Джен Калонита - Принцесса воров

Литературно-художественное издание

Для среднего школьного возраста

СКАЗОЧНАЯ ИСПРАВИТЕЛЬНАЯ ШКОЛА

Джен Калонита

ПРИНЦЕССА ВОРОВ

Руководитель направления Т. Суворова

Ответственный редактор Н. Сергеева

Литературный редактор Е. Остроумова

Художественный редактор В. Безкровный

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка Н. Билюкина

Корректор И. Анина

Jen Calonita

FAIRY TALE REFORM SCHOOL:

FLUNKED

Тайлеру и Дилану, которые всё ждали, когда же я напишу что-нибудь, что можно читать «вечно»!

Стали бы вы посылать на геройский подвиг злодея?

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети – магической сети распространения новостей по всей Чароландии. Мы работаем уже десять лет!

Сказочная исправительная школа отмечает свой пяти летний юбилей!

Автор Беатрис Биз

Отравленные яблоки, чары, наводящие беспробудный столетний сон, кровожадные волки и людоеды – ещё пять лет назад жители Чароландии не знали, как спастись от этих напастей, и день и ночь дрожали от страха. Теперь можно сказать смело – с этим покончено! Благодаря одной некогда разоблачённой и всеми презираемой злодейке, сумевшей отринуть своё тёмное прошлое, злому колдовству и преступности больше нет места в нашем королевстве!

«В дни, которые последовали за свадьбой Золушки, никто не подал бы мне и хлебной корки», – рассказывает Флора, мачеха принцессы. Да-да, та самая Флора, которая много лет держала Золушку в услужении и пыталась обманом выдать за принца одну из своих родных дочерей.

Когда несправедливые притеснения, которым подвергалась несчастная Золушка, стали достоянием общественности, Флора осознала, какие ужасные вещи она творила. «Я очень плохо обращалась с падчерицей после того, как отец Золушки... прошу прощения – её высочества принцессы Эллы, скончался, – признаётся Флора. – И я подавала плохой пример двум моим родным дочерям. Но я осознала: если мы хотим получить возможность снова смело смотреть в глаза жителям Чароландии, нам придётся сильно измениться. Особенно мне. Именно тогда меня и посетила идея создать СИШ».

Сказочная исправительная школа – это созданное Флорой образовательно-воспитательное учреждение для всех злодеев и преступников. За успехи в перевоспитании негодяев всех мастей и превращении их в достойных членов чароландского общества СИШ удостоилась одобрения самой принцессы Эллы. «Преображение Флоры, ступившей на путь добра, поистине поразительно, – поделилась её высочество в эксклюзивном интервью «Свиткам». – Я очень надеюсь, что её славные труды будут продолжены».

Список выпускников школы, которые уже и сами стали в ней преподавателями, поистине внушителен. Это и Серый Волк (глубокоуважаемый профессор Ксавье Вольфингтон, учитель истории), и Морская Ведьма (мадам Клео, наставница СИШ по этикету), и Злая Королева (профессор Харлоу преподаёт психологию и ведёт сеансы групповой психотерапии).

«Благодаря нашим учителям уровень преступности в Чароландии снизился до исторического минимума», – с гордостью говорит Флора. С момента своего открытия СИШ приняла более сотни гномов, троллей, гоблинов, эльфов, русалок и других сказочных существ, распахнув для них двери уютных общежитий и классов в обширном кампусе, раскинувшемся в окрестностях столицы Чароландии у границ Дремучего Леса.

В честь пятилетнего юбилея Сказочной исправительной школы очерки о её преподавателях будут волшебным образом появляться на свитках «Долго и счастливо». Не пропустите!

Глава 1

Привереда

Иногда следить за этими мелкими принцессками до невозможности скучно.

Я распознаю их в ту же минуту, как они оказываются за пределами своего чудесного королевского мирка. Стоит этим надушенным девицам в дорогих платьях, с накрашенными личиками выбраться на городскую улицу из своих роскошных сияющих карет, как заметить их оказывается не труднее, чем здоровенную занозу в пальце.

В тот раз я таскалась хвостом за стайкой этих красотуль уже добрых полдня – от «Гномской пекарни» (где они весело потешались над гномами, подающими им пирожки с ревенём) до магазина готового платья «Волшебный вечер» (где они хихикали над теми, кто примерял платья из хлопка – зачем, если на свете существует шёлк?). Ни одно из этих мест не годилось, чтобы обчистить их.

Зато в «Морском гребешке», где прилавки ломились от всевозможных экзотических безделушек, какие только можно представить, легко отвлечься на всякие заманчивые блестящие штучки... и ненароком «потерять» что-нибудь ценное. На длинных рядах подставок красовались всевозможные шляпы и вуали, столы были завалены бархатными и шёлковыми сумочками, шарфами и шалями – словом, любая мало-мальски опытная принцесса запросто нашла бы здесь всё, что ей необходимо. Если, конечно, у неё не было феи-крёстной, которая могла сотворить всё это одним взмахом волшебной палочки.

Но больше всего, конечно, всех без исключения принцессок влекли к себе витрины с украшениями. И тиарами.

А меня они, само собой, даже и не заметили. Ха!

Зато Нейл, владелец магазина, заметил. У троллей вообще хорошее чутьё на неприятности, а этот к тому же был обо мне наслышан.

– Тебе что-нибудь показать, Джилли? – спросил он, опасливо наблюдая за мной и уже в четвёртый раз полируя витрину с драгоценностями.

– Да нет, я так, посмотреть просто. – Я спокойно выдержала его взгляд. Пусть знает, что я его не боюсь. Что он может мне сделать? Пока ещё я всего лишь обычная двенадцатилетняя девочка, возможная покупательница. Нельзя же вышвырнуть меня на улицу только за то, что я хожу и разглядываю товар, верно?

Чтобы не слишком выделяться среди других посетителей, я взяла с прилавка тиару с рубинами, нахлобучила её себе на голову и повернулась к зеркалу. Смех, да и только! Старшая дочь башмачника, девчонка-сорванец с каштановыми кудряшками и веснушчатым носом – в тиаре! Одна из принцессок обернулась и нахмурилась. Ой-ой. Стоит ей приглядеться ко мне повнимательнее, и она сразу смекнёт, что я не то что тиару – даже ленточку для волос в этом магазине купить не могу. Я уже давно поняла, что, когда хочешь что-то у кого-то спереть, лучше, чтобы этот кто-то вообще не замечал твоего присутствия. Главное – не возбуждать никаких подозрений и смыться, пока жертва не успела тебя запомнить. И позже, когда ей придётся строчить заявление в участке гоблинской полиции, она не сможет вспомнить ровным счётом ничего необычного среди событий минувшего дня.

Я улыбнулась, и блондиночка, которую я пасла, мигом утратила всю свою настороженность.

– О, где это вы нашли такое потрясающее боа?! – изобразила я восторг, делая вид, что осматриваю груды всякого шёлкового барахла на прилавке. – Я как раз искала что-нибудь похожее. Хотя на мне, конечно, это не будет смотреться так же хорошо. А вот вам до того к лицу, глаз не отвести!

Умора просто!

– О, правда? – Блондиночка принялась вертеться перед высоким зеркалом. – Вообще-то оно было последнее, и я его беру! Сожалею. – Губки растянулись в улыбке, ресницы захлопали. Не похоже, чтобы она так уж сильно сожалела. Впрочем, и я не изведусь от сожалений, когда её золотая заколка для волос станет моей.

– Что ж, – вздохнула я. – Значит, мне придётся поискать что-нибудь другое. Благодарю!

– Желаю удачи. – Принцесска дважды обмотала шейку своим боа, которое выглядело точь-в-точь как удав, готовый её задушить. – Всё-таки розовый – определённо мой цвет, – заявила она столпившимся вокруг неё девицам из свиты.

– Да, да! – хором подхватили они, тут же принявшись взбивать ей волосы и поправлять боа, как заправские королевские стилисты, готовящие её высочество к вечернему балу.

– Попробуйте поднять волосы наверх, – дружески предложила я, и девицы закивали.

Блондиночка тут же потянулась к своим локонам. Сняла заколку.

Да!

Казалось, дальше всё происходило в замедленном режиме. Именно этого момента я и ждала. Принцесска положила свою сверкающую золотом заколку на прилавок, рядом с доброй дюжиной пар драгоценных серёжек, и тут же забыла про неё.

По крайней мере, так я надеялась.

Ведь за этой заколкой я сюда и явилась. Я следила за блондиночкой и её подружками с самого полудня, выжидая удобного момента. За такую безделушку можно выручить, пожалуй, все десять золотых. А может, и больше. Изделия из драконьих зубов в Чароландии очень редки, а контрабанда из соседних королевств почти иссякла с тех пор, как принцесса Элла начала закручивать гайки, борясь с разного рода мошенниками. Да-да, та самая принцесса Элла, ранее известная как Золушка. Она и ещё другие принцессы – Белоснежка, Роза (она же Спящая Красавица, главный специалист по крепкому здоровому сну) и Рапунцель – все они правят нашим королевством как одна большая дружная семья.

Угу, точно.

До меня доходили слухи, что у их высочеств имеются некоторые трудности с совместным правлением, но вряд ли эти трудности могут сравниться с теми, которые испытываем мы, простые жители города, – тролли, огры, гномы, эльфы и прочие существа, далёкие от знати. Если ты из простолюдинов, тебе чаще приходится заботиться о том, как раздобыть кусок хлеба, а не нарядные тряпки. И на деньги, вырученные за небольшую заколочку, которую белокурая принцесска так небрежно отложила в сторонку, я могла бы накупить кучу всего необходимого.

Я не сводила глаз с вожделенной заколки – и вдруг краем глаза заметила Нейла. Он тоже смотрел на меня. Что ж, мне хватило ума не делать резких движений. Я подошла к другому столу и притворилась, будто страшно заинтересовалась футлярами для волшебных палочек. Можно подумать, мне когда-нибудь понадобится блестящий розовенький футлярчик, куда я буду прятать свою волшебную палочку, вдоволь ею намахавшись. Тьфу!

Блондинка тем временем подвязала лентой волосы повыше, и её свита восторженно зааплодировала.

– Да-да, так гораздо лучше! – заверещала одна из девиц, поправляя ладошкой свои кудри.

Мне всегда было любопытно, почему у всех этих аристократок такие роскошные локоны. Может, они их расчёсывают целыми днями напролёт? Или спят в бигуди? Если верить рекламе средств для ухода за волосами от Рапунцель, то её новый шампунь позволяет обойтись без всех этих ухищрений. Вот почему моя десятилетняя сестрёнка Анна просто умирает от желания заиметь этот шампунь. Вот только зачем он ей, скажите на милость? В нашей школе в ремесленном квартале никто особо не заботится о своей причёске. Зачем тратить время и деньги на роскошные шелковистые локоны, если тебе предстоит весь день учиться тачать обувь для таких же бедняков, как ты?

Блондинка снова повертелась перед зеркалом и запищала:

– О, я обязательно надену это боа на бал по случаю тринадцатого дня рождения Петры!

Я невольно фыркнула. Бал по случаю тринадцатого дня рождения! Ну, мне-то ничего такого не светит. Повезёт ещё, если мама найдёт время испечь для меня именинный пирог – она и так всё время занята в папиной сапожной лавке. Ох... все девицы вдруг повернулись и уставились на меня. И Нейл тоже. Я поспешно сделала вид, что просто закашлялась:

– Прошу прощения. Кажется, мне в горло влетело пёрышко с этого боа.

Блондиночка тут же перевела взгляд на Нейла и нахмурила бровки:

– Значит, с этого боа сыплются перья?! Хм, думаю, придётся обойтись без него.

– Заверяю вас, – тут же залопотал Нейл, метнув на меня гневный взгляд, – с моих боа не упадёт ни пёрышка!

Да, похоже, я сморозила глупость. Если сейчас блондинка уйдёт из магазина со своей заколкой, ещё неизвестно, когда мне выпадет другой шанс украсть её. В таких местах, как «Морской гребешок», люди вечно что-нибудь теряют и забывают. А в цветочной лавке «Розы у Розы» это случается крайне редко. И принцесска вряд ли станет распускать волосы, покупая букетик маргариток. Значит, нужно что-то срочно придумать. Самое время для отвлекающего маневра!

– Вообще-то, наверное, это было не перо, – сказала я, ненавязчиво встревая в разговор. – Эти боа действительно очень качественные. У моей кузины есть перьевая юбка из этого магазина – так уж сколько лет прошло, а она всё как новенькая!

– Перьевая юбка? – Глаза принцесски загорелись. – О, мне тоже очень нужна такая. Нейл, разберись с этим. – Небрежно сбросив боа на пол, она помчалась в другой конец магазина. Бот такие они, эти аристократки.

– Но я первая придумала надеть такую на бал у Лоренса! – сказала рослая девица с большим носом.

– Нет-нет, так нечестно! – Весело щебеча, вся стайка устремилась к тому небольшому уголку, где были выставлены всяческие наряды, и Нейл заметно оживился при мысли о золоте, которое он сегодня загребёт. Юбки- то стоят дороже, чем боа. Видите? Для Нейла я просто находка! Со мной он богатеет прямо на глазах.

Я чуть попятилась назад к столу и взяла в руки хрустальную брошку, которая лежала рядом с «моей» заколкой. Повертела, разглядывая, как будто прикидывала, не купить ли её. Девицы всё ещё болтали о своём дурацком бале в честь чьего-то там дня рождения. А я невольно задумалась: каково это – жить, не беспокоясь ни о чём, кроме как о том, какую начинку выбрать для именинного торта.

Мои пальцы уже тянулись к заколке.

– А из чего это сделано, из страусиных перьев? – спросила Нейла одна из девиц.

Ближе, ещё ближе...

– Страусиные перья – самый писк моды! – прощебетала блондиночка.

Я накрыла заколку ладонью, чувствуя кожей её тепло.

Почти...

Быстрое неуловимое движение – и заколка скользнула в рукав моего коричневого жакета.

Есть!

Не задерживаясь больше, я направилась к двери, придержав рукой колокольчик над притолокой, чтобы никто не обратил внимания на мой уход. Оказавшись на улице, я сразу нырнула в ближайший переулок. Никто ничего не заметил.

Вот и пожалуйста, ничего сложного. Проще, чем стащить обед из-под носа у спящего огра.

Глава 2

Прощай, дом

С такой добычей, как заколка из зуба дракона, я всегда прямиком иду домой.

Не хвастаюсь своим приятелям-воришкам. Не останавливаюсь перекусить в «Гномской пекарне» (хотя запах оттуда умопомрачительный). И уж точно не заглядываю в ломбард «Арабские ночи», чтобы сразу её продать (классическая ошибка новичка).

Сейчас нужно прежде всего смешаться с толпой, раствориться среди улиц. Исчезнуть, одним словом.

И ни в коем случае не бежать!

Любой бегущий по улицам как будто нарочно напрашивается, чтобы гномы и их подручные тут же пустились за ним вдогонку. Я имею в виду полицию Чароландии. Гномам Белоснежки надоело копаться в шахтах, но расставаться со своими острыми кирками они не желали, вот Белоснежка и нашла для них работёнку, позволяющую им оставаться при оружии. Теперь они вроде как обеспечивают у нас закон и порядок.

Поначалу над этой затеей все смеялись – мало кто из людей всерьёз опасается гномов, – но принцесса Элла взялась за дело с умом и наняла шайку крепких ребят, по слухам огров-полукровок, которые стали «мускулами» гномского отряда. Вот эти парни оказались по-настоящему страшными. Они запросто могли бы одним мизинцем переломить пополам кого угодно. Поэтому преступность у нас быстро пошла на спад... хотя совсем, конечно, не исчезла. Чтобы не попадаться этим ограм, приходится гораздо тщательнее выбирать себе жертвы. Молоденькие аристократки всегда были лёгкой добычей, но я не могла позволить себе ни малейшей небрежности.

Я внимательно оглядела раскинувшийся подо мной как карта весь город. Лавочники уже начали заманивать покупателей вечерними скидками (чуть зачерствевший хлеб за полцены, бесплатная вакса, если заглянешь починить подмётку или каблук, распродажа зимних шарфов перед приближающимися холодами). Я не стала обращать на них внимания, хотя шарфы, прямо скажем, нашей семье очень бы пригодились. У нас в «сапоге» всегда стоит холод. Я заторопилась вниз по мощёным улицам, стараясь не повторять того же пути, каким шла сегодня утром. Если ты мелкий воришка, тебе не стоит попадаться людям на глаза в одних и тех же местах.

Я быстро проскочила мимо дорогих магазинов и ресторанов, в которые не осмелилась бы даже войти – все они предназначены только для королевских особ. Потом миновала рыночную площадь, где горожане торговались, покупая у фермеров свежую зелень, а у рыбаков – дневной улов. Обошла стороной лавки, в которых из-под полы торговали разными волшебными товарами. Здесь всегда крутится кто-нибудь из гномов-полицейских, работающих под прикрытием.

Оказавшись на запруженной народом городской площади, я немного перевела дух. Затеряться среди такого количества людей и повозок ничего не стоит. Школяры из Королевской Академии беззаботно швыряли монетки в фонтан. (Воришкам на заметку: никогда не пытайтесь красть мелочь из фонтана. За ним постоянно наблюдают.) На углу продавали новинку – мини-свитки «Долго и счастливо», и вокруг уже собралась небольшая толпа. Извозчики предлагали довезти любого до дома за пару медяков, а лакеи возле выстроившихся в ряд королевских карет ждали, когда хозяева прикажут доставить их в особняки аристократического квартала. Одного взгляда на темнеющий горизонт было достаточно, чтобы вспомнить, где твоё истинное место в Чароландии. Мы, простолюдины, живём внизу, на окраине, а здесь, на холме, устремлённые в небо серебряные башенки королевского дворца словно говорили: тебе никогда не подняться так высоко.

Послышалось громкое лошадиное ржание, кто-то крикнул «Тпру!», и я быстренько повернулась обратно к фонтану, успев накинуть на голову капюшон.

– Эй, ты!

Я замерла.

– Не пробегал ли кто-нибудь по площади с зелёной сумкой на ремне? – задал вопрос Пит, командир гномской гвардии. Его низкий голос звучал угрожающе и наводил куда больше страху, чем внешний вид этого коротышки. – Пекарь приготовил её для доставки свежей выпечки к королевскому двору и оставил на крыльце, а кто-то её стащил.

Краем глаза я поглядела на Пита. Верхом на лошади он смотрелся довольно внушительно – сразу и не скажешь, что в нём всего три фута росточку. Из-за весьма широкого тулова (все знают, что он без ума от рогаликов с корицей) и длиннющей чёрной бороды он немного смахивает на тролля, но широкий красный нос и большие уши сразу дают понять, что перед вами гном. Отношения у нас с ним сложные, на грани любви и ненависти. Мне удалось отвертеться от некоторых неприятностей, снабдив его сведениями о других городских ворах. Но стоит мне вляпаться как следует – он мне спуску не даст.

– Не-а, – отозвался мелкий мальчишка, крутившийся рядом со мной. – Ничё я не видал.

Питер шумно вздохнул, а я обнаружила, что всё это время стояла затаив дыхание.

– Ты, верно, хотел сказать, что никого не видел, – проворчал он. – И чему вас только нынче в школах учат! Ладно, хватит тут болтаться, займись делом. Но если что-нибудь узнаешь – сразу извести Олафа, ясно?

Так и не обернувшись, я услышала, как Пит, коротенькими ножками пришпорив лошадь, поскакал с площади.

Я сунула руку в карман плаща, на который мама только сегодня поставила новую заплатку, и протянула мальчишке два медяка.

– Спасибо, мелкий, – сказала я, любовно похлопывая припрятанную под одеждой сумку, которую совсем недавно прихватила возле пекарни, пока следила за принцесской и её свитой. Неудивительно, что Пит только сейчас обнаружил её пропажу.

Потом я нырнула с площади в узенький проулок, ведущий к путанице извилистых бедных улочек нашей части города, где вместо красивых кирпичных зданий друг к другу жались домики в виде огромных чашек или сапог и соломенные хижины. Здесь уже было почти темно – у нас нет уличных фонарей, – но я легко прошла бы этот путь даже с завязанными глазами. Я проскочила мимо попрошайки, сунув ему в ладонь печенье, и двинулась на запах ваксы, который вёл меня прямо к дому. Наш домик-«сапог» – один из четырёх в этом маленьком квартале. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что за мной нет хвоста, я повернула ключ в двери и вошла.

– Джилли! – Мои четырёхлетние братишки, близнецы Хан и Хэмиш, чуть не впечатали меня в дверь, едва я успела прикрыть её за собой. Правда, они были такие лёгкие, что им и вдвоём было меня не повалить. И я мигом заметила, что они снова добрались до ваксы: их щёки, лбы и одинаковые клетчатые комбинезончики были все вымазаны чёрным.

– Что ты добыла сегодня? – услышав шум нашей возни, в комнату вбежала розовощёкая и рыжеволосая шестилетняя Трикси. – Варенье? Или сыр? Или ту вкуснющую колбаску, которую ты приносила на той неделе?

– Тссс... – зашипел на неё пятилетний Феликс, сползая по лесенке с чердака, где мы все спали на двухъярусных кроватях. Феликс был умён не по годам и больше всех нас походил на отца. Казалось, его тёмно-карие глаза пронизывают меня насквозь. – Тебя ведь не засекли?

– Нет, – заверила я его, скидывая плащ и вынимая припрятанную под ним сумку, набитую свежими булочками. Малышня тут же потянулась за ними. – Да погодите же! – осадила их я, оглядывая комнату. Мы все едва помещались в этой тесноте, хотя в комнате только и было что очаг да шаткий продавленный диван.

На кожаных стенах там и сям красовались заплатки, чтобы через дыры и трещины внутрь не просачивался холод. Если не приглядываться, эти заплатки были похожи на картины, которых у нас, само собой, не было. Только над очагом висел один рисунок, изображающий поляну с цветущими лилиями. Его нарисовала моя сестра Анна однажды ночью, когда нам никак не удавалось уснуть от холода. Часы с кукушкой на стене пробили шесть, а это означало, что из мастерской вот-вот вернётся отец.

– А где мама?

– Мама на кухне с Анной, заканчивает возиться с именинным пирогом для неё, – сообщила Трикси. – Хочешь, я снова обойду наш «сапог», постучусь у чёрного хода и оставлю булочки на ступеньках?

– Давай, только сначала каждый возьмите себе по одной. – Я открыла сумку и позволила каждому из малышей взять себе по булочке. Слопали они их за секунду.

Дела у сапожных дел мастеров последнее время шли не блестяще и приносили сущие гроши. Нет, конечно, на еду нам хватало, если называть едой полмиски жидкой куриной похлёбки на каждого. Но если бы не моя добыча, принесённая с улиц, мои братишки и сестрёнки совсем бы отощали. А в последнее время близнецы как будто даже набрали немного в весе, у Трикси же почти пропали чёрные круги под глазами.

Я старалась делать всё возможное, чтобы хоть как-то поддержать семью. В первую очередь это означало, что малыши хоть иногда наедались досыта и получали подарки на дни рождения. Если продать заколку из драконьего зуба, которую я стибрила сегодня, можно было бы накупить целую кучу полезных вещей. Но стоило мне её увидеть, как я сразу решила: подарю её Анне. Она прекрасно подошла бы к её зелёным глазам; я с лёгкостью могла представить, как хорошо она будет смотреться на её длинных волосах. И уж Анна-то точно не бросит эту заколку без присмотра – не то что та избалованная аристократка. В этом можно не сомневаться.

Именно поэтому я полдня таскалась за блондинкой. Я вообще ворую только у людей, которые могут себе позволить время от времени терять дорогие вещицы. А уж эти принцесски точно не обеднеют, если лишатся пары безделушек. То же самое относится и к владельцам процветающих кондитерских и пекарен, которые каждый день посылают выпечку ко двору, а когда к ним заходит моя мама, чтобы купить вечером по дешёвке зачерствевший хлеб, обращаются с ней как с мусором. Аристократы – одна из причин, почему нам приходится жить в этом переполненном тесном «сапоге», поэтому, когда удаётся стырить у них какую-нибудь мелочь, совесть меня особо не мучает.

– Джилли, это ты? – позвала мама, и я быстро сунула сумку с булочками Трикси, чтобы она отнесла её к чёрному ходу.

Мама вышла обнять меня, и я сразу заметила, какой у нес усталый вид. От неё пахло мукой и сыромятной кожей – значит, до того, как она принялась за стряпню, ей пришлось помогать отцу в мастерской. Я приникла к ней словно к мягкой подушке.

– С тобой всё в порядке? – заботливо спросила она, глядя на меня усталыми голубыми глазами. – Что-то у тебя щёки горят.

– Всё отлично, мам, – сказала я. – Просто я очень спешила с учёбы домой, чтобы не опоздать к пирогу.

– Как ты справилась с контрольным заданием? – спросила она.

Ну что может быть сложного в вопросах про разные сорта ваксы? Я быстренько ответила на все вопросы и смылась из школы на весь остаток дня, чтобы раздобыть подарок для Анны.

– Хорошо, – сообщила я, изобразив энтузиазм. – А может быть, даже и отлично!

– Ты уже дома! – В комнату, развязывая фартук, вошла Анна. Щёки и даже каштановые кудри у неё были в муке. От неё пахло теми духами от Рапунцель, которые я стащила для неё пару недель назад (и соврала, что это был бесплатный рекламный образец. Анна терпеть не может, когда я занимаюсь воровством). – Ты как раз вовремя, пирог скоро будет готов!

– Пирог? А разве не положено сначала вручать подарки? – поддразнила её я.

Мама тут же опустила глаза:

– Джиллиан, ты же знаешь, дела у нас идут не бойко...

– Но это не означает, что в нашем старом «сапоге» нет места волшебству! – Я всегда стараюсь как-то подбодрить братьев и сестёр. – Смотрите, что я нашла возле Пегасовых конюшен по дороге из школы. – Я достала из кармана заколку, и все дружно ахнули. – Она прямо-таки молила, чтобы кто-нибудь спас её из грязи. – Анна протянула руку и осторожно коснулась блестящей вещицы, словно не веря, что она настоящая. – По-моему, она просто создана для тебя.

– Кто-то её потерял, – задумчиво произнесла моя честная и благородная сестрёнка. – Мы должны вернуть её владельцу.

– Вот ещё глупости! – Я вложила заколку ей в ладонь. – Что упало, то пропало. Разве не так говорит наш Хэмиш? – Вид у Анны был неуверенный. – Я спросила у мальчишки при конюшнях, не знает ли он, чья она, – на ходу сочинила я. – Он сказал, что понятия не имеет и что раз я её нашла, значит, она моя.

Личико Анны просияло:

– Правда?

Мама с улыбкой смотрела, как Анна заколола свои густые кудри с одной стороны и бросилась к маленькому зеркальцу, висящему у самой двери.

– Ой, какая красота! – воскликнула сестрёнка. – Спасибо, Джилли!

Я уже собиралась ответить «пожалуйста», как услышала, что в замке поворачивается ключ. Значит, отец вернулся. Топоча по скрипучему дощатому полу, мои братья и сёстры торопливо выстроились возле входной двери. Мама скинула фартук, Анна заняла место рядом с ней. Можно подумать, мы встречали гостей на балу.

– Здравствуй, отец, – хором пропели мы как положено, и мама вместе с нами.

– Приветствую вас, семья, – поздоровался отец, подавая маме шляпу и плащ, которые она быстро пристроила на вешалку. Комната наполнилась запахом кожи и ваксы. – Как там ужин, готов?

– Готов, – кивнула мама. – Иди поешь первым, а потом я покормлю детей.

Я прикусила губу. Отец всегда ест в одиночестве, и всегда ему достаются самые большие порции. Мама говорит, это потому, что он много и тяжело работает – ему нужно подкреплять силы. Я услышала, как забурчало в животе у Хэмиша.

– Ладно, – сказал отец, потрепав моих братьев по голове и поцеловав Трикси и Анну. При виде меня он остановился. – Джиллиан.

– Отец. – Я склонила голову. В последнее время отношения у нас с ним не самые гладкие. Ему надоело, что Пит вечно приходит с жалобами на меня, а мне надоело, что моя семья вечно недоедает. И ни один из нас не готов был смириться с положением вещей.

Отец ещё не успел протиснуться мимо нас в кухню, как в дверь громко постучали. Мы с Анной переглянулись, и внутри у меня всё сжалось. Братья и Трикси уставились на меня. Я сделала вид, что очень занята, взбивая подушки на диване. В воздух полетели клубы пыли.

– Феликс, открой дверь, пожалуйста, – сказал отец, протискиваясь обратно, чтобы встретить нежданных гостей.

Я изо всех сил старалась держаться спокойно. Хвоста за мной не было, это точно. Но когда дверь со скрипом распахнулась, мои худшие опасения подтвердились: на пороге стояли Пит и Олаф. Пит вошёл, не дожидаясь приглашения. Олаф полез за ним, хотя он был такой здоровенный, что ему пришлось пригнуться, чтобы не задеть лысой макушкой потолочные балки. Я вообще сомневалась, что он поместится в комнате. Нам пришлось отступить и прижаться к стене. Я изобразила полное спокойствие и равнодушие.

Отец протянул руку Питу и потряс его ладонь

– Питер, Олаф, рад вас видеть.

– Привет, Хэл, – величаво поздоровался Пит. Олаф буркнул что-то неразборчивое. – Извините, что приходится беспокоить вас так поздно. Как там сапоги, которые я у тебя заказывал? Скоро будут готовы?

Уф, так это он за сапогами пришёл! Я испытала такое облегчение, что чуть не рассмеялась. Похоже, у меня уже начинается паранойя.

– Скоро-скоро, завтра уже закончу, – с поклоном заверил его отец. Моим щекам стало жарко. Отец считает, что простолюдины должны кланяться гномской гвардии, потому что она работает на королевский двор. Мы-то кто такие? Живём на самом дне. Если верить отцу, то место человека в жизни определяется исключительно его положением в обществе. И изменить это невозможно – даже думать об этом не следует. Нужно просто почитать тех, кто выше тебя, и знать своё место.

Лично я так не считаю.

– К сожалению, это не единственная причина, почему мы здесь, – продолжал Пит, на этот раз уставившись прямо на меня. – Добрый вечер, Джиллиан. Как денёк?

– Отлично, Пит, – ответила я. – Ну а ты как? Не подрос немножко?

Гном поморщился.

Отец перевёл взгляд на меня. В тишине раздавалось только тиканье часов с кукушкой.

– Что она опять натворила?

– Ты, как всегда, на его стороне, – тихо пробормотала я. Пусть отец относится ко мне без особой теплоты, но меня всё же бесит, когда он ведёт себя со стражниками так безропотно.

– А разве ты хоть раз дала мне повод оправдывать тебя, Джиллиан? – спросил он. Мой отец – рослый человек, пожалуй не ниже Олафа, но выглядит гораздо более усталым. Что ж, если человек работает по четырнадцать часов в день в душной сапожной мастерской, чтобы прокормить шестерых детей, в этом нет ничего удивительного. – Сначала та история с карманными часами, которые ты украла у королевского пажа, потом ещё та книга, которую ты стащила из библиотеки Белль...

– Одолжила, – поправила я его. – Это же библиотека! Вот я и взяла её почитать. Потом я её верну.

Может быть.

Отец устало потёр ладонью лоб:

– Просто не знаю, что мне с тобой делать. – В поисках поддержки он поднял глаза на Пита. – Что бы я ни делал для этого ребёнка – ей всё мало.

– Если бы этого не было мало, маме не приходилось бы вечно ломать голову, чем кормить нас на ужин! – вскипела я, не в силах больше сдерживаться. – Жаль, что мы не можем питаться сапожной кожей.

– Хватит! – повысил голос отец.

Пит поглядел на Анну и указал пальцем на её волосы:

– Гляди-ка, какая славная штучка. С виду дорогая, а? Может быть, даже из драконьей кости. Что скажешь, Олаф?

– Мне это подарили, – неохотно выдавила Анна. – Джилли нашла её на улице.

– Нашла, значит, – выразительно повторил Пит. – Полагаю, это единственный способ, каким в этом доме могут появиться драгоценности вроде этой. – Они с Олафом мерзко захихикали. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не запустить в них обоих чем-нибудь тяжёлым. Родители молчали. – Везучая она, ваша Джиллиан.

– Я её не крала, если вы на это намекаете, – рявкнула я. – Она просто валялась на земле возле Пегасовых конюшен.

– Как и эта сумка, верно? – Пит достал откуда-то из-за спины зелёную сумку с булочками. Хэмиш едва слышно всхлипнул. Пропал наш ужин. – Мы вот тоже нашли её. Только не где-нибудь, а у задней двери вашего дома. И выглядит она точь-в-точь как та, что сегодня пропала из «Гномской пекарни». Удивительное совпадение.

Олаф принялся проталкиваться мимо Трикси в мою сторону.

– Хватит юлить, Джиллиан. – Пронзительные глазки Пита потемнели. – Ты украла эту заколку сегодня в «Морском гребешке» у особы королевской крови. Нейл, владелец магазина, засёк тебя там за пять минут до того, как принцесса заметила пропажу.

Вот дьявол! Меня взяли за жабры! Всё, что мне остаётся, это твёрдо держаться первоначальной версии.

– Понятия не имею, о чём вы говорите. Может быть, у той принцессы просто была такая же заколка, как та, которую я нашла.

– Джилли? – раздался голосок Анны, и я повернулась, чтобы увидеть её разочарованное личико. – Ты ведь... ты вовсе не нашла её, верно? – Врать Анне в глаза я не могу, поэтому я просто промолчала. – Возьмите. – Анна сняла с волос заколку и протянула её Питу. – Это не моё.

– Мне жаль, малышка. – Гном поскрёб бороду, свисающую чуть ли не до колен, и нехорошо уставился на меня: – Это твоё третье нарушение. И ты знаешь, что это означает.

Я почувствовала, как кровь отлила у меня от лица:

– Второе! Второе нарушение! Те золотые яйца сами прикатились ко мне с холма в день Фестиваля фей, я клянусь!

Пит подал Олафу наручники, чтобы он надел их на меня. Хан и Хэмиш дружно заревели.

– Я вынужден увести тебя, – сказал Пит. – Директриса Флора уже утвердила твоё поступление. – И он вручил моим родителям тугой свиток баклажанного цвета, какой мне уже доводилось видеть раньше – всего дважды. Оба раза воришек, которые его получали, забирали в СИШ. И больше я никогда их не видела.

Трясущимися руками мама развернула свиток, прочла и передала отцу. Я сунулась поближе, чтобы прочесть из-за их плеч, что там написано.

СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ

ХЭЛУ И ЕВЕ, РОДИТЕЛЯМ ДЖИЛЛИАН КОБЛЕР

Ваша дочь Джиллиан Коблер была уже трижды взята под стражу за МЕЛКОЕ ВОРОВСТВО. Согласно закону, введённому Чароландской гномской стражей, все РЕЦИДИВИСТЫ подлежат немедленному направлению в Сказочную исправительную школу.

Прошу указанную нарушительницу незамедлительно проследовать в сопровождении стражи в приёмное отделение СИШ. Задержанной надлежит иметь при себе всё необходимое для длительного проживания в Школе.

Флора, директор СИШ

Одобрено: принцесса Элла

Олаф взял меня за руки, и в тот же миг на моих запястьях с лязгом сомкнулось холодное железо. Моё сердце упало.

– Вот вам ещё школьная брошюра, – сказал Пит, протянув маме какую-то тонкую книжонку. Мама тут же уткнулась в неё носом. Я только успела разглядеть на обложке золотой герб СИШ.

– Не забирайте Джилли! – завопил Хан, вцепившись в полы моего платья. Хэмиш и Трикси тоже бросились ко мне. Феликс держался в сторонке, но вид у него был очень подавленный.

По щекам Анны побежали слёзы.

– Это какая-то ошибка! Джилли, ну скажи им, что это вышло случайно! – взмолилась она. – Ты ведь не собиралась красть эту заколку, правда же? – Её огромные глаза смотрели на меня с такой невинной уверенностью, будто я смогу сейчас всё объяснить, что мне стало совсем мерзко. Но от одного взгляда на самодовольную рожу Пита внутри у меня всё закипело.

– А может, как раз и собиралась, – огрызнулась я под суровым взглядом отца. – А что, у меня был выбор? Мастерская совсем обеднела. Мы ведь живём впроголодь!

– Джилли! – осадила меня мама, ломая руки. – Мы не обсуждаем семейные дела при посторонних.

– Да-да, наши дела идут вполне сносно, – принялся заверять отец Пита и Олафа. – Конечно, обувная торговля сейчас идёт не так бойко, как прежде, но на жизнь нам хватает. – Я видела, что он едва сдерживается от ярости. Ух и задал бы он мне, если бы не стражники...

– Вам придётся собрать её вещи, – обратился Пит к моей маме. – И не забудьте положить зубную щётку. Думаю, ей придётся там задержаться.

Что ж, отец, возможно, только будет рад, что избавился от меня. Вся надежда оставалась на маму.

– Мамочка, ты же меня знаешь, – забормотала я. – Не позволяй им забрать меня. Да, я, конечно, набедокурила, но я же не злодейка, в самом деле...

Мамино лицо застыло:

– Пока ещё нет. Но ты действительно станешь преступницей, если не изменишь своего поведения. – У меня даже челюсть отвисла. Такого я не ожидала. – Ты говоришь, что пытаешься помогать нам – но при этом думаешь только об аристократах и об их богатстве. Твоя ненависть к ним начинает меня тревожить. А кроме того, – продолжила она, не поднимая глаз от своего фартука, – в брошюре говорится, что в этой школе дают очень хорошее образование. Уж всяко лучше, чем в твоей ремесленной школе, – с деланой бодростью закончила она. – Может, там ты и в самом деле научишься чему-нибудь интересному. И больше сама не захочешь прогуливать уроки.

– Да уж, ей придётся крепко пожалеть, если она вздумает прогуливать уроки в СИШ, – фыркнул Пит. – В этом можете не сомневаться. – Он грубо подтолкнул меня к двери, из-за чего я чуть не уткнулась носом в вешалку для плащей.

– Жаль, что так вышло, ребята, – сказала я своим братьям и сёстрам, которые дружно хлюпали носами, провожая меня. На родителей я не смотрела, старательно делая вид, что не так уж и огорчилась. – Но мы скоро увидимся, правда?

– Очень сомневаюсь, – снова фыркнул Пит, хватая меня за ворот рубашки. Я пихнула его локтём в рёбра. – Уй!

– Джилли! – строго нахмурился отец.

– Как я уже говорил, в СИШ тебе придётся задержаться надолго, – разозлившись, выпалил Пит. – И знаешь, лично для меня это отличная новость. А вот для тебя – не очень. Ты, моя маленькая воровка, ещё узнаешь, что такое Сказочная исправительная школа!

Глава 3

Время для музыки

– Олаф, а ну отпусти меня! – заорала я, и совсем не вовремя – этот бугай зашвырнул меня прямо в громадные дубовые двери Сказочной исправительной школы, так что я приземлилась на гладкий мраморный пол довольно шумно.

О-о-ох!

И ведь это уже не первый раз за сегодня. Сначала он тем же манером забросил меня в карету, на которой меня довезли до СИШ. Если он так обращается с мелкими воришками вроде меня, то даже представить себе боюсь, что бы он сотворил с Альвой – злой феей, которая заколдовала принцессу Розу, погрузив её в столетний сон. Если бы, конечно, стража сумела её схватить.

– И сними с меня уже эти железяки! – напустилась я на Пита, который спокойненько взирал на всё это, смачно жуя ириску. Похоже, моё негодование его только забавляло. – Я знаю свои права! Мне всего двенадцать! И надевать на меня наручники не положено!

– Да, обычно мы действительно не надеваем на детей наручники, – невозмутимо пробурчал Пит. – Но тебе доверять нельзя. В прошлый раз, когда я тебя отпустил, и пяти минут не прошло, как одна из прибывших к нам с визитом королевских особ таинственным образом лишилась перстня с рубином!

– Понятия не имею, о чём это ты. – В тот раз я здорово рисковала, зато выручила за перстенёк столько денег, что нам хватило их на целый месяц относительно сытой жизни. Так что игра стоила свеч.

– Наручники останутся на тебе, – пожал плечами Пит, – пока за тобой не явится директриса.

Директриса Флора. Мне доводилось видеть мачеху принцессы Эллы в городе. Кажется, она вообще никогда не улыбалась. Наверное, мне действительно придётся крепко пожалеть об оставленной мною «свободе».

– Ну хоть подняться-то ты мне поможешь? – обратилась я к Питу. Тот кивнул Олафу, и здоровяк вздёрнул меня на ноги, ухватив за подмышки. Я оттолкнула от себя его лапы и оглядела огромный зал.

Так, значит, вот она какая, Сказочная исправительная школа. По слухам, которые доходили до меня в последние годы, я представляла себе мрачные казематы, в которых изнемогают прикованные к стенам дети, и жуткие пыточные камеры. Про женщину, которая руководила этим местечком, поговаривали, будто она отрезала своим собственным дочерям пальцы на ногах, чтобы они сумели втиснуться в знаменитые хрустальные туфельки Эллы, поэтому я была готова ожидать от неё чего угодно. Но если где- то в здании и прятались пыточные камеры, здесь, в этом роскошном вестибюле, определённо не было ничего угрожающего.

И если бы не присутствие моей малосимпатичной охраны, я бы даже сказала, что... это местечко очень даже милое! И богатое. Карете понадобилось не меньше десяти минут, чтобы доехать от ворот до замка, окружённого рвом с водой. Олаф сообщил, что этот ров набит голодными крокодилами – дескать, чтобы дети не вздумали убегать, но я решила, что он просто решил меня попугать.

Вернее, я очень на это надеялась.

В самом замке тоже не было ничего жуткого – если, конечно, не обращать внимания на бесконечных горгулий. Пожалуй, со своей троицей высоких башен, зелёной крышей, плющом на стенах и разноцветными цветочными клумбами этот замок вполне мог бы соперничать с королевским дворцом. Даже двери, через которые швырнул меня Олаф, были на редкость красивые – бледно-зелёные, с изящной резьбой, изображающей полную луну, яблоко, русалку и хрустальную туфельку.

Да и внутри было на что посмотреть. Олаф не пустил меня дальше, но я успела разглядеть уютную гостиную с большим камином в окружении плюшевых диванов и кожаных кресел, сидя на которых, наверное, так удобно читать что-нибудь увлекательное. Такие же кресла виднелись в нишах рядом с большими витражными окнами. Повсюду горели свечи – от них исходили такие ароматы, от которых у меня, во-первых, слегка закружилась голова, а во-вторых, проснулся голод. Откуда-то издалека доносились звуки музыки – похоже, какая-то классика, – но здесь, в вестибюле, было тихо, пусто и просторно. Ах... Я дала себе время насладиться этим простором. А потом заметила над дверями в гостиную большой золотой герб.

Я не удержалась и прыснула. Они что, серьёзно?! Собираются перековать преступников в героев? Да это всё равно что требовать от русалки, чтобы она сделалась огром! Я хохотала и хохотала, схватившись за живот, который уже вовсю урчал от голода: каким бы жалким ни был сегодняшний ужин дома, мне и его не досталось.

Конечно, когда привык жить в тесном «сапоге», любой мало-мальски приличный дом покажется уютным, но здесь свободного места было столько, что все мои братишки и сестрёнки могли бы вволю побеситься, не рискуя свалить какую-нибудь свечу и невзначай поджечь этот замок. Даже Хан с Хэмишем. И я никогда в жизни не видела сразу столько золотых люстр и зеркал. Особенно меня поразили зеркала: огромные и маленькие, тусклые и сияющие, украшенные золотом и самоцветами. Среди них выделялось одно массивное овальное зеркало в пурпурной с золотом раме, висящее на стене возле лестницы на второй этаж. Похоже, кто-то тут не на шутку увлекался коллекционированием зеркал.

Я заглянула в это пурпурное зеркало. На меня уставилось моё собственное отражение с каштановыми кудряшками и чуть удлинёнными глазами, совсем не похожими ни на мамины, ни на папины. Правда, мама говорит, что я унаследовала отцовский упрямый подбородок, который особенно бросается в глаза, когда я пытаюсь настоять на своём. То есть, по её мнению, почти всегда. Нахмурившись, я пригляделась повнимательнее. Что это у меня на подбородке – волос, что ли? Откуда он тут взялся? Надо его выдернуть. Ради всего святого, я выгляжу как старуха-торговка, всучившая отравленное яблоко Белоснежке!.. Я подняла скованные наручниками руки к лицу, пытаясь выдернуть мерзкий волос, но у меня ничего не получалось. Пит таращился на меня как на сумасшедшую. Я наклонилась к зеркалу ещё ближе, едва не уткнувшись носом в стекло.

– Эй, нельзя ли чуть отодвинуться? – раздался в зеркале резкий голос.

Я отскочила.

– Прощу прощения! Я не знала, что это зеркало... уже занято.

– Ты там давай-ка повежливее, – хмыкнул Пит, привалившись к стене и чистя перочинным ножом яблоко. – Ты разговариваешь с Мири, волшебным зеркалом.

– Мири? – Я снова приблизилась к стеклу, но увидела только своё обычное отражение. Хм... а ведь я слышала об этом зеркале. Да и кто не слышал? Увидеть его своими глазами – всё равно что повстречать живую сказочную принцессу. Если, конечно, вам это интересно. Лично мне нет. – А я думала, что вы обитаете во дворце, там же, где Элла и другие принцессы.

Зеркало фыркнуло. Кажется, нос оно умело задирать не хуже этих аристократических особ.

– Ты думаешь, это единственное место, где я нахожусь? К твоему сведению, я могу перемещаться между любыми зеркалами по своему желанию – в отличие от тебя, маленькая воришка.

– А кто сказал, будто я что-то украла? – возмутилась я, одновременно орудуя в замке наручников припрятанной в рукаве тонкой шпилькой для волос (без такой ни один взломщик даже из дома не выйдет). Едва слышный щелчок... и хватка наручников ослабла. Правда, снимать я их не торопилась, чтобы Пит ничего не заметил и не вздумал затянуть их потуже.

Ну его, это Мири. Тоже любит совать нос не в своё дело... Я отошла в сторонку и вскоре оказалась перед полкой с брошюрами СИШ. Выбрав наугад одну, под названием «Руководство для родителей», я открыла первую страницу и прочла верхнюю строчку: «Как узнать, что вашего ребёнка стоит отдать в Сказочную исправительную школу». Ниже приводились слова директрисы: «Граница между правильным и неправильным очень зыбка, особенно в сказочном сообществе, где желания и магия легко могут превратить хороших детей в плохих». Дальше директриса потрудилась перечислить так называемые «тревожные признаки, указывающие на склонность к правонарушениям». Интересно, и сколько очков я наберу в этом списке?

Постоянная ложь. Есть!

Частые отлучки без объяснения причин. Есть!

Раздражение, направленное на чьё-либо положение в обществе. Что ж... аристократы с их привилегиями действительно частенько выводят меня из себя, так что здесь, пожалуй, тоже можно поставить галочку.

Грубость. Вот уж нет. Я в жизни никому не грубила.

Превращение друзей и знакомых в лягушек. Тоже мимо. (А что, это тоже считается нехорошим поступком?)

Воровство. Четвёртое очко в мою пользу.

Осталось подвести итоги.

«Если вы готовы подтвердить три и более пунктов из этого списка, это означает, что ваш ребёнок должен быть направлен в СИШ незамедлительно».

Ха! Да что она знает, эта директриса, о моей жизни! Может, у меня были очень веские причины для воровства! Я впихнула брошюру обратно на полку и отошла подальше, задержавшись перед стеной, увешанной фотографиями. Улыбающиеся ученики на занятиях по изготовлению зелий рядом со здоровенной бутылью, из которой вытекает что-то зелёное и пузырящееся... мальчишки, парящие над крышей школы на пегасах... урок фехтования... дети, сгрудившиеся вокруг хрустального шара... ну и так далее.

Рядом с фотографиями – табличка: «Лучшие выпускники СИШ». Под ней – снимки подростков, уже не в школьном окружении. Какая-то девочка, проходящая стажировку в Институте волшебной моды и дизайна. А что, это круто. А вот парень в защитных очках, подрабатывающий в Чароландском институте эльфийских наук. Тоже ничего себе. Мой взгляд задержался на третьей фотографии: девочка трудится вместе с феей-крёстной Эллы над созданием хрустальных туфелек. Внутри у меня всё тут же забурлило от злости.

– Ах ты ворюга! – заорала я на фотографию – в надежде, что мне ответят.

– Чего ты там орёшь? – скучным голосом откликнулось Мири.

– Да ты только взгляни на эту милую картинку! – с горечью воскликнула я. – Это ведь и есть главная причина, почему я тут оказалась. Дела у моей семьи до сих пор шли бы отлично, если бы чароландские принцессы не передали все заказы на вечернюю обувь крёстной Эллы. Ловко Элла подсуетилась! Ведь теперь, как только кому-нибудь понадобятся хрустальные туфельки для бала, её крестной достаточно взмахнуть волшебной палочкой – и вот они, пожалуйста!

– Кстати, розовые выглядят просто очаровательно! – оживлённо защебетало Мири. – Я бы не отказалось от таких, просто чтобы на них любоваться.

– Эй, ты! Не смей говорить о принцессах в таком тоне! – прикрикнул на меня Пит. – Особы королевской крови не обязаны отчитываться в своих поступках, ясно? Особенно если речь идёт о правительнице города.

– Но она же нас разорила! – пожаловалась я. – Мой отец сам придумал и создал эти хрустальные туфельки, а потом эта её мерзкая крёстная украла его идею и теперь пользуется ею вовсю.

Мне кажется, именно тогда у нас дома всё и пошло наперекосяк. Мои братья и сёстры лишились очень многого, даже самого необходимого. И мне пришлось начать воровать. Не для того чтобы навредить кому-то – просто для того, чтобы приносить в семью деньги, которые перестал зарабатывать отец. Я правда старалась помочь. Но мои родители, судя по всему, относились к этому иначе, и я очень сомневалась, что они вообще когда-нибудь разберутся в моих намерениях.

– Два года назад Рапунцель танцевала на балу «Однажды давным-давно» в туфлях, ку-пленных у моего отца, – сказала я Питу. – И он так радовался, когда в свитках «Долго и счастливо» было сказано, что пара розовых хрустальных лодочек должна быть в каждом бальном гардеробе. И отец отлично бы зарабатывал, если бы Элла не позволила своей крёстной бесконечно копировать эти туфли одним взмахом волшебной палочки. – Мне уже было всё равно, что моё негодование разносится по всему вестибюлю. – Это нечестно!

– Совершенно верно, – раздался вдруг чей-то голос. Но шагов я не слышала – похоже, они были не громче шёпота. – Однако в жизни вообще много несправедливости. – Неясная фигура шевельнулась среди теней. – И только от тебя зависит, как ты поведёшь себя в такой ситуации и какой урок извлечёшь из неё. Именно этому ты и будешь учиться во время своего пребывания здесь.

Фигура наконец выступила из тени – пожилая женщина с тонкой улыбкой на лице. Ага. Бывшая злодейка, мачеха принцессы Эллы собственной персоной.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам no Волшебной Сети – магической сети распространения новостей по всей Чароландии. Мы работаем, уже десять лет!

Из болотной тины – в директрисы: Флора возглавила СИШ

Автор Беатрис Биз

Нелёгкая доля – оказаться самой презираемой женщиной во всей Чароландии. Уж кому-кому, а Флоре известно об этом не понаслышке. Пять лет назад она не могла выйти за порог замка Галмур, не рискуя попасть под град из гнилых редисок.

И это ещё в удачный день.

После того как волшебное зеркало Мири продемонстрировало Флоре, каким мучениям она подвергала свою падчерицу Эллу, Флора поклялась, что отныне она станет другой. «Я до сих пор не могу спокойно говорить о той истории с хрустальной туфелькой. Скажу лишь, что я, разумеется, никогда не приказывала своим дочерям отрезать себе пальцы на ногах, чтобы туфелька пришлась им впору! Я всё же не сумасшедшая», – настаивает Флора.

Книги по саморазвитию и медитация помогли Флоре осознать, что страдания, которым она подвергала Эллу, неразрывно связаны с её собственной болью, которую ей пришлось пережить в детстве. Флора целые дни проводила в заботе о своих младших братьях и сёстрах. На общение с друзьями времени у неё уже не оставалось. «Всю свою любовь мама отдавала моей сестре, белокурой и голубоглазой Анастасии», – вспоминает бывшая злодейка.

Флора рано покинула отчий дом, заключив брак по расчёту, в котором у неё родились две дочери. Когда этот брак распался, она познакомилась с Руфусом, отцом Эллы. Именно тогда жизнь Флоры наконец наладилась. «Первые годы мы были очень счастливы вместе», – говорит она.

Но затем зелёное чудище ревности одержало над ней верх. Флора не могла отделаться от мысли, насколько её падчерица Элла похожа на Анастасию, и волновалась, что Руфуса интересует исключительно благополучие его родной дочери. «Мне никогда не вернуть прошлого, но я намерена посвятить весь остаток своей жизни тому, чтобы загладить свою вину перед Эллой», – заверяет она.

После пережитого нравственного перелома Флора получила согласие Эллы снести замок Галмур и воздвигнуть на его месте Сказочную исправительную школу. «Мне хотелось помочь другим избежать разрушительного пути, на который когда-то ступила я сама», – делится Флора. Она разыскала и перевоспитала нескольких самых выдающихся злодеев Чароландии, и многие из них теперь трудятся в штате этой школы.

Ей удалось даже заметить положительные изменения в собственных дочерях. «Теперь они научились сочувствовать чужим бедам. Мы все трое осмеливаемся наконец взглянуть в волшебное зеркало Мири (которое занимает в школе должность консультанта с частичной занятостью), и при этом нам удаётся остаться довольными собой», – признаётся Флора.

Мы уверены, что принцесса Элла одобрит деятельность своей мачехи. Уже не первый месяц ходят слухи, что принцесса намерена публично выступить в поддержку Флоры, дав большой бал в честь годовщины основания СИШ. Следите за новостями в наших свитках!

Глава 4

Дом, милый дом?

Так вот, значит, как она выглядит, эта знаменитая монстромачеха.

До сих пор мне ни разу не доводилось видеть директрису Флору. Длинное тощее лицо, острый нос, маленькие тёмные глазки и прямые волосы цвета соли с перцем вполне соответствовали её мрачной репутации; хотя я не без разочарования убедилась, что с её ногтей не срываются молнии, а на макушке не выступают маленькие бесовские рожки. А ведь именно это я ожидала увидеть, полагаясь на рассказы моего приятеля Седрика, чей старший брат умудрился загреметь в эту школу.

Ещё он рассказывал, что кабинет директрисы якобы похож на сырые казематы, это тоже оказалось совсем не так. Скорее уж на комнату какой-нибудь принцессы. Сплошная позолоченная мебель с лиловой плюшевой обивкой, мягкие восточные ковры, хрустальные вазы на каждом шагу... Пожалуй, примерно таким я представляла себе убранство дворца Эллы.

Директриса Флора оперлась подбородком на длинные сцепленные пальцы и с интересом воззрилась на меня с другой стороны массивного стола из красного дерева.

– Я долго ждала удовольствия познакомиться с тобой.

Я ухмыльнулась:

– Правда? Боюсь, не могу ответить тем же.

Директриса не проявила ни раздражения, ни досады:

– Жаль это слышать, но тем не менее я в самом деле ожидала этой встречи. Наша полиция постоянно держала меня в курсе твоей, скажем так, внешкольной деятельности.

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Внешкольная деятельность... не слышала, чтобы это так называлось.

– Я прекрасно понимала, что рано или поздно ты обязательно окажешься у наших дверей – это был лишь вопрос времени, – невозмутимо сообщила Флора. – Полагаю, мы сможем сделать для тебя много хорошего. Наши уроки этикета, истории, а также воспитательные тренинги рассчитаны на детей с такими же проблемами, как у тебя.

Я прищурилась:

– Что вы имеете в виду под «проблемами»?

– То, что ты не ладишь с властями, – пояснила Флора. – Не испытываешь уважения к старшим. Знаешь, мои собственные дочери были такими же. – Она развернула ко мне стоящую на столе рамку с фотографией, на которой были изображены сводные сёстры Эллы Азалия и Далия. Обе в роскошных платьях, не хуже тех, что носит Белоснежка. Безупречный макияж, волосы уложены в изысканные причёски – явно с использованием средств для волос от Рапунцель. Не знай я, кто они такие, запросто приняла бы их за настоящих принцесс.

– Понадобилось немало размышлений и медитаций – чем мы как раз тут и занимаемся, – но в итоге мои девочки увидели, насколько они заблуждались в своём эгоизме. Сейчас они учатся в Королевской Академии, – похвасталась она. – Такое право предоставляется очень немногим простолюдинкам. Разве ты не хочешь получить такую возможность?

Я нахмурилась:

– Послушайте, госпожа директриса. Я есть хочу. И я хочу кормить и защищать мою семью. Если бы СИШ могла помочь мне в этом, я бы сама явилась сюда уже много лет назад.

Она что, считает всех детей дураками? Думает, что я куплюсь на эту ерунду – будто бы какая-то школа может сделать меня другим человеком? И я перестану хотеть, чтобы мои братья и сёстры имели то, чего они заслуживают? Или не буду больше мечтать, чтобы моя мама поменьше надрывалась на работе и смогла поселиться в «сапоге» попросторнее? Очень в этом сомневаюсь.

– Так, значит, ты поэтому воровала? Ради денег? – спросила меня директриса.

Я потеребила в руках обтрёпанный подол платья.

– А кому не нужны деньги? – с вызовом бросила я. – Я делала это, чтобы покупать самое необходимое, ясно?! И крала я только у богачей, которые даже и не заметят мелкой пропажи.

– Дело не в том, кто заметит пропажу, а кто нет, – возразила Флора. – Дело в том, что ты позволяешь себе забирать то, что тебе не принадлежит. Сегодня это заколка из зуба дракона – а завтра что? Карета? Где провести границу? Ты и сама не заметишь, как твоё лицо окажется на плакатах с надписью «Разыскивается», развешанных по всей Чароландии.

– Как плакаты с Альвой и Готти? – поинтересовалась я.

Само собой, я имела в виду самых гнусных преступниц в бегах -– злую фею Альву, которая заколдовала Спящую Красавицу (держись подальше от прялок!), и Готти, похитительницу Рапунцель (гляди, какая славная башня! Мы запрём тебя здесь навсегда!). Похоже, чтобы стать сногсшибательной красоткой и жить во дворце, нужно сначала натерпеться всякого...

По слухам, Готти иногда видели то здесь, то там, а вот Альва сгинула бесследно уже много лет назад. Поговаривали, что её уже нет в живых, но лично я сомневалась, что Чароландии так повезло.

– Естественно, что люди желают обезопасить себя, – сказала Флора. – Увы, выследить Альву так и не удалось, а Готти не поддаётся перевоспитанию. Но мы обязательно до них доберёмся!

Может, она ждала, что я скажу, будто после этих её слов буду крепче спать, но я и так не жалуюсь на сон, спасибо.

– Неужели ты хочешь для себя такой жизни? – напирала Флора. – Быть вне закона, вечно прятаться?

Я фыркнула:

– Сколько ни старайтесь, вам меня не запугать. Всё равно вечно вы меня здесь не продержите.

– Боюсь, моя милая, мне это вполне по силам. – С тем же невозмутимым видом Флора извлекла откуда-то ещё одну бумагу, которую мне до сих пор не показывали. Длинный, густо исписанный свиток, под которым стояли подписи Флоры, Пита... и моих родителей?!

Я настороженно выпрямилась:

– Это ещё что?

– Разрешение держать тебя в нашей школе до тех пор, пока я не увижу положительных изменений в твоём поведении. – Флора не сводила с меня глаз, наблюдая за моей реакцией. – Я послала этот свиток к тебе домой сразу после твоего ареста. Будешь вести себя в том же духе – и останешься здесь навсегда.

У меня мелькнула мысль, что Флора наверняка наслаждается такими минутами.

– То есть... мои родители согласились оставить меня здесь навсегда?! Но ведь это место для настоящих преступников. – От возмущения я даже вскочила на ноги. – А меня всего лишь обвиняют в том, что я стащила заколку из драконьего зуба! Подумаешь, большое дело!

Директриса поглядела на меня, печально качая головой.

– Поскольку твоё воровство не сопровождалось проявлениями насилия, тебе предоставляется возможность свободно передвигаться по всей школе и самой выбирать дополнительные занятия, например уроки полётов на наших пегасах. – Флора пристально смотрела на меня. – Нам необходимо докопаться до настоящей причины, почему ты воруешь.

– И как долго меня здесь продержат? – спросила я.

– Как только мы поймём, что ты успешно усвоила правильные манеры, а также знания, необходимые для того, чтобы стать достойным гражданином Чароландии, тебя отпустят домой, – ответила Флора.

Умно. Сказано много, но прямого ответа я не получила. Ладно.

– Когда я смогу увидеть мою семью?

Флора нахмурилась:

– Боюсь, посещения родственников у нас запрещены. По нашему опыту, из-за них ученики сильнее скучают по дому и им трудно сосредоточиться на уроках. Но родные смогут навестить тебя через три месяца, примерно в то время, когда состоится бал в честь годовщины основания школы. Если ты будешь вести себя хорошо, их тоже пригласят.

Да кому он нужен, этот дурацкий бал?!

– Нет, спасибо. Я просто хочу поскорее выбраться отсюда и вернуться к моим братьям и сёстрам.

– Как раз в этом и состоит моя цель, – кивнула Флора. – Именно поэтому тебе так необходимо побыть в СИШ. Ведь если ты не изменишься, то и для них не будет иного пути. Неужели ты хочешь, чтобы со временем они стали вести такой же образ жизни?

У меня внутри всё сжалось. Для меня нет ничего ужаснее, чем когда что-то начинает угрожать благополучию малышей. Я никогда не сделаю ничего, что может хоть как-то им навредить. Стоит мне подумать, что Феликс или Трикси примутся воровать – как меня начинает мутить сильнее, чем от сэндвича с тунцом.

– Нет, – признала я. – Но мне не нужна исправительная школа! – Мои глаза злобно сузились. – Здесь место монстромачехам, которые не выпускают детей из дома и заставляют их чистить уборные!

В глазах Флоры вспыхнул гнев, но она не позволила ему вырваться наружу.

– Возможно, мне следует дать тебе немного времени подумать, хочешь ли ты продолжать разговор в том же тоне. – Сжав губы, она поднялась со своего мягкого кресла. – Мне бы не хотелось, чтобы мы начали наше общение столь неприятным образом.

Флора вышла, оставив меня в одиночестве. От нечего делать я принялась рассматривать её сияющий стол. Пожалуй, вот за то золотое перо, которое Флора оставила на виду, я могла бы выручить достаточно денег, чтобы добраться до самого Паррингтона. Здесь- то я точно ни за что не останусь. Я быстро сунула перо в карман. И тут услышала, как кто-то засмеялся:

– Ловко! А ты смелая для человека. Мне это нравится.

Резко подскочив, я обернулась.

– Кто это сказал? – В кабинете никого не было видно. – Это ты, Мири? – Я постучала по зеркалу в кабинете Флоры. Мири же говорило, что оно может перескакивать из одного зеркала в другое. Значит, оно наверняка подслушивало. А может, и видело, как я стащила перо. Вот зараза!

– Да нет же! – Из-за высокой лампы в углу кабинета выскользнула девочка примерно моего возраста и не то побежала, не то полетела по воздуху в мою сторону. И как это она умудрилась спрятаться за такой узкой штукой?

– У Мири сейчас перерыв, поэтому я здесь. – Она обошла вокруг стола, и я заметила у неё на спине пару почти совсем прозрачных тонких крылышек, трепетавших со страшной быстротой. – Правило СИШ номер один: выучи назубок расписание Мири. Иначе это зеркало доставит тебе кучу неприятностей. – Она протянула мне руку: – Кайла.

Я внимательно посмотрела на её ладонь, но пожимать её не стала. В одном я согласна со своим отцом: люди никогда не станут любезничать с тобой, если у них нет на то причины.

– И что тебе нужно?

Кайла не показала обиды, разве что её крылышки на мгновение замерли:

– Ничего.

– Тогда почему ты за мной шпионишь?

Она застенчиво улыбнулась:

– Я вовсе не шпионю. Я просто забежала стащить свиток бумаги, чтобы написать кое-кому письмо, но тут услышала, как Пит привёл тебя, и мне захотелось посмотреть, из-за чего столько шума. Обычно те, кто попадает за эти двери, уже не сопротивляются, но ты... – Она сложила руки на груди и принялась разглядывать меня, поворачивая голову то так, то этак. – Очень впечатляет. Поверить не могу, что ты так долго не попадалась даже после трёх краж! Ты прямо преступный гений.

– А ты живёшь здесь? – спросила я, заинтригованная этой девочкой-пикси. Она была ростом примерно с меня, но при этом такой тоненькой и хрупкой, что, казалось, может переломиться пополам даже от сквозняка. Короткие светлые волосы делали её ещё изящнее и миниатюрнее, как и бледно- голубое платье-сарафан, в который она была одета. Видимо, это была школьная униформа – судя по вышитому на её груди гербовому щиту с буквами СИШ. – За что тебя сюда забрали?

Кайла взмахнула руками:

– Меня поймали за тем, что я использовала магию цветочных фей для личной выгоды, и моя семейка от этого чуть рассудка не лишилась. – Она закатила глаза. – Это что, действительно так ужасно – желать, чтобы тобой увлёкся сын булочника? По-моему, нет!

– Ты цветочная фея? – скептически прищурилась я. – А я думала, они совсем маленькие.

Кайла потеребила одну из своих крупных янтарных серёжек, очень подходящих к её глазам.

– Мы умеем становиться крохотными, когда нам это нужно, но мне не полагается летать, пока я не стану совершеннолетней, поэтому чаще всего я сохраняю обычные размеры. – Она снова закатила глаза. – Моя мама очень строга насчёт ранних полётов и всякого такого, вот она и взбесилась, когда застигла меня над крышей королевского дворца. Тем более что меня и так уже лишили права подниматься в воздух – я наложила заклятие на свою сестру, и у неё вырос нос на пол-лица. Моя тётя, конечно, смогла всё исправить... в конце концов. – Кайла обвела взглядом портреты на стенах и вздохнула. – Ну и после этого мама сказала, что я представляю угрозу для окружающих и меня надо отдать в СИШ. Я тут уже давно, и выпускать меня в обозримом будущем не собираются. Поэтому я и продолжаю летать. Чего ради прекращать, если свободы не дождаться?

– А я думала, что, когда ты перевоспитаешься, тебя сразу отпустят, – заметила я.

– Ну да, они всегда так говорят новым ученикам, но... – Кайла надула губки.

Я постаралась не показать, как сильно меня ошеломил её ответ:

– Ну и как тут вообще?

Те слухи о казематах... Пожалуйста, скажи, что никаких сырых подземелий здесь нет! И плетей тоже!

– Честно? Для школы тут не так уж плохо. Никаких тебе подземелий, никаких камер, – сказала Кайла. Телепат она, что ли? – Нас не приковывают к стенам и не заставляют пить никаких странных зелий для быстрого перевоспитания. Правда, приходится носить эту дурацкую униформу, а у меня от неё все зудит. Короче, СИШ – что-то вроде пансионата для детей с отклонениями в поведении. Между прочим, этикет нам преподаёт Морская Ведьма. Попробуй представить себе уроки танцев, которые ведёт преподаватель, не вылезающий из аквариума. Повар готовит отличный яблочный пирог – и вовсе не из отравленных яблок. Спальни очень даже уютные – все они расположены в башнях, и каждая рассчитана всего на двух учеников. И ещё у нас куча свободного времени для разных внешкольных занятий – можно учиться фехтовать, или летать на пегасах, или заклинать змей. Учителя вроде стараются открывать новые стороны наших личностей.

Яблочный пирог, просторные комнаты, время для всяких интересных занятий? В нашей ремесленной школе ничего такого и близко не было. Еду на перекус нам приходилось приносить с собой. А поскольку мама готовила нам бутерброды в пять часов утра, к полудню они уже все отсыревали и расползались. Да ещё тут у каждого своя спальня с одним-единственным соседом!

– Похоже, в целом тут вполне ничего, – признала я.

– Да, вполне, – согласилась Кайла. – Даже, пожалуй, весело, если только не портить отношения с Флорой. Но если будешь её доставать, она достанет тебя в два раза сильнее. Она не терпит, когда ученики переходят черту, особенно в первые месяцы. Постарайся пореже упоминать Эллу – это у неё слабое место. И не стоит расспрашивать её о сбежавших злодеях. Вольфингтон выслеживал Альву многие годы, но так ничего и не вынюхал.

– Кто-кто? – не поняла я.

– Профессор Вольфингтон. – Интонация Кайлы подразумевала, что я должна знать, кто это такой. – Ну Волк же! Тот, что сожрал бабушку Красной Шапочки! Он тут самый любимый преподаватель – строгий, конечно, но умеет слушать. Одним словом, он славный парень. В смысле волк. В смысле человек-волк. – Она взмахнула рукой. – Ну, ты меня поняла.

Часы на столе Флоры пробили семь, и Кайла отлетела обратно за лампу в углу кабинета.

– Помни, что я сказала: будь вежливой – и всё у тебя пойдёт гладко. – Её глаза блеснули. – Кто знает, может, тебя даже сделают моей новой соседкой! А то последняя куда-то подевалась, – сказала она, и прежде, чем я успела спросить, как это случилось, она – ПФ! – исчезла.

– А мне казалось, что тебя сцапали за использование магии фей, – шепнула я.

До меня донёсся едва слышный смешок Кайлы:

– Просто я ещё не до конца исправилась...

Я увидела, как повернулась дверная ручка, и пулей бросилась обратно в кресло.

– Веди себя хорошо! – напомнила мне Кайла.

Значит, волк-людоед стал профессором, морская ведьма обучает хорошим манерам, фея-нарушительница продолжает вовсю пользоваться магией, а яблочный пирог – пока – совершенно не опасен?

Да уж, не так я представляла себе это место. Похоже, я вполне смогу продержаться в СИШ некоторое время – пока не придумаю, как отсюда удрать.

Дверь открылась, и в кабинет снова вошла Флора.

– Итак, Джиллиан, – сказала она. – Не хочешь попробовать начать нашу беседу снова?

Я подумала о Кайле и повернулась К директрисе со скромной, чуть печальной улыбкой:

– Я понимаю, что вы желаете мне добра. И знаю, что смогу измениться с помощью СИШ.

Какая же я молодец! Может, мне стоит посвятить себя актёрскому искусству? Надо узнать, нет ли у них театрального кружка.

Флора слегка улыбнулась. А я почти не сомневалась, что спрятавшаяся за высокой лампой невидимая Кайла ободряюще мне подмигнула.

Глава 5

Мастер побега

Пит и Олаф наконец убрались. Мы все вышли в вестибюль, чтобы проститься с ними.

– Гостей полагается провожать, – сказала мне Флора.

Ничего себе гости. Они же меня арестовали!

Но когда высокие дубовые двери за ними закрылись, мне даже стало немного грустно... не потому, конечно, что они ушли, а потому, что я вдруг осталась один на один с монстромачехой (и, возможно, Кайлой).

– Что ж, пора подыскать тебе подходящее местечко, – сказала Флора, и хотя в устах жестокой мачехи это могло прозвучать угрожающе, я не почувствовала особых опасений. Она вручила мне толстую кипу каких-то бумаг. На верхней из них красовался герб Сказочной исправительной школы. – Здесь некоторые школьные правила, которых необходимо придерживаться, рекомендации по учебным курсам, а также внешкольным занятиям, – пояснила она. – Ну и, разумеется, свод наших дисциплинарных мер, которые, я уверена, тебя не коснутся. Однако здесь всё-таки перечислены возможные взыскания на случай первого, второго и третьего нарушений.

Я быстро пролистала книженцию. Ну и ну. С ходу мне стало понятно одно – правил здесь много! Гораздо больше, чем упомянула Кайла. Чувствуя, что глаза мои стекленеют, я встряхнулась и тут же наткнулась на два слова, которые мне очень не понравились: групповая терапия.

– А это что? – спросила я, ткнув пальцем в насторожившую меня фразу.

– Мы полагаем, что лучший способ перевоспитания наших учеников заключается в групповых беседах с опытным психотерапевтом, – сказала Флора. – В нашей школе их ведёт профессор Харлоу. Надо признать, они очень плодотворны.

Я бы выбрала другое слово – «занудные» или «раздражающие». Как-то не складывался у меня образ Злой Королевы, раздающей носовые платочки и деликатно обсуждающей наши чувства.

– А если я откажусь их посещать? – поинтересовалась я, чувствуя, как вызывающе выпячивается мой подбородок.

Улыбочка Флоры сделалась слегка неприятной:

– Посмотрим, время у нас есть. Ты пробудешь здесь столько, сколько понадобится. – Она взмахнула рукой. – Мы очень внимательно следим за изменениями в поведении наших учеников.

Хм... не уверена, что мне нравится, как это звучит.

– Директор, вы готовы? – Зеркало рядом с нами вдруг засветилось, и из него донёсся громкий голос Мири. Подозреваю, что оно всё это время нас подслушивало.

– Да, Мири, благодарю тебя, – сказала Флора. – Хочешь взглянуть на свою новую комнату, Джиллиан? Надеюсь, тебе нравятся двухъярусные кровати.

– Если у вас пять братьев и сестёр, а живёте вы все в одном «сапоге», то двухъярусные кровати – это единственный способ хоть как-то разместиться, – заметила я.

Директриса кивнула с таким видом, будто поняла, о чём я говорю, но лично я сильно в этом сомневалась. Ведь прежде чем построить СИШ, она жила в замке Галмур. Да и сейчас занимает отдельное крыло школьного здания. Кажется, она говорила, что у каждого преподавателя есть своя квартира при школе.

– Что ж, у нас здесь не так тесно, как у тебя дома, – сказала мне Флора. – Но нам необходимо подыскать тебе соседку. Мири, кто из девочек подошёл бы на эту роль?

– Выбор невелик, – хмуро отозвалось зеркало. – Есть, например, эльфийка Саша, которая продолжает обрезать своей соседке волосы, когда та спит.

Я невольно поёжилась. Не то чтобы мне очень нравились мои волосы, но длинными они смотрятся явно лучше, чем короткими.

– Знаете, я в ближайшее время не планировала стричься, – заявила я Флоре.

– Кто ещё у нас есть? – спросила директриса, нетерпеливо притоптывая ногой.

– Как насчёт Тары? Её соседка проведёт в лазарете весь семестр из-за ошибки в незаконном заклятии, которое Тара на неё наложила, – жизнерадостно предложило Мири.

– А других вариантов нет? – поспешно встряла я. – Что-то мне не хочется становиться морской свинкой.

Флора пригладила рукой свои отмеченные сединой тёмные волосы и вздохнула:

– Мири, кто ещё у нас остался?

Я тихонько похлопала по золотому перу в моём кармане. Хорошо бы это был кто-нибудь, кто не будет придираться к мелкому воровству.

– Обычно я не сую нос не в своё дело, госпожа директор, – начала я. – Но пока я сидела у вас в кабинете, я заметила на столе бумаги, в которых речь шла о девочке по имени Кайла, оставшейся без соседки. Как насчёт неё?

– Силы небесные, только не она! – пробормотало Мири.

– Среди документов была и её фотография, и мне не показалось, что она способна превратить меня в жабу.

Флора задумчиво потеребила большую брошь у ворота её изящного, явно сшитого на заказ платья, и с сомнением воззрилась на меня:

– Тебе следует знать, что её последняя соседка исчезла при загадочных обстоятельствах, и до сих пор нам не удалось отыскать её следов.

– Предположительно исчезла, – вмешалась Кайла, вынырнув из-за больших часов. – Ведь она была наполовину волком, и характер у неё был на редкость вздорный. Я уверена, что в конце концов она непременно найдётся. – Феечка перевела взгляд на меня. – А это кто?

– Джиллиан Коблер, наша новая ученица, – представила меня Флора, и мы с Кайлой пожали друг другу руки. – Мы ищем для неё соседку по комнате, и по какой-то неведомой причине она выбрала тебя. – Флора повернулась к Мири: – У нас почти сотня учеников. Неужели больше нет никого подходящего? Кайла всё ещё на испытательном сроке из-за того, что в прошлом месяце она устроила снегопад в библиотеке.

– Но это было так красиво, – вздохнула Кайла.

Но Флору это ничуть не убедило:

– Ты использовала магию, хотя знала, что это запрещено, если только речь не идёт об учебном задании.

– Всё верно, госпожа директор, – потупилась Кайла. – Я очень сожалею об этом проступке. Такого больше не повторится. – Она помолчала. – А теперь можно Джиллиан будет моей соседкой?

Флора издала звук, похожий на рычание.

– Госпожа директор, – вмешалось вдруг Мири, – меня вызывают в королевский дворец. Роза.

Вот это да! Роза! Та самая Спящая Красавица. Хотя, конечно, мне нет до неё дела.

– Когда вернёшься, пожалуйста, загляни в мой кабинет, – попросила Флора.

– Да, госпожа директор. Ну, девочки, ведите себя хорошо. – С этими словами Мири удалилось, и зеркало потускнело.

Флора тоже куда-то заторопилась:

– Ладно, если уж вы обе так уверены...

Я кивнула.

– Хорошо, тогда Кайла покажет тебе твою спальню и проведёт тебя по окрестностям.

– Да, госпожа директор, – послушно сказала Кайла. Мы подождали, пока Флора скроется за дверью. – Потрясающе! А я всё пыталась придумать, как бы добиться, чтобы нас поселили вместе.

Волоски на моих руках встали дыбом.

– Тсс! Вдруг Мири нас услышит!

– Да ты что! – Крылышки Кайлы замерли. – Уж если Мири вызвали во дворец, значит, оно уже там. – Кайла подхватила меня под руку, и я почувствовала, что мои ноги отрываются от пола. – До ужина есть ещё время, так что я успею тебе всё тут показать. Первым делом давай я проведу тебя по школе.

– Только, чур, пешком, – заупрямилась я. – Я ещё никогда не летала и боюсь, что у меня голова закружится.

– Ладно, – не стала спорить Кайла, но в её голосе явно слышалось разочарование.

Кап. Щёлк. Стук.

– Что это за звук? – удивилась я. В огромном вестибюле, кроме нас, никого не было.

– Понятия не имею, – пожала плечами Кайла. – Может, какой-нибудь пегас? Вообще-то, им не положено летать около замка. А то один на прошлой неделе чуть не снёс башню. Все остальные должны быть на внешкольных занятиях.

Кап. Щёлк. Стук.

Кайла полетела прямиком к большим входным дверям, а я заторопилась следом. Когда мы оказались возле них, Кайла запрокинула голову, а потом одним быстрым движением стянула с себя пояс и метнула его прямо в люстру. Роскошный светильник закачался.

– А-а-а-а! Кайла, прекрати немедленно!

Я так и подпрыгнула. Там, на хрустальной люстре, стоял какой-то мальчишка! С кудрявыми белокурыми волосами, в строгой униформе – тёмно-синий вязаный жакет поверх белой рубашки и брюки цвета хаки, – и только его ботинки были заляпаны грязью. Он что, лазает в грязных ботинках по бесценному хрусталю?! С ума сошёл, что ли?!

– Джекс! Что ты тут делаешь? – возбуждённо зашептала Кайла.

– Начищаю хрусталь для Флоры. – Джекс закатил глаза. – А сама-то как думаешь, что я тут делаю? Рву когти отсюда, конечно!

Кайла радостно захлопала в ладоши:

– Ура! На этот раз у тебя точно получится.

Я прикрыла глаза ладонью от слепящего света, проникающего сквозь витраж рядом с люстрой, на которой сидел Джекс.

– Он уже не первый раз пытается сбежать? Но почему? – спросила я Кайлу. – Ты вроде говорила, что здесь здорово.

Джекс громко расхохотался и посмотрел на меня. Я застыла в изумлении. До сих пор мне не приходилось видеть таких фиолетовых глаз.

– Конечно, СИШ забавное местечко, особенно поначалу, но в последнее время тут творятся какие-то странные вещи. И я предпочту оказаться подальше отсюда, когда здесь случится что-нибудь плохое.

Странные вещи? Что значит «странные»? И почему это Кайла вдруг так побледнела?

– Он просто преувеличивает, – сказала она, но не слишком убедительно.

Кап. Джексон держал в руках что-что, что определённо протекало. Мы с Кайлой отступили подальше, чтобы на нас не попало.

– Это смазка, – пояснил Джекс. – Для оконной задвижки. – Он качнул люстру, и когда она приблизилась к окну, попытался вилкой сдвинуть шпингалет. – Ещё несколько попыток – и оно откроется.

– А что потом, гений? – поинтересовалась я. – Ты же окажешься в двух этажах над землёй.

Глаза Джекса блеснули:

– Мне случалось прыгать и с большей высоты.

– Правда-правда, – заверила меня Кайла. – Однажды Джекс перепрыгнул с крыши спортзала на башню столовой. А это на целых три этажа выше. Мы называем его мастером побега. А как-то раз он даже пробрался в комнаты Азалии и Далии и стащил ключи от внутреннего бассейна, чтобы порадовать всё ученическое общежитие полуночным купанием.

– Впечатляет, – кивнула я Джексу. – А я-то думала, что только мне отлично удаётся обворовывать этих мерзких богачей.

– Сегодня утром она спёрла у одной принцесски заколку из зуба дракона, – просветила его Кайла.

– Неплохо, – похвалил меня Джекс. – Это твоя первая кража?

– Нет, я много чего успела за последнее время, – не удержавшись, похвасталась я.

– Я тоже, – кивнул Джекс. – Мой отец фермер. А значит, мне в жизни одна дорога – выращивать овощи. Но мне захотелось сделать свои дни поинтереснее.

Почему-то мне подумалось, что мечте Флоры перевоспитать хоть кого-то из нас вряд ли суждено сбыться.

– А почему ты так сильно хочешь сбежать?

– Хочу поглядеть на мир. На Чароландию я уже насмотрелся. – Джекс качнул люстру так сильно, что хрустальные подвески зазвенели. Задвижка наконец поддалась, и Джекс на наших глазах легко перескочил с люстры на узенький подоконник. Затаив дыхание, я не сводила с него глаз. Джекс распахнул окно и самодовольно глянул на нас сверху. – Уверены, что не хотите присоединиться?

– Нет времени, – покачала головой Кайла. – Давай смывайся скорее. Погоди! – воскликнула она вдруг, расширив глаза. – Ты ведь отключил оконную сигнализацию, верно?

– Нет здесь никакой сигнализации, – махнул рукой Джекс. – Если бы была, давно бы уже сработала.

Но прежде чем Джекс успел скрыться, наши уши резанул пронзительный визг:

– ИИИИИ! ИИИ! ИИИ! Несанкционированный выход из здания! Несанкционированный выход из здания!

Совершенно оглушённые, мы с Кайлой зажали уши руками. Не прошло и пары секунд, как Флора выбежала из своего кабинета и бросилась к нам.

Вжих! – что-то пронеслось мимо так стремительно, что меня закружило на месте. Когда я снова подняла глаза, то увидела у окна крупного мускулистого мужчину с пышной гривой волос, волосатой рукой держащего Джекса за ворот рубашки. Как это он умудрился подняться туда без стремянки?

– Мистер Джекс, – раздался низкий рык, – нам следует прекратить встречаться при подобных обстоятельствах. – Он сдёрнул Джекса с окна, и в следующий миг они оба приземлились на пол. Должно быть, это и есть Серый Волк. Да уж, прыгать он умеет. – Вам есть что сказать в свою защиту? Что вы делали здесь, наверху?

– Мне захотелось глотнуть свежего воздуха, – промямлил Джекс.

– A-а, совсем как в последние два раза. – Волк говорил мягко и спокойно, словно обдумывая происходящее.

Я повернулась к Кайле, чтобы предложить потихоньку смыться отсюда, но она уже исчезла! Ох, наверняка теперь и меня обвинят за компанию... Здорово. Просто отлично.

– Ты ведь знаешь, что означает третье нарушение правил, правда? – подала голос Флора, обращаясь к Джексу. У того сделался такой вид, словно его сейчас стошнит. – Одиночное заключение сроком на один месяц.

Целый месяц?! Сурово, ничего не скажешь.

– Пожалуйста! – взмолился Джекс. – Дайте мне ещё один шанс. Я больше не буду, обещаю...

– Куда ты собирался? – спросила Флора. Джекс промолчал. – Что ж, значит, ты не оставляешь мне выбора.

– Подождите! – вмешалась я, и все уставились на меня. Я заметила, что глаза у Волка холодного голубого цвета – они пугали и завораживали одновременно. Ну и пусть. Нам, воришкам, нужно держаться вместе. – Это я виновата. По пути сюда я где-то обронила свой дневник. Я каждый день делаю в нём записи и собиралась использовать его, чтобы писать отсюда письма сестре. – Пока все слушали молча. Это уже хорошо. – Я ужасно расстроилась, что потеряла его, и Джекс вызвался пойти и поискать его возле ворот школы. – Я подняла невинные глаза на Флору. – Но двери оказались заперты, и он решил попробовать выбраться через окно.

– Неужели? – Волк с интересом уставился на Джекса. – И ты готов это подтвердить?

Джекс скривил рот, но вовремя спохватился.

– Каждое слово, – заговорил он. – Я старался быть джентльменом, как нас всё время учит мадам Клео.

Волк кивнул:

– Очень благородно с твоей стороны. – Он перевёл взгляд на Флору: – Полагаю, нам стоит оставить пока всё как есть. Мисс Джиллиан только прибыла и ещё не знает всех наших порядков, а мистер Джекс всего лишь старался – как он сказал? – быть джентльменом.

Набухшие на лбу Флоры жилы, казалось, готовы вот-вот лопнуть.

– Что ж, возможно, мы можем дать им маленькую поблажку. Но в следующий раз им придётся отвечать за все свои проступки в полной мере. Вам ясно?

Мы с Джексом переглянулись.

– Предельно ясно, госпожа директор, – ответил Джекс за нас обоих.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети – магической сети распространения новостей по всей Чароландии. Мы работаем уже десять лет!

Почему яблоки вызывают у нас страх?

Познакомьтесь с профессором Харлоу, психологом СИШ

Автор Беатрис Биз

Прежний род занятий: Злая Королева из кошмаров Белоснежки – и наших тоже (сможет ли кто-нибудь из нас отныне смотреть на яблоки без дрожи?). Железной рукой правила королевством Хаддлебург.

Род занятий в настоящее время: «Она настолько умна, что ей нет необходимости запугивать людей, чтобы оказывать на них влияние», – говорит директор СИШ Флора (сама профессор Харлоу отказалась от интервью). Сегодня Харлоу – один из самых строгих преподавателей СИШ. Она очень любит давать контрольные без предупреждения, так что, возможно, методы запугивания до сих пор ей не чужды.

Увлечения: Мода. (Свои платья она заказывает в дизайнерском ателье Джаспера.) Она тренирует школьную команду фехтовальщиков, а также любит проводить время со своей сестрой Джослин, которая учится в СИШ.

Сильные стороны: Поговаривают, что Харлоу до сих пор время от времени занимается колдовством, но Флора с негодованием отрицает эти сплетни.

Слабости: Тоска по королевской короне. Надёжные источники утверждают, что это её слабое место.

Самое любимое: Красота. «Она твёрдо намерена сохранить свою молодость!» – сообщает ученица СИШ, не пожелавшая назвать своего имени, опасаясь, что ручной ворон профессора Харлоу по кличке Альдо как-то проведает, что она осмелилась дать интервью. «Этот ворон знает обо всём, что происходит вокруг».

Самое ненавистное: Терпеть не может неуважения. «Большинство взысканий в СИШ накладывает на учеников именно профессор Харлоу», – успела сообщить нам на анонимной основе та же ученица, прежде чем услышать отдалённое карканье и сбежать от интервьюера.

Личная жизнь: Стоит ли снова упоминать отравленное яблоко? Харлоу по-прежнему любит только своё молочно-белое отражение. И, возможно, Альдо.

На следующей неделе ждите новостей о праздновании годовщины СИШ!

Глава 6

И кто здесь настоящее отравленное яблоко?

На следующее утро Кайла застала меня врасплох.

– Эй, соседка! Джекс! Подождите! – закричала она, вынырнув из коридора, который внезапно возник прямо перед нами.

Как бывалый вор я оценила устройство этой школы-тюрьмы: комнаты и стены здесь перемещались, меняя положение примерно каждый час, поэтому выработать чёткий план побега было попросту невозможно. Похоже, её хозяева не слишком-то заботились о нашем удобстве. Я быстро поняла: чтобы как можно скорее вырваться из СИШ на свободу, мне придётся вести себя тише воды ниже травы. Я уже успела стать свидетельницей, как двум феечкам объявили взыскание за то, что они устроили поединок на воздушных палочках и невзначай подожгли кресло.

– Ребята, с вами всё в порядке? – торопливо кинулась расспрашивать нас Кайла. Она почти летела по воздуху, едва касаясь пола ногами. – Вас наказали? Отправили к Морской Ведьме? Вы меня ненавидите, да? Мне так жаль, что я сбежала и бросила вас... – Она потупилась, совсем как мой братишка Хэмиш, когда чувствует себя виноватым. – Просто мне никак нельзя было схлопотать третье взыскание за месяц.

– А мне можно, да?! – возмутился Джекс, перекидывая сумку через плечо. – Если бы не твоя новая соседка, я бы уже давно вальсировал с мадам Чокнутой. К счастью, кое у кого язык ловко подвешен. – Джекс дал мне пять, и я вспыхнула. До сих пор никто не хвалил моё умение врать, хотя, скажу без ложной скромности, я и впрямь делаю это мастерски.

– Она вообще чудо, – подхватила Кайла, сжимая мой локоть. Руки у неё оказались совершенно ледяные.

Интересно, если я такая замечательная, то почему Кайла не захотела ночевать в нашей общей комнате? После того как профессор Вольфингтон наконец отпустил нас со строгим напутствием, я отыскала дорогу к спальням девочек. Можете представить, как я удивилась, когда обнаружила на нашей двери записку, оставленную мелом на волшебной доске: «Прости, всю ночь буду занята уроками. Добрых снов в первую ночь в нашей комнате! К.».

– Если ты так здорово умеешь отмазываться от наказаний, может, ты и меня выручишь, когда я в следующий раз попаду в неприятности, – размечталась Кайла, и эхо хохота Джекса ещё долго разносилось по длинному коридору, который продолжал качаться у нас под ногами. Меня не оставляло ощущение, будто я иду по коромыслу весов.

– Ты всё время будешь попадать в неприятности, потому что всегда оказываешься не там, где обещаешь, – сказал Джекс.

– Это верно, – вздохнула Кайла.

– И где это ты, интересно, вечно пропадаешь? – поинтересовался Джекс.

– Хороший жулик никогда не раскрывает своих секретов, – лукаво улыбнулась Кайла.

– Бывший жулик! Бывший! – с нажимом повторил Джекс, словно цитируя одну из множества книжонок по самовоспитанию, которые я обнаружила в нашей спальне – вроде «Три шага к добру» или «Из чудовищ – в лапочки».

Раздался звонок, возвещающий начало урока, и мне пришлось зажать ладонями уши – до того он оказался громкий. Наверное, специально, чтобы никто не воспользовался самой частой отговоркой «Ой, кажется, я не услышал звонка». Что ж, звонок я услышала отлично – и сразу поняла, что того и гляди начну свой первый учебный день с опоздания.

– Побегу на охоту на троллей, пока дверь класса не испарилась. – Джекс подмигнул нам и подал Кайле носовой платок, извлечённый из кармана рубашки. – Хорошо вам повеселиться на терапии, девочки.

Кайла застонала:

– Из всех занятий, с которых тебе придётся начинать, терапия у Злой Королевы – самое противное. – Кайла схватилась за живот. – Профессор Харлоу заставляет учеников говорить о своих чувствах и обожает доводить их до слёз. Она такая злая...

– Наверное, поэтому её и называют Злой Королевой, – легкомысленно бросила я, пока мы бежали к нужному классу, увёртываясь от сдвигающихся стен замка. Я едва успела нырнуть в дверь, которая тут же сама собой замуровалась кирпичом и исчезла. Я плюхнулась на ближайшее свободное место. – Интересно, насколько ужасным может быть преподаватель, ведущий групповую терапию?

– Совершенно ужасным, – прошептала Кайла, проскальзывая мимо меня на сиденье в заднем ряду. – Смотри не вздумай ничего говорить о...

– Мисс Джиллиан Коблер, как мило, что вы решили почтить нас сегодня утром своим присутствием, – прервал нас нежный мурлыкающий голос.

Злая Королева выглядела и впрямь устрашающе. В моём списке самых жутких существ я поставила бы её сразу после летучих мышей. Она оказалась гораздо выше, чем я её себе представляла – особенно в этом высоком головном уборе из перьев и сверкающих кристаллов, – и была одета в роскошное платье из зелёного бархата с серебряным поясом вокруг тонкой талии. Внешностью она вполне могла бы соперничать с принцессами, если бы не кислое выражение узкого бледного лица, которое не мог скрыть никакой макияж. Расшитый шлейф зашелестел по каменным плитам пола, когда она направилась к моей парте.

– Очевидно, ты полагаешь, что раз ты новенькая, то можешь безнаказанно опаздывать на мои уроки? – Поджав лиловые губы, она склонилась надо мной, постукивая по столу пурпурными ногтями. Глаза её были черны как уголь.

Я очень старалась не показывать, как сильно она меня нервирует:

– Нет, но вы могли бы проявить ко мне снисхождение. Чтобы найти ваш класс, нужна хорошая карта.

Я ожидала, что кто-нибудь засмеётся – в моей ремесленной школе так и случилось бы, – но в классе стояла гробовая тишина.

– Это что, шутка? Нам тут не до смеха! – Злая Королева щёлкнула пальцами, и на доске позади её стола возникло моё имя. А ещё слово «опоздание». – Первый урок – и первое опоздание! Молодец, дочь сапожника! – Она делано поаплодировала, и ворон на её плече согласно каркнул. – Вижу, ты станешь гордостью нашей школы.

Кто-то за моей спиной фыркнул:

– А чего ещё ожидать от той, чей отец зарабатывает на жизнь, мастеря дешёвую обувь!

Я резко обернулась. Никто не смеет оскорблять мою семью! Позади меня сидела девица, с ног до головы одетая в чёрное. Её длинную юбку покрывали странные узоры в виде звёзд и полумесяцев. Интересно, почему она не носит форму, как остальные?

– Что-что? – нахмурилась я.

– Ты прекрасно меня слышала, – хладнокровно ответила девица, глядя чёрными как смоль глазами куда-то сквозь меня. – И что ты мне сделаешь, жалкая дочь сапожника?

Меня как громом поразило. Ладно, Злая Королева выглядит жестокой до невозможности – но неужели она в самом деле позволит, чтобы эта нахалка разговаривала со мной подобным образом?! Я огляделась в поисках поддержки.

Впервые я смогла оценить присутствующих. Ремесленную школу посещали в основном люди, ну и изредка тролли. А здесь в учениках оказались и огры, и гоблины, и русалки, и феи, и гномы, и другие волшебные создания, о которых я только читала в книгах. Интересная находка – парты, установленные в больших аквариумах! Две русалки торопливо нырнули поглубже, когда девица в чёрном начала мне хамить. Кроме неё русалки оказались единственными, кого не обязали носить мерзкую колючую синюю униформу.

– Ну, для начала я могу врезать тебе так, что ты слетишь со стула, – сказала я, закипая от злости и решительно поднимаясь. – Это научит тебя не оскорблять тех, кого ты даже не знаешь.

Я услышала высокий смешок и почувствовала, как длинные пальцы впились в моё плечо.

– Сядьте, мисс Коблер, пока я вас не наказала. Сначала опаздываете, а теперь ещё угрожаете моей сестре?!

Так, значит, эта девица – сестра Злой Королевы?! Да, если сестрица Харлоу тоже учится в СИШ, это действительно плохая новость!

Профессор поцокала языком:

– Вы же не хотите разозлить меня, верно? Это было бы весьма неразумно. – Она снова щёлкнула пальцами, и на доске позади её стола появились новые строки. «Джиллиан Коблер – неконтролируемые вспышки гнева, непослушание, угрозы в адрес других учеников. Рекомендуется продление содержания в СИШ». Моё сердце сжалось. Профессор Харлоу наклонилась ко мне – от неё пахло розами. – Может, хотите выйти и уладить ваши разногласия за дверью? – мягко спросила она. – Я очень люблю, когда ученики решают споры в поединках на шпагах. В конце концов, я же тренер школьной команды, а моя сестра Джослин наша лучшая фехтовальщица.

Кружок фехтования был одним из тех, в которые я действительно хотела походить после уроков – до того, как узнала, что руководит им Злая Королева. До сих пор я пробовала фехтовать разве что кочергой из нашего очага, но мама сказала, что у меня есть сноровка. Вот только глядя на Джослин, я сомневалась, что этой сноровки окажется достаточно. К тому же последнее, чего мне хотелось, – это заиметь проблемы, которые задержат меня в СИШ. И хотя я просто с ума сходила от злости, мне оставалось только вздохнуть и сдаться:

– Нет, профессор.

– Очень разумно, – проворковала профессор Харлоу.

Джослин наклонилась ко мне так близко, что я почувствовала её тёплое дыхание на своей шее.

– Будь осторожна, дочь сапожника, – прошелестела она. – Люди, которые встают на пути у моей семьи, долго на этом свете не задерживаются. Может, ты не слышала, что мы можем сделать с обычным яблоком?

Я обернулась, смерив её свирепым взглядом, и Джослин ответила мне злобной ухмылкой.

– Поскольку вы впервые на занятиях групповой терапии, мисс Коблер, полагаю, вы пожелаете рассказать нам, что же привело вас в СИШ. – Профессор Харлоу вернулась к своему столу и села. Я увидела рядом с ней прозрачный стеклянный ларец, внутри которого лежало маленькое золотое зеркальце. «Интересно, что такого особенного в этой штуке, что её приходится держать взаперти?» – подумала я и тут с дрожью осознала, что профессор Харлоу смотрит прямо на меня. Я перевела взгляд на большую хрустальную вазу на её столе. Почти все ученики в обязательном порядке приносили Злой Королеве ярко-красные или зелёные яблоки – такие блестящие, словно их заранее хорошенько отполировали. Я никаких яблок не принесла, и, наверное, это мне тоже зачтётся.

– Мм... – протянула я. Рассказывать о своей жизни я уж точно не собиралась.

– «Мм»? – насмешливо повторила профессор Харлоу. – «Мм»? Это всё, что вы можете сказать о себе? – Она постучала ногтями по самоцветам, которыми были обшиты её рукава. – Должно быть, ваши родители очень гордятся, что у них такая умная дочь.

Некоторые ученики засмеялись. Джослин, разумеется, громче всех.

Я сердито прищурилась, хоть и знала, что следует вести себя сдержаннее.

– Я сказала «мм», потому что на самом деле мне совершенно нечего рассказать.

«Слабость – это не то, что стоит демонстрировать окружающему миру», – раздался в моей голове голос отца.

Профессор Харлоу щёлкнула пальцами, и меня словно закружило холодным вихрем. Ветер, заполнивший комнату, трепал мои волосы, и я толком не видела, что происходит вокруг. А потом ветер внезапно стих, а наши парты оказались составлены в круг. Видимо, так удобнее проводить групповую беседу. Вид у моих одноклассников был довольно мрачный – несложно понять почему. В свете факелов на стенах без окон плясали зловещие тени чёрной птицы, сидящей на плече у профессора, так что атмосфера была ещё та. Не слишком удачная для эмоционального раскрепощения.

– Возможно, менее формальная обстановка поможет вам раскрыть свои чувства. – Профессор Харлоу снова оказалась прямо перед моей партой. Как она это делает? Ни один человек не может двигаться с такой скоростью. – Говорите, мисс Коблер. Сейчас же! – резко добавила она.

Я уже открыла рот, прекрасно осознавая, что очередное нахальное выступление лишь ухудшит моё положение, но тут меня опередила другая ученица – невысокая коренастая девочка-огр.

– Я могу выступить первой, – предложила она, и я благодарно улыбнулась ей.

Профессор Харлоу резко повернулась, и её плащ взлетел у неё за спиной словно крылья.

– Начинай.

– Всем привет. Меня зовут Максин. – Девочка подёргала себя за большое ухо, увешанное серьгами с разноцветными драгоценными камнями – наверное, всех разновидностей, которые только можно найти в рудниках Чароландии.

– Привет, Максин, – как положено, хором отозвались мы.

– Я тут много размышляла о Тролльей войне. Возможно, это потому, что мне пришлось её пережить, – тихо сказала она. Я заметила, что один её глаз опустился вниз, а другой продолжал смотреть прямо. – То, что я видела, до сих пор не даёт мне спать по ночам.

– Ты же огр, – встряла Джослин. – Тебе и положено рыскать всю ночь напролёт.

Девочка рядом с ней захихикала, и я метнула в обеих злобный взгляд.

– Джослин, – мягко сказала профессор Харлоу, – дай ей закончить. И воздержись от оскорблений, – прибавила она. – Это моя работа. Продолжай, Максин.

– И вот я всё думаю – когда же эта война наконец закончится? – Один глаз Максин повернулся в глазнице, уставившись на Джослин. – Когда остановится это кровопролитие?

– Никогда! – снова перебила её Джослин. – Пусть тролли, огры и гоблины перебьют друг друга. Кому они вообще нужны!

Бедняжка Максин выглядела так, словно вот-вот расплачется, а я окончательно разъярилась. Да кто она такая, эта Джослин?!

– То же самое можно сказать и о твоей семье, – выпалила я. – Многие люди считают, что Злую Королеву следовало изгнать из Чароландии после того, что она сделала с Белоснежкой. Разве кто-нибудь здесь, в Чароландии, рад вас видеть?

Джослин с ненавистью посмотрела на меня, и я почувствовала, как меня с силой ущипнули за правую руку.

– Ай! Как ты это сделала?!

– Манеры, манеры, мисс Джиллиан, – поцокав языком, сказала профессор Харлоу, но по её голосу было ясно, что происходящее доставляет ей удовольствие. – Вы же не хотите получить взыскание в первый же день за злостную ложь и клевету? Превосходное замечание, Джослин. – Джослин самодовольно улыбнулась, а я закатила глаза.

Карр! Ворон Альдо слетел с плеча хозяйки и приземлился на мою парту. Карр! Как будто упрекал меня за закатывание глаз. Чушь, конечно, но...

Профессор Харлоу протянула руку, и Альдо взлетел обратно ей на плечо. После чего они оба уставились на меня с крайним неодобрением. Взгляд профессора опустился на мои ботинки.

– А это ещё что такое?! – воскликнула она. -– Эти башмаки не соответствуют школьной форме. Полагаю, дочь сапожника может позволить себе приличную обувь.

– У меня от школьной обуви ноги болят, – заявила я.

И ещё она жутко уродливая.

Профессор Харлоу щёлкнула пальцами, и у меня на ногах вместо любимых ботинок появились безобразные школьные башмаки. Что за...

– Какая жалость. Теперь вы получите вашу старую обувь обратно лишь тогда, когда научитесь летать как Альдо. А теперь, мисс Максин, поговорим о том, каково это – быть огром. Вы испытываете стыд от того, что родились столь жалким существом?

– Что?! – вскричала Максин. – Как вы можете говорить такие ужасные вещи, профессор!

– Я просто пошутила, милочка, – проворковала Злая Королева. – Мне всего лишь хотелось, чтобы вы проявили ваши истинные эмоции, и теперь нам всем всё ясно. Вы действительно стыдитесь быть огром.

Бух.

Класс дружно задрал головы. Я порадовалась, что нас так вовремя отвлекли.

Бух. Бух. Бух.

Профессор Харлоу бросила раздражённый взгляд на потолок, но не стала заострять внимание на шуме.

– Максин, расскажите мне о самых мрачных мгновениях в жизни огра. – Её глаза полыхнули зелёным. – А впрочем, почему бы вам всем не описать самые мрачные мгновения вашей жизни в сочинении, скажем... на тысячу слов? Сделайте это до конца нашего урока. Приступайте. – Она снова щёлкнула пальцами, и факелы вспыхнули ярче. Пользуясь случаем, профессор подошла к зеркалу позади её стола. Я наблюдала, как она внимательно рассматривает своё лицо, затем берёт со стола какую-то бутылочку с пурпурной жидкостью и начинает втирать её в свои бледные щеки.

Бух! Бух! Бух! БУ-БУХ! Бух! Бух!

Рука Злой Королевы дрогнула, и бутылочка выскользнула из неё, облив лосьоном корсаж платья. Профессор глухо зарычала.

– Что это за грохот?! Мири! – завопила она. Альдо сорвался с её плеча и помчался по классу, едва не задевая крыльями головы пригибающихся учеников. – Мири! Где ты?!

Зеркало перед лицом профессора Харлоу засветилось зелёным, затем оранжевым и пурпурным.

– Харлоу, мы ведь уже обсуждали это, – со вздохом отозвался голос из глубин зеркала. – Вызывать меня имеет право только директор Флора.

– Ну а я всё равно тебя вызываю! – огрызнулась профессор. – Ради всего святого, что это за адский шум?! Почему прерывают мои занятия?!

– Удивительно, что вы ещё не отпустили учеников, – отозвалось Мири, не обращая внимание на недовольство профессора Харлоу. – Разве вы не получили сегодня утром памятку от Флоры?

– Какую ещё памятку?! – проорала профессор Харлоу, пытаясь перекричать нарастающий грохот, который с каждой минутой становился всё более оглушительным. – А вы пишите! – рявкнула она, резко обернувшись к классу.

Мы все уставились на листы бумаги перед нами. Я лихорадочно схватила перо и чернильницу.

– Пс! – вдруг послышалось рядом.

Я покосилась на Максин, которая украдкой протягивала мне перо:

– Попробуй вот этим.

– Спасибо, но у меня есть своё.

– Ах, верно! – услышала я задумчивый голос Мири. – Это ведь мне нужно было передать вам ту памятку. Ну а вы должны были рассказать мне о вчерашнем совещании в кабинете Флоры.

Максин помотала головой, и один её глаз крутанулся в глазнице за стёклами очков в широкой коричневой оправе, по цвету подходящей к её светло-бурым волосам.

– Возьми это. В нём послание от друга. – Она незаметно передала мне перо, пока профессор Харлоу и Мири были заняты своей перепалкой. – Просто начни писать, и сама всё увидишь.

Что это значит – послание в пере? Я растерянно повертела его в руках, ожидая обнаружить в нём какой-нибудь секрет, но ничего такого не нашла. Я обмакнула перо в чернила. Ничего не произошло. Тогда я ткнула им в бумагу... и случилось нечто очень-очень странное. Я-то знала, что именно хочу написать, но из-под пера вдруг потянулись чужие слова.

Привет, Дж.! Это я! К.! Здоровское перо, да? Прости, что не предупредила тебя про Джослин. Я что-то плохо себя чувствую. Хоту прогулять следующий урок и немного прилечь. Можешь некоторое время не заходить в комнату и не беспокоить меня? А потом я устрою тебе большую экскурсию по СИШ! Обещаю!

После того как последнее слово было дописано, чернила медленно испарились, оставив после себя идеально чистый лист.

Вот это класс! Я быстро настрочила ответ.

Поправляйся! Пообщаемся позже. Дж.

Слова появились, потом бесследно пропали. Потрясающе!

– Пс! – Я незаметно передала Максин перо обратно. Она схватила его, когда профессор Харлоу отвернулась в другую сторону.

– Первый раз слышу об этой памятке! – вопила та. – Флора отменила сегодняшние занятия, чтобы покрасить замок?! Что за нелепость!

– Я бы назвало нелепостью то, что мы до сих пор этого не сделали, – отозвалось Мири. – Принцессы назначили дату Королевского Дня, и это меньше чем через две недели. Здесь ещё столько всего нужно сделать до их прибытия!

– Я не собираюсь отменять свои уроки ради какой-то глупой покраски! – возмутилась профессор Харлоу. – Пусть красят где-нибудь в другом месте!

Мы снова уткнулись носами в свои сочинения, но шум становился только громче. Сосредоточиться было невозможно. Я заметила, как из рук мальчика-русала вылетело перо – должно быть, их аквариумы тряслись ещё сильнее, чем наши парты. Потом раздался стук в дверь.

– Прошу прощения, мадам! – В дверях возник работяга в заляпанной краской одежде и шапке. В руках он держал большую кисть и ведро. У меня в носу тут же защипало от едкого запаха. – Нам пора приниматься за эту комнату. – Он огляделся. – Ого! Мюррей, иди сюда скорее! – позвал он кого-то. – Тут ещё хуже, чем в соседней!

Я услышала, как Мири подавило смешок.

– Неужели? – ледяным тоном осведомилась Харлоу и чуть заметно взмахнула рукой. Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом опешившего маляра. Потом профессор вздохнула и повернулась к нам: – Дети, боюсь, на сегодня нам придётся закончить.

Робкое оживление тут же угасло, когда Альдо с угрожающим видом спикировал на громче всех возликовавшего мальчика.

– Однако, – добавила профессор Харлоу и сделала зловещую паузу, – ваши сочинения должны лежать на моём столе завтра же. – По классу разнёсся приглушённый стон. – Приятного вам дня. – Она снова распахнула дверь, и в неё опасливо просочились Мюррей и его коллега.

Собирая свои вещи, я раздумывала, на что потратить образовавшееся свободное время – уроков нет, в спальню возвращаться нельзя. Я решила, что могла бы попрактиковаться в фехтовании где-нибудь на опушке леса. Похоже, дуэли с Джослин мне никак не избежать.

Оказалось, что у дверей меня поджидала Максин:

– Привет, Джилли. Спасибо, что вступилась за меня. Никто никогда этого не делал. – Она стояла, таращась на свои огромные ботинки. Отцу пришлось бы потрудиться, мастеря обувь для таких крупных клиентов.

– Для этого и нужны друзья, – машинально ответила я. Может, Мири отметит меня за хорошее поведение?

Робкая улыбка Максин сделалась шире, приоткрыв зеленоватые зубы.

– Что будешь делать? – спросила она. – Хочешь, покажу тебе окрестности? То есть... наверняка очень много людей хотят провести для тебя экскурсию... Но и я готова. Я здесь уже целый год, поэтому знаю почти каждый уголок.

Меня так и подмывало спросить Максин: «А тебя за что сюда упекли?», но я побоялась её обидеть. Видимо, это как-то связано с драгоценностями. Не зря же на её шее сверкало около полудюжины ожерелий.

Проплывавшая мимо Джослин что-то шепнула на ухо своей подружке. Обе расхохотались, а Максин снова смущённо уставилась в пол.

– То есть если ты, конечно, не возражаешь, чтобы нас видели вместе. – Её глаз снова съехал вниз.

Я проводила Джослин негодующим взглядом. Терпеть не могу хамов (и аристократов, но хамов даже больше).

– Разумеется, я с удовольствием прогуляюсь с тобой. Пойдём. – Я продефилировала мимо Джослин, держа Максин под руку. – Чем предлагаешь заняться?

Мы покинули похожую на каземат классную комнату, и яркий свет, струящийся в окна коридора, сразу же поднял мне настроение. Маляры красили лепнину над окнами, уборщицы надраивали статуи и горгульи. Поперёк центрального коридора натянули полотнище, на котором красовалась сделанная большими золотыми буквами надпись «Сказочная исправительная школа». Повсюду куда ни глянь были расставлены вазы со свежими цветами. Анне бы понравились эти приготовления к встрече принцесс. Хотя прошёл всего один день, я решила, что она уже наверняка пишет мне письмо.

– Ты когда-нибудь пробовала летать на пегасе? – спросила Максин. – Сейчас как раз подходящее время.

Я никогда в жизни ни на чём не летала. Так почему бы не начать прямо сейчас? Сочинение для Злой Королевы определённо может подождать. Я ухмыльнулась:

– Отличная идея! Давай!

Глава 7

Уроки полётов

Благодаря новому переходу, который возник перед нами прямо у выхода из класса, мы добрались до конюшен за считаные минуты.

– Вы что, покататься пришли? – спросил мальчишка-конюх, сгребая граблями сено. – Тогда должен сказать вам то же самое, что и той девочке, которая приходила перед вами, – приближаться к лесу и ученикам, и пегасам строго запрещено. Не хватало, чтобы ещё кто-нибудь из них попался великану. Пегасы для них любимая закуска.

Жуть!

– Что, оседлать для вас пару красавцев? – Конюх направился к стойлам. Я слышала, как в них топчутся пегасы, с хрустом жуя сено и иногда издавая звонкое ржание. До сих пор мне ещё не приходилось видеть их так близко – кроме того раза, когда я пробралась в городские конюшни, чтобы спереть золотую сбрую, которую какой-то легкомысленный конюх оставил висеть на стене. – У вас есть примерно час, пока не явятся девушки из Клуба королевских фрейлин. У них запланирована вечерняя прогулка к замку принцесс.

Фу, читала я об этом школьном клубе! Единственная цель его участниц – слепо поклоняться обожаемым принцессам.

– Да, мы бы хотели прокатиться, – подтвердила я, понемногу воодушевляясь.

Парень скептически уставился на меня:

– Раньше я тебя тут не видел. Ты новенькая, да? А ездить верхом на пегасах тебе уже приходилось?

– Конечно, – соврала я. Да ладно, что в этом такого сложного?

Конюх отошёл, чтобы подобрать мне снаряжение.

– Джилли, знаешь, я кажется, передумала, – нервно выпалила Максин, не отводя своего здорового глаза от стойл. – Когда я спрашивала, я... просто хотела произвести на тебя впечатление. Но если честно, в полёте у меня очень кружится голова. Трудно летать, когда у тебя только один глаз работает как следует. – Её второй глаз завертелся в разные стороны.

Бедняжка!

– Ничего страшного, – постаралась я скрыть разочарование. Нельзя же просто взять и бросить её. – Можем заняться чем-нибудь ещё.

Максин замотала головой, теребя своё зелёное ожерелье:

– Нет, ты лети! А за ужином расскажешь мне, как всё прошло. Я могу сесть за твой стол. То есть... если рядом есть свободное место, – с надеждой добавила она.

– Конечно есть, – улыбнулась я. – Значит, увидимся вечером.

Максин смылась, оставив меня одну в сияющей чистотой бело-золотой конюшне. Стены возле входа были сплошь завешаны фотографиями ребят из Пегасного верхового клуба – на всяческих чемпионатах, скачках и других состязаниях. Рядом в сверкающей, обрамлённой серебром витрине красовались розетки, кубки и прочие трофеи. По другую сторону тянулись ряды стойл и кладовки для снаряжения – гораздо более чистые и красивые, чем в конюшнях гномской стражи. (Гм... я знаю, о чём говорю, потому что мне приходилось сидеть там пару раз под замком.) И ещё одно отличие: у тех конюшен была крыша. Стойла же пегасов располагались под открытым небом. Задрав голову, я увидела, как несколько крылатых коней кружат в вышине.

– Если у вас тут нет крыши, то почему пегасы не разлетаются? – спросила я конюха, который возвращался с двумя сёдлами и двумя защитными шлемами.

– Магия, – коротко ответил он, пожав плечами, словно удивляясь, почему я спрашиваю о столь очевидных вещах. – На ночь крыша закрывается, но в течение дня мы предоставляем красавчикам полную свободу. Если, конечно, они не нужны для занятий. – Он подал мне шлем. – Кажется, этот размер должен подойти. Эй, а где твоя подруга?

– Сбежала, – сказала я.

Конюх вздохнул:

– Ну вот. А я уже сказал Могучему и Мачо, что вы их возьмёте.

Я рассмеялась:

– Можно подумать, они что-нибудь поняли!

Парень даже возмутился:

– Конечно, они всё понимают! Пегасы не умеют говорить, но чувствуют все наши мысли. Но если ты уже ездила на них, то неужели ты этого не знаешь? – Он подозрительно прищурился и притянул шлем к себе. Я уже собиралась запротестовать, но не успела.

– Я слетаю с ней, – прозвучало у меня за спиной.

Я обернулась. Прислонившись к дверям конюшни, за нами с интересом наблюдал Джекс.

– А ты что здесь делаешь? – удивилась я.

Джекс взял из рук конюха шлем и подал его мне:

– Столкнулся в коридоре с Максин, и она сказала, что ты здесь. – Он озорно подмигнул мне. – Значит, ты опытная наездница, да?

Я вздёрнула подбородок:

– А что, так трудно в это поверить?

– Ага, – ответили Джекс и конюх в один голос.

– Я возьму Могучего, а она – Мачо, – сказал Джекс конюху. – Я за ней присмотрю. Всё будет в порядке.

Парень послушно кивнул и направился к стойлам.

Джекс поманил меня пойти следом, но я вдруг обнаружила, что ноги меня не слушаются. Идея полетать на пегасе казалась очень заманчивой – пока не пришла пора в самом деле садиться в седло. Я же понятия не имею, как держать поводья или как управлять этой летучей лошадью... А что, если я свалюсь? Меня же расплющит о землю как пряничного человечка.

Джекс подхватил меня под локоть:

– Расслабься. Ты даже не представляешь, до чего это просто. Зато так здорово парить в небе и видеть свободу хотя бы по ту сторону стен.

Конюх распахнул дверь одного из стойл, и я услышала громкое ржание.

– Могучий и Мачо готовы, – сказал он мне. – Эти ребята близнецы.

Я заглянула внутрь – и остолбенела. Пегасы потрясли меня. Величественные, огромные животные с такой белой шкурой, что она, казалось, светилась сама по себе. Колоссальные крылья были раза в два больше их самих, хотя сейчас они были сложены по бокам туловища. При нашем появлении пегасы тихонько заржали.

Конюх ласково потрепал шелковистые морды:

– Ну, залезайте. Они прокатят вас по окрестностям.

Поглядев, как Джекс ловко вставил ногу в стремя и легко вскочил в седло, я направилась к Мачо.

– Привет, парень, – негромко поздоровалась я. – Как думаешь, ты сможешь мне помочь? Я ведь совсем ничего не умею.

Пегас мигнул ярко-голубыми глазами и мягко ткнул меня носом, словно говоря: без проблем. Я последовала примеру Джекса и приятно удивилась, что у меня получилось усесться в седло с первой попытки. Для начала неплохо.

– Следите за временем, – сказал конюх, ткнув пальцем в часы, закреплённые на сбруе пегасов. – Ни в коем случае не вылетайте за пределы школьной территории, если с вами нет инструктора. Иначе будете наказаны. И ни в коем случае не приближайтесь к Дремучему Лесу, – настойчиво повторил он. – Ясно?

– Ясно, – хором отозвались мы, и тут пегасы, без всякого предупреждения развернув крылья, стали медленно поднимать нас над конюшнями.

При виде удаляющейся земли я сглотнула – желудок, кажется, готов был расстаться с моим взмывающим ввысь телом. В лицо подул сильный ветер, и я изо всех сил вцепилась в поводья. Пегас взмахивал крыльями всё чаще и чаще, унося меня в небо.

Я лечу!

Мне хотелось орать и хохотать во всё горло – от страха и восторга одновременно. В городе летать на пегасе могли позволить себе только богачи и аристократы, а здесь, в СИШ, это удовольствие было доступно любому ученику. Мне оставалось лишь признать, что подобная привилегия дорогого стоит.

– Просто держись следом. Я скажу им, куда лететь, – услышала я голос Джекса, когда его пегас поравнялся с моим.

Я опасливо глянула вниз. Теперь мы летели над территорией школы. Я видела, как ученики внизу упражняются в фехтовании, перебрасывают друг другу мяч или просто нежатся на травке. Поворачивать голову было страшновато, но я всё же рискнула – уж очень хотелось увидеть раскинувшийся в стороне город. Сейчас я готова была отдать всё что угодно, лишь бы пролететь над нашим «сапогом» и перекинуться словом с братьями и сёстрами, но мне очень уж не хотелось продлевать своё пребывание в СИШ. В противоположной стороне маячила тёмная громада Дремучего Леса.

Джекс летел вровень со мной и держался при этом совершенно непринуждённо. Я же по-прежнему заставляла себя держать глаза открытыми только большим усилием воли.

– Здорово, правда?! – воскликнул он.

– А ты часто это делаешь? – спросила я, крепче хватаясь за поводья Мачо.

– Довольно часто. – Джекс легко придерживал поводья одной рукой, а второй поглаживал Могучего по голове. – Ну и куда бы ты хотела направиться? А, знаю! – В его глазах блеснул озорной огонёк. – Эх, нужно было захватить с собой пузыри с водой, чтобы сбросить парочку на Джослин.

– Значит, Максин рассказала тебе, что произошло сегодня на уроке? – Теперь под нами проплывал замок, и я невольно залюбовалась стройными башнями и каменными изваяниями на их вершинах. Я решила, что это горгульи. Почувствовав моё любопытство, Мачо подлетел поближе. Мы обогнули две уродливые серые фигуры, и я успела поразиться тому, какие длинные у них когти.

Мачо чуть взбрыкнул, заставив меня судорожно стиснуть поводья.

– Всё в порядке, малыш. Это всего лишь статуи, – сказала я, зная, что он прекрасно меня понимает. Он повернул прочь от башен, и я напоследок оглянулась на горгулий. Гм... странно. Я готова была поклясться, что сейчас их головы были повёрнуты немного иначе – но это же невозможно, правда?

– Джекс, а эти горгульи – они ведь не настоящие? – задала я вопрос, когда Мачо нагнал Могучего.

– Кажется, ты начиталась сказок, Коблер, – рассмеялся он.

Значит, мне просто померещилось. И тут я заметила кое-что на плоском участке крыши.

– Мои ботинки! – Я мысленно принудила Мачо развернуться. Джекс полетел следом. – Профессор Харлоу сдёрнула их с меня во время урока и сказала, что я смогу получить их назад, только когда научусь летать.

– Зоркие у тебя глаза, – улыбнулся Джекс. Он приземлился на крышу первым и подобрал мою обувку. Я соскочила с Мачо и быстро переобулась, хорошенько затянув шнурки. Вот... Так-то лучше. Форменные башмаки я сунула в седельную сумку на боку Мачо. – И куда бы тебе хотелось полететь дальше? Может, ты не против взглянуть на лес?

– Но я думала, что нам туда летать не разрешается.

– В общем-то, нет, но мы могли бы просто подлететь поближе, – как бы невзначай обронил Джекс. – Возможно, это твой единственный шанс увидеть настоящего великана. – Я промолчала. – Если, конечно, ты не боишься. Я бы не стал тебя в этом упрекать. Знаешь, мой сосед по комнате, Олли, рассказывал, что, когда на днях играл в регби на лужайке, он видел над кронами деревьев какой-то дым. – Он пожал плечами.

Я легонько погладила Мачо. Мне не хотелось, чтобы его сожрали. Крылатый конь отозвался на ласку тихим ржанием.

– Тогда, наверное, нам стоит держаться от леса подальше. И вовсе не потому, что я боюсь.

Джекс насмешливо глянул на меня:

– Врёшь! Я сразу вижу, когда ты говоришь неправду. У тебя при этом нос так подёргивается... как у крысёнка.

– Я не боюсь, ясно?! – выкрикнула я, снова садясь верхом на Мачо. – Просто не вижу необходимости нарываться на наказание. Да и в любом случае, вряд ли мы углядим что-то потрясающее, просто пролетев мимо лесной опушки.

К моей полной неожиданности Мачо вдруг рванул вперёд со страшной скоростью.

– Помедленнее, приятель, – сказала я ему, когда облака слились в сплошное белое пятно, а овевающий меня ветер превратился в ледяной вихрь. – Тормози!

Мачо, не обращая на меня внимания, разгонялся всё сильнее. Я слышала вопли Джекса где-то позади нас, но свист ветра заглушал его слова, и я быстро потеряла его из виду за плотной облачной пеленой. И что же мне делать? Сердце бешено забилось. В голове вертелись картины, как я падаю, – одна другой страшнее. Поднявшись ещё выше, пегас вырывался из облаков, и я, отчаянно цепляясь за него, прищурилась от яркого солнца. Когда я окончательно решила, что Мачо лишился рассудка, он вдруг резко спикировал вниз, и я заорала от чудовищной скорости. Только когда он замедлил полёт, до меня дошло, что внизу простирается сплошной тёмный лесной полог. Мы парили над самой опушкой Дремучего Леса.

– Спасибо, что притормозил, – но зачем ты принёс меня туда, где тебя могут слопать? – спросила я дрожащим голосом, когда моё сердце наконец чуть-чуть успокоилось.

– Эй, если тебе хотелось устроить гонку, стоило предупредить, – напустился на меня нагнавший нас Джекс. – Ты же могла убиться. Нужно было...

– Скажи это моему пегасу, – перебила его я. – Я ему говорила, но он не слушался.

– Пегасы всегда слушаются, – возразил Джекс, явно мне не поверив.

– Ну а мой – нет... Эй, а кто это там? Уж не директриса ли? – Я указала на крохотную фигурку в длинном платье, которая быстро приближалась к опушке леса, о котором я только и слышала, какой он страшный и опасный. Чёрные с сединой волосы и изысканный наряд сразу напомнили мне Флору. – Что она там забыла?

– Нет, это не может быть Флора, – нахмурился Джекс. – Она и из кабинета-то почти не выходит.

– И всё равно это она. – Я видела, как Флора огляделась по сторонам и скрылась среди деревьев. Моё сердце снова пустилось вскачь.

Попалась, голубушка!

Если моя директриса что-то скрывает, я непременно должна выяснить, что именно. И может быть, её грешки станут моим билетом на свободу.

Глава 8

Сладкие сны

Как только в замке спальни повернулся ключ, мои глаза открылись сами собой. Мама говорит, что у меня слух как у летучей мыши.

Я лежала неподвижно, слушая, как открывается дверь и как Кайла тихонько крадётся на цыпочках в комнату, не зажигая света, чтобы не разбудить меня. А потом она наткнулась на вешалку для верхней одежды.

– Ай! Ой! – заорала Кайла во всю мощь своих лёгких. – Вот зараза!

Я мигом зажгла масляный светильник в изголовье кровати и увидела Кайлу, скачущую на одной ноге. Она всё ещё была в голубой униформе, хотя уроки закончились много часов назад. Интересно, почему она не переоделась? Лично я сделала это при первой же возможности. За спиной у неё выскочили крылья, и фея зависла в воздухе, держась за ушибленный палец.

– Ты в порядке? – спросила я.

Она с силой выдохнула:

– Прости, соседка. Я не хотела тебя будить.

Я впервые увидела Кайлу в нашей комнате с тех пор, как сама вселилась в неё несколько дней назад. Мне уже начало казаться, что я живу здесь одна. Хотя ничего против я не имела: дома, в нашем «сапоге», мне удавалось насладиться одиночеством секунд тридцать, не больше.

Кайла порхнула к своей кровати и уселась напротив меня, состроив виноватую рожицу:

– Прости. Я так и не устроила тебе экскурсию по СИШ.

– Ничего страшного. – Я села, отбросив привезённое из дома тяжёлое лоскутное одеяло. – Я сама успела её поисследовать.

Кстати, это отличный предлог, чтобы последить за Флорой и поискать способ выбраться отсюда!

– Я даже не помогла тебе обустроиться. – Судя по голосу, Кайла и впрямь переживала.

– Да у меня не так уж много вещей, – пожала я плечами. Это одеяло, которое мама сшила для меня, когда я была ещё маленькой, кое-что из одежды и небольшой рисунок – семейный портрет в рамке: вот и все мои пожитки. Зато Кайла, похоже, обжилась здесь как следует.

Каменные стены нашей спальни украшали яркие узоры, нарисованные её рукой, а с потолка свисали серебряные вымпелы с крохотными золотыми звёздочками. От этого мне всё время казалось, что я нахожусь не в спальне, а в королевском бальном зале. Наша комната располагалась почти на самой вершине башни, занятой общежитием для девочек. (Троллей селили на нижних этажах, чтобы они, затеяв драку, невзначай не разнесли всё вокруг.) Добраться сюда было нелегко (всё-таки двадцать четвёртый этаж), но оно того стоило. «Сапог», в котором я жила с семьёй, был маленьким и тесным; в нём всегда кто-нибудь орал, требуя сменить подгузник. А здесь стоило мне переступить порог – и я оказывалась в комнате, которая была в моём полном распоряжении. Ну то есть в нашем с Кайлой.

– Это хорошая комната, – сказала Кайла, словно прочитав мои мысли. – Я всегда чувствую себя здесь в безопасности, – негромко добавила она, сидя на краю кровати и болтая ногами. – Иногда мне даже хочется остаться здесь навсегда. – Я удивлённо воззрилась на неё. В руках Кайла сжимала волшебный мини-свиток. Дорогущая штука, между прочим. Откуда он у неё? Украла, что ли? – Видела сегодняшний заголовок? – продолжала Кайла, разворачивая свиток. – Даже не уверена, что стоит тебе его показывать. Вдруг тебе кошмары начнут сниться.

Я закатила глаза:

– Ты говоришь прямо как Злая Мачеха.

– Бывшая Злая Мачеха, – хихикнула Кайла. – Нет, серьёзно. В Чароландии уже далеко не так безопасно, как все привыкли думать.

Заголовок в обрамлении пурпурных сердечек, сказочных замков и цветочков, которые всегда украшают свитки «Долго и счастливо», выглядел далеко не столь весёлым.

Готти видели в Роуланде. Семья Харкинг пропала

– Мистер Харкинг выслеживал Готти последние два года, – принялась объяснять Кайла, даже не дав мне времени прочесть статью. – Я слышала однажды, как Вольфингтон с ним разговаривал. Я думаю, мистер Харкинг работал на школу. А теперь и он, и вся его семья исчезли, и никто не знает куда. – Глаза у неё были огромные и круглые от ужаса. – Они пропали только потому, что он пытался искать её.

Меня вдруг пронизал холод. И дело было отнюдь не в гуляющих по замку сквозняках. Я подумала о маме, об отце, об Анне, Хане, Хэмише, Феликсе и Трикси. О том, что они могут пострадать, если я начну что-то вынюхивать. Внутри у меня всё перевернулось.

– Я уверена, что в конце концов её поймают. Флора сказала, что они прикладывают все старания, чтобы схватить её.

– Угу. Прикладывают старания, – тихо повторила Кайла. – А я сомневаюсь, что её когда-нибудь арестуют. – Кайла порхнула к своему комоду, щёлкнула пальцами и – ПФ! – оказалась в мерцающей голубой пижаме. Она разглядывала дешёвенькую эльфографию моей семьи, которую отец как-то подарил маме на день рождения: весь наш клан на фоне нашего «сапога». Собирая меня в школу, мама положила её к остальным вещам. – Счастливая ты. У тебя такая замечательная семья.

Я подошла к моему комоду и тоже поглядела на картинку. Моя линялая зелёная пижама не шла ни в какое сравнение с ночным нарядом Кайлы.

– Да, они у меня славные, – сказала я, стараясь не обращать внимания на хмурый папин взгляд. Его рот недовольно кривился. – А у тебя есть фото твоей семьи?

Глаза Кайлы подозрительно блеснули, и я тут же почувствовала, что сказала что-то не то.

– У меня нет семьи, – ровно проговорила она. – Румпельштильцхен забрал её у меня.

– Что?! – воскликнула я. – С какой стати Румпельштильцхену нападать на твою семью?! – Даже оттого, что я назвала это имя вслух, по моей спине пробежал холод. А с языка Кайлы оно слетело так легко, словно она произносила его уже тысячу раз.

Кайла сморщила носик-пуговку.

– Ему не нужны причины! – резко бросила она. – Прости, – добавила она, помолчав. – Это больное место. – Фея подняла глаза к нашему небольшому витражному окошку, за которым сияла луна. – Последний раз я видела их накануне того дня, когда меня должны были отправить в СИШ, – продолжала она уже спокойнее. – Мама попросила меня сходить в город за булочками к моему последнему ужину дома. Говорила, что этим праздничным ужином мы отметим начало моей новой жизни. – Кайла закатила глаза. – Я ужасно злилась на неё за эти слова. Говорила, что, отдавая меня в СИШ, она просто пытается избавиться от меня, но она не соглашалась. – Кайла опустила глаза на свои ногти, покрашенные блестящим голубым лаком, и отрешённо продолжила: – Мы тогда ужасно поссорились. А когда я вернулась, её уже не было. Ни её, ни моих сестёр, ни дуплистого дерева, в котором мы жили, ни садика, где выращивали турнепс. Всё пропало. Как будто ничего этого – и нас тоже – никогда и не было. – Кайла бессильно откинулась спиной к стене и сползла по ней. На миг мне показалось, что вместо неё осталась лишь смятая пижама. – Я бегала вокруг, пытаясь найти их, пока один уличный разносчик не сказал мне, что видел, как пришёл Румпельштильцхен и... И они все исчезли.

Я была слишком потрясена, чтобы промолвить хоть слово. Молча выбравшись из кровати, я села рядом с соседкой, ожидая, что она сейчас заплачет. Но её глаза остались сухими. Я не очень-то умею утешать, и телячьи нежности не моя стихия – но в тот момент мне захотелось её обнять. Я неловко обхватила её рукой и чуть прижала к себе.

– Мне очень жаль, – пробормотала я, ничуть не притворяясь.

– Спасибо. – Кайла отстранилась от меня и провела пальцем по стене, оставив чёткую, словно нарисованную полоску из жёлтой искрящейся пыли. – Это было три года назад.

Три года. Без семьи, без дома. Как же она жила всё это время?

– Ты здесь уже так давно?

Неудивительно, что комната выглядит такой обжитой.

– Некоторое время я болталась сама по себе. – В слабом свете лампы лицо Кайлы казалось особенно мрачным. – Пыталась найти их. А чтобы как-то выживать, промышляла контрабандой. Продавала, например, тупым Флориным дочкам, Азалии и Далии, поддельные дамские сумочки. Естественно, в конце концов гномская стража схватила меня и отправила сюда.

Рассказ Кайлы пробудил во мне желание скорее написать Анне. Как она там без меня? Всё ли у неё в порядке? Хватает ли ей, Трикси, Хану, Хэмишу и Феликсу еды, чтобы не ложиться спать голодными? Как я могла допустить, чтобы меня поймали?! Как я могла лишить их единственного шанса хотя бы есть каждый вечер досыта?! Хан, наверное, даже плачет от голода. Я так злилась на саму себя, что просто...

– Эй, ты слышишь? Кто-то играет на скрипке! – сказала я вдруг.

Кайла угрюмо застонала:

– Да уж. Мне следовало тебя предупредить. – Она быстро вскочила на ноги. – Наши соседки снизу, Юнис и Беатрис, любят после отбоя позаниматься музыкой.

Я прислушалась:

– Вообще-то неплохо играют.

– Это ты сейчас так говоришь, – глянула на меня Кайла. – Через несколько дней тебе разонравится. – Она с силой топнула по полу. Я тут же к ней присоединилась:

– Эй, там, потише!

Музыка смолкла, и мы дали друг другу пять. Хорошо хоть, что Кайла снова улыбалась. Как будто мы и не говорили о её семье.

А потом скрипки заиграли снова. И на этот раз гораздо громче.

– Сейчас они у меня прекратят, – рыкнула Кайла. За спиной у неё в тот же миг возникли крылышки.

Я поморщилась, когда Юнис – или Беатрис, не знаю – выдала фальшивую ноту. Я бы не поручилась, что не нарочно.

– Ну всё! Они сами напросились! Сейчас мы им покажем. – Кайла схватила свою волшебную палочку и озорно ухмыльнулась. – Мири, должно быть, сейчас спит. Что ты думаешь насчёт небольшой танцевальной вечеринки? – Она чуть взмахнула палочкой – и наша комната наполнилась громкой музыкой.

Я подхватила Кайлу под руку, и мы, нарочито топая, долго кружились в танце, пока все мои тревоги не развеялись.

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времён Тролльей войны!

Отправитель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа)

[Письмо проверено на наличие подозрительного содержания]

Получатель: Анна Коблер (Сапожный переулок, 2)

Дорогая, Анна-Банана,

Наверное, ты уже и сама догадалась, что я пробуду здесь довольно долго – не меньше трёх месяцев. Мне очень жаль, что я испортила твой день рождения. Я просто хотела, чтобы у тебя было всё, чего не было у меня, но обещаю – я придумаю какой-нибудь лучший способ добиться этого, чем воровать у богачей. Я пока провела здесь всего несколько дней, но СИШ, похоже, не такое уж плохое место. У меня впервые в жизни появилась вроде как моя собственная комната. Тебе бы она понравилась. Сама подумай – у меня есть собственная кровать, и никто не разбрасывает по полу вонючие носки. Мне приятно представлять тебя здесь – как ты возишься со своими флакончиками от Рапунцель, пристраивая на комод бабушкино зеркало. (Да-да, у нас тут есть комоды! Наша одежда не висит на гвоздиках, по стенам вперемежку с мешками.)

Если бы это не была исправительная школа, я бы сама сразу же послала за тобой. И у меня есть хорошие новости: директриса Флора сказала, если я буду себя хорошо вести, то вы все будете приглашены сюда на бал принцесс. Позаботься о нашей семье, пока меня нет. И следи за тем, чтобы Хан и Хэмиш не добрались до той новой полироли для обуви, которую делает мама. Она приятно пахнет, но поверь мне, на вкус она совсем не так хороша.

С любовью, Джилли.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети – магической сети распространения новостей по всей Чароландии. Мы работаем уже десять лет!

Познакомьтесь с человеком-волком! [Ксавье Вольфингтон отказался дать интервью о себе. Всё изложенное является мнением редакции свитков «Долго и счастливо»]

Автор Беатрис Биз

Имя: Ксавье Вольфингтон (прежде известный как Серый Волк).

Род занятий: Преподаватель истории в Сказочной исправительной школе.

Увлечения: Медитация, йога и занятия на прялках-тренажёрах в Гимнастическом зале Гензеля и Гретель.

Сильные стороны: Способность стремительно перемещаться как на двух, так и на четырёх конечностях, превосходное обоняние, бронзовая медаль Чароландских Олимпийских игр по прыжкам в длину.

Слабое место: Боится серебряных пуль.

Самое любимое: Мир и покой, чтение книг по истории. По слухам – работа над книгой о психологическом влиянии Тролльей войны.

Самое ненавистное: Разговоры о прошлой жизни (Никогда не упоминайте Бабушку!)

Главная тайна: Куда он исчезает каждое полнолуние.

Личная жизнь: Хотя ходили слухи о его романе с некоей феей, до сих пор, насколько известно, профессор Вольфингтон ведёт холостяцкую жизнь.

Глава 9

Всешкольный сбор

– Доброе утро, класс.

– Доброе утро, профессор Вольфингтон, – хором поздоровались все.

Я не могла отвести глаз от профессора истории – и не только потому, что он, как известно, человек-волк, способный проглотить меня на завтрак. В голове у меня до сих пор крутилась картина, свидетелем которой я стала на прошлой неделе: как профессор Вольфингтон подпрыгнул на высоту двух этажей, чтобы остановить Джекса. В целом я стараюсь держаться подальше от людей, которые могут убить меня одним ударом волосатой лапы... прощу прощения – руки. И сейчас я с опаской поглядывала, как мышцы предплечий бугрятся под тонкой сборчатой тканью его безупречно белой сорочки. Надо думать, он специально качается.

– Поскольку на прошлой неделе вместо нашего урока состоялось собрание под названием «Магия: добрая и злая сторона», я так и не узнал, как вы провели выходные, – продолжал профессор Вольфингтон, прохаживаясь по классу. – Чем вы все занимались?

Учитель, которого заботит, чем его ученики занимаются после уроков? Ничего себе. Это что-то новенькое.

И помещение это, наверное, самое симпатичное из всех, в которых проходят занятия. Никаких уродливых горгулий, которые злобно пялятся на тебя, пока ты вымучиваешь ответ. Мне этот класс немного напоминал церковь: такие же высокие, от пола до потолка, стрельчатые окна с витражами, изображающими самые знаменитые сцены чароландской истории. Свадьба Эллы, Роза, пробуждающаяся ото сна, Рапунцель в башне... Я могла бы часами любоваться этими окнами. А ещё – медными кольцами, которые удерживают роскошные бархатные драпировки. Если это чистая медь, я могла бы выручить за них в ломбарде «Арабские ночи» очень неплохие деньжата.

– Я провела выходные просто замечательно, профессор! – сказала Максин. При её немалом росте она не только была много выше всех моих одноклассников – её коленки едва вмещались под крышку парты. – Мы с друзьями устроили пикник на руинах замка Галмур.

– Можно подумать, у тебя есть друзья, – услышала я издевательское бормотание Джослин с другого конца класса.

Нет, эта ведьма точно меня достала!

– Превосходно, мисс Максин! – похвалил Вольфингтон. – Кто-нибудь ещё?

Хорошенькая русалочка с волосами цвета воронова крыла подняла над своим аквариумом зеркальце, на котором волшебным образом проступили слова: «Отправилась на глубоководную рыбалку и нашла место, где потерпел кораблекрушение принц Харрисон. Своё следующее сочинение я напишу о нём».

– Хорошо, мисс Клара! – одобрительно кивнул профессор Вольфингтон. – Конечно, если желаете, вы можете написать сочинение и получить дополнительную оценку. Я собирался задать письменную работу не раньше чем через две недели.

Пикси, сидящая за чересчур большой для неё партой, сердито покосилась на Клару. Она уже давно тянула вверх руку, но профессор, похоже, её не замечал. Неудивительно – очень уж она была крошечная.

– А я спустился на каноэ по Карьерному каньону, – сообщил гном в остроконечном колпаке с забавными приклеенными по бокам ушами огра. – Тот путеводитель, который вы мне дали, – он просто потрясающий. Кто бы мог подумать, что после Тролльей войны столько интересных мест пришло в запустение!

И чего они, интересно, так подлизываются к этому Волку? Боятся, что он их сожрёт? Или он правда так им нравится?

– Хорошо, мистер Хельмут, – сказал наш профессор, продолжая вышагивать между рядами парт. – Найти занятие, которое поможет вам отдохнуть и расслабиться, очень важно для личностного роста. И в то же время взгляните только, сколь многому вы при этом учитесь. Все мы нуждаемся в якорях.

Ещё одна рука взлетела вверх, и профессор Вольфингтон сдержанно – и, как мне показалось, несколько делано – улыбнулся:

– А, мистер Олли. Какой же мудростью вы хотите поделиться с нами сегодня?

– У меня скорее вопрос, чем желание лишний раз подлизаться, напросившись на дополнительное сочинение, – заявил Олли, который, как я теперь знала, делил комнату с Джексом.

Невысокий, коренастый, с очень тёмным загаром – который он, по его словам, приобрёл за долгое плавание в океане (поговаривали, что он пробрался зайцем на пиратский корабль), – Олли, хоть и не вышел ростом, подкупал многих своим дружелюбием и умением рассказывать истории. Джекс уверял, что ему неплохо удаются и волшебные трюки. («Именно из-за них его здесь и заперли, – говорил Джекс. – Очень уж ему ловко удавался фокус с исчезновением. У разных людей исчезали ценные вещи, которые потом находились в его карманах».)

– Профессор, когда вы говорите о якорях, вы имеете в виду метафорические якоря как символы надежды или настоящие корабельные, которые мы должны таскать за собой в качестве талисманов? – с серьёзной физиономией поинтересовался Олли. – Понимаете, якоря – довольно тяжёлые штуки.

Прежде чем Вольфингтон успел ответить, зеркало Мири вдруг начало шуметь и светиться. Я обратила внимание, что все в классе вдруг сели прямее.

Би-ип! Би-ип! Би-ип!

– Прошу прощения, что прерываю вас, профессор, – раздался из глубин зеркала громкий голос Мири. – Директор срочно вызывает к себе Хельмута.

Лицо гнома вытянулось:

– Я этого не делал!

– Не делал чего? – спокойно осведомился профессор Вольфингтон.

– Не вламывался прошлой ночью в буфет и не съедал двух яблочных пирогов с кремом.

Это могло бы прозвучать убедительно, если бы он тут же не рыгнул.

– Занятно. А я видело совсем иное, – прощебетало Мири. По поверхности зеркала пробежали радужные переливы света, а потом на ней развернулась картина: Хельмут взламывает замок, пробирается в кухню и – да, однозначно – вгрызается в пирог. Ну и аппетит у этого парня! Сражённый, Хельмут повесил голову.

Вот как, значит. Мири шпионит за нами для Флоры!

Тяжко вздохнув, Хельмут принялся собирать свои книги:

– Простите, профессор Вольфингтон.

Когда Хельмут плёлся мимо него, Вольфингтон поправил ему колпак.

– Удачи, Хельмут. Итак, вернёмся к якорям. Несомненно, я говорил о них в переносном смысле, Олли.

Олли кивнул. Профессор Вольфингтон подошёл к парте Джекса и остановился:

– А теперь вы, мистер Джекс. Как вы провели выходные?

Джекс пробормотал что-то невнятное и снова принялся рисовать каракули в своей тетрадке. Интересно, поверил Вольфингтон моей истории, будто Джекс пытался выбраться из школы, чтобы спасти мой дневник? Я сомневалась, что провести человека-волка так же просто, как профессора Гримм, робкую преподавательницу, которая вела у нас последнее собрание на тему «Ваша жизнь и ваша карьера в Чароландии: как найти достойную и законную профессию». Да у неё чуть ли не полшколы отпросились в туалет одновременно! Естественно, никто из них не вернулся в главный зал, чтобы дослушать её захватывающую лекцию.

– Не так ли, мисс Джиллиан?

Дьявол! Он что, ко мне обращается?! О чём может этот волчара спрашивать меня в первые пять минут урока? Я постаралась собраться:

– Да, спасибо, я спала очень хорошо. Подушки просто чудесные.

– Будь внимательнее, Коблер! – вякнула Джослин, и кто-то засмеялся.

Я принялась теребить воротник моей белой рубашки.

– Гм... матрас, правда, немного жестковат, но... – Кайла, сидевшая на два ряда впереди меня, чуть заметно качнула головой. Голубые глаза профессора пронзали меня насквозь. – Э-э... вы ведь не об этом спрашивали, да?

Ух ты, оказывается этот оборотень умеет улыбаться!

– Я сказал, что вы совсем новенькая в нашей школе – поступили к нам всего лишь неделю назад, верно?

– О! Ага. Верно. Новенькая. Новее не бывает, – выпалила я.

Джослин театрально вздохнула.

– Что ж, в таком случае, мисс Джиллиан, может быть, вы поделитесь свежим взглядом на то, что мы изучали до начала серии тематических собраний. Кстати, класс, не забудьте, что завтра у нас ещё одно собрание, посвящённое поведению на Королевском Дне: «Как найти принцессу или принца в себе самом». – Не обращая внимания на зазвучавшие отовсюду надрывные стоны, профессор Вольфингтон направился к доске. На ней тут же сама собой возникла тема урока. – Итак, на прошлой неделе мы обсуждали, каким образом чароландские принцессы пришли к власти.

Э-э... может, меня определили не в тот класс?

– Вообще-то на прошлой неделе я изучала только способ изготовления хрустальных туфелек.

Профессор Вольфингтон присел на край стола. Я видела выбивающуюся у него из-под манжет густую шерсть.

– Ничего, я вас не тороплю.

Джослин принялась громко цокать языком – вероятно, пыталась изобразить тиканье часов.

Профессор Вольфингтон не проявлял ни малейшего нетерпения, но в моём воображении уже рисовалось, как он с безумной скоростью бросается к моей парте и вешает меня на крюк на задней стене класса.

– Да любой правил бы лучше, чем эти пустоголовые куклы!

Мы все дружно обернулись. Я бы сама лучше не выразила свои мысли. К моему удивлению, оказалось, что это произнёс Джекс. Какой-то огр, согласный с ним, от полноты эмоций треснул кулаком по парте, которая с грохотом развалилась.

– Интересное замечание, мистер Джекс. – Профессор Вольфингтон невозмутимо погладил свою бородку. – Управление государством – это не конкурс популярности. Оно требует умения принимать трудные решения на благо всего королевства. Как вы полагаете, принцессам это по силам? – Джекс отвёл глаза в сторону. – Кто-нибудь ещё готов высказаться?

УУУУУ! УУУУУ! УУУУУ!

Над нашими головами разразилась воем тревожная сирена – такая громкая, что мне пришлось заткнуть уши.

По внутренней связи раздался голос директрисы Флоры:

– Всем ученикам! Это учебная тревога! – Один из гномов отозвался придушенным криком. Интересно, почему сирена так его напугала? – Немедленно отправляйтесь к назначенным местам сбора и ожидайте дальнейших инструкций!

Профессор Вольфингтон хлопнул в ладоши:

– Итак, ученики, вы слышали приказ директора. Прошу вас, все отправляйтесь к назначенным местам сбора. И без паники, пожалуйста!

Последнее он сказал совершенно зря. Все тут же запаниковали. Мальчик-тролль рыдал в голос. Морские создания повыскакивали из своих аквариумов и забились на полу. Джослин спокойно выплыла из класса, а пикси вылетела как пробка из бутылки, побросав все свои книги. Я завертелась на месте, не понимая, что происходит и куда именно я должна идти. Никто ничего не говорил мне ни о каких местах сбора. Я растерянно искала глазами Кайлу, но её и след простыл. И почему эта учебная тревога вызвала такой переполох? У нас в ремесленной школе их тоже частенько проводили. Поневоле привыкнешь опасаться пожаров, если у школы крыша из трухлявой соломы.

– Эй, Джекс, а мне-то что делать? – начала я, поворачиваясь в его сторону, но он тоже успел исчезнуть. Пфф. Друзья, называется... Бросили меня одну в пустой комнате!

Хотя, с другой стороны...

Мири, скорее всего, сейчас занято этой учебной тревогой. Волк ушёл. Я огляделась по сторонам, удостоверилась, что меня никто не видит, и, быстро направившись к драпировкам у стены, сняла два медных кольца. Отлично. А впрочем, чего мелочиться? Где два, там и четыре. Правда, карманы теперь заметно оттягивались – но кому какое дело? Эти славные колечки прокормят моих братьев и сестёр месяц, а то и дольше. Я выскользнула за дверь и окунулась в полнейший хаос.

Огры неслись с огромной (для них) скоростью. Феи и эльфы летели, хотя это было против школьных правил. Мимо меня куда-то протопали двое троллей с настольной лампой и золотым кубком-трофеем. Я направилась к ближайшему выходу, когда коридор передо мной внезапно перегородила стена. Тролльчонок рядом со мной опять разрыдался.

– Мы в ловушке! – завывал он.

– Ой, ну кто-нибудь, скажите Мири, чтобы оно отключило волшебный перемещатель коридоров! – услышала я голос одной из девиц постарше, которая обращалась к другой, очень похожей на неё. Обе они были одеты не в школьную форму, а в одинаковые очень красивые нефритово-зелёные платья – значит, не были ученицами. Они направляли учеников к новому выходу, который только что открылся в витражном окне. До меня вдруг дошло, что я уже видела этих девиц на снимке в кабинете Флоры. Значит, это её дочери, Азалия и Далия. Кайла вроде говорила, что они тут на должности стажёрок. А ещё – что они были её лучшими клиентками, когда она промышляла поддельными сумочками.

Далия выставила руку перед очень симпатичным на вид парнем:

– Куда это ты спешишь, Джефф? Ты можешь воспользоваться моим выходом вместо того, чтобы идти к месту сбора кружным путём. – Она захихикала как дурочка, и я, не удержавшись, закатила глаза.

– Спасибо тебе, Далия! – пропел Джефф тошнотворно сладеньким голоском, от которого прямо зубы склеивались. – Какое красивое платье.

Далия так зарумянилась, что её розовые щёки почти побагровели:

– Ой, ты про это старьё? Какой же ты милый!

– Далия! – прикрикнула на неё сестра. – Он не может воспользоваться нашим выходом. Он должен идти к своему месту сбора. – Джефф вздохнул. – Давайте, вы все, пошевеливайтесь!

Пока все послушно, как стадо овец, трусили к окну, я заметила мелькнувшую в глубине вновь открывшегося коридора Флору. Разве она не собирается эвакуироваться?

Оу! Разогнавшийся тролль, отчаянно проталкиваясь к выходу, сбил с ног меня и ещё пару девочек. Я поднялась и отряхнулась, но девочки ударились в слёзы.

– Эй, Зевс, а ну-ка угомонись! – напустилась на него Азалия. – Мы все хотим выйти, но ты...

Это был мой шанс сбежать, и я его не упустила.

Плохо только, что я ужасно шумела. Медные кольца в моём кармане звенели на бегу так, что по пустому коридору разносилось эхо. Я поморщилась, уверенная, что Флора мигом меня засечёт. И в то же время я беспокоилась, что она успеет улизнуть – что она в итоге и сделала. Я нигде не могла её найти.

– А ты что здесь делаешь, липкие пальчики? – поинтересовался внезапно возникший из ниоткуда Джекс. Он стоял, привалившись к стене и сложив руки на груди, словно давно ждал, когда я на него налечу. – По идее, ты должна сейчас двигаться к своему месту сбора. А что это у тебя в карманах, такое тяжёлое? – Фиолетовые глаза смотрели на меня неодобрительно.

Я запихала кольца поглубже в карман:

– Никто не удосужился сказать мне, где моё место сбора.

– Это указано в руководстве для новичков, – сообщил Джекс.

– Я его не читала, – призналась я. – А почему все так запаниковали из-за обычной учебной тревоги?

– Потому что не каждая тревога здесь на самом деле учебная, – сказал Джекс. – В прошлый раз, когда заорали сирены, кое-кто решил, что это Готти проникла на территорию школы. Говорили, что она искала того самого мистера Хардинга, который как раз пропал в то время. Никакой Готти в школе не нашли, но некоторые дети всерьёз перепугались. И теперь всякий раз, когда срабатывает сигнал тревоги, им мерещится, будто замок захватили злые колдуньи.

Интересненько. Почему же тогда Флора не эвакуировалась вместе со всеми? Ищет, кто мог вломиться в школу? Или помогает кому-то в неё проникнуть? Хм... Пожалуй, разведка не помешает. Позади Джекса открылись ещё два прохода. Мне нужно пройти по одному из них и отыскать Флору.

– Наверное, моё место сбора где-то там. – Я решительно зашагала прочь. – Увидимся снаружи.

– Эй, помедленнее! Я заметил этот твой взгляд. – Джекс оценивающе посмотрел на меня. – Ты вовсе не собираешься на улицу. Так что же ты затеяла, а?

– Ничего, – соврала я, придерживая ладонью карман, чтобы кольца в нём не слишком гремели.

– Мне-то ты можешь сказать, – обронил Джекс, прислоняясь к двери с надписью «Тир для лучников. Не останься без глаза – предупреди, что хочешь войти». – Мне можно доверять.

Я фыркнула. Стоит тут в своей отутюженной форме и дорогой тонкой сорочке вместо тех полотняных рубах, которые носят все остальные, и изображает своего в доску. Ни за что не поверю. Слишком уж он безупречен. Наверняка что-нибудь скрывает.

– Знаешь, ты ведь мне до сих пор не рассказал, почему ты в одну минуту так торопишься сбежать, а в следующую чувствуешь себя тут как дома. За то время, что я здесь, ты больше ни разу не пытался устроить побег, – упрекнула его я.

Джекс вскинул бровь:

– А тебе откуда знать? Может, и пытался.

– Знать мне, конечно, неоткуда, только я всё равно тебе не доверяю. – Я шмыгнула носом. – Короче, у меня есть кое-какие дела.

– Говоришь прямо как Кайла, – проворчал он. Я зашагала дальше. – Лучше выкинь эти колечки от портьер. А то шуму от них столько, что тебя сцапают ещё до того, как ты доберёшься до места, куда направляешься. Если ты вообще туда доберёшься. – Он задумчиво поднял глаза к потолку. – Не многие знают, как движутся здешние коридоры, так же хорошо, как я.

Я вынула из карманов два медных кольца. Джекс потянулся, чтобы достать остальные. Ещё чего! Третье я тоже вынула, а четвёртое всё же припрятала под рубашкой. От одного- то какие могут быть неприятности? Остальные три я бросила в корзину со стрелами возле двери тира. Кому-то сильно повезёт, когда он найдёт эти вещицы.

– Ладно, – проворчала я. – Если уж тебе так нужно знать, я собираюсь проследить за Флорой, ясно? По-моему, она ведёт себя очень подозрительно. То маячит около леса, куда никого не пускают, то болтается по пустым коридорам вместо того, чтобы эвакуироваться вместе с остальными.

– Но директор должен проследить, чтобы все ученики покинули здание, – пожал плечами Джекс. – Или ты так не считаешь?

– Да, но всё равно здесь что-то не так, – стояла на своём я. – И я хочу узнать, что она скрывает. Если тебя это не устраивает, можешь идти своей дорогой. Только не говори никому, что видел меня. – Я ткнула в него пальцем. – За тобой должок, помнишь?

Джекс поглядел в пустоту коридора:

– Отлично. Я иду с тобой. – Он вежливо указал мне рукой дорогу. – После вас, милая леди.

Его насмешливый тон мне не понравился, но я решила не обращать на него внимания и зашагала наугад по одному из двух открывшихся коридоров. Мы миновали ещё один тренировочный зал («Владение волшебной палочкой» – кто бы мог подумать!), пролезли за потайную панель и пошли дальше по другому коридору – такому же пустому и гулкому. Мы были уже на полпути, когда очередной коридор впереди исчез.

Джекс, однако, ничуть не расстроился, а улыбнулся.

– Так даже лучше, – пробубнил он себе под нос и повёл меня по соседнему коридору, а потом через небольшую дверцу, открывающуюся на площадку лестницы, ведущей к общежитию мальчиков.

Судя по всему, проход, в котором мы оказались, не пользовался популярностью: на лицо мне то и дело липла паутина, а воздух по мере нашего продвижения становился всё холоднее и холоднее. Место было неприятное, даже зловещее, и оно мне категорически не нравилось.

– Значит, решила шпионить за Флорой? Тогда я знаю лучший способ заглянуть к ней в кабинет так, чтобы тебя при этом никто не увидел, – сказал Джекс. – Мы подберёмся к нему снизу.

– А откуда ты знаешь этот путь? Как ты его нашёл? – спросила я, пока Джекс накрывал своим жакетом единственное зеркало в коридоре, чтобы не пустить сюда Мири.

– Наши учителя – бывшие злодеи, – ответил Джекс. – Не думай, что ты первая, кому пришла в голову мысль проверить Флору. Я тоже когда-то этим занимался, но так ничего и не нашёл.

– Всё когда-то бывает в первый раз, – заметила я.

Мы спускались всё ниже и ниже. Стены сделались сырыми и мшистыми, и в воздухе пахло чем-то неприятным. В самом конце мы упёрлись в решётку. Джекс снял её и подал мне.

– Полезай, – велел он шёпотом, и его голос эхом отозвался в открывшемся узком тоннеле. – Мы всего в нескольких футах от её кабинета, так что постарайся не шуметь!

Я, в общем, довольно щуплая, но тёмный лаз был таким узким, что я протиснулась в него с трудом. Здесь было душно и жарко, и я сразу почувствовала, как меня накрывает приступ клаустрофобии. До сих пор по воровским делишкам мне приходилось забираться в самые разные места, но ползать по вентиляционным трубам – никогда. Я как раз собиралась сообщить об этом Джексу, когда он вдруг остановился под лучом света, падающим откуда-то сверху. Прижав палец к губам, он указал на забранное решёткой отверстие у него над головой. Упёршись макушкой в решётку, я увидела знакомый стол и высокие лампы. Итак, мы под самым кабинетом Флоры.

– Лично я там никого не вижу, – прошептал Джекс. – Ты довольна?

Я всё вглядывалась сквозь решётку, стараясь заметить что-нибудь необычное. Но комната и впрямь выглядела совершенно пустой.

– Довольна. – Я повернулась... слишком резко: припрятанное за пазухой медное кольцо выскочило и со звоном упало на дно тоннеля. Мы с Джексом оцепенели. Потом поглядели друг на друга, и он захихикал.

– Ты всё-таки спёрла кольцо от портьер? – выдавил он, хватаясь за живот от смеха.

– Это же чистая медь! – с жаром воскликнула я, и тут до меня донёсся какой-то пронзительный клёкот. – Это ещё что такое?

– Вреднющий ворон Харлоу? – предположил Джекс, но на его лице отразилось сомнение. Он снова поглядел в кабинет сквозь решетку. – Громковато для Альдо, не находишь?

Неясная тень пронеслась над решёткой так быстро, что мы даже не успели отреагировать. Я услышала звук тяжёлого падения, и в тот же миг сквозь прутья просунулись здоровенные когти. Джекс резко отдёрнул руки.

Снова раздался пронзительный вопль. На этот раз он был таким громким, что у меня заложило уши. Да, это определённо не Альдо.

Визг становился всё громче и громче, а затем решётка у нас над головами угрожающе затряслась. Джекс едва успел отпихнуть меня назад, как волосатая когтистая лапа снесла решётку прочь и в отверстие пролезла жуткая морда.

– Это ещё... – растерянно начал Джекс, но тут на нас уставились горящие красным глаза.

Форма этих глаз, жуткие когти... где-то я их уже видела.

– Горгульи, – пробормотала я, и в ушах у нас снова зазвенело от пронзительного визга.

– Горгульи не настоящие, – возразил Джекс.

Это было последнее, что я от него услышала, прежде чем одна из этих тварей пролетела через отверстие с сорванной решёткой и бросилась на нас.

Глава 10

У нас появляется компания

Джекс пихнул меня в спину:

– Беги!

Просить дважды меня не пришлось. Подхватив одной рукой предательское кольцо, другой я подтянулась за решётку и поползла вперёд со всей скоростью, на какую была способна. Грохот в тоннеле усиливался. Значит, за нами гонится уже не одна тварь, а несколько!

Горгульи настоящие. Горгульи настоящие! Я знала! Я видела, как одна из них двигалась там, на крыше!

Теперь они верещали так громко, что нам с Джексом действительно пришлось на секунду остановиться и зажать уши ладонями. Краем глаза я успела их увидеть: тёмно-серые, морщинистые, с красными глазами и длинными узкими крыльями. Но больше всего меня пугали длинные острые когти на их передних и задних лапах. Одна из них заметила нас и испустила особенно жуткий вопль. Джекс снова пихнул меня вперёд, так что я полетела кувырком.

Моё сердце бешено колотилось, скрежет когтей по решётке резал уши, но впереди уже виднелся свет – выход из тоннеля. Я ринулась к нему с утроенной скоростью, с облегчением убедившись, что Джекс от меня не отстаёт. Выкатившись в коридор, я схватила снятую решётку, чтобы закрыть ею вход в тоннель в то же мгновение, как из него выскочит Джекс. План казался мне безупречным – до тех пор, пока я не увидела, как лицо Джекса внезапно исказилось от боли и его медленно потащило назад, в глубь тоннеля.

– Джилли! – завопил он.

Я отшвырнула решётку и, схватив Джекса за руки, потянула изо всех сил. Но всё было напрасно. Это походило на игру в перетягивание каната, в которой роль каната выпала Джексу. Визг горгулий стал совершенно оглушительным, но тут я заметила, что губы Джекса шевелятся, и напрягла слух до предела.

– В нагрудном кармане! – проорал он. Мне пришлось отпустить одну его руку, чтобы дотянуться до кармана его рубашки. Я выхватила из него шикарные карманные часы, стоившие, должно быть, целое состояние. А они-то сейчас к чему? Очередной визг горгулий заставил меня болезненно поморщиться.

– Открой часы и направь на них. На них! Не на меня! – снова заорал Джекс.

Я открыла крышку часов и услышала, как Джекс выкрикнул слово, которого я не поняла. А потом я мгновенно ослепла от ярких молний, вырвавшихся из часов и ударивших прямо в горгулий. Визг стал запредельно громким, зато хватка их когтей ослабла. Я дёрнула Джекса с такой силой, что мы оба грохнулись на пол.

– Отдай мне это, – сказал Джекс, забрав у меня из рук свои часы. – Кажется, ты подпалила мне штаны! – Точно, его брючины слегка дымились и к тому же были располосованы когтями. Сквозь них на икрах выступали капельки крови.

– Мог бы сказать спасибо! – рявкнула я, пытаясь подняться на ноги на отчаянно дрожащих коленках.

– За что? За то, что ты чуть нас не угробила?! – огрызнулся в ответ Джекс. – Потому что тебе, видите ли, приспичило шпионить за Флорой?

Мы замерли, снова услышав знакомый визг, и переглянулись. Я знала, что оба мы подумали об одном и том же: горгульи остались живы.

– Пальни в них ещё раз из этой твоей штуки! – выкрикнула я, мигом вскакивая и хватая его за руку, чтобы бежать.

– Не могу! Она срабатывает только один раз в час. – Джекс сорвался с места первым, потащив меня за собой.

Визг позади нарастал. Горгульи вылетели из тоннеля и устремились за нами по коридору, набирая скорость.

– Пригнись! – крикнула я, когда одна из них нырнула, метя Джексу в голову.

Выход был уже совсем рядом. Всего несколько шагов... И ещё чуть-чуть...

– Нет! – заверещала я, когда моя рубашка, подхваченная цепкими когтями, взмыла в воздух – и я вместе с ней.

– Врежь ей! – вопил Джекс, повиснув у меня на ноге. – Пни её как следует!

Морда горгульи была так близко, что я чувствовала её зловонное дыхание. Когти пронзили ткань рубашки и впились мне в спину. Я завопила, и тут же всё мое сознание заполнила мысль о моих братьях и сёстрах. Я не могу взять и бросить их сейчас. Я нужна им. Эта мысль придала мне смелости. Извиваясь как червяк, я отчаянно задрыгала ногами и, изловчившись, наконец пнула горгулью в брюхо.

Тварь придушенно зашипела и выронила меня. Джекс слегка смягчил моё падение, отчасти подхватив меня, отчасти шмякнув меня об дверь, через которую мы оба вылетели в коридор. Поскорее захлопнув её за собой, мы навалились на неё изо всех сил. Горгульи с той стороны бешено визжали и бились в створку.

– Долго я её не удержу, – пропыхтел Джекс, скрипя зубами.

– Я тоже, – выдавила я, с трудом переводя дух. Спина горела от горгульих когтей. – И что же нам делать?

Раздался какой-то треск, шипение, посыпались искры... Подняв голову, я увидела совершенно взбешённую Флору с зеркалом в руках, из которого смотрела потрясённая русалка.

– В сторону! – скомандовала она нам.

Повторять ей не пришлось. Мы метнулись прочь. Из зеркала вырвался световой луч и ударил прямо в дверь за нашими спинами. Дверь полыхнула пурпурной вспышкой, после чего визг и тяжёлые удары сразу прекратились. Воцарилась зловещая тишина.

– Вам обоим очень повезло, что вы случайно сдёрнули жакет с зеркала в коридоре, – процедила Флора, восстанавливая дыхание. – Иначе вы бы уже давно пошли на корм горгульям! О чём вы только думали, когда пустились гулять по здешним коридорам вместо того, чтобы эвакуироваться вместе со всеми?!

– Я решил, что знаю короткую дорогу, – быстро нашёлся Джекс. – Но по пути мы наткнулись на эти ожившие статуи. – Он искоса глянул на меня, и я догадалась, что это означает: «Теперь ты у меня в долгу».

– Откуда нам было знать, что эти каменные горгульи на самом деле живые? – обратилась я к Флоре.

– Полчаса назад об этом не знал вообще никто! – раздражённо бросила директриса. – Поэтому нам и пришлось объявить эвакуацию – чтобы персонал школы смог остановить их, а ученики оказались в безопасном месте, а не шныряли по школе! – Она гневно поджала губы. – Вы меня очень разочаровали, мисс Джиллиан. – Её лицо оказалось в неприятной близости от моего, и я снова почувствовала запах роз, который у меня всегда ассоциировался с похоронами. – Начнёте искать в этих стенах неприятности – и неприятности сами найдут вас, это я гарантирую. А теперь оба поблагодарите мадам Клео за то, что она спасла вам жизнь.

– Спасибо, – пробормотали мы вразнобой.

– Не стоит, не стоит, мои дорогие, – пропела русалка в зеркале. – Такие симпатичные – и такие глупенькие! Флора, но кто мог подсадить сюда этих созданий?

– Понятия не имею, но я прикажу, чтобы из замка убрали все до последней статуи, пока мы с этим не разберёмся. – Тонкие губы Флоры сложились в улыбку, похожую на бритву. – А от вас двоих я требую не разносить по школе слухи об оживших горгульях, которые пытаются разорвать учеников в клочья. Иначе, чтобы прекратить истерики, мне придётся внести в расписание ещё несколько занятий терапией. – Она вскинула голову. – Вам обоим назначаются дополнительные занятия с мадам Клео в течение двух недель – в наказание за то, что вы едва не дали себя убить. – Она сурово прищурилась. – А если я ещё раз узнаю, что вы бродили по школе во время учебной тревоги, будете отбывать наказание четыре недели – если, конечно, останетесь в живых. Ясно?

– Да, директор Флора, – уныло отозвались мы.

Я-то думала, что хуже горгулий ничего быть не может. Но не исключено, что отбывать наказание у морской ведьмы окажется ещё страшнее.

Свитки «Долго и счастливо»

Поставлены вам по Волшебной Сети – магической сети распространения новостей по всей Чароландии. Мы работаем уже десять лет!

От грозы морей – до самой любимой преподавательницы в СИШ: приветствуйте мадам Клео!

Автор Беатрис Биз

Имя: Мадам Клео (русалка, в прошлом известная как Морская Ведьма, Верховная Сирена).

Прежний род занятий: Наведение страха на моряков, использование злой магии в личных целях, попытка лишить Русалочку шанса на настоящую любовь.

Род занятий в настоящее время: После того как заклинание лишения памяти, предназначенное для акулы, случайно ударило по ней самой, Клео потеряла всякий интерес к злодеяниям. Сейчас она преподаёт танцы и этикет в СИШ. «Я абсолютно счастлива! – заверяет Клео. – Ведь танец – это... Простите, о чём мы с вами только что говорили?»

Увлечения: Водная аэробика, классическая музыка, посещение подводных балов.

Сильные стороны: Колдовское мастерство («Я могу запамятовать, что я ела на завтрак, но никогда не забуду хорошего заклинания!») и тонкое знание этикета («Мне так нравится, когда воспитанные ученики говорят мне «Доброе утро, мадам Клео!»).

Слабости: Отсутствие ног. («По-моему, прелести жизни на суше сильно переоценивают. Нет, мне эти подпорки не нужны».)

Самое любимое: Блестящие подарки и шампуни от Рапунцель. («Солёная вода очень портит мои волосы, милочка».)

Самое ненавистное: Суши и пронзительные звуки.

Личная жизнь: «Мужчины? Мне некогда даже думать о них. Вы не представляете, как трудно избавить Чароландию от такого бедствия, как сутулость!»

Читайте на следующей неделе новости о праздновании пятилетней годовщины Сказочной исправительной школы.

Глава 11

Аквариум и предсказание

На следующий день после уроков директриса Флора решила, что лучше препроводить меня на отбывание наказания у мадам Клео лично, и вскоре мы оказались перед высоченными, обитыми железом двойными дверями. Возле них на стене красовалась внушительная табличка с надписью «Осторожно! Если двери заперты, не открывать их магическим способом. Возможно затопление!».

– А что там? Океанариум? – пошутила я.

– Ты, наверное, могла бы и так сказать, – хмыкнула Флора. – Но я бы не стала. Это вход в жилище мадам Клео, и с её стороны очень мило, что она пригласила тебя отбывать наказание именно здесь.

Я окинула взглядом своё форменное платье и тёмно-синий жакет:

– Мой костюм не подойдёт для плавания.

– Он тебе и не понадобится, – уклончиво ответила Злая Мачеха. – Чуть позже на этой неделе у тебя здесь начнутся занятия по этикету. Как видишь, мы стараемся не оставлять нашим ученикам слишком много свободного времени. Иначе они могут заскучать... и, скажем так, заинтересоваться менее полезными делами. – Она смерила меня долгим суровым взглядом – видимо, имея в виду воровство, схватки с горгульями или подглядывание за злодеями. На этом Флора развернулась и зашагала прочь: – Удачного дня, мисс Джиллиан.

Я неуверенно потянула за ручку – может, двери и сейчас заперты? Мало ли что у них там подтекает? К сожалению, они свободно открылись. Я шмыгнула внутрь, где было намного холоднее, чем в коридоре, и заметно темнее. Помещение было очень просторное, с высоким потолком, но без единого окна. Бамс! Я услышала, как двери позади меня закрылись и заперлись сами собой, и меня охватило мерзкое чувство, что я оказалась в ловушке.

Оглядываясь по сторонам в поисках другого выхода, я заметила огромный аквариум, который тускло мерцал в темноте. В воде, среди ярких кораллов и водорослей, сновали рыбы всех цветов и размеров, то и дело прячась за камни. Почти упёршись носом в стекло, я вглядывалась в эту громадную ёмкость, которая словно уходила вглубь на многие мили. Но как такое возможно? Разве мы не внутри замка?

Пламя факелов заколебалось. В распахнувшиеся двери вбежали – или влетели – несколько учеников, торопясь успеть до того, как прозвенит звонок. Когда колокол наконец грянул, двери снова захлопнулись, и я вместе с ещё одним «бамс!» услышала, как щёлкнул замок.

– Привет, липкие пальчики, – ухмыльнулся Джекс. – Как самочувствие? – Он снял форму и надел вместо неё спортивную майку с эмблемой СИШ и шорты, не скрывающие его забинтованных икр.

– В порядке, – ответила я. Что тут ещё скажешь. Я не добыла никаких грязных сведений о Флоре, которые помогли бы мне выйти на свободу раньше, и не могла никому рассказать, как каменные горгульи внезапно ожили и напали на нас с Джексом. Вот красота-то. – Вчера получилось... необычно, да?

По лицу Джекса пробежала тень – наверное, тут просто плохое освещение.

– Можно и так сказать, – отозвался он.

– Как думаешь, что нужно было этим тварям? – спросила я, понизив голос до шёпота. – И откуда они вообще взялись?

– Не знаю и знать не хочу, – отрезал Джекс, теребя в руках ремень школьной сумки. – Послушай, вчера нас уже чуть не слопали горгульи. Попробуй лучше думать как вор. Перестань беспокоиться о том, чем занимается Флора, и заботься лучше о своих собственных делах.

Думать как вор. Я всегда так и делала... и теперь застряла здесь и ничем не могу помочь моей семье. Хоть кто-нибудь следит, чтобы Хэмиш не ел сапожный клей и Феликс не сидел всю ночь с книжкой при тусклом свете свечи? Хватает ли им еды?

Нашу беседу прервал свет, озаривший аквариум. Повернувшись к нему, я заметила, как изнутри в нашу сторону двинулось какое-то тёмное пятно. Вода взбурлила, потом успокоилась, и я увидела мадам Клео, которую до сих пор встречала только однажды – вчера, в зеркале, из которого она так ловко поджарила горгулий. Она была красивая... Я даже не знала, что русалка может быть такой красивой. Её пурпурные волосы украшали актинии и ракушки, чудесно сочетающиеся с ракушками побольше у неё на груди. Кожа и длинный тёмно-зелёный хвост морской красотки ярко мерцали.

– Приветствую вас, мои дорогие! – эхом разнёсся по комнате голос мадам Клео. Я снова изумилась. Как она это делает? Другим русалкам, чтобы высказаться, приходилось поднимать из воды карточки со словами. Наверное, решила я, верховная русалка должна владеть мощными волшебными чарами.

– Добрый день, мадам Клео, – хором ответили мы: мальчики поклонившись, а девочки присев в реверансе.

Мой реверанс, за отсутствием у меня большого опыта, получился довольно корявым, и я случайно толкнула локтем стоящую рядом девочку.

– Эй, поосторожнее! Неуклюжая какая! – Девочка повернулась ко мне, и я встретилась с глазами, которые определённо могли бы принадлежать кошке. Или, может быть, оборотню? Кто их разберёт.

Джекс мигом вклинился между нами:

– Она не нарочно, Гейл.

Голос мадам Клео звучал мелодично, почти напевно:

– Я очень огорчена, что вы наказаны, но раз уж вы здесь, почему бы вам не поучиться кое-чему, что украсит вашу жизнь. – Она хлопнула в ладоши, и с потолка тут же опустился искрящийся зеркальный шар. Заиграла музыка. – Сегодня мы с вами будем разучивать чудесный танец любви, а именно – огненную кадриль!

Огненная кадриль – очень сложный танец, который обычно танцуют на свадьбах. Когда мои родители думали, что их пригласят на свадьбу Эллы (чего, чтоб вы знали, так и не случилось), они разучивали его целый месяц, и всё равно получалось у них не очень. Я так даже и пробовать бы не стала.

– Но прежде чем мы начнём, позвольте мне провести перекличку для нашего директора. – Мадам Клео проплыла туда-сюда по аквариуму, поигрывая своим жемчужным ожерельем, а потом её взгляд задержался на Джексе. – Джексон! Как приятно снова вас видеть.

Я фыркнула:

– Джексон?!

– Только скажи что-нибудь, – скрипнул зубами побагровевший Джекс.

– И Джиллиан. – Мадам Клео опять просияла. – Вот мы и снова встретились. Так, а где же Джослин? – вдруг спросила она, и все вокруг невольно поёжились. Хельмут даже попытался скрыться за камнем, выступающим из стены. – Джоси? – голос русалки стал на октаву выше. – Не надо стесняться. Нельзя получить новое взыскание, уже отбывая наказание.

Что-то пыхнуло, и Джослин возникла в облаке пурпурного дыма прямо посреди комнаты. Снова вся с головы до пят в чёрном, она выглядела настолько Харлоу, насколько это было возможно.

– Добрый день, мадам Клео! – пропела Джослин, приседая в безупречном реверансе. – Простите за опоздание. Я задержалась у сестры.

Мадам Клео мелодично засмеялась, и её пурпурные волосы стали бирюзовыми.

– О, я знаю: когда Харлоу начинает говорить, её ничто не остановит! Позвольте поблагодарить вас обеих за тот великолепный коралловый гарнитур, который вы преподнесли мне на день рождения.

– Ну что вы, не стоит, – заморгала Джослин. – Мы с сестрой никак не могли упустить возможность поздравить вас с праздником. И я, конечно, ни за что не стала бы прогуливать этот дополнительный урок. Ведь здесь так много интересных учеников, и у них такие увлекательные разговоры. – Она посмотрела прямо на нас с Джексом и неприятно улыбнулась.

Она что, слышала, как мы толковали о горгульях? Но как ей это удалось?!

– Такая жалость, Джоси, что вам приходится отбывать наказание, но, поскольку множество учеников были свидетелями, как вчера вы наложили на Максин заклятие, у меня просто не остаётся выбора.

Ага, я уже слышала эту новость от Кайлы сегодня утром. В месте сбора во время эвакуации Джослин стало скучно, и она наложила на Максин заклятие, от которого у той правое ухо стало размером с голову. Максин отправили в лазарет, где она потихоньку поправлялась. Я сходила проведать её во время обеда. «Да ничего страшного, – сказала она, когда я спросила, что с ней случилось. – Я уже привыкла, что Джослин вечно надо мной издевается».

Ну а мне лично это очень и очень не нравилось. И сама Джослин мне тоже не нравилась.

– Нет-нет, это неправда. Я понятия не имею, что случилось с Максин, – покачала головой Джослин. – Но, как и моя сестра, я принимаю несправедливые удары судьбы с достоинством.

– Истинная леди! – восхитилась мадам Клео. – Так, о чём же мы... О, приветствую вас, класс! Откуда вы все здесь?

– Заклятие, отбивающее память, – шёпотом сообщил Джекс. – Иногда она вообще не помнит, чем только что занималась. На прошлой неделе мы отбывали у неё наказание только полчаса, потому что она забыла, в котором часу мы пришли.

– Вы собирались преподать нам урок огненной кадрили, мадам Клео, – подсказал Хельмут. В следующий миг его голова вдруг резко дёрнулась, словно кто-то отвесил ему подзатыльник. – Ой! Кто это меня ударил?

Я увидела, как Джослин ухмыльнулась.

– Огненную кадриль? Ах да, совершенно верно! – обрадовалась русалка. Комнату наполнили звуки быстрой инструментальной музыки. Мадам Клео прикрыла глаза и закачалась в такт, а вместе с ней и рыбы вокруг неё. – При правильном исполнении огненная кадриль даст вам возможность изловить принца, а не лакея. У нас не так много дней, чтобы освоить этот непростой танец. Королевский День уже совсем скоро.

– Как же нам повезло, – пробурчала я.

Джекс как будто удивился:

– Да что они тебе сделали, эти аристократы? Увели у тебя из-под носа хрустальные туфельки?

– Вроде того. – Кажется, Джекса эти слова заинтриговали. – Мой отец башмачник, а все заказы на хрустальные туфельки, которые он первым начал мастерить, перешли к крёстной Эллы, и теперь она сама поставляет их аристократкам. Наше семейное дело после этого очень пошатнулось, и теперь мы еле-еле сводим концы с концами, – вздохнула я. – Но моя сестра всё равно боготворит этих принцесс.

– Они отняли ферму моего отца, чтобы построить на этой земле летний дворец, – сказал Джекс. – С тех пор я тоже не очень- то люблю королевских особ.

– Обычная история! – покачала я головой.

Мадам Клео хлопнула в ладоши:

– Партнёры, выберите себе пару!

– Давай мы будем парой? – поднял руку Джекс.

– Нет уж, огненная кадриль – это не для меня, – попятилась я. До сих пор я никогда не танцевала ни с кем, кроме моих братьев. Да и те танцевали стоя на моих ногах, а это не считается.

– Джиллиан, дорогая, – пропела мадам Клео, однако на этот раз в её голосе слышался металл. – Участие обязательно для всех.

Мои щёки вспыхнули.

– Ну ладно, только не наступай мне на ноги, – буркнула я Джексу. – Ты сам-то хоть знаешь, как... ой!

Джекс взял меня за руки и закружил по комнате. Ладно, кружиться я могла бы и с закрытыми глазами, а вот всё остальное было для меня непостижимой тайной.

– Просто повторяй за мной, – сказал он, дважды хлопнув в ладоши, затем переступил ногами и развернулся в другую сторону – и всё это за считаные секунды! Он и впрямь здорово танцевал. Когда мы добрались до той части, где полагалось меняться партнёрами, а потом вернуться обратно, Джекс успел сделать это дважды, пока я только сумела повернуться.

– Вот уж не думала, что на фермах принято танцевать огненную кадриль, – заметила я, перекрикивая музыку.

– На ферме – нет, – усмехнулся Джекс. Его фиолетовые глаза при этом освещении казались почти пурпурными. – Зато меня столько раз отправляли сюда в наказание, что я скоро стану заправским танцором.

– Верю, – сказала я и дважды хлопнула в ладоши, но, увы, в такт не попала.

Пары скользили по комнате, то и дело меняя направление. Все дружно хлопали, топали и щёлкали пальцами в лад, но лично я сомневалась, что смогла бы освоить все премудрости этого танца даже за годы сплошных наказаний.

Без партнёра осталась одна только Джослин, но её это, кажется, ничуть не огорчало. Снова что-то полыхнуло, и в воздухе перед ней соткалась фигура, очертаниями похожая на мальчика. Мадам Клео с любопытством поглядела на неё, но ничего не сказала. Как я понимаю, если ты сестра Злой Королевы, тебе позволено абсолютно всё. Взяв фигуру за руки, Джослин закружилась по комнате и по пути толкнула меня – так сильно, что я врезалась в Джекса.

– Не позволяй ей тебя третировать, – сказал Джекс.

Ответить я не успела: нам снова пришлось поменяться партнёрами, и я оказалась в паре с Хельмутом.

– Ты ведь новенькая, да? – заговорил Хельмут, с виду скорее напуганный, чем смущённый. – Меня загребли сюда за то, что я слишком часто вламывался в лавки на Чароландском рынке. Я просто тащусь от булочек с корицей. – Он покраснел. – Ну а тебя за что взяли?

– Примерно за то же самое, – сказала я, морщась оттого, что Хельмут наступил мне на обе ноги сразу. – Семье была нужна еда... в общем, сам понимаешь. Я брала то, что было необходимо.

– А я думала, сапожники едят обувную кожу, – с ехидством произнесла Джослин, кружа со своей тенью возле нас.

С меня было довольно!

– Я этого никогда не делала, но, если ты хочешь отведать кожаной обуви, буду рада засунуть тебе её в глотку!

Хельмут громко сглотнул.

Джослин зловеще улыбнулась:

– Знаешь, ученики, которые разевают на меня пасть, долго не живут.

Я резко остановилась:

– Ты что, угрожаешь мне? – Хельмут стал потихоньку отползать в сторонку. – А я думала, в СИШ мы все работаем над собственным исправлением!

Улыбка Джослин сделалась ещё более злобной:

– Так и есть. Только кто знает, какими мы должны стать, когда исправимся? Хватит рыскать по школе и совать нос не в свои дела, ясно? Или поверь мне, воровка, ты крепко об этом пожалеешь. – У меня по спине побежали мурашки. – Я обладаю силой, о которой ты даже не смеешь и мечтать.

– Я тебя не боюсь, – прорычала я, когда Джекс вцепился мне в локоть и попытался оттащить от неё.

Джослин прищурилась:

– Станешь бояться, когда увидишь, на что я способна. Смотри!

Её губы зашевелились, в глазах стал разгораться свет. Джекс поспешно пихнул меня в сторонку, но мог бы и не беспокоиться: в этот раз Джослин решила поиграть не со мной. Гейл пронзительно завизжала, а её партнёра-тролля швырнуло спиной вперёд в стену. Один из факелов свалился и устроил небольшой пожар, от которого заело музыку. Один и тот же музыкальный кусок стал повторяться из раза в раз. Ученики, увидевшие, что Джослин начала колдовать, бросились кто куда в поисках укрытия, а Хельмут заорал и упал на пол. В считаные секунды уже весь класс валялся на полу, зажимая уши руками. Похоже, заклинание Джослин подействовало на всех, кроме меня и Джекса.

– Прекрати! – рявкнула я, но Джослин и ухом не повела. Я повернулась к Джексу: – Мы должны что-то сделать! – Стоило мне произнести эти слова, как в голове зазвучал мудрый совет Джекса: «Позаботься лучше о себе». Но я не могла просто стоять и смотреть, как другие страдают лишь потому, что Джослин вздумалось преподать мне урок.

– Что это за звук? – вскричала мадам Клео, прикрывая ладонями уши. – Джослин, помогите мне!

Похоже, госпожа Морская Сирена в упор не видела, что источником чудовищного шума является именно Джослин. Кайла говорила мне, что Клео не выносит громких звуков, и, судя по всему, это была правда. На моих глазах волосы Клео резко порозовели, потом стали пурпурными, потом зелёными... а потом она завопила так, что вода в аквариуме пошла пузырями, а пол под нами задрожал. Хорошие манеры Клео куда-то подевались, и на мгновение передо мной возникла та самая грозная сирена, какой она была в прошлом. Выглядело это жутко. А после этого по стеклу аквариума побежали трещины.

– Она же нас всех утопит! – вякнул какой-то огр и принялся проталкиваться к выходу.

Джекс ринулся за ним следом. Я уже подумала, что он собирается бросить нас, но вместо этого он выхватил свои карманные часы и разнёс вдребезги дверной замок. Ученики повалили вон из комнаты. Хельмут помог Гейл добраться до двери. Перепуганная пикси рванула прочь с такой скоростью, что впечаталась в стену. Джекс подхватил её на руки. А Джослин всё это время продолжала петь – с необычайно самодовольным видом.

Обернувшись, я обнаружила, что мадам Клео упала в обморок и теперь с дохлым видом плавала посреди аквариума. Что ж, пожалуй, хорошего понемножку. Я прыгнула на Джослин сзади и попыталась свалить её на пол.

– Слезь с меня! – завизжала Джослин, кружась на месте с такой скоростью, что я бы непременно слетела, если бы не вцепилась в неё изо всех сил. (Львиная Грива, конь, на котором мой отец развозит заказы, отличается буйным характером, поэтому я привыкла иметь дело с норовистыми лошадками.) Джослин вертелась и брыкалась, но я держалась крепко. Во всяком случае, петь она прекратила.

Внезапно что-то с силой ударило в нас сбоку, и мы обе рухнули на пол. Подняв голову, я увидела Джекса, который держал свисающий с потолка зеркальный шар.

– Ты пожалеешь об этом, воровка! – прошипела Джослин, придерживая кровоточащую расцарапанную щёку. – И ты тоже, фермерский сынок. Горгульи – пустяк по сравнению с тем, с чем вы столкнётесь в следующий раз. – Вокруг неё заклубился пурпурный дым, и она исчезла.

Я всё ещё пыталась откашляться от этого дыма, когда Джекс подал мне руку и помог подняться:

– Ну, теперь ты у меня дважды в долгу.

– А я думала, ты не особенно любишь помогать другим, – просипела я между двумя приступами кашля.

Джекс пожал плечами:

– Просто я решил, что, если все присутствующие утонут, это принесёт мне больше вреда, чем пользы. Чем меньше в классе останется учеников, тем больше внимания учителей будет сосредоточено на мне.

Мне оставалось только кивнуть.

Мадам Клео издала глухой стон. Решив посмотреть, как она там, мы подошли к аквариуму. Похоже, русалка потихоньку приходила в себя. Я постучала по стеклу – знаю, это совсем не то, что полагается делать с треснувшим аквариумом, но я просто не знала, что ещё предпринять.

– Мадам Клео, вы в порядке?

Клео резко открыла зелёные глаза и уставилась в никуда, словно пребывая в трансе.

– Однажды злодей – злодей навсегда, – произнесла она глухим монотонным голосом, совершенно не похожим на её собственный. – Зло приближается, его не остановить. Берегись, Чароландия... – Её губы скривились в жестокой улыбке. – Сказочная исправительная школа утонет в огне!

Волосы у меня на руках встали дыбом.

– Кажется, её шибануло каким-то заклятием. – Джекс постучал по стеклу сильнее. – Мадам Клео!

Веки Клео бешено задёргались, а потом её тело как будто расслабилось.

– Дорогие мои! – просияла она. – Как приятно, что вы пришли отбывать наказание ко мне. Ой, неужели вас сегодня только двое?

Мы с Джексом переглянулись. Она что, правда ничего не помнит?

– Гм... ну да, – подтвердил Джекс.

– Прекрасно! – Мадам Клео, довольно улыбаясь, почесала шейку вертевшемуся рядом морскому коньку, который всё ещё дрожал от пережитого страха. – Тогда давайте потанцуем!

Глава 12

Королевский день

– Доброе утро, Сказочная исправительная школа! – разнёсся по главному залу непривычно оживлённый голос директрисы Флоры. – Сегодня наконец настал день, которого мы все так долго ждали. Впервые за пять лет принцессы готовы посетить нашу замечательную школу и будут здесь с минуты на минуту!

Набитый до отказа зал (присутствие было обязательным для всех учеников) взорвался ликующими воплями, словно мы тут собрались на концерт суперпопулярных «Фантастических троллей».

Для встречи дорогих гостей из королевского дворца Флора развернула красную ковровую дорожку и вывесила над аркой у входа в зал здоровенное полотнище с надписью «Добро пожаловать в Сказочную исправительную школу!». Школьный ансамбль в очередной раз репетировал королевский гимн, а у высоких входных дверей толпились репортёры свитков «Долго и счастливо», держа наготове перья и бумагу. Мы тоже напряжённо ждали. Вся задняя стена зала была уставлена аквариумами для учеников-русалок и русалов, мадам Клео сияла улыбкой из одного из зеркал Мири. Пригласили даже эльфографа, чтобы он запечатлел прибытие принцесс.

– Я очень надеюсь, что все вы постараетесь произвести сегодня на наших гостей самое благоприятное впечатление, – продолжала Флора. По бокам от неё стояли профессор Харлоу и профессор Вольфингтон, оба в длинных, богато отделанных зелёных нарядах, а рядом с ними – вот тебе на! – торчала Джослин. – Мы подготовили список мероприятий, на которых будут присутствовать королевские особы. Вы все должны были получить его сегодня утром вместе с чистой накрахмаленной униформой.

Мои любимые ботинки опять пропали – на этот раз, видимо, с концами. Единственной обувью, которую я смогла отыскать сегодня утром, оказались уродливые башмаки, в каких в школе ходили все.

Очень умно, Флора! Молодец!

– Эта униформа жутко колется, – проворчал стоящий рядом со мной Джекс. Его волосы были гладко зачёсаны назад, а пуговицы на рубашке сияли едва ли не ярче начищенных до зеркального блеска ботинок.

– Зато мы в ней хорошо выглядим, – сказал Олли, проталкиваясь сквозь толпу поближе к нам. Я увидела, как он выхватил из своего рукава хрустальный флакончик.

В паре футов от нас раздался чей-то возглас:

– Эй! А куда подевался мой одеколон?!

Олли даже глазом не моргнул. Вместо этого он быстро смочил пальцы жидкостью из флакона и провёл ими по щекам:

– Вдруг какая-нибудь принцесса решит бросить своего скучного принца и завести знакомство с каким-нибудь симпатичным парнем, лучше знающим жизнь.

– Сегодняшний день очень важен для нашей школы, – вещала Флора. – Мы хотим, чтобы принцессы признали положительное влияние СИШ на наше королевство.

Кайла фыркнула:

– То есть ей до смерти хочется, чтобы они устроили здесь королевский бал. Пф! Да от одной мысли, что придётся приседать перед этими аристократками, у меня завтрак наружу просится!

Надо же, оказывается, Кайла ненавидит королевских особ не меньше, чем я. Это привело меня к мысли о том, до чего мало мы с ней общались с тех пор, как я появилась в этой школе. А ведь прошло уже две недели.

Мимо нас протолкалась группа девочек с ярко-розовыми лентами через плечо – ясно, из Клуба королевских фрейлин. Силы небесные! Я видела их вчера вечером в общей гостиной нашего общежития, и они без конца хвастались, что сегодня их на весь день назначили в королевский эскорт. Можно подумать, здесь есть чему завидовать.

– Ого, похоже, кто-то встал сегодня не с той ноги, – поддразнила я Кайлу. – Не стоило вскакивать в такую рань, чтобы помогать готовить королевский пир, Кайла.

Джекс удивлённо воззрился на неё:

– Зачем же ты вызвалась в помощники, если так сильно ненавидишь принцесс?

– Лишняя заслуга перед Флорой не помешает. И к тому же я совсем не устала. Я в полном порядке.

Вот уж не похоже. Вокруг глаз Кайлы чернели круги, а её короткие светлые волосы выглядели непривычно неухоженными. И она даже не надела свежую отглаженную униформу. Что ж, если бы она хотела поговорить о том, что её беспокоит, она вряд ли стала бы молчать. Мне-то казалось, что соседки по комнате именно этим и занимаются – делятся друг с другом своими переживаниями. Правда, мы ни разу не делали этого – кроме той ночи, когда она рассказала мне о своей семье.

Я заметила, как Флора коснулась стоящей в вестибюле мраморной статуи какого-то короля и улыбнулась. Что ж, мне это изваяние нравилось гораздо больше, чем горгульи, которые теперь куда-то подевались. Другие ученики, кстати, этого не заметили, по крайней мере никаких разговоров я не слышала.

– А чья это статуя? – спросила я у тех, кто стоял рядом.

– Короля Джеррода, – ответил Олли. – Это первый король Чароландии. Говорят, что он стал из вора королём всего за одну ночь. Нам кажется, для Флоры он вроде идола. До сегодняшнего дня она держала эту статую в своих покоях.

– Директор Флора, – раздался чуть запыхавшийся голос Мири, – принцессы только что вошли в ворота школы.

– Все по местам! – скомандовала Флора.

Школьный оркестр заиграл гимн.

– Смех, да и только, – проворчала Кайла. Но она явно была в меньшинстве – остальной зал восторженно ахнул, когда парадные двери распахнулись и нашим очам явились правительницы Чароландии.

– Приветствуйте королевский двор Чароландии! – произнесло Мири звучным торжественным голосом, какого я прежде у него не слышала. – Принцесса Элла, принцесса Роза, принцесса Белоснежка и принцесса Рапунцель.

Да, не поспоришь – каждая из названных особ была живым воплощением красоты. Атласная кожа, блестящие волосы – сплошное совершенство. Но вместо того чтобы завидовать (как, например, эльфийка рядом со мной, молча посылавшая им лучи ненависти), задыхаться от восторга (как Максин, держащая в руках рукописный плакат с надписью «Белоснежка, моё сердце тает») или сохнуть от любви (как Олли, не выпускающий из рук портрет Рапунцель), я думала только об одном – как, должно быть, утомительно быть королевской особой. Целыми днями улыбаться и махать рукой... Как они ещё на ногах держатся!

Но мои одноклассники такими мыслями не заморачивались. Они пели, кричали, аплодировали и едва не кидались на принцесс, когда те шествовали по расстеленной в их честь ковровой дорожке. Обычно мы, простые смертные, можем увидеть королевских особ лишь мельком, когда они проносятся мимо в карете, помахивая восхищённым толпам рукой в белой перчатке. А сегодня я могла рассмотреть царственное голубое платье Золушки во всех подробностях. Его расшитая жемчугом юбка была такой пышной, что под ней можно было бы спрятать половину мебели из моей спальни.

Я смотрела, как Элла приближается к своей монстромачехе. Всеобщее возбуждение ненадолго стихло: всем было интересно, как эти двое встретятся друг с другом лицом к лицу – впервые после той знаменитой истории с потерянной туфелькой. Флора скромно присела в реверансе. Элла сделала то же самое.

– Ух ты! – присвистнул Джекс. – Вот уж не думал, что увижу такое!

– Может быть, они решили оставить все раздоры в прошлом, – высказала предположение Максин, топтавшаяся неподалёку от нашей компании. – Может быть, Элла простила Флору. В смысле, она ведь согласилась прийти сюда сегодня, правда же?

Кайла состроила рожицу:

– Да какая разница, что там между ними творится! Нам положено любоваться платьем Эллы и ни о чем не думать. А оно, между прочим, стоит столько, что на эти деньги можно было бы прокормить всю нашу деревню. – Она вздохнула. – Всё, с меня хватит. Лучше пойду на урок созерцания звёзд, чем дальше смотреть на это торжество раболепия. – Она выразительно глянула на меня, когда какой-то мальчик рядом лишился чувств при виде Рапунцель. – А ты знаешь, как сильно я ненавижу созерцание звёзд.

– Хочешь, я тебя провожу? – Поведение Кайлы казалось мне очень странным, но я не могла понять – дело в ней или во мне самой. С тех пор как я услышала то жуткое пророчество мадам Клео, я была вся на нервах. Джекс, правда, уверял меня, что я дёргаюсь по пустякам. («Слушай, эта русалка половину времени даже не помнит, как её зовут, – совершенно спокойно говорил он. – И ты думаешь, что она способна предвидеть великое восстание злодеев?»)

– Нет-нет, я в порядке, – отозвалась Кайла и выдавила из себя улыбку. – У вас же сегодня работа со свитками в другом конце здания. Увидимся позже, на гимнастике.

– Подожди. Мне с тобой по пути. – Джекс подхватил её под руку. – Мы с Олли готовы даже отсидеть урок, созерцая звёзды, лишь бы отвертеться от тренировки с волшебными палочками.

– Хочу попробовать один трюк, чтобы открыть для нас прямой ход, – поделился со мной очень довольный Олли.

Вот бы мне уметь проделывать такие трюки! Последнее место, где мне хотелось сегодня оказаться, – гимнастический зал, где снова придётся пресмыкаться перед королевскими особами. В назначенный час я буквально через силу заставила себя потащиться в раздевалку. По пути мне встретилась стайка неуёмно болтающих девиц из Клуба королевских фрейлин.

– Я слышала, стекло треснуло прямо посреди танцевального выступления, которое давала мадам Клео! – говорила капитан клуба. – Весь зал полностью затопило. Говорят, Белоснежка вымокла с головы до ног.

Я тут же снова подумала о пророчестве мадам Клео.

Максин вперёд меня протолкалась к самой популярной из фрейлин и вцепилась ей в локоть.

– Но принцессы не пострадали?

– Директор Флора увела Белоснежку в свои покои, чтобы подобрать ей что-нибудь подходящее из одежды, пока её камеристка привезёт из дворца новое платье, – сказала будущая придворная. – Я просто места себе не нахожу – почему мы сами не подумали захватить для них запасные наряды?!

– Возьми себя в руки, – встряхнула её другая девица из клуба. Первая фрейлина попыталась собраться, делая глубокие, захлёбывающиеся вдохи. – Мы сможем наверстать упущенное во время обеда, когда будем петь.

– Но как же аквариум мадам Клео мог разбиться? – вмешалась я, и девицы дружно уставились на меня с неодобрением. Видимо, раз я не в их клубе, то и говорить с ними мне не положено. – Я думала, он сделан из самого прочного стекла.

– Ничто не может устоять перед чёрной магией, – сказала проходящая мимо Джослин. От неё словно исходил мрак – даже факелы в коридоре потускнели. – Трещина в аквариуме, ядовитые цветочные муравьи, случайно запущенные в ботаническую лабораторию, отравленное яблоко, обнаруженное за завтраком в школьном буфете. – Она посмотрела мне прямо в глаза. – Никто не смеет становиться на пути у тёмных сил.

– Отравленное яблоко? – Неправильный глаз Максин крутанулся в глазнице.

Джослин с аппетитом откусила от яблока, которое держала в руке:

– Хельмут сейчас в лазарете с принцессой Рапунцель, которую цветочный муравей укусил прямо в нос.

Одна из королевских фрейлин сдёрнула с себя розовую ленту, хлестнув Максин по лицу:

– Мне говорили, что сегодня утром на представлении Королевского Дня Элла дала Флоре разрешение на следующей неделе провести в СИШ большой бал в честь годовщины школы. Но теперь этого никогда, никогда не случится! Что же мы будем делать?!

Да кому он нужен, этот бал! Мне было интереснее узнать, дадут ли Флоре хотя бы провести Королевский День, если она так напортачила.

На подходе к раздевалке нас ожидала Азалия. Ей было поручено руководить сегодня нашим классом, и она явно была не в восторге от этого.

– Вы заставляете профессора Харлоу ждать, – проворчала она. – А вы знаете, как она этого не любит!

– Харлоу?! – переспросила я. – А где же мадам Тилли?

Огресса Тилли преподавала у нас физическое воспитание. С бородавками на носу, сросшимися косматыми бровями и неправильным прикусом, она была пусть не красавицей, зато самым добродушным учителем в этой тюрьме.

– Чтобы избежать новых неприятностей, Харлоу взяла сегодня ваш класс. – Азалия поправила корсаж своего бледно-персикового платья. Я огляделась. Кайлы нигде не было видно. – Ещё один неверный шаг – и принцессы сбегут отсюда, так что давайте переодевайтесь скорее. Харлоу хочет, чтобы вы произвели хорошее впечатление, показав свои навыки фехтования.

– Превосходно. – Джослин самодовольно улыбнулась мне.

– И репортёры «Долго и счастливо» тоже здесь, – прибавила Азалия. – Поэтому, дамы, постарайтесь вести себя как положено. Будет очень мило, если мы всё-таки сможем убедить принцесс, что наша исправительная школа помогает ученикам, а не калечит их.

– Что-то я не понимаю, как нам в этом помогут острые шпаги, – заметила я.

Хорошенькие зелёные глазки Азалии уставились на меня.

– А твоего мнения, Джилли, никто не спрашивает. – Она распахнула дверь в раздевалку, и я посмотрела на Максин: та пожала плечами и направилась к своему шкафчику, чтобы достать спортивные доспехи.

* * *

Как и все прочие помещения СИШ, спортивный зал старательно украсили в честь Королевского Дня. С каждой стены свисали шёлковые вымпелы с названиями разных спортивных команд (их ждали гонки на летучих коврах, штурм замков, синхронное заклинание змей!). Вдоль задней стены тянулся банкетный стол, покрытый шёлковой скатертью и украшенный букетами лилий. Профессор Харлоу сменила длинное платье на изящный костюм для фехтования, только вместо шлема у неё на голове осталась тиара.

Я увидела Джекса, Олли и других мальчиков, которые как раз вошли в зал из мужской раздевалки, и направилась к ним, тут же без всяких объяснений оттащив Джекса в сторонку.

– Ты слышал, что творилось в замке сегодня утром?! – выпалила я, чувствуя, что срываюсь на визг. – И ты будешь утверждать, что это никак не связано с пророчеством мадам Клео?!

– Эй-эй, остынь, – отозвался Джекс. – Возможно, это всего лишь совпадение.

Он что, совсем тупой?!

– Но здесь определённо что-то происходит! И за этим стоит Флора, а может, Джослин – она ведь знала про горгулий. А вдруг Флора планирует сжечь свою собственную школу?

Я с тревогой огляделась по сторонам. Джослин и Харлоу тихо обсуждали что-то в уголке, директриса Флора щебетала с принцессой Белоснежкой. Я бросила взгляд на королевских фрейлин. Они были очень заняты – держали корзины с цветами для принцесс. Спящая Красавица вроде бы с интересом наблюдала за нами, но Белоснежка с трудом подавляла зевоту, а Рапунцель всё время прикладывала пузырь со льдом к своему носику, который приобрёл непривлекательный синеватый оттенок. Ладно, пока ничего подозрительного не видно, но всё равно что-то затевается, я это чувствовала. Я должна была вычислить, кто за этим стоит, и побыстрее. Так я наконец смогу выбраться из этого гнусного места, чтобы вернуться к моим братьям и сёстрам!

– Поэтому я и говорил, чтобы ты заботилась в первую очередь о себе. – Джекс пригладил рукой волосы. – А школу я бы и сам спалил, если бы мне подвернулся подходящий случай. – Я смерила его мрачным взглядом. Да уж, от него помощи не дождёшься... – По крайней мере, Флора вызвала сюда на остаток дня отряд гномской полиции.

Я покосилась на Пита и Олафа, с трудом подавляя желание крикнуть «Я тут ни при чём!».

– Фехтовальщики, встаньте в позицию, – прервала мои мысли Азалия, раздав нам шпаги.

Прохладный эфес серебристого клинка мгновенно успокоил меня. Неудивительно, что Злая Королева любит фехтование. Жаль, что именно она тренирует школьную команду, не то бы я непременно постаралась вступить в неё. Я не сомневалась, что научилась бы одерживать верх над соперниками. Именно этого я всегда и хотела – побеждать. Пусть я пока ещё не знаю, что готовит мне будущее, но я точно родилась не для того, чтобы тачать сапоги. Я хочу такую работу, в которой успех будет зависеть только от меня, а не от милости королевских особ!

Джослин направилась в мою сторону, ловко поигрывая шпагой, и я скользнула в сторону, чтобы не дать ей «случайно» проделать дыру в моих штанах. Выстроившись в центре зала, мы смерили друг друга ледяным взглядом. Я услышала, как хлопнули двери, и заметила вбежавшую в зал Кайлу. Она была в спортивной форме, но с совсем мокрыми волосами, а на плече розовело влажное пятно. Маленькая фея была ещё бледнее обычного, крылышки пропали. Недовольная Азалия вручила ей шпагу, и Кайла подбежала к нам с Джексом.

– Ты как, в порядке? – спросила я.

Кайла отёрла со лба испарину:

– Коридоры заело, и я не смогла сразу найти дорогу к спортзалу. В общем, ерунда.

Видя, до чего она взвинчена, я больше не стала приставать к ней с расспросами.

Харлоу поправила свою тиару и встала напротив нас.

– Сожалею, что вынуждена прервать вашу беседу, дамы, но сейчас здесь говорю я, – прошипела она. – Прошу всех повернуться к соседу слева от вас, занять позицию ангард и приготовиться к ассо. – Я таращилась на неё, ничего не понимая. – Джослин? – скучающим голосом окликнула профессор Харлоу свою сестру.

Джослин выразительно вздохнула:

– Ассо – так в фехтовании называется дружеский поединок, Коблер.

– Здорово! Обожаю дружеские поединки! – Олли повернулся к Джексу одновременно со мной. – Ой, прости, дружище. Хотите сказать, что я повернулся вправо, а не влево?

– Ты повернулся вправо, а не влево, – хором ответили мы, и он послушно повернулся в другую сторону.

Джекс ухмылялся с таким видом, словно уже выиграл поединок, хотя мы даже не успели поднять шпаги.

– Сильно не радуйся, – хмыкнула я. – Всё равно я уложу тебя на обе лопатки.

– Ты даже не знаешь, как пользоваться этой штукой, – усмехнулся Джекс.

– А ты что, знаешь? – поддразнила его я. Впрочем, уж он-то как раз наверняка знает. Он ведь тут значительно дольше, чем я.

– Мы начнём с балестры, затем сделаем выпад и... – слова Харлоу заглушил грохот и звон обрушившегося на пол водопада битого стекла. С неба в зал ринулись горгульи. Мы с Джексом прикрыли головы руками и пригнулись. От невыносимо-пронзительного визга у меня скрутило живот. Снова эти летающие твари! Мои одноклассники с воплями рванулись кто куда. Кое-кого горгульи уже схватили и подняли в воздух. Вовсю завывали тревожные сирены – точь-в-точь как тогда, в кабинете Вольфингтона.

Только на этот раз сразу было ясно, что это не учебная тревога.

Зал наполнился густым пурпурным дымом, и я тут же закашлялась.

Всё! Нам конец!

Глава 13

Игра со шпагами

Я никогда больше не увижу ни сестёр, ни братьев.

Я никогда не смогу извиниться перед Анной за то, что подарила ей на день рождения краденую заколку.

Я никогда не добьюсь, чтобы мама и отец мной гордились.

Последняя мысль меня очень удивила. Я думала, что мне совершенно безразлично, что отец обо мне думает. И всё же я должна найти способ сделать так, чтобы это моё желание сбылось. Меня не должно волновать, чем занимается Флора и что там предсказала мадам Клео. Я просто должна выбраться отсюда и вернуться домой.

Я сделала глубокий вдох и закрыла нос рукавом рубашки – на случай, если наполнивший помещение дым ядовитый. Потом я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку, и с трудом разглядела в дыму Джекса. Он затолкал меня в угол, куда к нам вскоре подполз Олли, а за ним Максин и несколько рыдающих девиц-фрейлин. Разглядеть Джослин мне никак не удавалось. Отовсюду неслись визг горгулий и отчаянные крики учеников.

Выход! Я должна найти выход. И Кайлу.

Я лихорадочно вертела головой, высматривая свою соседку, и наконец увидела, как она, спотыкаясь, ковыляет в нашу сторону. Высунувшись, я схватила её за руку и втянула в наш тесный круг:

– Ты в порядке?

Кайла закрыла лицо руками и начала бормотать что-то странное:

– Я этого не делала. Клянусь, это не я! Я ничтожество. Она права. Я ничтожество. Мне жаль. Мне так жаль... – Сидя на полу, она обливалась слезами и раскачивалась взад-вперёд словно заведённая. Максин обхватила её за плечи, а мы с Джексом встревоженно переглянулись. Как только пурпурный туман рассеется, горгульи доберутся до нас.

– Эй, ребята, что за ерунда тут творится? – сумел наконец выговорить Олли между двумя приступами кашля. – Погодите, это что... горгульи?!

Завидев в дыму над нами контуры тёмных крыльев, мы распластались на полу. Налетевшая горгулья сцапала одну из фрейлин и потащила её вверх. Та орала и брыкалась – но что толку? Нам оставалось только записать её в покойники.

– А я думал, горгульи – просто статуи, – вытаращив глаза, сказал Олли. – Неужели эти гнусные твари – настоящие?!

Я услышала громкий хлопок и догадалась, что кто-то магическим образом запечатал двери зала – точь-в-точь как в тот раз, в комнате мадам Клео. До меня доносились приказы, которые Пит отдавал Олафу, и вдруг через миг в зале воцарилась тишина. Мгла начала рассеиваться, и я обнаружила, что горгульи окружили принцесс, загнали их в угол и замкнули в какой-то светящийся пузырь вместе с горсткой особо невезучих учеников. Стражники из гномской полиции оказались заключены в отдельный пузырь неподалёку. Да уж, много от них было пользы. Одна из горгулий зашвырнула Азалию в королевский пузырь: я видела, как он будто всосал её, а потом она упала на пол внутри него.

Ладно... если не выпускать из рук шпаги, возможно, я сумею пробиться к дверям зала и отомкнуть замок. Ждать больше нельзя. Я медленно начала подниматься, чтобы бежать к выходу.

– Эй, ты что делаешь?! – зашипел на меня Джекс. – Ложись немедленно!

Особенно громкий визг рядом отвлёк меня, и я задрала голову – как раз вовремя, чтобы увидеть, как горгулья схватила Джослин. Максин тихо охнула, и её глаз принялся прыгать вверх-вниз как мячик. Джослин не собиралась сдаваться: она бешено замахала шпагой и в конце концов рубанула горгулью по ноге.

– Да! – возликовала Максин.

Горгулья тут же бросила Джослин будто слишком горячую картофелину. Та рухнула на пол. Пурпурный туман полностью развеялся, и мы уставились на неподвижно лежащую фигуру.

Только тут я заметила, что Флора и Харлоу оказались единственными из учителей, которые остались на свободе, а не в пузыре. Не успела я завопить «Вот они, злодейки!», как мне стало ясно, что с ними что-то не так: они стояли неподвижно как изваяния, словно погружённые в транс. Значит, я должна попробовать привести их в чувство. Так, на счёт «один, два.......

– А почему Харлоу не помогает своей сестре? – прохлюпала одна из фрейлин.

– Не знаю и знать не хочу, – отрезал Джекс. – Всё что я знаю – это что сейчас нам пора...

Прежде чем он успел договорить, я снова увидела нависшие над нами крылья. Мы все бросились врассыпную, а Джекс... Джекс попался. Следуя примеру Джослин, он схватился за шпагу, но та выскользнула из ножен и упала вниз вместе с его карманными часами.

– Джекс! – заорала я.

Кайла рядом захныкала. Кажется, она совсем впала в ступор.

– Что я наделала?! Что я наделала?! – повторяла она, пока Максин озабоченно потирала ей спину.

Джекс брыкался как мог, пытаясь вырваться из горгульих когтей, но у него ничего не получалось. Мне оставалось только смотреть, как его вслед за остальными засосало в пузырь, где сидели принцессы. Краем глаза я заметила, как Харлоу словно под гипнозом шагает к обездвиженным пленницам.

Возможно, это мой единственный шанс. Я наверняка сумею добежать до двери, прежде чем Харлоу обернётся. Но Джекс... как я могу его бросить, ведь он столько раз выручал меня! Я повернулась к пузырю, и наши глаза встретились. Я почти слышала его мысли. «Ты у меня в долгу».

Чёрт!.. Как будто я не знаю! Но что я могу сделать?!

И тут я увидела, что Харлоу подняла шпагу. Фрейлины вокруг меня заскулили от ужаса.

– Джекса-то выручать надо, – торопливо бормотал Олли, шаря по карманам в поисках какого-нибудь полезного магического приспособления. – Может, если я брошу дымовую бомбу...

– По-моему, дыма тут и так хватает, – сказала я, стараясь заглушить рыдания Максин и Кайлы. Капитанша фрейлин протянула им носовой платок. – Дай-ка мне немного подумать.

– Харлоу! Остановись! – резким голосом попыталась осадить её Флора.

По какой-то странной причине двигаться Флора не могла. Может, она и Харлоу находятся под действием какого-то заклятья? Но если Харлоу её и услышала, останавливаться она не собиралась.

– Нет, – услышала я её голос, когда она ткнула шпагой в стенку пузыря. Максин вскрикнула. Пузырь не поддался, клинок отскочил от него. Горгульи возбуждённо скакали вокруг, пока Харлоу подбирала валяющиеся на полу шпаги и снова пыталась проткнуть пузырь. Наконец клинок проткнул его стенку в верхней части, и я услышала, как пленники внутри закричали. Я видела, как Джекс подталкивает принцесс, заставляя их отойти от Харлоу как можно дальше. Та прицелилась снова. Шпага пронзила пузырь и вонзилась Белоснежке в плечо. Принцесса осела на пол, а девицы вокруг меня ударились в слёзы.

– Она специально охотится за Белоснежкой! – пробормотала Максин. – Иначе и быть не может. Она будет нападать, пока не доберётся до неё – а заодно перебьёт и всех остальных.

Харлоу схватила другую шпагу и ткнула в пузырь снизу, ранив одного из учеников в ногу. Тот запрыгал от боли. Горгульи радостно заверещали. Джекс бросил на меня отчаянный взгляд.

– Нужно как-то отвлечь горгулий, – сказала я. – Никто не знает, чего боятся эти твари?

Кайла тряслась так, словно её била лихорадка. Тем не менее она полезла в карман и вытащила из него мешочек с чем-то красным внутри:

– Дай им редиски. От неё горгульи сразу засыпают.

Я не стала спрашивать, откуда ей это известно. Сейчас было не до того.

Олли схватил мешочек и достал из него несколько редисок. Максин принялась швырять их в горгулий. Я с изумлением наблюдала, как одна из тварей поймала редиску и сунула её в пасть. Не. прошло и секунды, как она уже спала. Остальные ученики вокруг меня тоже взялись метать редиску, и вскоре горгульи начали падать на пол как дохлые мухи. Но Харлоу упорно продолжала своё дело.

– Я должна сделать то, чего не сделал в своё время лесничий, – слышала я её монотонный голос. – Вонзить кинжал прямо ей в сердце. – Харлоу сделала стремительный выпад в сторону Белоснежки.

– Харлоу, пожалуйста! Сопротивляйся этому! – взмолилась Флора, когда профессор с помощью волшебства подхватила с пола сразу несколько шпаг и нацелила их все на пузырь. Я увидела, как Джекс бросился заслонять собой Белоснежку. Идиот!

– И что мне делать? – спросила я остальных.

Олли чуть подумал, поджав губы, а затем предложил:

– Может, если ты врежешь Харлоу, то разобьёшь заклятие. – Я посмотрела на него как на придурка. – Ну правда, стоит попытаться.

Харлоу запела, как тогда Джослин в комнате мадам Клео, и я поняла, что времени на раздумья у меня не осталось. Поскольку никаких других предложений не последовало, я выставила вперёд шпагу и побежала, от души надеясь, что не споткнусь и не проткну себя насквозь.

Харлоу повернулась ко мне в самый последний миг, и я успела увидеть, как её шпаги разворачиваются в мою сторону.

– Джилли! – завопила Максин, когда я бросилась на пол и с разгону поехала вперёд, изо всей силы врезавшись в Харлоу и сбив её с ног. Я успела прикрыть голову руками, когда на меня обрушился ливень из шпаг, а потом меня накрыла темнота.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети – магической сети распространения новостей по всей Чароландии. Мы работаем уже десять лет!

Срочные новости!

Горгульи нападают на Сказочную исправительную школу в Королевский День!

Автор Беатрис Биз

Сегодняшний визит королевских особ в СИШ едва не закончился трагедией, когда в школу ворвалась стая горгулий и наложила заклятье на профессора Харлоу, чтобы она исполняла их приказы. «Горгульи неожиданно появились из какого-то пурпурного облака. Все заорали, забегали. Это было безумие. Круто, конечно, но страшно – жуть!» – сообщил нам Олли, ученик школы. «Я очень испугалась, – призналась другая ученица, Максин. – Я думала, Харлоу убьёт всех принцесс – и нас вместе с ними. Это непременно случилось бы, если бы Джилли не разбила заклятье».

Джиллиан Коблер, недавно поступившая в СИШ дочь городского сапожника, вовремя пришла на помощь. Волшебство горгулий принудило Харлоу метать шпаги в принцесс и пленённых учеников. По свидетельству очевидцев, заклятье пало, когда юная Джилли сбила её с ног. Сейчас профессор отдыхает в своих покоях и очень сожалеет о том, что произошло. «Эти горгульи дорого заплатят за свои бесчинства», – высказалась она в своём официальном заявлении.

«Сообразительность Джилли помешала горгульям растерзать нас, – говорит принцесса Роза, получившая лёгкое ранение во время нападения. – Мы с Эллой очень благодарны этой девочке за её геройский поступок».

Согласно осведомлённому источнику, Роза и Элла не слишком довольны уровнем безопасности в СИШ. Каким образом горгульи смогли проникнуть на территорию учебного заведения? Кто послал их? Только ли они виновны в целом ряде досадных происшествий, которые преследовали принцесс в этот день? Так, например, аквариум мадам Клео взорвался во время танцевального выступления учеников (никто из присутствовавших не пострадал, но все изрядно вымокли). А ботанический класс был полностью разорён нашествием цветочных муравьёв.

Мы все должны задаться вопросом: могут ли за всеми этими неприятностями стоять учащиеся? «Следует ли считать виновниками происшедшего учеников СИШ, – задаётся вопросом наш осведомитель, посвящённый в подробности нападения, – или же все эти тревожные события случились из-за того, что школой руководят злодеи?»

Стоит ли удивляться, что опасения относительно безопасности СИШ особенно возрастают в связи со столь ожидаемым событием, как большой бал, о котором было объявлено в Королевский День. Его планировалось провести на следующей неделе. «Гномская полиция и Белоснежка намерены тщательно расследовать все происшествия, после чего они сообщат, безопасно ли для королевских особ – и для всего общества, если уж на то пошло, – присутствовать на этом балу, – сообщил наш источник во дворце, когда мы обратились к нему за комментариями. – Мы также выясним, может ли СИШ считаться безопасным местом для чароландских трудных подростков».

Директор Флора отказалась сделать какое-либо заявление на эту тему.

Глава 14

Исключена

– Ах, мисс Джиллиан. Входите же, входите!

Поначалу я решила, что не туда попала.

Злая Королева улыбалась – приветливо улыбалась! – жестом приглашая меня к себе в кабинет.

Я вошла, сжимая в руке записку, которую мне передали сегодня утром, выписывая из лазарета.

Мисс Джиллиан Коблер, пожалуйста, окажите любезность посетить меня сегодня утром в моём кабинете ровно в девять часов!

Искренне ваша, профессор Харлоу

Я была уверена, что Джекс подсунул мне эту записку в качестве розыгрыша, но медсестра сказала, что она настоящая.

– Он дважды заходил тебя проведать, пока ты лежала без сознания, – сообщила гномиха в ярко-голубой медицинской робе. На груди у неё была приколота карточка с надписью «Наташа, гном-медсестра I категории». – Альдо тоже приглядывал за тобой, когда твои друзья были заняты.

Вот радость-то!

– Нет, Кайлы в списке посетителей не было, – покачала она головой, когда я спросила о моей соседке. – Я видела только Джекса, Олли и Максин. Ты не приходила в себя несколько дней! Видимо, очень сильно ударилась головой.

– Может быть, Кайлу тоже отправили на лечение? – вслух подумала я. Тогда в гимнастическом зале она вела себя так странно... Вполне возможно, что она была нездорова.

Но Наташа так замотала головой, что её остроконечная шапочка едва не свалилась:

– Нет, Кайлы в лазарете нет. Зато погляди, сколько тебе передали цветов с пожеланиями выздоравливать. – Она заулыбалась, и я увидела, что во рту у неё всего четыре зуба. – Ты прямо стала школьной знаменитостью! Ещё бы – геройски спасла королевских особ!

Вообще-то я всего лишь хотела выручить Джекса. Но не зная, как Наташа воспримет моё честное признание, я решила промолчать и принялась разглядывать цветы. Букеты возле моей кровати были такими огромными, что походили на целые кусты. Замысловато вырезанная из листвы корона наводила на мысль, что их прислали принцессы. Прикреплённая к цветам записка подтвердила мою догадку.

С благодарностью за вашу беспримерную храбрость и с пожеланием скорейшего выздоровления!

Королевский двор

Ещё там была небольшая корзинка с цветами от моей семьи и несколько собственноручно нарванных букетиков, причём один настолько потрёпанный, что я сразу решила, что он от Максин: её не слишком изящные пальцы с трудом управлялись с маленькими предметами. Читать все открытки у меня не было сил – голова ещё слишком гудела от перенесённой травмы. По словам Наташи, на меня рухнула чуть ли не охапка шпаг, поэтому руки и ноги у меня были все изрезаны.

– Повезло ещё, что тебе голову не отсекло! – сказала Наташа, в последний раз делая мне перевязку. – А профессор Харлоу лишилась в этой передряге мизинца, но смогла приколдовать его обратно.

* * *

Профессор Харлоу жестом пригласила меня к своему письменному столу, и я заметила, что рука у неё перевязана. Я всё ещё была в лазаретной одежде (просторная рубаха и мешковатые штаны), тогда как преподавательница снова облачилась в одно из своих облегающих бархатных платьев. При виде меня Альдо слетел с плеча Злой Королевы и, к моей полной неожиданности, уселся мне на руку. Я поморщилась, когда острые когти ворона впились мне в кожу, пронзив толстые бинты.

Профессор Харлоу засмеялась – засмеялась!

– Альдо, я понимаю, как ты рад видеть мисс Джиллиан, но, пожалуйста, не беспокой её. Она ещё не совсем поправилась. Как вы себя чувствуете, дитя моё?

– Хорошо. – Мне всё ещё казалось, что я ошиблась адресом. Очень уж непривычно вела себя Харлоу.

Может быть, она чувствует себя счастливее в своём кабинете, чем в классе? Благодаря обилию светильников здесь было гораздо светлее, одна лавандовая стена была сплошь увешана зеркалами всех форм и размеров. Возле камина стояло очень удобное на вид кресло, обитое пурпурным плюшем, вся каминная доска была заставлена книгами по самосовершенствованию. У другой стены красовалось изящное трюмо, а на нём – куча бутылочек, флакончиков и тюбиков для наведения красоты. Я обратила внимание, что она перенесла сюда стеклянный ларец с золотым зеркальцем, который я раньше видела в классе, а также украшенную самоцветами клетку Альдо. Злая Королева села за свой стол и обратила на меня ласковый взгляд.

Дичь какая-то!

– Я прошу прощения, что попросила вас прийти сюда сразу после выписки из лазарета, – заговорила Харлоу, – но дольше ждать я никак не могла. – Она улыбнулась, чуть приподняв уголки накрашенных вишнёвых губ. – Я пригласила вас сегодня утром, чтобы лично выразить свою благодарность.

Я чуть с кресла не свалилась. Правда, оно было такое низкое, что мне приходилось смотреть на сидящую Харлоу снизу вверх. Интересно, она нарочно это подстроила?

– Простите... что вы сказали?

– Вы ведь не только спасли от гибели принцесс – вы спасли меня, не дав мне снова стать Злой Королевой. – Харлоу опять одарила меня улыбкой. С ума сойти! – Если бы вы не остановили меня, не помешали мне причинить вред нашим гостям и ученикам в день визита королевских особ, моя младшая сестра осталась бы сиротой. Поэтому позвольте мне поблагодарить вас.

Наверное, сейчас тоже не стоило признаваться, что на самом деле я всего лишь хотела спасти Джекса. Всё остальное оказалось не более чем удачным совпадением.

– Ммм... пожалуйста, – неуверенно брякнула я, окончательно растерявшись. До сих пор я ни разу не слышала, чтобы профессор Харлоу хоть кого-нибудь благодарила.

– Поэтому я и вызвала вас прямо сейчас. Я хотела первой отметить вашу самоотверженность и храбрость. Если бы вы не разрушили наложенное на меня заклятье, сегодня мы читали бы в свитках совсем другие новости.

Я заинтригованно подалась вперёд. Наташа сохранила для меня несколько новостных свитков, вышедших за ту неделю, что я провалялась в лазарете. Она сказала, что мне будет проще понять события последних дней, если я прочту их сама.

– А вам уже известно, кто наложил это заклятье и кто наслал на школу горгулий? И почему в Королевский День было так много неприятностей? Вы считаете, что за этим стоит Готти? Ведь мистер Хардинг пропал, а вместе с ним и его семья...

Лицо Харлоу потемнело.

– Не вижу смысла играть в догадки, мисс Коблер, – отрезала она уже более привычным тоном. – Будьте уверены, директор Флора и весь штат школы уже вовсю трудятся, чтобы выяснить, кто стоит за всеми этими злодеяниями и кто смог околдовать такую сильную волшебницу, как я.

Да, об этом я и не подумала. Действительно, кому хватило магической мощи, чтобы подчинить своей воле саму Злую Королеву?

Харлоу потеребила пальцами длинную цепочку золотого амулета, украшавшего её шею:

– Вот почему директор Флора не присутствует при нашей встрече. Она, а также профессор Вольфингтон и мадам Клео поручили мне побеседовать с вами от их имени.

– От их имени? – Мне стало сильно не по себе.

Карр! Похоже, Альдо разделял моё замешательство.

В конце концов, Злая Мачеха руководит этой школой. Она направила постановление о моём приёме в СИШ моим родителям и отрядила стражников, чтобы они доставили меня к месту отбывания наказания. И если уж мне придётся иметь серьёзное дело с кем- то в стенах этого заведения, я бы предпочла, чтобы это была именно она.

– Не беспокойтесь, мисс Коблер, никаких неприятностей вас не ожидает. – Харлоу поправила тиару, которая была чуть сдвинута набок. – Совсем наоборот. У меня для вас очень хорошие новости. Хотя вы провели в СИШ всего лишь две недели – или три, если считать те дни, которые вы пролежали в лазарете, – ваша отвага показала, что вы продвинулись гораздо дальше на пути к исправлению, чем мы полагали. Ведь подобный подвиг мог совершить лишь человек, который думает прежде всего о других, а не о себе. Поэтому и Флора, и я рады сообщить вам, что ваша исправительная программа досрочно завершена.

Я чувствовала себя так, словно кто-то выдернул из-под меня кресло.

– Правда?! – воскликнула я, вскакивая на ноги.

– То есть вы можете отправляться домой, – перевела профессор Харлоу для ясности. – Прямо сейчас.

Я никак не могла поверить услышанному:

– Но директор Флора говорила...

– Я знаю, что говорила директор Флора. – Голос Харлоу снова посуровел. – Иными словами, мисс Коблер, вы исключены из Сказочной исправительной школы, и это замечательно! – Она засмеялась, но смех её показался мне неискренним. – Я уже послала свиток вашим родителям, чтобы известить их, что они могут забрать вас домой.

Моё сердце заколотилось. Я что, правда отправляюсь домой?! Сегодня?!

– К сожалению, ваших родителей не оказалось в городе – они отбыли на несколько дней на общий съезд башмачников, но передали, что немедленно возвращаются домой и будут там к вечеру пятницы.

– То есть в день, когда в СИШ будет проводиться бал? – переспросила я. Наташа мне уже все уши прожужжала подробностями о нём, хотя руководство СИШ стремилось положить конец слухам.

Улыбка профессора Харлоу стала шире:

– Да, действительно. Но я не думаю, что вам есть дело до таких глупостей, как балы. Ведь вы можете отправиться домой к Хэмишу, Хану, Трикси, Феликсу и Анне.

Я поёжилась. Мне очень не понравилось, что она знает моих братьев и сестёр по именам, но мне так не терпелось увидеть их, что я не стала об этом задумываться.

– То есть вы хотите сказать, что бал в СИШ всё равно состоится, даже после всего, что здесь произошло? – спросила я. – А как же безопасность? Ведь сегодня утром в свитке «Долго и счастливо» говорилось, что...

– Я знаю, что говорится в свитках! – рявкнула Харлоу, и светильники в комнате разом потускнели. Альдо метнулся в свою клетку, а лицо профессора на моих глазах исказилось, приняв зловещее выражение. Но всё это длилось от силы мгновение: через секунду в комнате снова посветлело, а Злая Королева опять заулыбалась. – Я имела в виду, что мы все отдаём себе отчёт, что репортёры склонны к преувеличениям. Бал непременно состоится, и я сегодня же распространю официальное заявление, что чароландцам, приглашённым на это торжество, совершенно нечего бояться. Право же, мисс Коблер. Вы уже сделали достаточно, чтобы помочь нашей школе и лично мне. – Харлоу угостила Альдо кусочком какого-то лакомства. – Возвращайтесь к своей семье и наслаждайтесь жизнью.

В голове у меня снова промелькнуло пророчество мадам Клео, но я сразу отбросила эти мысли. Профессор Харлоу права. Мне не стоит беспокоиться ни о том, что происходит в СИШ, ни о Джексе, Кайле, Олли или Максин. Как-нибудь без меня справятся. Если бы им выпал шанс удрать из этой школы, они бы бросили меня не задумываясь. Моя семья гораздо важнее. Анна мне так и не написала, значит, она всё ещё сердится или доведена до отчаяния. Я подумала о плачущем от голода Хане – и мне захотелось бежать домой прямо из кабинета Злой Королевы. Моя преданность нужна моим братьям и сёстрам, а не кому-то там ещё.

Я всего лишь самая обычная воровка, и моё место дома, а не в Сказочной исправительной школе.

– Теперь вам остаётся лишь подписать вот эти бланки. – Харлоу подвинула ко мне через стол длинный густо исписанный свиток. Я попыталась прочесть его, но буквы были ужасно мелкие, и я быстро сдалась. – О, ничего особенного, просто самая обычная форма, которую подписывают все ученики, покидающие нашу школу, – заверила меня профессор. – Здесь сказано, что вам больше не позволяется заходить на территорию СИШ и общаться с нашими учениками.

Немного странный пункт, конечно, но я не стала спорить и быстро всё подписала.

– Вот и молодец! Отлично! – Профессор Харлоу сцепила руки и озарила меня подозрительно сияющей улыбкой. – Вы и не заметите, как полностью забудете об этом месте.

Глава 15

Что хорошо, что плохо и что между ними

– Вот она! – завопила Максин, едва я зашла в столовую, чтобы в предпоследний раз поужинать в СИШ. – Школьная героиня!

Я?! Героиня?!

Вот уж не думала, что когда-нибудь меня назовут этим словом. Но я стояла с подносом в руках, а сотни учеников аплодировали и приветствовали меня так, что большой зал со сводчатыми потолками и большими аквариумами вдоль стен гудел от громового эха. В левой его части было не так шумно (вы вообще видели, как едят огры? Они не только жутко свинячат за едой, но и постоянно бьют посуду!). Но именно оттуда, где сидели мои друзья, доносились самые громкие выкрики. Максин, Олли и Джекс буйно махали мне, подзывая к большому круглому столу, сплошь заставленному едой.

– Мы так рады, что ты выздоровела! - Максин сжала меня в объятиях с излишним, на мой взгляд, пылом. – Ой! Прости, пожалуйста. Хочешь, я сама принесу тебе ужин? А ты садись вот сюда. – Она чуть ли не силой усадила меня на стул. – Чего тебе хочется? – спросила она, обведя буфетный стол большой волосатой рукой. – Выбирай что душе угодно. Я всё принесу! Тебе нужно хорошо питаться. Ведь ты должна успеть как следует окрепнуть перед балом.

На долю секунды моё сердце замерло. На прошлой неделе мы с Максин увлечённо обсуждали, что именно наденем на бал. Джекс пообещал разучить со мной несколько новых танцевальных па, а Олли даже сказал, что будет лично сопровождать нас с Максин. Но теперь меня с ними не будет.

– Ты уже слышала, что музыкантами на балу будут «Большегномы»? – оживлённо заговорил Олли. – Потому что «Гоблины в огне» струсили, когда узнали, что тут было. И я их не осуждаю, – продолжал он разглагольствовать, небрежно помахивая индюшачьей ножкой. – Судя по тому, что творится в этом заведении, я не удивлюсь, если на празднике полыхнёт пожар или случится ещё что-нибудь этакое. Хорошо, что у нас есть Джилли. Она снова нас спасёт!

Я словно оцепенела. С одной стороны, я понимала, что Олли просто хохмит, как обычно, но из головы у меня не шло предсказание мадам Клео. Я оглядела улыбающиеся лица моих новых друзей и поняла, что просто не знаю, как сообщить им, что я от них сбегаю.

«Ты делаешь из мухи слона, Джилли, – сказала я сама себе. – Они всё прекрасно поймут».

Когда Максин отправилась добывать мне ужин, а Олли следом за ней двинул за добавкой, Джекс переставил свой стул поближе к моему – так, что я почувствовала запах лавандового мыла, которым он умывался. Я ещё никогда не была так рада его видеть.

– Ты в порядке? – спросил он. – Олли просто шутил.

– Немного устала, – соврала я. Ну вот, теперь я начала врать и Джексу тоже. И это было хуже всего. – Кстати, где Кайла?

Лицо Джекса помрачнело:

– Я её почти не видел с самого Королевского Дня. Максин пыталась уговорить её навестить тебя, но Кайла сказала, что плохо себя чувствует. С этой феей точно что-то неладно. Ты с ней не общалась?

Я помотала головой:

– Её не было в комнате, когда я вернулась из лазарета.

И она даже не оставила записки «С возвращением!» на нашей волшебной доске. Надо полагать, Кайла не сильно огорчится, когда я исчезну.

– Что ж, воришка, я опять у тебя в долгу, – улыбнулся Джекс. – Спасибо, что не дала меня угробить.

– Ну не могла же я позволить тебе весь день болтаться в этом пузыре, хотя, кажется, ты и сам пытался спасти принцесс, – поддразнила его я. Джекс ничего не ответил. Я наклонилась к нему так, чтобы больше никто не смог меня услышать: – Мне довольно-таки не по себе оттого, что со мной стали обращаться как с рок-звездой. Все ведут себя так, словно я спасла всю школу, хотя на самом деле я хотела выручить только тебя! Даже профессор Харлоу меня поблагодарила. – Джекс вздёрнул брови. – И за мою храбрость наградила меня досрочным освобождением. Я покидаю школу в пятницу.

– Ты... тебя выперли из СИШ?! – шёпотом спросил он, пробуя инжирный пудинг и заедая его жареным фазаном – основным сегодняшним блюдом. Феи-официантки сновали между столами, подкладывая салфетки, наполняя соусники и убирая грязные тарелки. Все мне улыбались, за исключением Джекса. – Как так?! Ты же пробыла здесь всего три недели!

В груди у меня всё сжалось.

– Профессор Харлоу сказала: я доказала, что исправилась.

– А тебе не кажется, что всё это очень странно? – вскинулся Джекс. – За тот год, что я провёл здесь, Злая Королева ни разу никого не выпустила из школы за хорошее поведение. А теперь вдруг выбрала для этого тебя – воришку, которая вечно цапалась с её сестрой! И она готова отправить тебя домой перед самым балом? Почему это, интересно?

Я закрыла глаза, чтобы отключиться от смеха, гомона и стука столовых приборов по медным тарелкам.

– Мне не обязательно знать, какие у неё на то причины, – огрызнулась я. – И мне наплевать, что тут происходит. Я просто хочу домой, ясно?! Я нужна моей семье! – Я открыла глаза и увидела перед собой очень серьёзное лицо Джекса.

– А ты не думала, что твоя семья здесь тоже в тебе нуждается? – негромко спросил он.

– Не желаю ничего слушать. – Я отпихнула стул и стрелой вылетела из столовой. Джекс звал меня, но я не стала оборачиваться. Я как раз добралась до коридора, когда он нагнал меня и ухватил за локоть.

– Нам надо поговорить. Только ты и я, – мрачно сказал он и поволок меня за руку в проход, который как раз открылся впереди.

– А может, меня не интересует, что ты хочешь сказать, – упёрлась я, поморщившись от боли, когда он ненароком коснулся моих бинтов. – Мне нужно собрать вещи!

– Вещей у тебя раз-два и обчёлся, так что успеешь собраться. – До сих пор он никогда так со мной не разговаривал. Его новый тон настолько меня ошеломил, что я позволила дотащить себя до большого книжного стеллажа и безропотно смотрела, как он перебирает многочисленные тома по саморазвитию. «Покончи с ведьмовством», «Только чары любви», «Как стать лучше: руководство для чёрных магов» и любимая книжка Анны «Никто не удержит меня в башне» – пособие по самоосвобождению авторства самой Рапунцель. Джекс чуть потянул за корешок «Жизненные уроки из сердца трясины», и весь стеллаж внезапно отъехал в сторону, открыв проход во внутренний сад, скрытый в самом центре замка.

– Ух ты! – только и сказала я, когда Джекс толкнул меня в этот садик. Должно быть, именно здесь выращивали свежую зелень и овощи для школьной столовой. Неудивительно, что его так тщательно спрятали: некоторые из моих одноклассников отличались ненасытной прожорливостью. Джекс закрыл проход у нас за спиной, вернув стеллаж на место. Я озирала грядки с редиской, томатами и капустой и вдыхала запах базилика и мяты.

Джекс решительно повернулся ко мне:

– Я привёл тебя сюда для того, чтобы мы могли поговорить, не боясь, что нас подслушают. – Он чуть помолчал, сделал глубокий вдох и заговорил снова: – Тебе следует кое- что узнать, прежде чем ты уйдёшь из школы, и я говорю это лишь потому, что полностью тебе доверяю. – Его фиолетовые глаза сияли в меркнущем вечернем свете. – Я не хотел посвящать тебя во всё это, но ты слишком сообразительная, чтобы не замечать того, что происходит прямо у тебя под носом. Ты настоящий борец, Джилли, а мне очень нужен верный соратник.

– Соратник? О чём это ты? – Можно было подумать, что он спятил.

– В тот день, когда мы познакомились... когда я пытался сбежать отсюда – ты что, даже не задумалась, почему у меня ничего не вышло? Почему я допустил такую глупую ошибку, забыв о сигнализации?

Я мигом перестала улыбаться.

– Мне нужно было сделать так, чтобы все подумали, будто я хочу сбежать, но на самом деле у меня есть веские причины оставаться здесь. – Голос Джекса вдруг зазвучал необычайно серьёзно. – Я – тайный агент.

Я захохотала так, что у меня даже живот заболел:

– Да какой ты агент! – Джекс даже не ухмыльнулся, и я перестала смеяться. – Это что, правда?

– Я работаю на королевскую семью, – кивнул он. – На самом деле я один из них.

– Что?! Быть не может! – фыркнула я, но в горле у меня появился комок. – Ты же говорил, что вырос на ферме! А потом сбежал!

Джекс сорвал веточку базилика и принялся мять её в пальцах.

– Это часть моей легенды. Здесь же исправительная школа – значит, люди должны верить, что я ненавижу королевских особ и СИШ так же сильно, как они сами. Но правда заключается в том, что я родной брат Рапунцель.

У меня даже руки затряслись. Так он – один из них?!

– Мы уже давно подозревали, что в замке скрывается предатель, – продолжал Джекс. – Принцессы слишком часто оказывались в опасности, и это наводило на мысль, что кто-то передаёт злодеям информацию.

– Злодеям? – В моей голове тут же возникли три образа. Во-первых, Готти, похитительница Рапунцель. (Свитки «Долго и счастливо» однажды опубликовали очень зернистую фотографию, заявив, что это портрет Готти и что фотограф был убит за попытку её снять.) Во-вторых, Альва, злая колдунья, погрузившая в сон Спящую Красавицу, но о ней ничего не было слышно уже лет десять, не меньше. По мне, так она была ещё хуже, чем Готти. Ну и в-третьих, Румпельштильцхен, самый хитрый и самый опасный из всех. – Ты же слышал, что говорила Флора, – попыталась возразить я. – Никто не видел их уже много лет.

– Да, пока они скрываются, готовясь со временем снова забрать власть в Чароландии. Кто, по твоему мнению, мог наслать горгулий на школу? Они что-то ищут в СИШ... или кого-то, – негромко добавил Джекс, и я невольно поёжилась. – Только мы пока не знаем зачем. Флора и другие учителя – вдруг они сотрудничают с ними? С кем встречалась Флора в тот день, когда мы видели её возле Дремучего Леса? А Харлоу – может, она снова перешла на сторону зла? – Теперь Джекс принялся ощипывать веточку розмарина. – Это мой отец придумал подсадить кого-нибудь поближе к бывшим злодеям и разобраться, что здесь творится. – Он улыбнулся. – А как это сделать лучше, чем внедрить своего человека в СИШ? Мне пришлось как следует попотеть, рыская по школе так, чтобы за целый год никто из учеников ни разу меня ни в чём не заподозрил. Скажи, здорово у меня получается притворяться, будто я всегда забочусь только о себе самом? – Он заухмылялся. – Я ведь и тебя сумел провести, скажешь нет?

Я никак не могла в это поверить. Да уж, меня он точно облапошил! Теперь всё становилось на свои места – и то, как хорошо он танцует, и аристократическое имя (ну кто, скажите на милость, станет носить имя Джексон?), и то, как он разбирается во всяких королевских делах. Я думала, что мы друзья, но друзья не скрывают друг от друга таких важных тайн.

– Но ты ведёшь себя совсем не как аристократ! Ты совсем не избалованный. И не эгоист. И не... не надменный, как все эти королевские особы!

– Мы, знаешь ли, не все скроены по одной обувной колодке, Джилли. – Взгляд его фиолетовых глаз стал по-особенному глубоким. – Тебе бы уже пора об этом знать.

Я пристыженно повесила голову, вспомнив, как часто поносила при нём высшее сословие. В общем, я чувствовала себя полной дурой. Если Джекс принц и при этом отличный парень, ради спасения семьи променявший учёбу в Королевской Академии на исправительную школу, то, может, я и насчёт остальных аристократов тоже ошибалась? У меня даже сердце забилось чаще от этих мыслей.

– Но раз ты из королевской семьи, то как люди могут не знать, что ты брат Рапунцель? И принцессы во время визита в СИШ тебя в упор не замечали. И ты позволил мне спасти их.

– И моя семья очень тебе за это благодарна. – Джекс провёл рукой по волосам цвета спелой кукурузы. Кукурузы, которую, как я теперь знаю, он никогда не сеял и не собирал. – И ты спасла меня от провала. Нет, принцессы в самом деле понятия не имеют, кто я такой. До СИШ я с пятилетнего возраста учился в закрытой школе-пансионе. Принцессы, конечно, не узнают меня, даже если очень постараются. Ну а Рапунцель, это ни для кого не секрет, кучу времени просидела в своей башне. Так что во дворце меня не видели многие годы. – Он осторожно взглянул на меня. – И вот теперь появилась ты. Я наблюдал за тобой эти недели. У тебя талант выкручиваться из разных переделок, и ты пускаешь в ход любые средства, чтобы добиться цели. Ты могла бы помочь мне остановить злодеев. – Я смерила его взглядом, которым вполне можно было бы изжарить средних размеров рыбу. – Я серьёзно! – запротестовал он. – Ты ненавидишь аристократов. Никто из учителей не заподозрит, что ты можешь действовать в их интересах.

Вот ещё!

– У меня есть собственная семья, и меня гораздо больше волнует, что станется с ней, а не с королевскими особами.

– А что станется с этой королевской особой, тебя тоже не волнует? – негромко спросил он, ткнув себя в грудь. – Я думал, мы – друзья!

Джекс правда считает меня своим другом? Давненько уже у меня не было друзей среди тех, кто не приходился мне роднёй. Семья стала для меня всем.

– Ты не первая, кто ненавидит меня из-за моего титула, – продолжал он. Травы в садике закачались и зашелестели под налетевшим порывом ветра. – Но титул не может определять, каков я есть на самом деле. Я забочусь о своей семье так же, как ты о своей. И я хочу остановить злодеев и не дать им разрушить наше королевство.

– В том и беда, – покачала я головой. – Я ведь могу уйти отсюда. На этой же неделе! Выйти за ворота и отправиться домой, где меня ждут братья и сёстры, где спокойно и безопасно. Почему я должна оставаться здесь и помогать тебе?

– Если ты думаешь, что они уничтожат школу и на этом успокоятся, то ты ошибаешься, – мрачно сказал Джекс. – Даже если тебе безразлично, что будет с Кайлой, Максин, Олли и другими здешними ребятами, подумай о своей семье. Они не могут быть в безопасности, пока злодеи на свободе.

Анна, Хан, Хэмиш, Феликс и Трикси. Пять причин, чтобы немедленно отправиться домой.

И пять причин, чтобы остаться здесь и помочь Джексу.

– Ты воровка. Я притворщик и лгун. Подумай, сколько здесь ребят, которые могут помочь нам. Никогда не посылай героя делать злодейскую работу. – Он лукаво ухмыльнулся. – Это работа для ребят вроде нас, и ты сама это понимаешь.

Будь мы в Чароландии, я бы не стала доверять Джексу и с лёгким сердцем бросила бы его. Но здесь, в СИШ, любой мог казаться совсем не тем, кем был на самом деле.

– Ладно, допустим, я решу остаться и немного помочь тебе – хотя пока я совсем в этом не уверена. С чего бы мы тогда начали?

Джекс медленно выдохнул:

– С твоей соседки.

– С Кайлы?! Но почему?

– Ты же воровка. Умеешь обращать внимание на мелкие детали. Твоя соседка явно что-то скрывает, и у меня сильное подозрение, что это имеет отношение к событиям Королевского Дня. Ты же видела, что с ней творилось в гимнастическом зале. Она знает, кто стоит за нападением. Я в этом уверен. Иначе откуда ей известно, как можно усмирить горгулий? – Он выдрал с грядки несколько редисок и рассовал их по карманам. – Мне кажется, мы сможем это выяснить. Мы просто обязаны это сделать.

А что, пожалуй, Джекс прав. Все эти необъяснимые отлучки Кайлы, её болезнь, её непонятная раздражительность...

– Для начала её надо найти, – заметила я. – Ни в спальне, ни в столовой за ужином её не было. Пегасов с самого Королевского Дня не выпускают из конюшен. Где же она может прятаться?

– Если бы я набедокурил и не хотел, чтобы меня нашли, я бы отправился в такое место, где никому не пришло бы в голову меня искать. – Джекс задумался. – Какие уроки Кайла ненавидит больше всего?

– Созерцание звёзд, – подсказала я. – Может, она в обсерватории?

– Вот видишь! – просиял Джекс. – Ты мне уже помогла! – Он вышел из садика через потайную дверь за книжным стеллажом и потянул меня обратно в коварные коридоры СИШ.

Я уставилась в неизвестность уходящих вдаль галерей, надеясь на лучшее, но опасаясь худшего. Мы все совершали нехорошие поступки, за которые и угодили сюда. Конечно, не такие плохие, как сговор с настоящими злодеями... Но, быть может, Кайле нужен друг, который поможет ей выбраться из западни, в которую она угодила? И этим другом окажусь я?

Уже через несколько минут мы с Джексом добрались до обсерватории – круглого помещения с куполом. Солнце как раз садилось, расцветив небо яркими мазками красного, жёлтого и оранжевого. Здесь было холодно и темно – светильники не горели, и при виде такого большого пустого пространства становилось как-то неуютно. Возле высоких окон были установлены телескопы. На пустых стульях валялись груды звёздных таблиц и атласов, стены вместо картин украшали карты созвездий. Вдоль стен высились передвижные вышки-леса на колёсах, с помощью которых в помещениях устанавливали усиленную магическую защиту.

– Кайла? Ты здесь? – позвал Джекс. – Мы с Джилли хотели поговорить с тобой. – Ответа не последовало. Джекс нахмурился. – Похоже, мы ошиблись. Её здесь нет.

Я огляделась по сторонам. Над нами темнело отверстие вентиляции, но решётки на нём не было. Я вспомнила, как мы с Джексом протискивались по такой трубе, когда на нас напали горгульи.

– Она может быть вон там.

Джекс ухмыльнулся, и я увидела на его левой щеке ямочку, которой раньше не замечала.

– Мне нравится ход твоих мыслей, воришка. – Он подкатил одну из вышек к дыре в потолке и полез наверх. Я стала карабкаться следом. В считаные секунды мы добрались до дыры и заглянули в тёмную шахту. Я разглядела в сумраке пару потёртых мокасин.

– Кайла? – окликнула я. Мокасины слабо заёрзали. – Мы знаем, что ты здесь. Может, поговорим?

– Нет. – Голос у неё был совсем охрипший.

– Мы подождём тебя здесь, снаружи, – непринуждённо сказал Джекс. – У нас вся ночь впереди. И мы уже запечатали проход, в который ведёт эта вентиляционная труба, так что улететь у тебя не получится. – Он подмигнул мне.

Молодец, быстро соображает.

Я услышала, как Кайла вздохнула, а потом в трубе что-то зашуршало. Затем оттуда высунулась её голова. Я заметила, что золотистые волосы феи потускнели, её янтарные глаза в тёмных кругах казались огромными. Кайла протянула дрожащую руку, и Джекс легко выдернул её наружу. Вышка под нами дрогнула, и крылышки феи сразу затрепетали. Она вздохнула и развела руками.

– Ну, чего же вы ждёте? – сказала она. – Сдайте меня. – Мы с Джексом переглянулись. – Я же знаю, что вы обо всём догадались. – Она осуждающе воззрилась на меня. – Иначе почему, как ты думаешь, я всё время от тебя бегала?

Что ж, если Кайла думает, что нам всё про неё известно, возможно, мы сумеем быстро её разговорить.

– Я тебя сразу раскусила, в первый же день, – соврала я, от души надеясь, что Джекс сообразит подыграть мне. – Мы знаем, что это ты подстроила нападение горгулий, да и все остальные происшествия, которые случились в Королевский День.

По щеке феи скатилась слезинка.

– Я не хотела, чтобы кто-то пострадал, – к моему удивлению, сказала она. – Готти пообещала, что не станет трогать детей.

Готти! Джекс коротко глянул на меня.

– Если ты сейчас расскажешь нам всё как было, мы постараемся сделать так, чтобы Флора и гномская полиция обошлись с тобой помягче, – пообещал он.

Кайла уныло кивнула:

– Я знаю, все вокруг твердят, что Готти чудовище, что она заточила Рапунцель в башню, но, когда Румпельштильцхен отнял у меня семью и весь мир от меня отвернулся, она единственная оказалась добра ко мне. Меня бы непременно арестовали за полёты без прав, незаконное применение магии и наложение любовных чар на людей, которые терпеть друг друга не могли. Жители моей деревни отказывались верить любому моему слову.

Я подумала о том, что было бы со мной в подобной ситуации. Пусть отец не слишком меня обожает, но он не стал бы выгонять меня на улицу, да и никто в нашем квартале тоже.

– Скажи нам правду – ты знаешь, почему Румпельштильцхен забрал твою семью?

Кайла вцепилась в перила вышки так, что её пальцы побелели.

– Потому что я попросила его об этом. – Я ошеломлённо застыла. Кайла продолжила: – Я тогда не понимала, что делаю, ясно?! Я умолила Румпельштильцхена сделать так, чтобы моя мать забыла мои выходки и не стала отправлять меня в СИШ. Я понятия не имела, что он просто-напросто сотрёт все воспоминания моей семьи и они даже не вспомнят, кто я такая. Я должна была понимать, что за его помощь мне придётся заплатить высокую цену.

– Румпельштильцхен умеет использовать людей, чтобы получить от них всё, чего захочет, – хмуро сказал Джекс.

– Поэтому я и пустилась на поиски Готти. – Кайла утёрла нос рукавом спортивной формы, которую так и не сняла. – Надеялась, что кто-нибудь, наделённый большой магической силой, сумеет развеять заклятье Румпельштильцхена. – Её крылышки чуть дёрнулись. – А когда я наконец нашла её, всё выглядело так, будто она давно меня ждёт. Она дала мне кров, накормила и пообещала помочь. – Кайла шмыгнула носом. – Она сказала, если я соглашусь пойти в СИШ и стать там её шпионом, она найдёт способ разорвать мой договор с Румпелем. Вот я с тех пор и старалась для неё. Я просто хотела вернуть семью! – выкрикнула она. – Я никому не хотела причинить зла. Поэтому я всегда пыталась помочь тебе с побегом, Джекс. Я рассчитывала, что смогу сделать так, чтобы близких мне людей не оказалось рядом, когда случится что-нибудь плохое.

– А я стала для тебя отличным прикрытием, – догадалась я. – Флора что-то подозревала насчёт тебя. Но если ты знакомишь новенькую со школой и окрестностями, никто не удивится, что ты болтаешься где попало, верно?

– Да, – призналась Кайла, и её щеки залились краской. – Но я бы не дала Готти навредить тебе. Клянусь!

– Ну да. Ты наверняка не хотела, чтобы горгульи напали на нас с Джексом или чтобы всех нас едва не перебили в гимнастическом зале, – обронила я.

– Я была уверена, что с вами всё будет в порядке. Готти пока недостаточно сильна, чтобы создать такое мощное заклятье, какое ей нужно. – Крылышки Кайлы затрепетали быстрее. – Поэтому ей нужно склонить к сотрудничеству Харлоу и остальных учителей. Харлоу она старалась обратить на свою сторону с тех самых пор, как я здесь. И мне кажется, что ей это удалось. Но насчёт остальных я не знаю. Она не очень-то со мной откровенничает.

– Что это значит – недостаточно сильна? – спросила я.

– Она хочет стереть память всем жителям Чароландии, – объяснила Кайла. – Если у неё и у тех, кто будет с ней заодно, это получится, все в королевстве поверят, что ими правят злодеи. А королевская семья сгинет в огне, когда она подожжёт школу, – хрипло добавила фея. – Она хотела сделать это в Королевский День, но Джилли поломала ей все планы. – Кайла перевела взгляд на меня. – Теперь она знает, кто ты.

Моя семья. Мой домик-«сапог». Джекс был прав. Я могу бежать куда угодно, но если Готти и впрямь пойдёт по нашему следу, от неё не скрыться. Значит, я должна остаться и помочь Джексу.

– Как мы можем остановить её?

– Готти сейчас поглощена только одним – подготовкой заклятья ко дню бала, на нём ведь соберётся вся королевская семья, – сказала Кайла. – Она не может позволить себе второго провала, поэтому ей так нужна помощь внутри школы. С Харлоу она уже сговорилась. Теперь она надеется склонить на свою сторону Флору. Не знаю, удалось ли ей это, но с Вольфингтоном она тоже встречалась. Если она привлечёт и его, Клео не станет сопротивляться, и тогда у них получится команда, которую никто не сможет остановить.

– Мы сможем.

Я глянула вниз. Максин и Олли стояли, задрав головы, у подножия вышки.

– Мы следили за вами от самого огорода, – сообщил Олли. – Я отвлёк одну фею- официантку карточным фокусом, а Максин тем временем вытащила у неё из кармана ключ от того коридора, которым вы пришли и который за вами закрылся. – Он ткнул пальцем в Джекса: – Эй, дружище, а почему же ты мне не сказал, что ты из королевской семейки? Я же жуть как хочу познакомиться с твоей сестрой!

– Ты из королевской семьи?! – перепугалась Кайла.

Джекс свирепо прищурился на Олли и начал спускаться:

– И как же вам это удалось?

Максин указала на свои огромные огрские уши:

– Эти лопушки очень чувствительные. Иначе как, по-вашему, я могла распознать поддельные монеты по звону и сдать сведения о фальшивомонетчиках новостным свиткам? – Её нормальный глаз опустился вниз. – Правда, потом они докопались, что половину этих фальшивых монет делала я...

Так вот, значит, почему Максин здесь оказалась!

– Но мы никому ничего не скажем, – криво ухмыльнулась Максин. – Если вы позволите нам помочь.

– Дружище, я – настоящий гений, когда доходит до изготовления оружия из карнизов для портьер, – возбуждённо запрыгал Олли. – Скажи только слово – и мы надерём этим горгульям их мерзкие задницы!

Джекс держался куда серьёзнее:

– Это будет не так просто, ребята. Нам придётся выступить против самой страшной злодейки Чароландии, а может быть, и против всех наших учителей. И Готти не волнует, что мы всего лишь дети. Если мы провалим дело, нам крышка.

Олли первым выставил в наш круг свой маленький кулачок.

– Тогда нам лучше быть готовыми к битве. Кто со мной?

Джекс положил ладонь на руку Олли. Максин и Кайла тут же последовали его примеру. И обернулись на меня. Я посмотрела на руку Кайлы и на мгновение заколебалась, но потом напомнила себе: наше дело гораздо важнее, чем моё отношение к ней. И в конце концов я тоже присоединилась к ним:

– Как любит говорить Харлоу: держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе. Давайте сделаем это!

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети – магической сети распространения новостей по всей Чароландии. Мы работаем уже десять лет!

Срочные новости!

Бал в Сказочной исправительной школе СОСТОИТСЯ!

Автор Беатрис Биз

Мы были уверены: после злосчастного Королевского Дня в стенах СИШ о проведении торжеств в честь годовщины школы не может быть и речи. Но мы никогда ещё так не ошибались!

«Юбилейный бал состоится, и вся Чароландия будет на него приглашена, – сообщила нам в эксклюзивном интервью директор СИШ Флора. – Мы не допустим, чтобы наши страхи помешали нам отпраздновать пять лет успешной работы». Директор пригласила выступить на празднике популярнейшую гномскую группу «Большегномы» и обещала большой пир: «Я сказала нашим ученикам, что лучший способ бороться со страхом – это встретиться с ним лицом к лицу, и мы все намерены именно так и поступить. Это будет самый потрясающий бал, какой только видела Чароландия».

Из дворца комментариев пока не поступало, но наши источники сообщают, что принцессы тоже будут присутствовать на торжестве. «Конечно, они не очень довольны, что Флора опережает события, но что поделать? – поделился с нами источник при дворе, пожелавший остаться неизвестным. – Королевская семья не может не появиться на таком мероприятии – это посеяло бы панику в Чароладнии. Можно сказать, Флора практически загнала их в угол».

Директор заверяет, что меры безопасности в школе будут усилены: сейчас в ней наводят новые защитные чары, включая новейшую систему заклинаний «Как пожелаете 3000» – сильнейшую охранную магию, разрешённую для применения в общественных учреждениях. Число гостей будет ограничено – всего три сотни, – так что спешите к воротам СИШ, чтобы забронировать местечко для себя!

Обновление в 3:25 пополудни

Во дворце подтвердили, что принцессы будут присутствовать на балу в СИШ! «Мы полностью согласны с директором Флорой, что поддаваться страху ни в коем случае нельзя, – сказала принцесса Белоснежка в своём официальном заявлении. (Хмм... обычно такие заявления делает принцесса Элла. Возможно, её расстроили эти новости из СИШ?) – Как всегда, мы поддерживаем Флору в её стремлениях и гордимся всеми достижениями СИШ. Мы сочтём за честь, если окажемся в числе первых приглашённых гостей». Согласно зеркалу, выступающему в качестве представителя СИШ, поступило уже 245 заявок на пригласительные билеты. Если вы желаете оказаться в числе последних 55 гостей, отправляйтесь к воротам СИШ прямо сейчас!

Глава 16

Нет ничего милее дома

Мисс Джиллиан Коблер, ваши родители будут ожидать вас в вестибюле СИШ в пятницу ровно в 1 час пополудни. Пожалуйста, соберите свои вещи и будьте готовы к встрече с семьёй. Благодарим вас за пребывание в Сказочной исправительной школе.

Профессор Харлоу

Ровно в 1 час пополудни я вышла в вестибюль СИШ, чтобы встретить родителей. Я, наверное, тысячу раз проговорила про себя то, что хотела им сообщить, но всё равно ужасно нервничала. Если профессор Харлоу или директриса Флора решат сопровождать меня, то мои предлог остаться в школе точно не сработает. К счастью, ни той ни другой поблизости не было видно. В вестибюле царила суета: эльфы и феи из обслуживающего персонала развешивали юбилейные баннеры с гербом школы, чистили от пыли статуи и наводили блеск на всё, что должно блестеть. Я слышала, как Мири командует хозяйственными работами из украшенного самоцветами зеркала над камином:

– Кто пропустил пятно на часах?! А ну-ка ещё раз почистите вон тот ковёр. Что это вы тут пыли напустили?! Чтобы я ни пылинки больше не видело!

Я чуть не толкнула эльфа, который с раздражённым видом снимал плакат с красочной надписью «Наши принцессы – самые принцессные!». Максин хвасталась, что сама нарисовала его на занятиях по искусству.

– Эй, осторожнее! – рявкнул эльф, замахнувшись на меня перьевой метёлкой.

– Простите! – Я прошмыгнула мимо, прячась за его спиной от Мири, и у самых дверей едва не налетела на родителей.

– Джиллиан! – Мама тут же крепко обняла меня, и я вдохнула родной запах сыромятной кожи и ваксы, которого мне так не хватало. – Как ты, девочка моя? – Она вгляделась в моё лицо, обхватив его ладонями, а потом внимательно осмотрела мои повязки, убеждаясь, что руки-ноги у меня более или менее на месте. – Мы так беспокоились, когда узнали, что написали в свитках о вашем Королевском Дне!

– Да всё в порядке, мам, – сказала я. Сейчас, когда она стояла прямо передо мной, у меня на душе стало ещё тяжелее. – Как дела у всех? – Мне не хватило духу назвать моих братьев и сестёр по именам, ведь тогда мне будет ещё труднее произнести вслух то, что я собиралась сказать. «Я не вернусь домой».

Чьи-то тёплые ладошки накрыли мне глаза.

– Сюрприз!

– Анна! – ахнула я. Сестра отняла руки от моего лица и встала перед мной – в такой же униформе сапожника, как у мамы. Мне показалось, что она стала выше, чем тогда, когда мы расстались (возможно ли такое?). Я уловила аромат духов для волос от Рапунцель. («Они искрятся и благоухают! Прямо как я!» – нахваливает их Рапунцель в рекламе.) На шее у неё поблескивал маленький медальон, который я украла – ну то есть добыла – на её прошлый день рождения. – А ты что здесь делаешь?!

– Анна так гордится тобой, что просто не смогла усидеть дома, дожидаясь твоего возвращения! – улыбнулась мама, глядя, как сестрёнка приплясывает вокруг меня. – Остальные готовятся в нашем «сапоге» к торжественной встрече великой героини. Феликс, Хэмиш и Хан обвешали всё вокруг рисунками, а Трикси... – мама засмеялась. Как же давно я не слышала её смеха! – Трикси затеяла печь для тебя пирог, хотя у нас нет ни единого яйца и... – Она снова любовно обхватила меня ладонями за щёки. – Тебя не было дома всего три недели, и ты уже успела измениться.

Я покосилась на отца. Он положил руку мне на плечо и легонько сжал его. Даже и не помню, когда он делал такое последний раз.

– Мы очень гордимся тобой, Джиллиан.

С ума сойти! Не думаю, чтобы отец говорил мне что-нибудь подобное за всю мою жизнь.

Моим щекам стало горячо при мысли, что такие слова – «героиня», «гордимся», «торжественная встреча» – могут быть применимы ко мне. Воровство делало меня и мою семью богаче, но одобрения не удостаивалось. И сейчас я просто не знала, что сказать.

– Это правда, что ты спасла Спящую Красавицу? – возбуждённо расспрашивала Анна, сияя глазами шоколадного цвета. – Я уже рассказала про это всем подружкам в ремесленной школе! Ты у нас будешь теперь почти как королева. Ну расскажи же, как всё было, и смотри не упусти ни словечка!

Родные выжидающе смотрели на меня, но я не могла притворяться перед ними как перед всеми прочими.

– На самом деле, я не сделала ничего особенного.

– Ещё как сделала! – горячо выпалила Анна, сжимая мою руку. Она так и не выпускала её с первой минуты нашей встречи. – А почему ты такая... как будто ты не рада? Ты же отправляешься домой!

Именно этого мне хотелось сейчас больше всего на свете. Вернуться домой, к моим братьям и сёстрам, наслаждаться первыми в жизни проявлениями уважения со стороны отца и позволить Анне гордиться старшей сестрой. Но ни одна из этих радостей теперь не казалась мне заслуженной, и именно сейчас мне стало особенно ясно, что я поступаю правильно.

Отец пристально вгляделся в моё лицо. Мама нахмурилась:

– Джиллиан, а где твои вещи? Разве ты не собрала их? Твоя преподавательница сказала, что мы должны покинуть школу как можно скорее, потому что все здесь очень заняты приготовлениями к вечернему балу.

Я упёрлась каблуками в пёстрый восточный ковёр и набрала в грудь больше воздуха. В присутствии повисшей на мне Анны произнести нужные слова оказалось гораздо труднее.

– Я не собирала вещи, потому что я никуда не еду.

Мама поначалу опешила, а потом протянула мне свиток, в котором говорилось о моём выпуске из школы:

– Но здесь написано, что мы можем забрать тебя домой. Профессор Харлоу сказала...

– Я знаю, что сказала профессор Харлоу, – перебила я, видя, как вытягивается личико Анны. – Но пока я не могу вернуться. – Краем глаза я покосилась на сияющее зеркало Мири в углу вестибюля. – Мне очень жаль, что вам пришлось закрыть лавку и ехать в такую даль, но я должна кое-что сделать, прежде чем уйти из школы, и это займёт некоторое время. У нас в Чароландии происходят очень нехорошие вещи, – добавила я негромко. – Я не могу сейчас о них говорить, но я пытаюсь помочь тем, кто борется с ними. Многие люди здесь зависят от меня, – немного покривила я душой. – Я поступлю неправильно, если брошу их сейчас, когда они нуждаются во мне особенно сильно.

Анна выпустила мою руку.

– Но мы нуждаемся в тебе сильнее всех! – закричала она, не скрывая обиды. Этот вопль острой болью отозвался у меня в груди. На отца я даже взглянуть не решалась. – У мамы есть бумаги, в которых сказано, что ты можешь отправляться домой! У нас дома совсем есть нечего, а я не умею таскать вещи у аристократов, как ты. Я попробовала, и у меня ничего не получилось!

– Анна! – потрясённо ахнула мама, а моё сердце упало. Чему же я научила свою сестрёнку?!

– Анна, не вздумай, глядя на меня, становиться карманницей! – сказала я. – То, что у аристократов легко воровать, совсем не означает, что это правильно. – Отец поглядел на меня с оттенком гордости.

Но Анна продолжала бушевать:

– Что с тобой тут сделали?! Теперь ты воображаешь, будто сможешь остановить любых злодеев? В кого ты превратилась?! Мамочка, если она не собирается домой, то я и видеть её не хочу! Я подожду вас снаружи. – И она с топотом вылетела в парадные двери. Я не успела её остановить. Да если бы и остановила – не думаю, что сумела бы её убедить.

«Пожалуйста, Анна, прости меня, – подумала я. – Я делаю это ради тебя».

– Джиллиан, я ничего не понимаю, – покачала головой мама, теребя в руках свиток. – Как ты можешь остаться здесь, если они сами хотят, чтобы ты уехала? Не думаю, что мы можем просто уйти и оставить тебя тут, чтобы ты чем-то там помогала своим друзьям. Нам ведь приказано забрать тебя.

Я совсем приуныла. Конечно, она права. Но я просто не могла сейчас взять и уйти с ними.

Услышав какой-то треск, я подняла глаза. К нашему с мамой изумлению, отец рвал свиток в мелкие клочки.

– В глаза не видел никакого свитка, – заявил он. У мамы отвисла челюсть. – Моё слово – она остаётся здесь. Тут её место. – Отец взял меня за подбородок. – Я так понимаю, это очень важно для тебя, верно?

– Да, отец. Я пытаюсь делать хорошее дело. – Я старалась говорить уверенно, но мой голос предательски дрожал.

– Что ж, так тому и быть, – сказал он, едва заметно улыбнувшись. – Похоже, тебе ещё немало предстоит потрудиться в Сказочной исправительной школе. Оставайся и поступай так, чтобы мы тобой гордились.

– Я постараюсь. – Я обхватила его руками и прижалась к нему. Не помню, обнимала ли я когда-нибудь его раньше, но сейчас он заслуживал объятий. Я никогда не дам мою семью в обиду. И никого в этих стенах тоже.

Глава 17

Праздник начинается

Несколько часов спустя я вслед за Максин просочилась в бальный зал и тут же запаниковала.

– Давай же, иди! – подгоняла меня Максин, потянув за руку, когда я вдруг остолбенела посреди главной лестницы. – Надо смешаться с толпой, иначе тебя кто-нибудь заметит.

Но я ничего не могла с собой поделать. У меня голова шла кругом. Я просто поверить не могла, что это тот же самый зал, в котором у нас проходили занятия по умерщвлению драконов. (Без настоящих драконов, конечно. Из соображений пожарной безопасности мадам Тилли просто наколдовывала для нас имитацию чудищ.) Мне прежде не доводилось бывать на балах, так что сравнивать было особенно не с чем, но я и вообразить себе не могла ничего более прекрасного. Потолок зала украшали замысловатые гирлянды из пионов, роз, гардений и плюща, своды из- за усеявших их светлячков казались похожими на звёздное небо.

Одна стена была полностью стеклянной, отделяя от зала самый огромный аквариум, какой я когда-либо видела. Мадам Клео и ученики из морского народа устроили в нём собственный праздник. Главная сирена нарядилась в сверкающий лиф из раковин, её длинные волосы были собраны в изящную высокую причёску, украшенную ракушками и морскими звёздами. Сначала она покачивалась под музыку в одиночестве, а потом закружилась в танце с мускулистым красавцем русалом.

Вспышка молнии осветила вереницу столов, окруживших танцевальную площадку. Лакеи и служанки, которые в обычные дни занимались уборкой, стиркой грязных носков и проверкой нашей почты в поисках всего запрещённого, теперь сновали с большими блюдами жаркого из ягнятины и клюквенным салатом. Повсюду как напоминание о юбилее школы красовалась цифра 5 – на карточках для гостей, баннерах, салфетках и даже на верхней корочке пышных булочек.

Хотя многие гости входили в зал совершенно вымокшие и шёпотом обсуждали кошмарную погоду и разразившуюся к вечеру грозу, ничто не могло бросить тень на великолепие торжества.

– Надо поддержать старушку Флору и показать себя во всей красе, – сказал Олли, пританцовывая под музыку приглашённой группы, предусмотрительно держась при этом поближе к столу с закусками. – Так что я уж постарался приодеться. – Он и впрямь щеголял шикарным белым коком и голубым костюмом, в котором походил на эльфа с Южного полюса. Его густо напомаженные волосы так блестели, что напоминали причудливую ледяную скульптуру. – И ведь не скажешь, что у меня тут припрятаны какие-нибудь магические штуки. – Он чуть отвернул полу камзола, демонстрируя цветок, брызжущий водой, две колоды карт и связку серебряных браслетов (понятия не имею, для чего они могут понадобиться). – Думаю, мы вполне готовы к вечеринке!

Под «вечеринкой» он имел в виду сражение. Последние два дня мы провели, расспрашивая Кайлу обо всём, что она успела узнать о Готти, но ничего существенного так и не услышали. («Она очень скрытная и таинственная», – сказала Кайла. И какой от этого толк?) Чтобы выводить из строя горгулий, Олли выдернул с грядок на школьном огороде все до последней редиски – к великому неудовольствию гнома-повара нашей столовой. Там и сям в коридорах я натыкалась на листовки с броским призывом «Вам известно, кто похитил весь редис? Вознаграждение за информацию гарантируется».

Я стащила из кабинета Флоры копию свитка с расписанием официальной части торжества – от прибытия принцесс до торжественной речи самой директрисы. Мы тщательно изучили его, забившись как-то вечером в конюшню пегасов, но, честно говоря, я не обнаружила в нём ничего подозрительного. Джекс тоже потерпел неудачу: он пытался передать во дворец сообщение по поводу предполагаемых планов Готти, но меры безопасности в последнее время до того ужесточили, что мы так и не знали, получили принцессы эту весточку или нет.

– Думаю, нам придётся полагаться только на себя, – мрачно сообщил он накануне вечером, когда мы в последний раз собрались в нашем штабе, в обсерватории, чтобы ещё раз пройтись по всему, что мы имеем. – Помощь может и не поспеть.

Мы сделали всё, что могли, чтобы подготовиться к схватке с нашими учителями и одной из самых страшных злодеек Чароландии.

И этого было совершенно недостаточно.

Стоило мне хоть на минуту задуматься о том, во что мы ввязались, как я начинала бояться, что меня вырвет в одну из роскошных изумрудно-зелёных ваз возле столика, где разливали пунш.

Я перехватила взгляд Олли, который одобрительно рассматривал меня и Максин:

– А вы, леди, я вижу, тоже почистили пёрышки!

– Спасибо! – По Максин было видно, что она питает пылкую страсть к имбирному печенью школьного пекаря Рауля, однако сегодня, в ярко-розовом платье и многочисленных украшениях (добрая дюжина жемчужных серёг в каждом островерхом ухе и три ожерелья), выглядела она очень мило. – И я сделала нам с Джилли причёски. Этот гель для укладки от Рапунцель – просто чудо. Наверное, он даже взрыв выдержит.

Мне на спину каскадом ниспадали старательно завитые локоны. Если я пробовала покачать головой, моя причёска казалась прочной как шлем, а локоны едва колебались.

– Да уж, это не то что мой привычный конский хвост, – согласилась я. – Да и платье тоже шикарное.

Не знаю уж, у кого Олли стащил этот наряд из зелёной тафты. Платье было тяжеленное и сильно сковывало движения, зато под пышной юбкой с фижмами было очень удобно прятать изрядный запас редиски. Я ещё попыталась спереть шпагу из фехтовального зала, но мадам Тилли меня застукала. Так что я осталась безоружной. Как и все мы.

– И почему я уверен, что под эту юбку ты не забыла надеть шорты? – хмыкнул Олли.

– Потому что это так и есть.

Я сильно сомневалась, что эта юбка мне поможет, если нам придётся быстро бежать. Чтобы быть готовой ко всему, я на всякий случай надела под неё гимнастические панталоны. Мои глаза безостановочно обшаривали зал в поисках любых признаков чего-нибудь, чего быть не должно. Зал и прилегающие коридоры регулярно обходили патрули гномской полиции, время от времени наугад выбирая чью-нибудь сумочку для обыска. Если Пит и знал, что мне здесь быть не положено, он ничего не сказал. Нанятый для праздника эльфограф выдавал одну картинку за другой. Директриса Флора то и дело поглядывала на часы. Всё выглядело совершенно обычным. Пока что.

– А ты не видел Джекса и Кайлу? – поинтересовалась я у Олли.

– Не-а. – «Большегномы» заиграли танцевальную мелодию, и Олли подхватил Максин под руку. – Можно пока размять ноги и посмотреть, как там дела на танцевальной площадке.

Максин обернулась ко мне, отчётливо скрипнув корсетом:

– Мы будем недалеко.

Я чуть заметно показала ей поднятые большие пальцы, и они побежали вниз по лестнице. Громкий раскат грома за окном на мгновение заставил всех оцепенеть. Да уж, погода разбушевалась не на шутку! Мири, которое каждое утро сообщало нам прогноз погоды, выдало сегодня: «Те, кто собирается сегодня надеть хрустальные туфельки вместо сапог, допустят большую оплошность, и я говорю не о стиле».

– Ничего себе воришка! – воскликнул невесть откуда возникший Джекс под руку с Кайлой. Они обошли вокруг меня. – Вот уж никогда не думал, что увижу тебя в бальном платье. – Он скорчил рожу. – Хотя идёт оно тебе, конечно, как корове седло.

Я фыркнула:

– Ну а ты-то разоделся – прям настоящий аристократ. – В тёмно-сером шёлковом камзоле, коротких штанах и длинных чулках он выглядел истинным принцем – каким, в сущности, и являлся. – Ты тоже шикарно выглядишь, Кайла.

– Спасибо, – тихонько пискнула фея. Её мерцающее платье было такого бледно-голубого цвета, что казалось почти белым, Анна как большая поклонница моды наверняка бы его оценила. – Ты тоже, – добавила она, не сводя глаз с крепких ботинок, выглядывающих у меня из-под юбки.

Очередная вспышка молнии резко осветила лицо Джекса. Дождь полил с такой силой, что за окнами ничего не было видно.

– Не заметила пока ничего необычного? – спросил меня Джекс.

– Вольфингтон прохаживался тут несколько минут назад, а в остальном всё нормально, – отчиталась я. – Флора, Азалия и Далия общаются с репортёрами из «Свитков». Вон они, в том углу. Ни Харлоу, ни Джослин пока не видно.

И от этого мне было не по себе.

– Как только появится приманка, Готти не заставит себя ждать, – заметила Кайла. – Или Харлоу.

Под «приманкой» она имела в виду королевских особ.

– Я оставила конюшни незапертыми, как она просила. – Крылышки Кайлы всегда трепетали быстрее, когда она волновалась. – Я всё равно думаю, что нам стоило установить здесь какую-нибудь магическую защиту против неё.

– Очень сомневаюсь, что фокусы Олли годятся для этого, – хмуро возразил Джекс. – Придётся импровизировать по ходу.

– Я заморочу ей голову, если получится, – сказала Кайла. – Вы же знаете, я это умею.

Мы с Джексом промолчали. Может, Джекс и способен простить Кайлу за то, что она сделала – по своим аристократически-благородным причинам, – но воры подобного не прощают. Я всё равно ей не доверяла.

– Добрый вечер, ученики!

Я оцепенела. Как он умеет подкрадываться, этот Вольфингтон! Сегодня он был в зелёном бархатном костюме, а его длинные волосы были собраны в хвост на затылке. Зелёные глаза блестели так ярко... словно светились.

– Мисс Джиллиан, не ожидал встретить вас здесь. Надеюсь, вам нравится бал?

– Я... – Я покосилась на мгновенно растерявшихся Кайлу и Джекса. И как я могла не заметить Вольфингтона в толпе?! – Я решила пока не возвращаться домой, – выпалила я. – Собиралась сразу же зайти в кабинет к директрисе и сообщить ей об этом, но отвлеклась на приготовления к балу. – Я опустила взгляд на свои ботинки. – Кажется, я ещё не готова считать себя полностью исправившейся.

– Прекрасно вас понимаю, – кивнул Вольфингтон. – Всем нам есть над чем поработать, прежде чем вернуться к обычной жизни, не правда ли? – Я моргнула. Он что, слышал, о чём я разговаривала с родителями? – Лично я очень рад, что вы решили остаться в школе, но на вашем месте сегодня вечером я старался бы держаться подальше от профессора Харлоу. – Он отхлебнул из кубка, который держал в руках. – Она не любит, когда её планы что-то меняет – впрочем, как и все мы. А я бы очень не хотел, чтобы она испортила сегодняшний вечер.

Мы трое дружно переглянулись.

– Да, сэр.

Он задумчиво потёр подбородок. Я видела густую шерсть, выбивающуюся из-под белоснежных манжет его сорочки с запонками в виде волчьих голов.

– Кажется, вы и ваши друзья очень усердно готовились к сегодняшнему событию. Судя по тому, как подолгу вы засиживались вечерами в обсерватории.

У меня на лбу выступила испарина. Он всё про нас знает! Спокойно, Джилли. Просто всё отрицай!

– Мы всего лишь хотели хорошо выглядеть на празднике, сэр, – спокойно сказал Джекс. – Нужно было помочь Джилли раздобыть подходящее бальное платье, раз уж она решила остаться в последнюю минуту.

Вольфингтон пристально поглядел на нас:

– Что ж, вы все действительно превосходно выглядите. Желаю вам приятного вечера... и будьте осторожны. – Ив следующий миг он затерялся среди гостей.

– Ой, мамочки! – перепугалась Кайла. – Что же нам теперь делать?

В этот самый момент «Большегномы» перестали играть, затрубили фанфары. На противоположной лестничной клетке появился лакей.

– Идут! Идут! – прокричал он. – Встречайте королевский двор Чароландии – их высочества принцесса Элла, принцесса Белоснежка, принцесса Рапунцель и принцесса Роза!

Весь зал единым движением склонился в поклоне и реверансе.

Вошедшие принцессы были расфуфырены в пух и прах – тиары, серьги, ожерелья и роскошные платья с такими широкими юбками, что я недоумевала – как в них можно, например, сидеть? Оказалось, вполне можно, и принцессы это сразу доказали, направившись прямиком к столу, вокруг которого выстроилась любимая гномская стража Белоснежки. Максин и Олли тут же вернулись, и мы впятером стали вглядываться в толпу гостей, ожидая, когда начнёт происходить что-то незапланированное. Флора прошагала к возвышению в передней части зала и начала толкать речь по поводу славного юбилея нашей непревзойдённой школы, а я вся напряглась.

Вот-вот должно что-то случиться – я чувствовала это. Но время шло, а ничего особенного не происходило. «Большегномы» снова заиграли, Флора и принцессы удалились ко входу в зал позировать эльфографу. Мадам Клео куда-то пропала из аквариума – наверное, решила я, её тоже призвали поучаствовать в создании общего портрета.

– Такого прелестного бала я в жизни не видела, – прощебетала, проходя мимо меня, какая-то гостья. – Даже не верится, что это не дворец, а исправительная школа для преступных подростков! Надеюсь, на нас здесь никто не нападёт! – Её спутник рассмеялся.

Но мне было не до смеха. Кое-кто совершенно точно собирался напасть на нас. Я раздражённо поскребла шею. Кажется, на нервной почве у меня кожа пошла сыпью. Где же эта Готти, будь она неладна?!

Трепещущие крылышки Кайлы слились в одно сплошное пятно.

– Ничего не понимаю, – бормотала она, глядя на танцующих или толпящихся у буфета гостей. – Она уже должна была появиться здесь вместе со своей армией горгулий. Клянусь, она так говорила! – настойчиво добавила фея.

– Опять сплошное враньё! – воскликнула невесть откуда появившаяся Джослин. Она подхватила нас с Кайлой под руки. – Кайла просто не хочет, чтобы ты присоединилась к настоящему веселью. А я хочу. – Её противная улыбочка исчезла. – Вы все пойдёте со мной.

Глава 18

Игра по правилам - для слабаков

– Я думала, Коблер, ты умнее, – ледяным тоном сказала она, отбросив назад свою выпендрёжную чёрную мантию, которая взмывала за её спиной как крылья. Она вела нас по коридору, уводящему от бального зала. В руках у неё было маленькое пурпурное зеркальце, которое я раньше видела в кабинете Харлоу. Джослин держала его нацеленным нам в спины. Она уже успела предупредить нас, чтобы мы даже не пытались сбежать. – Моя сестра дала тебе выпускной свиток. И если бы ты её послушалась, сидела бы сейчас дома, с мамочкой и папочкой. А вместо этого ты сделала всё только хуже – и для себя, и для своих приятелей.

– Клянусь, я понятия не имею, о чём она говорит! – твердила Кайла, тихонько всхлипывая, пока нас вели по коридорам замка. – Готти обещала мне, что она явится на бал.

Джослин издевательски фыркнула:

– Неужели ты и правда поверила, что она сделает такую глупость – появится прямо посреди битком набитого людьми зала, на глазах у всей Чароландии?! Как ты думаешь, почему в Королевский День она послала вместо себя горгулий?

– Как я понимаю, Харлоу в тот день вовсе не была под чарами, правильно? – задал вопрос Джекс. Я заметила, как он сделал быстрый жест – видимо, велел Олли достать что-то из своего камзола. Олли чуть заметно пошевелил рукой – и ладони Джослин начали искрить и потрескивать. Она замахнулась – и Олли скривился от боли.

– Конечно, что за чушь! Магия горгулий не может одолеть Харлоу! – усмехнулась Джослин. – Она пыталась вытащить кое-кого из принцесс для Готти, чтобы не приводить к ним Главную Злодейку. – Чёрные глаза Джослин едва не прожгли меня насквозь. – Но нет, тебе обязательно понадобилось вмешаться, и теперь я вынуждена таскаться тут по коридорам, конвоируя вас пятерых, вместо того, чтобы оставаться в стороне, как того желала моя сестра!

– Ну так и не делай этого, – встряла я, пытаясь потянуть время, пока в голову не придёт какая-нибудь полезная идея. – Ты ведь на самом деле не хочешь помогать такой, как Готти, правда же?

Джослин резко хохотнула:

– Разве у меня есть выбор? Даже если нам удастся выбраться отсюда, мы с сестрой на всю жизнь останемся изгоями. – На одно мгновение мне стало ясно, что эта мысль причиняет ей боль. – Её никогда не простят за то, что она сделала, а мне никуда от неё не деться. Вот я и решила – раз уж я застряла в этой школе, почему бы не повеселиться как следует? А ну, пошевеливайтесь!

Она впихнула Олли и Максин в новый проход, который как раз открылся перед нами, и я вскоре поняла, что мы спускаемся в подземные казематы, о которых я много слышала, но до сих пор своими глазами не видела. Да и с какой бы стати? Флора построила их не для учеников, а для преступников вроде Готти, но ту так и не поймали. Наш путь освещали факелы. Воздух по мере нашего продвижения становился всё более холодным и сырым. В конце концов мы остановились посреди широкого подвала в окружении полудюжины камер с решётками. Здесь нас поджидала Харлоу.

Её длинное платье и накидка сверкали ярче, чем бальные наряды принцесс, а на столь безупречный макияж ей пришлось, вероятно, потратить не один час кропотливого труда. Её голову венчала корона необычайно тонкой работы, украшенная чёрными самоцветами. Джослин подала сестре зеркальце, и его стекло тут же пошло золотыми и серебряными всполохами, затрещав как разряд молнии.

– А, мисс Джиллиан. Как вижу, вы решили остаться и привели гостей полюбоваться на главное представление, – презрительно усмехнулась она. – Глупая девчонка! Теперь ты сгоришь вместе со всей остальной школой! – Одним движением запястья она втолкнула нас в угол подвала с такой силой, что мы кучей повалились друг на друга. – Что ж, время для главного события вечера уже подошло. Наверху, прямо над нашими головами, вся Чароландия будет танцевать и веселиться ночь напролёт, даже не подозревая, в какую слякоть мы превратим их рассудок. К утру они не будут помнить, кто они такие, не говоря уже о том, кто ими правит. Да даже если они и вспомнят о принцессах – от тех уже давно останется один пепел.

– Вам это с рук не сойдёт! – сказал Джекс.

– На самом деле уже сошло, – покровительственно бросила Харлоу. – Клео заморожена в глыбе льда в своём аквариуме, Флора и весь королевский двор обездвижены в главном зале. Осталось только разобраться с вами пятерыми – но это подождёт, пока я не наложу заклятье. – Она подняла зеркальце, обратив его стеклом к потолку, и из него ударили молнии. Сверху прямо на нас дождём посыпались камни, по сводам поползла трещина.

– Вам всё равно не по силам сотворить такое мощное заклятье! – поддела её я.

Харлоу на миг опустила зеркальце:

– Да, я знаю. Вот почему Главная Злодейка тоже здесь.

Из сумрака в одной из камер выступила косматая седоволосая фигура. Сопровождавшие её по сторонам две горгульи при виде нас злобно зашипели. Джекс принялся теснить нас в глубь камеры. Вблизи смотреть на Готти было ещё страшнее. Её морщинистое лицо было усыпано бородавками как веснушками, крючковатый нос был свёрнут в сторону, а зубы, похоже, никогда не знали зубной щётки.

– Здравствуйте, детки! – оскалилась она. – Спасибо, Кайла, что не дала им путаться у меня под ногами на этот раз!

– Я ничего не делала! – пискнула Кайла. – Вы же сказали мне, что явитесь на бал!

– Я так и сделаю, но я не настолько безумна, чтобы заранее извещать о своём прибытии. Тем более что попасть наверх можно не только по лестнице.

Она достала из кармана зеркальце, точно такое же, как у Харлоу, и направила его поверх наших голов. Молнии забили ещё яростнее, щель над нами стремительно расширялась. Я зажмурилась, чтобы не видеть, как сверху на нас посыплются люди, но пока ничего страшного не происходило.

– Как только с ними будет покончено, я смогу наконец избавиться от этого кошмарного тряпья, – передернула плечами Готти. – А впрочем, это можно сделать и сейчас. Всё равно те, кто сейчас наверху, увидят меня позже, а к тому времени они будут знать обо мне лишь то, что я их королева.

Готти вмиг окружило облако пурпурного дыма, и её лохмотья, бородавки и седые космы прямо у нас на глазах исчезли. Теперь перед нами стояла пожилая женщина в красном, как пламя, платье и мантии с таким высоким воротником, что он почти заменял капюшон. Чёрные, как вороново крыло, волосы женщины были зачёсаны назад и заколоты золотым гребнем с изображениями драконов. Тот же символ я разглядела и на широких золотых браслетах, украшающих запястья женщины, и на кулоне длинного ожерелья, свисавшего с её шеи.

– Альва?! – придушенно ахнула Кайла.

Альва расхохоталась:

– Да, моя простодушная крошка. Готти и Альва – это одно и то же. – Она подтянула Кайлу к себе и громко шепнула ей на ухо: – Ты была мне очень полезна, собирая для меня нужные сведения, но теперь ты своё отслужила. – Она открыла решётку одной из камер и зашвырнула Кайлу внутрь. Решётка с лязгом захлопнулась. Кайла вцепилась руками в ржавые прутья.

– Я же делала всё, о чём вы просили, – заикаясь, пролепетала она. – Вы пообещали, что, если я послужу вам, вы мне поможете. Правда же обещали, Готти!

– Готти уже много лет как мертва, бестолочь ты этакая! – громыхнула Альва. – Я позволила всему миру думать, будто это не так, чтобы спокойно спланировать своё возвращение, не привлекая внимания. Мне всего лишь была нужна глупенькая молоденькая фея с нечистой совестью и тёмными замыслами – такая, как ты, – чтобы она выполняла мои приказы, и ты справилась с этим блестяще. – Она повернулась к нам, и я невольно съёжилась под её взглядом. – Ни одна душа не подозревает о нас, кроме разве что этих юных жуликов.

Так, значит, похитительница Рапунцель давно развеяна в прах, а за ниточки всё это время дёргала давно для всех исчезнувшая колдунья, усыпившая Спящую Красавицу? Да уж, ловко она обвела всех вокруг пальца!

– Я даже не ожидала, что всё получится так легко. Когда Румпель рассказал мне о твоём желании, я сразу поняла, что именно ты-то мне и нужна. Я сама предложила Румпелю, чтобы он заставил твоих родных забыть тебя, и он это сделал. – От её улыбки меня пронзило ледяным холодом. – Но я не могла пойти на риск, чтобы однажды память вернулась к ним. Поэтому я просто взяла и превратила их в дуплистые деревья.

– Нет! – Сражённая ужасом, Кайла сползла на пол камеры. Я смотрела, как она содрогается от рыданий, и внутри меня закипала злость.

– Да! Так и есть! – по-змеиному прошипела Альва. – Их просто следовало убрать с дороги – так же я поступлю и с вами. А потом я буду править Чароландией, а вся королевская семья сгорит бесследно!

Мы даже охнуть не успели: неведомая сила вдруг подняла меня, Олли, Максин и Джекса в воздух и перебросила в камеру, соседнюю с той, где сидела Кайла. Упав на пол, я тут же вскочила и со всех ног бросилась к двери, но Альва навела на меня своё зеркало. Я напрягала мышцы изо всех сил, но едва могла двинуться – как муха, увязшая в патоке. И в этот самый миг к нам в камеру вдруг влетела Джослин и рухнула прямо на Олли и Максин. Максин от удара потеряла сознание.

– Альва, что ты делаешь?! – голос Харлоу сорвался на визг. – Моя сестра ничего не сделала, чтобы помешать твоим планам!

– Она помеха, как и все остальные, – холодно ответила Альва.

– Но... – Харлоу шагнула в её сторону, и с ладони Альвы брызнули лиловые молнии.

– Никаких «но», иначе мне придётся избавиться и от тебя тоже, – сказала Альва. – Я ведь могу справиться и сама. Или ты забыла, как всё мне испортила в прошлый раз?

Харлоу повесила голову.

– Харлоу! – Джослин подскочила к решётке и принялась трясти её, но Харлоу на неё не смотрела. Губы Джослин задвигались, и она запела. Интересно, подумала я, вдруг она действительно сможет прорваться за решётку, которая удерживает нас взаперти? Но тут Альва заметила, что она творит, и метнула в неё молнию. Джослин отлетела назад, для разнообразия свалившись на меня.

– А ну слезай! – буркнула я, спихнув её в сторону.

– Без толку, – сказал Джекс. – Нам через эти прутья не пробиться.

Олли сидел на полу, баюкая на коленях ушибленную голову Максин. Кайла с остановившимся взглядом тупо раскачивалась взад- вперёд, явно не соображая, что происходит вокруг.

Тем временем Альва, поглядывая в своё зеркальце, отдавала указания горгульям. Вытянув шею, я сумела разглядеть в его стекле какие-то крохотные фигурки – должно быть, принцесс, которых сейчас удерживали наверху вместе с Флорой.

– Отправляйся! – велела Альва одной из горгулий. – Проверь, как там дела, и убедись, что магия работает надёжно. После этого мы приступим к наведению заклятья. – Горгулья улетела, но тут же вернулась. – Ах да... правильно. Тебя не должны увидеть. Я всё сделаю сама. Харлоу, пригляди тут за ними! – Она указала на Джослин. – За всеми. Если я вернусь, а её здесь не окажется...

– Да, Альва, – сказала Харлоу, но её голос прозвучал совершенно безжизненно.

Как только Альва удалилась, Харлоу подошла к решётке, не сводя глаз с Джослин.

– Мне очень жаль, сестра.

Оставшаяся горгулья прохаживалась взад- вперёд вдоль наших камер.

Через секунду я заметила, как мимо меня за решётку выкатилась редиска. Харлоу с любопытством глянула на неё, а горгулья жадно схватила когтистой лапой и заглотила. В следующий миг она уже распласталась на полу в глубоком сне.

– Одна проблема решена! – бодро объявил Олли, распахнув полы камзола и демонстрируя обильные запасы редиски.

– Харлоу, ты же знаешь, что она не может завершить заклятье всего с одним зеркалом, – дрожа всем телом, заговорила Джослин. На её руках, там, куда ударили молнии Альвы, багровели ожоги. – Отдай нам своё.

– Твой единственный шанс – навести моё зеркало на её и захватить их оба, но она убьёт тебя раньше, чем ты успеешь хотя бы поднять руку, – покачала головой Харлоу. – А кроме того, как только она заметит, что моего зеркала нет... – Её красивое лицо исказилось.

– А чем-нибудь ещё мы можем воспользоваться? – спросила я.

– Нет, идиоты! – рявкнула Харлоу, резко поворачиваясь ко мне. Если сестре она ещё хоть как-то сочувствовала, то мне ни капельки. Её голос дрожал от ярости, перекрывая грохот сыплющихся с треснувшего потолка камней. Мы дружно подались назад. – Будь у меня хоть что-нибудь полезное, чтобы вытащить отсюда мою сестру, неужели вы думаете, что я бы стала ждать?!

Джекс ухватился за прутья решётки:

– Она предаст вас так же, как предала всех остальных. Если хотите спасти свою сестру, вы должны помочь нам!

Олли поднял голову. Максин по-прежнему лежала без движения. Её грудь слабо поднималась и опускалась, поэтому я знала, что она жива, но ожоги на её голове выглядели очень страшно.

– Может быть, мы сумеем её провести. Подсунуть ей поддельное зеркало, – предложила я.

– И как же мы это сделаем, гений? – огрызнулась Джослин.

– Ты могла бы наколдовать его, – подумала я вслух. – Уж если ты смогла создать себе партнёра для танцев, значит, и паршивое золочёное зеркальце тоже осилишь.

– Ты правда наколдовала себе партнёра? – спросила Харлоу. Сестра в ответ лишь пожала плечами.

Джослин глубоко вдохнула и закрыла глаза. Её губы зашевелились, и я почувствовала лёгкое дуновение ветра. В следующий миг в руках Джослин оказалось зеркальце, как две капли воды похожее на зеркало Харлоу. Я выхватила его и сунула в пышный рукав своего платья.

– Ну, здорово. Зеркало у тебя уже есть, – насмешливо бросила Джослин. – И как же ты собираешься выйти отсюда, Коблер, если даже моя сестра не может открыть решётку?

– С моей помощью. – В круг неяркого подвального света вступил Вольфингтон. Харлоу попятилась, вскинув руки для магической обороны. – Полагаю, у нас сейчас есть более важные проблемы, чем личные размолвки, вы согласны, профессор Харлоу? – хладнокровно спросил он. – Приберегите вашу магию на случай более серьёзной опасности.

– Но чем вы-то можете помочь, Вольфингтон? – вздохнула Харлоу.

Игнорируя её вопрос, Вольфингтон приблизился к решётке нашей камеры:

– Дети, у нас не так много времени. Все меры защиты, которые мы предприняли на случай появления Готти или Альвы, теперь не работают – благодаря Харлоу.

– Какой сейчас толк от этой болтовни?! – раздражённо прошипела Злая Королева.

– Если профессор Харлоу не способна взломать вашу темницу, возможно, это смогу сделать я. Однако это очень рискованно, – продолжал Вольфингтон, поглаживая бородку.

– Ты же не имеешь в виду... – потрясённо выдавила Харлоу.

– Именно, – перебил её Вольфингтон. – Полнолуние уже миновало, но, если ты поможешь мне превратиться в волка-оборотня, я смогу сломать эти решётки. Но как только я это сделаю, ни один из вас не будет в безопасности.

Я содрогнулась.

Джекс мрачно улыбнулся:

– Это наш единственный шанс. Мы должны попытаться.

Харлоу перевела взгляд на меня:

– У тебя будут считаные секунды, чтобы подменить зеркало Альвы этой фальшивой стекляшкой. Возможно, при этом ты погибнешь, но если это даст хоть малейшую надежду выжить моей сестре...

– Пожалуйста, Харлоу, попытайся! – взмолилась Джослин.

– Приятно видеть, что Злая Королева не размякла под давлением, – пробормотал Олли.

Харлоу взглянула на Вольфингтона:

– Готовы?

Он кивнул. Злая Королева крутанула запястьем – ив руке нашего профессора появился пузырёк с какой-то синеватой жидкостью.

Вольфингтон воздел его, словно поднимая тост.

– За удачу, – сказал он и, опрокинув пузырёк, выпил его содержимое одним глотком.

Превращение оказалось гораздо стремительнее, чем я себе представляла. Как только одежда Вольфингтона затрещала, расходясь по швам, Харлоу метнулась в сторону. Профессор мгновенно оброс длинной шерстью и упал на четвереньки с протяжным волчьим воем, от которого меня затрясло. Когда он снова поднял голову... то есть морду, его глаза светились жёлтым. Наши глаза на мгновение встретились, и из волчьего горла раздалось низкое рычание. При виде ощеренных клыков мы дружно попятились. Я не могла поверить, что это существо – наш преподаватель.

– Вольфингтон, думай! – завопила Харлоу, когда он направился к ней. Он замахнулся мохнатой лапой, и Злая Королева ответила. Магический удар на секунду ошеломил его, но он снова сделал выпад, сбив Харлоу с ног. Джослин завизжала.

– Эй! Волчок, смотри сюда! – крикнул Джекс, подобрав с пола обронённый профессором медный кубок и громыхая им по решётке. Вольфингтон оставил Харлоу и повернулся к Джексу.

Я же видела только выпавшее на каменные плиты зеркало Харлоу. Если я сумею до него добраться, у меня есть шанс кое-что провернуть, когда Альва вернётся.

– Эй, шевелитесь! – скомандовал Олли, оттащив бесчувственную Максин в угол камеры. Джекс заслонил её собой, а Джослин закрыла глаза и запела. В считаные мгновения перед ней вырос магический щит. Он заслонял всех, кроме меня. Что ж, а чего я ожидала? Вольфингтон атаковал. Я уклонилась, скользнув в сторону, пока он прорывался в камеру, ломая прутья решётки. Оборотень прыгнул на щит, и его тряхнуло мощным разрядом, похожим на электрический. Ага, теперь ясно, что сделала Джослин. Мне стало не по себе при мысли, что Вольфингтон мог серьёзно пострадать, но сейчас стоило побеспокоиться о другом.

– Харлоу? Что здесь происходит? – нерешительно спросила Альва, увидев атакующего нас волка. Услышав голос, он тут же бросился на неё. Альва выхватила зеркало и нанесла удар, сбив волка с ног.

В этот самый момент я бросилась к зеркалу Харлоу, накрыв его собой. Альва завопила, а я проделала незаметный для глаза трюк, который столько раз выручал меня в городе. Теперь у меня в рукаве лежало настоящее зеркало, а поддельное валялось на полу. Я прижала его подошвой своего тяжёлого ботинка.

– Ещё один шаг – и я раздавлю его в крошку, – сказала я Альве. – Без него ты не сможешь наложить заклятье.

Смех Альвы был похож на глумливое кудахтанье:

– Глупая девчонка! Это зеркало сделано из эльфийской крови. Человеку не под силу сломать его. – Она повелительно протянула раскрытую ладонь: – Отдай его мне.

Я вцепилась в зеркало, чувствуя, как грохочет у меня в груди сердце.

– Всё приходится делать самой, – проворчала колдунья, и зеркало, вырвавшись у меня из рук, полетело прямо к Альве.

Затаив дыхание, я смотрела, как главная злодейка ласкает мерцающее стекло. Вдруг она прищурилась:

– Что это... Ах ты воровка!

– Джилли, давай! – крикнула Джослин, и я увидела, как она пытается воздвигнуть вокруг меня щит.

Мигом выхватив зеркало Харлоу из рукава, я направила его на настоящее зеркало в руке Альвы. Серебристый луч вырвался из него прежде, чем Альва успела среагировать. Контакт двух зеркал вызвал взрыв, от которого мы обе полетели в разные стороны. Пол под нами содрогнулся, с потолка посыпались здоровенные куски каменной кладки. Перед глазами у меня всё плыло, в ушах стоял оглушающий звон. Сверху донеслись чьи-то крики. Альва кое-как поднялась на ноги, зажимая ладонью бок, на котором расплывалось кровавое пятно. Я уже не сомневалась, что мне конец. Встать я всё равно не могла, даже если бы попыталась. Наши глаза встретились... И тут в коридоре загрохотали приближающиеся шаги.

– Сюда, вниз! – услышала я команду Пита. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Лицо Альвы превратилось в сплошной ожог, некогда прекрасные волосы были опалены, но взгляд ничуть не изменился. Казалось, ещё чуть-чуть – и она прикончит меня на месте – меня, воришку, сумевшую провести самую грозную из колдуний.

– Это ещё не конец, детка, – шепнула Альва, и с легким «пуф!» исчезла в облачке дыма.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети – магической сети распространения новостей по всей Чароландии. Мы работаем уже десять лет!

СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: В Чародандии объявлена тревога! Альву видели в СИШ!

Автор Беатрис Биз

Субботний бал в Сказочной исправительной школе едва не обернулся ужасной катастрофой, когда в школе была замечена Главная Злодейка, Альва собственной персоной. «Всего минуту назад все танцевали под наш новый хит «Гном, с которым ты сейчас», а в следующую люди бросились бежать кто куда, спасая свою жизнь», – поведал нам Херберт Хаге, вокалист группы «Большегномы», который в панической давке при бегстве сломал руку.

Пол бального зала в школе действительно треснул пополам, но слухи о появлении волка-оборотня не подтвердились. «Стоило кому-то сказать, что Альва в замке, как все побежали! Эта злая колдунья ещё опаснее, чем Готти!» – рассказала Марго Менни, девушка-тролль из Гальвинтона, которая решила потратить свои отпускные деньги на то, чтобы увидеть принцесс. Вместо праздника ей пришлось спасаться, потеряв одну туфлю и порвав нарядную сумочку.

Надёжный источник сообщил свиткам «Долго и счастливо», что Готти и Альва могут оказаться одним и тем же человеком, хотя подтвердить эту сенсационную новость пока никто не смог. Всё, что мы знаем на сегодня, – это что гномская полиция призывает общество не терять бдительности. «Заприте двери, и если увидите что-нибудь необычное, сразу же сообщайте нам», – сказал Пит, начальник гномской стражи.

Пока все ждут комментариев директрисы Флоры относительно того, что же произошло на балу, королевский двор готовится к борьбе. «Если всё произошедшее действительно дело рук Альвы, мы призовём её к ответу», – заявила принцесса Белоснежка.

Сказанное относится и к профессору Харлоу, которая, как выяснилось, сотрудничала с Альвой. В настоящее время она пребывает в заключении в подземной тюрьме СИШ. Младшая сестра профессора, Джослин, после допроса была отпущена стражей.

Оставайтесь со свитками «Долго и счастливо» и следите за новостями о розыске Альвы!

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времён Тролльей войны!

Отправитель: Анна Коблер (Сапожный переулок, 2)

Получатель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа) [Письмо проверено на наличие подозрительного содержания]

Джилли,

Я совсем тебя не понимаю! После того как мама с папой получили известие, что тебя отпускают, я прямо дождаться не могла, когда они вернутся домой вместе с тобой. Хан, Хэмиш, Трикси и Феликс целыми днями украшали дом, чтобы устроить к твоему приезду праздник. Как ты могла остаться и бросить всех нас?! Все малыши расплакались, когда мы вернулись без тебя.

Ты хоть представляешь, как нам тяжело живётся с тех пор, как тебя забрали? С деньгами теперь совсем беда. Отец не может найти покупателей после того, как люди узнали, что его сдали в СИШ. Маме пришлось пойти на вторую работу швеёй, но нам всё равно не хватает на жизнь. Я думала, мы как-нибудь продержимся до твоего возвращения, но теперь я даже не знаю, когда это случится. Да ещё с тех пор как по всей Чароландии объявлена тревога из-за Альвы, я могу общаться с тобой только по переписке. Вот спасибо тебе, Джилли. То есть не за что.

Анна

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времен Тролльей войны!

Отправитель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа) [Письмо проверено на наличие подозрительного содержания]

Получатель: Анна Коблер (Сапожный переулок, 2)

Анна-Банона,

Пожалуйста, не сердись на меня. Оказавшись в СИШ, я поняла, что самый простой путь не всегда самый правильный. Мне очень больно слышать о том, как вам тяжело живётся, но прошу тебя, не поддавайся слабости. Есть и другие способы раздобыть пропитание. Спроси в «Гномской пекарне», нельзя ли тебе подрабатывать у них после уроков и забирать домой остатки зачерствевшего хлеба. Или поговори с хозяином «Морского гребешка» - ты могла бы помогать ему продавать косметику от Рапунцель. У тебя настоящий талант рекламировать товары! Глядя на тебя, даже мне захотелось обзавестись таким же шампунем. И ты можешь помочь папе придумать ещё какую-нибудь классную обувь, получше хрустальных туфелек. И тогда в его мастерскую снова выстроится очередь из богатых модниц!

Здесь, в этой школе, я поняла, что воровство нельзя считать стоящей карьерой. Поэтому мне и пришлось задержаться в СИШ ещё на некоторое время. Я должна чему-то научиться, разобраться, какие у меня есть способности, чтобы получить хорошую работу и помогать всем вам, когда наконец выйду отсюда. Раньше я была ужасной эгоисткой, хуже пикси, но теперь я обещаю: в следующий раз, когда мы увидимся, ты будешь мною гордиться. Это то, чего мне хотелось бы больше всего на свете.

С любовью, Джилли

Глава 19

Конец... или только начало?

Понадобилась почти целая неделя, чтобы уборщики, каменщики, маляры и плотники СИШ сумели навести в замке порядок после бесчинств Альвы. И прошло ещё примерно столько же времени, прежде чем ученикам наконец разрешили покидать общежития без сопровождения взрослых. Эта мера безопасности превратилась в серьёзную проблему, поскольку преподавателей в школе стало остро не хватать. Харлоу сидела за решёткой, мадам Клео на месяц отправилась восстанавливать душевные силы где-то в Зачарованном море, а профессор Вольфингтон просто исчез. Большинство ребят, с которыми я общалась, так и не поняли, что произошло, но всё равно были сильно напуганы. А ведь им не пришлось сражаться с колдуньей, наславшей сон на Спящую Красавицу.

Пришла пора получить наконец кое-какие ответы, и единственным человеком, который был способен их дать, осталась директриса Флора.

В тот день, когда нам снова разрешили бродить по коридорам школы без конвоя, мы сразу направились в её кабинет. Повсюду кипела работа: бригады ремонтников красили стены, развешивали новые картины и гобелены и чистили ковры. Подходы к бальному залу были перегорожены: туда никого не пускали из-за угрозы падения обломков и обрушения перекрытий. Все занятия у нас проходили теперь в главном корпусе. Директриса Флора настаивала, чтобы школа вернулась к нормальной жизни как можно скорее.

Но все мы понимали, что нормальной жизни в ближайшее время не предвидится.

– Входите, – сказала Злая Мачеха, когда мы постучались к ней в дверь. – Я как раз собиралась попросить Мири вызвать вас сюда, чтобы я сама могла поговорить с вами. Прошу, присаживайтесь.

Я не была в кабинете Флоры с того самого дня, когда стянула у неё со стола свиток с планом бальных мероприятий. А «присаживаться» мне довелось здесь лишь однажды – в самый первый день моего пребывания в СИШ.

– Думаю, я лучше постою.

– Понимаю, – кивнула Флора, сплетая пальцы. – Полагаю, у всех у вас есть ко мне вопросы. – Мы впятером дружно загалдели, пытаясь говорить одновременно. Флора вскинула ладонь. – Давайте лучше я начну первой, – предложила она, проведя ладонью по безукоризненно-гладкому узлу волос на затылке. – Вероятно, вы хотите знать, действительно ли ваши преподаватели сотрудничали с Альвой. – В комнате повисла такая тишина, что было слышно лишь нетерпеливое шарканье кожаных башмаков Максин. – Что ж, ответ положительный. – Максин резко втянула воздух. – Но не в том смысле, как вы думаете. – Флора поднялась с кресла и обошла вокруг стола – точь-в-точь как в тот день, когда меня приняли в СИШ. Её строгое тёмно-серое платье выглядело почти траурным. – Мы знали, что она что-то затевает против Чароландии и против королевской семьи. Только мы никак не могли выяснить, что именно. Время от времени мы тайно встречались с ней в Дремучем Лесу, притворяясь, будто готовы объединить с ней свои силы. К сожалению, оказалось, что профессор Харлоу действительно имела такие намерения. – Она пристально посмотрела на меня. – Разумеется, мы ни в коем случае не хотели впутывать в это учеников школы. Безопасность наших воспитанников – наша главная забота, так что ваша попытка выступить против Альвы в день бала была вопиющей глупостью. – Она поджала губы. – Но при этом, если бы не вы и профессор Вольфингтон, никого из нас сегодня здесь не было бы.

– А вы расскажете свиткам «Долго и счастливо», какие мы молодцы? – нетерпеливо поинтересовался Олли, баюкая свою руку, забинтованную в том месте, где её обжёг магический щит Джослин. – Или, может быть, вы простите нас и отпустите домой, как Харлоу отпустила Джилли?

Флора покачала головой:

– Боюсь, сейчас это было бы крайне неблагоразумно. Альва теперь знает, кто вы, так что сейчас самое безопасное для вас место – здесь, в СИШ, с вашими преподавателями.

Альва не оставит меня в покое, это ясно. Можно считать, она пообещала, что достанет меня. И никто из моих близких не будет в безопасности, пока она идёт по следу. Я подумала о том, как мы здорово справились, выступив против неё все вместе. Магия Харлоу сильно повредила крылья Кайлы, поэтому снова летать она сможет ещё не скоро. Максин потихоньку оправлялась после сотрясения. У меня прибавилось синяков и ссадин, а Джекса сильно побило камнями при взрыве, и он пока не расставался с костылями. И всё-таки мы были живы.

– А о профессоре Вольфингтоне у вас нет вестей? – спросила Максин. – Он мне всё равно очень нравится, хоть он и пытался укусить меня там, в подвале.

– Он появится, когда будет готов, – ответила Флора. – Как я понимаю, он очень тяжело переживает, что позволил своей тёмной стороне взять верх. Это нелегко, когда другие видят в тебе монстра, особенно если ты надеялся, что никогда больше им не станешь.

– А профессор Харлоу запросто с этим справляется, – пробурчала я.

Флора вздёрнула бровь:

– Боюсь, что это действительно так. Поэтому она и посажена под замок до дальнейшего разбирательства.

– Поверить не могу, что вы взяли и отпустили Джослин, – вздохнул Джекс. – Она же практически позволила Харлоу убить Джилли!

– Да, Джослин трудная девочка, – согласилась Флора. – Но она сумела убедить меня, что не имела представления о том, что её сестра действительно сотрудничает с Аль- вой. – Мы начали было протестовать, но Флора пресекла все возражения: – Пока у меня не появится иных сведений, я обязана ей верить. Она останется в нашей школе в качестве ученицы – разумеется, под моим бдительным присмотром.

Я не была уверена, что это мудрое решение, но у нас сейчас были проблемы поважнее Джослин. Никто не знал, когда Альва нанесёт следующий удар и что она замышляет. Выведать что-нибудь у своего отца Джекс не мог. Он заставил нас поклясться, что мы не раскроем его легенду Флоре. Поэтому пока мы оставили кое-какие секреты при себе. И я почему-то не сомневаюсь, что и бывшая Злая Мачеха сделала то же самое.

– Моя работа – присматривать за всеми нашими учениками, в том числе и за тобой, Кайла. – Флора положила руку ей на плечо. – Мне всё известно о твоей сделке с Румпельштильцхеном, и я обещаю, что мы вместе найдём способ снять заклятие с твоей семьи.

– Спасибо, – сквозь слёзы выдавила Кайла.

– А что нам делать дальше? – спросила я.

– Вам – побыть обычными учениками школы, – сказала Флора. – Отдохните денёк от всех этих тёмных дел и хорошенько повеселитесь.

Веселиться?! Мы уставились на директрису так, словно у неё вдруг выросли три головы.

– Мири, скажи им, что у нас запланировано.

Бронзовое зеркало Мири засветилось:

– В саду накрыт обед-пикник, во внутреннем дворе устроена площадка для игры в мяч – её как раз очистили от обломков. И мне сообщили, что мороженое уже начинает таять, так что, на вашем месте, я бы сильно здесь не задерживалось.

– Вот это разговор! – приободрился Олли.

– Вот и славно! Теперь ступайте, пока я не передумала и не заставила вас писать объяснительные касательно вашего поведения! – Кажется, Флора шутила. С ума сойти! Вот уж не думала, что такое вообще возможно. – О, но прежде у меня есть кое-что для вас, Джиллиан. – Она достала из ящика своего стола небольшой свиток, запечатанный королевской печатью. Мы все сгрудились, чтобы вместе прочесть его.

Мисс Джиллиан Коблер, позвольте ещё раз поблагодарить вас за вашу неоценимую помощь в борьбе с силами зла. Флора сообщила нам о трудных временах, которые переживает обувная торговля вашего отца. В связи с этим мы приняли решение, что отныне все заказы на хрустальные туфли для дворца мы будем делать в его мастерской.

Принцесса Элла

– Ух ты! Неужели это означает, что среди аристократов тоже есть приличные люди? – изобразил потрясение Джекс, покачиваясь на своих костылях. – Нет, ну кто бы мог подумать?!

Я прожгла его взглядом.

– Спасибо, – добавила я, поднимая глаза на директрису и краснея. – Простите, что называла вас монстромачехой. И что я думала, что вы снова заодно со злодеями. Но у меня всё равно осталось ещё много вопросов.

Флору, кажется, это слегка позабавило:

– Извинения приняты. И я обещаю, что отвечу и на другие вопросы, когда вернутся ваши преподаватели. Знаете, Джиллиан, злодеи думают, что обладают большим могуществом, но главная ошибка у них всегда одна и та же – они понятия не имеют, как его использовать. – Она потёрла подбородок. – Истинное могущество заключается в том, чтобы научиться ставить других выше себя и не судить, так сказать, о книге по её обложке. Полагаю, вы уже проделали немалую работу в этом направлении с тех пор, как поступили в СИШ. – Она сделала паузу. – Но вам всё равно ещё предстоит пройти немалый путь, прежде чем вы утвердитесь в своих достижениях.

– Ладно, – сказала я. – Я и не возражаю. Я хочу остаться.

Мири снова засветилось:

– Флора? Поступил вызов из дворца. Вы готовы побеседовать с Рапунцель?

– Да, Мири, пожалуйста, примите вызов. А вы, – Флора указала нам на дверь, – предоставьте на сегодня злодеев и их дела мне.

Прежде чем дверь за нами закрылась, я успела увидеть, как зеркало Мири стало зелёным, а затем лиловым.

– Ну что, по мороженому? – жизнерадостно предложил Олли.

– Заклятия, злодеи, потом мороженое, – задумчиво произнесла Максин. – Скучноватый денёк, не находите? – Её глаз провернулся в глазнице.

Мы вместе направились к парадным дверям. Когда Олли распахнул их, я подставила лицо тёплому солнышку. Откуда-то доносился смех. Свежий ветерок играл связками воздушных шаров и ярко-розовыми скатертями столов с угощением. Насколько хватало взгляда, повсюду резвились, играли или просто сидели на траве тролли, гномы, феи, эльфы и огры. Даже русалки выбрались посидеть на камешках возле озера. Приятно было видеть, что страхи отступили и что у всех наконец-то хорошее настроение.

Все эти дети были счастливы.

В исправительной школе.

Кто бы мог подумать!

Я поглядела на правое крыло замка. Каменщики почти закончили восстанавливать разрушенную внешнюю стену бального зала.

– Пожалуй, я согласна немного поскучать.

– Я тоже, – сказала Кайла. Её крылышки появились на мгновение – потрёпанные, но упругие – и снова пропали. Я знала, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем они покажутся снова. Или мне захочется стащить что-нибудь полезное для схватки с врагами. Или Джекс и Олли заморочат кого-нибудь, вытягивая нужные сведения. Дремучий Лес темнел в стороне – грозный и зловещий, полный тайн, которые Максин не терпелось раскрыть. Например – где сейчас скрывается Альва? Или как брошенная за решётку Харлоу попытается помочь ей?

Но всем этим можно было заняться и завтра.

– Ну же, ребята, чего вы стоите? Тут и ванильное есть, и шоколадное! – Олли уже добрался до столика с мороженым и успел нагрести себе изрядную порцию. Подтаявшее мороженое капало на скатерть, переливаясь через края вазочки.

– Тогда давайте поскучаем вместе, – сказала я, крепко сжав руку Джекса и решительно направляясь к мороженому в ожидании долгого праздного вечера, который, похоже, сулил нам самую лучшую разновидность колик – от избытка сладкого.

Благодарности

Одри Пул, если бы у меня была корона, то за весь твой труд, который ты вложила в этот проект, я сделала бы тебя королевой Чароландии! Спасибо тебе, что помогла мне сделать историю о нашей отважной героине намного богаче, чем позволяло моё собственное воображение. Я очень счастлива, что мне выпала возможность поработать с тобой и всей вашей командой в издательстве «SourceBooks», включая Эдриен Кроу, Келли Лоулер и Кейт Проссуиммер, и с дизайнером Майком Хитом, который создал для меня такую красивую обложку.

СИШ не было бы на свете без Лоры Дэйл, которая создала для нашей волшебной сказки такой чудесный дом. Тамар Ридзински, спасибо, что познакомила мир с нашей СИШ!

Дэн Мандел, будущее стало ярче благодаря тебе! И особенное спасибо Джулии ДеВиллерс (ставшей для меня с этих пор настоящей феей-крёстной), Элизабет Эулберг, Лесли Марголис, Саре Милновски, Киерану Скотту, Дженнифер И. Смит за всю вашу поддержку в моей работе над моей первой книгой для детей. Джилли Миллер, спасибо тебе, подруге Тайлера, за то, что ты позволила мне назвать твоим именем героиню этой книги, а также за то, что я вовсю использовала твою маму Марси – самую прожорливую читательницу из всех, кого я знаю. И спасибо за все ваши советы!

И наконец, обращаюсь к моей семье – Майку, Тайлеру, Дилану и даже нашему чихуа-хуа по имени Капитан Джек-Воробей: без вас, ребята, я бы ни за что не справилась. Вы – твердь под моими ногами. И ещё отдельное, очень громкое спасибо тебе, Тай, за все предложения по сцене с горгульями. Это моё любимое место в книге – всё благодаря тебе.

Об авторе

Джен Калонита – автор серии «Голливудские секреты» и многих других книг, но серия «Сказочная исправительная школа» – это её первый проект для подростков. Сама она правит своим королевством в Нью-Йорке, на Лонг-Айленде, вместе с мужем Майком, принцами Тайлером и Диланом, а также чихуа-хуа по имени Капитан Джек-Воробей, но единственный дворец, в котором ей хотелось бы жить, – это замок Золушки в Мире Диснея. Она будет рада, если вы черкнёте ей пару строк на jencalonitaonline.com или захотите последить за развитием сказки на happilyeverafterscrolls.net.

Content

Джен Калонита - Принцесса воров

Литературно-художественное издание

Глава 1 Привереда

Глава 2 Прощай, дом

Глава 3 Время для музыки

Глава 4 Дом, милый дом?

Глава 5 Мастер побега

Глава 6 И кто здесь настоящее отравленное яблоко?

Глава 7 Уроки полётов

Глава 8 Сладкие сны

Глава 9 Всешкольный сбор

Глава 10 У нас появляется компания

Глава 11 Аквариум и предсказание

Глава 12 Королевский день

Глава 13 Игра со шпагами

Глава 14 Исключена

Глава 15 Что хорошо, что плохо и что между ними

Глава 16 Нет ничего милее дома

Глава 17 Праздник начинается

Глава 18 Игра по правилам - для слабаков

Глава 19 Конец... или только начало?

Благодарности

Об авторе