Алекс Каменев

Цитадели гордыни. Воплощение стихии

© Алекс Каменев, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

1

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Частная взлетная полоса «Белая гавань». 10:05

Бульдозеры строем проходили по линии, срезая верхний пласт грунта, за ними двигались рабочие, проверяя, не осталось ли в земле лишних камней, что в будущем могут повлиять на целостность бетонной конструкции.

Шла масштабная реконструкция моего аэропорта в пригороде Златограда.

– Четко работают, – отметила Полина. Сестрица сложила руки на груди, наблюдая за действиями сотрудников строительной фирмы.

Мы стояли на возвышении из остатков земли, что еще не успели вывезти. Из него получился отличный пункт наблюдения.

Ветер рвал плащ за спиной сестрицы, свободные бело-серо-голубые одеяния выглядели фантастично на фоне моего консервативного наряда: брюк, рубашки и спортивного пиджака.

Среди молодых магов все больше распространялась мода на подобный стиль. Один я пофигист, хожу в чем удобно.

– Две новые полосы пойдут под углом в ту сторону, – я указал рукой направление. – Старые останутся, но их существенно расширят и укрепят для приема крупных транспортников или пассажирских лайнеров.

– Где поставишь терминалы?

– В дальнем конце, рядом с диспетчерской башней.

Сестрица покосилась на яркое солнце над головой и весело прищурилась.

– Ты же понимаешь, что это сизифов труд? – насмешливо спросила она.

Я с непониманием покосился на нее.

– Ты о чем?

На пригорке мы одни, свита княжны внизу, кучкуется у нескольких лимузинов, отсюда похожих на блестящие куски черного кварца.

Мое сопровождение не так многочисленно, личный водитель скучал внутри внедорожника, спасаясь от ранней златоградской жары.

– Я об этом, – изящный пальчик личной ученицы князя Кирилла Константиновича Строганова ткнул в летательный аппарат, вставший по диагонали квадратной посадочной площадки, предназначенной для вертолетов. Монолит светло-голубого металла, похожий на пришельца из будущего.

– Ты про воздухолет? Эти игрушки еще не скоро появятся в свободной продаже, – сказал я и задумчиво протянул: – Кстати об этом…

Полинка звонко рассмеялась и погрозила указательным пальчиком.

– Даже не думай. У нас самих всего несколько штук, и все на стадии полевых испытаний.

Я со скепсисом скривился.

– Ну да, и летая на нем куда попало, вместо обычного бизнес-джета, ты его испытываешь.

Сестрица сложила губы бантиком.

– А как же.

– Считаешь скоро пойдут в серию?

– Это есть в планах. Производственные линии уже готовы для массового выпуска. Осталось внести изменения после тестирования.

Воздухолеты станут доступнее. Сначала, как обычно, лишь для избранных за умопомрачительную цену, со временем сможет купить любой желающий, почти как автомобиль. А это значит, самолеты в классическом понимании уйдут в прошлое.

Я усмехнулся. Сестрица, наверное, думала меня подловить.

– Обрати внимание на ширину полос, а также на их месторасположение. Ничего не замечаешь?

Полина внимательно оглядела уже готовые линии взлетки. Нахмурилась.

– Ты о чем?

– О размерах и компоновке. При желании все это быстро переоборудуется в своеобразную стоянку для воздухолетов. Для них не нужен разбег при взлете, но для посадки необходима твердая поверхность. Не составит особого труда переделать всю инфраструктуру для приема твоих новых игрушек в каких угодно количествах.

Осмотрев еще раз бетонные полосы, на этот раз другим взглядом, сестрица кивнула:

– Предусмотрительно.

Говорить, что на краю готовится отдельная стартовая площадка для аппаратов куда больших размеров, в перспективе готовых выходить на орбиту, пока не стал. Незачем раньше времени раскрывать планы о личном космодроме.

– Видел уже?

Рука княжны повисла в воздухе, в ней как по мановению волшебной палочки возник ультратонкий планшет в титановом корпусе.

Подскочил белокурый парень из свиты, буквально материализовавшись рядом со своей госпожой. И так же быстро исчез.

Исполнительный малый. А какой обожающий взгляд на хозяйку! Уж не влюбился ли?

Заметив мое внимание, Полина рассеянно пояснила:

– Павел. Хороший мальчик.

Я заметил, как уголки губ сестрицы сложились в напряженную складку.

– Твой фаворит?

То, что сестрица далеко не монахиня, мне, разумеется, известно. Интрижки, скоротечные романы, как с магами, так и с обычными людьми, – затворницей ее назвать нельзя. Но, как правило, все это быстро проходило, ничем серьезным не заканчиваясь.

А тут напряжение. Непонятно. Неужели ответные чувства? Тогда это плохо закончится. Для нее. Но в первую очередь для него. Потому что «мальчик», может, и хороший. Сейчас. Но потом амбиции обязательно возьмут верх, и он захочет большего. Того, чего княжна рода Строгановых, обладательница дара уровня Повелитель стихий, просто не сможет ему дать.

– У него есть магические способности?

Она моментально поняла, куда я клоню, слишком хорошо меня знала.

– Да брось, Паша хороший, милый мальчик, ему нельзя к нам. Сожрут.

Не поспоришь, паренек и впрямь походил на добродушного увальня, этакого неуклюжего белокурого мишку. Такому лучше не лезть в клановые дела. И костей не оставят.

Трава на взгорке медленно покрывалась корочкой льда, наполненные мощью наши с Полиной ауры переплетались жгутами энергии, резонировали и выбрасывали вовне избытки собранной Силы.

Создания холода, мы неосознанно перестраивали внешнюю среду под себя.

– Не люблю жару, – с неудовольствием покосился на пылающий шар в небесах.

Сестрица пропустила замечание мимо ушей.

– Глянь лучше на это, – она протянула планшет.

Шла запись новостного выпуска, бегущая строка снизу на английском, в углу значок CNN.

Пиндосы?

Диктор за кадром вещал что-то на своей тарабарщине. Синхронный перевод отсутствовал.

– И что? Я ни черта не понимаю. Вруби переводчик.

Полина отмахнулась.

– Ты просто смотри. И так все понятно. Это девятичасовые новости. Событие произошло сегодня утром.

Я снова уставился в экран с едва заметными рамочками, девайс удобно лежал в правой руке.

Какое-то торжественное мероприятие, толпы народа, хлопают, мужик с красным галстуком задвигает о чем-то речь с небольшой трибуны, вспышки фотокамер.

Фокус смещается с трибуны на сооружение сбоку. Два вертикально стоящих столба, черных, похожих на графитовые стержни. Между ними пустое пространство.

Вдруг воздух подернулся рябью, пошел волнами. Через секунду пустота между стержнями заполнилась тусклым свечением. Едва слышный хлопок, и из света появляется мужик, почему-то в антиперегрузочном комбинезоне летчика-испытателя.

– Какого хрена, – пораженно воскликнул я.

Я сразу догадался, что показали на экране. Понятная надпись места действия репортажа: Washington DC – Вашингтон, округ Колумбия, и знакомая до боли фамилия – ван Хоторн.

– Это то, о чем я думаю?

Полина торжественно кивнула.

– Впечатляет, правда? Сейчас будет самое интересное.

Картинка сменилась. Пошла трансляция из другого места. Судя по красноречивой подписи внизу – Бостон.

Там тоже стояли приметные стержни. И между ними тоже мерцало марево сжатого воздуха.

Перепад давления. Хлопок. Человек из Вашингтона вновь переместился в Бостон.

– Будь я проклят!

– Недурно?

– Как им это удалось?

– Пробили проход, зафиксировали, после стабилизировали канал и каким-то образом связали исходящую и входящую точки. Получился стационарный портал.

– Невероятно! – Нет смысла скрывать, увиденное произвело впечатление.

Впрочем, справедливости ради, узнай янки про мои эксперименты с двумя стихиями, то скорее всего тоже разинули бы от удивления рты.

– А теперь самая изюминка – для полноценного функционирования не нужны сильные маги. Достаточно операторов, умеющих поддерживать артефакты в рабочем состоянии, – сообщила сестрица.

Ничего не оставалось, как покачать головой.

– Подожди, но это не будет работать на длинных дистанциях. Устойчивый пробой не продержится долго, помешают энергетические вихри магического фона.

Полина кивнула.

– Да, наши эксперты тоже так считают. Не получится сделать постоянный проход через всю планету. Слишком много возмущений. Велик риск не выйти в конечной точке.

Другими словами – разорвет на куски. Одно дело, когда пространственный канал контролирует опытный маг, достаточно сильный, чтобы в случае опасности выровнять энергетическую составляющую портала, чутко убрав помехи, и совсем другое – артефакт, он просто не справится с тонкой настройкой.

И все равно, прогресс поражал.

– А если использовать зафиксированные точки как ретрансляторы? – я ткнул пальцем в дисплей планшета. – Я правильно понимаю, эти черные стержни и есть пространственные артефакты?

Сестрица еще раз кивнула.

– Да, это они. Кстати, мы пока не знаем, из какого точно материала они сделаны. И отвечая на твой вопрос: да, спецы говорят, что в теории это возможно. Не обязательно строить один портал для длинного прыжка, можно использовать промежуточные звенья.

Я представил картину. Линии, охватывающие всю планету, паутина с точками привязки – стратегическими узлами. Невероятно!

– Они получат весомое преимущество, – хмуро заметил я, обдумав перспективы, открывающиеся перед американскими джамперами.

Однако моя настороженность почему-то не встретила у сестрицы понимания.

– В закрытые области порталы не построить. Плюс никто не отменял искусственные помехи в магическом фоне. Любой переход можно смять на другом конце направленным импульсом. И для этого не надо особой подготовки или высокого ранга Силы.

– Но согласись, это даст им много возможностей. Я не говорю про атаки на цитадели или клановые земли. Порталы можно использовать и в мирных целях.

Полина рассмеялась.

– Да разве я спорю? Разумеется, открытие повлияет на многое. Но для этого нужны особые условия. И прыгуны это прекрасно понимают.

Я вопросительно приподнял правую бровь.

– Угадай, чей представитель вышел на резидента нашей разведки в Боготе?

Новость застала врасплох.

– Но зачем? – я не понимал логику амеров. Точнее одного клана из Штатов, который стоял за созданием новой технологии.

– У них серьезные проблемы с процессом интеграции. Война с Мексикой и поглощение Канады не придало импульса к объединению, как они рассчитывали. И с каждым месяцем становится только хуже.

Раздробленность, нежелание подчиняться. Знакомая картина.

– Каждый тянет одеяло на себя?

Сестрица хмыкнула.

– Даже не представляешь как. Почти каждый клан заявляет о приоритетном праве на верховенство. Ван Хоторны сначала пытались бороться, но быстро поняли, что это только приводит к консолидации в стане оппонентов.

– Заняли выжидательную позицию, – догадался я.

– Вроде того. Морганы и Ллойды сейчас считаются лидерами мнений, но все это, как говорится, вилами на воде писано. Любой толчок – и место займет кто-нибудь еще. У них там очень напряженное соперничество.

«Угу, соперничество, которое, скорее всего, кто-то искусно подогревает со стороны», – мысленно закончил я, однако вслух ничего говорить не стал.

– Выходит, джамперы предлагают союз? Мы же еще вчера с упоением резали друг друга.

Полина пожала плечами.

– Ну и что? Вчера резали, сегодня сели за стол переговоров, завтра будем вместе сражаться. Это политика.

Забавно, клянусь всей магией мира, это невероятно забавно. Неожиданный шаг со стороны пиндосского клана. И если подумать – весьма умный. Заручиться поддержкой недавних врагов. Очень хитрый ход. И дальновидный.

– Нам нужна их технология, им нужна наша боевая мощь. Это взаимовыгодное сотрудничество.

«Тем более в условиях противостояния с Орловыми, стремительно набирающими силу», – опять про себя закончил я и опять ничего не произнес вслух.

Строгановы тоже те еще хитрецы, сначала крутят шашни с Морганами, потом быстро сливают последних, когда необходимость сотрудничества отпадает. Теперь принялись за ван Хоторнов.

Стоп! По словам Полины, это прыгуны первыми вышли на ледышек. Возникал логичный вопрос: почему не на огненных? Опасались попасть под давление? Орловы сейчас на коне, могут указывать, ставить условия для сотрудничества. Со Строгановыми больше шансов в плане равноправных отношений. И ван Хоторны прекрасно понимают этот нюанс.

– Помнишь ее, – Полина увеличила картинку на экране планшета, крупным планом выступило женское лицо. Острые скулы, темные волосы туго стянуты в плотный хвост, глаза подведены черной тушью. Худое выразительное лицо отличает завораживающая хищная красота.

– Нет, не припоминаю. А должен?

Полина как-то неопределенно хмыкнула и уменьшила изображение, теперь камера охватывала трибуну, где находилась незнакомка.

Хм-м… рядом с верхушкой вашингтонского клана. Прямо сказать, среди высших иерархов.

И тут меня как молнией шибануло, перед глазами встал широкий коридор бункера Пентагона, выходящая из портала стройная девушка, одну ее руку скрывала тяжелая перчатка с металлическими заклепками – боевой артефакт, усиливающий силу удара. Высокая, подтянутая, в обтягивающих одеждах, она вихрем ворвалась в бой, едва не убив нас с Полиной в первые секунды развернувшейся схватки.

– Она неплохо нас тогда потрепала, – проворчал я.

– Но мы все равно выиграли, – парировала сестрица. – В конечном итоге ноги пришлось уносить ей.

Правда. «Белое безмолвие» затопило коридор жгучим холодом, боевому магу ван Хоторнов едва удалось вырваться из-под удара. Не без последствий, кажется, зацепить ее все же удалось. Пусть и не смертельно.

– Она Повелитель Пространства, – сказал я.

– Да, Теона, родная внучка лорда Рассела. Говорят, на нее произвел сильное впечатление наш дебют на американской земле.

Из горла княжны вырвался короткий смешок. Я усмехнулся. Дебют – если это можно так назвать. По сути, мы устроили настоящую бойню, вырываясь на поверхность из катакомб Пентагона.

Что интересно, в тот раз атаковать Вашингтон нам помогали Морганы. Судьба не лишена иронии.

Только при чем здесь эта девчонка? У меня вспыхнули подозрения.

– Только не говори, что князь опять вернулся к планам с женитьбой. Кажется, я уже достаточно четко дал понять…

– Да успокойся, – Полина махнула рукой, отбирая планшет. – Никто не угрожает твоей свободе. Дело в другом. Теона заявила, что будет говорить только с нами обоими и ни с кем иным. Учитывая, что лорд Рассел поставил ее главной в деле налаживания взаимодействия между нашими кланами, сам понимаешь, у нас возникли проблемы.

Я раздраженно дернул подбородком.

– Ну, так сама с ней поговори. Какие проблемы? У меня и без ваших тайных операций забот полон рот.

– В том-то и дело, что она требует встречи с обоими Близнецами.

Бульдозеры продолжали снимать слой грунта, вскоре к ним присоединилась парочка экскаваторов, борясь с особо упорными неровностями рельефа местности.

– Окажи мне услугу, съезди на встречу, – Полинка подергала меня за рукав пиджака, состроив умилительную рожицу.

Я не выдержал и рассмеялся. Видел бы ее сейчас кто-нибудь из свиты. Вот бы удивился.

– Ладно, уговорила, считай договорились, будешь мне должна… – я резко замолк и обернулся. – А это еще что такое?

Со стороны города к воротам аэропорта подъехало два автобуса, двери раскрылись, и наружу высыпала небольшая толпа.

2

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Частная взлетная полоса «Белая гавань». 10:20

– Твои поклонники? – едко осведомилась Полина.

Зараза, все бы ей шуточки. Я с неудовольствием наблюдал, как толпа формируется в подобие порядка. Вверх взлетают транспаранты с надписями, еще через мгновение люди начали что-то скандировать. Слишком большое расстояние не позволяло расслышать, о чем конкретно орут, долетали лишь отдельные слова.

– …справедливость…

– …нет жестокости…

– …произвол…

Сестрица добросовестно прислушалась, даже прищурилась, пытаясь разглядеть лозунги на плакатах.

– Что они кричат? – с непониманием спросила она и повернулась ко мне. – Ты в курсе?

Неохотно кивнул. Стоило увидеть автобусы, сразу догадался, что последует дальше. Это их второе выступление. Первое случилось несколько дней назад перед зданием штаб-квартиры «Инферно».

– Дебилы, – буркнул я. – Лучше бы занялись чем-нибудь полезным, – помолчал и с чувством добавил: – Идиоты.

Полинка пригляделась к выступающим. На митинг или, правильнее сказать, пикет приехало не больше тридцати человек. Но благодаря организованности и грамотной расстановке, действо выглядело более многочисленным.

– Так ты расскажешь, что происходит? Или мне спуститься вниз и поспрашивать у них? – красноречивый жест указал на выступающих.

Я поморщился.

– Да не о чем рассказывать. Банальная история. Неделю или около того назад пятеро кретинов пытались ограбить банк. На их беду, банк заключил дополнительный договор об охране с моей охранной фирмой.

Полина кивнула.

– «Инферно». Да, я слышала. Но я думала, они у тебя выступают, как ЧВК.

– Как спецы по обеспечению безопасности – тоже. Там сейчас очень широкий круг сотрудников. Не только бойцы, есть и технари, ставящие сигнализацию, и даже профи по контрразведке. Как оказалось, многие корпорации в основном страдают от промышленного шпионажа, чем от каких-то других действий конкурентов. Вот мы и расширили спектр оказываемых услуг.

– Ясно. Вполне предусмотрительно. А эта публика здесь при чем?

Последовал еще один взмах в сторону скандирующих людей. Выступающие разместились напротив ворот, встав на тротуаре по обоим краям дороги. Выезд никто не перекрывал. Из будки охранников аэропорта вышли двое парней, настороженно наблюдая за представлением.

Ха, представление, скорее уж спектакль. Самый настоящий. С режиссером, актерами и главным спонсором, прятавшимся за кулисами.

– Как уже говорил, была попытка ограбления, менеджер банка нажал тревожную кнопку, и так получилось, что первой приехала ГБР «Инферно», а не Хранители тишины. В группе быстрого реагирования парни суровые, миндальничать с грабителями не стали.

– Перестреляли всех? – с понимающей улыбкой сказала Полина.

Я кивнул.

– Угу. Провели молниеносный штурм… – пауза. – В лучших традициях ударных подразделений Детей Вьюги.

Дальнейших объяснений не требовалось, боевое крыло клана ледышек никогда не отличалось особой щепетильностью с противником.

– Ну и что? Банальная ситуация. Плохих парней пристрелили при задержании. О чем разговор? – Полина все еще не понимала причин странной реакции общественности.

Пришлось объяснить.

– Среди пятерых грабителей оказались две девушки, у которых, как позже выяснилось, дома остались дети. Ну и началось…

Княжна фыркнула.

– Не беременных же пристрелили. Взяли в руки оружие, а тем более направили его – пусть будут готовы, что в них тоже будут стрелять. И вообще, как это Мамонтовы допустили этот дурдом?

Настала моя очередь хмыкать.

– Формально порядок в городе не нарушается. Обрати внимание, митингующие стоят на тротуаре, не выходя на проезжую часть и не перекрывая выезд. Не мешают движению. Плюс их не так много.

Сестрица на секунду задумалась, разглядывая толпу.

– Говоришь, это не первый раз? Спорю на что угодно – это чей-то заказ. Информационный удар по тебе, – уверенно заявила она.

От меня послышался короткий смешок.

– Конечно, это заказ. Не надо иметь особого ума, чтобы догадаться об этом. Но не думаю, что дело направлено против меня персонально. Это скорее попытка оказать давление на силовой блок внутри клана Мамонтовых. А то и на самого князя.

Княжне не понадобилось много времени, чтобы сообразить, о чем идет речь. В клане Строгановых имелись похожие тенденции. Борьба за сферы влияния между Воинами и Созидателями.

Последние, после Великого Откровения, все настойчивее пытались смягчить режим взаимодействия с обычными людьми, указывая на слишком большие различия между закрытыми магическими зонами и обширными владениями, которые подмяли под себя маги после уничтожения источников.

Златоград всегда славился некоторым вольнодумством, выделяясь на фоне других обителей колдунов. Неудивительно, что его выбрали на роль полигона для обкатки новой политики. Попробовать изменить местные порядки, получится – распространить практику на другие города и клановые владения.

Попробуй провернуть нечто подобное в Холодном Пределе – замучаешься собирать трупы. А у банкиров может прокатит.

– Фракция миротворцев, – презрительно выдохнула Полина. Как и я, она относилась к противникам «либерализации» общественного устройства.

К воротам подъехала еще одна машина, серый седан представительского класса. Среди протестантов прошло оживление. Шофер выскочил, предупредительно открывая дверь. На улицу ступила женщина в деловом костюме.

Она без промедления направилась к охранникам аэропорта. Произошел оживленный диалог. Один из парней выставил ладонь вперед, вторая рука легла на рукоять табельного оружия. Второй в точности повторил маневр, только не стал делать останавливающих жестов. Наоборот, отошел вбок, чтобы не перекрывать сектор обстрела.

Грамотно. Я знал, чем ребята вооружены. Тяжелые автоматические пистолеты, экспансивные пули, восемнадцать в обойме и один в стволе, плавный спуск и система быстрой перезарядки. В случае необходимости они вдвоем положат всех крикунов меньше чем за десяток секунд.

Видя, что их вожака не пускают, толпа угрожающе зароптала.

Из свиты Полины к воротам начали подтягиваться телохранители, у некоторых за полами пиджаков мелькнули короткоствольные автоматы. Еще немного огневой мощи. То, что надо для разрядки обстановки.

– Останови их, мне вовсе не нужно быть вовлеченной в скандал, – попросила Полина.

Я на нее покосился.

– Ты о чем?

Сестрица раздраженно дернула плечом.

– Думаешь, я не знаю, что у твоих людей приказ стрелять на поражение в случае нарушения границ частных владений? Они же всех перебьют.

Как боевому магу, ей не составило особого труда прокачать ситуацию, выделив наиболее вероятные сценарии развития событий.

Я вздохнул и потянулся к инкому. Хотя, если честно, именно так и планировал поступить – дать дуракам ворваться, тем самым развязав руки охране для ликвидации угрозы.

Женщину пропустили. С кожаной папкой под мышкой, с морщинистым лицом, далеко за тридцать, в деловом костюме темных цветов и волосами, завязанными в пучок на макушке, мадам как никто олицетворяла образ исполнительного бюрократа.

– Должно быть, клерк из городского совета, – я зевнул. И отвернулся поглядеть, как там обстоят дела у строителей. Бульдозеры продолжали старательно счищать землю. Рабочие в спецовках и оранжевых жилетах возились в выскобленных траншеях.

– Смотри. Похоже, они хотят устроить немного шума, – Полина тронула меня за рукав, указывая на подъездной путь к воротам аэропорта.

К двум автобусам подъехали три фургона. Судя по сложенным спутниковым тарелкам и ярким наклейкам на кузове, машины принадлежали местным телеканалам.

Репортеры. То, что надо для полного счастья.

– Будут вести прямой эфир, – обронила сестрица.

– Широкое освещение события, все для скучающих зрителей, – процедил я. – С размахом подошли к делу.

Представительница городского совета прошла через оцепление бодигардов княжны и стала подниматься на взгорок.

* * *

Председатель комитета общественного спокойствия тяжело взбиралась на холм, рыхлая земля скатывалась, не пригодные для улицы туфли проваливалась в мягкую почву, женщине приходилось прилагать усилия, чтобы не оступиться и не упасть.

Маги стояли на вершине, надменно взирая, как официальное лицо городского магистрата мучается, пытаясь до них добраться.

– Сволочи, даже не помогут, – с негодованием воскликнула Наташа Кац.

Маленькая и черненькая Маринка поддержала подругу:

– Гады.

Они наблюдали, как доверенная Сафронова мучилась, и возмущались высокомерным поведением колдунов, не потрудившихся помочь женщине.

– Я же говорила, они все такие. Не считают нас за людей. Ты смотри, что творится! – Наташка вскинула над головой сжатый кулачок и закричала: – Позор! Позор!

Возглас сразу же подхватили, несколько секунд толпа возбужденно кричала, обращая гнев на двух охранников за шлагбаумом, за неимением других подходящих целей для возмущения.

Кто-то попытался кинуть пустую бутылку. В последний момент руку патлатого мальчишки в очках перехватил взрослый мужчина.

– Ты чего творишь? Сказали же – без насилия.

Маринка возмущенно пискнула в защиту паренька, но Кац поддержала мужчину:

– Нельзя провоцировать. Эти скоты откроют огонь. Видишь камеры, – пухлый пальчик указал на два столба с подвижными полусферами систем внешнего наблюдения.

– Справедливость для всех!

– Справедливость для всех!

– Нет насилию на улицах городов!

– Нет произволу! – вновь заскандировала особо активная часть митингующих. Вскоре кричалки подхватили все. Какое-то время толпа дружно орала, потрясая плакатами.

Охранники сделали еще два шага назад, рассредоточившись на разных концах подвижных ворот, собранных из стальной решетки. Оба синхронно клацнули защелками на кобуре, высвобождая оружие, но пока не доставали окончательно.

Кое-то принял это за проявление слабости, послышались отдельные выкрики более агрессивного толка. Но тут же последовала команда, и пыл быстро утих.

Подъехал патрульный перехватчик Департамента Хранителей Тишины. Два офицера вышли из машины. К ним подскочил один из выступающих, развернул сложенную бумажку и что-то коротко сказал. Последовали кивки, полицейские заняли выжидательную позицию.

– Разрешение от управы, – сказала Наташка и победно оглядела стражей правопорядка.

Патрульные мялись у своего автомобиля, было видно, что им неуютно. Протестующие глядели на них с превосходством.

– Крысы, грязные вонючие крысы, – с ненавистью выдохнула Кац.

Маринка с удивлением покосилась на подругу.

Через пару минут у тротуара остановился зализанный внедорожник, на бортах передней дверцы хищно сверкнула белая снежинка с острыми, как бритва, краями.

Кто-то из толпы с негодованием вскинулся, но тут же быстро увял, из недр машины вылезли трое плечистых мужчин в белоснежных комбезах армейской моде ли, у каждого на груди символ – снежинка. Эти смотрели на собравшихся людей без смущения, с холодным безразличием профессионалов, как через перекрестье прицела.

– Дети Вьюги, – прошелестело в толпе.

Люди испуганно шарахнулись в стороны. Послышались крики, руководители пикета пытались навести порядок. Многие подумали, что вновь прибывшие применят к ним силу.

Однако грозные воины знаменитого подразделения ледышек ограничились расчисткой небольшого пространства рядом со своей машиной и тоже замерли в ожидании.

В них не летело насмешливых взглядов, толпа после их появления даже немного притихла. Все знали, кто приехал под ворота аэропорта и на что они в действительности способны.

Для тройки крепких мужчин с льдистыми глазами это чужая земля, их родина мрачный Холодный Предел. Их господин восседает на ледяном троне в глубине легендарных Чертогов Льда, чей зловещий девиз внушал трепет всем великим родам на планете.

– Все превращается в лед! – тихо выдохнула Маринка, вспомнив девиз рода Строгановых.

Наташка с негодованием на нее покосилась, но ничего не сказала.

Оказавшись поблизости от снежных волков (как иногда за глаза называли Детей Вьюги), митингующие поневоле присмирели. Слава безжалостных воинов заставляла держать себя осторожно.

– Эти сразу будут убивать, – Кац тоже понизила голос, открыто бросать обвинения в лицо истинным ледышкам даже она не посмела.

– Зачем они приехали? Думаешь, будут разгонять? – шепотом спросила Маринка.

Полицейских они не боялись. За широкой спиной городского совета митингующие чувствовали себя достаточно уверенно, практически в безопасности. Департамент Хранителей Златограда не посмеет пойти против распоряжение членов совета.

Детям Вьюги же на любые бумажки плевать.

* * *

– Распоряжение об отчуждении собственности, – прочитал я вслух поданный теткой документ. Вблизи она выглядела еще старше, злое лицо, сеточка морщинок под глазами, плохой макияж.

Достала бумажку сразу, как оказалась на вершине пригорка. И с торжественным видом вручила.

– И что? – я с недоумением повертел листок формата А-4 в руке. – Что мне с ней делать? Вы всерьез считаете, что эта филькина грамота заставит меня отдать вам аэропорт? Вы, должно быть, шутите.

Чиновница снисходительно взглянула на меня, умудрившись посмотреть сверху-вниз, хотя значительно уступала в росте.

– Если не подчинитесь, для претворения предписания в жизнь будут отправлены судебные приставы.

Я все еще не понимал, о чем идет речь. Признаю, этой писулькой она застала меня врасплох. Думал, речь пойдет о пресловутой перестрелке в банке. А тут такой финт ушами. Прямо операция прикрытия.

– И что? Ваши приставы, как придут, так и уйдут. Я договаривался не с властями Златограда, а с кланом Мамонтовых. Если князь лично придет сюда и скажет, что забирает подаренную землю обратно, тогда, конечно, я без разговора уйду. Но до тех пор, знаете куда можете засунуть все свои предписания?

Тетка покраснела от злости, взглянула на скучающую Полину, развернулась и молча начала спускаться, на прощание бросив через плечо:

– Вы еще пожалеете.

Я с недоумением пожал плечами.

– Что за бред тут происходит?

Мадам с внешностью старой девы прекрасно понимала, что патриарх Мамонтовых не заберет слово назад. Пытаться же выбросить меня силой… ну скажем так, это не слишком разумная идея.

– Против тебя организуют кампанию. Скорее всего, это как-то связано с переделом власти между группировками внутри клана Мамонтовых. Есть вероятность, что это направлено против союза между нашими кланами, – сказала Полина.

– Кто-то хочет развалить Триумвират? – удивился я. – И для этого используют разногласия по общественному устройству? Хитро.

– А ты думал. У каждого свой интерес, – княжна взглянула на часы. – Пожалуй, мне пора. Понадобится помощь – звони. И не забудь про обещание о встрече с Теоной.

– Договорились.

Я тоже развернулся, собираясь спускаться, но тут в толпе протестующих прошло волнение.

Что эти придурки опять задумали? Хотят эскалации?

Полина тоже притормозила, с напряжением вглядываясь в кучку людей. В какой-то момент по эмоциональному фону пробежала мелкая рябь.

– Там что-то назревает, – сказала Полина.

Я и сам уже это понял. К сожалению, предпринять мы ничего не успели. Стоило тетке из городского совета дойти до шлагбаума у ворот, как внутри толпы прогремел мощный взрыв.

3

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Частная взлетная полоса «Белая гавань». 12:05

В небе барражировали вертолеты, судмедэксперты возились с останками тел, саперы помогали, пытаясь вычленить обломки взрывного устройства. Вереница «скорых» уехала, увозя пострадавших в ближайшие госпитали.

Полицейский кордон перекрыл трассу с двух сторон, желтые ленты трепыхались на ветру, огораживая место теракта. Операторы с камерами на плечах снимали все подряд, репортеры с микрофонами взахлеб рассказывали о случившемся. Непонятно откуда набежавшая кучка зевак жадно пялилась из-за ленты, стараясь не упустить ни одной мелочи.

– Цирк, – я с отвращением сплюнул.

– Ты в порядке? – кто-то подошел сзади и хлопнул по плечу.

Обернувшись, увидел Дмитрия Билецкого, командира златоградского гарнизона Детей Вьюги.

– Нормально, – я крепко пожал протянутую руку. – До нас взрывная волна не дошла.

– Да, вижу, – последовал красноречивый взгляд.

Искореженная балка шлагбаума торчала из будки контрольно-пропускного пункта на въезде в аэропорт. Ворота и сетчатый забор серьезно помяло, но, как ни странно, не снесло.

– Охранники выжили? – Дмитрий кивнул на разбитую будку, асфальт усеивали осколки выбитого стекла.

– Да, парням повезло. Отделались парой царапин.

Охранники выжили, вовремя отойдя назад под напором протестующих.

– Мы забрали записи с камер видеонаблюдения. Попытаемся определить, кто принес взрывчатку.

– Хорошо. Но вряд ли это что-либо даст. Взрыв произошел в центре толпы, – я помедлил. – Разве что попробуйте смотреть на лица. Перед тем как все случилось, мы почувствовали легкую просадку эмоционального фона. Кто-то потерял контроль в последний момент.

Билецкий понимающе кивнул.

– Должно быть, перед тем, как активировать пояс.

Я нахмурился.

– Пояс?

– Да, саперы уже установили общую конструкцию бомбы. Аналог пояса шахида. Только со специфическими особенностями.

Какие там могут быть особенности? Пришлось уточнить.

– В смысле?

– Взрывчатка, – объяснил Дмитрий. – Очень компактная и очень мощная.

– Насколько компактная?

– Чтобы спрятать, не нужна куртка или пиджак. Достаточно простой рубашки.

Вот дерьмо!

– Это еще не все.

Боевой маг достал из-за пазухи служебный планшет.

– Видео с полицейского дрона. Он кружил в этом районе, когда все произошло.

Я машинально поднял голову к небу. Все время забываю, в каком городе нахожусь. Здесь одна из самых продвинутых систем наблюдения в мире, количество камер на квадратный километр зашкаливает. И все связано в единую сеть.

– Как психи еще умудряются тут устраивать теракты? – проворчал я.

Знать, что находишься под круглосуточным наблюдением, не слишком приятно.

– Техника несовершенна. Ее можно обмануть, – философски заметил Билецкий. – Взгляни.

На дисплее с большой высоты показывались окрестности частной взлетной полосы и краешек городского района. Картинка мигнула, сработал цифровой зум. Увеличение пошло по нарастающей. Оптика дрона сфокусировалась на ответвлении автострады, у обочины стоял темно-зеленый пикап.

Сколько от него до ворот аэропорта? Метров пятьсот?

– И что? Он слишком далеко, не кажется?

Вместо ответа Дмитрий нажал на иконку интерфейса, появился другой ракурс. Тот же пикап, но теперь едущий по дороге.

– Это с камер дорожного наблюдения. Мы пробили номер. Машина в угоне.

Теперь понятно. Угнанная машина неподалеку от места подрыва. Это не может быть совпадением.

– Наблюдатель?

Стандартная практика при проведении террористической атаки. Пока один взрывает, другой фиксирует теракт со стороны. Для отчета спонсорам и для выкладки в сеть.

– Им мало репортеров, которые приехали раньше? Взрыв произошел чуть ли не в прямом эфире, – сказал я и ругнулся: – Чертовы ублюдки.

Билецкий убрал планшет.

– Сидящего за рулем опознали?

Отрицательное покачивание головой.

– Водитель был в больших солнечных очках и бейсболке.

Хочешь обмануть систему распознавания, надень огромные солнечные очки.

– Наверняка еще и борода, – догадался я.

– Угу, – пробурчал Дмитрий.

Ему не нравилось, когда преступники оказывались слишком умными. А кому бы понравилось? Таких ловить сложно.

– Кстати, а зачем ты отправил сюда своих людей?

Кроме Хранителей, кому по статусу положено присутствовать при всякого рода скоплениях для поддержания порядка, на пикет прикатила боевая тройка Детей Вьюги.

Нехарактерно. Все равно что посылать тактическую группу спецназа разгонять митинг.

– Из-за Полины, конечно, – как само собой разумеющееся ответил Билецкий. – Она прилетела раньше времени. Мои люди должны были встретить ее по прилете.

Конечно. Приезд княжны не рядовое событие, безопасность обеспечивалась на высшем уровне.

– А чего всего трое? Не маловато?

Дмитрий скептически скривился.

– Ты видел ее свиту?

Ну да, на ум сразу пришли телохраны с короткоствольными автоматами, этой армией можно завоевать небольшую страну.

– Тем более, она сама по мощи, как танковый батальон, – добавил Билецкий.

С этим тоже не поспоришь. Боевой маг высшего ранга – это вам не плюшками баловаться. Раздавит и не заметит. Тут придется спасаться самим нападавшим.

Но разум тут же цинично возразил: если только нападение не спланировано грамотно. Валили и не таких колдунов. Вспомнить хотя бы несколько патриархов, думаю, они тоже никогда не подозревали, что погибнут в бою.

– Твои парни в порядке?

Дмитрий обернулся, троица бойцов, приехавших незадолго до взрыва, стояла неподалеку, островком железобетонного спокойствия выделяясь среди копошащихся вокруг людей.

Многие Хранители тишины, особенно из недавнего пополнения, обходили их стороной, стараясь держаться подальше. Они напоминали дворовых псов, что вдруг увидели матерых волков, вышедших из дремучей чащи.

– Да, ничего серьезного. Легко отделались.

Я удовлетворенно кивнул.

– Кстати, не понимаю, почему так мало трупов? Сколько там? Пять? Шесть?

– Семь, – уточнил Билецкий. – Остальные раненые разной степени тяжести.

Летальных исходов и вправду почему-то оказалось немного, как можно ожидать на основе мощности взрыва.

– В пояс заложили слишком мало поражающих элементов, – пояснил командир Детей Вьюги. – Убило мало, поранило почти всех.

Теперь ясно. Почему-то большинство думает, что основная причина смерти при подрыве – мощность взрывчатки. На самом деле все дело в том, чем заряжена бомба. Можно взорвать килограмм тротила и убить всего одного человека, а можно обмотать вокруг пакет с металлическими кусочками и прикончить пару десятков. Многие умрут даже не от смертельных ран, а от банального кровотечения.

– Все равно не понимаю. Зачем это устраивать? – я с недоумением развел руками. Разве крикуны не выступали как раз среди прочего за перемирие с магоборцами? Это ведь они устроили взрыв? Наши приятели, не любящие магию.

Билецкий отрицательно покачал головой.

– На данный момент трудно сказать.

М-да, ситуация. Хомячков согнали, затем подорвали. Классика жанра. Только на кой черт на роль сакральных жертв ставить безобидных придурков? Резонанс не получится.

Обыватель посмотрит по телеку новости, пожмет плечами и переключит канал. Максимум мелькнет мысль: ну взорвали и взорвали, давайте что-нибудь поинтереснее.

– Возможно, за атакой стоят вовсе не магоборцы, – Дмитрий понизил голос.

По-видимому, он думал в похожем ключе. Слишком выделялись несоответствия для знающего человека.

– Ты о чем?

– О том, что в этом деле в первую очередь нужно думать не о том, кто устроил взрыв, а кого взорвали, – он пристально на меня посмотрел. – Тебе, кажется, пытались вручить уведомление об отчуждении собственности.

– Ну, – не стал отрицать я, удивляясь осведомленности собеседника. Хотя чего еще ждать от командира златоградского гарнизона? Это его работа – находиться в курсе событий.

– Вот тебе и ну, – передразнил меня Дмитрий. – Сам подумай. Жертвы среди протестующих, выступающих против жестокости сотрудников твоей охранной компании. Чиновница, передавшая тебе уведомление от городского совета, едва не погибла. Лежит с тяжелой контузией в больничке. А ты жив-здоров. Подать в нужном ракурсе – и сразу возникают подозрения. А не избавлялся ли наш свет Виктор Владимирович от недоброжелателей, маскируясь под известных экстремистов? И не замешана ли в этом его сестра, так вовремя оказавшаяся на аэродроме?

Не буду скрывать, высказанная идея вызвала настороженность.

– У них нет доказательств, – нашел аргумент я.

– А они им и не нужны, – парировал Дмитрий. – Главное посеять ростки сомнений. Остальное сделает обыватель, сидящий с банкой пива перед телевизором.

Так, похоже, насчет резонанса я лопухнулся. Он будет, только направленный совсем в другую сторону.

И правда: важно не кто подорвал, а кого подорвали. Магоборцам (единственным на данный момент любителям устраивать взрывы в местах скопления людей) и впрямь нет нужды убивать протестующих. Этим они только настроят против себя еще больше обычных людей.

Зато есть мотив у другого участника событий, не только не пострадавшего от взрыва, но и находящегося от него на приличном удалении.

По логике, если бы за атакой стояли магоборцы, им следовало активировать бомбу, когда поблизости окажется кто-нибудь из колдунов. В идеале, устроить покушение на прилетевшую княжну. Вместо этого они взрывают каких-то активистов, выступающих против полицейского (читай – частных охранных агентств) произвола.

Тут зритель задумается: а зачем магоборцам устраивать взрыв? Может, за ним стоит кто-то еще? Появляются сомнения, плавно перерастающие в конспирологические теории.

Хлоп и готово: а виновный вот он – его сиятельство принц, мать его, Виктор из клана Строгановых. Ату его, ату.

– Вот дерьмо! – с чувством рыкнул я. – Меня что, хотят подставить?

Билецкий пожал плечами.

– Возможно, да, а возможно, игра идет на более тонком уровне. В любом случае я бы на твоем месте был сейчас очень осторожен. Любое неверное движение, и неизвестно, как далеко все зайдет.

– Спасибо за совет. Еще увидимся. Мне пора уезжать.

– Береги себя.

Мы обменялись рукопожатиями. Я направился к своему автомобилю. В городе меня ждал деловой обед с управляющим «Сварог-групп».

По дороге в голову лезли нехорошие мысли. Допустим, у кого-то получится сделать то, что они намеревались. Какие последствия можно ожидать?

Физическое задержание? Хм-м… При прочих равных сильно вряд ли. Поднимет слишком много шума, у других магов вызовет неоднозначную реакцию.

Что еще? Арест активов? А вот это может сработать. Если за происходящим стоит кто-то из Мамонтовых, то заморозить счета подконтрольных компаний не составит особого труда. За редким исключением, все они зарегистрированы в Златограде.

Правда это тоже поднимет немалую бучу. С чистой репутацией свободного финансового центра провидцам-банкирам придется распрощаться. Кто захочет заводить деньги, зная, что их могут в любой момент отобрать?

Или риск потенциальных потерь будет стоить приза на другом конце извилистой интриги?

Вопросы, вопросы…

По ТВ уже вовсю крутили новости об утреннем происшествии. Упоминалось мое имя. Даже показали кадры с места теракта. А вот Полину заснять не успели. Умница сестрица не стала ждать, почти сразу загрузила свиту в воздухолет и улетела, перенеся все встречи, ради которых прибыла в Златоград, на другое время.

– …клан Строгановых – один из старейших магических кланов русских земель…

С какого-то перепугу журналисты ударились в исторический экскурс. Пошли кадры, да не абы какие, а из Чертогов Льда.

Официальная хроника. Прием делегации германского клана. Того самого, что позже будет полностью уничтожен в битве против хунганов. Немцы идут, сохраняя спокойствие, но под маской невозмутимости замечена растерянность. Не ожидали тевтонцы такого проявления силы.

Гигантский ледяной зал пропитан энергией Вечного Льда. Враждебная стихия давит на иноземных посланцев, заставляя прилагать усилия, чтобы не показать, насколько ее мощь потрясает.

Высокий трон. Князь Кирилл ждет гостей с легкой улыбкой. За его правым плечом Мстислав, за левым Лариса – Длань Войны и Длань Порядка. Мы с Полиной на ступеньку ниже. Скучаем, бесстрастным взглядом провожая приближающихся германцев.

Запись резко обрывается, вновь появляется студия и ведущая.

Я нажимаю кнопку и выключаю трансляцию.

Зачем показали именно эти кадры?

Нет, определенно вокруг этого дела какое-то нездоровое шевеление.

Златоград.

Владения клана Мамонтовых.

Ресторан «Морские дары Ктулху». 13:15

Автомобиль плавно затормозил у тротуара. Не дожидаясь, пока водитель выйдет и откроет дверцу, сам быстро выхожу наружу. Плавно, будто вытекая из комфортабельного салона, полного желанной прохлады.

Навстречу бьет волна уличной духоты, морщусь. Не останавливаясь, пересекаю пешеходную часть.

Величественный швейцар в ливрее у парадного входа шикарного ресторана ловко открывает тяжелую дубовую дверь, умудрившись сделать это одновременно степенно и расторопно.

Не знал, что этот анахронизм еще сохранился в современном мире. Некоторые заведения никак не желали избавиться от «респектабельности». Пережиток из разряда лифтеров, нажимающих кнопки лифта.

За узкой стойкой администратор, красивая женщина лет тридцати, на лице профессиональная улыбка в тридцать два белоснежных зуба.

– Добрый день. Желаете отобедать?

Кивком указываю на Михаила, уже поднимающегося навстречу из-за дальнего столика у широкого панорамного окна.

– Прошу за мной.

Видит, что ждут, но все равно считает своим долгом проводить. Выучка дает о себе знать.

– Привет, Михаил.

Михаил за последние месяцы серьезно возмужал, обзавелся лоском и манерами солидного бизнесмена. Дорогой костюм, элегантные туфли, галстук ручной работы, запонки с бриллиантами. И хороший загар. Результат недавнего посещения одной жаркой страны на Ближнем Востоке.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – с его стороны следует короткий, четко выверенный кивок.

– Ну как там дела в далекой пустыне? – осведомился я, присаживаясь за стол.

– Отлично. У региона великолепный потенциал в плане экономического развития. Мы уже проработали схемы по созданию свободных экономических зон.

– Офшоры?

Михаил ловко раскрыл папку, доставая кипу документов на подпись.

– Среди прочего. Других направлений тоже хватает.

– Как там Басир ибн Амин? Наш амбициозный генерал не ставит палки в колеса?

– Насколько я могу судить – нет. С его стороны не замечено попыток саботировать экономические реформы.

Ну да, а если вдруг что и взбредет в голову беспокойному арабу – на этот счет всегда есть Ласка.

Она, Престон, Кара и Джагер. Вся развеселая четверка, оставленная присматривать за хозяйством. А заодно и друг за другом.

Неожиданно пискнул инком. Глянув на высветившееся на экране сообщение, я сквозь зубы ругнулся.

– Извини, Михаил, похоже, придется отложить разговор. Мне надо срочно уйти.

Я встал, управляющий «Сварог-групп» тоже поднялся.

– Конечно, ваше сиятельство. Как вам будет угодно, – помедлил и участливо спросил: – Что-то серьезное?

Я хмыкнул.

– Как сказать.

Можно ли финальные испытания по магической практике в Златоградском лицее, о чьем переносе мне только что сообщили, назвать серьезным делом? Наверное, да.

4

Златоградский лицей магии.

Пригород. Владения клана Мамонтовых.

Учебные полигоны. 14:30

Финальные испытания по итогу года всегда собирали большое количество зрителей. Занятия по магической практике и так считались особенно популярными среди студентов, а уж возможность показать себя во всей красе, демонстрируя, чему научился за курс, и вовсе воспринималась с восторгом.

Полигон делился на две равные части, одна для Воинов, вторая для Созидателей. Утоптанная до каменной твердости земля, что на первой площадке, что на второй, несла на себе многочисленные следы магии.

Трибуны располагались на внешнем периметре, внутренний окружали блокирующие артефакты, поглощающие избытки заклятий при попытке последних пробить выстроенный барьер и вырваться за пределы границ безопасности.

Пять рядов скамеек удерживала прочная металлическая конструкция, почти как на обычном небольшом футбольном стадионе, только вместо зеленого поля с воротами внизу раскинулись два пустых квадрата.

Болельщики на средних и верхних уровнях, непосредственные участники экзаменов на нижних, в ожидании очереди.

Отдельно сидели члены приемных комиссий. Два стола с лавками почти вплотную примыкали к границе арены. По пять именитых преподавателей на каждое направление.

Подбадривающие крики, гомон толпы – шум стоял дикий, ничем не уступая популярному футбольному матчу.

Иногда народ так расходился, что стюардам, следящим за порядком, по слову ректора приходилось успокаивать чересчур активных болельщиков, призывая к тишине и порядку.

– …говорю тебе, не получится у него, он вчера всю ночь пытался повторить, ни черта не вышло… – убеждал один студент другого.

Их места находились перед площадкой Созидателей. Как раз сейчас на арену готовился выйти невысокий паренек, одетый в черную хламиду с фиолетово-желтой отсрочкой. Судя по прическе и круглым очкам, испытуемый подражал герою одной бывшей в прошлом популярной книги иностранной писательницы про юных волшебников.

– …а я тебе говорю, получится, – не сдавался оптимист. – Мы с ним долго тренировались.

– …толку-то. Какой-то там процент удач – каждый третий?

– …каждый второй, – въедливо поправили пессимиста.

– …ну вот, значит, пятьдесят на пятьдесят. Так себе шансы, если подумать.

Верящий в друга обиженно засопел.

– Он бы еще волшебную палочку взял, – насмешливо сказал третий студент, сидящий за спинами, на ступеньку выше. – Он что, идиот – так наряжаться?

Оба, не сговариваясь, обернулись, намереваясь поставить насмешника на место, но именно в этот момент из толпы раздались несколько особенно громких выкриков, едко комментирующих наряд следующего участника.

– Эй, Гарри, где твоя метла?

– Кубок огня уже отменили!

– Не забудь взмахнуть палочкой!

– Асилум петралиум!

Народ веселился. Шутки посыпались со всех сторон, каждый счел своим долгом дать невысокому пареньку совет по поводу магии, и все исключительно в рамках известной книги.

– Эй, Поттер, тебя искал Волдеморт, просил вернуть его рясу!

Взрыв хохота прокатился по трибунам.

Упрямо сцепив зубы, юный чародей стоял спиной к зрителям, не обращая внимания на разошедшихся зубоскалов.

Когда пришла его очередь, паренек молча ступил на площадку. Зрители замерли.

Тишина опустилась на трибуны, испытуемый застыл в центре квадрата, раскинув руки.

Шел первый этап, неофит впитывал разлитую вокруг энергию. Затем наступала вторая фаза – маг прогонял энергию через себя, трансформируя ее в родную стихию.

Паренек начал медленно сводить ладони перед собой, напряженный взгляд сверлил точку на утрамбованном грунте.

Десять секунд – ничего не происходило.

Тридцать секунд – никакого движения.

Среди зрителей пробежал ропот. Опять посыпались шуточки дать волшебную палочку в помощь.

Пятьдесят секунд – плотный слой земли шевельнулся. Сначала едва заметно, затем сильней, пока не появился небольшой бугорок.

Народ замер, даже самые громкие острословы перестали сыпать язвительными комментариями.

Фигура мальчишки в балахоне застыла в напряженной позе, меж узких ладоней текла струйка тока магической силы, ныряя куда-то под ноги юного мага.

Еще через две минуты плотный слой грунта был окончательно пробит, появился зеленый росток. Сначала медленно, затем все быстрее он начал расти, на глазах превращаясь в дерево.

Кто-то зааплодировал. Слишком преждевременно. Мало правильно запустить заклинание, надо уметь его поддерживать и, что самое главное – закрепить результат в конце.

Вот именно с этим неофит и не справился. Саженец незнакомого дерева вырос и даже обзавелся маленькими зелеными листочками, но в какой-то момент тонкие ветки начали осыпаться. Сначала они, потом распад добрался и до основного ствола. Следом наступила очередь корней.

Через мгновение все было кончено. Вместо ростка на утоптанной земле лежала горстка белесого праха.

Молодой Созидатель не справился с энергетическим потоком, пошла обратная волна деструкции творимого плетения. Классическая ошибка новичка. И тем обиднее для того, кто считал себя достаточно умелым волшебником. Ведь молодости так свойственна переоценка собственных способностей.

Паренек опустил голову и отступил. Над трибунами пронеслась новая волна насмешек.

– Я же говорил, не получится, – заметил ранний пессимист. – Слишком на большое замахнулся, мог ограничиться обычным кустом…

– Ну и что? Зато хоть попытался, – возразил оптимист, на этот раз не слишком весело.

– Стихия Леса требует запредельной концентрации. Тут важно вовремя перескочить с оперирования энергией на структуру самого растения, – вмешался третий, сидящий за спинами. – А ваш приятель этого не понял.

Замечание не понравилось друзьям. Вспыхнул спор по поводу различий в применении магических потоков при построении чар разной стихийной направленности. Вскоре к спорщикам присоединилось еще несколько человек.

– Да тихо вы, оценки выставляют! – прошипел кто-то.

Наступило молчание, всем хотелось узнать, насколько сильно уронят неудачника в дурацких круглых очках. Член приемной комиссии от Созидателей встал и объявил итог.

Трибуны окутала тишина, плавно перерастающая в недоумение.

Если брать аналог пятибалльной системы, то «Поттеру» поставили твердый трояк. Что совершенно точно не соответствовало выданному на выходе результату.

– Они что, издеваются?

– Чушь какая-то, тут и двойной пересдачи мало, с повторным тестированием по теории…

– Вот-вот… бред какой-то…

– Пожалели сопляка…

Над трибунами ураганом пронесся гул негодования. Особенно возмущались молодые Воины. Им таких поблажек на практике никогда не давали. Это считалось слишком опасным, ведь они применяли магию для разрушения.

– Нечестно!

– Куда смотрит ректорат?!

– Пустышки!

Шум поднялся настолько сильный, что одному из членов комиссии Созидателей пришлось вставать из-за стола и выходить перед трибунами.

Беликова Зинаида Степановна, заместитель директора по учебному процессу, известная пацифистка и сторонница изменения клановых устоев.

Говорила она минут пять. Если не вдаваться в подробности и отбросить словесную шелуху, получалось «трояк» пацану поставили за старание. Мол, не испугался, попробовал прыгнуть выше головы. А это, с точки зрения некоторых преподавателей, заслуживало поощрения.

Полный бред – по мнению большинства студентов. Разве молодых магов судили за намерения? Нет, от них требовали результаты. Настоящие результаты, выполненные с изумительной точностью.

Воины взбесились особенно. На них как ни на кого давили особо. Потому что, в отличие от других, ошибки боевого мага, как правило, заканчивались смертью соратников. Что совершенно недопустимо.

– Совсем охренели?!

– Нечестно!

– Тогда не выпускайте их на полигон!

– Слабаки!

– Неумехи!

– Пошла на хрен, овца!!!

Последний выкрик застал замдиректора врасплох, она растерянно оглянулась на других членов комиссии.

Волнения прокатились по всему полигону. Шум нарастал. Ректору пришлось лично вставать, призывая к спокойствию. Помогло не очень.

Явная несправедливость вызвала бурю возмущения среди студенческой братии. Разные курсы, разные факультеты, разные направленности стихий встали в едином порыве негодования.

И тут снова появился паренек в очках, ставший поневоле причиной скандала. Молча подошел к Беликовой, забрал микрофон и, глядя ей прямо в глаза, сказал:

– Я не согласен с оценкой комиссии. Я требую пересмотра.

Заявление зрители встретили гробовым молчанием. Обычно пересмотра требовали после провала, а тут вышло наоборот. Экзаменуемый отказывался от зачета, требуя пересдачи.

Беликова неуверенно посмотрела на ректора, тот кивнул.

Неожиданный ход со стороны студента вызвал всеобщее удивление. Как правило, рассмотрение жалобы затягивалось и почти всегда окончательное решение оставалось неизменным. Тут же благодаря нестандартному шагу, все пошло по-другому.

Замдиректора что-то промямлила, видимо, назначая дату переэкзаменовки, и быстро вернулась за стол.

– Молодец, Поттер! – выкрикнул кто-то. Трибуны взревели.

Паренек положил микрофон и вернулся к друзьям. Каждый из зрителей, оказывающийся на пути, счел своим долгом хлопнуть пацана по плечу.

Он понял, что лучше попробовать еще раз, чем жить с клеймом слабака, кого пожалели на испытаниях. Общество магов жестоко, здесь не терпели безволие и презирали слабость.

Не справился? Никого не волнует. Никто подтирать тебе сопли не будет.

Хочешь быть среди равных? Докажи, что достоин. Иначе заткнись и проваливай. Никто не станет слушать скулеж и рыдания. Подобная философия с ранних лет вдалбливалась в головы клановых неофитов. Слабакам в кланах не место.

Соперничество поощрялось, конкуренция одобрялась. Естественный отбор считался эталоном системы по выведению лучшей породы будущих поколений.

Жаль, что в среду преподавательского состава лицея просочились те, кто с этим был не согласен…

Между тем испытания продолжались, фокус внимания переместился на половину Воинов.

Здесь проверка проходила в тандеме с одним из опытных преподавателей. Три атакующих заклятья, три защитных. Разной степени сложности, в зависимости от того, на окончание какого курса студент претендует. Но в первую очередь, проверка контроля призванной энергии, почти как у Созидателей. Довести чары до конца и сохранить целостность структуры, не дав им разрушиться.

Большая часть учеников проходила обучение в полной мере. Однако имелась возможность перескочить курс, а то и вовсе закончить лицей досрочно. Этим баловались особенно клановые, из числа так называемых «истинных» магов. Они получили приличную базу еще дома, здесь же находились в основном для вербовки перспективных новобранцев для родного клана.

Когда ситуация в мире изменилась и количество одаренных стало расти огромными темпами, необходимость в этом отпала. Часть молодой поросли великих родов уехала, бросив «учебу». Часть решила остаться, получить диплом. В основном под влиянием личной прихоти.

Ну а кто-то воспользовался возможностью пожить беззаботной студенческой жизнью. Таких тоже хватало.

– …Кто это?

– …Юрка Гарин, Стихия Света…

– …Говорят, его уже завербовали Мечниковы…

– …Ага, тоже слышал, хороший ранг, большой потенциал…

На арену вышел плотный русоволосый юноша семнадцати лет. Коротко поклонился приемной комиссии, затем оппоненту.

Против него стоял Лев Александрович Ковалев, заместитель руководителя кафедры боевой магии, широкоплечий красавец с гривой золотистых волос. Любимец публики и мечта сотен воздыхающих студенток.

– Готов? – спросил учитель.

Юра кивнул.

– Начинай.

Первым в ход пошло «солнечное копье», полоса ярчайшего света протянулась от неофита к взрослому магу за доли секунды. Протянулась… и разбилась о черный хрусталь выстроенной не менее быстро темной полусферы.

Лев Александрович Ковалев практиковал такое редкое направлении в магии, как стихия Хаоса.

– Один засчитан.

Построение атакующего заклинания было выполнено, как по учебнику. И комиссия это учла.

– Защита.

Темная капля первородного Мрака скакнула с ладони преподавателя, мгновенно преодолела разделяющее поединщиков расстояние и ударила в спешно выставленный щит.

Тут успех молодого рекрута ставропольского клана вышел неполным. Щит принял на себя удар и даже смог сдержать враждебные чары, но ненадолго. Черная клякса начала разъедать защитное заклинание, как кислота.

– Ай, – Юра отдернул руку, получив легкий ожог.

Взрослый маг легким пассом развеял собственное заклятье.

– Условно засчитано.

Не идеально, но в целом пойдет. Удовлетворительно, троечка с плюсом.

– Следующее!

Из пальцев экзаменуемого вылетел сгусток лучистой субстанции. Он переливался, медленно плыл по воздуху, издали похожий на комок светящейся ваты.

Преподаватель нахмурился. Кажется, заклинание юного оппонента оказалось нетипичным для новичка. Впрочем, растерянностью там и не пахло. Жест рукой, пасс от себя, и темная линия чертит пространство стрелой, разваливая сгусток света на две неравные части.

– Неплохо. Засчитано, – раздается похвала из уст полноправного боевого мага.

Похоже, Мечниковы не прогадали, взяв на службу юное дарование. Не самородок, конечно, но крепкий середнячок, способный преподносить сюрпризы.

Последовал еще один обмен ударами. Проверка способностей завершилась полной сдачей для неофита.

После поединка Лев Александрович даже подошел пожать руку молодому сопернику и дружески потрепать того за плечо.

– Отлично.

Полный зачет.

– Кто следующий?

За столиком произошел небольшой переполох. Члены комиссии заглядывая в списки, вертя головами.

Среди зрителей прошелестел смешок.

– Потеряли кого-то.

– Сами виноваты, нечего было переносить на целый час…

Впрочем, смятение не продлилось долго; придя к каким-то выводам, преподаватели коротко посовещались и вручили все той же Беликовой Зинаиде Степановне микрофон, отправив озвучить общее решение.

Замдиректора встала, набрала в грудь воздух, готовясь сказать вслух и…

…поперхнулась.

Откуда-то сбоку выскочил высокий парень и быстрым шагом обогнул стол приемной комиссии. Проходя мимо, он успел что-то шепнуть на ухо женщине с микрофоном, отчего госпожа Беликова покраснела от злости. Не обращая внимания на разгневанную преподавательницу, молодой маг твердо ступил на площадку учебного полигона, по пути небрежно сбросив на землю дорогой спортивный пиджак.

По трибунам прошелестел говорок. Многие узнали следующего участника испытаний.

Принц Виктор из великого рода Строгановых. Высший боевой маг, карающая длань князя Кирилла, ветеран Войн Господства, обладатель кланового имени и прочее, прочее…

А еще повеса и любитель гулянок, пропускающий учебные занятия так же легко, как сдающий их после в ускоренном темпе.

Лев Александрович помрачнел, он знал, что, в отличие от большинства его подопечных, у юного ледышки за плечами огромный боевой опыт. И что показывать слабость нельзя. А значит, стоило отнестись к поединку настолько серьезно, насколько это возможно. Некрасиво, если студент начнет «возить преподавателя лицом по столу» на глазах у всей публики.

Зрители почувствовали сгустившееся напряжение и в предвкушении подались вперед.

По заполненным трибунам прошла волна оживления, кажется, следующий поединок ожидался интереснее предыдущих.

5

Златоградский лицей магии.

Пригород. Владения клана Мамонтовых.

Учебные полигоны. 14:55

Над трибунами повисла напряженная тишина. Зрители замерли, пристально разглядывая стоявших на арене соперников.

Как и полагается по регламенту, первым ход сделал испытуемый. Виктор повел рукой, между длинных пальцев замерцал воздух. Быстро сгустился, формируясь в вытянутые формы.

«Ледяные стрелы» – классическое атакующее заклятье ледышек. Гроздь сосулек повисла на невидимой нити, чтобы в следующий миг хищными рыбками скакнуть в сторону золотоволосого преподавателя.

Заместитель руководителя кафедры боевой магии выбросил руку вперед, перед ним в мгновение ока соткалась темная полусфера. «Стрелы» вонзились в нее со скоростью метеоров и разбились, осыпавшись на землю ледяными осколками.

По губам учителя скользнула сухая улыбка.

– Засчитано.

Все произошло очень быстро. Слишком быстро для обычных студентов. В отличие от большинства неофитов, Виктор собирал разлитую вокруг энергию не постепенно, накапливая потенциал для формирования устойчивого плетения, а как бы рывками, пуская часть призванной силы на создание действующего заклятья, одновременно оставляя запас для следующих чар.

Этот прием назывался «лесенкой», обучали его только на старших курсах.

По толпе зрителей прошелестел восхищенный говорок.

– Ты это видел? Вот это круть!

– Классно, он чуть его не сделал, рыжий явно не ожидал столь быстрого удара…

– Ох и врежут ему сейчас…

В отличие от прекрасной половины, у мужской части обитателей лицея Лев Александрович не пользовался особой популярностью.

Настала очередь проверки защиты. И здесь преподаватель удивил, и в первую очередь зрителей.

Боевой маг не стал размениваться, с узкой ухоженной ладони сорвался черный цветок концентрированного Хаоса. «Поцелуй Тьмы» – одно из мощнейших боевых заклинаний из арсенала последователей стихии разрушения.

По территории полигона пробежал пораженный вздох. Кто-то из приемной комиссии даже привстал, собираясь вмешаться в процесс учебного поединка.

Один лишь Виктор оставался спокойным и собранным. Примененные чары не смутили его. Скачок в уровне сложности магических структур он воспринял как само собой разумеющееся.

Пасс рукой, выставленная ладонь вперед в останавливающем жесте.

Сначала никто из наблюдателей не понял, что происходит. Потом сотканный из лепестков тьмы бутон вдруг резко остановился на полпути к ледышке. Цветок начал меркнуть, с ним происходили метаморфозы. Он увядал на глазах, пока окончательно не скукожился и не рухнул на утоптанную землю в виде сморщенного кусочка льда.

Льда!

Принц каким-то неведомым образом заморозил сами частицы сложноструктурированного заклинания! Это было невероятно!

У многих членов приемной комиссии отвисли от изумления челюсти. В основном у старших преподавателей, у кого хватило знаний и опыта понять, что на самом деле произошло.

– Этого не может быть, – потрясенно прошептал кто-то среди руководства лицея.

Главы кафедр сидели разинув рты и не знали, как реагировать на случившееся. Студенты точно не понимали, что произошло, но то, что нечто странное, видели прекрасно, ориентируясь на реакцию преподавательского состава.

Особенно на этом фоне выделялась госпожа Беликова. Заместитель по учебному процессу сидела с остановившимся взглядом, где плескался явственный ужас.

Никто не знал, что, проходя мимо, юный наглец прошептал ей на ухо: «Все превращается в лед». Сейчас зловещий девиз ледяного клана воспринимался предостережением.

Первым, как и полагается главному, пришел в себя ректор, представительный мужчина в костюме-тройке откашлялся.

– Эм-м… м-да… полагаю, засчитано.

В очередной раз Владыки Холода подтвердили свою грозную репутацию лучших боевых магов планеты.

Лев Александрович выглядел потерянным. Одно из сильнейших заклятий оппонент умудрился каким-то неведомым образом превратить в невзрачный огрызок грязной сосульки. Процесс преобразования шел на сверхвысоких уровнях, недоступных обычным магам. Тем более начинающим неофитам из числа студентов.

– Мы закончили? – Виктор спокойно стоял на краю площадки, будто ничего особенного не произошло. Кажется, его задело, что соперник решил использовать сложные чары, и он захотел показать, что так его не поймать, сразу расставив все точки над i. И судя по реакции, это у него получилось.

Заместитель руководителя кафедры боевой магии имел растерянный вид. Золотоволосый статный красавец хмурил точеные брови, ухоженное лицо застыло маской неуверенности. Желание не позволить «возить себя мордой по столу» вышло боком. То, чего так хотелось избежать, случилось с еще большим размахом.

Слово взял ректор:

– Полагаю, испытания можно считать законченными. Студент Виктор Строганов получает полный зачет.

Раздались аплодисменты, но не слишком громкие. Зрители ожидали большего, и все слишком быстро закончилось. Многие девушки на трибунах с жалостью смотрели на ошарашенного Льва Александровича.

Ледышка сделал шаг к краю арены, препод вздрогнул, встряхнулся и собрался.

– Осталось еще четыре заклятья, – ударило в спину юного мага.

Молодой Строганов обернулся, внимательно посмотрел на мужчину и с независимым видом пожал плечами. Мол, дело ваше, хотите тратить время, пожалуйста.

Второе атакующее плетение княжича не отличалось особым изыском. Любимые чары Детей Вьюги – «Белое безмолвие» – были выполнены по классической схеме. Корка льда пробежала по земле, вслед за комком сгустившего воздуха, несущего с собой стужу и хлад.

На этот раз настала очередь хаосита показывать, на что он способен. Темно-фиолетовая сетка накрыла сгусток концентрированного холода плотной паутиной, сжала ее и растворила в бесцветном мареве теплого пара.

Отдавая должное продемонстрированному мастерству, Виктор отсалютовал оппоненту голой рукой.

Первокурсницы радостно захлопали, послышались отдельные крики поддержки девичьих голосов в пользу реабилитировавшегося преподавателя.

Юный ледышка хмыкнул.

Настала очередь проверки защиты. Второй раз Лев Александрович не стал испытывать судьбу, сотворив стандартную «плеть хаоса».

Антрацитово-черный жгут стегнул по выставленному щиту плотной энергии, не оставив на каркасе силовой брони ни следа.

– Засчитано.

Виктор кисло улыбнулся. Использованные чары редко применялись в реальном бою против боевых магов, и он это знал. Слишком большой простор для маневра при потенциальной контратаке. Пока противник будет пытаться управиться с созданной плетью, его успеют нашинковать в мелкую труху.

Следующим воздух прочертило «морозное копье». Тоже классика из арсенала Детей Вьюги. Удобный инструмент для отвлечения внимания или уничтожения материальных объектов на большом расстоянии. «Копье» растворилось в дымке пепельного тумана. Оппонент решил показать консервативный подход в деле нейтрализации вражеских чар. Жрала энергию эта штука с безумной скоростью, но являлась весьма эффективной.

В сотворенном облачке могли исчезать самые сложные магические конструкты, растворяясь как в кислоте.

– Впечатляет, – Виктор поднял вверх большой палец.

Лев Александрович улыбнулся. Постепенно его улыбка становилась все злее. С трибун этого не видели, но княжич мгновенно почувствовал неладное. Он собирался что-то сказать, но ему не позволили, соперник перешел в атаку, по мнению трибун и членов комиссии, переходя к заключительному этапу практических испытаний.

Вот только на завершение это не походило. Боевой маг атаковал всерьез, используя сразу несколько заклятий. Регламент испытаний нарушился, за доли секунды на площадке развернулся настоящий магический по единок.

Щупальца мерцающего Мрака ударили по ледяшке снизу, пытаясь обвить голень правой ноги. В голову выстрелила черная стрела пульсирующей тьмы. А сверху обрушилась неоформленная субстанция неприятной для глаз склизкой черноты.

Все произошло мгновенно. Фигуру юного Строганова скрыла под собой выпущенная из рук хаосита темнота.

Трибуны пораженно выдохнули. Ректор вскочил, отдавая приказ расположенным по краю арены артефактам заблокировать выбросы магии.

Но ничего не произошло. Долгое мгновение старый чародей неверяще смотрел, как механизмы тухнут один за другим. Потом началось сущее безумие. Воздух наполнился треском. Ослепляющая вспышка взорвалась в центре полигона. Скрывавшую принца Виктора темноту прорезали яркие блики.

Тьма сопротивлялась, но сине-голубое сияние нарастало с каждой секундой, поглощая обрывки первородного мрака, превращая его в хрустальные обломки черного кварца. На утоптанную почву посыпались осколки, похожие на темное стекло.

Кто-то испуганно выкрикнул. Самые прозорливые бросились вон. Пришло понимание: шла борьба не между двумя магами и даже не между носителями разных направлений – между собой схватились две стихии.

Вечный Лед и Хаос бросились навстречу друг другу, завязалось ожесточенное противостояние. Речь уже не шла о банальных заклятьях, в игру вступили чистые силы.

– Бегите! – крикнул старый волшебник, выскакивая из-за стола и показывая удивительную для своего возраста проворность.

Артефакты лопались, не в силах сдержать буйство призванной энергии.

Беликова Зинаида Степановна вскрикнула, один из механизмов взорвался, повредив ей бок. Ректор подхватил женщину на руки и побежал к выходу с полигона. Сзади растянутым шлейфом неслись остальные учителя.

Студенты последовали примеру наставников, ощущение смертельной опасности накрыло трибуны удушающей волной. Многие не стали спускаться, прыгали вниз, игнорируя ступеньки.

Мощные волны накатывали из центра площадки, сминали материальные предметы, разрушали структуры самого бытия.

Последние убегающие успели заметить, как из синего сияния выметнулась тень. Виктор подпрыгнул высоко в воздух, извернулся с грацией поджарого зверя, его правая рука сжимала невесть откуда появившийся белый клинок.

Противник оказал сопротивление и выбросил ладони вперед, пытаясь заблокировать стремительную контратаку. Но было уже поздно. Принц из дома Строгановых проскользнул между струящимися потоками энергии, увернулся от вражеского удара и нанес свой.

Один-единственный, но при этом ставящий точку во внезапно вспыхнувшей схватке не на жизнь, а на смерть.

Он легко проломил последний слой обороны и резко ударил противника справа-налево, фактически разваливая фигуру статного красавца с кафедры боевой магии напополам.

Лев Александрович еще целую секунду стоял на ногах, затем одна половинка его тела упала, густым фонтаном брызнула кровь. Следом рухнула вторая часть, застыв рядом с первой грудой окровавленной плоти.

Все было кончено.

Златоградский лицей магии.

Пригород. Владения клана Мамонтовых.

Учебные полигоны. 15:50

– Ты зачем его прикончил? – Билецкий задумчиво рассматривал разрубленный пополам труп.

Я поморщился.

– Чертовы инстинкты сработали, – проворчал я и огрызнулся: – Чего ты от меня хочешь? Чтобы стоял и ждал, пока этот полоумный меня прикончит?

На самом деле претензии не по адресу. Ведь, по сути, это не я убил этого идиота, за меня это сделали отточенные рефлексы боевого мага Холодного Предела.

Я это понимал, и более чем уверен – Дмитрий тоже это прекрасно понимал. Не мог не понимать.

Мы с ним проходили сходную программу тренировок, где учили не думать в бою, а реагировать на уровне безусловных инстинктов.

Задумаешься – умрешь. Базовое правило подготовки любых боевых магов.

В прямом смысле ты даже не сражаешься, ты привносишь гармонию в мир, где алым пылают источники опасности. Ты гасишь их и остаешься в живых, тем самым становясь победителем.

– Думаешь, он спятил? – Билецкий махнул рукой.

Подошли два коронера в ветровках Департамента Хранителей Тишины. Останки мертвого мага погрузили в черный пластиковый мешок. Фургон судмедэкспертов стоял у границы учебного полигона. Несколько патрульных вели опрос свидетелей. Место происшествия оградили уже знакомые желтые ленты.

Дерьмо! Я эти ленты уже сегодня второй раз вижу. Как-то не заладился денек.

– Понятия не имею, – честно ответил я. Задумался, вспоминая поединок: – Сначала все шло нормально. Потом в какой-то момент у него будто поехала крыша. Взгляд стал каким-то пустым.

– Пустым? – заинтересованно переспросил Дмитрий.

Я кивнул.

– Да, сначала он был злым или скорее раздраженным, что, в общем, неудивительно, учитывая ситуацию. А потом его глаза стали какими-то остекленевшими, – я уточнил: – Это уже перед самой последней атакой.

– Остекленевшими, – задумчиво повторил Билецкий. Он повернулся ко мне. – Думаешь его обработали?

Я нахмурился.

– В смысле? Настроили лично против меня? Вряд ли. Даже под влиянием самых сильных эмоций он бы не осмелился пойти на нечто подобное. Он же не самоубийца.

Билецкий медленно кивнул. Даже в случае успеха покушения убийце не дали бы далеко уйти.

– Да, ты прав, но я не это имел в виду.

– А что?

Командир златоградского гарнизона помедлил, словно сомневаясь, стоит ли озвучивать вслух пришедшую на ум мысль.

Терпеть не могу недоговоренностей.

– Раз сказал «А», говори и «Б», – попенял я.

По лицу Дмитрия скользнула усмешка.

– Я вот о чем подумал: может, нашего друга обработали ментально? – сказал он.

Что за чушь? Он что, серьезно?

– Магам нельзя промыть мозги, – мягко напомнил я.

Билецкий пожал плечами.

– Это не обычная обработка. Очень тонкая работа. Такое иногда встречается. Редко, но все же. Ментат вкладывает программу определенного поведения постепенно, кусочек за кусочком. И только в определенных условиях, когда субъект сильно отвлечен чем-то другим.

Сказанное удивило, если не больше, привело в шок.

– Хочешь сказать, любого можно запрограммировать определенным образом? – обалдел я.

– Нет, – успокоил Дмитрий. – Для этого нужно обладать определенным складом ума, иметь ослабленную волю и быть уязвимым для прямого вмешательства. Только одного из тысячи получится обработать должным образом. И то – без гарантии правильного срабатывания.

Я покосился на фургон коронеров, куда как раз загружали мешок с трупом, и проворчал:

– Ну да, иной раз и молния бьет два раза в одно и то же дерево.

Билецкий почему-то рассмеялся.

– Не переживай, с рангом Повелителя тебе нечего бояться. Это скорее предназначено для обычных магов. Да и то не факт, что получится. Говорю же, слишком много факторов должны сойтись должным образом, чтобы программа сработала как надо. Это то же самое, что выстрелить в игральную карту с пятисот метров из пистолета и надеяться, что пуля попадет в цель.

У меня перед глазами опять встал отсутствующий взгляд противника перед последней атакой.

– Похоже, у кого-то все-таки это получилось, – сказал я и направился в сторону кампусов, на прощание махнув рукой.

Когда Виктор ушел, Дмитрий еще постоял какое-то время на месте. Затем наклонился и поднял небольшой кусочек черного льда.

Подошел помощник.

– Мы здесь закончили, – доложил он.

Вместо ответа Билецкий показал поднятый осколок.

– Знаешь, что это такое?

Помощник пригляделся, покачал головой.

– Это кусок структуры плетения, – сказал Дмитрий и уточнил: – Замороженный кусок.

Боец внимательно осмотрел черный камешек.

– Это сделал Виктор?

Командир Детей Вьюги рассеянно кивнул и поднялся.

– Такие фокусы не каждому патриарху по плечу. Мальчик растет.

Боевой маг выглядел задумчивым.

Осколок черного льда полетел обратно в пыльную землю, Дмитрий отряхнул руки.

– Ладно, собирайся, поехали, у нас сегодня еще много дел.

6

Златоградский лицей магии.

Пригород. Владения клана Мамонтовых.

Площадка перед административным корпусом.

16:12

Ментальная обработка. Просто невероятно. И кого? Опытного мага с неплохим уровнем силы. Да не просто мага, а боевого мага. По определению обладающего необходимыми навыками и квалификацией защититься от подобных форм постороннего вмешательства.

Заместитель руководителя кафедры боевой магии. Не простой человек. Такого подловить ой как непросто.

Под ногами стелилась дорожка, плотно уложенные гранитные плитки утопали в траве, справа и слева раскинулись аккуратно подстриженные газоны. В голубом небе висело яркое солнце. Изредка налетал ветерок. Я шел, размышляя над словами Дмитрия Билецкого.

Хм-м… Дмитрий Билецкий, командир златоградского гарнизона Детей Вьюги. Не та персона, что будет бросаться словами. Значит что, не шутка? Не дурацкий розыгрыш? Вероятность и впрямь существует?

Я споткнулся и резко остановился от пришедшей в голову мысли. Неожиданной мысли, которая вселяла тревогу. А что если кто-то разработал технологию ментального вмешательства в разум человека вне зависимости от наличия колдовского дара? Как с порталами со стационарной привязкой и двумя стихиями в одном маге.

Прогресс не стоит на месте. Великое Откровение дало сильный толчок в сфере магических разработок.

Возможно, кто-то занимался изысканиями в области расширения ментальных способностей и добился существенного прорыва. А затем использовал наработки на практике, выбрав в качестве подопытного кролика Льва Александровича Ковалева – первого заместителя руководителя кафедры боевой магии, статного золотоволосого красавца, главного персонажа эротических фантазий молоденьких студенток лицея.

Может такое быть?

Трудный вопрос. В теории, конечно, да. Однако вызывал вопрос субъект для проведения опыта. Для обкатки могли бы выбрать фигуру попроще.

Или эксперименты – уже пройденный этап? И перед нами отработанная технология? А происшествие результат чьего-то заказа?

Если так, тогда это затрагивает всех обладающих даром.

Набрав номер на инкоме, я поделился мыслями с Билецким. Командир Детей Вьюги по Златограду помолчал, обдумывая услышанное, затем сказал, что проверит теорию. Изучением мозга погибшего займутся лучшие специалисты. Вмешательство такой силы должно оставить следы на физическом уровне. Будет вскрытие и тщательное исследование.

– Только людей Мамонтовых не привлекайте, – посоветовал я.

Дмитрий хмыкнул и отключился. Типа нашел кого учить.

Похоже, моя теория его не слишком удивила. Выходит, отрабатываются все версии. Даже самые дикие. Аналитики клана не зря ели свой хлеб, что, естественно, радовало.

Слева показался знакомый фонтанчик. Невысокие бортики утопали в приятной прохладе тени от кроны пышного дерева. Неплохое место, чтобы отдохнуть. Благо народ после случившегося рассосался кто куда.

Я прилег, закидывая руки за голову. Наверху шумела листва.

Итак, пока отложим идею с прорывными разработками и новыми способностями ментатов. Сосредоточимся на предположении Дмитрия.

Как подловили Льва Александровича? Где и когда такой человек мог утратить контроль?

Самый очевидный вариант – во время секса. Учитывая слухи, что про него ходили, это самый вероятный сценарий.

Представим ситуацию, любвеобильный преподаватель запирается в своем кабинете с первокурсницей. Подводит ее к большому столу из мореного дуба, нагибает. Девица не против, слышится задорный смех.

Он задирает ее короткую юбочку, стягивает узкие трусики. Шелковистая кожа свежего тела манит и дурманит. Он возбужден, не думает ни о чем, желание овладевает мужским естеством. Огня добавляют раскованность и готовность девицы выполнить любое его желание. Она покорна и податлива, позволяет делать с ней все, что мужчине захочется.

Можно потерять от этого голову? Тысячу раз – да.

Что дальше? А дальше идет обработка. Пока субъект ласкает кончиком языка задорно торчащие соски упругой груди, в его разум незаметно вторгаются. Набрасывают тенета, изменяя психику незаметными мазками ментальной магии.

Апофеоз вмешательства наступает во время оргазма. В этот момент остатки контроля у мужчины улетучиваются, и он становится полностью уязвим.

Стареющий Казанова думает, что отымел послушную первокурсницу. А на самом деле она отымела его. Только он об этом не догадывается.

Два сеанса секса в кабинете. Три. Пять. Процент воздействия накапливается, пока не достигает критической массы. Затем в ход идет спусковой крючок или автоматическое срабатывание в определенных условиях.

Никто ничего не заметил, включая самого объекта манипуляции. Дело сделано. И сделано на отлично.

Может такое быть?

Да легко! При прочих равных, не такой уж и фантастичный вариант. Если, конечно, все факторы соблюдены должным образом и работа проделана виртуозно.

– Хорошо, что у меня теперь одна партнерша, – пробормотал я.

Представляю, как бы напрягался после сегодняшнего, цепляя девчонку на очередной вечеринке. Секс превратился бы в напряжение. И о каком удовольствии тогда говорить? Кошмар.

Допустим, рассуждения верные. Остается два вопроса: личность исполнителя и мотивы покушения. То, что это было именно покушение, сомнений нет. Хаосит не шутил, он и впрямь хотел меня убить.

Кто заказчик? По моему лицу пробежала усмешка. Желающих слишком много, чтобы делать конкретные утверждения.

Пока оставим, без доказательств выяснить личность злодея нереально. Слишком много у меня скопилось недоброжелателей. А то и просто завистников.

Теперь исполнитель. Есть идеи?

К сожалению – да. Стоило об этом подумать, как на ум сразу пришла Елена Мамонтова. Юное дарование с рангом Повелителя Разума.

Наше непродолжительное общение плавно сошло на нет. Да и что там было, одна совместно проведенная ночь, пара разговоров, несколько советов с моей стороны. Ничего особенного.

Девочка амбициозная, талантливая. Знает, чего хочет от жизни и как этого добиться. Привлекательна. Раскованна. Не ханжа, знает, как обращаться с мужчинами.

Мог на такую клюнуть Лев Александрович? Да легко! Думаю, ей не пришлось прилагать особых усилий, чтобы соблазнить симпатичного преподавателя.

Ну а дальше понятно…

Так, стоп. В линии рассуждений изъян. Способности у нее есть, но нет необходимых знаний и опыта. Тонкая ментальная операция сродни хирургическому вмешательству. С бухты-барахты такое не делается.

Разве что… ей помогли. Наставник. Достаточно умелый, имеющий за плечами приличный опыт в сотворении ментальных заклятий.

Так-так-так, и где же у нас подобные особи есть?

Я закусил губу. Дерьмо! Ниточки тянулись к золотым небоскребам. Никто другой не мог так быстро и качественно натаскать юного самородка.

Значит, Мамонтовы? Логичный вывод проистекал из выстроенной цепочки рассуждений. Стройная теория, все объясняющая.

– Интрига формирует другую интригу, – процедил я.

Девочка захотела большего, ей легко показали, какой могла стать ее жизнь среди высших иерархов клана. Плюс сыграла роль личность объекта. Вряд ли Елена легла бы под уродливого потного толстяка. А тут статный обходительный красавец, мечта всех студенток. Как не согласиться?

Личность цели? А что цель? Мы никак не связаны, ни личными отношениями, ни кровным родством. Случайная ночь не в счет, как и мимолетный разговор по душам. Это не то, что может стать преградой на пути тщеславия и честолюбия.

– Банкиры начали свою игру? – с сомнением пробормотал я.

Подобное поведение – прямой удар по древнему союзу между тремя кланами. Триумвират окажется под сильным давлением.

Не про это ли рассказывала Полина? Начался раздор?

Если так, то провидцы из золотых небоскребов совершают большую ошибку. Мир изменился, это правда, появились возможности для создания новых альянсов, но суть кланового соперничества осталась прежней. В одиночку выжить трудно. Если только не найти сильного покровителя. Но не факт, что станет лучше.

Взрыв у аэропорта, покушение, кто-то поднимает ставки? И направлено все на меня. Наблюдается нехорошая тенденция…

– Привет, – рядом опустилась Аня.

Давно мы с ней не виделись. Я сел.

– Привет. Как дела? Была на испытании?

Девушка кивнула.

– Страшно, – она помолчала. – Ты убил его?

Вопрос прозвучал глухо. Блин, следовало догадаться, что так просто все не пройдет. Это я, Воин, уничтожил опасность и уже забыл о ней. У других будет иное отношение к событию. Особенно у Созидателей.

– Он не оставил мне выбора, – мягко сказал я.

И накрыл ладонью руку Ани, успокаивая. Прошедший поединок оказал на нее сильное влияние, видно невооруженным взглядом.

Потрясение и шок – думаю, многие из студентов испытали эти чувства. Вот основное отличие между нами: я уже выбросил случившееся из головы с точки зрения эмоциональной привязанности и занялся анализом предшествующих событий.

Нормальная реакция после боя. Если каждый раз забивать этим голову, то запросто поедет крыша. Этому тоже учили боевых магов. Умению отстраняться от происходящего.

Когда чародей использует собственный дар для разрушения, он прогоняет через себя магию, которая на краткий миг становится частью его самого. Это сильно бьет по психике. Ты целенаправленно направляешь энергию, ставшую тобой, для убийства себе подобных. Такое не проходит без последствий для самосознания.

Вот в чем кардинальное отличие Воинов и Созидателей. Последние просто не могут смириться с этим.

Анька может создать боевое заклятье. Но не сможет его применить против живого существа, зная, что это закончится его ранением или смертью.

Случится надлом. Психика не выдержит, даст сбой.

В старину кланы очень много проводили экспериментов, пытаясь заставить Созидателей стать Воинами насильно. Но быстро поняли, что это бесполезное занятие.

Кто-то выдерживает и легко использует магию разрушения, а кто-то ломается. И этого не изменить никакими тренировками. Все зависит от психотипа конкретного человека, который, в свою очередь, вполне реально корректировать путем особого воспитания. Но это сработает, только если начинать с самого рождения.

Короче, мутная тема.

– Испугалась? – я обнял за плечи старую подругу.

Как-никак мы с ней знакомы с детства, еще со времен детского дома. В голове машинально промелькнули воспоминания.

Анька зябко поежилась.

– Когда артефакты взорвались, меня стащили со скамейки. Толпа понесла, я думала, что это никогда не закончится, – пожаловалась она.

Девушка уютно устроилась, оперевшись на меня и обняв себя руками.

– Я не знала, жив ли ты. А потом вокруг все закричали, и стало совсем страшно.

Черт! Представляю, какой она испытала стресс.

– Все хорошо, ничего не случилось, – я поцеловал ее в макушку и крепко обнял.

Какое-то время мы сидели в тишине. Над нами шумела крона раскидистого дерева, рядом журчал фонтанчик, ветер налетал редкими порывами, принося с собой волны прохлады.

– Смотрю, все разбежались, – проронил я, чтобы что-нибудь сказать.

– Большую часть загнали в актовые залы центрального корпуса, – откликнулась Анька. И вновь замолчала. Понятия не имею, как вести себя в подобных ситуациях.

Положение спас инком, вибровызов с приглушенным сигналом заставил сначала Аньку дернуться, а затем и меня шевельнуться.

Скосил глаза на экран: «Михаил». Блин, надо ответить. Управляющий «Сварог-групп» не станет названивать по пустякам.

– Извини, маленькая, мне нужно…

Она высвободилась из моих рук и поднялась.

– Увидимся, – сказала Анька и медленно побрела к главному кампусу.

Проклятье!

– Подожди, я сейчас.

Но она лишь махнула рукой. Не получается у меня общаться вот так.

И во второй раз за день подумалось: насколько же сильно я изменился. Анька почти такая же, как и раньше. Я же уже совсем другой человек. С другими интересами, с другим кругозором, с другим характером. Что самое неприятное, пропасть между нами, скорее всего, с каждым годом будет только расти. Мы слишком разные. Настанет момент, когда точек соприкосновения совсем не останется и станет трудно поддерживать даже простейший разговор.

Где-то на краю сознания промелькнула тень грусти. Трудно взрослеть раньше времени. Да еще столь ускоренными темпами.

– Слушаю, – сказал я, нажав кнопку принятия вызова.

– Ваше сиятельство… – послышался в микрофоне голос Михаила, слегка взволнованного и чуть напряженного.

– Что случилось? – устало спросил я, предчувствуя, что сейчас на меня обрушится еще один поток плохих новостей. Так и произошло. Может, у меня проявился дар предвидения? Я усмехнулся.

– Помните нашу программу по выкупу активов предприятий старого ВПК?

Перед глазами автоматически промелькнули горы распечаток с наименованием устаревших оружейных заводов и фабрик, чья продукция уступала клановым образцам вооружения по всем показателям.

– Ну. И что там? Только не говори, что нужны еще деньги. Мы и так выделили под это максимально возможный бюджет. Не забывай, что у нас еще на балансе эти чертовы атлетические клубы и центры спортивного воспитания.

Это правда, идея с основанием собственных школ для дальнейшего рекрутинга перспективных новобранцев жрала деньги со скоростью пылесоса.

– Нет, дело не в деньгах, – успокоил меня Михаил.

– А что тогда?

Пауза.

– У нас возникли трудности с некоторыми предприятиями. Как вы знаете, кого-то удалось скупить полностью, где-то пришлось войти в долю с другими заинтересованными лицами.

– Да-да, – поторопил я. – Ковровские оружейные фабрики по производству стрелкового оружия, Уралвагонзавод с его бронетехникой, Мотовилихинские заводы и так далее. Мы это уже обсуждали. Да, кое-где пришлось потесниться. Глупо было рассчитывать, что мощности пусть и старого, но все же ВПК, совсем никому не понадобятся.

– Все верно. И мы добились неплохого прогресса. Где-то пошли на уступки, где-то добились компромисса…

Мне надоела словоохотливость управляющего. Жутко захотелось рявкнуть командное: отставить! Но понимая, что крик только создаст еще одну заминку, я пересилил себя (взрослею, чего уж):

– Ближе к делу, – сухо обронил я.

Михаил споткнулся, быстро собрался и едва ли не по-военному отчеканил:

– На Курганмашзавод, где у нас контрольный пакет акций, осуществляется рейдерский захват.

О как! Понадобилось мгновение, чтобы переварить новость.

– Там вроде БМП собирают, – нахмурился я.

– Так точно. И не только, – подтвердил Михаил.

Лакомый кусок. От него нельзя отказываться.

– Кто наехал – известно?

– Некое общество с ограниченной ответственностью с уставным капиталом в десять тысяч, – в трубке послышался смешок.

Понятно, подставные фигуры.

– И что? Твои люди вроде неплохо справлялись с такими проблемами? В чем особенность именно этого случая?

– Местные власти поддерживают притязания. И ко всему прочему настаивают на введении особого экологического сбора для завода. Его величина такова, что производство станет нерентабельным.

Так, уже что-то начинает вырисовываться.

– Курган, – медленно повторил я. – Кажется, это Гагарины?

– Да, они отнесли город к своим владениям, хотя с этим тоже неясности.

Как обычно. Нахапали, наобъявляли, а реальных сил удержать нет. Ну или как-то похоже.

– Но уверен, за требованиями стоят они. Точнее на них опираются местные власти, чувствуя за спиной поддержку клана.

Я вспомнил Светозару Бельскую, последнюю из рода Владык Темной Дубравы. Именно Гагарины во время Войн Господства позаботились о том, чтобы ее семья больше никогда не встала среди других великих родов.

Интересный момент. Подходящий, чтобы использовать данное обстоятельства в качестве средства давления. Или от меня именно этого и ждут? Провоцируют на активные действия? Проклятье. Сразу и не скажешь. Пока ясно одно: случившееся сегодня звенья одной цепи. А значит, дергаться, принимая поспешные решени, точно не стоит.

– Хорошо. Я услышал тебя. Пусть пока этим займутся юристы. Никаких силовых акций. Понял меня?

Михаил, казалось, удивился. Ну да, обычно я действовал в более агрессивной манере.

Но сейчас это не выход. Любое неосторожное движение может спровоцировать лавину, под которой как бы меня самого не похоронили. Так что пока подождем. Рано или поздно терпение будет вознаграждено. А когда враг проявит себя…

Я мрачно улыбнулся. У кого-то другого будет очень плохой день.

7

Окрестности Златограда.

Владения клана Мамонтовых.

Магический лицей. Северный кампус. 21:19

– …расследование продолжается. Пока неясно, связано ли нападение с магоборцами или же это результат конфликта между охраной аэропорта и протестующими. Нам до сих пор не удалось выйти на связь с официальными представителями принца Виктора или великого рода Строгановых. Источники в правоохранительных кругах сообщают, что на данный момент все версии находятся в разработке, – полногрудая брюнетка с глубоким вырезом скорбно поджала пухлые губки, как бы предлагая зрителям присоединиться к ее негодованию по поводу нерасторопности полицейских.

Кукла силиконовая. Небось «трудилась» день и ночь под столом шефа, чтобы получить эту работу. Ох уж эти местные новости.

Что примечательно, прямых обвинений в устройстве взрыва в мой адрес не последовало. Боятся, черти. Судебных исков. И прямого вмешательства с моей стороны. А злить Повелителя Льда глупыми россказнями – не самая лучшая идея.

Обвинять прямо не осмеливаются. Пока не осмеливаются.

– Уроды, все бы им сенсацию найти, – пробурчал я, взмахом руки переключая канал.

– …пока сложно сказать, к каким последствиям это приведет. Но уже сейчас можно утверждать, что баланс сил серьезно изменится…

Два эксперта в телевизионной студии с апломбом обсуждали открытие первого стационарного портала в Штатах. И конечно, у них на это имелось собственное мнение, где пиндосы уже практически завоевали весь мир. Быстро народ забыл, что совсем недавно им здорово врезали русские колдовские кланы. Как это называется? Короткая память? Вроде ее еще называют девичьей.

Всегда знал, что все телевизионные эксперты трансы и пидоры.

– …позвольте с вами не согласиться. Изобретение мгновенного переноса, конечно, важно с точки зрения общего развития цивилизации, однако сомневаюсь, что оно каким-либо образом изменит расстановку сил в глобальном масштабе. Не забывайте, джамперы и раньше умели создавать порталы…

А нет, не все, нормальные среди них тоже встречаются. Хотя, наверное, и редко.

Я сидел в плетеном креслице, с удобством закинув ноги на столик. Горящий экран телевизора находился на уровне глаз.

Крыша кампуса, где находился мой личный закуток, медленно погружалась в сумрак прохладного вечера. Солнце уходило за горизонт, отступая под натиском наступающей ночи.

Хорошо. Надоела жара.

Аналитическая программа о достижениях прыгунов заставила задуматься. При просмотре новости на планшете Полины что-то царапнуло сознание. Какая-то неправильность, какое-то отклонение, выбивающееся из общего…

Вот черт! Точно! Куда был построен портал? Где находились вторые врата?! В гребаном Бостоне!!! Родовом гнезде Морганов!!! Чтоб им в печенках икалось до скончания века!!!

– Какого хрена, – пробормотал я.

Ван Хоторны и Морганы всегда были на ножах. Вспомнить тот же штурм Белого дома. Шокеры огнем и мечом прошлись по Вашингтону, пытаясь прикончить лидера пространственников. И это не вспоминая нынешнее соперничество за первое место среди других амерских кланов.

Что это? Притворство? Дипломатический ход? Неудивительно, что прыгуны ко всему прочему вышли еще и на ледышек. Работают по всем фронтам. Заручаются поддержкой в будущем противостоянии, параллельно усыпляя бдительность соперников. Выходит, обрабатывают не только нас.

Подумав об этом, я усмехнулся. «Нас» – от старых привычек трудно избавиться. Все еще соотношу себя в первую очередь с родным кланом. Впрочем, могло ли быть иначе? Я и есть Строганов.

Ладно, сейчас не об этом. Ван Хоторны играют за две стороны, а то и три… нет, стоп. Они играют за одну сторону – за свою собственную.

Скрытые и явные мотивы, фальшь и притворство, переплетение интересов, интриги и замыслы – все это сопровождает любой из колдовских кланов на всем протяжении его становления и существования.

– Хитрозадые засранцы, – пробурчал я.

А вот интересно, можно ли завладеть технологией постройки стационарных порталов? На первый взгляд магия пространства без магов пространства должна быть бесполезной.

Звучало логично. Однако, если вспомнить Обитель Стужи и возможность гигантской цитадели летать без единого воздушника на борту, начинали появляться сомнения.

Ведь как, по сути, моя крепость держится в воздухе? За счет артефактов. И для управления ими не нужны операторы-маги. Лимонники сразу об этом позаботились, справедливо полагая, что однажды могут понадобиться все имеющиеся силы для отражения потенциальной атаки.

Как итог – островом могли управлять обычные люди без помощи мага воздушной стихии.

Возможно, и здесь похожий случай? Поставил стержни из графита – и начинай пускать грузы на другой конец портального перехода.

– Нет, прыгуны не идиоты, они бы учли опыт островитян, – вслух усомнился я. – Контроль явно присутствует. В том или ином виде.

Иначе быстро найдутся желающие наложить толстую лапу на ценное изобретение. А наладить производство артефактов не трудно.

Я взял со стола узкий стакан, полный прохладного земляничного чая. С аппетитом захрустел крекерами с малиновым вкусом.

Еще несколько переключений каналов. Надоело махать руками, перешел на управление голосом.

– Следующий.

– Дальше.

– Дальше.

– Дальше.

Стоп. Вроде другое.

– …положение на африканском континенте остается критическим. Проблема с продовольствием задела почти девяносто процентов населения…

Ну да, кто бы сомневался. После похода против Европы дела у чернокожих пошли не очень. Большинство вождей сдохло, централизованной власти нет, остатки племен вудуистов с радостью устроили очередную свару. И надо же – победители жрут побежденных на мистических ритуалах.

Разумеется, никто в таких обстоятельствах заниматься сельским хозяйством не собирался. Отсюда и трудности со жратвой. Ничего удивительного.

– Дегенераты тупорылые, – процедил я, наблюдая кадры поедания пацана-негритенка. Жирный боров впился зубами в зажаренную тонкую руку. Какой-то умник заснял пиршество по случаю победы над соседской деревней и выложил запись в сеть.

Меня затошнило. Ну и гадость. Совсем уже крыша поехала. Думают, каннибализм прибавит магических сил. Кретины.

– Дальше!

– …в настоящий момент данный вопрос не стоит на повестке дня, – сухопарый пресс-секретарь канцелярии московского князя немигающим взглядом рептилии смотрел в глазок камеры, отвечая на вопросы собравшихся журналистов.

В разгаре еженедельная пресс-конференция.

– …то есть власти не будут помогать Белоруссии? – уточнил какой-то столичный хлюпик в модных шмотках и дурацких очках в металлической оправе.

– …поставка углеводородного топлива в настоящий момент полностью прекращена по всем направлениям, – терпеливо пояснил клановец.

Глядя на его кислую физиономию, можно легко представить, какие на самом деле чувства им владели. Наверное, стоит и думает: вот бы поджарить настырных ублюдков файерболом побольше.

– Хорошо тебя понимаю, чувак, – я отсалютовал огневику стаканом с чаем. Тоже терпеть не могу журналюг.

– Будет ли отменен визовый режим? – хлюпик не успокаивался.

– Нет, – лаконичный ответ от ближника князя Орлова.

– А что насчет торговых отношений? Будет ли открыта граница в прежнем режиме?

– Нет, все прошлые договоры с льготными тарифами отменены. Скорее всего, навсегда…

Вот так вот. Без лишней патетики, просто и ясно. В отличие от прошлых властей, выходцев из советского партаппарата, магам плевать на «братство народов», бывшие республики СССР для них стоят на одном уровне с какой-нибудь Мексикой или Никарагуа.

А ситуация в Белоруссии аховая. Экономика на дне, промышленность уничтожена, серьезные проблемы с поддержанием инфраструктуры, постоянные остановки водоснабжения и нехватка электричества.

Попытка надавить на жалость ни к чему не привела. Кланы выслушали, покивали, равнодушно пожали плечами и ушли, предоставив разбираться с проблемами самостоятельно.

Такой вот холодный рационализм и безжалостный прагматизм. Колдуны не гэбэшно-чекистские функционеры, готовые ущемлять своих ради чужаков.

Белорусские власти возмутились и публично заклеймили русских предателями. Орловы хмыкнули и… ужесточили требования к визовым центрам, заодно закрывая остатки границ для грузового транспорта. Как говорилось выше, кланы совсем не походили на прежнюю российскую власть.

В унисон пришли новости из Казахстана.

– …учащение набегов наблюдается на протяжении всех южных границ. Налеты носят спланированный характер хорошо отлаженных операций…

Если коротко, некоторые китайские кланы расширили привычную сферу деятельности и принялись нападать на казахов для угона в рабство. Пользуясь превосходством в магии, они поставили процесс едва ли на конвейер. Как итог, жители южных земель принялись перебираться на север. Правительство Казахстана попросило о помощи Курбатовых.

Их, естественно, послали. Оборотни еще больше укрепили границу, усилив пограничную стражу големами и боевыми магами-перевертышами.

Для населения по ТВ пустили хроники девяностых, когда местные националисты безнаказанно нападали на русских жителей, а казахстанская полиция отказывалась открывать дела, не принимала заявления и вообще открыто заявляла: сами виноваты, убирайтесь отсюда.

Народ посмотрел и как-то сразу охладел.

Правда, инциденты все же случились. Казахи из местных попытались поднять волну. Зря. Хранители действовали жестко. Одноразовые пластиковые наручники – и этапом до границы для принудительной депортации. Малейшая попытка сопротивления – в ход шло оружие. У кого находилось гражданство – отбирали по ускоренной процедуре прямо на пограничном переходе.

Глядя на экран, где колонну задержанных гнали по шоссе, я покачал головой.

– Ничему людей история не учит. Даже забавно. Неужели забыли про армян и грузин в Москве?

Любая попытка дестабилизировать положение всегда заканчивалась кровью. Маги не миндальничали, без колебаний заливали улицы боевой магией. Подумав об этом, я нахмурился. Ну да, только вот что-то в Златограде в последнее время с этим плохо.

Хотя, с другой стороны, перекрой митингующие проезжую часть, их бы сразу пустили в расход. Даже либерально настроенные Мамонтовы не потерпят подобного. Пунктик насчет порядка в городах у магов сохранился на подсознательном уровне со времен магических зон. В этом отношении кланы действовали почти одинаково.

– …на сегодняшний день сумма ущерба оценивается в три миллиарда. Юристы банка настаивают, что данные могут быть сфальсифицированы и не отражать нынешних реалий суммарной оценки на основе конъюнктуры ослабленного рынка. Многие облигации уже не стоят ничего, – говорила миловидная ведущая в голубой рубашке на следующем канале.

Прислушался. Когда вник, чуть не расхохотался. Во дают, затейники.

Владетели Санкт-Петербурга Прохоровы обнаружили на квартире одного бывшего чиновника некие документы, где среди прочего указывались счета. Что любопытно, владельцем выступал не один человек, а некий кооператив, организованный бывшими питерскими функционерами в коммерческое сообщество.

Финансисты водного клана изучили бумаги и успешно вычислили, где в настоящий момент хранятся немалые суммы.

Родиной «припаркованных» средств оказалась Швейцария. Кто бы сомневался.

Дальше дело техники, банку предъявили претензии, заодно и правительству конфедерации, известной на весь мир своим нейтральным статусом.

В ответ получили отказ и желание затянуть время в юридических разборках. Глупцы считали себя неуязвимыми и достаточно защищенными из-за слишком многих финансовых потоков, сходившихся в этой небольшой европейской стране. В том числе любители элитного шоколада и шикарных хронометров имели дела с несколькими колдовскими кланами, а также компаниями, входящими в пул собственности правящих родов.

Думали, это их достаточно защитит. Недооценка угрозы в чистом виде.

Прохоровы вышли на Орловых и Строгановых, рассказали о спрятанных деньгах и великодушно предложили поделить пирог. А те и рады. Кто откажется от случайной халявы?

Три клана выдвинули жесткие требования с условием выплаты не только выведенных денег, но и обязательной выплаты штрафной компенсации.

Швейцарцы пока ерепенились, но, похоже, это ненадолго. Наши возьмут свое. Или на месте альпийских долин в скором времени будет гигантское озеро, на одну половину покрытое толстым слоем льда, а на другую пленкой жирного пепла.

– Круто. Зашли с козырей. Судебная волокита это не про кланы, – я отхлебнул чай и захрустел новой порцией крекеров.

Вдогонку к последней новости: богатые из разоренной Европы, в том числе из Швейцарии, активно скупали вид на жительство в землях русских колдовских кланов. Тем самым претендуя в дальнейшем на получение полноценного гражданства.

Забавный выверт судьбы. Ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов.

Я зевнул, махнув рукой.

– Дальше.

Экран мигнул, картинка сменилась, шла передача (или ток-шоу – не разберешь) о нашумевшем происшествии в Екатеринбурге.

Что произошло? Случай из разряда анекдотичных. Секта кришнаитов организовала концерт на центральном городском стадионе. Обрабатывали дуралеев, между делом собирая пожертвования. Люди шли добровольно, несли деньги, никто не заставлял, пистолетами не угрожал. Каждый имеет право распоряжаться собственными накоплениями. Хочешь отдать кровно заработанное непонятно кому? Да пожалуйста, твое право.

Хочешь – пожертвуй, хочешь – трать на себя, хочешь – сходи на концерт рэпера или открытие бургерной. Никаких запретов. В этом отношении кланы давали абсолютную свободу выбора.

Традиция, пришедшая из старины, времен становления дивных земель. Специфика замкнутого социума. Подданные приходили и уходили. Потому как держать насильно – слишком непродуктивно.

Свобода и в то же время жесткий порядок. Патриархи понимали, что создавать тюрьму невыгодно, найдут способ сбежать. Воины и солдаты – другое дело. Как и сами клановцы, входившие в ближний круг. Там шло целенаправленное воспитание.

Для обычных жителей правила другие. Могли делать что им угодно, в рамках закона. Правда, и прав и возможностей они имели несравненно меньше.

Но там уже свои особенности. Главное другое. Нет мозгов и воли противостоять банальному внушению? Твои проблемы.

Проповедники не делают ничего запрещенного, не используют магию, не применяют препараты, действуют исключительно словом убеждения. Вот если начнут использовать что-то запрещенное, тогда да, Хранители живо подвесят за причинное место. Прямое насилие над волей запрещено. Такова философия кланов.

Да, не похоже на обычные социально-общественные отношения. Другая культура, другой менталитет, другая этика и мораль. Со своими плюсами и минусами.

Своих защищали, это правда. Но не делали это от них самих. Прозвучит странно, но таковы реалии. Никто не мешает быть человеку дураком. На первый взгляд, перекручено, противоречит другим установкам. Но это лишь так выглядит. На самом деле система достаточно гармонична и уравновешенна.

В любом случае скандал в Екатеринбурге в очередной раз обнажил пропасть между обычными людьми старой формации и колдунами.

Когда одна тетка, участница концерта, заявила, что кришнаиты отобрали у нее деньги, офицер-маг из Хранителей спросил, показывая документ: это ваша подпись? Вас ее заставили сделать под угрозой применения насилия?

На женском лице последовательно промелькнули выражения изумления, шока, возмущения и злости. Тетка открыла рот и яростно заорала, требуя вернуть ей деньги, которые она сама недавно передала лысым проходимцам в оранжевых балахонах.

Ну и началось. Общественность встала на дыбы, пошло-поехало. Многие заступались за тех, кто захотел вернуть деньги обратно. Кришнаиты, разумеется, заявляли, что пожертвования сделаны добровольно и что никаких магических мер воздействия ими не применялось. Что могли подтвердить маги, присутствующие среди патрульных Хранителей. А слабая воля и дурость не наказуемы.

С последним колдуны в общем-то не спорили (что поделать, их самих так воспитывали, каждый индивид отвечает за себя), тем самым по сути выступив на стороне сектантов. Что не помешало людям требовать некой справедливости.

Перепалка набирала обороты и грозила вырасти в неслабый скандал.

Короче, цирк с конями.

– Глупость ничем не лечится, – пробормотал я, выключая телевизор. На сегодня достаточно новостей.

В ту же секунду подал сигнал инком.

Мазнул взглядом по экрану. А вот и вести с наших исследовательских полей. Похоже, проклятый день никогда не кончится.

Нажал на кнопку «принять»:

– Слушаю вас, профессор Кнабе.

8

Граница владений клана Мамонтовых.

Научно-исследовательский комплекс компании «Новые горизонты».

Подземный уровень. Минус четвертый этаж.

Сектор лабораторий. 23:25

– Вы, должно быть, шутите, – я потрясенно разглядывал разгромленную палату.

– Мне очень жаль, ваше сиятельство, – Генрих Богданович смиренно сложил руки на животе.

Жозе де Кьяна Сантос стоял рядом, скорбно поджав губы, лицо пухлого бразильского ученого выражало усталость.

Стены палаты были испещрены многочисленными пятнами копоти, проводка искрила, две из четырех ламп на потолке взорвались, свисая вниз обрывками проводов и люминесцентных трубочек, декоративные пластиковые панели оплавились, медицинское оборудование лежало мертвым грузом убитого металла. Остро пахло озоном и жженой пластмассой.

– Где он? – я повернулся к ученым.

Сантос опустил взгляд, Кнабе отвел глаза в сторону.

– Боюсь, мы не смогли спасти пациента, – сказал профессор и покосился на коллегу.

Тот неторопливо кивнул и добавил:

– Остановка сердца. Мы ничего не могли сделать. Меры реанимирования не помогли.

Голос прозвучал с легким акцентом. Оба исследователя избегали смотреть на меня. Я медленно выдохнул.

– Отличная работа, господа, – с сарказмом протянул я. – Просто превосходная.

Прошелся по комнате, ощущая завихрения магической энергии. Выброс довольно велик. Едва не локальный прорыв стихии.

При прочих равных, выбора у них действительно не оставалось. Если бы процесс пошел по нарастающей, то треть бункера легко могла обратиться в пыль. Потоки шли просто чудовищные.

Самородок, чтоб его.

– Как успокоили? Вкололи нейтрализатор?

Еще два последовательных кивка.

– Вместе с выпущенным через вентиляцию газом, – Кнабе помялся и пояснил: – Детекторы магической активности зашкаливали. У нас не оставалось иного выхода…

Он не закончил. Хотя чего там, и так все понятно. Когда начался дурдом, яйцеголовые должно быть здорово струхнули, глядя на показания приборов. Можно ли их винить за вспыхнувший страх, довольно быстро переросший в панику?

Нет. Любой бы поступил на их месте схожим образом. Потому что альтернатива намного хуже. События развивались стремительно, угроза нарастала по экспоненте. Тут либо безопасность всего подземного комплекса с кучей людей внутри, либо одного подопытного.

И решение вышло не в пользу последнего.

Густав Бергман, первый в мире обладатель двух стихий – Молнии и Тьмы, закончил жизнь из-за лошадиных доз нейтрализатора, введенного одномоментно в организм, согласно экстренному протоколу безопасности.

Дерьмо! А ведь я на него возлагал большие надежды.

– Что спровоцировало кризис? – я обратился к ученым.

Кнабе и Сантос еще раз нерешительно переглянулись.

– Хватит играть в гляделки! – не выдержал я. – Отвечайте на вопрос! Какого черта швед начал бросаться на окружающих, беспорядочно применяя магию? Он же был стабилен! Вы сами меня в этом неоднократно уверяли!

Меня охватило холодное бешенство. Ощущение, словно из-под носа выдернули сладкую морковку, до которой оставалось всего ничего. И тут такой облом. Это взбесило. Мы были так близко!

– Кха… – Генрих Богданович откашлялся. – Мы пока не проводили вскрытие, но согласно показаниям закрепленных на теле электродов, у пациента могло развиться… – он замолк, явно собираясь применить какой-то умный термин из медицины, быстро понял, что высокопоставленный собеседник его не поймет, и принялся искать подходящую замену, более простую и понятную для тех, кто не входил в узкий круг ученой братии.

– Говорите, ну, – поторопил я его.

Кнабе повернулся за помощью к Жозе де Кьяну. Такая себе идея, если подумать. Толстый бразилец пусть и неплохо уже выучил русский язык, до виртуозного владения еще оставалось очень далеко. Однако смуглокожий иностранец удивил.

– Пошел распад мозговых клеток, – пояснил он, мягко грассируя окончания слов. – Мы предполагаем, это отложенная реакция на пройденные раньше этапы с преобразованием организма.

Я задумался, обдумывая услышанное.

– Типа что-то вроде отката, что ли? – неуверенно спросил я.

Белые халаты усиленно закивали.

– Хотите сказать, что период просветления после безумства у подопытного пошел в обратном направлении?

Еще одна серия резвых кивков. Прямо китайские болванчики.

– Но разве это не должно происходить постепенно? – я с недоумением нахмурил брови.

Так называемые дикие, прошедшие через спонтанную инициацию, не сходили с ума в один миг. Проходило какое-то время, прежде чем разум полностью отказывал. И обратный процесс по идее тоже должен идти по схожему сценарию, только наоборот.

А тут раз – и спятил. Буквально за долю секунды.

Мне показали записи камер видеонаблюдения, черные полусферы слежения находились фактически везде в бункере (за исключением душевых и туалетов), особенно под жестким контролем держали палаты пациентов (читай подопытных, Кнабе не слишком нравилось это слово) после известных событий с побегом.

Густав лежал на кровати, дремал после очередной серии тестов. Потом резко встал и начал громить палату, активно применяя магию. Все произошло практически мгновенно.

Благодаря высокому разрешению, запись имела отличное качество, было легко рассмотреть глаза новоявленного мага. И могу с уверенностью сказать, более безумного взгляда я еще не видел.

То, что он снова спятил, не вызывало сомнений.

Потом дежурный оператор нажал в диспетчерской на красную кнопку. Через вентиляционные отверстия центрального климатизатора повалил густой дым. Пара вздохов – и клиент вырубается. Как оказалось, навсегда.

– Пока мы не уверены, но думаем, это напрямую связано с перестроенной энергетической матрицей организма. Возможно, процедура повлияла на клеточное строение, вызвав обратный эффект разрушения восстановленных нейронных связей, – принялся рассуждать Кнабе.

Его понесло в область научных терминов, задумавшись, профессор уже не обращал внимания, понимают ли его слушателей.

– Что с другими подопытными? – слушать узкоспециализированный бред я не собирался. – Они устойчивы?

Ответил Сантос:

– Пока да… – Пауза. – Но мы не исключаем повторения сценария. Как вы знаете, все… эээ… пациенты были отобраны из числа диких. Так что вполне вероятно, что их постигнет участь нашего шведского друга.

Пре-ле-стно. Захотелось выругаться. От души, смачно, выплескивая скопившееся раздражение из-за дурацкого дня.

– Сколько их сейчас у вас? – вместо этого холодно спросил я.

Не время и не место устраивать разборки. Вряд ли обвинения в некомпетентности и рукожопости спасут ситуацию. Тем более что это неверно. Яйцеголовые сработали на отлично. Они же не виноваты, что проявились побочные эффекты.

– Пятеро. Все под наблюдением, – бразилец помедлил. – Точнее уже осталось четверо.

Инициативу моментально перехватил Кнабе.

– В систему подачи нейтрализатора внесены существенные изменения. Уровень снижен до минимальных значений.

Ну хоть что-то. Теперь, если что пойдет не так, подопытных не прикончат убойными дозами отравы.

– Считаете, они тоже сойдут с ума?

Ученые третий раз обменялись взглядами. Советуются так, что ли? Телепаты хреновы. Как ни посмотри, а злость еще тлела в сознании. Ведь рабочая процедура наделения двумя стихиями мага была так близко. И нате вам, держите не обляпайтесь. Руки чесались кого-нибудь стукнуть. А лучше самому постучать головой об стену, проклиная неуступчивый научный прогресс.

– Пока трудно что-либо сказать определенное, – осторожно заметил Кнабе, взяв слово первым, как главный.

– Возможно, деградации умственных способностей удастся избежать, – вторил ему Сантос. Впрочем, не слишком уверенно.

– Покажите, – приказал я.

Мы вышли из палаты, белые стены коридора показались стерильно чистыми после разгрома внутри.

Три двери, один поворот, через двойные створки раздвижных дверей, в просторную лабораторию.

– Здесь второй. Его сразу подключили к аппаратуре, чтобы успеть выявить первые признаки нестабильности, – Кнабе махнул рукой.

Две лаборантки в обтягивающих белых халатах порскнули от высокой платформы в центре зала, окруженной сложным медицинским оборудованием.

На разложенном кресле лежал худой мужчина лет сорока. Темные волосы, истощенный вид, морщины. Кажется, он спал.

– Пациент номер два, – представил его профессор. – Стихия Камня и Воды.

Я с интересом изучил человека. Помедлил, глянул через колдовской взор, пытаясь определить его магический ранг.

– Он в возрасте, – заметил я, намекая на то, что обычно одаренными становились подростки от пятнадцати до двадцати лет. Реже двадцати пяти.

Взрослые редко переживали фазу трансформации. Дряхлый, уставший организм часто не выдерживал нагрузок зарождавшейся энергетической матрицы.

– У него отличные показатели, – Сантос взял поданную медкарту пациента. Сальный взгляд пухлого бразильца похотливо скользнул по аппетитной фигурке ассистентки. Девчонка неосознанно поспешила отодвинуться.

Что, так никто и не дает пришлому иноземцу? Надо бы завезти ему бразильянок. Грудастых и жопастых, прямо с карнавала в Рио-де-Жанейро.

Я кисло улыбнулся.

– А что с умениями в построении чар? – поинтересовался я.

Забодали они уже переглядываться. Спелись голубки. Теперь поют одну песню в унисон, то и дело сверяясь с друг другом. Надо бы провести здесь проверку. Напрячь СБ на предмет утечек и несанкционированных действий со стороны старшего управляющего персонала.

– Постулаты Силы задействовали резервы, но уровень значительно ниже, чем у первого образца, – ответил Сантос.

Так, понятно, покойного Густава пока никто не переплюнул. Ничего удивительного, я видел, на что был способен швед.

Все же жаль, что он погиб. Какой потенциал сгинул без всякой пользы.

– Хочу отметить, что мы оба считаем, – чтобы не возникло сомнений, кого он имеет в виду, Кнабе положил сухонькую ладонь на плечо упитанного бразильского коллеги, – что сам процесс преобразования энергетической матрицы хорошо показал себя. Побочные эффекты с возвратом безумия, скорее всего, связаны с изначальным состоянием испытуемых… – профессор замялся и быстро поправился: —…пациентов нашей клиники.

Любопытная теория. Хочет сказать, если бы брали не диких, а обычных инициированных, то операция прошла бы без осложнений?

Хм-м… а это мысль.

– Можете гарантировать, что операция пройдет гладко?

Последовало два синхронных кивка.

– А успешное завершение трансформации без фатальных последствий?

Головы качнулись отрицательно.

– Понятно, – протянул я.

Какое-то время провели в тишине, молча разглядывая окутанное трубками и проводами тело на больничном ложе.

– О, совсем забыл, – Кнабе неожиданно взмахнул руками. – У нас есть и хорошие новости.

– М-да? – я с сомнением покосился на жизнерадостного старичка.

Сантос поддержал коллегу.

– Точно. У нас получилось синтезировать антидот. В процессе перевода нейтрализатора в газообразное состояние мы выявили некоторые закономерности влияния этого соединения на организм. А так как яд в основе структуры имел свойства…

Я приподнял руку.

– Так, стоп. Вы про отравленных молодых магов из ресторана?

Кнабе кивнул.

– Тех самых, что сейчас лежат у меня на леднике в цитадели?

Профессор замешкался. Кажется, старичок не в курсе, что замороженных пострадавших в дальнейшем перевезли в Обитель Стужи.

– Ладно. Неважно, – я отмахнулся. – Но про антидот – это точно?

– Абсолютно, – Генрих Богданович показал куда-то назад рукой. – У нас есть рабочие образцы. Уже проведены испытания на животных. Результаты положительные. Полное разрушение молекулярной структуры токсина. Активный фермент…

Опять двадцать пять. Любят тут поболтать.

– Я понял. Не нужно подробностей.

Остановился. Черт, новость вроде хорошая. Но в свете последнего прокола выглядела не очень обнадеживающей.

– А если мы вколем эту вашу чудо-микстуру, а больные через пару недель того? – я выразительно перевернул большой палец вниз. На лице профа промелькнула растерянность.

– Но это же совершенно другое дело. Тут идет речь о банальном поражении организма. Не надо заниматься глубокой перестройкой клеточной структуры…

Я замахал руками.

– Ладно-ладно, я понял. Отраву выводить легче, чем наделить мага двумя стихиями. Ясно.

Помедлил, пустым взглядом обводя лабораторию. Симпатичные ассистентки в коротких белых халатиках куда-то испарились, оставляя начальство общаться наедине.

– То есть вы гарантируете, что они потом не окочурятся? – еще раз уточнил я.

К чести ученых, сейчас они ответили более уверенно, чем в случае со второй попыткой интеграции второй стихии.

– Абсолютно.

– Без всяких сомнений.

Я очень внимательно оглядел обоих и медленно кивнул. Говорить что-либо еще не стал. И так все понятно. Если напортачат, обоим не сносить головы.

– Хорошо. Готовьте свое лекарство.

Оставив Кнабе и Сантоса, я вышел в коридор. Инком, выбор меню, список контактов. Листаем вниз, где же это, ага, вот она. Кнопка набора.

– Доброй ночи, Маргарита Андреевна, не помешал? Надеюсь, еще не спите.

В трубке на пару секунд воцарилось молчание. Затем прозвучал хорошо поставленный женский голос:

– Нет, не сплю… – Пауза. – Здравствуй, Виктор.

Представив ухоженное лицо с признаками растерянности, я усмехнулся. Мне явно удалось застать княгиню Волконскую врасплох. Хотя она изо всех сил старалась не показать этого.

– Бога ради, извините за поздний звонок, но я решил не ждать, чтобы сообщить хорошие новости, – дружелюбным тоном сказал я.

На другом конце трубки возникла заминка.

– Да? И какие же? – ровным голосом откликнулась княгиня. Я помедлил, добавляя драматизма, затем обронил:

– Антидот найден. Вашу дочь можно вылечить.

Сказанное вызвало замешательство у собеседницы. Все-таки удалось пробить брешь в стене беспристрастности.

– Что?! Как?! – ворохом посыпались вопросы. Но урожденная Волконская быстро взяла себя в руки.

– Это не шутка? Виктор, ты же понимаешь, насколько я сильно люблю дочь. Скажи, что это не шутка.

Не верит. Или не доверяет. Что более верно.

– Это не шутка, – заверил я. – Лекарство есть.

На какое-то время в трубке воцарилось молчание, затем тихо раздалось:

– Спасибо, – и спустя небольшую паузу: – Виктор.

Ну вот и ладненько. А теперь небольшой штрих, ради которого в общем-то и затевался разговор.

– Как вам, наверное, известно, кроме Алисы среди пострадавших еще присутствуют четыре персоны: сестры Глинские, княжичи Шуйский и Нечаев. Не могли бы вы сообщить их семьям радостную новость?

Там еще было несколько Мамонтовых, но с этими я сам разберусь.

И опять на другом конце настороженность, ощущаемая чуть ли не на физическом уровне.

– А почему ты не сделаешь этого сам? – с подозрением осведомилась Маргарита Андреевна.

Какая недоверчивая, так и ждет подставы. Справедливости ради – небезосновательно. Я бы с большим удовольствием толкнул эту ухоженную мадам в лужу грязи, а затем еще бы и попрыгал на ее спине. Терпеть не могу эту мерзкую жабу. Но сейчас не до личных предпочтений.

– Потому что это вам позволит набрать перед этими великими родами очки, – честно ответил я. – Разве не так?

Пауза. Статус вестника добрых вестей позволит выставить себя сопричастной к избавлению от беды. И получить за это искреннюю благодарность от переживающих родственников. Только за эту возможность придется заплатить.

– Так, – согласилась княгиня. Она не дура, сразу сообразила, куда я клоню. – Что ты за это хочешь?

Все-таки приятно разговаривать с умными людьми, теми, кто понимает тебя с полуслова.

Я выдохнул и небрежно, словно речь шла о пустяке, сказал:

– Ничего особенного, всего лишь ответную услугу с вашей стороны, – и непременное уточнение, что наложенные обязательства имеют отложенный характер: – Как-нибудь в будущем.

Она помедлила, обдумывая предложение, затем сказала:

– Хорошо, я согласна.

Надо же, получилось. Думал, начнет торговаться. Видимо, и впрямь жаждет помочь дочери.

– Отлично. Тогда встретимся завтра. Жду вас в Златограде, – я нажал отбой.

Что же, вроде вышло неплохо. Заиметь должника среди высшего руководства Ордена Крови дорогого стоит. Думаю, в нынешних обстоятельствах это будет нелишним.

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Окраина города.

Ресторан «Таверна Пятого Рыцаря».

09:45

– Яичницу. Большую. С кусочками бекона и пережаренным луком. Сверху посыпать свежий укроп и тонко нарезанные помидоры. Обязательно специи. Соли много не надо. И непременно подавать на сковороде, – я вопросительно посмотрел на официанта, проверяя, успел ли записать.

Молодой человек в фирменной зеленой рубашке быстро строчил в небольшом блокнотике.

– …подавать на сковороде, – повторил он. И лучезарно заулыбался. Индивидуальный заказ по личным запросам клиента проходил по особой строке и оплачивался по высшей ставке. А значит, и чаевые больше. Это не стандартный завтрак по фиксированной цене с набором из нескольких скучных блюд.

– Что-то еще? – паренек немного наклонился вперед, показывая, что готов слушать дальнейшие пожелания дорогого гостя с неослабевающим вниманием.

– Кофе. Черный. Без молока. Свежезаваренный. Сахара немного. Кружка должна быть большая. Из тех, что для компотов, а не для чая и кофе, – продолжал инструктировать я.

На секунду официант задумался, видимо пытаясь вспомнить, есть ли у них в наличии подобные чудовища. Придя к каким-то выводам, он растянул рот в новой улыбке:

– Будет исполнено.

Черт. Чую подвох. Похоже, принесут в гигантской пиале или в чем-что подобном. Шутники.

А, плевать. Даже лучше. Чем больше, тем лучше. Крепкий кофе быстрее поможет прийти в себя после бессонной ночи. Выспаться толком так и не удалось. Подремал на кушетке в комнате отдыха, организованной для сотрудников научного комплекса, когда те оставались на ночное дежурство.

– Что-нибудь еще?

Я потер подбородок кончиками пальцев.

– Корзинку белых хлебцев вашей выпечки, – закончил я. – И, пожалуй, хватит.

Ламинированная картонка меню ткнулась обратно в руки услужливого официанта. Паренек еще раз обозначил поклон.

– Скоро все будет, – заверил он и направился в сторону кухни.

Небольшой зал ресторана занят едва ли на треть, а то и меньше. Утро буднего дня, те, кто завтракал по дороге на работу, уже давно уехали, остались только те, кому некуда спешить или кто мог позволить себе опоздать.

Первым принесли кофе. В огромной чашке, как и заказывал. И где только нашли такого монстра?

Сразу первый глоток. По телу растекается волна бодрости и тепла. Хорошо, очень хорошо. Мозги прочищаются, сонливость исчезает, усталость становится почти незаметной.

Божественно!

Пока ждал основного блюда, лениво перебирал в памяти вчерашние события. Сосредоточился в первую очередь на провале исследований профессора.

Нет, о провале пока говорить рановато. Задержка разве что. Сама технология показала себя довольно-таки неплохо. Схема работала, что видно по Густаву, успешно использовавшему в бою сразу две практики различных стихий. Следовательно, забрасывать перспективные разработки нельзя. А вот подумать насчет других подопытных определенно не помешает.

Не дикарей. Это ясно. Повторение истории нам ни к чему. Тогда что? Точнее кого?

На ум машинально пришли атлетические клубы. Среди прочего выступающие в качестве центров проверок на наличие магических способностей.

Если подумать: неиссякаемый источник материала для экспериментов.

Ха, да, прозвучало цинично. И если уж на то пошло – мерзко. Брать парней и девчонок на роль подопытных кроликов… ну такое себе…

Патриархи на это бы пошли без колебаний, руководствуясь принципом «все ради родного клана». Вспомнить того же князя Кирилла. Не он ли проводил опыты после выброса магического излучения из оживших источников? Вот то-то и оно.

Мы с Полиной тогда очутились среди первых подопытных. До сих пор помню ту поездку внутри шестиколесного бронетранспортера в Зачарованный лес.

Испытывал ли тогда старший Строганов сомнения насчет совершаемых действий?

Вряд ли.

Такова природа князей и лордов. Готовы пойти на что угодно, если это возвысит родной клан, сделает его сильнее и могущественней.

К счастью, передо мной подобный выбор не стоял. В конце концов, не вопрос жизни и смерти, чтобы переступать моральные принципы.

С другой стороны, а кто сказал, что это стоит делать насильно? Похищать, связывать, держать в качестве лабораторной свинки, насильно укладывая на прозекторский стол. Можно заручиться на добровольных началах. Выложить правду, рассказать о перспективах, не скрывать риски, но и не забыть упомянуть о новых возможностях.

А главное привлекать не подростков, у кого ветер в голове, а состоявшихся личностей двадцати и старше лет. Найдется среди огромного количества одаренных пара-тройка амбициозных и рисковых парней… ну ладно, и девчонок, мы же не сексисты… Короче, тех, кто не испугается и согласится на процедуру?

Соблазнить шансом войти в историю, овладев двумя стихиями первыми в мире на постоянной основе. Ну и кроме прочего предложить приличное вознаграждение. Лишний стимул не повредит. И конечно, обещание взять на службу.

Кто откажется попасть в личную свиту принца одного из великих родов?

Свобода выбора. Кто-то откажется и останется заурядным магом средней руки, если повезет выучиться. Кто-то рискнет и получит всё. Ну а кому-то не повезет. Такое тоже нельзя исключать.

Несправедливо? Но такова жизнь. Не бывает, чтобы везло всем. Всегда кто-то должен проигрывать.

Ладно, пока отложим, подумаем еще не досуге.

Принесли яичницу. Широкую сковороду с высокими бортами установили на подставку. Там что-то скворчало и булькало. Разносился аромат специй, помидоров и жареного бекона.

Я с наслаждением вдохнул. Прекрасно, просто прекрасно.

Рядом встала плетеная корзинка с горкой из свежеиспеченных булочек с тонкой поджаристой корочкой.

– Ну-с, приступим, – сказал я под нос, в первую очередь обращаясь к себе.

В левую руку вилку, в правую нож. Поехали.

Когда сковорода опустела на две трети, а живот оттягивала приятная тяжесть, я сделал перерыв и отхлебнул успевший остыть кофе.

Хочу еще? Пожалуй, нет. Хватит.

Сделал знак официанту уносить остатки.

Вообще это вроде правила: есть до тех пор, пока хочется. Давиться, соскребая последние остатки, чтобы тарелка осталась пустой, не в моих привычках.

Следуя той же логике, я запросто мог выбросить недоеденный хот-дог или бургер, если чувствовал себя сытым. И не потому, что следил за фигурой или нечто подобное, а скорее, из-за природной лени. Меня ломало пересиливать себя, упрямо запихивая в рот куски еды, лишь бы ничего не осталось. Типа – заплачено же, надо обязательно доесть.

Нет, это не про меня. Я был слишком ленив для этого. Проще выбросить, чем излишне напрягаться.

– Доброе утро, ваше сиятельство.

У столика остановилась Кара. Пока она шла через зал, немногочисленные мужчины провожали эффектную брюнетку в брючном костюме темных тонов заинтересованными взглядами. Подтянутая фигура, привлекательная внешность – трудно не обратить внимание.

– Доброе, – откликнулся я, указывая на стул напротив: – Присаживайся.

Девушка села. Сделала это грациозно и плавно, мимоходом демонстрируя неплохую пластику движений. Знакомая Ласки выглядела свежей и полной энергии, несмотря на ночной перелет из Катара.

Я вызвал ее вечером вчерашнего дня, когда ехал в лабораторию Кнабе. Подумал, что поддержка не повредит. Хотел, конечно, позвать Ласку, но подумав, отказался от этой мысли. В отличие от прочих, ей я доверял больше всего. Пусть останется в новом владении, присмотрит за остальными. В первую очередь за Престоном.

Оставленный без присмотра британец – головная боль и причина возможных авантюр – «разумеется, исключительно ради процветания вашего домена, милорд». Советник не станет вредить целенаправленно, но легко может заиграться.

Для этого и нужен лишний присмотр.

– Как дела в пустыне? – осведомился я светским тоном.

Кара вежливо улыбнулась.

– Ближний Восток всегда отличался особым нравом. Им нелегко управлять, – ответила она.

Ну да, кто бы спорил. Хорошо, что я и не собирался ничем там управлять. Опосредственное влияние через посаженных на престол шейхов не в счет. Пусть сами разбираются в своих песочницах. Глубоко залезать в дебри местной политики будет ошибкой. Куда выгоднее занять место независимого арбитра.

– Знаю, что ситуация в городе нормализовалась. Промышленность и экономика запущены, народ перестал бунтовать, – еженедельные доклады Престона, в общем и целом, держали меня в курсе тамошних событий. Наряду с отдельными сообщениями от Ласки.

– Катастрофическое снижение спроса на черное золото спровоцировало кризис. Но похоже, ситуация постепенно налаживается, – откликнулась Кара.

Да, после Великого Откровения нефть и впрямь мало кто покупал. Экономики ближневосточных деспотий трещали по швам, пришлось затянуть пояса и проедать старые запасы. Но сейчас более или менее обстановка начала выправляться.

– Что-нибудь будешь? – я сделал знак официанту.

Паренек подскочил, готовый принять заказ.

– Нет, спасибо. Я позавтракала еще в самолете, – Кара покосилась на внушительную кружку с дымящимся кофе у моей руки. – Хотя от кофе бы не отказалась, – добавила она.

Прозвучали необходимые уточнения.

– Мне, пожалуйста, со сливками, сахара немного, – еще раз глянув на мое чудовище, Кара усмехнулась и добавила: – Можно в обычной чашке.

Острячка.

– Ты знаешь, зачем я тебя вызвал? – дождавшись, пока официант отойдет, спросил я.

Брюнетка пожала плечами.

– Вы упомянули, что вам, возможно, понадобится помощь для решения некоторых проблем. Думаю, это как-то связано с недавними происшествиями.

Умная девочка. Пока летела, изучила последние новости с родины.

– Да, я пока не знаю, чего ожидать, и хотел бы подстраховаться.

Удобно иметь под рукой квалифицированного мага. Как ни посмотри, а обычный человек часто проигрывает. Особенно в оперативной работе в поле, где возможен боевой контакт с неизвестным противником.

– Всегда к вашим услугам, милорд, – Кара обозначила улыбку. Темные глаза оставались серьезными.

Это хорошо. Понимает, что мы не в бирюльки играем. Легкомысленное отношение здесь не пройдет.

Я кратко изложил хронологию вчерашних событий, полностью введя в курс дела. Поведал все, включая догадки и предположения. Она внимательно выслушала, но уточнять ничего не стала, вместо этого затронув совершенно другую тему.

– Можно вопрос?

– Конечно.

Чародейка наклонилась вперед, опираясь локтями на край стола.

– Вы будете продлять с нами контракт? Осталось чуть больше двух месяцев, когда срок наших договоренностей закончится.

Верно, скоро закончится. Как быстро время летит. Вроде еще недавно сидели в терминале ожидания московского аэропорта, обсуждая сотрудничество.

– Вы этого хотите? – спросил я.

Нет ничего хуже, чем сотрудники, работающие из-под палки. По принуждению, от безысходности – неважно. Работник из таких получится аховый. Тем более на таких важных позициях. Оно мне надо потом разбираться с последствиями?

– Да, хотим, – бесхитростно призналась Кара.

– И Джагер? – уточнил я.

– Да, он тоже не против.

Я замолк, изучая собеседницу. Вроде не врет. Хочет больше денег? Не похоже. Тогда что?

Понадобилось несколько секунд, чтобы догадаться.

Статус. Им требовался статус. Заморские наемники хотели устроиться. Наверное, надоел кочевой образ жизни. Отсюда и желание стабильности.

– Чтобы войти в мою личную свиту, понадобится принести Клятву Крови, – мягко указал я, чуть помедлил, внимательно вглядываясь в лицо черноволосой девушки, и добавил: – Впрочем, если речь идет о долгосрочном контракте, то думаю…

Она меня перебила:

– Нет. Речь не о банальном продлении контракта, – чародейка, практикующая магию Смерти, смотрела на меня прямым взглядом. – Вы правильно угадали, милорд, мы хотим большей определенности.

Так и есть. Статус личных порученцев принца Виктора из дома Строгановых.

Я покрутил кофе, густой напиток медленно вращался в широкой чашке, чем-то напоминая расплавленный битум.

– В принципе я не против. Вы хорошо зарекомендовали себя в ходе ближневосточной кампании. Действовали четко, без излишнего геройства, всегда выполняя поставленную задачу. Это хорошая черта. Мне нужны грамотные бойцы, умеющие не только махать кулаками, но и думать головой.

Кара расслабилась, слегка откидываясь назад.

– Но Клятву Крови принести все же придется, – негромко сказал я и, глядя в темные глаза, спросил: – Надеюсь, это не проблема?

Девушка резко кивнула.

– Не проблема.

Через десять минут мы выходили из ресторана. У парадного входа нас ожидала машина.

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Окраины города.

Вертолетная площадка воздушного такси. 11:15

Первыми прибыли Шуйские. Кавалькада автомобилей представительского класса завернула на автостоянку черной змеей. Захлопали дверцы. Появились телохранители, за ними личные референты и еще парочка сопровождающих.

Возглавлял делегацию родной брат Ярослава Шуйского, того самого, что сейчас лежал в кладовой моей Цитадели в виде замороженной тушки.

– Сопровождающих придется оставить, – предупредил я и указал на готовые к взлету вертолеты. – Места мало.

Коренастый светловолосый крепыш коротко кивнул и бросил через плечо приказ своим людям остаться. Затем молча направился к одной из винтокрылых машин.

– Суровый мальчик, – прокомментировала поведение молодого мага Кара.

Она стояла за моим левым плечом, играя роль доверенного лица из личной свиты.

Я промолчал, потому что именно в этот момент пожаловали новые гости.

Глинские приехали менее представительной группой. Но им также пришлось оставить основную часть людей на стоянке.

Следующими были Нечаевы. Малый вассальный род Гагариных заявился и вовсе в урезанном составе. Похоже, у этой семьи не имелось постоянного представительства в Златограде. Последней прибыла княгиня Волконская.

– Здравствуй, Виктор, – Маргарита Андреевна подала мне руку.

Интересно, на что рассчитывала? Что поцелую ее? Ну-ну.

Я осторожно пожал кончики пальцев. Мягкая бархатистая кожа показалась нежной и приятной на ощупь.

Княгиня бросила настороженный взгляд на Кару. Старая целительница почуяла ауру Смерти, что плотной пеленой окружала брюнетку.

– Прошу, – я указал на вертолеты.

Парочка бодигардов шагнула вслед за хозяйкой. Путь им преградила Кара, молча покачав указательным пальцем и кивнув на оставленные машины.

Три вертолета взлетели дружной стайкой. Со мной села княгиня и Шуйский, в двух других разместились Глинские и Нечаевы. Никто не разговаривал, каждый находился в напряжении, потому что понимал, что, несмотря на заверения ученых, лекарство может и не сработать.

Указанные кланы пытались потребовать информацию об антидоте для проверки, но я запретил передавать что-либо без подписания бумаг об интеллектуальной собственности.

Думал, откажутся. Но все согласились. Предполагаю из-за нежелания затягивать возникшую ситуацию. Мало кто хотел оставлять родственников в таком месте, как Обитель Стужи. Да еще в таком состоянии. Походило на плен.

Громада парящей крепости постепенно вырастала, и чем ближе мы подлетали, тем с большим благоговением глядели на крепость пассажиры.

– Какая огромная, – потрясенно выдохнул Шуйский.

Княгиня Волконская судорожно вздохнула, провела худыми пальцами по волосам и с явной опаской покосилась в мою сторону. Я проигнорировал ее, холодно наблюдая, как приближается моя цитадель.

Окрестности Златограда.

Владения клана Мамонтовых.

Цитадель принца Виктора – Обитель Стужи.

Посадочная площадка. 11:45

Нас уже ждали гвардейцы из числа гарнизона летающей крепости, парочка целителей и люди от Мамонтовых. Последние прибыли вместе с наемными лекарями чуть раньше, стояли в сторонке под надзором солдат в белых комбезах армейского образца.

– Господин, – встречающий офицер коротко поклонился.

Я ступил на пол из чистейшего льда и с удовольствием вдохнул полной грудью. Циркулирующая внутри цитадели энергия родной стихии придавала сил, наполняя бодростью.

– Привет, как у вас тут? Скучаете? – осведомился я, кивая в ответ.

Боец вежливо улыбнулся, реагируя как на ситуацию из разряда «начальство шутит».

Я хлопнул его по плечу. Вот на таких служаках обычно и держатся армии. Сдержанный, хладнокровный, не теряющий голову. Начнется война – будет действовать четко, согласно уставу и оставленным инструкциям. Не станет изображать героя или заниматься другой ерундой, совершенно несовместимой с реальными боевыми действиями.

Между тем остальные гости уже выбрались из вертолетов. Показательно, что каждый из прибывших по-разному реагировал на собственное появление в летающей крепости, созданной из легендарного Живого Льда.

Крепыш Шуйских подозрительно оглядывался, едва ли не нюхал воздух. Глинские и Нечаевы выглядели испуганными, хотя мастерски это скрывали за показным равнодушием.

И лишь Маргарита Андреевна смотрела с любопытством, оценивая убранство принимающего ангара.

– Добро пожаловать в мой дом, господа, – я гостеприимно распахнул руки.

Княгиня Волконская среагировала первой.

– А здесь довольно уютно, Виктор. Я думала, будет холоднее, – и сделала намек, как бы зябко ежилась, передергивая плечами, если бы действительно сильно замерзла.

Хорошая актерская игра, в первую очередь предназначенная для сопровождающих.

– Теплую одежду вам все-таки придется надеть, – по моим губам скользнула улыбка.

Знала бы старая мымра, чего мне стоило перенаправить магические потоки внутри залов обители. Сложная работа, потребовавшая ювелирно выверенной коррекции. Пришлось проводить настройку основных каналов, питающих структуру Живого Льда, путем перераспределения и изменения концентрации чистой силы, пронзающей крепость насквозь. Таким образом, получилось создать несколько областей, где температура обычно не поднималась выше пятнадцати градусов по Цельсию. Но где-то наоборот стало холодней. Причем так, что никто кроме созданий Холода, к коим принадлежали маги льда, там не сможет находиться, сразу умрет.

– Прошу, – когда накидки из термоткани разобрали, я повел рукой, предлагая следовать за собой.

Робкой кучкой гости потянулись следом, в проем коридора, для постороннего человека выглядевшего как ледяная пещера.

Уже через несколько десятков шагов похолодало, температура резко скакнула вниз, словно мы перешли невидимую границу. Так, в общем-то, оно и было, только никто кроме меня не мог видеть плотный поток Вечного Льда, что тягучей рекой тек по извилистым коридорам Обители Стужи.

Княгиня поежилась, видеть энергию чужой магии она не могла, но четко ощущала возросшую степень присутствия оной. Энергия Владык Холода тяжелым покрывалом окутала пришельцев, заставляя вздрагивать и беспокойно оглядываться.

Напускное безразличие Глинских и Нечаевых дало трещину, они не смогли удержать маску бесстрастности. Голубоватое свечение ледяного грота действовало на чужих магов как знак предостережения и явной угрозы. Пока еще ленивой, снисходительной, но готовой к молниеносному выпаду, если вдруг гости проявят враждебность.

«Белокурая бестия» Шуйских выглядел поспокойнее, однако было видно, что и ему здесь неуютно и охота поскорее уйти.

Княгиня держалась, изображая любезное любопытство, но внимательный взгляд мог заметить, что ощущение дискомфорта крепко поселилось в душе гордой целительницы.

Люди Мамонтовых и врачеватели также вели себя нервно. Про парящую в небесах крепость из зачарованного льда в городе давно ходило множество слухов. В основном не слишком приятных из-за мрачной репутации Владык Холода.

После коридора пошли анфилады залов. Больших, просторных, с высокими потолками, залитых лазурным свечением с изредка встречающимися стройными колоннадами.

– Виктор, а почему здесь ничего нет? – Маргарита Андреевна повела холеной ладонью, тускло блеснули изящные кольца на длинных аристократических пальцах.

Я полуобернулся на ходу.

– Обживаемся понемногу, но здесь еще много свободных помещений.

– Внутри постоянно живут только солдаты из встреченных нами в ангаре? – быстро спросил кто-то из Нечаевых.

Кара метнула в него предостерегающий взгляд. Маг стушевался. Он точно не знал, кто эта миловидная брюнетка рядом с принцем, но хорошо чуял зловещую ауру Смерти. Потому и замолк.

Я же лишь растянул рот в холодной улыбке. Отвечать на такие вопросы я, разумеется, не собирался.

Шуйский насмешливо посмотрел на любопытного торопыгу, светловолосый крепыш понимал, что о подобном никто в здравом уме не будет распространяться. Это вопрос обороны объекта.

– Долго еще? – чиновник Мамонтовых поежился.

Термонакидка не спасала бедолагу от холода. Человеческий организм испытывал сильный стресс, что немудрено, снаружи теплое лето, внутри студеная зима, а время перехода между ними буквально мгновение.

– Уже почти пришли, – обронил я.

Мы как раз проходили очередной зал, больше похожий на огромный ледяной грот. Из правого конца донесся глухой рык.

И столько морозной ненависти в нем слышалось, что люди замерли, боясь шевельнуться. В проеме дальнего коридора материализовались три силуэта. Крупные, поджарые, с жесткой белой шерстью, глаза горят синим пламенем ярости – Снежные Гончие застыли на границе прохода, вглядываясь в незваных пришельцев.

Глинские и Нечаевы испуганно отшатнулись назад, даже Шуйский не выдержал, принял оборонительную стойку. Благородное лицо княгини Волконской стремительно покрывалось мертвенной бледностью.

Думаю, все они в этот момент подумали об одном и том же: ну вот и конец, заманил коварный ледышка в недра своей цитадели, чтобы расправиться без помех.

Мне почему-то захотелось расхохотаться. Ну что за глупые предрассудки, бога ради? Если бы я кого-то из них хотел убить, то сделал бы это глядя в лицо.

И дело вовсе не в благородстве. Просто это же не патриархи, кого следует опасаться, организовывая сложные западни.

– Спокойно, это местные сторожа, – проворчал я, поморщившись. Не хватало еще, чтобы это стадо сейчас разбежалось со страху кто куда. Ищи их потом.

Княгиня, как и прежде, пришла в себя первой.

– Милые собачки, – стараясь сохранить присутствие духа, проворковала она.

Я мысленно хмыкнул. Голос чуть заметно, но все же подрагивал. Впрочем, трудно ее за это винить. Гончие походили на воплощение ледяной ярости, готовые рвать и терзать любое теплокровное существо.

– Таких зверюг надо держать на привязи, – недовольно буркнул Шуйский.

Нечаевы и Глинские поддержали его энергичными кивками, спустя секунды к ним присоединились целители и доверенные банкиров.

– Они добрые и ласковые, – возразил я.

Взмах рукой, ментальный импульс через сложную структуру заклятий, и одна из «собачек» молнией подбежала к моим ногами.

Народ шарахнулся в стороны. Самая крупная гончая ткнулась носом в подставленную ладонь. Я потрепал ее по холке.

– Умница. Красавица.

Один из Глинских переступил с ноги на ногу; почуяв движение за спиной, гончая мгновенное развернулась, из усеянной кинжальными зубами пасти вырвался глухой рык.

– Тихо, тихо, – успокоил я существо, больше всего похожее на снежного волка.

Боевой голем, обладающий псевдоразумом и напрямую привязанный на энергетическую структуру цитадели – идеальный страж для внутреннего патрулирования просторных залов.

– Все, маленькая, иди, – я на прощание провел рукой по жесткой шерсти, отливающей серебром.

Гончая еще раз обвела гипнотизирующим взглядом заполненных тяжелой синевой глаз живых людей и растворилась бесплотным призраком в ближайшем переходе. Ее товарки сделали это мгновением раньше.

Я улыбнулся.

– Думаю, не стоит напоминать, что ходить здесь в одиночку будет не самой хорошей идеей.

Гости выдавили из себя вымученные улыбки. Неприятно признаваться в собственном страхе, но лучше уж так, чем оказаться растерзанными колдовскими созданиями.

Мы двинулись дальше. До нужного грота-пещеры, выступающего в роли склада, добрались без происшествий минут через десять. Чем ближе подходили, тем холоднее становилось. Мы приближались к области абсолютного падения температуры. Термоткань уже не спасала. Холод обжигал сухим пламенем, проникал внутрь, выпивая тепло из организма людей.

– Виктор, – позвала княгиня Волконская.

Занятый собственными мыслями, я не сразу сообразил, что спутники едва ли не на ходу принялись превращаться в ледяные скульптуры.

В отличие от них я не испытывал подобного дискомфорта. Наоборот, прилив сил накатывал волнами, заряжая свежестью и энергией.

– Вот черт! Извините, сейчас будет легче.

Мысленное усилие, посыл по окружающим токам энергетического контура, что окружал нас плотным потоком. Стихия откликнулась и подчинилась, неохотно воздействуя на внешнюю среду путем перераспределения струящейся силы.

Я извиняюще развел руками.

– Еще раз прошу простить. Задумался.

Меня наградили не слишком признательными взглядами, хотя все понимали, что находясь внутри цитадели чужого клана, не стоит рассчитывать на особое гостеприимство.

– Долго еще? – нейтральным тоном осведомился белобрысый крепыш Шуйских. Воздушник, ему, пожалуй, приходилось хуже всех. Разлитая вокруг стихия Льда влияла на все, включая воздух. С этой точки зрения лучше всего чувствовала себя Волконская. Сильный целитель, она могла поддерживать в тонусе организм изнутри. Но и там враждебное влияние чужеродной среды постепенно разъедало щит, как ядовитая кислота.

– Почти пришли.

Мы и в самом деле почти пришли. Остался последний поворот.

Окрестности Златограда.

Владения клана Мамонтовых.

Цитадель принца Виктора – Обитель Стужи.

Нижние уровни. 12:05

Она плыла в водах чистого холода, он был везде, окружал со всех сторон, заключая сознание в ледяной панцирь твердого кокона. Она почти не помнила себя, что-то мелькало тенями на краю разума.

Это не походило на сон, но и не походило на явь. Что-то страшное и могущественное окружало ее, не позволяя окончательно нырнуть в глубины беспамятства.

В какой-то момент Алиса восприняла себя стоящей на твердой земле. Вокруг расстилалась бескрайняя ледяная пустыня. Низкие облака тяжелым покровом закрывали небосвод. Обжигающий льдом ветер острым ножом летел над землей, вызывая каждым касанием нестерпимую боль.

Она не сразу заметила их. Две фигуры терялись на фоне зарождающегося вдалеке зимнего урагана.

Потом картинка будто скакнула вперед, и Алиса осознала себя значительно ближе.

Девушка и юноша в странных доспехах стояли на вершине занесенного колючим снегом бархана. Белые плащи рвал черный ветер за их спинами, но они не обращали на него внимания.

Он небрежно оперся на длинный одноручный меч. Она опиралась на прямой боевой шест с острыми лезвиями на концах. Броня на них была удивительного насыщенного белого цвета.

Они глядели на мир с превосходством, с чувством полной уверенности в собственных силах. Это виделось в позе, в малейших движениях и в небрежности жестов.

Алиса вдруг поняла, что они стояли на вершине горы, а где-то далеко внизу раскинулся город, полный горячего тепла и ярких огней. Позади странной пары клубилась белая хмарь. Оттуда тянуло стылым Хладом и Стужей.

Юноша и девушка улыбались. Они глядели на город, а за их спинами все сильнее собирались темные тучи. Сверху медленно валил снег. Зарождалась метель.

Девушка повернулась к юноше и что-то ему сказала. Алиса напрягалась, но не расслышала слов. Юноша в ответ лишь усмехнулся.

Княжна вдруг будто прозрела и разглядела выбитый на бело-серебристом нагруднике символ – остроконечную снежинку. Это послужило толчком. Память словно очистилась. Она узнала двух незнакомцев.

Близнецы – Виктор и Полина, из клана Строгановых. Клана Ледяных Владык.

Ей почему-то стало страшно, белая хмарь наползала из-за горизонта, могучая необоримая сила Вечного Льда медленно и неотвратимо накатывала, сминая перед собой само пространство. Реальность искажалась, мрак безмолвного холода просачивался вперед тонкими струйками, пытаясь дотянуться до города, полного живых людей.

Маги Льда стояли на вершине огромной скалы и надменно взирали вниз. Белые плащи трепыхались на их плечах, и черный ветер завывал вокруг. Виктор сжимал в руках льдистый клинок, тяжелая синева заполняла его глазницы.

Чувство чего-то страшного, что вскоре должно произойти, нахлынуло на Алису. Ее охватила безумная паника, пытаясь убежать, скрыться от обреченности, она не в силах удержаться пронзительно закричала… И тут же зашлась в диком кашле. Кто-то заботливо поддерживал ее голову. Рядом слышались голоса:

– Пульс в норме. Давление в норме. Видимых физических повреждений нет. Насчет мозговой активности пока трудно сказать, но кажется, клетки мозга тоже не пострадали. Постараюсь избавить от негативных последствий. Это займет какое-то время.

Чья-то сухая ладонь легла на лоб княжны. Она почувствовала тепло, волнами разливающееся по телу.

Классическое заклинание восстановления, – машинально отметил рассудок. Среднее, специализированное для общих параметров поврежденного организма.

Кто-то вливал в нее энергию через целительские чары.

– Хватит, дальше я сама, – на этот раз раздался другой голос. Женский. И очень знакомый.

Голос княгини Волконской. Голос мамы. Это подействовало ободряюще. Появились силы открыть глаза.

– Милая, ты как? – над ней склонилось лицо матери. В ее глазах светилась тревога за самочувствие дочери.

Такие переживания отдались теплотой в сердце Алисы. Она улыбнулась.

– Ма… – в горле запершило, пришлось сделать перерыв.

Чья-то незнакомая рука поднесла стакан с водой. Благодарно кивнув, княжна сделала несколько осторожных глотков.

– Тихо, не спеши. Твой организм слегка обезвожен. Не надо торопиться, – предупредила княгиня.

Стакан исчез. Ей помогли подняться. Оказалось, она лежала на чем-то, похожем на невысокую лежанку или тахту, сотворенную полностью из чистого льда.

Она увидела неподалеку Виктора. Принц клана Строгановых стоял неподалеку и внимательно следил за тем, как оживляют других пленников из заморозки.

Алиса вдруг задрожала, она вспомнила свое видение. Виктор… Полина… бескрайняя ледяная пустыня… обреченный город внизу… и невероятная мощь изначальной стихии, что лениво клубилась за спинами надменных Близнецов…

Ее затрясло сильнее.

– Ну что ты, малыш, все кончилось, все хорошо, – как сквозь вату доносился заботливый голос матери.

Затем она обняла дочь, и наступил долгожданный покой.

11

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города.

Спортивный центр «Вершины Олимпа». 08:15

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Ноги двигаются ритмично, руки работают в такт. Беговая дорожка проносится с большой скоростью. Рифленые подошвы спортивных кроссовок врезаются в ребристую поверхность из плотного каучука. Яркий дисплей отображает расстояние пройденного пути.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Еще двадцать минут, и мышцы начинают наливаться приятной усталостью. Программа тренировки специально запрограммирована так, чтобы каждые пять минут повышать сложность.

Под конец скорость так увеличивается, что появляется желание обратиться к магии. Машинальное желание приходится подавлять. Основная идея не в том, чтобы установить или превзойти рекорды, а должным образом нагрузить организм.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Когда программа заканчивает действия, движение дорожки плавно снижается, позволяя не делать резких остановок.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Дыхание успокаивается, дорожка движется все медленнее. Бег переходит в быстрый шаг, быстрый шаг в неспешную прогулку. Пока, наконец, тренажер полностью не замирает.

Ксюша глубоко вдохнула и выдохнула.

– А ты в хорошей форме, подруга, – сбоку подходит Олеся. Она на ходу вытаскивает из ушей миниатюрные наушники. Обтягивающий топ модного бренда выгодно подчеркивает идеальную форму груди. Несколько мужчин в зале неосознанно провожают ее глазами, не в силах противостоять первобытным инстинктам.

Олеся видит, как на нее смотрят, и ей это нравится. Она из тех, кто любит наслаждаться вниманием. И часто неважно, мужским или женским.

– Ты тоже, – возвращает комплимент Ксюша, окончательно сходя с беговой дорожки.

– Пойдем, перекусим? Или у тебя планы?

Мельком брошенный взор на тонкий ободок инкома последней модели на запястье показывает, что время еще есть. Ксюша кивает.

– Увидимся на террасе, – предлагает она.

Олеся кивает в ответ и уходит, эффектно покачивая бедрами, длинные ноги в коротких лосинах кричаще салатового цвета с упругой попкой притягивают мужские взгляды не хуже эффектной груди.

Дальше раздевалка, душ и переодевание. Девушки расположились на открытой веранде под натянутым тентом. Кроме них еще несколько вычурных столиков из стекла заняты отдыхающими после утренних тренировок.

– Свежий апельсиновый сок, салат «Ландау» и кофе со сливками, – продиктовала заказ Ксюша.

Олеся заглянула в пластиковую картонку меню и сказала:

– Мне то же самое. Только без кофе.

Она хитро взглянула на подругу.

– Раньше за тобой не замечалось особой любви к кофе. Это тебя твой ухажер подсадил? – и задорно рассмеялась. – Признавайся, какие еще дурные привычки он тебе привил?

И со значением подмигнула, явно намекая не на банальную бытовуху, а на забавы в постели.

Звонкий смех привлек внимание нескольких человек, но Олеся слишком дорожила собственным настроением, чтобы замечать подобные мелочи. Ксюша кисло поджала губы. Шутки подруги иной раз могли заходить слишком далеко, а намеки становиться чересчур откровенными.

– Хватит, каждый раз одно и то же, придумай что-нибудь новое, – с напускным раздражением бросила Ксюша.

Олеся картинно надула губки и пожаловалась:

– Вечно ты обламываешь. Нельзя же быть всегда такой серьезной.

Подошла официантка, на столике появились две тарелки салата из овощей, высокие стаканы с соком и небольшая чашечка кофе.

– Спасибо, – поблагодарила Ксюша.

Олеся в это время смотрела на сидящего чуть дальше парня, явно заинтересованного привлекательной внешностью девушки. Оценивала, подойдет ли этот экземпляр самца для сегодняшней ночи. Или пока еще слишком рано делать выбор? Как-никак впереди целый день, встретятся и другие подходящие претенденты.

– Ты слишком легкомысленно относишься к жизни, – сказала Ксюша, заметив оценивающий взгляд подруги и без труда догадавшись, о чем последняя размышляет.

Олеся скорчила забавную рожицу.

– Это ты у нас такая правильная. Тебе по статусу положено. Клановец, входящий в правящий род, не имеет права быть другим. А мне можно, я никто, и быть легкомысленной мне на роду написано.

Ксюша поморщилась.

– Ты не никто. И ты прекрасно знаешь об этом. Хватит молоть чепуху.

Олеся с ней не согласилась, упрямо тряхнув симпатичной головкой.

– Да брось, ты знаешь, что я права. Без магического дара сейчас сложно добиться успеха.

– Добиться успеха? – Ксюша иронично приподняла бровь. – Ты ездишь на Porsche 911 последнего поколения, одеваешься в самых дорогих бутиках самого дорогого мегаполиса планеты, имеешь одну из самых высокооплачиваемых работ системного аналитика в банковском секторе, каждый день обедаешь в шикарных ресторанах, меняешь любовников два-три раза в неделю и после всего этого еще жалуешься на отсутствие успеха?

– Нет, я не это хотела сказать, – начала Олеся.

Но Ксюша ее перебила:

– Знаешь, подруга, кто-нибудь другой сказал бы, что ты зажралась. За такую жизнь, как у тебя, многие продали бы душу, а не жаловались, как им плохо живется.

Олеся покачала головой.

– Ты меня не поняла. Дело не в примитивном достатке. Я про другое.

– Про что?

Девушка задумалась, будто сомневаясь, продолжать ли разговор дальше. Она внезапно вспомнила, что ее собеседница не кто-нибудь, а член могущественного колдовского клана. Придя к каким-то внутренним заключениям, Олеся махнула рукой и вынужденно рассмеялась.

– Забудь. Просто у меня сегодня дурацкое настроение. Хочется ворчать и жаловаться на жизнь. Наверное, не с той ноги встала.

Она сказала, постаравшись сделать голос непринужденным, но Ксюша уловила, что это всего лишь притворство.

– Слушай, мы же давно знаем друг друга, – мягко заметила она, доверительно наклоняясь вперед и накрывая ладонью руку Олеси. – Я вижу, что тебя что-то тревожит. Ты уже несколько дней себя так ведешь.

Олеся слегка отстранились, откинулась на спинку стула, но руку выдергивать не стала, вместо этого внимательно посмотрела в глаза подруги.

– Ты и правда хочешь знать? – спросила она.

Ксюша искренне кивнула.

– Да, конечно. Ты можешь со мной поговорить о чем угодно.

Еще какое-то время Олеся молчала, задумчиво изучая тонущие в золоте восходящего солнца окна ближайшего небоскреба, гигантским исполином замершего напротив здания спортивного центра.

– Ты права, это уже длится пару дней. Я была в «Бежоне» в прошлую пятницу… помнишь «Бежон»?

Княжна Демидова кивнула, она помнила «Бежон», один из модных ресторанов в центре города.

– И что?

– Ну, ты знаешь, обычный пятничный вечер, мы собрались отдохнуть, поужинать, может, потом съездить в новый клуб, их сейчас много открывается на окраинах…

Ксения поняла, что подруга тянет время, не желая переходить к основной теме истории.

– …Ну и вот, сидим мы в «Бежоне», а за соседним столиком другая компания. Один парень начал рассказывать историю о том, как в прошлую субботу его не пустили в ресторан на Луговой. Сказали только для одаренных.

Ксюша пожала плечами.

– Закрытые заведения всегда были в Златограде. Тебе ли не знать. И это касается не только магов. Я сама недавно видела клуб, куда магов наоборот не пускали. И что? Никто из колдунов не возмущался.

Олеся упрямо покачала головой.

– Нет, ты не понимаешь, закрытых для обычных людей гораздо больше. И с каждым днем их число увеличивается. Что дальше? Закрытые районы?

Княжна могла бы рассказать о богатых пригородах некоторых мировых городов, куда обычных работяг на порог не пускали, но не стала. Не хотелось начинать бессмысленный спор.

– Это же натуральная сегрегация. А потом что? Полное лишение прав? – Олеся экспрессивно взмахнула рукой. – Хотя по факту это уже есть! Обычные люди уже ничего не решают. У нас нет права голоса. Понимаешь?

Одна из Демидовых отлично понимала, куда клонит подруга, но все еще не хотелось портить так хорошо начавшееся утро. Через час ей выступать на конференции по робототехнике, она одна из основных докладчиков, как куратор программы «Металлическая жизнь». Для этого надо оставаться собранной и бодрой, а не злой и нервной.

– Это же варварство! Куда мы в конечном итоге придем? К обществу изолированных каст с магами во главе?

– Колдовской дар изначально проявляется у обычных людей, – возразила Ксюша. – Так что ни о какой изолированности не может идти и речи. Ты слишком драматизируешь.

А сама подумала, насколько же велико оказалось верховенство кланов и как далеко зашли противоречия в обществе, если даже представители таких слоев населения, как Олеся, не испытывающие материальных проблем, стали об этом задумываться?

Или дело как раз в этом? У них есть деньги, но хочется большего. Например, возможности влиять на власть. Пусть и косвенным образом. Как в недавнем прошлом, через выборы. Тоже представление для масс (как искусно разыгранный спектакль, где всем отведены определенные роли), но хоть какая-то альтернатива.

Кланы правят железной рукой, это правда. Не считаются ни с чьим мнением, кроме своего. И чтобы как-то нивелировать этот эффект, нужна иллюзия сопричастности людей к власти.

В конечном итоге недовольство питает протестные настроения в социуме. Как бы однажды не вылилось в огромный пожар.

Бунт без сомнения подавят, жестоко, кроваво, завалив улицы трупами масштабным применением боевых чар. Но что потом? Станет ли это выходом и не повторится ли ситуация вновь позже?

Ксюша никогда не любила политику, старалась держаться подальше, но даже она поняла, что если не задуматься об этом сейчас, то потом может стать слишком поздно. Интересно, понимают ли это патриархи и советники? Глупо думать, что нет.

– У нас отобрали демократию и не дали ничего взамен. Это уже не власть народа. А власть магов – магократия. Где обычным людям нет места, – закончила Олеся.

Власть магов и для магов – с этим трудно не согласиться.

Любопытно, Ксюша с интересом покосилась на подругу. Легкомысленная, ветреная и все же достаточно умная, чтобы задумываться о серьезных вещах. Не зря ее взяли на должность аналитика, на такие позиции не берут через постель.

– Знаешь, до чего доходит? Появляются мошенники, обещающие наделить магическим даром. Проводят какие-то ритуалы, опасные для здоровья. За большие деньги, естественно. Сеть переполнена подобными объявлениями. И все ради того, чтобы встать на один уровень с вами.

«С вами», – машинально отметила княжна, Олеся неосознанно поставила себя и Ксению по разные стороны баррикад. Вот только проблема в том, что, по мнению княжны, никаких баррикад в принципе не было. Ну или по крайней мере ей хотелось так думать.

– Шарлатаны наживаются на этом, люди гибнут, а поток желающих приобщиться к «неведомому» не прекращается.

Подошла официантка, заставляя прервать обличающий монолог. Олеся раскраснелась, глаза девушки возбужденно блестели, она была уверена в собственной правоте.

Откуда такая резкая реакция? Неужели кто-то из знакомых погиб от рук упомянутых мошенников? В отличие от подруги, Ксения сохраняла спокойствие. Так ее обучали: чтобы действовать правильно, нужны трезвая голова и холодный расчет.

На столик встали два узких высоких бокала. Витаминизированный коктейль: пропущенные через блендер фрукты, превращенные в кашицу мятного оттенка.

– Появилась элита, в которую нельзя попасть, как ни старайся. Уже ничего не зависит от личных качеств, только от воли случая, повезет счастливчику пройти инициацию или нет. Все остальное неважно, – Олеся с отвращением отодвинула свой стакан.

Возникновение проблематики раскола общества – очередной вызов клановым иерархам, – отстраненно рассуждала одна из правящего рода Демидовых.

– Думаешь, так легко попасть на вершину? – тихо спросила она. – Отсев на первые позиции в правящий род очень жесткий. Не снилось никаким карьеристам из корпораций. Часто на кону не банальное увольнение или отлучение, а сама жизнь. Да-да, не удивляйся, наказание для провинившегося легко может стать смертным приговором. И это не считают чем-то особенным.

– Но они туда имеют возможность попасть, – парировала Олеся. – Маги. Только они могут войти в правящий род. Разве не так?

Ксения промолчала.

– Сила, ум, талант, упорство, трудолюбие – ничего больше не играет роли. Только наличие колдовского дара. Обычным людям осталось только положение подчиненных. И не надо спорить, ты сама знаешь, что это правда! – Олеся с вызовом скрестила руки на груди и откинулась назад. Последнюю фразу она почти выкрикнула, так что несколько человек за соседними столиками оглянулись на них.

Ксюша задумчиво отпила богатый витаминами напиток.

– В клановый совет Строгановых входят обычные люди, – напомнила княжна.

– Исключение из правил, – быстро возразила Олеся. – Я читала хроники. Старый князь сделал это не по доброте душевной, а приспосабливаясь после проигранной войны.

Ксюша могла бы рассказать, что никакой проигранной войны не было и что в тот раз понадобились усилия почти всех русских кланов, чтобы утихомирить разбушевавшихся ледышек. Но не стала.

– И все равно ты слишком утрируешь. Создание общего Сената и объединение земель позволит расширить уровень присутствия немагов на органы власти.

Олеся упрямо тряхнула головой, но ничего не сказала.

Так они и расстались, оставшись каждая при своем мнении. Ксюша поехала на конференцию, думая о прошедшем разговоре. И чем больше думала, тем сильнее у нее это вызывало тревогу.

Почти все ее свободное время уходило на программу по внедрению искусственного интеллекта в сфере робототехники. Она, конечно, знала, что в обществе все не так гладко, но никогда не догадывалось, насколько далеко зашли противоречия между магами и людьми.

Становилось понятно, почему Хранители тишины до сих пор не смогли разобраться с магоборцами. Слишком велика поддержка со стороны населения. Она бы не удивилась, если бы узнала, что кое-кто их считает вовсе не террористами, а настоящими героями. Борцами за права обычных людей против тирании колдовских кланов.

Мысли сами собой перескочили на Виктора. Недавний взрыв около аэропорта в очередной раз напомнил, в каком опасном мире они живут.

И хотя ее возлюбленного трудно назвать легкой мишенью, все равно риск быть убитым оставался немалым. В конечном итоге и полноценные патриархи погибали уже не раз и не два.

Ксюша вдруг увидела, как пальцы на ее левой руке мелко подрагивают. К счастью, она ехала на заднем сиденье автомобиля клана Демидовых из златоградского представительства, темная перегородка надежно защищала пассажирку от водителя, и никто не видел момент ее слабости.

– Глупость, полная глупость, – пробормотала княжна, встряхивая руками и резко сжимая пальцы в кулак. Но воображение и скрытые страхи уже рисовали апокалипсические картины ближайшего будущего. Волна недовольства, перерастающая в восстание, реки крови, беспорядки, убийства, города, охваченные огнем, – все это уже не казалось чем-то далеким и нереальным.

Хватит небольшого толчка, подходящего повода, и пожар вспыхнет по всему миру. Кланам бросят вызов, и начнется новый виток жестокого противостояния между магами и людьми.

– И кто-то обязательно захочет этим воспользоваться, – прошептала Ксюша, без труда представив, как те же Орловы или Строгановы поддерживают восставших, стремясь чужими руками решить собственные проблемы.

Сотни лет безраздельной власти сформировали у патриархов чувство полного контроля над ситуацией. Они не видят очевидного или не хотят видеть, что все и впрямь может закончиться. Никто даже не рассматривает возможность, что однажды кланы будут уничтожены и уйдут в небытие.

12

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города. 12:15

Автомобиль мягко остановился на перекрестке, светофор загорелся зеленым. Подчиняясь сигналу, ручеек людей ринулся по переходу. Звуки улиц огромного города почти не долетали сквозь плотно прикрытые окна.

Сидевшая на переднем сиденье Кара спросила, куда-то указывая рукой:

– Кто это?

На углу высотного здания находилась пиццерия. Столики стояли не только внутри, но и снаружи, большинство было занято. Люди ели, пили, общались. Сновали шустрые официантки в кокетливых коротких передниках. Мимо по широкому тротуару безостановочно продолжали течь пешеходы. Обычные будни шумного мегаполиса.

– Ты про кого? – я оторвался от планшета и поднял голову.

– Вон про тех, – длинный пальчик с необычным черным маникюром ткнулся в стекло.

Проследив за его направлением, сразу понял, о ком речь. Двое, мужчина и женщина. Вроде тоже сидят за столиком, едят пиццу. В то же время находятся обособленно от других людей рядом.

Причина – темные ободки на шеях обоих.

– Это то, о чем я думаю? – Кара внимательно изучала парочку незнакомцев.

Ничего особенного, одеты прилично, дорого даже для Златограда, качественная одежда и обувь от хороших модных домов, часы, украшения, общий ухоженный вид хорошо обеспеченных людей. Глянешь и не заметишь на фоне остальной публики, в большинстве состоящей из сотрудников крупных компаний, что имели офисы в центре города.

Выделялись одним – гибкими полосками, плотно обхватывающими шеи и мужчины и женщины. Ошейники, что надевают преступникам для контроля передвижения и препятствования побегу.

– Да, это то, о чем ты думаешь, – сказал я, мазнув равнодушным взглядом по напряженным фигурам обедающей парочки. Видно, что им неуютно. Замечают косые взгляды, но стараются делать вид, что их это не касается. Судя по деревянным улыбкам, актеры из них никакие.

– Я слышала об этом, но никогда не думала, что ваши власти всерьез решатся ввести такие порядки, – Кара шевельнулась. В ее голосе промелькнули нотки осуждения. И еще, пожалуй, жалости к тем, против кого направлены новые правила пересечения границы.

Я безразлично пожал плечами.

– В этом мире за все приходится платить. В том числе за наглость. Кто-то в Европе посчитал, что может поучать русские кланы, делать замечания и чего-то требовать. В ответ получили это, – я кивнул на окно, где двое продолжали делать вид, что все хорошо.

Понятия не имею, кто это: австрийцы, чехи, словаки – все одно, приехали из европейской страны, а значит, при прохождении таможенного контроля обязательно проходят через процедуру надевания механизма слежения. Последствия вызывающего поведения некоторых индивидов из бюрократического аппарата бывшего Евросоюза.

Европейский клерк указал русским кланам, что делать можно, а что считается неправильным. Естественно, патриархи пришли в бешенство. Это не правительство старой доброй РФ, готовой спускать подобные выходки на тормозах. Ответ последовал молниеносно. Каждый приезжающий в русские земли европеец отныне носит ошейник. Точка. За бугром, конечно, обалдели, но подчинились. Вынужденно.

Будь у власти в Европе фон Бергеры, Штайны, Вальмонты, Лакруа или любой другой европейский магический род, они бы ничего подобного, конечно, не допустили. Но все эти кланы пали, и уже некому вести за собой остатки Европы.

– Вам не кажется это слишком жестоким наказанием за ошибку одного человека? – спросила Кара.

Я, еще раз мазнув взглядом по напряженной парочке за столиком пиццерии, подумал и лаконично ответил:

– Нет.

В салоне авто повисло молчание. Видимо, Кара примеряла на себя роль приезжей из западных стран. Согласилась бы она на ошейник, или гордость одержала бы верх?

В толпе мелькнула фигура в развевающихся одеждах свободного кроя. Стройная девушка шла широким шагом. Перед ней расступались, провожая любопытными взглядами. Насыщенно синий цвет то ли плаща, то ли накидки выделял ее из массы людей. Кое-кто достал телефон и начал снимать.

Зримое проявление нового веяния моды на шмотки у магов.

Я посмотрел на давешнюю парочку, отслеживая реакцию на появление рядом настоящего мага. Мужчина и женщина с ободками на шеях проводили модницу-чародейку бесстрастно. В глазах ни злости, ни ненависти, лишь легкая заинтересованность.

– Не стоит их жалеть, – неспешно обронил я, пока автомобиль двигался с места, дождавшись зеленого света на светофоре. – Похоже, это эмигранты. Вид на жительство получили, а полное гражданство нет.

– С чего вы так решили? – живо отозвалась Кара.

– По общему поведению. Слишком спокойно себя ведут. Знают, что скоро избавятся от ошейников и станут такими же жителями Златограда, как и все остальные.

Кара попыталась снова посмотреть на приметную парочку, но машина уже проехала перекресток, оставляя пиццерию далеко позади.

– Забей. Успеешь еще налюбоваться. Думаю, таких гостей будет становиться с каждым годом только больше. Европе конец. Многие это понимают. Патриархи не позволят им восстановиться. В отличие от человеческих правителей, князья умеют извлекать уроки из истории. Рано или поздно проблема Европы, как источника потенциальной угрозы, будет решена раз и навсегда, – говорил я равнодушным тоном, будто речь шла о пустяке. Это произвело впечатление.

– Кажется, мне никогда не привыкнуть к клановым порядкам, – задумчиво проронила Кара.

– Пока у тебя неплохо получается, – возразил я.

А сам почему-то подумал об Алисе. Несколько дней прошли, антидот сработал как надо, и с тех пор от бывшей невесты ни слуху ни духу. Ни благодарности за спасение жизни, ни выражения признательности за разработанный против токсина лекарственный препарат.

Кто бы другой, наверно, обиделся. Или как минимум оскорбился. Но я реагировал по-другому. И не потому, что решил спустить на тормозах. А потому что знал: когда-нибудь я потребую долг обратно, и мне вернут его сторицей. Это касалось как Волконских, так и остальных участников прошедшей истории. Отделаться пустыми словами не получится. Я обязательно заберу свое.

– Дорога перекрыта, – сообщил водитель.

На проезжей части стояли заграждения, мелькали огоньки аварийных сигналок, работала строительная техника, сновали рабочие в оранжевых жилетках со светоотражающими полосами и почему-то в касках.

– Зачем им каски? – первой удивилась Кара.

– Ремонт коммуникаций на участке подземной автострады, видимо. Или расширение выезда, – отозвался водитель без всякого энтузиазма, предстояло сделать серьезный объезд.

Я отвлекся от экрана планшета.

– Смотри, как бы нас не подорвали, – проворчал я.

Кара тут же напряглась, теперь адептка стихии Смерти глядела на суетящихся рабочих, как на потенциальный источник атаки. Не сразу сообразила, что это может оказаться ловушкой или отвлекающим маневром очередного покушения. Что поделать, не привыкла бывшая наемница выступать еще и в роли телохранительницы. Как грубая сила, пожалуйста, как страж – намного сложней.

– Я ничего не чувствую. – От моей помощницы протянулись невидимые простому человеческому глазу нити следящей паутины, накрывая приличный участок уличного движения.

Необычное заклинание. Если не ошибаюсь, структура имеет двойную функцию, предназначена как для обороны, так и для атаки. Никогда раньше не встречал ничего подобного.

– Твоя личная разработка? – спросил я, изучая контур выстроенных чар. Четко видны два уровня. И еще что-то непонятное. То ли для дополнительной подкачки, если вдруг понадобится усиление, то ли еще для чего.

– Меня не обучали в высоких университетах магическому искусству, – отозвалась Кара, не оборачиваясь.

Я хмыкнул. Сам я отслеживал окружающее пространство через эмоциональный и магический фон. Не используя чары, а применяя колдовской дар напрямую. С точки зрения школы боевых магов так намного эффективнее. Сначала действие, потом реакция. В ход сразу идут заклятья, либо защитные, либо атакующие, в зависимости от обстоятельств. Не нужно перестраиваться, разбираясь с отслеживающими плетениями, созданными ранее.

Дождавшись смены сигнала, машина медленно повернула направо, в объезд ремонтных работ.

Я в очередной раз вернулся к планшету. На экране неспешно крутилась трехмерная модель диковинной конструкции.

Файл прислал Михаил. У нас с ним своеобразная договоренность. К нему (а точнее в отдел, занимающийся сторонними инвестициями, в том числе поддержкой так называемых стартапов) довольно часто присылают проекты энтузиасты, ищущие финансы для воплощения своих идей в жизнь. В основном бред, чепуха и попытка выманить деньги у «богатеньких чиполлино». Развести на бабки, как говорят. Но иногда попадаются довольно занятные штуки. Особо необычные пересылаются мне, для личного одобрения.

Конечно, это не значит, что я сам принимаю решение, первым делом разбираются специалисты, которые говорят, будет ли работать задумка в реальности, имеет ли она потенциал, или же это всего лишь блажь изобретателя, считающего себя очередным «гейтсом, джобсом и безосом» в одном флаконе. И вот только потом, после сортировки, файл попадает на мой компьютер. Отдельно идет отчет специалистов с выводами, мыслями и рекомендациями.

– Орбитальная станция, надо же, – пробормотал я, с искренним интересом разглядывая проект.

– Вы что-то сказали, ваше сиятельство? – моментально обернулась Кара.

– Нет, это я так, мысли вслух, – отмахнулся я. И снова впился глазами в дисплей. Картинка завораживала. Если покрутить, то в одном из положений модель походила на гигантскую шестилучевую снежинку.

Подлизываются, гады, про себя фыркнул я, но скорее одобрительно. Ребята, что придумали идею, знали, кому отправляют запрос, и заранее подготовились. Сама мысль не нова: использовать отдельные взаимозаменяемые модули для постройки крупного объекта на орбите планеты. До сих пор где-то летающая (давно без экипажа) Международная космическая станция строилась по схожему принципу. Но тут предлагалось нечто иное. Не совсем, но различия имелись. И если подумать, довольно серьезные.

Сначала в космос выводился скелет-основа, служащий костяком будущей конструкции. Как шасси у машин. Затем на орбиту забрасывались модули. И вот здесь совершенно иной подход. Все модули одинаковые. По весу, по размеру. Чем-то похожи на огромные кубики.

Потом начиналась сборка. «Кубики» использовали как отдельные элементы. Этакий гигантский «конструктор» в вакууме. И лишь после окончательного монтажа каждому модулю отводилась своя роль: склада, жилого блока, центра системы жизнеобеспечения, шлюза и так далее.

А интересная тема. Особенно в свете возможного освоения космоса. На первое время ближнего: орбита, Луна. Ну а после, кто знает. Я бы не отказался от личной колонии где-нибудь на Марсе.

«Кулибины. Не оскудела земля русская талантами», – подумал я, пародируя князя Кирилла.

Тут в голове что-то щелкнуло. Стоп!

Снежинка… А не послали ли умники такой же файл еще кому-нибудь? Например, отделу перспективных исследований и разработок научного департамента клана Строгановых? Фигура станции в этом случае тоже окажет нужное влияние. Или хуже: другим великим родам, только в другой формации, уже не снежинки, а чего-то другого.

Хм-м… Только какой в этом смысл?

Я перелистнул несколько страниц доклада. Вчитался в заключение спецов. Ага, вот оно. Ребятишки не просто предлагают строить орбитальную станцию, они заявляют об обязательном привлечении к этому делу магов.

Вот оно как повернулось. Переплетение магии и технологии продолжается и выходит на совершенно иной уровень. Самолеты и воздухолеты в прошлом, впереди освоение космического пространства. И ключом станет сплав различных подходов. Очень любопытно.

– Или все же мошенники? – пробормотал я под нос.

Подумал и спустя какое-то время отбросил это предположение. Какой идиот будет пытаться обмануть колдовские кланы? Только тот, кому жить надоело. Или хочет умереть особенно мучительным образом.

Возможно, здесь и вправду есть что-то стоящее. Я сделал пометку взять проект в разработку. Но перед этим провести еще раз проверку. Кто его знает, может, ребятки совсем безбашенные и впрямь решили меня (или другие великие роды) кинуть.

Зазвонил мобильник. На экране инкома высветилось имя:

«Дмитрий Билецкий».

Так, что опять случилось? Обуреваемый дурными предчувствиями, я нажал на «принять».

– Виктор?

– Привет.

– Ты в городе?

– Да.

Пауза. Какая-то нехорошая.

– Что-то случилось? – спросил я. Слово «опять» не прозвучало, но по тону моего голоса можно было догадаться, что имелось в виду.

– Боюсь, что да, – со вздохом ответил Дмитрий.

Снова-здорово. Захотелось выругаться.

– Что опять? – устало спросил я, на самом деле совсем не желая знать, чего там стряслось.

Как же мне это надоело. Не город, а вулкан какой-то.

– Ты где сейчас?

Я выглянул в окно, потом понял, что командир златоградского гарнизона спрашивает не про конкретное название улицы.

– В центре. Еду на встречу.

На самом деле мы договорились с Ксюшей пообедать вместе. Она вчера приехала в Златоград на конференцию, и мы хотели провести как можно больше времени вместе, пока суета повседневности снова не затянула обоих в суматошные жернова.

– Отлично. Сможешь перенести?

Конечно, я не хотел отказываться от встречи с Ксюшей, а хотел послать старого наставника, ставшего впоследствии приятелем, куда подальше. Но по голосу Билецкого понял, что дело серьезное.

– Думаю, да. Это точно нельзя обсудить по телефону?

Дмитрий вздохнул.

– Боюсь, что нет. Подъезжай к башне «Жемчужина». Я уже здесь.

Небоскреб «Жемчужина» играл роль гигантского торгового центра. Там располагались офисы различных компаний и корпораций. Странное место для встречи. И тем более для приватного разговора.

– Буду через пять минут, – сказал я и нажал отбой.

Тронул плечо водителя:

– Давай к «Жемчужине».

Кара обернулась.

– Что-то случилось?

Я пожал плечами.

– Пока не знаю.

На место подъехали чуть позже. Причина – пробки на центральном проспекте. Пока продвигались, заметили, что боковой въезд к нужному зданию перекрыт.

Полицейское оцепление, машины с проблесковыми маячками, парочка «скорых».

Увидев снежинку на лацкане пиджака брючного костюмы Кары, рядовые Хранители безропотно расступились. Толпа зевак проводила нас заинтересованными взглядами.

Второе кольцо состояло из гвардейцев Мамонтовых. Банкиры не любили воевать, но ограниченное число ближних солдат держали. Положение великого рода обязывало.

Здесь нам тоже не стали препятствовать. Меня узнали.

Матовые забрала темных шлемов синхронно блеснули, когда бойцы поворачивались. Присутствие экипированных в техноброню солдат удивило. Что здесь такого стряслось, что нагнали едва ли не весь личный состав стражи властителя клана ментатов?

Мы прошли по небольшой площади перед небоскребом, в центре громоздкой нелепицей возвышалась скульптура авангардистского стиля. Мазнув ленивым взглядом по творению неизвестного скульптора, я покачал головой. Ну и уродство. И за это еще платят деньги?

– Привет. Быстро добрались, думал, задержитесь из-за перекрытия улиц, – навстречу из сияющего хромом, стеклом и сталью обширного фойе здания шагнул Дмитрий Билецкий. Его сопровождала парочка безликих оперативников в штатском из подразделения Детей Вьюги.

Я пожал протянутую руку.

– Ну что тут?

Билецкий помолчал, потом махнул рукой за спину.

– Лучше сам посмотри.

Внутри копошилось много народу, в основном в униформе департамента судмедэкспертизы.

На выложенном белым мрамором полу лежало тело. Вокруг него и суетились эксперты, брали пробы, снимали на камеру, делали какие-то непонятные непосвященным лицам замеры.

Судя по виду, девушка, блондинка. Неплохая фигура. Обтягивающее платье цвета морской волны плотно обхватывало стройную талию. Длинные ноги украшали черные босоножки, выглядевшие очень дорого. В спине зияла узкая рана на уровне лопаток.

– Кто это? – спросил я.

Вместо ответа Дмитрий присел, знаком велев отойти в сторону судмедэкспертов. Крепкие пальцы боевого мага приподняли голову убитой.

Я прикусил губу и от души выругался. В фойе бизнес-комплекса «Жемчужина» лежала Елена Мамонтова.

13

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Бизнес-центр «Жемчужина». Фойе. 12:45

– Причина смерти? – сухо осведомился я у ближайшего судмедэксперта.

Молодой парень лет двадцати поднял голову, отвлекаясь от мощного фотоаппарата.

– По результатам внешнего осмотра причиной смерти послужило проникающее ранение в спину, – сказал он.

Я про себя чертыхнулся. Ну да, будто я и сам этого не вижу.

– Чем ее ударили?

Эксперт-криминалист наклонился вперед, изучая спину Елены Мамонтовой.

– Острый предмет, судя по краям – заточен с двух сторон, – он выпрямился. – Больше ничего пока добавить не могу. Нужно проводить вскрытие.

Вскрытие. И чего там искать? Сначала отравили, потом добили копьем… Я замер. Ну да, такая рана легко могла появиться от удара копьем с листовидным наконечником. И мысленно закончил: или от удара клинком с широким прямым лезвием. Догадка совершенно не понравилась, но необходимо проверить.

– Рана могла быть нанесена мечом? – спросил я.

Паренек удивленно приподнял брови. Похоже, до этого момента эта мысль ему в голову не приходила.

– Вполне.

И с опаской покосился на меня.

Отлично. Просто отлично. Я оглянулся на Билецкого. Командир златоградского гарнизона сохранял мрачное молчание. Внутри шевельнулось раздражение. Тоже мне, нашел, когда играть в невозмутимого сфинкса.

– Плохие новости, – к нашей группе быстрым шагом подошел один из его подчиненных.

Тот самый, с незапоминающейся внешностью, входящий в состав подразделений, отвечающих у Детей Вьюги за разведку и контрразведку. Мужчина в сером безликом костюме протянул Билецкому раскрытый ноутбук. Экран горел, шел какой-то ролик, судя по эмблеме и плееру – на одном из популярных видеохостингов.

Дмитрий долгую минуту смотрел, затем поднял глаза на меня.

– Тебе стоит на это взглянуть.

Он передал лэптоп мне. Ничего не говоря, я взял компьютер. Палец сам ткнулся в пробел, запуская видео по второму кругу.

Так, что это у нас? Знакомая обстановка. Я оторвался от экрана и бросил по сторонам оценивающий взгляд. Билецкий кивнул.

– Да, это отсюда. Судя по ракурсу с камеры внутренней безопасности.

Показывали обширное фойе бизнес-комплекса «Жемчужина».

– Запись слили в Сеть? – я поморщился. – Отличная работа.

«Серый костюм» принял упрек на свой счет.

– По прибытии мы сразу изъяли все записи, – хмуро заметил он. – Если видео и передали на сторону, то сделали это до нашего появления.

Билецкий кивнул и распорядился:

– Проверьте охранников. Возможно, у кого-то сегодня утром банковский счет пополнился на крупную сумму.

Подкуп со стороны пронырливых журналистов. Редко, но бывает. СМИ обожают сенсации.

Дальше горячее видео отправилось гулять по сети.

Я снял с паузы. Картинка ожила. Безлюдное просторное помещение в ночное время суток освещалось как днем, плюс качество картинки на высоте, поэтому проблем с просмотром не возникло. Все четко и ясно.

Вот Елена входит через парадную дверь (почему открыта ночью – уточнить), проходит в центр большого холла (стойка администратора пуста, где дежурный охранник?), останавливается, смотрит на инком, видимо проверяя время. Очень похоже на то, что у нее здесь встреча. Девушка в коротком клубном платье, на ногах модные босоножки, прическа, макияж – все указывает на то, что собралась вечером весело отдохнуть.

Проходит какое-то время. Неожиданно за спиной Елены вырастает тень. Быстрое движение, четкое, стремительное, выдающее большой опыт в подобных делах, и на пол оседает мертвое тело.

Стоп. Палец бьет по пробелу.

Над убитой девушкой стоит мужская фигура, правая рука уверенно сжимает тяжелый меч из необычного белого металла.

Высокий парень в черных брюках и светлом пиджаке. С моим лицом…

– Так… – медленно протянул я, разглядывая самого себя на экране. А ведь похож. Очень похож. Прямо один в один. И на качество картинки не спишешь, все отлично видно.

Дерьмо!

– Я не могу не спросить: где ты был вчера в районе одиннадцати? – тихо промолвил Дмитрий.

Я с изумлением на него посмотрел.

– С ума сошел?! Думаешь, это я?! Совсем охренел?! – мне хотелось рвать и метать.

Билецкий, казалось, смутился. Я упер в него сумрачный взгляд.

– Если бы я хотел ее убить, – тяжело роняя слова, произнес я, – то поверь мне, сделал бы это куда изящнее. – Помолчал и с чувством добавил: – И уж точно не стал бы светить свою харю на камерах. Ты за кого меня принимаешь? За идиота?

Дмитрий вдруг усмехнулся.

– Идиотом тебя точно не назовешь. Мне только что пришло в голову: самое удивительное в этом деле, что способ убийства и слишком очевидные доказательства смогут послужить тебе в качестве оправдания. – Он помедлил и задумчиво добавил: – Если только ты как раз на это и не рассчитывал.

Я возмущенно вскинулся. Дмитрий примиряюще поднял ладони.

– Это только предположение.

Дружно помолчали, обдумывая ситуацию.

– Бред какой-то, – буркнул я спустя несколько секунд, передавая ноутбук обратно. – Кстати, что показало вскрытие Ковалева?

Лев Александрович, заместитель руководителя кафедры боевой магии, умер пусть и по весьма прозаической причине – от моей руки, но предшествующие обстоятельства его смерти явно указывали на постороннее вмешательство в поведение преподавателя. Просто так не сходят с ума и не начинают бросаться в самоубийственные атаки.

– Ничего, – покачал головой Дмитрий. – Никаких физических проявлений ментального воздействия.

– Ты же говорил, что если была обработка, то аутопсия мозга это покажет, – напомнил я.

– Это тебе не точная наука. Заранее не угадать, – огрызнулся Билецкий, впервые показав, что, как и у меня, у него нервы на пределе.

Убит не кто-нибудь. Член правящего рода из недавнего пополнения. Носительница фамилии клана. Будущая надежда и опора семьи банкиров-провидцев. Вот почему такая суматоха снаружи. Нагнали всех кого можно. Шум поднимется знатный.

– Если его и обработали, то сделали это очень искусно. Филигранная работа на тонких энергетических уровнях, не оставляющая следов.

Лично у меня после смерти Елены почти не осталось сомнений, что она любвеобильного идиота и обработала. Пока он трахал ее дырки, она трахнула его мозг. Качественно, умело и очень профессионально. А после от лишнего свидетеля избавились. Заодно выстроив следующую ступень интриги, развернув кампанию против моей скромной персоны.

Одно следует за другим. Просто и элегантно. Отличная работа.

– Только дурак поверит, что запись настоящая. Ее можно проверить. Уверен, фальшивка быстро вскроется, – начал я.

Но Дмитрий не поддержал.

– Ты количество просмотров под видео видел? А комментариев? И это только на одном ресурсе, – он скрестил руки на груди. – Самое главное сделано: запись разошлась, возник резонанс. Не мне тебе объяснять, что испачкаться в грязи легче, чем потом от нее отмыться.

Ну да, не поспоришь. Сколько после ни ори, что не виноват, толпа уже сформирует свое мнение. И плевать на достоверность и доказательства.

Билецкий внимательно посмотрел на меня.

– Ты же понимаешь, что это значит? – спросил он.

Я угрюмо кивнул.

– Из тебя делают дичь. Кто-то желает знатно поохотиться.

«И непременно заполучить в финале трофей», – закончил про себя я. Загонщики на низком старте, собаки рвутся с поводков, чуя добычу, все готово к облаве. Мой рот сложился в жесткой усмешке. Пусть попытаются, еще посмотрим, чья голова будет висеть в качестве трофея над камином в гостиной.

– Здесь все? Тогда я поехал.

На выходе нас ждали. В воздухе висели вертолеты телекомпаний, умудряясь лавировать в свободном кармане между тройкой ближайших небоскребов. Виднелись фургоны с развернутыми спутниковыми тарелками, репортеры, глядя в объективы многочисленных камер, что-то отчаянно тараторили.

Кучка зевак превратилась в организованную толпу возмущенных сограждан. Что-то лихо скандировали, лица большинства пылали огнем справедливого возмущения, в воздухе носились призывы непременно покарать преступника и убийцу. То есть меня.

Вот гадство. Стопроцентная провокация. Ловко меня подставили. Оценил по достоинству.

Полицейское оцепление тонкой лентой сдерживало протестующих. Гвардейцы дома Мамонтовых куда-то исчезли. Наше с Карой появление из стеклянных дверей бизнес-центра спровоцировало всплеск нового возмущения. В какой-то момент жидкая цепочка Хранителей поддалась под напором.

Эмоциональный фон не просто просел, он рухнул вниз на дно преисподней. Никогда не ощущал столь плотного потока концентрированной ненависти, направленной исключительно на меня.

– Вот это номер, – я покачал головой то ли в удивлении, то ли в восхищении от действий незнакомого соперника, сумевшего так ловко все устроить.

Люди кричали. Кто-то бросил бутылку, стекло с гулким хлопком разбилось, врезавшись в гранитные плиты площади перед зданием. Следом еще что-то полетело из задних рядов.

Наметанным глазом замечаю, что среди толпы мелькают крепкие молодые люди. В капюшонах, с рюкзаками за спиной, в удобной спортивной обуви. У некоторых закрыты нижние части лица. То, что надо для уличных беспорядков.

Впрочем, обычных протестующих тоже хватало. Какие-то тетки в неряшливых шмотках а-ля «хиппи-стайл», стареющие мужички, кому время девать некуда, фанатичные девки с сальными волосами и в грязных джинсах и бесформенных свитерах. И у всех во взгляде твердое убеждение – непременно наказать негодяя, что с такой жестокостью убил милую девушку.

Что-то патрульные Мамонтовых совсем мышей не ловят. Почему не разгоняют всю эту шваль?

Мысль мелькнула и тут же исчезла. После нашего появления прошло секунды полторы-две. Еще рано говорить о какой-то реакции. По идее, должны разогнать. Как минимум обработать дубинками на будущее, чтобы не смели буянить в центре плотно населенного города.

– Нам лучше зайти обратно, – посоветовала Кара.

Я покосился на нее и с холодным прищуром посмотрел на толпу.

Классический цугцванг. Когда любые последующие ходы ведут к ухудшению положения.

Какой оставался выбор? Развернуться и уйти? Перед десятками телекамер? Показав себя слабым и тем самым давая повод к дальнейшему давлению.

Не вариант.

Пойти вперед как ни в чем не бывало, рискуя получить брошенной бутылкой по голове? Тоже не ахти. Выставить себя на посмешище не лучше, чем играть труса.

К счастью (или к несчастью), за меня решили сами протестующие. В какой-то момент градус подскочил настолько, что толпа не выдержала и рванула вперед. Отдельные выкрики перешли в рев. Люди ломанулись разъяренным стадом, сметая перед собой хлипкий заслон из Хранителей.

В ту же секунду вперед вышла Кара, закрывая меня.

Воздух вокруг моей помощницы сгустился. От ладной брюнетки в темном брючном костюме рванули извивающиеся щупальца, сотканные из серого пепла.

– А-а-а!!! – разнеслось над небольшой площадью.

Люди падали на каменные плиты. Их тела на глазах иссушались, превращаясь в мумифицированные останки. В мгновение ока магия выпила из людей жизнь. Два удара сердца – и семь трупов на холодной земле.

Кара ударила магией. Демонстративно, напоказ. Ударила так, что толпа остановилась и резко подалась назад, в беспорядке отступая за ограждения прилегающих к «Жемчужине» территорий.

Страх, ужас и паника охватили человеческие умы. Они бежали, падая, толкаясь, не смея оглядываться.

Боевые чары из арсенала Стихии Смерти. Мощные, ужасающие и безотказные.

– Недурно, – я оценил качество и скорость создания пущенного в ход заклинания.

Чего эти идиоты ожидали? Что мы позволим себя бить? Дегенераты тупоголовые.

– Могут инкриминировать массовое убийство, – задумчиво заметил Билецкий, выглядывая из-за двери.

О, явление народу.

– Спасибо, что нашел время присоединиться, – язвительно откликнулся я.

Дмитрий полностью вышел на улицу.

– Я разговаривал с судмедэкспертами и отвлекся, только когда эти, – небрежный жест в сторону окончательно разбежавшихся митингующих, – взревели, как бараны на бойне.

Я чертыхнулся.

– Дурдом, – прокомментировал я случившееся. – А насчет обвинений в убийстве: умоются. Они мне угрожали, любой подтвердит. Да и доказательства есть.

На этот раз взмах рукой последовал от меня в направлении кучковавшихся представителей прессы. В отличие от других, репортеры никуда не побежали, наоборот, поспешили приблизиться, чтобы заснять сладкие кадры.

Вроде тел, попавших под магический удар мертвецов.

Если подумать: а за что, собственно, наказывать? Никакого превышения средств самообороны в кодексе колдовских кланов в принципе не существовало. Для защиты собственной жизни позволялось использовать все что угодно, вплоть до применения массовых заклятий.

Эти положения проистекали из традиций клановых войн, когда не смотрели на побочные жертвы. Надо снести целый город для уменьшения промышленного потенциала врага? Да пожалуйста, никаких проблем.

– Этот финт ушами создаст тебе репутацию полного отморозка, – заметил Дмитрий, неспешно подходя к нам.

Я раздраженно дернул плечом. Как будто до этого меня считали агнцем божьим.

– Пошли они, – огрызнулся я. Настроение окончательно испортилось.

Полицейские наконец-то начали реагировать. Но только не так, как мы рассчитывали. Хранители из числа патрульных стали стягиваться к нам. Откуда-то опять вынырнули гвардейцы Мамонтовых.

И вся эта братия постепенно окружала нас.

– Вот тебе еще один финт ушами, – хмыкнул я, кивая на силы правопорядка, наконец-то приступившие к своим непосредственным обязанностям по поддержанию закона на улицах города.

Проблема в том, где эти ублюдки были до этого? Почему не рассеяли толпу до того, как она стала агрессивной? Вопрос из разряда риторических. Ждали, сволочи. И похоже, специально.

Я с прищуром оценил количество нового противника. Фамильяр потек по руке, превращаясь в белый клинок. Пьющий Души.

Многие Хранители и гвардейцы машинально притормозили. Слышали о легендарном мече, как и о его хозяине. Кажется, до них только сейчас дошло, против кого они собрались выступать.

Заминка не продлилась долго. Спустя несколько мгновений кольцо вновь начало стягиваться.

Знали, против кого шли, и не останавливались? Я мысленно пожал плечами. Идиоты. Сами виноваты. Лягут все. И плевать на отношения с Мамонтовыми. Позволять арестовывать себя не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Сильно подозреваю, что неведомый супостат именно на это и рассчитывает. Оправданно с точки зрения логики. Здесь активы, компании, банковские счета. Глупо все это терять из-за дурацкой гордости.

Вот только один нюанс: дать себя захомутать сейчас, значит, поставить гигантский крест на своей репутации. Потом ноги начнут вытирать кто ни попадя. И доказать что-либо станет намного сложнее, хоть всех подряд убивай.

Лучше уж сейчас один раз устроить хорошенькую бойню, чем потом отмываться от позора.

Дмитрий Билецкий сделал шаг вперед, вставая со мной плечом к плечу. Дети Вьюги не бросали своих. Банальная истина, которая никогда не нарушалась.

Кара оттянулась чуть вбок. Будет прикрывать спины.

Гвардейцы в техноброне перехватили поудобнее штурмовые винтовки, часть разошлась по дуге, занимая удобные позиции.

Вот любопытно, это же солдаты элитного подразделения. Они не могли не знать, чем закончится стычка с двумя боевыми магами Холодного Предела.

И ничего – идут, прутся как ни в чем не бывало. Или надеялись на наше благоразумие? Что в последний миг опомнимся и отступим, позволим поставить себя на колени, заковать в наручники?

Тогда они полные кретины. И избавив мир от их присутствия, мы только сделаем благое дело, повысив средний уровень интеллекта среди населения на пару сотую пунктов.

А может, все проще? И эти болваны, как придворные шаркуны, ни разу в жизни реально не воевали? Экипировка красивая, спору нет, но когда и где ее применяли на практике? В тире?

Мамонтовых трудно назвать воинственным кланом. Каковы хозяева, таковы и солдаты.

Я коротко переглянулся с Билецким. От него последовал неспешный кивок.

Пойдем по классике. Сначала врежем «белым безмолвием», потом добьем остатки выживших вручную. В лучших традициях ударных групп Детей Вьюги.

– Немедленно поднимите руки! Вы арестованы! – заорал один из командиров гвардейцев.

Усиленный встроенным в шлем микрофоном голос разнесся далеко по улице. Репортеры застыли соляными статуями, боясь пропустить хоть мгновение.

Ладно, хватит разговоров. Сами виноваты. На моих губах заплясала злая улыбка. Хотели по-плохому, будет им по-плохому.

14

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города.

Площадь перед бизнес-центром «Жемчужина».

13:05

– Ты снимаешь?! Снимаешь?! – Карина возбужденно теребила плечо напарника по «выездам в поле».

Оператор, мужчина лет сорока с окладистой бородой, в джинсах, клетчатой рубашке, жилетке с множеством карманов и в бейсболке козырьком назад, раздраженно дернулся и сделал попытку отодвинуться. Бесполезно. Настойчивость начальницы, гранитная скамейка и тяжелая камера на плече не давали достаточного пространства для маневра.

– Снимай! – возбужденно шептала Карина, в экстазе вонзая коготки в руку оператора. – Какие кадры! Какие кадры!

– Если я уроню камеру, никаких кадров не будет, – хмуро откликнулся Степан и сделал движение.

Массивная камера опасно накренилась. Это мгновенно отрезвило журналистку одного из центральных каналов. Девушка замолчала и послушно отодвинулась назад, давая простор. Но не смолкла.

– Неужели будут драться? – тихо прошептала она.

Степан ей не ответил, нацелив объектив на площадку перед зданием солидного бизнес-комплекса.

– Не будут, – донеслось откуда-то сбоку.

Карина с досадой обернулась, уже зная, кого увидит. Анжела, старая соперница с конкурирующего канала.

– Думаешь? – с сомнением протянула она, неосознанно подмечая, что за время последней встречи давняя приятельница здорово похудела и, вообще, выглядела неплохо.

«Прошла омолаживающие процедуры в клинике магов?» – мелькнула завистливая мысль. Это же стоит целое состояние. Потом Карина вспомнила, что ходили слухи о том, что Анжела умудрилась подцепить кого-то из клановцев. И не обычную сошку, а кого-то из иерархов. Вот откуда деньги и новые возможности.

Зависть скакнула на пару градусов выше. И не к самому факту отношений, а к умению выгодно подавать себя. Чего у Анжелы не отнять, так это способности «продать» себя. Мужики на нее слетались, как мухи на мед, позволяя вертеть собой как хочется. Карина так не умела.

– Конечно, – убежденно заявила старая приятельница и не менее старая соперница.

– Почему? – поневоле включились инстинкты репортера.

Анжела с видом превосходства окинула знакомую снисходительным взглядом.

– Оглянись вокруг. Что ты видишь? – она повела рукой.

Подпирающие небеса небоскребы, хотелось ответить Карине, но она не стала ничего говорить. Догадалась, куда клонит собеседница.

– Строгановы не Мамонтовы, – сказала она. – Никто не позволит…

Степан не дал ей договорить, поудобнее перехватив камеру, он резко бросил:

– Начинается! Начинается!

Обе девушки мгновенно замолкли, прикипев жадными взглядами голодных до сенсации акул пера к парадному входу торгового центра.

Группировавшиеся до последнего момента полицейские вместе с солдатами клана банкиров в темной броне сформировали полукруг, окружив стоящую у стеклянных дверей троицу.

Главный среди стражей правопорядка Златограда что-то повелительно выкрикнул. К сожалению, ветер унес смысл слов, но интуиция подсказывала, что речь шла о сдаче.

Принц Виктор с кривой усмешкой выслушал говорившего. В эти мгновения в его правой руке формировался тяжелый клинок из удивительного белого сплава. Металл тек, как живой, трансформируясь прямо на глазах в длинный меч.

Карина сглотнула, ничего подобного ей раньше не приходилось видеть вживую. Анжела не отставала, от удивления сложив влажные пухлые губки буквой «О». Стайка остальных репортеров тоже замерла истуканами. Внезапно всем в голову пришла одна и та же мысль: сейчас здесь прольется кровь.

И зная репутацию Владык Холода, можно не сомневаться – крови будет предостаточно.

Видимо, об этом же подумали гвардейцы Мамонтовых, потому что по цепочке бойцов в черных технодоспехах прошла волна шевеления.

«Они не уверены в победе, – подумала Карина. – Потому и колеблются».

В отличие от противников, у малочисленной группы ледышек таких проблем не возникло. Никаких колебаний, сомнений, неуверенности, страха или чего-то подобного. Только сосредоточенность и внимательность перед боем.

Журналистка обратила внимание, как плавно и в то же время неспешно, почти лениво, Виктор Строганов перетек из одной позиции в другую, став внезапно похож на хищника, готового совершить прыжок.

Это было так неожиданно, так возбуждающе, что Карина едва удержалась от вскрика.

Молодой маг ледышек буквально дышал готовностью взорваться неукротимой яростью.

Все наблюдатели в этот миг как один на каком-то подсознательном уровне поняли, что еще секунда и вихрь безжалостных ударов белого клинка сметет жидкую цепь полицейских и гвардейцев, оставляя на земле изувеченные тела.

Это было так завораживающе, что мертвая тишина окутала широкую улицу. Никто не двигался, ожидая, как смерть в лице юного колдуна начнет собирать жатву в центре великого города…

Рев работающего с надрывом мотора прервал идиллию прихода ее величества смерти. Люди дернулись, отвлекаясь на звук.

Из-за поворота выскочила машина – темный седан представительского класса с гербом Мамонтовых вместо номерных знаков.

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города.

Площадь перед бизнес-центром «Жемчужина».

13:10

Я чувствовал, как Билецкий накапливает и концентрирует призванную энергию. Магия струилась по его ауре, готовая выплеснуться в форме убийственных чар стихии Вечного Льда.

«Белое безмолвие» – одно из любимейших заклятий Детей Вьюги. Превращает в лед любые предметы, любую органику, любой материал. Умеет пробивать щиты и нейтрализовывать вражеские атакующие плетения (при должной сноровке и определенном уровне удачи). Обладает невероятной разрушительной силой. Способно воздействовать на огромные площади (в зависимости от количества влитой энергии в конструкцию чар). И позволяет почти мгновенно достигать поставленной цели – подавить активность врага, получая неоспоримое преимущество на поле боя.

И сейчас эта мощь готовилась обрушиться на жалкую кучку безумцев, еще толком не понимающих, против кого они осмелились выйти.

После магической составляющей в дело вступит зачарованная сталь. Добить выживших по центру, куда придется основной удар, рассеять остатки по флангам, чтобы не дать сгруппироваться по новой.

Дмитрий дирижирует, я аккомпанирую. Кара прикрывает тылы. Просто и эффективно.

Я рухнул в боевую ипостась и ощутил восторг. Энергия наполнила мышцы силой, организм забурлил от океана адреналина. Пытаясь сбавить обороты, чтобы не начать действовать раньше, неспешно перетекаю, как ртуть, из одной стойки в другую.

Пьющий Души приятной тяжестью оттягивает ладонь. Рукоять колдовского меча холодит, вселяет уверенность, придает дополнительные силы, самостоятельно забирая энергию извне и передавая хозяину.

Невозможно описать эмоции, охватывающие тебя, когда фамильяр с тобой становится единым целым. Это не передать словами, это можно лишь пережить.

Время остановилось, мир замедлился почти до статичной картинки. Фигуры солдат и хранителей напоминали замершие мишени.

Как удобно, мелькнула почти ленивая мысль.

В глазах многих патрульных обреченность. Они чувствовали приближение гибели, но ничего не могли с этим поделать. Как многотонный грузовик, несущийся по наклонной дороге к краю обрыва, не в силах повернуть, потому что справа и слева скалистые стены, а тормоза давно отказали.

О чем думали гвардейцы – не ясно. Лица лучших бойцов клана Мамонтовых были плотно скрыты шлемами. Лишь матовые забрала смотрели отражающей чернотой.

И вот, когда уже казалось все, еще секунда и напряжение собранной магии выплеснется вперед волной замораживающей стужи, воздух разрезал шум подъезжающего автомобиля.

Темная тень мелькнула из-за поворота, визг тормозов, открытая дверь.

– Всем назад! Это приказ! – из салона вынырнул представительный мужчина в элегантном темном костюме.

Григорий Мамонтов собственной персоной. Мое лицо прочертила усмешка. Интересно, что ему надо? Испугался за верных собачек?

– Я сказал всем назад! – почти прорычал банкир, делая быстрые шаги от тротуара. Он скорым шагом пересек площадь перед зданием бизнес-центра, встав между нами и своими людьми.

– По воле князя! Всем назад! – Григорий властно махнул рукой.

Хранители подчинились первыми, с видимым облегчением отошли за край периметра оцепления первой границы. Гвардейцы отступили чуть позже, демонстрируя, что если бы не приказ, то…

Ну-ну, мы всегда такие смелые после несостоявшейся драки.

– Здравствуй, Григорий, – я жестко улыбнулся. – Как-то не слишком гостеприимно встречают нас в твоем городе. Не находишь?

С Григорием Мамонтовым прибыло двое магов-телохранителей. Профи высокого класса. Бросали на нас с Дмитрием напряженные взгляды, но старались держаться подальше.

Я машинально начал прикидывать, каким образом лучше всего их убивать, избавляясь как от источника потенциальной опасности. Видимо, что-то такое проскочило в моих глазах, потому что оба еще больше напряглись.

– Какого черта твои люди пытались напасть на нас? – в отличие от меня, Билецкий не стал разыгрывать дипломатию, сразу врезал в лоб, по старой армейской привычке. – Эти ублюдки хотели атаковать нас! Кто отдал приказ?!

Командир златоградского гарнизона давил, причем давил сильно.

– Может, мне самому их поспрашивать? Как насчет превентивных арестов? Стоит уже начать вызывать сюда группы оперативного реагирования?

Группы оперативного реагирования – подразделения постоянной боевой готовности Детей Вьюги. Стоит Дмитрию отправить сигнал, как весь центр города будет перекрыт.

Странно еще, что не сделал этого раньше. Видимо, тоже до конца надеялся избежать кровопролития. А когда стало слишком поздно, то решил, что мы и сами прекрасно справимся. А уж потом можно и подкрепление вызывать. На всякий случай.

– Почему на представителя правящего рода союзного клана нападают в столице одного из членов Триумвирата? – я поддержал наезд Билецкого. Тут главное ошеломить, вывернуть ситуацию к собственной выгоде, выставив противоположную сторону безусловным виновником инцидента. Причем сделать так, чтобы никаких сомнений не возникало.

Виновны – и точка. И никаких доказательств.

– Сначала какой-то грязный сброд, – это я про демонстрантов, – потом ваши Хранители. И вместе с кем? С гвардейцами патриарха клана. Нападают на честных, мирных, добропорядочных граждан.

При этих словах Григорий скептически приподнял бровь. Мол, ага, видали мы таких мирных и добропорядочных.

Ну да, мы такие. А еще очень миролюбивые. Так покажем наше миролюбие, что только успевай трупы оттаскивать.

– У вас тут не город, а разбойное гнездо. Может, мир стоит избавить от его присутствия?

Мамонтов вздрогнул. Столько стылой жути слышалось в моем голосе.

Дмитрий поморщился. Я понял, что перегнул. Но меня это и впрямь порядком взбесило. Мало разборок за границей, так еще в родных пенатах приходится отбиваться. Это любого выведет из себя. Напряжение перед боем (пусть и не случившимся) отпустило, контроль над эмоциями немного ослаб.

– Это угроза? – тихо спросил Григорий.

Маги-телохраны подобрались.

Я презрительно усмехнулся.

– Нет. Всего лишь вопрос.

Мы еще какое-то время бодались взглядами. Но в конечном итоге оба решили не доводить до прямой конфронтации.

– Почему всякой швали позволено собираться внутри границ города? – Дмитрий кивнул на дальние подходы, где снова постепенно стали собираться толпы митингующих.

Пока еще жидкие островки, но кажется, с прицелом на дальнейшее увеличение.

Далеко после порки не убежали. Или это уже другие? Вряд ли бы те, кто видел, как гибнут от магии Смерти их соратники, рискнули бы вернуться обратно. Скорее всего, свежее пополнение, ждущее до последнего времени на соседних улицах.

Из толпы долетали отдельные выкрики:

– Что вы наделали?!

– Убийцы!

Создают красивую картинку для ТВ. Особенно надрывались тетки, визгливо вопящие, будто их прямо сейчас избивают. Истеричные вопли усиливались по нарастающей. Изредка диссонансом вклинивались писклявые мужские голоски моложавых хиппарей.

Я мрачно улыбнулся.

Да, мы убийцы. Все боевые маги убийцы по определению. У нас натура плотоядных хищников. Именно поэтому боевые маги – Воины, а не Созидатели.

Если собравшийся сброд не понимает этой простой истины, то у них серьезные проблемы.

– Может, накрыть их чем-нибудь масштабным? – с напускной ленцой осведомилась Кара, немного выдвигаясь вперед. – Повторить урок для закрепления.

Билецкий усмехнулся, тайком показав мне большой палец. Одобряет выбор помощницы.

– Проще затопить всю улицу Холодом, и дело с концом, – подыграл он. – Всех в расход. Согласно старинному правилу.

Это про запрет на сборища в пределах городских стен. Из времен магических зон. Все кланы неукоснительно следовали этой традиции.

– Вы убили жителей Златограда, – попытался перевести стрелки Григорий, выразительно указывая на иссохшие трупы. Если так можно назвать мумифицированные останки самых агрессивных смутьянов, до сих пор лежащие в беспорядке неподалеку.

– Они хотели на нас напасть, – парировал я.

– Вы не в праве… – банкир не договорил и быстро заткнулся, хотел заявить о приоритете закона, но потом понял, что речь шла о самозащите, а тут поле маневра полностью на нашей стороне.

– Думаю, другим кланам будет интересно узнать, как хозяева Златограда охраняют покой и порядок на улицах своей столицы, – гнул свою линию Билецкий, прямо намекая на неспособность некоторых защитить собственные владения. – Помнится, именно Мамонтовы настаивали на уменьшении роли Детей Вьюги в поддержании правопорядка в городе. И к чему это при вело?

Вопрос повис в воздухе. Григорий набычился. Выглядело довольно смешно. Респектабельный финансист в дорогом костюме пытался подобрать слова для отповеди.

Да, он привык плести словесные кружева на деловых переговорах. Но тут иное – на другом конце стола сидели не обычные бизнесмены, а боевые маги. И любая выстроенная схема аргументов и доводов выглядела уже не столь весомо, как изначально планировалось.

Все знали, на что способны боевые кланы. Особенно ледышки. При столкновениях били наотмашь, не считаясь с вражескими потерями. Частенько с лица земли стирались целые города. И это напрягало дельцов, привыкших к взаимным уступкам и компромиссам.

– Мы сами разберемся с беспорядками, – упрямо наклонил голову Григорий.

На самом деле, ситуация для них аховая. Другие великие роды не замедлят при случае потыкать в слабость провидцев, позволивших какому-то уличному отребью устроить хаос посреди центра города.

А реакция гвардейцев и Хранителей? Их же выставят полными идиотами. Неужели Мамонтовы этого не понимают. Подмоченная репутация им вряд ли нужна.

Вокруг всегда кружат шакалы, готовые вцепиться в ослабленного соперника. А верные до недавнего времени союзники – Строгановы – будут с интересом наблюдать за расправой, а то и вовсе присоединятся к дележу пирога.

И никто ледышек за это не будет винить. Как-никак именно на их людей совершила нападение личная стража патриарха ментатов-банкиров.

Этот факт натолкнул на мысль: Мамонтовых трудно назвать идиотами, они бы никогда не довели до такого. Значит что, их тоже пытаются подставить? Хитро.

Степень участия самих колдунов, скорее всего, ничтожна. Дело не в них, а в обычных людях, что служат провидцам.

– В вашем доме завелась жирная крыса, Григорий, – мягко указал я.

– Кто-то влияет на ваших людей, а вы в бирюльки играете, озабочены только деньгами, – подхватил Дмитрий.

Плечи Мамонтова опустились. Он признал, что в деле что-то нечисто.

– Я бы посоветовал начать с городского совета, – обронил я. – Думаю, будет правильным начать искать именно оттуда. Узнать, куда тянутся ниточки.

И мысленно закончил: пора найти затейника, стоящего за провокацией, и оторвать ему голову.

15

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города. Жилой комплекс «Аркадия». 9:15

Просторный балкон с перилами из прочного закаленного стекла. Пол покрыт деревом, окрашенным в темно-бордовый цвет. Изредка налетает приятный освежающий ветерок. За прозрачной оградой панорама гигантского мегаполиса в лучах утреннего солнца.

Две лежанки стоят под углом, образуя букву «Т». В углу мерно гудит артефакт, создавая магическую защиту. Пленка силового щита изгибается полусферой, в местах преломления света воздух едва заметно подрагивает.

Безопасность прежде всего. Снайперский выстрел, ракетная установка, магическая атака – мало ли какая опасность поджидает на открытом пространстве.

Артефакт выполнен в форме куба, внешний корпус имитирует деревянное покрытие, дабы вписаться в окружающий интерьер. Но на самом деле какой-то металл. Ради интереса посмотрел ближе и даже потрогал, убеждаясь, что деревом и не пахнет.

На боку устройства небольшой символ, он же знак качества – два перекрещенных меча – клеймо оружейного концерна Демидовых.

– Сколько стоит игрушка? – спросил, махнув рукой в сторону прибора.

Ксюша отвлеклась от планшета, мазнув рассеянным взглядом по гудящему артефакту.

– Его пока не пустили в розничную продажу. Это прототип, – ответила она.

– А стационарные версии побольше и помощнее есть?

Я задумчиво разглядывал устройство, сделанное на стыке магии и технологии. Будет неплохо заиметь в арсенал парочку похожих девайсов. Полезная в хозяйстве вещь. Особенно при высадке десанта, прикрыть плацдарм, пока основные силы не развернулись.

– Пока нет, – Ксюша покосилась на меня и без труда догадалась, о чем думаю. – Это полугражданская версия. Полностью военные образцы пока не предусмотрены.

Это удивило. Идея выглядела перспективной с военной точки зрения.

– Почему?

Девушка вздохнула и отложила планшет.

– Потому что на данный момент нет возможности увеличить объем внутреннего накопителя и общую пропускную способность энергетической матрицы.

Я замолчал, переваривая услышанное.

– Хочешь сказать, он годен только для ограниченного одноразового использования? И не выдержит плотный обстрел?

– Да, один выстрел из винтовки или даже гранатомета щит сдержит. Но если по нему палить все время, то накопитель быстро разрядится. А подпитка будет не успевать подзаряжать в достаточной степени.

Теперь ясно. Жаль. Мобильная станция, умеющая создавать силовую завесу, пригодилась бы на поле битвы.

Я провел рукой по ноге Ксюши. Бархатистая кожа с кофейным загаром, упругие икры длинных стройных ног. Сегодня она в белых коротких шортиках и свободной рубашке из натурального хлопка. Волосы завязаны в плотный узел, на лице почти нет косметики. Это создавало домашний образ, от которого веяло уютом.

Я положил ей голову на колени, с удовольствием вытянувшись на втором лежаке.

Солнце припекало, но пока еще не слишком сильно.

Интересно, а магические станции климат-контроля у них есть? Думал лениво, нежась в атмосфере покоя.

– Как твоя конференция?

Ксюша снова взяла планшет, что-то внимательно изучая на экране.

– Нормально. Выступила с докладом. Послушала других.

Она помолчала, затем зачем-то протянула компьютер мне.

– Смотри, что прислали ребята.

– Какие ребята? – брать планшет и вникать ни во что не хотелось.

– Познакомились на конференции. У них своя небольшая фирма, занимаются робототехникой. Точнее не самой робототехникой, а областями ее применения.

– Разрабатывают модели взаимодействия? – я прочитал заголовок на дисплее.

Взять планшет все же пришлось. Не хотелось огорчать любимую.

Без особого интереса пролистал страницы электронного документа. Какие-то таблицы, рисунки, схемы и графики. Файлы отдельного приложения весят аж пятьдесят гигабайт.

Что у них там? Талмуды научных трудов всех известных ученых?

– Да. И не только модели взаимодействия. Там дальше еще интереснее. Сейчас они сосредоточились на сельскохозяйственном направлении, – Ксюша положила руку на мою голову и начала рассеянно поглаживать волосы.

Сельское хозяйство и роботы? Я с уже большим любопытством свайпнул несколько раз по экрану.

– Агротехнический комплекс. Полная автономность, – процитировал шапку одного из разделов.

Что тут у нас?

Беспилотные комбайны, тракторы, сеялки. Тотальная автоматизация. Техника без участия человека. Выполнение заложенных программ по заданным алгоритмам. Учет погодных условий. Календарные выкладки. Повышение урожайности. Сбор и транспортировка. Условия хранения. Полная компьютеризация процесса.

Управление через общую единую сеть. Центральное ядро. Необходимый порог вычислительных мощностей.

В перспективе привлечение ремонтных киберов вместо живых техников, на первых этапах необходимых для технического сопровождения проекта.

Хм-м… в смысле в теории потом вообще без обслуживающего персонала из числа людей?

Звучит страшновато. Автоматическая сельхозферма без контроля со стороны человека. Роботы сначала сеют и жнут, а потом идут завоевывать мир.

Хе-хе. Шутка.

– Экономическая выгода очевидна. При условии налаживания массового производства, когда каждая единица продукции станет стоить адекватных денег, – рассудил я.

Ксюша кивнула.

– Вот и я так думаю.

Помедлила и безмятежно проворковала:

– Не хочешь вложиться? – и не давая опомниться, быстро сказала: – Там еще один важный нюанс: использование семян с магической составляющей. Ребята говорят, что готовы заключить контракт с кланом Глинских на оптовые поставки модифицированных зерновых для посадки.

О как! Не ожидал. Думал, мы просто болтаем. А тут вон какой хитрый заход.

– Для обеспечения больших урожаев? – уточнил я и с ухмылкой добавил: – Рога и копыта у людей потом не вырастут, после употребления ваших магических ГМО?

Шутил, конечно. Глинские собаку съели на выращивании измененных растений.

– Не вырастут, – Ксению сморщила носик, не оценив мой «армейский юмор», как, скорее всего, про себя подумала. – И да, урожаи значительно увеличатся.

А я вдруг подумал про заводы старой оборонки. Михаил докладывал, первый наезд удалось отбить бескровно. Юристы грамотно отработали гонорары. Туда их целый десант заслали, защищать собственность «Сварог-групп». И вроде как пока наступило затишье. Никто не выдвигал новых требований. Не препятствовал работе. Не мешал производить отгрузку готовой продукции.

Первые партии уже ушли по железной дороге. Скоро прибудут в порты и счастливо отправятся в руки новых владельцев, перечисливших львиную долю за выполнение оружейного заказа.

Но расслабляться не стоило. Чутье подсказывало, что ничего не закончилось.

– Так что скажешь? – Ксюша смотрела на меня, насупив бровки.

– Тебе-то это зачем? – страдальчески скривился я, уже понимая, что сделать что-то придется. В крайнем случае пообещать посмотреть.

Ксюша пожала плечами.

– Интересно. Получится у них или нет. Это плотно перекликается с моей программой «Металлическая жизнь».

Ну да, а мне изыскивать лишние средства, которых и так почти не осталось. Слишком много трат прошло в последнее время по линии бизнеса.

– Я ведь не просто так прошу. Если получится, то прибыли будут сумасшедшие. Сейчас есть отличная возможность встать во главе новой промышленной революции.

Стать лидером в аграрном секторе за счет применения робототехнических комплексов? Заманчиво. Если подумать, то сельским хозяйством можно не обходиться. Ребятки вроде действительно талантливые. Я пролистал еще несколько страниц на экране планшета.

Уступить? Мне не трудно, а выгода слишком очевидна.

– Ладно. Пусть свяжутся с Михаилом. Подумаем, что можно сделать, – я сделал вид, что сдался.

Впрочем, без особого неудовольствия. Если и правда выгорит – барыши будут баснословные. При минимальных издержках.

– Только пусть твои умники подготовят грамотный бизнес-план. Михаила не слишком впечатлят красочные рисунки. Ему цифры подавай, – предупредил я.

– Спасибо, милый, – Ксюша наклонилась и крепко поцеловала меня. – Ты не пожалеешь.

Слушать благодарность было, конечно, приятно. Но я решил еще немного поворчать.

– Не помешает заранее выбрать тестовую площадку. Чтобы потом не суетиться и оформлять аренду или право на землю в последний момент. Думаю, подойдет обычная область. Там сейчас полно свободной пахотной земли.

– Об этом не беспокойся. Я уже подобрала подходящий вариант.

Хм-м, и почему я не удивлен?

– Где? – я повернул голову к девушке и усмехнулся. – Или это будет сюрприз?

– Никакого сюрприза. Для наших целей идеально подойдет территория в западных районах.

Западных районах? Я задумался. А потом чуть не хлопнул себя по лбу, догадавшись, о чем идет речь.

Дикое поле – бывшая Украина и Польша, выжженные до основания в ходе последнего масштабного конфликта на европейском континенте.

Если так, то нужна серьезная охрана. Местность, может, почти и безлюдная, но именно что почти. Люди там еще оставались, и в основной своей массе далеко не дружелюбные.

Территория сведена на уровень каменного века, но кое-какие технологии еще встречались. Оружие уж точно. Парочку фермеров – техников-операторов машинных систем – они сумеют прикончить.

Значит что? Правильно – для защиты необходимы военные АРПы. Вооруженные роботизированные платформы, умеющие действовать в автономном режиме.

Я понял, что предстоящий эксперимент задумывался в более глобальном масштабе. Ксюша хочет проверить, смогут ли существовать подобные механизированные центры полностью изолированными. Сначала с минимальным контролем со стороны человека. А позже и вовсе без него.

Да уж, ничего не скажешь, амбициозно.

Я с легким удивлением покосился на подругу. Честно, не ожидал от нее. Замыслы поистине глобальные. А еще прослеживался интересный нюанс: она не обратилась в клан, где скорее всего с удовольствием бы поддержали перспективное начинание, а предпочла меня. Тоже довольно показательный знак.

Я взял ладонь Ксюши и поцеловал ее. Она улыбнулась. Мы поняли друг друга без слов.

Такие моменты единения в новинку для меня, но хочу сказать, что они мне чертовски нравятся.

– Уже известно, что показало расследование? – Ксюша игриво взъерошила мне волосы.

– Ты о чем? – понадобилась секунда, чтобы сообразить, о чем речь. – Про поиск «кротов» в городском совете? Нет, пока результатов нет. Билецкий затеял собственную проверку. Люди Григория занимаются отдельно. Не знаю, что из этого соперничества выйдет, но надеюсь, что какие-нибудь результаты они скоро получат.

– Считаешь, что-то всплывет?

Пожал плечами.

– Всегда что-то всплывает.

Солнце медленно ползло по небосклону. Я сбросил рубашку, оставшись в одних шортах, на нос нацепил солнечные очки. Ксюша просматривала документы в планшете, рассеянно перебирая другой рукой мои волосы.

Мысли неспешно крутились вокруг последних событий. Кто устроил взрыв у аэропорта? Какие при этом преследовал цели? Связаны ли с этим попытки рейдерского захвата фабрик старого ВПК?

Елена Мамонтова, спятивший препод с кафедры боевой маги, интриги ментатов. Все это звенья одной долгоиграющей цепи? Что или, скорее, кто их объединяет?

И не стоит забывать магоборцев. Они входят в представленную схему? Или выступают самостоятельным игроком?

А фракция миротворцев? Пацифисты от магии. Любители равноправия и подхода в стиле мягкой силы. Эти тоже на подозрении. Для них общественные волнения – прямой путь к обретению власти. Как минимум – появлению большего влияния.

Предложат альтернативу безусловному господству кланов, поделиться властью с людьми без магических способностей, большую автономию во внутренних делах, или того хуже – ограничение влияния магов.

И готово – основная часть населения будет их на руках носить. Возможен такой сценарий? В принципе да.

Но есть проблема – патриархи так просто власть не сдадут. Причем разговор не только о русских князьях. Тут и лорды, и вожди, и главы азиатских великих родов. Такое начнется – все предыдущие Войны Господства покажутся легкой заварушкой.

Дестабилизация и потеря контроля? Нет, скорее общепланетная бойня, после которой количество населения существенно снизится. Не исключено, что на целые порядки. Ядерного оружия нет. Зато есть полный аналог – массовые боевые заклятья.

Вспомнить тот же Сингапур, целый мегаполис едва не затопили одним сильным заклинанием. Миллионы человек едва не погибли в водах разбушевавшегося океана, ведомого волей мага Воды высшего ранга.

Станут ли патриархи колебаться, прибегая к насилию? Разумеется, нет. И наступит армагеддон.

Понимали ли это сторонники ослабления магической власти, большинство которых состояло из Созидателей? Сомневаюсь.

– Кстати, все забываю спросить, что там насчет клановых башен в столицах Триумвирата? Стройку случайно не заморозили?

Ксюша внимательно на меня посмотрела.

– Пока нет, все по графику. А что, думаешь, могут отменить?

Я дернул плечом, изображая пожатие. Черт его знает. После всего случившегося ничего нельзя исключать.

Внутри древнего альянса трех кланов идет неясное шевеление. Не удивлюсь, если уже ходят разговоры о развале Триумвирата. Пока еще шепотом, по углам и оглядываясь. Но чем дальше, тем хуже – во весь голос и никого не стесняясь.

Великое Откровение оказало сильное влияние на расстановку сил. Его глобальное значение невозможно переоценить. Магические зоны запирали кланы в изолированных областях. Границы пали, и старые договоренности стали сковывать колдовские семьи. Появилась возможность развернуться. Искать новых союзников, пересматривать подход к ведению дел.

В этом отношении Мамонтовы особенно выделялись. У них появился шанс подмять под себя большую часть финансового мира. Замкнуть на себя денежные потоки, став единственным на планете центром коммерции и предпринимательства. Но и другие не отставали. И дело тут не только в Триумвирате. Те же Орловы давно мечтают о роли «первых среди равных».

Это для начала. Потом расстановка изменится, и на вершине останется только один великий род, остальные перейдут в подчиненное положение. По крайней мере так огненные планируют, если судить по их нынешним действия. Для того и затеяли возню с организацией Империума. А перед этим – Сенат, Уложение и договоренность вести общую внешнюю и внутреннюю политику между князьями.

Неосуществимо? Не факт.

– Ты когда едешь в Катар? – спросила Ксюша, отрываясь от планшета и заодно выдергивая меня из цепких лап напряженных размышлений.

Я задумался. Катар? В ближайшее время туда не собираюсь. Престон и компания отлично справляются без меня. А вот от поездки на встречу с пиндосами не отвертеться, раз обещал Полине. Тем более, под это дело можно выбить плюшки из родственничков. Как-никак помогаю.

Блин, я что, не рассказывал о поездке?

– Мы послезавтра улетаем с Полиной, – сказал я. Глянул в инком, отслеживая напоминание. Все верно, встречаемся в аэропорту в девять утра.

– Куда? – нахмурилась Ксюша.

Я беззаботно махнул рукой.

– Да ерунда, надо кое с кем поговорить. Обсудить сотрудничество. Ничего важного.

Говорить все не стал. Не потому, что не доверял, просто в последнее время заимел такую привычку, не распространяться особо о своих делах. Даже в ближнем окружении. Риск утечки не столь велик. Каждый знает часть, а вся информация доступна только мне.

Перестраховка? Возможно. Но как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Голова целее будет. И забот меньше.

Ксюша окинула меня внимательным взглядом, кивнула, дальше расспрашивать не стала. Какая она у меня все-таки умница.

– Пойдем лучше позавтракаем. Я голодный как волк.

– Пошли. Закажем что-нибудь? Или спустимся вниз? – Ксюша отложила планшет.

– Посмотрим, – я одним слитным движением поднялся с лежанки и потянул ее за собой.

Мы вышли с балкона, оставляя позади пылающий шар солнца.

16

Богота. Независимое владение.

Окраина города. 9:14

Уличное кафе, плетеная мебель, тихий проулок, растянутый тент, дающий край тени, ветхие здания из обожженного кирпича, редкие группки туземного населения. И чашечка ароматного кофе. Настоящего, колумбийского. Черного, как битум, и густого, как расплавленная смола.

– Божественно, – я с наслаждением вдохнул аромат напитка и лишь после этого сделал маленький глоток.

Полина с иронией наблюдала за моей довольной физиономией. В отличие от нее, мне нечасто удавалось побаловать себя натуральными колумбийскими зернами. Мировая экономика все еще не оправилась после Великого Откровения, приведшего среди прочего к глобальному переделу торговых потоков.

– Запасы, которые я тебе посылала из Холодного Предела, уже подошли к концу? – спросила княжна.

Я вспомнил свою микрокухню на чердаке лицейского кампуса, кажется, там оставалось полпачки.

– На каждое утро уже не хватает, – с сожалением признал я. – Приходится экономить.

Сестрица с наигранным сожалением прицокнула языком.

– Бедненький. Как же тяжело тебе. Приходится пить обычный, швейцарский.

Издевается. Я поморщился.

– Хорош уже.

В глазах Полины прыгали смешинки.

– Да ладно тебе, уже и пошутить нельзя. Ты с такой страдальческой физиономией это сказал, что не смогла удержаться.

Она задорно рассмеялась. Улыбка сама собой наползла на мое лицо. Положительно, не могу на нее долго сердиться.

– Где там твои приятели из Штатов? Не опаздывают?

Улыбка мгновенно исчезла, вместо смешинок в глазах княжны вспыхнули кристаллики льда.

– Они мне не приятели, – бросила она.

Я улыбнулся сытой улыбкой кота, объевшегося сметаны. Вернул укол от шпильки насмешки. Полинка сразу это просекла. Но не обиделась. Усмехнулась, игриво погрозив указательным пальчиком.

– В опасные игры играешь, братец.

Я лишь хмыкнул и вновь аккуратно поднял чашечку с небольшого блюдца. Кофе и впрямь был слишком хорош, чтобы оставлять хоть каплю. Надо обязательно взять с собой запасец-другой. И побольше. Скажем мешков пять, килограммов по пятьдесят. Или лучше сразу десять. Чего мелочиться? И каждый по центнеру.

Сколько это в итоге выходит? Тонна? Я с интересом покосился на сестру.

– Слушай, сколько твой самолет может взять груза?

Полинка подозрительно прищурилась.

– А тебе зачем?

Пожал плечами.

– Да так просто, – изображая саму невинность, сказал я.

Сестрица на секунду задумалась, бросила рассеянный взгляд на дымящуюся чашечку кофе и состроила рожу:

– Если ты надеешься использовать обычный бизнес-джет в качестве грузового транспортника, то ты сумасшедший. Эта машинка пусть и реактивная, но создана отнюдь не для грузоперевозок. Так что забудь. – Она помедлила и насмешливо предложила: – Найми сухогруз и вези хоть тысячу тонн своего обожаемого кофе.

Ну да, но тогда за это придется платить из собственного кармана. Тем более, мне не нужно столько. Куда его дену?

Разве что в Златоград или Москву отвезти. Там можно найти клиентов, ценящих прекрасный напиток и готовых платить за высокое качество.

А насчет самолета и вправду дурацкая мысль. Пташка, на которой мы сюда прибыли, предназначалась для перевозок важных пассажиров, а отнюдь не для обычных грузов. Жаль, что из-за конфиденциальности поездки не удалось взять воздухолет Демидовых, там-то точно хватило бы места в трюме для десятка мешков.

Я сделал еще один глоток (в очередной раз мысленно восхитившись насыщенным вкусом) и небрежно огляделся.

Так как свиту в полном составе взять не удалось из-за ограничений вместимости самолета, для прикрытия встречи привлекли местную резидентуру из штата зарубежной разведки клана Строгановых. В числе прочего.

Вот чуть сбоку через два столика от нас сидят Кара и Паша, те, кого удалось прихватить с собой из Златограда. Неуклюже изображали влюбленную парочку на свидании. Кара развлекалась, поглаживая белокурого крепыша, иногда наклонялась к нему и что-то с придыханием шептала.

Парнишка краснел, то и дело косясь в нашу сторону. Озабочен, как отреагирует княжна на слишком откровенное поведение.

Оба одеты, что называется, в стиле местного колорита. На нем хлопчатобумажные брюки, кожаные сандалии (здесь их вроде называют мокасины), широкая рубашка. На Каре платье свободного кроя, перехваченное тонким ремешком из змеиной кожи.

Мы примерно в похожих одеяниях. Только с небольшими различиями. Моя белая рубашка ближе к классическому стилю (что нивелируют закатанные рукава), а брюки темного цвета. И вместо мокасин туфли из мягкой кожи. Полина надела просторную юбку (чтобы не стесняла движения) и нечто похожее на блузу с короткими рукавами.

Нет, разумеется, разглядеть в нас иностранцев не составило бы труда. Достаточно приглядеться, чтобы понять, что мы не местные. Однако и в глаза особо не бросались, выделяясь из толпы яркими пятнами.

Шаловливые пальчики Кары опять игриво пробежались по руке Павла. Он посмурнел и неосознанно дернулся.

Сидящая чуть подальше парочка играла роль влюбленных более реалистично. Кадровые сотрудники резидентуры клана имели больше способностей к лицедейству. Жгучая брюнетка и загорелый мужчина за тридцать изображали влюбленных весьма натурально. Целовались, касались друг друга, сидели вплотную. Правая мужская рука нежно поглаживала полуобнаженное бедро женщины.

Хорошее актерское мастерство. Или все гораздо банальнее? В настоящей жизни тоже любовники? В любом случае можно лишь позавидовать таким умелым агентам.

На ум сразу пришло собственное подразделение разведки. Интересно, как там дела у Престона? Он уже приступил к своему амбициозному плану, выполняя данное обещание: «Милорд, вы будете знать все, ничто в этом мире не укроется от ваших глаз и ушей».

Ну-ну. Посмотрим, как ему удастся достигнуть этого. Хотелось бы, конечно. Но что-то сомнительно. С другой стороны, с чего-то начинать надо. Пусть пытается. Авось наработки пригодятся в дальнейшем.

Правда, опять же деньги нужны сумасшедшие. Скрытые фонды, тайные счета, банковские офшоры – финансировать подобную деятельность следует с осторожностью. И ни в коем случае не выставлять напоказ. Чтобы противники не смогли отследить транзакции, выйдя на сеть лазутчиков и осведомителей.

Сложно все. И крайне занимательно.

Я крутанул в руке чашку, с грустью наблюдая за остатками кофе. Хорошо, что это обратимо. Всего лишь нужно небрежно приподнять руку. Тут же подскочил хозяин заведения, пухленький латинос с невероятно длинными усами.

– Сеньор… – единственное, что понял, дальше пошла чистая абракадабра для русского уха.

Молча потряс пустой чашечкой. Колумбиец в ответ понятливо затряс сальными волосами и удалился в недра своего заведения.

– Как думаешь, что ван Хоторны предложат? – я обратил взор на Полину.

Сестрица с отстраненным видом ковыряла чайной ложечкой в шоколадном пирожном, украшенном россыпью мелких орехов. Ее чашка с кофе была еще наполовину полна. Завидую такой выдержке.

– Конечно, стационарные порталы. Думаешь, тот репортаж был показан на телевидении случайно почти сразу, как представители прыгунов вышли на нас? – рассеянно откликнулась княжна.

Хм-м, и действительно, совпало один к одному. Подобное не происходит само собой. Чувствуется чья-то направленная воля.

– А что взамен?

Небрежное пожатие плечами, Полинка продолжала лениво дробить кусочки десерта, выковыривая начинку.

– Аналитики предполагают несколько вариантов. Самый вероятный: контроль над Панамским каналом. Когда наши ударные группы захватили его, это стало для джамперов, как кость в горле.

– И не только для них, – заметил я. – Для всех американских кланов. Вы им, по сути, отрезали все порты западного и восточного побережья. После десанта на Панамский канал штурмовых частей Детей Вьюги, полагаю, среди пиндосов оказалось немало недовольных столь наглым вторжением.

Я ухмылялся. Полина помедлила и тоже усмехнулась. Проект «Экспансия» многих застал врасплох по всему миру. Никто не ожидал от ледышек такой прыти.

– Да и черт с ними, – княжна отмахнулась от возможного недовольства амеров, как от надоедливой мухи. Так же беспечно и равнодушно продолжила: – Все равно они не рискнут пойти на силовое противодействие.

Верно. После устроенной трепки и броска русских колдовских кланов через Атлантику пиндосы поостерегутся кидаться в новые авантюры. Особенно имея под боком пылающую Мексику.

Да и в самих Штатах неспокойно. Картели и федералез здорово разошлись, демонстрируя незаурядные навыки в подрывной и диверсионной деятельности на территории противника.

– Слышал новость? Трофейные команды, работающие в развалинах Стокгольма, нашли архивы Королевской Академии.

– И что? – спросил я, впрочем, без всякого интереса.

То, что в Скандинавию после бомбардировок зашли команды зачистки, я знал. Как и то, что кроме своих непосредственных обязанностей они занимались сбором уцелевших ценностей. Которых, стоит отметить, осталось не так уж и много. Строгановы не жалели боеприпасов, зачищая «задний дворик» Холодного Предела.

– Обнаружили результаты исследований по программе принудительной стерилизации, действующей с середины двадцатого века. Орден Крови уже заинтересовался бумагами и настойчиво просит предоставить к ним доступ.

Пауза. А это к чему? Попытка сменить тему разговора?

– Это когда всяких сумасшедших и умственно отсталых предохраняют от получения дальнейшего потомства? – неуверенно спросил я.

Полина кивнула.

– Ага. Кроме того, имеющих серьезные наследственные заболевания.

Ясно. Забавные у шведов были развлечения в середине двадцатого века.

– И что? Орден хочет устроить нечто похожее? Им уже не хватает собственных родовых программ по выведению магов?

Полина откинулась на стульчике, плетеная спинка тихо скрипнула. Взгляд княжны скользнул по балкончику на втором этаже здания напротив, где расположился еще один наблюдатель из клановой резидентуры.

– Родовые программы с недавних пор потеряли свою актуальность, – заметила она. – По крайней мере, в плане жизненной необходимости.

Я неспешно кивнул. Верно, после Великого Откровения услуги главных колдовских свах и сводников оказались не так уж и важны. Выбор среди одаренных существенно расширился благодаря появлению огромного количества новых инициированных.

– Речь про обычных людей? Хотят улучшить популяцию?

– Вроде того. Но подробностей пока нет. Пока это все лишь следы на воде. Если помнишь, идею с гражданством и службой тоже до сих пор не реализовали на практике.

Интеграционные процессы, изменение социума и более тесное проникновение между магами и людьми. Установление связей путем построения совершенно иного общественного устройства. Прежде чем строить новое, нужно сломать старое.

– Главное, чтобы ваши умники не зашли слишком далеко и не вздумали заимствовать у человеческих ученых идеи другого рода, – проворчал я.

Полина нахмурилась.

– Ты о чем?

– Читал тут как-то про германского ученого-психолога, некоего Гельмута Кентлера. Этот псих добился разрешения в Бундестаге передавать беспризорных детей и подростков опекунам-мужчинам, в прошлом осужденным за сексуальные связи с несовершеннолетними. Их не только за это не наказывали, но еще и платили государственное пособие за воспитанников. Представляешь?

Лицо сестрицы скривилось в отвращении.

– Мерзость какая.

– Вот и я о чем. С этими экспериментаторами надо поосторожнее. Не все следует пускать в ход.

Полина вспыхнула.

– Если какой-то ублюдок попробует предложить князю или кому-то из совета отдавать детей-сирот педофилам, его умертвят в ту же минуту. Точнее отправят на казнь. И будь уверен, она будет длиться о-о-очень долго.

Не приходилось сомневаться.

– Где это паскудство происходило? В Германии?

– Угу, около тридцати лет, с семидесятых годов и до конца столетия. При полном одобрении властей, – я отвлекся, так как на столе появилась новая чашечка кофе. – Самое забавное, даже после смерти этого подонка многие продолжали считать крупным научным светилом и реформатором. Представляешь?

Княжна скривилась.

– Больные ублюдки. Таких надо сразу на кол. Без лишних разговоров.

Я с удовольствием сделал глоток из принесенной чашки. Божественно.

– К чему это я, – звякнуло блюдце, когда на него легла маленькая ложечка из сахарницы. – Как эти умники будут отбирать претендентов на стерилизацию? И кто за всем этим станет следить? Не думаешь, что Орден Крови получит слишком большое влияние на землях Холодного Предела? И не захотят ли они этим воспользоваться к собственной выгоде? В том числе путем ослабления наших земель. Например, что стоит слегка поменять приоритеты и изменить индекс допустимого интеллекта, поменяв ее полюса полезности с плюса на минус? Всех умных и перспективных запишут в ряды тех, кому запрещено размножение, а дуракам наоборот положат всякие льготы, чтобы заводили детей. Не успеете опомниться, а среди подданных уже одни полудурки и умалишенные. То-то будет веселое зрелище.

Полина слушала меня, нахмурив точеные бровки, а как только закончил – возмущенно выпалила:

– С ума сошел?! Ты за кого принимаешь родной клан? За сборище идиотов?!

Я широко ухмыльнулся.

– Нет, но идти на поводу Круга Возрождения в нынешние времена будет только полный глупец. Волконские уже полностью легли под Орловых. А они в Ордене не последние люди.

– Не учи ученого, – огрызнулась Полина.

Однако я не сдавался.

– Пойми меня правильно, я вовсе не против небольшой «прополки» общества, некоторым индивидам давно пора запретить заводить детей, а уж всяким педофилам и подавно должно быть запрещено размножение. Причем этих желательно отправлять не на химическую кастрацию, а сразу задницей на кол. Да подлинней и повыше. Но речь не об этом.

Полина внимательно меня слушала, не перебивая.

– Вы не думали зайти с другой стороны? – я взял паузу.

Сестрица не подвела, показывая, что ее действительно заинтересовала беседа.

– С какой?

Я наклонился вперед, сокращая дистанцию между собеседниками из разряда «деловой разговор» на «доверительное общение».

– Почему не попробовать вариант от обратного? Как в Сингапуре.

– В Сингапуре? – Полина недоуменно нахмурилась.

– Да, у них дают серьезные льготы и платят неплохие денежные пособия, если мужчина женится на женщине с высшим образованием. Конечно, предпосылки там были иные, но общий смысл, думаю, ясен.

Моя названая сестра и по совместительству личная ученица князя Кирилла задумалась.

– Хм, идея, конечно, интересная, но надо обдумать.

Именно в этот момент я понял, что Строгановы и впрямь заигрывали с Орденом Крови. Князь так и не отступился от старой затеи вывести новый вид: homo magicus. Селекционер хренов.

– Подумай, – согласился я.

Поставил чашку на блюдце и демонстративно посмотрел на дисплей инкома, где среди прочего высвечивалось местное время:

– А пока… не пора ли связаться с нашими американскими друзьями? Мне кажется, или они и впрямь уже серьезно опаздывают?

Сестрица бросила взгляд на собственные часы.

– Десять минут. Не так уж и опаздывают.

– Только не для тех, кому пространство не помеха, – возразил я, имитируя недовольство. – В отличие от нас, им нет необходимости садиться на самолет и пересекать половину планеты. Но гляди, мы здесь вовремя, а этих засранцев еще нет. Тебе не кажется, что это намеренный выпад? Показать, кто главный, еще до начала встречи?

Но Полина не повелась на мою маленькую провокацию.

– Да брось, джамперы не настолько глупы, чтобы провоцировать нас таким образом. Уверена…

В ту же секунду пискнул инком, пришел сигнал от наблюдателей: зафиксирован всплеск магии стихии Пространства, неподалеку открыли портал.

17

Богота. Независимое владение.

Окраина города. 9:35

В точке рандеву появились с небольшим опозданием. Постройка портала затянулась из-за сильных возмущений в магическом фоне, потребовалась серьезная корректировка исходного контура пункта конечного назначения.

Теона первой шагнула в проулок тихой улочки колумбийской столицы. Настороженно огляделась. И почти сразу ощутила, как чужие чары осторожно ощупывают место открытия перехода.

Стихия Вечного Льда.

Знакомая магия. Перед глазами всплыли подземные уровни Пентагона. Залитые кровью коридоры, и два русских боевых мага, яростно прорывающихся наверх.

Теона тряхнула головой, прогоняя видение. Не время предаваться плохим воспоминаниям. Тем более нет позора потерпеть поражение от достойных. А Близнецы относились именно к таким.

– Все в порядке? – раздался позади голос.

Мастер порядка несмело оглядывался, слеповато щурясь на свет жаркого экваториального солнца, прорывающегося сквозь линии крыш глинобитных трехэтажных построек.

– Нас встречают, – отозвалась Теона, едва сумев сдержать презрительную гримасу.

Да он же боится. От сгорбленной фигуры страхом так и несет. Созидатели, чего еще от них ждать?

Захотелось сплюнуть на серый асфальт, покрытый тонкой корочкой пыли и грязи. Повеление лорда Рассела взять с собой на переговоры это убожество, боящееся всего и вся, до сих пор вызывало недоумение. Неужели дед и вправду считает, что это хороший выбор? Конечно, надо показать, что они хотят союза, а не войны. Но присылать на встречу с ледышками, известными воителями, это недоразумение…

Подобный поступок не выглядел достаточно мудрым. Будь ее воля, она бы прихватила мастера войны. С ним любой бы говорил на равных.

– Мы опоздали. Думаю, стоит поторопиться, – прозвучало из-за спины.

Сказанное вызвало очередной приступ глухого раздражения.

– Вы еще предложите извиниться за задержку, – ядовито выдохнула она.

Сзади зашебуршались и неуверенно проблеяли смущенным голоском:

– Ну, если это поможет налаживанию контакта…

Это стало последней каплей, Теона резко развернулась, яростный взгляд темно-серых глаз вонзился в переносицу полноватого мага.

– Вы, похоже, не совсем верно оцениваете, с кем мы будем встречаться, уважаемый распорядитель кланового имущества, – так иногда называли мастера, ответственного за мирную сторону жизни клана.

К некоторому удивлению, острый выпад не вызвал оторопь, а скорее оказал противоположное воздействие, наделив толстяка уверенностью.

– Отчего же, прекрасно представляю, – заявил он с толикой напыщенного апломба. – Владыки Холода известны своим скверным нравом на весь мир.

Скверным нравом… ну да, добавить туда хитрость, коварство, жестокость, безжалостность и, пожалуй, получишь полную картину тех, с кем придется вести разговор.

– Это не шутки, мы вполне можем не вернуться домой. Надеюсь, вы это понимаете?

Пронзительный взгляд и серьезность голоса наследницы лорда Рассела наконец-то проняли собеседника. Рыхлая фигура мастера порядка чуть вздрогнула.

– Но нам гарантировали безопасность, – неуверенно возразил он. – Дали слово.

Теона вздохнула.

– Когда дело касается большой политики, слово легко можно отозвать. Вам ли не знать, на что способны члены правящих родов ради родного клана.

Напоминание о неком эпизоде из далекого прошлого возымело отрезвляющий эффект. Мастер стал сосредоточенным.

– У вас есть план на случай… эээ… непредвиденных действий со стороны наших… эээ… партнеров?

Теона задумчиво оглядела грязно-коричневые постройки, уделив особое внимание крышам и балкончикам вторых этажей, откуда так удобно наблюдать за окружающей обстановкой.

– Если они принесли с собой блокираторы, то нам вряд ли удастся уйти, – сухо обронила она.

Распорядитель открыл рот, собираясь что-то сказать, но леди не стала больше слушать, направившись к выходу из переулка. Опытная магесса почувствовала, как паутинка слежения, наброшенная на район, медленно стягивается к точке портала. Ледышки засекли их появление, зачем оттягивать неизбежное?

– Миледи, вы уверены, что нам не стоит быть более осторожными? – через мгновение ее догнал мастер порядка. Низенькому, с короткими ножками и пухлой фигурой, ему приходилось семенить, чтобы успеть за широко шагающей высокой Теоной.

– Зачем? Нас обнаружили. Будет глупо оставаться в грязной подворотне, дожидаясь встречающих. Или вы хотите выставить нас дураками? Более идиотского положения трудно придумать.

– Ну что вы, – суматошно замахал руками мастер порядка. – Просто я предлагаю быть более осмотрительными. После вашего заявления о потенциальной угрозе не вернуться домой это выглядит оправданно. Вы не находите?

Теона резко затормозила и круто развернулась, едва не сбив спешащего позади толстяка.

Дал же лорд напарника на переговоры. Бесспорно, пыхтящий пузан виртуозно умел обращаться с финансами и великолепно управлял собственностью клана, начиная от земельных владений и заканчивая крупными компаниями, владевшими целыми агломератами заводов и фабрик. Но для общения с представителями других кланов, особенно таких, как Строгановы, он вряд ли годился.

– Хватит, довольно разговоров. Нас ждут.

Выход из переулка на оживленную улочку – несмотря на утренний час, солнце навалилось на плечи гранитной плитой. Теона поморщилась, говорили, что ее нелюбовь к жаркому климату передалась от матери, родившейся в краю Великих озер.

Кроме жара улица встретила путешественников плотными запахами готовящейся еды, кофе и чего-то неуловимого, что напоминало давно нестиранную одежду, завалявшуюся на дне корзины для грязного белья.

Ожидавшие их ледышки обнаружились сидящими за столиками рядом с одной из туземных забегаловок.

Теона прищурилась, первым делом прощупывая русских магов через колдовской взор. Как она и подозревала, ауры Близнецов оказались заключены в жесткий каркас сложно выстроенных чар отрицания. Ни одна капля магии Вечного Льда не скользнет наружу, выдавая ранг Повелителя.

Сохраняют инкогнито. А кто же разбрасывал сети обнаружения?

Беглый взгляд по сторонам. Мимолетный, небрежный, но достаточный, чтобы засечь как минимум троих наблюдателей. Строгановы не стали легкомысленно рисковать, пришли на встречу с поддержкой. Скорее всего, из числа агентов разведки по латиноамериканскому региону.

Что же, предусмотрительно. Лорд Рассел тоже предлагал взять группу прикрытия, но Теона не захотела, опасаясь, что встреча сорвется. Достаточно неосторожного движения одного из перенервничавших охранников и дело провалено. Если не кончится хуже – бойней всех против всех.

Как инициатор сделки, она была кровно заинтересована в положительном исходе переговоров и не собиралась отдавать на откуп успех предприятия выдержке рядовых исполнителей.

– Приветствую благородных воителей из легендарного клана Вечного Льда, – церемониальной фразой начала она встречу на русском языке, остановившись у столика. И сразу поняла, что попала в цель – принц Виктор удивленно приподнял брови, реагируя на русскую речь.

Судя по прибору в центре стола, посланцы Строгановых думали, что придется пользоваться электронным переводчиком. А Теона их ошарашила, начав говорить на их родном языке.

Один ноль в пользу джамперов.

– Эээ… и вам наше здрасьте, – насмешливо сказал Виктор с плохо скрытой досадой, что удалось застать их врасплох.

Полина с осуждением покосилась на брата, затем обернулась к гостям, на лице княжны бутоном расцвела приветливая улыбка.

– Мир вам, ходящие сквозь пустоту и не знающие препятствий, – вернула она торжественное приветствие.

С кошачьей грацией оба Близнеца одновременно поднялись со стульев, выражая уважение другой стороне.

– Прошу.

Легкий плетеный стул отодвинулся, повинуясь короткому пассу руки.

Теона вежливо улыбнулась, мысленно поздравив себя с маленькой победой. Тон выдержан верно, никакой агрессии в собеседниках не чувствовалось, как и нежелания говорить. Значит, брат с сестрой здесь не для проформы, повинуясь воле своего повелителя.

Возможно, из встречи и впрямь выйдет толк.

– Для начала хотелось бы сказать, что никто в клане ван Хоторнов не держит зла на клан Строгановых за недавнее недоразумение, возникшее между нашими великими родами, – степенно проговорила Теона.

«Недоразумение» – дипломатическое название для вторжения русских колдовских кланов на территорию Северной Америки.

Виктор ухмыльнулся. Мятежный принц выглядел расслабленным и спокойным. Но инстинкты предупреждали, что спокойствие это напускное и что сидящий напротив широкоплечий юноша в любой момент готов взорваться градом ударов, как зачарованным оружием, так и боевыми заклятьями. В каждом движении, в каждом жесте крепко сложенного парня чувствовалась опасность. Чем-то он напоминал сытого тигра, вальяжно развалившегося на земле, но готового в любой миг прыгнуть вперед, если вдруг в пределах досягаемости окажется достойная добыча.

Полина в этом отношении производила куда лучшее впечатление. Хотя и с оговорками. Ее тоже окружала аура силы и уверенности в себе, но это не выставлялось столь откровенно напоказ, как у брата. Если бы пришлось оценивать степень угрозы, на первое место Теона поставила бы княжну. За внезапность возможной атаки. Она явно лучше умела скрывать свои чувства от посторонних. Но что касается силы, то здесь несомненно впереди стоял Виктор. Его фигура буквально дышала мощью, готовой выплеснуться наружу в виде смерти и разрушений.

Теона почувствовала, как предательский холодок пробежал по спине. Хищник в человеческом обличье, прошедший через дикую инициацию и обретший власть над стихиями через смертельно опасные Постулаты Силы, вызывал страх… и какую-то подспудную притягательность.

Она вдруг с изумлением поняла, что ей нравится сидящий напротив парень и что она совсем не прочь с ним сблизиться, вплоть до интимных отношений, если вдруг представится такая возможность.

– …в принципе мы не против союза. Времена нынче сложные, никогда не знаешь, что ждет впереди, – говорила Полина мягким голосом. Но глаза княжны оставались холодными. Про таких, как она, обычно говорят: мягко стелет, да жестко спать.

Теона перевела взгляд на Виктора и увидела похожие льдинки в глазах принца. Она вдруг поймала себя на том, что думает о сидящем парне напротив как о потенциальном партнере для постельных забав. Сначала девушка рассердилась. Затем задумалась, может ли быть притяжение взаимным.

Она знала, что у нее хорошая фигура, высокая подтянутая грудь, тонкая талия, изящные бедра, плавно переходящие в длинные стройные ноги. Разве что плечи широковаты для девушки. Но Теона никогда не считала это особым изъяном.

Внешность тоже слегка подкачала. Не красавица, но и не дурнушка. Правильные черты лица, узкий подбородок, впалые щеки, аристократично острые скулы, прямой нос, большие глаза.

Многие находили ее привлекательной. Другое дело, что любовные игры ее волновали не часто. Она считала себя в первую очередь Воином и всегда акцентировала на этом внимание. Она меняла любовников от случая к случаю и никогда не поддерживала отношения слишком долго, считая мужчин всего лишь самцами. Как правило, глупыми, хамоватыми, неряшливыми и, что самое главное – слабыми. Никто не мог с ней сравниться в бою.

До памятного дня проникновения в бункер.

Было бы любопытно испытать его в другого рода «схватке»…

Теона неожиданно для себя поняла, что подсознательно думала об этом с того самого момента, как предложила деду заключить союз с ледышками. Неужели она все это затеяла лишь из-за того, что где-то на глубоком уровне ее тянуло к парню, однажды победившему ее в колдовском поединке?

Это открытие вызвало гнев. Наследница клана ван Хоторнов не может быть безмозглой дурехой, начинающей течь, как только какой-то мужлан поманил ее пальцем.

Оказалось, пока она предавалась глупым размышлениям о мужских достоинствах Виктора Строганова, мастер порядка незаметно взял на себя ведение переговоров и уже пару минут непринужденно вел беседу с княжной насчет экономического сотрудничества в рамках зарождающегося альянса.

– …заперев нас в границах континента, ваши патриархи нанесли двойной урон, не только лишив иностранных владений, но и существенно ограничив торговую деятельность. Нам бы хотелось утрясти этот вопрос, заручившись поддержкой Холодного Предела в сфере международной торговли. Это возможно обсудить? – речь распорядителя лилась сладким медом, действуя на слушателей не хуже гипноза.

Вот для чего дед поручил взять его. Пухлый коротышка хоть и трус, и далеко не воин, но отлично умел договариваться. По крайней мере, Полина слушала его очень внимательно.

– Все возможно, – туманно ответила она. – При условии, что мы сойдемся по другим пунктам соглашения.

Сразу сдаваться княжна не спешила.

– Кстати, вы не боитесь, что остальные американские кланы воспримут наш альянс как сговор с врагом? – подключился к беседе Виктор, закидывая ногу на ногу. Руки принца держали маленькую чашечку, исходившую ароматом свежезаваренного кофе.

Мастер порядка задумчиво потер подбородок, как и Теона, он говорил по-русски с легким акцентом, слегка тянув гласные, но произнося слова правильно.

– На публике, возможно, – неторопливо проронил он. – Но про себя другие семьи будут восхищаться нашей прозорливостью и завидовать, что не додумались сами до подобного шага. Не стыдно заключить союз с сильным, стыдно оставаться слабым. И можете мне поверить, Ллойды и Морганы прекрасно это понимают.

Теона поняла, что пора вмешаться.

– Еще нам бы хотелось получить помощь в нейтрализации угрозы, исходящей от мексиканских банд. Эти преступники наводнили южные штаты и медленно продвигаются на север, неся с собой хаос и беспорядки.

Княжна Полина приподняла бровь.

– Вам-то чего опасаться? Округ Колумбия и Вашингтон находятся далеко. Не думаю, что в ближайшее время вашим землям что-то грозит.

Принц Виктор усмехнулся.

– Разве не ясно? Они хотят оказать услугу кланам с юга. Предоставив поддержку наиболее пострадавшим, джамперы вернут утраченные позиции лидеров среди американских великих родов. Я прав? – молодой маг иронично посмотрел на Теону.

Леди ван Хоторн с досадой прикусила губу.

– Кажется, вы неверно воспринимаете наш союз, – мягко указала Полина. – Мы не наемники. И воевать за вас не будем. Поставки оружия? Пожалуйста. Отправить боевые подразделения в другую страну драться за чужой клан? Нет!

Последнее слово прозвучало твердо и решительно, не давая надежды на пересмотр решения.

– За Демидовых и Мамонтовых вы деретесь, – деликатно напомнил мастер порядка.

Оба Близнеца синхронно поморщились.

– Это другое, – едва ли не слитно произнесли они.

Ван Хоторнам лишь оставалось позавидовать подобной сплоченности.

– Ладно. Тогда давайте перейдем к другим положениям соглашения, – жестом фокусника левая рука лорда Рассела извлекла из внутреннего кармана пиджака портативный компьютер.

Теона удивилась, не зная, что толстяк прихватил с собой рабочий планшет. Судя по эмблеме на корпусе, входящий во внутреннюю сеть клана.

Опасно. А если бы девайсом завладели враги? Такое оборудование не должно попадать в чужие руки.

– Хорошо, но если вы не против, для начала нам бы хотелось узнать об уровне ваших полномочий, – Полина с виноватой улыбкой развела руками. – Чтобы потом не оказалось, что мы теряем время зря.

Мастер порядка понимающе качнул головой и, к полному изумлению Теоны, спокойно вытащил из другого кармана темный перстень с личным гербом лорда ван Хоторна.

Невероятно! Дед облек доверием это ничтожество, а не свою любимую внучку! Что дальше? Отлучение от фамилии?!

Теоне вдруг стало дурно.

Положение спас Виктор, принц дом Строгановых наклонился, деликатно взяв девушку за запястье, и предложил:

– Не хотите прогуляться и выпить чашечку кофе? Думаю, как и мне, вам будет скучно слушать, пока идет утрясание юридических деталей. А основные пункты мы и так узнаем.

Теона заглянула в темно-синие глаза Виктора и мило улыбнулась в ответ:

– Почему бы и нет?

18

Где-то над Атлантикой.

Бизнес-джет семьи Строгановых. 16:12

Гул двигателей едва проникал сквозь обшивку, звукоизоляция превращала рев мощных реактивных двигателей в незаметный фоновый шум.

Удобные кресла из натуральной кожи в бежевых тонах, как и полагается дорогой мебели, отличались высоким комфортом. Кондиционированный воздух приятно холодил, заставляя забыть жаркий климат Латинской Америки. Салон частного самолета был достаточно просторным, чтобы не чувствовать себя стесненным, и удобным, чтобы наслаждаться полетом без помех.

– Еще сок, ваше сиятельство? – бортпроводница улыбнулась дежурной профессиональной улыбкой.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Девушка кивнула и плавно развернулась, обтянутое нейлоном упругое бедро скользнуло, задевая подлокотник. Стюардесса исчезла за светло-коричневой занавеской, подобранной в тон к интерьеру.

Наблюдая за стройной длинноногой фигуркой в форме клановых цветов, я подумал, что оформители недоглядели – белый, синий и голубой не сочетаются с бежевым и молочно-кофейным, что властвовал внутри бизнес-джета.

А вот к персоналу претензий нет. Вышколен, внимателен. Вон как угадала, что хочется еще сока, хотя стакан стоял пустым минут двадцать, а снова промочить горло захотелось только сейчас. И стюардесса это заметила, уловив изменение настроения VIP-пассажира. Наверное, их еще и не такому учат. Предугадывать желания лишь один из параметров, входящих в базовый набор обучения.

– Прошу.

Холодный, освежающий, с кусочками льда, апельсиновый «фреш», поданный симпатичной девушкой, показался еще вкуснее.

– Спасибо, – на автомате поблагодарил я и машинально скользнул глазами по неглубокому вырезу голубой блузки. Достаточно целомудренному и в то же время позволяющему увидеть начало ложбинки между идеальной формы полушариями.

Взгляд заметили и оценили, ответив лучезарной улыбкой, слегка кокетливой, с намеком готовности продолжить знакомство поближе. Не сомневаюсь, если под каким-то предлогом увести ее сейчас в заднюю часть самолета, где располагались спальня с огромной кроватью, то все сексуальные фантазии будут исполнены.

Старательно, умело и страстно. Даже возможно, без признаков притворства. Ведь таких куколок этому тоже обучают. Показывать мужчинам, какие они дикие и необузданные любовники. Победители. Покорители мира. И прочая, прочая… Потому что, кроме того как жарко скакать в постели, больше чем на сто процентов уверен, эта красотка с внешностью модели отлично умеет стрелять, метать ножи и бог знает что еще. И все это в перерывах между сбором информации об объекте, попытках манипулирования и скрытого влияния на поведение через обычный разговор при помощи мнемонических психотехник.

Так что лучше не рисковать. Тем более что есть еще и другая опасность: если Ксюша узнает о сторонней интрижке, то даже думать не хочется, чем это в итоге обернется.

– Ну как погуляли? – Полина подсела на соседний диванчик, в левой руке стакан с минералкой (в воде дольки лимона и лайма), в правой картонка планшета.

Перед тем как ответить, бросил рассеянный взгляд в переднюю часть салона, где мирно общались Кара и Павел.

Люди они, конечно, доверенные, но лучше по принципу: меньше знаешь – крепче спишь.

– Ты про Теону? – у меня перед глазами всплыла прогулка с внучкой главы клана джамперов по узким улочкам Боготы.

– Нет, я про стюардессу и ее сиськи, о которые ты уже все глаза сломал, – ядовито огрызнулась Полина.

Ох и язва. И как с таким острым язычком можно жить? Только людям нервы портить.

– Ты прощупал ее? – спросила сестрица и тут же не удержалась, ехидно добавив: – Или только щупал за мягкие места?

Нет, она положительно когда-нибудь доиграется.

– Не гони, никто никого не трахнул, если ты об этом, – нарочито грубо ответил я. – Да, заигрывала. Да, флиртовала. Но думаю, это лишь игра. Способ узнать наши намерения.

– То есть она тоже тебя пыталась прощупать?

– А ты думала, мы побежали снимать номер в ближайший отель? Вы с Пашей после встречи так и сделали? – я насмешливо подмигнул. Надо уметь отвечать ударом на удар. Пусть только и словесным.

– Шутишь значит, – Полина прищурилась, – а ведь дело серьезное.

Я перестал ухмыляться.

– Знаю. Но ты первая начала. Так что все претензии не по адресу.

Сестрица еще несколько секунд сверлила меня напряженным взглядом, показывая уровень неудовольствия, но потом все же сдалась.

– Ладно. Извини. Ты же меня знаешь, иногда так трудно сдержаться.

Ну да, за исключением моментов, когда речь заходит о действительно серьезных вещах. Тут надо отдать ей должное, сестрица знает, когда стоит придержать язычок.

– Так о чем говорили?

Я пожал плечами.

– Да ни о чем конкретном. Просто болтали. Иногда проскальзывали вопросы о взаимоотношениях между русскими кланам, о положении Строгановых среди них. Ее неплохо подготовили для разговора.

– Об Орловых речь шла? – быстро спросила Полина.

Я задумался. Блин, а ведь точно, было пару моментов, как бы вскользь брошенных фраз. Теона не ждала прямого ответа, нет, слишком грубо. Она отслеживала реакцию на поданную информацию.

Тонко. И ловко. Хорошие психологи у ван Хоторнов.

– Не беспокойся, ничего лишнего я не сболтнул, – а про себя добавил: тем более что сам толком не в курсе нынешних клановых дел.

Трудно выдать секрет, если его не знать.

– Флирт, кстати, не казался фальшивым, – позволил себе еще одну шпильку я. – Кажется, она действительно мной увлеклась.

Полина с сарказмом улыбнулась, однако ехидных реплик не последовало.

– Думаешь, прыгуны искренни в желании заключить союз?

Я в очередной раз пожал плечами.

– Трудно судить. Я бы сказал – скорее да, чем нет, – помедлил, прикидывая соотношение: – Где-то семьдесят на тридцать, не меньше.

Княжна медленно кивнула.

– Я тоже так думаю, – она рассеянно отпила из узкого стакана. – А толстяк у них ничего. Здорово играет. Нацепил маску простачка, а под ней хитрый, изворотливый жук.

На это я лишь хмыкнул.

– Трудно ожидать простофилю на позиции мастера порядка. Лорд не дурак, брать такого на столь важную должность.

И еще одно неспешное кивание со стороны сестрицы.

– Мне показалось, у них с Теоной напряженные отношения. Кажется, она его не считает особо умным.

– Скорее храбрым, – возразил я. – Она Воин в первую очередь. Для нее важны навыки, необходимые для боя. А уж потом остальное. Ее трудно назвать политиком, – я вспомнил наши словесные «кружева» в попытках вызнать друг о друге и закончил: – По крайней мере пока.

Губы Полины сжались в тонкую линию.

– Вот именно – пока. Что дальше будет – неизвестно. Многие прочат Теону на роль будущего главы клана ван Хоторнов.

Я лишь промычал что-то неопределенное на озвученную ремарку. Глупо загадывать так далеко. Лорд Рассел здоров, как бык, и полон сил. Неизвестно еще, через сколько лет он уйдет на покой. А наличие кровных связей (Теона его родная внучка) вовсе не гарантировало преемственность власти. Колдовские кланы придерживались других принципов, нежели стандартное монархическое престолонаследование.

Если сын (или дочь) глуп и слаб, то его сожрут свои же. И не потому что ненавидят, а из-за простого инстинкта самосохранения. Клан не выживет, если вести его будет слабак.

– В любом случае нам не помешает личное знакомство с потенциальным наследником одного из американских кланов, – подытожила Полина. – Даже если в конечном итоге союз не состоится, считай, слетали не зря.

Верно. Установление связей на таком уровне всегда пригодится.

У меня тренькнул инком, на экране высветилось имя Михаила, бессменного управляющего «Сварог-групп».

– Извини, надо ответить, – попросил я Полину. – Закончим позже.

Сестрица молча кивнула и удалилась в глубину салона. Забравшись с ногами на диван, княжна раскрыла планшет и вновь вернулась к изучению бумаг. Рабочая текучка для одной из правящего рода никогда не заканчивалась, лишь ненадолго притормаживала.

– Что у тебя? – без долгих вступлений начал я, мазнув пальцем по зеленой полоске ответа на вызов.

– Приветствую, ваше сиятельство, – воспитанно откликнулся Михаил.

– Да-да, и тебе приветы, – нетерпеливо буркнул я.

В трубке возникла пауза.

– Я не вовремя? – осторожно осведомились оттуда. – Может, мне перезвонить попозже? Это не так уж и срочно.

– Тогда зачем звонил? Если терпит?

Молодой и тщеславный финансист отличался особой привередливостью в плане беспокойства начальства. Старался решать проблемы самостоятельно, считая, что если слишком часто обращаться, то наверху могут подумать: а на фига такой работник, который разобраться с трудностями не может?

Правильно считал. Если бы он мне начал названивать по нескольку раз на дню, я бы его мигом пинком отправил в направлении выхода.

– Ну, информация и вправду не требует экстренного вмешательства по экономической части, – задумчиво протянули на другом конце связи, – но может оказаться для вас интересной с политической точки зрения.

Политической? Что у него там, черт возьми, опять стряслось?!

– Выкладывай! – приказал я.

На секунду в трубке возникла тишина, потом прозвучало:

– Меня пытался подкупить клан Гагариных.

И ведь как сказал, шельма… Скучно, буднично, почти безэмоционально, словно речь шла о пустяке.

– Так, – нехорошо протянул я.

Судя по всему, холода в моем голосе прибавилось, потому что Михаил поспешно разъяснил:

– Ничего особенного, простой подкат по линии корпоративных хедхантеров. Но я проследил заказчика и вышел на компанию, что является региональным подразделением, входящим в структуру финансового конгломерата под прямым контролем великого рода Гагариных.

О как! Неожиданно. У меня пытаются увести сотрудника? Он настолько ценен и на него обратили внимание крупные игроки? Или это копают под меня?

– Это еще не все, – воспользовавшись короткой паузой, снова подал голос Михаил. А он умеет подавать новости. Я про себя усмехнулся. Вываливает не скопом, а постепенно, давая время усвоить предыдущие сведения.

– По косвенным признакам удалось выяснить, что за наездом на «Курганмашзавод» все-таки стояли структуры, подконтрольные Гагариным.

Следовало догадаться. Курган входит в зону интересов Гагариных. Неудивительно, что они предприняли попытку выдавить чужака. Несмотря на то, что пока город принадлежал им лишь формально.

– По косвенным? То есть прямых доказательств нет? – уточнил я.

– К сожалению нет. Наши юристы не смогли на сто процентов доказать причастность указанного клана к неприятностям на заводе.

Чисто работают, не светятся. И предъявить нечего.

Ах, как сладко было бы заявить о прямом давлении. Потребовать объяснений. Заручиться поддержкой соседних кланов и довести до прямого столкновения. Благо есть уже должники из числа спасенных «спящих красавиц» из ледяного грота. Организовать общий фронт (пусть и хлипкий, главное – видимость), додавить, поставить перед фактом и потребовать компенсаций.

Ясен пень, до прямых столкновений не дойдет, никто не позволит устраивать новую свару в границах русских владений, но стрясти энную сумму денег явно бы удалось. За попытку силового давления.

– Хитрые задницы, – проворчал я, не заметив, как сказал это вслух.

Михаил дипломатично «не заметил» некорректного замечания. Пусть Гагарины и потенциальные враги, но они все еще великий род и грубить им просто неприлично.

– Поиграть, значит, хотят. Хорошо, будут им игры. Заодно дадим пищу для размышлений, – я на мгновение заколебался, просчитывая варианты.

Не слишком ли? А-а, плевать. Сами первые напросились.

– Значит так, Миша, слушай меня внимательно…

Я подробно обрисовал порядок действий для управляющего, особенно акцентируя внимание на способах подачи материала и, что особенно важно – методах распространения информации.

– Главное, это ни в коем случае не должно выглядеть официальной позицией, – напутствовал я. – Слухи, пересуды, случайные разговоры, пьяная болтовня. Все в таком роде. Ясно?

– Конечно, ваше сиятельство. Сделаем в лучшем виде, – бодро отрапортовал Михаил.

Черт, слишком уж взбудоражен, осознал значимость событий, к которым дали возможность прикоснуться, вот голову и вскружило.

Надо охладить пыл, а то наломает дров и правда все плохо закончится. В таких делах холодный разум важнее знаний и умений, потому что позволяет объективно смотреть на реальность, оценивать и грамотно реагировать.

– Учти, мы сейчас ступаем по тонкому льду, если что не так… – я взял красноречивую паузу: – Сам должен понимать, чем может закончиться.

Говорить, что последствия для меня и него будут совершенно разными по масштабу, не стал, не дурной, сам догадается. Я-то при любых раскладах соскочу (будем надеяться), а вот ему так просто отделаться не удастся. Конечно, в случае чего постараюсь прикрыть, вплоть до отлета в жаркие страны с существенной суммой денег, но неизвестно получится ли еще унести ноги вовремя.

– Я понимаю, ваше сиятельство. Все будет сделано в лучшем виде. Не сомневайтесь, – пообещал Михаил.

Отлично. Я нажал кнопку отбоя, отмечая, что никаких признаков нервозности в голосе управляющего незаметно. А еще это отличный шанс для него отличиться. Ставки повышаются, а с ними и награда за преданность и умелость.

– Ты случайно не знаешь, чего это на меня Гагарины взъелись? – я повернулся к Полине.

Сестрица на мгновение оторвалась от дисплея планшета.

– Из-за твоих атлетических клубов, – сказала и снова в экран.

Ну что за привычка? Пришлось давить, добиваясь внятных ответов.

Оказалось, идея рекрутинговых центров, замаскированных под спортивные секции, застала многих врасплох. Никто не ожидал, что кто-то будет действовать столь дерзко, нагло и напористо, практически на грани фола.

– А почему не закрывают? Хватило бы обычного княжеского указа.

Полина внимательно на меня посмотрела через край приспущенного планшета.

– Пока не мешают, вот и не трогают, – она помолчала. – Да и слегка опасаются ответной реакции.

Я удивился.

– В смысле?

Еще один внимательный взгляд.

– У тебя же репутация отморозка. Кто знает, что взбредет в твою дурную голову. Подгонишь свою летающую ледяную коробку и начнешь штурм по всем правилам осадного искусства. И все из-за какого-то вшивого запрета на деятельность мелкой организации.

Я прибалдел. Вот оно значит как. А я и не в курсе. Вот что значит вовремя пообщаться с человеком, вхожим в высшие сферы колдовской элиты. Я из-за известных событий в последнее время как-то выпал из светской тусовки.

– Разумеется, если прижмет, церемониться не будут. Но пока терпят, потому как не критично. Предпочитают спустить на тормозах, вместо разжигания очередного конфликта, – Полина жестко усмехнулась. – Плюс, ты все еще Строганов. А у князя Кирилла репутация еще хуже, чем у тебя.

Тут ее усмешка стала совсем ехидной.

– Ну да, одна ты у нас божий одуванчик, – слегка растерянно промямлил я.

Проклятье! Стоило обдумать последствия открытия клубов на чужой территории. А то, как обычно: трах-бах, быстрей, давай, шевелитесь, канальи, чтоб все было готово как можно скорей. Деньги выделены, сделано должно быть вчера.

Ну Михаил и сделал. Он же не просчитывал ситуацию с точки зрения других кланов.

М-да, а вот Престон бы указал на ошибку. Просчет с моей стороны. Все-таки недостаток опыта межклановых интриг до сих пор периодически давал о себе знать.

Кстати о плюшках… Стоит прощупать ситуацию насчет последней задумки. И кто лучше подойдет для этого, как не съевшая собаку на похожих делах сестрица?

– Слышала последние слухи? – невинным тоном осведомился я.

Не помогло, глаза Полинки сразу стали подозрительными-подозрительными.

– Какие слухи? – медовым голоском осведомилась княжна. Заметив заминку с моей стороны, она подбодрила: – Давай, братец, не тушуйся, выкладывай.

А я вдруг подумал, что идея, казавшаяся такой гениальной пять минут назад, на самом деле выглядит глупой и чрезмерно опасной.

– Ну, – Полина нетерпеливо приподняла брови.

Я небрежно обронил, будто речь шла о сущей безделице:

– Говорят, наша свадьба со Светозарой Бельской снова на повестке дня. И что княжна, как последняя из рода Владык Темной Дубравы, вскоре потребует от Гагариных вернуть свой домен…

М-да, никогда еще не видел у сестрицы такого яростного взгляда. Черт, неужели переборщил?

19

Где-то над Атлантикой.

Частный бизнес-джет семьи Строгановых. 16:30

– Какие еще слухи?! Кто говорит?! – рассерженной кошкой прошипела Полина.

Блин, похоже, и впрямь перебор. Я с независимым видом пожал плечами.

– Люди говорят.

Вместо ответа в меня полетела подушка с дивана. Без труда отбив бежевый снаряд, я рассмеялся.

– Да успокойся ты. Чего разоралась?

Полинка просверлила меня злым взглядом, затем взяла вторую подушку и снова швырнула в моем направлении. Координация тренированного тела княжны не подвела, мягкий снаряд угодил мне точно в лоб. На этот раз я решил не перехватывать, надеясь, что удачное попадание слегка успокоит сестренку.

– Совсем обалдел?! – зарычала Полина. – Думаешь, тебе это сойдет с рук?!

Я аккуратно подхватил обе подушки, засунул их под спину и спокойно откинулся в кресле, с удовольствием отмечая, как выгибается уставший позвоночник.

– Может, хватит орать? – хладнокровно спросил, кладя руки на подлокотники. – Привлекаешь внимание.

От меня последовал кивок в сторону передней части салона, где Кира и Павел отвлеклись от беседы, повернув головы в нашу сторону.

Из-за занавески на секунду показалась симпатичная мордашка стюардессы. Но быстро сообразив, что быть свидетелем ссоры VIP-пассажиров, имеющих статус высокопоставленных членов колдовского клана, не лучшая идея, ее обладательница быстро скрылась обратно.

– Ты хоть понимаешь, что натворил? – приглушив голос, спросила Полина, вновь перейдя на шипение. На этот раз похожее на змеиное и оттого более пугающее.

– Что? – я заглянул ей в глаза своим самым бесхитростным взглядом. Потом все же не удержался и фыркнул, через секунду и вовсе рассмеялся, чем поставил сестрицу в тупик.

Она еще долгую секунду глядела с яростью на мое веселье, затем тоже рассмеялась. Правда, совсем невесело.

– Дурак. Мы тут напрягаемся, создаем коалицию против Орловых, чтобы огненные не захапали себе всю власть, а ты влезаешь и все портишь, играя в слона в посудной лавке, – Полина устало оперлась головой на руку, положив ее на спинку дивана. – Ты не знаешь всех раскладов, братец. Гагарины наши союзники.

Она помолчала и уточнила:

– Конечно, только во внутренних делах при общении с другими князьями.

Информация удивила. Если не изумила.

– А как же Бельские? Разве князь Бельский не был близким другом князя Кирилла? И разве не он взял Светозару, последнюю из рода, под свою опеку?

Полина слабо улыбнулась.

– Взял. И был другом. Все верно, – согласилась она. – Но это было давно. И сейчас ситуация изменилась.

– Ну да, а князь Кирилл всегда отличался прощением и состраданием, – ядовито усмехнулся я.

Княжна лишь покачала головой.

– А кто сказал, что они не заплатят? – задала она риторический вопрос и пообещала: – Только позже.

Ну да, как вариант. Сначала использовать, потом под нож. Вполне в духе ледышек. Морганов тоже вон попользовали во все дырки, а потом выбросили, как известное резиновое изделие.

– Кто вообще сказал, что слухи распустил я? – миролюбиво протянул я.

– Считаешь меня дурой? – отреагировала Полина. Она вдруг замерла и нахмурилась. – Так, стоп. Никаких слухов нет. Мне бы доложили.

– Так уж и доложили, – усомнился я, понимая, что фактически попался.

– Про такое дерьмо?! Да! И немедля! – рявкнула Полина.

Кара и Паша дружно дернулись. Последний даже сделал движение подняться на помощь верной хозяйке. Но Кара его придержала, верно оценив ситуацию.

Ссорятся родственники (да еще такие) – не лезь, целее останешься.

– Ты их еще не распустил. Ты только собираешься это сделать, – озарило Полину, и она прошипела: – Идиот!

– Сама дура! – огрызнулся я.

Полинка с сарказмом скривилась.

– Как это по-взрослому.

Я лишь скривился. Блин, и правда, что-то мы разошлись.

На некоторое время наступило молчание. Сестрица злобно дулась, глядя в иллюминатор, я вспоминал распоряжения Михаилу насчет дезы.

Фишка в том, что инфа пойдет снизу, из интернета, а не из среды молодых колдунов, куда доступа простому человеку нет. Тем самым возникала возможность как можно дальше дистанцироваться от изначального источника.

«Новость» будет медленно просачиваться «снизу-вверх», обрастая ненужными подробностями, пока не достигнет заинтересованных лиц.

Гагарины, разумеется, обратятся к Строгановым за разъяснениями, те заявят, что знать ничего не знают (что, собственно, так и есть). Им вряд ли поверят, и семена недоверия будут пущены. Это заставит противника нервничать, искать подвох, чувствовать себя неуютно, ожидая нападения.

В конечном итоге фокус внимания с меня, как отдельной независимой фигуры, переключится на весь клан ледышек.

Хотел ли я спрятаться в тени могущественных родственников? Да!

Хотел ли использовать их в качестве отвлекающего фактора? Еще раз – да!

Почему? Потому что это тактически выгодно. Тем более они мне задолжали за переговоры с пиндосами. Хороший повод забрать долг небольшой услугой побыть «каменной стенкой».

Так думал я, помня о статусе Светозары и о старой идее князя сделать ее моей женой, чтобы претендовать на Темную Дубраву. План выглядел достаточно неплохим и решал сразу несколько задач. Кто же знал, что родственнички уже все переиграли и сейчас находятся, по сути, на другой стороне баррикад?

– Теперь эти ублюдки бросятся в объятия Орловых. А мы выставим себя полными идиотами, – угрюмо подытожила Полина.

– Ты драматизируешь. Ничего еще не запущено, – признался я.

Сестрица уперла в меня мрачный взгляд.

– Так отменяй, – потребовала она, неосознанно снова повышая голос.

Я поморщился.

– Да не ори. Делов-то на пару минут. Достаточно набрать номер, – я приподнял руку, на запястье качнулся инком.

Несмотря на заявление, звонить я не торопился. Значит, Строгановы создают коалицию на внутреннем фронте против Орловых? Достойная цель. Сосредоточение власти в одних руках не приведет ни к чему хорошему для остальных кланов. Да и для всех жителей русских земель, если подумать.

Едва огненные почувствуют, что смогут обходиться без других великих родов, то моментально развяжут новую бойню. Оглянуться не успеешь, как вспыхнет междоусобица. И на ее фоне Войны Господства покажутся небольшим инцидентом, потому как драться будут тяжеловесы.

С другой стороны, мне надо думать и о себе. Общественное благо это, конечно, хорошо и правильно, однако чутка эгоизма тоже не повредит.

– Я отменю вброс про свадьбу, если вы поддержите меня против Гагариных, – предложил я. – Слишком уж нагло они на меня наезжают.

– Это из-за твоего статуса «мятежника», – последнее слово Полина произнесла с нескрываемым сарказмом. – В отличие от прочих, Гагарины пользуются нашими договоренностями, считая, что ты не решишься защищаться слишком агрессивно. Вот и перестарались.

– Перестарались… – передразнил я. – Эти умники уже подкатывают к моему центровому финансисту. Пытаются завладеть заводами. И судя по всему, не за горами наезд на спортивные клубы. Что дальше? Атака на «Сварог-групп»? Думаешь, я это так оставлю?

А у самого мелькнуло: удачный момент, чтобы объединить Шуйских, Волконских, Нечаевых и Глинских для общей цели, чтобы отдать старые долги.

Особая пикантность – Нечаевы являются малым вассальным родом Гагариных. Неплохой инструмент для подрывного влияния. И дело не только в долге, вполне можно сыграть на тщеславии, пообещав место сокрушенного клана.

Кто откажется снова вернуться в ряды великих родов?

Двойная комбинация для достижения собственных целей.

Одна проблема – у меня не хватает опыта, чтобы провернуть столь сложную, многоуровневую интригу. Следует это честно признать. Как бы более опытные игроки не обыграли меня самого и в конечном итоге не поставили в зависимое положение.

А что? С этим среди колдунов запросто. Всегда стоит держать ухо востро, как любит говорить князь Кирилл. Иначе поймают со спущенными штанами и привет.

– Затевая все это, ты, надеюсь, не забыл о своей зеленоглазой блондинке? – ехидно влезла Полинка, отвлекая от мыслей. – Как она отреагирует, узнав, что дружок опять жениться собрался?

Ожидаемое возражение.

– Думаешь, я дурной? – возмутился я. – Естественно, я заранее ее обо всем предупрежу. Объясню, что, как и зачем.

Сестрица окончательно отложила планшет в сторону.

– И она никому не расскажет? – задумчиво протянула она.

Ох и зараза! Намекает, что Ксюша может выступить источником утечки. И сейчас неспроста это упомянула. Вносит раздор в попытке вызвать паранойю и недоверие между мной и возлюбленной.

Хитро. Еще один ход, чтобы окончательно отказаться от замысла. Завершающий штрих, если хотите. Довод как бы не весомее прочих, потому как затрагивает личную сферу. Не одну Теону учили ловким манипуляциям – задевать болезненные струны чужой души.

– Не гони волну, милая, – меня начало это злить. – Иначе я могу и обидеться. Всерьез.

Полинка скривилась, будто сжевала кислый лимон. Однако спустя пару мгновений кивнула.

– Ладно. Думаю, мы договоримся.

Судя по выражению лица и тону, сейчас она говорила не как моя названая сестра и старая боевая подруга, а как официальный представитель всего клана Строгановых.

Выходит и впрямь прокатило.

Побережье Норвежского моря.

Северная оконечность одного из островов бывшей Норвегии.

Вершина скального выступа.

15:19

Далеко внизу бушевало море, темные волны разбивались об острые скалы, разлетаясь дождем мелких брызг.

Пахло свежестью. Той самой – морозной, что иных заставляет задерживать дыхание из-за боязни заболеть, а других широко расправить плечи, с удовольствием вдыхая полной грудью.

Так продолжалось недолго.

Застывшая на краю обрыва тонкая фигурка качнулась вперед, худые руки раскинулись в стороны. Увенчанная сединой голова запрокинулась к небесам.

И началось.

Бурный поток магической энергии низвергался с вершины скалистого уступа бесконечной рекой. Призванная энергия бурлила, уходила под воду, вызывая дикий водоворот. Море кипело, не в силах противостоять направленной воле великого мага.

Толщи воды расходились, принимая в себя враждебную стихию, не в состоянии дать отпор безумному натиску могучего волшебства.

Мир застыл, потрясенный выплеснутой в реальность магической мощью.

В глубине, по самому дну, быстро ползла змея чистого льда, захватывая в объятия нерасторопную живность, что не успела убраться с дороги смертельного проявления чародейских конструкций. Сложное заклинание жило собственной жизнью, формируя под громадой воды странные образования, похожие на сталактиты, растущие вверх.

Трудно сказать, сколько это продлилось, пока в какой-то момент призванная энергия не стала медленно иссякать. Река превратилась в горный ручей, а затем в едва заметную нить магической силы.

Еще через десять минут все было кончено. Стелы гигантских образований оживленного льда скрылись в пучинах вод Норвежского моря.

Ничего не напоминало буйство стихий, вновь мирно плескались темные волны, разбиваясь об островки прибрежных скал.

– Прекрасная работа, повелитель, – Мстислав склонил голову, отдавая должное силе и мастерству господина.

Далеко не каждый одаренный смог бы удержать чудовищный поток энергии, что недавно извергался в глубины моря, при этом строго контролируя каждое движение сотворенного заклинания.

Князь повел плечами, разминая затекшие мускулы.

– Ерунда, – отмахнулся он, но по глазам было видно, что искреннее восхищение помощника ему все же приятно.

Патриарх рода Строгановых осмотрел горизонт. На западе и чуть впереди раскинулось Норвежское море, на северо-западе лежало Гренландское, на востоке Баренцево, знакомое с детства. Прямо по центру – невидимый для обычных человеческих глаз – находился остров Шпицберген.

Именно там в ускоренном темпе сейчас строилась военно-морская база клана. И именно для ее дополнительной защиты князь поставил гигантскую магическую ловушку для всех, кто рискнет атаковать ее через море.

– Почти идеально, – Длань Войны протянул планшет, где на экране светилась электронная карта.

Кроме обычных географических обозначений, в данный момент она показывала линию Живого Льда, что пролег по дну Северного моря, согласно воле князя Кирилла.

Старший Строганов бросил мимолетный взгляд на дисплей. И тут же поморщился.

– В чем дело? – подобрался Мстислав, не понимая неудовольствия господина.

– Название, – кивнул князь на экран, где рядом со Шпицбергеном значилось – Нордеустланнет. – Язык сломаешь. Пусть избавятся.

Длань Войны склонился в коротком поклоне.

– Скажу картографам сменить все скандинавские названия, – он сразу угадал желание повелителя убрать не одно слово, а все старые наименования, относящиеся к датско-норвежско-шведско-финской этнографии.

Князь отступил от края уступа. Стылый северный ветер завывал вокруг, но властитель стихии Вечного Льда не обращал на холод внимания.

– Ну что там, рассказывай.

Мстислав убрал планшет и немного отступил, давая дорогу господину. Они неторопливо принялись спускаться. Под ногами магов убегала лента тропинки, едва заметная среди пожухлой травы и обломков камней.

– Как мы и предполагали, основной посыл будущего союза больше экономический, чем политический. Необъявленное эмбарго поставило американские кланы в трудное положение, и похоже, ван Хоторны решили первыми воспользоваться другим путем для решения проблемы.

– Почему не обратились к Орловым? – резко спросил князь. – Разве это не логичнее, учитывая их связи еще со времен научного комплекса по изучению источников?

– Думаю, в этом и скрывается основная причина нежелания обращаться к огневикам. Прыгуны им не доверяют. Точнее перестали доверять после нашего совместного броска на североамериканский континент. Кроме того, не стоит забывать их нападение на Кремль. Раскол произошел давно.

– А нам, значит, доверяют, – издевательски заметил Кирилл Константинович. – Не боятся судьбы Морганов?

Мстислав развел руками.

– Возможно, думают, что в случае чего успеют вовремя соскочить. Да и подстраховались на этот случай. В договоре учтены эксцессы и последствия для каждой из сторон.

– Ну-ну, – неопределенно протянул князь. Лицо патриарха прорезала волчья ухмылка, показывая, что думает старый маг о бумажках и о том, что в них написано.

– Стационарные порталы? Торговля? Политическая поддержка. Что еще?

– Если позволите, то все же основа – торговля. Ллойды здорово прижали сильнейшие американские кланы по линии экспорта. Джамперы хотят разорвать навязанные цепи. И видят ключом для этого нас, – Мстислав пожал плечами и осмелился добавить собственную ремарку по этому поводу: – Как ни странно.

Ллойды считались этакой лайтовой версией Мамонтовых. Неудивительно, что банкиры-ментаты сумели повернуть ситуацию на рынке к собственной выгоде.

– Не хотят иметь дела со Златоградом, чуют подвох, – нисколько не удивившись, небрежно бросил князь Кирилл. – Считают, что с нами проще договориться. И в случае необходимости уже через нас выйти на Мамонтовых.

Патриарх шел по тропинке, засунув руки в карманы брюк и небрежно раскидывая носками кожаных туфель мелкие камешки.

– Перестраховщики, – слово прозвучало с презрением.

Мстислав согласно кивнул.

– А что по тому вопросу? Ну ты помнишь, мы обсуждали, – резко сменил тему старый маг.

Верный помощник, десятки лет находившийся вблизи господина, ничуть не удивился крутому повороту беседы.

– Замеры провели. Плотность структуры перекрывает стандартные показатели в два и четыре раза. И это на расстоянии в пять километров. Специалисты говорят, что значение может быть еще выше.

– Это повторный анализ?

– Да. Первый раз нам не удалось провести сканирование. Нас обнаружили.

По княжеским губам скользнула довольная улыбка.

– Удивил вас мальчик? – он довольно рассмеялся.

Смех патриарха, похожий на карканье ворона, скрежетал, царапая слух и раздирая сознание.

Неудача слуг в попытке незаметно приблизиться к Обители Стужи его почему-то здорово веселила.

Какое-то время они провели в тишине. Стоящий на одном из взгорков конвертоплан класса «Фантом» медленно приближался.

– Значит, в два и четыре раза, – задумчиво повторил патриарх.

– Приблизительно. Скорее всего, показатель еще выше, – уточнил Мстислав.

Князь на него остро взглянул.

– Даже в Чертогах Льда Живой Лед не имеет такую плотность энергетического перекрытия, – старший Строганов помолчал. – Знаешь, что это означает?

Главный боевой маг клана кивнул.

– Да, – уверенно ответил он. – Мы имеем дело с воплощением Истинной Стихии. Впервые за сотни лет.

20

Где-то над Атлантикой.

Частный самолет семьи Строгановых. 19:16

– …расследование продолжается. На данный момент арестовано трое подозреваемых, еще двое находятся в розыске… – ведущая новостей строго посмотрела в камеру. – Напомню, неудачное ограбление инкассаторской машины закончилось перестрелкой, в результате которой четверо сотрудников охранной компании получили ранения разной степени тяжести. Сейчас все они находятся в городской больнице, их жизням ничего не угрожает. Объявлен план «Перехват».

Я сидел, откинувшись на спинку кресла, переведенного в полулежачее положение, на небольшом столике на подставке планшет, на экране новости с родины.

Шел блок криминальных хроник.

– …в разных концах страны произошел целый ряд преступлений на сексуальной почве. Инстраграм-модель и бьюти-блогер Анна Фрай обвинила бизнесмена Коркина в изнасиловании…

На экране появилась фотография полногрудой блондинки с явно силиконовыми сиськами. Надутые губы ватрушкой выделялись на простоватом лице со следами многочисленной пластики.

Про таких говорят: штамповка. Продукция конвейера пластических клиник, с заданными параметрами на моду в конкретный период.

– …модель заявила, что бизнесмен после ужина заманил ее в номер отеля, где подверг сексуальному насилию. Вырваться девушке удалось лишь под утро. Она сразу вызвала полицию и заявила о преступлении…

Казалось, стоило посочувствовать. Но глядя на алчный блеск в глазах бьюти-блогерши, почему-то возникали сомнения в искренности рассказа. Скорее всего, не договорились о цене. Всю ночь ублажала толстосума, позволяя делать с собой все, что пожелает, а наутро клиент заплатил меньше, чем обещал. Вот и взбесилась. Ну или что-то подобное.

– …прибывший на место происшествия полицейский патруль перед задержанием и выдвиганием обвинений провел проверку при помощи артефакта истины. В результате выяснилось, что рассказ потерпевшей не соответствует реальным событиям, произошедшим в ту ночь в номере отеля…

Ну, так и есть. Поймали на вранье. Кем надо быть, чтобы не слышать о магических артефактах, позволяющих раскусить ложь на раз-два?

Отсюда мораль: оказывая сексуальные услуги, даже прикрываясь модными веяниями интернет-профессий, требуй деньги вперед. Чтобы не попадать в дурацкие ситуации.

Показали и бизнесмена. Мужик бесился, потому что его личность раскрыли. Похоже, дома ждет «обрадованная» жена. Грозился судебными исками о защите чести и достоинства. И что самое юморное, не только в сторону телекомпании, но и своей недавней пассии. Будет забавно, если еще и с нее деньги стрясет.

– …трагедией закончилось путешествие для жительницы Красноярска. Попутчик избил и изнасиловал женщину в купе поезда. После задержания преступник утверждал, что жертва сама его спровоцировала, надев слишком откровенный наряд, – ведущая поджала губы. – После ареста выяснилось, что насильник имел уже судимости по похожим статьям. С учетом этого суд приговорил преступника к высшей мере наказания, – последовала красноречивая пауза, предлагая зрителям разделить радость по поводу вынесенного приговора. – Смертная казнь будет приведена в исполнение вечером сегодняшнего дня…

Показали бородатого мужика неопределенных лет в зале суда. Услышав приговор, он начал что-то орать и даже попытался вырваться из цепких рук судебных приставов. Успокоили ударом по затылку прикладом короткоствольного автомата. Скорее всего, очнется уже на заднем дворе тюрьмы на виселице.

С учетом применения артефакта истины при дознании никаких отсрочек и апелляций не полагалось. Система правосудия работала как хорошо отлаженный механизм.

– …в городе Зеленограде случилась другая история…

Я рассеянно отхлебнул сока, вслушиваясь в новый репортаж. Тоже, кстати, связанный с преступлением на почве секса. Если коротко, тринадцатилетняя ссыкуха вступила в интимную связь с учителем, точнее, это она так утверждала.

И откуда они все берутся? Где живут? В пещерах на Марсе? Неужели ни разу не слышали о штуке под названием артефакт истины? Хотя о чем это я, человеческая глупость неисчерпаема. Дебилов, считающих себя умными, при этом не видящих очевидных вещей, всегда хватало с избытком.

В общем, решила девка шантажировать классного руководителя, потому как получил он недавно крупное наследство. И не нашла ничего лучшего, чем заявить, что имела с ним регулярные сексуальные контакты.

Рассуждала так: даже если ничего не получится, ей ничего не будет, отпустят по малолетству. Не учла одного момента: у кланов с достижением возраста ответственности дела обстояли немного по-другому.

Как она верещала в зале суда, когда объявили приговор. Влепили семь лет. Плюс мама и папа схлопотали по пятерке, потому что, оказывается, были в курсе задумки драгоценной доченьки и ничуть не возражали. Тоже считали, что в случае чего не посадят.

Угу, наивные. Тоже с головой непорядок. Забыли, что колдунам нет дела до общественного мнения, которое завопит о зверствах судебной системы.

Теоретически у магов возраст ответственности начинался от двенадцати лет. Практически – зависело от обстоятельств конкретного случая. Если десятилетний зарежет человека, то к нему автоматически будут применяться меры, как ко взрослому.

Виновен – будешь отвечать. Вот так вот все просто.

– Они что, живут в информационном вакууме? – я с недоумением поморщился. – Ведь дураку понятно, что первым делом сунут под чародейский детектор лжи.

Воистину, не оскудеет род человеческий на идиотов.

Что интересно, школа уволила учителя, когда история только всплыла. До суда, до разбирательств. Сразу, как появились первые слухи. Хоп – и пинком под зад. Невзирая на то, что чувак отпахал там уже девять лет.

Ну и судья это тоже учел. Испорченная репутация, лишение будущих доходов, компенсация утерянной зарплаты. Короче, выписали образовательному учреждению нехилый штраф. Откуда возьмут? Будут изымать из средств, направляемых на развитие школы из кланового казначейства.

Ремонт, новый бассейн, улучшенное питание, повышение зарплаты учителям – ничего в ближайшие годы.

Особая тонкость – школьное руководство не уволено. Теперь будут объясняться с родителями и своими работниками. Скорее всего, директриса с несколькими учителями уйдут по собственному желанию. Иначе люди начнут забирать детей, а это уже полное прекращение финансирования.

Жесткий урок. Сначала думай – потом делай.

– …по словам официального представителя Департамента Хранителей Тишины, дело находится на контроле службы внутренней безопасности. Преступники пойманы и в ближайшее время понесут заслуженное наказание…

Еще одно изнасилование. Причем групповое. Студентка из Екатеринбургского университета загуляла не в той компании. Особый нюанс – преступление попытались скрыть бывшие полицейские, перешедшие на службу к Хранителям.

Наказание – смертная казнь через повешение. Полная конфискация имущества, признанного незаконно нажитым имуществом.

Пошли кадры, как семьи грязных полицменов вышвыривают из домов на улицу. Старый закон о запрете отбирать единственное жилье теперь не работал. Вперед в ночлежки, мест на всех хватит.

– Сурово, – пробубнил я и уточнил: – Но справедливо.

Еще глянув пару сюжетов из криминальной жизни русских земель, переключил канал. Шла какая-то аналитическая программа. Красиво оформленная студия, овальный стол, приглашенные гости, тема обсуждения: русскоязычные эмигранты в других странах.

Присутствовали: представитель клана Орловых, эксперт по миграции, председатель союза эмигрантов – «Соотечественники за рубежом».

Обсуждали возвращение последних в родные пенаты. Слово дали первому, как самому важному гостю, клановцу, в отличие от прочих приглашенных, действительно обладающему властью воплотить обсуждаемые вопросы в жизнь.

Огневик говорил недолго и по существу. Если суммировать сказанное, то выходило следующее: колдовские кланы не против возвращения бывших граждан старой России, но никаких поблажек для них не будет. Все на общих основаниях. То есть отношение, как к обычным иностранцам. А значит, никакого облегченного получения гражданства, общая очередь вида на жительство, не говоря уже об отсутствии денежной помощи обустроиться на новом месте при переезде. Никаких исключений. И никаких послаблений.

– Но без субсидий возникнут сложности, – возмущенно всплеснул руками председатель эмигрантского союза. – Из-за экономического кризиса многие остались без средств к существованию. Бывает, людям банально не хватает на еду. Я уж молчу о ценах на билеты на самолеты, которые сейчас значительно выросли.

Клановец недоуменно нахмурился.

– Кажется, мы немного не поняли друг друга. У вас, по-видимому, сложилось впечатление, будто мы завлекаем людей стать так называемыми обратными эмигрантами, переселенцами, если хотите, что совершенно не так, – бюрократ из канцелярии московского князя говорил флегматично и выглядел слегка рассеянным, как если бы забрел на передачу случайно и теперь не знал, на черта он вообще сюда приперся.

Я хмыкнул. Отправили бедолагу по долгу службы отдуваться, давать комментарии по теме, а ему на самом деле плевать. Что мигранты, что эмигранты – спорю на что угодно, для колдуна огневиков все они одним миром мазаны.

– Но вы не можете отрицать, что число жителей в стране… – тут эксперт запнулся, видимо вспомнив, что единой страны уже нет, а есть территории под общим названием «русские земли». Однако быстро справился с собой и уверенно продолжил: —…за последнее время существенно снизилось. Демографический кризис является серьезным вызовом для любых властей, из кого бы они ни состояли…

Сказал и с вызовом глянул на мага, мол, вон как я могу, «врезал» и не побоялся «страшного колдуна». А тому и плевать. Физиономия такая, будто едва сдерживает зевок.

Председатель Союза соотечественников вновь взял слово, опытный дипломат, мужик не стал лезть напролом, понимая, что чревато. Многие уже поняли: на колдунов где залезешь, там и слезешь, и не факт что целым, а то и вовсе живым.

– Уверен, вернувшиеся на родину принесут много пользы своим трудом, своим энтузиазмом, своими идеями. Дадут импульс развитию и окажут плодотворное влияние на общество в целом. Приток свежей крови выступит положительным фактором для обеих сторон…

Говорил он верные вещи. И делал это правильно: спокойно, взвешенно, без эмоций. Однако представитель Орловых оставался рассеянным, едва ли не сонным. Было видно, что выдавать субсидии переселенцам они не хотят. Видимо, помнят, как в прошлом похожие программы у человеческого правительства ничем хорошим не заканчивались. Одни траты и никакой внятной отдачи.

Колдунов на такой крючок не поймать.

– Люди переехали в свое время в Европу, Штаты и другие страны, – все же заговорил клановец, поняв, что отмолчаться не получится. – Это их выбор, их право. И мы его уважаем. Они уезжали добровольно. Никто их не выгонял. Теперь они хотят вернуться. Что же… – маг пожал плечами. – Мы ничего не имеем против. Но процедура въезда и получения вида на жительства, а затем и гражданства для всех будет действовать на общих основаниях, как для обычных иностранных граждан. Без каких-либо исключений… – представитель Орловых взял небольшую паузу и спокойным тоном продолжил: – По правде говоря, иностранцы в этом плане для нас даже в какой-то мере предпочтительней…

– Это еще почему?.. – возмущенно вскинулся эксперт, его поддержал председатель эмигрантского союза.

– Потому что иностранцы не будут делать вид, будто сделали одолжение и переехали. Не станут воротить нос, как эмигранты из бывшей России, и везде заявлять, как им было хорошо жить за рубежом, и если бы не обстоятельства, они сюда ни за что бы не вернулись, – почти весело сказал огневик. – Любой иностранный гражданин будет благодарен, что его впустили, и всегда будет помнить, чем обязан своей новой родине…

Пока он говорил, лица обоих сторонников возвращения эмигрантов становились все более кислыми.

Я хохотнул. Похоже, клановцу надоело скучать, и он решил немного развлечься. Позлить оппонентов, нажимая на болевые точки, а затем с удовольствием наблюдать, как физиономии собеседников кривятся и вытягиваются от возмущения.

Разрядить ситуацию и снять неудобную паузу помог ведущий.

– Между тем, – бодро вступил он, – выступления перед дипломатическими представительствами не останавливаются. Многие люди вышли к посольствам русских земель с призывом отменить закон 9–3 и вернуть все ранее утраченные российские паспорта, признанные недействительными на территории русских колдовских кланов…

Пошли кадры из Азии, Штатов, Европы, даже Латинской Америки. В свое время много народу укатило за границу. А сейчас из-за нестабильности в этих странах желали вернуться обратно. Требование одно – открыть границу.

В Вашингтоне некоторые протестующие даже попытались прорваться на территорию посольства. Сотрудники охраны открыли огонь на поражение.

И вот смех – охреневшие эмигранты, не ожидавшие столь жесткого отпора, не нашли ничего лучшего, чем заявить в местную полицию. Особо упоротые припоминали недавнее «русское вторжение» в США, заявляя об агрессии.

Я заржал. Они реально настолько умственно отсталые или притворяются? Теперь их точно никуда не пустят. Больше того, внесут в списки запрета пересечения границы на неопределенный срок. Фактически навсегда. Не исключено – вместе с ближайшими родственниками. А это значит, что и дети этих индивидуумов не смогут вернуться обратно.

– Дурдом, – пробормотал я.

Снова показали студию. Дискуссия продолжилась. На этот раз обсуждали стоимость инвестиционного гражданства. Как оказалось, основная масса выехавших в свое время за рубеж не достигла серьезного денежного достатка. В отличие от тех же иностранцев, теперь имеющих явное преимущество для покупки вида на жительство в том же Златограде.

Мол, мы готовы платить, но не столько. Надо бы снизить ценник, а то уж больно кусается. И все в таком роде.

Клановцу, похоже, уже совсем перестало быть скучно, и он решил оторваться по полной, сообщив, что шесть миллионов не так уж и много и что они вообще уже подумывают об увеличении стоимости. А то наблюдается слишком большое количество желающих переехать из Европы.

Ну правильно. Там сейчас творится не пойми что, вот и бегут. Причем основным посылом уехать является вовсе не тяжелая экономическая ситуация европейских стран после вторжения хунганов вудуистов-некромантов из Африки, а неопределенное положение самих европейских стран.

Многие подозревали (и небезосновательно), что русские колдовские семьи еще не закончили с Европой и до сих воспринимают ее как потенциальную угрозу. А значит, впереди еще одна война. И большинство отлично понимало, чем она в итоге закончится. Потому и торопились свалить.

Ладно, надоела эта болтовня, и так ясно, что кланы не прогнутся. Плевать они хотели на проблему обратной эмиграции с высокой колокольни. А эфир нужен лишь для того, чтобы показать, что маги не игнорируют нужды обычных людей, даже столь неоднозначные.

Вопрос с магоборцами заставил патриархов действовать более осмотрительно, когда дело касалось общества.

Тем временем председатель Союза соотечественников за рубежом так разошелся, что едва ли не брызгал слюной, тряс пухлой ладошкой и что-то настойчиво втирал, глядя безумным взглядом в глазок камеры. Его приятель, эксперт по миграции, качал кудлатой головой как китайский болванчик, поддерживая сказанное.

Ведущий сидел с кислой миной. И лишь один огневик с веселым изумлением наблюдал за устроенным представлением. Кажется, его меланхолия пропала. Ну хоть кому-то весело.

– Бла-бла-бла, забодали утырки, – я мазнул пальцем по экрану планшета, меняя канал. И тут же подобрался. Шел экстренный выпуск новостей. Сообщали о подписанных договоренностях насчет Сената, Уложения и, что самое главное – о принципах единого государственного управления. Ключевой момент – статус столицы. Князья сообща решили, что будет справедливым основать для этих целей новый город.

Вот даже как! Похоже, Москва уже не будет столицей нового магического Империума.

Хоть по каким-то пунктам пришли к согласию. Дальше пойдет значительно легче.

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города. Кортеж принца Виктора. 11:05

Внутри салона стоял запах кожи нового автомобиля. Звукоизоляция отсекала уличный шум мегаполиса, шторки на окнах скрывали от любопытных глаз, бронированные двери создавали иллюзию безопасности.

Бросив взгляд на поднятую перегородку, обеспечивающую конфиденциальность разговора, я вернулся к экрану.

– Значит, четверо, – медленно протянул я. – Вы уверены, что этого хватит?

– Для контрольной группы этого более чем достаточно, – с экрана ноутбука на меня смотрел Кнабе.

Совещание по новой серии экспериментов пришлось проводить на лету. У меня не было времени заезжать в любимое логово профессора для личного общения.

– Двое мужчин, две женщины. Возраст: от двадцати двух до двадцати пяти. Как вы и хотели.

Верно, подростки нам ни к чему. Нужны взрослые состоявшиеся личности, кто мог оценивать уровень риска и потенциальной награды.

Конечно, двадцать два – тоже не идеал, но куда лучше тринадцати-четырнадцати, основной период прохождения инициации. Считалось, что естественные гормоны хорошо влияют на перестройку энергетики организма.

Подростки легко погонятся за мечтой, толком не отдавая себе отчет, что ставят на кон.

– Вы уже согласовали график операции?

– Да, ваше сиятельство. Сегодня вечером.

– И сколько это продлится? – я подождал и уточнил: – Когда будут известны первые результаты?

Кнабе снял очки, морщинистые пальцы с усилием потерли переносицу. Судя по усталому виду, ученый от магии не спал уже пару суток. Получив разрешение на подбор новых испытуемых из числа добровольцев, профессор с удвоенным энтузиазмом взялся за дело, решив предварительные организационные вопросы в самые сжатые сроки.

Наверное, не терпелось перейти от неудачи с дикими к более перспективной схеме по наделению двойным магическим даром.

Похвальное рвение, целиком устраивающее меня. Работы и впрямь пора серьезно ускорить. А то топчемся на месте. Или хуже – пятимся назад. Из разряда: два шага вперед, три назад.

– Видите ли, милорд, сама операция не займет много времени. Главное начнется после, и нам останется лишь наблюдать за процессом, – в поле зрения веб-камеры появилась физиономия Жозе де Кьяна Сантоса. Бразилец выглядел не лучше коллеги, мешки под глазами, осунувшиеся щеки, складки на лбу.

– Хотите сказать, после вмешательства вы уже не сможете контролировать происходящие в теле преобразования? – уточнил я.

Каюсь, в научные дебри лабораторных исследований этой развеселой парочки я никогда особо не вникал, оставив на откуп профессионалам, обладающим соответствующим багажом специализированных знаний.

Нужно быть обладателем диплома по нейрохимии, неврологии и бог весть знает еще по каким дисциплинам, чтобы хоть что-то понимать во всей этой научной бодяге.

– Да, – подтвердил Кнабе, вновь появляясь на экране.

Профессор ревниво оттеснил плечом наглого иностранца, бесцеремонно влезшего в общение с главным заказчиком.

– Не считаете это слишком опасным?

– Но так мы работали и в прошлый раз, – развел руками профессор. – Поймите, ваше сиятельство, манипуляции на уровне энергетической матрицы невероятно сложны. Мы лишь можем дать необходимый толчок. А дальше…

– …а дальше, как повезет, – закончил вместо ученого я.

Пальцы рассеянно погладили матовый пластик лэптопа. Услышанное объяснение вызывало неясную тень тревоги. Слишком ненадежный подход в столь важных исследованиях.

Заметив на лице покровителя признаки неудовольствия, Генрих Богданович поспешил уточнить:

– По сути, методика отлажена. Просто… – он запнулся.

– Просто? – подбодрил я.

Из груди старого мага вырвался тяжелый вздох.

– У нас ограниченные возможности влиять на трансформу энергетической матрицы после запуска процесса.

Ясно, условно говоря, спустили курок, а там уж как повезет. Гарантировать попадание никто не может.

– М-да, профессор, надо признать, вы меня немного разочаровали. Я рассчитывал на более… – я задумался, подбирая подходящие слова, – …предсказуемые варианты.

Профессор снова развел руками.

– Мы постараемся усовершенствовать технологию, но вы должны понимать, что это займет какое-то время. На данном этапе мы можем применить только этот способ. Он, конечно, несовершенный, но… – Окончание повисло в воздухе. И так все понятно. Впрочем, чего еще ожидать? Если бы все было так просто, то кланы давно бы уже штамповали магов с двумя стихиями, как жареные пирожки.

– Хорошо, профессор, я вас понял. Продолжайте исследования. Надеюсь, вы добьетесь успеха.

Я мазнул пальцем по клавише, экран мигнул и погас. В салоне автомобиля наступила тишина.

Ладно, черт с ними. Не получилось с наскока, возможно, возьмем долгой осадой. Год, два, три – неважно, должно же когда-то у них получиться.

Дикие сходят с ума. Отлично. Возьмем недавно инициированных. Не выйдет с ними, придумаем что-нибудь еще. В конце концов, приз на другом конце гонки слишком заманчив, чтобы так рано сходить с дистанции.

Я захлопнул крышку лэптопа, вместо него достал из внутреннего кармана пиджака конверт из плотной бумаги, запечатанный восковой печатью с гербом снежинки.

– Быть или не быть, – задумчиво протянул я, рассеянно разглядывая конверт.

Пальцы легко сломали печать. Оставалось лишь достать лист и прочитать личное послание от князя Кирилла.

Златоград.

Владения клана Мамонтовых.

Представительство Триумвирата.

14:30

Торжественная обстановка, повсюду охрана, подъездные пути перекрыты, много гостей, закрытая территория растянулась на десяток кварталов. Репортерская братия снует, пытаясь запечатлеть каждый момент важного исторического события.

Впервые за историю колдовских кланов великие роды проводят интеграцию на столь высоком уровне, что позволяют союзникам строить на своих землях чужие башни.

Строгановы, Демидовы и Мамонтовы в очередной раз удивили мир, продемонстрировав, насколько древний альянс крепок.

Триумвират – предмет зависти многих князей – показал, что старинные договоры нерушимы.

– Быстро построили, – сказал я, выбираясь из машины.

Подскочивший лакей в ливрее родовых цветов Мамонтовых услужливо придержал дверь. Рука Полины оперлась на мою, помогая хозяйке выбраться, вечернее платье цвета лазури и серебра слегка сковывало движения княжны.

– Большую часть времени заняло обсуждение юридических тонкостей, – откликнулась Полина. – Пока все утрясли, фундамент уже залили. Осталась сущая мелочь – возвести сами башни.

Не поспоришь. Помнится, Ксюша тоже пару раз присутствовала на совещаниях, где обсуждали интеграционные вопросы между тремя кланами – по ее словам, такой навевающей тоску говорильни ей еще ни разу не приходилось видеть. Даже утверждение расходных частей отдела разработок в финансовом департаменте проходило живее.

– Зато получилось вполне достойно, – отметил я и задрал голову, оценивая высоту строения.

Башня Демидовых, монументальная, угловатая, где-то квадратная, сотворенная при помощи магии трансмутации, гигантским бруском странного металла возвышалась над окружающими строениями. Она не превосходила в высоте видневшиеся вдали золотые небоскребы, но запросто могла поспорить с ними в массивности.

– Мне кажется, или уральские хитрецы захапали себе больше территории под представительство? – спросил я.

Полина кивнула.

– У них много вспомогательных построек. Наши друзья из Златограда очень переживали, как бы Демидовы не открыли магазины и не начали торговать в обход таможенных пошлин.

Из моего горла вырвался смешок. Когда-нибудь банкиры-ментаты доиграются со своей неуемной жадностью.

– Наша все равно красивее, – заметил я и качнул головой.

Дальше за массивной громадой зачарованного металла острым шпилем вонзалась в небеса башня из голубого льда. Хрупкая на вид, почти невесомая, она походила на тонкую иглу, устремленную ввысь.

– Да, красивее, – согласилась Полина.

Клановая башня Строгановых стояла в отдалении и, в отличие от громады Демидовых, не имела окружения из вспомогательных зданий. Только льдистый клин, подпирающий облака. Но внимательный взгляд мог заметить, что простота эта несколько наигранна. Она заставляла насторожиться, тщательно изучая новый дом грозных ледышек. И если наблюдатель окажется достаточно терпелив, то вскоре заметит, что башня Строгановых скрывает внутри мощь, не желая расходовать ее на внешнюю мишуру для внушения пустого почтения. Владыки Холода не выставляли напоказ свою силу, оставляя простор для неожиданного удара.

– Там тоже будет торжество? – поинтересовался я.

– Нет, только здесь, – Полина качнула головой.

– Что, тщеславие не задело князя? – я усмехнулся.

Сестрица поморщилась, но говорить ничего не стала. Зная прижимистый нрав ледышек (да и Демидовых и Мамонтовых, если уж на то пошло, да и любого колдовского клана), неудивительно, что праздник по поводу открытия двух представительств объединили в одно мероприятие.

Тем более, спорю на что угодно, Строгановы не жаждали пускать на территорию своей башни кучу гостей, в том числе из не слишком дружественных великих родов.

Мы прошли по широкому проходу к воротам из кованого железа. Вокруг толпились приезжающие гости. Многие бросали на нас украдкой любопытствующие взгляды. Близнецов знали и помнили.

Кровь, происхождение, высокое положение ничего не значат в магических кланах, если нет личной силы. Можно кичиться чистокровным происхождением и родителями из числа колдунов, но если судьба наделила тебя слабым даром, ты обречен оставаться в забвении.

Они это знали. Знали и боялись. Нас, прошедших через Постулаты Силы, доказавших, что достойны владеть обретенным могуществом.

На лице Полины застыла улыбка. Одновременно любезная и в чем-то презрительная, с едва заметным оттенком ощутимого превосходства. Пока мы шли, она успевала небрежно здороваться, раскланиваясь на ходу со знакомыми и не очень посланниками других великих родов.

– Надеюсь, это ненадолго, – пробурчал я, поймав на себе оценивающий взгляд какой-то юной магички в зеленом одеянии.

Стихия Леса? Стильная штучка, обтягивающее одеяние подчеркивало стройную фигурку.

Рядом тяжело протопал здоровый амбал, плечи широченные, пиджак едва не трещит от бугрящихся мышц, лицо заросло бородой почти до бровей. Грива черных густых волос спускалась до самых лопаток. От незнакомца так и тянуло звериной мощью.

Кто-то из дома Зверя? Курбатов? Самые известные маги-оборотни России.

– Пойдем сюда, – Полина решительно потянула за собой.

Огромная площадь выложена каменной плиткой, по краям расставлены тенты, где к услугам гостей выпивка и закуски. В дальнем конце сцена с микрофонами, оттуда будут вещать важные гости. Вдоль выстроились колонны из обработанного гранита. С них свисали полотнища штандартов. На каждом герб одного из членов Триумвирата: белая снежинка на голубом фоне, золотая монета на черном и серая шестеренка на коричневом.

Штандарты лениво трепал мягкий ветер.

Я опять вспомнил о конверте. Личное приглашение от лица князя Кирилла. Что это? Попытка примирения? Желание поговорить?

В письме на дорогом листе бумаге особо подчеркивалось, что княжич Виктор входит в число официальной делегации клана Строгановых, присутствующих на празднестве в честь открытия башен. Знаковый момент, который бросался в глаза. Но еще больше обращала на себя внимание личная подпись старшего Строганова. Не скопированная, под имитацию, а явно написанная от руки.

Игнорировать нечто подобное – все равно, что объявлять князя личным врагом.

Непонятно, с чего такая резкая перемена курса. Если абстрагироваться, то получалось нечто несусветное: отправив приглашение, князь первый сделал шаг навстречу к примирению!

Неожиданно? Да! Невероятно? Еще бы! Честно сказать, ничего подобного я не ожидал. Не думал, что главный Строганов способен переступить через личную гордость.

Поэтому выбора особо не оставалось. Пришлось идти. И идти не с Ксенией, как изначально планировалось, в качестве частного гостя хозяев Златограда, а с Полиной, формально состоящей в свите его светлости Кирилла Константиновича Строганова, вместе с официальной делегацией остальных Владык Холода.

– Я бы на твоем месте особенно не усердствовала, – обронила Полина.

Мы как раз подошли к столику, и я нацелился подхватить канапе с чем-то мясным и красным. С утра кроме кофе ничего не ел, живот еще в машине начал подавать сигналы готовности подкрепиться.

– А что так? – в другой руке у меня уже покоился узкий бокал с шампанским. Не бог весть что, но запить пойдет.

Сестрица смерила меня насмешливым взглядом.

– После приема будет банкет, – она запнулась и ехидно поправилась: – Пир, как любит говорить князь.

– Ну и что? – я отправил в рот нанизанную на какую-то зубочистку смесь из разных сортов вяленого мяса, щедро приправленного специями. И охнул, не выдержав остроты. Вот это пожар! Срочно опрокинуть бокал, а еще лучше парочку.

– Круто зашло, – на глазах выступили слезы.

Полинка хитро прищурилась.

– Это еще ерунда. Говорю же, будет пир. По особой просьбе князя повара расстарались в духе древнерусской кухни: севрюга жареная под лимоном, гусь, фаршированный яблоками, сваренные в молоке перепела, приготовленная на открытом огне зайчатина, вырезка из мяса кабана и лося, медвежьи лапы на меду, белуга, осетр, целиком зажаренные молочные поросята…

По мере перечисления перед моим взором принялись проплывать увлекательные картинки аппетитных блюд, выложенных на посеребренных подносах, что так и мелькали перед глазами.

– О боже, заткнись, я сейчас захлебнусь слюной, – взмолился я.

Сестрица (вредина такая!) захихикала. В этот миг она перестала быть похожа на безжалостную убийцу из клана Повелителей Льда, а превратилась в обыкновенную маленькую девочку, которой удалась веселая шалость.

– Веселитесь? – откуда-то сбоку вынырнул Альберт.

Главный Хранитель Тишины Златограда щеголял в белом парадном вицмундире, сшибая с ног юных магичек образцовой выправкой кадрового военного.

– Привет, Альберт, – поприветствовала его Полина, бросила на меня смешливый взгляд и переключила внимание на главу стражей порядка. Произошла мгновенная метаморфоза, теперь сестрица снова стала княжной, личной ученицей одного из самых могущественных магов планеты. Искусным дипломатом и переговорщиком, для кого вести светские беседы так же естественно, как для обычных людей дышать.

Начался обычный приветственный треп, принятый в таких случаях. Я отошел, приблизившись к самой башне, главной виновнице торжества.

Поверхность, казавшаяся обычной издалека, вблизи производила совершенно другое впечатление. Металл словно тек, наслоения размывались, складывались, переходя из одного состояния в другое. Лучи, углы, линии, грани теряли четкость и формировали сложные многогранные структуры. Иногда поверхность шла волнами, будто живая, иногда застывала мертвой массой, превращаясь в слепок.

Зримая демонстрация мощи стихии трансмутации. Вот что это такое.

Очертания таяли и возникали вновь, перетекали, как живая вода. Иногда они походили на таинственные иероглифы неизвестной цивилизации, иногда на трехмерные геометрические фигуры. Завораживающее зрелище.

– Очень круто, – оценил я, «прочувствовав» происходящие трансформы на уровне магической составляющей.

Металл не просто «тек», он «изменялся», перестраивал собственную структуру, становился другим, скорее всего, на уровне молекулярного состава.

Сразу вспомнилась новость о последних разработках оружейного концерна Демидовых – коррозионные бомбы и гранаты. Происходит подрыв боеприпаса, определенная область накрывается специальным туманом. Несколько секунд активного воздействия, и весь металл, попавший под удар, теряет привычные свойства.

Каково? Трах-бах – и техника выходит из строя, автоматы не стреляют, патроны портятся. Даже чертова пряжка солдатского ремня покрывается ржавчиной. Идеальное оружие для достижения бескровной победы.

Почти идеальное, мысленно поправил я себя. Против обычных подразделений трюк сработает. Против магов – нет. Для создания чар колдуны оперируют энергией, чтобы прикончить врага, винтовки с патронами им не нужны.

Я поднял голову и взглянул на башню через колдовской взор. Огромную махину плотным покровом окутывали защитные чары.

– Любуешься? – вновь подошел Альберт.

Полина уже общалась с какими-то степенными джентльменами, похожими на инвестиционных банкиров.

– Да, неплохо они тут все обустроили, – не стал отрицать я, отдавая должное Демидовым. И не давая главному полицмейстеру Златограда опомниться, сразу спросил: – Как продвигается дело Елены Мамонтовой? Есть подвижки?

Альберт задумчиво отпил из бокала, помедлил и лишь после этого ответил:

– Ты оказался прав, запись подделали. Технари провели экспертизу и выявили наложенный дополнительный видеоряд.

Кто бы сомневался. Фальшивка выглядела слишком очевидной, чтобы на нее так просто купиться. Впрочем, так думал только я, у других имелось собственное мнение на этот счет. Обычные обыватели, скорее всего, завопят: правоохранительные органы покрывают преступника. Высокопоставленного иерарха из правящего рода влиятельного клана отмазывают от убийства. Нужен лишь повод, чтобы поднять крик посильнее. И неизвестные доброжелатели любезно это устроили.

– Оригинал не удалось восстановить?

Хранитель качнул головой.

– Нет. И все цифровые копии тоже испорчены. До сих пор неизвестно, что происходило в ту ночь в холле «Жемчужины».

Кто-то потрудился хорошо замести следы. Молодцы. Грамотно сработали. Оставалось только похлопать неизвестным товарищам. И при случае отблагодарить. Например, сворачиванием башки.

– Знаешь, меня немного удивила реакция Мамонтовых на гибель одного из их молодой поросли. Сначала они вроде как взбесились, а потом подозрительно быстро успокоились. Не знаешь, с чем это может быть связано? – Альберт испытующе уставился на меня.

Ну да, нашел, у кого спрашивать.

– Откуда я знаю, что за дерьмо у вас тут творится? – проворчал я и напомнил: – Это ты здесь служишь уже несколько лет.

Полицмейстер неспешно кивнул, на его лице блуждала тень отрешенности. Неужели и впрямь не в курсе разлада? А я его еще подозревал в сговоре с ментатами. Если так, то князю Кириллу пора менять ставленника в местных структурах. Билецкий и то врубается, что к чему, хотя специфика его работы имеет немного иной оттенок.

– Господа, – раздалось сзади.

К нам подошел Сергей Орлов.

– И ты здесь? – слегка удивился я.

Насколько помню, молодой огневик, с кем меня в одно время свело знакомство, в основном действовал в Москве, выполняя личные поручения князя.

– Да, распорядительный совет Триумвирата оказался столь любезен, что прислал приглашение лично в канцелярию его светлости. И князь решил, что будет невежливо проигнорировать столь важное торжество, – в глазах Орлова мелькнула смешинка.

Ясно. Наши решили уколоть зажигалок шпилькой, показав, насколько прочен древний союз. Огневики не повелись и намеренно отправили посла из столицы. Хотя при случае могли обойтись местными кадрами. Как и у всех великих родов, у Орловых в Златограде имелось отдельное представительство.

– Извините, – Альберт сухо откланялся, бросив напоследок на носителя враждебной стихии раздраженный взгляд.

Проводив его кивком, Сергей улыбнулся.

– Кажется, я ему не нравлюсь.

Я усмехнулся. Меня трудно назвать его приятелем или тем более другом, но в отличие от других ледышек, к этому огневику я относился нормально. Уважал, как хорошего боевого мага и профессионала своего дела.

– А что ты хотел? Здесь ваших не жалуют. Скажи спасибо, что не отменили приглашение в последний момент, заявив, что произошла канцелярская ошибка.

Сергей отмахнулся.

– Да брось. Они намеренно это сделали. Позвали всех, – он сделал глоток из бокала, который до этого неспешно покачивал в руке. – Хотят показать, как тесно ваши кланы связаны между собой.

Я усмехнулся второй раз. Все верно, так и есть. Бессмысленно спорить об очевидных вещах.

– Как дела в центральных районах? – светским тоном осведомился я, в первую очередь намекая на разгул преступности в провинциях. Обуздать ее вроде обуздали, сбили самую кровавую волну, но до полного умиротворения еще далеко.

– Работаем, – рассеянно ответил Сергей. Он деланно рассмеялся.

– Знаешь, из меня паршивый переговорщик. Так что, если не против, я сразу перейду к делу.

Я неосознанно напрягся. Это еще о чем?

– Конечно. Всегда терпеть не мог долгие вступления, – небрежно обронил я, постаравшись, чтобы голос не прозвучал чересчур напряженно. И бросил взгляд в другой конец площади, где Полина увлеченно о чем-то беседовала с представительным мужчиной в зеленых одеяниях.

– Катар. Твое владение на Ближнем Востоке, – Сергей сделал паузу, выжидающе поглядев на меня.

– Да? И что с ним? – настороженно протянул я. Черт его знает, что можно ожидать от старых соперников.

По лицу Сергея скользнула тонкая улыбка.

– Мы хотим его у тебя купить, – сказал он будничным тоном, будто речь шла о незначительной мелочи.

Я чуть не поперхнулся. Купить?! Владение?! Зажигалки совсем с катушек слетели?

– Клан Орловых готов обсудить условия и выплатить необходимую сумму в течение двадцати четырех часов после заключения сделки, – непринужденно продолжал огневик, вгоняя меня в еще большее недоумение.

Какого хрена тут вообще происходит? Может, меня чем-то накрыло и в шампанское добавляют новые ингредиенты с эффектом галлюциногенов? Я задумчиво покосился на едва отпитый бокал в своей руке.

Ответить я не успел. В этот момент послышался шум и на сцену вышел князь Мамонтовых, чтобы объявить о начале торжества.

– Закончим разговор позже, – сказал я. – Сейчас будет речь.

Сергей кивнул и отошел к другой группке гостей. Я постоял некоторое время, с удивлением хмурясь, затем направился к Полине. Надо бы пообщаться с всеведущей сестрицей, может, она в курсе, что здесь творится.

22

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Церемония открытия клановых представительств.

14:55

– Вот значит как, – я рассеянно почесал подбородок.

Вступительная речь патриарха финансистов-провидцев еще не успела закончиться, как Полина выложила расклады по огневикам. Емко, сжато, лаконично, без лишних уходов в стороны. Такому тоже надо учиться. И как бы не дольше, чем вести деликатные переговоры.

Вторжение хунганов, баржи, помощь в войне, снабжение информацией негритянских вождей – и все ради начала похода африканцев в Европу. Мобилизация русских князей, выгодная подача нужных сведений в нужный момент – и удар в спину воюющим сторонам.

Разжигание противоречий, игра на слабостях, провокации и потоки дезинформации – готово, русско-американская война подана во всей красоте.

За всем бардаком, что в последнее время творился в мире, прямо или косвенно стояли вездесущие зажигалки. Цель одна – убрать как можно больше конкурентов за как можно меньший промежуток времени.

Очень впечатляюще. Не могу не поаплодировать мастерству Всеволода Юрьевича. Это же надо такое придумать… да какое там придумать… суметь воплотить в жизнь – вот что поражало больше всего.

– Неплохо они развернулись, – пробормотал я, в самом деле пораженный размахом деятельности последователей Неугасимого Пламени.

То есть я, конечно, и раньше знал об их амбициях с прицелом на глобальное доминирование. Но одно дело хотеть, и совершенно иное осуществить на практике. Да еще так мощно.

Молодцы. Надо отдать Орловым должное, они не размениваются на пустые разговоры.

Я покосился на Полину, княжна небрежно качала в руке бокал с шампанским, слушая выступление старшего Мамонтова. Ее лицо ничего не выражало, оставаясь бесстрастным.

Ледышки тоже хороши. Когда врубились, в чем дело, а это, скорее всего, произошло, как шестеренки закрутились, то не стали ставить палки в колеса, а принялись исподволь помогать, следя, чтобы общий курс замысла не перешел дорогу интересам других русских кланов. По крайней мере – на данном этапе развития.

Сговор с Морганами, заигрывания с ван Хоторнами, опосредованная поддержка среди других князей – все это тоже помогало двигать события в нужном направлении. Видимо, князь Кирилл решил, что замысел огненных его устраивает. И опять же – на данном этапе. Что будет дальше, пока неизвестно.

Кстати, интересно, а когда все закрутилось? Что-то подсказывало, что еще до самого Великого Откровения, в ходе создания зажигалками и джамперами научно-исследовательского комплекса по изучению магических источников.

Нельзя сказать, чтобы я не догадывался, но… черт возьми, подозрения не точные знания. И все равно, замысел поражал. А еще вызывал настороженность. Игры кланов коварные и безжалостные. Чуть зазеваешься и самого перемелют в труху.

– Хочешь сказать, теперь настала очередь Азиатско-Тихоокеанского региона? Планируют устроить очередную бойню там? Стравить между собой австралийские, китайские и японские кланы? – с сомнением обронил я. – В качестве фактора дестабилизации будет использован Ближний Восток, где Катар выступит основной точкой опоры.

Полина отвлеклась от сцены, бросив на меня заинтересованный взгляд.

– У тебя неплохие задатки для аналитика, братец, – хмыкнула она.

Я поморщился. Не трудно развернуть цепь событий, зная исходные предпосылки.

– Маллиганы не идиоты, они поймут, что это подстава, – высказал сомнение я. Более чем объективное и справедливое, как по мне. Не стоит думать, что на другой стороне доски сидят дураки, не видящие очевидного.

– Конечно, не идиоты, – легко согласилась Полина. – Как и род Такеши, Фукугавы, Аль Фахани и другие кланы, расположенные в регионе. Среди магов мало идиотов. И на простую провокацию никто не клюнет. Тем более зная, что на севере притаилась наша развеселая компания, уже доказавшая, что способна не только хорошо подбирать время для идеального удара, но и перебрасывать огромные силы на большие расстояния.

Ага, про хорошо подбирать время – это она про удар в спину европейцам, пока те были заняты неграми-некромантами. А про способность перебрасывать силы – стремительный рейд через Атлантику с высадкой десанта на территории Штатов.

Да, с этим не поспоришь. Наши хорошо наловчились воевать. Тут и самый тупой поймет, что хитрые русские только и ждут, чтобы добить победителя.

– И в чем тогда фокус? – спросил я. – На что надеются Орловы?

По лицу Полины скользнула лукавая улыбка.

– А ты подумай, – предложила она.

Я принял игру и попытался смоделировать ситуацию, при которой драка все же вспыхнет.

Что мы имеем? Маллиганы подминают по себя обширные районы в Тихом океане. Такеши это, естественно, не нравится, получить под боком агрессивно настроенных австралийцев, да еще специализирующихся на водной стихии. Глядишь, и вовсе запрут на островах, не позволяя уходить с малой родины.

Значит, в принципе подраться они не против. Выяснить, кто сильней, не давая противнику усилиться. Это что касается основных игроков. Остальные, думаю, озабочены похожими мыслями.

Что мешает? Во-первых, Строгановы в лице меня в Катаре и серьезного форпоста на Суэцком канале. Как ни посмотри, а это готовые площадки для развертывания плацдарма для наступления. Лишняя переменная в уравнении, что мешает все карты…

Так, стоп. А что изменит смена владельца Катара? Смысл изменится? Да! Орловы соперничают со Строгановыми – это известно всем. Следовательно, следуя логике, появление в регионе сразу двух враждующих великих родов накалит обстановку до предела.

Дальше – хватит маленького толчка, чтобы ситуация понеслась в бездну.

Я качнулся с пятки на носок, рассеянно продолжая смотреть на сцену, где уже сменился оратор, вместо Мамонтова вышел Демидов. Гости проводили ментата вежливыми аплодисментами.

И все равно что-то тут не то. Появление огненных в регионе насторожит местных и как бы не заставит объединиться против дерзких пришельцев. Маллиганы и Такеши. Невозможный союз? Не скажи. Бывали и более странные альянсы. Вспомнить хотя бы ледышек и прыгунов.

Значит что? Значит, обыграть по-другому. Точка воздействия есть. Катар. Теперь необходимо избавить от страха неожиданного вторжения русских кланов. Для этого необходимо занять их чем-то другим. Или сделать вид, имитируя занятость…

Я повернулся к Полине.

– Европе уже осталось недолго, так?

Княжна изобразила аплодисменты.

– Браво, братец, ты меня поражаешь, – на ее лице блуждала улыбка.

Я скрипнул зубами. Очень смешно.

– Орловы и впрямь недавно предложили закрыть вопрос европейской угрозы раз и навсегда. Мы точно не знали, для чего им нужно именно сейчас, но догадывались, что настоящая цель будет иной, – сестрица сделала паузу и пояснила: – Основная цель. Второстепенная – уничтоженная Европа, тоже ляжет в кайму основного потока событий.

Вот дерьмо! Ну у них и игры.

– Передача Катара Орловым даст повод Маллиганам начать нападение. Твое присутствие сдерживало их, так как они понимали, что с Суэца быстро придет подкрепление и война перейдет в затяжную фазу. У огненных же, с другой стороны, нет поблизости баз. Это и спровоцирует австралийцев на атаку, – Полина сделала глоток. – Довольно умно, если подумать. Наши аналитики такой вариант не рассматривали.

Она покосилась на меня.

– Вижу, для тебя это не стало большим сюрпризом.

Я хмыкнул.

– То, что Маллиганы захотят попытаться завладеть уведенным у них из-под носа владением, я догадывался. Но то, что все зайдет так далеко… – я покачал головой.

Полина пожала плечами.

– А что ты хочешь? На кону стоит слишком многое, чтобы размениваться на мелочи. Игра идет по-крупному, и все знают, что победителя ждет в конце.

Ну да, победителя. Вопрос, кто им будет. И как бы самому не оказаться в рядах проигравших.

План был блестящим. И что самое важное, он был неочевидным. Переход Катара в руки Орловых автоматически запустит реакцию. У местных участников просто не останется выбора. А после новостей из Европы реакция и вовсе разгонится до предела.

Маллиганы вышибут огневиков из Катара, легкая победа даст иллюзию могущества. Следующими на очереди Такеши. Ну или если быть точнее, япошки сами захотят атаковать, поняв, куда ветер дует.

Декорации расставлены, роли расписаны, сценарий составлен, осталось дождаться разрешающего взмаха от режиссера. Бойня неизбежна, просто не все еще об этом знают.

Оставалось решить, какую в этой ситуации занять позицию. В теории я мог помешать запуску войны, достаточно послать Орловых на хрен. Правда, уверен на сто процентов, у них на этот случай заготовлены и другие варианты. Поджечь порох можно разными способами, не обязательно использовать спички.

Расклады меняются, обстановка претерпевает сильные изменения. Зачем подставляться под удар? Надо быть хитрее. Если невозможно победить, то лучше уклониться от боя. Так, кажется, говорил один из древних полководцев?

При всех своих возможностях, не стоит переоценивать собственные силы. Попаду между молотом и наковальней. Раздавят и не заметят. Оно мне надо? И все из-за банального упрямства. Нет, нужно уметь перестраиваться.

Политика, как война. Будешь прямым и бесхитростным, как рыцарский меч – и тебя обязательно прикончат. Рисунок боя надо ломать, ловить врага на противоходах и бить в неожиданные места. Только так достигается победа.

И только дурак пойдет напролом в такой ситуации. Иногда надо не блокировать удар, а пропускать мимо, дав противнику упасть в пустоту.

Все это молнией пронеслось у меня в голове, Полина бросила на меня изучающий взгляд и сделала вид, что снова прислушивается к доносившемуся со сцены.

– Я хочу Исландию, – сказал я, не обращаясь конкретно к ней.

Тем не менее сестрица это сразу «услышала». Могла сделать вид, что не понимает, о чем речь, но не стала притворяться, зря тратя время.

– Что с Орловых стрясешь? Тверь? – усмехнулась она.

Быстро сообразила. Строгановы тоже участвуют в заговоре. Пусть и косвенным образом. Следовательно, успех Орловых это и их успех тоже.

– Нет, – ровным тоном ответил я. – С них я возьму пятьдесят миллиардов. Как-никак это район, богатый нефтью и газом.

Глаза сестрицы расширились, она весело рассмеялась.

– А у тебя губа не дура, братец.

Я жестко усмехнулся в ответ.

– Катар вам дорого обойдется. На улицах этого города проливали кровь мои воины. Согласиться на меньшее, значит преуменьшить их жертвы.

Еще долгую секунду Полина вглядывалась в мои глаза, словно ища там ответ на незаданный вопрос. Потом медленно кивнула.

– Я передам князю. Думаю, он согласится.

Секунду спустя сзади раздался голос:

– Воркуете? Не знал бы вас, решил бы, что вы влюбленная парочка.

Мстислав. И как при такой комплекции ему удается так незаметно подкрадываться? Мне почему-то стало досадно, что не заметил его появления. Тоже мне, ниндзя-стайл.

– Здравствуй, Виктор. Давно не виделись, – главный боевой маг клана Владык Холода протянул руку для рукопожатия.

Моя ладонь утонула в его лапище. Здоровяк, и так отличающийся массивным сложением, за последнее время кажется стал еще больше. Хотя казалось, что это невозможно. Даже давешний Курбатов проигрывал в ширине плеч стоящей рядом горе мышц.

– Привет, – односложно поздоровался я, слегка недовольный бесцеремонным вторжением со стороны Длани Войны в наш с Полиной разговор. Хотелось бы уточнить некоторые детали по будущей сделке, но сделать это наедине.

– Слышал о твоих проблемах с Гагариными. Не сомневайся, поддержим, подставим плечо, дадим укорот засранцам, – сказал Мстислав, отпуская мою руку.

А у меня вдруг мелькнуло: уж не мои ли разлюбимые родственнички стояли за упомянутыми проблемами? А что, вполне логичная теория. Полина сама сказала, что Строгановы сейчас с Гагариными в союзе. Вот и попросили по новой дружбе сделать небольшое «одолжение». Помочь надавить на блудного сына.

Тем более и повод есть: с этими атлетическими клубами я многим наступил на больную мозоль. Основная масса пока не считает серьезной угрозой и спускает на тормозах. Но как причина для начала конфликта – почему бы и нет?

– Ничего, разберусь сам, – сухо ответил я.

Видимо, что-то в моих глазах промелькнуло, потому что лицо Мстислава приняло озабоченное выражение. Видать, уже представил, как устраиваю боевой рейд на земли оппонентов, используя силу собственной цитадели. Благо, что разморозка пострадавших от взрыва сняла запрет перемещать Обитель Стужи от Златограда.

– Насколько я слышал, ваши недоразумения уже почти улажены, – осторожно заметил Мстислав.

Полина в открытую усмехнулась, поняв, что я лишь играю на нервах Длани Войны и ни о какой атаке в действительности всерьез не думаю.

Заметив, как мы обменялись быстрыми взглядами, Мстислав расслабился.

– Шуточки у вас, – проворчал он, впрочем, без особого недовольства.

Не знаю как насчет меня, но к Полине командир Детей Вьюги относился с симпатией, считая последнюю чуть ли не за дочь.

– Мы с Виктором успели обсудить наши вопросы, – небрежно обронила сестрица, сделав ударение на слове «вопросы». – Орловы вышли на него с интересным предложением.

Длань Войны бросил на нее острый взгляд.

– С каким? – уточнил он, и синие глаза перешли на меня.

– Продать Катар, – с деланым равнодушием бросил я.

Брови здоровяка взметнулись вверх.

– Действительно интересное предложение, – протянул он и задумался, видимо просчитывая варианты и укладывая их в рамки известных событий.

– Виктор хочет Исландию вместо Катара, – вставила Полина.

По губам Мстислава скользнула улыбка. Кажется, он и не ожидал меньшего.

– Уверен? – только и спросил он. – В отличие от Скандинавии, мы там не проводили зачистку. Будет сложно подчинить местное население.

Я пожал плечами.

– Пока что мне будет достаточно обычного сотрудничества, – нейтральным тоном сказал я.

Мстислав никак не прокомментировал мое заявление, будто нарочито пропитанное миролюбием, глыбоподобные плечи качнулись, вслед за мной имитируя пожатия. Мол, как знаешь, если что, тебя предупреждали.

Я же подумал о недавней программе, виденной вчера на каком-то канале, там активно обсуждали Европу с обильным экскурсом в историю со времен псов-рыцарей, пытавшихся вторгнуться в новгородские земли. За ними шведы, поляки, венгры, Наполеон, германцы с их Еврорейхом и планом тотального истребления населения.

Сознание зрителей готовили к войне уже сейчас, а значит, подготовка была в самом разгаре.

Обоснование. Приведение исторических фактов, поданных в нужный момент под нужным ракурсом. И ни единого слова лжи. Все правда, все есть в архивных хрониках. Надо лишь стряхнуть пыль, достать и показать жителям. И всенародная поддержка обеспечена.

– А с Орловых мои милый братец рассчитывает получить пятьдесят миллиардов за согласие передать Катар под управление огненных, – сдала меня Полина спустя небольшую паузу.

Мстислав коротко хохотнул.

– Неплохо, – похвалил он, однако развивать тему не стал. Состояние казны огневиков его волновало мало. Он посмотрел на меня.

– Судя по тому, что вы приехали вместе с сестрой, письмо ты получил, – утвердительно заявил маг.

Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем речь.

– Никаких женитьб без моего согласия, никакого контроля личной жизни, – жестко сказал я.

Мстислав помедлил. Последовал медленный кивок.

– Справедливо. Но ты должен осознать, что князю пришлось нелегко, принимая решение. Знаешь, сколько оставалось до церемонии отречения от фамилии? – большой и указательный пальцы изобразили зазор в пару миллиметров. – Вот столько не хватило, чтобы клановый совет начал голосование.

Ожидаемо, терпение правящего рода исчерпалось. Игры в независимость зашли слишком далеко, что грозило всему клану. Если одному позволено бунтовать, то почему другим не заняться чем-то подобным?

В теории патриарх мог наложить вето и вообще не принимать решение, но опять-таки – это грозило расколом внутри правящего рода. Состоящего, стоит напомнить, из сильнейших магов клана. А там и до полного распада недалеко.

– Только давай без патетики, – поморщился я. – Мне нужно влияние клана, признаю. Но и ты должен признать, что я вам тоже нужен.

По крайней мере до тех пор, пока не найдут новых Повелителей Льда. Мы с Полиной составляли эффективный боевой тандем, способный при случае решить исход боя одним лишь своим появлением.

Мстислав молча протянул ладонь, и мы скрепили негласный договор о примирении рукопожатием. Опытный маг понял, что дальнейшие разговоры могут привести к прошлым обидам и все снова закончится взаимным обвинением. По этим же причинам с князем я вряд ли увижусь в ближайшее время. Желающие мира стороны не допустят этого, иначе ссора опять пойдет по второму кругу.

– До встречи, – хлопнув на прощание меня по плечу, Мстислав растворился в толпе гостей. Что при его громоздкой фигуре выглядело довольно ловким трюком. Я лишь покачал головой.

– Вот и поговорили, – как-то не слишком весело проговорила Полина.

У меня внутри шевельнулось раздражение. Проклятье, настроение ни к черту. Все из-за Катара. Не нравилось отдавать то, что досталось с таким трудом. С другой стороны, рассудок понимал, что иного выбора нет. Все равно, что встать в полный рост под перекрестным огнем.

К тому же отдаю владение не просто так. За внушительную сумму. Плюс Исландия. Неплохой довесок к сделке.

– Когда, думаешь, начнется основное «веселье»? – спросил я.

Полина на секунду задумалась. Со сцены продолжал бубнить очередной выступающий. Что-то там про дружбу и руку помощи.

– Где-то через пару недель. Не раньше, – что-то посчитав в уме, сообщила сестрица. – Надо время, чтобы участники подготовились.

Я скептически изогнул брови.

– А если Маллиганы с Такеши не купятся на ваши манипуляции?

Княжна с удивлением покосилась на меня.

– Во-первых, не наши, а Орловых. Ты же им передаешь владение, не забыл?

От меня последовал мрачный кивок, в глубине опять шевельнулась искорка неприятия к достигнутым договоренностям. Но стоит быть реалистом, выстоять в одиночку в этой игре у меня все равно бы не получилось.

– Во-вторых, что значит «не купятся»? В такого рода провокациях невозможно заставить кого-то поступать против воли. Пойми, они сами давно хотят вцепиться в глотку друг другу. Мы лишь предоставим им эту возможность, дав иллюзию безопасности.

И пока русские колдовские кланы будут громить Европу, добивая остатки человеческих государств, японцы и австралийцы кинутся в бой, будучи твердо уверенными, что никто не сможет помешать им выяснить отношения.

Южноамериканские кланы, как и китайские, давно погрязли в кровавых междоусобицах, пиндосы заперты в границах своего материка, русские заняты европейцами – как тут не воспользоваться удобной возможностью?

Они и впрямь не смогут устоять. А при том, что обе стороны уверены в собственном превосходстве над противником (у японцев силы сжаты в единый кулак, зато у австралийцев под контролем большая территория, каждый считает, что плюсами в грядущей войне), схватка и впрямь неизбежна.

– Шах и мат, господа присяжные заседатели, – проронил я, оценив замысел огненных.

Кстати о них. Где там Сергей? Лучше сразу поставить условия, а то еще начнут торговаться, а я уже мысленно потратил еще не полученные пятьдесят миллиардов.

Это же какие деньжища, сколько всего можно накупить. И речь тут вовсе не о барахле типа шикарных вилл, дорогих тачек, яхт и личных самолетов. Нет, мы говорим о компаниях. Перспективных компаниях.

Например, те умелые ребятки с идеями об орбитальной станции или другие дарования, мечтающие построить робототехнические фермы. Чутье подсказывало, что такие долго не остаются без работы. Надо успеть выделить деньги, пока ребят не перекупили.

Люди – это капитал почище золотых слитков.

– Как с Европой будете работать? По старой схеме? – осведомился я напоследок, перед тем, как уйти искать огневика.

Полина нахмурилась.

– Ты про Скандинавию и Прибалтику? – головка княжны качнулась в решительном жесте отрицания. – Нет, никаких предложений освободить территории. Сразу бомбежка. Патриархи не хотят тратить время. Плюс это заставит европейцев ожесточенно сопротивляться, что будет выглядеть со стороны как полноценная война.

Верно, еще один довод в копилку причин считать, что русские кланы завязли всерьез и надолго. Маллиганов и Такеши это должно убедить в безопасности.

Хитро.

– Ладно, пойду я, найду Сергея, – окончательно попрощался я.

Полинка хитро улыбнулась и сказала:

– Передавай привет зажигалке.

Я лишь хмыкнул на прозвучавшее предложение. Вряд ли Сергея Орлова обрадует «привет» от карающей длани князя Кирилла.

Между тем торжественное мероприятие продолжалось, со сцены звучали напыщенные речи, гости слушали, разговаривали, изредка разражались вежливыми аплодисментами, в Златограде медленно наступал вечер.

23

Исландия. Независимое владение.

Рейкьявик. Резиденция правительства. 12:14

– Это безумие, – прошелестело в зале совещаний.

Присутствующие на экстренном заседании члены правительства переглянулись.

– Это реальность, – мрачно изрек Бьерн Огальсон.

Сидящий во главе стола президент выглядел неважно, бессонная ночь, тяжелые новости, нервное истощение давали о себе знать. Под глазами главы государства залегли темные мешки, лицо осунулось, кожа стала выглядеть неестественно бледной, взгляд наполнился обреченностью.

– Упразднение административного деления, ликвидация органов власти, запрет на общественную деятельность без разрешения канцелярии наместника, отзыв коммерческих лицензий, полный переход на русский язык, ликвидация партийных организаций, – перечислила Гудрун, вновь подхватывая листок бумаги, беря его с таким омерзением, словно ей в руки попала ядовитая змея. – Это абсолютно недопустимо!

Кое-кто за столом закачал головой, поддерживая спикера Альтинга, прибывшего на заседание правительства по специальному приглашению.

– Парламент никогда этого не одобрит, Бьерн! – эмоционально добавила Гудрун.

Президент поднял голову и посмотрел на главного представителя законодательного органа страны, по его губам скользнула печальная усмешка.

– Да брось! Думаешь, их интересует мнение народных представителей? Только потому, что тех выбрали в ходе законного голосования? – Бьерн Огальсон швырнул ручку на стол, которую до этого момента вертел в ладони. – Не забывай, у них свои законы, плевать им на наши.

Сидящая слева от Гудрун Берта Сигурдардоттир взяла у нее распечатку и тоже уставилась в темные буковки. Послание из секретариата принца Виктора из дома Строгановых пришло ночью, вызвав изрядный переполох. Каждый из присутствующих уже не раз успел ознакомиться с документом и все равно не упускал случая взять его в руки снова, будто надеясь, что после этого страшное содержимое как-то изменится.

Но этого не происходило. Текст оставался на месте, по-прежнему вселяя ужас в сердца своей лаконичностью и непреклонностью.

– Если мы это одобрим, нам конец. Люди не поймут нас, – сказал Эйдур Хинриксон, занимающий должность главного полицмейстера не только Рейкьявика, но и всей Исландии.

Бьерн протяжно вздохнул и устало уставился на старого друга, с кем они были знакомы с самого детства.

– Ты не понимаешь, – он обвел взглядом всех за столом. – Вы, похоже, все до сих пор не понимаете. Это… – палец президента ткнулся в лист бумаги, до сих пор находящийся в руках Берты Сигурдардоттир, – вовсе не предложение о сотрудничестве. Это ультиматум. Поймите вы наконец!

Последнюю фразу он едва ли не прорычал.

– Нас лишают государственности. Более того, национальной идентичности, – упрямо возразил Йохан Болдерсон, занимающий пост министра образования и просвещения.

Бьерн мрачно на него покосился.

– Альтернатива намного ужаснее.

Йон Эйнарссон, самый молодой член кабинета, эмоционально воскликнул:

– Мы должны сопротивляться! Показать, что не сдадимся под натиском требований!

Все неуверенно переглянулись. Эйдур Хинриксон, полицейский и представляющий малое подобие того, что можно назвать силовым блоком, покачал головой.

– У нас нет ресурсов на войну. У нас нет людей. Подготовленных людей, умеющих воевать по-настоящему.

– Но на что мы тогда потратили деньги? Разве вы не обещали нам армию? – спросила Берта, с укором глядя на Эйдура.

Полицмейстер скрипнул зубами. После падения национальных правительств и расформирования ЕС и блока НАТО как организованных структур они и впрямь пытались создать нечто, хотя бы напоминающее вооруженные силы. Выделили деньги, провели медийную кампанию, открыли вербовочные центры, приобрели за рубежом военную технику и оружие.

Хлынувший в пункты призыва поток воодушевленной молодежи оказался столь велик, что даже выявил дефицит в закупленном обмундировании для солдат. Формы и автоматов не хватило на всех.

Но потом пошли новости с континента, и настроения переменились. По новостям показывали горы трупов на улицах Европы, массированные удары по городам, бомбардировки и другие ужасы внешнего мира.

Люди вдруг поняли, что это не игрушки и что их действительно могут убить. Даже вчерашние мальчики и девочки, считающие, что никогда не умрут, почувствовали страх и неуверенность. Начались дезертирства. С такой же скоростью, с какой они пополнялись, недавно созданные подразделения начали таять. Люди просто бежали, не желая участвовать в этом безумии.

– Те солдаты, что еще не бросили оружие и пока не сбежали, вряд ли смогут что-либо сделать. Или вы всерьез думаете, что у них есть шанс на равных противостоять закаленным в боях ветеранам из штурмовых подразделений кланов? – зло огрызнулся Эйдур Хинриксон. – Не стройте иллюзий. Наших ребят с трудом можно назвать ополчением, не то что солдатами. Их раздавят и не заметят.

В зале повисла гнетущая тишина. Правда в словах главного полицейского вызвала страх и оцепенение. Никто не хотел в этом признаваться, но от истины не убежишь.

– Можно обратиться к американским кланам, – несмело предложил кто-то с середины стола. – Попросить защиты.

Президент отмахнулся.

– Мы уже пытались, – напомнил он. – И ничего не вышло.

Это действительно так, понимая, что после Великого Откровения расклады изменились и что старые альянсы канули в небытие, Исландия решила найти новых покровителей из числа кланов привычных стран.

Европа отсеялась после сокрушительного поражения от чернокожих некромантов. Американцы думали дольше, но тоже в конечном итоге отказались, не рискнув отвлекать силы для защиты столь неоднозначного приобретения. Как в дальнейшем показали события – правильно поступили. Вспыхнувшая война с русскими кланами потребовала всех имеющихся ресурсов.

– Этого следовало ожидать, – философски заметила Свана Гудмондоттир, чиновница из аппарата управления, отвечающего за координацию работы между государственными структурами. – Рано или поздно к нам бы пришли.

– Надо драться! – вновь экспрессивно воскликнул Йон Эйнарссон.

Президент уже в который раз за день покачал головой.

– Драться, – печально протянул он и поднял глаза на молодого задиру: – Мальчик, ты хоть знаешь, кто такие боевые кланы?

Проникновенный голос с нотками жалости вызвал у молодого борца за независимость растерянность.

Бьерн грузно поднялся с кресла, жилистые руки сжались в кулаки, тяжело опираясь на поверхность стеклянной столешницы.

– Это не Голливуд с его кино и комиксами, где на помощь всегда приходят супергерои. Это реальная жизнь. Нас раздавят, уничтожат, сотрут в пыль, не оставив следа. Без сожалений. Без колебаний. Четко. Хладнокровно. Безжалостно.

Президент сделал несколько шагов вокруг стола.

– В последнее время я много времени проводил, отслеживая новости в русскоязычной инфосфере. И знаете, что я заметил?

Риторический вопрос. Люди ждали, внимательно следя за лидером.

– Идет целенаправленная подготовка общественного мнения. С утра до вечера по всем каналам, в разных передачах и новостных выпусках обсуждают только одно…

Он сделал паузу, и кто-то не выдержал:

– Что?

Бьерн исподлобья взглянул на говорившего.

– Европу, – тяжело уронил он. – Они обсуждают Европу.

Президент сделал еще пару шагов.

– Знаете, о чем это говорит? В каком контексте идет обсуждение?

Первым догадался Эйдур Хинриксон, будучи полицейским, он внутренним чутьем уловил, куда клонит глава государства.

– Русские собираются напасть на Европу? – не спросил, а утвердительно заявил министр внутренних дел.

Бьерн угрюмо кивнул.

– Судя по общему настрою, именно это они и собираются сделать. Причем, похоже, речь идет не о банальном завоевании, а о настоящем истреблении. Многие эксперты уже в открытую заявляют, что пора «решить вопрос Европы» раз и навсегда, – президент взял паузу. – Это дословная цитата.

В зале наступило молчание, несмотря на все последние новости, исчезновение Европы, казавшейся еще недавно чем-то фундаментальным и незыблемым, никак не хотело уживаться в сознании людей.

– Они не посмеют, – тихо прошептала Берта Сигурдардоттир.

Йон Эйнарссон, молодой задира, злобно ощерился.

– Еще как посмеют. Вспомни Скандинавию и что кланы с ней сотворили! Говорю же, если мы не будем сопротивляться, нас ждет та же судьба. Мы должны…

Бьерн оглушительно хлопнул по столу, заглушая экспрессивную речь безусого юнца, до сих пор не понимающего, что стоит на кону.

– У вас что, совсем нет гордости? – громкий хлопок не остановил Йона, он практически кричал.

Президент мрачно уставился на него.

– Это вопрос не гордости, мальчик, а выживания. Самое существование Исландии и всех ее жителей зависит от решения, которое мы сейчас примем.

Йохан Болдерсон, министр образования, приподнял руку.

– Извините, но разве мы можем решать такие вопросы в одиночку? Раз уж вы сказали, что это касается всего населения, то думаю, будет справедливым, если они тоже поучаствуют в обсуждении будущего. Вы со мной не согласны?

Он по очереди обвел вопрошающим взглядом всех членов кабинета. И ожидаемо получил в ответ несмелые кивки. Многие радовались сбросить с плеч столь тяжкий груз и разделить бремя ответственности с кем-то еще. Пусть это и будет выглядеть малодушием.

– Это справедливо.

– Правильно, почему мы должны решать за всех?

– У всех есть право знать.

– Каждый должен решить за себя, – послышалось со всех сторон.

– Референдум? – с недоумением протянула Свана Гудмондоттир.

– Именно! Референдум! – заявила Гудрун Ладвикдоттир – спикер Альтинга.

Ее такой выход устраивало больше всех. Теперь нет нужды выяснять отношения с коллегами в парламенте, где уже заговорили об угрозе узурпации власти со стороны кабинета министров.

– У нас нет на это времени! – раздраженно бросил Бьерн, но в голосе президента тоже проскользнули нотки облегчения. Взваливать ношу вины на свои плечи ему не хотелось. Пусть это будет общим решением.

Министр просвещения поднял руку.

– Мы можем использовать одно из мобильных приложений. Программисты быстро состряпают подходящий опросник. Запустим, заодно оповестим население о происходящем. Думаю, это не займет много времени.

Предложение поддержали еще одной порцией энергичных кивков. При подобном подходе осуществить задуманное и впрямь не представлялось чем-то невыполнимым.

– Только надо обязательно приложить скрин ультиматума, чтобы люди видели, что от них требуют, – в последний момент вставил полицмейстер.

Бьерн Огальсон помедлил, обдумывая идею, затем величественно кивнул. Все вздохнули с облегчением. Лишь Йон Эйнарссон оставался недовольным, мечтая о славе спасителя нации от иноземных захватчиков.

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города.

Штаб-квартира ЧВК «Инферно».

Тридцатый этаж отдела руководства. 15:35

– Что они делают? – мне показалось, я ослышался.

– Проводят опрос через приложение на мобильных телефонах на предмет выдвинутых требований, – дисциплинированно повторил Престон.

Британец, как всегда, безукоризненно одет, английский стиль: костюм-тройка, коллекционные запонки из белого золота, бриллиантовая заколка на галстуке ручной работы, элегантные кожаные туфли. Волосы на голове уложены в аккуратную прическу. Выбрит чисто. Доносится легкий аромат дорогого парфюма.

Лощеный, подтянутый и внимательный. Истинный английский денди. Последний из своего рода.

Только загар выбивается из общего стиля, результат долгого нахождения в одной далекой жаркой стране.

Сидим в просторном конференц-зале, я лениво покачиваюсь в кресле с эргономичным дизайном, сэр Артур напротив, с прямой спиной, на столе раскрытый планшет.

Позади нас на стене три дисплея для онлайн-совещаний, сейчас на них крутились заставки: на одном белая снежинка на черном фоне, на другом снежинка дополнена фигурой многоугольника (неофициальный символ Обители Стужи), на третьем почему-то оскалившийся человеческий череп.

Это еще что за художества? Шутники. Наемники с их дурацким «Веселым Роджером». Впрочем, плевать, пусть парни развлекаются.

Я перевел глаза с экрана с приметной картинкой на британца и задумчиво проронил:

– Опрос, значит… через мобилу… типа референдума, что ли?

– Видимо, да, – Престон держался спокойно.

Меня это почему-то начало злить.

– Болваны. Им что, заняться больше нечем? Они вообще понимают, что их ждет, если вздумают артачиться?

Рыцарь уничтоженной империи сдержанно обозначил кивок.

– Если позволите, милорд, это не лишено здравого смысла. Поставить население в известность и дать каждому гражданину самому решать, как поступать дальше.

Я скривился.

– Предупреди этих деятелей, что срок остается прежним. Плевать, что они там захотели поиграть в демократию. Кто захочет уйти, препятствовать не будем. Но если останутся, то должны понимать, что любой акт агрессии или неповиновения будет приравниваться к террористической атаке. Со всеми вытекающими последствиями.

Добавлять, что в случае больших потерь с нашей стороны будут приняты радикальные меры, не стал. Зачем, и так все понятно. В случае необходимости проведем полную зачистку с тотальным разрушением всех городов и поселков. Хватит, наигрались в миротворцев-умиротворителей.

– Возможно, здесь подойдет метод кнута и пряника? – осторожно нарушил молчание Престон. – Субсидии, налоговые льготы, обещания инвестиций в промышленность и инфраструктуру – думаю, это переломит чашу весов, отвернув большую часть массы населения от экстремистов, готовых драться до последнего.

Ну да, еще и деньги им выделять. У нас тут что, кружок пацифистов, повернутых на альтруизме? Совсем с катушек слетел, проклятый лимонник?

– Ты еще предложи им сесть нам на шею и ножки свесить, – на моем лице проступила презрительная гримаса. – Совсем охренел? Хотят воевать? Будет им война!

Говоря это, где-то внутри сам понимал, что неразумный подход, но ничего не мог с собой поделать. Причина нерационального поведения проста: до сих пор злило, что заставили отказаться от Катара. Точнее не из-за самого Катара, плевать на него, а из-за того, что это владение было завоевано мной лично, фактически без внешней помощи.

Вот это и бесило в первую очередь. Уроды.

Поставили в безвыходное положение и вежливо предложили: давай заберем, все равно обуза. Мы тут собираемся устроить небольшую войнушку, так что по-любому будет фигово. А то, что твой город оказался в центре этого дерьма, ну, извини, в жизни и не такое случается.

И как тут не согласиться? Когда тебя чуть ли не приперли к стенке? Все равно, что оказаться между молотом и наковальней. Вроде все чинно и благородно, а по сути – здоровая выгребная яма, куда тебя хотят спихнуть, ласково подтолкнув в спину.

А так обставили все красиво. Как же, сделали одолжение. Сраные благодетели…

Я страдальчески изогнул кончики губ, поймал себя на этом и еще больше расстроился. Знаменитая выдержка ледышек дала трещину и, что самое плохое – напротив сидел британец и внимательно за этим наблюдал. Козел…

Пришлось сделать усилие, беря себя в руки. Подавил вспышку злости, натягивая на лицо маску с выражением безразличия. Не надо демонстрировать на публике собственные слабости.

Стоило об этом подумать, настроение изменилось. В груди начал подниматься мертвенный холод. Он растекался по венам, вымораживая все лишние чувства, наполняя сознание ледяной отстраненностью, силой и превосходством. Злость, ярость, гнев исчезли, заменяя собой ощущение собранности.

Престон вдруг вздрогнул, заглянув мне в глаза.

– Милорд… – британец выглядел потрясенным. – Ваши глаза, милорд…

Я спокойно взял инком со стола и включил камеру в режиме зеркала. Сеточка измороси по краям радужки ощутимо расширилась, ярко-голубые прожилки, кажется, даже немного светились. Это не походило на обычный эффект от мощного выброса сырой силы.

– Расслабься, – с досадой бросил я. – Что, никогда не видел последствий от резкого всплеска внутренней энергетики?

Британец подобрался, склоняясь в коротком поклоне.

– Прошу простить мою несдержанность, милорд, – в его голосе отчетливо проскользнули нотки почтительного уважения и еще чего-то, возможно страха.

Я же подумал, что у сэра Артура тоже имелись причины злиться из-за происходящего. Приложил много сил, устраивая сделки по всему Ближнему Востоку с шейхами и эмирами. Катар опять же, восстановление потребовало больших усилий. Наладил отношения с мятежным генералом. Принялся раскидывать агентурную сеть.

И тут приходит срочный приказ: сворачиваемся, уходим. Тяжело все бросать, оставляя дела в беспорядке. Тут и менее педантичный останется недовольным.

– Кстати, что там наш общий друг – Басир ибн Амин? Переживает, что уже второй раз придется менять покровителей?

По лицу Престона пробежала усмешка.

– Он с пониманием отнесся к ситуации.

«Тем более что особого выбора у него не оставалось», – мысленно закончил я. И подумал о той куче золота, что нам удалось вытрясти из арабских шейхов, что метили на престолы своих менее удачливых родственников. Неплохой получился куш. Чего нельзя сказать о сделке с Орловыми. Паршивцы не согласились на пятьдесят миллиардов, аргументируя тем, что регион до сих пор оставался нестабильным и опасным. Хитрые ублюдки так и не сказали, зачем им на самом деле Катар, притворяясь, что все дело в нефти и газе.

На этом и удалось сыграть. Сергей упирался как мог, торговался засранец отчаянно, но найденные в сети предварительные выкладки по объемам залежей углеводородного топлива в конечном итоге заставили его согласиться на тридцать миллиардов. Мол, развернете добычу и окупите расходы в течение пары-тройки лет.

В этот момент я глядел на Сергея «честными» глазами, изображая простачка, который ничего не понимает. Кажется, немного переиграл, огневик подозрительно на меня уставился и долго молчал, о чем-то упорно раздумывая.

Потом все же согласился. Видимо, дома строго наказали без сделки не возвращаться. Что же, надо признать, справился он с задачей неплохо.

– По поводу военных систем уладили вопрос с Орловыми?

– Да, милорд. Осмотрев базу и оборудование, они согласились на компенсацию.

Я медленно кивнул. Ни секунды не сомневался, что так и будет. Технику производства Демидовых ценили все кланы. А ракетные пусковые установки ПВО, ПКО и ПРО могли еще огненным пригодиться, чтобы победа Маллиганов не выглядела слишком легкой. Уверен, австралийцев заставят умыться кровью, делая из них подходящую мишень для атаки япошек. Еще один повод в копилку для Такеши напасть как можно скорее.

Стоит отдать зажигалкам должное, они отлично научились создавать для себя выгодные ситуации.

– Что-то еще? – я качнулся в кресле. Ленивый взгляд снова скользнул по экранам с крутящимися приметными заставками.

Холод безразличия продолжал разливаться по телу, делая рассудок ясным и собранным.

– Касательно предстоящих… – Престон запнулся, – …мероприятий в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Возможно, нам следует…

Я сразу угадал, куда клонит советник, и поэтому возразил:

– Предлагаешь половить рыбку в мутной воде? Даже не думай. Я специально отказался от Катара, чтобы не стать одной из сторон конфликта. Так что никакой самодеятельности. Пусть разбираются сами.

Сэр Артур покорно кивнул, принимая волю повелителя.

– А что насчет Европы? Если все пойдет по выбранному сценарию, возможно, следует этим воспользоваться к собственной выгоде? Там до сих пор сконцентрированы огромные запасы различных ценностей. Послав умелые команды, можно…

– Отправить налетчиков в банковские хранилища под шумок? Кажется, мы это уже проходили, – я задумчиво откинулся назад, глядя в потолок, затем резко качнулся обратно. – Нет, не стоит. Мы и так за короткий промежуток времени получили внушительные суммы, взяв деньги буквально из воздуха. Не будем жадничать.

И во второй раз Престон склонился в почтительном поклоне, не смея оспаривать решения сюзерена.

– Тогда у меня на сегодня всё, – он сделал движение подняться, но тут увидел что-то на экране раскрытого планшета. Лицо британца заострилось, тело напряглось, худощавая фигура стала похожей на сжатую пружину. – Милорд, думаю, вам стоит на это взглянуть.

Престон что-то нажал, и картинка с планшета скакнула на ближайший экран на стене.

Что это? Новости? Значок Euronews. Экстренный выпуск. Прямое включение с площади Святого Петра, Ватикан. С балкона апостольского дворца перед огромной толпой народа выступал папа римский. И судя по бегущей внизу строке, шло не обычное благословение от Святого Престола.

24

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города. Штаб-квартира ЧВК «Инферно».

Тридцатый этаж отдела руководства. 15:53

– …и говорю вам, возлюбленные чада мои, пришел день и час, когда род людской в опасности, его поразила скверна под названием магия… – вещал с экрана понтифик.

Что он несет? Скверна? Магия? Совсем с катушек слетел, старый маразматик. В этот момент на балконе фигура в белом балахоне и дурацкой высокой шляпе взмахнула морщинистой рукой, благословляя паству.

Стоящие на площади люди все как один опустились на колени. Охренеть. Вот это их выдрессировали. Даже завидно.

– …сыновья и дочери Его очутились под властью проклятых отродий Врага Его… – с энтузиазмом продолжил папа.

Врага Его? Это он про Сатану, что ли? А маги, значит, его отродья. Ну совсем весело. И это при том, что колдуны никогда не относили себя ни к одной религии. Для нас что дьявол, что шайтан, что любой другой злобный дух всего лишь абстракция глупых человеческих верований. И уж точно ни один чародей не станет поклоняться им.

– …и как пастырь ваш, я указываю вам путь праведников, что ждут райские кущи на небесах. Но попадут туда только храбрые сердцем, не испугавшиеся дать отпор врагу роду людского…

Да старикан вообще в край обалдел, неужели не понимает, что всем этим подписывает себе смертный приговор? Или и впрямь не боится? А что тогда насчет паствы? Или ему плевать, что его последователей кланы так начнут мочить, что не снилось ни одной Инквизиции.

– …мы не можем отвернуться от правды, избегая праведной войны, ибо это означает гибель всего человечества. И только став солдатом истинной веры, вы можете рассчитывать на прощение за деяния свои и отпуск грехов…

Так, а вот это уже что-то знакомое. Индульгенция. Старая как мир схема по собиранию необходимых ресурсов. Только раньше это было золото и другие материальные ценности, а сейчас приток оболваненных новобранцев в святое воинство. Дальше всем в руки по мечу и вперед – воевать, а в обмен вечная жизнь на небесах. Кажется, нечто похожее использовали при организации крестовых походов.

– …порождения лукавого будут пытаться обмануть вас, но вы должны оставаться стойкими в вере своей. Мерзость, что именуется кланами, как вирус проникла в наше сознание, но мы дадим им отпор…

Во несет. И с каким жаром, какой экспрессией, каким энтузиазмом. Неужели и вправду верит в то, что говорит?

– …сейчас на кону стоит не что-нибудь, а существование всего человечества, – закончил речь папа. – Так встанем же нерушимой стеной на его защиту все вместе…

Понтифик еще некоторое время постоял, раздавая с высоты балкона благословения, народ внизу что-то орал, кто-то бился в религиозном экстазе, в правом углу экрана черненькая репортерша возбужденно тараторила на итальянском, едва не глотая микрофон.

Цирк, короче. Я щелкнул пультом, вырубая трансляцию.

– Кхм… – откашлялся Престон после непродолжительного молчания. – Надо признать, довольно неожиданый ход со стороны Святого Престола.

– На мой взгляд, все это выглядит сущим бредом, – со скукой откликнулся я, откидываясь в кресле.

Широкие панорамные окна сверкали расплавленным золотом отражения яркого солнца высоток напротив. Между свечками небоскребов несмело проглядывал кусочек ясного неба.

– На что этот умник рассчитывает? – я кивнул на погасший экран.

Сэр Артур меланхолично пожал узкими плечами.

– На присоединение других конфессий? – прозвучало предположение.

Я задумался. Вариант не хуже прочих. Пока прямо не сказано, в основном шла обработка своей паствы, потом не исключено, что предложат присоединиться.

Я обкатал мысль с разных сторон, прикидывая возможные варианты, соотношение сил и общий баланс. Его величество Холод держал разум в тонусе, давая оставаться спокойным и собранным.

– Нет. Ерунда какая-то получается, – спустя пару минут размышлений произнес я. – Без союзников они обречены на поражение. Численное преимущество здесь не играет решающей роли. Для заклятья класса Абсолют нет разницы, сколько уничтожать солдат за раз – тысячу или десять тысяч, накроет всех. А свои аналоги в виде ядерных боеголовок люди потеряли после Великого Откровения.

– У них еще остались обычные вооружения, – напомнил Престон.

– Ракеты, корабли, танки, – перечислил я и с пренебрежением отмахнулся. – Железяки.

– Смотря кто будет за штурвалами и пультами управления, – не сдавался сэр Артур. – Религия странная штука и способна на многое.

Есть такое. Фанатики могут быть чрезвычайно опасными. На ум пришла смертница из греческого ресторана. Тогда размен произошел не в пользу магов. Несколько десятков убитых и раненых против пятерки террористов, считая тех, что вбежали в зал после взрыва.

Хм-м, помнится, переодетая официанткой девка выкрикивала перед тем, как подорвать себя, тоже что-то связанное с религией. «Идет гнев Его» или нечто подобное. Папа тоже сейчас порол похожую чушь.

Так, стоп. Это что получается, вот откуда ноги растут у магоборцев? Я замер, удивленный открывшейся истиной. Это бы многое объяснило. И что самое главное – вполне органично вписывалось в картину происходящего.

Когда РПЦ поймали на заигрывании с экстремистами, выступающими против кланов, те отступили и эстафету перехватили католики.

Нет, не так. Скорее всего, они изначально действовали сообща, но после того, как главе русского православия мягко намекнули не лезть куда не надо, проведя показательное задержание, паписты остались одни.

Интересно, мусульмане тоже замешаны? Иудеи? Синтоисты? Буддисты? Последние вряд ли. Но кто его знает.

Во что это выльется? В очередную бойню. Крестовые походы, версия 2.0. В дальнейшем непременно найдут союзников. Общий враг, человеческий род на грани уничтожения, забудем прежние раздоры, сплотимся – и все в таком роде. Исламисты здесь в первых рядах. Хотя по части фанатизма католики могут дать им еще форы. Они регулярно устраивали всякую резню. Гугенотов мочили так, как ни одному африканскому вождю-людоеду не снилось.

Сам Ватикан вряд ли приложил руку к созданию движения сопротивления. Думаю, идея магоборства все же возникла спонтанно, став ответом общества на огромное количество смертей в ходе клановых войн. И уже после подключились латиняне, предоставив финансовые и другие ресурсы.

– Вера перестала быть товаром, который продают обывателю, – тихо промолвил Престон. – Сегодня любой начинающий маг-трансмутатор может превратить воду в вино, а последователь стихии Воды пройтись по поверхности озера. Люди видят это и закономерно задумываются. Возможно, написанное в старых религиозных книгах полная чушь? И что если подумать, то их писали те же самые люди.

– Думаешь, Ватикан испугался потерять власть и влияние? – я повернулся к британцу.

Тот пожал плечами.

– Не исключено. Плюс ко всему по национальности понтифик поляк, и он знал, кто зажег небеса в свое время над Польшей. Так что элемент с заурядной местью тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Логично.

– В Латинской Америке много приверженцев римской католической церкви, – вспомнил я.

Еще один источник неиссякаемых человеческих ресурсов.

– Там есть свои кланы, – возразил Престон.

Я дернул уголками рта.

– Лояльных колдунов можно выставить не колдунами, а скажем «осененными божьей благодатью». Святым воинством, призванным на борьбу со злом, – кивнул на экран.

– Провести канонизацию при жизни? Сделать святыми? – удивился Престон, похоже, такую версию он не рассматривал.

– Почему нет? Это выглядит оправданным. Избранных магов объявят святыми, разгромят кланы и создадут свою общепланетарную маго-теократическую империю, – говорил я не всерьез, а скорее делясь мыслями наугад в рамках «мозгового штурма». Но судя по встревоженному лицу, сэр Артур посчитал озвученную идею оправданной.

– В таком случае это может послужить серьезным препятствием для планов по Европе, – заметил он.

Ха, препятствием. Если у папистов получится консолидировать то, что осталось от европейских стран, в единый кулак, наших ожидает неприятный сюрприз в ходе предстоящей военной кампании.

– Ну и, разумеется, вопрос выживания. Они же не дураки, видят, куда все идет.

Верно. Нокаутированная после нашествия вудуистов Европа выстояла, не превратившись в аморфное образование. Не исключено, что за выступлением папы стояли власти Германии и других стран. Чем не повод для объединения?

Жаль, не удалось ударить на упреждение, внося разлад во вражеские ряды. В этом немалая доля вины князей. Заигрались в игры между собой, проглядели, не посчитали слишком значительным. Обычная самоуверенность, ставшая источником нынешней ситуации.

Насчет дальнейшего загадывать пока трудно. Надо строить прогнозируемые модели на основе изменившихся данных с предсказанием дальнейшего развития событий. Этим займутся (или, скорее всего, уже занимаются) аналитические отделы русских колдовских кланов.

Вот любопытно, как они пропустили фактор папы римского? Не ожидали? Думаю, тут большую роль сыграло отношение магов к религии. Они всегда считали религию слабостью и относились соответствующе. Видимо, зря.

Впрочем, чего еще ожидать от патриархов? После Великого Откровения и успешного молниеносного захвата власти они вообще людей, как организованную структуру, способную к сопротивлению, не брали в расчет. В отличие от коллег из других кланов, на которых и сосредоточили основное внимание.

А тут, трах-бах, на сцене новый игрок. И не кто-нибудь, а человек с миллионами последователей по всему миру.

Спорим, Орловы такого не ожидали? Подложили им католики свинью. С другой стороны, понтифик теперь попал по полной программе, вместе со всем Ватиканом. Поджарят ему задницу огненные и подадут своему князю под кисло-сладким соусом с зеленью.

Но какова задумка! Как точно папа подгадал момент для выступления. Все почти завертелось, он выждал и хладнокровно нанес удар, когда отыграть назад уже нельзя, а коррекция планов потребует серьезных усилий.

Среди прочего это означает наличие у Святого престола неплохой разведки. Наверняка какой-нибудь сраный орден иезуитов (или их современный аналог) постарался.

Почему после вскрытия причастности РПЦ не проверили католиков на предмет связи с магоборцами? Опять высокомерие колдунов? Скорее всего. Недаром крепости кланов носят прозвание цитадели гордыни.

Как ни посмотри, а борцов против магии никогда не считали серьезной угрозой. Опасной? Да. Способной положить конец существованию кланов? Разумеется, нет.

И теперь мы имеем то, что имеем. Целую разведывательно-диверсионную агентурную сеть в собственном тылу.

На все это накладывалась запущенная и набирающая обороты медийная кампания в информационном пространстве. Ролики, передачи, аналитические программы, опросы экспертов, интервью уже заполонили сеть.

Из прошлого доставали случаи, где с гражданами России на территории тогда еще Евросоюза обращались пренебрежительно, считая их людьми третьего сорта. В аэропортах на таможенных переходах, при обыске, в обычной жизни, в суде. Показывали, что русских считали отбросами, недостойными ничего кроме презрения. Даже придумывать ничего не пришлось, просто залезли в архивы и показали реально произошедшие истории.

Что нравоучительно, в Интернете до сих пор находились поклонники Запада, находившие оправдания для любых гнусностей. Беременную задержали на паспортном контроле и поместили в холодное помещение? Ну и что, порядок есть порядок. Потеряла ребенка? Сама виновата, нечего было лететь, находясь в положении. Тупая овца, так ей и надо.

Непонятно, на что рассчитывали авторы сообщений, но в отличие от старой России, когда считалось обычным пристыженно молчать и сглатывать, при кланах эффект вышел противоположным. Обретя самоуважение и почувствовав себя единой нацией (привет социальной рекламе Орловых), люди начали вычислять таких любителей иностранщины. Их находили, избивали, порой довольно жестоко, делая инвалидами.

Сломанные позвоночники, проломленные черепа, отбитые внутренности запестрели в криминальных хрониках. Кланы намеренно не вмешивались, как бы давая населению выпустить пар, хотя на самом деле намеренно подогревали воинственные настроения среди простых жителей.

Поначалу заподозрили, что за избиениями стоят сами маги и что все это гигантская провокация, в сети завопили о произволе властей. Но быстро вскрылось, что действуют и впрямь обычные люди.

Самое смешное, что покалеченные побежали за помощью к Хранителям Тишины, карателям на службе мерзких магов. Но вместо заведения уголовных дел и расследований кретины получили наручники на руки и приказ о принудительной депортации. В ту самую разлюбимую ими Европу. Кампания продолжалась, перейдя во вторую фазу исполнения.

Разумеется, потом неофициально будет дана отмашка прекратить беспорядки, чересчур агрессивно настроенным патриотам мягко намекнут остановиться, или вскоре ими самими займутся Хранители тишины. Но пока народ намеренно накручивали, показывая, что основная часть населения поддерживает власти против Европы. И это отлично работало.

Но все это будет после. Сейчас маховик запущен, и теперь его так просто не остановить. Гнев обуял общественность, требуя расплаты.

– Считаешь, исландцы попробуют воспользоваться моментом? – я вопросительно взглянул на Престона.

Сэр Артур задумался.

– Вряд ли последует категоричный отказ, – изрек он. – Испугаются последствий. Но потянуть время могут.

Понятно, захотят посмотреть, куда повернет ситуация. Возможно, русские так завязнут в Европе, что появится шанс сохранить независимость.

– А дальше что? На что рассчитывают? Что придет Санта-Клаус и возьмет их под крыло? – насмешливо спросил я.

Британец индифферентно пожал плечами.

– Надежда умирает последней, милорд, – сказал он. – Выдвинутые требования довольно жестоки, им неохота терять самоидентичность.

По моему лицу скользнула хищная усмешка.

– Тогда их ждет судьба инков и майя. Я не собираюсь проводить культурную адаптацию и интеграцию, мне в будущем бунты на этнической почве против властителя-чужеземца даром не сдались. Либо будет проведена полная русификация, либо исландцы исчезнут.

Сэр Артур тактично заметил:

– Они и так исчезнут, – помолчал и уточнил: – Как этнос.

Я хмыкнул.

– Зато останутся живы.

На этом наше импровизированное совещание подошло к концу.

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Высотка «Пятая башня».

Тренировочная площадка на крыше здания. 9:15

Скользящий шаг вправо, меч взлетает и блокирует возможный удар. Со звоном сталкиваются клинки. Тут же следует выпад в район шеи. Дымчатое лезвие пропарывает воздух, не достав до цели буквально пару миллиметров. В последний миг успеваю качнуться назад, разрывая дистанцию.

Стройная убийца не останавливает атаку, бросаясь вперед. Надежда завершить схватку одним удачным ударом на мгновение перевешивает природную осторожность.

Ловушка захлопывается. Пьющий Души легко отбивает выпад, перехватывая сразу два клинка. Зачарованные кинжалы со звоном отскакивают назад. Сильный толчок жесткого блока сбивает ритм и, что особенно важно, влияет на равновесие. Всего один неуклюжий шажок назад – и Ласка оказывается полностью в моей власти. Я даже не спешу, понимая, что у меня достаточно времени на грамотную контратаку. Целых полторы секунды, не меньше.

Ласка это тоже прекрасно понимает и в последний миг пытается исправить ситуацию, взвинтив скорость еще на ступень.

Поздно. Рисунок боя сломан, выведенный мною узор ведет к поражению, и этого уже не изменить. Неизбежное поражение, созданное парой рассчитанных движений и нетерпением оппонента, которому слишком сильно хотелось победить.

Вдох – выдох, и белый клинок замирает у шеи противницы. Два фамильяра в форме изогнутых кинжалов бессильно опускаются вниз.

– Три ноль в мою пользу, – усмехаюсь я.

Мы находились на площадке уже довольно давно и успели провести несколько тренировочных поединков.

Девушка улыбается.

– Вы обманули меня, – не обвиняя, а констатируя факт, сказала она.

Я спокойно киваю.

– Ты увлеклась, поддалась эмоциям. Слишком хотела победить. А это всегда чревато.

Она принимает упрек.

– Перерыв? – предлагаю я.

Собранные в тугой хвостик светлые волосы качнулись, Ласка отрицательно дернула головой.

– Если вы не против, то я бы хотела еще. Как насчет немного повысить ставки?

Реванш? Это мне нравится.

– Предлагаешь добавить магию?

– Если вы не против… – в глазах убийцы светилось веселье.

– Давай.

И сразу молниеносный удар. Воздух прорезала темная клякса с грязно-серыми разводами – магия Тени. Принимать на щит не стал, качнулся в сторону, пропуская мимо себя и стремительно уходя назад. К счастью, высотка, где располагался тренировочный полигон, обладала хорошей защитой. В городе постоянно проживает много магов, многие испытывают желание попрактиковаться. Установленные по периметру крыши артефакты без труда поглотили летящие чары.

Ласка повела ладонью перед собой и словно толкнула нечто невидимое. Воздух пошел рябью, появилась темная клякса, из нее выскочили нити-паутинки, начавшие быстро трансформироваться в плотные жгуты, извивающиеся на манер щупалец.

Это еще что за гадость? От плетения прямо несло смертельной опасностью. Интуиция настойчиво требовала немедленно уничтожить враждебное проявление магии.

Я не стал ей противиться и ударил классическими «стрелами льда». Брызнуло. Раздался противный звук скрежета высокой тональности. Получив откат от разрушенного заклятья, Ласка охнула и согнулась пополам, будто получила кулаком под дых.

– Ты в порядке? – убивать или калечить вассала не входило в мои планы. Кто же знал, что связь создателя с его творением окажется столь крепка.

– Да, нормально, – Ласка успокаивающе приподняла руку, переводя дух.

Выпрямилась с определенным трудом. Похоже, неслабо попало. Эхо разрушенного заклятья, прилетевшее по творцу, могло вызвать болезненные ощущения, в первую очередь пройдясь по внутренней энергетике. Все равно, что схватиться голой рукой за оголенный провод под напряжением.

– Продолжим? Или на сегодня хватит? – лично мне хватило спаррингов на клинках, практиковаться в магии я в последнее время предпочитал по-иному. Слишком вырос уровень оперирования магическими потоками, чтобы тратить время на стандартный комплект мага-боевика. Да и не интересно это уже. Куда занимательней управлять огромными объемами энергии, выстраивая многоступенчатые чары с глубокой проработкой структуры.

– Еще один раунд, – попросила Ласка.

Я дал отмашку. Хочет еще, ладно.

Второй заход оказался более стремительным, чем первый. Рваные обрывки мерцающего мрака попытались обвить меня на манер лепестков. Что удивительно, появились они рядом сразу. Матово-жемчужная темнота возникла из ниоткуда, соткалась в небольшие частички и сразу устремились к моей фигуре. Следом прилетело еще что-то, похожее на пульсирующее чернотой веретено, на последнем отрезке превратившееся в длинную тонкую спицу.

Очень грамотная атака. Сначала отвлечь, затем нанести основной удар. И все в течение полутора-двух секунд.

Я не стал уклоняться, не стал ставить щиты, всего лишь рухнул в боевую ипостась.

Прошло мгновенное преобразование. Заключенная в кокон сила трансформировалась в доспех, сотканный из чистого потока струящейся энергии. На плечах мелькнул белый плащ. Сжатый кулак в латной перчатке легко отбил подлетавшие чары, расплескав брызгами магии, будто это обычный снежок.

Ласка остановилась. Я заметил, как броня истаивает в воздухе. Нагрудник из зачарованной стали напоследок сверкнул символом хищной снежинки.

Боевая ипостась высшей формы сама по себе элемент защиты.

– Пожалуй, на сегодня хватит, – я поднял ладонь.

В этот момент на руке подал сигнал напоминания инком. Я мазнул взглядом по экрану и кивнул Ласке, она медленно подошла. На лице печать задумчивости, последний способ нейтрализации атаки произвел должное впечатление.

– Пока мы будем разбираться с Исландией и Европой, тебе будет отдельное задание, – без долгих предисловий начал я, вместо прощания.

Ласка подобралась.

– Займись расследованием убийства Елены Мамонтовой. Из-за всего этого дерьма оно как-то выпало из общего фокуса, что совершенно недопустимо. Кто-то организовал покушение на меня и собирался подставить. Я хочу знать кто и почему. Ясно?

Девушка коротко кивнула.

– Думаю, лучше всего начать с Мамонтовых. Ноги случившегося растут оттуда. Проверь, кто там такой умный, что решился на подобные игры.

– Какие-нибудь особые пожелания? – прозвучал вопрос.

Я заколебался. Своевременное уточнение. Бывшая наемная убийца иной раз не стеснялась в средствах при выполнении поставленных целей.

– Давай для начала без фанатизма. Мне горы трупов не нужны, – помедлил. – По крайней мере – пока.

Ласка еще раз кивнула. Вот и отлично. Я глянул на небо, вдалеке, на высоте в несколько километров, медленно парила Обитель Стужи. Вокруг цитадели струилась морозная дымка, делая силуэт ледяной крепости немного размазанным.

Чем больше я смотрел на свою летающую твердыню, тем больше задумывался. Кажется, я знаю, как убедить несговорчивых исландцев принять правильное решение. Некоторые начали забывать, кто такие Владыки Холода и на что они способны. Пора кое-кому освежить память.

25

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Окрестности города.

Частная взлетная полоса «Белая гавань».

Пассажирский терминал. Второй этаж. 9:14

– Сколько продлится этап подготовки? – осведомился я.

Инженер на секунду задумался, отвлекаясь на планшет. Экран устройства изобиловал графиками, таблицами, колонками цифр.

– Два дня, – прозвучало в ответ.

Неплохо. Думал, что провозятся дольше.

– А сколько уйдет на земляные работы? – с моей стороны последовал кивок в направлении панорамной стены, открывающей вид на бетонные полосы взлетной площадки.

Мы в огромном помещении, рядом верстак, на нем чертежи, планы, схемы застройки, по краям два ноутбука, рабочие планшеты с набором специализированных архитектурных программ.

Еще одна пауза, сверка с данными.

– С учетом заливки фундамента и прокладки коммуникаций – не меньше месяца, – озвучил итог инженер и виновато качнул головой. – Быстрее не получится.

Еще бы, строительство на этапе котлована, фактически ни черта нет, только кусок земли, который необходимо превратить в стартовый комплекс для запуска космических аппаратов.

– Хорошо, месяц – это приемлемо, – я положил руки в карманы брюк и рассеянно огляделся.

Отделочные работы на втором этаже нового терминала на стадии доработки, то тут, то там в огромном зале стремянки, пахнет краской, с потолка свисают неподключенные кабели, у западной стены кипами свалены пластиковые панели, чуть дальше блестят упаковочным полиэтиленом стулья и прочая мелочь, необходимая для оформления помещения.

Одна стройка толком не закончилась, а уже начата следующая. Вторая фаза превращения аэропорта в космодром.

Могло показаться странным, что занялся этим сейчас, но я себя знаю, лучше дать отмашку заранее, выделить деньги, утвердить проект, иначе потом упущу время. Если не хуже – совсем забуду за повседневными хлопотами.

А так, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Проект орбитальной станции пора претворять в жизнь. Идея с модульной архитектурой хоть и выкуплена вместе с фирмой и патентом, но конкуренты ждать не будут. А в роли догоняющего я чувствовал себя неуютно.

– Вы уже согласовали детали с подрядчиками Демидовых? – для проформы осведомился я, хотя знал, что утверждение проекта строительства проходило при активном участии компаний уральских мастеров.

– Да, ваше сиятельство, мы сверили ход работ и согласовали проектную часть еще на стадии предварительной подготовки.

Ну и ладушки. Значит, задержек быть не должно. По идее. Во всех компаниях, задействованных в проекте, работают профессионалы своего дела, отличающиеся исполнительностью и пунктуальностью. А еще в контрактах прописаны нехилые штрафные санкции за срыв. Что тоже играло роль мотиватора, чтобы не отставать от утвержденного графика.

Обошлось все это удовольствие довольно-таки недорого. Особенно на фоне нынешних времен. Точнее как раз благодаря этому и удалось серьезно сэкономить.

Первой на выступление папы отреагировала биржа. Фондовый рынок рухнул в одночасье. До этого инвесторы учитывали фактор войны, но думали, что это будет легкая прогулка. Как в первый раз, когда разгромили европейские кланы. Сейчас же обстоятельства изменились. Боевые действия могли серьезно затянуться, влияя на экономику.

Началась паника. Слабые духом продавали активы, сильные волей занимались их массовой скупкой. Короче, обычная ситуация. Буря еще не грянула, а многие поспешили укрыться, выходя в кэш, золото и высоколиквидные ценные бумаги. Обвал котировок спровоцировал негативные настроения на всем рынке. Компании теряли контракты, сделки срывались, поставщики взвинчивали цены, пользуясь ситуацией. В том числе в сфере продовольственного обеспечения.

Последних, кстати, быстро прижали к ногтю недовольные кланы. Патриархам не улыбалось увидеть на подвластных землях голодные бунты и беспорядки.

И все это всего лишь за один неполный день. Каково?

Уметь не поддаваться стадным инстинктам, не бежать вместе с толпой, а отойти в сторону, думая головой, а не задницей – лично я не стал лихорадочно предпринимать не пойми что, лишь бы что-то предпринять.

Спокойно, без суеты, достал файл с модернизацией аэропорта в космопорт и занялся делом. Проектную часть документа уже давно подготавливало одно небольшое конструкторское бюро, осталось только перевести все на рельсы практического исполнения и дать приказ о старте работ.

Звонки, заключение договоров, выплата аванса, напряги юридического отдела «Сварог-групп» – сам не заметил, как пролетел день и наступил следующий.

– В этом месте придется отодвинуть два ангара, – предупредил инженер, показывая электронную карту. – Не хватает свободного пространства для прокладки кабелей энергопитания.

Глянув на указанную область, я беспечно отмахнулся.

– Валяйте, эти штуковины мобильные, сборно-разборного типа. Хоть все переносите. Не проблема.

Инженер кашлянул.

– Я все еще опасаюсь реакции городского совета. Нашей компании не хотелось бы проблем с властями Златограда.

– Это вы про безопасность? – я покосился на строителя.

Тот обреченно кивнул. Ну да, старая песня. Чинуши из городской управы пытались ставить палки колеса на всем протяжении существования аэропорта. А тут такой повод. Как же, ракеты будут запускать, это же опасно, немедленно прекратить! Взорвется на старте и весь город снесет. И прочая чушь.

Я тогда здорово посмеялся. Идиоты даже темой не владеют, а лезут туда же – учить других. Крупные воздушные лайнеры «Аэробуса» или «Боинга» несли в себе при взлете столько тонн взрывоопасного топлива, что никакой ракете легкого класса не снилось. Так может бахнуть, что термобарический боеприпас объемного взрыва покажется детской хлопушкой.

Космодромы строили в удаленных местах по двум причинам: А – близость к экватору для быстрого выхода на орбиту и Б – угроза падения отработанных ступеней. Все. Больше никаких причин запускать ракеты из глухомани не было. Хотя присутствовал еще фактор токсичности топлива. Но это уже дело прошлых лет. Сейчас ракеты заряжают не более опасными химикатами, чем заурядный авиационный керосин.

Все три причины в нашем случае не играли особой роли. Мощность продукта концерна Демидовых позволяла производить запуск из любой точки планеты. Отработанные ступени сгорали в атмосфере и не падали, благодаря специальным сплавам металла, изготовленного при помощи магии трансмутации. Что касается топлива, там тоже использовалась новая формула, никак не влияющая на экологию.

Ну и напоследок, в случае внештатной ситуации изделие подвергалось полной аннигиляции. Уральцы гарантировали распад чуть ли не на молекулярном уровне, благодаря вплетенным в металл заклинаниям. И никакого загрязнения атмосферы.

Чисто и эффективно.

– Не волнуйтесь на этот счет. В случае проблем этими вопросами займется наш юридический отдел, – успокоил я инженера. А сам прикинул, сколько понадобится пусков на первом этапе строительства каркаса будущей станции.

Сначала тестовый, без этого никуда, потом ядро конструкции, затем постепенное наращивание полезных объемов. Демидовы утверждали, что запуски можно будет проводить едва ли не каждую неделю. Хватит одной площадки? Или придется возводить рядом еще одну? И что насчет пилотируемых запусков?

Несмотря на все уверения умников из «Утренней звезды» (та самая компания инициативных ребят-энтузиастов), вряд ли удастся производить монтаж столь сложного сооружения, как орбитальная космическая станция, совсем без участия человека. Никакие манипуляторы и компьютерные программы не заменят живые руки и мозг. По крайней мере, на данном этапе технологического развития.

Разве что големов использовать. В них проще закладывать поведенческие реакции, чем в электронику. Но там надо разбираться в теории искусственного интеллекта.

Сложно все. И непонятно. Не хватает знаний.

Любопытно… Обитель Стужи можно использовать в качестве платформы для заброски полезного груза на орбиту планеты? И если уж на то пошло, на какую вообще высоту способна подниматься моя летающая крепость?

До этого момента как-то не представилось возможности проверить данный параметр. Может, цитадель способна сама выходить в космос. Вот это был бы номер…

Я ухмыльнулся, представив картину, как огромный кристалл зачарованного льда приземляется где-нибудь на Марсе. Вот зеленые человечки охренеют, увидев такого гостя…

Сзади послышался стук каблуков, по пустому терминалу шла Кара. В строгом брючном костюме темных тонов, с аккуратной укладкой, в стильных очках, ухоженная, подтянутая, с минимумом украшений и макияжа, она олицетворяла собой образ помощника-ассистента крупного босса.

Судя по напряженному лицу, случилось что-то важное. Кивком отпустив инженера, я вопросительно поднял бровь.

– Что?

Дождавшись, пока главный строитель отойдет, Кара сообщила:

– Новости из Исландии.

Я молча ждал продолжения.

– Они согласились на ваши условия. Ждут прибытия.

Хм-м, надо же, не думал, что пройдет так гладко. Полковник Волков уже готовил своих ребятишек из «Инферно» для захвата плацдарма. Военные транспортники стояли на взлетках, готовые принять в недра первые партии передовых отрядов вместе с техникой.

Личный состав: два штурмовых батальона в полной боевой выкладке. Броня: церберы, ящеры, ирбисы. Прикрытие с воздуха в лице ударного звена дронов. Арктическая техника: транспортные вездеходы и скоростные снегоходы.

Две волны, десант по всем правилам военной науки. Шок и трепет, позади все горит, впереди все рыдает. А перед этим явление ледяной цитадели в небесах и магия Холода, как средство дополнительного устрашения.

Не понадобилось.

– Какие-то подробности? Эксцессы?

– Да, судя по всему, не все согласились с выдвинутыми условиями. Особенно на фоне происходящего в Европе, – Кара остановилась рядом, до меня долетел тонкий аромат дорогого парфюма.

В голове мелькнула картинка, как подхватываю брюнетку, швыряю на верстак и разрываю блузку, в стороны летят пуговицы, жадному взору открывается нижнее белье из темного кружева, высокая грудь рельефно изгибается, просясь в руки, набухшие соски вызывающе торчат, требуя, чтобы их укусили…

Хм-м, и откуда вдруг такие мысли?

– Духи случайно не из магазина Глинских? – спрашиваю и усмехаюсь.

Феромоны на магической основе для привлечения, а скорее завлечения мужского внимания.

Кара смешалась.

– Извините, – девушка сделала небольшой шажок назад. Выглядела она немного смущенной. – Я и не думала воздействовать на вас таким образом. Просто этот аромат тренд этого сезона.

Верю, слишком примитивный прием. Тем более надо совсем не иметь мозгов, чтобы надеяться соблазнить ледышку каким-то запахом.

– Ладно, неважно, – я отмахнулся. – Дальше.

Кара сверилась с экраном смартфона.

– Подавляющим большинством жители решили не идти на конфликт, выбрав мирный вариант выхода из ситуации. При этом некоторые радикально настроенные группы во главе с неким Йоном Эйнарссоном попытались организовать гражданские акты неповиновения, призывая к бойкоту властей и объявлению новых выборов.

Новых выборов. Ха, они там совсем с катушек слетели. Что за кретины?

– Последствия?

Еще один взгляд на дисплей со стороны Кары.

– Все участники задержаны. Их оказалось не так много. Почти всех потом отпустили, за исключением особо агрессивных. Альтинг и кабинет министров уже осудили радикалов, не согласных с мнением большинства населения страны.

– Альтинг – это местный парламент? – уточнил я.

Кара кивнула.

– Президент выступил с обращением к нации и призвал к порядку, в первую очередь напирая на сохранение человеческих жизней, – она повернула пластинку смартфона ко мне. – Не желаете посмотреть запись?

Я отмахнулся.

– Неважно. Главное сделано, – помедлил и чуть тише задумчиво проронил: – Выходит, сработало, даже странно.

Кара вопросительно приподняла бровь.

– Простите?

По моему лицу пробежала слабая улыбка.

– Ты была не в курсе всех деталей операции. Престон предложил подкупить кое-кого из правительства, чтобы направить мысли министров в нужное русло. И судя по мирному исходу – деньги потратили не зря.

Девушка нахмурилась, непонятно, то ли от досады, что ей не доверили всей информации, то ли от того, что не заметила по косвенным признаком самого факта «покупки» нужного человека. Ведь она отслеживала ситуацию с самого начала.

– И кого вы подкупили? – Кара извиняюще улыбнулась. – Если, конечно, мне будет позволено узнать.

Я пожал плечами.

– Это уже не так важно. Деньги заплатили некому Эйдуру Хинриксону, главному полицейскому на острове. Согласно прогнозам Артура, как человек, лучше прочих осведомленный о состоянии вооруженных сил, он хорошо понимал, что сопротивление бесполезно. На этом и сыграл эмиссар нашего британского друга, когда назначал рандеву исландцу. Как видишь, сработало.

Пара интервью, немного сместить акценты, мимоходом оценить состояние армии, указать на отсутствие готовности призывников воевать за родину, подчеркнуть низкий уровень боеготовности остальных подразделений, акцентировать внимание на недостатке вооружений – и вуаля, народ убежден, что начинать войну настоящее самоубийство.

Диверсия на уровне социума, военная психологическая операция, саботаж общественных настроений – названий много, суть одна – победить не воюя.

Полицмейстер точно следовал рекомендациям засланного агента, разрушив саму идею возможности сопротивления.

Иногда лучше купить одного человека, чем действовать напролом с применением силы. Проще, эффективнее, дешевле. «Осел, груженный золотом, откроет ворота любой неприступной крепости» – так, кажется, в древности говорили.

– Что-то еще? – я шевельнул ладонью.

Кара в очередной раз сверилась с телефоном. Планшет в машине, что ли, оставила? С другой стороны, какая разница, все устройства объединены в общую экосистему через облако. Что присутствует на одном, то находится на другом.

– Новостной фон с утра изменился. После выступления понтифика СМИ частично переориентировались на католическую церковь.

Я ухмыльнулся. Да уж, видел. По ТВ и в сети запустили кампанию разоблачения. Католические священнослужители в роли педофилов. Журналистам ничего даже придумывать не пришлось, брали факты из недавнего прошлого и раскрывали подробности, незаметно вплетая интересные детали об участии самого понтифика и кардиналов, как они отмазывали извращенцев-священников, переводя тех в другие приходы. По сути, тем самым давая последним новый контингент для совращений из числа свежих мальчиков.

Потом пошли дальше, углубились в историю. Про женские средневековые монастыри, превращенные в бордели, про индульгенции за деньги, про похоть, алчность и стяжательство.

Вытаскивались реальные истории: молодую маркизу принудили к сожительству под угрозой обвинения в колдовстве, настоятель аббатства согнал в собственный гарем молодых крестьянок и пользовал их по очереди, а когда кто-нибудь приезжал, отдавал их гостям, заставляя выполнять все желания.

Отравления, убийства, изнасилования – грязное белье католической церкви выставлялось напоказ, призывая к обсуждению.

Надо отдать специалистам по пиару кланов должное, сориентировались быстро. Перестроились на ходу, приспособились и нанесли ответный удар, выставив оппонентов в самом неприглядном свете.

Европу тоже не обошли вниманием. С легкой руки какого-то репортера западные страны уже обозвали Еврорейхом, с упоением принявшись вспоминать планы по геноциду на востоке и освобождению жизненного пространства в дикой России.

Все это вызывало нужные ассоциации. Люди уже не призывали, а требовали разобраться с евроублюдками, отплатив им той же монетой, действуя по принципу «как аукнется, так и откликнется».

Лично у меня подобный подход не вызывал возражений, наоборот, встречал полное одобрение.

– Уже есть сообщения о нападениях на приезжих из западных стран на улицах городов, – указала Кара. – Включая тех, кто недавно получил вид на жительство и гражданство.

Я зевнул, аккуратно прикрыв рот кулаком.

– А чего они хотели? Этого следовало ожидать, – со скукой буркнул я. – На их месте я бы вообще сейчас старался не выходить из дома. Бьют не по паспорту, а по морде.

Звякнул инком на запястье, дисплей высветил сообщение от Престона: «Срочно включите телевизор».

Что опять? Живем как на вулкане. Ни минуты спокойствия.

У Кары тоже что-то пикнуло в телефоне, она указала на один из ноутбуков на верстаке.

– Разрешите?

Я кивнул. Девушка раскрыла лэптоп, засветился экран. Пришлось повозиться, чтобы найти браузер и запустить онлайн-трансляцию ближайшего канала. Эфир шел в обрамлении красной рамки экстренных новостей.

– …передаем с места событий…

Несколько минут мы молча смотрели репортаж. За первым почти сразу пошел второй, затем еще один и снова прямое включение. Теперь уже из другого места. За ним следующий. После опять смена позиции. Разброс в географии происходящего поражал.

Захват заложников. Два детских сада, три школы, больница, кукольный театр, выставочный центр. И все в разных регионах русских земель.

– Так, – задумчиво протянул я. – Похоже, наши римские друзья сделали первый шаг.

На экране брали интервью у плачущей мамаши, которая корила себя за то, что отпустила дочку на экскурсию в художественную галерею в выставочном центре.

– Думаете, за этим стоит Ватикан? – с сомнением возразила Кара.

Я удивленно к ней повернулся.

– А кто еще? Если отринуть эмоции, то решение оправданное. В настоящий момент Европа проигрывает нам в вооружении, координации, поставленных под ружье подразделениях, технике. Чтобы провести хотя бы первую волну мобилизации, необходимо время. Вот его-то они сейчас и выигрывают. Грязно? Да. Но действенно.

– Почему же понтифик просто не отложил свое выступление? Он что, не понимал, что спровоцирует этим русских патриархов? – с недоумением нахмурилась Кара.

– Потому что князья уже стояли на низком старте, – нравоучительно заметил я. – И европейцы это видели. Они понимали, что драка состоится. Вопрос лишь, на чьих условиях.

Кара задумчиво кивнула, принимая объяснение.

В принципе чего-то подобного можно было ожидать. Вызвать растерянность, отвлечь внимание, пока общество противника исходит гневом, нарастить силы и ударить раньше соперника – чем не классика военной науки?

И то, что заложники в основном из числа детей, тоже отнюдь не случайно. Все продумано заранее. Сильнее шок, воздействие на рассудок и способность мыслить хладнокровно.

Превентивный удар по вражеской территории, пускай и такими грязными методами. А затем наступление. По старой доброй европейской традиции – в духе нацистского Еврорейха.

Надо ведь помнить, что тогда в армии вторжения присутствовали не только германцы, но и чехи, венгры, румыны, французы, испанцы, итальянцы и другая европейская шваль.

– Наши планы по Исландии откладываются? – осторожно осведомилась Кара.

Я подумал и рассеянно кивнул. Высадку и впрямь придется отложить.

Уверен, русские кланы ответят папистам ответной любезностью. У князей нет разветвленной сети фанатичных последователей, зато в наличии почти неиссякаемые финансовые источники. А это наемники, ренегаты, дезертиры, уголовники и другие подонки из криминального мира. Вся эта развеселая компания в распоряжении магов.

При наличии желания устроить беспорядки в нужных областях не составит труда. Отравить системы водоснабжения, нарушить поставки продовольствия, вызвать бунты в городах, грабежи, разбои, насилие. Для этого даже не придется засылать собственные диверсионные группы, достаточно переправить нужное количество хрустящих купюр в нужное место в нужное время.

И это не вспоминая про кибератаки с выведением из строя электрических систем, городских коммуникаций, нарушением систем связи, включая заурядный интернет.

– Как думаете, действовали только местные активисты или были еще дополнительные посланцы? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Кара.

Вопрос вызвал с моей стороны интерес. А ведь и вправду любопытно. Для такой операции нужны подготовленные кадры. Полевые агенты с боевым опытом, навыками и соответствующим снаряжением.

Кто в последнее время пускал на свою территорию больше всех иностранцев? У кого самый либеральный режим пересечения границы? Кто, не скрываясь, торгует гражданством в обмен на финансовые вливания в экономику? Для кого на первом месте прибыль и лишь потом все остальное? И наконец, у кого всегда присутствовала склонность к космополитизму?

Черт, а так хотелось дать Ласке разобраться по-тихому, но видимо не судьба. Я мысленно философски пожал плечами. Что поделать, так обычно и бывает. Жизнь – это ухабистая дорога, а не гладкое асфальтированное шоссе.

Предупредить Полину? Или действовать самому? С учетом общей вовлеченности и того, что именно меня пытались подставить, думаю, я имею право на компенсацию. Хотя бы моральную. Ну а дальше посмотрим.

Я повернулся к Каре:

– Немедленно найди Григория Мамонтова. Пора нам с ним поговорить по душам.

26

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города. Небоскреб «Пятый час». Ресторан «Небесный приют». 12:05

Первой из скоростного лифта вышла Кара, двери кабины раскрылись, девушка ступила на отделанный мрамором пол тридцатого этажа.

Следом появились крепко сложенные мужчины в темных костюмах со снежинками на лацканах пиджаков, растеклись по вестибюлю, как ртуть, беря под контроль входы и выходы. Короткие стрижки, серьезные лица, уверенные движения и стальной блеск в глазах не вызывали сомнения в роде их деятельности.

Привыкший к подобным картинам метрдотель шагнул навстречу с любезной улыбкой, приветствуя вновь прибывших гостей. Кара не позволила ему это сделать.

– Где главный зал? – резко бросила она.

Метрдотель дернулся, только сейчас заметив, что «гости» ведут себя не совсем обычно и что мужчин в темном слишком много для простого обеда. Как правило, важные посетители брали с собой одного, редко двух, бодигардов, оставляя их скучать в баре.

– Извините, но по нашим правилам…

– Немедленно очистить помещение! – приказала Кара.

Метрдотель открыл рот, собираясь возразить, потом разглядел на груди девушки значок в форме снежинки и со стуком захлопнул обратно. В Златограде все знали этот символ. Знали, боялись и уважали.

Кара решительно зашагала по вестибюлю, из-за стойки администратора взглядом ее провожала девица в открытом платье, ее шеф пристроился рядом, пытаясь на ходу узнать причины появления посланников грозного ледяного клана.

– Я прошу прошения, госпожа, – семенил он рядом, угодливо стараясь заглянуть в глаза быстро шагавшей серьезной брюнетке, – но боюсь, не все наши гости согласятся прервать свой…

Взмахом руки Кара заставила его замолчать. В это мгновение небольшая группа прошла через арку, входя в основной зал ресторана. Нимало не сомневаясь, личная помощница принца Виктора из клана Строгановых остановилась и, повысив голос, обратилась к присутствующим:

– Ресторан закрывается на техническое обслуживание! Всем немедленно покинуть помещение!

Еще целую секунду царила тишина. Откуда-то сбоку выныривали телохраны гостей, с решительным видом направляясь к нарушителям спокойствия, но стоило кому-нибудь из них увидеть приметные значки, как энтузиазм разобраться с хулиганами пропадал, уступая место вежливости и желанию к сотрудничеству.

Именно странное поведение бодигардов подтолкнуло большинство гостей к мысли, что происходит что-то необычное. И что лучше подчиниться, чем оказаться в комнате без окон наедине с дознавателями.

Кто знает, может, речь шла об очередной атаке безумных магоборцев. Мало кто испытывал желания погибнуть из-за собственной спеси. Некоторые правда пытались выражать возмущение. Строго до момента, когда к ним подходил один из мужчин в костюме со снежинкой на лацкане. В тот же миг протест исчезал. Никто не желал ссориться с Владыками Холода.

Зал ресторана на тридцатом этаже небоскреба стремительно опустел. Ушли все, включая официантов.

– В чем дело? – недовольно спросил Григорий Мамонтов.

В отличие от прочих, он остался на месте, зато его спутница, шатенка в летнем фривольном наряде, поднялась и молча удалилась, стоило ей заглянуть в черные глаза помощницы Виктора.

– С вами хочет встретиться мой господин, – сухо ответила Кара.

Банкир-ментат прищурился, разглядывая девушку в темном брючном костюме.

– Кто вы? – осведомился он, задержав самую малую толику внимания на значке в виде снежинки. – Это официальная операция Детей Вьюги?

Приглядевшись, он, похоже, узнал ее, они встречались несколькими днями ранее у высотного комплекса «Жемчужина».

– Вы работаете на Виктора Строганова, я видел вас рядом с ним. Кажется, состоите в его ближней свите.

Кара обозначила кивок.

– Что происходит? Почему вы попросили удалиться остальных посетителей?

Григорий сохранял на лице бесстрастное выражение, но Кара видела, что это притворство. За маской спокойствия скрывалось беспокойство.

В зал вошел Виктор, он поднимался на втором лифте с еще одной партией серьезных мужчин в темных костюмах.

Увидев его, Григорий встрепенулся, из горла банкира вырвался нервный смешок.

– Виктор, тебе стоит научить своих людей манерам. Врываются, выгоняют людей, мешая обедать. Что за дурной тон?

Ментат и провидец из финансового клана притворно рассмеялся. Но даже самый невнимательный наблюдатель мог бы заметить нервные нотки, проскользнувшие в его голосе.

– Здравствуй, Григорий, – принц клана Строгановых сел за стол к Мамонтову, вольготно откинувшись на спинку стула. Сцепленные в замок руки расслабленно легли на колени. Голубые глаза уставились на собеседника немигающим взором.

Банкир занервничал еще больше.

Телохранители отошли, оставляя хозяев наедине. Только Кара встала сбоку, разместившись неподалеку от Григория. Судя по нервному дерганью головой, ему соседство не слишком понравилось.

Справившись с собой, член правящего рода властителей Златограда твердо заявил:

– Что все это значит? По какому праву ты врываешься сюда? – тут он не выдержал и почти выкрикнул, перейдя на фальцет: – Что это за спектакль? Я тебе не кто-нибудь, я…

Закончить он не успел, Виктор слегка наклонился вперед и проникновенно бросил:

– Мне прекрасно известно, кто ты. А вот ты, похоже, забыл, кто я и из какого я клана. Может, напомнить?

Принц перегнулся через стол и ленивым движением протянул руки к ментату.

От неожиданности тот качнулся назад и едва не упал на спину.

– Да как ты смеешь! Ты совсем с ума сошел?! – глаза банкира горели яростью, негодованием… и страхом, едва заметным, выглянувшим с самого дна.

Григорий попытался вскочить на ноги, идеальный пробор потерял лоск, галстук ручной работы сбился, ворот шикарного пиджака смялся в гармошку.

Легкий толчок по плечу со стороны Кары заставил багрового от злости дельца рухнуть обратно.

– Сидеть! – прозвучало ударом хлыста. Толчок она подкрепила всполохом магии Смерти.

Послушался. Еще недавно надменный, холеный банкир теперь походил на загнанную в угол крысу.

– Вы, по-видимому, в своих небоскребах совсем берега потеряли, – тихо сказал Виктор. – Думаешь, вам это сойдет с рук? Думаешь, другие кланы не догадаются, чем вы тут занимаетесь?

Григорий пытался храбриться.

– Не понимаю, о чем ты, – нагло сказал он и с опаской покосился на Кару. Окутывающая девушку аура Смерти действовала на мага угнетающе.

Виктор снова наклонился вперед.

– Ты же понимаешь, что предательство не простят. И ты знаешь, кого пошлют разбираться с ублюдками-ренегатами, – проникновенно прошептал ледышка. – Знаешь, что мы с Полиной сделаем с тобой, твоим кланом и всем вашим разлюбимым городом? Ты ведь знаешь нас. И знаешь, на что мы способны.

Мамонтов вздрогнул. Перед глазами банкира промелькнули апокалиптичные картины ближайшего будущего. Разрушенный Златоград, сотни тысяч убитых, обломки небоскребов и уничтоженные улицы, и над всем этим ужасом – поступь Вечного Льда.

Принц склонился еще ниже и проникновенно пообещал:

– Златоград познает гнев Владык Холода, и ничто его не спасет.

Глаза молодого мага медленно затягивала пленка тяжелой синевы. Что-то изменилось в окружающем пространстве, словно по нему прошла волна чего-то неосязаемого. У каждого, кто находился в этот момент в зале, вдруг появилось четкое ощущение обреченности.

Никто и ничто не сможет укрыться от силы, что возникла здесь и сейчас. Она найдет, поглотит и будет мучить целую вечность, наполняя разум безумием и бесконечным страданием. Это чувство безысходности проявило себя так четко, что даже Кара, последовательница магии Смерти, вдруг ощутила себя хрупкой и беззащитной.

Вечный Лед. Он не убьет, нет, так легко никому не отделаться, он вморозит жертву в свою плоть, будет медленно выпивать тепло, пожирая жизненную энергию. Вот что вызывало ужас. Не смерть, не гибель, а бесконечный плен, откуда невозможно сбежать.

Температура в зале стремительно падала, губы ментата затряслись, из припухлого рта вырвалось облачко пара.

– Не-е надо, – проблеял он.

Кара вздрогнула, ей вдруг показалось, что сквозь лицо Виктора проглянуло нечто чуждое миру тепла и света. Будто маска сползла, обнажив истинную суть второго из Близнецов.

– Говори, – выдохнул принц.

Лицо Виктора заострилось, приняв выражение холодной жестокости, затянутые синевой глаза внушали безотчетный страх. В какой-то момент ледышка совсем перестал походить на человека.

Мертвенный холод растекался по залу, заключая живых в свои объятия.

Каре пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться на месте, инстинкты настойчиво требовали бежать сломя голову, но онемевшие ноги не слушались. Вихрь силы, плясавшей по залу, поражал своей мощью, гася любые мысли о возможном сопротивлении.

– Я-яя… я-яя… я-яя… – Григорий заикался, в мутных глазах застыл ужас, он смотрел на склонившегося над ним молодого мага, совершенно не похожего на обычное существо, и не мог ничего выговорить. Стало понятно, что еще немного – и он просто не выдержит и сойдет с ума.

– Господин, – тихо позвала Кара, каким-то чудом найдя в себе силы протолкнуть слова сквозь онемевшие мышцы гортани. – Он не может говорить.

Она не знала, как ей удалось перебороть себя и произнести слова вслух, но это сработало. Словно опомнившись, Виктор дернул уголком рта, приходя в себя, и плавно откинулся обратно на спинку стула.

Григорий смотрел на него с ужасом.

Прошла целая минута, невидимые простому человеческому глазу вихри энергии, бушевавшие в зале, затихали, постепенно успокаиваясь. Температура возвращалась к привычному уровню систем климат-контроля ресторанного зала.

Кара смотрела на Виктора, принц выглядел рассеянным и слегка утомленным.

– Итак, я слушаю, – проронил он спустя какое-то время.

Опасаясь, что молчание упрямого ментата опять спровоцирует ледышку, Кара подхватила со стола серебряный нож для разделки рыбы и поднесла лезвие к лицу Григория.

– Я тебе глаза вырежу, если не начнешь говорить, – мрачно пообещала она.

И банкир сломался, поток торопливых признаний хлынул полноводной рекой. Он говорил и говорил, торопясь выложить все, что ему известно, и даже то, о чем только догадывался.

Первичное предположение оказалось верным. Инфильтрация боевиков-папистов произошла через таможенные службы Златограда. Оружие и снаряжение тоже предоставили ушлые дельцы из золотых небоскребов.

Начался быстрый допрос, посыпались уточняющие вопросы.

– Кто меня подставил? Это звенья одной цепи? Магоборцев тоже поддерживаете? Какая конечная цель? Кто еще вовлечен? Фракция пацифистов с этим связана? Кто с этим связан? Какова структура заговора? Есть единый центр управления? Кто стоит во главе? Князь?

На последних фразах Григорий дернулся. Виктор по-волчьи оскалился. Сейчас он напоминал хищника, почуявшего добычу.

– Значит князь, – утвердительно заявил он.

– Князь давно уже ничего не решает, – непослушными губами прошептал Григорий. В глаза банкира поселилась обреченность.

Виктор нахмурился.

– Как это? Я видел его на открытии клановых башен, он выглядел нормально для патриарха своего клана.

Мамонтов устало покачал головой.

– Его отстранили от всех рычагов власти. Мягко и незаметно для окружающих. Формально он еще на троне, но фактически уже давно не правит.

На секунду Виктор замешкался, слишком неожиданной оказалась новость.

– Как это провернули? Он патриарх. Силой его не сломить.

По губам банкира пробежала слабая улыбка.

– Молодые наложницы. Техника ментальной обработки. Полный контроль и подчинение.

– Как с Еленой?

– Да.

Пауза. Виктор склонился над Григорием. Заданный вкрадчивым тоном вопрос прозвучал почти приговором:

– Кто за этим стоит?

Мамонтов поднял голову, заглядывая в глаза склонившемуся ледышке. Там не было ни милосердия, ни сострадания, ни жалости, один лишь холод безжалостной воли.

– Богдан… Богдан… Он всем управляет…

Кара первый раз слышала это имя, зато оно удивило Виктора.

– Богдан Мамонтов? Разве он не считается у вас в правящем роде тихоней на вторых ролях?

Григорий невесело усмехнулся.

– Тихоня… если бы вы знали…

– Знали что? – правая рука принц взяла банкира за шею и немного приподняла. – Не заставляй меня опять впадать в крайности. Говори!

Мамонтов дернулся и просипел:

– Скажу… отпусти… трудно дышать…

Хватка ослабла, хотя руку ледышка далеко не убрал, показывая, что все может повториться. От длинных пальцев на шее ментата остались видимые отпечатки. Каре потребовалось мгновение, чтобы понять, что это следы обмороженных тканей. Ладони Виктора несли с собой холод.

– Богдан изменился. Почти сразу после Великого Откровения. Когда источники взорвались, с ним что-то случилось.

– Что случилось?

Пауза.

– Не знаю, это трудно объяснить. Он изменился. Сильно изменился. У него появились новые силы и знания. Ментальная обработка магов – это его разработка. Не знаю, откуда у него это все, но он перестал походить на себя прежнего.

Виктор кивнул. Не сказать, чтобы его удовлетворил ответ, слишком много белых пятен присутствовало в коротком рассказе, но, похоже, сейчас его волновало другое.

– Ладно, с этим позже. Что насчет остальных? Сколько человек из правящего рода вовлечено в заговор?

Григорий покачал головой.

– Немного. Богдан предпочитал делать все чужими руками. Своих старался особо не привлекать. Боялся, что кто-нибудь сдаст Строгановым или Демидовым, сообщив о странном поведении.

– Движение пацифистов ваша работа?

Еще один унылый кивок.

– Шло намеренное подогревание экстремистских настроений внутри Триумвирата. Не только ради распада союза, но и для ослабления других кланов, входящих в альянс. Особенно это касалось Строгановых. Были опасения, что ледышки смогут помешать исполнению замысла.

Лицо Виктора скривилось в хищной усмешке.

– И не зря.

Он помедлил.

– Какова конечная цель? Чего добивается Богдан?

Григорий удивленно на него взглянул.

– А разве непонятно? Он хочет изменить статус-кво, вырвать клан из-под власти Триумвирата, дать свободу, позволить самим решать, что и как делать, не оглядываясь на Чертоги Льда и Уральские горы.

Виктор спокойно кивнул, будто и не ожидал услышать ничего другого.

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города. Небоскреб «Пятый час».

Ресторан «Небесный приют». 12:30

Я смотрел на поникшего Григория и недоумевал, как настолько умный человек мог оказаться настолько тупым. Внушаемым, доверчивым, управляемым. Этого придурка разве не учили контролю и воспитанию воли? Или как только дело выходит за пределы бизнес-сделок, здравый смысл теряется?

Свобода… какая банальность. Ослов поманили морковкой, они и рады бежать за ушлым погонщиком.

– Выруби его, – я кивнул Каре.

Мамонтов открыл рот, собираясь что-то сказать, но подушечки пальцев брюнетки уже пережали точки на сонной артерии. Через несколько секунд тело финансиста обмякло.

– Провидцы-заговорщики…. ну-ну, – я с презрением покосился на тушку, медленно сползавшую на пол.

Кара придержала бессознательное тело за плечо.

– Кстати, почему он не смог предвидеть наш приход? Мог бы уйти заранее.

Я лишь хмыкнул.

– Предвидение не абсолютное знание. Слишком много факторов, влияющих на возможные события. Если в деле замешаны сильные маги, то будущее и вовсе становится неопределенным. Тонкости мне неизвестны, кажется, это как-то связано с магическим фоном планеты и каждого существа, вплетенного в его суть.

Из алькова в глубине зала выступили два телохранителя; когда началась свистопляска с энергией, простые люди предпочли укрыться подальше.

– Берите его, – распорядился я и повернулся к Каре: – И не забудьте потом вколоть нейтрализатор. Иначе задурит голову охране и сбежит.

Помощница молча кивнула. Вот и хорошо, с этим разобрались.

Вообще, изначально у меня не имелось намерений вступать в жесткую конфронтацию с Григорием. Как-никак один из видных представителей правящего рода хозяев города. Думал поговорить, ненавязчиво выяснить, не продавали ли Мамонтовы билеты для свободного перемещения через границу, в угоде своей неизменной погоне за прибылью.

Но стоило Григорию увидеть меня, как паршивец поплыл. И сразу стало все ясно. Видимо, не зря говорят про преступников, что только и ждут, чтобы их поймали, готовые сломаться при малейшем давлении.

Ну и конечно, сыграла роль моя принадлежность к властителям Холода. Ледышек боялись. Очень боялись. Без дураков. А Григорий больше других понимал, что с ним может сделать взбесившийся ледышка в попытках добиться ответов на собственные воп росы.

Хотя, чего скрывать, я сильно рисковал, увеличивая давление. Но когда увидел трясущуюся от страха холеную физиономию, назад дороги уже не было.

А ведь все было перед глазами. Просто удивительно, как раньше никто не догадался.

Проклятая инерция мышления. Никто не заподозрил Мамонтовых по вполне объективным причинам (как раньше казалось). Статус, богатство, союз с могущественными кланами, поддержка других великих родов и огромное финансовое влияние.

Кто при таких обстоятельствах начнет грязную игру против своих? Все равно, что рубить себе руки и ноги. И никто не хотел видеть очевидного, потому что слишком это глупо и нерационально. Кланы всегда выступали за разум и целесообразность.

И тут такой пассаж. Ха, даже смешно. Не разглядели, что происходило перед самым носом. Всего-то и стоило, что посмотреть на ситуацию под другим углом.

А еще вызывало беспокойство странное наваждение, нахлынувшее в зале. Что со мной происходит, черт возьми?

– Персонал, скорее всего, уже сообщил в ближайший оплот порядка о происходящем, думаю, пора уходить, – напомнила Кара. – Хранители тишины могут появиться в любой момент.

Наверняка уже донесли. Если не хотим попутно устраивать бойню, лучше поторопиться.

Двери кабины лифта закрылись, оставляя вестибюль по другую сторону сомкнувшихся створок. Беспокойных гостей провожала испуганная физиономия метрдотеля. Старший из персонала видел, как волокли тело, и, скорее всего, знал, кем являлся похищенный гость заведения.

А вот и первый кандидат на экстренные звонки в вышестоящие инстанции.

Бездна! Не слишком ли круто? За подобное самоуправство в родном клане не поглядят по голове. Но если подумать, какой оставался выбор? Григория следовало забрать с собой, в качестве свидетели и ценного источника информации. Иначе потом мог легко отбрехаться, заявив, что его запугали, а все, что наговорил – полная чушь, сказанная под влиянием паники.

Первый порыв позвонить Дмитрию Билецкому, попросить поддержки, как минимум вооруженный эскорт сопровождения. И не обычных бодигардов в костюмах с пистолетами, а солдат Детей Вьюги в полной штурмовой выкладке. Если повезет, под прикрытием брони.

Но понял, что ситуация слишком серьезная. Не уровень командира златоградского гарнизона. Следовало обращаться сразу наверх.

Вызов абонента – Мстислав.

– Слушаю, Виктор, – Длань Войны клана Строгановых и правая рука князя Кирилла ответил на звонок почти моментально.

– Привет. Не отвлекаю? – несмотря на срочность, даже экстренность, необходимые ритуалы начала беседы должны быть соблюдены. К тому же сдержанность покажет, что звонок сделан не на эмоциях. Маги ценили обдуманный и взвешенный подход. Особенно в делах подобного рода.

– Нет, нормально. Что у тебя?

Последовал краткий пересказ последних событий за пару часов. К чести главного боевого мага клана ледяных владык, он ни разу не перебил глупыми вскриками наподобие «ты что, спятил? совсем с ума сошел?».

Выслушав до конца, Мстислав задал несколько уточняющих вопросов, потом спросил:

– Если возникли подозрения, почему сразу не обратился ко мне?

Я мысленно чертыхнулся, это и есть основной прокол.

– Да я не думал, что так получится. Хотел лишь поговорить наедине. Может, чуть надавить, но не вести допрос с пристрастием. Само получилось. Он как увидел, что зал освобождают люди с гербом снежинки, так сразу запаниковал. Его физиономия прямо кричала о виновности. Похоже, ублюдок сдерживался из последних сил и просто не выдержал.

В трубке повисло молчание.

– Да, такое бывает, – признал Мстислав.

Еще одна порция тишины. Это слегка напрягло.

– Что-то не слышу энтузиазма, – буркнул я. – Ты что, не слышал, что я сказал? Верхушка Мамонтовых ведет свою игру. В том числе против Триумвирата. Что будем делать?

Послышался вздох.

– Не вовремя это все, – пожаловался ближайший помощник хозяина Чертогов Льда. – Только эти дурацкие башни открыли, а тут это… И о каком единстве может идти речь? Многие обрадуются расколу в альянсе.

Меня начало это бесить. Тоже мне дипломат выискался. Раньше за бугаем от магии такой щепетильности не наблюдалось.

– И что предлагаешь? Отпустить засранца? Спустить все на тормозах? – зло спросил я.

Пауза.

– Зачем спускать, будем реагировать, – философски заметил Мстислав. Помолчав секунду, он закончил решительным тоном: – Я немедленно свяжусь с Полиной и прикажу ей направляться к тебе. Найдете этого затейника-новатора Богдана – и доставите его на допрос. Удачи.

И нажал отбой. Я тупо уставился на инком, мне послышалось, или Мстислав только что предложил провести штурм цитадели клана Мамонтовых?

27

Воздушное пространство Златограда.

Владения клана Мамонтовых.

Воздухолет клана Строгановых. 15:30

– Почему не сделать проще и не привлечь прыгунов? Разве ван Хоторны теперь не наши союзники? – осведомился я.

Полина с недоумением на меня покосилась.

– Ну да, чтобы нас разорвало на выходе в мелкое крошево. Мамонтовы пусть и не боевой клан, но все же имеют стандартную защиту от проникновения через порталы. Хочешь быстрой безболезненной смерти? – глаза сестрицы светились насмешкой.

Я нахохлился.

– Не больше чем размазаться по асфальту после прыжка с высоты трех километров на здание, закрытое энергетическим полем. Нас от него отпружинит. Если не хуже – сожжет прямо в воздухе.

Идея со штурмом главной штаб-квартиры мне сразу не пришлась по душе. Из-за спешки в подготовке, из-за размытого плана, не отличавшегося четкостью, из-за самого факта атаки союзников. Ну ладно, вроде как союзников. Судя по всему, сейчас ментаты играли не столько за нас, сколько против. Но ведь это небольшая часть. Почему не подождать и не изъять участников заговора поодиночке? Чисто. Аккуратно. Незаметно.

Спросил и сам же себе ответил: потому что на пороге кризис похлеще прежнего, война с Европой, многочисленные захваты заложников, плюс возможные разногласия между кланами ввиду потенциального раскола Триумвирата.

Если старинный альянс падет, это окажет деморализующий эффект на остальные русские великие роды. Многие начнут задумываться о совершенно ненужных вещах, сомневаться, прикидывать, как начать тянуть одеяло на себя. Оно нам надо, когда начинается такая заварушка с Европой? Нет, с этим лучше кончать. И как можно скорее.

Корпус воздухолета мелко подрагивал, действующий на новых принципах летательный аппарат, в чьем изготовлении использовался сплав магии и технологии, летел на форсаже, пересекая воздушное пространство в режиме малой заметности.

Внутри грузового трюма кроме нас пара солдат, расположились чуть в стороне, баюкая в руках компактные автоматы.

– Не похож он на злого гения, – заметил я.

У Полины в руках тактический планшет военной модели, ухоженные пальчики крепко держали устройство за прорезиновые бока. На экране досье на виновника переполоха.

Богдан Мамонтов, пухлощекий паренек двадцати пяти лет. Взгляд слегка наивный, на лице выражение какого-то удивления.

– Внешность бывает обманчива, – возразила Полина.

– Ты встречалась с ним раньше?

– Мимолетно, на одном из приемов. Поздоровалась и прошла мимо. Честно говоря, я его смутно запомнила, – сестрица свайпнула экран. – Но я согласна с тобой. Он не тянет на роль лидера заговора. Вполне возможно, это подставная фигура.

Кто бы сомневался. Как в матрешке, открываешь одну, а в ней еще одна. И так до тех пор, пока не доберешься до центральной фигуры.

– Надо выяснить, как этот пухляш сумел закрутить такую интригу. Или кто ему в этом помог, – она посмотрела на меня и нравоучительно добавила: – Поэтому захват, а не тотальное разрушение.

Я поморщился. Может, предложение провести штурм по классической схеме и впрямь было не лучшей идеей, но нельзя же напоминать об этом каждые пять минут.

А как было бы красиво: сначала артподготовка по всем правилам военной науки, подогнать гаубицы и шарахнуть издалека для снижения плотности силовой завесы. Потом пустить пехоту под прикрытием бронетехники, вплоть до танков. С воздуха отрабатывают ударные вертолеты. Все как в старые добрые времена Войн Господства.

Еще лучше подогнать Обитель Стужи и шарахнуть сверху концентрированным лучом Холода. «День независимости», мать его, где мы в роли злобных пришельцев. Уверен, небоскреб разлетится, как разбитый фужер.

Эх, мечты, мечты…

Нет, гаденыш нужен живым и желательно целым и невредимым. Для допроса. Будет сидеть в камере рядом с Григорием, которого уже переместили в Холодный Предел. Во избежание, так сказать.

Плюс, если начнем громить цитадель ментатов, число сторонних жертв будет исчисляться не десятками, а сотнями. Возможно – тысячами. Место расположения и плотная застройка практически в центре города не позволяли прибегать к стандартным методам захвата вражеской крепости.

Не скажу, что кланы когда-либо это останавливало. Но в данном случае имелись нюансы. Не в пиндосии воюем, среди своих земель. А это накладывало свои отпечатки.

– Что там внизу? Шумиху уже подняли? – я покосился на Полину.

Сестрица отвлеклась от дисплея планшета и коротко кивнула.

– Докладывают, что все в порядке. Идем по плану.

Операция прикрытия, нельзя атаковать центральный офис Мамонтовых просто так, необходимо объяснение. В первую очередь для простого народа. Где-то далеко под нами сейчас шла установка оцепления, прилегающие улицы освобождались от прохожих, проводилась эвакуация соседних зданий под предлогом угрозы биологического теракта.

Тотальная изоляция небоскреба. Отключение от электроснабжения, помехи в радиоэфире, глушение сотовой связи. Интернет, простые телефонные кабели – все под нож, чтобы ни один байт информации не вырвался наружу.

– Надеюсь, князь понимает, что делает, – проворчал я.

То, что патриарх рода Строгановых присутствовал при моем разговоре с Мстиславом, я догадался сразу. В противном случае не стал бы Длань Войны санкционировать штурм цитадели союзного клана. Князь стоял рядом и слушал, давая указание привести Богдана во что бы то ни стало.

Интересно, а что все-таки случилось с Богданом? Конечно, если он действительно не чья-то марионетка и действует самостоятельно. Откуда новые силы и знания? Неужели Великое Откровение повлияло? Какой-то аналог Постулатов Силы? Он уже являлся магом, когда все началось, так что в привычном понимании не мог проходить через процесс инициации, как мы с Полиной. Значит, нечто иное. Или похожее.

– Завтра все газеты будут пестреть заголовками: раздор в Триумвирате! Ледышки сорвались с цепи! Строгановы решили захватить ближайших союзников! – пробурчал я.

Полина внимательно на меня посмотрела.

– Тебе скучно?

Я хмыкнул.

– Немного.

– Почитай новости, – сестрица ткнула мне в руки запасной планшет.

Без особого интереса взяв девайс, принялся лениво листать страницы в сети, посвященные последним событиям.

Разумеется, основная тема: захват заложников и проблемы с Европой. Люди требовали освободить детей немедленно. Крупным планом шли потрясенные лица отцов и матерей, не понимающих, почему это случилось именно с их детьми.

Показывали репортажи с мест трагедий. Детские сады, школы, выставочный центр. Брали интервью у работников, кому повезло в тот день не прийти на работу.

Эксперты по тактике, в том числе бывшие ветераны спецслужб, высказывали мнение об успехе операции по освобождению. Количество потенциальных потерь среди заложников оценивалось в среднем в двадцать – двадцать пять процентов. Это, конечно, не радовало родителей, Хранителей умоляли спасти всех.

Трагедия потрясла население. И этим искусно воспользовались. Пошли разговоры, что атака террористов прямое следствие действий самих кланов. И что если кто и виноват, то это колдуны. Мол, спровоцировали «бедных, несчастных, непонятых».

Охренеть. Самое поразительное – многие велись, верили провокаторам, предлагая устроить всеобщее восстание. А когда скинут власть ненавистных магов, наступит рай на земле и всеобщее счастье.

Ну или что-то подобное. Посыл один – перебьем одаренных и заживем счастливо.

Черт, ватиканская работа. Умело сыграли на чувствах обычных людей. Скорее всего, использовали последние резервы, что остались со времен доминирования Европы. Спящие агенты влияния бывшего Запада. Лозунги другие, но общий стиль чувствовался на уровне.

А еще ясный подтекст – ни в коем случае не нападать на Европу. Не развязывать новых войн.

Под это дело на улицы высыпали толпы народу. Куцые, правда, всего в несколько сотен человек, все помнили, каким образом кланы поступают с нарушителями общественного спокойствия. Однако нужную картинку создать удалось в качестве дополнительного фактора дестабилизации и увеличения хаоса.

– Некоторых жизнь ничему не учит, – задумчиво протянул я, глядя, как Хранители в защитной экипировке проводят жесткие задержания.

Выглядело хреново, в том плане, что провокаторы поступили умно и несли транспаранты не только насчет войны, но и с призывом освобождения несчастных детей. Этакий винегрет. Со стороны и не поймешь, за что выступают. То ли против очередной бойни с просвещенной Европой, то ли за спасение невинных деток.

Ловко. Я мысленно поаплодировал, оценив уровень изворотливости неизвестного кукловода.

На экране какой-то придурок попытался ударить в тактический щит офицера. Непонятно чего добивался, но реакция последовала незамедлительно – шаг вперед, толчок, дубинка падает сверху-вниз. Отработанные действия выдавали немалый опыт полицейского в уличных стычках.

Еще одна девка не нашла ничего лучшего, как тупо броситься вперед. Судя по всему, провоцировала агрессию. Создание нужных кадров насилия со стороны силовиков. Визжала, как ненормальная, пыталась расцарапать лицо, не замечая, что голова полицейского скрыта за глухим шлемом.

Может, под наркотой? Ловит приходы и толком не понимает, где находится? В любом случае тоже получила свое. Идиотку быстро оприходовали, повалив на асфальт.

Примечательно, что визжать не перестала. Хуже – попробовала укусить за ноги одного из Хранителей. А вот это уже зря. Добавили сверху, разбивая голову в кровь. Приказ действовать жестко никто не отменял.

– …массовые аресты продолжаются. Уже известно, что все правонарушители попадут под действие закона о принудительной депортации… – вещали с экрана новостных каналов.

Кто бы сомневался. Колдуны не станут церемониться, все, кто за «цивилизованную Европу», идут скорым маршем на выход.

– …это уже третья партия, отправляемая морским путем… – заявила симпатичная ведущая из телевизионной студии и поведала, что случилось с первой.

Какая-то изношенная баржа с автоматическим управлением, рухлядь, едва державшаяся на плаву. Под конвоем небольшую толпу в сотню рыл загоняют в трюм, створки закрываются, посудина отправляется в самостоятельное плавание. Цель – побережье где-то в Германии.

Прибытие кто-то записал на телефон. Встретили их не слишком гостеприимно.

Когда группа под предводительством некого Невзорова, старого активиста и либерала, вышла щурясь из трюма, то моментально ощутила на себе горячий прием. К старичку и подскочили первому, врезав под дых. Рта раскрыть не успел, как оказался на земле, где его с упоением принялись запинывать.

– Наверное, счастлив, что его пинают «цивилизованные ноги», – с усмешкой пробормотал я.

Остальные что-то пытались говорить, кричали, что они за Европу, кто-то догадался перейти на английский, сообразив, что «дикарский русский» «цивилизованные европейцы» могут не понимать.

Не помогло. Их не слушали, тупо били, не останавливаясь. Несколько девушек, кажется, изнасиловали. Плохо видно, видео не слишком хорошего качества. Четко прозвучало «русиш швайн» и еще что-то на других языках.

У них там что, местный интернационал собрался? Похоже, баржу направили на побережье, где находился лагерь мобилизованных резервистов. По крайней мере, если судить по военной форме. Понятно, откуда такая ярость. Солдатню уже успели неплохо психологически накачать.

С другой стороны, нашим это в плюс. Видео окажет необходимый эффект. Даже придумывать ничего не надо, только пустить в эфир, чтобы развеять последние заблуждения. Показ по ТВ таких кадров играет на руку русским кланам.

И на фоне всего этого бардака террористы. Как и предполагалось, захват заложников произошел не случайно. Требование – прекратить подготовку к войне, ограничить власть кланов, восстановить институты демократии, позволить населению самим выбирать своих представителей в парламент.

Короче, старая добрая заезженная пластинка. Я зевнул, откладывая планшет. Полина отложила свой.

– Все. Вирус пробил файрвол компьютерной сети цитадели. Можно начинать.

– Наконец-то, – я встал.

Сестрица поднялась рядом. Оба в белых армейских комбезах рядовых Детей Вьюги. Никаких знаков различия, вместо имен на груди снежинки. Оружия нет, только субкомы закреплены на руках.

– Держи, – Полина протянула мне шлем.

Все новейшие военные игрушки к нашим услугам. Цифровой интерфейс проецируется прямо на забрало. Встроенные датчики, высотомеры и другие приблуды, готовые помочь добраться до пункта назначения. И конечно, ультрасовременная парашютная система.

Мы встали на рампе, зажужжал сервопривод, опуская пандус. В грузовой отсек ворвался ветер, хлестнул по лицу, пронесся мимо внутрь воздухолета. Где-то далеко внизу виднелась земля. Урбанизированный ландшафт мегаполиса пока лишь представляли слабо застроенные окраины промышленной зоны.

– При такой скорости как бы не проскочить мимо, – заметил я.

– Скоро сбросит, – успокоила Полина, имея в виду пилота.

Парни сзади помогли надеть рюкзаки. Оба солдата цеплялись за страховочные ремни, чтобы в случае чего не выпасть наружу.

Я активировал боевую сеть субкома, перед глазами вспыхнул электронный дисплей, испещренный входящими данными.

– Одна минута! – проорал один из бойцов.

Мы с Полинкой одновременно подняли вверх большие пальцы и осторожно принялись подходить к опущенной рампе. Ветер рвался вперед, стараясь затолкать обратно внутрь воздухолета.

– Тридцать секунд, – теперь уже прилетело по внутренней связи.

Мы обменялись быстрыми взглядами. Готова? – спрашивал мой. Готов? – спрашивал ее.

И получив утвердительный короткий кивок, мы дружно рухнули в пустоту.

Златоград. Владения клана Мамонтовых.

Центр города.

Цитадель клана Мамонтовых. 15:50

Система позиционирования выстроила курс приземления. Пологая глиссада уходила под острым углом, заканчиваясь на крыше высотного здания. Во время снижения маршрутизатор пару раз вводил поправки из-за встречного ветра. Подсветка показывала конечную точку посадки.

После резкого рывка, когда над головой раскрылся белоснежный цветок, и до самого приземления делать почти ничего не пришлось, обо всем позаботилась автоматика.

За одним исключением. Магический щит, окружающий небоскреб, невозможно отключить, как обычные компьютерные системы. Приближаясь к границе растянутого силового поля, я ощутил, как Полина сформировала клинок из сжатой энергии, сделав хирургически точный пробой чародейской защиты.

Ювелирная точность и четкость исполнения вызвали восхищение. Чтоб меня! А сестрица не теряла времени даром, далеко продвинулась в деле виртуозного управления магоэнергией. Проделать такой трюк – это не пару фунтов изюма сожрать.

Точка воздействия на ключевой узел перетока энергии в структуре каркаса плетения получила импульс именно тогда, когда нужно и ни секундой раньше или позже. В щите образовалась брешь, через которую мы проскользнули, а затем закрылась за нашими спинами. В противном случае пришлось бы ломать его полностью.

Отличная работа! Я показал Полине большой палец. Мы спускались, держась за стропы, на минимальном расстоянии друг от друга.

– Что, братец, не ожидал? – послышался ехидный голос сестрицы в наушниках.

– Очень впечатляет, – признал я.

Силовое поле восстановило целостность, но проникновение уже произошло. Внешний периметр прорван.

– Думаю, они быстро догадаются, что к ним нежданные гости, – обронила Полина.

Небоскреб стремительно вырастал. Снижение шло по дуге.

– Наверняка уже догадались, – возразил я.

В ту же секунду с крыши высотки по нам открыли огонь. Несколько часовых вели стрельбу короткими очередями, сначала из обычных винтовок, затем из чего-то более крупнокалиберного.

«Алмазный щит» содрогался, покрывался трещинами, но держал оборону. Его воздвиг я, опередив на долю мгновения сестрицу.

– Хорошая реакция, – отдала она мне должное. Ну, не все же ей демонстрировать класс.

Мелькнули серебристые росчерки, «ледяные стрелы» пробили навылет бронежилеты охранников, не забыв о находящихся внутри человеческих телах. Фигуры в форме грузно осели на землю, выпуская из рук оружие.

Стрельба прекратилась.

Хоп – стропы слегка натянулись, ноги привычно пружинят, гася последние крохи инерции. Белое полотно за спиной на миг опадает, потом быстро вспухает непослушным бутоном, стремясь утащить за собой к бортику крыши.

Ладонь бьет по груди, кнопка-фиксатор освобождает от плена ставшей ненужной парашютной системы. Мы с Полиной синхронно делаем перекат через плечо.

Шлемы сбросить. Сражаться в этих штуках совершенно невозможно. Потом подберут.

– Куда?

– Двадцать метров вниз.

На экране субкома подробная карта здания, предполагаемые апартаменты Богдана подсвечены красным цветом.

– Нужен проход.

Из дверей выбегают четыре человека, двое встают на колено, один прижимается к выступающему углу торчащего воздуховода, последний бросается вниз под какие-то трубы.

Странно, почему нет посадочной площадки для вертолетов? – мимоходом отмечает сознание, пока руки небрежно швыряют еще одну гроздь «ледяных стрел».

Два удара сердца – и четыре трупа. Всего на крыше уже лежит около десятка мертвых охранников.

– Кретины, – презрительно бросает Полина и делает рубящий жест сверху-вниз.

Браслет на запястье течет, изменяется, превращаясь в боевой шест из зачарованной стали. Еще один пасс, с кончика лезвий срывается лазурная капля. Проем выхода на крышу в мгновение ока затягивается огромным куском свежего льда.

– Меня сейчас больше волнует, что творится внизу, – говорю я. – Как бы наши друзья не всполошились и не взяли под ментальный контроль Детей Вьюги. С Билецким слишком мало боевых магов.

Полина небрежно отмахивается.

– Добровольно с пухляшом работает немного людей. Кто с ним напрямую не связан, не рискнет идти против наших солдат. Плюс у них есть артефакты защиты.

«…Которые не продержатся слишком долго при интенсивном воздействии», – мысленно заканчиваю я, но вслух ничего не произношу. Какая теперь разница? Все уже завертелось.

Вот что значит готовить операцию впопыхах. А у Богдана, похоже, появилась новая кличка.

– Пойдем прямо отсюда, – предлагаю я.

Сестрица оценивает наше расположение относительно схемы на дисплее субкома, что-то прикидывает и кивает.

– Давай.

Вихрь призванной силы послушно закручивается в спираль. Родная стихия отзывается на зов повелителя. Небольшое усилие воли – и собранная энергия ввинчивается веретеном в бетон и сталь небоскреба. Это не похоже на взрыв. Скорее на действие кислоты. Холод ломает молекулярную структуру материи, превращая ее в зернистую пыль из микроскопических льдинок.

Полина удивленно приподнимает правую бровь. Такой трансформации ей еще видеть не приходилось.

– Растешь, братец, – иронизирует она.

Я ухмыляюсь. Крыша продавливается, здоровенный кусок попросту испаряется, оставляя вместо себя почти круглый проход.

Цитадель банкиров-ментатов представляла собой штаб-квартиру крупной транснациональной корпорации. Чем, по сути, клан Мамонтовых и являлся. Попробуй так вломиться в Чертоги Льда, и тебя еще на подступах превратят в замерзшую статую с вымороженными внутренностями.

И тем не менее небоскреб являлся цитаделью. А значит, системы безопасности отличались от обычных, что встретишь в офисах заурядных бизнес-компаний.

Спрятанные в нишах за фальш-панелями автоматические турели (калибр 12.7, бронебойный боеприпас, стандартный боекомплект 500 выстрелов). Опускающиеся с потолка изоляционные переборки (легированная сталь из спецсплавов, 4-й класс бронирования, толщина 50 миллиметров, производство концерна Демидовых, гарантия 10 лет). Замаскированные под предметы декора боевые и защитные артефакты (ударно-атакующего или оборонительного действия, в зависимости от комплектации использования известных стихий). И это не упоминая всякие мелочи вроде электронных замков, систем видеонаблюдения и штата внутренней охраны.

Прыгая в провал, мы готовились к жаркой встрече. Несмотря на сетевую атаку, часть систем все равно должна функционировать. Плюс люди. Плюс маги. Плюс гвардия князя. Но в коридоре нас встретила тишина.

– Где все? – я настороженно повел головой.

Слишком пусто для атакованной клановой цитадели. Значит, где-то подвох.

– Не знаю, – Полина нахмурилась. Она тоже не понимала, что происходит.

– Только не говори, что ваши вирусы настолько эффективно сработали, – я недоверчиво огляделся.

Компьютерный взлом дело, конечно, хорошее, но ни за что не поверю, будто они вывели из строя все защитные системы. Это в принципе невозможно. Вспомогательные цепи энергоснабжения, изолированные серверы, автономные подсистемы, дублирующие коммуникационные терминалы – все это добро не вырубить сразу.

– Нас ждали, – заявила Полина.

– Или план бегства разработали заранее, – возразил я. – И запустили его, как только поняли, что периметр прорван.

– Князь? – беззвучно спросила Полина.

Я прислушался к магическому фону. Ничего аномального не чувствовалось, как и плотных концентраций потоков. К тому же стихия Разума весьма слабо подходила в качестве эффективного инструмента в бою. Вскипятить мозги слабому магу можно, сделать что-то против серьезного противника уже затруднительно. С патриархом Мамонтовых мы рассчитывали справиться своими силами. Тем более что опыт ликвидации князей у нас имелся солидный.

– Ни черта не чувствую, – поделился я. – Пара этажей как будто вообще вымерла.

Что за хрень происходит?

Полина согласно кивнула, она тоже не заметила какой-то враждебной активности.

– Вызывай Билецкого, – хмуро бросил я. – Похоже, птички упорхнули из гнездышка.

Полина потянулась к гарнитуре, но не успела ничего сказать, Дмитрий сам вышел на связь, сообщив, что их атакуют. Чертыхнувшись, мы бросились к лифтам.

28

– Стой! – Полина схватила меня за руку.

– Что?

– Здесь что-то нечисто, – сестрица обернулась на пустынный коридор.

Впереди стоял лифт, гостеприимно распахнутые створки кабины ждали пассажиров, готовые отвезти на первый этаж.

– Мы теряем время, – раздраженно буркнул я. – Пухляш уйдет.

По каналам связи сыпались отрывистые сообщения. Внизу шел жаркий бой. Перестрелка нарастала, в ход пошло тяжелое вооружение. Два особо громких взрыва донеслись глухим рокотом по шахте лифта. Ребятки явно не церемонились. Из гранатометов там, что ли, шмаляют? Как бы ухари все здание не обрушили…

Стоп! Гранатометов? Винтовок? А как же магия? Если на прорыв идет сильный маг, то применение заклятий неизбежно. Повелитель Разума и вовсе может подавить волю сразу целой группы людей. И никакой амулет не поможет.

Нажать кнопку обратного вызова на гарнитуре.

– Дмитрий, они применяют стихию Разума? Кого-нибудь взяли под контроль? – спросил я.

Последовала короткая пауза. Видимо, Билецкий не ожидал таких уточнений в разгар боя. Однако стоило отдать командиру златоградского гарнизона Детей Вьюги должное, сообразил быстро.

– Нет. Пока только гвардейцы и охрана цитадели. Думаете – обманка?

– Не знаю, надо проверить.

Гвардейцы, парни в черных технолатах последнего поколения, с закрытыми шлемами из матовой темноты, крутые бойцы, вооруженные по самому последнему слову техники. Личная стража патриарха клана Мамонтовых. Могли они бросить господина? Если нет, не значит ли это, что князь внизу? Или как?

– Пошли, – Полина решительно потянула за собой.

Уже поняв, что ситуация и впрямь развивается неправильно, я позволил увести себя. Надо проверить изначальную цель операции.

Мы спустились на два пролета вниз, вышли в еще один пустующий коридор на уровне жилых покоев. Шикарные комфортабельные апартаменты встретили распахнутыми настежь дверями из натурального дуба.

Подчиняясь инстинктам не заходить в незнакомое помещение без проверки, мы с Полиной притормозили, настороженно сканируя комнаты за стеной.

Вроде чисто. Живые не чувствуются, ни в магическом плане, ни в эмоциональном фоне.

Переглянулись. Сестрица пожала плечами и резко выбросила руку. С кончиков длинных пальцев сорвался белый шар. «Белое безмолвие» влетело в проем и расплескалось за ним жгучим холодом.

Правильно, для профилактики не повредит. Мало ли кто затаился за маскирующими заклятьями неизвестного типа. После известия о новых способах обработки мозгов начнешь на воду дуть, лишь бы не обжечься.

– Чисто, – сообщил я, первым входя в помещение.

Тонкий слой льда покрывал интерьер, мебель серебрилась искрами инея. Терминал компьютера на столе глядел на нежданных гостей мертвым экраном. Судя по обстановке, комната выполняла роль своеобразной приемной.

– Гостиная дальше. Справа спальня, слева еще какие-то комнаты, – сообщила Полина, сверившись с картой-схемой на субкоме.

Основной сюрприз ждал в спальне. На огромной кровати лежал, раскинув руки, сухощавый старик. Князь рода Мамонтовых собственной персоной.

– Готов, – я проверил пульс на морщинистой шее.

– Никаких следов ран, – заметила Полина.

Я приподнял у мертвеца правое веко, затем левое. Судя по лопнувшим сосудам, произошло что-то вроде кровоизлияния в мозг. Или нечто подобное. Патологоанатомы разберутся.

– Похоже, ему поджарили мозги, – поделился я наблюдениями.

Сестрицу это не слишком заинтересовало, в примыкающем кабинете она нашла еще один труп. Сидящий в кресле молодой парень пухловатой наружности безвольно откинулся назад, голова запрокинута, по толстой шее шла красная линия.

– Перерезали глотку, – Полина равнодушно осмотрела рану. – Профессионально выполнено. Срез ровный, без шероховатостей.

Значит, когда вели ножом, не дергали рукой. Спокойно, буднично, хладнокровно. Запрокинули жирдяю башку и резким движением рассекли артерию.

– Ничего не понимаю. Хрень какая-то… – я нахмурился. – Кто их прикончил?

Полина ничего не ответила, ловкие пальчики сестрицы пробежались по клавиатуре, пытаясь оживить компьютер на столе кабинета.

– Не работает, – с досадой поморщилась она.

Я обратил внимание на системный блок, стоящий сбоку.

– Зацени, какая штука.

Металлическая коробка зияла открытой панелью, жесткие диски с двух сторон обхватывали серебристые присоски.

Полина бросила рассеянный взгляд, с ходу определив предназначение неизвестной конструкции.

– Магнит. Когда приходит время, подается ток, и все данные стираются напрочь, не восстановишь, – она внимательно оглядела комп. – Это наверняка основной терминал.

– Что насчет серверной? Информация могла дублироваться, – предположил я.

Княжна отрицательно тряхнула головой.

– Вряд ли. Скорее всего, эту функцию намеренно отключили. Чтобы потом заодно не пришлось чистить банк памяти дата-центра.

– Может, удастся что-нибудь вытащить, – сдаваться я не собирался.

Полина пожала плечами.

– Может. Надо отправить технических специалистов, пусть посмотрят, возможно, что и найдут.

Поверхностный обыск в кабинете ничего конкретного не принес. Между тем Билецкий доложил, что перестрелка закончилась, нападающие нейтрализованы, часть ликвидирована, часть скрылась на трех машинах.

Последнее обстоятельство вызвало настороженность.

– Твои люди уже внутри? – я прижал кнопку на гарнитуре.

– Да, взяли под контроль фойе и административные этажи.

– Что с комнатой охраны? Нужны записи видеонаблюдения из коридора пентхауса, где жил князь. Внутри апартаментов вряд ли есть камеры, но в коридоре и перед лифтами их точно поставили. Пусть посмотрят, кто последний выходил из покоев.

– Принял, – Билецкий отключился.

Я взглянул на Полину.

– Может, получится узнать, кто грохнул этих двух придурков.

По лицу княжны скользнула тень неудовольствия. Называть Богдана пухляшом куда ни шло, говорил ее взгляд, но к патриарху следовало проявить толику уважения…

Ну да, старому кретину, который позволил сначала промыть себе мозги, а потом их сжечь. Отличный пример для подражания. А уж какое вызывал уважение.

– Надо доложить в Холодный Предел, – заметила Полина.

Настала моя очередь пожимать плечами. Отчитываться перед Чертогами Льда – не моя прерогатива. Пусть сама отдувается. Я тут вообще оказался почти что случайно.

Через пару минут на связь вышел Дмитрий.

– Последней из покоев выходила какая-то девка. Выскользнула как раз перед началом общей эвакуации.

Девка? Я нахмурил лоб. Что-то мелькнуло по краю сознания. Девка… хм-м…

– Случайно не любимая наложница князя? – осенило меня. – Ну или как ее тут называли. Кого старый пень трахал последние месяцы.

Полина сделала страшные глаза. Как же, еще одно оскорбление главы союзного клана. Зато Дмитрий отнесся к замечанию с юмором, послышался короткий смешок.

– Сейчас проверю. Я не видел ее лично. Спросим у кого-нибудь из обслуживающего персонала.

Повезло, что вирус не стер записи видеонаблюдения. Или что их не уничтожила перед уходом преступница. Кстати о ней.

– Думаешь, это она их убила? – Полина повела рукой, указывая по очереди на кресло с трупом Богдана и кровать, где лежал, раскинувшись, князь Мамонтов.

– А кто еще? Не призрак же сюда залетел, – я развел руками.

Сестрица еще раз огляделась.

– Тебе не кажется, что твоя теория выглядит несколько нелогично. По словам Григория, наложницу под князя подложил Богдан. Зачем ей убивать своего хозяина?

Я лишь хмыкнул.

– Думаю, все было наоборот. Это она обработала сначала пухляша, а затем и лидера клана. И не поленилась создать легенду, сделав из Богдана главного злодея, на случай провала. Причем хитро все провернула, скормила версию о толстяке в роли серого кардинала остальным причастным к заговору, сохранив собственное участие в тайне. Очень ловкий ход.

Полина задумалась, оценивая выдвинутую теорию.

– Это бы многое объяснило. Хотя белых пятен здесь тоже хватает. Например, как простая девчонка смогла подчинить себе целого патриарха?

– А кто тебе сказал, что это простая девчонка? – рассудительно возразил я. – Мы о ней пока ничего не знаем. Возможно, по умению манипулировать разумом она даст фору любому князю.

Еще один осмотр помещения: спальни, гостиной, примыкающих комнат, ванной, огромной гардеробной. Ничего. По идее, где-то должен находиться сейф, а то и два. Но наши ограниченные навыки не позволяли найти тайники. Ладно, этим тоже займутся специалисты.

– Что с беглецами? – я вновь вызвал Билецкого. – Перехватили?

Пауза. Какая-то долгая.

– Нет, – отрывисто ответил Дмитрий, судя по тону, не слишком довольный нерасторопностью подчиненных. – Это какие-то спорткары. Слишком шустрые. Ведем преследование. Двое успели нырнуть в туннели.

Туннелями в Златограде иногда называли подземные автомагистрали, целая сеть дорог, проложенных прямо под городом.

– Скорее всего, в одной из машин находится преступница. Она нужна живой, – я выделил особо последнее слово, подчеркивая важность задания.

– Понял, – буркнул Билецкий и отключился.

В коридоре послышались чьи-то шаги, Полина выглянула и вернулась обратно.

– Ищейки.

Криминалисты вперемешку с дознавателями из центрального Департамента Хранителей тишины ввалились в апартаменты и тут же почтительно замерли. Нас узнали.

– Все улики по этому делу проходят по грифу СС-9, – властно объявила Полина, нисколько не сомневаясь в собственном праве отдавать приказы.

СС-9 – совершенно секретно, девятка – высшая категория. Никто, включая Альберта, полицмейстера Златограда, отныне не имел допуска к сведениям по делу. Все сразу шло в Холодной Предел.

– Первичный отчет мне нужен к восемнадцати ноль-ноль, – продолжила Полина.

Старший группы кивнул. Он явно хотел что-то спросить, но не осмелился лезть с вопросами к одному из Близнецов. Как я однажды и говорил, репутация у нас с Полиной среди простого (и не очень простого) люда весьма неоднозначная. «Карающие длани князя Кирилла» – не слишком приветливый титул.

Оставив спецов работать, мы вышли в коридор.

– Как считаешь, на кого она работает? – Полина скрестила руки на груди и оперлась плечом на декоративный элемент интерьера.

Я раздраженно дернул уголком рта.

– А что тут считать? Это тебе не голливудский боевик, где талантливый самородок самостоятельно осваивает тайные знания и потом идет громить силы зла. За этим определенно стоит чья-то школа. Кто-то взрастил, обучил наложницу и заслал сюда в качестве агента. Кто у нас кроме Мамонтовых разбирается в ментальной магии? – я испытующе уставился на сестрицу.

Она наморщился лоб.

– Ллойды?

По моему лицу пробежала кривая усмешка.

– Согласись, это куда логичнее, чем предположение о юном гении, в одиночку разработавшем совершенно инновационную ментальную технику.

– А как же Постулаты Силы? Не могла ли…

Я взмахом прервал сестренку.

– Вспомни, нас вели на всех этапах прохождения, помогали, давали энергию и советы. Одиночка здесь бы не справился, – я замолк. – Конечно, шансы есть, но сама понимаешь, без поддержки извне они стремятся к нулю. Нет, наверняка здесь замешан еще кто-то.

Полина взглянула на меня.

– Ллойды, – повторила она.

Я в очередной раз пожал плечами.

– У тебя есть кандидаты получше?

– Может, кто-нибудь из Мамонтовых?

Хм-м, интересная мысль.

– Не двойное, а тройное дно? – задумчиво протянул я. – Ну не знаю, не слишком заковыристо? Зачем лишнее звено в лице наложницы? Почему бы не действовать самому? В конце концов, если кто-то из правящего рода получил бы уникальные способности и знания, он бы и без интриг в конечном итоге стал главой клана. Зачем такие сложности? И зачем разваливать Триумвират сейчас?

Сделав несколько шагов по коридору и небрежно проведя кончиками пальцев по настенной панели из какой-то светло-коричневой породы дерева, я резко остановился и развернулся.

– Меня больше интересует вопрос: если у какого-то ментата появилось умение воздействовать на разум одаренных, то почему он выбрал Мамонтовых? Разве это не глупо? Кто, как не ментаты, заметят вмешательство? И если на то пошло, не запрятаны ли у этого неизвестного в рукаве еще тузы в лице других спящих агентов?

Полина остро на меня взглянула, мы оба подумали о патриархах других кланов.

– Не думаю, что есть еще кто-то, – сказала она. – Скорее всего, Мамонтовы единственные. Почему? Как раз потому, что ментаты. Предположу, что воздействие на разум проще заметить у обычных магов, практикующих другие стихии. И не так заметно у тех, кто сам относится к ментальной магии. Так проще замаскировать постороннее вмешательство на разум.

– Типа остаточные следы в ауре или нечто подобное?

Княжна дернула подбородком.

– Типа. Уверена, у какого-нибудь огневика промытые мозги быстро бы обнаружили. А Мамонтовы привыкли к своим чарам, – она бросила взгляд в конец коридора, где виднелось узкое окно. – Маскируйся среди подобного и останешься незаметным.

Понятия не имею, кого она процитировала, но звучало логично. Полина еще немного постояла на месте, затем повернулась ко мне.

– Ну… – она требовательно на меня уставилась.

Я удивился.

– Что ну?

– Ты ведь сразу подумал о Ллойдах, когда мы увидели труп князя и узнали о побеге наложницы. Так?

Крыть нечем, действительно, мелькнуло что-то по краю сознания.

– И после у тебя было время, чтобы это обдумать, – сестрица с прищуром разглядывала меня.

Так, ясно, она тоже успела поразмышлять на эту тему и прийти к определенным выводам, которые, в силу неких щекотливых обстоятельств, не желала озвучивать лично. А с меня какой спрос?

Глядя ей прямо в глаза, я медленно изрек:

– Считаю, Ллойдам такой трюк не по плечу. Кишка тонка.

Полина помолчал.

– Считаешь, им кто-то помог? – протянула она.

Я усмехнулся.

– У кого в избытке опыта многоходовых интриг? Кто за последнее время продемонстрировал чудеса манипуляции на уровне политики кланов? Не напомнишь?

Глаза княжны сузились. Моя ухмылка стала шире.

– Наши друзья времени зря не теряли, играли сразу на нескольких уровнях. Не сработало одно, пойдем другим путем. Завал? Не беда, обойдем, тем более есть еще парочка запасных ходов. – Подойдя ближе, я проникновенно закончил: – Орловы несколько лет готовили свои планы. Глупо думать, что они не позаботились о методах устранения Триумвирата. Развал изнутри – изящный ход в духе огненных. Ты так не считаешь?

Полина тряхнула головой, во взгляде застыл стылый холод.

Что же, оправданная реакция. Если задуматься, если просчитать оставшиеся варианты – ответ напрашивался сам собой.

Подстава меня как неоднозначной фигуры в клане ледышек, устроение беспорядков, ситуация с магоборцами – все один к одному, направленное против ледышек, единственных серьезных конкурентов огневикам еще со времени основания русских колдовских кланов.

И допускалось сразу несколько исходов. Не получилось развалить Триумвират? Не страшно. После атаки на старых союзников репутация Строгановых все равно сильно подпортится. И никакие оправдания не помогут. Дело сделано, Орловы так и так остаются в выигрыше.

– Не удивлюсь, если за папистами тоже стоят наши чересчур активные приятели – носители Неугасимого Пламени, – проронил я.

Полина, не скрываясь, поморщилась.

– Ну, это ты уже преувеличиваешь.

Я насмешливо приподнял бровь.

– Думаешь? Вспомни паромы хунганов, великий африканский поход, организованный из такой глубокой тени, что об участии огневиков начали догадываться только сейчас. И то лишь по косвенным признакам, – повторяя жест сестрицы, я скрестил руки на груди. – А кто провел боевиков из Европы? Кто предоставил оружие и снаряжение для захвата заложников? По чьей указке это произошло? Мы уже выяснили, что и Богдан, и князь Мамонтов сами являлись марионетками. Приказы раздавала фаворитка князя. Наложница, любовница, куртизанка, неважно. Но ведь не она сама все это придумала. Кто-то за этим стоял.

– Ллойды, – возразила Полина.

– Девка была двойным агентом, – не согласился я. – Но основной работодатель у нее вовсе не пиндосский клан. Ставлю на это свою годовую зарплату в «Сварог-групп».

Сестрица лишь хмыкнула.

– Но зачем?

– Да все за тем же: консолидация под единым крылом. Собрание в общий кулак перед угрозой европейского наступления. И чтобы непременно под предводительством алых. Других конкурентов они не потерпят.

Игры кланов, чтоб им три века икалось. Строгановы тоже участвуют по полной. Заводят шашни с прыгунами, делят сферы влияния, пытаясь подсидеть соперников. Короче, все хороши.

И это только то, о чем пока известно. А сколько скрыто за кулисами?

Ллойды в курсе? Или их использовали втемную? Может, купили, пообещав поддержку и место в иерархии новой империи?

А теперь главный вопрос: какая последует реакция со стороны Строгановых? Оставлять подобное безнаказанным не в духе колдовских кланов. Ответ непременно будет. Вопрос лишь в том, как скоро это случится и насколько серьезные будут последствия.

С другой стороны, на данном этапе интересы ледышек и огненных слишком тесно переплелись. Рубить с плеча значит подставлять общие замыслы. Не говоря уже о такой «мелочи», как совместные действия против Европы.

И что по итогу? Клан Мамонтовых обезглавлен. Строгановы выставлены агрессорами. Орловы под подозрением. Имеется четкий след, ведущий к иноземному клану, пытавшемуся активно вмешиваться во внутренние дела русских великих родов.

Обнародуй, кто это, и такое начнется, небесам станет тошно. Вплоть до новой войны с пиндосами и кровавой междоусобицы между своими.

– Кого-то надо ставить князем, – задумчиво обронила Полина.

Похоже, у нее мысли двигались немного в другом направлении.

– Григория ставьте, – предложил я.

Сестрица сверкнула глазами.

– С ума сошел? Предателя на место патриарха?

Я с независимым видом пожал плечами. Опыт использования бывших врагов у меня имелся в избытке. Вспомнить хотя бы Престона. Любой другой на моем месте давно бы прикончил неудобного англичанина из бывшего враждебного клана. А я пользуюсь его знаниями и навыками. Потому что глупо разбрасываться ценными ресурсами, перед этим не постаравшись выжать из них все.

– Вам нужен послушный глава клана, – равнодушно объяснил я. – Кандидатура Григория в этом разрезе просто идеальна. Вы получите послушную марионетку, которая будет слушаться и не станет заниматься глупостями.

Полина задумчиво погладила свою щеку. С такой точки зрения она ситуацию не рассматривала. Точнее просто пока не успела. Уверен, дай время, пришла бы к схожим выводам. А князь Кирилл и вовсе бы сразу сообразил. Нисколько не удивлюсь, если такая мысль уже приходила ему в голову.

– Это требует обсуждения, – наконец изрекла сестрица.

Ожидаемо. Скорее всего, Григория прижмут так, что шаг влево, шаг вправо – расстрел, прыжок на месте – попытка к бегству. Посадят на короткий поводок и будут, когда надо, дергать за ниточки. Правда, непонятно, как еще к этому отнесутся Демидовы. Если только все им не рассказать. Но это уже другая история.

– Ладно, мне тут больше делать нечего, – я на прощание махнул рукой. – Счастливо.

Оставив Полину с экспертами-криминалистами и дознавателями, спустился на лифте в холл. Просторное помещение кишело людьми в униформе.

Меня узнавали, давали дорогу. Пробираясь к выходу, увидел Билецкого; командир Детей Вьюги стоял у распахнутых настежь стеклянных дверей и о чем-то напряженно переговаривался с мужиком средних лет неприметной наружности.

Кто-то из гончих? Похоже. Оперативный агент разведки и контрразведки родного клана. Незапоминающееся лицо, обычный рост, средняя комплекция, на улице встретишь – моментально забудешь через секунду.

– Привет, – Билецкий хмуро пожал мне руку.

Шпик коротко кивнул, показывая, что узнал принца из правящего рода, но ничего говорить не стал, испарился, только серое пятно мелькнуло в толпе. Хорошо работает рыцарь плаща и кинжала. Прямо магия какая-то, как исчез.

– Беглецов захватили? – первым делом осведомился я, выбросив из головы высокие навыки в уходе от слежки «топтунов» клана ледышек.

– Только хотел доложить, – Билецкий скрипнул зубами. – Все три машины уничтожены. Две пошли на таран сами, еще одна врезалась в ограждение эстакады на северо-западе.

Дерьмо! Захотелось выругаться.

– Тебе же приказали взять их живьем! Твои люди что, совсем приказов не слушаются? – я позволил себе выплеснуть толику гнева.

Дмитрий раздраженно дернул подбородком. Однако сдержался, понимая справедливость критики.

– Тела опознать. Все до единого. Особое внимание уделить женщинам. Если окажется, что шлюшка князя Мамонтова сбежала, знаешь, что с тобой сделает Полина? – сурово пообещал я.

Билецкий ничего не ответил, глянул исподлобья и отошел к группе Хранителей тишины. Надеюсь, чтобы распорядиться о немедленной эвакуации всех фрагментов с места аварии. Иначе ему действительно несдобровать. Князь Кирилл и Мстислав такие промахи не прощают.

Мысленно пожелав Билецкому удачи (больше для него я ничего сделать не мог, надеюсь, наложница и впрямь сгорела в одной из проклятых машин), я наконец вышел из здания.

На тротуаре меня поджидала Ласка. Бывшая наемная убийца предупредительно распахнула дверь бронированного внедорожника. Через секунду, пройдя через оцепление, небольшой кортеж двинулся по улицам города.

Мы успели проехать всего ничего, как внезапно по радио передали экстренные новости: русские колдовские кланы без объявления войны нанесли массированные удары по объектам инфраструктуры западных стран.

Война «русских земель» против Еврорейха началась.

29

Ставропольский край.

Владения клана Мечниковых.

Военно-воздушная база. 8:45

На взлетной полосе красивыми рядами выстроились Су-35, Су-34 и Су-24 последней модификации. Модернизированные, напичканные современной клановой авионикой, подключенные к военным информационным сетям и оснащенные самым продвинутым вооружением.

Снуют техники, подвозят боеприпасы на специальных подъемниках, поднимаются к подвескам бомбы и ракеты разного типа. Красные и оранжевые колпачки на головках снимаются, открывая прячущиеся за пластмассовыми заглушками стеклянные обтекатели. Внутри системы наведения, готовые вцепиться в загривок врага на расстоянии в десятки и сотни километров.

«Воздух-воздух», «воздух-земля», «противокорабельные», «корректируемые авиабомбы» с инерциально-спутниковым наведением. Стокилограммовые, двухсотки, в четверть тонны и полтонны. Смертоносное железо самой различной убойной силы готовится к применению.

Отдельно «световые бомбы» – фирменная игрушка клана Мечниковых, повелителей стихии Света.

– М-да, этого добра у нас всегда имелось в достатке, – задумчиво проговорил я, наблюдая, как двое парней в рабочих спецовках прокатывают мимо тележку, на которой горбатым валуном громоздилась КАБ-50 °C. Эта малышка доставит немало хлопот супостату, когда полетит вниз.

Страшная суета снаружи меня почти не задевала. Разместившись внутри гигантского ангара с распахнутыми настежь огромными воротами, я вольготно полулежал на тюках с военной амуницией. Рядом возвышалось несколько ящиков и контейнеров с оборудованием.

В руках тактический планшет, подключенный к оперативно-информационной сети стратегического командования. Рядом наполовину опустошенная бутылка минералки. Под ногами рейдовый рюкзак с личными вещами. Я снова в комбезе рядового пехотинца клана Строгановых. Только на этот раз не в ослепительно белом арктическом камуфляже, а в скучной классике из набора «городского бродяги». На ногах берцы с плотной шнуровкой. На предплечье в походном режиме субком. Вот и все снаряжение. Никакого оружия, разумеется. Да и зачем оно боевому магу? Он сам по себе живое оружие.

– Ну что там у нас? Веселье в самом разгаре? – я свайпнул дисплей, выходя из общего меню.

На экране возникла карта, рассеченная на квадраты зон ответственности. Картинка изобиловала значками и стрелочками с обозначением того или иного подразделения. Обновление данных шло каждые пятнадцать минут.

Довольно неплохой интервал, учитывая общее количество задействованных войск и масштаб боевых действий. Колоссальные потоки информации, проходящие через боевую сеть, создавали серьезную нагрузку на клановые серверы.

Обстановка на данный момент сложилась неоднородная. Где-то войска уже серьезно продвинулись вперед, где-то наступление толком не началось, ограничившись исключительно воздушными налетами.

Сами сражения тоже шли с переменным успехом. Крупные неудачи имели место быть.

Калининградская область выступила одним из плацдармов для развертывания ударной группировки первой волны. Проведенная еще во времена нашествия орд вудуистов-хунганов эвакуация населения позволила использовать указанные территории без оглядки на потенциальные жертвы среди «мирняка». С тех времен там осталась военная база, которую и было решено использовать в качестве опорного пункта для развертывания наступающих порядков направления «север».

Излишняя самоуверенность и недооценка противника погубила разработчиков операции. Ребятки зарвались, не посчитав европейцев серьезной угрозой.

Как итог: мощное германское наступление в лице двух пехотных и одной танковой дивизии при усиленной артиллерийской и авиационной поддержке. Наших сбросили в море, едва не уничтожив калининградскую группировку. Стало понятно, что кавалерийским наскоком дело решить не получится. Началась медленная переброска через выжженную Прибалтику, где кроме пепла и золы давно уже ничего не осталось. «Балтийская катастрофа» (журналюги быстро нашли название для неудавшейся операции) слегка отрезвила горячие головы в штабе.

Чертов понтифик сумел неплохо накачать паству, представив русские земли в образе дьявольского логова с воротами в ад, откуда постоянно лезет нечисть. И долг каждого христианина заткнуть эту мерзость во имя спасения рода людского.

Ну и все в таком роде. Западная пропаганда в классическом исполнении продолжала делать свое грязное дело, выставляя русских в неприглядном свете.

Однако не только это помогало нашим врагам. Как впоследствии выяснилось, европейцы успели неплохо подготовиться. Несмотря на то, что они уже давно по-настоящему не воевали, ресурсы для этого у них оставались.

Вооружение, боеприпасы, оснащение, ветераны с опытом колониальных войн во всяких ираках и афганистанах, массово открытые призывные пункты, переход экономики на военные рельсы – все эти меры позволили в кратчайшие сроки создать вполне приличную армию.

И самое главное – под одним руководством. Чьим? Правильно, наших старых друзей германцев. Они еще со времен вторжения негров-некромантов занялись реформированием вооруженных сил. Это и послужило ядром зарождающейся европейской армии.

Устоялись своеобразные роли: Ватикан отвечал за идеологическое прикрытие, накачивая массы в правильном русле. Германия взяла на себя практическое исполнение.

Одно хорошо, первоначальные расчеты Европы не оправдались. Вместо того чтобы замедлить подготовку к боевым действиям и отвлечься на внутренние проблемы, русские кланы резко ускорились.

Кстати, детей все же освободили. К сожалению, без жертв не обошлось. При штурме погибло от пятнадцати до двадцати пяти процентов заложников в зависимости от места захвата.

Разные здания, разный уровень подготовки террористов, разная сложность проведения операции. И магия не помогла, ублюдки во множестве использовали мощные артефакты.

По ТВ крупным планом показали погибших, драматические кадры облетели русские земли. Акцентировалось внимание, кто виноват в разыгравшейся трагедии, кто являлся истинным заказчиком совершенного преступления.

Исподволь упоминали прошлое, где русских считали в просвещенной Европе людьми третьего сорта и что гибель «каких-то малолетних дикарей» не является чем-то особенным. В контексте – подумаешь, они и так размножаются, как животные.

Кланы воспользовались по полной, раскрутили маховик, используя СМИ. Народ жаждал мщения. На призывные пункты хлынул поток добровольцев, хотя уже задействованных резервистов хватало с лихвой.

Но тут вступала в строй стратегия совместной победы. Орловы, да и другие патриархи не дураки. Они понимали, что если победят исключительно своими силами, то не добьются поставленных целей в плане объединения расширившихся владений. А также в противостоянии с набирающим силу движением магоборцев.

Люди и маги должны победить сообща, используя не только боевые заклятья, но и обычную технику, за штурвалами которой будут сидеть солдаты, не имеющие чародейского дара.

Чтобы не создалась ситуация: пришли маги, раздолбали все, а простые вояки выступили в роли наблюдателей. Нет. Воевать надо вместе. Тем более что противник оказался более чем силен.

Победа как символ объединения магов и обычных людей.

Разумеется, не всем одаренным такая стратегия пришлась по душе. Клановые твердыни не зря прозывались цитаделями гордыни. Но тут свое слово сказала большая политика, и недовольным пришлось засунуть язык в известное место, подчиняясь воле своих повелителей.

Князья поняли (не исключено, что по намеку со стороны огневиков), что так будет лучше, чем устраивать побоище при помощи сверхмощных заклятий. Тем более что еще предстояло показать японцам и австралийцам, насколько глубоко «северяне» застряли в Европе, давая шанс последним выяснить отношения между собой.

Кстати, это сработало. Когда прошла новость о разгроме в Калининграде (хм, может, это тоже подстроили для этого случая?), Такеши во главе союза японских великих родов атаковали владения Маллиганов.

Последние в этот момент возились с Катаром, куда Орловы успели перебросить бригаду моторизированной пехоты и отряд огненных боевых магов. Оставленные мною плюшки в лице установок ПВО, ПРО и ПКО вместе с системами РЭБ весьма пригодились зажигалкам. Они так врезали по водяным, что тем пришлось вызывать подкрепление из метрополии.

Ну, а пока суть да дело, подоспели япошки.

Судя по новостям, австралийцы отхватили нехилую плюху от косоглазых и теперь чуть ли не в панике выстраивали новые линии обороны. «Мастера сумрачного пути» смогли нанести ряд болезненных уколов в уязвимые места, пользуясь своей знаменитой магией Тени. И водяные не выдержали.

Ха, хотелось бы на это посмотреть лично. Говорят, японцы смогли чуть ли не уполовинить верхушку Маллиганов внезапным ударом в стиле ассасинов. Молодцы, что сказать, изящно сработали.

Налетел порыв горячего ветра, я машинально поморщился. За воротами ангара пекло. Юг с его долбаным климатом, терпеть не могу.

Мимо снова проехало несколько тележек, на этот раз на приводе. Рабочие стояли на выдвинутых подножках, управляя грузовыми платформами через пульт управления. В специальных гнездах-зажимах покоились металлические цилиндры высокоточных ракет.

Почувствовав знакомые эманации энергии, я повернул голову. Полина шла через ангар, не обращая внимания на снующих вокруг солдат и обслуживающий персонал базы. Обтягивающий комбез выгодно подчеркивал фигуру княжны, рельефно выделяя грудь и стройную талию. Длинные ноги притягивали мужские взгляды своими идеальными формами.

Сестрица шла уверенной поступью боевого мага, игнорируя интерес к своей персоне. Ярко-синие глаза с голубыми, как молния, прожилками, глядели на мир с надменностью и превосходством.

Какой-то солдатик крикнул что-то сальное вслед, более опытные товарищи сразу заткнули болвану рот, объяснив, кому он только что предложил искупаться в озере голышом под полной луной.

Полина подошла. На ней черно-серый комбез, как у меня, волосы растрепаны в любимом стиле «организованного беспорядка», на плече субком, в правом ухе миниатюрная гарнитура.

– Самолет будет через пятнадцать минут, – сообщила она, останавливаясь рядом с кучей тюков, на которой я с таким удобством устроился.

Я лениво зевнул.

– Знаю, у меня доступ к расписанию вылетов, – показал экран планшета.

– Надеюсь, ты эту штуку с собой не будешь брать, – проворчала Полинка, оценив значок высшего допуска к базам Стратегического командования. – Если она попадет в чужие руки, получится неудобно.

Какое обтекаемое слово – «неудобно», на самом деле выйдет куда печальнее, если устройством завладеют враги. Но не об этом же говорить.

– Откуда ты его вообще взял? – сестрица присела рядом, бесцеремонно попытавшись перехватить планшет.

– Где взял, там уже нет, – огрызнулся я и потянул девайс на себя. Какое-то время мы боролись за обладание портативным комп-терминалом. Победителем вышел я.

– Результаты налета уже в сети? – сдавшись, Полина легла рядом, облокотившись на чей-то вещевой мешок.

Не мешок, рюкзак. Я глянул себе под ноги. Мой рейдовый рюкзак. И когда только успела стащить?

– Пока приблизительные данные, – ответил я, не став возмущаться нецелевым использованием рюкзака.

– Жаль. Нам бы пригодилось.

После фиаско в Калининграде командование решило реабилитироваться. Организовали мощнейший воздушный налет. Да не просто самолетами-бомбардировщиками дальнего радиуса действия, а применив хитрый ход.

Самое последнее слово техники: беспилотники – «летающее крыло». Выглядели они слегка коряво, но свою роль выполняли на твердую – ять. Собирали такие штуки, что называется, из говна и палок. Примитивная электроника, дешевый пластик, почти полное отсутствие сложных деталей. Но при этом большая дальность полета и отличная грузоподъемность. Металла практически нет, зато есть парочка артефактов.

Принцип действия: долетел, сбросил бомбу и сам выступил в роли камикадзе, спикировав на еще одну цель. Простенько и сердито. Дешевизна и поставленное на поток производство позволили за короткий срок произвести тысячи подобных летательных аппаратов.

Четверть не долетит (плевать, все равно маршруты выстраивали так, чтобы проходили над оживленными местностями, так что даже упав, нанесет какой-никакой ущерб). Еще четверть собьют на подлете (силы ПВО у европейцев на уровне). Зато остальные отработают на ура.

Криобомбы, термобомбы, светобомбы, кислотные, коррозионные и еще хрен знает какие. Все это обрушится на города, фабрики и заводы врага.

Операция «Рухнувшие небеса» должна показать, что русские земли быстро оправились от удара.

– А какая разница? Уже известно, что массированный налет сыграл свою роль. Они отвлеклись. Что нам и надо, – я философски пожал плечами на замечание Полины.

Сестрица хрустнула костяшками пальцев.

– Думаешь, получится?

Она покосилась на меня. Я дернул уголком рта.

– Почему нет? Легкой прогулки, конечно, не будет. Но прорваться вполне реально. Он же не патриарх.

Полина качнула головой.

– В какой-то степени патриарх.

Я не стал спорить.

После начала военных действий папа римский обратился за помощью к Латинской Америке, пообещав, что одаренные, выступившие на стороне рода людского, получат прощение и благословение папского престола. Догадка о святых-магах поразительно быстро стала обретать черты реальной схемы переманивания колдунов на сторону Ватикана. С учетом распространения католичества среди населения Латинской Америки не исключено, что призыв не останется без ответа.

– В любом случае его давно пора заткнуть, – сказал я. – Пока ублюдок не натворил еще больших бед.

Полина кивнула.

Для этого мы здесь собрались. «Рухнувшие небеса» призваны не только нанести материальный урон, вызвать хаос и беспорядок, но и прикрыть другую миссию – ликвидацию понтифика как источника главных проблем во вспыхнувшем противостоянии. Параллельно показать силу, воодушевить своих и продемонстрировать слабость врага, вселив в рядовых солдат страх и неуверенность в предстоящей победе.

– Наше такси, – Полина кивнула на взлетную полосу.

Из соседнего ангара медленно выезжал тяжелый военный транспортник. Темно-серая туша несла на себе герб Мечниковых. Огромные турбины медленно гудели, набирая обороты.

Мы рысью бросились к опущенной аппарели, не дожидаясь пока самолет притормозит. Время не ждет, пора нанести визит вежливости на итальянский полуостров.

Бывший Шпицберген.

Владения клана Строгановых.

Военно-морская база.

Административный корпус.

Командный пункт. 9:14

– Ну? – князь вопросительно покосился на Мстислава. Длань Войны ответил утвердительным кивком.

– Эскадра готова к выходу.

– Эсминцы? БДК?

– И патрульные корабли. С воздуха тоже будет прикрытие, – успокоил главный боевой маг.

Старший Строганов покачал головой.

– Слишком много задействовано обычных войск. Как бы не получили вторую «балтийскую катастрофу», – и хитро взглянул на помощника.

В глазах главного ледышки светилась насмешка. Здоровяк поперхнулся.

– Но ведь это было общее решение, – напомнил он. – Привлечь как можно больше обычных людей и…

Кирилл Константинович махнул рукой.

– Знаю. Что, старику и поворчать нельзя? – он обошел стол со встроенным экраном, куда проецировалась карта предстоящей операции. Трансляция шла в прямом эфире.

Несколько клановых штаб-офицеров почтительно отошли назад. В комнате кроме них еще несколько операторов, сидящих за комп-терминалами, и два охранника у двери, выполнявших скорее церемониальную роль, чем действительно охранявших присутствующих.

– Что с Исландией?

– Первые бомбардировщики уже прибыли на авиабазу. Идет проверка аппаратуры для полетов в ночное время суток. Устанавливается периметр охраны.

Князь остановился.

– Эксцессы?

Милослав покачал головой.

– Местное население проявляет лояльность, – пауза. – Виктор неплохо с ними поработал.

Старший Строганов хмыкнул. Идея использовать бывшую базу ВВС НАТО на далеком острове возникла за пару часов до объявления войны. И уже была на стадии воплощения в жизнь. Виктор не стал возражать, но потребовал усилить ПВО, а в случае воздушного налета со стороны европейцев компенсировать возможный урон для местных жителей.

Умный мальчик. Заботится о собственной репутации среди подданных. Подумал о возможных последствиях заранее. Князя подобная предусмотрительность лишь порадовала.

– По основной операции идем по графику? – осведомился патриарх.

Длань Войны уверенно кивнул.

– Первая волна достигнет берега через семнадцать часов. Организация плацдарма и развертывание первого эшелона займет еще около двух часов, не больше. После этого начнем наступление.

Взмах рукой, и картинка на экране-столешнице изменилась, появилась карта северного побережья бывшей Франции. Пиктограммы и значки обозначали расположение войск. Стрелки указывали направление будущей атаки. Именно во Франции планировалось осуществить массовую высадку войск. И не обычных пехотных дивизий, а роботизированных бригад первой автоматической армии.

АРПы различной модификации должны были ударить в тыл противнику, рассеивая внимание на неожиданную помеху.

– Каналы управления пойдут через спутниковую группировку, но вспомогательные линии требуют нахождения в относительной близости от театра боевых действий, – предупредил Мстислав.

Князь поднял голову.

– Ты о чем?

– Ксюша Демидова вместе с группой инженеров и операторов будет находиться на флагмане эскадры «Неистовом».

Кирилл Константинович задумчиво почесал подбородок.

– Пассия Виктора, – неспешно проговорил он. – Что, никого другого не нашлось?

Мстислав дернул плечами.

– Она прибыла с последней партией техники и настояла на личном участии в операции. Как у руководителя программы «Металлическая жизнь», у нее имелись на это полномочия. Мы не могли отказать.

Князь покачал головой.

– Плохо. Стоило найти другую кандидатуру, – старый маг повернулся к окну. – Корабль еще не ушел?

– Но она вряд ли согласится сойти на берег, – Мстислав развел руками. – А действовать силой…

Князь скривился, будто надкусил лимон.

– Дело не только в том, что она подружка Виктора. После всей этой чехарды с Мамонтовыми гибель одной из Демидовых нанесет еще больший ущерб Триумвирату. Альянс и так трещит по швам. Хочешь, чтобы еще взбесились Демидовы?

Главный боевой маг клана насупился.

– Уральцы знают, что Ксения здесь по своей воле. А отзывать ее сейчас значит выражать недоверие к Демидовым.

Похоже, с этой точки зрения князь на проблему не смотрел. По лбу патриарха пролегли морщины.

– Хм… может, ты и прав, – задумчиво проронил он.

Рассеянный взгляд князя вновь скользнул по экрану, вмонтированному в стол.

– А что с основной частью плана? Виктор и Полина уже в пути? Нам пришлось постараться, чтобы добиться права нанести удар по логову врага.

Это правда, Орловы, да и остальные русские колдовские кланы тоже предлагали своих лучших бойцов для этой миссии. Победу одержали ледышки, выложив козырь в лице Близнецов. Слава грозных бойцов, на чьем счету не один патриарх, перебила другие карты.

В случае удачного выполнения задания престиж Владык Холода скакнет на новую высоту.

– Мне доложили, они уже в воздухе, – Мстислав откашлялся. – Я бы хотел напомнить, что неожиданная уступка Орловых на переговорах по этому вопросу выглядит подозрительно. Разведка докладывает о возросшей активности в окрестностях Ватикана. Как бы это не оказалось ловушкой.

Князь хмыкнул.

– Конечно, такая вероятность существует. Наши огненные друзья известные затейники по этой части. Но ты кое о чем забываешь, – старший Строганов выжидающе уставился на ближайшего помощника. В глазах Повелителя Льда мелькнула насмешка.

Длань Войны вздрогнул.

– Воплощение стихии, – одними губами прошептал он.

Князь заулыбался.

– Верно, – старый маг в один миг стал похожим на кота, объевшегося сметаны. – Даже если ловушка и есть, глупцов, что ее устроят, будет ждать весьма неприятный сюрприз.

Из горла князя вырвался каркающий смех. Многие из клановых офицеров поежились. А сам князь совершенно внезапно из кота стал похож на волка, изготовившегося к прыжку. Глаза старого мага налились холодом, возле рта пролегла жесткая складка, готовая сложиться в хищный оскал.

– Ублюдки тысячу раз пожелеют, что пошли против нас, – презрительно завершил он. – Виктор внушит нашим врагам такой ужас, что о нем будут вспоминать еще тысячу лет. Знай, так будет.

Мстиславу ничего не оставалось, как только склонить голову перед волей князя.

30

Воздушное пространство Италии.

Независимое владение.

Военный транспортник клана Мечниковых.

13:20

И вот мы снова на открытой рампе, ветер бьет в лицо, врываясь в недра грузового отсека. Корпус самолета мелко подрагивает. Слышен тягучий гул работающих турбин. Далеко внизу проплывает земля. Какое-то дежавю, ей-богу.

– Тридцать секунд, – прилетает по гарнитуре.

Голос пилота спокоен и собран. Военный летчик – профессионал, он всего лишь выполняет свою работу. Четко, точно, без суеты.

Полина подняла вверх большой палец, ладонь в тактической перчатке мазнула по шлему, опуская прозрачное забрало из «умного стекла». Автоматически включился встроенный информационный дисплей. Электроника занялась обработкой поступающих данных.

Я последовал примеру сестры. Зрение расцвело цифровым видением. Пошел отчет до точки, где произойдет выброска.

– Десять секунду, – предупредил пилот.

Мы с Полиной одновременно сделали шаг, двое бойцов, страховавших нас сзади, чуть отступили. Удерживающие тросы под их ногами медленно отползли назад, втягиваясь в специальные пазы.

– Время.

В ту же секунду подал знак субком, значок на экране забрала замерцал предупредительным красным.

Мы прыгнули вниз. Прижав руки к телу, сжавшись в вытянутую струну, рассекая редкие облака, мы падали с умопомрачительной скоростью, напоминая кинжалы, сброшенные остриями вниз.

«Направление – 30. Корректировка – 0,5» – высветилось на дисплее перед глазами.

Компьютер выстроил глиссаду падения, указывая на отклонение. Пришлось чуть поменять положение рук, выравнивая полет в указанном направлении. Подсвеченный пунктирной линией маршрут вновь окрасился зеленым.

Все по графику. За исключением одного. Где наше гребаное прикрытие?

И будто отвечая на мысленный запрос, в правом верхнем углу инфопанели шлема вспыхнули несколько точек.

Бомбардировщики, стартовавшие с форпоста ледышек на Суэцком канале. Отлично, в компании всегда веселей.

Еще через мгновение появилось новое предупреждение, транспортник, что нас привез, начал сброс дополнительного груза: три десятка ложных целей и еще полсотни кассетных бомб.

Ну вот, теперь и вовсе хорошо. А то чувствуешь себя раздетым под прицелом зенитных ракет макаронников. Засечь такие мелкие цели, да летящие с такой скоростью, они, конечно, не смогут. Но как говорится, лучше подстраховаться. С дюжиной обманок по соседству все равно намного уютнее.

– Подарки пошли, – сказала Полина.

Карта в нижнем углу расцвела бутонами вспышек. Первая волна – ракеты класса «воздух-поверхность». Вторая – корректируемые авиабомбы.

– ПВО подавлено на сорок процентов.

Мало, к этому моменту уже должно было перевалить за половину. Будем надеяться, что остатки выявят и уничтожат до подхода основных сил.

Целевые приоритеты: электроподстанции, системы водопровода, городские коммуникации, службы экстренного реагирования. Вторичные: городские кварталы, для разжигания большей паники.

Тактика проста: не диверсионный подход тихой тенью просочиться сквозь порядки охраны (в этом случае аналитики выдавали слишком низкие шансы на успех), а вломиться прямо через «главные ворота» под прикрытием бомбардировки. Дерзко, нагло, с шумом, в окружении всеобщего хаоса. Прорвать оборону, зайти и уничтожить. Затем резкий отход. Ничего сложного. Просто и эффективно.

Отвлечение внимания воздушным налетом должно дать достаточно времени, чтобы ликвидировать основную цель.

Не получится, тоже не страшно, сам факт проникновения в сердце логова врага и масштаб причиненных разрушений окажет деморализующий эффект на личный состав противоположной стороны. Хотя засранца, конечно, лучше прикончить.

Одновременно идет давление через глобальную сеть. Военные хакеры из киберподразделений ломают вражеские системы, запускают внутрь вирусный код, стирают данные, отключают связь, нарушают работу любых агрегатов, подключенных к компьютерам.

– Предел.

Над головой раздается хлопок, тело дергает вверх. Автоматика сама рассчитала, когда лучше всего раскрыть парашют.

Еще несколько минут свободного парения. Здания приближаются. Кто-то замечает парашютистов и открывает беспорядочный огонь. Выстрелы уходят в молоко. Стрельба явно от паники, не от желания попасть в цель.

Хоп – под ногами пружинит земля, берцы врезаются в каменную мостовую, помнящую еще времена Древнего Рима. Мягкий кувырок, освободиться от лямок и уйти перекатом подальше от набухшей массы парашютной ткани.

Рядом, почти точь-в-точь повторяет движения Полина. Мы выпрямляемся одновременно. Вокруг узкая улочка старого района Рима. До нужной отметки чуть меньше двух сотен метров. Почти идеальный заход.

Мы не обмениваемся взглядами, не разговариваем, мы и без этого отлично чувствуем друг друга.

Бежим вперед, справа и слева какие-то трехэтажные дома старинной постройки. Немногочисленные прохожие на пути испуганно прижимаются к стенам, стоит им заметить комбезы военной модели.

Взвизг тормозов, из-за угла вылетает седан в красно-бело-зеленой раскраске. На крыше перемигиваются синие проблесковые маячки. Полиция. Здесь их называют карабинеры. Хлопают двери, наружу с бравым видом выпрыгивает троица итальянских копов. В руках пистолеты, у одного сбилась набок фирменная фуражка.

Не останавливаясь, Полина отмахивается как от назойливых мух. С кончиков пальцев колдуньи слетают сгустки энергии. На лету трансформировавшись в тонкие иглы ледяных стрел, чары пробивают человеческие тела и машину насквозь, превращая живую плоть и мертвый металл в изрешеченный дуршлаг.

Слышатся крики. Мгновенная смерть вызывает шок у немногочисленных зрителей. Толстая тетка в бесформенном платье и черном платке воет, падает на колени, не прекращая орать.

Какие впечатлительные аборигены. Отмечаю мимоходом, так как перед нами как раз вырастает оборонительная стена, по которой проходит граница Ватикана.

– На десять часов, – коротко бросает Полина.

Ворота. Проем кажется пустым, но это не так. Решетка уже опущена, клинья утоплены в пазы каменной мостовой.

Моя очередь. Короткая концентрация, взмах от себя. «Морозное копье» пронзает пространство мерцающей молнией.

Взрыв. Грохот. Железные прутья лопаются, не выдержав силы удара. Металл искривился, в решетке возникла огромная брешь. В воздух медленно поднимались струйки холода, кончики выломанных штырей покрылись ледяной коркой.

Опять какие-то крики. И сразу за ними – бум, бум, бум. Где-то вдалеке ухали взрывы. С неба продолжала падать смерть, превращая жилые кварталы в кучу битого щебня. Паника нарастала.

– Чары, – предупредила Полина.

Я и сам уже почуял сторожевые нити вдоль стен. Судя по интенсивности, обычные охранные артефакты, призванные не остановить нарушителей, а лишь предупредить хозяев о нежданных гостях.

Ха, будто и так непонятно, что вторжение идет полным ходом. Сейчас от этих игрушек одни только хлопоты.

Не обращая внимания на раскинутые щупальца следующих плетений, вбегаем в арку ворот. Не останавливаясь, Полина бьет чем-то убойным по караульному помещению справа. Из моих рук вырывается ледяной луч, ударяя по будке охранников слева.

Слитные взрывы. Брызгает камень, лопается дерево, разлетаются пластик и стекло. Два помещения вместе с находящимися внутри людьми в мгновение ока превращаются в перемерзлое крошево.

Не останавливаемся. Сейчас как никогда нужно поддерживать темп, чтобы не дать главной цели эвакуироваться.

– На два часа, – предупреждает сестрица.

Одинокий придурок где-то нашел многозарядный гранатомет с зарядным блоком в форме барабана и теперь с упоением стрелял в нас, дергаясь после каждого выстрела, словно припадочный.

На автомате формирую щит. Мерцающая завеса выгибается полусферой, закрывая нас и приличный участок дороги.

Дук-дук-дук, частой дробью разносится звук. Выстрелы следуют один за другим с интервалом меньше секунды. Шесть гранат вылетают из толстого ствола, чтобы через пару мгновений подорваться в воздухе безобидными хлопушками.

На морде придурка написано изумление, как же, думал в одиночку победить подлых лазутчиков, а тут такой облом – даже ран нет, ни единой царапины у супостатов.

Выбрасываю руку вперед и резко сжимаю в кулак. Невидимая сила плющит горе-стрелка, как спелую виноградину. Брызжет во все стороны кровь, тело сминается и падает наземь изломанной куклой.

Передышки нет. Из приземистой пристройки выбегает пятеро человек в разноцветной одежде. Их можно принять за клоунов, но в руках вполне современные штурмовые винтовки SIG SG 550 с полным обвесом.

Швейцарская гвардия. Папские телохраны на выгуле. Совсем у придурков мозгов нет, раз рискнули высунуть нос из норы, где до этого прятались.

Их убивает Полина. Молча, сосредоточенно, как и полагается боевому магу, выполняющему неприятную, но нужную работу. «Лезвия Холода» кромсают фигурки в смешных нарядах, разрезая плоть вместе с железом.

– Триста метров на юго-восток, – говорю я, сверившись с картой субкома.

Навигатор указывает на главное здание. Где-то там жилые покои престарелого понтифика.

Бодрой рысью устремляемся дальше. В городе не перестают бахать гулкие взрывы. Высотная бомбардировка продолжается, теперь уже бьют неприцельно, сбрасывая смертоносный груз куда придется. Судя по росчеркам в небе инверсионных следов, подавить полностью римскую ПВО так и не вышло. А значит, времени становится меньше. Еще немного, и на нас навалится толпа озверевших фанатиков.

Лишняя задержка, лишние помехи – и понтифик успеет удрать за пределы города. Счет шел на минуты.

– Прибавим, – Полина тоже понимала расклады, поэтому прибегла к последнему аргументу.

Мы дружно рухнули в боевую ипостась и многократно ускорились. Теперь мы не бежали, а летели над каменной мостовой, призраками проскальзывая в полутемных переходах.

Сопротивления почти не встречалось, несколько боевых артефактов и пара десятков болванов с легким оружием не в счет.

Понадобилось чуть меньше трех минут, чтобы достигнуть отметки на карте. Просторные коридоры с лепниной на стенах и потолке главной резиденции наместника бога на земле встретили тишиной и покоем.

Что-то мне это напоминает. Уже предчувствуя, что увижу, я толкнул высокую деревянную дверь. Мимо скользнула Полина, спеша проверить главный зал.

– Проклятье! – донеслось спустя миг.

В шикарно обставленной гостиной на венском стуле с высокой спинкой сидел понтифик. Голова его склонилась набок, тиара валялась на полу, морщинистые руки безвольно свешивались с резных подлокотников.

– Мы опоздали, – мрачно изрекла Полина. – Кто-то успел прибраться перед нашим приходом.

Перед ликвидацией планировалось расспросить ватиканского главу о его связях с магоборцами. Не вышло.

– Что-то здесь нечисто, – я подозрительно огляделся. Картина напоминала ту, что мы обнаружили в пентхаусе Мамонтовых. – Ему тоже выжгли мозги?

Полина склонилась над телом.

– Похоже на то. Видимых повреждений нет, – она сделала пасс рукой.

Накинула сеть-диагност, последнюю разработку Холодного Предела в сфере обнаружения ментального воздействия. Возможность программировать мозги одаренных вызвала среди кланов переполох. Сразу стали придумывать способы, как выявить обработанных. Сначала выявлять, затем уметь противодействовать.

– Ну, – я нетерпеливо шевельнулся.

– Следы ментального вторжения, – подтвердила Полина. – Очень четкие. Ему тоже промыли мозги.

Дерьмо!

В ту же секунду эмоциональный фон резко просел.

– Опасность! – выкрикнул я.

Не сговариваясь, мы снова рухнули в боевую ипостась, рыбкой нырнув в ближайшее окно. Звон разбитого стекла, треск выбитых створок. Позади бухнул взрыв. Из темных проемов вырвался язык жгучего пламени.

Кувыркнувшись в воздухе, мы мягко приземлились на мостовую, сделали перекат.

Неплохо. Еще бы чуть-чуть…

Додумать не успел, на плечи навалилась тяжесть. Словно огромная бетонная плита рухнула сверху.

– Твою мать! – сквозь зубы ругнулся я. Полина выразилась куда круче.

Давление стремительно нарастало. Стало понятно, что это не артефакты. Слишком целенаправленно контролировался поток энергии, точно воздействуя на выбранную область и фокусируя конус приложения сил прямо на наших фигурах.

Маги. Сильные боевые маги. Причем не два и не три. Как минимум десяток. А то и больше.

Надо прорвать созданную цепь блокиратора. Я рыкнул что-то неразборчивое и резким скачком увеличил приток энергии, от которой нас пытались отсечь.

Получилось. Хотя и не полностью. Давление ненадолго ослабло. Сильные сволочи. И умелые. Интересно, кто бы это мог быть?

И будто отвечая на мысленный вопрос, из-за угла ближайшего здания вышло несколько человек. Они шли неторопливо, с полным осознанием своего превосходства. Ублюдки, вероятно, думали, что уже победили, осталась самая малость – нанести завершающий удар.

Я медленно повернул голову в сторону подходивших. Чтоб меня, смуглолицые, черноволосые, характерные черты лица – чертовы латиносы. Значит, обращение к латиноамериканским магам было своеобразной ловушкой. Они уже здесь. Переговоры прошли задолго до того, как понтифик выступил с официальным заявлением.

Идущий впереди всех что-то сказал, остальные ответили широкими ухмылками. Плита давила все сильней, сдерживая уже не только потоки энергии, но и стесняя движение. В какой-то момент давление настолько усилилось, что практически придавило к земле. Полина рухнула на колени. Я тоже не удержался, но опустился более плавно.

Послышались смешки. Маги-латиносы, не скрываясь, веселились. Плотные жгуты энергии шли от них, обвивая нас на манер щупалец.

Главный опять что-то сказал. Судя по интонации, что-то издевательское. Другой, стоящий от него по правую руку, указал на Полину и сделал несколько характерных жестов, показывая, что сделает с ней, когда подойдет.

Еще один шаг.

Я напрягся. Полина смотрела в землю, но я почувствовал, как по ней пробежала дрожь. Она тоже готовилась действовать.

Еще один шаг.

Снова гогот, на этот раз тоном насмешки. Смуглолицые улыбались, они считали, что уже победили. Наше беспомощное положение казалось безвыходным.

Еще один шаг.

Мы начали действовать. Вместе. Одновременно. Вдох – последовал мощный всплеск энергии. Выдох – вокруг закрутился хоровод острых как бритва снежинок.

Живой металл потек по запястью, формируясь в полуторный меч. У сестрицы в руках возник боевой шест с заточенными гранями на концах.

Выпрямиться, сбросить оковы сконцентрированным импульсом. Прыгнуть к врагу. И все это меньше чем за полторы секунды.

Главный лишь в последний миг почуял неладное и попытался что-то предпринять. Напор сдерживающей энергии резко усилился. Прихлебатели и этого не успели сделать.

Прыжок. Взмах клинков. Изящный пирует в воздухе и приземление в гуще врагов. Вихрь зачарованной стали взорвался смертоносным ураганом, сметающим все на своем пути.

Разинутые рты в безмолвном крике, кровь, разрубленные тела и иссеченная плоть.

У них не было шансов. Они даже не успели понять, как умерли. Все кончилось быстро, заняв буквально пару мгновений.

И мертвая тишина.

Мы стояли на выложенной каменными плитами мостовой Ватикана, с нашего оружия капала кровь, а вокруг громоздились изрубленные в капусту тела.

– Вот и все, – тихо проговорил я и взглянул на отсеченную голову главного латиноса-мага, в глазах заморского чародея застыл ужас. Он до последнего не верил, что это происходит на самом деле и что все его приятели вместе с ним практически уже мертвы. Только они об этом пока еще просто не знали.

– Гребаные ублюдки, – презрительно сплюнула Полина. – Тот, что справа, кажется, обещал меня изнасиловать.

– Ну, теперь ему будет это сложно сделать, – я посмотрел на указанного мага. Сестрица вспорола ему брюхо от паха до груди. Отсеченные гениталии валялись неподалеку.

– Пошли, здесь больше нечего делать.

Оглядевшись и убедившись, что больше никто нападать не планирует, мы легкой рысью двинулись к ближайшим воротам.

Знаю, следовало быть более осторожными, но неудавшаяся ловушка поневоле внушила ложное ощущение безопасности. Ведь если удар не получился, то следующий следует практически сразу, чтобы не дать сопернику восстановиться. Такова тактика боевых магов. Но неизвестный решил намеренно подождать и ударил только после того, как мы пересекли небольшую площадь и вышли к стене.

Это уже не походило на обычные заклинания. В ход пошли чары высшего порядка, а значит, в дело вступили полноправные иерархи. Бетонная плита, упавшая на плечи, на этом фоне показалась всего лишь небольшим неудобством.

Небо потемнело. Пространство пошло изломанными трещинами. Реальность начала раскалываться на мелкие фрагменты. Магический фон буквально взорвался, став похожим на бурлящую реку. Кто-то сильный и умелый закрутил водоворот, куда засасывало любые попытки взять энергию под контроль.

Рядом что-то трещало. Кажется, здание главной резиденции понтифика обращалось в прах, оборонительная стена по периметру таяла на глазах.

И вдруг с кристальной четкостью стало понятно, что это все. Отсюда не вырваться. От этого не уйти. Не совладать. И не сломать.

Застонала Полина. Я ощутил, как кожа на руках и лице начинает расслаиваться под напором бушующих сил. Это продолжалось безумно долгие две секунды. А затем перед глазами померкло.

Уже почти потеряв сознание, я почувствовал, как внутри поднимается что-то чужое. Что-то страшное. Что-то ужасное в своем безразличии к теплу этого мира. Оно захватило и понесло вперед в волнах бесконечного Холода. Оно несло меня, одновременно нежно баюкая и наполняя силой.

Вечный Лед – он пришел на помощь своему воплощению.

* * *

CNN:

– …Не стихает шум после появления неизвестной аномалии в центре итальянского полуострова. Эксперты затрудняются ответить о природе происхождения неизвестного явления…

Euronews:

– …По предварительным данным неизвестный катаклизм унес жизни больше трех миллионов человек. По наблюдениям военных, аномалия имеет тенденцию к расширению. Задет весь центр Италии. Масштаб разрушений затронул тысячи квадратных километров. По свидетельству очевидцев, это похоже на гигантский ледник, и он движется…

Fox News:

– …Боевые действия, приостановленные после новости о появлении неизвестной аномалии, сегодня возобновились с новой силой. Коалиция русских кланов перешла в решительное наступление по всему фронту. Бомбардировки носят непрерывной характер. Города стираются в пыль. Судя по направлению и интенсивности ударов, русские собираются вытеснить выживших европейцев в Африку, а остатки добить…

NHK:

– …Ряд высокопоставленных источников сообщают об исчезновении сразу нескольких патриархов латиноамериканских кланов. Пока неизвестно, связана ли пропажа лидеров сильнейших великих родов Латинской Америки с недавними событиями в Европе, но эксперты уже говорят…

* * *

Вокруг расстилалась бескрайняя ледяная пустыня. Низкие облака тяжелым покровом закрывали небосвод. Обжигающий ветер острым ножом летел над землей, вызывая каждым касанием нестерпимую боль.

Две фигуры терялись на фоне зарождающегося вдалеке зимнего урагана. Юноша и девушка в странных доспехах стояли на вершине занесенного колючим снегом бархана. Белые плащи рвал черный ветер за их спинами, но они не обращали на это внимания.

Он небрежно оперся на длинный одноручный меч. Она опиралась на прямой боевой шест с острыми лезвиями на концах. Броня на них была удивительного насыщенного белого цвета. Серебристой искрой сиял выбитый на белом нагруднике символ – остроконечная снежинка.

Тяжелая синева затопила их глазницы. Они глядели на мир с превосходством, с чувством полной уверенности в собственных силах. Это виделось в позе, в малейших движениях и в небрежности жестов.

Где-то далеко внизу раскинулся город, полный горячего тепла и ярких огней. Позади клубилась белая хмарь. Оттуда тянуло стылым хладом и стужей.

Юноша и девушка улыбались. Они глядели на город, а за их спинами все сильнее собирались темные тучи. Сверху медленно валил снег. Зарождалась метель.

Девушка повернулась к юноше и что-то ему сказала. В ответ юноша лишь усмехнулся.

Черный ветер завывал вокруг. Сумрачная мгла наползала из-за горизонта. Могучая необоримая сила Вечного Льда медленно и неотвратимо накатывала, сминая перед собой пространство. Реальность трескалась, мрак безмолвного холода просачивался вперед тонкими струйками, пытаясь дотянуться до города, полного живых людей.

Маги Льда стояли на вершине огромной скалы и надменно взирали на лежащий внизу обреченный город…

31

Спустя пять лет.

Столица Империума.

Центр города. Здание Сената. 11:15

Кажется, ничего не может быть скучнее, чем заседание сенатского комитета по освоению новых территорий. Дискуссия шла уже второй час, и конца-края ей не было видно.

Сидя в кресле и покачивая ногой, я с трудом подавил очередной зевок. Тягомотина финансовых обсуждений вводила в летаргический сон.

– Тебе не кажется, что это длится уже целую вечность? Думаешь, они когда-нибудь придут к мнению, устраивающему всех? – прошептала Теона, доверительно наклонившись из соседнего кресла.

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Судя по прошлому опыту, эта говорильня может длиться не один день.

– Но ведь они понимают, что сроки утверждения проекта уже подходят? Если не выделить деньги, то процесс не начнется.

Я покосился на внучку лорда ван Хоторна. Показалось, или в ее голосе мелькнула заинтересованность?

Лично мне надлежало присутствовать на заседании из-за дурацкого правительственного контракта, в который мы ввязались по неосторожности. Очень лакомыми кусками выглядели подряды для нескольких компаний, входящих в «Сварог-групп». Михаил чуть ли не на ушах танцевал, уговаривая поучаствовать в данной затее.

Цифры и впрямь выглядели слишком заманчивыми, чтобы пройти мимо. Но вот все остальное – тихий ужас. Быстро выяснилось, что недостаточно поставить закорючку подписи на бумаге, требовалось продвигать проект, отстаивать свои интересы на всех этапах, не допуская чужие загребущие лапы в собственные карманы.

Механизм управления Империума удивительно быстро обзавелся весьма громоздким бюрократическим аппаратом, где каждый винтик считал себя главным, с которым непременно надо считаться.

Уроды… расстрелять бы их всех…

– Процесс начнется в любом случае, – со скукой обронил я. – Предварительные авансы уже выплачены. Основные подрядчики на низком старте, ждут лишь отмашку на начало работ.

Я посмотрел на Теону.

– Если не ошибаюсь, транспортными услугами занимаются ваши люди.

Она рассеянно кивнула, не желая вдаваться в детали. А что там вдаваться – и так все понятно. Грузовые стационарные порталы. Две точки привязки и вперед. Кому как не прыгунам заниматься логистикой.

– И все-таки я решительно не понимаю, почему выбрали именно эти территории, разве у нас мало земли, где требуется наладить инфраструктуру? – горячо возразил кому-то из комитета эмоциональный идальго.

Представитель клана Альмео, он явно намекал на родной южноамериканский континент, где уровень развития до сих пор оставлял желать лучшего.

Возбужденный латинос обвел взглядом сидящих за столом, наткнулся на меня и сразу стушевался, растеряв агрессивный настрой. Я мысленно усмехнулся. Моя персона среди латиноамериканских кланов обладала чуть ли не мистическим ореолом, вызывая ужас и уважение.

– Кажется, ты ему понравился, – с улыбкой влезла Теона.

– Он не в моем вкусе, – отшутился я.

А обсуждали в комитете довольно банальную вещь – как вновь сделать из Европы места, пригодные для проживания.

Последствия войны были страшные: тотальное истребление при помощи мощных магических чар и технологического оружия массового поражения. Выжгли все, чуть ли не до скального основания. По сути, превратили в пустыню.

Там под конец столько всякого дерьма сбросили, в том числе с чародейской начинкой, что зараженные области еще не одно столетие будут фонить, делая территорию опасной. А это чревато, неизвестно, какие зверушки или другая зараза может в тех местах появиться.

Магические мутанты, умные вирусы, еще какая-нибудь хрень. Нет, как ни посмотри, а чистить придется. Иначе вскоре реально под боком заполучить зараженную зону, откуда регулярно станет вылезать разная нечисть. А в сталкеры играть как-то не хочется.

Тренькнул инком, новостное оповещение от «Утренней звезды», отправка очередного груза на орбиту пройдет по утвержденному графику. Отлично, значит, задержек не будет. Последние два запуска пришлось переносить, темпы развития космической станции замедлились.

Моя личная космическая станция. Сказал бы кто десять лет назад – ни за что не поверил бы.

– Кстати, твои люди уже получили сообщение о снижении расценок на переброску грузов через порталы, в том числе в околопланетное пространство? У нас уже две стабилизированные точки выхода на геостационарной орбите с доковым шлюзом, – краем глаза заметив логотип космической компании, Теона не замедлила прорекламировать услуги собственного клана.

Я рассеянно кивнул. Получили, известили. Джамперам мало показалось Земли, уже нацелились на покорение космоса.

– Вот когда снизите цену и упростите стыковку, тогда и поговорим, – я улыбнулся.

Наследница рода ван Хоторнов поджала губки, изображая обиду. Игра на публику. Ну-ну, будто я не знаю, что за милой внешностью и смазливой мордашкой скрывается хищник со стальной хваткой.

– У тебя в Исландии всего одна принимающая платформа, тебе не кажется, что это слишком мало для целого владения? Еще не задумывался о расширении? – не сдавалась она.

Ну да, где один портал, там и десяток. Нет уж, так и подминают транспортные коммуникации. Сначала цены на переброску грузов снижают, завлекая в систему портал-переходов, а затем начинают диктовать условия, взвинчивая стоимость логистических услуг до небывалых величин. Нет, мы пока как-нибудь по старинке, обойдемся морскими контейнерами. Тем более что один стационарник все-таки в Исландии есть.

Я вдруг почему-то вспомнил прошлое. После войны еще долго шел передел власти, но, как ни странно, основная часть патриархов в конечном итоге пришла к согласию по будущему мироустройству.

Кое-кто не принял новый миропорядок и боролся до последнего. Такеши и Маллиганов истребили под корень. Та же участь постигла латиноамериканские кланы, помогавшие Ватикану.

Но в конечном итоге все договорились. Даже маги устали от крови и бесконечной войны.

Кто стоял за изначальным заговором, приведшим к общепланетарной бойне? А фиг его знает. Это так и осталось загадкой, скрытой завесой секретности.

Так тоже бывает, ничего не попишешь, это жизнь. Секреты остаются секретами. Князья умели прятать свое грязное белье от посторонних глаз, не позволяя увидеть его даже коллегам по цеху.

Лично я ставил на Орловых. Именно они задумали и осуществили многоуровневую интригу, приведшую к созданию магического Империума. На это указывал целый ряд косвенных улик. Хотя прямых доказательств так и не нашли. А искали довольно-таки тщательно, у огненных хватало врагов.

Именно Орловы стали основными бенефициарами случившегося. Несмотря на то, что полностью выполнить план так и не удалось – заполучить полную власть над новым мегагосударственным образованием. Строгановы и ряд других кланов выступили естественными противовесами в этой борьбе.

Возросший авторитет ледышек (после Италии ни один великий род не мог похвастать наличием в своих рядах магов ранга Воплощение стихий), помноженный на гордость других патриархов (не очень-то желавших склонять голову перед зажигалками), позволили сдержать чрезмерные амбиции огненных. Однако основная задумка – создание магоимперии – была выполнена на сто десять процентов.

Что касается магоборцев, то здесь тоже все так и осталось неясным. Существовали предположения, что за их появлением тоже стояли Орловы. Но никто им в лицо это, естественно, не предъявлял. Сильные кланы не хотели мутить воду, желая начать все с чистого листа, а слабые не осмеливались выступить в одиночку против одного из могущественных кланов планеты.

Вероятнее всего, движение магоборцев первоначально возникло спонтанно, как эффект на развязанные клановые войны. Потом их просто начали использовать все кому не лень, начиная от патриархов и заканчивая ватиканскими проповедниками.

– Ну что, обеденный перерыв? – один из членов комитета посмотрел на часы.

Представив, что придется возвращаться сюда еще и после обеда, я мысленно вздрогнул. Еще несколько часов этой говорильни я просто не выдержу.

– Господа, – я приподнял руку. – Предлагаю утвердить достигнутые договоренности и разойтись.

За столом мгновенно установилась тишина. После итальянских событий меня и Полину побаивались не только латиноамериканцы, маги из родных кланов тоже посматривали с опаской, поневоле примеряя участь Рима на свои города.

С противоположного конца послышалось одобрительное ворчание. Курбатов. Зверь не боялся Льда. Просто ему тоже не улыбалось просидеть здесь остаток дня, рискуя свернуть челюсть от частых зевков.

– Кх-м, выношу на голосование, – председатель откашлялся, игнорировать мнение сразу двух персон такого ранга он не мог. – Кто за утвержденные положения?

Взметнулся лес рук, то ли наш с Курбатовым авторитет так повлиял, то ли народ и сам уже порядком устал от сидения в зале.

– Наконец-то, – с облегчением выдохнула Теона. Она уже почти чисто говорила по-русски, акцент улавливали только самые взыскательные носители языка.

– Пообедаем? – она повернулась ко мне, провокационно выгибаясь, когда поднималась с кресла.

Тонкая ткань блузки натянулась, подчеркивая идеальную форму груди, стройная талия и длинные ноги вместе с нарочито невинным взглядом нанесли завершающий удар по мужскому сознанию.

– Не сегодня, у меня назначена встреча, – я растянул губы в вежливой улыбке, мысленно кроя матом нахальную стерву. Вот зараза, уже не раз пыталась меня соблазнить.

Мы нестройной толпой вышли из зала заседания комитета, сразу разбились на отдельные ручейки и потекли по коридорам. Основная часть, не сговариваясь, рванула к столовой. Лично я оставаться здесь больше не собирался. Хватит на сегодня государственных дел.

На каменных ступенях здания Сената Теона притормозила, так получилось, что выходили мы вместе.

– Пока, – она помахала рукой на прощанье.

Всплеск стихии Пространства, открылся узкий портал. Стройная фигурка исчезла в растаявшем мареве. Редкие прохожие довольно спокойно восприняли открытие пространственного перехода.

Эффектно. Хотя еще эффектнее было бы сделать это прямо из-за стола комитета. Жаль, что в Сенате действует запрет на применение магии и все здание под завязку напичкано артефактами-блокировщиками.

Я не стал торопиться, с удовольствием вздохнул полной грудью. Свежесть воздуха в огромном мегаполисе могла бы удивить, если бы его строительством с самого основания не занимались сильнейшие маги планеты.

Башни и небоскребы самых разных форм и размеров причудливым образом создавали пейзаж столицы магического Империума. Между ними сновали маленькие точки воздухолетов. Реже чуть медленнее и величественнее проплывали пузатые аэробусы.

Воздушный транспорт пока уступал по интенсивности наземному и тем более подземному, но специалисты говорили, что тенденция будет только нарастать. Людям понравилось летать, и они делали это все чаще.

Тренькнул инком входящим сообщением. От Аньки, звала на ужин. Приезжал Стас и собиралась компания.

Да, Анька и Стас, они все-таки поженились и даже завели детей. Двое: мальчик и девочка, прелестные белокурые создания. И оба обладатели вполне приличного чародейского дара.

Надо съездить, давно не виделись.

И снова инком, на этот раз звонок. Ксюша.

– Привет, родная.

– Здравствуй, милый. Ты уже освободился?

– Пока нет. Еще встреча с Престоном и Лаской по исландским вопросам. Надо обсудить кое-что. Эта парочка за последний год там много чего наворотила.

– Сильные проблемы?

– Да нет, так, обычная текучка. Думаю, быстро освобожусь. У тебя как дела? Как прошла конференция?

– Неплохо. Заключили несколько контрактов. Бразильцы хотят модернизировать сферу сельского хозяйства, просят роботизированные агрокомплексы, но Сенат не хочет субсидировать столь масштабное обновление. Говорят, в бюджете нет средств.

На ум сразу пришло недавнее совещание комитета. Финансирования не хватало многим проектам. Что поделать, таковы реалии гигантского образования под названием Империум.

– Ты когда прилетаешь?

– В половине пятого.

– Отлично, я тебя встречу.

Я нажал кнопку отбоя и еще раз окинул взглядом огромный мегаполис, возведенный с нуля всего за пять лет. Нет, что ни говори, а ресурсов у Империума хватает. Рано или поздно до всего дойдут руки. Вон какую махину отгрохали в кратчайшие сроки. Уверен, похожие города вскоре заполонят планету.

Стремительный прогресс мысли и технологий в конечном итоге сделает свое дело, наделив нас небывалым могуществом.

Поглядев на пролетающие воздухолеты, я усмехнулся, сделал пасс рукой… и открыл портал. Пора отправляться на встречу…

Content

Алекс Каменев
Цитадели гордыни. Воплощение стихии

1

2

3

4

5

6

7

8

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31