Гранд Джордж

Другой мир. Зов

Книга 4

Глава 1

Тамарзирил[2] ковал заготовку, которая позднее должна была стать наконечником копья. Но, откровенно говоря, работа у него не клеилась, потому что все мысли мастера-кузнеца были совершенно в другом месте, не в кузнице величественного города Фелекдума,[3] а где-то далеко в неизведанных краях.

Гном тряхнул головой, увенчанной густой каштановой шевелюрой и такой же бородищей, на пол полетел десяток капель пота. И всё же Тамарзирилу пришлось вытереть рукой мокрые густые брови, а иначе едкая солёная влага грозила попасть в карие глаза гнома.

Мастер-кузнец со вздохом отбросил покрасневшую до бордового цвета заготовку. Проклятье! Металл остыл! Тамарзирил устало отложил свой молот в сторону и направился к креслу. Тут в углу его большой кузницы стоял каменный стол. Гном подхватил с кресла полотенце, неспешно и тщательно вытер лицо, затем мощную шею, грудь и широкие плечи. Уселся в кресло, обстоятельно вытер сильные ладони и мускулистые предплечья.

Тяжёлая работа вымотала гнома, зато позволила отвлечься от тревожных мыслей. Он подхватил со стола кружку с водой и жадно осушил её до дна. Крякнув, кузнец поставил пустую посуду на стол и задумался.

Когда же прибудет посланец короля?! Несколько дней потеряно впустую. Ну, не то чтобы совсем впустую, но за это время мастер-кузнец не смог выковать ничего такого, что было бы достойно его фирменного клейма. Почему Ар-Бундор[4] тянет?! Неужели советник короля не смог убедить правителя Фелекдума в необходимости уважить одного из своих лучших мастеров?! А ведь повод непустяковый.

Тамарзирил почесал пышную, густую бороду своей большой пятернёй.

Он вспомнил своё видение и в очередной раз принялся разбираться с невероятным событием, случившимся с ним несколько дней назад.

Итак, человек, а точнее, женщина, явилась ему во сне. Это было странно, поскольку гном не особо любил людей. Во всяком случае, он относился к ним спокойно, даже несколько прохладно. Мастер-кузнец знал, что между его сородичами и людьми Кварта существовала взаимовыгодная торговля. А вот с людьми, которые населяли острова Серого Пепла, было сложно торговать. Неповоротливые большие корабли гномов боялись пересекать глубокие воды Южного моря. Зато чернокожие люди с островов приплывали в гавань, расположенную у подножья горы Габилбунд.[5] Тут они сходили на берег, изображая торговцев, обменивая свои товары на те, что производили мастера Фелекдума. Но в море эти так называемые мирные торговцы с островов Серого Пепла превращались в хищных пиратов, которые атакуют любые одинокие корабли.

И Тамарзирил не особо стремился общаться с чужими народами, и в том числе с людьми. Мастеру хватало своих хлопот в кузнице, а его имя и репутация у знающих купцов позволяли не думать о том, кому продать свои изделия. Кузнец практически не пересекался с людьми и совершенно не жалел об этом. Одним словом, перед людьми у гнома не было ни трепета, ни восторга. Он и видел-то человеческих купцов всего пару раз в жизни, что уж говорить о людях женского пола, которых гном не встречал никогда!

И всё же бородатый кузнец был уверен, что женщина, явившаяся ему во сне, вовсе не была простым представителем человеческой расы. Ну, может ли простая женщина проникнуть в сон гнома, да ещё и потребовать, чтобы тот отправился в пустыню?! Мастер с трудом убедил себя, что не бредил во сне. Слишком много было в том видении такого, что нельзя было объяснить какой-то хворью! Вот, к примеру, то, как в его голове возникло место, к которому Она приказала идти. Зелёный холм в пустыне, а у его подножья – маленькое озеро. И мастер-кузнец, сомневаясь в том, что видение было настоящим, не поленился, сходил к королевскому советнику, выпросил карту и проверил. Оказалось, что такое место в пустыне действительно было, причём в единственном экземпляре!

– Ты станешь Проводником своего народа! – заявила Она Тамарзирилу. – Когда я позову тебя, иди на мой зов!

Мастер-кузнец хотел бы спросить Её о том, что всё это значит, почему Она явилась именно ему, но попросту не успел. Видение оказалось слишком коротким, фразы, сказанные богиней, были лаконичными, а каждое слово оказалось весьма ёмким, словно горячий сплав металлов, готовый к разливу по формам.

Прерывая размышления о видении мастера, в кузницу вбежал его ученик и сходу закричал:

– Мастер Тамарзирил, тебя вызывает Ар-Бундор! – он взволнованно добавил: – Советник велел сказать, чтобы ты шёл поскорее, не мешкая, пока король не передумал!

Повторять два раза не пришлось, поскольку кузнец с нетерпением ждал этого события. Ученик ещё не успел закончить свою речь, как Тамарзирил уже вскочил со стула и стал переодеваться. Появляться перед королём в рабочей одежде было бы глупо, а глупость мастер не любил больше всего. Закончив одеваться в свою парадную одежду, Тамарзирил оглядел свою мастерскую. Угли уже почти погасли, инструменты не на месте, заготовки разбросаны.

– Прибери тут и присмотри за кузницей! – бросил напоследок мастер своему ученику и скрылся за дверью.

Тамарзирил не любил беспорядок и мог самостоятельно расставить свои инструменты, заготовки и материалы по местам. Но встреча с королём была значительно важнее. Известный кузнец прекрасно знал Ар-Бундора, они время от времени безо всякого трепета обсуждали королевские заказы, но ещё никогда прежде мастер не волновался так сильно, как сейчас.

То, как он пробежал залы, галереи и переходы, мастер-кузнец не помнил. В голове постоянно крутилась одна и та же мысль: а что, если король не будет ему помогать? Сможет ли он выполнить волю богини самостоятельно, без посторонней помощи?!

Наконец, у тронной залы его встретил советник Ар-Бундора.

– Ты готов? – спросил старый знакомый гном в роскошной одежде.

Тамарзирил хотел спросить, отчего ему пришлось так долго ждать аудиенции короля, но вместо этого лишь коротко кивнул и посмотрел на резную каменную дверь.

По сигналу советника каменные створки открылись, стража расступилась, и они вошли в тронный зал.

Ар-Бундор восседал на своём великолепном каменном троне, украшенном различными драгоценными камнями, красивой резьбой, охранными рунами и прочими кричащими атрибутами, которые должны были показать всем гостям, что правитель Фелекдума богат, а его власть сильна и непоколебима.

Но Тамарзирил в качестве уважаемого мастера не раз бывал тут, и первое впечатление давно позабылась, он прекрасно знал своего правителя.

Королю тоже незачем было показывать себя с лучшей стороны. В тот момент, когда появился гость, Ар-Бундор ел копчёную колбасу, выложенную кольцами на большом серебряном подносе, что стоял на столике рядом с троном.

– А! Тамарзирил! Проходи поближе! – проревел король хриплым басом. – Как идут дела в твоей кузнице?

Мастер-кузнец быстрым шагом преодолел расстояние до трона. Это вышло у Тамарзирила настолько резко, что телохранители Ар-Бундора напряглись и расслабились только тогда, когда приглашённый на аудиенцию гном резко остановился.

– Мой король! Дела в кузнице подождут. Я пришёл к тебе не за этим! – мастер-кузнец решительно посмотрел на своего короля.

Правитель Фелекдума интенсивно задвигал нижней челюстью. Несмотря на то, что на серебряном подносе имелся столовый нож, Ар-Бундор пользовался лишь собственными пальцами, отрывая сразу по целой колбаске за раз, он жадно откусывал большие жирные куски и пережёвывал их вместе со шкуркой. Колбаски уже полежали в тепле, поэтому смалец в них подтаял, и теперь все пальцы и борода правителя блестели от жира.

Возникла длинная пауза, Тамарзирил ждал. Наконец, король дожевал откушенный кусок копчёной вкуснятины, благосклонно улыбнулся и, отложив уполовиненную блестящую от жира колбаску в сторону, спросил:

– М-да!? О чём же ты тогда хотел поговорить со мной?

– Я говорил твоему советнику, что мне во сне явилась богиня в человеческом облике. Она назвала меня Проводником, призвала меня покинуть Фелекдум и идти на Её зов!

– Да-да! – небрежно оборвал король пламенную речь мастера-кузнеца. – Мне уже рассказали об этом твоём сновидении!

Гном на троне небрежно покрутил рукой с жирными пальцами и помотал головой. Тамарзирил нахмурился, в голосе Ар-Бундора не было слышно заинтересованности, зато каждое его слово попахивало недоверием и насмешкой.

– Ты не веришь мне? – спросил кузнец с замиранием сердца.

Правитель Фелекдума вскинул брови, скривил поблёскивающие засаленные губы, неспешно отпил из своего золотого кубка и нейтральным тоном начал размышлять вслух:

– Ну, допустим, верю. Но что нам следует ждать от богини в человеческом облике?! Может, Она вовсе и не собирается помогать нам, гномам?! Да кто Она вообще такая?! Мои советники перерыли все легенды, нигде нет никакого упоминания о Ней! – король вытер рукой пролитое пиво с усов и бороды, отставил в сторону громадный золотой кубок, инкрустированный драгоценными камнями, и добавил: – Поэтому, если кому и привиделась богиня, так это же тебе самому, Тамарзирил! А потому тебе самому и расхлёбывать всё это! Именно ты будешь в ответе за всё, что произойдёт после того, как ты выяснишь правду. И эта правда может тебе не понравиться!

Ар-Бундор хмыкнул и облокотился на подлокотник своего трона, уставившись на озадаченного гостя. Короля забавлял вид неуверенного в себе именитого мастера.

– Но, – робко заметил Тамарзирил, – я же просто кузнец, мне даже не на кого оставить кузницу. Да и вообще, где взять денег и провизии на дорогу? Идти ли мне самому или ты дашь мне в помощь десяток подгорных воинов?

– А-ха-ха-ха! – рассмеялся Ар-Бундор. – Не прибедняйся, Тамарзирил! У тебя есть ученик, да и сам ты не так уж и бесполезен! Ты мастер из тех, о которых потомки вспоминают с благодарностью и трепетом! А значит, и денежек у тебя припасено немало.

Тамарзирил попытался возразить, но король лишь скривился, отмахнувшись от просителя, а на словах добавил:

– И всё же я прикажу помочь тебе. Не потому, что я тебе верю, а на всякий случай! Вдруг ты и вправду Проводник, как утверждаешь! Возможно, ты на самом деле видел богиню, я же не спорю! В таком случае помощь высших сил в это трудное для всего Фелекдума время нам не помешает! – Ар-Бундор нахмурил брови, принял грозный вид, указал пальцем на гостя и сказал: – Ты уважаемый мастер с серьёзной репутацией, которому принято доверять. Ты никогда не подводил меня! Я помогу тебе, а ты, если, конечно, преуспеешь в своём походе, поможешь мне и всем гномам Фелекдума! Но и ты должен меня понять! Пока ты не достиг успеха, я не стану помогать тебе открыто, а то меня засмеют собственные подданные.

– Спасибо, Ар-Бундор, я… – Тамарзирил начал было благодарить короля, но тот резко прервал речь своего гостя словами:

– И я не смогу дать тебе всё то, о чём ты просишь. Сам знаешь, как тяжело приходится моим воинам там, внизу!

Король скривился, словно съел что-то кислое, а затем грязно и громко выругался:

– Бездна, забери этих тварей в своё ненасытное нутро!

Успокоившись, Ар-Бундор нахмурился и снова уставился на Тамарзирила:

– Хоть я и не верю во всякие там видения, всё же у меня нет выбора! Твари из бездны с каждым днём всё ближе подбираются к нам, вытесняя нас на поверхность, а воины у меня не бесконечные. Мы неспособны оборонять все подземные тоннели, ведущие наверх. Нам пришлось обрушить проходы к жилым уровням, а твари всё лезут и лезут! Ни завалы, ни воины не в состоянии надолго задержать их продвижение! Поэтому я не хочу, чтобы… богиня, – последнее слово далось Ар-Бундору непросто, – осталась мной недовольна. Возможно, Она откроет тебе путь, который доселе оставался для нас закрытым?! Кто знает, может, тебе повезёт, и по Её зову ты действительно приведёшь наш народ на новое место?!

– Однажды мы уже покинули насиженное место и не прогадали! – напомнил мастер-кузнец о том, как в горе Габилбунд был основан величественный город Фелекдум, ставший гномам новым домом.

Рядом с Ар-Бундором заговорил советник. Тамарзирил не мог расслышать слов, приходилось только ждать. Наконец, король, выслушав своего приближённого, улыбнулся, пожал плечами и, указав пальцем на Тамарзирила, произнёс:

– А вдруг он и вправду Проводник, а место, куда позовёт его богиня, окажется в сотню раз богаче нашего Габилбунда?! Мы не можем игнорировать видение Тамарзирила! – он повернулся на своём каменном троне, наклонился вперёд в сторону мастера-кузнеца и доверительно сказал: – Скоро ты сам убедишься, что я не настолько скуп, как обо мне говорят!

– Я ничего не говорил о твоей скупости! – возразил мастер-кузнец, помотав головой.

– Неважно! – отмахнулся гном. – Мой управляющий выделит тебе немного денег, доспехов и оружия.

Не успел Тамарзирил с благодарностью поклониться королю, как тот вдруг воскликнул:

– Погоди! Оружие и доспехи у тебя и так имеются!

Гном на троне, обрадованный собственной догадливостью, широко улыбнулся и подхватил с серебряного подноса свой кубок с хмельным напитком.

– Я дам тебе карту, еду, пиво и прочее, что может тебе понадобится в долгом походе!

Сделав небольшой глоток из золотого кубка, король на несколько мгновений замер и, подперев подбородок могучей рукой, задумался. Кузнец осторожно откашлялся и нарушил молчание:

– Спасибо тебе, Ар-Бундор за помощь. А что скажешь насчёт подгорных воинов?

– Все наши воины при деле! – строго заметил хозяин Фелекдума. – Поэтому десяток своих воинов я тебе дать не могу.

Тамарзирил уже собирался возразить королю, что, мол, дорога дальняя и опасная, как вдруг Ар-Бундор воскликнул:

– Но одного провожатого всё-таки выделю, – он повернулся к своим помощникам. – Ей, слышали, что я сказал?

Придворный казначей и тысячник подгорного воинства одновременно кивнули.

– Ступай, Тамарзирил, и не говори потом, что я скупой! А завтра приходи, и ты получишь обещанное! – заявил король, отворачиваясь к своим советникам.

Мастер-кузнец поклонился Ар-Бундору, вышел из зала и направился к себе. Тамарзирил был почти удовлетворён встречей, во всяком случае, он опасался худшего. Король мог поднять просителя на смех, мог объявить его сумасшедшим либо даже с позором изгнать из Фелекдума. Но всё обошлось, и, хотя Тамарзирил не получил всего, о чём просил и чего желал, он был рад даже такой поддержке правителя.

По дороге обратно он видел перепуганных гномов, в основном шахтёров, которые должны были находиться на нижних уровнях Фелекдума. Именно там пока ещё можно было добыть полезные ископаемые, в которых так нуждались мастера вроде Тамарзирила. Однако, приглядевшись к этим несчастным собратьям, мастер-кузнец заметил, что они торчат в залах и проходах вместе со своими пожитками. Выходит, всё ещё хуже, чем казалось прежде. Сильные и многочисленные враги не только заняли шахты, но и пошли дальше.

Нестерпимо зачесалась борода, как было всегда, когда Тамарзирил начинал слишком много размышлять о том, с чем не мог справиться сам. Появившаяся полгода назад проблема оказалась слишком сильным вызовом для гномов Фелекдума. И если твари из бездны прорвутся в испещрённые ходами жилые уровни, то никаких сил не хватит, чтобы сдерживать их от прорыва наверх! Тогда беженцы хлынут наружу, пытаясь спастись от преследователей на поверхности. Да только на поверхности им будет негде укрыться от врага.

Тамарзирил свернул в галерею с красивыми резными колоннами в виде статуй. Сколько труда вложено подгорными мастерами в то, чтобы Фелекдум стал величественным и прекрасным! И всё это может вскоре исчезнуть в войне с беспощадным врагом! Если так и дальше будет продолжаться, гномам придётся оставить свой дом, а иначе останется только умереть.

Впереди Тамарзирила шли шахтёры, мастер-кузнец прислушался к их разговору.

– Чего ты ждёшь, друг мой?! – горячо говорил светловолосый молодой гном своему товарищу. – Для нас не осталось другой работы! Шахты потеряны, записаться в каменщики не удастся!

– Я не хочу сгинуть, как мой брат! – резко ответил второй гном.

– Но если мы не отвоюем наши шахты, ты не сможешь заниматься своим делом! – светловолосый гном продолжал настаивать на своём, говорил с воодушевлением и был уверен в своей правоте. – Надо соглашаться и идти в воители! Король обещает щедрую плату каждому, кто встанет на защиту Фелекдума!

– Ты просто глупец! Он обещает такую высокую плату оттого, что ему не придётся её платить! – жёстко ответил второй гном. – Я видел, что бывает с теми, кто пытается встать на пути тварей из бездны! Моему брату оттяпали руку по самое плечо! Он умер от того, что его отряд, отступая наверх, не успел позаботиться о его ране! Ты хочешь повторить его участь, хочешь истечь кровью от смертельных ран? Ты просто желаешь стать воином в красивых доспехах! Учти, что тварям плевать на доспехи, моему брату броня не помогла, он почувствовал всю ярость и силу врага на себе, а сейчас он мёртв! Его больше нет!

– Если не мы, тогда кто их остановит?! – воскликнул светловолосый гном.

Тамарзирил свернул в боковой проход, он больше не мог слышать спор двух молодых шахтёров. Однако в свете последних событий миссия Проводника показалась ему единственным выходом из сложившейся ситуации. Нужно было оставить Фелекдум и вести подгорный народ на новое место, на которое укажет зов богини. Теперь страх перед неизвестным миром окончательно покинул мастера-кузнеца. Он уже не боялся опасностей, которые подстерегали его на поверхности. Сейчас Тамарзирил боялся одного – лишь бы видение не оказалось бредом много возомнившего о себе мастера!

Вернувшись в кузницу, он весь вечер напутствовал своего ученика, а потом ему всю ночь снились чудесные сны о том, как он преодолевает огромные пространства, переправляясь через речку, пересекая пустыню, чтобы прийти на зов богини. Он так и проснулся с блаженной улыбкой гнома, уверовавшего в счастливый исход своего путешествия.

Всё-таки приятно чувствовать себя избранным, Проводником своего народа и его же спасителем! Мастер подумал о том, что ему как кузнецу никогда не удастся добыть такой славы, какую он стяжает, если спасёт гномов Фелекдума. О нём даже могут сложить легенду, какие поют гномы по особым случаям, собираясь за длинными столами в больших залах своего любимого подземного города.

Мастер-кузнец почесал бородой о кожаный воротник своей куртки и заставил себя отбросить прочь мысли о собственной славе и величии, они могли вскружить голову и сбить с пути.

Утро Тамарзирила прошло в спешке и размышлениях обо всём понемногу. Кузнец наскоро позавтракал и оделся. Вскоре он покинул своё жилище и направился к поверхности.

Королевский управитель, дожидавшийся Тамарзирила у королевских амбаров, заставил мастера-кузнеца понервничать. В назначенный срок не появился телохранитель, которого советник собирался отправить вместе с Проводником.

– Проклятый пьянчуга! – ругался управитель. – Это всё казначей виноват! Нечего было выдавать новичку деньги!

– Погоди! – вскинулся Тамарзирил. – Ты сказал: новичку?

– Ну, не станет же Ар-Бундор отдавать под твоё начало опытного бойца! Сам понимаешь, не то время сейчас! Там внизу каждый ветеран на вес золота!

– Я опоздаю на лодку! – взмолился мастер-кузнец.

– Не переживай, Тамарзирил! Я сейчас что-нибудь придумаю! – управитель убежал в сторону казарм, оставив на попечение Тамарзирила сивого длинноухого мула, нагруженного тюками и мешками с припасами.

Мастер-кузнец волновался недолго. Вернулся управитель и представил Тамарзирилу нового спутника – рыжебородого телохранителя Нимругрила.[6]

Это немного успокоило Проводника. Король не передумал и сдержал своё обещание, помог, как и обещал. Расстраивало только то, что его телохранитель тоже оказался новичком в подгорном воинстве, которого лишь недавно взяли в ряды подгорного воинства.

Знакомство с Нимругрилом вышло скомканным, поскольку они спешили в гавань, чтобы успеть на ближайшую лодку, следовавшую в Баразулбизар.[7] Утлое судёнышко плохо держалось на реке, быстрое течение постоянно норовило развернуть его поперёк русла реки.

От таких манёвров на реке Тамарзирил переволновался и вспотел. Того же мнения был их сивый мул, непрестанно подающий сигналы о том, что ему жутко страшно!

Наконец, неуклюжая посудина высадила их на другом берегу Габилана.[8] Как только они удалились от реки на пару тысяч шагов, пейзаж вокруг сильно изменился, впереди до самого горизонта раскинулось огромное светло-жёлтое песчаное море. Пустыня напомнила мастеру горячую плавильную печь, стоявшую в его кузнице, только от этого сухого жара нельзя было ни спрятаться, ни уйти, он был повсюду.

Более того, пока путешественники выбирались из Фелекдума, переправлялись с пожитками через реку, кузнецу приходилось привыкать к болтовне своего телохранителя.

– Я совершенно не приспособлен к такой жаре! Даже моё имя намекает на то, что мне следовало остаться в Фелекдуме, где так хорошо и прохладно в тени! – ныл рыжебородый спутник Проводника.

А ведь это было только начало пути! Впереди их ждала безжалостная и безжизненная пустыня.

Надежды на приятное путешествие испарились окончательно уже через сутки, когда оказалось, что выделенные гномам в дорогу несвежие продукты на такой жуткой жаре окончательно испортились, а проклятый мул начал останавливаться каждые несколько сотен шагов.

* * *

Дед вспомнил то, что видели его глаза, прежде чем он ослеп. Его товарищи-заговорщики подобрались ко второму колдуну в разгар ужасного ритуала. Охранники уже поддались подавляющей разум песне. Некоторые даже успели выронить оружие. Теперь все они: и охранники, и пленники Фрикса – дружно и слаженно пели скорбную песнь. Жуткий мотив навевал тоску, усиливал безысходность и желание умереть. Дед боялся, что и его тоже охватит это безумие, но, к счастью, волшебный порошок, который заговорщики приняли перед ритуалом, всё ещё действовал, спасая бородатого воина и его товарищей от незавидной участи людей, поддавшихся ритуальному пению.

После того, как второй колдун использовал всю энергию своего посоха, настало время действовать.

Дед попытался выполнить задуманный вместе с заговорщиками план, пока колдун был увлечён ритуалом. Но едва их группа широкой линией двинулась с места в направлении колдуна, как часть товарищей справа под ударом магии с криком упали на каменные плиты. Заговорщик оглянулся и увидел перекошенное от злости лицо юной чародейки Насти.

Он не ожидал, даже представить себе не мог, что Настя может пойти против заговорщиков, ударив своим колдовством им в спину! Предательство юной чародейки разозлило воина, раззадорило!

Дед зарычал, уже не пытаясь понять, как и почему девушка предала их, потому что в тот момент главным было добраться до второго колдуна и прервать ритуал.

Ясно было только то, что их нападение, задуманное с применением эффекта неожиданности, с треском провалилось из-за Насти, которая своими действиями раскрыла их атаку, предупредив второго колдуна об опасности. Тот в одно мгновение развернулся, его посох был сейчас разряжен, но колдун выхватил из-за пазухи ещё один магический артефакт. Оголовье артефакта было точной копией большого посоха колдуна, но надето оно было на короткую, длиной в локоть деревянную рукоять. С его оголовья сорвалась молния, выкосившая поредевшую группу заговорщиков ещё больше. У Деда волосы встали дыбом от наэлектризованного воздуха. Дыхание перехватило от ужаса и страха, но ветеран не остановился.

Жив! Пока жив! Хорошо, что малый посох колдуна оказался не свежезаряженным, иначе Деда тоже могло бы зацепить.

До колдуна оставалось семь, шесть шагов. Рядом ещё бежало несколько заговорщиков. Быстрее! Ветеран заметил короткие жесты колдуна, губы врага шептали:

– Сон. Слепота. Сон. Слепота.

Простенькая магия, но весьма действенная и быстрая. И Дед уже сталкивался с ней, когда пытался добраться до Фрикса во время битвы при Хёльме. Колдун медленно отступал, капюшон с его головы слетел, и ветеран увидел знакомые черты лица, седую с жёлтым отливом бороду и такие же волосы. Да это же Понтиус! Дед узнал старого мага! Пять шагов до цели!

– Дедушка, держись!

«Вот, значит, как?! Настя – внучка Понтиуса?!»

Четыре, три. Заговорщик замахнулся своим оружием – и тут Понтиус легко и непринуждённо указал на него пальцем, губы колдуна прошептали: «Слепота!» Дед успел запомнить сосредоточенное выражение лица мага, и это было последнее, что он увидел. Когда исчезло зрение, сменившись чернотой, заговорщик не остановился и ударил наотмашь.

«Мимо!» Ветерану захотелось заорать от отчаянья! Проклятый старый колдун и его внучка предали их, перехитрили их всех!

А затем Дед рухнул на каменные плиты, выронил своё оружие, перекатился и замер. Зрение исчезло полностью. Раньше ему приходилось воевать ночью. Но даже в полной темноте безлунной ночи глаза ветерана приспосабливались, а потом видели хоть что-то. Теперь же в глазах стояла такая чернота, будто Деду выкололи глаза!

Заговорщик попытался прислушаться к тому, что происходило вокруг. Скорбная песнь по-прежнему звучала отовсюду сразу. Жертвы ритуала продолжали зачарованно выводить последнюю в своей жизни песню. Никогда в жизни бывалый ветеран не слышал, чтобы люди пели так слаженно! Всему виной был ритуал и чёртов обелиск, стоявший в центре площади.

– Внученька! – воскликнул Понтиус.

– Дедушка! Ты цел? – тоненький голос девушки нельзя было спутать с другими голосами.

– Да, и как видишь, я вполне бодр и здоров! – весело ответил старый интриган.

– Я так боялась за тебя! – голос Насти звучал приглушённо, она шмыгнула носом. – Что мы теперь будем делать?

– Пойдём и закончим начатое дело!

– А как же Фрикс?

– В лучшем случае он уже мёртв, – Понтиус закашлялся. – А в худшем – нам придётся расправиться с ним самостоятельно.

– Но он ведь сильный колдун! – засомневалась Настя.

– Он полностью доверяет мне, считает меня своим ментором и спасителем, – мягко ответил маг и вдруг мерзко захихикал.

– Спасителем? – удивилась юная чародейка.

– Да! Ведь именно я вылечил его после битвы у Хёльма, – Понтиус снова противно захихикал. – Других-то помощников у него не осталось!

– А что будет, когда мы расправимся с ним?

– Мы завершим ритуал и станем самыми могущественными магами во всём мире!

– А что будет с Игорем? – голос Насти дрогнул.

– Думаешь, он ещё жив? – ласково спросил Понтиус.

– Пойдём быстрее! – взмолилась Настя. – Мне не терпится сделать его моим… рабом.

– О, это сложная магия! Ты уже научилась ей пользоваться? – лукаво спросил старик.

– Ты должен помочь мне! – настойчиво заявила девушка.

– Конечно, милая! Надо спешить!

Внезапно голос юной колдуньи сделался злым:

– А эту суку, Ингрид, я выморожу до пояса, разобью её ноги на мелкие куски и буду смотреть, как она медленно оттаивает, в то время как муки боли будут постепенно нарастать…

– А ты жестока, Настя! – хихикнул Понтиус.

– Она посмела забрать моего мужчину…

Голоса слабели, удаляющиеся шаги перекрыл общий шум. Вокруг царило безумие, Дед с открытыми глазами вглядывался в непроглядную черноту. Сейчас, когда он мог видеть лишь пустоту, доминирующим чувством беглеца стал его слух.

Зачарованные жертвы ритуала продолжали петь свою последнюю скорбную песнь, время от времени кто-то проходил мимо Деда. Заговорщик попробовал встать на ноги, но удержаться на них было чересчур сложно, оказывается, он слишком привык опираться на своё зрение, как хромой на клюку.

На Деда то и дело наталкивались жертвы, добровольно идущие к обелиску. В итоге, ветерану пришлось ползти, опираясь на сбитые в кровь локти и колени. Направление он выбрал единственно правильное и единственно возможное, если опираться лишь на слух. Прислушиваясь к творящемуся позади безумию, слепец инстинктивно пытался отползти подальше от опасности.

Жуткий обелиск вибрировал и страшно гудел на грани слышимости. Через некоторое время это творение некромантов осталось где-то в сотне шагов позади, а беглец всё полз и полз вперёд, сталкивался с препятствиями, ему то и дело наступали на пальцы рук, спотыкались о его ноги и спину. Он не обращал на это никакого внимания, лихорадочно перебирая руками и ногами, ведь главным сейчас было собственное спасение! К сожалению, своим друзьям он уже ничем не смог бы помочь. Став слепым, он превратился в бесполезного и беспомощного человека. А ещё Дед радовался, что на этот раз ему досталась слепота, а не сон! Это давало ему кое-какую надежду на спасение, и чем дальше он окажется от обелиска, тем больше у него будет шансов на успех. Ветеран был уверен, что магия рано или поздно пройдёт, слепота бесследно и безболезненно исчезнет, как исчез когда-то навеянный Фриксом сон. Главное не останавливаться, игнорируя боль, оставляя за собой кровавые следы от стёртых рук и коленей!

Испуганный беглец сделал новую попытку подняться во весь рост и попробовал идти вслепую, но после нескольких жёстких падений ему пришлось отказаться от этой затеи.

Через некоторое время Дед понял, что ползти по уличным плитам и проще, и в то же время можно не бояться расшибить себе лоб. У него появилось странное ощущение, воин будто бы чувствовал плиты, а точнее, древние узоры на них. Нет, не пальцами, а каким-то внутренним чувством, это ощущение вначале нельзя было осознать и дать ему какое-то определение, но ещё немного погодя он заметил, что кромешная тьма в его глазах разбавлена какими-то слабыми пятнами. Ветерану показалось, будто его ослеплённые глаза видят призрачный свет, исходящий от узоров на плитах. Причём он не видел ничего, кроме этих призрачных узоров.

Через некоторое время человеку удалось оставить гудящий пугающий монолит и всех участников ритуала далеко позади. Теперь оттуда ещё доносились приглушённые звуки, а уличные плиты Некрополиса всё не кончались. Огромный мёртвый город будто не хотел отпускать ветерана, попавшего в его сети.

Навстречу уже давно не попадались зачарованные жертвы, поющие свою последнюю скорбную песнь. Да и впереди он не слышал никакого пения. Это было хорошо, но, с другой стороны, ноги ныли и нестерпимо болели. От штанов на коленях остались лишь окровавленные лохмотья да дыры.

В кромешной тьме ветеран отчётливо видел магическое свечение. Оно тут было и раньше, шло от узоров на каменных плитах, только теперь что-то изменилось в самом человеке. Дед попытался встать, шатаясь и балансируя вслепую, и чуть не упал обратно. Однако призрачный свет, идущий от узорчатых плит, помог ему найти ту точку опоры, которая позволила беглецу не только устоять на ногах, но и кое-как поковылять на своих двоих!

У отчаянного заговорщика возникло ощущение нереальности происходящего, он словно умер и стоял у последней черты, за которой нет места жизни. Но своё же дыхание – хриплое и надрывное – не позволяло ни на миг усомниться: он всё ещё жив. Он слышал громкую пульсацию крови в висках и громкие удары своего сердца. Слишком громкие звуки пугали, ему показалось, что он заболел, подхватил какую-то заразу.

А что, если это первые признаки безумия? Что если сейчас он откроет рот и станет петь скорбную песнь?! Сколько времени пройдёт, прежде чем он развернётся и потопает с блаженной улыбочкой обратно к монолиту, радостно спеша принести себя в жертву проклятому творению некромантов?! Неужели действие волшебного порошка, дарующего иммунитет к магии колдунов, заканчивалось?

Внезапно позади него раздались вопли нечеловеческой боли. Дед остановился и осторожно посмотрел себе через плечо. Нет, зрение ещё не вернулось к ветерану, но в черноте яркой призрачной вертикальной полосой светился он, ужасный артефакт, извращающий саму суть жизни. Он притягивал к себе, манил и шептал. Беглец закрыл глаза, опасаясь колдовского притяжения, но сквозь закрытые веки ему показалось, что артефакт светится ещё сильнее. Ужас охватил человека! Как же так?! Возле обелиска должны были находиться люди, руины зданий! Он ослеп, но зато видит проявление магии даже с закрытыми глазами!?

Поэтому Дед сделал единственное, что можно было считать разумным в этом случае, – он отвернулся и поковылял дальше. Призрачный свет, идущий от каменных плит, указывал ему дорогу, уходящую прочь от центра Некрополиса. А скорбная песнь становилась всё тише, всё малочисленнее. А вскоре и вовсе исчезла, как исчезли и крики в центре разрушенного города. Выходит, что их заговор против колдунов не удался. Попытка остановить ритуал провалилась.

Так же неожиданно и не спеша начал тускнеть призрачный свет, исходивший от уличных каменных плит мёртвого города, а потом плиты и вовсе перестали светиться. Чернота снова стала всеобъемлющей и ужасающей.

Внезапно воздух прорезал жуткий нечеловеческий полный ненависти крик! В нём не было ничего, кроме стремления убивать! Дед испугался, проковылял несколько шагов и, споткнувшись обо что-то, снова упал в пыль. Он потерял свою путеводную призрачную нить, дальше идти было бы слишком опасно, поэтому ветеран пополз вперёд, уткнулся в какие-то развалины, отыскал узкую щель и забился в неё, напуганный неизвестностью и своей беспомощностью перед лицом неизвестной опасности.

Такого с ним раньше не случалось никогда. Раньше он не боялся встретить врага и даже смерть лицом к лицу. Другое дело – оказаться беспомощным, немощным калекой-слепцом в руках страшного противника, способного поработить разум, подавив волю к жизни и свободе!

Глава 2

Солнце взошло, застав Игоря и Ингрид уже в пустыне. Вначале новоиспечённым мужу и жене показалось, что они оторвались от группы преследователей. Но стоило им выйти на гребень песчаной волны и оглянуться назад, как они увидели сотню, а то и две мертвяков, плетущихся по их следу.

– Как такое вообще могло случиться?! – всхлипнула Ингрид. – Столько людей превратилось в нежить, ради чего?!

– Ради власти и могущества, милая, – Игоря совершенно не удивляли мотивы мага Понтиуса. – Ради вечной жизни.

– Учитель всегда был добр ко мне, что же изменилось, зачем он предал меня?

Мужчина лишь пожал плечами, но затем всё же ответил:

– Не он первый поверил сладким обещаниям. Многие загубили свою жизнь, идя на поводу у своих страстей. Власть и вечная жизнь – слишком сильный мотив!

– Что будет со всеми этими людьми, которые стали жертвами ритуала?

– Они мертвы, Ингрид! Я думаю, что сейчас мы видим лишь их ходячие тела, не более.

– Как это случилось?

– Мне кажется, что проклятое сооружение в центре города вначале отобрало у них жизненную энергию, потом извратило её, а затем вернуло часть энергии обратно. Теперь в Некрополисе появилась своя армия.

– Я что-то слышала об этом! Понтиус что-то такое вспоминал, – Ингрид сощурилась от яркого солнца, вытерла лицо рукавом. – Всё это дело рук некромантов, которые возвели этот мерзкий обелиск!

– Да. Не зря же город называется Некрополисом. Гранитный монумент и тебя кое-чем одарил, помнишь?

– Чем?

– Магией!

– Он лишь усилил то, что у меня и так было, – капризно заявила женщина.

– Но твоих магических сил ни на что не хватало, – напомнил Игорь. – Ты сама говорила, что талант не проявился.

– Понтиус утверждал, что магические силы во мне должны были проснуться в любом случае! – заупрямилась Ингрид.

– А разве он не говорил, что талант проявляется в детстве или девичестве?! – усмехнулся он.

Ингрид не ответила, она и сама понимала, что именно излучающий силу обелиск – причина, по которой она наконец стала волшебницей. Позади людей зарычали сразу несколько преследователей. Оба беглеца оглянулись.

Нежить упрямо преследовала их от самого обелиска. Преследователи шли беспорядочно растянувшейся толпой. Их шатающаяся походка, бледные лица, остекленевшие покрасневшие глазные яблоки, удлинившиеся клыки и когти не оставляли сомнений – они больше не люди!

Жуткий вид мертвяков напугал пару беглецов, страх придал им новые силы, по крайней мере, на некоторое время.

– Может, нам стоит попытаться оторваться от них, чтобы они потеряли нас из виду? – предложила женщина.

Мужчина покачал головой, его волосы при этом растрепались.

– Нет. Мы лишь попусту потратим силы! Посмотри, мы оставляем за собой отчётливый след на песке! – Игорь пригладил мокрые волосы и вытер лоб от пота.

– Мы могли бы попробовать замести следы! – сказала чародейка.

– Отличная идея! – согласился мужчина.

Они спустились с бархана, Игорь снял с себя рубаху и принялся заметать следы на песке, а идущая впереди Ингрид в это же время резко сменила направление. Они прошли так три десятка шагов, снова резко повернули и только тогда мужчина выпрямился.

– Вот так! – он стряхнул песок, прилипший к лицу и рукам. – Надеюсь, это собьёт их со следа.

Какое-то время они шли между песчаными волнами, надеясь на то, что мертвяки их не заметят. Солнце припекало с самого утра, и к полудню молодожёны устали настолько, что еле передвигали ноги. В это время суток в голову нестерпимо пекло, песок раскалился и жёг ступни даже сквозь обувь. Игорь пожертвовал часть своей одежды, чтобы намотать себе и Ингрид на голову хоть какие-то тряпки. Ещё не хватало схлопотать солнечный удар!

Им следовало выбираться из пустыни, несмотря на мизерные запасы воды и усталость, надо было идти дальше. Они выбрались на вершину очередного бархана. Игорь оглянулся и с разочарованием выдохнул:

– Проклятая нежить, несмотря на все наши уловки, продолжает идти за нами! Они идут за нами напрямую! Мы только зря сделали крюк! – Игорь с трудом мог говорить, горячий воздух обжигал горло, дыхание сбилось.

– Чувствую, что без магии подлого лича тут не обошлось! – расстроилась Ингрид. – Скорее всего, он повесил на нас какую-то метку, из-за которой мертвяки так уверенно идут за нами!

– Ты могла бы её снять? – с надеждой спросил мужчина.

– Я не умею снимать метки! – она пожала плечами. – Понтиус не учил меня таким премудростям.

– Пошли, нам нельзя стоять на месте!

– Как же печёт солнце! – захныкала женщина и поправила тряпки, которыми была замотана её голова.

– Держись, милая! Надо идти, возможно, метка ослабнет и исчезнет сама. Нужно держаться от нежити как можно дальше!

Легче сказать, чем сделать! Выигранное утром расстояние между беглецами и преследователями начало стремительно сокращаться. Нежить двигалась вперёд с постоянной скоростью. Ну, разве что солнце немного притормозило мертвяков, но остановить совсем не смогло. Зато живым людям срочно требовался отдых, требовалась вода! Бурдюк с живительной влагой, подобранный в Некрополисе, уже давно опустел, нестерпимо, до одури хотелось пить.

– Я больше не могу! – Ингрид упала на раскалённый песок, но тут же с криком вскочила и отряхнулась. – Ай, как печёт!

Игорь подхватил её под руку и потащил прочь, на восток!

– Каждый шаг приближает нас к безопасности! Держись, нужно перетерпеть полуденный зной, а к вечеру будет легче!

– Пить! Хочу пить! – заплакала волшебница.

– Нам нужно найти старую каменную дорогу! – сказал он пересохшими, потрескавшимися губами.

– Вода! – захныкала Ингрид. – Нам нужна вода!

– Впереди должен быть городок, а в нём колодец!

– Там есть вода?! – с надеждой спросила женщина.

– Её там не было, когда пленных вели в Некрополис. Но после того как колдуны вызвали сильный ливень над городком, колодец мог пополниться водой.

Ингрид поддалась уговорам и зашагала рядом с Игорем. Теперь на измученном и покрасневшем лице женщины появилось целеустремлённое выражение.

Мужчина тоже с трудом переносил жару. Знойный раскалённый воздух с шумом врывался через ноздри и рот, носоглотка и лёгкие от этого горели и пекли. Кожа чесалась в местах, где испарившиеся дорожки пота оставили после себя соляные следы.

Люди страдали от жажды и пустынного зноя. Особенно тяжело было Игорю, поскольку верхняя часть одежды мужчины была порвана на тряпки для собственной головы и головы его жены. Теперь голая шея и плечи Игоря, оказавшись под безжалостными лучами солнца, пекли так, будто по ним елозили раскалённым утюгом.

Через некоторое время люди увидели широкую каменную путеводную нить, петлявшую между песчаных волн и холмов. Нежить не отставала, успев сократить дистанцию до своих жертв до пяти сотен шагов.

– Дорога! – воскликнула Ингрид, словно девочка, получившая в подарок вкусное мороженое.

Поглядывая в сторону ближайших преследователей, Игорь заметил, что мертвяки по-разному передвигались по пустыне. Одни отстали от основной группы, другие, напротив, вырвались вперёд на сотню или две шагов.

На соседнем бархане показался первый преследователь. Этот шустрый мертвяк двигался быстрее своих ходячих товарищей. Похоже, рано или поздно придётся дать ему бой. Игорь оценил его удлинённые клыки и пока ещё не сильно отвердевшие когти. Серьёзный противник! Особенно, когда у тебя самого в качестве оружия только затупившийся короткий кривой нож.

– Игорь! – женщина оторвалась на десяток шагов. – Чего ты встал?!

Он бросил последний взгляд на вырвавшегося вперёд мертвяка и поплёлся следом за женой. Они спустились с песчаного бархана и взобрались на новый раскалённый гребень.

Игорь посмотрел вниз. Старый каменный путь находился в каких-то пяти десятках шагов. Он был значительно удобнее волнистого «песчаного моря». И хотя дорога то и дело погружалась в песок, всё же по ней двигаться было в разы проще.

Через некоторое время Игорь снова оглянулся. Шустрый мертвяк уже сократил расстояние между ними до двух сотен шагов. Если они не доберутся до воды раньше, чем нежить догонит их, бой будет выглядеть как капитуляция! Силы людей были уже на исходе.

– Не останавливайся! – прохрипела жена.

Похоже, ею двигало желание побыстрее оказаться у колодца. Неплохая мотивация! Надо брать с неё пример. Игорь зашагал вслед за своей женщиной.

Когда солнце оказалось на половине пути от зенита к закату, шустрая тварь сократила расстояние до сотни шагов. Впереди показались руины городка, в котором находился колодец. Игорь прикинул: по времени получится так, что первый преследователь нагонит их ещё до того, как они доберутся до колодца. И возьмёт он их ещё тёпленькими!

– Господин граф! – зло выкрикнула Ингрид. – Не соизволишь ли двигать своими ногами?!

Игорь повернулся к ней и сказал:

– Любимая, иди вперёд к городку, а я попробую разобраться с первым мертвяком!

– Ты с ума сошёл!? Ножиком его хочешь напугать?

Игорь обезоруживающе улыбнулся.

– Иди, милая! Я приду чуть позже.

Она обессиленно выдохнула и отвернулась, пробурчав напоследок:

– Попробуй только не прийти!

Игорь посмотрел на преследователя, казалось, тот обрадовался перспективе скорой встречи и прибавил шагу. Человек с ножом против твари с зубами и когтями. Вроде как Игорь должен победить, но что будет, если нежить повредит человеческую тушку? Верно, другие мертвяки нагонят раненого и разберутся с человеком без труда! Значит, надо победить первого мертвяка так, чтобы остались силы на продолжение гонки за жизнь.

Игорь посмотрел на себя. Ни доспехов, ни оружия, кроме короткого ножа. Из одежды на нём оставались только штаны и мягкая кожаная обувь. На голове завязан тюрбан из остатков длинной рубахи. Грудь, живот и спина были обнажены, запечены на солнце до красноты. Игорь улыбнулся потрескавшимися губами, мертвяку оставалось лишь посолить свою жертву и с аппетитом съесть.

Первый преследователь приближался размеренно и неотвратимо. Ингрид отдалилась уже достаточно далеко. Человек попробовал сесть на каменную дорогу, но камни раскалились до того, что пекли даже через ткань штанов. Тогда Игорь сбросил с себя штаны. Вот теперь он был совсем голый, если не считать обуви и тюрбана из остатков рубахи. Но какое кому дело до его наготы!? На километры вокруг него нет никого живого, если не считать красавицы-жены. Игорь сложил штаны вчетверо, бросил их на каменную дорогу и уселся, вытянув ноги перед собой. Мужчина прикрыл глаза от накатившего блаженства, наступившего во время долгожданного отдыха для измученных мышц!

Передышка перед боем позволила набраться сил. Человек посмотрел на свой короткий нож. Остриё и кромка лезвия немного затупились о лёд. Сейчас бы этого льда чуток! Ах, мечты, мечты!

Игорь провел свой нож по гранитному камню, лезвие заскрипело, застонало. Первые несколько движений он приноравливался к работе, но затем процесс заточки о камень пошёл быстрее и лучше. Человек посмотрел на своего врага, ему показалось, что шустрый преследователь теперь несколько озадаченно поглядывает на лезвие ножа, поблёскивавшее на солнце.

– Ага! Это я для тебя так стараюсь! – ухмыльнулся человек.

Когда мертвяк подобрался на расстояние в полсотни шагов, Игорь нехотя встал и принялся разминать свои руки, ноги, шею и спину. Десять шагов, восемь, семь!

Человек встал в стойку, голый, но готовый ко всему. Нож сверкнул на солнце в отведённой назад руке.

Нежить проявила первые признаки нетерпения и глухо зарычала.

– Иди сюда, иди!

– Гхррр! – обрадованно прохрипел мертвяк и бросился вперёд, вытянув когтистые руки, раскрыв клыкастую пасть. Игорь от рук увернулся, ушёл вниз и уже оттуда быстрым движением вонзил мертвяку нож в грудь.

Тварь пошатнулась, развернулась к человеку с рычанием и попёрла вперёд, расставив руки в стороны.

Нагой мужчина, как уж на сковородке, извернулся, и, насколько мог быстро, выбросил руку с ножом, ударил снизу вверх, туда, где у мертвяка было горло. Нож с хрустом врезался в мёртвую плоть, вспорол кадык и вошёл на всю длину. Человек почувствовал, как его пальцы, сомкнутые на рукоятке ножа, упёрлись в мёртвую кожу, вязкая густая кровь окрасила пальцы красными потоками. Зубы мертвяка разочарованно клацнули друг о друга, даже голова нежити откинулась назад.

Однако это не остановило тварь! Мертвяк ударил наотмашь, Игорь от неожиданности не успел поставить блок и уйти в сторону. Удлинившиеся ногти преследователя полоснули человека по груди. Игорь не почувствовал боли, вместо этого ударил в ответ кулаком в лицо. Мертвяк не удержался, споткнулся и упал.

А у Игоря началась паника! Ни удар в сердце, ни удар в горло не остановили нежить! Кроме того, к несчастью, нож так и остался в теле врага, застрял в позвоночнике.

Ну, всё! Голый человек, уже без ножа, против опасной голодной бесстрашной твари. Игорь развернулся лицом к противнику.

Мертвяк встал с каменной дороги немного другим. Во время падения его шея в том месте, где застрял нож, не выдержала, сломалась. Его голова оказалась без устойчивой опоры, поэтому теперь тварь смотрела на человека под неестественным углом. Голова съехала куда-то набок, повисла на повреждённых мышцах шеи, координация нежити нарушилась ещё больше прежнего. Он медленно и неуклюже поковылял к Игорю, несмотря на то, что вся шея первого преследователя, его грудь и живот покрылись густой чёрной кровью.

Человек огляделся по сторонам. Ничего подходящего: ни палки, ни ветки – ничего. Даже камня нигде не было, только песок и плотно подогнанные камни, из которых была сложена старая дорога. А мертвяк тем временем подобрался поближе и ударил когтистой рукой. Слишком очевидно, слишком неуклюже. Игорь легко увернулся, сделал шаг навстречу и перехватил вторую руку, которая тянулась к горлу. Одновременно с этим человек со всей силы ударил открытой ладонью в оскаленную морду.

Голову мертвяка откинулась назад, он не удержался и рухнул на спину, смешно взмахнув руками. Игорь еле успел ухватиться за скользкую от крови рукоять ножа! Есть! Нож со скрежетом металла о кость вырвался из плена, но и человек при этом не удержался на ногах. Оба противника упали на песок, человек коротким ударом без замаха ткнул наугад, благо, опыт такого рода у него уже имелся! Кто не верит, пускай Зверя спросит. Лезвие легко вошло в глазницу нежити по самую рукоять, Игорь тут же вырвал нож из глазницы, наружу хлынула противная вонючая кровь, а человек откатился в сторону, вскочил и отступил на несколько шагов назад. Поверженный преследователь взмахнул напоследок руками и, вздрогнув всем телом, обмяк. Мертвяк не шевелился. Отлично! Игорь боялся, что нежить окажется почти не убиваемой, но магии в ней было не больше, чем в песке. А раз так, то и справиться с мертвяками можно относительно просто. Всего-то и дел, лишить мертвяка остатка мозгов, проткнув для этого глазницу или отрубив нежити голову. Повезло, что такое ценное знание было приобретено в первом же бою с мертвяком.

Обнажённый человек осмотрелся по сторонам. Следующая парочка мертвяков уже появилась на вершине ближайшего бархана.

– Пора сваливать! – прошептал Игорь пересохшими губами и посмотрел на следы ногтей, которые пересекали его грудь.

Неприятная, но не смертельная рана. Не так уж и просто отделался человек, Шустрый успел оставить жгучие, кровоточащие и глубокие порезы на груди человека. Игорь с уважением посмотрел на руки упокоенной нежити. На каждом пальце ногти удлинились и уже почернели. Человек присмотрелся к вытянувшимся и похудевшим пальцам. На кончиках каждого пальца ногти сворачивались в удлинившиеся конусы. Удлинившиеся человеческие клыки немного изменились, теперь их вид подходил скорее хищнику из рода кошачьих, чем гомо сапиенсу. Наверное, тела оживших мертвецов проходили какую-то трансформацию, и было очевидно, что она ещё не завершилась. Слишком мало времени прошло с момента превращения мёртвых людей в нежить. И всё же шустрая тварь ещё недавно была ожившей нежитью. Характерные признаки некроза кожи и других тканей на теле поверженного врага указывали на это со стопроцентной вероятностью. А запах! Чёрт! Что это была за вонь! Очевидно, внутренности уже разлагались, а запах указывал на гниение и сопутствующие этому процессы.

Игорь схватился за разболевшуюся голову. Об этом ещё следует подумать позже. Беглец двинулся к городу, подхватив свои штаны с дороги. Времени для того, чтобы одеться, у него не было. Успеется ещё!

Глава 3

Собрание Совета должно было начаться в полночь, когда ночная прохлада опустится на лес. Старейшина Сафтанбел[9] неспешно шёл к месту встречи самых влиятельных и старейших эльфов. Позади него плёлся угрюмый виновник переполоха.

Этот путешественник, маг Батуназар,[10] был отчаянным, непоседливым и нетерпеливым, горячим и вспыльчивым эльфом. Годы странствий по миру изменили его, и Сафтанбелу казалось, что изменили они его далеко не в лучшую сторону. Если бы не клятва, которую Старейшина дал отцу Батуназара, вряд ли Сафтанбел дал бы втянуть себя в это дурно пахнущее дело.

А ведь такое же чувство будет у многих членов Совета. Седовласый Сафтанбел прекрасно понимал их. Старые уважаемые эльфы доживали свой век в относительном комфорте и спокойствии. Они не желали перемен, а защиту образовавшего старинного уклада жизни вообще считали делом крайне важным и необходимым.

Именно поэтому, в силу своей закостенелой логики, они были неспособны правильно отреагировать на то, с чем они сегодня столкнутся. И чтобы помочь молодому эльфу, Старейшине Сафтанбелу следовало решить неимоверно сложную задачу – убедить Совет Старейшин в необходимости помочь Батуназару. А для этого Сафтанбелу нужно было пробиться сквозь старческие предрассудки, свозь броню неприятия, сквозь засохшую коросту устаревшей логики, сквозь стены псевдокомфортной и сытой жизни.

Сафтанбел посмотрел на своего подопечного. Тот всё так же угрюмо следовал за Старейшиной, не замечая красоты, которая их окружала. А тут было на что посмотреть. Перенаселённый эльфами остров Элеттол[11] изобиловал работой эльфийских мастеров. Каждая тропинка за сотни лет превратилась в галерею, края и крыша которой были сотканы из растений.

Каждый шаг внутри этой живой архитектуры освещали яркие светлячки, которые, словно фонарики, проливали свет на тропинку. В кого превратились высокородные эльфы, добровольно избравшие остров Элеттол своим последним пристанищем, своей красивой золотой клеткой, своей тюрьмой?! Большинство превратилось в садовников, заботящихся только о том, как улучшить жизнь деревьев и цветов. Хуже всего было то, что жители острова преимущественно даже не осознавали того, как сильно деградировали эльфы, находясь в добровольной изоляции от всего мира. Сафтанбел ещё помнил времена, когда эльфы играли решающую роль в политике континента. Правители Кварта и Фелекдума, островов Серого Пепла и восточных стран регулярно советовались с лесными воинами, союз с эльфами ценился превыше других договоров.

Между расами процветала торговля и взаимное уважение. Так продолжалось, пока эльфы жили разрозненно, в разных точках континента. Сам Сафтанбел тогда был ещё молод, неопытен и горяч. Точь-в-точь, как сейчас Батуназар, шествующий за спиной Старейшины.

Эх! Что это были за времена?! Тогда эльфы ещё были желанными гостями в Ярвеин Тауре,[12] а сам Сафтанбел жил в величественном городе посреди древнего леса. Вспомнив об утраченном доме, старейшина почувствовал себя таким старым, таким слабым и уязвлённым! Всё дело было в позоре, который то поколение эльфов навлекло на свои головы. Они потеряли величественный город и весь свой волшебный древний лес, что был их колыбелью. Эльфы утратили своё главное сокровище, спрятанное в древней роще Дерево. Теперь всё то, чем они гордились, лежало в руинах. От былой славы остались лишь два слова Ванимар[13] и Ванва Таур,[14] а прежние названия стали чем-то вроде табу. Упоминать их считалось дурным тоном.

Сафтанбел попытался успокоиться, ведь он был слишком маленьким тогда, когда орки, воспользовавшись помощью предателей-купцов, которым эльфы дали свои амулеты, ворвались в древнюю колыбель эльфийского народа. Охранные заклинания были осквернены и пали под ударами магии крови, а затем орки, победив немногочисленное войско короля, вырезали всех эльфов, до которых смогли добраться. Тогда уцелели и сумели спастись немногие. Сафтанбелу и его друзьям удалось спасти из гибнущего города самое главное сокровище эльфов – ветку прародителя Белегаладхеннинона.[15]

А тем временем размышления Сафтанбела исчезли, как утренний туман под лучами летнего солнца. Эльфы вышли на открытое пространство и замерли, с благоговением глядя на открывшийся перед ними пейзаж. Нельзя было привыкнуть к виду величественного невероятного Великого Дерева. Старейшина поднял голову и посмотрел вверх. В густой листве терялись верхние ветки Белегаладхеннинона, отчего невозможно было увидеть его верхушку. Но впечатляло даже то, что открывалось у его корней.

Каждый раз Сафтанбел поражался тому, насколько огромным было это творение природы и эльфийской магии. Необъятный ствол Великого Дерева мог бы претендовать на размеры большой башни. У основания Дерева из земли торчали гигантские корни, каждый размером с многовековой дуб, а некоторые даже больше.

– Старейшина! – взволнованный голос Батуназара дрожал. – Пойдём! Совет вот-вот начнётся!

Сафтанбел посмотрел на своего подопечного. Неопрятная поношенная одежда Батуназара была больше человеческой, чем эльфийской. Тщательно спрятанные в густой шевелюре уши и главное шрамы, покрывавшие лицо молодого эльфа, почти полностью нивелировали его принадлежность к лесному народу. На первый взгляд он выглядел как эксцентричный человек. Лишь при внимательном рассмотрении бросались в глаза тонкие и длинные пальцы мага, его вытянутое длинное лицо, светлые волосы и голубые глаза. А ещё длинный кинжал и короткий нож, а также ножны эльфийской работы могли подсказать незнакомцам, что они имеют дело с представителем лесного народа.

– Твоё нетерпение тебя погубит, – отвернувшись, сказал старый эльф. – Тебе придётся подождать тут, а заодно подумай о том, что значат твои страсти в сравнении с многовековой силой и мощью Белегаладхеннинона!

Молодой маг не ответил, но по блеснувшим глазам опытный Старейшина понял, что Батуназар не согласен с решением Сафтанбела.

Член Совета улыбнулся и направился ко входу в зал собраний, который укрылся между корней под деревом. Стража у дверей с почтением поклонилась и открыла перед Старейшиной створки сплетённых из лозы дверей.

Изнутри тут же послышались голоса. Сафтанбел неспешно преодолел последние метры и оказался в ярком пятне. Мягкий и приятный свет излучал магический шар, подвешенный в центре зала.

Совет был почти в полном составе. Все семь самых влиятельных и старых эльфов сидели на своих местах по периметру зала, который находился внутри полого ствола Белегаладхеннинона, а его потолок терялся где-то далеко вверху.

– А вот и Сафтанбел! – воскликнул глава Совета Вайненор.[16]

Он улыбнулся, но это не обмануло Сафтанбела. Глава Совета был его давним оппонентом. Более того, после смерти прошлого главы Совета именно Вайненор и Сафтанбел претендовали на высшую должность в эльфийской иерархии. И снова у Старейшины защемило сердце оттого, что у эльфов не осталось ни короля, ни королевы. Всему виной проклятая беспечность, погубившая одним махом всю королевскую династию и почти всех эльфов Ванимара.

– Приветствую и тебя, Ярвейн![17]

Старейшина поклонился, как того требовал этикет. Вайненор победно улыбнулся, как и всегда, он радовался, когда Сафтанбелу приходилось склонять перед ним голову.

– Ну что ж, дорогие Старейшины! – Вайненор хлопнул в ладоши. – Мы можем начинать Собрание Совета!

– Уже давно следовало собрать Совет! – воскликнула Мираэлин.[18] – Мы не знаем, куда направить силы наших подданных. Весь Элеттол благодаря нашей ежедневной работе превратился в сад! Нам больше негде высаживать деревья и цветы, эльфы маются от безделья, а это ведёт к беспорядкам! Среди эльфов появилась новая мода, они устраивают дуэли и другие опасные состязания. Молодёжь всё больше думает о том, чтобы покинуть Элеттол в поисках приключений и лучшей жизни, а Совет до сих пор молчит и ничего не делает!

Наконец, старая эльфийка умолкла, переводя дух. Вайненор тут же взял слово и заявил:

– Моя драгоценная Мираэлин! – он мягко улыбнулся. – Эти проблемы возникли не вчера и не сегодня. Совет не может бороться с глупостью и беспечностью. У нас другие заботы, ведь мы призваны защищать и хранить традиции, наша главная задача – чтить память предков!

– Чушь! – возразила женщина. – После того как погибла династия эльфийских королей, мы единственная законная власть на Элеттоле! Я настаиваю на том, чтобы Совет начал хоть что-то делать, от нас ждут действий! Подданные нуждаются в руководстве!

– Я и так делаю всё, что в моих силах! – сказал Вайненор и затем, зачем-то воздев нос кверху, напомнил: – Как-никак я Ярвейн!

– То, что ты был Ярвейном, Вайненор, скоро все забудут! – резко сказала Мираэлин. – Ты пока не сделал ничего полезного на своём посту! Я всё чаще жалею, что мы выбрали тебя, а не другого Старейшину!

Присутствующие члены Совета дружно повернулись в сторону Сафтанбела.

– Всему своё время! – вскинулся Глава Совета. – После моей смерти вы сможете сделать так, как посчитаете нужным…

– Лучше не вспоминай об этом! – оборвала его речь Мираэлин и едко добавила: – Иначе кто-то может попытаться ускорить твою кончину!

– Ты призываешь к насилию? – брови Вайненора взлетели вверх.

– Есть и другой способ, – напомнил Сафтанбел. – Если глава сам откажется от своей должности или если Совет единогласно проголосует за его отставку.

Вайненор рассмеялся и сказал:

– Я пока не собираюсь отрекаться от должности, да и Совет, к счастью, не имеет в этом вопросе единого мнения!

Сафтанбел с сожалением посмотрел на Вайненора. Он был прав, ведь в Совете сидел один из его родственников, который во всём поддерживал только Вайненора. Кроме родственника, поддержку Ярвейну оказывал консервативно настроенный Старейшина, который выступал за то, чтобы сохранить традиции в неизменном виде. Они вместе образовывали ярое ядро консерваторов, которые блокировали любые попытки адаптироваться к сложившейся экономической и политической ситуации.

– Недовольство среди подданных растёт с каждым днём! Еды нам пока хватает, но делать стало решительно нечего! Эльфы не желают становиться такими же бездельниками, как ты, Вайненор! Каждый ремесленник знает, что наш остров не способен дать ему что-либо ещё, кроме древесины, камня и рыбы! Этого слишком мало, чтобы творить! У нас заканчивается золото и серебро, а это значит, что вскоре мы не сможет покупать что-либо извне!

– Ты преувеличиваешь, Мираэлин! – Вайненор отмахнулся от её слов, словно лошадь от назойливой мухи. – Мы можем сократить наши расходы. Будем меньше покупать, попробуем продавать больше растений и цветов.

– Ха! – женщина указала на оппонента пальцем. – Ты считаешь нас полными идиотами, Ярвейн?! Кто будет менять медь, железо, олово, свинец, уголь и другие ресурсы на цветы?!

Глава Совета пожал плечами.

– Посмотрим! – он повернулся к Сафтанбелу и сказал: – Давайте лучше перейдём к теме нашего собрания!

Старейшины оживились и загомонили.

– Пусть Сафтанбел скажет, зачем он нас собрал!

– Да, Сафтанбел! – глава Совета хитро улыбнулся. – Расскажи нам о том, к чему было созывать срочное собрание Старейшин, если оно и так должно было состояться через три дня? К чему такая спешка?

Сафтанбел кивнул и встал со своего места. Он привык выступать в Совете и даже перед большим количеством слушателей, но сейчас его, как и в молодости, охватило волнение. Слишком серьёзным оказалось его дело.

– Я собрал вас, уважаемые Старейшины, чтобы напомнить вам о Пророчестве, – старый эльф осмотрел оживившиеся лица присутствующих. В их взглядах читалось удивление, при упоминании о Пророчестве они мгновенно напряглись. – Все вы знаете, что Белегаладхеннинон давно дозрел и достиг своего расцвета! Великое Дерево готово к тому, чтобы исполнить своё предназначение, не хватает одного – ключа!

– У тебя есть ключ? – не выдержала Мираэлин.

– Нет, – Сафтанбел помотал головой. – Ключ утерян во времена падения!

– Тогда к чему все эти громкие слова?! – рассмеялся Глава Совета.

– Батуназару явился Великий Дух! – сказал Сафтанбел, и Вайненор тут же прекратил скалиться.

В зале Совета воцарилась гробовая тишина, Старейшины переглядывались и хмурились.

– Мы так долго ждали хоть какого-то намёка на Великий Исход… – Мираэлин была поражена, у неё не осталось ни слов, ни мыслей, она ждала того, что скажет Сафтанбел.

А тот всё так же стоял в центре зала и молчал. Наконец, выдержав паузу, позволив Советникам освоиться с мыслью о Великом Духе, Сафтанбел сказал:

– Она назвала Батуназара Проводником и велела найти другого Проводника.

* * *

Ингрид легко отыскала в городе колодец. Недавнее путешествие через этот город было ещё свежо в памяти женщины. Она помнила, что потенциальное вместилище драгоценной влаги стояло в центре городка, на главной площади. Добравшись до нужного места, она с замиранием сердца заглянула в колодец. Вода?!

Есть! Добыв ведром на верёвке живительную влагу, она с удовольствием напилась, умылась, а потом ещё и вылила на себя полведра воды! Какое блаженство!

«Счастье, – говорил её учитель Понтиус, – в малом и повседневном! Стоит только утратить доступ к еде или воде, как человек становится несчастлив! И тогда он готов расстаться со всеми своими богатствами ради одной плошки воды! Одна дрянная ложка похлёбки может сделать его счастливейшим человеком! Ненадолго, до следующего раза, когда ему снова потребуется еда и вода!»

Как же Ингрид была разочарована в старом учителе! Он предал их и ради чего? Он надеялся получить вечную жизнь? Ха! А как насчёт вечной смерти?! Неужели старик был в таком отчаянном состоянии, что решил рискнуть всем, а в особенности тем, что он ценил больше всего в жизни – разумом?! М-да! Старость может изменить человека, ещё больше его может изменить страх перед смертью. Но как можно было поверить какой-то книге?! Довериться неизвестному автору, какому-то некроманту со своими извращёнными мотивами, что может быть глупее?!

Ингрид вздохнула. Когда-то Понтиус считал её перспективной ученицей, которая со временем раскроет свой магический потенциал. Но в последние годы, когда стало ясно, что дочь Малеха не в состоянии пробудить в себе магические способности и стать чародейкой, старый учитель перестал уделять Ингрид своё время. С тех пор он больше не занимался с ней, хотя в советах не отказывал. И теперь Ингрид поняла, почему. Страстью старого лекаря стали ветхие фолианты и запретная магия. Некромантия поглотила всё его свободное время. Он стал замкнутым, часто отлучался в город, скупал какие-то ингредиенты, подолгу просиживал в библиотеке, разбирая почти истлевшие книги и рукописи.

Ещё один вопрос волновал Ингрид. Настя! Как Понитиусу удалось скрыть тот факт, что у него была внучка? Видимо, старик не хотел, чтобы её взяли в оборот королевские клерки. Ведь в Кварте каждый маг был на особом счету! По закону, либо ты служишь королю или другому влиятельному вельможе, либо тебя попросту выгонят из страны. И это ещё в лучшем случае. Такой подход к магам был принят ещё во времена правления прадеда Сигурда.

Ах, несчастный повеса Сигурд. Впрочем, поделом ему! Страна заслуживает другого короля. Наконец-то бедняжка Эстер вздохнёт спокойно. Ингрид было откровенно жаль подругу, и в то же время она немного завидовала ей. Особенно теперь, когда Эстер стала вдовствующей королевой. Детская мечта Ингрид пылилась где-то на дальних полках сознания, но время от времени герцогиня Турская сдувала со своей мечты пыль, аккуратно вытирала обложку этой ненаписанной книги и, томно вздохнув, ставила обратно.

– Ингрид!

Она повернулась на крик. К ней приближался её муж. Обнажённый, в одних только башмаках и тюрбане на голове. В одной руке нож, в другой штаны.

– Милый, сейчас не время для любви! – упрекнула она его.

– Быстрее дай воды!

Она встрепенулась, когда он обессиленный упал рядом с колодцем в тени чудом державшейся стены большого дома. На груди и плече Игоря красовались глубокие почерневшие борозды запёкшейся крови, весь живот был покрыт кровавыми потёками. Его раны пока не зарубцевались, но успели покрыться чёрной коркой, из-под которой продолжала сочиться кровь. Не дожидаясь, пока растерявшаяся жена подаст воды, мужчина схватил деревянное ведро, в котором ещё оставалось немного влаги, и с огромным трудом поднёс его к губам, сделал несколько жадных глотков и с шумом выдохнул.

– Ты ранен! – с ужасом произнесла женщина.

– Пустяки.

Ингрид покачала головой и направилась к колодцу. Ведро медленно опускалось вниз.

– Раны надо промыть! – сообщила Ингрид.

– У нас нет времени. Два мертвяка скоро войдут в город.

– Как? Так быстро?

– Да, – он огляделся по сторонам, посмотрел назад. Улица пока была пуста. Но это ненадолго. – Ты набрала воды в дорогу?

– Нет.

– Почему?

– Я разве должна перед тобой отчитываться? – возмутилась женщина.

– Набирай в бурдюк, а я поищу ещё что-нибудь! – в голосе мужчины не было ни капли упрёка, но в его изогнувшейся брови Ингрид увидела осуждение.

Она отвернулась, чтобы скрыть, как покраснело её лицо. Он разозлил её, но и пристыдил тоже. Как смеет этот человек, который ещё недавно был обычным простолюдином, ей указывать?! И то, что он её муж, не меняет того факта, что она благородная дама, а он лишь удачливый ремесленник, выскочка, который должен ценить её, как свою госпожу. Герцогиня с пробудившимся магическим талантом повернулась к мужчине, чтобы высказать ему это в лицо, но Игоря уже нигде не было видно.

* * *

Дед проснулся около полудня. Зрение так и не вернулось к нему. Зато яркое солнце добралось до его укрытия, выдавив тень и прохладу прочь. Человек напрягся и прислушался к окружающим звукам.

Рычание больно ударило по ушам, вначале ветерану даже показалось, что нежить находится прямо перед его лицом. Дед в страхе попятился, перебирая ногами и руками по каменной крошке, пока не упёрся спиной в остатки каменной стены, и тогда замер. Движения рядом не было. Ужасные звуки, пугающие своим глухим рыком, были слышны где-то вдалеке. Затем эти звуки послышались ближе, потом где-то сбоку. Было страшно, однако Дед осознал, что опасные звуки идут из разных источников с разного расстояния. Более того, это были необычные звуки, не такие, как у диких зверей, и они уж точно не принадлежали человеку.

Ветеран прислушался снова. Обострившийся слух воина приобрёл новые необычные возможности. Дед точно мог бы сказать, что в десяти шагах позади него, за стеной, движется двуногое существо, подволакивающее ногу. Шаркая ногами, существо идёт по улице Некрополиса, время от времени из его глотки слышится рычание.

Обострившийся слух был благом для ветерана, но странным в этом обострившемся чувстве было кое-что другое. Дед мог одновременно слышать сразу множество других источников звука. Он отчётливо слышал рычание сотен, даже тысяч непонятных и страшных существ. Причём, расстояние было лишь слабым препятствием для его новой способности. Ветерану пришлось поспешно отказаться от попыток вникать в эти звуки, поскольку его пугали страшные существа и сама способность слышать их на больших расстояниях. Более того, Дед мог бы достаточно точно определить, как далеко был слышен тот или иной звук. И речь здесь не только о рычании, ведь на слепого воина одновременно обрушились звуки шагов, крик птицы, вой ветра в руинах города, шелест колючих веток кустарника, писк мышиного выводка за сотню шагов отсюда и много других странных, привычных и не очень звуков сразу отовсюду.

Дед застонал от нахлынувшего массива информативных шумов. Мозг не был готов к такой нагрузке, и ветеран обхватил свою голову руками. Нахлынул страх и ужас, показалось, что он теряет рассудок. Приступ паники вызвал у ветерана спазм, дыхание стало прерывистым, человек вспотел, стало тяжело дышать.

Так же внезапно все посторонние звуки исчезли, и слух вернулся в норму. Дед выдохнул воздух из лёгких и осознал, что ещё мгновение – и он бы закричал от нахлынувших ощущений.

Похоже, что его слух сильно усилился! Он вытер испарину со лба. Было ли это как-то связано с обелиском и вообще ритуалом?! Внезапно его осенила новая догадка, он принюхался и с облегчением выпустил воздух из лёгких. Открывшиеся недавно способности пока ограничивались лишь усиленным слухом. Слепец расслабился и вытянул ноги. Пусть он и слеп пока, зато слепота пройдёт, а особые способности, возможно, останутся. Дед улыбнулся и хохотнул.

Послышался жуткий звук из пасти какого-то неизвестного существа. Рычали где-то рядом. Не один слепой воин обладал уникальным слухом. Послышались шаркающие шаги. Кто-то остановился и принюхивался за стеной, о которую Дед опирался спиной. Неизвестное существо замерло, прислушиваясь. Замер и человек. В этот момент в соседнем полуразрушенном подвале дома, который находился на другой стороне улицы, тонко пискнула мышь. Страшное существо с рыком повернулось и направилось туда. Вскоре со стороны соседнего дома послышались шум борьбы, падение, грохот разлетающихся камешков и, наконец, разочарованный рык двуногого существа. В этот раз грызуну удалось скрыться.

Дед осторожно выдохнул и приготовился терпеливо ждать, когда к нему вернётся обычное, человеческое зрение. Уж в этом он не сомневался ни на миг. Сам предводитель колдунов Фрикс усыплял ветерана на поле боя у Хёльма. И ничего, отоспался и на вторые сутки проснулся! Нужно просто подождать, тогда и действие магии закончится. Или не закончится?! Дед похолодел от мысли, что навсегда останется слепым. Хотя долго ли он протянет, если будет прятаться в руинах без еды и питья?

* * *

Женщина испугалась. Неужели Игорь ушёл, оставил её одну?! Нет, она выбрала его именно потому, что он заботился о ней и любил. Не станет он её бросать на растерзание тварям.

Благородная госпожа с трудом вытащила переполненное ведро с водой и отставила его в сторону. Почесала носик, кожа на котором уже потрескалась и теперь жутко чесалась. Она огляделась и закричала:

– Игорь?! Где ты?!

Её вопрос остался без ответа. Какое-то время она ждала, озираясь по сторонам. Со стороны, откуда пришли люди, послышалось глухое жуткое рычание, парочка мертвяков синхронно приближалась к Ингрид. Обе твари были похожи как две капли воды. Жуткие морды, серая кожа, покрасневшие глаза и страшные удлинившиеся клыки во рту. Ингрид закричала что есть силы:

– Игорь!

– Гхррр!

Мертвяки чуть бодрее поковыляли к женщине, злобно скаля зубы, поигрывая когтями на длинных пальцах.

– Ингрид!

Она повернулась, её нагой муж бежал навстречу опасности с палкой, к которой был примотан маленький нож. В другой руке он держал свои штаны, наглухо завязанные с одного конца. Внутри них со стуком перекатывалось что-то тяжёлое.

Столкновение с тварями было страшным. Нежить щёлкала зубами, размахивала когтями, Игорь тыкал своим холодным оружием, пытаясь угодить мертвякам в лицо, те рычали и пёрли вперёд, а Ингрид в это время застыла на месте и кричала от ужаса.

Однако решилось всё неожиданно. Мертвяки вдруг разделились. Один из них бросился на Ингрид. Женщина инстинктивно попыталась увернуться, но не успела. Мертвяк схватил её за одежду и потянул на себя. Она развернулась и выставила перед собой руки, а затем они упали на песок. Мертвяк щёлкнул зубами в опасной близости от её лица. Ингрид испытала невероятно сильный страх, когда противное зловоние мёртвой плоти проникло в её ноздри, а извивающееся тело нежити придавило её к земле. Женщина вынуждена была перехватить голову твари правой рукой, но это лишь позволило её противнику использовать освободившуюся конечность. Противник взмахнул когтистой рукой.

Женщина зажмурилась и инстинктивно сжалась, с её уст сорвалось древнее проклятие.

* * *

Почтенные Старейшины притихли и уставились на Сафтанбела.

– Великий Дух показался в обличье эльфийки? – поинтересовался Вайненор.

Сафтанбел промолчал.

– Нет?! – переспросила Мираэлин.

Докладчик не хотел отвечать, но и молчать было нельзя. Поколебавшись немного, Сафтанбел ответил прямо:

– Батуназар сказал, что Она была в человеческом облике.

– Проклятье! – Мираэлин была не на шутку разочарована.

– Я перечитал Пророчество. Там не упоминается о том, как выглядит Великий Дух, – попытался исправить ситуацию Сафтанбел. – Духи живут в том облике, который им дан свыше.

– Но они также могут менять свой облик, а истинный облик Великого Духа виден лишь Создателю! – возразил Вайненор. – А раз так, почему Великий Дух не предстал перед ним в облике эльфа или эльфийки?

– Значит ли это, что видение не имеет к нам и к нашему Пророчеству никакого отношения?!

Старейшины посмотрели на докладчика с недоверием.

– Предсказано, что явится Великий Дух и позовёт эльфов к себе, – Сафтанбел повысил голос. – Нигде не сказано, что облик у него будет эльфийский.

Глава Совета помотал головой, не соглашаясь со своим старым соперником.

– Не стал бы Великий Дух принимать облик низшей расы! Я думаю, Батуназар успел соскучиться по женской ласке, – Вайненор рассмеялся своей шутке. – Возможно, он слишком долго находился в обществе инородцев, вот ему и приснилась женщина в человеческом облике.

Собравшиеся эльфы подавили рвущийся наружу смех, а тем временем родственник Вайненора предложил:

– Думаю, на этом можно закрывать наше Собрание, а безобразные фантазии молодого мага пускай останутся в его сознании!

Старейшины зашумели, мнения разделились. Сафтанбел прислушался к их разговорам:

– … не то, чего мы ждали…

– … стоит ли доверять…

– … слишком хорошо, чтобы быть правдой…

– Постойте! – докладчик прервал рассуждения, шум прекратился, Старейшины повернулись к Сафтанбелу. – Батуназар получил сведения о другом Проводнике. Великий Дух показала Батуназару его лицо и сказала, где его искать!

– И мы должны в это поверить?! – глава Совета по-прежнему пытался свести все разговоры о видении к шуткам.

– Я считаю, Батуназар не соврал, – Сафтанбел всё больше рисковал своей репутацией. А ведь он и сам сомневался в том, что видел молодой эльф во сне.

– Ты готов поручиться за него? – с удивлением воскликнул Вайненор.

Вот она, ловушка, в которую так не хотелось попадать Сафтанбелу! Но ведь отступить сейчас значило подвести сына своего павшего друга. Более того, можно было упустить и потерять все шансы на Великий Исход! И докладчик решился:

– Да, я ручаюсь за Батуназара, как поручился бы за своего собственного сына! – твёрдо заявил Сафтанбел, отбросив все свои сомнения в сторону.

– Отлично! – Глава Совета даже хлопнул ладоши от удовольствия. – Если всё это окажется лишь плодом его больного воображения, ты будешь наказан вместе с ним и лишишься своего положения!

Сафтанбел понимал, что это значит. Его изгонят из Совета, без права вернуться на любую должность, а Вайненор получит ещё больше власти, ещё больше чаша весов склонится в его пользу. Глава Совета будет нещадно издеваться над Сафтанбелом, который поставил на карту всю свою репутацию, всё своё будущее! Ставка была сделана, отступать было поздно, и докладчик бросился в этот омут с головой:

– Если Совет готов помочь Батуназару в его путешествии, то я согласен взять всю ответственность за результат на себя! – докладчик с надеждой посмотрел на Старейшин, от которых теперь зависела судьба Великого Исхода.

Опять поднялся шум, на этот раз одобрительный. Уважаемым эльфам понравилась уверенность Сафтанбела.

– Давайте проголосуем! – предложила Мираэлин.

– Мы ещё не закончили обсуждение! – вмешался Глава Совета Ярвейн. Он хитро прищурился и начал осторожно подводить итог: – Итак, Сафтанбел ручается за Батуназара. Совет собирается выделить для выполнения миссии корабль, охрану, провизию, деньги и оружие. Для беспрепятственного прохода через чужую территорию Проводнику потребуется грамота, предоставляющая ему чрезвычайные дипломатические полномочия.

Вайненор осмотрел лица собравшихся Старейшин и переспросил:

– Пока всё верно, уважаемые Советники?!

Старейшины одобрительно закивали.

– Но можем ли мы наделять такими полномочиями молодого эльфа, обладающего неоднозначной репутацией?! Мне кажется, что Батуназар ещё не заслужил такой чести!

И снова собрание согласно загудело.

– К чему ты ведёшь, Вайненор? – спросила нахмурившаяся Мираэлин.

– Я думаю, миссия нуждается в опытном руководстве и надлежащем присмотре со стороны Совета Старейшин! – хитро улыбнулся Ярвейн. – Как думаете, кого мы должны поставить во главе столь важной миссии?!

Сафтанбел чертыхнулся, когда понял всю мерзость замысла своего извечного врага и оппонента.

– Пускай с ним едет наш Старейшина!

– Кто поручился, пускай и руководит!

– Сафтанбел должен проследить за молодым Проводником!

– Теперь можно и проголосовать! – Вайненор победно рассмеялся Сафтанбелу в лицо.

Когда голосование завершилось, Глава Совета оказался рядом со своим извечным соперником и тихо прошептал:

– Прощай, дорогой Сафтанбел! Когда твоя миссия провалится, тебе будет незачем возвращаться домой! – Вайненор широко улыбнулся. – Так будет лучше для нас обоих. Ты по-прежнему будешь Старейшиной в изгнании и сможешь продолжать поиски Великого Духа, пока тебе будет хватать средств и сил. А я, тем временем, буду делать в Совете всё, что пожелаю! – и он громко и противно рассмеялся.

Глава 4

Игорь размозжил голову своего противника камнями, набитыми в кожаные штаны. Одним противником меньше!

Обернувшись на крик жены, он похолодел от ужаса. Мертвяк собирался разорвать Ингрид своими жуткими когтями, и мужчина никак не успевал, чтобы помешать этому. А дальше произошло сразу несколько событий одновременно. Когтистая лапа пошла вниз, Игорь сделал шаг в сторону своей жены, замахиваясь палкой с ножом, а затем голова мертвяка взорвалась, как перезрелый арбуз, сброшенный с высоты второго этажа.

Игорь так и замер с палкой в руке. Ингрид оттолкнула от себя обезглавленный труп. Его конечности ещё подрагивали, а герцогиня уже отплёвывалась и отряхивалась от ошмётков мертвечины.

– Что это сейчас произошло? – спросил опешивший Игорь, оказавшись рядом со своей женой.

– Я хотела поджечь эту тварь, но не смогла! – пояснили Ингрид, умывая своё лицо водой из ведра.

– Тогда как ты объяснишь это?! – мужчина указал рукой на обезглавленный труп. – Где голова? Мне показалось, будто она взорвалась изнутри!

Ингрид пожала плечами:

– Я не знаю, как это получилось, я просто попыталась сделать то, что делала у обелиска. Этому меня пытался учить Понтиус, – она всхлипнула. – У меня раньше никогда ничего не получалось, но сейчас…

– М-да. Ты растопила лёд без огня, – мужчина осмотрел дымящиеся остатки развалившегося на части черепа одного из мертвяков, – а теперь вот за одно мгновение вскипятила его мозги!

– Чего ты встал, как столб?! Лучше полей мне на голову!

Игорь поднял ведро и выплеснул воду. Жена воспользовалась этим душем, чтобы смыть кровавые брызги и куски мёртвой плоти со своего лица и головы.

– Теперь давай промоем твои раны!

Игорь кивнул, забросил ведро в колодец, набрал воды и с удовольствием сделал несколько глотков. Ингрид принялась смывать кровь с его груди и плеча. Мужчина постанывал, но терпел.

– Глубокие, – прокомментировала она. – Кровь никак не останавливается!

Игорь прополоскал рот водой и выплюнул её на песок. Пить всё ещё хотелось, но в животе уже булькало от жидкости, он раздулся, больше пить было нельзя. Мужчина вытер лицо тыльной стороной руки и сказал:

– В том подвале я нашёл слегка повреждённую амфору с пробкой. Только ручки не хватает, – Игорь зашипел, когда неосторожным движением жена особенно сильно задела больное место. – Надо быстрее убираться отсюда. Вскоре могут появиться новые мертвяки.

– Давай я наберу воду, а ты оденься! – Ингрид задрала нос кверху. – Негоже моему супругу ходить без одежды, показывая всякому встречному своё причинное место!

– Тут же никого, кроме тебя, нет! – он хитро улыбнулся. – Кроме того, я думал, что оно тебе нравится?

– Это не повод делать его общим достоянием, – холодно заметила она.

Едва Ингрид набрала воду в кувшин и в бурдюк, а Игорь, вытряхнув камни, напялил на себя штаны, как со стороны Некрополиса послышалось уже знакомое глухое рычание.

На этот раз мертвяков оказалось пятеро.

– Надо убираться поскорее! Попробуем оторваться от них!

Освежающая влага взбодрила, восстановила часть потраченных сил. Они даже смогли немного оторваться от преследователей. Однако ближе к закату усталость накатила с новой силой. Вместо жажды подступил голод, а вместо жары пришёл холод. Пришлось трансформировать тюрбаны обратно в одежду.

С появлением ночного холода Игоря стало лихорадить. Его пробирала мелкая дрожь, он шатался от усталости и нарастающего жара.

Когда показались звёзды, а Месяц вышел на небосвод, Игорь понял, что они не успевают дойти до оазиса и тем более до спасительного моста. Вскоре предстоит дать бой пятёрке мертвяков, а иначе они просто свалятся от усталости и нежить убьёт их безо всякого сопротивления.

– Ингрид!

– Что?! – она злилась.

Силы были на исходе, а мертвяки чувствовали себя ночью значительно лучше. Их скорость увеличилась, силы нежити казались бесконечными.

– Давай остановимся и дадим им бой!

– Я не уверена, что снова смогу использовать против них свою магию.

– Так попробуй!

– Я устала, я хочу спать!

– Нельзя, милая!

Игорь погладил её по плечу. Она посмотрела на него измученным взглядом.

– Ну, хорошо! Давай немного передохнём.

Они улеглись на остывший песок. Игорь обнял жену одной рукой, а вторую подложил себе под голову. Пять тёмно-серых точек показались на дороге. Времени у них будет немного.

– Попробуй воспользоваться магией!

Она с сомнением посмотрела на него, но всё же попыталась. Волшебница сосредоточилась на камне, который откололся от дорожного покрытия. Направила в его сторону руку и прошептала заклятие. Всё, как учил её Понтиус. И… ничего не произошло. Камень всё так же лежал на месте совершенно невредимый.

– Ничего не получается! – раздосадовано сказала женщина. – Я бездарная чародейка!

– Нет, нет! Ты молодец!

– Ты просто хочешь меня успокоить, а нам надо помнить, что мертвяки всё ближе и ближе!

Пятёрка мертвяков уже доковыляла до нижней части холма. Ещё сотня шагов – и они будут на вершине, рядом с живыми. Игорь посмотрел на камень, тот лежал, как ни в чём не бывало. Расстроенный мужчина хотел взять его в руки, чтобы швырнуть в сторону ненавистных преследователей. Однако, как только он коснулся камня, то сразу же отдёрнул свою руку. Камень нагрелся, словно его только что вынули из печи!

– Ай! – Игорь отдёрнул руку, рассмеялся и довольный повалился на песок, поцеловал свою жену и добавил: – Ты умница! У тебя всё получилось!

– Что?

– Камень горячий!

Ингрид осторожно потрогала камень, но тут же отдёрнула пальцы.

– Ой! Это и правда сделала я?! – она улыбнулась. – Выходит, я могу воду кипятить и кирпичи закалять?!

– Нет! Глупая! Ты можешь перегревать любую вещь, а когда речь идёт о мертвяках, то ты можешь перегревать их головы! От этого они взрываются, как попкорн в микроволновке!

– Что?

– Ай! Не обращай внимания! – отмахнулся Игорь. – Смотри! Нежить идёт неплотной группой. Вначале два мертвяка, а затем три!

– Угу.

– Твой тот, что справа.

– А твой тот, что слева?

– Да, молодец! Улавливаешь! – кивнул довольный Игорь.

– А с теми тремя мертвяками что делать будем?

– Опять бери на себя того, что будет справа. А потом помогай справиться с оставшейся нежитью. Поняла?

– Да.

Они принялись напряжённо ждать, Игорь размялся, сделал несколько упражнений на растяжку. Нежить взбиралась на холм. Игорь подобрал уже немного остывший камень и швырнул его в одну из тварей. В того, кого хотел, не попал! Зато камень попал следующему мертвяку в ногу. Тот закачался, раздосадовано и как-то даже обиженно зарычал. Это немного задержало его.

– Вот теперь мы легко разберёмся с ними! – прокомментировала это событие женщина.

– Не каркай!

– Я тебе не ворона, чтобы каркать!

Игорь уловил в её голосе обиду, но объяснять крылатое выражение, означающее «накликать беду», было некогда.

Первая пара нежити потянула свои руки к людям. Игорь ударил своей палкой, встречая врага острым лезвием. Нож угодил мертвяку в лицо, но лишь скользнул по черепу, оставив на коже глубокий след. Мужчина чертыхнулся.

Рядом сразу же взорвалась голова правого мертвяка.

– На-а! Получай, тварь! – обрадовалась Ингрид, расправившись со своим противником за мгновение до того, как тот протянул в её сторону свои когтистые руки.

Игорь отставал от своей жены. Его противник попытался схватить мужчину, но тот ударил второй раз, одновременно увернувшись от удара острых когтей. На этот раз удачно. Нож вошёл в открытую пасть твари, мертвяк начал заваливаться, увлекая за собой застрявшее оружие. Игорь попытался вырвать палку с примотанным к ней ножом, но вместо этого чуть не сломал своё самодельное копьё. От этого замешкался и еле успел отскочить назад, прежде чем третий мертвяк добрался до него.

– А-а-а! – заорала Ингрид.

Четвёртый мертвяк схватил её за плечи и пытался укусить.

– Магия! Бей его магией! – подсказал мужчина.

А сам Игорь в это время тыкал в своего врага самодельным копьём. Отвлёкшись на Ингрид, он и сам не сумел справиться со своим противником. Пришлось нанести ещё несколько ударов, прежде чем он угодил ему в глазницу, добравшись через неё до мозга.

Ингрид снова оказалась на земле. Пытаясь удержать своего противника на безопасном расстоянии от своего лица и шеи, она кричала, но Игорь вынужден был встречать последнего, пятого мертвяка.

– Держись! Держись! – орал он, надеясь, что она справится.

А пятый мертвяк ничем особенным не удивил. Он всё так же тянул руки, глухо рычал и рвался к Ингрид. Этой твари почему-то больше приглянулась визжащая женщина. Может быть, она приятнее пахла? Игорь встретил его ударом ноги, это отбросило мертвяка на шаг назад, но не остановило. Игорь ударил своим самодельным коротким копьём, целясь врагу в лицо, но нежить наклонилась вперёд, и оружие прошло выше цели. А противник неожиданно для Игоря сделал рывок, протянув к мужчине свои серые когтистые руки.

Человек не стал отступать, наоборот, сделал шаг вперёд и поднырнул под растопыренные пальцы, а рукой помог мертвяку ещё больше ускориться.

Разочарованная нежить пролетела вперёд и покатилась по земле. На какое-то время Игорь освободился от своего оппонента и, помогая визжащей от ужаса женщине, со всей силы всадил короткое самодельное копьё серому мертвяку в ухо. Тот повалился на бок и засучил ногами. Ингрид тут же вскочила на ноги и спряталась у Игоря за спиной. Вот теперь действительно оставался последний враг.

– Гхррр!!!! – угрожающе зарычала нежить.

Теперь Игорь хорошо рассмотрел её лицо. Может быть, когда-то это была симпатичная женщина средних лет, но сейчас в ней не осталось ничего человеческого. Перекошенное от злобы и ненависти посеревшее лицо, стеклянный взгляд покрасневших глаз, угловатые руки и ноги с увеличенными суставами, удлинёнными пальцами и опасными чёрными когтями. Длинные клыки не позволяли ей сомкнуть челюсти, видимо, трансформация этого не учитывала, зато было очевидно, что окончательная перестройка тела может сделать этих тварей ещё опаснее.

Игорь ударил, стараясь бить не столько быстро и сильно, сколько точно в глаз! Нежить удивила, она уклонилась от его удара, лезвие скользнуло по черепу, не причинив мертвяку особого вреда, но что было ещё более странно, невероятно, нежить схватилась одной рукой за копьё, легко и непринуждённо вырвала его из рук Игоря и отбросила оружие в сторону.

Мужчина выругался, поскольку вдобавок нежить ускорилась и схватила его рукой за горло, когти обхватили шею, а Игорь похолодел от ужаса, как теперь вырваться из когтей твари, не повредив собственную кожу, под которой бьётся сонная артерия?!

«БУМ!»

Голова противника лопнула. Игоря обдало трупным смрадом, всё лицо было забрызгано чем-то липким и мерзким, в ноздри проник сладковато-гнилостный запах мертвяка. Смердело так сильно, что мужчину чуть не вывернуло наизнанку.

– А-ха-ха-ха! – рассмеялась где-то рядом Ингрид.

Смех был истерическим, но всё же счастливым. Игорь с трудом убрал руку мертвяка со своего горла, помассировал шею руками и повернулся к жене:

– Что смешного?

– Видел бы ты сейчас своё лицо! А-ха-ха!

– Я над тобой не смеялся.

– Извини, я просто не смогла удержаться! Ты так смешно застыл и скривился с таким непередаваемым отвращением! – женщина, лукаво поблёскивая глазами, склонила голову набок. – А воды у нас больше нет! Чем ты теперь будешь лицо умывать?!

Игорь направился в сторону от дороги, зачерпнул две горсти песка и стал интенсивно оттирать сыпучими частичками своё лицо. Результат получился так себе. Ингрид соизволила вытянуть какую-то тряпицу и вытерла остатки крови и плоти, как смогла.

– Прости, но я с тобой целоваться до самого оазиса не буду! – кокетливо заявила она. – Вот как помоешься…

Игривое замечание удивило мужчину. Неужели Ингрид уже поверила в спасение? Игорь посмотрел на запад. На дороге никого не было. Пустыня без намёка на какое-либо движение.

– Пойдём скорее! Надо добраться до оазиса ещё до утра!

* * *

К вечеру Дед начал видеть. Глаза пока слабо, но могли различать предметы, подсвечиваемые вышедшим на небосклон Месяцем. Однако Дед пока не спешил радоваться, почти двое суток без воды и еды сделали его слабым и немощным. Губы потрескались, горло пересохло, а желудок… Иногда ветеран боялся, что «симфонии» его живота услышат страшные существа, в огромном количестве бродившие по улицам Некрополиса.

Надо найти припасы, которые могли остаться на месте, где кормили пленников или надсмотрщиков. Может быть, там найдутся бурдюки с водой и еда. Как же ему хотелось пить! От одной мысли об этом живот заурчал, замурлыкал, словно жаждущая ласки кошка.

И всё же Дед решил ещё немного подождать. Выходить из укрытия с таким неполноценным зрением было слишком рискованно. А оно возвращалось постепенно, вначале это были лишь чёрно-былые полутона, затем появились другие слабые проблески цвета. Наконец он решился и осторожно выбрался из своего укрытия. Ждать было нельзя, поскольку больше не осталось сил, чтобы терпеть жажду и голод, а жуткие существа активно разбредались по мёртвому городу. Если ждать дальше, то одна из них может случайно набрести на человека.

Ветеран прислушался. Твари были повсюду, казалось, они бесцельно бродят вокруг. Почему они не уходят? Надо же им что-то есть, что-то пить?! Истина открылась Деду только тогда, когда он смог их увидеть. Это были люди. Вернее, когда-то это были люди, те самые жертвы ритуала: пленники и надсмотрщики.

У них были те же две ноги, две руки и голова. Так могло показаться вначале, пока ветеран не рассмотрел их мёртвые глаза! Именно глаза, а не увеличенные клыки и когти, подсказали ветерану, что колдуны сотворили то зло, за которое во всех странах и среди всех народов было принято казнить, – они создали мертвяков, нежить. Ветеран уже слышал об этих творениях адептов запрещённой магии!

Эти неподтверждённые слухи глубоко укоренились в его мозгу ещё в раннем детстве. Тогда, повидавший многое в своей жизни купец рассказывал отцу страшные истории про жутких мертвецов, бродивших одно время по Торкетиллу. Каждую ночь стражники боролись с ними, пока в городе не обнаружили некроманта, который проводил над мёртвыми свои ужасные эксперименты. Его повесили в тот же день, а приговор огласил сам городской судья прямо у виселицы.

Значит, подумал Дед, такое уже было раньше, когда некроманты извращали саму суть жизни, сводя жизнь несчастных жертв к вечной ненависти ко всему живому, к жажде убийства. Но никогда прежде ветеран не слышал о таком массовом преступлении, которое совершили Фрикс и Понтиус у обелиска.

Дед попытался сделать из этого нужные выводы. Получалось, что колдунам удалось закончить ритуал. В таком случае Игорь мёртв, иначе и быть не могло. Представить себе, чтобы Игорь сдался, допустив всё это зло, было немыслимо. Вот бы найти кого-нибудь, кто мог бы рассказать выжившему человеку о том, что произошло там, у древнего гранитного монумента! Хотя вряд ли можно было выжить в эту жуткую ночь. Он вздохнул, вспоминая Фросю и других товарищей. Теперь вряд ли удастся узнать какие-либо подробности! Дед почувствовал ответственность перед людьми Кварта за то, что произошло в Некрополисе. Нужно обо всём рассказать правителям страны, чтобы те могли подготовиться к тому, что может прийти к ним из пустыни.

Внезапно в нескольких шагах от человека послышалось жуткое рычание. Дед спрятался за остатки стены. Рядом, шаркая ногами, прошла нежить. Ветеран забрался на полуразрушившуюся от времени стену и осмотрел ближайшие руины. На окраине города виднелся шатёр. Шатёр – это хорошо! Шатёр – это еда и припасы. В таких местах жили колдуны и их приближённые. У надсмотрщиков и воинов были свои повара, к которым тоже выстраивались длинные очереди. Возможно, там ещё осталось немного еды.

Человек, осторожно выбирая место для каждого своего шага, двинулся туда, где можно было разжиться водой, едой и оружием. По мере продвижения к шатру Дед старался избегать встреч с тварями. Его усилившийся слух помогал ему в этом.

Приближаясь к шатру, он не знал, остались ли в шатре какие-то припасы, но был твёрдо уверен, что там внутри находится мертвяк. Человек слышал его утробное урчание и шаги, но всё равно продолжал пробираться к шатру. Тут Дед выбора не видел. Пустыня не прощает пренебрежения, требует подготовки и выносливости, которых у человека сейчас не было совсем.

Как он справится с нежитью, воин старался не думать. Оружия у бывшего пленника с собой не было, взять его было неоткуда. Но и без еды, без воды человеку в пустыне не выжить! Дед подкрался к шатру, заглянул внутрь. Так и есть! Внутри находился мертвяк. Когда-то это была молодая женщина, но сейчас перед человеком стояла опасная и мерзкая тварь. Рубашка на ней была до пояса испачкана в крови, руки от когтей до локтя покрылись багровой коркой. Лица нежити не было видно. В шаге от опасного существа на табурете блеснуло лезвие. Обычный кухонный нож, таким только картошку чистить. Но всё же это было оружие, старое и доброе железо.

Нежить, мерно покачиваясь, стояла спиной к входу в шатёр, и Дед решился. Он осторожно вошёл внутрь, скользнул в сторону, чтобы его не выдала тень, медленно пошёл к табурету. Один миг – и он возьмёт нож, затем воспользуется им, чтобы бесшумно расправиться с тварью. Шаг, ещё шаг. Нежить не реагировала, но вдруг насторожилась и принюхалась.

Дед похолодел от страха. Немытое тело мужчины источало такой густой и резкий запах, что даже сам ветеран нос воротил. Нежить покачнулась, повела носом, принюхалась и перестала раскачиваться.

Человек замер, долгие два десятка ударов сердца он ждал, пока страшное существо успокоится, и только тогда осторожно двинулся дальше. До кухонного ножа оставалось два шага, как вдруг нежить снова забеспокоилась и тихо зарычала.

Тварь с шумом втянула носом воздух, принюхалась, словно хищник, и снова замерла. Если бы Дед в этот момент мог, он бы с облегчением выдохнул, но сейчас ему было некогда предаваться рефлексии. Напряжение стало таким сильным, что на лбу ветерана выступили крупные капельки пота, спина взмокла. И в этот момент, когда человек уже собрался сделать ещё один осторожный шаг, его живот громко заурчал. Нежить резко повернулась. Перед человеком стояла жуткая уродливая нежить с помутневшим взглядом на посеревшем лице, бездонной тьмой в глазах и жуткими окровавленными клыками в пасти. Один миг они смотрели друг на друга: тварь, пытаясь понять, кто перед ней, а Дед, остолбенев от ужаса.

А затем Дед бросился вперёд. Тварь не успела зарычать, а руки ветерана протянулись к окровавленной голове нежити. Пасть существа раскрылась, очевидно, что недавно эти клыки рвали живую человеческую плоть. Дед схватил подбородок нежити и, помогая себе второй рукой, резко повернул голову врага в сторону. Послышался хруст, голова мертвяка оказалась открученной в другую сторону и косо повисла, опираясь на плечо.

И тут враг неожиданно атаковал Деда. Тот еле увернулся от неуклюжего удара когтистой руки. Чертыхнулся, схватил нож и отступил на шаг назад. Нежить, неловко развернувшись, пытаясь достать человека своими когтями, повалилась на пол, в горле мертвяка послышалось клокотание.

Проклятье! Она не собиралась умирать, наоборот, делала попытки встать и при этом жутко хрипела.

Громко! Слишком громко! Дед бросился на землю и вонзил нож твари в печень. Не помогло! Никакой реакции! Человек ударил ножом снова, на этот раз в сердце! Нежить пыталась добраться до воина своими когтями. И тогда Дед проткнул ухо врага ножом. Лезвие вошло на всю глубину. Взбрыкнув ногами, нежить, наконец, замерла.

Вот дела! Не так-то просто их убить, осознал ветеран. Надо взять это себе на заметку!

Он прислушался. Кажется, никто не заинтересовался вознёй в шатре. Отлично, в таком случае можно осмотреться! Дед вернулся и задёрнул полог шатра. Стало чуточку темнее, зато никто не увидит того, что творится внутри.

Он осмотрелся, выискивая взглядом припасы, воду и еду. Есть! Дед сунул голову в большую деревянную бочку. Вода в ней, отдающая затхлой плесенью, показалась человеку божественным нектаром. Затем ветеран отыскал и другие припасы. К сожалению, ничего съедобного в шатре не нашлось. Зато обнаружились крупы и каши в мешках.

Так, а теперь следовало позаботиться о том, чтобы собраться в дорогу. Дед соорудил себе заплечный мешок, набрал в него припасов, сунул огниво, заткнул отмытый кухонный нож себе за пояс.

Проклятье! Человек вдруг осознал, что с водой выходила полная неувязка. Её было предостаточно! Почти целая деревянная бочка. Только унести большую бочку с собой не удастся. Придётся искать посуду помельче, а ещё лучше бурдюк. Ну не понесёшь же ты воду в глиняной миске или кружке?! Больше в шатре ничего ценного не нашлось.

Человек приготовил свой мешок, положил его у входа в шатёр и осторожно выглянул наружу. Слух подсказывал Деду, что твари бродят по улицам города, изредка бросаясь на случайно забредшую сюда живность вроде перелётных птиц или ящериц. Ветеран выбрался наружу, осмотрелся по сторонам. Вокруг шатра были сложены мешки с припасами, но разрезав их ножом, человек с сожалением вынужден был констатировать, что ничего полезного в них для него не оказалось. Зато нашлись амфоры с растительным маслом внутри. Каждая амфора имела пробку для горлышка. Дед схватил одну из них, с трудом дотащил огромную глиняную посудину до шатра и бессовестным образом выплеснул масло на земляной пол. Густой оливковый запах взбудоражил желудок человека. Это было полнейшим кощунством, ведь масло было весьма ценным и редким на севере товаром.

Но ничего не поделаешь, надо же было куда-то набрать драгоценную воду. Дед даже не стал ополаскивать амфору, набрал воду прямо во вкусно пахнущее глиняное нутро.

Порядок! Вот теперь он был готов идти через пустыню. Ночь для этой цели подходила идеально! Опытный воин пристроил к ручкам амфоры верёвку, подвесил амфору себе на плечо, подхватил заплечный мешок и направился к выходу.

* * *

После боя Игорь шутил и обещал, что теперь-то они уж как-нибудь смогут уйти от погони. Он радовался запасам воды, которые они несли с собой.

Однако после двух тысяч шагов его начало мелко трясти, глаза заслезились, а кожа вокруг глубоких порезов на груди вспучилась красным, внутри ран появилась нездоровая чёрная кровь. Игоря шатало, он тяжело дышал, воздух из его груди вырывался с хрипом и свистом.

– Может, промоем раны водой?

– Нет! – хрипло ответил мужчина. – Вода не поможет, а кроме того, она понадобится нам для того, чтобы добраться до оазиса!

Долгий изнурительный поход через пустыню мог вот-вот закончиться. Ингрид поддерживала Игоря за талию, а мужчина в то же время опирался на её плечи своей рукой.

– Ещё немного, милый. Потерпи, скоро мы выйдем к оазису!

Последние несколько часов были особенно тяжёлыми, мужчина перестал отвечать на её вопросы, от него веяло таким жаром, что женщина время от времени ловила себя на мысли, что его кожа припекает не хуже, чем знойное солнце. Впервые запах его пота оказался для чуткого носика женщины слишком острым, слишком резким.

Состояние Игоря повлияло на их скорость, они замедлились настолько, что большая группа мертвецов с каждым часом приближалась на добрую сотню шагов и уже была видна невооружённым глазом.

Ингрид в отчаянии посмотрела на мокрое от лихорадки лицо своего мужа. Он прерывисто дышал, воспалившиеся глаза помутнели, под ними образовались тёмные круги, но хуже всего, что мужчина еле переставлял ноги. Рана на его груди и плече, казавшаяся тремя, пусть и глубокими, но царапинами, никак не хотела закрываться и выглядела страшно.

От постоянного напряжения запёкшаяся корка крови треснула, из-под неё теперь не переставая сочилась то чёрная, то жёлтая дурно пахнущая жидкость. Места вокруг царапин покраснели и припухли, кожа вокруг ран сильно поднялась по сравнению с другими местами, края царапин и вовсе почернели.

Отчаяние женщины достигло предела, и когда она уже была готова сдаться, впереди показался знакомый зелёный холм. Оазис! Усилием воли Ингрид дотащила своего мужа до воды и буквально рухнула лицом в воду. Живительная влага умерила её усталость, Ингрид подхватила бурдюк и пошла к месту, откуда била ключевая вода.

Напившись сама, она набрала родниковой воды в бурдюк, вернулась к мужу и смочила водой его губы. К тому времени Игорь лежал, свернувшись калачиком с закрытыми глазами и, не переставая, стонал, его жар не стихал и даже усилился. Она направила горловину бурдюка к лицу мужчины, тонкая струя воды больше выливалась наружу, чем попадала Игорю в горло, но чародейка не сдавалась, терпеливо ожидая, пока он сглотнёт очередную порцию жидкости.

А тем временем со склона холма Ингрид заметила, что безжалостные преследователи подобрались к оазису совсем близко. Пройдёт ещё немного времени – и они будут тут. Нужно было давно посмотреть правде в глаза, но она всё откладывала этот момент. И вот теперь, когда ждать больше было нельзя, она призналась себе в том, что Игоря ей никак не спасти, она не дотащит его до безопасности, до того места, где могут быть люди.

Следовало принять решение, от которого будет зависеть её жизнь. Либо остаться и умереть вместе с мужем, либо уйти, бросив своего любимого на растерзание жутких тварей. Третьего варианта не было. Принять бой без поддержки Игоря было чистым самоубийством. Да и даже вместе со здоровым и бодрым Игорем они вряд ли смогли бы победить такую большую группу тварей.

Магия, которой овладела Ингрид, могла бы помочь, но лишь ненадолго. Одного-двух мертвяков она могла бы прикончить с помощью своего нового таланта, но двадцать и более врагов просто разорвут их на куски!

Она сидела и смотрела на то, как приближаются враги. Игорь уже не отвечал, он был не в состоянии ни двигаться, ни говорить. Ингрид попробовала поставить его на ноги, но не преуспела. А за то время, пока она пыталась тащить Игоря на себе, нежить приблизилась к холму, а люди продвинулись лишь на полсотни шагов, оказавшись в шаге от другого берега озера.

Женщина в отчаянии трясла мужа:

– Игорь! Милый! Вставай, вставай, ты слышишь! Мертвецы близко!

Но все её попытки были тщетными. Игорь бредил и не приходил в себя. Оставалось только ждать и, охраняя его тело, умереть в бою с нежитью.

Преследователей оказалось двадцать два. Не такие быстрые, как первый, не такие ловкие, как второй и третий, не такие проворные, как последние пять преследователей. Зато все они были высокими, сильными и выносливыми тварями. Клыки за несколько дней так и не выросли, они выглядели в два раза длиннее резцов. А вот когти на пальцах рук почернели и уплотнились, а сами пальцы, жилистые и мощные, немного удлинились. Глаза нежити покраснели, зрачки увеличились и потемнели. Сейчас и не скажешь, какими были их глаза до ритуала: зелёными, голубыми, серыми или карими. Теперь они были одинаково чёрными, бездонными и мутными. Похоже, трансформация нежити останавливалась. Они по-прежнему были похожи на людей. Незначительные изменения лишь сделали мертвяков более опасными противниками.

С их неумолимым приближением Ингрид становилось всё страшнее и страшнее. Она представила, как эти жуткие клыки впиваются в её нежную обожжённую солнцем кожу, как чёрные когти на длинных пальцах сжимаются на её горле, в то время как другие когти разрывают кожу её живота, а её внутренности вываливаются наружу. Она задрожала от ужаса, но так и не поддалась искушению, не побежала. Женщина встала над телом своего мужа и приготовилась умереть в бою.

Банда шатающихся тварей приближалась без всякого порядка. Они не собирались окружать людей, не собирались побеждать их числом. Поэтому прежде чем к ней приблизился основной, плотно идущий десяток мертвяков, Ингрид успела использовать свой дар дважды. Головы двух самых прытких тварей чародейка взорвала с некоторой лёгкостью, присущей опытным магам. А дальше дело пошло с натугой. Нежить приближались, а Ингрид не могла отступать, поскольку в таком случае мертвецы бы добрались до её мужа.

Игорь не шевелился и уже даже не стонал. Женщина использовала ещё три попытки, уничтожив третьего и четвёртого мертвяков. Магический дар уже дал одну осечку, а в это время к ним приближалась основная группа тварей. Ингрид использовала ещё три попытки, одна из которых оказалась успешной, а две других снова провалились. Магическая сила вот-вот будет исчерпана. Когда Ингрид это поняла, то заплакала и, с сожалением посмотрев на своего мужа, сказала:

– Прости, любимый! Я… – она хотела добавить ещё что-то, прежде чем мертвяки подойдут к ним вплотную, но вместо этого из её глаз хлынул такой поток слёз, искажающих реальность, словно вода в быстром ручье, не позволяющая отчётливо рассмотреть дно, что Ингрид лишь всхлипнула, присела на корточки и со злостью произнесла:

– Я не позволю им мучить тебя! Пусть лучше это буду я.

Женщина поднатужилась и столкнула своего мужа в воду. Его тело с плеском погрузилось в озеро, на поверхности было видно лишь руку, плечо и голову.

А тем временем нежить приближалась, послышалось жуткое рычание с разных сторон. Сразу три твари оказались в нескольких шагах от женщины. И тогда чародейка ударила своей магией в последний раз, но на этот раз она целилась не во врагов, а в голову своего мужа. Открывшийся талант чародейки не подвёл, в воздух взвился пар, во все стороны полетели брызги! Тогда женщина, не оглядываясь, глотая горькие слёзы, бросилась бежать прочь.

В последний момент когти какой-то твари только бессильно зацепили её волосы. Она побежала вперёд, не разбирая дороги, а в это время её губы шептали:

– Прости меня, милый! Прости.

Позади убитой горем женщины послышалось разочарованное рычание. Нежить не могла двигаться так быстро, как бегущая женщина.

А Ингрид больше не смотрела назад. Теперь ей нужно было выжить, выжить ради себя и ради её погибшего мужа. Люди должны узнать правду о том, что произошло в Некрополисе, они должны вернуться туда и уничтожить то существо, в которое превратился маг Понтиус!

Глава 5

Дед с трудом выбрался из Некрополиса. В последний момент за ним бросилась пара тварей, но ветерану удалось уйти от них на север. Дед понял, что твари даже не столько увидели его, сколько почуяли, поэтому он какое-то время скрывался от них по ветру. Благо новые способности, открывшиеся у воина, помогали избегать излишнего внимания мертвяков. Дед бы с лёгкостью скрылся от тварей на своих двоих, но приходилось тащить на себе припасы и воду, которые существенно давили ветерану на плечи, снижая скорость передвижения до обычной ходьбы.

Через два дня пути Дед обнаружил старую каменную дорогу, которая пересекала пустыню с запада на восток. Идти по каменной полузанесённой песком дороге было удобно, поэтому ветеран с удовольствием протопал по ней немного, прежде чем сумерки заставили его искать место для ночлега. Из предосторожности ветеран решил отойти от дороги на сто шагов. Тут он обнаружил достаточно удобное местечко между двумя близко расположенными высокими барханами. Подумав, что в таком месте будет меньше беспокоить ночной ветерок, Дед с превеликим удовольствием разложил прямо на песке свою подстилку и улёгся, расслабив натруженные в пути ноги и спину. Это было самое приятное время, когда дневная жара уже спала, а ночной холод пока не пришёл.

Вот бы вся ночь была такая! Дед вытянул миску, которую тащил с собой от самого Некрополиса. Налил туда немного тёплой воды и высыпал в неё чуточку ячменной каши. За ночь зёрна немного размякнут, и тогда к утру можно будет поесть нехитрую противную кашицу, утолив, таким образом, свой голод. Если Дед сможет продержаться ещё пару-тройку деньков, то дорога приведёт его к реке, где-то в районе сожжённого армией Фрикса города Стабита. Остались бы ещё при этом силы, чтобы переплыть широкую реку, не дожидаясь помощи от проплывающих мимо кораблей или лодок. Но Дед решил подумать о переправе позже, когда появится соответствующий повод.

На минутку его внимание отвлекла ящерица. Ветеран бы не отказался от небольшого шашлычка из мелкой рептилии. Рот наполнился слюной, Дед напрягся и приготовился к прыжку.

Кожа ящерицы была пятнистой, зелёной с жёлтым, что являлось неплохим камуфляжем, маскирующим это создание на песке. Ничего не подозревающая жертва неспешно спускалась в ложбинку, видимо, её привлёк запах размоченной в воде кашицы. Дед подобрал под себя ноги и упёрся руками в песок, готовый, словно пружина, распрямиться в броске вперёд, но ящерица внезапно остановилась. Видимо, заподозрила что-то неладное. Нечасто в пустыне найдётся бородатый потный мужик в обносках, пахнущих кровью. Создание высунуло раздвоенный язык, повернуло голову, моргнуло и раздуло ноздри.

До ящерицы было от силы два шага, но рептилия не спешила приближаться к опасному бородатому типу, притворяющемуся валуном. Дед ждал, пытаясь не дышать слишком громко. Слух, сконцентрированный на потенциальной жертве, транслировал Деду в уши сердцебиение ящерицы. Существо медленно и деловито, виляя хвостом, направилось к миске с кашицей, но вдруг переполошилось, резко развернулось, и тут человек прыгнул, с запасом так прыгнул.

Ящерица мгновенно ускорилась, быстро перебирая лапками, а Дед ткнулся лицом в песок, сгребая пустоту и песчинки к себе. Упустил! А чтоб тебе! Ветеран выругался, с досады впечатал сжатый кулак в песок и тут же завалился на спину. Рептилия легко перемахнула песчаный гребень, остановилась и повернула голову, высунула пару раз язык, будто издеваясь над человеком, а затем и вовсе скрылась.

Голодный мужчина со вздохом расслабил мышцы, раскинул руки и ноги, изображая звезду, выброшенную на берег моря. Он задумался, постарался переключить своё сознание на что-то другое, пытаясь не слышать симфонии своего желудка. Как назло, особенный слух человека продолжал сопровождать ящерицу, спускавшуюся с другой стороны песчаной волны. Дед помассировал лицо руками, полегчало, слух вернулся к обычному режиму.

Теперь можно было помечтать и подумать. Что Деду следует делать дальше, он пока не решил. Вроде как было бы неплохо найти выживших командиров у Хёльма или у моста. Рассказать им о том, что произошло в Некрополисе. А уж затем! И что затем?! Кому нужен телохранитель, который потерял своего нанимателя?! Может быть, Деда возьмёт мастер Василий? Или опять наняться телохранителем к купцам? В таком случае лучше всего идти к тем, кто торгует с Игвой. Город становился всё богаче и богаче!

Дед внезапно затосковал по временам, когда он чувствовал себя счастливым человеком. Если не считать молодости, когда и трава была зеленее, и мёд слаще, в последнее время лучше всего ему жилось в Игве. Там было просто райское место для опытного ветерана. Было и весело, и сытно, и приятно. Деда уважали, поскольку он был человеком Игоря. В таком месте, как Игва, хотелось прожить весь остаток своей жизни.

Мужчина грустно вздохнул, когда воспоминания захлестнули его. Внезапно чуткий слух ветерана, магическим образом обострившийся из-за проделок обелиска, уловил какой-то посторонний звук. Нет, Дед и до этого мог за полсотни шагов легко услышать ползущую по песку змею или ту же ящерицу, мог отличить в шуме ветра и шелестении песчинок тихий шорох, с которым по песку котился клубок острых колючек. Но в этот раз было что-то другое! Топот принадлежал двуногим прямоходящим особям! И это была не нежить, те ходили медленнее, немного подволакивая ноги.

Ветеран обрадовался будущей встрече с людьми! Он выбрался из своего укрытия между песчаными волнами и двинулся навстречу сородичам. Наверняка у них найдётся и еда, и вода, а может быть, даже что-то покрепче!

В темноте он ясно видел очертания пяти воинов, одетых в доспехи, слышал их дыхание. Они шли пружинисто, уверенно, как могут идти только тренированные люди. Когда до них оставалось около двадцати шагов, Дед решил на всякий случай окликнуть их, поскольку не желал, чтобы его спутали с нежитью или посчитали какой-то угрозой! Ну какая же он сейчас угроза? Изголодавшийся, похудевший и безоружный старик в крестьянской одежде!

– Эй, парни! – крикнул он. – Как же я рад вас видеть!

– Оу?! – низкий гортанный возглас одного из пяти воинов насторожил Деда, но он слишком устал, чтобы осознать свою ошибку.

А когда вся пятёрка потянула из-за пояса оружие, Дед застонал. Как он мог быть таким тупым, таким глупым, таким беспечным?!

Клыкастые орки окружили человека, уткнув в его тело сразу несколько ятаганов.

– Человек!? – воскликнул один из них. Затем он глухо зарычал и добавил: – Что ты тут делаешь?!

– Как что? Гуляю! – упавшим голосом ответил Дед. – Разве это запрещено?!

– Не смей задавать вопросы хозяевам этих земель!

Дед хохотнул:

– Где ты видишь тут землю? Вокруг один только песок!

Кончик одного из ятаганов надавил ветерану на грудь, разрезав ткань рубахи. По телу побежала кровавая струйка. Отодвинуться было невозможно, поскольку в спину упиралась ещё пара острых предметов.

– Ты решил спорить со мной, жалкий старик?! – возмутился орк, оскалив клыки сильнее прежнего. – Я отрублю твою паршивую голову и установлю на пике рядом со своим шалашом! Вороны будут клевать с неё мясо до тех пор, пока не останется маленький жёлтый череп!

– Я нахожусь не на вашей земле, орк! – возразил Дед осторожно. – Мы сейчас в пустынных землях некромантов! Они тут хозяева, а не ты.

– Некромантов давно извели! Их земли теперь наши! – зарычал другой орк, стоявший за спиной у безоружного человека.

– Давайте убьём его и съедим! – предложил третий.

– Умолкните! – сказано было весьма солидным басом.

Из темноты вышел огромный брутального вида орк с боевой раскраской на лице. Щеки, лоб и всё пространство вокруг глаз было вымазано красной краской с небольшими жёлтыми контурами. Подбородок был украшен зелёным цветом, а в носу, словно у быка, было вставлено металлическое кольцо. Чёрные волосы на голове орка оказались стянуты грязной яркой лентой. Конский хвост торчал кверху, придавая и без того высокой и солидной фигуре орка роста. Виски и вся боковая часть черепа были выбриты. Судя по тому, что краска на его лице почти полностью поблекла, местами осыпалась, орки были в походе довольно давно.

– Бычий Хвост! Этот человек будто сам просится к нам в котелок! – первый орк даже облизнул губы.

Брутальный орк подошёл к нему вплотную и посмотрел на него сверху вниз. Первый орк сник и отвёл взгляд.

– Свяжите его и отведите к остальным! – велел тот, которого называли Бычьим Хвостом.

– Это ничейная земля, а между нашими расами мир! – попытался выпутаться Дед, противясь оркам, которые заламывали ему руки. – Отпустите меня! По какому праву вы меня схватили?!

Бычий Хвост орков наклонился к человеку и, обнажив грозные громадные клыки, уверенно и жёстко ответил:

– Мы делаем это по праву силы! Теперь ты мой раб, человек, и будешь делать то, что я скажу, если, конечно, не хочешь, чтобы я избавил тебя от языка!

Оркам не удалось заломить Деду руки, поэтому они впятером повалили его на каменную дорогу и, придавив человека своим весом, стали вязать его верёвками. Деду оставалось лишь рычать от злости, стонать от боли и безысходности.

* * *

Пустыня, пышущая жаром, не самое приятное место для бородатых гномов, ищущих в этом гиблом месте оазис.

Богиня не оставила Тамарзирилу точного описания того места, куда они должны были прийти. Однако за долгую неделю похода мастер-гном убедился, что в пустыне не может быть много оазисов и холмов с зелёным склоном, кроме того, добытая у советника короля Ар-Бундора карта местности однозначно указывала, куда им следует идти.

– Далеко ли ещё до нашей цели?! – снова спросил у своего начальника телохранитель Нимругрил.

Проводник устало вздохнул и покачал головой. За последние несколько дней им пришлось слишком тяжело. Вначале умер мул, которого они получили у королевского управителя. Тот скряга умудрился подсунуть путешественникам самого старого мула. Бедная скотина продержалась пять дней. Притом, что в последние два дня оба гнома разгрузили животное и тащили на себе половину всех припасов. Но, в конце концов, мул упал на передние ноги, и больше они с этим ничего не могли поделать. Они так и оставили бедное старое животное там позади. Никто не пожелал убивать бедную скотину собственноручно.

– Тамарзирил!

Проводник посмотрел на своего спутника. Рыжебородый телохранитель Нимругрил выглядел сильно уставшим. Упрямый гном не захотел снимать свои доспехи, которые распекало на солнце так, что можно было бы готовить на них яичницу. Если бы не накидка из грубой ткани, которая служила гному ещё и подстилкой во время привала, а также кожаная подкладка под доспехами, то, скорее всего, запёкся бы и сам Нимругрил. Этот гном был уже не молод, но и старость пока не подобралась к нему настолько, чтобы вынудить его остаться в Фелекдуме, а не переться через полмира за Тамарзирилом.

– Что, друг мой?!

– Повтори-ка мне ещё раз! Что сказала тебе богиня?

Тамарзирил вздохнул. За последнее время он слишком часто и подолгу описывал своё видение разным влиятельным особам. Нимругрил же превзошёл их всех, рыжебородый телохранитель ежедневно задавал те же вопросы о видении, которое посетило мастера-кузнеца во сне. Он задумался о том, а было ли вообще видение настоящим или же это был просто необычный сон.

– Ну! Ты не заболел? Ты скажешь мне о том, что тебе сказала богиня!? – прервал размышления мастера-кузнеца нетерпеливый телохранитель.

– Я же говорил тебе, Нимругрил. Она явилась мне во сне и показала мне место, в котором я должен найти нужного мне человека.

– Человека? Ты уверен? Не гнома, не эльфа, а именно человека?

Тамарзирил тяжело вздохнул. Горячий воздух обжёг горло и лёгкие. Однако Проводнику было не привыкать. Раньше он часто стоял у наковальни, рядом с горячей печью, в которой плавился металл, и температура там была на порядок выше той, что была в пустыне:

– Да! Я так и сказал – человека!

– А без него никак нельзя обойтись? – не унимался рыжебородый гном.

– Нельзя! – отрезал мастер-кузнец.

Нимругрил попытался сплюнуть, но горло его пересохло, и вместо густого презрительного плевка изо рта телохранителя вырвались жалкие несколько капель, да и те лишь намочили губы и неприглядным потёком испачкали рыжую бороду гнома. Нимругрил выругался и вытер рукавом губы и бороду.

Тамарзирил спрятал смешок в бороду. Этот его телохранитель, в общем-то, был весьма милым и прилежным помощником. Он выполнял поручения Проводника и не протестовал против любых его решений, однако это не мешало ему постоянно бурчать и жаловаться. Кроме того, простой и прямолинейный во всех отношениях гном Нимругрил никак не желал усваивать главное – знаний никогда не бывает достаточно. А праздные домыслы – подобны ненужной пустой породе под ногами, польза от которой возникает только тогда, когда опытный мастер знает, куда её высыпать, чтобы она больше не мешала его работе!

Упрямый зануда гном не унимался:

– Напомни, что ещё сказала богиня?

– Сказала, что в тот день, когда я его найду, он спасёт меня.

– А от чего? – забеспокоился Нимругрил. Очевидно, роль спасителя он прочно решил закрепить лишь за своей собственной персоной.

– Она не сказала. Но зато в видении Она отчётливо показала мне место, в котором нам следует его искать.

– Да-да! Я помню – озеро среди пустыни, у подножья зелёного холма, – закивал помощник Проводника, которого надо было считать телохранителем. Тамарзирил не особо верил в то, что гном Нимругрил способен хоть кого-нибудь защитить, но отказываться от его компании не спешил. Всё же путешествовать вдвоём было веселее и безопаснее. Рыжебородый гном встрепенулся. – Только стоит ли идти туда, где тебя придётся спасать от какой-то опасности?!

– Не стоит! – легко согласился Тамарзирил. – Вот только так мне велела богиня. А раз меня там спасут, то и волноваться мне не о чем!

– А меня он тоже спасёт? – спросил взволнованный рыжебородый телохранитель.

– А разве ты не в состоянии постоять за себя сам? – мастер-кузнец сдержал улыбку.

Нимругрил крепко задумался. Не годилось телохранителю показывать своему нанимателю беспокойство, граничащее с трусостью. Рыжебородый гном приосанился и небрежно спросил:

– А что ещё Она сказала?

– Ничего. Только сказала, что мне суждено стать Проводником для всего подгорного народа.

– А что значит Проводник всего подгорного народа? – не сдавался болтун.

– То и значит, – пожал плечами Тамарзирил. – Придёт время, и мы узнаем.

– С тех пор богиня с тобой не говорила? – не унимался рыжебородый охранник.

– Нет.

– А раньше ты уже видел богиню, говорил с ней?

– Нет, никогда, – Тамарзирил покачал головой.

– Никогда?! – Нимругрил был разочарован и озадачен одновременно. – Выходит, ты увидел какую-то человеческую самку…

– Женщину, – поправил своего товарища Тамарзирил.

– Ну да! Женщину, – легко согласился рыжебородый телохранитель. – И с чего ты решил, что она богиня?

– А ты бы решил иначе? – удивился мастер-кузнец.

– Не знаю.

– Она говорила так уверенно, так чётко показала мне то место, в котором я никогда не бывал, а потом назвала меня Проводником, – Тамарзирил умолк, понимая, что сказанных слов будет недостаточно, чтобы объяснить всё то, что произошло с ним во сне.

– Ты говорил что-то о своей миссии, – напомнил Нимругрил. Видимо, ему нравилось постоянно жевать эту тему. Наверное, таким образом, он чувствовал свою принадлежность к чему-то значимому и весьма важному.

– Она сказала, что от меня будет зависеть будущее всего подгорного народа, – устало повторил в пятый раз за время их путешествия мастер-кузнец.

– М-да! После таких слов я бы тоже всё принимал серьёзно, – кивнул рыжебородый охранник. – Гляди-ка! Гора.

– Это холм, – машинально ответил Проводник и взволнованно посмотрел вдаль. Зрение у него не было приспособлено для таких расстояний, но с цветом ошибиться было нельзя. – Вряд ли скала могла бы зарасти травой до такой степени!

– Точно, он зелёный! – обрадованно воскликнул Нимругрил. – Может быть, это тот самый?

– Может быть.

Оба гнома прибавили шагу.

* * *

Ингрид оторвалась от преследователей на сотню шагов, а затем вынуждена была сбавить скорость. Перейдя на шаг, она ежеминутно оглядывалась через плечо. Преследователи не отставали и держались плотной группой. Ей не удастся разобраться с тварями поодиночке! Оставалось одно – шагать и надеяться на лучшее.

Усталость накопилась такая, что женщина еле переставляла ноги. Неожиданно, после того как Ингрид выбралась на очередной песчаный гребень, ей открылся вид на Великую долину. Внизу виднелась громадная нитка Кристальной реки. Почти прямая, слегка извивающаяся река образовывала на своих берегах плодородную долину. Привычный глазу зелёный цвет травы и листвы воодушевил женщину настолько, что она даже сумела прибавить шагу. Немало этому способствовал уклон вниз, ведущий прямо к реке. До неё оставалось не более двух тысяч шагов.

Не переставая идти, Ингрид горько заплакала. Им не хватило каких-то жалких полдня, чтобы вырваться из пустыни до того, как их настигли мертвяки. Бедный Игорь так и не пришёл в себя, а ей так хотелось хотя бы попрощаться с ним. Женщина была уверена, что поступила правильно, столкнув его тело в воду. Тогда она думала о том, чтобы твари не могли растерзать своими жуткими клыками и когтями тело любимого. А вот о чём она теперь сожалела, так это о том, что ей лично пришлось убить своего мужа, чтобы избавить его от жуткой участи. И ей теперь следовало с этим мириться всю оставшуюся жизнь. Ингрид охватила злость и досада на себя, на Понтиуса, на проклятых мертвяков, на отца и короля Сигурда.

– Я больше никогда, никогда не буду слабой! Никогда не позволю другим обижать себя! – прошептала она, со злостью сжав кулаки.

Никто так и не услышал её клятву. Разве что ящерица, спрятавшаяся под камнем, да кучка мертвяков, которые ответили ей своим дружным глухим утробным рыком.

* * *

– Просыпайся! – женский голос звенел в ушах словно набат. – Вставай!

– Кто ты?

– Ты должен проснуться, если хочешь жить, Проводник!

Перед лицом возник образ, расплывающийся, словно это было отражение на воде. Сквозь колышущуюся воду ни лица, ни тела нельзя было разобрать. А голос, этот чудесный голос был божественно прекрасным, волнующим и мелодичным.

– Вставай! И приходи на мой зов, когда я позову тебя вновь!

Прекрасный голос исчез, зато вода и дальше продолжала своё извечное движение, затем сквозь полупрозрачную жидкость показалась противная козлиная рожа. Она мерцала и колебалась, словно отражение на воде.

– Ты живой? – спросила бородатая рожа.

На фоне голубого неба на козлиное лицо падала тень, рассмотреть удалось только густую коричневую шерсть. Голос у существа был низкий, как из бочки, даже хуже, он был будто из-под воды.

К лицу протянулась широкая рука с мясистыми толстыми пальцами, схватила за волосы и потащила к себе. По коже заскользила вода, глаза заморгали, прослезились, грудь потряс кашель, из горла хлынула безвкусная жидкость. А чья-то сильная рука продолжала тащить человека за волосы.

– Живой, значит! – прокомментировал уверенный и спокойный голос. На этот раз можно было услышать сочный басовитый мужской тембр. Вот только этот голос имел какой-то странный акцент. – И долго ты ещё собирался там нырять?

Человек проигнорировал вопрос, не до того было. Надо было исторгнуть из себя воду, очень хотелось вдохнуть свежий воздух, наполнить им лёгкие и ответить этому невежливому бородатому мужику, чтобы он убирался прочь.

– Нимругрил! Помоги вытащить его на берег, – сказала козлиная морда.

– Ого! Какой большой! – прокомментировал кто-то ещё.

Два бородатых низкорослых мужика вытащили Игоря на берег и позволили ему откашляться. Пока человек приходил в себя, бородатые коротышки разговаривали между собой.

– Это тот самый человек, который должен был тебя спасти? – с иронией заметил рыжебородый бородач в необычных доспехах.

– Других тут нет!

– А как же те, Тамарзирил? – рыжебородый коротышка небрежно указал на бредущие фигуры на некотором удалении от холма.

– Это не люди.

– А кто же?

– Я чувствую, что они какие-то неживые, Нимругрил.

– Как камень?

– Нет, хуже. Гляди, как неуклюже вразвалочку они ходят, мне кажется, что они могут быть опасны.

Игорь сел и посмотрел на говорившего гнома. Роскошная каштановая борода местами слиплась от пота и воды. Широкие мощные руки были большими даже в сравнении с теми представителями подгорного народа, которые уже встречались человеку раньше. Глубоко посаженные карие глаза гнома смотрели дружелюбно, но с некоторой опаской. Широкий нос и большие раздувшиеся ноздри подрагивали с каждым вдохом. Кожа на носу и щеках покраснела от солнца, но не растрескалась из-за широкополой шляпы, покрывавшей голову гнома. Под кожаным пончо коротышки ничего не было видно. Зато на руках у гнома имелись качественные кожаные наручи, усиленные железными полосами, а на его поясе висел широкий меч, в простых, но красивых резных ножнах. Это было несколько странно, ведь у Игоря в отношении гномов был вполне устоявшийся навязанный книгами стереотип: гномы воюют секирами, ну, в крайнем случае, молотом, а тут вдруг гном с мечом. И меч он избрал не от хилого телосложения. Широкий меч по весу не уступал секирам. Тут было что-то вроде предпочтения самого хозяина меча. В нём ощущалась сила воина или кузнеца. Хотя кто из гномов не мнит себя мастером кузнечного дела?

Игорь осмотрелся и сразу же нахмурился.

– Где Ингрид? – спросил человек.

– Кто?

– Моя женщина, Ингрид. Где она?

– Мы не видели никого, кроме вон тех… – рыжебородый гном посмотрел в сторону дороги, ведущей на восток. Но там уже никого не было видно.

Широкоплечий бородач указал пальцем на грудь человека и озабоченно спросил:

– Это те твари так тебя поцарапали?

– Да. Это сделали мертвяки, – ответил Игорь. – А вы кто такие?

Прежде чем ответить, гномы переглянулись. От них не ускользнуло страшное слово – мертвяки.

– Я Тамарзирил, кузнец из Фелекдума, а это мой рыжебородый спутник, воин из подгорной стражи нашего короля, зовут его Нимругрил из Баразулбизара.

Игорь попытался запомнить всё сказанное, но вынужден был спасовать. Слишком много сложных в произношении слов было сказано гномами.

– А меня Игорем зовут, – человек опустил своё воинское звание и дворянский титул. Не потому, что не хотел их называть, а потому, что не был уверен в том, что до сих пор является воеводой. Что же касалось его дворянского титула, то тут всё было ещё сложнее. Вроде бы он раньше был графом, но после того как женился на Ингрид, вероятно, его титул мог измениться.

Не имея особых знаний в области геральдики и прочей чепухи, с помощью которой дворяне тщательно измеряли величину чувства собственной важности, Игорь не хотел вводить незнакомцев в заблуждение.

Внезапный порыв ветра с большой примесью песка заставил всех троих собеседников повернуть голову в сторону. Собеседники тут же отшатнулись, настолько поразило их это зрелище.

С запада сплошной стеной надвигалась клубящаяся жёлто-коричневая стена. Причудливые завитки выглядели величественно и прекрасно. Стена, созданная ветром из бесчисленного количества песчинок, закрывала собой весь обозримый горизонт с юга на север. И теперь ветер гнал всё это прямо перед собой, а сверху на песчаную стену опирались грозные чёрные грозовые тучи. Как будто в подтверждение этой мысли внутри песчаной бури сверкнули молнии и уже через секунду послышался раскатистый гром, а после этого молнии сверкнули ещё и ещё. Ветер усиливался на глазах, поднимая в воздух всё больше песка.

– Нужно уходить! – завопил сощурившийся Нимругрил, его шляпу сорвало порывом ветра, а он даже не заметил этого. Волосы у него на голове встали дыбом, рыжая борода топорщилась во все стороны.

– Слишком поздно, – спокойно сказал Игорь. – Буря движется к нам с огромной скоростью, убежать от неё не получится.

– Богиня сказала, что ты спасёшь нас, – взволнованным голосом заявил Тамарзирил.

– Богиня? – удивился Игорь.

– Да.

Это заставило человека задуматься.

– Быстрее! Надо что-то делать, пока не поздно! – вопил рыжебородый гном, пританцовывая на месте.

– Идите за мной, – Игорь встал и пошёл к дереву в двадцати шагах от озера. Кузнец подхватил свои пожитки и последовал за ним.

– Ты собираешься слушать этого безумного человека? – заорал Нимругрил. – Нам надо бежать на восток! Прочь от бури!

– Я буду делать так, как велела мне богиня! – перекрикивая шум ветра и грома, прокричал Тамарзирил.

– А вдруг это не тот человек?

– Ты видишь тут другого человека? – вопросом на вопрос ответил Тамарзирил.

– Проклятый фанатик, ты нас погубишь! – в отчаянии рыжебородый коротышка даже топнул ногой.

Игорь тем временем отвернул колючий куст под деревом и попытался открыть крышку плетёного люка. Тут же скривился от боли в груди и плече и осел на песок. Проклятый мертвяк нанёс пустяковую рану, последствия от которой сделали его настолько немощным, что было страшно представить, до чего могла довести эта рана в будущем, если бы не закончилась лихорадка.

Рядом возник Тамарзирил. Гном был невысокого роста, а в сравнении с Игорем так вообще выглядел ростом с подростка. Мастер-кузнец взялся за крышку и легко вырвал её из объятий песка, который уже успел засыпать люк почти до половины.

– Полезайте вниз! – прокомментировал его успех Игорь, пытаясь перекричать гром и завывание ветра. – Там мы переждём бурю!

Когда все трое оказались в яме, кузнец прикрыл крышку и хорошенько прижал её. Едва они оказались в укрытии, как над ними разразился сущий кошмар. Раскаты грома и шум ветра продолжались так долго, что все трое спрятавшихся в землянке товарищей по несчастью успели зажечь лучину и умудрились дважды перекусить. Разговаривать в таком шуме было невозможно, поэтому им оставалось лишь разглядывать друг друга и ждать. После второго приёма пищи Игорь подложил под голову руки и попытался уснуть. Однако раскаты грома то и дело будили его, а когда всё стихло, они ещё долго не решались выбраться наружу. Прошли почти сутки, прежде чем завывания ветра прекратились, буря стихла и закончилась.

За это время Игорь успел переосмыслить произошедшее. Лихорадка свалила его с ног, а хрупкая женщина не смогла тащить его на себе. Тогда ей пришлось бросить мужа в воду, в надежде, что мертвяки не заметят его. А сама Ингрид отвлекла нежить на себя.

Но почему он не утонул?! Почему прошла лихорадка?! Откуда взялся этот чудесный красивый голос, заставивший его прийти в себя?! Игорь посмотрел на гнома с каштановой шевелюрой и такой же бородой, сидевшего напротив. Гном будто почувствовал взгляд человека, открыл глаза, смахнув ладонью песок с волос и бороды и улыбнулся человеку вполне дружелюбно.

– Ты сказал, что с тобой разговаривала богиня? – решил наконец прервать молчание Игорь.

– Ага, – кивнул Тамарзирил и посмотрел на своего рыжебородого спутника.

Нимругрил, свернувшись калачиком, беспокойно спал на своей подстилке. Время от времени его веки подрагивали, он ворочался и что-то бормотал. Игорь подумал, что ему снится какой-то кошмар, и промолчал.

– А с тобой Она разве не говорила?

– Возможно, – легко согласился Игорь. – Что Она тебе сказала?

– Назвала меня Проводником и сказала, чтобы я шёл сюда, – бородатый кузнец указал в сторону люка. Он говорил спокойно и уверенно.

– Хм, – Игорь удивился его словам. – Она и тебя Проводником назвала?

– Да. Так Она и сказала, – он как-то странно посмотрел на Игоря, как на равное себе существо. – Выходит, что мы оба Проводники?!

– Выходит, что оба.

– Значит, у нас одна цель, – предположил гном. – Ты можешь отвести меня к ней, человек?

– Нет, – Игорь покачал головой. – Она сказала, что позовёт меня позже.

– Когда?

Человек виновато развёл руками:

– Она не сказала.

Глава 6

Утром они с большим трудом выбрались на поверхность. За сутки буря умудрилась насыпать поверх крышки их землянки кучу песка. Только как следует поднатужившись, гномы смогли убрать крышку в сторону.

Местность вокруг озера было не узнать. Волнистые барханы изменили своё положение, зелёный холм стал чёрным, на его вершине ещё дымились остатки выгоревшей травы. Озеро тоже сильно измельчало, уровень воды в нём значительно упал. А та вода, что там оставалась, казалась какой-то мутной и грязной. На её поверхности плавали остатки придонных водорослей и камыша.

Надводные растения из озера исчезли почти полностью, песчаная буря оставила лишь обломанные стебли, торчащие из ила.

– Никогда раньше не видел ничего подобного! – заявил поражённый рыжебородый гном.

– Много ли ты видел! – хмыкнул его товарищ.

– Я тоже никогда не видел песчаную бурю такой силы, – Игорь подмигнул Нимругрилу и честно признался: – Я вообще никогда не видел песчаную бурю!

Они разожгли костёр, используя остатки вырванного с корнем дерева, поели и отправились по каменной дороге на восток.

Гном оказался интересным собеседником и подробно рассказал о том, как к нему явилась богиня, как затем просил у короля Ар-Бундора помощь в снаряжении экспедиции, упомянул о приключениях гномов в пустыне. Так незаметно, за разговорами, пролетело время. Уже к обеду они приблизились к реке и недалеко от моста встретились с конным патрулём.

– Кто такие? – грозно спросил командир патруля.

– Воевода Игорь из Игвы, – представился человек конным воинам, с удовольствием отметив, как при этом вытянулись лица его спутников.

Командир патруля тем временем с подозрением осмотрел полуголого человека. Его штаны и обувь выдавали в нём скорее какого-нибудь обнищавшего мастерового. Из-под какой-то непонятной тряпки с гномьими рунами на ней выглядывал голый красный живот с потрескавшейся кожей. Непокрытая голова была мокрой от пота, в ней было столько песка, что командир патруля не представлял себе, какого цвета волосы были у этого человека на самом деле.

– Мы едва пережили песчаную бурю, – сказал Игорь. – Чудом спаслись в землянке.

Командир патруля кивнул и перевёл взгляд на гномов.

– А это кто с тобой?

– Это достопочтенные представители подгорного народа.

– Коротышки, что ли? – решил уточнить второй всадник.

Оба гнома потянулись за оружием.

– Командир, усмири своего человека, а не то он может обидеть представителей короля Ар-Бундора! – грозно сказал Игорь.

– Я узнал его, – третий всадник говорил негромко, но ветер легко доносил его слова до слуха Игоря. – Это междуреченский воевода, граф из Игвы.

Командир патруля сощурился, сфокусировав своё зрение на лице человека в сопровождении гномов, и уважительно кивнул Игорю.

– Поехали! – командир показал своим людям пример и пришпорил коня. Всадники тут же рванули с места, предоставив пришедшей из пустыни троице самостоятельно пробираться к мосту.

Перед мостом и за ним тоже скучали воины из королевской пехоты. Дело сильно упростилось, когда один из них признал в Игоре человека, победившего графа Рэгнволда на турнире по стрельбе. Теперь им предоставили лошадей и посоветовали кратчайшую дорогу в столицу. Игорь, глянув на позеленевших от страха перед высокими животными гномов, попросил для них мулов. Когда солнце начало клониться к горизонту, они въехали в столицу.

После того как столицу взяли войска Фрикса, город Кварт выглядел ужасно. Большинство построек было сожжено, часть городской стены отсутствовала. В воздухе витал запах гари. Королевский замок пострадал не меньше. Часть стены была снесена, в проломе валялись камни, ворота отсутствовали. По всему городу шатались как неприкаянные пострадавшие от армии колдуна люди. Измазанные сажей лица и одежда, давно не мытые тела несчастных людей выдавали в них погорельцев и беженцев. Огромное количество людей просили милостыню. Женщины с младенцами на руках, дети и старики не стеснялись стоять с протянутой рукой. Мужики посильнее и понаглее сбились в грозные кучки и теперь дерзко взирали на прохожих недобрыми голодными глазами. Так не делают добропорядочные граждане, так смотрят наглые бандиты, выискивая, у кого бы отнять добычу.

У пролома в стене королевского замка их встретили люди воеводы Никиты. В грязном, обгоревшем на солнце и измождённом человеке признали воеводу Игоря, после чего начался гвалт среди благородных господ. Первым прибежал кучерявый Васька.

– Ингрид сказала, что ты мёртв! – пробормотал он, а затем попросту обнял друга и даже пытался шутить, пока не увидел гномов.

Игорь лишь с облегчением вздохнул и впервые за долгое время улыбнулся. Значит, его жена жива! Добралась!

А тем временем всё внимание Васьки переключилось на гномов. Игорю и бородатым низкорослым гостям выделили покои, предоставили слуг и организовали водные процедуры.

К ужину Игорь и оба гнома сидели за королевским столом. Эстер собрала тут своих военачальников и советников.

– Без колдунов войско Фрикса оказалось обычной толпой неорганизованных и потерявших цель бойцов, – хвастался воевода Никита, отвечая на вопросы Игоря. – Мы разгромили их, потеряв при этом чуть больше одной тысячи воинов.

За столом воцарилась тишина. Все прекрасно понимали, что у моста Фрикс оставил не армию, а только слабый заслон.

– А что было потом? – спросил Игорь.

– Перед отходом в пустыню колдуны приказали сжечь мост. А после того, как нам удалось его восстановить, преследовать армию колдунов было уже поздно.

– Так ты говоришь, она появилась у моста? – поинтересовался Игорь, обращаясь к своему земляку.

– Да. Ингрид встретили люди графа Рэгнволда, помогли убить мертвяков, увязавшихся за ней. А затем они доставили её в замок, где она обо всём рассказала королеве.

– А где она сейчас?

– Вчера Ингрид взошла на корабль и отправилась к себе домой, в Тур.

Королева Эстер почти всё время молчала, разглядывая то Игоря, то гномов. Она выглядела очень недовольной, и Игорь пока никак не мог понять, чем ей не угодил.

– Герцогиня рассказала нам о том, что случилось в Некрополисе, – продолжил свой рассказ Васька. – Значит, проклятого колдуна Фрикса убил лекарь Понтиус?

– Угу, – Игорь не мог говорить с набитым ртом, поэтому лишь кивнул. Гномы насторожились настолько, что даже перестали пить пиво.

– А что сам Понтиус и Настя?!

– М-м-м.

– Ингрид сказала, что они превратились во что-то уродливое. Наш королевский маг предполагает, что они стали личами, то есть нежитью, способной использовать магию.

– Угу, сам до сих пор не могу поверить! – согласился воевода. – Вася, они отправили за нами в погоню две сотни мертвяков! Думаю, они же создали песчаную бурю! А ведь они всё ещё там, в Некрополисе, с целой армией мертвяков!

– Чего нам от них ждать?

– Не знаю! – Игорь наконец прожевал кусок отлично прожаренной со специями и овощами оленины. – Но думаю, что ничего хорошего. Мне кажется, Понтиус хоть и стал личем, но от этого теперь не менее опасен как противник. Очевидно, его магический потенциал возрос, как это случилось с Ингрид. А поскольку он отправил за нами погоню, это значит, что он может управлять нежитью.

– Тебе придётся разобраться с этим, воевода! – вмешалась королева Эстер. – Я отдаю под твоё командование все наши силы, кроме отряда королевской гвардии и городской стражи.

– Хм, – Игорь был озадачен. Не так он себе представлял своё ближайшее будущее. – А как же воевода Никита?

Все посмотрели на увлёкшегося едой королевского воеводу. Тот под взглядами собравшихся стушевался и с трудом сглотнул плохо пережёванный кусок пищи.

– У него нет твоего опыта столкновений с нежитью, да и с колдунами ты себя показал как опытный и удачливый полководец. Поэтому баронет пойдёт с тобой и будет помогать, чем сможет, – пояснил решение королевы Василий.

– Воевода, ты должен приступить к подготовке сегодня же! – строго приказала Эстер.

– Моя королева. Игорь только что прошёл через пустыню, почти без воды, вообще без еды, – Васька умоляюще посмотрел на женщину. – Он еле на ногах держится, весь обгорел на солнце, а ведь есть ещё раны, которые только недавно закрылись!

Эстер посмотрела на кучерявого советника строгим взглядом и сказала:

– Чушь! Кожа восстановится, истощение пройдёт, а раны заживут! Нам нужны его опыт и знания, а не его сила. Он уже сталкивался с нежитью, а значит, лучшей кандидатуры у нас нет, – она со значением посмотрела на измученного беглеца. – Ты готов к походу, воевода?

– Королевскому войску потребуется время на подготовку, в пустыне выжить непросто, нам нужны припасы и обоз. Кроме того, армия в текущем состоянии не способна справиться с тем количеством мертвяков, которые появились в Некрополисе. Поэтому нужно объявить набор рекрутов, подобрать для них обмундирование, обучить их, и всё это займёт немалое время.

– Времени у нас нет! – заявила королева. – Казна разграблена и пуста. На ваши военные штучки нужно немало золота и серебра! Поэтому деньги мне придётся просить у отца, а мне бы этого не хотелось.

– Их там более ста тысяч, – вмешался Васька, обращаясь к королеве. – Каждый мертвяк является бесстрашным и жутким бойцом, убить которого непросто. Не забывай о двух колдунах, которые стали личами!

На моих глазах произошла маленькая битва взглядов. Васька не уступил в ней ни миллиметра, Эстер тяжело выдохнула:

– Сигурд и война оказались слишком тяжёлой ношей для страны. Мой покойный муж почти разорил страну налогами и глупыми растратами, а война чуть не уничтожила страну окончательно и бесповоротно, – она вперила свой жёсткий взгляд в Игоря. – Надеюсь, мне не придётся пожалеть о том, что я назначила тебя воеводой?!

– Лучше Игоря никто с этим не справится! – безапелляционно заявил Васька и положил свою ладонь на сгиб локтя королевы.

Эстер посмотрела на кучерявого товарища и как-то сразу успокоилась, расслабилась, её плечи поникли, взгляд опустился, она вернулась к ковырянию еды своей красивой вилкой. Игорь увидел сейчас её настоящую. Не королеву, которая излучает уверенность и власть, а обычную молодую женщину со своими заботами и проблемами, слабую и зависимую от других людей. А главное – женщину, которая боится за себя и своих детей, одинокую в своей попытке выжить в этом жестоком мире, где любая слабина навлекает на твою голову сотню бессердечных стервятников.

– Игорь! Давай завтра после завтрака обсудим все детали, – Васька слабо улыбнулся. – Приготовь список всего, что тебе понадобится, и мы с этим разберёмся.

– Хорошо.

Дальше последовало третирование гномов, которые из вежливости вынуждены были отвечать на Васькины вопросы. Однако, как только дело дошло до обсуждения сплавов, которые подгорные мастера используют для создания своего оружия и брони, гномы сразу же уходили от ответа, а потом и вовсе встали из-за стола, сославшись на усталость. Их примеру последовала и королева, которая, очевидно, ничего не смыслила в этих разговорах.

Игорь в разговоре тоже не участвовал. Все его мысли сейчас были о жене, с которой они расстались при очень странных обстоятельствах.

Как только трапеза закончилась, Игорь отвёл в сторону Ваську и спросил:

– Что она сказала обо мне?

– Кто?

Игорь разозлился, больше на себя, чем на друга.

– Я говорю об Ингрид!

– А! – Васька поправил очки и собрался с мыслями. – Она сказала, что тебя свалила лихорадка, начался жар, ты впал в беспамятство, она не смогла тебя тащить.

Кучерявый товарищ замолк.

– Вася, не томи! – поторопил его Игорь.

– Она сказала, что сражалась, сколько могла, а потом оставила тебя. Она заявила, что ты мёртв! – советник королевы внезапно осознал, что в этом месте появляется какая-то нестыковка. – Как же вышло, что ты выжил?

– Я не знаю, – Игорь пожал плечами. – Помню, как очнулся в воде, мертвяки пошли за Ингрид, а меня вытащили из озера гномы.

– Удачно выглядит на словах, – Васька прищурился, видимо, не поверил. – А лихорадка, получается, сама собой прошла?! Чего-то ты недоговариваешь, Игорь!

Игорь опять убедился, что этого умнейшего человека было трудно обмануть, да и не особо хотелось.

– Пока я был без сознания, мне явилась некая сущность.

– Сущность?

– Возможно, божественного характера!

– Что за чушь! – воскликнул материалист Васька.

Но Игорь лишь развёл руками и взволнованно сказал:

– Я и сам в шоке. Списывал всё на бред и горячку, но если ты вспомнишь Игву и старика, что назвал меня Проводником…

– Того самого, что умер? Он ещё с мальчишкой пришёл, потому что слепой был?

– Да.

– И что? – кучерявый товарищ насторожился и поправил очки на носу. Игорь со значением посмотрел на Ваську. Тот вскинулся. – Не может быть!

– Гном Тамарзирил, мастер-кузнец, тоже Проводник. Ему эта сущность явилась чуть раньше, чем мне, более того, предвидела время и место нашей встречи!

– Ого! – кучерявый советник задумался. – Такое обычному человеку не провернуть.

– Вот именно! – Игорь кивнул и, как бы делая заметку, потряс указательным пальцем у своего лица.

– Она красивая? – Василий выпрямился и с интересом уставился на Игоря.

– Тебе королевы мало?! Думаешь, я не заметил ваши ужимки и взгляды?

Королевский советник огляделся по сторонам и, понизив голос, спросил:

– Это так заметно?

– А ты думал, что вокруг идиоты, думал, никто не заметит, как ты нежно её под локоток берёшь?

Васька опустил взгляд, потом вскинулся и горячо сказал:

– Ты не подумай ничего плохого. Это ведь была её инициатива.

– А ты, значит, поддался слабости?! – Игорь иронично улыбнулся. – Я ещё не забыл, как ты в Игве к себе в дом девок посмазливее водил!

Васька замечание товарища проигнорировал и, помолчав немного, с теплотой в голосе сказал:

– На самом деле она добрая и чуткая, – кучерявый советник вдруг стал серьёзным. – Она любит меня, и я думаю, что это взаимно.

– Поздравляю, – Игорь похлопал товарища по плечу. – Я уже проходил через все… – воевода покрутил кистью и пальцами, – … эти танцы с бубнами! Надеюсь, ты готов ко всяким сложностям, которые последуют сразу после того, как Эстер протрезвеет и начнёт заботиться о своей репутации?!

– Иди ты! – Василий скривил губы.

– Ладно, не обижайся! Я же на твоей стороне!

Кучерявый товарищ немного успокоился, кивнул и сказал на прощание:

– Увидимся завтра!

Когда Василий ушёл, Игорь попытался проанализировать то, что рассказал ему земляк.

Итак, Ингрид призналась, что боролась с нежитью, но вынуждена была бежать. Естественно, женщина не смогла бы тащить его тело через пустыню. И речи не могло идти о том, чтобы победить в одиночку ближайшую группу нежити. Беспокоило только одно – как он оказался в воде? Неужели она бросила его бессознательное тело туда, надеясь на то, что твари не полезут за ним в озеро? Понимала ли она, что в его положении, когда он был без сознания, это означало, что он должен был захлебнуться?

Рефлексии мужчины ни к чему не привели, поэтому он решил, что лучше всего будет подождать встречи с женой и тогда прояснить для себя все подробности произошедшего в пустыне.

* * *

После ужина человек и оба гнома направились в гостевое крыло замка. Слуга указал на двери покоев, предназначенных для гостей, и, пожелав им спокойной ночи, удалился. Игорь зашёл в гостевую комнату и улыбнулся. Красивый разломанный сундук был кое-как подремонтирован грубыми досками. К счастью, кровать при вторжении армии Фрикса не пострадала. Воевода прошёл к окну, которое выходило во внутренний двор замка. В темноте по стенам расхаживали часовые с факелами. Ключевые проходы и галереи тоже подсвечивались, а у пролома в стене даже были разожжены костры. Королевские гвардейцы установили тут усиленную стражу.

После опустошения и разорения столицы и части страны все эти серьёзные предосторожности с охраной замка не показались Игорю лишними. В такое тяжёлое время обычно растёт число преступлений, стражникам как никогда тяжело поддерживать порядок в городе, а голодные обездоленные люди вполне способны поднять бунт!

Воевода знал, что большая часть армии так и стояла у моста, охраняя место последнего контакта с армией колдуна Фрикса.

Но другую часть королевской армии Игорь сейчас наблюдал в королевском замке. Это указывало на то, что Эстер опасалась гнева собственного народа, поэтому несколько тысяч королевских тяжёлых копейщиков обустроились в замке правительницы.

Игорь прошёл к кровати и улёгся на мягкую постель, расшнуровал рубашку у воротника. Кожа на шее, спине и частично на лице уже потрескалась и слазила. От прикосновений к обожжённым местам возникали неприятные и болезненные ощущения. Льняная синяя гвардейская рубаха облегала тело, но была маловата в плечах, от постоянного трения и нагрузки кожа там постоянно давала о себе знать. Чёрные льняные штаны тоже не пришлись человеку впору, но чудом спасшийся мужчина был доволен и этим. Игорь сбросил с себя верхнюю часть одежды и теперь наслаждался отдыхом на свежих простынях.

Делать было решительно нечего, а спать после плотного ужина пока не хотелось. Кроме того, воевода прекрасно выспался в землянке. Вот были бы у Игоря любимые блокнот и карандаш, он бы уже начал планирование похода на Некрополис.

В дверь постучали.

– Войдите!

Игорь ожидал увидеть своего старого товарища и земляка Василия, но вместо этого в комнату, скрипнув дверью, вошёл гном Тамарзирил.

– Надо бы завесы смазать, – прокомментировал кузнец неприятный звук.

– Проходи, садись, коллега! – Игорь указал гному на пострадавший сундук, а сам сел на кровати, дабы соблюсти все приличия.

Кузнец взглянул на плохо сколоченные доски, которыми подправили вместительное хранилище, и недовольно поморщился.

– Извини, другой мебели мне не предоставили.

– Ничего, я не гордый, – гном уселся на сундук и, подумав, пояснил: – Просто не люблю, когда работа делается кое-как!

– Да, – согласился человек. – А как вы устроились, Тамарзирил?

– Хорошо, – кивнул мастер-кузнец. – Каменные стены мне по душе. Не люблю дома из дерева. Мне больше нравится работать с железом! Металл в моих руках податлив и гибок, а дерево лишь трещит и ломается.

– Без дерева не сделать хорошего пива! – упрекнул Игорь гнома в таком неприятии древесины.

– Угу, – согласился Тамарзирил. – Просто мне удивительно видеть в ваших чертогах такое количество мебели и различных изделий, сделанных из дерева.

– Это с непривычки, – человек ободряюще улыбнулся собеседнику.

Возникла неловкая пауза. Гном осматривался, задирал голову вверх и крутил ею по сторонам. Игорь смиренно ждал, когда гость пояснит цель своего визита. Наконец гном покачнулся, почесал свою густую коричневую бороду, упёрся руками в колени и сказал:

– Я вот что хотел спросить, – он сделал паузу, подбирая подходящее случаю слово, и закончил: – друг.

Игорь улыбнулся, поскольку и сам теперь относился к гному как к товарищу.

– Смелее, Проводник!

– Когда мы пойдём дальше?

– Вот закончим подготовку к походу, научим войска вести бой с нежитью и сразу выступим на Некрополис.

Гном решительно замахал руками:

– Нет, я не о том! Я хотел бы знать, когда мы пойдём на Её зов?

– А! Ты об этом, – Игорь смутился и почесал затылок. – Не знаю, друг. Она не сказала, когда позовёт меня. То есть я хотел сказать – позовёт нас!

– Угу, – Тамарзирил потупил взгляд, качнулся телом туда-сюда и, ударив себя по коленям, сказал: – Знаешь, когда Она впервые связалась со мной во сне, я думал, что теперь каждую ночь буду говорить с Ней! Но прошло уже почти три недели, а от Неё нет никаких вестей! Представляешь, как я обрадовался, когда узнал, что ты тоже Её видел?!

– Я Её не видел, только слышал! – пояснил Игорь. – Но в то время хорошо, что я вообще был жив!

Тамарзирил кивнул.

– А, знаешь коллега! Ведь с тех пор, как меня в первый раз назвали Проводником, тоже прошло немало времени! – Игорь задумался. – Уже много месяцев пролетело, я уж и забыл об этом!

– Как это случилось?

– В Игву пришёл слепой старец с мальчишкой, который был его учеником и его глазами, – пояснил Игорь. – Тогда старец обратил своё лицо к небу и сказал: «Наконец-то я исполнил Твою волю, богиня! Ты слышишь?! Я нашёл его!» А потом слепец безошибочно указал на меня пальцем и сказал: «ТЫ ПРОВОДНИК! Богиня ждёт тебя! Когда ты услышишь Её, иди на Её ЗОВ!»

– Долго же ты ждал! – заметил поражённый гном.

– А я не ждал! Не верил и не надеялся! – признался Игорь. – Думал, что старец спутал меня с кем-то другим или просто выжил из ума.

– Выходит, что всё это оказалось правдой! – улыбнулся гном. – И могут пройти долгие месяцы, прежде чем мы услышим Её вновь!

– Получает, что так! – согласился Игорь.

– Ну что ж! Подождём!

Гном спрыгнул с сундука на пол и направился к двери. Схватился за ручку и потянул дверь на себя, послышался противный скрип. Тамарзирил оглянулся через плечо и напоследок сказал:

– А дверь всё-таки смажь, коллега.

– Непременно, – кивнул Игорь.

Дверь за гостем со скрипом захлопнулась, человек поудобнее улёгся на кровати, а потом предался размышлениям. Странный у него всё-таки появился товарищ по несчастью. Как говорил Васька, когда тебе одному что-то кажется, то это, скорее всего, какое-то психическое расстройство или даже болезнь. А вот когда начинает казаться сразу многим людям, то это уже нельзя игнорировать. «Массовый психоз, – повторял он, – следует лечить сразу, пока он не распространился на широкие народные массы!»

Развалившись на кровати, воевода вспомнил слепого старика, который появился в Игве и указал пальцем на него, стоявшего среди толпы поселенцев. Руководителя посёлка тогда поразила смерть старца, который, выполнив волю богини, умер своей смертью с улыбкой на лице. Паренёк, сопровождавший старца, подтвердил, что старик искал Игоря по указанию богини. Тогда многим действительно показалось, что старик выжил из ума. Но были и те, кто принял всё это как должное.

Однако же теперь Игорю всё это виделось иначе и под другим углом. Независимо от хозяина Игвы появился гном Тамарзирил, который бросил всё и перешёл через пустыню ради того, чтобы встретиться с другим Проводником, то есть Игорем. А ведь было ещё странное полубредовое видение там, в озере. Прекрасный женский голос велел ему проснуться, хозяйка голоса пообещала позвать Игоря к себе.

Все эти факты пока никак не указывали, зачем и почему Игорь обязан был следовать какому-то зову. Можно считать, что женщина или богиня помогла ему справиться с лихорадкой, Она же заранее позаботилась о том, чтобы его вытащили из озера. Для этого Она велела гному кузнецу идти к оазису, чтобы встретиться там с Игорем, а гному сказала, что встретившись с человеком, он будет им же спасён.

Опять-таки, Игорь действительно спас гномов от бури. Поверить в то, что всё это является случайностью, было невозможно! Это выглядело как план, упорно реализуемый чужой замысел, в котором Игорь выглядел маленьким винтиком какого-то большого и сложного механизма.

Человек вздохнул, тяжело было признавать свою зависимость от других людей и не людей. На самом деле все они были крепко связаны между собой. Вот выдерни кого-либо из этого Мира, и судьба народов может круто измениться. Появился Фрикс, ещё полбеды, но вместе с Понтиусом они перемешали народы, уничтожили сотни тысяч людей, устроили миграцию кочевых племён, спровоцировали войны и разрушения. А если копнуть глубже, обнаружится некая книга, странным образом оказавшаяся у Понтиуса, она поманила не самого глупого мага «бессмертием и могуществом», заставила делать то, что было выгодно её автору. Это тоже не казалось Игорю совпадением. А ведь как тонко получилось, когда манипулятор Понтиус сам оказался винтиком в чужом плане! А как старик-лекарь гордился тем, что собственноручно придумал план обретения могущества в Некрополисе. Ха!

Лучше всего под дудку кукловода пляшет тот, кто и не подозревает о существовании кукловода!

Кто же написал эту книгу, и главное, случайно ли она попала к магу и советнику герцога?! Всё это имело определённую цель и некий смысл. Но кому это было нужно? Сейчас гадать бесполезно, лишь время покажет, кто за всем этим стоит.

Игорь вернулся к размышлению о богине. Её деяния пока имели слишком туманную мотивацию. Не хотелось бы Игорю, чтобы его использовали втёмную. А ведь до сих пор каждый влиятельный человек именно это и пытался делать. Мстислав, Малех и его дочь, Понтиус, потом король, королева и вот теперь та, которую называли богиней.

Нельзя было также не отметить тот факт, что пользу от этой новой силы Игорь уже получил: в озере была спасена его драгоценная тушка. Ну откуда там, в пустыне могли взяться гномы?! И тысячу раз прав Васька, знакомый с лихорадкой не понаслышке! Ну не могла болезнь пройти сама собой, да так быстро и так резко!

Вопросы и предположения повисли в воздухе, а ответов и ясности пока нет! Игорь заставил себя отказаться от преждевременных выводов, улёгся и позволил сну взять верх над своим телом и разумом.

Глава 7

Неделя прошла в ожидании, Тамарзирил ждал знака или зова богини, но за это время ничего не произошло. Гном решил, что богине виднее, когда его звать, а когда нет! Нужно лишь быть готовым к этому и держаться коллеги-Проводника. Утвердившись в этой мысли, Тамарзирил успокоился и принялся терпеливо ждать.

А чтобы не скучать, он обошёл весь город, исследовал королевский замок, посетил оружейников и других мастеров кузнечного дела. Никто из людей не впечатлил мастера-кузнеца. Уважение Тамарзирила распространялось только на чудаковатого человека со стёклами на глазах, которого Игорь почему-то очень любил, тогда как другие люди мастера Василия в лучшем случае уважали. Да, мастер Василий выглядел странно, но в голове кучерявого советника королевы было множество знаний и неисчерпаемый запас вопросов, которыми тот не переставая удивлял мастера-кузнеца.

Другое дело обычные мастера, которые продавали свой товар в городе. Эти люди жили слишком мало, чтобы заниматься чем-либо всерьёз. А то баловство, которое они называли своими изделиями, не годилось бы у подгорного народа даже в качестве подставки под ночной горшок.

Гном и его формальный телохранитель стояли на замковой стене и наблюдали за тем, как Проводник-человек и его подчинённые пытаются научить рекрутов сражаться копьём, однако все их усилия пропадали зря. Местное подобие хирда (какое кощунство было даже думать о рекрутах в этом ключе) никоим образом не желало постигать все премудрости военной науки. Нимругрил от этого только веселился и злорадствовал:

– Наш гномий хирд мог бы с утра до вечера перемалывать таких неучей и не потерял бы при этом ни одного воина! – он хохотнул и указал пальцем на нестройный ряд копейщиков. – Тамарзирил! Ты только посмотри на эти кислые рожи! Их учи не учи, они только и думают о том, как бы вернуться к мамкиной титьке! Это не воины, а сосунки!

Мастер-кузнец с грустью посмотрел на своего сородича. Всего-то и забот у рыжебородого гнома – поесть да пива выпить. Лишь бы ничего не делать! За всё время, что он находился рядом с Тамарзирилом, рыжебородый гном ни разу не упражнялся и даже не пытался оттачивать своё воинское мастерство. Возможно, Нимругрилу нечего оттачивать! Его ведь только недавно взяли в подгорное воинство. А он ещё имеет наглость смеяться над такими же бездельниками, как и он сам?!

Тамарзирил решительно выпрямился и направился к ступенькам, что вели со стены во двор.

– Эй! Ты куда!? – забеспокоился Нимругрил.

– Пойду помогу коллеге, – не оглядываясь, ответил мастер-кузнец.

– Тебе-то какое до них дело? – удивился приставленный к мастеру охранник.

– А что, если завтра богиня позовёт его, – Тамарзирил кивнул в сторону Проводника-человека, – а он ещё свой долг перед родом не выполнил? Думаешь, он вот так всё бросит и пойдёт?!

– Да кто ж его, человека, поймёт?! – удивился такой постановке вопроса Нимругрил.

– Неужто он по-другому чтит воинскую честь, нежели ты или я? – кузнец остановился на ступеньках, и зазевавшийся телохранитель уткнулся в его плечо.

– Откуда ж мне знать, что у него на уме?!

Тамарзирил больше не обращал внимания на болтовню своего сородича, он пересёк двор и встал перед своим коллегой, как тот любил называть гнома за схожесть их судеб. Человек уже успел вспотеть и выглядел сильно уставшим. Однако это не помешало ему улыбнуться гному.

– Привет, Тамарзирил! Как твои дела?

– Притомился я смотреть за твоими мучениями, воевода! Позволь тебе помочь!

Человек внимательно посмотрел на мастера-кузнеца. Наверное, хотел понять, серьёзно ли Тамарзирил говорил о помощи. Решив для себя что-то, Игорь кивнул и жестом предложил гному попробовать самому.

Дважды просить не пришлось. Гном вышел перед строем рекрутов-копейщиков и сказал:

– Вы не воины, а дерьмо собачье! – гном сплюнул перед собой, а вышло так, будто он плюнул в сторону рекрутов.

– Что?

– Что ты сказал, коротышка?

– Сам ты дерьмо собачье!

Обезличенный строй готов был ругаться, оставаясь незамеченным, но стоило Тамарзирилу рявкнуть на них:

– Да я могу прямо сейчас уделать двоих, а то и троих таких сопляков, как вы! Кто хочет помериться со мной силой – выходи!

Желающих не нашлось. Мощные мышцы гнома, его широкие плечи и настоящие гномьи доспехи внушали рекрутам уважение.

– Не хотите? Тогда будете делать то, что я вам прикажу. И до тех пор, пока я не решу, что вы готовы, будете каждый день тренироваться до седьмого пота! Я ещё сделаю из вас приличных воинов!

Толпа рекрутов загудела, а гном уже повернулся к командиру отряда и крикнул:

– Эй! Тысячник, вели принести нам побольше верёвок!

Тот не стал выполнять поручение гнома, а сперва вопросительно посмотрел на воеводу, но Игорь лишь отмахнулся, мол, дайте гному то, чего он просит! Когда принесли верёвки, гном скомандовал:

– Выводи своих людей в поле, не хочу, чтобы приличные люди видели этот сброд неотёсанный до тех пор, пока я не сделаю из них настоящих бойцов.

И снова командиры посмотрели на Игоря, тот опять дал своё согласие. Гном потребовал, чтобы все рекруты-копейщики последовали за ним. Все командиры, оба гнома, новобранцы и некоторые охочие направились за город. Тут на северной окраине столицы располагался обнесённый частоколом, валом и рвом военный лагерь армии Кварта. Но гном повёл рекрутов ещё дальше, ещё севернее. Вот тут между холмов он указал на вытоптанное заброшенное поле длиной в несколько тысяч шагов и примерно такой же шириной.

– Тут мы и будем делать из вас воинов! – громко крикнул построившимся рекрутам мастер-кузнец.

Игорь с интересом наблюдал за уверенными действиями Тамарзирила. А тот приказал поделить всех рекрутов на пять частей. В каждой вышло примерно по тысяче рекрутов. Затем он велел воткнуть по краю поля четыре копья с привязанными на них тряпками, взял верёвку и стал вязать рекрутам ноги. Левую ногу к правой ноге товарища. Потом велел пятой тысяче рекрутов завершить начатое дело и связать каждого из четырёх тысяч по ногам.

– Словно жеребцов стреноживает! – шептались между собой старшие командиры, наблюдавшие за подготовкой рядом с воеводой.

Тамарзирил спокойно и молча смотрел на это, не обращая внимания на замечания сотников и тысячников. Когда всё было окончено, Тамарзирил собрал вокруг себя всех командиров, закреплённых за пятью тысячами рекрутов. Оглядел их своим спокойным взглядом и сказал:

– Командиры, отправляйтесь со своими тысячами по углам поля! Как только я махну мечом, пусть ваши рекруты маршем двигаются к следующему флажку, – гном сделал жест рукой, указывающий круговое движение против часовой стрелки. – А затем ваши тысячи должны обойти флажок и двигаться к следующему флажку. Так будет продолжаться до тех пор, пока одна из тысяч не догонит другую! Проигравшая тысяча рекрутов вместе со всеми командирами завтра весь день будет возить на это поле дерьмо, а когда оно в городских сортирах и солдатском лагере закончится, проигравшие будут возить на поле навоз! Видите, тут даже трава плохо растёт! Заодно и доброе дело сделаете!

Гном победно улыбнулся. Командиры озадаченно молчали и морщились. Перспектива возить вонючие субстанции, раскидывая их затем по полю, никому не понравилась.

– А что же делать моим воинам? – поинтересовался командир пятой тысячи, оказавшийся без работы.

– А что хотите, то и делайте! Только завтра вы будете участвовать в гонке вместо тех неудачников, которые проиграют сегодня.

Гном развернулся и пошёл в центр поля. Его сородич последовал за ним, следом потянулись остальные: Игорь, его помощники и несколько телохранителей с ростовыми щитами.

Хмурые командиры направились к своим подчинённым. Под их руководством рекруты медленно поплелись к своим местам у флажков. Сержанты, сотники и старшие командиры выстроили рекрутов, объяснив им их задачу в самой жёсткой и доступной форме.

Тамарзирил терпеливо ждал, когда взоры командиров обратятся на него. Наконец он медленно вытянул меч из ножен. Широкий клинок тускло блеснул на солнце, гном поднял его над головой и замер. Прошло с десяток ударов сердца, прежде чем он резко опустил руку с мечом вниз.

Отряды рекрутов двинулись в путь, началась долгая затяжная круговая погоня. Рекруты шли, нарушая построение, но верёвка не позволяла им сильно растягивать строй, поэтому те, кто слишком усердствовал или наоборот отставал, падали, и вся тысяча вынуждена была останавливаться и снова выравнивать ряды, теряя драгоценное время. Уже после прохождения первого флажка стало ясно, что бежать по полю было неправильно. Всё нужно было делать слаженно, гармонично и главное вместе и с одинаковой скоростью. Гонка наперегонки завершилась только к обеду. Одна из тысяч уже приблизилась к другой, затем сделала рывок, а та, наоборот, потеряв строй, замедлилась, подбирая упавших бойцов. Неудачников догнали, гном, удовлетворённо закручивая ус, отдал проигравших под руководство командира фуражиров, которому вменялось обеспечить всю тысячу неудачников неприятной работой.

После этого он собрал командиров и сообщил:

– Завтра мы повторим всё то же самое прямо на этом самом поле. Только вначале твои люди, – он указал пальцем на командира проигравшей тысячи, – должны удобрить поле дерьмом и навозом. Вы должны сделать это прямо сейчас!

Командиры с ужасом переглянулись. Завтрашняя гонка обещала быть весьма непростым занятием. Мало кому улыбалось падать во время соревнований, но ещё хуже было бы представить себя в числе тех, кто затем будет весь вечер разбрасывать навоз по полю.

– А что же делать остальным? – спросили командиры.

– Делайте то, что посчитаете нужным. И готовьтесь к тому, что будет завтра.

Гном хитро улыбнулся и пошёл с поля прочь, оставляя командиров в полнейшем недоумении. Они-то рассчитывали, что занятия под руководством Тамарзирила продолжатся и после обеда!

Игорь и гномы отправились в военный лагерь. Воевода намеревался провести ревизию поступившего из Игвы оружия.

– Спасибо тебе, коллега! Твой метод весьма впечатляет, – человек искренне улыбнулся Тамарзирилу. – За несколько часов такой тренировки они достигли большего, чем за пять предыдущих дней.

– В детстве меня обучали наши лучшие бойцы, – пояснил мастер-кузнец. – Отец считал, что нельзя стать настоящим мастером-оружейником, коли ты не умеешь им пользоваться!

Воевода и гномы вошли в открытые ворота лагеря. Тут размеренно текли обычные воинские будни. Пахло солдатской едой, ветераны отрабатывали свой хлеб, тренируясь у мишеней и столбов, предназначенных для использования холодного оружия.

– Ты ещё увидишь, что будет завтра! – пообещал мастер-гном.

– Я представляю! – Игорь хохотнул.

– Что за?! – вдруг воскликнул гном и направился прямиком к тройке арбалетчиков. Один из них так и стоял спиной к приближающемуся подгорному мастеру. Двое других, хоть и заметили гнома, но виду не подавали.

А Тамарзирил тем временем остановился за спиной у арбалетчика и попытался прикоснуться к чудесному оружию, висевшему у того на спине. Наконец воин почувствовал что-то и резко развернулся. В этот момент Игорь оказался у гнома за спиной, и воин не стал говорить того, что уже готово было сорваться с его языка.

– Покажи-ка, что это у тебя там, на спине, парень! – сказал гном, глядя на воина снизу вверх.

Арбалетчик посмотрел поверх головы гнома на воеводу Игоря, тот кивнул. Тогда воин снял со спины арбалет и протянул его Тамарзирилу.

– О-о-о! – только и смог сказать мастер-кузнец.

– Ты пользоваться-то им умеешь? – насмешливо спросил воин, но Тамарзирил уже с воодушевлением крутил ворот арбалета.

– Болты подай, – коротко бросил гном.

Арбалетчик нехотя протянул ему два болта.

– Давай четыре! – обиделся гном, продолжая накручивать ворот.

– Держи, – арбалетчик почти не расстроился, видимо, он впервые видел настолько смышлёное существо, которое с одного взгляда поняло, как следует пользоваться столь сложным оружием.

– Что это? – спросил восхищённый Нимругрил.

– Ты что, ослеп?! – возмутился Проводник подгорного народа. – Это же четырёхзарядный самострел!!!

– Чего???

Тамарзирил проигнорировал своего телохранителя, вложил болты в ложементы и осмотрелся по сторонам:

– Ага! А вот и мишени.

Деревянные столбы со щитами в обеденное время остались без работы, и гном решительно направился к ним.

– Эй, это для рукопашного боя! – попытался вразумить гнома один из арбалетчиков, но тот лишь небрежно отмахнулся.

Встав напротив вооружённой куклы со старым окованным железом щитом и ржавым шлемом, гном прицелился, передумал, поправил прицельную планку и навёл арбалет на мишень по-настоящему. Бац-бац, поворот арбалета, бац-бац!

Два болта проломали доски в укреплённом щите с сорока шагов. Ещё два болта пробили ржавый шлем навылет!

– Вот это самострел!!! Лёгкий, точный, мощный! – не смог удержаться от восхищения бородатый мастер-кузнец. – Пусть камень заменит мне подушку, если я когда-либо видел нечто подобное!

– Мастера Василия из Игвы работа! – похвастался арбалетчик.

– Того самого?!

Тамарзирил взял на заметку сказанное хвастуном и снова вернулся к осмотру оружия, ласково провёл пальцами по изящным обводам приклада и стал осматривать шестерню воротка.

– Всё! Это теперь надолго, – грустно заявил Нимругрил.

– Что, коллега, понравилась вещица?! – весело поинтересовался Игорь у гнома.

– А то! – не отрываясь от тщательного осмотра, согласился гном.

– Ты бы вернул бойцу его арбалет, а то он уже нервничает! – со смехом предложил Проводник-человек. – А я попрошу, чтобы мне в комнату доставили точно такой же.

– Правда, что ли? – Тамарзирил внимательно посмотрел на Игоря.

– Слово даю!

– Держи, парень, – гном с неохотой вернул оружие арбалетчику. – Извини за болты.

Тамарзирил решительно развернулся и отошёл от арбалетчиков. Было видно, что ему сложно пересилить своё желание подробно изучить арбалет прямо сейчас.

Игорь решил повести своих спутников к полевой кухне. Запах мясного бульона и свежей каши с корицей раздразнил проголодавшихся командиров. Они с аппетитом умяли всё, что принесли своему командующему и его товарищам перепуганные появлением неожиданно нагрянувшего начальства повара.

– Жаль, что пива у них нет, – сокрушался Нимругрил. Он мечтательно закатил глаза и добавил: – Сейчас бы по полбочонка на лицо!!!

– Да от тебя уже все слуги в замке шарахаются! – бородатый кузнец говорил осуждающе сквозь свою густую бороду. – Ты уже остатки оскудевших после грабежа королевских запасов опустошил! Хочешь, чтобы нас, как заправских пьяниц, выставили за ворота?!

– Как же они нас за ворота выставят, если в замке их до сих пор не восстановили! – усмехнулся рыжебородый гном. – Нас не выставят, пока мастер Василий о нас печётся. А во всём замке круче, чем он сам, только сама королева, которая пива не пьёт!

Игорь рассмеялся тому, какими аргументами обзавёлся Нимругрил, лишь бы продолжать пить своё любимое пиво. По-другому на баловство своего подчинённого отреагировал мастер-кузнец. Нахмурив брови, Тамарзирил сказал:

– Не рано ли ты Василия возвысил, Нимругрил?

– Поверьте моему намётанному глазу, он в советниках недолго проходит, пойдёт ещё выше! – важно заметил рыжебородый телохранитель.

После плотного обеда воевода Игорь с удовольствием осмотрел прибывшее из Игвы оружие, выбрал себе новую одежду, доспехи и саблю. Приказал это, а также арбалет с двумя комплектами болтов доставить в его комнату в замке.

Тамарзирил с нетерпением ждал возможности взять в руки чудесный самострел. Но прежде чем они вернулись в замок, Игорь и гномы взобрались на дозорную вышку, установленную на краю военного лагеря. Отсюда открывался отличный вид на долину, на холмы у моста, а также на столицу с её окрестностями. Воевода с тоской посмотрел на реку.

– От неё пока не было вестей? – спросил гном.

Игорь посмотрел на бородатое лицо. Очевидно, гном сочувствовал воеводе. Человек помотал головой и со вздохом ответил:

– Нет.

Затем Игорь отвернулся и посмотрел на запад, туда, где за рекой лежала пустыня. Над жарким песчаным морем не было ни облачка. Кроме того, весь вид на бескрайнюю жёлтую равнину закрывал большой песчаный холм. Отсюда с долины заглянуть за него было нельзя. Игорь приложил руку к лицу и всмотрелся в то, как по вершине холма неспешно движутся конные патрули, которых он же сам и выдвинул почти на тысячу шагов вперёд. Всадники вели себя спокойно, но у Игоря на душе было неспокойно. К счастью, в пустыне теперь имелись дальние дозоры, спрятанные под тентами. Если враг появится в их поле зрения, к военному лагерю отправится посыльный.

А тем временем Тамарзирил наблюдал за другим действием, которое проходило на тренировочном поле у стен военного лагеря. Два из пяти отрядов продолжали тренировки. В то время как половина их рекрутов отдыхала, другая половина отрабатывала слаженные марш-броски по периметру поля.

– Молодцы! – похвалил Игорь. – Поняли, что к чему.

– М-да, – согласился гном-кузнец. – Эти завтра будут среди победителей.

Игорь посмотрел на довольное лицо своего нового товарища. Тамарзирил ему с каждым днём нравился всё больше и больше.

* * *

Корабль эльфов собирался выйти из гавани. Заканчивалась погрузка припасов на его борт, а Батуназар всё так же мерял палубу быстрыми и нетерпеливыми шагами.

Сафтанбел уже устал делать молодому эльфу замечания по поводу его беспокойного поведения. И всё же решительный и готовый ко всему авантюрист, каким стал Батуназар, радовал старого эльфа. Таким мог быть собственный сын Сафтанбела, если бы возлюбленная Старейшины выжила. Член Совета вздохнул. Теперь в поведении молодого мага Сафтанбел видел себя. У Проводника-эльфа было такое же неудержимое рвение к путешествиям, к новым ощущениям и новым местам, как и у Старейшины в молодости. Батуназар был непоседлив, но при этом он также был умён и обладал неплохим магическим талантом.

И всё же шрамы на его лице говорили о том, что Батуназар в своей жизни не раз ошибся, причём, ошибся молодой эльф не в себе, а в тех, кому нельзя было доверять. Каждый шрам мог бы стать последним в жизни Проводника-эльфа. Именно в такой период, когда наивность и иллюзии одолевают беспечных эльфов, происходит непоправимое горе для их родителей. Молодёжь открыта ко всему, в том числе к сомнительным связям, к большим неприятностям и к чужому плохому влиянию. И за всем этим крылось желание найти своё место, попытки реализовать себя в другом месте. Ведь эльфы по своей природе требовательны и скупы на похвалу. От молодого поколения ждут послушания, прилежной учёбы и терпения, без которого им не удастся стать важными членами эльфийского общества. А если учесть, что эльфы были долгожителями, получалось, что молодёжи нужно ждать почти целую вечность, прежде чем их признают, оценят и наградят по заслугам. Вот только откуда возьмутся на Элеттоле достойные героя приключения?! А стезя садовника не для таких непоседливых личностей, каким был молодой маг.

Нетерпеливый Батуназар не стал ждать, пока его признают, не стал просить, пока ему предоставят широкие возможности, каких на Элеттоле просто не было, а отправился во внешний мир.[19]

И то, что он выжил там, уже говорило о его большом потенциале.

Сафтанбел во времена своей молодости тоже был непоседлив, так же, как и молодой маг, он рано сбежал из дома, путешествуя по всему континенту. И то, что Старейшина в молодости не наделал ошибок, о которых напоминали бы шрамы на лице, говорит скорее не о том, что Сафтанбел лучше, сильнее или умнее Батуназара, а о том, насколько с течением времени изменилось отношение внешнего мира к эльфам. Раньше эльфов любили, уважали или боялись!

Глава особой миссии улыбнулся, поскольку старые шрамы у него всё же имелись, просто их было меньше и они были скрыты под одеждой Старейшины. Проводник заметил улыбку старого эльфа и нахмурился. Зря! Сафтанбел любил этого сорванца. Кроме Старейшины, больше некому было переживать о молодом маге.

Член Совета, обнажив зубы, улыбнулся ещё шире. Его грела мысль о том, что он и Батуназар впервые будут путешествовать вместе за пределами Элеттола. Молодой эльф принял улыбку за издёвку и ещё больше нахмурился.

Нужно было как-то успокоить молодого мага, Старейшина уже хотел окликнуть своего подопечного, как вдруг на палубу взобрались две молодые эльфийки. Обе были хорошо знакомы Сафтанбелу, поскольку двоюродные сёстры были внучками Советницы Мираэлин.

– Здравствуй, Старейшина Сафтанбел! – церемонно заявила одна из сестёр, пока другая украдкой смотрела на Батуназара. – Мираэлин шлёт тебе послание и передаёт вот это.

Девушка с прекрасными длинными светлыми волосами вручила старому эльфу сумку, которая при этом тихонько звякнула.

– Знаменитые зелья Высокого дома Аэлин?![20] – догадался старый эльф.

– И письмо! – с улыбкой добавила вторая девушка. В её руке появился маленький свиток, обёрнутый верёвкой с зелёными кисточками на концах.

Сафтанбел осторожно развернул свиток и прочёл:

«Дорогой Сафтанбел!

Я отправляю с тобой своих маленьких ангелочков. Надеюсь, ты найдёшь применение их талантам. Не рискуй ими и при случае отправь их домой! Они ещё слишком молоды для опасных путешествий. В качестве платы за твою доброту к ним прими от меня небольшой запас зелий и снадобий.

Опасайся тех, кто оказался рядом с тобой! Всех их подбирал сам Ярвейн!

Мираэлин»

Старый эльф не успел опустить свиток, как почувствовал магическое присутствие. Кто-то пытался подсматривать за ним. Сафтанбел легко повернул кисть своей руки, губы шепнули несколько древних слов, заклятье мгновенно подсветило нить, протянувшуюся от Батуназара до собственного плеча Старейшины. Сафтанбел посмотрел себе на плечо и заметил на своей одежде едва приметного светлячка.

Сафтанбел перевёл взгляд на своего подопечного и посмотрел осуждающе, тот отвёл глаза, и волшебная нить тут же исчезла. Светлячок вспорхнул с плеча Старейшины и полетел прочь, направляясь в сторону леса. Член Совета улыбнулся, сегодня оплошавший молодой эльф получит новую порцию упражнений. Нельзя же быть таким беспечным! А если бы это был кто-то из уважаемых Советников? Скандала и последствий тогда было бы сложно избежать.

– Старейшина! – напомнили о себе сёстры, приняв его улыбку на свой счёт. – А ты позволишь нам прогуляться по чужеземному городу?!

– Мы хотим увидеть, как живут люди!

Обе молодые эльфийки мило улыбнулись и уставились на Главу эльфийской Миссии.

Но Сафтанбел нисколько не поддался очарованию юных прелестниц, мило уставившихся на Старейшину. Он сделал мрачное и серьёзное лицо, а затем безапелляционно заявил:

– Вы можете сходить на берег лишь в моём сопровождении! – сказал Сафтанбел, а чтобы убедить сестрёнок в том, что он не шутит, добавил: – А то можете получить такие же украшения, как у Батуназара.

Сёстры посмотрели на шагавшего по палубе молодого мага.

– Но у него нет никаких украшений! Только оружие и посох.

– Вы смотрите не туда, дорогие мои! – он мягко улыбнулся и подсказал: – Посмотрите на его лицо.

Эльфийки уставились на покрытое шрамами лицо молодого мага и нахмурились. Похоже, они осознали, что путешествие не будет столь безопасным, как они себе представляли.

– Мы можем за себя постоять! – сообщила одна из сестёр.

– Не сомневаюсь! – шутливым тоном сказал Сафтанбел и тут же указал пальцем на молодого мага. – Он тоже так думал.

Эльфийки побледнели, задумчиво посмотрели на Батуназара и решили больше не спорить со Старейшиной.

– А что с ним случилось?

– Это вам лучше спросить у него самого, – Старейшина посмотрел на лицо молодого мага, обезображенное десятком различных шрамов, и добавил: – только подумайте, как его разговорить, ведь каждый из этих шрамов – отдельная история, которую Батуназар не особо любит рассказывать.

Сказанное произвело настолько сильное впечатление на молодых эльфиек, они чуть не открыли рты от заманчивой перспективы послушать истории об опасностях внешнего мира. Сафтанбел решил подлить масла в огонь, наклонился в сторону прекрасно пахнущих красными лилиями сестёр и заговорщицки прошептал:

– Я слышал, что каждый из его шрамов связан с какой-то тайной, а некоторые даже привели к чьей-то смерти!

Сёстры ахнули от испуга, прикрыв рты ладошками, и даже немного отступили назад.

Какие же они, в сущности, наивные и непорочные дети! Добровольное заточение на Элеттоле расхолаживало молодёжь, эльфы стали слишком уязвимыми. Они были сделаны из другого теста, нежели поколение, к которому принадлежал Сафтанбел. Снова эльфы полагаются лишь на свою ограждающую магию! Как бы с Элеттолом не случилось то же, что произошло с Ванимаром.

* * *

Вечером воеводу вызвала королева Эстер. Слуга привёл Игоря в малый зал и удалился. Обошлось без пафосных представлений, ведь воевода Кварта Игорь в представлениях уже не нуждался. Гвардейцы пропустили командующего внутрь и закрыли за ним дверь. Приглашённому человеку пришлось пройти без малого пятьдесят шагов, прежде чем он оказался перед троном, на котором величественно восседала недовольная королева Эстер. Рядом с троном в качестве её советника стоял кучерявый и очкастый товарищ Вася.

Игорь остановился рядом с воеводой Никитой, королевским магом, казначеем и графом Рэгнволдом. Стульев для прибывших по приказу королевы людей почему-то не нашлось.

– Все в сборе! – сообщил Василий излишне весёлым тоном. – Можно начинать.

– Граф, что ты выяснил? – Эстер мрачно пошевелилась на троне. Лицо красивой женщины было хмурым и сосредоточенным.

Рэгнволд откашлялся и начал свой доклад:

– Разведчики в степи замечают большие группы кочевников, они возвращаются на старые пастбища и стоянки. Однако их количество сильно убавилось в войнах с Квартом и с армией колдунов. Похоже, что какое-то время со степняками проблем не будет.

– Торговлю наладили? – вопрос был адресован невысокому королевскому казначею с аккуратной чёрной бородкой.

– Частично, – казначей вдохнул побольше воздуха и затараторил: – Многие купцы разорены или вовсе пропали. Постепенно мы восстанавливаем торговлю с восточным соседом, кочевники этому не препятствуют. Один из купеческих караванов уже вернулся домой.

Эстер от такой речи казначея поморщилась, но всё же спросила у него:

– А что с теми, кто ходит по Южному морю?

– Флот с Островов Серого Пепла открыто не нападает на наши торговые корабли, – в быстром темпе ответил чернобородый чиновник. – Но их правитель тайно поддерживает и поощряет морской разбой. За последний месяц кто-то дважды ограбил одинокие корабли наших купцов.

– Узнаю почерк родственников моего покойного мужа! Кажется, Анлаф V не особо заботится о своей репутации! – королева криво улыбнулась. – Его пираты бесчинствуют не первый год. Но почему же сами купцы не собираются в караваны?

– Раньше так и было, моя королева, однако сейчас торговцы испытывают трудности со своими товарами! Многим купцам нечем торговать, а некоторые и вовсе разорены! Да и люди по всей стране до сих пор не могут прийти в себя. Урожай из-за войны и разбоя как никогда низкий. То же самое у ремесленников. Вот купцы и не могут собрать достаточно товаров для торговли.

– А иногда это ещё и невыгодно! – вмешался Василий. – Цены-то на продовольствие выросли!

– Что же вы предлагаете делать?

– Нужно предупредить всех купцов о морских разбойниках, чтобы они ещё в Торкетилле сами собирались в морские караваны. Кроме того, следует назначить дни сбора кораблей и сообщить об этом купцам и градоначальникам Торкетилла, – Василий ударил кулаком по ладони. – Нельзя допускать спада в торговле! Пускай военный корабль встречает купцов у выхода в море и объясняет им всю опасность одиночного плаванья!

Королевский казначей согласно кивнул и сказал:

– Так и сделаем!

– Это всё? – спросила Эстер у чернобородого чиновника.

– В городе появились купцы от короля Ар-Бундора. Торговля с гномами растёт из месяца в месяц. Теперь не нужно плыть к ним за товарами, они сами привозят его в наши города!

– С чем это связано?

Казначей развёл руками.

– А что эльфы?

– Дозорные видели корабль высокородных эльфов в гаванях Кварта. Но торговлю с ними ведёт лишь твой отец, королева, – Рэгнволд улыбнулся. – Эти изоляционисты не собираются впускать на свой остров других купцов, а сами они не спешат одаривать нас своими поделками!

– А что с пустыней?! – Эстер посмотрела на Игоря.

– Наши дозорные пока никого не заметили. Но мы не вели разведку дальше, чем несколько вёрст от моста.

– Маг! Скажи, стоит ли нам вообще опасаться нежити? – королева напряглась, ожидая ответа.

Седобородый старик откашлялся, прочищая горло. Пауза затянулась, а маг всё поглаживал свою бороду двумя пальцами.

– Я считаю, что нежить без должного руководства не способна угрожать Кварту, – ответ мага показался неполным, он молчал, пожёвывая губу и перебирая палацами на посохе.

– Но как всегда есть какое-то «но»?! – ухмыльнулся Васька, помогая разговорить старика.

– Да. Судя по тому, что мы узнали от герцогини Ингрид и от воеводы Игоря, нежить управляется личами.

– Я это уже слышала, – кивнула нетерпеливая королева. – К чему ты ведёшь, маг?

– Нам неизвестны другие мотивы мертвяков, кроме, пожалуй, ненависти ко всему живому, – седобородый маг вздохнул и замолк.

– То есть ты не знаешь, придут ли они к нашим границам?! – спросила Эстер разочарованно. Маг потупил взор. – Воевода Игорь, ты видел их, что ты можешь сказать об этом?

– Они придут, ведь в пустыне некуда девать накопившуюся к живым ненависть, – уверенность воеводы не понравилась королеве, а он тем временем продолжил говорить: – Вопрос только в том, когда это случится и будем ли мы к этому готовы!? Мы не можем постоянно находиться в состоянии боевой готовности! Ведь мертвяки могут напасть завтра или через год, – Игорь посмотрел на хмурящуюся Эстер и продолжил: – У них есть мотивы и лидеры, их не ограничивает время, они могут готовиться сколько захотят! Поэтому лучше бы нам прийти к ним первыми, чтобы покончить с этой угрозой раз и навсегда. Нельзя допустить, чтобы их мощь выросла и обрушилась на нас в неподходящий момент.

– А почему бы нам просто не сжечь мост? – спросила королева.

– Моя королева, к сожалению, это никак нам не поможет. Помнишь, я говорил тебе о маленькой чародейке Насте, внучке Понтиуса?! – сказал Василий, а когда королева кивнула, закончил свою мысль: – Она и раньше могла замораживать воду, а после ритуала, когда её силы значительно возросли, она сможет на время заморозить поверхность Кристальной реки. В таком случае нежить сможет без труда переправиться через водную преграду, и мост им для этого не потребуется.

Седобородый маг поддержал своего коллегу-советника:

– Я знаю эту девушку, она была моей ученицей. Настя весьма умна и образованна, быстро учится и может придумать многое. Это очень способная волшебница! – старик откашлялся и поправил себя сам. – Я хотел сказать была, до того, как отправилась в пустыню!

– Мне неинтересно слушать о том, как ты обучал нашего врага! Говори, что думаешь, маг! – приказала Эстер.

Она всё больше и больше проявляла свой гнев, видимо, не это она хотела услышать от своих подчинённых. Брови женщины напряглись до предела, она хмуро смотрела на своего советника.

– Река не сможет её остановить. А уж старого пройдоху Понтиуса и подавно! – ответил старик и потупил свой взгляд, опасаясь гнева наделённой властью женщины.

Эстер зажмурилась и провела ладонью по лицу, разглаживая напрягшуюся кожу лица, а затем помассировала свои виски. Присутствующие ждали молча. Тягостное молчание нарушила сама королева:

– Но страна разорена, а содержать такую армию, как сейчас, мы не в состоянии! – она мучительно пыталась найти выход, но вместо этого могла лишь жаловаться на судьбу. – Нам нужно отстроить замок, мосты, столицу и Стабит, а ведь многие посёлки разорены не меньше! Из-за войн мы потеряли слишком много крестьян, поля от Стабита до столицы не засеяны, всходы там сожжены и ещё долго не смогут вернуться к прошлогодней урожайности! Мои подданные голодают, многие потеряли жильё и имущество, люди молят о снижении налогов до старого уровня! Что я должна им сказать?

Она посмотрела на собравшихся людей. Те молчали, не зная, что ответить.

– Возможно, следует сказать им, что наш долг – отомстить истинным обидчикам нашего народа! Нежить – это плевок в лицо закону и порядку! – Игорь сказал это с воодушевлением и жаром, он и сам верил в то, что говорил. – Долг правителя – находить и наказывать преступников, посмевших пошатнуть веру в королевскую власть! Мы должны разобраться с нежитью, пока у нас ещё есть силы, пока ты не распустила войска!

Эстер, прищурив глаз, посмотрела на воеводу и, скривив губы, сказала:

– Я не уверена, что вы сможете справиться с нежитью! – внезапно она повысила голос до крика. – Что будет, если вся наша армия сгинет в песках? Не будет ли это плевком мне в лицо!? Не пошатнёт ли это веру в королевскую власть?!

Василий положил королеве руку на плечо и сказал:

– Они справятся, только дай им время подготовиться!

Седобородый маг наклонился к королеве и прошептал:

– Воевода Игорь хорошо показал себя в битвах у Хёльма. Если придётся сражаться, то королевская армия, по крайней мере, сможет уменьшить число твоих врагов. Даже если при этом все воины сложат головы, с собой они заберут немало мертвяков. А кроме того, моя королева, – маг понизил голос и прошептал так, что его услышал только Василий, – в таком случае тебе не придётся платить воинам жалованье, которое наш казначей не выплатил ещё за прежнюю военную кампанию!

Эстер небрежно кивнула своему седому советнику и спросила:

– Воевода, сколько тебе нужно времени, чтобы закончить подготовку?

– Две или три недели, моя королева!

Эстер зло усмехнулась, откинулась на спинку своего трона и, постучав пальцами по подлокотнику, сказала:

– У тебя неделя, а потом я хочу, чтобы вы отправились в пустыню и покончили с нежитью раз и навсегда! И без победы можете не возвращаться!

– Нам требуются подготовка и особое снаряжение, – сказал Игорь.

– И нам нужна помощь королевского мага и герцогини Ингрид, без них нам будет сложно победить личей, – вмешался плешивый воевода Никита.

– Своего единственного мага я вам не дам, а со своей женой разбирайся сам! – осклабилась Эстер, обращаясь к Игорю, хотя помощь магов запросил баронет. – Я отправила за ней свою быстроходную королевскую галеру, так что если она не будет упорствовать, то пойдёт с вами по собственной воле!

В этот момент двери зала открылись, в зал вбежала служанка. Добравшись до трона, она склонилась к королеве и зашептала ей что-то на ухо. Та вначале молчала, только хмурила брови. А затем Эстер кивнула и громко приказала:

– Пусть представители короля Ар-Бундора войдут!

Ворота малого зала открылись полностью, от дверей закричали:

– Представитель Его Величества, короля Ар-Бундора, посол Кхаузидарил[21] с свитой!

Игорь, Никита, Рэгнволд и казначей отошли в сторону, освобождая место для новоприбывших посетителей. Гномы остановились перед троном. Шедший впереди гном с черными как смоль волосами и глазами торжественно произнёс:

– Приветствую тебя, королева, от имени короля Ар-Бундора, правителя Фелекдума и всего нашего народа!

Эстер величественно кивнула, позволяя гному перейти к главной части его визита.

– Мой король услышал, что дружественный Кварт пострадал в войнах со своими врагами, а потому наш мудрый правитель прислал меня к тебе с предложением! Не желаешь ли воспользоваться услугами наших мастеров, известных во всём мире строителей, чтобы восстановить свою столицу и свой королевский замок?

В глазах говорившего гнома блеснули бесовские огоньки, и он, склонив голову набок, с интересом уставился на правительницу Кварта.

– Сколько это будет стоить? – как бы невзначай спросил Василий.

– А разве ты королева, что отвечаешь вместо неё? – Кхаузидарил презрительно скривился, задрал нос и повернулся к Эстер. – Услуги наших лучших мастеров, безусловно, стоят немало, но лишь они способны сделать твой город лучше, твой замок надёжнее, а городские стены крепче!

– Не вы одни умеете строить высокие и крепкие стены, – возразил покрасневший Васька, но гном его с презрением проигнорировал.

– Мы знаем, что у королевы Эстер нет денег, ведь война дело разорительное! – проникновенно заявил гном. – Поэтому мы готовы обсудить с тобой иную форму оплаты!

Женщина на троне внезапно оживилась, даже подалась вперёд и вкрадчиво произнесла:

– Я слушаю тебя, уважаемый Кхаузидарил!

– Король Ар-Бундор заинтересован в том, чтобы открыть в Кварте свои торговые лавки и мастерские. Для этого ему потребуется земля в столице и в других городах. За услуги наших строителей ты могла бы заплатить необходимым провиантом или землёй. А если потребуется, то мы готовы принимать вместо оплаты городскую землю, которую мы сами обменяем на провиант или нужные нам товары.

– Это интересное и своевременное предложение! – улыбнулась довольная королева Эстер. Прищурившись на мгновение, она вспомнила о хороших манерах и спросила: – Ты, видимо, устал с дороги?

– Вовсе нет! – Кхаузидарил излишне бодро хохотнул. – Если я и мучился на нашем корабле, то лишь от безделья! Ты же знаешь, какой мы трудолюбивый народ!

Василий скривился от такой откровенной саморекламы, а Эстер это наоборот позабавило, женщина рассмеялась:

– Но ты же не откажешься от кружечки пива и тарелочки фазаньих крылышек?

– О! Какой же гном откажется от пива?! – рассмеялся посол.

Королева сделала знак своим подчинённым, и те тихо удалились. Оказавшись в коридоре, Рэгнволд обратился к Игорю:

– Дорогой друг, как же я рад тебя видеть!

– Это чувство взаимно, дорогой граф!

Оба товарища улыбнулись и неспешно пошли по коридору, обмениваясь улыбками и перекидываясь фразами.

– Я слышал, ты женился на герцогине Ингрид.

– Да, примерно десять дней назад.

– Поздравляю, Игорь! Сложно представить себе более богатую и удачную партию во всём Кварте. Разве что королеву.

– Для меня настоящая королева – это Ингрид! – с улыбкой сказал Игорь.

– Осторожнее с такими словами, кое-кто может счесть их государственной изменой! – рассмеялся командир королевской конницы.

– Это лишь личное дело, граф! Дело вкуса. И кроме того, не так уж приятно быть правителем страны, – Воевода лукаво улыбнулся. – Это накладывает большое количество сомнительных обязанностей, а жить так, как это делал Сигурд, мне не по нраву!

Рэгнволд, хорошо знавший, как Сигурд волочился за каждой юбкой, оценил намёк и рассмеялся. Хлопнув Игоря по плечу, командир королевской конницы спросил:

– Чем же тебе хочется заниматься?

– Любимым делом, граф, – машинально ответил Игорь.

Казалось бы, простой вопрос Рэгнволда взбудоражил воображение воеводы Кварта. А действительно, чего ему хочется в первую очередь? Что будет приносить ему радость? Собеседник почувствовал это настроение Игоря и деликатно заметил:

– Для каждого из нас предназначено какое-то важное дело. И хотя некоторым не под силу даже портки за собой постирать, большинство из нас стремится оставить после себя хоть что-то значимое! Простые люди могут оставить после себя потомство, благородные воины могут совершить подвиг, великие зодчие могут построить величественное здание или что-нибудь ещё.

– Угу.

Рэгнволд поднял руку и стал загибать на ней пальцы:

– Ты, мой дорогой друг, женился и, видимо, с детьми у тебя проблем быть не должно! Как благородный господин и землевладелец ты уже построил город! Как воин ты уже совершил несколько подвигов, о которых будут петь баллады, о них будут с гордостью вспоминать твои потомки. Что же ты будешь делать теперь, неужели есть ещё что-то, чего ты пока не сделал?

– Конечно, есть! – Игорь улыбнулся. – В моих силах изменить сознание моих соотечественников и будущих поколений! И я буду стремиться к тому, чтобы меня запомнили как основателя академии наук, мецената, который строил библиотеки, школы и другие общественные здания.

– Ого! – восхитился Рэгнволд. – Знаешь, как говорил мой отец?

Игорь иронично помотал головой.

– Ты больше, чем твоя тень! – пафосно сказал кучерявый граф.

– Но тень может быть очень короткой, – возразил Игорь.

– Не в твоём случае, мой друг! – с улыбкой заметил Рэгнволд.

Глава 8

Через шесть дней Игорь наблюдал за манёврами пяти тысяч копейщиков. Тамарзирил не без гордости комментировал результаты своих усилий:

– Ты только посмотри, коллега, как они идут! Это ж любо дорого посмотреть! Плечо к плечу, нога в ногу. – Гном ухмыльнулся в свою густую бороду и усы. – А вот гляди-ка, как они проходят поворот!? Теперь и не скажешь, что они рекруты.

Игорь наблюдал за перемещениями копейщиков, те действовали быстро и слаженно, несмотря на то, что теперь на поле было на десяток флажков больше. Вся дистанция теперь была сплошной полосой препятствий, виляющая между флажками трасса удлинилась в два раза, на ней появились неровности в виде ям и холмиков. Только тысяче копейщиков следовало пройти её слаженной группой, не нарушая при этом строй.

– Ты проделал отличную работу, Тамарзирил! – Согласился Игорь. – А теперь покажи, что они могут в бою!

По указанию гнома одна тысяча копейщиков, направилась к краю поля. Тут были установлены тренировочные механизмы. Копейщики вышли к ним и по команде командиров принялись тыкать копьями в головы деревянных манекенов. Игорь с удовольствием наблюдал, как рекруты орудуют своим оружием. Удары наносили воины первых трёх линий. Затем первая линия отходила назад, а другие линии наоборот продвигались вперёд. Ротация проходила чётко по команде старшего командира отряда.

– Прекрасно!

– Это ещё что! – Гордо заявил гном. – Они ещё могут…

Что там ещё могли обученные гномом рекруты, Игорь так и не узнал, поскольку гном внезапно замолчал, увидев, как к ним на бешеной скорости приближается всадник.

– Воевода! – Сообщил он, спрыгивая с коня. – Дозорные обнаружили нежить. Они идут по дороге, после полудня враги будут у моста.

– Сколько?

– Много, воевода. Нам потребуются все воины, каких сможем выставить против них!

* * *

После полудня, когда солнце выглянуло из-за туч, Игорь поспешно заканчивал расставлять отряды по своим местам.

К тому времени на холме показались мертвяки. Нескончаемым неумолимым потоком река нежити покатилась вниз, к мосту. Мертвецы держались вместе, никто не отрывался и не убегал вперёд, как это было раньше.

Тамарзирил побледнел.

– Их так много!

– Беспокоишься? – Поинтересовался Игорь.

– Да. – Кивнул гном. – Где же мы на всю эту нечисть дров наберём!?

Никита, Степан и другие старшие командиры нервно рассмеялись. Мертвяки неорганизованной ордой подошли к позиции защитников моста на расстояние в две сотни шагов и внезапно остановились. А позади них с холма всё ещё продолжали спускаться новые и новые страшные враги с перекошенными деформировавшимися лицами. Это было странно, поскольку раньше слепая ярость и ненависть бросали мертвяков в бой. Складывалось впечатление, что нежить подчинялась чьим-то приказам.

Прискакал Рэгнволд и, спрыгнув с коня, излишне весёлым голосом спросил:

– Вы что же, хотели без меня веселье начать?!

Игорь почувствовал лёгкую дрожь в голосе кучерявого графа. Опытный командир конницы, увидев армию нежити, сразу же понял насколько всё серьёзно.

– Боюсь, граф, веселье затянется надолго! – Отреагировал на шутку Рэгнволда баронет Никита.

В его голосе чувствовалось волнение, словно говорил не королевский воевода, а неопытный рекрут.

– Нельзя позволить им дожидаться, пока вся орда нежити соберётся вместе! – Сказал Игорь. – Никита! Вели двум сотням своих лучников выманивать их к нашим основным силам!

– Я понял, командующий. – Лысый командир неуклюже побежал выполнять приказ.

– Коллега, мне тоже пора к своим людям! Рекруты без командира волнуются, как бы они не наложили в штаны. – Тамарзирил натянуто улыбнулся и отправился к своим новобранцам.

– Степан! Ты тоже отправляйся к своим людям!

Междуреченский тысячник кивнул и ушёл.

– А что делать мне? – Рэгнволд внимательно посмотрел на Игоря.

– Ты нужен нам в качестве мобильного резерва, способного бить врага стрелами поверх голов нашей пехоты! Твоя задача быть там, где жарче всего! Не дайте врагам прорваться через строй.

– Приятно быть козырем в такой скользкой игре! – Улыбнулся обрадованный кучерявый граф.

А поток нежити, спускавшейся с холма, постепенно иссяк. Лучники вышли на мост и начали обстрел.

Игорь посмотрел в свою подзорную трубу. Осматривая вражеские ряды на противоположном берегу, он заметил мертвяка, который отличался от другой нежити странным костяным амулетом, который висел на его шее. Для лучшего обзора этот мертвяк выбрал штабель с брёвнами, стоявший тут же неподалёку от моста и оставшийся тут ещё с тех пор, когда армия Фрикса восстанавливала мост через реку. Амулет тоже был необычным: в центре сложной конструкции был вставлен человеческий глаз. Без ресниц и век он смотрелся нелепо. Он не мог поворачиваться, смотреть вверх или вниз, не мог моргать, но воевода готов был поклясться, что этот глаз наблюдает за ним и за всей человеческой армией. Тварь со странным амулетом на шее была и одета не так как другие мертвяки. У этого врага был шлем с забралом на голове и вообще имелись полные доспехи, включая наплечники, нарукавники, поддетую длинную кольчугу, доходившую твари до колен. Имелся и длинный, овальной формы щит, который тварь держала, ни на миг не опуская. Это настолько сбивало с толку, что Игорь вначале даже предположил, что в доспехи облачена не тварь, а живой человек. Но командир нежити откинул забрало, и в просвете шлема показалась его оскаленная серая перекошенная морда.

Но не только враг ждал подкрепления. Человеческая армия также пополнялась припозднившимися воинами, обозными телегами с боеприпасами и снарядами для рогаток.

* * *

Через несколько дней орки вывели Деда из песчаной жёлтой пустыни. Теперь отряд вёл пленника по каменной пустоши, которая простиралась во все стороны, и конца её не было видно ни на западе, ни на востоке, ни на севере. Разница между двумя пустынями всё же была: идти по каменной поверхности было значительно легче. И всё же даже тут были свои трудности и свои препятствия.

То и дело на горизонте проступали невысокие скалы, изредка отряд оказывался рядом с ними, когда виляющая между красноватыми валунами старая дорога, ведущая на север, пробегала в их тени. В каменной пустыне было почти так же жарко, как и в песчаной. Тут часто попадались участки дороги, густо усыпанные мелкими камешками, на которых было легко поскользнуться и упасть. Зато тут было меньше песка и пыли.

Рассматривая окружающий пейзаж, Дед всё чаще задумывался о том, что его ждёт в скором будущем. Перспектива оказаться рабом орков угнетала ветерана. Он пережил столько сражений, столько переделок и нападений, что другим хватило бы и малой толики для того, чтобы расстаться с жизнью. А Дед выжил, выстоял, не став при этом ни жалким калекой, ни беспомощной лежачей больной обузой. Неужели он закончит свой путь так бесславно!?

Дед попробовал расшевелить верёвки, которыми были связаны его руки. Нет, к сожалению, большие узлы за спиной были завязаны крепко и надёжно.

Рядом недовольно зарычало клыкастое существо.

– Чего встал!? Пошевеливайся!

Кто-то из орков, что шли позади пленника, пнул Деда пониже спины и человек не удержался, упал, проехавшись боком по острым маленьким камешкам. Рубаха не выдержала, порвалась, на предплечье появилась кровь.

– Неуклюжий розовокожий человечишка! – Прокомментировал падение Деда кто-то из молодых орков.

Остальные просто оскалились, обнажив крупные клыки и резцы. Дед с трудом сел и посмотрел в глаза обидчику.

– А ты развяжи меня! – Дед улыбнулся. – Тогда мы и посмотрим, кто из нас неуклюжий!

К месту событий подошёл грозный предводитель отряда:

– Что случилось?!

– Эта розовая болотная пиявка споткнулась и упала!

Дед возмутился:

– Я упал, потому что кто-то, словно трус, меня толкнул в спину!

– Поднимите его и сделайте так, чтобы он больше не падал! – Рыкнул Бычий Хвост. – Мне не нужны задержки в пути!

Ноздри вождя угрожающе раздувались, как будто он был лошадью. Орки решили не испытывать судьбу, отвели свои взгляды в сторону, пытаясь не провоцировать своего лидера. За несколько дней пути Дед насмотрелся на их драки, с помощью которых орки выясняли отношения и составляли табели о рангах. Чем слабее был орк, тем более низкую ступень в иерархии племени он занимал. Среди воинов немощным делать было нечего. Такие орки могли стать в лучшем случае шаманами. Молодой Вождь пользовался среди воинов очень высоким авторитетом, а его приказы не обсуждались.

Вот и сейчас Деда подхватили под руки и поставили на ноги, затем легонько подтолкнули вперёд. Аккуратно так подтолкнули, чтобы он ненароком снова не упал. Ветеран улыбнулся и посмотрел вперёд.

Молодой вождь был не только силён, но и быстр. Предводитель легко преодолел всё расстояние до старого орка и зашагал рядом с ним. Тот имел большое количество шрамов на теле, одно ухо этого бывалого орка было оторвано. Чем-то он напоминал Деду самого себя.

Старик и Бычий Хвост были в отряде неприкасаемыми лидерами. Как бы ни дрались орки между собой, этих двоих они обходили десятой дорогой. Было очевидно, что отряд они возглавляют не просто так. Старый орк хоть и двигался не так плавно, как молодые соплеменники, зато в нём чувствовалась дремлющая внутри огромная сила, чудовищный опыт и уверенность, присущая только настоящим бойцам, которые не делают ни одного лишнего движения.

Дед с интересом прислушался к их разговору. Несмотря на то, что лидеров и пленника разделяли три десятка шагов, ветеран мог услышать каждое слово и глухое ворчание. К этому времени у человека мог управлять своим слухом. Он слышал каждый шаг, каждый звук, шелест одежды, звон болтающегося оружия и даже каждый вздох лидеров орочьего отряда.

– Наставник! Как так получилось, что мы все говорим на одном языке? И ладно бы все наши племена понимали друг друга, но почему мы разговариваем на одном языке с людьми, эльфами и гномами?

Старый воин крякнул от предвкушения. Похоже, что ему нравилось, втолковывать своему ученику прописные истины. Вот только ученик уже давно не мальчик, банальные темы давно закончились, а с ними и потребность в знаниях Наставника отпадала. И вот сейчас Бычий Хвост порадовал старого орка. Сейчас Наставник мог почувствовать, как он нужен молодому вождю.

– Есть древняя легенда, в которой Бог Создатель, решил сделать наши расы ближе. Тогда-то он и послал в наш мир Великого Духа, который с помощью невероятного ритуала научил нас общему языку.

– Общему языку? – Переспросил Бычий Хвост.

– Раньше у каждой из рас был свой язык. – Продолжил свой рассказ Наставник. – Но сейчас старый язык знают лишь немногие из избранных.

– Шаманы? – Попытался отгадать молодой вождь.

– Не все. Лишь немногие из них, что называют себя посвящёнными. – Пояснил старый воин. – Этот забытый язык используют во время жертвоприношений, когда сила крови направляется шаманом в какое-то определённое русло.

– А как же другие расы?

– У гномов от старого языка остались лишь руны. Длинноухие смогли сберечь чуть больше. Они сохранили старые книги, но в основном свой старый язык они используют так же, как и орки: для заклинаний. Люди вообще забыли свой старый язык, они считают, что для них ничего не изменилось.

– Значит, старые языки вскоре исчезнут совсем?

– Это случиться не раньше, чем из этого мира исчезнет магия. Нельзя произнести заклинание на новом языке, оно просто не будет действовать, поскольку сила, заключённая в языках, данных нам от Создателя, невероятно сильна сама по себе. Наверное, Он посчитал, что в мире слишком много магии, вот и разрешил Духу изменить наш язык.

На время оба замолчали, каждый думал о своём. Наконец, молодой орк задал волновавший его вопрос:

– Выходит, что волею Создателя, мы должны не воевать, а дружить со всеми? – Орка передёрнуло от высказанного предположения.

– Создатель предоставил нас самим себе! – Пояснил старый орк. – Всё, что он делает, мы понять не в состоянии. Я знаю, что мы, орки, рождены для охоты и войны! Если кто-то решит, что мы будем дружить с ними только потому, что говорим на одном языке, то ему несдобровать! Не зря же война между некоторыми нашими кланами не стихает никогда!

– Наставник! – Бычий Хвост вдруг стал озираться по сторонам. – Солнце скоро скроется! Где нам лучше встать на ночлег?

– Лучше всего остановиться тогда, когда начнёт темнеть! Короткого привала будет достаточно, чтобы зажарить мясо и поесть. Когда на небе появятся звёзды, мы выйдем к серой скале. – Старик прочистил горло.

– Это в той, что пещеру имеет, где подземная река течёт?

– Она самая!

– Ты снова дал мне хороший совет, Наставник! – В голосе молодого вождя послышалось нечто вроде благодарности. – Вода нам не помешает!

– Твой отец просил меня присмотреть за тобой! – Старый орк пожал плечами. – Так что, не стоит благодарить меня, лучше принеси жертву в память об отце!

Дед напрягся и насторожился, быть жертвой в честь какого-то орка ему не хотелось.

– Хорошо, я так и сделаю, как только мы окажемся дома, я принесу в жертву ягнёнка!

Человек с облегчением выдохнул. Ягнёнка, конечно, жалко, зато своя шкурка целее будет.

– А сейчас скажи мне, Наставник, – продолжил свою речь молодой вождь, – а зачем, по-твоему, Верховный шаман призвал к себе вождей?

– Разве ты не слышал, – удивился старый орк, – что Кровавое Дерево вновь проснулось!?

– Слышал, конечно. Все только об этом и говорят, – кивнул Бычий Хвост, – только я не пойму к чему такая суета вокруг этого?

– Оно не просыпалось уже три поколения, шаманы считают, что это знамение, которое предвещает большие перемены!

– Какие перемены?

– Об этом и будет идти речь на Совете Вождей! Дождёмся, когда обо всём расскажет сам Верховный шаман.

Дальше Дед слушал вполуха. Лидеры отряда орков говорили о том, где лучше всего охотиться, сколько вождю следует иметь жён и детей, а также о всякой другой второсортной ерунде.

Деда же волновало то, что лишь вскользь проскочило в разговоре лидеров отряда – упоминание Кровавого дерева! Неужели слухи не врут, и Кровавое дерево действительно существует?! Когда-то человек уже слышал бородатые рассказы про то, что орочьи шаманы используют кровь жертв для того, чтобы растить гигантское дерево и, что расположено оно где-то в западных болотах. Дед считал всё это байками, которые годятся для того, чтобы пугать впечатлительных детишек у ночного костра.

«Гляди, не отбивайся от каравана, а то заблудишься и окажешься у орков в плену. Они заберут тебя и утащат в своё болото, а потом срежут твои уши, выпотрошат тебя, а твоей кровью польют своё уродливое Кровавое дерево!». Страшилка и ничего более! Ага, байки, значит?! Дед хмыкнул, вскоре ему самому предстоит узнать, что из этого правда, а что выдумка.

И ветерану стало не по себе, от того, что его могут принести в жертву какому-то дереву! Захотелось вырваться и броситься куда-нибудь с обрыва вниз, чтобы даже костей не смогли собрать, только где же тут такой обрыв найти?! Тут разве что со скалы можно спрыгнуть. Вот только с руками связанными за спиной, никто ему на скалу забраться не позволит.

* * *

– Пора! – Сказал воевода Игорь горнисту и тот выдал протяжную длинную ноту.

Сержант на мосту, услышав условный сигнал, скомандовал четвёрке своих подчинённых заряжать горящие стрелы. На это отреагировала нежить с амулетом на шее. Командующий вражеской армии вытянул топор и, ударив им по щиту, громко зарычал.

Мертвяки неорганизованным потоком двинулись вперёд. Всё пространство на мосту вмиг оказалось занято тварями, ещё хуже дела обстояли на берегу, на подходе к мосту. Горящие стрелы запоздало полетели туда, где земля была пропитана горючей смесью, а у дороги были поспешно оставлены ящики со снарядами для рогаток. Все четыре стрелы приняли на себя мертвяки. Содрогнувшись от попаданий, они выпрямились и пошли дальше, а стрелы так и не выполнили своё предназначение.

Игорь выругался. А нечего было стоять и ждать у моря погоды! Надо было стрелять, пока была такая возможность. Воевода укорил себя за то, что стоял и просто смотрел, вместо того, чтобы отдать приказ вовремя. Игорь повернулся к своим телохранителям:

– Мне нужен смелый и ловкий парень из наших междуреченских ребят! Такой, чтобы плавать умел!

Воины напряглись, на лицах отразилась крайняя степень задумчивости.

– Есть один такой среди наших арбалетчиков.

– Приведи его ко мне!

А тем временем первые неорганизованные ряды нападающих оказались на середине моста, в них тут же полетели арбалетные болты.

Игорь понимал, что удержаться только на одних лишь стрелках не получится. Пока арбалетчики перезаряжали арбалеты, лучники продолжали стрелять, пытаясь остановить врага на подступах к копейщикам. Помогало это слабо, поскольку большинству стрелков приходилось стрелять навесом, через головы пехотинцев. Лишь всадники Рэгнволда могли разить врагов с относительным комфортом, почти прямой наводкой.

Вскоре мертвяки перебрались через мост, добрались до защитников и начался ближний бой. Твари на этой стороне берега всё накапливались и давили количеством. Давление на защитников всё усиливалось и усиливалось.

У моста образовалась давка, задние ряды нежити подпирали своих же товарищей по несчастью. Напор оказался таким сильным, что королевские копейщики вынуждены были отступить вначале на шаг, затем ещё на два, затем ещё и ещё. За собой они оставляли десятки поверженных врагов.

– Держать строй!

– Удерживать позиции!

Командиры безуспешно пытались остановить медленное отступление копейщиков.

В дело вмешивалось всё большее и большее количество воинов, которыми приходилось закрывать растягивающееся кольцо защитников. Вот и рекруты Тамарзирила принялись за дело, закрывая образовавшуюся после вынужденного отступления королевских копейщиков брешь.

Это было плохо, очень плохо! Нельзя было позволять нежити развивать свой успех! Воевода Игорь подозвал к себе посыльного:

– Скажи, пусть рогатки забрасывают горючую смесь на нежить, столпившуюся у выхода с моста!

Посыльный убежал выполнять поручение, а тем временем обстановка накалялась. Наконец, полыхнули огнём несколько зажигательных горшков, следом загорелись несколько сотен мертвяков. К тошнотворному запаху мертвечины, добавился смрад палёного гнилого мяса и костей. Битва вошла в фазу неорганизованного побоища. Потери среди людей возникали то тут, то там. Нежить атаковала только при помощи когтей и клыков, но любого зазевавшегося воина могли выдернуть и утащить в толпу тварей, попутно стаскивая с несчастных защитников доспехи.

Огонь тормозил мертвяков, но полностью остановить их не мог. Рекруты под руководством Тамарзирила в ужасе пятились от пылающих врагов.

Один из телохранителей Игоря из числа щитоносцев прокомментировал очередные крики несчастной жертвы:

– Тем, кого утащили твари, не позавидуешь! Ужасная смерть, когда твари заживо рвут тело на куски.

– Не по-человечески это! – Согласился с ним другой щитоносец.

– Гляди-ка, Степан бежит, словно его шершень пониже спины ужалил!

К воеводе примчался взволнованный тысячник:

– Снова начались прорывы в рядах копейщиков, приходится отступать, открывая всё новые и новые бреши в обороне. Если так дело и дальше пойдёт, то скоро прорывы нечем будет затыкать, у нас заканчиваются резервы! – Он с надеждой посмотрел на Игоря.

– Нужно держаться, мы собираемся сжечь один из пролётов моста!

Степан кивнул и побежал обратно к своим людям, а воевода огляделся по сторонам.

А вот и обещанный ловкач. Телохранитель-таки отыскал нужного смельчака среди арбалетчиков.

– Воевода! – Кивнул парень. Игорь отметил его молодость и напряжённое лицо.

– Говорят, ты хорошо плаваешь?

Парень улыбнулся и ответил:

– Это правда.

– Реку переплыть сможешь?

– Эту?! – Арбалетчик небрежно указал пальцем себе за спину. – Так ведь я вчера на спор её за раз туда-обратно проплыл!

– Отлично! – Игорь немного расслабился и улыбнулся. – Тебе нужно взять с собой пару горшков с горючей смесью, закрепить их на спине, фитили придётся держать отдельно и беречь от воды.

Парень напрягся и побледнел. Было очевидно, что перспектива оказаться на том берегу среди толпы нежити его не сильно обрадовала.

– И что мне делать на том берегу? – Голос парня дрожал, как лист на ветру.

– Нужно незаметно проплыть под мостом, поджечь дальний пролёт и те ящики, что у входа на мост. Затем прыгай в воду и плыви обратно! – Игорь повернулся к посыльному. – Справишься?

Бледный парень нервно кивнул, а затем Игорь отправил его с посыльным к артиллеристам.

А тем временем вся тяжёлая пехота уже была брошена в дело, были задействованы уже все отряды королевских пехотинцев и междуреченских щитоносцев. Если вскоре ничего не изменится, то враги развалят их строй на части и задавят количеством.

Прибежал испуганный копейщик из рекрутов Тамарзирила:

– Воевода, гном просил передать…

– Кто? – Рявкнул Игорь на рекрута. Не хватало ещё спускать рекрутам небрежное отношение к командиру их отряда.

– Ой! – Парня пробил истерический смешок. – Я хотел сказать наш командир, Тамарзирил, просил тебя привести к нему!

Игорь пошёл к самому опасному месту, где сражались рекруты под руководством мастера-кузнеца. Новобранцы только недавно вступили в бой, и пока не растеряли ни бойцов, ни сил.

– Эй, коллега! – Бросил Игорь гному-кузнецу.

– Копьё держи повыше, зелень необстрелянная! – Зарычал Тамарзирил, затем повернулся к воеводе, и они отошли от строя копейщиков.

– Что случилось?!

– Когда придёт подкрепление? – Спросил гном.

– Подкрепления не будет, все кто может сражаться уже тут!

– Проклятье! – Зарычал гном и чуть тише добавил. – Нас сейчас порвут на тряпки! Как нам вылезти из этой навозной кучи, воевода?

– Вся надежда на то, что мы сможем поджечь и обрушить мост!

– А-а-а! – Заорали где-то совсем рядом, оба собеседника посмотрели в ту сторону. Из строя выбежал один из рекрутов, сбивая с рукава пламя.

– А ну быстро вернулся в строй, боец! – Рявкнул Тамарзирил.

– Так я же это, рука! – Путая слова, промямлил рекрут.

Гном подошёл к нему, посмотрел на кусок сгоревшей напрочь ткани, обожжённую руку под горячей кольчугой, затем взял парня за плечи, посмотрел ему в глаза и сказал:

– Я тебе её потом лично мазью намажу, сынок! А сейчас бегом назад в строй! – Тамарзирил развернул воина к строю рекрутов, которые продолжали сражаться с тварями, и легонько подтолкнул его вперёд.

Широкоплечий приземистый мастер-кузнец в своих добротных, качественных и аккуратно подогнанных доспехах выглядел как грозный и опасный воин.

В этот момент к месту событий прибыла конница с луками. Граф Рэгнволд поставил её позади рекрутов и только затем присоединился к воеводе и гному.

– Чего задумали?

– Надо продержаться, пока наш человек сожжёт пролёт моста! – Игорь указал в сторону надстройки на каменных опорах. – Покрытие у него полностью деревянное, доски и брёвна уже успели полежать на солнце!

– У меня рекруты впервые в бою, им бы просто в штаны не наложить, а вы хотите от них стойкости и подвигов?! – Удивился гном.

Игорь посмотрел на рекрутов. Новобранцы были напуганы, их движения казались скованными и крайне нервными. О слаженности и речи не было, столкнувшись в бою с мертвяками, рекруты позабыли обо всём, чему их учили.

– Воины! – Крикнул Игорь. – За нашими спинами остались старики, женщины и дети! От вашей стойкости зависят их жизни! Только вы способны защитить их от нежити! Сражайтесь за себя и за своих товарищей, бейте врага ради того, чтобы спасти своих близких! Покажите тварям, что вы стали настоящими грозными бойцами, опорой Кварта, воинами королевской армии!

– Бей, бей! – Закричал Тамарзирил, его клич подхватили сержанты и сотники.

– А! А! – Дружно ответили ему копейщики.

Граф Рэгнволд широко улыбнулся и поднял свой лук.

– Мои ребята их прикроют.

* * *

Через день, после выхода из песчаной пустыни отряд орков и их пленник прошли мимо развилки, которая вела на юго-запад. Из разговоров похитителей Дед понял, что на болота ведут две дороги: северо-западная и юго-западная, но их отряду требовалась именно северо-западная дорога, ведущая непосредственно к месту сбора вождей. Они продолжили путь на север, и Дед только теперь понял, какое огромное на самом деле пространство занимают племена орков. Вся бескрайняя каменная пустыня, огромные болота и даже какие-то горные перевалы и пещеры на западе и на севере принадлежали многочисленным племенам орков. Они постоянно мигрировали и охотились то тут, то там.

В тот же день они встретили огромное племя, которое направлялось на восток. Эти орки шли беспорядочной толпой, оркские женщины несли на руках свои пожитки и детей. Мужчин в племени было немного, это оттого, что те постоянно охотились, чтобы прокормить своё многочисленное потомство.

Наставник и Бычий Хвост встретились с вождём встреченного племени. Это был огромный и сильный орк, носивший на поясе большущий грубо-сделанный топор. На его груди болталась верёвка с вдетыми в неё ушами и зубами его врагов. Дед узнал некоторые из них, видимо это были клыки горного медведя, песчаного льва, а также масса волчьих зубов. Уши определённо принадлежали оркам и людям.

– Продай мне своего пленника! – Предложил он Бычьему Хвосту.

– Прости, меня вождь, но судьбу пленника решит Верховный шаман.

– Жаль. – Он пожевал верхнюю губу, скаля свои жёлтые клыки. – Такого сильного человека жалко отдавать шаманам! Может, всё-таки продашь его мне?! У меня внуки подрастают, им нужна настоящая игрушка, боец, способный какое-то время быть для них противником.

– Нет, вождь. – Бычий Хвост помотал головой. – У меня в племени тоже дети подрастают, но, как видишь, я вынужден слушать шаманов!

Орк сплюнул, будто у него во рту оказалась какая-то противная несъедобная пища.

– Где бы мы были без мудрости шаманов!? – Иронично заявил встреченный отрядом вождь, кивнул и пошёл прочь.

Следующим утром, шествуя по северной дороге, их отряд подошёл к перекрёстку. Их дорога и дальше шла на север, но отряд свернул на дорогу, ведущую на северо-запад. С этого момента им всё чаще стали попадаться другие отряды орков, идущие на запад. А Дед всё пытался подслушать, о чём говорят Наставник и молодой вождь. Когда они прошли перекрёсток, разговор лидеров приобрёл интересный оборот:

– Ходил ли ты по той дороге, что идёт на восток? – Поинтересовался Бычий Хвост. – Бывал ли ты у Ярвеин Таур?

– А! – Старый орк почесал оборванное ухо. – Старейший лес. Твоему деду очень хотелось захватить эту эльфийскую землю!

– Но эльфов там нет, Наставник?

– Да, и уже давно, это я точно знаю. – Согласился старый орк. – Вот только деревья Ярвеин Таура скрывают озеро, которое эльфы называют Хифаелин.[1] Тот лес охраняют лесные стражи и маленький лесной народец.

– Так почему же этот лес до сих пор не захвачен орками?

– Когда-нибудь, когда эльфийская магия ослабеет, мы обязательно захватим его! – Наставник опять почесался.

– Но что нам мешает сделать это прямо сейчас? – Не унимался Бычий Хвост.

– Много смельчаков пыталось, только немногие выжили, чтобы рассказать о стражах этого леса.

– Ты встречал их?

– Кого, стражей?

– Нет, смельчаков!

– Один из них перед тобой! – Не без гордости сообщил старый орк. Он показал на огромный рубец на шее. – Видишь вот этот шрам?

– Да, Наставник.

– Его я получил, когда твой дед собрал большой отряд, для того, чтобы захватить Ярвеин Таур. Часть уха я потерял там же. Славная была попытка! – Старый орк мечтательно подставил лицо к солнцу.

– Я слышал, что мой дед погиб в том лесу. – Молодой орк нахмурился.

– Да. Многие воины тогда погибли. Я и сам чудом избежал гибели, еле вырвался из рук стража. Хотя какие у стража руки!? – Наставник хихикнул. – Корни, ветки и прочая деревянная дрянь! Сжечь бы там всё, да только лес защищает сильная магия! Невозможно пронести в Ярвеин Таур огонь, нельзя пустить «красного петуха» в Старейшем лесу!

– А что шаманы?!

– Ха! – Хмыкнул старый орк. – Наши шаманы только и могут, что песни петь, да в бубен стучать! С нами были несколько этих бездельников, которые пытались снять чары, но ничего у них не вышло!

– А мой дед что?

– А он повёл нас в лес, несмотря на провал шаманов. Девять сотен лучших воинов с топорами! Мы вошли в Ярвеин Таур и попытались добраться до озера, – он вздохнул, – но стражи встретили нас ещё на пути к нему. Мы бились с живыми деревьями и с медведями, и с птицами, и со змеями. Но хуже всех этих тварей были эти мелкие засранцы!

– Кто? – Удивился Бычий Хвост.

– Маленький лесной народец. Они скрывались за каждым кустом, за каждой веткой, в нас летели их смертоносные шипы! – Он снова почесался за ухом. – Мы бы ни за что не смогли пробраться к озеру, но, к счастью, твой упрямый дед погиб рано, тогда мы и повернули назад. Каждый спасался, как умел. Я и два моих товарища наткнулись на живое дерево почти у самой границы леса. Мы попытались сражаться с ним, используя свои топоры, но оно оказалось слишком сильным противником даже для моего огромного оружия. Оно застряло в этой проклятой деревяшке, а его жуткие живые корни и ветки попытались схватить меня, уцепились за голову, но я сумел вырваться, оборвал себе ухо, и весь в крови выбежал из леса. Мне повезло, а вот моим товарищам нет. Страж разорвал их на части, я слышал их предсмертные крики боли.

– Кто-то ещё спасся?

– Да, ещё несколько воинов ускользнули оттуда в последний момент, но уже за пределами леса все они умерли от яда, которым смазывают свои шипы мелкие уродцы, только мне повезло остаться в живых.

– Ты везучий воин, Наставник!

– Моё тело оказалось устойчивым к их яду, поэтому я потерял сознание только когда оказался далеко от границы Ярвеин Таура, в нашей каменной красной пустоши!

В этот момент молодой вождь столкнулся плечо в плечо с другим орком.

– Эй, ты! Смотри куда прёшь! – Грозный рык принадлежал незнакомцу.

Бычий Хвост оглянулся на этого смельчака, который посмел так обратиться к нему, и внимательно осмотрел его с ног до головы.

Перед ним стоял огромный орк. В его пользу говорили богатые ожерелья на широкой шее. Больше двух десятков очень крупных зубов, ещё около трёх десятков ушей висели сразу на трёх верёвках. Широкие плечи покрывал красный плащ, толстый многослойный кожаный нагрудник был проклёпан по всей ширине, наплечники и вовсе были железными. Наручи были скорее украшением, чем боевым доспехом. На запястьях вместо традиционных кожаных частей доспеха, усиленных железными пластинами, находились золотые широкие браслеты, небрежно сплавленные и расплющенные на наковальне. Качество этих браслетов говорило Деду о том, что орк переплавил множество чужих украшений ради того, чтобы заполучить себе такие побрякушки, которые подходили бы ему по размеру. Однако золота всё равно не хватило, чтобы закрыть его руки от запястья до локтя.

– Кому это ты сказал «Эй!»? – Спокойно спросил Бычий Хвост, закончив осмотр наглеца.

– Ты, наверное, оглох?! А может, ты слишком глуп, чтобы понять, когда к тебе обращается настоящий воин?! – Спутники огромного орка нервно засмеялись.

И было от чего нервничать, ведь молодой орк не уступал своему обидчику в габаритах.

Дед понимал, что Бычий Хвост не обладает столькими подтверждениям своей доблести, как его противник. У молодого лидера отряда на шее висела всего одна верёвка, да и та была в основном украшена зубами животных. Ушей на ней была всего одна пара, да и те были орочьими. Но и стерпеть такую наглость от обидчика было бы непростительной ошибкой. Сейчас на молодого вождя смотрели, как на лидера, достойного своих предшественников, и стоило ему потерять честь, как другие орки перестали бы его уважать, поставили бы под сомнение его право на лидерство.

– Если хочешь сразиться со мной, – спокойно и с достоинством ответил Бычий Хвост, – так нечего устраивать из этого представление!

Молодой орк потянул из-за пояса пару своих ятаганов. В ответ его противник гнусно рассмеялся и сказал, обращаясь к своим спутникам:

– Похоже, сопляк, который ещё не обзавёлся первым десятком ушей, сам напрашивается!

– Вождь, – орк из отряда Бычьего Хвоста поспешил вмешаться, пока не стало слишком поздно, – это же тот самый, которого зовут Диким Охотником! На его счету немало выигранных боёв.

– Теперь это не имеет никакого значения! – Молодой орк оттолкнул от себя товарища и встал в стойку с двумя ятаганами в руках.

– Если хочешь сразиться со мной, то только за уши! – Дикий Охотник с вызовом потянул из-за спины огромный боевой топор.

Таким огромным оружием только щиты и доспехи крушить! А уж кости и черепа он ломает с одного удара.

– Значит, сразимся за уши. Мне как раз не хватает пары кривых орочьих лопухов! – Бычий Хвост дерзко ухмыльнулся и встал в боевую стойку.

Правильная такая стойка, Дед аж присвистнул, когда молодой орк крутнул по очереди оба своих ятагана.

Не бахвальство, нет. Это было сделано, чтобы размять мышцы и связки перед боем до смерти. Не успел Дед и глазом моргнуть, как воздух загудел от тяжёлого двухстороннего топора на длинной рукоятке.

– Вввух, ввввух! – Загудело лезвие топора, рассекая воздух.

Молодой орк с трудом уклонился от первого удара, ещё сложнее пришлось, когда лезвие топора пошло обратно. Бычий Хвост сумел увернуться в последний момент, но тело при этом потеряло равновесие. Этого его противник и добивался, последовал удар наотмашь. Резкий и неожиданный удар рукой в челюсть был такой силы, что слюни и кровавые брызги окропили нескольких зазевавшихся зрителей густым потоком крупных капель.

Далее последовал удар ногой в пах, но Бычий Хвост успел уйти в перекат и вскочил в трёх шагах от Дикого Охотника. Пока они сражались, Дед отыскал то, что могло бы ему помочь бежать. Тупоголовые орки, сторожившие человека в дороге, оставили свои пожитки без присмотра, всё их внимание занимал бой.

А тем временем, Бычий Хвост, почувствовав собственную кровь на губах, внезапно вошёл в состояние жуткой ярости. Его глаза покраснели, пасть открылась, из глотки вождя вырвалось рычание. И тут он показал класс, ятаганы засверкали на солнце, сливаясь в сплошной круг.

– Ввух, ввух! Дзень, дзень!

Оба удара Дикий Охотник отбил, еле справившись со скоростью ятаганов и напором вождя. Молодой орк повторил свою атаку, на этот раз, акцентировав свои удары, не по корпусу, а по голове и ногам. Противник от удара в голову уклонился, а удар по ногам парировал своим топором. Бычий Хвост по инерции пролетел дальше, а Дикий Охотник небрежным тычком рукояти топора подтолкнул того ещё дальше. Кожаный доспех принял удар на себя, орк с ятаганами остановился лишь через несколько длинных шагов, еле удержавшись на ногах.

– Вввух, ввввух! – Огромный топор быстро описал дугу и полетел в корпус молодого вождя. Встречать такую мощь и тяжесть, помноженную на скорость, было бы безумием, поэтому Бычий Хвост увернулся от первого маха, ударил в ответ, противник с топором подставил топорище, ятаган оставил на нём крупную зарубку. От второго ятагана Дикий Охотник уходить не стал, напротив шагнул навстречу и оказался вплотную к своему противнику. Рука с ятаганом уткнулась сгибом локтя в туловище дерзкого орка, и тот ударил молодого вождя головой.

Однако Бычий Хвост оказался готов к такому повороту событий, наклонил голову вперёд, и лоб опытного воина врезался в железный открытый полушлем молодого орка.

– Бам!

Звук получился, как если бы кто-то решил врезать кому-то сковородой по лбу, только тут было всё наоборот. Дикий Охотник и Бычий Хвост отлетели друг от друга на пару шагов. Дед тем временем добрался до оставленного орками копья и принялся быстро пилить свои верёвки на связанных за спиной руках.

А бой между орками продолжался. Опытный воин схватился рукой за окровавленный лоб и чуть не пропустил первый же удар Бычьего Хвоста, в последний момент увернулся от него, подставил топорище под второй. Ятаган с глухим стуком застрял в толстом топорище, вторую руку Дикий Охотник перехватил у запястья, не позволяя нанести ещё один удар. А молодой вождь не стал бороться с противником за своё оружие, отпустил его и вместо ятагана выхватил нож и успел полоснуть им по руке опытного орка прежде, чем тот успел убрать руку.

Был бы Дикий Охотник менее тщеславным, его бы непременно спасли самые обыкновенные кожаные наручи. Золотой браслет звякнул, когда по его поверхности скользнуло лезвие ножа, и тут опытный дуэлянт закричал от боли, а золотой браслет быстро окрасился красным, на землю пролилась кровь.

Дикий Охотник оттолкнул от себя противника и замер, с трудом удерживая свой огромный топор двумя руками. Его противник улыбнулся и слизал кровь врага со своего ножа.

Дед выругался. Если бой закончится прямо сейчас, то он так и не успеет освободиться от верёвок. А те, как назло, плохо поддавались широкому тупому лезвию копья. Вот бы наказать того ленивого орка, который не в состоянии держать своё оружие в надлежащем состоянии!

Бычий Хвост бросился на врага. Ятаган и нож мелькали с поразительной быстротой, удивительной вдвойне оттого, что находились в огромных ручищах большущего молодого орка. Какое-то время всем зрителям казалось, что рана Дикого Охотника не слишком серьёзна, поскольку тот продолжал орудовать раненой рукой, но опытный глаз заметил бы, что уже весь рукав известного драчуна покраснел, вобрал в себя много крови, и теперь она брызгами срывалась с его раненой руки.

А ятаган и нож, не переставая, угрожали Дикому Охотнику. Нож уже несколько раз скользнул по кожаному нагруднику, однажды прошёлся по железному наплечнику и оставил длинный, но неглубокий след на виске орка с топором. Наконец, нож снова коснулся руки Дикого Охотника. На этот раз пострадало другое запястье, тут же последовала быстрая серия ударов, а потом Бычий Хвост попросту выпустил из рук свой ятаган, освободившейся рукой схватился за топорище, и тут же ударил противника ножом в горло.

Одновременно с окончанием боя Дед справился со своей задачей, верёвка, наконец, треснула, и руки ветерана оказались свободными. В этот момент, молодого вождя приветствовали орки из его отряда. С радостными криками они победно вскинули руки вверх.

Знаменитый Дикий Охотник ещё стоял на коленях, истекая кровью и пытаясь закрыть рану на шее рукой, а молодого орка с ножом уже поздравляли товарищи. Дед с удовольствием вытянул руки перед собой, едва они оказались свободными от пут. О них теперь напоминали только куски толстой верёвки, обёрнутые вокруг левого запястья. Дед поспешно встал, надо было успеть скрыться, пока орки были заняты любимым делом.

– Куда это ты собрался розовокожий?

Дед чуть не подпрыгнул от неожиданности. И хорошо, что не подпрыгнул, поскольку у его горла оказался острый кривой нож Наставника.

– Я просто хотел немного размять руки! – Сообщил Дед, морщась от боли. Кровь приливала к рукам, вызывая страшную боль в онемевших ладонях и пальцах.

– Размял?

Дед не видел лица говорившего орка, но готов был поклясться, что тот сейчас улыбался. Ещё бы ему не улыбаться, ведь его ученик победил знаменитого воина, а сам Наставник только что предотвратил попытку к бегству. Человек с сожалением вздохнул и ответил:

– Не особо. В пальцы, словно тысячу иголок воткнули! – Пожаловался Дед.

– А ты, я вижу, человече, настоящий шутник. – Старый орк хихикнул от удовольствия. У Наставника сейчас было отличное настроение, поэтому он ударил Деда чем-то по голове, а когда человек повалился на землю, принялся его вязать заново.

Глава 9

Битва вошла в ту фазу, когда в любой момент мог состояться прорыв. Гном орал командным голосом, шеренги копейщиков били поочерёдно, но твари всё не кончались и не кончались.

Тут вблизи, Игорь снова мог хорошо рассмотреть нежить во всей красе. Когти и клыки со времени их последней встречи с нежитью удлинились ещё больше, руки и пальцы тоже стали длиннее. Таким тварям даже оружие не требовалось. Достаточно было ударить по незащищённому забралом лицу, вонзить когти в неприкрытые места на ногах или найти брешь в сочленении доспехов.

Неопытные рекруты в боевом столкновении тут же наделали ошибок, некоторые вообще от страха позабыли о том, чему их учили. Потери среди них можно было заметить по поредевшей третьей линии. Вот уже и Тамарзирил встал в первую линию, бьёт тварей копьём, рубит прорвавшихся ниже копий мечом.

А Игорь с замиранием сердца следил за тем, как вдоль берега крадётся междуреченский паренёк. На спине заплечный мешок, на голове примотана тряпка.

Вокруг стоял жуткий шум. Сержанты с лужёными глотками продолжали кричать:

– Бей, бей!

В ответ копейщики дружно орали:

– А! А!

И нельзя было отвлекаться, нарушать строй, иначе подведёшь весь отряд. За сплошной стеной врагов не было видно ничего. Нужно было продержаться до того, как паренёк справится со своей задачей.

Упокоенной нежити становилось всё больше, их трупы накапливались перед строем, росли, поэтому людям приходилось отступать ещё дальше. Кольцо у моста постоянно расширялось, растягивая оборону всё сильнее и сильнее. Третья линия копейщиков растаяла. Все её бойцы уже заменили павших товарищей или закрыли бреши в строю.

А тем временем паренёк уже был в реке и отчаянно пытался грести к противоположному берегу, но речное течение сносило его вниз.

Внезапно сквозь строй прорвались твари. Телохранители и Игорь бросились наперехват. Одна из тварей с жутким оскалом и рыком поднырнула под копьё Игоря, другая схватилась за древко руками. Игорь попытался вырвать его, но тварь неожиданно полоснула Игоря когтями по плечу, жалобно заскрежетала броня, выдержала жуткую остроту когтей, но всё же удар твари вывел воеводу из равновесия, чем воспользовалась другая тварь, её удар заставил Игоря отпустить своё копьё.

Увернувшись от удара когтистой лапы, воевода выхватил короткий нож и ударил по первой твари, мимо! Нежить увернулась и бросилась Игорю в ноги. Удар ножом по кисти, почти спас положение. Одна рука твари не дошла до цели, ушла в сторону, с засевшим в теле ножом, но вторая рука врезалась когтями в бедро! Была бы это обычная кольчуга, то бедро бы уже было пробито. Однако Васька позаботился о том, чтобы тело его друга и земляка Игоря прикрывало нечто более ценное.

Выше колена заболело так, что в глазах потемнело. Следующий удар твари пришёлся на забрало шлема. Голову воеводы отбросило назад, а шлем сорвало, он покатился куда-то в сторону. Следующего удара Игорю не выдержать!

Тварь победно зарычала, но в этот момент ей в голову, опрокидывая мертвяка, ударило копьё.

Телохранители Игоря, справившись со своими соперниками, орудуя щитами и короткими копьями, оттеснили оставшихся тварей. Пока воевода приходил в себя от жуткой боли над коленом, все четыре телохранителя оказались в поредевшем строю копейщиков.

– Воевода! – С высоты своего верхового положения спросил Рэгнволд. – Ты в порядке?

– Да. Нормально. – Ответил Игорь, потирая ушибленное колено.

– У нас стрелы заканчиваются. – Сообщил Рэгнволд.

– А у нас копейщики! – Огрызнулся Игорь.

– Мои ребята могут стать в строй, но многого от них не жди.

– Я не возражаю.

– А твой товарищ, Тамарзирил, не будет возражать? – Рэгнволд с опаской посмотрел на вошедшего в боевой транс командира копейщиков. Рядом с ним бился его телохранитель Нимругрил.

– Я думаю, он и не заметит ваше появление!

В этот момент на другой стороне реки что-то громко затрещало и в воздух взвилось пламя. Столпившиеся у моста твари загорелись, густо повалил чёрный дым, а твари с хрипом и рыком зашатались, некоторые вываливались из толпы и падали.

Тварь с амулетом жутко завопила и указала своим когтистым пальцем на опору у моста. Воевода посмотрел вниз, паренёк уже поджёг первый пролёт с той стороны моста, доски и брёвна горели снизу, но пока держались.

С этой стороны моста всё пространство у выхода с моста горело, повсюду валялись дымящиеся и горящие трупы, но твари всё лезли и лезли через мост. Игорь оглянулся назад. Рогатки на колёсах обстреливали толпы лезущих на людей тварей. Командующий, прихрамывая, отошёл в сторону и посмотрел на реку. Паренёк уже успел прыгнуть в реку, за ним в воду попрыгали два десятка тварей. Междуреченский смельчак быстро оторвался от преследователей, а те наоборот забарахтались в воде, их подхватило течение и потащило прочь от моста.

– Молодец паренёк! – Похвалил Рэгнволд, но в этот момент Игорь заметил, как тварь с амулетом натягивает тетиву своего лука.

– Быстрее парень, быстрее! – Прошептал воевода, а тем временем командир нежити отпустил тетиву и стрела, быстро преодолев расстояние до цели, разминулась с телом паренька на каких-то полшага.

Смельчак заметил стрелу, оглянулся и принялся грести изо всех сил. Тварь с амулетом на груди противно оскалилась, натянула тетиву и пустила в паренька новую стрелу.

Стрела врезалась в воду, и вначале Игорю даже показалось, что пареньку снова повезло, но тот в последний раз взмахнул руками и скрылся под водой.

Игорь выругался и повернулся к строю рекрутов, а Рэгнволд покачал головой и развернул коня к своим людям.

– Проклятье! – Игорь со злостью осмотрелся, поднял копьё, водрузил на голову чужой шлем без забрала и пошёл к сильно поредевшим рядам рекрутов.

Он встал во вторую линию и сконцентрировался на своей задаче.

– Бей, бей!

– А! А!

Шеренга медленно пятилась, удержаться на месте никак не удавалось, а нежить продолжала давить их всей своей массой. Игорь осторожно осмотрелся по сторонам. Отступление привело их к позиции, где стояли рогатки. Их снаряды с шумом перелетали через головы копейщиков, и падали в толпу нежити.

В ближайшее время должен был решиться исход битвы и воевода уже никак не мог повлиять на его исход!

* * *

Корабль легко и неспешно скользил по волнам. Паруса трёхмачтового красавца уже вторые сутки вяло трепыхались на ветру. Потоки воздуха почти не двигались, не то чтобы это был полный штиль, но всё же ветерок был слишком слабый.

Сафтанбел и его подопечный находились на верхней палубе и впервые за долгие годы вели размеренную беседу. Старейшина не тешил себя иллюзиями, поскольку считал, что Батуназару попросту некуда деваться, нет другой альтернативы. После того, как он отказался рассказывать сёстрам о своих шрамах, те решили больше с ним не общаться.

Теперь молодёжь со своими вопросами поочерёдно приходила к Сафтанбелу. Член Совета не отказывал им, а те, удовлетворив своё любопытство в той или иной сфере, возвращались к своему обычному занятию: Батуназар начинал мерять шагами палубу корабля на носу, а сестры стояли, опираясь на перила, на корме и смотрели за пенным следом, который оставлял после себя эльфийский парусник.

Сам же Сафтанбел любил гулять по кораблю, забредая то на корму, то на нос, то на камбуз, то в каюту капитана.

– Проклятый ветер срывает все сроки нашего путешествия! – Заявил молодой маг, когда Сафтанбел остановился рядом с ним. – Что будет, если мы опоздаем?

– Не переживай, мой юный друг! – Сафтанбел положил свою ладонь магу на плечо. – Для многих из нас, я имею в виду, тех, кто прожил несколько больше двух сотен лет, время уже не имеет такого определяющего значения! Ты только представь, сколько лет Великому Духу!? Станет ли Дух, проживший, по сравнению с нами, целую вечность, волноваться из-за каких-то пустяковых нескольких дней!?

– Ты прав, Старейшина! – Согласился Батуназар и уставился вдаль, высматривая на горизонте береговую линию.

Сафтанбел встал рядом с ним и посмотрел туда же. Там, на горизонте пока не было видно ни узкой тёмной полоски, ни белых облаков.

– Не переживай, ветер появится! – Старый эльф убрал руку с плеча Проводника и сказал. – Глядя на тебя, я вспомнил твоего отца. Он любил море, ему, как и тебе, нравилось путешествовать по миру, изучать мир и дикую природу.

– Я знаю. – Батуназар вздохнул. – Только ты неправ Старейшина.

Сафтанбел удивился, но ничего не сказал. Тогда Батуназар пояснил свои слова:

– В своих странствиях я искал новое место.

– Новое место для кого?

– Для нас всех, для эльфов. Нельзя же всё время сидеть на одном месте и надеяться на пророчество.

– Выходит, ты и не надеялся, что пророчество сбудется!? Почему?

– Белегаладхеннинон, я имею в виду тот, что уничтожили орки в Ванимаре, должен был стать частью пророчества. Новое Великое Дерево может не сработать, когда придёт срок.

– Понимаю твои опасения, но мне кажется, ты зря боишься. Великие Духи сами следят за тем, чтобы пророчества сбывались!

– Теперь я это понимаю. – Сказал Проводник и посмотрел вперёд, втянул ноздрями морской запах, и задумался.

Водная гладь была покрыта маленькими волнами, отблесками солнца и редкими белыми пенными всплесками. Словно чешуя огромной рыбы, блестящая на солнце вода переливалась всеми оттенками голубого и бирюзового цвета. Яркое полуденное небесное светило ощутимо припекало, нагревая кожу лица до приятной неги. Сафтанбел подставил лицо солнцу и закрыл глаза.

– Старейшина! Мой отец и ты часто путешествовали вместе?

– Нет! – Сафтанбел покачал головой с закрытыми глазами. – Только однажды. Потом Совет назначил меня послом в Фелекдум.

– Зачем?

Старый эльф нехотя вернул голове привычное положение и открыл глаза:

– Старейшины надеялись, что гномы вылезут из своей горы и станут воевать с орками вместе с нами.

– Не стали? – Догадался Батуназар.

Сафтанбел с грустью помотал головой.

– Ты не жалеешь, что покинул Элеттол, ради нашей миссии? – Внезапно спросил Проводник.

– Я уже давно не выбирался с острова во внешний мир. – Задумчиво ответил Старейшина. – Я почти смирился, закостенел и подавил в себе саму мысль об этом.

Сафтанбел сделал неопределённый жест рукой.

– О чём? – Не понял молодой маг.

– Я постарался забыть, какими красивыми могут быть восходы и закаты, когда солнце встаёт или садится над морем! Я давно забыл, какие удивительные места можно встретить в чужих краях, какими странными могут быть чужие обычаи, какими прекрасными могут показаться заснеженные вершины высоких гор. Какой музыкой звучат чистые ручьи и водопады! Как сладко шепчет кедровый лес, шатающийся на ветру! А какими великолепными могут показаться тебе поля засеянные пшеницей, как прекрасен олень, вышедший из дикого леса! Какой звериной мощью и слаженностью обладает стая волков! Я мог бы вспоминать, увиденную мной однажды, красоту целую вечность. Мне больно от того, что на Элеттоле больше не осталось дикой природы. Вместо неё образовался прилизанный порядок, вместо леса на острове теперь ухоженный парк. Он красив, я не спорю, но мне милее первозданный лес, прекрасный в своей неповторимости, где каждый уголок удивляет своей уникальностью!

– Нас учат бороться с хаосом, привносить в мир порядок и гармонию.

Сафтанбел улыбнулся и помотал головой.

– Почему ты улыбаешься?

– Природа и без нас способна пребывать в равновесии и гармонии. Порядок нужен там, где мы сами привносим дисбаланс и множим хаос!

– Ты против того, чтобы наводить порядок, учитель?

– Ого! – Брови Сафтанбела взметнулись. – Меня давно никто так не называл.

– Ты больше не берёшь учеников?

– Мне больше незачем их учить. Мои знания нужны лишь тем, кто хочет ходить во внешнем мире. Если прятаться от мира за мощными заклинаниями на неприступном острове, мой опыт не понадобится.

– А как же они? – Батуназар кивнул в сторону кормы, где весело смеялись две молодые эльфийки.

– Они не путешественники, они обычные зеваки, за которыми нужно постоянно приглядывать. Они хотят побывать там, где природа упорядочена, где всё создано искусственно, для собственного комфорта или по другой причине.

– Мне нравятся крепости и красивые большие города, что же в этом плохого?

– Ничего! Я не осуждаю тебя, но настаиваю, что мир прекрасен на контрастах! Если застроить весь мир городами, тебе же это не понравится?!

Молодой маг задумчиво и даже несколько неохотно кивнул.

– То же самое произойдёт, если весь мир превратить в Элеттол! Больше незачем будет путешествовать, больше ничто не будет удивлять и радовать тебя! Всё в этом мире прекрасно, особенно если оно уникально и неповторимо!

– Выходит, что люди и гномы тоже нужны, чтобы сохранять разнообразие и множить красоту!?

– Да. – Сафтанбел легко кивнул. – Мы, эльфы, многому научили их, они многому научили нас, эльфов, и меня в том числе.

– А орки? Они тоже полезны и нужны? – Батуназар с интересом склонил голову набок и уставился на Старейшину.

Сафтанбел задумался, с орками всё было неоднозначно.

– Они убили твою жену! – Напомнил учителю молодой эльф. – Они разрушили твой дом, уничтожили Великое Дерево, вынудили бежать на Элеттол! Их ты тоже будешь считать частью баланса?!

– И они тоже часть нашего мира, они выполняют своё предназначение, сеют хаос и смерть!

– Выходит, что ты готов им простить смерть своей жены? – Удивился Батуназар.

– Что ты несёшь, мальчишка?! – Возмутился Сафтанбел, непроизвольно сжимая кулаки.

– Прости меня, учитель! – Молодой эльф склонил голову в почтительном поклоне. – Я не понимаю, что говорю!

Старейшина выдохнул и попытался успокоиться. А через мгновение он уже говорил своему ученику:

– Когда в лесу заводится слишком много зайцев, волчья стая тоже растёт! Они ловят зайцев и восстанавливают баланс. Если зайцев становится слишком мало, волки голодают и стая распадается, мигрирует, чтобы найти более удачливое место.

– Выходит мы зайцы!

– Не перебивай меня!

– Прости учитель!

– Если оголодавшая стая нападает на отару овец, пастух и его псы будут защищать отару, а охотники устроят облаву против появившейся стаи!

– Так мы псы, пастухи или охотники!?

– Мы ни те и не другие! Мы выбираем сами кем нам быть! Но, кем бы мы ни стали, нам следует бороться за место под солнцем, а если мы не боремся, мы становимся уязвимыми, перед новой угрозой!

– Получается, что враги делают нас лучше и сильнее!?

– Верно. Без них, мы будем теми, кто спрятался от проблем, теми, кто сбежал и не желает становиться лучше!

– Значит, падение Ванимара сделало нас сильнее?

– Должно было сделать, но не сделало! – С сожалением сказал Сафтанбел. – Мы спрятались на Элеттоле и за это время стали только глупее, слабее и мягче!

– Что же нам теперь делать?

– Если наша миссия преуспеет, мы попадём в другое место, где начнём всё с чистого листа! – Сафтанбел улыбнулся. – На новом месте не должно быть легко, зато мы сможем стать лучше, сможем двигаться вперёд. Поэтому я помогаю тебе, поэтому я снова дышу полной грудью и с надеждой смотрю в будущее!

Какое-то время они молчали, каждый думал о своём. Корабль продолжал скользить по волнам, а паруса на мачтах трепетали на ветру.

– Ты был послом у гномов, – неожиданно сказал молодой маг, – расскажи мне о них!

– Они такие же упрямые, как и ты. Но при этом они трудолюбивы и смекалисты, хоть и любят задирать нос.

– Я не упрямый! – Возразил Батуназар. – Я настойчивый.

Сафтанбел иронично улыбнулся и сказал:

– А ещё ты нетерпеливый! Это твоё качество меня особенно беспокоит, Батуназар! Мы долгожители, с помощью терпения можем пережить многое. Нетерпение делает тебя уязвимым и слабым!

– Я такой, какой я есть, мне сложно изменить свой характер!

Сафтанбел уже открыл рот, чтобы объяснить Батуназару свою мысль, как вдруг с палубы донеслось:

– Сафтанбел! – Закричал тоненький женский голосок. – Старейшина, погляди туда!

Сестры чуть не прыгали от восторга. Обе указали в сторону кормы.

– Что случилось? – Нахмурился старый эльф.

Вместо ответа с мачты, где находилась корзина для дозорного, закричали:

– Эй, капитан! Капитан!

Один из матросов посмотрел наверх и крикнул:

– Эй, на мачте, что случилось?!

– Где капитан?

– Он отдыхает у себя в каюте!

– Скорее веди его сюда! С юго-запада к нам приближается галера!

Матрос побежал за капитаном, тот явился незамедлительно и посмотрел в сторону быстро приближающегося судна. Какое-то время он лишь всматривался и хмурился, а затем закричал:

– Быстро! Свистать всех наверх, выдать матросам оружие и приготовиться к бою!

* * *

Послышался треск, наконец-то рухнул пролёт моста, который поджёг междуреченский смельчак! Примерно треть нежити оказалась отрезана от основной массы мертвяков, которая уже успела перебраться на другую сторону реки.

Однако этого хватало, чтобы прорваться сквозь кольцо защитников, окружая и уничтожая их повсеместно! Вот-вот, кто-то запаникует, побежит и тогда разгром будет неизбежен.

От отчаянья Игорь зарычал. Прямо перед ним рекрут в ужасе бросил своё копьё и попробовал увернуться от твари, прорвавшейся сквозь лес древкового оружия. Тамарзирил ударил тварь ногой, отбрасывая ту назад. Вовремя! Копейщик попытался поднять копьё, но не успевал. Сбитая с ног нежить уже вставала на ноги, в этот момент сзади послышался щелчок, в голову твари влетел болт. Снаряд прошёл голову насквозь, вырвав кусок черепа на затылке, болт полетел дальше и вонзился другому мертвяку в плечо.

Копейщик вернулся в строй. Но что-то неуловимо изменилось. Игорь понял это через мгновение, когда вместо сержантского крика, услышал голос гнома:

– Бей! Бей! Бей!

– А! А! А! – Вторили ему остатки отряда рекрутов, несколько щитоносцев-телохранителей и спешенные всадники Рэгнволда.

Однако этого было недостаточно. Копейщики медленно отступали, шаг за шагом уступая нежити всё большее пространство у моста. Игорь выругался и подменил раненого копейщика! Рядом захныкал какой-то молодой рекрут, коловший прущих врагов сквозь слёзы.

– Держись парень! Держись! – Прорычал Игорь, тот лишь всхлипнул ещё громче, и тут одна из тварей попыталась вырвать из его рук копьё. Парень удерживал его, ноги поползли по земле.

– Брось! – Закричал, стоявший рядом Тамарзирил. Парень застонал, его всё дальше вытягивали из строя, тогда гном приказал ещё громче. – Дурень, брось копьё!

– Не могу, пальцы судорога свела! – Захныкал бедный рекрут.

Тогда Тамарзирил ударил мечом по копью, древко сломалось пополам, рекрут не удержался и упал, твари рванулись к нему с протянутыми когтями. Нимругрил обрубил одной из них руку, но та упала на рекрута и вцепилась в него второй рукой. Парень пытался вяло отбиваться от мертвяка, который рвался к его лицу когтями и обрубком руки, из которой лилась кровь. Всё лицо копейщика оказалось залито чужой кровью, он отплёвывался и орал, а воины в строю никак не могли прорваться к нему.

Внезапно напор тварей усилился, и строй копейщиков отступил на пару шагов. Этого оказалось достаточно, чтобы бедного рекрута втянули в толпу нежити.

– Они вот-вот прорвутся! – Закричал один из рекрутов. – И тогда мы все умрём!

– Если нам суждено умереть, тогда умрём, забрав с собой как можно больше врагов! – Крикнул Игорь.

– Держать строй! – Закричал рядом гном.

Внезапно, одна из тварей схватилась за копьё соседнего бойца, у того сразу же возникли проблемы, рядом послышался топот копыт и два выстрела из арбалета, остановили наметившийся прорыв.

Только Рэгнволд и остался верхом на лошади, а все его подчинённые уже стояли в строю среди копейщиков. Множество копий уже были потеряны, воины вели бой разным оружием. Всадники предпочитали мечи и сабли, некоторые рекруты бились короткими пехотными мечами, Нимругрил сражался секирой, Тамарзирил уже перекинул со спины свой гномий щит и продолжал сражаться широким мечом.

– Держи парень! – Игорь передал рекруту своё копьё и потянул застоявшуюся в ножнах длинную саблю. Во вторую руку он взял длинный кинжал.

Строй грозил развалиться на части, позади отчаянно орали сержанты, закреплённые за рогатками:

– Заряжай! Пли!

На воеводу бросился горящий мертвяк. Его движения были немного замедленными, поэтому Игорь в два приёма убрал его со своего пути, следом возникло два новых противника. Но человек успел отрубить протянувшуюся к нему руку с острыми когтями, вторая рука скрежетнула по нагруднику, другую тварь на копьё принял рекрут из второй линии, Игорь в это же время добил первого мертвяка ударом ножа в ухо, а второму снёс голову саблей. Рядом справа в то же самое время нежить расправлялась с одним из щитоносцев. Воевода подскочил и ударил наотмашь.

– Бац, бац!

Два болта – два упокоенных гада, и отдаляющийся стук копыт возвестил о том, что рядом проскакал лучший стрелок Кварта.

Игорь отбросил убитого мертвяка с тела щитоносца и обомлел. Один из его телохранителей, парень с которым он сражался ещё в Игве, лежал с разорванным горлом и умирал, быстро теряя кровь.

Внутри закипела ненависть к нежити, которая вот так легко отбирает человеческие жизни, нисколько не заботясь о своей собственной судьбе. Тупое мёртвое мясо! Кулаки сами собой сжались на рукоятках, а Игорь с криком бросился рубить врагов.

Ярость, кипевшая внутри, бросала человека на врагов, и уже через минуту вокруг него накопилось десять подыхающих тварей. Он уже даже не потел, глаза давно перестало щипать от пота, Игорь где-то потерял свой кинжал. Его доспех был исполосован когтями противников, но врагов всё ещё было слишком много.

Они бросались на воеводу и на его товарищей, линия фронта, которую, с трудом отбиваясь, пытались сдерживать люди, медленно отдалялась от моста. Бой переместился к лафетам рогаток. Несколько артиллерийских расчётов оказались втянуты в рукопашный бой.

Один из сержантов держал в зубах зажжённый кусок ветки, зажигал от неё фитили горшков с горючей смесью и не глядя швырял их в сторону прущей нежити. При этом он со злостью приговаривал:

– Н-на! Получай тварь! Драконьего огня не хотите?! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Его безумный смех был квинтэссенцией всего, что происходило в этот момент.

После схлынувшей ярости на Игоря накатила жуткая усталость и страх. Его давила безысходность, вокруг погибали люди, а нежить всё не заканчивалась, всё пёрла напролом, не считаясь ни с потерями, ни с ожогами.

Послышался стук копыт, Игорь подумал, что это опять Рэгнволд, но ошибся. И хотя оборачиваться было некогда, он уже знал кто это, поскольку головы ближайших трёх врагов взорвались одновременно. А затем взорвались ещё пять голов, затем ещё несколько.

* * *

Дед устал от длительного перехода. Однако на привалах его прилично кормили, не жалея ни мяса, ни овощей. И вскоре переходы стали для него не такими утомительными, как раньше.

Каменная пустошь с её редким кустарником, чахлой травой и красными камнями сменилась торфяными грунтами с сочной зелёной травой, а затем и вовсе пошли сплошные болота и топи. Но каменная дорога надёжно оберегала отряд от смертельно опасных мест, ступив на которые любой рисковал тем, что болото проглотит неосторожного путника. Особую атмосферу создавала и злющая жужжащая вечно голодная мошкара, которая на лету впивалась в открытые участки кожи. Из-за связанных за спиной рук, отбиваться от них не получалось, приходилось пыхтеть, отдуваться и терпеть раздражающие укусы насекомых.

Дед не понимал, как можно было тут жить?! Но в пути им, то и дело попадались какие-то шалаши из веток, укрытые широкими листьями. Некоторые из них выглядели заброшенными, другие же напротив выглядели обжитыми, рядом с шалашами суетились орочьи женщины, тут же носилась клыкастая детвора.

Дед заметил странную особенность. В центр болот направлялись маленькие боевые группы, тогда как с запада на восток можно было встретить массовую миграцию племён. Встретив мигрирующее племя, отряду приходилось сходить с каменной дороги и идти рядом с ней. Несколько раз ветерана, оступившегося на нетвёрдом грунте, вытаскивали из болота. Да и сами орки не однажды искупались в застоявшейся мутной воде.

Встреченные племена мигрирующих хозяев пустошей и болот могли насчитывать сотню или две орков, а иногда встречались племена и побольше, тогда их количество доходило до пяти сотен.

Наставник и Бычий Хвост снова заговорили о чём-то. Стоило Деду напрячь уши, и расстояние в двадцать шагов уже не было преградой для его усилившегося слуха.

– А что если Верховный Шаман узнает про Дикого Охотника?

– Ну и пусть! Это только к лучшему. Уважение к воину, победившему знаменитого орка, возвысит тебя в глазах других вождей. На Совете к тебе будут прислушиваться, будут опасаться спорить с тобой, боясь оказаться на месте дерзкого драчуна, уши которого висят у тебя на шее.

– Хех. – Бычий Хвост с удовольствием поправил свою верёвку, где красовались свежесрезанные уши его недавнего противника. – Жаль, что его уши не говорят сами за себя!

– Не будь столь тщеславным! Многих великих воинов погубила жажда славы! – Поучительный тон Наставника заставил вождя вернуться к прошлой теме, кроме того, молодому орку не хотелось выслушивать нотации о его несуществующих недостатках.

– Так что там насчёт Совета вождей? Как мне следует вести себя на нём?

– Действуй так, как подсказывает тебе сердце, высказывайся коротко и по существу. А если к тебе не станут прислушиваться, не проявляй свой гнев, ибо он будет осмеян. Веди себя с достоинством, как это делали твои предки!

– Наставник, мне всё это известно. Расскажи-ка мне лучше о том, зачем шаманы призвали вождей на Совет?

– Об этом мне не известно!

– А ты как думаешь?

– Верховный шаман уже давно состарился. Насколько я знаю, он всегда хотел, чтобы Кровавому дереву приносили как можно больше жертв. На каждом Совете Вождей он неизменно требует, чтобы племена платили дань большой кровью! И ему не нужны животные, он желает крови врагов.

– Людей?

– И людей, и гномов, но особенно эльфов.

– Отчего же ему понадобились эльфы? Кровь-то у всех одинаково красная! – Удивился Бычий Хвост.

– Каждый эльф обладает волшебной силой. И сила эта помогает эльфам растить траву, кусты и деревья. Теперь смекнул, зачем ему длинноухие понадобились?

– Верховный шаман думает, что эльфийская кровь поможет расти Кровавому дереву быстрее?!

– Верно. Он считает, что одна эльфийская жертва, гораздо лучше сотни обычных жертв, тогда как человеческая и гномья кровь не настолько хороши, чтобы растить Кровавое дерево.

– Выходит правду говорят, что Кровавое Дерево орки добыли у эльфов?!

Наставник усмехнулся:

– Наши предки унесли богатую добычу в том великом походе на Ванимар. Воины уходили из города эльфов нагруженными до предела, только прапрадед Верховного шамана ушёл оттуда лишь с плодами Белегаладхеннинона. Теперь ты понимаешь, почему Кровавому Дереву лучше подходит эльфийская кровь?!

Молодой вождь кивнул, а затем развёл руками и сказал:

– Где же орку достать эльфа? Длинноухие враги давно покинули континент, а свой остров Элеттол обложили заклятьями! Говорят там такие сильные чары, что любой, кто задумает против них что-либо недоброе, в ужасе побежит оттуда и не захочет возвращаться!

– М-да. Длинноухие живут как настоящие отшельники. На Элеттоле их не достать! – Наставник мечтательно пожевал губу.

– А что говорят вожди?

– А для них Верховный шаман не указ! Не хотят они приносить шаманам больше жертв! Да и непросто теперь поймать человека, оставшись при этом незамеченными. Кроме того, их надёжно защищает река!

Оба оглянулись назад, посмотрели на Деда и, коротко переглянувшись, отвернулись. Пленник сделал вид, что смотрит куда-то в сторону. Показывать оркам, что он внимательно следит за ними и слышит их, было бы опасной глупостью. Дед осторожно прислушался к продолжившемуся разговору.

– Гляди Наставник! Мы приближаемся к островам. – Обрадовался Бычий Хвост. – На каком из них живёт Верховный шаман?

– Где же ему ещё быть-то?! – Старый орк крякнул. – Он живёт рядом со своим любимым Кровавым деревом.

– Туман закрывает весь обзор.

И действительно, дорога терялась в густом молочно-белом тумане, который низко стелился над болотами. Видимость ограничивалась менее чем сотней шагов, а дальше ничего нельзя было разобрать. От такого густого сырого тумана одежда у Деда стала влажной, человек дрожал от холода.

– Как думаешь, что Верховный шаман прикажет сделать с нашим пленником? – Внезапно спросил Бычий Хвост.

– Была бы его воля, он бы принёс его в жертву Дереву. – Задумчиво ответил Наставник.

– А разве не он решает судьбу «живого оброка»? – Удивился молодой лидер отряда.

– Нет. Не он один решает. У шаманов есть Высший Круг, а на нём каждый шаман из числа высших имеет право голоса.

– А нам дадут нового шамана? – Внезапно сменил тему Бычий Хвост.

– Должны дать, но могут и отказать, если шаманов не хватает. – Философски отметил Наставник. – В любом случае нашему племени требуется шаман, и ты, как наш новый вождь, должен его заполучить! Иначе твой авторитет в племени упадёт.

– Я заполучу шамана или они пожалеют! – Орк гневно сжал кулаки, суставы пальцев грозно хрустнули.

– Не суетись! Против Высшего Круга шаманов идти нельзя! – Поучительно заметил старый орк. – Ты получишь шамана рано или поздно. Просто знай, что они обязаны его дать нашему племени, а если нет, то ты не станешь платить «живой оброк»!

Старый орк лукаво ухмыльнулся и подмигнул.

– А ты прав Наставник. Так я и скажу. – Кивнул молодой орк.

Внезапно перед ними открылось водное пространство. Над ним туман был слабее. Дорога, упираясь в берег, переходила через водную преграду по деревянному мосту, возведённому с помощью грубых неотёсанных брёвен. Тридцатиметровый мост заканчивался на другом берегу.

– Это тот самый остров, на котором будет проходить Совет вождей?

– Нет, это восточный остров. Вначале мы пойдём по нему, затем, когда дорога разделится на южную и северную дорогу, мы свернём направо. Дорога приведёт нас на северный остров, а уже там, на развилке, мы свернём налево, пойдём на юг и только тогда окажемся на главном острове.

Возникла пауза. Каждый из двух собеседников думал о чём-то своём, предаваясь каким-то своим воспоминаниям. Наконец, молодой орк нарушил молчание:

– Я был совсем маленьким, когда отец решил взять меня с собой. – Бычий Хвост поскрёб свой широкий подбородок. – Но я помню Кровавое дерево, словно это было вчера.

– Хех! Я помню тот твой взгляд. – Усмехнулся старый орк. – Такое не забывается! – Они снова немного помолчали. – С тех пор Кровавое дерево выросло ещё больше.

– Ты веришь, что Дерево это единственный путь к величию нашего народа?

– Я никогда не любил деревья. Одно из них чуть не убило меня, я говорил тебе, что проклятый страж оборвал мне ухо. – Наставник потрогал обрывок своего уха и со злостью сказал. – Некоторые деревья годятся только на то, чтобы плавить болотную руду, готовить вкусное мясо и вырезать надёжное и удобное топорище для своего оружия! Другие полезны лишь для того, чтобы сидеть в засаде. – Наставник замолчал и продолжил серьёзным тоном. – Но Кровавое дерево – это совсем другое дело. Это Дерево, не такое как все другие. Поколения шаманов изменили его изначальную суть, чтобы оно могло исполнить своё главное предназначение.

– М-да. Пророчество, Предназначение. – В голосе молодого орка слышалось раздражение. – Всё это лишь слова, не подтверждённые делом! Мой дед и мой отец так и не дожили до того дня, когда сбудется предсказание старого шамана. А ты? Или я? Доживём ли мы до этого великого дня?

– Кто знает?! – Старый орк пожал плечами.

– А надо ли надеяться на шаманов?! – Воскликнул Бычий Хвост, сжимая кулак. – Не проще ли взять в руки старое доброе железо и добиться всего силой своего оружия?!

– Может это и проще. Только в последнее время Верховный Круг шаманов запрещает оркам вести открытую войну с другими народами.

– Надо ли их слушать? У нас есть Совет вождей. Мы сами можем решать, как нам поступить!

Старый орк вздохнул:

– Иногда мне кажется, что ты ведёшь себя, как глупый несмышлёныш! Но я понимаю, что в твоём незнании нет твоей вины! Вождём должен был стать твой старший брат, я обучал его всему, что должен знать преемник, а тебя обучали лишь охоте и военным премудростям.

Наставник опять тяжело вздохнул и терпеливо пояснил:

– По древнему обычаю, только с согласия Верховного Круга шаманов и Совета вождей орки ведут захватнические войны.

– Ну, и зачем нам ждать их разрешения?

– Отсутствие войны привело к десятилетиям процветания. Племена выросли, окрепли и расплодились по всей нашей земле!

– Ага. Тогда почему наши дети голодают, почему исчезла дичь на нашей земле?

– Тут нет никакой загадки. Ты мог бы и сам понять, отчего так случилось. Причина та же! Наш народ расплодился настолько сильно, что дичью теперь считают даже лягушек на болоте! Мы сами виноваты в том, что безмерно и бездумно уничтожаем добычу! Она просто не успевает расплодиться!

– Я мог бы и сам догадаться, спасибо тебе, Наставник!

* * *

Вокруг Игоря образовалось свободное пространство, Игорь он посмотрел через плечо. Его жена, Ингрид, сидя на коне, облачённая в обычное дорожное платье, внимательно смотрела перед собой и хмурила брови.

– Милая, ты без доспехов! – Воскликнул Междуреченский воевода.

– Быстрее, у нас мало времени, мои магические силы не бесконечны! Что ты собираешься предпринять для победы, муж мой?!

– Чтобы остановить это безумие, нам нужно как можно скорее сжать кольцо, иначе они прорвутся сквозь строй!

– Всего-то?! – Ингрид улыбнулась и пришпорила коня. – Идите за мной!

Пока животное шагом шло вперёд, чародейка направляла руки в сторону врага. Невидимые лучи её магии находили множественные цели. Головы мертвяков разлетались как лопнувшие мыльные пузыри. Герцогиня стала символом ещё не победы, но хотя бы надежды. Воины воспрянули духом. Чародейка перекрыла с десяток метров фронта, уничтожая на своём пути всю нежить. Это позволило людям перегруппироваться, залатать разваливающийся строй. Через некоторое время они отыграли всё, что потеряли, отступая назад. Когда они продвинулись ещё немного, строй, наконец, приобрёл целостность и начал обрастать второй линией. Ещё через два десятка ударов сердца Ингрид отрубилась, просто повисла на шее у своей лошади и всё.

Игорь бросился к животному, схватил его за уздечку и, развернув коня в противоположную сторону от моста, ударил животное по крупу.

Теперь битва возобновилась с новой силой, временное преимущество в лице чародейки испарилось, как не бывало. Сузившийся фронт пытался удержать рвущуюся вперёд нечисть.

Второе дыхание, если оно и было, уже давно закончилось. Игорь еле держался на ногах от усталости. Спасавшая его в битве броня и доспехи, казалось, вот-вот согнут его спину пополам. Рядом сражался Тамарзирил. Они отчаянно отбивались от врагов, в этот переломный момент к ним подоспели арбалетчики, получившие новый запас болтов. Шеренга стрелков беспощадно косила врага в упор. Тяжёлые болты разносили вражеские черепа и кости, пробивали тела тварей насквозь, пришпиливали нежить друг к другу.

Вскоре на этом берегу реки не осталось ни одной твари. Обрушившиеся проёмы моста стали непреодолимой преградой для оставшихся тварей. На той стороне ещё оставалось много врагов, их предводитель стоял, опираясь на свой щит, и наблюдал за тем, как люди добивают последних оставшихся мертвяков.

Как только они были уничтожены, предводитель тварей громко прорычал что-то и развернулся. Он неспешно направился к дороге, ведущей в пустыню, а вся оставшаяся толпа нежити направилась за ним.

После окончания битвы, Тамарзирил и Игорь уселись на землю и прислонились друг к другу плечом. Оба еле держались от усталости, ни гном, ни человек не могли радоваться победе. Они тяжело дышали и почти не шевелились. Оба прекрасно понимали, насколько они были близки к поражению. Мастер-кузнец повернулся к человеку и ткнул пальцем в его панцирь:

– А моя броня всё-таки лучше!

Игорь даже обиделся:

– Не сильно она и лучше! Смотри, вот тут есть царапины, а тут даже скол появился!

– Коллега, этот бой достоин настоящей саги о храбрых людях! – С уважением заявил Тамарзирил.

– И об их отважных товарищах, гномах! – В тон ему ответил Игорь.

– Что бы вы без меня делали!?!

Оба повернулись на женский голос, рядом стояла прекрасная, но сильно вымотанная женщина в заляпанном кровью бежевом платье, зашнурованном на груди коричневыми кожаными шнурками. Её мягкие волнистые русые волосы развевались на ветру, на лице сияла ослепительная, но немного вымученная улыбка.

– Ингрид!

Мужчина поднялся и шагнул в её сторону, но тут глаза женщины закатились, ноги подкосились, и она мягко опустилась прямо на землю. Оба воина оказались рядом в тот же миг. Из носа женщины показалась тоненькая струйка крови.

– Игорь, я…

– Тише, тише, милая. Ты устала, тебе надо отдохнуть!

– Да. – Она прошептала эти слова с блаженной улыбкой на лице и закрыла глаза.

Прискакал командир конницы, граф Рэгнволд:

– Они уходят обратно в пустыню! – Сообщил он, спрыгивая с взмыленного коня.

– Тише граф! – Воевода нежно провёл по волосам женщины рукой. – Ты её разбудишь!

Глава 10

К вечеру отряд вышел к мосту главного острова. Дед с интересом ожидал, когда сможет увидеть Кровавое дерево. Разговоры о нём пробудили в человеке нетерпение. Причём это было не только обычное любопытство, но и весьма шкурный интерес. Дерево могло стать последним пристанищем для его многострадального тела. Уже издалека Дед расслышал громкий бой больших барабанов. Из разговоров ветеран узнал, что собрание вождей и шаманов – уже само по себе необычное событие, которое происходило не чаще одного раза в год. Но это также большой праздник для орков, на котором они меряются силой и демонстрируют свои боевые умения. Проливать кровь на главном острове можно лишь в ритуальных целях. Смертельные дуэли и драки категорически запрещены.

Отряд перебрался по мосту на другой берег. Тут туман неожиданно расступился, и перед Дедом возникло величественное зрелище. Остров имел овальную форму, он вытянулся с запада на восток примерно на восемь тысяч шагов, а с севера на юг имел ширину не более шести тысяч шагов. Справа стояли большие шалаши, принадлежавшие шаманам Верховного Круга. Слева стояли шалаши похуже, которые являлись временным пристанищем для вождей и их спутников, прибывших на Совет вождей.

В центре острова стояло огромное чёрно-серое дерево без единого живого листочка. Голые ветки были усеяны длинными шипами, размером с небольшой пехотный меч. Верхушка Дерева терялась где-то высоко вверху в тумане. Крона раскинулась на полторы тысячи шагов, ствол был необъятным, огромным у основания. Навскидку его ширина достигала пяти сотен шагов. Огромные корни вгрызались в землю, словно гигантские черви, которые застыли в немыслимых изогнутых позах.

Но не размеры Дерева впечатлили Деда, а жертвы, пришпиленные к его шипам. Некоторые из них уже давно умерли и теперь их тела гнили, повиснув на ветвях гигантского Дерева. Были тут и живые мученики. На одной из веток корчился от боли, истекая кровью, бледный гном. На огромных шипах стонали три человека: женщина, старик и щуплый паренёк. Похоже, что их принесли в жертву совсем недавно. Были тут и животные: косуля, благородный олень, с десяток разных птиц и даже телёнок насаженный сразу на два шипа. Бычок жалобно и протяжно ревел, дрыгая копытами, но на его громкий рёв никто не обращал никакого внимания.

Неподалёку стояли переполненные клетки с пленниками. В основном в них сидели мрачные люди. Но тут также нашлась клетка с дикой крупной хищной кошкой пятнистой раскраски, а также клетка с тремя медвежатами. Присмотревшись внимательнее, Дед обнаружил тут представителей южных народов. Чёрные как смола мужчины и женщины в набедренных повязках с ужасом смотрели на муки своих соплеменников, истекающих кровью на голых ветвях Кровавого дерева.

Отряд встретили трое: мелкий низкорослый орк в сопровождении двух орков-воинов в ритуальной одежде. Эти рослые ребята выглядели как великаны охранники при ребёнке. Пока они разговаривали, тот лебезил и любезничал с Бычьим Хвостом. Вскоре маленький подлиза орк приказал своим подручным бросить Деда в одну из клеток, отряду орков велел располагаться в свободных шалашах, а молодого вождя повёл к огромному костру, который горел на большой открытой площадке между шалашей.

Там происходило главное действо. Орки били в барабаны, молодые шаманы плясали свои ритуальные танцы у костра, при этом они громко подвывали и били в бубны, сопровождая свои движения ритмичными выкриками и прочими громкими звуками.

Деда втолкнули в клетку, сделанную из толстых деревянных стволов, связанных между собой верёвками. Тут уже было несколько мужиков. В основном перепуганные крестьяне и пара рыбаков с голым торсом и въевшимся в волосы и штаны запахом рыбы. Пленники помогли Деду снять верёвки, ветерану пришлось вновь пережить неприятные ощущения, связанные с возобновлением кровообращения в онемевших верхних конечностях.

Мужиков в клетке морили голодом, они выглядели уставшими, их лица сильно осунулись. Однако этим людям хватало сил, чтобы пока ещё держаться. А вот в соседних клетках, где держали женщин и стариков, всё было намного хуже. Всех пленников привели недавно, всё это время барабаны мешали им спать, а крики несчастных жертв, висевших на Дереве, пугали их до слёз.

Не успел Дед освоиться, как вдруг пленники внезапно притихли и как-то разом сникли. Большинство с ужасом косились в сторону приближающихся шаманов. Их было всего пятеро, зато все они выглядели солидно. Это были явно не самые рядовые шаманы. Об этом Деду говорила куча амулетов, дорогие шкуры редких животных, вычурные посохи и прочие атрибуты. Однако ничто не могло сравниться с надменным выражением их лиц. Именно лица, глаза и манера, с которой те шли к клеткам, подсказывали, что это вершители судеб, привыкшие повелевать. Пока другие шаманы развлекали своими танцами вождей у костра, эти пятеро собирались решить судьбу пленников.

Впереди всех шёл особо важный старый шаман. Его лицо было раскрашено красками: белой, чёрной и красной. Они были тщательно нанесены на его лицо, каждая узенькая полоска должна была что-то означать. Это не камуфляж, который так любили обычные воины, а именно ритуальная маска. Выражение лица этого шамана было настолько злым и мрачным, что Деду стало не по себе. Сердце ушло в пятки от страха за свою судьбу.

За важными шаманами шла боевая прислуга. Это были не воины, а надзиратели и палачи. Даже одевались они не так, как те, что были в отряде Бычьего Хвоста и Наставника. Отличительным знаком этих неприветливых слуг была кричащая красная раскраска на хмурых и злобных лицах.

– Опять красномордые пожаловали! – Тихо пробурчал один из пленников, но Дед прекрасно его услышал.

А тем временем шаманы остановились в отдалении, затем встали так, чтобы было видно все клетки с пленниками. Прислуга встала позади, ожидая распоряжений начальства. Дед напряг зрение и слух. Теперь он с лёгкостью мог расслышать весь важный разговор.

– Никто не спорит, что животных и немощных следует принести в жертву! – Сказал шаман, что стоял справа.

– Для меня они все ущербные! – Презрительно скривившись, заявил старик, что был в центре. Он развёл костлявые руки с длинными когтями, словно пытаясь охватить разом все клетки, что стояли перед ним. – Их всех следует отдать Кровавому дереву!

– Вы должны поддержать учителя! На его стороне многолетняя мудрость и знание! – Молодой шаман выступал за Верховного шамана и старался держаться к нему поближе.

Однако другие шаманы проигнорировали его предложение. Они с неодобрением посмотрели на своего молодого коллегу. Очевидно, его статус был незначительным, Деду показалось, что молодого шамана терпели тут только потому, что он был учеником Верховного шамана, который держался впереди и в центре группы.

– Верховный! Ты забываешь, что кровь лишь один из способов вырастить Дерево! – Пропустив мимо ушей слова ученика, возразил важный шаман, что стоял слева. – Не менее важны также и другие приношения.

– Например, соль для удобрения Дерева! – Поддержал своего коллегу ещё один шаман. – Кто будет добывать соль в шахте, если приносить всех пленников в жертву?

– Разве у нас мало бездельников!? – Гневно и зло воскликнул Верховный шаман.

– Совет вождей не позволит использовать сородичей в качестве каторжников.

– Я знаю! – Прорычал злой шаман. – Берите для соляной шахты столько, сколько нужно, но всех остальных сегодня же отдайте Дереву! Ученик! Проследи, чтобы всё было, как я велел!

Он развернулся и пошёл прочь. Ученик скромно встал в сторонке и стал наблюдать. Трое других остались и принялись командовать прислугой с красной раскраской на лицах.

– Тех, что посильнее собрать в той клетке! – Палец шамана, что стоял справа, указал на клетку, в которой сидел Дед. Остальных на Дерево!

– Я выберу тех, кто сможет работать на каторге. – Тот, что стоял слева, направился к клеткам с чернокожими мужчинами в набедренных повязках.

Вскоре из клетки вывели двух пленников. Шаман осмотрел первого и жестом приказал слугам отвести его в клетку, в которой сидел Дед. Несколько орков надсмотрщиков принялись исполнять его приказ. А шаман тем временем осматривал другого чернокожего мужчину. Прислуга держала его за руки, третий красномордый орк накинул несчастному пленнику петлю на шею.

Дед напряг зрение и заметил, что второй чернокожий мужчина с трудом стоит на ногах, и причина была в его левой ноге. Пленник был без обуви и одежды, если не считать набедренной повязки. Дед увидел рану на ноге немногим ранее опытного шамана. Тот не столько увидел, сколько учуял загноившуюся почерневшую кожу на ноге несчастного.

– На Дерево! – Коротко приказал шаман и отвернулся. Больше никого из пленников он осматривать не стал.

– Нет! – Закричал второй пленник, когда прислуга поволокла его к Кровавому дереву.

Сопротивляться ему не позволили. Насильно влили ему в горло какую-то буро-коричневую густую жижу, и когда он проглотил её, всякое сопротивление с его стороны закончилось.

Несчастную жертву поволокли к лестнице, которая начиналась у подножья гигантского чёрного дерева. К этому времени его чернокожий соплеменник оказался в той же клетке, где держали Деда. Он прильнул к деревянным прутьям и в отчаянье закричал. Это привлекло нежелательное внимание ходивших между клетками сторожей. Орки ударили копьями по решётке и грозно оскалились.

Дед поспешил к ошалевшему мужчине:

– Ему уже ничем не поможешь, крепись брат! Лучше не смотри! – С этими словами Дед осторожно оторвал пальцы чернокожего товарища по несчастью от деревянных прутьев.

Как раз вовремя, по тому месту, где только что были пальцы, проскочило лезвие копья, а чернокожий мужчина этого даже не заметил. Всё его внимание было сосредоточено на соплеменнике с подавленной волей. Жертву провели уже довольно высоко по ступенькам, установленным по краю Дерева.

За первым пленником к дереву поволокли и других несчастных. Только животных пока не трогали, но мимо внимания Деда не ускользнуло, что в клетки им подсунули миски с едой, приправленной противной жижей. Рано или поздно они будут вынуждены прикоснуться к ней. Поскольку ничего другого – ни воды, ни еды они так и не увидят. И тогда даже гордую кошку с пятнистой раскраской принесут в жертву без всякого сопротивления с её стороны.

Дед следил за тем, что происходило у Дерева, смотрел, как несчастных пленников приносили в жертву. Какое-то ужасное неправильное извращённое сознание перекроило правила мироздания, чтобы создать полную противоположность символу жизни и природы! Дед ещё подумал, что обычно именно деревья приносят плоды: вишни, груши, яблоки и сливы. Ну, или, в крайнем случае, шишки, орехи или каштаны! Тут всё было иначе. Кровавому дереву подносили плоды, наполненные кровью и жизнью, а оно поглощало и то, и другое, а само не давало никаких плодов. Дед не понимал, как этот чудовищный плевок в лицо Создателю может быть путём, который приведёт орков к величию?!

Даже сама мысль о том, чтобы вырастить и настолько извратить бедное дерево, не могла принадлежать нормальному существу, даже орки вряд ли были способны на такую извращённую выдумку.

А тем временем размышления Деда прервало первое принесение в жертву. Оказалось, что не всех пленников бросают на шипы. Большинство подтаскивали к месту, где крона Дерева разветвлялась в разные стороны, образуя огромную площадку размером четыреста на четыреста шагов. Дед ещё немного напрягся и увидел, услышал и осознал: пленников сбрасывают в жерло ствола. Просто и без затей раскачивают тела за руки и за ноги на краю гигантского дупла и затем сбрасывают их вниз.

Самый молодой шаман так и стоял у Дерева и наблюдал в стороне от других шаманов за кормлением чудовищного порождения извращённой фантазии. Внезапно вернулся Верховный шаман и, присоединившись к своему ученику, тихо прошептал:

– Сегодня я расскажу Совету о Зове и о Великом Замысле Хозяина.

– Учитель, ты же знаешь, что вожди не станут тебя слушать. – С сожалением произнёс молодой орк. – Они верят только в своё железо и клыки!

– Я выделю среди них нескольких, кто будет делать то, что я им велю. Вожди приходят и уходят, – многозначительно сказал Верховный шаман, – а Хозяин остаётся, и требует! Мы должны выполнить его волю.

– Но другие шаманы не хотят иметь ничего общего с Хозяином! – Молодой шаман помотал головой. – Они боятся его и не желают о нём ничего слышать!

– Мы соберём молодых шаманов и с их помощью свергнем старых выживших из ума бездарей, которые только и могут, что держаться за свою власть в кланах!

– Да, учитель! – Молодой шаман учтиво поклонился. – А что мы будем делать с теми вождями, которые будут противиться воле Хозяина?

– Мы будем убивать их по одному, так, чтобы никто нас не заподозрил в этом. Сегодня ночью на пиру мои слуги подмешают Жёлтому Клыку особое зелье в напиток.

– Это опасно, учитель! – Нахмурился молодой орк.

– Старый козёл издохнет незаметно, во сне! Ещё до начала Совета он будет мёртв и не сможет мне перечить, как он делал это в прошлые годы. – Верховный шаман зло оскалился и сжал кулаки на своём посохе. – Я сыт по горло его россказнями о великих победах и удачных походах на гномов. Он баламутит других вождей, которые прислушиваются к нему!

– Но таких вождей и без Жёлтого Клыка предостаточно. – Засомневался ученик.

– У нас в запасе двадцать лет. За это время мы справимся с каждым, кто будет выступать против Хозяина и его Великого Замысла. И хватит мне перечить, ученик!

– Да, учитель! – Молодой орк вежливо поклонился, и незаметно отступил на шаг назад. – Всё будет так, как ты захочешь!

Шаманы молча удалились. Дед почесал затылок, он почти ничего не понял. Что это за Великий Замысел? Кто такой этот Хозяин? И что случится через двадцать лет? Вопросы, на которые хотелось бы получить внятные ответы. Но не спросишь же об это Верховного шамана напрямую!? Зато Деду послышалось в их речах кое-что знакомое, но он никак не мог уловить что именно. Он чувствовал, что это как-то связано с его старыми воспоминаниями, но все мысли разбегались, не позволяя ветерану ухватиться за ниточку, которая раскрутит весь запутанный клубок с загадками.

А тем временем людей в соседних клетках становилось всё меньше и меньше, и вскоре в живых остались только мужчины из клетки, в которой содержался Дед.

После всех жертвоприношений ветеран понял, почему Дерево называют Кровавым. Там и тут на поверхности чёрного дерева сквозь кору проступили красные маслянистые пузыри. Их в гигантском дереве оказалось так много, что ветерану показалось, будто Дерево попросту выделяет смолу. Но нет, это была не простая смола, это была смесь из крови жертв и соков самого Дерева. Густые капли застыли, словно экзотические украшения. Теперь Кровавое Дерево было демонически жутким, страшным и нереально пугающим, но в то же время оно обрело целостность, извращённый аналог гармонии, полноту чёрного замысла.

Красные маслянистые полупрозрачные кровавые пузыри блестели и переливались в свете костров. Один из шаманов подошёл к Дереву и поклонился. Выпрямившись, он осторожно отделил острым ножом вязкую густую кроваво-красную огромную каплю размером с арбуз и уложил её на большой деревянный поднос. Даже отсюда, из клетки, Дед почувствовал противный мёртвый трупный запах, идущий от жуткой смолы. А шаман тем временем, ещё раз поклонившись Кровавому Дереву, развернулся и направился к огромному костру, у которого собрались вожди.

Через несколько мгновений, когда Дед уже собирался отвернуться и лечь спать, из недр огромного ствола послышался громкий протяжный неживой и отчего-то нечеловеческий пугающий голодный и грозный стон. В этот момент даже барабаны замерли и на время умолкли. Все живые существа с тревогой посмотрели в сторону ужасного порождения тёмной магии и злого замысла. Кончики веток Кровавого Дерева затрещали, на них появились искрящиеся разряды, Дерево дрогнуло, по поверхности веток побежали маленькие росчерки, состоящие из небольших молний, словно призрачные змеи, они обвивали ветки, а затем, так и не добежав до жерла, они внезапно гасли. В полнейшей тишине, замершие от благоговения орки прислушивались к завыванию ветра в громадных голых ветвях Дерева.

В этой тишине пленный ветеран расслышал голоса. Дед оторвался от жуткой картины и прислушался к разговору оставшихся у Дерева шаманов.

– Жерло требует новых жертв!

– На сегодня больше жертв не будет. Нужно бросить в нутро соль.

– В этот раз соли привезли недостаточно! Нам нужно больше каторжников! – Сказал один из собеседников. Другой кивнул и крикнул:

– Эй, слуги! Несите соль земли! Дереву нужно расти.

Прислуга бросилась выполнять распоряжение одного из шаманов Верховного Круга, а Дед недовольно заворчал:

– Да, куда уж ему расти! Давно пора в могилу.

– Что? – Чернокожий мужчина обернулся в сторону ветерана.

Дед с сомнением посмотрел на чернокожего пленника. Тот выглядел морально вымотанными, но в то же время физически одарённым мужчиной не старше двадцати семи лет. Объяснять что-либо Дед не стал, а вместо этого спросил:

– Тебя как звать-то, братишка?

– Мбийомбо. – Чернокожий пленник сопроводил свой ответ жестом, легонько дотронувшись до обнажённой груди кулаком. – А ты?

Чёрный палец с розовыми подушечками указал на собеседника.

– А меня можешь Дедом звать. – Заметив сомнение на лице Мбийомбо, он помотал головой и настойчиво повторил. – Меня все зовут Дед, а иначе никак!

– Спасибо, Дед! – Вежливо произнёс чернокожий мужчина. – Без тебя меня бы уже звали не Мбийомбо, а Беспалый.

– Не стоит благодарности. Мы же люди, хоть и цвет кожи у нас разный, но раз мы люди, значит должны помогать друг другу!

Мбийомбо серьёзно кивнул и уже без сомнений добавил:

– Да, брат. Нам надо держаться вместе!

Затем оба с сомнением посмотрели на забившихся в разные углы клетки мужиков и переглянулись. Похоже, помощи от этих морально сломленных людей оба пленника не получат.

* * *

На следующий день королева Эстер устроила торжественный обед по случаю состоявшейся у моста битвы. Были приглашены все старшие командиры, гномы и Ингрид. Однако чародейка так и не смогла покинуть постель, из которой не вылезала после битвы. Поэтому королева на этом обеде оказалась единственной женщиной. После торжественной поздравительной речи она поблагодарила всех командиров и пригласила их к столу.

Уставленный яствами и напитками стол выглядел многообещающе. Мужчины с удовольствием набросились на еду. У королевского стола устроилась маленькая группа старших командиров. В числе избранных были советник королевы Василий, воеводы Игорь и Никита, граф Рэгнволд, тысячник Степан и королевский маг. Едва отпив вина, королева обратилась к присутствующим:

– Означает ли вчерашняя победа, что теперь нет необходимости отправлять в поход наших доблестных воинов? – Она улыбнулась присутствующим, и поспешно добавила. – Мне бы хотелось восстановить городскую и замковую стены, а затем…

Она мечтательно закатила глаза и похлопала в ладоши.

– Прости меня, моя королева! – Сказал воевода Игорь. – Но вчера мы добыли не победу, а еле свели всё к ничьей! Хорошо, что твари не навалились на нас всем своим войском, часть вообще не явилась к мосту. Тварей стало почти вполовину меньше, но мы должны действовать, как и задумали!

– М-да! – Согласился Рэгнволд. – Мы пока отсрочили окончательное выяснение наших непростых отношений с нежитью, но я боюсь, что воевода Игорь прав. С тварями следует покончить прямо в их собственном логове, иначе мы не сможем спать спокойно.

Граф невозмутимо отпил из своего бокала и откинулся на спинку своего стула.

– Чёртовы войны меня доконают! – Королева схватилась за голову, пощупала свой лоб. – Один день содержания всей этой вашей железной братии обходится мне в кругленькую сумму! Я не могу поддерживать налоги на таком высоком уровне всё время, крестьяне и ремесленники вот-вот поднимут бунт!

Эстер была в отчаянье от того вороха проблем, которые ежедневно на неё вываливали советники и королевский казначей.

– Армия после боя истощена. Боеприпасы почти закончились не только у лучников, но и у арбалетчиков, у дальнобойных машин и даже у пехотинцев. Нам требуется передышка, пополнение и оружие.

– Нам надо было решить проблему с нежитью ещё вчера! И ты, воевода Игорь прекрасно об этом знаешь! – Закричала королева. – Ты должен был победить нежить во славу Кварта, но ты меня подвёл! Я тобой недовольна!

– Моя королева, воевода Игорь сделал всё, что мог! – Неожиданно вмешался Никита, все остальные промолчали.

– Поэтому я даю ему две недели для того, чтобы закончить войну и распустить войска, а иначе я лишу его титула! – Неожиданно резко сказала королева.

На крик хозяйки обернулись командиры, которые сидели за соседними столиками. На миг все приглашённые гости затихли.

Игорь пытался держаться невозмутимо, но после того, как ему сделали несколько нелестных замечаний в присутствии его же подчинённых, он отодвинул стул, с достоинством встал и бросил на тарелку тканевую салфетку.

– Прошу меня простить, но я вынужден откланяться!

– Куда ты собрался, друг мой? – Забеспокоился граф Рэгнволд.

Ситуация попахивала большим и неприятным скандалом.

– Готовить армию к походу!

– А как же пир? – Удивился Никита, отрываясь от своей тарелки.

– Я уже сыт, – Игорь посмотрел на королеву и добавил, – сыт по горло!

– Постой, я с тобой! – Рэгнволд с шумом и скрипом отодвинул свой стул.

– И я тоже. – Неожиданно поддержал их королевский воевода, подхватывая с тарелки жареный окорок.

Игорь, Рэгнволд и Никита вышли из большого королевского приёмного зала. Уже в коридоре граф решил нарушить затянувшееся молчание:

– Не стоит дразнить королеву, она ведь не понимает, что говорит.

– В таком случае следует обращаться к своим советникам. – Нервно возразил ему воевода Игорь. – Это их работа понимать, думать и советовать!

– Когда королева что-либо говорит, она может считать себя в достаточной степени осведомлённой для того, чтобы принять решение без вмешательства советников.

– Это больше смахивает не на взвешенное решение, а на самодурство! – Сказал Игорь.

В его словах чувствовалась затаённая на королеву обида.

– Самодурство – есть привилегия, а не состояние души. – Сказал Рэгнволд и, усмехнувшись, поучительно добавил. – Не стоит обижаться на королеву за резкие речи, её ведь там, на поле боя не было!

– Что же ей мешало усадить своё мягкое место в седло и приехать к мосту, чтобы посмотреть на результаты побоища своими собственными глазами? – Не унимался Игорь.

– Как что? – Рэгнволд картинно удивился и иронично добавил. – Разве ты не слышал, что правители постоянно пекутся о благополучии своего народа!?

– Королева много времени уделяет восстановлению столицы! – Поддакнул Никита, который, наконец, справился со своим окороком. – Да, и вообще во всём королевстве проблем хватает!

Рэгнволд и Игорь переглянулись. Похоже баронет не уловил сарказма в голосе кучерявого графа.

– Что ж, друзья! – Воевода положил руки благородным товарищам на плечи и улыбнулся. – Нам надо хорошо потрудиться, чтобы вернуть нашим войскам боевую форму, призвать и обучить новых рекрутов. Будет непросто заменить тысячи погибших воинов, не растеряв при этом слаженность подразделений.

– Ничего, Игорь! – Рэгнволд улыбнулся. – Зато теперь-то все воины будут тренироваться с надлежащим усердием!

– Ещё бы! – Хохотнул Никита. – Пережить такое и надеяться только лишь на удачу, было бы несусветной глупостью!

* * *

В тот же день, поздним вечером, после ряда взбучек и встрясок для всех ветеранов, занимающихся набором новобранцев, Игорь вернулся в замок. Веселье тут было в самом разгаре, повсюду шатались пьяные командиры, пир продолжался до сих пор. Воевода уже собирался войти в свою комнату, когда заметил знакомого сержанта, сидевшего на подоконнике.

– Н-на! Получай тварь! Ха-ха! Будешь знать, как лезть на рожон! Гори ты синим пламенем! – Шептал воин с остекленевшим взглядом.

Похоже, перед воеводой оказался тот самый безумный артиллерист. Мужичок сидел с помутневшим взглядом и смотрел во двор замка. Его губы шевелились, в зубах была какая-то веточка, пальцы сержанта шевелились.

– Эй, сержант!

– Воевода!

– Что ты тут делаешь, боец?

– Тебя дожидаюсь. – Сержант попытался улыбнуться, но улыбка вышла искусственной и вынужденной.

– Отлично! Вот он я, перед тобой! Говори, чего хотел!

– Я, э-э. Того. – Вдруг засмущался боец.

– Смелее воин! – Игорь ободряюще улыбнулся собеседнику. – Вчера ты так не боялся, когда собственноручно метал горшки с горючей смесью!

– Это, да! – Сержант улыбнулся уже более искренне, но всё ещё натянуто. – Я… а меня выперли со службы.

Повисла тишина. Игорь понимал тех командиров, которые столкнулись с безумством сержанта. Такой человек мог бы наделать проблем, а ведь он работает с огнеопасными, даже взрывоопасными боеприпасами!

– Сержант, ты, конечно, геройский парень, но в артиллерии тебе не место.

– Да?!

– Там тебя не ценят! – Игорь мягко улыбнулся. – А ведь у тебя за плечами уже сколько битв?

– Восемь, воевода! А со вчерашней битвой и все девять получается! – Воскликнул сержант, проявив недовольство.

– Вот! – Удовлетворённо заметил Игорь. – Так может пора бы уже закончить с войнами?

– Так я ж не для собственного удовольствия стараюсь. – Сержант развёл руками.

– А для кого же? Это же твоя жизнь, бери и делай с ней что хочешь!

– М-да?! – Парень нервно хохотнул. – А если я хочу и дальше служить?

Воевода задумался. Такой человек в мирной жизни никому не нужен, во всяком случае, не больше чем артиллеристам.

– Тебя как звать, сержант?

– Мирослав. – Он улыбнулся широко и радостно.

– Приходи сюда завтра, сержант Мирослав. Будешь у меня служить!

– Правда!? – Он обрадованно отвесил челюсть, опомнился и уже серьёзно добавил. – Приду, конечно, воевода! Непременно приду!

Игорь дождался, пока окрылённый собеседник скроется из вида и вздохнул. За дверью его комнаты послышались женские голоса. Выходит, что Ингрид пришла в себя и разговаривает с кем-то. Мужчина замешкался, появилось ускользающее ощущение того, что комната, ещё недавно бывшая в его полном распоряжении, теперь не выглядела настолько уютным местом, как раньше. Да, безусловно, польза от совместного времяпровождения в кровати с такой красоткой, как его жена Ингрид, была весьма заманчивой. Однако Игорь и хотел, и боялся встречи с женой. Складывалось впечатление, что между ними возникла какая-то неуловимая, непонятная недосказанность, грозившая вылиться в грядущую проблему в их семейной жизни. Она ведь бросила его в озеро и убежала, оставив его беспомощного с лихорадкой там в воде.

Кроме того у неё появилась магическая сила, противопоставить которой многим было просто нечего. Игорь не был магом, как теперь быть с женой чародейкой, способной легко сносить одновременно несколько голов?!

Игорь потряс головой. Что за бредовые мысли лезут в голову!? Неужели грозный воевода Междуречья испугался собственной жены?! Игорь тихо и нервно рассмеялся от этой шальной мысли, и решительно встал с подоконника. Нечего откладывать всё в долгий ящик! Пока не откроешь дверь – не узнаешь, что же тебя за ней ждёт.

Сделав пару шагов, Игорь вдруг отпрянул, дверь неожиданно открылась наружу из его с Ингрид комнаты выбежала, размазывая слёзы и сопли по распухшему лицу, миловидная служанка. Она с воем скрылась за поворотом, а мужчина вошёл в комнату, его жена стояла спиной ко входу и смотрела в окно:

– Ты ещё тут?! Бесполезная мелкая заноза!? – Она повернулась на звук закрывшейся двери, её хмурое разгневанное лицо при виде мужа просветлело. – Ах! Это ты милый?!

– Здравствуй, Ингрид. – Резкое изменение настроения у жены не ввели его в заблуждение. – Что это сейчас было?

– Эти девки бывают такими нерасторопными! Мне пришлось слегка напугать эту бездарную пакостницу, чтобы в следующий раз она была осторожнее!

Женщина натянуто улыбнулась.

– Погоди, как ты, говоришь, её напугала?

– Я немножко использовала магию. – Ингрид натянуто улыбнулась.

Игорь в ужасе скривился:

– Использовать свою силу, чтобы унижать слабых девушек, не самая лучшая идея!

– Милый, ты пойми! Я никогда раньше не обладала магическими способностями. Были, конечно, определённые задатки и наследственность должна была проявиться, но я не об этом хочу сказать! – Ингрид прошла к кровати и со вздохом села. – Теперь мне не нужно никому ничего доказывать, я стала сильнее любого рыцаря, любого отряда рыцарей! Я обладаю такой большой магической силой, что никого не боюсь! Теперь я могу постоять за себя, и это меня так окрыляет! Ты только представь, что какая-то нерасторопная служанка, будто нарочно причинила мне боль! Ну, а я просто расстроилась, когда она расчёсывала мои волосы, вот и всё! Я лишь немного не сдержалась, а магию использовала не нарочно! Да и не случилось ничего страшного! Я лишь напугала её, вот и всё!

– Ты должна держать свои эмоции под жёстким контролем, а то в следующий раз ты разнесёшь ей голову или ещё как-то покалечишь!

Ингрид улыбнулась:

– Ну, что ты милый такое говоришь?! Я просто немного перенервничала, когда спасала тебя от нежити!

– Да, кстати, спасибо тебе за это! – Игорь кивнул. – Твоё появление изменило весь ход сражения. Все мы очень благодарны тебе за это.

– Ой, да это пустяки! – Ингрид небрежно отмахнулась от комплимента и, наморщив носик, добавила. – Правда, моё платье оказалось безнадёжно испорчено.

– Платье мы купим, но я хочу сказать о другом! Ты неплохо овладела своим талантом! Со времени нашего расставания ты существенно продвинулась в мастерстве! – Серьёзно сказал Игорь.

Однако вместо ожидаемого комплимента Ингрид смутилась и отвернулась. Воспоминание о том расставании, которое произошло между ними в пустыне, угнетало её.

– Я хотел бы поговорить о том, что случилось в пустыне. – Эти слова вырвались у него совершенно неожиданно. Игорь и не планировал поднимать эту тему до тех пор, пока не понял, что Ингрид обеспокоена именно этим эпизодом в их жизни.

– Прости, я, – она смутилась ещё больше, но затем вдруг резко вздёрнула нос вверх и заявила, – не видела другого выхода, мне пришлось бросить тебя в озеро до того, как нежить добралась до тебя. Я помню, как использовала свои последние магические силы на то, чтобы, – она запнулась и покраснела, – избавить тебя от ужасной участи!

– Ты хочешь сказать, что пыталась убить меня своей магией? – Мужчина был шокирован самой мыслью об этом.

– А ты бы на моём месте поступил по-другому? – С вызовом сказала она. – Лучше умереть быстро от моей магии, чем от зубов и когтей нежити!

– А я бы сражался за тебя до конца, до самой своей смерти. – Он и сам верил в то, что говорил.

– Я и сражалась, я убила почти десяток тварей, но тогда я не умела пользоваться магией так, как умею сейчас. – Она вдруг дерзко ухмыльнулась и сказала. – Ты бы хотел, чтобы я умерла там, рядом с тобой?!

– Нет, я такого не говорил.

– Но ты бы этого хотел, да?

– Я сказал, что готов умереть за тебя. Я бы бился за тебя до смерти, до последнего вздоха!

Он задохнулся от нахлынувших эмоций, осёкся и больше не знал, что сказать. Возникла неловкая пауза, и женщина через несколько мгновений прошептала:

– Я лишь слабая женщина, Игорь. – Затем повысила голос и гневно добавила. – Мне было страшно и больно! Я не видела другого выхода.

– Ты сама говорила, что стала сильной. – Заметил мужчина. – Сильные люди не прячутся ни от чего за красивыми словами, они признают свои ошибки и просят прощения, это помогает им двигаться дальше и становиться при этом лучше!

– Ты решил поучать меня?! Хочешь, чтобы я просила прощение!? Считаешь, что я стала хуже, чем раньше?! – Она вызывающе рассмеялась. – Да, ты просто завидуешь моей силе, моему обретённому таланту и могуществу, которым меня наделил обелиск!

– Если из-за могущества человек теряет свою совесть, то оно ему ни к чему! – Возразил он, пожав плечами.

– Да, как ты смеешь упрекать меня в чём-либо, ты жалкий простолюдин! Я возвысила тебя, одарила своей любовью, а ты обвиняешь меня в том, что у меня нет совести?! И что мне даст эта твоя совесть?! Разве другие ей пользуются? – Она зло оскалилась. Её прекрасное лицо исказила такая гримаса ненависти, что мужчина отшатнулся и отступил на шаг к двери. – Ни Понтиус, ни Сигурд не знали что это такое! Они прекрасно себя чувствовали!

– И куда их это привело?!

– А куда тебя привела твоя совесть?! – Она хохотнула. – Тебя предало большинство поселенцев, которых ты же сам и приютил, дал кров и работу. А твой комендант Игвы, Светозар, отнял у тебя твой же посёлок, потом увёз и загубил твою беременную невесту Олесю. Тебе доверили армию Междуречья, а ты отпустил проклятых степняков! Мой отец хотел убить тебя за то, что ты, как слюнтяй, решил пощадить семьи твоих врагов! Я вытащила тебя из тюрьмы, практически из петли! А потом ты не смог справиться с Фриксом, этим жалким колдуном-самоучкой! Затем ты не смог остановить ритуал, даже Фрикса убил не ты, а старик Понтиус! Ты не смог выбраться изо льда, в который тебя заковала предательница Настя, не смог вывести меня из пустыни! Ты почти проиграл битву с нежитью у моста и если бы не я, то проиграл бы её окончательно! Да ты просто ничтожество и неудачник! Не смей мне больше никогда указывать! Я буду делать, что захочу!

Крик женщины оборвался, она попыталась отдышаться.

– Откуда ты знаешь про Олесю?! – Удивился мужчина, его брови взметнулись и изогнулись дугой, а в сердце сжалось от ужасных воспоминаний, которые Игорь до сих пор прятал в самых глубоких подвалах своей души.

– Я интересовалась твоим прошлым, знаешь ли, пытаясь представить тебя в роли своего мужа! – Съязвила женщина.

– Я вижу, ты не особо старалась. – В его голосе послышалось горькое разочарование.

– Ты не будешь править моей страной, моим герцогством и ты, тем более не будешь ничего приказывать мне! – Внезапно сказала она.

– Я женился на тебе не из-за власти, твоего состояния или титула! – В нём проснулось доселе невиданная злость. В его адрес было сказано слишком много обвинений, которые возмутили его своей несправедливостью. – Если ты забыла, то я тебе напомню, что всего в этой жизни я добился сам. И Игву превратил в самый быстро растущий город Кварта и Междуречья, и богатство получше, чем у многих сколотил, и титул мне Сигурд пожаловал не за красивые глазки!

– Ты ещё упрекни меня в том, что я получила свой титул и богатство в наследство от отца! – Выкрикнула она ему в лицо. – Лучше позаботься о том, чтобы больше не беспокоить меня своими неуместными нравоучениями.

– Больше я не стану этого делать! – Игорь покачал головой. – Я ухожу, между нами всё кончено!

Он развернулся и направился к выходу. Схватившись за дверную ручку, он вдруг услышал с ненавистью сказанные злые слова:

– Будь ты проклят, дерзкий мужлан!

Он оглянулся, чтобы ответить своей жене, но лишь успел заметить, как она направляет на него руки. Он уже видел этот жест, когда Ингрид расправлялась с нежитью, а затем его швырнуло затылком на дверь, а в глазах резко потемнело.

* * *

Деду не спалось, где-то рядом должен был начаться Совет вождей. Охранники, ходившие вокруг клетки, с интересом поглядывали туда, где горели факелы и гигантские костры. Праздник, посвящённый собранию вождей, был в самом разгаре. Там в кругу света вокруг главного костра стояли вожди. Каждый представлял собой гору мышц, вожди все как один были высокими и сильными воинами. Рядом с ними шаманы выглядели недорослями. Сгорбленные фигуры, опирающиеся на свои деревянные посохи. Дед с помощью своего нового таланта с трудом мог разглядеть фигуры у костра. Вот это Верховный шаман, а вот там Бычий Хвост, дальше расположились знакомые рожи главных шаманов, а вот и ученик Верховного шамана.

Для всех важных персон был устроен грандиозный праздник с танцами и песнями. Наконец, когда окончился последний танец группы молодых воинов, Верховный шаман поднял руку, и барабаны смолкли.

Дед прислушался, напряг своё новое умение и всё же не смог расслышать слова, которые негромко произнёс Верховный шаман, когда обращался к солидному вождю с седыми волосами на голове. Один из клыков этого орка отсутствовал, другой клык отличался странным жёлтым блеском. Этот зуб, в отличие от других зубов вождя, имел идеально гладкую, полированную поверхность. Видимо это и был Жёлтый Клык. Его громкий и мощный, несмотря на возраст, голос Дед расслышал хорошо:

– Заходите в наш большой шатёр, и да начнётся Совет Вождей!

Вожди и шаманы проследовали внутрь огромного шатра, охранники встали у входа, а другие орки, участвовавшие в празднике, стали расходится. Дед посмотрел на Мбийомбо, чернокожий мужчина спал, его лицо во сне хмурилось, кулаки были сжаты. Ветеран прилёг на землю, и попытался уснуть. Сон долго не шёл, зато Деду удалось задремать, сознание уже было готово уступить своё место подсознанию и погрузиться в глубокий сон, как вдруг человек почувствовал чьё-то присутствие рядом. Дед открыл глаза и увидел перед собой знакомую пару орков. Наставник и Бычий Хвост.

– Я рад, что ты пережил эту ночь! – Сказал молодой вождь. – Каторга лучше, чем это!

Он кивнул в сторону гигантского чёрного дерева с кроваво-красными пузырями смолы на необъятном стволе.

– Ты был добр ко мне, не позволял своим воинам издеваться надомной. – Сказал в ответ человек. – Поэтому в ответ, в качестве особой благодарности, прими от меня в дар сведения, что помогут тебе выжить в будущем.

– Что ты мелешь, пленник? – Удивился старый орк.

– Погоди, Наставник! Дай человеку сказать!

– Я подслушал разговор Верховного шамана, – сказал Дед, – когда он говорил со своим учеником. Вождям и другим шаманам, которые будут перечить Верховному шаману, грозит опасность!

– Говори, что тебе известно! – Нахмурился Бычий Хвост. – Да поскорее!

– Верховный шаман ведёт кланы орков под власть Хозяина. Это как-то связано с Деревом. А несогласных с этим вождей и шаманов Верховный шаман будет незаметно убирать своего пути.

– Что он мелет? – Усмехнулся Наставник. – Нельзя верить человеку!

– Он слишком много знает, нужно послушать, что он скажет! – Возразил молодой орк и повернулся к Деду. – У тебя есть доказательства, человек?

Ветеран задумался, как убедить их в том, что информация является правдивой?! Вспомнив что-то, Дед улыбнулся и сказал:

– Я никогда не встречал вождя с именем Жёлтый Клык. Но слышал, как Верховный шаман хвастал, что время этого вождя истекло. Сегодня на пиру в его чашу слуги подмешали зелье, после которого Жёлтый Клык уже не проснётся! Других несогласных орков ждёт та же участь. В запасе у Верховного шамана двадцать лет, прежде чем воплотится Великий Замысел, ведущий орков под руку Хозяина.

Дед замолчал, предоставив оркам самим решать, что делать с этими сведениями.

– Человек действительно знает многое, но это не значит, что он говорит без умысла! – Резонно заметил Наставник.

– Мы вернёмся на пир и посмотрим сами! – Решил молодой орк. – Если пленник говорит правду, то Жёлтый Клык уже мёртв.

– И что ты станешь делать, когда выяснится, что так и случилось? – Наставник был обеспокоен не на шутку.

– Жёлтый Клык был другом моего отца, он двоюродный брат моей матери! – Грозно сказал Бычий Хвост. – За его смерть я возьму жизнь Верховного шамана!

– Да ты в своём уме? – Испугался старый орк. – Что ты несёшь?! Хочешь, чтобы шаманы скормили тебя Дереву? – Воскликнул Наставник. – А так и будет, когда они обнаружат кровь!

– Есть способы решить эту проблему бескровно! – Молодой орк расправил плечи и сжал кулаки. – Я просто сверну ему шею!

Бычий Хвост развернулся и быстрым шагом направился к большому шатру. Наставник еле поспевал за его широкими шагами. Дед улыбнулся, хорошо иметь такой острый слух и зрение решил он и со счастливой улыбкой уснул крепким сном.

* * *

Нимругрил напился так, что Тамарзирилу потребовалась помощь слуг, чтобы вынести своего телохранителя из большой трапезной залы, в которой всё ещё продолжался пир. При этом рыжебородый гном умудрился так сильно обняться с бочонком пива, что его так и несли вместе с деревянной ёмкостью для хмельного напитка. Сам Тамарзирил напиваться не стал, хотя в своей прошлой жизни успел побывать в качестве транспортируемого штабеля трижды.

И вроде повод для попойки был замечательный, и, кажется, битва была эпической, и может быть, хотелось напиться, чтобы забыть звериный оскал каждого убитого гномом мертвяка, однако напиться до беспамятства мастеру Тамарзирилу помешало ощущение незавершённости начатого дела. Многие мертвяки вернулись обратно, причём ещё неизвестно, сколько их осталось там в пустыне!

Беспокоило мастера-кузнеца и отсутствие знаков от богини. Ни ему, ни коллеге Игорю она пока не явилась. А ведь гном ждал, что она позовёт их, тогда мастер подгорного народа стал бы Проводником своего народа в новую жизнь, на новом месте, которое укажет им богиня. Таким образом, Тамарзирил надеялся спасти своих сородичей от гибели в пещерах и залах Фелекдума. А ведь там каждый день гибли воины-защитники!

Мастер-кузнец рассуждал так. Если его, Проводника гномьего народа, позовёт к себе богиня, то для гномов наступят времена расцвета и могущества, а уж для самого Тамарзирила наступит настоящая благодать и вечный почёт!

Он представлял себе высокие горные пики, глубокие сухие пещеры полные руды, залежей драгоценных камней и чёрного угля! Что это была бы за жизнь, когда всё это было бы под рукой! Мастер-кузнец мог бы творить сутки напролёт, создавая величайшие, легендарные доспехи и оружие! Гном вздохнул и перевёл взгляд на слуг, которые несли его товарища, уставшего от обильных возлияний.

– Что? – Переспросил задумавшийся Тамарзирил у слуги, который вопросительно взирал на него.

– Я говорю, – терпеливо повторил слуга, тужащийся от натуги под весом Нимругрила, – открой дверь, многоуважаемый гном! А то у нас у всех руки немного заняты!

Слуга кивнул на мирно похрапывающего рыжебородого пропойцу, которого во время переноски укачало так, что он заснул. Тамарзирил хмыкнул и направился к дверям выделенной ему комнаты, намереваясь широко открыть дверь. И в этот момент, сквозь какой-то приглушённый шум и крики послышался ужасный грохот.

Громкий взрыв заставил гнома пошатнуться от неожиданности и чудовищного треска. Слуги, стоявшие рядом с мастером-кузнецом, уронили рыжебородого гнома и попадали на пол вместе с ним. Тамарзирил закашлялся и осмотрелся. В горячем воздухе стояла взвесь из пыли и мелкоизмельчённого штукатурного раствора, мешающая разглядеть, что же на самом деле произошло.

Тут же послышался женский крик, гном шагнул мимо перепуганных слуг, прищурившись, прошёл сквозь пыль и оказался у дверного проёма, за которым стояла перепуганная женщина. В запылённой фигуре он не сразу узнал её, настолько сильно было искажено страхом и ужасом её лицо:

– Чародейка, Ингрид?!

– А-а-а!!! – Женщину трясло. Она с ужасом посмотрела на вошедшего гнома и вдруг сказала. – Я убила его!!!

Тамарзирил проследил за взглядом чародейки, которая всё так же смотрела за спину гному. Деревянная дверь была снесена вместе с косяком и частью каменной кладки. На полу валялись куски камня, раствора и обломки двери. Чуть дальше сквозь оседающую пыль были видны ноги.

– О-о-ох.

Тамарзирил бросился к стонущему мужчине.

– Игорь! Игорь! – Гном ощупал человека.

– Коллега?! – Мужчина осторожно сел, потряс головой, сбрасывая с головы куски твёрдого раствора, камня и пыли. – Чего это ты меня лапаешь?

– Ты не ранен?! – Обеспокоенный гном посмотрел человеку в глаза.

– Нет. С чего ты взял?! Я просто немного решил прилечь. – Игорь небрежно смахнул с себя пыль и осклабился, с улыбкой уставившись на чародейку.

– О-о-о. – На этот раз застонала женщина, которая тут же обречённо опёрлась о стену.

– Ну-ка, Проводник! – Человек протянул гному руку. – Помоги-ка мне встать!

Тамарзирил схватился за руку и потянул на себя. Игорь пружинисто вскочил и переступил с ноги на ногу.

– Что здесь произошло?! – Рядом с ними уже стоял гвардейский патруль с мечами наголо.

– У миледи случился нервный взрыв! То есть я хотел сказать нервный срыв! – Прокомментировал Игорь, окинув взглядом разрушенный проём. – Слышь, рыжебородый! Это случайно не бочонок с пивом у тебя под мышкой?

– Нет, да, не знаю! – Промямлил Нимругрил.

– Так давайте выясним это друзья! – Предложил воевода, увлекая за собой обоих гномов.

– А как же миледи герцогиня? – Поинтересовался рыжебородый гном.

– А благородной госпоже некогда. – С улыбкой сказал Игорь. – Разве ты не заметил, что ей надо немного прибраться?!

Тамарзирил позволил увлечь себя в собственную комнату. Они вошли, плотно притворив дверь.

– Чего стоим, друзья? – Игорь весело посмотрел на шатающегося Нимругрила и озадаченно нахмурившегося Тамарзирила. – Эй, добрый молодец, наливай!

– Чародейка боялась, что убила тебя. – Заметил мастер-кузнец. – Ты видел, что она сделала с дверью?!

– Ерунда! Ты же сам говорил, что она скрипит! Вот её и заменят!

– А ты не думал, что ещё немного и пришлось бы менять воеводу нашей армии!? – С намёком спросил гном.

– Теперь уже думать поздно! Надо решать, где я буду ночевать!?

Мастер-кузнец указал на валяющегося под столом товарища. Тот уже похрапывал в обнимку с бочонком, свернувшись калачиком прямо на полу.

– Похоже, мой соплеменник сегодня до кровати не доберётся! Можешь воспользоваться ею!

– Спасибо, коллега! Ты настоящий друг! – Человек искренне улыбнулся и похромал к кровати.

Тамарзирил наблюдал за Проводником-человеком, восхищаясь выдержкой Игоря, который не уронил своего достоинства, несмотря ни на какие обстоятельства.

– Наверное, быть мужем чародейки – опасно!?

– Мой дед говорил, что все женщины опасны в той или иной степени! – Игорь плюхнулся в кровать и добавил. – Разница между ними лишь в том, какую власть они имеют над нами, и во сколько раз они больше любят себя, чем своих мужчин!

Гном хохотнул и потушил лампу.

– Спокойной тебе ночи, коллега!

– И тебе Тамарзирил, и тебе!

Глава 11

На следующее утро Проводников разбудил Нимругрил, правда, бочонок с пивом, служивший ему подушкой, таинственным образом исчез, а сам ненасытный гном стремился на кухню, ему хотелось пить и есть. Проводники собрались быстро. Игорь вышел в коридор, чтобы посетить свою комнату с разрушенным дверным проёмом. Тут у окна он встретил безумного сержанта. Тот сегодня выглядел удивительно перепуганным.

– Воевода Игорь! – Сержант вскочил, продемонстрировав белозубую улыбку и готовность служить.

– Здравствуй, Мирослав! – Игорь улыбнулся своему новому подопечному. – Ты ещё не передумал мне служить?!

Сержант с опаской посмотрел на уничтоженную дверь.

– Нет-нет! Я готов, воевода!

– Хорошо! Тогда вот тебе мой первый приказ! – Игорь повернулся и пошёл в свою комнату, сержант следовал за ним по пятам. – Я сейчас соберу вещи, перевези-ка ты их в военный лагерь в шатёр командующего. Есть там у меня такая специальная резиденция!

– «Рези» что? – Не понял Мирослав.

Но Игорь уже не обращал на него внимания. В комнате больше не было вещей Ингрид, даже жасминовый запах выветрился. Отлично! Ему не хотелось пересекаться с женой. Кто бы мог подумать, что магическая сила может так сильно изменить его любящую жену. У самого мужчины ещё оставались кое-какие смешанные чувства, но факты были значительно сильнее субъективных ощущений, и они говорили мужчине, что жена дважды хотела убить его с помощью своей магии! Пока голова размышляла, руки делали, собирая вещи со всей комнаты.

– Вот это всё отвези в мой шатёр! – Приказал он Мирославу и вернулся в коридор к гномам.

А затем Игорь и Тамарзирил пошли догонять нетерпеливого рыжебородого гнома. После обстоятельного и вкусного завтрака все трое направились в военный лагерь, где воевода до вечера занимался делами армии.

Обычная рутина поглотила его с головой. Воевода приказывал снарядить обозы с припасами, слал запросы в казначейство, согласовывал с Василием затраты на обмундирование и боеприпасы, координировал работу мастеров и выслушивал доклады разведчиков.

Тем временем удалось выяснить, что нежить ушла за холм и ближняя разведка их обнаружить не смогла. Мост пока восстанавливать не стали, зато приготовили для его ремонта пиломатериалы и брёвна.

Огромное количество времени Игорь тратил на разработку новой тактики ведения боя против нежити. Недавние события показали, что твари понемногу совершенствуются, развиваются, а люди нет. Это следовало изменить. Для этого командующий отправился к Тамарзирилу.

Гном следил за тренировками рекрутов, но выглядел при этом недовольным и злым! Рядом страдал от похмелья его земляк Нимругрил. Заметив воеводу, Тамарзирил оживился и пошёл навстречу Игорю.

– Послушай, коллега! – С места начал гном.

– Слушаю, друг мой! – Воевода мягко улыбнулся, остановился напротив гнома и сложил руки на груди.

– Я хотел тебе предложить новый боевой порядок. Такой как у нас гномов обычно делают, когда выходят на поверхность.

– Знаменитый хирд?!

– Ты слышал о хирде?!

– Лишь неподтверждённые слухи. – Отмахнулся Игорь. – Продолжай, коллега!

– Все гномы в хирде вооружены одинаково. У каждого хирдмана есть большой прямоугольный щит, который он несёт в левой руке, а копьё в правой! Против тварей такое вооружение гораздо практичнее, чем копейщики! Как ты заметил, нежить подныривает под копья и атакует воинов снизу.

– Ты предлагаешь мне вооружить копейщиков щитами?

– Вовсе нет. – Гном замотал головой. – Люди не настолько выносливы, чтобы держать сразу и щит, и длинное копьё!

– Хм. – Игорь, похоже, расстроился.

– Прости, я ничего не имею против вас людей, но немногие из вас способны поддерживать такой порядок хотя бы отчасти. Чтобы каждый рекрут мог встать в такой строй потребуются изменения. Например, щиты в таком случае будут или слишком слабыми, или слишком маленькими. Копья тоже придётся укоротить, а какой тогда от них будет толк, когда копья второй линии не смогут доставать до врага издали?

– Я не понимаю, к чему ты ведёшь, Тамарзирил?!

– К тому, что мы можем полагаться лишь на стационарные и передвижные щиты, опираемые на землю.

– Как тогда двигаться вперёд?

– Никак!

– В смысле?! – Удивился Игорь.

– Зачем тебе куда-то двигаться, когда тварей можно приманить конницей!?

– Ну, предположим, что мне твоя идея понравилась, и в таком случае, что нам следует предпринять, чтобы её воплотить в жизнь?

– Нужно взять с собой обозы со снаряжением, щитовыми конструкциями, которые мы будем сооружать на местах будущих сражений!

– А если нежить неожиданно нападёт на нас в пути?

– А разведчики Рэгнволда и патрули тебе зачем?!

– Согласен. Мы заранее увидим врага и сможем в любом месте подготовиться к бою.

– Вот, только как мы решим вопрос с этими конструкциями, я ума не приложу! – Гном почесал свою волосатую шею и затих.

– Есть один интересный способ! – Воевода улыбнулся, глаза у него заблестели.

– Какой же?

– Можно составить круговую оборону из обозных телег и повозок!

– А лошадей куда девать, их же порвут!?

– Так распрягать и ставить внутрь круга! Так же можно организовывать ночлег армии.

– Да ты хоть представляешь, сколько времени потребуется последней повозке, чтобы встать в круг? – Гном замотал головой. – Этот случай хорош для малых обозов, но наш-то будет не такой!

– Не вижу тут никаких проблем! – Возразил Игорь. – Можно составить сколько угодно оборонных кругов из телег! На всём протяжении обоза!

– Хм. Разделить армию?! Ну, ладно! – Кивнул гном. – Тогда нужно продумать, как укрепить телеги. Ведь от всего этого они сильно утяжелятся!

Игорь почесал затылок, без специалиста нечего в этот вопрос погружаться.

– Это лучше сделать вместе с советником Василием. – Выдал воевода своё решение.

– Как скажешь коллега!

* * *

К вечеру, когда прибыл Василий, Игорь и Тамарзирил уже придумали основной план всей кампании. Во-первых, подготовить телеги по новому образцу, снарядить повозки рессорами из Игвы, укрепить и повысить их борта так, чтобы на повозках можно было разместить арбалетчиков. Во-вторых, других стрелков тоже следовало устраивать на подмостках, чтобы те могли бить прямой наводкой по головам нежити. А значит, следовало загодя всё подготовить для похода, поскольку в пустыне деревьев не найти.

Васька выслушал план Проводников и сказал:

– Звучит неплохо! Мне нравится, такой рациональный подход, что даже немного непривычно и странно! – Он улыбнулся гному и добавил. – Нет, в тебе-то, уважаемый Тамарзирил я ни капли не сомневался, а вот мой товарищ Игорь, использует голову, в двух случаях: чтобы было, куда шлем водрузить, и чтобы было, чем есть!

– Ты моего коллегу не обижай! – Вступился насупившийся гном за Проводника-человека. – Он хоть и молод, да многих мудрецов легко за пояс заткнёт!

Кучерявый советник поджал нижнюю губу и с уважением покачал головой.

– Да, Игорёк! Я тебе завидую, друзья у тебя такие, каких ещё поискать!

– Шутки в сторону, Вася! Лучше подумай, что скажет королева?

– Я попробую уговорить её, и если удастся, вы получите всё что нужно. Я соберу для армии пиломатериалы и рессоры со всех окрестных торговых лавок, а если потребуется, ещё и из Игвы пригоню целую партию запчастей, привлечём для этого королевскую быстроходную галеру. Через шесть-семь дней у вас будет всё, что нужно.

– Отлично! – Игорь вымученно улыбнулся.

А тем временем возникла неловкая пауза. Кажется, все вопросы с обеспечением армии были озвучены и оговорены.

– Мастер Тамарзирил! – Обратился Васька к гному. – Ты не мог бы оставить меня наедине с Игорем?

– Конечно, советник!

Тамарзирил внимательно посмотрел на Игоря и ушёл, не прощаясь. Видимо расстроился, поскольку по дороге он прихватил с собой бочонок с пивом. Мастер-кузнец чужие секреты уважал и уж точно умел хранить тайны, но ведь Игорь называл его «коллегой», а значит, признавал его своим. Впрочем, Тамарзирил быстро переключился на другую мысль. Вскоре состоится поход в пустыню, в конце которого их будет ждать во всех смыслах жаркая битва. Что будет, если он погибнет? Займёт ли кто-либо другой место мастера-кузнеца? Или же светлое будущее с его смертью будет для гномов закрыто навсегда? Ответов на эти вопросы не было, но одно Тамарзирил знал точно – богиня дала ему понять, что Проводник-человек в её плане важная деталь.

– Чего задумался, Тамарзирил? – Шутливо пробасил кто-то рядом.

– А! Нимругрил?! Это ты! – Проводник вздохнул. – А скажи мне, рыжебородый мой друг, слыхал ли ты раньше что-то о богах?

– Как же не слыхать?! Ты же знаешь легенду о том, как Бог Создатель сотворил всё сущее, а потом сразу же создал гномов, научил их слышать камни и искать руду?!

– Погоди, погоди. – Остановил его Тамарзирил. – С чего ты взял, что Создатель сразу же создал гномов?

– А кого же ещё? – Удивился Нимругрил. – Не людей же, и уж тем более не длинноухих!

– Ну, предположим, что так и было. – Вежливо согласился мастер гном. – Что, по-твоему, было потом?

– Ну, есть ещё легенда о тех, кто противостоял Создателю. Но я её плохо помню. Что-то насчёт каких-то духов, которые стремились стать богами.

– Кого ещё ты можешь вспомнить?

– Ну, я слышал, что на Островах Серого Пепла, местные жители почитают некоего Морнароса или Морнараса!

– Я тоже об этом слышал, но говорят, что Морнарас это просто вулкан, извержения которого местные жители боятся больше всего. А что ещё ты слышал о богах?

– Ну, моряки почитают бога моря, приносят ему дары, чтобы он не волновался, не гнал волны и не топил корабли. Хотя я считаю, что они просто идиоты! Волны гонит ветер, а не какой-то там подводный бог!

– А у эльфов что?

– Меня лично длинноухие не интересуют, но я тебе скажу, что однажды услышал от торговца, который приходил к нам в Баразулбизар. Так вот он говорил, что эльфы почитают каких-то лесных духов и вообще заботятся о природе, деревьях, кустах, траве и прочей ерунде!

– Ага. Как это можно вообще серьёзно относиться к траве!? – Согласился с товарищем Тамарзирил. – Ты забыл об орках!

– У этих дикарей вообще всё сложно! – Рыжебородый почесал пятернёй затылок. – У них там есть шаманы, которые говорят с духами, приносят жертвы, не пойми кому, а потом используют эту силу во зло. Может и у них есть боги.

– Давно я не слышал об орках! – Кивнул Тамарзирил. – А если орки притихли, то жди от них беды!

* * *

Игорь предложил своему земляку стул. Советник королевы Эстер уселся напротив воеводы, и какое-то время осматривался по сторонам. Игорь чувствовал, что разговор предстоит непростой, поэтому тоже особо не спешил начинать его.

Василий тем временем, осмотрев просторный шатёр командующего, заставленный несколькими сундуками с вещами Игоря, стол с развёрнутой картой и фигурками на нём, а также обычную деревянную кровать, которую можно было легко разобрать и уложить на телегу по запчастям, наконец, остановил взгляд своих глаз на товарище.

– Ну, и как мне понимать то, что произошло вчера вечером между тобой и Ингрид? – Сказано было спокойно и даже с некоторой долей участия.

– Понимай, как хочешь.

– Ингрид уже высказала свою версию событий. – Василий замолчал, ожидая, что скажет товарищ. – Я не буду лукавить, скажу, что меня к тебе прислала королева. Она хочет знать всё, как есть, прежде чем вы отправитесь в поход! От того, что ты скажешь, будет зависеть останешься ли ты воеводой или нет.

– Что сказала Ингрид? – Игорь будто не заметил всей серьёзности, с какой Василий говорил о королеве.

– Сказала, что ты её взбесил, что весь ваш брак это сплошная ошибка, а ты безмозглый осёл, пытающийся сделать себе карьеру с её помощью. Поэтому в походе вам двоим не место. Либо она, либо ты. Вот так!

– Так и сказала? – Игорь говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось разочарование.

– Нет, конечно! Она сказала значительно эмоциональнее и круче. – Василий заглянул в пустую кружку, которую обнаружил на столе.

Пока Игорь молчал, сидя с остекленевшими глазами, советник королевы плеснул себе вина, посмотрел на товарища и спросил, указывая на бутылку:

– Будешь?

Игорь помотал головой, положил локти на стол и уткнулся лицом в ладони, помассировал лоб, виски и потом повторил это ещё раз. Василий ждал с кружкой в руке, наконец, собеседник запустил пальцы в свои густые и длинные волосы и замер со стеклянным взглядом, глаза Игоря не мигая смотрели на оловянную ложку.

– Дружище, ну мне-то ты можешь рассказать, что произошло!? – Доверительно прошептал Василий, наклонившись к своему собеседнику.

– А передай-ка ты королеве Эстер, что наши внутрисемейные дела её не касаются, и что мы как-нибудь сами разберёмся между собой, без её участия!

Василий отпрянул, разочарованно встал из-за стола и произнёс:

– Это всё, воевода?

– Нет. – Поспешно выпалил Игорь. – Передай ей также, что я, если потребуется, и без миледи Ингрид с нежитью справлюсь!

Василий кивнул напоследок и сказал:

– Прощай.

Он развернулся на каблуках и вышел из шатра.

– Чёрт! – Игорь в бешенстве ударил рукой по столу, затем вскочил и опрокинул его на пол, жалобно звякнули осколки кувшина и другой посуды.

В палатку вбежали перепуганные щитоносцы-телохранители и Мирослав следом за ними:

– Воевода?! – Спросил один из телохранителей, глядя на красное пятно от вина на ковре.

Тот не ответил, прошёл к кровати и завалился на неё, заложив руки за затылок.

– Это ничего. – Заявил сержант. – Такое бывает! Вы, парни, идите дальше сторожить, а я тут пока приберусь, да порядок наведу.

Мирослав выпроводил щитоносцев за полог шатра, а сам принялся за уборку.

* * *

Поздним вечером королева Эстер ужинала в компании своих советников. Белобородый маг сидел слева, а советник Василий справа.

– Так как же мне поступить с ними? Что ты думаешь на этот счёт маг?

– Без магии победить нежить будет сложно, особенно если учесть, что Понтиус и его внучка теперь сами стали нежитью, причём непростой, а наделённой магической силой! Войску требуется настоящая сильная чародейка. – Показалось, что маг не решается, добавить всё, что у него на уме.

Чуткая женская интуиция Эстер сработала мгновенно:

– Но?!

– Но, герцогиня импульсивна, не уравновешена и непоследовательна в своих действиях.

– Старик, ты говоришь о благородной даме! – Напомнила королева магу. Тот тут же склонил голову в знак признания за собой вины. – А что скажешь ты, Василий?

– Ингрид – символ нашей победы у моста. Войска надеются на её помощь и поддержку в будущей кампании против нежити. Она сильный маг, умная женщина, но… – Василий отпил вина из своего бокала, и после паузы закончил, – она опасна!

– Я знаю её с детства! Она всегда была милой и нежной девушкой. – Возразила Эстер, размышляя вслух. – И сейчас, пожалуй, можно сказать, что в ней кое-что изменилось, неуловимо, но не настолько, чтобы считать её опасной!

Василий отложил в сторону бокал и спросил:

– Я хотел бы познакомить тебя с одной юной особой! Ты не против?

Эстер округлила глаза, но видя, что Василий говорит совершенно серьёзно, махнула рукой. Советник подошёл к маленькой боковой двери, открыл её, выглянул в коридор и помнил кого-то пальцем. В комнату вошла молодая служанка. Кучерявый советник тут же закрыл за ней дверь:

– Это служанка миледи Ингрид. – Пояснил её появление Василий.

– Какая милая особа. – Эстер попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и выглядела глупо.

– Проходи милая, не стесняйся! – Подбодрил девушку седобородый маг.

Та подняла глаза на людей, сидевших за столом. При виде королевы её щёки зарумянились, а вот заметив старика с белой бородой, она вдруг отшатнулась, непроизвольно вскрикнув:

– Ой! – Её губы невзначай прошептали в испуге. – Колдун.

Девушка попыталась отступить ещё на шаг, но упёрлась спиной в кучерявого советника Василия и снова ойкнула.

– Не бойся, тебе тут ничего не угрожает! Это королева и её придворный волшебник! – Василий поправил очки на переносице и, не выпуская локоть девушки, мягко, но настойчиво повёл её к столу. – Сядь вот тут!

Советник отодвинул свободный стул и усадил девушку за стол, удостоившись хмурого взгляда королевы. Василий налил девушке фирменного вина из Игвы и вложил ей в руку стеклянный бокал.

– Пей, дорогая! – Приказала Эстер.

Девушка сделала неловкий и осторожный глоток, но Василий подставил палец под ножку бокала и плавно надавил на неё снизу. Служанке пришлось выпить бокал до дна.

– Вот так! Ты молодец! – Прокомментировал кучерявый советник. – Как ты теперь себя чувствуешь?

Девушка выдохнула жгущие горло алкогольные пары, поспешно вдохнула и сказала с нервным смешком:

– Хорошо. – Тут же смутилась, встретившись со строгим взглядом королевы, попыталась выскользнуть из-за стола, но Василий мягко придержал её за плечо.

– Как давно ты служишь миледи Ингрид?

– Почти два года. – Машинально ответила она, но тут же испугалась и добавила. – Только не я одна!

– Хорошо, молодец! – Похвалил её Василий, похлопав девушку по плечу. – После того, как герцогиня вернулась домой, её поведение изменилось или нет?!

Девушка захлопала глазами. Кто-то пытался узнать у неё что-то про её госпожу. Такое обычно не допускалось, пресекалось и даже наказывалось.

– Не бойся милая! – Королева ободряюще улыбнулась. – Мы ей ничего не скажем! Всё что тут будет сказано останется только между нами!

Девушка недоверчиво посмотрела на Эстер, но молчать не стала.

– Она стала другой. Сразу после того, как вернулась из пустыни, миледи велела повесить двух слуг. – Служанка резко замолкла и потупила взгляд.

– За что?

– Они не выполняли свою работу, не явились утром в замок.

Эстер и маг переглянулись.

– Выходит, что они совершили проступок, но казни не заслуживали?! – Уточнил Василий, заглядывая служанке в глаза. Девушка, смутившись, еле заметно кивнула.

– А что произошло между тобой и твоей госпожой?

– Она… – У девушки от волнения перехватило дыхание, но служанка справилась с ним и продолжила. – Она разозлилась на меня за то, что я была неосторожна с её волосами.

Присутствующие тут советники и королева переглянулись. Девушка поняла это как недоверие к её рассказу и тут же залепетала:

– Но волосы и вправду были очень запутанными, миледи только проснулась ото сна, а они, в смысле волосы, сбились в колтун. – Тараторила девушка. – А я ещё предлагала ей вначале вымыть голову и смазать волосы маслом, а уж затем расчёсывать их! Но миледи сильно спешила, а когда гребень немного застрял в волосах…

Служанка окончательно замолчала и потупила взор. По её щекам покатились слёзы, а когда Василий погладил её по голове, девушка громко всхлипнула и завыла.

– А ну перестань! – Вдруг резко и строго приказала Эстер. – Ты уже не ребёнок, возьми себя в руки!

Девушка задрожала, нижняя губа у неё затряслась, но плач и слёзы внезапно прекратились.

– Что сделала твоя госпожа? – Настойчиво спросил Василий.

Но девушка не собиралась отвечать, она смутилась и, крепко сжав губы, молчала. При этом её левая рука массировала правую выше запястья.

– Покажи! – Строго приказала королева, хватая служанку за правую руку. Девушка попыталась выдернуть руку, но попытка была слабой и нерешительной. Белобородый маг отодвинул левую руку девушки в сторону и закатал рукав платья служанки, тогда присутствующим людям предстала неприглядная картина: выше запястья и почти до самого локтя рука была опухшей, кожа там покраснела, под ней виднелись страшные жёлтые волдыри. Некоторые из них уже лопнули, противная полупрозрачная жижа растеклась по коже и блестела. В местах, где не было кожи, виднелось дряблое, потрескавшееся мясо. Словно его начали прожаривать на сковородке, но в какой-то момент передумали и сняли сковороду с огня, а мясо к тому времени ещё не успело запечься окончательно, однако уже успело пустить сок.

Василий и Эстер переглянулись. У обоих на лицах отобразилось изумление и ужас.

– Бедная девочка! – Сказала королева. – Мои люди позаботятся о твоей руке.

Она кивнула белобородому советнику, тот понятливо склонил голову, затем помог всхлипывающей девушке подняться со стула и повёл её к выходу. Когда они скрылись за дверью, Василий произнёс:

– Мой друг в опасности! Она и вправду чуть не убила его.

– Похоже мы все в некоторой опасности, особенно, когда у Ингрид плохое настроение.

– Всё это дурно пахнет, Эстер! Она с лёгкостью может убить любого человека!

– И не только человека. – Согласилась Эстер. – Нам следует отослать её обратно в Междуречье и следить за тем, чтобы она не натворила новых глупостей!

– Нет. – Василий помотал головой. – Она должна пойти вместе с армией.

– Это твоё мнение?

– Это мнение нескольких командиров и воеводы Никиты.

– А что думает, Игорь?

– Он не желает брать её с собой в поход.

– После того, что она сделала с ним и с дверью, я этому совершенно не удивляюсь.

– Без неё армии придётся туго. – Мы можем отослать её домой сразу после похода!

– Хорошо, так и сделаем! – Королева встала со стула, и, подумав немного, добавила. – Если она, конечно, выживет.

* * *

Как только обозные телеги были модифицированы, армия выступила в поход. Первой выступила конница Рэгнволда, затем передовые отряды королевских копейщиков с частью обозных телег, затем арбалетчики и тяжёлая королевская пехота со второй частью обоза, междуреченские щитоносцы и лучники шли с третьей частью обоза, затем шла многочисленная лёгкая пехота. В хвосте армии, за длинной вереницей обозных телег шли рыцари и тяжёлая конница.

С самого начала похода было ясно, что двигаться придётся по старой каменной дороге. Другого варианта пройти через пустыню с обозными телегами просто не было. Игорь считал это проблемой:

– Жаль, что мы не можем подобраться к врагам неожиданно, выйдя к городу не с востока, а, к примеру, с юга!

– Только в открытом бою мы добудем славу и честь! – Влез в разговор Нимругрил.

– За это придётся заплатить жизнями наших воинов. – Поддержал Игоря Тамарзирил. – Лучше бы нам неожиданно напасть на них, пока они не успели собраться вместе!

– Как бы нам и самим не стать жертвами некромантов! – Воевода Никита, ехавший рядом с тысячником Степаном, вытер вспотевший лоб платком. – Мы, конечно, могли бы обойти Некрополис по другим дорогам, но Эстер приказала нам идти кратчайшим путём!

Все на миг замолчали. Пустынный пейзаж под палящими лучами солнца вызывал апатию и сильную жажду. Все командиры уже давно выпили пару суточных норм жидкости, только это не сильно им помогло.

– Эта жара меня убивает! – Рэгнволд с сочувствием посмотрел на еле плетущихся тяжёлых пехотинцев. – А людям требуется привал! Доспехи раскалились настолько, что дышать невозможно!

Будто в подтверждение его слов один из пехотинцев завалился на бок и упал в песок. Весь обоз остановился, товарищи пытались поднять обомлевшего бойца.

– Нужно что-то делать, а то мы до Некрополиса не дойдём! – Степан нахмурился, пот ручьями сбегал по его усам и бороде.

Вокруг Игоря собрались командиры, все ждали, что он скажет.

– Почему обо всё должен думать только я?! – Возмутился командующий. – Разве нельзя было подумать об этом заранее?!

Командиры виновато отворачивались под грозным взглядом воеводы. Наконец, молчание нарушил командир конницы.

– Останавливаться надолго нельзя! У нас мало припасов и воды! Если будем медлить, то не хватит на обратную дорогу. – Конь под Рэгнволдом притопнул ногой и потянулся губами к бурдюку, притороченному к седлу Игоря.

– Берите ткань, цепляйте её на копья! Пусть воины несут над собой защиту от солнца! – Приказал командующий.

– Где же мы столько ткани возьмём? – Удивился баронет Никита.

– Где угодно! Можете шатры на полосы распустить! – Игорь пришпорил коня, давая понять, что разговор окончен.

Боевой конь ему попался весьма прыткий, длинноногий, но не очень агрессивный. Животное проскакало с сотню шагов и самостоятельно перешло на шаг. Оно, как и все остальные, с трудом переносило жару.

Игорь как-то незаметно для самого себя оказался позади паланкина, в котором ехала его жена. Они так и не смогли справиться со своей гордостью. Примирением даже не пахло. Они пока не разговаривали в походе. При виде Игоря, Ингрид морщила и задирала нос, а иногда и вовсе отворачивалась. Все в войске были прекрасно осведомлены об их размолвке, но вмешиваться и лезть с советами никто не спешил. Поэтому Игорь так и ехал позади паланкина, на почтительном расстоянии, не решаясь приблизиться или уехать.

Рядом фыркнул конь.

– А, это ты граф! – Игорь попытался улыбнуться, но грустное настроение не способствовало искренней улыбке.

– Чего приуныл, воевода?! – Похоже, командира конницы веселила вся эта игра в мужа и жену. – Думаешь, как помириться с ней?

Игорь решительно замотал головой.

– Думаю, почему она пыталась убить меня!

– А думает ли медведь, когда ему на пути попадается коза? Он убивает, потому что хочет есть.

– Сомневаюсь, что она была голодна! – Возразил Игорь.

– Тут, дружище, я думаю, другой случай! – Рэгнволд наклонился к своему товарищу и шёпотом сказал. – Я слышал, что магическая сила многим кружит голову. В людях, откуда ни возьмись, появляется желание повелевать, одолевает стремление к власти.

– Понимаю. – Со вздохом сказал командующий армии.

– Тебе следует быть очень осторожным с ней, мой друг! Овечка превратилась в дракона!

– Да, спасибо, твоё предупреждение несколько запоздало, я это уже почувствовал на собственной шкуре.

– Ну, пока ты жив и здоров, а голова твоя не разлетелась на куски, значит, возможно, ещё есть надежда!

Игорь не ответил. Он лишь задумчиво смотрел на паланкин.

– Прости, мой друг, но мне надо сменить дозорных. – Командир конницы пришпорил коня и ускакал вперёд.

Игорь решился и тоже направил коня мимо паланкина. Поравнявшись с носильщиками, он увидел сквозь лёгкие ажурные ткани свою красавицу жену. Та сидела на мягких подушках и читала какую-то большую и пыльную книгу. На вид книга весила не менее десяти килограммов, её страницы давно пожелтели, местами потемнели настолько, что Ингрид приходилось склоняться к книге, чтобы разобрать неразборчивый текст, нацарапанный на бумаге выцветшими чернилами.

– Что читаешь?

– Книгу.

Она даже не повернула голову в его сторону, но Игорь был готов поклясться, что Ингрид прекрасно знает, с кем говорит.

– Впереди руины городка с колодцем. – Сообщил он.

– Угу. – Волшебница продолжала водить пальцем поверх пожелтевшей страницы.

– Было бы неплохо, если бы ты оказалась впереди обоза, на случай неприятностей.

– Ого! Воевода не может справиться с какими-то неприятностями без женщины?! – Иронично заявила она. Но в голосе её сквозило презрение к слабости.

– Я и мои ребята уже справлялись с крупными неприятностями, можем справиться и на этот раз. Без тебя! – Спокойно ответил Игорь.

– Тогда я тебя больше не задерживаю. – Женщина так и не посмотрела на своего мужа.

После небольшой паузы, Игорь пришпорил коня. Через некоторое время, он уже был в голове обоза. Тут шагала королевская пехота, в основном ветераны, слегка разбавленные рекрутами, побывавшими в бою у моста. Воевода остановил коня и поднял бинокль. Впереди маячили дозорные Рэгнволда. Конница ничего не обнаружила и помахала белой тканью. А вот и сигнал, что руины городка не таят в себе скрытую опасность. Можно не бояться, нежити в городе нет. Игорь выдохнул с облегчением. Уставшие люди – плохие воины.

Человеческая армия медленно втягивалась в городок. Воевода въехал одним из первых, но в центре посёлка у колодца первыми оказались всадники Рэгнволда, которые тут же устроили водопой для своих лошадей. Игорь направил своего коня туда же.

– Сколько в колодце воды!? – Поинтересовался он у Рэгнволда.

– Немного, но для того чтобы напоить всех лошадей, в том числе тягловых, хватит вполне!

Внезапно одна из лошадей попятилась, заржала, припала на задние ноги и стала трясти головой. Другие лошади, стоявшие рядом, тоже были чем-то взволнованы.

– Что происходит?

– Отойдите от колодца! – Заорал Игорь. – Вода отравлена!

Тем временем люди пытались успокоить животных, но всё было тщетно. Одна за другой лошади падали, отрава причиняла им страшную боль.

Лошади умирали долго и мучительно. Один из всадников умер ближе к вечеру. После того, как лагерь затих, а люди поели и накормили животных, командиры собрались в шатре Игоря.

– Мы остались без возможности пополнить запасы воды. – Сказал озабоченный Рэгнволд.

– Людям воды должно хватить! – Сообщил Никита. – Но животных придётся вернуть обратно, для них воды не хватит!

– Как же мы потащим наши припасы без лошадей? – Степан был шокирован предстоящей перспективой. – Люди итак на пределе, они не смогут нести ещё что-то кроме собственного оружия по такой жаре!

В шатре воцарилось тягостное молчание. Снаружи было слышно, как мучительно стонал умирающий от яда дозорный. Командиры потупили взгляды, Рэгнволд уставился невидящим взглядом в стену шатра. Все ждали решения воеводы Игоря.

– Мы остановимся тут, а половину лошадей налегке отправим обратно. Ближайший источник воды находится в одном дне пути отсюда. Загрузите всех лошадей водой и ведите их обратно! На всё это уйдёт два дня времени! Мы же подождём тут, чтобы дать людям отдохнуть. Люди восстановят силы и продолжат поход послезавтра утром. Когда вернутся лошади с водой, им следует оставаться тут в руинах, однако вы должны ежедневно присылать нам новые запасы воды! Если от нас не будет вестей на протяжении пяти дней, уходите со всем обозом обратно в Кварт и сожгите за собой мост!

Игорь посмотрел командирам армии в глаза, возражений не последовало, тогда он кивнул и встал из-за стола.

Глава 12

Оказавшись в руинах городка, люди принялись основательно обустраиваться на ночлег. Мучительная смерть воина и лошадей напомнила всем участникам военного похода, что впереди их не ждёт ничего хорошего. Командиры собрались на окраине разрушенного временем городка.

– У меня плохие предчувствия Игорь. – Тамарзирил хмурился сильнее прежнего. – Мы будто бы пересекли незримую черту, за которой начинаются настоящие проблемы!

Воевода кивнул, соглашаясь с гномом. Тут же слово взял командир королевской конницы:

– Отравленный колодец это знак, что они готовы и ждут нас! – Рэгнволд приложил руку ко лбу и посмотрел вдаль. Пески по-прежнему казались пустынными, движение отсутствовало вообще. Это если не считать медленного перемещения редких конных патрулей. – До вечера мои дозорные будут наблюдать за подходами к руинам, а как стемнеет, я верну их всех в лагерь.

– Ничего, – Игорь мрачно посмотрел на сосредоточенные лица товарищей, – мы выставим усиленные дозоры, потребуется немало часовых по всему периметру, а также целая куча факелов, чтобы осветить подходы к нашей позиции. Прикажите своим воинам спать в доспехах, держать оружие при себе и быть готовыми ко всему!

– Спать в доспехах это плохо. – Сказал Степан. – У многих бойцов и всадников уже появились и волдыри, и открытые раны на коже. Под раскалёнными доспехами кожа запаривается, у людей на теле скопилось столько пота и грязи, что уже появились сложные случаи, которые требуют вмешательства лекарей.

– Ничего не поделаешь, воды для того, чтобы вымыться, у нас нет! – С сожалением сказал Игорь.

– Я понимаю, да и люди тоже. Пойду, распоряжусь насчёт часовых. – Вечно улыбчивый Степан выглядел необычно собранным и серьёзным. Бородатый тысячник развернулся и ушёл вглубь городка.

– Никогда не видел его таким хмурым. – Прокомментировал его уход граф Вегард из Хёльма. – Что это с ним?

– Предчувствие, граф, предчувствие! – Рэгнволд улыбнулся вымученной улыбкой человека, который провёл весь день в седле на жесточайшей жаре. Лицо у него было обветренным, кожа стала пористой, на месте ручейков пота к вечеру образовались соляные следы. – Сейчас бы искупаться, ну или хотя бы облиться из ведра!

Тамарзирил и Игорь одновременно тяжело вздохнули. Им тоже хотелось освежиться, да только где теперь взять воду, когда колодец отравлен!?

До вечера в притихшем войске царила подавленная атмосфера, редкие шутки бойцов не находили одобрения среди товарищей. Ветераны принялись чистить и править оружие, молодняк, никогда не видевший такого чуда, зачарованно наблюдал за их действиями. Затем некоторые из новичков принялись копировать действия бывалых воинов, через некоторое время только ленивый не занимался подготовкой к предстоящей битве с нежитью.

Командиры, включая Игоря, контролировали работы по укреплению лагеря. В проулки между руинами устанавливали распряжённые обозные телеги с повышенными бортами, между разрушенными зданиями приказывали сложить стены из камней. К ночи работы временно прекратили, зато установили на самых опасных участках факелы, привязанные к шестам. Лагерь постепенно погрузился в дрёму и сон.

Командиры пока спать не ложились. Тревожные предчувствия не позволяли расслабиться. Окончив проверку постов и выполнив прочие свои обязанности, Игорь, наконец, уединился в своём шатре. Доспехи снимать не стал, оружие положил так, чтобы при случае можно было легко дотянуться до сабли, под подушку спрятал острый кинжал.

Несмотря на все меры предосторожности, Игорь не чувствовал себя в безопасности. Сон не шёл к нему, слишком сильно пришлось понервничать. Не каждый день видишь, как добивают бедных лошадей, мучающихся от невероятной боли. Да и всаднику не позавидуешь, ему так и не смогли ничем помочь. Бедолага так и умер с бело-розовой пеной на губах.

Игорь попытался отстраниться от тягостных мыслей, сконцентрировавшись на окружающих звуках, которые угадывались в ночной тишине. Звяканье оружия, шаги, редкое тихое фырканье лошадей и прочие привычные для военного лагеря звуки успокаивали. Завывание ветра и шум поднятой им песчаной пыли, с шелестом осыпающейся по ткани шатра, потихоньку убаюкали Игоря. Наступило пограничное состояние дрёмы, когда сон ещё не наступил, тело уже созрело для отдыха, но сознание ещё вяло угасает, медленно уступая место подсознанию и сну. Глаза закрылись, и в этот момент что-то насторожило Игоря. Он тут же открыл глаза вновь и попытался разобраться с тем, что же его насторожило. Ему показалось, что это были звуки оседающих на землю тел, сопровождаемые тихим падением копий!

Игорь потянулся за кинжалом, одновременно с этим полог шатра откинулся, и внутрь проникла серая тень. Когда человек резко встал, в его руках оказалась сабля и кинжал, а перед ним в нескольких шагах остановилось нечто, некогда бывшее волшебницей Настей. Обе фигуры замерли неподвижно, осматривая друг друга, как давно не видевшиеся знакомые.

– А ты не изменился. – Сказала серая фигура, её голос оказался хриплым.

– Не могу сказать того же о тебе. – В голосе человека слышалось искреннее сожаление.

– Да, всё пошло не так как мы рассчитывали. – Голос был скрипучим, шипящим, странным и неживым.

– А на что же вы надеялись? – Игорь поднял бровь.

– На бессмертие и могущество, к которому стремятся все волшебники. – Она огляделась и отступила в сторону. Села на свободную табуретку, совершенно по-человечески, хотя от человека в ней осталось совсем немного. Две руки, две ноги и голова присутствовали, но при этом она сильно похудела. Настолько сильно, что на голом теле проступили рёбра, грудная клетка при этом раздулась, а на спине появились перепончатые крылья. Все черты лица Насти обострились, кожа повсеместно обтягивала скелет и череп.

– Как ты вошла?

– За свою охрану не беспокойся: они спят. – Она закинула ногу на ногу, совсем как человек. – У нас мало времени. Как только кто-нибудь обнаружит их у входа в твой шатёр, начнётся переполох.

Игорь немного опустил саблю, держать её так всё время было тяжело. Мужчина никак не мог привыкнуть к внешнему виду этого существа. А она положила тонкие обтянутые серой кожей руки с длинными и грозными когтями себе на распухшее колено.

– Чего ты хочешь?

– Ничего. – Она развела руками. – Просто зашла поздороваться. Кстати, странно, что ты и твоя жена спите отдельно! Или тебя наоборот следует поздравить с освобождением?!

– Говори чего тебе нужно и уходи!

– Прогоняешь?! – Она зашипела и как-то странно захихикала. – Не хочешь присесть и поговорить со мной?!

Игорь промолчал. Осторожно отступил на шаг и опёрся о стол. Садиться на кровать не захотел, поскольку быстро встать с неё у него не получится.

– Говори.

– Мой дед обратился в лича. Я и сама должна была стать личем, но тот белый порошок, что ты заставил меня принять, спас меня от этого безумия.

Игорь кивнул и сказал:

– Вижу, что сознание твоё уцелело, чего не скажешь о твоём теле. А что стало со стариком Понтиусом?

Лицо существа помрачнело.

– Я не знала, что стану, – она запнулась, посмотрела на себя, и сказала, – такой! Дедушка думал только о могуществе и бессмертии. В книге ничего не было о том, что тело и сознание может трансформироваться. Теперь мой дед ненавидит всё живое. Мне повезло немногим больше, как видишь, я не потеряла способности рассуждать, обрела большую магическую силу, но стала одинокой, потеряла друзей, прежнего деда и… тебя.

– Мне жаль, что так случилось, я любил тебя как свою младшую сестрёнку, которой у меня никогда не было! – Игорь говорил искренне, но в его голосе послышались нотки осуждения. – А как я верил Понтиусу!? Ведь он вытащил меня из тюрьмы! Я был ему обязан, и посмотри, во что он превратился теперь?!

– Да! Он уже не тот, что был раньше, злится, когда я пытаюсь говорить с ним. Сам он вообще не разговаривает, только рычит! Мне так тяжело, Игорь. Я даже плакать не могу, я ежедневно страдаю…

Существо изменило положение тела, закрыло лицо пальцами с длинными когтями и затихло.

– Зато ты получила вечную жизнь. – Он криво усмехнулся.

Она тут же вскинулась и с обидой сказала:

– Вечная жизнь тоже ложь! Как только тело превратиться в прах, я умру вместе с ним.

– Как же вы могли поверить какой-то книге?!

– Люди всё время выбирают то, во что им хочется верить! Моему дедушке очень хотелось поверить в собственное могущество и вечную жизнь. – Она развела руками, когти при этом соприкоснулись и заскрежетали, словно железные лезвия ножей.

– Может быть, есть способ всё изменить, вернуть всё как было?

Серокожая колдунья скривилась, затем решительно встала:

– Я пришла предупредить тебя, что мой дед знает о вашем приближении. – Её крылья дрогнули и расправились. Она посмотрела человеку в глаза и грозно сказала. – Если хотите жить, убирайтесь обратно или вам не поздоровится! Дед собирается убить всех вас!

– А ты? – Игорь с интересом склонил голову набок.

– Я ошиблась, когда выбрала его сторону. – С грустью сказала она. – Но обратного пути нет!

– Я услышал тебя, колдунья. – Торжественно ответил мужчина и поднял саблю повыше. – Мы поступим так, как подобает людям, так как подсказывает нам закон!

– Ты всё такой же смелый и безрассудный, как и раньше. – Она направилась к выходу, у полога повернулась и грустно добавила. – За это я тебя и любила!

– Прощай!

– В следующий раз, когда мы встретимся, я не стану тебя жалеть. – Сказала колдунья и скрылась за пологом.

Через миг послышался шум хлопающих крыльев, и Игорь услышал крики снаружи. Воины заметили летающее существо и подняли тревогу. Он бросился к выходу, но когда оказался снаружи, оказалось, что колдунья бесследно скрылась в темноте ночного неба. Воевода посмотрел туда, куда указывали потревоженные воины, и увидел в тёмном небе далёкий силуэт крылатого существа, направляющийся на запад.

* * *

Галера приближалась к паруснику, её вёсла вспарывали воду в такт огромному барабану, стоящему на корме вражеского судна. Вёсла погружались в морскую воду с большой скоростью, темп барабанов говорил о том, что долго гребцы в таком темпе не протянут, зато этого хватит, чтобы догнать парусник.

– Кто это? – Спросил Батуназар глядя на галеру с голубым парусом.

Вёсельное судно с единственным парусом приближалось, несмотря на все усилия эльфийских матросов. Парусник был быстрее и лучше галеры, но в безветренную погоду его преимущества нивелировались.

– Наверное, это пираты. – Сафтанбел пожал плечами.

– Пираты!? – Сестры, напуганные приказами капитана и суетой на палубе парусника, теперь и вовсе остолбенели от ужаса.

На палубу вынесли ящики со стрелами, следом за ними луки со снятой тетивой. Матросы поспешно одевали доспехи и шлемы.

– Нам нужно последовать их примеру. – Старейшина указал рукой на матросов.

– Но мы не взяли с собой доспехи! – Робко сказала одна из сестёр.

– И оружия у нас нет! – Извиняющимся тоном добавила вторая. – Кроме кинжалов.

– В таком случае вам лучше скрыться в каюте и не высовываться оттуда до окончания боя. – Сказал Батуназар довольно резко.

Но сёстры не обиделись, поспешно кивнули, а затем бросились к трапу, ведущему на нижнюю палубу. Сафтанбел и Батуназар последовали за ними. Смелые эльфы одели лёгкие нагрудники, наплечники и нарукавники. Следом извлекли свои шлемы и поножи.

Молодой маг справился быстрее, подхватил своё оружие, а также посох и сказал:

– Тебе помочь, учитель?

– Спасибо, я уже почти справился.

Оба выбежали на верхнюю палубу к тому моменту, когда с галеры в сторону парусника полетели стрелы. Эльфы отвечали врагам тем же способом.

– Зажигайте стрелы и приготовьте воду! – Вопил капитан.

Сафтанбел прошёл на корму и спрятался за щитами, которые уже успели установить на корме матросы. Батуназар уже притаился за одним из них и теперь наблюдал за перестрелкой из своего укрытия.

Сафтанбел посмотрел на молодого мага:

– Батуназар, чего ты ждёшь?!

– Ты о чём?

– А разве я так учил тебя отвечать в кризисных ситуациях?! – Старейшина сдвинул брови.

– Прости, учитель! Я хочу, чтобы они подобрались немного ближе, тогда мои действия будет сложнее остановить!

Старый эльф залез в сумку, висевшую на поясе, и извлёк из неё пузырёк с бирюзовой жидкостью.

– Выпей это! – Сафтанбел протянул Батуназару волшебное зелье. – Это сделает твоё заклинание сильнее!

Молодой маг легко избавился от пробки, отбросил её в сторону, закинул голову и вылил содержимое себе в глотку. От горького вкуса Батуназар поморщился и затряс головой, зажмурился и только тогда вдохнул.

– Великолепно! – Прокомментировал он.

В этот момент по борту парусника забарабанили стрелы. Эльфы ответили врагам тем же. Сафтанбел выждал немного и выглянул из-за щита. Галера уже подобралась на расстояние в сотню шагов. Среди матросов появилась первая жертва обстрела.

Батуназар в это же время прошептал что-то, направив руку на кончик своего посоха, от руки к посоху протянулся чёрный бурлящий дым.

– Что ты делаешь? – Капитан с удивлением наблюдал за его действиями.

– Капитан, – вмешался Сафтанбел, – сейчас не время для вопросов.

А тем временем новый вражеский залп накрыл почти всё пространство у рулевого колеса. Две стрелы угодили в тяжело бронированного рулевого. Одна из них угодила рулевому в сочленение доспеха, чуть выше пятки. Он вскрикнул, чуть не свалился, удержался за руль и устоял, но корабль от этого тряхнуло, он накренился вначале на одну сторону, затем выровнялся обратно.

Неприятности рулевого повлияли на ход гонки, корабль замедлился, а преследователи ещё больше сократили расстояние до парусника.

И тут молодой маг встал из-за своего укрытия и с криком направил свой посох на галеру. Сафтанбел тут же потянул застывшего Батуназара вниз, едва они скрылись за щитами, как по палубе забарабанили стрелы. Одна из них пробила щит Старейшины, да так и застряла в нём.

Оба путешественника выглянули и посмотрели на галеру. На левом краю её паруса образовалось тёмное пятно, которое стремительно расползалось по всей поверхности голубой ткани.

Сафтанбел потянул мага вниз, опять по щитам и палубе забарабанили стрелы. Капитан прокричал свой приказ и в ответ эльфы выпустили свой смертоносный дождь по врагу. Снова на галере закричали. Но на этот раз не от того, что у врага появились раненые, нет.

Враги, наконец, заметили, что происходило с их парусом. Голубая парусина теперь стала серой, покрылась длинными ветвистыми струпьями, словно засохшими почерневшими венами.

Капитан прильнул к щели между щитами и через несколько мгновений разочарованно произнёс:

– Их парус всё ещё держится!

Но Батуназар лишь хмыкнул и наложил на свой лук стрелу с густой смолой на конце:

– Дайте огня!

Капитан протянул Сафтанбелу горящую лучину, тот приложил лучину к кончику стрелы, та полыхнула, расплавленная смола на её конце зашипела и весело затрещала.

Батуназар приподнялся над щитами и тут же спрятался, дождь стрел застучал по ним и по палубе вновь. Тогда молодой маг повернулся к капитану и сказал:

– Смотри!

Сафтанбел и капитан прильнули к щелям в щитах, а Проводник встал и сразу же, не целясь, выпустил горящую стрелу.

Старейшина наблюдал, как стрела быстро преодолела расстояние до галеры и уткнулась в огромный посеревший парус. Едва огонь дотронулся до него, как ткань лопнула сразу в нескольких местах, парус развалился на горящие и тлеющие части, которые упав на палубу, полыхнули ярким пламенем, в воздух взвились искры, а с палубы вражеской галеры послышались панические крики.

Однако, несмотря на потерю своего паруса, пираты не спешили отворачивать в сторону. Справившись с огнём на палубе, они пытались удерживаться на том же расстоянии, что и раньше.

– Они будут мстить! – Сообщил Сафтанбел, рассматривая движение на борту галеры. – Сейчас попробуют сжечь наши паруса!

Капитан побледнел, глаза его на миг расширились, а брови поползли вверх.

– Я им покажу, как жечь наши паруса! – Батуназар вскочил и стряхнул с ладони светящийся шар, размером с яблоко, а сам тут же спрятался обратно за щиты.

Шар медленно поплыл в воздухе, постепенно оседая вниз. При этом светящаяся сфера увеличивалась в размерах, через десяток ударов сердца она выросла до размеров арбуза, а ещё немного погодя выросла до размеров огромной бочки.

На галере истерически громко закричали, одна сторона гребцов резко опустила вёсла в воду, другая сторона напротив – подняла вёсла вверх. Галера резко ушла в сторону, разминувшись со светящимся шаром в каких-то считанных шагах, её гребцы тут же заработали вёслами, и ушли в сторону, а Сафтанбел хлопнул себя ладонями по коленям и, заливаясь слезами, принялся хохотать. Рядом счастливо смеялся Батуназар.

Капитан непонимающе уставился на них, а оба путешественника: старый и молодой со смехом встали из-за щитов. Поднявшийся ветер уносил их смех в сторону и заодно надувал паруса эльфийского корабля.

– Давно я так не смеялся! – Заявил Сафтанбел, утирая проступившие слёзы.

– Да, что же такого смешного случилось, Старейшина? – Удивился капитан.

Старый эльф указал на светящийся шар, который потихоньку угасал и уменьшался в размерах, а затем сказал:

– Это обычный безобидный магический светлячок!

Брови капитана вновь поползли вверх.

– Временный магический источник света! – Пояснил Батуназар. – И не более того!

* * *

Армия двигалась по каменной дороге. Называть её каменной было правильно, но это было не полной правдой. Время от времени дорога полностью скрывалась под непослушным песком, а ему было плевать на порядок, который пытались установить древние строители. Поэтому жёлтая пыль летела туда, куда её гнали пустынные ветры.

Огромные волны песка с лёгкостью накатывались на дорогу и застывали до тех пор, пока ветер не погонит их дальше. И тогда армия застревала всеми своими обозными телегами, пытаясь с помощью людей и лошадей пролезть через песчаную преграду. Гружёные водой и припасами телеги даже с посторонней помощью не желали преодолевать барханы, приходилось впрягать дополнительных лошадей, толкать телегу при помощи солдат.

Намучившись на нескольких сложных участках, армия вышла на относительно свободную от песка дорогу и Игорь, наконец, смог расслабиться в седле. Однако относительное спокойствие длилось недолго.

Внезапно кто-то схватил его за ногу и легонько подёргал. Командующий посмотрел вниз, рядом с лошадью шагал один из слуг Ингрид.

– Госпожа приказывает тебе явиться пред её очи!

– А ты ничего не перепутал? – Возмутился Игорь. – Я командующий этой армии и в этом походе нет никого, кто мог бы мне приказывать!

Слуга помотал головой и сказал:

– Уважаемый граф также является подданным госпожи Ингрид, как правительницы Междуречья. – Он бессовестным образом посмотрел на Игоря и добавил. – Тебе следует подчиниться!

– Мы сейчас не в Междуречье!

– Но мы сейчас и не в Кварте, воевода.

– Я не стану выполнять её приказы! – Резко и довольно громко обозначил свою позицию Игорь.

– Я так ей и передам. – Слуга развернулся и побежал обратно.

Командующий выругался.

– Женщины! – Понимающе заметил улыбающийся Рэгнволд и уже собирался добавить что-нибудь глубокомысленное, как Игорь, пресекая любые разговоры о размолвке, с намёком спросил:

– Граф, что у нас с разведкой?

Командир конницы осуждающе посмотрел на собеседника, но спорить не стал. И без того было очевидно, что Игорь упрямо игнорировал сочувствие, проявляемое товарищами, если оно касалось его отношений с женой.

– Дозоры высланы вперёд, в стороны и назад. Если на нас нападут, то мы об этом узнаем заранее. Для этого врагу потребуется пройти по песку не менее двух тысяч шагов, прежде чем он сможет добраться до наших людей. За это время мы успеем развернуть войска и подготовимся к нападению. – Рэгнволд формально отвечал так, как того требовалось при отчёте подчинённого перед начальством. Но на самом деле его монотонный и даже несколько ленивый ответ говорил, что Игорю не удалось его провести. – Да, ведь ты и сам знаешь об этом, командующий!

Граф Вегард подтекста в разговоре между благородными товарищами не увидел и воспринял вопрос Игоря как обычное беспокойство:

– Воевода, мне кажется, что ты зря опасаешься нападения. – Вегард вытер пот с лица белым платком. Сейчас он выглядел, как эдакий типичный аристократ, который всем своим видом излучает скуку. – Зачем мертвякам жариться на солнце, когда можно преспокойно отсидеться в руинах, где есть тень? Они ведь могут с комфортом дождаться нас там!

Игорь не успел ответить на его вопрос, поскольку его ногу снова дёрнул слуга его жены.

– Герцогиня велела передать, чтобы ты немедленно пришёл к ней, – слуга отступил на пару шагов в сторону, увеличивая дистанцию между собой и воеводой, с опаской поглядел на хлыст в его руке, и сказал, – и ей неважно в каком качестве ты это сделаешь!

– Пошёл прочь, болван! – Игорь презрительно отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

– А что мне передать госпоже? – Не унимался надоедливый слуга.

Игорь уже собирался разразиться страшными ругательствами, но его опередил Рэгнволд.

– Взгляните-ка туда! – Сказал командир конницы. – Я кое-что заметил вон там впереди. Не желаете посмотреть вместе со мной, господа?

Вместо ответа Игорь пришпорил коня, командиры, сопровождавшие его верхом, двинулись за ним. Позади наравне с лошадью пытался бежать наглый слуга, однако вскоре он отстал и остановился, так и не получив ответа.

А всадники, обогнав передовые отряды тяжёлых копейщиков, выехали на свободное открытое пространство. Впереди них были только дозорные и пустая каменная дорога, зажатая между двумя барханами.

– Спасибо, Рэгнволд. – Игорь искренне улыбнулся. – Ты спас меня от скандала.

– Всегда, пожалуйста, дорогой друг.

– Я так не думаю! – Вегард тяжело вздохнул.

– Что?

– Не думаю, что скандала удастся избежать! В лучшем случае мы отсрочили грядущий конфликт. – Пояснил Вегард. – В последнее время у герцогини испортился характер, и улучшилась память.

– Разве ты не знал, что женщины, выходя замуж меняются? – Рэгнволду этот разговор начинал доставлять удовольствие. – Не все, конечно, но у большинства неожиданно оказывается определённая власть над мужчиной. Причём заметьте, законная!

Рэгнволд хохотнул, но осёкся, когда заметил выражение лица Игоря. Разговор ему явно был не по душе.

– Не расстраивайся, воевода! Возможно, вы ещё помиритесь и всё наладится!? – Предположил командир конницы.

– Не уверен. – Воевода вздохнул.

– Я думаю, ей просто нужно время, чтобы освоиться в новой для себя роли. – Вегард пытался по-своему поддержать Игоря, не замечая, что само по себе обсуждение его отношений с женой причиняет воеводе боль. – Герцогиня только недавно потеряла отца и брата, вышла замуж, став при этом легальным правителем Междуречья, плюс вся эта магия, которая свалилась на неё, как снег на голову.

– Вот ведь упрямая бестия! – Хохотнул Рэгнволд, обернувшись назад. Благородный представитель Хёльма последовал его примеру и посмотрел назад.

– М-да! – Согласился Вегард и гораздо тише добавил. – Упрямая и очень злая.

Теперь все три графа наблюдали за тем, как к ним приближается паланкин чародейки. Слуги пыхтели от натуги, пытаясь при невероятной жаре выдать максимум возможной скорости, на какую были способны, но получалось у них не очень. При желании мужчины на своих лошадях могли бы с лёгкостью оторваться и скрыться от преследователей. Рэгнволд и Вегард посмотрели на Игоря, ожидая какое он примет решение.

А воевода уже отвернулся и, не меняя скорости, принял очень важный и занятой вид. Его лошадь неспешно шла по дороге, обмахиваясь хвостом. Игорь сосредоточенно рассматривал барханы, довольно близко подобравшиеся к дороге. Высокие гребни песчаных волн, словно миниатюрные горные хребты, возвышались над каменной дорогой на высоту в четыре человеческих роста и, таким образом, полностью скрывали всадников, которые двигались по дороге между ними. Дорога на протяжении двух сотен шагов оказывалась в небольшой ложбине между барханами, тут почти не было ветра, и от этого зной тут стоял невероятно сильный. Паланкин догнал их на середине песчаной ложбины.

– А-ну! Стой! – Ингрид выскочила из своего паланкина и побежала, пытаясь обогнать медленно бредущих по дороге лошадей. – Стой, тебе говорят!

Грозный голос чародейки был весьма настойчив. Вегард и Рэгнволд, не сговариваясь, остановились. Кому же хочется получить какую-нибудь магическую оплеуху или чего похуже!? Прогневаешь чародейку, и твоя голова на плечах разлетится на куски!

А воевода и не подумал останавливаться, его лошадь так и плелась по дороге, цокая подкованными копытами по камням.

– Граф Игорь, остановись или я заставлю тебя остановиться! – Громко и грозно закричала разгневанная женщина, руки она подняла вверх, как будто собиралась применить что-то из своего магического арсенала.

И кто знает, что бы произошло дальше, если бы вдруг песок у дороги не вздыбился. Из-под осыпающихся жёлтых и белых песчинок на поверхность полезли мертвяки. Не меньше сотни тварей выбирались из своих укрытий, дружное рычание возвестило людям о том, что это не сон и не мираж. Чародейка вскрикнула и взмахнула руками, ближайших к ней мертвяков разнесло в клочья.

– Спасайтесь! – Воскликнул Вегард и первым показал пример товарищам, направив коня в сторону королевских копейщиков, которые только собирались войти в ложбину между барханами.

– Не туда! – Закричал Игорь, но было уже поздно.

Мертвяки набросились на Хёльмского графа, повалив его лошадь, они попытались схватить самого Вегарда, но тот успел соскочить с лошади, прежде чем она придавила ему ногу.

Спешившийся граф сумел вырваться из рук ближайшей твари и разрубить своим мечом череп другой, но это лишь ненадолго отсрочило его гибель. В следующие мгновения одновременно несколько мертвецов бросились на него со всех сторон.

Вымотанные гонкой и долгим переходом слуги, бросив паланкин, пытались скрыться от окружавших их тварей, но тоже не преуспели. Нежить быстро вцепилась в их одежду, а приличной брони и оружия у слуг не оказалось. Крики графа и слуг, пожираемых заживо, потрясли Ингрид настолько, что она лишь пыталась отбиться от наседавших врагов при помощи своей магии, но позабыла о том, что следовало немедленно уходить.

Рэгнволд достал свой лук и с бешеной скоростью выпускал стрелы в головы жутких врагов. Игорь пришпорил коня, и, сшибая крупом вставших на пути тварей, направился к Ингрид. Вокруг чародейки уже образовалось три десятка упокоенных навеки трупов, но она всё же не успевала отбиваться от наседавшей со всех сторон нежити. А Игорь, оказавшись рядом с женой, наклонился с седла, на скаку схватил чародейку за лёгкую одежду и потащил к себе.

Раздался треск, мягкая ажурная и нежная ткань затрещала. Игорь чуть не выпал из седла, когда осознал, что одной рукой пытается на всём скаку втащить женщину поперёк седла. Бросив поводья, он схватил женщину двумя руками, выполняя задуманное до конца. При этом часть ткани совсем порвалась, Игорь небрежно отбросил её в сторону, а жену уложил перед собой поперёк седла. В это же самое время ему пришлось маневрировать между группами тварей.

Наконец, при поддержке Рэгнволда ему удалось развернуть коня и направиться прочь на запад, в рискованной попытке скрыться в дальнем конце ложбины. Пока командир конницы прикрывал его отступление, королевские копейщики у входа в ложбину уже вступили в бой с противником, а Ингрид, оказавшаяся с голым животом поперёк седла, всячески трепыхалась и брыкалась, дрыгая ногами, что могло привести к её падению с лошади. Игорю приходилось придерживать её, наложив поверх её спины руку.

А мертвяки, словно движущаяся волна, продолжали вставать из-под песка, реагируя на шум и призывное рычание своих товарищей. Вся ложбина оказалась заполнена тварями, жаждущими добраться до живых людей и пролить на песок их горячую кровь!

Боевой конь топтал и сшибал грудью тварей, бил копытами, ржал и рвался к выходу. Твари пытались стащить с коня Игоря и его женщину. Одна из них вцепилась воеводе в ногу, мужчина попробовал стряхнуть её, это получилось лишь ценой потери сапога.

У Ингрид ситуация была ещё хуже, мертвяки, пытаясь схватить её, окончательно уничтожили лёгкую полупрозрачную ткань, оцарапали женщине ноги, она потеряла обувь и была на грани истерики, поскольку её магия быстро закончилась.

Игорь радовался, что под ним настоящий боевой конь, обученный бить врага копытами и сшибать их грудью, на которой был укреплён стальной нагрудник. А будь воевода сейчас на своей неженке Травке и мертвяки уже пировали бы на останках его разорванного тела.

Обе лошади несущие трёх человек с трудом вырвались из западни, но погоня за ними не была окончена. Пока они двигались по каменной дороге, копыта животных не вязли в песке, но как только люди направили своих лошадей в обход бархана, собираясь соединиться со своей армией, скорость передвижения существенно снизилась.

Твари пытались перехватить их, двигаясь наперерез движению беглецов, но люди по большой дуге сумели уйти от преследователей и вскоре оказались среди людей.

Тут продолжался бой, но подтянувшиеся арбалетчики быстро изменили ход битвы, и атака голодных тварей была вначале остановлена, а затем мертвяков, бросившихся в погоню за всадниками и чародейкой добили всадники, примчавшиеся на помощь. Засада не принесла тварям особых успехов, поскольку люди почти не понесли потери, а армия нежити потеряла более пяти сотен мертвяков.

Рэгнволд и Игорь остановились среди повозок. Обмякшая Ингрид тихо сползла с лошади, как только Игорь убрал руку с её голой спины. Только сейчас Игорь понял, что чародейка осталась без одежды. Это если не считать остатков того, что когда-то было под штанами. Покрасневшей женщине пришлось придерживать последний повреждённый атрибут своей одежды одной рукой, в то время как другая рука пыталась скрыть обнажённую грудь своенравной красавицы.

Воины вокруг тихо зашептались, послышались сдержанные нервные смешки. Игорь спрыгнул с лошади, Ингрид с трудом сдерживала рвущиеся наружу слёзы. Мужчина потянулся к своей седельной сумке и достал из неё свой парадный красный плащ, затем осторожно набросил его на плечи женщины. Та мгновенно закуталась в него по самую голову, скрыв великолепное тело за толстой пёстрой тканью.

– Спасибо, дорогой мой. – С сарказмом заявила она и тут же влепила Игорю звонкую пощёчину.

Воины, наблюдавшие за этой сценой, охнули и ещё долго переводили взгляд с удаляющейся женской фигуры на воеводу и обратно.

– Тебе надо выпить, друг мой! – Предложил Рэгнволд, спрыгнув с седла. Игорь так и смотрел вслед своей жене, не произнеся ни слова.

Тогда командир конницы протянул ему маленький бурдюк с вином. Воевода помотал головой, отказываясь принять напиток, и Рэгнволд, пожав плечами, запрокинул голову и сделал несколько продолжительных глотков, затем крякнул от удовлетворения и принялся прилаживать пробку от бурдюка на место.

– Женщины! Разве их можно понять?! – Лукаво заметил командир конницы, провоцируя Игоря на разговор.

– Мне всегда казалось, что ты их прекрасно понимаешь!

– Если бы я нашёл хотя бы одну такую, которую можно было бы понять полностью, то обязательно женился бы на ней! – Со смешком и улыбкой заметил Рэгнволд.

– Жаль Вегарда. – Игорь вздохнул и отобрал у товарища бурдюк с вином. Тот так и не успел закрыть его пробкой, поэтому воевода запрокинул голову и допил остатки вина. Крякнув, он добавил. – Нормальный был мужик. Я уже думал, что из него получится приличный командир!

– У каждого из нас своя судьба! – Философски заметил Рэгнволд. – И какой бы длинной не оказалась наша жизнь, рано или поздно она подходит к концу.

– Лучше бы судьба приготовила для окончания моей жизни более мирный вариант! – Прошептал воевода так, чтобы его услышал только благородный друг.

– Вот покончим с нежитью, и будет тебе другой вариант!

– Судя по тому, как нежить нас встречает, домой вернутся далеко не все! – Печально произнёс Игорь.

* * *

Расправившись с засадой, войска застряли на месте битвы. Тактика мертвяков в корне меняла представление о том, чего можно было ожидать от нежити. Следовало пересмотреть принципы движения и разведки. Армия расположилась в том же месте, где попали в засаду герцогиня с её слугами, а также три графа. Удобная ложбина, прикрытая с двух сторон песчаными волнами, оставляла открытыми только пространство впереди и позади армии.

Проходы перегородили телегами с повышенными бортами, а всем воинам приказали готовиться к ужину.

Командиры собрались на военный совет. Для этого на вершине бархана установили и натянули тент. Игорь повернулся к собравшимся мужчинам:

– Все в сборе?

– Степан сейчас подойдёт.

– А вот и он. – Рэгнволд, усмехаясь в свою короткую бороду, весело добавил. – С чародейкой.

Воевода Игорь чертыхнулся.

– Что ей тут понадобилось?!

– Приветствую вас, воины. – Ингрид бесцеремонно прошла к единственному переносному табурету, который Васька подарил Игорю, и уселась на него.

Воевода поморщился от такой наглости, но ничего не сказал. Женщина выглядела ослепительно прекрасно в своём новом воздушном наряде. Плечи и грудь были открыты, прозрачная салатовая ткань свободно свисала с предплечий, плотно обхватывала оба полушария её красивой груди, потом снова свисала, позволяя коже дышать. Под прозрачной тканью имелась полоска голубой непрозрачной ткани, которой была туго обтянута часть груди герцогини. В таком же стиле была представлена нижняя половина её одежды, открывая взглядам любопытных мужчин длинные безупречно красивые ноги.

– Что у нас сегодня на повестке дня? – Непринуждённо спросила чародейка, снимая тканевую туфельку со своей ноги.

Она вытряхнула из неё набившийся внутрь песок и посмотрела на мужчин. Никто не спешил ей отвечать. Тогда она перевела свой взгляд на Игоря, потом на мужчин, соскучившихся по женскому обществу, и с наивной наигранной улыбкой на лице спросила:

– Ой, я вам помешала!?

Мужчины поспешно загомонили:

– Нет, нет!

Тамарзирил при этом остался невозмутимым, только сдвинутые брови выдавали его настроение:

– Миледи, это военный совет, а не скобяная лавка! – В его голосе не было ни капли такта, но Ингрид улыбнулась ещё шире и сказала:

– Я, надеюсь, ты не забыл, что я полноценный участник похода?!

– Миледи желает слушать все эти занудные мужские разговоры о войне и боевых порядках, о том, как будут перестраиваться воины, если попадут в засаду? – Рэгнволд с иронией посмотрел на неё, склонив голову набок.

– Если я буду понимать общие цели и задачи армии, буду знать хоть примерный план действий тех или иных подразделений, то смогу в нужный момент помочь! – Игриво заметила женщина, поигрывая туфлей на кончике пальцев своей ноги.

– Главное не навредить! – Парировал Тамарзирил, сопроводив это резким движением своей ладони, словно мечом своим рубанул. Похоже, он тут был единственным участником Совета, на которого не действовало очарование чародейки. – Наши ребята сами способны со всем справиться!

– Вот об этом я бы хотела поговорить подробнее! – Она удобно уселась на табурете, небрежно поправив при этом свои красивые волосы рукой. – В прошлый раз во время боя у моста, мальчики, армия была на грани разгрома! Если бы не моё вмешательство, то нежить прорвалась бы сквозь строй, и тогда вас бы тут не было! – Она улыбнулась, обнажив белые зубки, сделала паузу, позволив всем осознать озвученный аргумент. – Я тут в качестве единственной чародейки представляю королеву Кварта! Именно она отдаёт мне приказы, а не какой-то коротышка!

Она с холодным презрением посмотрела на Тамарзирила. Назвать гнома коротышкой в лицо было страшным оскорблением, но чародейка именно этого и добивалась, поэтому она и подчеркнула сказанное презрительным тоном.

Не было ничего удивительного в том, что гном рассвирепел и бросился на чародейку, потрясая кулаками. Никто не успел ничего предпринять, зато Ингрид с кривой улыбкой, исказившей её лицо злобой, резко встала с табурета и протянула руки вперёд.

– Нет! – Игорь уже знал, что сейчас произойдёт. Он уже не раз видел это раньше, поэтому мужчина оказался перед гномом, закрывая его своей грудью в тот самый момент, когда невидимый магический заряд должен был сварить Тамарзирила заживо.

– Ввам!

Негромкий, но отчётливый и необычный звук услышали абсолютно все, и ничего не произошло! Порыв ветра рассеял особо горячий воздух, каким-то магическим образом скопившийся под тентом. В этот момент все замерли, поражённые произошедшим событием. Игорь посмотрел на свою грудь. Ничего! Никаких повреждений. Больше всех была удивлена Ингрид, а Тамарзирил так и вовсе замер с открытым ртом.

– Как ты… – нарушила женщина гробовую тишину, но не смогла подобрать слова к этой ситуации.

– Я не знаю! – Ответил Игорь.

– Трижды я направляла свою магию против тебя, и все три раза ты выжил! – Воскликнула она задумчиво. – В этот раз ты полностью нейтрализовал мой заряд! Но как?

Она потупила взгляд, плюхнулась обратно на табуретку и задумалась. Игорь тем временем ощупал себя, проверяя всё ли на месте.

– Ты как воевода, в порядке? – Рэгнволд осматривал его доспехи. Все тут присутствующие воины видели, на что способна чародейка.

– Может просто заклинание не получилось? – Предположил Степан.

Вместо ответа Ингрид небрежно указала пальцем на глиняный кувшин, стоявший в стороне под тентом. Посуда в одно мгновение разлетелась на куски, на месте кувшина остались лишь черепки и небольшое облачко пара, а стоявшие рядом командиры в ужасе отпрыгнули в сторону.

– На промах не похоже! – Степан кивнул.

– Не будем гадать, – Игорь решительно вышел из-под тента на солнце и повернулся к жене, – давай ещё раз!

– Вы все свидетели, – осторожно заявила Ингрид, – он сам напросился!

А затем осторожно направила на Игоря руку, без усилия и концентрации.

– Ввам.

На этот раз все заметили, что звук был слабее и короче по продолжительности. Игорь даже не покачнулся:

– Я почувствовал твой заряд, но он не причинил мне никакого вреда. Ты ударила не со всей силы, теперь ударь сильнее!

– Хорошо! – Она пожала плечами и с напряжением резко выпрямила руку в его сторону.

– Вввваммм!

Воевода остался стоять на месте и прокомментировал произошедшее:

– Чувствую заряд. Это всё на что ты способна? – Он скептически посмотрел на чародейку.

– Ну, держись, мой дорогой! – Ингрид закатала и без того короткие рукава. Надёжно упёрлась обеими ногами в песок и ударила с обеих рук, выбрасывая вперёд ладони.

– Ввввввваааамммммм!

Игорь покачнулся, невидимая сила протащила его по песку на два шага, но мужчине удалось устоять на ногах. Он посмотрел на вспотевшую женщину и улыбнулся.

– Что ты теперь скажешь, дорогая? – С издёвкой спросил довольный собой воевода.

Она выглядела уставшей, последнее магическое действие потребовало от неё больших усилий. Ингрид, выйдя из образа доброй и благородной дамы, с досадой вытерла рукавом пот с лица.

– Похоже, что у тебя проявился магический талант, дорогой.

– Игорь, как ты это сделал?

Воевода пожал плечами и вернулся обратно под тент. Он даже не вспотел.

– Это всё обелиск! – Пояснила Ингрид. – После ритуала у моего мужа появился талант, который делает Игоря невосприимчивым к магии.

* * *

Ночью наступила долгожданная прохлада. Пустыня, словно печка, за день накопившая тепло, теперь быстро отдавала его обратно. К утру тут станет так холодно, что без хорошей одежды будет легко простудиться. Армия всё ещё приходила в себя, расположившись в ложбине между холмами, а уставшие командиры, закончив инструктаж своих подчинённых, тоже отправились отдыхать.

А Игорь уснуть не мог. Он мучился воспоминаниями о той нежной и любящей женщине, которую полюбил и на которой женился. Куда всё это подевалось?! Куда исчезла терпеливость его избранницы?! Откуда взялась эта агрессия, граничащая с жестокостью?! А несдержанность?!

Проклятый обелиск одарил его способностью противостоять магии, но при этом украл у него любимую, уничтожил их нежные и страстные чувства друг к другу и заставил Игоря страдать от выходок чародейки. Могло ли так продолжаться до самой старости?! Вполне.

Игорь был готов, не задумываясь, вернуть всё, как было до проклятого ритуала, когда он и она были счастливы вместе.

Внезапно снаружи его шатра послышался громкий хлопок. Затем ещё один и ещё один. Воевода вскочил и выбежал наружу с саблей в руке.

Телохранители у его палатки придержали своего подопечного, закрыв своими щитами. Один из них предупредил Игоря:

– Осторожно, там, в небе тварь!

И действительно, знакомый силуэт двигался высоко в небе, серое крылатое существо уже удалялось прочь на запад, а в лагере тут и там надрывно кашляли люди. Игорь тоже почувствовал этот едкий, режущий глаза, противный запах. Воевода закашлялся и тут же скомандовал:

– Всем выйти на вершину барханов! Покинуть, кхе-кхе, лагерь! Все наверх!

Тут и там его приказ повторяли на все лады и вскоре войска оставили ложбину с отравленным воздухом. Рядом с Игорем оказалась красавица в ночной рубашке. Тяжело было не реагировать на её прекрасное тело, такое в прошлом ласковое, горячее, мягкое, шелковистое и податливое.

– Что случилось? – Требовательно спросила Ингрид.

– Настя. – Он скривился. – Точнее то существо, которым она стала.

– Она опять была в лагере?

Игорь помотал головой.

– На этот раз мы были готовы к тому, что она окажется в лагере. Но она не повторяется, теперь вот сбросила с высоты какой-то яд.

Они посмотрели по сторонам. Люди вокруг изредка покашливали и чихали, но никаких других опасных симптомов не наблюдалось.

– Ты что ослеп? Это совсем не похоже на то, что было у колодца. – Возразила женщина. – Тут что-то другое.

– Я уверен, что люди чихают не от специй! – Заупрямился Игорь. – Не стали бы они что-либо делать, ради того чтобы испортить нам сон!

– Ты и раньше ошибался! – Она ткнула его пальцем в грудь. – С чего бы сейчас было иначе?! Всё, я иду спать!

– Это может быть опасно. – Напомнил ей мужчина.

– Я это как-нибудь переживу! За мной!

Она поманила за собой служанку, а затем направилась обратно в свой шатёр. Вся армия с изумлением следила за тем, как женщина в ночной сорочке в сопровождении служанки спускается с песчаного бархана, идёт между опустевшими шатрами и скрывается в своём персональном переносном жилище.

Рядом с Игорем возник граф Рэгнволд, гномы Тамарзирил с Нимругрилом и баронет Никита.

– Там уже безопасно? – Спросил королевский воевода.

– Мне всё это не нравится! – Тамарзирил сделал широкий жест, указывая вниз на опустевший лагерь.

– Граф, так мы спускаемся вниз или как? – Поинтересовался Рэгнволд в своей обычной ироничной манере.

– Подождём ещё немного, пусть ветер немного очистит ложбину от этой заразы! – Игорь был немного смущён. – Кто-нибудь пострадал?

– Вроде никто!

– Проклятые колдуны! – Нимругрил потряс кулаками и весьма эмоционально закончил. – А мне снился такой замечательный сон! Будто я птица, лечу над горами и свободен как сокол, только солнце греет мне спину, да ветер щекочет мои перья!

Рэгнволд скептически посмотрел на упитанного рыжебородого гнома и сказал:

– Тебе достался чужой сон, мой дорогой гном! Так бывает с перепою.

– Какой там перепой?! Пива давно не осталось. – Нимругрил с тяжёлым вздохом добавил. – Вот вернёмся, я сразу же целый бочонок прикончу! Или даже два.

Глава 13

Следующий переход до Некрополиса должен был занять целый день, а уже к позднему вечеру они прибыли бы на место. Однако Игорь решительно остановил армию на привал, как только солнце начало заходить за горизонт. Нельзя было вести уставших воинов на штурм города в темноте приближавшейся ночи.

К тому моменту красный диск величественно опустился и завис над песками. Впереди проступили очертания руин Некрополиса, искажаемые горячим воздухом, который шёл от песка.

Женщина появилась сразу после того, как по обозам пробежал сигнал, останавливающий движение.

– Чего мы встали?! Неужели нам нужно затягивать весь этот поход на месяц?! – Она остановилась напротив замершего Игоря, и упёрла руки в свои бока, ожидая ответа. – Ты ответишь или ты хочешь, чтобы я разозлилась?

Гном, стоявший рядом с другом, презрительно хмыкнул.

– Люди устали, Ингрид! Переход был утомительным и сложным. У многих развился жуткий кашель и насморк. Много воинов оказалось в лазарете, а те, что пока в строю, валятся с ног от усталости, в таком состоянии нельзя сражаться!

– Чем раньше мы покончим с проклятыми колдунами, тем быстрее всё закончится! – Возразила Ингрид. – А дома у них будут и лекари, и жёны! Они о них позаботятся! Нельзя затягивать поход, только потому, что ты чего-то испугался!

– Я принял решение, женщина. – Воевода гневно сверкнул глазами и отвернулся.

– Не смей поворачиваться ко мне спиной! Я твоя госпожа, твой сюзерен!

Он небрежно повернулся к ней и бросил:

– Ты моя жена, ты участник похода, который я возглавляю!

– Я тебе больше не жена! И никогда больше ею не буду!

Это уже превращалось в какой-то скандал, но Игорь уже не слушал её, он резкими и быстрыми шагами направился прочь.

– Слышишь! Ты мне не муж! Никогда им не был! – Кричала она ему вслед, пытаясь сделать Игорю больно.

Однако сердце мужчины уже окаменело и больше не оставило уязвимостей для её слов. Теперь, когда она сказала вслух, то, о чём он уже начал задумываться сам, трещина между ними с треском лопнула, превратившись в непреодолимую пропасть.

– Проклятый обелиск! – Прошептал мужчина, сжимая кулаки и ругая на все лады тёмный артефакт, что отобрал у него Ингрид. – Я разрушу тебя до основания!

– Что? – Игоря догнал Тамарзирил.

– Ничего.

Гном осторожно оглянулся и спросил:

– Как тебя угораздило связать свою судьбу с такой… занозой?

Человек так и не придумал, что ответить гному.

* * *

Василий, в качестве советника королевы, присутствовал на очередном приёме делегации гномов. Удивительно как можно было ошибаться на их счёт. С помощью произведений великого профессора и основателя фэнтези Толкиена гномы казались землянину милыми и во всех отношениях позитивными ребятами, но на самом деле оказалось, что представители подгорного народа являются прожжёнными аферистами и отчаянными торгашами. Задобрив королеву дарами и обещаниями, они принялись методично обчищать королевскую казну. Вот и сейчас мастер строитель раскручивал королеву на очередные затраты, а его соплеменник, посол короля Ар-Бундора, мило так улыбался и всячески сглаживал углы, щедро смазывал мёдом горькие пилюли, которые следовало проглотить королевскому казначею и самому Василию.

– Так это же форменный грабёж! – Не выдержал Василий, возмутившись очередному дерзкому предложению хитрых гномов.

– Ну, тогда извините меня, уважаемый советник Василий, но кто же вам задаром станет восстанавливать королевский замок и столицу? – Кхаузидарил картинно развёл руками и улыбнулся в свою густую бороду, обнажив ряд белых и ровных зубов.

– И вы ещё называете это задаром? – Воскликнул до глубины души поражённый кучерявый мужчина.

– А где вам предложат более выгодные условия? – Вопросом на вопрос ответил седобородый мастер строитель.

– Земля в столице стоит немалых денег! – Напомнил советник и, поправив очки, добавил. – А вы требуете в качестве платы весь северный квартал!

– Вовсе нет! – Улыбнулся посол. – Мы говорим не о городском квартале, а о его руинах! Мы просим то, что придётся расчищать, прежде чем там что-либо можно будет построить! Вы только представьте, во сколько нам обойдётся расчистка этих руин!

Василий в отчаянье закатил глаза и ударил себя по коленям. Проклятый улыбчивый коротышка на всё имел готовый ответ. Как же Василию не хватало земляка Игоря, способного умело торговаться и находить самые обычные решения в самых необычных ситуациях.

– Но ведь камни и деревянные балки в этих руинах являются ценным строительным материалом. – Пришёл на помощь коллеге королевский казначей.

– Безусловно, – оба коротышки с превеликим удовольствием заулыбались, а Кхаузидарил ещё и добавил, – однако они сильно обгорели, качество материалов весьма сомнительное.

– Да, что вы говорите! – Кучерявый человек в очках вскочил со своего места. – Вам не хуже меня известно, что камень не горит, дорогой Кхаузидарил!

Посол пренебрежительно хмыкнул и обратился к королеве Эстер:

– Моя королева, лучше гномов никто не разбирается в камне, в металлах и в строительстве! – Сказал он со всей возможной уверенностью в голосе, а затем повернулся к своим соплеменникам, сидевшим за столом переговоров, и спросил. – Правильно я говорю, братья мои?

– Да-а-а-а! Да-а. Да. – Зашумели коротышки. Один из мастеров ещё и ввернул сюда пафосную речь:

– Только мы, подгорный народ, издревле умеющий говорить с камнем, обладающий настоящей рунной магией, способны построить стены, которые невозможно разрушить!

– Мы считаем, что столь мудрая и столь прекрасная королева сможет принять единственно верное решение, которое гарантирует её замку наибольшую прочность и долговечность! – Кхаузидарил пытался форсировать принятие королевой решения, пока на его стороне ещё оставались аргументы.

Эстер жестом остановила любые попытки подсказать ей что-либо. Васька плюхнулся на своё место по правую руку от королевы и умоляюще уставился на неё, в надежде на её благоразумие. Повелительница Кварта старательно игнорировала его попытки привлечь к себе внимание. В переговорах, которые начались сразу после обеда, Эстер почти не участвовала. И вот теперь настало время взять на себя ответственность за принятие решения. Откровенно говоря, всё это время, от обеда и до ужина, она скучала. Все эти торговые и строительные дела были ей абсолютно безразличны. В своё время отец пытался пробудить в ней хоть какое-то пусть даже отдалённое желание к обучению купеческому делу, но так и не преуспел. Эстер не хватало ни усидчивости, ни терпения, чтобы приобрести необходимые знания.

Гномы дружно уставились на королеву, а их главный строитель так вообще нагло постукивал костяшками пальцев по столешнице. Следовало принять важное решение, и хоть гномы утверждали, что сделка честная, ручались за качество своей работы, обещали управиться в немыслимо короткие сроки, однако Эстер понимала, что просят они за это непомерно много. Целый квартал города в прежние времена мог стоить не менее миллиона золотом. Это было, как объяснил ей Василий, продиктовано дефицитом городской земли, что была расположена внутри городских стен. Сейчас, когда часть граждан погибла в боях с кочевниками и армией колдуна Фрикса, а другую часть граждан города попросту увели в плен, а затем превратили в нежить, недвижимости и свободной земли хватало. Цены на неё упали, поскольку люди невероятно обеднели после двух войн, и последовавших за ними разрухи и бедствий.

Посол нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. Молчание затянулось и Эстер, тяжело вздохнув, сказала:

– Я принимаю ваши условия. – Королева встала, слуга с облегчением отодвинул её стул, переговоры затянулись, а ужинать хотелось так, что живот к хребту прилип.

Гномы дружно вскочили на свои короткие ножки и разом завопили:

– Да здравствует мудрая королева!

Но на душе у Эстер не было никакого ощущения радости, а когда она увидела лицо опечаленного и вымотанного боданием с гномами Василия, то поняла, что решение её будет стоить Кварту очень дорого.

* * *

Новый ночлег армии выглядел самым опасным предприятием из всех, которые приходилось перенести воинам в пустыне. Все ожидали неприятностей, но, кроме того, люди жутко устали и были невероятно вымотаны. Впервые среди воинов появились люди больные лихорадкой. У них проявились странные симптомы: кашель и простуда быстро вызывали высокую температуру, и лечить их в походе было нечем. Отрава оказалась вовсе не такой простой, как все подумали в самом начале. Теперь о больных людях приходилось постоянно заботиться, что отнимало много сил у тех, кто всё ещё оставался здоровым. Таких больных разместили в отдельных шатрах, приставив к ним лекарей, походных костоправов и поваров.

Тамарзирил с кислой миной на лице жевал вяленое мясо и запивал его водой. Рядом страдал от отсутствия горячей еды его земляк Нимругрил:

– Зря ты поваров к больным приставил, воевода! – Посетовал рыжебородый гном. – Таким образом, ты ослабил нашу армию, оставил людей без горячей еды!

– У меня теперь каждый боец на счету! Шутка ли сказать, почти семь сотен больных заполнили под завязку все обозные шатры! – Отреагировал Игорь, вытирая пот с лица. – А лекарей и костоправов на всех не хватает!

Так или иначе, но лихорадило не только тех, кто слёг! Отрава в разной степени зацепила многих, вызвав кашель и насморк почти у каждого участника похода.

До наступления ночи они действовали по заранее намеченному плану. Телеги расставили по периметру лагеря, увеличенные борта телег подняли с внешней стороны, а с внутренней стороны – наоборот опустили. Проходы между телегами заложили бочонками с водой и рыбой. Игорь приказал также заложить всё пространство между колёсами мешками с песком. Благо пустых мешков после стольких голодных ртов хватало, а песок так и вовсе был единственным ресурсом, которого в пустыне хватало с избытком!

Ночью командиры ожидали очередных проблем и провокаций со стороны врага. Люди ложились спать строго на своих боевых местах, рядом со своими товарищами по оружию. Весь наружный периметр щедро подсвечивался при помощи огромных чанов с горящим жиром, на телегах повсюду горели надёжно укреплённые факелы.

Ночь – итак время мёртвых, время нежити, время некромантов и тёмных сил. Но рядом с руинами Некрополиса люди не чувствовали себя в безопасности даже в вооружённом до зубов лагере.

Игорь традиционно не мог заснуть, но тут почему-то поддался какому-то душевному порыву, решил ночевать среди воинов, на передовой. За небольшим костерком собрались Междуреченские арбалетчики, компанию воеводе также составил тысячник Степан. Неожиданно среди этих мужчин землянин почувствовал себя как дома. За разговорами о мирной жизни, рыбалке, охоте, сельском хозяйстве и ремесленничестве, после серии воспоминаний о родной Игве, он уснул крепким и здоровым сном.

Впервые с тех пор, как он покинул Междуречье, сон был ярким и красивым. Игорю опять снилась Олеся, его любимая улыбалась и гладила его по отросшим в Другом мире вьющимся тёмно-каштановым волосам. Затем они гуляли вдоль реки, держась за руки, и его девушка пела ему песни. А потом они голышом купались в водопаде, а над рекой в брызгах водопада стояла семицветная радуга.

Наполненный счастьем сон резко прервался протяжными криками часовых:

– Тревога! Тревога!

– Враг на марше! Движение на западе!

Игорь бросился к телеге, взобрался наверх, встал у поднятого борта и посмотрел в ночь. От Некрополиса в их направлении двигалось нечто многоголовое, разглядеть что-либо в темноте было сложно.

А тем временем в свете месяца к лагерю подбирались тысячи мертвяков. Но это уже были не те мертвецы, что встречались им раньше. Перед Игорем была вооружённая и кое-как одетая в доспехи армия нежити. Перекошенные злобой, застывшие в оскале лица тварей торчали из шлемов, угловатые тела были облачены в различные части доспехов. Тут были и тяжёлые бронированные воины, служившие раньше Фриксу в качестве телохранителей, и лёгкие степные клёпанные кожаные куртки, которые носили надсмотрщики.

На тех, на кого не хватило доспехов, надели кольчуги и другие части защиты: нарукавники, наплечники и прочее.

Для того, чтоб превратить это мясо в подобие войска, Понтиус должен был потратить немало сил и энергии. И начал он этим заниматься явно не вчера. А это значило, что предположение советников было верным: лич собирался рано или поздно напасть на Кварт.

Оружие у мертвяков тоже было разным. Топоры, сабли, мечи, ножи, копья и даже луки. Как нежить будет использовать луки, Игорь не понимал, но неожиданные изменения в поведении врага настроили его на особую волну, когда следовало собраться, сконцентрироваться на решении текущей задачи, а иначе смерть и гибель армии неминуема.

– Приведите ко мне главного артиллериста. Мне нужна горючая смесь прямо сейчас! – Скомандовал он посыльному.

Степан тоже не зевал, арбалетчики уже вылезли на телеги и спешно проверяли своё оружие, затягивали ремешки на своих шлемах. А тем временем вражеская армия вышла на расстояние выстрела. Арбалетчики открыли беспорядочный огонь по противнику, а вот нежить медлила и не спешила стрелять.

Игорь пытался найти главную ударную силу врага, но в темноте это сделать было чрезвычайно сложно. Где-то там находились две опасные магически сильные твари, убить которых будет весьма непросто.

В этот момент вражеские лучники дружно выпустили стрелы, туча смертоносных снарядов градом простучала по деревянной преграде, часть перелетела через высокие тележные борта и с шипением вонзилась в песок. Каждый по-отдельности выстрел врага был неопасен. Но объединённый слепой залп вражеских стрелков мог оказаться смертельным для Игоря и его людей.

И хотя твари стреляли медленно, однако после каждого залпа среди людей появлялись раненые. Сообразив, что обстрел не прекратится, люди попрятались за телеги, и теперь стрелы разили беззащитных перепуганных лошадей, которые были стреножены внутри лагеря.

Игорь с ужасом наблюдал за тем, как вражеская армия неумолимо приближается к лагерю. Арбалетчики высовывались и прицельными выстрелами наносили врагам немалый урон, но остановить поток тварей не могли. Волна врагов вошла в круг света, а затем, опрокидывая чаны с горящим маслом, докатилась до линии обороны человеческой армии.

Через мгновение твари с треском врезались в обозные телеги, выстроенные вокруг лагеря. В жутком крике и гвалте нежить пыталась прорваться через преграду, тут у телег их встречали копейщики, кололи врагов сверху и те ничего не могли с этим поделать. Очередной залп нежити нанёс урон высунувшимся воинам. Врага никак не смущало то, что часть стрел, выпущенных вражескими стрелками, попали в спины тварям, столпившимся у телег.

Телеги трещали и стонали, но пока держались.

– Они растаскивают мешки!

– Под телегами!

– Снизу лезут!

И тут же послышались крики командиров:

– Защищайте мешки!

– Полезайте под телеги!

– Ничего не видно!

Первый натиск врага защитники выдержали, но что будет дальше?

– Горшки! Запускайте горшки! – Закричал Игорь.

Во врага полетели огненные снаряды, поджигая тела мертвяков и заодно освещая всё вокруг.

Но тут нежить применила новую тактику. Используя первые ряды как лестницу, задние ряды пытались лезть по ним наверх, таким образом, легко добираясь до верхнего края высокого борта телеги.

Деревянные борта зашатались, затряслись, кренясь в сторону врага.

– Держите телеги! Не позволяйте их опрокинуть! – Закричал воевода, его приказ подхватили командиры, дублируя приказ среди своих подчинённых.

Бой перешёл в новую фазу противостояния, в которой люди несли ощутимые потери. Нежить упрямо искала слабые места в обороне лагеря. Игорь ничем не мог помочь своим товарищам, разве что мог бы присоединиться к тем, кто бился в первой линии. Рядом возник Рэгнволд, он выглядел крайне взволнованным:

– Что случилось граф?

– Игорь, они убивают моих лошадей! Если это будет продолжаться и дальше, то мы останемся без конницы!

– Что ты предлагаешь?

– Разреши нам выйти наружу, чтобы бить врага из седла!

– Много вы в темноте навоюете?

– Мы используем горючую смесь, чтобы развеять мрак.

– Хорошо, идите!

Рэгнволд с улыбкой на лице, укрываясь за щитом, убежал к кавалеристам. Хорошо иметь в своём подчинении человека способного заботиться о своих людях и лошадях с таким рвением.

А тем временем битва для защитников стала ещё сложнее, ещё кровопролитнее. Твари разломали борт одной из телег, и людям пришлось нести большие потери, чтобы сдерживать тварей, не позволяя им воспользоваться открывшейся брешью.

Ряды копейщиков на ослабленной баррикаде быстро редели, ещё немного и там никого не останется. Нужно было что-то предпринимать.

Воевода повернулся к посыльным, которые прятались рядом с ним:

– Срочно приведите ко мне командиров щитоносцев, лучников, королевских пехотинцев и тех копейщиков, что стоят на той стороне лагеря.

Вскоре у воеводы собралось около десятка командиров из разных отрядов. Игорь приказал им перегруппироваться, поскольку нежить пока не пыталась совершать обходные манёвры.

Командующий отвернулся и посмотрел вперёд. Неподалёку, за рядами вражеских стрелков, слабо загорелся мутно-зелёный огонёк, он всё разгорался, становясь ярче и ярче с каждым мгновением, а затем прямо с места полетел по замысловатой дуге над головами вражеских стрелков, потом над сражающимися в ближнем бою тварями и пехотинцами, а потом начал резко падать. Светящаяся мутно зелёная клякса, перемахнув через телеги, упала среди лагерных шатров, и развалилась на сотню мелких брызг. Те почти за два удара сердца растаяли, впитываясь во все, на что попали, а затем зелёное свечение стало угасать и вскоре исчезло совсем.

Игорь лихорадочно думал над тем, что же это сейчас было!?

– Вот чёрт! – Заорал воевода и стремглав бросился к уполовиненному отряду тяжёлых королевских пехотинцев, стоявших в резерве лицом к линии столкновения. Ещё издали Игорь заорал. – Разворачивайтесь, разворачивайте строй!

Пехотинцы непонимающе уставились на него, некоторые даже оглянулись через плечо и тут из центра лагеря на людей бросились твари с воспалёнными красными глазами и жутким перекошенным лицом.

Больные люди, ещё недавно лежавшие в шатрах, страдающие от лихорадки и кашля, превратились в нежить!

Пехотинцы едва успели повернуться к врагам лицом, произошло жуткое столкновение, послышался грохот и крики, пехотинцы так и не успели выставить стену щитов против врага. Началась беспорядочная битва, где каждый воин сражался за свою жизнь. Воевода Никита, неизвестно как оказавшийся рядом, подскочил к месту битвы и заорал:

– Сомкнуть щиты, сомкнуть щиты!

Постепенно люди начали собираться в группы, единый строй прекрасно справлялся с новыми врагами, которые пока даже и не думали пользоваться оружием, большинство были без доспехов и шлемов.

Однако врагов было много, весь лазарет, в один миг стал нежитью. Семь сотен тварей в тылу армии! Значит, брошенная среди больных людей грязно-зелёная клякса, в нужный для личей момент создала в тылу у армии большой отряд нежити.

Пехотинцы, теснимые тварями, с боями отступали, оставляя за собой десятки упокоенных мертвецов. Но и среди них не обошлось без жертв. Особенно в самые первые мгновения боя, когда люди оказались не готовы к тому, что пришло к ним из их собственного лагеря. Тела больных ещё выглядели вполне по-человечески. Лишь злобные бледные перекошенные лица и покрасневшие глаза с чёрными зрачками выдавали в них бесстрашных врагов всего живого.

* * *

Василий и Эстер перешли в кабинет правительницы Кварта.

– Ты не доволен мной? – Спросила Эстер, когда они остались наедине.

– Ты поступила, так как поступила. Ты королева и не обязана отчитываться перед своим советником. Я не могу тебя винить, я виню себя. – Кучерявый мужчина провёл руками по своим кудряшкам, будто это могло избавить его от накопившейся усталости и головной боли. – Если бы тут был мой друг Игорь, то уж он бы нашёл способ, как поставить этих гномов на место!

– Вася! Не вини себя. – Она нежно погладила его по щеке. – У меня не было другого выбора. Кроме того, ты же знаешь, что я ценю твою мудрость и твои советы. И о друге своём не надо вспоминать, ещё неизвестно вернётся ли он из похода!

– Не говори так, Эстер. Он нужен нам, нужен стране и тебе он тоже нужен, хоть и проявляет иногда своё упрямство.

– Ты хотел сказать неуважение к правителю!? – Она хитро улыбнулась.

– Это не из неуважения, а от того, что на него давит ответственность. Он хочет сделать всё как можно лучше! Хочет сберечь тебе людей!

– Вася, ну что мне люди? – Она лукаво посмотрела на него. – Бабы ещё нарожают!

– Ты пойми, для него человеческая жизнь является важнейшей ценностью, которая выше чем серебро и золото.

– Поэтому он согласился заплатить за свою Ингрид столько серебра? – Иронично заметила Эстер. – Ты такой милый, когда волнуешься и заботишься о своём товарище!

Кучерявый парень в очках не нашёлся, что ответить, а королева придвинулась к нему и повернула его голову к себе. Он нехотя посмотрел ей в глаза, Эстер только этого и ждала, улыбнулась, хищно обнажив зубы, и впилась губами, обвивая шею своего советника руками. Василий ответил на поцелуй, попытался прервать его, но она не позволила, тогда он притянул её к себе, да так, что женщина в его руках томно застонала.

* * *

Ингрид сражалась на одной из телег. Ярость боя поглотила её всецело. Рядом стояли верные слуги, прикрывая чародейку своими щитами от случайных вражеских стрел. А женщина разила врагов десятками, разнося их головы на куски своей дивной невидимой магией. От её трудов окружающие чародейку слуги и копейщики стояли бледными. Ни одна тварь так и не смогла прикоснуться к борту их телеги, зато сам борт и всё вокруг было забрызгано содержимым черепных коробок приблизившейся нежити.

Один из воинов с бледным лицом не выдержал и, перевалившись через борт телеги, опустошил взбунтовавшийся желудок.

Женщина осмотрелась. Больше на этом краю у неё соперников не нашлось. Внезапно из темноты прилетел крупный снежный шар и врезался в борт телеги. Снежная сфера разлетелась на куски, её малая часть прилипла к борту телеги, а вокруг белых частиц появилось голубоватое свечение.

В одно мгновение деревянная телега покрылась льдом, превратившись в ледяную скульптуру, снизу засыпанную снегом, льдом и инеем. Воздух сразу же стал холодным, изо рта у замороженных по пояс людей вырывался пар. Ингрид закричала вместе со всеми от боли в ногах, их будто проткнули сотней острых иголок.

Чародейка взглянула на свои ноги и обомлела. Во второй раз в жизни её заковали в лёд. На этот раз до пояса. Женщина, морщась от боли, направила свою магическую силу на себя. Слегка запекло в пальцах, зато тело, разваливая подтаявшие куски льда, вырвалось из холодного плена. Чародейка размяла ноги и посмотрела в темноту, где-то там была её обидчица, тварь, что когда-то была Настей.

– Где ты прячешься девочка!? – Крикнула чародейка в ночь. – Выходи и мы поиграем по-взрослому!

Каким-то шестым чувством Ингрид ощутила угрозу, которая была где-то вверху, над головой и тут же, доверяя своему шестому чувству, спрыгнула с телеги.

Слишком рано она решила довериться своим ногам. Только что отмороженные ступни не справились, подогнулись, и женщина рухнула лицом в песок. Зато интуиция её не подвела. На том месте, где она только что стояла, упал новый снежный шар размером с человеческую голову, замораживая окончательно воинов и слуг герцогини. Ингрид успела заметить, что ледяной снаряд прилетел сверху.

Неуклюже поднявшись на ноги, она пыталась рассмотреть на фоне чёрного звёздного неба свою обидчицу. Ничего! Ни следа. Послышался свист над головой, Ингрид неуклюже отскочила в сторону, на месте, где она только что была, упала глыба льда, размером с тележное колесо. Свист слева, чародейка пригнулась, уклоняясь от ледяных шипов.

– Ай! – Чародейка поскользнулась на льду, который она не заметила, поскольку не смотрела себе под ноги. Ингрид неумело перекатилась, рядом что-то упало, с хрустом разбивая лёд на сотню мелких кусков.

Женщина, прихрамывая на ушибленную при падении ногу, бросилась прочь, спряталась за шатёр, тяжело дыша, замерла, прислушиваясь к звукам вокруг. Ничего, кроме шума битвы, рычания тварей и криков раненых!

– И-и-и-н-г-р-и-и-и-д! – Протяжный призыв существа послышался откуда-то из-за соседних шатров. Немного хриплый и скрипучий, но уверенный и злой голос Насти угрожающе заявил. – Вот и настал тот день, когда я расквитаюсь с тобой!

– Дрянная девчонка! Как ты посмела напасть на меня!? – Чародейка озиралась по сторонам. – Тебе нужен Игорь, так забирай его себе! Мне он ни к чему!

– Выходит, ты поиграла с ним и бросила!? И вот сейчас, после того, как ты отобрала его у меня, ты делаешь вид, будто ничего страшного не произошло!? – В голосе Насти было полно ярости и боли. – Если бы не ты, всё могло бы быть иначе! Мы с Игорем были бы счастливы, я даже готова была предать своего деда, лишь бы быть с ним рядом! А ты, ты… Ай!

Ингрид ударила на звук, магическая невидимая волна пролетела шатёр насквозь, и видимо зацепила Настю, поскольку та, тихо вскрикнув, внезапно замолчала. Где-то рядом хлопнули крылья, и снова всё стихло, слышен был лишь шум боя.

Женщине требовались новые звуки, чтобы нанести свой следующий удар.

– Ты в любом случае предала бы кого-то из них! Либо собственного деда, либо Игоря! – Чародейка изменила свой голос, кривляясь при каждом слове. – Настя, ты же внучка предателя, прирождённая предательница в третьем поколении!

Ингрид заставила себя рассмеяться как можно громче и обиднее. В ответ послышался громкий скрипучий крик существа:

– Ты не лучше меня, ты даже не ценишь то, что имеешь! У тебя было всё, всё, что нужно для счастья: любовь, богатство, власть! – Существо хмыкнуло и резко добавило. – И ты всё это потеряла из-за своего дрянного характера! Ни один мужчина не станет терпеть такую капризную стерву как ты!

Ингрид снова ударила наугад, на этот раз мимо. Откуда-то сбоку послышался издевательский смех:

– Ха-ха-ха! Дед часто жаловался, что тебе досталось такое богатство, а магический талант в тебе так и не проснулся! Он столько вложил в твоё образование, столько времени потратил на то, чтобы сделать тебя умной и сильной женщиной! И всё зря! Даже теперь, когда обелиск дал тебе магическую силу, ты не в состоянии правильно распорядиться ею! Ты просто бездарное ничтожество!

– Да, заткнись ты уже, – не выдержала чародейка, и, срывая голос, закричала в ночь, – мелкая погань!

Внезапно сзади затрещала ткань шатра, к которому прижималась Ингрид, острые когти вылезли наружу, и существо схватило Ингрид, втянуло женщину внутрь пустого шатра.

Чародейка от неожиданности и ужаса закричала, и тут её со всего маху впечатало в бочонок с водой, крик Ингрид оборвался, а в глазах у женщины на миг потемнело, ноги подкосились, и она оказалась животом на песке внутри шатра. Сверху на неё уселось страшное серое существо с перепончатыми крыльями. Оно намотало длинные волосы своей соперницы себе на жуткую когтистую руку и сказало:

– Скажи, прощай, дорогая герцогиня Ингрид! – Серое уродливое лицо существа озарила счастливая улыбка победителя.

Оскалив полный рот острых зубов, изо рта показался длинный змеиный раздвоенный язык. Существо зашипело и замахнулось своими когтями, чтобы вонзить их своей жертве в горло.

И тут спина жуткой крылатой твари содрогнулась от удара, серое испорченное злобой лицо перекосилось от боли, из горла вырвался стон, а из груди вылезло лезвие острой сабли. Ингрид уже опомнилась, выкарабкалась из-под Насти, и повернулась к своему спасителю лицом.

Игорь стоял над серой тварью на коленях и держал её за когтистую руку. Его лицо выражало огромное сожаление. Изуродованная ритуалом Настя, слабо улыбнулась ему своим острыми зубами, закашлялась, вздрагивая всем телом.

– Прости меня, Настя. – Сказал мужчина.

– И ты… м-меня… – сказало серое существо, прежде чем голова его, разлетелась на мелкие куски.

– Получи, тварь! – Зло, ухмыляясь, сказала чародейка.

Ошмётки жуткого существа с ног до головы забрызгали Игоря. Он осторожно вытер лицо рукавом и повернулся к хохочущей жене.

– Ты нужна там у телег! – Он поднялся с колен и взял ошалевшую от радости женщину за руку, а затем потащил её наружу.

* * *

В кабинете у королевы было душно, потому что его окна держали закрытыми, чтобы не слышать крики толпы. Разъярённая многоголосая толпа орала и что-то требовала. Отсюда нельзя было разобрать, что они кричат, зато шум за несколько дней порядком надоел. Совет, который дал Василий королеве, не помог. Люди не пожелали разойтись.

– И что теперь?

– Может ещё немного подождать? – Робко спросил кучерявый советник.

– Боюсь, люди готовы стоять до конца! – Королевский маг печально покачал головой.

– Может им что-нибудь пообещать? – Эстер аж перекосило от собственного предложения. Где это видано, чтобы королева служила своим подданным?!

Василий и государыня уставились на решительно настроенного белобородого мага. Тот печально вздохнул, будто всем своим видом показывая: «Неужели вам молодым всё нужно подробно разжёвывать!?».

– К сожалению, моя госпожа, народ всё чаще посещают видения. Они считают, что в видениях их посещает богиня, которая зовёт их в лучшую жизнь.

– Почему же я её не вижу? Или вот, к примеру, Василий, или вот, ты?! Почему их видит только чернь?

– Видимо, мы уже в лучшей жизни! – Маг горько усмехнулся.

– Ты слышал их речи и их лидеров. – Василий строго посмотрел на старика. – Чего они хотят?

– Хотят встречи с богиней, хотят, чтобы она решала их проблемы…

Старик запнулся и замолчал.

– Ну, так пусть себе хотят! – Воскликнула королева, гневно сдвинув брови. – Я-то тут при чём?

– Так ведь раньше они надеялись только на тебя, моя госпожа! – Маг вежливо склонил голову.

– То есть теперь я им не нужна, получается? – Удивилась Эстер.

– В последнее время люди всё чаще вспоминают свою королеву в связи с растущими налогами, разрухой, неурожаями, отсутствием работы и участившимися случаями грабежа и насилия. – Старик смиренно поклонился, справедливо ожидая её гнева.

Женщина уже собралась было высказать ему несколько нелестных слов, но Василий положил ей руку на предплечье и сказал:

– Что мы можем сделать? Мы же не можем отменить налоги, распустить армию и городскую стражу!

– Типун тебе на язык! – Выругалась Эстер.

– Но именно этого хочет народ. – Вырвалось у мага. – Они не желают платить налоги, они хотят, чтобы ими правила богиня.

– Да, откуда она только взялась!? – Возмутилась женщина. – Не было печали, богиню нам прислали!

Воцарилось тягостное молчание, в котором стало отчётливо слышно скандирование толпы:

– Королеву на галеру! Королеву на галеру!

Эстер закусила губу, сжала кулаки и гневно произнесла:

– Мы должны им что-нибудь пообещать, а когда вернётся моя армия, тогда я покажу им такие галеры!

– А если армия не вернётся? – Маг наклонил голову набок и замер.

Королева с ужасом замерла, её взгляд на миг остекленел, а затем она в отчаянье заломила свои руки и завыла:

– Что это за напасть такая?! Всё вокруг меня валится и рушится! Я не могу постоянно жить в страхе! Я боюсь за своих детей!

Эстер не стесняясь собеседников заплакала. Её внезапная слабость шокировала советников, они застыли в нерешительности. Наконец, Василий пошевелился и сказал:

– Не волнуйся, моя королева! Это просто какой-то массовый психоз! Я разберусь с этим! – Кучерявый советник погладил её по плечу, а затем резко встал и быстрым шагом направился к выходу.

* * *

Когда Игорь и Ингрид вернулись к месту, где кипела битва, им открылось страшное зрелище. Борта пяти телег отсутствовали, другие борта еле удерживались на своих местах, а нежить неумолимо рвалась в лагерь, угрожая вот-вот прорвать поредевшую оборону.

На глазах мужчины и женщины в борт одной из телег влетел тёмно-зелёный шар, отрава выплеснулась наружу, грязное и вонючее облако накрыло часть защитников у телеги, вторая и большая часть шара выплеснулась на мертвяков, не причинив им никакого вреда.

Зато люди в зоне поражения, со слезами и кашлем попрыгали с телеги, оставляя свой боевой пост без присмотра. Твари с жутким победным утробным рычанием полезли через борт. Игорь поволок чародейку туда. Уговаривать женщину не пришлось, едва завидев прущую нежить, она выставила руки перед собой, и головы тварей разнесло, словно лопнувшие переспелые арбузы!

В соседнюю телегу прилетел ещё один мутный снаряд, люди с кашлем и криками посыпались прочь из поражённой области. Игорь и Степан бросились на телегу и принялись рубить тварей, облако магической отравы не могло повредить Игорю, а Степан, переработав весь запас воздуха в своих лёгких, вынужден был ретироваться.

Но Игорю с его иммунитетом к магии приходилось тяжело. Тошнотворный трупный запах сводил его с ума. Нужно было держаться, пока ядовитое облако не развеется. Каких-то сто ударов сердца! Но что это были за мгновения! Приходилось выкладываться по полной, выжимая из своего тела максимум скорости, а иначе враги могли взобраться на телегу и тогда воеводе пришёл бы конец.

Наконец защитники смогли вернуться на свои места и Игорь, привалившись к опущенному борту, смог расслабить уставшие руки. Пальцы на рукояти сабли от напряжения свело судорогой, они не разжимались! Командующий поднялся на ноги и посмотрел через борт. Неутешительная картина жуткого побоища предстала перед взглядом Игоря. Мертвяков было всё ещё слишком много. Однако в шевелящемся море нежити обнаружился тот, чьего упокоения воевода желал особенно сильно!

Маг Понтиус, а точнее лич, в которого тот превратился, отличался от остальных тварей наличием посоха со знакомым белым черепом на конце. Лич взмахнул своим посохом, и работы у защитников прибавилось. Это он посылал в телеги зелёные отравленные шары!

Если бы не знакомые черты на морщинистом лице, Игорь вряд ли смог бы узнать в лысом личе того улыбчивого патлатого старика, каким он видел его в Туре. От седых с жёлтым отливом волос и торчавшей во все стороны бороды не осталось и следа. Теперь на голом черепе лича не было ни одного волоска. Заострившиеся уши и подбородок, торчащие во все стороны острые редкие зубы и крючковатый нос ещё могли бы сойти за нормальные части тела какого-то необычного человека. Но лича портили не они, а злобные, налитые кровью глаза. В них была сама тьма и смерть! Костлявые пальцы и серая, тонкая, словно полупрозрачный пергамент, кожа предводителя нежити дополняли страшную картину трансформации.

Возле Игоря появился Степан. Он потянул командующего вниз с телеги:

– Люди еле держатся, нам не выстоять против нежити! – Сообщил он. – С каждым зарядом этой зелёной гадости людям становится всё хуже! Боюсь, как бы они сами не превратились в мертвяков!

Воевода не на шутку задумался. Действительно, люди перемололи большую часть нежити, одолели колдунью, но и сами понесли ужасные потери. Долго им не выдержать этого бешеного натиска. Он посмотрел на своего боевого товарища, междуреченский тысячник Степан выглядел не менее уставшим, чем сам Игорь.

– Что ты предлагаешь? – Спросил воевода у междуреченского тысячника.

– Я? – Степан посмотрел на командира перепуганными глазами человека, который с этим же вопросом пришёл к тому, кто мог спасти положение и вытащить их отсюда. – Я думал, что у тебя есть какой-нибудь хитрый замысел.

Теперь ветеран тысячник и вовсе поник плечами, вытер пот со лба и уставился взглядом в песок.

– Нам нужен какой-нибудь финт ушами. – Прошептал Игорь, его взгляд на миг помутнел, он замер, как статуя.

– Боюсь, скоро от нас даже ушей не останется! – Степан хмыкнул, и стал подниматься. – Пойду я. Надо к ребятам вернуться, поддержать их в последний роковой час.

– Погоди! – Игорь тоже встал. – Если мы убьём Понтиуса, тогда всё это, – он обвёл поле боя, усеянное ранеными и трупами защитников, – будет не зря.

Его собеседник повеселел и хлопнул товарища по плечу:

– Отчаянный ты парень, Игорь! Потому я за тобой и пошёл, – он наклонился к нему вплотную, прижался своим шлемом к шлему воеводы и добавил, – и ни о чём не жалею!

– Тогда готовь арбалетчиков и щитоносцев к прорыву, а я найду Ингрид.

Степан кивнул, и они разошлись в разные стороны.

Глава 14

В кабинет Василий вернулся с порванным рукавом и ссадиной на лбу. Переговоры с чернью прошли не лучшим образом, охранники и королевские слуги почти ничего не могли поделать с разбушевавшейся толпой.

– Милый! Ты в порядке!? – Королева бросилась к нему от окна, у которого она стояла, пробежала через весь кабинет, обняла за плечи и прижала к себе. Затем посмотрела ему в лицо.

– Я в порядке. – Дрожащим голосом ответил кучерявый советник. – Так, несколько царапин и ушибов.

– Что случилось?

– Они согласились разойтись, если ты пообещаешь построить храм для их богини!

– Что? – В ужасе воскликнула женщина.

– Святилище, где они смогут приносить ей свои молитвы и пожертвования! – Пояснил Василий.

Эстер отчаянно размышляла. Сама идея что-либо сделать по указке черни, претила ей. Она должна была пойти на уступки, чтобы бросить этим голодными и злым псам вкусную кость! Но строить святилище в столице, где должны были почитать именно королеву, а не какую-то богиню – это было слишком даже для текущей безвыходной ситуации.

Так ей показалось вначале, а затем она заморгала, в глаза ей бросились ссадины и оторванный рукав кучерявого красавчика Васи. Мужчина стойко перенёс общение с бушующей толпой, а что было бы с ней? Смогла бы она вот так довести дело до развязки, не потеряв при этом своё достоинство и свою честь?! Что бы с ней сделала разъярённая толпа, окажись она в её руках?! Эстер в ужасе охнула и поспешно закивала головой:

– Хорошо, только бы они разошлись по домам! – Захныкала женщина, её глаза наполнились слезами.

Василий поправил очки на носу и похлопал её по плечу.

– Не волнуйся, моя королева! И приготовься! – Он осторожно взял её ладонь в свои руки.

– К чему?

– Тебе придётся выйти к ним прямо сейчас и с крепостной стены пообещать им, что строительство храма начнётся уже завтра!

– Нет! – Испугалась вздрогнувшая всем телом Эстер и замотала головой.

– Это не опасно, милая! Я буду рядом с тобой! Нужно лишь громко пообещать, что храм будет построен на главной площади города!

Королева, с трудом сглотнув, обречённо кивнула головой.

* * *

Выход Междуреченского каре, усиленного копейщиками Тамарзирила, выглядел сущим самоубийством. Впереди шёл Игорь, позади него Ингрид, по бокам от чародейки шли телохранители со щитами и мечами наголо. Затем сплошная стена щитов и копейщики во второй линии, то же самое было с каждой стороны каре, а внутри перемещались арбалетчики, стрелявшие залпом и по команде Степана. Туда же затесались метатели горшков с горючей смесью без своих орудий. Тащить с собой рогатки не стали, поскольку перетащить их через телеги было бы слишком хлопотно.

До лича было недалеко, каких-то сто шагов, но пройти их просто так людям не дадут. Поэтому вначале пробил колокол – сигнал для залпа арбалетчиков, а затем с телег попрыгали щитоносцы и копейщики.

Новый удар колокола:

– Ха!

Первые шеренги продвинулись вперёд. Среди них шёл Игорь, ему сражаться почти не приходилось, поскольку Ингрид взяла на себя заботу о противниках прямо перед ними. Всё шло слишком хорошо, они продвинулись вперёд на двадцать шагов, каре медленно выползло за границу лагеря. Тут случилось вполне ожидаемое событие. Впереди показался мутно-зелёный шар, выпущенный личем. Шар лопнул, как только соприкоснулся с линией щитов, рассыпался с характерным звуком:

– Паххххх!

Игорь тут же бросился туда, сзади протестующе взвыла Ингрид, видимо, ей было спокойнее за спиной человека, которому магия была нипочём! Люди, попавшие под удар магического отравы, закашлялись и отступили внутрь каре.

В образовавшуюся брешь попытались прорваться бесстрашные твари, но Игорь встретил первую саблей, вторую подсёк ударом ноги под колено, сам еле удержался на ногах и чуть не пропустил удар палашом по шлему, но вовремя пригнулся и рубанул по локтевому суставу нежити. Больше эта рука не сможет ему угрожать!

– Ай! – Игорь зашипел от боли, он позабыл о том, что у мертвяков ещё имелись грозные когти и зубы. Твари удалось добраться до его плеча, минуя надёжную защиту наплечника и нагрудника. Рядом взорвалось несколько голов одновременно. Ингрид уничтожала нежить пачками. Её умение возросло, что позволяло чародейке до сих пор держаться вполне бодро и уверенно.

– Берегись! – Заорал один из щитоносцев. Воевода метнулся и встретил своей грудью зелёный шар, направленный прямо на чародейку.

– Пфффф!

Магический шар осыпался на землю чёрной трухой, так и не успев причинить никому вред. Игорь же вообще ничего не почувствовал. А нежить тем временем бесновалась, пытаясь добраться до дерзких людей. Продвижение ощетинившегося копями и мечами каре не только замедлилось, но и остановилось.

– Сотник! Арбалеты! – Прокричал Игорь.

Через несколько мгновений сотник громовым голосом скомандовал, перекрикивая шум битвы.

– Арбалеты к бою! Щитоносцы и копейщики на колено! Пли! Пли!

Всё произошло за тройку ударов сердца. Щитоносцы присели, позади них чуть менее расторопно присели копейщики, на ногах остались только арбалетчики, целящиеся во врагов. Залп опрокинул сотню врагов, затем ещё и ещё! Щитоносцы тут же вскочили на ноги и восстановили стену щитов, копейщики последовали их примеру, а сотник заорал:

– Вперрррёд!

Каре продвинулось на двадцать шагов, но после этого сразу же застряло на месте. Без арбалетчиков продвигаться вперёд не получалось, сил одной Ингрид было для этого маловато. А люди падали под натиском врага, каре сжималось, с каждым мгновением уменьшаясь на одного или двух воинов. Времени у Игоря осталось только на то, чтобы попытаться добраться до лича после следующего залпа, а потом уже будет слишком поздно, их раздавят с флангов, а затем порвут в клочья!

* * *

Василий с трепетом и страхом вышел из ворот королевского замка. Его сопровождали обычные слуги, которые должны были помочь королевскому советнику с разметкой фундаментов. Кучерявый мужчина в очках не спал всю ночь, созидая и творя план-проект величественного храма. По-другому взбунтовавшийся народ не успокоить.

Чуть ранее в сторону песчаного карьера вышел длинный караван пустых телег, а из королевской гавани в сторону Игвы отплыл королевский флот, который должен был привезти из города на севере цемент и щебень. За королевскими кораблями последовали купеческие пузатые корабли, которым было обещано немалое вознаграждение за то, что они должны были транспортировать сюда, в столицу. Большинству следовало привезти сюда тот же щебень и цемент. Но были также и те, кто повезёт из Игвы доски, гвозди, другие необходимые материалы и инструменты для будущего строительства. Но самым ценным из всего привезённого сюда будет Серафим или в худшем случае один из его заместителей! Именно такой человек, а также другие строители смогут быстро организовать строительство храма из бетона!

Василий шёл, встречая гневные лица черни и думал. Как же ему продержаться до прибытия мастеров? В принципе, всё это время можно рыть фундаменты, лишь бы чернь не озверела! Он оглянулся на телегу, в которой лежали заступы, кирки и лопаты. Позади неё шли согнанные со всего замка разнеженные слуги. Те в ужасе поглядывали на большие группы бедняков, которые с ненавистью поглядывали на приличные одежды королевских служащих.

За ближайшим поворотом дорогу процессии преградили серьёзные на вид ребята с топорами, дубинами в руках и ножами на поясе. Кучерявый советник сглотнул подступивший к горлу ком, решив не подавать виду, что до смерти напуган воинственно настроенными людьми.

– Куда это вы собрались? – Громко обратился к Василию один из здешних лидеров с огромной дубиной на плече.

– Мы направляемся исполнять волю королевы Эстер.

Ответ Василия не нашёл отклика среди этих подозрительно настроенных людей.

– Чего? Какая такая королева?! – Возмутился громила с двумя маленькими ножами на поясе. – Не знаем мы никакой королевы, и знать не желаем! Проваливай отсюда, пока мы тебя не познакомили с местными крысами в соседней канаве!

– Погодите! – Властный голос принадлежал седовласому старику. Он протиснулся сквозь ряд громил, встал впереди, посмотрел в телегу, и только потом улыбнулся королевскому советнику широкой улыбкой. – Приветствуем тебя, Василий! Так ты говоришь, тебя послала королева Эстер?

– Так и есть! Она приказала мне проследить за выполнением её королевской воли! Вот мы и идём на главную площадь, чтобы начать строительство храма для вашей богини.

– Угу. – Старик лукаво улыбнулся, его глаза победно блеснули и тут же погасли. Он пригладил длинную прядь своих волос, выбившуюся наружу. Свои седые волосы старик зачёсывал назад. Кивнув, он небрежно и пафосно сказал. – Следуйте за мной, я предоставляю тебе и твоим людям защиту и покровительство нашей богини!

Он со значением посмотрел громилам в глаза, те, наконец-то, прониклись, а старик, не дожидаясь ответа Василия, повернулся и бодрой походкой пошёл прямиком к главной площади Кварта. Мордовороты с разнообразным дешёвым оружием последовали за ним. Теперь, двигаясь за этим, неприметным, на первый взгляд, стариком, Василий замечал лишь благожелательные улыбки собравшихся на улицах людей, правда, адресованы они были именно этому ничем не примечательному старику.

За время вчерашних переговоров королевский советник понял, что среди всей этой толпы нет более целеустремлённого человека, чем этот седовласый мужчина. Он так и заявил королевскому советнику:

– По воле собравшихся людей, храм богине будет построен независимо от того, захочет этого королева Эстер или нет. И если понадобится, люди по камешкам разберут весь замок, но храм таки будет построен!

И кучерявый любовник королевы был уверен, что отдай он такой приказ вчера, когда перед королевским замком бушевали нешуточные страсти, толпа бы так и сделала.

Когда процессия оказалась на главной площади столицы, одного слова старика оказалось достаточно, чтобы разогнать всех зевак и прохожих, очистив, таким образом, всё пространство между высокими домами.

Тут предводитель черни повернулся к Василию и спокойно сказал:

– Богине будет приятно, если её храм окажется выше любого из этих домов! А чтобы уберечь его от пожара, стены следует сделать каменными!

– Взгляни-ка сюда, уважаемый.

– Трофим. – Подсказал старик.

– Да, Трофим. – Василий кивнул и развернул огромный лист бумаги, на котором от руки и при помощи линейки был начерчен гигантский подробный рисунок будущего храма.

Старик с интересом уставился на изображение и замер. По его лицу ничего нельзя было понять, зато его глаза быстро забегали из стороны в сторону.

– На то, чтобы возвести такой большой храм, потребуется не меньше десяти лет! – Резюмировал он. – А люди столько ждать не станут!

– Трофим, это другие строили бы его так долго! Я же построю его за год или два. – Он понизил голос и указал на левую часть рисунка. – А чтобы люди могли уже вскоре приносить жертвы и совершать другие обряды, мы построим вот эту небольшую деревянную часовню.

– А вот это что? – Старик указал на большую башню, которая находилась с другой стороны от храма и стояла отдельно от него.

– Это колокольня. – Пояснил смутившийся Василий.

– А что такое колокольня? – Не понял Трофим.

«Вот ведь, блин!» Василий выругался про себя, проклиная своё желание сделать всё по высшему разряду. Он-то делал рисунок исходя из своих воспоминаний о том, какими были храмовые комплексы земного типа. И теперь так вышло, что он дорисовал себе лишнюю работу.

– Это дополнительная опция, которую при большом желании общины можно возвести за пожертвования боголюбивых горожан. – Тут же нашёлся кучерявый советник.

– Зачем она? – С улыбкой спросил Трофим.

– А! Так ведь это для того, чтобы установить внутри под самым куполом башни колокол, который будет звонить, призывая прихожан на службу, посвящённую богине!

– О! – Старик с уважением посмотрел на Василия. Затем улыбнулся и спросил. – Сколько?

– Что?

– Сколько нужно денег, чтобы ты и эту самую колокольню построил?

– Пятьсот золотых монет. – Сообщил Василий, не задумываясь, затем спохватился и добавил. – Но это без стоимости колоколов.

– Сколько?

– Для отлива колокола надо бы ещё пятьсот золотых монет собрать, – кучерявый советник поправил очки на переносице и, опять спохватившись, добавил, – но это без установки!

– Угу. – Кивнул Трофим. – Ничего, с установкой мы как-нибудь сами управимся.

Теперь уже улыбался Василий. Ага, как же! Справятся они с чугунной махиной общим весом дофига сотен кило! Вот тогда мастер из Игвы потребует очередную плату за хитрый способ подъёма колоколов на башню.

– Ну, что ребята! Приступаем к планировке часовни! – Кучерявый советник принялся раздавать указания королевским слугам.

Трофим ему не мешал, внимательно следил за всеми его действиями и только тогда, когда он украдкой, из-за плеча королевского советника смотрел на рисунок величественного храма, его глаза блестели от счастья.

* * *

Игорь увлёк Ингрид за собой, внутрь каре, а затем подозвал к себе сотника. Они о чём-то пошептались, пока арбалетчики заряжали свои арбалеты, а потом Игорь и Ингрид встали во втором ряду. Чародейка стояла пассивно, не пробуя использовать свою магию. Воевода рядом с ней не пытался ничего предпринимать, а вокруг кипел бой, то тут, то там тварям удавалось достать кого-то из воинов. Вот только что твари утащили щитоносца, и теперь его товарищи со слезами на глазах стояли в строю и слушали, как его заживо рвут на части. И покинуть строй было нельзя! Нарушив стену щитов и товарища не спасти, и весь отряд можно погубить.

А тем временем уже и командирам пришлось встать в строй, заменив собой павших товарищей. Наконец все арбалетчики были готовы. Сотник заорал:

– Арбалеты к бою! Щитоносцы и копейщики на переднем крае на колено! Пли! Пли!

На этот раз стрельба велась только в западном направлении, где находился лич, поэтому все арбалетчики были ориентированы на стрельбу только вперёд. Шеренга за шеренгой они отстреливали свои заряды и уходили с линии огня.

– Смена! Арбалеты к бою! Пли! Пли! – Орал сотник, а затем после паузы опять. – Пли! Пли!

Пехотинцы врага падали, наконец, впереди показались поредевшие ряды вражеских стрелков, а среди них лич с посохом в руках. Вот и сейчас он что-то колдовал, размахивая руками. Затем резко указал своим светящимся посохом в сторону отряда и в отчаянные ряды щитоносцев полетел мутно зелёный шар. Пролетев над головами щитоносцев и копейщиков, шар врезался в зазевавшихся арбалетчиков:

– Паххххх!

Облако густого тошнотворного трупного запаха окутало несколько метров внутри построения. Зазевавшиеся арбалетчики со слезами и кашлем отползли в сторону.

– Смена! Арбалеты к бою! Пли! Пли! – Сотник продолжал делать свою работу, и казалось, что его ничто не может отвлечь от исполнения своих обязанностей. Внезапно, он осёкся, стрела, выпущенная немногочисленными вражескими лучниками, пробила его плечо, сотник дёрнулся и заорал. – А-а-а! А-а-а!

Игорь с тревогой оглянулся на ветерана, больше старших командиров не осталось.

– Я в порядке! В порядке! – Сотник с обветренным лицом оттолкнул от себя воинов, которые бросились помогать ему, и хриплым дрожащим голосом крикнул. – К бою! Пли! Пли!

– Приготовься, скоро наш выход! – Сказал Игорь чародейке.

– Ты хорошо подумал, ведь обратного пути уже не будет! – Сказала бледная как никогда Ингрид.

– Ты хочешь отомстить или нет?! – Спросил мужчина с раздражением.

Женщина решительно кивнула:

– Я давно жду часа, когда смогу расквитаться с Понтиусом за отца и за брата!

– А я за Сорена, за Деда, за Фросю, за близнецов и за остальных товарищей! – Сказал Игорь, и немного подумав, прошептал. – И за Настю.

– Тогда давай убьём ублюдка! – Ингрид напряглась, приготовилась к бою.

* * *

В ту ночь, после всех слов любви, жарких объятий, сладких поцелуев и страстного секса, Василий впервые остался у Эстер в комнате, а точнее в её постели. Раньше они, словно любовники на одну ночь, расставались сразу после того, как утоляли свою похоть. Сегодня всё изменилось. Он увидел это в её глазах, в выражении её лица, в отчаянном крике, когда она увидела его живым и невредимым. Теперь она, наконец, успокоилась и поверила, что чернь успокоилась.

После всего произошедшего, после того, как она прошептала ему, что хочет родить от него ребёнка, ему больше незачем было прятаться и делать вид, что между ними ничего не происходит.

Он посмотрел на счастливое лицо своей женщины. Эстер тихо сопела рядом на соседней подушке, положив свою руку ему на грудь. Она еле заметно, лишь уголками своего рта, счастливо улыбалась.

Как же это будет удивительно и необычно, когда он почувствует себя отцом их ребёнка. В последний раз, когда одна из его старых любовниц сказала ему, что беременна от него, Василий не знал, что делать! Смазливая мордашка с пустой головой была бы ужасной женой. Поэтому он решил убежать из Игвы. А тут ещё такой удачный повод подвернулся – война с колдунами! С тех пор Василий старался не думать о бедной девушке, которая носила в животе его ребёнка и от которой он сбежал.

И вот настал момент, когда он осознал, что существование такого ребёнка и любовницы из Игвы может изменить отношение королевы к своему регенту. Наверное, Эстер лучше не знать об этом. А о ребёнке из Игвы и его матери он уж как-нибудь позаботится!

С этой мыслью Василий и заснул в объятьях любимой женщины.

* * *

Подготовка к рывку завершилась после того, как арбалетчики отстрелялись полностью, а сотник крикнул:

– Арбалеты убрать! Щиты поднять! Копейщики к бою!

Но Игорь уже оторвался от каре, побежал вперёд по полю боя, усеянному телами тварей. Его хриплое дыхание во время бега вырывалось из груди со свистом. То и дело приходилось перепрыгивать через неподвижные тела, броня тянула его за плечи, нагружая шею, спину и ноги. Сзади бежала чародейка.

– Вввуууу!

Словно шершень к Игорю полетел выпущенный личем мутно зелёный шар и разбился о его руку:

– Пфффф! – Послышалось жалкое шипение нейтрализованного заклинания.

– Получи! – Позади мужчины слышались бодрые крики Ингрид, которая отсекала преследователей, когда те норовили подобраться к ним со стороны. Слева и справа загорались снаряды с горючей смесью, создавая на пути нежити жаркую преграду из пылающего пламени, отрезая мертвяков от двух людей. Сейчас все работали на то, чтобы уничтожить последнего лича! Сзади что-то орал сотник, но Игорь слышал только стук в висках и берёг дыхание.

– Ху, ху!

Воздух заполнял лёгкие Игоря, раздувая грудную клетку, словно кузнечные меха, и тут же с шумом вырывался наружу. Мужчина вспотел настолько, что на теле не осталось ни одного сухого места. Мокрые волосы развевались на ветру, ещё немного, пять метров!

Лич зарычал и вытянул обе руки вперёд, Игорь почувствовал лёгкие толчки в грудь, один, второй, третий, четвёртый! Магия лысого предателя Понтиуса больше не могла повредить Игорю, он разрубил стрелка, попытавшегося остановить его продвижение вперёд и, наконец, оказался рядом со своим старым врагом лицом к лицу.

Лича окутывал едва заметный защитный пузырь, а когда Игорь замахнулся своей саблей, пузырь потемнел и сделался мутно зелёным. Игорь ударил саблей наискосок. Пузырь с тихим хлопком лопнул и саблю встретил посох. Послышался глухой удар сабли о дерево и воевода вынужденно присел, уклоняясь от удара когтей.

– Бам, бам! – Лич снова парировал удары сабли, но пропустил удар ногой в колено, послышался хруст костей.

Лич упал на песок, а Игорю пришлось отбиваться сразу от двух подоспевших сбоку тварей. Хорошо, что у них не было более серьёзного оружия, чем их когти, ведь луками в ближнем бою много не навоюешь! Пока человек расправлялся с лучниками, лич отполз в сторону и теперь что-то быстро колдовал. Ни боли, ни страха на его сером лице не было. Только злые красные с чёрными зрачками глаза с ненавистью смотрели на Игоря.

Пока Ингрид сдерживала и уничтожала нечисть, рвущуюся к месту поединка между мужчиной и личем, воин бросился на колдуна и чуть не расшиб себе нос. Лич использовал новый тип колдовства, ориентированный не на самого Игоря, а на то, с чем ему приходилось взаимодействовать в физическом пространстве.

Под ногами у человека разверзлась яма, в которую он и провалился. Пока Игорь пытался выбраться из ямы метровой глубины, сверху на него посыпался песок, сковывая ноги выше колен. Одно движение посохом и вокруг Игоря вспыхнул костёр!

– Ты не сможешь меня поджечь! – Разозлился мужчина.

Нежить не ответила, Понтиус больше никогда не сможет говорить! Да, и зачем отвечать, когда замысел лича вскоре стал полностью понятен. Песок плавился от жара, превращаясь в подобие жидкого стекла, а Игорь всё не мог освободить свои ноги. Расплавленная жижа подобралась к ногам, и человек заорал от жгущей боли. Не магический огонь обжигал его, а разогретое до плавления жидкое стекло!

Сделав над собой усилие, Игорь рванулся из ловушки изо всех сил. Вырвал одну, затем вторую ногу, и пошёл на лича, который так и стоял на одном колене, продолжая что-то колдовать. В двух метрах от цели человек отвёл руку для решающего удара, но тут внезапно в воздухе выше уровня головы человека возник огромный песчаный молот, который, словно маятник, разогнавшись с высоты, с силой врезался мужчине в грудь. От удара молот рассыпался на тысячи песчинок, а вот человека подбросило в воздух и отодвинуло от цели на два шага, дыхание перехватило от сильного удара. Игорь ожидал, что магический молот не причинит ему вреда, но созданное при помощи магии оружие было сделано из настоящего песка, а магия при этом была использована лишь для его формирования и разгона.

Человек с трудом устоял на ногах, а колдун тем временем уже строил новую пакость. У ног Игоря за считанные мгновения пророс колючий кустарник. Его ветки быстро и цепко схватили мужчину за ноги и потянулись к коленям. Игорь ударил по ним саблей. Раз, другой, третий! Обхватив колени, колючее порождение пустыни замерло, но колдун уже поднял в воздух несколько десятков камней, изъятых личем прямо из древней дороги. Камни угрожающе затрещали, соударяясь между собой, они грозно щёлкали, словно цепной пёс, готовый сорваться и броситься на любого чужака, посмевшего косо посмотреть на его хозяина!

Мужчина рубанул ещё и ещё. Одна нога оказалась на свободе, а камни тем временем взмыли вверх и полетели по воздуху, направляясь к Игорю.

– Вот чёрт! – Испугался Игорь, пытаясь вырваться из живой ловушки.

Руки лича задрожали, когда камни, которые он заставил взлететь вверх и подняться на высоту пяти метров, оказались над головой человека. Лич, скалясь острыми гнилыми зубами, развёл руки в стороны и тогда камни с треском, будто их вытряхнули из невидимого мешка, полетели вниз, на то место, где дёргался мужчина, пытаясь вырвать вторую ногу из колючего плена.

Неожиданно в события вмешалась чародейка, она использовала свою магию на растение, то мгновенно почернело и рассыпалось в прах. Игорь быстро выдернул ногу из ловушки, резко присел и откатился в сторону. Недостаточно быстро, чтобы избежать камнепада, зато этого хватило, чтобы выбраться из ловушки малой кровью. От камнепада пострадала лишь правая рука человека, она повисла вдоль тела, сабля выпала из пальцев и оказалась на песке, её тут же придавило рассыпавшимися камнями.

Ингрид тем временем продолжала отбиваться от нежити. Игорь и колдун вновь были предоставлены сами себе. Человек направился к серой твари с ножом в левой руке, а тот уже успел встать и встретил воина ударом своего посоха. Игорь не стал уклоняться, а принял удар на себя, посох со звоном врезался в металлическую пластину наруча. В ответ Игорь ударил снизу вверх, целясь ножом под нижнюю челюсть и подбородок. Лич уклонился и зарычал. Двигаться ему на одной действующей ноге было весьма непросто. Игорь ударил снова, но лич отбил удар посохом и снова использовал магию. На левой неповреждённой руке человека возник лубок. Доски плотно прилегали к руке, а верёвка быстро, как змея обвивалась вокруг деревяшек, надёжно фиксируя руку в деревянной ловушке.

И всё же мужчине удалось саботировать этот процесс быстрым рывком. Верёвка не успела справиться с задачей, каркас из досок зашатался и развалился на части. Зато лич снова успел ударить посохом, Игорь едва успел убрать голову чуть в сторону. Посох скользнул по шлему и врезался в правое плечо. На этот раз человека спас наплечник, но плечо ощутимо онемело.

– Быстрее! – Закричала женщина, не оборачиваясь. – Я не успеваю их сдерживать!

И действительно, твари наседали всё сильнее, чародейка не справлялась с их напором и отступала к месту, где происходил поединок. А лич снова использовал магию. На этот раз отчаянный человек зацепился за песчаную преграду, которую создал колдун, при этом чуть не пропустил удар посохом в лицо, спасли наручи, вовремя подставленные под удар, но при этом рука онемела, пальцы выпусти из левой руки нож. Всё! Игорь остался без оружия!

Лич победно зарычал и замахнулся посохом, мужчина без замаха впечатал ботинок в пах противника. Безотказный в прошлом приём не сработал на мёртвом враге. Тот лишь пошатнулся и промазал, когда пытался ударить Игоря своей деревяшкой. Тогда человек врезал ногой во второе колено. В этот раз удар не получился, кости лича уцелели, а вот сам лич не устоял, повалился на песок, нелепо взмахнув посохом, при этом в воздухе материализовался каменный валун и с глухим стуком врезался в песок рядом с ногой человека.

Игорь ударил ботинком в ребро проклятому личу, тот покатился по песку, человек продолжил бить ногами, не позволяя врагу опомниться, а сам в это же время пытался сжимать и разжимать пальцы левой руки в кулак, восстанавливая, таким образом, подвижность конечности. Лич изловчился и огрызнулся ударом посоха, костяной череп на его конце разлетелся, врезавшись в нагрудник мужчины. Игорь перехватил посох левой рукой и вырвал его из костлявых пальцев колдуна, тот с рычанием попытался использовать какую-то магию, но человек не позволил сконцентрироваться на этом действии, снова ударил тяжёлым ботинком, в стороны полетели брызги тёмной крови и гнилые зубы лича.

Наконец, человеку удалось удобно перехватить посох левой рукой, в то же время ему прекрасно удался удар по руке лича, кость в плече треснула под натиском оббитого сталью ботинка, и тут же повреждённый посох влетел в раскрытую клыкастую пасть колдуна.

Однако даже теперь тварь не издохла, закрутилась вокруг посоха, словно уж на сковородке, пытаясь вырвать посох неповреждённой рукой, и человек поставил жирную точку, размозжив череп твари своим подкованным каблуком.

В тот же миг, словно рысь на охоте, рядом с Игорем ураганом пронеслась чародейка:

– Спасайся!!!

Игорь оглянулся, на них шло не менее трёх десятков мертвяков, а за ними ещё больше. Посмотрев поверх из голов, воевода увидел, что каре с боями и потерями отступило обратно за линию телег. По всему фронту через обозные телеги пытались перелезть твари, а их часть уже давно превратилась в обломки. Лагерь вот-вот должен был пасть под натиском многотысячной орды мертвяков.

Мужчина бросился прочь, в другую сторону от лагеря, на запад, вслед за Ингрид. Впереди маячили руины Некрополиса, а позади его преследовали злобные твари. Игорь с сопением бежал с места битвы, пока впереди не показалась конница Рэгнволда. Они подобрали женщину, а сам Рэгнволд подвёл товарищу свободного коня.

– И снова я спасаю твою непоседливую бедовую головушку! – Заметил командир конницы с ироничным смешком.

– Откуда ты взялся?! – Спросил Игорь у товарища.

– Степан прислал посыльного. А дальше было что-то про задницу, но посыльный не смог объяснить мне, о чём шла речь. – Рэгнволд улыбнулся. – Так тебя можно поздравить, граф? – Поинтересовался он, пока Игорь с трудом забирался в седло. – Предатель Понтиус, а точнее то, чем он стал, мертво!?

– Мертвее не бывает!

Конные лучники дружным залпом встретили самых прытких тварей, весь отряд благополучно двинулся по широкой дуге, огибая горящий лагерь. Игорю открылась картина падения их лагеря. Твари захватили телеги и теперь продвигались к центру лагеря, где находились обозные припасы и шалаши.

Чем ближе они подъезжали к восточной стороне лагеря, тем больший обзор открывался всадникам. С другой стороны лагеря пехотинцы на заводных и тягловых лошадях поспешно покидали захваченное врагом место. Рядом с всадниками бежали лучники и пехотинцы в лёгких доспехах. Нежить уже потянулась за беглецами растянувшейся длинной вереницей.

– И что теперь, граф? – Спросил Рэгнволд. – Люди жутко устали, а твари всё не заканчиваются!

– Мы отступим, лошади нам в этом помогут, а к вечеру мы окажемся в старом лагере между барханами. – Игорь смахнул с лица слипшиеся волосы. – Там мы и встретим растянувшиеся силы противника. Бить их будет не в пример легче, поскольку они не будут иметь такого одномоментного численного перевеса. Без напора наша пехота и арбалетчики перемелют их без особых потерь.

– А что будет, когда подойдут основные силы врага? – Поинтересовался командир конницы.

– Тогда мы снова поступим как Спартак.

– Как кто?

– Один полководец, который использовал тактику отступления для того, чтобы по отдельности бить вражеские силы. Твари ведь по-разному вооружены и одеты, они с разной скоростью передвигаются по пескам!

– Кто-то сказал бы, что это трусость. – Весело заметил Рэгнволд.

– Если такие будут в нашем войске, я предоставлю им выбор. – Игорь сделал паузу, чтобы посмотреть товарищу в лицо. – Либо эти люди останутся и умрут, либо отступят, как это сделают остальные.

– В чём же смысл? Честь ведь не шутки!

– Инакомыслящие болтуны либо будут мертвы, тогда они не смогут называть нас трусами, либо станут победителями вместе с нами, а победителей, как известно, не судят!

Игорь пришпорил коня и улыбнулся. Там – на востоке над песками уже заалел рассвет, багровая полоса на горизонте пока ещё была не очень яркой, зато с неба исчезли звёзды и чернота, оно посерело и начало стремительно светлеть. Вскоре, оно превратится в голубой небосклон. Командующий придержал своего скакуна и глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Внезапно в голове послышался знакомый волшебный голос:

– Возвращайся домой и жди, когда Я позову тебя вновь! И тогда, не мешкая, иди на Мой зов!

Конец 4-й книги.

24.09.2020

Примечания

1

Хифаелин – Мистическое озеро.

2

Тамарзирил (имя образовано от tamar (кузнец) + zir (любовь, преданность) + il (окончание, означающее муж. имя).

3

Фелекдум (Felek-dûm) – обтёсанные залы (пещеры или дворцы), название гномьего полиса внутри горы.

4

Ар-Бундор – (bund – голова, глава + Ar – король + окончание, означающее муж. имя) – гномий король, правитель Фелекдума.

5

Габилбунд (Gabilbund) – Великая вершина.

6

Нимругрил (Nimru + ugru + il) – любящий тень.

7

Баразулбизар (Barazulbizar) – Красная долина.

8

Габилан (Gabilan) – Великая река.

9

Сафтанбел (эльф. имя) – Свет мудрости.

10

Батанузар (эльф. имя) – Друг дорог.

11

Элефтол, Элеттол (Ellethtol от Elleth – Созданный эльфами, Tol – остров), сокр. Элеттол (Elletol) – Созданный эльфами остров или просто эльфийский остров. Находится в Южном море, юго-восточнее морских врат Кварта – города Торкетилла.

12

Ярвеин Таур (эльф. Iarwain taur) – Старейший лес.

13

Ванимар (эльф. Vanimar) – Потерянный дом.

14

Ванва Таур (эльф. Vanwa taur) – Потерянный лес.

15

Белегаладхеннинон (эльф. Belegaladhennynon) – Великое Дерево Врат.

16

Вайненор (эльф. Wainenaur) – Начало дня.

17

Ярвейн (Yarwain, Iarwain) – Старейший, он же Глава Совета Старейшин. Выборная должность в эльфийском Совете Старейшин, которую в момент упоминания занимает Вайненор.

18

Мираэлин (эльф. Miraelin) – Драгоценный пруд.

19

Внешний мир (прим. автора) – после того, как эльфы изолировали себя на Элеттоле, который ограничивал их владения и обладал защитной магией, не пропускающей никого постороннего на остров, весь «мир» высокородных эльфов сузился до размеров острова. Всё, что находилось за его границами, они стали называть «Внешним миром».

20

Высокий дом Аэлин – один из домов, на которые делятся эльфы. Дом – аналог клана у орков или рода у людей.

21

Кхаузидарил (Khâuzidaril) – Ворон, который парит/летит.

Content

Гранд Джордж
Другой мир. Зов
Книга 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания