Стивен Батлер

Секрет дедушки-призрака

Совершенно магической Рейнер Старр Стойер.

Для тебя всегда найдётся место в отеле «Проходите мимо»!

От Стивена, Стивена и… Нэнси

Steven Butler

NOTHING TO SEE HERE HOTEL: SEA-ING IS BELIEVING

Text Copyright © 2019 by Steven Butler

Illustrations Copyright © 2019 Steven Lenton

Published by arrangement with Simon & Schuster UK Ltd

1st Floor, 222 Gray’s Inn Road, London, WC1X 8HB

A CBS Company

© Бурмакова О.П., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

МЫ РАДЫ ВОЛШЕБНЫМ СУЩЕСТВАМ!

ОТЕЛЬ «ПРОХОДИТЕ МИМО»

Набережная Брайтон,

Великобритания

Ищете место для расслабленного отпуска или для передышки от серых будней, когда вы только и делаете, что таитесь в логове, мешаете переходить мосты или являетесь скучным туристом? Тогда вам идеально подойдёт отель «Проходите мимо». Мы невероятно гордимся тем, что являемся лучшим секретным местом отдыха для волшебных существ во всей Англии!

Желаете пополоскать чешуйки в бассейне, попробовать изысканные деликатесы от нашей экстраординарной паучихи-поварихи Нэнси (её дикобряки в липком джеме из птичьих потрошков – это нечто!), почитать заклинания в библиотеке или просто остудить мозоли в роскошном грязевом спа? Гарантируем: каждый найдёт у нас то, что ему по душе!

Чтобы подтвердить бронь, пожалуйста, заполните приложенную форму.

1. Ужин в темноте

– А ну поспешайте! Разделаемся с этой чепухляндией поскорее! – проворчала моя прапрапрабабушка Отрыжуля Бука, садясь сразу на три стула. – Я не собираюсь тратить на глупостные ерундовины весь вечер!

– Ну что вы, моя дорогая! – сказала Нэнси, сняв с плиты чайник с чаем из креветочных хвостиков. Она поставила его на стол, где уже красовались булочки на барсучьем молоке и котлеты из грязепопов в хрустящей обжарке. – Это всего лишь милое застолье. Всё будет чудненько!

Вечно недовольная бабуля Отрыжуля обвела нас всех мрачным взглядом. Её огромная туша занимала почти половину кухонного стола. В неярком свете бабуля представляла собой кошмарное зрелище. Маленькие глазки медного цвета поблёскивали, а нос сморщился, словно она унюхала что-то омерзительное.

– По-по-повеселее, бабуля, – выдавил я. В такие моменты мне хотелось, чтобы во мне не было ни капли магической крови, ведь тогда я бы не видел в темноте так чётко. Я бы предпочёл не смотреть на бабулино морщинистое и бугристое лицо.

– Решили, что я буду тут праздничать? – пробухтела старая троллиха. – Вообще-то я тут только ради еды!

Она сгребла огромной рукой сосиски из перестуков и засунула их в раззявленную пасть, брызжа и капая слюной, как огромное чудище в заляпанной ночнушке.

– Что ж, – вздохнула мама, сидя за другим концом стола, – лето выдалось необычное, не так ли? Но это не помешает нам отметить день рождения Абрахама.

– Ни за что! – согласился папа, опускаясь на стул рядом с ней. – Мы просто обязаны устроить вечер в его честь.

Мама повернулась ко мне и немного нервно улыбнулась.

– Как в старые добрые времена! – Нэнси внесла огромный праздничный торт, покрытый ярко-зелёной глазурью и утыканный сотней свечей. Она поставила его в самый центр стола.

Если бы мой прапрапрадедушка Абрахам Банистер был ещё жив, то завтра наступил бы его сто семьдесят пятый день рождения. Каждый год мы приглашаем всех гостей отеля на вечеринку в его честь. Но за день до этого наша семья собирается в кухне и поднимает бокалы с жабьим грогом за старину Эйба.

– Как в старые добрые времена! – эхом отозвались мама и папа. – С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ЭЙБ!

Но, по правде говоря, всё было СОВСЕМ не как в старые добрые времена. Мне было ещё больше не по себе, чем папе в тот день, когда он попросил леди Гумус, королеву мусорных баков, выехать из отеля, потому что другие гости жаловались на дурной запах.

* * *

Хм… прежде чем мы продолжим, наверное, надо кое-что объяснить.

Если мы ещё незнакомы, то позволь представиться: меня зовут Фрэнки Банистер. ПРИВЕТ! Ну а если ты уже читал мои книги, то знаешь, что я живу в лучшем месте для отдыха волшебных существ во всём мире – в отеле «Проходите мимо». Моя семья построила его больше ста лет назад. А сегодня я, моя мама Рани и мой папа Барджес пытаемся помешать постоянному потоку сумасбродных гостей его разрушить!

Может, ты уже в курсе, что в последнее время тут творится ПОЛНОЕ БЕЗУМИЕ! А ведь мы и так живём в месте, где странное – это нормально!

Если раньше ты не слышал моих рассказов, то не волнуйся. Просто продолжай читать, и я расскажу тебе ВСЁ быстрее, чем ты крикнешь: «ЧУШЕРДА!»

Итак, за это лето моей семье пришлось иметь дело с пиратскими сражениями, волшебными проклятиями, фрикадельками со вкусом помёта дриад, внезапными снежными бурями, семьёй йети, яростными грозами, армией стражников-гоблинов, зарослями хищных колючек, ожившей статуей прапрабабушки Дженнифер, говорящими сороками, гигантскими валунами, вырывающимися из-под земли… А ещё наших несчастных гостей чуть не съели гигантские сушёные головы. И ЭТО ЕЩЁ НЕ ВСЁ!

Миссис Венера, гигантская росянка из нашего сада, случайно слопала избалованного принца гоблинов…

Мы уже было решили, что хуже быть не может, как вдруг объявился мой давно потерянный прапрадедушка Окулюс Ноктюрн, который попытался уничтожить отель! А ещё он наговорил ужасные вещи про своего отца, Абрахама Банистера. Якобы тот был трусом и врунишкой. Поэтому теперь я и не знаю, что думать о празднике в его честь. Дедушка Эйб всегда был моим кумиром, но внезапно я стал сомневаться, что он этого заслуживает.

Нашу жизнь словно перевернули с ног на голову. А мои родители как будто сошли с ума! С тех пор как Окулюса увезли в куске льда на вершину Гималайских гор, мама и папа только и делают, что беспокоятся, не повредит ли вся эта история репутации отеля.

Не помогает и то, что волшебные существа ВСЕГДА суют нос в чужие дела! Зачарованные обои разболтали всем нашим гостям о случившемся. Теперь у бассейна и в грязевых ваннах не прекращаются разговоры о том, был дедушка Эйб обманщиком и мошенником или героем.

Поэтому родители пытаются ЕЩЁ БОЛЬШЕ, чем обычно, угодить гостям. Мама наняла в штат команду домовых, которые наводят в отеле лоск. Только поставишь кружку комкао на стол – и вот домовые её уже убирают. Никогда не видел отель таким чистым и аккуратным!

С драматичного визита Окулюса прошло три недели, и вот мы сидим в темноте на кухне и готовимся праздновать юбилей дедушки Эйба, а я никак не могу разобраться в своих чувствах.

– О-о, выглядит великолепно! – засмеялась Нэнси. – Ну какая я молодец! – Она хлопнула в обе пары ладошек и радостно захлопала восемью парами ресниц. – Пир для всей семьи!

Ой, наверное, самое время сказать, что Нэнси – паучиха. Точнее, огромный паук породы оркнейский грильяж. СЮРПРИЗ! Она работает в отеле с самого его открытия и уже давно стала близким другом нашей семьи.

– Что ж… – начал папа, обводя взглядом лица, освещённые свечами. – Кто хочет сказать несколько слов?

– Я! – просияла Нэнси, поднимая бокал с мушиным бренди. – За мистера Банистера! Без него и нашей дорогой Отрыжули мы бы не жили в этом замечательном отеле.

– БУЭ-Э-Э! – скривилась бабуля, а мы стукнулись кружками.

– За Абрахама! – воскликнула мама.

Папа весело кивнул мне, но я лишь пожал плечами, поэтому он переключился на старую троллиху:

– Отрыжуля, ты не хочешь сказать пару слов?

– Что? – рявкнула бабуля, выплюнув котлету из ленерыбы, которая полетела через всю кухню.

– Может, скажешь что-нибудь хорошее про Эйба? Он ведь был твоим мужем, – папа выдавил улыбку. – Просто говори от души.

Бабуля Отрыжуля уставилась на папу так, словно он затараторил на другом языке, а потом вдруг разразилась диким хохотом:

– ОТ ДУШИ?! ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?!

Папа нахмурился.

– Эйб Банистер был старым дурачиной, – с ухмылкой продолжила бабуля. – Он был отвражасным мужем! Бесполезный, как пук в ларце! Вечно бормотал про всякую чушь типа любви-семьи и звал меня «ПУПСИКОМ» и другими залипкими словечками!

– Это так романтично! – сказала Нэнси, потянувшись за пончиком с перхотной посыпкой. – По-моему, звучит очень мило: ягнёночек мой.

– МИЛО?! – фыркнула бабуля. – Что тут милого, когда он отвалился в пампасы и оставил меня одну управлять этой грудой булыжников?

– Но, бабуля, Эйб не бросил тебя, он… откинул копыта, – пробормотала мама.

– Вот именно! Этот упырчатый коротышка укочерыжился и оставил меня тут с вами, затырками, в этой вонючей дыре!

Я заметил, как мама закатила глаза, и чуть не рассмеялся. Моя мама – обычный человек, и она часто забывает, что даже в полной темноте наши тролльи глаза видят её так же ясно, как днём.

– НЕ ЗАКАТЫВАЙ МНЕ ТУТ ГЛАЗА, РАНИ! – заорала бабуля, и мамино лицо исказила гримаса ужаса. – Ты ещё не выросла из тех лет, когда можно по сидельнику шлёпать, знаешь ли. Вы тут все воркуйте и мурчите про старого урыжка, но я слюнями сочить уж точно не буду!

Теперь мои родители пялились на нашу жуткую бабулю круглыми глазами. Папа даже забыл, что грызёт крабовую гренку, и она с громким ПЛЮХ выпала у него изо рта прямо в кружку с чаем.

– БЕССЕРДЕЧНЫЙ РЕПНЯК! ОБМАШЕННИК! АБРАХАМ БАНИСТЕР БЫЛ…

Наверное, бабуля могла продолжать эту речь вечно, если бы дверь кухни не распахнулась и внутрь не проковыляла Плакунья Малуни.

– Начали без паршивой старушки Малуни? – с кривой ухмылкой прохрипела престарелая лепреконша. – Так я и знала.

2. Подарок Малуни

Если ты, дорогой друг, в нашем отеле в первый раз, то наверняка спросишь: «Кто такая эта Плакунья Малуни?» Ну а если ты читал предыдущую книгу, то точно воскликнул: «О НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТА БРЮЗГА!»

Что ж, если ты ещё не знаком с мисс Малуни, то знай: это противная лепреконша, которая прибыла в отель несколько недель назад. Вообще-то мне очень неловко признаваться, но я обвинял эту фею неудачи в том, что она пыталась разрушить наш отель. (На самом деле она оказалась ни при чём, это был коварный план Окулюса.)

Но любой на моём месте мог так ошибиться, честное слово!

После того как Окулюс покинул отель, мы предложили старушке Малуни остаться в отеле навсегда… Бесплатно… В качестве извинения.

В итоге она припарковала свой дом-фургон и летающих куриц в уголке вестибюля и стала продавать гостям отеля свои амулеты. Заклятие волосатого носа, которое карает шумных соседей, расходится на лету.

Только на прошлой неделе Глэдис Поттс, пудель-оборотень, извела целую банку на жадного садового горгула, который рыскал вокруг той клумбы, где она зарывает самые сочные косточки. Через три секунды у мелкого гадёныша из шнобеля выросли такие дреды, что он стал о них спотыкаться. ХА!

Так вот, о чём это я? Ах да…

* * *

– Даже не думайте есть этот торт, не оставив кусочек мне и моим девочкам! – хихикнула Плакунья и протопала к столу в сопровождении своих куриц.

Фея неудачи залезла на стул рядом со мной. Даже у бабули Отрыжули не нашлось смелости сказать, что её на этот ужин не приглашали. Поэтому мы все просто улыбнулись.

– Что тут вкуснючего? – ухмыльнулась Плакунья, демонстрируя ряд серых кривых зубов, похожих на могильные камни. – Нэнси, будь пончиком, передай мне свиноломтик.

Нэнси безмолвно вручила ей тарелку с котлетами, и маленькая лепреконша жадно на них набросилась. Чавкая, она открыла набитый рот, чтобы что-то сказать, но остановилась, потому что наконец заметила возмущение на лицах моих родителей и хмурую гримасу бабули, которая от гнева принялась откусывать большие куски тарелки.

– Ха! Чую семейную ссору, – сказала лепреконша. – В чём беда? Богглы в подвале? Ночежоры под кроватью? Плесневое поветрие в кухне?

– Не совсем, – покачала головой мама.

– Тогда что стряслось? Расскажите старушке Малуни, она всё исправит.

– Мы просто хотели отметить день рождения Эйба, – начал папа. – И тут… тут…

– И ТУТ Я СКАЗАЛА, ЧТО ОН СКЛИЗКИЙ БЛАБЛАТУН! – перебила его бабуля Отрыжуля.

– А, вот оно что! – Плакунья почесала волоски на подбородке.

– Это не так! – воскликнул папа, напуская на себя строгий вид. – Я не верю грязным слухам! Абрахам всегда был гордостью нашей семьи, настоящим героем. Окулюс врёт, вот и всё!

– АБРАХАМ БЫЛ ПУКЛОПЕНЬ!

– Нет, не был!

Я никогда в жизни не поверил бы, что папа осмелится возразить бабуле Отрыжуле. Не могу решить, что я чувствовал – гордость или страх за него. Мне доводилось видеть, как старая троллиха пробивает людьми стены и за меньшую провинность.

– Похоже, я пришла как раз вовремя, – прервала их спор Плакунья. – СТАРУШКА МАЛУНИ СНОВА ВСЕХ СПАСЁТ.

– Прошу прощения, – сказала мама. – О чём ты?

Я покосился на фею неудачи; было очевидно, что она что-то задумала. Её лицо растянулось в хитрой ухмылке, а глаза весело заблестели.

– У меня для вас малюсенький подарочек, – заявила она, потирая руки. – Охо-хо, какой хороший подарочек! Целую вечность его берегла!

С этими словами Плакунья повернулась к курицам, которые гоняли по полу бабушкиного ручного репезада Гурпа, и заорала:

– НУ-КА, ДЕВОЧКИ! У КОГО ОНО? КУРНЕЛИЯ? КВОХДИЯ? ЛЕДИ КУКАРЕК?

Упитанная чёрно-белая курица вспорхнула на стол и неловко взгромоздилась на крышку чайника. У неё в клюве я разглядел что-то маленькое и изогнутое, похожее на кривой кусок медной проволоки…

– А, КОНЕЧНО, У СКОРЛУПИНЫ! – Малуни протянула трёхпалую руку, и птица уронила в её ладонь то, что держала в клюве. Захлопав крыльями, курица слетела обратно на пол. – Ну-ка, покажем, что мы принесли!

3. Мастер-ключ

– ТА-ДА! – воскликнула Плакунья, помахав рукой. Между двумя короткими пальцами был зажат маленький белый шарик, приделанный к тонкому изогнутому куску металла с мелкими зарубками и зубчиками. – Как вам такое?

Повисла неловкая пауза.

– Эм, спасибо, Плакунья, – наконец проговорила мама. – Это замечательно.

– Да-да… – пробормотал папа. – Кстати, что это?

Плакунья поморщилась:

– Честное слово, иногда я не понимаю, зачем стараюсь! Что за глупцы не узнают мастер-ключ, даже когда он прямо у них перед носом?

– Какой-какой ключ? – смущённо переспросила мама.

– МАСТЕР-КЛЮЧ! – повторила Плакунья. – Стоит небольшое состояние, ёжики-творожики. Я много часов торговалась с дрожецапом, чтобы его заполучить!

– Ах, как мило, дорогуша! – воскликнула Нэнси, наклоняясь поближе, чтобы рассмотреть необычный артефакт. – Но мне кажется, что я никогда о таком не слышала.

– И я, – кивнул папа.

– Для чего он? – спросил я и тут же пожалел об этом.

– Сам смотри, пацан! – Плакунья направила на меня пронзительный взгляд, и у меня по спине побежали мурашки. Хотя старая лепреконша несколько недель назад спасла наши жизни, при виде её меня всё равно охватывала дрожь. – Ты будешь очень удивлён.

Она протянула мне мастер-ключ, и я осторожно взял его.

– Это же неопасно, правда? – пискнула мама, пока я крутил в руках странный предмет.

– Зависит от того, кто его использует, – захихикала Плакунья.

Присмотревшись, я наконец заметил, что белый шарик на самом деле – это резной череп с узорами. На полоске выгнутого металла были выгравированы крохотные буквы.

– «Иномирные товары Гибла и Гарпа», – прочитал я вслух.

– Лучшие изготовители мастер-ключей во всех мирах, – заявила Плакунья с гордым видом.

– Но… – мама явно ужасно боялась задать свой вопрос. – Но что он делает?

– ХА-ХА! – Плакунья снова выхватила у меня ключ и спрыгнула со стула. – Я покажу тебе, Рани! Тебе понравится, вот увидишь.

Мы все изумлённо наблюдали, как лепреконша ковыляет через кухню, разгоняя своих кур. Она подошла прямо к крикофону, висевшему на стене рядом с камином, а потом обернулась к нам.

– Столько сплетен слышно про Абрахама Банистера… Но давайте спросим его самого и узнаем правду! Действительно ли он сбежал и оставил своего одноглазого отпрыска на пожрание гробырице?

Мы тут же окружили старуху. То есть все, кроме бабули Отрыжули. Она не проявляла никакого интереса, только ещё больше рассердилась и принялась горстями хватать еду с наших тарелок.

– Чушерда пустяйшая, вот что я вам скажу! – хлюпала жадная троллиха, принимаясь за кусок праздничного торта. – Вы ещё пожалеете, я тут всё учавкаю!

* * *

Наверное, сейчас стоит рассказать, что такое крикофон. Вдруг ты раньше не слышал об этом приспособлении? С помощью крикофона можно разговаривать с кем угодно в отеле, где бы он ни находился. Именно так мама и папа будят меня по утрам.

Само устройство стоит в кухне и выглядит как печатная машинка, но на клавишах нет букв – вместо этого каждая из них связана с одной из комнат отеля.

Достаточно нажать нужную клавишу и заговорить в рожок.

Бла-бла-бла-бла-бла…

* * *

– Поверите не могу, – выдохнул папа. Кажется, он не знал, смеяться ему или плакать. – Плакунья, ты хочешь сказать, что мы можем позвонить Абрахаму?!

– Именно так! – захихикала лепреконша.

– Вот так просто? – ахнула мама.

– ВОТ ТАК ПРОСТО! – ответила Плакунья. – Такие полезные штучки одним щелчком соединяют с другой стороной. У меня такая была в дитячьем возрасте, я часами болтала с тётей Гриппой. Легко, как клопов давить! Нужно только… – Она вдруг воткнула мастер-ключ прямо в клавиатуру крикофона.

Раздались хруст и скрип – это клавиши гарпиятни и грязевого спа отогнулись в сторону, а потом с едва слышным щелчком мастер-ключ встал на место.

– Ну вот! – Плакунья важно скрестила руки на груди. – С первого раза получилось!

– Итак… – Нэнси, стоявшая у меня за спиной, положила две руки мне на плечи. – Что теперь?

Для большей драматичности Плакунья перешла на шёпот:

– Теперь мы повернём ключ. Фрэнки, хочешь попробовать?

Я подпрыгнул от удивления, меня одновременно охватили радость и страх. Кто бы мог подумать, что я смогу позвонить призраку своего прапрапрадедушки?!

– Смелее, ягнёночек, – подтолкнула меня Нэнси.

Я посмотрел на маму и папу; они оба кивнули. И тогда я повернул мастер-ключ.

4. Всё семейство в сборе

Мы затаили дыхание и прислушались. Из крикофона послышался треск. Даже бабуля Отрыжуля перестала запихивать в рот термитные трюфели и вытаращилась на нас.

Поначалу было тихо. Только ветер завывал вдалеке. Как вдруг…

– Алло-о-о-о-о-о-о-о-о? – внезапно донёсся из рожка слабый голос, отдававшийся эхом. — Алло-о-о-о-о-о-о-о-о?

У меня волосы на затылке встали дыбом.

– Поговори с ним, пацан! – велела мне Плакунья. – Дай знать, что мы тут!

– Эмм… Вы меня слышите? – сказал я в рожок. – Мы хотели поговорить…

– Кто-о-о э-э-это-о-о-о-о? – отозвался голос уже громче.

– Это Фрэн…

– БЕВЕРЛИ, ЭТО ТЫ? БЕВЕРЛИ СНАЙПГРАСС? – перебил голос. – СЛАВА НЕБЕСАМ!

– Эм… нет, это не Бев…

– ГДЕ ТЫ БЫЛА, БЕВЕРЛИ? Я ТУТ ЦЕЛУЮ ВЕЧНОСТЬ ЖДУ! ПОЧТИ ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ!

– Меня зовут Фрэнки Банистер! – крикнул я. – Вы меня слышите?

– КТО-КТО? – переспросил призрачный голос. – ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С БЕВЕРЛИ?

– Беверли здесь нет!

– КУДА ОНА ДЕЛАСЬ?

– Не знаю, – ответил я, взглядом прося помощи у Плакуньи. – Мы пытаемся найти Абрахама Банистера.

– НЕТ, МНЕ НЕ НУЖЕН АБРАХАМ БАНИСТЕР! ТЫ ВООБЩЕ СЛУШАЕШЬ? Я ИЩУ БЕВЕРЛИ СНАЙПГРАСС!

– Ну хватит! – Плакунья снова повернула мастер-ключ. – Давай-ка попробуем ещё раз.

Из крикофона снова раздался треск.

– Говори, Фрэнки, – подмигнула мне Плакунья.

Я заглянул в металлический рожок и попытался представить, что на другом конце меня слушает дедушка Эйб.

– Алло? – сказал я. – Мы хотим поговорить с Абрахамом Банистером.

Мы ждали…

Но ничего не происходило…

– Абрахам Банистер? – присоединилась ко мне Плакунья. – Подойди к крикофону, дурак рыбомозглый.

Когда я снова наклонился к машине, на другом конце линии раздался жизнерадостный голос:

– Матушки-мраки! Не ожидал поболтания в такой час!

Честное слово, я чуть в обморок не упал! Неужели со мной правда говорил прапрапрадедушка?

– Старина Эйб! – захохотала в крикофон Плакунья. – Ты ли это?

– Он самый! – ответил Эйб.

– А это Плакунья Малуни. Помнишь меня? Мы встретились в отпуске в Антриме, смотрели на гигантов с дамбы. Я одолжила у тебя бинокль, как сейчас помню.

– Ляжки-кочерыжки! Быть того не может! – воскликнул дедушка Эйб. Голос у него был тёплым и дружелюбным.

– Может, дружище, может! – рассмеялась Плакунья. Она была в не меньшем восторге, чем я.

– Приятно вас снова слышать, мисс Малуни. Чем могу помочь?

– Вообще-то со мной тут несколько человек, которые хотели бы кой-чего с тобой перетереть.

– Вот как? – засмеялся дедушка Эйб. – И кто же это?

– Во-первых, твой прапраправнук Фрэнки Банистер, – ухмыльнулась лепреконша.

– Вот дела! – радостно проговорил мой кумир.

– ПРИВЕТ, ДЕДУШКА ЭЙБ! – слишком громко заорал я в крикофон.

– Вечер добрый, дружочек, – ответил тот. – Сохранил семейное имя? Радость-то какая!

– Нэнси тоже здесь, – продолжила Плакунья.

– ПРИВЕТ, ПУПСИК! – отозвалась наша повариха-паучиха и промокнула уголок одного из глаз носовым платком. Иногда я забываю, что Нэнси знала Эйба ещё при жизни.

– А вот и родители Фрэнки, Рани и Барджес, – продолжила Плакунья, но мама и папа не могли поверить в происходящее и едва выдавили в ответ несколько всхлипов. – И Отрыжуля тоже с нами.

Дедушка Эйб ахнул:

– Мой пупсик здесь? Моя заплесневелая красавица? КАК ТЫ, МИЛАЯ?

Бабуля Отрыжуля, которая была занята тем, что заливала в глотку огромную миску мусса из броненосцев, повернулась к нам и зарычала. Огромные капли мусса потекли у неё по подбородку.

– МОЛЧАТЬ! – крикнула она. – МНЕ ТЕБЯ В ПЕРВЫЙ РАЗ ХВАТИЛО!

– Ага! Вот прелестница, которую я знаю и люблю! – мечтательно проговорил дедушка Эйб. – Жаль, что тебя нет рядом со мной, цветочек мой медовый. Представляешь, я сейчас на посмертном приёме с моими добрыми друзьями, Чарльзом Диккенсом и Боудиккой. Вот умора! Мы собирались приступить к десерту, но разговор с вами куда веселее!

– Эйб, погоди минутку… – перебила его Плакунья. – Я бы рада сказать, что мы звоним просто языками потрепать, но вообще-то у нас есть серьёзный вопрос.

– Вот как?

– Ты не представляешь, какой крышерушительный бардак случился в отеле.

– Мамочки! – испуганно воскликнул дедушка Эйб. – Мой прекрасный отель! Надеюсь, с ним не случилось ничего ужасного?

– Он в порядке! Но у нас были большие неприятности из-за… – я вдруг замялся.

– Из-за чего? – заволновался дедушка Эйб. – Не заставляй старого призрака гадать!

– Из-за твоего сына, – сказал я, ощущая странное бурление в животе. – Из-за… Окулюса Ноктюрна!

5. Дух прошлого

Внезапно яростный порыв ледяного ветра ударил нам в спины и швырнул меня на крикофон. Обернувшись, я успел увидеть, как моих родителей и Плакунью унесло в разные углы кухни. Нэнси крепко ухватилась за плиту, в ужасе оглядывая комнату.

Все свечи, включая те, что горели на торте, мгновенно погасли. Тени росли, заполняя комнату зачарованной тьмой, в которой даже тролль не смог бы ничего разглядеть.

– Что происходит? – закричала бабуля Отрыжуля.

Прежде чем кто-нибудь успел ответить, на потолке сверкнула молния и зигзагами разошлась по стенам.

– Фрэнки! – закричала мама, но я не видел, где она.

– Это плохо! Нужно отсюда выбираться! – заявила Плакунья.

Новый порыв холодного ветра обжёг мне лицо и руки, и кухня наполнилась оглушительным воем призрачных голосов и криками птиц.

– ЧТО ТЫ НАТВОРИЛА, ЛЕПРЕКОНША?! – взревела бабуля.

– НЕ ЗНАЮ! – завопила в ответ Плакунья. – ПОХОЖЕ, МЫ ВЫЗВАЛИ ДУХА!

Я попытался побежать туда, где, как мне казалось, находилась дверь кухни, но мои ноги словно примёрзли к полу. Ветер опрокидывал стулья и разбивал тарелки.

– СМОТРИТЕ! – воскликнула Нэнси.

На другой стороне кухни появился сверкающий зелёный шар. А потом он… моргнул!

Я вдруг понял, что смотрю на светящийся в темноте зелёный глаз.

Он оглядел комнату и остановился на мне.

– П-пожалуйста, не убивайте нас! – выдавил я.

Глаз снова моргнул и поменял цвет на ярко-синий. В следующее мгновение появился и второй глаз.

– Зачем мне вас убивать? – засмеялся чей-то голос. – ХА! Какая чепуха!

Я чуть не разрыдался. Голос был добрым и приятным, как у… ДЕДУШКИ ЭЙБА!

Постепенно в темноте стало загораться всё больше мерцающих искр, и вскоре я увидел бледные очертания человеческой фигуры, стоявшей возле стола. Её окутывала призрачная дымка. И может, у меня поехала крыша, но мне казалось, что фигура мне помахала!

– Д-д-дедушка Эйб?

– Вечер добрый, юноша! – со смехом ответил призрак. – Так и есть, это я!

– Абрахам? – пробурчала Плакунья. – Что ты тут делаешь? Мы должны были просто поговорить по крикофону!

– Ты меня так перепугал, что я чуть не сбежала в Тимбукту! – выдохнула Нэнси, прижимая руки к груди.

– Ха-ха! Сюрприз! – Магическая тьма, заполнявшая комнату, рассеялась, и дедушка Эйб засиял в полную силу. – Силы небесные, вы бы видели свои лица! Можно подумать, вы встретились с призраком!

Я изумлённо уставился на духа с лысой головой и залихватскими усами.

– Ах, как же здорово снова оказаться дома, – улыбнулся он во весь рот. – Восхилепно! Как будто никогда и не исчезал.

С этими словами он повернулся к бабуле Отрыжуле, которая пялилась на него с лицом существа, только что проглотившего осиное гнездо.

– А вот и мой дорогой пупсик! – проворковал он, протягивая к ней руки. – Чмокнешь меня, милая?

6. Любопытные гости

– РРРЫА-А-А-А-А-А!

Бабуля Отрыжуля проломила дверь кухни вместе с куском стены. Последнее, что мы видели, – как её массивный силуэт уносится в сторону вестибюля со скоростью быка с несварением желудка.

– РРРЫА-А-А-А-А-А!

– Хм-м… это несколько неожиданно, – выдавил Эйб и весело посмотрел на нас. Наверное, бабуля регулярно выкидывала что-то подобное, когда он был жив. – Как думаете, стоит пойти за ней?

К тому времени, как мы вышли из кухни в вестибюль, слухи о призраке разошлись по всем комнатам. Гости уже столпились у стойки регистрации и взволнованно переговаривались.

Бабуля Отрыжуля промчалась через толпу, раскидывая гостей налево и направо, и спряталась за статуей прапрабабушки Дженнифер.

– ПРОВАЛИВАЙ И БОЛЬШЕ НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ! – закричала она, снова увидев своего мужа. – Я СЕРЬЁЗНО!

– Добрый вечер! – сказала мама гостям, которые удивлённо наблюдали за нами.

– НЕ ПОДХОДИ! – взвыла Отрыжуля. – ЕСЛИ ОН ПОЛЕЗЕТ ЧМОКАТЬСЯ, МЕНЯ СТОШНИТ!

У меня по-прежнему шла кругом голова, но я знал, что не позволю бабуле, этой воющей бегемотихе, испортить нашу встречу с дедушкой Эйбом. Как часто вам доводилось увидеть призрак покойного родственника?

– Всем привет! – сказал папа с широкой улыбкой.

– Нечего тут приветами раскидываться, мистер Банистер! – прохрипела из толпы мадам Мак-Криди, банши, и облизнула губы с голодным видом. – Обои шепчут про новоприбывшего. Кто это и можно ли его съесть?

– Он омерзигадкий? – спросила чертешишка, дёргая хоботком.

– Это шмоматолог? – хором взмолились Коренные Сестрицы, Дентина, Деснина и Пастина, зубные феи-тройняшки с очень плохими зубами. – Пожалуйшта, пушть это будет штоматолог! Нам бы шейшас пригодилша хороший штоматолог!

– Нет, ничего подобного, – ответил папа. – Это…

Внезапно на семейство ничего не подозревающих хинкапутов обрушился поток эктоплазмы. Это был призрак принца Грогбы, который радостно захлопал в крошечные ладошки и замахал ногами в туфлях с загнутыми носами.

– Кто говорил о еде? – заворковал он, оглядывая вестибюль. – Что тут вкуснючего дают?

– Уходи, Грогбука! – проворчал я, показав язык маленькому призраку.

– ЗАЛЕПИСЬ, МАЛЯВКА! – огрызнулся он. – Я хочу посмотреть на нового гостя. Может, сегодня я наконец увижу, как Фрэнки Банистера размалывают слюнявые челюсти!

– Ох, да помолчи ты, мелкозявка! – воскликнула Нэнси, потрясая кулаками в сторону избалованного принца. – Не смей так говорить про Фрэнки!

С тех пор как мы победили Окулюса и отправили его в Гималаи, Грогба всё время меня достаёт. Просто кошмар! Он практически не отходит от меня, разве что ради купания нагишом в фонтане (он считает его своим личным плавательным бассейном). Наверное, так он мстит за то, что его счавкали в саду.

– Сейчас не время! – рявкнула мама и, отобрав метлу у Ууфа, нашего огра-завхоза, замахнулась ею на Грогбу. – Не думай, что я постесняюсь тебя развеять!

– Заткните свои болтодыры, – проворчал принц гоблинов. – Я хочу гляделками попырить, что тут происходит! Обои шепчутся про что-то ужаснячее! Говорят, сюда явился настоящий злюка!

– Эм… нет, – ответила мама. – Ничего такого… то есть… никого такого. Обои ошибаются.

– Обычно они не ошибаются, – просипела мадам Мак-Криди.

– Может, это бурув-мальчикоед? – захихикал Грогба. – Или бритвозубый нюхоёж?

Гости, столпившиеся вокруг стойки регистрации, испуганно ахнули.

– Или хрящеведьма? – продолжал Грогба.

– Замолчи наконец, – раздался голос Плакуньи. Она была такой низкой, что я бы не заметил её, если бы она внезапно не вскинула в воздух трубку пылесоса. – Прекрати всех пугать, а не то окажешься внутри этой штуковины!

Даже принцу Грогбе хватило ума не спорить с древней лепреконшей. Он покосился сначала на Малуни, а потом на меня.

– Увидимся у тебя в комнате, сопляк! – фыркнул он. – Буду репетировать оперные арии всю ночь!

С этими словами он исчез, снова разбрызгав эктоплазму.

Через несколько секунд огромный зал снова заполнился болтовнёй гостей, которые выкрикивали вопросы и требовали ответов.

Наконец терпение Плакуньи лопнуло. Она вскарабкалась на каменную стойку регистрации.

– ЗАТКНУЛИ СВОИ БОЛТЛИВЫЕ ДЫРКИ, ЕСЛИ ХОТИТЕ УЗНАТЬ, КТО ТУТ НОВЕНЬКИЙ! — громко крикнула она.

Гости тут же замолчали. Я покосился на маму, и она кивнула.

– Давай, малыш, – подмигнула она и подсадила меня на стойку. – Можешь рассказать.

– Итак, – как можно громче начал я, – это…

– Демон Вони? – предположила миссис Венера, прибывшая на тележке.

– Саблезубый жутконос? – выкрикнул Горацио Квакум, садовник.

– Моя тётя Труди? – взвыла Берол Данч, престарелая русалка, сидевшая в фонтане.

– НЕТ! НЕ ОН, НЕ ОН И НЕ ОНА! – крикнул я в ответ. Нужно поторопиться, иначе гости мне и слова не дадут произнести. – ЭТО… ЭТО… ЭТО ОСНОВАТЕЛЬ ОТЕЛЯ АБРАХАМ БАНИСТЕР!

7. Кавардак

Как только я прокричал эти слова, папа вышел из-под арки, и все увидели парящего в воздухе призрака.

– Всем привет! – дедушка Эйб застенчиво улыбнулся и помахал собравшимся. – Сюрприз!

В следующую секунду вестибюль заполнился ахами и охами.

– Это правда ты? – спросил пожилой сосновый дриад.

– ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! – воскликнул Реджинальд Мырг, циклоп.

– Этого не может быть! Когда я видела Эйба в последний раз, на нём было больше кожи! – заявила Берол Данч.

Но это был он, мой прапрапрадедушка! Я не мог отвести глаз от призрака в смешных носках и с искрами в синих глазах. Я смотрел на портрет дедушки Эйба каждый день, и теперь у меня наконец появилась возможность с ним познакомиться. Да это лучше, чем миллион подарков на Новотролль!

Хотя…

Не знаю почему, но у меня в животе снова появилось странное чувство. Я никак не мог отделаться от одной мысли: что, если рассказы Околюса были правдой? И что там Грогба говорил про обои? Они утверждали, что в отель явился настоящий злюка?

– Тут ходят шлухи, што ты хитрый жук, – хором прошепелявили Коренные Сестрицы, словно прочитали мои мысли.

– Что? – удивлённо переспросил призрак.

– Мы слышали, что ты бессердечный репняк! – пробулькал престарелый анемонк.

– Злодей, каких поискать! – добавил Реджинальд Мырг.

– Силы небесные! – ахнул дедушка Эйб. – Вас ввели в заблуждение!

– Тогда как понимать поведение твоего ежучего сыночка? – фыркнула Леди Леонора, материализовавшись в воздухе. – Этот мелкий разбойник меня заколдовал и заставил ему ПРИСЛУЖИВАТЬ!

– Я ЧУТЬ НЕ УМЕР! – воскликнул Рыдающий Норрис с лестницы.

– Ты уже умер, дуралей! – огрызнулась на него Леди Леонора. А потом снова повернулась к дедушке Эйбу: – Ну?!

– Я тут ни при чём! – заявил он. – Если честно, я даже не помню этого мальчишку. Не моя вина, что он пытался разрушить отель!

– Разве мы тебе об этом рассказывали? – Плакунья прищурилась на усатого призрака.

– Что? – дедушка Эйб засмеялся. – Нет… я просто почувствовал!

– Почувствовал? – переспросила Плакунья.

– Именно так! Мы, духи, это умеем. Не так ли, Леди Леонора?

– Призраки крайне умны, – важно кивнула та. – Я, например, отличаюсь исключительным умом.

– Вы раньше встречались? – со скептическим видом хмыкнула Плакунья. – Откуда ты знаешь имя Леди Леоноры?

– Просто мы, призраки, знаем больше, чем другие, – сообщил Эйб.

– Ах, это верно, – противно захихикала Леди Леонора.

Малуни открыла рот, чтобы снова что-то сказать, но Леди Леонора вынула из воздуха прозрачный веер и замахала им на старую лепреконшу.

– Кыш! – зашипела она, слетая на пол. – Хозяин дома не желает ни минуты проводить в обществе таких, как ты.

– С чего ты взяла, что он хочет видеть твою потрёпанную моську? – прошипела в ответ Плакунья, но высокомерная леди-призрак её просто проигнорировала.

– Идём, милый друг, – проворковала она Эйбу. – Теперь, когда ты один из нас, я покажу тебе лучшие места в отеле для призраков. Я знаю прекрасный уголок на седьмом этаже, идеально подходящий для репетиций криков!

С этими словами она попыталась взять дедушку Эйба под руку, но тот завизжал!

– НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! – завопил он, отшатнувшись от неё.

– КАК ГРУБО! – возмутилась Леди Леонора. От удивления она даже выплеснула на плитку немного эктоплазмы.

В зале снова повисла тишина, потому что все уставились на дедушку Эйба. Старый призрак ответил всем сердитым взглядом, а потом нервно усмехнулся.

– Нижайше прошу прощения, – пробормотал он. Если бы призраки умели краснеть, уверен, его лицо стало бы цвета помидора. – Я… эм… ужасно устал. Путь из мира мёртвых крайне утомителен! Я человек женатый и хотел бы провести немного времени в объятиях моей обожаемой супруги.

Все повернулись и посмотрели на бабулю Отрыжулю, которая как раз на цыпочках поднималась по лестнице. Она остановилась и скривилась.

– НИ ЗА КАКИЕ КОЧЕРЫЖКИ!

– Но, пупсик мой! – взмолился Абрахам. – Мы так долго были в разлуке!

– О-о-о, как романтишно, – хором вздохнули Коренные Сестрицы. – Пушть они пошелуютща, так шопливо-шлюняво!

У бабули внезапно раздулись щёки, как будто её вот-вот стошнит.

– Даже и не думай! – рявкнула она. – Мне и в тот раз надоело быть жёнушкой-сластёнушкой! Я лучше буду обниматься с саблезубым шипомордом, чем ещё минуту проведу с тобой!

Вот и всё…

Бабуля взбежала вверх по лестнице, как обезумевший носорог.

– Ох, дела… – печально протянул дедушка Эйб.

При взгляде на него сомнения в моём сердце начали таять. Он так печально висел в воздухе, что я не мог ему не посочувствовать.

Я собирался его окликнуть, но меня заглушил гомон наших гостей. Они опять принялись выкрикивать вопросы:

– Что ты помнишь про Окулюса?

– Почти ничего, – грустно проговорил дедушка Эйб. – Я был призраком почти сто лет! Я не могу даже вспомнить, как он выглядел!

– Как живётся после того, как отбросил копыта?

– ХОЛОДНО!

– Почему ты сбежал и бросил первую жену и сына?

– Я их не бросал! Я их не помню, честное слово!

Гости столпились вокруг напуганного призрака. Появление дедушки Эйба разделило их на два лагеря. Одни радовались его возвращению, другие кричали и потрясали кулаками в воздухе, гадая, кто перед ними – герой или негодяй.

Воцарился полный хаос! Мои родители и Нэнси изо всех сил пытались контролировать ситуацию, но для большинства волшебных существ сплетни куда важнее, чем хорошие манеры.

Гости кричали и улюлюкали, а Берол Данч даже бросила остатки сардины, которую жевала, прямо в дедушку Эйба! Огрызок медленно пролетел по воздуху прямо через голову призрака и вляпался в стену с влажным шлепком.

– Вот тебе!

8. С Плакуньей Малуни не побалуешь!

– ПРЕКРАТИТЬ БЕЗОБРАЗИЕ!

Надтреснутый голос прозвучал так громко, что все замерли на месте и раскрыли рты.

Я обернулся к Плакунье, которая стояла на стойке рядом со мной. Она вытащила что-то из мешочка на поясе, а потом вскинула руку вверх.

– ХВАТИТ СХОДИТЬ С УМА! – В узловатых пальцах лепреконша держала бутылочку из синего стекла. – РАСХОДИТЕСЬ ПО СВОИМ КОМНАТАМ!

С этими словами фея неудачи швырнула бутылочку на чёрно-белую плитку. Стекло разбилось, выпустив облако тошнотворно-жёлтого дыма. Раздался громкий хлопок.

Малейшую долю секунды ничего не происходило, а потом…

– А-А-А-А-А-У-У-У-У-У!

Все гости оторвались от пола и полетели кто куда с головокружительной скоростью, словно их тянули за резинку на трусах.

– ЧТО ТВОРИТША?! – взвизгнули Коренные Сестрицы, едва не сбив меня с ног.

– А-А-А-А-А-У-У-У-У-У!

Гости проносились мимо лестницы и мелькали среди люстр. Стайка пылевушек прокатилась по перилам вверх, а Берол Данч хвостом вперёд вытащило из фонтана и протащило по коридору к бассейну; за ней тянулся мокрый след.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! – вопила русалка.

Я изумлённо наблюдал за гостями, которые один за другим разлетались по коридорам. Через несколько минут захлопали сотни дверей. Вскоре в вестибюле остались только я, мама с папой, Нэнси, Плакунья и дедушка Эйб.

Мы растерянно переглянулись, а потом Нэнси очень громко закряхтела.

Брюзженок, который наблюдал за происходящим у стойки регистрации, тоже оторвался от пола и случайно пролетел прямо через сине-фиолетовую причёску Нэнси. Теперь кудри несчастной поварихи-паучихи торчали во все стороны, как листья пальмы. Её шляпка сползла на один глаз, а очки вообще куда-то делись. Она выглядела так, словно попала в самое сердце торнадо.

– Ой-ой, вот дела! – возмущённо засопела она. – Моя завивка! Я её только что сделала! Небольшое предупреждение не помешало бы, Плакунья. Стой я чуть левее, бедный брюзженок оторвал бы мне голову! – Она пошарила по полу в поисках очков, нашла их и вернула на нос. – Что это вообще было?

Плакунья криво ухмыльнулась:

– Заклинание «ХВАТИТ СХОДИТЬ С УМА». Я украла рецепт много лет назад у болотного карлика и с тех пор не переставала его совершенствовать. Очень полезен в хозяйстве.

– И правда! – пробормотал дедушка Эйб, глядя на Плакунью со смесью страха и благодарности. – Большое спасибо! Ты всегда найдёшь правильное заклинание…

– Не за что! – отмахнулась лепреконша. – Хотя долго этих болтунов в комнатах не удержишь. Думаю, нам и самим пора расходиться по кроваткам.

Однако мы были слишком взволнованы, чтобы отправиться спать.

– Завтра тебе придётся многое объяснить, Эйб, нравится тебе это или нет, – заявила Плакунья.

Призрак кивнул:

– О да. Полагаю, придётся.

– Разве можно являться из другого мира без предупреждения? – упрекнула его лепреконша. – Неудивительно, что у всех кукушечку сорвало!

– Просто после нашего разговора мне захотелось вас навестить, – развёл руками дедушка Эйб. – Ох, беда! Не следовало мне приходить. Все считают меня негодяем…

– Что ты, Абрахам, я никогда не верил этим слухам! – сказал папа. – Я рад, что ты здесь.

– Я тоже! – подхватила мама.

– Эйб, можешь спать на ступенях моего фургона, там я смогу за тобой присматривать, – сказала Плакунья. – А остальные… ПО КОЙКАМ!

У нас был ещё миллиард вопросов к дедушке Эйбу, но никому не хватило смелости спорить с Плакуньей Малуни.

9. Четвёртая скважина

За окном едва забрезжил рассвет, а я уже давно оделся и приготовился спуститься вниз на кресле-лифте.

Грогба сдержал обещание и всю ночь распевал арии. Я едва дождался утра.

Сегодня был настоящий день рождения Эйба – сто семьдесят пятый! – и я ужасно хотел провести его вместе с прапрапрадедушкой. Я мечтал узнать всё о его путешествиях и приключениях!

Все сомнения окончательно исчезли. Я не мог поверить, что позволил глупому принцу Грогбе заставить меня нервничать!

С громким БУМ я приземлился в библиотеке и побежал к дверям, ведущим в вестибюль.

– Дедушка Эйб! – крикнул я и едва не свалился с ног, увидев, что вестибюль уже заполнен сотнями гостей.

Наверное, я всё-таки не ранняя пташка.

– Фрэнки, милый! – окликнула меня Нэнси, стоявшая у стойки регистрации. – Иди сюда!

Мои родители были здесь же и, как и все гости, непонимающе смотрели на дедушку Эйба, который взволнованно ходил вокруг стойки.

– Она была прямо тут! – повторял он.

– Скважин всего три, Эйб, – сказала мама и показала ему ключ, который висел у неё на шее.

– Нет-нет-нет, их точно было четыре! – настаивал дедушка Эйб. – Рыба, змея, пчела, осьминог!

– Доброе утречко, пацан! – заметив меня, сказала Плакунья. – Если это, по-твоему, утро.

Дедушка Эйб поднял на меня глаза и просиял.

– Добрый день, юноша! – озорно усмехнулся он. – Ты как раз вовремя!

– Что происходит? – спросил я, пробираясь через толпу к стойке.

Мама выступила вперёд:

– Видишь ли, Фрэнки, вчера, после того как ты лёг спать, мы с папой поговорили и решили, что просто обязаны устроить праздник в честь твоего прапрапрадедушки. Тем более что он сам сможет в нём поучаствовать.

– А когда сегодня мы проснулись и поделились нашей идеей с именинником… – Папа с довольным видом покосился на дедушку Эйба. – Расскажи сам!

– С удовольствием, – засмеялся призрак. Он поднялся в воздухе повыше, чтобы все его хорошо видели. – Я сказал, что мы должны устроить вечеринку в бальном зале.

Я на минуту задумался.

– Но у нас нет бального зала, – пробормотал я, гадая, не отбило ли у меня память из-за ночных концертов Грогбы.

– ВОТ И Я ТАК СКАЗАЛ! – воскликнул папа.

– Что ж, боюсь, вы оба ошибаетесь, – улыбнулся дедушка Эйб. – Конечно, он у нас есть. И ВЕЛИКОЛЯПНЫ!

– Где же он, ягнёночек мой? – спросила Нэнси. – Я никогда о нём не слышала.

– Ха-ха! Ты сама его увидишь, Нэнси, – пообещал дедушка Эйб. – Надо только найти замок с осьминогом. Уверен, он где-то здесь!

Замок с осьминогом?! Я внимательно посмотрел на каменную стойку. Всё было как обычно. Три скважины, окружённые золотыми символами. Каждая открывает один из входов в отель.

Если повернуть ключ в скважине с рыбой, фонтан в середине зала отодвинется в сторону и откроет морскую дверь, глубокий колодец, который уходит глубоко в океан. Этот вход обычно используют русалки и другие морские обитатели.

Скважина со змеёй открывает и закрывает парадные двери, выходящие на улицу.

Скважина с пчелой открывает небесную дверь высоко в куполе вестибюля.

Я сто раз видел, как мама использует свой ключ, и точно знал, что она права: символа осьминога здесь нет.

– Ты уверен, что ничего не перепутал, дорогуша? – спросила Нэнси.

– Конечно, у меня идеальная память! – дедушка Эйб сердито сверкнул глазами и погладил усы. – Мы всё время использовали эту скважину. Она открывает лифт до… – голос призрака становился всё тише.

– Думаю, тебе стоит вернуться на лестницу и отдохнуть. Ступени в подвал Ууфа свободны, уверена, он не будет возражать, – предложила Нэнси. – Наверное, ты слишком устал после путешествия, Эйб.

– ПОНЯЛ! – неожиданно воскликнул призрак.

– Что ты понял? – удивилась Плакунья.

– Вода! Нужна морская вода! – дедушка Эйб захлопал в ладоши. – Память возвращается! Нам пришлось наложить на скважину чары после того, как в ней завелись паразиты-кутежиты. Они чуть не разнесли бальный зал своими безумными вечеринками.

Мы все растерянно переглянулись.

– Я не допил чай. Это подойдёт? – спросил папа, протягивая кружку.

– Не годится! – воскликнул дедушка Эйб. – Нужна солёная вода.

– Но я пью креветочный чай, – пояснил папа. – Он солёный, как слюни сардины!

– ВЕЛИКОЛЕПНО! – обрадовался призрак. – В таком случае… Сюда, Барджес, вылей его на стойку.

Я покосился на маму, которая кивнула папе. Казалось, она вот-вот лопнет от любопытства.

– Смотрите, – просиял Эйб, – это потрясающе! Скорее!

Папа поднял кружку над стойкой и вылил остатки креветочного чая на её поверхность.

Затем мы подождали, пока розовато-красная жидкость растечётся по холодному серому камню, и…

– СМОТРИТЕ! – ахнула мама.

У меня перехватило дыхание, потому что каменная поверхность подёрнулась дрожью и забурлила, словно сама превратилась в жидкость. Вдруг из камня вырвалось восемь золотых щупальцев! Они вытянулись в разные стороны и стали ползти вниз, к полу.

– Невероятно! – выдохнул папа. – Неужели это сон?

– Это не сон, Барджес! – сказала Нэнси, изумлённо моргая всеми глазами. – Ох, как красиво!

Когда щупальца достигли пола, раздался тихий металлический скрип и прямо в середине стойки появилась замочная скважина.

– Ну что я говорил? – прервал тишину дедушка Эйб. – Чего ты ждёшь, Рани? Попробуй вставить ключ.

– Давай, – папа похлопал маму по плечу.

– Держитесь крепче, – сказала мама, дрожащей рукой вставила ключ в замочную скважину и повернула его.

ЩЁЛК!

10. Добро пожаловать вниз!

Пол у нас под ногами яростно затрясся. Раздался оглушительный скрип шестерёнок. Не успели мы опомниться, как каменная стойка и большой круглый сегмент чёрно-белой плитки начали вращаться и опускаться под пол, унося нас с собой и оставляя поражённых гостей пялиться нам вслед.

– Пучинки-паутинки! – воскликнула Нэнси, хватаясь за мою руку четырьмя своими. – Что творится?!

– Ха-ха! Так и знал! – рассмеялся дедушка Эйб. – Вам там понравится.

Необычный лифт продолжал с грохотом уходить под землю, вращаясь, словно мы стояли на огромном штопоре. Как мы могли не знать о том, что находится прямо под нашим вестибюлем?!

Мы опускались всё ниже и ниже.

– Как далеко уходит эта конструкция? – нервно спросила мама.

– И что нас ждёт внизу? – добавила Плакунья, вытащив из мешка на поясе потрёпанный амулет в виде кроличьей лапки. – От всего этого верчения-кручения у меня начинается тошнение!

Дедушка Эйб улыбнулся:

– Мы почти на месте. Не волнуйтесь, мадам, всё совершенно безопасно.

– Мадам? – фыркнула Плакунья. – Вряд ли ты будешь так меня называть, когда меня стошнит.

Нас коснулся порыв пыльного ветра, и мы опустились через потолок в большую комнату, минуя огромную люстру, затянутую паутиной.

– Ох, батюшки! – ахнула Плакунья, немедленно забыв про тошноту. – Где это мы?

Вращающаяся платформа сделала последний поворот и с сильным толчком опустилась на пол.

Никто не сдвинулся с места.

Никогда в жизни я не был так взволнован! Место, где мы оказались, выглядело как железнодорожная станция.

– Где мы? – пробормотал папа, выходя из лифта.

– Впечатляет, правда? – спросил дедушка Эйб.

Мы с родителями подбежали к перилам и увидели перед собой огромный зал. Лифт остановился на приподнятой террасе, с которой две изогнутые лестницы вели на деревянную платформу станции.

Вдоль перрона тянулись фонари на столбах, как на набережной Брайтона. С каждого свисал потрёпанный флаг с надписью: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ВНИЗ!»

Дальше на платформе виднелась старая тележка с закусками, предлагавшая ТРЕВОЖЕНОЕ С МОЗОЛЯМИ и БОРОДАВКИ В САХАРЕ.

За ней стоял затянутый паутиной билетный киоск с большой вывеской над треснувшим окошком. Надпись на вывеске была написана витиеватыми буквами. И хотя на ней лежал толстый слой пыли, я легко смог прочесть:

Солёный бальный зал и Сады удовольствий

Вход – 1 шиллинг

– Солёный бальный зал? – выдохнула мама.

– Сады удовольствий? – добавил я.

Звучит отлично! Однажды Нэнси устроила мне экскурсию по побережью. (Она наложила на себя специальное заклинание «проблеск», благодаря которому выглядела как обычный человек.) Мы посетили Сады удовольствий, где были игры и аттракционы. Было ФАНТАСТИЧЕСКИ ЗДОРОВО!

– Посмотрим, что вы скажете, когда их увидите! – засмеялся дедушка Эйб. Он буквально сиял от радости.

– Но почему я не знала об этом месте? – удивилась Нэнси. – Я работаю в отеле со дня его открытия. Я не могла его не видеть!

– Хм-м, звучит подозрительно, – заметила Плакунья. Она вытащила из кармана маленькое увеличительное стекло и уставилась сквозь него на паучиху. – Дай-ка я на тебя посмотрю малюсенькую секундочку.

– Что ты делаешь? – спросила Нэнси.

– Это хитроскоп, – пояснила Плакунья, всё ещё щурясь в маленькую лупу. – Замечает мистификикации за милю, и… хо-хо-хо, на тебе такая есть! И большущая! – Плакунья выудила из мешочка на поясе очередную маленькую бутылочку и вручила её Нэнси. – Выпей!

– Это ещё что такое? – нервно спросила Нэнси.

– Слёзы феи-врушки, – ответила Плакунья. – Отлично снимают мистификикации.

Нэнси недоверчиво посмотрела на зеленоватую жидкость, а потом поднесла бутылочку к губам и залпом проглотила её содержимое.

– На вкус как лакрица! – захохотала Плакунья.

– Ну как? – спросила мама нашу повариху. – Что-нибудь чувствуешь?

– Ох! – Нэнси прижала руки к груди. – Конечно, я знала! Я обожала Солёный бальный зал!

– Ну, что я говорила? – довольно хмыкнула Плакунья. – Старушка Малуни разберётся со всеми вашими проблемами.

– Сильное средство! – рассмеялась Нэнси. – Память возвращается. Я всё забыла из-за Отрыжули.

– К сожалению, моя милая никогда не любила воду, – вмешался дедушка Эйб.

– Мыться она точно не любит, – кивнул папа. – Но я не понимаю, при чём тут это.

– Отрыжуля всегда грозилась, что, если Эйб отбросит копыта, она зачарует эту половину отеля и заставит всех о ней забыть, – продолжила Нэнси. – Похоже, она сдержала обещание.

– То есть Отрыжуля вам всем прополоскала мозги?! – в ужасе воскликнула мама.

– Похоже на то, – сказал дедушка Эйб. – Я смутно вспоминаю, что мой пупсик терпеть не могла сюда спускаться, потому что ей никогда не нравилось долго находиться под морем.

– ПОД МОРЕМ?! – вскрикнула Плакунья. – ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ОТЕЛЯ НАХОДИТСЯ ПОД МОРЕМ?!

Дедушка Эйб одарил её очередной озорной усмешкой и проплыл по воздуху к металлическому рычагу, который торчал из деревянной платформы рядом с билетным киоском. Этот рычаг был с меня ростом!

– Сейчас сами всё увидите, – сказал призрак и дёрнул рычаг. Раздался пронзительный скрип металла, а за ним последовал высокий перестук ржавых колёс на расшатанных рельсах.

11. «Атлантида»

– О-о-о, едет-едет! – засмеялся дедушка Эйб, подпрыгивая от радости. – Так и знал, что даже спустя столько времени она всё равно работает! – Призрак указал на арку в одной из стен зала. – Скоро прибудет!

Я заглянул за край деревянной платформы и увидел медные рельсы, как у аттракциона на ярмарке. Они выходили из арки, на которую указывал дедушка Эйб, тянулись вдоль станции и снова исчезали в другой арке на противоположной стороне зала.

СТУК! СКРИП! ТАРАХ! БРЯК!

– Что это за шум? – спросила мама.

– Секундочку… – ответил Эйб.

В следующее мгновение сверкнул свет, и из тоннеля появилось отполированное до блеска… нечто.

Даже не знаю, как это описать. Это была одна из самых ПОТРЯСАЮЩИХ штук, какие я видел.

То, что прибыло на станцию, выглядело как поезд в форме гигантского скелета рыбы. По всей длине тянулись рёбра из блестящего металла, а по бокам красовались покрытые узорами плавники. Внутри прятались четыре ряда синих мягких бархатных сидений, а вместо глаз горели два фонаря, которые рассекали пыльный воздух ярко-зелёными лучами.

– Разве она не прекрасна?! – возликовал дедушка Эйб.

– Ч-что это? – выдавил папа. Он ОБОЖАЕТ всякие приборы и машины. Сейчас он выглядел как мой ручной угольный дракончик Хоггит, когда мама даёт ему остатки ужина.

– Это, дорогие друзья и родственники, «АТЛАНТИДА»! – гордо произнёс дедушка Эйб. – Я сам её спроектировал. А строила её команда из пяти тысяч очень умелых горгурсалок.

– Для чего он нужен? – прохрипела Плакунья.

– Она! – поправил её дедушка Эйб и погладил машину, словно её обидели. – Атлантида – она! И именно на ней мы доберёмся до самого интересного и ЗАЧУДИТЕЛЬНОГО места, которое можно увидеть по эту сторону Бермудского треугольника. По местам!

– Я в эту штуку не полезу! – заявила Плакунья. – Она вся протекает!

Однако Нэнси уже толкнула ворчливую фею неудачи в вагон.

– О-о, не могу дождаться, когда снова его увижу! – воскликнула паучиха.

Вскоре мы все сидели на местах. Мне досталось место впереди, рядом с дедушкой Эйбом.

– Как быстро она едет? – спросила мама со второго ряда.

– И долго ли нам ехать? – поинтересовался папа. – Мы увидим дельфинов?

– В последний раз я была в Солёном зале ещё девочкой-припевочкой! – ворковала Нэнси. Она придерживала Плакунью за плечи, чтобы та не выпрыгнула из поезда.

– Отпусти! – завывала лепреконша, но четыре руки Нэнси держали крепко. – Я тебе устрою, паучиха!

– Ты ещё скажешь мне спасибо, когда мы приедем, ягнёночек!

– КОГДА ПРИЕДЕМ, Я ТЕБЯ ПРОКЛЯНУ! – заорала в ответ Плакунья.

12. ВРРУММ!

– Давай, Фрэнки.

Я поднял взгляд на дедушку Эйба и увидел, что он смотрит на блестящую медную панель в передней части вагона. На ней была единственная кнопка. Стеклянная и круглая, она светилась тем же зелёным цветом, что и лучи из глаз-фонарей рыбы.

– Жми! – подмигнул мне дедушка Эйб.

Я нерешительно положил руку на кнопку.

– Не стоит нервничать, мальчик мой, – улыбнулся дедушка Эйб. – Там, под морем, замечательно!

Сейчас, когда он смотрел на меня, я заметил, что в свете «Атлантиды» его левый глаз стал зелёным. Это напомнило мне Окулюса, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

Я открыл рот, чтобы заговорить, как вдруг…

ВРРУММ!

Нэнси, радуясь больше, чем стая пылевушек, забравшихся в мешок пылесоса, протянула руку через ряды сидений и накрыла мою ладонью.

– ПОЕХАЛИ!

Кнопка громко щёлкнула, и огромные облака дыма вырвались по обе стороны причудливой машины.

Несколько секунд она тряслась на месте, как крышка на кастрюле с кипящей водой, а потом помчалась в тоннель.

Затхлый воздух свистел в металлических рёбрах поезда-рыбы, пока тот покидал станцию, а потом поезд сорвался вниз, в кромешную тьму!

Фонари на носу «Атлантиды» освещали лишь небольшой отрезок рельсов прямо перед нами. От ветра у меня слезились глаза, и я изо всех сил схватился за края сиденья.

– МЫ ВСЕ УМРЁМ! – первым закричал папа, а за ним мама и Нэнси, и…

Мне не стыдно признаться, что я рыдал как младенец вместе с ними. И только Плакунья молчала. Наверное, внезапный ВЖУХ напугал её так, что она потеряла дар речи… ХА-ХА!

– Классно, правда? – прокричал дедушка Эйб, когда мы достигли поворота, а потом резко полетели вверх. – Восхитительно!

– ВОСХИТИТЕЛЬНО? ДУРАК ЕЖУЧИЙ! – Похоже, Плакунья наконец обрела голос. Я оглянулся через плечо и разглядел в зелёном свете перепуганную лепреконшу с безумным взглядом; её грязные дреды развевались позади, как бельё, развешанное на верёвке, во время урагана. – ГЛЯДЕЛКИ БЫ МОИ ВАС НЕ ВИДАЛИ!

– Скоро приедем! – то ли прокричал, то ли прохохотал дедушка Эйб. – Пять… четыре… три…

– ЭТОТ ПРИЗРАК ПОЕХАЛ КРЫШЕЙ! – крикнула Плакунья. – ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ С ЭТОЙ КРИВОБОКОЙ ТЕЛЕГИ…

Внезапно раздался ещё один ВРРУММ, визг колёс, и нам в глаза ударил ослепительный синий свет.

На долю секунды я подумал, что мы оказались над землёй. Но потом увидел над нами разбивающиеся волны и понял, что мы ПОД МОРЕМ!

«Атлантида» неслась по прозрачному тоннелю, словно пуля, выпущенная из пистолета.

– ПОТРЯСАЮЩЕ! – закричала мама, когда мы пронеслись мимо того, что выглядело как затонувшие ряды стволов деревьев. – ПИРС!

И правда! Изобретение дедушки Эйба вырвалось из подземелья и мчалось между сотен деревянных опор, державших Брайтонский пирс.

– Я же говорил! – возликовал старый призрак, пока мы неслись всё дальше.

Хотя мы летели с бешеной скоростью, я ясно видел, что «Атлантида» двигалась внутри длинной стеклянной трубы, которую удерживали большие скобы из ржавой меди. Нам предстоял долгий путь. ОЧЕНЬ долгий! Поэтому я устроился поудобнее и постарался наслаждаться поездкой. Для этого пришлось отогнать мысли о том, что мы сидели в очень старой машине, в сотнях метров под поверхностью океана.

13. Как хорошо внизу!

Время от времени «Атлантиду» заносило на поворотах или она пролетала через завесу воды, которая лилась между рёбрами, но в остальном… мы просто летели вперёд, в открытое море.

– Становится темновато, – поёжился папа. – Долго нам ещё ехать?

Если честно, я тоже начал тревожиться. Ведь тьма вокруг сгущалась.

– Мы почти на месте! – ответил Эйб и ткнул призрачным пальцем куда-то вперёд.

Я пригляделся и увидел нечто, похожее на огромную трещину в морском дне.

– Что это? – спросил я.

– Это, мальчик мой, впадина Банистера-Буки! Мы с твоей прапрапрабабушкой открыли её целую вечность назад!

– Выглядит глубокой! – нервно пискнула мама.

– Она о-очень глубокая! – протянул дедушка Эйб.

– И м-мы… с-спустимся… туда? – спросила мама.

– ОБЯЗАТЕЛЬНО! – воскликнул дедушка. Стеклянный тоннель достиг края огромной расщелины, и мы снова стали падать вниз. – ДЕРЖИТЕСЬ КРЕПЧЕ! ЭТО МОЯ ЛЮБИМАЯ ЧАСТЬ ПУТИ!

Без всякого предупреждения «Атлантида» начала вертеться и нырять, как вагончик на американских горках, потерявший управление. В свете глаз-фонарей я с ужасом и восторгом наблюдал, как мы лавируем среди разбитых обломков затонувших кораблей.

«Атлантида» лавировала между огромными каменными трубами, пока за стеклянными стенами тоннеля не показалась одна из самых прекрасных картин, какую я только видел.

Вагон начал замедляться.

Прямо на дне гигантской впадины примостился великолепный сад из самых странных и огромных подводных растений, какие только можно вообразить. Он тянулся на мили!

– Как всё это здесь оказалось? – спросила мама.

– Заезжий тики-трог много-много лет назад помог нам с чарами «согрей-кустик», – с улыбкой ответил Эйб. – Может, это и холодные глубины моря, но впадина Банистера-Буки – это тропический оазис.

Я видел внизу невероятного размера веера и купола розовых и золотых кораллов. Их окружал сад из колеблющихся жёлтых водорослей. Чуть дальше пульсировал бесконечный лабиринт из анемонов всех возможных цветов и тянулись широкие луга из зелёной и лиловой морской травы. И всё это светилось так же ярко, как цветы на клумбах мистера Квакума.

Казалось, Млечный Путь затонул и опустился в морские глубины, а мы нашли его мерцающим на дне гигантской впадины!

– Только посмотрите! – выдохнула Нэнси.

– Невероятно! – согласилась мама. – Глазам своим не верю!

Но даже это было не самым удивительным. Потому что прямо в середине бесконечных подводных зарослей находилась ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ОТЕЛЯ!

14. Солёный бальный зал

– Вот он! – захохотал дедушка Эйб. – Услада для глаз старого призрака!

Рельсы в последний раз нырнули под арку алых кораллов и повернули к зданию в центре светящихся Cадов удовольствий.

– Солёный бальный зал! – провозгласил дедушка Эйб. – Мы прибыли.

Здание перед нами выглядело как огромная прозрачная сфера, которую удерживали на морском дне большие когти из сверкающего золота. «Атлантида» прогрохотала через последний поворот и въехала внутрь стеклянного шара.

Не знаю, найдутся ли в целом мире слова, чтобы описать то, что мы увидели, когда наш поезд въехал на маленькую станцию – точно такую же, как станция под вестибюлем отеля.

– Сюда, – позвал нас дедушка Эйб, когда поезд остановился. Он проплыл мимо меня на деревянную платформу и жестом велел следовать за ним.

Мне казалось, что мои колени превратились в желе, а мои мозги взбили блендером. Ещё вчера я даже подумать не мог, что встречусь с призраком своего прапрапрадедушки, а сегодня вместе с ним открыл секретную часть отеля. С УМА СОЙТИ!

– Светы-букеты! – протянула Плакунья, топая рядом со мной на террасу. Упёршись руками в бока, она с ухмылкой оглядывалась по сторонам.

– Что я тебе говорила? – улыбнулась Нэнси; все её восемь глаз округлились от изумления. Она толкнула маленькую лепреконшу локтем. – Я же говорила, что ты скажешь мне спасибо, когда окажешься здесь.

Плакунья не ответила. Она была слишком занята тем, что пялилась по сторонам. И я не могу её винить. Слова дедушки Эйба оказались правдой.

Солёный зал был ВЕЛИКОЛЯПНЕЙШИЙ! Нет… больше чем ВЕЛИКОЛЯПНЕЙШИЙ! Он был ГОЛОВОСНОСИТЕЛЬНЫЙ!!!

Под стеклянным куполом раскинулся самый огромный танцевальный зал на свете. Вместо чёрно-белой плитки пол был выложен тысячами крошечных синих и лиловых ракушек. Прямо посередине стояло серебряное дерево.

Под деревом располагался помост для музыкантов. Над ним возвышался купол – точно такой же, как в спальне бабули Отрыжули. А по краям танцевального зала тянулись ряды кабинок и развлекательных аттракционов. Я видел жёлто-розовую горку, карусель с разноцветными морскими коньками и колесо обозрения с кабинками из гигантских раковин моллюсков.

Здесь были киоски с едой, тенты предсказателей, ряды кривых зеркал, и всё это было покрыто толстым слоем паутины и пыли.

– Ну как? – спросил дедушка Эйб. – Думаю, тут следует прибраться.

– Ох, какая красота! – вздохнула Нэнси, обмахиваясь всеми четырьмя руками.

– Да! – засмеялся дедушка Эйб. – Какие мы тут закатывали вечеринки!

Я посмотрел наверх и заметил огромный комок, похожий на облако; он двигался вокруг стеклянных стен, отвлекая меня от болтовни семейства.

– Ух ты! – воскликнула мама, когда тоже его заметила.

Все уставились на облако, которое меняло форму и мерцало. Казалось, что в морских глубинах царит снежная буря. Вдруг облако, сверкая разноцветными огнями, промчалось прямо сквозь стеклянные стены, и я увидел, что это огромный косяк рыб!

– Как они это сделали? – ахнул папа. – Они что, призраки?

– Ха-ха, глупости! – фыркнул дедушка Эйб. – Нет, Барджес, это не рыбы-призраки.

– Но они только что проплыли прямо через стену! – воскликнула мама. – А теперь… смотрите! – Мы все с изумлённым видом наблюдали, как сотня мелких рыбок парит в воздухе, словно птицы.

– А! Я понял, в чём ваша ошибка, друзья мои, – сказал дедушка Эйб. – Вы наверняка думаете, что эти стены из стекла. Но это не так.

– Нет? – буркнула Плакунья. – Хочешь провести меня, старушенцию-хитренцию?

– Мы находимся внутри пузыря, – объяснил дедушка Эйб. – Он зачарован русалочьей магией. Морские существа могут легко проплыть через него. Как по мне, чудеса! – Он пролетел к концу платформы, а потом обернулся и поманил меня за собой. – Фрэнки, потрогай сам!

Я подбежал к дедушке Эйбу и легко коснулся прозрачной стены. Она была прохладной и мягкой.

– А теперь осторожно толкни, – велел дедушка Эйб.

Я не мог не завопить от восторга, когда моя рука прошла насквозь, в тёплую воду снаружи. Я пошевелил пальцами, и вокруг них образовались мелкие пузырьки.

– ПОТРЯСАЮЩЕ! – крикнул я и просунул всю руку сквозь пузырь. Я чувствовал, как течение теребит мой рукав.

– Осторожнее, мальчик мой, – сказал дедушка Эйб. – А то поскользнешься и окажешься на другой стороне.

Я втянул руку обратно, а потом повернулся к родителям и помахал им, демонстрируя насквозь промокший рукав.

Всё больше и больше морских существ проплывали сквозь стены и выныривали из уголков, в которых прятались. Среди них были пёстрые рыбы-клоуны и скаты, которые скользили вдоль блестящего пола, как стремительные блинчики. Стада морских драконов с острыми шипами на спине выбирались из ветвей серебряного дерева, рыбы-ежи гонялись друг за другом вокруг карусели, а зелёная морская черепаха лениво проплывала у нас над головами.

– Пошла вон! – внезапно раздался у меня за спиной надтреснутый голос. Я обернулся и увидел, как Плакунья отмахивается от большого существа, похожего на угря, которое покушалось на связку безделушек, подвешенную к её поясу.

– Ой! Лучше этого не делать! – замахал руками дедушка Эйб. – Это малая пятнистая мурыня! Они лопаются, когда на них напада…

БУМ! БЛЯМ! ПЛЮХ! ШЛЁП!

Малуни крепко врезала мурыне между глаз, и несчастное существо взорвалось потоком слизи, которая упала прямо на лепреконшу. Нетрудно догадаться, что Плакунья пришла в ярость. Мне ужасно хотелось рассмеяться, но я ни за что в жизни бы так не рискнул.

– С тобой всё в порядке? – нервно спросила мама.

Лепреконша стряхнула кусок мурыни со своего носа.

– Похоже, на ужин будет суши, – тихо хихикнула Нэнси.

Плакунья стиснула кулаки:

– Пожалуй, с меня хватит ВЕСЕЛЬЯ, Абрахам!

– Погоди, Плакунья, тут ещё есть на что посмотреть. – С этими словами дедушка Эйб поспешил вниз по ступенькам, и прежде чем лепреконша успела возразить, мы все последовали за ним.

Никто не хотел оставаться вместе с Плакуньей, из ушей которой тянулись струйки дыма.

15. Нечто странное

Дедушка Эйб повёл нас с платформы вниз по ступеням и полетел по комнате. Снизу огромный купол-пузырь производил ещё большее впечатление.

Когда мы подошли ближе к серебряному дереву в середине танцевальной площадки, я разглядел, что на его ветвях висят крохотные изящные домики. Они выглядели как миниатюрные дворцы, с башнями, террасами и лестницами. Когда мы прошли под одним из них, на низкий балкон выбежала малюсенькая фигурка.

– Минуточку! – пискнула она. – Эй, вы там!

Все замерли на месте и подняли головы. Это была миниатюрная принцесса писки, разодетая в роскошные одежды из гусеничного шёлка, с крохотной короной из гнутых скрепок на голове.

– Кто тут главный? – чирикнула она. Мы дружно указали на дедушку Эйба.

– Эм, полагаю, я, – пробормотал он.

– Что ж, отлично. Позвольте представиться! – Писки выпрямилась и напустила на себя важный вид. – Я Нутрина фон Паутина Нижнекомочкинская, Принцесса Писки, Королева Коротышек…

Я заметил, как нахмурилась Плакунья. Магические правители, к какому бы виду они ни принадлежали, всегда любят устроить из представления целую церемонию.

– Императрица Упыриц, Герцогиня Гриффинов. И я желаю заявить претензию!

– Претензию? – переспросил дедушка Эйб.

– Да! – кивнула принцесса. – Я заказала в номер еду девяносто четыре года назад, и её до сих пор не доставили!

Дедушка Эйб открыл было рот, чтобы заговорить, но крохотная пикси подняла ручку и остановила его.

– Я очень терпеливая писки, но паштет из саламандровой кожи на каштановых крекерах не может готовиться ТАК долго, каким бы изысканным он ни был!

– Ах вот в чём дело! Я прослежу, чтобы вопрос решился. – Дедушка Эйб кивнул Нэнси, которая вынула из кармана фартука блокнот и сделала пометку.

– Уж будьте добры, мистер… Кто вы такой? – спросила принцесса.

– Абрахам Банистер.

– Лжец! Ты – не он!

– Конечно, это я! – закричал в ответ дедушка Эйб, как-то слишком сердито.

– Не пытайся меня провести, жалкая гнилушка! Нельзя обдурманить писки, разве ты не знаешь? Я провела немало летних дней со старым добрым Эйбом, и ты не он! Я чую зеленоглазое чудовище! Ты привёл его обратно! ТЫ…

– ПРИЗРАК! – выпалил дедушка Эйб, обрывая принцессу на полуслове. – Знаю! Не о чем волноваться! Многое изменилось! НАДО СПЕШИТЬ! – И он как можно скорее полетел в сторону горки.

– Писки! – засмеялся он, оглядываясь через плечо. – Такие крошечные головки! Их мозг не справляется, когда в нём слишком много мыслей.

* * *

Знаю, что ты думаешь, дорогой читатель. ЭТО БЫЛО СТРАННО! Совершенно с тобой согласен. После встречи с Нутриной фон Паутиной я снова начал подозревать, что Эйб с нами не совсем честен. И вскоре выяснилось, в чём именно.

16. Кабинет на дереве

К тому времени, как мы оказались на другой стороне Солёного зала, мои родители начали шептаться друг с другом. Может, они тоже заподозрили неладное? Наверняка папа хотел спросить дедушку Эйба о словах пикси, но тут он радостно сообщил:

– Мы на месте!

Эйб парил в воздухе над блестящим круглым символом на полу. Он был размером примерно с коврик у меня в спальне, на котором любит валяться Хоггит. Оказалось, что это сплетённые щупальца осьминога, немного похожие на те, которые появились утром на стойке регистрации.

– Сюда, – сказал дедушка Эйб, жестом приглашая меня встать на светящийся круг. – Хочу вам кое-что показать. По одному!

Я встал на круг, но ничего не произошло…

– Ну и на что тут зыркать? – проворчала Плакунья.

– Я хочу показать вам свой кабинет на Поддубе, – объяснил призрак. – Он великолепен!

Плакунья мрачно огляделась по сторонам. Было очевидно, что все эти сюрпризы ей уже надоели.

– Это не кабинет! – сердито сказала она.

– Нет, – ответил Абрахам и указал на что-то вверху. – Вот он!

– В жизни бы не поверила! – ахнула мама, подняв голову. – Что же будет дальше?

Эйб показывал на большую платформу, спрятанную в самых верхних ветвях серебряного дерева. Я разглядел стеллажи, уставленные книгами, письменный стол, глобусы, карты в рамах, схемы и замысловатые устройства с шестерёнками, подвешенные на цепях.

– Если вы где-то и сможете узнать об… – дедушка Эйб замолчал.

– Об Окулюсе? – догадался папа.

– Да, – на лице призрака отразилась печаль. – Только в моём кабинете можно найти подсказку.

Меня охватило любопытство, и я ободряюще улыбнулся старому призраку.

– Ладненько, – вздохнул дедушка Эйб. – Нужно просто встать лицом к стволу и чётко произнести: «ТОРМАШКИ НАВЫВОРОТ!»

– ЧЕПУХА! – фыркнула Малуни. – Никогда не слышала такого заклинания.

– Это единственный способ туда попасть, – сказал дедушка Эйб.

Прежде чем Плакунья снова возразила, я широко расставил ноги, взглянул на древесный кабинет и прокричал волшебные слова:

– ТОРМАШКИ НАВЫВОРОТ!

Почти мгновенно щупальца на символе у меня под ногами пришли в движение. Они обвили мои щиколотки и талию и подняли меня высоко в воздух.

– ФРЭНКИ! – испуганно крикнула мама. Щупальца растягивались и извивались, становясь всё длиннее.

– Не беспокойся, Рани, – поспешил успокоить её дедушка Эйб. – Это совершенно безопасно.

Я ободряюще улыбнулся маме. Щупальца пронесли меня через весь зал и аккуратно опустили на мозаичный пол в кабинете дедушки Эйба, высоко на ветвях Поддуба.

Не успел я и глазом моргнуть, как извивающиеся щупальца начали втягиваться обратно и снова превратились в символ на полу.

– Кто следующий? – спросил дедушка Эйб.

Несколько минут спустя щупальца доставили всех остальных в кабинет. И только Нэнси не потребовалась помощь странного лифта. После того как во время подъёма Плакунья громко завопила: «НЕ СМОТРИТЕ МНЕ НА МЯГКОЕ! Я ВАС ПРЕДУПРЕДИЛА!», наша паучиха-повариха решила закинуть на ближайшую ветку канат из паутины и сама забралась на дерево.

– Вот мы и на месте, – сказал дедушка Эйб, подлетев к нам. – Кто хочет прогуляться в прошлое?

17. Сокровища в паутине

Мы разбрелись в разные стороны, увлечённо рассматривая кабинет дедушки Эйба. Кабинет на дереве был настоящим МУЗЕЕМ СТРАННОГО! Это было ПОТРЯСАЮЩЕ!

– Что это? – я кивнул на маленькую штучку, присоединённую к помятому оловянному ушному рожку. Вокруг было столько интересных вещей, и я хотел знать всё ОБО ВСЁМ.

– Трепоглушка! – сказал дедушка Эйб. – Один поворот рукоятки, и она заглушает все звуки в комнате. Очень пригодилась, когда в отель заселилась стая сирен. Они гипнотизировали нас каждый раз, когда мы пытались заставить их уехать. Эта штуковина превратила их мозгокрутные песни в абсолютную тишину.

– А это? – спросил я, указав на что-то, что выглядело как узкая пушка, направленная на стену пузыря.

– Ага! Это, мальчик мой, перфюмератор. Замечательное устройство! – Дедушка Эйб подлетел к шкафчику рядом с диковинной машиной. Он пошевелил пальцами, и двери шкафчика распахнулись. Тогда призрак жестом пригласил меня заглянуть внутрь.

В шкафчике выстроились ряды миниатюрных стеклянных флакончиков. На каждом было написано название одного из морских существ.

– В этих флакончиках содержатся самые мощные рыбьи ароматы, – объяснил дедушка Эйб. – С их помощью можно мгновенно привлечь разных морских существ.

Я наморщил лоб, гадая, не шутит ли он надо мной.

– Честное слово! Эти маленькие флаконы – ароматные бомбы для наших плавучих друзей. Достаточно выбрать, на какое морское существо хочешь посмотреть, загрузить в перфюмератор нужный аромат и выстрелить им сквозь стену пузыря в океан. Вскоре твои любимые рыбы заполнят бальный зал. Великолепно!

Я заметил, что нижняя полка спрятана за мелкой решёткой с замком. Бутылочки и флакончики, стоящие там, были сделаны из красного стекла и зловеще светились.

– А если выстрелить этими запахами? – спросил я.

– О нет! – воскликнул дедушка Эйб. – Мы никогда не используем эти флаконы. В них содержится вонь самых опасных морских чудовищ планеты. Именно поэтому они стоят за решёткой.

У меня загорелись глаза. Я обожаю читать про страшных существ! Особенно про тех, что живут в океане! У меня в спальне целая гора книг про них.

– Даже не думай, Фрэнки Банистер! – строго проговорил дедушка Эйб. – А теперь иди осмотрись. Может, найдёшь ещё что-нибудь интересное.

Я вздохнул и отошёл от шкафчика. Ну ничего, дедушка Эйб всё равно покажет мне перфюмератор в действии! Всегда хотел увидеть рыбу-солнце!

Другие шкафы были набиты доверху самыми невероятными вещицами и безделушками, которые дедушка Эйб привёз из путешествий.

Я подошёл к ближайшей полке и стал читать выцветшие ярлыки на витрине.

Мумия вождя хинкапутов, Индонезия

Обрезки ногтей австралийского небывала

Шахматы из окаменелостей, Испания

Резной клык подмостного кропа, Уэльс

Проклинательная палочка ведьмы-бородавочницы, Венеция

Кухонное полотенце, Блэкпул

Глиняная маска гнома-кочевника

Я остановился перед последним артефактом и передёрнулся. Маска была почти такой же, как та, за которой скрывался безумный Окулюс, когда пытался уничтожить отель.

– Ох, так бы и слопала! – захихикала Нэнси, разглядывая большую стеклянную банку с маринованными мюмзиками из Франции.

– Я совсем как дома, – захохотала Плакунья. Она взяла погремушку из ветхого старого черепа болотношара и замахала его в сторону Нэнси. – У-У-У! Кажется, я встречала этого парня в Дублине! ХА-ХА!

– Потрясающе! – воскликнула мама с другой стороны кабинета. Она стояла перед большой рамой, висевшей между двумя ветвями дерева. – Фрэнки, угадай, что это!

Я подошёл ближе и увидел, что это карта города. Вот только я понятия не имел, какого именно. Мама указала на слова, написанные внизу.

– Град Градибаш, – прочла она вслух. – Это дом курганных гоблинов! Оттуда родом Грогба!

Ха! Я не мог поверить своим глазам! И тут же заметил прямо в середине карты большое здание, возле которого стояла подпись: «ДВОРЕЦ КОРОЛЕВЫ ГАЛЬЮНЫ».

– Вот где вырос Грогбяка! – изумлённо воскликнул я. – Вот бы он туда вернулся!

– Забудь про эту козявку, – засмеялся папа. – Лучше посмотри сюда!

Я обернулся и тут же расхохотался. Папа рылся в сундуке с побитой молью одеждой. Он нарядился в потрёпанный старый плащ, покрытый странными тролльими рунами.

– Как я выгляжу? – весело спросил он.

– Сногсшибательно! – хихикнула в ответ мама и послала ему воздушный поцелуй.

– Я словно волшебник! О-о-о, вот ещё! – папа бросил плащ обратно в деревянный сундук и выхватил жёлтую шерстяную шапку с синим краем и красным помпоном. – Что это такое?

– Выглядит не слишком интересно, – заметила мама.

– А мне нравится, – пожал плечами папа и натянул шапку на голову. – А-А-А-А-А-А-А-А!

Как только шапка оказалась у него на макушке, папа взмыл в воздух, вылетел из кабинета и не останавливался, пока не стукнулся головой об один из золотых когтей, которые держали пузырь над бальным залом. Потом папа с громким БУМ снова свалился в кабинет.

– Ох, матушки-мраки! – закричала Нэнси. – Барджес, ты в порядке?

Папа поднялся на ноги и сдёрнул шапку.

– Фу! – простонал он, слабо опираясь на деревянный сундук. – Я в порядке… Кажется… Что это было?

Все повернулись к дедушке Эйбу в поисках ответа, но старый призрак стоял к нам спиной и рассматривал что-то в тёмном углу, затянутом паутиной.

– Абрахам? – окликнула его Нэнси, но он как будто не слышал.

– Эй! – ещё громче крикнула Плакунья. – Ты там задрых, что ли?

Дедушка Эйб медленно повернул голову и увидел папу с жёлтой шапкой в руках.

– Ох, – пробормотал призрак. – С этим нужно быть осторожнее, это летучая шапка из сибирского копытохвата.

– Ну, теперь-то я знаю! – просипел папа. – Мог бы меня предупредить, Эйб… Эйб?

Папа нахмурился. Дедушка Эйб снова отвернулся и пялился в угол. Что бы там ни находилось, из-за этого призрак не обращал никакого внимания на хаос вокруг.

– Всё в порядке? – спросила мама.

Дедушка Эйб долго молчал, а потом проговорил:

– Мне нужно вам кое-что показать.

18. Могила гробырицы

Мы все собрались вокруг дедушки Эйба, чтобы как следует рассмотреть то, что так привлекло его внимание.

Он стоял перед нишей в дереве, которую заполняли старые пожелтевшие фотографии в рамках. Их было, наверное, не меньше пятидесяти.

– Окулюс и Олимпия, – прошептал дедушка Эйб.

Из-за стекла каждой рамки на нас смотрел Окулюс Ноктюрн. Рядом с ним стояла его высокая худая мать. В голове у меня прозвучал смех моего прапрадедушки.

– Значит, ты их помнишь? – спросила Нэнси у дедушки Эйба.

Тот весь ссутулился.

– Я… эм… Да, помню.

– Постойте-ка минуточку, пук вас раздери! – воскликнула Плакунья. – Ты хочешь сказать, что вся эта трепотня про «я забыл» – ложь?!

– Не совсем. – Дедушка Эйб повернулся к нам лицом и вскинул руки, словно ожидал атаки. – Кое-что я забыл, но не всё. Просто… просто…

– Просто что? – строго спросила мама. – Что ты скрываешь?

– Просто… Я НЕ МОГ НИЧЕГО СКАЗАТЬ ПЕРЕД ОТРЫЖУЛЕЙ! ОНА УЖАСНО РЕВНУЕТ!

Секунду все молчали.

– А? – выдавил папа. – Не понимаю.

– Вчера я вернулся в отель, и это было ошеломительно! Я столько лет не видел своего пупсика! И когда вы начали задавать мне вопросы, разумеется, я хотел сразу вам всё рассказать, но не мог. Это бы ТАК расстроило мою медуничку, а она уже очень сердилась! Я надеялся… нет… я знал, что если покажу вам свой кабинет, то докажу, что я не трусливый толстоног.

– ВРУН! – крикнула Плакунья.

– Знаю, – вздохнул Эйб. – Но я так хотел, чтобы вы мне доверяли. Не каждый день призрак встречает своих потомков.

– Значит, ты всё помнишь о той ужасной ночи? – спросила мама. – Бедняжка.

– Конечно, я вспоминаю мою милую Олимпию и малыша Окулюса, – сказал дедушка Эйб. – Но на самом деле я мало что могу припомнить о том, что случилось, когда гробырица их зачаровала. Когда ты призрак, твои воспоминания в лучшем случае затуманены. Должен признаться, я немного волновался о том, что мы тут найдём.

Дедушка Эйб взял в руки одну из фотографий и уставился на неё. На его лице отражалось множество эмоций.

– К моему облегчению, это фото доказывает, что я не сбежал, как убеждал вас Окулюс. Тут он неправ.

– Я всегда в тебя верил, – сказал папа.

– Теперь ко мне возвращаются воспоминания. Моя дорогая Олимпия превратилась в жабу! Она терпеть не могла этих животных, даже больше пукозадов. Для неё это наверняка было невыносимо. Мне же повезло. Когда проклятая волшебница накладывала чары, я, кажется, настраивал старую камеру в стороне, и это спасло меня.

– Так что с тобой случилось? – спросил я.

– Мне начисто стёрло память. Когда я проснулся в камышах, то не помнил ничего, начиная с того момента, как мы пришли в логово старой гробырицы у реки.

– Какой ужас! – ахнула мама.

– Именно так, – кивнул Эйб. – Моя жена и сын пропали, но теперь я знаю, что с ними случилось… Что ж, посмотрите сами.

Призрак передал маме фотографию.

– Ох, Абрахам! – всхлипнула она, а потом протянула фотографию Плакунье, которая показала её папе и мне.

В рамке был помятый снимок, на котором было запечатлено… фу! От этого мозги спекаются, так что приготовься, дорогой читатель! Я увидел тот самый момент, когда гробырица наложила своё ужасное проклятие.

Фея смерти стояла прямо в середине кадра, а Окулюс явно кричал и пытался убежать. Между ним и протянутой рукой гробырицы, посылающей воздушный поцелуй, сверкала молния. А Олимпия Ноктюрн была на полпути к тому, чтобы превратиться из чопорной леди в толстую жабу. Не думаю, что стоит описывать этот снимок дальше… Разве что стоит упомянуть, что на фотографии также был виден дедушка Эйб – он лежал без сознания в камышах. Он не убежал, как трусляк. Он говорил правду.

– Наверное, я щёлкнул затвором, когда падал, – сказал дедушка Эйб, с каждой секундой становясь всё печальнее. – Если мне не изменяет память, я искал Окулюса и Олимпию много месяцев. Но всё было тщетно. В конце концов мне пришлось вернуться в Англию. Я думал, что мои родные погибли.

– А что случилось потом? – спросил я.

– Я встретил бородавчатую красавицу Отрыжулю Буку.

Я поморщился от мысли, что кто-то может посчитать бабулю красавицей. Мама это заметила и ткнула меня локтем в бок.

– Я думал, что после такой трагедии больше никогда не буду счастлив. Но тут мне выпало счастье жениться на магическом существе! А потом мы вместе построили этот замечательный отель.

– Значит, всё это время ты считал, что твой малыш откинул копыта, – пробормотала Нэнси, промокая слёзы в уголках восьми глаз.

– Мои воспоминания побиты молью, но я уверен, что НИКОГДА не переставал его искать, хотя и втайне, – добавил дедушка Эйб. – Помню, как рассылал гоблинской почтой тысячи писем, но Отрыжуля так зеленела от ярости, что её дурное настроение распугивало всех гостей.

– Вот, наверное, что имела в виду принцесса писки, когда сказала, что ты привёл с собой зеленоглазое чудовище, – предположил я. – Теперь понятно!

– Так и есть, мой мальчик, – согласился дедушка Эйб. – Однажды Отрыжуля врезала лужевой нимфе с такой силой, что та вылетела прямо за дверь. А всё потому, что бедняжка осмелилась спросить меня о моём сыне. Отрыжуля позволила мне оставить в вестибюле портрет с Окулюсом лишь потому, что слишком ленива, чтобы залезть на лестницу и сорвать его. Вот почему все остальные мои находки и фотографии хранятся здесь – моя жёнушка никогда сюда не спускается. Но это не мешает мне её любить!

– Постойте-ка! – внезапно выпалила мама. – Значит, мы со всем разобрались?

– С чем, Рани? – удивилась Нэнси.

– Абрахам совершенно невиновен! Всё ХОРОШО!

– Ты права! – обрадовался папа.

Мама хлопнула в ладоши:

– Значит, решено! Мы организуем ГРАНДИОЗНУЮ вечеринку.

– Обещайте мне одно, – торопливо произнёс дедушка Эйб. – Что вечеринка будет здесь, в бальном зале.

– О, – протянул папа, – Эйб, я не уверен, что мы сможем его подготовить к вечеру. Тут грязно, и всё покрыто пылью.

– ПОЖАЛУЙСТА! – взмолился призрак. – Для меня это будет таким подарком! Я хочу увидеть, как все здесь веселятся!

Мама решительно улыбнулась:

– Для чего нам волшебные швабры и полная энтузиазма команда домовых? Всё сделаем!

– Ох, Рани! Какой боевой дух! Моё призрачное сердце переполнено любовью к тебе! – возликовал дедушка Эйб.

– Держите себя в руках, мистер Банистер, – поморщилась Плакунья, отступая подальше. – Вы же не собираетесь лезть обниматься?

19. УРА!

Поздравляю, дорогой читатель! Ты добрался до девятнадцатой главы!

Готов поспорить, ты и не думал, что так долго продержишься, когда прочитал вначале про ворчливых бабуль и волшебных нытиков; но я обещал, что всё станет намного интереснее. И я не соврал, в отличие от дедушки Эйба…

Но обо всём по порядку.

Впереди ещё много невероятных событий…

20. Праздник

В жизни не видел маму и папу в таком азарте!

Без лишних слов мы все бросились к «Атлантиде» и вскоре уже мчались обратно. Это случилось быстрее, чем ты бы сказал: «ЭТО БУДЕТ ЛУЧШАЯ ВЕЧЕРИНКА НА СВЕТЕ!»

К тому времени, как мы вернулись к круглому лифту под вестибюлем, всё уже было распланировано. Несколько особо любопытных гостей до сих пор ошивались у стойки регистрации.

– МЫ ГОТОВИМ САМУЮ БОЛЬШУЮ ВЕЧЕРИНКУ В ИСТОРИИ ОТЕЛЯ! – прокричала им мама, лихорадочно бегая взад-вперёд и размахивая руками, как обезумевший петух. – ВСЕ РАССКАЗЫ ОКУЛЮСА – ВРАНЬЁ!

– Давайте пригласим всех, кого вспомним. В том числе представителей волшебных газет! – предложил папа. – Пусть весь магический мир узнает, что Абрахам Банистер вернулся и что у нас есть ПОДВОДНЫЙ БАЛЬНЫЙ ЗАЛ! Все отели в мире нам обзавидуются.

В считаные минуты мама оказалась на каменной стойке регистрации и начала раздавать приказы.

– Нэнси, на тебе еда! Пусть это будет пир, который никто не сможет забыть!

– Есть, Рани! – захихикала Нэнси и умчалась в сторону кухни. – У меня есть рецепт меренги из соплей ламантина, который я смерть как хочу попробовать!

– Плакунья, ты займёшься подарками для гостей! Можешь наполнить несколько сотен мешочков амулетами на удачу, а в некоторые в качестве сюрприза сунуть проклятия?

– Посмотрю, что надыбаю! – захохотала лепреконша и уковыляла в свой дом-фургон в углу вестибюля. – Уверена, что найду что-нибудь шикарное!

– Абрахам!

– Да? – призрак был явно удивлён, когда его окликнули.

– Ты… эм… можешь просто расслабиться. Сегодня ты почётный гость! Хочешь посетить грязевое спа? Уверена, даже призракам понравится в сауне!

– О, чудесно! – сказал дедушка Эйб.

– Барджес! – завизжала мама. Папа подскочил к ней. – Собери зачарованные швабры и всех домовых и отправь их в бальный зал СЕЙЧАС ЖЕ! Он должен блестеть!

– Да, дорогая! – папа развернулся на каблуках и убежал в чулан.

– Я разберусь с приглашениями и соберу персонал, – сообщила мама. – Фрэнки? ФРЭНКИ?!

* * *

Что? Ты же не думаешь, что я ждал, пока мне выдадут список дел! Ни за что! Я ещё не сошёл с ума.

К тому времени я уже ускользнул в свою секретную комнату над библиотекой, чтобы рассказать своему ЛЮБИМЕЙШЕМУ ручному угольному дракончику обо всём, что сегодня произошло.

ИДЕАЛЬНО!

21. Как я прятался от работы

Пока кресло-лифт грохотало наверх, моя голова кружилась от счастья. Дедушка Эйб действительно был героем, каким я его всегда считал.

Внезапно всё в моей пыльной комнате стало казаться новым. Теперь я мог спокойно смотреть на портрет дедушки Эйба и Окулюса. Все стопки книг выглядели намного интереснее. Внутри меня разливалось приятное тепло, ведь сегодня мы устроим грандиозный праздник в честь основателя отеля «Проходите мимо»!

Кстати, о тепле…

– Хоггит! – я подошёл к камину. – Малыш, просыпайся! У нас будет вечеринка!

Угли в каминной решётке зашевелились, и мой любимый угольный дракончик открыл один глаз, а потом лениво вытянул одну толстенькую лапку.

– Ты не поверишь, что сегодня случилось!

Взяв дракончика на руки, я перенёс его в кровать и открыл одну из больших книг, которую просматривал прошлым вечером. Это была антология редких существ.

– О ком хочешь сегодня почитать? – спросил я Хоггита. – Ночерви? Жудильщики? Спектрилы?

Хоггит выдохнул колечки дыма.

– Значит, про спектрилов? – сказал я, почёсывая дракончика под подбородком. – Спектрил – это дух существа, которое всё ещё живо, но сбежало из своего тела. Он меняет форму, но его можно заставить вернуться в своё тело, если к нему прикоснётся настоящий призрак. Ну и жуть!

Я перевернул ещё несколько страниц и нашёл главу о волшебных морских животных.

– О-о-о! Эту я сегодня видел, – засмеялся я, показав на малую пятнистую мурыню. – Плакунья Малуни стукнула её по носу, и мурыня взорвалась!

Хоггит лёг на спинку и снова выпустил колечки дыма. Он обожает, когда я ему читаю.

Перевернув страницу, я ахнул.

Следующая глава была посвящена чудовищам из глубин. Читая о гигантских страшилищах, скрывающихся в море, я вспомнил о перфюмераторе и флакончиках из красного стекла…

Несколько часов мы с Хоггитом провели за чтением. Даже Грогба оставил нас в покое. Он весь день плескался в фонтане вестибюля вместо того, чтобы доставать меня. КАКОЕ БЛАЖЕНСТВО!

Плетерезкий угорь

Покрытый острыми как бритва чешуйками, плетерезкий угорь может вырастать до двадцати метров в длину и способен разрезать корпус рыбацкой лодки, как масло.

Обитает в Южно-Китайском море.

Тазуза

Эта огромная медуза ловит горбатых китов, когда те поднимаются к поверхности океана, чтобы дышать и питаться.

Обитает на севере Тихого океана.

Медуза-креветка

Этот придонный житель колоссальных размеров порой вызывает землетрясения, когда роет дно океана в поисках еды.

Обитает в Бенгальском заливе, Индийский океан.

Жудильщик

Рыба гигантских размеров. Поедает всё, что встречает на своём пути. Заманивает добычу светящимся шаром, растущим на длинном стебле на её голове. Взрослые особи способны проглатывать целые деревни прямо с берега.

Обитает в Атлантическом океане, Балтийском и Северном морях.

Вскоре после заката крикофон начал трещать, и я услышал, как в кухне мама продолжает отдавать инструкции. Похоже, весь отель был в панике из-за вечеринки!

Судя по звукам, папа с домовыми вернулись из второго долгого путешествия в Солёный зал. Теперь папа поспешно рассылал мамины приглашения через небесную дверь (с помощью гоблинов-почтальонов) и через морскую (с почтовыми креветками).

Ууфу приказали перенести все ящики с жабьим грогом в «Атлантиду».

Впрочем, один из членов нашей семьи СОВСЕМ не радовался предстоящей вечеринке…

Бабуля Отрыжуля была В ЯРОСТИ из-за того, что мы открыли вторую половину отеля! Я слышал, как мама пыталась ей объяснить, что дедушка Эйб заслужил праздник, но бабуля только кричала:

– ОСТАВЬТЕ МЕНЯ, ДУРАЛЯИ! НАДЕЮСЬ, ЕДА СТУХНЕТ И ВЫ ВСЕ ПОВЫВЕРНЕТЕСЬ!

Теперь понимаешь, почему я ускользнул, как только смог? Ха-ха!

22. Торжественное открытие

К восьми часам я наконец переоделся в свой лучший костюм, спустился на первый этаж, выбежал из библиотеки в вестибюль и…

КУДА НИ ГЛЯНЬ, ВЕЗДЕ ЦАРИЛ ХАОС!

Вестибюль был заполнен гостями, разодетыми в лучшие наряды. Они выстроились в очередь к следующему лифту на станцию «Атлантиды».

– У-у-у! Фрэнки! – окликнули меня Коренные Сестрицы. – Вше так жамешательно!

– Никогда не слышала про тусовки под водой! – провыла Глэдис Поттс. – Лучше не бывает. Наконец-то поплаваю по-собачьи!

– Вы видели моих родителей? – спросил я зубных фей и их подружку-пуделя.

Они дружно указали на стойку регистрации. Ну конечно! Прямо за ней стоял папа. Вид у него был весьма растрепанный. В руке он стискивал мамин особый ключ и изо всех сил старался управлять лифтом.

– Не толкайтесь! – прикрикнул он на нетерпеливого боггарта, который отпихнул семью моховых гремлинов, из-за чего коротышки покатились по полу. – Место найдётся для всех. Никого не оставим, не волнуйтесь. Миссис Мырг, нет никакого повода для истерики… Нет, кровать с собой брать нельзя!

Папа заметил меня и замахал рукой:

– Давай-ка, Фрэнки, запрыгивай и поезжай в бальный зал! Мама, Ууф и Нэнси уже там. Может, им понадобится твоя помощь.

– Простите, – сказал я сердитой хобии, которая шаркала по полу, пытаясь пробиться в начало очереди. Она громко возмутилась, когда я встал на круглый лифт вперёд неё.

– ЛИФТ ИДЁТ ВНИЗ! – крикнул папа. – СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА – «АТЛАНТИДА»!

С этими словами он повернул ключ в скважине с осьминогом, и лифт, полный волшебных существ, начал опускаться под пол.

Когда мы прибыли на платформу, там было так же много народу, как в вестибюле отеля.

– Удачи! – подмигнул мне папа и отправился обратно наверх.

Куда ни глянь, везде толпились полные энтузиазма гости. Они толкались, чтобы занять место в непрекращающемся потоке вагонов в виде рыбьих скелетов, которые грохотали по рельсам вперёд-назад.

Я хотел запрыгнуть в вагон следом за престарелым сосновым дриадом, который пытался завязать на деревянной шее розовый галстук-бабочку, но тут заметил дедушку Эйба. Он парил в конце деревянной платформы.

– Дедушка Эйб! – закричал я, но призрак меня не слышал. Лавируя между гостями, я подбежал к нему. – Дедушка Эйб, нам нужно ехать в Солёный зал. Ты же не хочешь опоздать на собственную вечеринку?

Но дедушка Эйб не сдвинулся с места. Он уставился на своё отражение в надколотом зеркале, висевшем на боку ржавого билетного киоска. Это было одно из тех кривых зеркал, в которых ты отражаешься косым и пупырчатым.

– Никогда не думал, что снова увижу это место, – вздохнул призрак, не отводя глаз от своего отражения, и вдруг улыбнулся. В зеркале мы оба выглядели очень забавными, с огромными животами. – Так странно – вернуться сюда призраком.

Я вдруг заметил, что в отражении левый глаз дедушки Эйба снова стал зелёным.

– А, ты тоже это заметил, – сказал дедушка Эйб. – Странно, да? Зеркала – загадочные штуки. Часто они показывают правду, которую мы сами не видим.

– Но… почему? – выдавил я. – Почему у тебя один глаз как у Окулюса?

– Кто знает? – Эйб наконец повернулся ко мне. Теперь оба его глаза были синими. – Наверное, это нужно для того, чтобы я не забывал своего сына. – Его лицо на мгновение стало печальным.

– Ну же, дедушка Эйб! – я улыбнулся как можно шире и изо всех сил постарался поднять призраку настроение. – Сегодня вечеринка в Солёном зале в твою честь! Торжество, о котором ты всегда мечтал!

– Ты прав! – засмеялся дедушка Эйб. – Зачем тосковать перед зеркалом? Пойдём, Фрэнки. Этот вечер будет незабываемым!

23. Бал на дне морском

– Только посмотрите! – воскликнул дедушка Эйб, пролетев между блестящими рёбрами «Атлантиды» на платформу конечной станции. – ПОТРЯСАЮЩЕ!

Я поднял глаза и чуть не разрыдался в миллионный раз за этот день. Солёный зал выглядел совершенно иначе. Паутина и пыль исчезли, всё мерцало в золотом свете огромных канделябров в форме кораллов. Домовые сотворили чудо!

В зале бурлила жизнь. На сцене оркестр анемонков с розовыми и оранжевыми щупальцами играл на замысловатых струнных инструментах, а гости кружились в вальсе.

Как известно, волшебные существа способны унюхать вечеринку за мили, и похоже, на этот праздник заявилась половина океана.

Мергульи (девы-медузы из тёмных глубин, которые помогли дедушке Эйбу построить «Атлантиду») грациозно танцевали в воздухе, а кельпи плескались в фонтанах.

Стая лобстеритов, наполовину людей, наполовину лобстеров, выбивала затейливую чечётку на одном из балконов, а компания русалок наперегонки скакала на морских коньках.

– О-о! Вошхитительно! – раздался у меня за спиной знакомый голос, и Дентина вылезла из вагона «Атлантиды» и чуть не столкнула меня за перила платформы. – Иди глянь на это, подружка!

Всё больше наших постоянных гостей торопились в зал. Берол Данч была в таком восторге, что промчалась прямо через дедушку Эйба – и даже не извинилась! Тот обернулся ко мне с несколько шокированным видом.

– Думаю, пора нам подключиться к веселью, – сказал я.

– Полагаю, ты прав, мой мальчик. Скорее, пока ещё кто-нибудь через меня не пробежал. Ха!

Пока мы пробирались через толпу, я замечал всё больше ПОРАЗИТЕЛЬНЫХ деталей. Эта вечеринка была даже лучше, чем Новотролль!

В ветвях дерева в центре зала висели сосуды, полные мерцающего планктона, а волшебные подносы разносили закуски от Нэнси.

– Фрэнки! Вот ты где!

Я обернулся и увидел, как мама неуклюже танцует с Ууфом.

– Разве не замечательно? – сказала она и поморщилась, когда огр наступил ей на ногу.

– Чудесно! – улыбнулся я.

– Ты видел карусель? – спросила мама. – Она теперь как новая!

Я оглянулся и увидел, как кружится карусель, отполированная до блеска и сверкающая сотнями электрических лампочек.

– ОХ, КАК ХОРОШО ПОД МОРЕМ!

Нэнси закончила готовить и как-то умудрилась забраться на одного из деревянных морских коньков. Она счастливо напевала про себя, размахивала всеми четырьмя ногами.

– Ууф сумел завести старые генераторы и починить фонтаны. Молодец, Ууф! – похвалила огра мама.

Тот ухмыльнулся и снова наступил ей на ногу.

– ПРИВЕТ, ФРЭНКИ! – просиял он.

– Веселитесь, – сказала мама. – Но далеко не уходите. Скоро тебе произносить речь, Эйб!

– Речь? – удивился призрак.

– Ну конечно! – засмеялась мама. – Все здесь собрались, чтобы отпраздновать твоё возвращение и новое открытие Солёного зала. Тебе нужно сказать пару слов, чтобы не разочаровать гостей.

Дедушка Эйб медленно кивнул и отвернулся, погрузившись в раздумья.

– Отлично! – Мама наклонилась ко мне и прошептала: – Фрэнки, если увидишь папу и Плакунью, скажи им, что выход дедушки Эйба уже скоро. Я хочу, чтобы мы все его поддержали.

С этими словами она снова повернулась к Ууфу, и они неловко затанцевали прочь, считая: «РАЗ, ДВА, ТРИ, ОЙ… РАЗ, ДВА, ТРИ, ОЙ…»

24. ЧТО-О-О?!?!

Дедушка Эйб извинился и улетел в свой кабинет на дереве, чтобы подготовить речь, а я остался бродить сам по себе. Когда я проходил под Поддубом, прямо у меня над головой пискнул тонкий голосок:

– Юноша! Юноша! У меня к вам важное дело!

Я поднял голову и увидел на балкончике принцессу Нутрину фон Паутину. Она отчаянно махала руками, но я притворился, что из-за музыки её не слышу. Я не собирался начинать вечер с жалоб высокомерной писки.

– Юноша, немедленно остановитесь и послушайте!

Больше всего гостей собралось у аттракционов, там, где стояли киоски с едой и кабинки с играми. Туда я и направился, игнорируя чириканье принцессы за спиной.

Обожаю ходить на Брайтонский пирс с Нэнси в те редкие дни, когда у неё находится немного свободного времени утром и она может наложить на себя «проблеск». Там всегда людно, тесно, полно аттракционов и всяких диковин. Но здесь было намного, намного лучше! Волшебные существа знают толк в веселье!

– Разбирайте амулеты! – услышал я хриплый голос.

Я свернул за угол рядом с киоском с едой, в котором огромный фиолетовый осьминог переворачивал блинчики из водорослей. Рядом стояла палатка с надписью «ДОГОНИ ДЮГОНЯ», а за ней – открытая палатка, в которой коралловая нимфа читала по ладони будущее. И вот наконец я нашёл обладательницу хриплого голоса.

– Наросли мозоли на панцире! Я от них избавлю!

Это была Плакунья. Каким-то образом она притащила сюда дом-фургон и кур и теперь продавала свои товары всем желающим.

– Страдаете от шумных соседей? Почему бы не заколдовать этих зловырл? У меня есть проклятия, микстуры неудачи, порча – такие, что у морского ежа иголки превратятся в спагетти!

Я пригнулся и стал протискиваться между группами покупателей.

– Не везёт? Может, бутылочку зелья «Нет неудаче»?

Почти каждое существо, стоявшее перед фургоном, махало рукой, или плавником, или щупальцем. С такой скоростью Малуни к утру будет богачкой.

– Ты страшнее, чем болотный карлик? За секунду станешь удудительным, стоит лишь подуть в этот свисток-украсивитель!

Я попытался привлечь внимание древней лепреконши.

– У тебя ленивый муж? Ткни его в зад заклинанием «Вставай-дурак»!

Я похлопал Плакунью по ноге, но старушенция разошлась и не обратила на меня внимания, только отпихнула мою руку загнутым носом туфли.

– У тебя ворчливая жена? Преврати её в курицу, пусть сладко квохчет!

Все куры Малуни, рассевшиеся на ржавой крыше фургона, заквохтали и захлопали крыльями.

– Потише, дамочки! – прохрипела она.

– Плакунья! – я снова ткнул её в ногу. – Плакунья!

– ЧТО?! – рявкнула старая ворчунья.

– Мама говорит, что нам всем нужно собраться перед речью дедушки Эйба.

Лепреконша закатила глаза и уткнула толстые кулаки в бока.

– Ох, ёжики мои! Почему я терплю этих Банистеров? – простонала она. А потом повернулась к толпе покупателей и крикнула: – Поожидайте! Вернусь через минутку-малютку или три!

Плакунья выхватила из кармана фартука кольцо с ключами и заперла свой домишко.

– Как ты всё это сюда притащила? – спросил я, когда она поворачивала ключ.

– Для старухи Малуни нет ничего невозможного, – захихикала она и хитро мне подмигнула. – Простенькое-банальненькое уменьшающее заклятие, сам не знаешь, что ли? Сунула всё себе в кошелёк, и вот мы тут. Девочкам это не особо нравится, но ничего не поделать!

Мы заторопились к Поддубу.

– Полная чушнина это всё, – пробормотала себе под нос Плакунья, огибая морских жителей.

– Что? – не понял я.

– Это! Это вот всё! – ответила старуха, размахивая руками во все стороны. – Отрыжуля ни за что не позволит старому духу ошиваться в отеле. Приветственная вечеринка? Пустая трата времени.

– А по-моему, это потрясающе! – возразил я. Не позволю Плакунье испортить праздник!

– Ты ЭТО считаешь потрясающим? – ухмыльнулась она, помахав в сторону палатки «ОБГОНИ МОРСКУЮ УЛИТКУ» и целого ряда кривых зеркал. – У тебя в башке опилки, Фрэнки Банистер.

Плакунья заметила своё отражение в зеркале и застыла на месте.

Все остальные существа, которые в них отражались, выглядели смешными, с огромными головами или длинными и кривыми ногами, но седая фея неудачи осталась сама собой.

Я подавил смешок.

– Ненавижу зеркала! – рявкнула Плакунья. – Странные, загадочные и хитрющие штуки!

– Не переживай, – сказал я, похлопав её по плечу. Кто знал, что лепреконши могут быть такими чувствительными? – Не у тебя одной тут странное отражение. У дедушки Эйба один глаз отражается зелёным…

– ЧТО-О-О?! – Плакунья схватила меня за лацкан и притянула к себе. – ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!

– В этом нет ничего страшного! – я освободился из её хватки. – Он сказал, что это напоминание об Окулюсе.

– У отражения Эйба один глаз был зелёным? Уверен? – прошипела мне в лицо Плакунья, сверкая глазами.

– Да! – ответил я, чувствуя, как в животе снова завязывается узел из беспокойства и страха.

– ФРЭНКИ! – Лицо Малуни исказилось ужасом. – ПРИЗРАКИ НЕ ОТРАЖАЮТСЯ В ЗЕРКАЛАХ!

25. Речь

Мой мозг закипел, а Плакунья схватила меня за запястье и потащила через толпу веселящихся волшебных существ.

Наконец мы оказались на краю танцевальной площадки и…

ЦЗЫНЬ! ЦЗЫНЬ! ЦЗЫНЬ! ЦЗЫНЬ!

Звук отдался эхом от пузыря и заглушил бодро дёргающий струны оркестр анемонков. Мы все повернулись к моим родителям, которые стояли на балконе, где раньше отплясывали чечётку лобстериты. Мама постукивала чайной ложечкой по бокалу с васильковым бренди и мило улыбалась.

– Дамы и господа! – крикнул папа на весь зал.

– И зубные феи! – выкрикнули три шепелявых голоса из толпы.

– Да, и зубные феи, – согласился папа.

– И пудели-оборотни!

– И чертешишки!

– И русалки! У рыб тоже есть чувства!

– ДОРОГИЕ ГОСТИ! – поспешила успокоить гостей мама. – ВСЕ ДО ОДНОГО!

– Мы бесконечно рады приветствовать вас ВСЕХ на торжественном открытии Солёного зала и Садов удовольствия, – продолжил папа. Гоблины-репортёры из газет «Наблюдитель» и «Ежедневные старости» снимали на старомодные механические камеры, которые щёлкали и вспыхивали лампами, как громовые жуки.

– Нужно рассказать им, что с дедушкой Эйбом что-то не так, – прошептал я Плакунье.

Она подняла на меня встревоженный взгляд:

– Постой, Фрэнки…

– Мы, администрация отеля «Проходите мимо», – снова взяла слово мама, – невероятно счастливы устроить вечеринку в таком огромном танцевальном зале, которому завидуют другие волшебные отели. Это стало возможным благодаря одному человеку… вернее призраку!

Мама указала на дерево в центре зала, и все обернулись на дедушку Эйба, который вылетел на веранду своего кабинета.

– АБРАХАМ БАНИСТЕР! – воскликнул папа.

– З-здравствуйте! – сказал дедушка Эйб гостям. – Рад вас всех видеть. Эм… здорово, что вы все веселитесь. И хочу объявить…

Я затаил дыхание. Так кто перед нами – призрак или нет?

Вдруг над фонтанами появился всплеск эктоплазмы, а следом… материализовался Грогба!

– А-А-А-А-А! – принц гоблинов увидел сотни волшебных существ и немедленно в отвращении отшатнулся. – ВОН, ВТОРЖЕНЦЫ! ВЫ ВСЕ, ВОН!

– Грогба, не начинай! – велела принцу мама.

Грогба повернулся к ней и снова закричал:

– ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?

– Это ты что тут делаешь? – крикнул папа в ответ.

– Это моя личная дрёмная комната, я сюда прихожу отдыхать и расслабляться! – заныл Грогба. – Она моя! Вам сюда нельзя!

– Это не твоя дрёмная комната, – возразила мама. – Это бальный зал отеля. Вечеринка в разгаре, а тебя не приглашали.

– ВАМ СЮДА НЕЛЬЗЯ! – рыдал Грогба тоненьким голоском.

– Нет, можно! – возразил папа. – А теперь помолчи. Ты портишь речь Эйба.

– ЧЬЮ? – Грогба выглядел так, словно вот-вот взорвётся.

– ЕГО! – выкрикнул папа, указывая на дедушку Эйба.

– А! Это ты… – протянул Грогба, увидев его. – Я думал, тебя всего подморозило…

– Молчи! – огрызнулся на гоблина дедушка Эйб.

– Не смей со мной так говорить! – Грогба ткнул в дедушку Эйба коротеньким пальцем. – Ты меня уже обдурительствовал! Я требую извиняний!

– Я не стану извиняться перед такими, как ты, – заявил дедушка Эйб. – В прошлый раз ты чуть всё не испортил! И сейчас срываешь моё выступление!

– Что значит «в прошлый раз»? – удивился папа. – Разве вы знакомы?

– НЕТ! – поспешно ответил дедушка Эйб.

– Конечно, знакомы! – ухмыльнулся Грогба. – Это…

Неожиданно в воздухе над лестницей снова выплеснулась эктоплазма, и… у меня челюсть чуть не упала на пол.

Там, на другой стороне танцевального зала, парила вторая фигура… МОЕГО ПРАПРАПРАДЕДУШКИ!

26. В глазах двоится

Толпа хором ахнула. Второй дедушка Эйб повернулся к первому.

– Это ты! – воскликнул он. – Мог бы догадаться!

– Даже не думай, дурак ползучий, – выругался первый дедушка Эйб с балкона на дереве. – Ты меня не остановишь!

– Нельзя этого делать! – крикнул только что прибывший дух. – Это безумие!

Наблюдая, как два абсолютно одинаковых призрака орут друг на друга, я начал было думать, что случайно хлебнул жабьего грога. Но потом понял, что все остальные тоже их видят.

– Что творится?! – завизжала Плакунья, перекрывая шум в зале. – Дух, объяснись!

Второй дедушка Эйб, который стоял на лестнице, повернулся к нам, и при виде Плакуньи его лицо прояснилось.

– Мисс Малуни! – сказал он. – Как я рад, что с вами всё в порядке. Я очень беспокоился за вас и моих родственников.

– Что ты там бормочешь? – рявкнула лепреконша. – Ты кто такой?

– Я Абрахам Банистер, – заявил призрак.

– Ложь! – закричал первый дедушка Эйб из кабинета на дереве. – Я Абрахам Банистер!

– Плакунья, ты должна мне поверить! – взмолился второй призрак. – Я так обрадовался, когда вы вчера позвонили, честное слово. Однако вы, должно быть, не знаете, что я всё ещё был на связи, когда услышал ваши крики и звуки молний и хаоса. А потом, к моему ужасу, кто-то заговорил моим голосом. Тут крикофон заглох, а я понял, что вам всем угрожает смертельная опасность.

– Не слушайте его! – крикнул первый дедушка Эйб. – Он врёт!

– Не вру! – ответил дедушка Эйб номер два. – Я примчался сюда прямо из страны мёртвых. Мой путь был тёмен и опасен. Я шёл много часов!

Малуни ненадолго задумалась.

– ДОКАЖИТЕ! – наконец сказала она.

– Да, конечно! – с энтузиазмом сказал второй дедушка Эйб. – Спрашивай что угодно.

Древняя лепреконша переводила взгляд с одного призрака на другого и почёсывала подбородок. Я практически слышал, как щёлкают шестерёнки у неё в голове.

– Мы с тобой давно знакомы, Абрахам Банистер. Вернее… Банистеры.

– Да! – ответили оба.

– Поэтому я хочу, чтобы вы рассказали о самом запоминающемся моменте, когда мы вместе гуляли вдоль реки в Дублине.

– Столько чудесных воспоминаний! – засмеялся первый дедушка Эйб. Лицо у него скривилось, словно он пытался вызвать воспоминания. – Мы любовались закатом, и ты попробовала человеческое мороженое. И нам так нравилось кормить лебедей!

– Ммм, – промычала Плакунья и кивнула, а потом повернулась ко второму призраку и ткнула в него пальцем. – Теперь ты!

– Мы никогда не гуляли у реки, – рассмеялся он. – Ты ненавидишь людей, и ненавидишь гулять, и ненавидишь закаты!

– АХ-ХА! – расхохоталась Плакунья. Она стремительно выхватила волшебную палочку у оказавшейся рядом скучноведьмы, указала на первого призрака и прокричала:

– РАС-ФАЛЬ-ШИ-ВЕЙ!

Молния вырвалась из кончика палочки, пересекла зал и взорвалась прямо в груди у первого Абрахама. Электричество пробежало по перилам веранды и ветвям Поддуба.

По залу разнеслись крики, и волшебные существа попадали на пол, пытаясь избежать взрыва.

А потом наступила тишина.

Ослепительный свет исчез так же быстро, как появился, и мы все уставились туда, где только что парил мой прапрапрадедушка.

Разумеется, призрак всё ещё висел над деревом, вот только теперь его очертания мерцали, словно мы смотрели на него сквозь воду. Широко открытыми глазами я наблюдал, как его фигура начала сжиматься и пульсировать.

– ОТОЙДИТЕ! – заверещала Плакунья, и толпа волшебных существ расступилась, оставив меня и лепреконшу посреди большого круга.

– Фрэнки! – воскликнула мама. – Что происходит?

– Не сейчас, миссис Банистер, – крикнула Плакунья, снова поднимая палочку. – У нас есть проблемы посерьёзнее. Если мои старые картонные мозги не помяли, то у нас тут спектрил!

– Что? – переспросил я. Где-то я уже слышал это слово.

– Обычные призраки – это люди, которые откинули копыта, – ответила Плакунья, прищурив один глаз. – А спектрил – это призрак того, кто ещё жив.

– Так чей же призрак перед нами? – удивился я, вспомнив, что только сегодня читал про спектрилов в книге.

– Cам как думаешь? – ухмыльнулась Плакунья. – Смотри!

Я снова поднял голову и увидел, что на голове парящей фигуры отросли чёрные волосы, а на правом глазу появилась повязка.

– ОЙ, ЁЖИКИ! – услышал я свой голос среди криков напуганных гостей.

Костюм путешественника, который носил дедушка Эйб, превратился в чёрный пиджак и штаны до колена, а левый глаз спектрила стал зелёным. Я с ужасом понял, что вижу перед собой злобного Окулюса Ноктюрна! Точнее его дух!

– ТЫ! – воскликнула Плакунья, когда мальчик спланировал обратно на балкон. – Мне следовало догадаться!

Настоящий призрак дедушки Эйба испуганно уставился на мальчика.

– Привет, папа, – ухмыльнулся тот.

Настоящий дедушка Эйб взглянул на ряды гостей.

– Спектрил может рыться в воспоминаниях того, в кого превращается! – взвыл он. – Вы все в ужасной опасности!

– Поздно! Вам не спастись! – заявил Окулюс.

– Чего ты хочешь, пацан? – крикнула Плакунья. – Зачем ты сюда вернулся?

Окулюс сверкнул глазами и разразился жутким смехом.

– А! Мои старые друзья! – захихикал он. – Словами не передать, как согревается моё сердце при виде ваших испуганных лиц.

– Отвечай на вопрос! – воскликнул я. – ЗАЧЕМ ТЫ ЗДЕСЬ?

– В том-то и дело, что меня тут нет! – вскипел Окулюс. – Я заморожен в куске льда, который хранится на вершине ледника В ГИМАЛАЯХ, куда вы все меня ЗАСУНУЛИ! – Он схватился за перила веранды, и весь Поддуб внезапно покрылся инеем. – ВЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, НАСКОЛЬКО НЕВЫНОСИМО БЫТЬ ЗАТОЧЁННЫМ ВО ЛЬДУ?

Мама и папа подбежали к нам.

– Но зато у меня было достаточно времени, чтобы придумать план мести, – продолжил Окулюс. – О-хо-хо! Я висел себе во льду, фантазировал о том, как чудесно было бы послушать ваши крики, и тут мне в голову пришла идея… Может, я и застрял неизвестно где, но с помощью спектрила могу отправиться куда угодно. Когда я прибыл в отель, то услышал ваш разговор по крикофону с моим папочкой! Что за ЧУДЕСНОЕ совпадение!

– Перестань, малыш! – воскликнул дедушка Эйб.

– Перестану, когда отомщу вам!

– Окулюс! – окликнула спектрила моя мама. – Зачем тебе мстить? Ты же был сегодня с нами. Ты видел кабинет Эйба, все эти фотографии! Он тебя не бросал!

– Рани права! – взмолился дедушка Эйб. – Я любил тебя, Окулюс. До сих пор люблю! Я столько лет тебя искал!

Окулюс запрокинул голову и чуть не взвыл от хохота.

– Думаешь, я ТЕБЕ хочу мстить? – хрюкнул он. – ХА! Мне стало на тебя плевать сто лет назад! Признаюсь, я удивился, когда обнаружил сегодня в твоих МЕРЗКИХ воспоминаниях, что ты нас искал, но одна фотография для меня ничего не изменит.

– Тогда зачем ты это делаешь? – крикнул я.

– ИЗ-ЗА ВОЛШЕБНЫХ СУЩЕСТВ! – взревел Окулюс, скривившись, словно эти слова оставляли гадкий привкус у него во рту. – Я СТАЛ ТАКИМ ИЗ-ЗА ВОЛШЕБНЫХ СУЩЕСТВ, И ВЫ ВСЕ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЕ!

– Ничего хорошего из этого не получится, ягнёночек, – сказала Нэнси, пробираясь через толпу из угла, в котором каталась на карусели.

– КАК СКУЧНО! – насмешливо ответил Окулюс и направился обратно в кабинет на дереве. – Думаю, с меня хватит времени в кругу семьи. Ну что, продолжим?

– Ну уж нет! – выдавила Плакунья сквозь стиснутые зубы и снова подняла палочку.

Окулюс пошевелил пальцами в её сторону, и палочка вылетела из рук лепреконши и прилетела ему в ладонь.

– Чур, моё!

27. Месть спектрила

Своей призрачной силой Окулюс переломил палочку надвое и бросил остатки на пол бального зала.

– Теперь, когда все в сборе, пора начинать веселиться по-настоящему! – Окулюс пересёк высокую платформу и остановился перед перфюмератором. – О-о-о! Интересно, что делает эта штука? – ухмыльнулся он.

Спектрил пошевелил пальцами в сторону шкафчика с волшебными запахами, и дверцы со скрипом открылись.

– Хм-м-м… выглядит любопытно!

– НЕТ! – крикнул я.

– В чём дело, Фрэнки? – спросила Плакунья с выражением паники на лице.

– Нельзя, чтобы он включил машину! – воскликнул я. – Надо его остановить!

Я пробежал через зал к золотому символу в полу и остановился, ломая голову, как быть дальше.

– Какой пароль?

Мама, папа и Нэнси затопали за мной и скоро оказались рядом.

– ЗАМАШКИ ЗА ЗАВОРОТ! – крикнул я, но ничего не произошло.

– ВОРОТ ЗАМАЖУ! – присоединился папа.

– ТОРМОШИ ДА ВЫВЕРНИ? – предположила мама.

Обернувшись к Окулюсу, я увидел, что он уже выломал решётку с нижней полки. Красный флакончик плыл к перфюмератору.

– Я ЖЕ ПАУЧИХА! – внезапно выпалила Нэнси. – Мне не нужен лифт! – Разбрасывая гостей в разные стороны, она пронеслась через бальный зал к основанию дерева. – Я его остановлю!

– Продолжай попытки, Фрэнки, – велел мне папа. – Нэнси не сможет одновременно сдерживать призрака и машину.

Я мысленно перебрал все разные варианты, и…

– ТОРМАШКИ НАВЫВОРОТ!

Внезапно сияющие щупальца стали извиваться у меня под ногами, быстро подняли меня высоко в воздух и пронесли через зал.

– Кое-кто до смерти мечтает со всеми вами познакомиться! – захохотал Окулюс. Флакончик с щелчком встал на место в основании пушки. – И этот кто-то – ваша смерть!

Нэнси почти забралась в кабинет на дереве, а мои ноги едва коснулись его мозаичного пола, как вдруг перфюмератор выпалил с оглушительным БУМ. Я в отчаянии смотрел, как красный фейерверк вылетел из дула машины и дугой пересёк Солёный зал. Он прорвался через купол-пузырь и взорвался над нами огромным алым облаком.

Воздух внутри пузыря заполнился самой отвратительной вонью. Это был запах гниющей рыбы, плесени и разложения.

– Не так уж плохо! – перекрикивались где-то в толпе Коренные Сестрицы.

– Что это? – ухмыльнулся с лестницы Реджинальд Мырг, зажимая нос. – Этот мелкий паршивец решил, что напугает нас до смерти вонючим фейерверком!

– Какая скукотища и банальность! – крикнула Берол Данч, проплывая над нами.

– Нет! – закричал я на весь зал. – Вы не понимаете…

Но сотни гостей засмеялись и вернулись к веселью. Оркестр анемонков снова заиграл музыку.

– Какое чудовище ты призвал? – накинулся я на Окулюса. – Говори!

Тот ухмыльнулся и пожал плечами.

– Не помню! – захихикал он. – Но ты скоро узнаешь.

– Говори, что задумал, мердяй мелкий, а не то я тебя раздёргаю на призрачные комочки! У меня много рук! – потребовала Нэнси.

– Ну давай, паучиха! – засмеялся Окулюс. – Ты мне ничего не сделаешь. Я во льду на другом конце света, помнишь? Мне нельзя причинить вред.

Очевидно, с этим моим предком разговаривать не имеет никакого смысла. Он давно чокнулся! Поэтому я подбежал к перфюмератору в поисках подсказки.

– Флакон ещё здесь! – крикнул я Нэнси и вытащил его.

– Какой в нём был запах? – спросила Нэнси.

– Я бы на твоём месте лучше остался в неведении, – поддразнил меня Окулюс.

– Это… – дрожащими руками я поднял маленький красный флакон и перевернул в ладони. – Жудильщик.

У меня в памяти всплыла картинка из книги, и мои ноги превратились в желе. Шатаясь, я проковылял к перилам и посмотрел вниз, на родителей и Плакунью.

– СКОРО ЗДЕСЬ БУДЕТ ЖУДИЛЬЩИК! – закричал я изо всех сил, и все застыли на месте. Во всём мире нет ни одного волшебного существа, которое не слышало бы страшные истории об этих ужасных тварях.

Я собирался крикнуть: «БЕГИТЕ ОТСЮДА!», но Окулюс просвистел мимо меня и взлетел высоко над деревом.

– НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ! – прогремел спектрил, и как только он вскинул руки над головой, раздались вопли и возгласы страха – морские существа отшатнулись от стен пузыря.

Я в ужасе поднял голову и увидел, что снаружи, вокруг всего зала, выстроилась армия русалочьих скелетов-воинов. Они сжимали длинные ржавые вилы и копья и угрожающе щёлкали гнилыми зубами. С их колючих хвостов капала слизь, а волосы, росшие на черепах, представляли собой спутанные водоросли.

– БУ-У-У! – восторженно взвизгнул Окулюс нараспев, словно читал детский стишок. – Вы окружены! Все мёртвые существа подчиняются мне! Никто не уйдёт отсюда, пока не прибудет почётный гость. Так ведь, отвратные дочери глубин?

Все русалки забулькали мерзким хлюпающим смехом.

– О! – Окулюс указал на коралловый сад. – Похоже, долго ждать не придётся.

28. Жудильщик!

Сначала появилось бледное голубое свечение.

– Уверен, он голодный! – хохотал Окулюс. – Кто первый? Добровольцы есть?

Словно парализованные, мы безмолвно смотрели, как к нам приближается странное мерцающее пятно. Я не мог оторвать от него глаз. Даже русалки-скелеты наблюдали за ним пустыми глазницами.

– О-о-о, какой большой!

Мерцающая масса теперь скользила высоко над Садом удовольствий, и в считаные секунды должна была оказаться в пузыре.

– Кто хочет рыбу на ужин? – веселился Окулюс. – Простите… кто хочет быть ужином для рыбы? Ха-ха!

Жуткая светящаяся сфера остановилась прямо перед стенами бального зала. Она была размером с огромные надувные пляжные мячи, которые продаются на Брайтонском пирсе.

Меня охватило странное чувство покоя и сильнейшее желание идти навстречу этой сфере.

Единственной, кто не попал под её влияние, была Плакунья. Её голос разнёсся по залу, выводя всех из полутранса. Как будто весь мир внезапно влился обратно мне в голову через глаза и уши!

– НИ ЗА КАКИЕ КОВРИЖКИ! – закричала она и кинула крохотный талисман в ближайшую русалку-скелета, которая немедленно обратилась в пыль. Её ржавое копьё с грохотом упало на пол. Плакунья подхватила его и швырнула остриём в мерцающий голубой шар по другую сторону пузыря.

Когда копьё достигло цели, раздался рокочущий рёв, и в темноте внезапно засветились тысячи волокнистых щупалец, которые тянулись из морды чудовища!

Дорогой читатель, я не уверен, что смогу описать, насколько ужасным был монстр, представший перед нами!

Жудильщик был размером с сам пузырь бального зала, а светящийся шар, на который мы все смотрели, держался на конце стебля, росшего из лба чудовища. Его рот был полон острых, как сабли, зубов, каждый длиной с Поддуб от корня до макушки. Клянусь, на один из них был насажен целый затонувший корабль! Четыре жёлтых глаза, размером с огромные зонтики от солнца, которые мы ставим у бассейна в отеле, были пронизаны фиолетовыми венами. Чешуя вокруг черничных губ и жабр раздувалась от шрамов и комков. Я разглядел застрявшие под ними сотни гарпунов и якорей. Это было кошмарное зрелище, и каждый сантиметр отвратного создания пульсировал и мигал тошнотворным оранжевым светом.

– БЕГИТЕ! – завопила Плакунья, раскидывая амулеты из мешочка на поясе. Всё больше русалок-скелетов рассыпались облаками пыли.

– Бежать! Бежать! Бежать! – закричала мергулья, промчавшись в воздухе у меня над головой. Вскоре она исчезла в темноте на дальней стороне пузыря.

– ОТСТУПАЕМ! – воскликнули лобстериты и единым строем устремились прочь из бального зала.

Жудильщик был зачарован движением внутри пузыря. Он захлопал плавниками и приподнялся, так что теперь смотрел на нас сверху.

– Садитесь в «Атлантиду»! – услышал я голос настоящего дедушки Эйба, и гости отеля бросились через танцевальный зал к платформе.

Морские коньки, привязанные у фонтанов, сорвались с привязи и галопом разбежались в разные стороны с ржанием и фырканьем. Они вырвались за стены пузыря, и один из них в панике помчался прямо на жудильщика!

Гигантская глотка сглотнула, и тут началось всё самое интересное.

29. На сушу наперегонки

Попробовав тёплую еду на вкус, жудильщик перешёл в наступление.

Четыре щупальца вползли в пузырь и начали хватать всех без разбору. Поверь, в еде тварь была непривередлива.

Первыми попались несколько дочерей глубин. Русалки-скелеты выли и визжали, когда светящиеся щупальца внезапно схватили их за хвосты, и – ВЖУ-У-УХ! – они прямо с копьями отправились в глотку чудовища.

– Похоже, мне пора сказать ПОКА! – ухмыльнулся Окулюс. – Не хочется уходить, но эта компания какая-то МЁРТВАЯ!

– НУ НЕТ, НИКУДА ТЫ НЕ ПОЙДЁШЬ! – воскликнул дедушка Эйб, взлетая на Поддуб. – Ты забыл, кто твой отец! Я кое-что знаю про спектрилов! Мне известно, что будет, если к тебе прикоснётся настоящий призрак! – И он схватил сына за руку.

– УЙДИ! – взвыл Окулюс, но было уже поздно. Как только настоящий призрак дотронулся до него, спектрил тут же рассеялся жёлтым шипящим облаком. – НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!

– Скорее! Не дай спектрилу ускользнуть! – крикнул дедушка Нэнси. – Хватай банку с маринованными мюмзиками! Она зачарована от призраков!

– Будет сделано, Эйб! – проворковала Нэнси и выплеснула содержимое стеклянной банки на пол. Затем она поймала облачко, которое кружилось у дедушки Эйба над головой, и захлопнула крышку. – ПОПАЛСЯ!

Окулюс был в ярости! Он извивался в стеклянной тюрьме и сыпал проклятиями.

– Фрэнки! Нэнси! Абрахам! – раздался голос снизу. Нас звала мама. Я посмотрел в её сторону и увидел, как она перепрыгивает через одно из щупальцев жудильщика. – НАМ ПОРА!

– Она права, красавчик мой! – выдохнула Нэнси. Сунув стеклянную банку под мышку, наша паучиха-повариха подхватила меня и спустила с дерева.

– Ещё немного, – крикнул я ей, когда мои ноги почти коснулись пола. – Ещё немно…

БА-А-А-А-АМ!

Щупальце морского чудовища ткнулось в Поддуб, немедленно опрокинув его.

Раздался визг, и меня отбросило через половину зала, а Нэнси рухнула рядом. Дерево превратилось в металлические щепки.

– Сюда! – услышал я голос папы. Он обхватил меня за талию и поставил на ноги. – Ты не ранен? Можешь бежать, Фрэнки?

– Я в порядке, – ответил я, перекрикивая шум разваливающейся горки. – СКОРЕЕ!

Нэнси вскарабкалась на ноги и в считаные секунды оказалась рядом с нами. Мы неслись к станции «Атлантиды».

– ПРОЧЬ С ДОРОГИ! – рявкнула Нэнси русалке-скелету, которая преградила нам дорогу, размахивая трезубцем. Жуткая тварь зашипела на нас и обвела обломанные зубы тёмно-зелёным языком. Она вскинула оружие над головой, и я уже приготовился к самому ужасному, как вдруг светящееся щупальце свалилось на неё всего в шаге от нас.

– Прыгайте! Мы почти на месте!

Мы с папой перескочили через расплющенные русалочьи кости и рванули вверх по трескающимся ступеням. Нэнси преодолела их практически одним прыжком.

– Скорее! – закричал папа, хватая домового, который крохотной метлой отчаянно пытался убрать осколки разбитой статуи. – Надо убираться отсюда!

Мама и кучка наших постоянных гостей ждали нас наверху. Мы все забрались в последний вагон «Атлантиды», который ещё не укатился на сушу.

– ДАВАЙ-ДАВАЙ-ДАВАЙ! – кричала мама. – ЗАВОДИ МОТОР!

Коренная Пастина шлёпнула крохотной ручкой по зелёной светящейся кнопке, и как раз в этот момент дедушка Эйб материализовался на сиденье рядом с ней, пролив дождик из эктоплазмы.

Он немедленно развернулся ко всем нам. Мы заняли все ряды, и облака пара начали клубиться по бокам от рыбовидной машины.

– Привет! Приятно с вами познакомиться, – выдохнул он. – Но где Окулюс? У кого банка?

Лицо Нэнси исказилось от ужаса.

– О нет!

– Где она?! – крикнул дедушка Эйб.

– ЁЖКИ-МОРОШКИ! Я её уронила! – всхлипнула Нэнси.

«Атлантида» затряслась на месте, готовясь сорваться с места.

– Нельзя его оставлять, – сказал дедушка Эйб. – Он опять сбежит!

И в тот момент, когда «Атлантида» резко рванулась вперёд, я выскочил со своего места обратно на платформу. Моя семья уносилась прочь из Солёного зала, и мамин крик эхом отзывался у меня в ушах:

– ФРЭ-Э-ЭНКИ-И-И-И!!!

30. БА-БУМ!

Нельзя было терять ни минуты! Нужно было найти стеклянную банку со спектрилом Окулюса, а потом придумать, как выбраться обратно на сушу и не попасть в желудок к морскому чудовищу!

Дочери глубин, похоже, сменили сторону после того, как их командир оказался в банке, и теперь немногие оставшиеся скелеты-русалки сражались с жудильщиком. К счастью, это его отлично отвлекало.

Это был мой шанс. Пока русалки-скелеты тыкали копьями в щупальца чудовища, я подлетел к разрушенному Поддубу и принялся отбрасывать в стороны здоровенные куски искорёженного металла.

– Где же она? – простонал я, оттаскивая сломанные ветки. – Где?!

Я нашёл кусок мумии вождя хинкапутов (БУЭ!), глиняную маску гнома-кочевника, от которой у меня шли мурашки по спине, и расплющенную трепоглушку, но стеклянной банки нигде не было.

Я поднял кусок серебряной коры и обнаружил смятые остатки крохотного домика, который мы недавно видели. В одном из расплющенных горшков скорчилась Нутрина фон Паутина.

– Мальчик Банистер! – пискнула она, подняв голову и моргая в ярком свечении жудильщика. – Старый призрак – это спектрил!

– Ага! Мы это уже выяснили.

– Тогда спаси меня, дуралей!

Схватив принцессу за ворот платья, я подкинул её в воздух, как один из крабовых кебабов Нэнси, и поймал в карман пиджака.

И тут я услышал хриплые вопли за спиной. Может, это Окулюс воет в своей стеклянной тюрьме?

– Давайте, девочки мои!

Нет, это был не мой чокнутый предок…

Плакунья Малуни носилась вокруг своего дома как сумасшедшая и кидалась амулетами удачи в своих куриц.

– Прочь, прочь! Улетайте!

– Плакунья! – окликнул я лепреконшу. – Надо найти стеклянную банку и убираться отсюда!

– Всем плевать на паршивую старушку Малуни! – обиженно проговорила она. – Никто меня даже не хватился, все умчались на своём рыбомобиле!

– Но я же здесь!

Однако фея неудачи уже вернулась к своему занятию – продолжила кидать амулеты в кур. Как только серебряные безделушки находили цель, курицу окружал пузырь, и одна за другой птицы поднимались к поверхности океана.

– Плывите, мои дорогие!

ХРРРУМ!

Огромный кусок золотых когтей, на которых держался зал, рухнул и уничтожил карусель и половину киосков с едой.

– Плакунья! – закричал я, глядя, как русалки-скелеты исчезают в зияющей пасти жудильщика. – Надо уходить отсюда!

– Я не оставлю мой славненький фургончик! – заныла Плакунья. – Заклятьица мои! Проклятьица мои прекрасные!

– Выбора нет! Идём!

– Фрэнки Банистер, оставь меня с моими штучками и вещичками!

Плакунья кинула амулет в последнюю курицу, и её немедленно охватил пузырь размером в футбольный мяч.

– Удачи тебе, Квохтина моя! – воскликнула Плакунья. – Не забывай меня!

Отсюда спасающиеся курицы выглядели так, словно кто-то отпустил целую связку пернатых и очень громко квохчущих воздушных шаров.

БУ-У-У-У-УМ!

Одна сторона лестницы к станции «Атлантиды» раскололась надвое и упала в фонтаны.

Сейчас или никогда…

– Плакунья! Забудь про банку! – крикнул я. – Ты можешь поместить нас в пузырь, как своих кур?

Плакунья посмотрела на меня так, словно у меня поехала крыша.

– Не тупи мозгами, пацан! Это были чары куриных пузырей… для куриц! Ты что думаешь, что я везде катаюсь с полным фургоном чар для мальчиковых или лепреконовых пузырей? Что за ЕРУНДИСТИКА!

Никакого толку! Не говоря больше ни слова, я схватил Плакунью за руку и побежал. Если мы доберёмся до платформы «Атлантиды», то, может, получится пробежать по тоннелям и рельсам до самого отеля «Проходите мимо».

– ОТСТАНЬ! – выла Плакунья, но я не отпускал её. Без феи неудачи мы бы не пережили первую попытку Окулюса уничтожить нас. Я не мог бросить её на съедение жудильщику.

– Немного осталось! – крикнул я через плечо, таща хромающую лепреконшу за собой. – Не останавливайся!

Мы лавировали вокруг падающих предметов и перепрыгивали широкие трещины в полу. Если мы не доберёмся до тоннелей, то нам точно конец. Всё здание рухнет прямо на нас.

Едва мы добрались до основания лестницы, как раздался оглушительный скрип металла и дерева. Одно из светящихся щупальцев чудовища подцепило дом-фургон Плакуньи за ярко раскрашенное колесо и потащило по трясущемуся полу.

– МОЙ ДОМ! – зарыдала лепреконша.

Мы в ужасе смотрели, как жудильщик просовывает уродливую морду сквозь стену, светясь и пульсируя и отрыгивая огромные клубы зловонного дыхания.

Со всех сторон начала бить вода; зачарованный пузырь рвался, и голос у меня в голове зашептал: «Он победил! Окулюс Ноктюрн победил!»

Замерев от страха, мы оба стояли и смотрели, как дом-фургон исчезает между кошмарными зубами жудильщика. Всё происходило будто в замедленной съёмке!

Мои воспоминания о том, что произошло следом, несколько размыты, но я изо всех сил постараюсь вспомнить.

– В доме спрятаны ужасно опасные штуковины! – завизжала Плакунья. – ЛОЖИСЬ!

Мир замедлился ещё больше; жудильщик раскусил деревянный фургончик, и он ВЗОРВАЛСЯ зелёно-фиолетовым пламенем.

Гигантские комки вонючей плоти разлетелись по всему залу, и… СТЕНЫ ПУЗЫРЯ ЛОПНУЛИ!

Вода рванулась к нам. Я схватил Малуни и толкнул её вверх по лестнице, мы побежали, спотыкаясь и падая. Я понимал, что всё бесполезно. Мы ни за что не обгоним тонны обрушивающейся на нас морской воды.

– Прощай, пацан! – воскликнула Малуни. – Увидимся в мире мёр…

Время немедленно ускорилось, когда на ступени перед нами я заметил жёлтую вязаную шапку с синим краем и красным помпоном. Ни секунды не задумываясь, я натянул мокрую шапку себе на голову и едва успел обхватить талию Плакуньи руками, как…

ВУ-У-У-У-У-МММФФФ!

31. Вот и всё…

ТЫ ДОБРАЛСЯ ДО КОНЦА ИСТОРИИ, МОЙ ДОРОГОЙ ДРУГ!

Я же говорил, что она классная, да?

Всё, что произошло после того как мы с Плакуньей вылетели из океана, как двухголовая визжащая торпеда в милой вязаной шапочке, осталось в полном тумане. Помню лишь мамин голос, отдающийся эхом, и ощущение, что Хоггит облизывает моё лицо.

Моя семья нашла меня на Брайтонском пляже, замотанным в водоросли. Плакунью выбросило на берег неподалёку. Осьминог, который пёк блинчики в зале, запутался в её дредах, а двадцать кур в пузырях квохтали вокруг неё.

Её хриплое «УБЕРИТЕ С МЕНЯ ЭТО ЖЕЛЕ!» навсегда останется одним из чудеснейших звуков на моей памяти… ХА-ХА!

После того как нас отнесли в отель, завернули в одеяла и напоили горячим чаем из резухи, я начал приходить в себя. В награду за мою смелость мама разрешила мне целый месяц ничего не делать по дому. И это подбодрило меня ещё больше.

НО! Это ещё не самая хорошая новость…

БАРАБАННАЯ ДРОЖЬ!

Среди всех обломков и кусков жудильщика, которые выбросило на берег вместе со мной и Малуни, в тенях под пирсом мы заметили знакомую стеклянную банку. То есть не совсем «МЫ»… Её нашёл дедушка Эйб. НАСТОЯЩИЙ дедушка Эйб! Он использовал свои призрачные органы чувств и мгновенно отыскал зловредный спектрил своего сына-злодея.

Раз тело Окулюса заморожено в Гималаях, а его душа заперта в стеклянной банке на другой стороне света, в ближайшее время он нас больше не потревожит. Папе было велено поставить спектрила на самую высокую полку в библиотеке, с самыми старыми и СКУЧНЫМИ книгами. Там его никто не найдёт.

Вот и всё.

Так прошёл очередной обычный день в отеле «Проходите мимо»!

Ууф построил бедняжке Плакунье и её курам маленький домик в саду, у компостной кучи. Очень потрёпанная принцесса Нутрина фон Паутина поселилась в одном из шкафчиков на кухне. А дедушка Эйб обитает на трёхстах девяноста девяти ступенях, которые ведут к спальне бабули Отрыжули. Каждый вечер, когда я отношу ей ужин, он сидит под дверью и поёт ей любовные песни в замочную скважину.

Она терпеть их не может, но так ей и надо – незачем быть такой ворчалкой-бурчалкой!

Что ж, не забывай про меня, мой друг-читатель!

Если думаешь, что это было самое безумное приключение на свете, то ты просто копыта откинешь, когда узнаешь, что ещё случилось в отеле «Проходите мимо», где странное – это нормально.

До новых встреч!

Стивен Батлер – детский писатель, лауреат нескольких литературных премий (в том числе «Забавной премии Роальда Даля»), актёр дубляжа и ведущий «Самого большого книжного шоу на Земле». Когда Стивен не стучит по клавиатуре, не вертится на сцене или не кривляется на экране, он пытается высмотреть репезадов в траве в саду и ловит пылевушек в банки.

www.stevenbutlerbooks.com

Стивен Лентон – художник-иллюстратор, живущий в Брайтоне, недалеко от отеля «Проходите мимо»! На его счету несколько наград в области иллюстрации. Когда Стивен не рисует гигантских пауков и престарелых русалок, он любит есть мороженое на пляже Брайтона и высматривать на горизонте корабли гоблинов-пиратов.

www.stevenlenton.com

Content

Стивен Батлер
Секрет дедушки-призрака

1. Ужин в темноте

2. Подарок Малуни

3. Мастер-ключ

4. Всё семейство в сборе

5. Дух прошлого

6. Любопытные гости

7. Кавардак

8. С Плакуньей Малуни не побалуешь!

9. Четвёртая скважина

10. Добро пожаловать вниз!

11. «Атлантида»

12. ВРРУММ!

13. Как хорошо внизу!

14. Солёный бальный зал

15. Нечто странное

16. Кабинет на дереве

17. Сокровища в паутине

18. Могила гробырицы

19. УРА!

20. Праздник

21. Как я прятался от работы

22. Торжественное открытие

23. Бал на дне морском

24. ЧТО-О-О?!?!

25. Речь

26. В глазах двоится

27. Месть спектрила

28. Жудильщик!

29. На сушу наперегонки

30. БА-БУМ!

31. Вот и всё…