Такса судьбы

Цикл «Айболиты города N»

Ольга Шильцова

© Ольга Шильцова, 2021

ISBN 978-5-0051-3487-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

У Лоры был неудачный день. Она в очередной раз довела хозяйку до белого каления, хотя, видит бог, совершенно этого не хотела. В желудке тяжёлым комом болталась ненавистная перловка. Дождь помешал насладиться прогулкой. И, ко всему прочему, к вечеру привычно разболелась спина.

Такса Лора медленно шла по коридору вдоль стены, когда из кухни показался Андрей. Запах перегара ударил ей в нос, и она брезгливо поморщилась, опустив голову и спеша разминуться с хозяином.

– Что ты под ноги лезешь, тварь?! – рявкнул мужчина.

Лора не заметила, как он замахнулся, и в следующее мгновенье отлетела к противоположной стене. В голове промелькнуло: «Странно, ударил по животу, а болит спина». Потом боль вспыхнула с такой силой, что стало не до раздумий. Лора заползла в угол и осталась лежать, тихонько поскуливая. Её тело сотрясала крупная дрожь, но, по крайней мере, хозяин успел позабыть о ней и оставил в покое.

Глава первая,

в которой мы знакомимся с ветеринарной клиникой

Девушке казалось – только что она крепила на форму бэйджик «Дубровская Екатерина Андреевна, вет. врач». Но часы говорили другое – прошла уже половина дня. «Кажется, пару часов назад я собиралась в туалет», – обреченно подумала Катя, вызывая на приём следующего пациента. На государственной ветеринарной станции всегда было много народу, и эта пятница выдалась особенно тяжёлой. Люди шли сюда толпой, несмотря на изобилие частных лечебниц. Кто-то думал, что здесь услуги дешевле, кто-то считал, что качественнее, а бабульки и вовсе не мыслили, что можно идти куда-то, окромя «государственной поликлиники». Ветеринарный центр был действительно крупный: отделение хирургии, терапии, своя лаборатория. Здесь можно было сделать УЗИ и рентген, и даже побывать у звериного дерматолога. Даже кабинет вакцинации, где делали прививки и выписывали питомцам справки на выезд, никогда не пустовал.

«Ради богатой практики можно и потерпеть», – успокаивала себя Катерина. Ее не пугало обилие работы, а кроме того, она гордилась дружным коллективом станции. Лишь изредка ее посещала мысль сбежать в частную контору на нормальную зарплату. Но сегодня смена выдалась такая, что хотелось просто сбежать. Часы показывали 18.10, а ни она, ни её коллеги ещё не обедали. Несколько животных, поступивших в тяжёлом состоянии, одна экстренная операция – и стройное расписание плановых операций по записи слетело окончательно. Хозяева копили возмущение, их питомцы нервничали. Прождав в очереди несколько часов, люди заходили в кабинет слегка осатаневшими.

Девушка вела самостоятельный приём в течение 2 лет, а еще 2 года отработала на станции ассистентом, ведь красный диплом Ветеринарной Академии был получен уже 4 года назад. Катя вспомнила, насколько проще было работать фельдшером – зарплата почти та же, а ответственность меньше. И всё же девушка не променяла бы должность хирурга ни на какую другую работу.

«До конца смены всего три часа, – прикинула Катя, – чёрт с ним, с обедом, надо раскидать эту толпу». Вдруг она увидела бледно-зелёное лицо Насти, своего ассистента и по совместительству – анестезиолога.

– Настена, иди-ка перекуси на кухне!

– Я в порядке, Екатерина Андреевна, поем вместе с вами попозже.

– Иди, кому сказано! Я в кабинете чаю глотну, – Катя с улыбкой подумала, что по кольцам на кружке можно посчитать, сколько раз за этот день она уже хотела попить чаю. Старая хромая овчарка отправилась на рентген локтевого сустава, поэтому Катя решила воспользоваться моментом и дойти-таки до уборной.

– Девушка!! Мы тут уже три часа сидим!!

Объемистая женщина загораживала выход из кабинета. Усталость и голод нашёптывали Катерине злобные язвительные ответы:

«Дверь там»

«Вы сидите, а я работаю»

«И ещё столько же просидите».

Но у девушки было железное правило – не жаловаться и не хамить. Она согласилась на эту работу, значит, будет делать её хорошо, независимо от условий и уровня зарплаты. Нет, за грубость её не уволят – а кто работать-то будет? Однако… вспоминая личные посещения «казённых» заведений – почты, Сбербанка, поликлиники, она каждый раз обещала себе: я не опущусь до их уровня. Грубить клиентам неприемлемо и надо привыкать к этому здесь и сейчас.

Недовольная женщина продолжала что-то говорить и, наконец, выпалила:

– Помрёшь тут, пока ждёшь! Дайте жалобную книгу!

«Кажется, я что-то пропустила», – Катя спустилась с небес на землю и процедила, поджав губы:

– Книга жалоб находится в регистратуре. Я продолжу приём через несколько минут. Пожалуйста, сядьте и успокойтесь.

Мягкие по характеру люди не задерживались в хирургическом отделении, переходя в лабораторию или терапию. Екатерина же чувствовала себя на своём месте и могла в нужный момент вспомнить, что у неё есть хребет. С невозмутимым видом она прошла по коридору вдоль очереди, стараясь не сутулиться. И малодушно задержалась в уборной. Девушка намыливала руки снова и снова, смывая пену ледяной водой (горячую отключили). Умыла лицо, благо красилась она редко. С сожалением отметила, что руки все в цыпках, а уж маникюр… Ногти обрезаны под корень, вокруг заусенцы. Латексные перчатки, мыло и спирт, сменяя друг друга весь день, уничтожали её кожу. «Надо принести на работу крем, – подумала Катя. – Руки как у средневековой прачки». Она очень надеялась, что пока её нет, второй хирург, Ольга Михайловна позовёт на приём ту скандальную бабу. Тогда сама она могла бы заняться милым пенсионером с воспитанной немецкой овчаркой. Катя привычно прикинула в уме дозу обезболивающего для мохнатого пациента, вероятно, страдающего от артроза. Но её надеждам не суждено было сбыться. Старичок со своим «немцем» всё еще ждал результатов рентгена, Ольга Михайловна до сих пор не выходила из операционной, а тётка была, что называется, «на низком старте».

– Следующие на первичный приём, проходите, пожалуйста! – громко отчеканила Екатерина.

Баба засуетилась, взялась втолковывать что-то невзрачному мужику с мрачным лицом, потом взметнулась надевать бахилы и, наконец, вытащила из-под стула старую спортивную сумку и устремилась в кабинет. Катя молча ждала. Раздражение глухой волной поднималось в груди. Но тут женщина открыла сумку и умиление, невольно охватило Катю, вытесняя гнев. «Моя бедная сосисочка», – прошептала девушка, глядя на собаку. В блестящих карих глазах плескалась тревога. Эта такса разительно отличалась от Джульки, но в то же время неуловимо напоминала о ней. Катя вспомнила детство и свою первую собаку. Черно-подпалая такса была полноправным членом семьи долгие шестнадцать лет. Когда тебе семь, сложно сказать, кто за кем присматривает – собака за тобой, или ты за ней. Позже, когда Джулька состарилась, подросшая хозяйка взяла на себя весь необходимый уход. В 10 лет у Джульетты воспалилась матка. Катина мама обратилась к ветеринару по рекомендации знакомых, и тот оперировал ее прямо на кухонном столе. Тот врач наложил внутренние лигатуры из шелка, и до конца жизни у Джульки свищевали[1] бока. Девушка помнила, как промывала любимице гнойные раны и запальчиво обещала научиться лечить животных как следует.

Спустя годы Катин энтузиазм столкнулся с реалиями жизни. Лечить животных оказалось дорого, а врачу принимать решения за владельцев – невозможно. Каждую рабочую смену Кате приходилось упражняться в красноречии и выискивать пути экономии, а не блистать в качестве чудо-диагноста. Нередко, включив очередной сезон «Доктора Хауса», девушка недовольно бурчала, что так каждый дурак может – МРТ по щелчку пальцев, любые лабораторные исследования, да еще и пациент рассказывает, что с ним не так.

Глава вторая,

в которой мы встречаемся с парализованной таксой

Лора поняла, что дело неладно, когда хозяйка затолкала ее в сумку и куда-то потащила. Обычно после поездки на машине она оказывалась где-нибудь на природе, и ради этого стоило потерпеть тошноту и неприятный запах прокуренного салона. Но в этот раз ее привезли совсем в другое место. Из сумки Лора ничего не видела, но она могла слышать и обонять. И такса почувствовала, что вокруг полно других людей и животных. В помещении витали запахи странных веществ, но даже они не могли перебить дух болезни и смерти. У собаки по соседству кровоточила лапа, кот в переноске описался и орал дурным голосом. Лоре было больно, в спину как будто вонзили иглу. Но еще больше ей было страшно. Страх распирал изнутри и искал выхода, поэтому воздух выходил из ноздрей с громким свистом. Хозяйка гаркнула: «Хватит скулить!» – и пнула сумку ногой для острастки. Лора пыталась замолчать и сосредоточиться, но это было выше ее сил. Наконец, сумка снова поднялась в воздух и закачалась. Послышался звук открываемой молнии и в глаза ей ударил яркий искусственный свет. Лора встретилась глазами с девушкой в странной одежде. От нее тоже пахло кровью и незнакомыми веществами, но глаза смотрели с добротой, а голос был таким теплым, что Лоре захотелось повилять хвостом в ответ, чтобы поздороваться. Жаль, что глупый хвост отказывался шевелиться. Такса стала выбираться из сумки, хотя движение давалось ей с невероятным трудом.

Катя посмотрела на собаку. В случае с этой рыжей таксой проблема была очевидна. Собака выползла из сумки на передних лапах, задние безвольно волочились за ней. Из-за толстого вытянутого тельца псина напоминала тюленя, такого же неуклюжего на суше.

– Что случилось?

Дежурный вопрос Екатерины вызвал новую волну гнева.

– А вы что, не видите?! – возопила хозяйка таксы.

Подобные выпады Катя давно научилась пропускать мимо ушей. Девушка начала терпеливо перечислять интересующие ее моменты:

– Сколько ей лет? Раньше такое случалось? Как давно отказали лапки? Когда собачка последний раз писала?

Женщина успокоилась и, всплеснув руками, начала рассказывать:

– Доктор, перестала ходить вчера. Ей богу, на ровном месте. Ни с того, ни с сего. Когда в туалет ходила – бог знает, но уж после паралича ни разу. Никогда такой напасти не было. Возраст лет пять или шесть. Думали придуривается, ждали пока пройдет, да только она от еды отказалась, а уж этого за ней никогда не наблюдалось. Вот и решили показаться.

Катя кивнула и присела рядом с таксой. Аккуратно прощупала позвоночник – вот оно! Собака вскрикнула от боли, место довольно типичное. Девушка словно увидела внутренним взором межпозвоночную грыжу. Представила, как лопнувший диск сдавливает спинной мозг. Для доказательной медицины одной догадки мало, нужно обосновать диагноз для владельцев. Екатерина Андреевна быстро написала направление на рентген, хотя знала, что грыжу на снимке не увидишь. Мысли теснились у девушки в голове: «Нужно КТ или МРТ, а у нас в клинике такого оборудования нет. Нужны ли тогда рентгеновские снимки? Нужны, исключим опухоль и перелом позвоночника»

Катя всегда подробно рассказывала владельцам, что такое грыжа диска. Она объясняла, что пекинесы, французские бульдоги, таксы и некоторые другие породы находятся в группе риска. И что золотой стандарт лечения – это операция на позвоночнике, как можно раньше после появления симптомов. Консервативное лечение может немногое – снять отек стероидными гормонами. В то же время, три из четырех парализованных такс встанут на ноги без операции. Только вслепую не скажешь, в какой процент попадет та или иная собака. Интуиция подсказывала Кате, что Лоре (так её имя было записано в карте) операция не светит. Это дорого. Мысленно Екатерина уже составила план лечения. Прежде всего следовало опорожнить переполненный до невообразимых размеров мочевой пузырь. Потом – капельница с обезболивающим и гормонами. Расписать лечение на три дня. Катя повернулась к хозяйке:

– Надо сделать снимки грудного и поясничного отделов позвоночника, вот направление на рентген. Кабинет прямо напротив, с результатами возвращайтесь без очереди. Владелица таксы не торопилась взять протянутый бланк, поэтому Катя положила листочек рядом с собакой и села за компьютер заполнять карту. Женщина вышла, но уже через минуту вернулась вместе с мужем. Собаки нигде не было не видно.

– Девушка, сколько это стоит? – хозяйка швырнула направление на стол и грозно нависла над Катей.

– Полторы тысячи рублей.

– А еще и ваш прием оплачивать? Сколько?

Закусив губу, Екатерина прикинула сумму – катетеризация мочевого пузыря, установка внутривенного катетера и капельница, внутримышечный укол, сам осмотр. Покупка медикаментов.

– Вместе с лекарствами до двух с половиной тысяч.

– Что-о-о?! У меня с собой всего пятьсот рублей, в регистратуре сказали пятьсот рублей осмотр!!

– Осмотр – да, но любые лечебные процедуры оплачиваются отдельно.

Пауза затягивалась и Катя почувствовала себя неловко. Прежде всего потому, что её время пропадало даром, а очередь в коридоре не уменьшалась. Тётка устало плюхнулась на стул и спросила прямо:

– Это вообще лечится?

У девушки от волнения пересохло во рту. Катя начала пылко убеждать владельцев, что у собаки хорошие шансы восстановиться даже без операции. Однако ее резко перебили:

– Как часто капельницы?

– Два раза в день.

Хозяйка поморщилась так, будто перед ней положили нечто дурнопахнущее.

– Это не-ре-аль-но. Не натаскаешься.

Катя решила наплевать на собственную принципиальность и протоколы лечения в надежде найти компромисс с проблемными клиентами:

– Давайте попробуем внутримышечные уколы, будете делать их дома сами.

Тетка раздраженно замахала рукой.

– Да кто их делать будет. Так! Усыпление сколько стоит?

У Кати закружилась голова. То ли от голода, то ли от неожиданности. Она надеялась, что ослышалась или просто неправильно поняла слова женщины.

– Послушайте, давайте попробуем метипред в таблетках. Да что метипред! Можно не делать совсем ничего, и все-таки иннервация со временем восстановится. – Вот только есть одна проблема, и Катя добавила чуть тише: – Вам нужно только помогать ей опорожняться первое время…

Девушка поняла, что проиграла, услышав в ответ «фирменное»:

– Знаете, мы собаку мучить не хотим.

Мужик впервые подал голос и припечатал:

– Девушка, выпишите талон на усыпление, где тут кабинет нужный? Вам все уже сказали, сколько можно ломаться?

Настёна вернулась с обеда и с удивлением увидела пылающие щеки своего врача:

– Екатерина Андреевна, все в порядке?

Катя собиралась припомнить владельцам, что у них якобы с собой только пятьсот рублей, а усыпление стоит полторы тысячи, но вслух произнесла совершенно другое:

– Вы можете прямо сейчас оплатить эвтаназию и кремацию, а собаку оставьте здесь. Там очередь на терапии, а вы и так уже насиделись.

– Это точно, – буркнула женщина, но уже без прежнего запала. Мужчина вернулся с чеками и собакой в закрытой сумке. Катя хотела поговорить с ними напоследок, но пара стремительно покинула клинику.

Сумка зашевелилась. Катя открыла молнию и посмотрела на таксу. Собака скулила не переставая и порывалась ползти за хозяевами. Еще раз прочитав имя на карточке, девушка тяжело вздохнула:

– Привет, Лора, будем знакомы. Пойдем-ка, лечиться будем. Кусаться будешь? По глазам вижу – будешь, ох уж эти таксы…

Приговаривая всякую ерунду, чтобы немного успокоить собаку, Катя отнесла ее в смотровую, где первым делом сделала намордник из бинта, а затем отвела мочу из переполненного мочевого пузыря. Из операционной вышла Ольга Михайловна. Она Катино приобретение не одобрила, но обещала помочь:

– Катюш, сбегай до вакцинации, возьми у них сканер. Проверим, чипированная или нет. Ну и в аптеку нашу зайди, капельницу поставим. Если встанет без операции – пускай живет. Усыпить-то никогда не поздно. Хорошо, что воскресение сегодня, начальства нет, нам проблем меньше.

Катина жизнь здорово изменилась с того дня. Она брала собаку с собой на работу, а все выходные возилась с ней дома. Через неделю Лора самостоятельно ходила, хотя задние лапки у нее еще заплетались. Катин кот Филимон укоризненно наблюдал за собакой единственным глазом, лениво замахивался на нее лапой, но больше для порядка.

Лора не понимала, что происходит. Вместе со спортивной сумкой пропала последняя связь с домом. Она больше не чувствовала запаха хозяев, не получала привычной еды, не могла ходить. Весь ее мир сжался до странной девушки, которая казалось доброй и приветливой, но всякий раз делала Лоре больно. После ее странных манипуляций одна из задних лапок словно горела огнем, а после капельниц ужасно хотелось в туалет. Всякий раз Лора угрожающе морщила нос и скалилась, чтобы люди не думали, что она сдастся без боя. Но в отличие от хозяина, девушка никогда не била ее за это. Только смеялась и ловко накидывала на нос тугую петлю из марлевого бинта. Тогда Лоре оставалось только пускать слюни пузырями и ворчать. Когда наступало время кормления, такса теряла силу воли. Ей нравились эти незнакомые ароматные сухарики, хрустящие на зубах. Лора все время чувствовала голод, но не могла встать столбиком, чтобы выпросить что-то со стола как раньше. Боль в спине слабела с каждым днем, и Лора мечтала о том моменте, когда сможет задать хорошую трепку высокомерному черному коту. Однажды тот уронил со спинки дивана мягкую игрушку, и Лора утащила ее на свою лежанку. Ритмично работая челюстями, она почувствовала, как успокаивается, и часами мусолила добычу, пока не порвала на мелкие клочки. Такса была готова к наказанию, но его так и не последовало.

Глава третья,

в которой Лора начинает

безобразничать

Прошел месяц, с тех пор как Лора поселилась у Кати. Девушка была близка к отчаянию. Однажды, вернувшись домой с работы, она нашла под дверью записку от соседей. «Если ваша собака не перестанет выть, мы будем жаловаться в милицию». Лора кинулась к хозяйке, изо всех сил виляя хвостом и кружась на одном месте. Она улыбалась во всю пасть и оставляла на полу грязные земляные следы. Девушка отодвинула от себя радостную таксу и с нехорошим предчувствием прошла в комнату. Карниз упал, штора была порвана. На полу лежал огромный кактус – единственное растение в Катиной маленькой квартире. Кот Филимон с оскорбленным видом сидел на шкафу и умывался.

Девушка села и расплакалась. Она все еще не пришла в себя после тяжелой смены. На работе приходилось сдерживать эмоции, и они скопились внутри тяжелым комком. Особенно жаль было азиатскую овчарку, которая погибла от заворота желудка[2]. Катя не сумела её спасти, не успела. А тут этот кактус! Лора скулила и тыкалась носом в мокрые Катины щеки. Потом начала скрести ее когтистыми лапами. Принесла мячик. Девушка рассмеялась, и такса запрыгала вокруг.

– Приберусь потом. Пойдем-ка погуляем, негодница! Пахать бы на тебе надо, а ты дома без дела сидишь.

Катя взяла питомицу на поводок и побежала вниз по лестнице. Погруженная в собственные мысли, не выспавшаяся после смены, девушка потеряла бдительность. Пока она открывала тяжелую железную дверь подъезда, Лора стремительно проскользнула в щель и рванула вперед. Поводок выскользнул у девушки из рук, а подлая такса с угрожающим рычанием подлетела к чужому мопсу и вцепилась ему в шею.

Хозяин мопсика не растерялся и мгновенно подхватил питомца на руки. Лора лаяла и крутилась вокруг.

– Девушка, заберите своего крокодила, а то я за себя не ручаюсь!

Катя опомнилась, и взяла Лору на поводок.

– Простите меня, пожалуйста, я не знаю, что на нее нашло!

Лицо парня немного смягчилось, он буркнул:

– Вам к кинологу надо, а пока гуляли бы в наморднике!

Девушка не выдержала и снова разрыдалась.

– Мы занимаемся с кинологом! Мне просто нужно время! Пожалуйста, не обращайтесь никуда, она научится себя вести, я обещаю! Эта такса, она… Она очень дорога мне.

Молодой человек погладил хрюкающего от волнения мопса и улыбнулся.

– Девушка, у вас все в порядке? Не переживайте так, пожалуйста. Мерлин – джентльмен, и кажется, он в порядке. Что значит никуда не обращаться? Ветеринару мы обязательно покажемся. Дело в том, что это не мой мопс, и я должен вернуть его в целости и сохранности, когда родители вернутся.

Катя вытерла слезы.

– Я сама ветеринарный врач. Позвольте мне его осмотреть.

Парень с сомнением покосился на опухшее лицо незнакомки:

– Спасибо, не стоит.

Тогда Катя протянула ему визитку:

– Если возникнут какие-то проблемы, позвоните, пожалуйста. Я оплачу осмотр и лечение, ведь это по моей вине Мерлин пострадал.

Дома девушку ждала уборка. Лора свернулась калачиком на лежанке и, хотя не спала, вела себя необычайно тихо.

Лора не понимала, что она делает не так. Новую хозяйку не обрадовала отвага, проявленная на прогулке. Она почуяла этого пса еще с лестницы и была полна решимости защищать свою территорию! Это ее человек, ее подъезд, ее двор! Этот увалень с нелепой плоской мордой даже не защищался, и Лора была уверена в победе, но двуногие испортили всю потеху. Такса помнила, что атаки на крупных собак были единственным, за что хвалил ее прежний хозяин. Может быть, этот мопс был слишком незначительной целью? Лора переживала все сильнее. Ей нравилось в этом доме и очень хотелось тут остаться. Она схватила резиновый мячик, который ей накануне вручила хозяйка и принялась кусать его снова и снова, представляя, что впивается в шею наглому мопсу.

Глава четвёртая,

в которой Катя едет к своей подруге

Утро выходного дня было для Кати редкой возможностью посидеть за чашкой чая и никуда не бежать. Девушка давно смирилась с тем, что работа заняла всю её жизнь, но иногда ей хотелось хотя бы ненадолго отвлечься от пациентов.

– Ни хобби, ни парня, что со мной не так? – пробормотала она, погладив кота, чья тяжелая туша пыталась уместиться у нее на коленях.

Последний ее молодой человек заявил, что если Катя хочет жить вместе, ей надо избавиться от кота. Якобы у него аллергия. И вот Филимон здесь, бодает её руку, а в личной жизни полный штиль. Зато на работе ценят. Зазвонил мобильник, на экране высветилось имя школьной подруги. Наташа звонила редко, особенно после рождения дочки, но Катя всегда была рада ее слышать.

– Привет, подруга, говорить можешь, или у тебя там руки по локоть в крови?

– Привет, Наташ, а вот и не угадала, у меня впереди два законных выходных!

– Приезжай ко мне, поболтаем.

Катя вздохнула и с сомнением покосилась на рыжую таксу, которая мусолила олений рог, лежа на диване.

– Я бы с радостью, но не могу. Помнишь, я тебе рассказывала про собаку свою, да, ту, новую. Стараюсь не оставлять ее одну, соседи жалуются, что она воет и лает.

– Не проблема, бери с собой. У меня животин нет, конфликтовать не с кем. Пусть побегает по участку.

– Заманчиво! Тогда скоро будем. В магазине надо чего?

– Ничего не надо, сейчас поставлю пирожок яблочный печься.

Катя вышла из машины и с наслаждением вдохнула запахи свежей земли, дыма и цветов. Лора тут же унеслась в сад, но девушка не волновалась за нее – забор был сделан на совесть. Катя подставила лицо весеннему солнцу и уже хотела вызвонить Наташу, чтобы посидеть вместе на садовых качелях. А потом увидела, чем занимается Лора, и бросилась ловить подлую зверюгу. Такса уничтожила клумбу с цветами, вырыв в рыхлой земле приличную яму. Лора, успевшая погрузиться в нору на половину корпуса, была разочарована тем, что ее прервали, но покорно отправилась мыть лапы в доме.

– Наташа, прости меня, там небольшая авария в саду! Не знаю, как она успела, я на минутку всего отвлеклась.

– Не переживай, клумбу я поправлю. Давай запрем твою таксу дома, тут много места, пусть бегает.

Из кухни доносился запах яблочного пирога с корицей. Наташа поставила на пол миску с водой для Лоры, заварила чай и начала сплетничать обо всем на свете. Катя грела руки об кружку и поддакивала в нужных местах. Ей было хорошо и уютно.

– Мужика, говорю, тебе надо завести, а не собаку! Ты вообще меня слушала?

– Конечно! Кстати, а куда пропала Лора?

– Да куда она денется, на улицу ей не выбежать. Кстати! Дочка-то у меня выпросила-таки питомца. Подарила ей на 6 лет хомячка, это такой прикол…

– Кого?! Хомяка?? Что ж ты сразу не сказала!

Катя вскочила с кресла и замахала руками:

– Быстро, быстро, показывай, где клетка стоит! Ну скорей, Наташ, что ты как вареная!

– Катя, я знаю, что ты любишь животных и все такое, но чтоб настолько?! Пойдем, покажу. Но он все равно днем спит.

Девушки поднялись на второй этаж в детскую спальню. Лора забралась на стол и скребла клетку когтями, из её пасти текли слюни. Они падали прямо на хомячка. Весь мокрый, зверек опрокинулся на спину и верещал, оскалив зубки. Такса алчно скулила и даже не повернулась в сторону двери. Наташа охнула и бросилась защищать грызуна:

– А ну пошла вон, тварюга!

Девушка замахнулась на собаку и попыталась отпихнуть ее от клетки, а в следующую секунду уже прижимала к себе укушенную руку. Лора спрыгнула на пол и спряталась за Катины ноги. В розовый ковер с сердечками впитывалась моча – собака не выдержала накала страстей.

После происшествия оставаться в гостях было невозможно, и скоро подруги уже прощались:

– Наташа, не забудь завтра поменять повязку! На ночь пропитай спиртом. И если будет сильный отек – сразу звони.

– Кать, просто езжайте уже. Скоро Дашку мама приведет из садика, и к этому времени собаки здесь быть не должно. Я, конечно, сама виновата, но и ты меня пойми.

Лора скулила на переднем сиденье серебристой «четвёрки» и царапала дверь лапами. Катя села за руль, погладила собаку и с тяжелым сердцем выехала на шоссе.

Свернувшись на переднем сидении автомобиля, Лора чувствовала себя почти счастливой. Сколько, оказывается, мелких зверьков живет на белом свете. Их запах заставлял Лору забыть обо всем на свете. Она поняла, для чего нужны ей мощные когти, не для дивана, а для того, чтобы вырыть этого крота. А хомяк! Слюнки текли при одной мысли о нем. Только хозяйка опять мрачнее тучи. Должно быть оттого, что вторая двуногая отобрала у нее, Лоры, добычу. Собака знала одно – больше она никому не позволит безнаказанно бить себя.

Глава пятая,

в которой Лора снова всё портит

В тот день Екатерина не смогла уйти с работы вовремя. Ночная смена заканчивалась в 9 утра, но начальник устроил внеплановый разбор полетов, и на часах было уже 10:30. Досталось на планерке и ей – в прошлом месяце не выполнила план, мало сдала денег в кассу. Впрочем, оклад ее от этого не зависел, поэтому девушка пропустила упреки мимо ушей.

Проблема заключалась в другом: курьер из зоомагазина не застал ее дома. Угораздило же его приехать ровно в 10 утра (доставка стояла с 10 до 14, и Катя планировала уже быть дома). К счастью, заказ согласилась принять ее знакомая, живущая через пару домов. Тамара Александровна была одинокой бодрой пенсионеркой с 3 котами. Благодаря котам Катя с ней и познакомилась и за несколько лет тесного общения негласно взяла над Тамарой Санной шефство.

Вернувшись домой, Катя рухнула спать. Разбудил ее звонок Тамары Александровны:

– Катюш, ты когда коробки-то свои заберешь? Я полы помыть хотела, а прихожая заставлена.

– Скоро буду, Тамар Санна, заспалась!

– Не жалеешь себя, девонька, рази можно столько работать! Ну беги, расскажешь мне, что там интересненького в ночи произошло. Ставлю чайник.

Обычно встреча с доброй старушкой неизменно поднимала Кате настроение. Но в этот раз Тамара Александровна решила напомнить названой внучке, что часики тикают, и если она будет продолжать в том же духе, то останется (подобно ей) одна-одинешенька среди кошек. «Что вы, сговорились все что ли», – подумала Катя и поняла, что чаепитие надо сворачивать. Вскоре девушка уже тащила домой неподъемные сумки с кошачьим наполнителем и кормами и недовольно бурчала что-то себе под нос. Сзади послышался голос:

– Девушка! Девушка, подождите, вы же надорвётесь!

Она не сразу поняла, что кричат ей. Обернувшись, она увидела, как ее догоняет симпатичный кареглазый парень. Узнавание настигло ее в тот же момент, как его улыбку на лице сменило изумление:

– О, это вы. Как поживает ваша такса?

Катя почувствовала неловкость, вспоминая, как Лора укусила пожилого мопса этого парня, и ответила не слишком приветливо:

– Скажем так, она всё еще поживает.

– Давайте я вам помогу с сумками, далеко идти? Меня Игорь зовут, кстати.

– Катя, будем знакомы. Я бы донесла, тут совсем близко, в том доме… Но спасибо вам.

Игорь закинул сумки на плечо и охнул.

– Ради интереса, что вы туда напихали?

– Корм, наполнитель, ну и так, по мелочи для животных – погрызушки, новый мячик.

К удивлению девушки новый знакомый только понимающе кивнул. Еще больше она зауважала Игоря после того, как тот поднялся с сумками на 4 этаж без одышки. За дверью лаяла Лора, и молодой человек, покачав головой сказал:

– С такой охранницей ничего не страшно, да? Вы правда занимаетесь с кинологом, или тогда так сказали, чтобы я отвязался?

– Правда, только, как видите, толку мало. Зайдите ненадолго, я сварю кофе. Стараюсь, чтобы Лора привыкла к людям, но друзей у меня мало, все работают… Одним словом, с социализацией пока провал.

– Если гарантируете, что она не отгрызет мне ногу, зайду.

– Если отгрызет – обратно пришью, – фыркнула Катя и повернула ключ в замке.

При виде Игоря Лора попятилась и вздыбила шерсть. Лай перешел в глухое ворчание. Но когда Катя строго отправила ее на место, она охотно ретировалась в комнату. При этом собака пятилась всю дорогу, не спуская глаз с мужчины. Игорь держался молодцом, не делая резких движений. Девушка насыпала в турку коричневый сахар, корицу, соль на кончике ножа и щедрую порцию молотого кофе. Широкоплечий гость казался великаном в её крошечной квартире.

– Подождите в комнате, а то у меня на кухне не развернуться.

Игорь пошел в комнату, вежливо изучая содержимое книжного шкафа. И вдруг воскликнул:

– А это кто тут такой красавец?!

Филимон, смачно потягиваясь, спрыгнул со шкафа на диван и зевнул. Молодой человек заговорил особым «медовым» голосом, нахваливая блестящий мех, роскошные усы и прочие котовьи прелести. «Вот же кошатник», – улыбаясь, подумала Катя, а вслух сказала:

– Это Филя, погладь, если хочешь, он любит внимание!

Лора ворчала, но не покидала своей лежанки, и парень смело направился к черному коту, который показушно когтил спинку дивана. Игорь пощекотал Филимону подбородок и стал наглаживать спину. Но стоило парню присесть, как он тут же вскочил, как ужаленный и нецензурно возопил:

– Это что такое?! Кать, тут что-то мокрое на диване! Твою дивизию, я только что сел в лужу!

Девушка бросилась в комнату изучать пятно. В нос ударил характерный запах собачьей мочи, и ее щеки вспыхнули:

– Игорь, простите, я все исправлю! Снимайте джинсы, я кину их в стиралку и высушу утюгом, я…

Игорь надменно приподнял бровь и перебил поток извинений:

– Может и трусы сразу снять? Спасибо, не стоит. Мне пора, удачи вам с Лорой!

Парень выскочил из квартиры. Катя нервно захихикала. Она надеялась только, что молодой человек живет не слишком далеко, и ему не придется ехать через весь город в мокрых джинсах. На кухне зашипел убежавший кофе. Катя чертыхнулась. Надо было спасать диван и отмывать плиту. Из-под шкафа выползла Лора. Она дрожала, виляла поджатым хвостом и смотрела на хозяйку исподлобья.

– Такса, тебе не кинолог нужен, а психолог. Совсем ку-ку что ли?

Лора и раньше не стеснялась справить нужду в квартире, если Катя задерживалась с прогулкой. Но не на мебели же! Девушка сердито ткнула в сторону дивана:

– Это кто написал? Это ещё что такое?

В ответ Лора расставила лапы, написала на пол и уползла обратно под шкаф. Катя вздохнула и пошла за тряпкой.

В тот день хозяйка впервые привела в квартиру другого человека. Лора в ужасе узнала хозяина укушенного мопса. Наверняка он пришел, чтобы отомстить! А Катя, милая, добрая Катя и не думала за нее заступаться! Услышав знакомую команду «на место», Лора стала отступать в сторону лежанки. Она готова была броситься на мужчину в любой момент. Пусть только попробует ударить ее! Свернувшись в комочек на своем месте, Лора продолжала негромко рычать и лаять. Это придавало ей смелости. Внезапно такса поняла, что её мягкая игрушка осталась на диване. Лора метнулась туда и уже схватила медвежонка в зубы, когда враг показался в дверях. Её лапы предательски задрожали, а сфинктер мочевого пузыря невольно расслабился. Такса вернулась на свою лежанку и была готова защищаться. Когда начался непонятный переполох, а двуногие стали кричать, Лора спряталась под шкафом. Наконец мужчина, напомнивший ей первого хозяина, ушел, и такса выползла к девушке в поисках утешения. Но та стала ругать ее, и Лорины нервы не выдержали. Она вспомнила, как мама учила ее выражать беспрекословное подчинение и обмочилась, виновато виляя хвостом. Она чувствовала себя глубоко несчастной.

Глава шестая,

в которой мы знакомимся с Алексеем

Алексей по праву считался самым перспективным хирургом в ветеринарной клинике «Горностай» города Н. Ему было всего двадцать семь лет, но он был известен своей способностью собирать сложные переломы, а после стажировки в Москве брался и за операции на позвоночнике. Сегодня Леша с горечью вспоминал отца, погибшего ровно год назад от обширного инфаркта. Пожилой ветеринарный врач всегда так гордился успехами своего единственного сына, а порой помогал и советом. Однако погрузиться в мрачные мысли не удавалось: смена обещала быть жаркой. С самого утра в вестибюле было полно народу.

Неожиданно к Алексею подошла Леночка, администратор. Эта девушка с тонким породистым носом и светлыми волосами умела погасить любой конфликт в зародыше, за что ей прощали полную безграмотность в вопросах лечения животных. Она громко заявила:

– Алексей Петрович! Тут людей надо бы принять без очереди. Остальные не против.

Передавая ему карточку, она наклонилась поближе и прошептала:

– Пара непростая, я сначала не хотела их пускать, подумаешь олигархи. Но щеночка их вправду жалко, поскорей бы полечить малыша.

Лёша кивнул – давай, мол, их сюда, и пошёл в смотровую. Следом немедленно зашла колоритная семейная пара. Бритоголовый массивный мужик словно явился со съёмок сериала про братков 90-х. Его ухоженная хрупкая спутница была лет на 15 моложе. Женщина держала на руках полугодовалого грустного щенка джека-рассела.

– Доктор, нас сюда отправили из другой клиники. Говорят, что нужна операция, а мне страшно его резать. Микки совсем крошечный, разве он перенесёт наркоз? И врачи сказали, что они не возьмутся, а у вас есть какой-то наркоз волшебный.

Алексей улыбнулся. Их клиника в самом деле была оборудована стойкой для ингаляционной анестезии севофлюраном. Но также молодой хирург подозревал, что коллеги просто не захотели связываться с «непростыми» клиентами. Он бережно осмотрел песика и взвесил его. Даже легкое прикосновение к животу заставляло щенка взвизгивать от боли. Неукротимая рвота продолжалась уже три дня. В последние сутки Микки отказывался от любой еды, но его все равно рвало «водой». Малыш не погиб от обезвоживания только благодаря внутривенным вливаниям, которые каждый день делали в ветеринарной клинике. Ни рентген, ни УЗИ брюшной полости не могли дать однозначного диагноза. Но про себя Лёша уже нацелился на инородку. Он спрашивал хозяев снова и снова:

– С какими игрушками он играет? Может быть, украл полиэтиленовый пакет из мусорки? Съел воздушный шарик? Не пропал ли носок или, простите, трусы?

– Нет-нет, ничего такого! Он ест только корм, гуляет на поводке, а дома идеальный порядок!

– Нужна диагностическая лапаротомия. Анализы на парвовирусный энтерит[3] у вас отрицательные, поджелудочная на УЗИ в норме, да и не с чего возникнуть острому панкреатиту. Отравиться ему негде было. Я подозреваю инородное тело, щенок молодой, активный и еще глупенький. Да расселы и взрослые регулярно к нам на стол попадают, уж очень они неугомонные.

Хозяйка впервые за все время улыбнулась и смахнула слезы.

– Надо, так надо. Я вам почему-то верю. Давайте оперировать.

Алексей кивнул и крикнул Ане, своему ассистенту и по совместительству анестезиологу:

– Анна Сергеевна, возьми у хозяев согласие на анестезию, объясни риски и давай щенка готовить к наркозу, возьму его до обеда, потом плотно очень.

Внезапно в разговор вмешался хозяин щенка, до этого молчавший с угрюмо-скучающим видом:

– Слышь, дохтур, щас о чём речь? Смотри, если щен сдохнет, тебе тоже худо будет. Сделай всё как надо, о деньгах вопрос не стоит, отблагодарю.

Лёша подавил раздражение и, улыбнувшись, ответил:

– Достаточно будет оплатить операцию по прейскуранту. Не волнуйтесь, мы позаботимся о Микки и сделаем все возможное.

Через полтора часа Алексей вышел к владельцам, не скрывая самодовольного сияния. Он был рад за маленького джек-рассела и мысленно танцевал танец «Я-же-говорил». Женщина вскочила со стула и бросилась к нему:

– Как он? Что с ним?

– Все в порядке! Действительно инородное тело, тонкий кишечник был полностью закупорен. Вы обратились вовремя, малыш быстро восстановится. Несколько дней капельницы, спазмолитик. Антибиотик на неделю. Ну и швы беречь, в воротнике будет ходить не меньше 10 дней.

Подошел хозяин и приобнял жену, успокаивающе потрепав за плечо.

– Я ж говорил, нормально всё будет с твоим Микки-маусом.

Жестом фокусника Лёша протянул им металлическую кювету с тем, что он только что извлек из собачьего кишечника. Супруги ошеломленно таращились на завязанный узлом презерватив. Женщина опомнилась первой.

– Ах ты козёл!

Отвесив мужу пощечину, она в слезах выбежала из клиники. Мужик мрачно посмотрел на хирурга и процедил:

– А вот за это ты мне ещё ответишь, дохтур!

Четвероногие пациенты продолжали прибывать, и утреннее драматичное спасение маленького джек-рассела уже подзабылось. Так, смешной случай, о котором не грех рассказать коллегам на посиделках. Леша дежурил на сутках, но, откровенно говоря, рассчитывал подремать на раскладушке в ординаторской: ночью пациенты в клинике бывали редко. В два часа ночи его растолкала узистка.

– Лёха, поднимайся! Я только что кота смотрела, с другой клиники на УЗИ направили. Белый весь, дышит тяжело, полное брюхо жидкости. Парашютист, с 4 этажа. Я их уже на хирургию проводила.

Алексей только кивнул и вскочил на ноги. Наскоро умыв лицо холодной водой, он пошёл к хозяевам упавшего кота.

– Здравствуйте, меня зовут Алексей Петрович. У вашего Марселя полостное кровотечение. Нужно срочно оперировать. Сразу скажу, шансов немного, учитывая ушиб легких и общее состояние.

Леша повернулся к напарнице, которая уже колдовала над серым котом, вводя внутривенно растворы.

– Анна Сергеевна, готовь операционную.

– Уже все готово, я на УЗИ сидела, вместе этого котика смотрели.

Хозяин кота нежно сжал руку беременной жены и твердо сказал:

– Сделайте все возможное, пожалуйста! Если Марс погибнет, я себе этого не прощу.

В операционной хирург быстро нашел источник кровотечения и удалил лопнувшую селезенку. Кот выжил, но потерял слишком много крови. Алексей опасался, что он не дотянет до утра. Молодой врач вышел к хозяевам, оставив Марселя в теплой кислородной камере.

– Нужно переливание крови, ищите донора. Кот или кошка до семи лет, желательно с прививками, полностью здоровые. Вес от пяти килограмм.

Девушка разрыдалась:

– Где мы возьмем кота? Мы только полгода назад переехали в ваш город. И не собирались даже заводить животных, Марсик сам к нам пришел, муж его из радиатора машины достал зимой.

Хозяин нахмурился и взял жену за руку:

– Док, может есть банк крови кошачий ну или типа того, как для людей? Мы заплатим сколько скажете!

Алексей только головой покачал. Ну какой банк крови, это ж не Москва или Питер. Фантазёры. Он вспомнил, что коллеги однажды с успехом перелили котенку кровь от собаки. Не лучший вариант, но за неимением, как говорится… Вдруг его осенило.

– Есть одна мысль! По оплате сами между собой договоритесь, если она согласится…

Хирург с сомнением покосился на часы и нашел в телефоне давно забытый контакт:

– Алло? Алло, Катя, это я. Леша Воронцов. Ты не на работе?

– Леша?? Сейчас четыре утра, ты пьян что ли?

– Подожди-подожди, не клади трубку! Кать, мне помощь нужна. Тот кот, Черныш, здоровый такой, он еще у тебя живет?

– Теперь его зовут Филимон. Ближе к делу.

– Катя, переливание коту молодому нужно. После спленэктомии[4], упавший он. Хозяева чудесные, они за тобой заедут, готовы оплатить.

Девушка молчала. В отчаянии Алексей выпалил:

– Катя, я же не для себя прошу! На меня ты, наверное, злишься… Я и сам на себя часто злюсь! Но серый-то чем провинился? Спасай, Кать, не знаю где еще подходящего донора искать.

После небольшой паузы Екатерина, которая хорошо понимала чувства Алексея, проворчала в трубку:

– Не надо за мной ехать, я и сама на машине. Адрес клиники говори. Сейчас Филю в переноску затолкаю и приедем. С тебя кофе.

Глава седьмая,

в которой Филимон заслужил звание героя

Катя устроилась на государственную ветеринарную станцию сразу после окончания института. Теперь она с любопытством оглядывалась в лучшей частной ветеринарной клинике города Н. В коридоре было пусто, не удивительно – в пять-то часов утра. И тут она увидела Лёшу. Парень тряс кофейный автомат и костерил его на все лады. Словно почувствовав ее взгляд, Алексей обернулся и улыбнулся так, что у Кати екнуло сердце.

– Катя, спасибо что приехала! Давай возьму переноску, ну и тяжеленный он у тебя! Впрочем, нам чем больше, тем лучше, сама понимаешь..

– Семь килограммов литых мышц, – не удержавшись, прихвастнула девушка. Она знала, что у Филимона можно взять 60—70 мл крови без всякого вреда для его здоровья, но всё-таки переживала за любимца.

– Без наркоза дастся? – спросил Алексей.

– Давай проверим на совместимость, а там видно будет.

Леша подошел к хозяевам прооперированного кота. Молодая пара расположилась на диване, девушка дремала.

– Кажется, Марселю повезло – кровь Филимона ему подходит. Но мне нужно, чтобы вы подписали согласие на процедуру, все-таки переливание сопряжено с определенным риском.

– Вы же сказали, что нам терять нечего! Конечно, мы согласны!

Катя вытащила Филимона из переноски. Она с удовольствием болтала с Аней, анестезиологом и ассистентом в одном лице. Кот был мрачнее тучи и его единогласно решили «загрузить» севофлюраном на маске. Катя лично побрила машинкой и продезинфицировала Филе шею. Алексей положил пакет для сбора крови на весы и, подмигнув коллеге, ввёл иглу в яремную вену:

– Не волнуйся, Катерина Андреевна, лишнего не возьмем.

Вскоре Филимона затолкали обратно в переноску, а его кровь капля за каплей перетекала из пакета в вену серому парашютисту. С ней возвращалась к нему жизнь. Слизистые порозовели, дыхание выровнялось, лапы стали теплее. Кот оживился и принялся вылизывать катетер на лапе. Алексей почувствовал, как на него накатила усталость и вместе с тем невероятное удовлетворение. Он молча протянул ладошку Кате, и девушка звонко хлопнула по ней маленькой крепкой рукой.

– Пойдем, что на него смотреть теперь. Вангую, что оклемается, кот молодой, жить хочет. Покажу тебе, что у нас, где и как. Может, бросишь государственную лямку и к нам перебежишь? А что, я с начальством поговорю.

Катя улыбалась и трясла головой.

– Я обещал кофе, но автомат сломался. Растворимый будешь?

С двумя чашками сладко-горькой бурды два хирурга плюхнулись на скамейку у заднего крыльца. Леша ржал в голос, слушая про проделки Катиной новой таксы. Он не подозревал, что только что отработал последнюю смену врачом в «Горностае».

Вдруг девушка осеклась:

– Мы с Филей поедем. Уже светло, пойду с Лоркой прогуляюсь.

– Подожди, выйди к владельцам, что я им скажу-то? А по деньгам что?

Катя досадливо отмахнулась.

– Я кошачьей кровью не торгую. Пусть лучше сетки себе на окна поставят.

Глава восьмая,

в которой мы узнаем, как познакомились Катя и Алексей

Дома Катю никто не встречал. Она выпустила Филю из переноски, посвистела и позвала собаку:

– Лора! Лора, ко мне! Гулять! Гулять-гулять-гулять.

Никакой реакции. Девушка вздохнула, сняла ботинки и отправилась искать негодницу. Разумеется, такса пробралась в незаправленную постель! Пригревшись под одеялом, она прикидывалась шлангом, до последнего надеясь, что хозяйка про неё забудет. Гулять ей ещё не хотелось (госпадибожемой, сейчас всего 7 утра!). Катя потыкала бугрящееся одеяло. Лора не шевелилась. Девушка резко сорвала одеяло. Собака сонно улыбалась, энергично виляла хвостом, демонстрировала лысое пузико и изображала раскаяние. От неё вкусно пахло таксятиной, и Катя не нашла в себе сил рассердиться и выгнать обнаглевшую псину. Вместо этого она сама забралась под одеяло и обняла Лору. Задумчиво поглаживая таксу, Катя вспоминала Московский ветеринарный конгресс, на котором она познакомилась с Алексеем. Тогда она первый раз приехала в Москву и помнила, как растерялась в незнакомом месте. Она уже опаздывала на лекцию, когда ее окликнул какой-то парень:

– Екатерина Андреевна!

– Да, это я, а мы знакомы?

– Не-а, ты пропуск уронила, от самой лестницы тебя догоняю.

Катя рассмеялась и пригляделась к бэйджику своего спасителя:

– Алексей, спасибо огромное! Вот так совпадение – мы земляки… Ты не знаешь, где тут корпус Альфа?

– Конечно! Пойдем, провожу, я как раз туда, на ортопедию, а ты?

– Нет, кости собирать – не мое, я на пластическую хирургию.

Встретившись на обеде, они сели за один столик и разговорились. Алексей был старше Кати на три года и рассказывал по-настоящему интересные истории из практики. Они вспоминали преподавателей в ветеринарной академии, обсуждали новые лекарственные средства, породы собак и родной город. Катя чувствовала себя с ним легко. Рассеянно собирая в складки таксячью шкуру, она вспомнила, как поддалась беззаботному веселью и сбежала с лекций на прогулку в лесопарк. С этим ортопедом Лёшкой, чтоб ему икалось. Они не расставались все три дня, что длилась конференция, и продолжили общаться, вернувшись в родной город.

Катя со слезами вспомнила, как они увиделись во второй раз. Она позвонила ему и попросила помочь уйти Марфуше – её 17-летней кошке: рак молочной железы дал метастазы в легкие. Алексей тогда приехал к ней домой и, кроме медикаментов необходимых для гуманной эвтаназии, привез ей коробку профитролей. А через месяц он позвонил и спросил:

– Кать, ты там никого не успела домой притащить? У меня тут черный кот в отказниках, молодой. Настоящий пантер! Собаки подрали. В клинике держать негде, хозяев искать сейчас нереально – его вылечить сперва надо. Возьмешь?

Так в ее квартире поселился Филимон.

Однажды Леша позвонил ей, как обычно, по делу:

– Кать, помнишь, я тебе давал книгу, да, по интенсивной терапии? Сможешь вернуть в пятницу?

– Конечно, как скажешь.

И тут Алексей сказал то, что Катя давно ждала, но в то же время боялась услышать:

– А давай сходим куда-нибудь? На площади новое кафе открылось, я угощаю. Ну отлично, значит в пятницу в пять!

Тогда Катя одолжила у Наташки платье и целый час провела перед зеркалом, вспоминая как соорудить прическу и макияж. Щеки ее пылали так, что никакие румяна не нужны были. В кафе Алексей не пришел. Прождав его около часа, Катя раз за разом набирала его номер, но абонент был недоступен. Девушка встревожилась не на шутку – мало ли что могло произойти – и на следующий день отправилась в клинику, где работал Лёша.

В клинике «Горностай» ее встретил администратор – роскошная блондинка с приветливой улыбкой. На бэйджике было написано «Елена».

– Здравствуйте! А вы к кому?

– Здравствуйте, я ищу Алексея Воронцова, он сегодня работает?

На мгновение у девушки промелькнула досада на лице, она лениво протянула:

– Нет, вы знаете, должен был работать, но взял отпуск за свой счет, пока не знаю, когда его ждать… Что ему передать? Если вы хотите записаться на операцию, могу предложить следующую субботу?

– Нет-нет, просто передайте ему что заходила Катя, в смысле Екатерина Андреевна… Ничего срочного… Просто хотела вернуть ему одну книгу.

Катя достала из рюкзака томик «Скорая помощь и интенсивная терапия мелких домашних животных» и показала администратору. Блондинка вдруг широко улыбнулась и вышла из-за стойки регистрации.

– Екатерина, простите меня пожалуйста! Как же я сразу не поняла, что вы его коллега! Давайте сюда книгу, я ему передам. Понимаете, мой Алёшка – парень видный, так мне везде любовницы мерещатся! Еще раз простите, что я была так неприветлива.

Катя вспомнила, как ее оглушили эти слова. Мой Алёшка?! Что? Он ни словом не обмолвился о том, что у него есть девушка! Тогда она молча положила книгу на стойку, пробормотала слова прощания и ушла. Катерина так и не узнала, что на самом деле молодой хирург всячески избегал Елену, отшучиваясь от ее нескромных намёков. В тот день «Интенсивная терапия» оказалась в мусорном ведре, а о том, что кто-то заходил, Леночка просто умолчала.

Теперь Катя лежала и ругала себя за то, что так и не спросила Алексея, почему год назад он куда-то внезапно пропал. А ведь он потом звонил ей, только разговора не состоялось:

– Катя, привет! Прости меня, пожалуйста, я пропустил наше первое свидание… Я все объясню!

– Знаешь, Лёша, я заходила к вам в клинику, и мне Лена уже все доступно объяснила.

– Заходила? Мне ничего об этом не сказали! Но тогда ты должна понять..

– Просто не звони мне больше, хорошо?

Прогоняя воспоминания, Катя сердито скинула таксу с кровати и пробормотала:

– Всё, зверюги, тема закрыта! Ему просто нужен был донор для кота. Вряд ли мы увидимся снова.

Лора чихнула и оглушительно громко захлопала ушами. Потом начала кидать сама себе мяч и ненавязчиво звенеть миской. Раз уж ей не дали поспать, то может быть выведут на прогулку или дадут поесть? Катя с улыбкой наблюдала за своей любимицей. Такса постепенно приходила в себя. За тот год, что прошел с момента ее появления, она превратилась из форменного невротика в жизнерадостную лукавую собаку.

Глава девятая,

в которой Алексея ждут одни неприятности

Несмотря на тяжелые сутки, Алексей никак не мог уснуть. Молодой ветеринар думал о Кате. Только с ней он мог разговаривать и смеяться часами. Она не морщила нос при упоминании собаки с профузным поносом, рвотой или тяжелыми ранами. Она любила животных. Если бы год назад он не сорвался к родителям из-за папиного инфаркта, кто знает… И этого кота, Марселя, они спасли вместе. Катя не стала брать денег с хозяев, и Алексей чувствовал себя обязанным отблагодарить девушку. Цветы? А вдруг она с кем-то встречается? Наконец парня осенило – он ведь видел, как Катя покупала Филимону пару паучей в клинике, в награду за донорскую кровь. Алексей позвонил на ветеринарную станцию, чтобы узнать, когда работает Екатерина Андреевна. Потом заказал в зоомагазине целый ящик кошачьих консервов и попросил доставить к ней на работу. И с чувством выполненного долга завалился спать.

На следующий день Алексея внезапно вызвали в клинику. Начальник ждал его в кабинете и был мрачнее тучи.

– А, Лёха, проходи-присаживайся. Поговорить надо.

Молодой ветеринар лихорадочно вспоминал своих пациентов за последний месяц. Может быть, кто-то погиб после операции? Хозяева подали в суд? Оборудование сломал? Наркоз не списал? Вроде ничего, а на душе тревожно.

– Коньяк будешь?

– Евгений Николаевич, я ж за рулем. И повода вроде нет. Не томите, умер что ли кто-то?

– Повод… м-да. Повод. А я выпью стопочку. Слушай, не перебивай. Ты три дня назад щенка оперировал, помнишь еще всем рассказывал, что инородное тело больно пикантное оказалось? Ну оклемался этот джек-рассел, скачет уже вовсю…

– Так это же прекрасно!

– Не перебивай, говорю. После находки твоей хозяйка на развод подала. У них там все и так не просто было. А тут она возвращается с Тенерифе, а пес-балбес улику сожрал. Теперь судятся.

– А я-то тут причем? Пусть между собой разбираются, мое дело – собаку вылечить. Я вылечил. Какие претензии?

– А претензии, Лёха, такие, что ты тут больше не работаешь.

– Евгений Николаевич, вы с моим отцом пятнадцать лет проработали, я в клинике этой с детства считай, вы серьезно сейчас?

– Ты меня пойми! Ты себе работу найдешь, молодой еще. А я что буду делать, если «Горностай» прикроют?! Мужик этот оказался колбасный король, «Славные колбасы» знаешь? Градообразующее, считай, предприятие. Этот Слава к мэру в гости ходит, когда вздумает. Объяснил мне доходчиво, что тебя больше ни в одну клинику на работу не возьмут, если не хотят, чтобы она сгорела…

– Дайте хоть неделю доработать, у меня две «коленки» на завтра, их кто оперировать будет?!

– Алексей, иди по-хорошему, не расстраивай старика. Зарплату тебе, чин по чину, Верочка выдаст за отпуск, ну и немного за моральный ущерб, от меня лично. Через год-другой эти олигархи имущество поделят, про тебя забудут – тогда и возвращайся.

Леша плохо помнил, как собирал вещи – форму, личные инструменты, книги. Как коллеги окружили его, пытаясь приободрить. Запомнил только, как к нему подошла Аня, анестезиолог. С бледным лицом и плотно сжатыми губами она выглядела сущей девчонкой. Аня выпалила:

– Алексей Петрович! Только скажите – я тоже уволюсь! Хоть сегодня!

Леша улыбнулся и покачал головой:

– Ну, во-первых, обязана будешь две недели отработать. А во-вторых, не пори горячку, Анна Сергеевна. Если на новом месте устроюсь – сам тебя выдерну, договорились?

Молодой хирург вышел из клиники. Он давно не брал отпуск и слегка растерялся от навалившейся свободы. Потом сказал сам себе:

– Надо мать проведать, давно у нее не был. А работа не волк. Плакать не стану – руки и голова при мне. А могли бы сломать. Ух, повезло мне, что 90-е позади остались.

До поселка было около часа езды. Лешины родители давно переехали в деревенский дом, чтобы ухаживать за бабушкой. Теперь мама жила там одна, но возвращаться отказывалась. Парень представил, как она обрадуется внезапному визиту и улыбнулся. В кармане завибрировал мобильник, и он с изумлением увидел, кто звонит. Неужели догадалась, кто прислал корм для Филимона?

– Леша, привет, это Катя. Я на пару минут. Слушай, я сейчас кошку оперировала, твою пациентку. Хотела тебя предупредить.

И Катя рассказала Алексею пренеприятную историю. К ней на прием обратились владельцы молодой кошечки, которую пять дней назад стерилизовали в частной клинике. В карточке с логотипом «Горностая» рядом с рекомендациями стояла подпись хирурга – Воронцов А. П. Нет, сама стерилизация прошла без сучка без задоринки. Кошечку после ингаляционной анестезии отдали в полном сознании, бодрую и голодную. Под попоной скрывался крошечный косметический шов, а матка была удалена с применением электрокоагулятора. Пару дней после операции кошка была активной, хорошо ела и радовалась жизни. А потом началась рвота. Сначала пищей, потом пеной, потом будто водой. Кошка угрюмо сидела в углу, изо рта у нее текли слюни. Время от времени животное содрогалось в мучительных позывах на рвоту, но ничего не выходило. Владельцы были уверены, что это осложнение после стерилизации – ведь не бывает таких совпадений! А поскольку в частной клинике «накосячили», они обратились в государственную, где и попали на прием к Екатерине Андреевне. Молодой хирург внимательно осмотрела обезвоженную малышку, отметив аккуратный шов на животике, измерила температуру. Живот был болезненный, а стула не наблюдалось уже несколько дней. Кате всё стало ясно, когда она заглянула в пасть пациентки. Вокруг языка обмоталась, глубоко впиваясь в ткани, нитка. Она уходила дальше в пищевод, натянутая, как струна. Девушка в очередной раз убедилась в том, как опасны для кошек линейные инородные тела. Вспомнились новогодние праздники, во время которых бессчетное количество питомцев глотают мишуру… Кошка хорошо перенесла операцию. Катя аккуратно разрезала нитку, врезавшуюся под языком, и расправила петли кишечника, собранные «гармошкой». Даже когда девушка сказала владельцам, что опасность миновала, они негодовали. Во-первых, им пришлось потратиться на операцию. Во-вторых, кошке предстоял курс антибиотиков и несколько капельниц. Но хозяева были сердиты по другой причине. Как могла кошка наесться ниток, когда в квартире чистота и порядок? Оказалось, молодая киса всеми силами старалась освободиться от попоны после стерилизации. Она терзала одёжку своими острыми зубами, и надергала ниток из завязочек, совершенно их разлохматив. Владельцы обвиняли клинику, в которой стерилизовали любимицу, в ее недомогании и планировали выбить деньги за лечение через суд. Поэтому Катя позвонила Алексею, которому не повезло оперировать эту кошечку. С медицинской точки зрения к его работе нельзя было придраться. С другой стороны, и хозяев понять можно. Девушка испытывала противоречивые чувства:

– Вот такая история. Подумала, тебе надо знать заранее. Расскажи руководству, пусть готовятся ругаться. И насчет послеоперационной попонки! Качество действительно отвратительное. Всю партию, конечно, не выкинешь, но… Придумала! Предупреди ассистентов, чтобы завязывали узелки на конце каждой завязки. Тогда не распустятся. Этой кисе просто не повезло, ну кто мог предполагать, один случай на тысячу…

– Спасибо, что позвонила, Кать. И знаешь, если хозяев это утешит, скажи им, что хирурга, который оперировал их кошку, уже выгнали.

– Выгнали?! Что ты такое говоришь? Как? За что?

– Как? Пинком под зад.

Катя слышала, что Лёша развеселился, но веселье это было нехорошее, злое.

– Ты должен все мне рассказать. Утром я сменяюсь, и мы могли бы встретиться на выходных…

– Ничего я не должен. Встретиться не получится, уезжаю. К матери наведаюсь, уже обещал ей.

Катя потрясенно молчала в трубку, и Алексей смягчился:

– Выше нос, Екатерина Андреевна! Это у тебя синдром отличницы, а я увольнение как-нибудь переживу. Филимону привет!

Лёша повесил трубку и стал собирать медицинскую укладку в дорогу. Каждый раз, приезжая погостить к маме, он по старой традиции кастрировал деревенских кошек, а также по мере надобности врачевал остальную мелкую живность. С козами и коровами старался не связываться, напоминая себе, что нельзя «объять необъятное» и лечить всё, что движется.

– Надо было Катю с собой позвать, – мечтательно сказал Алексей сам себе, – вот мама бы обрадовалась. Да и оперировать в четыре руки сподручнее. Только на кой ты ей сдался, еще и безработный.

Парень отсалютовал самому себе в зеркале и без сожалений покинул квартиру. У него не было ни домашних животных, ни комнатных растений, ни аквариума с рыбками. Не дом, так, место, где можно поспать между дежурствами. Алексей ехал по шоссе, вспоминая то время, когда оба родителя были живы и здоровы. И, конечно, не подозревал, что в деревне его профессиональные навыки действительно пригодятся.

Глава десятая,

в которой Алексей приезжает к маме и оперирует бигля

Татьяна Александровна с удовольствием наблюдала, с каким аппетитом сын уминает её фирменный борщ. Алексей приезжал редко, но созванивались они почти каждый день. Татьяна с нежностью подумала, что сын удался в отца. И точно так же, как когда-то Петруша, теперь мучал ее бесконечными рассказами из своей ветеринарной практики.

– Спасибо, мам. Пойду, пройдусь, пока светло. Пирата проведаю.

Татьяна только рассмеялась и взъерошила волосы Лёшке.

– Нет, чтобы к отцу на могилу заглянуть, ты к собаке намылился.

– Мам, ты ж знаешь, я кладбища не люблю. Да там и без меня порядок, ты же туда каждую неделю ходишь. А Пирата я похоронил на поляне в лесу, там, знаешь, как красиво.

– Сходи, сходи. Посуду я сама помою.

Чёрный лабрадор по кличке Пират был любимцем всей семьи. Его не стало прошлым летом. Татьяна считала, что он скучает по Пете. Алексей склонялся к доказательной медицине: у пожилого пса в последний год жизни прогрессировала почечная недостаточность. Сменив кроссовки на резиновые сапоги, он не спеша дошел до леса и отправился по знакомой с детства тропинке. Боль от расставания с четвероногим другом не притупилась за год, хотя Лёша никому не признавался в этом. Ему не хотелось брать в дом ни щенка, ни взрослую собаку. Он не представлял, какой пёс смог бы заменить Пирата, умного, доброго и веселого компаньона, слегка неуклюжего, готового продать душу за вкусняшку. Петр Алексеевич обучал его приносить дичь, но потом перестал охотиться, и лабрадор с удовольствием освоил роль охранника дивана. С 13 лет и вплоть до поступления в институт Алексей не расставался с собакой. Пират был единственным, с кем подросток делился своими горестями. Даже сейчас, будучи уже взрослым человеком, он продолжал с нежностью вспоминать, как умел слушать этот шерстяной психолог – вздыхать в нужном месте, класть лапу на колено, а иногда и лизнуть в щеку.

«Посидеть спокойно не удалось», – с небольшой досадой подумал Алексей, увидев двух великолепных биглей, выскочивших на полянку. Он встал с нагретого солнцем валуна, и собаки запрыгали вокруг, радостно размахивая хвостами. Когда следом за гончими показался мужчина, Леша перестал улыбаться и бросился навстречу незнакомцу. Средних лет мужчина в камуфляжном костюме был весь перепачкан кровью. На руках он нес третьего пса, который, однако, был полон оптимизма и порывался вылизывать хозяину ухо.

– Что случилось? – без приветствия и прочих расшаркиваний спросил Алексей. Мужчина хмуро глянул на него, но, отдышавшись, ответил:

– Лапу порезал, не хорошо. В город ехать надо, кровь не унимается. Прыгнул в канаву, а там бутылки битые, – мужик нецензурно проклял всех, кто мусорит в лесу и встал, чтобы продолжить путь. Передняя лапа молодого пса была туго перевязана банданой, которая уже вся пропиталась кровью.

– Я хирург, ветеринарный врач, могу помочь.

– Слышь, повезло тебе, Атос. Бестолковый пёс, но удачливый. Веди, доктор.

– Алексей.

– Сергей, будем знакомы. Портос, Арамис, ко мне, блохастые!

На ходу Алексей позвонил маме:

– Мам, пес лапу порезал, шить буду. Подготовь, пожалуйста, папин кабинет. Нет, инструменты кипятить не надо, у меня свои после сухожара.

Татьяна Александровна убрала мобильник в карман, посмотрела на фотографию мужа и, развеселившись, сказала:

– Точно твой сынок! Вот где он их берёт, а?

Мужчины прошли в комнату, где Лешин отец оборудовал небольшой рабочий кабинет. На полу остались их грязные следы.

– Ма, там еще двое биглей, мы их на веранде заперли. Поставишь им водички?

– А пирожков им не завернуть? – проворчала Татьяна и пошла спасать свой дом от разорения. Леша проверил запасы медикаментов и мысленно понадеялся, что ему хватит пропофола[5]. Он рассчитывал, что оперировать придется пару соседских кошек, а не пятнадцатикилограммовую шебутную гончую.

– Ставьте на стол. Кусаться будет?

Хозяин помотал головой и нервно сглотнул слюну.

– У него на лапе поврежден крупный сосуд, под местным такое не зашьешь. Я поставлю внутривенный катетер и введу наркоз. Заснет мгновенно, не пугайтесь когда обмякнет.

– А без наркоза никак? Я подержу, он терпеливый, меня слушается беспрекословно.

– Нет, без наркоза никак.

Леша медленно вводил молочно-белый раствор в катетер, Атос широко зевнул и уронил голову вниз. Парень поставил капаться раствор Рингера, чтобы компенсировать кровопотерю, наложил жгут на лапу, и только после этого размотал повязку. Порез был небольшой, но глубокий, а края ровные – словно полоснули бритвой.

Алексей обезболил рану лидокаином и сделал блокаду с антибиотиком. После этого побрил вокруг шерсть и не жалеючи промыл порез сначала хозяйственным мылом, а затем хлоргексидином. Наложив внутренние швы, он снял жгут и убедился, что кровотечение остановилось. Кожу аккуратно зашил шёлком, сбрызнул лапу алюминькой[6] и наложил повязку. Все это время Сергей гладил любимца по голове и что-то шептал ему в ухо.

– Готово, перекладывайте на пол. Пусть просыпается. Антибиотик бы ему на неделю, сейчас напишу, какой и сколько давать. Повязку не мочить, менять по необходимости. Ну и швы на 12 день снять, это где угодно можно.

– Где угодно мне не надо, вы зашивали, вам и снимать.

Мысленно Алексей такой подход к делу одобрял, но предупредил:

– Я так-то не здесь живу, а в городе Н.

Сергей усмехнулся и ответил:

– Так и я не местный, приезжаю иногда свою команду выгулять. Атоса могу здесь оставить? Остальных заберу и за деньгами смотаюсь. Сколько с меня?

Лёша прикинул расход медикаментов и решил себя не обижать:

– Две тысячи нормально?

– Нормально, спасибо, что мимо не прошли. Вот реально не ожидал найти ветеринара в этой дыре.

Двумя часами позже Алексей изо всех сил старался сохранить невозмутимое лицо, глядя как рядом с его стареньким Террано паркуется черный Рендж Ровер. Из-за руля вышел хозяин Атоса. Пес уже пришел в себя после анестезии и всячески выражал свое ликование от возвращения любимого человека. Сергей протянул молодому хирургу конверт:

– Я там визитку свою кинул, если что понадобится – звоните, постараюсь помочь. Ваш номер, Алексей, я записал, позвоню, когда пора будет швы снимать.

Леша заглянул в конверт, только когда внедорожник скрылся за поворотом. В нем лежала визитка и пять тысяч рублей. «Удачно в лес сходил», – подумал Алексей и отправился мыть инструменты.

Вечером мама принесла ему теплое одеяло, на случай если под тонким ему станет холодно. Она мимоходом заметила:

– Знаешь, Лёшка, мне кажется, у тебя бы и здесь отбоя от пациентов не было. Но пока семьей не обзаведешься – не пущу в дом, и не просись! А то останешься бобылем, где я внуков возьму?

– Мам, ну не начинай!

– Ладно, ладно, спи. Завтра поговорим.

Алексей лежал, погружаясь в дрему, и думал о том, что это, в сущности, неплохая идея. Не насчет женитьбы, конечно, а насчет частной практики в поселке. Конкурентов-коллег здесь просто нет, а заботливых хозяев домашних животных хватает.

Глава одиннадцатая,

в которой Лора снова озорничает

Катя отсыпалась после суточной смены, когда ее разбудили странные звуки на кухне. Девушка сонно пробормотала:

– Лора, иди посмотри что там, может, нас сейчас воры унесут? Лора? Лора!!

Такса попыталась скрыться, но было поздно. По всей кухне был разбросан мусор. Содержимое ведра Лора тщательно изучила на предмет съедобности. Собачья морда была перепачкана сметаной – преступница как раз закончила вылизывать банку. Псина виляла хвостом и раскаяния не выражала. Правда, когда хозяйка перешла на ультразвук, поджала хвост и с достоинством проковыляла на лежанку.

Катя отмывала липкий пол и думала над тем, как Лоре удалось открыть дверь шкафчика, в котором стояло помойное ведро. Ещё она вспоминала недавних своих пациентов. Три французских бульдога разбили и сожрали банку меда. Владельцы в ужасе принесли в клинику всех трех питомцев, потому что вместе с липким лакомством они наелись стекла. Екатерина больше опасалась аллергической реакции на мед, а владельцев ужасало стекло, попавшее внутрь. Сами же воришки были веселы и на вид совершенно здоровы. В итоге после долгих обсуждений Катя уколола пёселям супрастин, велела давать внутрь Энтеросгель и поить вволю. Хозяева кормили питомцев как обычно и наблюдали. И-и-и да, стекло вскоре благополучно вышло наружу. Естественным путем. С тех пор, как у Кати поселилась эта бестия, рыжая такса, она раз и навсегда зареклась упрекать владельцев в беспечности. Лора была дьявольски изобретательной, целеустремленной и азартной воришкой. Она не боялась высоты и лазила по мебели, точно кошка. Однажды она прогрызла дыру в Катином рюкзаке, чтобы съесть сникерс, лежащий внутри. Тогда девушка обнаружила пропажу батончика, только увидев на прогулке произведенные таксой «козинаки». Ругать собаку почти всегда было поздно – застать ее на месте преступления не удавалось. А наказывать Лору было не только бесполезно, но и себе дороже – если такса пугалась, она немедленно писалась. Катя закончила уборку и на всякий случай дала Лоре пакетик Фосфалюгеля, хотя еще ни разу после незаконного обжорства этой собаке не бывало плохо. Но всё-таки, как ей удалось добраться до мусорного ведра? Разгадка была проста – девушка повесила на ручку прихватку, и такса тянула за нее зубами, пока дверца не распахнулась. Только спустя несколько дней Кате удалось застукать Лору, когда она терзала зубами кухонное полотенце.

Девушка покосилась на экран смартфона. Прошло больше недели, а Лёша так и не перезвонил. Катю мучила тревога. За что его уволили, устроился ли он в другое место? Сама она не мыслила жизни без любимой работы и невольно переживала за коллегу. Катя не знала, что Алексей уже вернулся в город, успел зарегистрировать ИП и разместить объявление на Авито с рекламой своих услуг как частнопрактикующего ветеринарного врача. Леша не привык сидеть без дела, в пустой квартире было откровенно неуютно. Поэтому он так обрадовался звонку от хозяина бигля.

– Сергей, здравствуйте, как поживает Атос?

– Здравствуйте, Алексей, задолбал он всех своим воротником, но в целом все хорошо. Завтра пора швы снимать, приезжайте к нам. В любое время в течение дня. Адрес я пришлю.

– Договорились.

– Да, и еще. У меня сосед про ветеринара спрашивал, нет ли проверенного. Если не против, можно будет сразу его овчара и посмотреть. Не знаю, что там с ним, выглядит здоровее всех здоровых.

– Без вопросов, посмотрю.

Глава двенадцатая,

в которой Катя и Алексей снова работают в команде

Леша еще ни разу не был в таком коттеджном поселке. Изрядный кусок леса был обнесен высоким забором, а дорогу перекрывал шлагбаум. «Надо было хоть машину помыть, а то не пустят сейчас», – развеселился молодой ветеринарный врач. Переживал он зря – охранник услышал номер дома и замахал рукой:

– Проезжай, проезжай, Сергей Александрович предупреждал!

Владелец трёх биглей ждал его у ворот своего немаленького участка. Леша старался не глазеть по сторонам, особенно в доме. Отказавшись от кофе, он предложил сразу осмотреть Атоса. Вскоре Алексей выдернул последнюю ниточку из лапы шилопопого бигля и удовлетворенно кивнул.

– Вот уж точно зажило как на собаке. Шов чистый и сухой. До завтра пусть в воротнике побудет, и можете забыть об этой ране.

– Добро! Пойдём теперь к соседу сходим, Гриша напоминал про овчара своего. Тут недалеко, через два участка.

Калитка была открыта – их ждали. Шикарный «немец» бесновался в просторном вольере, на собачьем языке грозясь сожрать незваных гостей. Алексей улыбнулся – он видел, что пёс скорее играет, хотя в охранных качествах овчарки сомневаться не приходилось. К ним навстречу вышел хозяин:

– Серёга, Алексей, проходите. Я сейчас Шаха внутрь заведу, он в помещении спокойнее будет.

Овчар сновал по дому, шумно принюхиваясь.

– Кота ищет, подлец, – объяснил хозяин.

Лёша подумал, что на месте кота схоронился бы понадёжнее.

– Шах в прекрасной форме. Что вас забеспокоило?

– Случайно заметил, сейчас покажу. Он молодой ещё, тащит в рот что ни попадя. Бывает, что и камни. Отбирал когда, заметил, что зуб у него сколот. Думал ерунда, но теперь ему жевать как будто больно.

Григорий подозвал питомца коротким свистом и строго сказал:

– Свой! Свой, Шах! Не тронь.

Алексей вежливо протянул псу руку для обнюхивания. Потом достал из сумки фонарик и попросил хозяина:

– Покажите, с какой стороны, и придержите морду.

– Не волнуйтесь, доктор, без моей команды не укусит. Шах! Зубы!

Лёша внимательно осмотрел ротовую полость собаки. Он сразу отметил, что, несмотря на юный возраст пса, клыки уже начали патологически стираться. Привычка грызть железные ворота и хватать камни не прошла даром. Но проблема заключалась не в клыках. Алексей аккуратно постучал по «хищному зубу» – четвертому верхнему премоляру. Шах невольно дернулся, ему точно было больно.

– Григорий, у меня плохие новости. Этот потемневший зуб, на который вы обратили внимание, там пульпит. Шах сломал его и канал обнажился. Дальше попала инфекция, ну и всё – зубу хана.

– Как лечиться будем?

– Удалять… Человеку бы запломбировали, но у нас в городе нет ветеринарного стоматолога. Выбирайте клинику и записывайтесь на удаление, под общим наркозом.

– А вы можете удалить?

Алексей замялся. Терять такого клиента ему не хотелось. Но в «Горностае» он крайне редко занимался зубами. Его профили – это ортопедия, онкология, точно не стоматология.

– Удалить будет не просто: зуб не шатается, а у него целых три корня. Его бы распилить на части, но для этого нужна бормашинка. Знаете, езжайте-ка вы в клинику. Челюсть долотом раскурочить я не хочу. Пес молодой, надо бы все сделать красиво.

Григорий внезапно посуровел, и Леша с запозданием понял, что этот человек не привык к отказам.

– В клинику не повезу, мне там прошлого пса загубили. Алексей, я хочу, чтобы вы лично провели операцию, и готов оплатить все расходы. Пожалуйста, подумайте, как это лучше сделать, и позвоните мне.

Лёша выезжал из коттеджного поселка мрачный. Молодой овчар со сломанным зубом не шел из головы. Внезапно его словно молнией пронзило – Катя! На том Московском конгрессе, где они познакомились, она взахлеб рассказывала о стоматологических курсах, на которые собиралась ехать за свой счет. Судя по тому, что он знал, эта девушка была неплохим хирургом. Она была одержима своей профессией, и уже согласилась помочь ему однажды. Алексей съехал на обочину и торопливо набрал заветный номер:

– Привет, Екатерина Андреевна! Да, вернулся уже. Нет, пока в свободном полете. Слушай, у меня к тебе дело на миллион! Я только что смотрел немецкую овчарку, сломан зуб. Начался пульпит, беспокоит его. Нужна твоя помощь!

– Привет! Давно от тебя ничего не слышно было. В чем вопрос насчет зуба?

– Давай встретимся в кофейне на площади? По телефону долго объяснять.

– Это которая на углу? Хорошо, через час буду.

В кафе Лёша решительно отодвинул ее от кассы, оплатив оба латте, и Катя смущенно подумала, что со стороны все это выглядит почти как свидание. Лёша торопливо объяснял:

– Понимаешь, мужик этот наотрез отказывается собаку в город везти.

– У богатых свои причуды, но при чём тут я? Воронцов, только не говори, что ты без меня зуб собаке удалить не можешь.

– Наверное могу… долотом его расфигачить. А хочу чтобы было красиво. У меня сейчас все на кону, репутация на вес золота.

– Угу. А от меня ты что хочешь?

– Кать, возьми бормашинку на работе? Фрагментируем зуб, удалим каждый корень отдельно, десну зашьем – чтобы как у людей было, понимаешь?

Девушка чуть не задохнулась от возмущения:

– Что значит возьми на работе?! Ты в своем уме?! Я на вольные хлеба пока идти не готова, в отличие от тебя.

Катя осеклась, увидев помрачневшее лицо Алексея, и тихо сказала:

– Прости…

Она вспомнила, что парень не по своей воле покинул клинику «Горностай», известную на весь город, и добавила:

– Ты ведь так и не рассказал, почему тебя уволили!

Алексей не собирался ей ничего рассказывать, но сам не понял, как выложил ей всё. И про то, как хозяин маленького джек-рассела добился его увольнения, и про поездку к маме в поселок, где он встретил Сергея, и про то, что уже оформил ИП и не собирается сдаваться. Катя умела слушать так, что хотелось говорить бесконечно. Она смеялась и ахала в нужных местах и понимающе кивала, когда он делился с ней деталями операции. Официантки недовольно косились на парочку, занимавшую столик так долго. В итоге девушка обещала подумать и позвонить завтра с работы. Леша что-то разбередил в ней своим желанием сделать работу не абы как. Она и сама переживала за молодого пса.

Дома Катя достала из шкафа свою заветную коробку. В ней хранились материалы для эндодонтического[7] лечения зубов, которые она сгоряча закупила на мастер-классе по стоматологии в Москве. Девушка перебирала гуттаперчевые штифты, металлические файлы для очистки канала, шприцы с композитом, специальную лампу. Она с горечью вспомнила, как ухнула всю месячную зарплату на мечту, которой не суждено было сбыться. На станции ей запретили оказывать услуги, которых «нет в прейскуранте», отказались называть инициативную пигалицу «стоматологом» и посоветовали не витать в облаках, а выполнять план. Бормашинка на станции, однако, была. Ей никто не пользовался – не было боров, да и надобности. С нее стирали пыль в санитарный день и надевали чехол обратно.

– Когда еще мне представится такой случай? – рассердилась Катя и набрала Лешин номер:

– Привет, я по поводу овчарки. Договорись с хозяином на послезавтра. Приезжай в клинику к восьми утра, погрузим бормашинку, я одна ее не допру. А в десять сдам смену и поедем. Около часу дня начальство обедает, к этому времени желательно вернуться.

– Катя, спасибо! Шикарно! С меня анестезия, с тебя дела зубовные. Доход пополам, и можешь полмесяца смело не работать, – обидно хохотнул Алексей.

Катя не любила, когда ее попрекали низкой зарплатой. Она считала, что получить опыт значительно важнее. Но сейчас ее волновало другое:

– Лёш, а что если я его запломбирую?

– Что сделаешь?

– Я посмотрю, в каком состоянии зуб, может быть там можно поставить пломбу! Я смогу, я умею, я… Удалить успеем, если не получится!

Алексей молчал, и Катя начала сбивчиво рассказывать про курсы, про то, что они ничем не рискуют, а пёс молодой, ему еще жевать и жевать.

– Дубровская, помолчи уже. Ты золото. Я просто поверить не могу! Конечно, пломбируем!

– Надо только купить алмазные боры, я сейчас напишу тебе, какие.

– Всё будет. Увидимся послезавтра.

– Увидимся!

Катя положила трубку и приложила холодные ладошки к пылающим щекам. Почему каждый раз, когда Воронцов маячит на горизонте, она соглашается на любые безумства? В четверг ее трясло от волнения. Они крадут бормашину со станции! Пусть древнюю и никому не нужную, но они берут чужую вещь! Леша был довольно беспечен и весело постукивал пальцами по рулю в такт музыке, доносившейся из магнитолы. Катя боялась предстоящей работы без руководства наставника, мёрзла от недосыпа и окончательно приуныла, когда увидела коттедж за коваными воротами, где жил хозяин овчарки.

Григорий тепло поприветствовал «очаровательную Екатерину Андреевну» и предложил ветеринарным врачам расположиться на кухне. Алексей погрузил Шаха в спокойный сон, вводя ему в вену пропофол, и Катину нервозность как рукой сняло. Она была в своей стихии, перед ней был пациент, и она знала, что нужно делать. Часом позже она окликнула хозяина:

– Григорий, идите смотреть, пока он дрыхнет! Вот пломба. Больших нагрузок, боюсь, она не выдержит. Никаких больше камней и железных палок!

– Я понимаю! Подумаю, как решить проблему. Пёс-то стоящий, к нему вся семья привязалась. Брали как охранника, но чую, что скоро он в дом переберётся.

Григорий повернулся к Алексею:

– Спасибо, не ожидал встретить такую команду в наших краях. Успехов в работе. Номерком вашим могу делиться?

– От налоговой не скрываюсь, новым клиентам буду рад!

Мужчины пожали друг другу руки, и хозяин дома вручил Алексею конверт. Парень даже заглядывать внутрь не стал, уверенный в том, что работу оценили по заслугам. Мысленно он уже решил наврать Кате про сумму и отдать ей не половину, а гораздо больше. Домой Катя и Алексей ехали в настоящей эйфории и болтали без умолку.

– Купить бы свою бормашинку, знаешь, бывают портативные! Там и турбина, и микромотор, все вместе.

– Да, тебе в самый раз! А я хочу стойку переносную, маленькую, для ингаляционного наркоза. Ну и электрокоагулятор, конечно, время он здорово экономит!

– Так и я говорю, и лечить не хуже, чем в клинике можно, хоть в деревне, хоть в коттеджном поселке! Только это всё в твою машину не поместится!

Алексей внезапно посерьезнел и задумался.

– Катя, ты гений. Ты хоть понимаешь, что это все можно сделать по-настоящему? Купить автомобиль скорой помощи на базе Ford Transit. В нём же поставить операционный стол, освещение. Электричество от двигателя.

– Леш, ты мечтатель. Не знаю, сколько стоит Форд Транзит, но у меня пока таких денег не предвидится.

У Алексея загорелись глаза, мысленно он уже строил планы и расчеты. Он улыбнулся, глядя на Катю:

– Я мечтатель, а ты моя муза. Сам бы я до такого не додумался. А деньги – ну, это просто деньги. Будем решать вопрос. Так, давай быстренько вернем твою бормашинку на место.

Катя позвонила Ольге Михайловне, чтобы та пустила их с черного хода. Леша водрузил машинку на место и, отдышавшись, сказал:

– Катя, может быть, сходим куда-нибудь? Давай я позвоню завтра!

Девушка не нашлась, что ответить, и только кивнула. Она хотела забрать свою таксу из ординаторской, поехать домой и наконец-то поспать. Внезапно в коридоре ее окликнул начальник:

– Екатерина Андреевна! Я закрывал глаза на то, что вы являетесь на работу со своей собакой. Теперь вы вообразили, что казенное оборудование является вашей собственностью, и его можно брать для личных целей?

Катя побледнела. Она понимала, что кто-то сдал её начальству, но чего ради?

– Геннадий Владимирович, я сейчас всё объясню, я…

Из операционной выплыла Ольга Михайловна. Несмотря на свои внушительные габариты, женщина двигалась на удивление плавно, словно плыла над полом.

– Это кто тут мою девочку обижает? – прогромыхала она на весь коридор.

У Геннадия Владимировича покраснели кончики ушей. Он работал на станции три года, а Ольга Михайловна – добрых двадцать шесть лет. Начальник уважал и даже слегка побаивался внушительного вида женщину-хирурга, но отступать не собирался:

– Ольга Михайловна, это беспредел! Екатерина Андреевна вынесла со станции казённое оборудование, а это не что иное, как хищение, и..

– Значит так! Не спеши головы рубить, Катюша ни при чём! Это я её послала в мастерскую компрессор у машинки починить. За свой, прошу заметить, счет! И она поехала, хотя на ногах после суток еле стоит!

– Что за ремонт, о чем вообще речь? Мне сказали…

– Я восемь месяцев назад писала докладную записку о том, что бормашинка неисправна! Куда вы ее засунули, мне не известно. Я что, пальцем должна животных лечить?!

Ольга Михайловна распалялась все больше, надвигаясь на худощавого Геннадия, и тот не выдержал:

– Если дело обстоит именно так, я не буду накладывать на Дубровскую никаких взысканий! Но и прибавки к премии пусть не ждет. В следующий раз просто подойдите ко мне, решим вопрос. Я тоже человек, в конце концов, и понимаю, что наша государственная машина несколько неповоротлива…

Но Ольгу Михайловну было уже не остановить, как паровоз, несущийся под откос:

– А тендер! Дерьмо ваш тендер, вот что это такое! А уборщицу вы когда новую наймете, Альфия уже год без отпуска пашет! Заняться нечем, как за хирургией присматривать!! У меня тут и так порядок! Медикаменты в аптеку закупите и про бахилы не забудьте, тогда поговорим! Премию не ждать, да катала я ее на санках! Только и хватит премии вашей, что подтереться! Кстати, мы уже третий месяц на туалетную бумагу скидываемся!

Женщина шумно выдохнула и повернулась к Кате, которая мечтала только об одном – превратиться в соляной столб.

– Ну что застыла, пошли покурим. Да знаю я, что не куришь. Рядом постоишь.

На улице Катина защитница с наслаждением затянулась сигаретой и спросила:

– А этот выпендрежник, молодой Воронцов, у вас что, шуры-муры?

Катя отчаянно покраснела и замахала рукой, то ли отгоняя дым, то ли яростно все отрицая:

– Ольга Михайловна, а вы откуда его знаете?

– Его не знаю, а с отцом его были знакомы. Мировой мужик был, правильный.

– Был?

– Год назад его не стало, сердце.

Катя вдруг задумалась, пытаясь переварить полученную информацию. Год назад, когда Леша куда-то пропал… Боже, а она переживала из-за того, что он не пришел в кафе.

– Ольга Михайловна, а зачем вы меня спасли? В смысле, спасибо вам огромное!

Женщина затушила окурок и хмыкнула:

– А затем же, зачем на приём тебя пропихнула. Нравишься ты мне. А спасибо не булькает, так что с тебя причитается. С зубом-то что?

– Пломбу поставила, – улыбнулась Катя, – уверена, что канал чист. Но если забеспокоит опять – удалю.

– Удалить никогда не поздно. А я знаю, кто Генке в уши напел. Ты на него не сердись, он мужик неплохой, его там сверху просто имеют регулярно, вот он на нас и отыгрывается.

– Откуда вы знаете?

– Ну, скажем так, предполагаю. Вика уже четвёртый год в ассистентах ходит, а ты через два уже ставку врача получила. Она тогда от зависти почернела вся. Катя, не высовывайся, а? Поработай спокойно, а если неймется – ищи место у частников, не баламуть воду.

– Спасибо, Олечка Михайловна! Я подумаю.

– Подумай. И таксу свою забери, эта тварь на кухне табуретку обглодала.

Дома на Катю навалилась вселенская усталость.

– Что-то многовато адреналина в моей жизни, – пробормотала девушка.

Она выдала Лорке сушёное говяжье ухо, обняла кота и уснула, несмотря на то, что часы показывали три часа дня. А вечером позвонила родителям и целый час болтала с мамой. Выросшая в семье кадрового военного, она часто переезжала, когда отец получал новое назначение. Теперь, вернувшись в родной город, в бабушкину квартиру, она скучала по родителям. Зато ее согревала предстоящая встреча с Алексеем. Катя вспомнила его странный вопрос и захихикала:

– Слушай, а ты двадцать пять килограмм поднять можешь? Нет? А сколько можешь?

Он что, решил подарить ей гирю? Надо бы познакомить его с таксой, её личный тест на совместимость. Тем временем Лёша искал, где купить мобильную стоматологическую установку. Перед ним лежал десяток оранжевых купюр от благодарного владельца немецкой овчарки.

Глава тринадцатая,

в которой Алексей знакомится с Лорой

Алексей долго раздумывал над тем, как лучше преподнести Кате заветный подарок. Они уже ходили вместе в кафе и в кино, но каждый раз девушка порывалась заплатить наравне с ним. Это мешало Лёше выйти за рамки дружеских отношений. Другая проблема заключалась в предстоящем разговоре с мамой. Алексей не хотел обсуждать дела по телефону и приехал к ней в поселок:

– Мам, квартиру надо продавать. Я там все равно только ночую, буду у тебя жить или снимать что-нибудь. Тогда денег хватит и на машину, и на кое-какое оборудование.

Татьяна с гордостью и грустью смотрела на сына. Когда её Алёшка успел так вырасти? Она ясно помнила тот день, когда Петя повел ее смотреть двухкомнатную квартиру недалеко от центра.

– Оформим половину на тебя, половину на малого!

– Петенька, откуда деньги? А двушку-то зачем?

– Откуда, откуда. Скопил помаленьку. А двушку затем, что подрастет Лёшка, женится, а там и внуки пойдут. Не вечно ему у тебя под крылом сидеть!

Только после смерти мужа Татьяна Александровна узнала, что он продал своему другу и партнёру Жене свою долю в клинике «Горностай». И до сих пор не могла простить ему это опрометчивое решение. И вот теперь продавать. Да, Петя, не дождался ты внуков, и я видно не дождусь. Не подав виду, она ответила сыну:

– Надо, значит надо. Реши вопрос.

– Ты не думай ма, я твою половину тебе сразу выплачу! Ну или чуть погодя, но точно отдам!

Татьяна развеселилась:

– Нет уж! Куда мне, старушке, столько денег! Улечу в Тайланд и промотаю сразу! Давай организовывай свою скорую ветеринарную помощь, будешь мне потом стакан воды подавать и всё такое.

Татьяна Александровна бессовестно прибеднялась, называя себя старушкой. Стройная женщина 50-ти лет с короткой стильной стрижкой считалась в деревне местной достопримечательностью и горожанкой до мозга костей, по недоразумению задержавшейся в загородном доме. Татьяна работала переводчиком на удалёнке и в деньгах не нуждалась. Уж точно не настолько, чтобы отбирать их у собственного сына.

На следующий день Алексей уезжал в город окрыленный. Мама поддержала его идею, начальный капитал найден. Боясь упустить удачу, он позвонил Кате:

– Катя, привет, ты где? Дома? Давай адреса, пароли, явки. Подарок тебе привезу, надеюсь, понравится. Нет, в другом месте встретиться нельзя. Не бойся, приставать не буду. Что? Такса сторожевая? Тем лучше. Жди!

Заехав по дороге в зоомагазин, Лёша понял, что впервые в жизни волнуется перед встречей с девушкой. Если бы он знал, что Катя волновалась гораздо сильнее, пытаясь одновременно переодеться и устроить в квартире генеральную уборку. Алексей поднимался на четвёртый этаж подозрительно долго. Лора не прекращала лаять, услышав звонок домофона. Катя уже заметила, что её такса боится мужчин, особенно нетерпимо воспринимая запах алкоголя. Ей было интересно, как Лёша с ней поладит. Дверь открылась, Лорка спряталась за хозяйку и оттуда начала грозно рычать, но вскоре начала шумно принюхиваться. И вот она уже на полусогнутых ногах крадется к Алексею.

– Лёш, я за нее не ручаюсь, она и укусить может, – честно призналась Катя.

Но Алексей не обратил внимания на её предупреждение. Парень присел на корточки, достал что-то из кармана и сделал вид, что жует лакомство:

– Ам-ням-ням-ням, м-м-м, как вкусно, ням-ням-ням!

Лора завиляла хвостом и подошла еще ближе. Не поворачиваясь к собаке, Алексей стал приговаривать тихим голосом, сдобренным искренним восхищением:

– Ай, крассса-а-а-вица! Это кто тут такой хороший? Да ты моя ягодка, моя девочка!

Такса начала тыкаться носом в карманы Алексея и скрести джинсы лапами, пытаясь добыть лакомство. Лёша отдал ей кусок чего-то темного, и Лора стремглав унеслась на лежанку. Там она деловито работала челюстями и кусать гостя точно не собиралась. Тут Катя почувствовала какой-то странный запах:

– Фу, Лёша, чем это воняет?!

Нимало не смутившись, Алексей ответил:

– Сушёный рубец. Я набит им с ног до головы. Мой Пират его жуть как любил.

Лора подбежала к Лёше за добавкой, всячески выражая радость от такого полезного гостя, и Катя рассмеялась:

– Умеешь ты очаровывать девушек, Воронцов!

– Ты же говорила, что твоя такса пищевик. Это было просто.

– А где мой подарок?

– Ага, интересно? На лестничной площадке, сейчас занесу.

Катя ахнула и прижала руки ко рту. Перед ней стоял металлический чемоданчик. Уверенным жестом Лёша открыл портативную стоматологическую установку:

– Вот тут турбинный наконечник, это микромотор, это пистолет вода-воздух, одним словом – красота! Не вздумай отнекиваться, это не от меня, владельца Шаха благодари.

– Отнекиваться?! Ещё чего!! Лёшка, это чудо!

У Алексея ёкнуло сердце при виде Катиных порозовевших щек, но в ту же минуту зазвонил мобильник с рабочей симкой.

– Что? Были в лесу? Скулит и воет? Выезжаю! Катя, прости, я на вызов! Я позвоню!

До адреса было не более получаса езды, но Алексей пока не представлял, что случилось с собакой. Звонил его давний клиент. Мужчина всю жизнь держал дратхааров. Пять лет назад Леша зашивал одну из его легавых, раненную во время охоты на кабана. Когда ветеринарный врач заехал во двор, охотник встретил его не слишком радостно:

– А, приехали! Быстро вы, Алексей Петрович.

– Я понял так, что дело срочное. Собаки – терпеливые животные, и если молодой дратхаар скулит в голос, значит…

Хозяин довольно невежливо перебил ветеринара:

– Да знаю я уже, что с ним. Зря вызвал вас, получается… Ну, раз приехали, проходите, полюбуйтесь, каков красавец. Морда теперь у Карата, что у шарпея. Полез видно к гадюке, вот и получил. Я сразу-то не понял, а как он распухать начал – все стало ясно.

Алексей кивнул. Август действительно был необычно жаркий и сухой. У водоемов или вблизи скопления валунов следовало быть осторожнее, змеи встречались часто. Несчастный кобель жадно лакал воду, тер лапами раздувшуюся морду и скулил. Владелец проворчал:

– Нормальная охотничья собака должна оклематься без всяких уколов. А если нет, что это за пёс такой!

Алексей уважал теорию естественного отбора, но равнодушно смотреть на страдания собаки не мог, поэтому всё-таки уколол собаке анальгин и преднизолон. Мужчины договорились созвониться через сутки. Алексей волновался зря, укус змеи прошел для Карата без отдаленных последствий.

Лора ненавидела это место. Здесь она впервые встретилась с новой хозяйкой и ее жизнь перевернулась с ног на голову. Каждый раз, когда таксу запирали на кухне в клинике, ее одолевали тревожные мысли. Что, если девушка решила избавиться от неё и больше не вернется? Зачем она постоянно привозит ее сюда? Кровь наполнялась адреналином, и Лора принималась делать единственное, что она умела. Она грызла, нюхала, копала и добывала еду. В квартире было лучше. Там Лора чувствовала себя в безопасности. Жаль только, что кот не хотел с ней играть. Но даже в квартиру порой являлись незнакомые люди. Сегодня это был необычный гость. Лора понимала, что он не боялся её грозного рычания, но и сам не выглядел агрессивным. Мужчина вел себя так, как полагается дружелюбно настроенной собаке – смотрел чуть в сторону и даже показательно зевнул. От его голоса Лора покрылась мурашками, так ласково он звучал. А запах! До сих пор слюнки текут. Он поделился с ней лакомством и дал добавку, стоило ей попросить. Да, это хороший двуногий. Хорошо бы он пришёл снова.

Глава четырнадцатая,

в которой мы присутствуем на ещё одной рабочей смене

Летом в государственной ветеринарной клинике города Н. было особенно много пациентов. Кошки и коты выпадали из открытых в жару окон, дрались между собой на дачных участках и чесались от блох. Собаки и зимой, и летом худо-бедно гуляли на поводках, поэтому их в клинике было меньше. Екатерина Андреевна заступила на сутки в хирургию три часа назад и была полна сил. На прием зашла женщина с розовой пластиковой переноской. Она с подозрением покосилась на металлический стол в смотровой, застелила его своими одноразовыми пеленками и достала из переноски кошку. Роскошная щекастая британка недовольно прижимала уши и жалобно мяукала.

– Здравствуйте, мы не можем родить! – сразу обозначила проблему хозяйка.

– Как давно начались роды? Сколько дней прошло с момента вязки?

– Сегодня шестьдесят пятый день. Вчера вечером начались схватки, полночи тужилась, но ни одного котенка. Я уже ей колола окситоцин дважды, глюкозу и аскорбиновую кислоту.

Катя мысленно выругалась. Окситоцин стимулирует сокращения матки и может быть полезен при слабой родовой деятельности, но колоть его при непродуктивных схватках опасно. Если бы хотя бы один котенок родился самостоятельно… здесь же была проблема с проходимостью родовых путей.

– Нужно делать кесарево сечение, и как можно быстрее.

– Мы для этого и приехали. Кто будет оперировать, вы? Когда?

– Сейчас подготовим операционную, и возьму вас.

Катя торопилась изо всех сил. Наркоз действовал не только на кошку, но и на плоды. Котята же и так были едва живы, им не хватало кислорода.

– Резать буду по белой, – сказала Катя своей помощнице Анастасии.

Та кивнула и начала выбривать британке шерсть на животе. Девушки давно работали вместе, и их бригада отличалась слаженностью действий.

В матке оказалось всего два котенка. Плоды были крупнее, чем следовало, а кошка страдала ожирением, поэтому и не смогла родить самостоятельно. Вероятно, хозяйка перестаралась в своем стремлении обеспечить любимицу необходимым питанием. А может быть, кости таза оказались узковаты.

– Чёрт, забыла у хозяйки спросить, матку оставляем? Настя, сбегай, узнай, не хочет ли она заодно стерилизовать кисулю.

Настя вернулась смущенная, и объяснила, что матку оставляем всенепременно. Очевидно, хозяйка британки была профессиональным заводчиком. Котята отказывались дышать, но сердцебиение прослушивалось. Малыши нахлебались околоплодных вод. Оставив кошку, Катя и Настя тормошили котят. Зажав котенка между ладонями, чтобы аккуратно зафиксировать шею, они «рубили дрова», вытрясая слизь из дыхательных путей. Грели их под струей горячей воды, дули в нос, энергично растирали шкурку на холке, укололи кордиамин подкожно. Наконец, один из них пискнул, а следом раздышался и второй! Катя отдала новорожденного Насте, сменила перчатки и аккуратно зашила разрез на матке, а затем и на брюшной стенке. На кожу решила наложить съемные швы. Её переполняла эйфория – операция прошла образцово, мамашка в порядке, а главное – удалось спасти котят. Она осмотрела малышей на предмет врожденных уродств, определила пол и взвесила их. Котята, словно маленькие черепашки, сучили лапками, инстинктивно стремясь к теплому маминому боку.

– Настенька, усовершенствуй попону, чтобы котят можно было приложить. А я пойду хозяйке похвастаюсь пацанами, а то извелась там наверное.

Женщина внимательно осмотрела обоих котят, недовольно поцокав языком:

– Вот кабаны! Не удивительно, что Стеша разродиться не смогла. Эх, и оба мальчика, как назло. Так, а где третий?

– Третий? Что вы имеете в виду? Кошечку вынесут чуть позже, когда она придет в себя после наркоза.

– Не заговаривайте мне зубы! Я говорю о третьем котенке! Он погиб? Я просто хочу его увидеть. Какого хоть был окраса понять.

– Котят было только двое.

Хозяйка нахмурилась и перешла в наступление:

– Вы его прячете! Я делала ей УЗИ на дому, и врач четко сказала, что ждать трех котят! Я на вас в суд подам! Вот поэтому я и не хотела ехать в клинику до последнего!

Катя была обескуражена обвинением, настолько абсурдным оно ей показалось. Украсть новорожденного котенка, чтобы самостоятельно его выкармливать! Будь он хоть трижды породистым, это того не стоит. Она не собиралась оправдываться, тем более женщина не давала ей и слова вставить:

– У моей подруги так же украли щенка шпица! Сказали, что погиб, а потом она видела кобеля точно такого же окраса, редкого в то время! Откуда они еще могли его взять, я вас спрашиваю! Пустите меня в операционную!

Этого Катя уже стерпеть не могла.

– В операционный блок я вас не пропущу, это не проходной двор! Все вопросы вы можете задать моему начальству!

«Должна же быть от Геннадия хоть какая-то польза», – злорадно подумала девушка, отправляя к нему хозяйку. К слову сказать, начальник действительно успокоил женщину. Та не только оплатила операцию, но и поблагодарила за своевременно оказанную помощь.

Проводив владелицу кошки, Геннадий Владимирович повернулся к Кате. «Опять головомойку устроит, да сколько ж можно», – вздохнула девушка. Однако начальник, против обыкновения, улыбался:

– Екатерина Андреевна, дойдите, пожалуйста, до регистратуры. Там вас курьер разыскивает.

Катя никакого курьера не ждала, но послушно направилась, куда было сказано. И вернулась на хирургию с огромным букетом подсолнухов. Почти сразу же ей позвонил Алексей:

– Кать, привет, как дела на работе?

– По-всякому, скучать не дают.

– Букет получила?

– Только что, а на работу-то зачем? Меня теперь все спрашивают, от кого!

– Так в этом весь смысл! Так и говори, жених прислал. Богатый. Ладно, перспективный. Пусть завидуют! Что я, не знаю, как в женском коллективе работается? Сейчас они тебе расскажут, какой я молодец.

Катя не выдержала и захохотала.

– Лёша, в следующий раз лучше присылай пиццу! Моя такса открыла холодильник и сожрала чей-то обед! Теперь я жду, не поплохеет ли ей, но пока она бодра и весела.

– Лоре мой привет, не верю ни единой клевете про эту ангельскую собаку.

Катя возмущенно зашипела:

– Издеваешься? Мне запретили брать собаку на работу, но дома ее не оставишь, тем более я на сутках. Просто не знаю, как быть!

– Не кипятись, я не знал, что все так плохо. Поехали на халтурку на выходных? Заодно с мамой тебя познакомлю, давно собирался.

– Если только Лору взять с собой.

– Бери конечно, у нас на участке побегает.

Глава пятнадцатая,

в которой Катя знакомится с Лёшиной мамой

Катя лениво кидала таксе мячик, снова и снова. Она не учила Лору специально, но та всегда приносила игрушку обратно и просила кинуть ещё. Таксячий азарт обычно очень заразителен, но сегодня девушка была мыслями не с собакой, а где-то далеко.

– И зачем я согласилась на эту поездку? Ляпнула, не подумав. Как, интересно, он меня представит маме? Как коллегу, или как свою девушку?

Зазвенел мобильник, и Катя, торопливо отшвырнув слюнявый мяч, взяла трубку.

– Алло, ты как, готова? Через полчаса заеду за вами.

– Лёш, может ты мне просто скажешь адрес? Я как-никак тоже за рулем.

– Смысл две машины гонять? – искренне удивился Алексей, – Отвезу и привезу, спасибо, что согласилась помочь.

Катя покосилась на спортивную сумку с вещами и собачьим кормом, промычала что-то невнятное и сбросила вызов. Через час она уже сидела на переднем сиденье старенького Террано, прижимая к себе рыжую таксу, словно оберег. Лора, предательница эдакая, Алексею бурно обрадовалась. Получив от него сушеное кроличье ухо, такса убедилась в том, что этот двуногий крайне полезен, и с ним надо дружить. Машина подпрыгивала на неровном шоссе по пути в поселок, а Катя вдруг почувствовала себя совершенно спокойно. Лёша вел машину по-мужски уверенно, из магнитолы тихо доносился голос Цоя.

– Расскажи, что там с собакой.

– На соседней улице, у Василия Игнатьевича азиатка заболела. Он всегда алабаев держит, говорит, лучше сторожей не встречал. Собака цепная, 9 лет ей уже. Сначала заметил, что пить стала много, как не в себя, а неделю назад и от еды отказалась. Скучная стала.

– А течка давно была?

– Два месяца назад. На пиометру[8] намекаешь? Тоже думаю, что матка, УЗИ бы ей сделать, но это фантастика. Дед Василь согласен, чтобы вслепую оперировали. Так и так ей кранты, говорит. Оптимист хренов.

– Лёш, но это же безумие! Почему он не отвезет собаку в клинику?! Нужно сделать не только УЗИ, но и анализы крови, а если оперировать старую собаку, так в нормальных условиях!

Алексей помрачнел:

– Кать. У него пенсия одиннадцать тысяч рублей. Машины нет. Дочь давно в другой город уехала. Никуда он Альму не повезёт. Она весит килограмм пятьдесят, со двора в жизни не выходила, ни к поводку, ни к наморднику не приучена. Как ты себе это представляешь?

– Хорошенькая пациентка. А мы как с ней справимся?

– Ну, с хозяином-то она ласковая, как котенок. Разберемся! Сейчас Лору маме закинем и сразу туда. Иначе дед напьется с горя, тогда к Альме точно не подойдём.

Катя с любопытством рассматривала дом и участок. Ни картофельного поля, ни других грядок не было видно. Зато сад выглядел очень ухоженным. Двухэтажный дом скрывался в глубине.

– Давай я таксу отнесу в дом, мама за ней присмотрит.

Девушка втайне опасалась знакомства с Татьяной Александровной и радостно согласилась. Вскоре Катя и Алексей уже стояли напротив соседского участка. Из-за забора доносилось звяканье цепи и угрожающее рычание. Деревянная калитка распахнулась, и сердитый сухонький старичок, сморщенный, как печеное яблоко, поприветствовал гостей:

– А, приехал всё-таки, Петя, да с невестой. Проходите, проходите. Совсем моя Альмочка загрустила.

– Он меня с отцом иногда путает, – прошептал Лёша Кате на ухо, – не обращай внимания, дед Василь – человек хороший.

Катя увидела породистую алабайку. Собака казалась истощенной, а ее живот – неестественно большим. Густая шерсть местами свалялась, глаза глубоко запали. Альма с трудом поднялась на ноги и залаяла на незнакомых людей.

– Я там в баньке все приготовил… Стол чистый, простыни с двух сторон прогладил. Фонарь второй принес.

– Хорошо, Василий Игнатьевич! Подержите-ка вашу красавицу, мне только укол сделать.

Овчарка даже не дернулась на вкол иглы, но через десять минут почувствовала неладное. Ее голова закружилась, а тело содрогнулось в рвотных позывах. Проваливаясь в сон, Альма подумала, что это конец. Тем временем Алексей ловко перетянул ее пасть бинтом и установил в переднюю лапу внутривенный катетер.

– Кать, эпидуральную анестезию делать нельзя, она обезвожена в край. Давления в сосудах совсем нет.

Ветеринарный врач с трудом дотащил собаку до импровизированной операционной. Вдвоем с Катериной они привязали лапы к ножкам стола, уложив Альму на спину. Лёша подключил капельницу, и уже вводил собаке обезболивающее и антибиотик, пока Катя широко выбривала операционное поле. Девушка впервые работала в таких отвратительных условиях, и она всерьез опасалась, что овчарка не перенесет операцию. В то же время ее восхищала скорость и ловкость, с которой работал Алексей.

Хирург только присвистнул, увидев размеры матки:

– Катя, подержи рог, пока лигатуру накладываю, иначе сосуд порвется. Спорим, матка не меньше четырех килограмм? Давно такой не попадалось, шейка была закрыта, вот и накопилось..

Вскоре Алексей уже накладывал на кожу последний шов. Катя смастерила из сложенной вдвое простынки прочную попону и поставила капаться следующий флакон.

– Лёш, а что дальше? Могли ведь и почки отказать. Ей нужны ежедневные капельницы и курс антибиотика!

– Ну, антибиотик дед Василь ей с кормом даст, это не проблема. А капельницы делать некому, либо выкарабкается, либо нет. Мы, во всяком случае, не ошиблись с диагнозом и сделали все, что могли. А была б там опухоль – тогда только усыпить на столе, пожалуй…

Альма начала поднимать голову, и Алексей оттащил ее к будке. Находиться рядом с пьяной от наркоза овчаркой ему не улыбалось. Из открытого окна доносился хриплый голос, с чувством выводящий «Вот кто-то с горочки спустился…»

– Евпатий Коловрат! Катя, дед всё-таки напился! – с досадой крикнул Алексей.

– Кто напился? Я напился? Это кто тут ходит?! Лёшка Воронцов, опять груши мои воруешь? Да я щас собаку спущу!

– Василий Игнатьевич, Альма пока не в кондиции! – Алексея против всякой логики начал разбирать смех.

– Что ты ржешь, как конь! Получишь солью пониже спины, тогда я похихикаю! А Пётр потом от себя добавит!

– Катя, бежим!

Леша схватил медицинскую укладку, взял Катю за руку и потащил прочь со двора. Оказавшись за забором, незадачливые лекари посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись.

– Я так понимаю, оплаты за операцию не ждать?

– Да не, мама завтра к нему зайдет, когда дед проспится. Оставит ему антибиотик для собаки и деньги заберет. Я сюда больше ни ногой!

Перешучиваясь, они шли обратно к машине. Лёша удивился, увидев маму в саду. Обычно в ожидании гостей Татьяна Александровна старательно приводила в порядок дом и готовила что-то особенное на обед.

– Мама, познакомься, это Катя, я тебе рассказывал… Мама! На тебе лица нет, что случилось?

– Катя, здравствуйте! Лёша! Не сердись! Катя! Ребята… Я потеряла таксу! Я готовила обед, она не отходила ни на секунду. Забавная такая, попрошайка ужасная, но я ей ничего не давала! И тут пришла соседка, Люба, штопор одолжить. Я только открыла дверь – Лорка выскочила.

Серые глаза женщины наполнились слезами:

– Я повсюду её искала и звала, но бесполезно!

Катя не знала, что сказать. Она столько раз проклинала проказницу Лору и грозила ей всеми вселенскими карами, а теперь… У девушки сжалось сердце, а в горле застрял предательский комок. Она не была готова потерять эту рыжую бестию. Обстановку разрядил Алексей:

– Девушки, рано вы эту тварюгу оплакиваете! Поселок небольшой, собака приметная. Мы легко ее разыщем. А если подождем до завтра, то еще и с доплатой вернут!

Катя невольно рассмеялась и толкнула Лёшу локтем:

– Пока не найдем Лору, никаких обедов и отдыха!

Татьяна энергично закивала и хотела пойти оповестить ближних соседей, как на участок снова зашла Люба.

– Танюш, возвращаю штопор. Ты не представляешь, что делается! На веранду ко мне какой-то зверь забрался, целую миску печенья сожрал, пачку макарон разорвал и помойку разрыл. Кошки не могли! Ты не знаешь, у нас тут еноты водятся?

Татьяна Александровна открыла было рот, но закрыла его обратно, когда ее мягко отодвинул в сторону Алексей.

– Да что вы говорите, Любовь Владимировна! Бывает же такое! Вы двери-то закрывайте на всякий случай, мало ли.

– Да-да, Лёш, конечно.

Соседка задумчиво удалилась, и Алексей ехидно заметил:

– Уверен, что наш хорёк, он же енот, неподалеку.

– Не хорёк, а любимая таксочка твоей девушки, – огрызнулась Татьяна Александровна.

Катя покраснела до кончиков ушей. Вдруг Алексей поднял руку:

– Тихо всем! Я её слышу!

Он пошел туда, откуда раздавался приглушенный лай и скулёж. Вскоре из-за кустов выскочила радостная такса, а за ней вышел смеющийся Алексей:

– Она запрыгнула в короб для компоста, а обратно выбраться не могла! Думаю, вечером ее лучше не кормить!

– Нашлась! – обрадовалась Катя, а Леша схватил ее и закружил, наслаждаясь протестующими визгами девушки.

Татьяна Александровна только руками всплеснула:

– Ну и собака, не соскучишься! Не знаю как вам, а мне нужно снять стресс. Сварю-ка я глинтвейн. Надо чем-то таблетки от давления запить. Молодежь, вы в доле?

Сердиться на Лору никто и не подумал – такса излучала счастье, и ругать ее было бы преступлением. Она где-то стащила теннисный мяч и теперь носилась с ним по саду. Устав, ложилась пузиком вверх на досках, нагретых солнцем. Катя невольно подумала, что здесь Лоре гораздо лучше, чем в городской квартире.

Ночью Лёша позвал Катю смотреть на звезды. Ребята завернулись в плед, грелись горячим вином и, кто знает, может быть, украдкой поцеловались? Девушка уснула, как только голова коснулась подушки. «Во всем виноват свежий воздух», – только и успела подумать она перед сном. И в следующую минуту в ужасе подскочила на кровати. Её разбудил отчаянный вопль таксы, свалившейся с кресла. Спросонья Катя никак не могла понять, что случилось, и где включается свет. Лора продолжала орать, и в комнату вбежал Лёша. Он зажег лампу, и ребята увидели таксу, намертво застрявшую в рукаве свитера. Из него торчал только нос, собака извивалась, пытаясь освободиться, и напоминала гигантскую гусеницу. Следом заглянула Татьяна Александровна. Отпихнув хихикающего сына, она вытряхнула таксу из рукава:

– Лорочка! Они опять над тобой издеваются! Пойдем со мной, моя девочка, я дам тебе нормальное одеяло.

Леша пожал плечами и заметил:

– Если эта такса тебе надоест, я знаю, кому ее можно подарить!

Лора блаженствовала. Эта добрая женщина, которая угощала её прямо со стола, спасла её из подлой западни и сама предложила запрыгнуть на кровать. Под одеялом было так жарко, что не было нужды сворачиваться клубочком. Лора с наслаждением вытянулась вдоль ног Татьяны Александровны и задремала. Её мозг старательно обрабатывал полученную за день информацию. Сколько запахов! Сколько возможностей кроется в этом саду! Воспоминания незаметно перетекли в сновидения, и вот уже Лора снова преследует трёхцветную кошку и загоняет её на дерево. Её лапы начали дергаться, а из пасти вырвался тоненький лай. Тут же головы коснулась мягкая ласковая ладонь, и такса, удовлетворенно заворчав, притихла.

Утром Катю разбудил запах кофе и свежего хлеба. Она нежилась под одеялом, рассматривая деревянный потолок и прислушивалась к звукам в доме. Кажется, Алексей пытался научить Лору давать лапу, а та упорно демонстрировала все остальные команды, которые знала. Она садилась, ложилась, служила и пылко требовала вкусняшку за свои усилия.

– Я в раю, – улыбнулась девушка.

Ей понравилась Лёшина мама. С ней оказалось легко разговаривать обо всем на свете. Кате казалось, что перед ней давняя подруга. Татьяна заинтересованно расспрашивала её о работе, а об этом Катя могла говорить бесконечно. Натянув старые джинсы, она спустилась вниз. Татьяна улыбнулась, наливая девушке кофе, и подмигнула:

– Не думай, что я прямо супер-кулинарка, хлеб из хлебопечки, а кофе капсульный. Можно выпустить Лору? Пусть побегает вдоволь, пока вы не уехали в город!

С набитым ртом говорить было нелегко, и Катя промычала что-то утвердительное. Ещё она подумала, что Татьяна Александровна, как настоящая сваха, просто хочет оставить их с Лёшей наедине. Однако романтический завтрак не состоялся: через десять минут хозяйка дома влетела обратно:

– Катя, Лёша, кто там из вас больше ветеринар, скорей! Лоре плохо!! Господи, вдруг ее отравили соседи?

Ребята выскочили на улицу. Такса стояла, наклонив голову и широко расставив передние лапы. На ее губах пузырилась пена, а тело содрогали рвотные позывы. Через секунду ее стошнило лягушкой. Лора была полна решимости съесть ее снова, но Катя оказалась проворнее.

– Извините, ТатьянСанна, думаю Лора будет в порядке!

– Она немного безумна, твоя такса, да? – задумчиво протянула Татьяна, – Катя, если тебе совсем не с кем будет ее оставить, привози её ко мне! Кажется, я слишком скучно живу, немного перчинки в жизни мне точно не повредит!

На обратном пути в машине девушка заявила:

– Лёша, твоя мама – ангел!

Парень самодовольно улыбнулся:

– А то! Напоминаю, что рядом с тобой сидит наследие этой великолепной генетики… Ну, всего на пятьдесят процентов, конечно, но и батя у меня был что надо! Кстати, я тоже мог бы присматривать за Лорой. Не всегда, конечно, сейчас вечно в разъездах, но иногда точно! Ты завтра на сутки? А что, новая бормашинка еще не была в деле?

– Да, завтра заступаю. В субботу начальства нет, так что беру Лорку с собой на работу. А в среду не знаю пока, что-нибудь придумаю. И хочу притащить свой стоматологический скарб на станцию, надо уже решать этот вопрос.

Рыжая такса сидела на коленях у хозяйки. Интересно, куда они едут на этот раз? И зачем было уезжать из этого великолепного места? Лора облизнула поцарапанный кошкой нос и тяжело вздохнула. Жаль, что хозяйка отобрала у нее эту скользкую тварь. Она не была вкусной, а кроме того от нее немел язык, но съесть собственноручно пойманную добычу – бесценно!

Глава шестнадцатая,

в которой Катя снова использует стоматологические навыки, а Алексей не может помочь своему пациенту

Екатерина Андреевна любила приходить на работу пораньше. Переодеваясь без спешки, она настраивалась на предстоящую смену. Катя проходила по операционному блоку, проверяя инструменты и оборудование, выбирала острые ножницы, чтобы положить их в карман. Закручивала волосы в тугой узел. Доставала наркоз из сейфа и смотрела в журнале, какие операции планируются на день. Ей хотелось быть уверенной в том, что она во всеоружии.

В эту смену она, как обычно, пришла на работу за час до начала приёма, но первый пациент уже ждал её. Молодой кот сидел в теплой кислородной камере. Уставший Дима, которого она меняла с суток, торопился домой, чтобы отвести старшего ребенка в детский сад, но информацию по животному передал:

– Очередной парашютист, с пятого этажа выпал. Вечером его принесли. Абсолютно стабильный, по рентгену легких тоже все хорошо. Антибиотик и обезболивающее сделали на приеме, с утра пока ничего не кололи.

– А когда за ним владельцы придут?

– Кать, они звонить будут. У него вывих челюсти, вправлять надо. Хозяева сначала вообще в клинику обращаться не хотели. Кот шмякнулся и сразу сбежал в подвал. Когда поймали, решили, что он живее всех живых. А дома спохватились – рот не закрывается, слюни текут, есть не может. В ночи не стали ковыряться, тебе оставили. В течение дня бери его, когда посвободнее будет.

Катя обещала позаботиться о котейке. И не стала признаваться, что задумала кое-какой эксперимент. Вправить вывих, особенно свежий, не такая большая проблема. Но как избежать повторного вывиха? Ведь капсула сустава и связки порваны. Девушка достала из своей стоматологической укладки протравочный гель, бонд[9], композит и специальную лампу. Её ассистентка Настя уже вводила коту наркоз. Катя обернула карандаш марлевой салфеткой и вставила его глубоко между челюстями, сделав своеобразный рычаг. Затем начала аккуратно прокручивать карандаш. Девушка тянула нижнюю челюсть вперед до тех пор, пока с легким щелчком сустав не встал на место. Катя несколько раз открыла и закрыла котику рот – все в порядке! Теперь зафиксировать челюсти. Раньше она смастерила бы из бинтов намордник, но такая конструкция держалась недолго и была крайне ненадежной. Можно сшить коту губы, используя пуговицы, чтобы нитки не прорезали ткани. Но это доставляет животному сильный дискомфорт.

Катя выбрала другой способ. Пока Настя держала челюсти так, чтобы рот кота был слегка приоткрыт, она слой за слоем наносила композит вокруг клыков и светила на него лампой, склеивая их между собой. Катя намеренно взяла цветной материал, чтобы проще было удалить его, когда придёт время. Наконец девушка отполировала композит, чтобы он стал гладким и не царапал щеки или язык. Катя утерла пот со лба и с облегчением произнесла:

– Убирай его в камеру, Настя! Вечером попробуем покормить!

Подошла Ольга Михайловна и одобрительно поцокала языком:

– Ну, Катюша, ну выдумщица! После обеда составим с тобой новый прейскурант, а в понедельник я пойду с Геннадием говорить. Пусть закупает расходники для стоматологии твоей.

Сама Катя хотела бы подождать, пока оклемается упавший кот. Разблокировать челюсть предстояло также под наркозом, через 2—3 недели. Она не знала другую клинику, где могли бы снять композит алмазным бором, поэтому рассчитывала сделать фотографии до-после. А результат уже показать коллегам и начальству. Но разве Ольгу Михайловну остановишь! Томас, кот, которому Катя склеила клыки, начал самостоятельно питаться уже через сутки после операции. Она воодушевленно рассказывала о нем Алексею, но тот отвечал односложно, и девушка заподозрила неладное:

– Лёш, ты же сам мне бормашинку притащил. Я думала, тебе будет интересно..

– Мне интересно. Правда. Ты такая молодец! Я просто завидую немного, вот и всё.

– Завидуешь? Но чему?

– Я из ведущего хирурга, ортопеда-травматолога, превратился в сельского фельдшера. Лечу теперь несварение, да котам дефабержирование[10] делаю. А кости собирать – это уже не ко мне. Остеосинтез нужно делать в клинике. Нормальной клинике.

– Ты не думал устроиться куда-то кроме «Горностая»? Та история, из-за которой тебя уволили, была уже давно, и…

– Я квартиру в городе продаю, на следующей неделе сделка. Буду свое дело открывать. Поживу пока у мамы или снимать буду, ещё не решил. Видеться будем пореже, но я что-нибудь придумаю!

Катя замолчала, переваривая новости. А потом ляпнула первое, что пришло ей в голову:

– Твоё предложение присмотреть за Лорой все ещё в силе? Мне в среду на сутки, а на работе она персона нон грата.

– Буду рад побыть в качестве таксячьей няньки. Лора же у нас такая душка, – не удержавшись, съязвил Лёша и положил трубку.

Алексей с усмешкой подумал, что впервые в жизни испытывает трудности в отношениях с девушкой. Катя стала его навязчивой идеей, и он был уверен, что смог бы добиться взаимности. В то же время прийти жить в Катину квартиру для мужчины означало признать себя неудачником. Терять самоуважение не хотелось, но будет ли Катерина ждать, пока он снова встанет на ноги? Мечты о собственном доме и семерых ребятишках прервал телефонный звонок. Ветеринара просили приехать к пожилому беспородному собакевичу с тяжелым запором. «Может, костей наелся», – подумал Алексей, собирая медицинскую укладку. Но как только врач взглянул на собаку, ему стало ясно, что проблема намного серьезнее. Под хвостом, справа от заднего прохода, под кожей виднелась большая припухлость.

– Подержите Бима, пожалуйста, мне нужно его осмотреть.

Ректальный осмотр подтвердил опасения Алексея.

– У него промежностная грыжа. Я так понимаю, запоры начались давно?

– Не меньше полугода уже мучается Бимушка наш. А что за грыжа-то?

– Мышцы тазового дна у пожилых животных слабые. От постоянных потуг они просто разошлись. Вот эта опухоль под кожей, которую вы видите, это выпали внутренние органы. Без УЗИ не скажу какие, в грыжевом мешке может быть и кишечник, и мочевой пузырь, и простата.

Старики ошеломленно качали головами и кажется плохо понимали, о чем идет речь. Лёша продолжил:

– Ему срочно нужна операция! Вправить грыжу, а вместо мышц закрыть дефект сеткой, это такой синтетический материал. И одновременно кастрировать.

– Батюшки мои, да причём тут это! – всплеснула руками хозяйка, – Ему двенадцать лет уже, доживет уж как-нибудь так.

– Понимаете, причиной запоров и самой грыжи является увеличенная простата. Единственный способ добиться ее уменьшения – это кастрация. Иначе точно будет рецидив.

Пожилая женщина покосилась на мужа:

– Слышь, простатит у него, прям как у тебя. Может и тебя надо… это самое…

Дед стукнул ладонью по столу и прикрикнул:

– Молчи, дура!

Потом задумчиво пожевал губами и повернулся к Алексею:

– Послушайте, доктор, а без операции никак нельзя ему помочь? Мы думали слабительное какое-нибудь дать.

– Никакие лекарства не помогут, это механическая непроходимость. И с операцией затягивать нельзя, в любой момент грыжа может ущемиться.

Хозяйка тихо плакала и гладила пса по голове.

– Спасибо, что все объяснили. Мы подумаем.

Алексей медлил уйти. Ему казалось, что он не подобрал нужные слова, не убедил. Может быть, они не поверили ему и сейчас будут заливать в собаку вазелиновое масло? Ветеринар написал в блокноте адрес и телефон клиники «Горностай». Хотя он больше там не работал, но коллегам своим полностью доверял:

– Вот клиника, в которую я рекомендую обратиться. Перед операцией Биму сделают УЗИ сердца и грыжевого мешка, возьмут кровь на анализ… Одним словом, сделают всё, как надо.

Он мельком взглянул на помрачневшее лицо хозяина и, помедлив, добавил:

– Позвоните туда. Если по стоимости будет неподъемно, попробуйте обратиться в государственную ветеринарную станцию, – перед мысленным взором промелькнуло Катино лицо, и парень улыбнулся, – там тоже встречаются хорошие специалисты.

Во вторник ему позвонила Аня. Она работала анестезиологом в клинике «Горностай», и в былые времена охотно ассистировала Алексею на операциях.

– Алексей Петрович! Здравствуйте!

– Привет, Анечка, рад слышать. Ты по делу или так? На вызов мчу.

– К нам на хирургию обратилась пара с беспородным кобелем. Промежностная грыжа. Они показали записку, я почерк ваш узнала сразу.

Алексей съехал на обочину и перехватил телефон поудобнее:

– Да, я приезжал к ним на дом в субботу. Прооперировали?

Аня грустно ответила:

– Усыпили на столе. Грыжа ущемилась, обратились уже с острой болью. Костя их взял, хотя у них на операцию денег не хватало, как я поняла. Грыжевой мешок открыл, а там кишечник уже в некрозе. Надо резекцию делать. Но пёс бы не пережил, у него по анализам уже острая почечная недостаточность развивалась.

– Проклятие! Я же предупреждал их! Я говорил, что откладывать нельзя!

– Алексей Петрович, вы тут точно ни при чем. Они его изначально не хотели оперировать. Не потянуть им было. Решили, что 12 лет – достойная жизнь для крупной собаки. Я звоню на самом деле по другому поводу. Работы для меня нет? Мы с мужем ипотеку хотим брать, подработка не помешает.

– Скоро, возможно, будет. И УЗИста надо искать, но со своим аппаратом. Я перезвоню.

В бессильной ярости Лёша ударил по рулю ладонями, потом ещё и ещё. Отец всегда предостерегал его от комплекса бога, говорил, что нельзя спасти всех. Но Биму можно было бы помочь, если бы не миллион «если». Да что там, если бы хозяева своевременно кастрировали беспородного найденыша, то и грыжи бы у него не было.

Сам не зная, зачем, Алексей набрал Катин номер. Он обещал ей присмотреть за таксой завтра, так что звонок её не удивит. Едва Лёша услышал любимый голос, как тугой узел в груди начал распускаться.

– Катя, привет!

– Привет! Что-то случилось? О нет, ты не сможешь завтра забрать Лорку, да?

– Нет, совсем нет. Смогу. Дело не в этом. Катя, я…У меня вызов в соседний от тебя дом. Могу забежать через пару часов, заодно ключи от квартиры мне дашь.

О том, что на самом деле вызов был на другом конце города, Алексей предпочел умолчать. И чуть не отменил визит вовсе, услышав:

– Приезжай, конечно! Если не поздно будет, сходим в парк погулять.

Катя закружилась по комнате, потом спохватилась и стала наводить дома порядок. Она твердо решила пригласить Лёшу зайти.

Рыжая такса проснулась и громко захлопала ушами, стряхивая остатки дремоты. Она сразу заметила, что хозяйка достала особый длинный поводок. Это могло значить только одно – предстоит хорошая прогулка! Вскоре Лора уже мчалась вниз по лестнице, призывая хозяйку не отставать. Собака издалека почуяла своего фаворита и рассчитывала, что и в этот раз он угостит её чем-то вкусненьким.

Алексей вышел из машины и поцеловал девушку:

– Прости, цветов не купил, зато Лоре привез баранью ножку.

– Понятно, кого из нас ты любишь больше, – засмеялась Катя.

Лёша вспомнил, что хотел рассказать Кате о собаке с промежностной грыжей, ведь она поняла бы его чувства, как никто другой. Но чем дольше он смотрел на ее радостное лицо, тем меньше ему хотелось валить на девушку свои проблемы. Достаточно было и того, что можно слушать ее мягкий голос, поэтому он спросил:

– Расскажи, как у тебя дела на работе?

Ребята гуляли по парку, держась за руки, словно школьники. Но Катя утром заступала на сутки, поэтому гулять допоздна не могла. Лёша проводил ее до подъезда, и вдруг девушка сказала:

– Зайдешь ко мне? Покажу тебе, где Лорин корм лежит. И кофе сварю, чтобы ты не уснул за рулем.

Глава семнадцатая,

в которой Лёша делает Кате предложение, а Лора опять безобразничает

Прогулка в парке завершилась дома. Катя и Алексей лежали на диване, обнявшись. Лёша поцеловал девушку в висок и буднично произнёс:

– Выходи за меня!

Катя опешила и чуть не рассмеялась. Трудно было поверить, что Алексей говорит серьезно.

– Ты с ума сошёл? Служебный роман – это фу и моветон, – неуклюже пошутила она.

– Я первый раз в жизни говорю абсолютно серьезно. Выходи за меня! Обещаю больше не называть государственную ветеринарную службу помойкой.

– Лёша. Мы несовместимы по гороскопу. Дева и Скорпион, да у нас нет шансов! – дурачилась девушка.

– Я недоношенный Стрелец, у мамы моей спроси.

– У меня такса сумасшедшая.

– Пфф, напугала. Ей лет-то сколько? Потерплю немного, а потом найду тебе новую. Хочешь щенка таксы?

– Да ну тебя, – Катя сердито стукнула парня кулачком в грудь, и тот притворно охнул.

– Правильно, сначала дети. Но учти, сын наш ветеринаром не будет! Я из него эту дурь выбью справочником по фармакологии.

– Какой ещё сын, ты о чем?!

– Какой-какой, третий. Первые два, так и быть, пусть идут по отцовским стопам. А третьего отправим на юридический, или где ещё там учат деньги печатать?

Катя схватила подушку и попыталась задушить ею смеющегося мужчину:

– Ну и наглый ты, Воронцов! Троих детей сам рожать будешь! И никакой свадьбы, пока не познакомишься с моими родителями. Учти, что у моего папы пистолет имеется.

Леша посерьезнел и откинул подушку в сторону.

– Катя. Ты теперь от меня не отвертишься. Я ведь не шутил про свадьбу.

Девушка простонала что-то про старомодное воспитание и заявила:

– Спи! Мне завтра на сутки, помнишь?

– Помню, ключи мне оставь. Покормлю котом собаку и пойду гулять… Тьфу, покормлю кота и погуляю с собакой.

Лора скромно лежала на своем месте, и только следила глазами за тем, как хозяйка собирается на работу. Такса никак не могла поверить, что остается дома. Но вот входная дверь закрылась! Была не была! Лора проковыляла со своей лежанки и запрыгнула на кровать. При этом такса специально запрыгнула не с первого раза, давая возможность человеку строго прикрикнуть на неё и отправить обратно на место. Меньше всего на свете ей хотелось улететь с кровати после пинка! Но мужчина не шевелился, и тогда, ловко поддевая носом одеяло, Лора забралась в тепло и блаженно вытянулась вдоль человеческих ног.

Алексею было лень выгонять из кровати наглую таксу, и он спал с ней в обнимку чуть ли не до полудня. Разбудил парня Филимон. Он начал грохотать и яростно рыться в своем лотке, а потом затянул арию своим хрипловатым голосом. Лёша покормил кота и завалился обратно на кровать, раздумывая о том, как спланировать день. Внезапно Алексей услышал подозрительное шуршание, раздающееся из кухни.

Чёртова такса доедала кошачий корм, забравшись прямо в пакет. Попавшись на месте преступления, собака раскаяния не выказывала, но на всякий случай сбежала на полусогнутых лапах под шкаф.

– Лора, ты невозможная собака! Не бойся, бить не буду. Иди запей сухари и, смотри, не лопни. Вечером еды не получишь.

От воспитательной беседы ветеринара отвлёк звонок мобильного телефона. На экране высветился контакт «Костя Горностай», и Лёша радостно схватил трубку:

– Привет, Костян!

– Лёха, привет! Как ты? Говорят, на вольных хлебах? Или устроился куда?

– Пока сам по себе. Есть задумка одна, но об этом еще рано говорить. Чего звонишь, соскучился никак?

– Честно говоря, я по делу. У нас третий день в стационаре сидит йорик, под машину попал. В целом стабилен, но таз раздроблен в хлам. Хочу, чтоб ты посмотрел, давай снимки пришлю?

– Присылай, гляну!

Переломы и правда были сложные. Но Алексей не понимал, зачем ему звонит Константин. И студенту ясно, что таз собирать надо, сам не срастется, не тот случай.

– Алло, Кость, тут собирать на две пластины и, может, еще тот осколок подтянуть. От меня-то ты чего хочешь?

– Лёха, слушай, я с таким еще дела не имел. Что-то я очкую. Приезжай, а? Вдвоем управимся. По деньгам скажи сам, сколько.

– Костя, ты там мозгами поехал? Какие деньги! Пробьешь через кассу. Прооперировать помогу, не вопрос, но как ты моё появление Николаичу объяснишь?

– А его нет, уехал на два дня. Подъезжай вечером, я тебя мимо админской стойки проведу аккуратно, а в операционную уж никто не сунется.

– Сегодня мне не с руки, за собакой попросили присмотреть.

– Собака большая?

– Такса.

– Так бери её с собой, посидит в клетке. Выручай, Лёшка, я хозяевам уже не знаю, что говорить, почему откладываем остеосинтез.

Алексей подавил вспышку раздражения. «Так и сказал бы, что единственного нормального ортопеда уволили к чёртовой матери», – промелькнуло у него в голове. Вместо этого он сухо ответил:

– Операционную готовь к шести, подъеду. Анестезиолог кто сегодня?

– Так Аня твоя, она не выдаст. Ждём.

Вечером Алексей стоял перед родной клиникой, и руки у него чесались в предвкушении. Он согласился помочь йоркширскому терьеру не от любви к животным и не для того, чтобы выручить друга. Алексей хотел вспомнить, каково работать с профессиональной бригадой, в стерильной операционной, снова почувствовать себя вершителем судеб.

Такса сидела в сумке и вела себя на удивление тихо. Константин встретил друга у входа. Алексей переоделся в рабочую форму и пошёл в операционную, держа Лору на руках. Там он посадил таксу в клетку, но Лора явно была против. Она начала грызть дверцу и яростно царапать решетку когтями. Не обращая внимания на скандалистку, Алексей сосредоточился на пациенте.

Молодой йоркширский терьер лежал на операционном столе. Аня уже ввела собаку в глубокий наркоз и теперь сноровисто выбривала йорку шерсть на задней половине тела. На светящемся экране стояли рентгеновские снимки тазовых костей в двух проекциях. Когда Алексей приступил к операции, время для него остановилось. Только Аня, анестезиолог, с тревогой посматривала на часы: операция длилась уже полтора часа. Наконец Лёша скомандовал:

– Несём его на рентген!

Рассматривая снимки он аж заурчал от удовольствия: репозиция была идеальной!

– Зашивай, Костян!

И только сейчас он понял, какой концерт устроила Лора. Она гавкала, скулила и душераздирающе выла все это время. Стоило выпустить ее из клетки, как она завиляла хвостом и начала радостно скакать вокруг Алексея.

– Костя, мы с Лорой вас покидаем!

– Лёха, руки у тебя золотые! Отличная работа, дружище, спасибо. А такса твоя душевнобольная!

Когда Алексею позвонила Катя, он был уже в квартире.

– Привет, Катюша! Да, у нас все хорошо. Смотался на вызов, Лорка со мной ездила. Да, чуть не забыл! У Филимона корм закончился.

– Серьезно? Мне казалось там еще полкило оставалось в пакете. Спасибо, что предупредил, куплю по дороге.

Глава восемнадцатая,

в которой мы снова узнаем об особенностях работы ветеринарного врача

Когда Катя вернулась домой с суток, то подумала, что к хорошему быстро привыкают. Сытая и погулявшая такса храпела в кровати, лениво виляя хвостиком, словно извиняясь за то, что вот прямо сейчас не может подойти и поприветствовать хозяйку. На собачьей лежанке угнездился Филимон. А на кухне с чашкой кофе сидел Лёша.

– Привет, женщина-врач! Ты чего сама пакет тащила, позвонила бы, я бы спустился.

Катя не считала двухкилограммовый пакет кошачьего корма бог весть какой тяжестью и смущенно ответила:

– Я забыла, что ты тут. Спасибо.

– Как смена прошла?

После этого простого вопроса Катя вдруг поняла, что наконец-то может рассказать кому-то, как прошли сутки, и не услышать «фу, мерзость». Сегодня ей было чем поделиться. Ночью в клинике произошло небольшое ЧП. На хирургию вбежал мужчина, громко требуя немедленной медицинской помощи. Само по себе это не было странным: экстренных пациентов всегда пропускают без регистрации. Но у этого парня в одной руке был нож, а в другой – кот, которого он держал за шкирку. Катя вспомнила, как испугалась, когда увидела его безумные глаза с неестественно узкими зрачками. За себя, за Настю. Она забыла, что надо делать при встрече с психами, и сказала первое, что пришло в голову:

– Пожалуйста, успокойтесь. Что случилось?

Как ни странно, это сработало. Парень заплакал, его руки затряслись.

– Я хотел его зарезать! Потом понял, что делаю… Я этого не хотел! Пожалуйста, спасите его!

Катя встала так, чтобы металлический стол в смотровой был между ней и посетителем:

– Положите кота сюда. И сходите в аптеку в конце коридора, нам нужно это лекарство для него.

Девушка написала на листке название первого пришедшего на ум антибиотика и протянула мужчине. Он долго стоял молча, всматриваясь в буквы и покачиваясь, потом потряс головой и спросил:

– Карты принимают у вас?

Катя поняла, что все это время не дышала. Облегченно выдохнув, она ответила:

– Да-да, принимают. Разрешите, я заберу кота.

Тому серому метису повезло. Рана была неглубокая, и ни один сосуд не был задет. Заперев все двери, ведущие в операционный блок, Катя с Настей выбрили, промыли и зашили порез.

Охранник на станции заперся в своей будке, а полиция отказалась приезжать. Зато Катя узнала, чем грозит «ложный вызов». Впрочем, хозяин кота будто бы пришел в себя и сидел в коридоре смирно. Он оплатил операцию и ушел. Потом Люба из аптеки сказала, что, кроме таблеток для кота, он купил двадцать инсулиновых шприцов. Катя хотела рассказать все это в красках, но вдруг поняла, что не хочет пугать Алексея и сказала:

– Да все хорошо, поспать только не удалось.

Лёша нахмурился и вдруг крепко обнял её:

– На тебе лица нет, дуй в душ и спать.

Закрывая глаза и проваливаясь в сон, Катя прошептала:

– Переезжай ко мне?

– Лучше ты ко мне, у меня места больше. Не для того тебе бабушка квартиру оставляла, чтобы ты сюда мужиков приводила, – мрачно пошутил Алексей.

Катя от удивления даже глаза открыла:

– Но разве ты не продаешь квартиру?

– Сорвалась сделка. Я сразу вспомнил, что ты говорила про свое плохое предчувствие. Ну и сказал агенту, что все, баста. А «Транзит» возьму в лизинг, зря я что ли ИП оформлял по всем правилам. Спи! Вечером все обсудим.

Через пару недель Алексею позвонил Костя:

– Лёшка привет, хорош работать, пойдем пиво пить? В паб ирландский. Должен же я тебе за йорка проставиться! Швы уже сняли, бегает вовсю. Заодно расскажешь мне про свою новую девушку.

– Костя, она не новая. Она та самая, единственная. Так что прояви уважение, если хочешь быть свидетелем.

– Ну ты даешь, тем более жду к восьми. Пока ты, так сказать, на воле.

Друзья вполглаза следили за трансляцией футбольного матча на экране в пивной, как вдруг Константин заявил:

– Лёха, прикинь, на меня накатали жалобу! Евгений Николаевич рвет и мечет, заставил меня писать объяснительную, Ане пришлось составлять протокол анестезии.

– Серьезно? А в чем дело?

– Да я не хотел тебе рассказывать, но слух по городу уже пошёл, так что передам сплетню лично. Короче, владельцы, которые в очереди сидели, заявили, что мы жесточайшим образом оперируем животных без наркоза.

Алексей поперхнулся и закашлялся, едва выдавив:

– Что ещё за бред?

– Да-да, дружище, в тот вечер прямо из операционной доносился душераздирающий скулёж и даже вой!

Костя лукаво подмигнул другу, и до Алексея наконец дошло:

– Лора, растуды её налево!!! Костя, знатно я тебя подставил..что делать-то теперь?

– Да ничего, утрясется все. Сам-то не хочешь вернуться? Думаю, про ту историю все успешно забыли. А Николаич последнее время здорово сдал. Возраст у него, конечно, солидный, но что-то неладное творится.

– Вернуться… Не знаю пока. Может быть.

Алексей не стал признаваться, что вернуться в «Горностай» он хотел и очень сильно. Но ещё сильнее претило попрошайничать перед начальником, который уволил его на ровном месте. И отказываться от идеи организовать качественную выездную ветеринарную службу он тоже не собирался. Костя смущенно улыбнулся и добавил:

– Если организуешь что-то свое, имей меня в виду. Могу брать смены между сутками в «Горностае».

– Обязательно, Костян. Один я точно не справлюсь. Прощупай еще УЗИстов осторожно, лучше чтобы со своим оборудованием. И терапевт тоже нужен, большинство вызовов не для хирурга.

Глава девятнадцатая,

в которой мы узнаем, что морским свинкам тоже нужна компания

Катя с Татьяной Александровной сидели на залитой солнцем веранде и болтали обо всем на свете. Лёша ушел вакцинировать щенков – через несколько домов подрастал помёт бернских зенненхундов. Лора крутилась под ногами и назойливо свистела носом, выпрашивая угощение. Определив, как ей показалось, слабое звено, она положила голову Татьяне на колени, умильно виляя хвостом и заглядывая прямо в глаза. Татьяна Александровна охотно погладила Лору, но на ее вымогательства не поддавалась. Внезапно такса сильно поддела мордой руку Татьяны, и печенье упало на пол. Женщины ахнули, а такса, схватив в зубы добычу, вихрем умчалась в сад.

– Вот же бестия! – восхищенно заметила Татьяна и потянулась за очередной печенюшкой, – так что там было с этой морской свинкой, ты не договорила.

– Понимаете, ее принесла девочка лет тринадцати, сама, без родителей. Чуть не плачет, объяснила, что Принц отказывается от еды. Я сразу заподозрила неладное, увидев его длинные резцы. Но настоящая-то проблема была в другом. У него отросли крючки на жевательных зубах. Они царапали язык и мешали есть.

– Кошмар какой, свинюшке не позавидуешь. А от чего это бывает?

– Они неправильно его кормили. Он любил семечки и фрукты. А основой рациона должно быть сено! Зубы не стачивались совсем.

– Ты смогла ему помочь?

Катя кивнула и задумалась над тем, почему ей все время приходится нарушать какие-то правила. Она никогда не была бунтаркой, а вот Геннадий Владимирович, наверное, считает ее злостной рецидивисткой. Настя держала у мордочки грызуна маску с изофлюраном[11], пока его тельце не обмякло. Потом Катя вставила ему в пасть роторасширитель и ловко подпилила отросшие зубы алмазным рашпилем. После того, как в клинике утвердили прайс на услуги стоматолога, Геннадий согласовал и бюджет на закупку необходимого оборудования. Та девочка была несовершеннолетней, и Катя не имела права лечить ее питомца. Но морской свин не мог ждать, пока кто-то из взрослых обратит внимание на его проблему. Пищеварительный тракт свинок устроен так, что они должны постоянно что-то есть. Если пища перестает поступать, моторика кишечника останавливается, и «запустить» её снова уже невозможно.

– Да, я позвонила ее маме. Та дала добро по финансам и выслушала рекомендации по кормлению и содержанию. Правда, она не пришла в восторг от некоторой информации…

– Ты о том, что свинок надо держать группами? Ну, я тоже первый раз об этом от тебя узнала. Раньше как-то никто не заморачивался с грызунами и их особенностями.

Алексей зашел на веранду и беспардонно вмешался в беседу:

– Мам, хомяки и сейчас никому не сдались, Катя просто сентиментальная. Кроме нее я не припомню врачей, кто готов с ними возиться.

Катя вспыхнула и горячо возразила:

– Морские свинки не хомяки! Чтоб ты знал, они живут до 7 лет! Если бы ты видел, как та девочка прижимает к себе этого поросенка… Думаю, он ее единственный друг!

Алексей поцеловал девушку в щеку и примирительно заметил:

– Сдаюсь! Мой Айболит может вылечить кого угодно.

Стянув с тарелки печенье, он лукаво ухмыльнулся:

– Дамы, у меня новая бизнес-идея! Клиника омоложения хомячков! Представьте себе: любимому хомяку исполняется полтора-два года, он начинает чахнуть. Вот-вот умрёт. И тут вы приходите вместе с ребенком в клинику, где питомца помещают в специальную камеру. Через час выдают обратно, чудесным образом помолодевшего минимум на год! Ну, вы поняли, нужна просто куча одинаковых хомяков!

Леша выскочил в сад, прежде чем смеющаяся мама успела стукнуть его полотенцем, но тут же вернулся:

– Между прочим, там такса роет яму под яблоней. Это санкционированный вандализм, или мне надо срочно выбрать меру пресечения?

Татьяна отнеслась к этой новости философски:

– Пусть роет. Девочка скучает в городе. А ты закопаешь, перед тем как уезжать!

Катя тихо фыркнула в чашку, увидев Лёшино возмущение. Ее бесконечно привлекала атмосфера безмятежности, которая царила в доме Татьяны Александровны. Девушка подумала, что ей самой никогда не достичь такого буддистского спокойствия.

В круговороте рабочих будней незаметно наступил октябрь. Катя отчаянно мерзла и грустила без причины, уговаривая себя, что дело в коротком световом дне. Она сидела на подоконнике и грела руки о чашку чая с чабрецом, когда во дворе пронзительно забибикала машина. «Что за идиот сигналит на всю улицу», – сердито подумала девушка, посмотрела вниз и ахнула.

Напротив подъезда стоял белый форд транзит, а рядом махал ей рукой сияющий Алексей. На боку машины красовалась надпись «Ветеринарная помощь „Лесной Доктор“» и эмблема – ворон в костюме врача. Катя накинула куртку и выбежала на улицу. Леша обнял ее и заявил:

– Все получится, Катенька, я прямо в себя верю! Про нашу ветеринарную помощь скоро будут говорить из каждого утюга!

Девушка улыбнулась и заметила:

– Воронцов, ты скромен, как никогда. А ты в курсе, что лесной доктор – это дятел?!

Леша смущенно почесал в затылке:

– Ворон, дятел, какая разница. Давай покажу, какое оборудование внутри стоит. Места мало, но оперировать можно!

Глава двадцатая,

в которой Алексей знакомится с Катиными родителями

После организации выездной ветеринарной службы Алексей крутился словно белка в колесе. Сначала звонков было немного, но Лёша отчаянно демпинговал, поставив минимальные цены на такие операции, как стерилизация и кастрация. Кроме того, он ввел отдельный прайс для пенсионеров, и сарафанное радио быстро разнесло молву о «Лесном Докторе». Сбылась Катина мечта – с помощью Лёшиной мобильной клиники она могла вести специализированный прием в качестве стоматолога. Алексей назначал один день в неделю для «зубных» пациентов и сам ассистировал девушке в качестве анестезиолога. Девушку смущало только то, что она до сих пор не представила Лёшу родителям. В декабре у нее был отпуск на две недели, и она очень хотела увидеть родных. Вместе с тем Катя опасалась, что предложение полететь в Норильск не покажется Алексею заманчивым. И если они уедут вдвоем, кто присмотрит за Филимоном и Лорой?

Вечером Алексей жаловался девушке на владельцев:

– Представляешь, кошка уже два месяца чешется! Все пузо лысое, на теле коросты. Я им рассказываю про блошиный дерматит, а они заладили «У нее нет блох! Она не выходит из квартиры!»

– А у них что, есть другие идеи?

– Конечно! Они считают, что у кошки пищевая аллергия, три раза уже корм меняли.

– Каждый раз радуюсь, что мне не приходится этим заниматься. Наш дерматолог уже язык намозолила с этими блохами. Люди считают, что раз паразитов не видно, то их нет. На чем вы в итоге договорились?

– Да ни на чем. Расписал им, как обработать кошку и квартиру, и сказал, что пока они это не сделают, ни один дерматолог даже разговаривать с ними не будет. За вызов заплатили, но дали понять, что больше не позвонят. А ты чем занималась?

– Билеты на самолет искала, – неожиданно для себя ответила Катя, – хочу навестить родителей в свой отпуск. Поедешь со мной?

– Поеду, куда?

– Папа сейчас в Норильске служит.

– Ох ты ж ёж! Кажется, я рано согласился. Шучу, Катерина Андреевна. Я очень хочу познакомиться с твоими родителями. Если твой папа меня не пристрелит, я уверен, что смогу получить у него согласие на нашу свадьбу.

– Сейчас уже никто так не делает! Ты у меня сначала согласие получи!

– Да куда ты денешься, Дубровская.

Катю поражала Лёшина способность балагурить во время обсуждения самых серьезных вещей. Татьяна Александровна согласилась присмотреть за животными на неделю, и билеты были куплены.

– Ты можешь не верить, но в Норильске очень красиво! Весь город в огнях, но главное – это небо! Северное сияние – это нечто удивительное, а сколько там звезд! – в самолете Катя не умолкала ни на минуту.

Алексей с нежностью смотрел на девушку и думал о том, что нет такого места на Земле, где его Катерина не нашла бы для себя что-то интересное.

Знакомство с родителями прошло по традиции за праздничным столом.

– Очень вкусно, Елена Витальевна! Но я сейчас лопну, добавки не надо, спасибо!

Катин отец достал из холодильника запотевший графин и предложил:

– А что, не выпить ли нам, Алексей, в честь знакомства? Для лучшего пищеварения.

– Спасибо, Андрей Александрович, без меня.

Лёша был морально готов к давлению в стиле «ты меня не уважаешь» или обидным подначкам, но полковник только довольно улыбнулся в усы. И сам пить тоже не стал. Хозяйка дома принесла чайник и весело сказала:

– Первую проверку добрый молодец прошёл!

Алексей чуть не поперхнулся и шепотом спросил Катю:

– А сколько их всего будет, проверок? В котле с кипятком купаться придется?

Девушка рассмеялась:

– Не обращай внимания, родители просто развлекаются. Скучно им тут, понимаешь.

На следующий день Катя предложила пойти на каток. Но Андрей Александрович заявил:

– Барышни пусть идут, а мы с Алексеем покатаемся на серьезной технике. Воспользуюсь в кои-то веки служебным положением. Возьмем снегоходы, парню будет что вспомнить. Надо только штаны ему нормальные организовать, поищи, Ленусь!

Лёша ни разу не сидел за рулем снегохода, но любопытство и азарт подстрекали его согласиться. Когда еще представится такая возможность!

От морозного воздуха голова шла кругом. Управлять снегоходом было непросто, поэтому замерзнуть Алексей не боялся. Большую часть пути он следовал за Андреем Александровичем, но когда Лёша увидел рядом песца, то не удержался и свернул в погоню за полярной лисой. Полковник что-то кричал вслед, но в шлеме было плохо слышно. Внезапно мир перевернулся. Снегоход лежал на боку, а сам Лёша с головой провалился в сугроб. Мужчина с ужасом понял, что самостоятельно выбраться из снежной ямы у него не получается. Андрей Александрович медленно подъехал к месту аварии. Пожилой мужчина посмеивался, сняв шлем.

– Не волнуйся хлопчик, сейчас тебя вытащим.

Запыхавшийся Алексей только закивал головой. Парень успел только удивиться тому, как похожи веселые глаза полковника на Катины, даже странно видеть их на суровом мужском лице. Внезапно Андрей Александрович перестал смеяться, и его взгляд словно заледенел:

– Или оставить тебя здесь… Пока ты мою девочку не обидел. Снега здесь глубокие…

У Лёши пересохло во рту. Он силился вспомнить, что рассказывала Катя об отце. Не служил ли он в горячих точках и не хранит ли в шкафу головы предыдущих Катиных ухажеров. Но в следующую секунду полковник уже от души хохотал:

– Ты бы видел свое лицо, Алёшка! Никак поверил, что я тебя тут закопаю? Да разве ж я могу расстроить Катеньку! Давай руку, зятек. И куда тебя понесло?! Здесь вам не тут!

Дома Елена Витальевна уже доставала из духовки капустный пирог с румяной корочкой. Увидев вошедших мужчин, она ахнула:

– Так и знала, что снегоходы эти до добра не доведут! Кто упал? Сами-то целы?

Андрей Александрович снял шапку и прямо в мокрой куртке обнял жену. Та отбивалась полотенцем, но скорее для виду.

– Все живы, Ленусик! Чаю бы горячего.

На следующее утро Алексей проснулся с мыслью «лучше бы я умер вчера». Все мышцы нещадно болели. Плечо, на котором лежала Катина голова, онемело. Лёша попытался аккуратно высвободиться, но девушка проснулась:

– Привет!

– Ты что делаешь на моей раскладушке, женщина! А ну брысь, пока папа твой не увидел.

Катя захихикала:

– Мне стало холодно утром, вот я и пришла. Пойдем завтракать, конспиратор.

Ребята не успели обсудить планы на день, когда у Катиного отца зазвонил рабочий телефон. Полковник слушал, и лицо его все больше мрачнело. Наконец, он рявкнул:

– Майор, я что тебе, медсестра?! Что ты от меня-то хочешь?

Вдруг он перевел взгляд на Катю, а затем на Алексея и уже спокойнее добавил в трубку:

– Подожди-ка, Прокопьев. Есть у меня Айболит. Точнее даже два. Сейчас привезу тебе коновалов этих, посмотрим, что можно сделать.

Положив трубку, Андрей Александрович обратился к дочери:

– Катенька, прокатимся в часть. Кошка там местная, Муська, прикормили, чтоб их… Родить не может. Ребята хотели её из каптерки выгнать, чтобы другое место себе искала, смотрят – под хвостом котенок болтается. Тянули всяко, кошка орет, а котенок не выходит. Жалко животину.

Алексей первым поднялся, всем видом выражая готовность ехать в часть. Катя хмурилась:

– Пап, я же говорила отвезти её на стерилизацию! Я ни инструменты не привезла, ни наркоз! Ты же обещал!

Полковник немного смутился и проворчал:

– Ну… не отвез! Тебе лишь бы всех кастрировать. Не до того все как-то было. Так едем?

– Конечно!

В казарме был полный бардак. Казалось, вся рота столпилась вокруг несчастной роженицы, подбадривая кошку и обсуждая происходящее. Андрей Александрович кашлянул и майор вытянулся, одновременно дав команду:

– Смирно!

Полковник не стал игнорировать воинское приветствие, но хотел сосредоточиться на деле и побыстрее вернуться домой:

– Вольно, разойтись! Сергей, Муську переместим в медпункт. Нечего тут театр устраивать. А там все-таки лекарства. Верно?

Катя уже составила список медикаментов, которые хотелось бы иметь под рукой. В части имелся активированный уголь, аспирин и йод.

– Да-а-а, негусто, – протянул Алексей, – А вазелин есть?

– Этого добра хватает, – оживилась Тамара Петровна, и добавила, – Вы поймите, ребятки, мы же тут почти никого не лечим. Что серьезное – отправляем в госпиталь.

Катя посадила несчастную кошку на стол и бережно удерживала за плечи. Алексей набрал мазь в шприц и не жалеючи умасливал котенка со всех сторон. Потом аккуратно потянул. Майор успел проворчать:

– Да тянули его уже!

И котенок выскользнул из родовых путей. Не торопясь, Алексей подтягивал за пуповину послед, заметив мимоходом:

– Жаль малявку, задохнулся. Если бы шел головой вперёд, так может… Да ладно, чего тут рассуждать. Остальных спасать надо.

Катя покачала головой:

– Она устала рожать. Пап, надо ехать в аптеку.

Проблема заключалась в том, что даже шприцы, тем более инсулиновые, продавались не в каждой аптеке. Не говоря уже о внутривенных канюлях. В третьей аптеке Катя сдалась:

– Давайте прокапаем её с иглы. Хотя подождите-ка! Папа, где тут ветеринарная клиника?

Коллеги тепло приняли гостей из города Н., если бы не спешка, разговоры, пожалуй, могли затянуться до вечера. Катю и Алексея снабдили катетерами нужного размера и добрым напутствием привозить на кесарево, если родовспоможение не заладится.

К счастью, Муська не посрамила дворянское кошачье племя. После капельницы с окситоцином родовая деятельность вернулась, и на свет появилось двое здоровых, активных котят. Катя не позволила кошке есть последы и уютно устроила семейство в картонной коробке. В медсанчасть заглянул майор Прокопьев. Кошка была его любимицей, и мужчина искренне переживал:

– Спасибо, Екатерина Андреевна! Алексей!

Он пожал руку молодому ветеринару и смущенно повернулся к старшему по званию:

– Андрей Саныч, а котят, ну это… Как обычно?

– Отставить, майор! – громыхнул пожилой полковник, но было поздно.

Катя взметнулась разъяренной фурией и набросилась на отца, забыв про всякую субординацию:

– Ты что, хочешь сказать, что вы топите котят?! Мы для этого помогали им родиться?! А ты в курсе, что новорожденные устойчивы к гипоксии, и утопление для них – самая длительная и мучительная смерть!

Алексей еще ни разу не видел Екатерину в ярости и сейчас с восхищением смотрел на эту амазонку. Полковник пытался оправдываться, но тщетно:

– Да не будет их никто топить! Пристроим в лучшие руки! Столько стараний…

Катя уперлась отцу в грудь указательным пальцем и прошипела:

– Всех кастрировать! И кошку, и котят её, когда время придет.

Андрей Александрович примиряюще поднял руки вверх – сдаюсь, мол, и решил разрядить атмосферу шуткой:

– Алексей, на твоем месте я бы спал вполглаза, мало ли что! Катю лучше не злить. Мало того, что она стреляет неплохо, сам учил, так еще и скальпелем орудовать горазда!

Муська оглушительно мурлыкала, а котята уже присосались к её теплому боку. Катя вздохнула и уже спокойнее добавила:

– Вы-то не хотите себе одного взять?

– Да ну, куда нам… Нет, Катюш, пока никаких кошек.

Глава двадцать первая,

в которой Лора попадает в беду

Кате и Алексею так и не удалось толком отпраздновать свадьбу. Андрей Александрович не смог взять отпуск, и Катины родители не приехали. Молодые расписались в районном ЗАГСе и тихо посидели с друзьями в саду Татьяны Александровны. Она напекла целую гору блинов и активно отправляла молодых в свадебное путешествие. Алексей лениво отнекивался:

– Мам, ну куда мы поедем? Кате всего три дня на работе дали.

– Как это три? Пять же дают!

– Ага, а потом догоняют и еще раз дают. Начальник упросил не писать заявление на пять дней. Летом врачей не хватает, все мэтры в отпусках.

– То-то я смотрю, Лора все время у меня. Кати нет то сутки через двое, то день-сутки. Совсем озверели. А ты вообще круглосуточно на работе.

– Мам, такса здесь, словно в раю, – подольстился Алексей и с удовольствием увидел, что стрела попала в цель: мамины щеки залил довольный румянец. Однако сменить тему не удалось.

– Хоть с палаткой сходите. На озёра можно съездить, места красивые.

Лёша хитро прищурился и посмотрел на мать:

– Признавайся, зачем ты нас куда-то отправляешь?

Татьяна Александровна стушевалась и промямлила что-то невнятное про романтику и медовый месяц. Алексей воровато оглянулся и прошептал:

– Мам, если ты про свою навязчивую идею стать бабушкой, то Катя уже на втором месяце по нашим прикидкам. Не хотели сообщать раньше времени, всякое бывает, мало ли.

Женщина ахнула и сжала взрослого сына в объятиях, стараясь скрыть слезы, выступившие на глазах.

– А насчет озёр ты здорово придумала! Можно Лору тебе оставить? Не хотелось бы потерять её, а доверия этой таксе нет, сама понимаешь.

Татьяна Александровна с готовностью закивала.

Катя собирала рюкзак со знанием дела. Родители проводили отпуск именно так – с палатками на природе, и всегда брали с собой дочь. Не было повода переживать, но что-то не давало Катерине покоя.

– Татьян Санна! У вас сохранился телефон Ольги Михайловны?

– Катенька, вы едете на три дня! Ну что может случиться?

Катя вытаращила глаза на свекровь и набрала в грудь побольше воздуха. «Собьет машина, съест другая собака, прищемит дверью, наступят на хвост, отравят соседи, украдет шоколад, порежет лапу, проглотит игрушку, перегреется на солнце, укусит змея, ужалит пчела…» – в голове пронесся бесконечный список возможных бедствий. Катя выдохнула и промолчала. Татьяна Александровна заметила беспокойство невестки и мягко добавила:

– Да, у меня есть телефон Ольги Михайловны. И Лёшиного друга, Кости, тоже. Он и сюда примчит, если я попрошу. Но надеюсь, не понадобится.

Катя крепко обняла свекровь:

– Спасибо! Вы не думайте, я вам доверяю на сто процентов, просто Лёша сказал, что там может не быть связи, вот и перестраховываюсь.

Лора что-то проворчала с кресла и завертелась под махровым халатом, устраиваясь поудобнее. Она привыкла обходиться без хозяйки и не собиралась переживать по пустякам. На следующий день ничто не предвещало беду. Но вечером Татьяна Александровна заметила, что Лора ходит скованно, вроде как подтягивая заднюю лапку. «Неужели опять со спиной беда? Катя что-то говорила, что возможен рецидив межпозвоночной грыжи» – у женщины от тревоги засосало под ложечкой, но вид таксы, с аппетитом поглощающей корм из миски, немного её успокоил.

Татьяна Александровна знала, что Лора непременно уляжется спать у неё в ногах, а потом проберется и под одеяло. Поэтому решила сполоснуть ей лапы и пузико от песка. Тогда женщина и заметила странную припухлость на животе собаки в области паха. Татьяна попробовала аккуратно прощупать внезапно выросшую опухоль, но Лора взвизгнула и клацнула зубами. Женщина немедленно отпустила таксу и набрала номер Костика:

– Костя, привет! Это Лёшина мама. Извини, что поздно. С собакой какая-то беда.

– Здравствуйте, Татьяна Александровна! Через полтора часа могу быть у вас, дождетесь?

– Куда ж мы денемся. Приезжай, я поздно ложусь. А хочешь, заночуй у нас, места полно.

– Не, я своего йорка на съедение крокодилу не повезу. А он без меня никак.

– Хорошо, ждем.

Константин долго хмурился и ощупывал припухлость, предусмотрительно завязав таксе морду бинтом. Лора скалилась и пускала пузыри из слюней.

– Татьяна Александровна, это, кажется, грыжа. Такое бывает у сук, если паховое кольцо слишком широкое, ну или при ожирении, или из-за травмы.

– Звучит не очень хорошо. Что будем делать?

– Сейчас Лора чувствует себя хорошо, должно быть, выпал только сальник. Вот если петли кишечника ущемляются – медлить нельзя.

– Ты её прооперируешь?

Костя замялся. Угораздило же Алексея уехать в такой неподходящий момент! Сам бы оперировал свою таксу. Преувеличенно бодрым голосом он сказал:

– Знаете, я сейчас вколю ей спазмолитик, а вы наблюдайте. Если припухлость станет твердой – срочно в клинику. Но я думаю, что Лора вполне дождется собственных хозяев.

Лёшин друг не успокоил Татьяну, а только встревожил ещё больше. Поразмыслив, она написала сообщение другому врачу:

«Здравствуйте, Ольга Михайловна. У Катиной таксы паховая грыжа. Что делать?»

Она не рассчитывала получить ответ в такой поздний час, но телефон немедленно блямкнул: «К девяти утра жду на станции, не кормить»

Женщина боялась, что не сможет уснуть, но Лора безмятежно посапывала, лёжа прямо на подушке, и помирать не собиралась, и до утреннего автобуса Татьяна успела урвать несколько часов сна. Всю дорогу Лора сидела в спортивной сумке у нее на коленях и скулила не переставая.

Лора поняла, что дело неладно, и приготовилась бороться до конца. Её снова привезли в это жуткое место, где пахло болезнями и смертью, но на этот раз с ней не было хозяйки, которая защитила бы свою собаку. Болела шишка на животе. Вокруг сновали люди в странной одежде, и какая-то девушка, подло подкравшись сзади, уколола Лорину лапу. Такса клацнула челюстями, но Татьяна Александровна ласково гладила её, и Лоре захотелось спать. Очнулась она в тесной клетке и немедленно заорала от ужаса. Скоро собака поняла, что жива, но движения сковывала нелепая ткань. Лора с остервенением принялась терзать пластиковую штуковину, которая торчала у нее из лапы.

В это время Ольга Михайловна разговаривала с Лёшиной мамой:

– Петли кишечника выпали, но ущемиться не успели. И куда Катя смотрела! Совсем девчонка поглупела с замужеством этим. Так, я с другой стороны паховое кольцо тоже ушила, чтобы не было сюрпризов.

– Спасибо, Ольга Михайловна! Сколько мы вам должны?

– Тю-ю-ю! Со своих денег не берём. Забирайте рыжую гадюку, я уже слышу, как она кислородную камеру разносит!

Когда Катя с Алексеем вернулись из поездки, Лора щеголяла в попоне, пластиковом воротнике и детских колготках, подвязанных к ошейнику. Такса изо всех сил пыталась добраться до швов, проявляя чудеса изворотливости. Филимон, казалось, и вовсе не заметил отсутствия хозяйки, а вот Катя поняла, что соскучилась по своим питомцам. Она сняла с Лоры колпак и стала целовать длинный таксячий нос:

– Лорка, Лорочка! Больше я тебя не брошу, обещаю.

Глава двадцать вторая,

в которой Лёша пытается купить ветеринарную клинику

Катя потерла ноющую поясницу и улыбнулась. Беременность протекала благоприятно, но стоять на ногах весь день становилось все сложнее. По настоянию Ольги Михайловны ее перевели с суток на график два через два. Коллеги, не сговариваясь, всячески берегли Катю от работы, хотя та рвалась в бой. До декрета оставалось полтора месяца, и сидеть без дела было скучно.

– К хирургу на прием кто следующий?

В смотровую зашла женщина с йоркширским терьером на руках. Хвостик щенка вертелся пропеллером, песик силился спрыгнуть с рук и поприветствовать всех вокруг.

– Что вас забеспокоило? – дружелюбно спросила Катя.

Про себя девушка предположила, что хозяйка, возможно, пришла проконсультироваться насчет смены молочных зубов: улыбка йоркшира сейчас напоминала акулью пасть – коренные зубы уже выросли, а молочные еще не выпали.

– Сколько ему месяцев?

– Скоро будет ровно полгодика. Он периодически прихрамывает. Я думала – спрыгнул неудачно. Носится по диванам, может и с рук соскочить. Активный очень!

– Давно заметили хромоту?

– Знаете, сложно сказать… Мне впервые показалось, что он заднюю ножку подтягивает еще месяц назад. Я позвонила заводчице, она посоветовала давать витамины. Специально для суставов, дорогущие. Но пока эффекта нет.

Катя кивнула и жестом предложила поставить йорика на стол. Аккуратно развернув щенка к себе хвостом, она начала осматривать заднюю лапку. Проблема хозяйке не причудилась – мышцы бедра заметно атрофировались по сравнению с другой лапой. Пёсик давно уже не нагружал больную конечность, стараясь не опираться на нее. Ведь можно бегать и на трех, когда весишь всего пару килограммов! Девушка бережно прощупала каждый пальчик на лапе и осмотрела подушечки. Потом согнула скакательный сустав. Особое внимание уделила коленке – на месте ли чашечка сустава, не больно ли разгибать ногу. Но все это она делала скорее по привычке проводить полноценный осмотр, даже если считаешь проблему очевидной. Искать следовало в другом месте. Катя стала медленно отводить назад лапу, и щенок, не сдержавшись, завизжал от боли.

– Что вы с ним сделали?! – испугалась хозяйка, – Дэймон, что такое?

Она прижала маленького йоркшира к себе, а Катя, сочувственно покачав головой, объяснила:

– Проблема в тазобедренном суставе. Ему действительно больно. Необходимо сделать снимки.

– Рентген? Да, конечно, мы для того и приехали!

– Вам понадобится второй человек, чтобы подержать собаку. Попросите кого-нибудь из очереди вам помочь.

Женщина нахмурилась и недовольно спросила:

– А вы что, не можете подержать? Я оплачу.

Катя вздохнула и подумала, что для клиентки ее шестимесячное пузико не является достаточным оправданием, чтобы избегать посещения рентген-кабинета.

– Нет, нам запрещено держать животных на рентгене. Это правило клиники, – Катя примиряюще развела руками. – Я дам вам направление, когда сделаете снимки, возвращайтесь на хирургию без очереди.

Хозяйка ушла, а Катя покосилась на экран телефона. Там красовалось сообщение от Лёши: «Как поживает мой толстопузик? Хочешь, закажу пиццу тебе на работу?» Девушка улыбнулась и быстро набрала ответ: «Воронцов, толстопузик – это рыба. А у меня и так перебор с весом, хватит отъедаться!» Телефон снова пропищал: «Рыба называется толстолобик! Киндер-сюрприз ты мой!»

Катя рассеянно покрутила обручальное кольцо на пальце и вспомнила, как Лёша старался переделать квартиру так, чтобы ей там нравилось. Ремонт он делал по большей части своими руками, лишних денег пока не было. Ветеринарная скорая помощь оказалась на удивление востребованной, но ведь надо было выплачивать кредит. Зазвонил стационарный телефон. Катя подняла трубку и автоматом ответила:

– Алло, хирургия, слушаю вас!

– Катюшка, ты ко мне йорка посылала? Сейчас снимки распечатаю, у него некроз головки бедренной кости, подумай, к кому на операцию запишешь.

– Спасибо, Денис!

Катя подумала, что не ошиблась с диагнозом. Коварная болезнь Пертеса, одно из наследственных заболеваний карликовых пород собак, проявляется как раз в возрасте 5—7 месяцев. Совсем недавно Ольга Михайловна оперировала джек-рассела с такой же проблемой.

«Вот к ней и запишу малыша на резекцию,» – решила Катя и как раз раскрыла расписание операций, когда в кабинет зашла хозяйка йоркшира. Щенок егозил в леопардовой переноске.

– Я сделала рентген, посмотрите, пожалуйста!

Катя взяла снимки. Все было не так уж плохо, вовремя обратились. Хотя головка бедра была почти разрушена, вертлужная впадина пока оставалась гладкой. У молодого йорка были хорошие шансы полностью восстановиться после операции.

– Посмотрите: вот здоровый сустав. А здесь кость разрушается. Единственное лечение, которое я могу предложить – это хирургическое вмешательство. Головку бедренной кости надо удалять.

– Ничего себе… операция? Но он же такой маленький!

Не сразу, но хозяйка согласилась записаться на резекцию через два дня. Катя надеялась, что она придёт. При болезни Пертеса чем дольше собака хромает до операции, тем дольше восстановительный период после. Возможно, женщина просто хотела собрать несколько мнений.

Катя с досадой подумала, что Алексей бы мог сделать резекционную артропластику и сделать хорошо. Но такую операцию надо проводить в условиях клиники. Внезапно номер мужа высветился на экране телефона:

– Леша, как раз о тебе думала. Что-то случилось? Почему ты звонишь?

– Кать, Евгений Николаевич продает клинику. Понимаешь?! «Горностай» продает!

– Что?! Как ты узнал?

– Не поверишь, увидел объявление на Авито, когда искал, где купить подержанное оборудование.

– Но… у нас ведь нет денег, чтобы купить ветеринарную клинику? Что ты собираешься делать?

– Пока не знаю. Давай вечером поговорим.

Кате не давали покоя новости про продажу «Горностая». Для её мужа эта клиника стала чем-то вроде наваждения. Лёша часто расспрашивал своего друга, Костю, как там идут дела. Он старался не подавать виду, но тосковал по современному оборудованию, которое стояло в операционном блоке клиники «Горностай». Катя одёрнула форму, которая топорщилась на округлившемся животе, и позвала на прием следующих пациентов. Девушку почти не пускали оперировать, записывая ей только кастрации и стерилизации, хотя Ольга Михайловна утверждала, что никакого особенного отношения к Кате нет. Женщина внесла в кабинет роскошного кота, похожего на пушистое облако. В карточке порода значилась как «хайленд-страйт», а проще говоря – длинношерстный шотландец.

– Здравствуйте! Доктор это вы? Кому мне рассказывать?

Катя вспомнила, как заведующая наставляла ее в первый год работы: молодость – это недостаток, который быстро проходит. Она поправила бэйджик, на котором было написано «Дубровская Екатерина Андреевна, ветеринарный врач» и ответила:

– Здравствуйте! Да, расскажите, что вас забеспокоило.

– Дымок захромал на переднюю лапку. Уже неделю точно! Ему уже десять лет, поэтому я подумала, что у него артроз. Мне сказали, что у всех шотландцев проблемы с суставами.

– Доставайте его из переноски и ставьте на стол.

– А что, рентген делать не будем? Посмотреть-то я и дома могу. Я что приехала-то: я ему давала очень хорошее обезболивающее, специально от суставов, а эффекта нет. Вот и решила, что лучше сделать снимки.

Катя немного устала объяснять людям, что нельзя сделать рентген «всего кота». Нужно определить не только на какую лапу хромает животное (владельцам часто кажется, что питомец хромает на левую лапу, тогда как проблема кроется в правой), но и определить болевой очаг. Пальцы, запястье, локоть, плечевой сустав? Девушка попросила хозяйку снова:

– Сначала мне нужно осмотреть его, а потом решим, нужен ли рентген.

Хозяйка замялась:

– Вы знаете, Дымок очень хороший кот! Ласковый, умный. Но в клинике он всегда нервничает…

Женщина протянула руку к дверце переноски. Дымок в ответ зашипел как утюг и несколько раз ударил решетку лапой.

– Знаете, доктор, доставайте его сами!

Катя чуть не задохнулась от возмущения. Она хотела напомнить хозяйке, что работает ветеринарным врачом, а не укротителем, но кота лечить как-то надо было. Она позвала на помощь своего фельдшера и приготовилась к битве. Настя надела толстые кожаные краги, закрывающие руки по локоть. Катя открыла все защелки на пластиковой переноске и одним движением сняла крышку, уповая на эффект неожиданности. Кот сжался в пушистый шар, издавая демонические завывания. Настя подкралась к пушистому террористу со спины и схватила за плечи. Кот вцепился в перчатку, но Катя ловко надела на него пластиковый послеоперационный воротник. После этого Дымок немного присмирел, хотя продолжал угрожающе рычать, прижимать уши и бить хвостом. Настя надежно держала кота, хозяйка охала и ахала, умоляя обращаться с пожилым мальчиком бережнее. И тут Катя увидела, в чем проблема. Пушистые лапы кота напоминали снегоступы, и из-за шерсти хозяйка не замечала, как отрос один из когтей. Роговой чехол перестал меняться, и сейчас коготь загибался, как у коршуна. Острый конец когтя проник глубоко в подушечку, та распухла и загноилась. Неудивительно, что несчастный кот хромал! Катя коротко обрезала коготь и пинцетом извлекла застрявшую в тканях половинку. Потом подстригла и остальные коготки на всех лапах. Из подушечки текла кровь, Дымок перестал дергаться и жалобно мяукал. Девушка промыла рану и забинтовала лапу. Впрочем, она не надеялась, что повязка продержится хотя бы до дома.

– Дело не в суставах, – повернулась Катя к хозяйке.

Та закивала, прижав руку ко рту и не отрывая взгляда от кота:

– Бедный Дымочка! Как я могла такое просмотреть! Он редко сидит на руках, но все-таки…

Катя перебила женщину:

– Вы сказали, что давали ему таблетки дома. А промывать подушечку сможете? Хотя бы пару дней, пока не заживет.

– Да, конечно, я думаю, мне он дастся.

– Тогда попробуем обойтись без антибиотиков, – кивнула Катя, – сделаем сейчас однократно и всё. Если отек через сутки-двое не спадет, принесёте этого скандалиста на осмотр.

В кабинете девушка тайком почесала живот и решила, что заслужила перерыв на обед. Тем временем Алексей подбирал слова для важного разговора. Он ехал к Евгению Николаевичу, с которым не виделся с момента собственного бесславного увольнения. Тот встретил его на удивление радостно, в какой-то момент Лёше даже показалось, что бывший начальник дернулся его обнять. И внимательно выслушал, понимающе кивая головой.

– Ну что скажете, Евгений Николаевич? Первый платеж сейчас, остальное в рассрочку. По возможности выплачу досрочно всю сумму. Раз уж вы расстаетесь с «Горностаем», не лучше ли отдать его в знакомые руки, а не абы кому?!

– Прости, Алексей. Все верно говоришь. Да только мне нужна вся сумма сразу и как можно быстрее. Если бы не требовались деньги, то и продавать клинику не стал бы… сам понимаешь.

– Что случилось?

Евгений Николаевич махнул рукой, отказываясь отвечать:

– Да что там, это уж не твое дело. В Германию поеду на лечение, а там видно будет. Жена уже все разузнала, понимаешь. Переписывалась с ними. Вроде как… ну неважно!

Алексей сидел, как громом пораженный. Он никогда не желал зла старому отцовскому товарищу, хотя расстались они нехорошо. И тут такое. Неужели онкология? Ясно одно – клиники ему не видать.

К вечеру Алексей постарался хотя бы на время выкинуть разговор с Евгением Николаевичем из головы. Меньше всего ему хотелось расстраивать беременную жену и грузить ее своими проблемами.

Лора подбежала к входной двери и, подсунув под нее нос, стала шумно принюхиваться, а потом и царапать ее лапой. Такса привыкла к Алексею, но хозяйкой считала Катю и всегда бурно радовалась ее возвращению.

– Лёша! Чем так вкусно пахнет? – воскликнула девушка с порога.

– Куриные ножки в медово-соевом маринаде для лучшего хирурга на свете!

Катя рассмеялась и поцеловала мужа:

– Для тебя что ли? Поделишься? В меня все равно много не помещается.

– Ты проходи, я для тебя сюрприз приготовил.

Девушка с трудом наклонилась, чтобы погладить Филимона. Черный кот не так часто покидал лежанку, чтобы потереться о ноги хозяйки, и такое внимание следовало ценить. Катя с улыбкой вспомнила, в каком ужасе был Филя после переезда в новую квартиру. Кот выкинул вещи с полки в шкафу и забрался туда, вылезая только в поисках еды по ночам. Лора же в любом месте чувствовала себя как рыба в воде и добавляла Филимону стресса, постоянно тыкая его носом и прикусывая за бока. Прошло время, и кот почувствовал себя хозяином. Особенно ему нравилось греть бока на балконе и устраивать громкий тыгыдык в длинном коридоре.

– Лёшка, животные сегодня подозрительно рады моему возвращению. Ты их без меня не бил, часом?

– Обижаешь. Правда, не кормил с утра.

– С ума сошел, уже десятый час! Дай им корма, мне не нагнуться.

– Подожди, сначала мы с Лорой кое-что продемонстрируем.

Парень покормил Филимона первым, и такса изнемогала от нетерпения. Леша насыпал корма в миску, но не поставил ее на пол, а строго сказал:

– Лора, сидеть!

Этой команде Лору научила еще Катя, поэтому девушка не удивилась, увидев, что собачий зад послушно опустился на пол. Целых два месяца ушло у Алексея на то, чтобы научить таксу команде «лежать». Но сейчас явно готовилось что-то новенькое.

– Дай лапу!

Никакой реакции не последовало. Лора не отрывала взгляда от миски, и с ее морды потекли слюни.

– Лапу!

Такса громко гавкнула, вскочила и заплясала вокруг. Алексей смущенно почесал в затылке.

– Я клянусь, она выполняла эту команду! Мы с ней занимались тайком, чтобы тебя порадовать.

– Лёша, ты лучший муж на свете! Отдай таксе корм и давай ужинать.

Катя с нежностью подумала о том, сколько терпения Алексей проявил по отношению к Лоре. Он задался целью «сделать из нее человека» и подошел к вопросу основательно. Была куплена шлейка и два поводка (короткий и длинный), а кроме того Лёша попросил своего знакомого поучаствовать в социализации таксы. Тот держал пару бордер-колли, которые были только рады побегать и подурачиться со странной коротконогой забиякой. Каждый день Алексей требовал от Лоры выполнять команды – сидеть, лежать, ко мне, ждать, на место, и если та не артачилась – на похвалу не скупился. Со временем Катя заметила, что Лора начала воспринимать занятия как игру и лишнюю возможность полакомиться. Такса понемногу становилась спокойной и уверенной в себе собакой, и девушка радовалась, глядя на ее лукавую морду. Сейчас Кате как никогда хотелось стабильности в жизни, но, собравшись с духом, она осторожно спросила:

– Что ты решил по поводу «Горностая»?

Алексей помрачнел.

– Забудь про это. Даже если мы продадим обе квартиры, машины и мою почку, нам не хватит денег.

– Но если договориться о рассрочке…

– Пробовал. Прости, я поехал на встречу с Евгением Николаевичем, даже не обсудив толком ничего с тобой. Хотел убедить передать клинику мне. Но ему нужна вся сумма сразу, так что придется пока сосредоточиться на нашей скорой помощи. А потом – чем черт не шутит! Если новый владелец не откроет там салон красоты вместо ветеринарной клиники, устроюсь туда хирургом. Как раньше.

– Лёш, мне так жаль!

– Всё! Даю установку – о плохом не думать! Пойду, прогуляюсь с собачатиной.

Глава двадцать третья,

в которой Алексей делает ещё одну попытку

Через несколько дней Алексей поехал к старому знакомому, Сергею, чтобы сделать ежегодную прививку сразу трём биглям. Внезапно его осенило. Что если предложить обеспеченному клиенту вложиться в ветеринарную клинику? Судя по всему, деньги там водятся очень и очень немалые. Сергей встретил его радушно. Бигли едва обратили внимание на аккуратный укол в холку и теперь скакали вокруг ветеринара, пытаясь облизать ему лицо или хотя бы руки. Хозяин посмеивался, глядя на своих гончих, но затем громко отрывисто свистнул и скомандовал:

– А ну во двор! Двор!

Собаки вылетели в открытую дверь, и Сергей повернулся к гостю:

– Алексей, как насчет кофе на дорожку? Или вы спешите спасать еще кого-то? О вашей ветеринарной скорой помощи я уже наслышан, идея просто супер.

– Спасибо, от кофе не откажусь!

Обнадеженный таким началом разговора, Алексей решил сразу перейти к делу. Он долго расписывал достоинства ветеринарной клиники «Горностай», после чего предложил Сергею купить ее почти целиком… Почти, потому что десятую часть приобретает он, Алексей, а со временем сможет выкупить и остальные доли. Хозяин биглей только расхохотался в ответ на это «деловое» предложение:

– Алексей, у меня, конечно, много собак! Но не настолько, чтобы покупать для блохастых целую клинику! Ой, насмешил… Ой не могу..

Леша почувствовал, что его лицо заливается краской, и резко встал:

– Прошу прощения за то, что побеспокоил. Звоните, если понадоблюсь. До свидания.

Сергей перестал хихикать и серьезно посмотрел Алексею в глаза:

– Обидеть не хотел. Просто очень уж неожиданное… хмм… предложение. Алексей, скажу прямо: я не занимаюсь благотворительностью, а покупка ветеринарной клиники сейчас в мои планы не входит. Уверен, что несмотря на молодость, вы смогли бы руководить, а также собрать достойную команду.

Усилием воли Лёша проглотил комок в горле и ответил:

– Спасибо, Сергей.

Мужчины пожали друг другу руки, и Алексей направился к машине. Бигли сидели у ног хозяина и скулили.

Алексей злился сам на себя. Дёрнуло же его заговорить с Сергеем про покупку клиники! Хорошо, хоть Катя не знает об этом разговоре. До вечера еще много времени, можно успеть переварить насмешки и первую неудачу. Лёша направлялся прямиком к маме – её соседка попросила стерилизовать молодую кошку. Операция несложная, то, что надо, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Татьяна Александровна встретила сына радостно:

– Лёша, я борща наварила, закачаешься! И Катюшке отвезешь бидончик. Обедать будешь или сначала к Любе пойдешь?

– Привет, мам! Сперва к кошке, она-то голодная сидит, меня ждет. С твоего борщика спать хочется невозможно. Так что сначала дело.

– Ну иди, иди.

Увидев на подоконнике миску, полную дешевого кошачьего корма, Алексей выразительно поднял бровь, и Любовь Владимировна всплеснула руками:

– Ой, я забыла совсем, что ее кормить-то нельзя было! Да она и сама не ела совсем!

– Любовь Владимировна, стерилизация – это не срочная операция, и я могу приехать в другой день.

– Это из-за корма что ли? Не-не-не, нам сегодня надо! Я уже настроилась. И потом, она вроде погуливать стала, хотя молодая совсем. Вдруг не услежу за ней!

– Ну смотрите, под вашу ответственность.

Скоро Алексей костерил себя на все лады за то, что пошел на поводу у хозяйки, а кошка извергала все новые и новые порции корма. Рвота мешала ей заснуть, и бедняга боролась до последнего. Наконец Маруська обмякла, и Алексей сказал хозяйке, которая что-то шептала и пыталась перекрестить кошку:

– Оперировать буду у себя в передвижной клинике, через полчасика примерно расскажу, как за ней ухаживать после операции. Сейчас вы все равно ничего не запомните.

Люба энергично закивала, и Алексей направился в свой фургончик. Едва выбрив кошке пузико машинкой, он уже заподозрил неладное.

– Ах ты ж чёрт, беременная уже?

Его опасения подтвердились. В матке было пять плодов, срок около месяца. Разрез получился не маленький, но аккуратный косметический шов должен был зажить без каких-либо проблем. Лёша не стал ничего говорить хозяйке, но маме все-таки пожаловался.

– Мам, я буду жариться в аду на большой сковородке.

– Типун тебе на язык, а с чего это ты так решил?

– Да кошка у тёти Любы беременная оказалась. Удалил матку вместе с плодами.

– И правильно сделал! Она бы малявок все равно утопила. А нет – так собаки бы зимой съели. Тут, в деревне, жизнь у кошек суровая. А теперь рассказывай, почему ты мрачный такой?

– Да нормальный я!

– С Катей поссорились? Только не говори, что так! Беременным перечить нельзя. Совсем.

– Мам, ну что ты говоришь! Не ссорились мы.

Татьяна Александровна стукнула маленьким кулачком по столу:

– А ну немедленно рассказывай, что у тебя случилось!

Алексей не выдержал. Он рассказал маме всё. О болезни Евгения Николаевича, о продаже «Горностая» и о том, как обратился за помощью к одному из своих клиентов. На душе сразу стало легче. Татьяна Александровна задумчиво пожевала губами и грустно сказала:

– Высоко летаешь, Воронцов, все-то тебе мало. Это хорошо, но я помочь ничем не смогу. Квартиру хочешь продать – продавай, а толку? Этот старый хрыч ценник задрал, да еще и всю сумму сразу хочет. Дом этот продать – бог знает, сколько времени покупателя искать будем.

– Да никто ничего продавать не собирается. Жаль упускать такую возможность, но, видимо, придется.

Приняв такое решение, Алексей действительно почувствовал себя лучше. Дома его ждала любимая жена, скоро должен был появиться на свет их первенец. Есть свое дело, на что еще жаловаться? Парень не знал, что после его отъезда Сергей, хозяин биглей, долго смотрел ему вслед и о чем-то размышлял. А потом набрал номер соседа и произнес:

– Гришка, привет! Дома сегодня? Хочу вечером зайти погутарить. Дело есть одно.

– Здорово, Серёга, тебе всегда рад, заходи после шести. О чем разговор?

– Ветеринара молодого помнишь, который твоего овчара лечил?

– Помню, как не помнить. С ним еще девчонка была красавица, стоматолог которая.

– Он на ней уже женился, но это не важно. Так вот он мне всю душу разбередил разговорами своими, из головы теперь не идет. Приду – расскажу.

Григорий фыркнул в ответ:

– Стареешь, Серый. Сентиментальничаешь.

– Ты лучше скажи, дочка твоя, которая бизнес свой открывать хотела, уже все деньги потратила или как?

– Маргарита? После развода заявила, что хочет свое дело и точка. На кой – непонятно, с деньгами и так проблем нет, но чем бы дитя не тешилось. Вложить еще никуда не успела, перебирает.

– Тогда скажи ей, что есть идея получше, чем очередной солярий открывать.

Глава двадцать четвертая,

в которой встречаются старые знакомые

Катя давно научилась различать, какое настроение у её мужа. Хотя Алексей нежно обнимал беременную жену, мыслями он явно был где-то далеко. Он рассеянно гладил сомлевшую на кровати таксу, собирая ее шкуру в складки, и на вопросы отвечал односложно и невпопад. Тогда девушка пошла с козырей:

– Лёш, давай сыграем в нашу любимую игру? Расскажи мне еще раз про свою клинику!

Алексей хмыкнул и проворчал:

– Тысячу раз уже все обсудили, сколько можно! Это же не настоящая клиника, а Клиника Мечты. Её не существует не только у нас в городе, но и на целом свете.

– Это потому, что ты хочешь сделать доступные цены для владельцев? И совсем низкие для бездомных животных?

– Да, и при этом оснастить клинику самым современным оборудованием! Найти лучших специалистов. Чтобы к нам приезжали отовсюду. Понимаешь, к нам, в город Н., а не в Москву.

– А хорошие специалисты…

– Будут работать только за хорошую зарплату, да.

Катя улыбнулась. Ей нравилось представлять большое отдельно стоящее здание с собственной территорией для парковки и выгула собак. Она нетерпеливо поерзала и тыкнула мужа в бок:

– Ну, а еще? Чем эта клиника будет отличаться от других?

– Хочу, чтобы людям было удобно. Начиная с мелочей: гардероб, бесплатные бахилы, чистый туалет для посетителей. Носилки и каталки для крупных собак, санитары, которые помогут в случае чего.

– Ничего себе, как тебя понесло! Как по мне, важнее позаботиться о персонале, а не о хозяевах. Чтобы врачи не уставали. Сутки – это же нереально тяжело. Отсюда и ошибки. Хоть днем, хоть ночью, а доктор должен быть свежим и полным энтузиазма. А еще хочу столовую! И комнату отдыха!

– Да-а-а, Екатерина Андреевна! Не забыть бы оборудовать коновязь для твоего розового пони!

– Фу, ну ты и язва! Нормально мечтали же!

– Помечтали и хватит. Спи. Тебе же завтра на работу опять.

Алексей ушел на кухню и открыл свой блокнот. Он записывал приемы и операции по старинке, в бумажный ежедневник. Завтрашний день был прискорбно пуст – одна лишь кастрация кота на утро.

«Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах», – сердито думал Алексей. Приехав по адресу, он услышал от хозяев бодрое заявление:

– Доктор, вы знаете, он у нас двусторонний крипторх[12]!

– А почему по телефону не предупредили? И стоимость будет другая, и по времени операция будет дольше!

– Ну, мы в таких нюансах не разбираемся, – обидчиво заявила хозяйка кота. – Вы будете его оперировать или нет?

Алексей проглотил ругательство и прикинул свои возможности. Стерильный набор инструментов у него всегда был с собой, для экстренных случаев. Шовный материал тоже найдется. Попону для кошки не захватил, но ее легко сделать из простынки. Или нет, просто колпак на него одеть и всё!

– Дайте осмотреть вашего Ваську, конечно, оперируем. Просто операция будет полостная, как у кошки… Кстати, о кошках. У вас и есть кошка. Не кот. Понимаете? Это девочка, а никакой не крипторх.

Хозяйка всплеснула руками.

– Как не кот?! Да вы не под хвост, вы на морду посмотрите!

После недолгих дебатов Алексей стерилизовал Ваську, экстренно переименованного в Василису. И почти добрался до дома, когда зазвонил мобильник. На экране высветился номер «Сергей Бигли».

– Слушаю, Сергей, что-то случилось?

– Здравствуйте, Алексей. Вы все еще заинтересованы в покупке ветеринарной клиники?

У Лёши пересохло во рту. Он перехватил телефон поудобнее и ответил:

– Да, конечно, но вчера вы сказали, что…

– Я нашел тебе инвестора. Если удобно, можем встретиться вечером.

– Удобно, куда подъехать?

– Давай к шести часам в кафе «Гэмриэли». Хачапури у них отменный.

Дома Лёша схватил на руки Лору, несколько ошалевшую от такого внимания, и начал целовать ее в нос:

– Такса-такса-такса! Ты не поверишь, что творится! Негодная ты собака, если дело выгорит, я обещаю купить тебе столько резиновых пищалок, сколько душе твоей угодно!

Лора всегда была готова поддержать веселье, поэтому начала носиться, словно торпеда, запрыгивая на кровать и спрыгивая обратно, а затем затеяла бучу с Филимоном.

Катя была на работе, и Алексей решил пока не говорить ей о встрече. Для себя он решил, что не будет слишком уж переживать за результат переговоров. Он уже отпустил мысленно идею приобретения «Горностая» и был готов к тому, что свою клинику придется начинать с нуля через несколько лет. В кафе Лёшу ждали. Он пожал руку старым знакомым – Сергею и его соседу, Григорию. Но при этом не отрывал взгляда от их спутницы. Словно издалека он услышал:

– Алексей, позвольте представить мою дочь, Маргариту. Именно она заинтересовалась приобретением ветеринарной клиники.

Рыжеволосая женщина смущенно смотрела на ветеринарного врача:

– Здравствуйте, Алексей. Кажется, мы с вами уже встречались. Помните Микки?

Лёша вышел из ступора и кивнул:

– Помню ли я? Да меня уволили с работы из-за вас! Из-за вас и вашего сумасшедшего мужа!

Маргарита нахмурилась и закусила губу:

– Бывшего мужа, попрошу заметить. Именно его деньги я собираюсь вложить в ваше предприятие.

Григорий расхохотался:

– Сергей, они оказывается знакомы! Так, поговорку знаете – кто старое помянет, тому глаз вон! Обрисуем ситуацию: у Марго есть деньги, с которыми она понятия не имеет, что делать. У Алексея есть безумный проект сделать из города Н. ветеринарную Мекку. Сейчас закажем поесть и обсудим детали…

Глава двадцать пятая,

в которой Лёша волнуется за жену

На следующий день на кухне Татьяны Александровны собрался «военный совет». Алексей прожевал мамину булочку с корицей и продолжил рассказ:

– Маргарита считает, что нужно сразу думать на будущее. Выкупить здание, где «Горностай» арендует помещение. Тогда станет возможным расширяться и устанавливать гибкую ценовую политику.

– Сын, только не обижайся, но зачем ей ты, если она может просто купить этот бизнес?

– Клиникой должен кто-то управлять. Она даже оборудование купить не сможет, не говоря уже о том, чтобы подобрать персонал. А я знаю эту кухню от и до. Но если я хочу стать совладельцем, кроме моих знаний нужны деньги.

– Ты хочешь продать квартиру? – дрогнувшим голосом спросила Катя. Она вложила душу в непритязательный ремонт Лёшиной двушки и уже успела почувствовать себя там хозяйкой. Алексей замялся с ответом:

– Не хочу, но и другого выхода не вижу. В твоей квартире будут жить родители, когда Андрей Александрович выйдет на пенсию.

– А что, если предложить ей активы «Лесного доктора»? Клиника и выездная служба должны быть одним целым, разве нет?

Татьяна Александровна одобрительно покивала и добавила:

– В любом случае вы могли бы жить здесь. Я ведь не самая плохая свекровь, а, Катюш?

– Самая лучшая! – пылко заверила ее девушка.

– Через пару месяцев родится малыш, одной в квартире будет нелегко управиться. А еще ведь с Лорой гулять.

Лёша рассмеялся:

– Всё ясно! Мама хочет не с внуком нянчиться, а заполучить нашу таксу! Давай мы её тебе так отдадим!

Катя пихнула мужа локтем и задумчиво протянула:

– Мы ведь и правда договаривались, что я побуду здесь летом. С малявкой на свежем воздухе проще.

Внезапно Алексей густо покраснел и пробормотал:

– Только у этой Маргариты есть еще одно условие… Я еще не дал согласия, сказал, что подумаю.

Катя не дослушала и грозно сдвинула брови:

– Я что-то не поняла! Вы о чем там разговаривали, Воронцов, растуды тебя налево! А она в курсе, что у тебя жена?

Лёша отскочил подальше от стола, с опасением покосившись на чашку горячего чая, которой размахивала разъяренная Катерина:

– Э, дамы, вы о чем подумали! Вот уж воистину – каждый понимает в меру своей испорченности.

Как всегда невозмутимая, Татьяна Александровна предложила сыну продолжить:

– Так о чем шла речь?

– Она хочет переименовать «Горностай» в «Клинику доктора Воронцова». Говорила что-то про личный бренд, доверие клиентов, Микки своего вспомнила. Что скажете?

Женщины не сговариваясь, бросились обнимать будущего главного врача. Никогда ещё Алексей не чувствовал себя настолько счастливым. Идиллию прервал телефонный звонок, и Алексей засобирался в дорогу:

– Я помчал, коту не пописать. Попробую катетер поставить, в крайнем случае прооперирую.

Катя поежилась:

– Ненавижу делать уретростому[13].

– Да ты просто не умеешь, – Лёша поцеловал жену в макушку и ловко увернулся от её шлепка.

В ожидании ветеринарного врача хозяйка кота вся изнервничалась. Её британец жалобно мяукал и присаживался в бесплодных потугах прямо посреди комнаты. На полу осталось несколько капелек крови.

– Раньше такое бывало? – спросил Алексей.

– Нет, ему же всего годик. Скажите, это может быть последствием кастрации? Мы три месяца назад его прооперировали.

– У него серьезное ожирение, это да. По поводу остального сейчас посмотрим. Кастрация не является причиной мочекаменной болезни, если вы об этом.

Ветеринар аккуратно поднял кота на руки и поставил на стол, застеленный одноразовой пеленкой. Алексей бережно прощупал кошачий живот и с удивлением понял, что мочевой пузырь пуст.

– У меня для вас две новости, хорошая и плохая. Хорошая новость в том, что закупорки уретры нет и мочевой пузырь не переполнен.

– И что тогда с Крисмасом?

– У него цистит.

– Но он не простужался, мы его даже на балкон не выпускаем.

Внезапно по комнате галопом пронеслась трехцветная кошечка, нескладная, как подросток.

– Так, а это у нас кто?

– Эта негодница не наша. Дочка подобрала на улице. Попросила присмотреть за ней на время отпуска. А у Криса из-за этой кошки стресс! Она его в три раза меньше, а бьет лапой всё время и шипит. Заняла лежанку. Не терпится уже обратно отдать.

– Вот вам и причина. У кошек часто бывает цистит, вызванный стрессом. У вашего питомца врожденная склонность к нему, поэтому в течение жизни возможны рецидивы. Я назначу специальный корм и лечение, а еще ему надо худеть потихоньку.

Хозяйка печально кивала головой, но Лёша сомневался, что она перестанет раскармливать любимца. Когда он вернулся к машине, раздался звонок.

– Здравствуйте, Маргарита Григорьевна! Да, я готов встретиться в присутствии юриста. Есть предложение касательно организации выездной ветеринарной службы.

– Алексей, я в вас верю. У меня тоже отличные новости. Папины специалисты провели аудит компании. Цена на клинику, выставленная владельцем, завышена по меньшей мере вдвое, – женщина была полна энтузиазма.

Закончив разговор, Лёша открыл на телефоне сообщение от жены и улыбка сползла с его лица. «По возможности возвращайся скорее!»

Алексей знал, что нарушает скоростной режим, но продолжал гнать машину. В голове теснились тревожные мысли. Мужчина барабанил пальцами по рулю и разговаривал сам с собой:

– Срок уже семь месяцев, что ты так переживаешь. В двадцать первом веке живём, всех спасут. Чёрт, знал же, что слишком все хорошо складывается! Держись, Катенька, я еду!

Не заглушив мотор, Лёша кинулся к дому. На крыльце скулила Лора и яростно царапала дверь. Когда Алексей открыл дверь, она ловко юркнула внутрь, и тут же раздался Катин вопль:

– Как ты зашла, вонючка?! Лёша! Это ты пустил её сюда!

– Катя, что случилось? Скорую уже вызвали? Как ты?

– Ты с ума сошёл? Какая скорая? Лови таксу!

– А с ней что не так?

– Неужели не чувствуешь?

Лёша понял, что жена пока рожать не собирается, и немного успокоился. Внезапно он почувствовал резкий запах. От него разве что не слезились глаза, а к горлу подступала тошнота.

– Чем это пахнет?

– Лорой!!! Извалялась где-то в тухлой рыбе с ног до головы. Татьяны Александровны нет, она ушла к соседке. А я не могу ее поймать и вымыть!

– И всё?

– А что, этого мало? Ты в курсе, что беременные ужасно восприимчивы к запахам?

Алексей на мгновение прикрыл глаза, потряс головой и с облегчением рассмеялся. В эту минуту он был готов купать Лору хоть каждый день.

Глава двадцать шестая,

в которой у всех всё не слишком хорошо

Катя осторожно отползла от сынишки, чувствуя себя заправским сапёром. Маленького Максима беспокоил животик, и спал он плохо, требуя укачивания и маминого тепла. Сейчас, когда малыш заснул в кровати, девушка не знала, за что хвататься. Не то попить чаю, не то помыть голову перед Лёшиным возвращением, а может быть, надо идти готовить ужин?

В дверь постучали.

– О нет, нет, нет, только не это, – Катя бросилась к двери, но было поздно. Торопливо выпутываясь из одеяла, Лора начала оглушительно лаять. Хозяйка шикнула на таксу, но из комнаты уже раздался плач.

– Чтоб тебя, – грустно пробормотала Катя и взяла орущего Максимку на руки. Лора не переставала лаять. За дверью стояла немолодая узбечка в оранжевом жилете:

– Девушка, распишитесь, что я лестницу помыла!

Держа на руках извивающегося младенца и отпихивая ногой таксу, Катя молча расписалась на бумажке и захлопнула дверь.

Отучить Лору лаять на дверь не получалось. Каждый раз, когда собака будила ребенка, девушка чувствовала злость и раздражение и сама стыдилась этих чувств. Она понимала, что такса не виновата, но ей так хотелось немного отдохнуть! Катя укачивала ребенка, и вспоминала, с каким необъяснимым восторгом такса встретила появление человеческого детёныша. Она не только порывалась охранять малыша, но и лезла вылизывать его, приводя в ужас патронажную медсестру. Одно хорошо, дома теперь все время кто-то был, и Лора больше не изводила своим воем соседей.

«Сегодня вернуться пораньше не получится, поцелуй малявку за меня и держись там». Когда Катя прочитала сообщение от мужа, у нее на глаза навернулись слезы. Помощи не предвиделось. Тем временем Алексей чувствовал себя так, словно его разрывает на части. Ему хотелось больше времени проводить дома, но ветеринарная клиника отнимала все свободное время. Алексей взял только три смены в неделю в качестве оперирующего хирурга, но все остальные дни были заполнены решением организационных вопросов. Молодой ветеринар словно поймал медведя за хвост – и радости никакой, и отпустить невозможно. Втайне он немного тосковал о тех временах, когда ответственности было куда меньше.

Лёша мрачно покосился на расписание операций. В 19 часов ему предстояла ампутация лапы у китайской хохлатой собаки, и он считал это своим личным поражением как врача.

– Привет, Ацтек!

Голокожий пес в фиолетовом свитере оскалился, сидя у хозяйки на руках.

– Здравствуйте, Алексей Петрович! Мы готовы. Если вы уверены, что ничего нельзя сделать… Ампутация точно необходима?

Леша нахмурился.

– Ольга, мне правда очень жаль. Но кости предплечья рассасываются, а это очень больно. Без лапы ему станет проще жить, поверьте!

У хозяйки задрожал подбородок:

– Но что, если он сломает другую лапу, что тогда?

– Давайте решать проблемы по мере их поступления.

Алексей оперировал эту собаку в седьмой раз. Китайский хохлатый малыш засиделся у заводчицы до четырех месяцев. Несмотря на хорошую родословную, его не покупали. И надо же было так случиться, что щенок сломал переднюю лапу, спрыгнув с рук. Когда заводчица узнала стоимость лечения, то предложила ветеринарам забрать щенка даром и пристроить в хорошие руки. Так малыш оказался у своей хозяйки, которая души в нем не чаяла и была готова ухаживать за ним, сколько потребуется.

Тогда кости срослись под гипсом после закрытой репозиции. А через месяц после контрольного рентгена Ацтек сломал вторую лапу, практически на ровном месте. Алексей поставил спицу в канал, и теперь ругал себя за то, что выбрал интрамедуллярный остеосинтез[14]. Нет, кости срослись. А через какое-то время пёс снова сломал эту лапу. Было принято решение поставить титановую пластину и уже не снимать ее. Но через некоторое время металл начал отторгаться, а кость рассасываться. Хозяйка безропотно оплачивала каждую операцию, но сам Алексей удивлялся, почему она до сих пор не сменила лечащего врача. Он поставил Ацтеку внешнюю фиксацию и перепробовал все возможные препараты, ускоряющие образование костной мозоли и препятствующие остеолизису[15]. Бесполезно. Кость умирала. Тогда Лёша заставил хозяйку купить препарат «Коллапан». У нее как раз подвернулась оказия из Москвы. Алексей зачистил концы сломанной кости от нежизнеспособных тканей, для замещения дефекта использовал коллапан и закатал лапу в гипс. Лангета натирала нежную голую кожу Ацтека. Пес был мрачен и отказывался от еды. На контрольном рентгене через три недели стало ясно, что все было напрасно. Остеопластический препарат не прижился.

Алексей перелопатил кучу информации о пересадке костей и решил заместить фрагмент локтевой кости кусочком ребра. Хозяйка тогда, помнится, сказала ему:

– Вы хотите вылечить Ацтека или просто экспериментируете?

Лёша не нашел, что ответить. Теперь ему предстояла простейшая операция, но на душе было горько. Хирург быстро перепилил тонкую косточку и сформировал аккуратную культю чуть ниже локтевого сустава. Достаточно короткую, чтобы песик не пытался на нее опереться. Аня, анестезиолог, легонько тронула хирурга за плечо и уверенно сказала:

– Алексей Петрович, что вы так убиваетесь над этим китайчиком? Даже хозяйка понимает, что вашей вины тут нет. Бывает ведь у карликовых пород остеолизис, что тут поделаешь?

Леша мрачно посмотрел на нее и потер лицо ладонями:

– Ты права, Аня, как всегда! Наверное, просто сплю мало. Мелкий тиран в моем доме перепутал день и ночь.

Глава двадцать седьмая,

в которой Катя лечит бездомную кошку от стоматита, а Лёша остается дома на хозяйстве

Максим Алексеевич рос здоровым и жизнерадостным ребенком. Он уже вовсю ползал по квартире, мечтая ухватить огромного чёрного кота за длинный хвост. Лора одобряла активность своего подопечного и помогала младенцу атаковать Филимона. Человеческий детеныш оказался ценным источником вкусняшек. Если он не кидал угощение на пол добровольно, можно было аккуратно достать сушку или кусочек яблока у него из руки. Или изо рта (когда хозяйка не видит). Сегодня Катя впервые собиралась с ребенком в гости к своей знакомой пенсионерке.

– Тебе она понравится, малыш! Давно я не была у Тамар Санны, нехорошо.

Максим многозначительно грыз кулачок, очевидно, соглашаясь с матерью, и почти не скандалил во время короткой поездки на машине.

– Здравствуйте, Тамара Александровна? Как вы? Мы тортик привезли!

– Катенька! Проходи, проходи, девочка! Как ты похудела! Давай-ка мне этого богатыря. Ты не думай, что раз у меня детей нет, так я о них ничего и не знаю. Я, почитай, десять лет нянечкой в детском саду работала.

– Да я ничего такого и не думала! А как ваши питомцы? О, Гуталин прямо лоснится! Беляшик растолстел, это не дело! А где Чубайс?

– Да он только тебя увидел – сразу сныкался где-то. Думает, опять уколы.

Тамара Александровна посадила Максима на пол и выдала ему кастрюли с поварешками. Потом полезла за особенным заварочным чаем. Женщина жила небогато и сама обходилась пакетиками «Принцессы Нури», но считала делом чести встречать гостей по высшему разряду.

– Катя, ты только не ругайся! Так уж вышло, что у меня еще один постоялец появился! Собаки чуть не задрали, пришлось выручать. Это кошечка, и мне кажется, что она стерилизованная. Домашняя, наверное.

Катя улыбнулась. Соседи звали Тамару Александровну «кошачья мама». Почти всю пенсию она спускала на своих котов, но еще умудрялась подкармливать и подлечивать бездомных кошек.

– То-то гляжу, дальняя комната закрыта!

– А как же! Карантин, как полагается. Мои парни интересуются, но пока их не пускаю. Катенька, тебе, конечно, сейчас не до этого, но раз ты здесь, может, посмотришь её?

– Так! Что значит, мне не до этого? Рассказывайте! Как она по характеру? И как себя чувствует, на что обратить внимание?

– Она умница! Уши прижимает, глаза жмурит, а не царапается. Понимаешь, боится ужасно. Первые несколько дней ела, как в последний раз. Всю миску дочиста сметала. А тут я решила ей предложить сухой корм, который мои разбойники едят. Она тыкается, хватает сухарики, а половина обратно из пасти выпадает. Я скрутила ее, заглянула в рот, а там… Катя, это кошмар какой-то. Сейчас увидишь.

Трехцветная бродяжка безропотно позволила Кате осмотреть себя. Когда девушка приподняла кошке верхнюю губу, то невольно ахнула. Десна вокруг зубов были ярко-малиновыми, а сами зубы выглядели как полусгнившие пеньки. Кое-где виднелись корни зубов. Из пасти доносился неприятный запах, и Катя, отпустив кошку, торопливо направилась мыть руки.

– Тамара Александровна, у этой кисы жуткий стоматит. Я даже представить боюсь, насколько ей больно.

Женщина закусила указательный палец и задумчиво покивала головой:

– У меня есть «Метрогил Дента», может быть, им помазать? Или антибиотик какой-то нужен?

Катя вздохнула:

– Нет, тут все сложнее. Во-первых, на улице кошка могла заразиться лейкозом или иммунодефицитом[16], не говоря уже про банальный калицивироз[17]. Во-вторых, пока мы не удалим зубы, воспаление не пройдет.

– Как, все зубы? Катюша, как же она жить-то будет?

– На улице никак, а дома – отлично. Когда воспаление пройдет, ей точно будет лучше, чем сейчас. А жевать она этими зубами все равно не может.

Тамара Александровна заметно приуныла:

– Катя, я же всех своих хвостов только у тебя лечила! Что мне теперь делать? Не уверена, что мне хватит денег на Лоскутика. Одни анализы потянут на половину моей пенсии, а потом еще сама операция.

Девушка, не задумываясь, выпалила:

– Я сама все сделаю здесь, дома! А на инфекции проверим позже, если язвы во рту не заживут после удаления зубов и курса антибиотика.

Пенсионерка отвернулась к маленькому Максику, чтобы незаметно вытереть слезы и сказала:

– Спасибо, Катенька. Я оплачу, сколько скажешь. Выбирай сама день, я же всегда дома, ты знаешь. А Максим Алексеевич отпустит маму? Я могла бы за ним присмотреть, только спина, как назло, разболелась.

Катя задумалась. Её родители должны были приехать только через два месяца, и в первое время после переезда им будет не до внука. Татьяна Александровна охотно играла с Максиком, но избегала оставаться с ним наедине. Но ведь есть еще Лёша! Отец он, или где?

– Нет, Максимус останется дома, иначе будет меня отвлекать. Тут работы не на пять минут, тем более, я буду накладывать швы на десну.

Вечером Катя небрежно обмолвилась мужу:

– Лёша, я тут кошечку осматривала. Думаю, у неё плазмоцитарно-лимфоцитарный стоматит[18].

Лёшины брови поползли вверх, он с интересом посмотрел на Катю:

– Кажется, мне надо чаще бывать дома. Ты вернулась к работе? Наверное, когда я приду в следующий раз, ты расскажешь, что Макс пошел в школу!

– Ты когда-нибудь перестанешь зубоскалить? Я была у своей давней клиентки.

– Так отправь их в нашу клинику, в чем проблема?

Катя почувствовала, что начинает злиться. Но она планировала обратиться к мужу с просьбой и постаралась сдержать раздражение:

– Лёша, у неё нет денег на клинику доктора Воронцова. И я хочу заняться ей лично. Ничто так не бодрит с утра, как тотальная экстракция зубов у кошки, знаете ли!

– Не заводись! Скажи конкретно, что от меня требуется?

– Посиди с Максимом в субботу. Меня не будет около трех-четырех часов. Хочешь, маму твою позовем на помощь.

– Маму побережём, у нас будет мальчишник! Неужели ты думаешь, что я сам с ребенком не справлюсь?

– Отлично, значит, договорились!

В субботу Катя рассеянно поцеловала мужа и сына прежде чем в первый раз за долгое время уехать на вызов. Её мысли занимала Лоскутик, кошка, которой предстояло удаление зубов. О Максиме она не беспокоилась, в конце концов, что может случиться? А к дневному сну малыша Катя рассчитывала уже вернуться.

Алексей не подавал виду, что его волнует предстоящий день. Он искренне полагал, что может позаботиться о детёнышах любого биологического вида. Покормить (есть ведь специальные консервы), переодеть (хвала тому, кто придумал одноразовые подгузники), да присмотреть, чтобы не убился – вот и все дела.

– Фу-у-у, Макс, ты что, правда это ешь? – запах детского питания с кроликом и брокколи показался Лёше отвратительным, – Ну о вкусах не спорят, так что… летит самолёт, открывай скорее рот!

Алексей долго надеялся, что неприятный запашок исходит от испачканного брокколи костюмчика. Но в итоге ему пришлось признать неизбежное:

– Ладно, малыш, давай сменим тебе памперс. Эх, не мог маму дождаться! Пойдем в ванную.

Когда Лёша вернулся в комнату с Максимом, закутанным в полотенце, он ненадолго забыл о том, что при детях материться нельзя:

– Какого …?! Лора!!!

Оставшись в одной комнате с грязным подгузником, такса сочла своим долгом уничтожить следы «преступления» единственным доступным ей способом. Ошмётки памперса валялись по всей комнате, а собака облизывалась с виноватым видом.

– Больше я эту собаку не целую, и тебе не советую!

В ответ на это замечание Максим стукнул отца погремушкой в глаз и стал извиваться на руках, желая спуститься на пол. Алексей посадил сына на коврик с игрушками, чтобы прибраться. Когда он выкидывал остатки памперса в мусорное ведро, позвонили с работы. Клиент написал жалобу на «неподобающий вид младшего медицинского персонала». Лёша с досадой подумал, что с этим вопросом можно было бы подождать до понедельника. Да, Вика была обвешана пирсингом с ног до головы, а ее татуировки на руках неизменно привлекали внимание. Но Алексею было совершенно все равно, как она выглядит, потому что он считал девушку ценным сотрудником. У нее была легкая рука: Виктория могла поставить внутривенный катетер даже крысе, ловко фиксировала скандальных кошек, а наложенные ею повязки никогда не сползали. Молодой главврач пообещал созвониться с жалобщиком и вежливо послать его, как вдруг его внимание привлекло громкое шуршание, раздающееся из кошачьего лотка:

– Ребята, вы что, сговорились сегодня? Только и делаете, что жрёте и…, Филимон, обязательно так старательно всё закапывать?

Черный кот укоризненно мигнул глазом и тоненько мяукнул, позвякивая пустой миской. И тут до Лёши дошло.

– Филя, если ты тут, то кто… Вот чёрт!

Счастливый Максим забрался в кошачий туалет и с упоением копался в наполнителе.

– Так, срочно. Срочно мыть руки! Маме не рассказывай, понял?! И органам опеки тоже ничего не говори! Ладно, я Фильке лично глистогонное давал месяц назад. Макс, вот тебе сушка, погрызи, а я тут все пропылесошу.

Алексей собрал рассыпанный наполнитель в лоток и кинулся в комнату, откуда доносился громкий плач сынишки. В углу Лора торопливо хрустела сушкой, выдав себя с головой.

– Собака!! Ты и так жирная стала, как тюлень, куда тебе мучное? Максимус, не плачь, это не последняя сушка! Или последняя. Блин.

Лёша с тоской покосился на часы. Этот зоопарк конкретно его утомлял.

– Я уже готов вручить Тамаре Александровне сертификат на бесплатное обслуживание в клинике доктора Воронцова. Правда, тогда она еще десяток хвостов с помойки себе домой притащит. Ладно, сын, давай-ка поиграем!

Алексей увлеченно строил многоэтажный дом из Лего Дупло, не замечая, что Максим давно заскучал и пополз по своим делам. Очнулся он только, когда на кухне громко хлопнула дверь шкафчика. Макс вытаскивал собачий корм из пакета и кидал его на пол. Лора торопливо засасывала угощение, не утруждаясь жевать. Алексей почувствовал угрызения совести. Катя много раз просила его купить и поставить специальные замочки на дверцы. И каждый раз он забывал об этом за чередой более важных дел. Лёша вытащил у Максима изо рта собачий корм, грозно зыркнул на таксу и стал наводить порядок. Ему казалось, что собака толстеет прямо на глазах.

Тем временем Катя была совершенно счастлива. Удаление зубов у Лоскутика прошло как по маслу. Остались только клыки, поскольку вокруг них десна не выглядела воспаленной. Девушка аккуратно зашила ранки и полюбовалась на свою работу. Потом сказала сама себе:

– Эх, гулять, так гулять! – и аккуратно приклеила на язвы стоматологическую пленку Диплен с хлоргексидином.

Домой Катя не торопилась. Хотелось понаблюдать, как кошечка придет в себя после наркоза, успокоить Тамару Александровну и написать дальнейшие назначения. Девушка чувствовала необычный подъем и оживление, работа для нее стала глотком свежего воздуха. Катя отпила глоток чая и пожаловалась Тамаре Александровне:

– Кажется, дом и дети не моя стезя! Максик потрясающий, но я так скучаю по работе!

– Девонька, в первый год всегда тяжело! Успеешь еще наработаться! За кошечку не волнуйся, все буду делать, как ты сказала! А когда пенсия придет, и работу твою оплачу. Да, не спорь! Вон сколько времени ты на нас потратила.

– Тамар Санна, у ваших котов через месяц прививка ежегодная. Давайте я их и кольну, как обычно. Заодно и рот у Лоскутика осмотрю!

– Золото ты моё, приезжай, конечно.

Катя услышала плач Максима еще в подъезде. Лёша метался по квартире с сыном на руках.

– Катя, наконец-то ты дома! У нас все было хорошо, честно, а потом он заплакал, и я не понимаю, чего ему надо.

– Чего-чего. Сказала бы я, да, боюсь, ты обзавидуешься. Сейчас руки помою и спать уложу.

Малыш, увидев маму, перестал орать и требовательно захныкал. Лора радостно скакала вокруг, Филимон гипнотизировал свою миску на кухне. Катя взяла Максима на руки и поставила Лоре воды.

– Я убрала миску с водой наверх утром, Макс ее все время переворачивает. Господи, Лора, ты же лопнешь! Лёша, выйди с ней, пожалуйста, пока мы будем спать.

Такса пила воду, не отрываясь. Ее бока ходили ходуном, но хвост довольно покачивался из стороны в сторону.

– Что, Лорочка, сушняк? – злорадно протянул Алексей и повернулся к Кате, – хочешь, я куплю пломбира на обед, и ты расскажешь, как все прошло с кошкой?

У Кати защемило сердце от нежности, и она молча кивнула.

Глава двадцать восьмая,

в которой семья переезжает за город

Переезд за город запомнился всем членам семьи как нечто эпичное. Вещи не помещались в машину, Катя волновалась, что забудет что-то важное и перепроверяла детскую аптечку. Лора скулила, не переставая, и путалась под ногами.

Лёша трижды переставлял сумки в багажнике старого Террано, пока «тетрис» не сложился как следует, и наконец отправился за домочадцами:

– Кать, вещи я уложил, осталось загрузить вас и животин. Где Филимон? Почему он до сих пор не в переноске?

– Я переодевала Макса!

Алексей почувствовал, что у него сдают нервы, и пошёл искать кота, даже не сняв кроссовки. Филимон лежал на полке шкафа и переезжать никуда не собирался. Лёша непочтительно вытащил кота, но стоило ему поднести питомца к переноске, как Филя включил режим берсерка.

Кровь капала на Лёшины джинсы, а кот завывал, спрятавшись под кровать. Увидев, как обижают её любимца, не выдержала уже Катя:

– Воронцов!! Что ты творишь! Руку сюда дай! Вот так, а то кровью все вокруг заляпал. Бери своего наследника, таксу и вперёд, во двор! Я выйду через десять минут.

– Слушаюсь и повинуюсь, Екатерина Андреевна. Квартиру не забудь закрыть, – Алексей ухмыльнулся и подхватил сына на руки.

Катя села на кровать и вздохнула. Решение перебраться в загородный дом на лето казалось правильным, но девушку беспокоило, что видеться с мужем придётся ещё реже, чем раньше. Лёша и так пропадает на работе, а теперь будет приезжать к ним всего пару раз в неделю.

– Филимон, я всё понимаю, но ведь он с ассистенткой своей чаще разговаривает, чем со мной! Анечка то, Анечка сё. Хотя анестезиолог она потрясающий, тут не спорю… Филя, вылезай, а?

Кот давно перестал мяукать, но и выходить из своего убежища не спешил. Хорошо, что животные с утра были на голодном пайке: услышав, как Катя насыпает корм в миску, Филимон пулей примчался на кухню и запрыгнул на подоконник. Тут-то коварная хозяйка и поймала его в переноску, ловко зажав кота в углу.

Час дороги до маминого дома показался Лёше вечностью. Максим орал в детском кресле и пинал сиденье ногами, требуя освободить его от ремней. Филимон громко и надрывно мяукал на одной ноте, не замолкая ни на минуту. Лора скакала по салону и порывалась смотреть в окно, но её лапки соскальзывали, когда машина подскакивала на очередном ухабе.

Татьяна Александровна встретила шумное семейство с искренней радостью. Втайне она всегда мечтала увидеть, как растут дети её единственного сына, а Катерину считала если не названной дочерью, то, как минимум, доброй подругой.

– Лёша, Катя, я тут такую корягу нашла, вы не поверите! Вылитая Лора! Почти закончила вырезать, осталось только лаком покрыть и можно вешать на стену!

– Ага, давайте сделаем собаке личный иконостас, – фыркнул Алексей.

Он разгружал сумки из багажника, и это занятие не способствовало хорошему настроению. Катя улучила момент и шепнула ему на ухо:

– Лёш, ты никогда не говорил, что твоя мама занимается резьбой по дереву! Если бы я знала, подарила бы ей комплект инструментов на день рождения.

Алексей улыбнулся и ответил:

– Так я сам не знал! Это ее новое увлечение. Она уже занималась живописью, ставила мольберт в саду и покупала краски. И вышивала одно время. А до этого плела корзины, вот это было реально полезное хобби! Кстати, мозаика из осколков кафеля в моечной – тоже её работа.

Девушка только присвистнула от удивления:

– Кажется, нам с Максимом не будет скучно.

– Не будет, любимая! Спорим, моя мама завтра же закажет грузовик песка, чтобы ребенку было, где играть? А я буду приезжать так часто, как только смогу, обещаю!

Лора исчезла с радаров в тот же миг, как её выпустили из машины, но Катя за неё не слишком волновалась. Такса часто гостила у Татьяны Александровны и, скорее всего, просто отправилась проверять свои и соседские владения на предмет вкусностей в компостных кучах. С Филимоном было сложнее. Его выпустили из переноски в доме, и Катя настояла на том, чтобы поставить ему знакомый лоток в помещении. Кот спрятался где-то, но Лёша уверенно заявил:

– Дамы, без паники! Филя быстро привыкнет к жизни на природе и ещё не захочет возвращаться в город, попомните моё слово. Этот зверь вкусил моей крови и скоро превратится в настоящего хищника!

Алексей пробыл с семьей весь день, а наутро уехал на работу, пока все в доме ещё спали. Днём к Татьяне Александровне заглянула соседка. Она была явно расстроена:

– Таня, вроде Алексей здесь был, а сейчас шла – машины не видно. Неужели уехал уже?

– Да, с утра в город помчал. Что-то случилось?

Эмма Михайловна занималась разведением необычных собак – бернских зенненхундов и часто обращалась к Алексею как к ветеринарному врачу. Она мрачно ответила:

– У Милки ухо раздулось, словно пельмень. Гематома, видно. Придётся машину искать, повезу в клинику, что делать.

– Эмма, погоди, у меня ещё один ветеринар в семье появился. Невестка моя, Катюша. Пусть посмотрит твою девочку.

Соседка бросила недоверчивый взгляд на девушку, которая играла с сыном в саду. Слишком молодая, к тому же все мысли у нее, должно быть, о ребёнке. Но обижать подругу ей не хотелось, поэтому она неохотно согласилась:

– Спасибо, не откажусь! Посмотреть пусть посмотрит, от этого вреда не будет. Да что, можно сейчас прямо и пойти, если ты за внучком приглядишь.

Катя, узнав в чём дело, быстро собрала небольшую сумку с медикаментами, заманила Лору в дом, чтобы та не увязалась за ней, и отправилась вместе с Эммой Михайловной к ней на участок.

Милка оказалась роскошной собакой весом не менее сорока килограммов и ангельским характером. Улыбаясь во всю пасть, она подставила Кате животик для почёсывания. Её хвост молотил во все стороны, словно дубинка. Хозяйка приструнила любимицу и крепко схватила ее голову.

– Вот, правое ушко.

– Это отогематома. Сосуд лопнул, кожа расслоилась. Образовалась полость, она заполнена кровью. Она трясет головой? Или, может быть, чешет уши лапой?

– Не сказать, что прямо чешет. Но видела пару раз.

Катя задумалась. Гематому такой величины следовало прооперировать – сделать надрез на внутренней стороне ушной раковины, и аккуратно прошить ухо, используя пуговицы или валики. Однако это требовало применения общего наркоза, а после операции – елизаветинского воротника[19] вплоть до снятия швов. Она предложила хозяйке:

– Можно попробовать консервативное лечение. А если оно не поможет, тогда уже прооперировать ушко. Я откачаю жидкость через толстую иглу и введу внутрь полости специальный препарат. Через три дня встретимся снова. Если жидкости наберется заметно меньше, значит, обойдемся без операции.

– Хорошо, давайте попробуем.

Катя аккуратно выстригла шерсть с внутренней стороны уха и протерла кожу спиртом. Милка даже не дернулась на вкол иглы и держалась молодцом. После процедуры девушка наложила на ухо тугую повязку, сделав его похожим на смешной рог, и велела снять её через полчаса. В обоих ушах у собаки Катя заметила скопление тёмно-коричневых выделений и обратила на это внимание хозяйки:

– Посмотрите! Возможно, это ушная чесотка, отодектоз. Обработайте ее хорошими каплями от блох и клещей с интервалом в три недели, а уши вычищайте специальным лосьоном, сейчас напишу название. Если Милка продолжит чесаться, она может повредить и второе ухо.

– Спасибо, Катя, не знаю как вас по отчеству! Буду знать, что не только к Лёше можно обращаться по собачьим вопросам. Встречаемся через пару дней, верно?

Девушка шла домой, довольная собой, но Татьяна Александровна стёрла улыбку с её лица всего одной фразой:

– Лора укусила соседского ребёнка. Беда, Кать.

Глава двадцать девятая,

в которой Катя пытается подружить Лору с соседями

Кате удалось выяснить, что произошло. Соседский Никитка был укушен довольно бережно, учитывая силу челюстей таксы. На ноге остался лишь небольшой синяк. Проблема заключалась в воинственной позиции его отца, который с детства панически боялся собак. Никита играл с другими детьми в догонялки. Они забежали на участок Татьяны Александровны, где Лора, услышав пронзительные крики и визги, не разобралась, в чем дело, и цапнула за ногу того, кто бежал последним. Катя надеялась только, что Лора не будет кусаться на чужом участке, но гарантировать это она не могла.

– Какого чёрта вы отпускаете собаку, если она неадекватна? – продолжал бушевать сосед.

– Миша, что ты завелся, в самом деле! Никита в порядке, и я уверена, что это не повторится, – жена пыталась успокоить отца семейства.

Катя вздохнула и решила, что дебаты пора завершать:

– Я надену на Лору намордник. В остальное время она будет сидеть в доме или на привязи. Еще раз прошу прощения, жаль, что мы познакомились по такому неприятному поводу.

Благо, намордник у таксы действительно был. Катя купила его, чтобы без опасения делать собаке уколы и прочие неприятные процедуры – она сама не слишком доверяла своей любимице. Татьяна Александровна расстроенно поджала губы:

– Катя, ну как ты себе это представляешь? Девочка была так счастлива на природе. Ты бы видела ее блаженную морду, когда она развалилась на качелях! А как она любит побегать!

– Вот именно, побегать, в том числе по соседям! Пусть сидит в резервации, пока не научится себя вести. Будем приучать постепенно. Мне и самой это не нравится, но другого выхода я не вижу.

Девушка привязала таксу под яблоней и надела на нее намордник. Лора не сопротивлялась, но через минуту поняла, что происходит что-то неладное. Она начала жалобно свистеть носом и царапать намордник лапами, пытаясь снять его. У Кати подступил комок к горлу, и она ушла в дом.

– Боже, меня ведь не было всего пять минут! – девушка потрясенно склонилась над таксой, которая скулила и виновато виляла хвостом. На землю капала кровь. Пытаясь снять намордник, Лора начисто содрала кожу с носа.

Заживала ранка быстро, но Катя волновалась, не останется ли Лорин нос розового цвета из-за рубца. Негодная такса слизывала заживляющую мазь и вертела носом во все стороны, когда хозяйка пыталась промыть ссадину. Татьяна Александровна стала ходить с Лорой в лес, чтобы та могла набегаться вдоволь. Напрыгавшись через валежник и нанюхавшись незнакомых запахов, собака спала как убитая.

Через несколько дней, играя с Максом в саду, Катя заметила, что соседский парнишка стоит у забора и вроде бы хочет что-то сказать. Она помахала ему рукой и крикнула:

– Привет, Никита!

– Здрасте! Это ваш малыш?

– Да, ему годик. А тебе сколько?

– Мне уже пять!

Мальчик смущенно переминался с ноги на ногу. Катя решила, что он чего-то опасается и сказала:

– Собака в доме, никто тебя не тронет.

Голубые глаза широко распахнулись и Никита затараторил:

– Тётенька, а у неё из-за меня неприятности, да? Мама сказала, её посадили в тюрьму! А я собак люблю, честно! Это папа их терпеть не может, поэтому не покупает мне щенка. Даже кошки у нас нет, совсем никого…

Катя с трудом представляла себе жизнь без домашних питомцев. И ей в голову пришла одна идея:

– Никит, что, если вам с Лорой познакомиться? Ты мог бы её угостить, и вы бы подружились!

Маленький сосед живо протиснулся под закрытой калиткой и, отряхнувшись, спросил:

– А что она любит есть? Кости?

«Ох уж эти стереотипы», – подумала Катя и покачала головой:

– Наша такса ест всё, но чаще всего корм. Это такие сухарики, положишь горсточку к себе в карман.

Выпущенная из заточения Лора радостно запрыгала вокруг хозяйки и уронила Максима, вылизывая ему лицо. Малыш не заплакал, а только отпихнул собачью морду своими маленькими ручонками. Никита в изумлении смотрел на них, спрятавшись за Катины ноги. Потом протянул таксе корм. Его рука дрожала и, когда Лора кинулась к угощению, он отпрянул и выронил корм на траву.

– Эй, а ты знаешь, что она умеет? – решила подбодрить его женщина. – Она может бегать за мячиком и приносить его обратно!

Мальчик оживился:

– Я далеко кидаю мяч. Папа говорит, я очень сильный!

Никита впервые в жизни играл с собакой и радостно смеялся. Катя бросала тревожные взгляды на дом соседей и решила, что для первого знакомства достаточно:

– Никита, тебе наверное пора домой! В следующий раз я покажу тебе, как водить собаку на поводке. Если твои родители будут не против.

Пятилетка нахмурился:

– Я ничего не буду им говорить. Не хочу, чтобы и меня заперли дома. Можно я буду приходить к вам на участок?

– Да, только у нас нельзя громко кричать, бегать и махать руками! Запомнил?

Мальчик энергично затряс головой и полез обратно к себе на участок. Катя поймала Лору, на которую напал приступ безудержного чихания, и улыбнулась:

– Собачатина, будь умницей, и всё наладится! Как думаешь, не подкинуть ли им щенка на крылечко? Шучу.

Глава тридцатая,

в которой рассказано, почему не стоит давать собакам кости

Татьяна Александровна схватилась за сердце, увидев перед крыльцом трупики мышей, аккуратно выложенные в ряд. Филимон тут же спрыгнул с перил и стал выказывать хозяйке дома своё расположение. Он тряс высоко поднятым хвостом и бодал ноги, намекая, что готов поменять свою великолепную добычу на что-то более вкусное.

– Ка-а-а-тя! Это, наверное, тебе подарочки, спустись, пожалуйста, срочно!

– Бегу, Танечка Александровна! Правда, Филя великолепен?

– Да, с голоду не помрёт, и нам не даст!

Катя ловко смела мышей на совок и с удивлением поняла, что уже привыкла жить не в квартире, а в доме. После того, как она вылечила соседскую собаку, вызовы стали сыпаться на неё один за другим. И ведь случай был пустяковый – гематома на ушной раковине. Но Эмма Михайловна, сплетничая с подругами, нагнетала красок:

– Ухо было, словно вареник огромное! Такое только оперировать, это всем ясно. А Катя возьми да и сделай какой-то укол, и потихоньку перестала жидкость копиться. Я теперь только к ней, а то Воронцову только бы резать, нет в нём деликатности.

Тем временем Алексею было не до того, что говорят о нем в поселке. Он пытался помочь маленькому бордоскому догу. Четырехмесячный щенок по недосмотру добрался до куриных костей. И «вилочка» застряла в пищеводе прямо напротив сердца. Лёша не мог ни протолкнуть кость в желудок, ни вытащить её наружу. Маленький пёс уже несколько раз выдавал остановку сердца, и у Анны Сергеевны, анестезиолога, лоб был покрыт мелкими капельками пота от волнения.

– Тут эндоскоп нужен, а мы ковыряемся хрен пойми чем! – прорычал хирург и отбросил корнцанг[20] в сторону, – Готовь к операции на грудной клетке, достанем эту кость.

Аня оторвала взгляд от кардиомонитора и изумленно уставилась на шефа:

– Алексей Петрович! Он не переживет такое вмешательство! Я, конечно, подключу его на искусственную вентиляцию и обеспечу обезболивание, но…

– Аня, я совета не спрашиваю!

Пульс на мониторе пропал в тот же момент, как Алексей вскрыл грудную полость. Под тревожный писк аппаратуры он сжимал в руке маленькое сердечко снова и снова, пока Аня вводила внутривенно адреналин и бог знает, что ещё. Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем Лёша признал поражение:

– Аня, всё. Зашей, прикрой и выноси. Я сам поговорю с владельцами. Это наша вина.

– Не наша, а ваша, Алексей Петрович, – тихо, но внятно сказала ассистентка. По её щекам текли слёзы, она гладила складчатую морду бордосика, словно тот был ещё жив и просто заснул. Лёша выругался и вышел из операционной. Ему хотелось громко хлопнуть дверью, но та, как назло, плавно закрывалась доводчиком.

По иронии судьбы Катя тоже пыталась помочь пациенту, наевшемуся костей. Пожилой беспородный пёс пострадал от хозяйской щедрости. Обычная порция куриных объедков частенько бывала съедена Рексом без какого-то явного ущерба здоровью. Но накануне в доме принимали гостей. После широкого застолья остались куриные кости, на многих даже было мясо – не выкидывать же, в самом деле. Их и выдали четвероногому сторожу. Рекс был на седьмом небе от счастья, но на следующий день его настигла расплата за жадность.

– Значит-ца, кровь у него идёт, – Павел Сергеевич мрачно смотрел на молодую докторшу, которая продолжала свои расспросы вместо того, чтобы поспешить на помощь псу.

– Кровь? Откуда?

– Откуда, откуда… Оттуда! Из заднего, понимаешь, прохода. Тужится, бедняга, весь день, а не получается сходить. Скулит, бедолага.

Катя обреченно вздохнула. Кишечник собаки явно был забит костями, и в такой ситуации она бы рекомендовала сделать рентген брюшной полости. Но в «полевых» условиях о снимках можно было только мечтать. Пёс был пристёгнут на прочную цепь и обычно яростно охранял двор, но сейчас ему было не до этого. Он только повернул седую морду в сторону калитки и внимательно смотрел на хозяина и незнакомую женщину, которая пришла вместе с ним. Катя прощупала его напряженный живот, и Рекс взвизгнул от боли.

– Павел Сергеевич, сейчас я поставлю прокапаться эти растворы и спазмалгон, а ваша задача – влить в него вазелиновое масло. Вечером будем делать клизму.

Катя старалась не подавать виду, что она не в восторге от предстоящей процедуры. Клизма крупной собаке – трудоемкий процесс, и неизвестно, сколько это займет времени. С другой стороны, больше помочь Рексу некому. Хотя… Она быстро набрала номер мужа и терпеливо дождалась, пока он возьмет трубку:

– Лёша, привет! Во сколько ты сегодня приедешь? Получится уйти пораньше?

– Кать, меня сейчас Марго вызвала поговорить, перезвоню попозже. Но скорее всего буду поздно, на работе завал…

– Ясно, держи в курсе.

Вечером Катя оставила сынишку с Татьяной Александровной, пообещав вернуться к вечерней ванне. Павел Сергеевич курил, сидя на крыльце, и приветливо замахал рукой ещё издалека.

– Слышь, полегчало ему вроде от капельниц ваших, уже не так скулит. Тазик я приготовил и водичку чистую тоже.

Катя ловко уколола Рексу небольшую дозу наркоза, чтобы притупить болезненные ощущения. Такую, чтобы пёс лишь слегка прибалдел, но мог стоять на ногах. Потом смешала воду с вазелиновым маслом и небольшим количеством мыла. Ей вспомнилась практика и Ольга Михайловна, дающая наставления:

– От слишком холодной воды будет спазм кишечника, ни в коем случае ледяную не заливай. Но и тёплую не делай – тёплую воду кишечник всасывает, а нам-то надо содержимое размочить и наружу выгнать.

Взяв тазик с идеально прохладной водой, девушка вышла во двор. И закипела работа. Катя терпеливо извлекала из заднего прохода белое крошево. Рекс послушно тужился, инстинктивно стараясь помочь ветеринарному врачу.

– Хватит с него, остальное само выйдет, – Катя стянула перчатки, сняла и аккуратно скатала грязный халат. – Полейте мне, пожалуйста, на руки.

У пожилого пса тряслись ноги. Когда хозяин отпустил его, Рекс, шатаясь, добрел до будки и спрятался внутрь. Павел Сергеевич почесал затылок:

– Никогда бы не подумал, что от костей такая напасть может приключиться. Всю жизнь он их ел и ничего… Как он теперь, оклемается?

– Кишечник был сильно поврежден, вы же сами видели, какие острые осколки мы вытащили! Но, думаю, Рекс будет в порядке. Надо будет несколько дней давать ему слизистый отвар, я сейчас расскажу, как семя льна запарить. И диета, конечно!

Прочитав, как следует кормить собаку, мужчина аж крякнул:

– Ну, барышня, я бы и сам так ел!

– Как вариант, вы можете перевести его на сухой корм, есть ведь бюджетные варианты.

Павел Сергеевич нахмурился и помахал указательным пальцем:

– А вот этого не надо! Понимаю, что не виноваты вы, вас, молодых, специально этому учат. Но я своим собакам энту отраву никогда не давал и не собираюсь.

Катя пожала плечами, язвительно подумав про себя: «А костями собаку накормить – так это нормально!»

Она так спешила домой, что не сразу заметила стоящий у ворот Ниссан Террано, а в следующую секунду уже бросилась обнимать мужа. Лёша засмеялся и покружил её, как любил делать ещё в самом начале их отношений.

– Жена, от тебя пахнет работой!

– Я полтора часа клизмила огромного старого кобеля, так что лучше не зли меня, Воронцов!

– Пошли вместе в баню? Я натоплю, пока ты мелкого укладываешь?

Катины щеки вспыхнули, и она проворчала, скрывая смущение:

– Что-то ты сегодня подозрительно ласковый. Пойду, если обещаешь рассказать, что происходит у тебя на работе! Думаешь, я не замечаю? На тебе же лица нет, хоть ты и улыбаешься.

Глава тридцать первая

в которой пациент сам приходит к врачам из леса

Алексей не хотел рассказывать семье о разговоре с Маргаритой. Эта женщина никогда не давала ему забыть, кому принадлежит большая часть «Ветеринарной клиники доктора Воронцова». Но Катя умела разговорить мужа, и он поделился тем, что не давало ему покоя:

– Кать, я вообще ничего не решаю, когда речь идет о глобальных проектах. Я ей говорю – нам нужна эндоскопическая стойка! А она мне про прибыль, окупаемость, спрос… Тот щенок погиб, слышишь? Если бы я мог отправить его к другому врачу, я бы это сделал, ты же понимаешь? Но у нас в городе ни у кого нет эндоскопа! Мы в каменном веке!

– Эй, полегче! Маргарита Григорьевна по-своему права. Это у нас в государственной конторе можно осваивать бюджет – кто больше потратил, тот и молодец. Сейчас ваша клиника самая современная в городе, так что про каменный век это ты загнул!

Лёша помотал головой и с упреком посмотрел на жену. Ну что ей стоило поддержать его в разговоре?

– Я же не МРТ попросил поставить. Хотя тоже было бы неплохо, КТ иногда не хватает. Просто она хочет, чтобы оборудование окупилось как можно быстрее, волнуется, что всю прибыль съедают расходные материалы. Как ей доказать, что это того стоит?

Катя не выдержала и рассмеялась, вспомнив, как горели глаза у мужа, выбиравшего, какой закупить шовный материал, перчатки и прочие расходники. Тогда Лёша с гордостью заявил, что интубационные трубки и хирургические костюмы наконец станут одноразовыми, как им и положено. Молодая женщина налила мужу чай и ненадолго задумалась. Потом её лицо озарилось и она хитро улыбнулась:

– Воронцов, твою проблему легко решить.

Лёша мрачно посмотрел на жену и укоризненно ткнул чайной ложкой в её сторону:

– Неужели? Ты заработала несколько миллионов, врачуя деревенских собак и кошек?

Катя не выдержала и вспыхнула:

– Даже если и так, я бы нашла на что их потратить, кроме хотелок одного упёртого хирурга!

Алексей быстро встал и обнял жену:

– Котенок, прости меня! Ты же знаешь, я могу ляпнуть, не подумав! Расскажи, что ты придумала.

– Вам нужно купить самое лучшее оборудование и в максимальной комплектации. Не наш «Эндомедиум», а немецкий Карл Шторц!

Лёша иронично приподнял одну бровь, забыв о том, что согласился выслушать жену:

– Неужели, Екатерина Андреевна? А ту часть, где Маргарита жмотится на покупку оборудования ты прослушала?

– Да ты сам слушал тем местом, на котором сидишь! Вы купите стойку не для операций!

Главный врач клиники доктора Воронцова поперхнулся чаем:

– Что?? Не для операций?

– В смысле, и для них тоже, конечно, но это не главное. Вам надо организовать курсы по эндоскопии. Наш городок имеет огромное преимущество перед Москвой – здесь дешёвое жилье. Да и цену на курсы можно ставить в два раза ниже, хотя бы поначалу. Лёша, люди приедут! Лекторов сначала будете приглашать, а потом вырастишь своих или сам будешь преподавать.

Алексей сидел, как громом пораженный. Организовать ветеринарные курсы в городе Н – как до этого можно было додуматься?

– Катя, ты чёртов гений. Мне надо чаще обсуждать с тобой работу.

– У меня просто много времени на фантазии, – горько усмехнулась Екатерина. – Вернись к Маргарите с нормальным предложением, рассчитай примерные цифры, и она тебя выслушает! Ну как, все проблемы решены?

– Насчет «все» это ты погорячилась, но на сегодня хватит и этого. Честно говоря, первое, что мне сказала Марго – чтобы я отправлялся в отпуск. Интересно, как она себе это представляет.

Катя заинтересованно посмотрела на мужа, её глаза загорелись:

– Лёша, а ведь это идея. Давай съездим куда-нибудь втроем! Я, ты и Макс. Бросай свою клинику и спасай семью!

Алексей давно не видел такого энтузиазма на Катином лице, но отпуск казался несбыточной мечтой:

– Кого я оставлю замом? У нас отличная команда, но они все лечебники. А нужен админ!

Катя слегка замялась, а в следующую секунду выпалила:

– Лёша, ты только дослушай. Может быть, я и с этим смогу помочь!

Мужчина не выдержал и рассмеялся:

– О'кей, Екатерина Премудрая, я весь во внимании.

– Геннадий Владимирович вчера написал заявление по собственному. Как сказала Ольга Михайловна, «задолбался». Предложи ему должность заведующего!

– Подожди, это его ты называла не иначе как «Крокодил» и каждый раз, вернувшись с суток, шипела про то, что Генка выжил из ума?!

Катины щеки залил густой румянец, но она не отступала:

– Ага, его. Но, честно говоря, я многое поняла, когда перестала работать. И когда «главнюком» ветеринарной клиники внезапно стал мой муж. Геннадий Владимирович делал все что мог в тех условиях, которые ему ставили… И он хороший администратор. Великолепный. Вот врач никакой, после института отработал несколько лет в лаборатории и всё, дальше по кабинетам.

Алексей задумался.

– С чего ты взяла, что он согласится?

– Ну, я не говорила, что он обязательно согласится. Но поговорить-то можно. Главное, напирай не на зарплату, а на идейность. Иначе может оскорбиться. Он у нас знаешь, как с коррупцией боролся, у-у-у!

Катя чмокнула мужа в щеку и зевнула:

– Лёш, я пойду Лору выпущу перед сном на всякий случай!

– Пойдем вместе, а то вдруг тебя украдут.

Муж с женой стояли на крыльце дома, обнявшись. Такса шуршала где-то в кустах, невидимая в темноте. Внезапно раздался её особый «охотничий» лай – тонкий, звонкий и яростный. Катя знала, что подзывать Лору бесполезно, от азарта и собственного голоса такса мгновенно становилась глуха к любым командам. Но оставлять собаку на ночь на улице было страшно, и она ткнула Лёшу в бок. Тот проворчал:

– Сейчас гляну, кошку, видать, на яблоню загнала!

Он взял фонарик и вскоре вернулся с Лорой на руках. Такса была вся мокрая от росы, она громко скулила и тряслась от возбуждения.

– Запри эту бестию в доме, сейчас покажу, из-за чего она бесновалась.

Алексей снова исчез в темноте и через минуту протянул Кате колючий комочек, завернутый в куртку. Испуганный ёж сердито фыркал и вздрагивал, стараясь уколоть обидчика.

– Ой, Лёша, он же раненый! Посмотри на его спину!

Алексей присмотрелся к пойманному ежу:

– Ты права! Но рана старая, Лора тут ни при чём. Бедняге крышка, посмотри, он даже в клубок свернуться толком не может.

– Лёша, мы должны ему помочь!

– Господи, это же дикий ёж! Переносчик бешенства, блох и прочей заразы. К тому же такса его сожрёт при первой возможности. Кать, да пойми ты, мы не можем спасти всех!

Кутаясь в теплый халат, из дома вышла Татьяна Александровна в самом недобром расположении духа:

– Дети, какого лешего тут происходит? Вы так громко препираетесь, что того и гляди, ребёнок проснётся! Лора скулит и скоро процарапает входную дверь насквозь!

Лёша мрачно посмотрел на маму и протянул ей ежа:

– Вот ёж раздора, нарушивший ваш ночной сон. Катя, как мать Тереза, собирается его лечить.

Женщина наклонилась над ежиком и взглянула на Катю. Лицо невестки выражало решимость: губы вытянулись в тонкую ниточку, а прищуренные глаза с упреком смотрели на Лёшу. Переупрямить Катерину, если она что-то задумала, было невозможно, поэтому Татьяна сказала:

– Утро вечера мудренее. Посадим его в коробку на веранде, а завтра вы посмотрите, что можно сделать с его спиной.

Алексей раздраженно закатил глаза, но спорить с женщинами не стал и обустроил ежу персональный изолятор. Катя принесла упаковку влажного корма из запасов Филимона, и скоро колючий клубок перестал пыхтеть. Из-под иголок показался черный нос. Ёж водил им из стороны в сторону, принюхиваясь к лакомству. Когда лесной житель зачавкал едой, Катя прижалась к мужу и заявила:

– Завтра отвезем его к тебе в клинику! Смотри, ему нравится кошачья еда!

– Представляю, как тебя раздражают люди, которые угощают ежей исключительно молоком, вместо того, чтобы дать им мяса! – усмехнулся Алексей. – Сначала хомяки, теперь это. Угораздило меня жениться на ветеринаре.

Леша увернулся от подзатыльника и добавил:

– Кстати, мы можем скармливать ему мышей, которыми Филимон каждое утро пугает мою маму!

Катя задумалась.

– А ведь это отличная идея! Не уверена, что он будет их есть, но попробовать стоит!

Несмотря на поздний час молодая женщина не спешила ложиться спать. Она обработала рану на спинке ежа перекисью водорода и постаралась извлечь из нее личинок мух. Потом аккуратно капнула на неповрежденную кожу между иголками Филины капли от блох. Лёша ведь не шутил насчет клещей и прочих паразитов, которыми обычно заражены дикие ежи. Лора наконец угомонилась, пригревшись под одеялом у мягкосердечной Татьяны Александровны, но следовало подумать, как изолировать нового постояльца от таксы.

На следующий день Алексей позвонил на работу и забронировал на себя операционную, благо в обед было широкое окно между операциями. Катя настаивала на том, что ежу нужен ингаляционный, а не внутримышечный наркоз, и отказывалась обрабатывать рану дома. Лёша ворчал за рулем всю дорогу:

– Обработали бы нормально на золетиле[21], ну даже если бы сдох – не трагедия ведь!

Катя сделала страшные глаза и сказала ёжику, завернутому в толстое полотенце:

– Не слушай его, Колючка!

– Ты что, дала ежу имя?

– И что? Я же не могу называть его просто «Ёж»!

Алексей простонал что-то невнятное и, видимо, смирился с ситуацией. Никто из супругов ещё не врачевал ежей, и по ходу пьесы возникало много вопросов. Как заставить дикого зверя подышать в масочке? Ёж закономерно отказывался разворачиваться, и Алексей устроил ему настоящую «газовую камеру», как выразилась Катя. Он положил колючий клубок в плотный пакет и пустил туда севофлюран[22]. Когда ёжик обмяк, Лёша быстро вынул его из пакета и надел на мордочку крошечную маску, предназначенную для грызунов. Катя уколола зверьку антибиотик в заднюю лапу:

– Как думаешь, мы сможем давать ему антибиотик внутрь? А если уколы, то как их делать, когда он не спит?

Лёша проворчал:

– Синулокс можно и в мышцу, и подкожно. Вообще не проблема, так же в холку буду делать, иголки не помешают. – Алексей невольно залюбовался, глядя на точные и быстрые движения Катиных рук. Она подстригла иголки вокруг, удалила все мёртвые ткани и тщательно промыла рану. Зашить ее было невозможно, но Лёша был уверен, что при хорошем уходе спина ежа быстро заживёт.

– Через месяц приезжают твои родители, – заметил Алексей невзначай.

Катя отвлеклась от колючего пациента и посмотрела на мужа:

– Да, папа в депрессии по поводу выхода на пенсию, зато мама счастлива. Она боялась, что Максим не будет знать родную бабушку! К чему ты это?

– Ты не думала выйти на работу? Я же вижу, что ты сбегаешь из дома при любом удобном случае.

– Да, спокойно наслаждаться декретом у меня не получается. Я подумаю, Лёша. Но я не хочу работать в твоей клинике, боюсь.

– Да ты что! У нас тут, знаешь, какой коллектив подобрался! Настоящая команда! Как раз стоматолога не хватает.

– Нет, я не про то. Боюсь, что мы поссоримся.

– Да я никогда…

– А что случилось у тебя с твоей ненаглядной Анечкой, что она перевелась в другую смену?

Алексей бережно переложил ежа в картонную коробку и ответил:

– Я думал, ты будешь этому только рада… Тебя же она всегда раздражала?

– Муж, который каждый день жалуется на безруких ассистентов, раздражает меня еще больше! Я немного ревновала к ней, понимаешь ли.

Лёша рассмеялся:

– Глупая ты женщина, Екатерина Андреевна!

– Поумнее некоторых, – шутливо парировала Катя и уже серьезно добавила:

– Лёша, поговори с ней. Ты бываешь просто невыносим и сам это знаешь. Но раньше Аня могла тебя послать, а теперь нет. Поправь корону и вспомни, что вы работаете вместе с того дня, как ты устроился хирургом в «Горностай».

Алексей не собирался продолжать этот разговор, но всё-таки кивнул – услышал, мол. Через две недели супруги выпустили Колючку в лесу. Катин новый любимец заметно отъел бока и совсем перестал бояться людей, но она надеялась, что у него все будет хорошо.

Глава тридцать вторая,

в которой приезжают Катины родители со своим питомцем

Катя любила вокзалы. Она вдыхала знакомый с детства запах и чувствовала себя, словно старый боевой конь, заслышавший звуки труб. Поезд родителей прибывал в город Н. ночью, поэтому маленького Максима было решено оставить дома. Алексей протянул жене пластиковый стаканчик с кофе и с любопытством спросил:

– Катя, а почему они приезжают поездом, а не самолетом?

– Мама жуть как боится летать. Если этого не избежать, другое дело, а когда есть выбор… Папа не хотел её заставлять, он вообще сказал, что ему больше некуда торопиться, кроме как на кладбище.

Лёша аж поперхнулся:

– Я смотрю, Андрей Александрович оптимист!

Катя укоризненно нахмурилась:

– Я же говорила, что он тяжело воспринял увольнение. У него вся жизнь была в работе. Мама говорит, такие как он, не могут дома сидеть. Ты, кстати, ей этим папу напоминаешь.

– Так пусть устроится на работу!

– Смеёшься? Куда возьмут бывшего военного, которому на днях стукнуло 65 лет?

Алексей пожал плечами и показал рукой вдаль:

– Смотри, едет!

Скоро Катя уже обнимала маму, а мужчины спешили вынести на платформу багаж —стоянка у поезда была недолгой. Внезапно послышался тоненький писк.

– Папа! Кто там у тебя?

Андрей Александрович, довольно улыбаясь в усы, достал из-за пазухи тощего котёнка:

– Вот, гляди, какой рыжий-полосатый. Мужики подарили на память, от всей части, пришлось взять.

Катя умиляться не спешила. На место обрадованной девочки заступил профессионал, и она рассматривала малыша с точки зрения ветеринарного врача:

– У него глазки текут, он не чихает?

– Немного почихивает. В глаза Лена альбуцид уже капает.

Алексей закатил глаза, а Катя сказала:

– Сейчас заедем в аптеку, купим Флоксал или Тобрекс. А глистогонное ему давали?

– Ничего пока не давали, но он чистенький, блох не видно.

Катя улучила момент, когда родители сели в машину, а муж грузил багажник, и зашипела:

– Лёша! Что я буду делать, когда этот Чубайс подвальный решит помереть от панлейкопении? Ни прививок, ни обработки от паразитов, ты его уши видел? Ушная чесотка сто процентов.

Алексей взял ее лицо в ладони и поцеловал, стараясь успокоить:

– Всё будет хорошо! У малявки пожизненное ветеринарное обслуживание, приведём его в порядок.

К сожалению, Лёша ошибался. При хорошем уходе рыжий котенок быстро оправился от ринотрахеита и радовал хозяев своими проделками. Но через месяц Елена Витальевна позвонила дочери в слезах:

– Катя, беда! Ты можешь приехать?

– Мама, что стряслось?

– Васька! Кажется, я его убила!

Катя приехала к родителям так быстро, как смогла. Оказалось, что котёнок поплатился за собственную жадность. Елена Витальевна отвлеклась на звонок и оставила на кухне доску, на которой разделывала кусок мяса. Васька решил воспользоваться моментом и добраться до лакомства, но соскользнул вниз с куском мяса в зубах, а сверху упала доска. Сейчас котенок жалобно мяукал в картонной коробке. Его задние лапки и хвост безвольно волочились за ним, когда он пытался передвигаться. Катя осторожно осмотрела малыша, и с сожалением отметила, что, скорее всего, у него сломан позвоночник.

– Мама, я отвезу Василия к Лёше в клинику. Надо сделать снимки грудо-поясничного отдела. Оставайся с папой дома, я позвоню.

Катя невольно вспомнила Лору в тот день, когда её принесли парализованной на приём в клинику. Но у таксы с грыжей диска были хорошие шансы восстановиться, а перелом позвоночника – это совсем другое дело. Она позвонила Лёше и предупредила его, что привезёт котенка. Алексей торопился в операционную, поэтому расспрашивать долго не стал и коротко пообещал всё организовать. Рентгенолог, улыбчивая молодая девушка, быстро сделала снимки в прямой и боковой проекции. Катя сняла тяжёлый свинцовый фартук, посадила Василия в переноску и постучалась в комнатку, где Наталья обрабатывала цифровые изображения.

– Распечатывать не надо, у меня флешка с собой. А Алексей Петрович сам в базе посмотрит, если понадобится.

Катя заметила, что девушка исподтишка рассматривает её. Потом на экране появились снимки котёнка, и взгляды устремились на них. Катя ахнула первая:

– Евпатий Коловрат, он же совсем прозрачный! Какого чёрта?!

Наталья энергично закивала:

– Остеодистрофия, махровая притом. А вот перелом. Второй поясничный позвонок, без смещения.

В тот день Василий остался в клинике, в стационаре. Коротко стриженая девушка пообещала о нём позаботиться. Катя поймала себя на том, что не может оторвать взгляда от причудливой вязи татуировок на её руках. Виктория, как гласил бейджик, на удивление нежно взвесила рыжего малыша и уточнила назначения:

– Так, метипред, обезбол, ограничение движения… Миакальцик завтра начнём, сейчас его в наличии нет.

Катя лично отжала котёнку мочу и поцеловала на прощание. Вика лопнула пузырь из жевательной резинки и, скрестив руки на груди, неожиданно спросила:

– А вы правда жена Алексея Петровича?

Катина бровь выгнулась дугой, но она всё же ответила:

– Она самая, а к чему вопрос?

– Хотела спросить, как вы его дома терпите. Не, он мужик мировой, за меня заступается всё время и всё такое. Но чтоб жить с ним – да ни за какие коврижки!

Катерина не выдержала и рассмеялась:

– Хочешь рецепт семейного счастья? Работать сутки через сутки в разные сутки! Шучу.

Она ехала к родителям, так и не увидевшись с мужем, – в стерильную операционную вход был заказан, а сам он еще не освободился. Разговор предстоял не из приятных. Семья собралась на кухне, и Елена Витальевна поставила чайник на плиту – она считала чай лучшим средством от душевных тревог. Катя собралась с духом и спросила:

– Мама, чем вы кормите Ваську?

Вместо неё ответил отец. Он легонько стукнул ладонью по столу и заявил:

– Василий Андреевич изволит есть только говяжью вырезку! Иногда печёночки поест, но это по настроению.

Елена Витальевна махнула на мужа рукой и торопливо добавила:

– Я ему мясо беру на рынке, не магазинное! А кроме того он немножко творожка ест, кефир или сметанку!

Кате хотелось стукнуть себя по лбу. Как?! Как она упустила этот момент? Она знала, что её родители принципиально против любых промышленных кормов, так почему не обсудила с ними питание котёнка? Сапожник без сапог.

– Василий пострадал из-за избытка фосфора в пище. Его кости стали хрупкими. Поэтому лёгкая пластиковая доска так легко сломала его спину. А если бы не этот несчастный случай, то перелом бы произошел в другом месте, после банального прыжка со стула…

Она стала рассказывать родителям про алиментарный остеопороз у котят, одновременно заверяя маму, что Василий обязательно поправится.

Глава тридцать третья,

в которой такса открывает охоту на детские игрушки

Рыжий котёнок полностью оправился после травмы и теперь давал родителям прикурить. Он лазил по занавескам, оставляя зацепки, и пытался вскарабкаться на хозяина по брюкам. Отставной полковник при этом только посмеивался и, вместо того чтобы осадить хулигана, сажал его к себе на плечо. Сегодня Катя ждала родителей в гости. Они стремились наверстать упущенное в общении с внуком. Но когда она увидела подарки, которые принесли маленькому Максиму, то только ахнула:

– Мам, пап, не стоило!

– Да ты что, имеем право внука побаловать!

– Да нет, я не об этом. Максим играет в конструктор, ну и любые деревянные игрушки подходят, а остальное…

Катя только руками развела. Лора царапала когтями ноги Елены Витальевны и нетерпеливо подпрыгивала, пытаясь достать зубами плюшевую божью коровку, внутри которой позвякивал бубенчик. Катя выхватила игрушку у мамы и спрятала на верхнюю полку шкафа. Лора попыталась было штурмовать дверцы, но отступила, когда Катя выгнала её и закрыла комнату. Отец неодобрительно покачал головой:

– Не умеешь воспитывать, так не бери собак! Наш Тишка себе такого не позволял. Если скажешь нельзя, так нельзя!

Катя почти не помнила отцовского спаниеля, его не стало, когда она была совсем маленькой. Но и Джулька, такса, которая считалась маминой собакой, была совсем не похожа на Лору. За любимицу стало обидно, но в разговор вмешалась мама:

– Андрюша, я же тебе рассказывала! У этой собаки тяжелая судьба.

– Ладно-ладно. А Максиму мы ещё кое-что принесли, вот, только вымыть надо, прежде чем в рот потащит.

Гордый дедушка достал из пакета семейство уточек для ванны, и Катя выдавила из себя улыбку. Резиновые игрушки Лора уничтожала, словно шредер, и была от них без ума. Катя давно перестала покупать их в зоомагазине. Хорошо хоть, что такса аккуратно выплевывала все кусочки, а ведь сколько резиновых игрушек она извлекла из желудков других собак! Алексей обещал сегодня вернуться пораньше, и Катя надеялась, что он успеет застать гостей. Ей казалось, что папа захандрил с момента приезда, а с Лёшей он всегда находил о чём поговорить. Вышло так, что муж и правда вернулся к ужину, но мрачнее тучи. Андрей Александрович пожал зятю руку и сказал:

– Ну-ка, боец, пошли покурим.

И быстро добавил, увидев, как вскинулась Елена Витальевна:

– Ленусь, да я половину только, честное слово. Просто воздухом подышим, поговорим по-мужски, пока вы тут сюсюкаетесь.

Алексей, в отличие от большинства коллег, не курил, но видеть полковника был рад. Он пристегнул таксу на поводок, и мужчины вышли во двор.

– Что невесёлый такой? – с любопытством спросил Андрей Александрович.

– Да как обычно, на работе не понос, так золотуха. Я думал, это будет проще, понимаете? Один раз наладил процесс и наслаждаешься. А по факту работаю больше любого сотрудника.

Андрей хохотнул в усы и похлопал зятя по плечу:

– Вот тебе наука, больше не будешь начальников в безделье упрекать! Ну, а если конкретнее, сегодня что не так?

– Помните, ещё до клиники, я организовал выездную службу?

Андрей Александрович закивал. Ему нравилось, что молодежь задумывается о том, что в отдаленных районах люди и звери тоже нуждаются в помощи.

– Ну вот, решили, что «Лесной Доктор» будет работать при клинике. Но машина всего одна и то скоро перестанет выезжать.

– Почему?

– Не поверите, за руль сесть некому. Только я или Костя, а из женщин наших никто не соглашается.

– И правильно, не бабское это дело. Я Катюшу самолично гонял, прежде чем согласился её в автошколу отправить. Да не на этих вот иномарках, где две педальки, а на настоящих машинах!

Алексей подавил смех, вспомнив, как жена в красках расписывала «прелести» вождения длиннобазной Нивы, и с каким удовольствием пересела со своей старенькой «четвёрки» на Рено Сандеро. Тем временем, полковник продолжал:

– Я так понимаю, у тебя таких девчонок, как моя Катерина, целый штат? Которые лечить горазды, но ни коня завалить, ни газель водить не готовы?

– Андрей Александрович, вас бы в Америке за сексизм в тюрьму упекли, но да, примерно так и есть.

Старый военный отмахнулся от шутливого упрека в неполиткорректности и предложил своё решение проблемы:

– Наймите водителей, пусть работают в смену. Один из них, старший, будет заведовать всем гаражом. Сейчас кто техобслуживанием машины занимается? Ты, небось? А это неправильно.

Алексей приготовил целый ворох возражений, но подумал и закрыл рот. Идея была настолько простой, что было стыдно не додуматься до этого самому. Работают же в клинике уборщицы, чтобы ассистенты и врачи не отвлекались на мытье полов! Он пробормотал только:

– Но где я найду надёжных людей? Да и машина габаритная, не каждый с такой справится.

Полковник щелкнул несуществующими каблуками и отчеканил:

– Дубровский Андрей Александрович в ваше распоряжение прибыл!

Молодой главврач опешил:

– Вы? В смысле вы согласны быть водителем? Но…

– Категории В, С и D у меня открыты, надеюсь, этого достаточно? А напарника я себе сам подберу, если доверяешь. Потом, глядишь, и вторую скорую оснастите, почему нет.

Алексей с чувством пожал тестю руку. На сердце стало тепло и спокойно. С такой семьей, как у него, любые трудности по плечу. Помогая дочери накрывать на стол, Елена Витальевна отметила, что мужчины напоминают двух заговорщиков – настолько явно они перешептывались и перемигивались между собой. Но расспрашивать не стала, довольная тем, как развеселился муж. Засиживаться у детей гости не стали. Андрей Александрович довольно откинулся на спинку стула и сказал:

– Василий без нас скучает, поехали, Леночка!

Вечером уставший Максим нежился в ванной под присмотром родителей. Катя все-таки вручила ему резиновых уточек, которых он с удовольствием нажёвывал. Ещё одна нянька не отводила глаз от человеческого детёныша. Такса стояла на задних лапках у ванны и умильно виляла хвостом. Точнее, умиляться могли бы те, кто не подозревал об истинном предмете её интересов. Лора была сосредоточена на уточках, а вовсе не на ребёнке. Алексей вынул Максима из воды, и Катя приняла сына на полотенце. Лёша пошел в спальню, чтобы помочь одеть маленького бунтаря:

– Катя!

– Что?

– А я теперь знаю, в кого ты такая!

– Какая?

– Красивая в маму и умная в батю. Родители у тебя мировые!

Щеки у Екатерины Андреевны слегка порозовели, но ответить на комплимент она не успела. Из ванной комнаты донесся громкий всплеск, и Катя бросилась туда. Следом за ней устремился и Алексей с Максимом на руках, и вскоре вся семья хохотала над несчастной таксой. Лора, оставшись без присмотра, не сдержалась и запрыгнула в ванну, чтобы схватить уточку. Конечно, она оказалась по уши в воде! Собака стояла мокрая, не в силах пошевелиться, и даже забыла про вожделенную добычу. Катя пожалела любимицу, завернула её в полотенце и унесла в комнату. Лорка дрожала и отряхивалась, хлопая ушами.

– Лёш, давай отдадим ей эти игрушки?

– Эх, как легко тебя разжалобить, Катюня! Да пусть ест, Максим Алексеевич не жадный пока. А божью коровку отвезем к твоим родителям, там пусть играет.

Глава тридцать четвертая,

в которой Катя снова занимается стоматологией

Максиму было два с половиной года, когда Катя вернулась на работу. Как ни ругался Лёша, она наотрез отказалась увольняться с государственной службы. Единственный компромисс, на который пошла Катерина – выйти на полставки. Так она смогла взять две смены в «Клинике доктора Воронцова» в качестве стоматолога. Но сегодня она удивлялась сама себе – что заставило её вернуться туда, где каждый день похож на бесконечную битву? Причем не только с болезнями и смертью, но чаще всего – с владельцами животных. Первая же запись обернулась неприятной беседой, а ведь Катя предвкушала несложную процедуру, которую так любила выполнять.

Девятимесячный чихуахуа был записан на удаление молочных зубов. Как это часто бывает у карликовых пород собак, они отказывались выпадать самостоятельно и портили молодому пёсику прикус. Катя взвесила кроху и осмотрела ротовую полость. Щенок, словно акулёнок, щеголял двойным рядом зубов. Но потом что-то пошло не так. Она написала направление на кардиограмму и протянула его хозяйке:

– После того, как проверите сердечко, подходите без очереди!

– И для чего нам делать ЭКГ?

Вопрос не удивил Екатерину Андреевну. Владельцы частенько отказывались сдавать анализы и проходить дополнительную диагностику, подозревая, что ветеринары просто хотят развести их на деньги. Поэтому она спокойно пояснила:

– Это стандартное обследование, которое рекомендуется проходить даже молодым животным перед общей анестезией. Если вы отказываетесь от кардиограммы, то заполните, пожалуйста, эту форму согласия на проведение анестезии.

Женщина пробежала глазами по бланку и заявила:

– Вы что, намекаете на то, что он может умереть?! Никакого согласия я вам не дам.

Катя вздохнула.

– Тогда, к сожалению, я не смогу ничем помочь Вольту. Как вы себе представляете удаление зубов без анестезии? Их корни гораздо длиннее, чем коронка, и это просто-напросто больно.

– Молочные клыки прекрасно удаляются без наркоза! Грамотным специалистом, конечно!

Клиентка, сама того не зная, наступила Кате на больную мозоль. Стоматология домашних животных была давним увлечением молодого хирурга, и она была готова объяснять всем и каждому, что без анестезии нельзя лезть в ротовую полость. Поэтому не удержалась и съязвила:

– Вы, наверное, хотели сказать обламываются без наркоза?

– Нет, удаляются с корнем. Если вы чего-то не знаете, это не значит, что этого не существует. Всего хорошего!

Заведующая хирургией выплыла из кабинета с журналом в руках:

– Что это у тебя щёки пылают, Дубровская? Как пить дать, сейчас она на тебя жалобу накатает в регистратуре. Эх, Катька, не меняешься ты с годами! Ну, да за это и люблю тебя.

– Ольга Михайловна! Я не хотела ей грубить, но вы поймите…

– Ша. Раз у тебя запись отвалилась, возьми мою кошку на стерилизацию, а то я зашиваюсь. У меня до обеда две коленки, убила бы того, кто их записывал.

Катя улыбнулась про себя. Ей была знакома надменность ортопедов, считающих остальных коллег не более чем рабочими лошадками. С одним из таких она жила уже четыре года. Она забрала кошечку в операционную и теперь ждала, пока ассистентка побреет ей живот. Катя пока плохо знала свою напарницу, поэтому решила скоротать время, позвонив мужу:

– Лёша, привет! Как вы там?

– Уже скучаем, а ты чего звонишь? Никак работы нет?

– Есть, я тут просто подумала… Ты знал, что удовлетворенность пациентов почти никак не зависит от качества медицинских услуг? Я имею в виду, в ветеринарии ведь так же! Как люди могут понять, хорошо мы лечим или плохо?

– В какие дебри тебя понесло! Колись, кто тебе хвост прищемил?

– Клиентка хотела, чтобы я чихуашке тринадцать зубов удалила без наркоза.

Алексей весело расхохотался:

– Могу только догадываться, куда ты её послала. Говорил же тебе, не возвращайся на свою станцию. Ничего, в субботу у тебя смена в нормальной клинике, расправишь крылья.

Екатерина Андреевна знала, что её муж не мастер сочувствовать, но иногда, вот как сейчас, хотелось его слегка придушить. Правда, смену в «Клинике доктора Воронцова» она действительно ждала с нетерпением. Можно будет надеть тот чудесный хирургический костюм, который Лёша заказал для неё в интернете, не переживать за срочных и тяжелых пациентов, спокойно пообедать…

В домашних заботах время пролетело, как один миг, и скоро Катя уже держала в руках красивый кожаный ежедневник, на обложке которого была оттиснута её фамилия «Дубровская Е. А. Стоматолог». Она знала, что записей будет немного, ведь врач такой узкой специализации появился в клинике недавно. Тем не менее Катерина надеялась, что коллеги подкинут ей работы, хотя бы чистку зубов, или… Она внимательно вгляделась в первую запись: «Чих Вольт 9 мес. ложная полидентия[23]»

Новоиспеченный стоматолог ахнула, и её брови поползли наверх:

– Да не может быть! – она захлопнула ежедневник и повернулась к Ане, – Анна Сергеевна, можешь позвать женщину, которая записана на десять? Не хочу выходить в коридор.

Аня, анестезиолог и по совместительству ассистент, беззаботно пожала плечами и вышла из кабинета. Вернулась она с маленьким чихуашкой на руках, который пытался вылизывать ей ухо. За ней шла хозяйка щенка. Клиентка ахнула, едва увидев, к кому она пришла на приём:

– Это опять вы! Ну, знаете!

Катя торопливо встала из-за стола:

– Екатерина Андреевна, ветеринарный врач-стоматолог. Послушайте, тогда, на станции, я выразилась не вполне корректно. Пожалуйста, поговорите с нашим анестезиологом по поводу наркоза во время удаления зубов. Я знаю, как вам страшно! Для вас анестезия – это риск потерять молодого и здорового щенка из-за каких-то молочных клыков. Но боль и страх гораздо опаснее для сердечка, поверьте мне!

Женщина внимательно выслушала и Катины слова, и Анину консультацию. Не сразу, но она согласилась на проведение процедуры. Когда Вольт пришёл в себя, хозяйка расплакалась.

– Наверное, у вас был неудачный опыт, связанный с ветеринарной клиникой? – осторожно спросила Катя, – Знаете, если вы так боитесь наркоза, вам нужно будет тщательно ухаживать за зубами Вольта. Ультразвуковая чистка ведь тоже проводится под анестезией, а зубной камень – проблема всех чихуахуа. Я сейчас напишу рекомендации.

Хозяйка тяжело вздохнула и нехотя ответила:

– Спасибо! А я ведь на вас жалобу написала. На той, другой вашей работе.

Катя мысленно выругалась. Она бы хотела выбрать более приятный повод, чтобы познакомиться с новой начальницей отдела. Но вслух сказала:

– Ничего страшного. Главное, что с малышом всё в порядке. Вы можете найти меня и здесь, и там, если понадобится, только звоните заранее, чтобы узнать график.

Когда женщина ушла, Катя вспомнила, что Татьяна Александровна жаловалась на запах у Лоры изо рта. Она пробормотала:

– Сколько же ей лет? Неужели, уже десять?! Возьму-ка я таксу на работу в следующий раз, будет ей диспансеризация.

Глава тридцать пятая,

в которой пожилой пекинес оказывается в нешуточной опасности

Пожилому пекинесу не повезло. В тот день он, как обычно, чинно прогуливался со своей хозяйкой по аллее. Женщина никогда не торопила питомца, подстраиваясь под его степенные шажки. После бега у Зефира начиналась одышка, а язык становился фиолетовым, поэтому по лестнице его носили на руках. Навстречу пенсионерке и её псу шло шумное семейство. Дети громко кричали и бегали друг за другом. Наталья Дмитриевна грустно улыбнулась, вспоминая своих давно выросших детей. На всякий случай она остановилась у края дорожки вместе со своим единственным другом. Хотя дети обычно не пугались её забавного пёсика, женщина не хотела проблем с их родителями.

Что произошло дальше, не понял никто. Кто-то из малышей со всей силы стукнул пекинесика лопаткой по голове. Удар пришелся сбоку, Зефир громко вскрикнул и прижался к хозяйке. Наталья Дмитриевна подхватила питомца на руки и поспешила домой. Левый глаз пекинеса наливался кровью и выглядел неестественно большим.

Веки не закрывались, Зефир жалобно скулил и пытался царапать морду лапой. Бывшая медсестра, Наталья среагировала незамедлительно. Она шлепнула собаке на глаз марлю, смоченную кипяченой водой, залезла в собственную заначку в ящике комода и дрожащей рукой набрала номер такси.

Алексей только что закончил накладывать швы кошке, когда в операционную постучалась Алина, администратор:

– Алексей Петрович, там пекинес с выпадением глаза. Его возьмёт кто-нибудь?

Лёша посмотрел на часы. Следующая запись была не очень срочной, а владельцы —понимающими, поэтому он ответил:

– Проводи их на хирургию скорее. Я сам им займусь минут через десять.

Аня недовольно покосилась на своего хирурга и спросила, не прекращая, впрочем, шустро готовить операционную к следующему пациенту:

– Мы что же, его вот так сразу и возьмём? И без исследований? Пекинеса?

– Анна Сергеевна, я знаю, ты всё любишь делать по правилам. Но сама посуди – глаз вправлять по-любому надо! Ну или удалять, сейчас посмотрим, в каком он состоянии. Я пойду с хозяйкой поговорю, выясню, что произошло.

Алексей снял хирургический халат и бросил его в бак. Пекинес уже ждал его в смотровой, и после короткой беседы с хозяйкой Лёша забрал Зефира в операционную. Аня долго слушала его сердцебиение стетоскопом и ворчала:

– Его шумы даже ортопед услышал бы, если бы вспомнил, каким концом приставлять стетоскоп к собаке!

Лёша не обратил внимание на брюзжание ассистентки и пошёл за инструментами. Вскоре молочно-белый раствор побежал по вене старого пекинеса, и тот потерял сознание, едва успев зевнуть. Аня ловко вставила в трахею трубку и подключила пациента к наркозному аппарату. Алексей тщательно обмыл глаз сперва новокаином, а потом антисептиком.

– Знаешь, у него хозяйка такая молодец. Сама сообразила, что надо делать, не дала глазу высохнуть. Если зрение сохраним, то во многом благодаря ей.

Алексей оттянул веки пекинеса и попытался вернуть отёкший глаз на его законное место, в орбиту. В ту же минуту у собаки остановилось сердце, и монитор пронзительно запищал.

– Не трогай глаз!! – заорала Аня, от волнения забыв субординацию и переходя на «ты». Она уже ввела в вену адреналин и атропин и ритмично нажимала на грудную полость. Через интубационную трубку поступал кислород, и постепенно язык пекинеса снова порозовел. Сердечко забилось, и Алексей утёр пот со лба. Ветеринарные врачи переглянулись.

– Ань, мы же не можем его так оставить! Делать-то что-то надо.

– Алексей Петрович, вы, главное, не давите на глаз! Иначе пекинес будет весьма красив, но при этом немного мёртв!

– Не буянь. И учти, всё буду валить на анестезиолога! Сейчас последний раз попробую вправить, следи за показателями. Если пульс будет снижаться, удаляем глаз к чертям собачьим.

На этот раз хирург сделал аккуратный разрез от внешнего угла глаза. Веки послушно разошлись в стороны, и Алексей заправил глазное яблоко в орбиту. После он зашил рану, из которой текла кровь, а затем и веки. Врач работал бережно, накладывая швы так, чтобы нитка не раздражала роговицу глаза. Зефир ещё час провёл в операционной, прежде чем Аня смогла вытащить интубационную трубку и объявить, что опасность миновала. Алексей надел на пекинеса елизаветинский воротник и вышел к хозяйке:

– Вот тут, у внутреннего угла глаза я оставил щель, видите? Сюда будете капать капли, я напишу какие. Чтобы не было воспаления и спаек. Капать днем и ночью, прямо по часам.

Хозяйка кивала, сжав губы:

– Я всё сделаю.

– Через десять дней снимем швы и посмотрим, как идут дела. И знаете, что? Запишитесь в этот же день к нашему кардиологу. Зефирке нужно сделать исследования сердца и назначить поддерживающую терапию.

Алексей махнул рукой хозяевам лабрадора, который был записан на кастрацию два часа назад и крикнул:

– Буквально через полчасика возьму вас! Лорд, никуда не убегай!

Семейная пара дружно замахала руками:

– Мы подождем, сколько нужно! Специально на этот день взяли выходной.

Лёша постарался улыбнуться и вернулся в операционную.

– Аня, мы с тобой наблюдали окулокардиальный рефлекс[24] во всей красе!

Анестезиолог хитро прищурилась:

– Алексей Петрович, если вы помните про рефлекс Данини-Ашнера, то из вас ещё может получиться справный врач!

– Как такое забудешь! Мы в академии прямо на лекции сидели и тыкали себе в глаз, а другой рукой слушали сердце. Всё никак не могли понять, как это работает. А пульс и правда замедляется, когда давишь на глазное яблоко.

Забежала Яна из лаборатории.

– Алексей Петрович, кровь, которую вы с утра привезли, готова!

– Спасибо, Яночка, попозже посмотрю.

– Да там смотреть не на что. И клиника, и биохимия идеальные, не верится, что собаке десять лет.

В это время Лора мирно дремала дома у Татьяны Александровны. В ее желудке приятной тяжестью лежали три сырника, честно украденные со сковороды. Татьяна была уверена, что их съел Лёша, прежде чем убежать на работу, поэтому даже не думала ругаться на «несчастную собаку, которую злой хозяин истыкал иголками».

Глава тридцать шестая,

в которой беда приходит в семью ветеринарных врачей

Результаты анализов таксы успокоили Екатерину. Она бегло осмотрела её зубы и оставила любимицу в покое. Шло время, и Катя с грустью подумала, что Лора стареет. Она уже не кидалась с лаем на гостей и курьеров, лишь иногда подгавкивая что-то грозное, не вылезая из-под одеяла. Впрочем, на аппетит такса не жаловалась, и Алексей уверял жену, что это вовсе не старческая леность, а первые признаки здравомыслия, зародившиеся в Лориной голове от хорошего ухода. В то утро Лора весело хрустела своим кормом после прогулки, но вдруг выплюнула сухарики из пасти и затрясла головой. Собака быстро пришла в себя, подобрав корм с пола, но Катя успела заметить неладное. Такса бывала на свободном выгуле, поэтому могла пораниться костью или палкой. В своей практике Катерина несколько раз сталкивалась с застрявшими между зубами предметами. Это всегда причиняет массу неудобств животному, а владельцам невдомек, что так беспокоит питомца. Отловив таксу, Катя решительно полезла к ней в пасть. Лора чихала, вертела носом и извивалась, силясь освободиться. Екатерина успела только заметить небольшую примесь крови в слюне, и её сердце сжалось от смутной тревоги. Она отпустила таксу, которая радостно запрыгала вокруг. Лора привыкла, что после любых неприятных манипуляций получает угощение, но в этот раз хозяйка её разочаровала. Она схватилась не за дверцу холодильника, а за мобильный телефон.

– Лёша, я привезу Лору к тебе на работу. Мне нужно осмотреть ей рот под наркозом.

– Ну, зубы ей чистить ты ещё год назад собиралась, теперь это срочно?

– Нет, не чистить, тут другое. Мне кажется, у неё… Ну неважно, смотреть надо.

– Эй, не паникуй! Она уже поела? Привози тогда к концу смены, если твои родители смогут присмотреть за Максимом.

Катя кивнула, забыв, что Лёша не может её видеть, и повесила трубку. Она ненавидела липкое чувство страха, которое сейчас поселилось у неё в животе. На работе страх отступал в ту же секунду, когда Екатерина начинала действовать. Теперь же ей придется гонять в голове тревожные мысли до вечера.

Лора почти перестала бояться визитов в клинику – так часто хозяева брали её с собой на работу. При виде Алексея Лора чуть не выпрыгнула у неё из рук. Такса бурно радовалась воссоединению стаи, и порывалась облизать мужчине лицо. Из-за этого Катя чувствовала себя предательницей.

– Лёша, позови, пожалуйста, Аню. Я сама не могу.

Уставший после рабочего дня, Алексей не стал подначивать жену, и вскоре Анна Сергеевна уже установила в короткую кривую лапку таксы внутривенный катетер.

– Я называю пропофол молоком Морфея, это мой любимый гипнотик, – поделилась Аня, пытаясь успокоить Екатерину Андреевну.

– Учитывая, что бог сна – мужик, даже думать не хочу, что это за «молоко», – сердито буркнул Алексей и сам поднял обмякшее длинное тельце Лоры на руки.

В операционной Катя слегка расслабилась. Её успокаивало мерное попискивание аппаратуры и знакомый запах антисептика. Она натянула стерильные перчатки и приступила к работе. Катя до последнего надеялась, что чутье её подводит, что она просто паникёрша, как любил повторять муж.

– Лёша, посмотри. Это новообразование на нёбе выглядит не очень хорошо. Я хочу взять кусочек на гистологию.

– Да, края неровные, и эта язва… Давай так – возьми образец ткани, а потом сделаем криодеструкцию. Я сейчас принесу баллон.

Алексей с удовлетворением наблюдал, как побелело новообразование под воздействием жидкого азота. Аня умчалась в лабораторию с кусочком опухоли, чтобы лично попросить сделать гистологию побыстрее для любимого шефа. А Катя мечтала только об одном – чтобы всё это оказалось дурным сном. Через неделю Алексей позвонил жене с работы:

– Катя. Катюша. У Лоры меланома. – Катя молчала в трубку, стараясь сдержать слёзы, чтобы не пугать маленького сынишку. Трёхлетний Максим был любопытен, а как рассказать ему, почему мама плачет, женщина не знала. Лёша подождал немного и спросил: – Что будем делать?

И тут Кате расхотелось плакать. В груди горячей волной взметнулся гнев. Она разлепила плотно сжатые губы и ответила:

– Я её так просто не отдам! Слышишь? Что за вопросы такие? Ты у нас светило хирургии, вот ты и скажи, что будем делать!

Алексей усмехнулся:

– Узнаю свою девочку. Знаешь, давай попробуем похимичить[25] её. Удовольствие не дешёвое, но некоторые собаки неплохо переносят терапию. Нужно сделать КТ лёгких и обзорное УЗИ, подумаю, когда лучше её записать.

Глава тридцать седьмая,

в которой Алексей снова трудится в операционной

Алексей пригласил в смотровую владельцев кота, которых терапевт отправил на хирургию. Ему казалось правильным принять их вне общей очереди, ведь это администратор ошиблась, отправив клиентов не к тому врачу.

– Здравствуйте! Что случилось?

– Он очень плохо дышит. И уже два дня как отказывается от еды. Мы сделали рентген, как терапевт сказала. А она как увидела снимки – отправила к вам.

– Сейчас разберёмся. Аня, взвесь, пожалуйста, Кузю и измерь ему температуру.

Несчастный кот боролся за каждый глоток воздуха. Аня уже строчила в карточке «дыхание брюшного типа, слизистые бледные». Температура у Кузьмы оказалась на пару градусов ниже нормы, тревожный признак. Алексей поспешил к монитору и открыл снимки грудной полости. Его брови взлетели наверх, несмотря на обширную практику, такие пациенты встречались ему не каждый день. В грудной полости находились петли кишечника и печень. Одно лёгкое было полностью сжато и в дыхании не участвовало. У второго худо-бедно работали верхние доли, но этого явно было недостаточно. Ветеринар вернулся к владельцам:

– У вашего кота диафрагмальная грыжа! Вы уверены, что не было никакой травмы?

Молодая пара переглянулась, и парень протянул:

– Ну, пару недель назад он у нас из окна сиганул… Но столько времени уже прошло! Он сначала нормально дышал, это потом началось.

Лёша услышал короткий шлепок. Это Аня, не сдержавшись, хлопнула себя по лбу. Взяв курс на политкорректность, хирург начал объяснять:

– Послушайте, вашему питомцу нужна операция. Перегородка между брюшной и грудной полостью повреждена. Если вкратце – нужно вернуть органы на их законные места и ушить диафрагму… Если не получится закрыть дефект своими тканями, поставлю сетку-эндопротез.

Девушка сделала вид, что сдерживает рвотные позывы, и выбежала из кабинета. Её спутник пожал плечами и ответил:

– Знаете, это даже не наш кот. Он приблудился месяц назад всего. А сколько стоит операция? А если он помрёт, все равно деньги заплати?

Алексей не любил обсуждать организационные вопросы. Он всегда считал, что дело хирурга – оперировать, а не торговаться. Но этот кот мысленно уже был на операционном столе, Алексей даже успел прикинуть место разреза. Поэтому сказал так:

– Заранее ничего оплачивать не надо. Кузя действительно может не выдержать операцию. Давайте так, если он погибнет на столе, вы оплатите только кремацию.

– Ну… хорошо. А мы можем отъехать? Это же надолго, наверное?

– Конечно. Он в любом случае останется до завтра в кислородной камере под наблюдением. Подпишите согласие и вечером позвоните по номеру, который написан на карте.

Хозяева кота стремительно испарились, и Аня хитро улыбнулась:

– Алексей Петрович, вам говорили, что нельзя потирать руки в предвкушении операции? Владельцы могут неправильно понять.

– Эй, ничего я не потирал… Готовь ИВЛ, анестезиолог. Этому коту терять уже нечего.

Аня широко выбривала операционное поле, когда между делом спросила шефа:

– Алексей Петрович, а как там ваша такса?

Мужчина скривился, будто хотел выругаться, но потом спокойно ответил:

– Через неделю заканчиваем курс химиотерапии. Глотает таблетки, как конфетки, ни разу не вытошнило даже. А ты представляешь, сколько там побочек полагается по инструкции! Катя ворчит, что препарат поддельный.

Ассистентка ахнула:

– Вы же за ним специально в Москву ездили!

– Так да. Это просто такса такая… Неубиваемая! Всё, хорош, кота решила в сфинкса превратить? Работаем.

Лёша решил подобраться к диафрагме со стороны брюшной полости. Дефект в ней был огромен, хирург воочию наблюдал биение маленького сердечка. Проблема заключалась в давности травмы. За две недели начался воспалительный процесс и образовались спайки. Алексей бережно разобрал и отделил петли кишечника:

– Удивительно, как кишечник не ущемился! Посмотри, Ань, совершенно нормальная перистальтика!

Анна Сергеевна никуда смотреть не собиралась. Она следила за показателями на мониторе, готовая в любой момент начать экстренную реанимацию. Лёша тем временем возился с печенью, ругаясь сквозь зубы.

– Она не помещается в брюшную полость. Место занято!

Три лоскута, на которые разделилась диафрагма, удалось соединить между собой. Легкие и сердце исчезли из вида, но Алексей знал, что правое лёгкое так и не расправилось. Нужно было создать вакуум в грудной полости, и хирург аккуратно ввел иглу между ребрами, отсасывая воздух.

– Стабилен! Аня, сбегай в рентген кабинет, займи нам местечко. Хочу убедиться, что легкие расправились. Сейчас зашью и сразу туда, под наркозом щёлкнем.

Взгляды трёх врачей устремились на экран, и Аня, не удержавшись, захлопала в ладоши:

– Идеально! Лишь бы не было плеврита или пневмонии!

– Анна Сергеевна, что ты каркаешь! Антибиотики вроде уже изобрели! Нормально всё будет. Позвони владельцам, пожалуйста! – Однако дозвониться до хозяев у Ани не получилось. Ни в тот день, ни на следующий. Алексей ходил мрачный: – Что, Кузьма Скоробогатый? Жрёшь казенные харчи?

Кот оглушительно мурлыкал и терся мордой об решетку бокса.

– Алексей Петрович! Мне кажется, они за ним не придут, – тихо проговорила Аня.

– Спасибо, кэп! А то я прям не догадался!

Раздраженный Алексей никак не ожидал услышать от напарницы:

– Я могу его забрать.

– Ты что, Анют, у тебя же и так вроде трое хвостов. Или сколько? Хватит уже. Кот вон какой, пристроим…

Аня выразительно посмотрела на шефа и тот поправился:

– Ладно, кот на самом деле обычный, таких серых полосатых по подвалам еще сотня бегает. Но тебе-то ещё один рот зачем? Не вздыхай. Неделю ещё пусть посидит. Попроси Алину дать объявления повсюду, историю слезливую придумайте. Если через неделю никто не возьмёт – твой будет.

Ассистентка умчалась, а Алексей только головой покачал, глядя ей вслед.

Глава тридцать восьмая,

в которой Катя чувствует себя не компетентной

Лора спала, пригревшись на мягкой подушке. Последнее время она быстро уставала. Но только не во сне! В своих мыслях собака была молода и здорова. Она бегала без устали, а ветер приносил ей разные запахи, дразнящие воображение. Лоре снились поля. На лугу виднелись сотни кроличьих нор, а самих зверьков так легко было поймать! Мужчина и женщина стояли рядом, обнявшись, и громко восхищались таксой. Когда Лора вонзала зубы в кроликов, они не умирали, но издавали пронзительный писк, точь-в-точь как её любимый мячик…

Катя с улыбкой смотрела, как дергаются лапки у Лоры во сне. Женщина погладила гладкую рыжую шкурку собаки, собирая её в складки, и постаралась отогнать от себя дурные мысли. Катя не собиралась на работу, но хотела подготовить новую публикацию для страницы ветеринарной клиники доктора Воронцова в соцсетях.

– Лёша, привет! Пришли мне, пожалуйста фотографии собаки с мочекаменкой. И сами камни тоже обязательно сфоткай.

– Попозже сделаю. Лучше скажи, почему моя мама приехала в клинику без звонка? Я видел её машину на парковке.

– А она не к тебе!

– В каком смысле? А к кому?

– Ой, мне пора, кажется Макс проснулся! – крикнула Катя и отключилась, сотрясаясь от смеха.

Она не собиралась открывать мужу маленький секрет Татьяны Александровны. Катя давно заметила, как загадочно сверкают глаза у свекрови, как та мило смущается и прихорашивается перед зеркалом, уезжая в город третий раз за неделю. Вряд ли Лёша будет в восторге от того, что его мама встречается с Крокодилом, административным директором клиники. Это прозвище приклеилось к Геннадию Владимировичу ещё в ту пору, когда он был Катиным начальником на ветеринарной станции.

– Не самым плохим ведь был начальником, и чего я на него жаловалась? – пробормотала Катерина. – Вот уж воистину, все познается в сравнении.

Вчерашняя смена на государственной службе подорвала её уверенность в своих силах. Катя чувствовала себя самозванкой, а не опытным хирургом, и эти мысли грызли её изнутри, заставляя срываться на домашних. Дело было в той кане-корсо, которую привели на прием в середине дня. За крупной, красивой собакой тянулся кровянистый след.

– Проходите в смотровую, – пригласила посетителей Екатерина Андреевна, незаметно поморщившись от резкого запаха мази Вишневского.

Катя не первый год вела хирургический прием, но такое видела впервые. Сзади торчала бурая масса, к которой прилипли опилки.

– У вашей Ирмы выпадение влагалища.

– Сам вижу, – огрызнулся мужчина.

Екатерина Андреевна невозмутимо продолжала:

– Как давно это случилось? Какой сейчас день течки?

– Она вольерная, сложно сказать, когда в охоту вошла. Первый раз гуляет, 9 месяцев ей. А это дней пять, наверное..Она подлизывается, но мусор все равно липнет. Промывал пару раз, да она не больно-то даётся.

Катя нахмурилась и покачала головой. Некроз слизистой оболочки был обширным, а есть ведь риск восходящей инфекции, тогда и до эндометрита недалеко.

– Ирме показана кастрация. Собака голодная? Когда последний раз ела?

Хозяин усмехнулся:

– Какая кастрация, барышня, это же не кобель. А стерилизовать не дам, щенков от неё хочу. Мы приехали вправить это вот, и всё! Точка.

Путаница в терминологии уже давно не раздражала хирурга, хотя технически удаление матки и яичников было правильно называть кастрацией. Гораздо больше Катю напрягала упёртость владельца, ведь пролапс происходит именно под действием эстрогенов. Однако принимать решение за владельца она была не вправе. Настя ловко установила внутривенный катетер в мощную лапу спокойной собаки и ввела наркоз. Хозяин помог переложить Ирму на каталку, и на том спасибо.

Но в операционной на Катю нахлынуло ощущение собственной беспомощности. Она долго промывала выпавший орган теплым раствором метронидазола, убирая опилки и прочий мусор. Но собака, по-видимому, грызла собственные ткани. Сильный отёк делал вправление невозможным. За плечом молодой женщины кто-то присвистнул:

– Вот так пациентка у тебя, Катюш, – в переводе с матерного на русский именно это произнесла Ольга Михайловна. Заведующая надела перчатки и бегло осмотрела собаку:

– Что ты возишься? Тут только резекция. Подключай собаке капельницу, сейчас кровью зальётесь. Ну и катетер мочевой поставь, надо же понимать, где тут уретра, чтоб лишнего не оттяпать.

У Кати пересохло во рту и она пробормотала:

– Удалять… Да, понимаю. Ольга Михайловна, я пластику такую не делала, покажете как?

– Дубровская, я так-то на обед шла. Ладно, не плачь. Вместе сделаем, ассистировать будешь.

Несмотря на колоссальный опыт Ольги Михайловны, Ирма провела в операционной два часа. После с владельцем беседовала уже не Катя, а сама заведующая. Теперь этот случай не шёл у Екатерины из головы. Она ласково похлопала таксу по окорочкам и сказала сама себе:

– Вот почему я не взялась сама за ту кане-корсо? Всё бывает в первый раз, что же теперь – не работать? Лёша никогда не боялся делать что-то новое. Теперь он лучший хирург в городе, а я – не пойми кто…

Лора проснулась и начала безудержно чихать, смешно запрокидывая голову назад и затем ударяясь носом о подушку. Прочихавшись, она стала потягиваться, вытянув назад задние лапки.

– Лора! Хозяйка страдает, а тебе и горя нет!

Катя решила посоветоваться с мужем по поводу техники операции, когда тот вернется с работы, чтобы в следующий раз не ударить в грязь лицом. Эта мысль примирила её с действительностью, и она вернулась к работе. Нужно было описать операцию, которую провел Алексей простыми, понятными словами.

Глава тридцать девятая,

в которой ветеринарная скорая спешит на помощь

Андрей Александрович гнал фургон по проселочной дороге. Пожилой водитель сосредоточенно всматривался вперед. Фары освещали от силы пятьдесят метров, дальше была тьма. Сидящий рядом зять говорил по телефону:

– Алина, поднимай Костю. Аню тоже буди. Мы в часе езды от города, видимо, заворот. Операционную готовьте. Да, сам. Нет, ещё не доехали.

Алексей убрал мобильный в карман и заметил:

– Андрей Александрович, долго ещё? Может, навигатор включить?

– Не волнуйся, Петрович, я эти места знаю. В деревне ни одного фонаря, поэтому не видно издалека. Через пять минут будем на месте.

Хозяйка сама вышла встречать ветеринарную скорую помощь, поэтому нужный дом нашли без труда. Время утекало, как песок. Злата задыхалась. Женщина торопливо рассказывала:

– Вечером она поела супчика, с удовольствием! Я ей ещё хлеба туда кинула, для сытности. А в полночь выхожу – собака стоит, стонет, а живот раздут. Вроде как тошнит её, но ничего не выходит!

Алексей с горечью подумал, что в этот раз они опоздали. Крупная московская сторожевая лежала на боку, вытянув лапы. Роскошные белые меховые штаны были мокрыми от мочи. Даже в свете фонаря было видно, что язык и десна совсем белые. Внезапно Злата моргнула карим глазом и тихо застонала.

– Пожалуйста, доктор! Сделайте что-нибудь! Я оплачу любые расходы.

Алексей терпеть не мог эту фразу. По его опыту те, кто собирался оплачивать приём или операцию, спрашивали конкретно – сколько. Мысли пробегали в голове, а умелые руки уже установили в вену катетер. Хозяйка покачивалась, обняв себя руками, и продолжала говорить:

– Златка – собака моего мужа. Его не стало в прошлом году. Остались мы с ней вдвоем, подружились наконец. Вы не поверите, я к ней ревновала, когда Паша был жив. Она была его любимицей, готов был с ней в обнимку спать…

Ветеринарный врач не сомневался в диагнозе. Брюшная стенка у собаки была надута как барабан. Лёша простучал пространство за ребрами пальцами, примериваясь, и выбрил машинкой густую шерсть на небольшом участке. Не тратя время на обезболивание, Алексей надрезал кожу скальпелем и с силой пробил троакаром[26] мышцы. Хозяйка ахнула так, словно врач только что заколол её собаку. Хирург вытащил стилет, и из полой трубки со свистом стал выходить газ. Лёша торопливо зажал отверстие гильзы пальцем и стал выпускать воздух небольшими порциями.

– У неё острое расширение желудка, возможно, заворот. В нём скопился газ.

Хозяйка не вполне понимала, о чем говорит ветеринар, но с жадностью ловила каждое слово:

– Эта металлическая трубка сейчас у неё в желудке?

– Да. Если выпустить из желудка газы слишком резко, давление рухнет. Поэтому стравливаем по чуть-чуть.

– Её можно спасти?

Алексей помедлил, обдумывая ответ:

– Раздутый желудок давил на диафрагму и другие внутренние органы. У собаки острая сердечная недостаточность, не известно, работают ли почки…

Пожилая женщина утерла слезы и вся подобралась:

– Ближе к делу, доктор! Что ещё вы можете сделать для Златы?

– Если вы готовы, ей нужна операция. Либо эвтаназия. Ей девять лет, для крупной собаки приличный возраст. Я не могу обещать, что она выживет, даже если мы попробуем её спасти.

Хозяйка покивала головой, а затем отрезала, не раздумывая:

– Едем! Немедленно! Едем!

В машине Алексей поставил внутривенный катетер и во вторую лапу и уже подключил обе капельницы. Атропин и обезболивающее пошли псице на пользу. Её живот совсем сдулся, и собака задышала полной грудью. На всякий случай Лёша зафиксировал трубку от троакара парой швов. В клинике их ждали. Как и ожидалось, зондировать желудок не удалось, он перекрутился вокруг своей оси, и вместе с ним запуталась селезенка. Алексею пришлось немало попотеть, прежде чем через зонд хлынула зловонная забродившая масса. Бывшие щи с хлебушком успели окатить ноги Анне, прежде чем та ловко направила шланг в ведро. Собака была на удивление стабильна, и Алексей решил, что может позволить себе потратить ещё немного времени. Он подшил желудок к брюшной стенке. Так при повторном расширении появлялся небольшой шанс избежать перекрута. Через два часа Алексей сидел на заднем крыльце клиники и смотрел, как небо меняет свой цвет. Светало. К нему подошёл Андрей Александрович и задымил сигаретой:

– Ну как?

– Живая. Селезенку удалить пришлось.

Бывший полковник похлопал зятя по плечу:

– Добро! Обратно надо будет ехать?

– Не, оставляем пока в стационаре. Ей капаться и капаться. Вы сами-то как? Спину не надорвали? Здоровая оказалась скотина, я бы один её не загрузил.

– Вот поэтому коновалом мужик должен быть, а не пигалицы всякие.

Алексей рассмеялся:

– Всё Кате расскажу!

– А то она не знает!

Андрей Александрович смял окурок, аккуратно положил его в баночку и продолжил:

– Катя, да. Она, знаешь, как животных любит. С самого детства. Кошек бездомных кормила, представляешь? Прямо в подвал за ними лазила.

Пожилой водитель замялся. Он не спешил уходить, явно собираясь сказать что-то ещё. И наконец решился:

– Алексей, что там с вашей таксой? Леночка как поговорит с дочерью, так глаза на мокром месте.

Хирург отвернулся, но всё-таки ответил:

– Кашляет. А скоро начнёт задыхаться.

– Что-то можно сделать?

– Хотел отвезти её на КТ, Катя сказала не надо. Это метастазы, Андрей Александрович. Что тут сделаешь.

Глава сороковая и последняя

Последнее время Лоре часто бывало нехорошо. После уколов становилось лучше, поэтому и на этот раз такса не стала сопротивляться, послушно дав хозяйке лапу. Тоненькая игла незаметно вошла в вену. Лоре захотелось спать. В самом деле, неплохо было бы немного отдохнуть! Ей надоело кашлять и задыхаться, бороться за каждый глоток воздуха. Такса сладко зевнула, и её сознание унеслось куда-то далеко. Она не почувствовала, как остановилось её дыхание, как вскоре перестало биться сердце. Катя рыдала и не могла остановиться. Она шептала:

– Спасибо, Лора! Спасибо тебе за всё! Отдыхай, поспи, моя хорошая. Прости меня.

В горле застрял комок. Женщина аккуратно вытащила катетер из короткой кривой лапки, погладила чёрные подушечки, полюбовалась мощными когтями. Казалось, что такса просто спит, и только пустые ампулы пропофола, лежащие рядом, мешали поверить в это. Катя закрыла глаза и свернулась клубочком, обнимая тёплое тело собаки. Так легче было представить, что Лора жива, что она всегда будет рядом.

– У меня стадия отрицания, – пробормотала молодая женщина и захлебнулась в рыданиях.

Вошёл Алексей. Он не знал, как утешить жену, и только крепко прижал её к себе.

– Катюша, не убивайся ты так! Если бы не ты, её бы давно уже на свете не было… Будет у тебя ещё такса, такая же шкодная и…

Катя мгновенно перестала плакать и вытерла лицо. Глухим голосом она сказала:

– Нет. Другой не будет. Мне не надо никакой другой таксы, слышишь?!

Алексей сам выкопал глубокую могилку в саду рядом с огромным валуном. Катя завернула тельце собаки в простынь и заставила себя опустить сверток на дно ямы. В голову лезла какая-то чепуха:

– Лёша, ей будет холодно там. Она всегда любила тепло и уют, а тут эта сырость.

– Возьми себя в руки, Екатерина Андреевна. Это больше не Лора… как бы сказать… считай, это старый плащ, который она носила при жизни. Он истрепался и больше ей не нужен.

Катя шмыгнула носом и стала сама укладывать дёрн поверх могилки, не замечая, как перепачкала землей руки и куртку. Её бил озноб.

– Что мы скажем Максу?

– Правду, любимая. Всё будет хорошо.

Мужчина и женщина шли к дому, взявшись за руки. Они потеряли что-то очень важное, но в то же время горе сплотило их, как никогда раньше.

Максим плакал и отказывался засыпать:

– Мама, Лоры больше нет?

– Нет сынок. Но мы всегда будем её помнить.

Ребёнок прижал к груди маленького плюшевого ёжика – единственную мягкую игрушку, которую удалось уберечь от собачьих зубов. Максим даже перестал плакать и задумался, а потом прошептал:

– Мама, а что если я её забуду?

Катя смахнула слёзы, обняла маленького человека и внезапно сказала:

– Не волнуйся, сынок. Я напишу о ней книгу.

Лора не знала, сколько проспала, но проснулась она с чувством ужасного голода. Собака попыталась открыть глаза, но веки словно склеились. Она хотела протестующе залаять, но из горла вырвался только странный писк. Вокруг было тепло, и Лора почувствовала давно забытый, самый лучший в мире запах – запах материнского молока. Она собралась с силами, распихала братьев и сестёр и устроилась у соска, довольно причмокивая. С каждым глотком её настроение становилось всё безмятежнее, а прошлая жизнь казалась далёким сном, который стремительно ускользал, стирался из памяти. Новорожденный щенок успел лишь подумать:

– Интересно, они найдут меня снова?

Примечания

1

Свищ – в результате внутреннего воспаления образуется канал, по которому гной выходит из тканей наружу. Иногда причиной образования свища является инородное тело.

2

Заворот желудка – смертельно опасное заболевание, характерное для крупных пород собак, при котором происходит перекрут желудка вокруг своей оси.

3

Парвовирусный энтерит – острое вирусное заболевание, поражающее пищеварительный тракт. Первые признаки – рвота и диарея. Болеют не привитые собаки, чаще – щенки.

4

Спленэктомия – операция по удалению селезенки.

5

Пропофол – препарат для внутривенного наркоза короткого действия.

6

Алюминька или серебрянка – жаргонное название антисептического спрея на основе порошка алюминия (Алюспрей, Алюминиум-спрей, Вторая кожа). Часто используется ветеринарными врачами для обработки швов или небольших ран.

7

Эндодонтия – лечение внутренних структур зуба: корневых каналов и пульпы.

8

Пиометра – заболевание матки, при котором в полости органа накапливается гной.

9

Бонд – в стоматологии специальный полимерный материал для приклеивания пломбы (композита) к эмали зуба.

10

Дефабержирование – жаргонизм, которым шутливо обозначают кастрацию кота (отсылка к яйцам Фаберже).

11

Изофлюран – летучая жидкость для ингаляционного наркоза, в испарителе превращается в газ.

12

Крипторх – самец, у которого один или оба семенника находятся за пределами мошонки, в паховой области или брюшной полости.

13

Уретростомия – хирургическая операция по формированию отверстия (стомы) в широкой части уретры. У котов сопровождается кастрацией и удалением полового члена.

14

Интрамедуллярный остеосинтез – хирургический метод восстановления кости после переломов, при котором металлический штифт находится внутри костномозгового канала.

15

Остеолизис – процесс разрушения костной ткани.

16

Вирусный лейкоз, вирусная лейкемия кошек – неизлечимое инфекционное заболевание, поражающее лимфатическую систему. Передается при прямом контакте, например, через укус. Иммунодефицит кошек – тяжелое вирусное заболевание, поражающее иммунную систему.

17

Калицивироз, кальцивироз – распространенная вирусная инфекция кошек, при которой наблюдается язвенное поражение ротовой полости и языка, носового зеркала и носовой полости. Предотвратить заболевание может своевременная вакцинация.

18

Плазмоцитарно-лимфоцитарный стоматит – воспаление слизистой ротовой полости, вызванное специфической иммунной реакцией на зубной налет, а именно – на бактерии и их токсины.

19

Елизаветинский воротник – пластиковый конус вокруг головы животного, предотвращающий самотравматизацию, разлизывание швов или повреждение повязок.

20

Корнцанг – хирургический инструмент зажимного типа. Не используется для работы с тканями, им подают тампоны, инструменты, извлекают инородные предметы.

21

Золетил – распространенный в ветеринарии препарат для внутримышечного и внутривенного наркоза.

22

Севофлюран – средство для ингаляционного наркоза

23

Ложная полидентия – задержка смены молочных зубов, из-за которой они соседствуют с коренными зубами.

24

Окулокардиальный (глазосердечный) рефлекс (рефлекс Данини-Ашнера) – замедление пульса при надавливании на глазные яблоки.

25

Похимичить – подразумевается применение химиотерапии, специфических лекарств, уничтожающих опухолевые клетки.

26

Троакар – хирургический инструмент, состоящий из полой трубки и стилета. Используется для проникновения в полости организма через кожу и мышцы.

Content

Такса судьбы
Цикл «Айболиты города N»
Ольга Шильцова

Глава первая, в которой мы знакомимся с ветеринарной клиникой

Глава вторая, в которой мы встречаемся с парализованной таксой

Глава третья, в которой Лора начинает безобразничать

Глава четвёртая, в которой Катя едет к своей подруге

Глава пятая, в которой Лора снова всё портит

Глава шестая, в которой мы знакомимся с Алексеем

Глава седьмая, в которой Филимон заслужил звание героя

Глава восьмая, в которой мы узнаем, как познакомились Катя и Алексей

Глава девятая, в которой Алексея ждут одни неприятности

Глава десятая, в которой Алексей приезжает к маме и оперирует бигля

Глава одиннадцатая, в которой Лора снова озорничает

Глава двенадцатая, в которой Катя и Алексей снова работают в команде

Глава тринадцатая, в которой Алексей знакомится с Лорой

Глава четырнадцатая, в которой мы присутствуем на ещё одной рабочей смене

Глава пятнадцатая, в которой Катя знакомится с Лёшиной мамой

Глава шестнадцатая, в которой Катя снова использует стоматологические навыки, а Алексей не может помочь своему пациенту

Глава семнадцатая, в которой Лёша делает Кате предложение, а Лора опять безобразничает

Глава восемнадцатая, в которой мы снова узнаем об особенностях работы ветеринарного врача

Глава девятнадцатая, в которой мы узнаем, что морским свинкам тоже нужна компания

Глава двадцатая, в которой Алексей знакомится с Катиными родителями

Глава двадцать первая, в которой Лора попадает в беду

Глава двадцать вторая, в которой Лёша пытается купить ветеринарную клинику

Глава двадцать третья, в которой Алексей делает ещё одну попытку

Глава двадцать четвертая, в которой встречаются старые знакомые

Глава двадцать пятая, в которой Лёша волнуется за жену

Глава двадцать шестая, в которой у всех всё не слишком хорошо

Глава двадцать седьмая, в которой Катя лечит бездомную кошку от стоматита, а Лёша остается дома на хозяйстве

Глава двадцать восьмая, в которой семья переезжает за город

Глава двадцать девятая, в которой Катя пытается подружить Лору с соседями

Глава тридцатая, в которой рассказано, почему не стоит давать собакам кости

Глава тридцать первая в которой пациент сам приходит к врачам из леса

Глава тридцать вторая, в которой приезжают Катины родители со своим питомцем

Глава тридцать третья, в которой такса открывает охоту на детские игрушки

Глава тридцать четвертая, в которой Катя снова занимается стоматологией

Глава тридцать пятая, в которой пожилой пекинес оказывается в нешуточной опасности

Глава тридцать шестая, в которой беда приходит в семью ветеринарных врачей

Глава тридцать седьмая, в которой Алексей снова трудится в операционной

Глава тридцать восьмая, в которой Катя чувствует себя не компетентной

Глава тридцать девятая, в которой ветеринарная скорая спешит на помощь

Глава сороковая и последняя

Примечания