Ольга Шильцова

Хвосты удачи

Истории из жизни ветеринарного врача

Глава 1

Костя был близок к отчаянию. Уже полчаса он ковырялся в челюсти старого кота, но корни зуба не поддавались. Ассистентка, по совместительству анестезиолог, нетерпеливо посматривала в его сторону.

А может быть, молодому хирургу это только чудилось.

– Анна Сергеевна, как он? Пульс вроде в норме.

Девушка мягко улыбнулась, поправляя капельницу:

– Работайте спокойно, будет спать столько, сколько потребуется. Сердце у него в порядке, я больше за почки переживаю.

Константин сглотнул слюну. Ему хотелось снять и протереть очки, но тогда пришлось бы менять перчатки. Даже пот со лба не промокнуть. Мужчина вздохнул и в очередной раз вонзился в кость элеватором[1]. Инструмент был слишком громоздкий для кота и заметно затупился за несколько лет использования.

«И чего я его Лешке на завтра не записал?» – с досадой подумал Костя. Молодой ветеринар никогда не мечтал стать хирургом, но начальник клиники «Горностай» города N распорядился иначе. Евгений Николаевич считал, что в хирургии должны работать преимущественно мужчины – им, мол, больше доверия. А девчонки и в терапии худо-бедно справятся.

Кота с раздувшейся щекой принесли под вечер. Шестнадцатилетний Нафаня уже сутки отказывался от еды и царапал морду лапой. Но и упрекнуть его хозяйку в недосмотре язык не поворачивался: кот был настоящим тираном и осмотреть себя не давал. Валентина Анатольевна сразу показала кровавые следы его когтей у себя на руках, предупреждая:

– Доктор, вы с ним поосторожнее. Посмотрите, как он меня отделал. Это я в переноску его заталкивала. Да что там, за пятнадцать лет первый раз из дома вышел.

Костя не торопился вытаскивать кота на стол. Диагноз был очевиден, на пустом месте щеку не раздует. Флюс был знатный – шерсть в районе левой скулы выпала, а на коже проступал гной. Ветеринар откашлялся и начал объяснять:

– Вы понимаете, причина воспаления, скорее всего, в гнилом зубе. Надо не просто вскрывать абсцесс, а лезть в рот. Какие-то зубы почистить, какие-то – удалить. Это только под наркозом, даже если бы котик спокойный был.

Пожилая женщина покачала головой:

– А выдержит он? Старый ведь уже.

– Старость не диагноз, – Константин многозначительно поднял указательный палец вверх, – надо сделать анализ крови и сердечко проверить, а после запишемся на удаление…

Хозяйка посмотрела на Костю с таким горьким упреком, словно тот предложил ей удавить кота собственными руками.

– А если анализы плохие, у него от этого щека сразу пройдет, так по-вашему, что ли? Я прямо скажу – нет у меня таких денег, чтобы котам кардиограммы делать. На удаление зуба я согласна. А остальное – увольте.

Костя не сумел подобрать нужных слов, чтобы переубедить женщину. Наверное, потому, что в глубине души был с ней согласен.

– Хорошо, я понимаю. Проходите в кабинет, я запишу вас на процедуру.

Хозяйка всплеснула руками:

– Да вы что! Доктор, миленький, возьмите нас сегодня. Я буду ждать, сколько потребуется. Вы поймите, я не смогу его еще раз везти. Да и плохо ему, даже от жиденького корма отказывается.

«Если бы не Аня, я бы с ним не справился», – подумал Константин. Девушка ловко спеленала это злобное чудовище, и теперь кот лежал в глубоком наркозе на операционном столе. Анна уговорила хозяйку сдать кровь хотя бы на почечные показатели и уже сбегала в лабораторию с пробиркой. Но дальше дело не заладилось.

Костя увидел, что верхний четвертый премоляр[2] просто-напросто отсутствует. Коронка зуба отвалилась, но где-то в глубине воспаленной десны скрывались его корни. Хирург тихо сказал:

– Жаль, у нас нет стоматологического рентгена.

Аня, однако, его услышала и заглянула через плечо:

– Константин Михайлович, не вешайте носа! Справимся и без рентгена. Смотрите: вот тут кость челюсти, а вот – корень. Доставайте его и закругляемся.

– Легко сказать, доставайте, – проворчал Костя, и девушка, раздраженно цокнув языком, куда-то исчезла.

– Вот, возьмите.

Костя непонимающе посмотрел на ассистентку, и та добавила:

– Это люксатор[3], новехонький. Острый, в самый раз, чтобы корень вырезать.

– Но откуда?

– Взяла у Алексея Петровича. У меня же есть ключ от его сейфа. Да он им не пользуется. Завтра буду работать с ним, признаюсь. Уверена, что он не рассердится.

С хорошим инструментом дело пошло на лад, и скоро Константин кинул в кюветку злополучные фрагменты зуба. Оставалось только вскрыть абсцесс. Подумав, Костя поставил резиновый дренаж из перчатки прямо через ротовую полость и прикинул дозу антибиотика. В кармане завибрировал телефон. Аня заметила и предложила:

– Да вы ответьте, я закончу с котиком. Вдруг что-то важное.

Костя стянул с рук перчатки и взял трубку:

– Ниночка, я на работе. Что-то случилось?

– Случилось, Костя. Если бы ты не был так занят, то давно бы это заметил. Я забрала из твоей квартиры все свои вещи. Не звони мне больше, пожалуйста.

Аня уже надела на кота защитный воротник и уложила старичка в теплую кислородную камеру. Девушка обеспокоенно посмотрела на напарника. Мужчина продолжал держать мобильник рядом с ухом, хотя на том конце явно положили трубку.

– Все в порядке?

– А? Да. Да, все отлично. Мы молодцы!

Константин жалел об одном: его смена заканчивалась рано утром. Поэтому он даже не мог, как все нормальные люди, напиться с горя после работы. Домой идти не хотелось, но вариантов не было. Костя повернул ключ в двери и ахнул от неожиданности, когда ему в ноги бросился лохматый комочек.

– Господи, Йорик!!! Она… Она тебя не забрала?!

Йоркширский терьер повизгивал от восторга и лизал мужчине руки. Его пеленка была вся мокрая от мочи. Малыш кинулся в комнату, принес игрушку, но тут же бросил ее и продолжил прыгать и кружиться вокруг своей оси.

– Ох, малыш. Если бы я знал, постарался бы прийти пораньше! Пойдем, покормлю тебя. Гори оно все огнем, будем жить с тобой в холостяцкой берлоге. Сделаю из тебя настоящего пацана.

Костя гладил собаку и чувствовал, как от взгляда карих глаз где-то в груди тает ледяной комок.

– Первым делом к улице тебя приучу. Собака ты или кто? И подстричься надо, несолидно парню с бантиками ходить.

Глава 2

Константин смотрел на Йорика и старался сдержать смех. Ох, не следовало ему пороть горячку! Это расставание с Ниной выбило его из колеи. Вчера Костя во что бы то ни стало решил привести питомца в порядок. Как он раньше не обращал внимания на то, как сильно отросли когти у молодого йоркширского терьера?

Денег на грумера было чертовски жалко. Больше половины зарплаты уходило на платеж по кредиту. Костя грустно улыбнулся, вспомнив, с каким удовольствием Нина фотографировалась на фоне новой Киа Рио. И он решил подстричь песика самостоятельно. С когтями не возникло никаких проблем, правда, пришлось прижечь парочку сухой марганцовкой – сосудики проросли далеко. А вот шерсть… У Кости была машинка для животных. Но он использовал ее с единственной целью – выбривать операционное поле. Керамический нож справлялся на ура, но регулировать длину шерсти было невозможно. После стрижки Йорик стал похож на тощего розового поросенка. Он трясся от холода, побритый наголо, и пытался закопаться в одеяло. Даже опытный собачник не признал бы в этом странном существе йоркширского терьера.

– Йорик, прости, пожалуйста! Ну, не трясись так. Где-то у тебя свитер был, погоди.

Даже в одежке маленький пес продолжал дрожать и кидать на хозяина укоризненные взгляды. Костя не выдержал. Он был сам себе противен.

– Ладно, песик ты мой паршивенький. Смотри, сейчас все по-честному будет.

Глядя в зеркало в ванной, Константин провел машинкой по своей лохматой шевелюре. Темные волосы падали в раковину. Голове стало непривычно холодно и легко.

– Класс! Теперь я похож на зека. Надеюсь, меня на работу пустят. Ну ничего, буду ходить в шапочке, как хирургу и положено.

Волей судьбы первым человеком, заценившим новую Костину прическу, стал вовсе не начальник. Вика ловко выпрыгнула из ярко-зеленого Сузуки Джимни и почти прошла мимо, но в следующий момент ее лицо озарило узнаванием:

– Ох ты ж еж! Костян, я знала, что ты будешь в трауре, но чтоб настолько!

Девушка щелкнула зажигалкой и, затянувшись тонкой сигаретой, добавила:

– Тебе пеплом голову посыпать?

– Кому Костян, а кому Константин Михайлович, – беззлобно поправил мужчина и зашагал через парковку. Вика шла рядом.

Строго говоря, он действительно занимал более высокую должность. Виктория работала фельдшером в стационаре, выполняя назначения лечащих врачей, и иногда брала смены в процедурке. Но любопытство пересилило, и Костя спросил:

– С чего бы мне быть в трауре?

Причин у него было немало, но ни одна из них, насколько он знал, не являлась достоянием общественности. Вика удивленно посмотрела на него и ответила:

– Лешку вчера уволили. Он заходил, просил присмотреть за упавшим котом, которому он лапу собирал. Я думала, ты знаешь.

– Лешу? Воронцова?! Быть не может, за что?

Вика выкинула окурок и покачала головой:

– Подробностей не знаю. Главный запретил даже имя его упоминать. Анька, анестезиолог, чуть следом не ушла, но потом передумала. Так что не боись, без ассистентки не останешься. Ладно, увидимся.

Костя хотел позвонить другу, но начиналась рабочая смена. Аня, которая всегда приезжала на работу ни свет ни заря, шепнула, что женщина с веймаранером[4] сидит уже полчаса, ждет, когда откроется хирургия. Мужчина поправил на голове медицинскую шапочку и позвал их на прием. Собака поднялась по одному жесту хозяйки и послушно шла у бедра, не натягивая поводок. Константин искренне залюбовался статным пепельно-серым псом. Под гладкой блестящей шкурой играли крепкие мускулы, глаза смотрели спокойно и внимательно. Молодой веймаранер сильно прихрамывал.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте! У нас проблема с лапой. Вот выписка из другой клиники, мы уже полгода лечимся… Два курса антибиотиков!

Пес послушно запрыгнул на кушетку и сам протянул лапу врачу. Костя только прищелкнул языком от восхищения и стал внимательно изучать проблему. Между пальцами вздулась уродливая красная припухлость.

– Лижет лапу?

– Все время нализывает. На время лечения надевали воротник, было лучше.

– Антибиотики помогли?

– Пока давали, было лучше. Но очень быстро возвращается, прямо свищ[5] открывается. Я уже и промывала, и чем только не мазала. Мне объяснили, что это… как его… по-до-дер-ма-тит. Вроде как хроническое и не лечится.

Константин слушал хозяйку, но мыслями был уже далеко.

«Почему у него воспаляется всегда одна и та же лапа?» – вертелось у него в голове.

Ветеринар осмотрел остальные лапы, обращая внимание на подушечки и пространство между пальцами. Зачем-то заглянул в уши, потом поднял хвост. Женщина почувствовала раздражение. Она отпросилась с работы на пару часов, а этот странный молодой врач явно тянул время.

– Скажите, у него бывает аллергия? А на других лапах была такая беда?

Хозяйка замотала головой.

– Да нет же. Ничего такого.

Константин скрестил руки на груди, словно защищаясь, и сказал:

– Нужно сделать рентген.

– Так… А рентген зачем? Нам говорили сдать бактериальный посев! При чем тут кости?

Костя торопливо принялся объяснять:

– Понимаете, я подозреваю, что у Лорда инородное тело в лапе. Как заноза, понимаете? Будет гноиться, пока ее не вытащить.

Хозяйка изумленно подняла брови:

– Заноза? Но откуда? Мы не ходим на охоту, содержание строго квартирное. Мы не оставляем Лорда одного. Даже когда ездили на юг в прошлом августе, брали его с собой.

– Послушайте. Я мог бы назначить вам третий антибиотик в лошадиной дозе, и проблема опять уйдет на время. Но я чувствую, понимаете? Чувствую, что проблема не в инфекции и не в кожной реакции.

Ирина Сергеевна поразмыслила и смирилась с тем, что прием у ветеринара пошел не по сценарию. Женщина позвонила на работу и сообщила, что ее не будет несколько дольше, чем она рассчитывала. И отправилась на рентген, хотя худощавый парень в очках совершенно не выглядел опытным специалистом.

Костя рассматривал снимок в боковой проекции, словно гончая, почуявшая след. Наконец он ткнул пальцем в центр воспаленных тканей и заявил:

– Где-то здесь. Подпишите согласие на анестезию, и я выясню, что с этой многострадальной лапой.

Не дожидаясь ответа, он крикнул:

– Анна Сергеевна! Думаю, будет достаточно пофола[6]. Выключи ненадолго этого красавца.

Уверенность хирурга передалась и хозяйке, и ассистентке. Вскоре Константин уже ковырялся в лапе спящей легавой. Однако ни за пять, ни за десять минут ему справиться не удалось. Аня с удивлением заметила, что врач не нервничает, как это бывало всегда, когда операция у него шла не по плану. Она добавила собаке наркоз и спросила:

– Константин Михайлович, а что мы ищем? Я ничего не увидела на снимках.

– Там устюк, Аня, я уверен.

– Чего? Устюг?

– Не Устюг, а устюк, он же остюк. Это дикий злак. Пока колосок молодой, он не опасен. Но зрелые сухие семена – прямо как в фильме ужасов. Впиваются в кожу, протыкают ее и мигрируют в тканях.

– Ничего себе!

– Да, причем могут быть не только в лапе, но и в носу или ухе, или во рту. И-и-и – вуаля!

Костя вытащил пинцетом коварное семечко и кинул его в кюветку. Аня захлопала в ладоши.

– Пойду, покажу хозяйке. Сделай, пожалуйста, блокаду с новокаином и забинтуй лапу.

– Будет сделано, док.

Аня улыбнулась. Костя казался ей неоперившимся птенцом, поэтому она всегда радовалась его победам и успехам. Конечно, с Алексеем не сравнишь, тот хирург от Бога, и каждая смена с ним была настоящей каруселью событий и интересных случаев. Но Константин хотя бы старался делать свою работу хорошо, и Аня не могла оставить его без поддержки. Поэтому об увольнении не могло быть и речи.

Глава 3

Иногда Косте казалось, что его сглазили. Другой разумной причины, по которой его преследовало тотальное невезение, он придумать не мог. Вот и сегодня день начался с какой-то нелепицы.

Маленький чихуахуа, сидевший на руках крупного мужчины, был совершенно здоров. Хозяин привел его для того, чтобы Майку подстригли когти и проверили параанальные железы[7].

Аня была занята в операционной, а очередь к терапевтам заполнила весь холл, и Константин решил взять несложного пациента на себя. Молодой хирург некоторое время раздумывал – с чего начать, и решил, что сперва подстрижет когти, потому как это не больно. Майк прижимался к хозяину и орал, словно его режут, стоило Косте взять в руки крошечную лапку. Оставить собаку без маникюра было бы преступлением – коготки уже загибались, как у орла. И Костя решился. Примерился и острым когтерезом оттяпал половину когтя разом. Это была бы оптимальная длина, но хирург не учел, как далеко проросли сосудики у чихуа, гуляющего исключительно на руках.

Брызнула кровь, пачкая дорогую рубашку хозяина. Константин прижал к когтю ватную палочку с кристаллами сухой марганцовки, и скоро на нем запеклась корочка, остановившая кровотечение. Владелец смахнул капли пота со лба и выжидательно посмотрел на врача. Проклиная все на свете, Костя продолжил стричь. Он задел сосуды еще на двух когтях. Майк бесновался. Рубашка мужчины покрылась не только пятнами крови, но и марганцовкой.

Костя выдохнул и преувеличенно бодрым голосом объявил:

– Вот и все! Осталось секундное дело, и маленький Майк будет свободен.

Хирург поставил малыша на хирургический стол, взял в руки салфетку и собрался очистить параанальные синусы от скопившегося секрета. Но стоило ему лишь слегка надавить пальцами, как зловонное содержимое прыснуло во все стороны. Костя мрачно порадовался тому, что носит очки, поскольку брызги попали ему прямо на лицо.

Хозяин чихуахуа молча отправился в кассу, а из операционной, наконец, вышла Аня.

– Константин Михайлович! Вам бы переодеться… Что случилось?

– Ничего, – буркнул Костя, – Зови следующих на прием, температуру там измерь, взвесь, а я пойду сполоснусь.

Когда мужчина вернулся из гардеробной в смотровую, ему показалось, что он находится в одном из своих кошмаров. Синий кафель, смотровая лампа, кушетки – все было покрыто брызгами крови. Посреди комнаты приплясывал и бешено вертел хвостом здоровенный шоколадный лабрадор, судя по повадкам – еще щенок. Из его хвоста вырывалась тонкая алая струйка крови, пачкающая все вокруг. Константин схватил марлевую салфетку, чтобы зажать рану, но Сэм, чуть не взвизгивая от восторга, решил, что это такая веселая игра, и закружился волчком, пряча попу от доктора.

Молодая хозяйка не могла удержать питомца силой и только болталась на нем, крепко держась за ошейник. Ситуацию спасла Анна Сергеевна.

– А ну, сидеть! – строго велела она Сэму.

Не тратя времени на установку внутривенного катетера, Аня ловко ввела собаке в вену пофол с «бабочки[8]». Лабрадор рухнул на кушетку, как подкошенный, к абсолютному ужасу хозяйки.

– Не волнуйтесь, так и должно быть, – успокоила девушку Анна, – Скорей перекладываем его на каталку!

В операционной Костя перетянул хвост жгутом у основания и быстро обработал порез. Крошечная, но глубокая рана располагалась с внутренней стороны.

– Посмотри, Аня, надо же так умудриться! Где он получил такую колотую рану?

Анестезиолог мельком взглянула на хвост и пожала плечами:

– Кто его знает. Он гулял без поводка, носился как бешеный. Может быть, колючая проволока или битое стекло.

Она уколола лабрадору антибиотик и с удовольствием потискала огромную морду спящего пса. Костя наложил последний шов и снял жгут, чтобы убедиться, что кровотечение остановилось.

– Все в порядке! Осталось только колпак подобрать по размеру.

Аня рассмеялась:

– А еще нам с вами не мешало бы сменить форму, а то все пациенты разбегутся!

Костя опустил глаза вниз. Светло-зеленый костюм был весь в крови.

– Это был мой последний комплект, что делать?

– Сейчас гляну график, у кого можно одолжить. Вы худенький, вам любой размер подойдет. Большой же – не маленький, верно?

Чужая форма болталась на Косте, словно на пугале. Он старался убедить себя, что встречают по одежке, а провожают по уму, но запасы уверенности в себе стремительно истощались.

– Аня, я в обед отъеду домой. Погуляю с Йориком. Заодно и халат запасной захвачу, мне сегодня сказочно везет, – съязвил мужчина.

Ассистентка покивала головой, и скоро Костя уже поворачивал ключ в замке входной двери своей квартиры.

– Йорик! Йорик!

Обычно песик бежал встречать хозяина сломя голову, даже если того не было всего пять минут. Но в тот день Йорик медленно вышел из комнаты со сгорбленной спиной. Виновато и грустно посмотрев на хозяина, он содрогнулся в рвотных позывах и выдал целую лужицу белой пены. Костя кинулся в комнату прямо в ботинках. На полу лежали кучки изюма, съеденные несчастным песиком и извергнутые обратно. Мужчина подхватил любимца на руки и помчался обратно на работу. Поесть ему так и не удалось.

Глава 4

Костя открыл дверь в стационар. Он не мог одновременно работать и присматривать за собственным питомцем.

Вика удивленно посмотрела на коллегу и встала из-за стола:

– Что за лысый чудик к нам пожаловал?

Костя густо покраснел, и девушка добавила:

– Если что, я собаку имела ввиду. Это ведь йоркшир? Нетипичная стрижка для них.

Константин рассеянно провел рукой по голове и решил сразу перейти к делу:

– Его зовут Йорик. Отравление виноградом[9]. Я был у терапевтов, его прокапать надо, а на хирургии завал, сама понимаешь.

– Йорк по имени Йорик? – Вика насмешливо фыркнула. – Фантазия у хозяев зашкаливает, как я посмотрю. Я буду звать его Жорик. Ты знал, что собаки отлично откликаются на созвучные имена?

Йоркширский терьер нервно облизывался, очевидно, подступала тошнота. Песика сотрясала крупная дрожь, но, когда девушка протянула к нему руки, он изо всех сил завилял хвостом и лизнул ей пальцы.

– Тетя Вика тебя не обидит, – проворковала татуированная медсестра. – Давай сюда этого воришку и его назначения. А как он оказался на хирургии?

Костя снова залился румянцем и с трудом выдавил из себя признание:

– Это мой йорк. Я и подумать не мог, что он полезет на стол! Собрал всякую ерунду для выпечки, чтобы маме отвезти. Мне-то она на кой, я готовить не особенно умею. Замотался и оставил на столе… Он съел не меньше двухсот грамм изюма!

Вика присвистнула и сочувственно покивала головой:

– Вот оно что! Ничего, прокапаем в лучшем виде. Сорбенты уже давал? Ага, вижу. Заходи проведать в любое время.

Инфузомат противно запищал, и Виктория нецензурно выругалась:

– Погоди, не уходи, придержишь его. Катетер дует[10], надо менять. Что за рукожоп его ставил?

Костя снова взял своего йорка на руки и стал гладить по короткой мягкой шерстке:

– Это я.

– Что я?

– Катетер ставил.

Вика хмуро посмотрела на него, потом на тоненькие лапы Йорика.

– А мне хоть одну лапу оставить не целованную – не судьба? Не твой день, бывает, так зачем истыкал всего?

Костя мечтал провалиться сквозь землю, но Вика, казалось, не унывала. Она ловко воткнула тоненький желтый катетер в заднюю лапу песика и аккуратно зафиксировала пластырем.

– На задней лапе долго не продержится, сам понимаешь. Но за пару дней синяки на передних сойдут, и переставим. Все будет хорошо, Михалыч.

Костя улыбнулся:

– Спасибо. Ты настоящий профи. Только называй меня, пожалуйста, Константин Михайлович, хотя бы при владельцах.

Вика приподняла одну бровь и язвительно заметила:

– Я ж тупая, институтов не заканчивала. Память у меня не очень. Так что либо по имени, либо по отчеству, выбирай.

В боксе жалобно мяукнул кот, и девушка, забыв про Костю, повернулась к своему пациенту:

– Тьфу на тебя, Бонифаций! Да сколько можно писать?

Вика вытащила крупного белого кота из клетки и посадила на стол, чтобы навести порядок в лотке.

Костя не спешил уходить, и она пожаловалась:

– А этот ваш, хирургический. Несколько дней назад вскрыли абсцесс, хозяева оставили в стационаре для перевязок. Рана не заживает ни в какую. Антибиотик колем, промываем дважды в день, дренажи стоят. А у него – полюбуйся.

Костя надел смотровые перчатки и осмотрел кота. Из раны на шее действительно сочилась отвратительная слизь. Но хирурга беспокоил не абсцесс. Сам котяра выглядел слишком худым. Его глаза запали.

– Вика, он ест?

– Жрет, как не в себя.

В голове у Кости вертелась какая-то мысль, и он чувствовал, что упускает что-то важное. Кот сделал несколько шагов по столу, намереваясь спрыгнуть, и Костя увидел. Вот оно! Пятки кота почти касались поверхности, а стопохождение у кошек – это…

– Диабет!

Вика непонимающе посмотрела на хирурга:

– Что диабет?

– Этот кот, он ведь диабетик, так?

Девушка задумалась, озадаченно нахмурившись.

– Нет. Не знаю. Владельцы отказались сдавать анализы крови. Я думала, у него может быть почечная недостаточность, все-таки немолодой. А сахар… Сахар сейчас проверим!

Виктория достала из ящика глюкометр и заправила тест-полоской. Ловким движением она проткнула иглой венку на внутренней стороне ушной раковины и выдавила капельку крови. Бонифаций обидеться не успел.

– Матка боска! Двадцать восемь! Костя, ты гений!

– Вот и ответ, почему у него ничего не заживает. Надо звонить владельцам, пусть купят Лантус[11].

Вика протанцевала по стационару, как вихрь, запихнув кота обратно в бокс и прибравшись на столе. Потом чмокнула остолбеневшего Костю в щеку, схватила глюкометр и крикнула, убегая по направлению к терапии:

– Михалыч, я к терапевтам! Спасибо за подсказку!

Константин неодобрительно покачал головой. И почему некоторым людям так сложно соблюдать субординацию? Он подошел к своему любимцу и прошептал:

– Йорик, можно я буду звать тебя Жориком? Прикольно же звучит, а? Не волнуйся, изюмоед, все будет хорошо.

Глава 5

Костя с облегчением вздохнул. Ему только что пришли результаты анализов Жорика.

Показатели были в норме, почки молодого йоркшира не пострадали.

Он полностью оправился после поедания изюма.

– Ох, Жорик, вот как тебе втолковать, из-за чего тебя тошнило три дня? Причинно-следственные связи – не твой конек.

Мужчина потрепал любимца по голове, и Жора с готовностью вскочил на лапы. Бешено виляя хвостом, песик заскакал по дивану в поисках хоть какой-нибудь игрушки. Хозяин улыбнулся и сделал «злую руку», спрятав ее под пледом. С оглушительным рычанием йоркшир кинулся на врага, а Костя смеялся и хватал его за морду и лапы.

– Стоп! Сидеть! – Жора прочихался и послушно сел. Он обожал занятия по дрессуре и довольно быстро усваивал новые команды.

– Песик ты мой паршивенький! – с умилением произнес Костя. – Ладно, пойдем гулять, скоро на боковую. Мне завтра на работу, знаешь ли.

Внезапно Жорик прижал уши, поджал хвост и на полусогнутых лапах заковылял в сторону своей лежанки. Константин почуял неладное – и верно. В коридоре его ждало несколько кучек, напоминающих арахисовые козинаки.

– Жорик!! Это что такое!

Совестливый йоркшир желал провалиться сквозь землю, но деваться было некуда, и он сдался на милость хозяина, прижимаясь к полу.

– О, а вот и фантик. Я что, оставил «Сникерс» на столе? С-с-собака, приучишь ты меня к порядку.

Во время прогулки Константин с ужасом припоминал признаки отравления шоколадом[12], но питомец был бодр и весел.

– Повезло тебе, малявка! Не так много в том батончике шоколада, да и тот молочный. Хотя со сладким тебе определенно пора завязывать.

Костя медленно брел по парку. Идти завтра на работу не хотелось.

– Что, Жорик, поедешь завтра со мной? Или к маме тебя закинуть? Терпеть не могу сутки, но мне, видишь ли, достался по наследству график Воронцова.

«Хоть бы смена выдалась спокойная», – загадал Константин. Он терпеть не мог ночных пациентов.

Надеждам ветеринара не суждено было сбыться.

День выдался горячий, и к вечеру мужчина чувствовал себя словно выжатый лимон. Но грохот, с которым ехала каталка по коридору, мгновенно его взбодрил.

«Только не заворот[13]», – мелькнуло в голове у Кости, и его желудок сделал кульбит.

Каталка подъехала к смотровой. С нее порывался вскочить далматин, но хозяин ласково удерживал его.

– Здравствуйте! Что случилось?

– Я был на работе весь день, пришел, а Дон себе места не находит. Пошел скорее с ним гулять, он лапу задирает, а пописать не может. Сейчас совсем плохо ему, стонет.

Костя ласково погладил седеющую морду красивого пятнистого пса. Отметил напряженный живот.

– Нужно как можно быстрее отвести мочу. Если не получится поставить катетер, тогда только операция.

– Так у него там камни? У моего кота такое было, но чтобы у собаки! За десять лет первый раз такое…

Аня была занята, поэтому Костя сам уколол далматину спазмолитик. Смазав катетер мазью, он аккуратно ввел его в уретру и вскоре ожидаемо уперся в препятствие. Небольшое усилие – и камень скользнул обратно в мочевой пузырь, а из катетера хлынула моча. Константин мог бы поклясться, что старый кобель вздохнул с облегчением. В тазик набралось не менее двух литров.

– Теперь ему будет полегче. Сейчас сделаем рентген и УЗИ, если камней много и они большие – придется делать операцию.

– Спасибо. Вы будете оперировать?

От этого вопроса радость мгновенно покинула Костю. Он невнятно промямлил что-то про плановую запись, попросил владельца вернуться с результатами УЗИ и сбежал в ординаторскую. Перед глазами явственно всплыл мопс с мочекаменной болезнью, у которого камни встали в уретре целой дорожкой. Константин оперировал его около года назад.

В тот раз Костя повредил крупный сосуд в мышцах и облился холодным потом, еще даже не добравшись до брюшной полости. Потом не легче: стенка мочевого пузыря была так сильно воспалена, что хирург никак не мог выбрать место для разреза. Костя вытаскивал камни, заливаясь кровью, как вдруг мопс перестал дышать.

Тогда в клинике еще не было аппарата ИВЛ[14], и ассистент дышал за собаку с помощью мешка амбу[15]. Уретру тоже пришлось разрезать, чтобы достать камни из нее, и Костя провозился в операционной не меньше двух часов. Мопс выжил, но хирург сомневался, что в этом есть его заслуга.

Из воспоминаний его вырвал Анин голос:

– Константин Михайлович! Вы в порядке? Там очередь скопилась, сказать, чтобы ждали?

Костя снял очки и потер руками лицо.

– Аня, давай перейдем на ты. Просто Костя, хорошо?

– Договорились!

– Как ты думаешь, я хороший хирург?

Девушка замялась с ответом, и Костя поднял руки вверх:

– Не отвечай, не знаю, что на меня нашло.

Аня села рядом и дружески толкнула коллегу плечом.

– Хороший хирург обычно в этом не сомневается, самодовольство прилагается к этой специальности, знаешь ли. Ты ответственный, аккуратный и всегда стараешься сделать, как лучше. Обычно этого достаточно.

Костя жалел, что начал этот разговор. Остатки уверенности в себе стремительно испарялись, а пора было возвращаться на рабочее место. Ветеринар понимал, что очередь в коридоре сама собой не исчезнет.

– Далматина записываем на утро. Вдруг кто срочный придет к ночи, а мы с ним закопаемся. Пойдем, посмотрим остальных.

– Есть шеф! – Аня покачала головой и добавила, – но это не потому, что ты не хочешь достать из него эти чудесные уратные[16] камушки, да? А то Евгений Николаевич начинает ворчать, не нравится ему наша статистика.

Костя многозначительно поднял вверх указательный палец, подражая древним мудрецам и надменно произнес:

– Нужно пять лет, чтобы научиться оперировать, и еще двадцать пять – чтобы научиться этого не делать!

– А ты, значит, первую пятилетку решил пропустить? – засмеялась Анна, и они зашагали обратно, торопясь позвать на прием следующего пациента.

Глава 6

Костя мысленно застонал, увидев, что по коридору медленно бредет баба Надя. Оставалась надежда, что она принесла одного из своих подопечных к терапевту, но пожилая женщина уверенно миновала заветную дверь и продолжала приближаться к хирургии.

Как клиент баба Надя была в черном списке у каждого ветеринара в городе, но как человек Надежда Михайловна даже восхищала молодого человека. Он знал, что ее единственная дочка давно живет в Германии и в родной город приезжает редко. Может быть, поэтому баба Надя, как звали ее в округе, сосредоточила все свои душевные силы и скромные финансовые возможности на кошках. Она опекала всех бездомных кошек в округе, подкармливая и подлечивая своих любимцев. Дома у нее обитало по меньшей мере семь хвостов, точно Костя не знал, а спрашивать боялся. Обычно Надежда Михайловна обращалась в государственную ветеринарную клинику в надежде на низкие цены, но порой приходила и в «Горностай».

– Здравствуй, сыночек! – с пожилого лица, сморщенного как печеное яблоко, на Константина смотрели ярко-голубые молодые глаза.

– Здравствуйте, Надежда Михайловна, – мужчина тяжело вздохнул и добавил, – давайте мне вашу корзинку, я помогу. Кто там у вас на этот раз?

Вместо вразумительного ответа старушка заплакала. Этого Костя никак не ожидал. Чужие слезы пугали его, и больше всего хотелось куда-нибудь уйти, пока водопад не иссякнет. Выручила его, как ни странно, Вика, забежавшая на хирургию за бинтами. Презрительно покосившись на плачущую пенсионерку, девушка сунула ей в руки пластиковый стаканчик с водой. Вода ощутимо пахла корвалолом.

– Так, бабуля! Без паники на «Титанике»! Хлопни рюмашку и давай уже к делу!

Константин раздраженно подумал, что Виктория не только выглядит, как панк, со всеми этими татуировками и сережкой в брови, но и ведет себя очень грубо. Но, как ни странно, Надежда Михайловна выпила корвалол, утерла слезы и начала рассказывать:

– Я принесла Черничку. Это совсем молодая кошка, ласковая, умница. Другие обижали ее, но я кормила ее отдельно. Если бы я только знала, забрала бы ее домой, хотя куда мне… Два месяца назад она куда-то пропала. Я старалась не думать о плохом, убедила себя, что кто-то взял ее к себе.

Пожилая женщина судорожно вздохнула и продолжила:

– Сегодня она вышла мне навстречу. Ребята, если ее можно спасти – сделайте это. Не сразу, но я заплачу, вы же знаете. Нельзя, чтобы она умерла вот так.

Вика успокаивающе похлопала пенсионерку по руке и стала разматывать платок, который закрывал плетеную корзину. Девушка бережно вытащила черную кошку и положила на смотровой стол. Казалось, это скелет, обтянутый кожей, и только тяжелое дыхание указывало на то, что Черничка еще жива. Из-под хвоста текли зловонные гнойные выделения. Костя не первый день работал ветеринарным врачом, но пациентов в таком состоянии видел всего несколько раз. Цифра 41 на градуснике выглядела пугающе. Он прокашлялся и попытался взять ситуацию в свои руки:

– Вероятно тут у нас пиометра[17] либо замершая беременность. Надо сделать УЗИ, и тогда…

Виктория, широко улыбаясь, больно наступила ему на ногу и подхватила под руку:

– Извините, мы на секунду!

В операционном блоке девушка сердито зашипела:

– Михалыч, что ты несешь? У бабусяки нет денег. Не-ту, понимаешь? УЗИ, стационар, анализы крови – это все прекрасно, но спустись уже на землю, а?

Костя высвободил рукав халата и нахмурился:

– Что ты прицепилась? Есть альтернативные предложения?

– Есть. Прооперируй кошку. Не уверена, что она выживет, но без операции у нее точно нет ни единого шанса.

Константин промолчал. Ему казалось, что в этой ситуации была бы оправдана эвтаназия, а не операция. Но спорить не хотелось, и он кивнул:

– Забери ее пока в стационар, наколи подкожно. Сейчас она в таком состоянии, что даже Анна Сергеевна ей катетер в вену не поставит. Антибиотик тоже. А я возьму ее, когда окошко будет. Посмотрим, что можно сделать.

Вика умчалась, резкая и порывистая, как всегда. Константин попытался успокоить Надежду Михайловну и попросил вернуться утром к концу его смены. Черничка попала на операционный стол ближе к полуночи. Аня, казалось, только радовалась лишней работе: тяжелые пациенты будили в ней азарт, желание вытащить пациента во что бы то ни стало.

Константин ожидал найти в брюшной полости матку, наполненную гноем, но обнаружил что-то странное.

– Аня! Аня, посмотри! Это котенок. Точнее, был котенок.

Анестезиолог округлила глаза, но сориентировалась быстрее своего врача:

– Разрыв матки по время родов. Все в спайках, отделяй аккуратно.

Девушка поставила растворы в таз с горячей водой и добавила:

– Придется хорошенько прополоскать ей брюшко, такой махровый перитонит я еще не видела.

Костя только кивнул. Он был сосредоточен на работе. Скоро ветеринар кинул в кювету мумифицированный плод, а затем и матку с яичниками.

– Аня, сделай, пожалуйста, дренаж. Наглухо зашивать страшно, будем промывать хотя бы несколько дней. Я не понимаю, почему она до сих пор не умерла от сепсиса?

Ассистентка поджала губы:

– Не каркай, Константин Михайлович. Может быть, все еще впереди. Мы ведь не видели ее анализы крови. Вполне еще может погибнуть.

Костя наложил последний шов на кожу и выразительно ткнул иглодержателем в сторону девушки:

– Ну уж нет. Если Черничка дотянула до этого дня, выкарабкается. Это какая воля к жизни у животины!

Глава 7

Надежда Михайловна приехала в клинику к восьми утра и внесла пятьсот рублей в кассу. Такой платеж ей предстояло вносить ежемесячно в течение полугода, но разве оно того не стоило? Черная кошечка оглушительно мурлыкала и терлась щекой о металлическую решетку бокса.

– Смотри, бабуль, признала тебя! Я ее покормила, аппетит есть, должна выкарабкаться.

Виктория стояла у клеток с подопечными, скрестив руки на груди, и жевала жвачку, надувая и громко лопая пузыри. В ответ пенсионерка только расплакалась и стала усаживать Черничку в корзину.

– Мне бы такую внучку как ты! Дай бог тебе здоровья и мужа хорошего!

Вика чуть не поперхнулась:

– Сплюньте дважды! И про внучку, и про мужа. На кой мне такое счастье. Погоди, бабуль, дай карточку вашу гляну.

Девушка довольно хмыкнула, увидев, что под официальными назначениями корявым почерком написан Костин телефон.

– Удачи, баб Надя.

– Удачи, девонька. Спасибо вам. И Константину Михайловичу передайте от меня.

Пожилая женщина медленно шла по коридору. В одной руке она держала тросточку, в другой – корзину с кошкой. Вика смотрела ей вслед. На душе стало тошно, но она привычно выкинула грустные мысли из головы и стала размышлять, где бы отоспаться перед вечерней сменой в тату-салоне. Домой идти не хотелось.

Мобильник зазвонил как раз в тот момент, когда Виктория открыла дверь машины. Девушка поднесла телефон к уху, но через пару секунд заорала:

– Черта тебе лысого, а не пиво! Папа! Сейчас десять утра, ты же обещал!

В бешенстве Вика громко хлопнула дверью машины, прикурила сигарету и постаралась успокоиться. Тихо щелкнули замки, и девушка неверящим взглядом уставилась на водительское сиденье, где лежали ключи от машины. Вика подергала дверь, но та не поддавалась.

Когда из клиники вышел Костя, Вика яростно пинала колесо несчастной Сузуки ядовито-зеленого цвета и громко проклинала мироздание. Хотелось поскорее пройти мимо, но из вежливости он все-таки спросил:

– Э-э-э, Вика? Что-то случилось?

– Случилось, умник, четверть века назад, когда я родилась. За что мне все это?

Костя пожал плечами и пошел к своей старой десятке. Вика крикнула ему в спину:

– Я ключи в машине закрыла. Поможешь?

– Честно говоря, машины вскрывать я не умею. А запасной ключ есть?

– Дома.

Константин вздохнул и как истинный джентльмен предложил:

– Давай подвезу?

– Поехали, коли не шутишь.

В машине Вика молчала и барабанила пальцами по двери, глядя в окно. Костя включил радио, чтобы заглушить неловкое молчание, но сразу же убавил громкость до нуля, увидев, чье имя высветилось на экране телефона. Нина. Неужели? Сердце помчалось галопом, и мужчина ответил на звонок, наплевав на правила дорожного движения.

– Нина? Нина, привет, как ты?

– Привет, я по делу. Хочу забрать Йорика, когда можно за ним подъехать?

Костю оглушили эти слова, и он не сразу нашелся с ответом.

– Забрать? Но ты оставила его, когда ушла, и я думал…

– Какая разница, что ты думал? Это моя собака, и обсуждать тут нечего.

Внезапно Вика, которая слышала весь разговор, выхватила трубку у Кости и рявкнула:

– Слышь, овца! Сдох твой Йорик, ясно? Винограда нажрался и досвидос. А если ты еще раз сюда позвонишь – крепко пожалеешь. Понятно объясняю?

Виктория нажала отбой, не дожидаясь ответа, и перевела взгляд на Костю.

– Ты давай на дорогу смотри, не отвлекайся. И это… прости, если я переборщила.

Костя засмеялся. На душе у него стало легко и хотелось вытворить что-то эдакое, как в детстве, когда он тайком сбегал из дома ловить раков.

– Вика, ты гений! Спасибо.

– Вот тут притормози. На здоровье. Уж очень ты переживал за того малявку, когда он в стационаре сидел. Фиг ей, а не собаку.

– Подожди, а обратно как?

– Доберусь, не маленькая. Увидимся. Йоркшира чипируй на свое имя, запиши Жориком. Ну а стрижешь ты его так, что твоя краля в жизни не признает.

Костя понял, что обижаться на Вику невозможно и совершенно не хочется. Мужчина ехал к дому и размышлял, не набить ли ему тоже татуировку. Маленькую. Впереди маячили законные выходные, и Константин всерьез намеревался выспаться, а завтра вывезти Жорика на лесную прогулку. Мысленную идиллию прервала соседка с первого этажа, имя которой Костя не помнил:

– Ой, Костенька! Как хорошо, что я тебя встретила. Ты же в лечебнице работаешь, в ветеринарной?

– Здравствуйте, да. Что случилось?

– Да котенок у меня дерганый какой-то стал, ходит странно.

– Хорошо, я сейчас со смены, но завтра…

– Да это же на минуточку! – женщина ловко подхватила Костю под локоток и открыла дверь квартиры. – А вдруг это бешенство!

Черно-белый малыш в возрасте около трех месяцев выскочил им навстречу. Двигался котенок и правда неестественно – по диагонали. Он словно путался в собственных лапах и порой заваливался набок.

– Он ест, пьет, играет? – уточнил Константин.

– Да-да, аппетит отменный. Только вот это. Чем старше становится, тем хуже ходит.

Костя осторожно подхватил черно-белого малыша на руки и заглянул ему в глаза. Зрачки маленького котенка бегали вправо и влево. Ветеринар вздохнул и отпустил пациента, который тут же скрылся под диваном.

– Простите, я не знаю вашего имени. Я думаю, у котенка мозжечковая атаксия.

– Галина Ивановна. А по-русски можно?

– Мозжечок – это отдел мозга, который отвечает за координацию движений. У кошек бывает генетическое заболевание, при котором мозжечок остается недоразвитым. В таком случае с возрастом проблема может усугубиться.

– Так что мне делать?

– Подтвердить диагноз можно только на МРТ, но у нас в городе его не делают.

– МРТ? Котенку? Вот бы не подумала. А лечить-то как?

Костя только развел руками:

– Лечения не существует.

– Я думала, может какие-то уколы, витамины… А вы мне про МРТ! И чему вас там учат, коровам хвосты крутить?

– Всего хорошего.

Константин подхватил свою сумку и поднялся к себе. В квартире его ждал маленький, но мощный антидепрессант. Йоркширский терьер изо всех сил пытался допрыгнуть до лица хозяина и бешено вертел хвостом.

Глава 8

Костя открыл дверь стационара, и Вика, отложив свежий номер «Ветеринарной клиники», вопросительно посмотрела на него:

– Михалыч, ты слишком часто пасешься в стационаре последнее время. Подумают еще, что ты ко мне бегаешь!

У Кости покраснели кончики ушей, и он с достоинством ответил:

– Ты прекрасно знаешь, что я пришел проведать Джека!

Вика пожала плечами и углубилась в чтение. Константин подошел к боксу и открыл дверь. Йоркширский терьер немедленно принялся облизывать ему руки. Мужчина гладил его и чесал за ушами, но вытащить из клетки не решался. Хотя Джек получал обезболивающие, с переломанным тазом лишние телодвижения ему были ни к чему.

Когда Костя впервые увидел этого йоркшира, то не поверил своим глазам – настолько этот малыш был похож на Жорика. Нет, не может быть. Мельком глянув на карточку он прочитал кличку Джек и облегченно вздохнул. Зареванная хозяйка сбивчиво объяснила, что во время прогулки спустила питомца с поводка. Все было хорошо, пока молодой кобелек не увидел вдалеке свору собак, столпившихся на «свадьбу». Йоркшир рванул к стае прямо через дорогу, и сразу же раздался отчаянный визг тормозов и глухой звук удара. Водитель видел песика, выскочившего на дорогу, но остановить машину не успел. Таксист сам был расстроен и предложил подвезти безутешных хозяев с искалеченной собакой до ветеринарной клиники.

В «Горностае» в тот вечер было малолюдно, и это спасло Джеку жизнь. На УЗИ сразу отметили свободную жидкость в брюшной полости. Костя предполагал, что это кровь, пока не увидел рентгеновские снимки. Оказалось, что у песика разорван мочевой пузырь. Несмотря на сильный ушиб легких, медлить с операцией было нельзя.

Константин мысленно похоронил этого малыша. Он уже сочинял в голове оправдательно-утешительную речь для хозяев, как вдруг из раздумий его вырвал Анин голос. Первый раз в жизни Костя услышал из уст своего анестезиолога нецензурную брань, поэтому мгновенно включился в работу:

– Аня, что случилось? Мы его теряем?

Анна Сергеевна выгнула бровь:

– Костя, так говорят только в дешевых сериалах. Нет, блин, не теряем. Катетер поддувает, надо переставлять. А у него давление ниже плинтуса. Я уже две вены запорола.

Мужчина незаметно вытер о штаны вспотевшие ладони и, сглотнув слюну, предложил:

– Э-э-э, ну давай я попробую… Если хочешь!

– А ты можешь попросить Викторию помочь? Ну, которая в стаце работает? Вы вроде общаетесь, а меня она не очень-то жалует.

Костя почувствовал одновременно обиду и облегчение оттого, что ставить в вену катетер придется не ему. Он пробурчал:

– Конечно, сейчас схожу за ней.

Вика если и удивилась, то виду не подала. Но по дороге на хирургию все-таки спросила:

– Анька что, катетер поставить не может? Вот не думала, что она меня позовет. Я ей не нравлюсь.

Костю раздражала Викина манера разговаривать, и он резко ответил:

– Анна Сергеевна – настоящий профессионал, и она…

– Да не кипятись. Аня твоя, если с первого раза не попадает, сразу в шоке от себя, поэтому снова лажает. Она любит быть идеальной, пер-фек-ци-о-нист-ка, понимаешь?

– А ты?

– А мне пофиг.

В операционной Костя внимательно наблюдал за тем, как работает Вика. Движения ее рук были плавными и уверенными. Картину портили только татуировки в виде щупальцев спрута. Мужчина с сожалением подумал, что такие изящные и длинные пальцы могли бы принадлежать пианистке, а тут это вот.

– Я в вене.

Кровь так и не показалась в канюле, и Аня недовольно поджала губы:

– Ты уверена?

Косте показалось, что Вика сейчас выплюнет какое-нибудь ругательство, но она только проворчала:

– Уверена. Давления нет, вот и крови нет. Подключай раствор, проверяй. Когда очухается, поменяешь катетер, этот для него маленький, забодаешься капать. Все, я пошла.

Потом была операция, которая прошла гораздо лучше, чем опасался Костя. Он аккуратно зашил разрыв мочевого пузыря и наполнил его физраствором через катетер. Все герметично. Хирург промыл брюшную полость в надежде на то, что моча не успела разъесть серозные оболочки, и быстро наложил швы. Костя даже не старался сделать «косметику», не до красоты. И долго беседовал с владельцами после операции, невзирая на поздний час.

– Сейчас Джек стабилен, но предстоит еще одна операция. Сломаны кости таза, если не сделать остеосинтез, он не сможет ходить…

Женщина ахнула и прижала руку ко рту. Мужчина только кивал головой и хмуро заметил:

– Док, спасибо, что спасли нашего дурачка. Это мы виноваты, нельзя было его без поводка отпускать. Но кто ж знал! Когда будет вторая операция? Больно ему?

Про ощущения собаки после автотравмы Костя постарался умолчать и сконцентировался на вопросе про операцию:

– Пока не могу сказать. Не удивляйтесь, закрытые переломы костей – это не срочно. От переломов не умирают, а от шока – вполне. Когда легкие Джека заживут, и его состояние стабилизируется, мы проведем остеосинтез. До этого ему придется остаться в стационаре.

С тех пор прошло уже три дня. Йоркширский терьер скучал, сидя в клетке, хотя хозяева ежедневно проводили с ним по несколько часов. Сегодня они снова спрашивали Костю о дате операции, и он уже не знал, что им сказать.

– Что такой хмурый? – Вика бесшумно подошла, встав у него за плечом, и от неожиданного вопроса Костя вздрогнул. – Лохматый идет на поправку, осталось прооперировать таз и можно домой отпускать.

– Да в этом и проблема! – вырвалось у хирурга, – Ладно, забудь.

Вика покачала головой и ринулась в атаку:

– Я тебе скажу, в чем проблема! Ты не можешь сказать хозяевам, что очкуешь собирать кости. Конечно, сейчас ты для них такой крутой.

Кривляясь, девушка заговорила тоненьким голосом:

– Константин Михайлович спас нашего малыша, зашил мочевой, какой он молодец.

– Слушай, ты же сама не оперируешь, поэтому тебе не понять! Ясно?

Викино лицо окаменело, и она надолго замолчала. Только когда Константин направился к двери, она добавила:

– Костя, иногда надо работать в команде. Просить о помощи не стыдно. И признаваться, что чего-то не умеешь – тоже.

– Извини, я пойду.

Отвратительное настроение не мешало Косте работать, да и пациенты сегодня были как на подбор со стандартными проблемами. Сломанный на прогулке коготь, абсцесс параанальных желез, пара кастраций. Но Викины слова крутились у него в голове. Помощь, помощь… у кого он мог попросить помощи?

На обеде он пробормотал:

– Черт, как же я сразу не подумал! Вдруг Лешка согласится?

Он торопливо нашел в записной книжке контакт «Алексей Воронцов» и набрал номер:

– Леха, привет! Честно говоря, я по делу. У нас третий день в стационаре сидит йорик, под машину попал. В целом стабилен, но таз раздроблен в хлам. Хочу, чтоб ты посмотрел, давай снимки пришлю?

Если бы Алексея не уволили из «Горностая», этого йорка он точно забрал бы себе. Талантливый и амбициозный ортопед, Воронцов словно гонялся за сложными случаями, и, надо сказать, удача ему благоволила. Говорили, что у Леши легкая рука. И у девушек он всегда пользовался успехом. На его фоне Костя смотрелся довольно бледно, поэтому их дружба удивляла многих. Константин и сам толком не мог объяснить, почему он не завидует Алексею. Но факт остается фактом – мужчины общались уже несколько лет, называя друг друга не иначе как братьями.

– Алло, Кость, тут собирать на две пластины и может еще тот осколок подтянуть. От меня-то ты чего хочешь?

– Леха, слушай, я с таким еще дела не имел. Что-то я боюсь. Приезжай, а? Вдвоем управимся. По деньгам скажи сам, сколько.

– Костя, ты там мозгами поехал? Какие деньги! Пробьешь через кассу. Прооперировать помогу, не вопрос, но как ты мое появление Николаичу объяснишь?

– А его нет, уехал на два дня. Подъезжай вечером, я тебя мимо админской стойки проведу аккуратно, а в операционную уж никто не сунется.

– Сегодня мне не с руки, за собакой попросили присмотреть.

– Собака большая?

– Такса.

– Так бери ее с собой, посидит в клетке. Выручай, Лешка, я хозяевам уже не знаю, что говорить, почему откладываем остеосинтез.

– Операционную готовь к шести, подъеду. Анестезиолог кто сегодня?

– Так Аня твоя, она не выдаст. Ждем.

Глава 9

Костя встретил Алексея на крыльце клиники и крепко пожал руку друга. На душе сразу стало спокойно. Лешу иногда заносило на почве собственной звездности, но хирургом он был и правда великолепным. Про таких говорят – легкая рука, врач от бога.

Тем временем Аня уже ввела йорка в наркоз, выбрила ему всю заднюю половину тела и как раз собиралась сделать эпидуральную анестезию. Леша вытащил из спортивной сумки рыжую таксу, запер ее в клетке и ушел переодеваться.

Константин присел на корточки и ласково позвал незнакомую псину:

– Здравствуй, таксель! Привет, моя хорошая!

Собака в ответ попятилась и вздернула верхнюю губу. Мужчина услышал глухое рычание, и желание погладить таксу мгновенно испарилось.

– Ну и сиди там, – буркнул Костя, натягивая хирургический халат.

Операция на тазовых костях затянулась. Задачей Кости было, в основном, держать ранорасширители и подавать другу инструменты, и он с удовольствием наблюдал, как уверенно работает Алексей. С легкой завистью мужчина подумал, что значительно отстал от приятеля в профессии, а ведь они почти ровесники.

Между тем подлая такса безостановочно скребла решетку клетки когтями. Собака пыталась открыть дверцу снова и снова, а затем начала душераздирающе скулить. Леша, казалось, вообще не замечал, что творится вокруг, а вот Аня явно нервничала. Костя попытался шикнуть на таксу. Та в ответ взвыла так, будто резали ее, а не йоркшира. Все полтора часа, что Алексей прилаживал крошечные титановые пластины, собирая переломы, собака то свистела носом, то принималась выть. Костя подумал, что скоро сойдет с ума, но наконец Леша заявил:

– Несем его на рентген!

Репозиция костей была идеальной. Леша поручил зашивать мышцы и кожу Косте, а сам наклонился к боксу, где сидела такса, и открыл дверь. Рыжая бестия бешено завертела хвостом, вылизывая Алексею нос и ухо, и стала повизгивать уже от радости.

– Костя, мы с Лорой вас покидаем!

– Леха, руки у тебя золотые! Отличная работа, дружище, спасибо. А такса твоя душевнобольная!

– Пока не моя, но я работаю над этим! – Алексей весело подмигнул Косте, попрощался с Аней и покинул операционную с видом победителя.

Костя раздраженно закатил глаза:

– Неужели нельзя было собаку оставить дома на несколько часов?

Аня философски пожала плечами:

– Ты же видел, что она вытворяет. Представляешь, во что превратит квартиру такая таксочка, оставь он ее одну?

– Бр-р-р! В который раз убеждаюсь – Жорик идеален, – прихвастнул своим питомцем Константин. – Кстати, Джек прямо его копия.

– Я заметила, что ты за него как-то особенно переживаешь. Шов выглядит прекрасно. Я отнесу малявку в стационар, а потом надо бы поглядеть, что там с очередью.

Костя согласно покивал головой, но в коридоре его ожидал сюрприз. Из нескольких человек, ожидающих хирурга, остались только двое – котейка на перевязку и здоровенный чау-чау на первичный прием. Эту породу Костя недолюбливал – хмурые собаки, похожие на медведей, были себе на уме, а уж ставить им внутривенный катетер – настоящее испытание.

– Проходите! – крикнул он владельцам.

Проблема оказалась типичной для жаркого лета. Барни схлестнулся с другим кобелем на прогулке, но собак быстро растащили в стороны. В густой шерсти, склеенной слюной, не нашли никаких повреждений, и происшествие позабылось. Через две недели от собаки пошел явственный и крайне неприятный запах, а еще через пару дней владельцы увидели, что на спине у Барни появились какие-то выделения. Только тогда они поспешили обратиться в клинику. Костя натянул перчатки и скомандовал:

– Поставьте его, пожалуйста, на кушетку. Красотой придется пожертвовать, я собираюсь побрить ему спину. Посмотрим, что там.

Мерно жужжала машинка. Костя молча дивился тому, насколько плотный у зверюги подшерсток. Пожалуй, Барни и зимой не мерзнет в своем вольере. Внезапно машинка с грохотом упала на кафельный пол, а Костя отпрыгнул от собаки с невнятным криком:

– Твою ж бога душу мать!

Откашлявшись, молодой хирург поправил очки на носу и невозмутимо добавил, глядя на остолбеневших хозяев:

– Прошу прощения, вырвалось. Давайте продолжим. Понимаете, я с детства боюсь опарышей, а наткнуться на такое огромное гнездо… скажем так – не ожидал!

Женщина зажала рот рукой и вышла из кабинета. Ее муж философски заметил:

– Говорят, личинки чистят рану, не? Их бы на рыбалку отловить, лучше наживки не найдешь.

Константин мрачно покосился на любителя рыбалки и усилием воли вернулся к собаке. Чау-чау стойко терпел процедуру, но иногда все-таки принимался извиваться – его спина адски чесалась и болела. Белые червячки расползались по шерсти и падали на пол, спеша скрыться в темноте под кушеткой. На выбритой спине красовалось ярко-красное пятно экземы с двумя точками укуса – следы от клыков соперника.

Костя щедро ввел под кожу новокаин с антибиотиком, а после обработал рану антисептиком и специальным спреем.

– В конце коридора весы, взвесьте там Барни. Будете принимать антибиотик в таблетках, местные обработки тоже распишу.

Косте казалось, что по нему уже кто-то ползает и отчаянно хотелось почесаться, а еще – немедленно сжечь форму, лучше целиком вместе с клиникой. Скинуть уборку смотровой на Аню не позволяла совесть, а тут ко всему прочему нарисовалась Лена, администратор. Он издалека услышал цоканье каблуков и подумал, что она явно неспроста покинула свой пост. Брезгливо поморщившись, девушка сообщила:

– Филатов, на тебя жалоба. И какая! Я в шоке. Приходи почитать, когда закончишь. Я бы на твоем месте заранее придумала, что Евгению Николаевичу говорить!

Похлопав ресницами, Леночка удалилась. Ей вслед полетела мокрая тряпка – как раз под ноги Вике, которая так не вовремя заглянула на хирургию.

– Михалыч, ты офигел?!

– Извини, не хотел. Кинь обратно, пожалуйста. Ты к нам чего?

– Хотела спросить, когда йорику антибиотик вводили, Аня его принесла, а в карте пометку сделать забыла. Поздравляю, кстати, отлично собранный таз.

Костя густо покраснел.

– Вика, я тогда нагрубил тебе на пустом месте, прости.

Девушка только фыркнула и показала руками нечто, что можно было расшифровать как «проехали, мол». Мужчина встал, с удивлением заметив, что выше Виктории по меньшей мере на полторы головы, и добавил:

– Я давно хотел спросить, как так вышло, что у тебя нет диплома? Ты такая рукастая, с животными общий язык найти умеешь, так почему…

Вика оборвала его тираду на полуслове:

– Слушай, я же не спрашиваю, как так вышло, что у тебя кисель вместо бицепсов?

Костя молча отвернулся и продолжил мыть пол. Дернуло же его заговорить с этой грубиянкой! А главное – чего ради? Девушка, однако, не спешила уйти и после неловкого молчания добавила:

– Я после одиннадцатого класса в техникум пошла, на медсестру. Мне это здорово пригодилось, когда за мамой ухаживала. Собиралась потом врачом стать, но не сложилось. В нашем сельхозе полтора года отучилась на ветеринарном факультете, а потом и его пришлось бросить.

– А сейчас?

– А сейчас мне есть чем заняться, помимо учебы. Аста луэго[18].

Вика стремительно удалилась, и Костя опять швырнул на пол ни в чем не повинную тряпку. Его совесть начала тихонько царапаться, утверждая, что он не должен был присваивать себе заслуги Алексея и тем более – расспрашивать девушку о личном.

Глава 10

Жалоба оказалась действительно эпичная. Костя читал ее и фыркал под надменным взглядом администраторши.

«Мы провели в очереди целый час, в течение которого не было приема! Если бы проблема была срочной, наше животное могло погибнуть! Но гораздо больше нас возмутило другое: из операционной доносились ужасные вопли. Собака скулила и выла от боли, слушать это было невыносимо, поэтому мы были вынуждены покинуть эту живодерню и обратиться в другую клинику. Операции без наркоза не останутся безнаказанными, я буду жаловаться во все инстанции, пока вашу лавочку не прикроют».

– Чокнутая такса, – беззлобно буркнул Константин.

Было решено сказать Евгению Николаевичу, что вопил в самом деле йорк, но не во время, а после операции, поймав галлюцинации. «Джек на меня не обидится за клевету», – улыбнулся Костя. Он ни о чем не жалел.

За пару недель шумиха вокруг «врачей-садистов» поутихла, начальник оказался на удивление равнодушен, и работа в «Горностае» потекла своим чередом. Владельцы йоркширского терьера заходили на снятие швов и так торжественно вручили Косте коньяк, что у мужчины не хватило духу сказать им, что он его не пьет.

«Дурацкие традиции, лучше бы колбасы принесли или сыра кусочек», – подумал Константин во время обеда, доставая из сумки сваренные вкрутую яйца. Его кулинарная фантазия быстро истощилась, а готовить самому себе казалось странным, поэтому хирург обходился довольно скромным пайком или искал спасения в общепите. Но когда мужчина начал чистить яйцо, оно оказалось недоваренным. Жидкий желток Костя ненавидел с детства, поэтому с обедом надо было срочно что-то решать. Засунув яйца в микроволновку, он выставил максимальную мощность и нажал на кнопку старта.

Аня открыла дверь в ординаторскую и тут же отпрянула назад – в комнате что-то взорвалось с оглушительным хлопком. Константин Михайлович с виноватым видом стоял рядом с микроволновкой.

– Яйца нельзя греть в микроволновке, – подытожил мужчина. – Теперь она не включается.

Аня схватилась за голову:

– А я, как назло, суп с собой взяла! Что теперь делать?

Костя пожал плечами:

– Если предохранитель сгорел, можно попробовать починить. Я привезу пока свою из дома, а с зарплаты куплю новую.

Анна Сергеевна хмуро изучала банку с борщом, а потом заявила:

– Строго говоря, так и нужно было бы сделать. Но я готова стать соучастницей.

Молодая женщина принялась сноровисто оттирать микроволновку от яиц:

– Мало ли, отчего она могла сломаться? Таракан внутрь заполз, например. Новую пусть Евгений Николаевич покупает. На край – скинемся всем коллективом.

Костя мягко забрал тряпку у ассистентки и покачал головой:

– Спасибо, Аня. Но косяк мой – мне и отвечать.

Подходил срок платежа по кредиту, и Костя помнил об этом, но весело улыбнулся, скрывая беспокойство:

– Сгорел сарай, гори и хата! Точнее, микроволновка. Анна Сергеевна, сегодня пицца за мой счет. А раз обед откладывается – предлагаю пойти поработать.

По дороге на кухню он заметил у стойки регистрации уставшую женщину с переноской в руках. Вдруг она пришла на хирургию? Помимо орущего в клетке кота, женщина несла еще и младенца, примотав его к себе каким-то невообразимым шарфом. Хотелось бы поскорее отпустить их домой.

Костя угадал – вся эта компания расположилась у кабинета хирурга. Жестом пригласив хозяйку в смотровую, он спросил:

– Что случилось?

– Понимаете, ребенок надел коту на лапы резинки. Я не сразу заметила! Как увидела – сразу сняла, конечно, пришлось их разрезать. Теперь – вот.

Передние лапы кота безобразно распухли. Костя невольно сглотнул слюну, представив, насколько больно должно быть сейчас животному.

– Хорошо, что вы устранили причину, но длительное сжатие не всегда проходит без последствий. Может начаться некроз тканей.

– Что-то можно для него сделать?

– Мочегонное, чтобы скорее ушел отек. И я наложу на лапы давящие повязки. Они сами слетят, когда лапы уменьшатся в размерах.

Костя надел на кота пластиковый воротник, чтобы тот не вздумал кусаться, и начал бинтовать лапки. Плотную повязку он щедро полил водкой и пояснил для хозяйки, увидев как она морщит нос от запаха:

– Спирт будет забирать на себя воду из тканей. Когда повязка высохнет, вы можете намочить ее снова. Но долго на кошках бинты не держатся. Чтобы не лизал – натяните сверху носок или купите в нашей аптеке такой же колпак.

Женщина ритмично раскачивалась, не останавливаясь ни на секунду, но вроде бы внимательно слушала. Что-то смущало Костю, и он медлил, не торопясь отпустить кота обратно в родную переноску. Котяра оказался на диво ласковым и терпеливым, не удивительно, что дети издеваются над ним безнаказанно. Но ведь сейчас ему больно и страшно, так почему он не хлещет своим хвостом во все стороны?

– Подождите немного. Анна Сергеевна, помогите мне!

С забинтованными передними лапами и в пластиковом воротнике кот был практически безопасен, но Костя собирался осмотреть его хвост, и надо было исключить возможность побега. Хирург бережно провел рукой от крестца к хвосту, и кот протестующе взвыл.

– Очень часто кошки получают переломо-вывих у основания хвоста, если дети дергают за него. Может быть, имеет смысл сделать рентген, сейчас посмотрю… Нет, снимки не понадобятся. Тут еще одна резинка!

Хозяйка ахнула, а Костя достал из сейфа острые маникюрные ножницы и аккуратно перерезал резинку, глубоко впившуюся в кожу.

– Я не могу сказать, восстановится ли кровообращение. За лапы я относительно спокоен, но хвост!.. Возможно, придется ампутировать. Оставляйте его в стационаре или зайдите на повторный осмотр завтра.

– Спасибо, мы лучше придем завтра. Ума не приложу, как так получилось, спасибо вам еще раз.

Женщина торопливо удалилась, и Костя повернулся к Ане:

– Она вообще услышала то, что я сказал про ампутацию? Может, это не понятный термин?

– Говорить «надо ему хвост отрезать» непрофессионально. Ты все сделал правильно. Номер в карточке есть, если она не зайдет завтра, можно будет позвонить, узнать, как кот себя чувствует.

На следующий день, отоспавшись после смены, Костя позвонил Алексею и пригласил его посидеть в ирландском пабе. Хотелось рассказать другу обо всем – и о дурацкой микроволновке, и о нелепой жалобе, и о перетянутом резинками коте.

Глава 11

Благодарно кивнув официантке, поставившей на стол два запотевших бокала, Алексей с ходу огорошил друга:

– Костян, а мне ведь Нина звонила!

Костя считал, что уже давно переболел после расставания с девушкой, но все-таки чуть не поперхнулся от неожиданности:

– Она же тебя терпеть не могла? Что ей понадобилось?

– Да бред какой-то, заявила, что ты убил ее щенка. Честно, я даже слушать не стал. На вызове был, бросил трубку – она больше не перезванивала. Это она про йорка, которого вы купили за какие-то бешеные деньги?

Костя улыбнулся, вспомнив, каким забавным черно-подпалым комочком был Йорик в детстве. Потом пришли воспоминания о долгах, в которые он залез, чтобы купить щенка шоу-класса, и уголки рта скорбно опустились вниз. Только сейчас он начинал понимать, как беззастенчиво Нина использовала его, чтобы получить желаемое, совершенно не принимая в расчет скромную зарплату своего мужчины.

– Йорик жив и здоров, но это государственная тайна. Теперь его зовут Жорик, он кастрирован, чипирован и приучен к улице, чем я бесконечно горжусь. Леш, ну не мог я ей отдать этого песеля!

– Да пошла она… Я бы ей и хомячка не доверил, не то что собаку.

У Кости потеплело на душе. Приятно думать, что у тебя есть друг, который поддержит и прикроет спину, что бы ни случилось. Мужчины вместе посмеялись над тем, как Лора испортила Косте репутацию, и разговоры снова скатились к работе.

– Не хочешь вернуться в «Горностай»? – нарочито небрежно поинтересовался Костя. – Уверен, что Евгений Николаевич тебя встретит с распростертыми объятиями.

Алексей задумчиво покрутил в руке бокал:

– Вернуться… не знаю пока. Хочу попробовать организовать что-то свое. Ты сам как, не хочешь пошабашить на выходных?

– Только свистни, я в деле!

После встречи с другом Константин впервые за долгое время почувствовал воодушевление. Закрыть поскорее кредит – и можно махнуть в отпуск. Все детство, проведенное в деревне, он грезил путешествиями. Нет, на Камчатку или Байкал, пожалуй, замахиваться рано, но отправиться на сплав по Белой… Костя даже зажмурился от удовольствия. А Жорика можно взять с собой или оставить маме. Наверное, лучше все же не брать малявку в поход. На вечерней прогулке йоркшир перепугал хозяина не на шутку – выбежал из кустов на трех лапах, отчаянно хромая. Оказалось, в шерсти между пальцами застрял репейник. Куда такому неженке в лес?

Выходные пролетели незаметно, Костя заступил на сутки с ощущением, что и не уходил из клиники. День начался как-то нелепо – он столкнулся с Викой на входе и ахнул. Под глазом у девушки красовался настоящий фонарь.

– Вика, что случилось? – вырвалось у мужчины прежде, чем он подумал, что, в сущности, не его это дело.

– Привет, Михалыч! А, ты об этом. Ударилась о дверь, ясное дело, – Виктория насмешливо фыркнула в своей обычной манере, и Костя вскипел.

– Как ты можешь так говорить? Если тебя кто-то обижает, надо что-то предпринять, надо…

Вика не выдержала и расхохоталась:

– Костя, чего ты там нафантазировал? Не понял еще, что я себя в обиду не дам? Это племянник мне в глаз зарядил. Не вызывать же полицию к двухлетке, как считаешь?

Костя пытался переварить информацию:

– Племянник? Что? Откуда?

– Откуда, блин. Тебе матом? Или ты в курсе, откуда дети берутся? Сестра двоюродная только что второго родила, я часто с ними нянчусь, с погодками, знаешь, как тяжело?

– Ты сидишь с детьми?

– Ну да, они забавные, а я тетка как-никак. Хоть и двоюродная. Сама виновата – зазевалась и прилетело мне железной машинкой в глаз. Лед не приложила, думала, ерунда – ну и вот.

Девушка смущенно взъерошила свои короткие волосы, махнула в знак прощания и поспешила в гардероб. Костя решительно выкинул из головы Вику, окруженную карапузами, и сосредоточился на работе. Смена выдалась на удивление спокойная – никаких экстренных пациентов. Последним отпустили домой шебутного бигля, сломавшего коготь на прогулке. Владельцы здорово испугались, увидев кровь на лапе, и потащили питомца в клинику. Костя знал, что многие его коллеги просто вырвали бы роговой чехол мимоходом, но у него на такие зверства рука не поднималась. Он аккуратно выполнил местное обезболивание лидокаином и, только убедившись, что собачий палец полностью онемел, захватил коготь зажимом и резко дернул.

– Новый коготок отрастет, не переживайте, – успокоил Константин ахнувших хозяев. – Главное, не позволяйте разлизывать, иначе занесет инфекцию. Воротник, носочек, а на прогулку – башмачок специальный или пакет.

Хирург прижег сухой марганцовкой кровоточащее основание когтя и забинтовал лапу.

– Сейчас напишу, чем промывать.

Вскоре бигль выбежал из клиники. Белый кончик его хвоста, гордо поднятого вверх, был хорошо виден в темноте. Молодой пес, кажется, даже не понял, из-за чего подняли столько шума.

Спать не хотелось, да и не любил Константин спать на работе. Все равно толком не отдохнешь, лежишь на раскладушке, как на иголках, ждешь – кого принесут в ночи на этот раз. Упавшего кота, сбитую машиной собаку или сложные роды? Лучше быть наготове. В три часа ночи Костя дождался пациента. Мужчина шел по коридору, держась за стенку и извергая проклятья. Из тканевой переноски мяукал кот. Костя недовольно поморщился, почувствовав убойную смесь запахов кошачьей мочи, курева и перегара. И тут же одернул сам себя – может быть, коту срочно нужна помощь, а хозяин напился, пытаясь снять стресс! Поправив очки на носу, Костя вышел навстречу ночному посетителю и громко спросил:

– Здравствуйте! Что случилось?

Мужчина шмякнул сумку с котом на смотровой стол, сфокусировал взгляд и веско заявил:

– Почикать его надо.

– Вы имеете ввиду кастрировать? – догадался Костя.

– Н-н-н-ну да, красти… костри… Чего непонятного?

Из операционной выглянула Аня, но Костя успокаивающе помахал ей рукой – ничего срочного, мол, иди, и дверь закрылась. Хирург строго посмотрел на мужчину:

– Кастрировать можно, но такие операции проводятся по записи. Кроме того, перед наркозом коту нужна голодная диета.

Хозяин смутно уловил одно – что прямо сейчас никто кота оперировать не собирается, и пришел в ярость:

– Слышь, студент! Говорю – сейчас надо. Режь, не выделывайся. Деньги есть.

У Кости запылали уши. Он набрал в грудь воздуха, подошел поближе и постарался подпустить в голос холодной уверенности:

– Согласно правилам клиники я имею право отказать в обслуживании человеку в состоянии алкогольного опьянения. Немедленно покиньте помещение!

В следующее мгновение мир взорвался искрами. Костя лежал на полу, пытаясь понять, что произошло. Очки отлетели куда-то далеко, нашарить их на полу не получалось.

– Ань, принеси холодненького! – послышался чей-то голос.

– Может быть, скорую вызвать? – с сомнением протянула ассистентка. – Вот перчатка со льдом, только полотенцем оберни.

– Нефиг скорую гонять по пустякам, Костян уже очухался.

«Это про меня», – промелькнуло в голове у Кости, и он, превозмогая головокружение, сел. Ощупал нос и тут же отдернул руку – было больно.

– А этот где? С котом? – спросил Константин первое, что пришло в голову.

– Все в порядке. Приложи лед к переносице, а когда придешь в себя – надо умыться. Вдруг придут настоящие пациенты. Выглядишь ты не очень.

– Аня, очки! – прогнусавил незадачливый хирург.

– Разбились, – вздохнула девушка. – Тебе повезло, что глаза остались целы!

– Принеси, пожалуйста, запасные из сейфа. Мои старые, на запчасти держал… и на такой вот случай.

– Не умеешь ты, Михалыч, с алкашами беседовать, – подытожила Вика. – Если понадоблюсь, я у себя в стаце.

Аня вздохнула и помогла своему врачу встать.

– В кои-то веки я с ней согласна. Разве можно спорить с пьяным? Полицию вызывать будем?

Костя помотал головой. Ни фамилии, ни внешности ночного посетителя он предъявить не мог.

– Расскажи, как вы его вытурили?

После бесславного Костиного нокаута на шум прибежали почти все сотрудники – администратор Лена, Аня, Вика и Игорь из терапии. Хозяин кота был и сам огорошен произошедшим и, запинаясь, пытался оправдаться:

– Я это… не хотел… у меня ре-флекс, во! А че он. Я этого, кота принес, во.

Вика быстро разобралась в ситуации и, недолго думая, позвала мужика выйти покурить на крылечке, снять стресс. Тот охотно согласился, но стоило ему выйти, как девушка выставила за порог переноску с котом и закрыла дверь на ключ. Немного потолкав дверь и пошумев, мужчина счел за лучшее отправиться домой.

– А Вика – это нечто, разговаривала с ним на каком-то жаргоне, как будто только что из тюрьмы вышла. Уши сворачиваются от ее выражений.

– Зато проблему решила, – вступился за девушку Костя. – Может быть, это я был не прав? Как ты считаешь, Аня? Надо было кастрировать этого несчастного кота? Делов-то на пятнадцать минут.

У анестезиолога округлились глаза, и она возмущенно ответила:

– У тебя, наверное, сотрясение, Константин Михайлович! Нет, конечно! Как только в голову пришло! Отказался бы платить, или вовсе забыл бы про кота, без него домой ушел, или пришел бы завтра жалобу писать – мол, пришейте все обратно, я ничего отрезать не просил. Себе дороже.

– Ну, так я и отказал…

– Так ты в лоб отказал. А надо было сказать, что хирурга нет.

– А я?

– А «я» – последняя буква алфавита. Может, ты уборщик. Или сказал бы, что наркоз закончился, завтра привезут. Или что в клинике санитарный день. Санитарная ночь. Ну, ты понял.

Костя почувствовал себя дураком. Больше всего на свете ему хотелось оказаться дома. Но он все-таки дождался Евгения Николаевича, чтобы поговорить с начальником «по горячим следам».

– Нам нужен охранник, понимаете? Ладно я, а если бы девушки были одни на смене? Ночью всякое бывает, и…

– Костя, блин. Иди домой. Охранник ему нужен. Вот никому не надо было, а тебя украдут.

– Евгений Николаевич, я серьезно!

– Я тоже серьезно, Константин. От тебя последнее время одни проблемы. А выручка не так чтобы очень. Подумай над этим на досуге.

Мужчина вышел от начальника с острым желанием не возвращаться на эту работу. Но лучше клиники в городе N просто не найти. А начальство… Оно везде одинаковое. К счетам по кредиту добавилась статья расходов на новые очки, и разбрасываться работой было бы опрометчиво.

Глава 12

Жорик отчаянно взвыл, и у Кости на лбу выступил пот.

– Послушайте, а это обязательно?

Молодая девушка-грумер сердито посмотрела на него и ответила:

– Послушайте, вы сами запустили собаку! Если я не прочешу хорошенько лапы, то и промыть шерсть не смогу! Ему вовсе не больно, больше изображает.

Константин вздохнул и постарался почесать Жорика за ухом, чтобы немного успокоить собачку.

Несмотря на переживания, держал мужчина питомца крепко.

– Он просто терпеть не может мыться и все такое, – Костя примиряюще улыбнулся, стараясь наладить контакт с неприветливым собачьим парикмахером. Барышня, однако, на мировую идти не желала:

– Не приучили, вот и весь разговор. Не нужно было заводить йоркшира, раз не собираетесь за ним ухаживать.

Костя промолчал, но грумер продолжала:

– Знаете что, оставьте его здесь, мы сами все сделаем.

– Нет.

Девушка нахмурилась:

– Если при вас он отвратительно себя ведет, почему нет?

Костя не знал, как объяснить, не обидев при этом подозрениями. Но он знал, как часто грумеры (а порой и ветеринары) делают животным седацию, не спросив у владельцев согласия. Видел он и животных с вывихами и переломами после неумелой фиксации в таких вот салонах. Вываливать свои соображения на девушку не хотелось, и он просто сказал:

– Я останусь с Жориком. Если это невозможно, он уйдет недостриженным.

Костя сжал зубы, увидев, как девица показательно закатила глаза. Он жалел о том, что притащил Жорика на стрижку. Но его шерсть быстро отрастала, а решать вопрос кардинально, как в прошлый раз, не хотелось.

– Так, тут юбочку делаем, минимум по колено, так положено. На голове отращиваем хвост или стричь покороче?

– Покороче.

Костя остро ощутил собственную нелепость. В старых очках, заношенных кроссовках, с исцарапанными руками – он выглядел неуместно в салоне красоты для животных. Хорошо хоть, разбитый нос давно зажил, а то, пожалуй, Жорика бы отказались стричь. Мужчина молча заплатил по прейскуранту и вышел. Свежеподстриженный йорк безудержно чихал – не то от запаха шампуня, не то шерстинки попали в нос. Костя опустил питомца на траву, и Жора начал яростно отряхиваться.

– Прости, дружище! Больше мы сюда не придем, обещаю.

Йоркшир понял, что хозяин обращается к нему, и заплясал на задних лапах, выпрашивая угощение.

– Дома поешь, у меня с собой ничего нет! Маленький Жоркшир, надо найти тебе толкового парикмахера, пока шерсть снова не отросла. Думаю, пара месяцев у меня есть.

На следующий день Костя шел на работу без всякой радости: Аня позвонила и сообщила, что ее не будет на смене – температура.

«Даже будь я чудо-хирургом, как работать без анестезиолога, – накручивал себя мужчина. – Хорошо хоть, записей не много».

Вечером должны были принести на стерилизацию беременную кошку, и весь день Костя надеялся, что они не придут. Нет, он все понимал. Кошка бродячая, котят девать некуда, и все такое. Но удалять матку с плодами он не любил. Тем более, что беременность вроде как определили на рентгене – значит, косточки уже сформировались, срок большой.

По закону подлости кошку принесли за полчаса до назначенного времени, и две женщины нетерпеливо поглядывали в сторону кабинета.

– По записи проходите, пожалуйста, – позвал их Константин.

– Здравствуйте, доктор! Она ласковая, замечательная! Мы ее себе оставим, стерилизовать бы только. И есть еще одна проблема… Сейчас увидите.

Женщина отщелкнула застежки на переноске и подняла крышку. Крупная кошка постаралась съежиться, но убегать или драться, по-видимому, не собиралась. Ее шерсть свалялась в ужасные колтуны, образуя войлочный панцирь.

– Вот. Мы пытались расчесать, но куда там! Вы можете ее побрить?

Костя невольно улыбнулся:

– Вам повезло, я считаюсь специалистом по таким стрижкам! Красоты особой не обещаю, но от колтунов избавлю. Можете погулять часа полтора-два.

Хирург взял кошку на руки, унес в операционную и там прижал масочку с севофлюраном к кошачьей морде. Животине не понравился странный запах газа, но чем больше она возмущалась, тем больше вдыхала и вскоре обмякла у Кости на руках.

«Сначала побрею, а потом прооперирую», – решил мужчина, и принялся за работу. Орудовать машинкой следовало осторожно, чтобы не повредить кожу. Под колтунами проживало несколько блох, и кожа выглядела воспаленной, но ничего критичного Костя не заметил… До тех пор, пока не добрался до области под хвостом.

Хирург завис, рассматривая «бубенчики», коим там быть совершенно не полагалось. На всякий случай пощупал их руками.

– Либо я только что совершил научное открытие, либо этот котяра не беременен, – подытожил Костя. – И что мне теперь делать, кастрировать или нет?

После недолгих терзаний Константин все же кастрировал кота, рассудив, что раз уж ему суждено стать домашним любимцем, операция неизбежна. Мужчина готовился к непростой беседе с хозяйками, успевшими окрестить «беременную бродяжку» Мусей.

Женщины охали и ахали, рассматривая наголо побритого кота через решетку переноски, после чего одна из них спросила:

– Доктор, простите, что интересуюсь, но сколько там было котят? И почему она без попонки, я слышала, что шов нужно прикрывать!

Константин кашлянул и сказал прямо:

– Попоны нет, потому что разрез был не на животике, а… Короче говоря, это не кошка, а кот. Самец, понимаете?

– Как? А котята?

– А вот это мне и самому интересно. У вас, случайно, нет с собой того рентгеновского снимка?

– А как же! Я все записи и анализы храню в отдельной папочке, и рентген нам распечатали на пленке, вот.

Костя взял снимок, попросил подождать пару минут и отнес его в операционную, где на стене был установлен негатоскоп. Он изо всех сил старался сдержать смех, чтобы выглядеть солидным и серьезным.

– Это совершенно точно кот, а не кошка.

– Но врач показал нам скелетики, я была уверена, что…

– Да, скелеты на снимке видны. Это мыши. Мыши. Ваш кот – отличный охотник, в тот день он просто обожрался мышей, проглотив целиком. А мой коллега ошибся, ну что тут скажешь – бывает…

– Мышки?

– Да.

Женщины начали хихикать, а потом откровенно ржать, и Костя улыбался вместе с ними. Он был рад, что досадное недоразумение не завершилось скандалом.

– Как вы его теперь назовете? Мы исправим имя на карточке.

– Ничего исправлять не нужно. Муся останется Мусей, а полное имя будет Моисей! Спасибо вам за все, насчет блох не волнуйтесь, мы его в порядок приведем – не впервой.

– Уверен, что он станет настоящим красавцем. Кто-то из его родителей точно был персидской породы… Простите, мне нужно ответить на звонок.

– Мам, я на смене, что-то срочное?

– Костенька, ты только не волнуйся. У бабушки инсульт, я звоню из больницы.

Глава 13

Во вместительной кружке с кипятком плавали скрученные между собой чайные пакетики. Не замечая маминого укоризненного вздоха, Константин сыпал в кружку сахар ложка за ложкой.

– Что говорят врачи? Как бабушка?

– Правая рука и нога совсем не работают. Старается говорить, но получается невнятно. Они больше не могут ее держать в больнице, завтра выписка.

– Как же так, мам?

Костя выглядел таким потерянным, что Вере хотелось обнять сына и прижать к себе как в детстве. Но перед ней сидел взрослый мужчина, которого она не так уж хорошо знала. Именно бабушка вырастила, выпестовала маленького Костика, пока она, незамужняя дура, пыталась найти себя в работе. Как незаметно пролетело время.

– Врачи считают, что инсульт произошел из-за гипертонии… Бабушка, видимо, нерегулярно принимала свои таблетки, а я не следила за этим, и…

Вера Николаевна не выдержала и разрыдалась. Костя протянул ей салфетку и стал шагать по крошечной кухне. Наконец он подытожил:

– Ма, пока бабушка не встанет, ее нужно будет переворачивать хотя бы каждые два часа, протирать, делать массаж, уколы, да много чего.

– Откуда ты все это знаешь?

– Мамуль, я ветеринар, забыла? У нас как-то в стационаре лежала собака с черепно-мозговой травмой, ее Воронцов тогда на спор решил вылечить, ну неважно. Одним словом, представляю немного уход за лежачими больными. Нужна сиделка.

– Я сама буду ухаживать за мамой, – нахмурилась Вера Николаевна. – Она тяжело пережила папин уход, но мы так сблизились в последнее время.

Костя молча пил остывшую бурду, которую язык не поворачивался назвать чаем, но комок в горле не исчезал. Он вспоминал то время, когда дед Коля был здоров и полон сил, а бабушка хлопотала по хозяйству. Тощего, очкастого, застенчивого парня частенько дразнили деревенские, но только не когда рядом с ним степенно вышагивал Буран – кавказец, которого дед выкормил молоком и вырастил лично. Костя помнил сонный утренний озноб перед рыбалкой, исчезающий после первой поклевки. Вкус малины, залитой молоком. Бабушкины руки, заботливо подтыкающие одеяло. Эти моменты жили в его памяти, но что толку предаваться воспоминаниям? В голове звучал глупый стишок, который они с дедом придумали давным-давно:

Коли Костя есть добудет,

Коля кости есть не будет,

Коли Коля Костю любит,

Разбудить не позабудет.

– Мама, не спорь. Ей самой будет проще с сиделкой. Попроси полставки, не увольняйся полностью. Иначе вы друг друга возненавидите.

– Но Костя!

– Деньги я найду, не переживай. Все будет хорошо.

Молодой ветеринар чувствовал, как отчаяние накрывает его с головой. Сколько он ждал, чтобы закончилась черная полоса в его жизни, и вот теперь он понимает, что это как раз была белая полоса!

Костя рассеянно гладил Жорика, который уже порядком оброс после стрижки и снова пах псиной. Йоркшир был плохим собеседником – он даже не пытался сделать вид, что слушает, но больше поделиться было не с кем, и Константин продолжал рассуждать:

– В такси с моей ласточкой не подашься, не возьмут. Если только курьером. Что еще, песель? Грузчиком сам не потяну. А больше ничего и не умею, кроме как вас, четвероногих, лечить. И то не факт.

Жорик сладко потянулся и заворчал во сне. Мужчина невольно улыбнулся и продолжал почесывать любимца за ухом:

– Это хорошо, что ты такой малявка. Я ведь, когда тебя увидел, и за собаку не считал. Но с другой стороны – куда мне сейчас овчарку, а?

Костя всегда считал себя человеком скромным и самодостаточным. Правда, Нина всегда выражалась иначе – в приступах гнева она упрекала мужчину в патологической лени и отсутствии амбиций. Но факт остается фактом – Костя жил по средствам. И он не понимал, в какой момент его упорядоченная жизнь понеслась под откос. В каком-то любовном угаре был взят кредит на машину теперь уже бывшей девушки, а теперь еще предстояло содержать и маму с бабушкой. Утешало одно – Алексей не обманул по поводу выездной службы и регулярно подкидывал вызовы, на которые не успевал или не хотел ехать сам. Константин работал на износ, и дни летели один за другим.

Начальник последнее время редко появлялся на работе, поэтому Костя заподозрил неладное, когда тот позвонил на хирургию и попросил зайти к нему, когда будет время.

– А, Филатов.

– Здравствуйте, Евгений Николаевич! Что-то случилось?

– На клинику хотят иск оформить, но вроде готовы решить в досудебном порядке.

Костя нахмурился, не понимая, каким образом его касаются юридические разборки «Горностая». Но начальник продолжал говорить, и у молодого хирурга от волнения пересохло во рту. Константин вспомнил американского бульдога, которого привели в клинику в ночи. Первые роды, приглашенный на дом ветеринар долго пытался помочь бедняге, но в итоге отправил кесариться в клинику и умчал в закат.

Костя прооперировал бульдожку, три живых щенка, но сохранить матку удалось с огромным трудом – не унималось кровотечение. Он тогда лихорадочно сушил полость салфетками, потеряв им счет. Как? Как он мог оставить салфетку в брюшной полости? Да, крупная собака, да, затерялась в жиру сальника, но это не снимает с него вины. Владельцы обратились в государственную клинику через два месяца после операции с картиной острого живота. На УЗИ было видно неясное образование, и хозяева согласились на диагностическую операцию. И вот – перитонит и абсцесс с проклятой салфеткой внутри.

– Не понимаю, как так вышло, – Константин с досадой подумал, что его слова звучат совершенно по-детски, и добавил. – Я готов лично извиниться перед владельцами.

Евгений Николаевич устало потер лицо руками и кивнул:

– Извинения – это хорошо, и они уже получили их в письменном виде. Но, кроме этого, они хотят возмещения расходов на лечение своей псины – и за наше кесарево, и за диагностику у бюджетников. Плюс моральный ущерб.

– Сколько? – глухо спросил Константин.

– Скажем так, твоего оклада не хватит. И двух не хватит. А вот три – в самый раз. Да не убивайся ты, у каждого такое бывало. Буду вычитать у тебя из зарплаты, ну, скажем, третью часть?

Костя тупо кивнул и вышел из кабинета. Чувство вины не отпускало, и на душе было паршиво. Пискнул телефон, на экране высветилось сообщение от Леши:

«Костян, мальчишника не будет, роспись по плану 22 июля в 13 часов, ты свидетель, готовь костюм».

Константин грустно улыбнулся. Он был искренне рад за друга, который решил остепениться, и постарался задавить в груди недостойное чувство зависти. Костя был почти уверен, что влезет в костюм, оставшийся после школьного выпускного, а значит, тратиться придется только на подарок.

Глава 14

Костя сидел за столом, накрытом прямо в саду, и с наслаждением уплетал блины, испеченные Лешиной мамой. Мужчина думал о том, что настоящая жизнь возможна только на природе. В городе крутишься как белка в колесе, и остальные люди крутятся тоже. В этом странном калейдоскопе событий проходит жизнь, и бах – ты на обочине.

– Костян, нельзя тебе пить, – внезапно хлопнул его по плечу Алексей. – Слишком ты задумчивым становишься.

– Да я что, ничего, – смущенно пробормотал Костя и в который раз пожалел, что пришел на свадьбу друга один. Не дай-то бог сейчас его будут пытаться с кем-то познакомить.

К счастью, обошлось, а может, на одинокого свидетеля просто никто не польстился. Добравшись до дома, Константин рухнул спать – завтра с самого утра его ждали на автобазе, посмотреть кота.

Диспетчер, женщина средних лет, очень просила ветеринара приехать пораньше, до начала ее рабочего дня, и в семь утра Костя уже был на ногах, хоть и проклинал все на свете. Искомые гаражи ему удалось найти не сразу, но зато женщина встретила его на проходной.

– Он прячется там, под гаражом, – сообщила диспетчер.

Костя изо всех сил старался не показывать раздражение от этой прекрасной новости и вежливо спросил даму:

– И как вы собираетесь его оттуда достать?

На лице собеседницы отразилось искреннее недоумение:

– Так это уже ваша работа! Я к нему не полезу, что вы! Он дикий совсем, только поесть и приходил, почитай.

Константин на секунду прикрыл глаза:

– Расскажите мне подробно, что случилось, а потом уже я попробую осмотреть кота, хорошо?

– Его собаки чужие погнали. Он от них, а тут грузовик выезжал, ну и придавил его. После этого ковылял какое-то время на трех лапах, а последние два дня все лежит и от еды отказывается. Жалко его, понимаете?

– Понимаю, – пробормотал Костя. – Перчатки есть?

– А как же! – женщина с готовностью протянула ветеринару кожаные краги, и тот, тяжело вздохнув, полез под гараж.

Несчастный кот завывал и сопротивлялся так, словно от этого зависела его жизнь. Но когда его вытащили на свет, устало обмяк. Костя бегло осмотрел дикаря и посадил в переноску, принесенную с собой. Сердце тоскливо сжималось, но мужчина старался быть беспристрастным.

– Задняя лапа полностью раздроблена, это я вам скажу и без рентгена. Началось воспаление, возможно, уже сепсис.

Женщина ахнула и покачала головой:

– А что делать-то?

– Высокая ампутация и курс антибиотиков… Капельницы, обезболивающее.

– Что, ногу ему отрезать что ли?

Константин мрачно ответил:

– Другого лечения я предложить не могу. И не уверен, что даже это поможет. У него в районе крестца позвоночник «домиком». Там тоже перелом, пока сложно сказать, сможет ли он самостоятельно опорожняться.

– Знаете, я прямо скажу: лечение мы не потянем. Но нельзя же его оставлять вот так!

Кот в переноске жалобно мяукнул. Ветеринар снял перчатки, и женщина ахнула:

– Тяпнул-таки, гад! Как умудрился!

Прокушенный палец болезненно пульсировал, а кровь все не унималась, но с горем пополам Костя натянул тонкие латексные перчатки. Он не сердился на раненное животное.

– Усыпление с кремацией?

– Нет-нет, я сама его схороню. Знаю я вашего брата – деньги возьмете, а Тишку в ближайшую помойку, – женщина утерла слезы и шумно высморкалась.

Костя уезжал с вызова мрачнее тучи, но вскоре утреннее происшествие заслонил круговорот рутинных дел. Погулять с собакой, отогнать машину на сервис, купить продукты маме с бабушкой, проверить у них искрящую розетку.

– Подожди, не помогай, во как я умею! – Валентина Петровна перебралась с кровати на кресло-каталку и с гордостью посмотрела на внука.

– Бабуля, ты настоящая спортсменка!

– Отож! Отвези меня на кухню, пообедаем, на тебе одежа болтается, как на пугале. Расскажи, что на работе? Как свадьба у Лешки прошла?

Костя развлекал бабушку как мог, стараясь вспоминать только смешные случаи или удачные операции.

– Мне потом девочка рисунок подарила, представляешь? Нарисовала меня с вот такенным шприцом и Муську свою в попоне. И надпись – «спасиба Костятин Михалавич»!

– Спас, значит, кошку, Костятин?

Костя смутился и отмахнулся:

– Да у нее пиометра была, там бы любой справился. Матку удалил – и все дела.

– Любой не любой, а сделал ты, так что благодарность заслуженная. Беги, родной, засиделся со мной. Буду гимнастику делать.

Оказавшись дома, Константин наконец-то залил прокушенный палец йодом. Следовало обработать его тщательнее, но сил не было.

– Ничего, заживет как на собаке, верно, песик ты мой паршивенький? – ласково обратился к Жорику мужчина. – Прыгай на диван, можно. Посмотрим сериал вместе, дружище.

Только наутро Косте пришлось признать, что дело плохо. Палец не просто болел, он отказывался сгибаться, и будучи хоть и ветеринарным, но хирургом, Константин испугался.

– Придется обратиться в травму, – пробормотал мужчина, подержал палец в крепком солевом растворе и умчался по делам. Алексей прохлаждался где-то на природе и все вызовы перенаправил на Костю.

Глава 15

Вечером следующего дня Костя с наслаждением вытянулся на диване. Он как раз боролся с искушением отключить телефон на ночь, когда раздался звонок.

– Это Лешина мама! У меня с собакой какая-то беда, посмотришь?

Костя подавил стон, глянул на часы и бодро ответил:

– Через полтора часа могу быть у вас, дождетесь?

– Ждем! А хочешь и заночевать у нас можешь, места полно.

Татьяна Александровна не могла внятно сказать, что случилось с Лорой, поэтому Костя кинул в машину свою стандартную укладку и выехал на шоссе. Лешкина такса ожидаемо была не рада ночному гостю и громко лаяла, изображая сторожевую собаку. Костя слегка недолюбливал Лору, поэтому церемониться с ней не стал – ловко накинул петлю из бинта ей на нос и соорудил надежный намордник. Такса рычала и пускала слюни, но в целом вела себя прилично – позволила осмотреть живот.

Татьяна Александровна объяснила, что заметила у Лоры странную припухлость в области паха, которой еще вчера не было и в помине. Константин долго щупал «опухоль» левой рукой – правая потеряла всякую чувствительность и болезненно пульсировала. Он знал диагноз, но тянул время, не определившись, как действовать дальше.

– Татьяна Александровна, это паховая грыжа.

– Звучит ужасно, и что теперь делать?

– Если ущемляется кишечник, надо срочно оперировать. Но Лора бодра и весела, видимо, в паховое кольцо выпал только сальник…

– Ты ее прооперируешь?

Костя замялся. Угораздило же Алексея уехать в такой неподходящий момент! Свою таксу сам бы и оперировал. Память услужливо подкинула воспоминание о чихуашке, обратившейся в клинику с двусторонней паховой грыжей пару месяцев назад. Тогда Константин предвкушал несложную и благодарную операцию, а в итоге повредил крупную вену, идущую через паховое кольцо. Хирург долго соображал, как остановить кровотечение, не перекрыв полностью кровоток. Все закончилось хорошо, но осадочек остался. Впрочем, проблема заключалась не в Костиных страхах. Правая рука отказывалась нормально работать, а кого он мог бы попросить прооперировать таксу вместо него? С тех пор как Лешка ушел из «Горностая», пожалуй, никого.

– Татьяна Александровна, я ей сделаю спазмолитик, и понаблюдаем, хорошо? Думаю, Лора вполне дождется собственных хозяев.

Костя видел тонкую морщинку, которая появилась у Лешиной мамы между бровями, и, сделав собаке укол, выскочил из дома как ошпаренный. И почему он просто не рассказал ей о поврежденном пальце! Константин сердился сам на себя и безжалостно гнал старую машину по ночной трассе. Правда, домой приехал все равно за полночь. В квартире было тихо, Жорик оказался никудышным сторожем. Песик спал крепко и не услышал, как вернулся хозяин. Попался с поличным – Костя со смехом обнаружил, что йоркшир разворошил кровать и свернулся калачиком прямо на подушке.

– Иди в ноги, пес смердящий, – проворчал мужчина и мягко подтолкнул разомлевшего питомца рукой. Жорик немедленно ретировался и усердно изображал раскаяние. От подушки и правда доносился запах псины. Костя вдруг вспомнил, что у Нины йоркшир пах исключительно шампунем, а иногда – ее духами, и потряс головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей. Завтра его ждал ранний подъем.

На следующий день, сидя в очереди к хирургу, Константин философски думал, что нет особой разницы, кого лечить – людей или животных, тебя одинаково ждет вечно недовольная толпа страждущих. Собственная травма стала казаться незначительной, но уходить, просидев столько времени, было бы глупо, и Костя дождался приема. Пожилой хирург шумно прочищал горло и разговаривал с медсестрой, так, будто нет никакого пациента у него на приеме или будто он страдает абсолютнейшей глухотой.

– Марина Михайловна, уже второй такой идиот за неделю. Что за мода пошла пальцами зверюшек кормить. Ладно, прививка от бешенства есть – и то хорошо. А теперь терпи. Как говорится, тяжело в лечении – легко в гробу.

Дело свое, однако, дедок знал, и собственная болтовня ничуть не отвлекала его от работы. Костя не вникал в смысл этого бурчания, сосредоточившись на том, чтобы сдержать слезы, готовые брызнуть из глаз. Блокада с новокаином, несколько надрезов на злополучном пальце и антибиотик в вену. Обработка заняла совсем немного времени, но больно было адски, и Константин проникся сочувствием к своим четверолапым пациентам, которые порой и не такое вынуждены терпеть. Врач со вкусом пугал Константина гангреной и ампутацией, но, наконец, выписал больничный и назначил процедуры.

– Я на внутривенные ходить не буду, сам сделаю, хорошо? – уточнил Костя.

Хирург так выразительно посмотрел на него, что стало понятно – ему глубоко безразлично, будет ли Костя ходить в принципе, потом устало вздохнул и ответил:

– Через три дня повторный прием, рекомендую быть. У вас, по всей видимости, анаэробная инфекция в тканях, с этим шутки плохи.

Начальник отреагировал на неожиданный Костин больничный на удивление скупо, пообещав скорректировать график дежурств. Пару дней Константин наслаждался свободой и бездельем, но на третий понял, что с уколами самому себе слегка погорячился. Попасть в процедурный кабинет означало пройти семь кругов ада и то без гарантий, поэтому мужчина отправился не в поликлинику, а к себе на работу – в ветеринарную клинику «Горностай».

Костя осторожно приоткрыл дверь стационара. Вика сидела спиной к нему и нежно ворковала над каким-то зверьком. Девушка терпеливо уговаривала его поесть и тихо смеялась, когда четверолапый пациент соглашался проглотить угощение. «Должно быть, котенок» – подумал Константин и подошел поближе. На коленях у Виктории сидел старый облезлый хорек. Пахло от него отнюдь не розами.

– Привет! Думала, ты на больничном, – повернулась к нему Вика. – Хозяева приготовили Фон Бисмарку фаршекашу, гадость редкостная, но он хоть начал есть. Сейчас посажу его обратно в клетку, подожди.

Виктория тщательно вымыла руки, намыливая их по локоть, и вопросительно посмотрела на гостя:

– Ты по делу или как?

Костя, смущаясь, коротко рассказал про кошачий укус и назначенные процедуры.

– Я сперва сам колол, но сегодня никак. Сделаешь мне антибиотик внутривенно?

Вика ухмыльнулась, скрестив руки на груди:

– Почему Аньку не попросишь?

– Я просил. Она говорит, это незаконно, ветеринару человека лечить. И всякое такое. Отказалась наотрез.

– Ну да, ну да. Анне Сергеевне незаконно, а Викуське можно все, она же безбашенная, да?

– Ты медсестрой работала, и я подумал…

– Да перестань, прикалываюсь я. Мне что человек, что хомяк. Кольну, конечно. Руку давай.

Вика закатала мужчине рукав, наложила жгут и протерла кожу спиртом, примериваясь к вене. Точные и сноровистые движения девушки успокоили Костю, и он почти не почувствовал, как игла проткнула кожу.

– У тебя легкая рука, – благодарно произнес Константин и с удивлением заметил, что Викины щеки слегка порозовели. – Можно, я еще зайду? Четыре дня осталось до конца курса.

– Заходи, мне не сложно. Укус-то покажи.

Палец был твердый и отвратительный на вид, а его кончик отказывался сгибаться. Вика только цокнула языком и спросила:

– На работу возвращаться собираешься?

– Через три дня обещал выйти. Спасибо, пойду.

Когда Костя снова заглянул в стационар через пару дней, Виктория заправляла капельницу в инфузомат. Из открытого бокса на нее мрачно пялился кот, явно собираясь защищаться от любых посягательств. Девушка, ничуть не смущаясь, продолжала беседовать с ним. Костя уже успел заметить, что Вика все время разговаривает с животными, и считал это весьма странным. Еще больше его удивлял контраст – насколько неприветлива Виктория была с людьми, настолько же нежно она относилась к любым зверюшкам – от пауков-птицеедов до опоссумов. Котяра прижимал уши к голове и таращил глаза, но движения Вики были медленными и осторожными, и он позволил подсоединить капельницу к катетеру в лапе.

– Ты так любишь животных, – Костя хотел задать вопрос, но фраза прозвучала утвердительно.

Вика насмешливо приподняла бровь:

– Ты прямо Генерал Ясен Пень. Не любила бы – не работала бы здесь. Давай руку, уколю тебя и в процедурку пойду, пару перевязок надо сделать – ваши на хирургии зашиваются, сюда отправили.

Костя послушно положил руку на стол и внезапно ляпнул:

– Вика, а ты конфеты какие любишь? Должен же я тебя как-то отблагодарить.

Виктория хитро прищурилась:

– Конфеты есть вредно для фигуры, Михалыч. Но раз должен… Пригласи меня куда-нибудь.

Костя покраснел, и Виктория засмеялась:

– Не пугайся так, пошутила я. Ватку прижми.

Девушка подошла к боксам, взяла первую попавшуюся карточку и стала изучать назначения. Костя догадался, что ему мягко указывают на дверь, но что-то мешало просто так взять и уйти. Он набрал в грудь побольше воздуха и сказал первое, что пришло ему в голову:

– А поехали за грибами завтра!

Кажется, ему впервые удалось ошарашить Вику. Но сориентировалась она довольно быстро:

– Поехали, если не шутишь. На твоей машине, я свою по колдобинам гонять не дам.

– Договорились.

Костя вышел из клиники, улыбаясь неизвестно чему и думая о том, что обязательно возьмет с собой Жорика. Пусть йоркшир почувствует себя настоящей собакой!

Глава 16

Мама изумленно подняла брови, когда Костя попросил у нее ключи от деревенского дома. «За грибами, так за грибами, чего так смущаться-то, люди взрослые, – подумала Вера Николаевна. – Слава богу, по Нине этой сохнуть парень перестал». Константин романтический интерес всячески отрицал, и Вера не стала расспрашивать сына. Только выдала ему свои резиновые сапоги – вдруг барышня явится неподготовленной к прогулке.

Одалживать Вике сапоги не пришлось. По правде говоря, Костя не сразу узнал маленькую фигурку у подъезда. Ярко-розовые волосы были спрятаны под смешным беретом с козырьком, на лице – ни грамма косметики.

– Привет! Я думал, ты проспишь.

– Не дождешься, Михалыч! Поехали.

Жорик, ничуть не смущаясь, перебрался на переднее сиденье на колени к девушке и свернулся калачиком. Костя не удержался и спросил:

– Ты правда любишь собирать грибы?

Вика ухмыльнулась, снова превращаясь в знакомую колючку:

– Мне просто нравится медленно ходить по лесу с ножом в руках. А ты?

– А я вокруг своей деревни все места знаю, дед приохотил. Так что не заблудимся, ручаюсь.

Костя давно не был в доме, где прошло его детство, и он по-детски волновался в предвкушении встречи. Стараясь скрыть эмоции, мужчина рассказывал про бабушку с дедушкой, про животин, которых те держали, про разные смешные случаи. Вика оказалась хорошим слушателем, но потом внимательно посмотрела на Костю и спросила:

– А где были твои родители?

Константин замкнулся, но не ответить было бы невежливо, и он сообщил:

– Мама работала, приезжала к нам на выходных. А отца я не знаю. Отчество у меня липовое – в честь маминого деда, а может, нет, какая разница.

Вика понимающе покивала головой и сообщила:

– Да не парься ты так. Я до десяти лет вообще батю не видела. Пока не прилетел «космонавт» на мою голову…

Проселочная дорога была такой же разбитой, как много лет назад. Машина медленно ползла по ухабам – Костя опасался чиркнуть пузом. Навстречу показалась телега, запряженная толстым рыжим тяжеловозом, и водитель прижался к обочине, пропуская гужевой транспорт.

– Смотри какой, – произнес Костя, – раньше в деревне целый табун на поле пасся. А сейчас, наверное, только у цыган лошади остались. Вика оценивающе проводила взглядом коня и неожиданно заявила:

– А у меня своя лошадь была.

Константин, видимо, не сумел скрыть недоверие, и поэтому Вика запальчиво продолжила:

– Я серьезно. Геката, Катька. Чистокровная тракенка. Вороной масти, белые чулки и на лбу сердечко.

Костин мир начал рушиться. Вика и лошадь? Зачем она рассказывает всякую ерунду? Надо было что-то ответить и он выдавил из себя:

– Э-э-э и где она сейчас?

Девушка помрачнела:

– Продала. В другой город, чтобы не было соблазна навещать. Неважно.

К счастью, Костя уже парковал машину перед воротами на участок и воспользовался моментом, чтобы сменить тему.

– А вот и моя родовая усадьба, прошу не судить строго.

Йоркшир почувствовал, что машина остановилась, вскочил и оперся лапками на стекло, бешено виляя хвостом.

– Этого малявку отпускать или ты на поводок возьмешь?

– Выпускай так.

Пес слегка ошалел от неожиданной свободы и обилия запахов. Он носился по участку и старательно метил яблони. Косте всегда казалось, что быть маленькой собачкой очень тяжело – инстинкты волка, размеры кролика, но Жорик, кажется, не унывал по этому поводу.

Вика с Костей шагали по лесу, а йоркшир крутился где-то рядом. С первыми найденными красноголовиками пришел азарт, корзинки наполнялись крепкими молодыми грибочками, и Костя потерял счет времени. Пронзительный вопль Жорика разорвал лесную тишину. Константин метнулся на звук, чувствуя, как адреналин бежит по венам.

– Наверняка змея укусила, – крикнула Вика, пробираясь через бурелом, – Ты взял аптечку?!

– Нет! Ничего с собой нет, даже преднизолона.

Жорик пребывал в полной растерянности. Он мчался по лесной тропинке, готовый сразиться с птицами и лесными зверьками, шныряющими вокруг. Как вдруг кто-то схватил его за заднюю лапу! Жора рванулся, пытаясь освободиться, и шерсть больно дернула кожу. В панике пес взвыл, призывая хозяина на помощь. Сколько бы йорк ни тянул лапку, неизвестный враг держал крепко.

Вика с Костей подбежали к собаке одновременно и опустились на колени, пытаясь оценить ситуацию. Виктория рассмеялась первой.

– Вот ведь балбес! М-да, не выживет он в дикой природе.

Костя аккуратно освободил лапу, которая зацепилась спутанной шерстью за сучок, и с досадой выругался:

– Горе луковое! Лучше бы я тебя снова побрил налысо, не шерсть, а хрен знает что!

От греха подальше Константин взял Жорика на руки и только вздохнул, увидев, что йорк увешан репьями, словно новогодняя елка – шариками. Вика покачала головой и подытожила:

– Веди к дому, Михалыч, хватит с нас на сегодня. Песеля приведем в порядок, да и от чая я бы не отказалась.

Дома Вика ловко разбирала шерсть на лапах йоркшира, вытаскивая колючки, и Костя только диву давался – пес хоть и вертелся, но не орал, не вырывался и не кусался.

– Жорик ненавидит грумеров, угораздило его родиться йорком. Это еще череда не созрела, ее тоже выбирать замучаешься.

– Стриги покороче и все дела. И приучай к одежде – зимой, чтобы не мерз, а в остальное время – легкий скользкий комбез, чтобы шерсть спрятать. У тебя вообще раньше собаки были?

Костя кивнул:

– Были. Кавказцы. Жориков не было, но этот – отличный парень. Я о нем позабочусь. Но собака должна быть собакой! Одна девушка поехала в Кабардино-Балкарию, на курорт в Приэльбрусье, и той-терьера своего с собой взяла. На кой – не скажу. Так вот, пока она фотографировалась на лужайке на фоне гор, тойчика беркут унес!

Вика поперхнулась чаем и рассмеялась:

– Да ладно! Байка, небось? – потом задумалась ненадолго и добавила, – слушай, я вот сейчас вспомнила, что в Штатах есть специальные жилеты для собак с шипами – от орлов и койотов.

Когда Вика смеялась, она выглядела совсем молодой девчонкой. С ней оказалось неожиданно легко и приятно общаться, и Костя жалел, что день подошел к концу. Он подъехал к ее подъезду и сказал:

– Ты грибы себе забери!

– Ты мои грибы забери! – одновременно с ним произнесла Вика и расхохоталась. – Я не поняла, и зачем тогда мы их собирали?

Костя, улыбаясь, важно поднял указательный палец и голосом древнего мудреца изрек:

– Иногда все удовольствие в процессе, а не в результате. Ладно, грибы я маме отвезу. Получишь в маринованном виде. Увидимся на работе?

– Увидимся!

Жорик так умотался за день, что, проглотив вечернюю порцию корма, свернулся в своей лежанке и притворился мертвым. А Костю ждала работа, которую он взвалил на себя добровольно. Мужчина поставил на стол микроскоп и коробочку с предметными стеклами. Никто в клинике не знал, что Костя втайне делает цитологическое исследование каждой опухоли, которую ему довелось удалять. И затем – гистологию, если владельцы не забирали материал для исследования.

Проблема заключалась в том, что молодой ветеринар не знал – как часто он ошибался. Не считая скудной практики по гистологии в институте, Костя был самоучкой. Если в поле зрения оказывалось что-то совсем непонятное, он советовался со своим старинным другом, профессиональным цитологом из Москвы. Микромир завораживал Константина, и он регулярно проводил вечера за микроскопом, обложившись атласами и пособиями, распознавая клетки и типируя опухоли. Костя был по натуре дотошным и аккуратным человеком, поэтому фиксация и окрашивание препаратов не казались ему скучной обязанностью. Наоборот, он находил в этом удовольствие.

Сегодня он должен был исследовать стекла, взятые у пятилетнего ретривера. Владельцы с трудом дали свое согласие на цитологию, но от этого зависела жизнь собаки, и Костя сумел настоять на своем.

Глава 17

Константин никак не мог определиться – удобнее ему работать с микроскопом в очках или без них. Сегодня он снял их, положил рядом и склонился над окуляром. Жорик тоненько залаял со своей лежанки, и мужчина дернулся от резкого звука.

– Проснись, дурачок ты мой деревенский, – ласково сказал Костя. Йоркшир, умаявшись после прогулки в лесу, дергал лапами во сне, лаял и скулил. Константин снова склонился над микроскопом и прошептал:

– Бинго! Тучные клетки! Мастоцитома…

В поле зрения толпились большие круглые клетки с зернистой цитоплазмой. Поглядев на часы, Костя позвонил владельцу собаки:

– Здравствуйте! Цитология Макса готова. У меня плохие новости.

Необычное пятно появилось у ретривера давно – прямо под носом, на верхней губе. Плоская безволосая бородавка не беспокоила собаку, и владельцы решили просто понаблюдать. Однако летом эта область воспалилась и даже немного распухла. Хозяева успокаивали себя еще какое-то время – может быть, любопытного мальчишку просто ужалила пчела? Но краснота не проходила, и они привели собаку на прием в ветеринарную клинику «Горностай», которую советовали знакомые. Негодник Макс вертелся и скакал, мешая врачу. Хирург внимательно осмотрел собаку, а потом заявил:

– Это новообразование может быть чем угодно, вплоть до необычного проявления грибковой инфекции. Нужно делать цитологию, смотреть мазки.

– А просто помазать чем-то нельзя?

Костя вздохнул. Он уже сбился со счету – сколько раз владельцы просили сделать «какой-нибудь укол», прописать «какие-нибудь таблетки» или «повысить иммунитет». Помазать-то можно чем угодно, только что толку от этого!

– Без диагноза лечение невозможно, – мягко заметил Константин.

– Так мы и пришли сюда, чтобы вы нам сказали, что с собакой! А вы отвечаете – что угодно! Ни в какие ворота не лезет, – вскипел хозяин ретривера.

Костя мысленно чертыхнулся. Он знал, что у него нет таланта общаться с людьми. Они вечно понимали его превратно и с трудом соглашались сотрудничать. Но воспаленная опухоль на морде Макса вызывала у него серьезные опасения, и хирург дал себе слово достучаться до владельцев, пока они не ушли мазать ее чудо-мазями.

– Послушайте, я ведь не пророк. Нужно взять пробу клеток, изучить под микроскопом. И после цитологии я…

– Опять вы со своей цитологией. Ну, давайте делать. Что от меня требуется?

Костя окончательно потерял дар речи, потому что услуги такой в клинике «Горностай» не было. Он соображал, куда можно отправить бедного пса на исследование, и понимал, что, видимо, в другой город…

– Я возьму пробу шприцем, сможете зафиксировать парня? Не хочется наркоз давать.

– Иголками что ли тыкать? – на лбу у мужчины выступила испарина.

– Сначала пару отпечатков, а потом – да, иглой. Анна Сергеевна! Попроси в лаборатории предметные стекла, и нужно будет помочь подержать этого красавца.

Аня с любопытством посмотрела на своего врача, но не стала ничего уточнять при владельце. Макс стойко перенес процедуру. Хозяин хоть и нервничал, но надежно прижимал голову собаки к кушетке.

– Через пару дней исследование будет готово и созвонимся.

– Хорошо. Сколько с меня?

– Оплатите осмотр, цитология – это моя личная инициатива. И встретимся повторно, тогда смогу назначить лечение.

Мужчина удивленно поднял брови, взял питомца на поводок и покинул клинику, не разобравшись, что, собственно, произошло. Теперь, после Костиного звонка, хозяин Макса не хотел терять время и предложил ветеринару немедленно встретиться в частном порядке. Костя взял с собой окрашенные мазки и, переступив порог коттеджа, выдал заготовленную заранее фразу:

– Здравствуйте! Вы можете перепроверить диагноз Макса, если отправите эти стекла квалифицированному цитологу в другой город. Я же уверен, что это мастоцитома.

Золотистый ретривер бурно приветствовал гостя, не держа обиды за экзекуцию в клинике, и портил торжественность момента. Хозяин пса улыбнулся:

– Константин Михайлович, я немного разбираюсь в людях. Вы бы не пришли без стопроцентной уверенности в своих словах. Поэтому ничего перепроверять я не буду, мне нужны прогнозы и лечение.

Костя немного расслабился:

– Послушайте, мастоцитома – необычная опухоль. Она где-то посередине между доброкачественным и злокачественным образованием. У Макса клетки высоко дифференцированы, и это хорошо.

– И какое лечение?

– Проблема в том, что я не могу убрать опухоль хирургически. Место очень неудачное. Если удалять, то с захватом здоровых тканей, а там рядом нос, да и сама щека… Я не владею пластической хирургией и плохо представляю, как закрыть подобный дефект. Попробуем консервативную терапию.

Константин машинально наглаживал голову собаки – Макс подкрался и положил ее врачу на колени, как только тот присел на диван.

– Вы ведь взвешивали Макса в клинике? Я сейчас посчитаю вам дозу преднизолона, и начнем лечение. А вы пока поищете, где купить Масивет, противоопухолевый препарат.

– Спасибо, доктор. Так, за вызов мы обговорили заранее, а за цитологию сколько я должен?

Костя растерялся – никакого прайса у него не было. Хозяин заметил неловкую паузу и продолжил:

– Константин, любая работа должна быть оплачена, запомните это. И возьмите, – добавил мужчина, протягивая купюру ветеринарному врачу.

Дома Костя положил деньги на стол и глубоко задумался. Внезапно пришло осознание, что его хобби может стать золотой жилой. Но он ведь не работает в лаборатории! Константин решил поговорить с начальством о введении новой услуги в «Горностае». Может быть, Евгений Николаевич даже согласится оплатить обучение в Москве! А работать в частном порядке можно уже сейчас, просто без официального заключения. Костя еще не подозревал, что после отбора проб на цитологию в клинике слухи начали распространяться, как лесной пожар.

На повторный осмотр Макса привели в клинику. «Да, результат важнее бумажки с печатью», – думал врач, осматривая морду ретривера. За две недели опухоль как будто исчезла – стала крошечной, ушло воспаление. Пару дней назад Макс начал получать химиотерапию и пока переносил препарат прекрасно. Константин втайне надеялся на полную ремиссию и чувствовал непривычное удовлетворение. Аня не удержалась и подколола коллегу:

– Константин Михайлович, вы продолжаете работать на свою репутацию. Хирург, который не любит оперировать! Шучу, конечно. С мастоцитомой отлично вышло. Так что у нас насчет цитологии?

Костя помрачнел:

– Евгений Николаевич не в восторге. Ни обучения, ни полставки в лаборатории мне не дал. Не будет пока в «Горностае» цитологии.

– А не в «Горностае»? Все хирурги оживились, да и терапевты тоже, особенно, кто дерматологических пациентов принимает.

Костя оглянулся и тихо ответил:

– Скажи, что на дому буду делать. Только отбирать материал должен я сам, чужие стекла не смотрю. И предупреди, что гистология если нужна – пусть замораживают материал или в формалин кладут.

Мужчина продолжал тихо бормотать, уже обращаясь не к собеседнице, а к самому себе.

– Мне бы новый гистопроцессор! И микроскоп! Надо заказать больше реактивов.

Глава 18

Костя терпеливо искал матку у семимесячной кошки, стараясь не впадать в панику. Его ассистентка и анестезиолог ободряюще улыбалась, не забывая при этом присматривать за показателями сердечного ритма на мониторе.

– Аня, а может это кот? Я не проверял! Глянь под хвостом.

– Константин Михайлович, это точно кошка. Во-первых, она трехцветная. Во-вторых, я под хвост заглядывала, когда температуру мерила. Сделайте разрез побольше.

Увеличивать разрез хирургу как раз не хотелось – ведь матка наверняка крошечная, такую еще называют между собой «смерть студента». Но он-то уже давно не студент!

– Аня, помогай. Подними ей таз, пожалуйста.

Девушка с пониманием кивнула, отвязала кошке задние лапы и, аккуратно подсунув руку под крестец, приподняла тело. Под таким углом кишечник и селезенка смещались в сторону диафрагмы под силой тяжести, а мочевой пузырь и матка оставались на месте. Фокус удался: Костя торжествующе извлек крючком тоненький рог матки и затем – неестественно огромный яичник. Видимо, первая течка у кошки была не за горами. Прижигая сосуды электрокоагулятором, Константин немного расслабился – самая ответственная часть операции была позади. Его мысли унеслись прочь от рабочего места – в солнечный лес и родную деревню. В сумке стояла баночка маринованных грибов, которую он обещал отдать Вике. Мама превзошла себя: крышка была украшена лоскутиком ткани с вышивкой и обернута шпагатом, а на боку красовалась наклейка с датой и перечислением видов грибов.

Костя полюбовался маленьким косметическим швом, который в этот раз ему вполне удался, и оставил кошку Ане на попечение. Пока она надевает попону и будит пациентку, он как раз успеет сбегать в стационар.

– Игорь? Ты что тут делаешь?

– Привет, Костян. В смысле? Смена у меня сегодня в стационаре. А ты чего? Хирургических же пациентов нет, хочешь кого-то принести?

– Да нет, я так… Я… Мне глюкометр нужен, у нас полоски закончились.

Игорь порылся в ящиках стола и протянул Косте прибор:

– Смотри, чтоб с возвратом.

– Да, конечно.

С глюкометром в одной руке и банкой грибов в другой Костя метнулся к стойке администраторов. Лена отложила в сторону глянцевый журнал и вопросительно уставилась на врача.

– Лен, ты не знаешь, где Вика? У нее сегодня должна была быть рабочая смена, но ее нет.

– Что за Вика? А-а-а, эта неформалка. Отпуск за свой счет взяла. А тебе зачем?

– Да ни за чем. Вот, грибы тебе принес, на.

Константин развернулся и ушел прежде, чем ошеломленная Леночка успела что-то сказать. С каким-то нехорошим предчувствием он набрал Викин номер, но она сбросила звонок после первого же гудка, и телефон абонента стал недоступен. При входе на хирургию к нему бросилась Аня:

– Я вас везде ищу! Кошку я домой отпустила, а в смотровой уже пациент. Пригласила, чтобы коридор кровью не пачкал.

Константин кивнул, торопливо натянул перчатки и зашел в кабинет. Там жизнерадостно вилял хвостом молодой кобель хаски, а на полу, и правда, уже виднелось несколько темных капель.

– Здравствуйте, доктор! – хозяин дернул за ошейник улыбающегося пса и обозначил проблему, – у Волка кровит из писюна. Я пытался промывать хлоргексидином, но он не больно-то дается посмотреть, зараза. Подумал, может, укусили его за это место?

Костя скосил глаза на карточку – кобелю едва исполнилось три года. Для простатита слишком рано, для мочекаменной болезни не типичная порода, а вот если…

– Он у вас на самовыгуле? – спросил в лоб Константин, изо всех сил стараясь скрыть свое отношение к владельцам, отпускающим питомцев гулять без присмотра.

Парень немного смутился:

– Я бы так не сказал, но иногда он убегает, это верно. Хаски в квартире не удержишь. Но всегда возвращается сам, ну или соседи мне звонят, Волк парень приметный, его все в округе знают.

У молодого ветеринара на скулах забегали желваки. Он вспоминал собак, погибших, травмированных под колесами машин, разорванных бродячими стаями, отравившихся на помойке или с недоброй руки догхантеров. Вспоминал и искренне недоумевал, как можно любить свою собаку и осознанно подвергать ее такой опасности. Прежде, чем пауза затянулась, Костя сказал:

– Уложите его на кушетку. Анна Сергеевна, подержите, пожалуйста, задние лапы.

Врач аккуратно отодвинул препуций и обнаружил небольшую воспаленную опухоль, отдаленно напоминающую цветную капусту. Костя мысленно хлопал в ладоши – он не только угадал с диагнозом, но и впервые воочию видел трансмиссивную саркому[19].

– У вашего Волка венерическая саркома. Заразился во время случки. Бродячие собаки часто выступают резервуаром этой болячки.

Хозяин слегка побледнел:

– Венерическая это типа половым путем? А саркома – это что? Рак?!

Костя уже взял пару отпечатков на стекло, жестом велел отпустить собаку и оседлал любимого конька:

– Трансмиссивная саркома собак – это уникальная опухоль! Злокачественное новообразование, которое передается контактным путем. Я слышал, оно может развиваться не только на половых органах, но и на слизистой носа или глаз, на коже.

Аня слегка кашлянула и незаметно толкнула своего врача локтем. Костя смутился и продолжил:

– Так, давайте ближе к делу. Лечение существует, и оно действительно эффективное. Такую опухоль не удаляют хирургически, она исчезнет сама по себе после курса химиотерапии. Вам необходимо привозить парня на капельницы раз в неделю, обычно достаточно 4–6 процедур.

– Я согласен! Давайте вашу капельницу.

Костя с сожалением покачал головой:

– Вам придется самостоятельно купить лекарство в медицинской аптеке. Винкристин, противоопухолевое средство. Я пока рассчитаю дозировку для Волка, на процедуры возьмем без очереди.

Парень с готовностью схватил рецепт и выбежал из клиники, такой же порывистый и энергичный, как его питомец. Аня только головой покачала, глядя им вслед:

– Вот тебе и хаски – голубые глазки. Его бы кастрировать. Константин Михайлович, поговорите с владельцем.

– Сомневаюсь, что он согласится. Скажу, конечно, но в убеждении я не силен, сама знаешь. Аня, пока нет никого, я до лаборатории – мазки окрашу и гляну. Звони, если кто-то подойдет, ладно?

– Да это точно венерическая саркома, без вариантов, что там смотреть-то, – попробовала возразить Анна, но затем только вздохнула и махнула рукой, – идите, конечно, я позову, если что.

Глава 19

Виктория промывала дренажи, которые оставили отцу в брюшной полости, стараясь не морщиться от неприятных запахов. Ее не оставляло грызущее чувство вины: если бы она чаще бывала дома, всего этого можно было бы избежать. Будучи один в квартире, Валерий глушил боль в животе все новыми порциями водки и в больницу попал уже с тяжелым перитонитом – лопнул аппендицит. Его прооперировали в тот же день и, подержав неделю в стационаре, отправили долечиваться домой.

– Па, я сейчас на работу, вечером приду, прокапаю. Отдыхай, ладно? Мне не нравится, как выглядят швы, без бандажа не вставай.

Постаревший раньше времени мужчина мрачно посмотрел на нее, словно дикий зверь, пойманный в клетку.

– На хрена ты скорую тогда вызвала, а? Сдох бы и не мучился, и ты бы со мной не мучилась. Жалостливая, как… как мать.

Вика почти физически ощутила горечь во рту. Сколько усилий она приложила, чтобы наконец перестать быть похожей на маму. У той были длинные каштановые волосы – Вика коротко стриглась и красила шевелюру в ядовитые цвета. Мама любила носить пальто и платья – Виктория предпочитала рваные джинсы и косуху. Пирсинг, татуировки, яркий макияж – девушка ненавидела свое тело и пыталась перекроить его, как могла. Ее усилия были напрасны: в глазах отца до сих пор читался молчаливый упрек – почему ты жива, ты здесь, а ее нет? Не подавая виду, она огрызнулась:

– Рот бы тебе с мылом вымыть, да времени нет. Чтоб съел то, что я в микроволновке оставила, иначе сама в глотку запихну. Все, чава-какава, болезный.

Девушка с досадой посмотрела на часы. Она уже опаздывала в тату-салон. Нет, Бородач ее, конечно, прикроет, но ведь есть предел и его терпению. В «Горностае» пришлось взять отпуск, но остаться совсем без денег было немыслимо, и сегодня ей предстояло снова набивать опостылевшие цветочки, иероглифы и надписи на латыни. Ну, может, еще продырявить кому-нибудь язык. Перед уходом Вика бросила Якову в аквариум лист салата и немного полюбовалась на оживившегося питомца. Строго говоря, гигантская ахатина была гермафродитом, как и все улитки, но Виктория рассудила, что может называть подопечного, как ей угодно. Тем более, что улитки лишены не только внятного пола, но и ушей.

– Яков, ты прелесть! Представляешь, тот чувак мне так и не перезвонил. Ну да, я скинула звонок. Но я ваще-то в больнице была, что теперь – обижаться что ли? Сама звонить не буду, в пекло его, – Вика закрыла крышку аквариума и устало подумала, что не хочет ничего никому объяснять.

Тем временем тот самый «чувак» Константин в буквальном смысле горел на работе. Он забежал в лабораторию, чтобы зафиксировать мазок над пламенем спиртовки, не сняв одноразовый хирургический халат. Девочки-лаборантки побросали все дела, услышав, как обычно скромный и тихий Костик вопит:

– Чертов халат, чтоб тебя!

Костя перестал хлопать себя по рукаву и добавил поспокойнее:

– Простите, забыл погасить спиртовку, отвлекся и задел рукавом… А тут синтетика, ну и вспыхнула… Я пойду, пожалуй, да и перерыв у меня закончился.

Мужчина протиснулся мимо хихикающих лаборанток, сунул обгоревший халат в мусорное ведро и поспешил на хирургию. Спешил он не зря – его уже ждали очередные пациенты. Кот с острой задержкой мочи был по-настоящему срочным пациентом. Терапевты пытались поставить мочевой катетер, но безуспешно, поэтому отправили кота на хирургию – решать проблему кардинально.

Судя по заплаканному лицу хозяйки, Анна Сергеевна успела побеседовать с ней о возможных рисках и последствиях. Кот не писал больше суток, и ему угрожала острая почечная недостаточность – если он до нее доживет, а не погибнет от разрыва мочевого пузыря. Рыжий Лео лежал тряпочкой, изредка мяукая. Он не слишком сопротивлялся даже тогда, когда к его морде приложили маску с севофлюраном[20]. Аня ловко интубировала кота, поставила внутривенный катетер и вопросительно глянула на хирурга, ожидая дальнейших указаний.

Костя морально готовился к ужасающей его операции – уретростоме[21].

– Аня, сначала отведем мочу центезом, – пробормотал мужчина и ассистентка согласно покивала.

– Константин Михайлович, этот кот уже пятый раз попадает в клинику с задержкой мочи. Думаю, стома – его единственный шанс на нормальную жизнь.

Анестезиолог поменяла кювету для жидкости и добавила:

– Тем более у вас она получается просто загляденье!

Костя против воли расплылся в улыбке:

– Аня! Вот от тебя не ожидал! Что за неприкрытая лесть? Неужели с остальными это работает?

Ассистентка видела, как расправились под халатом узкие плечи хирурга, и довольно хмыкнула:

– Работает, еще как.

В операционной закипела работа. В сущности, Константин был неплох. Он не первый раз проводил такую операцию, а его природная аккуратность и кропотливость в этом случае были только на руку. Через час хирург наложил последний шовчик из тончайшей нити и облегченно выдохнул:

– Аня, посмотри. Ну как? Думаю, уже не зарастет, но бужирование[22] все равно назначу.

– Идеально. Отнесу его в стационар.

До конца смены в хирургию не принесли ни одного срочного пациента – редкий случай, и Костя, подремавший на раскладушке ночью, совсем не чувствовал себя уставшим. И, конечно, совсем забыл про закон парных случаев, в который суеверно верит большинство врачей. В полдень раздался звонок – трещал простенький аппарат с номером «Лесного доктора»:

– Здравствуйте! Наш врач, Алексей Петрович, не может приехать, он дал ваш номер… Наш кот уже двое суток не писает!

Константин ехал на вызов с полной укладкой и был мрачнее тучи.

– Как мне надоели эти не писающие коты, кто бы знал! – ворчал он, барабаня пальцами по рулю.

Хозяйка ждала ветеринара у подъезда и по пути в квартиру торопливо рассказывала про питомца:

– Лепсу три года, Алексей кастрировал его пару лет назад, все было хорошо! Он на натуральном питании, совсем не толстый. Не понимаю, что произошло!

Костя тоже не понимал, что происходит. В квартире их встретил огромный лоснящийся котяра, который, кажется, помирать не собирался. Он хрипло замявкал и стал тереться об ноги хозяйки, потом подбежал к холодильнику и стал трясти высоко поднятым хвостом.

– Вы понимаете, я его не покормила с утра. Подумала, вдруг вы будете кровь брать.

Константин мысленно поаплодировал женщине. Такие подкованные в вопросах лечения владельцы встречались редко. А вслух спросил:

– Сколько, говорите, он не писает?

– Два дня.

– Из квартиры он не выходит? Нет? Гм-гм. Хорошо, ставьте его на стол, сюда, попой ко мне.

Кот действительно был совсем не толстый, хотя небольшой фартучек свисал внизу живота как признак сытой и бездельной жизни. Костя легко прощупал мочевой пузырь. Он был почти пустой и совершенно безболезненный.

– Что я могу сказать. Где-то ваш Лепс все-таки писает.

– Но наполнитель в лотке совсем сухой!

– Не хочу расстраивать, но иногда кошки могут…

Хозяйка схватила любимца на руки и возмущенно посмотрела на ветеринара:

– Да он с двух месяцев ни разу мимо лотка не сходил. Неужели вы думаете, я бы не почувствовала запах!

Костя, ощущая себя по меньшей мере Шерлоком Холмсом, спросил хозяйку:

– Могу я, по крайней мере, осмотреться в квартире? Это поможет мне понять, в каких условиях содержится котик?

Женщина не возражала, и Костя быстро осмотрел комнаты. Особое внимание он уделял мягкой мебели и пушистым коврикам, но запаха действительно не было. Наконец он увидел то, что искал. В комнате стояла огромная кадка с пальмой. Константин указал на заморское дерево и спросил:

– А этот цветочек давно появился?

Женщина с недоумением посмотрела на врача:

– Пару дней назад. Муж ругался, пришлось грузчиков нанимать, чтобы перевезти от мамы. Это финиковая пальма, ей уже двадцать лет. Я сама вырастила ее из косточки.

– Разрешите? – не снимая перчаток, Костя порылся в земле и уловил едва заметный запах кошачьей мочи. Мужчина кивнул и заявил:

– Думаю, место преступления найдено!

Женщина ахнула:

– То-то я смотрю – листья сохнуть стали! Думала, у пальмочки стресс от переезда. А у меня кота на природу потянуло, понимаешь!

– Коты любят рыться, а у вас в лотке решетка. Попробуйте насыпать ему побольше бентонитовой глины, в комнату не пускайте. Потом можно будет прикрыть землю фольгой или еще чем-нибудь. И запомните: если кот не писает, то чаще всего он не ест и не пьет – не до этого, когда мочевой пузырь вот-вот лопнет.

Глава 20

– Костян, падай на табурет, новость сногсшибательная! – заявил Алексей.

Константин улыбнулся. Глаза друга светились искренним энтузиазмом. Наверное, именно за это люди любили Лешку – он умел увлечь своими идеями всех вокруг и никогда не останавливался на достигнутом. Вслух мужчина сказал:

– Боюсь представить, что ты задумал, но, если что – я в деле! Кстати, я уже закрыл кредит на машину, спасибо «Лесному Доктору».

Костя благодарно кивнул Кате, когда та поставила перед ним тарелку с едой. Ее рыжая такса продолжала бухтеть с лежанки, недовольная вторжением гостя в дом. Леша выдержал драматическую паузу и объявил:

– Евгений Николаевич продает «Горностай».

– Серьезно?! Эх, прощай стабильность. Откуда знаешь?

– Потому что это я его покупаю.

Константин поперхнулся компотом и закашлялся. Катя плюхнулась на табуретку, задев стол округлившимся животом, и укоризненно посмотрела на мужа:

– Костя, он как всегда преувеличивает! Рассказывай нормально!

– Ладно, на самом деле я буду совладельцем. И главным врачом. Помнишь, я рассказывал про своего клиента, который биглей держит? Он меня познакомил с нужными людьми, нашел инвестора.

– Инвестора в юбке… Марго то, Марго се, – проворчала Катерина. Ее живот зашевелился, словно в фильме ужасов, но женщина улыбалась и тыкала пальцем в пятки, толкавшие ее изнутри.

– Теперь «Горностай» будет «Клиникой Доктора Воронцова», – продолжал Алексей, – это и так лучшая клиника в городе, но до московского уровня не дотягиваем, сам понимаешь. Планов – громадье!

Новость была и в самом деле ошеломительная. Костя пробормотал:

– Так ты теперь мой начальник?

– Кость, да какая разница! Будем работать, как раньше, о чем разговор!

– Не будем! – заявил Константин и торопливо продолжил, не позволяя другу себя перебить, – Лех, ты же сам знаешь, что я по хирургии никогда не тащился! Мне сейчас цитология больше денег приносит, чем все вызовы вместе взятые. Дай мне место в лаборатории, я скажу, какого оборудования не хватает.

Алексей хлопнул ладонью по столу, и такса залилась громким лаем. Катя недовольно посмотрела на мужа и, переваливаясь как уточка, ушла в комнату успокаивать собаку. Леша положил другу руку на плечо:

– Костян, ты чертов гений! Без цитолога нам никак. Ты будешь смотреть в микроскоп, а я – резать. Вот сколько скомандуешь – столько и отрежу.

– Некоторые опухоли лучше вовсе не трогать, – справедливости ради заметил Константин.

– Вот ты и скажешь, какие не трогать. Костя, онкологом пойдешь? На обучение тебя отправим, как только устаканится все. Можешь не оперировать, если душа не лежит, но командовать хирургом будешь сам. Составлять план лечения, понимаешь? Кому химию, кому еще что. Пиши свой бизнес-план, Маргариту я беру на себя.

Костя ушел от друга поздно. В крови бурлил адреналин, требуя воздуха и движения. Мужчина надел на Жорика теплую попону и потащил его в парк. Йоркшир тянул поводок и смущенно вилял хвостом, когда хозяин напоминал ему о необходимости идти рядом. Крошечный пес пытался оставить послание на каждом дереве, но требуемая жидкость быстро закончилась, пришлось переключиться на чтение чужих записочек. Прогулка успокоила Константина. Не важно, кому принадлежит клиника, пациентам точно все равно. Завтра смена на хирургии, и прекрасно. Может быть, это последняя возможность поработать с умницей Анечкой – та, конечно, снова будет ассистировать Воронцову. Жорик задиристо залаял на бродячую кошку, прервав размышления хозяина. Добыча попалась неправильная – она не только не собиралась убегать, но и бросилась в контратаку, прижав уши и выгнув хвост дугой. С отчаянным воплем песик спрятался за хозяина, и Костя взял его на руки, шикнув на кошку для острастки.

Утром Жорик отправился на побывку к Вере Николаевне. Этот маленький пройдоха предвкушал, как добрые женщины будут подкармливать его сушками и сыром, и не слишком печалился из-за отсутствия хозяина. А Константин погрузился в работу – очередь на хирургию следовало отсортировать по степени срочности. К кабинету вытолкали владельца с молодым метисом овчарки. Хотя он только что пришел, никто не усомнился в том, что собаке срочно нужна помощь хирурга – из ее правого глаза торчала здоровенная щепка.

Костя невольно сглотнул слюну и кратко переговорил с хозяином, взяв у того согласие на общую анестезию. Он лихорадочно вспоминал все, что знал о проникающих ранениях глаза. И только в операционной выдохнул с облегчением.

– Аня, смотри! Поверить не могу! Глазное яблоко вообще не задето, щепка ушла под веко, видишь? Приготовь растворы для промывания, вытаскиваю.

Константин опасался только одного – инфекции. Фрагменты деревяшки и грязь с нее наверняка остались в ране. Он сделал местную блокаду с антибиотиком и выкатил носилки с Ричардом в смотровую. Тот уже пытался приподнять голову и встать на лапы, но с трудом понимал – где пол, где потолок.

– Я зря вас напугал, простите! Рик сохранит глаз, вам надо будет давать ему антибиотик и капать в глаз капли, сейчас напишу какие. Только капать надо часто, прямо по часам. И ночью тоже.

– Пишите, надо – значит закапаю. Дуралей молодой, скачет как конь. А ведь я его с вот такусенького выкормил, – парень сложил ладони лодочкой и смущенно улыбнулся.

Хирурги относятся к людям, которые верят в приметы. А как не верить, если чудесное исцеление первого пациента задало тон на всю смену! Внутривенные катетеры ставились с первого раза, операции проходили, словно по учебнику, кошки не скандалили на приеме, а главное – Константин не потерял ни одного пациента. Несмотря на бессонную ночь, утром ветеринар вышел из клиники с ощущением «Я – молодец!». Мужчина не сразу понял, что его зовут. А когда обернулся, увидел запыхавшуюся Вику:

– Михалыч, ты оглох?! Кричу-кричу, тебе хоть бы хны.

– Вик… Привет.

Девушка схватила его за рукав:

– Какой привет, Костя, помощь нужна!

Константин с удивлением осознал, что скучал по этой порывистой колючке, которая всегда говорила то, что думала. Из-за Викиного отпуска у них сбились смены – Костя уходил с суток, а Виктория только заступала на дежурство. Они почти перестали видеться, да Костя и не искал с ней встреч. Он был уверен, что девушка несвободна, ведь своими глазами видел, как Вику на работу подвез какой-то бородатый байкер, и та поцеловала его в щеку на прощание.

– Михалыч, ты что, уснул? У меня там в стационаре собака помирать собралась!

– Вика, у меня закончилась смена. Майя должна быть уже на месте, к ней и подойди.

Девушка шумно выдохнула и шепотом матюгнулась.

– Костя, блин. Она в пробке застряла. Думаешь, я бы стала тебя просить, если бы кто-то еще мог помочь? Говори четко: да – да, нет – нет?

Больше всего Константину хотелось придушить наглую девицу, но воображение уже нарисовало образ погибающей в стационаре собаки, и совесть победила:

– Да иду, конечно, что там у тебя? Отек легких? Внутреннее кровотечение?

Вика нахмурилась:

– У меня там чихуашка и ее… раздувает.

– Чего?

– Серьезно, она надувается как шар, воздух под кожей.

Глава 21

Вика на ходу рассказывала Константину все, что ей было известно о собаке. Маленькую чихуахуа принесли в клинику в районе восьми утра. На замерзшей потеряшке виднелись следы чьих-то зубов. Парень поймал ее на парковке, понимая, что такая собака точно не может быть бездомной. Он привез собачонку в «Горностай» и оставил прямо в регистратуре, выразив надежду, что владельцы быстро найдутся.

– Короче, ей терапевты вкололи антибиотик, обезбол и оставили в стационаре. Выглядела стабильной, температура только низкая, шок. Я утром заступила на смену – эта сикалявка на меня лает из камеры. Решила познакомиться с ней и заодно на вакцинацию сбегать, чип поискать. Смотрю – а она такая.

Вика договаривала, уже открывая дверцу клетки. Костины брови поползли вверх: воздух скопился под кожей шеи и холки, придавая собаке одновременно комичный и жуткий вид.

– Я подкожную эмфизему последний раз на практике видел… Тоже у собаки, но там трахея была разорвана. Вот черт!

Костя аккуратно пощупал припухлости. Это воздух, никаких сомнений. Чихуашка грозно рычала и лаяла на незнакомцев, выпучивая и без того немаленькие глаза.

– Молоденькая наверное – смотри, какие зубы белые, – невпопад заметила Вика.

Костя нахмурился:

– Ей нельзя лаять, от этого только хуже. Вик, предупреди на рентгене, что очередь подождет, сейчас торкну ее немного, отведу воздух и будем снимки делать. Откуда-то сифонит, это ясно.

Хирург взял рычащую пациентку подмышку и зашагал в сторону операционной. Он немного сомневался в том, что действует правильно – ведь воздух накопится снова, пока не устранена причина. С другой стороны, собаке хоть на какое-то время станет полегче. После седации чихуахуа смотрела на него полуприкрытыми глазами и отказывалась стоять на ногах, но дышала стабильно.

– Небольшой ушиб легких, тут пневмоторакс, а здесь, смотри – два ребра сломаны.

Рентгенолог протянул Косте снимки и уточнил:

– Мне ее оформлять? Или как?

– Пока – или как, если владельцы найдутся – оплатят снимки. Спасибо, Дэн.

На рентгене выделялся черным цветом воздух под кожей и ярко-белая крошечная капсула чипа. Костя ткнул в нее пальцем и повернулся к Вике, держащей собаку на руках:

– Чипирована, думаю, владельцев найдем без проблем. Но, прежде чем их искать, предлагаю убедиться, что малявка выживет. Думаю, осколок ребра повредил легкое.

Девушка улыбнулась и подняла большой палец вверх.

– Майя подъехала, девчонки готовят операционную. Спасибо!

– Мне-то за что? – искренне удивился Константин, – я же ничего не сделал. На рентген могла бы и без меня собачуху отнести.

Вика поморщилась:

– Че-то я растерялась. Отвыкла от работы за месяц, не иначе. Ладно, пойду, сдам пациентку хирургам. Надо это перекурить.

Они вышли из клиники вместе. Костя не торопился уезжать, но и молча стоять с пустыми руками было как-то неловко, поэтому он решил поделиться с девушкой новостями. Он выдал все, что узнал от Алексея, а Вика охала, ахала и забрасывала его вопросами.

– Ну и теперь я, наверное, больше не буду хирургом.

Виктория швырнула окурок в урну и заявила:

– Жаль.

Константин чуть не задохнулся от возмущения:

– Жаль? Серьезно? Разве не ты утверждала, что у меня руки не из того места растут?

Вика насмешливо прищурилась:

– Я так говорила? Не припомню. На самом деле, я просто хотела тебя подразнить. Я сказала бы, что мне жаль, даже если бы ты сказал, что будешь главным хирургом! Хотя не, теперь Петрович у нас звезда.

Костя не выдержал и рассмеялся:

– Хватит называть так Леху.

– Какой он тебе Леха, он же Главный Главнюк. Ладно, увидимся.

Константин доехал до мамы только вечером. Нужно было забрать Жорика, пока тот не забыл, кто, собственно, его хозяин. Справедливости ради надо сказать, что ни мама, ни бабушка ни разу не говорили, что песик им в тягость, но совесть-то надо иметь!

– Привет, чудище лохматое! – Жора подвывал от восторга и бешено вертелся вокруг хозяина, потом схватил тапок и начал с рычанием терзать его.

– Привет, ма, как бабушка?

– Очень ждала тебя, попей с ней чаю хотя бы! Она упражняется с ходунками и в целом молодцом!

Костя с улыбкой кивнул и прошел на кухню. В кармане зажужжал мобильник и мужчина машинально ответил на звонок – ему часто звонили клиенты. В трубке раздался веселый Викин голос:

– Привет, Михалыч, не разбудила? Молли забрали домой! Ну, ту чихуа, которую утром Майка оперировала! Нашлись хозяева, примчались сразу после звонка. Оставлять в стационаре ее не стали, она бы там рехнулась со страху. На антибиотиках должна поправиться.

Костя не заметил, как расплылся в улыбке:

– Спасибо, что позвонила! Как можно потерять чихуа, не представляю!

Он положил трубку и обнаружил, что мама заинтересованно смотрит на него, подперев щеку рукой:

– А кто это тебе звонил?

– Коллега, насчет пациента, – сухо произнес Константин.

– Случайно не та девушка, с которой вы грибы ездили собирать? Ты ей баночку-то отдал тогда?

– Нет, мам, не случилось. Давай закроем тему, у нее есть парень, так что не придумывай себе ничего, ладно?

Вера Николаевна вздохнула и встала, чтобы заварить чай. Из коридора донеслись странные булькающие звуки и Костя метнулся туда. На полу лежала кучка макарон, а рядом с виноватым видом горбился Жорик.

– Мама!! Это, блин, что такое?

Женщина с виноватым видом всплеснула руками и бросилась убирать. Жора процокал к дивану и свернулся там калачиком. Константин сложил руки на груди и тихо спросил:

– И чем еще вы кормите его, кроме макарон?

Ветеринар был в бешенстве, но изо всех сил старался держать себя в руках.

– Костя, не сердись. Сам подумай – кому охота изо дня в день есть сухари? Жорик очень любит сыр, сушки и яблочки. Бабушка так радуется, когда его угощает! Немного супчика, сегодня вот макарошки.

– Супчика.

Костя потер глаза ладонью и медленно выдохнул. Он понял, что спорить бесполезно. Зато можно попробовать зайти с другого конца: насушить в духовке легкое и кусочки мяса, чтобы Жорика угощали собачьими «конфетками», а не сушками и печенюшками. Следовало раньше обратить внимание на слой жирка, который песик прятал под шерстью.

– Мам, я могу перевести Жору на домашнее питание. Но это точно будет не суп. Вы же его угробите! Диабет, больные суставы, сердечная недостаточность, отравление луком[23] – вы этого хотите?

– Костя, не преувеличивай!

Молодой ветеринар свистом подозвал питомца и вышел из квартиры. Мужчина строго посмотрел на йоркшира, сидящего на переднем сиденье машины.

– Значит так, Мистер Жир. Мы с тобой будем бегать, ясно? Вместе.

Глава 22

Алексей крутился на стуле в лаборатории, и Костя с легким раздражением покосился на друга.

– Леха, не мельтеши, отвлекаешь.

– Не ворчи, Костян. С кем еще мне посоветоваться? Я понятия не имею, что с этой собакой, так ее и раз эдак!

Константин смирился с тем, что поработать ему не дадут, встал из-за стола и бережно прикрыл чехлом микроскоп. Хлопнув друга по плечу, он предложил:

– Пойдем, пройдемся. Расскажешь подробно, что и как.

Алексей усмехнулся:

– Пройдемся, да? Можем и пробежаться. С чего это вдруг ты спортом увлекся? Станешь шире в плечах – придется заказывать тебе новую форму. За счет заведения, прошу заметить!

Костя не обратил внимания на подколки. Сложно общаться по-дружески с собственным боссом, в разговорах чувствовалась некоторая неловкость. Но долгие годы дружбы не скинешь со счетов, и Константин был уверен, что в конце концов они поймут, как держаться друг с другом. Мужчины шли по парку, и Алексей рассуждал, словно беседуя с самим собой:

– Этот щенок изначально одна большая проблема. То ее стошнит носками, то нажрется какой-то гадости на улице и поносит.

– А в этот раз что?

– Терапевты прислали ко мне. У нее явно что-то болит и болит сильно. Владельцы подумали – опять инородку проглотила, тем более что она от еды отказывается.

– Может и правда? Помнишь бульдога, у которого два камня в желудке лежали чуть ли не год?

Алексей потряс головой:

– На рентгене все чисто, живот безболезненный, мягкий. Ни рвоты, ни задержки стула. Нет, тут что-то другое.

Мужчины дошли до детской площадки, пустовавшей в середине дня, и Костя, кивнув в сторону турников, первым начал подтягиваться. Алексей старался не отставать, но, даже запыхавшись, не прекращал рассуждать:

– Ее ко мне отправили на ортопедический осмотр. Вдруг, мол, дисплазия суставов, все дела. Локти, тазобедренные – все спокойно. Ну так щенку еще пять месяцев, обычно позже проявляется.

– Та-а-ак, и что ты?

– Сделали КТ всего чего только можно. Суставы, позвоночник – ничего.

Константин присвистнул:

– Прости, но страшно представить, сколько денег они оставили в клинике.

Леша мрачно посмотрел исподлобья и добавил:

– Да, и остались без диагноза. Температура в норме, анализы крови в норме. Клещи ее не кусали, ест всю жизнь сухой корм, значит – не токсоплазмоз. От чумы, бешенства привита. А крючит ее – не дай боже. Посмотри, – Алексей протянул другу свой смартфон.

Константин сел на скамейку и несколько раз посмотрел видео, записанное владельцами. Красивая собака горбилась, опустив голову, и нервно сглатывала. Вот она радостно встречает хозяина, виляя всем телом, и вдруг громко взвизгивает и медленно идет на свою лежанку. Проблема совершенно точно существует, но где? Костя осторожно произнес:

– Если ортопедической проблемы нет, и внутренние органы все в порядке, я бы искал неврологическую проблему. Смотри, такое ощущение, что у нее ломит шею.

Алексей оживился:

– Я и сам думал ее к неврологу отправить. Но это только везти куда-то, среди наших никого пока нет по этой части.

Константин улыбнулся:

– Так, может, ты и будешь первым? Оперируешь же межпозвоночные грыжи! – мужчина посмотрел на часы и ткнул большим пальцем в сторону клиники, приглашая отправиться в обратный путь. Подумав, Костя добавил:

– А ведь ты не говорил, что у собаки порода такая необычная. Я сначала подумал, что зенненхунд – из-за окраса, но она слишком маленькая.

Алексей кивнул:

– Зенненхунд и есть. Только не бернский, а энтлебухер. Из Москвы привезли, единственная такая собака во всем городе N.

Услышав это, Костя почувствовал, как у него в голове из обрывков сведений выстроилась стройная картина. Он схватил Алексея за рукав:

– Генетика!

– Чего?

– Леш, у нее не было ни травм, ни инфекций. Щенку всего пять месяцев. Надо искать врожденное заболевание. Стопудово что-то наследственное!

Алексей открыл рот и молча закрыл его. Через час он позвонил Константину на мобильник:

– Костя, ты чертов гений. Я разговаривал со знакомым в Москве. Будем искать менингит[24]. Анализ крови на С-реактивный белок и… сможешь сделать исследование спинномозговой жидкости?

– Дружище, вопрос только в том, сможешь ли ты взять ликвор для анализа. Дальше – мое дело маленькое.

– Придется второй раз давать ей наркоз, но, по правде говоря, собаке нечего терять. После пункции загляну к тебе.

Через несколько часов Константин взял пробирку в руки, посмотрел на свет и озвучил очевидное:

– Должна быть прозрачная, как слеза… А у нее видишь, какая мутная. Подержи Бонни в стационаре, я позвоню, когда анализ будет готов.

В поле зрения микроскопа теснились фиолетовые нейтрофилы, и Костя не знал – огорчаться ему или радоваться. С одной стороны, диагноз успешно поставлен, с другой стороны – щенку не позавидуешь. Он оформил заключение по цитологии ликвора и сам занес его на хирургию. Алексей мельком глянул на результаты и подытожил:

– Начинаем стероидные гормоны. Сидеть ей на преднизолоне не меньше шести месяцев.

Костя кивнул и собирался уходить, но Алексей задержал его:

– Костян, ты пропустил открытие груминг-салона. Новый проект Маргариты.

– У меня был выходной! Ты же знаешь, я не люблю шумные сборища.

– Ну, а Марго составляет список животных у сотрудников. Нашим хвостам обслуживание в клинике бесплатное, платим только за расходники. И стрижки в ее салоне тоже! Так что рекомендую признаться, что у тебя дома живет брутальный, волосатый и суровый пес по имени Жорик, – Алексей обидно расхохотался.

Костя философски относился к насмешкам по поводу содержания декоративных собак, считая Лешину таксу, во-первых, ненамного больше, а во-вторых, противной по характеру. А вот информация касательно стрижки была полезной – Жорик обрастал с удивительной скоростью и в отсутствие должного ухода напоминал не благородного йоркшира, а ожившую швабру.

В то, что Маргарита Григорьевна стрижет собак сама, верилось с трудом. Руководить – да, но работать руками? Костя считал Марго существом из другого мира. Даже в медицинской форме, надетой по случаю, она выглядела утонченной и воздушной. Эта женщина никогда не спешила, но и не тратила время зря. Она завоевала симпатии персонала с упорством, достойным стратега, просто перемещаясь по клинике и внимательно выслушивая каждого. Поговаривали, что Маргарита расспросила даже уборщиц, что можно сделать, чтобы им было удобнее работать. Новая начальница была неутомима. Костя улыбнулся, вспомнив, как маленькая девочка в очереди завопила, увидев Маргариту:

– Мама, смотри, смотри, это Мерида! Мерида здесь!

Пунцовая от смущения мать пробормотала извинения, объясняя, что ее дочь просто без ума от мультфильма «Храбрая сердцем», в котором у главной героини рыжие кудрявые волосы. Марго тогда присела на корточки рядом с ребенком и заявила:

– Я не Мерида. Но она – моя пра-пра-бабушка! И я тоже обожаю этот мультик! Обещаю, мы вылечим твоего питомца.

Константин вынырнул из воспоминаний и оставил заявку на стрижку собаки в регистратуре. На следующий день раздался звонок:

– Здравствуйте, Константин! Это Маргарита. Вы записывались на стрижку. Когда я увидела, что Жорик – йорк, поняла, что должна взять вас лично! Мне очень нужно опробовать новый краситель для шерсти, вы не против? Всего несколько прядок.

Костино сердце сбилось с ритма, и он смог выдавить только:

– Да, в смысле нет… Я не против! До завтра.

Йоркшир посмотрел на хозяина из-под кустистых бровей, как маленький сердитый старикашка. Он чувствовал неладное, но недостаточно хорошо понимал человеческую речь, чтобы разобраться в ситуации. Потом вздохнул, снова свернулся калачиком и задремал.

Глава 23

Вика упорно смотрела на кафель под ногами. Голос рыжей ведьмы как будто усиливал ее головную боль:

– Если я еще раз услышу, как вы называете Арута Давидовича черномазым, встанет вопрос о вашем увольнении, – Маргарита шумно выдохнула и прикрыла глаза рукой. Кажется, эта пигалица даже не слушает, что ей говорят! – Послушайте, коллектив должен работать, как одна большая семья. Здесь нет места расовой нетерпимости.

Вика тихо процедила сквозь зубы:

– Да, Маргарита Григорьевна.

Женщина улыбнулась и положила девушке руку на плечо:

– И последнее. Виктория, работа неподходящее место, чтобы… как сказать корректно? Самовыражаться! Я бы хотела видеть на вас менее яркий макияж. И носите, пожалуйста, шапочку, как и положено медицинскому персоналу. До встречи.

Стук каблуков затих вдалеке, и Вика чуть не плюнула начальнице вслед. Девушка тщательно намылила руки до локтей и начала чистить ногти щеточкой. Это успокаивало, к тому же обработка рук никогда не бывает лишней перед работой с пациентами. Виктория пробежалась по назначениям животных стационара. Все стабильны, смена обещала быть легкой, но утренняя выволочка безнадежно испортила настроение. Дверь приоткрылась, и в помещение заглянул охранник Арут:

– Э, прости, Вика-джан! Я пытался ей объяснить, что это шютка у нас такая, да она и слушать не стала. Нехорошо получилось, да!

Виктория ловко поймала пачку сигарет, которую бросил ей приятель, спрятала в ящик стола и незаметно стерла слезинку из уголка глаза:

– Все нормально. Вали отсюда, черномазый! А то хватятся, что на посту нет – тоже втык получишь!

Пожилой армянин подмигнул ей и исчез за дверью. А в груминг-салоне, любимом проекте Марго, уже кипела работа. Костя крепко держал Жорика. Пес намеревался спрыгнуть со стола при первой же возможности. Мужчина тайком вдыхал тонкий запах духов Маргариты. Она стояла совсем рядом, такая сосредоточенная на работе и в то же время радостно-оживленная. Марго щебетала что-то про учебу на курсах грумеров, но Костя потерял нить повествования. Ему просто нравилось слушать ее голос. Внезапно женщина замолчала и вопросительно посмотрела на него.

– Эм-м-м, да, что? – ответил Константин невпопад, страшно смущаясь. К счастью, Маргарита, кажется, и не ждала от него ответа. Она резко сменила тему:

– Константин, а почему вы носите очки? У вас такие красивые глаза.

Бедный Костя окончательно растерялся:

– Очки? Да знаете, я не переношу линзы. Ну и привык, со школы еще.

– Да нет, я имела в виду – почему вы не сделаете лазерную коррекцию? В двадцать первом веке живем как никак. Сейчас исправить можно очень многое, – задумчиво подытожила женщина и сразу, по своему обыкновению, сменила тему:

– Так, почти закончили! Сейчас мыться-сушиться и верну вашего малыша в лучшем виде!

Маргарита подхватила Жорика под мышку, и йорк – неслыханное дело – тихонько зарычал. Костя начал жалеть, что не надел на питомца намордник. На худой конец, можно было завязать мордочку обычным бинтом, но это же добряк и трусишка Жорик! Кто бы мог подумать, что стрижка и окрашивание настолько ему осточертеют. К счастью, до укусов дело не дошло. Через пятнадцать минут Константину вручили благоухающего шампунем и причесанного йорка, в котором он с трудом узнал Жорика. Его шерсть была ярко-розовой.

– Это что, бантик? Но Жорик же мальчик! – только и смог выдавить Костя.

Марго лучезарно улыбнулась:

– Конечно, мальчик, но мне нужно было сделать фото! Вы простите, розовый цвет просто самый популярный. Спасибо вам огромное!

Маленький йоркшир выглядел подавленно, словно мог мыслить человеческими категориями и чувствовать себя глупо. Константина захлестнул обжигающий стыд, как будто он предал друга ради девушки. «Но ведь это собака, и он нисколько не пострадал», – старательно успокаивал себя Костя по пути к машине.

– Не грусти, Жоркшир, – мужчина потрепал песика по голове и снял с него дурацкую заколку с бантиком. – Всегда можно вернуться к нашей фирменной армейской стрижке. Шерсть у тебя растет быстро.

Жорик в ответ только вздохнул, с тихим ворчанием устраиваясь на сидении поудобнее. Хозяин продолжал беседовать сам с собой:

– Сейчас отвезу тебя домой и поеду к твоим сородичам. Ничего личного, не подумай, только работа. Прибылые пальчики убрать у двух малышей. Поздно, конечно, спохватились, им уже месяц, ну да ничего.

Константин не считал себя сентиментальным, но, увидев четыре черно-подпалых комочка в коробке, невольно расплылся в улыбке. Все йорки для него были «Жориками», поэтому он тепло относился ко всем собакам этой породы.

– Сложно поверить, что у них будет серебристая шерсть, как у мамы, – заметил Костя, и заводчица охотно включилась в разговор:

– Да, интересно смотреть, как они перецветают. Но это позже, месяцев в пять, все уже будут у новых хозяев, надеюсь.

– Достаньте, пожалуйста, тех, что с лишними пальчиками, – попросил Костя.

Постороннему человеку щенки могли показаться одинаковыми, но женщина безошибочно вытащила двух мальчишек из коробки. Константин довольно кивнул:

– Пальчики без сустава, держатся на одной коже. Никаких следов не останется, уберем под местной анестезией. Сможете подержать их?

Хозяйка только усмехнулась в ответ:

– Да уж справлюсь, поди. У меня ведь раньше ризены жили, а эти так, не собаки – одно название…

Константин обработал последний шовчик защитным спреем и аккуратно убрал инструменты и препараты в сумку-укладку. В голове вертелось: «Может, рассказать ей про салон Маргариты? Хотя не, она сама ризеншнауцеров тримминговала, думаю, йорков тоже сама стрижет».

– Отличная работа, – заводчица прервала его размышления, – задержитесь еще на минутку, пожалуйста. Посмотрите этого щенка. Видите, какой маленький? Родился нормальным, а теперь вот отстает в росте.

У Кости в руках крошечный йорк чихнул, и у ветеринарного врача похолодело в груди. Он передал щенка хозяйке и аккуратно открыл ему пасть, подсвечивая фонариком. Да там и без фонарика все было ясно.

– У него расщелина неба. Волчья пасть.

Хозяйка ахнула и развернула щенка к себе:

– Да вы что!

Константин хотел заметить, что всех новорожденных надо проверять на наличие врожденных дефектов, но женщина была искренне расстроена, и вместо пустых упреков он решил обрисовать ситуацию:

– Часть пищи попадает ему в дыхательные пути. Пока он питается материнским молоком, проблема не так заметна, но стоит ввести прикорм, как станет хуже. У него уже может быть пневмония.

Хозяйка поджала губы и нахмурилась, потом спросила:

– Что вы посоветуете? Само собой, с кобелем этим мы больше не вяжемся. А с малышом-то как быть?

Вопрос был на самом деле непростой. Большинство заводчиков безжалостно выбраковывало щенков с волчьей пастью, но рекомендовать эвтаназию Костя был не готов.

– Надо оперировать. Я знаю хирурга, который за это возьмется. Но прежде надо сделать рентген челюсти, чтобы понять, насколько сильное расхождение костной ткани. И рентген легких. Если есть аспирационная пневмония – ставить зонд для кормления и курс антибиотиков…

Костя продолжал рассказывать, но чувствовал, что он плохо говорит, неубедительно.

– Проволочные стяжки сблизят края расщелины, и можно будет ушить мягкие ткани…

Женщина строго посмотрела на ветеринарного врача и прервала его:

– Операция поможет?

Этого Константин обещать не мог.

– Иногда происходит повторное расхождение в процессе роста и требуется очередная операция. Но есть масса успешных случаев!

– Спасибо, я подумаю.

Костя торопливо продолжал:

– Хирург, про которого я говорил, Воронцов, у него своя клиника. Он возьмется оперировать бесплатно, опубликует потом статью о вашем случае. Вам надо будет только оплачивать расходники и ухаживать за щенком.

– Спасибо, я позвоню.

Константину недвусмысленно указывали на дверь. В машине он положил руки на руль, не заводя мотор, и прижался к ним лбом.

– Надо было забрать щенка и самому вырастить. Леха бы его прооперировал, а Жорик воспитал.

Ветеринар ехал домой и вспоминал слова, которые часто слышал от друзей и старших коллег:

«Мы не можем спасти всех».

«Ты сделал все, что мог».

«Ему просто не повезло».

Проблема заключалась в том, что Костя всегда считал, что сделал недостаточно, что можно было сделать больше. А осознание того, что всем помочь нельзя, никак не улучшало настроение после потери очередного пациента.

Глава 24

Хотя у Кости больше не было суточных смен, оставлять Жорика одного на целый день ему не хотелось, поэтому он, как обычно, привез питомца к маме перед работой.

Мужчина старательно делал каменное лицо, слушая ахи-охи по поводу экстравагантного вида песика.

Ярко-розовая шерсть привлекала внимание, что и говорить: на прогулке с любимцем Костя устал объяснять, что Жорик – мальчик, тем более кастрированный, а потому никаких щенков у него быть не может. Вера Николаевна подхватила йорка на руки и отнесла в комнату бабушке. Костя, улыбаясь, слушал их разговор:

– Глянь-ка на Жоржика! Точь-в-точь как Тишка, когда борщ на себя опрокинул.

Костя не помнил Тишку – белоснежного метиса болонки. Тот погиб от парвовирусного энтерита[25], не прожив и двух лет. К сожалению, тогда прививки от «олимпийки» еще не вошли в массовый обиход, да и как лечить заболевших собак никто толком не знал. Кто-то пытался отпаивать водкой с яйцом, кто-то – слабым раствором марганцовки. Девять из десяти собак умирали, несмотря на все усилия.

Бабушка, самостоятельно управляя коляской, выкатилась из комнаты, и Костя наклонился, чтобы обнять старушку. Валентина Петровна строго посмотрела на внука:

– Ты пошто собаку изуродовал, а? Нет, ну парня покрасить в розовый цвет! Кость, а может ты из этих… ну, про которых по телевизору. Ты нам с матерью сразу скажи, если что, чтобы мы внуков-правнуков не ждали, не надеялись зря. И девушки у тебя нет…

Костя покраснел до ушей и выпалил:

– Ба, что ты несешь! Я же тебе рассказывал про Марго!

Бабушка недовольно хмыкнула:

– Как же, помню. Еще одна фифа, как Нинка твоя. И где только находишь таких, а? Одно утешает – на фиг ты ей сдался, может, обойдется и на этот раз.

Константин нахмурился:

– Бабуль, она совсем не такая, вот увидишь! Ладно, я побежал.

Косте действительно не терпелось попасть на работу. Прошло почти десять дней с тех пор, как Алексей передал ему новообразование на гистологическое исследование. Поместить двухкилограммовую опухоль в формалин целиком не удалось, поэтому образцов было несколько. Трое суток ушло на обезвоживание и обезжиривание тканей, затем Костя вручную готовил парафиновые блоки. Даже когда он ушел на выходные, работа не остановилась: лаборантки должны были подготовить срезы на микротоме и приклеить их на стекла. Теперь осталось только окрасить их и исследовать. После обеда Костя закружился на стуле. Губы сами собой расплывались в счастливой улыбке. Он схватил мобильник и набрал Алексея:

– Леха, привет, не занят? – на заднем фоне был отчетливо слышен детский плач, и Костя торопливо добавил, – я могу позже набрать, тут не срочно!

Из трубки бодро закричали:

– Стоять! Кость, я не тебе, говори, давай, не ломайся. Максимус просто срыгнул, а Лора сейчас лихорадочно уничтожает улики. Честное слово, если бы у меня щенок так блевал, я бы побежал проверять на дивертикул пищевода, но Катя говорит – это нормально. Знаешь, она у меня молодец, – Лешин голос мечтательно потеплел на последних словах, и Константину стало неловко вторгаться в чужую идиллию. Однако сказал «а» – говори «б», и Костя поспешно озвучил новости:

– Гистология Найды готова. Та метиска, которую ты оперировал под утро. Лех, это фиброаденома! Доброкачественная оказалась, слышишь?

– Да ладно! – тут же выпалил Алексей и сразу поправился. – В смысле, я так и знал, что это «добро», уж больно легко она от брюшной стенки отделилась, округлая опять же.

– Я оформлю заключение, ты когда швы снимаешь?

– Через три дня придет на прием, посмотрю. Собака оказалась злющая как черт, скотина неблагодарная. Но хозяйка обрадуется, еще как. Спасибо, Костян. Отбой.

Леша прижал к себе крохотного сынишку «столбиком» и пустился в пляс по квартире. Рыжая такса решила, что хозяин повредился умом, поэтому прыгала рядом, лаяла и прищипывала мужчину за джинсы, призывая к порядку. Из ванной выглянула Катя, замотанная в полотенце:

– Ле-е-е-ш! У вас все нормально? – крикнула она, не выключая душ.

– Все прекрасно, любимая, мойся спокойно.

Алексей встал у окна. Он вспоминал ту ночь, когда к нему на хирургию привезли собаку, истекающую кровью. Стыдно признаться, но он решил, что на каталке труп. Крупная метиска, обмотанная какими-то тряпками, лежала неподвижно, ее глаза глубоко запали в орбиты, а язык, показавшийся из приоткрытой пасти, был абсолютно белым. Потом собака судорожно вздохнула, и Леша закричал:

– Аня, ко мне! Капаем!

Тут же сам бросился ставить собаке катетер в вену и рявкнул на подбежавшую с раствором Анну:

– Через грелку подключай, температура не определяется.

Анестезиолог взглянула на него так выразительно, что Алексей примиряющее поднял руки вверх и добавил:

– Анна Сергеевна, ты лучшая, без сопливых скользко и все такое… Бестолковый хирург пойдет поговорит с владельцами, а ты пока подними ей давление ради всех собачьих богов.

Потом был сложный разговор с хозяйкой. Женщина была в истерике и твердила только одно:

– Я не могу ее потерять, спасите Найду!

Алексея интересовали детали, а их-то как раз было не добиться. Хирург понял только одно – женщина считает всех ветеринаров убийцами и принципиально против любых оперативных вмешательств. Опухоль на молочной железе у Найды начала стремительно увеличиваться после очередной течки. Тогда хозяйка только скорбно вздохнула – онкология не лечится, теперь уж сколько проживет. Но образование продолжало расти. Кожа натянулась, опухоль размером с голову младенца имела солидный вес, и приходилось подвязывать ее самодельными бандажами. В ту ночь произошло страшное – собака разгрызла мешающую ей опухоль, повредив крупные кровеносные сосуды. Кровь хлынула рекой, и хозяйка помчалась в ближайшую круглосуточную клинику.

В операционной Алексей заявил:

– Ань, есть такое понятие – операция отчаяния. Это когда все риски зашкаливают, но без хирургии – гарантированный каюк. Вот как у нас сейчас. Хуже ей точно не будет, попробуем.

Гигантская опухоль отделилась на удивление легко. Алексей удалил все нижние пакеты молочных желез, и теперь его волновало только одно – как закрыть дефект. Кожа просто физически не могла стянуться. Аня бормотала:

– Алексей Петрович, у нее не кровь уже, а вода. Переливание нужно!

Алексей мрачно посмотрел на ассистентку:

– Где я возьму донора для собаки такого размера? Если у тебя в подсобке не сидит молодой и здоровый ротвейлер или азиат, то давай по существу.

– Тогда пусть хозяйка ищет Перфторан[26].

Леша закончил рисовать что-то на собаке маркером и цокнул языком:

– Ань, ты хоть знаешь, сколько он стоит? Да и откуда в жопе алмазы… точнее, перфторан в аптеках города N? Лей что есть из коллоидов, пульс стабильный, продержится. А вот кожи кусочек в аптеках не купишь.

Аня с интересом наблюдала за работой хирурга, не забывая, впрочем, следить за показателями мониторов.

– Поворотный лоскут?

– Да, возьму с колена и паховая складка – смотри, закроет без натяжения.

– Повезло им, что к вам попали, – искренне заметила Анна, и ее врач без тени смущения ответил:

– Это точно!

Найда пережила операцию. В клиническом анализе крови эритроциты упали до критического уровня, но Алексей надеялся на лучшее. И не зря – уже через несколько дней собака свирепо рычала на ветеринара, когда тот пытался обработать швы, ела с аппетитом и сама спускалась по лестнице. Но радоваться за пациентку хирург не мог. Найда успешно восстанавливалась после массивной кровопотери, а швы заживали, и в то же время собака могла погибнуть от развития опухолевого процесса. Новость, которую сообщил Костя, означала, что все усилия были не напрасны. Зловредная метиска еще поживет с хозяйкой, а может быть, даже придет к нему на удаление матки с яичниками, когда полностью восстановится. У Алексея словно гора с плеч упала.

Катя подкралась к мужу со спины и поцеловала в плечо.

– Кто звонил?

– Костя. Принес благую весть, надо бы ему премию выписать. Кстати, я в пятницу обещал отвезти его на лазерную коррекцию. Решился наконец, представляешь?

– Как в пятницу? А нас с Максом кто к педиатру отвезет? Нет, я, конечно, сама могу за руль сесть, но мелкий ведь будет плакать всю дорогу, да и там без помощи тяжеловато.

Алексей хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть? Изобразив для жены жестами извинительную пантомиму, он перезвонил другу:

– Костян, тут такое дело. Насчет пятницы. У меня тут накладки. Может, домчишь на такси?

– Понял, тогда увидимся уже после отпуска. Да, десять дней. Я бы вышел раньше, но в микроскоп пялиться мне первое время нельзя будет, сам понимаешь. Давай, на созвоне.

Константин положил трубку, философски подумав, что женатые друзья – потерянные друзья, и это нормально. Он стал вспоминать, кого еще можно попросить сопроводить его в клинику – врач настоятельно рекомендовал приехать с родственником или другом.

Глава 25

Костя несколько раз пролистал свою записную книжку в телефоне, после чего встал и направился в стационар. Дверь была открыта, но мужчина деликатно постучал пальцами по косяку, прежде чем войти. Вика оглянулась и привычно скрестила руки на груди. Она неприветливо буркнула:

– Чего тебе?

Выражение лица у девушки было невеселое, но Костя решил все-таки попытаться:

– Привет, Вика!

Виктория отвернулась и занялась своими делами. Она вскрывала стерильные салфетки, громко хлопая упаковкой, и наполняла ими металлический бикс.

– И тебе привет, коли не шутишь. Что от меня надо, говори уже. Занята.

– Хотел попросить о помощи.

– Тело сам прячь, мне неприятности не нужны.

Костя непонимающе моргнул, потом не выдержал и расхохотался.

– А вот и не угадала. Вик, отвези меня на лазерную коррекцию.

– У нас в городе исчезли все такси?

– Нет, но советовали прийти с сопровождающим. Говорят, после операции сильно слезы текут и свет глаза режет. Поэтому безопаснее ходить с кем-то под ручку.

Вика подняла брови и наконец-то улыбнулась:

– И ты выбрал меня, да?

Костя подколки не понял и совершенно серьезно ответил:

– Я тебе доверяю. Вряд ли ты позволишь мне упасть в открытый люк. Операция в пятницу, я видел график – у тебя выходной.

– А других дел, кроме работы, у меня нет? Ладно, отвезу. Едем на моей машине, перед операцией заливаешь мне полный бак.

Костя чуть не поперхнулся от такой наглости:

– Да там ехать-то!

Виктория пожала плечами и вернулась к салфеткам.

– Да – да, нет – нет.

В пятницу маленькая ярко-зеленая машина остановилась возле Костиного подъезда и пронзительно забибикала. Вика выскочила наружу, не глуша мотор, и закурила. Константин укоризненно заметил:

– Могла бы и позвонить, зачем сигналить?

– Так веселее, теперь про тебя бабульки будут сплетничать.

Косте, однако, было не до веселья. Тошнота подкатывала к горлу, а рука нервно барабанила по двери машины. Виктория покосилась на него и спросила:

– На тебе лица нет, ты в порядке?

– Я вообще-то на операцию еду, – заявил Константин и смущенно добавил, – ты что, не смотрела «Пункт назначения»? Ну, пятую часть, где девчонке лазером чуть глаз не выжгло.

Вика так выразительно посмотрела на него, что Костя мгновенно усомнился в собственной адекватности. При этом девушка не забывала смотреть на дорогу, вела машину уверенно и слегка агрессивно. На парковке глазного центра она заглушила мотор и мягко сказала:

– Я уверена, что все будет хорошо.

Константин запомнил странное ощущение онемения в глазах после капель с анестетиком, глупого плюшевого медведя, которого ему дали подержать во время операции, невозможность моргнуть, когда в глазу стоит векорасширитель, и легкий пугающий запах паленого. Все произошло так быстро, что когда он снова оказался в коридоре, то спросил:

– Это что, все?

– Все, Константин Михайлович, жду вас на контрольный осмотр, – ответил офтальмолог и повернулся к Вике. – Вы последите за ним, чтобы ни компьютера, ни телевизора первые день-два. Капли в глаза прямо по часам, не забываем. Всего доброго.

Костя надел солнцезащитные очки, прежде чем выйти на улицу. Из-под них текли слезы, приходилось вытирать их платочком. В глаза словно песка насыпали, а долгожданное «прозрение» так и не приходило. Вика взяла его под руку, чтобы отвести к машине, и внезапно Костя почувствовал тепло и спокойствие. Сердце укололо смутное сожаление, и мужчина начал болтать, чтобы отвлечься:

– Значит так, обязательно схожу в кинотеатр на ЗD сеанс. Потом поеду в теплые страны, буду нырять и смотреть на рыбок. А пока хватит и бассейна на первое время. И никаких больше запотевших стекол зимой! Ладно, что это я. Зрячий очкарика не разумеет.

Вика проводила его до самой квартиры. Радостный Жорик выскочил на лестничную площадку, и Костя простонал:

– С волосатым же гулять! Зря я его маме не отвез.

– Я погуляю, поводок где? Мы будем шикарно смотреться вместе – почти одной масти, – засмеялась Виктория.

В тот день девушка не скоро уехала домой. Костя уговорил ее остаться и заказать суши, под разговоры и чай время летело незаметно. На повторный осмотр к окулисту друга свозил Алексей, и врач обрадовал Константина идеальной «единичкой» на обоих глазах. Костя испытывал детский восторг, читая вывески на улицах, рассматривая листики на деревьях и лица прохожих. Но отгулять положенные десять дней отпуска ему не удалось. Через неделю позвонила Марго, и Костя мгновенно поднял трубку:

– Здравствуйте, Маргарита Григорьевна! Что-то случилось?

– Костя, мне, право, так неловко! Но я больше никому не могу доверять…

Константин весь подобрался, словно гончая, почуявшая след. Марго нужна его помощь! Женщина тем временем продолжала:

– Вы знаете, что кроме Микки у меня живет совершенно невероятный кот? Так вот, я заметила, что он отчаянно чешет уши и трясет головой. Я привезу его в клинику, но хочу, чтобы именно вы сделали микроскопию мазков из уха. Мне сказали, это необходимо для диагноза.

– Да, конечно! Скоро буду.

Константин положил трубку и обратился к самому благодарному своему собеседнику:

– Интересно, кто ей сказал, что ушную чесотку у кота без микроскопии лечить не комильфо? С другой стороны – повод увидеться.

Жора понимающе вздохнул и продолжил спать, свернувшись калачиком.

В клинике Константин восхищенно присвистнул, увидев питомца Маргариты – из переноски важно вышел гигантский мейн-кун. Его передние лапы напоминали мохнатые варежки или снегоступы из-за полидактилии – безобидной мутации, которая приводит к появлению лишних пальцев у кошек.

– Джагер – терпеливый парень, но я подержу его, – сказала Маргарита, наглаживая любимца. Она все еще не обратила внимания на отсутствие очков у Кости, но тот был уверен, что женщина просто слишком волнуется за кота.

Ветеринар взял ватную палочку и вытащил из уха немного темно-коричневой массы. Размазал материал по стеклу, добавил каплю вазелинового масла и – вуаля – в предметном поле микроскопа закопошились отвратительные круглые клещи. Константин отодвинул стул и предложил:

– Загляните в окуляр. Я настроил резкость, но если изображение будет мутное, можно подкрутить вот это колесико…

Маргарита с любопытством склонилась над микроскопом, но в следующую секунду с оглушительным визгом отскочила к двери:

– Господи, какая мерзость!!! Фу, это что, у моего кота в ушах?! – Марго приплясывала на месте и махала руками, – Как мне теперь это развидеть? Ненавижу насекомых! Зачем вы мне их показали?!

Такой реакции Костя не ожидал. Он, конечно, не считал отодектесов милыми зверюшками, но обнаружить микроскопического клеща – это же такой восторг. Не говоря уже о том, что теперь диагноз не вызывает сомнений. Маргарита несколько раз глубоко вдохнула, выдыхая через рот, и прохладно осведомилась:

– Как быстро вы сможете вылечить Джагера? Что для этого нужно?

Костя улыбнулся:

– В двадцать первом веке живем, сейчас можно вылечить очень многое. Современные капли на холку быстро уничтожат клещей. Надо будет закапывать в ушки специальный лосьон, чтобы они очистились, и все.

– Сделайте это, пожалуйста, – распорядилась Марго и вышла из кабинета.

Константин только вздохнул и отправился на хирургию за фиксирующей сумкой для крупных кошек. Вскоре он уже выгребал темный экссудат из ушей мейн-куна, а кот отчаянно молотил задней лапой по столу – зуд во время чистки был невыносимым. Рядом крутился на стуле Алексей:

– Ну вот что ты приперся, герой-дерматолог? Прям без тебя уши коту почистить некому. Полинка с терапии ляпнула, не подумав, что микроскопию у нас только ты делаешь, вот Марго и прицепилась.

Константин сердито посмотрел на друга:

– Она сама мне позвонила, не смог отказать! Я собирался пригласить ее куда-нибудь, но случайно напугал клещами.

Алексей искренне расхохотался:

– Сам не знал, что наша Марго такая брезгливая. И Костян, заканчивай давай со своими фантазиями. Маргарита – не нашего полета птица. Ей плевать на тебя с высокой горки.

Верить в правоту таких слов не хотелось, и Костя заявил:

– Завидуй молча. И я завтра выхожу на работу, хватит, нагулялся. Глаза в порядке.

Леша только вздохнул и покачал головой. Он размышлял над тем, что в клинике до сих пор нет врача-дерматолога, а ведь это востребованная специальность.

Глава 26

Косте пришлось признать: работа в лаборатории редко бывает срочной, а еще – имеет свойство заканчиваться. Проглотив наскоро свой обед на кухне, он отправился в родное хирургическое отделение, тем более дежурной сменой сегодня были Алексей с Аней. Они как раз собирались в операционную и позвали гостя с собой, выдав тому хирургический халат. Аня прижала к мордочке молодого кота маску с севофлюраном. Выглядел пациент не слишком хорошо – тощий, грязный и какой-то облезлый. Не говоря уже про зловоние, которое заставляло морщить нос даже бывалых врачей. Алексей надел перчатки и поманил Костю рукой:

– Глянь! У собаки такое видел, а у кошки впервые.

Константин наклонился поближе и ахнул. В шею несчастного животного глубоко врезалась пластиковая лента. Аня ловко интубировала кота и Алексей начал работу, не прекращая болтать при этом:

– Это бродяжка. Кто-то надел на него ошейник от блох, из лучших побуждений, как ты понимаешь… Ну и вот – котенок вырос, а ошейник – нет! Руки бы таким спасателям поотрывать.

Леша разрезал ошейник и аккуратно извлек черную полоску из глубины тканей. Из-за постоянного давления и воспаления рана выглядела ужасно – наросло дикое мясо, шерсть вокруг склеилась гнойными выделениями. Хирург щедро намылил кошачью шею хозяйственным мылом и стал аккуратно брить область вокруг раны.

– Сейчас обработаем, зачистим и на антибиотик. Через пару дней, думаю, можно будет удалить грануляции, освежить края и зашить. Хотя знаешь, кот молодой, не удивлюсь, если даже пластика не понадобится – заживет и так, только рубец будет, а это не есть хорошо…

Алексей наложил на рану какую-то серую сеточку и начал бинтовать шею. Задача была не из легких – такая повязка не должна сильно давить, но если сползет – тоже плохо. Костя с интересом взял в руки упаковку.

– Что это?

– А, это поставщик прислал на пробу. Разные повязки для заживления ран – с гелем, впитывающие, с серебром, вот как эта, есть еще сеточка с бальзамом – медом пахнет, к ране не прилипает совсем. Девчонки их обожают, после перевязок запах приятный на всю смотровую.

Аня улыбнулась и вставила свои пять копеек:

– Алексей Петрович, повязки чудесные, но это дорого, понимаете? Не всем будут по карману.

Леша только отмахнулся:

– Ты же знаешь, я мази терпеть не могу. А повязки эти можно резать, если рана небольшая, то одной хватит на несколько раз. Не мешай нести прогресс в массы, а то бабульки так и будут дегтем лечить все болячки.

Кот быстро приходил в себя в теплой кислородной камере, а Алексей вспомнил другой случай, когда схожую проблему с наскока решить не удалось. В то время он был еще студентом, но летом с удовольствием помогал отцу на ветеринарных вызовах. Одна из деревенских собак сорвалась с привязи. Леша не видел, как обалдевшая от неожиданной свободы псина неслась по улице, позванивая куском цепи, болтающейся на ошейнике, но знал, что случилось потом. Собаку угораздило забежать во владения деда Васи, который всю жизнь держал азиатов. Его Ирма мгновенно вцепилась чужачке в шею и… попала в капкан! Ошейник расстегнулся, а карабин защелкнулся у алабайки на челюсти. Василий Игнатьевич, услышав рычание и визг, выскочил из дома, но соседская собака уже сбежала. Снять причудливый пирсинг Ирма не давала, и потому был экстренно вызван ветеринарный врач.

Алексей в то время мог только носить сумку с инструментами и лекарствами, да еще, может, сделать укол дрожащими руками, но было жутко интересно. Скоро азиатская овчарка растянулась на земле в глубоком сне. Отец пытался снять карабин с нижней челюсти и так и эдак, но его заклинило намертво.

– Алешка, бегом к слесарю! И пусть болгарку возьмет.

Несмотря на обеденное время слесарь оказался изрядно подшофе, но лучшего варианта попросту не было. Он ювелирно срезал карабин и даже не потребовал платы, а после еще несколько лет рассказывал каждому клиенту о том, как его мастерство и твердая рука спасли собаку от голодной смерти.

Вспомнив этот случай, Алексей нахмурился, осознав, что болгарки в «Клинике Доктора Воронцова» как раз нет. «Надо бы внести в список оборудования, чем черт не шутит», – подумал он, возвращаясь к реальности.

– Выглядишь неважно, у тебя все в порядке? – поинтересовался Константин. Леша только отмахнулся:

– Максимус не спит, не знаю, как Катя еще держится. Ну и дел невпроворот, вчера одному перцу на жалобу отвечал, хотя по-хорошему его послать надо было.

– Что за жалоба? – поинтересовался Костя.

– Не поверишь, на «неподобающий внешний вид медицинского персонала».

Костя хлопнул себя по лбу. В клинике был, пожалуй, только один сотрудник, который соответствовал такому описанию. Леша продолжал:

– Да, конечно, на Вику, на кого ж еще. Главное, она его коту катетер поменяла, прокапала, все в порядке, спасибо-спасибо и ушел домой. А потом накатал такое письмо, что хоть стой, хоть падай.

Константин вспыхнул, сам не зная, почему его так зацепила эта ситуация:

– При чем тут вообще внешний вид?! Если Викторию заставят… Я сам волосы в розовый покрашу, ясно?!

Леха заржал, забыв о том, что его может услышать очередь в коридоре:

– Ты у себя в лаборатории хоть волосы, хоть ногти крась, все равно никто не увидит! И я только что узнал тебя с неожиданной стороны. Чего ты завелся вообще, Вика про жалобу даже не узнает, работает она отлично, что еще надо.

Аня задумчиво покачала головой:

– Но Маргарита Григорьевна…

– Что Маргарита? – вскинулся Костя.

Алексей поморщился:

– Она учудила, это да. Давай, говорит, уволим ее. Типа, в нашей прекрасной клинике все должно быть прекрасно. А Вика не врач, вроде как замену найти не проблема. Я ей сказал, что по сотрудникам решаю сам и точка. Марго не понимает, что младшего персонала в ветеринарии днем с огнем не сыщешь. Каждый ассистент мечтает побыстрее на прием встать, а Вика несколько лет уже тут работает!

Разговор больше не клеился, и Костя вернулся к своему рабочему месту. Он не знал, что вечером Алексей зашел к Вике в стационар, чтобы объявить:

– Если когда-нибудь ты решишь доучиться, возьму тебя врачом без вопросов. Поняла?

Виктория в ответ только хмыкнула и кивнула в знак того, что услышала. Не то, чтобы она планировала вернуться к учебе, поздновато уже учиться, но внимание заносчивого хирурга было ей приятно.

Глава 27

Жорик отчаянно взвыл, почувствовав, как его нежную кожу пронзила игла, но через секунду хозяин уже отпустил его на пол.

– Вот поэтому я и не беру тебя на работу в клинику, – укоризненно заметил Константин, наставив на питомца указательный палец. – Ты взрослый пес, как не стыдно себя так вести!

Маленький йоркшир не понял ни слова и на всякий случай весело запрыгал вокруг. Легкое жжение в области лопаток нисколько не мешало песику радоваться жизни, но он жалобно заглядывал мужчине в глаза в надежде получить вкусняшку за страдания и не ошибся:

– Держи, вымогатель, только я тебя умоляю – прожуй, прежде чем глотать.

Костя протянул питомцу полоску вяленого мяса и аккуратно перенес наклейку с флакончика вакцины в ветеринарный паспорт. Плечи приятно ныли – вчера они с Алексеем вдвоем перекрыли крышу на даче. Хотя называть этот деревенский дом дачей, пожалуй, было бы неправильно. Константин уже несколько раз ловил себя на мысли, что мог бы жить там круглый год. Сначала он ухаживал за участком для того, чтобы порадовать бабушку. Косил траву, чинил завалившийся забор. Вместо детских воспоминаний об этом месте постепенно пришли планы на будущее. Константин начал чувствовать себя хозяином на этой земле. Жорик тоже любил бывать загородом, но далеко от хозяина не отходил. Его пугали не только собаки, чей запах он чувствовал вокруг, но и деревенские кошки – вечно голодные, покрытые шрамами, со слезящимися глазами и шкурой, полной блох.

Только там, в дедовом доме, Костя мог как следует выспаться всего за несколько часов. То ли кислород, то ли тишина… Да какая, в сущности, разница. Нарушал его покой только Жора. Нет, большую часть ночи песель уютно посапывал под одеялом, прижавшись к ногам хозяина или забираясь подмышку, если становилось холодно. Но стоило ему проснуться и пойти куда-то в ночи по своим собачьим делам – попить воды, проверить, кто шебуршится за стенкой, как начиналось целое представление. Кровать, на которую днем йорк лихо запрыгивал с разбегу, ночью казалась ему непреодолимым препятствием. Он ставил передние лапки на край и начинал подпрыгивать, всячески показывая, что пытается забраться, но не может. Если и это не помогало, Жорик начинал душераздирающе скрипеть и свистеть носом. Вот и этой ночью Константин проснулся от этих пронзительных звуков.

– Ты можешь запрыгнуть, не придуривайся, – пробормотал мужчина, не открывая глаз.

Жора жалобно заскулил, и Костя, вздохнув, поднял его на кровать.

– Пять часов утра, зверюга! Еще раз – и будешь в будке жить, – беззлобно проворчал Костя.

Жорик пробежался по хозяину холодными лапами и закрутился на одном месте, сворачиваясь в уютный клубок. Константин погладил любимца, собирая шкуру в складки, и почувствовал, как проваливается обратно в сон. Умение засыпать и просыпаться мгновенно и в любом месте не было врожденным, но появилось в результате сотни суточных дежурств в клинике. «Как хорошо спать дома, – подумал Костя. – Не завидую тем, кто сейчас на смене».

В это самое время Вика надела перчатки и стерла пену с морды самоеда. Дышал он шумно и часто. Сердце девушки болезненно сжалось от жалости, но как еще помочь собаке, она не знала. До конца смены оставалось четыре часа. По сути, этого пса поместили в стационар не лечиться, а умирать. Стоило снять его с пропофола, как самоед начинал выть, а точнее – кричать, сотрясаясь в судорогах и расцарапывая себе морду в кровь. Капельница со снотворным средством – единственное, что могли предложить терапевты. «Клиника Доктора Воронцова» была третьей, куда обратились отчаявшиеся владельцы, но и здесь врачи лишь разводили руками.

Пропищал термометр, Вика посмотрела на показания и нецензурно выругалась, а потом тщательно протерла градусник спиртом. Выше значения – значит 43 по Цельсию или больше… Неужели такое бывает? Она видела температуру 42 градуса у французского бульдога с солнечным ударом, но чтоб такое! Пес не отвечал на медикаментозную терапию, а эвтаназия была неприемлема для хозяев – они продолжали надеяться на чудо.

– Да с таким жаром у него уже и мозги спеклись, и почки отказали! – сказала Вика вслух. – Надеюсь, прививки у него были сделаны по всем правилам, потому что это слишком похоже на бешенство.

Она развела новый флакон с препаратом, настроила инфузомат и задремала прямо за столом, уронив голову на руки. Разбудил ее писк аппаратуры, и Вика сразу поняла, что у нее в стационаре стало на одного пациента меньше. На улице уже светало, и, поразмыслив, она разбудила Марину – терапевта, чьим подопечным считался пес.

– Мариш, самоед умер. Помоги его упаковать, мне еще весь стац мыть.

Та потерла руками лицо, пытаясь проснуться, и кивнула.

– Пошли. Скоро смену сдавать, оформлю все доки, а потом позвоню хозяевам. Буду посылать на вскрытие.

– Что с ним было, как думаешь?

– Болезнь Ауэски, псевдобешенство. Лет пять назад у меня целый помет котят с такими же признаками умер, ничего сделать не смогли.

– Ауэски? Откуда?

– Я расспросила, чем кормили. Мясо, потроха, овощи – все сырое. Брали в каком-то фермерском фургончике у себя в поселке. В том числе – свиную печень, свиное сердце, ребрышки. Думаю, со свининой заразился, у частников и крысы могут по кормам гулять, и еще черт-те что. Для людей этот вирус не так опасен, понимаешь? Тем более, при термообработке он разрушается. Поэтому даже с ветеринарной печатью я бы не давала своим сырую свинину[27]. Мало что ли другого мяса!

Марина с досадой махнула рукой. Ей предстояла нелегкая беседа с владельцами самоеда. Иногда женщине хотелось выучиться на диагноста, например, уйти работать в кабинете УЗИ. Филатов же ушел из хирургов в лабораторию и вон как сразу плечи расправил! Она захлопнула крышку морозильной камеры и кивнула на служебный выход:

– Пойдем покурим, Викуль. Успеешь прибраться.

– Пойдем, постою с тобой.

Марина насмешливо протянула:

– О-о-о, бросаешь? Дело хорошее, я сама три раза бросала. Хотя чего это я, тебе детей еще рожать, – терапевт с любопытством покосилась на Вику, надеясь выведать свежую сплетню, но девушка потрясла головой:

– Типун тебе на язык, какие дети. Просто поняла, что курить больше не могу, ну и… бросила! Ненавижу зависимость, не важно, какую. Хожу теперь, чупа-чупсами перебиваюсь. Без сахара, на ксилите, у стоматологов купила. Хочешь?

– Дай один, сыну подсуну. Если разницы не заметит – аллилуйя, а то мы к семи годам уже с четырьмя пломбами, а зарплата у меня не резиновая.

Подруги сидели на скамейке у крыльца и думали каждая о своем. И немного о том, что работать в ветеринарной клинике – не означает тискать маленьких щенят днями напролет, хотя некоторые представляют их работу примерно так. Вика поднялась первая:

– Увидимся! Стационар сам себя не продезинфицирует.

На днях Алексей Петрович нашел на лампе в операционной засохшие брызги крови, после чего наскипидарил всю смену так, что даже маститым врачам стало слегка не по себе. В душе Виктория была с ним солидарна – ее приучили к порядку железной рукой, когда она работала медсестрой, а в ветеринарной клинике чистота была еще важней. Основной удар, конечно, принимали на себя уборщицы, но там, где стояло оборудование, врачи и ассистенты наводили порядок сами.

Запах дезинфектанта был таким привычным, что не только не раздражал, но приносил умиротворение. Вика тут же с досадой подумала, что ей снова предстоит возвращаться в отвратительную берлогу, где жил человек, называвший себя ее отцом. Иногда она пыталась вспомнить то, другое место, где она жила с мамой, но это было слишком больно, и образ ускользал. В плохие дни Виктория порой мечтала о собственном доме – где пахло бы свежестью, а по полу можно было бы пройтись босиком, не боясь собрать на ноги песок и крошки. Бесплодные фантазии оставались таковыми – девушка не предпринимала ничего для осуществления своей мечты, продолжая мчаться в колесе повседневных забот.

Глава 28

Вера Николаевна успокаивающе похлопала подругу по руке:

– Ну не убивайся ты так. Все-таки пятнадцать лет – солидный возраст для собаки…

Женя укоризненно посмотрела на нее и шумно высморкалась. «Мама, возраст – это не диагноз», – будто наяву прозвучал у Веры в голове голос сына. Она вздохнула и осторожно предложила:

– Давай я Косте позвоню? Пусть посмотрит Моньку. Он же у меня ветеринаром работает, может, поможет чем.

Женя помнила Костика скромным худым мальчиком в очках. Представить его врачом было сложно, но и вести собаку в клинику было страшно – на кого еще нарвешься. Верочка ушла, пообещав, что сын приедет вечером, и женщина стала ждать, взяв пожилую собаку на руки. Волнистая шерсть кремового цвета была такой же красивой и мягкой, как и много лет назад, и только побелевшие от катаракты глаза выдавали возраст маленькой пуделишки.

Когда в квартиру позвонил молодой мужчина с чемоданчиком в руках, Евгения Ивановна с трудом узнала в нем Костю. И панибратствовать не стала, называя молодого специалиста на вы. Пожилая собачка вежливо потыкалась носом в руки гостя и улеглась на ковре.

– Вы можете подумать, что я запустила собаку, – начала хозяйка свой рассказ.

Константин ничего такого вовсе и не думал, но вежливо сказал:

– Расскажите, пожалуйста, все по порядку.

– Все началось с того, что Моника начала писать дома. Огромные лужи. А ведь она воспитанная, чистоплотная девочка. Я обратилась в ветеринарную клинику, они заохали-заахали. Говорят, либо диабет, либо почечная недостаточность. Мы сдали полную биохимию, а показатели все в норме, можете представить? Это в пятнадцать-то лет. Хоть в космос отправляй.

Женщина протянула молодому ветеринару листочек с анализами и продолжала:

– Тогда врач предположил, что у Монечки просто развилось недержание мочи. Я слышала, что у стерилизованных собак такое бывает. Прописали специальный препарат, но лучше не стало. Я видела, что она пьет больше обычного и только поэтому не может дотерпеть до прогулки. А вчера она отказалась от еды. Что бы я ни предлагала – не ест.

Костя кивнул и решил начать с обычного осмотра. Он застелил стол одноразовой пеленкой и попросил хозяйку:

– Поставьте ее на стол попой ко мне и придерживайте, чтобы не спрыгнула.

Ветеринарный врач достал электронный градусник, но стоило ему приподнять собаке хвост, как та пронзительно закричала. Костя пробормотал «простите, мадам» и присмотрелся к попе внимательнее. Кучерявая шерсть скрывала огромную разлитую припухлость, кожа на ней была багровой. «Неужели промежностная грыжа?!» – промелькнуло в мыслях, но ветеринар тут же одернул себя – это же не кобель, откуда? Если не грыжа, то, возможно, опухоль, но так или иначе, прежде чем делать выводы, нужно снять воспаление. Бережно отодвинув хвост в сторону, Константин все-таки измерил температуру.

– Тридцать девять и восемь, не удивительно, что Моня потеряла аппетит и много пьет. Сейчас побреем шерсть вот тут, может, картина прояснится.

Через несколько минут Костя воскликнул:

– Параанальная железа воспалилась! Тут зреет абсцесс, за один день не справимся, сразу говорю.

Хозяйка растерянно кивала, она готова была лечить любимицу столько, сколько потребуется, но все-таки уточнила:

– Какая-какая железа? Я не совсем понимаю.

– Смотрите, у всех собак неподалеку от ануса есть парные железки. Вроде как мешочки со зловонным секретом, их протоки впадают в прямую кишку. У маленьких собачек бывает такая проблема – секрет становится слишком густым, и железа не может опорожниться. Она раздувается и воспаляется. Окружающие ткани тоже воспаляются, видите, какая горячая и плотная припухлость?

Подумав, Костя вколол пуделю противовоспалительный препарат – он должен был не только снизить температуру, но и уменьшить болезненные ощущения. Обколов воспаленную железу раствором новокаина с антибиотиком, он велел хозяйке купить защитный воротник и попрощался.

Константин не ошибся с диагнозом. К Моне вернулся аппетит и чистоплотность, а через три дня абсцесс прорвался наружу. Женщина самостоятельно промывала рану и давала антибиотик в таблетках, поэтому Костя счел свою миссию выполненной. Он даже похвастался чудесным исцелением пуделя на работе, и Алексей немедленно припомнил обратный случай:

– А у меня было ровно наоборот. Такая же припухлость справа от попы у пожилого кобеля, в другой клинике им сначала про абсцесс пели, видят, не проходит. Ну, они и говорят: значит, опухоль, но оперировать ее невозможно, да и животное, типа, старое. Хорошо хозяин к нам обратился! На УЗИ под кожей выпавшая простата, в тот же день прооперировали грыжу, я с обеих сторон сетку подшивал.

Костя только руками развел. Историй про непрофессионализм коллег у каждого было немало, да только кто поручится, что сам он не ошибался так же нелепо? Алексей тем временем сменил тему:

– Костян, ты мне зубы не заговаривай. Расскажи лучше, как ты собираешься очаровать Маргариту? Я думал, ты успокоился наконец, а девчонки доложили, что ты ей цветы задарил на днях…

Костя покачал головой и отшутился:

– Скоро я смогу очаровать кого угодно! Ветеринар-байкер, как тебе идея? Приеду на крутом мотоцикле, предложу подвезти домой, а?

Леха скептически посмотрел на друга:

– Я тебе как ортопед говорю – идея ужасная! Костя, ты даже на велике кататься не умеешь. Пожалей мои седины, скажи, что пошутил.

– А вот и нет, я уже пошел учиться на категорию А.

Алексей нецензурно высказал все, что думает по этому поводу и отправился в хирургическое отделение. Время шло, рабочий день давно закончился, но Костя не торопился домой. Наконец, ноги сами принесли его к дверям стационара:

– Привет, Вик. Я вот по какому вопросу. Собираюсь покупать мотоцикл, хотел посоветоваться с кем-то. А твой молодой человек вроде байкер, и я подумал…

Виктория закрыла дверь бокса, где тут же зачавкал паштетом пушистый кот, и стремительно обернулась:

– Кто?! Какой еще молодой человек?

– Он подвозил тебя как-то на работу.

Вика секунду смотрела на Костю, явно сомневаясь в его умственных способностях, а потом оглушительно расхохоталась.

– Слышал бы тебя Бородач, нашел, тоже мне, молодого! Чтоб ты знал – у него трое детей и старшая мне ровесница! – Виктория смахнула слезинку с уголка глаза и потрясла головой.

– Так вы не вместе?

– Да нет! Тьфу на тебя, извращенец! Я работаю у него, в тату-салоне. Машину в тот день в сервис поставила, вот он и подвез. И телефон его я не дам, хочешь познакомиться – приезжай, вот визитка с адресом.

Константин открыл было рот, собираясь что-то сказать, но так и не произнес ни слова. Взял визитку, посмотрел на Вику так, словно видел ее впервые, и выбежал из стационара. Девушка пожала плечами, снова открыла клетку и стала гладить кота:

– Понимаю, как тебе тяжело, Пушистис! Меня тоже окружают одни идиоты…

Глава 29

Маргарита приветливо кивнула педикюрше и опустила ноги в ванночку. Вода была идеальной температуры – горячая, но не обжигающая. Марго поболтала ногами по дну, размешивая не до конца растворившиеся кристаллы соли, и перехватила телефон поудобнее:

– Так говоришь, он точно будет в том кафе? Хм-м-м, подумаю, как это использовать. В конце концов, я могу случайно оказаться там же… скажем, на деловом обеде. Есть у меня безобидный воздыхатель на примете, с ним и встречусь. А там видно будет.

Маргарита положила трубку и чуть не захихикала в голос, представив, какое радостно-изумленное лицо будет у того милого ветеринара, когда она предложит ему пообедать вместе.

Женщина ошиблась только в одном – приглашение в кафе вызвало у Кости скорее замешательство, чем радость. Упускать свой шанс он, разумеется, не собирался, но не мог перестать гадать – почему Марго внезапно проявила благосклонность.

– Жорик, мне никогда не понять женщин. Ох, эти переменчивые натуры. Как думаешь, не слишком официально? Другого костюма у меня нет, но, может, достаточно будет рубашки?

Йоркшир презрительно чихнул и проворчал что-то невнятное, поворачиваясь к хозяину попой. Песика раздражал непривычный запах парфюма, кроме того, он ясно понимал, что опять остается дома один.

Телефон, как всегда, зазвонил не вовремя. Остановившись перед кафе, Константин неловко перехватил букет одной рукой и не глядя ответил на звонок.

– Слушаю! Подожди, ничего не понимаю. Не плачь.

Вика замолчала и тишину нарушали только редкие всхлипывания. Пауза затягивалась, но, наконец, Костя решился:

– Диктуй адрес, я скоро буду.

Мужчина положил трубку и сжал зубы до скрипа. Если бы он не приехал за полчаса до оговоренного времени, то мог бы лично все объяснить Марго, а теперь… Долгожданное, а главное – первое свидание накрывалось медным тазом. Он торопливо набрал сообщение:

«Маргарита, мне ужасно жаль, я не смогу сегодня».

Костя сразу же пожалел о том, что отправил эту нелепость. Все-таки нужно было позвонить, но тогда он потерял бы время. Мужчина гнал машину, впервые в жизни игнорируя правила дорожного движения. Добравшись до места, он вбежал на второй этаж, но вовремя понял, что спешка тут не к месту, и дал себе время отдышаться. Дверь была не заперта.

– Вика? – негромко позвал Костя.

– Я тут, – девушка вышла из кухни со стопкой полотенец в руках. Ее лицо покрывали черные разводы размазавшейся туши для ресниц. Вика начала занавешивать зеркало в коридоре, но полотенце падало. Костя мягко забрал тряпки и положил их на тумбочку. Потом взял Викины руки в свои и попросил:

– Рассказывай.

– Это баба Надя, да ты ее знаешь! Бабулька с кучей кошек. Она там, на кровати, я прикрыла ее простыней. Думаю, она умерла во сне. Костя, мы вчера вечером разговаривали по телефону! Я согласилась делать уколы одному из ее котов, там антибиотик раз в сутки, ничего такого. Она дала мне ключи, потому что домофон плохо слышит. Сегодня должен был быть последний укол. Я пришла, а в квартире кошки орут и не откликается никто.

– Ты позвонила в скорую?

– Нет, я боюсь.

Костины брови непроизвольно взлетели вверх. Виктория работала в медицине, а кроме того, никогда раньше он не мог заподозрить ее в страхе перед чем бы то ни было.

– Э-э-э, но она уже умерла, – осторожно начал Костя, но Вика больно стукнула его кулачком по плечу, вытерла слезы и выпалила:

– Дурак! При чем тут Надежда Михайловна. Я за кошек ее боюсь, что квартиру опечатают. Вместе с ними, понимаешь? Они прячутся от незнакомых, думаешь, менты станут возиться?

– Да быть не может, чтобы с живыми кошками квартиру заперли, – неуверенно начал Костя, но червячок сомнения уже закрался к нему в душу. Мужчина припомнил, что единственная наследница бабы Нади проживает где-то в Германии, кто знает, как быстро она приедет в город N.

Вика внезапно расплакалась. Константин чувствовал, как его единственная парадная рубашка становится мокрой от слез. Положение надо было спасать. Костя вздохнул и обнял Вику, уткнувшись носом ей в волосы. Потом немного отстранился и бережно вытер пальцами мокрые щеки. Даже опухшие от слез, зеленые глаза девушки были прекрасны – раньше он не замечал в них эти удивительные золотистые крапинки. Пытаясь стряхнуть наваждение, мужчина деловито заговорил:

– Значит так. Сто двенадцать наберу сам. Быстро они не приедут – куда тут торопиться. Твоя задача привезти как можно больше переносок. Главное вывезти кошек из квартиры, потом решим, куда это стадо пристроить. Может они еще в Европу жить поедут, откуда нам знать.

Виктория совершенно неромантично высморкалась и мгновенно прекратила плакать:

– Кость, возьми себе Черничку. Это из-за тебя она все еще жива. Она молоденькая, деликатная, Жорика твоего точно не съест. Возьми, а?

Константина одолело нездоровое веселье:

– Сгорел сарай – гори и хата! Беру малявку, а вон того рыжего подарю бабушке. Она рыжих котов всегда любила.

– Его зовут Бес, – счастливо улыбнулась девушка. – Тут сейчас восемь кошек.

– Я позвоню Лехе, в клинике есть две переноски точно, еще одна у меня дома, вот ключ. Я постараюсь их всех выманить на кухню и закрыть дверь.

Вика умчалась, как вихрь, и вскоре ее ярко-зеленый Сузуки Джимни уже поворачивал за угол дома. Костя не мог понять, как получилось, что он добровольно ввязался в это мероприятие. Крошечная черная кошка запрыгнула к нему на колени и замурлыкала, словно трактор. Ветеринар задумчиво гладил маленькую подлизу и пропустил тот момент, когда к подъезду подъехала целая вереница машин. Среди них выделялся приметный Форд Транзит с эмблемой ветеринарной службы «Лесной доктор» и изображением ворона.

Алексей протянул другу руку, и Черничка стремительно скрылась из виду, оставив на брюках пару зацепок.

– Костян, тебя теперь будем звать Раскольников, потому как ты последний старушку видел! – хмыкнул главврач «Клиники Доктора Воронцова». – Давай ловить пушистых тварей, троих в стационар заберу на передержку, одного Аня может взять себе, одну – Алина из регистратуры, и Дэн из рентгена готов, но на время.

Кошки переселяться никуда не собирались, незнакомые люди вызвали панику в их рядах, но сноровку не пропьешь, и скоро осиротевшие хвосты отправились в неизвестность. Вика посмотрела, как от подъезда отъезжает ветеринарная скорая помощь, а потом заметила:

– А Петрович-то молодец, прямо не ожидала от него. Сказал, взять лотки, наполнитель и корм в зоомагазине при клинике, по закупочным ценам.

– Перестань его так называть, – возмутился Костя. – Алексей бывает высокомерной задницей, но друзей в беде не бросает. Извинился, что сам никого не берет – жена не хочет нервировать своего котяру. А у тебя дома кто живет?

Вика нахмурилась и отвернулась:

– У меня есть только Яков.

– Э-э-э, это кот, пес, хорек или твой парень? – неуклюже пошутил Костя.

– Это улитка. И закрыли тему. Я не беру животных, ясно?!

Константин пожал плечами и расспрашивать не стал. И позвонил, наконец, в скорую, объяснив ситуацию.

– Вик, ты лучше уезжай. Я напишу объяснительную и все. Оставлю номер свой, вдруг наследница правда захочет забрать кошек. Хоть кого-нибудь из них.

Виктория нервно кусала губу и медлила с отъездом. Она тихо предложила:

– Хочешь, отвезу к тебе Черничку? Ключ все еще у меня.

– Спасибо. Только дождись меня, а то домой не попаду.

В дверях Вика развернулась, и слова посыпались из нее:

– Я не беру животных, потому что мне страшно будет оставлять их дома. Не хочу, чтобы они, как якорь, привязывали меня к этой квартире. Мой отец – запойный, чем дальше, тем хуже. Я просто не могу.

У Кости защемило сердце. В какой момент эта девочка решила взвалить на себя ответственность за весь мир? И зачем? Вика уже сбегала по ступенькам вниз, и он крикнул ей вслед:

– Вик, ты ведь не обязана жить с ним! Он взрослый человек, ты ему ничего не должна!

Глава 30

На операционном столе лежал пес неизвестной породы. Анна уверенным движением ввела иглу в эпидуральное пространство и довольно кивнула, убедившись, что анальный и коленный рефлексы отсутствуют.

– Можно работать! Жаль, что вас не было в пабе, Алексей Петрович! Получился как будто внеплановый корпоратив.

Алексей в ответ насмешливо изогнул бровь:

– Слышал я, во что вы превратили баб Надины поминки! Ладно, спасение кошек отметить не грех. Все, не отвлекай.

Хирург наклонился над задней лапой молодого кобеля. Джеку не исполнилось и года, когда тот сбежал со двора. Пропадал он два дня, но хозяева не слишком волновались: предыдущий их пес регулярно отправлялся на «собачью свадьбу», а нагулявшись – сам возвращался домой. Джеку не повезло в первый же побег. Он вернулся исхудавшим, прыгая на трех лапах. Глубокий разрез чуть выше пятки не на шутку встревожил хозяев, но они по привычке пытались лечить собаку дома мазями и промываниями. Рана зарастать не собиралась, и пришлось-таки доехать до ветеринарной клиники.

Алексей про себя подозревал, что пса ударили не то лопатой, не то топором, в деревне бывает всякое. Обратились бы хозяева сразу, было бы проще, а теперь… Ахиллово сухожилие перерезано начисто и уползло глубоко в мышцы. Леша полностью разогнул лапу и принялся колдовать, восстанавливая целостность ахилла с помощью тонкой нерассасывающейся нити.

– Ань, глянь! Это ли не красота? А помнишь того сеттера, который похожую травму получил на охоте? Тоже не сразу обратились, я тогда, как ни парился, сопоставить концы сухожилия не мог. Двух сантиметров не хватало, а может и больше.

– Честно – не помню. А может вы не со мной в смене стояли. И как тогда вышли из положения?

– Сетку полипропиленовую скрутил цилиндриком и с двух сторон в него вставил концы. Мостик такой получился, протез. Ничего, приходили через полгода на вакцинацию, нормально на лапу опирался. Сверло дай.

– Может, хватит лангетки? – спросила Аня, подавая инструмент. Алексей покачал головой:

– Этот оболтус гипс сожрет в три секунды, никакой воротник не спасет. Поставлю винт недели на три, чтобы сустав согнуть не мог. А когда снимем, тогда хватит и легкой лангеты. Если сейчас нагрузку на сухожилие дать – снова порвется, поверь на слово.

Молодой пес дышал глубоко и размеренно, поэтому работы у Ани было немного. Она не удержалась и решила немного посплетничать:

– А Костя сейчас, наверное, татуировку делает! Вика обещала только за расходники с него взять, примет в нерабочее время, днем.

Алексей засмеялся:

– Как дети, ей-богу! Костян вообще пить не умеет, коварные вы, бабы!

– Да он не расстроился. И раз пари проиграл – должен выполнять условия, никто его за язык не тянул.

Аня ловко забинтовала лапу, отключила пса от наркозного аппарата, но воротник пока одевать не стала, чтобы пациент не буянил, пока просыпается. А Константин действительно в это самое время с любопытством озирался в салоне, где Виктория работала тату-мастером.

– Слушай, тебе не обязательно это делать, – уверенно заявила Вика. – Глупый спор был.

– Нет уж. Уговор дороже денег. Я про татуировку думаю каждый раз, когда тебя вижу. Так что делаем. Только не знаю, какую. И где. Главное – не на видном месте, чтобы спрятать легко было.

Виктория выразительно закатила глаза и буркнула:

– На заднице набивать не буду, не надейся. Снимай футболку, ложись, на спине никто не увидит, пока на пляж не придешь. По моему эскизу тут часа на два-три работы, можешь поспать.

Константин был уверен, что насчет сна это злая шутка – ведь в него собирались втыкать иглу тысячу раз подряд. Ощущения, однако, были на удивление терпимыми, и постепенно мужчина расслабился. Он не знал, можно ли отвлекать Викторию от работы, но лежать молча было скучно, и Костя осторожно поинтересовался:

– Вик, а что ты там рисуешь?

– Винни-Пуха, – хмыкнула девушка, но не и успел Костя испугаться, как она продолжила, – как можно набивать незнамо что? Татуировки – это важно, у них есть смысл.

– Я тебе доверяю, – серьезно сказал Константин и понял, что говорит чистую правду. Именно от Вики он никогда не ждал подвоха.

– У тебя на лопатке будет феникс. Если не в курсе – эта птица сама себе родитель. Сгорает и рождается вновь из пепла.

– Почему его?

– Такой знак помогает восстанавливаться после трудностей, самому создавать свою судьбу. Фениксы верные и невероятно сильные… Короче, почитаешь Гарри Поттера – поймешь.

Константин задумчиво замолчал, и тишину нарушало только жужжание машинки. Он не знал, сколько прошло времени, когда Вика наклеила повязку поверх татуировки и похлопала его по плечу:

– Вставай! До свадьбы заживет!

Костя сел на кушетке, поймал девушку за руку и глухо произнес:

– Говорят, чтобы зажило – надо подуть и поцеловать…

– Закрой глаза.

Мужчина молча подчинился и почувствовал, как теплые ладони легли ему на затылок. Еще мгновение, и мягкие нежные губы прижались к его губам. Константин подумал, что, если сейчас умрет от счастья, это все равно того стоило.

– Тори!!! Что я вижу! – прогромыхал татуированный бородатый великан в байкерском прикиде, и волшебство момента исчезло. – Так и знал, что никакая ты не лесбиянка, прастигоспади!

Вика фыркнула и сбежала в подсобку, а хозяин тату-салона уставился на Костю.

– Ты не обижай ее парень! Тори ершистая с виду, но сердечко у нее золотое. А если она из-за тебя плакать будет – прикопаю так, что не найдут, понял?

Константин кивнул, и мужчины пожали друг другу руки.

– Передайте Вике, пожалуйста, что я ей позвоню.

– Передайте Косте, что я не глухая, – донеслось ворчание из соседней комнаты. – Увидимся в клинике.

Глава 31

Алексей трудился в операционной, стараясь вправить вывих локтевого сустава у молодого кота. Переломов на снимках не было, и хирург надеялся обойтись закрытой репозицией. Рядом безмятежно развалился на стуле Костя, заскучавший в лаборатории. Алексей, ругаясь сквозь зубы, тянул конечность и так, и эдак, потом ненадолго отпустил кошачью лапу и с подозрением покосился на друга:

– Чего это ты такой довольный?

– Вике тапочки подошли.

Алексей, снова сосредоточившийся на пациенте, отреагировал не сразу. Локоть не желал вправляться из-за отека вокруг сустава и спазма мышц, пора было готовиться к операции. Но упорство хирурга было вознаграждено: еще одно усилие – и кости молодого кота встали на место. Леша подвигал лапу вперед и назад, раздумывая, не сделать ли контрольный рентген, и уточнил:

– Ты что, подарил ей тапочки? Не белые, случайно?

Костя подколки не понял и невозмутимо ответил:

– Ну да, белые, медицинских почти не бывает другого цвета. А что? Цветы она не любит, говорит – некуда ставить, конфеты тоже не особо. А удобная обувь на суточной смене – не мне тебе объяснять, как это важно!

Аня тихонько хихикнула и налила в тазик теплой воды, собираясь размочить гипс. Сустав следовало зафиксировать на пару недель, чтобы избежать повторного вывиха.

– Так вы, типа того, встречаетесь? – уточнил Алексей.

Костя в ответ пожал плечами:

– Надеюсь, что так! Мы еще не говорили об этом. Мне просто хочется ее как-то порадовать.

– А что Маргарита?

– Не поверишь, мы должны были встретиться в тот день, но не срослось. Помнишь, когда кошек спасали?

– Серьезно? Она была здесь, на работе, и, по-моему, никуда не собиралась. Кстати, как твоя Чернушка? Прижилась?

– Черничка, – поправил Костя друга. – Она прикольная. А с теми, что в стационаре сидели, что?

Алексей преувеличенно закатил глаза и заявил:

– Машку оставили в клинике, насовсем. Ей лет восемнадцать, сколько она там еще проживет? Потерпим несколько месяцев. Зубы ей все вырвал, гнилушки, она теперь жрет, как не в себя. На собак нападает в коридоре.

Аня поджала губы и заметила:

– Одна кошка вашу клинику не объест! Она теперь наш талисман!

Алексей покачал головой, осуждая сентиментальность своей ассистентки, и снова повернулся к Косте:

– Сегодня придет снимать швы тот кот, которому я опухоль на холке удалял, гистология готова?

– Да, я отсылал им результаты на почту. Фибросаркома, но края резекции чистые, уверен, что все будет хорошо.

Алексей довольно хмыкнул:

– Не зря я полкота оттяпал. Но на самом деле владельцы молодцы – пришли, пока «шишечка» небольшая была. С поствакцинальной саркомой шутки плохи, сам знаешь, за неделю может вырасти раза в два.

– Хорошо, что гонцов, приносящих плохие вести, больше не убивают, – невесело пошутил Константин. – А то последние несколько заключений у меня как на подбор – у кошки во рту плоскоклеточный рак, у боксера с язвами на коже – лимфома, обоих усыпили.

Алексей проверил, высохла ли гипсовая повязка у кота, и начал бинтовать ее сверху.

– Так ты-то тут причем. Как по мне, лучше знать, что происходит, чем лечить неведомую хворь и надеяться на чудо.

Дома Костю ждала разбитая кружка, но, к счастью, никто из питомцев не порезался.

– Что, скотинка, соблазнилась кефиром? – Костя почесал угольно-черную кошку за ухом и примирительно добавил: – Ладно, мой косяк, забыл сполоснуть.

Черничка на удивление быстро освоилась в Костиной квартире и теперь притесняла Жорика. Стоило Косте отвлечься, как кошка пихала свою морду прямо в миску йоркшира и съедала его порцию. Бедный песик даже не пытался рычать, смущенно отпрыгивая в сторону. Если Жора забирался спать под одеяло, кошка подстерегала его и бросалась сверху. От неожиданности Жорик пулей выскакивал из-под одеяла, а потом с лаем гонялся за кошкой по всему дому. Черничка ни разу не поцарапала его всерьез, хотя лапой лупила регулярно, и Костя не вмешивался в их игрища, справедливо полагая, что питомцы сами между собой разберутся. Вот и теперь, мирно спавшие весь день звери активизировались после прихода хозяина. Жора повернулся к кошке задом и пошел в атаку, пихая ее попой. Черничка лениво отмахивалась мягкой лапкой, а потом запрыгнула на подоконник и принялась греметь пустой миской.

– А ну тихо, зверюги! Поселились тут, понимаешь, на мою голову.

Сердиться на питомцев по-настоящему не получалось. Константин предвкушал встречу с Викторией. Только бы ей понравился сюрприз! Сейчас она, должно быть, еще отсыпается после ночной смены, а вечером обязательно поедет на работу в тату-салон. Вика ведь не подозревает, что бородатый начальник охотно согласился отпустить ее сегодня, да еще и подыграть в нужный момент.

Костя припарковал мотоцикл у входа, написал Бородачу, чтобы тот под каким-то предлогом выманил Вику на улицу, и попытался принять наиболее эффектную позу. Сначала Константин расставил ноги пошире и скрестил руки на груди, но тогда не получалось удержать цветы. Мужчина оперся одной рукой на мотоцикл, второй взял букет и замер, не сводя глаз с двери тату-салона, когда сзади послышалось выразительное покашливание. Костя резко обернулся и увидел Вику, согнувшуюся пополам от смеха.

– Михалыч, это что такое?! – девушка ткнула пальцем в старенький «Урал».

– Это я тебя похищаю. До завтрашнего утра ты совершенно свободна, – невозмутимо заявил Костя и протянул Вике охапку ромашек.

– Мотоцикл с коляской? Да ты издеваешься! – ошеломленно протянула Вика. – А куда мы едем?

– Пока до моей квартиры, не уверен, что этот железный конь способен на более длинный маршрут. Там заберем Жорика, пересядем на машину, и я увезу тебя в лес. Помнишь, где грибы собирали? Дом теперь не узнать, многое подшаманил там.

– Помню-помню, – пробурчала Вика, уткнувшись носом в букет. – Ты мне еще с тех пор банку грибов должен.

Деревенский дом был рад людям. Слишком долго он простоял в запустении и теперь радостно поскрипывал половицами. Дождь барабанил по его крыше, но внутри от печки разливалось приятное тепло. Костя подкинул пару поленьев в топку и поспешно нырнул под одеяло греться. Вика положила голову ему на плечо и как будто задремала, но через несколько минут Константин услышал тихое:

– Мне очень хорошо с тобой.

– Давай останемся здесь.

– А что дальше? – засмеялась Виктория.

– Не знаю, строить планы на будущее я зарекся.

– Я тоже.

– Тогда пусть все идет своим чередом.

Костя немного помолчал и пробормотал:

– Вик, почему не сказала, что ты… что я у тебя… Что…

Вика стукнула его по плечу и сердито фыркнула:

– А ты бы поверил? – и уже мягче добавила, – ты и так со мной обращаешься, как с хрустальной вазой. Все хорошо. Спи.

Но прежде чем заснуть, Косте пришлось снова выбираться из-под теплого одеяла: оглушительно взвыл Жорик, испуганный перспективой остаться за дверью на всю ночь. Песик скромно устроился на одеяле в ногах и счастливо засопел, а вслед за ним уснула и Вика. Только сам Константин никак не мог заснуть. Он вглядывался в темноту и мечтал об одном – чтобы на этот раз судьба ему улыбнулась.

Глава 32

Константину хотелось, чтобы лето длилось вечно, но календарь был неумолим. Наступил сентябрь. Виктория пока отказывалась перебираться к нему, но с удовольствием бывала в деревенском доме. Костю все чаще посещала мысль поселиться с ней там насовсем и посмотреть, что из этого выйдет, но уж больно далеко было ездить на работу. Вчера Вика притащила в дом настоящий мольберт. С ней творилось что-то странное – Костя замечал, как она рисует какие-то наброски на салфетках и в блокноте, едва появляется минутка. Сначала он решил, что это, возможно, эскизы татуировок. Но однажды увидел в альбоме собственное лицо. Костя долго вглядывался в рисунок и, не удержавшись, стал листать страницы. Вот Жорик спит в кресле, деревенские кошки шипят друг на друга, на следующем листе – завораживающий пейзаж, сделанный простым карандашом.

– Ты потрясающе рисуешь! – заявил Константин, устанавливая мольберт на веранде, но Вика только отмахнулась:

– Сто лет этого не делала, с тех пор как мама умерла. А сейчас потянуло прямо. Она была преподавателем в художественной школе, я не говорила?

Часы показывали первый час ночи, но Костя все-таки отправил сообщение Вике – вдруг та еще не спит: «Хочешь немного свежих коржиков?» Ответ прилетел незамедлительно: «В полночь?!» Константин улыбнулся и сфотографировал четверых новорожденных щенков вельш-корги. Родовспоможение на дому он не любил – никогда не знаешь, на сколько часов затянутся роды, и удастся ли обойтись без кесарева. Но когда ему позвонили владельцы Матильды, ветеринар просто не смог отказать – это были не просто давние, но и любимые клиенты, относящиеся к собакам с невероятным трепетом:

– Константин Михайлович, у нас Мотя рожает, не могли бы вы приехать? Шестьдесят четвертый день после вязки, забралась в гнездо и тяжело дышит. Боюсь, вдруг что не так пойдет.

Пока Костя собирал стандартную укладку на роды и ехал по адресу, на свет появился первый щенок. Его любовно обтерли, перевязали пуповину шелковой ниткой, взвесили на кухонных весах и приложили к теплому маминому боку. Но на этом радость закончилась – вместе с родовой деятельностью.

Ветеринар не хотел зря вмешиваться в процесс и оставил Матильду нянчиться с отпрыском – мамочкой она была опытной. Косте налили кружку крепкого кофе. Однако скоро стало ясно – схватки слишком слабые и редкие. Может, виной тому стал лишний вес Матильды – во время беременности хозяева боялись ограничивать ее в еде, и собака заметно нагуляла жирка. Нельзя было исключить и гормональные проблемы. Корги, ставшие модными в последнее время, довольно часто попадали в клинику на кесарево сечение, такая особенность породы. Константин уколол собаке но-шпу и приготовил капельницу – глюкоза с окситоцином. «Только бы удалось поставить катетер с первого раза», – промелькнуло у него в голове. Не хотелось устраивать роженице, а главное – ее владельцам, лишний стресс. Волновался он напрасно – катетер скользнул в вену как по маслу, а с окситоцином родовая деятельность пошла веселей. Костя никогда не решился бы стимулировать сокращения матки до рождения первого щенка. Именно этот плод, как правило, самый крупный. Но если дорога уже проторена – можно попробовать помочь медикаментозно. Так, с промежутком в пятнадцать-двадцать минут, появились еще трое малышей.

Ветеринар решил оставить катетер в лапе еще на сутки – на случай, если придется срочно вводить глюконат кальция. Щенков, конечно, мало, а кормление – дай боже каждому, но лучше перестраховаться. Владельцы заверили, что самостоятельно снимут катетер без всяких проблем. Попискивание щенков грело Косте душу, ведь в какой-то мере он стал причастен к их появлению на свет. Вместе с удовлетворением навалилась усталость. Логичнее всего было доехать до квартиры и отоспаться, но в загородном доме его ждала Вика, и Константин решил, что час-полтора ему погоды не сделают.

Костя любил ездить по ночной трассе. Пятьдесят метров впереди, выхваченные фарами – все, что ты видишь, будто весь мир исчез, кроме дороги. Он на секунду опустил глаза, выбирая песню на магнитоле, и успел только увидеть, как наперерез автомобилю метнулся высокий силуэт с развесистыми рогами. Глухой удар – и машина полетела в кювет навстречу деревьям. Хрустнули ребра – руль смял грудную клетку водителя, ноги оказались намертво зажаты педалями, а по лицу струилась кровь от порезов – автомобильное стекло разлетелось на осколки. Но Константин ничего не чувствовал, его сознание унеслось куда-то далеко.

Спасателей вызвал мужчина, ехавший следом за ним. Бригада оказалась опытная. Убедившись, что водитель еще жив, работали максимально быстро. Искореженный кузов разрезали гидравликой и вскоре спасатели уже несли пострадавшего на складной шине к реанимобилю.

Вика, проснувшись утром в обнимку с Жориком, не удивилась отсутствию Кости. Конечно, ему удобнее было остаться в городской квартире и заодно покормить Черничку. Виктория отбросила одеяло и поежилась – сентябрь обманывал теплыми деньками, а ночи уже стали холодными. Костя обещал установить какие-то современные обогреватели с термореле, хотя и старенькая кирпичная печка неплохо справлялась.

– Жоркшир, подъем! Айда на улицу, подожди, только чайник вскипячу.

В это время Костя спал и видел странные сны. Ему казалось, что он снова маленький и у кровати сидит мама, держит его за руку и что-то приговаривает. Вдруг становится ясно, что он не дома, а в клинике. В «Горностае» полно народу и громко пищит оборудование. Точно, вот и Лешка Воронцов как всегда обсуждает что-то по телефону. «Выключите инфузомат», – хочет сказать Костя, но проваливается в темноту и оказывается в тату-салоне. Вика! Константин пытается сфокусироваться на ее лице, но все расплывается, слышен только ее голос. Она шепчет:

– Это Феникс… Он поможет восстановиться. Очень сильный символ. Потерпи.

– Больно, – хрипит Костя, и Вика превращается в незнакомую пожилую медсестру.

– А ты как хотел! Больно – это хорошо! Это прекрасно. Доктор, подойдите, пожалуйста, Филатова разбудили, как вы велели. Позвонить родственникам?

Глава 33

Такой ночной смены в «Клинике Доктора Воронцова» не было давно. Все пошло наперекосяк с самого вечера, и Алексей всерьез раздумывал – не вызвать ли на работу кого-то из сотрудников, отдыхающих дома. Знал ведь, что записывать коленку на вечер – плохая идея. Надо было оставить этого шпица в стационаре и прооперировать, когда удобно будет, а не тогда, когда владельцы смогут его привезти. Из-за срочных пациентов Алексей взял его не в семь, а в девять вечера и провозился до одиннадцати. В коридоре скопилась очередь, еще не подозревающая, что их надежды попасть на прием тают как дым с каждым новым «срочником».

– Аня, позови Лену из стационара, пусть возьмет все перевязки, снятие швов, ну или кто там у нас сидит мается из повторников?

Аня помотала головой:

– Ее терапевты не отдадут, только что к ней посадили кота с отеком легких, и других животных тоже много, присматривать нужно. И еще нас просят взять собачку на промывание желудка…

– Кого?! – раздраженно рыкнул Алексей, хотя ассистентка была ни в чем не виновата.

– Чих, наелся шоколада, владельцы знающие, сразу прибежали. Прошло около часа, признаков отравления пока нет.

– Терапевты совсем работать не хотят? – проворчал Леша. – Пусть ставят катетер и вызывают рвоту. Если сам не вытошнит, пойдешь к ним наркоз давать, я операционную промыванием уделать не дам. Но думаю, обойдется.

Привезли французскую бульдожку на родовспоможение, хотя какое там вспоможение, Алексей, отправляя владельцев на УЗИ, посоветовал сразу сделать ЭХО сердца и морально настраиваться на кесарево сечение. Попискивающие комочки немного подняли всем настроение, но следом привезли пожилую овчарку с расширением желудка. К пяти утра хирургическая бригада едва держалась на ногах. В кабинет заглянула Алина, администратор:

– Алексей Петрович, там звонят по поводу пиометры у собачки – можно ли привезти.

– Горшочек, не вари, – простонал хирург в ответ и уточнил, – скажи, что приехать могут, но положим под капельницу и оперировать будем только завтра.

Девушка понятливо кивнула и убежала к телефону. Аня не удержалась и ехидно заметила:

– Чтоб вы, да от пиометры отказались! Алексей Петрович, я вас не узнаю.

Леша кинул в напарницу мешок амбу и пригрозил:

– Ты как с начальством разговариваешь, женщина? Смотри, я ведь и передумать могу…

В ту ночь спать не ложились – уже не было смысла. Алексей все еще был в клинике, заканчивал с документацией, когда в кармане назойливо завибрировал мобильник. Уставший хирург хотел сбросить вызов, но, глянув мельком – кто звонит, все-таки взял трубку.

– Вера Николаевна, что случилось?

Аню напугало выражение его лица. Алексей молча слушал, а потом сказал:

– Вы только не волнуйтесь и бабушке не говорите ничего, чтоб давление не скакнуло. Сейчас приеду, ждите. Все, не рыдать. Он ведь уже в больнице, так? Ну, вот представьте, сколько документов врачам заполнять, если пациент помрэ. С того света за ноги притащат, отвечаю!

Леша положил трубку и с его лица мгновенно исчез наигранный оптимизм, которым он пытался успокоить маму друга. Аня прижала руку ко рту, что-то спрашивать было страшно.

– Костя Филатов в аварию попал, состояние тяжелое. В реанимацию, естественно, никого не пускают, информации минимум. Я сейчас к его маме, посмотрю, чем помочь можно. И животных надо пристроить, у него же йорк и кошка еще.

– А Вика? – робко заикнулась ассистентка.

– А что Вика?! Официально она ему никто. Хотя ты права, Костян только про нее и говорил последнее время. Ладно, позвоню ей. Позже. Иди в регистратуру, надо предупредить своих и сторонних, что циту и гисту не берем. Временно.

Алексей посмотрел, как маленькая черная кошка забилась в дальний угол бокса в стационаре, и вздохнул. Костина мама, конечно, была готова взять ее к себе, но в их квартире тоже жил кот. Вальяжного рыжего мордоворота не зря прозвали Бесом. Нежный и ласковый к людям, он был абсолютно беспощаден к своим сородичам. Не хватало еще, чтобы кошки начали выяснять отношения. Алексей забрал Черничку в клинику, но Жорика не было ни у Веры Николаевны, ни в Костиной квартире.

– Алло, Вика?

– Алексей Петрович? Опять кто-то заболел? Подменить надо?

– Да, можно и так сказать… заболел. Слушай, я по другому поводу звоню. Костин йорк, Жорик, с тобой?

Девушка помедлила с ответом, и Алексей подозревал, что она старательно пытается подобрать синоним к фразе «не твое собачье дело».

– Да, со мной. В чем дело? – Викин голос звучал агрессивно, но если бы Алексей мог видеть ее лицо, то понял бы, что девушка испугана.

– Вик, ты только не дергайся. Костя… Он в аварию попал ночью. Голень сломана, грудную клетку помяло, ну и ушибы-порезы по мелочи. Жить будет, но пока в больнице, сама понимаешь… Короче, отвези собаку к его маме.

– Нет.

– В смысле?

– В коромысле! – заорала Вика. – За Жориком я присмотрю. И жду инфу – где находится Костя.

Алексей искренне не понимал, как Костян может считать эту наглую, грубую девицу нежным цветочком. Потом вспомнил, что люди реагируют на стресс по-разному, и осторожно спросил:

– Э-э-э, может, тебе выходной надо? Или отпуск за свой счет.

Виктория ухмыльнулась:

– Нет уж, Петрович, давай за твой счет. И не сейчас, все равно посещений нет, чего дома-то маяться? Завтра буду на смене. Все, отбой.

Вика добралась до своей квартиры в каком-то трансе. Молча зашла, не снимая ботинок, и стала деловито собираться. Ничего лишнего, никаких памятных вещей или безделушек. Отец ходил за ней следом, внимательно наблюдая. Виктория продолжала молчать, и он спросил:

– Далече собралась?

Вика закинула на плечо спортивную сумку, взяла в руки аквариум с Яковом и пояснила:

– Я ухожу, пап. Насовсем.

– Столько лет меня терпела, что вдруг изменилось? – с бессильной злостью выкрикнул Валерий.

Виктория окинула отца холодным взглядом и спокойно сказала:

– Думала – мне особо нечего терять. Я ошибалась. Прощай.

Стук захлопнутой двери вывел Валерия из ступора. Он швырнул оставленную Викой связку ключей и заорал, хотя дочь уже не могла его слышать:

– Да кому ты нужна! Катись к своему хахалю, приползешь обратно через неделю.

Мужчина чувствовал, как в груди сжимается тугой комок отчаяния и боли. Первая рюмка принесла такое облегчение, что Валерий чуть не заплакал от счастья и немедленно налил себе еще.

Вика с раздражением подумала, что взять сейчас отпуск было, в самом деле, неплохой идеей. Клиника гудела от слухов, в которых со смаком обсуждались Костины травмы, а сама она пару раз ловила до отвращения сочувствующие взгляды. Но работа позволяла отвлечься от ненужных мыслей, к тому же в стационаре теперь был постоялец, за которым особенно хотелось приглядеть – Черничка. Утром Вика расписалась в журнале, передавая смену коллеге, потом воровато оглянулась и запихнула кошку в переноску. Жорик возбужденно скакал рядом, дергая поводок. Маленький пес не понимал, что происходит, но Вику обожал со всем пылом преданной собачьей души, поэтому причин волноваться не видел.

Через два часа Виктория выпустила Черничку осматриваться в загородном доме.

– Зверюги, будем ждать возвращения вашего хозяина вместе. Столько, сколько потребуется, ясно вам?

У питомцев принципиальных возражений не имелось. Костя позвонил ей через несколько дней, когда его перевели в общую палату.

– Я живу у тебя в доме, – призналась Вика.

– Ну, ради этого стоило попасть в аварию, – тихо засмеялся Костя, и Вика стала ругать его на все лады, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.

– Мы тут тебя ждем вообще-то. Я, Жорик, Черничка. Мама твоя с бабушкой переживают. Старушке пытались втереть, что ты на учебу внезапно уехал, но она не промах!

– Сейчас несколько костей сращу и сразу к вам, – искренне пообещал Костя и впервые за неделю заснул спокойно.

Глава 34

Свет беспощадно резанул по глазам, ножки стола расплывались и троились перед глазами. Валерий сжал виски, стараясь унять кувалду, бьющую внутри головы – бух, бух, бух. Его захлестнуло мучительное чувство вины – вчера он снова орал на дочь, которая грозилась уйти. Следом за виной пришел страх – мужчина физически чувствовал, как умирает. Спасти его могло только одно, но нигде, нигде Валерий не мог найти ни глотка алкоголя. Осознание молнией прошило мозг. Вчера он не только клялся навсегда бросить пить, но и действительно отнес к мусорным бакам недопитую бутылку и все свои заначки. Превозмогая тошноту и головокружение, мужчина бросился к помойке. «Только бы успеть, опередить дворника и вездесущих бомжей», – колотилась в голове безумная надежда. Через мгновение Валерий будто попал в один из своих кошмарных снов. Мужчина машинально начал пересчитывать трупики. Два, три, четыре щенка… Валерий упал на колени, и его вырвало прямо на асфальт. И тут же раздался писк. Пятый щенок был еще жив. Он сучил лапками в последних отчаянных попытках найти источник пищи и тепла. Дрожащими руками мужчина прижал к груди маленькое тельце, сам толком не зная, зачем. Щенок был холодный. Валерий расстегнул куртку, посадил слепой комочек за пазуху и устремился в ближайший магазин.

Кассирша, увидев алкаша, хотела позвать охрану, но на ленте лежала только бутылка молока. Она пробила товар и дежурно спросила:

– Это все?

К ее изумлению, мужчина приоткрыл ворот куртки, показывая новорожденного щенка, и смущенно улыбнулся:

– Не знаю. Мне для него вот… Накормить.

Кассирша оглядела зал. Других посетителей не было, и она не смогла остаться безучастной.

– Нельзя ему молоко обычное давать. Я в свое время догов выкармливала, немного понимаю в этом деле.

Женщина быстро прошла по залу, кидая в корзинку продукты, и объяснила:

– Смотрите, к молоку добавить желтки, творог обезжиренный и капельку масла подсолнечного. Блендером взбить и подогреть, как детишкам. Шприц или пипетку приспособите, если соски нет. И как можно скорее купите смесь для щенков в зоомагазине.

Валерий отвык от человеческого к себе отношения, поэтому только кивнул, сгреб продукты в пакет и поспешил домой. Щенок отказывался есть подогретое молоко, и мужчина расплакался. Ему казалось, что если малыш умрет, то и ему отправляться за ним следом. Спасти собачьего детеныша было важнее всего, и Валерий терпеливо обмакивал в молоко палец и пихал его щенку в пасть, пока тот не начал сосать. Закончив с кормлением, мужчина, казавшийся много старше своих лет, набрал номер дочери, почти не надеясь, что она ответит. Но Вика взяла трубку:

– Слушаю.

– Викочка, мне помощь нужна.

– Папа. Я взяла трубку, потому что ты редко в состоянии звонить с утра, и я думала, что мне звонят с новостью о том, что ты, наконец, сдох.

– У меня щенок, пожалуйста, помоги мне.

– Кто?! Ты до белочки допился, что ли?

Через полчаса Вика вошла в квартиру и в изумлении замерла над большой корзиной, где спал замотанный в шерстяной платок новорожденный щенок.

– Черт, ему же сутки-двое от силы, откуда? – пробормотала девушка.

Валерий только руками развел, чтобы не спугнуть. Потом осторожно заметил:

– Хочу выкормить его, только смесь нужна специальная, говорят. Займи немного до пенсии?

Услышав это, Вика вспыхнула:

– За дуру меня держишь? Заменитель молока я куплю сама, привезу пару банок. Только знаешь что? Лучше этому щенку сразу шею свернуть, чем с тобой оставлять. Так и так ему кранты, гуманнее будет.

Жестокие слова дочери резанули по сердцу, но Валерий все-таки ответил:

– Я тебя сильно подвел, дочка. И не только тебя. Но этого детеныша я не подведу, увидишь.

Вика бегло осмотрела щенка, подстригла коготки, чтобы малыш не зацепился ненароком за подстилку, и сухо заговорила:

– Кормить каждые два часа, массировать живот и попу, следить, чтобы не замерз. Приеду через две недели, привезу еще смеси. До месяца ничего, кроме молока, не давать.

Виктория выбежала из квартиры и разрыдалась. Надеяться на что-то было слишком больно, и она плакала заранее по двум обреченным душам – песьей и человечьей. Разве могла она поверить в тот момент, что через две недели Малыш – так отец назвал пушистое недоразумение – посмотрит на нее своими по-младенчески синими глазами и станет оглушительно скулить, требуя еды и ласки.

– Он растет, – Виктория избегала встречаться с отцом глазами, потому что это был какой-то новый и незнакомый ей человек, и это пугало ее.

– Лапищи мощные, – согласно кивнул Валерий. В его голосе звучали гордость и безмерная усталость.

Когда Малышу исполнился месяц, Вика решила взвесить его, чтобы дать глистогонное:

– Четыре! Он, мать его, весит четыре килограмма! Ты кого притащил с помойки, медведя?! Вводим прикорм, у меня денег уже на смесь не хватает.

Валерий только счастливо улыбался, вытирая лужи и кучки, которые щенок оставлял по всей комнате. Через месяц, к моменту первой прививки, его питомец весил уже одиннадцать кило.

– Метис азиата, а может, кавказца, шут его знает, – решила Вика.

Валерий взял пушистый колобочек на руки, чтобы успокоить после укола, и осторожно поинтересовался:

– Как там твой, хм-м-м, парень?

Вика недовольно нахмурилась, но ответила:

– Гипс сняли, думаю, после реабилитации хромота пройдет.

– Будете жить там, в доме? – продолжал расспрашивать отец.

– Тебе что до этого? – ощетинилась Вика.

– Хочу быть поближе к тебе, а то перестанешь ведь навещать нас с Малышом.

– Малыш твой скоро больше меня будет, – проворчала девушка.

Валерий радостно закивал:

– Вот именно, я подумал, что в городе ему тесно будет, скоро прогулки и тренировки начнутся. Поспрошай у соседей, нет ли в деревне заброшки. Ну, домика ничейного. Может, мы бы подтянулись по весне.

Виктория смотрела на отца и не верила своим ушам. Это точно какая-то форма помешательства. Щенок тем временем старательно вылизывал хозяину лицо, прикусывая за нос. Он явно стал для пожилого мужчины центром мироздания, чего не удалось ей за всю жизнь. «Что ж, лучше это лохматое чудовище, чем водка», – усмехнулась про себя Виктория, выкидывая в ведро флакончик из-под вакцины.

Глава 35

Константин с чувством пожал руку друга:

– Леха, спасибо, что разрешил работать на дому!

Алексей аккуратно достал из сумки контейнер с предметными стеклами и пожал плечами:

– Мне-то какая разница, где ты штаны протираешь – в лабе или дома. Заключения все равно по электронке рассылаем. Скучновато нам без тебя, но, когда одна машина на двоих – не наездишься.

Костя только вздохнул. Ему чертовски надоело чувствовать себя инвалидом, но с последствиями аварии приходилось считаться.

– Предупреди всех, чтобы направления заполняли подробно. Девчонки молодцы: и мазки, и срезы без меня делают.

Константин включил чайник и поинтересовался:

– Что у тебя на смене интересного было?

Алексей шумно зевнул и, подумав, ответил:

– Хасенышу нос откусили. И это не фигура речи, как ты понимаешь. Сунулся к какой-то взрослой собаке, хозяева ничего и понять не успели. Жалко малявку, только-только три месяца исполнилось. Кровотечение остановили, я пластику лоскутом сделал, вроде симпатично получилось. Но пока сложно сказать, посмотрим на снятии швов.

Алексей благодарно кивнул и обхватил кружку с чаем обеими руками. В деревенском доме было тепло, но озноб, вызванный недосыпом, становился все сильнее.

– С кошкой еще прикольно получилось, как я люблю: две минуты – и герой. Ее в другой клинике три дня уже лечили. Капельницы, противорвотное, кровь на анализ, полный комплекс услуг, короче. А она не ест, и слюни все текут. Пришли на процедуры просто, но, спасибо терапевтам, не проморгали. Заглянули ей под язык, а там волосина намотана. И прямо врезалась уже в мясо. На маске загрузили, срезали. Прикинь, а? Нитки постоянно снимаем, но чтоб волос!

Костя улыбнулся и включился в беседу:

– А помнишь, как у кота травинку из глотки достали? Застряла ведь капитально – один конец в мягком небе, другой в носовой ход. Владельцы так и не поверили, что проблема в ней была, решили, что разводим их.

– Ты знаешь, что моя Катя познакомилась с Викой? – невзначай спросил Алексей.

– Да ладно?!

– Ага, как раз ее смена была в стационаре, когда Катюха туда определила родительского котенка.

– А что с ним?

– Рыжего кормили одной вырезкой, кости прозрачные, как бумага. Сломал поясничный позвонок, но, думаю, будет в порядке.

Алексей весело прищурился и добавил:

– У Кати аж челюсть отвисла, когда я сказал, что Вика – твоя девушка. Но она ей понравилась. Я и сам считаю, что, когда руки из того места растут, – это бесценно.

– Дружить семьями мы пока не готовы, – рассмеялся Константин, но Алексей вполне серьезно заметил:

– А ты не зарекайся. Я вас хотел на Новый год позвать, но нынче мы с родителями. Макс мелкий еще, с ним не расслабишься.

Перед уходом Алексей задержался в дверях:

– Маргарита про тебя все время спрашивает, когда, мол, вернешься в клинику.

Костя мрачно усмехнулся:

– Неужели не опасается, что я буду клиентов отпугивать?

Алексей нахмурился:

– Костян, не загоняйся ты так. Я говорил с твоим хирургом. У тебя кровопотеря была бешеная, да еще легкое ребрами проткнуло. Он прямо сказал: лицо зашивали в последнюю очередь, и не до красоты там было, торопились очень. Тоже мне, красна девица!

– Да я без претензий. Просто не привык еще. Главное, глаз цел.

– А что Вика?

Костя не выдержал и расплылся в широкой улыбке.

– Ну, ты Вику не знаешь что ли! Ее таким не напугаешь. И, Леха, у нас с ней все серьезно, ясно?

– Да никто твой цветочек не обижает! Все, бывай.

Старый Лешин Террано аккуратно отъехал от ворот и скрылся из виду. А Константин вспомнил тот день, когда Вика забирала его из больницы. Ему казалось, что он довольно ловко управляется с костылями, хотя снег очень мешал. Но Викины глаза все равно наполнились слезами, и Косте стало очень неловко.

– Вик, я понимаю, что выгляжу ужасно. Но я и раньше красавцем не был, верно? Ты только не плачь. На Хэллоуин все конфеты будут наши!

Вика шагнула к нему и легонько пробежала пальцами по багрово-фиолетовому рубцу, который пересекал бровь и спускался через щеку к уголку рта.

– Костя, я должна тебе кое-что рассказать.

Девушка была непривычно серьезна и слегка смущена. Костино сердце ухнуло в пятки, и он смог только выдавить:

– Вика?..

– Я хожу к психотерапевту. Только не смейся! Мне это нужно. У меня там в мозгах настоящие Авгиевы конюшни, а я собираюсь начать новую жизнь и все такое.

– Мозгоправ это прекрасно, но что ты хотела мне рассказать?

Виктория непонимающе нахмурилась:

– Так это и хотела.

Костя шумно выдохнул, с упреком посмотрел на девушку, и та внезапно крепко обняла его, прижавшись к груди.

– Нельзя же так пугать, – проворчал Костя.

– Еще я хочу, чтобы ты познакомился с моим отцом. Тем более, повод есть. Он завел щенка, глянешь опытным взглядом. Ты говорил, у вас жили кавказцы, вот там что-то вроде этого. Поедем вместе на вторую прививку?

Костя уткнулся носом в Викину макушку. Девушка коротко подстриглась, и розовых прядей на голове больше не было. И вся она была слегка другая, незнакомая, но очень привлекательная.

– Разберемся, – пообещал Костя, – И поехали домой, хватит мерзнуть.

Ему ужасно нравилось, как это звучит. Домой.

– Бабушка звонила. Требует, чтобы я немедленно на тебе женился. Говорит, у тебя есть божья искра.

Викины брови взлетели вверх.

– Сделаем вид, что я этого не слышала. Я подарила ей картину. Мы смотрели твои старые фотки, да-да, не кашляй. А потом я просто не могла остановиться, пока не нарисовала ее с дедом. Только на картине они молодые, сидят на крыльце дома.

– Я бы хотел посмотреть. И не волнуйся, будет тебе предложение по всем правилам, просто чуть погодя. И бабушка тут ни при чем. Я люблю тебя, Вика.

– Костя, блин, я вообще-то машину веду, – всхлипнула Виктория и торопливо смахнула текущие по щекам слезы.

– Я тут ни при чем, что ни скажу – у тебя все равно глаза на мокром месте. Расскажи лучше, как там Жорик и Черничка.

Вика улыбнулась и кивнула. Об этих проказниках всегда было что рассказать.

Глава 36

Костя глянул на экран смартфона и поспешно взял трубку: Алексей редко звонил без повода. Голос друга был полон энтузиазма:

– Костян! Свершилось! В «Клинике Доктора Воронцова» официально установлена эндоскопическая стойка. Потихоньку буду учить своих коновалов, за красивые глаза даже Катьку к оборудованию не подпущу.

– Супер! Что сказать, вышли на новый уровень.

– Поздравления оставь при себе, жду вас с Викой завтра к девяти в операционной. Знаю, что выходной, и да, дело добровольное. Но хочу, чтобы ты посмотрел. Начнем с азов: как разбирать-собирать, как стерилизовать, какие у нас есть манипуляторы. Ну, до встречи!

Костя положил трубку со смешанным чувством. Как бывшего хирурга его безумно привлекала возможность поработать эндоскопом. Как действующего гистолога – больше радовала перспектива выспаться в свой выходной. Но последнее время Алексей все больше вживался в роль большого начальника и отказы принимал неохотно. А значит, лучше поехать, чем потом кусать себе локти. Кроме того, был у него свой пациент, которому сделать ФГДС сам бог велел.

Лабрадору по кличке Барни исполнилось шесть лет. Но он явно не собирался жить до глубокой старости. Дурная привычка глотать несъедобные предметы уже вылилась для хозяев в три операции и бесконечное лечение питомца между ними. Первый раз Барни попал на стол в четыре месяца: он сжевал и проглотил одноразовую пеленку. Второй раз, в возрасте года, из него достали мячик. Владельцы стали тщательно убираться в квартире. Они надеялись, что пес остепенится со временем. Но когда Барни исполнилось четыре года, он добрался до помойного ведра и съел колбасные обрезки вместе с полиэтиленовым пакетом, в который они были завернуты. В итоге – закупорка тонкого кишечника и очередная операция. Счет предметам, вышедшим естественным путем, хозяева уже давно не вели. В кучках находили носки, резинки для волос, перчатку, а однажды – немаленьких размеров палку. Барни был неисправимым рецидивистом, обошедшим, пожалуй, все ветеринарные клиники города N.

Именно Константин доставал из него пакет и после операции оставил владельцам свой телефон. Сейчас у собаки снова началась рвота – то желчью, то непереваренным кормом. Можно было бы списать все на гастрит, если бы не репутация этого лабрика. Костя пытался убедить хозяев:

– Вам месяц назад по УЗИ предположили инородное тело в желудке, а вы все еще думаете? Очевидно, что лечение ему не помогает. Он похудел уже на три килограмма!

– Мы не хотим его оперировать. Операция ведь здоровья не прибавляет! Сколько же можно!

Возражения владельцев было сложно назвать аргументированными, но и для диагностической лапаротомии было маловато доказательств. На рентгене – ничего, самочувствие у собаки приличное, стул регулярный. «Что, существует какой-то лимит на количество операций в течение жизни?!» – раздраженно размышлял Константин. После мастер-класса по эндоскопии его не оставляла мысль притащить Барни на ФГДС. «На ловца и зверь бежит», – рассеянно подумал Костя, увидев, кто звонит.

– Константин Михайлович, у Барни снова рвота! Только на этот раз с кровью. Я вам сейчас фотографию пришлю.

– Не надо. Везите его в клинику, я тоже подъеду. Будем делать гастроскопию. Да, наркоз общий.

Костя успел приехать раньше своих пациентов и сразу направился в хирургию:

– Спасибо, что согласился их взять сегодня, Лех.

– Не вопрос. Чих с вывихом коленной чашечки не пришел, есть приличное окно по времени. Хозяйка не иначе решила вместо операции подлечить масика гомеопатией. Как чувствовал, что не явится – хоть бы позвонила! Твои-то как, нормальные?

– Да, очень приятная пара. Они уже несколько лет только и делают, что лечат этого лабрадора. Переживают.

Алексей скептически приподнял бровь:

– Может, им детей завести, чтоб было чем заняться? Анна, поговори с ними про риски анестезии. И не забудь произнести слово «смерть». Я пока оборудование подготовлю.

– Алексей Петрович носится с этой стойкой, как наседка с яйцом, – шепнула Аня Косте, и из операционной тут же донесся гневный рык:

– Я все слышу вообще-то!

Через пару часов Алексей эндоскопом извлек из желудка лабрадора тряпку, в которой легко угадывались женские трусы. Вопреки обыкновению, хирург был серьезен и не спешил поздравлять самого себя с победой.

– Как ты и думал, они болтаются там месяц, а может и дольше. Проблема в том, что у него начался язвенный гастрит. Да ты и сам видел, в каком состоянии слизистая. Может открыться кровотечение.

Костя нахмурился:

– Должна зажить на гастропротекторах, нет?

– Это уже пускай терапевты колдуют, кто там у нас сегодня на смене? А мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Ань, лабра в стационар, пусть капается.

Алексей лично вымыл и продезинфицировал оборудование. Перед следующей операцией еще оставалось время посидеть на кухне. Леша отхлебнул кофе и внимательно посмотрел на друга:

– Костян, ты не думал вернуться на хирургию? Штат укомплектован, но каждого врача свой пациент найдет. Я же вижу – тебе интересно у нас. Всяко лучше, чем в лаборатории киснуть.

Константин не любил, когда его работу называли менее важной, чем какую-либо другую. Но спокойно ответил:

– Думал. Но у меня свои условия. Я продолжаю делать гистологию на дому, а в клинику приезжаю дважды в неделю. Ставь меня онкологом. Один день для консультаций, второй для операций. Поверь, никто лучше меня не разбирается в теме.

Алексей задумался, и Костя решил развить тему:

– Знаешь, почему я не был так хорош в качестве хирурга? Я люблю все планировать заранее, экстренные пациенты – не мое. Ну так я и буду планировать – сколько чего отрезать, как потом закрыть дефект и прочее. Только дай мне отдельно анеста[28] и отдельно – ассистента.

Леша широко улыбнулся и хлопнул друга по плечу:

– Слова не мальчика, но мужа. Ей-богу, Костян, я тебя не узнаю! Аню не дам, понял? Привык сам с ней работать, извини. В остальном – добро. Составляй прейскурант, препараты, если какие нужно закупить в аптеку, это тоже дело не быстрое. И оперировать будем, и химичить, все как полагается. А, чуть не забыл. Я тебе машину нашел. Пикап старый, пробег солидный, но люди свои, вариант проверенный. Позвони, посмотри, что там как, может, договоритесь.

Глава 37

Валерий редко отпускал Малыша с поводка. Не объяснять же каждому встречному, что питомец размером с теленка обладает тонкой душевной организацией: пугливый и скромный добряк. Однако сегодня пришлось сделать исключение. Малышу не удалось побегать на прогулке в лесу – хозяин весь день занимался ремонтом в доме. Валерий решил, что беды не будет, если Малыш немного пробежится по деревне: время было позднее, на улицах никого. Подзыв был чуть ли первой командой, отработанной до автоматизма, а к кошкам пес относился с вежливым равнодушием.

Валерий вышел на прогулку не только ради четверолапого любимца. Он сам никак не мог заснуть. После нескольких лет жалкого существования в нем проснулась былая жажда деятельности. Во-первых, предстояло завоевать расположение дочери и зятя. Во-вторых, самому встать на ноги. Малыш и так ел не мало, да еще, не дай бог, понадобятся какие-то лекарства или лечение. Виктория, конечно, поможет, но тогда у нее появится повод забрать собаку себе, а этого допустить Валерий не мог. Будущее оставалось зыбким. В любой момент могли объявиться настоящие владельцы заброшенного дома и участка, где он в открытую поселился этой весной. Зато Валерий уже знал, чем займется в этой богом забытой деревне, где даже коров днем с огнем не сыщешь. Своя заготовительная контора – чем не прибавка к пенсии? Места здесь богатые на дикоросы. Летом – черника, земляника, малина, грибы, в особенности лисички, осенью – клюква. Собирать самому, выкупать у местных и сдавать оптом дальше, выходы на нужных людей Валерий нашел без труда. В следующем году можно будет купить сушилку и торговать уже сушеными грибами и ягодами.

Погруженный в собственные мысли, мужчина почти не обращал внимания на питомца. Тот подолгу задерживался у каждого столба или валуна, читая носом местные газеты и считая своим долгом заявить о своем присутствии. На дороге, ведущей к станции, гоготали подвыпившие подростки. Валерий хотел подозвать собаку и пойти домой, но заметил что-то странное. Мальчишки веселились не просто так: они перегораживали кому-то дорогу, а их выкрики становились все злее и настойчивее. Ускорив шаг, мужчина приблизился к компании и громко спросил:

– Пацаны, прикурить не найдется?

Краем глаза глянул на бледную женщину, прижавшую к груди сумочку и какие-то пакеты, и мгновенно сориентировался в обстановке:

– Чего застыла, я как раз тебя иду встречать, опоздал маленько – ну так посидела бы на станции, чего сумки самой тащить!

Глаза женщины округлились, но прежде, чем она успела что-то ляпнуть, Валерий гаркнул:

– Малыш, ко мне! – и для пущей верности переливчато свистнул.

Из темноты под свет фонаря выскочила мохнатая туша. Пасть была распахнута в искренней собачьей улыбке, позволяя полюбоваться немаленькими белыми клыками. Парни непроизвольно отшатнулись, Валерий широко улыбнулся и взял пса за кожаный ошейник:

– Сидеть, холера. Не боись, ребята, без команды не кинется. Держи зажигалку, да и пойдем мы, а то время позднее.

Валерий решительно взял пакеты из рук растерявшейся селянки и пошел по улице, убедившись, что та следует за ним. Компания сочла за лучшее отвязаться, и мужчина обратился к спутнице:

– Здравствуйте, меня Валерий зовут. Простите за этот балаган, мне показалось, что вам требуется помощь.

– Нина. Спасибо, но не стоило. Они дурачились просто, не думаю, чтоб обидели. Меня тут все знают, я на почте работаю. Эти из дачников, должно быть. Прицепились как репей. А вы откуда?

– Недавно переехал, хочу быть к дочке поближе. У зятя здесь дом, Филатов фамилия. А вы где живете?

– Вот тот желтый дом. Вы заходите как-нибудь, я вам огурцов дам. Одной не съесть столько, не знаю, зачем насажала.

Женщина присела на корточки и осторожно погладила Малыша.

– Красавец! Умница!

Пес рванулся вылизать лицо новой знакомой, но хозяин держал крепко, и получилось только ткнуться мокрым носом в теплую мягкую ладонь.

– Его правда зовут Малыш?

– Понимаете, я его нашел вот такусеньким, а потом прижилось имя-то. Вы не смотрите, что он большой, ему девять месяцев всего. Щенок почитай. К полутора годам заматереет.

Случайно встретившись, мужчина и женщина никак не могли расстаться. Поговорив про собак, обсудили жизнь в деревне, вспомнили и выросших детей. Валерий действительно зашел через несколько дней, только не за огурцами, а починить покосившийся забор. Потом – приподнять крыльцо. Предложенные деньги он презрительно отвергал, но всегда соглашался остаться на обед, уминая домашнюю еду с неподдельным и оттого трогательным наслаждением. Со временем и вовсе перебрался, правда, для собаки пришлось строить вольер на улице.

Валерий с Малышом были в лесу, когда у калитки остановилась молодая красивая девушка с короткой стрижкой. Нина бросила возиться с грядкой, выпрямилась и пошла открывать.

– Здравствуйте, я Вика. Валерьевна.

– Очень приятно, Нина, можно без отчества, – улыбнулась женщина.

– Слушайте, мой отец – запойный алкоголик. В какой момент он сорвется – никто не знает. Но это случится, чудес не бывает. Не обманывайте себя.

У Нины в голове всплыл старый стишок: «Пусть говорят, что яйца курицу не учат, но ты – совсем другой, особый случай». Она заговорила, тщательно подбирая слова:

– Вика, я живу в деревне без малого пятьдесят лет. Думаешь, я алкашей не видела? Твой отец – хороший мужчина, и я рада тому, что мы съехались. Быстро, да, но это не романтика, как у вас, молодых. Мы просто нужны друг другу. А сковородка у меня всегда под рукой на случай чего.

Виктория пожала плечами:

– Делайте, что хотите, я предупредила. Адьес.

Нина ненадолго скрылась в доме и легко побежала по дороге, догоняя сердитую девчонку. Протянула ей пакет и пояснила:

– Я пирожки только испекла, возьми. Костю своего угостишь. И заходите к нам в любое время, хорошо?

Сдобный домашний запах печева разносился, казалось, на всю улицу. Язвительный ответ растаял у Вики на языке, и она пробормотала:

– Спасибо, как-нибудь.

Дома Костя вгрызся в пирожок с капустой, что-то одобрительно проворчал и посмотрел на Вику, мрачно ковыряющую какой-то сучок на стене дома.

– Почему ты не можешь просто за них порадоваться?

– Сама не знаю. Прямо бесит, что у него все хорошо. Я давно запретила себе верить, что отец может измениться – и вот на тебе. Мне реально обидно! Если он мог бросить пить в любой момент, чтоб ему не сделать это лет пять назад?

Константин вздохнул. Иногда Виктория вела себя как сущий ребенок.

– Иди ко мне, Вик. У нас своя жизнь, у них своя. Все будет хорошо.

Глава 38

Третьекурсник замер в операционной, наблюдая, как Константин Михайлович лигирует крупный сосуд, питающий молочные железы. Устроиться практикантом на время летних каникул было невероятно круто.

– Влад, фасция сохнет, – с мягким упреком обратился к нему хирург.

Ассистент послушно увлажнил ткани теплым физиологическим раствором. Кошка на операционном столе напоминала ему освежеванного кролика.

– Константин Михайлович, а стоило ли оперировать кошку, в шестнадцать-то лет? – пробасил парень.

– Старость – не диагноз, – рассеянно пробормотал Константин, сосредоточенно накладывающий швы. Но когда работа была закончена и анестезиолог уложила кошку в теплую кислородную камеру, хирург развил свою мысль:

– Понимаешь, продолжительность жизни у кошек сильно зависит от генетики. Для одних пятнадцать лет – предел, а другие могут и до двадцати скрипеть с полным комплектом зубов и отменным аппетитом. У этой кошки карцинома молочной железы высокодифференцированная, в легких чисто. Ну и кровь приличная, никаких признаков почечной недостаточности. Хорошие шансы.

В операционную зашел Алексей и патетически продекламировал:

– Мне жаль больной, у вас креветка! Что за креветка, может, рак? Как может быть креветка раком, дурак![29]

– Я устал от твоих шуток, Воронцов! Давай ближе к делу.

– Костян, я понимаю, что у тебя сегодня неприемный день и все такое, но посмотри, пожалуйста, бигля. Хозяйка ранила меня в самое сердце, сказала, что хочет на прием к самому Филатову.

Алексей отвесил шутливый поклон и добавил:

– Проконсультируй и поедем, как договаривались. Ты меня заинтриговал.

Константин с улыбкой хлопнул друга по плечу:

– Бигля посмотрю, а ты пока реанимируй.

– Кого?! – Алексей метнулся к боксу, где приходила в себя прооперированная кошка.

– Ущемленное самолюбие! – крикнул Костя, выскочил в смотровую от греха подальше и сразу позвал хозяйку собаки на прием.

Мягкая шкура молодого бигля была создана для тискательных мероприятий. Восьмимесячная девочка была в полном восторге от посещения ветеринарной клиники, и осмотреть ее было непросто. Костя присел, чтобы получить щедрую порцию собачьих поцелуев, но потом попросил усадить пациентку на кушетку. Хозяйка пожаловалась:

– У нее во рту появились какие-то пупырышки.

Константин приподнял собаке брыли и внимательно осмотрел ротовую полость. Это был тот редкий случай, когда он мог поставить диагноз и без дополнительных обследований.

– У Геры вирусный папилломатоз. На самом деле, встречается очень часто у молодых собак. Неприятная история, но серьезной опасности нет.

– Боже мой, откуда он взялся?

– Собаки заражаются друг от друга. Достаточно поиграть одной игрушкой, покусаться-полизаться.

Женщина выглядела обеспокоенной, и Костя не удивился, когда та переспросила:

– Выглядит просто ужасно. Вы уверены, что это не опасно?

– Уверен, эти опухоли доброкачественные и они склонны к спонтанной регрессии. Проще говоря, как появились, так и исчезнут через пару месяцев. После этого у Геры будет стойкий иммунитет к этой заразе.

Хозяйка с сомнением протянула:

– Хорошо-о-о, и как будем лечиться?

– Никак, – жизнерадостно заявил Константин, но, посмотрев на лицо хозяйки, добавил, – коллеги иногда любят пошаманить: кто новокаин в вену, кто иммуномодуляторы назначает. Как раз пока хозяин делом занимается, папилломы и проходят. Но они пройдут и без лечения, понимаете? Если будут крупные, или мешаться начнут – удалим. А пока ничего делать не надо. Покажитесь через две-три недели.

Константин продублировал диагноз в карте, дождался, пока женщина оплатит прием, и отправился в гардероб. Алексей ждал его на парковке.

– Ну что?

– Кажется, в качестве онколога я женщину не слишком впечатлил, – признался Константин, но главврач клиники только рукой махнул:

– Да что б она понимала. Поехали? Если задержусь, Катя мне всю плешь проест.

– Помчали. Это недалеко от города, но ты держись за мной. Там поворот проскочить легко, если не знать.

Солнце клонилось к закату, но воздух все еще хранил тепло летнего дня. Двое мужчин стояли у деревянной ограды и смотрели, как вороная кобыла катается в пыли. Наконец, лошадь вскочила и легкой рысцой подбежала к посетителям. Один из них был ей знаком. Он никогда не приходил к ней без лакомства в кармане, и Геката нетерпеливо зафыркала в ожидании угощения. Константин протянул кобыле морковку и погладил по мягкому носу.

– Костян, ты что, пригласил меня покормить лошадок? – поинтересовался Алексей. – Я еще не настолько стар, чтобы впадать в детство.

– Думаешь, я чокнутый? Я купил эту кобылу для Вики, она еще не знает.

Леша даже закашлялся от неожиданности:

– Это ж не хомячок! Не думал, что придется говорить это тебе, но, блин… Животных нельзя дарить! Особенно, если питомец весит примерно полтонны.

– Да ты не понял. Это ее лошадь. Точнее, была. Вика продала ее, когда поняла, что не сможет содержать.

– Гонишь! – изумился Алексей.

– Точно тебе говорю. Вороная тракенка с белым сердечком на лбу и чулками, кличка Геката – таких совпадений не бывает. У меня друг работает эпизоотологом в соседнем городе. Я попросил помочь найти эту кобылу. Лошадь – не иголка, они все на учете. Не важно, кто хозяин, раз в год кровь на инфекции привозят в лабу.

– И сколько ей лет?

– Восемнадцать уже, взрослая девочка, – усмехнулся Константин. – Но лошади живут долго. Сегодня должен подъехать коваль, копыта посмотрит. Она попала в прокат, там условия были не ахти…

Алексей цокнул языком и повернулся к другу:

– У Вики-ежевики нет шансов! Прынц на вороной кобыле! А если серьезно, ты думаешь, что справишься с содержанием лошади?

Константин улыбнулся и спокойно ответил:

– Знаешь, Леха, я думаю, что справлюсь с чем угодно, было бы желание.

Он сжал коробочку с кольцом, лежащую в кармане куртки, словно это был его талисман, и направился к машине.

Эпилог

Женщина присела на край детской кроватки, ее длинные каштановые волосы мягко переливались в свете ночника. В кроватке вертелась с боку на бок девочка, прижимая к себе плюшевого динозавра. Она совсем не хотела спать. Увидев, что мама не сердится, Оленька попросила:

– Мамочка, расскажи сказку! Про рыцаря, принцессу и дракона.

Виктория рассмеялась.

– Ты уже сто раз ее слышала, давай почитаю что-нибудь другое.

– А я хочу эту! – надулась было девочка и тут же лукавой лисой начала ластиться: – Ну пожа-а-а-алста!

– Хорошо. Я расскажу коротенечко, как дело было, а ты засыпай, договорились? Жили-были король и королева. И была у них дочка – прекрасная принцесса. Не было никого счастливее королевской семьи, но злой колдун позавидовал королю и наслал на королеву проклятье. Лучшие волшебники страны пытались помочь ей, но все было напрасно. Королева умерла, и только изваяние на могиле напоминало о том, как она была добра и красива. От горя король совсем потерял рассудок, и тогда злой колдун явился во дворец. «Вот волшебное зелье, которое избавит тебя от боли», – заявил он, протягивая королю яд. Не успела принцесса сказать и слова, как ее отец одним махом опустошил бутылочку.

Малышка накрылась одеялом с головой, но тут же выглянула обратно, готовая слушать дальше.

– С тех пор король перестал различать добро и зло, сделался черен душой, точно колдун, опоивший его, и не было в его жизни радости. Однажды король решил, что дочь хочет извести его, и заточил ее в башне. Башню охранял свирепый дракон.

Девочка заерзала на кровати и перебила маму:

– Мам, принцесса была красивая?

Виктория ненадолго задумалась, а потом ответила:

– Конечно, малышка, все принцессы красивые. Но в башне ее красота стала меркнуть от горя и тяжелой работы.

– И что было дальше?

– Многие рыцари пытались освободить ее, но никто из них не готов был пожертвовать собой. Они отступали, едва завидев мощь дракона. Прошло много лет, прежде чем у башни появился рыцарь, не похожий на прочих. Он не был самым сильным или ловким, но ему не было равных по благородству.

– Как же он победил дракона?

– Он бился насмерть и пал, смертельно израненный. Принцессе стало жаль его. А надо сказать, что она сама была немного волшебницей – как ее мама. В одно мгновение принцесса отрезала свою длинную косу и бросила ее прямо в морду огнедышащему дракону. Чудовище вмиг сожгло волосы принцессы, и из пепла появилась прекрасная птица. Это был Феникс. Из его глаз полились слезы, которые потушили огонь в пасти дракона, а раны рыцаря волшебным образом затянулись, остались лишь ужасные шрамы. С новыми силами он бросился на чудовище и отрубил ему голову.

Оленька захлопала в ладоши и задрыгала ногами. Виктория нахмурилась:

– Кто мне обещал засыпать?!

– Рассказывай, мамочка, я тихо полежу. Они поженились?

– Вот торопыга. Кто ж так с ходу женится? Надо сперва узнать друг друга получше… Но они, ясное дело, полюбили друг друга с первого взгляда. Рыцарь хотел увезти принцессу далеко-далеко и жениться на ней, но та жалела своего отца-короля. Ведь она помнила его мудрым, добрым и сильным правителем. Тогда рыцарь поскакал прямо в логово злого колдуна и потребовал снять с короля заклятье. Но колдун только смеялся и утверждал, что это невозможно. В отчаянии рыцарь зарубил чернокнижника, и печаль овладела его сердцем. Внезапно из подвала раздался кашель. Рыцарь бросился туда, думая освободить пленника. Но в клетке лежал не человек, а огромный мохнатый пес, истощенный до предела. Он внимательно посмотрел на рыцаря карими глазами и заговорил человеческим голосом: «Колдун сказал правду, вашего короля уже не спасти. Но не печалься, я могу помочь. Пока я буду рядом, заклятие не будет иметь над ним силы. Взамен же попрошу об одном – чтобы во всем королевстве к собакам относились с почтением и любовью». Рыцарь сорвал с клетки замок и освободил волшебного пса.

– И он спас короля?

– Да, милая. И жили они долго и счастливо.

Девчушка хитро прищурилась и уточнила:

– А конь у рыцаря был белый?

Виктория насмешливо изогнула бровь:

– Что за штампы! Конечно, нет. Его лошадь была вороная, только чулочки и отметина на лбу были белые. И была она быстрее ветра, умная и выносливая.

Оля торжествующе захихикала и прошептала:

– Мама, я давно уже догадалась! Тот рыцарь – это папа!

– Хм-м-м? – задумчиво протянула Виктория, не отвечая ни да, ни нет. – Кто его теперь разберет, может, ты и права. Но чтобы нам не впаяли штраф за убийство дракона, будем держать это в секрете.

– А ты принцесса?

– На всю голову, – важно кивнула Вика и снова сделала строгое лицо. – А теперь спи!

У маленькой вымогательницы, однако, было еще одно условие.

– Засну, если ты пустишь ко мне Жорика. Я бы хотела и Малыша, но его деда не отпускает. Теперь-то понятно, почему. Бедный дедушка!

Вика открыла дверь, за которой и правда маялся йоркширский терьер. Песик мигом запрыгнул на кроватку и стал старательно крутиться на одном месте, устраиваясь спать. Затем свернулся калачиком, прижимаясь к ногам маленькой хозяйки, и блаженно вздохнул. Жоре нравилось чувствовать себя частью большой разношерстной стаи. Он услышал, как на кровать запрыгнула кошка, и через секунду Черничка улеглась прямо на подушке. Человеческая малышка заворочалась из-за того, что шерсть попала ей в нос, но вскоре снова спокойно засопела. Виктория почесала Жорика за ухом и выскользнула из детской, оставив дверь приоткрытой.

– Ну, привет, принцесса! – улыбнулся муж. – Я видел твои рисунки к этой истории. Не думала издать книгу?

– Костя, ты мне льстишь. У меня и без этого забот хватает.

– Каких забот, если ты не разрешила ребенку завести мини-пига?

Виктория закатила глаза:

– А еще крыс, далматинца, ежика и хорька.

– Ладно, думаю, она согласится на сестренку. Или братика, – прошептал Константин и, подхватив жену на руки, направился в спальню.

* * *

Шильцова Ольга Сергеевна – практикующий ветеринарный врач с 2011 года, автор сайта mamovet.ru, популярного блога «Зверополис» и книги «Такса судьбы».

1

Элеватор – стоматологический инструмент с тонким острым лезвием.

2

Премоляры – коренные зубы, находятся по бокам и необходимы для пережёвывания пищи. Имеют от 1 до 3 корней каждый.

3

Люксатор – стоматологический инструмент для рассекания связки зуба с тонким и острым лезвием.

4

Веймаранер, иначе веймарская легавая – охотничья порода собак с короткой шерстью серебристо-серого окраса.

5

Свищ – канал в мягких тканях, открывающийся на кожу, формируется в результате воспалительных процессов.

6

Пофол, пропофол – средство для внутривенного наркоза.

7

Параанальные железы – у собак и кошек парные мешочки в области ануса, продуцирующие пахучий секрет. В норме околоанальные железы опорожняются в процессе дефекации и не требуют никакого особенного ухода.

8

Бабочка – игла с пластиковыми крылышками, предназначенными для фиксации. Используется для взятия крови и внутривенных вливаний. От иглы отходит длинная мягкая пластиковая трубочка, поэтому, даже если животное дергается, смещения иглы в вене не происходит.

9

Виноград, как свежий, так и сушеный, опасен для кошек и собак. Может вызвать почечную недостаточность. Первые признаки отравления – рвота, сильная жажда.

10

Дует – раствор идет не в вену, а в окружающие ткани, во время капельницы можно увидеть, как «надувается» лапа выше катетера.

11

Лантус – аналог человеческого инсулина, препарат используется и в ветеринарии.

12

Шоколад содержит алкалоид теобромин, вызывающий отравление у кошек и собак. Опаснее горький шоколад, с высоким содержанием какао.

13

Заворот желудка – заболевание крупных пород собак, связанно с расширением желудка и перекрутом его вокруг оси, происходит преимущественно в ночное время. Лечение только хирургическое, процент гибели собак остается высоким даже в хорошо оборудованных клиниках.

14

ИВЛ – искусственная вентиляция легких.

15

Мешок амбу – механическое ручное устройство для вентиляции легких.

16

Ураты – разновидность конкрементов, образующихся в почках. Уратная мочекаменная болезнь – специфическое породное заболевание далматинов, связанное с обменом пуринов в организме.

17

Пиометра – гнойное воспаление матки, при котором орган может достигать огромных размеров, сопровождается сильной интоксикацией.

18

Hasta luego на испанском значит «до свидания».

19

Трансмиссивная венерическая саркома – специфическое онкозаболевание семейства псовых (собаки, лисы, волки, койоты), передается механическим переносом опухолевых клеток – чаще всего во время случки, но возможно заражение при вылизывании, обнюхивании, укусах.

20

Севофлюран – средство для ингаляционного наркоза, вызывает быструю потерю сознания.

21

Уретростомия – хирургическая операция, во время которой создается новое отверстие для мочеиспускания: наиболее широкая часть часть уретры подшивается к коже.

22

Бужирование – механическое расширение канала (в данном случае – уретры) с помощью введения специального зонда, катетера, проводится для предотвращения зарастания или сужения хода.

23

Лук и чеснок содержат вещества, вызывающие гемолитическую анемию у собак и кошек. Поедание лука и чеснока может вызывать рвоту, диарею, потемнение мочи и острый нефрит.

24

Алексей подразумевает не бактериальный, а стероид-зависимый менингит-артериит, воспалительное иммуноопосредованное заболевание центральной нервной системы.

25

Парвовирусный энтерит – остро протекающее инфекционное заболевание псовых, чаще всего проявляется кишечной формой: лихорадка, рвота, кровавый понос. Даже при своевременном лечении процент смертности среди щенков высокий, тогда как вакцинация надежно защищает от заражения.

26

Перфторан – раствор для инфузий, способный выполнять функцию переноса кислорода, используется как кровезамещающее средство.

27

Болезни Ауэски подвержены любые сельскохозяйственные животные, но именно свиньи являются переносчиками. Они часто болеют в скрытой или смазанной форме, а после выздоровления остаются вирусоносителями. Крупные свинокомплексы вакцинируют поголовье, поэтому свинина из магазина считается условно безопасной.

28

Анест (разговорное) – анестезиолог.

29

Алексей цитирует широко разошедшийся по интернету стих, автор YanaKrilova.

Content

Ольга Шильцова
Хвосты удачи
Истории из жизни ветеринарного врача

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог

1