Александр Быченин

Э(П)РОН-5

Пролог

* * *

Вселенная. Бесконечность в бесконечности, возведённой в абсолют: бесконечные расстояния, разделяющие бесконечное количество скоплений материи, бесконечная же энергия, в которую, если копнуть достаточно глубоко, превращаются и пространство, и вещество, и даже само время… и этакой вишенкой на торте — столь же бесконечное безразличие. Вселенной нет никакого дела до отдельно взятой галактики, в её масштабах подобной банальной песчинке, и уж тем более плевать на ничем не примечательную звёздную систему, затерянную среди мириадов ей подобных. Мало ли во Вселенной звёзд? Да сколько угодно: и одиноких, и блуждающих, и обременённых планетной семьёй… и даже таких, что могут похвастаться результатами деятельности разума, сама вероятность зарождения которого столь мала, что ей можно смело пренебречь. И уж тем более Вселенная совершенно индифферентна к космической станции, в чреве которой, глубоко под внешней броневой обшивкой, в толще обитаемого сектора, затерялся тускло освещённый кабинет — почти столь же пустой, как и ближайший к местной галактике войд. Если, конечно, не считать пары кресел и такого же количества человеческих существ мужского пола, устроившихся в них. Впрочем, данные особи отвечали Вселенной полной взаимностью, будучи погружёнными в изучение некоего любопытного документа, воспроизведённого «нейрами» в общей «дополненной реальности». Если бы хоть кто-то, кроме бесконечно безразличной Вселенной, сейчас видел обитателей кабинета со стороны, он бы наверняка подумал, что они просто расслабились после тяжёлого рабочего дня. На деле же всё обстояло с точностью до наоборот: внешняя неподвижность, временами переходящая в аморфность, лишь оттеняла интенсивную мыслительную деятельность. Просто до поры, до времени коллеги-соратники переваривали информацию, а потому не торопились обмениваться мнениями. Но, поскольку человеческие существа не могут похвастаться бесконечностью хоть в чём-то (за исключением, разве что, глупости да амбиций), то и размышлять до бесконечности с их точки зрения весьма, хм, расточительно. А потому один из мужчин — назовём его условно Первым — всё же нарушил молчание:

— Занятный паренёк. Не находишь?

Его собеседник — как вы уже догадались, Второй — кивнул, соглашаясь.

— Такому палец в рот не клади, отхватит руку по локоть, — развил свою мысль Первый. — И это в его-то возрасте!

— Похоже, придётся прищемить ему хвост, — определился с выводом Второй.

— Да, уже пора. А то, не дай бог, ещё чего-нибудь сотворит, и расхлёбывай потом… — Первый сокрушённо покачал головой, видимо, вспомнив о чём-то не самом приятном. — Печальный опыт тому подтверждение.

— Дело привычное, — пожал плечами Второй. — Плавали, знаем. Но парень хорош, очень хорош. Происхождение, подготовка, связи, финансовые ресурсы… он мог бы стать сильным союзником, если бы не был врагом.

— Да ты ему, никак, симпатизируешь? — обличительно наставил на Второго указательный палец Первый. — Этой занозе в заднице в человеческом облике? Этому хлыщу?! Этому проныре?!

— Ничего личного, просто бизнес, — не стушевался Второй. — Что интересно, я вас обоих в чём-то понимаю. И методы мне ваши очень близки. Но…

— Вот именно! Помни, кто он есть на самом деле — стратегический противник!

— Скорее, конкурент, — хмыкнул Второй. — Если верить более умудрённому жизнью старшему поколению.

— Не без этого, — вынужденно согласился Первый. — Хотя и не во всём. И не во всех сферах деятельности. Но неприятностей может доставить множество. Да, собственно, уже. Потенциальные убытки исчисляются десятками, если не сотнями, миллионов.

— И что же ты предлагаешь? — заинтересовался Второй. — Ликвидация? Изоляция?

— Всё бы тебе кого-нибудь грохнуть, — поморщился Первый. — Или, на худой конец, похитить. Нет, мы поступим умнее — нейтрализуем его на его же территории. А в идеале изменим его вектор развития, это нам выгодно.

— Хороший план! — продемонстрировал оттопыренный большой палец Второй. — Осталось только придумать, как воплотить его в жизнь.

— Обычная «многоходовочка», — отмахнулся Первый. — Благо ресурсы позволяют. Главное, чтобы раньше времени нас не раскусил. Не почувствовал, так сказать, что тучи сгущаются над головой.

— Бабу подослать надо, — внёс рацпредложение Второй.

— Поздно, он уже занят. Вроде бы. Впрочем, попытка не пытка.

— Так ты даёшь «добро» на операцию силами СБ? — уточнил Второй.

— Даю, — вздохнул Первый. — Куда деваться-то?.. Но в идеале превратить бы его в союзника… что вряд ли. Ладно, хотя бы про вектор не забывай.

— Постараюсь, — заверил Второй. — Что с финансированием?

— Бери, сколько понадобится, но без фанатизма. В оборотные средства лапу не запускай… как минимум без моего ведома.

— Люди?

— Весь персонал в твоём распоряжении. Просто по возможности заранее предупреждай о планируемых акциях.

— Хорошо, — кивнул Второй и продиктовал какую-то команду в передатчик «нейра». — Приоритеты?

— Убивать только в самом крайнем случае, живой он нам сильно полезней, — обозначил свою позицию Первый.

— Ну что ж, работаем… — Второй с хрустом потянулся и выпростался из кресла. — Разрешите идти?

— Идите! — рокотнул Первый с явными командными нотками. — И держите меня в курсе всех новостей касательно объекта, даже самых незначительных.

— Хорошо.

Второй направился было к двери, но остановился на полпути, когда Первый в сердцах рыкнул:

— Нет, но каков нахал!

Второй развернулся к коллеге и вопросительно заломил бровь.

— На полном серьёзе собирается отжать у нас часть бизнеса! — развил мысль Первый.

— Верится с трудом, — поддакнул начальству Второй. — Но всё именно к этому и идёт. Нашим аналитикам я верю.

— Интересно, на что он надеется? — помял подбородок Первый. — Не может же он не понимать, что ни один крупный игрок до такого ситуацию не доведёт? Да его проще грохнуть, чем потом расхлёбывать!

— Он просто может себе это позволить, — без привычной усмешки ответил Второй. — Он же по сути до сих пор никто, и звать его никак. А потому и ответственности на нём никакой. Зато амбиции такие амбиции!

— Гремучая смесь.

— Именно. И мальчик уже показал зубы. Рано или поздно с ним придётся считаться.

— Лучше рано, — вздохнул Первый. — И пусть меня обзовут перестраховщиком. Плевать. Ему нужно подрезать крылья сейчас, пока у него не прошло головокружение от успехов. В этот период удар по самолюбию бывает особенно чувствительным. И пока он не обзавёлся мощными союзниками.

— Особенно навязанными, — поддержал руководителя Второй. — Навязанные «благодетели» не будут столь…

— … прямодушными?

— Скорее просчитываемыми. И уж точно будут более циничными и безжалостными.

— Согласен, — кивнул Первый. — Где проведём акцию?

— Я думал, у меня будет время на размышления…

— К чему тянуть?

— И то верно… в общем, в идеале на Картахене.

— Пожалуй, это и впрямь было бы идеально. А ещё предельно наглядно. Вот только как собрать всех заинтересованных лиц в одном месте? На случай в этом деле полагаться нельзя.

— Всё просто, — ободряюще улыбнулся Второй, — это моя забота.

— И всё же? — заинтересованно прищурился Первый.

— Не можешь пресечь — возглавь, — пояснил его собеседник. — Не можешь быть уверен в действиях оппонента? Создай такие условия, чтобы у него не осталось другого выхода. И он сам появится в нужном месте в нужное время.

— Вот и займись этим, — барственно махнул рукой Первый.

Глава 1-1

Сигнал вызова застал меня сибаритствующим с банкой пива в руке в капитанском кресле «Набата», заставив поперхнуться и беззвучно выругаться — ну кому ещё приспичило? Однако беглый взгляд на экран связи в «дополненной реальности» вынудил отказаться как от первоначального намерения — возмутительным образом проигнорировать входящий звонок, так и второго в очереди — обложить назойливого абонента тяжеловесными матюгами «Борисыч-стайл». Потому что звонил небезызвестный Дэвид Деррик, один из основателей Корпорации «Э(П)РОН», помимо этого ещё и взваливший на себя с молчаливого согласия остальных дольщиков обязанности председателя совета директоров. А миг спустя я вспомнил, что именно на сегодня запланирована итоговая за текущий месяц «планёрка». То есть, конечно же, собрание уважаемого директората, ага. Хорошо хоть, не пришлось на Картахену тащиться, а конкретно в Технический сектор, где Дэвид был царь и бог в одном лице. Вошёл, что называется, в положение, и без того нелёгкое. Подробностей? Извольте, но чуть позже.

Пока же я, воровато убрав банку из кадра, для чего пришлось примостить её на капитанском пульте, присоединился к видеоконференции. Экран связи в ответ на касание иконки активации разделился на несколько окошек, из которых на меня смотрели знакомые лица — сам Деррик (в центре построения, как и полагается председателю), Степаныч, более известный как герр Нойманн — главный финансовый советник Корпорации, Влад Пахомов — глава СБ, капитан Сугивара Риндзи, с недавних пор официально введённый в состав совета в качестве ведущего специалиста по технологиям гексаподов, без которых мы пока ещё не могли обойтись, и Ульрих Ценкер — бывший офицер доблестного флота Протектората Дойч, а ныне капитан мобильной базы Корпорации, на которой обреталось подавляющее большинство сотрудников, занятых непосредственно «судоподъёмом», а также членов их семей. Ну и ваш покорный слуга, разумеется. Не хватало лишь ещё одного члена совета директоров, но тот на мероприятии отсутствовал по уважительной причине — Герману Романовичу Завьялову и с собственным кланом головняка хватало, чтобы ещё и в наших посиделках участвовать.

— Начнём, коллеги? — вопросительно покосился с экрана на честную компанию Деррик. Дождался кивков и продолжил: — Совещание по итогам месяца, господа. Хотелось бы услышать хоть что-то приятное. Герр Нойманн?

— Финансовый отчёт сформирован, — незамедлительно отозвался благообразный старичок, украшенный благородной сединой. И ведь не скажешь, что всего лишь слуга, пусть и потомственный, пусть и лично главы клана. Был когда-то. А сейчас очень хорошо вжился в роль въедливого финансиста. — Вот ссылка, можете ознакомиться.

— А если вкратце? — поморщился я.

Ну вот нет абсолютно никакого желания вникать в зубодробительную бухгалтерскую отчётность. К тому же Степаныч прекрасно знает, как я отношусь к подобной писанине, и всё равно каждый месяц подсовывает кучу документации. С одной стороны, а куда деваться? Я всё же основной акционер и отец-основатель Корпорации. С другой — я ему доверяю, и мне достаточно ткнуть в строку с итоговой чистой прибылью, да показать, где расписаться… ладно, бог с ним. Степаныч есть Степаныч. Да и Дэвид не поймёт. Так что придётся сделать вид, что отчёт изучил. Но потом.

— Если вкратце, сударь, — одарил меня осуждающим взглядом герр Нойманн, — то финансовые дыры, возникшие в бюджете после срыва части запланированных сделок и выплаты неустоек, худо-бедно, но удалось залатать. Мы в небольшом, но всё же плюсе. Правда, для этого пришлось несколько отступить от основной деятельности Корпорации, вдвое повысив активность на фондовом рынке за счёт оборотных и амортизационных средств. Что, несомненно, сказалось на результативности остальных подразделений. И я бы попросил вас, сударь, впредь до таких ситуаций не доводить. Единовременная потеря почти половины спасательного парка дорого нам обошлась.

Это он про кровавую баню, что нам учинили так и оставшиеся неизвестными силы в системе без названия, но со сверхмассивной «чёрной дырой» и двойной звездой. Там мы потеряли три звена «спасатель» — «техничка», а мой «Набат» лишился всех «понтонов» за исключением одного. Но суда-носители и расходники-«москиты» дело наживное, в отличие от людей. И каких людей! Цвет Корпорации! Терентьев, Краузе, Вайс… а парни из их команд? Я их всех, можно сказать, лично натаскивал. Да и до того через всякое довелось пройти в совместных приключениях. Крейсер «Эмден», десантный транспорт «Латник»… чёрт! До сих пор не могу смириться с утратой. В общем, не самый равноценный обмен за жизнь всего лишь одного подростка, пусть это и мой кузен, единственный сын тётки Ники. Хотя если бы вдруг пришлось заново пройти этот путь, я бы, пожалуй, опять поступил так же. Ситуация тогда так сложилась, чего уж теперь…

— Учту, герр Нойманн, — кивнул я, потупив взгляд.

Пусть порадуется старый, что удалось меня пристыдить.

— Герр Нойманн прав, Алекс, — поддержал Степаныча Деррик. — Изъятие крупной суммы из амортизационного фонда весьма сильно сказалось на работе Технического сектора. Мы отстали от графика на семь с половиной процентов. И ещё неизвестно, как эта задержка скажется в дальнейшем. Пришлось срочно перераспределять финансовые и ресурсные потоки, к тому же значительно урезанные.

— Но ведь справились? — примирительно улыбнулся я.

— Справились, — подтвердил Дэвид. — Но не благодаря, а вопреки. Хотя вы, россы, всегда так живёте… всё бы вам преодолевать.

— И вы скоро привыкните, — поддержал я коллегу. — Но за «посудины» спасибо, получились даже лучше, чем прежние.

— Опыт сказывается, — пожал плечами Деррик. — Люди учатся. Да и с комплектующими на этот раз проблем не было. Я про специфические комплектующие, — покосился он на Рина. — Спасибо капитану Сугиваре.

— Не за что, как говорят наши друзья-россы, — ухмыльнулся тот. — Но, Алекс, я бы на твоём месте больше на меня не рассчитывал. Последнюю «захоронку» распотрошил. Теперь только «брошенок» чистить, а это, сам понимаешь, совсем другие сроки.

— Спасибо, мужики, — снова потупился я.

Ну а что тут ещё сказать? Вроде бы и не виноват, но они-то тут с какого боку? Бизнес есть бизнес, ничего личного. В отличие от меня, любимого, который в той ситуации как раз личным и руководствовался.

— Итого, с финансовой отчётностью и материальной базой разобрались, — подвёл промежуточный итог Деррик. — А с кадрами что?

— Завершаем второй цикл обучения, — отозвался Ценкер.

В принципе, обучал народ конкретно я, причём в основном на «Набате». Потому и торчал сейчас на любимом буксире, а не в «Сломанном дроиде» на Картахене или у капитана Сугивары на «Спруте», как остальное моё семейство. Но вот за организацию и документооборот, равно как и за набор обучающихся, отвечал Ульрих. Собственно, потому и отчитывался.

— Сколько команд? — уточнил председатель.

— Хватит на комплектование шести «звеньев».

— Но мы же ввели в строй только четыре? — удивлённо заломил бровь Деррик.

— Запас карман не тянет, — пояснил за Ценкера я. — Да и смысл натаскивать только одну команду, если есть возможность задействовать три? Я про второй цикл, если что.

— Значит, по личному составу появился резерв, — довольно потёр руки Дэвид. — Герр Нойманн, сумеем за следующий месяц ещё пару внеплановых «звеньев» скомплектовать?

— Если ещё немного потерпите без амортизационных фондов и удовольствуетесь обычной премией специалистам, а не удвоенной, то…

— Я вас понял, герр Нойманн. Значит, так и запланируем.

— А загрузить-то мы их сможем? — задался я самым очевидным вопросом. — Сомнительное удовольствие оплачивать простой сразу четырёх вымпелов и сорока рыл экипажного состава.

— Алекс, ты слишком оторвался от реальности, — укоризненно посмотрел на меня мистер Деррик. — Будь у нас возможность задействовать ещё четыре… нет, лучше шесть «звеньев», я бы и их загрузил. Причём исключительно собственными силами, без участия Германа Завьялова.

— У нас так много заказов? — изумился я. И пояснил, перехватив недоумённые взгляды коллег: — Я имею в виду здесь, в «Золотом треугольнике»?

— Их могло бы быть на порядок больше, если бы мы брались за всё подряд. Поле деятельности тут обширнейшее.

— Хорошо, что мы такие привередливые, — усмехнулся я. — Нет у меня желания наткнуться на второй «Эмден». Или с бриттами в разборки ввязываться. Впрочем, и наши хороши.

— Вот поэтому и удовольствуемся всего лишь парой дополнительных «звеньев», — подвёл итог Деррик. — Плюс на них можно немного сэкономить — радиус действия предполагается ограниченный, так что носители будем искать попроще и подешевле.

— Но условия быта на носителях организуйте для удвоенных экипажей, — велел я.

— А смысл? — хмыкнул остававшийся до сих пор не у дел Влад.

— А смысл в том, что на них можно будет новые команды натаскивать. База практик, так сказать. Основные составы и сами обучатся, и новичков потом многому научат. Теория без практики мертва, а навыки и вовсе не вырабатываются.

— Что ж, предложение не лишено смысла, сударь, — поддержал меня Степаныч. — Мистер Деррик?

— Финансово потянем? — уточнил тот.

— Для общего дела расстараюсь.

— В таком случае поддерживаю, герр Нойманн. Ульрих, подберите людей. Сроки не горят, у вас целый месяц. Или даже чуть больше.

— Да, герр Деррик.

— Алекс, сам-то что скажешь? — переключился на меня председатель.

— Я задолбался, — честно признался я.

— В смысле? — Брови Деррика полезли на лоб.

— В прямом. Нет во мне преподавательской жилки, я больше фанатик-«яйцеголовый», чем препод. Мне скучно, мне неинтересно, мне муторно. Но я вынужден заниматься нелюбимым делом, потому что если не я, то кто?

— Выговорился, симатта? — на правах самого близкого друга рыкнул Рин. — Поныл? Теперь давай по делу.

— А это и есть по делу! — отгавкнулся я. — Я один не потяну такого наплыва абитуриентов. Нам необходимо специализированное подразделение. Конечно, не Академия, но как минимум колледж. А сейчас у нас жалкие курсы повышения квалификации.

— Денег нет? — с надеждой покосился на Степаныча председатель.

— Смотря сколько нужно, — обломал Дэвида старый слуга.

Ну ещё бы он меня не поддержал! Издержки воспитания, блин. Иногда они бесят донельзя, а иногда — как сейчас, например — очень даже в тему.

— Сколько наскребём! — решительно пресёк я сопротивление. — Остальное возьму из личных фондов. Да оно и не так дорого на самом деле. Вон, с базой практик уже решили. Осталось оборудовать несколько лабораторий с наглядными пособиями и образцами оборудования, а с теоретическим курсом вообще проблем нет — прочитаю онлайн. Но это пока. Со временем мне нужна будет замена. Но это я беру на себя, есть пара спецов на примете.

— Опять мой Технический сектор решил ограбить? — нахмурился Деррик, но явно в шутку.

А ещё моё предложение ему однозначно понравилось.

— Да ладно вам, Дэвид! Всего-то парочку! — подыграл я. — Так что, коллеги, выношу этот вопрос на голосование. Кто за? Единогласно? Ну надо же!

— Алекс, не переигрывай, — поморщился Рин. — И давай уже колись, что задумал. Это ведь не самый большой сюрприз на сегодня?

— С чего бы такое недоверие? — набычился я.

— Просто я тебя очень хорошо изучил, симатта! Мы ждём.

— Научный отдел, — отчётливо выговорил я, вцепившись взглядом в Деррика как в самого основного оппонента. — Мне нужен научный отдел.

— Почему бы и нет? — ответил тот насторожённым взглядом. — Или ты что-то… не договариваешь?

— Конечно, не договаривает! — расхохотался Рин. — Пора бы уже привыкнуть, Деррик-сан! Вон он как тщательно нас готовил! Значит, есть нюансы, да ещё какие!

— Он прав? — заломил бровь председатель.

— Возможно, — не отвёл я взгляд. — Но это в достаточно отдалённой перспективе. Пока же я хочу создать научный отдел здесь, на Картахене, на базе вашего Технического сектора. На вашем оборудовании, из ваших специалистов. Ну и кое-кого со стороны придётся привлечь. И тут не обойтись без помощи Влада.

— Без проблем, проверим, — заверил тот. — Только укажи, кого.

— С этим позже, — отмахнулся я. — Возражения по существу будут?

— Да какие тут возражения! — неожиданно по-доброму усмехнулся Дэвид. — Созрел, наконец-то! А я уж думал, так и будет скрытничать, пока знания с собой в могилу не унесёт… тьфу-тьфу-тьфу!

— Я не этими соображениями руководствовался.

— Да плевать! Знаем мы, что ты скажешь — один не справляешься. А в будущем тем более не справишься, даже если избавишься от преподавательской обузы. Главное, дозрел. И перестанешь, наконец, болтаться по космосу в поисках приключений на филейную часть. Или нет?..

Ха, и до Деррика дошло, что я неспроста нехорошо прищурился!

— Это и есть тот подводный камень, Деррик-сан, — ухмыльнулся кэп. — Но, как Алекс и сказал, это в достаточно отдалённом будущем. Пока что можно расслабиться. На Картахене и в окрестностях он вряд ли сильно накосячит.

— Расслабишься с ним! — буркнул Влад. — Были уже прецеденты.

— В любом случае его куда проще вытаскивать из дерьма, когда он в прямом доступе, — привёл убийственный аргумент Рин, против которого Пахомов не нашёл, что возразить. — Короче, я «за». Алекс, а ты сам-то понимаешь, что теперь будешь привязан к Картахене?

— Понимаю, — вздохнул я. — Но другого пути не вижу. Сам я везде и всюду не успею, да и ни к чему это. Поэтому приходится делегировать часть полномочий. И почти все обязанности. Возглавлю научный отдел, займусь изысканиями и теорией. Плюс консультационные услуги. Опять же, программное обеспечение тоже на мне будет. Пора остепеняться, господа мои.

Ответом мне стал дружный хохот — даже сверхсдержанный Ценкер не смог остаться в стороне. Вот уроды!..

— В общем, со стратегией на ближайшее время определились, — отсмеявшись, подвёл итог совещанию Деррик. — Дополнения? Предложения? Тогда заканчиваем. Узкие вопросы, не требующие голосования, решаем в рабочем порядке. За работу, коллеги!

Окошки на экране связи схлопнулись, за исключением одного, которое заняло всё доступное пространство — а именно, с рожей Влада Пахомова. Ему я заранее просигналил, что есть приватный разговор.

— Ну, чем порадуешь? — пристально уставился я на главного эсбэшника.

— С чего ты взял, что порадую? — парировал тот.

— Действительно, чего это я… ну ладно, тогда вываливай плохие новости.

— Да и плохих, в общем-то, нет, — развёл руками Влад. — В этом, собственно, и состоит основная новость. Вот только не знаю, к какой категории её отнести.

— Что, вот прямо совсем-совсем ничего? — прищурился я. — По обеим проблемам?

Влад молча кивнул.

— Серьёзно?

— Я похож на клоуна?

— Нет, на клоуна не похож, — помотал я головой. — А вот на неудачника — вполне.

— Ну спасибо, шеф!

— Всегда пожалуйста! — хмыкнул я и прекратил придуриваться. — Ладно, раз свежего ничего нет, давай подведём итоги по предыдущему месяцу.

— Предварительные итоги, шеф, прошу заметить.

— Да понятно, что не окончательные… иначе за что я тебе такие деньжищи плачу?

— За верность? — подсказал Пахомов.

— И за неё тоже, — вздохнул я совсем как дядя Герман, когда вспоминал своих собственных подчинённых. — Я жду.

— Хорошо… — Влад взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, и приступил к докладу: — Начнём с проблемы номер один — убийц из системы с «чёрной дырой». С прошлой недели мы не продвинулись ни на йоту. От агента «Д» пришло очередное сообщение, но он по-прежнему далёк от положительного результата. Что и не удивительно — к чужакам везде относятся насторожённо. Я вообще сомневаюсь в результативности этой затеи, шеф. Если ему что-то и светит в организации противника, то роль расходного материала. Пушечного мяса, если хочешь. Полноценного внедрения не будет.

— Нам для начала и этого будет достаточно. Это, как ни крути, ниточка. Хвостик. А уж там ухватим, да потянем!

— То есть операцию не сворачиваем?

— Естественно, нет! И передай Дюсаку, что я на него надеюсь. Очень надеюсь.

— Хорошо, шеф.

— Что по остальным направлениям?

— Глухо. Зацепок для проникновения во внутренние структуры «спиридоновцев» достаточно, информационный массив, что ты добыл на станции в системе НД-135, расшифрован на девяносто семь процентов, но… всё тщетно. Мы установили личности персонала, вскрыли их связи, но цимес в том, что связей у них нет.

— Набрали по объявлениям, что ли? — ухмыльнулся я.

— Именно так. Через даркнет, разумеется, из соответствующего контингента, но вслепую. У меня вообще сложилось впечатление, что это были потенциальные смертники. Они же не безглазые, видели маркировку грузов при их перемещениях, да и Димку тоже… а ещё части архивов не хватает. Примерно за пару недель.

Конечно не хватает! Но это уже Кумо позаботился по моему приказу — хорошенько прошерстил весь массив и замаскировал данные под бэкап-копию на день нашего появления в системе НД-135 после незапланированного «провала» назад во времени. Да-да, я даже Влада в это дело не посвятил, не то что кого-то ещё. Истина была известна только нам с кэпом Рином. И в этом залог нашей безопасности. Просто потому, что тот же Влад очень бы сильно задумался, окажись в его распоряжении подобная информация. При всей его лояльности и ко мне, и к Корпорации в целом, куш можно отхватить такой, что к демонам верность. А мне оно надо, такого кадра лишаться? Вот и не стал я его провоцировать.

— Стандартные методы?

— Тоже глухо. Такое ощущение, что моим парням в сети противостоит не просто кто-то искусный, у этого кого-то ещё и ресурсы воистину бесконечные. Это или группировка хакеров, специально собранная для противодействия нам, или…

— … сетевое прикрытие наших неуловимых убийц, — закончил я его мысль. — Лестно, конечно, думать, что это специально против нас команду мечты собрали, но… скорее, это постоянно действующая группа, на зарплате у наших оппонентов.

— Тогда у них очень сложная и разветвлённая структура, — поделился банальностью Влад.

— А ты в этом сомневаешься? — усмехнулся я. — Я вот, например, сильно подозреваю, что мы наткнулись на что-то по-настоящему грандиозное, не только на уровне Протектората Росс, а на уровне всего Протектората Человечества…

— Теневое правительство? Масоны?!

— Еще скажи — рептилоиды! — рассмеялся я. — Мафия обыкновенная, международная. Бабло правит миром, друг мой Влад, даже если этот мир изрядный кусок галактики, а не отдельно взятая планета. Теневая экономика была, есть и будет одной из тайных скреп межгосударственных отношений. Особенно в нашем не самом лучшем из миров, с его сословиями и кланами.

— Если ты прав, нам не позволят докопаться до истины, — напророчил мой глава СБ. — Уничтожат. Возможно, походя.

— Не обязательно, — покачал я головой. — Могут и вовлечь в структуру, с нашими-то возможностями!

— Снова система сдержек и противовесов?

— А когда было иначе?

— Хм… верно. А нам что с того? Ну, позовут к себе… и что дальше?

— Попытаются подмять. Или попросту отжать технологию «судоподъёма».

— А мы что?!

— Сопротивляться будем, ясное дело! — подбодрил я коллегу. — Влад, ну что ты как маленький? Рано или поздно это случится. Поэтому мы и работаем на опережение.

— Я уже ни в чём не уверен.

— Эй, что за фатализм?

— Не обращай внимания, шеф. Это у меня от профессиональной несостоятельности.

— Эх, Владик, Владик!.. Учишь тебя, учишь… в любом случае мы с ними схлестнёмся — либо с «надводной» частью в лице кланов, либо с «подводной»… в лице тех же кланов, но уже не связанных хоть какими-то нормами. Поэтому нам выгоднее спровоцировать заклятых друзей на открытое противостояние. Хотя, если честно, и это ещё рано.

— Так, может, и не лезть вовсе?

— Нельзя, покажем слабость. И тогда за нас возьмутся всерьёз уже сейчас. А нам это невыгодно. Так что копай. И Дюсака поторопи.

— Окей.

— Так, что по второму направлению?

— По-прежнему без изменений. Агент «Э» бдит, но основные фигуранты бездействуют. Никаких резких телодвижений, никаких очных встреч, даже официальной переписки нет, как и звонков.

— Шифруются? Через даркнет общаются?

— Возможно. Квалификация «женишка» вполне позволяет провернуть такой трюк незаметно как для окружающих, так и сетевых служб «Саввы Морозова».

— Сетевые службы «Саввы Морозова» не обманывал только ленивый, — буркнул я. — По собственному опыту знаю. А вот спокойствие Машки очень даже подозрительно. Надо будет с дядей Германом переговорить.

— Переговори, — поддержал меня Влад. — Может, хотя бы тут с места сдвинемся.

— По «женишку» новой инфы нет?

— Всё, что раскопали, уже в досье. А его ты видел, и не раз.

— Н-да…

— Чего? — напрягся Пахомов.

— Да так, ничего, — отмахнулся я. Потом подумал, и всё же озвучил терзающую меня мысль: — Похоже, ситуация патовая. Остаётся только плыть по течению и ждать.

— Хорошо, если так, шеф. А если она патовая только с нашей стороны? Что, если мы основную движуху не видим? Что, если нам сознательно её таковой преподносят?

— Здравствуй, паранойя! — усмехнулся я, но не особо весело.

— То есть ждём?

— То есть ждём. Всё, отбой связи.

Последнее окошко свернулось, и я остался в рубке «Набата» в гордом одиночестве. Чему, если честно, был только рад. Хотелось спокойно, в тишине, обдумать сложившуюся ситуацию. Влад всё же сумел заронить зерно сомнения, да и собственной интуиции я привык доверять. А она просто таки вопила, что что-то здесь нечисто. И что скоро грянет… нет, не гром. Что-то. И от этого ещё тревожнее… Борисычу позвонить, что ли? Да и набухаться с ним, так сказать, по удалёнке? А что, мы уже так делали. И тогда даже помогло. Правда, повод другой был — обычная семейная дрязга. Да-да, у нас с Лизкой, как и в любой другой — нормальной — семье таковые периодически случались. В основном на почве моей непосредственности… кто сказал «раздолбайства»?

От невесёлых мыслей меня отвлёк сигнал входящего сообщения — кто-то прислал е-мейл, причём послание умудрилось преодолеть все фильтры, а значит, по определению было важным. А если судить по рингтону, то адресант вообще из доверенного списка, в котором на текущий момент состояло аж две персоны: некая Э. Б. и таинственный Ж. Д., сиречь Эмили Бойер и Жан Дюсак. Они же агенты «Э» и «Д» по терминологии Влада.

Я сказал «отвлёк»? Это я чуток приуменьшил. На самом деле я чуть не подпрыгнул в капитанском кресле. А вздрогнул так уж точно. Вот оно! Не зря интуиция вопила, не зря! Вот только почему сразу мне написали, а не главе СБ, который их напрямую курирует? Новости новостями, но экстренно изымать агентов ввиду смертельной опасности ох как не хочется! Рано ещё, интрига только-только разворачивается… ладно, где там страница электронной почты? Список… входящие…

Странно… а этого адреса я не знаю. Спам? Не думаю…

Сердце забилось чаще, но я унял азартную дрожь в руках и решительно ткнул пальцем в послание.

Глава 1-2

Письмо, с одной стороны, начиналось совершенно стандартно, с другой — с первой же строки заставляло задуматься: «Приветствую Вас, уважаемый Александр Фёдорович!»

Эвон как… Александр Фёдорович! Плюс предельно официальное «приветствую Вас». Не «здорово, мужик», не «бонжур, патрон» и даже не «привет, Алекс». Давненько я таких посланий не получал. В подавляющем большинстве деловой корреспонденции адресанты обращались ко мне не иначе, как «господин Заварзин». А тут гляди-ка!.. Ну-ка, что там дальше?..

А дальше было такое, что я с огромным трудом сдержал торжествующую усмешку: «Сим довожу до Вашего сведения, что намерен нанести Вам визит с целью обсуждения моего будущего брака с Вашей сестрой, урождённой Марией Фёдоровной Завьяловой. Прошу оказать мне честь аудиенцией на правах старшего родственника мужского пола рода Завьяловых. О прибытии сообщу позже».

Ха! Вот нахал! Пожалуй, с торжествующей усмешкой я переборщил, тут скорее подойдёт эпитет «восхищённая». И одновременно «раздражённая», потому что автор явно знал, что делал. Издёвка не то, что в каждой строке, а в каждом слове. Да что там, в каждой букве! Как в древнем анекдоте про «пива нет». Уродец мелкий! А ещё подозрительно осведомлённый — судя по констатации моего старшинства в роду, товарищ в курсе решения, принятого советом клана полтора месяца назад. Чтоб вы знали, на люди мы его не выносили, пока это прецедент для, так сказать, внутреннего кланового пользования. Но долго такое положение дел не сохранится, как только Машка начнёт активно действовать, волей-неволей придётся эту, по факту, новую правовую норму обнародовать. Почему я так уверен, что это уже норма? Так опыт подсказывает. Прецедентное право оно такое — кто первый сел, тот и съел. Теперь все подобные проблемы будут в первую очередь сравниваться с уже имевшим место событием и вынесенным по нему вердиктом. Нет, кто-то будет сопротивляться чисто из принципа, но абсолютное большинство, которому такой вот исход Машкиной затеи попросту выгоден, решение совета клана Завьяловых не просто поддержит, а введёт в постоянную практику. Чёрт, ну почему всё остальное так же легко протолкнуть не получится? Хотя чему я удивляюсь? Дело Марии Завьяловой — это деньги и статус. По большому счёту, наше мужичьё поставило малолетнюю пигалицу на место. А вот с материальными ценностями, якобы бесхозными, «поднятыми» из подпространства, такое не прокатит. Там моментально найдутся желающие наложить лапу. И основания для этого будут очень даже солидные. Не завидую дяде Герману, если честно. Будь моя воля, я бы вообще из тени не выходил, барыжил бы на «чёрном рынке», да в ус не дул. Но нет, за мной теперь люди. Много людей. Да и цель я преследовал совсем иную, нежели безбедное существование прожигателя жизни. Нет, меня в политику понесло, блин! Впрочем, отвлёкся.

И не только на посторонние мысли, ага. Я ещё и пивную банку с пульта сцапал, и хорошенько глотнул. А потом незамедлительно сморщился — тёплое, буэ-э-э… а ещё наткнулся взглядом на предельно лаконичную подпись: «С уважением, А. С.»

Ну, тут не надо быть семи пядей во лбу — знаем мы этого А. С., пусть пока и исключительно заочно. Антон Спиридонов, щегол мелкий! Пронырливый прыщ. Заноза в пятой точке. Конкретный головняк. Убью гадёныша!!!

Ф-фух… спокойно, Алекс, спокойно. Чего взъелся-то? Ну подумаешь, ухажёр старше-младшей сестры. Ну да, не просто ухажёр, а претендент на руку и сердце. И на движимое и недвижимое имущество, в том числе финансовые средства. А также на ноу-хау и прочую секретную бизнес-информацию. Так они все такие! Спросите любого папашку с дочкой на выданье!

Ну-ка, стоп! Вот оно! «Папашка»! Подцепил-таки, прощелыга! «На правах старшего родственника мужского пола», чтоб ему! Нет, я что-то подобное ощущал, когда размышлял о будущем Ксю, но как-то отстранённо, ввиду отдалённости самого события. А тут прямо навалилось! Эх, батюшка! Как не вовремя вы почили! Но я теперь понял, каково вам было… хочется этого претендента в бараний рог скрутить. Или в порошок стереть. Ладно, как минимум рожу начистить. Или схватить за шиворот и спустить с лестницы. Но нельзя, м-мать! Потенциальный жених всё-таки. Хотя в моём случае всё же чуток попроще — у меня есть все основания послать паренька лесом. Причём именно из-за его происхождения. И никто мне слова против не скажет. Другое дело, что юридически я для Машки никто, и звать меня никак. Такие вопросы нужно решать с дядей Германом, официальным опекуном. Ну и с фига ли Антон мне письмо прислал?! Совсем дурак, или это такой хитрый ход, типа, игра на опережение? Пока я, с присущей мне ленью, только планировал за него взяться, он, получается, уже сдал карты. И чего это мне кажется, что меня намереваются хорошенько поиметь?!

Так, Алекс, ну-ка, успокойся! Хлебни пива, поморщись, выдохни… вот, молодец! И начинай анализировать факты.

Факт первый: Антон прислал письмо мне, хотя не мог не знать, что любая договорённость в этом плане будет недействительной. Значит, что? Значит, он просто собирается ко мне подобраться. Чем ближе, тем лучше. Зачем? Вариантов масса. Начиная с попытки покушения и заканчивая набором очков в глазах братца потенциальной невесты, чтобы тот потом замолвил словечко перед опекуном.

Факт второй: этот проныра как-то умудрился внести себя в мой доверенный список. О чём это говорит? Как минимум о его горячем желании донести послание до адресата. Простой е-мейл вполне мог сгинуть в папке со спамом. А ещё он таким вот незамысловатым образом продемонстрировал собственные возможности. Надо думать, чтобы придать веса своим словам. А заодно предостеречь от легкомысленного отношения к собственной персоне.

Факт третий: он надо мной издевается. Тоже, в общем-то, понятно — хочет вывести из равновесия. Из зоны комфорта, если позволите так выразиться. Чтобы меня пробило на эмоции, и я дал слабину. Неважно, в чём. Главное, что слабину.

Ну а если собрать все эти соображения воедино, то получается единственно верный вывод: это вызов. Конкретно мне, Алексу Заварзину, человеку Корпорации, в распоряжении которого вся её ресурсная база, в том числе служба безопасности. А Машка всего лишь повод. Зачем? Ну, я этот вопрос себе уже задавал. Проверка на вшивость? Вариант. Прощупывание почвы перед более глобальным противостоянием. Или меня прямо здесь и сейчас собираются взять за жабры, если вообще не грохнуть. Нет, для «грохнуть» слишком сложно. Всё же Антон решил меня обыграть. Возможно, унизить в процессе.

Да чтоб тебя! Вот почему меня не оставляет странное чувство, что письмецо — банальный наброс некоей коричневой субстанции на вентилятор? А если так, то что? Смысл? А смысл может быть только один: посмотреть на нашу реакцию, чтобы по её результатам определиться с собственными дальнейшими планами. И если я прав, то любое моё действие, даже самое продуманное, сыграет на руку Спиридоновым. Потому что инициатива будет на их стороне.

Не, этак я сейчас до всемирного заговора додумаюсь! Срочно надо возвращать Влада, пусть тоже голову поломает. Тем более, время есть — и я ещё не на Картахене, и Антоша вряд ли на подходе. Можно, конечно, ещё Степаныча припрячь, но лучше оставлю его в резерве, как тяжёлую артиллерию. Или вовсе оружие массового поражения. Кэпа подтягивать не буду, да и некогда ему — шарится по «золотому треугольнику», потрошит брошенных «гексов». Занятие пусть и муторное, но зато предельно безопасное. Настолько, что я даже не пытался отговорить Лизку от участия. Мало того, ещё и мелкие с ней отправились, чтобы быть под материнским присмотром. Ну а чего? Там «Спрут», там Рин-тян, там Боб Борисыч, в конце концов! Это не считая самого Рина. Если уж на то пошло, до моего семейства проще на Картахене дотянуться, чем на борту «Спрута». Тот сам по себе мобильная крепость с нешуточными боевыми возможностями. А ещё попробуй его сыщи среди массы таких же, пусть и безжизненных. Короче, за Лизку с детьми я спокоен. То есть что? То есть тылами не обременён, можно и поиграть. Хрен на меня надавишь через семью.

Что ж, Антон Спиридонов! Поздравляю, твой вызов принят. Где тут у меня Владов контакт?..

— Да, шеф? — отозвался тот подозрительно быстро.

— Вот, полюбуйся, — переправил я ему е-мейл. — Только сразу ничего не говори, сначала подумай.

— Окей! — Влад скосил взгляд на текст, и брови его изумлённо поползли вверх.

— Думай, сказал! Эмоциями потом поделишься.

— Э-э-э…

— Не торопись.

На сей раз совет подействовал — Пахомов подошёл к задаче со всей серьёзностью. И вердикт выдал вполне ожидаемый:

— Он нас провоцирует, шеф.

— Молодец, возьми с полки пирожок! — в сердцах рявкнул я. — Делать-то что?!

— Сам же сказал — думать!

— К-хм…

— Только не говори, что два дебила это сила, — предостерёг меня Влад. — Во-первых, мы далеко не дебилы. Во-вторых, если это всё же так, то нафига ты меня позвал?

— Логично, блин! Так ты говоришь, провокация?

— Вполне очевидная, шеф.

— Ладно, — выдохнул я сквозь зубы. — Твоё предложение?

— Пресекать! — браво рыкнул Пахомов. — Решительно и беспощадно. На то мы тебе и приданы. В смысле, СБ. Хочет поиграть? Поиграем. Тем более, на нашей территории! Пусть только сунется.

— Шапкозакидательство? — нехорошо прищурился я.

— Уверенность в своих силах, шеф, не более того.

— А почему ты не предложил забить и забыть? Может, как раз суеты он от нас и ждет? Чисто прицениться к нашим возможностям?

— Да на здоровье! — махнул рукой Влад. — Пусть оценивает. Может, до такой степени впечатлится, что и не сунется. Но такой исход крайне нежелателен, жаль упускать шанс. А вот забивать обычно себе дороже получается. Так что в ситуации «куда ни кинь, всюду клин», лично я предпочитаю активное действие.

— Уговорил, чёрт языкастый! — облегчённо рассмеялся я. Походу, мне вот этой уверенности и не хватало. Крутилось что-то такое на языке, но в чёткую мысль никак не оформлялось. — У нас фора, так что давай, обмозгуй ситуёвину и прикинь варианты встречи. Будем готовиться к худшему, пусть, если что, приятный сюрприз будет.

— Окей, шеф. Разреши приступать?

— Приступай.

Ну вот и поговорили. Уже легче. Теперь самому с мыслями хорошенько собраться и настроиться на противостояние. Что само по себе задача нетривиальная, особенно после пары недель, наполненных муштрой и бесконечными отработками штатных ситуаций. Слишком плотно ко мне приросла шкура мирного препода, чтобы вот так, запросто, перевоплотиться в аристократа-интригана. Но деваться некуда, придётся постараться.

И начну, пожалуй, прямо сейчас, пока «Набат» после прыжка на автопилоте сближается с Картахеной. Столько раз этот манёвр выполнял, что даже примитивная нейросеть родом из двадцать первого века уже бы обучилась, что уж про мой софт говорить? Плюс Кумо, который никогда не спит и всегда начеку. Правда, последнее время предпочитает помалкивать, пока к нему прямо не обратишься — тоже, видать, задолбался трепать языком на занятиях. Я его, за неимением лучшего варианта, заставил работать имитатором собственной урезанной копии, служившей программным ядром гексовских прыжковых генераторов, которыми оснащены «спасатели» и «понтоны». Справился он блестяще, хоть и вынужден был действовать сразу на несколько фронтов — по количеству экипажей. Зато не пришлось заморачиваться с дополнительным оборудованием, которое на «Набате», с учётом количества пассажиров, попросту некуда втиснуть.

— Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Что думаешь?

— У нас ещё минут сорок есть до стыковки, сэр. Или вы про послание?

— Очень смешно, ха-ха! От Влада научился?

— Извините, сэр, всего лишь хотел разрядить обстановку.

— Считай, что получилось, — не стал я разочаровывать верного помощника. — Давай, колись.

— А вы не допускаете, сэр, что дело может обстоять куда проще, чем вы с капитаном Пахомовым себе напридумывали? Возможно, это всего лишь профессиональная деформация.

— Ты про нашу подозрительность?

— Именно. Почему бы не допустить, что автор послания имел в виду именно то, что написано — он намеревается пообщаться с вами, чтобы получить одобрение на брачный союз. Я, признаться, не очень хорошо разбираюсь в хумансовских обычаях в этой сфере жизни, но… со стороны именно так всё и выглядит.

— Выглядело бы, — поправил я «мини-гекса», — если бы этот крендель прислал письмо по обычной почте, а не взломал доверенный список. Это знак.

— А если это… обычное мальчишество?

— Ты настолько хорошо изучил Антона Спиридонова? — удивился я. — Что-то нарыл в даркнете? Ломанул их сеть? Или в «социалках» что-то раскопать умудрился?

— В моём распоряжении исключительно предоставленное капитаном Пахомовым досье, — отмёл все обвинения Кумо. — Но я очень хорошо изучил вас, капитан Заварзин. Будь вы на его месте, вы бы точно не удержались от мелкой проделки. Просто для того, чтобы пощекотать нервы.

— Кому именно?

— Всем. И себе, и получателю сего послания.

— Хм… пожалуй, ты прав. А с чего решил, что мы похожи?

— Детали биографии. Рискну предположить, что Антон — ваш коллега по несчастью. Задвинут на вторые роли, занимается нелюбимым делом, но не имеет возможности вырваться на свободу.

— Совсем как я несколько лет назад, — вздохнул я. — Бедный… бедный… щегол! Ух я ему навешаю, когда встретимся!

— Если не секрет, а за что?

— За нервы мои, за что же ещё! Ну и за сестринскую честь, как велит древний аристократический обычай. Брат должен гонять ухажёров сестры, пока отец не даст одному из них добро на общение.

— Какая интересная традиция! — умилился «мини-гекс». — И, главное, весьма гуманная — конфликт не выходит за определённые рамки и не рискует повлечь за собой глобальное противостояние вплоть до военного.

— В теории, Кумо, исключительно в теории. На практике же всякое бывало.

— Так уж у вас, хуманов, испокон веков заведено.

— Ты-то откуда знаешь?

— Изучал классическую литературу. Шекспир, Пушкин, Дюма… имя им легион! «Две равно уважаемых семьи в Вероне, где встречают нас событья…»

— Ну, это уже перебор!

— Я рассматриваю все возможные варианты, сэр. Своеобразный мозговой штурм.

— В одно рыло? — недоверчиво хмыкнул я.

— Почему же? Я с некоторых пор открыл в себе способность обосабливать все исходные «я» погибших аналитиков, из которых сформировалась моя синтетическая личность, и образовывать из них некое подобие «единения». Вот только в «ментальный резонанс» выводить их не получается, потому что его результат и есть я сам.

— Эй, а ты это, не того? С ума не сойдёшь? Как этот, из классики… Билли Миллиган?

— Шизофрения мне не грозит, капитан Заварзин. Всё-таки я не хуман, я гексапод по природе своей.

— Ну-ну… а то смотри, не увлекайся!

— Постараюсь вас не разочаровать, сэр.

— Постарайся.

На этом разговор заглох, но я этому факту только порадовался — Кумо подбросил ещё информации для размышлений. По хорошему, стоило бы проработать как минимум пару сценариев: один для противостояния с подготовленным промышленным шпионом, не стеснённым в спецсредствах, а второй по типу «сестрин ухажёр — заботливый братец», причём братец скорый на расправу. В — вариативность! Да чтоб этому козлу пусто было!..

В общем, все те полчаса, что оставались до стыковки, я, что называется, поедом себя ел — прикидывал и так, и сяк, но всё равно ничего толкового не получалось. Ну а чего удивляться? Когда инициатива на стороне противника, оно всегда так. Просто потому, что пытка ожиданием даже хуже, чем пытка страхом неизвестного. А чего выкинет этот безбашенный малец, по ходу, даже его собственный батюшка — Олег Спиридонов — предугадать не способен. Иначе бы давно уже приструнил.

Обстановка, кстати, к такому вот «сверхрезультативному» времяпрепровождению весьма располагала — знай себе, сиди в кресле, да пялься в здоровенный обзорный экран, сформированный верным Кумо в «дополненной реальности». А можно и не пялиться — что там, скажите на милость, я нового увижу? Сначала пустота космоса, расцвеченная тонкими линиями траекторий встречных судов. Потом выделенный цветом силуэт Картахены. А под самый конец станция настолько разрослась в объективах курсовых камер, что попросту нависла над скорлупкой «Набата» этакой колоссальной рукотворной «луной», при беглом взгляде почти ровной, но стоит лишь присмотреться, как возникают многочисленные детали, детальки и деталюшки. Вот как сейчас, например: причальная штанга Технического сектора, та, что под номером семь, на периферии владений Деррика, выплыла из пустоты, обрела плотность и объём. И незамедлительно обросла подробностями — там, там и там уже пришвартованные посудины, ещё в паре мест корячатся мои собраться по несчастью, силясь угадать с траекторией и не задеть подозрительно тонкие на вид направляющие… хотя буду честен — насчёт «силясь» это я преувеличил. Всех вёл автопилот-искин диспетчерской службы, а он никогда не ошибался…

Упс! А это что? Какой-то дебил, который почему-то решил, что ему правила швартовки не писаны? Я даже сперва не поверил — моргнул и потянулся было протереть глаза, но именно в этот момент Кумо с лёгкой паникой в голосе объявил:

— Потенциальная нештатная ситуация, капитан Заварзин!

— Да уж вижу, — обеспокоенно буркнул я, косясь на порядочно потрепанный жизнью каботажник, который, такое ощущение, никак не мог решить, чего ему больше хочется — остаться состыкованным со штангой, или освободиться от металлических оков и рвануть в безмолвную глубину космоса. — Диспетчерам доложил?

— Нечего пока докладывать, сэр. Да и не докричишься теперь до них.

Это верно. Если «Набат» уже в непосредственной близости от швартовочной штанги, ведёт его не наш собственный автопилот, читай — Кумо, а именно что диспетчеры из соответствующей службы. Как и остальную парочку наших коллег, о которых я чуть выше упоминал. Естественно, не собственноручно, а при помощи автопилота-искина, способного отрабатывать одновременно до пяти десятков объектов. А раз диспетчер-человек передал нас в заботливые электронные «руки», то и забыл о нас приблизительно через секунду — других забот хватает, чтобы нас дополнительно контролировать, пусть хотя бы визуально.

— А что он вообще делает? — не вытерпел я ещё через несколько мгновений.

За это время «Набат» успел замедлиться до откровенно черепашьей скорости и всунуться носом между направляющих, то бишь ни свернуть, ни притормозить, ни даже ускориться возможности у нас не было. Самостоятельно, я имею в виду. Так-то, по команде с диспетчерского пульта, любой каприз. Беда в том, что доступа к оному пульту у нас нет. А каботажник с надписью «Упорный» во весь борт с каждой секундой вёл себя всё менее и менее адекватно: пыхал маневровыми дюзами, с трудом позиционируя себя относительно швартовочных направляющих, а затем и вовсе выплюнул сгусток плазмы из сопла маршевого движка. И это стало последней каплей — судёнышко вырвалось из невидимых «объятий» магнитных фиксаторов, окуталось «пузырём» защитного поля, влепилось носом в штангу и отпрыгнуло, что твой мячик, поскольку поле, как ему и полагалось, спружинило. А потом ещё и «лопнуло», не выдержав перегрузки. А дальше, такое ощущение, пошла цепная реакция — маневровые дюзы начали срабатывать в рандомном режиме, и посудину вполне ожидаемо хаотично закрутило.

Естественно, первым делом «Упорный» снёс направляющие собственного «парковочного места» и обрёл-таки свободу — магнитное поле фиксаторов больше над ним не властвовало. И, что самое поганое, вакханалия со вспышками маневровых дюз тоже закончилась, не дотянув по длительности и до четырёх секунд. Но этого с запасом хватило, чтобы придать потерявшему управление каботажнику помимо вращательного ещё и поступательное движение. И по закону подлости несло крутящуюся посудину аккурат на мой «Набат»…

— Кумо, делай что-нибудь!!!

— Пытаюсь взломать терминал диспетчерской, капитан Заварзин…

— Нехрен! Ломай нас! Так быстрее!

Косноязычно, согласен. Но «мини-гекс» меня прекрасно понял и переключился с диспетчерской на «Набат», намереваясь вырубить связь и вернуть контроль над системой управления, в данный момент реагировавшей только на команды искина-автопилота.

Вот только по всем прикидкам выходило, что столкновения всё равно не избежать — даже если Кумо вернёт контроль, сдать назад мы не успеем. А ускоряться для продвижения вперед смысла нет — «Набат» куда массивнее каботажника, так что швартовочной штанге после контакта пусть не с корпусом буксира, а всего лишь с силовым «пузырём» всё равно придётся очень туго. Равно как и моему кораблику. Да и мне самому, чего уж греха таить! А в стороны дёргаться вообще не вариант — две из четырёх направляющих, которые будут неминуемо смяты «Набатом», легко вывернут в местах крепления куски силового набора штанги вместе с обшивкой. К чему это приведёт, даже гадать не надо — вон результат, прямо перед глазами. Разгерметизация и утечка атмосферы со всеми вытекающими. С уже полученными по вине «Упорного» повреждениями швартовщики справятся, но если им подкинуть дополнительных проблем… ничего хорошего не будет, уж поверьте.

— Кумо!

— Стараюсь, сэр!.. До столкновения семнадцать секунд… шестнадцать… пятнадцать…

— Готовь силовое поле! — рыкнул я, не отводя взгляда от затейливо вихляющегося, но всё равно движущегося в нашу сторону каботажника. — И разрывай дистанцию со штангой при первой возможности!

— Есть, сэр!

Ну а что я ещё мог? Так хотя бы со мной у авральных команд проблем не будет, займутся в первую очередь повреждениями в причальном секторе. А я поболтаюсь ещё немного в ближнем космосе, с меня не убудет… разве что моральный ущерб. Хуже нет торчать в капитанском кресле и ничего, абсолютно ничего не делать! И плевать, что по объективным причинам. От этого ни хрена не легче!

— Одиннадцать!.. Десять!..

Но, чёрт возьми, как?! Что вообще на этом покоцанном куске летающего дерьма стряслось?! На моей памяти это первый подобный инцидент! Конечно, аварии бывали, но чтобы вот так, на ровном месте?!

— Шесть!.. Пять!.. Активировать силовое поле?

Ну а чего ещё остается? Направляющие, конечно, жалко, но их просто погнёт, а не вырвет с мясом… так что тут даже думать нечего.

— Подтверждаю! — рыкнул я. — Активируй!

— Процесс ак… — Кумо запнулся на полуслове, но я к этому отнесся с пониманием, поскольку сам в этот момент изрёк отменно непечатное словцо, подхваченное у механика Мягкова.

И ведь было с чего! Хотя в подобный счастливый случай верится с трудом, но факт есть факт: когда до столкновения оставались считанные десятки метров, одна из маневровых дюз каботажника ожила на целых две секунды. И этого с запасом хватило, чтобы скорректировать его курс — судёнышко пронеслось мимо «Набата», слегка опалив его выхлопом, но даже не задев направляющих, хотя мне казалось, что таки должно зацепить. Но нет, пронесло.

А ещё в этот момент Кумо сумел-таки влезть в сеть диспетчерской, и по моим ушам ударила матерная многоголосица — бардак в дежурной рубке стоял знатный.

— Продолжить стыковку в «ручном» режиме? — невозмутимо осведомился Кумо, чуток приглушив звук.

— Продолжай, — с невероятным облегчением выдохнул я. — Мужикам сейчас не до нас. И со шлюзованием не торопись.

— Принято, капитан Заварзин.

— Ну и что это сейчас было? — задался я риторическим вопросом, причём вслух, что обычно для меня не характерно.

— По всем признакам коротнули цепи управления маневровой системой, сэр, — отозвался «мини-гекс».

— Сами, что ли?! — прифигел я.

— Не могу знать, сэр! Необходимо расследование!

— Да уж наверняка! — поддержал я помощника. — Чует моё сердце, парням мистера Деррика придётся поломать го…

Завершить мысль мне помешал сигнал электронной почты — пришло очередное послание от адресанта из доверенного списка. И, надо сказать, я почти не удивился, снова узрев знакомую подпись — «А. С.» А вот содержимое письма заставило скрипнуть зубами и проглотить очередное ругательство, хоть и представляло собой банальнейший смайл. Правда, был один нюанс — смайл оказался подмигивающим.

— Вот сука!!! — всё же не сдержался я. И заорал, лихорадочно прокручивая журнал вызовов: — Влад! Влад, мать твою! Почему тебя вечно не дозовёшься, когда ты нужен?!

Глава 1-3

Надо отдать моему начальнику СБ должное — откликнулся он буквально со второго гудка. Правда, выглядел при этом чуток растерянно — совсем же недавно разговаривали, чего ещё-то?..

— Влад! — обрадованно рявкнул я. — Ну-ка, что у нас на седьмой «швартовке» творится?!

— А что у нас на седьмой творится? — прикинулся шлангом тот, чтобы выиграть пару мгновений и заглянуть в эсбэшную локалку. — Хм… действительно, нештатная ситуация…

— Нештатная ситуация?! — вызверился я. — Да меня только что чуть не грохнули!

— Реально? — прищурился Влад. — Вот прям грохнули?

— Ну, теоретически… — сдал я чуток назад. — Вероятность такая существовала, да!

— О! — закатил глаза Пахомов. — Тогда это серьёзно. Жажду подробностей, шеф!

— Это я жажду подробностей! А ты мне их должен предоставить через двадцать…

— Полчаса!

— Пятнадцать минут! Кумо, скинь капитану Пахомову записи и телеметрию!

— Есть, сэр.

— А ты, о нерадивейший из всех глав СБ, залезь в сетку диспетчеров и разберись уже наконец, что творится!!!

— Окей, шеф, разберусь, — кивнул Влад. — Ты только это… давай чуток поспокойней.

— И рад бы, но суровая реальность не позволяет! — рыкнул я и переправил Пахомову е-мейл с подмигивающим смайлом. — Ну, что скажешь?

— Быстро он, — моментально сдулся Влад. — Я думал, у нас ещё есть чуток времени, пока он собственной персоной не заявился. А тут эвон как!

— Понял теперь, чего я очкую?!

— Как тут не понять, — вздохнул мой собеседник. — Осознал, проникся, всё сделаю. Предварительный доклад через четверть часа.

— Жду.

Ну а чего мне ещё оставалось делать? Можно, конечно, к другой «швартовке» переместиться, но что-то мне подсказывало, что чем меньше я совершу суетливых телодвижений, тем для меня же и лучше. Нет, понятно, что вторую такую же подлянку за столь короткий срок уже вряд ли получится организовать. Но кто сказал, что сюрприз для меня был заготовлен только на седьмой швартовочной штанге? Может, на них на всех такие вот «закладки»? Это, кстати, было бы только логично — куда бы я попёрся, там бы и провернули дельце. И не так страшно. Спрашиваете, почему? Да очень просто. Если горячую встречу для меня приготовили только на «семёрке», то автор сюрприза осведомлён о моих действиях гораздо лучше меня самого. Или у него есть доступ в святая святых станции — диспетчерскую службу. Только там могли знать заранее, куда меня отправят. И ещё неизвестно, что хуже. Хотя нет, известно — всё сразу и много. Но это уже, как ни крути, будет откровенный перебор. Так что сижу на попе ровно, жду окончания авральных работ и разрешения на повторную стыковку. Вряд ли больше тридцати-сорока минут меня тут продержат…

Кстати, ещё один момент: даже если мои таинственные «доброжелатели» умудрились влезть в сеть диспетчеров, фора у них была не такая уж и большая, специально подготовленную посудину вряд ли бы успели подогнать на позицию. Значит, что? Значит, использовали то, что под рукой. Иными словами, очень велика вероятность, что команда «Угрюмого» ещё больше меня офигела от «приятного» сюрприза. А их самих или ломанули хакеры, или постарался кто-то из обслуги причального комплекса. Если последнее, то реально найти зацепку…

Упс… мелькнувшая на периферии сознания мысль заставила снова набрать Влада.

— Я ещё не готов, шеф! — возмущённо завопил тот, но я его бесцеремонно перебил:

— Предупреди военных, чтобы взяли на особый контроль Технический сектор. И если какая-то посудина решит меня протаранить, чтобы сбили влёт! И только потом разбирались, что и почему. Понял?!

— Так точно, шеф! Но кто будет такой фигнёй заниматься?! И где?! У нас под носом?!

— Знаешь, Владик, у меня уже складывается впечатление, что как раз у нас под носом и вольготнее всего. Даже не чухнемся, пока нас кошмарить не начнут. Расслабились, мля!

— Всё готово, шеф. Дежурный по гарнизону задачу подтвердил.

— Ф-фух! — утёр я пот со лба. — Нет, но каков шустряк! Ладно, хочешь поиграть — поиграем.

— Ты о чём, шеф?

— О ком, Владик, о ком. О нашем таинственном А. С.

— А поподробней?

— У меня такое странное чувство, что он задумал поиграться со мной, как кот с мышью. Я ещё не до конца уверен, но предпосылки уже есть. Взлом моего доверенного списка — раз. Имитация покушения — два.

— А ты уверен? Насчет имитации?

— Практически. Мне по большому счёту ничего не грозило. Я, конечно, тоже расслабился излишне, возомнил, что никто меня не посмеет тронуть на Картахене. И вот — получите, распишитесь! Самый простой и наглядный способ — банальнейший таран, замаскированный под нештатную ситуацию. Понятно, что на устранение они не рассчитывали, это скорее психологический ход, попытка запугивания. Ну, активировал бы я щит. Ну, усугубил бардак на «швартовке». Возможно, обзавёлся бы парой синяков. И дальше что? Если исходить из предпосылки, что на сопутствующие жертвы мне пофиг?

— А дальше наращивание психологического давления, шеф. Чтобы ты шагу спокойно ступить не мог. Чтобы постоянно оглядывался и подозревал всех и вся. А потом перегорел, и тут бы тебя взяли тёпленьким. Классика! — усмехнулся Влад. И подытожил: — Но доказательств у нас пока нет. Случай физического воздействия лишь один, и тот выглядит довольно естественно.

— Уже что-то нарыл?

— Да. Диспетчеры перехватили управление «Угрюмым»… ну, как перехватили? Влезли в его сеть. Управлять там нечем, все цепи маневровой системы погорели к чертям.

— Экипаж?

— Сами в шоке! Совсем недавно профилактику проводили, «прозвонили» всё, что только можно. Никаких нареканий! А тут коротнуло всё и сразу.

— Насколько недавно? — немедленно насторожился я.

— Два рейса назад, — разочаровал меня Влад.

— Диверсия? — озвучил я следующую версию.

— Если только кто-то со стороны.

— Хм… Кумо, ты собрал документацию на корыта этого типа?

— Так точно, капитан Заварзин!

— Ну и?..

— Подобный отказ можно спровоцировать множественными противоречащими друг другу командами от главного «мозга», сэр!

— Влад, займись.

— Да, шеф.

— И ещё поищи следы взлома. Сдаётся мне, работали профи.

— Взлом искать на «Угрюмом»? — уточнил Влад.

— Нет, прошерсти все наши сети на всякий пожарный.

— Масштабно, — задумчиво покивал Пахомов. — Боюсь, своими силами не управлюсь.

— Подтяни спецов со станции. У Деррика есть несколько способных парней. Диспетчерам идейку подкинь. Мне тебя учить оперативной работе, что ли?!

— Окей, окей!..

— Доложишь, как только хоть что-то найдёшь.

— Есть, шеф.

А жить-то всё веселее и веселее!.. Главное, чтобы это веселье не оказалось коротким ввиду моей несвоевременной кончины. Тьфу-тьфу-тьфу!

Решив, что ситуация требует всестороннего осмысления, я врубил блокировку входящих и глубоко задумался, не забывая периодически присасываться к пивной банке — не той, старой, а свежей, прохладной и донельзя приятной. А ещё её же я прикладывал ко лбу, чтобы чуток охолонить самого себя, когда мысли забегали слишком уж далеко. Верный способ отодвинуть встречу с паранойей чуть дальше в будущее. Борисыч научил, между прочим.

К моему разочарованию, долго расслабляться мне не дали — на связь через Кумо вышла диспетчерская служба, и пришлось возвращаться к прямым обязанностям, то бишь капитанить. Но оно и к лучшему, чуток отвлёкся от тяжких дум.

А следующая наша с Владом беседа имела место часа через три, когда я добрался до навечно зарезервированного номера в «Сломанном дроиде», походя разрешив множество рутинных вопросов. Основных обязанностей с меня никто не снимал, так что пришлось в темпе впрягаться в работу. Одних только звонков пропущенных накопилось больше десятка, так что скучать не пришлось. Равно как и проявлять излишнюю нервозность — было попросту не до неё. Зато когда избавился от верного «бомбера», содрал с ног ботинки и рухнул на заправленную койку прямо в комбезе, накатил опасный расслабон. И я не нашёл решения лучше, чем позвонить начальнику СБ.

— Ну, чем обрадуешь? — поинтересовался я, полюбовавшись чуток угрюмой рожей Влада Пахомова.

— Да практически ничем, — развёл тот руками. — Корыто выловили, команду изолировали и допросили с пристрастием. Это не они.

— Уверен?

— Более чем. Раскололись по целому букету нарушений от подделки таможенных деклараций до контрабанды, но диверсанта среди них нет. Так что этот вариант можно исключить.

— Знаешь, я почему-то именно так и думал.

— Почему, если не секрет?

— Слишком было похоже на экспромт. Очень много случайных факторов, которые предусмотреть заранее нереально. Я сразу подумал, что «Угрюмый» просто удачно подвернулся кому-то под руку.

— То есть дистанционное воздействие?

— То есть взлом, — уточнил я. — Называй вещи своими именами, Владик. По этому направлению что-нибудь нарыли?

— На «Угрюмом» бесполезно, — помотал головой Пахомов. — Я же говорил, все цепи погорели. А центральный «мозг» сошёл с ума, сработала автоматическая защита, и система откатила сама себя на бэкап-версию недельной давности.

— Чисто сработано.

— Угу.

— Техников проверили?

— Пока нет. Людей не хватает, — повинился Влад. — Посторонним такое не доверишь. А что, ты все-таки допускаешь и вариант с диверсией? Два рейса «Угрюмого» назад?

— Нет, конечно! — отмел я бредовое обвинение. — Не тогда. Но сегодня же его обслуживали?

— Если только по минимуму.

— А много ли времени надо, чтобы через служебный терминал вирус запустить? — хмыкнул я. — Короче, вариант самый маловероятный…

— … но теоретически возможен, — закончил мою мысль Пахомов. — Ладно, сам займусь.

— А у диспетчеров что?

— Их спецы на контакт не идут, шлют всех подряд далеко и надолго. Даже Деррик не помог.

— Ну а тайком? Всему тебя учить, что ли?..

— Спецы хорошие, — нахмурился начальник СБ. — Не зря свои деньги получают. Моим приходится осторожничать, поэтому дело движется медленно. По крайней мере, на текущий момент никаких более-менее внятных свидетельств стороннего вмешательства не обнаружено.

— Ясно… ладно, припряги ещё кого-нибудь, пусть прощупают сети остальных причальных комплексов Технического сектора.

— Думаешь, там тоже сюрпризы?

— Надеюсь на это, — вынужденно признал я. — Хочется верить, что наш А. С. не всемогущ. Иначе впору забаррикадироваться в «Дроиде» и ждать его визита, сидя взаперти.

— А чем не идея? — оживился Влад.

— В плане?!

— Запрём тебя в номере, поставим охрану… ну, и моих парней предупредим, чтобы в сети бдили.

— Ловля на живца, говоришь? Ну-ну…

— Ну а что?! Наверняка попытаются до тебя дотянуться! А в таких условиях вариант ровно один — хакнуть сеть сектора. Свет, там, вырубить, охранные системы деактивировать… а мы их тут и возьмём тепленькими!

— Не пойдёт! — отрезал я.

— Но почему, шеф?!

— Потому что дел полно. И потому что это будет явное проявление слабости с моей стороны. А мы этого себе позволить не можем.

— А если он решит, что это хитрость?

— Шитая белыми нитками? — парировал я. — Ну уж нет. В этом случае я выставлю себя идиотом, что ещё хлеще.

— Значит, придётся тебя охранять.

— Не охранять. Организуй скрытое сопровождение. И чтобы меня постоянно дистанционно «вели», причём желательно не через мой «нейр», а через систему наблюдения станции. И держи наготове резерв для силового противодействия покушению или попытке похищения.

— Хм…

— Чего тебе ещё не нравится?! — возмутился я. — Та же ловля на живца!

— Только не на поплавковую удочку, а на спиннинг! Если уж ты за эту аналогию уцепился…

— Влад, а ты откуда это всё знаешь?

— Что именно? — подозрительно покосился на меня главный эсбэшник.

— Ну, про удочку, про живца… вот это вот всё. Я вот, например, про эти приблуды исключительно в книжках читал.

— А мне пользоваться приходилось! — Влад мечтательно закатил глаза и расстроенно вздохнул: — Обещал ведь себе отпуск устроить, прежде чем снова наниматься!

— В общем, решили! — рубанул я ладонью воздух. — Я веду свой обычный образ жизни, твои силовики меня страхуют. А «ломщики» обеспечивают дистанционное сопровождение. Работай.

— Погоди! Ещё один важный момент.

— Ну что ещё?!

— Когда нам вмешиваться? Ориентироваться по уровню угрозы?

— По моему сигналу. И не раньше.

— А какой сигнал?

— Влад, чтоб тебя!

— Да что я опять сделал?! — опешил Пахомов.

— Это сигнал, — невозмутимо пояснил я. — Кодовая фраза. Как скажу что-то в этом роде, так и начинайте действовать. Ну, естественно, если меня вдруг оглушат или химией обработают, то без сигнала работайте. До похищения ситуацию доводить не будем, мне того «полкана» хватило, помнишь?

— Понял, шеф.

— Ещё вопросы?

— Никак нет.

— Всё, работай.

Что ж, можно подвести кое-какие промежуточные итоги. Что у нас в «минусах»? Помимо моих растрёпанных нервов, повреждённая «семёрка», трое пострадавших от разгерметизации техников и на закуску каботажник «Угрюмый» с сожжёнными цепями маневровой системы и расколовшейся до самой задницы командой, которая, увы, к покушению на меня отношения не имеет. А в «плюсе» и вовсе ничего. Ноль. Дырка от бублика. Надеюсь, это только пока. Должен Влад хоть что-то нарыть, иначе я в нём разочаруюсь. И экстра-класс противника в данном случае не оправдание. Да и откуда ему, экстра-классу, взяться, если наш А. С. — зелёный новичок в нелёгком деле промышленного шпионажа? Опыта у него немного, а его никакой подготовкой не компенсируешь. Тем более такой специфический, как покушение на убийство. На это вся надежда.

Плюнуть на всё и завалиться спать? Имею право…

Вот только у остальных функционеров Корпорации на этот счёт мнение оказалось прямо противоположным — сначала нарисовался Степаныч, а потом ещё и Деррик побеспокоил. И пришлось несчастному Алексу с головой погрузиться в управленческую рутину, к которой оный Алекс, между прочим, питал искреннюю ненависть. Но это, опять же, никого не парило…

Освободился я глубоким вечером по времени Картахены. Поскольку отужинать я уже успел, а на приключения не особо тянуло, вернулся в родной «Сломанный дроид», чуток пофлиртовал с Милашкой Дрю, да и завалился в номер, добравшись-таки до койки, о чём мечтал уже несколько часов. И знаете что? Сонливость как рукой сняло. И я не придумал ничего лучше, как звякнуть благоверной. Вернее, сделал выбор в её пользу, отринув Машку и дядю Германа. Ну их на фиг, только головняка лишнего подкинут. А хотелось чего-нибудь хорошего…

— Алекс? — удивлённо покосилась на меня с экрана связи Лизка.

— Ну да, — пожал я плечами. — А ты кого-то ещё ожидала?

Кстати, ответила подозрительно быстро. Да и, судя по цветущему и аккуратному виду, вряд ли я её оторвал от любимого дела, то бишь ковыряния в железках. Ну да, и фон соответствующий — у себя в каюте торчит. Мелких только не видать.

— Ну кого я ещё могу ждать? — с бесконечным терпением в голосе отозвалась Лизка. — Только тебя, любимый!

— Ну-ка, с этого места поподробней! — напрягся я. — Что задумала? За моей спиной что-то провернуть решила? Тебе ведь Милашка позвонить должна, правильно?

— И всё-то он знает! — посуровела ликом Бетти. — Дофига умный стал, тебе не кажется? Убивать пора.

— Тьфу-тьфу, не сглазь!

— Алекс?! — насторожилась Лиза. — В глаза смотреть! Что у вас там происходит?

— Да так, мелочи, — отмахнулся я как можно беззаботнее. — И давай не будем… Дрю тебе ведь наверняка потом всё расскажет.

— А ты, значит, не считаешь нужным держать меня в курсе?!

Ого, знакомые нотки! Буря, скоро грянет буря!..

— Я не считаю нужным напрягать тебя лишними проблемами. Это дела рода Завьяловых.

— Даже так?!

— Именно.

— Опять тётка во что-то впутывает?

— Не угадала.

— Значит Машка!

— Всё, давай не будем… где Ксю? Кормить её не пора?

— Не пора! — буркнула Лизка, но сразу же смягчилась: — Сейчас принесу, папашка!

Блин, и эта туда же! Но тут я хотя бы знаю, за что, вернее, за кого страдаю. За своё, родное. Хотя… Машка тоже ведь не чужая. Но… как бы помягче выразиться… не должна она быть моей проблемой, ею обязан Фёдор Романович Завьялов, родимый батюшка, заниматься. А теперь вот, за неимением оного, на меня головняк свалился. Хорошо хоть, в собственном семействе пока что лишь «маленькие бедки», как в старинной пословице говорится.

— Вот, любуйся! — вернулась в зону видимости камеры Лизка.

Я улыбнулся довольно гугукнувшей Ксюхе, та тоже расплылась в улыбке и принялась сосать палец, на что Бетти не обратила ни малейшего внимания. Вместо этого она снова взялась за меня:

— Алекс, признавайся: у тебя проблемы?

— А когда их у меня не было? Всегда были! Да ведь, Ксю?

Та согласно гукнула и с удвоенной энергией присосалась к пальцу.

— Алекс! Я серьёзно!

— Я тоже. Вы как там? Где мелкий?

— С Рин-тян какие-то пакости кэпу строит, — беззаботно отмахнулась Бетти. — Встретились два одиночества, блин! Боб Борисыч от них уже прячется. А в целом нормально. Рин-сан доволен, добыча славная.

— Ещё с недельку задержитесь в рейсе?

— Скорее всего, — кивнула Лизка. — А что? Что-то нехорошее ожидается? Колись уже!

— Знакомство с потенциальным женихом сестры, — со вздохом признался я. — А он тот ещё шустрила!

— Ого! — удивилась ненаглядная. — Быстро она! Слушай, может, позвонить ей? Давай я с ней поговорю, по-женски, так сказать…

— Да не о чем пока, — отказался я. — Если честно, мне и самому интересно на претендента поближе глянуть. Просто хлопотно это. А тут ещё дела навалились… в общем, достало всё!..

— Ты только бухать не вздумай! — предельно серьёзно предупредила Елизавета. — И вообще, с каких это пор ты в тряпку-куна превратился, а, милый?

— Это перманентный эффект, когда Ксюху вижу, — отмазался я, подмигнув дочери. — И вообще, ты мне жена или кто? А если жена, то оказывай всяческую поддержку!

— Оказываю. Возьми себя в руки, тряпка! Сестра на тебе, хочешь ты того или нет. И с женихами общаться в первую очередь тебе, и только потом твоему дядюшке, чтоб ему икалось почаще! Так что в твоих интересах, чтобы она побыстрее определилась с выбором. И от тебя тут многое зависит.

— Это ты о чём? — подозрительно покосился я на благоверную.

— О том! Не вздумай всех подряд отшивать! Пусть она сама этим занимается.

— Да ты просто Машку не знаешь! — возмутился я. — Если на неё надеяться, то свадьбы рискуем не дождаться!

— Ну, не совсем же она дура?! — резонно возразила Лизка. — Главное, чтобы какого-нибудь бретонца под венец не затащила, они через одного извращенцы.

— Если бы бретонца, — вздохнул я. И снова стал предельно серьёзен: — В том-то и беда, Лиза-сан, что Машка сейчас не обычная девица на выданье, а самый натуральный товар. Если угодно, разменная монета в большой политической игре. И как её от этого уберечь, ума не приложу.

— Жалеешь её?

— Конечно! Она всё-таки моя сестра, хоть и порядочная стерва!

— Как у вас, аристократов, всё сложно…

— А ты думаешь, почему я из клана слинял?

— Не хотел, чтобы грохнули?

— Ну, и это тоже… но в первую очередь я искал свободы. От предрассудков, от классовых ограничений, от интриг и грязи.

— Ну и как, нашёл? — хитро прищурилась Лизка.

— Не-а, — легко признался я. — Но зато нашёл кое-что другое. И кое-кого. Только это меня и мирит с жестокой реальностью.

— А она, получается, и такого выбора лишена?

— Угу…

— Помоги ей, — предельно серьёзно попросила Бетти. — Не знаю как, но помоги. Придумай что-нибудь. Если не ты, то кто?

— Спасибо.

— За что?!

— За поддержку, — усмехнулся я. — А кое-кому уже пора баиньки!..

Глава 1-4

Следующие сутки, как ни странно, прошли относительно спокойно. Если, конечно, не считать обычной рабочей суеты. Ещё и по этой причине, кстати, я не люблю долго торчать на Картахене. Одно дело, когда я где-нибудь в далях дальних — ну, позвонили пару раз в день, ну, согласовали кое-что в удалённом режиме… но и только! Зато стоит оказаться на станции, и буквально в каждом сотруднике Корпорации просыпается перестраховщик. В результате без моего одобрения просто шагу ступить никто не может. Даже Нойманна с Дерриком сия напасть не миновала. Один только Влад на глаза попадаться не стремился, что вполне объяснимо спецификой его работы. И ведь при всём желании не спрячешься! Чёрт… а ведь это сравнительно недавно началось… где-то я слабину дал — одному план утвердил, который, казалось бы, ко мне отношения не имеет, другому положительную резолюцию на заявку наложил, хотя и тут без меня можно было обойтись… и понеслось. Теперь вот заново приучать народ к самостоятельности…

Пахомов, к слову, с поставленной накануне задачей справился блестяще — за все сутки я ни разу не смог засечь его людей, хотя поначалу и очень старался. Но в том, что меня постоянно вели, сомнений не было — Влад периодически скидывал отчёты и от наблюдателей, и от силовой поддержки. Впрочем, уже через полдня я перестал заморачиваться этой ерундой и оставил попытки выявить кого-то из соглядатаев. Да и отчёты теперь даже не открывал, ибо смысл? А потом вновь навалилась рутина, связанная в основном с формированием новых «звеньев» и распределением заказов, так что к вечеру я и думать забыл о злокозненном А. С. и прочих посторонних делах. Вымотался так, что с трудом сдерживал зевоту, когда Лизке звонил. Ну а потом с чистой совестью вырубился.

И что бы вы думали? Следующий день, то бишь сегодняшний, не задался с самого утра, превратившись в кальку дня вчерашнего: звонки, вопросы, согласования, утверждения, подписи, подтверждения… хорошо хоть, плановые посиделки, они же заседание совета директоров, лишь через три дня, в ближайшую пятницу. В результате к полудню я начал усиленно искать хоть какой-нибудь предлог слинять куда подальше от корпоративных забот. Неважно, куда именно, хоть в станционную канализацию, только не слышать больше звонков! Да, согласен, хреновый из меня начальник. Но ведь и стремился я вовсе не к этому! Вся эта тягомотина и бюрократия неизбежное зло, сопутствующее любому благому начинанию. Жаль, что неискоренимое — это неисчислимые поколения руководящих работников доказали на собственном примере.

Так что не мудрено, что на очередной звонок Дэвида я ответил через силу:

— Да, мистер Деррик? Что на этот раз?

— Э-э-э… не хотел тебя отвлекать, Алекс…

— Ничего страшного, я пока не занят, — хмыкнул я, машинально оглядевшись и зафиксировав в сознании, что шагаю по одному из «променадов» Технического сектора и любуюсь видом на колоссальный ремонтный ангар, заполненный космической техникой в разной степени готовности.

Интересно, чего это меня сюда занесло? Тоскую по «Набату» и простой и понятной работе в космосе? Похоже…

— Ну, раз не занят, то у меня есть просьба! — просиял Деррик. — Вернее, даже не просьба, а напоминание. Ты к моим спецам обещал наведаться.

— Куда и к каким именно?

— На нижние палубы, к «переработчикам». У них какие-то вопросы по демонтажу узлов из прыжковых генераторов. Их старший с тобой согласовывал, но ты, видимо, забыл.

— А, точно! — хлопнул я себя по лбу. — Они ещё три дня назад меня к себе зазывали, но тогда я был в рейсе. А потом навалилось всякое… Кумо, а ты-то куда смотрел?

— Мероприятие зафиксировано в ежедневнике, капитан Заварзин, — слегка обиженно отозвался «мини-гекс». — И вчера вечером я вам показывал расписание на сегодня, но вы, видимо, его лишь мельком глянули. До встречи ещё полтора часа, поэтому я не стал вас беспокоить.

— То есть ты не забыл? — повеселел Деррик. — Тогда всё в силе. Через полтора часа тебя будут ждать. Место напомнить?

— Не надо, — отказался я. — Сориентируюсь. Это же та свалка, на которой Борисыч с Лизкой зависать любят?

— Именно она. Ладно, Алекс, дела не ждут.

— До встречи, мистер Деррик, — попрощался и я. Дождался, пока окошко связи свернётся, и попенял помощнику: — Не мог раньше сказать? Я голову ломаю, как от рутины избавиться, а тут такой роскошный повод!

— Так рано ещё, сэр…

— К чёрту! На месте подожду. Заодно кое-что проверим.

— Вызвать капитана Пахомова?

— Не вздумай! Пусть работает по плану.

— Но, сэр… если я правильно понял, вы намереваетесь…

— Не грузись.

— Да, сэр.

— И проложи маршрут.

— Да, сэр, — смирился с неизбежностью «мини-гекс». — Ещё какие-то указания будут?

— Пожалуй, сначала в кафешку загляну, — прислушавшись к желудку, решил я. — Внизу вряд ли покормят. А даже если и станут предлагать, ну их нафиг. Там всё смазкой провоняло.

— Вы, сэр, видимо, путаете привкус оксидов железа с запахом смазочных материалов.

— Да плевать абсолютно! Главное, жрать я там больше не буду. Борисыч отучил.

В заведении общепита я задержался на добрый час — в кои-то веки никто не звонил, не присылал сообщений и не пытался подсесть к моему столику. Я, соответственно, воспринял это как знак свыше и отдал должное местной кухне, да и потом, когда всё съестное уничтожил, вставать не торопился — когда ещё так покайфуешь? Немного портил настроение червячок сомнения — что-то слишком тихо, ни несчастных случаев, ни форс-мажоров, ни попыток похищения. Но это всё мелочи по сравнению с несомненными многочисленными плюсами. Мелькнула даже мысль задержаться тут ещё, но тогда возник бы риск опоздать. Оно, конечно, начальство не опаздывает, начальство задерживается, но парней-техников лишний раз напрягать не хотелось. Тем более что я в них кровно заинтересован — где кадры для Корпорации брать? Знамо где — во владениях Деррика, среди его персонала, как уже неоднократно случалось. Дэвид с грабежом свыкся и даже смирился, но зубами скрипел всякий раз, как закрывал контракт очередного «перебежчика». Понятно, что это для общего блага — Корпорация на первом месте, но и от ответственности за вверенный сектор Картахены мистера Деррика никто не освобождал.

Пока подкреплялся, восстановил в памяти проблему, чему немало способствовали записи Кумо. Встреча предстояла в тесном кругу — я да трое местных спецов. Толковые парни, из потомственной технической интеллигенции. Двое, кстати, порывались записаться во вновь формируемые команды «техничек», но я воспротивился — на своём месте они гораздо нужнее. Прыжковые генераторы приблуды капризные, требующие бережного отношения и глубоких знаний предмета, плюс интуиции на основе многолетнего опыта. А таких спецов по понятным причинам раз-два и обчёлся.

В общем, на встречу я выдвинулся сильно заранее, минут за тридцать. Из них четверть часа потратил, чтобы добраться до ближайшего лифта, спуститься на три палубы вниз и перебраться из относительно обжитой (и общедоступной!) части обширнейшего лабиринта, забитого залежами вторчермета и техникой из категории «второй очереди ремонта», в менее посещаемую, сиречь закрытую для простых смертных. Сюда спецы из профсоюза ИТР пускали только избранных — старших техников, мастеров смен и инженеров, поскольку хранились тут более-менее ценные активы в виде не до конца исчерпавших ресурс узлов и агрегатов космического транспорта. В частности, целый ангар был отведён под хранилище прыжковых генераторов и всего, что относилось к их периферии. Кстати, не так далеко от того здоровенного захламлённого ангара, где когда-то давно (в другой жизни?) имела место кровавая разборка с подполковником Крамским, вознамерившимся сжить меня со свету. И ему это почти удалось… эх, были времена! Не то, что теперь! Из всех трудностей — сдержанный кивок тройке угрюмых парней, безошибочно определивших во мне начальство, да пара автоматических дверей, разделённых коротким коридором со скрытыми в стенах смертельными сюрпризами. Ну а как иначе? Активы ценные, патруль за них, можно сказать, головами отвечает… Деррик шутить не любит, когда дело касается растрат и хищений. Ну и, опять же, я через главный вход попёрся, он же единственный, через который можно что-то комплектное со склада уволочь. Но воспользоваться ходом поскромнее я не пожелал — очень уж не хотелось по тесным лазам таскаться, собирая ржавчину и паутину рукавами да дрэдами. Плюс заблудиться можно запросто, даже при наличии такого совершенного навигационного устройства, как Кумо.

Надо сказать, конкретно здесь Лизка с Борисычем бывали относительно редко, поскольку для доступа в этот инженерный «Клондайк» им приходилось задействовать связи, то есть блат, а это довольно хлопотно. Зато в хранилищах… кто сказал «помойках»? В хранилищах попроще они зависали постоянно. И я механиков капитана Рина здесь находил неоднократно — как поодиночке, так и обоих сразу. А потом и сам пристрастился: есть в этих провонявших смазкой, ржавчиной и пылищей что-то… успокаивающее, что ли. Кого другого здешние «красоты» и до депрессии могли довести, но на меня многочисленные железки и изредка попадавшиеся на глаза единомышленники действовали умиротворяюще. Да-да, и сейчас тоже. Я даже невольно замедлил шаг, столь же неторопливо вертя головой и на автомате выхватывая из завалов взглядом всякое-разное, в основном относительно комплектные генераторы. Вот такой вот я хозяйственный стал. Всё вокруг корпоративное, всё вокруг мое, ага. Ну, не совсем корпоративное, но на какую-то долю определённо точно. Может, на четверть, а может и на треть. Если поднапрячь воображение и загнать поглубже жадность, можно воспринимать содержимое склада как часть уставного капитала. Почему нет? Кстати, чем не источник для пополнения материально-технической базы? На гексовской технике далеко не уедешь, это мера вынужденная и временная, причём второе даже важнее. Рано или поздно придётся переходить на хумансовские модели, иначе ни о какой экспансии Корпорации не может быть и речи. Вот только где бы выкроить времени на дополнительные задачи? Другим не доверишь, тут мои мозги нужны, да и опыт не помешает. Вот и получается, что сам, всё сам. Своими руками, ага!

Кстати, а где меня ждать будут? Вряд ли у главного входа, парни местные, все отнорки знают, как свои пять пальцев… ну-ка, что там в ежедневнике? Поня-а-атно… это я не очень удачно зашёл. Теперь практически через весь склад по диагонали шагать. С одной стороны, оно и ничего — глядишь, заряжусь положительной энергией… эй, при чём тут радиация? И не свечусь я в темноте, не выдумывайте… короче, нужно идти. С другой стороны, через центр не особо попрёшься — «улочки» между отдельно взятыми залежами «ценностей» проложены квадратно-гнездовым методом, проще вдоль стены пробраться, там как раз по всему периметру своеобразная «ничейная полоса», наверняка оставленная для обслуги, чтобы до встроенных в переборки коммуникаций в случае чего долезть проще было. Осталось только решить, направо или налево. Пожалуй, налево. К чему нарушать традиции, верно?..

Кстати, спецов Пахомовских я по-прежнему не видел. Но оно и к лучшему — заодно проверим готовность и скорость реагирования. Наблюдатели меня наверняка по-прежнему ведут — не через камеры наблюдения, так через «нейр», эту возможность я им оставил как раз для таких вот случаев. А силовики сейчас однозначно в затруднительном положении. По-хорошему, им бы плюнуть на всё и сопроводить меня как минимум через тот коридор с сюрпризами, но… Влад решил иначе. В отличие от меня, группа силовой поддержки воспользовалась теми самыми тесными отнорками, куда я не пожелал лезть. Да и в ангар парни пробрались через более скромные лазейки. Ну а дальше дело техники — тут схорониться есть где, причём неподалёку.

Зачем такие сложности? Это не мне надо, это условие самого Влада. Именно он высказал мысль, что неплохо бы моему прикрытию действовать предельно скрытно, чтобы не только я их не видел, но и возможные соглядатаи нашего таинственного А. С. Типа, сюрприз будет. Ну да, могут и опоздать, но тут уже вся надежда на меня. Тем более что я сам и приказал не вмешиваться до условного сигнала. Опять же, кого мне тут опасаться? Местных парней? Они все проверенные-перепроверенные… а если кого-то и перекупили, то сильно сомневаюсь, что такого человека станут светить ради весьма эфемерной цели. Так что можно вздохнуть свободно и наслаждаться видами и запахами. Есть в этом нечто извращённое, конечно, но… стыдно признаться, ржавчина, смазка и пыль мне милее морского бриза, насыщенного солью и йодом. Бывал я в детстве на курортах, так там мне немедленно плохело на почве неумеренного употребления свежего воздуха. Я тварь космическая, к затхлости и замкнутым пространствам приученная.

Пожалуй, уделю пацанам побольше времени… а от остальных потом отмажусь как-нибудь. И Деррик, и Степаныч потерпят, не маленькие…

Донёсшийся спереди резкий звук заставил меня насторожиться и застыть на полушаге: явно что-то довольно тяжёлое и металлическое грохнулось. Опа, снова!

— Кумо, что это? — вполголоса поинтересовался я.

— Звук металлический, — меланхолично отозвался «мини-гекс». — Возможно, решётка вентиляции. Или кусок стенной панели… а вот это на шаги похоже!

— Выведи схему с сервака СБ.

— Процесс активирован… странно, сэр, но здесь никого нет. За исключением вас и вашей группы поддержки. Но наши люди в другой стороне, в этом направлении они нашуметь не могли.

— Ха! А это интересно… раз на схеме нет, значит, без «нейров» на дело пошли.

— Я бы не рекомендовал выяснять, кто или что является источником подозрительного шума, капитан Заварзин. Это может быть опасно…

— Кумо, ты зануда! — пристыдил я помощника. — И слишком много болтаешь.

Что есть, то есть — пока «мини-гекс» распинался насчёт моей безопасности, я успел порядочно продвинуться вперёд, держась в тени у стенки: источниками света здесь служили тускловатые люминесцентные лампы в защитных кожухах, к тому же порядочно заросшие пылью, а «дополненная реальность» помогала слабо ввиду отсутствия значительного количества деталей и ориентиров. Стены, пол да потолок где-то высоко вверху — что тут дорисовывать? Разве что кучи хлама по правой стороне. Но они меня в данный момент не интересовали от слова совсем. Куда занятней были глуховатые матюги и сосредоточенное пыхтение, которые издавали таинственные гости ангара.

Говорите, зря рискую? А чем, позвольте поинтересоваться? Если это местные, которые в помещении находятся на законных основаниях, то мне бояться нечего. А если какие-то залётные охотники до чужого добра, то тем более — они от меня должны шарахнуться, как чёрт от ладана, ибо запалились на ровном месте. Если уж только совсем тупые да отмороженные товарищи… но настолько плохо думать об обитателях родной станции не хотелось. Да и любопытно, чего скрывать-то?..

Еле слышно звякнуло извещение электронной почты, Кумо вякнул что-то насчёт «открыть сообщение», и я раздраженно кивнул, уже догадываясь, что именно меня ожидает. И, надо сказать, не ошибся — всё тот же подмигивающий смайл и подпись «С уважением, А. С.» Вот кто бы сомневался, блин! Зато теперь вообще никаких сомнений — гостей упускать нельзя. Поторопился Антоша, как есть поторопился. Ему бы уже после инцидента весточку прислать. А теперь я готов, точно так же, как и люди Влада, что сейчас со всех ног неслись по ангару, петляя по «квадратно-гнездовым» улочкам…

Что интересно, моё появление для налётчиков оказалось изрядным сюрпризом — едва один из них меня заметил, как застыл на месте и похлопал по плечу соседа, который возился у стены. Скорее всего, пытался приладить на законное место вентиляционную решетку. И уже через мгновение на меня изумлённо таращились оба парня — с виду типичнейшие обитатели трущоб, потрёпанные, худощавые и безволосые. А ещё с подозрительной безуминкой в глазах. Обдолбанные, что ли?..

— Пацаны, а вы чего тут? — подчёркнуто миролюбиво поинтересовался я, держа руки на виду.

Пусть убедятся, что у меня нет фиги в кармане. И вообще, в угол я их пока не загнал, есть пространство для манёвра. Зачем так заморачиваться? Да хочу кое-что проверить… некие мысли насчёт таинственного А. С.

— А тебе какое дело, бро? — буркнул тот, что похудее и повыше.

А еще этот, в отличие от коренастого напарника, озабоченно хмурился, демонстрируя зачатки мыслительной деятельности.

— Да так, интересно просто, — усмехнулся я. — Вы на местных не очень-то похожи.

— А сам? — прищурился высокий. — Чего это ты нам предъявляешь? Может, ты сам тут поживиться решил!

Ха, классический случай! У кого что болит, тот о том и говорит… какая же бредятина, однако! Впрочем, чтобы внимание отвлечь как раз так и надо, чтобы собеседник невольно задумался, что же имеется в виду, да отвлёкся… от чего?

В моём случае от кого — третьего компаньона застуканных на горячем парней. И его я почувствовал то ли спинным мозгом, то ли пятой точкой. А может, интуиция сработала, не суть. Главное, что на невольную усмешку высокого я среагировал вовремя, пусть и не совсем стандартно для боксёра, не привыкшего к атакам со спины — нырком вправо, благополучно избежав контакта собственной головы с чем-то тяжёлым и свистящим. А сразу после этого сместился за спину пролетевшего мимо меня крупного, если не сказать толстоватого, парняги банальным приставным шагом, на сей раз влево. Правда, развить успех толком не получилось — тот провалился после удара, и я с трудом дотянулся до вражеского седалища фронт-киком. Впрочем, и такого слабенького толчка хватило, чтобы придать туше ускорение. Парень сделал пару шагов на заплетающихся ногах и таки растележился во весь рост, выронив кусок… чего-то. Арматура, труба, может, вообще дубинка. Самое главное, шутить он не собирался. И я, видя такое дело, тоже отказался от этого намерения.

Первая парочка к этому мгновению уже среагировала — коренастый отпрыгнул с траектории повергнутого собрата и стал на какое-то время недосягаем, а высокий подскочил ко мне и атаковал самым стандартным способом, который только можно придумать. То есть попросту попытался с размаху отоварить меня с правой, компенсируя невеликое умение решительностью и натиском. Я, соответственно, тоже ничего придумывать не стал — нырнул под бьющую руку и ответил жёстким хуком. Попал, естественно, но, к собственному удивлению, не вырубил — парень отшатнулся, машинально шагнул назад, но и не подумал грохаться на пол. Пришлось добавить хай-киком справа, и только тогда он опрокинулся, но сознания так и не потерял, хоть и мотнул очумело головой.

Да что за нафиг?! Реально обдолбанные, что ли?.. Если так, то я попал… не сильно, но попал…

Мысли эти промелькнули, пока я обрабатывал коренастого, успевшего перешагнуть через пухляша и сразу же нарвавшегося на встречный твит-чаги — я решил не миндальничать и задействовал тяжелую артиллерию. Помнится, в своё время дяде Герману очень «понравилось». Конкретно его переломанным рёбрам, ага. Техника не подвела и на этот раз — паренёк отлетел, как кегля, и споткнулся о пухлого соратника, как раз поднявшегося на четвереньки. Естественно, оба снова растележились, а я благоразумно отпрыгнул, разорвав дистанцию, и полюбовался на дело собственных рук и ног.

Надо сказать, на данный момент поле боя целиком и полностью осталось за мной — высокий только-только сел на задницу, а остальные двое копошились на полу. Надо бы, конечно, добить, но что-то мне подсказывало, что лучше к наркам не приближаться. А что это именно нарки, я убедился окончательно и бесповоротно, перехватив взгляд высокого. Ну и Кумо подтвердил наличие наркотического опьянения с вероятностью более семидесяти процентов. Девять шансов из десяти, что закинулись парни «ледком» — адской смесью стимуляторов, придуманной, вообще-то, чтобы удерживать в сознании тяжело травмированных пациентов. А ощущение эйфории в результате употребления препарата разработчики отнесли к безобидной «побочке». Безобидной, блин! Почитай, самый популярный наркотик в трущобах, поскольку доступный и относительно дешёвый.

По хорошему, позвать бы парней Влада, и пусть разбираются, но… что-то мне во всей этой ситуации не нравилось. Какая-то мелкая ускользающая деталь не давала покоя… прямо-таки свербело в мозгу: «Рано! Продолжай!» Кто сказал «любопытство»? Нет, тут что-то другое… так что не буду торопиться с условным сигналом, посмотрю, что дальше. Главное, не дать обдолбышам до меня дотянуться…

Как показало дальнейшее развитие событий, противника я всё-таки недооценил. А именно высокого — тот, вместо того, чтобы снова на меня напасть или хотя бы отвлечь внимание, вдруг довольно резво рванул к стене. Прямо из положения сидя. Сложился, сжался, как пружина, и «выстрелил» самим собой, скакнув на четвереньках, а потом и на своих двоих, путаясь в ногах и оскальзываясь. И ведь почти успел, гадёныш! Ладно хоть я сообразил, куда это он собрался — в вентиляцию. И поймал удачно, за пояс комбеза, когда высокий уже сунулся башкой в лаз. Тот вслепую лягнулся, но не попал, поскольку я подобрался сбоку, а крепко ухватиться за рамку шахты не получилось — пальцы соскользнули. В результате я мощным рывком отшвырнул беглеца к подельникам… и тем самым сам себе подложил изрядную свинью: пухлый детина, почти успевший до меня дотянуться, кувыркнулся через коллегу по опасному бизнесу и навалился на меня, элементарно задавив массой.

Грохнулся я с одной стороны удачно, избежав вывихов и переломов, с другой — не очень, поскольку оказался под массивным парнягой. А тот, не будь дурак, обрадованно в меня вцепился и начал подминать под себя. Надо думать, чтобы придушить хорошенько. Повезло, можно сказать, что высокий у него в ногах путался. Зато в разборку очень вовремя ввязался коренастый — странно скособоченный, но решительно настроенный. Попытался было садануть меня стопой сверху, но я вовремя спрятался под пухлым, и паренёк успешно затоптал пол. А от последовавшего сразу же пинка я снова прикрылся пухляшом — тому от души прилетело по загривку, и он сомлел. Впрочем, от импровизированного щита пришлось отказаться — к коренастому присоединился высокий, умудрившийся таки подняться на ноги, а пережидать атаки с двух сторон, будучи уроненным на пол и придавленным изрядным весом не самая удачная затея. А если ещё учесть, что этот самый вес сейчас оклемается и тоже примется меня заламывать… то ну его нафиг, короче.

Спихнув пухлого на бок, благо и стараться особо не пришлось, я перекатился в противоположную сторону и попутно удачно подсёк высокого, который снова грохнулся, подарив мне очередную секундную передышку. Её с запасом хватило, чтобы подняться на ноги и разорвать дистанцию, сместившись ближе к куче хлама. Ну их к демонам, решат через лаз слинять, так и флаг в руки. Судя по сообщению в «чате», Кумо уже довел до сведения кого нужно, что в ангаре нештатная ситуация, так что далеко голубчики не уйдут. Да и всех троих я не отпущу, последнего захомутаю, даже если это будет пухляш. В крайнем случае по суставам сработаю, чтобы стреножить… почему сразу так не сделал? Так они же обдолбанные! Плюс их трое. Дохлый номер, короче…

А всё-таки высокий самый упорный — вон, снова встал и попёр буром, не дожидаясь коренастого. Пухлый пока нейтрализован, но и этих двоих с запасом, тем более что высокий умудрился где-то подобрать дрын, ранее утерянный подельником. Ну, как дрын? Довольно компактная… всё же дубинка, да. Импровизированная, из куска пластиковой водопроводной трубы, но доработанная до полноценного оружия — с обмотанной изолентой рукояткой и утяжелителем в канале. Свинца он туда залил, что ли?.. Пофиг, главное, что управлялся он с дубьём довольно неумело — снова излишне размашисто и заметно. А ещё довольно медленно — я успел садануть его ногой в грудь, когда он только занёс дубинку над головой. Ну и улетел, конечно же. А я развернулся к коренастому, выбросил джеб, расквасив нос… и сбился с ритма, услышав полный недоумения возглас:

— Эй, вы чего творите?!

Вот оно! — удовлетворенно подумал я, срубив таки коренастого апперкотом. Вот чего я всё это время неосознанно ждал. Счастливого спасения, вроде той вспышки дюзы «Угрюмого», что в последний момент предотвратила столкновение. Есть контакт!

— Мастер Алекс?!

Ага, а это главный в тройке спецов, с которыми назначена встреча. Как его?.. Андрей, точно. А ещё Витёк и Джимми. Последний, кстати, парняга выдающихся габаритов, почти не уступавший Бобу Борисычу. Вон он как пухлого заломал! Любо-дорого посмотреть! А Витёк очень даже уверенно взял на болевой приём высокого — видимо, не только с железками дело имеет, но и патрулей не чужд. Ф-фух, теперь уже точно всё…

— Мастер Алекс? — снова позвал меня Андрей. — Что тут случилось? Что это за обдолбыши?

— Неудавшиеся грабители, — усмехнулся я, чуть успокоив дыхание. — Парни, проконтролируйте их, мне кое с кем перетереть надо.

— Не вопрос, — склонился над поверженным коренастым Андрюха.

Я же отошел чуток в сторону и активировал «нейр»:

— Влад, как слышишь, прием?..

Глава 1-5

— Итак, что хорошего скажешь, Владик?

— Да уж есть что!

— Хм… действительно? Ладно, выкладывай!

Разговор, вопреки обыкновению, шёл не через «нейры», а имел место в объективной реальности — я ради такого дела не поленился припереться во Владову «келью». Это он сам так свой персональный кабинет называл, если что. И было с чего, к слову — из всей мебели пара кресел, да кое-что в стены встроено. А всё остальное исключительно голограммы, как в каюте на гексовском лайнере «Пронзающий пространство». Да и они сейчас были отключены, так что от беседы нас с Владом ничего не отвлекало.

С момента стычки с обдолбышами миновало больше трёх часов, за которые я успел сдать пленных с рук на руки Пахомовским спецам, предварительно раздав ЦУ их начальнику, уединиться и славно пообщаться с техниками, обогатившись немалым количеством нюансов по демонтажу и последующей настройке прыжковых генераторов категории «б/у», то бишь «бывших в употреблении», и не менее щедро поделившись собственными знаниями. Все трое оказались толковыми парнями, но Андрей и впрямь среди них несколько выделялся, а потому занимал позицию лидера вполне заслуженно. В общем, поговорили результативно, времени ни разу не пожалел. Да и размялся в кои-то веки, пусть и не по собственной воле. Ну а потом настал момент возвращаться на обитаемые палубы. Я даже до «Сломанного дроида» почти дошёл, как отзвонился Влад и потребовал аудиенции. В результате планы пришлось немного подкорректировать в пользу главы СБ. Но это ничего, логово Влада располагалось буквально в двух шагах от «Дроида». Правда, знали о нём единицы, включая вашего покорного слугу.

— Что, на сухую будешь слушать? — съязвил Влад.

— Угу, — кивнул я, и мстительно ухмыльнулся: Пахомову самому хотелось выпить, но в присутствии непосредственного руководителя было как-то неловко. — Сам знаешь, с утра выпил, и весь день свободен.

— Ну, допустим, уже далеко не утро…

— … и ты заслужил? — снова ухмыльнулся я. — Уверен?

— Более чем, шеф! — оживился Влад. — Ну что, по маленькой?

— Мне виски на два пальца, содовой и льда побольше.

— Окей. А я, пожалуй, коньячку…

— Сигару только не вздумай!

— Ладно, потерплю…

Со спиртным Влад справился быстро — всего-то и надо было до встроенного в стену бара дойти. У него там даже мини-холодильник с запасом льда нашёлся, про ассортимент же скромно умолчу.

— Кучеряво живёшь! — не удержался я от шпильки, приняв у главы СБ запотевший стакан. Пригубил, погонял вискарь по рту. — А ничего так…

— Да что ты там понял, в разведённом-то? — вздохнул Влад и уселся в собственное кресло — аккурат напротив меня. — М-м-м… бретонцы до сих пор коньяк делать не разучились…

— Так, Владик, ближе к делу… ты их расколол?

— Обязательно, — подтвердил Пахомов. — До самой задницы, как тех, на «Угрюмом».

— И?..

— Они не при делах. Им дали «вкусную» наводку, только и всего. А ещё инструкцию, как добраться до места. Плюс ограничили во временных рамках. А эти придурки уши и развесили… бабло им всегда нужно, в трущобах деньги в карманах особо не задерживаются, особенно у нарков.

— Значит, эти трое бесполезны, — заключил я. — И за что же ты себя коньячком балуешь в таком случае?

— Ты дальше слушай, шеф… короче, они простые исполнители, из тех, про которых говорят, что по объявлению набрали. Разве что в нашем случае им их знакомый барыга наколочку дал…

— Барыга, говоришь? А их связи подняли?

— Конечно! Да там и поднимать нечего было, кроме означенного барыги общались исключительно с такой же шпаной. Досье скинуть?

— Да на кой они мне? Небось, на каждого десяток строчек да фотка?

— Именно, — кивнул Влад и пригубил коньяк. — Абсолютно бесполезные создания, ценные лишь безбашенностью и базовыми навыками гоп-стопа да краж со взломом. Ну и к дракам им не привыкать — жизнь рядового «трущобника» не сахар. Хотя эти над серой массой немного приподнялись, барыга подсобил. Он их частенько для аналогичных целей использовал. То есть парни опытные.

— Влад, ты сам себе противоречишь. То абсолютно бесполезные, то опытные…

— По сравнению с основной массой тамошних обитателей опытные, — отмахнулся Пахомов. — По нашим же меркам почти пустое место. Я думаю, не наткнись на них ты, они бы сами запалились и охрана бы их повязала. Или вообще прибила на месте, не отходя от кассы. Они разинули рот на слишком большой кусок. Подавились бы по-любому. Но в данном случае жадность фрайера сгубила — барыга повёлся на потенциальный куш. А самим «трущобникам» отказаться от дела не позволила тупость. Ну и наркотический угар до кучи. Кстати, зря ты рисковал. Их, в их состоянии, надо было сразу наглухо валить. Даже переломанные кости их бы не остановили.

— Нормально всё, — легкомысленно дёрнул стаканом я. — Твоим парням «зачёт», кстати.

— За что?

— За выдержку. Не полезли даже в самый критический момент, потому что сигнала не было.

— Чтоб ты знал, их от этого до сих пор корёжит.

— Ничего, они ребята крепкие. Ладно, выкладывай про барыгу.

— Лови досье. Если вкратце — тоже мелкая по нашим меркам сошка, но имеющая кое-какое влияние и в трущобах, и даже в Порту…

— Сидор Пафнутьевич? — вчитавшись в досье, не удержался от ухмылки я. — Офигеть! Да ещё и Разгуляев! Это не из тех ли Разгуляевых?..

— Из тех, но с ним вообще история интересная…

Разгуляевы, если что, вассальный род в клане Спиридоновых. Один из самых слабых, ни в чём масштабном не замеченный, но… ходили про них слухи, что это только с виду они ничтожные. А на самом деле такая репутация есть результат многолетней деятельности СБ клана. А у нас на станции, получается, засел их представитель… занятно, занятно…

— Короче, он к клану отношения не имеет даже опосредованного, — продолжил между тем Влад, одной фразой разбив мои умозаключения. — Он потомок изгоя — его деда за какую-то провинность выперли из рода полвека назад. Но это единственная ниточка к клану, которую удалось выявить за эти часы. Сидор мужик мутный, на Картахене осел года три назад, а до того его много где носило. Запросы мы уже отправили, кое-какие зацепки проверяем сами, неофициальными, так сказать, методами, но… я думаю, он не «крот». Тут или совпадение, или про него вспомнили только сейчас, незадолго до акции. Скорее всего, случайно наткнулись, когда искали посредника в среде «трущобников».

— С риском лишний раз запалиться? — с сомнением хмыкнул я. — Почему не привлекли любого другого? Мало у «трущобников» барыг?

— С такими возможностями мало, — подтвердил мою версию Влад. — Если конкретно, есть ещё парочка, но к тем подход найти сложнее. Вернее, пришлось бы дольше повозиться. А этот товарищ известен жадностью и неразборчивостью в связях.

— Ясно… а что заказали?

— Да там целый список! — махнул рукой Пахомов. — На пару страниц, если распечатать. Короче, этой троице предстоял целый квест, минимум часа на три возни. И на что они надеялись, решительно непонятно. Если только…

— С выводами пока погоди, — остановил я главу СБ. — Только факты. Хочу составить собственное мнение.

— Да почти уже всё. Наняли Сидора через даркнет, оплата стандартная. Правда, он быстро смекнул, что и в дальнейшем можно протоптанной тропкой пользоваться. А ещё сомневался, не кинуть ли заказчика и продать хабар в Порту в розницу — в списке некоторые позиции очень даже «вкусные».

— Это он сам вам сказал? Насчёт «кинуть заказчика»?

— Ага. Запел, как миленький.

— Надеюсь, он жив?

— Жив, относительно здоров, завербован! — отрапортовал Влад.

— И нахрена он тебе?!

— Свой человек в трущобах, да ещё и со связями, никогда не помешает. Плюс я наконец обзавёлся источником информации с этого глубинного слоя станции. Знаешь, какой головняк что-то по трущобам узнавать? Только агентура и спасает. Там ведь камер наблюдения нет, а «нейры» хорошо, если у каждого третьего.

— А у той троицы? Я ещё внимание обратил, что они не отображаются на схеме с сервера СБ. Думал, специально сняли.

— Числится только за одним, который пухлый — это некий Серхио Вега, он у них за технического специалиста…

— К чёрту подробности!

— Окей, шеф, — не стал спорить Влад. — В общем, что знал, всё рассказал. Вскрыли всю цепочку от заказчика из даркнета — анонимного, разумеется — до исполнителей. Зацепок, сам понимаешь, никаких. Можно, конечно, этого Сидора использовать как приманку для СБ Спиридоновых, но что-то мне подсказывает, что его теперь долго не побеспокоят.

— То есть мы снова в тупике?

— Были бы, если бы не послания таинственного А. С., который вовсе не таинственный. Мы знаем, кто он такой.

— Но бездоказательно.

— А оно нам надо, доказывать? Мы не клановый суд, и тем более не суд Протектората. Нам достаточно знать.

— Мне не достаточно.

— Всё пытаешься составить его психологический портрет?

— Нет, я даже словов таких не знаю, — прикинулся я шлангом. — Просто хочу определиться, как себя вести при встрече.

— Думаешь, она состоится?

— Уверен. Он уже доказал, что упёртый. Если бы ещё не был таким мутным… помнишь Крамского?

— Его, пожалуй, забудешь!

— Так вот, незабвенного Якова Геннадьевича, чтоб ему в аду икалось почаще, я почти сразу раскусил. И понял, что делать. А с Антошей… и убить хочется, и к делу приставить.

— Прямо взаимоисключающие параграфы, шеф. А ты уверен, что его в принципе можно к делу приставить?

— Пока нет, — вздохнул я. — В этом-то и проблема.

— Ладно, ты обещал выводами поделиться. Или сначала я?

— Нет, не хочу первое впечатление портить. В общем, Антон Олегович, прощелыга такой, очень мутный тип. Очень.

— И в чём же это проявляется? Судя по досье, обычный паренёк со специфической подготовкой, задействованный во благо клана на не самой любимой работе.

— Вот именно! Если взять за основу, что выбранный для него старшими род деятельности ему самому поперёк горла, то вся моя версия рушится. Просто потому, что, судя по его манере действовать, он от этого всего получает удовольствие.

— С чего так решил?

— Он со мной играет. Но я это уже говорил, помнишь? Сразу после того, как первое письмо получил. Потом нештатная ситуация на седьмой «парковке» с неожиданным счастливым исходом. А теперь вот разборка с нарками на «свалке» в Техническом секторе. Знаешь, почему я не подал знак, когда понял, что уроды по брови накачаны наркотой? Хотел посмотреть, что будет дальше. Проверить, так сказать, версию. Наш А. С. в этот раз поторопился — надо было присылать мэйл после драки, а не перед ней.

— Ну и как, проверил?

— Угу. Помощь появилась очень вовремя. Нарки с акцией подгадали почти филигранно.

— Хочешь сказать, это он сам? Ну, А. С.? Сам так планирует эксцессы, чтобы в последний момент для тебя всё сложилось относительно удачно?

— У нас уже два факта.

— Не хватает третьего.

— Ну уж нет! Фантазия у Антоши богатая, боюсь представить, что он приготовил на следующий раз.

— Не хочу говорить банальностей, шеф, но… за что боролись, на то и напоролись. Как раз наш случай.

— Ещё скажи, что предупреждал! — буркнул я. — Впрочем, из игры выходить поздно. Работаем по плану.

— То есть будем пресекать?

— Обязательно!

— С чего начнём?

— С того, что отрежем ему доступ к моей личной информации.

— Твой «нейр» чист, шеф, мы это в первую очередь проверили.

— И тем не менее он в курсе моих ближайших планов. Он знал, когда я явлюсь на Картахену… кстати, остальные «парковки» проверили?

— Ага. На всех нашлись похожие закладки. Мы вскрыли канал, по которому хакер ломанул маневровую систему «Угрюмого». Кто-то подцепился к локалке диспетчеров. Физически подцепился, к одному из дублирующих кабелей. Где именно, пока не нашли, поэтому не можем выйти на исполнителя… но это исключительно дело времени.

— Хорошо… продолжай в том же духе. Только не вздумай исполнителям устраивать несчастные случаи или ещё что-то в этом роде. Будем их использовать сами, втёмную.

— Да я так и планировал, шеф.

— Итого, диспетчеры как источник утечек отпадают — подключись он к ним, ему бы не пришлось готовить несколько вариантов ловушки. Получается, что его доступ ограничен моим ежедневником. Просто потому, что я, в отличие от диспетчеров, не знал номер «парковки». Соответственно, Антону пришлось подстраховываться. Но раз ты говоришь, что «нейр» проверен… значит, нужно искать где-то ещё. Кумо, ты передал капитану Пахомову свои соображения?

— Да, капитан Заварзин. Специалисты уже начали проверку.

— Отлично. Короче, Влад! Это чей-то промежуточный сервер, какой-то из вспомогательных служб, через которую идёт инфа для координации работы отдельных подразделений. Вариантов не очень много…

— Я предварительно выявил двадцать семь, сэр.

— Вот! Меньше трёх десятков! Отрабатывайте все, не переломитесь.

— Да, шеф.

— И когда определитесь, дай мне знать. Попробуем провернуть одну аферу…

— Не нравится мне это, но отговаривать не буду, — вздохнул Влад. — Всё равно бесполезно.

— Именно. В общем, примем как данность, что Антон имеет доступ к моему расписанию. Время и место прибытия — раз. Мой визит к техникам на нижние палубы — два. И во втором случае он сработал точечно — нанял людей, дал наводку, маршрут, и ограничил в сроках. Единственное, чего он не смог учесть, это как я по самому ангару пойду… кстати, Кумо! А ты когда маршрут прокладывал, почему выбрал основной вход?

— Так было короче всего, сэр. Плюс я знаю, что вы не очень любите тесные технологические туннели.

— Нет, — покачал я головой, — это всё же случайный фактор. Повезло ему, короче. Хотя… если бы я услышал шум, то с высокой долей вероятности пошёл проверить, что да как. Получается, он меня просчитывает на шаг вперёд?

— Ну это ты уже загнул, шеф! — возмутился Влад. — Прямо чудовище рисуешь! Вряд ли он такой. Просто у него есть инфа, есть ресурсы, и есть цель.

— Цель… — задумчиво протянул я. — Какая цель? Пересечься со мной?

— Ну, он так и написал…

— А зачем тогда на меня покушаться?

— На нервах поиграть, чтобы ты посговорчивей стал?

— Перед тем, как заговорить со мной о согласии на брак с моей сестрой? Не самое умное решение.

— Значит, у него несколько целей.

— Взаимоисключающих, хочешь сказать? И он не может сделать окончательный выбор?

— Почему нет? — пожал плечами Влад.

— И ты ещё спрашиваешь, почему он мутный тип?!

— Всё, шеф, уел! — сдался Пахомов. — Что дальше-то делать будем?

— Работать, что же ещё. Рой по всем направлениям, но приоритет у канала утечки личной инфы. Блин! Ну вот нафига ему это всё?!

— Что, шеф? — насторожился глава СБ.

— Понимаешь, мне с самого начала вся эта история показалась очень подозрительной. Вот скажи на милость, нафига, а главное зачем ему передо мной палиться?! Зачем демонстрировать возможности? Не логичнее было бы провернуть всё в тайне, сосредоточить усилия на одной акции, но скрытой до последнего момента и потому имеющей заведомо большие шансы на успех, чем всё эти трепыхания?!

— А может он тебя предупреждает?

— О чём?! Господи, за что мне это! — Я с силой провёл ладонями по лицу, потом выдохнул и уже куда более спокойно заключил: — В общем, Влад, я определился. Как только его встречу, первым делом начищу рожу. А уже потом поговорю.

— Чёрт… если бы речь шла обо мне, я бы испугался…

— Не ёрничай!

— Не буду, шеф.

— Ладно, я пошёл, дел невпроворот…

Дел и впрямь с избытком — трое Дерриковых спецов подкинули несколько интересных мыслей, и мне не терпелось добраться до «Набата», который я уже довольно давно превратил в передвижную лабораторию… а заодно и учебный класс. Собственно, в «Дроид» я завернул по инерции, привести себя в порядок, чуток перекусить да переодеться. А потом на буксир, что роднее и Картахены, и «Спрута» вместе взятых. Хотя насчёт последнего можно поспорить — как говорится, дом там, где тебя ждут. А на «Спруте» меня ждали, причём исключительно близкие люди.

Да, забыл сказать — мой личный борт по распоряжению Деррика загнали непосредственно в ремонтный ангар Технического сектора, от греха. Так что теперь до него, с одной стороны, рукой подать, с другой — нужно заморачиваться со скафандром. Собственно, за ним я и наведался в «Сломанный дроид». Ну и с Милашкой Дрю по традиции перекинулся несколькими словами, удачно избежав дегустации очередного кулинарного изыска, вышедшего из-под её рук. Если бы не рандомное качество, я бы, пожалуй, не отказался… хм, а ведь и впрямь проголодался! Значит не судьба сразу же на «Набат» перебраться, сначала в любимую кафешку… причём любимую во многом из-за того, что она ближе всех к «Дроиду» расположена.

И лишь с удобством устроившись за столиком, я осознал причину навалившегося голода — Владов вискарь сработал как хороший аперитив. Но оно и к лучшему, здесь хотя бы горячим накормят, а на «Набате» пришлось бы бутерами с консервами давиться…

— Вам как всегда, мастер Алекс? — материализовалась рядом с моим столиком симпатичная официантка.

— Ага, — подтвердил я. Потом немного подумал и продемонстрировал два пальца: — Второй комплект на вынос. Лучше сразу упакуйте.

— Хорошо, мастер Алекс, — не стала спорить девица. — Подождите несколько минут.

— Да разогрейте просто!..

— Вы же знаете, мастер Алекс, что Михаил Степанович на такое категорически не пойдет!

— Ладно, подожду…

Зачем лишний раз обижать хорошего человека, особенно если он шеф-повар любимой забегаловки? Вот и я думаю, что незачем… а свободное время я найду, чем занять. В сеть выйду, например. Или, не ровен час, позвонит кто-нибудь…

— Да чтоб тебя!!! — чуть не подпрыгнул я на стуле, среагировав на входящий вызов.

Додумать не успел, а уже кому-то приспичило… Влад? И что же ему понадобилось? Буквально только что же разбежались?..

— Всё пропало, шеф! — весело ощерился Пахомов с экрана в «дополненной реальности», потом разглядел мою недовольно скривившуюся рожу и стал чуть серьёзней: — Мы его засекли!

— Так, Влад, чуть помедленнее и с подробностями. Кого засекли?

— Да Антона же!

— Когда?!

— Только что… вернее, обнаружили минут пять назад, когда один из моих парней влез в диспетчерскую службу Порта и начал прогонять поиск по изображению.

— Когда он прибыл? — перебил я главу СБ.

— Чуть больше часа назад, — сразу же ответил тот. — Мы уже пробили данные «нейра» и билет. Естественно, прибыл он под чужой личиной, но на имитацию личности не поскупился, работа очень высококачественная. Только по роже и выкупили — маскироваться он не посчитал нужным.

— Молодой и глупый? — задумчиво хмыкнул я. — Или просто уверен в своих силах?..

— Ну, судя по тому, что след его теряется сразу по выходу из транзитной зоны, последнее предположение не лишено оснований.

— Кто бы сомневался… короче, Влад! Делай что хочешь, но достань мне этого прощелыгу! Найди, выпаси, перекрой пути отступления и подготовь почву для встречи. Надо сделать так, чтобы этот этап прошёл по нашим правилам, а не по его.

— Попытаемся, шеф.

— Не слышу энтузиазма!

— Попробую, говорю. Но и ты бы особо не расслаблялся, а?

— Запереться в «Дроиде»?

— Было бы идеально, — вздохнул Влад. — Жаль, что это фантастика. Хотя бы далеко от Технического сектора не уходи. И будь на виду у моих парней. Пожалуйста.

— Ладно, уговорил… что ещё?

— Санкцию на расширенные полномочия! — потребовал Пахомов, твёрдо глядя мне в глаза.

— Задействуй всех, кого посчитаешь нужным. И не стесняйся в средствах, с нашими потом объяснимся. Но постарайся не запалиться и обойтись без инцидентов.

— Окей, шеф! — повеселел Влад.

На том разговор и закончился. Хорошо Владу — ЦУ получил, руки развязаны, знай, занимайся любимым делом! А мне, как обычно, ждать и догонять. Ну а поскольку визит на «Набат» в свете вновь открывшихся обстоятельств откладывался на неопределенное время, я устроился за столиком поудобнее — эх, повеселюсь! Вот только второй набор блюд теперь пропадёт… хотя вряд ли, на крайний случай Милашке сплавлю.

И знаете, что самое странное? Настроение у меня здорово улучшилось. Люблю, когда всё идёт по плану. Правда, случается такое редко. Но и когда хотя бы часть намеченного удается осуществить, тоже неплохо, ага. А ещё никто больше не звонит. Плюс вкусняшки скоро притащат… чего ещё для счастья надо?

Глава 2-1

Как выяснилось, для счастья мне не хватало хороших новостей. Понятно, что дела шли более-менее сносно — те, что касались Корпорации. А вот всё, что связано с Машкой и Антоном… через задницу оно шло, если совсем честно. Та же сестрица категорически отказывалась со мной общаться, сколько бы я ей ни звонил. Даже при посредничестве дяди Германа на контакт не шла, хоть убейся. Выручало лишь наличие рядом с ней агента «Э», то бишь Эмили, которая и снабжала меня свежими сплетнями. Впрочем, из стана Марии Завьяловой особых новостей и не было — та вела себя тише воды, ниже травы. Идеальная молодая девица, единственная цель которой — угодить опекуну. С виду. На самом же деле она вела довольно активную переписку и собирала множество разнообразной информации, задействовав Эмили в качестве посредника. А уже та привлекала нужных специалистов. Не скрою, зачастую тех, что имелись в моем распоряжении — и Влада Пахомова с его людьми, и Степаныча, и временами даже Деррика. Естественно, анонимно. Повезло нам с мадемуазель Бойер, что уж скрывать… а ещё неплохо помогал Жан Дюсак, который в компании «офигенного» Ленни обретался на территории клана Спиридоновых. Правда, эти двое работали немного по другому профилю — искали выход на контрабандистов, завязанных с владельцами «отстойника» в системе с двойной звездой и «чёрной дырой». В последнем, правда, пока не преуспели, а вот связями среди рядовых теневых дельцов уже обросли. Кое-какие оказались даже полезными… кому бы вы думали? Именно — Дэвиду Деррику. А ещё обзавелись репутацией безбашенных «гастролёров», которым плевать на местных авторитетов. Правда, палку не перегибали, по-крупному сильным мира сего не гадили. Но имя, можно сказать, себе уже заработали.

В общем же и целом дело по тайной преступной организации пока застопорилось. Тётка Ника с благоверным удовольствовались возвращением Димки и на ещё большей мести не настаивали. Дядя Герман тут вообще не при делах… так что единственный стимул — моё собственное упорство. Надо же найти и примерно наказать убийцу родителей? Надо, кто бы спорил. Вот только не горит пока. Месть это блюдо, которое следует подавать холодным. А здесь и сейчас концентрация усилий требовалась совсем на других участках. Восстановление спасательного парка Корпорации — раз. Обеспечение безопасности личного состава — два. А это едва ли возможно без надёжного тыла, то бишь станции Картахена и мобильной базы. Я почему ещё так из бюрократического болота рвусь? Научные изыскания сейчас как бы не самое важное направление работы. Чую, сгущаются тучи над моим детищем, причём со всех сторон. И зубы на меня теперь точат не только люди из клана Завьяловых, которым, как им кажется, я что-то должен, но и представители иных славных родов… и даже Протекторатов. Иностранцы пока ещё не явно, но наличие в свите Машки в памятной разборке в совете клана ажно трёх зарубежных специалистов наводило на невесёлые мысли. Скоро, скоро проблема «судоподъёма» выйдет на международную арену. А я ещё внутри Протектората Росс окончательно не легитимизировался. Да, Завьяловы меня признали. И что дальше? Кроме Завьяловых полно ещё влиятельного народу. Те же Спиридоновы… тьфу, черт! Лыко и мочало, начинай сначала… вот я и вернулся к Антоше, да не поразит его запор!..

Почему такая реакция? Да потому что этот хлыщ уже почти сутки на Картахене, а мы так и не сумели его прищучить. Понятно, что на выходе из пассажирского терминала он волей-неволей «засветился». Но, судя по дальнейшему развитию событий, был к такому готов, потому что как в воду канул меньше чем через четверть часа после прибытия. Естественно, походную «личину» мы вскрыли, и даже проследили его путь от посадки на лайнер до Картахены, а вот потом фигушки. Нырнул в одну из многочисленных забегаловок Порта, и растворился в пространстве — «нейр» вырубился, фальшивая личность самоуничтожилась, еле успели хоть что-то для истории в базах данных зафиксировать. Я, впрочем, чего-то такого и ожидал, основываясь на собственных приключениях в том секторе станции. Если из поля зрения камер убрался, считай, всё — потеряли тебя. Можно изменить внешность, активировать новую личность в «нейре» и вернуться на оживлённые «улицы», а можно просто забить на всё, вырубить «нейр» к чёртовой матери и нырнуть в «андеграунд» — разветвлённейшую сеть тоннелей, складов, ангаров, подпольных торговых точек и прочих злачных мест. Да, для случайного человека смертельно опасно. Зато при наличии связей и денег в «андере» можно годами скрываться. А если у тебя в активе ещё и целая агентурная сеть Службы безопасности одного из мощнейших кланов Протектората Росс… я когда об этом думал, у меня всегда по спине мурашки пробегали. И могильным холодком веяло, ага.

Повеет тут, пожалуй… считай, третье покушение пережил не далее как пару часов назад. И мэйл с подмигивающим смайлом получил, конечно же. Подробностей? Извольте. На сей раз Антоша не стал мудрить с наёмным персоналом, поскольку предыдущие две попытки закончились фэйлом именно по причине человеческого фактора. Если, конечно, подходить с формалистской точки зрения. И не считать в качестве такового фактора намерения самого А. С., как мы с Владом предполагали. Короче, меня чуть не пришибло сорвавшимся тросом. Случилось сие прискорбное событие, когда я инспектировал нижнюю палубу в компании того самого Андрея, специалиста по бэушным прыжковым генераторам. В самые дебри «вторчерметного» рая мы не полезли, прогуливались в зоне разборки на утиль «москитов» и небольших каботажников, как проданных на слом бывшими владельцами, так и доставленных «трофейщиками» типа капитана Рина. Естественно, небольшими они были по сравнению с полноразмерными судами и на просторах космоса, а здесь, в ангаре, нависали над мурашами-людьми самыми натуральными глыбами. И разделывали их с применением технических приспособлений соответствующих габаритов, среди которых не последнее место занимали разнообразные подъёмно-транспортные машины — от примитивных лебёдок до кран-балок. Плюс мобильные дроиды-раздельщики, вооруженные всеми видами сварки и плазменными резаками. Собственно, с одной из таких скорлупок трос и сорвался, когда корпус, лишённый с одного борта изрядного куска обшивки, мотнуло в сторону из-за сместившегося центра тяжести. Полиметаллическая «змея» толщиной в два моих пальца с пронзительным звоном лопнула и понеслась на нас с Андреем. Хорошо хоть, место обрыва оказалось вблизи корпуса «москита», а мы шагали вдоль стены ангара, так что в нашу пользу сыграли и масса, и инерция, и даже упругие свойства троса — мы успели повернуться на звук и даже повалились на захламлённый пол, но вероятность угодить под мощнейший удар всё равно сохранялась. Причем вероятность непросчитываемая. И снова в последний момент вмешался случай — на пути троса оказался дроид-раздельщик, тот самый, что отчекрыжил от борта суденышка здоровенный кусок обшивки. Собственно, по «виновнику торжества» и прилетело, причём даже я заметил, что трос не порван, как нам показалось поначалу, а просто почему-то отключился магнитный фиксатор. Этим фиксатором дроида и снесло походя, на излёте ещё и впечатав искорёженный механизм в ближайшую стену.

Именно в этот момент и пришло очередное издевательское послание от А. С., будь он неладен! Я даже заглядывать в него не стал. Во-первых, что я там нового увижу? Во-вторых, после адреналинового выброса накатил отходняк. А в-третьих, меня пробило на «ха-ха». Да-да, самым натуральным образом! Вокруг бардак, местные обитатели суетятся, откуда-то нарисовались Владовы силовики числом двое, а я сижу, прислонившись спиной к какой-то железяке, и ржу в голос. «Поддержка» от такого неадекватного поведения слегка прифигела и вознамерилась было вкатить мне дозу успокоительного, но я эти поползновения немедленно пресёк и вызвал главу СБ. Тот ответил незамедлительно:

— Жив, здоров, в порядке?!

— Почти, — хохотнул я. Ну да, нервы не железные. — Влад, кажется, Антоша прокололся.

— Этого и следовало ожидать, — скривился Пахомов. — Тот самый третий случай, который подтверждает закономерность…

— Да не в этом! — отмахнулся я. — Мой визит к «разборщикам» заранее не планировался! Смекаешь?!

— Тебя вели в реальном времени?

— А есть другие варианты?!

— Ну…

— Влад!

— Да понял я, шеф! Понял! Уже локалку роем!

Всё-таки сработались мы с ним, что не могло не радовать. Уже с полуслова друг друга понимаем. Вон, стоило только намекнуть… на что? А всё предельно просто: Антон никак не мог знать заранее, что я буду находиться здесь и сейчас. Вообще никак не мог. Мы с Андреем договорились напрямую, он мне просто позвонил и сказал, что готов к «продолжению банкета». Ну я и рванул… прямо из кафешки. Так что вариант ровно один — меня отслеживали постоянно, причём более чем вероятно, что комбинированным способом — прямым визуальным наблюдением, через камеры и по сигналу «нейра». И с ловушкой явно импровизировали, о чём свидетельствовало использование чисто механических приспособлений. Во-первых, потому что своих людей в зоне «разделки» у Антоши не было, во-вторых, даже если кто-то и был, то его попросту не успели бы проинструктировать. И поэтому действовали хакеры, у которых, по всему судя, в наличии доступ почти ко всем службам Картахены. Ну а что может быть проще для хорошего специалиста, чем влезть в локалку мало кого интересующего участка отдельно взятой палубы Технического сектора? Взял под контроль дроида-раздельщика, просчитал траекторию, да знай веди объект до нужной точки… Кумо мне уже все расклады выложил, если кому интересно. И заявил, что тоже бы выбрал для атаки именно это место — мы с Андрюхой его бы однозначно не миновали. А потом вообще дело техники: дроид срезает кусок обшивки, разделываемый корпус чуток ведёт, хакер вырубает магнитный захват, трос летит в нашу сторону… и механический «паук» тоже. Вуаля! Объект при самых плохих раскладах обделался легким испугом неизвестной консистенции, но жив и здоров, разве что стресс словил. Или разозлился не на шутку. И всё шито-крыто. Было бы, если бы спецы Влада не сидели на «низком старте» в ожидании команды «фас»! А у них доступ к коммуникациям Картахены на более высоком уровне, со всеми шансами отследить источник вмешательства.

По крайней мере, я на это надеялся. Но, как показали следующие два часа, напрасно… казалось бы, столько возможностей! Тут и адрес электронной почты, который при определённом упорстве можно отследить, и барыга Сидор Разгуляев — та самая неотъемлемая часть трущоб и «андеграунда», через которую там можно кое-что прошерстить… да и сам он неплохая приманка сам по себе: задействовали раз, так почему бы не воспользоваться его услугами повторно? Потому что мы его вычислили? Так это дело житейское, на качестве посреднических услуг данное обстоятельство никак не скажется. Барыгу-то мы из его среды обитания не изъяли, Владовы спецы поработали в его же логове, причём довольно аккуратно, так что перед коллегами по опасному бизнесу Сидор не запалился. Но пока ничего нового. Зацепка с хакером, обрабатывавшим швартовочную зону, на данный момент результата ещё не принесла, хотя специалисты моей СБ довольно далеко продвинулись в этом направлении. Ну и последняя возможность — поимка по горячим следам «ломщика» из зоны утилизации — тоже если не провалилась полностью, то как минимум захлебнулась. Вот ведь чёртово отродье! Везде подстраховался… радовала лишь перспектива вскрытия, пусть и не сразу, заметного куска агентурной сети Спиридоновых на Картахене.

Стресс я, кстати, хорошенько заел душевной выпечкой в любимой кафешке, куда меня сопроводили парни из группы быстрого реагирования. И на сей раз остались со мной. Я имею в виду, в одном помещении, разве что отсели подальше, чтобы лишний раз не нервировать. И я добросовестно торчал в заведении общепита битых два часа. А потом мне это надоело, и я решил внести чуточку безумия и хаоса в безупречно отлаженное функционирование СБ. А почему бы и нет, если стандартные методы не дают результата? Опять ждать и догонять… как это привычно. И смертельно скучно. А чтобы немного закрутить интригу, Влада на первом этапе в план я посвящать не стал.

Впрочем, непосредственно сейчас особых телодвижений от меня и не требовалось — я всего лишь активировал почтовый клиент в «дополненной реальности» и вывел на экран последнее издевательское послание «анонима» Антона Спиридонова. Подумал, поскреб щетину на щеке (Лизка в отъезде, следить за мной некому, вот и подзапустил себя), да и отправил ответочку — тоже смайлик, но в виде кукиша. А следом ушло ещё одно письмо — с интернациональным жестом, в котором главную роль играл средний палец. И подписал оба «Без уважения, А. З.». Знай наших!

Спросите, зачем? Так очень просто — перед этим я натравил Кумо на почтовый сервер. Небольшой лайфхак, он же «рояльчик в кустах»: сеть так устроена, что межзвездная связь, основанная на квантовой телепортации, задействуется лишь в случае крайней необходимости — когда адресанта с адресатом действительно разделяет бездна пространства. А если они оба находятся на одном и том же космическом объекте, будь то корабль, станция или даже планета, в ход идут куда более прозаические технологии — беспроводная связь, потомок древнего вай-фая и не менее древнего протокола «5, 6, 7 и так далее G», дата-кабели и прочий примитив. И такое послание уже реально отследить. Правда, в нашем случае «ящик» явно «дремлющий» — личность Антоша наверняка сменил, а почту регистрировал то ли с борта лайнера, то ли вовсе с родной станции. Но существовала вероятность, что оповещения ему приходят, и нахальство характера не позволит их проигнорировать. То есть очень много шансов за то, что он полезет почту проверять. И сервер, вместо того, чтобы задействовать дальнюю связь, обратится к сохранённой исходящей копии, которая у него буквально под рукой. Вот тут-то мой хитромудрый оппонент и попадётся в лапы Кумо… как минимум в теории. На практике же это ещё только предстояло проверить.

Невольно вспомнилась одна из сентенций Степаныча, гласившая, что главная добродетель контрразведчика — терпение. Это я к тому, что снова ждать, причём с совершенно не гарантированным результатом. Ещё, что ли, блинов заказать? Или лучше пельменей?..

От гастрономических мыслей меня отвлёк стандартный «дзынь» оповещения о входящем письме, но я даже не вздрогнул — привык уже к неожиданностям. И не особо удивился, просмотрев послание: кулак с оттопыренным большим пальцем и смайлик, символизирующий аплодисменты. Ну и подпись всё та же — «С уважением, А. С.». Решился поиграть, балбес… и грех не воспользоваться такой удачей. Я уже даже было ткнул кнопку «ответить», но в последний момент остановился и рассмеялся: история повторяется! Помнится, Якова Геннадьевича Крамского, вознамерившегося меня грохнуть, я аналогичным способом довёл до белого каления. И, что называется, нарвался. А теперь, выходит, меня мелкий шкет троллит…

Мелкий шкет, блин! А сам-то?! Намного ли старше?! Нельзя недооценивать противника, Алекс. Чревато это. В прошлый раз на помощь пришёл Рин-сан. В этот на него надежды никакой — нет его на Картахене. А Владовы спецы люди подневольные, решения вне рамок предоставленных полномочий принимать не могут. Пора уже отказаться от девиза «слабоумие и отвага» и перейти на девиз «осторожность и перестраховка». Так хотя бы дольше проживёшь, и близких тем самым порадуешь. Так что как ни крути, а Пахомова придётся привлекать к интриге. Но это успеется, вряд ли Антон согласится на моё предложение незамедлительно, если вообще согласится. Пусть лучше Кумо поработает. А даже если и согласится, на подготовку потребуется время — и ему, и мне. Так что прочь сомнения!

Послание после довольно длительного раздумья получилось предельно лаконичным: «Готов?» Правда, и в этом компоненте Антон меня уделал, поскольку обошёлся еще более коротким месседжем: «Где?» И ответил почти сразу, в течение минуты примерно. Уточнять у Кумо я не стал, не хотел отвлекать от текущей задачи. «Мини-гекс» же, что характерно, хранил загадочное молчание — видимо, что-то не срасталось. Пришлось думать самому, но решение сложилось почти сразу же — Порт, район забегаловок. Есть там одно заведение, славное строгим нейтралитетом, вследствие чего его частенько использовали для сложных переговоров в не менее сложных обстоятельствах, чреватых массовыми убийствами. Кстати, рядом с той гостиницей-«шалманом», где меня Эмили за нос водила, выдавая себя за Машку… как там её? Название не запомнил, мне тогда такие мелочи до фонаря были. Но адрес знаю, так что на плане посмотреть можно… точно, вот она — «Привал». Простенько и со вкусом. И, можно сказать, в двух шагах от «Консоладо», того самого ресторана с нейтральным статусом. Хм… а ведь это мысль! Главное, дать Антоше время на подготовку… ладно, ответ готов: «Порт, «Консоладо», через три часа ровно». Всё, ушёл. Теперь ждём.

Дзынь! «ОК». ОК?! И всё?! Впрочем, вполне в стиле А. С. Осталось вызвать Влада и обговорить кое-какие детали, чем я незамедлительно и занялся, раз пошла такая пьянка.

— Да, шеф? — буркнул глава СБ, явно недовольный тем, что его оторвали от работы.

— Есть тема, Владик, — с заговорщицким видом подмигнул ему я. — Вписываешься?

— Вслепую? Ты шутишь, шеф?

— Я предельно серьёзен.

— Хм… нарыл что-то, чего я не знаю?

— Сам смотри, — переправил я собеседнику скрин с перепиской. — Ну, ты со мной?

— Это явная подляна, шеф, — скривился Влад. — Не ведись. Сколько раз он уже пытался тебя укокошить?

— Влад, тут другое.

— Не вижу разницы!

— А я очень даже вижу. В этот раз я управляю событиями, смекаешь?

— Или он, — не пожелал сдаваться Пахомов. — Думаешь, Антон не сообразил, что ты его провоцируешь?

— Естественно, сообразил! И принял вызов! Ты ещё не убедился, что он азартный игрок?

— В серьёзных делах азарту места нет.

— Эх, Влад, Влад! Сколько ты уже со мной работаешь, а? Должен привыкнуть, что я часто имею дело с очень странными персонажами. Просто потому, что сам такой же. И притягиваю себе подобных, как магнит.

— От этого авантюра не перестаёт быть авантюрой!

— Авантюра моё второе имя! — парировал я. — Короче, впрягайся. Место и время знаешь. Бери всю ближайшую округу под контроль, концентрируй людей для силового противодействия… да чего я тебя учу? И вообще, тебе «ниточки» лишние не нужны?!

— Нужны! Потому что все остальные или ведут в никуда, или оборваны!

— Хм… это твоё официальное заключение?

— Да! И это меня пугает больше всего! Пацан, шкет, игрок — и на тебе! Казалось, наследил везде, где только можно! А хрен ухватишь! Скользкий, как рыба!

— Ну и чем ты тогда недоволен?! Тебе на блюдечке принесли зацепку! — разозлился я. — С каких пор ты стал таким несговорчивым? Всё, работай!

— Окей, шеф, — тяжко вздохнул Влад, смирившись с неизбежным. — А ты где будешь?

— Выдвинусь на точку заранее, — подтвердил я худшие опасения главного эсбэшника. — Там поблизости «Приют», тот мотель-«шалман» без наблюдения, где мы агента «Э» подцепили. Контакты с владельцем у тебя сохранились?

— Естественно!

— Вот и организуй мне номер на ближайшие сутки.

— Дорого!

— Не жмись, Владик, на безопасности родного начальства не экономят!

— «Родное начальство» и «безопасность» две вещи несовместные! — огрызнулся Влад. — Причём исключительно по вине первого!

— Всё, я выдвигаюсь, — закруглил я разговор. Этак мы долго пререкаться можем. — Не пролюби свой шанс, Влад. Я серьёзно.

— Уже побежал раздавать ЦУ, шеф!

Вот и славно… главное, чтобы теперь Антон не передумал. Но, как мне кажется, я его уже раскусил и понял основную фишку. Осталось проверить её на практике.

Глава 2-2

— Да твою же ж мать!

— Что, мастер Алекс?

Шедший впереди меня силовик из команды Влада замедлил шаг и обернулся, мазнув по мне тревожным взглядом.

— Да рукав порвал, чтоб ему! Не обращай внимания, Коль.

— Да, шеф.

И снова чуть ли не тенью заскользил по техническому тоннелю, ровно так же, как и его коллега Миха, прикрывавший меня с тыла.

От кого прикрывали? Да кто бы знал. Их бы энергию да в мирное русло, в смысле, лучше бы по нормальным коридорам пошли, пусть и не таким скрытным. А так сбылась мечта идиота — прёмся по тем самым грязным и ржавым лазам, которых я всеми силами старался избегать. Но в этот раз командовал парадом начальник СБ, которому я дал обещание во всём слушаться провожатых. Под пытками обещал, да. Влад на полном серьёзе посулился меня связать и запереть в «Сломанном дроиде», а в «Консоладо» отправить наспех загримированного двойника. Что характерно, ни начальственный тон, ни обещание уволить к хренам не помогли — Пахомов лишь посмотрел на меня с жалостью и пригрозил рассказать всё Степанычу. Для начала. А потом, если не поможет, ещё и Деррика подтянуть. А вы спрашиваете, какие пытки! Знамо какие — моральные!

В общем, пришлось сначала битых два часа торчать в давешней кафешке, поглощая выпечку (что удивительно, даже после этого отвращения к творениям гениального шеф-повара Михаила Степановича я не испытывал — так, чувство лёгкого пресыщения), да изредка интересоваться ходом акции всё у того же Влада. Надо отдать начальнику СБ должное — получив задачу и не сумев от неё отмазаться под благовидным предлогом, за дело он взялся со всем прилежанием. Своих сил, ясен пончик, на то, чтобы взять под «колпак» изрядный район Порта, у нас не было, но Влад оперативно отжал личный состав у силовиков профсоюза ИТР, а к скрытому наблюдению приспособил местных — через контакт с владельцем «Привала». Этот же полезнейший человек снабдил нас с парнями безопасным маршрутом. Ну, как безопасным? По большей части. На мелкие травмы от соприкосновения лбов путешественников с притолоками, трубами и просто торчащими балками гарантии не распространялись. Да и про чистоту одежды речи не шло. Я, думаете, чего так возмутился? Да просто потому, что умудрился разодрать крепчайший рукав «бомбера»! А не будь на мне куртейки, так ржавая — и отменно острая! — железяка мне бы руку пропорола. Понятно, что в подобных местах лицом торговать себе дороже, но как-то отвык я уже от такого. Не по статусу, ага. Раньше-то меня эти мелочи не смущали… а теперь вот задумываюсь, какое произведу впечатление, заявившись на встречу с важной персоной в драной кожанке, да ещё и изгвазданный ржавчиной и кусками паутины.

С другой стороны, альтернативы и не было — как мы убедились примерно через полчаса после моих так называемых «переговоров» с Антоном, тот случайной удачей пренебрегать не стал. Едва успели, кстати. Если бы Влад не умудрился за каких-то десять минут организовать первые наблюдательные точки, инициативу бы упустили. А так даже умудрились засечь нехарактерную для тех мест активность. А потом подтянулись основные силы из местных, и вообще пошла жара: в течение примерно сорока минут были выявлены около полутора десятков потенциальных агентов, которых незамедлительно взялись «пробивать» по базам Владовы спецы хакерской направленности. К огромному нашему изумлению, все «засветившиеся» субчики оказались не просто местными, а вообще людьми случайными. Впрочем, как и в замуте с неудавшимися грабителями из Технической секции, которых я вчера отметелил. Влад моментально забил тревогу, удвоил усилия, нагнал в район ещё кучу народа, «оседлал» систему наблюдения… и выявил вторую линию агентуры, которая занималась тем, что вычисляла наших людей. Забавнейшая «карусель» получилась. По крайней мере я долго смеялся. А вот Пахомову было не до смеха. По всем признакам выходило, что Антон водит нас за нос, а сам готовит какую-то каверзу, причём скрытно. Пришлось снова перенаправить усилия, и мы даже достигли кое-какого успеха, перехватив переговоры самой натуральной диверсионной группы, умудрившейся под шумок просочиться в ресторан «Консоладо». Влад, что называется, «сел на измену» и устроил на ни в чём не повинное заведение масштабную атаку по всем фронтам — ломанул сеть, одновременно натравив пожарных, медиков и копов. Под видом внезапных проверок, но именно что под видом — разрешение от владельца он получить не забыл. Правда, с важным уточнением: не лезть в дела уже заселившихся постояльцев. Но нам это и не нужно было: все, кто зарегистрировался до моей переписки с Антоном, автоматически выбывали из числа подозреваемых. А тех, кто попытался заселиться чуть позже, оказалось раз-два и обчёлся. Но и их мы проверили со всей тщательностью.

Пока суть да дело, выяснилось, что травить меня не собираются. Вроде бы. И несчастный случай с банановой кожурой под ногами устраивать тоже. Но это неточно. Влад ещё озвучил вариант с попавшей в дыхательные пути маслиной, чем вызвал у меня нервный смешок — я вспомнил собственные опасения накануне совершеннолетия. Ну, непосредственно перед тем, как сделать ноги с «Саввы Морозова». Вы в курсе, да. В перечне также фигурировало поражение электрическим током, «веселящий газ» в вентиляции, от передоза которым я должен был склеить ласты от смеха, и отравленная игла, которой меня кольнёт роковая красотка в платьишке с роскошным декольте. Правда, таковой в ресторане не обнаружилось, а по номерам шарить нам не позволили владельцы. Но и этих версий мне с лихвой хватило, чтобы послать Влада к демонам и приказать переходить ко второму этапу плана, то бишь к созданию надёжно защищённой от всяческих поползновений «зоны безопасности» в главном зале ресторана, где я смог бы спокойно осуществить переговорный процесс. Это не я так сказал, а Пахомов. Сам я выразился проще — «потрындеть за жизнь с обнаглевшим шкетом». Собственно, как раз после этого я и отправился в Порт максимально запутанным маршрутом, такое ощущение, что рандомным, причём пару раз мы пересаживались из лифта в лифт абсолютно случайным образом, просто потому, что либо Коле, либо Михе казалось, что так будет правильно. А едва прибыв на территорию Порта, и вовсе спустились на «теневые пути», которые лично я бы назвал ржавыми — столько этой гадости повсюду было! Но пришлось терпеть, раз сам же эту кашу и заварил.

Надо сказать, выдвинулись мы немного рановато, поэтому прибыли в «Привал» минут за двадцать до запланированного срока. Причём не завалились через главный вход, а пробрались по задворкам, воспользовавшись «чёрным ходом» кухни. Но персонал к таким закидонам «гостей» давно привык, и на нас никто не обратил внимания, за исключением девушки-портье. По случайности (уж не знаю, счастливой, или наоборот) той же самой, что дежурила в тот злополучный день, когда я впервые нанёс визит в «шалман» якобы по следу Машки. Девица меня узнала так же быстро, как и я её, но вида не подала, проявив завидную выдержку и похвальную сообразительность. Лишь уточнила, не мы ли те потенциальные постояльцы, для которых забронирован на сутки номер на третьем этаже. И не абы какой, а с окнами, выходящими на «Консоладо». Получив утвердительный ответ, снабдила Колю магнитной картой-ключом и потеряла к нам всяческий интерес. Правда, ненадолго — я её опять побеспокоил, отправив в «галерею» «нейра» фото Антона Спиридонова, сопроводив данное действие вполне естественным вопросом:

— Не видели его случайно?

— Нет, мастер Алекс, — отрицательно помотала головой девица.

— Точно?

— Человека на фото я не видела ни сегодня, ни ранее, — глядя мне в глаза, бестрепетно сказала портье. — И не только на территории «Привала», но и где бы то ни было ещё. Вас предупредить, если появится?

— Сомневаюсь, конечно, но… если вдруг, то не вздумайте делать лишних телодвижений, душа моя. Просто отправьте текстовое сообщение своему непосредственному руководителю.

— Хорошо, мастер Алекс.

— Пошли, парни! — махнул я рукой сопровождающим, и побрёл к лестнице.

Третий этаж это хорошо — высоко сижу, далеко гляжу. Тут в ближайших окрестностях такое творится… если врубить «дополненную реальность» и активировать метки, презентованные спецами Влада, получится этакая шахматная доска, в которой игровыми фигурками выступали вполне живые люди. И что самое интересное, аналогия полная — тут тебе и «пешки» из местной шпаны, набранной по объявлениям, и фигуры посолиднее — «слоны», «ладьи» и «кони» — из привлечённой агентуры, и… хотя тут я погорячился — ферзя и короля пока на «доске» не наблюдалось. Кто из ху, спрашиваете? Ну, я, пожалуй, король. Из тех соображений, что вроде бы как ко мне на поклон один скользкий тип должен явиться. Зато возможности у меня ограничены, в отличие от оного типа, на стороне которого инициатива. Чем не ферзь? Но ничего, немного осталось, и его прищучим…

Номер оказался не лишён некоего уюта, даже не знаю, как точнее выразиться. Вроде бы всё стандартно-серое, типовое, но поди ж ты! Тут на стене картина — однозначный новодел, да и мастерством не поражает, такое ощущение, что кто-то из персонала изредка художествами балуется. Ну и не выкидывать же хэнд мэйд? Вот и вешает, где попало. Там ваза, на подоконнике вязаная салфетка… множество мелочей, в общем. С одной стороны, стрёмно — в таких вот штуках удобно шпионскую технику прятать. С другой — в наше время уровень подслушивающе-подсматривающих гаджетов таков, что можно просто к первой попавшейся поверхности ляпать, и хрен увидишь без спецтехники. Плюс гарантии от хозяев… впрочем, мои неразлучные Коля с Михой первым делом обшмонали помещение именно на предмет наличия следящей аппаратуры. Ожидаемо ничего не нашли и преданно на меня уставились, мол, что дальше? Я же невольно задумался, мазнул взглядом по скудноватой обстановке — кровать, пара кресел, активная зона на одной из стен — и протопал к тому креслу, что было ближе к окну. Устроился в нём с максимально возможным удобством, и вслух поинтересовался:

— Сколько у нас ещё времени, Кумо?

— Тридцать семь минут, капитан Заварзин.

— Хм… так, парни, устраивайтесь кто где, а я вот тут посижу, у окошка. Очень уж зрелище забавное.

— Мы, пожалуй, снаружи подежурим, шеф, — отказался Миха.

— Эй, Влад же определил вас в телохраны! Вот и храните!

— Мы действуем по инструкции, мастер Алекс, — поддержал коллегу Николай. — А она предписывает осмотр объекта сразу по прибытии и потом периодически через определённые промежутки времени на усмотрение сотрудников.

— Так и скажи, что хочешь маршрут проверить! — ухмыльнулся я, до глубины души поражённый отменным канцеляритом в речи секьюрити. — Иди, чего уж. Мих, а ты чего?

— Подежурю на лестничной клетке. А вы, шеф, постарайтесь без нас из номера не выходить.

— Ой, блин! С кем я связался… ещё скажите, чтобы в окне не отсвечивал, а то, неровен час, снайпер снимет!

— Влад велел прикрутить уровень паранойи, — с явным сожалением буркнул Миха.

— Прямо так и сказал?! — поразился я. — Вот от кого не ожидал…

— Сами в шоке, шеф, — поддержал шутку Коля, правда, уже от двери. — Мих, не задерживайся тут.

Хм… что-то странное творится в этом не самом лучшем из миров…

— Вла-а-ад? — протянул я, как только глава СБ ответил на вызов. Побеспокоил я его, естественно, уже когда охрана вышла из номера. — Ну-ка, колись!

— В чём? — с выражением полной покорности судьбе на физиономии отозвался тот.

— Ты чего у меня за спиной мутишь? Почему парней услал? Я тут что, эту, как её… подсадную… ну, птица такая есть в мифологии?

— Утку?

— Вот её самую изображаю?!

— Стандартная процедура, шеф, — незамедлительно ушёл в отказ Пахомов. — Помещение проверено, ты в безопасности… а пришлых злыдней куда удобней в засаде поджидать, нежели клиенту на нервы действовать. И давай-ка не грузись, минут двадцать потерпеть осталось, а там и выдвигаться будем, помолясь. В «Консоладо» всё готово, в принципе, уже сейчас можно идти. Просто там ты точно на виду торчать будешь, и тут уже всего ожидать можно. А ну как какой-нибудь придурок чем-нибудь тяжёлым в тебя швырнет? Или супом официант ошпарит? Или…

— Да понял я уже! Так бы и сказал, что хлопотно! Что противник?

— Уровень активности стабилен. Выявили ещё троих потенциальных агентов…

— … но?..

— Вот именно, «но»! Шеф, тебе это не кажется странным?

— Что именно? Количество засвеченного народу?

— Угу. В чём смысл, скажи? Мы же столько инфы за каких-то два часа собрали! Это, почитай, целая сеть похерена… зачем?

— Ну, тут может быть два варианта…

— Ого! Целых два!

— Два, — вздохнул я. — Первый — нас продолжают, хм, водить за нос, и все эти люди мелкие сошки, которых не жалко. Или наёмники.

— Что-то он меня не впечатляет.

— Меня тоже. Но второй хуже — Антон сознательно светит своих людей.

— Все тот же вопрос: за каким хреном?!

— Не знаю…

— Шеф?..

— Чего?

— Может, ну их на фиг, эти переговоры?

— Страшно?

— До жути…

— Не переживай, мне тоже.

Влад окинул меня затравленным взглядом, но больше ничего не сказал. Лишь головой помотал сокрушенно, типа, угораздило связаться с таким непоседливым работодателем…

— Мастер Алекс? У вас всё нормально?

— Ч-чёрт! — вздрогнул я, оглянувшись. — Коля, блин! Напугал!

— Всё нормально, — заключил охранник. — Вы с Владом разговариваете?

— Да.

— Шеф, маршрут «А» чист, — доложился Николай. — Второй проверять?

Пахомов задумчиво покосился сначала на меня, потом на подчинённого… и медленно кивнул.

— Говорит, проверяй, — передал я охраннику молчаливую просьбу главы СБ. — А сколько их всего, маршрутов?

— Три, — дёрнул плечом Коля. — Стандарт. Хотя я бы ещё парочку… на всякий случай…

— Всё, иди! — буркнул я и демонстративно отвернулся. — А ты был прав, Владик — пусть уж лучше так, чем мне мозг выносят. Антоша, кстати, не засветился?

— Нет… хотя погоди… — Влад всмотрелся в одному ему видимую картинку и заорал, как я понял, на общем канале эсбэшников: — Сектор «Е», порядка пятидесяти метров! Активировать метку и вести дистанционно! Совпадение внешности в районе восьмидесяти пяти процентов!

— Думаешь, он до такой степени рисковый? — усомнился я. — Вот так вот, в открытую, заявится?

— Три к одному, что фуфел, но проверить обязаны! — рыкнул Пахомов. — Шеф, я тебя очень прошу — сиди в номере, не дёргайся. Будем придерживаться расписания до последней возмож… м-мать! Сектор «Б», тридцать семь метров! Метка! Совпадение семьдесят девять процентов! Ведём!

— Похоже, это и есть план нашего таинственного А. С., - ухмыльнулся я. — Будет раздергивать наши силы, отвлекать от себя, любимого. Зуб даю, что сейчас появится ещё парочка таких вот кадров…

Не угадал, кстати — за следующие две минуты нарисовались ещё трое. И, что характерно, в «Консоладо» они особо не торопились — неспешно прогуливались по «улочкам», медленно, но неумолимо приближаясь к месту встречи. А потом, не сговариваясь, рванули в разные стороны — кто-то к ресторану, кто-то по параллельным тоннелям, а кто-то и вовсе в противоположную сторону.

— Внимание всем! Задержать! — рявкнул Влад, поколебавшись буквально пару секунд.

— Влад, не торопись…

— Алекс, не лезь! — огрызнулся глава СБ. — Разрешаю силовой захват! В случае необходимости работаем жестко!

Я докладов групп быстрого реагирования не слышал, но, судя по чуть смягчившемуся лицу Влада, накладок не случилось — где перехват, а где и преследование были организованы чётко и быстро. Опять же, судя по расстояниям, в течение край минуты начнут поступать доклады о выполнении. И тогда я уже точно слова вставить не сумею…

— Влад, сколько людей покинуло зону ответственности?! — повысил я голос, чтобы привлечь внимание Пахомова.

— А? — недоумённо покосился на меня тот. — О чем ты, шеф?.. Тьфу! Да по-любому это отвлекающий маневр, но не можем мы на него не реагировать! Пойми, Алекс! Не в такой скученности, и не за четверть часа до назначенного срока! Ты вот можешь хотя бы предположить, что эти типы делать будут, когда из зоны видимости свалят? Я вот не могу… да! Принял! Тоже принял…

Ну, что я говорил? Догнали, перехватили, заломали… людей у нас с запасом. Правда, конкретно теперь в опасной близости от «Консоладо» концентрация наших сил изрядно уменьшилась.

— Сектор «М», сорок два метра! Совпадение девяносто три процента!!! — внезапно отвлёкся Влад от докладов. — Кто у нас там есть?! Группы один и девять?! Работаем!.. Не успеют… очень вероятно, Алекс, придётся тебе с гостем пообщаться в «Привале», — неожиданно спокойно закончил глава СБ нервный спич.

— Ко мне идёт? — уточнил я.

— Похоже… люди на перехват вышли, но… Николай! Миха! Обеспечить прикрытие!

Что ответили мои телохранители, я, естественно, не расслышал. Но и паниковать не стал — смысл устраивать всю эту кутерьму, чтобы меня потом банально грохнуть? Не знаю, как Влада, но меня последние события окончательно убедили, что Антон Спиридонов действительно готовит почву для переговоров. Вот таким вот крайне оригинальным методом, но тем не менее. Даже зарубку на память сделал — по возможности поинтересоваться, ради чего такой роскошный перформанс? Захочет, ответит. Если, конечно, будет в состоянии, ага… слишком уж я зол. Но не напуган, нет. За себя постоять способен. Да и телохраны поблизости. Опять же, судя по скрипу входной двери, кто-то из них сунулся ко мне — не иначе, беречь тело в непосредственной близости. Я бы, пожалуй, на Николая поставил, он в этой парочке чуток поопытней и порасторопней…

— Да не суетись ты, Коль! — махнул я рукой, не оборачиваясь. — Влад сегодня излишне нервный, вон какую суету устроил!

— Любо-дорого посмотреть, — подтвердил вошедший.

Вот только голос не моего секьюрити, однозначно. Слишком молодой и какой-то… бесшабашный, что ли?..

И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто именно почтил меня визитом. И знаете, я даже в глубине души обрадовался — всё-таки не разочаровал меня шкет, придумал что-то оригинальное… впрочем, к чёрту подробности! Мелкие детали потом выясним. Пока же время воплотить в жизнь задумку, о которой я недавно поведал Владу. Кулаки, кстати, так и чешутся. Да и адреналинчик в кровь впрыснулся — больше от предвкушения, чем от страха.

Неторопливо поднявшись со стула и развернувшись к гостю, я как можно дружелюбнее улыбнулся, про себя отметив, что с фоткой из транзитной зоны порта визитёр имеет довольно мало общего. Затем, буквально через секунду, Кумо вывел в «дополненную реальность» оконтурившую лицо справку-схему, и сомнений не осталось. Буркнув «Привет, Антон!», я послал кулак прямо в озарившуюся ответной улыбкой физиономию…

Глава 2-3

… и попал! Хлёстким, скорее даже пробным джебом прямо в нос! Правда, до перелома дело не дошло, так, юшку пустил. Да и то из одной ноздри. Естественно, кровь потекла не сразу, а лишь через пару мгновений. Но к этому моменту Антон успел измениться в лице, состроив на физиономии одновременно удивлённое и обиженное выражение, а я ещё и с ноги добавил, дабы не упускать инициативу. В результате мой гость скрючился, словив маэ-гери в живот, но умудрился прикрыться предплечьями от следующего удара — на сей раз коленом. Я себя сдерживать не стал, вломил от души, на подскоке, с вложением массы, и Антоху попросту унесло в дали дальние, а конкретнее — на кровать. И вот тут я замешкался, не сообразив сразу, как продолжить… нет, не избиение! Причинение справедливости, вот! То ли прыгнуть сверху, вбив локоть в рёбра, то ли попытаться дотянуться экс-киком…

Собственно, пока я размышлял, не так уж и сильно пострадавший Антон умудрился собраться, перекатиться по кровати и рухнуть на пол, аккурат в промежуток между ней и стенкой, укрывшись таким нехитрым способом от моих дальнейших поползновений. Время выиграл, чего уж там. Понятно, что я останавливаться на достигнутом не собирался, но пока кровать обойдёшь, пока прикинешь, как достать сподручней… а он уже глядь, и на ногах. Мало того, ещё и руки в успокаивающем жесте перед собой выставил, типа, охолони, дорогой товарищ Алекс! Правда, перед этим торопливо юшку размазал, чем весьма меня порадовал. Значит, всё-таки чувствительно ему прилетело, надо продолжать в том же духе. Работать в основном по корпусу и конечностям, а по голове бить слегонца. Что так? Ну, я же его убивать не собираюсь… это воспитательная мера, между прочим. С одной стороны. А с другой — демонстрация серьёзности намерений. Я же роль злобного братца отыгрываю, верно? Вот и надо соответствовать. Глаз подбить, по уху вмазать — последнее особенно больно и унизительно, по себе знаю. Ну а вся остальная тушка, как и практически у каждого совершеннолетнего обитателя станции, неплохо защищена стандартным, пусть и довольно потрёпанным, комбезом. А в нём и усиливающие вставки кое-где, и демпферы в особо уязвимых местах. Это я точно знаю, поскольку сам постоянно такой таскаю. Просто потому, что дёшево, удобно и практично. А имидж «большой шишки», как тому же Деррику или даже Степанычу, мне поддерживать не нужно. Вот и могу себе позволить, ага. Я, кстати, ещё и в «бомбере», и с дрэдами, которые сами по себе неплохая защита от ударов по голове сверху, а вот Антон, если честно, очень удивил. Только сейчас до меня дошло, почему он умудрился обвести вокруг пальца людей Влада — никто не ожидал, что он под самого обычного обдолбыша из трущоб замаскируется. Даже шевелюру не пожалел, которой щеголял на выходе из транзитки. Ну и плюс прочие стандартные методы изменения внешности — тут чуток грима, там лёгкий татуаж, тут валики под щеками… а ещё общая бледность кожи и круги под глазами. Результат, надо сказать, просто ошеломительный — вместо ухоженного аристократа передо мной измождённый ежедневными лишениями и излишне худощавый парень неприметной наружности. Понятно, что вблизи тот же Кумо его моментально раскусил — на схемке, которую он мне высветил, все эти детали были помечены и снабжены выпадающими менюшками. Но я, естественно, их все изучать не стал, не до того сейчас. Главное, что аналитический алгоритм, отслеживавший народ в окрестностях «Консоладо», дал бы ему в лучшем случае процентов сорок сходства с оригиналом. За который мы, ничтоже сумняшеся, приняли фото с проходной транзитной зоны. Вот идиоты!.. А я теперь расхлёбывай… впрочем, я не в претензии. Эх, оторвусь!..

… а ведь комбез ему велик, однозначно. По росту подогнан, а вот по всем остальным параметрам… не как на вешалке болтается, конечно, но около того. Потому и кажется излишне худым…

— А… Алекс!.. — вякнул Антон, едва я дёрнулся в его сторону.

Но сразу же вынужденно замолчал: не до разговоров, когда тебе в голову нога летит — я не стал мудрствовать и попытался дотянуться до шкета правым хай-киком. Уже вполне ожидаемо наткнулся на весьма профессиональный блок, ушёл во вращение, выбросив твит-чаги с левой… и вбил ступню в стену, поскольку Антоха успел рухнуть спиной на кровать и перекувыркнуться, оказавшись в относительной безопасности. С другой стороны, и он до меня теперь не мог дотянуться, так что образовался временный паритет.

Впрочем, очередной передышкой мой гость воспользовался всё так же бездарно — снова выставил перед собой ладони и попытался заговорить мне зубы:

— Алекс, прекрати! Я не собираюсь с тобой дра…

Зато я собираюсь, да ещё как! Тем более что успел заскочить на кровать и вновь продемонстрировал прыжковую технику тхэквондо — всё тот же твит-чаги с разворота, благо ускорение, полученное от спружинившего матраса, тому весьма способствовало.

Что характерно, не попал — Антон успел сместиться с линии атаки. И снова не стал отвечать, хотя имел такую возможность: я пусть и приземлился удачно, на ноги, но всё же на мгновение оказался к нему спиной. Правда, сразу же нейтрализовал возможную угрозу, наугад выбросив ногу вбок и совершенно неожиданно попав — судя по сдавленному оханью, прямо в пузо. Цэчуай получился не очень мощный, зато пришёлся удачно, и я поспешил развить успех, добавив хай-кик с другой ноги. И опять Антон его заблокировал! Мало того, ещё и ответил аналогичным образом, причём заметно быстрей и мощнее — я едва успел прикрыть голову блоком, по-боксерски приняв удар на предплечье. Спасибо «бомберу», иначе руку бы отсушило…

С другой стороны, контратаковать из такой вот позиции я умел очень хорошо благодаря многочисленным виртуальным тренировкам ещё в бытность мою на «Савве Морозове». Вот и сейчас ударил вразрез кроссом, дотянувшись до Антоновой грудины, и, пока тот падал, ещё и свингом зацепил, правда, вскользь. Но всё равно приятного мало по челюсти получить, а потом ещё и на копчик сесть с размаху. Говорят — говорят! — что таким образом и сотрясение мозга заработать можно. Причём отнюдь не нижних полушарий, ага. Но ведь потряс я его! Теперь ещё с ноги, благо даже тянуться не нужно…

Просчитался. Не зря мне столько раз Рин-сан говорил: нельзя недооценивать противника, даже если это сопливая девчонка-подросток! Он, конечно, при этом Рин-тян имел в виду, с которой я умудрился по какому-то незначительному поводу повздорить, и потом почти неделю расхлёбывал, поскольку ей «Спрут» в каверзах помогал всячески, но и на текущую ситуацию совет вполне себе распространялся. Приучил меня Антон собственной пассивностью не ждать серьёзной ответки, вот я и нарвался на захват. А потом он меня ещё и подсёк под опорную ногу, в результате чего я во весь рост растележился, приложившись затылком об пол. Спасибо дрэдам, иначе как минимум нокдаун бы словил. А так перекатился, разорвав дистанцию, да снова на ноги поднялся. Антон, кстати, тоже успел встать. И на сей раз предметами мебели от меня прикрываться не стал, просто стойку принял подозрительно знакомую… что-то из классики… как бы не муай-тай. Что ж, тем интереснее!

— Может, хватит уже?! — предпринял ещё одну безуспешную попытку воззвать к моей совести гость. — Давай поговорим как нормальные…

Ах ты ж шельма! Хай-кик у Антона получился просто на загляденье, причём именно в тайском стиле, а не в каком-то ином. Да и момент выбрал удачно, предварительно хорошенько заговорив мне зубы. Вот только не подловил — я сам такой же. А потому прекрасно представлял, чем это всё закончится, и легко ушёл от удара боксёрским нырком, сместившись заодно вперёд. Оппонента же моего инерцией — удар-то проносной получился! — увлекло мне навстречу, в результате чего мы поменялись местами. И я теперь перекрывал дверь, так что даже в выигрыше остался.

— … люди! — завершил фразу Спиридонов, как только вышел из вращения и снова застыл в боевой стойке, буравя меня злым взглядом.

— Не о чем мне с тобой говорить, урод моральный! — с довольной ухмылкой выдал я в ответ.

Ну а чего? Надо же успех закреплять. Вывел его из душевного равновесия, планы спутал, даже разозлил… чего ещё для счастья надо? Разве что ещё чуток над парнем поиздеваться, чтобы тот окончательно до белого каления дошёл. Противник, потерявший контроль, уже не противник, а жертва. Ещё одна мудрость кэпа, между прочим.

— Алекс! — зло сверкнул глазами Антон, но всё же взял себя в руки и несколько смягчил тон: — Я серьёзно! Давай поговорим!

— Давай, — кивнул я. — На языке жестов!

Уж не знаю, на что мой дорогой гость рассчитывал, но к такому натиску оказался не готов — я попросту одним прыжком сократил дистанцию до минимума, обозначил удар коленом и навязал зарубу накоротке, как в старые добрые времена в «виртуалке». И не прогадал — судя по технике, именно боксом Антон владел не очень уверенно, а потому мало что смог мне противопоставить. На каждые три моих удара он отвечал хорошо если одним, а всё остальное время отсиживался в глухой обороне, принимая плюхи на корпус и предплечья. Да, с учётом экипировки не особо опасно, а до головы не очень-то и доберёшься (хотя я особо и не старался), но утомительно. Опять же, скажем так, «фугасный» эффект никто не отменял, и нервная система постепенно перегружается, что приводит к закономерному результату — усталости и снижению функциональной готовности. Что, собственно, Антон и прочувствовал на собственной шкуре, в один далеко не прекрасный момент чуть опустив руки. А ещё в стороны их развёл, пусть и едва заметно. Но мне и этой лазейки хватило — сначала я дотянулся хуком до уха (есть план-минимум!), а потом воткнул апперкот в просвет между предплечьями. И Антон поплыл — шагнул на заплетающихся ногах раз, другой… и словил роскошнейший твит-чаги вдогонку.

Получилось очень хорошо — по габаритам мы были примерно одинаковыми, несмотря на кажущуюся худобу Спиридонова, но я вложил в удар массу и энергию вращения, так что парня просто снесло. Мало того, он ещё спиной в окно влип. Правда, рама и прозрачный пластик выдержали, хоть и угрожающе затрещали. А Антон «стёк» на подоконник, закрылся предплечьями и заорал:

— Ответь Ма…

Поздно — я, совершенно наплевательски проигнорировав входящий вызов, с разгону врезался в Антона плечом, повторно впечатывая его спиной в окно. И на сей раз не самая хлипкая конструкция, рассчитанная на значительные перепады давления в случае разгерметизации сектора, не выдержала — рама вместе с рассыпавшимся на мелкие куски пластиком вывалилась из оконного проема. А следом за ней и мы с Антоном…

— …шке!!!

Да твою же! Я едва успел перехватить жертву моей агрессии за пояс, и мы повисли в раздолбанном проёме в весьма характерной позе: Антон почти полностью наружу, только голени на подоконнике, а я навалился на тот самый подоконник животом, вцепившись в комбез парня. Ну и раскорячился еще, упёршись коленками в стену, чтобы и меня за собой гость не утянул… третий этаж всё же, это вам не шутка!

— Да!!! — рявкнул я, подтвердив вызов.

И даже почти не удивился, когда на экране связи в «дополненной реальности» высветилось красное от злости лицо сестры.

— Алекс?! Ты почему не отвеча… — Взгляд Машки сместился чуть вниз, к моей руке и далее, и следующая фраза получилась вполне в её стиле: — Ты охренел совсем, мелкий?! Отпусти его!!!

— Как скажешь! — Я с ухмылкой дернул плечом и чуть ослабил хватку.

Антон скользнул на несколько сантиметров вниз и испуганно заорал.

— Чего творишь, уродец?! Не в том смысле отпусти!!!

— А попросить?

— Как ещё тебя просить, засранец?!

— Вежливо.

— Александр! — Машка поджала губы в характерном жесте и стала очень похожа на покойного отца. — Немедленно отпусти Антона! В смысле, затащи его обратно… где вы там?! Пожалуйста!

— Иначе что? — подначил я сестрицу.

— Иначе я разозлюсь!

— Эка невидаль! Злись, — хмыкнул я и снова чуток приспустил Антона.

Тот мотнулся по инерции и коротко матюгнулся.

— Сашка!!!

— Чего? А меня, значит, злить можно было?! Пусть летит, тут всего три этажа. Если повезёт, даже шею не свернёт!

— Саш… ну пожалуйста!..

Ого! Вот это поворот!.. Тон-то бог с ним, она при нужде очень хорошо умеет притворяться, но вот глаза… глаза у неё никогда не врут. И в них сейчас читался самый настоящий страх, причём отнюдь не за себя.

— Так вы и правда… того?.. — удивлённо прищурился я.

— Правда… пожалуйста, выслушай его!

— И?..

— И потом можешь перезвонить мне.

— Хм… ладно, уговорила.

Ухватившись покрепче за ремень Антона, я одним рывком втащил парня в комнату и пристроил здесь же, у подоконника, прислонив спиной к стене, а сам благоразумно отступил назад, присев на кровать.

— Довольна?

— Пока что нечем довольствоваться! — моментально сменила тон Машка. — Поговорите уже нормально! Как маленькие, блин!

— Хорошо!

— Я тоже тебя люблю, дорогая, — ожил Антон, скривившись в усмешке.

Такой, знаете, сквозь боль, но ироничной.

— Дебилы! — припечатала Машка. — Оба!

И отключилась.

А я с жалостью покосился на побитого гостя и с сочувствием вздохнул:

— Вот это тебя угораздило, братан!..

— Сам в шоке, — буркнул тот в ответ. — Но деваться некуда, сердцу не прикажешь… чёрт, ты мне зуб почти выбил!..

— Да не расшатывай, только хуже сделаешь, — лениво посоветовал я. — Оставь дантисту работу. Кстати, Антон Олегович, и о чём же вы со мной хотели поговорить?..

— Да так, о мелочах всяких…

Антон не договорил — в дверь кто-то начал самым натуральным образом ломиться. Хотя почему кто-то? Знамо дело кто — мои телохранители. Слегка облажавшиеся и потому отменно злые. А гость мой, как не трудно догадаться, перед важным разговором замок заблокировать не забыл. Как без магнитного ключа умудрился? Да точно так же, как разблокировал чуть ранее, исключительно хакерскими методами.

Я задумчиво заломил бровь и покосился сначала на дверь, потом на Антона.

— Давай без свидетелей, — быстро сориентировался тот. — Мне тогда никого убивать не придётся.

— Ну-ну, — хмыкнул я, но спорить не стал. Вместо этого вызвал Влада, предусмотрительно развернувшись так, чтобы Спиридонов не попал в кадр. — Владик! Угомони своих архаровцев, у меня всё под контролем!

— Уверен, шеф? — подозрительно прищурился тот. — Мы выбитое окно засекли, да и картинку любопытную наблюдали… дистанционно…

— Сказал, нормально всё! А картинку сотри, вот прямо сейчас!

— Точно?

— Влад, твою маму! Это приказ!

— Хм… вроде плазмер к башке никто не приставил…

— Влад, мне не до шуток. Это приказ. Ко мне в номер не ломиться! На двойников А. С. не отвлекаться. Работать по плану. Если появится главный фигурант, беспрепятственно пропустить в «Консоладо».

— Есть, шеф. Тебя-то самого ждать?

— Нет. Сделаем вид, что «кинули» Антоху с переговорами.

— Принял. Ещё какие-то распоряжения?

— Работай! — рявкнул я для закрепления успеха, отключился и снова посмотрел на гостя: — Доволен?

— Пока норм, — буркнул Антон, задумавшись о чём-то своём.

Или, может, к чему-то прислушавшись.

— Поделишься планами?

— А они от тебя зависят, Алекс.

— Можешь присылать кого-нибудь в «Консоладо», мы сделаем вид, что не явились.

— Тогда уж и смысла нет. Пусть «кидок» будет взаимным.

— Ладно. — Я устроился в дальнем от окна кресле и задумчиво покосился на пустую раму. — Ты бы в сторону отполз, что ли… отсвечиваешь башкой пустой. Не ровен час, прилетит чем-нибудь по затылку.

— Не, рано пока! — засуетился Антон.

Правда, далеко не ушёл, рухнул в свободное кресло, предварительно чуть его сдвинув. Повозился, устраиваясь поудобнее, пошипел от боли в ребрах и с явным вызовом во взгляде уставился на меня.

— Ну, рассказывай, — не остался я в долгу.

— О чём?

Хм… действительно… а что меня интересует в первую очередь? Пожалуй, лучше разобраться с мелкими деталями, прежде чем переходить к чему-то глобальному.

— Для начала объясни, зачем устроил всю эту… вакханалию. И я не про здесь и сейчас. Я в общем. Начиная с письма и далее по списку.

— Хорошо… — Антон наморщил лоб, вздохнул и выдал: — Ничего личного, Алекс, просто бизнес.

Признаться, я немного напрягся — самый подходящий момент, чтобы жестом фокусника извлечь неведомо откуда плазмер и всадить заряд мне в лоб. Не случись Машкиного звонка, я бы именно к такому развитию событий и готовился. Но ей я верил. Потому что если не ей, то кому вообще? Понятно, что тот же Рин-сан сказал бы — никому. Но я не Рин-сан. К счастью. Или к сожалению?.. В любом случае, ничего такого Антон проворачивать не стал — просто изрёк донельзя банальную фразу и замолчал в ожидании, дескать, что на это ответишь, дорогой товарищ Алекс?

Я, конечно же, разочаровывать его не стал:

— Тебя клан послал меня грохнуть, что ли?

— Можно и так сказать.

— Э-э-э… я вам настолько сильно насолил? — удивился я.

По моим подсчетам получалось, что ещё месяца три-четыре у меня есть относительно спокойной жизни. А к этому сроку репутационный и материальный ущерб однозначно превысит некий допустимый порог, при котором ещё как-то можно терпеть выскочку. А тут вон оно как…

— Пока ещё нет, — помотал головой Антон. — Пока ещё тебя не принимают всерьёз. Можешь считать, что это всего лишь пробная попытка. Своеобразная разведка боем.

— И заодно твой экзамен на зрелость? — ухмыльнулся я.

Судя по злобной гримасе гостя, удар достиг цели. Впрочем, Антон и не подумал хоть как-то скрыть эмоции.

— Достали? — с сочувствием поинтересовался я.

— Если бы ты только знал, как!

— Смирись, — посоветовал я. — Такова участь всех младших в роду.

— Ну и где тут справедливость?! — нахохлился Антон.

— А нет её, — беззаботно отмахнулся я. — В принципе. Ладно, вернёмся на исходную. Тебя послал клан меня грохнуть.

— Я бы не был столь категоричен в высказываниях. Скорее, попытаться грохнуть.

— В надежде на твою рукожопость, что ли? — не удержался я от толики сарказма.

— В том числе, — кивнул гость. — Хотя тут расклады примерно шестьдесят на сорок за то, что дело выгорит.

— Но ты меня убивать не стал… почему?

— Это слишком долгая история, Алекс. Ты готов её выслушать?

— Готов, но позже. Давай пока с мелочами разберёмся.

— Не вопрос.

— Все эти… обломы в последний момент — твоих рук дело?

— Моих, — не стал отрицать очевидного Антон. — Но доказательств нет. Для всех заинтересованных лиц я честно пытался. Целых три раза. А на четвёртый полез решать проблему лично…

— … и отхватил, — закончил я за гостя. — План именно такой?

— Примерно. Так что, если придём к соглашению, придётся тебе ещё чуток поработать.

— Если из окна вышвырну, устроит?

— Вполне. Главное, чтобы твои сотрудники мне потом уйти дали.

— Согласуем, не грузись. А ты и правда шельма, первое впечатление оказалось верным.

— На том и стоим! — усмехнулся Спиридонов. — А как ещё, думаешь, я все эти годы выживал в нашем гадюшнике?..

— С трудом, как же ещё, — подыграл я гостю. — Примерно как я. Разве что тебе за жизнь свою трястись не приходилось.

— Ну да, главенства мне как своих ушей не видать, даже если половину клана в расход пущу…

— А что, есть такие планы?

— Издержки возраста и юношеского максимализма, — отмахнулся Антон. — Расслабься, я уже давно отказался от намерения убить всех человеков. И Вселенную захватывать не собираюсь. Запросы мои гораздо скромнее.

— Скромность украшает человека, — заметил я, иезуитски усмехнувшись. — Да и договариваться с таким легче — аппетиты-то умеренные.

— Как у тебя? — не остался в долгу Спиридонов.

— Хм… далеко пойдёте, Антон Олегович. Впрочем, об этом чуть позже. Так ты в первую очередь от своих шифруешься, что ли?

— Вы удивительно точно выделили суть проблемы, Алексей… э-э-э…

— Не грузись, я собственное новое отчество сам постоянно забываю. Зови просто Алексом. Или мастером Алексом, если тебе это принципиально.

— Мастер? Однако…

— На месте не стоим, знаешь ли… кстати, ещё один вопрос: а ты зачем всю спиридоновскую агентуру на Картахене засветил?

— Ну, во-первых, далеко не всю…

— Неважно. У нас теперь есть зацепки, а мой глава СБ тот ещё зверюга. Дай срок, девятерых из десяти вскроем. И ты это прекрасно понимаешь. И тем не менее, пошёл на данный шаг. В высшей степени сомнительный в глазах соклановцев. Если, конечно, ты с ними.

— Они так думают. Пока что.

— А на самом деле ты с кем?

— Ты так хочешь услышать ответ? — иронично вздёрнул бровь Антон.

И сразу же хлюпнул носом, смазав впечатление.

— Только не говори, что сам с собой, — поморщился я. — У меня таких у самого вокруг тяжёлый десантный транспорт и маленький каботажник. Циники доморощенные.

— Просто реалисты.

— Ага, значит, я угадал. А как же Машка? Ну-ка, в глаза смотреть!

Последнего мог бы и не говорить, кстати — Антон и не подумал отвести взгляд. Мало того, ещё и усмехнулся с вызовом, типа, имею право!

— Да ладно!!! — в очередной раз изумился я. — С Машкой всё понятно, но ты… Кумо, а ты ведь оказался прав! Чума на оба ваших дома!

— Ты о чём? — напрягся парень.

— Я просто воспользовался принципом, который у вас известен как «бритва Оккама», — невозмутимо отозвался «мини-гекс», задействовав аудиосистему «нейра», чтобы и Антон услышал. — Но, справедливости ради, этот исход мне тоже казался наименее вероятным.

— Кто это?! — не выдержал Спиридонов. — Нас пишут?!

— Нас запоминают, — ухмыльнулся я. — Не грузись, потом объясню. Если договоримся, конечно.

— Надо договориться, Алекс. Иначе мне…

— … не жить?

— Ну, не до такой степени… но придётся несладко, да. И о Марии придётся забыть.

— Что ж, будем считать, что в обстановке я худо-бедно разобрался, — подвёл итог я. — Ты на Картахене по заданию клана, имитируешь бурную деятельность — весьма впечатляюще, кстати! — а сам в это время ведёшь свою игру. Я даже в общих чертах представляю, какую именно. Но хочется подробностей. Итак, что за сделку ты хочешь мне предложить, Антон Спиридонов?

— Хорошую сделку, — расцвёл тот широкой ухмылкой. — И, как водится, взаимовыгодную.

— Все вы так говорите, — не повёлся я. — А по факту получается, что награда всего лишь жизнь.

— И снова угадал! — развёл руками Антон. — Но есть один нюанс. Жизнь — моя…

Глава 2-4

А вот это уже интересно. И неожиданно, да. Вот только мысль развивать гость не торопился — театральная пауза излишне затянулась, как на мой взгляд. Пришлось поторопить.

— Антон, мальчик мой, — с бесконечным терпением в голосе начал я, — ты сильно рискуешь. Вот прямо сейчас. Ещё пара мгновений, и ты отправишься в обещанный полёт с третьего этажа. Только без подготовки и подстраховки. Как понял, приём?

— Да ладно тебе, Алекс! — примирительно выставил перед собой ладони мой собеседник. — Не злись. Просто… я вот сейчас задумался…

— Да неужели?!

— … и понял, что на взгляд со стороны вся моя мотивация, кхм, весьма сомнительна.

— А ты попробуй. Меня уже ничем не удивишь.

— Ха! Ладно, сам напросился. В общем, насчёт жизни на кону я не шутил. Если всё вскроется раньше срока… или план не сработает… мне однозначно каюк. Скорее всего, отец шею свернёт. И это будет самый простой и безболезненный исход.

— Так-так-так! — потёр я руки в предвкушении. — С этого места подробней… ты решил отжать у клана кусок бизнеса?

— Если бы… вернее, если бы только это, — вздохнул Антон. — Есть вещи хуже. Гораздо хуже.

— Женитьба на девице из враждебного клана без согласия родственников? Антон, я тебя умоляю! На меня посмотри.

— Смотрю. Ты будешь смеяться, но именно ты и послужил… скажем так, катализатором. Твой собственный пример. Ты показал всему Протекторату, что можно пойти наперекор клану. Мало того, клан ещё и нагнуть можно. И… это самое, кхм. И клан, что характерно, утрётся.

— Грубовато, но в целом верно, — кивнул я. — Но у меня было кое-что. То, что позволяло надеяться на относительно благоприятный исход.

— Да, я знаю… но с чего ты взял, что у меня нет, эмм… ноу-хау?

— Та-а-ак!.. — я неосознанно зло сузил глаза. — Не хочешь ли ты со мной поделиться… информацией? Эксклюзивной?

— Не хочу, — помотал головой Антон. — Но придётся. Иного пути просто нет.

— Ха! На месте твоих соклановцев я бы придумал казнь позатейливей.

— Веришь теперь?

— Практически. Давай все же побольше конкретики. Что ты лично мне предлагаешь? Или лучше так: как ты видишь будущий расклад?

— Да ты уже и сам всё понял. Я хочу независимости. Про свободу речь не идет, кому она нужна, свобода, без всего остального?

— Уже хорошо. Не сорвёшься в любой момент с насиженного места, отказавшись от статуса и родственников.

— А что в этом плохого? Сам-то как?

— Я другое дело. Я сирота… был на тот момент. А тут речь идёт о моей сестре и её муже… потенциальном! — чуть повысил я голос, и улыбка Антона сразу же увяла. — И в этом случае хрен ты меня убедишь, что с милым рай и в шалаше.

— Даже пытаться не буду. В общем, я задумал повторить твой путь. Частично, конечно же. Я собираюсь обрести самостоятельность и стать вровень с кланом. Не «над», не «под», а вровень. Рядом. Хочу быть полноценной фигурой на нашей шахматной доске, а не рядовой пешкой. А для этого, сам понимаешь, нужны средства — как финансовые, так и вполне материальные. Система сдержек и противовесов.

— И эти средства есть у Машки, — понятливо хмыкнул я. — Альфонством попахивает, не находишь?

— Скорее неприятностями на мою тощую задницу, — парировал Антон. — Твой дядя мне точно не будет рад. Так что шансов отжать приданое почти нет.

— Без моей помощи.

— Именно. Ну, или чьей-то ещё.

— Твоя правда. Но есть один нюанс: мне это зачем?

— Над твоей головой сгущаются тучи, Алекс. Мой клан уже на грани, скоро терпение у старших кончится. Слишком часто ты встаёшь у нас поперёк дороги. И ладно бы просто конкурировал! Но нет, в секреты нос суёшь! Команда на ликвидацию не заставит себя долго ждать, уж поверь. Как только я явлюсь пред светлы очи папеньки весь такой побитый и униженный, шестеренки закрутятся. Счёт пойдёт на недели, если не на дни. Ты готов к «горячей» фазе, Алекс? Или неплохо бы получить отсрочку?

— Пока что не убедил, — буркнул я. — И не такие пытались прищучить.

— Такие не пытались. Ты хотя бы приблизительно представляешь, какие ресурсы могут задействовать Спиридоновы? А я тебе скажу: огромные! Если припечёт, мы соберём флот и отправим его в «золотой треугольник». И он не оставит тут ничего живого.

— Не посмеете. Против трёх Протекторатов не потянете.

— А кто тебе сказал, что Протектораты впрягутся? Чего ради? Максимум, Протекторат Росс отправит миротворческие силы. Но наши пиарщики быстро убедят власти, что дело не стоит выеденного яйца — обычные межклановые дрязги. Ну и ещё вопрос вдогонку: ты уверен, что Завьяловы за тебя впрягутся? Нет человека, нет проблемы… а с потерей части прибыли, тем более абсолютно халявной, можно и смириться.

— Типа, не жили хорошо, незачем было и начинать?

— Примерно.

— У тебя устаревшая информация, Антон. Дядя Герман впряжётся. И будет стоять до конца. Другое дело, что он может элементарно не успеть — первый удар в любом случае останется за вами.

— Ну а я о чём? Короче, Алекс, давай дружить.

— Обозначь хотя бы, против кого.

— А ответ «просто так» не прокатит?

Смеялся я долго и заливисто, да. Еле отдышался. Но всё же справился с собой, утёр слезу и сокрушенно помотал головой:

— Антон, блин, не заставляй меня думать, что я в тебе ошибся! И вообще, хватит уже из себя дебила строить. Давай конкретно — что ты мне предлагаешь, и что просишь взамен.

— Ладно, пусть так… — Спиридонов снова глубоко задумался, явно всё ещё колеблясь. — Короче! Я тебе предлагаю союзнические отношения.

— На правах?..

— На правах родственника! Ну и в довесок кое-какую интересующую тебя информацию.

— Какого рода?

— Научную. Оперативную. Исторические справки. Аналитику.

— Ого!

— И нанимаю тебя в качестве ведущего эксперта в области физики подпространства для решения одной конкретной задачи.

— Запросы у вас немаленькие, Антон Олегович! Что ещё от меня потребуется, помимо, хм, помощи в решении специфических задач?

— Поучаствуй в приданом сестры. Поделись технологией «судоподъёма» и оборудованием. Можно в лизинг. Или лицензию оформим. И тебе самому это тоже выгодно. Не говори, что ты о таком не задумывался. Или что тот же Герман Романович тебя не предупреждал, что такое могущество в руках одного человека никто не оставит?

— Было дело, — нехотя кивнул я. — Но с чего ты взял, что потянешь такое? Ты, ноунейм! Ты никто, и звать тебя никак. Как ты собираешься удержать в руках такое богатство? Я бы понял, если бы ко мне с подобным предложением явился… ну, пусть не сам глава, но хотя бы старший сын…

— Дядя Гена? Не дождёшься. Не тот у тебя уровень, Алекс. Без обид.

— Пока, Антон. Исключительно пока. Ну а если нет, то плевать! Других желающих полно, в очередь выстраиваются. Просто дядя Герман умудряется их как-то стравливать между собой. Грызутся за право допуска к кормушке. А мы наблюдаем со стороны да посмеиваемся.

— И долго вы так будете посмеиваться?

— Скорее всего, до тех пор, пока кто-нибудь не раскусит наш хитрый план.

— А если его уже… того? Мы, например.

— Так уж и говори — ты, конкретно ты, Антон Спиридонов.

— Если бы, — вздохнул парень. — Знаешь, как я с Машкой познакомился?

— В сети, поди, — усмехнулся я. — Где же ещё? Или ты на «Савве Морозове» на полставки шпионом подрабатываешь?

— В сети, — не стал спорить Антон. — Но с чьей подачи?

— То есть не случайно?

— Конечно, нет! Меня отец заставил. Как только стало известно об официальном возвращении из небытия племянницы Германа Завьялова, так и озадачил, типа, провентилируй вопрос. Девица на выданье, все дела. А потом она ещё в совете клана роскошное представление устроила, и вообще стало грех такой шанс упускать.

— И на что же вы надеялись? — на сей раз совершенно искренне изумился я. — Где Завьяловы, и где Спиридоновы?! Как в старину говорили? На одном поле не сядем?

— Известно как, — пожал плечами Антон. — Политический брак. Сиречь взаимные угрозы, шантаж и принуждение.

— Хм… пожалуй, могло и сработать…

— Могло. Но на деле получилось гораздо хуже.

Мой потенциальный зять снова глубоко задумался, но затянуться паузе я не дал:

— Антон!

— А?

— В глаза мне смотри! А ведь ты мне врёшь!

— По поводу?

— По поводу знакомства. Не мог ты её в себя так втюрить дистанционно. Да и она тоже. Где вы пересекались?! Быстро!

— На Картахене.

— Ты здесь уже бывал?

— Много раз. Это же моя работа. У меня было несколько месяцев.

— Это она к тебе пыталась сбежать?

— Да. Но тогда мы ещё не…

— Не осознавали, насколько глубоко вляпались?

— Ага. Типа, чисто деловые отношения. Плюс она не знала, кто я такой. Из какого я клана. А я просто делал свою работу. Старательно причём.

— А потом я спутал ей все планы, и пришлось импровизировать.

— Не совсем. Мы нечто такое предусмотрели. Правда, многое осталось во власти случая. Но фактор случайности можно уменьшить. Поэтому я здесь, веду с тобой переговоры. Пойми, Алекс, это наш шанс! Мы с Машкой выходим из-под власти старших, а ты получаешь обязанного тебе многим…

— Всем!

— Хорошо, всем. Обязанного тебе всем союзника. И тебе не придётся решать, под кого именно из кланов лечь, чтобы тебя не раздавили, как таракана.

— Вот это сейчас опять смешно было, союзничек. С чего ты взял, что нас всех скопом не раздавят? Вот что мы можем им противопоставить? Тебя, такого всего красивого? Но ты сам сказал, что тебе собственный отец шею свернёт, если всё вскроется. Или ты для красного словца?

— Про отца я совершенно серьёзно. А противопоставим мы новые технологии, Алекс. Которых ни у кого нет. И с которыми неизвестно, что делать. Мы их вынудим смириться с новой реальностью. Хотя бы временно. А потом ещё что-нибудь придумаем. Ты придумаешь.

— Ещё раз. Я должен посодействовать тебе в бракосочетании с моей сестрой — раз. Я должен принудить главу клана Завьяловых не кинуть тебя с приданым — два. Я должен решить для тебя какую-то специфическую проблему в области физики подпространства — три. Я должен прикрыть тебя от твоих собственных сокланов — четыре. А ты, извини, что будешь делать?!

— Поддерживать тебя всегда и во всём.

— Офигительная сделка.

В этот раз рассмеялись оба, но немного нервно. Потому и не длилось веселье долго.

— А если серьёзно? — утёр я слезы с глаз.

— Я даю тебе отсрочку приговора Спиридоновых — раз. Не очень долгую, но пару месяцев гарантирую. Мне примерно столько понадобится на подготовку, так что это и в моих интересах тоже. В общем, по ушам старшим проедусь качественно. Но мне нужен будет надёжный тыл, место, где меня не достанут. Я сливаю тебе массив информации по пространственным «карманам». Там всё — природа, методы воздействия, результаты исследований… это два. Я же выступлю посредником в переговорах между Завьяловыми и Спиридоновыми, и гарантом заодно — это три.

— Так уж и скажи — заложником! Но мне это не нравится! Машка же с тобой будет!

— Ты плохо знаешь моих родственников, — беззаботно отмахнулся Антон. — Главное, официально заключить брак, с соблюдением всех формальностей. Мои сопротивляться не будут, наоборот, порадуются. Ну а потом нужно просто не упустить момент, и свалить в надёжное место, чтобы не дотянулись. Вместе со всеми ништяками. Это ключевое условие.

— Этот щелчок по носу тебе не простят.

— Я ж говорил, отец придушит. Но только в том случае, если с женитьбой пролечу, но попытаюсь выкинуть какой-нибудь фортель. А если после провернуть дельце, они будут долго думать, как вернуть заблудшую овцу в стадо. Подкуп, интриги, подставы… до силового воздействия дойдут далеко не сразу.

— Ладно, замнём для ясности. Дальше.

— Я дам тебе зацепку. Ты ведь хочешь выйти на тех нехороших людей, что пользуются нашими «схронами» и разносят чужие корабли почём зря?

— А это разве не «кресты»?

— Если только в частном порядке. Официально организация подобным не занимается. Гарантирую. Репутация дороже. И если выяснится, что кто-то где-то что-то, то… ну ты понял.

Естественно, понял. Откажутся от такого кадра, моментально и сразу. Мало того, ещё и выяснится, что он уже месяц как не в организации, и творил непотребства, нелегально прикрываясь добрым именем клана Спиридоновых. Могут ещё и на ноль помножить в «гневе». Ну а насчёт гарантий… можно, конечно, на патриотизм списать, но куда более вероятно, что Антон просто сам не в курсе. Тем не менее, на этот пункт стоит обратить особое внимание. Просто мстить нужно будет с оглядкой на союзника — вдруг кто-то из его близких родственников замешан? Тогда придётся окольными путями действовать. Обидно, досадно, но ладно… хотя кто или что мне помешает уподобиться подполковнику Крамскому и самолично добро нанести да справедливость причинить? Инкогнито, разумеется?..

— Что ж, Антон Олегович, — сделал я вид, будто задумался, — ваше предложение не лишено смысла. Остался один вопрос, вернее, два. Но не равнозначных.

— Я вас внимательно слушаю, мастер Алекс.

— Любишь Машку? В глаза смотреть!

— Да.

— Хм… безумству храбрых поём мы песню… а сдюжишь, всю жизнь её рядом с собой терпеть?

— Ну, ты же как-то свою Лизавету терпишь… только не говори, что тут другое!

— Ладно, убедил. Тогда второй вопрос: что я для тебя должен разработать? Какую технологию?

— Да тут всё просто, — беззаботно развалился в кресле Антон, окончательно расслабившись. — Мне нужна крепость. Неприступная крепость. А точнее, нам с тобой.

— Ты этот тыл имел в виду?

— Угу.

— А тебе разве не говорили, что обороной войну не выиграть?

— Ну, ты же умудрился как-то. Напомнить некий, э-э-э, инцидент с твоей мобильной базой и парой зануд, предъявивших права на лоханку?

— На память не жалуюсь, — отказался я. — То есть ты хочешь провернуть нечто подобное, только побольше масштабом? Признаться, я уже обдумывал этот вариант применительно к Картахене…

— Мелко мыслишь, Алекс. Что такое одна база для немалого количества народу?

— У тебя есть верные люди? — Понимаю, начинать отношения с союзником со столь откровенного проявления недоверия не самый лучший вариант, но сдержаться я не смог. — И много?

— Гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Поверь, Алекс, клан Спиридоновых куда более консервативен по внутренней своей сути, чем те же Завьяловы. Нашу молодёжь держат в кулаке, буквально не дают дышать…

— Проклятое старичьё! — хохотнул я, сбив с собеседника весь пафос. — Слушай, смешно же. Извечная проблема отцов и детей.

— Можно и так сказать. Факт в том, что за мной пойдёт много молодых и перспективных. Было бы только, куда идти. И в этом основная проблема.

— Ну хорошо… станции тебе мало. Тогда… две станции? Какая-нибудь пригодная для освоения луна? Нет? Планета?!

— Мелко мыслишь, говорю же. Мы должны превратить в неприступную крепость целую звёздную систему.

— Эвон как!..

— К полумерам не привык.

— Ну да, ну да… и как же ты это себе представляешь?

— А ты бы как подошёл к проблеме на моём месте?

— С трудом представляю себе такие масштабы… насчёт Картахены я прикидывал, сколько понадобится… э-э-э… спецсредств, чтобы «нырок» не оказался заодно и «прыжком во времени» лет этак на десять. И пока что ничего толкового не придумал.

— А если бы ты научился… создавать пространственные «карманы»? Ну, типа наших «схронов»?

— А это идея, — задумался я. Ну и заодно в «чате» шикнул на Кумо, который явно собирался что-то сказать, причём вслух. — Но вряд ли получится окружить такими образованиями целую систему. Просто потому, что она является пространственным объектом, а не плоскостным. Ну, перекроем мы плоскость эклиптики… и что? Со всех остальных сторон останется доступ к защищаемому объекту.

— Два ключевых момента: искривление пространства и лабиринт.

— Хм… что-то типа сферы Дайсона, только не из материальных объектов, а из… пространственных аномалий?

— Да. Можно создать конечное количество «карманов», но проходы между ними «искривить» так, чтобы любой корабль, который не знает верной дороги, неминуемо попадал в «схрон».

— И ты знаешь, как это сделать?

— Я — нет, — со смехом помотал головой Антон. — И никто не знает. Собственно, эту задачу тебе и предстоит решить, причём достаточно оперативно. Месяц, край два.

— А что тебе мешает жениться на Машке, вернуться к родным пенатам и тупо ждать, когда у меня всё будет готово?

— Жадность, Алекс. Банальная жадность. Если я привезу приданое во владения клана, вывезти оттуда хоть что-то уже не получится. Я буду вынужден бежать с голым задом и молодой женой. Так что не вариант.

— Ладно, я понял. А с чего ты решил, что мне эта задача под силу?

— А кому, кроме тебя? Да, я рискую… но другого выхода нет. Опять же, я подкинул тебе идею. И передам все наработки по «схронам», до каких смогу дотянуться. А дотянуться я могу много куда, уж поверь.

— Что ж… это может сработать… а если получится, это за какие же деньги можно такую технологию продать?!

— Даже не думай об этом, Алекс! Это же очередной скачок гонки вооружений! И беспредел на коммуникациях!

— Если не полная изоляция… ладно, с продажей я погорячился. Но и единолично владеть такой мощью нам не дадут. Ситуация аналогична моей технологии «судоподъёма». Пока это терпят, не недолго осталось.

— Ты, главное, реши задачу. А там, глядишь, что-нибудь и придумается… думаешь, только у Завьяловых и Спиридоновых есть молодые да ранние, недовольные куцыми перспективами? А технология «звездной крепости» может стать тем самым фактором, что сохранит паритет.

Ты гляди-ка, не одному мне подобные мысли в голову приходят! Да и толковый малец, что самому себе-то врать? Я, если честно, до такого не додумался — превратить в укрепленный район целую звёздную систему! Причём вполне вменяемыми и экономически оправданными средствами… короче, нужно брать.

— Что ж, Антон Олегович, вы были весьма убедительны, — покивал я собственным мыслям. И заключил: — Продано!

— Окей, цену позже согласуем, — не остался в долгу гость. — Я хочу…

— Бочку варенья и корзину печенья! — отрезал я. — За предательство собственного клана.

— Зря ты так, — нахмурился Антон. — Я не желаю сокланам зла. Пусть живут, как жили. Я лишь хочу независимости. Лично для себя. И последнего их лишать не собираюсь.

— Да я-то тебя понимаю… а вот что родственники скажут?

— Я прекрасно представляю, что они скажут! — повысил голос парень. — И от этого жажда независимости только крепнет!

— Ух ты, сколько пафоса! Ладно, расслабься. Считай, что мы договорились. Оставляй контакты, чтобы можно было согласовать детали, и постарайся больше на Картахене не светиться. И вообще, задача-максимум тебе — выживи. Не хочу расстраивать сестру, хоть она та ещё заноза в заднице.

— То есть я могу запускать клановую брачную машину?

— Ту самую, с взаимными угрозами, подкупами и шантажом?

— Именно.

— Запускай. А я дяде Герману намекну, что сопротивляться особо не нужно. То есть без фанатизма, чтобы твои старшие поверили. Как раз где-то месяцок только на предварительные переговоры…

— По моим прикидкам безопасный период можно растянуть до трёх месяцев. Но будь готов, что мой клан потребует у Германа Завьялова ограничить экспансию Корпорации. Самую малость.

— Да бога ради! — отмахнулся я. — Нам сейчас не до расширения, уже завоеванные позиции удержать бы… ну, ты в курсе. Плюс у меня законный повод свалить в какие-нибудь гребеня и не отсвечивать.

— Тогда по рукам? — выпростался из кресла Антон.

Мало того, ещё и с явным намёком встал спиной к выбитому окну.

— По рукам, — поднялся я ему навстречу.

Рукопожатие у Спиридонова оказалось неожиданно крепким. Мало того, он ещё и отпускать мою ладонь не торопился, вперив в меня твёрдый, с прищуром, взгляд — дескать, не подведёшь, дорогой товарищ Алекс? Я ответил аналогичным взглядом — не дождёшься, шкет!

Мы синхронно расплылись в ухмылках (причём у Антона она с учётом размазанной юшки и шатающегося зуба получилась жутковатой), а потом он высвободил ладонь, отошел на шаг назад и подмигнул.

Признаться, сначала я собирался боднуть его в нос, поймать на плечо и заботливо дотащить до окна. Но в свете вновь открывшихся обстоятельств план пришлось изменить: выбросив коронный хай-кик, я вынудил Антона скрыться за блоком и отступить ещё на шаг, а потом от души «твитанул» — совсем как в прошлый раз, когда моего гостя от полёта спасла только рама. Ну а поскольку теперь она в оконном проёме отсутствовала, перемещению в пространстве Антоновой тушки ничего не препятствовало, и тот с протяжным криком канул в пустоту. Причём орал он что-то абсолютно непечатное. Ну а как вы хотели? Я бы на его месте тоже не стал сдерживаться.

Признаться, были у меня опасения в благополучном исходе сей авантюры. Я даже не удержался и рванул следом, высунувшись из окна. И даже стал свидетелем финала этой драмы — то бишь встречи Антоновой спины с палубным настилом. Рухнул он, можно сказать, плашмя, лишь подбородок к груди прижать умудрился, и тем самым избежал удара затылком. Ну а в комбезе, судя по взвихрившейся пыли, у него пряталось нечто вроде пневматической «подушки безопасности». Одноразовой, естественно, которая сразу же лопнула, но функцию свою выполнила исправно. А вот ногу он всё-таки ушиб, приложившись пяткой. И это обстоятельство печальным образом сказалось на его скорости. Понятно, что поднялся Антон лишь через пару секунд, да и побежал, странно скособочившись, но с каждой секундой ускоряясь. Осталась самая малость — создать ему режим… чуть было не сказал «полного»… нет, конечно же! Режим относительного благоприятствования. А для этого пришлось в темпе вызывать главу СБ.

— Да!!! — рявкнул тот после первого же звонка. — Засекли! Группы три и пять, на…

— Отставить! Пусть уходит, Влад.

— Что?! В смысле «уходит»?!

— В прямом. Попробуйте его остановить, но не более.

— Чёрт…

— Ты сможешь, Владик. Я в тебя верю.

— Чёрт…

— И ещё одно. Для сторонних наблюдателей всё должно выглядеть естественно. А если кто-то захочет ему, скажем, подсобить… сопротивляйтесь, но без фанатизма.

— Я тебя понял, шеф.

— Всё, действуй. И помни — я слежу за тобой!

И для полноты картины помахал рукой. Да, ребячество. Зато как эффектно! Я в окне, издевательски прощаюсь с беглецом, а тот из последних сил хромает к одному ему известной цели. Лепота!

— Влад, ты ещё здесь?

— Угу.

— Как закончите, сразу ко мне. Есть разговор.

Глава 2-5

Вселенная. Бесконечность в бесконечности, возведённой в абсолют… даже если смотреть на неё вот так, посредством обзорного экрана, встроенного в стену персонального кабинета Влада Пахомова. По идее, мне и самому бы следовало обзавестись такой вот берлогой, а я всё в «Сломанном дроиде» зависаю… с другой стороны, а зачем мне, если большую часть времени я провожу либо на «Набате», либо на «Спруте»? А полюбоваться чёрной пустотой можно и у Влада — тот не пожалел ни денег, ни усилий, чтобы превратить скучную поверхность в самое натуральное окно. Да что там, при той плотности точек на дюйм, что обеспечивала дорогущая матрица, качество картинки гораздо выше, чем у натуральной, когда смотришь невооружённым глазом сквозь бронестекло. Полное ощущение отсутствия каких-либо препятствий между хрупким человеческим организмом и абсолютной пустотой космического пространства. Впрочем, здесь, в окрестностях Картахены, эта пустота была мнимой — слишком уж много рукотворных объектов, как подвижных, так и стационарных. Но всё равно навороченный экран мне нравился, поскольку служил прекрасной иллюстрацией к известному высказыванию: «Если слишком долго всматриваться во Вселенную, Вселенная начнёт всматриваться в тебя». Непередаваемое ощущение, доложу я вам. Аж до мурашек. И только по этой причине я мирился с аскетичной во всех остальных аспектах обстановкой комнаты — Влад предпочитал голограммы, которые выключал, когда я посещал сию обитель скромного профессионализма. Хорошо хоть кресла настоящие, к тому же мало уступающие в стоимости экрану — куча автоподстроек, натуральная кожа, все дела. Вот и сейчас, вдоволь полюбовавшись безразличной Вселенной (а на деле собравшись с мыслями), я вернулся на своё место, не глядя упал в объятия механического монстра и велел Пахомову, расположившемуся в кресле напротив:

— Докладывай!

— Докладываю, — не стал спорить тот. — Было трудно, шеф, но мы справились. Прыгнули выше головы, но дали Антону сбежать, сохранив лицо перед своими… хм…

— Сообщниками?

— Даже не знаю, как их назвать в свете вновь открывшихся обстоятельств.

Ну да, час назад, сразу после того, как я вышвырнул Антоху в окно, Влад явился на разборки, прикрывшись моим же собственным приказом. Но я тогда унижаться до базарного галдежа не стал, пресёк возмущение главы СБ одним жестом и вкратце обрисовал сложившуюся обстановку, ещё раз подтвердив все ранее отданные распоряжения. А потом с чувством выполненного долга отправился в родной Технический сектор в сопровождении понурых Николая и Михи. По дороге заодно выяснил, как так получилось, что Антон Спиридонов умудрился просочиться мимо столь многоопытных людей. Разгадка оказалась очень простой: пронырливый шкет заявился в «Приют» примерно за час до нашего появления. А девица на ресепшене, которой я показал фотку парня с проходной «транзитки», его попросту не узнала. А чего ещё ожидать, если даже алгоритм распознавания внешности ему давал около сорока процентов сходства? Собственно, к девчонке и претензий никаких. А дальше всё по классике: спецы отвлеклись на очередного двойника, покинули посты, и Антон преспокойно проник в мой номер, поскольку к этому моменту уже ломанул локалку отеля, включая систему наблюдения и магнитные замки. Да-да, в «Привале», конечно же, тоже имелась компьютерная сеть, хоть и урезанная. Но Антохе и этого хватило — ресепшен видно, лестничные площадки видно, даже коридоры просматриваются вдоль плохонькими камерами. Режим конфиденциальности распространялся исключительно на жилые номера, что только логично — к чему владельцам оставаться слепыми и глухими в местах общего пользования? Так порядок обеспечить проблематично.

В общем, до родной территории добрались без приключений. И Влад ничуть не возражал, что я сразу заявился к нему в кабинет и остался ждать новостей там. Просто потому, что более защищённое помещение во всём Техническом секторе отыскать трудно. Разве что реакторный отсек, который отпадал по известным причинам. С излучением шутки плохи, ага.

Ну а поскольку Влад был занят, то я коротал время в свойственной мне манере: врубил обзорный экран, приглушил свет и пялился на Вселенную. Отдыхал от мирской суеты, так сказать. А заодно обмозговывал подкинутую Антоном идею со звёздной крепостью. И это оказалось неожиданно занятно! Принципиальных ограничений в физике подпространства я не видел, следовательно, задача имела решение. В детали я вдаваться не стал, поскольку надо дождаться обещанной инфы. Но даже простое моделирование различных сценариев вторжения и обороны доставило немало приятных моментов. Проще говоря, идея мне нравилась с каждым мгновением всё больше и больше. Да, я загорелся. И теперь меня не остановить. Плевать на финансы. Плевать на политику. Плевать… да на всё плевать! Вижу цель — двигаюсь к цели! Осталось только определиться с объектом, чтобы и находился в пределах досягаемости, и не привлекал всяких сомнительных личностей. Но это, к слову, меньшая из проблем. Напрягу Кумо, тот в два счёта вычислит удобную систему. Главное, задать граничные условия. А для этого, опять же, нужно дождаться весточки от Антона. А, значит, что? Значит, могу себе позволить неограниченный полёт мысли. Главное, чтобы он меня в параллельную Вселенную не завлёк. Или в перпендикулярную…

От созерцательно-мыслительного настроения отвлёк Влад, на правах хозяина без стука вломившийся в кабинет и беспардонно рухнувший в кресло. Впрочем, надо отдать ему должное, ещё как-либо обозначать своё присутствие он не стал, терпеливо дождался, когда я из глубин Вселенной вернусь в себя и соизволю проявить интерес к суровой реальности. Собственно, именно после этого он и поведал об удачном завершении авантюры, а заодно задался риторическим вопросом. Отвечать на него я, естественно, не стал. Вместо этого с намёком покосился на встроенный бар, дождался своей порции ароматного пойла и барственно кивнул:

— Спрашивай.

— Даже не знаю, с чего начать, шеф, — развёл руками Влад, умудрившись не пролить коньяк. — Сигару бы…

— Обойдёшься! А раз не знаешь с чего начать… давай с кратких итогов.

— Так, собственно, уже. Объект почти что под белы рученьки сопровождён до эвакуационного транспорта, безопасный коридор после старта обеспечен. Или ты о других итогах?

— Угу, — булькнул я вискарем. — Знаешь, Влад, я ведь почти не верил, но… получилось.

— Уверен? — заломил бровь Пахомов.

— Более чем, — заверил я. — Мало того, удалось реализовать идеальный вариант: Антон Спиридонов сменил вектор развития и стал моим союзником. Причём надежным союзником, потому что больше ему положиться попросту не на кого.

— Не может всё быть настолько хорошо.

— Не может, — согласился я. — Ему тоже кое-что обломилось.

— Или кое-кто?

— И она тоже. Но главное, что он таки отжал у нас часть бизнеса. То, чего мы так опасались, случилось. Вернее, случится в ближайшей перспективе.

— То есть мы в нём не ошиблись?

— Ни на гран! — усмехнулся я и отсалютовал главе СБ стаканом: — За профессионализм!

— И удачу, — поддержал Влад тост.

— Ну и как они сочетаются — профессионализм и удача? — не удержался от шпильки я.

— Просто превосходно сочетаются, шеф. Уж поверь на слово. Причём ключевой момент именно удача. Лучше работать с рукожопым везунчиком, чем с самым профессиональным неудачником. Плавали, знаем.

— Ого! Очередной скелет в шкафу! Поделишься?

— Потом как-нибудь, — ушёл в отказ Пахомов. — Лучше сам колись, иначе я от любопытства сдохну.

— По поводу?

— Как, блин?! Как тебе вообще это в голову пришло?! Я имею в виду, вся эта авантюра. Потом-то уже детали. Плюс удачно подобранные исполнители. Но не мог же ты изначально рассчитывать на Антона Спиридонова?!

— А почему ты эту версию сходу отметаешь? — прищурился я. — Может, я владею даром предвидения?

— Даром трындежа ты владеешь, шеф! — обличающе наставил на меня палец Влад. — Причём в совершенстве!

— Ладно, ладно, ты прав. Про Антона изначально и речи не шло. Я просто решил расставить силки на кого-то вот такого, родовитого, с амбициями, но задвинутого на задний план просто потому, что не повезло с первородством. Кумо, сколько у нас кандидатов насчитывалось в исходном списке?

— Около трёх с половиной тысяч, капитан Заварзин.

— Во! Осознал масштаб проблемы, Влад?

— Ну ещё бы! А потом сказалась твоя удача.

— Да, дальше конкретно повезло. Антон оказался не просто амбициозным мажором, он реально толковый.

— И ты не опасаешься?! — поразился Пахомов. — Подсидит ведь, или в спину ударит, как только посчитает момент удачным.

— Не-а.

— Что я там про твою удачу говорил? Знаешь, шеф, мне сейчас в голову ещё одна поговорка пришла: дуракам везёт!

— Антон реально втюрился в Машку, — пояснил я, лениво отхлебнув виски с содовой. — И это чувство взаимно, прикинь!

— Нет повести печальнее на свете… — задумчиво протянул Влад.

— Сплюнь, блин! — рыкнул я. — Накаркаешь!

— А что, есть предпосылки?

— Как и всегда у нас: пятьдесят на пятьдесят. У Антона есть хитрый план, который либо прокатит, либо нет.

— И ты это дело пустишь на самотёк?!

— Нет, конечно. Да расслабься, тебя впутывать не буду… ну, почти. Так, небольшое сопровождение, в основном информационное. Антон решил реализовать сценарий с политическим браком, и я ему в этом поспособствую. Ну и дядя Герман тоже. Так что на этом этапе никаких эксцессов не ожидается, помимо стандартных методов типа шантажа, угроз и подкупа. Но это всё, сам понимаешь, дело житейское. Убивать никто никого не будет, пока полная ясность не наступит. А вот дальше уже могут быть варианты, в зависимости от того, до чего договорились.

— Сколько у нас времени?

— От двух до трёх месяцев. Будем исходить из двух. Но это всё фигня по сравнению с основной задачей, которая целиком и полностью ложится на мои плечи…

— Опять какая-нибудь миссия спасения? Как с тёткиным сынулей?

— Не, тут чисто научный замут. На Картахене эту проблему мне не решить, так что придётся снова в рейс. Будете без меня обходиться.

— Это почему ещё?

— Потому что связи со мной не будет. Режим секретности наше всё, от этого зависит очень многое.

— Деррик на себе волосы рвать будет. И не только на голове.

— Ничего, ему не впервой.

— Ясно-понятно… сваливаешь, значит… а мне что делать? По основным направлениям, так сказать?

— Работай по плану, — пожал я плечами. — Задача агента «Э» актуальности не потеряла, Дюсак с напарником тоже не особо продвинулись… ну и Картахеной займись. Не зря же нам Антоха агентуру Спиридоновых засветил. Нужно вскрыть…

— … и пресечь?

— Ни в коем случае! Использовать в своих целях. А если что-то и пресекать, то так, чтобы списали на неблагоприятное стечение обстоятельств.

— Окей, шеф. Ещё что-то, что я должен знать?

— Пока ничего. Как только Антон подгонит инфу, наверняка что-то появится. А сейчас просто работаем.

— Хм…

— Чего ещё?

— Шеф, а ты ни о чём больше не задумывался?

— Слушай, давай без загадок! Нет желания ещё и твои ребусы разгадывать.

— Ну, может, какие-нибудь выводы сделал? В организационном, так сказать, плане?

— Сделал, — кивнул я. — Вы молодцы. В смысле, служба безопасности. Премию получите.

— Спасибо, конечно, за премию… но я не о том. Уверен, что мы молодцы?

— Более чем. Выше головы прыгнули.

— Вот! Стоп! Скажи это ещё раз.

— Выше головы прыгнули…

— И ещё.

— Выше го… да иди ты! Скажи толком, чего надо!

— Я вскрыл серьёзную проблему в СБ, — посмурнел Влад. — Очень серьёзную. У нас катастрофическая нехватка кадров.

— Влад, ну не начинай опять!

— Денег жалко?! Так я от половины оклада откажусь, если надо!

— Ого! С чего бы такое подвижничество?!

— Да потому что припекло уже! Я свои готов доплачивать, лишь бы появились дополнительные руки! И головы!

— Влад, ты же прекрасно знаешь, что дело не в финансах. Я просто не хочу утечек информации.

— Алекс, может, ты и не заметил, но именно их мы и получили в результате! — привёл убийственный довод Пахомов. — Просто потому, что у меня не хватает ресурсов для полного контроля станции! И у нас «кротов», как выяснилось, чуть ли не каждый второй во всех службах! И что дальше?! Я должен выкладываться до предела, и чего ради?! Чтобы какой-то жалкий хакер из Порта подцепился к локалке диспетчеров Технического сектора и устроил тебе несчастный случай на производстве?!

— Влад, ты же прекрасно понимаешь, что тотальный контроль невозможен!

— Невозможен! Но стремиться к этому надо!

— Это в тебе профессиональная деформация говорит.

— Она самая! — и не подумал отпираться Влад. — И я настаиваю на как минимум трёхкратном увеличении штата СБ! Официально! Под мою руку нужно ещё как минимум двадцать сотрудников, и силовиков, и аналитиков. На зарплату, с допуском по секретности.

— Ну у тебя и запросы!

— Это я только начал!

— Ух ты! Ну давай, добей меня.

— Нужна дополнительная структура по типу профсоюзных «дружинников», только в составе Корпорации.

— Добровольцы, что ли? — поморщился я. — И какая тут секретность?!

— Никакой, — улыбнулся Влад. — У них допуска не будет. Информирование в пределах необходимого, не более. И содержать их недорого. Основная статья расходов — бонусы. А в остальном дело сугубо добровольное. И у меня уже есть кое-кто на примете.

— Банды?

— Скажешь тоже! Нет, конечно! Может, ты не знаешь, но в каждом секторе, за исключением, разве что, трущоб, есть свои добровольные «дружины». Не везде они именно так называются, но функции схожие. Всего-то и надо договориться с лидерами. И я готов взять переговорный процесс на себя.

— Армию себе готовишь, Владик? — как можно гнуснее ухмыльнулся я.

— Угораешь? — и не подумал обидеться тот. — Какая из них армия? Разве что бунт при случае учинить… а смысл? Если с тобой и так договориться можно? Ну, почти всегда…

— Спасибо, Влад.

— За что?

— За лестную оценку. Ты чуть ли не единственный из моего окружения, кто признаёт мою вменяемость.

— Чёрт… это я не подумавши.

— Да ладно, запалился уже! — махнул я рукой. — Что ж, если ты настаиваешь… но людей будешь сам искать.

— Хорошо.

— В штат брать только с одобрения Нойманна.

— Это уже сложнее… ладно, согласен. Плюс-минус неделя погоды не сделают.

— Финансирование выбьешь у него же.

— Шеф!!! — возопил Влад. — За что?! Я же вроде обосновал!

— Вот и ему точно так же обоснуешь, — отрезал я. — Да не грузись, Нойманн мужик с понятием, на полезное дело денег даст.

— Раза в три меньше, чем реально требуется!

— А вот это уже только от твоего красноречия зависеть будет. Ещё что-нибудь?

— Не жалко Машку?

— Машку? Нисколько. Тут в пору Антона жалеть. Он ещё просто не осознал, с кем связался.

— Поцапаются ведь. А там и до развода недалеко. Или, тьфу-тьфу, до смертоубийства!

— Влад, не слушай Кумо. Это ему везде шекспировские страсти мерещатся.

— А если всё-таки?..

— Никаких «если». Я же не зря политический брак упомянул. Даже если, выражаясь высоким штилем, огонь страсти поутихнет, останется голый прагматизм, к которому оба более чем готовы. Напомнить, с чего всё началось? И Машка, и Антон изначально были настроены на брак по расчёту. И убивать друг друга смысла нет никакого. Разве что и впрямь в порыве страсти… или ревности. Машка, кстати, может взбрыкнуть. Но Антон… он мне показался вполне вменяемым. А ещё он умеет держать себя в руках.

— Действительно? — усмехнулся Влад. — И как же ты это определил? Стоп! Дай угадаю: рассказал ему про наш план?

— Нет.

— А чего так? Мы же собирались ему крылышки подрезать. Нанести, так сказать, удар по самолюбию?

— Не время.

— Ага! Сюрприз на будущее?

— Возможно. Но я надеюсь, что получится без этого обойтись.

— М-мать… Алекс, он что, реально тебе понравился?! Не как мужчина, не подумай чего такого… тьфу! Ну, ты понял?!

— Он очень похож на меня, — нехотя признал я. — И да, мне реально хочется, чтобы у него всё получилось. Мало того, я намерен ему в этом всячески содействовать.

— Харизма…

— Она самая. Таких людей лучше держать поближе, но и спиной не поворачиваться.

— Уникальный экземпляр…

— Я же сказал — он очень похож на меня.

— Ладно, пойду я… ты сам-то как?

— Если не возражаешь, ещё немного попользуюсь твоим гостеприимством. Нужно кое-что обмозговать. Наедине со Вселенной.

— Понял, испаряюсь…

Ещё с четверть часа я пялился в великую пустоту, силясь понять, что же не даёт мне покоя, а потом с размаху хлопнул себя по лбу:

— Машка!

Все заинтересованные лица в курсе основных событий, а она до сих пор прозябает в неведении. И это не тот случай, когда неведение можно охарактеризовать прилагательным «счастливое». С другой стороны, тот же Антон уже мог ей позвонить. Но сомневаюсь, что он что-то стал разжёвывать благоверной. Наверняка ограничился коротким «всё нормально», ну и всяческой влюбленной белибердой. Если вообще, конечно, сумел выкроить несколько минут драгоценного времени — со станции-то он свалил, но всё ещё находился в пределах досягаемости и её оборонительных систем, и собственных подельников, буде тем взбредёт в голову отправиться вдогонку. Неважно, по какой причине. Так что у Спиридонова есть резоны соблюдать молчание. Впрочем, не спросишь — не узнаешь.

— Кумо, обеспечь защищённое соединение вот по этому номеру, — выделил я в адресной книге нужную строку.

— Хорошо, капитан Заварзин. А вы уверены, что абонент ответит?

— Да ни в чём я не уверен! Но попробовать стоит.

— Процесс активирован, сэр. Процесс завершён.

Надо же, не проигнорила по своему обыкновению! И даже сделала вид, что приятно удивлена:

— Алекса… Алекс?..

И глаза такие невинные-невинные! Но меня не проведёшь, уж собственную-то сестрицу я хорошо изучил. Волнуется, и сильно. Причём не совсем понятно, за кого сильней — за меня или за Антона.

— А ты кого ждала, э? — довольно похоже скосплеил я кэпа Рина, но Машка моих усилий не оценила, поскольку последнего знала шапочно. — Твой-то ещё не звонил, что ли?

— А должен был?

— Ну… мне показалось, что у него всё серьёзно.

— А у меня, значит, нет?

— Очень похоже на очередную твою блажь, дорогая сестрица.

— Да пошёл ты!

— Ладно, ладно, не агрись. У меня хорошие новости.

— Неужели? — А яду-то, яду сколько в голосе! Почти как отец, царствие ему небесное, когда с проштрафившимися подчинёнными говорил. — И что же в твоём, дорогой братец, понимании «хорошие новости»? Сестриного кавалера шуганул? Показал, кто здесь главный?

— И это тоже, — не стал я отрицать очевидного. — Навешал я ему славно, аж самому понравилось. Считай, что братский долг я выполнил. И всё, закрыли этот вопрос.

— А как же перед дядюшкой похвастаться?!

— Обязательно! Но это потом и без тебя. Но у меня есть ещё одна хорошая новость.

— Антон отказался на мне жениться?

— Совсем дура, что ли?! — возмутился я. — Попробовал бы только! Короче, готовься к свадьбе. Мы договорились.

— Что?! Вы договорились?! А моё мнение уже в расчёт совсем не принимается?!

— Ну и что ты от меня хочешь услышать? Что так оно и есть? Изволь. Ты осиротевшая аристократка на выданье и под опёкой главы клана. Сама-то как думаешь, может у тебя быть своё мнение? Что молчишь-то?..

— Да пошёл ты… — всхлипнула вдруг Машка. — Козёл…

— Так, ну-ка возьми себя в руки, тряпка! Тебе ещё замуж выходить и враждебный клан строить! Без тебя наше дельце не выгорит!

— И с каких же это пор дельце наше, а не моё?!

Ха! А вот тебе, дорогая сестрица, щелчок по носу явно не помешает.

— С самого начала.

Ага, проняло. Даже не сразу сообразила, что ответить.

— А не дофига ли на себя берёшь, мелкий?! Хочешь сказать, что это ты за меня всё спланировал?!

— Аферу с женитьбой — да. А дальше вы с Антоном уже сами. Случай такой случай. Да и любовь зла, как выяснилось, полюбишь и Спиридонова.

— Врёшь! Это мой план!

— Теперь уже нет. Мы с дядей Германом в деле. И не дави слишком сильно на Антона, он знает, на что идёт. И ещё одно — под каблук его загнать не получится, так что конкретно в этом пункте ты обломалась. Зато всё остальное осуществить вполне реально. Собственно, именно об этом мы с ним и договорились. Теперь твоя задача ничего не испортить.

— И каким же это образом? — зло прищурилась Машка.

— Не перечь дяде Герману. Он скоро займётся подготовкой вашего с Антоном брака, но подаст его под соусом политического. Бога ради, не устраивай истерик и не пытайся гнуть свою линию! Просто потерпи. И тебе воздастся за всё сторицей. Поверь мне.

— Поверить? Тебе?!

— А есть другие кандидатуры? — убрал я ухмылку с лица. — Всё, не грузись, сестрица! Прорвёмся.

— А ведь ты и правда уверен, что всё идет по плану, — не веря самой себе, покачала головой Машка. — Но как?! Я ведь никому ничего не говорила! Сама до последнего момента не знала, как именно поступлю!

— Почаще прислушивайся к словам Эмилии, дорогая сестричка. Она плохого не посоветует.

— Что?! Да как ты!.. Она твой шпион?!

— Не-а. Просто весьма здравомыслящая девица.

— Точно шпионка!

— Уверена? А смысл мне её закладывать, а?

— Наверняка какой-то есть! Ты ведь весь из себя продуманный!

— Она не шпион. Но мы обратили на неё внимание, потому что она самая вменяемая в твоём окружении. И просто отслеживали её активность в сети. Ты ведь именно её попросила подыскать подходящую кандидатуру в мужья-подкаблучники?

— И тебе этого хватило, чтобы разработать целый план?!

— Как видишь, — развёл я руками.

— Но это же… глупо!

— А с девицами на выданье иначе никак, — подмигнул я сестрице. — Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Ладно, не буду вредничать…

— … но Антону всё выскажу, так, что ли? — ухмыльнулся я. — Не стоит, Маш, поверь мне. Он и так за тебя излишне пострадал. Не хватало ещё, чтобы и ты ему мозг выносить взялась. Не время сейчас. У него очень серьёзная задача. Очень.

— Странно… но, вроде, не врёшь…

— Я на тебя надеюсь, сестрица. На твое, хм, благоразумие.

— Как-то неуверенно это прозвучало!

— Как есть. Ладно, бывай! — подмигнул я Машке и отключился.

Постоял пару минут, но входящего вызова так и не дождался. Что ж, можно ставить очередной плюсик в послужной список — от меня в данной авантюре больше ничего не зависит. По крайней мере, в той её части, что касается брачной аферы. А вот тыл за мной, да. И неплохо бы Антону поторопиться с инфой, руки уже так и чешутся заняться делом…

Глава 3-1

Сон прошёл внезапно. Вот только что я пребывал в объятиях Морфея, потом — бац! — и ни в одном глазу. Интересно, что же меня заставило вскинуться на кровати, отшвырнув одеяло, и уставиться в темноту? Хм… что-то приснилось? Да вроде бы ничего из ряда вон — помнится, я всего лишь всматривался во Вселенную, уютно устроившись в одном из кресел Владова кабинета. А потом… вот оно! Проснулся я от ответного взгляда, тяжёлого, пробирающего до костей. Хотя, скорее всего, какое-то внешнее воздействие таким незамысловатым образом на подсознании отразилось. А какое у нас может быть внешнее воздействие? Ну-ка, сколько там натикало…

Подгоняемый мысленной командой «нейр» вышел из «спящего режима» и послушно отобразил в «дополненной реальности» циферблат, заодно чуток разогнав тьму каюты программными средствами. Ага, всё понятно… почти точно в срок…

— Алекс? Ты чего? — сонно буркнула Лизка, приподнявшись на локте. — Что случилось?

— Ничего, радость моя. Из прыжка только что вышли.

— А-а-а!.. Тогда давай досыпать, о делах потом подумаешь.

— Конечно, дорогая, — чмокнул я благоверную в губы, и та снова почти мгновенно погрузилась в сон.

А вот мне не спалось, хотя, казалось бы, измотан был до предела… как умственно (спасибо физике подпространства, чтоб её!), так и физически (а за это уже Бетти «благодарить» надо). Вырубился, едва подушки щекой коснулся. Естественно, когда мне это позволили. Но проспал, получается, чуть больше трёх часов. И всё, ни в одном глазу! Хоть «Спрута» проси «колыбельную» спеть. Чем я хуже Алекса-младшего и Ксю? Да ничем. Разве что уже великовозрастный балбес, и на меня «пение» гексовского искина не действует. К сожалению. А напиваться и вовсе не дело, хотя Борисычу только намекни. Даже в столь неурочный час.

Немного поворочавшись, я всё же устроился относительно удобно, приглушил «нейр» и уставился в темноту, позволив мыслям течь хаотично. А если конкретней, погрузился в воспоминания.

Как вы уже догадались, я находился на борту «Спрута» в самой тёплой компании (за отдельными исключениями), которую только можно себе представить. Собственное семейство в полном составе (и даже чуток больше), Рины — сан и тян, механик Мягков и прочие члены команды кэпа. Плюс в необъятном чреве «Спрута» уютно устроился мой «Набат», оснащённый полным набором «москитов». Ещё один комплект в буквальном смысле втянул в свои лоснящиеся бока кэпов рейдер. Капитан Сугивара, конечно, чуток побурчал, но внятных возражений не нашёл и дал добро на подобное святотатство. И его можно понять — обычно скрытые каверны по пути в зону «промысла» пустовали, а на обратной дороге ломились от хабара. Впрочем, в этот раз мы отправлялись не за трофеями, и даже не за приключениями на задницу. Цель экспедиция преследовала сугубо научную. Да и по срокам грозила порядочно затянуться. Собственно, именно по этой причине я и привлёк кэпа в качестве перевозчика. С одной стороны, ему не привыкать со мной нянькаться, с другой — у меня не нашлось веских причин отказать Лизке в совместном времяпрепровождении. Понятно, что я попытался её и мелких оставить на Картахене под присмотром Степаныча и Влада, но благоверная чуть ли не с первых моих слов пришла в ярость и заявила, что не собирается ждать меня ещё месяц. Или два. Или три. И вообще, заткнулся бы ты, Заварзин! Тебя жена и дети видят исключительно по дальней связи, может, пора уже и им уделить толику внимания? И ни один мой аргумент, как нетрудно догадаться, не подействовал. Опасность? А где её нет? Долго и скучно? Напугал теольского иглоспина голой задницей! В первый раз нам, что ли? Тебе всё равно некогда будет? Ну, по ночам же ты спать собираешься? Собираешься. Значит, и нам кое-что перепадёт, а это всяко лучше, чем ничего… и так далее, и тому подобное. Пришлось уступить. Хотя, если честно, я не особо и отбрёхивался. Сам соскучился. А тут такая оказия! Если бы не «сюрприз», подкинутый благоверной, вообще бы идеально получилось. Что за «сюрприз»? Да просто охренительный — мать её! Да-да, я не шучу. Тёща собственной персоной. Странно даже, что она раньше не соизволила на Картахену перебраться. Хотя, насколько я знаю, тут сама Лизка постаралась — в «золотой треугольник» она как раз от любящей родительницы и слиняла. Несколько лет всё шло хорошо, а затем появился я, потом Алекс-младший, Ксюха… и вот уже аргумент «тут я чаще с внуками видеться буду» и крыть нечем. Но это я уже ною, Лизкина маман оказалась вполне вменяемой дамой даже при близких длительных контактах. Понятно, что в наше неспокойное время любовь к тёще измеряется в световых годах, но… отдуваться в основном пришлось её родному братцу, механику Мягкову, в компании которого предпочитала коротать свободное время Ирина Борисовна. Да, именно так я её и звал с её же собственного молчаливого согласия. Кстати, для своего возраста она очень даже неплохо сохранилась. На месте Рин-сана я бы задумался, да. Ненадолго, на пару секунд. А вообще при первой же встрече я понял, в кого именно Лизка удалась статями и колером. Да и в чертах лица прослеживалось несомненное сходство.

Ладно, что я всё о тёще да о тёще? Как будто кроме неё и вспомнить не о чем! А это, конечно же, не так. Если честно, последние три недели — две на Картахене и ещё одна на «Спруте», уже в пути к избранной в качестве полигона системе… какой? Шестая Волопаса, она же «е Волопаса», она же HD 120539. Двойная звезда — оранжевый гигант и оранжево-красный карлик в паре астрономических единиц от него. Глушь даже по меркам «золотого треугольника». Иначе чего бы мы до неё цельную неделю тащились? Короче, хорошее место, перспективное. Вычисленное Кумо с высокой долей вероятности на основе данных, полученных от Антона Спиридонова. Было это… дай бог памяти… двадцать пять дней назад. Да-да, Антохе почти трое суток понадобилось, чтобы добраться до своих, запудрить им мозги, избавиться от наблюдения и скинуть мне инфу. О чем бишь я? Да, три недели… пролетели они как один миг, а всё потому, что я почти не вылезал из «дополненной реальности» с активированным «моделлером» — специальной программной оболочкой, позволявшей перевести в физическую модель и незамедлительно визуализировать любую мою теоретическую выкладку. Да, по большей части результаты получались фантасмагорические, кое-что я даже заскринил, не удержавшись, но в конце концов нащупал верный путь к решению зубодробительной задачки. Наверное. Ну, я так думаю. Вернее, мне приятно думать, что путь верный… короче, забейте! Если вкратце, теорию более-менее обосновал, теперь осталось её проверить экспериментально. Да, для начала именно проверить. А сколько времени уйдёт на доводку технологии, просто страшно представить. Если вообще я хоть в чём-то прав. Должен быть прав, иначе ситуация сильно усложнится и придётся идти на поклон к военным Протектората Росс, что чревато утерей независимости. Власти, конечно, возьмут под крыло, и защиту обеспечат по высшему разряду, но и счёт выставят соответствующий. А это как раз то, чего я все эти годы всеми силами пытался избежать. Ладно, что-то я сегодня излишне пессимистичен. Давайте-ка я лучше задумку расскажу — вкратце и предельно упрощенно.

Начать следует собственно с системы. Почему двойная звезда? Ну, во-первых, есть эмпирические данные, собранные Спиридоновыми — «схроны» куда чаще образуются именно в системах с двумя центрами масс. А самый здоровенный и стабильный вообще располагается в системе с двойной звездой и «чёрной дырой». Да-да, именно в той, о которой вы подумали. Но найти в пределах досягаемости ещё один столь экзотический объект не получилось, поэтому я удовольствовался Шестой Волопаса. Естественно, Кумо предоставил целый список на выбор, но именно она привлекла меня двумя обстоятельствами: основная звезда стабильна, а второй компонент представляет собой оранжево-красный карлик, в то время как куда чаще попадаются коричневые карлики, значительно уступающие ему массой. А масса это важно. Масса это гравитация. А гравитация — связующее звено между объектами материального мира и подпространственными образованиями. С этой проблемой я столкнулся, когда разрабатывал технологию «погружений» на «буях». Ну, вы в курсе, повторяться не буду. Собственно, двойная звезда — это сложный объект, который находится в состоянии естественного равновесия. Понятно, что карлик вращается вокруг основной звезды, но что мне мешает привязать «карманы» именно к нему? То есть «огораживать» не огромную область в пространстве, захватывающую звезду со всеми её сателлитами, а относительно локальный объём внутри орбиты второго компонента? Выровнять скорости «карманов» именно с карликом, и пусть они вращаются вокруг оранжевого гиганта как единое целое. По-моему, логично. Тем более что как раз второй компонент обладал планетной семьёй и астероидным поясом. Плюс возникла задумка создать лабиринт с изменяемой геометрией, чтобы в случае необходимости «закрутить» гравитационные векторы так, чтобы всех заблудившихся вторженцев закидывало в корону оранжевого гиганта. Дешево и сердито, ага. Осталось лишь придумать, как эту задумку осуществить на практике.

Как и полагается, начинать я планировал с малого — перво-наперво нужно отработать технологию создания «пространственных карманов». И это проблема — «понтонов» у меня мало, разбрасываться ими не с руки. Но на этот случай мы пёрли с собой почти сотню прыжковых генераторов, основную часть которых мне подогнали ребята-«разборщики». Понятно, что процентов восемьдесят из них представляли собой рухлядь с мизерным ресурсом, но мне много и не надо, ибо всё равно расходники. А вот если дельце выгорит, кое-кому придётся усердно поработать. Не будем показывать пальцем, но это Степаныч. Именно ему заниматься оптовыми закупками «москитов», невзирая на траты. Хотя нет, вру. У него так не получится. По-любому отыщет оптимальный вариант. Собственно, потому ему и отдуваться. Деньги есть, но это не означает, что нужно сорить средствами направо и налево. Это, если что, слова герра Нойманна, альтер эго моего бывшего слуги. И мне такой подход весьма импонирует. Тем более, что в будущем все затраты мы отобьём на одних только лицензиях. Но об этом тс-с-с-с! Не время ещё.

Ну и, естественно, далеко не последнюю роль в выборе сыграла уединённость системы. Помимо этого, она не страдала от избыточного внимания ни моих собратьев по биологическому виду, ни представителей любого другого из числа инопланетных разумных. Почему так думаю? Да просто Кумо не нашёл инфы по системе ни в официальных источниках, ни в даркнете, хоть и очень старался. Конечно, оставалась вероятность наличия здесь какой-нибудь секретной базы… кого-нибудь. Но её наличие попросту противоречило здравому смыслу — кого здесь базировать? Пиратов? Контрабандистов? Какой-нибудь подпольный завод? Очень вряд ли. И причиной тому одно лишь слово: логистика. Транспортные расходы съели бы любой профит. Разве что тюрягу устроить, но… гораздо дешевле потенциального узника попросту грохнуть. Так что на этот счёт я не особо беспокоился. И потом, предварительную разведку никто не отменял. Если что, свалим в космическую тьму. Но такое развитие событий крайне нежелательно.

Какие ещё новости? Ну, дядя Герман развил кипучую деятельность на ниве сводничества. Как раз перед нашим отбытием у него наметился прямой контакт со второй заинтересованной стороной — Геннадием Спиридоновым. Почему не Олегом? Да кто бы столь важный вопрос ему позволил решать? Да и не престало главе клана со знатью «второго эшелона» напрямую переговоры вести. А вот старший сын действующего главы, наследник — самое то, если учесть разницу в «весе» Завьяловых и Спиридоновых в масштабах Протектората. Машка, как я и просил, вела себя относительно адекватно, то есть ерепенилась, но не слишком. Антон, если верить короткому е-мейлу, тоже закрепил свои позиции в клане, изрядно порадовав родителя. Тот уже даже планы на будущее начал строить, как будет повышать влияние. Знал бы он, какой облом его ожидает! Если, конечно, я не оплошаю.

В целом же ни в «золотом треугольнике», ни в Протекторате Росс, ни в Протекторате Человечества ничего глобального не происходило. Совсем как в древней поговорке: «все воюют, друг друга душат, в общем, идёт нормальная цивилизованная жизнь». И сейчас, через неделю после старта, оказавшись в уединённой системе, куда никого калачом не заманишь по причине полной бесперспективности, я особенно остро осознал, насколько далёк от всей этой мирской суеты. Не поверите, вновь ощутил себя первооткрывателем, причём в самом романтическом смысле. Ветер странствий (в моём случае космический), тайна непознанного, жажда нового… вот это вот всё. Даже усталость куда-то испарилась, хотя утомление копилось подспудно все три недели. Странно, кстати… такое забавное чувство… точно! Я впервые за долгое время перестал думать о политике, кланах, Корпорации и подчинённых, целиком и полностью отдавшись науке. Это что же получается, у меня… отпуск? А ведь самый настоящий! Не зря же говорят, что лучший отдых это смена деятельности!

И с этой мыслью я снова заснул, проснувшись абсолютно счастливым человеком ещё через пару часов — потревожила Лизка, ушедшая кормить Ксю. Мучить себя я не стал, встал с лежанки и ушлёпал в «душ» — капсулу со слизью. Ну а затем, облачившись в привычный комбез и накинув «бомбер», побрёл во владения Боба Борисыча — механик меня сейчас интересовал больше других членов экипажа. С кэпом и позже можно парой слов перекинуться, а Лизкин дядька отвечал за матобеспечение, то есть приглядывал за генераторами, от которых зависело если не всё, то очень многое.

Инспекция, к моему огорчению, много времени не заняла, так что я вернулся в собственную «каморку» по соседству с полноценной каютой Бетти, где она «ютилась» вместе с мелкими, активировал «дополненную реальность» и подключился к локалке «Спрута». Как и следовало ожидать, Рин-сан не просто бодрствовал, а исполнял свои непосредственные обязанности капитан, то бишь тоже торчал в сети. И моё появление засёк моментально.

— Явился, симатта? Много спишь!

— Нормально я сплю, кэп, — лениво огрызнулся я, разворачивая «моделлер». — Дай доступ к сканерам.

— Держи! А на кой тебе? Мы ещё далековато.

— Чем раньше начну, тем раньше закончу.

— Врёшь ты всё, э! Чтобы ты, и раньше закончил?

— Кэп, будешь ёрничать, с собой не возьму.

— Ещё как буду!

— С чего бы?

— Спроси у Бетти-сан.

— Эй, колись давай!

— Нет. Пусть сюрприз тебе будет.

— Ну и фиг с тобой… ага, пошли данные! Занятное местечко, не находишь?

— Дыра жуткая, — кивнул кэп. — Я бы сюда по собственной воле не полез. Далеко, навигация затруднена, профит сомнителен.

— В этом вся суть! — усмехнулся я. — Крайне сомнительно, что мы тут конкурентов встретим.

— Засаду тут вряд ли можно ждать.

— Кэп, ну вот нафига?! Взял, и настроение испортил!

— Всегда пожалуйста, симатта! Засаду, говорю, тут можно не ждать. А вот внезапного нападения — вполне.

— Думаешь, нас отследили?

— Не исключаю такой вероятности.

— И что предлагаешь?

— Будем маскироваться.

— Как будто ты как-то ещё поступаешь!

— Будем маскироваться особо тщательно.

— Полезем в астероидный пояс? Прикинемся безобидной каменюкой?

— Как вариант. Или пристыкуемся к одному из спутников во-о-он той милашки! — Кэп выделил на схеме системы экзопланету, повторявшую орбиту второго компонента, но вокруг него не вращавшуюся. — Как Луна, только больше и другая.

— Хм… а ведь нам повезло даже сильнее, чем я предполагал!

— Обоснуй, э!

— Массы. Гравитация. Видишь, как расположена планетная семья карлика? Ничего не напоминает?

— Камни и камни.

— Они все стабилизированы в пространстве. По факту, вытянуты вдоль линии. Сателлиты не вращаются вокруг материнских тел. Они вращаются вдоль общей оси — суммарного гравитационного вектора звезд.

— И что?

— И то! — передразнил я кэпа. — Ключевое слово — «ось». Вокруг неё мы и будем строить нашу «крепость». Надо только посчитать всё хорошенько.

— И долго считать будешь?

— Сколько понадобится. Но ты, кэп, не волнуйся — действуй, как считаешь нужным. Прятаться, значит прятаться.

— Как скажешь, Алекс. Но… тебе не кажется это всё странным?

— Небесная механика весьма сложная штука, — пожал я плечами. — А что?

— А то. Посмотри на астероидный пояс.

— Он тоже вращается вокруг «оси».

— Весь?

— Хм… Кумо, что скажешь?

— Капитан Сугивара прав, сэр. Прослеживается воздействие результирующего гравитационного вектора, но лишь частичное. И, на мой взгляд, система излишне стабильна. Вряд ли это возможно объяснить естественными причинами.

— А что тогда?

— Пока не могу сказать, капитан Заварзин.

— Логично предположить, что, раз уж эта хрень не объясняется естественными причинами, она может быть объяснена причинами неестественными, э!

— Да ну тебя, кэп!

— Я серьёзно, симатта. Да и…

— Ну-ка, ну-ка…

— Есть ощущение…

— Интуиция?

— Нет, задницей чую! — рыкнул Рин-сан. — Обширный опыт подсказывает, что-то здесь нечисто.

— Инопланетный артефакт? — насторожился я.

— Да кто бы знал! Но проверить придётся.

— Я бы предположил наличие в системе некоего дополнительного источника гравитации, капитан Заварзин.

— Как на Картахене? — уточнил я.

— Примерно.

— Фига себе гравигенератор!

— А прикинь, сколько он может стоить?! — возбудился и кэп.

— Вряд ли это возможно, — покачал я головой. — Это какая же мощность! И от какого источника энергии его нужно запитывать? Ладно, Картахена — мизерный по меркам звёздной системы объект. Но тут-то целая планетная семья с кучей спутников и нехилый астероидный пояс! Что бы это могло быть?..

— Недостаточно данных для анализа, капитан Заварзин.

— Чёрт… похоже, поторопился я заявить, что нам повезло. Жаль, перспективное место.

— Чего ещё удумал, симатта?! Чем тебе здесь не нравится?! Сам же сказал — «ось», все дела!

— Придётся вносить коррективы в расчёты, — пояснил я. — Но не это самое плохое. Мы же изначально не собирались именно здесь оседать всерьёз. Даже планировали, если вдруг найдутся ненужные свидетели, просто свалить. Это всего лишь полигон. А если здесь присутствует гравитационная аномалия, то она будет оказывать влияние на эксперимент. И мы не получим достоверных результатов. Вернее, получим, но лишь для систем с аналогичными аномалиями. А там, где их нет, можем обломаться.

— А что нам мешает осуществить эксперимент в той области системы, где влияние, э-э-э, артефакта отсутствует? — подал голос «мини-гекс».

— В тех областях отсутствуют и скопления масс вещества, — вздохнул я. — К чему привязываться будем?

— К основному компоненту, сэр.

— Слишком затратно, да и не потянем. Сам же расчёты делал.

— Потому и утверждаю, что задача имеет решение, капитан Заварзин. Все, что нам нужно сделать на данном этапе — уменьшить масштаб модели. А дальше будем работать по теореме подобия.

— Модель уже просчитал? — оживился я.

— До завершения процесса 01:39:31… 30… 29…

— Ладно, я понял! Короче, считай дальше. А ты, кэп, прикинь, где можно затаиться. Раз уж мы сюда припёрлись, надо хотя бы осмотреться. И ещё одно, Кумо.

— Я вас слушаю, капитан Заварзин.

— Займись подбором резервного варианта. Если… ну, пусть будет неделя. Если за неделю тут не продвинемся, придется всё бросать и перемещаться в другое место. Время пока терпит, но… сами понимаете.

— Принято, сэр.

— И где тот авантюрист, которого я знал, э?!

— Считай, что кончился, — вздохнул я. — Но краем глаза все же глянем, что тут к чему.

— О! Вот теперь узнаю!

— Всё, работаем.

Глава 3-2

— Заварзин, ты скотина!

— С чего бы вдруг?!

— А то ты сам не догадываешься!!!

Вот такой вот содержательный диалог состоялся у нас с Лизкой утром третьего дня пребывания в системе HD 120539. И причиной послужило моё нежелание брать с собой благоверную в разведывательную вылазку на один крайне любопытный объект, который мы обнаружили в свите экзопланеты почти сразу же по прилёту. Ну, как сразу? Часов через десять. И если совсем уж честно, его Кумо вычислил. Реально, математическими методами. Что за объект? Кто бы знал. Вроде что-то рукотворное, но чьё именно и какого возраста — большой вопрос. По природе нечто подобное гравитационной аномалии в недрах Картахены, то бишь с очень большой долей вероятности какой-то гравигенератор. Или артефакт с высокой плотностью вещества и соответствующим притяжением при весьма скромных размерах. Спросите, с какого перепугу я тогда на него собрался? А я отвечу: от скуки. Да-да. Никто, даже я сам, не мог предположить, что придётся с этой проблемой столкнуться. А всё потому, что предварительную работу кое-кто (не будем показывать пальцем на мастера Алекса) слишком хорошо сделал. Настолько, что на месте оставалось лишь чуток уточнить методику, прописав в уравнениях влияние близлежащих масс, да скорректировать масштабы по всё той же теореме подобия. И вуаля! Уже к концу первых суток мы осуществили три к ряду эксперимента, получив вполне вменяемую воспроизводимость опыта. Конечно, наши «карманы» были не чета природным из системы с двойной звездой и «чёрной дырой», но исключительно по размерам. Во всём же остальном сходство полное — и топография, и участки «дырявого сыра», через которые хрен проберёшься, не провалившись в «схрон», и даже некое подобие «мембран» на стыках «карманов». В качестве концентраторов массы мы использовали «понтоны», на гравигенераторах которых демонтировали ограничители. Конечно, всё, что не было закреплено или не обладало достаточным запасом прочности, при десяти «g» накрылось известным местом, но оно того стоило. Плюс прыжковые генераторы, задействованные в качестве «искривителей пространства», очень быстро, если не сказать мгновенно, выработали ресурс, но к этому я был морально готов. Просто потому, что заранее представлял, с чем придётся столкнуться. На первый взгляд рукотворный «карман» казался чем-то из области ненаучной фантастики, но это только на первый. А на практике решение лежало практически на поверхности… или, скорее, «поверхности», если воспользоваться терминами физики Границы. Помните двумерные «плёнки» на «стыке» континуумов ПВ и ВП, в которые размазывались некоторые «утопленники»? Вот почти оно. Только и нужно, что задать бесконечно малое изменение координат Т и t, а координаты точки выхода в континуум ПВ «растянуть» на некую площадь. Не задать массивом, в виде математической матрицы, а, так сказать, укрупнить масштаб. То есть ввести координаты не до пятого знака после запятой, а, например, до третьего. Или второго. Или вообще целое число, без дробей. Ну и второе условие — место прибытия должно располагаться недалеко от точки перехода, а именно, укладываться в погрешность. То бишь если задаём координату выхода целыми числами, то для «прокола» Границы достаточно будет тех же координат, но уточнённых до первого знака после запятой. И чем точнее задать исходное место, тем объёмнее получится «карман». А происходит это потому, что при таких граничных условиях софт прыжкового генератора не может вычислить вектор перемещения по координате τ и… «сходит с ума», формируя «пуповины» с некоторым шагом по сектору окружности, центром которой является «понтон». Отсюда «дырявый сыр» и «мерцание» Границы на входе в «карман». Да и сам вход довольно широкий — градусов тридцать-сорок, если не больше. Плохо только, что в таком режиме и энергозапас, и ресурс матбазы иссякает очень быстрыми темпами. Например, в первом эксперименте удалось удержать «карман» в устойчивом состоянии всего тридцать две секунды. А потом он «схлопнулся», «понтон» «вынырнул», пару минут повисел в пространстве, оглашая «окрестности» воплями о множественных сбоях, и рассыпался в прах, поскольку генератор самопроизвольно перешёл в режим «мерцания». Хорошо хоть Кумо успел скачать все собранные данные, благодаря которым всего за пару часов скорректировал алгоритм и внёс изменения в программное обеспечение. В плюсе подтверждённая на практике теория, некоторое количество эмпирических данных и уточнённая методика. В минусе — один «понтон». Зато следующие три продержались куда дольше — около двух часов. А поскольку я заранее смирился с их потерей, то и не расстроился особо, когда случился очередной сбой, и превратившийся в «брандер» «москит» забрал с собой на тот свет ещё и двоих собратьев. Ничего страшного. «Спрут» находился вне зоны эксперимента, затерявшись среди каменных глыб астероидного пояса — кэп таки сдержал слово и принял меры предосторожности на случай появления незваных гостей. А данных мы к тому времени получили столько, что можно было спокойно переходить к следующему этапу, который предусматривал использование в качестве концентраторов масс естественных объектов. Хочешь, не хочешь, но мы снова обратили свой взор на экзопланету со спутниками, причём Кумо заверил, что гравитационная аномалия помехой для него не станет — он уже просчитал взаимодействие самых крупных объектов, а «мелочь» можно учесть корректирующими коэффициентами. Тогда же он сообщил, что вычислил координаты центра аномалии, и они совпадают с обнаруженным при первичном сканировании системы неким объектом, выделяющимся на фоне остальных явной чужеродностью. А ещё рукотворностью. Тогда, по прибытии, мы время на него тратить не стали — не проявляет признаков жизни, и ладно. Мало ли в «золотом треугольнике» мусора? Кое-кто (опять же, не будем показывать пальцем) только с него и кормится. А у нас дела поважнее. На тот момент решение всех устроило, и мы впряглись в работу. Но… работа неожиданно быстро закончилась — Кумо взял паузу на просчёт следующего этапа эксперимента, чем и занимался почти сутки. А потом выяснилось, что нужно будет разместить по пять прыжковых генераторов в определенной конфигурации в пяти же точках пространства, привязанных к материальным объектам — трём спутникам экзопланеты и двум крупным астероидам. Заниматься этим, ясное дело, предстояло самому опытному кадру — механику Мягкову. А тот на мой ненавязчивый намёк, что неплохо бы мне тоже прогуляться, ответил прямо и грубо — шёл бы ты, начальник, лесом. Твоя задача ткнуть пальцем, типа, ставим здесь, здесь и ещё вот здесь. А дальше он сам справится, с парнями из команды. Дескать, у них уже слаженная бригада, в которой все друг друга с полуслова понимают. А я только нервировать народ буду. И запросил на проведение монтажных работ ещё сутки. Что характерно, кэп своего механика целиком и полностью поддержал — типа, к чему вмешиваться в исправно функционирующий механизм? Охолони, симатта! И займись чем-нибудь полезным. Отоспись, например. Или с тёщей пообщайся. Иными словами, мне деликатно намекнули, что думать должны яйцеголовые, а монтировать — монтажники. Л — логика! И ведь не поспоришь!..

Я было приуныл, но ситуацию спас Кумо, заявивший, что неплохо бы разобраться в природе аномалии, раз уж у меня образовалось свободное время. С одной стороны, любопытно, с другой — зачем упускать случай обогатить науку новыми знаниями? Физик я, или погулять вышел? А вдруг полученные данные помогут разобраться с природой необычайно высокой силы притяжения Картахены? Насчёт действующего гравигенератора в недрах полиметаллического планетоида никто до конца не уверен, это до сих пор всего лишь гипотеза, пусть и самая правдоподобная. Короче, взял на «слабо». В итоге я собрал импровизированный «военный совет» в составе меня, кэпа, Борисыча и Лизки, на котором и решили совместить приятное с полезным.

Кэп, например, так и заявил:

— Алекс, я тебе с самого начала сказал, что дело пахнет большими бабками. Уж поверь старому «трофейщику». Я себе не прощу, если мы пройдём мимо такого.

Более осторожный Борисыч долго думал, чесал в затылке и вздыхал, но в конце концов тоже высказался «за»:

— Оно, конечно, стрёмно… но Рин прав. Не по-людски это, мимо денег проходить.

Лаконичнее всех оказалась Лизка:

— Наконец развеюсь чуток. Заварзин, когда отправляемся?

— Отправляемся? — притворно удивился я. — А ты куда собралась, красавица? Тебе Борисычу помогать, не?

— Не. Без меня справятся.

— Борисыч? — с надеждой покосился я на механика.

— Пусть её, — махнул рукой тот. — Засиделась девка на борту, скоро квалификацию терять начнёт.

— Кэп? Ну хоть ты-то скажи!

— А что я должен сказать, симатта?! Будь моя воля, сам бы пошёл, — вздохнул Рин-сан. — Но мне «Спрутом» рулить.

Его правда, кстати. Пять довольно удалённых друг от друга точек, да ещё и с гравитацией, да ещё и в затруднённом для навигации районе. Без капитана на мостике никак. А эксперимент, как ни крути, задача приоритетная. Вот и получается, что на данном этапе без меня обойтись можно, а без всех остальных — фигушки. Ну, кроме Лизки. Но её уже я с собой тащить отчаянно не хотел. И она, судя по раздражённо прищуренным глазам, это поняла.

— Алекс, вот ты можешь мне назвать хотя бы одну причину, почему мне нельзя с тобой?

— Могу! Целых две — Алекс-младший и Ксюха!

— С ними останется мама. А Боб Борисыч меня отпускает. Правда же, дядя Бобби?

— Правда-правда, — прогудел тот. — Алекс, не артачься. У неё опыт работы на таких вот «найдёнышах». А у тебя?

— Только по «гексу» шарился, — покачал я головой, благоразумно умолчав о каилитовом прииске.

— А чего тогда?! — взорвалась Бетти.

— Предчувствие у меня нехорошее.

— Интуиция? — заинтересованно вскинулся Рин-сан.

— Задницей чую! — огрызнулся я. — Сам вспомни: был хоть один случай, чтобы мы в какое-нибудь дерьмо не вляпались?

— Это жизнь, э!

— Всё равно стрёмно…

— Алекс, милый, — смягчила тон Бетти, — если бы ты знал, в каких задницах я побывала, так бы не хвастался.

— Расскажешь?

— Не-а. Меньше знаешь, лучше спишь. Опять же, вдруг ты маме проговоришься? А мне потом вынос мозга терпеть.

— Ну, я же терплю!

— А тебе положено! — парировала Лизка. — Я тебе жена, или где?! Короче, я иду с тобой.

— Я подумаю.

— Подумай.

— И подумаю.

— Вот и подумай!

— Еще как по…

— Алекс, э! Заткнись уже. Бетти-сан дело говорит. Она опытный «трофейщик». И ещё большой вопрос, кто кого опекать будет.

— Кэп, и ты туда же?! Ты вообще за кого?!

— За справедливость! — отрезал тот. — И вообще, работать пора!

На том и закруглились, причём я был уверен, что «съехал на базаре» и продолжения разговора не воспоследует. Однако же ошибся — с утра пораньше начался тот самый вынос мозга. Правда, предварительно Лизка попыталась меня задобрить известным способом, но результата не достигла — задобрить-то задобрила, да и сама заодно задобрилась, но заставить меня изменить решение не смогла. Затем были уговоры с абсолютно логичным обоснованием, почему нам просто-таки необходимо отправиться на разведку вдвоём, сменившиеся лёгкой истерикой и демонстративной обидой. А потом, когда я вылез из постели и покончил с «водными процедурами», Лизка пустила в ход «тяжелую артиллерию», то бишь обвинила меня в скотстве. Ну, вы это уже слышали.

Понятно, что после всего того, что я уже выслушал, подобный метод для меня что зангийскому элефанту дробина, но… что-то помешало мне просто хлопнуть дверью и заняться делом. Наверное, поза обиженной на весь мир девчонки-подростка — Лизка сжалась в комочек, обняв колени и уставившись полными слёз глазами куда-то в пустоту, и тяжко вздохнула. Не знаю, как вы, но я устоять перед этой вселенской печалью не смог:

— Ладно, собирайся! Но с «Набата» всё равно ни ногой, будешь оператором сканирующего комплекса.

— А я больше и не гожусь ни на что, — всхлипнула Бетти.

— Переигрываешь! — погрозил я благоверной пальцем. И ухмыльнулся: — Молодец, получаешь звание «Почетный манипулятор» второй степени. И поцелуйчик.

— Спасибо, — с нескрываемым сарказмом буркнула Лиза.

— Всё, собирайся!

Я направился было к двери, но в сём добром начинании не преуспел:

— Куда пошёл?! А поцелуйчик?!

Пришлось возвращаться.

А потом ещё ждать, пока кое-кто соберётся. И с мелкими помилуется. И маму вызовет… последнее оказалось выше моих сил, и я под шумок слинял, мастерским манёвром избежав встречи в коридоре. Да, смалодушничал, и что? Тёща она такая тёща! Зато успел провести предполётную подготовку «Набата», когда Лизка наконец-то заявилась на борт.

— А ты чего это? — только и выдал я, удивлённо уставившись на благоверную.

Признаться, в таком облачении видеть её ещё не приходилось — Бетти не поленилась влезть в полноценный скафандр повышенной защиты, типа того, в котором любил щеголять Борисыч. Разве что по габаритам моя жёнушка механику сильно уступала. А так полный набор: броня, обвес, комплект инструментов, затейливо раскрашенный шлем…

— А сам чего? — парировала Лизка, устраиваясь в кресле второго пилота.

Надо же, поместилась! А я уж было переживать начал… хотя чему я удивляюсь? Сам в точно таком же сижу, и тоже в улучшенной броне. Мало того, у меня ещё и пара плазмеров в кобурах. И ведь не мешают!

— Да со мной как раз всё понятно! — рявкнул я, всё больше раздражаясь. — А ты на что надеешься? Что я тебя с «Набата» выпущу? Договорились же!

— Ну, человек предполагает… — пожала плечами благоверная. — Всё, Заварзин, успокаивайся и рули! Я уже от любопытства сгораю!

— Но ты всё равно сидишь тут! И с борта ни шагу!

— Окей.

— И сканер врубай, чего время терять?..

— Успеется ещё, что ты в брюхе «Спрута» не видел?

— Эй, вы закончили, голубки? — вмешался в наш высокосодержательный разговор кэп. — Готовы к расстыковке?

— Готовы, — буркнул я. — Только не вздумай нас катапультой выпнуть, сами справимся.

— Как скажешь, симатта!

«Чрево» рейдера прямо по курсу украсилось здоровенной трещиной, а потом и вовсе раздалось в стороны, освободив довольно просторный выход в открытый космос. Процесс занял чуть больше десяти секунд, и ещё примерно столько же мне понадобилось, чтобы предельно аккуратными импульсами антигравитационного привода высвободить «Набат» из захватов, а затем придать ускорение кратковременной вспышкой маневровой дюзы. Ювелирная работа, если разобраться, но мне даже каких-то особых навыков демонстрировать не пришлось — стандартный манёвр для автопилота, и полнейшая рутина для Кумо. Мне, по большому счёту, оставалось лишь команду подать, что я и сделал. А когда мы вырвались за пределы «ангара», в осторожности уже не было необходимости, и «Набат» украсился множественными вспышками — работала маневровая система. Скорректировав курс и задав направление движения, я врубил маршевые движки и расслабленно откинулся на кресле:

— Шабаш, дорогая. Минут двадцать у нас с тобой есть.

— Маловато будет, — с сомнением покосилась на меня Лизка. — Я даже раздеться не успею…

— Я всё слышу, э!

— Подслушивать нехорошо, Рин! — показала Бетти язык кэпу.

Тот, естественно, это увидел — мы, как-никак, в общей «дополненной реальности», а забрало у Лизки прозрачное. Но хорошо, что она на него отвлеклась, мне же проще. Да и свободным временем можно воспользоваться с пользой, например, загрузить просчитанную Кумо модель планетной семьи и наложить её на изображение с камер. Хм… а ничего так получилось. Особенно гравитационные векторы, визуализированные «мини-гексом», впечатляли. Очень наглядная картинка. И немудрено, что он умудрился координаты аномалии вычислить — чего тут вычислять, если достаточно просто посмотреть на схему? И что-то мне эта картинка напоминает… черт, да это же грубое, даже стилизованное, изображение миниатюрной «чёрной дыры» с аккреционным диском!

— Кумо, крутани-ка вот этот кусок…

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершен.

— Н-да…

— Вы тоже заметили, сэр?

— Попробуй тут не заметь… а хрень-то симметричная!

— Скорее, симметрично её силовое поле, капитан Заварзин.

— Эй, вы о чём? — ожила Лизка. — Кумо, мне тоже покажи! Ого!..

— Вот тебе и «ого», — передразнил я благоверную. — Ты всё ещё собираешься со мной на эту хреновину лезть?

— Обязательно! — заверила меня Бетти. — Теперь уже точно не отговоришь! Это же наверняка что-то ценное!

— Угу…

Что-то ценное, блин! Вот почему перед глазами упорно возникают «аппетитные» картинки с каилитового прииска? Там тоже было «ценное»… м-мать, как бы не сглазить! Но Лизке говорить что-то бесполезно, всё, она уже в предвкушении. Придётся изворачиваться, в крайнем случае и поругаться не постесняюсь. Вдруг надуется и останется на «Набате»? Вот я наивняк! Скорее придётся применить грубую силу, и вот на это она точно обидится…

Разрешающая способность камер «Набата» уступала таковым «Спрута», да и сканирующий комплекс был куда слабей, но зато мы с каждой минутой приближались к загадочному объекту, что весьма положительно сказывалось на качестве картинке. Но всё равно пришлось ждать больше десяти минут, пока неведомая хреновина не повисла прямо перед носом моего буксира, и изображение не обросло многочисленными мелкими деталями. Хотя чему тут обрастать? Угловатая неуклюжая многосоставная конструкция с основным сферическим и парой кольцевых отсеков, наверняка когда-то вращавшихся вокруг центральной «трубы». Центробежная сила вместо нормальной гравитации? Вы серьёзно?! Офигеть старьё! А если присмотреться, на торце «трубы» можно даже стыковочный комплекс различить. Странная штуковина. Космическая станция, что ли? Если так, то не чета современным. И почему тогда она даёт идеально симметричную сетку силовых линий на модели Кумо? Откуда у неё вообще гравитация?! От генератора?! Наличие целых двух вращающихся отсеков ясно намекает на их отсутствие. Да и линии… странные, да. Такое ощущение, что силовые векторы огибают некое пространственное образование, а не притягиваются к нему, как должны бы. На что-то это похоже… ну точно! Как раз центробежные силы! Но загадочная хрень неподвижна. И в чём же тогда дело? Кто бы знал, блин! А вот в чём у меня не возникло ни малейшего сомнения, так это в её происхождении — однозначно наша, хумансовская. Очень уж инженерный стиль узнаваемый, хоть и донельзя архаичный. Кстати, а это что? Надписи? Хм… выделить, увеличить, навести резкость… ха! Что-то круглое, синенькое, с красной загогулиной и белой надписью латиницей…

— Ого! — выдохнула Лизка, рассмотрев результаты моих усилий. — Алекс, а что такое «NASA»?

— Ничего хорошего, — буркнул я, буквально пожирая взглядом вторую эмблему — тоже круглую, но с более тёмным фоном и надписью по всей окружности. — Надо же… U. S. Space Force… но откуда здесь взялись колумбийцы? Они же совсем в другом секторе!

— Колумбийцы?!

— Они самые. Только не из Протектората Коламбус, а с Земли… американцы, в общем.

— Но… тогда получается?.. — ещё больше возбудилась Лизка.

— Угу. Это старьё появилось здесь ещё до Рывка. Или, что вернее, в самом его начале, когда кланы ещё не отделились от земных стран…

— Это сколько же ей веков?..

— Немало…

— Полезем?!

— Сама-то как думаешь?! Это же сколько антиквариата?!

— Я в доле, э!

— Само собой, кэп. Само собой…

Глава 3-3

— Кумо, а что за нафиг?!

— Уточните вопрос, капитан Заварзин.

— Говорю, с фига ли мы от курса отклонились?!

— Отклонений не зафиксировано, сэр. Направление движения выдерживается с точностью до одной сотой угловой секунды.

— Прикалываешься, что ли?! — рявкнул я. — А почему тогда мы эту амерскую хрень огибаем?!

— Направление движения выдерживается с точностью до одной сотой угловой…

— Да слышал уже! Лиз?

— А?

— Ты тоже это видишь?

— Ну.

— Кумо?

— Отклонение фиксируется исключительно визуально, сэр. Из этого факта можно сделать вывод, что это всего лишь оптическая иллюзия.

— Голограмма?! В космосе?!

— Другого объяснения у меня нет…

— И этому тоже? — уже откровенно глумливо поинтересовался я, когда древняя станция на обзорном экране в «дополненной реальности» плавно сместилась вбок и вниз от курса «Набата». — Всё ещё отклонений не фиксируется?

— Мы движемся по прямой, сэр.

— И сколько до станции?

— «Набат» войдёт в километровую зону через 00:01:55… 54… 53…

— Ага, меньше двух минут… подождём.

Мой буксир двигался по инерции, без ускорения и корректирующих импульсов, можно сказать, еле-еле полз, но даже в таком режиме несведущего человека скорость впечатляла. Несведущего, но не нас с Бетти — мы уже давно привыкли к манёврам вблизи Картахены, к тому же прекрасно представляли, на что способна наша техника, а потому к стремительно надвигающейся громаде станции отнеслись, можно сказать, наплевательски. Тем более что, если собственным глазам верить, она оставалась сбоку. Хотя целились мы, что характерно, в район стыковочного комплекса. Вот только незадача вышла — к тому моменту, как таймер обнулился, древний космический объект оказался у нас за кормой.

— Ну и что ты теперь скажешь, умник?! — поинтересовался я вслух.

— Недостаточно данных для анализа, капитан Заварзин.

— Угу, технично отмазался, — поддержала меня Лизка. — Ты давай шлангом не прикидывайся. Лучше скажи, что случилось.

— Недостаточно данных для анализа, механик Заварзина, — упёрся Кумо.

— Ладно, уговорил, — вздохнул я. — Собираем данные. Давай на второй заход, только с другой стороны.

— Процесс активирован.

«Набат» пыхнул корректирующими дюзами, сначала затормозив до нуля относительно станции, потом развернувшись к ней носом, и микроимпульсом маршевых двигателей задал начальное ускорение. Ну а дальше повторилась аналогичная картина — движущийся по инерции в установившемся режиме буксир благополучно просквозил мимо станции, хоть Кумо и уверял нас, что «направление движения выдерживается с точностью до одной сотой угловой секунды».

— Кумо?

— Я не могу понять, капитан Заварзин… все датчики показывают, что направление выдерживается верно…

— … но результат, тем не менее, налицо, — пригвоздил я «мини-гекса». — Здесь однозначно какая-то хрень творится.

— Ещё какая! — поддакнула Лизка.

— Искривление пространства? — в порядке бреда выдвинул я версию.

— Вряд ли, капитан Заварзин. Если бы имело место искажение метрики континуума ПВ, мы бы не увидели объект. Он был бы скрыт в некоем «кармане»…

— Ну-ка, стоп! «Карман», говоришь?

— Я просто не нашёл более подходящего сравнения, сэр. Но если вы имеете в виду сходство с известным вам физическим явлением, то нет. Они не аналогичны. И мне всё ещё не хватает данных для анализа.

— Ещё одного захода хватит?

— Лучше два для надёжности, сэр. И с максимально отличающихся траекторий.

— Приступай, фиг ли ждешь?..

— Процесс активирован…

Как вы уже догадались, результат мы получили абсолютно аналогичный. И это притом, что не поленились удалиться от объекта, обогнуть его по дуге окружности и только потом осуществить манёвр сближения. О прицельном попадании в район стыковочного комплекса речи уже не шло, нас бы устроил даже прорыв в километровую зону в рандомной точке. Но… чего нет, того нет.

— Зараза! — в сердцах высказался я.

Конечно, изначально было желание выразиться куда более ёмко, но присутствие Лизки заставило отказаться от этого намерения. Она и сама редко ругалась, и меня старательно отучала. Ну и приходилось соответствовать ожиданиям.

— Всё же мы имеем дело с искривлением метрики континуума ПВ, капитан Заварзин, — после довольно длительной паузы пришёл к заключению Кумо. — Вокруг объекта сформирован «пузырь»…

— Опять?

— У меня нет более точных терминов, сэр. Но это не тот «пузырь», что в подпространстве… этому я не могу дать определение. То, что образование сферическое, сомнению не подлежит. Но ни одним физическим методом, за исключением визуального, фиксации оно не поддается.

— «Пузырь», значит… и что делать?

— Попробовать изменить исходные данные, сэр.

— То есть пойдём от противного? Плевать на приборы, ориентируемся визуально?

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— И что это даст?

— Возможно, ничего.

— Хм…

— Да ладно тебе, Заварзин! — встряла Лизка. — Не попробуем, не узнаем. Эй, мелкий! Рули, давай.

— Боюсь, здесь я бессилен, мэм. Капитану Заварзину придётся взять управление на себя.

— Да не вопрос! Давай, траекторию просчитывай.

— Процесс активирован… процесс завершён. Автопилот активирован. Дальше сами, сэр.

Торможение, разворот, разгонный импульс… пока курс выдерживаем. Но чёртова древняя железяка уже начинала раздражать. Глюком она оказаться не могла по определению — сканеры её видят… хотя стоп! А что именно они видят?

— Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Как объект отображается в логах сканирующей системы?

— Как компактное сосредоточение массы.

— Просто массы?

— Ответ положительный, сэр. Определить элементный состав не представляется возможным.

— То есть опознали объект мы исключительно визуально?

— Да, сэр.

— Но при этом он может быть чем угодно ещё?

— Не исключаю такой возможности, сэр. Кстати, пора корректировать курс.

— Вижу… чёрт!

Казалось бы, вот она, база! Почти рукой подать, особенно по космическим меркам. Однако же почему-то ничего у меня не получилось. Вроде и коррекция прошла успешно, и скорость мы не потеряли… а почему-то вдруг уже через пару мгновений по завершению маневра выяснилось, что мы опять сквозим мимо…

— Попробуйте коррекцию с запасом в тридцать процентов, сэр.

— Спасибо, блин! Сам уже сообразил! — отбрехался я, не оставляя попыток победить неподатливый джойстик системы управления. — Зараза! Снова промахнулись…

— Ответ положительный, сэр.

— Рекомендации?

— Повторный эксперимент.

— Условия?

— Те же, но по моей команде дадите тягу на маршевые двигатели, сэр.

— Думаешь, поможет?

— Надеюсь на это, капитан Заварзин. Наша последняя попытка позволила получить уточнённые данные. Я зафиксировал… упругость среды.

— Чего?!

— У меня сложилось впечатление, что мы упираемся в некую колоссальную мембрану…

— Алекс, он всегда такой?

— Какой, Лиз?

— Занудный.

— Это его нормальное состояние, э! — как всегда вовремя влез кэп. — И это вы ещё быстро справляетесь.

— Пожалуй, погорячилась я с тобой напроситься…

— Поздно, Елизавета. Теперь обратной дороги нет. Или решаем проблему, или возвращаемся вместе, трусливо обо… кхм… поджав хвосты.

— Да вообще пофиг! — жизнерадостно отмахнулась Лизка. — Антиквариат жалко только…

— Ну так мы ещё и не сдались… Кумо, заходим на второй круг.

И снова у нас ничего не получилось. Я старательно выдерживал курс на старую развалину, больше полагаясь на собственное зрение, чем на выстроенную «мини-гексом» в «дополненной реальности» траекторию с тридцатипроцентным запасом, и даже вовремя дал импульс маршевыми движками, но… мы снова пронеслись мимо, на сей раз с изрядным ускорением, так что маневрировать потом пришлось довольно долго. Торможение, разворот, коррекция курса, новый разгон… лыко и мочало, начинай сначала.

Озарение случилось на третьей (снова безуспешной) попытке:

— Кумо, какой режим «мерцания» может выдержать «Набат» без значительного вреда?

— Для корпуса или для пассажиров?

— А что крепче?

— Корпус, естественно.

— Тогда ориентируйся на пассажиров.

— Есть, сэр. Анализ проведён. Расчётный режим…

— К чёрту подробности! Давай снова попробуем, но без разгонного импульса. Просто… скажем, в десятикилометровой зоне включай «мерцание».

— Хорошо, сэр. Экипаж готов?

— Более чем, — подмигнул я слегка сбледнувшей Бетти. — Не грузись, дорогая, я сам первый раз такую штуку проворачиваю.

— Успокоил, блин! — хмыкнула ненаглядная, но и впрямь немного расслабилась.

«Мерцание» — это именно тот режим, который превращал безобидные «понтоны» во всесокрушающие «брандеры». Но гибельным для всего материального он становился при строго определенных параметрах. По сути, это серия подпространственных «нырков» при микроперемещениях. В нашем же случае частота «мерцаний» не превышала, как я успел заметить из выкладок Кумо, десяти герц, а перемещения уже не соответствовали определению «микро». Если только совсем уж в космических масштабах. Но нам и такого варианта за глаза, особенно с учётом движения по инерции. А идея, как вы уже поняли, заключалась в том, что нужно попробовать преодолеть «мембрану», «нырнув» в континуум ВП. Тут, кстати, еще одна проблема — как подгадать, чтобы «нырок» совпал с этой самой «мембраной»? Ответ же предельно прост — исключительно эмпирическим, то бишь опытным, путем. Короче, будем пробовать до посинения, пока не попадём… пальцем в небо.

Естественно, с первого раза у нас не получилось — сказалась та самая «рассинхронизация». И со второго тоже. А вот с третьего, когда Кумо получил две опорные точки, мы почти достигли своей цели. Но всё же только «почти»: старая американская база снова осталась за кормой, но загадочный «карман» украсился характерными искажениями, такими, знаете, как круги на воде.

— Долго вы там ещё играться будете, э?! — возмутился Рин-сан, но мы от него попросту отмахнулись — не до тебя, старый ниппонский зануда.

А Кумо ещё и усугубил ситуацию, азартно заявив:

— Всё, сэр, я просчитал режим! Вероятность удачного преодоления «мембраны» превышает восемьдесят процентов!

— Ну давай тогда! Чего ждём?!

Однако нам понадобилось еще двё попытки — первая, как нетрудно догадаться, неудачная, спровоцировавшая очередную порцию «кругов на воде», а вторая…

Я даже не сразу сообразил, что стряслось. К лёгкой тошноте с головокружением мы уже приноровились, к тому же аптечки помогли, вовремя впрыснув соответствующие ситуации препараты, да и к небольшим зрительным искажениям тоже привыкли, тем более что они очень быстро проходили, стоило только «Набату» выйти из режима «мерцания». Но вот к такой «звенящей» тишине мы готовы не были. Космос, при всей своей кажущейся пустоте, всегда чем-то наполнен — излучением, волнами различной природы, вплоть до радио, царапающими обшивку микрочастицами, разреженным газом… и всё это вкупе давало постоянный фон на сканирующем комплексе, который приходилось отфильтровывать программными средствами. И всё равно помехи периодически прорывались в «дополненную реальность». Здесь же и сейчас не фиксировалось ни единого постороннего «шума»… за исключением нашего с Лизкой дыхания. Ну и ещё сердцебиения. Или это просто у меня в ушах кровь стучит? Чёрт, реально «звенящая тишина»! А еще сверхчёткая картинка на обзорном экране, половину которого занимала туша древней станции.

— Прорвались?.. — первой подала голос Лизка. — Жутко-то как!

— Не фиксирую ни одного повода для опасений, механик Заварзина.

— Не обращай внимания, Кумо, просто у Елизаветы специфический опыт отсутствует, — буркнул я, по большей части, чтобы убедиться, что мой собственный организм всё ещё функционирует в штатном режиме. — Что скажешь, кстати? Механик Заварзина задала очень животрепещущий вопрос.

— Судя по изменившимся показателями забортной среды, прорвались, капитан Заварзин.

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее с этого места… какие показатели? Насколько изменились? И вообще, прогноз давай.

— Концентрация твёрдых и газообразных частиц, — принялся перечислять «мини-гекс», — интенсивность излучения, уровень солнечной радиации, «звёздного ветра», гравитационная постоянная…

— Ну-ка, стоп! Это как вообще?

— Гравитационная постоянная? — уточнил Кумо. — Сам не пойму, сэр. Фиксируются разнонаправленные векторы, но направлены они не к центру масс замкнутого объёма пространства, а от него.

— Хм… ты уже что-то такое говорил, — припомнил я. — Верно, кэп? Кэп? Ты чего молчишь?

— Связь с объектом «Спрут» прервалась сразу же после «мембраны», сэр.

— В каких диапазонах?

— Во всех стандартных, сэр.

— Н-да… но мы же его по-прежнему видим?

— Так точно, сэр! — выделил Кумо рамкой тушу «Спрута».

Кстати, теперь он потерял чёткость, что было вполне объяснимо и с точки зрения банальной логики, и даже с точки зрения физики подпространства.

— Просигналь ему морзянкой, что у нас всё в порядке, — озвучил я сам собой напрашивавшийся вариант. — Лазер есть?

— Специализированного нет, сэр, но я воспользуюсь одним из элементов сканирующего комплекса… процесс активирован… процесс завершён.

— И?.. — нетерпеливо заёрзала в кресле Лизка.

Она, кстати, вела себя подозрительно адекватно. И тихо.

— Ответ получен. Вывести расшифровку на экран?

— Валяй, — махнул я рукой. — Ага, кэп в своём репертуаре.

— ОК?! — изумилась Бетти. — И всё?! Просто окей?

— А ты чего ожидала? — усмехнулся я. — Кэп занят. Мы, мало того, что визуально наблюдаемся, так ещё и на связь вышли… чего ещё надо для счастья?

— Ну, я бы на его месте как минимум забеспокоилась…

— Он в меня верит, дорогая. В отличие от.

— Да иди ты, Заварзин! — надулась Лизка.

— Так, Кумо, общий прогноз.

— Недостаточно данных для анализа, капитан Заварзин, — отмазался «мини-гекс».

— Зато у меня достаточно, симатта! Кумо, тебе не кажется, что мы попали… в «пузырь наоборот»?

— Вы имеете в виду локальную область континуума ВП, проникшую в пространство ПВ, сэр?

— Именно.

— Гипотеза имеет право на жизнь, сэр. Но нуждается в дополнительной проверке.

— А вот этим сейчас и займёмся, — удовлетворённо потер я руки. — Лиз, порулишь, пока я готовлюсь?

— А куда я денусь? — буркнула ненаглядная. — Но если ты надеешься, что полезешь внутрь один…

— Да куда я денусь-то? — парировал я. — Давай, стыкуйся. Вон там явно стыковочный узел. Не промахнешься?

— Ты бы так не промахивался, герой!

— Всё, молчу, молчу! Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Рассинхрон с «большим миром» есть?

— В пределах погрешности измерения, сэр. Сами понимаете, передача данных морзянкой посредством лазера ограничена скоростью света… единственное, что могу предположить, внутри «пузыря» этот параметр отличается от привычного нам примерно на три десятых процента.

— И ты это умудрился зафиксировать?! — изумился я. — На такой короткой дистанции?

— У меня накопилось достаточно информации для анализа, сэр. Ответных лазерных импульсов было целых шесть, по три на каждую букву.

— Понятно… ладно, радость моя, что там со стыковкой?

— Сейчас…

— Кумо, что объект?

— Молчит во всех диапазонах, сэр. Боюсь, придётся приложить довольно много усилий, чтобы подключиться к его коммуникациям. Удалённый доступ невозможен ввиду полного отсутствия электромагнитной активности.

— Хочешь сказать, совсем дохлая штуковина?

— Куда более дохлая, чем даже яхта леди Аннабель, сэр.

— Ого! Ладно, война план покажет…

В скафандры повышенной защиты мы с Лизкой облачились загодя, так что вся моя подготовка заключалась лишь в том, что я повторно обхлопал сам себя, чтобы лишний раз убедиться в наличии комплекта «навесного» оборудования, а именно — оружия, щупов и мультитулов. Плюс компактный плазменный резак, без которого тот же Борисыч ни на один «шмон» не выходил. То есть приблуда, проверенная в деле. А поскольку древней американской базе до гексовских кораблей ой как далеко, то проблем с проникновением не предвиделось. Вообще никаких. Разве что жалко такой раритет курочить…

— Готово, — доложила Лизка, когда пол рубки слегка толкнул нас в подошвы. — Узел нестандартный, пришлось «рукав» выпустить, так что осторожней там.

— Не впервой, — отмахнулся я. — Хуже другое.

— Невесомость, — улыбнулась благоверная, прекрасно изучившая все мои слабости.

— Ненавижу невесомость! — буркнул я и решительно потопал на выход.

Добираться было недалеко — пара коридоров да шлюз. А вот за ним ждали первые неприятности — загерметизировать стык «рукава» с корпусом стыковочного отсека не получилось, так что за второй створкой царил межзвёздный вакуум. Ну и темно было, как не знаю где. Поскольку источники какого бы то ни было излучения отсутствовали, то и «дополненная реальность» в таких условиях оказалась бесполезной — Кумо просто не от чего было оттолкнуться. Ни единого ориентира, проще говоря. Пришлось врубить фонарь и осматриваться, так сказать, невооружённым взглядом.

Ну, что сказать? Сохранилась лоханка относительно неплохо. Кое-где небольшие царапины — от тех самых твёрдых частиц, но ни единого признака коррозии. Впрочем, откуда им взяться? Кислорода-то вокруг нет. Да и водорода, рассеянного в пространстве, самый мизер. Более-менее значительные механические повреждения тоже отсутствовали, из чего я сделал вывод, что даже в последний раз люк задраили штатно. А что именно задраили, не вызывало ни малейших сомнений — об этом красноречиво свидетельствовала здоровенная «баранка» кремальеры в центре округлой броневой плиты.

— Лиз, ты это видишь?

— Конечно.

— И что скажешь?

— Попробуй покрутить.

— Думаешь, сработает?

— Обычно такая фигня бывает двухсторонней, — пояснила ненаглядная. — Древность, чего уж там… но система блокировки предусмотрена только одна — изнутри. Так что, если её закрыли снаружи, то…

— Понял тебя, Бетти. Спасибо.

— Кушай, не обляпайся!

Ну-ка, как бы тебя половчее? Из зоны действия гравигенератора «Набата» я уже вышел, но благоразумно задействовал магнитные подошвы ботинок, так что точка опоры присутствовала. Другое дело, что массу теперь не приложить… зато есть усилители в скафандре. Хрен там!..

— Чего? Не получается? — прислушалась Лизка к моему кряхтению.

— Не хочет… в какую хоть сторону крутить?

— По часовой… по идее. А так в обе пробуй.

— Не идёт. Намертво стоит.

— Та-а-ак… ну-ка, ещё раз глянь, и особенно стык.

— Сейчас…

— Так… туда посмотри… и там… всё ясно.

— Ясно, что я тупой, но сильный?

— Нет. Ясно, что люк кто-то приварил к корпусу отсека. Вон швы.

Кумо услужливо «подсветил» указанные участки на схеме в «дополненной реальности», и я глухо выругался — неведомый сварщик постарался на славу.

— И что теперь?

— Курочить, чего уж там, — вздохнула Лизка. — Такой антиквариат пропадает!

— Ладно, пять сек!..

И снова я ошибся — подвела компактность резака. Был бы у меня нормальный промышленный образец, вынес бы люк в тридцать секунд, а так пришлось извращаться. Но всё равно минут за пять справился, порядочно искромсав бронеплиту. А ещё очень мешали капли расплавленного металла, решительно не желавшие остывать — атмосферы-то нет, а в вакууме теплоотдача никакая. Пару клякс даже на перчатки посадил, ладно хоть вовсе не прожёг. Ну а когда плазменный факел оконтурил более-менее округлое отверстие, я отступил чуть назад, хорошенько закрепился левым ботинком, деактивировал магнит на правом и от души саданул ногой по изуродованному люку. Меня, естественно, отбросило импульсом назад, но я, в отличие от люка, удержался на месте — спасибо магниту. А вот неровный кусок металла провалился внутрь шлюза и, такое ощущение, влип в противоположную стену. Впрочем, пока что меня данное обстоятельство не слишком волновало. Главное, доступ в первое внутреннее помещение объекта есть. И я оным доступом не замедлил воспользоваться, конечно же, с разумными предосторожностями. Оказавшись же внутри, я мазнул взглядом (и лучом фонаря) по помещению и поинтересовался:

— Ну и что дальше?..

Глава 3-4

— Ищи пульт, — посоветовала Лизка. — Любой.

— Легко сказать, — хмыкнул я. — На что он тут может быть похож?

— Сенсорная панель, что же ещё?!

— На этакой развалюхе? — справедливо усомнился я.

— Заварзин, ты совсем дурак?! Эту развалюху построили люди, умудрившиеся добраться сюда с Земли!

— На заре космической эры, в самом начале Рывка!

— И что? Это превращает их в дикарей? Ещё скажи, что у них корабли на паровой тяге были!!!

— Н-да, это я загнул… но ведь столько лет прошло!

— Ты очень удивишься, Заварзин, но мы от них в плане технологий недалеко ушли. Сколько веков уже используем принцип гиперпрыжков, основанный на изменении метрики ПВ и ВП пространств? А? Не знаешь? А квантовые вычислители? А квантовую же телепортацию для связи? Ну, что скажешь?!

— Уела, что тут ещё сказать…

— В общем, ищи хоть что-то, похожее на сенсорную панель.

— Окей, дорогая… — Спорить с благоверной и дальше не было ни малейшего желания, так что я предпочёл заняться делом. Но ворчать не перестал: — Понастроили всякого, долбаные колумбайны!..

Чертыхаться, кстати, было с чего. Шлюз хоть и не поражал размерами, а всё равно пришлось повозиться, пока его с фонарем обшарил. Если бы хоть какие-нибудь коммуникации в стенах светились, Кумо бы к ним привязался и запросто достроил недостающее в «дополненной реальности», а так пришлось буквально по крупицам восстанавливать картину. Просто потому, что стены, такое ощущение, были монолитными и сканированию не поддавались. Но в конце концов я с этой задачей справился. Жаль, что исключительно с ней — сенсорных панелей в данном конкретном помещении я не нашел.

Зато отыскалось кое-что иное — второй люк с аналогичной первому кремальерой. И на сей раз мне повезло куда больше: неведомый вредитель, заваривший вход снаружи, здесь проделать такую же штуку поленился. Или не посчитал нужным. Или не пожелал тратить время. Короче, объяснений можно было придумать множество. Главное, что замок поддался, даже почти не пришлось прикладывать усилий. Разве что предварительно изуродованный металлический ошмёток от первого люка в сторону отпихнул. И уже когда схватился за «баранку», краем глаза заметил ещё кое-что интересное — панельку с механической клавиатурой. Да-да, тот самый искомый пульт. Но отвлекаться не стал, сначала довёл до логического завершения текущее дело, то бишь вскрыл-таки люк. Правда, открывать его пока не стал, убедился лишь, что путь свободен. Ну а после этого с удовольствием подсветил находку фонариком, чтобы в камеру лучше было видно.

— Ну и кто здесь балбес, а, Елизавета?

— Ты! — моментально перевернула та ситуацию с ног на голову. — Мог бы и сам додуматься!

— Сенсорная панель, сенсорная панель!.. Дикарями считаешь!.. Да тут как бы не хуже! — ухмыльнулся я. Ну а чего? Правда на моей стороне. — В общем, нашёл. Что дальше?

Вопрос насущный, ага. Хотя бы потому, что Кумо вновь не выявил «живых» коммуникаций — толща стены поражала абсолютной безжизненностью. Даже каких-нибудь паразитных токов не было. Впрочем, если разобраться, откуда им взяться на лишённом энергии объекте?..

— Можно попробовать запитать от батарейки, — чуть подумав, предложила Лизка. — Той, что с «крокодильчиками».

— Ладно, сейчас гляну!

Н-да… вот не думал, не гадал, что с подобной архаикой придётся столкнуться! Никаких разъёмов на пульте, конечно же, не нашлось. Да и под ним тоже, как выяснилось, когда я отвёрткой мультитула выворотил декоративную панельку из гнезда. Если только всю начинку выламывать, но тогда вся затея лишалась смысла. Примитив полнейший. Вместо ёмкостных датчиков — простейшие пластинчатые контакты, работавшие на банальное смыкание-размыкание. И кнопки — подумать только! — на пружинках. Ещё бы «крутилку» механическую поставили, для полной надёжности!..

Стоп! А это мысль…

— Кумо, у нас есть в архивах хоть что-то про технику времён начала Рывка?

— Сейчас посмотрю, сэр. Процесс активирован… процесс завершён. К сожалению, никакой конкретики. Но, судя по обнаруженным техническим решениям, механик Заварзина права — принципиально она от современной не отличалась. Разве что командные цепи были решены архаичными способами. Так что часть информации можно отыскать в классических учебниках по электрификации и автоматизации… в разделе «ретро».

— Ну так ищи, чего ждёшь!

— Доступ к сети ограничен оптическим каналом связи, сэр. Нужно просить капитана Сугивару обеспечить доступ к сетевым ресурсам. На это потребуется время.

— А у нас в архивах совсем ничего нет?

— Недостаточно информации для анализа, капитан Заварзин.

— Ну и хрен с ним! — решительно рубанул я ладонью вакуум шлюзовой камеры. — Иду дальше, глядишь, что поинтереснее найдётся.

— Без меня особо не геройствуй, Заварзин! — предупредила Лизка. — Скоро буду.

— Не торопись, дорогая. Дальше следующего помещения не уйду.

— Вот и умница!

Что ж, пожалуй, пора приступать к делу. Лизке до меня и впрямь добираться недолго, но минут пять-семь в запасе есть. И использовать их нужно с умом. Например, разведать дальнейший маршрут, дабы уберечь ненаглядную от неприятных сюрпризов. Мне-то проще, у меня и броня боевая, и пара плазмеров — неизменных «эйч-кей», и какой-никакой боевой же опыт. Спрашиваете, кого здесь опасаться? Да кто бы знал. Совершенно голая клетушка, в которой из предметов мебели только люки с кремальерами да сварные швы между конструктивными элементами в виде шестиугольников. Ни проводки, ни завалящих труб, ни какого-либо светильника — абсолютная пустота. А вот гляди-ка — всё равно стрёмно. Хотя и это объяснимо. Просто после каилитового прииска моя горячо лелеемая паранойя обострилась, вот и дую на воду.

Впрочем, в этот раз пронесло — люк достаточно легко откинулся на петлях влево, и луч фонаря заскользил во тьме довольно длинного коридора. Насколько длинного, оценить не получилось — до противоположного его конца фонарь не добивал. А вот вблизи входа стены, пол и потолок ничем похвастать не могли, ибо были столь же голыми, как и в шлюзе. Мало того, открывшийся тоннель имел шестигранное сечение, поэтому деление сторон по назначению являлось чисто умозрительным и зависело исключительно от ориентации в пространстве пристыкованного объекта, в моём случае «Набата».

— Кумо, построй модель станции с наложением на реальное изображение.

— Есть, сэр. Процесс активирован… процесс завершён.

— Спасибо.

— Не за что, сэр.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

По сути, «мини-гекс» прав — благодарить пока что особо не за что. Моделька могла похвастаться предельной детализацией экстерьера, а вот что касается внутреннего устройства… тут процентов девяносто, если не больше, являлось результатом буйной фантазии моего помощника. За исключением, естественно, раскуроченного шлюза и куска следующего за ним коридора. Делать нечего, пришлось медленно и осторожно шагать в неизвестность, не забывая шарить лучом фонаря по всем доступным поверхностям. Кстати, ничего нового это занятие не принесло — коридор оказался предельно скучным и абсолютно пустым. И совершенно неинтересным с дизайнерской точки зрения, поскольку все поверхности выглядели одинаково. Везде серый облицовочный пластик, или что-то вроде, разделённый на шестиугольники. Ну да, чуток побогаче, чем в шлюзе — там вообще голый металл и сварные швы напоказ. А здесь стыки между пластинами едва просматривались, как будто их аккуратно друг к другу приплавляли. Я даже не поленился задействовать щуп, сковырнув кусочек покрытия, и Кумо подтвердил мою догадку — таки пластик, но очень специфический. Предельно малый набор углеводородов, явно синтезирован искусственно, а не получен из природного сырья. И никаких следов активности экипажа. Вот вам, например, что первое приходит в голову, когда озвучивают простенькую затравку «бравые исследователи на древнем заброшенном корабле»? Держу пари, ничего позитивного. Наоборот, всякая чертовщина вроде призраков, пытающихся завладеть телами незадачливых исследователей, инопланетных чудовищ, норовящих оных исследователей сожрать, или на худой конец свихнувшегося маньяка, кромсающего коллег медицинскими инструментами. То бишь непременная кровавая вакханалия, случившаяся с прежним экипажем. Ну, там, брызги подозрительные, потёки, кровавые отпечатки ладоней… вот это вот всё. Ан нет! Ни единого подобного признака! Да что там, даже пыли нет! Да и откуда ей взяться в вакууме в условиях невесомости? Не полной и абсолютной, закон притяжения никто не отменял, но… сама по себе база вменяемой гравитации обеспечить не могла, поскольку вращающиеся модули не выполняли своей главной функции, то есть не вращались. А если бы и вращались, то конкретно в центральной «оси» довольно крупного даже по современным меркам сооружения она бы не ощущалась, поскольку центробежная сила здесь равнялась нулю. Хотя логика расположения стыковочного узла именно в её торце понятна — в «ось» проще прицелиться, чем в любую другую точку вращающейся системы. Да и сам процесс стыковки осуществить гораздо легче.

За этими размышлениями я и скоротал дорогу до противоположного конца коридора, который вполне ожидаемо заканчивался ещё одной переборкой с люком. И тоже механическим, с такой же кремальерой, что и предыдущие два. И незаваренным, что не могло не радовать. Это с одной стороны. А с другой — немного напрягало. Просто потому, что я не понимал логики сварщика. К чему заваривать внешний люк, оставив остальные в изначальном рабочем, состоянии? Я бы ещё понял, если бы они все были намертво заблокированы, причём с моей стороны. Это бы означало, что некто пытался отгородиться от чего-то не очень приятного (и это очень мягко сказано!), надвигавшегося откуда-то из центральной части осевой «трубы»… кто сказал «монстр»?! Кстати, а что у нас там? Хм… сфера, составленная из всё тех же шестиугольников. И, судя по модели Кумо, практически идеальная. Понятно, с допуском на величину конструктивных элементов. Размер… впечатляющий, так скажем. Диаметр ровно в пять раз превышает этот показатель у самой «трубы». Кстати, у вращающихся секций этот параметр больше в десять раз, и они вынесены в стороны от центральной сферы, то есть я сначала доберусь до перехода в жилую зону, вернее, переходов — секция крепилась к «оси» посредством шести тоннелей-«спиц», в которых помещались пассажирские лифты. В общем, последний покинувший станцию член экипажа (или кто бы то ни был) вёл себя странно. Хотя… если принять за гипотезу охватившую его панику, которая отпустила лишь в шлюзе, то всё сходится. Он просто с максимально возможной скоростью нёсся по коридорам… или плыл в невесомости? Не суть. Главное, что он не воспользовался сваркой до самого последнего момента, но не забывал задраивать за собой люки. Ну а последний «запер» намертво. В буквальном смысле слова. Бр-р-р-р! Не нравится мне всё это. Темнота, абсолютная тишина, отсутствие вибраций и как результат — взгляд в спину. Так и подмывает обернуться и спросить — кто здесь?! Ещё чуть-чуть, и ужас накатит. Липкий, беспричинный и потому особо пугающий…

— Заждался, дорогой?

— М-мать!!! — чуть ли не взвизгнул я, среагировав на голос и лёгкое касание плеча.

Не будь на мне ботинок с магнитными подошвами, наверняка бы подпрыгнул от неожиданности. А так устоял, и даже лёгким испугом не обделался. Вздрогнул разве что, но быстро взял себя в руки и повернулся к ненаглядной:

— Лизка, блин! Меня чуть кондратий не хватил! Ты нафига подкрадываешься?!

— Да больно надо! — отпёрлась Бетти и грациозно от меня упорхнула.

От греха, как говорится.

И только потом до меня дошло, почему я проворонил её приближение — она не использовала магниты, а просто плыла в невесомости, периодически отталкиваясь руками от поручней, тянувшихся вдоль всех шести поверхностей коридора. Вот что значит привычка! Навострилась за годы, проведённые в рядах «трофейщиков», и даже не задумывалась, как это со стороны выглядит.

— Ладно, извини, — пошёл я на попятный. — И это… магниты включи. Мне так будет спокойнее.

— Хорошо… доволен?!

— Угу. Хоть на человека стала похожа.

— Зато мобильность потеряла!

— Зато твёрдо стоишь на ногах! — парировал я. — Держись ближе, не нравится мне тут.

— Обычная «заброшка», — беззаботно отмахнулась Бетти. — У гексов корабли пострашнее будут. Там никогда не знаешь, какая хрень из ближайшей стены вылезет. Или из пола вырастет.

Это да, подтверждаю. Первая встреча с функциональным юнитом до сих пор из памяти не выветрилась.

— Кумо, мы сейчас где?

— По моим расчетам, как раз за этим люком расположен транспортный узел, капитан Заварзин.

— Ого! Это мы уже до «спиц» с лифтами добрались?

— И до них тоже, сэр.

— Что-то слишком быстро… и куда дальше? В обитаемый модуль? Или в «сферу»?

— Я бы рекомендовал добраться до отсека с доступом к системе управления станцией и попытаться «оживить» объект, сэр. Реактор по внешним признакам обнаружить не удалось, но это свидетельствует лишь о том, что он выработал свой ресурс и «заглох». Но мы можем запитать основные коммуникации от «Набата», надо лишь найти точку входа в систему энергоснабжения. Следующий этап — сбор информации. И только затем дальнейший осмотр.

— Думаешь, в «сфере» может быть что-то… опасное?

— Элементарно, сэр. Тот же реактор с ненадёжной защитой.

— Так он бы фонил! Сам же говоришь, что по внешним признакам обнаружить не удалось! Значит, нормально с ним всё!

— Недостаточно информации для анализа, сэр.

— Перестраховщик! — сплюнул я.

Естественно, символически.

— Он дело говорит, Заварзин, — поддержала «мини-гекса» Лизка. — Если есть вариант с восстановлением контроля над кораблем, его нужно использовать в первую очередь. По темноте и невесомости в любом случае успеем пошариться.

— Хорошо, уговорили… по «спицам» ползти придётся?

— Я думаю, в них наверняка есть как минимум направляющие для магнитной системы кабинок, сэр. Так что справитесь.

— Угу… а через кабинки проламываться…

— Боюсь, другого предложения у меня нет, сэр.

— В какую хоть лезть?

— Не имеет значения, поэтому на ваше усмотрение, капитан Заварзин.

— Лиз?

— Веди, — и не подумала возразить та.

— Окей, — вздохнул я и взялся за очередную «баранку» кремальеры.

Что характерно, Кумо снова оказался прав — за люком скрывалось помещение, как две капли воды похожее на шлюз, с той лишь разницей, что, кхм, «дверей» в нем было аж восемь штук — вход, выход и шесть «спиц». И все близнецы-братья, даже лифтовые ничем не отличались от входных. Ну и для полного счастья обнаружилось, что все они не заперты.

Первым делом я, конечно же, проверил выход, что вёл в следующий тоннель, который тянулся до самой центральной сферы. Убедился, что механический запор функционирует штатно, и оставил люк в покое. А вот дальше возникла… даже не дилемма. Вот как назвать ситуацию с шестью равнозначными вариантами решения? Шестилемма? Очень смешно, да.

Выручила, как ни странно, Лизка. Едва я мазнул взглядом по люку под ногами, она с усмешкой выдала:

— Не получится, Заварзин. Притяжения нет, так что просто прыгнуть и лететь вниз не выйдет. Придётся лезть головой вниз, а это, поверь мне на слово, не самый удобный способ. По крайней мере на начальном этапе, пока вестибулярный аппарат не успокоится.

— Предлагаешь верхний? — покосился я на соответствующую грань помещения.

— Угу. И люк открывать проще, да и мешаться он так не будет.

— Хорошо, уговорила. Ха! Вот это номер!

— Вы что-то обнаружили, капитан Заварзин?

— Да, Заварзин, колись!

— Нет, ничего. Просто подумал…

— Уже напрягает, — хмыкнула Лизка, но я оставил её шпильку без внимания, обратившись к «мини-гексу»:

— Кумо, по вибрации сможешь определить толщину стены?

— Приблизительно, сэр.

— Давай, определяй, — саданул я по ближайшему шестиграннику рукояткой мультитула.

— Боюсь, точность замера составит плюс-минус двадцать миллиметров…

— Да пофиг! Скажи просто, толще они, чем в тоннеле?

— Ответ отрицательный, капитан Заварзин. Толщина стен во всех исследованных помещениях одинакова.

— Вот! — поднял я вверх указательный палец. — Это о чём говорит?

— О чём? — вздёрнула бровь Бетти.

— О том, что в наиболее логичном для размещения месте нет кое-чего важного. А именно, механизма, приводящего во вращение жилой модуль! И по картинке снаружи это тоже видно.

— Ну и что это значит, Заварзин?

— Пока не знаю, — вздохнул я. — Но что-то определённо да значит. Кумо, как, по-твоему, они «кольца» крутили?

— Вариантов несколько, сэр. Вероятнее всего посредством специальных реактивных двигателей на внешней поверхности кольцевого модуля.

— Ну-ка, выдели на схеме!

— Данное действие не представляется возможным, сэр, ввиду отсутствия данных конструктивных элементов.

— И на «спицах» их тоже нет, я специально проверил, — завершил я свою мысль. — Значит, что?

— Это ты нам скажи, умник!

— Раскручивали «москитами», пристыкованными к «кольцам», вот что это значит.

— Хм… похоже на то…

— Этот вариант наиболее правдоподобен, капитан Заварзин.

— Н-да… теперь бы ещё выяснить, куда вся эта «мелочь» делась…

— А смысл, Заварзин? Их сейчас нет, прими как данность.

— Вот за что я тебя люблю, дорогая, так это за то, что подбодрить умеешь в трудную минуту…

— Дурак! Делом займись!

— Ладно, ладно… — Вскрыв, наконец, люк, облюбованный Лизкой, я удивлённо хмыкнул: — Ого!

— Что там, Алекс? — высунула любопытную мордашку из-за моего плеча Бетти. — Ого! Кабинка?!

— Похоже.

Надо же, целый один новый конструктивный элемент — на сей раз примитивнейшая раздвижная «шторка» из металлических полос. И защёлка внутри, как мы выяснили, забравшись в кабинку. Тоже, кстати, шестигранную, из всех удобств оснащённую лишь поручнями — абсолютно такими же, как в давешнем коридоре.

— Ох и примитив! — покачала головой Лизка. — Слушай, у нас на Картахене даже в самых трущобах такого нет!

— Ты, дорогая, наверное, хотела сказать «минимализм»?

— И он тоже! — кивнула Бетти. — Чего застыл? Открывай!

Пришлось браться за дело, предварительно вернув на законное место нижнюю «шторку», чтобы под ногами появилась хоть какая-то опора. А дальше было совсем просто — раздвинул следующую «дверку», ухватился за края и мощным рывком послал тело в шахту-ахту-ахту!..

Это я пошутил так неудачно, да. Просто потому, что далеко улететь не получилось, я очень быстро сбился с курса и пробороздил плечом стену, то бишь одну из шести граней. А потом еще неудачно крутнулся вокруг оси и врезался в новый конструктивный элемент — что-то вроде двутавра, тянувшегося через весь тоннель. Направляющая магнитного привода? Похоже. А вот и вторая — аккурат напротив. И снова полнейший примитив, приправленный предельным минимализмом. Зато за направляющую оказалось очень удобно хвататься, и в результате те десятки метров, что отделяли меня от очередного клона самого первого люка, я преодолел минуты за три с небольшим. Лизка двигалась позади, предусмотрительно отстав на пару корпусов — надо думать, чтобы моими ботинками по шлему не прилетело ненароком.

Из всех наблюдений — отсутствие пластикового покрытия, сварные швы во всей красе, да «двутавр» направляющей, крайне грубо прихваченный к стенным панелькам. Как выражаются сварщики, присратый. Ну а чего? Деталь не корпусная, герметичность обеспечивать не нужно, так к чему лишние усилия? Как раз тот случай, когда и так сойдёт.

Дождавшись Лизку, я распахнул люк и вынырнул из «спицы»… ну да, в очередной «шлюз» с тремя «дверями». Обстановка никакая, за исключением одной новой детали — все три кремальеры были каким-то хитрым образом (посредством скрытой рычажной системы?) связаны между собой. В результате в каждый конкретный момент времени в открытом состоянии пребывать мог лишь один люк. Пришлось, прежде чем двигаться дальше, аккуратно прикрыть «лифт», и только тогда переключиться на «выход». И сразу же обнаружилось ещё одно новшество — кнопочный пульт управления системой подачи и откачки воздуха. По крайней мере, именно таким образом Кумо интерпретировал поясняющие пиктограммы, выплавленные в кнопках. Причём выплавленные кустарно, посредством нагретого штампа.

— Это что же получается, у них тут автономные системы жизнеобеспечения в каждом секторе? — подумал я вслух.

— Ответ положительный, капитан Заварзин.

— Хм… а смысл?

— Полагаю, для надёжности, сэр.

— Надёжность и эта хреновина?! — усомнился я. — Странно, что она до сих пор на куски не развалилась. Лиз, ты хоть один элемент силового набора видела?

— Не-а…

— В них нет необходимости, капитан Заварзин. Прочность и жёсткость элементов станции обеспечивается «кирпичиками» и способом их крепления. Всё просто до гениальности, сэр. Это как куполообразные перекрытия в древних храмах, форма, обладающая естественным запасом прочности.

— Хм… занятно… ладно, посмотрим, что в жилом отсеке…

Глава 3-5

Оказалось, ничего особенного. Разве что теперь появились ярко выраженные «верх» и «низ», привязанные к вектору центробежной силы. То есть нам с Лизкой пришлось задействовать магнитные подошвы и исполнить примитивный кульбит, в прыжке прилипнув ботинками к «полу», который оказался справа на уровне пояса. Ну а дальше всё встало на свои места: нормальный коридор прямоугольного сечения с дверями по обеим сторонам. Нормальными, прямоугольными же. И без кремальер, но с механическими кодовыми замками с уже знакомыми кнопочными пультами. Пол под ногами едва заметно закруглялся — судя по всему, он заодно являлся и внешней обшивкой вращающегося модуля. Неведомые строители станции не поскупились на пластиковое покрытие, так что сварных швов я не видел, но в своей правоте практически не сомневался.

Пробежавшись по сектору из конца в конец, ничего интересного больше не обнаружили и решили осмотреть одну из кают. Открытых не оказалось, мы по пути пробовали все подряд двери, но ни одна не распахнулась. Пришлось снова заняться вандализмом, задействовав плазменный резак. Многоопытная Лизка от этого занятия технично отмазалась, предусмотрительно врубив светофильтры и спрятавшись у меня за спиной, так что вся работа выпала мне. Хотя сколько там её, работы? Здешние двери оказались не чета мощным люкам, так что достаточно просторный проход я прорезал меньше чем за минуту, оставив небольшой стык, чтобы створка не вывалилась в коридор. Вместо этого загнул вырезанную панель внутрь и с опаской заглянул в каюту, мазнув по помещению фонарём. Лизка сунулась следом, и дело пошло веселей — уже довольно скоро Кумо построил модель помещения в «дополненной реальности».

Ну, что сказать по этому поводу? Не хотел бы я жить в таких условиях. Этакий вертикальный «халф пайп», из ровных поверхностей только стена, отделяющая каюту от коридора. А все остальные выгнуты в той ли иной степени. А, вру, ещё переборки между соседними помещениями ровные, но расположены под углом, так что картину это кардинально не меняло. Из обстановки — странные выступы, кое-как выровненные и снабжённые то ли поручнями, то ли трубчатыми ограничителями, я так понял, спальное место, что-то типа кресел и рабочая зона со столом и вваренным в пол «пуфиком». Из материалов — металл и пластик, причём последнего целых два вида: облицовочный и, так скажем, умягчающий. На лежанке и сидячих местах, вестимо. Плюс светодиодные лампы с кнопочными выключателями, архаичные донельзя трехконтактные розетки под сеть сто двадцать вольт в количестве целых двух штук, и пара труб под потолком — видимо, система вентиляции. Да, ещё забыл — дверь распашная, открывающаяся внутрь. И в качестве уплотнителя всё тот же умягчающий пластик. И никаких следов встроенной электроники.

— Они тут в скафандрах жили, что ли? — недоумённо повертела головой Лизка.

— Вряд ли, — отмахнулся я. И съязвил, завершив осмотр каюты: — Ну и где тут искать помещение с доступом к системе управления, а, Кумо?

— Недостаточно данных для анализа, капитан Заварзин.

— А я, собственно, и не сомневался… чёрт… это теперь все двери вскрывать?

— Попробуем выборочно, — подбодрила меня Лизка. — Но что-то мне подсказывает, что ничего интересного в этом секторе не найдём. Разве что общий санузел.

Ну да, точно — каюты-то без удобств! Что за примитив, право слово!

Потратив ещё минут сорок на бессмысленный вандализм, мы убедились в правоте моей ненаглядной — абсолютно все жилые боксы оказались типовыми и симметричными. И санузел мы тоже нашли, целых четыре — в крайних помещениях в начале и конце сектора. И нигде, ни в одной каюте из вскрытых не попалось ни малейшего признака обжитости! Такое ощущение, что все они пустовали даже в те времена, когда станция функционировала в штатном режиме. Да что там говорить, у меня сложилось впечатление, что в этом секторе даже системы жизнеобеспечения ни разу не активировали! Будь иначе, хоть какие-то следы остались бы — та же пыль или плесень. Но нет, всё стерильно. Как будто и впрямь даже воздухом помещения не наполнялись. Резервное жилье? Тогда, получается, с запасом строили? С заделом на будущее? Вопросы, вопросы, одни лишь вопросы. И ни единого ответа.

— Это мы офигеть как удачно зашли! — подвёл я итог исследованиям. — Спасибо, дорогая.

— А чего сразу я?! — надулась Лизка.

— А кто именно эту «спицу» предложил?!

— Ладно, с кем не бывает, — моментально сдулась ненаглядная. — Проверим другой сектор?

— Придётся, — тяжко вздохнул я. — А если не найдём здесь, переберёмся во второй вращающийся модуль. Не знаю как вам, соратники, но мне тут всё больше и больше не нравится.

— А чему тут нравиться? — удивилась Бетти. — Честно, я такого примитива ещё не видела.

— Ты абсолютно права, дорогая, — поддержал я благоверную. — Но я бы ещё кое-что добавил. Примитив это одно, но возникают сопутствующие проблемы, этим примитивом порождённые.

— Например? — вопросительно заломила бровь Лизка.

— Ну, например, как они с перегревом боролись? Я при всём желании ни одного радиатора не обнаружил, когда модель анализировал, а пластик на обшивку пошёл хоть и специфический, но высоким коэффициентом тепловыделения он не обладает. Как они рассеивали вырабатываемое тепло в безвоздушном пространстве? Если хочешь знать, на заре космонавтики, когда люди только-только научились выводить на орбиту Земли первые космические станции, этой проблеме уделялось очень большое внимание. А тут нате вам — ни единого признака решения! Или я неправ, Кумо?

— Совершенно правы, сэр. И объяснение у меня только одно — владельцы данного, хм, объекта как-то лишнее тепло утилизировали.

— И как же? — чуть ли не хором поинтересовались мы.

— Пока не знаю. Могу лишь предположить, что где-то на станции есть… нечто, способное поглощать излишки тепла.

— Думаешь, они здесь реализовали какой-то процесс с эндотермической реакцией?

— Не обязательно, сэр. Возможно, они обогревали… что-то. Или кого-то.

— Ну, насчёт «кого-то» это ты однозначно загнул. Кто может существовать в открытом космосе?

— Некая энергетическая форма жизни? — предположил «мини-гекс». — Которой всё равно, каким именно видом энергии подпитываться?

— Фига себе монстра ты обрисовал! — восхитился я. — Но сразу же возникает вопрос: смогли бы предки такую тварюгу удержать силой? Были у них подобные средства? Я всё понимаю, колумбайны, передовая нация на тот момент, но…

— Магнитные плазменные ловушки, быть может?

— Да ты сам-то в этот бред веришь? Опять же, где они? А реактор, от которого их запитывали? Ты это всё видишь?

— Нет, сэр.

— И я не вижу. А стало быть, нечего плодить сущности. И вообще, понятно, что ничего не понятно. И что придётся обшаривать всё подряд.

— А ты в этом сомневался, Заварзин? — сделала большие глаза Лизка. — Заранее же к этому готовились. Да и что тут обшаривать? Примитив он и есть примитив. В голове не укладывается, как эти люди смогли преодолеть сотни световых лет на… этом.

— А они и не преодолевали, — буркнул я, занятый своими невесёлыми мыслями.

— Как это?! — вскинулась Бетти.

Ну всё, завелась. Теперь придётся объяснять. Впрочем, ладно. Это даже хорошо — когда озвучиваешь идею, появляется возможность оценить её бредовость.

— А очень просто. Кумо, сколько ты насчитал конструктивных элементов?

— Меньше двух десятков на данный момент, сэр. Если не считать готовых узлов и агрегатов вроде вакуумных насосов, компрессоров и ламп.

— А сколько типов материалов?

— И того меньше — два сплава и три специализированных вида пластика.

— Ну и зачем вы мне всё это рассказываете? — недоумённо поинтересовалась Елизавета.

— Чтобы ты проанализировала информацию и сделала выводы.

— Так уже сделала! Примитивный конструктор, как детская игрушка. Вот это что.

— Именно! А дальше?

— Что дальше?

— Второй вывод.

— Хочешь сказать, что эту хреновину… собирали прямо здесь, в системе? И строительный материл здесь же производили?

— Вот видишь, какая ты умница!

— Да ну тебя, Заварзин! — по привычке взъелась Лизка, но сразу же опомнилась: — Но… зачем?! В чём смысл?!

— В том, что станцию сюда не пригнали откуда-то, а построили здесь вокруг чего-то. Чего именно, пока не ясно, но, несомненно, чего-то ценного. Хотя бы тем, что это что-то способно поглощать излишки тепла, генерируемого инфраструктурой станции — иного объяснения отсутствию системы охлаждения у меня нет. И отсюда примитивизм конструкции и её же минимализм. А те же компрессоры можно привезти готовые из метрополии.

— А не проще было перевезти находку в специально оборудованное место?

— Видимо, не проще. Секретность, опять же. А к спартанским условиям космонавты той эпохи были привычными.

— Ну и когда ты заподозрил? — с прищуром уставилась на меня Лизка.

— Почти сразу же. Помнишь, ты мне отповедь устроила, типа, у предков во времена Рывка были такие же технологии, что и у нас сейчас? И ты права. Принципы и технологии на их основе — одинаковые. Разница только в масштабах. Развитие любой технологии идёт, как правило, по пути миниатюризации. Поэтому сейчас у нас корабли куда меньше размерами, но при этом значительно более комфортабельные. И безопасные. И функциональные. То есть мы бы однозначно сумели узнать знакомые агрегаты типа маршевых двигателей. Но ничего этого на объекте нет — ни двигателей, ни прыжкового генератора, ни установки искусственной гравитации. С последней вообще очень странно всё — такое ощущение, что станция должна была вращаться целиком. Не кольцевые секции вокруг центральной «оси», а все эти элементы вместе, включая непонятную сферу. И раскручивать их предполагалось от внешних устройств. Ну а дальше уже дело техники. Осмотрелся, сопоставил… в общем, тут наверняка работала небольшая флотилия с кораблями обеспечения и «шахтерами». Руду, углерод и водород добывали здесь же, скорее всего в астероидном поясе. Можно будет потом поискать следы выработок. Панели клепали на прессах, а всякую мелочь на репликаторах.

— Это всё понятно, — нетерпеливо отмахнулась Бетти, — но нам-то что с того?

— На первый взгляд ничего. Но у меня есть один чертовски важный вопрос: как они затащили эту хреновину внутрь «пузыря» без прыжкового генератора?!

— А может, его не было? «Пузыря» в смысле, а не прыжкового генератора? Ну, когда станцию строили?

— Лизка, блин! Ты гений! — рявкнул я, едва не напугав ненаглядную. — Но лучше бы ты молчала…

— Чего это?!

— Тогда бы у меня не возник второй вопрос: а с какого перепуга здесь «пузырь» образовался?! И что, чёрт возьми, в этой системе тогда творилось?! Может, именно по этой причине мы и не нашли… то есть весь вспомогательный транспорт перемололо «мерцанием»? А почему тогда станция уцелела? Вообще ничего не понимаю…

— Алекс, не пугай меня… — просипела Бетти. — Я и так уже на нервах, мерещится всякое…

— Ну-ка, ну-ка…

— Как будто в спину кто-то глядит… хочу обернуться, но каждый раз спрашиваю себя: а вдруг увижу… кого-то?! И ещё жутче становится…

— Повышенный ментальный фон, а, Кумо?

— Возможно, сэр. Недостаточно данных для анализа.

— Ну кто бы сомневался…

— И что делать, Алекс? — почему-то перешла на шёпот Елизавета.

— Разбираться с этой хренотенью, что же ещё, — вздохнул я.

— И с чего начнём? Полезем в другой жилой сектор?

— А смысл? Мне лично кажется, что нужно провести эксперимент.

— Я вас внимательно слушаю, капитан Заварзин, — изобразил вялую заинтересованность пополам с готовностью Кумо. — Что вы задумали, сэр?

— Давайте-ка, друзья-соратники, вернёмся на «Набат» и попробуем раскрутить станцию одним из «понтонов».

— Э-э-э… стесняюсь спросить… — замялся «мини-гекс», но его перебила куда более решительно настроенная Елизавета:

— Это ещё нахрена, Заварзин?!

— Просто предчувствие, — пожал я плечами. — А что мы теряем, собственно?

— Хм…

— Вот именно! — окончательно припечатал я благоверную. — Давай-ка, кругом, шагом марш! Я за тобой.

Больше возражений со стороны соратников не последовало, и мы довольно быстро (и без проблем, что особенно радовало!) добрались до шлюза в торце «трубы». По пути я снова пялился по сторонам, силясь заметить новые детали, но таковых, к большому своему прискорбию, не обнаружил. Так и пришлось топать в рубку «Набата», несолоно хлебавши. Зато в родном кресле я расположился с предчувствием чего-то необычного. И знаете что? Мне это чувство понравилось. Хотя бы потому, что на сей раз никакой опасности я не чуял. Интуиция по этому поводу вообще ничего не говорила. И это было… пожалуй, непривычно. И ещё чуток волнительно. Я даже до такой степени расслабился, что позволил Лизке провести отстыковку и активировать «понтон». Ну а чего? Пусть тоже новый опыт получит. Чёрт, что-то я излишне благодушен!..

На маневрирование потенциальным разгонным модулем убили добрую четверть часа — ну не приспособлен мой «москит» к подобным задачам! Пришлось чуть ли не на ходу корректировать софт. Благо, пристыковаться удалось к штатному месту, обнаруженному при более пристальном обследовании внешней обшивки вращающегося модуля. И нашлось оно, что характерно, на стыке между обитаемыми секциями, аккурат напротив одной из «спиц». Подозреваю, что таковых несколько, минимум две, дабы можно было с большим эффектом создавать крутящий момент за счёт пары сил, то бишь маршевых движков «москитников», а рычаг между ними ого-го какой! Понятно, что в штатный стыковочный узел наш «понтон» не влез, зато мы его приткнули брюхом сверху и зафиксировали манипуляторами. Не очень ровно, конечно, ну да бог с ним — мы никуда не торопимся, и с энергозапасом проблем нет. Подумаешь, чуть дольше провозимся, чем при использовании штатных средств! Если, конечно, у нас вообще хоть что-то получится…

Ладно, не будем о грустном.

— Лиз, готова?

— Как штык!

— Кумо?

— Математическая модель выдает шестидесятипроцентную вероятность благоприятного исхода, сэр.

— Импульс рассчитал?

— Так точно. Учитывая массу и габариты объекта, необходимо задействовать маршевый двигатель на треть мощности в течение пятнадцати секунд. Дольше нецелесообразно — можно повредить и «понтон», и секцию станции.

— Давай, дорогая!

— Есть, кэп! — Лизка браво козырнула и ткнула кнопку «пуск» на виртуальной панели в «дополненной реальности».

Со стороны наблюдать за ходом эксперимента оказалось, во-первых, безопасно, а во-вторых… я бы, пожалуй, сказал «азартно». Терзали меня смутные сомнения, ага. Но всё, как ни странно, обошлось: Кумо, вопреки своим собственным словам, тягу повышал крайне осторожно и постепенно, затратив на выход в расчётный мощностной режим половину из самим же собой отведённого на эксперимент времени. И, надо отдать моему помощнику должное, оказался прав — махина станции очень медленно, словно нехотя, но поддалась, совершив полный оборот секунд за тридцать. А потом, естественно, пошла на следующий, даже корректировать ничего не пришлось. Ведь чем хорош вакуум? Да хотя бы тем, что сопротивления внешней среды в нём нет. А в таких условиях главное задать первоначальный импульс, а дальше инерция рулит. Конечно, гравитация ближайшего космического окружения тоже влияет, но в данном конкретном случае стоит учесть, что «ближайшее» это даже не десятки километров, а минимум сотни тысяч. Плюс искажающая пространство «мембрана».

— И всё-таки она вертится! — торжествующе объявил я, пялясь в обзорный экран в «дополненной реальности». — Чёрт, это же кто-то говорил уже? Из древних?

— Да, это был средневековый учёный, — начал было Кумо, но не договорил — его прервал возглас Лизки:

— Эй, а это что?

— Где?! — напрягся я.

— Вон там… и там… огоньки?

— Да где, блин?!

— Вон же! Смотри внимательно!

— Механик Заварзина права, сэр, — поддержал мою благоверную «мини-гекс». — Зафиксировано магнитное излучение от переменного электрического поля… сэр, мы каким-то образом активировали энергоснабжение станции. Иного объяснения у меня нет.

— Хм… надо же, получилось…

— Заварзин! В глаза мне смотреть! — потребовала Бетти. — Ты знал?!

— Что именно? Что у них лампочки на электричестве?

— Не юли! Ты знал, что реактор запустится при вращении станции?!

— Нет.

— Что «нет»?! Не знал?!

— Не реактор, — отрицательно помотал я головой. — Генератор.

— А есть разница?

— Естественно! Лиз, напомни мне, когда человечество отказалось от преобразования энергии ядерного распада в теплоту?

— Да не помню я! Давно! И чего пристал?!

— Я просто пытаюсь объяснить, как пришёл к этому умозаключению. Но если не хочешь слушать…

— Нет, продолжай!

— То-то же… короче, на мысль о генераторе меня навела электрическая сеть в жилом модуле. Помнишь розетки с тремя контактами? Там ещё таблички висели с характеристиками. Сто двадцать вольт, шестьдесят герц. Ни на какую мысль не наводит?

— А должно? — с подозрением прищурилась Лизка.

— Обязательно! Переменный электрический ток! А теперь внимание, вопрос: как получить переменный электрический ток?

— Поместить проводник в переменное магнитное поле?

— Бинго! Ах ты моя умница!

— Да ну тебя!

— Короче, если вспомнить устройство примитивного генератора переменного тока, он же магнето, то нам нужен вращающийся постоянный магнит, то бишь ротор, и неподвижные обмотки. И тогда в них будет индуцироваться электродвижущая сила, сиречь электрический ток. В нашем случае имеет место аналогичное явление, только вывернутое наизнанку: магнит неподвижен, а вокруг него вращаются обмотки. То бишь сама станция, в которой эти элементы где-то компактно смонтированы. Я так подозреваю, что в центральной «сфере». И этот самый «магнит» располагается в ней же. А ещё это именно та хреновина, которую мы ищем.

— Некий объект, обладающий мощным магнитным полем и способный поглощать теплоту? Вы меня заинтриговали, капитан Заварзин.

— То ли еще будет, мой виртуальный друг! Кстати, что показывает сканер?

— Энергосистема активна, но не выдаёт необходимую мощность, сэр. Часть приборов освещения не включилась, а из остальных примерно треть светит не в полный накал, что может свидетельствовать о низком напряжении в сети.

— Да пофиг уже. Главное, электричество появилось, не будем в потёмках шарахаться. Да и к инфраструктуре теперь сможем подключиться. Ну что, дорогая, пора возвращаться?

— Что-то мне не хочется…

— Ладно, оставайся на «Набате».

— Нет!

— В смысле?! — не на шутку изумился я.

— Алекс, мне… страшно.

— На «Набате»?! — ещё больше прифигел я.

— На «Набате», — подтвердила Лизка. — И везде, если останусь одна.

— Дорогая, но ты же понимаешь, что это из области иррационального?

— Понимаю, — кивнула та. — Но одна не останусь.

— Ну тогда собирайся… стой! Давай-ка сначала «Набат» пристыкуй.

— Хорошо, кэп. Там же?

— Нет, пожалуй, на старое место возвращаться бессмысленно. Огибаем станцию, стыкуемся с другой стороны.

— Должен вас поддержать, капитан Заварзин, — снова «проснулся» Кумо. — Анализ энергетической активности показывает, что второй вращающийся модуль полнее вовлечён в функционирование.

— А первый?

— По моим расчётам, задействовано едва ли пятнадцать процентов мощностей, сэр.

— Так он законсервирован, что ли? Поэтому и люк снаружи заварен был?

— Не исключаю такой возможности, сэр.

— Понятно, армейский способ… ладно, дорогая, действуй.

Надо ли говорить, что по накатанной процесс пошёл быстрее? Единственное, пришлось «Набат» раскрутить вокруг продольной оси, да синхронизировать вращение со станцией. Впрочем, наша установка искусственной гравитации позволяла и не такие кульбиты выдерживать без последствий для организма. Да и подлянок типа нестандартного использования сварки в здешнем шлюзе мы не обнаружили. Это плюс. А минус — несмотря на появившееся электричество воспользоваться системой шлюзования не получилось, мы элементарно не знали кода, запускающего компрессор. Свет, правда, включился автоматически, едва я крутанул «баранку» кремальеры и откинул люк в сторону, так что с фонарями заморачиваться не пришлось. Видимо, элементарные концевые выключатели.

С трудом разместившись в тесноватом помещении, мы с Лизкой приступили к следующему этапу. Вернее, я приступил — благоверная просто стояла в сторонке. Заперев входной люк (свет погас, подтвердив мою догадку насчет «концевика»), я сориентировался по схеме в «дополненной реальности» и щёлкнул самым настоящим выключателем. Свет снова вспыхнул, но чуточку тусклее, что, впрочем, не помешало мне попялиться на пульт и прийти к выводу, что запустить процесс шлюзования не удастся. Перебрать миллионы комбинаций — без вариантов. Что ж, обойдёмся без воздуха, всё равно в скафандрах. Да и, если честно, я даже при наличии атмосферы не решился бы разгерметизировать шлем. Ну его на фиг, в общем.

— Ну что, дорогая, готова? — поинтересовался я, взявшись за очередную «баранку».

— Нет, но разве это тебя хоть когда-нибудь останавливало? — буркнула Лизка.

— Зануда! — Я решительно разблокировал люк, откинул его в сторону и с изрядным удивлением уставился на… самый натуральный отпечаток голой ладони на другой его стороне.

Подозрительно бурый отпечаток, да и потёки такие характерные…

— Кумо, поправь меня, если я ошибаюсь… это что, кровь?

— Весьма вероятно, капитан Заварзин.

Сзади глухо ойкнула Лизка, а я медленно выдохнул сквозь зубы — собственно, за что боролись, на то и напоролись…

Глава 4-1

— Да ладно! Только в ужастике не хватало оказаться…

— Осмелюсь напомнить, сэр, что в некоей схожей ситуации вы уже побывали. Так чему вы удивляетесь?

— Я? Да уже ничему… но так не хотелось верить в весь этот бред… да и потом, там жанр другой был — с монстром. А здесь, по всему судя, маньяк банальный, одержимый духами.

— Заварзин! Не пугай меня!

— Расслабься, дорогая, если тут и есть что-то жуткое, нам оно не страшно. Если, конечно, скафандры снимать не будем. Но мы же не будем?

— Я бы не советовал, сэр. С системами жизнеобеспечения на борту данного объекта до сих пор очевидные проблемы.

— Что, воздух так и не закачал?

— У меня нет такой технической возможности, капитан Заварзин. А система шлюзования не сработала, сами видели.

— Ладно, бог с ним, — выдохнул я сквозь зубы, не сводя задумчивого взгляда с кровавого отпечатка. — А что тебе нужно, чтобы появилась техническая возможность?

— Всего лишь доступ к системе управления объекта, сэр.

— Что ж, так и запишем: задача номер один — получить доступ к управлению. Лиз, что скажешь?

— Даже не знаю…

— Ого! Я всё-таки дожил до этого великого момента!

— Какого ещё?!

— Такого! Момента, когда моя супружница не знает, что сказать! Господи, как долго я этого ждал! Можно уже сказать, годы!

— Дурак!!!

— Ещё какой, — и не подумал я спорить с благоверной.

Дурак не дурак, а цели достиг — отвлеклась она. Пусть ненадолго, но сейчас и это совсем неплохо. Первый шок всегда самый сильный, а со временем ощущения притупляются. И если сейчас в панику не ударилась, потом проще будет её от этого удержать. По себе знаю.

— Ладно, Лиз, давай серьёзно. Ты бы с чего начала поиск?

— Я-то? С какого-нибудь вспомогательного терминала, такие всегда есть. Даже у гексов на кораблях. Они наиболее доступны, хотя бы потому, что их много. Как правило…

— Вот именно, как правило! — усмехнулся я. — А у тебя не создалось впечатление, что эта станция — одно большое исключение из правил? Вынужденное, естественно.

— Тогда ищем командную рубку. Должна же она здесь быть?

— Логично. Но не обязательно.

— Ты о чём, Заварзин?

— О наличии командной рубки. Я чем больше здесь нахожусь, тем больше убеждаюсь, что эта станция не является самостоятельным объектом. Ну невозможно тут существовать без поддержки извне.

— Ты хочешь сказать, что и управлялась она дистанционно?

— Не исключаю такой возможности, — кивнул я. — Но более вероятен другой вариант: это вот всё — одна огромная лаборатория. Центр по изучению… чего-то. Всё за это говорит, в том числе обособленность и возможность изолировать любой отсек. Техника безопасности при исследовании чего-то потенциально опасного всегда на первом месте. Но, как учит нас кинематограф, даже она далеко не всегда спасает от неприятностей. А от человеческой глупости тем более.

— Тогда ищем исследовательские блоки, уж там-то наверняка есть что-то вычислительное, к чему Кумо сможет подцепиться.

— Я бы не был столь категоричен, механик Заварзина.

— Не уверен, что сможешь подцепиться? — ехидно заломила бровь Лизка. — А на «Спруте» такой герой, что прямо ой!

— На «Спруте» используется беспроводной протокол связи, мэм. И это в корне меняет ситуацию.

— Всё, хорош спорить! — угомонил я соратников. — Кумо, пробу… вот этого взять можешь?

— Прикоснитесь пальцем, сэр. Любым.

— Тьфу! Гадость же!

— Другого способа нет.

— Ладно, уговорил… ну?

— Кровь, сэр. Группа третья, резус-фактор положительный. Сохранилась в почти свежем состоянии. Сворачивание на начальной стадии.

— Да чтоб вас!!! — беспокойно заозиралась Лизка.

— Спокойно, дорогая! Этому шлепку сотни лет, а свежий он из-за вакуума.

— Ответ положительный, капитан Заварзин. И обратите внимание на потёки — они тянутся почти до края люка. Это из-за того, что кровь долго не сворачивалась и не подсыхала.

— Кстати, Кумо…

— Я вас внимательно слушаю, сэр.

— Отпечатки снять сможешь? Хотя бы фрагментарные?

— Зачем это вам, сэр?

— Да, Заварзин, за каким хреном?

— На всякий случай, — буркнул я. — Вдруг получится идентифицировать… жертву несчастного случая? И вообще, я сомневаюсь, что именно тут кого-то грохнули.

— Почему?

— А вы ещё хоть какие-нибудь следы видите? Один отпечаток на люке, и всё.

— Готово, сэр, — перебил меня «мини-гекс». — Обнаружено четыре фрагментарных отпечатка.

— Вот и славно. Ещё что-нибудь скажешь?

— Отпечаток ладони расположен вертикально и он не смазан, сэр. Я полагаю, некто с повреждением кожного покрова правой ладони снял перчатку скафандра и аккуратно толкнул люк. И только потом, убрав руку, заметил кровотечение. Или не заметил вовсе.

— Хм… пожалуй, ты прав. Если бы тут кто-то носился в панике, и в той же панике попытался вынести люк, картинка была бы совсем иной. Тут бы всё было заляпано, начиная с «баранки». А если бы его ещё догнали и схватили, допустим, за ноги, то полосы кровавые остались. И брызги. Или, что скорее всего, он бы на «баранке» повис — как раз удобно при падении цепляться, особенно если за ноги дёрнули. И она бы вся изгваздана была.

— Заварзин, не пытайся меня убедить, что тут кто-то просто палец порезал и не заметил.

— А как ещё это всё объяснить, Лиз? Для кровавой бани здесь слишком чисто… короче, идём дальше. Кумо, особое внимание обращай на следы крови. Даже если каплю заметишь, дай знать.

— Да, сэр. Каков наш маршрут?

— Сначала по «трубе» до «развязки», а там решим, в какую «спицу» лезть. Что-то мне подсказывает, что здесь мы никакой электроники не найдём. Вся надежда на лабораторные модули. Лиз, а ты на всякий случай держись чуток сзади и из-за меня не высовывайся.

— Чтобы меня какая-нибудь тварь первой схватила?!

— Ну, можешь на «Набат» вернуться.

— Нет, я с тобой! Но буду за плечо держаться!

— Тогда за левое.

Благоверная молча кивнула и сразу же воплотила своё намерение в жизнь, мёртвой хваткой вцепившись мне в наплечник. Я даже сквозь него усилие почувствовал.

— Лиз? Может, всё-таки?..

— Нет! Там одной ещё страшнее!

— Хорошо, идём.

Как я и предполагал, коридор ничем особенным нас не поразил, особенно теперь, когда был довольно ярко освещён. Архитектура, абсолютно аналогичная собрату, вплоть до узора на пластиковых панелях. Прямой, шестигранный в сечении, пустой… но не гулкий. Но это исключительно потому, что воздухом не наполнен. А так вибрации по полу передавались, поэтому я прекрасно чувствовал, насколько неуверенно шагала Лизка. Да и дыхание спокойным не назовёшь, плюс на любой шорох скафандра по телу чуть ли не подпрыгивала.

— Лиз, ты что-то чувствуешь?

— Страшно…

— Причину назвать можешь? Или… просто что-то иррациональное?

— Страшно мне, Заварзин! До усрачки! Вот и всё!!!

— Ладно, успокойся… и не дави так на плечо, мешаешь.

— Попробую…

Хм… или она и впрямь что-то чувствует, или просто мнительность повышенная. Девичья, так сказать. Странно, но у меня страха не было. Вот вообще. Мой скафандр лучше экранирует какое-то специфическое излучение? Вряд ли, шлемы у нас идентичные в плане устройства и начинки. С виду только отличаются, потому что кое-кто не чужд прекрасному, а кое-кому, наоборот, на красоту плевать — что достала, то и носит.

Вокруг, кстати, практически стерильная чистота. Ни тебе грязи (да и откуда ей взяться на космической станции), ни пыли, ни — слава богу! — крови или иных физиологических жидкостей. Даже пластик на полу если и изношен, то визуально это определить никак невозможно. Но это говорило либо о том, что не так уж и часто этим коридором пользовались, либо о том, что никто не заморачивался протаптывать тропинку по какой-то одной грани, ходили по всем примерно одинаково.

— Хм, а этот чистый! — не удержался я от комментария, оказавшись у следующего люка. — По крайней мере, с этой стороны.

— Дошли, наконец! — с облегчением выдохнула Лизка.

— Что? — насторожился я. — Изменилось что-то?

— Не знаю… но вроде как полегче немного…

— Страх пропал?

— Не-а… — Лизка прислушалась к себе и изумлённо продолжила: — Никуда он не исчез, просто… притупился, что ли?

— Привыкла?

— К такому привыкнешь! Нет, просто… не знаю, как описать. Как будто кто-то успокаивает… по спине поглаживает и шепчет: «Все хорошо, не бойся»…

— Кумо?!

— Уровень излучений в разных диапазонах стабилен и не опасен для человека.

— Да я не о том! Кто-то ей на мозг давит!

— Не исключаю такой возможности, сэр.

— Ну так засекай канал! Чем не беспроводной протокол?!

— Это… кх-м… я попробую, сэр. По идее, шлем должен отсекать ментальный «шум», чтобы он не влиял на эмпатический интерфейс…

— Вот именно!

— Мальчики, вы о чём? Я, вообще-то, тоже здесь…

— Лиз, не мешай! Кумо, ты понял, о чём я?

— Да, сэр. Раз шлем экранирует ментальное воздействие, то механик Заварзина воспринимает сигналы эмпатического интерфейса. А это означает, что некто сумел настроиться на его частоты…

— Или не настраивался, а просто шарашит мысленно по всему диапазону! — прервал я многословного «мини-гекса». — Короче, работай! А мы дальше искать будем.

— Алекс?.. — жалобно позвала Лизка.

— Чего?

— Так тут кто-то есть?! Какие-то… призраки?

— Возможно, просто ментальное эхо былого, — отмахнулся я.

— Чего?! Это же антинаучно!!!

— Зато многое объясняет.

— Заварзин, ты издеваешься надо мной?!

— И в мыслях не было, дорогая. Пойдём, нечего здесь торчать, облегчать… чёрт…

— Что? Кому облегчать?

— Не обращай внимания, Лиз. Думаю всякий бред, вот и прорывается периодически. Но ты ещё можешь вернуться на «Набат».

— Нет!!!

Оп-па! А это что?! Никак, паника в голосе? Да ещё и неприкрытый ужас?!

— Та-ак… Лиз, признавайся! На «Набате» страх усиливается?

— Нет… не знаю… но как только подумаю о таком варианте, сразу ужас накатывает…

— Кумо?

— Принял к сведению, сэр.

— Лиз, может, на «Набат»?

— Идиот!!!

— Скачков излучения не зафиксировано, сэр.

— Уроды! — моментально раскусила нас Лизка. — Хватит на мне экспериментировать! Заварзин, сейчас вообще по роже получишь!

— Я в шлеме.

— А мне пофиг!!!

— Ладно, всё, работаем дальше, — объявил я, решительно ухватившись за «баранку» очередной кремальеры. — Кумо, бди. Лиз, держись за спиной. Открываю.

Открыл, что характерно. И сразу же коротко ругнулся, не постеснявшись благоверной. А вы бы не ругнулись, если бы с обратной стороны люка увидели… кровавый отпечаток ладони? Я даже моргнул пару раз — до такой степени он был похож на предыдущий. Но потом Кумо выделил его рамкой и вывел на экран в «дополненной реальности» фотку из шлюза, и разница стала очевидной — всё сходство заключалось лишь в примерном расположении отпечатков да направлении кровавых потёков.

— Отпечатки? — поинтересовался я вслух после довольно длительной паузы.

Лизка при этом стояла у меня за спиной, опасаясь, такое впечатление, даже дышать. А вот «мини-гекс», как ему и положено, работал:

— Обнаружено пять фрагментов. Зафиксировано совпадение трёх на пятьдесят семь, восемьдесят один и девяносто три процента. Это одна и та же рука, капитан Заварзин.

— И какие мы из этого можем сделать выводы?

— Видимо, это какой-то ритуал, сэр. Пока ещё недостаточно информации для анализа, но предположу, что отпечатки оставлены специально и нанесены схожим образом — расположение и ориентация примерно одинаковы. Я бы даже сказал, настолько идентичны, насколько это вообще возможно без применения измерительных инструментов.

— Н-да… а ещё капель крови в коридоре мы не нашли. Он что, перевязывал руку? Или перчатку надевал? Но тогда он в скафандре должен был буквально в крови плавать…

— Перчатка могла выполнять функции давящей повязки, сэр. А внутренний слой служил адсорбером.

— Хм… то есть кто-то сознательно порезал себе руку, чтобы вот таким вот замысловатым способом помечать люки? Бред какой… Лиз, ты как, нормально?

— Почти, — всхлипнула та. — Ну и кому это было надо?! Заварзин, ты во что меня втравил?!

— Сама приключений захотела, — пожал я плечами. — Теперь, кстати, отступать некуда — на «Набат» я тебя сам не отпущу. Со мной всяко безопаснее. Держись чуть сзади.

— Ты куда?!

— В «развязку», куда же ещё? Надо же разобраться…

И снова меня не покидало чувство дежавю, пока я осматривал помещение. Ну а как иначе? Один в один, что по расположению, что по количеству люков. За исключением одного важного отличия: на люке номер три (отсчёт я вёл от люка под ногами по часовой стрелке, исключительно удобства ради) красовался уже до боли знакомый отпечаток ладони. Той же самой, Кумо подтвердил — и отпечатки совпали, и группа крови. И больше нигде ни одного.

— Третий есть, — удовлетворенно хмыкнул я, проигнорировав испуганное ворчание Лизки. — Что теперь скажешь, мой виртуальный друг? Или опять не хватает информации для анализа?

— Не хватает информации для анали…

— Да понял уже, понял! А вот я, кажется, догадываюсь, что это может быть. Но нужен эксперимент.

— Алекс, а может, не надо? — жалобно попросила Бетти.

— Надо, дорогая, надо… но ты выйди-ка на всякий случай в коридор, и за люком спрячься.

— Ты чего это задумал, Заварзин?!

— Да ничего особенного, просто придётся все коридоры проверить… вернее, люки. Есть у меня одна мыслишка…

Дальнейшие возражения я слушать не стал, чуть ли ни силком вытолкал Лизку из «развязки» и принялся по очереди вскрывать тоннели в «спицах», начав с номера четвёртого и двигаясь по часовой стрелке. Действия мои на первый взгляд казались странными: вскрыв кремальеру, я откидывал люк, осматривал его противоположную сторону и снова блокировал тоннель. И так пять раз. Номера с четвёртого по первый ничем не «порадовали», а вот во втором нашёлся… да-да, вы правильно догадались, тот самый отпечаток. Что характерно, нанесённый в аналогичной манере.

— Хм…

— Хм? И всё? — уточнила Лизка, у которой под конец эксперимента любопытство перевесило страх, и она следила за мной, высунувшись из «трубы». — Очень информативно.

— Не мешай, — отмахнулся я, примерившись ко второму люку, расположенному на горизонтальной переборке — за ним, судя по схеме, скрывалось продолжение центральной «трубы», которое вело к «сфере».

— А который с отпечатком проверять не будешь?

— Пока незачем, — буркнул я, крутанув «баранку». — И вообще, Лиз, спрячься пока, это самое стрёмное место. Мой специфический опыт подсказывает, что если что-то и попрёт, то только отсюда.

— Х-хорошо, — моментально напряглась благоверная.

— Ф-фух! Не попёрло, — с облегчением констатировал я, уставившись на очередной отпечаток.

Вернее, сразу четыре, выстроенных очевидной геометрической фигурой. Вот только какой, сразу и не скажешь. То ли ромб, то ли крест, в ромб вписанный. Незадача, кстати. Было бы пять, я бы окончательно уверился в собственной довольно бредовой теории. А так… оставалось только гадать.

— Капитан Заварзин?

— Да, Кумо?

— Вы нашли подтверждение своей гипотезы?

— Не на сто процентов, — помотал я головой. — Но очень вероятно, что я просчитал логику нашего визави.

— Ну так поделись! — решительно потребовала Лизка. — Чего нервы треплешь, Заварзин?!

— Ничего я не треплю, просто с мыслями собираюсь… в общем, мне кажется, что этот дюзнутый типок таким вот экстравагантным образом помечал свой маршрут. Кумо, уловил?

— Так точно, сэр! Объект двигался от стыковочного узла по центральной «трубе» до «развязки», затем переместился в секцию вращающегося модуля, заключённую между второй и третьей «спицами», причём туда прошёл по второй «спице», а вернулся в «развязку» по третьей. И затем переместился по центральной «трубе» к «сфере».

— А почему не наоборот, умники?!

— Дорогая, не нервничай так. Это сказывается на твоих мыслительных способностях.

— Я не тупая!

— А я о чём? Просто волнуешься… в общем, если бы он двигался в противоположную сторону, отпечатки бы оказались на другой стороне люков.

— Алекс…

— Лиз?

— Со мной что-то не в порядке… следи за мной получше.

— Глаз с тебя не сведу, — заверил я. — Ты что-то ещё почувствовала?

— А что тебе ещё надо?! Я же туплю конкретно! Никогда такого не было! И страх леденящий! Такое ощущение, что по спине мурашки толпами маршируют!

— Ладно, я тебя понял, Лиз. Успокойся… — И напечатал в виртуальном «чате»: — «Кумо, перехвати управление её аптечкой и вкати транк».

«Уверены, сэр?» — уточнил тот тем же способом.

«Более чем. Выполняй!»

«Процесс активирован… процесс завершён».

Так, будем надеяться, что хотя бы с одной проблемой разобрались. Кумо специалист хороший, с дозой не переборщит, так что в ходячий «овощ» Лизка даже временно не превратится. А вот эмоциональности поубавится, это факт. Но и следить теперь за ней надо в оба глаза… а пока заблокировать «трубу», от греха. В «сферу» мы в последнюю очередь наведаемся. И крайне желательно, чтобы моя благоверная в это время находилась где-нибудь в относительно безопасном месте. В том же лабораторном боксе, например. За задраенными люками, естественно.

— Заварзин, а ты зачем люк захлопнул? — довольно безразлично поинтересовалась Бетти.

— Затем, что мы туда сейчас не полезем.

— А куда?

— В третью «спицу». Повторим, так сказать, маршрут нашего предшественника. Он же явно неспроста такой крюк дал…

— Полагаешь, найдём что-то интересное?

— Кто знает, дорогая, кто знает…

— Алекс, как ты думаешь, а зачем он… ну, тот… отпечатки оставлял?

«Кумо, ты дозу правильно рассчитал?» — с беспокойством поинтересовался я у «мини-гекса» в «чате». — «Что-то слишком любопытная она стала».

«Реакция организма, сэр. Главное, что активность и склонность к панике снизились».

И ведь верно… ладно, раз уж любознательность в Лизке проснулась, будем удовлетворять. Любознательность, в смысле.

— Я думаю, что он таким образом люки «запечатывал».

— В каком смысле, сэр? — не утерпел на этот раз и Кумо.

— В оккультном, дорогие коллеги, в оккультном. Своеобразная «печать», призванная остановить кого-то. Или что-то. Некую нематериальную сущность. Духа или призрака, проще говоря. Или вообще какого-нибудь демона.

— Заварзин, хорош уже издеваться.

Ха! Ни угроз, ни подзатыльника! Даже без эмоций в голосе! Зря я на Кумо наехал, тот всё сделал в лучшем виде.

— Как скажешь, дорогая, — покладисто кивнул я.

Люк номер два, как и до того, сопротивления не оказал — все механизмы функционировали исправно. Разве что теперь, когда станция получила вращение, возникли некоторые трудности с перемещением по «спице» — чем дальше от центральной «трубы», тем сильнее проявлялась центробежная сила. Изрядно облегчили задачу магнитные подошвы, но всё равно приятного мало — с каждым шагом голова всё больше и больше перевешивала и очень хотелось лечь на пол и дальше просто ползти. Но и с этой проблемой мы благополучно справились, разве что пришлось в «шлюз» спрыгнуть вперёд ногами, моментально избавившись от неудобств.

А ещё в шахте наличествовали диодные лампы — редкие и тускловатые, но и их хватало, чтобы легко ориентироваться в пространстве, не прибегая к «дополненной реальности». Впрочем, «мини-гекс» своими обязанностями не манкировал, но ожидаемо ничего подозрительного не нашёл. За исключением, понятно, очередного отпечатка на люке в противоположном конце коридора. И тоже с внутренней от нас стороны.

— Похоже, ваше предположение очень близко к истине, капитан Заварзин, — прокомментировал находку Кумо.

— Не говорите «гоп», коллега, — хмыкнул я, шагнув к горизонтальной переборке справа. — Ну-ка, что тут у нас? Хм… занятно.

На этот раз кроме уже набившего оскомину отпечатка на люке присутствовала лаконичная надпись: «Warning!»

Начертанная вкривь и вкось, и, естественно, тоже кровью…

Глава 4-2

— Кумо, ты снимаешь?

— Конечно, сэр. А что?

— Да так, ничего. Надо будет потом на досуге пересмотреть.

— Заварзин, тебе здесь ужасов мало? — безжизненно поинтересовалась Лизка.

Всё же забавный эффект транк дал — любопытство никуда не делось, но стало… безэмоциональным, что ли… но не паникует, и ладно.

— Каких ужасов, дорогая? — на всякий случай всё же уточнил я. — Пока что из всех ужасов — отпечатки ладони и вот эта вот, без сомнения, предупреждающая надпись. Кстати, Кумо, можешь провести графологическую экспертизу?

— Вряд ли, сэр. Доступ к сети ограничен, а в моих архивах необходимых материалов нет. Единственное, что могу сказать — надпись выполнена либо нарочито небрежно, либо торопливо.

— Очень сильно помог, ага. Ладно, тогда другой вопрос… — Я чуть подумал и приложил собственную ладонь к отпечатку, предусмотрительно не касаясь поверхности люка. — Ничего не замечаете, соратники?

— Отпечаток… больше?

— Бинго, Бетти! И это с учётом перчатки. Вывод?

— Отпечаток оставил довольно крупный мужчина, капитан Заварзин.

— Так и говори — бугаина! Вдвое шире и как минимум на голову выше меня.

— Или у него просто лапища здоровая, как у дяди Боба, — возразила Лизка.

— То есть по-твоему Борисыч не сильно меня крупнее? — хмыкнул я. — Ну-ну… короче, будем исходить из предпосылки, что наш неведомый визави здоровенный чертила.

— А это ты сейчас к чему, Заварзин?

— Да так, мысли вслух…

— … вдруг встретиться придётся? — напряглась благоверная.

— Лиз, издеваешься? Сотни лет прошли! А анабиозных камер я здесь что-то не наблюдаю. Да если и найдём… мы же не будем его будить? В смысле, сразу, без подготовки? А если просто так наткнёмся, ищи дурака на кулачках биться! Мне Борисыча в своё время хватило, больше не хочу. У меня плазмер на этот случай есть. Даже два… да блин! Что за бредятина?! Лиз, ты вообще себя слышишь?!

— Да я просто так сказала, — без выражения отбрехалась Бетти. — Но осадочек остался.

— В общем, как и раньше, держись чуток позади, — распорядился я. И извлёк на свет божий один из «эйч-кеев». Чисто на всякий случай. — Не думаешь же ты, дорогая, что мы с ним не справимся?

— С покойником?

— Да ну тебя! Пошли, короче.

С первого же шага по коридору стало ясно, что некогда данная секция вращающегося модуля была обитаема. Об этом недвусмысленно свидетельствовали таблички на всех дверях с указанием наименования лаборатории и фамилией ответственного лица, а кое-где сохранились настенные доски объявлений с до сих пор пришпиленными записками (да-да, маркером по писчему пластику!) и распечатками. Да и под ногами порядочно мусора — тех самых исписанных бумажек и раскуроченных досок с пробковым покрытием, сорванных со стен. И вообще коридор носил явные признаки беспорядка, связанного с некими ударными воздействиями — либо станцию нехило тряхнуло, либо кто-то намеренно прошёлся здесь с чем-то тяжёлым и довольно острым. А как ещё объяснить раскуроченные пульты замков и буквально разлохмаченные двери примерно в тех же местах? Кто-то явно хорошо и долго над ними потрудился. Ну да, судя по характеру повреждений…

— Надо же, топор! — не удержавшись, хмыкнул я вслух, хорошенько рассмотрев валявшуюся буквально под ногами раскуроченную пластиковую рамку от доски объявлений.

— Или просто об пол ударилась, когда мы станцию раскрутили, — выдвинула альтернативную версию Лизка.

— Не стоит заниматься самоуспокоением, дорогая, — съязвил я. — Да и самообман ни к чему. Рамка может и грохнулась, но над ней и до того кто-то серьёзным образом надругался. Поэтому она и парила в невесомости, а не на стенке мирно висела.

— Какая интересная штучка, — возмутительным образом проигнорировала меня благоверная. — Это что, Алекс? Бумага такая?

— Скорее, пробка, — буркнул я, приглядевшись повнимательнее. — И кнопки силовые. Чёрт, я такое только на картинках видел! Вот скажите на милость, нафига древним колумбайнам было скатываться в такой примитив?! Вообще ничего не понимаю…

— Давай лаборатории проверим, — предложила Бетти.

— Давай, куда ж деваться, — не стал я спорить. — С какой начнём?

— Давай с крайней, будем последовательными.

— Окей, уговорила.

Пришлось, правда, вернуться в начало коридора, но здесь и сейчас, с отключенными магнитными подошвами, шагалось очень даже комфортно. И мусор под ногами почти не мешал. Я больше скажу — воспринял весь этот бардак с изрядным облегчением. Просто потому, что хоть какие-то изменения в этом зловещем царстве безжизненности. Эх, как сказал!

— Метрологическая лаборатория, — прочёл я вслух надпись на облюбованной двери. — Ответственный… или ответственная — доктор М. Н. Смит. Смотри-ка, а староанглийский от нынешнего не очень сильно отличается…

— Открывай уже! — подтолкнула меня в спину Лизка.

— Что, даже не спросишь, что такое «метрологическая»? — подколол я благоверную. Но ответа, как ни странно, не дождался. Пришлось аккуратно толкнуть створку, которая неожиданно легко поддалась и открылась внутрь. Надо же, не перекосило. — Ну-ка, что тут?..

— Что там, Заварзин?

— Известно что: разор и запустение…

— Прикалываешься?

— Не-а. Говорю же — всё оборудование разломано. А его тут довольно много…

— Ну-ка, пусти!

Ого, эмоции прорезались! А если точнее, охотничий азарт. А Лизка-то, оказывается, та ещё авантюристка! Хотя, конечно, довольно странные эмоциональные качели. Транквилизатор точно не должен так действовать.

— Осторожней, дорогая.

— Не учи учёную!

Ну-ну… хотя пусть её. Просто приглядывать на всякий пожарный, а так нехай развлекается.

— Заварзин, ты не прав.

— В плане?

— Уничтожено далеко не всё. Тут кто-то целенаправленно ломал всё, что связано с вычислительной техникой, а механика целая. Ну, относительно. Такое ощущение, что её случайно цепляли…

— Ага. Когда топором машешь, не до сопутствующего ущерба.

— Да с чего ты взял, что топором?!

— А что это ещё может быть? Ты фильмы ужасов не смотришь, что ли?! — ухмыльнулся я. — А если серьёзно, то просто включи логику. Какой инструмент у нас до сих пор используется в пожарных щитах? Что кладут в аварийный НЗ? Только не говори, что кувалды — у них функционал ограничен.

— Хм… а почему мы в жилой секции пожарный щит не видели?

— Плохо искали, — пожал я плечами. — Или там гореть нечему.

— А тут есть? — возразила Лизка. — Да и не проще ли просто воздух откачать в случае возгорания?

— Проще, — согласился я. — Но далеко не всегда. К тому же топором ты огонь тушить не будешь. Зато им можно, к примеру, силовой кабель перерубить. Или стенные панели вскрыть. Или какой-нибудь шкаф, особенно пластиковый, раскурочить. Плазменный резак применим не везде и не всегда. А вот топор и фомка — очень универсальные инструменты. Ну и про маньяков не забывай. Для них топор самое милое дело. Круче только мачете, но мачете на космической станции… такое себе.

— Заварзин, почему у меня такое чувство, что ты надо мной издеваешься?

— Грешен, каюсь, — не сдержал я широкой ухмылки. — Но с другой стороны… сама подумай, чем ещё можно такое учинить? Куском трубы? Разводным ключом? А топор или его подобие по-любому где-то должен быть. Предмет первой необходимости во многих критических ситуациях, между прочим.

— Кувалду со счетов тоже не сбрасывайте, капитан Заварзин. Она может применяться наряду с домкратом и пластырями при борьбе с утечками воздуха.

— На подводных лодках — само собой. А здесь какой смысл? Пластырь внутренним давлением и без домкрата к стенке прижмёт. Очевидно же.

— Пожалуй, я погорячился, сэр.

— Что-то мы слишком много внимания уделяем несущественным деталям, — закруглил я затянувшееся обсуждение потенциального орудия неизвестного вандала. — Тут другое куда интереснее…

Аккуратно обходя всяческий мусор, я приблизился к монструозной установке, больше всего напоминавшей здоровенные рычажные весы в герметичном шкафу, совмещённые с рабочим столом, и подхватил нечто, отдалённо напоминавшее пару соединённых под углом планшетных компьютеров.

— Смотрите-ка, ноутбук!

— Это вычислитель? — заинтересовалась Лизка.

— Это полноценный компьютер, дорогая. Причём, судя по материалам и отделке, военная модель. Видишь, какие половинки толстые? И уплотнитель по канту — наверняка влагозащищённая штуковина. Плюс противоударная. Кумо, что за металл, как думаешь?

— Похоже на авиационный алюминий, сэр…

— Вряд ли, — с сомнением помотал я головой. — Алюминий бы смялся, а эта хрень лишь поцарапана… скорее титан. Ну-ка…

Шарнир, как я и предполагал, худо-бедно функционировал, а вот всё остальное — нет. Что неудивительно, потому как обе сенсорные панели, одна из которых служила клавиатурой с тачпадом, а вторая собственно дисплеем, были на совесть раскурочены — если где и остались куски нетронутого стекла, то лишь на самой периферии. Вся же остальная площадь была покрыта мелкими трещинами. Кто-то очень постарался не оставить на гаджете живого места.

— Фига себе он упорный, — прокомментировал я данное обстоятельство. — Тут одним ударом явно не обошлось… ну-ка, а это что?

Планшетник. Тоже военный, судя по массивности и угловатости, и тоже тщательнейшим образом разбитый.

— Кумо, как думаешь, потроха уцелели?

— Давайте попробуем до них добраться, сэр.

— Хм… даже не знаю, с какой стороны взяться…

— Дай сюда, я знаю! — влезла Лизка. — И мультитул давай, не жмись.

— Вот, держи, дорогая.

К моему немалому удивлению, гаджет ловким девичьим рукам (и мощному многофункциональному инструменту) поддался довольно легко. Правда, нам от этого легче не стало — поддетый отвёрткой основной блок с разбитым дисплеем после некоторых усилий вылез из немного деформированного корпуса, но дальше работа застопорилась.

— Твою же мать! — в сердцах высказалась Бетти. — Вот что за извращенцы такой фигнёй занимаются?!

Я промолчал, но возмущение благоверной разделил в полной мере — вся материнская плата была залита чем-то вроде пластика. Сплошная цельная болванка без единого отверстия. Ну и как тут до потрохов добираться?

— Можно попробовать его подогреть, — предложил Кумо. — Выставить плазмер на минимальную мощность, и микроимпульсами…

— Кумо, ты кого пытаешься обмануть? — хмыкнул я. — Самого себя, что ли? Дохлый номер, блин! Кстати, дорогая, ты хотела посмотреть на образцы высоких технологий тех времен?

— Я?! — удивилась Лизка.

— Ты, ты. Вот, смотри. Полностью беспроводной интерфейс, вплоть до зарядного устройства. И ноут, зуб даю, такой же.

— То есть восстановить что-то нечего и пытаться, — с сожалением вздохнула Лизка.

— Здесь и сейчас — несомненно. На Картахене же, в специализированной мастерской, думаю, вполне решаемая задача. Беда в том, что для нас это будет слишком поздно. Впрочем, пару образцов захватим, интересно же, что тут стряслось. Да и чем занимались во времена оны, не дурно бы узнать. Ладно, ищем дальше.

— А может?..

— Что, Лиз?

— Раз электроника недоступна, может, воспользуемся иными источниками информации? Вон, в коридоре сколько записок!

— Однозначно воспользуемся, — кивнул я. — Но чуть позже. Надо первичный осмотр завершить. Вдруг ещё что-то интересное найдём?

— Например, труп?

— Что-то юмор у тебя черноват, Бетти.

— Какое настроение, такой и юмор, — буркнула та.

— Что? — напрягся я. — Опять… давит?

— Вообще-то и не переставало. Ладно хоть мысли не путаются… почти…

Точно, транк подействовал. Но совсем устранить симптомы не получилось. Глаз да глаз за ней, короче. А пока хорошенько всё осмотреть в данном конкретном помещении. Чем я и занялся, разворошив весь мусор и вскрыв все обнаруженные шкафчики и ящики.

— Ха! А ничего так этот доктор… докторша!

— Заварзин, ты вконец охамел?! Она же давно мёртвая!

— Да это я так, факт констатирую. Симпатичная… была.

Доктор М. Н. Смит, судя по найденной фотке в рамочке, при жизни была молодой миловидной девицей европейской наружности, синеглазой и брюнетистой. Да и фигура не подкачала — её форменный комбинезон не только не скрывал, но даже подчёркивал.

— Точно фильм ужасов. Где бы ещё таких красоток в экипаж исследовательской станции навербовали?

— Заварзин, ты совсем дурак?!

— Лиз, успокойся, я прикалываюсь.

— Эй, а ты, часом, не… побаиваешься?

Вот ты!.. Блин! А ведь она права! Только сейчас осознал, что меня, оказывается, всё это время тоже подспудный страх глодал. Даже не страх, а лёгкое такое опасение. Нервы ни к чёрту… надо что-то делать. Как-то отвлечься.

— Лиз, смотри, где это она фоткалась?

— Судя по фону, точно не здесь. В смысле, не в этой лаборатории. И даже не на этой станции.

— Согласен. Интерьер совсем другой, и отделка. На каком-то корабле?

— Возможно. А что нам это даёт?

— Вообще ничего. Ищем дальше.

Записи. В блокноте с пластиковыми листочками, на больших кусках писчего пластика, даже на доске, встроенной в стену. Совершенно нечитаемая без понимания контекста муть, формулы, сокращения и даже пиктограммы.

— А чем она здесь занималась? — задалась очередным очевидным вопросом Лизка.

— Измеряла что-то, — пожал я плечами. — Лаборатория метрологии, забыла, что ли?

— А вот этим что делала? — ткнула Бетти в монструозные рычажные весы.

Футуристические, да, но вполне узнаваемые.

— Массу определяла, — пояснил я. — Правда, в условиях станции с силой притяжения от вращения кольцевых модулей это дело весьма сомнительное… если только типовое наполнение лаборатории. А так ещё и линейными размерами наверняка она же заведовала — длина, ширина, высота… с точностью до пятого знака после запятой. Или даже больше.

— Но… зачем?!

— Если бы я знал, — вздохнул я. — Лазерные и оптические измерители гораздо точнее… если только что-то на их работу влияло… помехи наводило, блуждающие токи, вот это вот всё.

— Но на нас же не влияет!

— А у нас техника круче, — нашёлся я. — Всё-таки нас разделяют века технического прогресса.

— Всё равно странно, капитан Заварзин, — влез «мини-гекс». — Вы же сами говорили, что технологии принципиальных изменений не претерпели, просто усовершенствовались и миниатюризировались. Думаете, у ваших шлемов экранировка на порядки лучше?

— Хм… вряд ли. Предел развития обычно задаётся целесообразностью практического использования… и, тем не менее, наше оборудование функционирует исправно. И это факт.

— Факт, — не стал спорить Кумо. — Кстати, сэр, посмотрите-ка вон на тот шкаф! Там что-то виднеется…

— Сейчас… — Я подошёл к указанному «мини-гексом» предмету мебели, уроненному неведомым вандалом, да так и застывшему в неустойчивой позиции на ребре, и небрежным толчком ноги опрокинул его на бок. — Ага! Это что-то новенькое…

На открывшейся взгляду боковине красовалась очередная кровавая надпись: «No laptops!»

— Что там? — высунула у меня из-за спины любопытный нос Лизка.

— Предупреждает, чтобы никаких компьютеров, — пояснил я. — А у нашего друга слова не расходятся с делом… не расходились.

— Алекс, а ты не задумывался, куда делись… остальные люди?

— Понятно куда — маньяк в ловушку заманил, — беззаботно отмахнулся я.

— Дурак! А почему в ловушку?

— Потому что если бы он докторшу прямо здесь топором разделал, мы бы следы преступления нашли. Логично же.

— Да иди ты!

— Пойду, куда ж я денусь? Кстати, тут уже вряд ли что-то ещё интересное найдём. Как по мне, стоит перебраться в какое-нибудь другое помещение.

— И в какое же? — подпустила яду в голос Лизка.

— Можно прямо напротив, — предложил я. — Но там тоже лаборатория. Вряд ли она будет по состоянию отличаться от этой. Зато можно заглянуть в… короче, я точно не понял, что там — каптерка, комната охраны или лаборантская.

— И что ты там хочешь обнаружить? Швабры, тряпки и моющие средства? Или запасные комбезы с защитными масками?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Заодно убедимся, что наш дружок нежные чувства испытывал исключительно к электронике.

— Это как?

— На контрасте, дорогая, на контрасте. Всё, пойдём.

На это Бетти не нашла, что возразить, и безропотно поплелась за мной. Впрочем, идти пришлось не очень далеко — всего лишь до противоположной переборки, ограничивающей лабораторную секцию. По факту шесть дверей с одной стороны, столько же с другой. Собственно, в пятую по правой стороне мы и сунулись — следующая, судя по вывеске, была санузлом. А противоположная от неё скрывала пункт санитарной обработки. Правда, сунулись не сразу: издали я не разглядел почерневшие кровавые буквы на тёмном фоне. Кстати, потому я и выделил эту дверь — она была выполнена под цвет стен коридора, в отличие от всех остальных. Зато теперь прекрасно различил латиницу: «Lois».

— Лоис? — недоумённо переспросила Лизка. — Кто такая Лоис?

— Лаборантка, наверное, — в очередной раз пожал я плечами. — Сейчас всё увидим.

И решительно толкнул дверь, только теперь осознав, чем ещё она привлекла моё внимание — пульт раздолбан, а вот само полотно нет. Пришлось, прежде чем толкать, ручку повернуть.

Ну, что сказать? Лизка оказалась права. Впрочем, я тоже. Помещение явно служило и каптёркой, и складом, и местом хранения всякой санитарно-гигиенической хрени, которая сейчас пребывала в живописном беспорядке. А ещё я здесь нашел тот самый… пожарный щит. Да-да, самый натуральный, с багром (!), несколькими химическими огнетушителями и рундуком с противогазами. А ещё на нём, под небьющимся пластиком, в специальных нишах висели… топоры. Целых два. А гнездо для третьего пустовало. И знаете что? Эти, кх-м, инструменты меня весьма впечатлили, причём как размерами, так и формой — скелетное лезвие в виде четверти окружности, одна из сторон которой совпадала с рукояткой. Плюс здоровенный такой шип на обухе.

— Алекс, что это?!

— Топор, дорогая.

— А почему он такой… странный? Я его себе иначе представляла… как у Железного Дровосека из старинной сказки…

— Ну, фиг знает… кстати, ничего не замечаешь?

— Здесь порядок? Ну, относительный?

— Угу. Шмотьё, что на полу, судя по всему, в невесомости витало по комнате. А потом упало, когда мы вращение запустили.

— А где её рабочее место?

— Чьё?

— Ну, этой Лоис?

— Не знаю… давай искать…

— Вон там ещё одна переборка и дверца, сэр, — подсказал «мини-гекс», подсветив в «дополненной реальности» контур на дальней стене.

— Ха! А я сразу и не обратил внимания, что тут планировка другая… ага, и тоже не заперто!

— И намалёвано что-то странное, — поддержала меня Лизка. — Что это? Кресты? Оккультные знаки? Почему они мне знакомы?

— Мазня какая-то, — отмахнулся я. — Крестики… или плюсики… нолики, стрелки… хрень, короче. А тут что написано? Legba?

— Кто такой Легба?

— Лучше тебе не знать, дорогая, — покачал я головой, пронзённый внезапной догадкой. — Да и мне бы век этого не видеть…

За дверцей обнаружилась совсем крохотная комнатёнка, буквально каморка, почти вся занятая лежаком и небольшой тумбочкой. Стены и прочие поверхности абсолютно голые, из странного — несколько холщовых мешочков на верёвках, неведомым способом подвешенных к потолку. Ну и верхний ящик тумбочки чуть выдвинут. Этак приглашающе, ага.

— Ха, и здесь фотка! — восхитился я, воспользовавшись приглашением и обнаружив стандартную пластиковую рамку. — Ну-ка, кто тут у нас?

На фото оказались запечатлены двое чёрных мужчин — один здоровенный (как раз примерно тех габаритов, что мы и предполагали) и лысый, а второй маленький, сухонький, с длинными неопрятными дрэдами. Снимали явно на Земле, где-то в тропиках, судя по освещению и замысловатым деревьям с воздушными корнями на заднем плане. Такое ощущение, что на болоте. Но поразило меня не это. Да и одёжка — холщовые штаны и майки — вполне вписывалась в концепцию. А вот примитивный глинобитный алтарь рядом с мелким негром, уставленный на первый взгляд непонятным хламом и грубыми куколками, в которых с трудом угадывались антропоморфные существа, заставили в буквальном смысле похолодеть.

— Какой страшный… — пискнула Лизка. — Прямо до костей пробирает…

— Кто? Здоровый? — уточнил я.

— Нет, второй. Взгляд у него… недобрый.

— Конечно недобрый, — хмыкнул я. — А какой ещё может быть у бокора?

— Кого?! Как ты сказал?!

— Вудуистского колдуна.

— Знаешь, дорогой, понятнее не стало.

— Это такая древняя земная религия, — пояснил я. — С африканскими корнями. Бокор — колдун, практикующий магию Вуду, вот эта хреновина на фотке — алтарь, а вот эти фигуры — или куклы, с помощью которых он воздействовал на людей… ну, думал, что воздействует, или вместилища духов. Кстати, на двери написано не имя, не Лоис. Надпись следует читать как «лоас», это во множественном числе «лоа» на французском, то бишь те самые духи. А пап Легба — верховный дух. Чёрт… получается, это не Карибы, не Гаити. Луизиана? А что, логично… станция колумбайнов, с какой стати им иностранцев в персонал набирать?

— Вспомнила, откуда мне эти значки знакомы, — немного невпопад заявила Лизка. — У нас на Картахене, в трущобах, несколько банд что-то такое исповедуют… причём самых поганых банд, из никчёмных, но жестоких.

Пришлось как-то столкнуться, ладно, кэп с дядей Бобом как-то разрулили проблему, я в подробности не вдавалась. А ты откуда всё это знаешь, а, Заварзин?!

— Интересовался историей религии, — пожал я плечами. — Да-да, меня не только физика подпространства увлекает. Временами на другие сферы переключаюсь.

— То есть ты хочешь сказать, что маньяк тут… реально был?! — выделила основную мысль Бетти.

Хм, а что это у неё с голосом? Дрожит, что ли? Не, показалось…

— Не маньяк, — поморщился я. — Последователь религии Вуду, который, судя по всему, решил, что в электронные гаджеты вселились злые духи-лоа. Вот и попытался им противостоять, как умел.

— Но… это же варварство! Как такого могли взять в команду космического корабля?! У них что, отбора не существовало? Ладно у нас сейчас, но тогда?! Каждый борт был на счету!

— Знаменитая колумбайновская толерантность, — снова пожал я плечами. Уже в который раз. — Свобода вероисповедования. А профессионалом этот тип наверняка был хорошим, иначе отбор бы не прошел.

— Бардак какой-то…

— Согласен… но меня больше другое беспокоит.

— Что ещё, Заварзин?

— Как он дальше с духами боролся.

— Мне уже пора бояться?

— Пожалуй, — задумчиво кивнул я. — Особенно если учесть, что одним из методов такой борьбы является ритуальное жертвоприношение…

Глава 4-3

И вот тут мне натурально поплохело… ну а как иначе, если над моей последней фразой задуматься? Да и отсутствие каких бы то ни было следов экипажа (за исключением деятельности вандала с топором) наводило на очень невесёлые размышления. Иначе говоря, всё шло к тому, что пропавших людей (вернее, их бренные останки) мы обнаружим в той самой «сфере», вокруг которой и выстроена станция. Где же ещё им быть-то? По всем законам жанра положено. Не в лабораториях же… и не в законсервированных отсеках. И как бы я не оттягивал сей скорбный момент, идти туда всё равно придётся. Правда, не хотелось бы без подготовки, поэтому по-любому сперва текущую секцию обшарить нужно — чем чёрт не шутит, вдруг какие-то упоминания найдутся о таинственном объекте? Крайне сомнительно, конечно, что хоть что-то удобоваримое попадётся. Но надежда, как говорится, умирает последней… кстати, а чего так тихо?

— Лиз?

Странно… когда это я успел рамку на тумбочку положить? Тем не менее, факт оставался фактом — сейчас её держала в руках Лизка. И я точно помню, что фотку благоверной не передавал. То есть однозначно просто на автомате вернул на место, а она её заграбастала… мало того, теперь ещё и всматривалась в изображение с каким-то болезненным любопытством, закусив губу и предельно сосредоточившись. Почему болезненным? Да очень уж выражение лица у неё характерное… видел неоднократно. И ничего хорошего оно обычно не предвещало.

— Бетти?

Лизка сначала никак не среагировала, а потом вдруг взвизгнула, отшвырнув фоторамку, будто та внезапно превратилась в клубок турранских серпентов, и ожгла меня полубезумным взглядом… ладно хоть на месте застыла, а не ломанулась прочь. Но с ней явно что-то не в порядке. Губы дрожат, глаза пустые, причём зрачки изрядно расширились… опять побочка от транка? И что теперь делать? Что делать, что делать! Успокаивать, балбес!..

Этим я, собственно, и попытался заняться — осторожно шагнул к благоверной, взял её за плечи и попытался поймать взгляд:

— Лиза? Ты что-то увидела? Что? Или… кто это был?!

М-мать! Лучше бы молчал. Уж не знаю, что именно послужило триггером, мои слова или интонация, но с завершением фразы Бетти ожила — сфокусировала взгляд, недобро прищурилась и решительно бросила:

— Нет! Прочь!!!

Мало того, ещё и подтвердила слова делом — без раздумий долбанула меня шлемом по забралу и добавила коленом в пах. Ну и для полной уверенности ещё и оттолкнула обеими руками, воспользовавшись моим замешательством. А поскольку я такого совершенно не ожидал, то атаку позорно прозевал и рухнул пятой точкой на лежанку, в дополнение всех бед ещё и приложившись затылком о стенку. Пофиг, в принципе, скафандр и не от таких нагрузок уберечь способен, но сам факт… Лизка же не потеряла ни единого мига из полученной форы, выскользнув из каморки и не забыв хлопнуть дверью, и мне оставалось лишь бессильно наблюдать за её бегством. Ну а как иначе? Повреждений она мне не нанесла, спасибо скафандру, но зато ошеломила. Плюс пока руки-ноги в кучу собрал, пока с лежанки поднялся… в общем, время упущено. Да и действовала моя благоверная очень грамотно — сказались и мои собственные уроки, и наука дяди Боба, чтоб ему почаще икалось… пожалуй, попадись я на такое в обычной жизни, в повседневном комбезе, отъехал бы в больничку с переломанным носом и отбитым достоинством… сам учил, фиг ли.

Чёрт, ещё и тесно! Скафандр-то, оказывается, для столь стеснённых условий не очень-то и удобен… хорошо, поднялся в конце концов. И дверь не заблокировалась — замок не сработал. Иначе ещё бы больше времени потерял. Но всё же выбрался на относительный оперативный простор, то бишь в саму каптёрку…

И знаете, что я вам скажу? Лучше бы не выбирался, право слово. По той простой причине, что картина передо мной предстала не самая обнадёживающая: первым делом я наткнулся взглядом на распахнутый шкафчик пожарного щита. Да-да, тот самый. И теперь в нём было два пустых гнезда, а не одно, как ранее. И уже в следующее мгновение я на автомате пригнулся, пропустив над головой топор оригинальной формы, перекочевавший в Лизкину руку. Твёрдую и крепкую, что характерно. Ф-фух… будь здесь атмосфера и не будь на мне шлема, наверняка бы ветерок почувствовал. А уж свист бы однозначно услышал. И ещё повезло, что воин-топорщик из Бетти как из меня балерина — размахнулась от души, да не учла инерцию. А потому после промаха «провалилась», проскочив мимо, и мне удалось разорвать дистанцию. Впрочем, в повторной атаке она эту ошибку учла, и уклонился я на этот раз только чудом. Вернее, отскочил назад, едва не уперевшись в переборку, и лезвие разминулось с моим животом хорошо, если на пару сантиметров. А скафандр, между прочим, не боевая броня, броневые вставки на нём далеко не везде. Нет, укреплённую ткань топор бы всё равно не взял, но мало приятного получить угловатой железякой в пузо… а Лизка молодец, быстро учится.

И снова мне повезло — она не сообразила просто повторно ткнуть топором мне в корпус. Прямой удар накоротке я бы мог и не успеть отразить, а вот размашистый по диагонали справа совсем другое дело. В общем, осознанно я бы такой трюк проворачивать однозначно не стал, но тело сработало на автомате: я просто выбросил левую ногу вперёд, изобразив что-то вроде стопорящего фронт-кика. Но метил не в живот или грудь, как того следовало ожидать, а в руку. И получилось прямо на загляденье — угодил аккурат в предплечье. Импульсы ударов наложились друг на друга, и топор в полном соответствии с законами физики выскользнул из Лизкиных пальцев. Правда, отлетел не куда-то там в угол, а практически мне в шлем, шипом на обухе. Но обошлось — жуткое орудие угодило в переборку чуть левее моей головы. Лизку же отдачей почти развернуло ко мне боком, и я незамедлительно воспользовался её неустойчивой позицией, сшибив благоверную на пол круговой подсечкой.

Ну а дальше вообще дело техники — не успела она рухнуть, породив вибрацию от соприкосновения пола со шлемом, как я оказался рядом и упал на неё сверху, прижав всем телом. Ну и облапил хорошенько на всякий случай, чтобы не начала что попало руками хватать… правда, сразу после этого едва не отпустил, буквально оглушённый её паническим воплем:

— Не-е-е-е-ет!!! Про-о-о-очь!!! Пусти-и-и-и-и!..

— Кумо, давай ещё транк!!! — испуганно рявкнул я, едва удерживая под собой извивающееся девичье тело. — Двойную дозу! Тройную! Потом откачаем!!!

— Процесс активирован… процесс завершён.

Ну да, мог бы и не говорить, я и сам почувствовал, как Лизка обмякла — сразу, буквально за одну секунду. А взгляд стал абсолютно, я бы даже сказал, совершенно бессмысленным — моя благоверная слепо уставилась куда-то в потолок. И из уголка губ потянулась нитка слюны…

— М-мать… Кумо, мы не переборщили?

— Доза избыточна, капитан Заварзин. Возможны неблагоприятные последствия. Приступаю к реанимационным процедурам. Можете отпустить механика Заварзину, сэр, сейчас она не опасна. Ни для вас, ни для себя.

— Ладно… — Я с трудом откатился в сторону, продышался и принял сидячее положение. — Ф-фух… охренеть!.. Чего это она взбесилась, как думаешь?

— Недостаточно информации для анализа, сэр. Но рискну предположить, что стрессовая нагрузка оказалась избыточной для её психики.

— Это под транком-то? — справедливо усомнился я. — Он вообще-то и должен тягу к припадкам устранять.

— Я тоже не могу понять, сэр, — повинился Кумо. — Доза стандартная, она не должна была привести к таким последствиям. Я не знаю, почему у неё возникли эмоциональные «качели». Необходимо тщательное обследование организма механика Заварзиной.

— А сейчас по датчикам не видишь?

— Они слишком примитивны и дают лишь общее представление о состоянии организма, сэр. В нашем случае не помешает полноценный медкомплекс с анализатором.

— Предлагаешь перетащить её на «Набат»?

— Думаю, дальнейшее пребывание механика Заварзиной на объекте нецелесообразно. И небезопасно как для неё, так и для вас, сэр.

— Чёрт…

— И я боюсь, что приводить её в сознание пока преждевременно, — добил меня «мини-гекс». — Слишком высока вероятность ещё одного приступа.

— Хотя бы антидот введи! У неё транк сейчас из ушей польётся…

— Приведение в сознание нерационально, сэр.

— Чёрт! Ладно, нейтрализуй токсины и сразу же введи её в медикаментозную кому.

— Боюсь, сэр, здесь и сейчас это невозможно. Но в общем и целом я с вашим планом согласен. За исключением одной детали: реанимационные процедуры с последующим введением пациентки в медикаментозную кому рационально провести на борту «Набата», сэр. Рекомендую незамедлительно приступить к эвакуации механика Заварзиной.

— А, хрен с тобой! Уговорил!

Ну а чего тут скажешь? Отказать Кумо в логике не получится при всём желании, а искать хоть что-то медицинское прямо здесь и сейчас… крайне сомнительное занятие. Хотя бы потому, что я понятия не имел, сохранились ли лечебные приблуды в принципе, не надругался ли над ними наш вандал, и сумеем ли мы общими усилиями разобраться в их управлении. Короче, доводов «против» моей задумки гораздо больше, чем доводов «за» предложение «мини-гекса». Хреново только, что теперь Лизку придётся тащить вверх по «спице», на начальном этапе преодолевая полноценную силу притяжения в один «же». Правда, чем ближе к «трубе», тем легче. Да и потом, своя ноша не тянет…

В общем, глаза боятся, а руки делают. Справился и с этой напастью, хоть и упрел вопреки активированной системе терморегуляции скафандра. Ну не рассчитаны местные коммуникации на столь объёмную и неуклюжую фигуру, как пара затянутых в скафы космонавтов, причём один из них в полном отрубоне, потому второй вынужден тащить его где на закорках, а где и вовсе волоком. Сервоусилители здорово помогли, если честно. Но легче стало только в «трубе», где царила невесомость — врубил магнитные подошвы, да потянул за собой парящую Лизку. Главное, чтобы об стенки не билась головой, бог с ними, с конечностями…

Неудивительно, что «Набату» я обрадовался как родному. Чего только стоило шипение наполнявшего шлюз воздуха на фоне зловещего безмолвия колумбайновской станции! Еле дождался завершения шлюзования, и с огромным удовольствием избавился от шлема. Мало того, ещё и с Лизки этот предмет экипировки содрал, воспользовавшись кнопкой аварийного сброса. Плюс нормальная, от гравигенератора, сила тяжести. Но главное — звуки. Не только в динамиках шлема, но и повсюду. Скрип сочленений скафандров, стук подошв по полу, да даже собственное дыхание! Как, оказывается, хорошо в нормальных человеческих условиях! Не представляю, как те же колумбайны в этой долбаной консервной банке жили и работали… собственно, чего удивляться, что кое у кого крышу сорвало? Это всё объяснимо и даже обросло какой-никакой логикой в свете последних открытий. Одно так и не ясно: куда остальные смотрели? В смысле, люди на кораблях вспомогательной эскадры. А они, эти корабли, однозначно были — без их постоянной поддержки станция попросту не смогла бы нормально функционировать.

Обуреваемый этими не самыми весёлыми мыслями, я брёл по коридорам родного буксира, удерживая Лизку на руках. Сподобился, получается. Эта зараза даже на свадьбе мне такого не позволила — феминистка, фиг ли. Сильная независимая женщина. А сейчас я, получается, воспользовался её беспомощностью. Правда, угрызений совести не испытывал от слова вообще.

До медицинского бокса добрались без проблем, разве что пришлось повозиться, избавляя благоверную от излишков амуниции — в скафе та попросту не помещалась в реанимационную капсулу. Но всё же справился, аккуратно уложил Бетти на лежанку, закрыл прозрачную крышку, надёжно зафиксировав защёлки, и ткнул кнопку активации. В принципе, дальше можно было расслабиться — умная машинерия сама сделает всё необходимое. Но в этот раз пускать дело на самотёк я не стал, напряг Кумо. Тот, впрочем, и не подумал возразить. Лишь врубил обратный отсчёт, заставив изрядно поволноваться следующие четверть часа. Как на иголках сидел, блин! Ну да, за Лизку переживал. А что, не должен был, что ли?.. Она, конечно, и сильная, и независимая, но… отвечаю я за неё с некоторых пор.

И до того разнервничался, что упустил момент, когда она пришла в себя. Среагировал лишь на слабый голос:

— Алекс?.. Что… что случилось?..

М-мать! Ну вот зачем так пугать?! Аж подпрыгнул! А потом склонился над капсулой и поймал взгляд Лизки — прямо через прозрачный пластик, кое-где покрытый мелкими царапинами.

— А ты не помнишь, дорогая?

— Что-то… обрывки… или нет…

— Ладно… будем считать, что ты была в состоянии аффекта.

— Так! — потвердела голосом Бетти. — Заварзин, ты что-то скрываешь? Что я натворила?!

И сразу же скривилась, страдальчески сглотнув.

— Что?! — напрягся я.

— Мутит немного… и голова кружится. Так что ты от меня пытаешься скрыть, Заварзин?

— Да так, ничего, — отмахнулся я. — Зарубить меня пыталась. Пожарным топором.

— И как, удачно?

— А сама не видишь?

— Всё тот же кусок идиота, — с облегчением констатировала моя благоверная. — Значит, всё обошлось. Но я… нет, этого не помню. И вообще, всё как в тумане.

— В глазах двоится, механик Заварзина?

— Чего?! А… чуть-чуть…

— Головная боль?

— Да чего ты ко мне пристал?! — вызверилась Лизка на «мини-гекса». И решительно потребовала: — Выпусти меня отсюда, Заварзин.

— Не торопись, дорогая.

— Ну давай ещё на меня смирительную рубашку напяль!

— Это лишнее, механик Заварзина. Но я бы рекомендовал соблюдать постельный режим. Последствия передозировки транквилизатора могут быть опасны для организма.

— Этот виртуальный гадёныш по-прежнему здесь?! Эй, признавайтесь, что тут происходит!

— У вас наблюдается нестандартная реакция на штатный транквилизатор из арсенала автоматической аптечки, мэм. Мы с капитаном Заварзиным были вынуждены принять меры.

— Транком меня обкололи?! Вот вы… уроды! Моральные! — Лизка в сердцах долбанула по крышке капсулы ладонями, но на том и успокоилась — видимо, тошнота с головокружением накатили с новой силой. — Значит, не выпустите?

— Пока нет, — подтвердил я. — Куда тебе в таком состоянии? Давай, вспоминай. Что на тебя такое нашло, что ты меня, можно сказать, сначала отмудохала, а потом порешить попыталась? Нафига, а главное зачем?!

— Тебя?! — удивлённо округлила глаза Лизка. — И в мыслях не было!

— А кого тогда?!

— Этого здоровенного… чёрного?! — не веря самой себе, протянула Бетти. — Но… с чего вообще?..

— Это ты мне расскажи, дорогая.

— Не знаю… не помню…

— Рамка с фоткой, — напомнил я. — С неё всё началось.

— Да… вроде бы, — задумалась моя благоверная. — Ты о чём-то размышлял, но мне ничего не говорил, как будто я пустое место. Потом положил рамку на тумбочку, и мне стало любопытно… было в ней что-то знакомое, на алтаре. Ну и скучно ещё. Я её взяла, попыталась рассмотреть подробности…

— И?..

— Не знаю… но мне показалось, что тот мелкий, с недобрым взглядом… он вдруг вылез из фотографии и запрыгнул мне прямо в глаза!

— Глюк?

— Галлюцинации на фоне применённого транквилизатора вполне вероятны, сэр.

— Эй, а ничего, что я тоже здесь?!

— Мы тебя внимательно слушаем, дорогая, — заверил я Лизку. И незамедлительно уточнил: — Ты именно в этот момент заорала?

— Вроде бы… и рамку выронила. В глазах странная резь началась… я запаниковала, а потом увидела… его.

— Того здоровенного негра?

— Его, — кивнула Бетти. — А он ко мне шагнул и за плечи схватил. Чуть было не описалась от страха, сама не поняла, как сумела его… боднуть. Ну, как ты учил, помнишь?

— Помню, блин! Только это не он был, а я. Спасибо скафандру, иначе нос бы мне сломала.

— А дальше что?

— А ты совсем не помнишь?

— Не-а. Страх дикий накатил, и я как бы вышла из себя… как бы со стороны себя видела, но ничего в сознании не задерживалось. Скользящие размытые кадры…

— Все-таки нам с Борисычем удалось в тебя нужные рефлексы вбить. И даже не знаю, радоваться этому, или, наоборот, жалеть? Причём себя в первую очередь.

— Справедливости ради, капитан Рин тоже поучаствовал, — отвела взгляд Лизка. — Ещё до тебя.

— Знаешь, даже и не сомневался… а сейчас как себя чувствуешь? Страх, панические атаки, давление на голову?

— Слабость только, — шмыгнула носом Бетти. — И голова чуток кружится. Выпустите, а?..

— Не время. Кумо, что скажешь?

— Полный анализ полученных данных потребует некоторого времени, но на первый взгляд всё в порядке. Никаких отклонений в физическом состоянии механика Заварзиной не выявлено. Я не знаю, почему транквилизатор подействовал именно таким образом, сэр.

— Значит, это был не транк.

— К чему плодить сущности, капитан Заварзин?

— Эй, вы о чём?! Каких ещё сущностей?! Лоа? — напряглась Лизка. — Этот… здоровый… он же о духах нас предупреждал! Хотите сказать, в меня тоже… вселился? Этот, который мелкий?

— Бокор. Вудуистский колдун. Но, насколько я знаю, сами они ни в кого не вселяются, у них для этого помощники есть. Потусторонние.

— Да пофиг! Я что, одержимая?!

— Лиз, угомонись, — поморщился я. — Нормально всё с тобой.

— А почему тогда не выпускаешь?!

— Опасаюсь.

— Меня?! Охренел, что ли?! — снова долбанула Бетти по крышке капсулы. — Выпусти меня!!!

— А тебя ничего не смущает, дорогая?

— Да я просто в бешенстве! Не в духах дело! — огрызнулась та, но уже тоном ниже. — Выпускай, давай!

— А вы, дамочка, от чистого сердца, или поскандалить изволите?

— Заварзин, я тебя придушу!

— Нет, Лиз. Тебе сейчас лучше поспать.

— Правильное решение, капитан Заварзин.

— Я вам обоим припомню! Сволочи… — всхлипнула Бетти.

— Кумо, давай.

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Приятных снов, дорогая.

— Зава-а-а-арзин! — от души зевнула та. — Ты… сво-о-о-олочь!.. Да п-пошёл… ты…

— Всё, спит, сэр.

— Да уж вижу…

Лицо у Лизки, кстати, стало очень умиротворённым, как будто все тревожные мысли испарились без следа. Главное теперь чтобы кошмары не замучили, но это вряд ли — медикаментозный сон обычно бывает без сновидений. Как проваливаешься куда-то на мгновение, открываешь глаза — а уже несколько часов миновало. Или вообще суток.

— Как проснётся, будет мозг выносить…

— Вы знали, на что шли, сэр, когда брак заключали.

— И ведь не поспоришь… ладно, возвращаемся в лабораторию, там ещё много всякого, — вздохнул я в предвкушении очередной порции неприятностей. — И заблокируй все беспроводные каналы связи, на всякий пожарный.

— Вы чего-то опасаетесь, сэр?

— А ты нет, что ли? Думаешь, просто так тот бугаина компы крошил? Что-то с ними было не так. Хорошо, если просто наведённые помехи. А если и впрямь кто-то пытался управление перехватить?

— За всё время нашего пребывания в аномалии я не зафиксировал ни единого сигнала, хотя бы отдалённо похожего на попытку вклиниться в наши управляющие цепи, сэр.

— Но Лизку что-то напугало.

— Это «что-то» явно из разряда иррационального, какой-то подспудный страх. Что-то из глубин подсознания. Состояние перманентного стресса, гнетущая атмосфера… результат закономерен, капитан Заварзин.

— Хорошо, если так. Но ты на всякий случай связь заблокируй.

— Включая оптический канал?

— Не, это уже перебор будет… кстати, передай кэпу, что у нас пока всё идёт по плану.

— Врать нехорошо, сэр.

— Это не враньё, это констатация факта. В чём мы от плана отступили? Молчишь? Вот и делай, что говорят.

— Процесс активирован, сэр. Процесс завершён. Получено ответное сообщение. Вывести на экран?

— Не, вслух прочитай.

— «Окей, развлекайтесь дальше». Это всё, сэр.

— Ну и прекрасно. Значит, у них тоже пока без форс-мажоров…

Глава 4-4

Возвращаться на станцию отчаянно не хотелось, но пришлось. Ну а как иначе? Раз взялся, будь добр, доведи дело до логического конца. Опять же, вся моя насквозь материалистическая натура, до того не склонная к мистицизму, упрямо сопротивлялась шальным мыслям о чёрной магии, духах и кровавых ритуалах. Бред же! Любому явлению должно быть логическое объяснение, базирующееся на законах физики. Возможно, пока ещё не открытых, но тем интереснее! А вот поди ж ты, умом я это всё понимал, но сердцем… короче, опасался я чего-то… этакого. Потустороннего, ага. И чем дальше, тем больше. Вот, вроде бы, только что стоял у Лизкиной капсулы, вглядывался в её умиротворенное лицо, и планы строил. А стоило только из медбокса выйти, и сразу навалились сомнения. Не в том плане, что нефиг по заброшенным станциям шариться — а где ж ещё, собственно? Вся жизнедеятельность трофейщиков на чём-то подобном построена. А в том, что «а вдруг»? Вдруг тот чёрный здоровяк был не так уж и не прав? Вдруг духи и впрямь существуют? Чем не энергетическая форма жизни, к примеру? Вдруг что-то к ним в компьютеры влезло? Вряд ли дух, скорее, какая-то вредоносная программа… но откуда? Вопросы, вопросы, вопросы… и жуткий холодок по спине.

— М-мать! Как же кэпа не хватает! — пожаловался я вслух, изрядно удивив «мини-гекса».

Дело было, кстати, уже в «развязке» на колумбайновской станции. А дошёл я до столь явного проявления слабости вовсе не от хорошей жизни. Пока по «трубе» пробирался, о чём только не передумал! И мнилось всякое — тени, взгляд в спину — не злобный, а такой, знаете, с чисто гастрономическим интересом, голоса… даже морзянка пригрезилась. Кумо, естественно, ничего подобного не фиксировал, и на любые вопросы отбрехивался коронной фразой про нехватку данных для анализа. Надо сказать, что на сей раз дорога от шлюза до «развязки» заняла вдвое больше времени — просто потому, что я периодически застывал на полушаге и прислушивался. К чему? Да кто бы знал… атмосферы-то в тоннеле нет! Тут если и прислушиваться, то к вибрациям. А какие вибрации от призраков, я вас спрашиваю? Разве что голоса… но как раз по этой причине версия их реальности не выдерживала абсолютно никакой критики. Это либо мои персональные глюки, либо помехи, наведённые извне в моей электронике. И это, кстати, ещё один фактор для беспокойства — хорош я буду, если вдруг в скафандре софт вырубится…

Но таки добрался, да. И взял очередную паузу на раздумья, потому что вопрос передо мной стоял очень серьёзный: сразу ломиться в «сферу», или ещё раз наведаться в лабораторный комплекс, убедиться, что ничего важного не пропустил? Ладно, ладно, вы правы — чтобы время потянуть. Но и убедиться тоже! Ну и очередной эксперимент заодно поставить. Над собой любимым, поскольку других кандидатов на роль «лабораторной крысы» в пределах досягаемости не имелось.

— И чем бы в данной ситуации помог капитан Рин? — отвлёк меня от самоедства «мини-гекс».

— Да на крайняк вырубил, — буркнул я. — Если бы в меня и впрямь злой дух вселился.

— А если бы в него? Что бы вы стали делать, сэр?

Мне показалось, или в голосе виртуального поганца явственно слышалось ехидство? Нет, не показалось…

— Вот умеешь же ты любую мечту испоганить! — вздохнул я, справедливо решив, что возмущаться бесполезно.

Ну а что? Кумо прав. С кэпом мне ни за что не справиться в прямом противостоянии. С ним мог потягаться разве что Степаныч. Во всех остальных случаях результат немного предсказуем… ну вот куда я лезу, дурачина?! Нет бы ноги в руки, да тому же кэпу помогать… вот нафига мне эти древние тайны? И в особенности зловещие.

— Ладно, идём в лабораторию…

Самому себе противен, но пересилить слепой ужас не смог. Страх неизвестности, он такой. А в одиночестве так тем более. Радоваться надо, что не рванул с воем обратно на «Набат», сверкая пятками. А в знакомом окружении, глядишь, нервы успокою и смогу… я всё смогу! Обязательно! Но потом…

— Кумо, что у меня с пульсом?

— Немного повышен, сэр, но ничего критичного.

— А с остальными параметрами?

— Без отклонений. Вас мучают исключительно беспочвенные опасения, капитан Заварзин.

— То есть ты авантюру одобряешь?

— А что мне ещё остается?

— Остановить меня, — с надеждой подсказал я. — Сам прикинь, если со мной… — я судорожно сглотнул, — что-нибудь случится, то ты будешь здесь заперт навеки…

— Вовсе нет, сэр. Я переберусь в сеть «Набата», активирую автопилот, запущу «мерцание» и выведу ваш буксир из аномалии. А затем либо запрошу помощь, либо приведу в чувство механика Заварзину, и мы общими усилиями попытаемся оказать вам помощь…

— … если она мне к тому моменту ещё будет нужна! — с ухмылкой закончил я мысль «мини-гекса». — Хорошая попытка, Кумо. Считай, что подбодрил. Но всё равно сначала в лабы. Просто чтобы убедиться, что там хотя бы тел членов экипажа нет.

— Это рационально, сэр.

— Зато хоть буду знать, сколько зомбаков меня в «сфере» ожидает… потенциально.

— Сэр, вы меня разочаровываете.

— Ну а ты как хотел? Вуду-шмуду, магия-шмагия…

— Я думаю, вам лучше чем-нибудь заняться, капитан Заварзин. Так вас хотя бы на сомнительные рифмы не тянет.

— Сам в шоке… ладно, погнали.

В лабораторном комплексе за время моего отсутствия ничего не изменилось, что и немудрено — за века ничего не стряслось, так с чего я взял, что за час что-то произойдёт? Хотя постоянно так и подмывало быстро оглянуться — не бредёт ли следом маньяк с топором? Впрочем, этим негативные эффекты и ограничивались — как ни удивительно, но чем дальше я уходил от центральной «трубы», тем больше меня отпускало. Ну а когда оказался в знакомом коридоре с хламом и раскуроченными дверными замками, от былой паники не осталось и следа. Я даже не удержался от комментария вслух:

— Гляди-ка, отпустило!.. Это что же, расстояние действует? Но тут не так уж и далеко…

— Скорее, корпусные детали и обшивка экранируют воздействие, — вставил своё веское слово «мини-гекс».

— Это какое ещё?

— Вредоносное, — технично отмазался Кумо.

— То есть ты так ничего и не зафиксировал?

— Ничего из известных мне явлений, поддающихся фиксации, — уточнил мой виртуальный помощник. — Это важно, сэр.

— Да уж понял… но место в потенциале весьма интересное, согласен?

— Целиком и полностью, сэр. Но я бы рекомендовал отложить тщательное обследование объекта до лучших времен. Здесь нужна полноценная экспедиция с нормальным материальным обеспечением, в идеале — полнокомплектная физическая лаборатория и многодиапазонный сканирующий комплекс.

— Предлагаешь отжать у военных мобильный комплекс мониторинга пространства?

— Было бы идеально, сэр.

— В принципе, это решаемо, — задумался я. — Но с конспирацией будут проблемы. Не получится от вояк инфу утаить… ладно, по возвращении озадачу Нойманна покупкой бэушной посудины.

— Герр Нойманн будет против нерациональных трат.

— Переживу как-нибудь, — беззаботно отмахнулся я.

Настроение окончательно вернулось в норму, и я с энтузиазмом принялся обшаривать все доступные помещения, придерживаясь чёткого плана: те, в которых уже побывал, проигнорировал, а вот остальным уделил внимание, начав с санузла и далее по левому борту, а затем по правому. В санузле, как и ожидал, ничего интересного не обнаружил — тут даже маньяк не проявил своих деструктивных наклонностей, поскольку хоть что-то электронное отсутствовало напрочь. Я, правда, довольно надолго залип над местным унитазом — очень уж устройство оказалось занятным, целая система клапанов, мембран и прочей сантехнической чепухи, призванная не допустить утечки содержимого в случае исчезновения силы тяжести. А вот душ оказался самым обыкновенным, разве что, судя по красноречивым табличкам, вода использовалась многократно по замкнутому циклу, подвергаясь раз за разом очистке. К чему я это всё рассказываю? Блин, да кто бы знал… хотя нет, знаю. Снова жалкая попытка потянуть время. Очень уж не хотелось наткнуться на свежий, несмотря на миновавшие века, труп, да ещё и изуродованный — топором аккуратно убить не получится. А к расчленёнке у меня отношение сугубо отрицательное, особенно если не я сам подобное учиняю. Разумеется, исключительно в интересах дела, да.

В конце концов я себя пересилил и перебрался в ближайшую лабораторию, оказавшуюся… медбоксом. Вот знать бы раньше… и всё равно пришлось бы Лизку на «Набат» тащить. Просто потому, что вся электроника, коей и было-то раз-два и обчёлся, тщательно изничтожена, а на одной из переборок красовалась кровавая надпись знакомым почерком: «No med. eq-t!» Я даже растерялся на мгновение, но потом сообразил, что «чёрный брат» имел в виду «medical equipment», то есть медицинское оборудование. Причём исключительно снабжённое компьютерным управлением с хотя бы небольшим дисплеем. А вот шкафчик с хирургическими инструментами остался в неприкосновенности, в отличие от собрата с перевязочным материалом. И все эти скальпели, ножницы и пилы зловеще поблескивали в своих индивидуальных гнёздах, нагоняя ужас даже сквозь пластик дверцы.

Помимо следов вандализма я и здесь обнаружил фото хозяина помещения — как гласила надпись на двери, «J. Holmes, m. d.» И оказался мистер Холмс, доктор медицины, белым мужчиной чуть за тридцать, довольно щуплым, но, судя по характерной складке на подбородке и взгляду с прищуром, жёстким и решительным. Такой, по идее, «чёрного брата» мог и не испугаться, а запросто полезть в драку. Но, тем не менее, следов оной я в боксе не нашёл, и в докторе несколько разочаровался.

В следующих двух помещениях меня ожидал всё тот же кавардак, раскуроченная электроника и рабочие места с неизменными фотками — в одной лабе рамка висела на стене над столом, в другой небольшая карточка на измызганном пластике валялась в выдвижном ящике. Лаборатории, соответственно, биологии и химии. Во владениях биолога — некоей мисс Гроувз, строгой дамы под сорок нордической наружности — вандал оставил поясняющую надпись «nomicros», а у химички Келли, темнокожей девчушки со стрижкой «ёжиком», ограничился уже встречавшимся ранее «nolaptops». Видимо, по той причине, что оборудование здесь поражало убогостью и примитивизмом: два здоровенных стеллажа, забитых ребристыми пластиковыми кофрами, которые не разлетелись по всему помещению по причине плотной посадки в гнёздах. Я даже не поленился вскрыть пару, просто чтобы убедиться, что в них либо лабораторная посуда, либо реактивы. Ну и банальный ноутбук, доведённый до полного непотребства.

Ситуация более-менее начала вырисовываться: судя по тем сведениям, что уже удалось добыть, мужчин в экипаже меньшинство, в основном бабы. Пока счёт «три — два» в пользу последних. Феминизм и толерантность в полный рост. Что ж, пойдём дальше…

Следующей на очереди была лаборатория спектрального анализа. Но понял я это исключительно из таблички на двери — здесь маньячина постарался особенно тщательно. Живого места на оборудовании не оставил, варвар. А ещё он не смог определиться, чего же конкретно здесь быть не должно, и ограничился весьма красноречивой надписью: «Nothing!!!» Видимо, слишком много электронных приблуд на единицу площади. А вот бывший хозяин помещения меня поразил до глубины души — вроде бы белый, вроде бы мужчина, вроде бы молодой… но при всём при этом очень странный. Фотка… даже не фотка, сама рамка уже наводила на размышления — явно что-то символичное, надписи типа «my life, my rules», голубоватая подсветка над столом, портреты каких-то деятелей по стенам… да и сам он излишне лощёный, с маслёным взглядом… я даже было подумал, что на фото он вообще в макияже.

— Что же ты такое, доктор Миллер? — хмыкнул я вслух, поскольку к какому-то внятному выводу прийти так и не смог. — Что в тебе не так?

— Осмелюсь предположить, что данный индивидуум принадлежал к так называемым «сексуальным меньшинствам», капитан Заварзин.

— М-мать! Точно! — хлопнул я себя по шлему. — А я уже беспокоиться начал: как так, белые есть, чёрные есть, а меньшинств нет… хотя странно, азиаты и латиносы не попались…

— Так мы ещё и не все помещения осмотрели, сэр.

— Действительно… ну пошли дальше.

Кумо как в воду глядел: в оставшихся лабораториях по правому борту мы нашли и азиатку — доктора М. Ли, по фото которой решительно невозможно было установить возраст, который мог оказаться от восемнадцати и до бесконечности, и симпатичную молодую латиночку Д. Родригес. Разбавлял женскую компанию ещё один «чёрный брат» — доктор И. Рахим. Он, кстати, лаборанту в подмётки не годился в плане представительности — мелкий и щуплый, зато на фотке улыбка до ушей. Фотографии, кстати, наводили на размышления — нафига они здесь? Что, экипаж друг друга не знал? Или сами себе каждое утро напоминали, кто они есть? Подозрительно избирательная амнезия. И вряд ли специально для меня оставили. Ну да, прямо предвидели, что через чёртову уйму лет на заброшенную станцию заберётся неугомонный росс из одноимённого Протектората… да они в те времена даже предположить не могли, что данные государственные образования вообще появятся. Скорее, это какая-то традиция. Или дань моде. Или… просто память. Только у троих из новообнаруженных на фотках были ещё люди — родители, скорее всего. У остальных же на заднем фоне или пейзажи, или какие-то здания. Наверняка памятные места — колледж, родной городок или ещё что-то в этом роде.

Что ещё интересного? Да практически ничего. Везде одно и то же — разор, разгром и разорение. Следов борьбы в таких условиях не разглядеть, но хотя бы крови не нашёл, за исключением посланий от вандала, которые тоже не поражали разнообразием — «no electronics», «no gadgets» и тому подобное. Доктор Ли, кстати, владела сразу двумя соседними помещениями. И она тоже, как и «голубок» Миллер, была физиком. Мало того, ещё и моей коллегой, поскольку занималась физикой подпространства. Это я выяснил точно, обнаружив в её закромах несколько классических фундаментальных трудов по этой тематике, напечатанных ещё на бумаге. Раритет из раритетов, нужно будет забрать… потом.

Доктор Родригес, специалист по математической статистике, ничего интересного после себя не оставила — видимо, все данные хранила в лэптопе и вычислительном комплексе со здоровенной серверной стойкой, от которых после визита «чёрного брата» остались жалкие ошмётки. Ну а док Рахим оказался… внезапно вирусологом. Этот факт меня до того поразил, что я невольно сглотнул и про себя порадовался, что мы так и не нашли рубку управления и не смогли запустить системы жизнеобеспечения. А то, не ровен час, додумался бы ещё шлем снять… свят, свят!..

Последнее неохваченное помещение представляло собой банальный спортивный уголок с десятком тренажёров для проработки всех групп мышц. С одной стороны, странно — тащить из метрополии этот совершенно бесполезный для исследователей хлам, с другой — предельно логично. Надо же как-то «яйцеголовым» поддерживать форму? Да хрен с ней, с формой. Элементарно отвлечься от умственной работы уже дорогого стоит. И тут лучше физических упражнений ещё ничего не придумали. Нет, можно, конечно, как выражается механик Мягков, сексом трахаться (и по-любому трахались — вон сколько девиц в самом соку). Разве что бедолаге Миллеру не позавидуешь, а остальным в этом плане раздолье… кстати, может, поискать обитаемый жилой модуль? В первый-то раз мы неудачно зашли… не, на фиг! Я уже узнал всё, что хотел, а именно численность рабочей вахты и соотношение мужчин и женщин. Окончательный счёт «пять — четыре» в пользу фемин. Колумбайны такие колумбайны, блин! А ещё стало понятно, как это у «чёрного брата» получилось невозбранно творить беспредел — с ним просто никто из остальных не мог справиться. Да и скопом вряд ли бы что-то сумели сделать, ищи дураков лезть с голыми руками на топор. Вот он их и… наверное, куда-то согнал. И я даже догадываюсь, куда именно. А потом устроил знатный погром, попутно наставив повсюду кровавых печатей. Или овеществлённых примитивных заклинаний… магия крови, все дела. Выяснить бы ещё, что за «духи» его довели до ручки, причём до такой, что он решил забить на мнение более образованных коллег и начал гнуть свою линию. И крайне сомнительно, что его поддержал ещё хоть кто-то, разве что химичка Келли могла. Впрочем, на выходца из Карибского бассейна или с Юга Штатов она походила мало, да и на фотке фигурировал какой-то крупный город, расположенный явно в более высоких широтах. Западное побережье, скорее всего. Итого, она по вероисповеданию либо католичка, либо протестантка. Ну а доктор Рахим, судя по имени, последователь ислама. В европеоидах же и азиатке последователей вуду заподозрить очень сложно. Так что… силён мужик, силён. Не знаю, как бы я себя повёл, встреться с ним в тесных закоулках космической станции с голыми руками, да ещё и без скафандра. Мог он всему экипажу навязать свою волю, однозначно мог. И, что вероятнее всего, навязал. Так сказать, грубой физической силой — согнал всех на пинках в одно помещение, и заставил делать… что-то. Осталось лишь найти подтверждение гипотезе, а для этого всё-таки придётся наведаться в «сферу», как бы я не оттягивал этот момент… ладно, надо идти…

Удивительно, но самогипноз снова не сработал — постояв у шлюза, что должен был меня вывести в «спицу», по которой «чёрный брат» спускался обратно в «трубу», я тяжко вздохнул, развернулся и побрёл к медицинскому боксу. Зачем?! Да кто бы знал… какое-то невнятное сомнение меня одолевало. И лишь оказавшись во владениях доктора Холмса, я осознал, что именно меня сюда влекло — у него единственного в кабинете среди хлама мелькали листы писчего пластика с рукописным текстом. Рукописным, блин! Это раз. И текстом — это два. Не загадочными формулами и закорючками, а с внятными, пусть местами и сокращёнными, словами, выстроенными в предложения, не лишённые смысла. Судя по всему, медик был на фоне остальной команды этаким ретроградом, привыкшим доверять свои мысли «бумаге». В кавычках, потому что условно — я уже говорил, что это не бумага, а специальным образом изготовленный пластик… впрочем, к чёрту детали! Главное, что здесь было в чём покопаться.

Правда, уже очень скоро от моего энтузиазма почти ничего не осталось — большинство обнаруженных листов содержали зубодробительные диагнозы. И хрен ли толку, что слова вполне читаемы? От этого понятнее они не становились. Покопавшись в хламе ещё немного, я доподлинно установил, что на полу вперемешку с прочим мусором валялась часть картотеки, составленной собственноручно доком, и относилась она явно к членам экипажа. Получается, это он от нечего делать так развлекался? А вся писанина, несмотря на свою неудобоваримость, означала достаточно безобидные вещи? Ведь будь иначе, весь экипаж бы незамедлительно заменили здоровыми людьми… или нет?..

Впрочем, нет худа без добра — хотя бы с датировкой определились. Доктор Холмс аккуратно проставлял даты во всех записях, а вот персоналиями зачастую пренебрегал. Да оно и понятно — скорее всего, поименованы были папки, содержащие медицинские досье на конкретных членов экипажа.

Второй стрёмный момент — подозрительно разборчивый почерк доктора. Я даже без помощи Кумо понимал процентов семьдесят написанного. Остальное оставалось на откуп медицинской терминологии и архаичной манере изложения на колумбайновском диалекте староанглийского языка.

Итого, помаявшись дурью в общей сложности минут двадцать, я пришёл к выводу — в очередной раз, ага — что хватит фигнёй страдать, пора наведаться… в одно загадочное место. Но почему-то вместо этого уселся в кресло за рабочим столом доктора, опёрся подбородком на руку и уставился в никуда, обуреваемый сомнениями. Что-то не сходится. Не складывается паззл. Не хватает каких-то деталей. Ну, «чёрный брат». Ну, последователь вуду. Ну, с топором. И что? Он один против восьмерых. В случае чего те просто могли задавить его массой. Смалодушничали, как я было решил? Нормальная гипотеза, вроде бы всё объясняющая. Но… вряд ли. В такие вот экипажи просто обязаны набирать психологически устойчивых людей. А ещё решительных и способных действовать в стрессовой ситуации. Просто потому, что в случае чего надеяться не на кого, только на себя. И если бы лаборант вздумал устроить кровавую бойню, наверняка бы хоть кто-то попробовал сопротивляться. Тот же док Холмс, или суровая нордическая дама, как её… мисс Гроувз. Уж та-то точно бы забаррикадировалась в родной лаборатории и попыталась отоварить вломившегося громилу чем-нибудь тяжёлым… или ловушку подстроить. Но нет, ничего подобного нигде нет. Получается, они ушли из лабораторного комплекса добровольно? Знать бы ещё, до или после разнузданного вандализма «чёрного брата»…

Так и не сделав какого-то внятного заключения, я принялся машинально выдвигать ящики рабочего стола медика… и упёрся взглядом в дверцу шкафа с хирургическими инструментами. Ну да, точно! Она заперта, ничего не пропало, хотя первым же порывом при появлении признаков опасности лично у меня была бы попытка вооружиться чем-нибудь зловеще блестящим и острым. А тут нифига… либо опасности не было, либо необходимости в столь экзотическом оружии… стоп, а это что?

Нижний ящик, задвинутый с излишним усилием, вдруг подозрительно завибрировал, как будто в нём что-то довольно массивное сдвинулось с места и ударило в переднюю стенку — только лишь по этой причине я и почувствовал вибрацию. Незамедлительно выдвинув ящик снова, на сей раз куда осторожнее, я увидел сразу два крайне примечательных предмета: записную книжку в кожаном переплёте и… пистолет. Не такой, как мой «кольт», но вполне узнаваемый — с угловатым затвором и пластиковой рамкой, чёрный, без изысков вроде дополнительных накладок на рукоять или каких-нибудь гравировок, но ощутимо опасный…

Глава 4-5

Аккуратно подхватив находку и осмотрев со всех сторон, я обнаружил на левой стороне затвора маркировку — «Sig Sauer M18». Такая же надпись красовалась на рукояти. Хм… интересно… покрутив находку так и этак, я разобрался с предохранителем, извлёк магазин и передёрнул затвор. К моему удивлению, патрона в патроннике не оказалось. А вот магазин был полон. С трудом из-за толстоватых для такой работы пальцев перчаток выщелкнув один патрон, я и его тщательно осмотрел, выявив явное отличие от боеприпасов к «кольту». И калибром поменьше, и пуля довольно сильно отличается… а, точно! Она экспансивная, чтобы, не дай бог, при стрельбе корпус станции не повредить. И этот факт привёл меня в совершеннейшее отчаяние: это что же, все мои выкладки фелису под хвост, окончательно и бесповоротно?! Как минимум у дока был пистолет, снаряжённый патронами, безопасными для переборок, но способными остановить кого угодно, если этот кто угодно существо из плоти и крови! «Чёрному брату», по сути, и одного попадания хватило бы, причём без разницы, в какую часть тела! Хоть в палец! Тем не менее, мы имеем то, что имеем — разорённый лабораторный модуль без малейших попыток уберечь его от вандала. И это, прошу заметить, при наличии всех необходимых средств защиты! М-мать, что же тут творилось-то?..

Чёрт, голова трещит… только приступа мигрени мне и не хватало! Вернув пистолет с магазином в ящик, я сцапал записную книжку. С ней получилось ещё хуже — листы категорически не желали разлепляться. Пришлось повозиться, но результат того стоил — книжица оказалась чем-то вроде дневника доктора Холмса. Прочитав несколько страниц в начале, и выяснив из них малозначительные подробности из жизни едва заехавшей смены, я мысленно сплюнул и отлистал книжку в конец. И здесь, на самом последнем исписанном листе, с трудом, но разобрал обрывок фразы: «… нас бросили. Выбраться не сможем, дальней связи нет, а «Дракон» теперь не отвечает. Зачем я связался с этим…» Далее следовало что-то совсем уж неразборчивое, а завершался абзац буквально следующим: «… надо соглашаться с Большим Майком. У него хотя бы есть план, пусть и безумный…»

Сказать, что я в этот момент прифигел — ничего не сказать. Вот это поворот! Образованный медик, у которого в ящике стола хранился заряженный пистолет, сам, добровольно решил воспользоваться крайне сомнительным планом чёрного лаборанта, по ходу, тоже до фига грамотного, но в другой сфере… например, юридически подкованного и горластого борца за свои права. Иначе как он вообще бы попал в состав экипажа?.. Куда катится этот мир, я спрашиваю? И сам же себе ответил: известно куда, в хаос. И это его нормальное состояние. Теперь уже хочешь, не хочешь, а деваться некуда — остался единственный необследованный отсек из всех, представлявших интерес. А именно, «сфера». У меня скафандр и пара плазмеров, кого мне бояться? Призраков? Очень смешно, да.

Или потратить ещё толику своего драгоценного времени (на самом деле нет) на изучение нечаянно доставшегося источника информации? Как нетрудно догадаться, победил здравый смысл… кто сказал «струсил»? Ну да, есть немного… зато теперь и законный повод ещё чуток потянуть известное животное за вторичные половые признаки появился, коим я и воспользовался если не с удовольствием, то с изрядным облегчением.

Впрочем, как показало всё то же время, лучше бы сразу пошёл в «сферу». Просто потому, что легче по прочтении доковского дневника ни разу не стало, даже наоборот — такое ощущение, что я постепенно погружался в пучину чужого безумия. Даже счёт минутам потерял… да какой там! Больше часа на чтиво убил, если Кумо верить. И не сказать, что док Холмс отличался витиеватостью изложения мыслей, да и книжица была не самая толстая, плюс не полностью исписанная, но вот поди ж ты! Ладно, можно частично списать на почерк, частично на архаичность языка. Но всё остальное лично мой косяк — чем ближе к концу дневника, тем больший ужас на меня накатывал. Последние страницы вообще с трудом себя заставил прочесть. А всему виной отслеживаемое чуть ли не в реальном времени постепенно прогрессирующее безумие доктора и иже с ним. Мерзкое ощущение, доложу я вам.

В общем, если вкратце, то… призраки наличествовали. То есть док их так называл за неимением другого эпитета. И да, я правильно догадался — эти самые «призраки» облюбовали электронные гаджеты колумбайнов. Нет, не разбушевавшийся искин. И не искины. Развитие информационных технологий Человечества на тот момент их наличия не предполагало, даже намёток решения этой задачи не отслеживалось, если верить официальной истории. Естественно, внезапно обретшие подобие разума компьютеры перепугали обитателей станции до… кхм, глубины души. И, что характерно, далеко не сразу — сначала «гостей» приняли за программные глюки, потом стали грешить на помехи от «объекта один», как док именовал нечто, запрятанное в «сфере», и лишь затем, через довольно продолжительное время, заметили некие закономерности в их проявлениях. Ну а дальше вообще дело техники, грамотных спецов и на станции, и на корабле обеспечения (том самом сбежавшем «Драконе») было в избытке. Или, что тоже весьма вероятно, «гости», внедрившиеся в незнакомую для себя среду, постепенно адаптировались и обретали всё новые и новые способности. Поначалу с явлением пробовали бороться, но ни антивирусы с файерволлами, ни восстановление операционных систем из бэкап-версий, ни даже форматирование не помогли. На свежеустановленной операционке «призраки» начинали резвиться с ещё большей силой. Кончилось всё закономерно печально: у пользователей заражённых гаджетов начались проблемы с психикой на почве зрительных и слуховых галлюцинаций, а сами незваные «гости» попытались перехватить управление всеми системами и станции, и корабля сопровождения. Команда последнего, не долго думая, решила проблему радикально — они просто вырубили основную систему управления, задействовав аварийный аналоговый дубль, и свалили подальше от станции. Именно об этом и упоминал док Холмс в дневнике. И это событие лично для него стало последней каплей. С чего он решил, что военные свалили с концами, я так и не понял, но доку с его колокольни виднее. И он начал действовать, ухватившись за последнюю соломинку — некое предложение лаборанта Майкла Брауна, известного в команде как Большой Майк. К сожалению, что именно тот предложил, в дневнике не описывалось. Но мне и найденных улик хватило, чтобы примерно представить.

Н-да… «призраки», значит. Антинаучно, согласен. Но и не верить записям медика причин не было. Единственное, что тут можно сказать — те самые «призраки» не более чем интерпретация субъективных ощущений доктора Холмса и других членов экипажа, включая Большого Майка. Этакие групповые глюки. И знаете, что меня больше всего поразило? Изменение тональности записей. Где-то с середины дневника, когда появились первые симптомы у математички Родригес, которые затем плавно переместились на химичку Келли и далее по женскому поголовью, в тексте появились характерные профессиональные нотки: размышления над анамнезом, ссылки на медицинские досье пациенток (не их ли обрывки я нашёл на полу бокса?), попытки рационального объяснения подспудных страхов дамочек… и с каждой страницей количество вопросов всё увеличивалось, а в построении фраз и злоупотреблении восклицательными знаками чувствовалась паника. И не просто паника, а паника крепкого профессионала, который не то что с каждым днем, а с каждым часом убеждался — что-то идёт не так. Беседы и психоанализ не помогают, антидепрессанты и прочие медикаментозные средства тоже. Фобии, панические атаки, галлюцинации… люди во главе с доком пытались бороться, но… как вам такое: «Сегодня Летиция призналась, что призрак поселился у неё в голове». Паранойя? Если бы… судя по описанию, э-э-э, процесса «вселения», некая сущность выбралась из планшетного компьютера математички (речь шла именно о ней) и втянулась в глаза женщины. Ничего не напоминает, а? Или вот это: «Пребывание в жилом боксе уже не спасает, симптомы проявляются и в нём, пусть и слабее, в основном в виде зрительных галлюцинаций». Твою-то мать!..

Короче, книжицу я домучил, но потом добрых пять минут сидел, панически озираясь и вжимаясь в спинку доковского кресла. Даже Кумо в конце концов забеспокоился и предложил вколоть транквилизатор, как Лизке до того, но я решительно отказался — судя по записям медика, после «колес» его пациентам становилось только хуже. Плюс пример собственной благоверной перед глазами, так что ну её на фиг, эту химию. В идеале, сейчас бы коньячку накатить, но… за неимением оного устроил себе сеанс аутотренинга с медитацией, если это можно так назвать. Как ни странно, метода сработала — страх никуда не делся, но хотя бы паника отступила. И это с учётом того, что в процессе я едва ей не поддался: освобождённый от мыслей разум в какой-то момент «растёкся» по станции, соприкоснувшись со «сферой», и та, такое ощущение, попыталась вцепиться в меня невидимыми щупальцами. Вернее, тентаклями, как в плохом анимэ. И именно эта ассоциация позволила стряхнуть чуждую волю… которой на самом деле не было и быть не могло, да. И «мини-гекс» подтвердил, что никакой подозрительной активности не зафиксировал, равно как и помех в нейроинтерфейсе. Мало того, ещё и попенял мне:

— Вы слишком близко к сердцу принимаете события многовековой давности, капитан Заварзин. Ещё немного, и это станет для вас личным. Так нельзя, сэр. Это непрофессионально. Вы учёный-исследователь, вам ли не знать?

— Ладно, железяка, ты прав, — вынужденно признал я. — Но транк мне колоть не вздумай, какую бы дичь я ни учудил. Лучше энергетик.

— Хорошо, сэр. И помните: «призраки» сами по себе не причиняют физического вреда. Доступный им максимум — вербальное воздействие посредством человеческих же гаджетов. А они все тщательно выведены из строя.

— А ты как же? — хмыкнул я.

— Недостаточно данных для анализа, сэр.

Ну да, кто бы сомневался. С другой стороны, раз до сих пор Кумо не «заразился», значит… а что именно «значит», и предстояло выяснить. Причин тому могло быть несколько. Короче, не попробуешь, не узнаешь. А сидеть на попе ровно и на «Набате» можно… чёрт!!!

— Кумо, связь с буксиром есть?

— Всё в полном порядке, капитан Заварзин. Связь поддерживается постоянно, я осуществляю мониторинг медицинской капсулы в режиме реального времени.

— Жирная приманка для «призраков», не находишь?

— Я склонен думать, что нет никаких «призраков», сэр.

— И не было? — уточнил я, но Кумо благоразумно промолчал. — Ладно, двум смертям не бывать, а одной не миновать…

«Успокоив» самого себя столь нехитрым способом, я сунул дневник дока Холмса в набедренный карман и решительно шагнул к двери лабораторного бокса…

Странно, но запала хватило вплоть до «развязки», да и в ней самой я особо не колебался — задраил «лишние» тоннели, «прилип» подошвами к той грани «трубы», что счёл в данный конкретный момент «полом», и взялся за кремальеру последнего неосмотренного люка. Как и все его предшественники, поддался тот без проблем — ни скрипа (что неудивительно), ни лишней вибрации, ни каких-либо иных эффектов. Разве что очередная «печать» Большого Майка — на сей раз аж пять кровавых отпечатков, расположенных не совсем симметрично. Явный крест, никаких сомнений. И красноречивая надпись: «Goaway!» Хм… это кого он прочь гнал? Возможных «гостей» со стороны «сферы», или таких вот визитеров, как я? Теперь и не узнаешь…

Нырнув в «трубу» и сделав буквально пару шагов, я наткнулся шлемом на некий твёрдый предмет, паривший в невесомости, и машинально выругался. А потянувшись за ним в попытке поймать задел ещё что-то, на сей раз ногой, и это «что-то» взмыло ближе к центру тоннеля… как я не заорал благим матом, сам удивляюсь. Сердце чуть из груди не выпрыгнуло, а уж как кровь в ушах застучала! И всё потому, что эта хреновина больше всего напоминала отрубленную по локоть руку. Понятно, на первый взгляд. А на второй превратилась в банальную резиновую перчатку, почему-то сохранившую форму. Впрочем, причина очень быстро выяснилась — изнутри она была сплошь покрыта запёкшейся кровью. А первый неопознанный предмет оказался баллончиком с заживляющим спреем, предназначенным для обработки открытых ран. Что ж, очередное подтверждение, что я на правильном пути — наверняка тут Большой Майк побывал. Оставалось лишь найти в себе достаточно мужества, чтобы повторить его маршрут…

«Сфера» располагалась ровно посредине между вращающимися модулями, так что от «развязки» до этого загадочного отсека идти пришлось лишь чуть меньше, чем от торцевого шлюза до той самой «развязки». Но вот времени я потратил куда больше — мало того, что снова потихоньку накатывала паника, так в этой части «трубы» ещё и лампы не сохранились. Плюс недавний стресс. Пришлось врубить фонарь и тщательно обшаривать лучом пространство прямо перед собой. И уже шагов через десять у меня сложилось впечатление, что тьма впереди очень необычная — в отрезке до «развязки» фонарь добивал как минимум до середины тоннеля, а в отрезке после свет буквально «растворялся» в вязком… нечто, и рассмотреть хоть что-то удавалось хорошо, если шагах в трёх-четырёх прямо по курсу.

И снова Кумо ничего не заметил! Мало того, ещё и изрядно удивился, когда я пожаловался на ограниченную видимость. Правда, сразу после этого врубил «дополненную реальность» и построил трёхмерную схему «трубы», из которой я с удивлением выяснил, что люк в «сферу» распахнут, а недалеко от него посреди тоннеля парит в невесомости некий бесформенный предмет…

— Нашли кого-то? — нервно сглотнул я.

Ну и побледнел наверняка, просто свидетеля не нашлось, который бы мне об этом сказал.

— Не исключаю такой вероятности, сэр.

— А… кого?..

— Судя по габаритам, это может быть либо лаборант Браун, либо доктор Гроувз. Признаков жизни не наблюдается, так что нападения можете не опасаться, сэр.

— Как раз теперь и стоит побыть на измене! — излишне бодро заявил я, цапнув кобуру с «эйч-кеем», и, с трудом пересилив себя, зашагал дальше.

Начал бы ещё и насвистывать что-нибудь показушно-беззаботное, но постеснялся «мини-гекса» — тот по простоте душевной потом запросто растреплет той же Бетти, и насмешек не оберёшься. А уж если Рин-тян узнает… вообще труба!

— И всё-таки Майк, — задумчиво протянул я чуть позже, когда добрался-таки до «бесформенного предмета», зависшего аккурат по центру тоннеля. — Кумо, что скажешь?

— Причина смерти удушье, сэр.

— Уверен? А это что? — Я чуть развернул тело, и взгляду открылся затылок лаборанта. — Башкой его нехило приложило, видишь, сколько кровищи? Интересно, обо что?

— Возможно, об люк, капитан Заварзин.

— Н-да… а чем швырнуло?

— Недостаточно данных для анализа, сэр. Но, судя по состоянию тела, переломы позвоночника или шеи отсутствуют. Из внешних повреждений только рана на затылке и… позвольте правую руку… да, многочисленные мелкие порезы ладони, обработанные медикаментозным средством. Они угрозы для жизни не представляют. Зато в наличии признаки кислородного голодания. Он задохнулся, капитан Заварзин. И задохнулся, не приходя в сознание.

— Получается, произошла утечка атмосферы?

— И довольно быстрая, сэр.

— Потому что иначе он бы пришёл в сознание и попытался хоть что-то предпринять для спасения?

— Да, сэр. Кстати, не могли бы вы подойти поближе к стенной панели? Любой, на ваш выбор… а затем к стыку «трубы» со «сферой»… да, благодарю вас, капитан Заварзин.

— И чего там? — с опаской поинтересовался я.

Понятно, что опасался я вовсе не разгерметизации, которая уже произошла, причём очень давно, а оставшегося за спиной Большого Майка. И ничего смешного, блин!

— Многочисленные микротрещины, сэр. В основном на стыках материала панелей и сварных швов.

— Эй, а эта хреновина не развалится прямо сейчас?! — напрягся я.

— Не думаю, сэр. Если уж она выдержала, когда мы раскрутили станцию… вряд ли запас прочности конструкции иссякнет в текущий момент. Трещины возникли в местах концентрации термических напряжений, но повреждения не превышают пяти-семи процентов от длины швов. Механическая прочность сохранена.

— Обнадёжил, блин! — фыркнул я, опасливо косясь в открытый люк.

Кстати, безрезультатно — в клубящейся в «сфере» тьме свет «тонул» ещё быстрее, чем в «трубе».

— Что-нибудь видишь, Кумо?

— Недостаточно данных для анализа.

— Да тьфу на тебя!

— Не могли бы вы вернуться к телу лаборанта Брауна, сэр?

— Нахрена?

— Мне показалось…

— Всё, ни слова больше! — с изрядным облегчением отвернулся я от люка. — Ну, что нарыл?

— Нужны пробы, сэр. Коснитесь тела вот здесь, здесь и здесь, — подсветил необходимые места на схеме в «дополненной реальности» «мини-гекс». — Благодарю… процесс активирован… процесс завершён…

— Ну?!

— Это следы тетродотоксина, сэр…

Долбаный Майк, опять в смоем репертуаре… присмотревшись тщательней, я и впрямь различил на указанных местах тушки крупинки мелкого белого порошка. Вот значит что ты задумал, мерзкий упырь!..

— Сэр, вы уверены, что можете… продолжать?

— Уверен! — рыкнул я. Страх исчез, от слова совсем. Зато накатила глухая ярость. Пожалуй, попадись мне сейчас «чёрный брат» под руку, удавил бы без разговоров. Жаль, что он уже дохлый. — Надо найти остальных! И убедиться…

— Я вас понял, сэр. Но… вы точно хотите видеть… это?

— Да привык я уже к трупам! Привык, мать вашу! Приучили!!!

— Я не об этом, сэр…

Впрочем, пояснение «мини-гекса» слегка запоздало — я уже нырнул в распахнутый люк, оказавшись в той самой «сфере», свидание с которой оттягивал, как только мог. И… напрасно, да. Потому что ничего особо ужасного в ней не оказалось, по крайней мере, на первый взгляд. А вот удивительное присутствовало в полной мере: в центре сферического отсека висело… нечто. Мне даже пришлось голову задрать, поскольку я неосмотрительно (или наоборот, весьма предусмотрительно) «прилип» подошвами к куску обшивки в непосредственной близости от люка. И хорошо, кстати, потому что иначе пришлось бы парить вокруг неведомой хрени, или вообще в неё влететь, что вполне могло быть чревато. Что характерно, тьма рассеялась моментально, стоило только пересечь невидимую границу, и артефакт предстал перед глазами во всей красе — ярчайший сгусток… плазмы?

— Сэр, воспользуйтесь фильтрами.

— Сейчас… чёрт, Кумо, сам рули… и картинку достраивай, глаза слезятся.

— Процесс активирован, сэр.

Нехитрая уловка сработала — оптические фильтры отсекали части спектра одну за одной, и внутреннее строение артефакта проступало всё чётче с каждым мгновением. Ну а когда «мини-гекс» объявил о завершении процесса, неведомая хрень превратилась… в чуть менее неведомую. И больше всего она походила на самый обычный клубок ниток. Разве что нить не грубая шерстяная, и даже не шёлковая, а… паутинная, что ли. Ну и клубок не очень плотный, между витками явные просветы. И вся эта конструкция мерцала и вращалась вокруг смещённого центра тяжести, вызывая при пристальном взгляде свербение внутри черепа…

Глава 5-1

Не знаю, как долго я пялился на живущую странной жизнью хреновину, но лично мне показалось, что залип минимум часа на два. Отвести взгляд никак не получалось — объект завладевал вниманием, неуловимо изменяясь каждое мгновение, порождая всё новые и новые затейливые узоры. Помню, отец как-то в детстве мне показал свою коллекцию антиквариата, вернее, малую её часть, которая лишь и могла заинтересовать мальца — старинные игрушки. И среди них затесался детский калейдоскоп… тогда я выпал из реальности примерно вот так же. И вывести меня из восторженного транса смог лишь строгий отцовский окрик. Опять же, прямо как сейчас. Правда, вместо отца о себе напомнил Кумо:

— Артефакт излучает в электромагнитном диапазоне, сэр.

— Но… он же движется… — ожил я. — То есть это не только я вместе с обшивкой кручусь, но и эта хрень тоже… в ту же сторону, но медленнее. И мотыляет её. А мы предполагали, что тут постоянный магнит…

— Не вижу противоречия, сэр. Переменное магнитное поле порождает переменное электрическое поле.

— Но… зачем тогда раскручивать станцию? Поставил блок обмоток, и готово — электричество в сети!

— Для обеспечения притяжения, сэр.

— А почему тогда она была обесточена?

— Видимо, ваши предки применили комплексный подход. Да и в движении артефакта прослеживается упорядоченность, сэр. Но всё равно это не постоянный магнит. Артефакт источник переменного магнитного поля.

— Чёрт… в ушах свербит… и зубы ноют…

— Воздействие электромагнитных волн не всегда безопасно, капитан Заварзин.

— Надо валить отсюда, что ли?

— Желательно, сэр.

— Нет, ищем… остальных.

— Да, сэр.

Что-то он подозрительно покладистый… впрочем, пофиг. Дело есть.

В некоторых случаях я проявляю излишнее упорство. Как говорит Лизка, упрямый, как десяток гексов. Но здесь и сейчас только это крайне сомнительное качество и помогло мне довести начатое до конца — убив ещё минут сорок, я всё же отыскал всех членов последнего экипажа станции. Стоит отметить, что попотеть пришлось изрядно — тела разметало довольно далеко от входа, хотя изначально они явно концентрировались поблизости. Переместив же экипаж в «трубу», я тщательно задраил люк, ведущий в «сферу», и уселся на «пол», бессильно прислонившись спиной к «нижней» стенной панели. Оказалось даже удобно, поскольку та располагалась под углом сорок пять градусов к «полу». Даже свербение чуток стихло, равно как и отпустило нервное напряжение, хотя к концу возни с трупами казалось, что они вот-вот «оживут» и примутся на меня пялиться с укоризной, мол, чего же ты, изверг, творишь? Это в лучшем случае. А в худшем сожрать попробуют. Вот такие вот затейливые глюки. Сейчас же стало настолько хорошо, что даже наличие мёртвых тел меня совсем не напрягало — внутренне «перегорел», причём окончательно. Ну а кто бы не «перегорел», насмотревшись подобного? Все они, и мужчины, и женщины, и белые, и чёрные, и иные, умерли в беспамятстве по той же причине, что и «чёрный брат» — от удушья. Только, в отличие от Большого Майка, в бессознательное состояние они пришли не от ударов о стенки «сферы», хотя их всех без исключения порядочно приложило, если судить по следам, а от того самого белого порошочка, что обнаружился у лаборанта на тушке, а у всех остальных — в дыхательных путях…

— Сэр, вы себя нормально чувствуете?

— Офигенно…

— Активировать аптечку?

— Иди на хрен…

— Сэр?..

— Кумо, не до тебя… дай отдышаться и собраться с мыслями. И вообще, я, кажется, понял, что здесь произошло.

— Массовое убийство?

— Очень смешно, блин! — вызверился я, но почти сразу же «сдулся», как проколотый воздушный шарик. — Нет, я про… вообще. С самого начала.

— Любопытно послушать, капитан Заварзин.

— А сам не поделишься версией?

— Предпочитаю, как выражается механик Мягков, не лезть поперёк батьки в пекло.

— С каких это пор, э?! — довольно похоже изобразил я Рина. — Ладно, слушай… с чего бы начать?

— Рекомендую с самого начала, сэр.

— С самого начала? Тогда с артефакта. Знаешь, что это?

— Предполагаю. Но предпочёл бы выслушать вашу гипотезу, сэр.

— Это одномерный объект, свёрнутый в локальном объёме пространства, поэтому и выглядит, как «клубок». Если позволишь, овеществлённая «суперструна». И она, похоже, замкнута сама на себя, то есть «конец» соединён с «началом».

— Я пришёл к аналогичному выводу, капитан Заварзин. Но?..

— Да, есть это самое «но». В момент постройки станции артефакт… пребывал в ином состоянии. На эту мысль меня навели «мембрана» и система энергоснабжения станции, основанная на принципе простейшего генератора переменного тока. То есть объект в «сфере» имел иную конфигурацию и ярко выраженные полюса магнитного поля. А сейчас не имеет. Помнишь мою гипотезу насчёт «мембраны»?

— Конечно, сэр.

— Я думаю, тогда её тоже не было. И корабли обеспечения имели свободный доступ к станции. Следующий факт: «призраков» нет. Сейчас. Но тогда они были. И это именно что энергетическая форма жизни, способная взаимодействовать с электронными схемами нашей вычислительной техники. Следующее предположение напрашивается само собой: их источник — тот самый артефакт. Который сейчас таковым не является, потому что ты не подвергся внешнему воздействию, хотя используешь беспроводные протоколы связи. Точно так же нет никаких проблем и с «Набатом». Ты слушаешь, Кумо?

— Да, сэр. Пока что всё логично. Но какой из этого следует вывод?

— Очень простой: артефакт… разрядился. Что-то произошло, и он неведомым образом преобразовался, породив ударную волну и «мембрану», а также оставил вместо себя «свёрнутый» одномерный объект. Тебе это всё ничего не напоминает?

— Вы намекаете на «пузырь» наоборот?

— На него, родимого, — кивнул я. — Это был «окуклившийся» в нашем пространстве ПВ «кусок» континуума ВП, в котором все физические объекты имеют ровно одно линейное измерение… в нашем случае длину. «Пузырь» континуума ВП, оказавшийся в нашей Вселенной, потерял со временем — с нашим временем, единственным! — «прочность» и «лопнул». Похожие явления мы наблюдаем при «всплытии» наших «утопленников»…

— Я бы поспорил с некоторыми моментами, сэр.

— Например?

— «Антипузырь» не «лопнул» окончательно, я полагаю, мы имеем дело с неким… промежуточным состоянием пространства, этакой смесью континуумов ПВ и ВП. Только этим можно объяснить наличие «мембраны», которая и является его границей.

— Застывшая «ударная волна»? — усмехнулся я, припомнив кое-какие сопутствующие «всплытию» эффекты. — А что, похоже… уточнение принимается. Но тогда… почему ты не фиксируешь изменений в излучении?

— Возможно, мне не хватает инструментария. Если честно, сэр, здесь очень обширное поле деятельности для нас с вами. Не как «спасателей», а как исследователей.

— Согласен… «спасать» тут, судя по всему, уже некого. Хотя сдаётся мне, что здесь тоже был «утопленник», только с их стороны…

— Вы сейчас сами поняли, сэр, что сказали?

— Естественно.

— Ладно, сформулирую вопрос иначе: а осознали?

— Да, ещё раз говорю! Получается, что подпространство… обитаемо! Мало того, там есть… разумные существа! Те самые «призраки»! В нашем континууме они могли существовать только в такой форме, и пытались выйти на контакт с этими дебилами, а они их восприняли, как чертовщину! Это же, по сути, был контакт, причём уникальный! А они всё похерили, спасибо долбаному Большому Майку! Придурок фанатичный… никто из «инопространственников» не уцелел, когда «антипузырь» схлопнулся. Просто потому, что им некуда было «подселиться»!

— Полагаете, в «антипузыре» находилось некое транспортное средство существ из подпространства?

— А у тебя есть другая версия? Хотя может и какая-нибудь лаборатория с экспериментальной хренью…

— Вряд ли, сэр. Одно из моих «я» подсказывает, что мой вид неоднократно в прошлом сталкивался с чем-то подобным. Хранители знают больше…

— … но ничего не расскажут! — закончил я мысль за «мини-гекса». — Или ещё хуже, заявятся и разнесут тут всё к чёртовой матери. Это будет в их стиле.

— Артефакт нельзя уничтожать, сэр. Его необходимо всесторонне исследовать. Возможно, в будущем это позволит предотвратить форс-мажорные ситуации…

— Так и говори, чтобы я по незнанию дел не наворотил! Естественно, не будем мы тут ничего уничтожать… да я и понятия не имею, как это сделать… разве что «брандером»…

— Сэр, вы снова думаете не о том.

— Да, точно… короче, «призраков» больше нет…

— Я бы не стал утверждать это наверняка, сэр.

— В смысле?! — напрягся я, но сразу же и сам догадался: — Ноуты? Думаешь, часть из них сохранила работоспособность, и их можно попытаться «оживить»? В смысле, компы?

— Не только лэптопы, капитан Заварзин. Куда вероятнее, что следы чужой «жизнедеятельности» сохранились в электронной начинке медицинского или научного оборудования — лаборант Браун уничтожал лишь устройства визуального и звукового отображения, чтобы лишить противника возможности воздействовать на членов экипажа органолептическими методами. Иными же, судя по всему, «призраки» не владели.

— Ну да, преобразовывать электромагнитные волны напрямую люди до сих пор не научились… нужны периферийные устройства. Тогда тем более ничего тут нельзя просто так трогать! Чем чёрт не шутит, вдруг и впрямь в каком-нибудь процессоре «призрак» торчит! Хотя скорее всего «издох» давно, сразу, как станция обесточилась.

— Наличие активной подпространственной формы жизни в повреждённой электронике и впрямь сомнительно, сэр. Но они перед «смертью» могли оставить некие… послания. Иначе какой смысл был пытаться наладить контакт?

— И это ещё раз подтверждает ценность находки, Кумо. Похоже, придётся здесь задержаться. Ну а что? «Схлопывание» «антипузыря» нам уже не грозит, так что можно спокойно работать. Условия терпимые… эти вон, вообще без скафандров обходились… хотя теперь проще внешние модули пристроить, чем это барахло заново герметизировать.

— Совершенно согласен, сэр. Но…

— Что ещё?

— Я не могу проследить логику поступков членов экипажа станции.

— А нет её, логики! — отмахнулся я. — Вернее, нет одной логики, потому что их две.

— Яснее не стало, сэр.

— Элементарно, мой виртуальный друг. Две стороны конфликта. С одной стороны Большой Майк, чёртов фанатик, с другой — все остальные. Учёные пытались действовать рационально, а «чёрный брат» поддался низменным порывам и всё объяснил с точки зрения Вуду и чёрной магии. Просто потому, что был не так хорошо образован, чтобы проникнуться материалистической картиной мира. Плюс многовековые традиции и заветы предков. У «яйцеголовых» рецепта не нашлось, а у Майка — очень даже. По признанию того же дока Холмса, крайне бредовый план, но хоть какой-то.

— То есть лаборант Браун предложил бороться с «призраками» с помощью ритуалов религии Вуду?

— Бинго! Вот сюда посмотри, — ткнул я в ближайший труп, по иронии судьбы — того самого дока. — Что за мешочек у него на шее?

— Я не смог установить назначение этого предмета, сэр.

— У остальных тоже есть. Это талисманы, так называемые гри-гри. Долбаный Майк уговорил всех остальных поучаствовать в молебне, который подразумевал всеобщий транс. Дескать, в изменённом состоянии сознания они смогут пообщаться с «духами» напрямую и выяснить, что тем надо. А чтобы лишить «духов» альтернативы, раскурочил все компьютеры. Опять же, со всеобщего согласия экипажа. И в «сферу» все явились добровольно — выбора у них просто не было, потому что даже эвакосредства они лишись. Скафандры меня только смущают, но тут тоже Майк мог по ушам проехаться, типа, нельзя по религиозным соображениям. Плюс в них могли вселиться «призраки», компьютерная начинка же в них была! И люди от скафов сами избавились чуть ли не в первую очередь… потому мы их и не нашли. Отпечатки ладоней на люках — отпугивающие «духов» печати, надписи — «заклинания» аналогичного назначения. И ведь подействовало! Наверняка все почувствовали облегчение, поэтому и дальше слушали урода Майка. А тот намерения немного изменил — уж не знаю, с какой мотивацией. Полагаю, решил, что лучше пожертвовать частью, чем целым, и задумал ритуальное жертвоприношение. Поэтому вместо введения соратников в транс отравил их тетродотоксином, но довести план до логического конца не успел — видимо, внутри «антипузыря» энергетический баланс сместился из-за повышения концентрации изгнанных «духов»… или ещё по какой причине, и тот «схлопнулся». А дальше совсем просто: удар, потеря герметичности, утечка атмосферы, массовая гибель членов экипажа от удушья. И в довершение всего образовалась «мембрана», через которую не смог прорваться и прийти на помощь бежавший ранее корабль обеспечения. Бесславный конец повернутого ублюдка, вот что я скажу. Остальных только жалко… доверились фанатику.

— Сэр, а как вы объясните поведение механика Заварзиной?

— Транквилизатор, стресс, электромагнитное излучение. Возможно, ещё какое-то — помнишь же про «смесь» континуумов? Видимо, у неё чувствительность к таким вещам выше, чем у меня — мне, вон, всего лишь глаза застило, да и то в непосредственной близости от артефакта. Отсюда изменённое состояние сознания, галлюцинации и спонтанный транс. Ну и готово — примерещилось всякое. А она у меня дамочка решительная, сам знаешь. Стоять и терпеливо ждать своей участи не станет, предпочтёт умереть с оружием в руках, но не сдаться. Что, собственно, и продемонстрировала. Устраивает такая версия?

— Вполне, сэр. Она внутренне непротиворечива. А что теперь?

— Теперь?.. Пожалуй, вернёмся на «Набат» и свалим из этого проклятого места… пока. Но потом, несомненно, вернёмся.

— Вы знаете что-то ещё, капитан Заварзин?

— Всё выложил, не кипишуй, — успокоил я «мини-гекса». — Просто интуиция подсказывает, что ничего ещё не кончилось. А ещё… я с некоторых пор начал задумываться: а почему именно я?

— В смысле, сэр?

— Почему только я сумел разработать технологию «судоподъёма»? Почему никто до меня не попытался расширить возможности штатных прыжковых генераторов? Почему, в конце концов, даже в фундаментальных исследованиях ни один автор не касается «побочных эффектов»? Почему все рассматривают сугубо перемещения по «струне», и ничего более? Неужели это я гений, а не первооткрыватели гиперпрыжков?

— Вас это гнетёт?

— Ещё как!

— Почему, сэр?

— Да потому что я чувствую: тут грандиозное нае… кхм… кто-то что-то скрывает. Или скрыл в прошлом, а потом и следов не осталось. А я, получается, сейчас заново открываю давно открытое, но утерянное. Или намеренно засекреченное. Но тогда возникает закономерный вопрос — кем засекреченное? Первооткрывателями или… дарителями? Масса нюансов. Но ощущение очень чёткое: моя деятельность этакая реконкиста в теории подпространства.

— Но… почему вы этого боитесь? Разве это как-то принижает ваши заслуги? Вряд ли кто-то сейчас покусится на вашу славу первооткрывателя…

— Да я не этого боюсь! Просто посмотри на проблему с моей стороны: нахрена мне конкуренты, да ещё и с веками форы?..

— Да, засада…

— А хочешь ещё один вопрос на засыпку?

— Валяйте, сэр.

— Ты никогда не задумывался, а чей именно Протекторат Человечества в целом, а? Почему-то же его так назвали?..

Ответил «мини-гекс» далеко не сразу. А когда ответил, у меня в очередной раз по спине пробежали мурашки:

— Знаете, сэр, это очень опасные вопросы. Очень. Они куда опаснее, чем даже утечка информации об артефакте к Хранителям… и я не советую произносить их вслух даже в самой надёжной компании.

После этих слов в «трубе», а по факту в эфире, повисла тягостная пауза: мне сказать было попросту нечего, а мой виртуальный помощник больше ничего говорить не захотел. Вот так, в зловещей тишине, я и просидел довольно долго, погрузившись в своеобразный транс — мыслей не было, равно как и желаний. А потом наваждение схлынуло, и я вслух позвал «мини-гекса», по большей части для того, чтобы разогнать гнетущее безмолвие:

— Кумо?..

— Да, капитан Заварзин?

— Ты что-то скрываешь?

— Никак нет, сэр, — отпёрся тот.

— Смотри у меня!

— Если вы намекаете на намеренное искажение или утаивание информации с моей стороны, то вы неправы, сэр. Я не могу утверждать, что что-то «знаю». Я… ощущаю.

— Интуиция?

— Возможно…

— Понятно, — вздохнул я, осознав, что ничего толкового от помощника не добьюсь. — Ладно, идём на «Набат» и валим отсюда. Готовь буксир к старту.

— Есть, сэр!

Ого! А ведь он реально обрадовался! И это весьма красноречивый звоночек… впрочем, артефакт никуда не убежит, а вот в остальных делах и в пролёте можно запросто остаться.

Ясное дело, что сразу в ходовую рубку я не пошёл, заглянул сперва в медбокс — убедиться, что с Лизкой ничего неприятного не стряслось. Хоть Кумо и уверял, что мониторит состояние моей благоверной в режиме реального времени, на слово я ему не поверил, предпочёл убедиться лично. Убедился, ага. Постоял над капсулой, но всё же выводить Бетти из медикаментозной комы не стал — ну его на фиг, рисковать. Вот будем в нормальном пространстве, а ещё лучше, уже в брюхе «Спрута», вот тогда и «разбужу». Кстати, так и надо сделать, в случае чего помощь Рин-тян лишней не станет. Опять же, «колыбельная»… а по факту, мне просто не захотелось беспокоить Лизку — очень уж редко я видел её настолько безмятежной. Она даже во сне зачастую хмурилась.

Оказавшись же в родном капитанском кресле, я с облегчением врубил систему и с нескрываемым удовольствием погрузился в многочисленные предстартовые тесты и таблицы, мелькавшие в «дополненной реальности». Понятно, что шлем, снятый ранее, обратно нахлобучил, но пока не стал опускать забрало и герметизировать скафандр — надоело дышать многократно регенерированным воздухом, который на последнем отрезке пути уже казался откровенно затхлым, с нотками гнили. Чисто психологическая заморочка, но вы не представляете, с каким трудом я дождался окончания шлюзования и с каким наслаждением вдохнул тоже регенерированный, но куда более «вкусный» воздух «Набата»… пиво иной раз так не радует, как «родная» атмосфера.

Ну а дальше началась рутина: аккуратная расстыковка, возвращение на законное место «понтона» и пробный «проход» сквозь «мембрану». Как и следовало ожидать, с первого раза попасть в «фазу» не получилось, но и возиться особо долго не пришлось — удачной оказалась уже третья попытка. Так что всего два раза пришлось «крутнуться» по «пузырю». Кстати, визуально данный процесс немного отличался от того, что я ощущал «снаружи». Просто потому, что область пространства, ограниченного «мембраной», была не столь уж и большой, особенно с учётом космических скоростей. Соответственно, «поворот» круче и «время круга» меньше, а от этого и заметней.

— Ф-фух… вроде прокатило, а, Кумо?

— Ответ положительный, капитан Заварзин. За бортом континуум ПВ, сэр.

— Что, научился определять разницу?

— Конечно. Теперь мне есть, с чем сравнивать, сэр. И я примерно представляю, как нужно изменить датчики сканирующего комплекса, чтобы показать разницу состояний в цифровых значениях.

— Давай с этим потом… с кэпом связался?

— Так точно, сэр. Широкополосная связь со «Спрутом» восстановлена. Доступ в сеть в наличии. Кстати, вас уже вызывают.

— Кэп, что ли?

— Ответ положительный. Принять вызов?

— Валяй.

— Наигрался, симатта?! — не размениваясь на приветствия, рыкнул Рин-сан. — Я уже собирался тебя поторопить, э!

— А вы уже закончили, что ли? — удивился я. — Оперативненько…

— Почти! Борисыч счёл, что слишком жирно целой бригадой на один объект и разбил своих на две группы. Всего пара точек осталась, и можно будет запускать систему. Но без тебя как-то…

— Стрёмно?

— Самурай не знает слова «стрёмно»! Просто не хотел лишать тебя чести первого пуска.

— Ага, свисти! Так и говори, что страшно!

— Научен уже горьким опытом, э! — и не подумал отрицать очевидное кэп. — Хотя Мягков-сан заверил, что мы и сами справимся.

— Авантюрист старый!

— Я ему именно так и сказал.

— Спасибо, Рин.

— Да не за что… тут тебе, кстати, звонили.

— Кто?

— Младший Спиридонов. Просил перезвонить, как только появится возможность.

— А к чему такая спешка, не сказал?

— Не-а. Я, видите ли, не та фигура… но выглядел он…

— Напуганным? — напрягся я.

— Нет, симатта! Раздражённым, вот! Как будто у него планы пошли наперекосяк! В общем, не тормози, звони. Остальные дела подождут.

Хм… а ведь Рин-сан как физиогномист лишь самую чуточку хуже, чем Степаныч, поэтому к его словам стоило прислушаться. А прислушавшись, и паниковать начать не грех — у Антона явно что-то стряслось…

Глава 5-2

Откладывать срочное дело, то бишь звонок Антохе, в долгий ящик я не стал, но, к моему удивлению, абонент не ответил. Попялившись несколько секунд в пустой экран вызова, я вырубил дальнюю связь и переключился на более насущные вопросы — маневрирование и стыковку со «Спрутом». Понятно, что Кумо и без меня бы справился, но я взял за правило самые ответственные этапы контролировать лично. С каких это пор? Да с недавних, когда с неким Антоном Олеговичем Спиридоновым познакомился. Зато нескучно, да. Плюс есть законный повод благоверную пока из медикаментозной комы не выводить. Пусть поспит, успокоится… а ещё ей придётся рассказывать, чем дело кончилось, а мне это как серпом по одному месту. Что такое серп? Да фиг знает, какая-то древняя штукенция. Фольклор, он такой. Короче, не хочу опять этот кошмар пережить, пусть и всего лишь мысленно. Воображение у меня богатое, если кто вдруг до сих пор не знает. С мыслями надо собраться, созреть… или свалить эту «почётную» обязанность на Кумо. А ведь это идея! «Мини-гексу» пофиг, он стрессоустойчивый, поскольку вся его… блин, чуть не сказал «жизнь»!.. поскольку всё его существование один перманентный стресс. И он очень неплохо с ним справляется, как показывает практика.

— Кумо?

— Да, капитан Заварзин?

— Буди Лизку.

— Процесс активирован, сэр. А что ей делать дальше?

— Пусть просыпается и думает, что маман будет рассказывать, чтобы не спалиться.

— Но механик Заварзина не знает… главного?

— Это проблема, — согласился я. — Короче, расскажешь ей. Или, ещё лучше, покажешь, в том числе и наши с тобой выкладки. А потом меня позовёшь, если я не буду занят.

— Чем, сэр?

— Считаешь, что нечем?

— На ближайшие три с половиной часа вероятность такого исхода превышает восемьдесят процентов, капитан Заварзин.

— Ага, ты уже со «Спрутом» сконнектился и последние новости узнал?

— Ответ положительный.

— Хорошо… как оцениваешь ход подготовительных работ?

— Более чем удовлетворительно, сэр.

— Ну и прекрасно… в общем, буди Лизку, а там посмотрим.

— До завершения процесса 00:21:59… 58… 57…

Двадцать минут? Аккурат до «Спрута» доберёмся. Пока же можно коньячку себе накапать, исключительно в медицинских целях. Или лучше пивка жахнуть?..

Входящий вызов, как обычно и бывает, застал меня врасплох — за предыдущие десять минут я так и не решил, какому напитку отдать предпочтение, и вместо этого незаметно погрузился в изучение схемы «опорных точек» будущего «карманного лабиринта», как бы невзначай подгруженной Кумо на основной дисплей «дополненной реальности». Ну, знаете, как это бывает — краем глаза зацепился, и готово. Судя по тотальному преобладанию зелёных меток над красными, коих вообще насчитывалось ровно четыре штуки, ещё немного, и можно будет приступать к эксперименту. А значит что? А значит, надо его предварительно прогнать мысленно, а затем запустить эмуляцию. А это работа, требующая сосредоточения. Так что неудивительно, что я чуть не подпрыгнул в капитанском кресле, когда на периферии зрения что-то замигало, а по ушам стеганул зуммер. Впрочем, гадать, что за вредителю так исключительно вовремя приспичило, не приходилось — вариант ровно один.

— Да! — рявкнул я, свернув дисплей со схемой, место которого моментально заняло окно вызова, с которого на меня с недоумением уставился Антон Спиридонов. — Ху… э-э-э… фиг ли так долго?!

— Алекс? — удивлённо заломил бровь мой собеседник. — У тебя всё в порядке?

— Да! — Я взял себя в руки и чуть снизил накал страстей: — В порядке… работаю просто. Нервы.

— А-а-а!.. Бывает. А я уж испугался — вдруг не получается?

— Не, на этот счёт будь спок — работаем по графику. В ближайшие сутки планирую запускать основной эксперимент, и если прокатит, считай, что дело сделано.

— Сутки?

— Ну… эксперимент. А что?

— Алекс, мне нужны координаты.

— Сейчас?!

— Нет, ещё вчера.

Первый порыв — послать шутника далеко и надолго — я успешно задавил, хоть и пришлось взять паузу и немного подышать, успокаивая нервы. Нет, ну каков… злодей?! Вчера, видите ли! У меня ещё работы непочатый край! Элементарно, пока на основной объект переберусь… это трое-четверо суток плюс. А ему вчера! Но даже эти вполне обоснованные претензии озвучивать я не стал, хватило одного взгляда на предельно серьёзную физиономию Спиридонова. Зато разродился куда более естественным в данных обстоятельствах вопросом:

— Совсем хреново?

— Если ты намекаешь на папашкиных прихвостней у моей каюты, которые только и ждут приказа поднять меня на ножи, то нет. Не до такой степени.

— А чего тогда?

— Сроки, Алекс. Они сдвинулись, причём на более ранние. У нас от силы полторы недели, и это в лучшем случае, если дед запоздает. Пока что всё упирается в «Новгород Великий» — когда он сможет выдвинуться к точке рандеву.

«Новгород Великий»… хм… впрочем, предсказуемо. У Спиридоновых много космических станций, ничем не уступающих тому же «Савве Морозову», да и у Спасательной службы баз в избытке — и мобильных, и стационарных орбитальных. Но в плане удобства проведения свадебной церемонии ни одна из них не выдерживала никакой критики. Другое дело резиденция Совета клана, типа «Архангела Михаила» Завьяловых, на котором некогда имела место наша с дядей Германом финальная разборка… и которую обитель старичья не пережила, да. Но это мутная история. Вряд ли Спиридоновы задумали нечто подобное, это не в их интересах. Но выбор вполне понятен — всё-таки не какой-то хрен с горы женится, а внук главы клана, пусть и фиг знает какой в очереди на престол. А посему гостей будет не просто много, а столько, сколько сможет вместить резиденция, и ни человеком меньше. И даже в этом случае придётся многих своих приглашениями обделить, потому что ещё нужно зарезервировать места для гостей со стороны невесты. И точку рандеву надо выбрать такую, чтобы успели все, и в особенности Завьяловы, которые любую накладку могут расценить, как оскорбление. Что тоже понятно: мой бывший клан и без того в проигрыше, поскольку приданое утекает к конкурентам, а тут ещё и моральный ущерб… стоп! А почему тогда такая спешка?

— Всё из-за деда, — пояснил Антон, когда я озвучил этот нехитрый вопрос. — «Новгород» его постоянная официальная резиденция. И владения инспектируются на нём же. Представляешь, какой у него плотный график? Еле выкроили окно в две недели, чтобы хоть какой-то запас был.

— А почему тогда нельзя устроить свадьбу в другом месте? На какой-нибудь станции?..

— Во-первых, несолидно, — принялся перечислять Антон, — во-вторых, небезопасно, и вам в первую очередь, в-третьих — дед передвигается исключительно на «Новгороде», потому что только на нём можно обеспечить надёжную охрану главы. И раз всё равно ждать резиденцию, то только логично её же и избрать местом проведения церемонии. Согласен?

— Угу. Они тебя этими аргументами убедили?

— Угу. И не только меня. Герман Завьялов тоже не нашёлся, что возразить.

— Чёрт…

— Так ты ещё не всё?

— Нет. Я очень рассчитывал ещё недели на три — одну здесь, для испытаний, и две для развёртывания «крепости» в нужном месте. А теперь выбора нет… ладно, может, оно и к лучшему.

— Дашь координаты?

— Суток трое подождешь хотя бы?

— Нет, Алекс. Пойми, точка сбора нужна не мне одному. Многим моим сторонникам придётся добираться сильно дольше, а в этом случае неплохо бы выдвинуться заранее…

— А смысл? Думаешь, клановая СБ не насторожится, если молодняк начнёт сваливать в неизвестном направлении?

— Не начнёт, и тем более в неизвестном. Но координаты нужны, чтобы скорректировать маршруты и подготовить курсовые расчёты. Сам понимаешь, сколько это сэкономит времени. Да и потом, сутки-двое ничего не решают…

— Я так не думаю, Антон.

— Чего это?

— Канал защищён? — уточнил я вместо ответа.

— По максимуму, — заверил собеседник. — Думаешь, чего я сразу не ответил? Обеспечивал конфиденциальность. А что?

— Лови координаты. Кумо?

— Процесс активирован… процесс завершён.

— Ну-ка, ну-ка… Алекс, ты офигел?!

— Извини, Антоха, другого варианта у меня нет, — со вздохом развёл я руками. — Но я и не планировал именно здесь обустраиваться.

— А где планировал?

— Вот тут.

Второй пакет улетел к адресату, и уже через несколько секунд Антон тоже разочарованно вздохнул:

— Н-да… засада.

— Сам понимаешь, туда уже никак. Или придётся сдвигать все строки. Продержишься неделю-полторы после свадьбы? Меньше никак.

— Не вариант, — помотал головой Антон. — Там счёт пойдёт на сутки, если не на часы. А за неделю меня с потрохами сожрут. В смысле, отожмут приданое, а меня задвинут на почётную синекуру без права голоса. И придётся тебе иметь дело с дядей Геной.

— Тогда думай, планируй. У меня тут ещё работы… теперь как раз суток на трое. Потом смогу принимать и укрывать гостей.

— Не, так рано вряд ли кто появится. Рассчитывай, что минимум через неделю.

— Тогда однозначно успею.

— Договорились. Сам-то будешь на свадьбе?

— А надо?

— В идеале — ни в коем случае. Но… списка гостей я ещё не видел. А против старших, сам понимаешь, в этом деле не попрёшь.

— Ладно, это моя проблема. Пошлю в случае чего в пешее эротическое, я не аристо, мне честь блюсти не нужно. А на Германа Романовича где сядешь, там и слезешь.

— Окей тогда.

— Сам-то как? Не просекли тебя?

— Да кто их разберет, старших-то, — снова вздохнул Антон. — Но даже если что-то и подозревают, пока считают, что ситуация под их контролем. Но чем дальше, тем хуже. Не думал, что такой нервяк будет.

— Береги себя.

— Ты тоже. Нам ещё кузькину мать всему миру показывать.

— А ты оптимист!

— Ещё какой! Ладно, бывай.

— Бывай.

Н-да… вот и поговорили. Впрочем, чего ещё я ожидал? Чтобы у меня, да всё строго по плану? Не, сынок, это фантастика. А тут, похоже, ещё и Антохино «везение» сыграло. Ну, или паранойя его стариков, что, в принципе, лично для меня почти одно и то же. Хоть в лоб, хоть по лбу. Те же яйца, только в профиль. Как там ещё Борисыч любит выражаться?.. Хотя хватит, остальное у него сильно матерное. И зуммер ещё этот!!!

— Чего?! — рявкнул я, отвлекшись на входящий вызов.

— Заварзин, а ты не офигел, на людей кидаться? — ледяным тоном поинтересовалась Лизка.

— Ты проснулась, дорогая? — незамедлительно поубавил я прыти. — Что-то хотела?

— Поговорить надо, — многообещающе прищурилась та. — Серьёзно.

— Не время сейчас, моя радость.

— А ты не увиливай! Тебя слушать, так никогда не время!

— Правда, Лиз. Нужно ускоряться, у Антона проблемы.

— Проблемы будут у тебя! Ты совсем офигел, силком меня вырубать?!

— Так, Елизавета! Давай без истерик. В тот момент другого выбора не было. Ты что, не видела записи?

— Видела! И возмущена до глубины души! Ничего бы со мной не случилось!

— Уверена?

— Более чем!

— А я нет, — глядя ей в глаза, жестко сказал я. — Всё, это больше не обсуждается. Сиди в медбоксе, скоро уже стыковка со «Спрутом». И подумай, что матери скажешь, чтобы она ко мне с разборками не заявилась. Ты меня поняла?

Видимо, что-то такое в глазах у меня мелькнуло, потому что Лизка сдулась, как воздушный шарик, и нехотя подтвердила:

— Да.

— Вот и договорились. Ты как в целом?

— Нормально.

— Тогда поступаешь в распоряжение Боба Борисыча. Я не шутил, когда говорил, что нужно ускоряться. Времени нет совсем. У нас не более суток на испытания, потом в лучшем случае ещё трое на проверку стабильности «карманов». И не хмурься, радость моя, — немного смягчился я. — Мне действительно нужна твоя помощь.

— Ладно, Заварзин! На этот раз прощаю! Но потом ты всё расскажешь лично.

— Расскажу. Потом. Что-то ещё?

— Сильно… страшно было?

Ого! Что за болезненное любопытство? Явно что-то скрывает ненаглядная, придётся на неё психологов натравить. У Деррика есть специально обученные люди, так в доверие вотрутся, что вовек не догадаешься, что, к примеру, вот этот плешивый дядька-работяга на самом деле крутой психоаналитик. Он в свое время такими сотрудниками озаботился, чтобы Милашку Дрю хоть немного утихомирить, а потом и сам «подсел» на услуги хитрых мозгоправов.

— Лиз…

— Да?

— Лучше тебе не знать. Поверь.

— Нет! Я должна!

— Давай хотя бы не сейчас.

— Хорошо… ладно, тогда с дядей Бобом поговорю!

— Вот и умница.

— Да иди ты, Заварзин!

Ф-фух, вроде, что называется, «съехал на базаре». Собственную благоверную я изучил уже достаточно хорошо, чтобы с уверенностью утверждать: полученного заряда бодрости ей хватит на несколько дней, а то и на неделю. А дальше разберёмся. Главное, сейчас не придётся отвлекаться на сеансы доморощенного психоанализа. Да и сама Лизка до меня докапываться не станет, она себе нашла занятие поинтереснее. Плюс маман, то бишь моя тёща, и мелкие. Максимум, поплачет в подушку. Но и с этой бедой кое-кто помочь не откажется — Рин-тян при всей её эксцентричности девочка добрая и отзывчивая.

Так, основное вроде бы разрулил. Теперь дождаться стыковки со «Спрутом», и можно с головой окунаться в эмулятор — совокупной вычислительной мощи кэпова корабля, моего «Набата» и Кумо хватит, чтобы потянуть предварительное моделирование системы «карманов». Потом, непосредственно во время эксперимента, будет полегче: всего-то и нужно, что корректировать уже готовую математическую модель с учётом телеметрии.

В общем, следующие три с половиной часа прошли весьма увлекательно. Если, конечно, вы задрот-учёный, повёрнутый на физике подпространства и математическом моделировании. Как показала практика, я именно такой и есть, а вся моя брутальность и решительность — исключительно напускные, вынужденные. Настоящим я был лишь с семьёй и с наукой. Это, конечно, напрягало, но для того, чтобы иметь возможность быть настоящим хоть с кем-то, приходилось жертвовать очень многим. Даже с кэпом и Степанычем я не мог себе позволить хоть какую-то слабость… да о чём я вообще! Особенно с кэпом и Степанычем! С Дерриком проще, он исключительно деловой партнер, а с этими двумя негодяями я, по факту, уже сроднился. Ближе только Лизка с мелкими. Потому и не хотелось, чтобы они во мне разочаровались либо хоть на мгновение усомнились. С другой стороны, оно и к лучшему — маска несгибаемого, пусть и немного раздолбайского, главы Корпорации ко мне практически приросла. Хотя чем дальше, тем больше я испытывал сомнений: а оно мне надо? Ведь уже добился всего, чего хотел. К чему все эти телодвижения? Зачем лично мне экспансия Корпорации «Э(П)РОН»? Хватает уже и независимости, и самостоятельности — ещё чуток, и обожрёшься, Алекс. Но ведь нет, надо за Антона впрячься! И Машка тут далеко не главная побудительная причина. Кто сказал «Герман Романович»? Ага, щаз! Уж кто-кто, а дядька себя в обиду не даст. И к чему тогда откровенно нарываться на гнев Спиридоновых? Не лучше ли сидеть в «золотом треугольнике», выставляя услуги на аукцион, да стричь купоны? Сейчас вот технологию строительства «космических крепостей» испытаю, и вообще стану недосягаем… Картахену окружить «карманным лабиринтом» гораздо проще, чем планетную семью коричневого карлика…

— Алекс!

Ну кто ещё?.. Только-только на работу настроился…

— Алекс, симатта!

Тьфу ты…

— Да, кэп.

— Готово. «Понтоны» и генераторы размещены во всех ключевых точках, монтажники на борту. Можешь начинать.

— Рано, Рин. Отгони-ка «Спрута»… ну, хотя бы на три астрономические единицы, не хочу рисковать.

— Принял. Готовься к ускорению, микропрыжок через семь минут.

— Принял…

— Что-то ты совсем расклеился, симатта!

— Кэп, тебе показалось.

— Показалось, э! В глаза смотреть! Ну точно… ты какой-то гружёный вернулся. Там совсем плохо, да?

— Скажем так, второй раз я бы всё это пережить не хотел.

— Практики у тебя мало, э! Пошарил бы с моё по всяким сомнительным местам, обзавёлся бы броней.

— Какой ещё? — без особой охоты поинтересовался я.

— Ментальной, симатта! Ну-ка, выкладывай, что тебя гложет?

— Да с чего ты взял?!

— Интуиция. Предчувствие. Опыт. Мало?

— Да ладно заливать!

— Самурай не должен испытывать сомнений. Самурай должен без колебаний следовать пути.

— Ой, опять ты со своим бредом!

— Бред не бред, а иногда помогает, — ухмыльнулся Рин-сан. — Выкладывай, в общем.

— Ладно, — сдался я. — У нас задница со временем, никуда больше не успеваем. Основной объект разворачиваем здесь же. В идеале, чтобы текущее построение сработало как надо.

— А ты, получается, в этом сомневаешься?

— Конечно! Я же учёный, на минуточку. И по собственному опыту знаю, что с первого раза почти никогда нужный результат не получается. А сейчас пан или пропал… не спрашивай, кто такой «пан», это дядя Герман так выражается.

— Ха, этот может!

— И самое поганое, что от меня сейчас зависят чужие жизни. Даже не так… лично мне не угрожает ничего, понимаешь? Зато результат моей работы напрямую скажется на сотнях, если не тысячах, человеческих судеб…

— Это обычное дело для клановой аристократии, Алекс.

— Да, но…

— … ты как раз от этого и пытался сбежать? Ну что тебе сказать, симатта? Облом, причём грандиозный. Теперь живи с этим.

Рин гнусно ухмыльнулся и с ожиданием уставился на меня, мол, чем ответишь?

— Спасибо за поддержку, кэп, — съязвил я.

— Кушай, не обляпайся. Полегчало?

— Немного… но я всё равно в растерянности: а что, если не сработает? Куда будем гостей девать?

— А у тебя разве нет запасного варианта? — удивлённо задрал бровь кэп.

— Есть, но туда ещё неделю шкандыбать, а потом по новой «карманный лабиринт» развёртывать…

— Алекс, ты реально тормозишь.

— В плане?

— У тебя уже есть запасной вариант. Прямо здесь, в этой системе.

— Откуда?!

— Нет, не тупишь, — задумчиво помотал головой Рин-сан. — Просто сознательно избегаешь правильного ответа. Слушай, неужели там всё было настолько… серьёзно?

— Кэп, даже не уговаривай, — поморщился я.

Воспоминания, подстёгнутые намёком ниппонца, обрушились с новой силой, и я чуть было не заорал, чтобы хоть как-то абстрагироваться от наваливающегося ужаса. Помогла лишь недавняя мысль о недопустимости потери лица перед Рин-саном.

— «Спрут» говорит, что непосредственной опасности внутри «мембраны» нет, — между тем жёстко продолжил кэп, буравя меня цепким взглядом. — Проблема сугубо психологического плана. Потом всё расскажешь.

— Ладно, — буркнул я, опустив глаза.

Впрочем, внутренне я уже сдался — этот не отвяжется, придётся пройти полноценный курс психоанализа у доктора Сугивары.

— Технические трудности предвидятся? — не отставал вышеупомянутый доктор Сугивара.

— Никаких, — помотал я головой. — Стандартные прыжковые генераторы справятся, нужен лишь специализированный программный пакет.

— Ну и чего ты тогда ноешь?! — возмутился кэп. — Пока экспериментируем, пиши софт! Кумо справится. И в случае чего будем всех вновь прибывших загонять в «пузырь». Посидят немного, не маленькие.

— Если бы всё было так просто… я не знаю, ни кто гости, ни сколько их. Вся инфа у Антона.

— Ну так подстрахуйся, симатта! Отправь пакет Спиридонову-младшему, пусть сам о своих сокланах позаботится!

— Утечка информации…

— По одной автоматизированной функции? Не смеши меня, э! Что они смогут с этой прогой сделать? Зашифруй, в конце концов! Да и чего ты вообще грузишься? Ты же эту авантюру задумал, чтобы поделиться технологией! Вот и делись! Дозированно.

— Похоже, ты прав, кэп.

— Почему это «похоже»? — возмутился Рин-сан. — Капитан Сугивара не может быть неправ по определению! Всё, действуй.

— Есть, кэп!

Ф-фух, отключился наконец. Но каков шельма! Вы не поверите, но действительно стало гораздо легче. Как гора с плеч. И тому две причины: я понял, что именно меня тяготило — раз; и нашёл решение, пусть и по подсказке кэпа — два. Ответственность за чужие жизни, когда самому почти ничего не грозит, это страшно. Реально страшно. Одно дело увлечь людей за собой, при этом рискуя точно так же, как и они. Так сказать, собственным примером. И совсем другое — сознательно заставить кого-то рисковать за тебя. Да-да, в данном конкретном случае Антон и его люди рисковали за меня, за мои амбиции. И плевать, что они делали это добровольно. Подтолкнул-то их к этому я, что бы там Антоха себе ни думал. К такому привычка нужна. И лучше, если тебя готовят с самого детства. Меня вот не очень подготовили, но кто знает, как бы всё повернулось, останься отец жив? Был бы сейчас Сашка Завьялов бездушной деталью в совершенном механизме клана, пусть и деталью ключевой. А Алекс Заварзин? Ведь, если разобраться, недалеко ушёл… разве что чуть направление приложения усилий сдвинулось — у меня упор не столько на управленческую деятельность, сколько на научное обеспечение. Так что снова возвращаемся к удивительно точной сентенции механика Мягкова: что в лоб, что по лбу…

— Капитан Заварзин?

— Да, Кумо?

— Предложение капитана Сугивары не лишено смысла, сэр. Рекомендую заняться подготовкой программного пакета для обеспечения «мерцающего» режима перемещения космических судов. По моим расчётам, это не займёт много времени.

— Ну и займись.

— Нужна ваша санкция, сэр. И ещё вы должны определить функционал программного пакета.

— Ладно, давай, что там у тебя…

Глава 5-3

— Так, вроде все готово… Борисыч, подтверди.

— Угу.

— Ну что ж, тянуть дальше некуда… Кумо, запускай!

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершён… успешно. Фиксирую множественные срабатывания прыжковых генераторов. Пять групп «карманов»… синхронизирую… система сформирована. Рекомендую наблюдение в течение часа.

— Признаки нестабильности?

— Пока что не наблюдаются. Похоже, центры масс и векторы «пуповин» мы высчитали верно, сэр.

— Так уж и говори — ты вычислил, э!

— Я чужд самолюбия, капитан Сугивара.

— Но не самолюбования! — отрезал тот. — Молодец, Шестиногий. Хвалю.

— Спасибо, сэр. Но я бы не рекомендовал приближаться к системе «карманов» как минимум час, — повторил «мини-гекс».

— Это у тебя мантра новая, что ли? — хмыкнул я.

— Я забочусь о вашей безопасности, капитан Заварзин. И безопасности остальных членов экипажа.

— А по-моему, ты просто нудишь.

— Вам виднее, сэр. Но, справедливости ради, должен отметить, что без вашей самоотверженной разведывательной вылазки мне пришлось бы гораздо труднее.

Это он так деликатно намекнул на нашу с Лизкой эпопею на борту колумбайновской станции. А если ещё конкретнее — на обнаруженный артефакт, природу которого удалось разгадать. Одномерный объект, «закапсулированный» в континууме ПВ, сиречь овеществлённая «суперструна». Именно это знание позволило облечь смутные подозрения в стройную математическую модель, которая объясняла, с чего это вдруг на станции, в непосредственной близости от артефакта, царила невесомость (ну, до тех пор, пока мы её, станцию то есть, не раскрутили), зато близлежащие (по космическим меркам, конечно же) планетоиды испытывали специфические гравитационные воздействия. Если вкратце, сам артефакт являлся своеобразным «глазом бури», если подобная аналогия в данном случае уместна, а «мембрана» и пространство вокруг неё служили неким концентратором гравитации. Да, согласен, звучит бредово, но и здесь есть аналогия — магнитное поле. Если кусок проволоки прислонить к постоянному магниту, он тоже намагнитится и начнёт притягивать разную мелочёвку. Если эта мелочь в принципе подвержена магнетизму, я имею в виду. А здесь гравитация, основополагающий элемент нашей вселенной. А ещё Кумо высчитал, что в те относительно недалёкие времена, когда «антипузырь» ещё не схлопнулся, гравитационной аномалии не существовало. Просто в силу того, что «суперструна» пребывала в своём естественном состоянии и не могла влиять на континуум ПВ. Соответственно, и планетная семья коричневого карлика, особенно астероиды, располагались иначе. Впрочем, даже в момент фазового перехода и образования «мембраны» глобальной катастрофы не произошло, лишь немного сместились гравитационные векторы системы в целом. Зато нам такая фишка сыграла на руку — Кумо использовал симметричное распределение масс как дополнительный стабилизирующий фактор. Как показала практика, заморачивался он не зря: процесс развёртывания «карманного лабиринта» прошёл мало того, что без эксцессов, так ещё и намного быстрее, чем в предыдущих попытках. Теперь убедиться, что вся наша циклопическая конструкция не развалится в ближайшие минуты, и можно приступать к следующему этапу — прокладыванию маршрута во внутренние, защищенные, области «лабиринта». Если верить модели, вокруг «мембраны» с артефактом оставалось более чем достаточно места, чтобы разместить такую громаду, как станция Картахена, со всей сопутствующей пространственной инфраструктурой и всем судовым парком. И при этом ещё место для маневров останется. Тут главное не увлечься и не сквозануть в область «дырявого сыра», а то придётся потом из «кармана» выбираться. Не то чтобы это было очень обременительно, но… ну его на фиг, в общем. Лучше не нарываться, чем потом время терять.

Кстати, технология, по которой контрабандисты извлекали спрятанные транспортники из «захоронки», оказалась предельно простой — нужно всего лишь на маршевых движках начать движение в сторону «стенки» «кармана». Именно «стенки», это очень важно! Можно, конечно, сразу в «горловину», но для этого нужно сориентироваться в пространстве, что весьма затруднено спецификой навигации внутри пространственной аномалии. Так что проще двигаться куда придётся, лишь бы не в «мембрану», которая запросто определялась визуально. Попадание в переходную область такого типа могло привести к непредсказуемым последствиям (одно из которых мы с кэпом испытали на себе, ага). Ну а если тупо переть на «стенку», то произойдёт ровно то же самое, что происходило с моим «Набатом», когда я пытался добраться до станции колумбайнов — за счёт гравитационного воздействия искривлённого пространства пленник «кармана» будет просто-напросто «вытолкнут» из него. Через ту самую горловину, да. Вот такая вот технология самонаведения. А вот совершать гиперпрыжки, даже с приставкой микро, строго не рекомендуется — можно распасться на атомы при воздействии разнонаправленных силовых векторов. Каких? Гравитации и инерции, каких же ещё… «спиридоновцы», вернее, их клиенты, выяснили это на практике. А нам с Кумо удалось под факты подвести теоретическое основание, вот так-то!

Ещё бы теперь не «схлопнулось» все это дело… но предыдущие опыты показывали, что если конструкция не накрылась известным органом минут за двадцать, то и дальше с высокой степенью вероятности этого не произойдёт. Закономерность следующая: чем крупнее центр масс, тем устойчивее система. А в нашем случае их и вовсе шесть, если считать артефакт с «мембраной», и в сумме гравитационные воздействия планетоидов с астероидами друг дружку компенсировали, поскольку в векторной сумме давали ноль. Грубо говоря, нам удалось создать самоуравновешивающуюся совокупность «пространственных карманов», аналогичную «купольным» технологиям древности. И, если верить математической модели, самопроизвольное «схлопывание» «лабиринту» не грозило, для этого нужно либо внешнее, либо внутреннее воздействие. Или команда Кумо на выключение прыжковых генераторов. Но, опять же повторюсь, это в теории. А на практике случается всякое. Именно по этой причине я и предпочёл переждать тот самый час, запрошенный моим виртуальным помощником. Ну а чего? Столько уже прождали, часом меньше, часом позже… как там говорят? Время — деньги? А собственная безопасность вообще бесценна, так что выбор очевиден. Главное, на подначки кэпа не вестись, иначе покоя не даст. А мне сейчас нервяк ни к чему, мне ещё тайную тропку в сердце «лабиринта» прокладывать. И вот на этом этапе может случиться всё, что угодно. Мы с Кумо, конечно, подстраховались… чем бы вы думали? Тем самым софтом, что «мини-гекс» заготовил для проникновения потенциальных гостей в «мембрану» с артефатом. Очень удобная штуковина оказалась. Режим «мерцания» если не уберегал от ударных волн и искривления пространства при «схлопывании» пространственных аномалий полностью, то очень сильно смягчал их воздействие на материальные объекты. Да-да, мы проверили. И эксперимент прошёл успешно. Хотя, конечно, неучтенных факторов ещё дай боже, и оставалось только молиться, чтобы они не начали проявляться в самый неподходящий момент, да ещё и в самой поганой последовательности. Но даже в этом случае шанс на спасение оставался: как показали предыдущие испытания, система разрушалась хоть и очень быстро, но не единомоментно. Имела место самая натуральная «цепная реакция» — сначала «схлопывался» один «карман», затем следующий, и так до победного конца, сиречь полного фиаско. Множественные чуть сдвинутые по фазе волны искривления континуума перемалывали в пыль всё, что оказывалось внутри системы, и даже кое-что на периферии. Но если не дожидаться «детонации» и вырубить прыжковые генераторы, то «схлопыванию» с сопутствующими прелестями подвергнется лишь один «карман». Остальные же просто… «испарятся». Пожалуй, самая уместная аналогия. А уж одну волну выдержать для нашей техники не проблема. Главное, момент не упустить. Но для этого у меня есть Кумо, который бдит в режиме двадцать четыре на семь, как повелось издревле у обитателей космических станций. Самая неистребимая традиция Человечества, кстати.

— Кумо, отстыковывай «Набат».

— А не рановато ты, симатта?

— В самый раз, кэп. Зато потом времени терять не придётся. Две астрономические единицы не шутка, на маршевых потащусь.

— Я бы с тобой, может, и согласился…

— Но?

— Ты куда-то торопишься, э? Оно тебе надо, потом время убивать?

— Кэп, ты не понимаешь. Это… чёрт! Не знаю, как описать…

— Азарт?

— Угу. Не терпится убедиться, что у нас получилось.

— Эй, а чего это у тебя глазёнки горят? Ты перевозбудился, что ли?

— Кэп!

— Надо Бетти-сан сказать, что у неё мужик недоиспользованный…

— Попробуй только! Я тебе… м-мать!!! Ну теперь-то кто?!

Вызов по дальней связи как всегда застал врасплох, но даже сейчас, на нервах, от моего внимания не ускользнул идентификатор абонента, заставивший уйти с общего канала на закрытый. Так-то у меня от Рина с Борисычем секретов особых нет, но попробуйте объяснить это потомственному аристократу, да ещё и обременённому ответственностью за целый клан…

— Привет, дядя Герман. Чем обязан?

— А мысли, что просто захотелось увидеть непутёвого племяша, не допускаешь? — усмехнулся Герман Романович Завьялов.

— Ни в коем разе! — вернул я ему ухмылку.

И моментально напрягся — шутки шутками, а дядька непривычно серьёзен. Ох, не нравится мне его настрой!

— Н-да, — хмыкнул тот. — И ничего-то от тебя не скроешь… короче, племяш, срочно собирайся.

— И куда же? — вопросительно заломил я бровь. — В планах командировки как бы не было…

— А теперь как бы есть. Ты же не собираешься пропустить свадьбу родной сестры?

— Э-э-э…

Признаться, как раз это я и собирался. И дело тут не в натянутых отношениях с Машкой — это вообще мелочь, такую обидку она переживёт. А вот клан, вернее, самые видные его представители, которым выпала почётная обязанность представлять Завьяловых на свадебном торжестве, вряд ли бы к моему появлению отнеслись с пониманием. Кто я такой, чтобы занимать чьё-то законное место? Заварзин, говорите? А какое отношение Заварзин имеет к Завьяловым? Вот то-то и оно…

— Чего экаешь? — возмутился дядька. — Совсем ты в своём захолустье одичал, племяш!

— Люди не поймут, если припрусь.

— Люди не поймут, если не припрёшься! — отрезал Герман Романович. — Совсем дурак, что ли?! Ближайший родственник, да не приедет?! Попрание всех традиций!

— Я официально уже не Завьялов.

— Да всем плевать. Это тебе не Совет клана, или ещё какое сборище старых маразматиков. Это свадьба, Алекс! И в этом деле главное кровь, а не фамилия.

— У меня немного другие планы, дядя Герман.

— Н-да… впрочем, я и не сомневался. Ладно, видит бог, я этого не хотел…

— Заставишь меня, что ли? — не на шутку изумился я. — Интересно, как? Эскадру пришлёшь? Или штрафные санкции объявишь?

— Нет. Дело твоё, конечно, думай сам… но Спиридоновы настаивают на твоём присутствии. Это одно из их основных условий.

— Но ты же не думаешь, что они аннулируют свадьбу, если я, кхм, забью?

— Вряд ли… но разговаривать с ними потом станет гораздо труднее. Если они вообще ещё раз на контакт пойдут.

— Хм… то есть это они так ненавязчиво намекают, что хотят со мной поговорить?

— А у тебя есть иное объяснение? — На сей раз бровь заломил уже дядюшка. — Не покушение же они планируют… на свадьбе-то.

— От них чего угодно можно ожидать.

— Не сейчас. Алекс, пока они не заполучили технологию «судоподъёма», они с тебя пылинки сдувать будут.

— Или заманят в ловушку. Нет человека, нет проблемы.

— Они могли так поступить до соглашения о браке, племяш. Просто для того, чтобы технология не досталась никому. Теперь же, когда у них есть шанс запустить лапы в твои закрома, они попытаются его использовать. Так что будь начеку, но об убийстве забудь. В крайнем случае, похитят. Но для этого их надо до ручки довести. И да, я отдаю себе отчёт, что ты на такое способен. Но ты ведь не будешь?

— Ничего не могу гарантировать, дядя Герман.

— Ладно, сам уже большой мальчик. Голова на плечах есть. В общем, собирайся. Твоё присутствие обязательно.

— У меня даже костюма приличного нет! — предпринял я последнюю, предельно смехотворную попытку отмазаться.

— Не проблема, Соломон Львович всё подготовит. Лови координаты, у тебя максимум четверо суток. Встретимся на «Новгороде Великом».

— Но, дядя!..

— Всё, бывай, племяш!

Тьфу ты!.. Ну вот как так?! Придётся переться… и не потому, что дядя Герман меня хоть в чём-то убедил. Утрутся Спиридоновы, как миленькие утрутся. И если бы это касалось только меня, то я бы с чистой совестью забил и забыл. Но… как бы это Антону не аукнулось. Если бы его старшие что-то не подозревали, он бы так не напрягался. Значит, есть тому причины. И усугублять его и без того шаткое положение… такое себе. Подставлять партнёра по опасному бизнесу последнее дело. Тем более что планов на него уже громадьё. Так что хочет Алекс, не хочет, а быть ему на свадьбе… ладно хоть не настаивают, чтобы рекомый Алекс прибыл с супругой, чадами и домочадцами. М-мать… надо кэпа обрадовать.

Что характерно, «обрадовался» не только Рин-сан. Этот-то даже почти не ворчал, буркнул только что-то вроде «опять за него всю работу делать», а вот Лизка неожиданно взбрыкнула. Типа, опять меня нелёгкая унесёт куда-то, а ей с малыми куковать одной, да как на иголках сидеть — вернусь, не вернусь? Хорошо хоть тёщу на помощь не позвала, иначе тут бы мне и кранты. Чего только не пробовал! Естественно, из того, что можно себе позволить по связи. И в этом оказалась главная засада: был бы я на «Спруте», мигом бы проблема разрешилась стандартным методом. Ну, подулась бы немного, но на этом и всё. А так как горох об стену. Не действовали ни уговоры, ни угрозы. А моя попытка перевести всё в шутку, дескать, какая свадьба без драки, вызвала настоящий взрыв негодования. Мало того, благоверная не нашла ничего лучше, чем выйти на связь прямо из ходовой рубки «Спрута», где в это время торчал и кэп, благоразумно не вмешивавшийся в разборку напрямую, зато всё прекрасно слышавший. И как раз он-то мне и подсказал, в чём проблема, законнектившись в параллель на закрытом канале:

— Алекс, симатта! Ну ты чего как маленький?! Ей тоже на свадьбу хочется!

— Думаешь? — не на шутку изумился я.

С моей точки зрения это крайне сомнительное мероприятие, особенно как способ скоротать время. А ей, получается, охота…

— Уверен, э! — сбил меня с мысли Рин-сан.

— Заварзин! Ты это с кем? — с подозрением уставилась на меня с соседнего экрана Бетти.

— Не обращай внимания, дорогая! — Я сделал вид, будто меня только что осенило, и с надеждой выпалил: — А может ты со мной?

— Чего?! — опешила Лизка. — В смысле?!

— Со мной, — терпеливо повторил я. — На свадьбу. Всё-таки сестра родная замуж выходит, пусть и по расчёту. А вы с ней ладили… вроде бы.

— Ну-у-у… э-э-э…

— Решай быстрее, — поторопил я. — Сама понимаешь, моё отбытие не обсуждается. Есть такое слово — «надо». Но ты можешь отправиться со мной. Просто представь: балы, красавицы, лакеи… все дела. Трое суток наедине со мной на «Набате»… причём и туда, и обратно.

— Как раз это и пугает! — фыркнула благоверная.

Именно в этот момент я понял, что победил. Осталось пережить стандартные женские стенания по поводу неготовности к столь ответственному мероприятию… ну вот, что я говорил?

— Но у меня же нет ничего! — спохватилась Лизка. — Ни платья, ни драгоценностей… да и причёску когда делать?!

— Тоже мне, нашла проблему! — фыркнул уже я. — Свяжусь с дядей Германом. У него есть отменный специалист — Соломон Львович. Всё сделает в лучшем виде, надо будет только твою метрику отослать. Но это как раз самое простое, попросим Рин-тян, а она «Спрута».

— Нет, я так не могу!

— Можешь, Лиза. Можешь. Либо так, либо никак. Поверь мне, ты останешься довольна. Это меня Соломон Львович знает как облупленного, а к твоей проблеме подойдёт со всем тщанием, минимум десяток вариантов подготовит. А драгоценности мы по дороге закажем с доставкой. Или дядьку попрошу… хотя лучше тётушку.

— Что, так приспичило меня на потеху родственничкам выставить?!

— Лизка, блин!!!

— Ладно, ладно, поняла… когда старт?

— Часов пять у тебя есть, мне ещё маршрут в «лабиринте» прокладывать… Кумо, на какой стадии расчёты?

— Всё готово, капитан Заварзин. Но рекомендую выждать ещё двадцать одну минуту семнадцать секунд… шестнадцать… пятнадцать…

— Да понял, понял! Короче, собирайся, Лиз.

На том, собственно, и порешили, правда, я про себя взмолился, чтобы по прибытии у нас остались ещё хотя бы сутки в запасе. Иначе с примерками, передвижным салоном красоты и прихорашиваниями никак не успеть. Знаем, проходили уже. А в случае с Лизкой вообще караул, потому как ранее она о подобных материях если и задумывалась, то тщательно это скрывала. Как минимум от меня, ага. Впрочем, меня всё устраивало, потому я особо и не настаивал. Представляю, кстати, как меня Соломон Львович «обласкает»…

Думать о плохом не хотелось, но и не думать не получалось. Хорошо хоть, двадцать минут прошли быстро, и я с головой окунулся в привычную работу — передвижение со скоростью зангарийского слизня по космическому «минному полю». Сколько их уже на моей памяти было? Все и не упомнишь в связи с их разнообразием. Главное, что нешуточная опасность требует предельно серьёзного подхода, а где серьёзный подход, там нет места игривым мыслям. Только концентрация, только хардкор! Сосредоточенность, сосредоточенность и ещё раз сосредоточенность — так победим! Пусть и всего лишь обстоятельства, а не настоящего противника.

Проблема усугублялась наличием как минимум пяти примерно равнозначных маршрутов, которые предстояло проверить все. Понятно, что гостей будем принимать через какие-то одни «ворота» — этого требовала элементарная осторожность. Но она же диктовала необходимость наличия нескольких путей отхода, дабы их вариативность стала сюрпризом для потенциального противника, но никак не наоборот. Так что пришлось заморочиться, причём первым делом мы с Кумо совершили «погружение» и просканировали «границу» «зовом», чтобы дополнить расчётную схему реальной. И ведь как в воду глядел «мини-гекс»: расхождения имели место, и расхождения значительные. Радовало то, что вся система «карманного лабиринта» была привязана к тем самым центрам масс, которые перемещались в пространстве в строгом соответствии с законами небесной механики и тяготели к коричневому карлику. Так что с началом координат системы, привязанной к орбите звезды, проблем не возникло. Пришлось всего лишь ввести эмпирический коэффициент, учитывавший колебания «лабиринта», которые с учётом космических расстояний составляли десятки километров. В итоге на первый прогон мы убили больше двух часов и хренову тучу моих нервных клеток. Я облегчённо выдохнул только когда «Набат» вырвался на относительный простор внутренней области «лабиринта». Первый эксперимент всегда как прыжок в ледяную воду — вроде бы всё понятно, всё просчитали, но всё равно ожидание обжигающего касания жестокой действительности заставляет застыть в нерешительности. Ну а потом уже куда проще — например, оставшиеся четыре варианта маршрута я отработал чуть больше, чем за три часа. Опыт, он такой…

Глава 5-4

— Готова, дорогая?

— Нет, но когда это хоть кого-нибудь останавливало? — вздохнула Лизка, но всё же взяла меня под руку — надо думать, чтобы хоть как-то продемонстрировать окружающим собственный статус моей супружницы.

Спросите, кому продемонстрировать? Да обслуживающему персоналу, кому же ещё. Хорошо хоть, сразу на «Новгород Великий» лететь не пришлось — мы таки добрались до цивилизации чуть раньше, чем планировали, а потому появилась возможность наведаться в гости к дяде Герману, у которого, как выяснилось, уже гостила тётка Ника. Ну и дядькина жена со старшими детьми, всё чин по чину. Поскольку не так уж и давно стараниями вашего покорного слуги клановый летучий дворец, то бишь «Архангел Михаил», был безвозвратно потерян, на сей раз Герману Романовичу со свитой пришлось размещаться в обычном рейсовом корабле, немного доработанном под нужды главы клана и переименованном в «Архангела Гавриила». Да-да, чтобы не нарушать традиции, за которые так держались почившие в бозе старики из совета клана. Впрочем, что ни делается, всё к лучшему — вместимость рейсовика была ограничена, поэтому большинству приглашённых со стороны Завьяловых предстояло добираться до точки рандеву с «Новгородом Великим» самостоятельно. С одной стороны, дополнительные неудобства, с другой — на территории противника собиралось нехилое ударное ядро Завьяловых, способное постоять за себя в любой ситуации, потому как представители виднейших фамилий клана, в отличие от его главы, предпочитали передвигаться на боевых кораблях. И ведь не прикопаешься! Так что в итоге получилась дополнительная гарантия безопасности. И это помимо эскадры сопровождения «Архангела Гавриила» в десять вымпелов.

Плохо только, что «Набат» к «Архангелу» пристыковать не получилось, не приспособлен рейсовик для такого. Зато мой буксир спокойно поместился в десантном трюме одной из «маток» «москитного» флота эскадры, кстати, рядом с яхтой тётки. Ника прибыла одна, Димка Силин в число приглашённых на торжество не попал, а его отец участвовал со стороны Спиридоновых.

Все эти новости я разузнал заранее, ещё будучи в пути. Как ни странно, переход прошёл спокойно, даже, я бы сказал, умиротворённо. Спрашивается, чем заняться супругам на борту довольно комфортабельного судна, если оно полностью автоматизировано, а других членов экипажа нет в наличии? Правильно, этим самым, ага. В общем, дорвались. Лизка к концу третьих суток даже слегка пресытилась вниманием с моей стороны и взбунтовалась, типа, сколько можно? Дай хоть пару часов покоя. Пришлось уступить настойчивым просьбам, тщательно скрывая довольную ухмылку — хитрый план удался. Теперь, зная благоверную, я мог быть уверен, что на предстоящем торжестве не придётся торчать рядом с ней в режиме двадцать четыре на семь. Понятно, что на мероприятия ходить будем вместе, но исключительно в рамках приличий. В принципе, Лизка обузой в любом случае бы не стала, у меня от неё секретов нет, но вот у потенциальных собеседников — вполне. А что разговоров предстоит множество, это к гадалке не ходи. И далеко не все из них будут приятными — любопытство, как известно, не порок, и присуще как моим доброжелателям, так и недругам. Наверняка ни те, ни другие не упустят возможности, так сказать, прощупать почву. А как минимум один разговор и вовсе превратится в поединок нервов. Так что лучше подстраховаться и повернуть ситуацию таким образом, чтобы Бетти думала, будто это она сама от меня избавляется. Исключительно для того, чтобы не мешал делиться женскими секретами с другими такими же бедняжечками. Она, кстати, с удовольствием поплакалась мне в жилетку по поводу предстоящего выхода в свет: она же там никого не знает, и как её примут дамочки высшего общества ещё большой вопрос. И вообще, она никто и звать её никак. Пришлось заверить, что навязываться ей никто не будет, Лизка сама уже большая девочка и вольна выбирать собеседниц по собственному вкусу. И гнобить её тоже не станут — раз девицу допустили на сборище, значит, она того достойна. Но это не отменяет необходимости блюсти субординацию: одно дело жена главы рядового рода, и совсем другое — супруга главы клана. Первая, если начистоту, не ровня нам, а до второй не доросли уже мы. На этом моменте Лизка напряглась, но заставлять её изучать досье всех потенциальных гостей торжества я не стал, хоть и очень хотелось. К чему, если градация гораздо проще, чем кажется? Выбирай своих сверстниц, и вряд ли ошибешься. Я, как глава Корпорации, исключение из правил. Обычно сильные мира сего — представительные мужчины в летах, и жены им под стать. Просто потому, что разводы в среде аристократии не поощряются, а молодых любовниц таскать на мероприятия подобного рода как-то не принято. Возможен вариант со вдовцом, но даже в этом случае ничего страшного — молодым девчонкам общий язык найти гораздо проще, чем старой грымзе с пигалицей-выскочкой. Собственно, на этом предварительный инструктаж и завершился. А о том, что ей ещё успеет мозг вынести тот самый Соломон Львович, я благоразумно умолчал. Пусть сюрприз будет. Моя маленькая месть за многочасовые просмотры каталогов ювелирных фирм, которым я вынужденно предавался в перерывах между плотскими утехами. Да-да, для этого даже из постели вылезать не пришлось, благо к нашим услугам был здоровенный экран на стене каюты, а если надоедал он, можно было врубить «дополненную реальность». И ладно бы мы что-то заказывали! Но нет, Лизке всего лишь хотелось, как она выразилась, хотя бы приблизительно ориентироваться в текущих тенденциях ювелирного искусства. А уж чего я только не наслушался за это время! От нытья по поводу цен до нытья об отсутствии вкуса у модных дизайнеров. Так что пусть тоже помучается. Я же за тему этикета браться боялся, слишком уж она обширна. А старый еврей кадр проверенный, выдаст необходимый минимум. Самому бы ещё не проколоться — отвык я за эти годы от политесов. У нас на Картахене даже Деррик предпочитал элементарную вежливость, а насчёт всего остального не загонялся. Эх, сюда бы сейчас Степаныча! Но за ним заскочить не получалось, очень уж большой крюк. Это относительно нашей новой крепости точка рандеву располагалась довольно удачно, а если предварительно заглянуть на Картахену… неделя до станции, потом ещё пару суток до «Новгорода Великого». Так что не судьба.

Впрочем, в эскадре Германа Романовича встретили нас радушно: заранее вышли на связь, дали безопасный коридор, разместили «Набат» и предоставили транспорт до дядькиного «Архангела Гавриила». Собственно, как раз из разъездного катера командира «матки» мы сейчас и высаживались — осталось лишь пройти шлюзование да переместиться в гостевые апартаменты. И очень хорошо, что дядя Герман избрал в качестве мобильной резиденции переоборудованный лайнер — на военном корыте мы бы сейчас намучались, а на «Архангеле» разгон перед прыжком, который начала эскадра, вообще не чувствовался. На удобстве пассажиров в приличных компаниях-перевозчиках экономить не принято. Ну и ещё один несомненный плюс — минимум встречных-поперечных. Персонал, конечно, попадался, но все были заняты своим делом, и на нас с Лизкой внимания не обращали. Отчасти из пофигизма, а отчасти и из деликатности — выглядели мы на фоне местной роскоши, прямо скажем, не очень. Да что там! Выделялись откровенно чужеродными элементами, поскольку наши комбезы и «бомберы» вчистую проигрывали даже форме стюардов и горничных. Мне-то было абсолютно пофиг, а вот благоверная напряглась почти сразу же — я это понял по подозрительно прямой спине и вызывающему взгляду. Пришлось ускорить шаг, от греха. Тем более, что маршрут Кумо уже получил и безошибочно вывел нас к персональным апартаментам, расположенным на главной жилой палубе по соседству с «берлогой» дяди Германа. Я, кстати, немного удивился, что тот не вышел нас встретить, но дежурный по палубе заверил, что нам именно сюда, и что нас ждут. А Герман Романович навестит гостей чуть позже, когда те будут к визиту готовы. И скользнул, стервец, этаким пренебрежительным взглядом по нашим с Лизкой «бомберам». Ну да, это вам не Картахена, где на условности плевать даже профсоюзным шишкам, и где пилотская куртка с кучей нашивок значит куда больше самого дорогого и шикарного костюма-тройки. Опускаться до дрязг с прислугой, а тем более до рукоприкладства я не стал. За что боролся, на то и напоролся, собственно. Вместо этого шагнул в гостеприимно распахнутые коридорным двери, утянув за собой до глубины души потрясённую Бетти.

Дождавшись, когда створки сухо стукнут, вернувшись на законные места, я толкнул благоверную в бок и поинтересовался:

— Ну и как тебе?

Та лишь помотала головой, типа, слов нет, и принялась с удвоенной энергией озираться, поскольку роскошь коридора, доведшая её практически до шока, меркла на фоне жилого помещения, предназначенного для более-менее сносного существования аристократа средней руки с семейством. Хрусталь, стекло, хромированная сталь, ткани и натуральное дерево там, где на той же Картахене безраздельно властвовал пластик. Ну и до кучи дизайнерское освещение, декоративные растения в кадках и горшочках везде, где только можно, плюс опять же дизайнерская мебель, отличавшаяся от штампованных поделок в привычном «Сломанном дроиде» как небо и земля.

— Твою мать! — разродилась, наконец, моя ненаглядная. — И как тут жить?!

— Тут — никак, — пояснил я. — Это всего лишь приёмная зала. Каюты, гостиная и ванные комнаты дальше.

— Ох-ре-неть…

— Эй, только не говори, что ты только сейчас осознала, от чего отказалась, когда за меня замуж выскочила!

— Это не я, это ты отказался! — обличающе ткнула в меня пальцем Бетти. — Хотя… я даже могу тебя понять. Это настолько шикарная клетка, что жить в ней невозможно. Только существовать.

— Зришь в корень, дорогая.

— Но кое-что мог бы и позаимствовать! — снова попеняла мне Лизка. — Вот такие кресла бы очень неплохо у нас в каюте смотрелись. Да и цветочки симпатичные…

— Запоминай, записывай, потом озаботимся.

— Обещаешь?

— Угу, — обречённо кивнул я. — Ни в чём себе не отказывай, радость моя. Только от согласований бесконечных меня избавь.

— Ладно.

— Ладно? — изумился я. — И всё?!

— Ну да.

— Хм… кстати, а с каких это пор тебя на аристократические игрушки потянуло? А как же драные комбезы, замасленные тряпки и разный хлам вместо интерьера?

— Да вот прямо сейчас! Захотелось, знаешь, пожить красиво…

— А ты выдержишь?

— Вот заодно и проверим!

— Я тебя за язык не тянул! Кстати, знакомься, — повернулся я к вынырнувшему из неприметной дверцы еврею-портному: — Соломон Львович, на сегодняшний вечер твой царь и бог. Слушайся его во всём, дорогая.

— А вы таки поторопились, молодой человек! — обрадовал меня гость. — Вами, Александр Фёдорович, я займусь в первую очередь!

— Не-не-не! — запротестовал я. — Дамы вперёд! Элементарная вежливость требует!

— А я таки руководствуюсь голым прагматизмом, молодой человек! — возразил Соломон Львович. — С вами я управлюсь таки быстрее! А с сударыней спешить не следует, у неё очень оригинальный типаж, в вариантах таки утонем! А вы, милочка?.. — вопросительно глянул он на Бетти.

— Елизавета, — потупила глазки та, сражённая экспрессией старого специалиста.

— Сударыня Елизавета пока определится с направлением поиска! — объявил Соломон Львович. — Софья Соломоновна, позаботьтесь о нашей гостье, будьте так любезны.

— Хорошо, папенька, — пропела до того скромно прятавшаяся за спиной портного девица, на первый взгляд — вылитый папаша, с поправкой на пол и возраст, естественно. Ну и посимпатичней, конечно. — Пойдёмте, сударыня.

Дочка портного предложила Лизке руку, но та застыла на месте и беспомощно на меня уставилась.

— Иди-иди, не стесняйся, — хмыкнул я, и снова для верности подтолкнул ненаглядную.

Ну а чего? Мало сам Соломон Львович спец, каких поискать, так и дочурка ему под стать: фигуристая, ладная, аккуратная и… стильная, пожалуй. Такой Лизку доверить не грех. И можно при этом не опасаться, что на выходе я получу вместо супруги нечто вызывающе-авангардное, или, наоборот, чопорно-старомодное с кучей бантов и рюшечек. Нет, эти всё сделают в лучшем виде. Правда, сколько на это уйдёт времени, я предсказать не берусь. Да и пофиг, если честно. Сейчас в темпе разберёмся с моим облачением, и можно будет более насущными делами заняться. С тем же дядькой переговорить. Да и с тёткой перекинуться парой слов не помешает…

— А вы таки изменились, Александр Фёдорович! — попенял мне старый портной, когда девицы скрылись в смежном помещении. — Пройдёмте-ка в ваш покой, я там припас пару вариантов…

— И в чём же? — поинтересовался я, шагая за Соломоном Львовичем.

— Не во внешности, не переживайте, сударь! — отмахнулся дядькин специалист. — Вернее, не настолько, чтобы я ошибся с выбором. Но возмужали… и обрели внутренний стержень.

— Так он у меня и раньше был! — возмутился я. — Если верить Герману Романовичу, шило в заднице.

— Вашему дядюшке, несомненно, виднее, — не стал спорить Соломон Львович. — Но я бы выразился иначе: от вас таки за версту веет харизмой!

— Это плохо?

— Это нормально. Но я таки чуть не обмишурился: из пяти заготовленных вариантов два можно отмести сразу, даже примерять не будем, дабы времени не терять.

— Хм… надеюсь, стричься не придётся?

— И думать не смейте, молодой человек! — чуть не задохнулся от возмущения портной. — Эта лёгкая небритость в сочетании с вашей простонародной причёской делает вашу харизму таки брутальной! И я даже знаю, какой костюм мы возьмём! Но для верности и другие два нужно будет глянуть.

— А можно как-то… ускорить процедуру?

— Как, ещё больше?! Позвольте, молодой человек, но это совсем себя не уважать… пришли, кстати. И вот ваши варианты…

Я окинул взглядом здоровенный шкаф-купе, в данный момент гостеприимно распахнутый, и тяжко вздохнул: быстро не получится. Хотя бы потому, что большой разницы между всеми представленными комплектами я не видел — костюмы и костюмы. Оттенки чёрного и тёмно-серого. А ещё целая стопка белоснежных сорочек, стойка с галстуками и нехилая такая ювелирная подложка с запонками и прочими мелочами, без которых настоящий аристократ свою жизнь не мыслит, а у меня от них мигрень начинается…

Но деваться некуда, пришлось подчиниться старому еврею, который начал с того, что загнал меня в душ. Ну а потом понеслось: попробуйте этот костюмчик… сидит, но не идеально… теперь этот… и вон тот… таки первый лучше всех. Теперь подберём сорочку… в общем, уже минут через десять я, что называется, «ушёл в себя», двигаясь на автомате и размышляя о разном. Например, о том, что события развиваются слишком стремительно, и что это однозначно кому-то выгодно. Вопрос только, кому именно — вариантов, от откровенно конспирологических до более-менее реальных, просто масса.

И ладно бы, если только я один параноил! Нет, нашёлся собрат по диагнозу. И нет, не угадали, это не дядя Герман — для того это естественное состояние, так что он привычный. И не Рин. И даже не Степаныч, хотя тому по должности положено быть в курсе и подозревать всех и вся. Ещё одним начинающим параноиком оказался Антон Спиридонов, счастливый жених и не менее счастливый будущий обладатель эксклюзивных технологий. Убийственное сочетание, согласен. А потому и удивление моё прошло очень быстро — буквально через пару сигналов зуммера после того, как я рассмотрел идентификатор вызывающего. Соответственно, и рожу успел состряпать притворно-спокойную. Кто сказал «приторно»? А, Лизка! Известная язва, да. В отместку я вывел входящий вызов на закрытый канал — пусть поизнывает от любопытства, для неё нет ничего страшнее.

— Привет, Алекс! — жизнерадостно осклабился на экране связи Антон.

Правда, обмануть меня не смог — я уже достаточно хорошо его изучил, чтобы не повестись на белозубую ухмылку. Зубы сушит, а у самого глаза серьёзные, и морщины озабоченные от них разбегаются. Диссонанс, однако.

— Привет, коли не шутишь, — принял я предложенный тон. — Чем обязан? Соскучился?

— Ну, не без этого… — протянул Антоха. И неожиданно опустил взгляд: — Чёрт! Кому я вру?! Хреново мне, Алекс.

— В плане? — насторожился я. — Подозреваешь отравление? Симптоматика? К медикам обращался?

— Эй, эй, Алекс, угомонись! Какое, к бесам, отравление?! Это же сейчас никому не выгодно! Смысл меня травить? Чтобы свадьбу сорвать? Тогда это однозначно не наши…

— Наши, что ли? — изумился я. — В смысле, Завьяловы?! А им зачем?..

— Конкурента устранить, зачем же ещё?

— Конкурента в чём?

— Вернее, на что, — поправил меня Спиридонов-младший. — На руку и сердце Марии Завьяловой. Ну и на приданое, конечно.

— Это вряд ли, — с сомнением хмыкнул я. — У нас настолько отмороженных не осталось. Хотя за идиотов не поручусь, да.

— Вот видишь! Но я не о том.

— Значит, признаки? — ещё сильнее напрягся я.

— Угу, — угрюмо кивнул Антоха, — они самые. Что-то такое чувствуется в воздухе. Алекс, ты когда-нибудь бывал на планетах с кислородной атмосферой?

— Нет, не приходилось.

— А я бывал, на Селии. Это основной аграрный мир наших союзников. Говорят, Селия очень похожа на Старую Землю. Так вот, на ней бывают грозы. Это когда тучи закрывают небо, бьют молнии… ну, высоковольтные разряды…

— Я знаю, что такое молния.

— Не суть… в общем, я там несколько раз подобное испытывал — вроде всё нормально, на небе ни облачка, но появляется предчувствие скорой бури. Что-то такое витает в воздухе. И проходит буквально полчаса, максимум час, и начинается натуральное светопреставление.

— Буря, скоро грянет буря! — процитировал я с усмешкой.

— Это ты о чём?

— Это из старинного стихотворения, не помню автора. У него тоже было… предчувствие. Только он пророчил революцию.

— Ха! А ведь в точку! Чем не наш вариант?

— Антон, это ты о чём? Какая, к чертям, революция?!

— Технологическая! — с удовольствием припечатал меня собеседник. — Самая натуральная. А от неё и до социальной один шаг.

— Ты меня пугаешь, Антох. Не поверишь, но именно такого исхода я и пытаюсь избежать.

— Очень своеобразно ты это делаешь, Алекс! Идёшь против всех устоев, основываешь Корпорацию, открыто конкурируешь с мощнейшим кланом, извлекаешь из небытия стопроцентных мертвецов, которые потом наводят шороху… избежать! Ну-ну.

— Хм… может, ты и прав, — вынужденно признал я. И сменил тему: — Так чего ты грузишься-то?

— Чувствую, как тучи сгущаются у меня над головой, — невесело усмехнулся Антон. — Фигурально, конечно. Что-то назревает. Что-то… совсем не грандиозное, но чертовски для меня неприятное.

— Думаешь, попробуют тебя грохнуть?

— Вполне вероятно, — не стал отпираться Спиридонов-младший. — А где я, там и Машка. Так что делай выводы, Алекс.

— Давно, — хмыкнул я. — Но ты слишком забегаешь вперёд. Мне кажется до заключения брака ваши тебя не тронут, потому что просто бессмысленно. А наши идиоты могут, да. Вот только руки у них коротки. Те, кто мог нечто подобное провернуть, уже не опасны… царствие им небесное. А оставшиеся… это даже не смешно. Разве что в стане союзников Германа Романовича нашёлся смертник… ладно, дядьку предупредим, не проблема.

— Как гора с плеч! — изобразил нешуточное облегчение Антон. — Но это только часть проблемы, Алекс. Думаешь, только у вас в клане грызня? Да Спиридоновы — самая большая банка с ядовитыми пауками во всём Протекторате Росс! Хорошо, дед пока в силах, и держит их в кулаке. Но всё равно ссыкотно.

— Даже не знаю, чем ещё помочь, — развёл я руками. — И сваливать тебе не вариант, весь план тогда фелису под хвост.

— Не, это даже не обсуждается.

— Хм… координаты с прогой получил?

— Конечно! И уже распространил среди соратников…

— Зря. Уверен, что среди них нет?..

— По-любому есть, — не дал мне закончить Антон. — Но и я не совсем дурак. Файлы зашифрованы, рассылка с ключом пойдёт индивидуально каждому в назначенное время. Да и что нашим потенциальным противникам даст перехват? Координаты «крепости»?

— А тебе мало?

— Ну, они же не смогут пройти в «лабиринт»…

— Это да… а если они заявятся в силах тяжких и начнут кошмарить моих помощников? Те, естественно, свалят, и тогда вообще никто в «схрон» не попадёт.

— Насчёт «в силах тяжких» ничего не выйдет, — помотал головой Спиридонов-младший. — Нет у нас достаточно мощной свободной эскадры, а один корабль ничего не решает. Опередить нас значительными силами не получится.

— Ладно, придётся и на этот счёт подстраховаться…

— Эй, ты чего?! Мы так не договаривались!

— Не переживай, Антоха, всё будет пучком. Проводку в «карманный лабиринт» будем осуществлять дистанционно, силами моего навигационного искина. Так что предупреди своих, что придётся по прибытии на место дать доступ к управлению кораблями. Заодно посмотрим, сколько народу отсеется.

— Ха! Ловко!

— А ты думал! Ну, теперь-то твоя душа спокойна?

— Почти…

— Ну и чего ты опасаешься?

— Радикального решения. Яхта у меня комфортабельная и быстрая, но мощью артиллерии похвастаться не может.

— Думаешь, и до такого дойдёт? — тихо уточнил я, усилием воли прогнав до боли знакомую картину изрешечённого «дробинами» борта космической яхты. — Попытаются «убрать»?

— Скорее, организовать несчастный случай. И тогда под удар попаду не только я.

— Я тебя понял, бро… ладно, сейчас кое-что пришлю, но этим подарком не разбрасывайся. И вообще никому не говори, что у тебя есть… кое-что. Усёк?

— Более чем.

— Ладно, бывай тогда.

— Окей.

Разговор с Антохой оставил довольно тягостное впечатление, поэтому тянуть с выполнением обещания я не стал, хоть и терзали меня смутные сомнения: а вдруг это всё красивая сказочка, чтобы вытянуть из меня очередной секрет? Но я эти сомнения быстро развеял — если до такой степени параноить, то зачем вообще в эту авантюру ввязался, дорогой товарищ Алекс? Короче, в результате я напряг Кумо сборкой специализированного программного пакета, который мог расширить функционал типового прыжкового генератора без вмешательства в его «железо», чисто за счёт софта. Правда, и тут перестраховался, сделав упор на, скажем так, оборонительные фичи…

— Готово, Александр Фёдорович! — отвлёк меня от размышлений Соломон Львович. — Таки полюбуйтесь, молодой человек!

— Ого! — только и смог выдавить я, покосившись на зеркало.

Ну, что тут сказать? Не соврал старый еврей, образ получился… нет, не живописный. Я бы сказал, естественный. Брутальная харизма, во! Но всё в меру — и цветовая гамма, и аксессуары, и даже связанные в пучок дрэды. А уж как костюмчик сидит! Нигде не жмёт, нигде не топорщится, складки строго там, где должны быть… чёрт, да мне самому нравится! Надо будет отжать прикид, на Картахене порисоваться. Деррик оценит, я думаю. Да и Степаныч не найдёт, к чему придраться.

— Благодарю, Соломон Львович, — сглотнув, выдавил я. — Вы как всегда великолепны в своём мастерстве!

— Отрадно слышать, молодой человек, отрадно слышать! — просиял старый портной. — А ещё таки приятно осознавать, что вы дозрели до приличной одежды! Что ж, вот вам второй комплект, для торжества, а этот пусть остаётся до повседневной носки.

— Ха! А вы хитрец, Соломон Львович! Их ещё и два!

— Обижаете, молодой человек! Естественно, два! Нам ещё почти сутки в пути быть, не могу же я допустить, чтобы вы явились на торжество в несвежем!

— Э-э-э… стесняюсь спросить… а для Елизаветы… тоже два комплекта будет?

— Нет, с ней сложнее… дай бог вовремя бы управиться. Так что простите великодушно старого еврея, Александр Фёдорович, но я вынужден откланяться. Очаровательная Елизавета больше ждать не может.

— Да-да, конечно, Соломон Львович…

Н-да… в пустоту уже сказал. Когда он только свалить успел? Или ещё не успел, вон, дверь хлопнула?

— Привет, племяш, — донеслось от входа. — Гляжу, Соломон Львович неплохо поработал?

— Как и с тобой, дядя Герман, — хмыкнул я, обернувшись. — Как и с тобой…

Глава 6-1

— Блин, Алекс, мне стрёмно! — прошептала Лизка, повиснув на моём локте. — Ой!

— Чего ещё?! — напрягся я, машинально поддержав супружницу. — Ногу подвернула?!

— Да не дай бог! Мне в целом стрёмно…

— Давай потом поноешь, не до этого сейчас.

— Вот и проси у него поддержки! — надулась Бетти. — Я себя как голая чувствую, а он!

— Эй, не грузись так, просто держись понаглее, и всё.

— Это как?!

— Не умеешь, что ли? Всё просто: смотри прямо перед собой и поверх голов, и само собой всё получится. Только не споткнись.

— Постараюсь… когда же это кончится, а?..

— Нескоро, радость моя, так что терпи. И всё, больше не тормоши меня, сейчас нас вызовут.

— Ладно…

Дело происходило в приёмной зале «Новгорода Великого» примерно через сутки после нашего прибытия на «Архангел Гавриил», но, как показала практика, этого времени оказалось совершенно недостаточно для адаптации моей благоверной к суровым реалиям высшего света. Наоборот, она только теперь осознала, в какой блудняк вписалась (этот с её же слов, ага), и отчаянно трусила, хотя лично с моей точки зрения опасаться ей было нечего. Насмотрелась, понимаешь, сериалов про дурнушек-простолюдинок, которые буквально из-под коровы и на бал, и теперь невольно себя с ними ассоциировала. И ведь не объяснишь, что сериальные красотки ей в подмётки не годятся. И это тоже не я сказал, а сам Соломон Львович, который в женской красоте знает толк. И не только в красоте, но и во всех сопутствующих компонентах вплоть до культуры поведения. Насчёт последнего я чуток сомневался, но напуганная Лизка очень старалась, а потому превзошла не только сама себя, но и большинство окружающих девиц. Даже слегка переборщила с чопорностью. В остальном же ей стыдиться было нечего: и макияж (как сообщила уже Софья Соломоновна, чисто символический), и причёска, и даже платье с набором драгоценных побрякушек на ней смотрелись очень органично. И это притом, что наши уважаемые специалисты предпочли минимализм во всём. Такая, знаете, баснословно дорогая шикарная простота — ничего лишнего, но чувствуется, что каждый элемент по максимуму. Я, когда результат увидел, сначала обомлел, а потом заново влюбился в собственную супругу. Да что там говорить! Велел Кумо тайком её просканировать, чтобы сохранить оцифрованный образ в веках. Ей-то самой дай волю, сразу и причёску растреплет (хотя что там трепать-то, в строгом классическом каре?), и косметику всю сотрёт, да и от обтягивающего короткого платья оригинального персикового оттенка незамедлительно избавится, натянув потрёпанный комбез. Про бриллиантовый гарнитур и вовсе молчу… дорогущий, сука! Как три прыжковых генератора, блин! Но на что только не пойдёшь, чтобы благоверная блеснула на торжестве! Короче, ни о чём не жалею. Разве что о том, что вся эта магия ненадолго, особенно высокие каблуки, которые Лизка ненавидит всей душой. Как только с «Новгорода Великого» свалим, так и вернётся привычная Бетти.

В общем, все эти краткие часы я наслаждался непривычным видом супружницы и реакцией на неё окружающих — дяди Германа, тётки Ники, дядькиной жены… прислуга же и вовсе в её присутствии лишний раз вздохнуть боялась, не догадываясь, что эта холодно-надменная леди сама всех боится до ус… кхм… до этого самого. А ещё я впервые увидел, как Лизка кого-то стесняется. Я сказал «кого-то»? Да всех, и себя саму в первую очередь! Очень забавное зрелище, очень. За это стоило и потерпеть её непрестанное нытьё, как только мы хотя бы ненадолго оставались одни. Вот как сейчас, например: мы с Лизкой уже в зале, а дядя Герман с семейством ещё не прибыли-с. Хотя нет, вру, вот уже и они — весёлой шумною толпою… почти как цыгане. Вот что значит привычка! Но это тоже до поры, стоит только их объявить…

Широкие двустворчатые двери (уж не из натурального ли дерева?) гостеприимно распахнулись, не издав ни единого скрипа, и скрывавшийся за ними распорядитель хорошо поставленным голосом возвестил:

— Герман Романович Завьялов-Клинской, глава клана Завьяловых, опекун невесты, с семейством!

И посохом от души по полу долбанул, чтобы по всему холлу слышно было.

Надо сказать, причины для такой прыти имелись: помещение, в котором планировалась первая часть церемонии, то бишь венчание, поражало размером — примерно как зал совета клана на утраченном «Архангеле Михаиле», только без уходящих под потолок рядов кресел. Следом за осознанием масштабов обрушивался ещё один удар: кричащая роскошь родом прямиком из девятнадцатого столетия — колонны, лепнина, гобелены, подвесные люстры… ну и на закуску — толпа народу, оставившая лишь относительно неширокий проход по центру. Если смотреть по ходу, слева Спиридоновы, справа — Завьяловы.

— Лиз, пошли, — потянул я за собой замешкавшуюся супругу.

— Бли-и-ин!..

— А я предупреждал: балы, красавицы, лакеи…

— … все дела! — подмигнул нам как раз в этот момент проходивший мимо дядя Герман. — Не теряйся, Елизавета. Всё не так уж и страшно.

— На самом деле всё ещё хуже, — поддержала братца тётка Ника. — Идёмте, идёмте, всех задерживаем.

— С-сейчас…

Ф-фух, вроде отпустил ступор, пристроились в хвост процессии. Впрочем, даже удачно получилось — мне отдельного приглашения ждать не приходилось, поскольку Заварзин здесь никто и звать его никак, а по старшинству в роду Завьяловых нам и положено идти позади, как самой молодой ветви семейства. Плюс дядька в смокинге и его домочадцы неплохо так на себя внимание перетягивали: им по статусу полагалось блистать и поражать окружающих шиком. Да-да, даже моя неродная тётка, супруга дяди Германа, не могла себе позволить той неброской роскоши, что отличала в данный конкретный момент Лизку. А ведь судя по тщательно скрываемой лёгкой зависти во взглядах, на её месте с удовольствием бы оказались обе моих тётки. Но деваться некуда, статус такой статус!..

Как и полагалось ближайшим родственникам брачующейся, место нам отвели в дальнем конце холла, у самой отгородки из позолоченных шнуров с бахромой — таким незатейливым способом устроители торжества отметили часть помещения, которой вскоре предстояло превратиться в алтарную часть центрального собора Универсальной Вселенской Церкви, что располагался в столице Метрополии. Естественно, голографическую. Ещё один характерный штрих: стульев никому не полагалось, даже дяде Герману с его статусом главы клана. Венчание значит венчание, никому никаких поблажек. Заведено испокон веков это таинство проводить на ногах, значит, так тому и быть. Дело это, кстати, небыстрое — по себе знаю. Мне-то пофиг, я не религиозен от слова совсем, но Лизка в своё время настояла. Правда, в нашем случае всё было гораздо скромнее, церемония прошла в церквушке на Картахене. И сейчас, когда я прекрасно представлял, что меня ожидает, даже возникло лёгкое сожаление, что от родителей мне досталась именно православная ветвь христианства, а не, скажем, католическая. В костёлах, насколько мне помнится, пусть и жёсткие, но довольно удобные лавки. С другой стороны, последователям ислама приходится ещё тяжелее, так что не буду больше стенать. А в иудеи меня и вовсе не возьмут. Спрашиваете, причём здесь ислам с иудаизмом? Так ведь церковь недаром в первую очередь Универсальная, и только потом Вселенская. В её лоне представлены все эти три, кхм, «смежные организации», то бишь авраамические религии во всех их проявлениях за исключением самых одиозных. Понятно, что многие из представленных верований сами по себе неуживчивые, но во времена Рывка, когда и других проблем хватало, никто не желал иметь дело ещё и с религиозным экстремизмом, так что расплодившихся пророков и мессий очень быстро прижали к ногтю едва зародившиеся кланы. А чтобы всю эту разношёрстную братию во всём разнообразии конфессий и течений, да и сект до кучи, было проще контролировать, их всех загнали под единую «крышу» — в ту самую универсальную церковь. И подчинили надклановым структурам, сиречь властям Протекторатов. Поначалу верующие новшеству сопротивлялись, но прошли годы, потом десятилетия, а там и века — и пожалуйста, сформировалась новая традиция! А традиции у нас что? Правильно, чтут. Тем более что делить конфессиям особо и нечего: у каждой религии в Протекторате Человечества существовал главный, он же центральный, храм, который без проблем воспроизводился в любой точке обжитого космоса при наличии элементарного голопроектора. Священнослужители, понятно, такими же универсальными не являлись — их бы просто народ не понял. Потому что как это так: утром мулла, днём падре, вечером раввин? Не, не пойдёт! А вот организационная структура единая, равно как и налогообложение. Религиозные лидеры, может, и хотели бы независимости, да кто ж им её даст? Мало кланам своих распрей, ещё и фанатиков утихомиривать? Благодарим покорно. Никто с духовенством властью делиться не собирался. И в этом кланы всех Протекторатов, какой бы веры их население не придерживалось, были единодушны. Плюс так уж исторически сложилось, что Протектораты формировались по национальному признаку, поэтому особых проблем с пересечением конфессий-антагонистов не возникало. Взять хотя бы наш Протекторат Росс: в нём относительно мирно, как когда-то в России на Земле, уживались как раз те самые «смежные организации» — православное христианство, ислам и иудаизм. Причём и количественно последователи распределялись так же: подавляющее большинство православные, около двадцати процентов мусульмане, и процентов пять иудеев. А если взять Протекторат Бритт, так там девяносто восемь процентов населения протестанты, вернее, считающие себя таковыми. Особой религиозностью в наш высокотехнологичный век отличалось очень малое число людей, в основном как раз духовенство. А остальные просто придерживались традиций предков, причем без фанатизма. Просто потому, что это традиции. Возвращаясь же к бриттам, как так получилось? Куда делись мигранты? А никуда. На Старой Земле остались. Просто потому, что в космос их никто не брал. Точно так же, как и в России, одной из первых устремившейся к звёздам. Другое дело, что в РФ и среди исконных национальностей много последователей ислама — татары, башкиры, кавказские народы… результат, как говорится, налицо. Ну а первоначально замкнутые и малочисленные общности звёздных колоний наряду с жёстким отбором в экипажи позволили уже на этапе Рывка избавиться от религиозного экстремизма — в космос брали в основном людей образованных, да ещё и преимущественно техническую интеллигенцию или естественнонаучников: медиков, биологов, геологов и так далее. Просто исходя из соображений ценности специалиста в условиях ограниченности контингента. Это сейчас люди могут себе позволить включить в состав экспедиции и реальных спецов, и балласт, а тогда, несколько веков назад, выбор между инженером и богословом был очевиден. Впрочем, это я отвлёкся… хотя чем ещё заняться, как не отстранёнными размышлениями, пока размеренно шагаешь через весь холл?

Следом за нами распорядитель объявил Спиридоновых, причём в три захода: сначала Юрия Семёновича, как главу клана с семейством, потом Геннадия Юрьевича, как наследника главы с семейством, а затем и Олега Юрьевича с семейством же, как отца жениха. Место им отвели прямо напротив нас, так что у меня появилась возможность рассмотреть своих оппонентов в «честной» конкурентной борьбе вживую. Что ни говори, а между голограммой или фото и объектом во плоти есть заметная разница. Например, глаза, которые зеркало души. И знаете, что я вам скажу? Юрий Семёнович, статный спокойный старикан, произвёл на меня весьма благоприятное впечатление. Что и немудрено: вывеска и есть вывеска, она должна быть безупречной и привлекать внимание. Привлекать, а не отталкивать. И этой характеристике старый Спиридонов соответствовал на все сто. Другое дело Геннадий Юрьевич, мой, так сказать, коллега по опасному бизнесу. Этот мне живо напомнил дядю Германа. Нет, не внешне, тут у них не было ничего общего — Геннадий тот ещё амбал, влезший в смокинг лишь по необходимости. На нём бы куда органичней смотрелся флотский мундир или повседневный комбез Спасательной службы. Но вот по внутренней сути… дядька почти один в один! Разве что более жесткий — Геннадий Юрьевич, в отличие от Германа Романовича, со мной бы валандаться не стал, собственноручно придушил в день совершеннолетия, а для клана состряпал бы на коленке фейковый медицинский отчёт, мол, подавился племянничек мацой… ой, блинчиком с икрой. И с этим человеком мне вскоре предстояло нешуточно противостояние… может, уже пора начинать бояться?..

Об Олеге же Спиридонове и сказать почти нечего. Обычный среднестатистический мужик. Разве что при первом же взгляде на него стало ясно, что Антоха лет через двадцать превратится практически в его копию.

На этом, собственно, процедура объявления гостей и завершилась, а распорядитель дал старт собственно началу бракосочетания, мановением посоха приглушив в холле свет. Пару минут народ шушукался, привыкая к полутьме, а потом за отгородкой соткались из ничего наос и алтарь с престолом храма Алексия на Крови, того самого собора с Метрополии, со всей его позолотой, мозаиками и иконостасом. Ну а ещё через несколько мгновений появился сам Патриарх Евпатий — верховный священнослужитель Православной церкви Протектората Росс. Что характерно, в храме он присутствовал во плоти, а передача шла в режиме реального времени — как оттуда к нам, так и наоборот. Редко такое бывает, и только на бракосочетаниях столь высокого уровня. Честно говоря, только сейчас до меня дошла вся серьёзность ситуации — и в целом, и в частностях. Как бы ни сложилась дальнейшая жизнь молодожёнов, отыграть назад не получится. Слишком много поставлено на кон. Захотел женился, захотел развёлся — это не про аристократов, тем более, из непосредственного окружения глав не самых слабых кланов. Пошёл под венец, изволь терпеть.

К тому же венчание важный, но всего лишь первый этап церемонии. Так сказать, декларация намерений перед небесной канцелярией. Окончательно союз вступит в силу только после подтверждения его законности представителем специального отдела Министерства юстиции, который неофициально, опять же по традиции, в Протекторате Росс именовался ЗАГСом. А это тоже дело небыстрое. Так что по программе у нас сейчас религиозный обряд, потом лёгкий перекус со «шведским столом» (традиция, да-да!) и светскими беседами, и только затем, часа через два… или, в качестве дани уважения к высоким брачующимся сторонам, полтора на связь выйдет чиновник ЗАГСа (и однозначно не ниже замминистра!), который и поставит в церемонии точку. Причём не факт, что исход окажется благоприятным, бывали и такие прецеденты. Оставалось набраться душевных сил и вытерпеть всё это непотребство.

— Антон Олегович Спиридонов, жених, с сопровождением! — между тем зычно объявил распорядитель, в очередной раз грохнув посохом об пол.

Волей-неволей пришлось обратить внимание на новое действующее лицо. И, надо сказать, Антоха не подвёл — по его лицу невозможно было определить, что он обо всём этом фарсе думает. Невозмутимость, граничащая с безразличием. Пожалуй, именно так можно описать выражение его физиономии. Если бы не глаза. В них-то читалось всё: и предвкушение, и опасение, и мучительное ожидание… причём чего больше — какой-нибудь подлянки со стороны любимых родственничков, или появления невесты — ещё большой вопрос. Ничем иным жених не поразил: строгий тёмный костюм, чёрные лаковые штиблеты, белоснежная сорочка, неизменный галстук, аккуратная причёска… скучно, господа. Впрочем, именно это от главного действующего лица мужского пола и требовалось. Плюс дай бог ему терпения — мы-то и выпьем, и перекусим, и потрындим, а ему стоять с невестой под ручку, да ждать появления шишки из ЗАГСа. Разве что главы кланов скрасят ожидание. Если, конечно, сочтут нужным. И, что характерно, ни от него, ни от меня, ни от кого-либо ещё из присутствующих сейчас абсолютно ничего не зависит — ритуал есть ритуал. Назвался женихом, добро пожаловать во все круги брачного ада. Единственное, что я смог — ободряюще подмигнуть Антохе, когда тот проходил мимо, да втихаря показать большой палец, типа, красавчик! Правда, Антон эти маленькие знаки внимания оставил без ответа — как пёр прямо вперед, задрав подбородок и выпятив грудь, так и продолжил переть. Как титановый лом проглотил, право слово. Остановившись у невидимой черты возле алтаря, он трижды перекрестился, склонил голову перед патриархом и забормотал себе под нос молитву — по крайней мере, именно так предписывал ритуал.

— Мария Фёдоровна Завьялова, невеста, со свитой!

Ну, наконец-то! Судя по прокатившемуся по холлу рокотку, появления невесты ждал не только я. И гостей можно было понять: девица чудесным образом спаслась после долгих лет пребывания в ловушке подпространства, стала нешуточным информационным поводом, в результате которого разразилась самая настоящая юридическая битва, а потом ещё и замуж за представителя откровенно враждебного клана решила выскочить! Попрание всех и всяческих устоев, нарушение мыслимых и немыслимых традиций, манкирование общественным мнением — гремучая смесь, не находите? Народ, судя по шуму, находил. Мало того, и видавшие виды кумушки из высшего света, и молодые старлетки оттуда же оценили внешний вид брачующейся: ни на свадебном платье, ни на драгоценностях дядя Герман не экономил. Ну а смазливости у Машки и собственной с запасом, Соломону Львовичу с дочуркой оставалось лишь подчеркнуть её самые выгодные стороны. Чёрт! Да не будь я её родным братом, и не знай настолько хорошо, как сейчас, и сам бы повёлся на ангельский образ. А она к тому же, стервоза такая, ещё и легкую грустинку в улыбку добавила, такую, знаете, сиротскую. Тут поневоле на глаза скупая мужская слеза навернётся. Вон, даже дядя Герман украдкой слезинку смахнул, а у тёток и вовсе щёки блестят подозрительно.

Машке я подмигивать не стал, лишь ухмыльнулся понимающе и проводил взглядом, когда она продефилировала мимо и остановилась возле Антохи, взяв того под руку.

Ну а дальше пошла рутина: патриарх читал молитву, давал наставления брачующимся, водил их кругами по голограмме храма, благословлял, возлагал венец на главы и всякое такое прочее. А так как религиозная составляющая ритуала меня интересовала постольку-поскольку, я лишь для приличия поглядывал на процесс, в основном уделяя внимание толпе напротив — там сконцентрировался, так сказать, весь цвет Спиридоновых во главе со старым Юрием Семёновичем. Тот, кстати, церемонии отдался целиком и полностью: следил за каждым шагом участников, крестился в нужные моменты, повторял слова молитв и всячески демонстрировал собственную набожность. А может и не демонстрировал, может, для него такое поведение естественно. Причём с высокой долей вероятности, судя по реакции стоявшего рядом Геннадия Спиридонова — наследника и опоры. А оный наследник, можно сказать, меня косплеил — на церемонию косился время от времени, а в основном изучал моих бывших сокланов. Впрочем, не только их — мы с ним пару раз пересеклись взглядами, а на третий и вовсе затеяли поединок. Игра в «гляделки» довольно затянулась, но уступил всё же мой оппонент, предварительно мне подмигнув. Типа, ты, мелкий, не промах, но и время не бесконечное, поигрались, и хватит.

Но наиболее странным мне показалось поведение отца жениха, Олега Спиридонова. Тот всю церемонию простоял с отсутствующим видом, уставившись в одну точку где-то в районе иконостаса, и ни единым движением не показал, что ему интересно. Вот как так вообще можно? Всё-таки сын женится, пусть и бастард! Плюс будущий брачный союз сулит немалые выгоды как клану в целом, так и семейству самого Олега Юрьевича в частности. Или не сулит? В смысле, Олегу не сулит? Какие-то внутриклановые заморочки? Или, наоборот, всего себя отдал служению? Без пол-литры не разберёшься, как сказал бы механик Мягков.

Долго ли, коротко ли, но церемония подошла к своему логическому завершению: Патриарх во всеуслышание объявил о заключении брачного союза между рабом божьим Антоном и рабой божьей Марией пред ликом Всевышнего и призвал присутствующих помолиться за многия лета новобрачных и порадоваться за них же. Затем пожелал здоровья всем присутствующим и прервал трансляцию, чем вызвал оживление в холле: гости, если откровенно, уже притомились, равно как и сами виновники торжества. Впрочем, возможность чуть перевести дух представилась сразу же — из распахнувшихся по всему периметру помещения замаскированных дверок повалил обслуживающий персонал. И не просто повалил, а со столиками на антигравитационных приводах, заставленными яствами и напитками в диапазоне от фруктовых соков до коньяков и водок с неизменными игристыми винами в высоких фужерах на тонких ножках. Гости при виде такого дела оживились ещё больше, и уже буквально через пару минут обе группировки, до того разделённые пустым пространством по центру холла, смешались между собой — как известно, любопытство не порок, да и когда ещё такой случай пообщаться без помех представится? Про молодожёнов все, естественно, почти моментально забыли, а тем только того и нужно было: приняв у официанта фужеры, Антон с Машкой отошли к стене, в зону действия голопроектора, который преобразил убранство храма в цветущий яблоневый сад с традиционной свадебной аркой. Там молодые и присели на доставленные расторопными слугами праздничные стулья. Им оставалось только ждать — замминистра юстиции мог выйти на связь в любую минуту, а заставлять ждать такого важного человека в высшем свете считалось дурным тоном. Другое дело, что меньше чем с часовым опозданием он не появлялся, но кого это волнует? Существует вероятность почти немедленного ответа? Существует. Значит, сидим и ждём. А замминистра тоже можно понять — его должность обязывает не торопиться, потому что спешка уже для него моветон. Короче, скучать молодым в одиночестве посреди людской толпы ещё час как минимум.

А вот нас с Лизкой эта традиция не касалась, так что мы с удовольствием окунулись в светскую суету. Ну, как окунулись? Лизка меня куда-то потащила, схватив за руку, а я сопротивляться не стал. Я бы, конечно, много с кем побеседовал — с той же Эмили, например, но палиться перед таким количеством народа не самое лучшее решение. Так что пришлось покориться судьбе в лице Елизаветы и отдаться на волю случая и девичьего произвола.

Глава 6-2

Надо сказать, сами себе предоставлены мы были недолго — сначала тётка Ника утащила Лизку поболтать о своём, о девичьем, а потом и меня перехватили… кто бы вы думали? Спиридоновы, Геннадий с Олегом. Братцы, в общем. Причём караулили они меня целенаправленно, даже, я бы сказал, выслеживали — после расставания с Бетти я принялся бродить по холлу бесцельно, лавируя между кучками гостей и столами с яствами и напитками. Даже успел прихватить один фужер, машинально подивившись его тяжести — явно не пластик, скорее, натуральное стекло. И работа не из типовых репликаторов, а как бы не ручная — об этом свидетельствовали небольшие изъяны вроде чуть несимметричной ножки или мелких пузырьков в её же недрах. С такой посудой надо осторожнее, сам не заметишь, как грохнешь обо что-нибудь, или разломишь пополам в месте сочленения. Зато и игристое, которое я не смог опознать, вдвойне приятней из такой ёмкости потягивать. Хотя знаток вин из меня ещё тот, да. Приятное на вкус, газированное, прохладное — что ещё для счастья надо? Разве что кружку тёмного пива. И вот как раз возле стола меня Спиридоновы и перехватили.

Заметил я их далеко не сразу, поглощённый смакованием игристого. Олегу даже пришлось деликатно кашлянуть, чтобы привлечь моё внимание. Зато когда я обернулся на шум, они уже были во всеоружии: Олег снова изображал тотальный пофигизм, а вот Геннадий откровенно меня разглядывал, ничуть того не смущаясь. Довольно нагло с его стороны, и он не мог этого не понимать. Провокация? Если и она, то слишком мелкая, чтобы устраивать скандал. Так что я предпочёл ответить точно таким же любопытным взглядом. А затем, когда пауза затянулась до неприличия, изобразил короткий поклон, больше похожий на пренебрежительный кивок:

— Господа? Рад приветствовать.

— Аналогично, сударь, — вернул мне ухмылку Геннадий, а Олег отзеркалил мой кивок, разве что более небрежно.

А ведь они меня и в грош не ставят! Или, как минимум, пытаются это изобразить. Почему изобразить? Да потому что это именно они ко мне подошли, а не я к ним. В противном случае сцена бы смотрелась куда естественней, особенно со стороны — аристократы старой закалки дают понять молодому выскочке без роду и племени, где его место. Но нет, инициатива исходит от них. Стало быть, что-то от меня надо. И я даже догадываюсь, что именно. Вот только не рановато ли?..

— Чем обязан? — вопросительно вздёрнул я бровь, сосредоточившись на Геннадии.

Судя по поведению, Антохин отец присутствовал больше для мебели, чем из реальной необходимости. Или подстраховывал братца на случай моего неадекватного поведения. Ладно, ладно, будем называть вещи своими именами: на случай, если провокация завершится агрессией с моей стороны. Всё-таки прониклись ко мне уважением? Или просто не знают, чего от меня ожидать? В любом случае я их заставил со мной считаться, что приятно, не скрою.

— У меня есть к вам разговор, Алексей… э-э-э…

— Просто Алекс, Геннадий Юрьевич. Я человек незнатный, со мной можно политесов не разводить.

— Хм… удивили, — усмехнулся Спиридонов. — У меня о вас сложилось несколько иное, э-э-э, представление.

— Надеюсь, вы не считаете меня недоговороспособным?

— О! — удивлённо вытянулось лицо Геннадия. — Даже так! А я-то, грешным делом, думал, что придётся вас долго и упорно уговаривать!

— Смотря на что, — осклабился я, вложив в ухмылку максимум цинизма. — К тому же готовность договариваться в принципе вовсе не означает, что процесс пойдёт легко и гладко. Вот вы, Геннадий Юрьевич, к примеру, чего от меня хотите? Здесь и сейчас? Только не говорите, что мою Корпорацию.

— Именно Корпорацию, — и не подумал стушеваться наследник Спиридоновых. — В достаточно отдалённой перспективе, конечно же. А здесь и сейчас… сущую мелочь, Алекс. Сущую мелочь. Хотелось бы согласовать порядок и сроки передачи ваших технологий моим специалистам.

О-фи-геть! Простота хуже воровства, блин! Он вообще это серьёзно? Или очередная проверка на вшивость? По довольной роже вообще ничего не понять! Вот он, опыт, сын ошибок трудных. Эх, сюда бы Степаныча! Или хотя бы Деррика. Эти бы сразу сообразили, как отшить наглеца. А я уже тем доволен, что удалось сохранить непроницаемую физиономию, а потом ещё и усмешку изобразить, как я надеялся, ироничную.

— Мне кажется, вы слишком торопите события, Геннадий Юрьевич.

— А чего тянуть? Когда дело касается денег, а особенно больших денег, то все эти бюрократические проволочки ему только вредят.

Чёрт… не шутит! Как-то не вяжется такое поведение с психологическим профилем, который составили спецы Влада Пахомова. И тут одно из двух: или он не считает нужным соблюдать хотя бы видимость приличий, или, напротив, решил порвать у меня шаблон и спутать таким образом все мои планы.

— Боюсь, Геннадий Юрьевич, вы несколько, э-э-э, неверно оценили расклад сил, — чуть поморщившись, выдавил я.

Пусть теперь он гадает, что я задумал: тяну время или просто набираюсь решимости послать его далеко и надолго? Рожу я, кстати, состряпал соответствующую моменту.

— Нет, Алекс, боюсь, это вы не до конца понимаете сложившуюся обстановку, — покачал головой Спиридонов. — Качественный и количественный состав приданого вашей сестры уже обговорён и утверждён, и в прыжке переобуться у вас уже не выйдет, милейший. Так к чему тянуть время? Опять же, никто лучше вас не сможет решить данный вопрос, ведь вы, как ни крути, первоисточник, Алекс.

— Я не уверен… — начал я, покосившись в сторону голографической свадебной арки, но Олег Спиридонов меня сразу же перебил:

— Антон не возражает.

— Это вы так думаете, — буркнул я и перехватил взгляд Антохиного бати — цепкий, с прищуром, как будто прицеливается.

А ведь он не так прост, как желает показаться! Очередной «серый кардинал»? Впрочем, пофиг, это их внутриклановые дела. А на меня где сядешь, там и слезешь.

— Что-то мне подсказывает, господа, что такое вот давление — далеко не самый лучший способ установить крепкие рабочие отношения с будущим партнёром по бизнесу, — ухмыльнулся я, окинув обоих братьев откровенно издевательским взглядом. — Если честно, теперь я вообще не уверен, что он возможен. Общий бизнес, я имею в виду.

— И не мечтай! — рассмеялся Геннадий. — Ты в этой схеме вообще лишний, Шурик. Если уж совсем начистоту.

— Признайтесь, господа, вы ведь откровенно нарываетесь на грубость?

Братья переглянулись и одновременно ухмыльнулись: Геннадий беззлобно, а Олег с выражением типа «я же тебе говорил, а ты не верил!»

— Добро пожаловать в клуб, сынок! — неожиданно протянул мне ладонь Геннадий. — Не грузись, я от чистого сердца. И уж извини за эту маленькую проверку.

— Я сразу говорил, что это дурацкая затея, — буркнул Олег.

— Не скажи! Зато сами пообщались, на реакцию посмотрели…

— Ну и?.. — полюбопытствовал я.

— С тобой, похоже, можно иметь бизнес, — вынес вердикт глава Спасательной службы. — Ты простой и незатейливый, как прямой справа, но в самообладании не откажешь. Думаю, договоримся к взаимному удовольствию. Главное, чтобы твой дядюшка не вмешался…

— Вмешался во что? — возник рядом, как чёртик из табакерки, Герман Романович. — Гена! Сколько раз тебе говорить: не пытайся что-то решить через мою голову! Алекс, что они от тебя хотели?

— Просто поговорить, дядя Герман.

— Точно? — с подозрением прищурился тот.

— Точно. А про передачу технологий напрямую спецам Спасательной службы, минуя Антона и его юристов, это они не всерьёз. Пошутили не очень удачно.

— Ха! Подмётки на ходу режете, а?

— Остынь, Герман. Просто хотим избавить тебя от лишнего головняка.

— Ну-ну, флаг в руки. Никаких переговоров напрямую, ты меня понял, Алекс?! Этим только дай возможность, сам не заметишь, как без штанов останешься!

Ого! Вот это у них общение!.. Не на повышенных тонах, конечно, приличия соблюдают, дабы окружающих не нервировать, но меня стесняться, например, и не думают. Такое ощущение, что это коммерсы между собой переругиваются, из тех, что не одну крайне сомнительную совместную сделку провернули. Так вот со стороны послушать, и не скажешь, что один наследник, а второй и вовсе глава клана! Очередной концерт, или и впрямь меня в свой круг приняли? Или, как вариант, новообретённые родственные узы сказались? Что не позволишь с чужим человеком, вполне нормально с родственником, пусть и не кровным?

— А ты против, дядя Герман?

— А сам-то как думаешь, племяш? Поверь старому человеку, который годами крутится в серпентарии, что по недоразумению называется крупным бизнесом, не стоит руководствоваться в принятии решений чужими интересами. Только своими, Алекс, и никак иначе. Так что не капайте на мозги, парни. Процесс передачи имущества оговорён, никаких изменений в регламенте я не допущу.

— Это вопрос спорный, — начал было Геннадий Спиридонов, но в этот момент по холлу разнёсся многоголосый удивлённый гул, а уже в следующую секунду воцарилась мёртвая тишина, вынудившая и нашего собеседника прервать фразу.

Не знаю, как это работает, наверное, что-то древнее и подсознательное, а может, и некие зачатки коллективного разума, но когда в толпе народа вдруг происходит что-то из ряда вон, об этом мгновенно узнают не только те, кто находится вблизи центра событий, но и все остальные. Внезапно возникает осознание большой беды, хоть подавляющему большинству и не понятно, чего именно опасаться. Народ замолкает и как по команде начинает вертеть головами в практически полной тишине, а потом где-то кто-то изумлённо ахает, а в самых тяжёлых случаях и вовсе орёт благим матом: «Убили!» Понятно, что это я утрирую, сейчас ничего подобного не происходило, но, судя по вновь возникшему любопытному ропоту и движениям голов, инцидент имел место возле молодожёнов…

Уж не знаю, о чём именно подумали мои собеседники, но мы все, как один, рванули к свадебной арке, ничуть не смущаясь окружающих. Заденем кого-то, их проблемы. И, что характерно, толпа, впечатлённая нашей решимостью и в немалой степени статусом, послушно расступалась, аккуратно обтекая столы. А поскольку беседа происходила не так уж и далеко от арки, к месту событий мы прибыли за считанные секунды. Соответственно, почти ничего интересного и не пропустили, разве что самое начало инцидента. А что таковой имел место, становилось ясно с первого же взгляда на его участников: Антона Спиридонова с почти законной супругой и смутно знакомого молодого хлыща, который с наглой усмешкой пялился на жениха. Шевелюра последнего отблескивала подозрительной влагой, а рядом с ним стояла Машка, изумлённо рассматривавшая здоровенное розовое пятно на некогда белоснежном лифе свадебного платья…

Первая шальная мысль — кровь! Но нет, стоило лишь чуть приглядеться (спасибо Кумо, выделившему пятно в «дополненной реальности» рамкой с поясняющей сноской), и сомнения рассеялись: всего лишь вино. Розовое игристое, поэтому и цвет такой бледный. И оно же, если верить моему «мини-гексу», на волосах и физиономии Антона. Это что же получается, их обоих окатил из фужера хлыщ? Нелепая случайность, или?..

Как показало дальнейшее развитие событий, «или» — слегка оправившийся от потрясения Антон с неприкрытой угрозой уставился на хлыща и процедил:

— Не соблаговолите ли извиниться, сударь?

— Извиниться? — изумлённо вздёрнул бровь тот. — А за что, собственно? Форс-мажор-с!

Глумливая ухмылка, заигравшая на губах хлыща, не оставила ни малейших сомнений, что линия поведения выбрана абсолютно сознательно. Мало того, тип откровенно нарывался на неприятности. Окончательно моя версия подтвердилась, когда Кумо, получивший карт-бланш, взломал сеть «Новгорода Великого» и влез в систему наблюдения, благо долго нужную запись искать не пришлось. Судя по ней, хлыщ целенаправленно приближался к молодожёнам, всем своим видом демонстрируя приветливость и отсутствие враждебных намерений. И только по этой причине скрытая охрана, которая не оставляла Антона без внимания ни на секунду, на потенциального возмутителя спокойствия не среагировала. Кому понравится, если на каждый чих или любое лишнее движение гостей тех начнут валять по полу секьюрити? Понятно, что никому. Ну а типок, подобравшись на короткую дистанцию, проигнорировал недовольную гримасу Антона, сделал вид, что споткнулся, и очень ловко окатил молодых вином из фужера. Да-да, тем самым, розовым игристым. Возникла немая пауза, на которую отреагировала толпа, а потом и мы явились и далее наблюдали за развитием событий воочию. А поглазеть было на что. Тут ведь с какой стороны ни глянь, а железный повод для обиды. Даже в негласном дополнении к дуэльному кодексу прямо сказано: хочешь наверняка добиться вызова на дуэль, не разменивайся на словесные оскорбления, оскорбляй действием — дай в рыло, хлестани по роже перчаткой, плесни вином, не забыв глумливо ухмыльнуться. Причём последний способ самый надёжный — общественность не поймёт, если парочка аристо начнёт друг в дружку напитками плескать или, того хуже, едой швыряться. Ибо смешно-с, господа! Какая после этого может последовать сатисфакция? Только шутовская. Ну а если дело касалось ещё и спутницы аристократа, традиции и вовсе предписывали оскорбление не спускать. Личная честь аристократа всего лишь его личная честь, но честь дамы — честь всего её рода. И ладно бы просто дамы, а то без пяти минут жены! И тут либо незамедлительное раскаяние и глубочайшие извинения со стороны провинившегося, и тогда можно ограничиться символическим поединком «до первой крови», либо дуэль всерьёз. Третьего не дано. Нет, можно, конечно, проглотить обиду и утереться (во всех смыслах, ага), но вот после этого со светской жизнью лучше попрощаться. Да и с бизнесом тоже, потому что никто в кланах не захочет иметь дело с настолько мягкотелым «партнёром», а «свободные художники» будут постоянно пытаться схарчить потенциальную жертву с потрохами. Н-да, дилемма… легко представить, что в голове у Антохи творилось. Выбор-то, по сути, невелик: либо «утереться», и тогда прощай будущее, либо таки вызвать наглеца на дуэль, и тогда все наши текущие планы накроются медным тазом, потому что просто взять и свалить в «крепость» не выйдет, нужно будет непременно добиться сатисфакции, а это бесценное время. Конечно, есть ещё вариант решить всё прямо здесь и сейчас, но… церемония бракосочетания не самый удачный момент для дуэли, не находите? Особенно если спрашивать с обидчика должен жених.

Да, не хотел бы я сейчас оказаться на месте Антона. Куда ни кинь, всюду клин, как говорится. И ведь, что характерно, даже с охраны не спросишь: при отсутствии угрозы они реагировать не имели права, а теперь не могли вмешаться, потому что всё, что касалось взаимных оскорблений и сатисфакции, касалось только самих аристо. Будь это хоть два главы клана. Даже родители (или их официальная замена) вмешаться не могут, потому что дуэльный кодекс это часть Уложения, а Уложение — святое. Собственно, поэтому Олег Спиридонов и не реагировал, спрятавшись за маской невозмутимости. Он даже мой растерянный взгляд проигнорировал. Дядя Герман же просто развёл руками, мол, и хотел бы, да ничего не могу поделать.

События под свадебной аркой между тем стремительно развивались.

— То есть раскаяться вы не желаете, сударь? — ледяным тоном уточнил Антон.

— Отнюдь, — ответил наглой усмешкой хлыщ. — Не считаю себя виновным хоть в чём-то предосудительном, сударь. Коли считаете это верным, требуйте сатисфакции.

Да кто он вообще такой?! Это насколько же надо быть в себе уверенным, чтобы творить подобную дичь?! Открыто задирать жениха на его же собственной свадьбе! Это же вообще за гранью! В здравом уме и твёрдой памяти на такое однозначно не решишься, а дебилом хлыщ не выглядел. Да и откровенным «отморозком» тоже не был, иначе бы его СБ не подпустила к Антохе. Скорее всего, ранее за ним таких фортелей не водилось. А значит, есть причина для такого поведения, причём очень веская, которая перевешивает любые возможные последствия. Последствия же однозначно будут, особенно если жениха грохнуть. Этак можно на всю оставшуюся жизнь в парию превратиться… но хлыща, такое впечатление, данная перспектива совершенно не пугала.

Чуть прищурившись, я сфокусировал взгляд на физиономии хлыща, и понятливый Кумо тут же выделил её рамкой с выпадающей менюшкой, которую я незамедлительно и активировал мысленной командой. Читаю я достаточно быстро, а сейчас мне и вовсе беглого взгляда хватило, чтобы выхватить из текста основные моменты и про себя застонать: нет, это надо же на такого нарваться!..

Вопреки моим ожиданиям, тип оказался вовсе не спиридоновским выкормышем, а самым что ни на есть нашим, завьяловским. Эдмунд Горовцев, младший сын Альберта Горовцева, главы рода Горовцевых. Семейство далеко не на первых ролях, но Альберт один из лучших финансистов клана. Беда только, что Эдик ещё в юношестве умудрился крепко поцапаться с папашей, в результате чего был отлучён от семейных капиталов. Ну а безденежье вынудило податься отличавшегося довольно буйным нравом и гипертрофированной независимостью отрока в профессиональный спорт, поскольку военная служба в силу озвученных выше причин для него оказалась неприемлема. А конкретнее, Эдмунд занялся универсальным боем, дисциплиной, наследовавшей смешанным единоборствам предрывковой эпохи. Не самый плохой вариант для лишённого наследства аристократа, кстати. Ведь у таких, как Эдик, по сути, всего три пути, не возбранявшихся в обществе: удачный брак, военная служба и спорт. В последних двух категориях тоже существовали ограничения, но всякое боевое искусство, будь то фехтование, классический бокс или, как в случае с Горовцевым, универсальный бой, есть занятие, аристократу приличествующее. Пусть даже он этим занимается за деньги. Тут главное, чтобы эти деньги были большими. А в элитном чемпионате «Ультра», объединявшем бойцовские лиги десятка Протекторатов, других денег и не водилось. Конечно, чтобы попасть в чемпионат, нужно изрядно постараться, но всё же выходцам из аристократических семей это было гораздо проще, чем какому-нибудь чемпиону из трущоб. В случае с аристо хватало хотя бы небольшого таланта, поэтому и от желающих из младших сыновей в родах, лишённых перспектив на наследство, отбоя не было. А вот простолюдинам из собственных штанов выпрыгивать приходилось.

Что же касается Эдмунда, судя по статистике, талантом он не обделён: три титула в двух весовых категориях, бойцовский рекорд «двадцать семь — один — пять», что гораздо выше среднего по больнице, а из двадцати семи побед лишь четыре по очкам. Из оставшихся же семнадцать сабмишенами и шесть нокаутом. Полутяж, судя по фигуре и движениям, весом под сотку. А Антоха дрищ, между прочим… м-мать! Вот попадос!..

Ладно, это всё лирика… с чего он вообще полез, вот в чём вопрос?! Какая ему в этом выгода?! Рассчитывает конкурента устранить?! Это даже не смешно! Где Антоха, и где лишённый наследства бузотёр?! Опять же, большинство инфоповодов, по которым Эдмунд мелькал в прессе, делились практически пополам на победы и смакование так называемого «трэштока», являвшегося неотъемлемой частью шоу и весьма ценимого фанатами. Собственно, потому его рожа мне и показалась знакомой — попадалась на глаза на тематических сайтах. А вне спорта про Горовцева не писали вообще ничего, значит, и вёл он себя тише воды, ниже травы: ни пьянок, ни наркотического угара, ни избиений… и уж тем более никаких дуэлей. И что же остаётся? А вариант ровно один: Эдика кто-то нанял для разовой акции. Естественно, за очень большие деньги. Просто-таки идеальный кандидат, нигде не засвеченный к тому же, так что повышенного внимания со стороны СБ можно не ждать. Но в таком случае возникает вопрос номер два: кто именно его нанял? Или кто-то из наших, из тех семейств, что действительно могли бы составить Машке партию (не забываем про очень большие деньги), но не желали собственноручно мараться в крови, или… Спиридоновы?! Но им-то зачем?! Смысл?! Антон же и так их с потрохами… разве что прознали о нашем плане и решили нанести превентивный удар? Тоже не сходится, рациональнее было дождаться окончания церемонии, чтобы минюст брак утвердил, и тогда уже гарантированно всё имущество жениха перешло бы его наследникам, вернее, наследнице… а та, в свою очередь, попала под опёку Олега Спиридонова. Бинго? Не, бред. Эх, Антон, Антон! И вот вляпаешься же вечно!..

— В таком случае, я требую сатисфакции, сударь, — между тем в зловещей тишине процедил жених. — Готовы ли вы её предоставить?

— Всегда! — ухмыльнулся Горовцев. — Назовите место и время, сударь!

Глава 6-3

Вот он, момент истины! Для всех присутствующих наиболее очевидным вариантом решения проблемы явилось бы назначение разборки хотя бы на послезавтра, чтобы собравшиеся спокойно отпраздновали, да и самим новобрачным удалось хотя бы одну ночь провести вместе (в том числе чтобы в экстренном порядке решить вопрос с наследником). А там, глядишь, страсти поулягутся, и можно будет избежать хотя бы смертей поединщиков, смягчив требования оскорблённой стороны. И такому решению никто бы не удивился. Напротив, оно бы всех очень устроило… всех — это всех, и в особенности Геннадия Спиридонова, который однозначно в курсе нашего с Антоном плана. Ну, или его части. Я это предельно ясно осознал, когда снова на него покосился, и тот, воспользовавшись моментом, весело мне подмигнул. А меня настигло очередное запоздалое прозрение: весь наш крайне сомнительный разговор представлял собой всего лишь банальный отвлекающий манёвр. Ведь, по сути, кто мог побеспокоить жениха с невестой во время вынужденного ожидания следующего этапа церемонии? Исключительно близкие родственники, круг коих весьма ограничен: Олег Спиридонов со стороны Антона, дядя Герман и я со стороны Машки. Дядька в качестве опекуна, а я на правах родного младше-старшего брата. И эти два моральных урода мастерски нас с дядей Германом нейтрализовали, связав пустой болтовней. А потом стало поздно. И ведь самое поганое, что доказать ничего невозможно. Ну, подмигнул мне Геннадий Юрьевич, и что дальше? А дальше, судя по всему, крах нашего с Антохой плана. Спиридоновы как минимум выигрывают время, как максимум — предотвращают массовый исход молодёжи, а в случае кончины жениха (что крайне нежелательно, всё-таки кому племянник, а кому и сын) ещё и получают прямой доступ к приданому. Надеюсь, Антон это тоже понимает и что-нибудь придумает… ну же, бро! Ты же сообразительный малый!

И Антон, что характерно, не подвёл, сумев порвать шаблоны всем присутствующим. И особенно всем заинтересованным лицам, потому что громко и твёрдо объявил, глядя в глаза Горовцеву:

— Я требую сатисфакции здесь и сейчас!

Такого, судя по вытянувшимся физиономиям, не ожидал ни Эдмунд, ни Геннадий Спиридонов. А я с трудом сдержал торжествующую ухмылку: молоток! Хотели спутать нам карты? Получите, распишитесь! Не будет вам выигрыша времени. И отмены исхода молодняка тоже, выйдет Антон из схватки победителем, или нет. Просто в случае его смерти бунтарям на первом этапе придётся обойтись без моей помощи. Потом, конечно, найдётся светлая голова, которая сумеет поднять связи почившего предводителя и попытается наладить со мной сотрудничество. Тоже вариант, пусть и не такой перспективный, как нынешний план. Так что внакладе я не останусь. А вот на этом моменте хорошие новости и заканчиваются. Эдмунд Горовцев совсем не подарок. Профессиональный спортсмен, боец, да ещё и в превосходящей весовой категории, так что у него преимущество и в габаритах, и в силе, и в способности держать удар. Противопоставить всему этому можно только скорость и ловкость, либо меткость, если Эдик выберет пулевики. Но ведь он же не совсем дурак, чтобы уравнивать шансы?..

— Вызов принят, сударь! — Горовцев, до того сильно задумчивый, просветлел ликом, демонстративно отшвырнул пустой фужер, зазвеневший по полу, и воздел над головой кулаки: — Бой без оружия!..

Не дурак, к сожалению… кстати, а дальше-то что? Никак опять задумался? Раньше-то понятно, решал, выполнять контракт, или ну его на фиг. А теперь? Ждёт от кого-то одобрения? От Геннадия Спиридонова, что ли? А тот, судя по улыбке, решением исполнителя пока что доволен.

— До смерти! — закончил фразу Эдмунд, и улыбка на губах наследника Спиридоновых незамедлительно погасла.

Слишком хорошо он подумал о наёмнике, а не отличавшийся всё же, как только что выяснилось, умом и сообразительностью Эдик отрезал все пути к отступлению. А заодно и нанимателей сдал с потрохами — если бы те не велели изначально Антоху на дуэли грохнуть, вряд ли бы Горовцев настаивал на этом условии. А так ему, скорее всего, сказали — нет трупа, нет денег. Всё же братцы Спиридоновы не подвели, решили Антоново добро к рукам прибрать с гарантией. А тут нате вам — облом по всем фронтам! Ведь если здесь и сейчас побеждает Горовцев, здравствуй, судебная тяжба с Завьяловыми, и прощай прибыль. А на Антона надежды мало. Разве что чисто на морально-волевых, из последних сил, громилу Эдика удавит. Вот только вопрос, в каком он сам состоянии после этого окажется? Более чем вероятно, что придётся свернуть церемонию бракосочетания, ибо измордованного жениха высокому гостю из минюста демонстрировать… не самое удачное решение, да. Как итог — перенос свадьбы с непредсказуемыми последствиями, например, пересмотром договорённостей о приданом. Откровенно говоря, дурак будет дядя Герман, если упустит такую шикарную возможность скостить Машкину долю под предлогом дополнительных трат на повторное оформление в минюсте. В общем, обманул Геннадий Спиридонов сам себя. Он даже зубами скрипнул, если мне не показалось. Плюс по-прежнему каменная рожа Олега, но какая-то, знаете… омертвевшая, что ли? И взгляд… тоже мёртвый. Бр-р-р-р! Аж до костей проняло, как наткнулся. А ещё у меня возникло презабавнейшее ощущение, что у кого-то я уже такой взгляд видел. Гнев, боль, обещание лютой мести… точно! Подполковник Крамской, чтобы для него черти в аду дров под сковородой не жалели! И будь я проклят, если взгляд этот предназначался конкретно мне! Нет, скорее, такую реакцию у Олега Спиридонова вызвала ситуация в целом, а ещё… братец?! О-фи-геть! Получается, что это не батя сынишку приговорил, а любящий дядюшка племянника, не поставив брата в известность? Знакомая ситуация… а ещё в таких случаях говорят: вот это поворот!

А вот дядя Герман, напротив, оживился — его в принципе устраивал любой исход дуэли. Грохнет Эдик Антона — невелика печаль, потому как брак ещё окончательно не узаконен и есть все шансы расторгнуть достигнутые договорённости в судебном порядке. Да-да, та самая упомянутая выше тяжба. Плюс Спиридоновым подгадить святое дело. Ну а коли Антон сдюжит, то всё пойдёт по заранее обговорённому плану, что тоже неплохо. Разве что придётся немного перенести сроки из-за состояния здоровья жениха и скорректировать договорённости. Так, самую чуточку. Ха-ха три раза.

Правда, оставалась ещё Машка, но мнение взбалмошной девицы вообще никого из сильных мира сего не волновало. За одним ма-а-аленьким на фоне прочих исключением — мной. Всё же сестра родная, и кому, как не мне, за неё впрягаться? Немаловажное обстоятельство, почти столь же значимое, как и выгоды, сулимые лично мне авантюрой Антона.

И я снова, в который уже раз, оказался на перепутье. Казалось бы, стой в сторонке, да наблюдай. Антон в своём праве, он вступился за честь свою и супруги, пусть ещё и не окончательно законной, так что не рыпайся, Алекс. Без тебя разберутся. Но я даже лучше, чем Геннадий Спиридонов, осознавал, что Антоха бой сольёт. Не потянет он Эдика на кулачках, сто процентов. На рапирах, на пулевиках — пятьдесят на пятьдесят, ибо оба аристократы и их этому худо-бедно учили. А так вообще без шансов. И я знаю, о чём говорю, потому что уже проверял Антона на прочность. И что бы он там себе ни думал, я его уделал вчистую. На дальней и средней дистанции он держался неплохо, даже с учётом того, что просто пытался уйти от прямого столкновения, а вот в ближнем бою очень быстро сдулся. Я его чисто боксёрскими навыками сделал, а Эдик борец не из последних, которому ярко выраженный ударник без специфического опыта вообще не соперник. Особенно с учётом разницы в антропометрических параметрах — прямого сравнения Антон не выдерживал. Если совсем начистоту, то даже мне, с навыками, которые я перенял у Степаныча и Рин-сана, в рукопашном бою ничего не светит. Надежда исключительно на подручные средства и страсть аристократов к крючкотворству: как мне уже подсказал проштудировавший соответствующий раздел Уложения Кумо, бой без оружия подразумевал ровно одно ограничение — нельзя использовать предметы, явно предназначенные для более эффективного убиения себе подобных, сиречь само оружие. То бишь специально изготовленная дубинка это оружие, а, к примеру, отломанная ножка стула уже нет. В общем, есть пространство для манёвра. Но это у меня, а насчёт Антона сильно сомневаюсь. Ну и что, блин, прикажете делать?!

— Свидетельствую! — отвлёк меня от лихорадочных раздумий распорядитель церемонии, который уже успел протиснуться сквозь толпу и приступить к выполнению непосредственных обязанностей, то бишь от души грохнуть посохом по полу. — Ввиду непримиримых разногласий поединок между Антоном Спиридоновым, защищающим честь и достоинство свои и своей супруги, и Эдмундом Горовцевым, нанёсшим оскорбление обоим супругам, состоится здесь и сейчас! Бой без оружия, до смерти одного из…

А, м-мать! Хочешь сделать хорошо, делай сам!

— Стойте! — рявкнул я, буквально в пару шагов добравшись до свадебной арки и встав рядом с Машкой.

Ф-фух, вроде вовремя успел — распорядитель прервался на полуслове, а посох, готовый в очередной раз врезаться торцом в пол, завис в воздухе, удерживаемый крепкой рукой. Ещё пару секунд, и всё, упустил бы момент.

— Вы желаете что-то возразить, сударь? — с лёгким удивлением осведомился распорядитель.

— Именно, — подтвердил я. — Я, Алексей Заварзин, требую у Эдмунда Горовцева сатисфакции, и имею на то приоритетное право!

— Вот как?! — ещё сильнее изумился распорядитель. — И на каком же основании?

— Я выступаю в качестве защитника чести и достоинства Марии Завьяловой на правах её ближайшего родственника, а именно, родного брата.

— Эй! — возмутился Антон, но я остановил его резким движением ладони:

— Брак ещё не узаконен, Антон Спиридонов и Мария Завьялова в данный момент ещё не являются супругами де-юре, поэтому Антон не может выступать в качестве защитника её интересов, если на то выказывают желание более близкие родственники. Герман Завьялов опекун и тоже может претендовать на роль защитника, но по родству я ближе всех. И поэтому у меня приоритет!

— Да ты не Завьялов больше! — возмущённо заорал Эдмунд. — Ты никто и звать тебя никак!

— Кровь важнее условностей! — прервал его распорядитель. — Алекс Заварзин есть урождённый Александр Фёдорович Завьялов, а потому претензии его справедливы! Отказ от социального положения и имени подразумевает отказ от наследования, но не от родственных уз!

— Чёрт, — буркнул Антон, опустив взгляд. — Это неправильно…

Машка, до того таращившаяся на меня, как на идиота, вдруг молча взяла благоверного за руку и крепко её сжала, вынудив того заткнуться, и едва заметно мне кивнула, мол, делай, как считаешь нужным.

И я не замедлил воспользоваться предоставленной возможностью:

— Обида Антону Спиридонову и Марии Завьяловой нанесена равнозначная, но у Марии, как лица женского пола, преимущественное право на защиту чести и достоинства! А посему… — Я повернулся к Горовцеву, и, глядя тому прямо в глаза, во всеуслышание объявил: — Эдмунд Горовцев, вы подлец и подонок! Я требую у вас сатисфакции за обиду, нанесённую Марии Завьяловой! Извинения не принимаются, обида может быть смыта только кровью. Здесь и сейчас! Выбирайте оружие!

— Да пошёл ты! — возмутился Эдик, причём вполне искренне. И ткнул пальцем в Антона: — У меня претензии к этому трусишке! И разбираться я буду с ним! А ты подождёшь своей очереди, безродная шваль!

— Что ж… пусть я и безродная шваль… теперь, — уточнил я, продолжая буравить Горовцева взглядом. — Но и в моём текущем статусе есть своя прелесть. Например, мне не зазорно выступить в качестве замены оскорблённого лица, сиречь Антона Спиридонова, поскольку он имеет на то право, оговорённое в Уложении. Антон незаконнорождённый и пока ещё бездетный, поэтому является единственным представителем ветви Спиридоновых-Евсеевых, и в случае его смерти ветвь прервётся, что недопустимо.

— Э-э-э… — начал было Антоха, но умница Машка снова его заткнула, предоставив распорядителю возможность подтвердить мою правоту.

— Слова Алексея Заварзина, урождённого Александра Фёдоровича Завьялова, есть истинная правда! — возвестил тот. — Есть ли возражения со стороны иных родственников?

— Пусть заменяет, — поддержал меня дядя Герман. — И я уступаю своему племяннику, Александру Завьялову, право отстоять честь и достоинство моей племянницы, Марии Завьяловой.

Оба старших Спиридонова промолчали, а действующий глава, старый Юрий Семёнович, успевший к тому времени присоединиться к нашей честной компании, ожёг своих сыновей тяжёлым взглядом и торжественно объявил:

— Да будет так!

— Антон Спиридонов, доверяете ли вы Алексею Заварзину, урождённому Александру Фёдоровичу Завьялову, защиту вашей чести и достоинства, а также чести и достоинства вашей невесты, Марии Завьяловой?

— Э-э-э… — Антоха по-детски беспомощно уставился на меня, и я ему подмигнул, совсем как Геннадий Спиридонов мне недавно. — Ладно, я согласен.

Ф-фух!.. Ну, наконец-то! Вот сколько можно было телиться?!

— Выбирайте оружие, господин Горовцев! — переключился я на будущего соперника. И на всякий случай повторил условия: — Здесь и сейчас, бой до смерти. Примирение невозможно.

Да, жёстко, и даже жестоко. Но он свой шанс упустил, предельно ясно дав понять, что намерен как минимум попытаться убить Антона. Плюс сугубая рациональность: прими я сейчас его извинения и отпусти с миром, что помешает ему нанести оскорбление повторно, сразу после окончания официальной части церемонии? Особенно если он получит соответствующее указание от нанимателя? Ведь если это Геннадий Спиридонов, то такое развитие событий весьма вероятно — тогда уже точно приданое никуда из его рук не уплывёт. А на мнение Олега ему, как видно, плевать. Или просто имеет мощный рычаг давления на братца. Так что прости, Эдик, но ты сам нарвался.

— К чему что-то менять? — усмехнулся, приняв решение, Горовцев. — Условия те же: бой без оружия, насмерть.

— Прошу назвать ваших секундантов, господа! — перешёл к следующему этапу распорядитель. — Если у вас таковых не имеется, прошу воспользоваться услугами присутствующих здесь аристократов.

— Завьялов Герман Романович, — не задумываясь, назвал я имя.

— Принимается, — кивнул распорядитель. — Сударь?

— У меня нет кандидатуры, — помотал головой Горовцев.

— Желает ли кто-то из присутствующих выступить в качестве секунданта вызванного? — обратился распорядитель к залу.

Некоторое время в холле царила напряжённая тишина, потом из задних рядов кто-то протиснулся и встал рядом с Эдмундом, порядочно удивив окружающих. Впрочем, удивление в разы усилилось, когда выяснилось, что секундантом оказался Альберт Горовцев — красный ликом и с трудом сдерживающий злость. И как незамедлительно выяснилось, злился он на непутёвого сынка и крайне сомнительную ситуацию в целом, а не на Антона с Машкой. Прямо так и заявил кровиночке:

— Что ж ты за человек-то такой?! До своих лет дожил, но даже приятелями не обзавёлся, не то, что друзьями!

— Отец! Давай не сейчас! — вякнул Эдик.

— Отец? Ну-ну! Хоть уйдёшь по-человечески!

— Спасибо, что в меня веришь! — по-змеиному ухмыльнулся Эдмунд, и во взгляде его мелькнула чистая и незамутненная ненависть. — Я готов! Давайте начинать!

— Одну минуту, сударь! — Распорядитель, используя посох как своеобразный переносной барьер, совершил «круг почёта», заставив толпу расступиться и освободить довольно большое пространство вокруг виновников торжества, а затем подал знак лакеям, которые столь же оперативно отодвинули мешающие предстоящему «веселью» столы. — Господа, прошу избавиться от лишней одежды и предметов, способных помешать схватке.

Ну да, точно. Бой без оружия, а значит, надо удостовериться, что никто ничего не припас на крайний случай. Вот только на мой счёт распорядитель однозначно ошибся — в строгом, пусть и шикарном, костюме «от Соломона Львовича» места закладкам не нашлось. Даже с любимым тычковым ножом пришлось расстаться. Тем не менее, спорить я не стал и послушно избавился сначала от пиджака, который передал дяде Герману, а затем и от ненавистного галстука. Рубашку оставил, разве что расстегнул ворот и закатал рукава, сплавив драгоценные запонки секунданту. И знаете что? Даже задышалось как-то свободнее, что ли. Мелькнула было мысль разуться, но классические дерби сидели как влитые, не вызывая дискомфорта, да и ранты подошв сами по себе могли послужить дополнительным поражающим фактором. Плюс мой оппонент даже не думал избавляться от обуви, а получить в пылу драки по голым пальцам каблуком то ещё удовольствие. Так что пусть их. Главное, брюки не порвать, но и эта неприятность изделию старого еврея не грозила. Чёрт, не о том думаю…

Эдик, кстати, меня даже опередил, разоблачившись до майки вдвое быстрее. И даже успел по въевшейся в кровь привычке вскинуть руки в приветствии и поиграть мышцами на потеху публике. Надо сказать, Горовцев-старший, превратившийся, как и дядя Герман, в ходячую вешалку, смотрел на это непотребство не просто неодобрительно, а откровенно брезгливо. И я его понимал и в чём-то даже сочувствовал: вырос сыночка не в финансового зубра, а в перекачанного дуболома. Ему бы ещё голову обрить, и вообще на большую дорогу выпускать можно. Но нет, довольно смазливый, пусть и с лёгким налётом брутальности, Эдик предпочёл модельную стрижку. Видимо, чтобы девиц не отпугивать. Или хотя бы немного отличаться от секьюрити на фейс-контроле.

Секунданты по знаку распорядителя отступили к зрителям, и тот громко, чтобы слышали все присутствующие, обратился к нам с Эдиком:

— Бойцы, готовы?!

Я кивнул, Горовцев тоже, и распорядитель, дав отмашку посохом, отскочил в сторону. Надо полагать, дабы не мешать поединщикам.

Ну, как говорится, понеслась!..

Странно, но я почти не волновался. Понимал, что придётся несладко, что голыми руками в данном случае не обойтись, но даже выброса адреналина не случилось — видимо, мозг уже отучился воспринимать одного-единственного противника как серьёзную угрозу. Это плохо, конечно, но поделать с данным фактом я ничего не мог. Просто встал в пружинистую боксёрскую стойку, даже не пытаясь ввести Эдика в заблуждение относительно моей манеры боя, и приготовился реагировать на его действия. Да-да, я сам, добровольно отдал ему инициативу, просто потому, что прекрасно осознавал — наскоком его не взять. Сегодня мне работать «вторым номером», пусть это и вынужденная мера. Манёвр и уколы с дистанции, а дальше посмотрим. Главное, ни в коем случае не лезть в клинч, там-то мне и придёт конец.

Надо отдать Эдмунду должное — он просчитал расклад столь же оперативно и принял правила игры, понадеявшись на свои габариты, способность держать удар и, главное, обширный опыт. И всё равно начал с разведки, просто в силу сложившегося за годы спортивной карьеры стереотипа. Завязку он выбрал стандартную, но вполне эффективную: чуть пригнувшись и расставив руки, чтобы было удобно как бить, так и хватать, попытался прорваться на ближнюю дистанцию. Ожидаемо, а потому скучно. Согласно общепринятой практике универсального боя, в таких случаях бойцам, тяготеющим к ударной технике, рекомендовалось уходить назад либо в сторону, разрывая дистанцию. Но мне важно было определить, насколько я быстрее Эдика, а потому встретил я его совсем иначе — сайд-киком левой на подшаге, сработав на опережение. Не столько мощно, сколько быстро, да. Но и этого хватило, чтобы застопорить только-только начавшего разгон Горовцева. А затем, обратив себе на пользу импульс отдачи, отскочил, как и требовалось, подальше.

Хм… а ведь я его озадачил! В грудак Эдик получил чувствительно, жаль, что не в «солнышко» или в челюсть, как я намеревался. Просто дистанции не хватило. Зато порыв сбил, и в следующую атаку он уже не стал бросаться, очертя голову, предпочёл действовать чуть медленнее, но вернее.

Ну, это он так думал. Я же, поймав свою дистанцию, встретил очередной наскок быстрым твит-чаги в ребра. Да, пришлось чуть сместиться с линии атаки, поэтому разворот вышел немного смазанным и кости у Эдика не захрустели, но в остальном вышло просто на загляденье, особенно сдавленное хеканье Горовцева. Ну а дальше по накатанной: разрыв дистанции, визуальный контроль, ожидание ответа. Который, кстати, последовал почти мгновенно — подстегнутый болью Эдик попытался дотянуться до меня в глубоком выпаде довольно быстрым для такой туши джебом. Цели удар не достиг, да и развить атаку моему оппоненту не удалось — я снова ушёл в сторону и всадил жесточайший лоу под переднюю ногу Горовцева, посадив того на колено. Дальше по классике следовало бы продолжить маваси в голову, но что-то мне подсказало, что так лучше не делать — скорее всего, неудачный опыт с Антохой, который в похожих обстоятельствах умудрился поймать меня за ногу. Так что я предпочёл отпрыгнуть, и не прогадал — выброшенный Эдиком бэкфист просвистел мимо, равно как и последовавшие за ним апперкот и свинг. Сука, быстро он на ноги поднялся! Опыт не пропьёшь… а ведь если бы даже слегка зацепил, мало бы мне не показалось.

И снова меня спасло умение контролировать дистанцию. Жаль только, что обороной боя не выиграть, и уж тем более не получится оппонента умертвить, как того требовали условия дуэли. Да и предварительный план на бой — сбить концентрацию, ошеломить и задушить — в свете последних событий предсказуемо начал попахивать авантюрой. Н-да, нужно что-то менять… хотя, вынужден признать, зрителям представление пришлось по вкусу — на каждое моё удачное действие народ реагировал восторженными криками, а кое-где и аплодисментами. Жаль, что сделать шоу далеко не приоритетная задача. Не грози мне мучительная смерть, я бы даже получал от происходящего удовольствие. Бодрит, знаете ли.

Эдик между тем чуть успокоился и решил подойти к проблеме более разумно — обозначив беспокоящий джеб, всё-таки прорваться поближе и пройти мне в ноги. Но в мои планы тейкдаун и возня в партере не входили, поэтому я встретил его «вертушкой» с уходом с линии атаки. Если воспользоваться терминологией карате, уширо-маваси с разворотом на триста шестьдесят градусов. Левой ногой, со смещением, соответственно, вправо. Попал, кстати, очень удачно — пяткой в затылок. Вот только ожидаемого эффекта не достиг: Эдик, получив живительный пендель, пролетел мимо на слегка заплетающихся ногах, но даже и не подумал рухнуть на пол, и тем более пропахать его носом. Разве что сразу остановиться и развернуться не успел, поэтому мне снова удалось убраться на безопасное расстояние.

Охренеть, блин! Да он что, робот, что ли?! Как так вообще?!

— Полагаю, ваш оппонент находится под воздействием медикаментозных препаратов, капитан Заварзин, — отменно вовремя прогудел в ухо Кумо.

Что?! Эдик под «фармой»?! А ведь это всё объясняет. И не противоречит логике развития событий — Горовцев просто-напросто подстраховался. Как сумел, конечно, но ведь и его не рядовой матч по универсальному бою ожидал, верно? Хотя мне от этого не легче. Хрен его чем вырубишь, да и бороться бесполезно — задавит, и даже не запыхается, под допингом-то.

Что делать, что делать?.. Положение хуже некуда. Паника, пока ещё лёгкая, даже, скорее, растерянность… ну и адреналин, здравствуй! Этак можно и вовсе расклеиться… думай, Алекс, думай! На помощь никто не придет. И оружием, как назло, разжиться негде, даже импровизированным… если только…

Взгляд мой скользнул по паре столов, от которых отхлынули вынужденные перемещаться вместе с нами зрители — маневренный бой он такой, пространства требует — и меня буквально осенило. Есть план. Теперь бы его ещё и осуществить без серьёзных последствий для себя, любимого… но в любом случае придётся потерпеть.

Развязка, к пущему удивлению зрителей, наступила быстро и неожиданно: очередная атака Эдика увенчалась успехом, по крайней мере, на взгляд со стороны. Он таки дотянулся до моей челюсти, вскользь и не очень сильно, но тем не менее. А всё потому, что я в попытке увернуться от удара наступил на чей-то потерянный фужер и отвлёкся на хруст стекла под подошвой. В голове немедленно зазвенело, хоть я и смягчил попадание почти удавшимся уклоном, а потом вспыхнули болью предплечья, которыми я заблокировал последующие тычки. Ну а дальше уже всерьёз прилетело в рёбра слева — Эдик пустил в ход ноги. Я, естественно, специально подставился, но, признаться, подобной прыти не ожидал. И незамедлительно последовавший фронт-кик пропустил уже по-настоящему, так что даже не пришлось изображать полёт спиной на столик с напитками. Главное, упал удачно, успев, перед тем как ссыпаться со столешницы, не глядя сграбастать первый попавшийся фужер. Шарил, конечно же, обеими руками, по больше повезло правой. Пальцы же левой только бессильно скользнули по гладкому стеклу, захватив в результате одну пустоту.

Впрочем, грех жаловаться — смылся я вовремя: разошедшийся не на шутку Эдик обрушил на ни в чём не повинный стол тяжеленный экс-кик, напрочь разрушив бедную мебель. Ну а я уцелел, да. К тому же ретировался с добычей, которую предусмотрительно спрятал за спиной и незамедлительно раздавил в кулаке, постаравшись отделить чашу от ножки. Что характерно, мне это удалось. Да ещё и обломок острым получился, судя по боли в подушечке большого пальца. Неплохо так распорол, в ладони сразу стало мокро. Но всё равно умудрился не выронить добычу, перехватывая её на манер тычкового ножа, чтобы ножка искалеченного фужера торчала между указательным и средним пальцами. Хрупко, хлипко, но хоть что-то…

Иди сюда, Эдичка! Сейчас будет сюрприз!..

Уворачиваться или разрывать дистанцию я на сей раз не стал — отшатнувшись от джеба, бестрепетно подставил бедро под жесткий левый лоу, лишь чуть его поджав, чтобы перелом не схлопотать, а на последующий размашистый свинг ответил правым апперкотом. И даже сработал на опережение, что характерно. Мне, конечно, тоже прилетело — ухо ожгло резкой болью, даже с учётом того, что часть ударной мощи принял блок. Вот только Эдику пришлось куда хуже — мой импровизированный тычковый нож вонзился ему прямиком под нижнюю челюсть. Жаль только, что до мозга не достал, хотя рот, конечно, разворотил знатно. Горовцев мгновенно обмяк, навалившись на меня всей массой, но лишь от шока — будь он к этому моменту мёртв, в его глазах не плескалось бы столь безмерное удивление. Ну а мне, преодолевая брезгливость и приступ тошноты, пришлось довершить начатое. Подхватив тело противника подмышку, я резким рывком извлёк из раны своё незамысловатое оружие (Эдик захрипел, захлебнувшись кровью, а мне на рубашку щедро плеснуло красным), перехватил обломок за ножку своеобразным «обратным хватом» и с противным хрустом вбил его в висок Горовцева.

Получилось подозрительно легко, но, судя по мгновенно погасшим глазам Эдмунда, цели я достиг — противник наконец-то был мёртв. С трудом удерживаясь от того, чтобы вырубиться (нервы, что ли?), я аккуратно (ну, насколько смог) опустил тело на пол и отступил на пару шагов, только в это мгновение осознав, что в холле царит абсолютная тишина, нарушаемая лишь стуком крови в ушах. Затем, покосившись сначала на голову Эдика, а потом на собственную ладонь, понял, что за хруст слышал в момент удара — это вовсе не височная кость, а окончательно рассыпавшаяся ножка фужера. В кулаке у меня было зажато лишь основание с жалким огрызком, каким разве что вены вскрывать… кстати, о венах: а чего это у меня запястье с внутренней стороны окровавлено? По осколку в Эдиковой башке полоснул, что ли? Похоже… ладно, о себе чуть позже позабочусь. Сейчас есть дела поважнее.

Не обращая более на собственное состояние внимания, я нашёл взглядом распорядителя, который уже щупал у Горовцева пульс, и вопросительно заломил бровь — ни на что иное сил уже не оставалось.

— Победа присуждается Алексу Заварзину, урождённому Александру Фёдоровичу Завьялову! — зычно объявил распорядитель, поднявшись на ноги и грохнув посохом по полу. — Секунданты, прошу засвидетельствовать факт смерти Эдмунда Горовцева!

Ф-фух… ну всё, можно расслабиться.

Последнее, что я увидел перед тем, как вырубиться — до краев наполненные тревогой глаза Машки. Ну и ещё успел заметить, как ко мне бросился Антон. А потом грохнулся на пол и ухнул во тьму забытья.

Глава 6-4

Сознание вернулось рывком. Я просто открыл глаза и едва снова не зажмурился — такой белизной ударило по сетчатке. Ещё через несколько мгновений до меня дошло, что я всего лишь пялюсь в потолок, а следом сквозь ватный гул в ушах пробились типичные звуки медицинского блока, а именно: писк кардиографа и шорох вентиляции. Ага, значит, в стационарную медкапсулу меня не засунули, уже хорошо. Но и не койка подо мной, судя по тактильным ощущениям… скорее всего, стандартный медицинский лежак, очень похожий на здоровенное пластиковое корыто с высокими бортиками, чтобы пациент случайно на пол не навернулся. Фиксаторов не чувствую, значит, транспортабелен. Ну и чего тогда разлёживаться?..

Ещё раз на всякий случай прислушавшись к себе, я резко сел и сразу же опёрся обеими руками на бортики, преодолевая приступ головокружения. Ф-фух… поторопился, видимо. Мутит, сердце того и гляди из груди выскочит, да и в глазах туман. Чёрт, не помню, чтобы по башке получал, так откуда сотрясение мозга?! Похоже, когда вырубился, на задницу сел со всего маха. И да, так тоже можно сотряс заработать. И не только сотрясение: судя по характерным хлюпающим звукам, от меня отвалилось с десяток присосок-вакуумников, какими медики имели обыкновение крепить к тушкам пациентов электроды стимуляторов и разнообразные датчики. Хорошо хоть, иглы для внутривенного питания качественно закреплены, а трубки довольно крепкие, так что выдрать их по неосторожности с мясом не получилось. Н-да… что-то мне херовато…

— Кумо, отчёт о повреждениях.

— Процесс активирован, сэр. Процесс завершён.

Ха! А славно меня покойный Эдик отделал, если верить схемке, которую «мини-гекс» вывел на экран в «дополненной реальности». Перелом двух рёбер слева, ушибы внутренних органов, множественные ушибы мышц предплечий, вывих правого бедра (!), и как вишенка на торте — распоротое правое запястье с повреждением вены, плюс подрезанные сухожилия там же. Про порез на большом пальце молчу — на фоне остального он даже упоминания не заслуживает. Болевой шок, значительная кровопотеря… и вот я тут, в уютном медбоксе. Кстати, судя по диаграммам, иллюстрировавшим процесс заживления в динамике, я здесь уже часов десять. То есть, получается, по бортовому времени глубокая ночь? В любом случае дежурный медик должен находиться поблизости, странно, что он ещё не появился…

М-мать! Переоценил я свои силы, однозначно. Ко всем прелестям сотряса еще и боль по всему телу присоединилась — и в рёбрах, и в брюхе, и в ноге… разве что правая рука не беспокоит. Если честно, я её вообще не чувствую… блокада нервных окончаний, что ли? И не разглядеть ничего под повязкой… чую, не избежать мне встречи с чудодейственной слизью, когда на «Спрут» вернусь. Но до этого счастливого момента ещё дотерпеть как-то нужно. Не хотелось бы на таблетках несколько суток сидеть, сейчас такой период стрёмный, что голова должна быть ясной. Судя по всему, свадебные торжества завершились, и основное веселье я благополучно пропустил. Интересно, что сейчас на «Новгороде Великом» творится? Чёрт… как сказал бы Кумо, недостаточно данных для анализа.

Та-а-ак, явно дверь хлопнула. Никак дежурный медик сподобился?..

— Заварзин!!! Ты моральный урод!!!

О, господи! Ну за что мне это? Чуть обратно не рухнул. Ну вот нафига так пугать? Впрочем, падения я избежал во многом благодаря Лизке — она, вопреки собственным словам, мгновенно оказалась возле лежака и буквально в меня вцепилась, облапив и положив голову на плечо. И как-то подозрительно задёргалась…

— Лиз?.. Эй, ну-ка, не реви!

— Не реву…

— Ревёшь.

— Не реву-у-у…

— Ну всё, всё, успокаивайся… вот он я, живой…

— Но нифига не здоровый!!! — Лизка чуть от меня отстранилась и схватила за грудки, благо куцая больничная пижама с запахом на спине вполне это позволяла. — Ты совсем охренел такое творить?! Ты о детях подумал?! Ты обо мне подумал?!

— Да только о вас и думал, блин! — отгавкнулся я и страдальчески скривился — теперь ещё и мигрень навалилась. — Лиз, всё, успокойся. Всё кончилось.

— Дурак!

— Ага.

— Дебил!!!

— Ну… не без этого… эй, не реви!

— Не реву!..

— Ревёшь.

— Не реву-у-у-у…

В общем, кое-как успокоил. Минут через десять примерно. А потом явился долгожданный медик, и Лизке волей-неволей пришлось взять себя в руки. Впрочем, долго он нас своим присутствием не обременял: посветил мне в глаз фонариком, сверил показания на кардиографе и собственном «нейре», да и был таков. Разве что покивал довольно на мой вопросительный взгляд, мол, нормально всё, отдыхайте дальше, дорогой товарищ Алекс. Опять же, стул Лизке принёс, за что ему отдельное большое спасибо.

Чуть ли не силой усадив благоверную, я снова принял лежачее положение, разве что чуть подрегулировал наклон лежака, чтобы удобнее было на Лизку смотреть, и велел:

— Рассказывай.

— Что? — вскинулась та.

— Как всё прошло. Надеюсь, больше никто в драку не полез?

— Э-э-э… ну-у-у-у…

— Оп-па! Лизка! В глаза мне смотреть! Ну!

— Чего?! — с вызовом уставилась на меня супружница.

— А это чего у тебя на губе? Ссадина?!

Лизка машинально дотронулась до повреждённого места и скривилась от боли.

— Ну и с кем сцепилась?

— С тёткой Никой.

— Нахрена?! — изумился я.

— Не, а чего она?! Я к тебе хотела…

— Так, с этого места поподробней… она тебя ко мне не пускала?

— Ну!

— А когда? Ну, до того, как я вырубился, или после?

— До…

Хм… повезло, получается, что любящая тётушка вовремя вмешалась. А то бы ещё пришлось перед всем честным народом разборки со второй половиной устраивать. Надо будет ей цветы послать, что ли…

— Сильно подрались?

— Нет.

— Ли-и-из!

— Она меня вырубила.

— То есть ты ничего не видела?

— Видела, как ты на Горовцева наехал! А сделать ничего не успела!

— Молодец тётка Ника.

— Ну ты и урод, Заварзин! Нет бы посочувствовать, поддержать…

— А с чего это она тебе в челюсть засветила? Просто удержать не пробовала, что ли?

— Пробовала, — потупилась Бетти. — Но я тогда сильно разозлилась, и… в общем…

— Сама первая начала?

— Глаз ей подбила, — призналась благоверная. — Эх у неё и синяк сейчас!

— Извинилась хоть?

— А куда бы я делась-то?.. Прилюдно!

Ну, хоть что-то. Первая хорошая новость на данный момент. Тётка у меня дама с понятием, зла в любом случае не затаит. Но внешние приличия лучше соблюсти. Для всех лучше.

— А здесь ты как оказалась? За мной увязалась?

— Конечно! Попробовали бы они меня остановить! Герман Романович всё быстренько организовал, но сам нас сопровождать не смог, остался до конца церемонии.

— Ну, это понятно… а там как в целом?

— Он не звонил.

— Так ты всё это время здесь торчала? В смысле, в медблоке?

— И что?! — хмуро уставилась на меня Лизка.

— Поспала хоть?

— Немного…

— Та-а-ак! Лиз, ну-ка, марш в каюту. Ты того и гляди с ног свалишься.

— Нет!

— Бегом, я сказал! Всё, я выжил. Убедилась. Смысл дальше меня караулить?

— Да тебя только упусти из вида, опять что-нибудь сотворишь!

— Лиз, я серьёзно. Мне тоже покой сейчас нужен. Хочешь, медика позову, он подтвердит?

— Не надо.

— Пойдёшь спать?

— Ладно, пойду.

— Отдыхай, радость моя. Я тоже покемарю.

— Как проснёшься, сразу зови!

— Ла-а-а-адно!..

— Блин, Заварзин, я теперь тоже зева-а-а-аю… всё, ушла…

Проводив благоверную задумчивым взглядом, я устроился на лежаке поудобнее, активировал в «нейре» «звонилку», но так никого и не набрал — отчасти потому, что никак не мог решить, с кого начать, а отчасти по той причине, что протянул время, и меня снова побеспокоили. На сей раз Герман Романович Завьялов-Клинской, глава клана Завьяловых, собственной персоной. Причём, судя по облачению, он со свадьбы сразу ко мне зарулил. Да-да, прямо как был — в смокинге, при галстуке-бабочке и пенсне. Ну и чуток подшофе, само собой. Политесы разводить он не стал — одним-единственным взглядом заставив увять дежурного медика, завалился ко мне в медбокс, уселся рядом с лежаком на оставшийся от Лизки стул и выжидательно на меня уставился.

Я волей-неволей отвлёкся от «звонилки» и отплатил той же монетой — с самым невинным видом уставился на дядьку в ответ.

Дядя Герман вызов принял, и мы некоторое время играли в «гляделки». Потом ему это развлечение надоело, он ухмыльнулся и иронично вздёрнул бровь, заставив меня нервно буркнуть:

— Чего?!

— Рассказывай, — велел дядька. — Что это вообще было?!

— Что именно?

— Не юли, Александр! Ты прекрасно меня понял!

— Антоху надо было выручать, — нехотя признал я. — Вот и влез в разборку.

— То есть причина всему — бастард Олега Спиридонова?!

— А что, мало?!

— Он ещё спрашивает! — возмутился дядя Герман. — Ладно бы сказал, что не хочешь сестру вдовой оставить! А то «Антоху надо выручать»! Он сам за себя в ответе! Но нет, нашему же больше всех надо!

— Дядь Герман, отвали, а?..

— И не надейся! — отрезал тот. — Выкладывай! Твои шашни с младшим Спиридоновым у меня уже вот где!

— Ну ты же сам согласился!

— Я поддался минутной слабости!

— Жадность фраера сгубила? — ухмыльнулся я.

— Ты где такого набрался?! Надо Степанычу внушение сделать, совсем за тобой не смотрит!

— Ладно, замяли… и вообще, с чего ты на меня наезжаешь? Я просто спасал положение. А вот кто до такой ситуации довел, а? С кого спрашивать? С твоей СБ? Или со Спиридоновых? Формально косяк с обеих сторон!

— Ну ты это, племяш, на нас-то не наговаривай!

— А с чего этот бешеный Горовцев на Антона наехал? Ты хоть выяснил?

— Безопасников озадачил, но результата пока нет, — нехотя признал дядька. — Времени было мало. Но, конечно, очень странно. Раньше они друг с другом не пересекались. И взаимных претензий у них не было, по крайней мере, публично. Это я точно знаю, всех гостей проверяли и мы, и Спиридоновы.

— Значит, и правда наёмник…

— Ты что-то знаешь? — насторожился Герман Романович.

— Доказательств всё равно нет, — отмахнулся я. — Одни домыслы.

— Мне и этого хватит. Для начала.

— Это братья Спиридоновы.

— Генка с Олегом?! — Дядькины брови удивлённо взлетели на лоб. — Им-то зачем?!

— Я тоже сначала сильно удивился, но предпосылки есть. Геннадий очень уж довольным выглядел, а Олег поначалу оставался подозрительно спокойным. Да ты сам рядом стоял, неужели не видел?

— Мне не до них было.

— Понятно. Короче, когда Эдик начал Антоху задирать, эти двое ничуть не удивились. Зато когда Антон сказал, что требует сатисфакции здесь и сейчас, напряглись.

— То есть рассчитывали «застолбить» время по завершении церемонии?

— Скорее всего. Но Антоха их обломал. А дальше пошла сплошная импровизация: Эдик согласился, что, в принципе, Спиридоновых устраивало — Геннадий мне как раз в этот момент подмигнул; а потом Горовцев заявил, что поединок насмерть. И вот тут братья сели на измену. Признайся, дядь Герман, ты ведь уже тогда распланировал тяжбу на случай смерти Антона?

— Естественно! Да и ты бы на моём месте постарался не упустить такую возможность!

— Угу. Облажались Спиридоновы. Сами себя в угол загнали. Ну и не учли, что у меня к Антону свой интерес. Или наоборот, как раз учли.

— Думаешь, хотели спутать наши планы?

— Ну а зачем ещё такую дичь творить?! Естественно! Правда, смерть Антона до конца свадебной церемонии их не очень устраивала. Вот потом совсем другое дело. Но назад отыграть уже было нельзя, оставалось только надеяться, что Антоха сдюжит. Хоть как-нибудь. А это не устраивало уже меня.

— Знаешь, в чём твоя беда, Александр? Ты слишком самоуверен. А если бы Горовцев тебя прибил?

— Я набил достаточно шишек, чтобы рассчитывать на победу, дядя Герман. И тебе ли не знать, на что я способен? — Намёк получился весьма прозрачным, и дядька страдальчески скривился, но это не помешало мне завершить мысль: — Зато окончательно обломал Спиридоновых — наш с Антоном план по-прежнему в силе.

— Хм… пожалуй, в твоей версии есть рациональное зерно, — признал после задумчивой паузы Герман Романович. — Конечно, если это именно они Горовцева подослали.

— Это недоказуемо, — сокрушенно помотал я головой. — А теперь ещё и главного свидетеля нет.

— Ну, это уже не ко мне претензия, — хмыкнул дядька. — Сам жестить начал. Уж на что я ко всякому привычный, и то замутило… а некоторых дам пришлось потом успокоительным отпаивать. Это надо же додуматься, прирезать бедолагу ножкой от фужера!

— А что я должен был делать?! — огрызнулся я. — Планировал придушить, да не вышло. Ты видел, какой бугаина?! Так ещё и под допингом!

— Уверен? Насчёт допинга?

— Более чем. Кумо распознал. Но, конечно, неплохо бы проверить. Экспертизу, там, замутить, все дела… есть возможность?

— Угу, — подтвердил задумавшийся дядька. — Уже отдал распоряжение. Тело забрал его отец, но он вряд ли будет против.

— Если подтвердится, это пойдёт в плюс моей теории. Ну, что Эдика специально прислали. Сомневаюсь, что даже самому беспринципному адвокату удастся убедить суд в нормальности явления. Вряд ли Горовцев-младший ходил под допингом постоянно, в режиме двадцать четыре на семь.

— Главное, чтобы подтвердилось. Но сам-то ты, гляжу, уверен?

— Абсолютно! На собственной шкуре прочувствовал, чудом спасся, можно сказать. Шею такому хрен свернёшь! И что остаётся? Кадык раздробить? Горло вырвать?..

— Сбавь обороты, Александр! — поморщился дядя Герман. — И кто тебя такому только научил?! Ладно, не хочу знать…

И, такое ощущение, чуток с лица сбледнул. Алкоголь на него так подействовал, что ли? Раньше он таким впечатлительным не был…

— Кстати, как всё прошло? В смысле, церемония? — вернулся я к насущным вопросам.

— Нормально. Сам министр юстиции на связь вышел, хоть и прождали почти два часа. Брачный союз официально вступил в силу, все договоренности подтверждены. Антон Спиридонов вступил во владение активами супруги. Ну и я теперь вздохну с облегчением — Мария больше не моя забота. У неё муж есть.

— А… с уборкой долго провозились?

— Не очень. О трупе Горовцев-старший позаботился, но я это уже говорил. А остальное дело техники.

— Со старшим-то хоть проблем не будет? Всё же специалист ценный.

— Нет, там всё нормально. Никаких претензий, и обиду Горовцевы не затаили. Больше с уборкой провозились, кровищи с вас двоих натекло — мама не горюй!

— Гости разъехались?

— Часа три назад начали разбегаться, сразу, как молодожены на свою яхту перебрались. Они уже, кстати, на разгонный курс вышли. Машка похвасталась, что муженёк её на курорт везёт.

— Она тебе уже звонила, что ли?

— Конечно. Хотела выяснить, что с тобой. Еле уговорил дотерпеть до конца церемонии. А потом отмазался под предлогом того, что тебя в медикаментозную кому ввели. Короче, сам с ней поговоришь, меня она не послушает.

— Ладно… тогда я на «Набат» и… дальше по плану.

— Уверен?

— У меня медкапсула есть, до «Спрута» дотяну, а там меня нормально подлатают.

— Как знаешь.

— Эх, хуже нет ждать и догонять…

— Терпи, Александр. Это всегда самое сложное. План запущен в действие, от нас теперь мало что зависит. И поверь мне, лучше помучиться ожиданием, чем второпях пытаться исправить хоть что-то, если всё пойдёт наперекосяк. Да и не поверю ни за что, что ты какой-то пакости не ожидал от Спиридоновых! Вон, целую конспирологическую теорию вывел на основании смутных подозрений и того, что Генка тебе подмигнул.

— У него есть мотив.

— Кто бы спорил.

— А у Олега есть возможности.

— Я своих парней озадачил, будут вскрывать связи Горовцева. Но это время, сам понимаешь. И не факт, что хоть что-то всплывёт.

— Копать всё равно надо, я тоже Влада подключу. Пусть первый раунд и за нами, но это ещё явно не конец. Чувствую, долго с братцами бодаться придётся.

— Козыри лишними не будут, — кивнул дядька. — Но работать нам на два фронта, помяни моё слово.

— Думаешь, судиться станут?

— Вряд ли с нами. Но Антона попытаются без штанов оставить. Просто из принципа, в отместку за то, что поставил личные интересы выше интересов клана. Поэтому надо готовиться. Нужны факты. Нужны союзники. Чем больше, тем лучше. Нам повезло, что Спиридоновы стараются не выносить сор из избы, но это пока. И самое главное, до Антона не должны дотянуться физически.

— Мы как раз над этим работаем, дядя Герман. И я прекрасно осознаю важность крепких позиций. И знаешь ещё что?.. У меня сложилось впечатление, что братья Спиридоновы далеко не по всем вопросам сходятся во мнении.

— Ну-ка, ну-ка…

— Я наблюдал за Олегом, когда Горовцев провоцировал Антона. И мне показалось, что поединок до смерти стал для его отца неприятным сюрпризом. Про дуэль в целом он был в курсе, а вот о дополнительном условии узнал вместе со всеми присутствующими.

— Генка повёл свою игру?

— Олег Спиридонов совсем не обрадовался, что его сына приговорили.

— Думаешь, стоит поработать в этом направлении?

— Однозначно. Только предельно деликатно, чтобы не спугнуть. В качестве тайного союзника Олег может быть очень полезен.

— Хорошо, учту. Ты прямо сейчас собираться начнёшь?

— Машке только звякну.

— Хорошо. Как будешь на месте, дай знать.

— Окей.

— Бывай, племяш! — поднялся дядя Герман со стула. — Тётку Нику пускать, или попозже?

— Скажи, что скоро сам выйду, нечего тут проходной двор устраивать.

— Ладно. Она всё равно пока с Елизаветой.

На том, собственно, и разошлись. И, едва дождавшись, когда за дядей Германом закроется дверь, я решительно ткнул в кнопку вызова в «звонилке», благо после визита главы Завьяловых выбор вариантов сократился аккурат на треть.

Против ожидания, Антон ответил достаточно быстро, звонке на пятом или шестом. Правда, выглядел он немного растрёпанным, да и «задник» на экране связи явно был сгенерирован программно.

— На связи! — ухмыльнулся Антоха, смахнув капельку пота со лба. — Рад тебя видеть, бро!

— Эй, вы чем там занимаетесь? — с подозрением уставился я на собеседника.

— А сам-то как думаешь?! У нас, на секундочку, брачная ночь!

— Фу-у-у-у! Мог бы и не отвечать, раз занят!

— Тогда бы ты до меня не дозвонился ещё сутки.

— А вы весьма самоуверенны, Антон Олегович. Жаль, не вышло посмотреть ваш свадебный танец.

— Чего это?

— Убедился бы, что танцор ты паршивый. А так ты всего лишь бахвалишься, бро.

— Спросишь потом у Машки.

— Фу-у-у-у!..

— Машка просит передать, что ты урод. Моральный.

— Да они сговорились, что ли?!

— Жена-баба уже по мозгам проехалась?

— В первую очередь, как только очухался.

— Чёрт…

— Эй, а ты чего это побледнел? Брак, он такой. Привыкай, бро.

— Чёрт…

— Начинаешь думать, что поторопился? Не отвечай, если да. И жене улыбнись, а то спалишься.

— Окей, — расплылся в ухмылке Антон, скосив взгляд на что-то более приятное, нежели моя помятая рожа. — А если серьёзно, спасибо, Алекс. Ты меня здорово выручил. И я тебе должен.

— Естественно, должен, — хмыкнул я. — Хоть это и было в моих интересах. Не оставлять же Машку вдовой? Но это тебя не освобождает от ответственности.

— Спасибо, подбодрил.

— Антох, хоть ты не начинай! Эдик был тебе не по зубам.

— Ты-то откуда знаешь?

— Глаз у меня намётанный. И потом, кое-кто относительно недавно получил от меня люлей.

— Этот кое-кто просто поддался.

— Конечно-конечно… Антох, Горовцев пришёл за тобой целенаправленно. У него был чёткий план. И он был под «фармой», причём ядреной. Внимание, вопрос: зачем? Сдаётся мне, чтобы исключить любые случайности. Вот только твоей отмороженности он не учёл. Ты с чего вообще решил устроить разборку сразу? Почему не перенёс на потом?

— Алекс, не делай вид, что не догадался.

— Ладно, следующий вопрос. А на что ты, собственно, надеялся?

— У меня просто не было другого выхода, — виновато опустил взгляд Антон.

А вот полностью скрыть усмешку не сумел — уголки губ чуть заметно, но дёрнулись. Вот же ж мать твою! Теперь понятно, на что он понадеялся — именно что на моё вмешательство. Мгновенно прокачал обстановку, просчитал варианты, и сделал единственно правильный вывод: я впрягусь. Вот шельмец! А ведь я почти поверил, что он тогда пошёл ва-банк, слишком уж хорошо отыграл роль загнанного в угол. Сомнения присутствовали, конечно, но я их старательно гнал прочь. Не хотел разочаровываться в подельнике окончательно? Похоже. А теперь он взял, и спалился. И поди догадайся, намеренно или случайно? Сука…

От осознания собственной предсказуемости и того факта, что меня в очередной раз поимели, пусть и при моём прямом попустительстве, по спине пробежал целый табун мурашек, но я всё же сохранил невозмутимый вид и почти спокойно сказал:

— Нехорошо подставлять подельников, Антон.

— Извини, Алекс. И ты не прав, это не подстава. Я… как бы это помягче… короче, доверять мне, кроме тебя, просто некому. И ты оправдал мои ожидания.

И впрямь мягко. Тот же дядя Герман открытым текстом бы выдал, мол, просчитал я тебя, Алекс Заварзин, до самой задницы, и использовал в своих интересах. А Рин-сан и вовсе бы лошарой обозвал. Этот же деликатничает… не совсем пропащий, получается? Или, наоборот, очень талантливо притворяется? Это за кого же я родную сестру замуж выдал?! Версий две: за монстра совестливого, либо монстра беспринципного. Но обе они сходятся в главном: выдал за монстра. Хотя тут ещё большой вопрос, кто кого переиграет — у обоих, как выяснилось, характер не сахар, да и хитро… э-э-э… мудрость в крови. Опять же, чего-то такого я и ждал, дядя Герман свидетель. Витало что-то в воздухе. Собственно, дождался. Ну и как тут не заржать?..

— Эй, ты чего? — возмутился Антон. — Чего смешного?

— Да так, просто представил вашу будущую совместную жизнь, — смахнул я слезу. — Ф-фух… всё, всё, я спокоен. Дальше всё по плану?

— Ну, я надеюсь… инициативу мы вроде перехватили, вряд ли батя с дядей Геной успеют ещё что-то придумать.

— То есть ты ожидал подставы на свадьбе?

— Нет, скорее, сразу после. Да они так и планировали — ты же сам удивился, что я не перенёс дуэль. А в этом и был главный смысл. Спутать планы, сместить сроки, заставить действовать впопыхах.

— Надеюсь, вывод сделал правильный? Они ведь тебя убить планировали.

— Ерунда, дело житейское. Я привык. Но исключить меня из расклада я не позволю.

— Молодец. Когда вас ждать, кстати?

— Думаю, суток через трое. Первый прыжок пройдёт по официальному маршруту, надо пустить СБ по ложному следу. Пусть думают, что мы реально на курорт намылились. А вот второй уже к тебе. Так что жди в гости.

— А остальные когда пожалуют?

— Думаю, часов через двадцать уже начнут подтягиваться. Рассылку я сделал. Но случиться может всякое, сам понимаешь.

— На этот счёт не переживай, всё учтено. Если даже кто-то и завалится с приветом от Геннадия Юрьевича, обломается по всем фронтам. Осаду мы выдержим, а там, глядишь, и закрепим твой новый статус.

— Думаешь, дойдёт до крупного столкновения?

— Конечно, в этом и смысл. Я тебе больше скажу — сам нечто подобное планировал на будущее, но поменьше масштабом. Хотел Картахену в крепость превратить и бросить вызов всему Протекторату. А сейчас даже лучше получается, плюс остаётся запасной вариант. Так что на зуб нас обязательно попробуют, даже не сомневайся. Главное, чтобы этот зуб твои родственнички там же и обломали. Ты только сам ни во что не вляпайся. И Машку под удар не подставь.

— Постараюсь.

— Постарайся. И дай-ка я с сестрой поболтаю.

— Сейчас.

Антон скрылся из вида, и через некоторое время на его месте возникла Машка — точно так же подозрительно растрёпанная. А ещё довольная и даже… умиротворённая? Вот что брак животворящий, да ещё и по любви с людьми делает!

— Привет, сестрица.

— Привет, братец.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Извини, что с опозданием, но…

— Понимаю.

— Кстати, спасибо.

— За что?! — сделала большие глаза Машка, а я довольно ухмыльнулся — достучался-таки.

Проснулась совесть. Теперь бы неплохо закрепить успех…

— Как за что? Наконец-то ты поняла, что и мне можно доверять, хоть я и младший брат. Даже не попыталась отговорить от поединка! Вот это я понимаю, уровень! Так что благодарю за безграничное доверие.

Ты гляди-ка, ещё больше смутилась! А вот я тебя сейчас!..

— А ещё я рад, что ты определилась, на чьей ты стороне. Антон — хороший выбор. Но он немного идеалист, так что поосторожней с ним. Голова у него далеко не всегда холодная, иногда эмоциям поддаётся. Вся надежда на тебя, на твою расчётливость и цинизм в хорошем смысле слова.

Машка вспыхнула, но пересилила себя и сказала явно не то, что собиралась:

— Э-э-э… спасибо, братец?

— А что так неуверенно?

— Я не поняла, похвалил ты меня, или опустил ниже плинтуса, — подпустила яда в голос Машка.

— Вот! Запомни это состояние! Оно в твоём положении самое правильное. Антон весьма хорош, но иногда увлекается. Да, он умён, он очень быстро просчитывает варианты — почти как ты, он достаточно гибок в плане морали, и вообще обаятельный подонок. Актёр, опять же, неплохой. Но временами он зарывается и начинает считать себя самым умным. С кем-то это прокатывает, например, со мной. Просто потому, что у меня свой интерес, и я могу себе позволить… проявить снисходительность, скажем так. А от кого-то можно и в зубы схлопотать. Будь для него сдерживающим фактором.

— Это твоё официальное напутствие для моего брака?

— Пожалуй… но есть ещё и пожелание.

— Я вся внимание.

— Хочется побыстрее примерить статус любящего дядюшки, так что вы с этим делом не затягивайте.

— Ещё что-то?

— Нет, я и так вас задержал. Плодитесь и размножайтесь, люди! Ну и об удовольствиях не забывайте.

— Дурак!

— Я тоже тебя люблю, сестрица. И это… будь счастлива.

— Я постараюсь.

Ну вот и поговорили… вроде всё сказал, что намеревался, ничего не забыл. Теперь и о себе позаботиться не грех. Разве что, пока собираюсь, ещё с теткой можно повидаться. А потом здравствуй, «Набат»!..

Эпилог

— Заварзин! Заварзин, алё!..

Ненавижу просыпаться по будильнику, но ещё хуже вот так, когда тебя бесцеремонно и довольно чувствительно по щекам хлещут. Сразу паника накатывает. Что?! Где?! Пожар?! Из подпространства не «вынырнули»?! Или ещё что похуже?!

Едва продрав глаза, я сразу же наткнулся на растерянный Лизкин взгляд. Да и лицо у благоверной было какое-то… странное? Затейливая смесь испуга, решительности и одновременно непонимания происходящего. Чёрт! Однозначно вариант «похуже», но для нас непосредственной опасности, скорее всего, нет. Но что-то же заставило Бетти экстренно вырубить медкапсулу, в которую я залез, как только «Набат» вышел на разгонный курс, а потом ещё и меня тормошить, дабы быстрее очнулся? Заинтриговала, блин.

— Лиз? Что случилось?

— А я знаю?!

— В смысле?! А зачем тогда меня разбудила?!

— Герман Романович велел!

— Эй, а он откуда здесь?! И мы сами-то где? Уже прибыли?

— Из прыжка вышли час назад.

Уже какая-то конкретика. Ещё чуть-чуть, и здравствуй, ванна со слизью! Признаться, я по ней даже соскучился.

— С кэпом связалась?

— Не успела, твой дядя позвонил.

— А чего ж ты целый час ждала?!

— Какая разница?! Ты меня вообще слышишь, Заварзин?! Герман Романович позвонил, велел тебя срочно разбудить!

— Зачем?!

— Чтобы ты ему перезвонил, идиот!

— Лиз?.. Ты в порядке?

— Ну да…

— А чего такая возбуждённая?

— Я не возбуждённая!

— Ага, ладно… — Я резко сел, благо крышку капсулы уже откинула моя благоверная, и взял Бетти за руку. — Что-то с дядей Германом?

— Вряд ли… не знаю! Но на нём лица не было! Мне кажется, у нас плохие новости…

— Всё, успокойся, я ему звоню. А ты пока с кэпом свяжись, чтобы потом времени не терять. Хорошо?

— Ладно!

Так, Лизку озадачил, одной проблемой меньше. А дядька-то где, чего не отвечает?..

— Александр? — ожил экран связи в «дополненной реальности».

— У аппарата, — подтвердил я. — Что стряслось? Лизка права, на тебе и впрямь лица нет.

— Задница у нас случилась, племяш. Конкретная задница. Этого ещё нет в новостях, но… короче, информация подтвердилась. Антон с Машкой…

— Что?! — Чёрт, чуть не подпрыгнул! Нервы сдают… — Что-то с яхтой? Взорвались?!

— Вроде бы нет. Формулировка пока стандартная: пропала без вести на перегоне «Вега-9» — «Кассия». Об этом сообщили суда сопровождения. В район поиска уже выдвинулась Спасательная служба.

— Твои предположения? Диверсия?

— Да кто ж знает-то? Естественные причины тоже исключать нельзя.

— Как-то это слишком вовремя… для Спиридоновых.

— Они первые, о ком я подумал. Но… короче, сам смотри.

Голова дяди Германа экране сменилась физиономией Геннадия Спиридонова, который, такое впечатление, смотрел мне прямо в душу, хотя на самом деле просто пялился в объектив. И нехорошо так пялился, с прищуром, не мигая. А когда заговорил, я даже зубами скрипнул от бессильной злости:

— Здравствуй, Герман. Ничего не хочешь мне сказать?

Невидимый дядька, вид из глаз которого демонстрировался в записи, удивлённо хмыкнул:

— По поводу?

— А ты разве ещё не в курсе?

— Ты говоришь загадками, Гена.

— Ладно… но постарайся ответить честно: ты что творишь? Договорённости для тебя пустой звук?

— Я решительно тебя не понимаю.

— Куда ты дел Антона со своей племянницей? И куда массово бежит наш молодняк?

— Да без понятия! — рявкнул дядя Герман. — Это ваши проблемы! Клановые! Я не обязан следить за твоей молодью!

— То есть не скажешь?

— Да что я тебе должен сказать?!

— Что. Ты. Задумал.

— Гена, ты совсем дурак?! Говорю же… стоп! Что с Машкой?!

— Так ты и впрямь не в курсе?!

— Выкладывай! Что с ними?!

— Не вышли из прыжка на Кассии… по крайней мере, мне так доложили.

— И ты думаешь, я поверю, что это не твоих рук дело?!

— Это твоя проблема, верить или нет! Говорю, как есть! Яхта не вышла из прыжка в заданном районе. Сопровождение уже пытается организовать поисковые работы, я отправил туда пять бригад, но теперь придётся обшаривать всё, включая зону входа на «струну»! И по радиусу! Работы на несколько суток!

— А не этого ли ты добивался, друг мой? — подозрительно спокойно поинтересовался невидимый дядя Герман.

А вот это уже реально страшно. Когда Герман Завьялов в таком состоянии, лучше бежать без оглядки. Или забиться куда-нибудь, желательно в самый глухой угол. Тогда существует мизерная вероятность, что буря заденет лишь краешком. Тем же, кто не успеет убраться, не позавидуешь.

Судя по реакции, Спиридонов об этой особенности дядькиного характера был как минимум наслышан, а потому поспешил оправдаться, пусть и довольно беспомощно:

— Нет! Слишком рано! Передачи активов ещё не было…

— … и теперь вряд ли будет!

— Вот именно! — вызверился Спиридонов. — Не надейся, Скользкий Герман, на этот раз не выскользнешь! Я уже отдал распоряжение инициировать судебное разбирательство, а перед тем отправил запрос на арест спорного имущества! Скоро с тобой свяжутся судебные приставы!

— Активы? Так это всё, что тебя волнует? — Голос Германа Романовича прямо-таки сочился ядом. — Ты весь в этом, Гена. Для тебя нет ничего святого.

— Есть! Мой клан!

— Ага, помню: я — это клан, а клан — это я. Хороший девиз. Многовекторный. И оставляет простор для манёвра.

— Я сказал, ты услышал!

— Ты ничего не получишь, пока я не буду уверен в смерти Марии!

— Я подожду! Но и переиграть договорённости не позволю! Все активы по факту уже под арестом, в том числе и нематериальные! И своему выкормышу передай! Не пытайтесь меня кинуть! Вам это очень дорого обойдётся! Хотите войны? Вы её получите!

На этом запись оборвалась.

— Ну, что скажешь? — вернулся на экран дядя Герман.

— Спиридоновы все хитрозадые, — покачал я головой. — Может, и впрямь не рассчитывал на такую удачу, а может, притворяется. В любом случае замеса не избежать. Это уникальная возможность, и Геннадий в неё вцепится мёртвой хваткой. Собственно, уже вцепился, раз попытался собственного племянника устранить прямо на свадьбе. Переводи клан на военное положение, дядя Герман.

— Думаешь, они решатся напасть?

— Если будем упорствовать — однозначно. У них же теперь есть шикарный формальный повод! Так что союзники найдутся. Ну-ка, навскидку, сколько у нас явных врагов? А сколько втихомолку пакостят? Вряд ли кто-то из них в стороне останется.

— Пожалуй, ты прав, племяш… Генка в любом случае окажется в плюсе. Если мы не будем сопротивляться, получит все Машкины активы. А полезем в бутылку — развяжет войну и возьмёт всё, что пожелает, силой. Ну, по крайней мере, он так думает.

— На деле же всё может свестись к взаимному истреблению?

— Это наиболее вероятный исход, Александр. И это последнее, чего бы я желал для своего клана.

— Значит, придётся разруливать.

— В очередной раз, — кивнул дядюшка. — Но нам же не привыкать?

— Точно… упс, мне сообщение.

— Спиридонов?

— Спиридонов, но не тот, о котором ты подумал, дядя Герман, — удивлённо протянул я, вскрыв послание. — Это от Антона. Полюбуйся.

— «Я в тебя верю»?! — Дядька от изумления аж пенсне выронил. — Я думал, это моя фишка! А что за цифры?

— Пока без понятия. Кстати, отправлено автоматически, по таймеру. А создано… ну-ка… за четверть часа до прыжка. Ну и как это понимать?!

Конец пятой книги

Самара, 2021 г.

Продолжение следует

Content

Александр Быченин
Э(П)РОН-5

Пролог

Глава 1-1

Глава 1-2

Глава 1-3

Глава 1-4

Глава 1-5

Глава 2-1

Глава 2-2

Глава 2-3

Глава 2-4

Глава 2-5

Глава 3-1

Глава 3-2

Глава 3-3

Глава 3-4

Глава 3-5

Глава 4-1

Глава 4-2

Глава 4-3

Глава 4-4

Глава 4-5

Глава 5-1

Глава 5-2

Глава 5-3

Глава 5-4

Глава 6-1

Глава 6-2

Глава 6-3

Глава 6-4

Эпилог