? – наигранно удивился. – Честно говоря, ожидал увидеть нечто другое. Вроде военного лагеря. Где всё устроено строго по линиям. И все ходят по ним строем.

Мой провожатый рассмеялся, оценив расхожую шутку.

– Здесь хватает и маленьких крепостей, и укреплений, и лагерей, и казарм, и арсеналов, зажатых в тисках обычных улиц, но нам туда не надо. В железном Шаль-Сихье как в хорошем остром томатном рагу с бобами, намешано всего и покрупнее. Если подогреть котелок, то варево начинает шумно бурлить, распространяя умопомрачительные запахи, от которых аж глаза слезятся. От счастья. Оно так и норовит, то выплеснуться наружу, то подгореть до хрустящей корочки. Дашун умеют правильно веселиться. Куда дальше? – обернулся к высматривающей ориентиры Ясире.

Девушка повела нас вниз по улице, прижимаясь к домам, чтобы оставаться в тени. Улицы железного города располагались на склонах великого кратера, поэтому напоминали скопление террас и неровно нарезанных дорожных лент, небрежно брошенных на землю. Облегая неровности рельефа. Переплетаясь друг с другом. Свободного пространства здесь было даже меньше, чем в верхнем Шаль-Сихья, хотя площадь он занимал намного большую. Причём здесь не жили одни лишь дашун. Встречались компактно проживающие семьи слуг, ремесленников, рабочих, крестьян. Кто-то же должен был обслуживать касту воинов. Продавая им свои услуги в обмен на защиту. Подозреваю, в этом районе уровень уличной преступности был одним из самых низких в городе.

Вскоре мы остановились перед несколькими домами, объединёнными галереями, балконами и общим внутренним двором в одну группу. Рядом с двухстворчатым арочным проходом, на лавке сидел пожилой, однорукий, широкоплечий мужчина в замызганном фартуке, занимающийся очисткой луковиц от шелухи. Перед ним стояло три большие корзины. Одна заполнена горой грязного, неприглядно выглядящего лука, сморщенного, старого, частично подгнившего, в комьях земли. В другой находились уже очищенные луковицы, маленькие, тощие, светлые, похожие на корешки. В третью складывалась аккуратно снятая, отмытая шелуха. Даже снятая с них плодородная земля не выбрасывалась, а собиралась в отдельную горку.

Когда мужчина поднял голову посмотреть, кто это там подошёл так близко, на его скуле заметил длинный, багровый шрам, спускающийся к горлу. Узнав Ясиру, воин доброжелательно ей улыбнулся.

– А, малышка Фальсин пожаловала. Просто так заглянула, поболтать с подружками, или по делу? – сказав это, прошёлся по нам с Валидом внимательным, цепким взглядом.

– Светлого дня. Дядя Акут, я к господину Хамаду. Они со мной, – обозначила вежливый поклон, приветствуя знакомого стража.

Проследив за направлением моего взгляда, мужчина, которого Ясира назвала дядей Акутом, невозмутимо бросил, – Два фельса охапка.

Оценив качество луковиц, с сомнением уточнил, – с вас или с меня?

– Смешно, – прокомментировал он без улыбки. – Теперь три. С тебя.

– Э, нет, уважаемый Акут, так дела не делаются. Четыре, за штуку, но выбираю я, – поставил встречное условие.

Вот теперь воин удивился, удостоив меня оценивающим взглядом.

– Идёт, – важно кивнул, соглашаясь.

Найдя в кошельке, который для вида всё же носил на поясе, чтобы не вызывать подозрений, четыре медных монетки, вручил однорукому Акуту. Пару минут придирчиво покопавшись в корзине с очищенными луковицами, нашёл приглянувшуюся, которую спокойно закинул себе в рот, сочно захрустев.

– Вкусно, – уважительно кивнул воину. – Хорошо освежает. Спасибо.

– Захочешь ещё, обращайся, – теперь и я удостоился тёплой, одобрительной улыбки.

Получив разрешение, узнав, где искать главу, прошли в дом. Больше всего его внутреннее убранство с обилием разных тряпок, верёвок, сушащегося вперемешку постельного и нижнего белья, напомнило мне провинциальное женское общежитие при швейной фабрике. С общей кухней, удобствами и длинными коридорами. Фалих жили пусть и бедно, в тесноте, но дружно, не тяготясь этим. В доме чувствовался уют, порядок, поддерживаемый заботливой рукой хозяйки. Который его жильцы всячески пытались разнообразить. На свой вкус. Например, установкой деревянных щитов, предназначенных для метания ножей или топориков. В самых неожиданных местах. Связками цепей, подвешенными для тренировочных целей. Безголовым манекеном в углу, наряженным в старинный доспех, заботливо натёртый и смазанный маслом до блеска. Большим красочным ковром на стене, размещённым прямо напротив входа, увешанным изысканно отделанными ружьями, пистолетами, красивыми поясами со снаряжением для их зарядки. Огромными шкурами диких, опасных животных, используемых в качестве покрывал.

Несколько не так себе представлял логово суровых телохранителей. Что только подтвердила молоденькая девчушка с двумя длинными тугими косичками, с заплетёнными в них лентами, чуть не столкнувшаяся с нами в коридоре, неожиданно появившись из-за поворота. В последний момент ловко увернулась, изогнувшись не хуже гимнастки. Не останавливаясь и не оборачиваясь, проскользнула мимо нас, так никого и не коснувшись. Одетая всего лишь в широкие атласные штаны, босиком, обмотав льняными бинтами маленькую, скромную грудь, начиная от ключиц, до самого живота, в качестве замены верхней одежды. Мои глаза сами собой прилипли к её стройной фигурке, где-то в районе талии, провожая до тех пор, пока девушка не скрылась из вида. Что произошло довольно быстро.

– Кого им тут стесняться? – сухо заметила Ясира, неодобрительно покосившись на меня взглядом. – К Фалих редко кто заходит.

– Какая подвижная девочка, – поощрительно улыбнулся Валид, оценив, как она двигалась в момент обхода препятствий.

– Учти, эта подвижная девочка легко разбивает кулаком с десяток глиняных плиток, – предупредила Ясира, его тоже удостоив выразительного осуждения.

Такое впечатление, уже начиная сожалеть о своём решении нас сюда привести.

– Ещё и невоспитанная. Могла бы поздороваться, – не обращая на неё внимание, высказался Валид. – Видимо, сильно спешила в...

– Одеться, – я любезно подсказал.

– Да-да. Именно это я и хотел сказать, – согласился мужчина.

Пожилого главу Фалих мы нашли на втором этаже, сидящего за большой грудой старых, заржавевших сабель, которые он тщательно приводил в порядок, придавая им наилучший товарный вид. Хоть сейчас выставляй на продажу. Может когда-то он и был великим воином, но те времена давно прошли. Сейчас рядом с исхудавшим, сутулым мужчиной стоял костыль, без которого Хамад сын Инара из рода Фалих передвигался с большим трудом. Нашему приходу он не столько обрадовался, сколько удивился. Обменявшись приветственными любезностями, усадив гостей на потёртые низенькие диванчики, предложив чаю, глава Фалих поинтересовался причиной визита. Ясира и Валид с непроницаемыми, серьёзными выражениями лиц застыли, не желая как-либо вмешиваться в дальнейшую беседу между родами Фалих и Амир. Которая вполне могла стать официальной.

– Уважаемый глава дашун Фалих, меня зовут Амир из рода Амир, дома Амир. Я его основатель. По сути, мой род — это новорождённый младенец, которому нет ещё и сезона. Появившийся на свет в результате удачных стечений обстоятельств, – откровенно поведал о своей ситуации.

Начинать знакомство с обмана нельзя. По крайней мере, не с теми дари, которым собираюсь доверить свою жизнь.

– Сейчас вокруг него ведутся споры, кем он станет, с кем будет расти, под чьей крышей, когда и как. И станет ли вообще, – многозначительно на него посмотрел. – Других родителей у него, кроме меня, к сожалению, не оказалось. И зачинать, и рожать, что называется, пришлось в одиночестве, в тяжёлых условиях гибнущего города Шаль-Аллмара. Ныне заброшенного. Друзья Фальсин посоветовали нанять телохранителей, которые позволят моему голосу в этих спорах звучать громче остальных. Не боясь его потерять. Особенно в последнее время. Не буду скрывать, вот-вот начнётся драка с самыми громкими идиотами, не постеснявшихся бросить вызов в моём же собственном доме, – возмутился этим безобразием. – Учитывая, что владею всего одной боеспособной единицей, да и то неживой, не удивлён их смелости.

Внимательно меня выслушав, сохраняя полное спокойствие, Хамад пусть и вежливо, но твёрдо сообщил.

– Меня безмерно огорчает ваша печальная история, однако почему вы рассказали её здесь? Дашун Фалих мирные дари, – произнёс эти слова не моргнув и глазом. – Мы стараемся держаться подальше от чужих конфликтов. Наши клинки давно сломаны, а их обломки обменены на пшеницу. К тому же, – посмотрел на мою замотанную платком руку. – Прошу простить, уважаемый Амир, но я так и не сумел расслышать, к какому кругу принадлежит ваш, без сомнения, уважаемый род? – высказался предельно дипломатично. – Не могли бы вы повторить это ещё раз?

Приподняв край платка, показал свой браслет.

– Моё полное имя, Амир Погибель Ифритов из рода шифу Амир, дома проводников Амир.

Упоминание дома сделал для того, чтобы заявить, оставаться одиночкой или становиться частью чужой команды не намерен. Хочу быть самостоятельным игроком. Выдержка у Хамада оказалась на высоте. Мужчина сумел сохранить прежнее выражение лица, демонстрирующее лишь вежливое любопытство, смешанное с доброжелательностью.

– Вот как? – растягивая буквы, задумчиво произнёс он после короткой паузы.

Называется, понимай как хочешь.

– Именно так, – подтвердил. – По словам моих друзей Фальсин, род Фалих достоин того, чтобы доверить им свой покой. И жизнь. Прошу простить, если ненароком обижу, но не ошибся ли я, поверив слухам о том, что Фалих, некогда известные телохранители повелителей Востока, поклялись отдать свои сердца и клинки тому, кто сможет заплатить за них особую цену?

Вот теперь Хамада проняло по-настоящему. Из-под маски на несколько секунд показались растерянность, лихорадочная работа мысли, изумление, беспокойство, а также засевший где-то очень глубоко внутри страх. Слишком много он на своём веку повидал разочарований.

– Род Фалих никогда не скрывал своих искренних желаний. Как и то, насколько они для него важны. Чем ради этого мы готовы пожертвовать. Другое дело, говоря о слухах, думаем ли мы об одних и те же или разных? Вот в чём вопрос.

– Справедливые опасения. В моих говорилось о том, что Фалих желают вновь обрести хранителя и защитника своего рода. Получив новое благословение Канаан. Также, заняв место, что некогда по праву заслужили их предки. Став личными клинками владык этих пустынь. Найдя для себя новый дом, в котором вас будут ценить и уважать. Поправьте меня, если в чём-то ошибся, – любезно передал ему слово.

– В целом, всё верно, – подтвердил ещё сильнее занервничавший Хамад, не спеша облегчать мне задачу, делая встречный шаг.

– Я рад, уважаемый Хамад сын Инара. Сожалею, что не могу пригласить вас в дом, полный богатств, слуг, известный каждому оборванцу этого города, занимающий почётное место в его совете. Пока у меня на руках всего лишь гвозди, доски и молоток. Что из них удастся сколотить, покажет время. Могу поделиться лишь ими. В четыре руки работать всегда легче, чем в две. При одной голове, – сделал важное уточнение.

– Вы правда готовы разделить с нами хранителя вашей древней родословной? Не просто дать к нему доступ, а позволить стать его неотъемлемой частью? Продолжением. Связать нас кровным и духовным родством? – изумлённый Хамад аж привстал от волнения, не в силах дальше сохранять спокойствие.

Сжав подлокотник аж до хруста, даже не замечая этого. Я с Шисса'ри успел в карете немного обсудить данную тему и не скажу, что он был от неё в восторге. Делиться своей силой змей не желал. Не признавая никого, кроме меня. Другое дело, Шисса'ри всё же был разумным существом, а значит, с ним можно договориться. Объяснить, для чего это нужно и что он получит взамен. Тот разговор ещё не был завершён, так что сейчас я немного забегал вперёд, раздавая обещания. Осталось набрать достаточно вкусных конфет, чтобы ребёнок с радостью продал за них… маму… папе.

– Всё верно. В надежде на то, что моя семья от этого выиграет, а не проиграет, – обозначил, что понимаю, насколько рискую.

Затронутые вопросы были крайне серьёзны и щепетильны для общества дари. Затрагивающие судьбы целых поколений. Те, что не принято выставлять напоказ. Разумеется, Хамад захотел узнать, что же за зверька я принёс ему в мешке. Щенка, котёнка или беременную морскую свинку. Намереваясь купить за него целый род. Всецело, с потрохами. Отыграть назад будет уже невозможно без потери чести, а значит и жизней.

– Поверьте, я столь же страстно этого желаю. Могу ли узнать, что за дух осчастливил вас своим покровительством и благословением? Приняв на себя столь тяжёлую ношу, как ответственность стать хранителем целого рода.

– Его зовут Шисса'ри. Великий пернатый обсидиановый змей Пожиратель солнц. Призвать его?

– Постойте. Позвольте, я позову жену, – натянуто улыбаясь, попросил Хамад. – Она лучше бесполезного мужа разбирается в этих вопросах. Халит дочь Ярузы является нашей хранительницей крови, – прояснил её роль.

Не услышав возражений, Хамад, схватив костыль, шустро заковылял на поиски жены. Предпочтя не орать на весь дом, чтобы не смущать гостей и не беспокоить родню. Раньше времени. Заодно, намереваясь с ней посоветоваться с глазу на глаз.

– Надеюсь, ты не пытаешься пристроить своих подружек только из жалости, – услышал тихий голос Валида после ухода хозяина дома. – Откровенно говоря, сейчас они далеко не в лучшей форме. Мало от чего способны защитить. Даже себя. Судя по глазам главы Фалих, он тоже это прекрасно понимает.

– Да за кого ты меня принимаешь? – зашипела рассерженной кошкой сестра Абры.

– За Ясиру дочь Анаи из рода Фальсин. Неужели я ошибся? – невинно на неё посмотрел.

– Кто знает. Подойди поближе и присмотрись получше, – девушка поманила его пальцем, не спеша вставать с дивана.

– Мне и отсюда неплохо видно.

– Ничего, это поправимо, – зловеще пообещала.

Пока они тихо, по-родственному переругивались, скрашивая минуты ожидания, в комнату зашли трое. Мать и две дочки, одетые в одинаковые коричневые штаны и рубахи, подпоясанные длинными шелковыми поясами, нёсшие завёрнутые в ткань свёртки с очередной партией сабель. Судя по их количеству, Фалих всё же занимались не восстановлением своего арсенала, а предпродажной подготовкой товара.

– Ясира, рада тебя видеть, – тепло улыбнулась ей женщина, приветливо кивнув. – Мой был здесь?

Указав дочерям, куда складывать свою ношу, с интересом оглядела нашу компанию. Заметив на поясе Валида родовой знак Фальсин, посчитала, что можно обойтись без лишних формальностей. Вроде как тут все свои. Я сидел немного сбоку, прикрытый спинкой, так что не смогла хорошенько меня рассмотреть. Из-за одинаковой одежды и молодости приняла за ещё одного собрата по оружию из братства Хладных сердец. Из рода Фальсин. Её дочери были близкими подружками Ясиры, так что у второй жены Хамада сложилось хорошее впечатление обо всех Фальсин.

– Госпожа Гуюм, – встав, Ясира вежливо поклонилась женщине. – Да. Господин Хамад только что вышел. Насколько я поняла, отправился искать госпожу Халит.

– Не выдержал всё-таки. Сбежал, гад, – с досадой цыкнула, оглядев груду неразобранного оружия на его столе. – Ну что за мужик. Куда, – строго рявкнула, краем глаза заметив, как сообразительные дочери постарались побыстрее выскользнуть из комнаты. – Живо сели за стол! То, что не сделал ваш отец, будете доделывать вы. С любовью к нему, – интонациями донесла, насколько травмоопасной, исключительно в мыслях, она могла быть. – О чём непременно расскажете беглецу. То есть отцу. Потом. Не кривись Элет, а то подумаю, что у тебя запор и напою живительным отваром. Взяла тряпку в зубы и вперёд. Мирим, на тебе точило. Веселей-веселей девочки. На вас смотрят мальчики, покажите им со всем усердием на что вы способны. Что ваши ручки в состоянии оживить даже самые ржавые, никчёмные железки, а не предназначены только жопы чесать, – раскомандовалась Гуюм, мотивируя недовольных дочерей на трудовые подвиги.

– Ну мам…, – заканючила младшенькая, с пухленькими губками, длинными волосами каштанового цвета и крохотной родинкой над верхней губой.

– Хорошо-хорошо Элет, потерпи немного. Сейчас принесу отварчик. Не хочешь сидеть здесь, будешь сидеть в туалете. Мирим, не в ту сторону стреляешь глазками. Сначала дело, потом мальчики. Если не сбегут, как в прошлый раз.

– Он не сбежал, – недовольно проворчала старшенькая. – Это ты его прогнала.

Непослушные, завивающиеся тёмные волосы высокой Мирим, были собраны на голове в сложную причёску, закреплённую деревянными спицами. Длинные реснички, тонкий изящный носик, высокие скулы, красивая, подтянутая грудь двоечка, стройная фигурка, прямо мечта танцовщицы. Что старшая сестра, что младшая, вовсе не выглядели мускулистыми, широкоплечими, мордатыми боевиками в юбках, рождёнными для войны. На первый взгляд, самые обычные, симпатичные девчонки. Однако ладони у обоих всё же были жёсткие, мозолистые, огрубевшие, напоминающие, что даже у цветов есть шипы. Внешний вид обманчив. А также то, что за всё приходится расплачиваться, и за красоту, и за силу.

– Да я слова не успела сказать, – наигранно обиделась их мать, оскорблённая в лучших чувствах. – Только хотела познакомиться с этим шустрым молодым человеком. Напомнив, что просить разрешение пощупать задницу он должен не у тебя, а у меня. О чём ты, видимо, забыла его предупредить.

– Если я об этом буду предупреждать каждого парня в городе, то так и останусь нецелованной, – обиделась дочь.

– Не пыхти. Нежнее двигай точилом. Не надо превращать это недоразумение, что не иначе по ошибке назвали саблей в шило. Если так неймётся, давай я тебя пощупаю за задницу. Ну или к Элет повернись.

Слушая их разговор, несколько смутился, не зная куда девать глаза, чтобы не превратиться из невольного зрителя в участника. Такого приёма в этом доме я точно не ожидал. Хорошо хоть сразу успел обратно прикрыть браслет, иначе бы неловко стало всем присутствующим.

– Ладно, пойду чаю всем принесу. Заодно посмотрю, как далеко ускакал наш неуловимый глава семьи. Тоже мне хромой, хрен догонишь, – сердито проворчала. – Раз взялся, пусть доводит свою работу до конца. Не скучайте. И помните…, – сначала указала двумя пальцами правой руки на свои глаза, а потом повернула их в сторону дочек.

Пару минут после её ухода в комнате сохранялась тишина. Первой не выдержала Элет, продолжая выполнять поручение матери.

– Твой, – поинтересовалась у Ясиры, едва заметным поворотом головы показав в мою сторону.

– Неа, – улыбнулась Ясира, находя её вопрос забавным, как и мою скрытность. – Младшенькой.

– Которой из них? – попросила уточнить.

– Абры.

– А, этой рыжей. Привела бы хоть раз её к нам. Познакомила, – предложила Элет.

– Мама против, – сокрушённо вздохнула Ясира, с озорными искорками в глазах.

– Мама, это серьёзно. Маму злить не нужно, – недовольно пробурчала девушка, думая о чём-то своём.

– И как далеко у них всё зашло? – присоединилась к разговору заинтересовавшаяся Мирим, «не замечая» меня.

– Даже не знаю, как сказать. Наша мама не успела помешать их взаимной оценке рельефности мышц торса. Хотя, сложно помешать тому, о чём ещё не знаешь.

– Оууу, – уважительно, с радостно-завистливым видом протянули обе Фалих.

– Она не обидится, если я тоже оценю упругость его мышц? – облизнулась Мирим, смерив меня оценивающим, даже в чём-то раздевающим взглядом.

– Обидится, – не раздумывая, заверила Ясира.

– Ну и хвост с ней. Не облезет. Походит среди обиженных, кто-нибудь да приласкает. В другом месте. Если захочет поговорить, пусть приходит, – самоуверенно хмыкнула Мирим.

– Эй-эй-эй, – развеселилась возмутившаяся Ясира. – Притормози чаркару. А как же сестринская солидарность? Мне же с ней придётся идти. Разбираться с вами, соплячками.

– Тогда мы тоже Азру подтянем, – не смутилась старшенькая, тут же найдя выход. – Какой у вас там счёт? Пять-два? Станет шесть-два.

– У тебя инстинкт самосохранения остался? А чувство стыда? Побойся Канаан, мелкая. Я тебе сейчас задницу отполирую до благородного красного цвета, – шутливо пригрозила Ясира. – Не зарься на чужое.

– Где чужое, а где своё. Клейма на нём не вижу. Брачного браслета нет, татуировки нет, девка на шее не сидит, не шипит, а значит, бери не хочу.

– У меня, вообще-то, невеста есть, – не удержавшись, всё же стал участником беседы, вызвав этим у сестрёнок победные улыбки.

– Она у тебя и останется. Эта или другая, какая разница. Посмотрим, как себя покажешь, – вызывающе усмехнулась. – Если хорошо постараешься, обещаю, не пожалеешь. Вот мимо чего можешь пролететь. Оцени, – красуясь, немного выпятила грудку.

Понятно, что это пока только игра, но всё с чего-то начинается. Ни о каких глупостях вроде, пойдём, я тебе по-быстрому отдамся, даже речи не шло. Или, влюбилась в вас с одного взгляда, забирайте. Мирим и Элет в первую очередь подкалывали Ясиру, заодно пытаясь и меня смутить, чтобы повеселиться, ну а только во вторую, третью или четвёртую, осторожно прощупывали почву на тему, что об этом думает симпатичный молоденький мальчик, который случайно забрёл на их территорию. На которой от скуки маялась целая толпа девок на выданье. Несмотря на что, очередь из женихов перед домом Фалих пока почему-то не выстраивалась.

– Молчишь? Неужели не нравлюсь? – попыталась меня расшевелить, чтобы было за что зацепиться.

Чувствуя себя в полной безопасности. В ответ только улыбнулся, не поддаваясь на провокацию. Мысленно ругаясь, вопрошая, где там потерялся глава этой банды.

– Мири, а давай я тебе помогу ему понравиться? – коварно предложила Ясира, поспешив мне на выручку. – Расскажу о том, какая ты на самом деле хорошая, заботливая девушка. Как помогала несчастным котяткам выбраться из колодца. Как трогательно вместе ели, из одной миски. Помнишь третьего дня сезона Полуденного солнца? Как пожертвовала своей одеждой, чтобы…

– Ясира, тихо, молчать, забудь! – широко распахнув глаза, резко вскинулась запаниковавшая Мирим, чьи щёки предательски покраснели от стыда. – Дура! Не было ничего. Совсем ничего! Слышишь? Осознала, каюсь, молчу. Скажешь ещё хоть слово, я тебя убью!

Её сестра Элет чуть не свалилась на пол со смеху, дрыгая ногами, вспомнив тот случай, где всё было совсем не так, как могло показаться на первый взгляд.

– Ясира, а ты жестока, – немного отдышавшись, заявила младшая Фалих. – Милосерднее было припомнить хотя бы тот случай, когда она в пять лет взялась помогать стирать простыни тётушки Шании. Когда у неё носом кровь пошла. Ох, что тогда было.

– Элем! – рявкнула побагровевшая от гнева Мирим, воинственно размахивая саблей. – И ты туда же?! Да вы суч** совсем нюх потеряли! Не при посторонних же. Крови моей хотите? Опозорить? Я вас сейчас обеих покромсаю. Хватит ржать! Сюда идите.

Вовремя вернувшаяся госпожа Гуюм, неся поднос, заставленный чашками, резко охладила её пыл. Не особо удивившись увиденному.

– Что за шум? Энергии много, как погляжу. Девать некуда? Так я быстро помогу найти ей применение. И почему неправильно держишь саблю? Если хочешь атаковать сестру из этой позиции, то возьмись чуть ниже и немного её наклони. Вкладывая в клинок вес, а не дурь. Он должен сам повести за собой руку. Эх, всему вас дурёх учить надо, – пристыдила перед гостями. – Простите. Надеюсь, эти чудовища в юбках вас не сильно побеспокоили? – обратилась к нам с извиняющимися интонациями.

– Мам, мы вообще-то в штанах, – протестуя, напомнила помрачневшая Мирим.

– Хочешь поспорить с матерью? – вопросительно приподняла одну бровь Гуюм, внимательно посмотрев на дочь.

– Нет мам, – тут же присмирела старшая, увидев в её глазах гораздо больше, чем было сказано. – В юбках, так в юбках. Как скажешь.

Через пару минут объявился глава рода, вернувшись со своей первой женой. Увидев в комнате столько народу, хоть и удивился, но быстро сориентировался.

– Так, девочки, идите-ка пока погуляйте. И игрушки с собой заберите. Нечего им тут лежать без дела. Мне с уважаемыми гостями нужно поговорить. Гуюм, будь добра, проводи их, а потом возвращайся. Если встретишь кого-нибудь по пути, направь в помощь девочкам.

Попросил позаботиться, чтобы поблизости никого не было. Вторая жена не сразу оценила серьёзность мужа, поэтому неправильно его поняв, попыталась что-то сказать в защиту девочек, но сразу же была остановлена.

– Тихо, женщина. Делай как я сказал, – в тихом голосе главы Фалих звякнула острая сталь.

Вглядевшись в его глаза, опешившая от неожиданности женщина всё поняла правильно. Увидев то, что нужно, как и Мирим, чуть ранее. Покорно склонив голову перед главой семьи, переключилась на навостривших ушки любопытных дочек.

– Чего сидим? Кого ждём? Быстро собрали сабли в охапку и за мной. Бегом! – приказала не терпящим возражений голосом.

Поняв, что сейчас шутить с ними никто не станет, Мирим и Элет послушно выполнили требуемое. Вскоре вернувшись, утвердительно кивнув Хамаду, Гуюм чинно уселась у двери, сложив руки на коленях, замерев с непроницаемо-серьёзным выражением лица. Гарантируя, что нас не побеспокоят и не подслушают.

– Господин Амир, это моя первая жена, Халит дочь Ярузы, – представил свою спутницу, почтительно мне поклонившуюся, в официальном приветствии высокородного господина. – Если вас не затруднит, не могли бы призвать своего хранителя, дабы она убедилась в его здравии. Моим словам она уже не верит, – смущённо улыбнулся, постаравшись, чтобы его просьба не выглядела грубой.

Шисса'ри отозвался неохотно. После того, как услышал, что его сейчас будут восхвалять. Разрешая глупым смертным повосторгаться его величием. Наивная чешуйчатая душа. Женщина, ровесница Хамада, чья фигура уже потеряла былую стройность, разволновалась, внимательно разглядывая Шисса'ри. Попросив у него разрешение, используя максимально уважительную форму речи, принялась осторожно касаться перьев, применяя доступные ей техники познания сути. Змей, не подавая вида, как ему приятна ласка, мыслеречью комментировал для меня её действия. Пусть я им доверяю и всё такое, но проверять обязан. Мало ли чего удумают. Судя по словам Шисса'ри, Халит помимо прочего пыталась определить, способен ли змей к образованию дополнительных каналов духовной связи. Если да, то в каком количестве, насколько они будут прочны, широки, надёжны. Это её волновало в первую очередь.

Пока проводилась проверка, глава Фалих места себе не находил от беспокойства. Наконец, все ответы были получены. Уставшая Халит, на чьих висках заблестели крохотные капельки пота, вернулась на своё место, подле мужа. Что-то с минуту тихонько втолковывала ему на ухо, прикрывшись ладонью, после чего столь же церемонно уселась с подобающим видом, став похожей на Гуюм. Показывая примерную жену. Оставив всё остальное на мужа, который полностью успокоился. У него словно отключились все эмоции. Даже как-то подозрительно стало. Слишком резкий и сильный контраст. Теперь уже я занервничал, пытаясь этого не показывать. Наступил момент истины.

Переговоры прошли не столь легко, как себе представлял. Больше часа просидели. Хамад оказался дотошным, въедливым главой, цепляющимся за каждый пункт нашего соглашения, чтобы исключить любые недоразумения или неясности. Что понравилось, так это его откровенность. Хамад честно признал, что в данный момент его род мало что может мне предложить. Они получали гораздо больше, в разы, чем отдавали. Даже с учётом того, что мне самому особо нечем гордиться. Это обстоятельство весьма серьёзно беспокоило гордого воина, заставляя чувствовать вину и стыд. В роду Фалих осталось не так много мужчин. Кто-то погиб, кто-то пропал в походах, кто-то перешёл в другие рода. Часть оставшихся это калеки, мальчишки да старики. Хотя одарённые дари у них всё же имелись, но без хранителя они владели лишь базовыми, общедоступными стихийными техниками, не имея никаких особых способностей, преимуществ, усилений, предрасположенностей. Как и многие другие, Фалих были вынуждены компенсировать эти недостатки за счёт артефактов, алхимии, оружия, особой медицины, знаний боевых искусств, различных хитростей и тактик.

К примеру, мой дух хоть и серьёзно урезал связь с элементалями подавляющего большинства стихий, взамен просто чудовищно раздул совместимость с аспектом пространства. Не говоря уже про величину резерва и остроту восприятия. Те же Фальсин за счёт своего хранителя едва ли освоят водяную сферу, зато огненный шторм дастся им не в пример легче, в котором будут чувствовать себя как рыба в воде. Обычный огонь им и вовсе не страшен.

Когда вопрос, зачем мне всё это, всё же был задан, ответил так.

– Великие дела творят не те, у кого много денег, власти или силы, а те, у кого твёрдый характер, несгибаемая воля и решимость. Вы до сих пор не сдались, несмотря ни на что. Я верю в то, что воля смертных влияет на судьбу больше, чем предначертание богов. К тому же, отважнее всего тот, кому некуда отступать. Если мне понадобится грубая сила, я её куплю. Здесь я не за этим, – с умным видом немного напустил тумана.

Пусть каждый услышит в моих словах то, что ему ближе всего. Под конец обговорили время, когда встретимся в храме Канаан для принесения соответствующих клятв. Нужно же всё оформить как следует, не на словах, чтобы быть не только их хозяевами, но и заложниками. После того как все чёрточки над И были расставлены, перешли от их проблем к моим. Раскрыл с кем у меня конфликт, почему и что намеревался предпринять в ближайшее время. Какая роль во всём этом отводилась Фалих. Ради своего будущего они были согласны перерезать глотки кому угодно. Дважды. На чём даже попытались вежливо настоять, не понимая, зачем столько сложностей с какими-то Бурхан. Кто я и кто они. Плюнуть на них и растереть. В пыль. Пришлось просить Фалих следовать плану, не портя мне игру.

– Теперь за солдатами? – повернулся к Валиду, посчитав, что все вопросы с Хамадом уже улажены.

– Зачем? – не понял он.

– Как же. Кто-то же должен захватывать особняк Бурхан, – напомнил, удивившись его удивлению.

– Амир, мне казалось, мы друг друга поняли, – расстроился Фальсин. – Солдаты будут нужны потом. Охранять уже твоих дари и их имущество. Ты же хочешь изобразить из себя жертву, непонятно зачем, а не злодея. Если бросишь на ночной штурм дома Бурхан роту мушкетёров, ровными рядами, с песнями, развёрнутыми знамёнами, под бой барабанов, только трёхлетний ребёнок поверит в твою сказку. И то, сначала потребует леденец на палочке. Вот такущий, – показал свой немаленький кулак. – В случае неожиданностей уже не сможешь ничего изменить. Для подобных дел обычно используются передовые, разменные отряды. Которых не жалко. Мобильные, безжалостные, готовые исполнить любой приказ, не имеющие другого выхода, не привыкшие сдерживаться, на которых списывается всё. Глупость, ответственность, ошибки, жертвы, вина, – перечислил основные пункты. – Именно такой отряд должен первым вскинуться ночью, получив даже неподтверждённую информацию о твоём похищении, и похватав оружие, мчаться сломя голову спасать, снося всё на своём пути. Иначе, – провёл ребром ладони по шее. – Любой ценой, – подчеркнул. – Потом уже будут проводиться разбирательства, правильно они поступили, неправильно. У любого высшего дома есть такие смертники, для неотвратимого первого удара. Или возмездия, смотря как повернётся колесо. У Аллмара, это отряды боевых марионеток. Они, не раздумывая, вломятся куда угодно. Потом, если нужно, Аллмара принесут извинения, выплатят компенсацию, накажут виновных, уничтожат нехороших марионеток, только уже ничего не изменится. Мёртвые останутся в могилах, под присмотром храма Песчаных дюн. Что в доме Бурхан буду делать твои телохранители, ни у кого вопросов не вызовет. Поэтому также их не должны вызвать бойцы, прибежавшие им на подмогу. Понимаешь? Иначе, действительно проще отправить Фалих вырезать их к шелудивым псам, закрыв тему.

– Я понял. Значит, мне нужно купить смертников, которых магические клятвы заставят напасть на Бурхан ради моего спасения. Что можно списать на обстоятельства непреодолимой силы, – осознал смысл его слов.

– Верно, – обрадовался моей понятливости Валид. – Это можно сделать очень быстро, что в нашем случае особенно важно. Прикрывшись опасениями за свою жизнь. Больше никому ничего не объясняя. Потом от них можно избавиться. Это вовсе не обязательно должны быть марионетки. Можно купить химер, боевых рабов из ям смерти, дрессированных чудовищ с погонщиком, да хоть мертвецов в том же храме Песчаных дюн. Есть отряды каторжников. Всегда можно набрать отребье из отверженных. Готовых умирать и убивать буквально за еду. Вешаешь на них магическую клятву спасти тебя любой ценой и всё.

Сразу видно, насколько дари миролюбивая нация. Букашки не обидят. Просто сил на это уже не останется после убийств себе подобных. Послушав совета Валида, согласился прикупить себе боевых рабов. Любопытно стало посмотреть на местных гладиаторов. Исходя из того, что химер, зверей и марионеток нужно постоянно контролировать. К тому же, планировалось ограбление Бурхан, а не поголовное истребление.

Попрощавшись с главой Фалих, отправился за дорогостоящими покупками. Получив обещания, что вечером за мной придут. Те, кто будут меня сначала похищать, а после, охранять. В лучших традициях Кавказской пленницы. Кто нам мешает, тот нам поможет. Сейчас в доме не оказалось их лучшей команды, которая находилась на задании. Да вечера же Валид с Ясирой лично пообещали Хамаду не отходить от меня ни на шаг. Прикрыв своей грудью от любой опасности, если потребуется. Надеюсь, Ясира будет спереди. Не то, чтобы имел какие-то предубеждения против Валида, скорее, личные предпочтения.

Кроме всего прочего, неожиданно возник небольшой конфликт интересов. В которых уже Фальсин пришлось уступать Фалих. В ультимативной форме, предварительно, вежливо поблагодарив за помощь, Хамад решительно потребовал, чтобы отныне моя подготовка к предстоящей дуэли, которая произойдёт уже на днях, проводилась его родом. Иначе это несмываемый позор. Как можно, имея своих телохранителей, ходить за советами и помощью к чужим. Что о Фалих подумают окружающие, не говоря уже о их братьях по оружию, когда они об этом узнают. В лучшем случае, что Фалих не доверяют. В худшем, что они ничего из себя не представляют. Пустое место. Так что, большое спасибо за заботу о нашем господине, но дальше мы справимся сами. Поклявшись, если я откажусь или проиграю на дуэли, то он тут же вспорет себе живот, совершив ритуальное самоубийство. Так что, деваться было некуда.

***

Спустя несколько часов после ухода господина Амира, Хамад с мечтательным видом полировал очередную саблю. Любовно её поглаживая. Жена всё же достала своими упрёками. Пришлось доделывать брошенную работу. Постучавшись, в комнату вошла троица внушительно выглядящих дари в полевой форме пустынных странников, бежево-серых оттенков, с головными платками, закрывающими лица. Оставляя открытыми только глаза. Впрочем, платки были сняты ещё до того, как они расселись на гостевые диванчики. Но, не все. Единственная женщина в команде, уставшая, злая, раздражённая, с короткой причёской, подойдя к столу, за котором он сидел, сердито сопя, нависла сверху.

– Хамад, какого дьявола? – возмутилась третья жена, недовольная решением отозвать их прямо во время выполнения задания. – Тебе что, клещ в задницу вцепился? Боишься оторвать? Мы уже три замка вскрыли, почти четвёртый добили, сторожа с трудом споили, а тут срочное сообщение в четыре слова, бросай всё, беги домой. Что хочешь, то и думай. Где пожар, где трупы, где паника? Теперь заново целую неделю придётся подбираться к этому проклятому, недолюбленному слепым ишаком складу.

У женщины от гнева и тяжёлого дыхания аж ноздри раздувались. Того и гляди, вцепится в его шевелюру. Зубами.

– Сана, успокойся, – спокойным, глубоким голосом попросил лидер их команды.

Его и так-то красавцем назвать было сложно, большой нос с горбинкой, глубоко посаженные глаза, мощная челюсть, а тут ещё уродливый шрам от трёх здоровенных когтей прошёлся наискось по всему лицу. Словом, этот дари мог напугать любого, даже не доставая оружия, а уж с ним и вовсе излечивать от запоров.

– Да сейчас. Всё брошу и успокоюсь. Это не тебе скрючившись под потолком, часами висеть в петельке, ковыряясь в хитроумных замках. Кверху сракой.

– Так сама виновата. Кто обещала за пять минут вскрыть всё, у чего есть ручка и дырка, даже с закрытыми глазами, – напомнил третий член их группы.

Загорелый до черноты, худощавый мужчина с узким лицом, растянутыми тонкими губами и вечно прищуренными раскосыми глазами, придающими ему вид весельчака.

– Ты вообще молчи, ходячее недоразумение, – не осталась в долгу. – Может, в следующий раз сам туда полезешь? Ах да, ты же даже в зубах нормально поковыряться не можешь. – съязвила. – В дырку разве что членом попасть сумеешь, с пятой попытки, да и то, сломаешь на втором повороте.

Глава Фалих с печальным видом прикрыл лицо ладонью, мысленно призывая себя к терпению. С кем приходится иметь дело. Как хорошо, что этого не видит господин Амир.

– Сана. Попей водички. Остынь. Если не можешь себя контролировать, выметайся. Надоела уже, – повысил голос Хамад, становясь серьёзным.

Почувствовав, как преобразился глава, став пугать даже их, команда сразу подобралась, приготовившись внимательно его слушать, настраиваясь на важный разговор. Прекрасно понимая, просто так их бы сюда не выдернули.

– Все текущие задания приостанавливаю на неопределённое время. Отзываю все команды. Не только вашу. Объявляю общий сбор с мобилизацией всех наших сил. Род Фалих переходит на военное положение. Теперь никаких лишних движений.

– Война? – всё так же спокойно уточнил лидер команды.

– Пока неизвестно. Но готовиться к ней будем. Помните про основную цель Фалих? Так вот, приступаем к её достижению. Прямо сейчас. Появилась новая, проверенная информация. Все планы придётся срочно подгонять и переделывать под текущую ситуацию. Этот шанс упустить мы не имеем права, – внушительно на них посмотрел.

– Что, правда? – недоверчиво изумилась Сана. – Мы нашли подходящего идиота? У нас реально может получиться добраться до его хранителя? И унести ноги?

– Сана, давай без подобных сравнений. Чтобы больше я их не слышал. И другие тоже. Мукар, – обратился к лидеру команды, – для вас есть особое задание. Прошу отнестись к нему предельно серьёзно. Помни, в ваших руках наше будущее. Лично за всем проследи. Времени на подготовку, как всегда, нет. Сегодня после заката ваша группа должна выкрасть одного очень важного для нас дари из квартала чистых камней верхнего Шаль-Сихья. После заката он будет находиться в третьем доме жилого комплекса Каменной сливы. На территории кунан Хаян. Запомните, они не должны пострадать. Работать придётся очень аккуратно. Даже нежно. Не оставляя следов и свидетелей. Без жертв, – напомнил ещё раз.

– Кто цель? – деловито осведомился шрамолицый дари.

– Амир из рода Амир. Молодой парнишка, одарённый духом.

– Тем самым? – дрогнувшим голосом уточнила Сана.

– Да. У него подходящий нам хранитель. Очень непростой. Настолько, что Халит до сих пор писается от восторга как маленькая девочка. Подпрыгивая. Как закрылась в библиотеке, так до сих пор носа оттуда не показывает. Ищет информацию, строит планы, уже обдумывает тренировочную программу на основе новой родословной. Словом, счастлива не в меру. Учтите, расстроите её, сделав эту работу ненужной, заживо замурует в той самой библиотеке, лично залив раствором. И это не шутка, – предупредил Хамад без тени улыбки. – Тебя это касается в первую очередь, – посмотрел на побледневшую Сану, хорошо знавшую свою старшую сестрицу по мужу.

– Сделаем, – заверил главу Мукат.

– Что с охраной цели? – спросил Илим. – Известно, с кем придётся иметь дело?

– Охраны не будет. Точнее, она будет, из рода проводников Ханай, но заказчик пообещал сделать так, что вас «не заметят».

– Заказчик? – не понял Мукат.

– Да. Похищение заказал сам Амир. Его нужно незаметно доставить в главный дом шочи Бурхан из Верхнего города. Связанным, оглушённым, в мешке. Опять же, не оставляя следов и без жертв. Потом, дождавшись условленного сигнала, вытащить оттуда, но с обратной установкой. С толпой свидетелей и ещё большим количеством жертв. Потом вернуться со штурмовым отрядом, вырезав там всё, что шевелится. Это уже мои слова, а не заказчика.

Хамад перешёл к обсуждению плана, который несколько расходился с просьбами Амира. Намереваясь сохранить парня живым и здоровым во что бы то ни стало, даже если он сам делает всё, чтобы получилось наоборот. Амир был необходим Фалих куда больше, чем они ему. Ради этого он был готов даже организовать несчастный случай некоему Газизу сыну Хамиша из знатного рода Кибас. До поединка. Заодно и всей его семье. Так, на всякий случай. Чтобы два раза не вставать. Потом подумать, как можно незаметно избавиться от невесты, друга, брата, свата, да хоть любимой канарейки, свалив всё на неё же, если будут представлять опасность их светлому будущему.

***

– Где он? – потеряла терпение Амина, потребовав ответа у невозмутимой, как каменная статуя, матери Кифаи.

– Говорю же, светлая госпожа, только что здесь проходил. Может, на кухню решил заглянул. Не знаю. Спросите там, – посоветовала добрая старушка.

– Там его нет. Нигде нет, но все почему-то его видели. Кроме меня. Он что, специально это делает? – не могла в это поверить, ожидая, что это он будет за ней бегать, выясняя причину, почему показательно собиралась с ним не разговаривать, о чём нужно было ему сперва сообщить, а не наоборот.

– Не могу знать, светлая госпожа. Разве бы я посмела задавать такие вопросы, – Кифая осторожно указала, что это не её дело.

– Значит, говоришь, где-то здесь ходит? – недовольно прищурилась Амина, пытаясь определить, не водят ли ей за нос. – Хорошо. Пусть будет так. Учти, я не люблю долго ходить кругами. Зато люблю смотреть, как это делают другие, – предупредила девушка, прибегнув к завуалированной угрозе, что в эту игру можно играть вдвоём.

Сердито расправив юбку, разгладив едва заметную складочку, портившую её идеальный образ, в сопровождении своей личной кунан решительно направилась в сторону кухонь.

***

– Чем занята? – поздно вечером вернувшись домой, чем-то озабоченная Ясира заглянула в спальню Абры.

– А что? – вопросом на вопрос ответила Абра, с подозрением посмотрев на ставшую вдруг нерешительной старшую сестру, с несколько натянутой улыбкой мнущуюся у двери.

– Когда там у тебя следующая тренировка с Амиром? – неожиданно спросила Ясира.

– Завтра.

– В общем, Амир не придёт. Ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц, – выпалила на одном дыхании. – Извини.

Абра промолчала, ожидая продолжения.

– Я тут нашла ему других учителей. Случайно. Так получилось. Но ты не волнуйся, они очень хорошие дари. Дело своё знают крепко, – попыталась выставить всё в лучшем свете. – Из уважаемой семьи дашун. Там полно моих подружек, так что мы будем в курсе всего. Не беспокойся, я их предупредила, чтобы на чужое не зарились.

– Что? Прости, не могла бы повторить, пожалуйста, – попросила Абра неестественно мягким тоном, слегка наклонив голову набок, чтобы посмотреть на неё под другим углом.

Через несколько минут проходящий по коридору Димир был чуть не сбит, пронёсшейся мимо, как ветер, Ясирой. Через несколько секунд с громким топотом из-за поворота выскочила растрёпанная, запыхавшаяся, раскрасневшаяся Абра.

– Куда она свернула? – торопливо спросила у отца. – Вправо или влево?

– Вы во что-то играете? – уточнил Димир, удивившись такой спешке.

– Да! Быстрее, уйдёт же.

– Налево.

Не благодаря и не прощаясь, Абра с места рванула в указанном направлении, выглядя весьма целеустремлённо.

– Какие у меня дружные девочки, – умилился счастливый отец, глядя им вслед. – Пусть и выросли, но всё ещё играют, дурачатся, бегают друг за дружкой. Держатся вместе. Ну, пускай развлекаются, не буду мешать. Интересно, во что они играют? – задумался Димир, продолжив свой путь.

Глава 7

Поездка за рабами оказалась довольно запоминающейся. Полной ярких впечатлений. Валид привёл нас с Ясирой в огромный амфитеатр, построенный в античном стиле. Обильно украшенный лепниной, барельефами, ступенчатыми рядами арок, многочисленными скульптурами полураздетых атлетов, застывших в победных позах. Повсюду развешаны длинные полотнища, вытянутые вниз, колыхающиеся на ветру. Сверху нависали ряды навесов, прикрывающих зрительские места и проходы к ним от палящего солнца. Причём, по словам Валида, это была ещё малая, скромная арена Железного города. Если захочу увидеть нечто действительно захватывающее дух, то обязательно должен посетить главную арену Янтарного Шаль-Сихья. Вот где находится поистине грандиозное сооружение, достойное царей. Возведённое из белоснежного мрамора, с кованными решётками, величественными фресками, роскошной отделкой лож, предназначенных для высшей знати. Способное одновременно принять десятки тысяч зрителей.

На вопрос, почему амфитеатры называют ямами смерти, Валид пояснил, что это обиходное название. Народу так было удобнее обозначать арены сражений бога войны Ваала, как звучало их полное официальное название. Одного из первых детей священного огненного крылатого древа жизни Канаан.

За внешним кольцом трибун, в центральной части амфитеатров располагались просторные облицованные камнем ямы, над которыми на столбах устанавливался большой помост. Его предназначение, площадка последней, финальной битвы. Каждая яма имела своё название и предназначение. В одной, полно хитроумных ловушек. В другой, устроена сложная полоса препятствий. Со всевозможными механизмами, затрудняющими передвижения, вполне способными убить неосторожных бойцов. В третьей содержались дикие, свирепые животные. В четвёртой, ровная песчаная поверхность, предназначенная для зрелищных схваток. Изощрённая фантазия владельцев арен и мастеров ям не знала пределов. Ямы легко могли переоборудоваться под определённые испытания или игры. От вполне безобидных до практически непроходимых. Надо же было чем-то завлекать зрителей, переманивая их от конкурентов. Удивлять их. Не говоря уже про спонсоров.

Арена Железного города вмещала в себя четыре ямы. Две сражений, одна ловушек и одна чудовищ. В первой яме сражений виднелась лишь ровная площадка, а вот во второй, возвышались многочисленные ряды каменных колонн, заполняя её от края до края, серьёзно затрудняющие обзор и свободу манёвра для сражавшихся там бойцов. Стрелковое или метательное оружие в таких условиях было мало эффективно.

В каждую яму вело четыре входа, перекрытых решётками, соединяющих их с разветвлённой сетью туннелей и пещер, где отдыхали, готовились и умирали местные гладиаторы. Там же размещались склады, кухни, кузни, хозяйственные помещения, жилые блоки, комнаты отдыха, казармы и многое другое, что незачем было выставлять на всеобщее обозрение. Обеспечивающие бойцов всем необходимым для проведения игр.

Вместо главного входа мы воспользовались одним из боковых. По пути к которому обратил внимание на расположенный с задней стороны амфитеатра необычный квартал, сильно вытянутый, заполненный яркими, пёстрым палатками, навесами и шатрами, плюс какими-то деревянными конструкциями. Выглядевший скорее полевым лагерем бродячих артистов, чем привычным взгляду жилым кварталом. Вспомнил, ярмарку, вот что это место мне напомнило. С трудом втиснувшуюся в глубокий, искусственно созданный овраг с высокими отвесными стенами. Этот хорошо охраняемый район был соединён с подземной частью арены специальными переходами. Издали были хорошо заметны большие арки входов в туннели, выложенные из каменных блоков, зияющие темнотой.

– А что там? – указав в ту сторону, полюбопытствовал у Валида.

– Невольничий рынок. Там любой желающий может прикупить себе живой товар. В основном сюда попадает тот, что предназначен для ям смерти. С бойцовских школ, тюрем, лагерей порабощённых варваров, бывало, и с долговых домов привозят, особо буйных и крепких. Если нужны рабы для ухода за домом или животными, за ними лучше идти на другие невольничьи рынки, – посоветовал Валид. – Отсюда купленных бойцов можно сразу вести в ямы, опробовать в деле. Если устраивают, выставить на игры, чтобы приносили деньги, окупая вложения. Некоторые дари неплохо на этом зарабатывают, – решил просветить, помня о пробелах в моих знаниях. – На ставках. Находят что-то стоящее, по их мнению, покупают, затем заключают с хозяевами ям различные сделки, либо, с такими же дельцами. Но, нужно разбираться в этом деле, иначе легко всё потерять. Если раб становится известным, востребованным, его всегда можно продать намного дороже, чем приобрёл, или на что-то выгодно обменять. Иногда с помощью схваток боевых рабов решаются сложные споры. Если двум благородным деррам не терпится выяснить отношения, а сразиться напрямую нельзя, не разрешают, страшно, незачем, то приходят сюда, покупают собственных бойцов, либо выбирают из доступных у мастеров ям, выставляя их друг против друга. Чей выбор удачнее, тот и побеждает. Опять же, покупка и продажа высокими домами хороших бойцов это большое, прибыльное дело. Ещё с помощью участия в играх они могут повысить себе известность. Заработать не только деньги, но и славу. Доказать над кем-то превосходство. Да и сильные, выносливые дари, способные справиться с любыми невзгодами, в хозяйстве всегда пригодятся. От них рождаются хорошие, крепкие дети. Такие рабы и опытом поделиться могут, и научить чему-то, и похвастаться перед соседями есть кем.

Как много всего, оказывается, связано с этим делом. Впрочем, у нас тоже известные мировые бренды не просто так заключают рекламные контракты со спортсменами. Не от доброты же душевной.

– А откуда в городе столько рабов? – поинтересовался, прикинув размер рынка.

– Так ведь их целая каста, – удивился Валид глупому вопросу. – Плодятся как кролики. Не считая тех, кто становится рабами за грехи или долги. Смертность у них, не такая уж большая. Врагов, считай нет. На войну не берут. Бойцы с ям смерти отдельная история. В конфликтах знати не участвуют. Голодом не морят. Голодный работник, плохой работник. Особо этим дайма похвастаться нечем, – кивнул в сторону сбитых из досок помостов, для наглядной демонстрации живого товара, – иначе бы здесь не оказались, но, на что-то всё же сгодиться могут, – признал воин, относясь к рабам с присущим более высоким кастам пренебрежением.

Пройдя к зрительским трибунам, выстроенных кругом и разбитых на сектора, чтобы с них просматривалась хотя бы одна яма, центральный помост был и так хорошо виден всем как на ладони, Валид сразу же направился к широкой каменной лестнице.

– Нам выше. Туда, где расположены смотровые площадки. За ложами для благородных. У нас всегда так. Чем выше сидит дерр, тем лучше он себя чувствует, – многозначительно усмехнулся. – А уж кем считает, не стоит даже спрашивать. Соврёт.

– Почему именно туда? Я думал, мы собираемся покупать бойцов, а не смотреть на представление.

Игр сейчас не проводилось, но во всех ямах гладиаторы присутствовали. Занятые своими обычными тренировками. Готовясь к будущим схваткам. Поэтому, там было на что посмотреть.

– Именно за этим. Смотровые площадки, закрытые навесами от солнца, редко пустуют. Обычно там кто-нибудь да сидит. Наслаждаясь свежим ветерком, великолепными видами города, зрелищем потеющих бойцов, копошащихся в ямах, а ещё, приятными беседами с уважаемыми дари. Крупные торговцы рабами не сидят целыми днями в маленьких душных палатках в ожидании, когда к ним кто-нибудь да заглянет. А также, наверху частенько появляются мастера ям, у которых можно купить нужное количество уже подготовленных, обученных, экипированных бойцов, собранных в отряды. Которые прошли слаживание, выбрали себе командиров и пролили первую кровь. Тебе же не нужна вооружённая толпа дружных одиночек? – задал риторический вопрос.

Как Валид и предсказывал, на одной из площадок, огороженной перилами, был расстелен ковёр, в центре которого стоял низенький столик, за которым на бархатных подушках сидело трое дари. Судя по роскошной одежде и вальяжному виду, из очень уважаемых собою особ. Господа изволили вкушать фрукты из расставленных на столе многочисленных золотых блюд, а также пить охлаждённые специальными артефактами напитки. Расходуя силу элементалей холода на такие пустяки. Словно этого было мало, там, где трое сидело, десятеро стояло. Одни слуги, с опахалами из павлиньих перьев, размеренно обмахивали своих хозяев. Другие, с кувшинами в руках, зорко следили за наполняемостью кубков. Третьи, терпеливо ожидали распоряжений, застыв истуканами по краям площадки. Вход на которую перегораживало двое высоких плечистых воинов в дорогих кафтанах, пышных тюрбанах, расшитых остроносых сапожках, с кривыми саблями на боку, в красиво отделанных ножнах. С браслетами одарённых силой. Причём не духовной, а физической. То есть, они вполне могли завязать узлом стальной ломик, обогнать лошадь и выдержать попадание пули. Суровые ребята.

Валид, о чём-то с ними переговорил, после чего указал мне взглядом в сторону смотровой площадки, подтверждающее кивнув. Сам же с Ясирой остался внизу, присоединившись к группе расположившихся неподалёку воинов из личной охраны присутствующих там дари. Одетых заметно проще, чем стоявшие на лестнице. Видимо, здесь было установлено правило, что пройти дальше могут только благородные, в сопровождении невооружённых слуг. Перестав скрывать свой статус, приосанившись, с гордым, независимым видом, поднялся на последнюю площадку. Без этого, боюсь, мне попытаются вручить каких-нибудь петухов в ярких перьях, по цене златогривых трёхгорбых верблюдов.

– Светлого дня, уважаемые. Не возражаете, если я ненадолго присяду к вашему столу? Перевести дух. Подъём был долог и труден, – доброжелательно поздоровался с отдыхающими там дари.

С любопытством обернувшись на мой голос, они быстро оправились от удивления. Проявив усилие, слишком уж расслабились да набили животы, поднявшись, поприветствовали поклонами, с прикладыванием руки к груди, как и положено. Окинув взглядом окрестности города, хорошо просматриваемые с приличной высоты, с похвалой отметил.

– Однако, это определённо того стоило. Виды отсюда открываются просто замечательные. У вас явно есть чувство вкуса.

– Прошу, окажите нам честь, шифу. Присаживаетесь. Будем рады хорошей компании. А уж тем, кто разделяет нашу тягу к прекрасному, особенно. Недаром же говорят, родственные души думают одинаково. Поэтому часто встречаются в одних и тех же местах.

Меня тут же усадили на почётное место, вручив кубок с вином, наполнив его самолично, поставив сзади персонального не…, то есть, мужика с опахалом. Закончив обмениваться положенными любезностями, рассыпаться в комплиментах, перешли к делу. Понятно, что я сюда поднимался не ради праздного любопытства. Впрочем, как и они сами. После знакомства выяснилось, что моими собеседниками стали три аристократа кундар, из круга старшей знати.

Кемаль, являлся профессиональным дельцом, связанным с гладиаторскими боями. Некоторые из которых организовывал сам. Заключал сделки, ставки, занимался торговлей рабами, продавал информацию о них, чем открыто гордился. Зарабатывая на ком только можно.

Улим, в отличие от него, происходил из большого, влиятельного дома, для которого страсть к играм была личным увлечением. Каждый сезон он спускал на них приличную сумму. Также, Улим являлся владельцем аж двух команд гладиаторов, оказывая покровительство ещё нескольким хорошим бойцам. Мог как отправлять рабов в ямы, так и освобождать оттуда, даруя им свободу. Выкупая при необходимости. Относительную, конечно. Из касты рабов никуда не денешься, но вот быть переведённым на охрану склада одеял, колодцев или кастрюль на кухне, без длинного перечня обязательств и ответственности, в имении какого-нибудь богатого аристократа или торговца, это шанс прожить долгую, счастливую жизнь. Не осложнённую тяжёлой работой. Завести семью. Иметь свой дом, достаток. Для бойцов со дна ямы подобная возможность выбраться отсюда являлась той самой морковкой, подвешенной перед мордой ослика, ради которой стоило жить дальше.

Аскер, последний из троицы, оказался ещё более интересным персонажем. Как раз тем, кто мне нужен. Мастером одной из ям сражений. Под названием, песчаная арена. Его род арендовал её у владельца арены бога войны Ваала. Разговорившись с этими дари, плавно подвёл беседу к нужной мне теме, пока не дождался вопроса.

– Так, что привело вас сюда, уважаемый шифу? Помимо желания приобщиться к прекрасному, – поинтересовался Аскер, на правах радушного хозяина.

– Да вот, намеревался прикупить лучших бойцов ваших ям. Хочу с их помощью проучить один дурной род зазнавшихся выскочек. Предложив им выставить на арене своих боевых рабов против моих. Сделав ставку достаточно высокой, чтобы эти недостойные сыны годами не имели сил не то что громко кричать разные глупости, но и дышать полной грудью. На пустой желудок, – мстительно улыбнулся, не скрывая намерений.

– Что за глупцы, – сочувственно покачал головой Аскер, выражая поддержку. – Позвольте узнать, какой род посмел обидеть вас, древний? У кого глаза стали настолько слабы, что они больше не могут разглядеть горные вершины?

– Шочи Бурхан. Эти недостойные посмели распускать обо мне на улицах нашего славного города гнусные слухи. Обидевшись на то, что не оказал им должного внимания, – в унисон ему, разочарованно покачал головой. – Они даже посмели оскорбить моих слуг, – понизив голос, доверительно сообщил поражённым слушателям.

– Что же. Наказать их, дело чести, – заметил Аскер с одобрением, прекрасно меня понимая.

Не в первый раз сталкиваясь с подобной историей.

– С большой радостью готов предоставить вам свою арену испытаний. В любое время, древний. Только прошу, предупредите хотя бы за день, чтобы успел её освободить. Привести в надлежащий вид.

– Не волнуйтесь. Я всё прекрасно понимаю. У вас будет достаточно времени, – благодарно кивнул.

Не сомневаюсь, услуга платная, но вопрос цены пока ещё рано поднимать. Как мне, так и Аскеру.

– После покупки хочу где-то с недельку погонять своих бойцов. Посмотреть на них в деле, на что годятся, чего стоят, – намекнул, что не нужно сильно задирать цены. – Потом отправлю письмо с вызовом шочи Бурхан. Поскольку подходящих бойцов у них нет, я узнавал, то эти трусы спешно прибегут сюда же. Выбирать из того, что осталось. Дам им три дня на подготовку, чтобы меня не обвинили в несправедливости, а потом, ногами рабов втопчу их гордость в песок. На глазах у большой толпы. Политой кровью защитников Бурхан. Чтобы было унизительнее, – настолько разволновался от предвкушения этого прекрасного зрелища, что, не сдержавшись, повысил голос. – Думаю, это будет достаточно прозрачным намёком голоногим сплетникам, чтобы держали языки за зубами.

Моё заявление вызвало ещё больше одобрительных высказываний со стороны новых знакомых. Разделяющих подобную точку зрения. Главное, чтобы потом не забыли об этой беседе рассказать всем желающим её услышать. О том, что я вовсе не намеревался напрямую нападать на род Бурхан. Имея такой чудесный план. Разумеется, не забыв намекнуть Аскеру, что буду очень благодарен, если Бурхан, совершенно случайно, достанутся какие-нибудь полудохлые неумехи. Чем вызвал понимающие улыбки собеседников.

– Как у опытного дари, разбирающегося в этом, могу ли просить вашего совета? На кого мне стоит обратить внимание? Из бойцов, – уточнил, оказывая ему честь своим доверием.

– Хм, – задумался Аскер, не спеша отвечать. – Смотря какое количество боевых рабов вам необходимо. И в какую сумму хотите уложиться. У нас очень обширный выбор. Есть даже довольно специфические предложения. Экзотика, для наших мест. Можно взять для услады своих глаз, сердца, кошелька, или… тела. На любой вкус, – упомянул и о такой возможности.

– Облизывать их я не собираюсь, – брезгливо поморщился от одной мысли об этом. – Мне нужно два отряда, где-то по сотне боевых рабов в каждом. Знаю за городом несколько мест, где нужно зачистить гнёзда с монстрами. Устрою между ними гонку на время. Какой лучше справится с этим заданием, такой и награжу. Выбрав в качестве основного. Сильно надеюсь, в нём сможет выжить хотя бы половина рабов. Иначе они меня разочаруют.

Постарался донести до Аскера предупреждение, что мне нужны хорошие воины, а не парадные.

– Потом в выбранном отряде прикажу бойцам сразиться друг с другом, устроив турнир. Не смертельный. Всего лишь на выбывание. Двадцать пять его победителей войдут в команду, которая сразится за мою честь против такого же количества бойцов рода Бурхан. Остальных, продам. Они мне не нужны. Что же по поводу цены, то для меня честь дороже золота, – заявил с пафосом. – Готов вложить в неё любые деньги. Как вам моя задумка?

– Оригинально, – признал Аскер. – Но, я вас понял. Значит, желаете провести командный бой. Бойцы должны быть выносливы, свирепы и бесстрашны. С опытом сражений против неизвестного, численно превосходящего их противника. Приспособленные для действий как на открытых, так и в закрытых пространствах, в незнакомой обстановке. А также к длительным переходам под палящем солнцем.

Вычленил для себя главное, очень близко подобравшись к тому, где и против кого их ещё можно использовать. В таком-то количестве и составе. Однако, развивать эту тему дальше не стал, как и задавать наводящие вопросов. Не зря занимая место мастера ямы.

– Как насчёт экипировки? Есть предпочтения по оружию, броне, способу ведения боя, вспомогательным средствам?

– На ваше усмотрение. Но отряды должны быть мобильными и универсальными. Способными противостоять и одарённым, и настоящим воинам. Полагаю, шочи Бурхан выставят таких, если поймут, что другого выбора у них нет. Понадеявшись решить всё не мастерством, а грубой силой. И если на арене объявят, что их воинов одолели простые рабы, это прозвучит для меня ещё более прекрасной музыкой. Да Бурхан кровью вырвет от стыда и позора. Уж я-то постараюсь, чтобы об этом узнали все, с кем они имеют дела. Для увеличения шансов на победу готов выдать своим бойцам редкие артефакты или алхимию. Если это будет возможно. Не уверен, как именно договорятся посредники о формате проведения схватки. Надо будет над этим ещё подумать. Поэтому мне и нужна неделя на размышления. Посмотреть на бойцов самому, в деле, чтобы не дарить этим шелудивым псам дорогие подарки. Насколько я знаю, оружие и снаряжение проигравших достаётся победителям.

– Всё верно. Что же, у меня есть для вас несколько хороших предложений. Надеюсь, какое-нибудь из них да заинтересует. Сейчас попрошу вывести на арену несколько отрядов. Конечно, не сотнями, а лишь небольшими группами, но по ним вполне можно судить об остальных. Посмотрите, оцените, как двигаются, сражаются, взаимодействуют.

Пока оживившийся от запаха плывущих в его руки денег Аскер, которые, как известно, не пахнут, отдавал необходимые распоряжения, ко мне обратился молчавший до этого момента Кемаль. Спросив, не против ли я, если он организует на предстоящее сражение ставки. Проведя рекламную кампанию, чтобы вызвать к ней интерес у знати. Гарантировав, что после этого у Бурхан уже не будет выхода, кроме как принять мой вызов, ради отстаивания своей чести. Чтобы не прослыть трусами и лжецами. Разумеется, я согласился. Даже заранее сделав ставку на род Амир. Разрешив заодно подыскать и профессиональных переговорщиков, которые возьмут на себя согласование деталей с родом Бурхан от моего имени.

После Кемаля настала очередь Улима. Он, действуя довольно осторожно, предложил подумать над тем, чтобы как-нибудь потом совместно поучаствовать в играх. Посмотреть, чьи бойцы окажутся лучше, мои или его. Посоревноваться из спортивного интереса. Без вражды и обид, с разумными ставками. Пообещав со временем свести со своими друзьями, такими же аристократами, нашедшими в них для себя отдушину от серой обыденности. Пиры им наскучили, охотиться в бескрайних раскалённых песках на всякую ядовитую живность, неинтересно, женщины и так всегда под боком. Золота получают больше, чем расходуют. Туризма как такового нет. Куда ещё податься богатеньким бездельникам, хотевшим с пользой потратить свою энергию, деньги и время. Так, чтобы острыми ощущениями пощекотать нервы. Не вредя здоровью. Взамен, получая яркие воспоминания. Потом, всегда можно вместе хорошенько отметить победу или поражение, делясь впечатлениями, обсуждая дела, заключая сделки, выгодные как для себя лично, так и для всего дома. По сути, Улим предлагал подумать над вступлением в их закрытый элитный клуб. У нас для этих целей записывались на гольф, вступали в садовые товарищества, яхт-клубы. Или ходили на корт, в зависимости от увлечений нынешнего президента. Здесь список вариантов был поменьше. Пообещал подумать, пока не давая чёткого ответа.

***

В огромный подземный зал с очень высокими, изогнутыми потолками, поддерживаемые колоннами, зашёл рослый боец, выделяющийся мощной грудью и длинными мускулистыми руками. Его грубая, толстая кожа насыщенного бронзового цвета была покрыта мелкой сеточкой старых шрамов. Отличительной чертой махри, диких варваров, как их называли более цивилизованные соседи, помимо крепкого телосложения, прочной кожи, бронзового цвета, было отсутствие волосяного покрова, небольшие округлые уши и слегка выпирающие над губами клыки. Их средний рост достигал двух метров, а вес, ста пятидесяти килограмм. В остальном они практически ничем не отличались от дари. Носили белые льняные штаны и длинные рубахи, к которым в пустыне ещё добавлялись накидки и головные платки, закрывающие лица, переняв их у своих синекожих остроухих врагов. Несмотря на довольно примитивное ведение хозяйства, отсутствие промышленности, знаний точных наук и многого другого, махри всё же совсем дикарями не назовёшь. У них была своя полноценная культура.

Окинув взглядом своих соплеменников, часть из которых отдыхала на подстилках для сна, уложенных на сбитые из досок щиты, часть отрабатывала удары на тренажёрах, часть что-то обсуждала, собравшись возле котелка, в котором бурлила на огне ароматная похлёбка, командир громогласно приказал им бросить всё и тащить к нему свои ленивые бронзовые жопы. Пока он не разозлился. Когда орава из почти четырёх десятков махри собралась в кружок, объявил о том, что их срочно вызывают на арену. В полной боевой готовности, с оружием.

– Там же сейчас должны отрабатывать поединки команды Хвостов и Трезубцев Мала, – удивлённо припомнил боец из первого ряда. – Мы там на кой хрен? Или мастеру надоело смотреть на охи вздохи этих *********, и он наконец-то решил от них избавиться?

– Так, заткнулись все! – командир тут же пресёк поднявшийся недоуменный гомон своих соплеменников. – Мне сказали, там какая-то важная синяя задница пришла. Хочет сделать большой заказ. Будет смотреть бойцов.

– Ну так пусть идёт сюда и выбирает, – безразлично пожал плечами один, а другой заинтересованно уточнил, – Что за заказ? На бой хочет выставить? Или на игры? Лучше второе. Там пожрать дают от души.

– Не то. Синяя задница хочет выкупить у ям сразу целый отряд. Не отдельных бойцов или команду, а отряд! Не нанять, а купить. Чуете разницу? Краем уха услышал, там речь идёт о целых сотнях. Значит, планируется очень большое дело. Выгодное. Где-то за городом. То есть, бойцов забирают из ям. Пока непонятно, насовсем или временно. Но точно известно, синяя задница не из игроков и не из мастеров. Какая-то очень важная птица. Перелётная.

– И богатая, – задумчиво добавил другой боец, почесав мускулистый живот.

– Верно. Поэтому сейчас появился реальный шанс поймать её за хвост и вылезти, наконец, из этой земляной норы. Вспомнив о том, что махри не кроты, а пустынные львы! – грозно рыкнул командир.

– Да даже если останемся здесь, у выкупленных бойцов жизнь не та, что у нас, безымянных, – воодушевились махри.

Тех, кого покупали аристократы, кто сражался за их честь, от их имени, они же и содержали. Именных бойцов не в пример лучше кормили, обеспечивали всем необходимым, лечили, одевали, присылали женщин и вино. Да им даже золото давали. Временами. Они жили в комфортных условиях. Их выпускали на прогулки. Щадили на тренировках. Старались беречь. Если у этих аристократов были деньги. Остальных же, принадлежащих арене, держали на минимально необходимом пайке, вовсе не балуя своим вниманием. Про выплату призовых там и речи не шло. Их безжалостно бросали на самые опасные испытания, не заботясь, выживут или нет. Лишь бы впечатлили публику. Легко могли покалечить на тренировках. Использовать, как смазку для чужих клинков. Они были совершенно бесправны и беззащитны.

Но даже уже будучи чьими-то, именные бойцы всё равно старались перейти под руку ещё более знатных и богатых хозяев ради улучшения условий жизни. Приобретая этим дополнительную неприкосновенность, даже от мастеров. Чемпион прошлого года, выкупленный кем-то из бахи, по своей прихоти, из личной неприязни зарезал целую команду именных бойцов, подловив их в раздевалке, безоружных, и ему за это ничего не было. Команда принадлежала какому-то мелкому знатному роду, который не решился на ответные действия. Как и мастера ямы побоялись расстроить высокородных бахи. Так что конкуренция за право принадлежать сильнейшему, среди бойцов была весьма острой. Как и желание стать такими же, в своей среде.

С лозунгами, покажем всё, на что способны, махри начали воодушевлённо вооружаться. Тем же занялись и другие команды. Новости со скоростью лесного пожара распространились по катакомбам арены Железного города. Забегали командиры отрядов, приводя бойцов в надлежащий вид. Где, словом, где, зуботычиной. В соседней пещере другой отряд столь же воинственно потрясал кулаками, издавая гортанные звериные рыки. Грозя порвать глотки своим врагам. Выглядев куда более подходящими кандидатами на громкое звание дикарей. Коренастые, невысокие дари, с загорелой почти до черноты кожей, одетые в набедренные юбки и накидки из шкур леопардов. С бусами из клыков и когтей крупных хищников. Обвешанные различными амулетами. Их головы были чуть более округлыми, а носы приплюснутыми, по сравнению с городскими собратьями. Эти дари происходили из племени, проживающего на востоке Закатных пустынь. Свои тела для дополнительного устрашения врагов они покрывали разводами белой краски, добавляя к ним отпечатки рук. Даже на лица наносилась боевая раскраска.

Если зайти ещё дальше, то там напротив, молча, сосредоточенно, без суеты, готовился к смотру ещё один отряд. Атлетически сложенные дари в таких же юбках, только из клёпанных полос кожи, поверх нижнего белья, дополненных отдельными элементами доспехов. Наплечниками, поножами, нагрудниками, кулачными щитами, большими шлемами с широкими изогнутыми полями, металлическими гребнями и сетчатыми сплошными забралами. Нашёлся в ямах и отряд тяжело бронированных классических рыцарей. Даже всадники на гигантских гиенах из восточных племён и воинствующие девы лучницы с северных предгорий на что-то рассчитывали. А уж сколько поднялось одиночек и малых команд, не счесть. Такого наплыва рекрутов командиры больших отрядов ещё не видели.

В первую очередь бойцы старались объединяться с теми, кого считали «своими». Поскольку речь шла о больших числах, которыми большинство команд похвастаться не могли, то махри шли договариваться к махри, восточные племена к соплеменникам, дари к дари, зараджи объединялись с зараджи, городские жители с такими же, понятными и близкими им по духу.

***

Не знаю, что сказали гладиаторам, но на арене они устроили форменное побоище. Была бы лужа, ещё и с утоплением. Песок для этой цели подходил плохо, но они честно старались. Кто там кого бил, топтал, кажется, даже грыз зубами, за кем гонялся, что кричал, не разобрать. Но выглядело всё зрелищно, этого не отнять. Часть участников батальной сцены потом выносили на носилках.

Посмотрев на небо, оценив положение солнца, быстренько сделал выбор. Хотел уже распрощаться, но мастер ямы посчитал, что, конечно, всех денег не заработать, но это не повод не пытаться. Попросив ещё немного подождать, вызвал на площадку пятерых обычных с виду рабов, трёх мужчин и двух женщин, которых предложил купить чуть ли не по цене целого отряда, поскольку они являлись одарёнными. Отказываться не стал, как и задавать вопросов. Всё что нужно, уже сделал. Больше будет дымовая завеса, меньше, роли не сыграет.

– Хорошо. С удовольствием возьму и их. Благодарю за столь ценный подарок, уважаемый Аскер, – кивнул ему, отдавая должное. – Одарённые словно драгоценные камни, где бы ни появились, везде сияют, радуя глаз. Вы определённо умеете порадовать своих гостей. А знаете что, если получится, можете удвоить их количество, – довольно улыбнулся. – Куплю всех.

Убрав руки за спину, отвернулся от рабов, даже не став к ним подходить. Не спрашивая что могут, чего стоят, здоровы ли, нет ли других проблем. Показывая две вещи, что больше эта тема меня не интересует и что доверяю мастеру Аскеру. Надеясь на его профессионализм.

– Хочу ответить вам тем же, сделав приятный подарок.

– Удвоить количество одарённых бойцов? – чуть шире раскрыв глаза от удивления, переспросил польщённый мастер ям.

– Да, – подтвердил. – Для вас же это не проблема, верно?

– Конечно нет, уважаемый шифу. Конечно, нет, – повторил чуть тише и задумчивее, но быстро отогнал беспокойную мысль, вернувшись к прерванной беседе. – Все купленные вами рабы получат базовый комплект подходящего им оружия и снаряжения. К которому они привыкли. Выдавать мечникам вместо привычных им клинков копья, никто не станет, – заверил. – Куда мне следует отправить ваших рабов? Если я правильно понял, хотите перевезти их куда-то за город?

– Всё верно. Завтра утром. Не откладывая это дело на потом.

Назвал заранее подготовленный адрес, где располагались пустующие заброшенные склады, на окраине Верхнего города.

– Пусть переночуют там, а утром мой слуга проводит их к месту погрузки на корабли. Где буду их ждать лично. Посмотрим, как много потеряется ночью в городе, либо по дороге в порт.

Намекнул, что не сильно верю в их покорность.

– Уверяю, дойдут все, – не согласился мастер ямы. – Живые или мёртвые, но они будут там, где вы пожелаете. На всех рабов накладывается особая подчиняющая печать. Она не даст им ни сбежать, ни причинить вред хозяину, ни ослушаться его. Даже если приказать им лечь и умереть. Соответствующие духовные техники давно отработаны. Ещё ни разу никого не подводя.

– Поверю вам на слово. Кстати, – заметно обрадовался, словно у меня только что появилась замечательная идея. – Нельзя ли на них наложить ещё и печать, которая бы позволила призвать их к себе. Чтобы они сами нашли меня, где бы я ни находился. Кроме того, в случае если наш поход закончится неудачно и со мной что-то случится, неважно по их вине или нет, чтобы рабы этого не пережили. Скажем, от горя, – пристально на него посмотрел, давая понять, что имелось в виду.

– Вы хотите самолично отправиться зачищать логова монстров? – забеспокоился Аскер.

– Я, нет. Но увидеть, как это будут делать другие, да. В этом деле больше доверяю своим глазам, а не чужим словам, – проявил непреклонность. – Так что, доведите мои слова до рабов. Хотят сохранить свою шкуру в целостности, пусть глаз с меня не сводят. Пылинки сдувают. Им будет полезно, а мне такая забота приятна.

– Хорошо, хоть и не одобряю ненужного безрассудства, но не буду с вами спорить, древний. Не думаю, что с этой просьбой возникнут сложности. Такие нашим мастерам печатей уже встречались. Все шаблоны давно готовы.

Обсудив детали, наконец, завершили сделку. Когда вызванный счетовод закончил расчёты и назвал сумму, я понял, что несколько переоценил свои возможности. Жаль не удосужился заранее узнать цены на рабов. Пришлось недостающую часть восполнять артефактами Амун, а также пожертвовать на это дело два пространственных колечка, из запасных. Одно из которых пошло на подарок для владельца арены, у которого Аскер по своему признанию будет выкупать недостающих рабов, поскольку в его личной собственности нет нужного мне количества. На этом, довольные друг другом, распрощались. Я поехал домой, а Аскер направился на своё рабочее место, оформлять все необходимые документы, отдавать распоряжения, составление списков купленных рабов. Заниматься административными делами. Правда, перед этим мне пришлось ненадолго зайти в кабинет мастера печатей, оставить слепок своей ауры и каплю крови, на которые будет сделана привязка рабов. Получив специальный артефакт, через который могу призывать к себе бойцов с ям, о котором ранее просил Аскера. А также, выписав им разрешительный документ и прошение к страже, чтобы моих рабов пустили в город, без хозяина и сопровождения.

***

Пока Амир ехал домой и от него уже ничего не зависело, брошенный им камень поднимал всё больше расходящихся по водной глади кругов. Хозяин арены, получив пространственное колечко, хорошо зная его настоящую ценность и редкость, несказанно обрадовался такому подарку. Давно хотел его заполучить, но не мог, сколько золота ни предлагал и у кого бы помощи ни просил. На радостях, сильно увлёкшись изучениям кольца, играясь с ним, мельком просмотрев бумаги, увидев на полях пометку об удвоении заказа, поставил разрешительную печать. В самом низу. Указав, чтобы перед удвоением уважаемому древнему из дома проводников, которого принял за одного из повелителей далёких земель, посетившего Шаль-Сихья проездом, добавили от его щедрот дополнительную сотню бойцов. На память. Мало ли, вдруг ещё раз заглянет в столицу Закатных пустынь.

Секретарь владельца арены был дари образованным, математику знал хорошо. Со зрением у него тоже было всё в порядке. Взяв две сотни бойцов, добавив к ним ещё одну, умножил результат на два. И также поступил с одарёнными. После чего спустил документ ниже, передав ответственному за хозяйственную часть. Тот в панике срочно собрал мастеров ям и сообщил, что шесть сотен бойцов определённого вида и места происхождения, это очень много. Что будем делать. Не идти же к владельцу расписываться в бессилии решить проблему самостоятельно. В результате загнав ездовую птицу, мотаясь туда-сюда, слуги объездили несколько невольничьих рынков, выкупая недостающих рабов, подходящих под описание. Из-за спешки и неразберихи, не спрашивая, умеют те драться или нет. Жить захотят, научатся. При таком крупном заказе торговцы сделали им хорошую скидку, но выраженную не в деньгах, а в количестве проданного товара. Под шумок, приписав к нему всех «неудобных» и «проблемных» дикарей. Продать их по отдельности сложно, а держать у себя накладно. К тому же в случае разделения семей, они могли сделать большую глупость или же существенно потерять мотивацию к труду. Став значительно дешевле.

Тем временем во дворце Ханай, Бишар получил доклад от главы разведки о развёрнутой Амиром бурной деятельности. Понять, что его так обеспокоило, было несложно. Погладив бороду, Бишар приказал отправить к Бурхан отряд наёмников, с приказом пустить им кровь. Чтобы в ближайшее время боялись высунуться из дома, а то ещё спугнут малыша, тот каких-нибудь глупостей наделает. Вон, уже начал скрытничать, прятать браслет, искать убежище, договариваться о защите. Чего доброго, возьмёт, да сбежит из города или затаится, опасаясь дураков, а у Бишара внучка ещё не пристроена. Зачем дедушке лишнее беспокойство? Ладно бы к нему пришёл. Пожить. Так ведь нет гарантии, что так произойдёт, а то ещё хуже, постучится в дверь, да не к ним. Тревожным звоночком послужила и глупая игра в прятки с Аминой, причины которой выяснить пока не удалось. Кому-то явно нужно накрутить хвост, либо главе разведки, либо внучке.

Это заботливый дедушка ещё не знал, чем занята вторая дочка Джабаля, прямо сейчас нанимающая охрану для рода Бурхан. Через подставных лиц. Причём, даже не догадываясь, чем сегодня занимался Амир.

Также, Бишар столь же сильно удивился бы, узнав, чем занят один деятельный хромой из рода Фалих. Позаботившись о том, чтобы после того, как Амир покинет дом Бурхан, его навестила банда головорезов из Нижнего города. Которые совершат ужасное преступление, за которое их потом обязательно казнят. Поголовно, прямо на месте. Это чтобы к господину не было неприятных вопросов со стороны властей и всяких лицемерных моралистов, почему его воины убили больше Бурхан, чем необходимо для спасения. Чем Амиру угрожали маленькие дети и глубокие старики. Их-то за что вырезали. Кого будет интересовать, что маленькие дети обычно быстро вырастают в злых, злопамятных взрослых, а старики за свою долгую жизнь обзавелись огромным количеством друзей и должников. Не полагаться же на слепой случай в лице бойцов из ям смерти. Справятся сами, хорошо, нет, так бандитов в последнее время столько развелось, просто ужас. Спасения от них нету.

Будто у богини судьбы были на них свои планы, к Бурхан сегодня намеревались прийти в гости старые друзья. В большом количестве, из союзного рода. С ночёвкой. Собираясь отметить памятный для обоих день, ещё не догадываясь, что их ожидает ещё более запоминающееся событие.

***

Вернулся домой выжатым лимоном, с трёх сторон, физической, моральной и финансовой. Осталась одна кожура да косточки. Надеялся отдохнуть, расслабиться, да не тут-то было. Переволновавшаяся за день Дехи сразу же насела с расспросами. Желая знать, что делать дальше. Всё ли будет хорошо. Так и не дождавшаяся меня Амина вновь куда-то испарилась, перед этим доведя бедную кунан почти до нервного срыва. Пообещав завтра, если не получит исчерпывающего, устраивающего её ответа, устроить Дехи внезапную прогулку по отдалённым, не самым привлекательным местам, в поисках дороги обратно.

Пришлось успокаивать, обещая, что разберусь с недовольной невестой. Амина лишь пугала. Ну не полная же дура. Пусть Дехи придерживается плана и ни о чём не волнуется. Сегодня ей нужно лечь рано, спать крепко, ничего не слышать, не видеть, не понимать, а потом, после полуночи, послушавшись переполненного мочевого пузыря, отправиться по нужному адресу. Даже трём, в строгой последовательности. Убедившись, что всё запомнила, отстал от неё, а вот она от меня нет. Беспокоясь о будущем. Пришлось рассказать о Фалих, на что получил осторожный вопрос, полный сомнений, а так ли уж было необходимо обращаться именно к ним. Когда вокруг полно других, жадных до денег ребят. Будто мне одного Шисса'ри мало.

– Скажи, я могу тебе доверять? Да? Вот и хорошо. Допустим, если завтра встретишь на улице незнакомого дари, который попросит шепнуть ему на ушко мой постыдный секрет. Предложив в награду золотого хомячка. Ты согласишься?

– Нет, – не задумываясь, уверенно заявила Дехи.

– А если не хомячка, а кошку? Полностью отлитую из золота, с изумрудными глазами.

– Нет, – всё ещё непоколебимо.

– Лошадку, в натуральную величину, с алмазными зубами, – постепенно повышал ставки.

– Нет, – уже с едва заметной заминкой.

– Моего любимого, золотого шестиногого слона, – мечтательно прикрыл глаза.

– Нет, – улыбнулась Дехи, не восприняв это предложение всерьёз.

– Два слона, – не прекратил попыток её искусить. – Десять. Двадцать. Пятьдесят. Сто. Всё ещё нет?

– Нет, – хоть и отказалась, но уже с несколько другими интонациями, пытаясь представить себе эту невероятную картину.

Борясь с соблазном и сомнениями.

– Продолжим. Всё ещё сто слонов, но если скажешь нет, то тебе сломают ноги. Прямо там, на улице. А если позвоночник? А если отрежут руки, ноги, бросив гнить в навозную кучу, – внимательно следил за сменой выражения её лица. – Всё ещё нет? – перешёл на более серьёзный, жёсткий тон.

Дехи побледнела, на секунду растерявшись, не зная, что сказать. Продолжил, усилив нажим.

– Увеличим ставки. Тысяча слонов, перевод в касту бахи и личный белокаменный дворец с золотыми куполами.

– Нет! – тут же последовал мгновенный, испуганный ответ.

– Потому что слишком невероятно, чтобы быть правдой, верно? – назвал правильную причину. – Но до этого ты на миг засомневалась в правильности ответа, чего уже было достаточно. Первоначальная позиция стала неустойчивой. Значит, говоришь, я всё ещё могу тебе доверять? Ладно, шучу, шучу, не делай такое лицо. Если постараться с подбором предложений и угроз, угадав ту грань, где ты веришь, что можешь это получить и получишь, либо же, всё потеряешь, то последует предложение, от которого не отказываются. Так вот, чтобы эта грань стала как можно зыбче и тоньше, а путь к ней длиннее, я обратился именно к Фалих. Дари, которые будут охранять самое ценное, что у меня есть. Мою семью. Моих будущих детей. Это, во-первых. Во-вторых. Тебе не приходило в голову кем станут сорванцы Амира? Если пойдут в папку. Правильный ответ, проводниками. Весьма шустрыми, непоседливыми, любопытными, как и все дети. Чтобы за ними угнаться, да и за мной тоже не помешало бы, – сделал короткое отступление, с иронией, – не дав попасть в беду или совершить ошибку, нужно быть такими же быстрыми. И сильными, способными надавать по жопе, за шалости. Это я про детей, – уточнил с улыбкой, перейдя на прежний, тёплый, доверительный стиль общения. – Я не всегда буду рядом с ними. Не смогу разорваться, находясь одновременно в нескольких местах. Нужно, чтобы мои самые доверенные воины всегда могли найти короткую дорогу к цели, пройдя её до конца. Без помех, очень быстро, оказавшись там, где они нужны прямо сейчас. Ведь, как правило, кавалерия всегда опаздывает. Закон жанра, чтоб его, – сказал немного непонятную ей фразу.

Устало помассировав виски, прикрыв глаза, продолжил объяснять, чтобы больше не возвращаться к этой теме.

– Согласись, когда твоя охрана может за тобой угнаться, это очень хорошо. Даже правильно. В-третьих, благодаря Шисса'ри я всегда буду знать, где мои воины находятся и чем занимаются. Что вокруг них происходит. В-четвёртых, – продолжил как ни в чём не бывало, – кто ещё будет учить меня правильно пользоваться моими же способностями? Уверен, Фалих овладеют ими гораздо быстрее. На их стороне огромнейший опыт, знания, да и численность сыграет свою роль. Там, где одна голова месяц будет биться над решением сложной загадки, десять других справятся за неделю. Причём не простых, а хорошо разбирающихся в разных областях, о которых я ничего не знаю. Пойми, они отнюдь не за красивые глазки стали телохранителями повелителей Востока. Наводя ужас на всех своих врагов. Можно потерять силу, но не талант. Так что, вскоре одного пернатого хранителя досконально изучат вдоль и поперёк. Есть ещё, в-пятых, в-шестых, но, давай на этом остановимся. В каждом Амире должна оставаться загадка, – переиначил знакомую цитату. – Иначе с ним будет неинтересно.

Загрузив голову Дехи обилием новой информации, отправил её отдыхать. Всё сказанное транслировалось и Шисса'ри, который тоже должен был о многом подумать. Взглянув на вещи под другим углом. Чтобы малыш полноценно рос, его нужно не только кормить, но и учить работать головой. Возможно, в чём-то я ошибаюсь, но понять это можно лишь в сравнении.

Попросив Шисса'ри прикрыть от наблюдателей Ханай, со спокойной душой приготовился изображать спящего. У которого может внезапно обнаружиться лунатизм. Заранее отключив Аюни, чтобы не мешала.

Самое смешное, меня этой ночью действительно сумели похитить. Да так ловко, что ничего не понял, не то что заметил. Усыпив каким-то газом, не имеющим ни цвета, ни запаха. Очнулся закутанным в нити, как куколка шелкопряда, в полной темноте. Судя по ощущениям, засунутым в мешок. Совершенно не чувствуя окружающего эфира. Даже связь с Шисса’ри была заблокирована каким-то то ли артефактом, то ли наркотиком. Некоторое время тревожно размышлял на тему, кто бы это мог быть. Они или не они. И каковы будут мои первые слова, если, сняв мешок, увижу перед собой вовсе не Бурхан и даже не Фалих, а каких-то гоблинов. К таким вещам нужно готовиться заранее. Составлять речь, готовить аргументы, на худой конец, завещание.

Тело стало каким-то «деревянным», онемевшим. Скорее всего, всё же был использован наркотик. Интересно, как долго он действует. Час, день, неделю. Словом, ближайшее время провёл как на иголках, обдумывая сразу множество вещей. Пытаясь прислушиваться к окружающим звукам. Хоть бы чихнул кто, пожелаю здоровья. Глядишь, разговоримся. Спрошу, далеко ли до библиотеки, а там уже сориентируюсь.

Вскоре, чувствительность начала потихоньку возвращаться, как и доступ к духовным силам. Большинство вопросов снялось само. Потом в помещение, в котором лежал мешок, кто-то вошёл, почти сразу же его покинув. Но вскоре вернулся, уже не один, с подмогой. Двое слуг начали спорить, выясняя, откуда взялся мешок, которого раньше не было. Позабыв о том, что вообще-то хотели узнать, кто тут громко топает. Ну не он же. Меня бесцеремонно ощупали, вызвав непроизвольное дёрганье от щекотки, когда полезли туда, куда не нужно. Опешив от неожиданности, слуги быстро развязали завязки мешка, заглянув внутрь. Поиграв в гляделки, эти олухи догадались снять кляп.

– Ты кто? – задали мне потрясающий по важности вопрос.

– Почтальон с печки. Принёс вам посылку от нашего мальчика. Только я вам её не отдам, – с важным видом сотрудника при исполнении, начал морочить кунан голову. – У вас нет усов, лап и хвоста. Ведь нет же? Поэтому заворачивайте и несите обратно туда, где взяли.

– Чего? – степень изумления слуг подскочила на порядок.

– Глухие что ли? Так развяжите, я вам на бумажке напишу. У вас ведь есть бумага, перо и чернила?

– Так, одевай этому безумцу кляп, пока мы сами не спятили, слушая его бредни. Пойду позову хозяйку. Пусть она решает, нужна нам посылка или нет.

– Может, вынесем за ворота, да и дело с концом? – с надеждой предложил второй слуга, возвращая кляп на место. – Отвечай потом ещё за него.

– Ты его сюда заносил? Значит, не тебе и выносить. Говорю же, пусть хозяйка решает, – сурово отчитал более опытный слуга.

Минут через десять вернулись с дородной женщиной в коричневом платье из дорогой тонкой шерсти, с золотыми украшениями. Ночь на дворе, а она разгуливает по дому в массивных, длинных серёжках, ожерелье, перстнях, браслетах, золотых заколках с подвесками на конце. Если ещё и спит так, то насколько же она тщеславна. Шисса'ри, куда мы попали?

«Глупый младший. Ты же сам боялся, что с них взять нечего. Бери, раз сама к тебе пришла».

«Так, умный старший, давай без глупых советов. Золото отдельно, некрасивые тётки отдельно. Она не в моём вкусе», – пока меня разглядывали, успел быстренько переговорить с Шисса'ри, проверяя степень восстановления связи.

«Не знаю. Я бы попробовал», – заявил вечно голодный змей.

– Ты кто? – хмуро спросила женщина, завершив осмотр неожиданного «подарочка».

Который, похоже, тоже пришёлся ей не по вкусу. Причём всё трое, говоря об одном, думали о разном.

– А мы где? – задал столь же информативный, встречный вопрос.

– Это, дом рода шочи Бурхан.

– Какая радость. Спасибо за подсказку, – благодарно улыбнулся женщине, активируя сигнальный артефакт, полученный на арене Железного города. – Теперь буду знать где я. О чём непременно поведаю следователю по особо важным делам Шаль-Сихья. Который вас повесит на ближайших воротах. В этом платье и украшениях вы будете поистине великолепно смотреться. Став достойным украшением этого дома. Они вам так идут. Передайте моё почтение ювелирам. Кстати, а где можно их найти? Тоже хотел бы заказать что-то похожее своей невесте. Надеюсь, они не сильно обдирают клиентов? – обеспокоенно уточнил.

С минуту она усиленно переваривала услышанное, хлопая ресницами.

– Какому следователю? – задала правильный вопрос.

– Я же сказал, – с укоризной на ней посмотрев, – по особо важным делам. Или телам. Как ему угодно. И я, милочка, как раз одно из таких. Очень важных. Самых. Мне об этом мама сказала. Поэтому, требую относиться ко мне как положено. Если ты всё ещё не догадалась, – резко сменил тон, – курица, покупай мозги в ближайшей мясной лавке, а не золотые цепочки у ювелиров, – постепенно гневно распалялся. – Меня похитили. И теперь, я хотя бы знаю кто. За что тебе особое спасибо. Поэтому либо зови стражу, либо своих мордоворотов, заткнуть мне рот. Потому что молчать я не намерен. Моё презрение вам, Бурхан. Мерзкие дари. Тьфу на вас. И на тебя тьфу, – совсем уж начал ребячиться. – Тьфу ещё раз.

Жаль на платье не попал, обидно. Всё это делалось специально. Я должен был вызвать у неё злость, а не жалость или сочувствие. Не давая рационально мыслить. Если по её приказу меня сейчас побьют слуги, после, лично их отблагодарю. Оставив в живых, как ценных свидетелей.

– Завяжите ему рот, – хладнокровно приказала полная женщина.

Бросив и дальше связанным валяться в кладовой, с озабоченным видом её покинули. Так понимаю, отправившись советоваться, что делать дальше. Пока ненадолго оставили в покое, попросил Шисса'ри быстренько слетать к соседям, установить на их крыше метку. Проложив путь для экстренного бегства, если всё сложится не лучшим образом. Всегда нужно продумывать запасные варианты. Примерно рассчитав, сколько времени бойцам ям смерти потребуется добежать до дома Бурхан от места их ночёвки, расслабившись, терпеливо приготовился ждать. Представление только начиналось.

В следующий раз меня посетила целая делегация из нескольких мужчин, одним из которых оказался незабываемый судья Самсех, собственной персоной. Опознать подкидыша ему трудов не составило, как и понять, чем всё это начинает пахнуть. Одетыми так, словно встали не с постели, а из-за праздничного стола. Будучи слегка навеселе, пропахнув запахами благовоний и изысканных яств. От которых у меня аж аппетит разыгрался, что только подтвердил забурчавший животик.

Беседа между нами сразу не задалась. Я откровенно хамил, грубил, требовал вызвать городскую стражу. Чтобы этого не произошло, специально упомянув, как похитители, лиц которых не видел, обсуждали между собой покровителя хозяина, какого-то Газиза сын Хамиша, который будет очень доволен. Потребовав объяснений, с кем это Бурхан сговорились, чтобы извести кристально честного, праведного Амира, которому только природная скромность не позволяла обзавестись нимбом святого мудреца.

Услышав упоминания Газиза, Самсех резко помрачнел. Его глазки подозрительно забегали, а на лбу образовались мелкие морщинки. Уведя своих родственников в коридор, провёл с ними небольшое совещание. Потом слуги Бурхан, какими-то боковыми проходами и лестницами протащили меня на третий этаж этого дома, посадив на стул в центре рабочего кабинета главы их рода. Не развязывая. Бдительно следя, чтобы не сбежал. Да я особо и не сопротивлялся. Так, для вида побрыкался, обозвав их сатрапами, тиранами, душегубами. Жаль актёрской игры не оценили, завязав рот. Перед этим тщательно обыскав, изъяв всякую хорошо опознаваемую ювелирную мелочёвку, что нашли. Предусмотрительные какие, прямо умиляюсь с них.

Вскоре в комнате собралась руководящая верхушка семьи Бурхан. Входная дверь была надёжно заперта, а на кабинет, с помощью артефакта наложен звукоизолирующий барьер. Отрезавший приглушённые звуки шумного застолья, доносящиеся откуда-то с нижних этажей. Что несколько настораживало, однако, отступать было поздно. Только после этого мне развязали рот, дав слово.

– И снова добрый вечер, господа жулики. Поскольку чрезмерно болтливого и откровенного главного злодея в конце всегда побеждают, буду краток. Позвольте вам представить его темнейшее сиятельство Шисса'ри.

За моей спиной из пустоты вынырнул пернатый змей, ткнувшийся мордочкой в раскрытую ладонь, выплюнув в неё пространственное кольцо, куда я заблаговременно спрятал все ценные вещи. После чего взмыл над плечом, с интересом разглядывая поражённых дари. Судя по доносившимся до меня эмоциям Шисса'ри, тот вовсю наслаждался представлением и своей ролью в нём. Малыш развлекался, догадываясь, к чему всё идёт.

– Простите, что оторвал от застолья, – сокрушённо вздохнул, показывая всю величину своего раскаянья. – Пусть и с запозданием, но позвольте пожелать приятного аппетита. Чего ждёшь, это вообще-то к тебе относилось, усатый проглот. Давай, спасай хозяина, которого хотят убить, – повернув голову к Шисса'ри, мысленно сказал, – «Они твои, малыш. Живым и здоровым мне нужен только Самсех. Ему ещё показания давать. Проглоти его и спрячь в желудке. С остальными можешь делать всё, что пожелаешь».

Одновременно с этим, извлёк из кольца сразу три артефакта воздушных щитов Амун, которые мгновенно активировал. Накрыв себя многослойным защитным полем. После чего спокойно уселся на пол, приготовившись ждать. Пусть потом кто-нибудь попробует доказать, что я хоть на кого-то тут напал. Разумеется, шокированные столь неожиданными переменами Бурхан не собирались умирать просто так, без боя. Разобраться с невероятно проворным Шисса'ри, то исчезающим, то появляющимся в разных местах, обладателем непробиваемой для них шкуры, они не смогли, поэтому атаковали меня. Потом последовательность действий опишу немного иначе. Сначала напали на меня, а змей лишь атаковал в ответ, позже. Что совершенно логично. По следам боя в разгромленном кабинете, истинную картину произошедшего уже не восстановить. Слова Самсеха по этому поводу доверия вызывать не будут.

В качестве завершающего штриха достал из кольца старый примус. Починять его не нужно, но разобраться, как эта штука устроена, давно уже хотелось. Всё равно заняться пока нечем, до прихода спасателей, так хоть ненадолго отвлекусь. Сегодня развлекался не только Шисса'ри.

План был таким замечательным, что казался идеальным. Спрашивается, ну что могло пойти не так.

***

Шумное застолье рода Бурхан и их союзников первыми прервали присланные Ханай головорезы. Выбравшие именно это время для атаки. Пока шочи заняты застольем, ослабив свою бдительность. Собравшись в одном месте. Наёмники были из чужих для проводников дари, нанимаемых через подставных лиц для грязной работы, которых в случае чего не жалко потерять, так что особыми талантами не блистали и ценности не представляли. Умом тоже, судя по всему, не блистали. В дело тут же включился отряд охраны, присланный одной неизвестной доброжелательницей. Да и союзный род не остался в стороне. Довольно многочисленный, боевитый, как для шочи. Защитники явно стали теснить нападавших, но как это часто бывает, все карты им смешал слепой случай.

Мальчишка наблюдатель, в темноте, издали принял группу убегающих из дома слуг за телохранителей, выводящих своего господина. Тот самый условный сигнал, о котором его предупреждали. О чём спешно сообщил отряду убийц из Нижнего города, нанятых Хамадом. Те, недолго думая, отправились на вечеринку, всё набирающую обороты. Соседи справа, живущие через забор, зная о празднике и наёмной охране, проявили невиданную смелость, бросившись помогать Бурхан отбивать бандитский налёт, как они подумали. Ингредиентов в этом перемешанном салате явно не хватало, как и остроты, поэтому с северной стороны послышался сначала тихий, но быстро усиливающийся гул, сопровождаемый топотом сотен ног.

Орда дикарей, которым толком никто ничего не объяснил, кроме того, что их должны были отправить на задание по зачистке какого-то логова, восприняла сигнал артефакта за начало испытаний. Где действовать нужно было на опережение своих соперников из других отрядов. Что достанется победителям, а что проигравшим, они не знали, но рисковать не желали. Включился состязательный инстинкт, выработанный на арене. К тому же о том, что головы бойцов разлетятся как арбузы под ударами палиц, если с новым хозяином, который будет где-то там, в логове, случится беда, дикарям напротив, рассказали очень подробно. Привычные к играм, в которых полно неожиданностей, бойцы восприняли всё в том же ключе. Их мало беспокоило то, что дорога от точки А до точки Б огибала небольшую усадьбу соседей Бурхан с севера. Сигнал указывал лишь направление, где-то там, вот по нему возбуждённая орда и двигалась с целеустремлённостью носорога, который, как известно, хоть и плохо видит, но его это нисколько не беспокоит. Обитатели ям смерти пошли напрямик, приступая к выполнению своего задания.

Когда все присутствующие силы встретились в одной точке, схлестнувшись, сработало правило, кто не с нами, тот против нас. Увидев, что вокруг воцарилось, оказавшись в эпицентре «стихийного» бедствия, испугавшийся Амир со словами, – Пойдём чешуйчатый, нам здесь больше не рады, – сбежал через разрыв пространства на точку эвакуации. Опередив ворвавшийся в кабинет отряд спасения Фалих на какие-то жалкие секунды.

Не обнаружив в закрытом помещении своего господина, хотя он там точно должен был находиться, Фалих словно пыльным мешком огрели по голове. Опомнившись, крайне озабоченные воины принялись рыскать по всему дому, переворачивая всё верх дном в поисках пропавшего Амира. Помня напутствие главы, либо, они ведут своего господина домой, либо, их ведут в семейную библиотеку на разговор с Халит. Не желая посещать храм знаний, телохранители проявили изрядную настойчивость, попутно отбиваясь от всех подряд.

***

Сидя на крыше соседей слева, находящихся поодаль от дома Бурхан, схватившись за голову, страдальчески стенал от того, что вытворяли эти безумцы.

– Мои ковры, мои вазы, моя мебель. Ироды, да что же вы делаете?! Дом-то за что жечь? Чем он вас обидел? Моё золото? Посуда, столовое серебро, – определил, прислушавшись к очередным, донёсшимся оттуда звукам. – Хоть что-то оставьте в целости. Ты зачем пальму в горшке рубишь? Вандал!

Зла на них не хватало. И не только мне. Воздух в нескольких метрах сгустился тенью, из которой вышла сильно обеспокоенная Янаби. Покрутив головой по сторонам, обнаружив меня, она облегчённо выдохнула, немного успокоившись. Подойдя ближе, устало опустилась на толстый коврик, которые я предварительно постелил на крышу. Чтобы сиделось теплее и удобнее.

– Ты что творишь?

– Я?! – моему искреннему негодованию не было предела. – Сижу, никого не трогаю, страдаю. Разве не видно?

– Хочешь сказать, это не твоих рук дело? – недоверчиво кивнула в сторону охваченного пожаром дома Бурхан, на фоне которого мелькали десятки теней.

Не разберёшь, то ли плясали вокруг него, то ли подбрасывали дровишек.

– Я что, похож на дурака? Там мои деньги. Моё имущество. Мои бесценные картины и скульптуры.

– Ты что, подарил им свои вещи? – опешила Янаби, не ожидав такого поворота.

– Нет. Скорее они не успели этого сделать. Но для меня оно уже стало родным, практически фамильным.

– А, – поняла Янаби.

Некоторое время сидели молча, наблюдая за происходящим, пока я не спросил.

– Вы здесь какими судьбами? Бессонница мучает?

– Да, нет. Один нехороший дари, которому полагалось спокойно спать в своей кроватке, видя седьмой сон, куда-то делся. Когда меня подняли среди ночи и сообщили о пропаже, я тоже потеряла не только сон, но и аппетит. Скажи, тебя-то сюда каким ветром занесло?

– Не поверите, меня похитили. Какие-то негодяи связали, избили, засунули в мешок, притащили сюда и попытались убить. Опасный, однако, у вас город.

– Правда? – усомнилась Янаи.

Мельком бросив взгляд на её изящные пальчики, на которых присутствовало одно примечательное колечко, уверенно ответил.

– Истинная. Сам в шоке. Разве я буду обманывать свою будущую, самую умную тётю на свете?

– Допустим, – отнеслась всё ещё с недоверием, не поведясь на лесть, – Но тогда, почему всё ещё сидишь здесь, не вернувшись в свою кроватку?

– Шутите? Буду я ещё бродить ночью по незнакомому району, где бегают толпы озверелых дикарей. Брр. Уж лучше тут посижу. Утра дождусь. Понятия не имею, где сейчас нахожусь и куда идти.

– Как же хлопотно с тобой, – расстроенно вздохнула Янаби, покачав головой.

– Это потому что вы меня плохо знаете. Как и я вас, – скромно потупил взор.

Через минуту к нашему разговору присоединилось ещё одно действующее лицо. С хлопком воздуха рядом возник мужчина средних лет, в белой рубахе, таких же штанах и чёрной, контрастно смотрящейся накидке. С непокрытой головой. Его касающиеся плеч длинные волосы были ухожены, смазаны чем-то блестящим и хорошо расчёсаны. После столь эффектного появления он неторопливо, спокойно подошёл к нам, с любопытством разглядывая необычную парочку зрителей.

– Доброй ночи, уважаемые шифу, – показал свою наблюдательность, – Не возражаете, если к вам присоединюсь?

– Ну что вы, только вас и ждём. Беспокоиться уже начали, не случилось ли чего, – любезно подвинулся, сделав приглашающий жест.

Не удержался от шалости, за что удостоился двух подозрительных, задумчивых взглядов.

– Тогда, с вашего позволения, – мужчина сел на ковёр, скрестив ноги.

Держась с достоинством прирождённого аристократа.

– Джамал, тебе-то что не спится? По ночам по крышам скачешь, будто замыслил что-то нехорошее. В верхнем-то Шаль-Сихья. Далеко же занесло. Учти, я всё расскажу твоему брату. И жене. Только не говори, что бессонница мучает? – воспользовалась Янаби моими словами, вынуждая его объясняться первым.

– Ну что вы, прекрасная Янаби. Работа такая. Что поделать, – Джамал развёл руками, показывая, что хоть и извиняется, но от него ничего не зависит.

Не нравится он мне, что-то. Опасный тип.

– Не представите нас? – попросил я хранительницу тайн.

– Джамал сын Шехара из рода великих Сихья. Правая рука и заместитель их хранителя тайн. А также его младший брат. А это Амир Погибель Ифритов из рода шифу Амир дома проводников Амир. Моя головная боль и будущий муж моей любимой племянницы, – сразу обозначила, что я вхожу в зону её интересов, дважды назвав своим.

Пусть поостережётся соваться на чужой огород. Но Джамал был тем ещё козлом, любителем чужой капусты. Злых собак на цепи совершенно не боялся. Поэтому завязал вполне дружескую беседу, не давая Янаби и слова вставить. Пока раздражённая Ханай не спросила напрямик.

– Ты что, за кем-то из нас следишь?

– Ну что вы, прекрасная Янаби. Как можно…, – выдержал паузу, – задавать такие неприличные вопросы. Мне просто стало любопытно, что это затевается в городе, о чём я ещё не знаю. Представляете, от начальника стражи вечером пришла срочная депеша, что какой-то приезжий чужестранец купил несколько сотен бойцов с нижних этажей арены сражений бога войны Ваала, проведя их в Верхний город без сопровождения. С оружием. Вот и захотелось узнать, для чего.

– Амир, ничего не хочешь нам рассказать? – с хищной улыбкой повернулась ко мне Янаби, желая узнать, как буду выкручиваться из щекотливой ситуации.

– А что рассказывать? – изобразил непонимание. – Я действительно купил в Железном городе две сотни рабов. У меня и купчая есть. Намеревался завтра отправиться с ними поохотиться на монстров, за городом. Мне деньги нужны. Срочно и много. Свадьба на носу. Хотел заняться прибыльным делом. Посмотрите туда, уважаемые, сколько там дари? Разве похоже, что их две сотни? Да и какого хромого верблюда они тогда сражаются друг с другом? Я своим рабам ничего такого не приказывал.

Рассказал краткую версию приключившихся со мной событий. Время от времени Янаби и Джамал посматривали на колечко правды, которое всё подтверждало. Обожаю неразумные артефакты, распознающие только два цвета, чёрное и белое, правду и ложь, а ведь дьявол, как известно, кроется в деталях. Предпочитая розовый цвет и стразы.

Пока Сихья и Ханай всё обдумывали, достал из пространственного кольца корзинку, полную жареных курочек, запечённых в пальмовых листьях с пряностями.

– Господа и дамы, как вы смотрите на то, чтобы слегка перекусить? Понимаю, время позднее, нужно следить за фигурой, изображать напряжённую работу мысли, в поте лица, но всё же. Обещаю, буду нем как могила. Никому ничего не расскажу.

На меня как-то странно посмотрели, но согласились, а уж когда предложил сделать ставку на ближайших к нам сражающихся дари, Янаби чуть не подавилась, узнав в них своих наёмников, сошедшихся в бою с моими рабами. Став ещё более задумчивой и подозрительной. Совсем уж не ожидав, что я с беспокойством постучу её по спине, с вопросом, всё ли хорошо, не нужна ли помощь. Что-то неразборчиво пробурчав себе под нос.

Тем временем снизу неожиданно возникло активное движение. Во дворе дома, на крыше которого мы находились, быстро увеличиваясь в размере, начала собираться толпа встревоженного, напряжённого, вооружённого чем попало народа. Домочадцы, слуги, ближайшие соседи, все, кто хоть что-то мог взять в руки. Стараясь держаться вместе, чтобы выглядеть более внушительной силой и было не так страшно.

На крышу кузнечиком запрыгнул представительно выглядящий мужчина, глава собирающегося снизу рода. Не скрываясь, не отвлекаясь на посторонние вещи, он прямиком направился к нашей троице. Желая выяснить намерения незваных гостей, не заодно ли с теми, кто сейчас жёг их квартал и вырезал его жителей. Сильно надеясь, что нет. Несмотря на заверения родных и ободряющую речь, он прекрасно понимал, насколько низки их шансы. В случае прямого столкновения его род просто раздавят. За забором сражались сотни профессиональных псов войны, слаженными отрядами, при поддержке одарённых и мощных артефактов, ведомые опытными командирами. Но и сидеть на заднице в ожидании, когда решат твою участь, перебив всех поодиночке, тоже не дело. Если враг получит яростный отпор, то может отступить, поискать более лёгкую добычу. Причина даже не в его испуге, а в желании получить большую прибыль при меньших затратах.

Увидев наши браслеты, что в зареве пожара поблескивали зловещим багровым цветом, мужчина сильно побледнел, растеряв всю решимость. Неуверенно переступив с ноги на ногу, прокашлявшись, всё же пересилив страх, вежливо к нам обратился.

– Простите, глубокоуважаемые ас'дерры, что отвлекаю от трапезы, но не уделите ли мне минутку своего драгоценного времени? Буду очень признателен, – склонился в поклоне.

– Почему бы и нет. Проходите, присаживайтесь. Места у нас ещё хватит, – проявил любезность, с сомнением посмотрев на коврик.

В следующий раз возьму побольше.

– Вы, как я понимаю, глава этого рода? Простите, что не предупредили о своём визите. Не хотели вас беспокоить.

– Ну что вы. Я всё понимаю. Время позднее, – натянуто улыбнулся глава рода, осторожно присаживаясь на самый краешек коврика. – Не подскажите, что там – указал на уже целиком пылающий дом Бурхан. – происходит?

– Насколько я знаю, – поведал с умным видом, – ваши соседи связались с плохой компанией. Которая решила сегодня ночью их навестить. Они кого-то, гхм, что-то, – поправился, – не поделили. В результате чего между собой передрались. Так бывает.

И Янаби, и Джамал улыбнулись, продолжая хранить молчание. Слушая мою версию событий. Обеспокоенный хозяин дома, обдумав услышанное, тщательно подбирая слова, уточнил.

– Древний, как вы думаете, эта плохая компания не решит выместить свою обиду на ни в чём не повинных соседей шочи Бурхан, – произнеся их имя, бросил тревожный взгляд в сторону горящего дома.

– Вряд ли. Да и зачем им это. Вы же не связывались с плохой компанией? Верно? – испытывающее на него посмотрел, долгим взглядом, заставив поёжиться от неприятных ощущений.

– Конечно, нет, – поспешил заверить побледневший глава. – И в мыслях не было.

Похоже, нас стали бояться ещё больше. Забавно. Так и подмывало, повернувшись к Янаби попросить, – Сестрёнка, ну хотя бы их не обижай, а? Они хорошие. И сделать щенячьи глазки. Однако, вместо разных глупостей поспешил успокоить переживающего главу семьи.

– Тогда не вижу для этого причин. Если понадобится, я не останусь в стороне, помогу прогнать нехороших дари. Только не провоцируйте их. Хоть и готов к драке, но вовсе не жажду в ней участвовать.

Пообещав оказать помощь, мысленно уже прикидывал, как можно использовать её в своих целях. Обрадованный мужчина, попросив разрешение отлучиться, подошёл к краю крыши и приказал собравшимся внизу дари территорию дома не покидать, заняв круговую оборону. Отменив самоубийственную атаку. Сказав, что их дом трогать не будут. Он обо всём договорился. Ну что за молодец. Косвенно выставил организаторами беспорядков Ханай и Сихья. Вернувшись, повеселевший глава семьи предложил дополнить нашу трапезу хорошим вином. Нет уж, пить сейчас точно не намерен, хватит с меня приключений, так что вежливо отказался. Как и остальные повелители, по собственным соображениям.

– Простите, древний, может уже пора предупредить городскую стражу? Насколько я вижу, битва стихает. Победитель определён. Не стоит ли ей начать наводить порядок?

Да что он обо мне думает. Надеюсь, не то же, что Янаби и Джамал.

– Так я давно отправил за ней своего духа. Не понимаю, почему она так долго сюда добирается, – искоса посмотрел на Джамала, чтобы он это заметил. – Выполнил свой долг законопослушного гражданина. Надеюсь, мне за это полагается какое-нибудь вознаграждение. Но и простых слов благодарности тоже будет достаточно, – не стал перегибать палку.

Джамал отвернувшись, прокашлялся. Видимо, в горле запершило. Янаби же заулыбалась, со злорадством посмотрев на старого знакомого.

Ненадолго наступила тишина. Всё что нужно, было сказано. Мы просто сидели, смотрели и ничего не делали. Ожидая развязки. Янаби осталась, чтобы следить за мной. Джамал, чтобы следить за нами обоими. Глава рода, за тем, чтобы я следил за сражающимися. Наивно полагая, будто могу их контролировать. Я вообще не знаю, кто эти дари. В какой-то момент времени заметил, как одна из служанок, чудом сумевшая спастись из обречённого дома, отсидевшись в укрытии. В надежде перебраться на соседнюю безопасную территорию, отчаянно рванула к нашему забору. Посчитав, что в её сторону никто не смотрит. Но она ошиблась. Парочка головорезов приметила жертву, бросившись наперерез, не желая упускать. Воины были быстры, однако моя техника всё же их опередила. Вокруг мужчин замерцала сфера искажающего свет воздуха, мгновенно сжавшаяся в точку. Оставив после себя только четыре ноги. Одна из которых даже пару секунд сумела сохранить вертикальное положение, прежде чем завалилась набок.

Заметив неожиданно появившегося воина с мушкетом, вскинутым в позицию для стрельбы, мысленно чертыхнувшись, запустил следующую заготовку, которыми окружил себя, как ёжик иголками. Подготовив их ещё до появления Янаби. За спиной продолжающей бежать служанки, с полубезумным выражением лица, появились крохотные, невидимые элементали пространства. Они мгновенно создали изогнутую определённым образом плоскость, которая, поймав выпущенную стрелком пулю, заставила её описать дугу, проходившую где-то в другом измерении. В результате, воин сильно удивился, когда пуля попала не в спину женщине, а в его собственную грудь. Ускорившись настолько, что пробила сквозную дыру, размером с кулак.

Резерв разом просел на приличную величину. Почувствовав приступ слабости, прикрыл его демонстративным поеданием куриной ножки, пытаясь быстрее восполнить энергию. Продолжая следить, как беглянка белкой карабкается на стену. Пределов моих сил никто не должен знать, кроме Шисса'ри.

– Хороший выстрел, – оценил обрадовавшийся Джамал, впервые что-то сказав с момента появления главы рода. – Пространственный изгиб? – уточнил со знанием дела.

– Он самый, – не видел смысла скрывать, когда и так всё понятно.

Тем, кто был тесно связан с этой стихией. Будучи куда уж опытнее меня.

– Подумаешь. Я тоже так могу, – пренебрежительно фыркнул Сихья, изучая взглядом территорию Бурхан, в поисках подходящей цели. – А вот так можешь?

Театрально взмахнул рукой, после чего один из мародёров, обирающий тела павших, разлетелся фонтаном брызг, вперемешку с ошмётками кожи и костей. Примерно представляя себе, что он сделал, подтвердил. Но признался, что для этого мне нужно время, тренировки и кое-какие эксперименты. Уж точно не на живых существах. Я ещё не настолько проникся духом этого мира, прости Шисса'ри, чтобы совсем уж не ценить чужие жизни. В самураи не подавался, поэтому проверять остроту клинка на первых попавшихся крестьянах не собирался. Хотя человек такая свинья, ко всему быстро приспосабливается.

– Нет, так дело не пойдёт, – азартно воскликнул Джамал, не давая лишнего времени на размышления. – Как насчёт этого?

Очередной показушный жест и нового мародёра с хрустом складывает пополам. В обратную сторону, прижав затылком к пяткам. Что-то меня мутить начинает. Видимо, жареная курочка запросилась на волю. Тем не менее, сохранив лицо, уверенно кивнул, не сразу сообразив, что в этот раз он применил технику на основе родовой способности своего хранителя.

– Да. Это будет даже проще. Могу показать.

Схожим образом я отразил пулю.

– Не сможешь, – категорично заявила чем-то сильно недовольная Янаби. – Потому что нам уже пора. Хватит ребячиться. Вы ещё длиной достоинств померьтесь. Собирайся. Лично сдам тебя страже, поскольку у неё определённо возникнет множество вопросов ко всем участникам событий. Вот там и показывай свою удаль. Только перед этим угомони своих рабов, а то потом не расплатишься. Бедный ты мой, – добавила с сарказмом, вкладывая в это слово сразу несколько смыслов.

Женщина резко поднялась на ноги, прерывая наши посиделки, хотя до этого никуда не торопилась

– Тебе тоже пора. Представление закончено, – хмуро бросила довольному, как кролик на морковной грядке Джамалю.

– Да? Жаль, – фальшиво расстроился мужчина. – Вроде так хорошо сидели. Ну да ничего, не последний раз видимся, – “обрадовал” поморщившуюся Янаби. – Уважаемый Амир, всего хорошего.

Он покинул нас первым. Перед уходом я договорился с главой рода о том, что мои бойцы пересидят облаву стражи на его территории. Подав это под видом временной охраны от недобитых бандитов. Вот так опаздывающим защитникам закона пусть и скажет, эти дари хорошие, они меня не грабили, а защищали. Чтобы не прибили под горячую руку. За них, между прочим, немалые деньги заплачены.

Когда остались одни, Янаби задала странный вопрос.

– Амир, вот почему тебе не живётся спокойно?

– О чём вы, госпожа? – изумился. – Я спокоен, как удав. Это окружающие постоянно чего-то беспокоятся, бегают, ищут, перепрятывают. Мне в отличие от них много не надо. Всего лишь, корочку хлеба, чашку воды и маленькую золотую леечку, – скромно улыбнулся.

– Какую ещё леечку? – Янаби уже предчувствовала, что пожалеет об этом вопросе, но всё равно его задала.

– Которой буду поливать деревце, растущее на моём заднем дворе, под окном. Такое красивое, с горящими пёрышками на ветках.

– Хорошо, – глубоко вздохнула уставшая за день женщина.

– Одобряете? – обрадовался.

– Нет! Хорошо, что интуиция меня ещё не подводит, – дала правильный ответ. – Пошли уже. Хочу хотя бы остаток ночи провести спокойно. И на твоём месте я бы так сильно не радовалась спасению, – зловеще улыбнулась.

– Почему? – спросил, как и Янаби, заранее догадываясь, что ответ мне тоже не понравится.

Месть хранительницы тайн была поистине изощрённой. Доказав, что мне ещё рано состязаться с ней в остроумии.

– Потому что, если бы Аминка не спускала с жениха глаз, то тебя бы не похитили. Вдруг это были бы не Бурхан, а какая-то влюблённая вертихвостка. Которой доставили бы мешок не домой, а на борт личной яхты, готовой отправиться в длительное свадебное путешествие. Загруженной под завязку афродизиаками со всего одной женщиной на борту. Ею. И с полным трюмом вина. Поэтому, сначала с Аминой, поставив её в позу, проведёт воспитательную работу мать. Потом отец. Потом дед. Потом я. С большим удовольствием, растягивая его как можно дольше, – мечтательно прикрыла глаза, облизнув губы в предвкушении. – Потом сестра, уже без позы. Под конец, её личные кунан. И вот когда она это переживёт, пережуёт и выплюнет, то придёт к тебе. Сказать большое спасибо. О, как я хотела бы видеть этот эпичный, трогательный момент воссоединения влюблённых, в неприятности. Но ты же мне потом всё расскажешь, в деталях, по-родственному. Правда?

Глава 8

Разбирательства после той злополучной ночи заняли три дня, которые я провёл в гостях у доблестных стражей порядка. Под неусыпным надзором. В невыносимых лишениях. Меня лишили заварных пирожных с кремом. Всё нашли, а их не смогли. Я узнавал. И они ещё называли себя приличной тюрьмой для повелителей пустынь.

Если серьёзно, не скажу, что провёл эти дни в тишине и покое, но уж точно не в каменном мешке и не на изматывающих допросах. Со мной обращались предельно вежливо, обходительно. Статус обязывал обе стороны придерживаться определённых рамок приличия. Я не пытался бежать, делать глупости, скандалить, организовывать тайную переписку, они, в свою очередь, поили меня чаем, угощали плюшками, выполняли мелкие прихоти, не выходящие за те самые рамки. Мне даже дали свободный доступ в тюремную библиотеку, где на полках стояла только классическая литература, философские трактаты да поэзия. Читать это полезно, но очень тяжело. Таких изощрённых пыток от тюремщиков я не ожидал.

К сожалению, бесплатная еда, спокойный сон, литературные часы, всё это вскоре закончилось. Меня попросили на выход, вручив счёт за испорченное рабами дома Амир городское имущество. Жалобы соседей Бурхан, что власти города, что я, спокойно выслушали, сочувственно покивали, после чего тут же забыли, за ненадобностью. Чтобы не тратить деньги, выслушивать бесконечные жалобы, создавать прецеденты, прикрыть собственные промахи, как я и рассчитывал, владыки Шаль-Сихья присвоили конфликту Амир и Бурхан статус официально объявленной войны родов. Подтверждённой городом. Задним числом.

Разбросанные мною повсюду хлебные крошки «правдивой» истории собрались в целый батон, чёрствый, неказистый, с душком, который, что законники, что судьи, что власти Шаль-Сихья пусть и неохотно, но съели. Причём, как показалось, Сихья кривились лишь для вида. На каких-то там Бурхан им было плевать с высокой башни. Даже не будь я им нужен, сработала бы кастовая солидарность. Мелким зазнавшимся аристократишкам из младших родов непозволительно даже косо смотреть на повелителей, не говоря уже о нападках. Поэтому Бурхан дважды выкопали себе могилу. Если бы действовали ради самозащиты, другое дело, но ведь сами же сделали первый шаг. Раз не смогли справиться с его последствиями, так пусть не винят в этом других.

В целом, авантюра удалась. У властей ко мне претензий не было, не считая требований оплатить порчу городского имущества, штрафы, за нарушения рабами правил общественного порядка, вывоз и захоронение трупов, судебные издержки, а также просьб за собой прибраться. Сумма не такая уж внушительная, но дело не в ней. Учитывая, что от дома Бурхан осталась груда живописных развалин, а после покупки рабов карман лишь пожимал опущенную в него руку, с посылом, денег нет, но ты держись, с погашением долгов возникли определённые сложности. Мало того, большая часть моих рабов в той заварушке выжила и тоже требовала денег. В плане, их нужно было чем-то кормить, где-то содержать, и, простите за подробности, убирать за ними дерьмо. Не говоря уже о присмотре, чтобы эти вандалы за время моего заключения под стражу больше никого не зарезали и ничего не сломали.

Когда узнал, сколько их набралось, пожелал долголетия и неизлечимо больных зубов мастеру ям вместе с владельцем арены Железного города. Что теперь делать с этой толпой, не представляю. По закону, за все преступления рабов отвечает хозяин. Поэтому наказывать их за резню никто не собирался. Более того, власти посчитали действия моих бойцов вынужденными и оправданными. Просто замечательно. Выходило так, что после ограбления Бурхан я стал беднее, чем до него. То, что уцелело из их богатств, а эти ребята неплохо так успели нажиться на своём ремесле, ушло на погашение всех долгов. Так что я остался без денег, без артефактов, но с толпой ненужных рабов и репутацией дари, который чуть что, готов сжечь хоть целый квартал ни в чём не повинных жителей, пусть и на окраине столицы, а дом своих недругов не только превратить в руины, но и загадить. Первую нужду бойцы справили прямо там. А где ещё, туалетов поблизости нет, соседи усиленно делали вид, что никого нет дома, вокруг всё оцеплено солдатами. И за все эти художества мне ничего не сделали. Так, пожурили для вида.

В результате народная молва, как это обычно и бывает, значительно преувеличила мои достижения, приписывая к ним то, чего вообще не было. Например, ну не мочился я вместе с рабами на пылающие развалины дома Бурхан. Кто, вообще, выдумал эту небылицу. Откуда взялись многочисленные свидетели, которые это видели. А уж слух о том, что, стоя на крыше соседнего дома, обитатели которого даже к окнам боялись подойти, затаившись как мышки, ради забавы расстреливал разбегающихся слуг Бурхан, как в тире, не лез ни в какие ворота. Да я их спасал по мере возможности, а не убивал. Но народным сказителям было виднее.

Когда меня выпустили на свободу, пожелав хорошего дня, настроение колебалось между, кого бы ещё срочно ограбить, до, брошу всё, уеду на рыбалку и пусть они тут сами, что хотят, то и делают. Пнув от досады ни в чём не повинный камушек, попавшийся под ноги, сел в карету, попросив отвезти в квартал Чистых камней Верхнего города. Буду думать, как жить дальше. Ещё пару дней. Потом состоится дуэль, на которой сделаю из Газиза люля-кебаб. За всё хорошее. Вроде бы артефакт огненного дыхания продавался в той лавке, с которой договаривался о сотрудничестве.

День и вправду выдался хорошим. Домой меня не пустили. У ворот ошивалось пятеро здоровенных мордоворотов, одетых в белые штаны и рубахи, обмотавших головы длинными отрезами ткани так, что виднелись только глаза. Вооружённые тяжёлыми ятаганами. У двоих при себе имелись ещё и круглые щиты из зачарованного дерева, обитые металлическими полосами, неплохо держащими не только клинки противника, но и пули. Если не ошибаюсь, они происходили из племени махри. Именно так здесь называли бронзовокожих, оркоподобных, лысых громил. Вот таких же «хомячков» я себе прикупил на арене Железного города. Немного не рассчитав, что они размножаются с такой бешеной скоростью, что ещё по дороге из двух сотен превратятся в шесть. Кому бы теперь продать, пока их не стало ещё больше.

– Стой, куда прёшь? – преградил дорогу один из махри, выставив вперёд ладонь. – Не видишь, закрыто.

– Так я постучу, мне откроют, – не понял, в чём проблема.

– Стучать будем мы. Куда нужно, – объявил махри, смерив меня оценивающим взглядом.

Намекая, что это не обязательно будут ворота.

– В чём причина визита? – напрягшись, он вспомнил заученную фразу, которая должна была прозвучать вежливо.

Однако в его исполнении она скорее выглядела устрашающей.

– Попасть домой.

– К кому? – проявил бдительность новый охранник.

– К господину Амиру, да продлится его жизнь во веки веков.

– Он не принимает. Приходите в другой раз, – махри тут же потерял ко мне интерес.

А вот мой, напротив, проснулся с новой силой. Нет, я бы понял, скажи он, что Амир отсутствует, арестован, находится неизвестно где, но, почему не принимает? Кого не принимает?

– Как занимательно. Слушай, дорогой, а давай я дам тебе золотую монету, а ты мне по секрету расскажешь, что с ним случилось? Неужели этот наидостойнейший дари заболел? – понизив голос, спросил сочувственно-опечаленным тоном, на который был способен. – Что-то с сердцем? Почками? Печенью? Неужели спина?! – испугался, поражённый внезапной догадкой. – Вах, какое горе. Может, я чем помочь смогу?

– Не надо ничего давать, – махри с явным сожалением отказался от денег, выполняя приказ. – Занят он. Уединился на закрытых тренировках. Велено не тревожить. Приходите потом. Сильно потом, – не уточняя, насколько сильно.

– А о том, что он на закрытых тренировках, вам кто сказал? Неужели лично, – указал пальцев в небо, округлив глаза.

– Мастер слуг дома Амир, а ей, наш господин.

Что-то стало проясняться.

– Какое облегчение. Будьте добры, позовите сюда эту талантливейшую женщину. У меня есть что ей сообщить. Передайте, пришёл тёзка вашего господина, прямиком из тюрьмы. Она поймёт.

Бросив на меня подозрительный взгляд, страж выполнил просьбу. Через десять минут прибежала запыхавшаяся, обрадованная Дехи, догадавшись спросить, как выглядел этот странный посетитель.

– Господин, какая радость. Вас отпустили?

– Дехи, – устало вздохнув, с укоризной на неё посмотрел, – давай обойдёмся без глупых вопросов. Нет, я взорвал крепость, убил охранников, украл золотой запас Шаль-Сихья и прежде, чем продолжить творить очередные злодеяния, зашёл домой пообедать, спросить, как у вас дела. Ведь война войной, а обед по расписанию. Это кто? – кивнул в сторону крайне удивлённых бойцов, ещё не видевших меня в лицо.

– Ваши рабы, – подтвердила мои предположения.

– Так, ребята, приложите ладонь к лицу. Не бить. Просто легонько коснуться, – отдал им чёткие, понятные инструкции.

Чтобы от усердия чего не перепутали. Они могут. Уже проверено на практике. Махри немедленно выполнили приказ, не в силах ему сопротивляться. Сработала печать полного подчинения. Доказав лучше любых документов, кем я являюсь на самом деле.

– Хозяин, – бойцы тут же втянули животы, выпрямились, преисполненные служебного рвения и внимания. – Виноваты. Больше такого не повторится, – рявкнули почти хором.

– Чего не повторится? – проворчал, нисколько на них не сердясь. – Надлежащего выполнения своих обязанностей? Нет уж, продолжайте в том же духе. С вежливым обращением с гостями у вас явные проблемы, ну так не для этого сюда ставили. Надо будет попросить Кифаю прислать на ворота кого-нибудь из её кунан, в дополнение к моим бойцам. Которые и возьмут на себя общение с гостями. Неужели, сама не догадалась? – спросил у смутившейся Дехи.

– Догадалась, но кунан Хаян боятся оставаться наедине с этими…, – бросив на них опасливый взгляд, затруднилась с подбором подходящего слова, – махри.

– Что, до этого уже успели многих съесть, изнасиловать или убить? – поинтересовался, удивлённо приподняв брови.

– Нет, – сначала подумала, потом ответила.

– Тогда не вижу проблем. Бойцы, если с кунан рода Хаян по вашей вине что-то случится, то будете у меня копать отхожие ямы. Глубиной, метров сто. И в процессе рытья они будут использоваться по назначению. Не думаю, что из них выбраться будет проще, чем из ям на арене Железного города, – грозно предупредил бойцов. – Передайте это вашим сменщикам, а те, своим. Если же они сами будут нарываться, то, сначала сообщите мне, а потом оторвите уши им. На эту тему я ещё поговорю с главой Хаян. Всё ясно?

– Да, хозяин. Будет исполнено! – гаркнули во всю глотку, продолжая закрывать лица ладонями.

– Опустите уже руки. Пошли Дехи, расскажешь, как вам тут без меня хорошо жилось. Дай хоть позавидую.

Пока шли, отвечая на многочисленные приветствия обрадованных моему возвращению кунан и заполонивших жилой комплекс махри, превративших его в какой-то захваченный орками эльфийский лагерь, разузнал о текущей обстановке. Первым делом начав с вопросов про Сами. Здорова ли, хорошо ли питается, не обижал ли кто, как относится к вынужденному заточению. Дехи заверила, всё с ней в порядке. Не считая скуки, проблем у девочки нет.

Следующей по важности шла невеста. Поинтересовался, здесь ли Амина, не собрала ли ещё чемоданы, намереваясь вернуться домой, к маме, и, если нет, что для этого нужно сделать? Готов оказать любую посильную помощь. Кроме материальной. Как она после случившегося относится к жениху? Увы и ах, но новости оказались неутешительными. Барыня сердится, сидит и ждёт своего суженого. В беседке. Требуя, подать его сюда. Это она о жареном ягнёнке, подобно вчерашнему, которого буквально растерзала за обеденным столом, так толком и не попробовав.

Пришлось немного изменить направление движения, сделав крюк через кухню. Оттуда, отправившись прямиком в беседку, с трудом удерживая здоровенное блюдо, на котором лежал крупный жареный ягнёнок, обложенный запечёнными сладкими клубнями, по вкусу напоминающими картофель, ломтиками хлеба, лимона и сыра. Держа его перед собой так, чтобы не было видно лица. Дойдя по памяти, остановился рядом с Аминой, не говоря ни слова. Сделав страшное лицо, одними губами шикнул на её личную кунан, что попыталась то ли помешать, то ли забрать поднос, то ли помочь. Поскольку ей моё лицо было хорошо видно, вздрогнув, кунан безмолвно, с поклоном вернулась назад, вновь замерев за спиной госпожи. Предпочтя не лезть в наши семейные дела.

– Поставь там и иди, – рассеянным голосом попросила Амина, не поняв, кто стоит перед ней.

– Что, даже не дашь попробовать? – расстроился, ставя поднос в центр стола. – Жених из похода вернулся, мясо домой принёс, невесте первой, собственноручно подал, а она его гонит. Добытчика в семье кто кормить будет? Ноги? Какая-то неправильная мне досталась невеста. Нерабочая. Надо будет попросить дедушку Бишару заменить, по гарантии. На добрую, ласковую, хозяйственную. Он мне обещал, – пожаловался на обман.

Поставив ягнёнка на стол, не сводя с него глаз, затруднился с выбором правильного положения. Как повернуть-то блюдо. Что там в книжке по этикету сказано. Называется, прочёл по диагонали, и то, только оглавление.

– Слушай, тебе что больше нравится, голова, ягодицы или рёбрышки? – озабоченно спросил, найдя выход из положения.

Спустя несколько секунд напряжённого молчания, Амина отмерла. Справившись с удивлением.

– Головой ставят к хозяину стола. Ты где сядешь-то, добытчик? – не удержалась от колкости.

– Где меня не будут обижать, – повернул головой к ней. – Хочу тебя сегодня порадовать. Уважить. Нет, на колени садиться не стану. Даже не проси. Готов на всё, кроме этого, – шутливо улыбнулся.

Она была девушкой умной, поэтому сразу догадалась, что происходит. Особенно, после долгого разговора с тётей, которая ей ещё в конце и подмигнула. У Амины против воли, в предательской улыбке чуть растянулись уголки губ. Сердиться на меня не получалось. Не зря говорят, к женщинам, как к норовистым лошадям, нужен правильный подход, иначе можно и копытом схлопотать. Главное, не слишком прогибаться под женщин, под лошадью и сдохнуть можно, а то посчитают подкаблучником, перестав уважать.

– Уговорил, не буду, – согласилась Амина. – Убери руки. Нечего щипать мясо. И не капай слюной на стол. Сейчас отрежу и подам как положено. Подожди немного, – принялась умело хозяйничать.

Не стала закатывать скандал ради скандала. Тем более обвинять в том, что дал себя похитить. Это бы выглядело глупо. Амина ничего не забыла, не передумала, но считала, всему своё время, место и соответствующее настроение. При случае обязательно напомнит о том, что и как ей нужно. Добившись желаемого. Пока же коготки юная стервочка решила придержать в мягких кошачьих лапках. Оставив торчать наружу только самые кончики. Правильный подход был засчитан.

Глядя на то, как я ем, выждав, пока не набью полный рот, с придыханием спросила, перейдя на поэтичный слог высшей речи.

– О жених мой.

Поведай же истосковавшиеся по новостям невесте, удачлив ли поход твой был?

Печалиться ли мне, иль радоваться?

Ну, не томи же.

Раскрой, что прячешь ты на сердце?

Спокойно прожевав и проглотив мясо, приосанившись, горделиво расправив плечи, чуть повернув голову, задирая нос, показывая себя с самой выгодной стороны, ответил кратко, – Угу! После чего расслабившись, продолжил трапезу. Амина раздосадована поморщилась. Пришлось ей возвращаться к прежнему стилю общения.

– Так, чем закончилась история с похищением? Мне никто толком ничего не рассказал. Тётя отмалчивается. Отец не знает. Ему это неинтересно. Дедушка советует самой всё выяснить. Твои слуги тоже в неведении.

– Начало этой истории тебе известно? – получив подтверждающий кивок, невозмутимо сообщил. – Конец, вполне ожидаем. Я добился всего, чего хотел. Была объявлена война родов, завершившаяся за один день. Бурхан больше нет. От их родового имения осталось только пепелище. Те, кто попытался их защитить, заплатили высокую цену. Все сплетники получили наглядный пример того, что с ними произойдёт, если посмеют и дальше позорить дом Амир. Теперь в Верхнем городе меня боятся. Осталось через два дня прикончить Газиза из рода Кибас и в этой истории будет поставлена жирная точка. Из похода твой жених привёл несколько сотен хорошо обученных боевых рабов и целый род присягнувших на верность воинов. Мои силы многократно возросли.

Показал только лицевую сторону победной медали, не став упоминать об обратной. Не хотелось выглядеть в её глазах неудачником. Заслужив уважительный, похвальный взгляд Амины, почувствовал себя несколько неловко. Но вместе с тем, стало приятно, чего скрывать. В природе мужчин с древних времён заложено желание хвастаться размером добычи, а у женщин, уютом пещеры и своей особенностью. Будь то грудь больше, чем у других, суп вкуснее, волосы длиннее, характер приятнее, детишки умнее, да мало ли в чём она могла заключаться.

– Похвально, похвально, не зря мне советовали обратить на тебя внимание, – невеста благосклонно склонила голову, оказывая дань уважения.

– А то. Мне недавно одна бойкая дерра то же самое сказала. Дай памяти, как же она выразилась. Хороший мужик. Брачного браслета нет, татуировки нет, девка на шее не сидит, не шипит, а значит, бери не хочу. Но я сразу сказал. У меня невеста есть. Я ей верность храню. Поэтому до свадьбы, ни-ни, – предупреждающе покачал вытянутым указательным пальцем.

Амина сперва опешила, подумав, что ей послышалось. Попыталась понять, к чему это сказал. Потом грозно нахмурилась, фигурально выражаясь, сверкнув молнией во взгляде.

– А имя у этой смертницы есть? – сухо осведомилась.

– Есть. Но я его не запомнил. Зачем? Я же сказал, пока со мной самая прекрасная и желанная невеста Шаль-Сихья, зачем обращать внимание на всяких вертихвосток.

Попытался комплиментами заработать дополнительные очки благосклонности.

– Что значит, пока? – избирательный слух Амины зацепился совсем за другое.

Будь у неё в руках пистолет, уже упирался бы стволом в мой лоб.

– Так ведь дедушка Бишар может передумать. Изменить соглашение. Поменять невесту. Либо, возникнут новые обстоятельства, не зависящие от нас. Непреодолимой силы. Наш брак, это договор между родами Амир и Ханай. Как и любой договор, он может быть изменён или расторгнут. Не хочешь же ты сказать, что в нашем случае это неважно, поскольку в нём замешаны сердечные чувства? – испытывающее посмотрел на Амину, с лёгким недоумением, пытаясь вызвать на откровения.

Узнать, не изменилось ли после случившегося ко мне отношение со стороны Ханай. Не начались каких-нибудь закулисные переговоры на этот счёт с кем-либо ещё. Вдруг проговорится. Вот только кто дёрнул меня за язык, сказать, – Поэтому пока соглашение действует, можешь не сомневаться, я ни за что не променяю тебя на какую-то тощую козу с маленькими сиськами.

– То есть, имя её запомнить ты не удосужился, а то, что сиськи маленькие и рёбра торчат, это в памяти отложилось. Хорошо всё рассмотрел, да? – ядовито осведомилась невеста, на повышенных тонах, крепко сжимая в кулаке нож, которым резала мясо.

Кажется, вот-вот грянет гроза, что в её взгляде вовсю набирала силу. Что за невезение. Ещё жениться не успел, а уже на первый семейный скандал нарвался. Мысли в голове забегали как тараканы ночью у холодильника при включённом свете. Что делать, сбежать, оправдываться, поругаться из желания поставить её на место, извиниться?

С печальным вздохом достал уже выручивший меня ранее артефакт воздушного щита Амун, окружив себя силовым пузырём. В дополнение к которому активировал звуковой барьер. Сразу наступила приятная тишина. Всё, я в домике. Можно расслабиться.

Нож, который держала Амина, с силой вонзился в спину ягнёнка, точно меж позвонками, перебив хребет. Она начала что-то быстро говорить, но дальше я на неё уже не смотрел. Призвав чешуйчатого, усатого брата по духу, поделился с ним мясом. Жалуясь на то, как тяжела моя жизнь. Никто меня не любит, не ценит, кроме Шисса'ри.

– Вон, закуси лимончиком. Больно мордочка у тебя довольная.

Амина по шевелению моих губ, с которых не слетало ни звука, быстро догадалась, что я её не слышу и распаляется впустую. Это окончательно сорвало крышечку чайника, выпустив весь пар. Заставив успокоиться и подумать. Когда через пару минут посмотрел в её сторону, не выглянуло ли из-за туч солнышко или там уже торнадо закручивается, пора спускаться в погреб, увидел её пристальный, немигающий взгляд и плотно сомкнутые губы. Меня жестом попросили убрать барьер, что я и сделал, готовый ко всему.

– Прошу прощения, мой дорогой жених, что вспылила, – с бесстрастным лицом принесла официальные извинения, склонив голову.

Похоже, начала строить стену. Это плохо. Это лишнее.

– Прошу прощения, моя дорогая невеста, за несдержанный язык, что порой опережает мысли. Всё сказанное мною, было лишь попыткой тебе понравиться, а не обидеть, – столь же официально извинился, отзеркалил её поклон. – Лишь отсутствие должного опыта не позволило выбрать правильный путь.

Часто, принесённые извинения служили не показателем нашей слабости, боязни последствий, ухода от ответственности, а напротив, проявлением силы характера. Признанием своих ошибок, на что не каждый способен. Некоторое время задумчиво помолчали, ничего не делая, после чего Амина спросила, не смотря мне в глаза.

– Вечером тебя ждать на закатное чаепитие?

– Да. Буду обязательно, – серьёзно пообещал, обойдясь без лишних слов, что могут всё испортить.

Кажется, строительство стены приостановлено. Немного ещё посидев, для приличия, кивнув друг другу на прощание, разошлись по своим делам. Испытывая некоторую неловкость.

***

Личная кунан Амины, следуя за госпожой, незаметно улыбнулась, пребывая в хорошем расположении духа. Несмотря на увиденную сцену. Чувства между дари зарождались не на пустом месте. Будь то любовь, доверие или хотя бы обычное уважение. Для этого нужны яркие эмоции. Причина о чём-то или о ком-то часто думать, беспокоиться, возвращаться в памяти к сказанным ранее словам, как своим, так и чужим, прокручивая их вновь и вновь. Причём чаще всего в костёр страстей наиболее толстые полешки прилетали именно со стороны отрицательных эмоций. Главное, не переступить черту, сохранив сдержанность, иначе костёр быстро мог превратиться в пожар, оставляющий после себя лишь выжженное пепелище. И такое не редкость.

Для её госпожи случившееся послужит полезным опытом. Как бы в будущем всё ни сложилось. Во дворце Ханай она привыкла всегда находиться в центре внимания, быть лучшей, во всём преуспевать, слушать сплошные комплименты и приятные вещи, заверения подружек, что весь мир ляжет перед её ножками, стоит только захотеть. Окружённая толпой поклонников и воздыхателей. Как таковых сложностей на личном фронте у неё ни разу не возникало. До сегодняшнего дня. Поэтому про отсутствие опыта в любовных отношениях уж не Амиру первому упоминать.

Скорее, ей показалось, у него-то как раз этот опыт был, что наводило на не самые приятные размышления. Заставляя задуматься, а стоит ли делиться ими с госпожой, или оставить всё как есть. Стоит ли помочь ей понять, что ревность, которую она сейчас испытала, отличается от той, что была раньше. Когда Амина ревновала сестру к успехам в учёбе, за что её хвалили учителя, повышенному вниманию родителей, внешности подружек, отбирающих на себя восхищённые взгляды мальчиков, обижалась на слуг, что, общаясь между собой, делали выбор не в её пользу. Юная Ханай была ещё той собственницей.

***

Вернувшись домой, переодевшись, умывшись, усевшись свой рабочий стол, с ностальгией провёл рукой по его гладкой поверхности. Позвав Дехи, спросил, кто там следующий на очереди растерзать бедного во всех отношениях Амира. Ближайшими, сидевшими буквально у двери, оказались командиры отрядов боевых рабов. Дожидавшихся встречи уже не первый день.

– Зови этих негодяев. Посмотрю в их довольные глазки, – не стал оттягивать неизбежное. – А что, город пожгли, брюхо набили, баб, наверняка пощупали. Сейчас узнаем, что им ещё нужно для полного счастья.

Однако, рабов опередили. В комнату заглянула какая-то взволнованная женщина средних лет, с короткой причёской, в просторных чёрных одеждах, не стесняющих движений, не позволяющих определить, что под ними скрывается. Мигом оглядела всё помещение, не упуская ни одной детали, пока не уткнулась взглядом в меня, после чего тут же выскочила обратно.

– Он здесь, – обрадованно заорала кому-то снаружи.

Секунд через десять заскочила обратно в сопровождении двух суровых воинов, у одного из которых лицо было изуродовано косыми шрамами от когтей.

– Воины рода Фалих приветствуют Амира из рода шифу Амир. Простите господин, что задержались, – почтительно обратился ко мне шрамолицый, ничуть не сбивший дыхания после быстрого бега. – С этого момента мы ваши личные клинки. Ваша жизнь, наша жизнь, – произнёс ритуальную фразу, коснувшись рукой груди.

– Рад приветствовать славных воинов Фалих. Да не покроют себя бесчестьем ни мои руки, ни ваши сердца. Вас всего трое? – уточнил, запоминая их лица.

– Да, господин. Обычно в таких случаях используют несколько команд телохранителей, но мы пока первые, кому доверили эту честь.

– Хорошо. Поздравляю с признанием главой ваших заслуг, – похвалил. – От меня сейчас что-нибудь требуется? Нужно что-то обсудить, выделить, знать? – полюбопытствовал.

Подтвердив, командир тройки вручил амулет, отслеживающий моё местонахождение и состояние здоровья. Способный подавать сигнал тревоги в случае его активации. В мягкой форме потребовав, чтобы всегда носил при себе. И теперь, каждый раз собираясь куда-то переместиться в пространстве, брал их с собой, или на крайний случай сообщал об этом заранее, если не мог по каким-либо причинам или соображениям. Чтобы меня больше не теряли.

После чего телохранители чуть ли не торжественно надели одинаковые маски из красного, полированного дерева, скрывающие лица, поверх которых замотали головы чёрными платками, оставив открытыми лишь щели для глаз. Сообщив, что так принято у телохранителей высокородных особ на их родине, далёком Востоке. Никто не должен видеть лиц телохранителей, чтобы не знать, к кому подбирать ключики, открывающие все двери. Как и имён, вместо которых использовались только позывные. Настоящие имена мне сообщили, но просили никому их не раскрывать. Кроме того, очень убедительно настаивали как можно скорее познакомить их с хранителем рода Амир и провести ритуал признания духом. Чтобы быстрее начать осваивать способности Шисса'ри. Без этого обеспечить мою безопасность будет сложнее.

После того как закончил с ними, принял командиров отрядов. Перед чем Фалих заняли стратегически важные места. Один встал у двери, другой за моим плечом, а третья у боковой стены, держа в поле зрения сразу всё помещение. Перекрывая слепые зоны друг друга.

В комнату, которую с очень большой натяжкой можно было принять за рабочий кабинет, от которого здесь одно название, пригнувшись в низких для них дверях, вошло пятеро махри и каким-то чудом прибившийся к ним дари. Одарённый, судя по насыщенности его ауры эфиром. Сперва попытался выяснить, кто из них главный, с кем разговаривать, но потерпел неудачу. Прямо какие-то рыцари круглого стола, где все равны.

– Значит так, воины, которые не воины. Какой из ваших отрядов особо отличился в ночных похождениях? Надеюсь, подсчёт достижений уже подведён?

– Да хозяин. Лучшей признана сотня Данала Кривого ножа. Его отряд убил больше всего ваших врагов.

– Ну, значит, можно приступать к награждению непричастных и наказанию выдающихся. То есть, наоборот. Оговорился. Награждению выдающихся и наказанию непричастных. Конечно, именно так, ха-ха-ха, – неискренне рассмеялся одними губами. – Данал Кривой нож, назначаешься главой боевых рабов дома Амир. Будешь посредником, между мной и ими. Следи, чтобы у твоих соплеменников всё было хорошо, здоровье, достаток, уровень подготовки. Свою сотню передашь толковому заместителю. Опытному командиру, а не любимчику. Не найдёшь такого, значит, я поторопился с назначением. Если большинство из присутствующих здесь махри решит, что не справляешься со своими обязанностями или злоупотребляешь властью, то они могут напрямую прийти ко мне и потребовать твою голову. Отдельно от тела. Но только все вместе, а не по одному. Как сделать так, чтобы сотники не приходили, думай сам. Я понятно выражаюсь?

Здоровенный махри, на голову выше остальных, с устрашающей мордой, весь в шрамах, с отрезанным кончиком уха, под завистливо-одобрительные взгляды соплеменников вышел вперёд. До этого опасавшихся, что могло быть значительно хуже. Например, я мог поставить главным над ними какого-нибудь слабого, трусливого дари, не обладающего ни реальной властью в доме Амир, ни авторитетом среди рабов. Такое решение было признано ими справедливым, заслуживающим уважения. Таким нехитрым образом я заслужил симпатии махри. На что не пойдёшь ради спокойного сна. Они ведь не только охраняли сами себя, но и меня.

– Слушаюсь хозяин. Я не подведу, – стукнул себя кулаком в грудь польщённый Данал.

– Рассчитываю на тебя. Теперь о деле. Сколько рабов махри сейчас в моём распоряжении?

По его словам, после ночного сражения осталось неполных пять сотен бойцов. Собственно, поэтому и пришло пять командиров. Легкораненым помощь оказана на месте. Тяжелораненых почти не имелось. Кому было уготовано судьбой уйти к предкам, тот уже ушёл. Рабы мне достались в большом разбросе возрастов, от пятнадцати до пятидесяти пяти лет по меркам людей. Сами махри жили где-то в два раза дольше них. Среди рабов были и женщины, и мужчины. Вот только бойцами из них считались только мужчины.

Некоторое количество женщин мне досталось от торговцев, а некоторое, от владельца арены, переданных в подарок для выполнения хозяйственных нужд бойцов. Покормить, постирать, перевязать. У бронзовокожих варваров, в отличие от дари, война и охота считалась сугубо мужскими занятиями. Причина проста. У них разница в физической силе и выносливости между мужчинами и женщинами выражалась намного ярче. У дари женщины не уступали мужчинам из-за помощи духов, одарённости, жизненной энергии священного древа Канаан, особенностей их расы. У махри же всё обстояло несколько иначе.

Мужчины махри склонностью к овладению духовными силами не отличались от слова совсем. С духами не общались, эфир не ощущали. Взамен, получая значительное усиление своего физического развития, большой рост, вес, силу, прочность шкуры, костей, высокую сопротивляемость стихиям, а также эффектам контроля над разумом. Их женщины, напротив, вырастали невысокими, миловидными созданиями, с уклоном в духовное развитие. У кого-то выраженное сильнее, у кого-то слабее. Сплошь заклинательницами да призывательницами они вовсе не становились по факту рождения. Если разбираться чуть глубже, способности женщин махри лежали больше в плоскости природного шаманизма, а не магии. Не могу сказать, что из этого сильнее или лучше. Всё равно, что сравнивать светлое и тёплое.

Выслушав текущее состояние дел, их потребности, отдал приказ оставить здесь для охраны достаточное количество лучших бойцов, а остальным отправиться в Портовую часть Шаль-Сихья, захватывать бандитский притон. Уничтожив владеющих им хидан. Не зря же расспрашивал о таких местах, ещё будучи под арестом. Обмениваясь информацией с тюремной стражей. Несказанно обрадовав махри тем, что все захваченные трофеи могут оставить себе.

На некоторое время это займёт их делом. Пусть, если не приносят деньги, так хоть не просят. Перейдя на самообеспечение. Для чего и разрешил сбор трофеев, которые будут обмениваться на всё, что им необходимо. Потом придумаю, куда пристроить столько махри и с каких источников кормить. Нельзя показывать, что они мне нужны, как третья, внезапно выросшая нога. Наоборот, нужно продемонстрировать уверенность, гордость счастливого владельца, строящего далекоидущие планы. Посулить золотые горы. Обласкать. Обману…, объяснить политику руководящей партии, которая, как известно, с народом, но столовается отдельно, живёт независимо.

Попросив не забывать во время войны с портовыми бандами почаще напоминать, что готов немедленно отозвать своих рабов с их улиц, скажем, за скромную сумму. Пусть заходят, обсудим какую. Для усиления махри отдал им все оставшиеся артефакты Амун и одарённых. Потребовав обеспечить тем безопасность. Придумав такие страшные кары за потерю каждого, что даже бывалые убийцы побледнели от перспектив, пугающих их до непроизвольного опорожнения кишечника. С отцовским напутствием собрался отправить этих больших детей в поход по злачным местам, но всплыл неожиданный вопрос, заставший меня врасплох. Что делать с чемпионом. Наградить бы нужно. По их обычаям положено, понимаешь ли. Отряды ведь не только соревновались друг с другом, но и внутри себя тоже определяли лучших.

Самый лучший боец оказался из отряда Данала Кривого ножа. Кто бы сомневался. Кагал Красные кулаки. Настоящая машина смерти. Мне про него столько рассказали, совершённого той ночью, что хоть сейчас приставляй к звезде героя, посмертно. Среди чего нашлось место жестокой расправе сразу над двумя вражескими одарёнными. Одиночное взятие приступом чужого укрепления. Победа в прямой схватке с мастером меча. Презрение к смерти. Пообещал подумать над этим серьёзным вопросом. Сообщив, что тут торопиться нельзя. Пусть ждёт, а пока носит почётное звание, Первый среди равных.

Следом за махри пришёл Дарил из рода Амун. С бомбой. За что чуть не был прирезан бдительными телохранителями. Оказалось, ремесленники всё ещё продолжали трудиться на благо уже закончившейся войны. Вовсе не интересуясь новостями из большого мира. Увлечённо погрузившись в процесс создания ещё более убийственных игрушек, одну из которых Дарил принёс показать, а если повезёт, ему, продемонстрировать. Желая узнать, достаточно ли хороша бомба или над ней нужно ещё посидеть. Ну, как всегда, когда передовики уже возвращаются с фронта, тыловики только туда подтягиваются, с вопросом, ребята, когда война начнётся, нам ещё обед готовить.

Почесав голову, покрутив в руках непонятную фиговину, в которой ничего не понимал, с умным видом заявил, маловата будет. Пусть работают дальше. Хочу царь бомбу. Не знаю зачем, но хочу, а пока у них будут заняты руки, не хватит времени забивать себе голову всякими глупостями. Сейчас ещё им главную задачу поставлю, чтобы точно больше ни на что не отвлекались. Сил на это просто не хватало. Помнится, им нужна была работа, так я её дам. Потом не жалуйтесь.

Понизив голос, воровато оглядевшись по сторонам, попросив Фалих позаботиться, чтобы из стен не торчали чьи-то длинные уши, поманил к себе заинтригованного Дарила.

– Уважаемый мастер, для вас есть особо важное задание. Можно сказать, которое потянет на работу всей вашей жизни. Оставив после себя грандиозный вклад в историю. По сравнению с которой пространственные кольца покажутся сущей мелочью, – загадочно улыбнулся. – Очень значимую для всего дома Амир. Прошу, отнестись к моему поручению со всей серьёзностью.

Помолчал, проникновенно глядя на Дарила, придавая этому моменту определённую атмосферу. Наблюдая за тем, как тщеславие старого мастера заинтересованно выглядывает из-за его спины, подталкивая вперёд.

– Нужно сделать ещё два одинаковых кольца, с плоской, сжатой боковиной, диаметром метров пять. Такие, чтобы выдерживали высокие температуры, агрессивные внешние среды, не намагничивались, были предельно долговечными и прочными. Желательно, неразрушимыми. А также, по возможности лёгкими, эфиропроводимыми, позволяющими выступать накопителями энергии. В очень больших объёмах. Пригодными для транспортировки на кораблях. Далее, на их боковины нужно нанести вот такие узоры и символы, с идеальной точностью, не допуская ни малейших различий между кольцами или отклонений от шаблонов. Иначе, ничего не получится.

Передал Дарилу листок с рисунками, набросанными от руки. Как умел, так и сделал. Свободного времени в последние дни у меня выдалось много. У мастера Дарила от предвкушения прикосновения к чему-то захватывающему и неизведанному аж глаза загорелись, пальцы затряслись, дыхание сбилось. Фанатик артефакторики, что с него возьмёшь. Клепать что-то однообразное, изученное вдоль и поперёк, ему быстро надоедало. Для чего, спрашивается, столько детей делал. Вот пусть они этим и занимаются. Его же душа рвалась к заоблачным вершинам Великого искусства. Мечтая оставить на них свой след.

– Господин, могу ли я спросить, а что эти кольца будут делать? – не сдержал он любопытства.

– Пока это секрет. По срокам не тороплю. Работа должна быть выполнена очень тщательно и качественно. Чтобы получить нужный сплав, скорее всего, придётся обращаться к другим мастерам ремесленникам, одарённым землёй или металлом. На ваше усмотрение. Привлекайте к работе кого хотите. Особой тайны из неё можете не делать. Всё равно такое большое литьё, работу по металлу, от посторонних глаз не скроешь и без помощи чужих рук не сделаешь. Нужны профессиональные работники, литейщики, кузнецы, мастеровые, чеканщики. Потребуется специальная площадка. Возможно, понадобятся ювелиры, для достижения нужной точности исполнения узоров. Особого внимания к мелким деталям. На все вопросы отвечайте, что выполняете заказ неизвестного, эксцентричного аристократа, желающего установить у себя в поместье два одинаковых кольца, через которые будет проходить облицованная плиткой садовая дорожка. В качестве предметов искусства, а не артефактов. Он обратился к вам, чтобы зачаровать их на создание потоков прохладного воздуха, приятно обдувающего проходящих через них гостей его дома. Чтобы впечатлить ещё сильнее. Понимаю, эта работа потребует очень больших расходов. Пока занимайтесь поисками всего необходимого, материалов, рабочих, одарённых, подходящей площадки, а я в ближайшее время найду деньги на реализацию, не побоюсь этого слова, – повысил голос, изобразив сильное воодушевление, – грандиозного проЖЕкта, – произнёс его на французский манер, чтобы звучало внушительнее и непонятнее.

Всё как ему нравится. Заодно, попросив помимо колец разработать специальную подставку. Ну не в воздухе же они будут висеть. Можно и так, но слишком энергозатратно. Вся эта работа должна вестись параллельно с продолжением производства заготовок пространственных колец, на которые я буду наносить финальные штрихи. Вспомнив о них, Дарил передал мне мешочек с уже готовыми. Отправив домой крайне взволнованного, витающего в своих фантазиях Дарила, глядящего больше в листок, чем себе под ноги, присел отдохнуть. Ненадолго, поскольку на пороге объявились следующие посетители, со столь же весьма важным, неотложным делом. Только без взведённой бомбы, что удивительно, учитывая, кем они представились.

Роль секретаря выполняла Дехи. Объявив об их приходе, дождалась разрешения, после чего меня посетили два брата, одетые довольно скромно, в одноцветные национальные мужские костюмы, принятые у знати. Низко поклонившись, ещё в дверях, держась несколько зажато, обеспокоено, только после отдельного приглашения подошли к столу. По пути бросив тревожный взгляд на закутанных в чёрные одеяния Фалих, от которых исходила явственно ощутимая угроза. Дождавшись очередного разрешения, определённо чувствуя себя неуютно, уселись на принесённые Дехи стулья. С прямыми, как палка, спинами. Странно. Хотя стулья самые обычные, дешёвые, других у меня просто нет, но вполне удобные.

Судя по браслетам, они из рода шочи, что несколько напрягало. Вряд ли пришли пожелать крепкого здоровья. Продавцов горшков, по акции, два по цене одного, если купите ещё и дверь, в дизайнерском исполнении от неизвестного мастера, с вкраплением целебного циркония, махри завернули бы ещё на входе. Лучше бы, конечно, съели. Терпеть не могу бродячих торговцев нужного товара в ненужном месте.

– Светлого дня, уважаемые дерры, – радушно встретил гостей, избавляясь от посторонних мыслей. – Мне сообщили, вы хотели меня видеть. Это так? – любезно обратился к ним, с лёгким недоумением.

– Да, древний. Это так, – ответил старший брат, натянуто улыбаясь. – Мы из рода шочи Вахиль. Я его нынешний глава, Нахед сын Вафу, а это мой брат, Мухаб сын Вафу. Наш мастер торговли. Мы пришли узнать судьбу рода Вахиль. Оставаться в неведении и дальше становится всё невыносимее.

Я пару раз медленно моргнул, пытаясь сообразить, о чём разговор, после чего вежливо отказал.

– Простите, но это вам лучше обратиться к предсказателям и астрологам, а не ко мне. Судьбу незнакомых родов предсказывать не берусь.

Сначала мужчины растерялись, но быстро догадались, в чём тут дело. Поведав, что нет, не ошиблись. Они были тем самым союзным родом, что пришёл к Бурхан на праздник. Естественно, отправившимся туда не всем составом. В результате род Вахиль хоть и был обезглавлен, но далеко не уничтожен. Семьи, имущество, товары, все те, кто по каким-то причинам не пошли или отсутствовали в тот день в Верхнем городе, остались целы.

Поскольку Вахиль являлись союзниками Бурхан и вместе воевали против общего на тот момент врага, то власти логично вписали их в стороны конфликта, со всеми вытекающими. Желая побыстрее закрыть это дело. Получилось так, что война Амир с Бурхан уже была завершена, а вот война Амир с Вахиль ещё нет. Которую ни я, ни тем более они совсем не ждали.

Разом потеряв верхушку рода, самых боеспособных членов, большое количество родных, Вахиль потеряли и всякое желание сражаться дальше. Следом их порадовали новостями, кто был инициатором конфликта, всплывшими на поверхность тёмными делишками бывших союзников, а также происхождением того, кому так глупо объявлена война. Тогда Вахиль испугались по-настоящему. Где гарантия, что завтра сотни озверевших от крови варваров рабов не придут жечь уже их квартал. Нанеся этим несмываемое унижение. Доказательством того, что их даже не считали достойным противником. Не говоря уже о равном. Одно дело, проиграть славным воинам, которые оказались сильнее, в чём нет позора, а другое, толпам каких-то грязных, необразованных дикарей. Не соблюдающих правила чести настоящих воинов, что страшнее всего.

Жители их квартала на сходе старейшин посовещались, а потом настоятельно попросили Вахиль до этого не доводить. Не превращать это место в поле боя. Воевать с древними, дураков не нашлось. Бурхан уже попытались, и где они сейчас. Дом кундар, в который входил род Вахиль, тоже засуетился, срочно решая, что делать дальше. Поддержать своих вассалов, проигнорировать, попробовать решить всё миром или отказаться от них. Попытки выяснить, с кем же у Вахиль началась случайная вражда, принесли неоднозначные результаты. С одной стороны, шифу Амир считался вроде как свободным одиночкой, бедным, слабым, чуть ли не беженцем, не обладающим в Шаль-Сихья сколь-нибудь существенным влиянием или властью, а с другой, у него вдруг за один день нашлись деньги на целых три маленькие армии. Из наёмников, бандитов и рабов. Которые ради прикрытия его истинных замыслов передрались между собой. На что власти просто закрыли глаза. При этом, при своём статусе и, как оказалось, деньгах, Амир упорно продолжал держаться за Верхий город, что явно неспроста. В случайности, руководство дома кундар совершенно не верило. Кроме того, за спиной Амира отчётливо маячили тени Ханай, Аллмара и Руин, с одним из сыновей которых он дружески общался на приёме у Аллмара, а позже, они вместе посещали дом винных удовольствий. Поэтому, вызвав нового главу Вахиль, ему приказали решать свои проблемы самостоятельно.

Хорошенько подумав, Вахиль предпочли сдаться на милость победителя. Выбор перед ними был невелик, продолжать войну, бежать, сдаться или попытаться откупиться. На последнее они надежды не возлагали. Смысл Амиру соглашаться на часть, когда в любой момент мог завладеть всем. Откупаться можно тогда, когда продолжение войны обойдётся противнику дороже её быстрого завершения. Когда проигравшим есть, что предложить победителям. В чём он очень нуждался.

По сути, уже бывшие хозяева Вахиль подарили их Амиру, надеясь этим не просто закрыть ненужный им конфликт, но и получить возможность наладить хорошие отношения с восходящей загадочной звёздочкой Шаль-Сихья. Интересы их дома и дома Амир не пересекались, так зачем враждовать. Напротив, иметь доступ сразу и к проводникам Ханай, и к проводникам Амир, которые рано или поздно появятся, будет весьма выгодно. Ведь на проводниках завязана большая часть междугородней торговли, пассажирских перевозок, дипломатии, связей с далёкими землями, откуда в Закатные пустыни поступали экзотические и редкие для этих мест товары. Понятно, что произойдёт это ещё очень нескоро, в одиночку Амир мало на что влиял, но так ведь и они не собирались завтра же эмигрировать в дальние страны или помирать.

Теперь перед сложным выбором оказался я. По итогам проигранной ими войны мог забрать род Вахиль себе. Мог помиловать, отпустив на все четыре стороны. С имуществом или без, как пожелаю. Мог изгнать из города. С теми же вариантами. Мог истребить, избавляясь от возможных проблем в будущем. Либо, обратить в рабов. На принятие решения победителю отводилось не более одного лунного недельного цикла, после чего война считалась вновь возобновлённой. И так, до принятия окончательного решения. Быть изгнанными в безжалостную пустыню, где нет никаких законов, либо, остаться нищими, не говоря уже про мёртвыми, Вахиль сильно не хотели, поэтому предлагали полный переход под мою власть. На что я милостиво согласился, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица. Называется, пришло оттуда, откуда не ждали.

Приказал своим новым вассалам готовить перепись всего имеющегося у них в наличии. Как материальных ценностей, так и дари. Включая договора, указания, с кем, в каких отношениях Вахиль состоят. Заодно, пусть готовятся к выплате солидной контрибуции. Кто-то же должен хотя бы частично возместить расходы победителя. Потом, как освобожусь, заеду, проведу оценку своего нового приобретения. Решу, что с ними делать дальше. Пока же, могут расслабиться, продолжать заниматься тем, чем и раньше. Надо будет до этой поездки навести о них справки. Выяснить, на что можно рассчитывать. Помимо желания от меня избавиться.

Облегчённо выдохнувшие дари, с поклонами удалились. Пошли радовать родных, как им несказанно повезло, что ни убивать, ни обращать в рабов Вахиль не станут.

Следующими в очереди, вот уж удивление, стояли Бурхан. Из которых осталось две семьи, живущих отдельно. Из ветви Ляир, их дальних родственников. Обычно семьи дари довольно многочисленные, разветвлённые, так что нет ничего удивительного в их появлении. Обрадовал и этих дари тем, что не стану вымещать на них зло. Ляир были никак не связаны с незаконной деятельностью других ветвей своего рода. Отправил их жить под одной крышей с Вахиль. С наказом приглядывать за теми и, если что, немедленно сообщить. Обещая наградить, если найдут что-то серьёзное, а лучше разоблачат, сделав существенные послабления. Пока же, на всякий случай наложил на Ляир кучу обременительных ограничений, за выполнением которых, в свою очередь, проследят Вахиль. Пусть лучше друг за другом подглядывают в замочные скважины, меньше будут думать о разных пакостях. Хорошо бы ещё третьего найти, кто присмотрит за первыми двумя, чтобы не сговорились.

На этом день сюрпризов не закончился. Следом пришли упасть ко мне в ножки кунан Далиль, вымаливать себе прощение, опасаясь мести. Узнав, что произошло с Бурхан, они больше не могли спокойно спать. Боялись, что в любой момент в их дверь постучат невежливые гости. Имея возможность забрать и их под свою руку, со всеми потрохами, не имел на это желания. Сообщив, что трогать Далиль не стану, потребовал больше не показываться мне на глаза, в обязательном порядке разоблачив все те лживые слухи, что распускали. Никакого насилия над их женщинами не было. Оговорили невиновного за деньги Бурхан. Таково было условие пощады. Нет у меня доверия к Далиль.

Завершив приёмные часы, попросил позвать Сами. Нужно самому убедиться, как она живёт. Поговорить, уделить девочке внимание. Если родитель не может найти время на ребёнка, как бы сильно не уставал или не был занят, то пусть не удивляется, если в старости ему ответят тем же.

***

Сами было скучно. Играть с тряпичной куклой надоело, а больше тут заняться особо нечем. В доме, полном слуг, нужды в лишней паре рук почти не возникало. В город не пускали, а во дворе её друзья Хаян с приходом махри появляться перестали. Боялись их. Детей неожиданно появившихся рабов она не видела, а со взрослыми разговаривать не о чем, да и откровенно страшновато. Играми с девочкой дари они бы точно заниматься не захотели. Вот и приходилось целыми днями сидеть дома. Развлекать себя самой.

Сами была умной девочкой, рано повзрослевшей, поэтому понимала причины происходящего. Пусть ей и не обо всём рассказывали, она же не слепая. У господина Амира с кем-то возникла сильная вражда. И первым же делом он защитил самое ценное. Сами охраняли, как какую-то принцессу, относились бережно, как с хрупкой фарфоровой вазой, вежливо разговаривали, вкусно кормили, не загружали тяжёлой работой. Не скрывая, что делали это по прямому распоряжению господина Амира. Да и его особое отношение к ней было слишком заметно. Он всегда находил время для разговоров с Сами. Интересовался, как она живёт. Внимательно слушал. Рассказывал всякие интересные и смешные вещи. Часто дарил вкусности или мелкие монетки, которые девочка бережно копила. Господин для этого ей даже копилку подарил.

Сначала Сами боялась, что за доброй улыбкой скрываются плохие намерения, но со временем успокоилась. Став ему доверять. Общаясь с другими девочками, давно уже выяснила, чего стоит опасаться, на что обращать внимание. Однако ни подозрительных взглядов, ни неприятных касаний, ни странных просьб со стороны Амира не поступало.

Узнав, что господина похитили, а после арестовали, Сами очень переживала. Волновалась за него. Даже несколько раз ходила расспрашивать Дехи, как он, когда вернётся. Очень обрадовалась, увидев господина Амира снова дома, живым и здоровым. Через окно наблюдала, как к нему сразу выстроилась целая очередь из каких-то важных персон, терпеливо дожидавшихся этой встречи уже долгое время. Не давая ему даже отдохнуть с дороги, что вызвало у Сами негодование.

Не успел последний посетитель уйти, как ей приказали явиться к господину. Девочка счастливо улыбнулась, подумав о том, что этим её как бы поставили в один ряд с теми важными дари, пришедшими сюда решать свои серьёзные вопросы. Господин Амир, вероятно, устал ещё сильнее, проведя ряд встреч, но всё равно о ней вспомнил. От этого на душе девочки становилось теплее. Появлялась какая-то необъяснимая лёгкость и радость. Подхватив вазочку со свежим печеньем, специально хранимым на этот случай, пригладив волосы и расправив платье, Сами побежала выполнять распоряжение.

***

В скромно, но со вкусом обставленном кабинете, в традиционном стиле, собрались четверо дари. Благодаря нескольким рядам шёлковых занавесок и прекрасной вентиляции, в нём царила приятная прохлада. Сидя в обитом мягкой подкладкой кресле, с изогнутой спинкой и ножками, Шехар, глава рода Сихья насмешливо фыркнул в ответ на реплику брата.

– Знаешь, я не удивлён. Хитрый старик. Ему больше подошёл бы склизкий угорь в хранители, а не благородная змея. Значит, парень только проводник и должен достаться им? Ну-ну, – сокрушённо покачал головой, отмечая, как глупо поступил старый друг и враг. – Сихья он не нужен. Ничего из себя не представляет. Слабовольный слизняк. Слабак. Бабник и гулёна. Даже Ханай незачем прикладывать много усилий, чтобы его заполучить. Что ещё говорил этот светоч мудрости, не напомнишь? – обратился к брату за подсказкой.

– Хватит. Обменяетесь любезностями с Бишаром при следующей встрече. Лучше скажи, какова будет наша реакция? – недовольно поморщилась старая госпожа Джури, мать главы рода Сихья.

Устав уже выслушивать его ехидные комментарии. Четвёртый дари, находившийся в кабинете, продолжал флегматично молчать, сохраняя спокойствие. В разговор старших он не лез. Сарик сын Шехара, господин фонарей Шаль-Сихья, властитель столицы, не видел смысла поливать грязью главу Ханай только за то, что тот отстаивал интересы своего рода. Скорее, перестал бы его уважать и считать достойным соперником, будь иначе.

– А какая может быть реакция? – удивился глава. – Не официальное же обращение выпускать, крича на весь город, что мы опоздали. Молча делаем вид, что всё идёт как нужно. Первые ходы в шаркар за Ханай. Молодцы, успели занять пару выгодных контрольных точек на поле прежде, чем мы спохватились. Но игра на этом не закончилась. В шаркар до самого конца сохраняется возможность перевернуть итог всей партии буквально за один-два удачных хода. Даже когда до победы или поражения остаётся всего ничего. То, что Амир оказался универсалом, сочетающим в себе и способности проводника, и способности разрушителя, мы проглядели. Признаю, сами виноваты. А может он и вовсе, полный универсал аспекта пространства. Я уже ничему не удивлюсь.

– Нам бы пригодилась его линия родословной, – заметил брат.

– Не спорю. Только согласно выводам нашего хранителя тайн, столкнёмся с теми же проблемами, что и Ханай. Почему ты думаешь он всё ещё не с ними? Амир похож на пружину, чем сильнее давишь, тем сильнее сопротивляется. Вон, идиоты Бурхан притащили его к себе в мешке, и что получили? Спалил их дом прямо во время праздника, – остальным показалось, что это прозвучало скорее одобрительно, чем осуждающе. – Спасибо, но мне такого счастья не нужно. Гордость и упрямство черты хорошие, но не в этом случае. Он даже в долги к Аллмара, своим ближайшим друзьям не желает залезать слишком глубоко. А договор с Фалих вообще выше моего понимания. Это надо же было додуматься обратиться к сломанным клинкам, – вот теперь с явным осуждением поднял ладони кверху, показывая степень своего недоумения. – Но раз пошёл, значит, посчитал такое решение более выгодным, чем другие варианты. Теперь сиди и думай, что с этими восточниками делать. Они здесь чужие. У себя на уме. Что Фалих мешает подсказать Амиру переселиться в Шаль-Дарам, столицу Востока, их родной дом?

– Может, лучше избавиться от них? – предложил Сарик. – Пока не поздно.

– И получить подозрительного, недоброжелательно к нам настроенного универсала пространства? Далеко не идиота. Либо сам догадается, откуда подул ветер, либо ему подскажут добрые дари. Есть тут одни змеюки. Который, однажды точно станет непостижимым. Сейчас это будет не самым хорошим ходом с нашей стороны. Но, если потребуется, сделаем и его. Ради изменения рисунка расположения камней на поле. Пока там ещё достаточно пустот, для выстраивания стен и занятия ключевых точек. Нет, рано ещё трогать их камень, но поставить рядом наш, для связывания, нужно. Создав неустойчивость позиций Амира на этом направлении. Перехватывая инициативу. Подумай, что можно сделать, – кивнул Сарику, разрешая действовать самостоятельно.

– Надеюсь, ты не предлагаешь отвернуться и подарить его Ханай? – сварливо поинтересовалась госпожа Джури. – Согласившись с тем, что он проводник.

– Ни в коем случае. Зачем мне делать их ещё более сильными и независимыми. Если правильно понимаю замыслы Бишара, тот хочет получить союзный дом проводников, руками которого собирается ворошить угли, неудобные, либо, недосягаемые для Ханай. Прикрываясь им. Получив дополнительные голоса в братстве, а также обеспечив себе надёжный тыл и кадровый резерв на случай необходимости. Просто перекупая или сманивая детей Амира. Или ещё лучше, связав их браком со своими. Получив и союзника, и родственника, и его линию родословной. Три в одном. Хороший план. Мне нравится. Настолько, что тоже хочу в нём поучаствовать. Неслучайно же внучка Бишара вдруг переехала в Верхний город по тому же адресу. Якобы, попав в опалу. Очередная маленькая ложь, ради большой игры. Думаю, между ними уже готовится брачное соглашение. Попробуем действовать грубо, Ханай однозначно вмешаются. Открытая вражда ни нам, ни им не нужна. Мы находимся в плену взаимной зависимости друг от друга. Однако, любое соглашение можно дополнить, изменить или даже разорвать. Торговля вещь такая, непредсказуемая, – коварно улыбнулся Шехар. – Поэтому поступим так…

***

Ближайшие два дня был сильно занят. Времени катастрофически ни на что не хватало. Не говоря уже про силы. Настолько, что даже не улыбнулся, когда шутка Дехи про господина, ушедшего на длительную закрытую тренировку, воплотилась в реальность. Фалих вцепились в меня обеими руками, ногами и зубами, пытаясь за отведённое время, насколько удастся, подготовить к дуэли с Газизом. Честно, даже обратно в тюрьму захотелось. Предлагал им деньги, желая откупиться, не взяли. Пугал, не испугались. Пытался сбежать, в шутку, догнали и затащили обратно в храм истязаний. Чуть ли не за ноги. «Плакался» Абре, что её тренировки вспоминаю с ностальгией. Хочу вернуть всё как было. Она сочувственно кивала, хлопала по спине, утешала, грустно улыбалась и… категорически отказывалась помогать.

Абра заявилась на тренировочную площадку Фалих тем же вечером, как только вернулся из «санатория Солнышко», используемого в качестве тюрьмы для повелителей. Непреклонно заявив, что дала слово воина тренироваться вместе со мной, а его нарушать нельзя. Приведя для инструктора Фалих хороший довод, что с её участием моя подготовка принесёт лучшие результаты. Она ведь уже успела хорошенько меня изучить, узнав все слабости, предпочтения, пороки. Откуда?! Приноровиться к моему стилю. К тому же я не захочу в её присутствии позориться, а значит буду выкладываться на все сто двадцать девять процентов. Предательница. Но за то, что делала божественный разминочный массаж, простил маленькую негодницу.

За счёт Вахиль на ближайший месяц денежный вопрос удалось закрыть, а там либо ишак сдохнет, либо падишах. Перед уходом на подготовку к дуэли написал всем своим друзьям письма, чтобы не беспокоились. Заверив, что у меня всё хорошо, в духе кота Матроскина из Простоквашино. Видимо, очень даже убедительно, поскольку в условленный день на центральную городскую арену пришла просто уйма народу.

От Аллмара явились господин Умар, Ирдис, Риадин, Наяс и ещё какие-то голубые персонажи второго плана, имён которых не запомнил. Поддержать меня пришло семейство Фальсин. От Ханай заявилась целая делегация, которую представляла Янаби, вместе с моей незабываемой невестой. Довольно неожиданно было увидеть на трибунах Сихья, пришедших посмотреть на представление. Среди которых узнал Джамала и мастера торговли Шифура, которого видел на приёме у Аллмара. Ожидаемо встретился с представителями родов, входящих в дом Амир или только намеревающихся туда попасть, вроде кунан из рода Хаян. Подошедшими перед боем выразить свои добрые пожелания. Было приятно увидеть Рамиза с его непоседливой, жизнерадостной сестрой. Поставившей его перед нелёгким выбором, или идут вместе, или не идёт никто. Сейчас сидела и корчила забавные провоцирующие рожицы в сторону трибун, выделенных для рода Кибас и всех, кто с ними.

Газиза пришла поддержать ещё большая толпа народа, состоящая из его многочисленных родственников, друзей, знакомых, прихлебателей. Его родители также сидели на трибунах. Уже со своими друзьями, знакомыми и союзниками. По расположению зрителей их можно было чётко разделить на два лагеря. Сравнив между собой. Я значительно уступал Газизу в количестве болельщиков, но столь же превосходил в качестве. На моей стороне трибун сидели оба рода повелителей, не считая клановых бахи Аллмара и Руин. Притом что рядом пустовала куча свободных мест из нейтральных секторов, а значит, это был чёткий посыл остальным, на чьей стороне их симпатии.

Мастер главной арены, на которой была запланирована дуэль, выполняя функции её распорядителя, сначала долго о чём-то разговаривал с представителем рода Кибас, после чего с ярко выраженным недовольством подошёл ко мне.

– Шифу Амир, – вежливо кивнул, приветствуя меня. – Рад видеть вас в добром здравии. Похвально, что вы отнеслись серьёзно к предстоящей дуэли. В указанное время находясь на своём месте. В отличие от кое-кого, – раздражённо обернулся через плечо, бросив осуждающий взгляд в сторону Кибас.

– Простите, не понимаю вас, – выразил лёгкое недоумение. – Что значит в отличие от кое-кого? Насколько я вижу, уважаемый Газиз тоже здесь присутствует, сидя подле отца. Только почему-то пока не спускается и не готовится к поединку. Видимо, слишком уверен в своих силах. Напрасно.

После пережитого тренировочного ада готов был растерзать его на сотню маленьких Газизиков. Горя желанием поскорее сойтись с ним лицом к лицу.

– Я бы так не сказал, – презрительно усмехнулся мастер арены. – Его секундант только что мне сообщил, что Газиз, – пропустил слово уважаемый, – не сможет лично выйти на арену и отстаивать свою честь. Он, видите ли, сегодня утром неудачно упал с лошади и сломал себе обе ноги. Я, конечно, отправлю нашего штатного мастера крови убедиться в этом, но не думаю, что он опровергнет их слова.

– Не понял, – искренне удивился. – Так что, дуэль переносится?

– В этом то и дело, – скривился мастер арены. – Кибас настаивают на проведении дуэли в установленное время, в установленном месте. Выставляя вместо Газиза замену. Боевого раба, считай, профессионального убийцу.

Вот так номер. Этот нехороший дари не перестаёт меня «радовать».

– Насколько знаю, мастера крови способны вылечить перелом за считанные часы. Не проблема, я согласен подождать. Прямо здесь.

Переносить нашу встречу совершенно не хотелось.

– Да, это так. Однако после подобного лечения всё равно требуется некоторое время на восстановление прежней физической формы. У меня нет оснований для отказа. Однако, если одна сторона выставляет замену, это же вправе сделать и вторая. Что я вам настоятельно рекомендую. Своего противника всё равно не убьёте, так зачем зря рисковать? Много чести одарённому духом драться с простым рабом на дуэли чести. Уж простите за такое сравнение. К тому же неодарённым. По этой причине они выдвинули следующее требование. Позволить рабу пользоваться артефактами. Чтобы уравнять шансы. Иначе это уже не дуэль. Вряд ли Кибас дадут своему бойцу безобидную пукалку. По моему мнению, вас пытаются заманить в ловушку. Какое примете решение? Войдёте в круг сами или выставите замену? Напоминаю, бой до смерти.

– Спасибо за совет, уважаемый мастер. Я прислушаюсь к нему. Выставляю замену, – не стал затягивать с принятием решения. – Передайте этим храбрецам, дословно, что от рода Амир в круг тоже войдёт раб. Младший помощник старшего кухонного поварёнка средней руки и пальца. Он там мясо разделывает. Ничего более серьёзного доверить нельзя. Испортит. Отчего руки у моего раба вечно грязные. Поэтому он и заслужил прозвище Кагал Красные кулаки.

Как ни странно, но чемпиона я и впрямь на пару дней отправил на кухню, разделывать мясо. В качестве поощрения, не отменяющего основную награду. Позволив с туш, заготовленных для моего стола, перед готовкой срезать лучшие куски мяса, которые целиком достанутся ему. Хочет, пусть жарит, варит, жрёт сырыми, как ему больше нравится. Проявив неслыханную щедрость, которую остальные махри оценили весьма высоко. По их традициям получить лучшие куски мяса со стола вождя считалось большой честью. Знаком высокого уважения.

Пока распорядитель дуэли ходил выяснять, что там с Газизом, заодно передать им мои слова, найдя в них что-то забавное, я оглядел трибуны. Обратив внимание, что в рядах Ханай образовалась брешь. Куда-то пропала Амина. На её сиденье лежала лишь красная шаль.

Как мастер арены и предсказывал, у Газиза действительно обнаружился свежий перелом. Достаточно сложный, чтобы лечение и последующее восстановление заняло какое-то время. Пришлось идти на своё место. Специально выделенное для меня, поскольку явился на арену с хорошим запасом времени, на случай неприятных сюрпризов. Опасаясь очередной выходки Газиза. Пока дожидались прибытия Кагала Красные кулаки, на своё место вернулась Амина. Видимо, куда-то отходила.

Когда чемпион вышел на арену, трибуны на несколько секунд притихли. Кагал выглядел внушающим уважение и страх. Настоящий великан. Почти три метра выдающихся мышц. Шкура, сплошная броня, испещрённая шрамами, ожогами и рубцами. Морда, не приведи Канаан встретить в тёмном переулке. Кулачища, что каменные арбузы. Такому даже оружие можно не выдавать. Но Кагал предпочитал лучше его иметь, чем не иметь. Принеся с собой огромную шипастую булаву, подогнанную под его немаленький рост.

Выдав своему бойцу напутственную речь, на понятном ему языке, с обилием грубых бранных слов и глаголов в форме будущего времени, но так, чтобы никто этого не слышал, кроме Кагала, отправил его на подвиги. Артефактами снабжать не стал. Махри нашими пользоваться всё равно не могли, а своих, шаманских амулетов, у бойцов не имелось. Кто бы им позволил владеть такими в ямах. Переживать о чемпионе не стоило. Сопротивляемость стихиям у Кагала была весьма выдающаяся, даже по меркам его соплеменников. Свои хитро-закрученные артефакты боец Кибас мог засунуть себе в задницу, а Кагал в этом поможет.

В качестве награды позволил своему бойцу забрать себе всё, что возьмёт с будущего трупа. Артефакты, оружие, ценности. Сразиться на арене бога войны Ваала в смертельном поединке с таким же профессиональным убийцей, на глазах у знатной публики, за честь своего хозяина, что может быть привычнее и приятнее для выходцев из ям смерти. Адреналин у Кагала аж вскипел от предвкушения опасности, азарта, жажды схватки с сильным противником. Желания доказать всем, что он по праву называется чемпионом. Лучшим, среди лучших. Вернуться к мирной жизни, выращивать салат на грядках, попивать чай на веранде, чинить прохудившиеся крыши, такие как Кагал уже не могли. Смерть от старости в своей постели для них ночной кошмар, а не мечта. Они были словно рождены для поля боя.

Как оказалось, я сделал правильный выбор. Боец у Кибас оказался с подвохом. Мало того что мужик накачался стимуляторами по самые брови, о чём мы не договаривались, так ещё и два артефакта ему выдали весьма непростых. У раба были вполне осуществимые шансы меня достать, а возможно и отправить на встречу с загробным работодателем. Один артефакт затуманивал сознание, парализуя волю, а другой создавал особо ядрёные ядовитые облака, разъедающие даже стихийные щиты. Впрочем, они ему не помогли. С моего чемпиона всё слетало как с гуся вода. Вот с невероятно раскаченными физическими параметрами своего противника Кагалу всё же пришлось повозиться. Шустрый оказался зараза, как безумная блоха, жаждущая крови. «Крышу» мужику снесло начисто. Глаза покраснели, изо рта пена пошла, выражение лица стало таким, что даже в дурку бы не забрали, пристрелив на месте. Не из жалости, из боязни не допустить зомби-апокалипсиса. Сразу стало понятно, этого боя он и так не переживёт. Смертник.

Пока все с большим интересом смотрели на арену, на захватывающе зрелище, я был занят совершенно другими делами. Почувствовав слабый, едва уловимый аромат благовоний, сразу насторожился. Рядом со мной не было ни женщин, ни курильниц, ни подозрительных вещей. Ан нет, ошибся. Внимательно осмотревшись, заглянув вниз, под кресло, я сидел в ложе для благородных, а не на широких каменных ступенях, выступающих в роли скамеек для простодаринов, обнаружил маленькую медную курильницу, испускающую тонкий дымок. Недолго думая, тут же запихнул её в пространственное кольцо, незаметно избавляясь от источника необычного запаха. Если правильно помню, когда мы сюда пришли Фалих проверили ложу и этого предмета в ней точно не было. Никто кроме нас сюда никто не входил, а значит, подкинули либо Сихья, либо Ханай. Последние, вероятнее всего. Их стиль. Разрушители действуют иначе. Мне Фалих целую лекцию прочитали о методах устранения неугодных лиц что одними, что другими. Не считая Амины, присутствующие на трибунах Ханай и Сихья всё время были на виду. Ой как нехорошо всё это пахнет. Даже пованивает.

Жестом подозвав Мукара, командира тройки телохранителей, попросив склониться пониже, скрывая меня от посторонних глаз, тихонько поинтересовался, разбирается ли кто-нибудь из них в ядах. Разбиралась, Сана. Ненадолго передал ей курильницу, не объясняя, где взял. Ответ меня поразил. В ней оказался не яд, а весьма коварное средство обиженных женщин, предназначенное для наказания неверных мужей. Приводящее к длительной импотенции. В некоторых случаях, постоянной. Вылечиться от неё было крайне сложно, и то, если знать точную причину.

Вспомнив все указывающие на Амину улики, глубоко задумался. О молодой девушке в красной накидке, следившей за моим домом. О разговоре с навестившем меня в тюрьме Джамалом, который по секрету поведал, что Газизу меня сдала госпожа в красных одеяниях, умеющая ходить сквозь тень мира. Который, в свою очередь, сообщил об этом Бурхан. Она же наняла для шочи охрану, поставив под контрактом инициалы А. Х. Сихья всё же сумели найти и разговорить посредника. Её лица он не видел, но подтвердил, что таинственная госпожа умеет неожиданно появляться и пропадать, даже из закрытых помещений. О чём не было известно следователям. Да и в официальные отчёты эта информация не попала, чтобы не плодить ненужных слухов. О курильнице, которую сразу узнал. Ведь Амина покупала её при мне, в совместном походе по магазинам. О странном поведении невесты после пьянки с друзьями. О её непонятном уходе с трибун. О красной шали. О множестве других мелких деталей.

Не знаю, чья это работа, но меня определённо считают недалёким идиотом. Обидно. В виновность Амины я не верил. После того разговора, когда пострадал ягнёнок, как и договаривались, мы провели совместное вечернее чаепитие. На котором по большие части неловко молчали. Чувствуя какую-то зажатость, неспособность подобрать правильные слова, внезапный приступ стеснительности. Если бы Амина что-то против меня замышляла, то ничего этого и в помине не было. Будь ей безразличен, вела бы себя как обычно. Мило улыбалась, не пыталась спорить, ругаться. Зачем напрасно трепать нервы. К тому же у меня довольно неплохая наблюдательность. Не помню, чтобы на Янаби или Амине, когда они входили в амфитеатр, была хоть одна тряпочка красного цвета. Янаби пришла в белом платье, а Амина в зелёном.

Возникал вопрос, играет ли против меня весь род Ханай, или это частная инициатива отдельных деятелей. Что мешает им в случае затянувшихся неудач прибегнуть к более решительным, если не радикальным методам. Пытаясь подставить или устранить Амину. Была ли эта игра направлена против меня. Возможно, для кого-то я лишь средство, а не цель. Не попробовать ли и мне сыграть в свою игру. Подёргать за леску, посмотреть, что за рыбки водятся в пруду. Пока всё не зашло слишком далеко. Да и, честно говоря, за наш последний разговор хотелось слегка щёлкнуть тётушку Янаби по носу. Не люблю оставаться в долгу. Посмотрим, действительно ли совместная рыбалка сближает.

***

Помимо Амира, за происходящим на арене также не следил и Хамиш, отец Газиза. Для него не имело значения, кто победит. Он сюда пришёл совсем не за этим. Хотя вынужден был признать, количество неприятных сюрпризов, связанных с дуэлью, оказалось выше ожидаемого. Такой глупости от собственного сына Хамиш не ожидал. Подвёл Газиз, даже разочаровал отца, который неправильно оценил размеры его уязвимого самолюбия и раздутого чувства собственного величия. Эгоизм и авантюрный склад ума шли уже довеском. Вот чего он бы добился смертью Амира? Морального удовлетворения? И всё? Как такому идиоту позволить в будущем возглавлять семью или получить высокий пост.

Глава не сомневался, именно сын передал их бойцу запрещённые стимуляторы и артефакты. Намереваясь если не убить, то серьёзно покалечить Амира. Спрашивать об этом не имело смысла, так как Газиз наверняка скажет, что совершенно ни при чём. Боец сам где-то раздобыл эти весьма опасные игрушки. У трупа на арене уже не спросишь, где правда, а где ложь.

Подумал ли он, что Хамишу потом придётся бледно выглядеть, объясняясь перед владельцем арены и распорядителем дуэли, что за чудеса тут происходят. И дари эти весьма непростые, другие бы центральной ареной Шаль-Сихья не управляли, поэтому отмахнуться от них, как от надоедливых мух, не получится. Придётся извиняться, оправдываться, откупаться дорогими подарками и большими пожертвованиями. Будто не хватало неприятной истории с неожиданной заменой. Об этом дорогой сынок вряд ли подумал. Для него на первом месте стояло другое.

Хамиш неторопливо, внимательно разглядывал трибуны на противоположной стороне, отмечая, кто пришёл поддержать Амира. Как себя вели, куда смотрели, в каком пребывали настроении. И то, что он видел, Хамишу очень не нравилось. Перед его мысленным взором возникали вовсе не имена, лица, всё это приходящее, временное, а какое место эти дари занимали в том или ином доме, роде, семье, каким располагали влиянием, богатством, связями, силой, чем занимались. По всему выходило, конфликт нужно закрывать. Ничего, кроме убытков, он не принесёт. Поэтому сегодня же Газиз вместе с матерью отправится в далёкое, продолжительное путешествие. Оставлять в городе нельзя. Либо сын не успокоится на достигнутом, либо Амир. В любом случае Хамиш его потеряет.

История с шочи Бурхан, с чьим наследником тот был очень дружен, частенько вместе устраивая гулянки, заставила главу рода Кибас о многом подумать. Вопросов Газизу задавать не стал. Чтобы иметь возможность, глядя в глаза друзьям и союзникам, дать слово чести, что Кибас в ней не замешаны. По крайней мере, ему об этом ничего не известно. Готов то же самое повторить и властям Шаль-Сихья.

Понятие чести Хамишу, потомственному аристократу, было не чуждо, поэтому глава рода не забыл подумать и о дополнительной награде бойцу Амира. За нарушение его слова о том, что ни алхимия, ни запрещённые лекарства на дуэли применяться не будут. Мало ли кто виноват в случившемся. Слово давал он, соответственно, отвечать за нарушение ему. Сегодня команда подготовки бойцов рода Кибас в полном составе будет казнена. Решение об этом уже принято.

***

После того как Кагал превратил своего противника в сплошное кровавое месиво, которое даже после этого ещё шевелилось, счастливо потрясая булавой, собирая заслуженные, восторженные овации толпы, не торопясь завершать свою минуту славы, я посетил Ханай. Улыбаясь не менее счастливо, остановившись в проходе, поманил пальчиком Янаби, которая от такой фамильярности и наглости сперва остолбенела. Догадавшись, что для подобного поведения должна быть веская причина, либо же я отчаянно стремился познать прелести мазохизма, попросив остальных подождать её на месте, отправилась выяснять, что я сегодня употреблял.

– Амир, свет очей племянницы моей, неужели на волне радости тебя обуяла безудержная храбрость? – ласково спросила, удивлённо покачав головой. – Я настолько похожа на кунан?

– О светлоокая Янаби, свет мудрости моей невесты, – не менее ласково, с широченной улыбкой обратился к Янаби, заставив её занервничать от нехороших предчувствий, – у меня и в мыслях не было подобных сравнений. Я лишь хотел задать три вопроса, чтобы понять, какой совет вам пригодится больше остальных. Желая лишь поделиться тем, чего, по-видимому, у вас не хватает.

Не давая и слова вставить, сразу перешёл к вопросам.

– Первый. Почему именно Бурхан? Неужели нельзя было подыскать род побогаче? Уж подобной мелочности от вас точно не ожидал, – посмотрел на неё с осуждением. – Второй. Зачем посылаете следить за мной каких-то малолетних учеников неумех? Давайте я вам денег дам, оплатив работу хороших профессионалов. Не позорьте меня так. С таким хвостом мне стыдно показываться в приличном обществе. Третий. Почему Амину назначили крайней? Из неё такой же убийца, как из меня организатор похищений. Так на какой из этих вопросов вы готовы ответить прямо сейчас?

По мере продолжения, брови у Янаби поднимались всё выше.

– Что? Ты в чём-то обвиняешь Ханай? – уловила общую направленность вопросов.

– Ответы, Янаби. Я жду, – проявил настойчивость.

– Какие тебе нужны ответы, если я не понимаю вопросов. Выражайся яснее. Что ты хотел этим сказать? – попыталась вытянуть из меня подробности.

– Что хотел, то сказал. Ответы я уже получил. Теперь готов дать совет. Уважаемая Янаби, в следующий раз, придя на рабочее место, будьте добры, сядьте в любимое кресло, расслабьтесь, откиньтесь на спинку, проверьте, насколько оно подходит под ваши прекрасные формы. Может быть его пора уже менять? Оно не оправдывает возложенных на него надежд. Попробуйте заодно сменить обстановку, помещение, что-нибудь ещё, – с иронией на неё посмотрел. – Возможно это всем нам пойдёт на пользу. И поверьте, не сумей Амина добиться некоторого уважения с моей стороны, я бы сейчас не давал совет, а просил, у уважаемого Джамала. Скажите ей за это спасибо. Впрочем, если возникнет третий, четвёртый, пятый вопрос к Ханай, так и поступлю. Ах да, чуть не забыл, наймите Амине нормального наставника по ядам. Что за детские выходки. Кто так травит? Ну кто так травит? – обиделся. – Хотя бы у меня спросила, что для этого нужно. Когда будете обсуждать наш разговор с почтенным Бишаром сыном Дафира, не забудьте уточнить, как он ко мне относится, а то кто-то из нас троих определённо запутался в правильном ответе. О, как бы я хотел видеть этот эпичный, трогательный момент нахождения истины. Но ты же мне потом всё расскажешь, в деталях, по-родственному. Правда? – напомнил её же слова. – Один-один, уважаемая тётушка. Приятного дня.

Поклонившись застывшей соляным столбом хранительнице тайн Ханай, совсем не улыбающейся, не поворачивая головы, прошёл мимо, направляясь к Амине. Вручив невесте курильницу, попросил в следующий раз использовать слабительное. Эффективнее будет. Такого позора я точно не переживу. На её недоуменный вопрос, как она у меня оказалась, попросил обратиться к тёте, та объяснит. После чего отправился поздравлять своего чемпиона. Оставив будущих родственниц в состоянии, – Это что сейчас было?!

Практически уверен, Янаби ещё до дома не успеет доехать, а уже начнёт рыть землю в поисках ответов, которая потом пригодится для закапывания могил. Ещё бы, ведь задета её профессиональная гордость, что у красивых женщин на высоких руководящих постах особенно чувствительна. Заодно прикрыл от недоброжелателей Амину. Сделав вид, что они своего добились. С помощью Шисса'ри подкинув в кошелёк невесты короткую записку о том, что я ей верю, пусть почаще оглядывается. Как и Янаби, она девушка умная, сложить два и два сумеет. Камешки на поле для игры в шаркар расставил, теперь переход хода.

Умеющий в нужное время оказаться в нужном месте, Джамал, идеально освоивший искусство чтения по губам, довольно улыбнулся. Сойдя со ступеньки в расположенной неподалёку пустующей ложе, откуда прекрасно просматривались лица разговаривающих друг с другом Амира и Янаби, с хлопком воздуха исчез. Игра только набирала обороты.

Глава 9

После дуэли с Газизом прошло несколько дней. Проигравшими тогда были признаны Кибас, которые в лице своего главы принесли мне публичные извинения. Прямо там, на арене, на глазах сотен свидетелей Хамиш объявил, что его род больше не имеет с Амиром из рода шифу Амир никаких нерешённых вопросов. Чтобы извинения не казались неискренними, что было не принято в высоком обществе после проведения дуэли чести, позже мне прислали дорогие подарки и внушительную сумму денег.

Тем же вечером, уже без лишней помпы и свидетелей, всем заинтересованным лицам сообщили об отъезде из Шаль-Сихья его провинившегося сына. Под предлогом восстановления пошатнувшегося здоровья. Отправившегося куда-то очень далеко, к известным источникам с целебной грязью. Ближайшие годы Газиза точно можно не ждать обратно. Ведь следом парня ожидало паломничество по святым местам, с целью повысить свою духовность и принесения молитв за процветание рода Кибас. Что считалось очень почётной, достойной миссией, послужившей ещё одним наглядным доказательством серьёзности намерений Хамиша. На этом уважаемые дари, присутствующие в тот день на арене, посчитали инцидент исчерпанным.

Выдавшиеся спокойными дни я наводил порядок в своих делах, оставаясь в состоянии некоторого тревожного ожидания следующего хода со стороны Ханай. Однако время шло, но ничего не происходило. Ни одного желающего поговорить со мной так и не дождался. Включая Амину. Девушка в Верхнем городе больше не появлялась.

Подозреваю, Ханай за закрытыми дверями выясняли отношения внутри своей «дружной» семейки, заодно решив заставить одного зазнавшегося мальчишку немного понервничать. Дав время остыть, подумать, а стоит ли с ними ссориться. Да, по их вине случились некоторые неприятности, но с кем не бывает промашек? Ошибки учтены, извинения принесены.

Передать их явилась Амина, лишь на четвёртый день. Принеся с собой письмо, написанное собственноручно шифу Бишаром. В котором тот выражал сожаление за действия своих неразумных чад. Просьбу не придавать этому досадному эпизоду большого значения. По его словам, виновный уже найден и наказан. Бишар подтверждал, что по-прежнему относится ко мне словно к приёмному сыну, желая поскорее закрепить наш союзный договор не на словах, а на бумаге. Развязав себе руки, чтобы иметь возможность в будущем полноценно оказывать всеобъемлющую помощь. Без оглядки на старейшин рода Ханай, одобрения родни, общественного мнения, соблюдения разных формальностей и бюрократических процедур. Для чего мне необходимо как можно скорее засвидетельствовать помолвку с Аминой в храме Канаан. Даже дату указал, когда это желательно сделать. Очень близкую. Такое впечатление, словно старик решил поторопить события. Помимо чего, между строчек упрекнул за неправильное поведение. Я должен был сразу идти к нему решать возникшие между Амир и Ханай сложности, а не использовать посредников.

Из-за того, что детали союзного договора до сих пор не обговорены, была заключена только декларация о намерениях, посыл меня в храм выглядел, мягко говоря, настораживающим. Ещё по прошлой работе не любил ушлых заказчиков, которые, договорившись на словах, торопили сделать её ещё до подписания всех необходимых бумаг. Крича, что время деньги. Минута простоя стоит день жизни, месяц зарплаты. А потом вдруг выяснялось, что мы друг друга плохо поняли, работа сделана некачественно, нужно ещё доделать это и это. Появлялись затягивания с выполнением его обязательств. Спорить с заказчиком можно и даже нужно, но только чего ему напрягаться, уступать, если работа уже сделана. Время играет на него, а не против. Поэтому буду твёрд как алмаз, который ошибочно приняли за простое стекло. Утром подписание союзного договора, где всё чётко расписано, без размытых формулировок, в обед посещение храма. В обед подписание, вечером в храм. Вечером подписание, следующим утром в храм. В выходные дни контора по продаже рогов и копыт Амира не работает.

Кроме того, сильно не понравилось замечание Бишара о том, что по любому серьёзному вопросу должен напрашиваться к нему на приём. Лично. Понимаю, мы величины несоразмерные, планета вокруг луны не вертится, но это не значит, что я ему должен больше, чем он мне. И потом, извинения вижу, а где объяснение того, кто против меня замыслил недоброе, что с ним стало, ради чего всё затевалось. Или для этого тоже нужно идти на поклон к Бишару. Так себя с равноправными союзниками не ведут. Дедушка поступает некрасиво.

В отличие от письма, разговор с невестой меня порадовал больше. Точнее, затронутые на нём вопросы. По заведённой традиции, отправившись утром в беседку, не ожидав и сегодня встретить Амину, был приятно удивлён, обнаружив её на старом месте. Делая вид, словно ничего не произошло, не было никакой паузы, натянутости в отношениях, оставаясь немногословными, мы как обычно выпили вместе чаю, наслаждаясь утренней свежестью и покоем. После чего Амина передала мне письмо, которое прочёл при ней же.

Многозначительно похмыкав, посидев пару минут в раздумьях, всё это время она терпеливо ждала ответа, вежливо поблагодарил.

– Передай уважаемому шифу Бишару мою искреннюю благодарность.

Амине показалась какая-то недосказанность в этом предложении. Будучи проинструктированная дедом, она ожидала несколько иной реакции.

– И всё? – недоверчиво уточнила.

– Да, – спокойно подтвердил, больше не став ничего добавлять.

Женская интуиция, вещь своеобразная. Наподобие гранаты с просроченным сроком годности. Непонятно, когда сработает, как, и насколько будут разрушительны последствия.

– Ты считаешь, это была я? – с холодком в голосе спросила Амина, едва заметно напрягшись.

Ей определённо не хотелось получить подтверждение. Сама мысль об этом девушке была неприятна.

– Нет. Я верю тебе. Неужели не прочитала мою записку? – удивился.

– Прочитала. Не став никому показывать, – зачем-то уточнила. – Тогда, почему ничего у меня не спрашиваешь?

Замерла в ожидании важного для неё ответа. Вглядываясь в мои глаза.

– А зачем? Чтобы призналась, что ничего не можешь рассказать? – проявил проницательность. – Не хочу ставить тебя в неудобное положение, – сочувственно улыбнулся, тёплой, понимающей улыбкой, отчего Амина помрачнела, почувствовав себя неуютно.

И это ей сильно не понравилось. Настолько, что решилась пойти на откровенность.

– Ты прав, я не могу обсуждать с тобой внутренние дела рода Ханай. Я всё-таки их примерная дочь. Однако, скажу так. Во внутренние дела рода Амир я тоже никого не посвящаю. Положение невесты обязывает балансировать между интересами старой семьи и новой. При этом словно находясь вне их обоих. Как только стану носить имя Амины из рода Амир, то полностью перейду на твою сторону. С того момента для меня на первом месте всегда будут только твои слова, а не чьи-либо ещё. Прошу понять и набраться терпения, – преисполнившись серьёзности, Амина сделала неторопливый традиционный поклон.

– Не волнуйся, я всё понимаю. Подожду столько, сколько требуется. Скажи, хочешь, чтоб я тебе доверял? – задал неожиданный вопрос после короткой паузы.

– Разумеется, – не раздумывая, подтвердила девушка.

– И я хочу того же. Самое сложное в этом, сделать первый шаг. Поскольку все мы боимся ошибиться. Обжечься на предательстве тех, кому верим или в кого хотим поверить. Опасаясь причинить себе боль. Но узнать об этом можно только сделав тот самый шаг. Пусть всегда рискованный, но оправданный. Иначе, как предотвратить непоправимое? Как сделать правильный выбор, когда вопрос доверия станет вопросом жизни и смерти? Поэтому могу ли я попросить сохранить в секрете то, что сейчас услышишь за этим столом? Не нужно давать слова чести, клятвы, обещания. При желании любое ограничение можно обойти. Если захочешь, можешь рассказать кому угодно, но тогда я узнаю, что ошибся в тебе.

Чтобы избежать подобного и затеял этот разговор. Заодно, произведу на Амину нужное впечатление. Общие тайны сближают. Пусть лучше потом об деда коготки точит, чем об меня. Буду строить в доме Ханай пятую колонну. Пригодится, не пригодится, неизвестно, но лишней точно не будет. Не сидеть же на берегу моря в ожидании хорошей погоды.

Почувствовав важность момента, Амина кивнула. Какой же молодой девушке не хочется, чтобы ей доверяли. Чтобы её признавали. Жестом отправив своих навостривших ушки кунан погулять, Амина сама обратилась в слух. Позже, благодаря им, что дедушка, что тётушка, обязательно поинтересуются, о чём же таком мы секретничали. Вот и посмотрим, насколько она способна выдерживать давление родни. Поставив звукозащитный барьер, дав знак своим телохранителям следить за округой, попросил Амину протянуть раскрытую ладонь. С некоторым сомнением девушка выполнила мою просьбу. Подобно фокуснику, достав из воздуха пространственное колечко, вложил в её руку.

– Помнишь, хотела такое заполучить? Дарю. Важный секрет рода Амир состоит в том, что я лично знаком с мастером, который их делает. Это кольцо заказал у него специально для тебя. Оно отличается повышенной вместительностью и защитой. Поэтому можешь быть спокойна, став частью рода Амир, содержать мужа тунеядца не придётся. Я в состоянии прокормить свою семью.

Понизив голос, сообщил чистую правду. Я действительно лично знаком с мастером Дарилом, который изготавливает кольца. Рано или поздно этот секрет всё равно будет раскрыт. Амина узнала о нём чуть раньше, только и всего. Зато, как у девушки сразу заблестели глазки и участилось дыхание, любо-дорого посмотреть. Подарок Амине очень даже пришёлся по душе. Залюбовалась им, осторожно проводя пальцем по ободку. Как бы проверяя, настоящее ли оно.

Ценность этого секрета дочь Ханай прекрасно понимала. Оценив по достоинству. Это же лучше, чем владеть золотой жилой. Доступ к уникальному ресурсу, который почти вот-вот окажется в её загребущих лапках. Да все подружки и знакомые удавятся от зависти. Выстроятся в очередь, выпрашивая достать им такое же колечко. Кого-то из них можно порадовать, кого-то огорчить. Как же эта мысль приятна. Если доступ к мастеру по-прежнему останется замкнут на род Амир, то это связи, влияние, деньги. Но опять же, если он сумеет отбиться от желающих подвинуть Амир в сторону, а лучше сразу за спину. Амина прекрасно отдавала себе отчёт, одними из первых заявятся Ханай.

– Чтобы оценила величину моего доверия, пока одностороннего, открою ещё один секрет. Не знаю почему, но твой дедушка делает всё, чтобы мы стали друзьями, а не мужем и женой. Не Амир и Ханай, а Амир и Амина, – сделал важное уточнение. – Если ему нужен раб, пусть купит. Слугу, наймёт. Ремесленнику, заплатит за товар. Если же ему нужен союзник, то пусть договаривается, а не выставляет ряд условий. Такое впечатление, будто мне этот договор необходим больше, чем ему, что совсем не так. Я надеюсь, ты не станешь передавать эти слова Бишару, – напомнил. – Сам догадается, хорошо, нет, значит буду искать других друзей. Мир вовсе не ограничивается одними лишь Ханай.

Этой просьбой поставил Амину перед сложным выбором, определяющим наши дальнейшие взаимоотношения, что девушка очень хорошо понимала. Поэтому серьёзно подумала, прежде чем ответить. Заслужив ещё немного моего уважения.

– Не сомневайся, я оценила твою искренность и доверие. Всё сказанное здесь не покинет этого места. Даже если пути Ханай и Амир в дальнейшем разойдутся. В таком случае, надеюсь, мы хотя бы останемся друзьями.

– И я тоже на это надеюсь, уже мой друг, а в будущем, если позволят звёзды, жена, – отзеркалил её поклон, оказывая честь.

Улыбающаяся Амина, обретя определённое внутреннее спокойствие, отправилась по своим делам. Ещё не полностью осознавая, что стрелочка её отношения к идее брака с Амиром, которая и так колебалась на грани, переползла из сектора «Нужно», в сектор «Одобряю», а там уже и до «Желаю» осталось не так далеко.

После завтрака намеревался заняться вопросами более близкого знакомства Фалих и Шисса'ри, змея всё-таки удалось дожать, получив его согласие, но вмешались непредвиденные обстоятельства. Прибыл посланник господина фонарей Шаль-Сихья, изъявившего желание со мной встретиться. Чем раньше, тем лучше. И не какой-нибудь курьер, второй писарь первого секретаря или мелкий чиновник канцелярии, а его доверенное лицо, личный помощник. Из членов семьи Сихья. Причём, занимающий в ней не последнее место, поскольку мог свободно пользоваться их особыми умениями. Пришлось идти в городскую управу. Зачем же обижать хорошего дари, которому служат плохие палачи.

Попросив телохранителей дожидаться своего господина здесь же, дав слово, что после встречи вернёт туда, откуда взял, личный помощник господина фонарей переместил меня в городскую управу. Для чего коснувшись плеча, исказил окружающее пространство. Оно внезапно сначала сжалось, а потом растянулось, принимая прежние формы. Только теперь мы стояли уже не на земле, а на крыше какого-то высокого дома в незнакомом квартале. Потребовалось совершить ещё три прыжка, каждый раз оказываясь в разных местах, пока не переместились на один из верхних балконов городской управы, примыкающий к кабинету господина Сарика. Встав так, чтобы нас не было заметно снизу. Теперь становилось понятно, почему в этом дворце столько широких балконов и такие высокие решетчатые окна, раскрывающиеся на манер дверей.

Легонько постучав в окно, посланник выждал несколько секунд, после чего впустил меня внутрь, сам же оставшись дожидаться снаружи. Хозяин кабинета, сидя в кресле, выточенного из гигантского пня, украшенным янтарными вставками, приглашающе указал на одно из двух небольших, удобных мягких кресел, стоящих у изящного круглого столика, расположенного в зоне отдыха. Чем показал, что встреча носит не официальный, а личный характер. Можно обойтись без лишних церемоний. Закончив что-то записывать в журнал, покинув рабочее место, пересел ко мне. После традиционных приветственных фраз и предложений отведать чаю со сладостями, Сарик перешёл к делу.

– Вы, наверное, гадаете, зачем я вас позвал?

– Честно говоря, да, – признал, вежливо кивнув господину фонарей. – В последнее время я был примерным горожанином. Даже не догадываюсь, чем мог бы привлечь ваше внимание, – заметил с недоумением.

Ещё как догадываюсь. Мои дикари, сволочи, каждый день присылают отчёты о том, как им там весело. Я может тоже хочу к ним присоединиться, забыв про ответственность. Вот где сейчас витает дух приключений. Жизнь раскрашивается яркими красками. Вместо этого вынужден заниматься всем подряд. Решать торговые, производственные, административные дела, бытовые вопросы, зачаровывать пространственные кольца, носиться по городу, налаживая полезные связи. Вести исследования, решать инженерные задачки. Не забывать о тренировках, которые хоть и снизили нагрузку, но вовсе не прекратились. По мнению инструктора Фальсин, я пока годился разве что обувь подавать мастерам оружия или стихий.

– Зря так думаете, – улыбнулся Сарик моей наивности. – Как, по-вашему, может ли персона уровня повелителя, после того как об этом стало известно очень многим, и дальше оставаться незамеченной на окраинах столицы, где в основном живут одни простдарины? Снимая маленький домик в обычном жилом комплексе кунан. Ответ очевиден. Нет. Амир, ты удивишься, – перешёл на более свободную форму общения, – узнав, как много нам, имею в виду не только городской совет, но и различные службы рода Сихья, приходит жалоб, доносов, просьб поскорее разобраться, чем же ты там таким важным на самом деле занимаешься. Некоторые даже не спрашивают, а утверждают, что призываешь демонов, похищаешь младенцев, участвуешь в оргиях с девственницами, проводишь странные ритуалы, от которых у них молоко скисает, занимаешься алхимией, перегоняя свинец в золото. По поводу чего поступают неоднозначные намёки на то, что у них много лишних девственниц и свинца, а молоко они не пьют.

Чуть не сказал, – «Ух ты, дайте адрес этих дари.» Думаю, меня бы не так поняли.

– Почти никто не верит, что твой выбор обусловлен лишь стеснённым финансовым положением, – продолжил Сарик. – Общество думает, что это часть какого-то хитроумного плана. Как совсем юному повелителю, открою маленький секрет. Окружающие дари, по большей части видят в нас не то, кем мы являемся на самом деле, а то, что они сами хотят видеть. Накладывая поверх свои страхи, предположения, мечты, веру в нечто недосягаемое. А уж сколько теорий заговоров построят, не счесть. По их мнению, мы ничего не делаем просто так. Иначе не достигли бы своего нынешнего влияния и репутации. Поэтому, чем тише и примернее себя ведёшь в Верхнем городе, чем более нагло действуют твои рабы в Портовом районе, чем чаще бываешь в Янтарном Шаль-Сихья, тем больше вызываешь подозрений. У соседей и вовсе, тревогу. Ведь разбираться между собой из-за каких-то сложных интриг будут высокородные, а дома загорятся у них. Пример с Бурхан был очень показательным. Вроде как наказали один род, а пострадали все, кто хоть как-то с ними связан. Дошло до того, что даже торговцев, продававших Бурхан хлеб, зелень, горшки, стали обходить стороной. С ними теперь никто не хочет вести дела.

Неожиданные новости. Об этом раньше как-то не задумался. То есть, по мнению жителей Верхнего города, я занимаюсь чем-то секретным, а значит, за мной будут следить с особым интересом все, кто только может. Ну да, никто не привлекает столько посторонних взглядов, как мужик в длинном сером плаще, широкополой шляпе и больших чёрных очках, стоящий в солнечную погоду на общественной остановке. А если он ещё носат и бородат, то телефоны у всех будут включены заранее.

– Это ещё не всё, – добавил Сарик, заметив мою задумчивость и хмурость. – Повелители, слишком большая величина даже в масштабах всего города, а не только каких-то его отдельных районов. Поскольку способны весьма на многое, неподвластное другим. Что бы там ни рассказывали учителя в школах для одарённых, не желая расстраивать учеников, отбивать у них мотивацию совершенствоваться, они никогда не станут нам ровней. Не смогут достичь тех же результатов. По одной простой причине. Их развитие ограничено их же родословной. Почему, как думаешь, жрецы Канаан одних возносят в небеса, а других втаптывают в землю? Решая, кто чего достоин.

Намекнул на мой случай.

– Потому что даже в пределах одного ранга, одарённый простодарин, при прочих равных условиях будет серьёзно уступать аристократу, а тот, в свою очередь, повелителю. Огненный шар шочи, почти гарантированно будет сметён огненным шаром кундар. Водяная плеть кундар, перебита водяной плетью бахи. Давно уже известно, сила наших родословных напрямую влияет на силу способностей. Ускоряет развитие. Помогает более глубокому познанию стихий. Единению с ними. Теперь вернёмся к твоему случаю. Желающих воспользоваться силами повелителя в своих корыстных интересах уже набирается столько, что мне приходится их учитывать. Тратить своё отнюдь не свободное время на изучение этого вопроса. Заранее принимать необходимые меры. В Верхнем городе через одного кто-то обижен, имеет врагов, жаждет справедливости, мести и прочее. Добиться встречи с тобой, как и заручиться поддержкой, этим дари видится существенно проще, чем обратиться к Сихья или Ханай. Не говоря уже про тех, кто задумался поучаствовать в твоей непонятной игре за какое-нибудь вознаграждение. Или и вовсе, готовые напрямую просить стать их благодетелем, поддержав деньгами, а лучше, сделав вассалами дома Амир. Тут ещё разворошенный муравейник в порту начал рассылать гонцов к уважаемым дари с просьбой посодействовать с одним деятельным древним проводником. Чтобы его поскорее убрали из порта. Чьи рабы создают там беспорядок, нарушая устоявшееся положение вещей, баланс сил. Словом, ты как одинокая кокосовая пальма, чудом выросшая посреди пустыни. Служащая не только ориентиром, но и маяком. Прошу, не создавай мне дополнительных хлопот, переберись туда, где растут такие же пальмы. Да и, в конце концов, уже неудобно отвечать на вопросы очень уважаемых дари, почему в моём городе повелитель ютится чуть ли не в трущобах. Может ему помощь предложить?

Сарик посмотрел на меня с большой укоризной, как на неразумное дитя. Всё понятно. Съезжать всё-таки придётся. Однако не знал, какие вокруг страсти кипят.

– Я вас услышал, уважаемый Сарик. Не то, чтобы я был против переезда в Золотой город, но мои возможности пока не соответствуют моим желаниям. Источники доходов дома Амир не позволяют ему купить своему главе хотя бы скромную виллу в Серебряном городе, не говоря уже о дворце. Поэтому и отправил рабов в порт, зарабатывать деньги. Думал, найдут себе приличную работу, а они собаки такие, значит, начали безобразничать. Как нехорошо получилось. Можете успокоить уважаемых дари, я немедленно их отзову.

Только непонятно куда. Интересно, на чьи пальцы они там наступили, раз заверещали так громко, что их услышали даже здесь. Одобрительно кивнув, получив желаемый ответ, Сарик подивился.

– Как странно это слышать от того, кто согласно слухам собирается взять в жёны одну из внучек главы древнего рода Ханай. Третьих по величине богатств в Шаль-Сихья. Для них подарить тебе дворец, что яблочко скушать. Видимо, кислое попалось. Настолько, что уважаемый Бишар сын Дафира и другим посоветовал его не трогать.

Господин фонарей стал серьёзнее.

– Мне известны имена нескольких аристократов из высшей знати, которые хотели обратиться к тебе с выгодными предложениями, но внезапно передумали. Кстати, твои друзья Аллмара тоже среди них. Насколько я знаю, – показал свою осведомлённость, – у вас намечался совместный проект, но почему-то он постоянно откладывался, а в последнее время и вовсе эта тема перестала подниматься. Не так ли?

Получив подтверждение, Сарик продолжил спокойно, размеренно подкидывать дровишки в костёр, в котором вскоре вполне может сгореть союзный договор с Ханай.

– Зато, хорошо известный нам глава Ханай, – позволил себе тонкий юмор, – договорился с поселением Дин-Голла о поставках им нескольких крупных партий оружия. Для справки. Дин-Голла находится почти на самой границе Закатных пустынь, на землях племени Рыжих грив. Туда очень тяжело добраться обычными способами. Ханай запрещено там появляться под страхом смерти из-за одной старой истории. Они как-то украли у племени их главный религиозный символ. Подробностей не знаю, но с тех пор Ханай там, мягко говоря, не любят. Сейчас поселение воюет с племенем Рыжих грив, находясь в осаде. Им остро требуется оружие, за которое готовы дорого платить. Золота у крестьян нет, но есть специи, ценами на которые Ханай уже вовсю интересуются. Мои шпионы выяснили, договор заключается между Дин-Голла и Ханай, но выполнять его почему-то уже назначен дом проводников Амир. Я так понимаю, Бишар с тобой всё заранее обговорил? Поэтому необходимые средства на переезд вскоре поступят. Или нет?

Последний вопрос с оттенком иронии означал, что верблюд, перетащивший через пустыню мешок с золотом, заслужит только ведро воды да охапку сена. Похоже, Бишар решил, что в наших отношениях конфетно-цветочный период прошёл, даже не начавшись. Дав мне минуту на размышления, Сарик высек на аккуратно сложенные дровишки горячие искры.

– Амир. Я догадываюсь, что обсуждалось на вашей встрече с главой Ханай. Они обещали тебе защиту, в первую очередь от самих себя, помощь в решении насущных проблем и получении хорошей работы. Верно? Можешь не отвечать. Взамен потребовали взять на себя определённые обязательства, за выполнением которых проследит твоя старшая жена, взятая из их рода. Так вот, Ханай искусные торгаши. Тебе продали твою одежду, за твои же деньги. Знай, наш город всегда нуждался в большем количестве проводников, чем имел. Этого никогда не скрывалось. Мы, владыки Шаль-Сихья принимаем решение кто необходим для процветания этого города, не Ханай. Рассматривая в каждом отдельном случае, кому требуется оказать поддержку или защиту. Если нужно, даже помогаем с переездом сюда из отдалённых мест. Второй независимый дом проводников нам очень нужен. Именно поэтому я лично поддержал твоё обращение о его регистрации. О внесении Амир в реестр родов Шаль-Сихья. Кроме того, ему был присвоен статус находящегося под угрозой исчезновения, требующего поддержки. Это не значит, что власти должны тебя круглосуточно охранять, водить за ручку, вытирать сопли, прости за сравнения. Такой статус даёт упрощённое прохождение всех административных процедур. Выдачу беспроцентных займов. Предоставление необходимой справочной информации. Освобождение от уплаты некоторых налогов. Бесплатное обучение в общественных школах. Доступ на тренировочные площадки, бани, библиотеки, арсеналы. Частичное покрытие расходов при покупке городской собственности. Выделение необходимой охраны или жилья, если поступит такое обращение. Но ты ни разу не воспользовался ни одной из своих привилегий, – с уважением подивился Сарик.

«Потому что я идиот», – самокритично признал, слушая господина фонарей.

Запоминая его слова. Была бы возможность, ещё и записывал.

– Угрозы Ханай усложнить твою жизнь, это камень в мой личный пруд. Чтобы не слишком зазнавались, с сегодняшнего утра я предпринял определённые меры. Первая. Слежка Ханай за тобой прекращена. Мои слуги больше не дадут им своевольничать. Поверь, они это хорошо умеют делать. Теперь ты полностью свободен в своих действиях.

Смешно. Скорее, наблюдатели одного рода сменились другим, а то и дополнились. Нет, нужно срочно где-то искать камень запрета. Я не светская львица, чтобы выставлять свою личную жизнь на всеобщее обозрение или превращать дом в проходной двор. Скорее из тех, кто повесит на заборе табличку, – Осторожно, во дворе злая собака корректировщик. Стреляю поверх лая без предупреждения.

– Вторая. Помогу решить жилищную проблему. Передать в безвозмездное временное пользование роду Амир большой дом в этом городе для меня не составит сложностей. Где до тебя будет намного труднее добраться. С достойными соседями, не занимающимися всякими глупостями, вроде похищений или вымогательств. Третья. Позабочусь о вопросах безопасности рода Амир в рамках обязанностей господина фонарей, а не члена великого рода Сихья. Без подвоха, в чём даю слово чести. Ни шпионов, ни своих слуг не пришлю. Отправлю соответствующий заказ от властей города в братство воинов. Четвёртая. Прищемлю нос одним уважаемым дари, которые непонятно чем занимаются. Будут мне ещё сюда письма присылать с просьбами навести порядок на их территории. Так я наведу. Отправлю проверяющих и счетоводов. Пусть выясняют, чем они там занимаются, на что живут. Не нарушают ли законов Шаль-Сихья. Раз уж сами о них вспомнили.

Похоже, кто-то серьёзно подставился, вызвав недовольство господина фонарей. Когда мыши требуют от кота предоставить им график работы, согласно трудовому кодексу, не более восьми часов в день, это уже свинство.

– Пятая. Ханай далеко не единственные, кто желает породниться с родом Амир. Близкие родственники среди проводников нам, а я сейчас говорю от имени главы Сихья, очень даже желанны. Мне бы хотелось, чтобы ты рассмотрел в качестве своей первой жены мою старшую дочь, Латифу. Заметь, не требую, не настаиваю, а прошу, – подчеркнул, делая своё предложение более заманчивым. – Но только в этой очерёдности. Жена из рода великих Сихья не может стать второй, третьей или тем более четвёртой. Либо так, либо я снимаю своё предложение.

В этом вопросе Сарик был непреклонен.

– Как тебе известно, по нашим законам всё недвижимое имущество, слуги и рабы принадлежат женщинам. Выбрав мою дочь, разом решишь все свои трудности. Я собрал ей достаточно приданого, чтобы с гордостью посмотреть в глаза кому угодно. В собственность Латифе от рода Сихья был передан дворец Изумрудных перьев в Золотом городе. Три ткацких фабрики. Пять ферм шелкопрядов на южных склонах Великого кратера. Один торговый дом. Обширные склады в Портовом районе. Одна шахта по добыче олова. И самое главное, две кристаллические шахты, добывающие дохи. Ей также принадлежит огромное множество рабов и три рода кунан. Это только от Сихья, – напомнил, – лично я передал ей несколько улиц и один из центральных кварталов Янтарного города. А также помог получить кое-какие пожизненные торговые льготы. От матери Латифе тоже кое-что досталось, – загадочно улыбнулся. – Так что моя дочь весьма обеспеченная, завидная невеста. В отличие от Амины дочери Зарии из рода шифу Ханай. У которой в собственности только небольшой отдельный дом да пара ресторанов в Серебряном городе. Её семья не спешит передавать Амине ценное имущество, ещё не определившись, что выделить в качестве приданного. И кто его будет выделять. Из чьих активов, – уточнил дотошный господин фонарей. – Глава, старейшины, родители, близкая родня. Вероятно, предпочтут отделаться чем-нибудь восполнимым. Вроде сундуков с золотом и дорогими товарами. Но, скажу сразу, в невообразимо огромном количестве. Всё же репутация одного из богатейших родов Шаль-Сихья обязывает их заботиться о ней. Поэтому настоящую гору золота, несомненно, увидишь.

Кроме всего прочего, господин фонарей дал слово, что, став его зятем, смогу чувствовать себя в этом городе как дома. Если на меня хотя бы птичка нагадит, её обязательно найдут, зажарят, воткнут в попу брильянт и подадут на завтрак. С не птичкой поступят аналогичным образом. Сравнив предложение Бишара с предложением Сарика, помрачнел. Пообещал серьёзно подумать над пятым пунктом. Дав тщательно взвешенный ответ.

– Чтобы помочь сделать выбор, с которым не тороплю, позволь пригласить тебя на день рождения моей дочери, которое пройдёт через пять дней. Точнее, пригласит она, поскольку это всё же праздник Латифы, на котором соберутся её друзья. Семейное торжество мы проведём отдельно. Официальный приём организован именно для приглашённых гостей, которых она выберет сама. Ну и папа немножко подскажет, если нужно, – многозначительно улыбнулся.

– Буду рад оказанной чести, – подтвердил готовность познакомиться с его дочерью.

Лишним не будет. Учитывая практику договорных браков, по расчёту, особенно в отношении первой жены, где частенько супруги впервые виделись только в храме, на церемонии, то окажись она хоть сильно накрашенным крокодилом в юбке, увлекающимся бабочками, от этого ничего не поменяется.

– Вот и замечательно. Насколько я помню, ты собирался посетить большой ежегодный аукцион в управе, который пройдёт послезавтра? Латифа тоже там будет. Мой заместитель, который тебя привёл, покажет её. Подойдёшь к дочери, представишься, получишь приглашение. Я предупрежу Латифу. Не волнуйся, лишних вопросов себе не позволит. Шуточек тоже, – его голос построжел.

На этом наш разговор подошёл к концу. Сарик дал неделю на подготовку к переезду. Обещав на днях прислать чиновника, который покажет несколько свободных домов, из которых выберу подходящий. Городские власти выделят мне его до того времени, пока не поменяю свой семейный статус. После, уже жена должна предоставить жильё, которое буду защищать и наполнять трофеями.

Вернулся в комплекс Каменной сливы в несколько подавленном, задумчивом состоянии. Забеспокоившиеся Фалих тут же попытались узнать, всё ли в порядке. Отшутился, что стало лучше, чем было. Полчасика побродив из угла в угол, под внимательными взглядами застывших статуями бдительных телохранителей, по пятам сопровождаемый Аюни, о которой в последнее время что-то подзабыл, определился с дальнейшими планами.

Зайдя к матери Кифаи, попросил разузнать о жителях Дин-Голла. Нет ли кого-нибудь из них сейчас в городе и если есть, то, чем занимаются. Глава Хаян пообещала поспрашивать знающих дари. Следом засобирался навестить пройдоху Кадима, но тут невовремя явился мастер Дарил. Всё ещё со своей бомбой никак не может успокоиться, не зная, куда её пристроить. Не выкидывать же. Столько сил в неё вложено. Мне было некогда, думал о совсем других вещах, так что попросил продолжать в том же духе. Рассеянным взглядом, мельком глянув на бомбу, сообщил, слабовата будет, нужно ещё подкрутить. Мастер Дарил озадаченно почесал седую голову, не понимая, в чём её недостаток. Хоть и расстроился, но заверил, сделает такую, которая мне обязательно понравится. Это уже для него стало делом принципа.

К Кадиму помимо Аюни взял с собой ещё и Мукара. Которому чем-то очень сильно не понравилась Лэйла, рабыня торговца. Настолько, что будь у него шерсть, то встала бы дыбом, а клыки уже оскалились, готовясь вцепиться ей в глотку. Впрочем, их «любовь» с первого взгляда оказалась взаимной. Хорошо хоть у обоих хватило ума ничего не предпринимать без приказа.

Удивлённо переводя взгляд между ними, Кадим радушно пригласил меня к столу. В его магазине по-прежнему отсутствовали другие посетители, так что свободного времени у торговца хватало. Сколько раз ни приходил, картина не менялась. Иногда складывалось впечатление, что у него входная дверь, ведущая на улицу, забита досками, перед которыми уложен скелет, держащий себя за горло. Но нет, проверял, всё открыто, чистенько, прилично выглядит. Отпугивающих знаков или табличек с той стороны не заметил. Скелетов тоже не нашёл. Не иначе загадка природы, почему он называет себя торговцем коврами.

– Уважаемый коллекционер, вижу, вы привели нового друга? Не представите нас? – Кадим взглядом показал на Мукара.

Имени своего я ему пока так и не раскрыл. Незачем.

– Ну что вы, мастер Кадим. Какой друг? Где? Это всего лишь старый, сломанный, безымянный клинок. Ношу с собой на удачу. Достался при случае. Не обращайте на него внимания. У вас определённо галлюцинации. Наверное, от нехватки свежего воздуха, малоподвижного образа жизни и дурных привычек. Я начинаю беспокоиться о вашем здоровье, – участливо на него посмотрел. – Лэйла, красавица, позаботься, чтобы твой хозяин больше двигался, меньше пил и пораньше возвращался к семье. Будет капризничать, пожалуйся его младшенькой. Скажи, если отец помрёт, то кто же будет собирать приданое? – посоветовал рабыне. – Или она тоже хочет всю жизнь просидеть в душной комнате со старыми пыльными коврами?

– Ну, галлюцинации так галлюцинации, – покладисто согласился улыбнувшийся торговец, которого забавляли наши словесные пикировки.

Потеряв интерес к Мукару и впрямь перестал его замечать. Прекрасно зная, что с опасного незнакомца не сводила глаз Лэйла, напряжённая как сжатая пружина. Даже затрудняюсь сказать, на чью победу я бы поставил в случае их схватки. Оба закутаны в чёрные одеяния по самые глаза, кстати, имеющие схожую форму и разрез. Да и смуглый оттенок кожи у них совпадал. Неужели загадочная женщина тоже пришла с Востока. Впрочем, это не моё дело.

– Не стоит беспокоить младшенькую по пустякам, – попросил Кадим. – По поводу пыльных ковров, это вы зря. Обижаете моё слабое, больное сердце. Тот, из-за которого каждый раз столь неожиданно появляетесь, забывая об этом, мой помощник тщательно выбивает. Ежедневно! С обеих сторон.

– Только один? – заинтересовался.

– А что, нужно больше? Так укажите на те, которые случайно можете перепутать с входной дверью, и я уберу их в сундук, – чистосердечно признался. – Одного, вполне достаточно. У меня всё же лавка по продаже ковров, а не их чистке.

Кадим попросил не устраивать неожиданных сюрпризов. То, что на месте расположения метки менялся уже третий ковёр, выглядящий в точности, как предыдущие, мы оба делали вид, что совершенно не замечаем. Поскольку он знал, что я не отношусь ни к Ханай, ни к Сихья, то не терял надежды однажды разгадать секрет моего появления.

– И как, много ковров удалось продать? За последний месяц, – поинтересовался с большим сомнением.

– Двадцать девять, – с гордостью заявил Кадим, заставив меня выпучить глаза от изумления.

– Гхм, – смущённо кашлянул. – Что же, поздравляю. Не ожидал. Полагал, не менее пятидесяти, но ошибся. Будет мне уроком поменьше доверять своим глазам.

Теперь уже торговец от удивления подавился воздухом.

– Скажите уважаемый Кадим, догадываетесь ли вы, зачем я пришёл?

– Дайте подумать. Сложно так сразу сказать, – показательно задумался торговец. – Наверное, за деньгами. Не припоминаю раньше случая, чтобы вы уходили беднее, чем приходили. Ну, попробуйте удивить на этот раз, – практически попросил, с надеждой в голосе.

– При вашем-то старом, больном сердце? – усомнился в его здравомыслии. – Нет уж, вы нужны мне живым и здоровым. Как всегда, проницательны. Я хочу денег. Много денег. Очень много.

– Да зачем вам столько? – всплеснул руками поражённый торговец. – С учётом всего заработанного за последний месяц, стесняюсь спросить, вы их что, кушаете? Или копите, чтобы выкупить у владык Сихья этот город, вместе со всеми нами?

– Да зачем он мне? Если понадобится, так подарят. Хватит и одной закорючки в большой книге, хранящейся кое у кого под землёй. Я всего лишь строю светлое будущее. Себе, – коснулся указательным пальцем груди, для наглядности. – Кто-то строит дворцы, кто-то собирает армии, кто-то коллекционирует города, а я вот оказался безумцем. Хочу жить в светлом будущем, вместо тёмного прошлого. Пока до него не дошёл, но надежд не теряю. Как остановлюсь, так вечно оказывается, что это не светлое будущее, а беспокойное настоящее, вот и приходится идти дальше, – печально выдал с умным видом.

– А при чём тут золото? – растерялся Кадим, не ожидавший такого ответа.

Даже не пытаясь с ходу его осмыслить. Для этого будет достаточно времени после моего ухода.

– Разве не слышали поговорку, чем дальше, тем дороже? Вы точно из касты торговцев? Можно ещё раз взглянуть на браслет? – негромко рассмеялся.

– Да, пожалуйста. Можете хоть насовсем забрать, я себе ещё куплю, – беспечно согласился Кадим, спокойно сняв и протянув мне браслет.

– Вот теперь верю, – со смехом отказался его брать.

Завершив развлечения, Кадим пожелал узнать, принёс ли я новую партию колец. Сообщив о том, что чем больше о них узнавало народу, проверив товар в деле, тем быстрее разбирали. Сейчас уже дари были готовы отрывать их прямо с руками, за безумные деньги. Даже счастливые обладатели обращались повторно, с просьбами подыскать такое же, а лучше два или пять, красивее, вместительнее, с дополнительными возможностями. У аристократов включился соревновательный комплекс, не говоря уже об их женщинах. Думающих что-то вроде, – Как так, почему у жены этого индюка кольцо с внутренним пространством на пять метров в любую сторону, а у меня всего на один? Да что эта вешалка себе позволяет? Неужели считает меня нищебродкой?

Работая над кольцами, посовещавшись с Шисса'ри, решил ввести определённые стандарты. Облегчив наш труд и упростив его оценку. Теперь кольца делились на три типа, в зависимости от внутреннего объёма. Представляющего из себя куб, с длиной основания в один, три или пять метров. Последних набиралось считанные единицы. Поначалу очень уж тяжело давались. Но с ростом наших умений и сил, ситуация постепенно менялась. Все кольца с длиной основания до пяти метров включительно, назвал первым сетом. Низкого, среднего и высокого качества. О чём торжественно, по секрету, поведал Кадиму. Намекнув, что со временем, заслужив доверие загадочного мастера, смогу заказать доставку колец второго сета. На десять, тридцать и пятьдесят метров. Но это уже совсем другая история, порядок цен и предназначение товара.

Получив деньги за новую партию колец, в основном среднего качества, со всего двумя единицами высокого, спросил Кадима, известно ли ему о проведении ежегодного аукциона в городской управе. Получив подтверждение, уточнил, может ли он как-нибудь выставить на него товар так, чтобы безопасно получить деньги, избежать раскрытия своей личности и лишних вопросов.

– Пожалуй, это возможно, – прикрыв глаза и немного подумав, не очень уверенно ответил Кадим.

– Замечательно. Тогда я бы хотел выставить на аукцион чудом доставшееся мне кольцо второго сета среднего качества. Естественно, готов уступить вам часть вырученных средств в качестве платы за посреднические услуги. Согласитесь, так мы не только сможем его продать с наибольшей выгодой, но и ещё сильнее поднимем известность и востребованность пространственных колец. Закрепив за ними статус элитного товара.

Кадим моё предложение оценил по достоинству, прикинув, сколько сможет на этом заработать. На радостях пожелал мне долгих лет жизни, много детишек и хорошей памяти. Тот ещё пройдоха. Но это ещё было не всё. С видом фокусника достал ещё одно обычное с виду колечко. Последняя разработка. Как и на кольце второго сета, на нём имелась выгравированная печать мастера. О чём тоже подумал только недавно. Упустив этот момент с самого начала. Там изображалась маленькая черепашка с круглым панцирем, чьи роговые щитки состояли из сложенных вместе треугольников.

– А это ещё одно моё приобретение, – похвастался, с любовью глядя на кольцо. – Самое ценное. Стоит намного дороже, чем побрякушки второго сета. У вас просто не хватит золота за него расплатиться, даже если продадите всё, что имеете, кроме красавицы Лэйлы. На святое не покушаюсь. Включая возможность скинуться с сотоварищами из братства Чёрных мышей. Кстати. Начиная со второго сета, пространственные кольца обмениваются исключительно на фиолетовые энергетические кристаллы, – поставил новое условие. – Только высокого качества. Запомните это. Кроме того, то, что у меня в руке, называется кольцом Небесных колодцев. За него я также хочу получить столько фиолетовых кристаллов, сколько удастся.

Когда мастер Дарил показал расчёты и сметную стоимость заказанных мною гигантских колец, после того как выдал ему подробно оформленное техзадание, меня чуть сердечный удар не хватил. Там дело было даже не в количестве золота, хотя и в нём тоже, дешевле вышло бы целиком из него отлить, а в особых материалах. Сердцевина кольца должна содержать огромное количество чистейших фиолетовых энергокристаллов. На базаре таких не найти. В обычной жизни, что мелкой аристократией, что простодаринами при расчётах они практически не использовались. Слишком ценные. Возникла бы проблема с получением сдачи. Мало кто из рядовых горожан в повседневной жизни оперировал такими суммами. Помимо кристаллов, там хватало и других редких дорогостоящих материалов.

Сгорая от любопытства и предвкушения, Кадим внимательно наблюдал, как я вышел на середину комнаты, где было достаточно свободного места. Как положил на пол кольцо, после чего отступил на несколько шагов. Как использовал особую технику ключа, заставившую его стремительно вырасти, приобретая свой изначальный размер, пока не образовало металлическую горловину колодца, диаметром в полтора метра, с высотой бортика в десять сантиметров. Если заглянуть в него, то можно было увидеть не пол лавки, устланный старыми, выцветшими, истёртыми коврами, а белокаменную трубу, уходящую в неведомые дали, заполненную чистейшей, прозрачной, прохладной водой, в которой на разных глубинах то и дело возникали переливающиеся блики света, создающие ощущение, будто над колодцем ярко светило солнце. Зрелище получилось невероятно завораживающим, мистическим, захватывающим дух. Всё, как и задумывалось.

Когда артель каменщиков получила срочное задание построить из белых мраморных плиток длинную каменную трубу, полутораметрового диаметра, лежащую на боку, обмазанную глиной, то очень сильно удивилась. Но как говорится, любой каприз за ваши деньги. Заказ был исполнен в кратчайшие сроки. Затем я купил несколько десятков низших элементалей воды и столько же солнечного света. Создал в кольце пространственную трубу с определёнными характеристиками, без режима стоп-кадра, как во всех остальных. Ох, Шисса'ри тогда долго и злобно ругался на своём змеином языке, пока у него не получилось задуманное, через слово вспоминая дурного младшего. Далее, засунул в кольцо изделие каменщиков, в которое, в свою очередь, загнал элементалей. Засыпав поверх пару вёдер дохи нужного вида. Перемешивать не потребовалось.

Опытным путём, признаю, получившимся совершенно случайно, было обнаружено, что при определённых условиях свёрнутый пространственный карман оказывался как бы зажат между множеством различных измерений, соприкасаясь с их размытыми границами и искажёнными в этих точках законами. Запертые в пространственном кармане элементали получали свободный доступ к реке мирового эфира. Впитывая через размытые границы не только её обильные «воды», но и свет Канаан. Отчего чуть ли не пухли от переедания, попав в крайне благоприятную для себя среду обитания. В которой росли и размножались со страшной силой, пока не вырывались на волю из «загончика», где им становилось попросту тесно. В процессе чего, соприкасаясь с кристаллами дохи, элементали высвобождали свою суть, наполняя ею колодец.

Сработал так называемый закон, – «Дуракам везёт». Когда одна неведомая фигня, положенная на другую, родила третью. Удачно. В ином случае сейчас бы в другом мире рассказывал братьям инквизиторам про теорию большого взрыва, описывая её как очевидец, заставляя их страдать от сомнений, сначала сжечь, а потом посмеяться или наоборот.

Конечно, у всего имелись свои недостатки, к которым я ещё и страховочные механизмы прикрутил, чтобы пространственный карман попросту не разорвало от внутреннего давления. Или мои маленькие трудяги не передохли. Сбежать у малышей и так не получится, а больших останавливать уже незачем. Но это всё скучная, техническая сторона вопроса. Для Кадима у меня была заготовлена совсем другая сказка.

– Как вы можете видеть, перед вами один из легендарных древних Небесных колодцев водной жилы, что некогда умели делать великие заклинатели Скрытого царства, – вдохновлённо, с увлечением принялся рассказывать подошедшим ближе Кадиму и Лэйле, что ради этого даже бросила пристально следить за Мукаром, поражённым увиденным не меньше остальных. – По слухам, они достигли самых вершин мастерства таинств и заклятий божественной ступени. За что, собственно, позже боги и уничтожили великих волшебников. Не потерпев тех, кто мог их однажды превзойти. Многое тогда было утеряно, ещё на заре зарождения жизни под кроной священного древа Канаан, когда боги свободно могли посещать другие царства, включая царство смертных. Не знаю, каким образом загадочный мастер смог прикоснуться к краю потерянных наследий великих волшебников, но результат у нас перед глазами. Кольца Небесных колодцев намного большая редкость, чем пространственные. И у них есть свои секреты. Например, держать открытым колодец можно не дольше одного часа в течение пяти дней. Затем цикл обновляется. Для чего подойдёт только ровная, горизонтальная поверхность. Небольшой уклон допускается, но не более одной ладони.

Это ограничение ввёл, чтобы не нашлись умники, которые превратят колодец обратно в трубу, а то и вовсе, прикрепят к потолку ради получения искусственного водопада. Так вода быстро закончится и сказка потеряет свою красоту. Согласно расчётам, одного часа в пять дней элементалям достаточно, чтобы труба не показала донышко. Простенькая инженерная задачка.

– Вода в Небесном колодце водной жилы никогда не иссякнет, восполняясь со временем. Всегда остаётся свежей, чистой, богатой духовной энергией и светом Канаан. Возможно, ещё обладает целебными или иными свойствами, но мне это уже неизвестно. При попытке проникнуть внутрь, изучить его, что-то изменить, загрязнить или истощить духовную силу, проснётся страж древних и разрушит их творение. Так что пользоваться колодцем нужно осторожно. Восстановлению он уже не подлежит.

Вернув кольцу первоначальный вид, передал Кадиму, у которого дрогнули руки, когда его коснулся. С осторожностью постучав ногой по тому месту, на котором только что находился бездонный колодец, торговец восхищённо покачал головой.

– Не боитесь, что завтра на месте лавки бедного торговца коврами окажется пустырь? – спросил Кадим ради интереса.

– Нет. Потому что не пожалею сил и времени достать ещё одно такое же колечко, которое предложу обменять на вашу голову, – вежливо улыбнулся.

И совсем не кровожадно.

– Боюсь, тогда вам её принесёт моя собственная тень. Придётся и дальше торговать шерстяными площадками по сбору пыли, – фальшиво взгрустнул торговец. – Но, если серьёзно, ЭТО колечко предлагать уважаемым деррам куда опаснее, чем вы думаете. В пустыне даже за бурдюк воды целая война может разразиться, а тут…, – он вновь покачал головой, но уже с большими сомнениями в правильности моих действий. – Видели когда-нибудь отдалённые поселения, где на сотни жителей приходится всего одна тоненькая струйка живительной влаги, ради которой нужно рыть даже не колодцы, а настоящие шахты? Или защитные форты, жизнь в которых зависит от регулярных поставок воды из ближайшего оазиса. Достаточно их нарушить и форт заполнится мертвецами, превратившись в одну большую братскую могилу. А без его защиты и оазис недолго просуществует. Небесный колодец, вещь бесценная. Я не могу даже приблизительно оценить его стоимость.

– Вот пусть уважаемые дерры и оценивают. В моём кошельке оно пользы не принесёт, а так, сможет спасти чьи-то жизни.

Слова Кадима меня обеспокоили, но не заставили отступить. Неожиданно почувствовав старое, почти забытое ощущение знакомого потустороннего присутствия, насторожился. После той беспокойной ночи в поместье Аллмара больше я его столь явственно не ощущал. Вновь некий могущественный дух, находящийся где-то за гранью реальности, обратил на меня своё внимание. Ненадолго, после чего вновь исчез. Оглядевшись по сторонам, не заметил поблизости ни одного растения.

«Шисса'ри, ты ничего не почувствовал?» – спросил у змея, чтобы подтвердить, не сошёл ли я с ума.

«Вкусная Деревяшка вновь тобой заинтересовалась, – послышался его недовольный, ворчливый голос. – Не будь она такой старой и сильной, давно бы съел.»

Впервые слышу, чтобы Шисса'ри признал чью-то силу, заявив об этом с оттенком уважения.

«Что за Деревяшка? Доска что ли? Скажи понятнее.»

«Великий дух земли этого места. Истинный хозяин и создатель кратера,» – змей всё же сумел объясниться нормальным языком.

«Она сердится? Боится? Недовольна? Какие эмоции ты чувствуешь от неё?» – испугался по-настоящему.

«Любопытство и задумчивость. Не бойся, слабый младший. Я заберу тебя отсюда в любой момент. Деревяшка хоть и сильная, но медленная. Ей ни за что нас не остановить и не догнать. Она прочно привязана к этому месту. За пределами кратера совершенно беспомощна.»

«Но как она меня нашла? Тут же нет ни одного растения?»

«Под полом проросли какие-то корешки, обвивая деревянные балки. Срастаясь с ними. Хоть это и не настоящее тело духа, но теперь он может использовать окружающее нас мёртвое дерево как своё временное вместилище. В качестве глаз и ушей. Деревяшка всё ещё остаётся здесь, частичкой своей души, но твоего восприятия пока не хватает, чтобы её увидеть.»

Что-то Шисса'ри меня запутал.

«Дух, это он или она?»

«У неё нет определённого пола. Точнее, Деревяшка сама может выбрать тот, какой ей захочется. Не обращай на неё внимания. В дела мира смертных великие духи земли напрямую вмешиваются крайне редко. Они их не заботят. К тому же это делает духов земли уязвимыми. Ведь для этого нужно открывать дорогу в своё убежище, к истинному телу.»

– Всё в порядке? – осведомился Кадим, заметив мою заминку и хмурость.

Мукар и Лэйла уже осматривались по сторонам, проверяя, не появилось ли чего подозрительного.

– Да, в полном. Вспомнил об одном старом друге, которому немного задолжал. Так на чём мы остановились?

Сосредоточившись на разговоре с торговцем, не заметил, что взгляд у Лэйлы немного изменился. Ещё с того момента, как она увидела открытый Небесный колодец. В нём не было угрозы или страха, поэтому Мукар ничего не почувствовал. Скорее, там отражалась сильная заинтересованность и задумчивость.

Такое впечатление, что Деревяшка приносит мне неудачи. Глубокой ночью почувствовал, как будто по всему телу что-то ползает. Мелкое, доставучее. Спросонья заглянув под одеяло, чуть не поседел. Разрывая матрас, отовсюду с бешеной скоростью прорастали тонкие гибкие побеги гороха, оплетая своими усиками моё тело, щекоча его. Стаскивая одеяло. Нет, я знал, что небрежно кушать горох на ночь сидя на кровати не лучшая идея. Уронив несколько штук, поленился их найти, но чтобы так мстить, это уже перебор. Знакомое чувство присутствия Деревяшки дало нужные подсказки, которые меня не обрадовали.

– За вашу Машу, да на Глашу. Ну кому там не спится? – испустил мученический стон, сбрасывая остатки сна, вместе с одеялом.

Судя по повёрнутой в сторону голове автокуклы и ярко горящим глазам, она уже и сама почувствовала приближающиеся неприятности.

– Ну что за жизнь? Чешуйчатый просыпайся, поздний ужин пришёл. Аюни, остаёшься с Сами. Любой ценой сохрани ей жизнь, – отдал приказ автокукле, нащупывая в темноте свои штаны. Через пару минут тихонько, крадучись подошёл к двери, подготавливая заготовки как атакующих, так и защитных форм.

– Где эти сторожевые псы? Спят что ли?

Мои тревоги оказались напрасны. Нескольких вооружённых дари, бросившихся к дому из темноты, со стороны близко расположенной низенькой внешней стены, встретили две чёрные тени Фалих, выскочившие из засады. Завязалась необычная схватка, в которой обе стороны старались сохранять тишину. Устраняя нападавших, телохранители столкнулись с трудностями, но не более того. Убедились, что обычное оружие их не пробивало, в ход пошли метательные склянки с различной алхимией.

Почти голые убийцы, в одних лишь набедренных повязках, были с головы до ног вымазаны толстым слоем жидкой глины, которая вела себя словно живое существо. Затягивая неглубокие порезы, гася энергию ударов, ограждая носителей от внешних угроз, где нужно, наращивая толщину слоя, где не нужно, делая его тоньше. Вот только алхимические зелья обратили жидкую броню из преимущества в недостаток. Под их воздействием она мгновенно застывала, заковывая нападавших в каменную тюрьму. В некоторых случаях, напротив, растекалась бесполезной лужицей, оголяя податливую плоть, куда тут же всаживались клинки.

Прежде чем с последним нападающим было покончено, тот успел сделать большую пакость. Использовал какой-то артефакт, похожий на крупный орех, который после применения рассыпался в труху. С ужасающим треском стены и потолок нашего дома крайне быстро повсюду покрылись расползающимися, увеличивающимися прямо на глазах большими трещинами, пока не рассыпались, превратившись в груду обломков. В последний момент, на вбитых наставниками рефлексах, не раздумывая, рыбкой нырнул в дверной проём, перекатом уходя в сторону. Тут же рядом появился третий Фалих, не участвующий в схватке, мигом оттащив меня ещё дальше из зоны поражения.

К счастью, поставив плотный ветряной барьер, Аюни сумела защитить прижавшихся к ней перепуганных кунан. Образовав свободный от обломков пятачок пола. Вот только нападавшие были не так глупы, как казались. Ещё один убийца, спрятавшийся на крыше соседнего дома под особым хамелеоновым плащом, применил очередной артефакт. Приняв за меня прикрывшуюся щитом автокуклу. Не знаю, что это было, но что-то очень убойное. Аюни буквально разорвало в клочья. Сделать второй выстрел убийца уже не успел. Удар дырокола оставил в крыше ровную, круглую дыру, испарив его вместе с ней.

Оправившись от неожиданности, избавившись от всех убийц, начали разбираться, кто это был. Сбив с одного из задохнувшихся дари черепки затвердевшей глиняной брони, Мукар нашёл татуировку, в районе предплечья, изображающую гранёный кусок скалы, висящий в воздухе.

– Землепоклонники, – с отвращением объявил телохранитель, внимательно её рассмотрев. – Пособники ифритов, давшие клятву верности их владыке Яхши. Опознавательных браслетов ожидаемо нет. Ни имён, ни происхождения, ни профессии уже не узнать. Жидкая глиняная броня их характерная особенность.

– И много тут таких ходит? – нервно спросил, разглядывая мертвеца.

С виду самый обычный горожанин, ничего запоминающегося. Пройдёшь рядом на улице и не заподозришь, что он землепоклонник. Потом посмотрел в сторону разрушенного дома, возле которых суетящиеся Хаян, набежавшие на грохот, оказывали первую помощь моим кунан. Их посекло осколками костяной оболочки Аюни. Слава Канаан, ничего серьёзного. Успокоился только после того, как меня убедили, что их жизни в полной безопасности. А ведь всё могло закончиться совсем по-другому. Прав Сарик. Нечего мне здесь делать. В Верхнем городе слишком плотная застройка, численность населения, бесконтрольное перемещение лиц, куча приезжих издалека. За всеми не уследишь. Стражи, как и порядка на улицах, тут мало. Пока несколько дней поживу у Фалих, а дальше видно будет.

– Этих-то, нет, – ответил Мукрим. – Культ землепоклонников запрещён в Закатных пустынях. Под страхом смерти. Фанатиков Яхши даже в рабы не обращают. Убивают на месте. Если им повезёт. Ну а нет, то без разговоров тащат на скорую показательную казнь.

– Какую? – поинтересовался без всякого сочувствия.

– Насильно заставляют жрать землю до тех пор, пока животы не разорвёт. Что не обходится без помощи мастеров крови, помогающих им не сдохнуть раньше времени.

– Затейливо. Чем восторгались от того и померли, – оценил изощрённость задумки.

Жаль Аюни этого уже не увидит. Сволочи. До чего же жаль. Привык я к ней, из-за чего потерю воспринял болезненно, будто умер близкий мне живой человек. Она казалась почти неуязвимой, поэтому произошедшее несколько шокировало. Напомнив, что мир вокруг не игрушечный, не состоит из одних лишь радостей.

Отвлёкшись на шум, заметил приближающуюся к нам процессию. Возглавлял её Кагал Красные кулаки, держащий как цыплёнка за шею, на весу, полудохлого грязного мужика в одной набедренной повязке. Как оказалось, этот тип пытался ночью проникнуть на кухню, чтобы отравить наши запасы еды. Кагал принял его за воришку, который собирался стащить из котла мясо. Его мясо. Удивительно, как тот ещё жив остался. Надо будет запомнить, больше никаких ночных перекусов, пока махри спит на кухне. Стоит отдать должное, землепоклонники подходили ко всему комплексно. Приготовив запасные варианты на случай неудачи.

Разговорить пленника много времени не заняло. Какой-то слабенький попался фанатик, с неустойчивой психикой. Орал, что всё равно его братья до меня доберутся. На вопрос, чего я им сделал-то, когда успел, услышал потрясающую новость. Имя моё им, видите ли, покоя не даёт. Прозвище Погибель ифритов этим ребятам показалось оскорбительным. Плевком в лицо. Да и свежие новости пришли из Подземного царства. Действительно, как меня и предупреждали, ифриты оказались весьма злопамятными, мстительными тварями. А уж после обретения столь громкого имени, ставшего для них словно пощёчиной, меня тут же объявили врагом всего Подземного царства. Записав в книгу розыска и выставив большую награду за мою голову.

Ладно бы просто убил нескольких ифритов, не я первый, не я последний, так нашлись свидетели, что видели, как Шисса'ри поглотил души минимум двоих из них, лишив шансов на перерождение. Ифриты посчитали это непростительным, смертельным оскорблением. Кроме того, один из этих бедолаг оказался чьим-то сыном или братом, не поймёшь, но близким родственником очень уважаемого члена их общества. Поэтому теперь мы непримиримые враги. И чем дольше я буду жить, тем большим позором для всех ифритов это обернётся. Так что цена на мою голову со временем будет только расти, как цены на недвижимость, чем бы ни занимался и где бы ни находился.

Прелестно. Вот уже появилась собственная армия антифанатов. Можно гордиться, но что-то не хочется. Ладно бы тухлыми яйцами кидались, переживу, однако получить в голову камешком, трёхметровым, совсем другое дело. За это мне не платят.

– Господин, позвольте… – показав на пленника, Мукар провёл ребром ладони по горлу.

– Нет уж. Порадовались сами, порадуем других. Чем не девиз дома Амир. Позаботьтесь, чтобы этот болезненный дожил до встречи с палачом. Не стоит отнимать у хорошего дари работу, за которую ему деньги платят. Я этого голозадого впервые вижу, чтобы дарить такие дорогие подарки, как лёгкая смерть. Её ещё заслужить нужно. По-моему, где-то там видел сохранившуюся руку моей марионетки. Принесите. Сложите пальцы в кулак, выставите средний и воткните ему в задницу, да поглубже. Аюни бы это понравилось. Вот таким и передайте страже. Только постарайтесь ничего не порвать. Не прибейте обжору ненароком.

Оставил убийцу под надёжной охраной махри, которым мой приказ пришёлся по душе. Позже выяснилось, что на подступах к дому были бесшумно убиты двое часовых, из рабов, так что предложение подвергнуть пленника мучительной казни было воспринято ими с большим энтузиазмом.

Посмотрев на руины дома, печально вздохнул. Кифая из меня теперь душу вытрясет, справившись получше всяких ифритов.

***

Ранним утром, сонно щурясь и потягивая из кружки крепкий, бодрящий напиток из зёрен каа, развалившаяся в своём кресле Янаби сделала небольшой перерыв. Гадая, появились ли уже мешки под глазами или ещё нет. Услышав тихий стук в дверь, пребывающая в приподнятом настроении хранительница тайн предвкушающее улыбнулась.

– Входи, солнышко, самое время. Давно уже пора было появиться.

В кабинет с некоторой робостью вошла чем-то заметно обеспокоенная Бушра.

– Что-то ты долго. Заблудилась в собственном доме? Тебя только за розгами посылать, – попеняла ей Янаби, не предлагая садиться.

– Простите, тётя Янаби. Что-то я сегодня неважно себя чувствую, – извинилась Бушра.

– А что так? Неужели Тин'адира перестала отзываться на твой зов и теперь приходится учиться заново преодолевать расстояния своими ножками, как простые смертные? – с наигранным сочувствием поинтересовалась хранительница, прекрасно зная правильный ответ. – Неужели угадала? Скажи, как я выгляжу в этом кресле? Оно мне идёт? Красиво смотрится? – задала неожиданные вопросы, стирая улыбку со своего лица.

– Да тётя Янаби. Мы все знаем, что это ваше любимое кресло.

– И мне так кажется. А вот наш общий знакомый считает иначе. Представляешь, тут недавно намекнул, да что там, почти открытым текстом сказал, что моя попа стала слишком толстой и ленивой. Это кресло больше ей не подходит. Как и кабинет. Как и работа, – паузы между предложениями удлинялись, а голос звучал всё более угрожающе. – И самое противное, у него были кое-какие основания так считать. Знаешь, я уже не молодая кошечка и мне не нравится, когда вместо того, чтобы хвалить и гладить, меня начинают тыкать мордочкой в дерьмо. Очень не нравится. Рот закрой и слушай! – грубо оборвала попытавшуюся что-то сказать Бушру. – Я всё понимаю, молодость, эмоции, не выветрившийся из головы ветер, а то и моча. В конце концов, могла бы ябедничать, пакостить по мелкому, распускать нелестные слухи, но твои выходки не лезут ни в какие ворота. Ты правда думала, что эти художества никто не заметит и не оценит по достоинству? Зря, мои агенты заметили, разузнали подробности, а я оценила. Они просто не придавали твоим действиям значения. Им ведь были даны чёткие указания, что у вас с Аминой равные права и возможности. Тебе не мешали резвиться. Знаешь, что самое смешное? Я сама отдала агентам эти распоряжения. За что мне же ото всех и прилетело. От отца, сестры, племянницы, несносного мальчишки.

Янаби начала закипать, вновь вспоминая те неприятные моменты.

– А я вынуждена была стоять, молчать и сгорать от стыда. Ты хоть представляешь, как всё значительно усложнилось? Мальчишка утратил к нам доверие. Начал посматривать на сторону. Сдать ему тебя мы не можем, всё же родная кровь, племянница, одарённая дочь главной ветви, пусть и больная на голову. Подробности этой истории выставят нас в ещё худшем свете, чем сейчас. Произошла борьба двух пигалиц, которым позволили творить всё, что взбредёт в голову ради делёжки выгодных женихов. По-твоему, это мы должны ему рассказать? Как высоко его ценим? Как наша гордость не позволяет оправдываться перед каким-то вчерашним бесполезным кундаром. Сиротой. Незрелым мальчишкой. Да ещё отец что-то мудрит со своими непонятными, далекоидущими замыслами. Наверняка знал, чем ты занималась, но не мешал, а сейчас изображает оскорблённую невинность. Одна я осталась с краю. Почти. Поздравляю, ты доигралась. Слушай же волю совета, что ради тебя полночи просидел в спорах.

Янаби выпрямилась в кресле, став излучать властность.

– Первое. С сегодняшнего дня тебе закрыт доступ к Тин'адире, а значит, к тени этого мира. Привыкай теперь обходиться своими силами. Второе. Тебе запрещено покидать территорию дворца. Страже уже отданы соответствующие распоряжения. Третье. У тебя забирают личных кунан. Четвёртое, – хранительница зачитывала по памяти, – тебе подобрали должность, на которую будешь проходить обучение. Бушра дочь Ануры назначается новым мастером восточных конюшен. Ещё раз поздравляю, только теперь с назначением, – сделала небольшое отступление, не удержавшись от язвительного замечания. – Пятое, твоё воспитание было признано недостаточным. В связи с чем выдача замуж Бушры дочери Ануры становится нецелесообразной и даже вредной для репутации рода Ханай.

Для особо одарённых Янаби разъяснила.

– Ты останешься старой девой, живущей с мамой. Запертой во дворце. Отправленной на конюшню кобылам хвосты крутить. С заблокированными способностями. Нет, ну а чего ожидала? – всё же немного подобрев, спросила у побелевшей Бушры, позабывшей как дышать. – Тарелку засахаренных фруктов и устную благодарность? Радуйся, что перевели в глубокий резерв, на случай большого кризиса. Или срочной необходимости подложить под кого-нибудь. Любого другого на твоём месте уже давно бы казнили. В такую игру влезла. Всё сестра моя. Знала бы, как она сегодня ночью унижалась перед старейшинами. Окажись на её месте, я бы лучше сама тебя удавила. Ладно, хватит о грустном. Постарайся больше не попадаться мне на глаза, иначе прибью, – безо всяких шуток предупредила Янаби. – Прежде чем вернёшься в свою комнату, будь добра, загляни на малую тренировочную арену. Там тебя любимая сестрица дожидается. Тоже хочет поздравить, сказав пару ласковых слов. Смелее, чего ждёшь? Ну не убьёт же за попытку лишить будущего мужа мужской силы. Или за попытку заставить его видеть в ней своего врага. Всё же можно объяснить без насилия, верно?

Бушра ушла молча, с гордо поднятой головой и плотно сжатыми губами. Да она проиграла, но не умерла, а значит, всё ещё можно изменить. Девушка вовсе не смирилась со своей участью. Её было не так легко сломать, иначе бы давно приносила Амине по утрам влажные полотенца. Став такой же безвольной куклой, как и все остальные девчонки. Сейчас необходимо на время затаиться. Промолчать. Подумать. Выход есть всегда, нужно лишь его найти. Главное, не сдаваться. Она обязательно добьётся успеха, вопреки всему. С самого детства Бушра привыкла полагаться только на себя. Не на род, не на семью, которые отдали её на растерзание этим безжалостным монстрам, зовущихся детьми, с которыми маленькая слабая девочка, увлекающаяся совсем другими вещами, не смогла найти общий язык. Которые даже не пытались её понять. Решив, что она чужая, слабая, неинтересная, а значит, ей не место в их стае.

Глава 10

Следующую ночь, как и предполагал, провёл у Фалих. К смене обстановки пришлось привыкать. На новом месте долго не мог уснуть, ворочался, чутко прислушивался к окружающим звукам, а когда проснулся, первым делом попытался отыскать взглядом Аюни. Когда не удалось, расстроился. Без неё стало как-то пусто и неуютно. Казалось, словно исчезла надёжная стена, за которой привык прятаться. На которую удобно было опираться. Ладно, хватит о грустном. Как там ещё один умник, любитель колец, почти властелин, на одном из них написал, – Всё пройдёт и это тоже. Может, не так дословно, но смысл тот же.

Одев свою скромную, однотонную домашнюю одежду, сунув ноги в любимые разношенные тапочки, отправился на поиски умывальной комнаты. На выходе из спальни приветливо кивнув телохранителю. Меня даже тут, в сердце дома Фалих, не оставляли без охраны.

За последнее время их жилище разительно изменилось. Был наведён образцовый порядок, отмыты до блеска полы, деревянные балки, повсюду развешаны красивые занавески. В доме появилось гораздо больше жильцов. Разбросанных по многочисленным заданиям, походам, проживающих в различных гостиницах, доходных домах, даже других городах, род Фалих начал стягивать своих сыновей и дочерей в единый кулак. Вновь собирая их вместе, под мои знамёна, которых я ещё сам не видел.

Как хороший господин, взял на себя все расходы своих воинов, лишившихся побочных заработков, сосредоточившихся на заботе обо мне. Обсудив с Хамадом размер ежемесячного содержания, которую род Амир будет выплачивать роду Фалих. Достаточного, чтобы покрыть все их нужды. Любая работа требовала достойной её оплаты. Этот принцип неукоснительно соблюдал, что в прошлой жизни, что в нынешней. Для строителей данная тема всегда оставалась одной из важнейших. Поэтому деньги у Фалих теперь появились. Со временем сумма выплат будет только расти, для улучшения качества предоставляемых услуг. Пока же им хватало и текущей.

После посещения умывальни, по пути в комнату собраний заглянул на кухню, что-нибудь перехватить до завтрака. Там как раз девушки, назначенные на сегодня помощницами главной поварихи, уже вовсю стряпали пирожки и булочки. Которые в её отсутствие сами же на месте и лопали, собравшись в кружок, пока никто не видит. Все старшие члены рода, вместе с их родителями, были сильно заняты подготовкой к важнейшему для Фалих событию, поэтому они никого здесь не ждали, предоставленные сами себе. Из-за чего производство пирожков ушло в минус. Двоих из них я узнал сразу. Надо же, подружки Ясиры, Мирим и Элет.

– О, а ты что здесь делаешь? – округлила глаза удивлённая Мирим, обернувшись на звук шагов, с зажатом в руке откусанным пирожком.

– Меня ваша мать отправила проследить, чтобы втихаря не хомячили пирожки, – мгновенно сориентировался.

– Чего делали? – не поняла девушка.

– Щёки пирожками не набивали, пока никто не видит, – с трудом сдержал улыбку, наблюдая, как Элет запихнула один из них в рот целиком, отчего её щёки и впрямь раздулись.

– Это кто? – указала на меня третья, незнакомая мне девушка, на вид лет пятнадцати.

– Один из Фальсин. Он недавно к нам с Ясирой приходил, – пояснила Мирим.

– Жених её младшей сестры, которого Мирим собирается отбить, – с трудом прожевав и проглотив добычу, прямо как удав, с ехидством подсказала Элет, бросив озорной взгляд на сестру.

Похоже, у Штирлица ещё оставались шансы напоследок поводить Мюллера за нос. Обвиняя его в том, что он советский разведчик.

Дело в том, что свой родовой браслет, спрятанный в пространственное кольцо, позабыл надеть обратно. Это местные привыкли носить их не снимая, считая продолжением руки, а я к подобной опознавательной бирке так и не привык. Вчера, когда готовил необходимые «случайности» ко дню проведения аукциона, он мне только мешал.

– Правда? – изумилась третья девушка, с недоверчивым восхищением посмотрев на Мирим.

Которая, увидев её взгляд, рефлекторно расправила плечи, выпрямила спину, горделиво встряхнув копной пышных вьющихся волос.

– А то. Я могу.

– Может-может, – поддакнула Элет, вгрызаясь в следующий пирожок.

– А что он здесь делает? – этот простейший вопрос поставил Мирим в тупик.

– Действительно, – задумчиво нахмурила бровки высокая брюнетка, – Ты что здесь делаешь? Как сюда попал? – строго на меня посмотрела.

– По коридору. Ножками. Пришёл на запах, – честно ответил на её вопросы.

– И дядя Акут тебя пропустил? – приоткрыла от удивления ротик.

– Да. Даже напутствие дал. Не верить ни одному вашему слову. Кстати, а госпожа Гуюм оказалась права, – с интересом посмотрел на стол. – Пойду обрадую её этим. Приятного аппетита, девочки.

– Стоять! – первой опомнилась Элет, обеспокоенно подскочив, хватая меня за рукав. – Никуда не пойдёшь. Держи его Мирим. Иначе хвостик от морковки нам достанется вместо признания хранителя рода. Последние в очередь встанем.

Испугавшись, девушки быстренько затащили в свой кружок, поближе к столу. Бдительно следя, чтобы не сбежал.

– Что же делать? – нахмурилась третья, бросив на меня угрожающий взгляд. – А если господин будет быстро уставать? Скажем, сможет принимать клятвы и проводить ритуал не больше, чем с тремя или пятью дари в день. Тогда неизвестно, когда до нас очередь дойдёт. Мне уже Азра утром сунула кулак под нос, чтобы не упрашивала двоюродную сестру провести с собой. Она вроде как проходит во втором десятке списка допущенных до испытания, – похвасталась.

– Может, до церемонии? – поправил.

– До неё ещё добраться нужно, – от волнения девушка раскрыла больше подробностей. – Сначала старейшины составляют списки достойных. Потом проходишь собеседование с госпожой Халит, чтобы быть допущенной к испытанию. Затем само испытание. Далее следует проверка у хранительницы крови. И только в самом конце глава вынесет решение, допущена ты до церемонии или нет. Если да, то какой по счёту. Хоть где-нибудь завалишься и всё, кушай пирожки на кухне, спасибо, в твоих услугах мы не нуждаемся. Ужас. Знаешь, как сильно от этого нервничаешь? – обвинительно ткнула в меня пальцем. – Аж кушать хочется.

– А давайте его свяжем? – предложила Мирим, обрадовавшись такому простому решению. – До конца церемонии подержим в кладовой. Потом что-нибудь придумаем.

«Эй-эй-эй, вы чего, пирожков объелись? С беленой. Без меня никакой церемонии не будет», – развеселился.

– Девушки, я против насилия. Давайте лучше обойдёмся взяткой.

– А что у тебя есть? – тут же заинтересовалась Мирим.

– Мир, хорош тупить, – разочарованно попросила Элет. – Сколько? – обратилась ко мне, перейдя на деловой тон.

Теперь понятно, кто в их дуэте старший, а кто главный.

– Вот это уже серьёзный разговор, юная дерра. Десять.

– Пятнадцать, – сделала встречное предложение. – Кто больше съел, тот и виновник, господин организатор преступления. Соблазнитель едой юных, неопытных, голодных девушек.

– Вы сейчас о чём? – растерянно захлопала ресницами Мирим.

– Мирим, держи, кушай, не отвлекайся, – сдерживая смех, с жалостью протянула ей пирожок третья девушка. – Тебе не нужно много думать. Для этого у тебя сестра есть.

– А в лоб? – обиженно насупилась Мирим.

– Вот это уже твоё. Кстати, а как его зовут? Парня твоего, – ловко сменила тему.

– Да не её я парень. Не её, – раздражённо поморщился.

Эта шутка уже приелась.

– Парень, а тебя как зовут? – только сейчас опомнилась Элет, нарочно использовав те же слова.

– Амир.

– Ухё. Прямо как у нашего господина, – восхитилась младшая сестра без тени сомнений.

Так понимаю, ухё равно ух ты или вау.

– Ты ещё на мой рост посмотри, – проворчал, поражаясь её наблюдательности.

– А что с ним? –недоумённо взглянула на мою макушку.

– Прямо как у вашего господина, – передразнил девушку. – А вес-то, вес?

– Что, тоже как у нашего господина? – удивилась Элет.

– Заметь, не я это сказал.

– Только посмотри, как много у вас общего, – обрадовалась их подружка, смерив меня оценивающим взглядом.

– Ты себе даже не представляешь насколько.

– Вряд ли, – скептически заметила Мирим, со снисходительной улыбкой оглядев мой внешний вид. – Не льсти себе. Тебе до нашего господина ещё лет сто расти. Мы же не слепые.

– Ладно, что-то отвлеклись от темы, – напомнила Элет. – Твоя цифра?

– Семь.

– Восемнадцать, – решительно объявила Элет.

– Пять.

– Двадцать, – снова подняла ставку.

– Послушай, я хочу отсюда уйти, а не укатиться, – возмутился её запросам. – Кто тебя учил так торговаться? Мама? Тогда позови папу, с ним буду договариваться.

Через несколько минут отчаянного торга, всё же придя к компромиссу, заключили сделку, после чего меня вдоволь накормили горячими пирожками. Причём больше всех усердствовала Мирим, неуклюже флиртуя, нахваливая свои кулинарные умения. Показывая, какая она заботливая и умелая хозяйка. Одновременно умудряясь ругаться с подкалывающей её Элет и отбиваться от нападок третьей лишней, которая тоже захотела получить порцию развлечений. Дошло до того, что Мирим объявила меня собственностью, к которой нечего тянуть свои жирные ручки, а иначе можно и в глаз получить.

Когда через десять минут на кухню заглянула госпожа Гуюм, вся троица девиц, не сговариваясь, одновременно указали на меня пальцам, заявив, – Это он виноват! Та даже слова не успела сказать. Продемонстрировав поразительное единодушие, а также знаменитое женское коварство.

– Да-да, я виноват, – кивнул с важным видом, вытирая жирные руки о специальное полотенце. – Не знаю в чём, но спорить не стану. Голос шести кулаков всегда звучит убедительнее, чем двух.

– Умный. Повезло тебе, – тихонько шепнула третья девушка Мирим.

– Сама выбирала, – похвасталась та, слегка задрав носик.

– Так, доблестные работницы фартуков и поварёшек, – грозно нахмурилась Гуюм, стараясь не смотреть в мою сторону, – Сейчас нет на вас времени, но если через полчаса не покажете вон на том подносе горку горячих пирожков ниже величины моего великодушия, – для наглядности показала требуемую высоту, почти в свой рост, – то недостающие купим на рынке. На ваши личные деньги. У кого их нет, запишу в долг. У нас праздник. Собирается вся родня. Что на стол ставить будете в качестве закусок? Свою совесть? Так её не хватит даже сверчку за печкой. Живо за работу!

Перед тем как покинул кухню вслед за Гуюм, Мирим вручила мне ещё два пирожка, завёрнутые в бумажный кулёк.

– Возьми, потом съешь. Будешь должен. Чтобы помнил обо мне и моей доброте. Понял? – смущённо стрельнула глазками.

Вот уж не ожидал, что столь бесцеремонная, пылкая натура может чего-то стесняться.

– Спасибо Мирим, но не думаю, что тебе стоит строить на мой счёт какие-то планы, – искренне посоветовал девушке. – Как и говорил, мне уже нашли невесту. Прости. Но твою доброту я запомнил. Жди. Скоро отплачу тем же.

– Только попробуй обмануть. Уши оборву. Сначала тебе. Потом ей. Потом тебе, – переключилась на сестру, которая бочком-бочком подкрадывалась всё ближе. – Чтобы не подслушивала.

– Чего сразу злиться? Я просто мимо проходила.

– Сейчас ты мимо не пройдёшь, а пролетишь. Куда пошла. Стой, – сбегая от неловкости, прежде чем скажет ещё какую-нибудь глупость, Мирим с облегчением погналась за убегающей, смеющейся сестрой.

Которая, как мне кажется, специально пришла ей на выручку. В хорошем расположении духа отправился искать Хамада. Нужно было кое-что обсудить перед церемонией.

В установленное время вместе с Хамадом спустились в глубокий подвал, в котором при помощи нанятых мастеров земли был возведён родовой заклинательный зал Фалих. Заранее переодевшись в подходящую для предстоящего мероприятия нарядную, традиционную одежду, как раз предназначенную для проведения торжественных церемоний. Глава Фалих тоже ради такого случая приоделся во всё самое лучше, став выглядеть совсем другим дари. Как бы он ни пытался казаться бесстрастным, но всё же полностью скрыть своё волнение не сумел.

Его жёны, в красивых платьях, рассевшиеся в рядочек, по рангу, недалеко от входа, оставив для мужа ещё один стул, уже дожидались нас на месте. Чувствуя на себе их пристальные взгляды, прошёл в выложенный в центре зала заклинательный круг, сделанный по всем правилам. В тусклом, играющем свете десятков горящих свечей, в звенящей тишине, оставшись один на один со своими мыслями, смог в полной мере ощутить всю важность предстоящего события. Проникаясь этой торжественной, запоминающейся атмосферой. Настроившись на нужный лад, наполнился эфиром до краёв, вобрав в себя столько, что появилось ощущение лёгкого опьянения, получив подтверждение от Шисса'ри, дал знак о готовности.

Первым в круг вступил Хамад. Встав напротив меня, без колебаний порезал ладонь старинным бронзовым ножом. Произнеся слова древней клятвы, вверяя свою жизнь, честь и верность в мои руки, перед духами, предками и священным древом Канаан, Хамад кровоточащей ладонью крепко взялся за крупный кристалл аспекта пространства, который лежал в церемониальной, затейливо украшенной чаше. Его кровь потекла по кристаллу, собираясь на дне. В запасниках Фалих чего только не нашлось. Этот род основательно готовился к встрече с любым хранителем, даже самым экзотическим. Отыскав дохи всех возможных типов.

Настала моя очередь. Дотронувшись до этого же кристалла, закрыв глаза, принялся в точности следовать инструкциям Шисса'ри, чья сила потекла через меня в дохи, подсвечивая его изнутри. Через несколько секунд в чаше засветилась кровь Хамада. Не знаю, насколько болезненные ощущения испытывал глава рода воинов, но он ни разу даже не поморщился, не то, что издал хотя бы один звук, стоически выдерживая разбушевавшиеся в нём потоки духовных сил. Перестройка его энергетики, занявшая несколько минут, завершилась успешно. Следом, очистив от крови Хамада чашу и кристалл, в круг по одной заходили его жёны. С каждой из которых процедура повторялась по новой. Это была тяжёлая, выматывающая задача, требующая предельной концентрации и напряжения. Любая ошибка могла привести к непредсказуемым, неисправимым ситуациям.

По моим ощущениям, наибольшую предрасположенность к аспекту пространства показала первая жена Хамада, Халит. Она словно была рождена для этой стихии. Поэтому и получила больше остальных. Незримый канал духовной связи, который соединил её с Шисса'ри, отличался повышенной пропускной способностью и прочностью. Меньше всех досталось Гуюм. У неё совместимость с родословной змея оказалась самой слабой. Едва-едва не оставшись ни с чем. Но даже тоненькая ниточка сделала её поистине счастливой.

Прикинув свои силы, сообщил о том, что ещё десять или одиннадцать дари смогу принять. Хамад по одному вызывал их в заклинательный зал на проведение церемонии. После его семьи среди первых зашли Мукар и Илим, которые должны были меня охранять. За ними последовали одарённые старейшины рода и главы крупных семей. Когда понял, что выдержу ещё только одного дари, дал знак Хамаду. Завершая приём. В принципе, Шисса'ри через дохи уже достаточно налакался крови Фалих, чтобы наложить на весь их род своё благословение. Это только для доступа к родовым способностям Пожирателя солнц требовалась индивидуальная, прямая настройка через камень пространства. Вот этих пользователей его доброты и пришлось отложить до следующего раза. Кроме одной особы. О чём отдельно попросил главу Фалих, сделав для неё исключение. Крайне озадачив и удивив Хамада своей просьбой.

Когда в зал вошла сильно удивлённая, нервничающая Мирим, не зная, что ожидать, то чуть не споткнулась о подозрительные взгляды главы и его жён. Очень пристально на неё смотревших.

– Ч-ч-чем могу по-помочь уважаемому г-главе рода? – заикающаяся от испуга девушка низко поклонилась, скромно сложив руки у груди.

– Главе ничем. А вот мне можешь. Проходи сюда, – с трудом сдерживая смех, позвал девушку.

– Амир?! Что ты здесь делаешь? – от волнения забыла следить за словами.

– Тебя жду. День глупых вопросов ещё не закончился? Проходи, не бойся. Давай уже поскорее закрою долг и пойду отдыхать.

– А… но… эээ… ЭЭЭ?! – выпучила глаза от изумления.

Акустика в зале была замечательная, так что подходить к ней не требовалось, чтобы не кричать на весь зал.

– Позволь представиться полным именем. Меня зовут Амир погибель Ифритов из рода шифу Амир дома проводников Амир. Рад знакомству. Так ты хочешь обрести силу хранителя или нет?

– Хочу! – сказала быстрее, чем подумала.

– Прошу. Проходи сюда. Не задерживай нас.

– Мой господин?! – только дошло до побагровевший от шока и стыда девушки.

Вспомнившей своё поведение и последние слова.

– Да какой я господин. Сама же сказала, мне до него ещё сто лет расти, чтобы получить твоё признание.

Пятой точкой почувствовав изменившиеся взгляды отца и матери, спешно затараторила, энергично замахав рукам. Противореча самой себе.

– Не было ничего такого! Вам послышалось. Это была не я. Не говорила! Забудьте!!!

– Не кричи. Мы тебя хорошо слышим. Иди уже сюда, – устал повторять.

Когда девушка, всё ещё не веря в происходящее, взяла в руку камень пространства, не выдержав, рассмеялся. На заднем фоне страдальчески закатила глаза сильно недовольная Халит, трижды проводившая для всех инструктаж. Её мать, Гуюм, опустив голову, стыдливо прикрыла глаза ладонью, правда при этом подозрительно улыбаясь.

– Пальчик-то хоть уколи. Без крови никак. И вообще, радовалась бы. Столь дёшево, за взятку всего в два пирожка получить возможность обрести хранителя не удавалось ещё никому в этом мире. Ты единственная и неповторимая. Гордись этим.

– Господин, – изобразив глаза печального котёнка, взмолилась покрасневшая девушка.

– Ничего не знаю. Кто пообещала оторвать уши, если не отработаю пирожки? Они мне ещё дороги.

– А можно услышать столь увлекательную беседу с самого начала? – сухо попросил глава Фалих, глядя на дочь убийственным взглядом.

Так, нужно срочно спасать Мирим. Сам заварил кашу, самому и расхлёбывать.

– Не стоит, уважаемый Хамад. У меня нет никаких обид к вашей дочери. Напротив, я ей искренне благодарен. Случайно оказался вовлечён в шутливую детскую забаву. Непреднамеренную. В ней не было ничего задевающего мою честь или гордость. Я вполне доброжелательно отношусь к таким вещам. Тем более, девушки даже не догадывались с кем разговаривали. Этим утром, вопреки запрету вашей уважаемой жены не трогать пирожки, Мирим накормила меня ими, позволив набраться сил перед предстоящей церемонией. Вот я и возвращаю ей доброту.

Всё, опасность устранена, Мирим прощена. Может позже отец и сделает ей выговор, но без последствий. Если бы я сначала не поднял, а после не закрыл эту тему, то потом она могла всплыть в самый неожиданный момент, но уже как раз с последствиями. Мало ли кто из троих девчонок случайно вспомнит о нём в разговоре с подругами или сёстрами и об этом узнают родители.

Можно было сразу пресечь недоразумение ещё там, на кухне, не допустив столь фамильярного обращения, но я не хотел чувствовать себя одиноко в доме, полном народу. Отгораживаясь от окружающих стеной своего недосягаемого статуса. В пределах которой и поговорить-то свободно не с кем. Не повеселиться, не узнать, что на самом деле думают другие, не увидеть их искренних улыбок. Потом может и придётся более строго следить за репутацией, соблюдением рамок приличий, но пока хотелось получать больше живого общения, а не формального отношения. Превратиться по щелчку пальцев из обычного провинциального работяги в правителя не так-то просто. Даже гусенице, чтобы стать прекрасной бабочкой, нужно было пройти стадию куколки.

***

В день проведения аукциона, завершив подготовку к одной очень важной встрече, в сопровождении всего одного телохранителя отправился в городскую управу. Переместившись туда с помощью пространственного разрыва. Проверяя этим, где проходит граница запрета на манипуляции с пространством, установленного вокруг управы. Убедившись, что со вчерашнего дня никаких изменений не произошло, влился в толпу прибывающих гостей.

В отличие от меня, подавляющее большинство добиралось до неё на роскошных каретах, украшенных гербами, родовыми цветами, со слугами в ливреях, выстроившихся перед дворцом господина фонарей длинной шеренгой. Двигаясь друг за другом, кареты высаживали пассажиров строго напротив главной лестницы, после чего отправлялись на специальную стоянку, чтобы не создавать заторов. В сопровождении жён, помощников, старших детей и наследников, нарядно разодетые аристократы чинно, неторопливо поднимались по ступеням. Сегодня управа была закрыта для обычных горожан или чиновников. Внутрь пускали только по именным приглашениям, которых удостаивалась исключительно знать. С небольшим сопровождением из личных слуг. Кто-то же должен был носить их вещи и бегать по поручениям.

Предъявив своё приглашение, прошёл через длинную череду арок и проходных залов, мимо специальных артефактов, которые проверяли гостей на наличие опасных или запрещённых вещей. Возле одного из проходов, как и все остальные, предъявил браслет для проверки его подлинности. Ради такого важного ежегодного мероприятия вопросам безопасности здесь уделялось особое внимание, к чему приглашённые лица относились с пониманием. Не возникало никаких споров или требований не совать свой нос куда не следовало. Пропустить кого-то без проверки, вне очереди, только потому, что он очень важная персона. Других тут просто не было.

Пройдя в главный зал, как было принято, начал неспешный обход так называемых контрольных точек. Чтобы меня заметили. Не посчитали на что-то обиженным или испуганным, прячущимся по тёмным углам. Центральная часть зала была одним из таких мест. Там находился многоуровневый фонтан, украшенный множеством мелких скульптур, самый настоящий, работающий. Прямо под остеклённым куполом, установленном на крыше. В мире бескрайних раскалённых пустынь подобное чудо воспринималось как нечто особенное, восхитительное.

Пускай знакомых среди аристократии у меня было мало, но они всё же имелись. Первыми встретил нескольких знакомых Аллмара, включая Амередина с братом, с которыми радушно обменялся приветствиями, по всем правилам этикета, завязав недолгую вежливую беседу. В которой меня пригласили на празднование дня рождения Ирдис. Вот уж не ожидал, что она фактически потребует у родителей пригласить меня на свой праздник. Понадеявшись, что не стану им отказывать. Через Амередина передав намёк, что я знаю, какой подарок она хотела бы получить. Вот же неугомонная. Ладно, будем думать, что Ирдис хочет, но пока о чём ещё не знает.

Саму Ирдис, как и Риадиана, Аллмара на приём не взяли. По каким-то своим соображениям. Из знакомой молодёжи заметил только Амину, Мунира и Рамиза, с которыми недолго пообщался, подойдя поприветствовать в первую очередь их родителей. Непринуждённые разговоры на свободные темы к этой официальной обстановке не подходили, так что задерживаться не стал. По большей части аристократы сюда пришли ради аукциона и распределения крупных заказов от городского совета. Молодёжь интересовало первое, их родителей второе. О чём поведал Рамиз, не столь чуткий к этикету, протоколу и прочим заумным вещам, как все остальные. На вопрос, что тогда он забыл на столь скучном мероприятии, получил исчерпывающий ответ.

– Так ежегодный аукцион же, проводимый господином фонарей, – пожал плечами парень, как будто это всё объясняло. – На нём иногда выставляются поистине редкие и необычные диковинки.

– Ты что, всё ещё разыскиваешь их для Рамили? – высказал догадку.

– Ну а для кого ещё? – удивился Рамиз.

– Послушай, это, конечно, не моё дело, но что она с ними делает? Зачем ей столько диковинок?

– Коллекционирует. У Рамили весьма увлечённая натура и вспыльчивый характер. Просто обожает собирать разные необычные вещички. Если сестрёнку долго не баловать, у неё портится настроение. От чего всем вокруг становится плохо. Даже больше скажу, – шепнул по секрету, опасливо оглянувшись по сторонам, – невыносимо. В это время все стараются держаться от неё подальше. Как можно дальше, – его аж передёрнуло от каких-то особо ярких воспоминаний. – Даже если для этого приходится под разными предлогами сбегать из дома. Зато, когда она счастлива, всем вокруг становится очень хорошо. Сестрица как переменчивая буря настроений, накрывающая обширные площади.

– И что, никто не может найти на неё управу в собственном доме? – недоверчиво поразился.

– Ты просто не знаешь мою сестрёнку, – Рамиз с завистью, расстроенно покачал головой. – Это же стихийное бедствие. Как с ним бороться? У Рамили с детства выявили отклонения в развитии духовных каналов. У неё деформация второго звена цепи души, из-за чего выражение про ужасающую бурю вовсе не шутка. Временами на сестрёнку накатывает такое, что проще разбегаться, чем каждый раз отстраивать дворец заново. Сейчас ещё ничего, полегче стало, а раньше Рамиля очень сильно страдала от головных болей. Таких, что хоть вой да на стенку лезь. Получив от Канаан одновременно и великое благословение, и проклятье. По праву считаясь одним из наиболее одарённых талантом ребёнком во всём Шаль-Сихья.

– Прости, что напомнил об этом, – посочувствовал им обоим.

Понимаю, великая сила приносит с собой не только великие блага, но и может захватить столь же великие страдания. За всё в этой жизни приходится платить. Не похоже, что упоминание о вое было сделано ради красного словца. Надо будет выбрать время и навестить Рамилю. Принести какой-нибудь подходящий подарок. Хорошо помню, как она во время дуэли бурно меня поддерживала, издеваясь над Кибас. Как потом подошла поздравить, переполненная эмоциями. Вовсе не из желания угодить или по чьей-то просьбе.

После встречи с семейством Руин, на этом же приёме случайно пересёкся с любителем азартных игр Улимом, гордым владельцем собственных команд гладиаторов. Который решил поинтересоваться, как успехи у моих боевых рабов. Скоро ли увидит их на арене бога войны. Как проходят тренировки. Какие выявил преимущества или недостатки варваров, по сравнению с дари.

Некоторое время пришлось уделить Улиму, не желая показаться грубым или незаинтересованным в общении с ним. Политика, это в первую очередь искусство лицемерия. Любители говорить только то, что они думают на самом деле, надолго в ней не задерживаются. Причина проста. Все хотят слышать правду, но выбор почему-то делают в пользу сказки.

Решив после встречи с ним сделать короткий перерыв, устав блуждать меж аристократов, на несколько минут задержался у столов с угощениями. Выпустив на волю Шисса'ри, которого спрятал в широком рукаве. Прикрывая змея спиной, делая вид, словно выбираю, чтобы такого вкусненького взять, протягивал руку то к одному, то к другому блюду, но ничего не брал. В самом конце в сомнениях ненадолго останавливал её, прежде чем передумав, потянуться к следующему, ровно настолько, чтобы змей успевал высунуться, схватить то, что ему приглянулось и нырнуть обратно. Пряча добычу в своём бездонном желудке. Со стороны, казалось, будто закуски исчезали сами собой после лёгкого движения моей руки. Прямо фокусником себя почувствовал. Учитывая, что запрет пространственных врат также блокировал работу и пространственных колец, невольным свидетелям этого «чуда» было над чем озадаченно призадуматься. Закончив развлечение, связанное с заготовкой запасов, отправился дальше «торговать» лицом, чтобы общество начало ко мне привыкать.

С учётом всех последних слухов, пока желающих завести со мной близкое знакомство, что-то не наблюдалось. По крайней мере, на виду у всех. Хотя заинтересованные взгляды на себе ловил часто, со всех сторон. Возможно, чуть позже, когда всё-таки появится постоянный адрес проживания и станут ясны мои намерения, кто-нибудь из присутствующих заглянет попить чайку.

Наконец-то объявился Мукар, с которым расстался с самого начала приёма. Уже устал его ждать, участвуя в этом параде тщеславия. Приблизившись, телохранитель склонился к моему уху. Передав, где находится и как выглядит нужная мне особа, ради которой пришёл на этот приём. Уже совсем скоро должны были объявить начало аукциона, пригласив в отдельный зал собраний, переделанный под его нужды. Почувствовав приближение этого долгожданного момента, гости оживились, став чаще поглядывать на пока ещё закрытые двери. С предвкушением и заинтересованностью, гадая, не зря ли целый год дожидались следующего аукциона господина фонарей. Потихоньку смещаясь в ту часть зала, собираясь вместе.

На публике появился столь же долгожданный Сарик из рода великих Сихья. Благожелательно принимая многочисленные приветствия, поздравления, пожелания. В сопровождении членов городского совета он прошёл к небольшой трибуне, за которой были установлены флаги Шаль-Сихья. Сейчас будут сделаны важные объявления, выступят советники, господин фонарей произнесёт ожидаемую речь, после чего на уже подготовленную большую доску вывесят пачку особых заданий от владык этого города. В другие дни простые посетители управы их уже не увидят, потому что не успеют. Эти задания разберут прямо сейчас. И получаса не пройдёт, как доска вновь станет девственно-чистой.

Возле неё уже начала собираться плотная, решительно настроенная толпа готовящихся к схватке львов Шаль-Сихья, знающих, что златорогих антилоп на всех не хватит. Поэтому за добычу нужно будет сразиться здесь и сейчас. Не буквально, конечно же. Самые лучшие, у нас бы сказали госконтракты, практически без усилий достанутся тяжеловесам. Могущественным домам и кланам высшей аристократии этого города. Которые без возражений со стороны остальных уже заняли первые ряды. Спокойно дожидаясь минуты своей славы.

После их ухода, за оставшиеся куски добычи разразятся жаркие споры, где в ход пойдёт всё, упоминание своего происхождения, долгов, силы, денег, должностей, подкупы, угрозы, просьбы и прочее и прочее. Любая мелочь могла склонить весы удачи в чью-либо сторону. Поэтому к доске заданий заранее стягивались одни старики. Обладающие наибольшим влиянием, связями и авторитетом. Молодёжь сосредотачивалась в другой части помещения, возле дверей, ведущих в зал проведения аукциона. Готовясь к своей схватке, за лучшие места. Определяя очерёдность, кто чьи ставки перебивать не должен, иначе его самого перебьют, в трёх местах. Кто за кем сядет. Вне зависимости от роста. Кто кому должен уступать. Кто возле кого сядет. В какой части зала, который откроется после обращения господина фонарей к собравшимся, со второй, заключительной речью.

Возникло ощущение, словно оказался на спортивном состязании двух лиг, юношеской и ветеранской, проходящему на одной арене. Поскольку я и умный, и красивый, а львов тут собралось много, то не пошёл ни направо, ни налево, оставшись в центре, у фонтана. Не став метаться по сторонам, как та обезьяна. Смотря в одну точку, на женщину в строгом однотонном платье золотистого цвета с накидкой, выполненным в стиле храмовых одежд, чьё лицо скрывала полупрозрачная белая вуаль. Длинные, шелковистые волосы чёрного цвета, опускающиеся до самых ягодиц, при помощи тончайшей золотой проволоки были заплетены в косу, придавая ей дополнительную роскошь и объём. На тонкой, изящной ручке невысокой стройной женщины разместился аж целый набор различных браслетов, каждый из которых должен был доносить до окружающих определённую информацию. Кроме того, на её довольно объёмной груди красовался большой амулет в виде бабочки с узорчатыми крыльями, на фоне крепостной башни, сделанный из переплетённых между собой узких золотых лент. Очень изысканная и тонкая работа. Наверняка безумно дорогая. В центре бабочки поблескивал крупный брильянт. И не боится же таскать такое сокровище на всеобщем обозрении. Я представлял себе Ниссэю из рода Рифа несколько иной.

Она пришла на приём не одна. Жрицу сопровождал коренастый лысый мужчина и курносая высокая женщина с узкими скулами, постоянно поджатыми губами и каким-то застывшим, вечно недовольным, осуждающим выражением лица. Словно смотрящая на всех свысока. Простенькая причёска дополняла образ этакого стереотипного завуча из плохой муниципальной школы для девочек или старой девы, что одно другому не мешало. Таких дамочек инстинктивно хочется обходить стороной. Что лысый, что курносая, были одеты в одинаковые храмовые одежды красно жёлтой расцветки. С медальонами в виде открытого глаза, с лучеподобными ресничками, безо всяких драгоценных камушков.

– Спасибо, увидел. Действуем по плану, – прошептал в ответ Мукару.

Кивнув, воин ушёл, покинув зал приёма. Направляясь на стоянку карет, где у одной из них вскоре должна была возникнуть небольшая поломка. Случайно. На устранение которой потребуется некоторое время.

От дальнейшего наблюдения за жрицей меня отвлёк личный помощник господина фонарей, идеально подобравший подходящий момент. Когда в большой группе собравшейся со всего зала молодёжи, кто-то громко поздравил с наступающим днём рождения Латифу. Пожелав ей всех благ и исполнения желаний. После чего попросил пригласить его на уже намеченное торжество во дворец Изумрудных перьев, пообещав стать настоящим украшением праздника, принеся с собой множество великолепных, богатых даров. Поклявшись в вечной любви и преданности. На что под смех окружающих получил вполне ожидаемый отказ. Латифа очень тщательно подходила к выбору близких друзей, которым собственноручно вручала приглашения. Больше никому. Об этом все хорошо знали. Включая Амину, стоявшую неподалёку в окружении своих подруг, так же, как и Латифа.

Пока на одной стороне зала несчастного мечтателя осыпали не слишком обидными шуточками, на другой происходили не менее важные события. Перед приветственной речью Сарик ненадолго подошёл к Бишару. Я догадывался, что произойдёт что-то подобное, поэтому не слишком удивился, когда помощник господина фонарей активировал звуковой артефакт, из которого донеслись их голоса.

Сихья желали сегодня не только открыто заявить о серьёзности своих намерений, но и показательно обыграть давних соперников. Получив ещё одно очко перевеса в нескончаемой игре двух родов повелителей. Вновь превзойти Ханай, доказав всем, что на это способны, что они лучшие, что их предложения самые привлекательные. Поэтому-то Сихья и выбирают. Точнее, вот-вот должны были выбрать. Сарик мог спокойно отдать приглашение на день рождения дочери ещё тогда. Или Латифа могла отправить его с доверенным посыльным. Либо же пригласить в гости, на чашечку чая, вручив лично. Мало ли можно придумать поводов, обходясь без подобной показухи. Наша встреча на приёме в честь ежегодного аукциона имела смысл только в том случае, если использовалась в качестве представления для почтенной публики, собственно, это сейчас и происходило.

Кроме прочего, этим Сихья вбивали огромный клин между мной и Ханай. Что должно будет подумать высокое общество, когда на глазах Амины я подойду просить приглашение Латифы и получу его. Сразу попав в список её близких друзей, считай, вероятных женихов. Учитывая моё происхождение и наличие Шисса’ри, не сомневаюсь, поднимутся слухи или даже споры о том, что моя невеста на самом деле не из Ханай, а из Сихья. В храме с Аминой я ещё не был, поэтому оставался совершенно свободным молодым дари. Не связанным никакими обязательствами. Поэтому кто-нибудь из присутствующих здесь рано или поздно задаст тот самый вопрос, а кто же из них прав. Кому следует отправлять поздравления. Двусмысленностей в этом деле допускать нельзя. Не поймут. Это оскорбит сразу оба рода повелителей. Отмалчиваться нежелательно, уже себя выставлю в невыгодном свете. Легкомысленным повесой.

Когда Сарик сказал, что не торопит с выбором, то явно постеснялся уточнить, до какого момента. Именно сейчас нужно определяться, с кем я. Для чего господину фонарей и потребовалось слегка подтолкнуть в нужную сторону упрямого ослика, которому уже показали две морковки. Пока он не сдох, с голоду, не в силах сделать окончательный выбор.

Тем временем разговор Бишара с Сариком затронул очень интересную тему. Меня. Господин фонарей раскрыл, что ему известно о сделке между Дин-Голла и Ханай. Попросив, чтобы они решали свои проблемы сами, не вовлекая Амира. Поскольку хотел предложить ему выполнить важное задание для города в другом месте. На что Бишар, в мягкой форме, используя вежливые, правильные слова, попросил Сихья не лезть не в своё дело. Заявив, что он сам будет решать, когда, где и чем Амир будет заниматься. И предлагать ему ничего не нужно. Пусть подают заявку через братство проводников, в котором Ханай являлись полноправными, единоличными хозяевами. Но если Амир им очень сильно понадобится, вот прямо без него никак, то пусть сперва с ним, Бишаром договорятся. Показав, в чём тут выгода Ханай.

Слушал его и тихо ох…, оно самое. Так вот значит, кем он меня видит. Ну да, родным сыном он может и вертит как хочет, но я-то не родной. Вертеться и сам могу. Взвесив все за и против, принял решение политика, а не романтика. Не скажу, что оно далось легко. Дав знак помощнику, что всё услышал, продолжения не требуется, попросил.

– Веди, показывай вашу принцессу. Страсть как хочу познакомиться, поздравить её, – не уточняя с чем.

Латифой оказалась красивая шатенка, в бело-зелёном многослойном платье из тончайшего шёлка, украшенного по краям орнаментными полосками. Её недлинные волосы слегка завивались на концах, свободно спадая на плечи. Довольно миленький носик, чуть пухленькие губки, большие голубые глаза, не нарушающие гармонию пропорций. Из отличительных черт отметил более светлый оттенок кожи. Не тёмно-синий, как у большинства присутствующих, а скорее васильковый. А главное, о чём забыли предупредить, она была старше меня минимум на пять лет.

Ожидал встретить малолетнюю, неопытную девушку подростка, а наткнулся на уверенную в себе молодую женщину. Правда, мне никто не обещал подбирать невесту по году рождения. Что было, то и предложили. Но, надежды юношу питали. Не понимаю, почему Латифа всё ещё не замужем. Тут в тринадцать-четырнадцать лет уже могли свободно заключаться договорные браки. Нижней планки возраста согласия просто не существовало. Всё равно за старших детей всё решали родители, а младшие и сами определялись, когда они уже готовы к серьёзным отношениям. Причём до идиотизма ситуацию старались не доводить, не заставляя малолетних детей жить вместе, отдельно от родителей, занимаясь всякими непотребствами. Когда природа скажет, что пора, тогда эти вопросы и поднимались.

Спокойно пройдя сквозь толпу молодых аристократов, «не замечая» их, остановился перед дочерью господина фонарей, глядя только на неё.

– Светлого дня Латифа. Прости, что немного задержался, – с располагающей улыбкой, виновато склонил перед ней голову. – Надеюсь, не успела подумать, что Амир из рода шифу Амир забывчивый болван и негодяй, раз всё ещё не подошёл, не поздравил тебя с наступающим праздником? Не напомнил, что ты всё так же прекрасна, как яркая утренняя звезда, затмить которую не удаётся даже рассвету. С каждым годом сияющая всё ярче и ярче, радуя наш взор. Так вот, мне по-прежнему не стыдно заявить об этом во всеуслышание.

Выставил всё так, будто давно уже с ней знаком, находясь в хороших, дружеских отношениях. В ответ удостоился внимательного взгляда и слегка приподнятых от удивления бровей. Нет, ну а чего она ожидала? Услышать, здравствуйте, я Амир, вам для меня ничего не передавали?

– Я тоже рада тебя видеть Амир, – благосклонно ответила на приветствие приятным мелодичным голосом, подыграв. – Спасибо. Может, после начала аукциона что-то такое и промелькнуло бы, но оправдавшего ожидания принято хвалить, а не ругать.

Не совсем понял, что под этим подразумевала.

– А давай попробуем представить, что я всё же опоздал. Как бы ты это сделала?

Латифа не несколько секунд зависла, неожиданно уколовшись о собственную словесную шпильку. Раздумывая над ответом. Стоявшие поблизости молодые аристократы с интересом ожидали продолжения, не вмешиваясь в нашу беседу, что было, как минимум невежливо.

– Пусть это останется тайной, в раскрытие которой, надеюсь, никогда не возникнет необходимости, – нашла изящный выход.

– У нас, оказывается, гораздо больше общего, чем я думал. Это мне в тебе и нравится, – похвалил девушку.

Столкнув её с тем же вопросом, что возник и у меня, чуть ранее.

– У меня много достоинств, – не пожелала уступать последнее слово.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – заверил.

Что-то Латифа не спешила приглашать на свой день рождения. Завязав пустую по содержанию беседу, играя словами и смыслами. Пытаясь меня подловить, заставив смутиться. Непонятно зачем. Нежели из желания самоутвердиться?

– Поздравляю ещё раз, утренняя звёздочка. Всё, не буду больше лишать твоих замечательных подружек удовольствия продолжать прерванную по моей вине беседу, за что приношу им свои извинения. Мне пора идти. Ещё увидимся. Латифа, – на прощание вежливо кивнул.

– Как, уже уходишь? – показательно расстроилась девушка, пытаясь скрыть беспокойство.

Не ожидав, что откажусь дожидаться получения приглашения. Внезапно осознав, что несколько заигралась.

– Разве не составишь мне компанию на аукционе? – выставила локоть, предлагая взять её под руку.

Непонятно, то ли по просьбе отца, то ли по своей прихоти пойдя на повышение ставок. Поразив окружающих этой просьбой. Одна из подружек тихонько ахнула, другая и вовсе, приоткрыла рот от изумления. Какой-то парень на заднем фоне ошеломлённо покачал головой. Провести девушку на официальном мероприятии под руку считалось признаком особой близости. Обычным друзьям такого не позволялось.

– Прости. Мне правда очень жаль. В другой раз. Важные дела рода требуют моего присутствия в другом месте. Как ты знаешь, мы не только хозяева своей судьбы, но и рабы обстоятельств. Надеюсь, поймёшь правильно и не станешь обижаться. Увы, не всё от нас зависит.

Виновато посмотрел ей глаза, постаравшись извиниться со всей искренностью. Заставив девушку на миг растеряться, забеспокоиться, лихорадочно просчитывать ситуацию. Обдумывать, не она ли послужила причиной этих самых обстоятельств. Не намекал ли на то, что Латифа, вообще-то, ещё большая их заложница чем я.

– Я понимаю. Всё в порядке, не беспокойся. Дела рода важнее наших личных желаний, – чуть помедлив, разочарованно вздохнула, играя на публику. – Постарайся закончить их успешно до дня моего рождения. Помни, я буду ждать. Ах да, я же ещё не успела вручить тебе приглашение. Подожди немного, – попросила.

Подозвав свою личную кунан, взяла у неё заранее приготовленный свиток, перевязанный шнурком, скреплённый сургучной печатью с оттиснутым знаком дворца Изумрудных перьев. Который на глазах изумлённых зрителей собственноручно передала мне.

Завершив миссию, тепло попрощавшись с Латифой покинул компанию молодых аристократов. Ни разу и не взглянув в сторону Амины. Так будет лучше. Вместо этого, обратив внимание на всё ещё стоящих вместе Сарика и Бишара, смотрящих в нашу сторону. Господин фонарей довольно улыбался, а глава Ханай хмурился. Будет хитрому дедушке наука, что, посеяв горох, дыни не соберёшь.

Вернувшись к фонтану, отыскал взглядом жрицу храма Песчаных дюн. Вот теперь пора приступать к тому, ради чего сюда стремился. Жестом подозвав слугу с подносом, на котором были расставлены очень дорогие, стеклянные бокалы с вином, попросил его выполнить мою маленькую просьбу. Через десять минут к Ниссэи из рода Рифа подошёл этот же слуга, принеся ей подарок от доброжелателя, пожелавшего остаться неизвестным. Передав пространственное кольцо с коротенькой запиской. Очень жаль, что лицо жрицы было скрыто вуалью. Дорого бы отдал, чтобы увидеть её реакцию. Прочитав записку, женщина немедленно сжала пальцы в кулак, сминая её в комочек, который после раскрытия ладони рассыпался горкой пыли. Кольцо было немедленно спрятано у неё за поясом. Попытка выяснить, где эта сволочь, то есть доброжелатель, ни к чему не привела. Ни угрозы, ни приказы не помогли. Я уже давно покинул зал приёмов. Сколько бы слуга ни озирался и ни искал меня по её просьбе, было уже поздно.

Аукцион меня не интересовал, поскольку не имел достаточно денег, чтобы что-то на нём приобрести. Кроме проблем. Сегодня я только продавал. Всё моё золото крутилось в обороте, а не копилось в сундуках. Давиться же слюной от зависти и сожалений не хочу. Как и сгрызть ногти до самых коленей от нервного напряжения, когда будут продавать мои кольца. Вдруг невольно чем-нибудь себя выдам. Бороться за задания городского совета роду Амир ещё слишком рано, так что тоже прохожу мимо. Крупные долговременные контракты не потяну, а мелких и так могу набрать в любой другой день. Хотя у меня и на них-то времени совершенно не оставалось.

Попросив своих спутников подождать, ничего им не объясняя, Ниссэя быстро покинула главный зал приёма. Желая поскорее увидеть, что же находилось в кольце. Записка гласила следующее.

– Дорогая Ниссэя, прости меня. Я больше не могу этого скрывать. Доказательства твоих самых постыдных секретов и грехов прошлого буквально жгут мои руки. Сейчас напьюсь для храбрости и всё же отнесу их главе храма Песчаных дюн. Пусть она решит нашу судьбу. Я понимаю, мы лишимся всего, нам нет оправдания, но другого выхода не вижу. Извини. В кольце лежит копия документов, чтобы смогла понять меня, и по возможности, простить. Если успеешь, беги из города. Это будет наилучшим выходом.

У каждого в прошлом найдутся ошибки и секреты, о которых никто не должен был узнать. Ниссэя не исключение. Поскольку на кольце стояла хитрая защита на просмотр содержимого, а открыть его в управе мешал камень запрета пространственных врат, то Ниссэя решила ненадолго выйти за пределы защиты. Куда-нибудь в укромное место, чтобы понять, как реагировать на записку. Как на неуместную шутку, или как на серьёзную угрозу, которую необходимо немедленно предотвратить, пока не стало слишком поздно. До главы храма «доброжелателю» ещё нужно было добраться. То, что в качестве контейнера использовалось пространственное кольцо, уже говорило о многом.

Выйдя на площадь, Ниссэя распорядилась подать её карету. Через некоторое время слуги с извинениями сообщили, что произошла неожиданная поломка. Кто-то испортил колесо. Нужно ждать, пока его заменят. Эта новость ещё сильнее утвердила Ниссэю в подозрениях, что против неё готовится заговор. Иначе, зачем нужно было пытаться её задержать. Пришлось срочно вызывать ближайшую наёмную карету городских извозчиков, которая только несколько минут назад подъехала к управе, кого-то доставив, и теперь парочка сидевших на козлах кунан, настроившихся на долгое ожидание других пассажиров, спокойно прикладывалась к кувшинчику с каким-то пойлом. Не тратя лишнего времени, как только карета остановилась напротив жрицы, Ниссэя поспешила сесть внутрь, потребовав поскорее доставить её в храмовый район. Обещав заплатить двойную цену за расторопность.

Ну раз клиент очень просит, сделаем. Кивнув сидящему рядом Мукару, дал сигнал к отправлению. Опередив жрицу на несколько минут, я успел и переодеться, оставив свою старую одежду в уже уехавшей первой карете, под управлением Илима, и пересесть во вторую, подъезжающую. Когда они поравнялись друг с другом, закрывая обзор посторонним наблюдателям, если таковые и имелись. Заняв место на козлах рядом с Мукаром, тоже переодевшимся в одежду кунан. Сменив другого воина Фалих, который, сделав рокировку, занял карету Илима. Проделано было всё очень быстро. Действуя настолько нагло, открыто и спокойно, что дежурившая на площади стража ничего не заподозрила. Количество извозчиков и пассажиров сохранилось прежним. Никто не кричал, не звал на помощь, не шумел, не бряцал оружием, так чего беспокоиться? Заклинатели не почувствовали никаких всплесков эфира.

Когда на выезде до границы действия запрета камня пространственных врат оставалось всего ничего, начал подготовку к их открытию. Точно рассчитав время и скорость движения кареты. Как только граница была пройдена и Ниссэя заглянула в кольцо, поняв, что её обманули, разорвал пространство прямо перед мордой разогнавшихся лошадей. Разумеется, Ниссэя почувствовала резко возросшую концентрацию и колебания эфира, как и момент перехода, вот только было уже поздно что-то предпринимать.

– Могу я спросить, что здесь происходит? – дождавшись остановки, из кареты донёсся обманчиво спокойный, леденящий голос, усиленный заклятьем, пробирающий до самых костей.

– Конечно, госпожа Ниссэя, можете. Спрашивайте, – разрешил жрице, спрыгивая на песок.

Испытывая прилив веселья от удачно выполненной задумки.

– Это похищение? – жрица не стала играть в игры, захотев внести ясность.

– Вы совершенно правы. Вот только вам не повезло нарваться на неправильных похитителей. Поэтому сначала мы напоим вас чаем с печеньем, потом расскажем сказочку, а затем вернём в город с подарком, о котором вы пока даже не догадываетесь. Где-то килограммов на сорок, если ещё не поправилась на этом же печенье. Поэтому вы уж с ними будьте поосторожнее. Надеюсь, за полчаса управитесь? – окончательно запутал жрицу.

Если бы подошёл к ней на приёме, попросив посмотреть на мою девочку кунан, взяв ту в личные ученицы, то получил незамедлительный, вежливый отказ. Ниссэи этот разговор был бы просто неинтересен. Как когда-то объясняла Дехи, храм Песчаных дюн самостоятельно разыскивал и набирал учениц. Он не объявлял о наборе, не проводил конкурсов, дней открытых дверей, не принимал рекомендательные письма. Оставался глух к пожеланиям аристократов, пытающихся пристроить к ним своих дочерей. Жрицам требовалось нечто особое, что лишь они были способны разглядеть в претендентках. Храм Песчаных дюн был довольно закрытой организацией, по структуре ближе к монашеским военным орденам, а не религиозной общине, над которой никто не имел власти, кроме храма Канаан. И то, они ему скорее не подчинялись, а прислушивались, добровольно выполняя все рекомендации и пожелания. Признавая его старшинство. Поэтому просьба изначально была бы обречена на провал, что меня категорически не устраивало. Зато теперь сказочку нехорошего Амира Ниссэя выслушает. Никуда не денется.

– Что насчёт записки? – уточнила Ниссэя уже не столь пугающим тоном.

– Ложь, от первого до последнего слова. Вы можете не верить лжецу, но если мне даже когда-нибудь попадутся в руки подобные документы, сожгу не раздумывая. Как бы это ни странно прозвучало, но более надёжного союзника у вас в Шаль-Сихья нет. В моих интересах позаботиться о том, чтобы с вами ничего не случилось. Причин раскрывать не стану. Можете удивиться ещё сильнее, потому что не хочу врать, а придётся, если будете настаивать.

– Тогда, к чему всё это? – выразила своё недовольство, по-прежнему оставаясь в карете.

Судя по ощущениям, не слишком-то доверяя моим словам, готовясь в случае необходимости немедленно приступить к боевым действиям. Закопав нас в землю с головой, верх ногами. В карете надувался чудовищный пузырь плотно сжатого, разогретого эфира, от которого у меня холодные мурашки пробежались по коже, а волосы встали дыбом. Вот теперь могу с уверенностью заявить, я встретил по-настоящему страшную женщину. Даже не видя её лица.

– Мне требовалось пригласить вас на разговор, который должен был пройти вдали от посторонних глаз и ушей. Как можно скорее. Чтобы нам гарантированно не помешали. Поверьте, это для вашей же пользы.

– Угрожаете? – похоже, оценив духовным зрением мою ауру, её размер и плотность, теперь уже Ниссэи стало смешно.

– Предупреждаю. Угрожать вам не будут. Старые знакомые из храма Песчаных дюн, к которым добавится много тех, от кого совсем этого не ожидаете, просто по-тихому прикопают. Где-нибудь в укромном уголке. Без разговоров. Что-то мне подсказывает, потом даже не будет проведено расследования, с целью выяснить, куда же пропала Ниссэя из рода Рифа. Вам стоит опасаться совсем не меня, – тихонько рассмеялся, сбрасывая напряжение, пытаясь убедить жрицу в моей правоте.

Посеять зёрна сомнений. Для чего уже была припасена сказочка. Очень надеюсь, загробный работодатель не обманул и Сами действительно обладает тем, в чём Ниссэя крайне нуждается, иначе я труп. Что правильно понял его намёк на острое соперничество среди иерархов храма.

Дверца кареты открылась и на песок спустилась Ниссэя. Оглядевшись, никак не прокомментировала то, что мы находились в большом подвале, со стенами, выложенными старым кирпичом, пол которого засыпан толстым слоем песка. Эту площадку я предусмотрительно подготовил для нашей встречи. Как и для последующей встречи Ниссэи с Сами.

– Звучит достаточно интригующе. Пожалуй, сперва выслушаю, а потом решу, когда пройдут твои похороны.

– Угрожаете? – вернул насмешку.

– Предупреждаю, – не столько увидел, сколько почувствовал, как она улыбнулась, оценив поворот ситуации.

– Знаете, передразнивать дурной тон. Так поступают только маленькие обиженные дети. Мне вас описывали как серьёзную, внушающую доверия старшую жрицу, – упрекнул Ниссаю.

– И кто же так меня описывал? – спокойно поинтересовалась Ниссэя, сохраняя хладнокровие.

Демонстрируя этим как раз зрелость.

– Имени этой мёртвой сестры храма Песчаных дюн мне увы, узнать не довелось. Хотя хотелось бы, чтобы воздать почести. Она умерла у меня на руках, пытаясь продержаться до самого конца, чтобы успеть передать посмертную волю. По крайней мере я так понял из её сбивчивых, затихающих слов, о том, что она одна из ваших сестёр. Мне неизвестно откуда умирающая жрица появилась в осаждённом Шаль-Аллмара или что там делала. Возможно, выполняла какую-то секретную миссию. Не знаю, да это и неважно. Так вот, та женщина заставила меня дать слово, чтобы кое-кого привёл к вам. Именно к Ниссэи из рода Рифа, не позволив никому другому из храма узнать об этом ребёнке. Сказав лишь, что вы сами всё поймёте. Увидите его истинную ценность. Также, попросив передать предупреждение. Если решите действовать, будьте осторожны. За вами уже наблюдают. Видимо, ваши недоброжелатели, в отличие от меня, что-то знают, чего не знаю я. При малейших подозрениях сначала попытаются подвинуть, сняв с должности, а в случае неудачи, если почувствуют угрозу, убить. Это кто-то из высших иерархов храма. Имён мне не назвала. Опять же, думаю, сами разберётесь в вашей внутренней кухне. Без подсказок. Но помните, если потребуется помощь или захотите надёжно спрятать ребёнка, можете вернуть его мне в любой момент. Она для меня как приёмная дочь. Поэтому я не позволю ни вам, ни кому-либо ещё причинить ей вред. Это уже не угроза или предупреждение, это обещание. Я достаточно безумен и могущественен, чтобы его выполнить.

Далее поведал жрице о ещё более удивительных вещах. Намекнув но то, что по моему скромному мнению армия ифритов пришла в Шаль-Аллмару именно за этой девочкой. Чем-то заинтересовавшей их владыку. О том, что именно они напрямую убили всю семью девочки. Она спаслась только чудом. Я наткнулся на умирающую жрицу за поместьем торговцев Дархан, которая, сразившись с целым отрядом ифритов, заплатила за него жизнью. Перед смертью поручив мне свою миссию. Словом, рассказанная Ниссэи история изобиловала красочными, слезливыми подробностями, а главное, продуманными. Откровенного бреда и нестыковок не допускал. Даже если потом, сильно постаравшись, опросив кучу свидетелей, Ниссэя догадается об обмане, то вернуть всё как было уже не сможет.

После столь впечатляющего вступления Ниссэя захотела лично проверить, что же такого особенного в Сами. Из-за чего поднялись страсти. Почему за девочку готов был самоубиться о храм Песчаных дюн древний род проводников. Я охотно раскрыл ей своё полное имя. Чтобы знала, куда обращаться в случае необходимости. Да и подкрепить свою просьбу тоже не мешало, всем набранным за последнее время весом. Всё равно Сами позже расскажет. Последующие за этим сложности с Ханай и Сихья грозили храму серьёзными проблемами. Я ведь не скрывал и то, что в скором времени стану зятем Сарика, а также намерений Бишара. Вражда со всеми повелителями Шаль-Сихья жрицам точно не нужна. Ну да, немного преувеличил прочность и глубину своих связей с этими родами, но ради хорошей дари ничего не жалко, ни лести, ни лжи, ни угроз.

Единственное условие, поставленное Ниссэей, оставить её наедине с девочкой. Никто не должен был присутствовать при проведении проверки, а если повезёт, и сразу вступительного экзамена. Для чего жрице нужна была только просторная площадка и песок. Подвал для этих целей вполне подходил. Спорить не стал, ожидав что-то подобное. Приказал Мукару привести Сами, которую ещё утром попросил дождаться моего вызова. Посвятив время медитациям и отдыху. Заранее переместив её в находящейся над нами снятый в аренду пустой склад. Приставив к девочке большую охрану.

Когда Сами пришла, «обрадовал» тем, что хочу отдать её на учёбу в храм Песчаных дюн. С проживанием. Побледневшая, испугавшаяся девочка со слезами на глазах упала мне в ноги. Хватаясь за штанины. Умоляя не прогонять её. Обещая вести себя хорошо. Больше не баловаться. Мало есть и много работать. Согласная на всё-всё-всё. Признаваясь сразу во всех совершённых в моём доме шалостях. Прося прощение за какую-то разбитую вазу, обещая купить десять таких же. Чем нешуточно перепугала уже меня.

Усевшись на песок рядом с ней, нежно обнял девочку, успокаивающе гладя по голове.

– Ну что ты милая сырость разводишь? С чего решила, что я от тебя избавляюсь? Что прогоняю? В бездну какую-то там вазу вместе с испачканным ковром. Ну и что, что разбила кому-то нос за то, что обзывали. Правильно сделала. Послушай меня. Обязанность каждого родителя, а ты для меня почти как дочь, это помочь своему птенцу распустить крылья и взлететь высоко-высоко в небо. Покинув ставшее тесным для него гнездо. Обрести собственную свободу и счастье. К сожалению, я не могу помочь раскрыть твои таланты, без которых не появятся крылья, и ты не обретёшь своё место в этом мире. Они просто лежат в другой, недосягаемой для меня плоскости. Уважаемая жрица, которую видишь рядом, может с этим помочь. Да, она из храма, но у каждого из нас свои недостатки. Что же теперь, ни с кем не общаться? В храме Песчаных дюн из невзрачного алмаза тебя превратят в сияющий бриллиант, достойный украсить любой род, любую семью. Помогут обрести новые силы для воплощения своих желаний. Раскрыть истинные таланты. Стать полезной и нужной. Найти друзей, таких же, как ты. Позабыть о скуке. Да я сам себя не прощу, если лишу тебя более светлого и радостного будущего, чем то, которое найдёшь в моём доме.

– Господин, но я не хочу от вас уходить. Мне здесь нравится. Я счастлива тут! – засопела Сами, прижимаясь к моей рубашке, крепко за неё держась, будто боялась, что начну отдирать силой.

– Вдруг там тоже будешь счастлива. Даже больше, чем здесь. Ты же не пробовала. Почему решила, что в храме обязательно будет хуже. Не поначалу, этот период всегда кажется плохим, а потом, когда освоишься на новом месте. Не понравится, вернёшься. Это же не прыжок в пропасть, а попытка узнать о себе больше, чем сейчас. Найти своё призвание. Не получится, значит попробуем что-то другое. Двери моего дома всегда для тебя открыты. Как бы далеко ни завели поиски и странствия на этом пути. Возвращайся, как только почувствуешь, что устала, запуталась или стало страшно.

– Правда? – с надеждой взглянула мне в глаза.

– Конечно. Когда я тебе врал? Да я больше боюсь, что ты быстро обо мне забудешь, перестав заходить, проведывать несчастного Амира. Приносить ему свежее печенье, рассказывать о том, как живёшь, что интересного произошло, что видела.

– Но учёба, наверное, дорогая, – уже не столь категорично заявила девочка, обдумывая мои слова.

– Не дороже денег. Если понадобится, оплачу все расходы. Как только возникнет необходимость в деньгах или каких-нибудь учебных материалах, дорогих подарков, на взятки, – не удержался от шутки, тут же почувствовав спиной сердитый взгляд тактично молчавшей Ниссэи, – заходи. Будут обижать, тем более. Мне сейчас такую замечательную бомбу делают, половину храма на воздух поднять можно. Дать поносить? Хочешь?

Взгляд жрицы стал почти осязаем. Она прокашлялась, посоветовав не испытывать её терпение на прочность. Может треснуть.

– В общем, держи личико высоко поднятым. Ты представительница дома древних Амир. Не подведи его. Стань лучшей. Покажи им всем, кто мы такие. Чтобы ахнули. Не опозорь моё имя. И помни, ты не одна и пришла не с улицы. У тебя такие связи, что другие девочки должны на носочках вокруг хороводы водить и петь шёпотом, а то пожалуешься, придёт злой дядя Амир и сожжёт к х…, – увлёкшись, чуть не забыл о ставшей вдруг очень внимательной слушательницей Ниссэи, -… к храмовой покровительнице, великой Дай'лаяре, благовония с молитвами о вразумлении её неразумных чад, и смиренной просьбой к руководству храма проследить за дисциплиной своих воспитанниц, – задорно подмигнул Сами так, чтобы жрица этого не заметила.

Ещё минут пять пришлось её успокаивать, настраивать на подвиги. Прося не подводить и полностью выложиться, впечатлив строгую жрицу.

– Слишком много пустых слов. Ещё ничего не решено, а уже прощаешься. Не рановато ли? – неодобрительно заметила Ниссэя. – Если она меня разочарует, то я очень сильно разозлюсь. На тебя, – специально уточнила после короткой паузы.

Предупредив о том, что это может плохо кончиться. Пускай не убьёт, но жестоко проучит. На добрую крёстную фею она точно не походила. Словно думая об одном и том же, почувствовав себя увереннее, Сами спросила, а что в подвале делает карета и лошади? Как они сюда попали?

– Вас дожидаются. Чтобы по воле злого отца отвезти принцессу в башню, под охрану ещё более злого дракона. Который будет держать её в неволе, в роскошной спальне, на огромной кровати, с трёхразовым питанием, в ожидании, когда же за ней явится толстый, зелёный, лысый великан, который станет её принцем спасителем. Или спасителем принцев, уже не помню. Отвезя её в свой дом на… зыбучих песках, – заменил ими болото, – жить в нищете посреди пустыни. Слушать романтическое пение комаров и лягушек. Но это уже совсем другая сказка. Когда навестишь меня в следующий раз, расскажешь свою.

Не ответив на последний вопрос жрицы, уважительно поклонившись Ниссэи, ушёл наверх, оставив их наедине. Там, посреди пустого склада, расстелил свой любимый коврик, поставил на него маленький столик, также извлечённый из пространственного кольца. Поверх положил большое блюдо и вызвал Шисса'ри.

– Доставай мой пернатый брат всё, чем богат господин фонарей Шаль-Сихья. Угощения, закуски, вино с его стола. Неизвестно, сколько нам придётся ждать. Что значит, вино не брал? – наигранно ужаснулся. – Хочешь сказать, мы зря туда ходили?!

Подглядывать за таинствами храма посчитал излишним и опасным. Кто знает, на что способна жрица. Теперь дело за малышкой Сами. Если загробный работодатель не обманул, всё у неё будет хорошо. Так и произошло. Больше часа Ниссэи потребовалось на проверку девочки. Когда меня позвали спуститься в подвал, должен же был вернуть их обратно в город, жрица, чьего лица по-прежнему не видел, показалась мне сильно задумчивой, чем-то озадаченной и даже какой-то притихшей. Вся её грозная аура испарилась без следа. Сами же сидела на песочке, выглядя очень уставшей, пыльной, со взлохмаченными волосами, несколько ошарашенным взглядом, но при этом, довольная собой. Не похоже, чтобы чего-то боялась или была расстроена.

– Я забираю девочку, – в ультимативной форме заявила Ниссэя, едва я подошёл ближе.

– Какое совпадение. Я хотел сказать то же самое, но вы меня опередили, – с ироничной улыбкой кивнул жрице. – Готов в любой момент вернуть вас на то же место, откуда забрал. Что-нибудь ещё нужно? Деньги, одежда, подписать документы.

– Нет. По правилам храма принято, если мы забираем ребёнка из бедной семьи, то платим за это. Если из богатой, то предоставляем право просить об одной услуге, которую выполним в кратчайшие сроки, бесплатно, не задавая лишних вопросов. Если просьба не покажется нам чрезмерно наглой, глупой или безумной. Также её семья получает скидку в половину стоимости от всех предоставляемых храмом товаров и услуг, если на момент обращения их дочь всё ещё жива и продолжает верно служить храму.

– Спасибо за разъяснения, старшая жрица Ниссэя из рода Рифа. Постараюсь не забыть их и не злоупотреблять оказанным доверием. Прошу, позаботьтесь о ней, – с серьёзностью поклонился жрице.

Пригладив напоследок волосы вновь загрустившей от расставания Сами, напомнив, чтобы не забывала навещать, если позволят правила храма, отправил их в город. Свою часть сделки я выполнил. Остаётся самое трудное, ждать, пока она не выполнит свою. Не знаю, сколько на это уйдёт времени, неделя, месяц, год, десять. Что-то сам загрустил, вот уже некоторое время продолжая стоять на месте, глядя туда, где ещё совсем недавно находилась карета, а теперь остались только следы на песке. Вспоминая о потерях, которых в последнее время прибавилось. Ушла Сами. Нет больше Аюни. Не встречу рассветы и закаты с Аминой. Сплошные расстройства. Но если из-за боязни сделать хуже перестать двигаться вперёд, то тогда ничего не изменится. Всё будет напрасным.

Хорошо чувствуя моё подавленное состояние, Шисса'ри попытался приободрить . Беспокоясь обо мне.

«Младший, а давай ещё кого-нибудь украдём? Глупую, шумную самочку. Только на этот раз я буду выбирать. Ты не умеешь.»

– Ничего, я ещё молодой, научусь. И вообще, выбирать самочек по длине хвоста это не для меня. К тому же нет ничего более постоянного, чем временное. Слишком много вокруг нас похищений. Так не думаешь? Может сменить род деятельности? Вступление в братство проводников уже не выглядит замечательной идеей. В Шаль-Сихья она почти сплошь состоит из Ханай. Как тебе такое, Амир из рода шифу Амир дома похитителей принцесс Амир.

«Мы же принцесс ещё не похищали?» – удивился змей.

– Ты ничего не смыслишь в привлечении состоятельных клиентов. Думаешь, Амир из рода шифу Амир дома похитителей кого попало Амир будет звучать лучше? – приложил чуть больше усилий для поднятия настроения.

Не всерьёз воспринимая эту тему.

– Пошли мой пернатый друг, я расскажу тебе очередную замечательную сказку. У нас на носу что? Правильно, дни рождения Латифы и Ирдис. В один день. А значит без неё никак не обойтись. Сама себя в реальность она не воплотит.

«То есть похищать никого не будем?» – показалось, что змей немного расстроился.

Подобные игры ему нравились больше, чем идея служить путеводителем для двуногих, мягкотелых, синих обезьян. Пробуждая в нём охотничьи инстинкты древнего зверя. Связанные с поиском, выслеживанием, захватом добычи и укрытия её от других хищников.

– Пернатый брат, ты меня расстраиваешь. Что ещё более ценного я могу подарить той, у которой всё есть, включая прекрасную, благоустроенную золотую клетку, кроме ощущения свободы? Торт со свечками? Голого танцующего раба? Слиток золота?

Новый план зарождался прямо на глазах, обретая пока ещё смутные очертания. Он вовсе не должен был перечеркнуть всё достигнутое. Я не собирался ударяться во все тяжкие, позабыв о доверившихся мне семьях, рабах, статусе, ответственности, множестве других вещей. Его цель в подчёркивании моей неповторимости, индивидуальности и известности, что не только позволит обеспечить безопасность и независимость роду Амир, но и оставит о нём заметный след в истории. На лавровый венок великих людей не претендую, но на скромненький бюстик в музее, почему бы и нет.

***

Сидя в удобном кресле на проходящем аукционе господина фонарей, Амина сохраняла непроницаемое, горделивое выражение лица. Держа руки расслабленно лежащими на подлокотниках. Не позволяя никому прочитать её истинных чувств. Зная, что время от времени на неё искоса посматривали любопытные аристократы. В особенности девушки. Желая получить больше пищи для удовлетворения своих больных, по мнению Амины, фантазий.

Впрочем, как только были представлены новые творения загадочного мастера пространственных колец, всё внимание присутствующих было уделено сцене. А уж когда появилось кольцо Небесного колодца водной жилы, даже Амина не смогла удержать своего восторга и восхищения. Оно было поистине великолепно. В зале ненадолго воцарилась полная тишина. Тогда же была показана печать таинственного мастера, поднявшая очень много вопросов и споров относительно личности владельца этой черепашки. Выдвигались самые неожиданные и невероятные версии. Амир ещё не догадывался, что след, оставленный им в песках Канаан, оказался даже больше, чем он предполагал и по нему уже собирались пускать охотничьих собак. Возбудились даже жрецы, гадавшие, какие перемены древний символ черепахи принесёт в этот мир. Связанные с его очень-очень далёким, не самым спокойным прошлым.

Искоса бросив взгляд на Латифу, сидевшую впереди, на месте для почётных гостей, Амина попыталась проанализировать свои ощущения. Понять, что именно она чувствует, облегчение, зависть, злость, ревность или безразличие. Когда Амир подошёл к Латифе, девушка отыскала взглядом своего деда, что-то обсуждающего с господином фонарей, вместе наблюдающих за этим действием. Ей сразу всё стало понятно. Меж ними шёл обычный торг. На игровое поле положили ещё одну разменную монету. Можно было расслабиться. Похоже, замужество оказалось под большим вопросом. Достаточно было чуть-чуть подыграть сопернице, и она вновь свободна. Сохранив своё место во дворце Ханай со всеми привилегиями, слугами, подругами, богатствами, оставшись в кругу любимой семьи. Вот только этого ли она желала на самом деле? Этот вопрос не давал девушке покоя. И пока не найдёт на него ответа, бессмысленно идти к деду, устраивать сцены. Ханай или Амир, Амир или кто-то другой, как же всё сложно. Только в одном Амина была полностью уверена, данное Амиру слово сохранить его тайны в секрете, она нарушать не намерена. Предавать доверие гораздо легче, чем обретать. Ведь однажды с тобой поступят точно таким же образом.

Огонёк ревности и обиды продолжал жечь девушку изнутри, не давая как следует подумать над ответом, поскорее принять решение и успокоиться. Сосредоточиться на аукционе, получая от него ожидаемое удовольствие. О том, что это и есть тот самый ответ, который она ищет, Амина не догадывалась из-за недостатка опыта. Но то, чего недостаёт одной женщине, всегда найдётся у другой. Природа всё предусмотрела.

***

За всеми этими событиями наш находчивый герой позабыл об одной простой вещи. «Сказки», что рассказывал далеко не только маленьким детям, воспринимались слушателями куда более серьёзно, чем Амир привык считать. Для них легенды и мифы являлись неотъемлемой частью повседневной жизни, оказывающими на неё существенное влияние. Более того, имея под собой вполне реальную основу. В мире Канаан, где живые стихии, духи, демоны и боги, вовсе не вымышленные персонажи, а чудодейственный эфир пронизывал его сверху донизу, в этом не было ничего удивительного.

Поэтому одно дело рассказать выдуманную историю о жизни богов и героев, случившуюся где-то за соседним морем, пустыней, степью, горами, да какая разница, древнему египтянину, жившему три тысячи лет до нашей эры, второе, древнему греку бронзового века, третье, испанцу времён великих открытий и совсем уж четвёртое, европейцу двадцать второго столетия. Хоть сказка останется одной и той же, но вот реакция на неё последует совершено разной. Не говоря уже о том, чтобы поведать её дари, да с подробностями, по секрету, ссылаясь на самые достоверные источники, вроде, так все же об этом говорят, а я только повторяю.

Амир зря боялся, что все его усилия окажутся мелкими и ничтожными. Что к его словам не прислушаются. Буря, что только зарождалась в Закатных пустынях, медленно, но верно начинала свой разбег. Набирая силу. Да, она грянет не сегодня, не завтра, и даже не послезавтра, однако чем дольше стихия набирает свою мощь, тем яростнее обрушивается на землю.

Content

Ветер стихий
Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10