Алекс Ферр

Одиночный рубеж 2: Дети Смерти

Глава 1

Ноги несли меня к цели. Уши ловили эхо, гуляющее по пещере, капли, падающие на каменный пол, сливались единым фоном, усиливая накал. Я перешёл на бег.

Время не ждёт.

Мысли коснулись Альки и тут же отошли в сторону, переживать за неё не стоит: распознать в засаде рогу и проскочить мимо получится лишь у единиц.

Позади остался облутанный труп босса, и сейчас как нельзя актуально было забрать главные трофеи из сокровищницы и по-тихому исчезнуть, пока не набежали другие игроки. Как бы мы с сестрой не были сильны, всегда найдётся кто-нибудь помощнее.

Последняя зала. Я надеялся, что она действительно последняя в этом лабиринте. Зияющий чернотой проём зажёгся тысячей свечей, как только я туда вбежал.

У дальней стены, на постаменте меня величаво ожидал огромный зелёный рарный сундук. Ударил сплэшем по площади станом, чтобы наверняка не подпустить к честно заработанным сокровищам ни одну крысу.

Однако, вместо легендарного шмота перед глазами выплыло системное сообщение.

«Поздравляем, герой! Вам выпал уникальный шанс «Встреча с легендарной сущностью». Принять/отказаться?

Но помните, ваше решение распространяется на всех членов группы».

Конечно, «принять»!

Нервно нажал на кнопку, и… ничего не произошло. Сундук был явно пуст, а от зелёного мерцания ничего не осталось.

И где??! Алька меня с потрохами же съест! Замучаюсь ей объяснять, что сделал всё грамотно.

— Господа ЛОРДыри! — донёсся с кухни весёлый голос отца. — Вы совсем из реальности выпали? Сумки сами не соберутся! Да и матери помощь не помешает.

— Сейчас! — хором донеслось из наших комнат.

Я нажал «выход» и поднялся со стула, потягиваясь.

По ходу сборов сестра, поглядывая на меня исподлобья, произносила одно и то же полушёпотом, сквозь зубы:

— Колись! Открыл? Что там?

— Открыл, открыл, — напуская на себя загадочность, отвечал я.

Отец развитие беседы рубил на корню, повторяя, что игрульки подождут, и лучше бы нам сосредоточиться на сборах семейного пикника.

Мы благополучно упаковались в машину. Величайшей удачей было то, что до места назначения оставалось каких-то двадцать минут пути.

Лес встретил прохладой и весенним пением птиц. В обустройстве лагеря у родных была одна задача: подготовка стола, а костёр являлся зоной чисто моей ответственности, хотя жарить шашлык отец до сих пор так и не доверял. А зря.

Мою походную профессию отец-хирург в шутку называл «костратор». Запал загорелся, подошла пора идти за дровами. Подхватил топорик, отправляясь за хворостом.

— Я с тобой! — подорвалась Алька, не желая упустить возможность расспросить меня о произошедшем в игре.

— Пошли, — бросил я.

Вечно избегать разговора не получится. К тому же, это прекрасный шанс разгрузить себя и нагрузить сестру. Отец с матерью лишь усмехнулись, хитро на нас поглядывая. Их всегда радовало, когда мы с Алькой делаем что-то вместе.

— Говори, стерва, — прошипела сестра, едва мы отошли на десять шагов от лагеря. — Кишки выпущу! — и весьма чувствительно толкнула меня в бок, давая понять: она не шутит.

— Ой, рожка моя с косичками, ты такая суровая, — бодрился я, хотя на самом деле говорить-то было и нечего.

— Не тяни!

— Ладно-ладно, — примирительно сказал я. — Назначена нам с тобой, сестра, легендарная встреча.

— Шта-а-а-а-а?! Приём у Императора что ли? Зачем мне этот замшелый пафос и восторг от банальной графики??! Я тебе не девочка-бабочка, а без пяти минут хирург! — кажется, Альвинка расстроилась ещё больше меня. И если я уже успел хоть немного переварить произошедший облом, сестра только начала заводиться.

— ХЕРург ты не без пяти минут, а без пяти лет. И то не факт, — язвительно осадил её я.

— Это у тебя постоянно всё «не факт», а у меня точно факт!

— Да ну тебя! — мне высокомерие и издёвки Альки были в крайней мере неприятны. В отличие от меня сестрица была любимицей, которая пошла по стопам отца, а я так, пробный вариант у родителей. Весьма неплохой, конечно, но в сравнении с Алькой так себе.

— Что, опять сдался? Тогда в подробностях колись! — не прекращала наседать сестра.

Её звонкий, возмущённый голосок прервал шум из-за густого кустарника. Я рефлекторно потянул Альку за себя. То, что выскочило перед нами, будь мы постарше на пару десятков лет, могло бы вызвать либо инфаркт, либо мочеиспускание.

Огромная четырёхметровая рысь сидела перед нами, поблёскивая на солнце красивой, дымчатой окраской шерсти. Меж кисточками на ушах дикой кошки-переростка светились зелёные буквы никнейма.

— П-п-п-привет, Форштевень?

— Награда нашла своих героев. Легендарная встреча закончилась, — шевеля метровыми усами, сказала рысь.

Я лишь ощущал страх и нереальность происходящего. Коготки Альки, судорожно царапающие мою спину, проходили фоном впечатлений где-то на заднем плане.

Тварь не стала церемониться. Последнее, что я увидел — это ряд острых, белоснежных клыков и шершавый язык.

Глава 2

Сознание вернулось. Я ощутил звенящую, плотную пустоту. Попытался пошевелиться, но не ощутил ни рук, ни ног. Ничего. Одно сплошное «Я».

Не успел как следует испугаться или освоиться, как тишина наполнилась звуком приятного женского голоса.

«Выберете никнейм»

Что? Это игра?! Уж очень жёсткий в ней коннект. Я бы сказал, сказочно невероятный и ни капли не технологичный. Проклятый Форштевень!

Не стал отказываться от привычного в играх прозвища.

«Штрих»

«Подтвердите выбор

Да/Нет»

«Да»

«Никнейм принят. Выберите персонажа»

Передо мной возник список.

«Маг крови»

Обратил пристальное внимание на строчку, в боковой панели появилось окно с простынёй текста. Характеристики, сильные стороны, слабости, ограничения. Слева заплясал какой-то суровый мужик в плаще из мяса и костяной броне, усеянной шипами. Наверное, так выглядит персонаж «Маг крови». Однако.

Вернулся к списку. Тусоваться, будучи обвешанным чужим ливером не моя стезя. Даже не могу себе представить, каким должно быть детство того, кто предпочтёт данного персонажа.

Список скользил уже минуту, «Пятничный забулдыга», «Пират», «Земляной огр», «Донная химера» — слова проносились перед взглядом бешеным калейдоскопом. Потом до меня наконец дошло, что список почти бесконечен. Судя по положению бегунка, не просмотрено и десятой доли.

Недружелюбный интерфейс, созданный разрабами вызывал негодование. Ведь есть простые проверенные решения! Выбираешь расу, а потом определяешься с классом. Как бы не так: вот тебе список, выбирай. Может, есть хотя бы поиск?

— Маг, — произнес я в пустоту, и пустота откликнулось на запрос.

Список изменился, теперь он состоял из всяческих магов, но массив сохранился. Тут тебе и просто маг-человек, и маг воды без уточнений человек или гоблин. Бестолковщина, в чем смысл? Ай, да ну и ладно.

Интересно, есть ли здесь кнопка случайного выбора?

Перед глазами тут же появилось искомое. Жёлтая пластина с надписью «Рандомно» призывно мигала и манила к себе.

«Внимание! Персонажа можно выбрать только один раз. Нажав на кнопку, вы полностью полагаетесь на свою удачу. Будьте внимательны, далеко не к каждому она поворачивается лицом. Принять? Да/Нет».

Пусть эта дама уже мне улыбнётся, сколько можно возить лицом по грязи, в конце концов?!

«Да»

«Поздравляем! Ваш персонаж — Друид. Вы повелеваете животными и растениями, а от одного вашего взгляда даже пустыня превращается в цветущий оазис! Но будьте осторожны: силы, даже великие, всегда имеют свойство заканчиваться. Система желает вам интересных приключений в мире Гондваны!»

Несмотря на то, что у меня не было тела, я почувствовал, что земля ушла из-под ног, и отчетливо ощутил падение. Рефлексы сработали сами: раскинул несуществующие руки-ноги, стараясь ухватится за любую опору и уже подготовился к удару, которого так и не последовало.

Через миг преобразился мир: из состояния падения вывернул резкий, пружинистый толчок. Зрение тут же переключилось на другую картинку: нежно-фиолетовые стенки непонятно чего держали скрюченное тело будто в коконе. Повертел головой. Да, теперь она у меня всё-таки появилась.

Бутон. Бархатистые лепестки были плотно сомкнуты, сквозь них пробивался преломлённый свет. Снаружи, скорее всего, день. Не думал, что друиды рождаются как Дюймовочка.

Единственное, что понятно — нахожусь на мифической Гондване. Дальше… Я — друид. Сейчас на мне подштанники, больше ничего нет. Заключён в бутоне.

А интерфейс?! Мне обещали приключения! Где??! Где бары жизни, маны, прочие игровые условности?!

Перед внутренним взором тут же возникли две полоски. Одна красная — 50/50, полностью заполненная, другая — пустая — 0/0. Кина не будет, маны нет. Чудненько. А вот в игре с дьяволом были прикольные сферы…

Только подумал — бары превратились в две стеклянные колбы, разнесённые по углам обзора, снизу. Значит, с дизайном интерфейса можно поиграться. В процентах слабо показать?

Система приняла вызов, на колбе жизни отразился показатель 100 %, мана точно так же 100 %. Ну да, ноль, на сколько его не умножай, равен нулю.

Что с характеристиками? В тот же момент развернулось меню. В правом верхнем углу стоял я. Обычный я, разве что в странных подштанниках, с кубиками пресса, которых у меня отродясь не водилось. Ничего необычного, ни плаща из мяса, ни лишней суровости в глазах.

Верхняя строчка занята информацией:

Штрих, друид, уровень 1.

Нераспределённых очков характеристик — 3

Сила — 1

Ловкость — 1

Интеллект —0

Харизма — 0

Удача — 0

В столбце напротив «Силы» — «Здоровье». Под здоровьем ещё одна шкала «Бодрость» — 10/10. Выспался в бутончике, вот и бодр. Осталось ещё волшебного нектара найти, хе-хе.

Мана 0/0. Теперь понятно почему. Если магические способности завязаны на интеллект, то другого ожидать и не следовало. Ещё одна графа, разделённая на две колонки: Проклятия/Благословения. Там пусто. Интересно, это бафы и дебафы? Надписи мигнули, сменившись понятными мне терминами. Не, пусть будут «Проклятия» и «Благословения», красиво звучит. Всё вернулось на свои места.

Снизу таблицы разместились вкладки.

«Характеристики» — здесь я находился в данный момент времени.

«Навыки», «Питомцы», «Духи», «Магия» — оказались полностью пустыми полями.

Ну, раз плюшек не дали, нечего и очки пока раскидывать. Смысл качать ману, если не знаешь ни одного заклинания? Свернул меню, убрав с глаз долой. Единственное, бары вернул в виде колб себе на постоянный обзор, предварительно сделав их полупрозрачными. Послушный мыслям, отзывчивый интерфейс позволял.

Все, я готов идти в мир! Бутон послушно раскрылся, бросив меня на мягкую зелёную травку с небольшой высоты.

Глава 3

Приземлившись на четвереньки, ощутил прохладу живой травы под руками, легкий ветерок и аромат луговых цветов. Виртуальность ввела мое сознание в ступор своим реализмом, вызвав дежавю и неконтролируемый приступ восторга. Голову захватили приятные моменты счастливых прогулок по лесу с родителями, первые впечатления и радость единения с природой. Пришел в себя, сидя на траве, глядя на листок и рассматривая пиксели. Тьфу ты, это ж обычные прожилки. Пора выбираться из сказочного наваждения и заняться делом.

Посмотрел вверх и впал в очередной ступор от того, что увидел. Неба не было видно, над головой, шепча листвой, сплетались ветви, тихонько шумела крона огромного дерева. С неё на лианах свешивались розово-лиловые бутоны, в том числе и моё недавнее пристанище.

Крона не пропускала солнечного света, хотя вокруг было светло как в пасмурный летний день. Она тянулась до того места, докуда хватало взгляда, смыкаясь с густым лесом на самом горизонте. Да уж, выбрался из одного катарсиса, чтобы тут же впасть в другой.

Необъятный ствол метров сто в ширину находился будто на платформе, созданной из своих же корней. Для начала я решил обойти всё это великолепие.

За высоким незнакомым мне кустарником послышались чудесные девичьи голоса. Кто-то по ту сторону зелёной ограды явно веселился: переливчатый женский смех ласкал слух. Я осторожно выглянул.

На меня внимательно уставились две пары фиолетовых глаз. Феи! Две девчонки, порхая в воздухе, широко заулыбались.

— Здравствуйте, вы Форштевня не видели? — решил я первым начать разговор.

— Ты кто такой? — игриво произнесла рыжеволосая прелестница, игнорируя мой вопрос.

— Штрих, — не стал излишне смущаться я и протянул руку для приветствия.

Ладошка огневолосой феи, величиной всего лишь половину моей, коснулась руки, обдав приятным теплом.

Секунда — и она повисла у меня на шее, свободной рукой ероша мне волосы на голове. Вторая девчушка, яркая брюнетка, не стала отставать от подруги и прильнула, положив мою левую руку к себе на талию.

Интерфейс услужливо раскрыл мне их имена. «Дафния, лесная фея» — так звали брюнетку, «Антея, лесная фея» — огненно-рыжая девушка, с которой я решил поздороваться.

Да и сами девчонки были более чем симпатичны, я бы даже сказал, красивы. Миниатюрные, хрупкие, с призрачными, сотканными из искр крылышками. Мне эта игра начинает нравиться. Больше всего зацепило одеяние девчонок: тонкие, открывающие стройные ножки и красивые плечи туники почти ничего не скрывали, и в то же время тонкая вуаль ткани, струящаяся по телам, давала волю фантазиям.

— Штрих, а что ты здесь делаешь? — спросила Антея, обжигая горячим дыханием мою шею.

Её медные кудри щекотали меня. Не зная, что ей ответить, сказал первое, что пришло в голову:

— Жить с вами буду, вы не против?

Где-то слышал, что девчонки любят дерзких, так почему бы не попробовать? Дружный смех феечек подтвердил мою догадку: сработало.

Изящная рука Дафнии, стоящей позади меня, юркнула в подштанники. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, но ласковые губы брюнетки вкупе с влажным язычком блуждали по моей спине, заставляя покрываться мурашками от удовольствия. Кажется, Дафния ни капли не смутилась, даже наоборот, стала решительно исследовать содержимое.

От Антеи я тут же получил горячий, сладкий поцелуй прямо в губы: рыжеволосая девчонка, так же нагло, как и её подружка, засунула свои маленькие ладошки в разбушевавшийся в моих штанах костёр.

Не скажу, что в реальности я был чересчур обласкан женским вниманием, поэтому столь откровенное поведение феечек вызвало сначала недоумение. Потом, вспомнив, что это всего лишь игра, я расслабился и отдался на волю хрупких, прекрасных соблазнительниц.

Прелестницы, наконец поняв, что сопротивляться никто не собирается, потянули меня в какую-то лежанку в форме пологой чаши. Они аккуратно, не прекращая заигрываний, уложили меня на изогнутый чашеобразный настил из плотно сплетённых корней. Как только мы разместились, феечки приступили к делу. Антея, сверкая огромными глазами, уверенно стянула с меня убогое подобие одежды, на секунду застыла, разглядывая торчащий колом член.

Ну в самом деле, я же не каменный! Как можно было при виде настолько красивых женщин остаться равнодушным? Да никак…

Огненная головка Антеи склонилась, прелестница призывно открыла ротик и начала играться язычком, дразня меня ещё сильнее. Я постарался не поддаваться на провокацию, но не тут-то было. Руки, будто чужие, сами схватили медноволосую соблазнительницу и притянули её, обозначая оптимальную глубину. Антея, кажется, поняла свою ошибку и, схватив меня за бедра, начала плавно скользить вверх-вниз, вверх-вниз, провоцируя приступы обволакивающего блаженства.

Тут же другая, Дафния, решив помочь подружке, схватила меня за руки. Острыми коленками уперевшись мне в сгибы локтя, эта темноволосая стерва уселась мне на лицо. На лицо! Я чуть не захлебнулся от такой наглости. Брюнетка не стала ждать царского разрешения: начала сама тереться своей киской о мои губы. Пахло от Дафнии чем-то сладким, призывным, далеко не так, как в реальности благоухают обычные женщины.

До этого момента у меня никогда не было подобной практики, но подогреваемый оральными ласками Антеи, я тоже не стал крутить носом: высунул язык и коснулся сочной, розовой плоти брюнетки. Будто улей лизнул. По вкусу это напоминало медовую воду: не сильно приторно, скорее лёгкая, свежая сладость.

Рыжеволосая начала ускоряться, она наяривала мой член, как самый вкусный в мире леденец: я впервые в жизни чувствовал, настолько могла быть жадной женщина.

— Не отвлекайся, — сказала Дафния и приподняла мою голову за волосы.

Это было неприятно, но и от её сладкой киски не хотелось отрываться.

Я чувствовал, что вот-вот взорвусь: брюнетка страстно стонала, а рыжеволосая Антея и вовсе могла бы схватить первое место в соревнованиях по глубокой глотке. Сдерживался как мог, но девчонки оказались редкими искусницами. Узкий ротик Антеи довёл меня до пика.

На несколько секунд сладкая судорога прокатилась по телу. Меня будто высосали до дна. Приятное бессилие заставило полностью расслабиться. Дафния, сидевшая на моём лице, привстала, ещё сильнее уперевшись острыми коленками мне в руки. Мутным от сладости взглядом увидел, как медноволосая гуру минета сплюнула себе в ладошки и с деловым видом начала втирать сперму в наше ложе. Но меня это не заботило. В этот момент всё казалось настолько неважным, что я не удивился. Хотя очень и очень зря.

Быстрым движением рыжая Антея достала изогнутый кинжал и всадила мне в живот, вспоров брюхо до самой грудной клетки. Приложив недюжинные усилия, я сбросил с себя Дафнию и тут же свалился назад. Бар жизни таял с ужасающей быстротой. Я будто засыпал: перед глазами появилась лёгкая дымка в которой плясали Антея и Дафния, вытаскивающие из меня кишки и раскладывающие их по дну чаши.

Приехали, как говорится.

Глава 4

Очнулся я снова в убежище Дюймовочки. Всё тот же бутон, та же скрюченная поза.

И всё-таки, что это было? Так, где мои характеристики? Окно услужливо появилось перед глазами. Воз и ныне там. Ничего. Ни опыта, ни уровня, только небоевая перка «Начинающий ловелас», продлевающая самую интересную часть на пять минут. Приятно, конечно. Особенно если базово я продержался от силы минуты две… Интересно, но не полезно.

Остальные статы остались в прежнем положении.

Если не считать стазиса, в котором я находился, мир Гондваны мне определённо нравился. Особенно первая часть, где феечки были со мной любезны. Стоит отметить, что в реальности у меня таких ощущений действительно ни разу не было. Система будто бы выкрутила на максимум удовольствие, а боль снизила на самый минимум. Даже вспоротый живот ощущался как глубокая царапина, не более. По сравнению с тем, сколько ощущений доставили мне эти прелестницы — вообще пыль.

На самом деле меня больше угнетал финал. Уж слишком жёстко это — вытаскивать кишки из ещё живого человека. Поэтому как бы мне не хотелось повторить — нафиг, передавать девчонкам управление своей тушкой себе дороже.

Я вспомнил о сестре. А если Алька тоже попала в этот мир? Что с ней будет? Не поедет ли сестрёнка кукушечкой от подобного обращения? Всё-таки меня оприходовали две девицы и это на грани нормальности, а если её… два мужика? Поняв, что ничего не смогу сделать, бессильно опустил самопроизвольно сжавшиеся кулаки. Здесь и сейчас из бутона нужно выбираться. Главное постараться больше не попадаться этим сучкам на глаза, а дальше по обстоятельствам.

Едва подумал, бутон раскрылся, и я снова плюхнулся на траву. Первый план рухнул, не успел я оглядеться: прелестницы парили в воздухе совсем рядом и без зазрения совести мерзко хихикали. Я бросил в их сторону уничижающий взгляд — всё, что мне оставалось, учитывая дистанцию, нас разделяющую.

Прятаться некуда. Если у этих двоих маньячек вновь возникнет желание меня поиметь и выпотрошить? Или просто выпотрошить… На последний вариант я не подписывался! Придётся бить по их наглым очаровательным мордашкам!

— Обиделся? — спросила рыжеволосая, описав вокруг меня пару стремительных кругов и вернувшись на место.

— А я что, по-вашему, радоваться должен? Вы меня на ливер разделали. Это должно вызывать восторг? Если я повторю это на вас, понравится?

Антея, встряхнув рыжими кудрями посерьёзнела. Что касалось брюнетки — та застыла с каменным лицом. Только глаза стали холодно-безумными.

Медноволосая оглянулась на подругу и обратилась ко мне:

— Я не буду перед тобой здесь комедию отыгрывать. Положение у нас тяжёлое. По-другому пройти Посвящение невозможно, только через смерть. Всё, что не принадлежит нам, мы должны переродить на алтаре.

Хм-м-м. Здорово. Я не принадлежал им, теперь они закололи меня как халяльного барашка, а дальше?

Внесла свою лепту и Дафния:

— Можешь поблагодарить за доставленное удовольствие, — с каменным лицом произнесла жгучая брюнетка и оскалилась.

Антея прыснула в кулачок. И продолжила за подругой:

— Тебе ещё одну вещь нужно сделать.

Рыжеволосая протянула мне ладошку, на которой лежало семечко, похожее на гипертрофированную фасолину.

— Зачем это мне? На приличную еду не тянет.

Тут эти две сучки чуть не взвыли в голос, грянул такой хохот, что мне стало ещё неприятнее. Да ещё и стыдно вдобавок.

— Дафния, что нам за лорд такой попался? — в шутку спросила рыжеволосая.

— Мы ещё и должны будем служить этому болвану, — поджав губы, пробормотала еле слышно брюнетка.

Я почувствовал, как покрываюсь с ног до головы малиновой краской.

— Успокойся, — подбодрила меня медноволосая прелестница. — Все феи славятся насмешливостью и дурным характером. Некоторые в особенности, — Антея бросила многозначительный взгляд лиловых глаз в сторону подруги. — Не обращай внимания. Значит так. Мы видим, ты сейчас мало что понимаешь. Более того — ничего не умеешь. Но мы умираем и держим последний рубеж, выхода у нас нет.

— С чего вдруг я должен вам верить?

— Пойдём, — мотнула головой Дафния. — Мы покажем.

Феечки повели меня вдоль ствола дерева к речушке. Мелкая, неглубокая, она быстро бежала, переливаясь вдалеке всеми цветами радугами. А на другом берегу, в отличие от того, где находилось Древо, светила залысинами и пожухлой травой степь. Часть кроны, заходившая за рубеж речки тоже была похожа на неживой сухостой, абсолютно голый и безжизненный.

Я в который раз поразился, настолько необъятный ствол у моей точки возрождения. Мы дошли до воды. В нос ударил запах свежести, кожи коснулась мягкая прохлада.

— Подними голову, — Антея взмыла вверх, я проследил за ней.

Что они хотели мне показать? Я уже всё видел. Ровно у того края берега ветви дерева становились высохшими и безжизненными. На корявых остатках сидели вороны, мрачно каркая и обсуждая что-то между собой.

— Пустоши Тёмного Сальвира, — с презрением прошипела брюнетка, а затем обратилась ко мне. — Мы ничего не можем сделать против них. Власть Детей Смерти охватывает всё вокруг. Пока здесь случайные слуги Властелина Мёртвых, но если он приведёт армию, мы не спасёмся.

— У нас здесь лишь небольшой пятачок вокруг Древа Жизни и алтаря. Кое-где природа ещё дышит, — махнула рукой Антея в противоположную от реки сторону. — Но скоро всё зачахнет. Проклятая нежить оскверняет всё вокруг, и мы против неё — никто.

— У вас что, нет воинственных эльфов? — уточнил я.

Закалённый в фэнтези-баттлах, я знал, что густые рощи обычно охраняют на правах домовладения ушастые, презирающие всё вокруг Дети Леса. Они же эльфы. Тёмные и светлые.

Феечки сначала посмотрели на меня как на умалишённого, а потом сморщили носики.

— Наши конкуренты живут далеко на востоке, за морем. Их мало волнуют наши проблемы, да и их самих мы давненько не видели, — пояснила рыжеволосая.

Антея была более разговорчивой и общительной, нежели её подруга.

— Так что, у вас никого? — сделал резонный вывод я.

— Животные, осквернившись, перестали подчиняться, — потупила взгляд в землю Дафния. — Мы долго ждали подмоги. Твоё появление вселило в нас надежду. Мы сделали твою смерть приятной, лорд!

— Ну спасибо, — передразнил я темноволосую феечку. — Что мне с вашей фасолиной делать?!

— Вот так бы и сразу, — закатила глаза рыженькая озорница Антея. — А то ходи ему, показывай-рассказывай. Слушай внимательно: это Семя Твоей Жизни.

— Это что, мой ребёнок??! — выпучил глаза я.

— Ну, почти, — выдавила из себя улыбку Дафния. — Пояснять не буду, уже вечер, к ночи не успеем. Слушай сюда. Ты берёшь, садишь Семя, поливаешь его водой и собираешь урожай.

— А потом?

— Потом будет тебе счастье, — раздражённо ответила брюнетка, явно устав от массива вопросов.

— Как в прошлый раз? Я не ошибся, что вы теперь мои прислужницы? — решил сразу уточнить я. — Только без вспарывания живота, пожалуйста!

— Ну, сможешь если дольше одной минуты, тогда…. — с вызовом сказала Антея, её глазки так ярко горели, что я поневоле вспомнил бомбический минет, который в совершенстве исполнила рыженькая.

— Конечно, — гордо ответил я. — У меня как раз перка «плюс пять минут к процессу».

— Пять минут — это замечательно, — ехидно поддела меня брюнетка.

— А что такое «перка»? — спросила Антея, и я отмахнулся, понимая: неписям разжёвывать игровые понятия все равно что описывать слепому красоту мира.

— Не бери дурного в голову, — подмигнул медноволосой соблазнительнице я. — Ладно, давайте свою фасолину, или как оно там называется, Семя Жизни.

Глава 5

— Так а что будет ночью? — уточнил я, когда мы с Дафнией и Антеей вернулись к алтарю, на котором меня разделали феечки.

— Ночью с той стороны приходит нежить, — ответила Антея, нервно накручивая на пальчик рыжую прядь. — Мы всю ночь сидим здесь. Дерево Жизни хранит нас, если бы не его священные корни, давно бы нас уже съели.

— А остальные почему здесь не прятались?

— Потому что решили будто умнее всех, — равнодушно произнесла Дафния. — Кто-то по неосторожности попался, а кто-то по глупости. Выжили только самые дисциплинированные. Звери исчезли все — там мозгов и так-то не было, да и что они сделают против нежити? Латнику ноги-руки отгрызи, он на одном туловище с черепушкой докатится и осквернит… Мало нас, Штрих, ужасающе мало. У нашего Древа раньше было две сотни жриц, сейчас остались только я и Антея. А теперь хватит болтать. Выбирай место поближе к алтарю и сади семя.

Я кивнул и молча сделал всё, как они сказали.

— А теперь что?

— Полить нужно, что ты как маленький, — улыбнулась брюнетка.

— Вода-то я знаю где. Только ладошками не натаскаюсь. Или мне подштанники снять и их над фасолиной выжать? Боюсь, вы не устоите перед красотой моего прекрасного тела.

Дафния закатила глаза. Антея придвинулась к ней, что-то шепча на ухо. Девчонки переглянулись и посмотрели на меня.

— Мы сейчас сплетём тебе ведёрко. А ты пока сиди и говори слова.

— Какие слова? — не понял задачи я. — Любые?

Брюнетка скорчила страдальческую гримасу. Видимо, тормозил я знатно.

— Ты помнишь, что мы говорили, когда обращали тебя? — сказала рыженькая. — Вот, повторяй.

— Ничего я не помню, — огрызнулся я. — Вы думаете, я вслушивался?

Антея пожала губы.

— Говори: «Жизнь на закат, смерть на рассвет». Повторяй, пропевай это семечку. И не забудь, с почтением в сердце и уважением к Богине!

— А обязательно это говорить? — переспросил я, подбирая некоторые рок-баллады подходящие для таких целей.

— Ты пока ещё не подобрал слов для общения с Богиней. Пользуйся нашими. Потом обязательно обретёшь свой путь, — заверила меня Антея. — А мы пока сотворим для тебя посудину.

Феечки исчезли. Я стал ходить вокруг лунки и приговаривать странное выражение.

Через минуту после манипуляций на месте будущего куста появилась шкала. Она медленно, но верно ползла вверх, и была заполнена всего процентов на семь, от силы десять.

Так, они что-то говорили про почтение к Богине. Бормоча себе под нос бессвязную белиберду, которую посоветовали феи, мысленно склонялся перед Богиней, представляя её образ. Прогресс по шкале уверенно шёл. Только подумал о том, что Богиня должна быть в разы сочнее и страстнее феечек, бар роста моей фасолины будто корова языком слизала — половина ушла в минус.

Чёрт! Ладно. О Богиня, склоняюсь перед тобой. Я ходил вокруг наконец-то пробившегося ростка, как безумный шаман, но прогресс замедлился. Где уже эти вредные девчонки со своим ведёрком??!

Дафния и Антея бесшумно спустились ко мне откуда-то с кроны. Рыженькая, улыбаясь и смотря на росток, протянула мне посудину.

— Жизнь на закат, смерть на рассвет… Может, вы и воды принесёте уже? — спросил мимоходом я.

В конце концов, подчинённые они мои или нет?! Имею право!

— Нет уж, повелитель, — сладким голоском протянула Дафния. — Росток твой, а значит, и ухаживаешь тоже ты. Слова не забывай повторять!

— Садово-огородный маньяк похоже немного не понял: семя надо сначала полить, а потом танцевать вокруг него, — хихикнула Антея.

— Но росток-то пробился! — аргументировал я.

— Пока будешь бегать за водой, молись Богине, чтобы он не зачах. Ты какой-то неправильный друид… — задумчиво произнесла Дафния. — Ну да ладно, в путь.

Я подхватил ведерко и со всех ног ломанулся к речушке, бурча себе под нос мантру, пару раз чуть не упал, запутавшись в лианах, раскиданных по поляне. Зачерпнул воды и вернулся. Вроде и старался аккуратно, но на сухом остатке заполнена была только половина посудины.

— Жизнь на закат, смерть на рассвет…

Феечки куда-то исчезли, я остался один на один со своим детищем. Радовало то, что росток не зачах, а после полива и вовсе зазеленел новой листвой. Шкала роста заполнилась почти наполовину. Так тянулось около получаса. Фасоль зацвела, заплодоносила, а потом засохла и рассыпалась в прах.

Бар роста полностью заполнился и исчез. Я непонимающе уставился на ямку с биоудобрением.

Провал миссии? Что я сделал не так?

Антея с Дафнией снова спустились с ветвей.

— О, — потёрла ладошки рыженькая. — А ты быстро справился.

— Да здесь же просто куча пепла! — с досадой в голосе ответил я.

— Дурень, — закатила глаза Дафния. — Теперь откапывай.

Я разворошил лунку. Под мягким слоем мха вперемешку с травой и пеплом, в корнях обнаружился… венок. Ошибки быть не могло: ветки, сплетённые по кругу в обрамлении густой, жёсткой листвы. Хорошо, что ещё без цветов.

Непонятное изделие очумелой Богини намертво прилипло к корням дерева. Решив поплотнее ухватиться, чтобы вытащить его, я тут же одёрнул руку и прижал к губам порезанный палец. Бар жизни просел на две единицы.

Да что со всем этим не так??!

— Не забудь поблагодарить Богиню за её подарки, — навела меня на мысль Антея.

Вот оно что! Но механика здесь и вправду странная. Расти, воду таскай, пой, благодари. За такое в моем мире ещё каких-то несколько веков назад жгли на костре. А потому подобные ритуалы стояли поперёк горла. Брала своё генетическая память.

— О, милостивая Богиня, да прибудет с тобой мая бескрайняя благодарность!

Венок тут же поддался, а под ним обнаружился ещё один подарок: длинный, изумрудно-зелёный, испещрённый золотыми рунами нож.

Феечки склонились надо мной, разглядывая оружие.

Выплыла системная подсказка:

«Жертвенное Жало

Урон 9-12ед.

При правильном проведении ритуала жертва после перерождения служит вам. Действует только на живых существах.

Уникальное оружие. Только для расы Друидов. Невозможно выбросить, потерять или сломать».

Тут же Жало перекочевало на грудь, с блеском явив мне и восторженным феям завидные спецэффекты. Тонкий ремень обвил шею, и клинок нашёл своё место аккурат посредине груди, спрятавшись от посторонних глаз в кожаных ножнах.

Осталось только наловить хомячков, нарубить их и водить за собой армию пушистых грызунов. Надеюсь, это неплохая плюшка.

«Венок Посвящения. При активации становится с вами одним целым. Открывает ветви навыков линейки Пути Друида. Дарует +2 случайных навыка 1 уровня»

Ну что ж, примерим венок.

Глава 6

Глава 6

Я надел на голову комбинацию веток с листьями. Странное ощущение. Будто кота на голову посадил, вот только венок не шевелился, сел будто влитой. Единственное что я почувствовал, ветви начали врастать в голову. Они плотно обвили макушку, протянули свои невидимые щупальца к ушам, глазам, поползли вдоль по позвоночнику, заполняя собой моё тело. Больно не было, но ощущения незабываемые Корни венка остановились на кончиках пальцев руки ног, начали зудеть… Я перевёл взгляд и увидел, как у меня появились когти, в туже секунду спрятавшиеся назад, под кожу. Интерактивный маникюр? Что это вообще?

Открыл интерфейс.

Друид. Уровень 2.

Очки нераспределённых характеристик: 6

Окно навыков призывно мигало, желая сообщить мне ценную информацию. Открыл.

«Древолаз, уровень 1.

В умении зацепиться за самую несущественную мелочь вам нет равных. Вы покоряете вершины деревьев играючи, ваши крепкие когти всегда найдут опору там, где другие не видят выхода.

Пассивное умение».

Так, значит теперь я смогу хотя бы передвигаться не только по земле. Пока ума не приложу, зачем это мне, но «Венец Посвящения» выбора не оставил.

Хотя, этот гигант древесного мира вызывает у меня интерес. Возможно, в его кроне могут найтись не только листва да лианы с цветами, но и симпатичные русалки.

«Свой среди лесов, уровень 1.

Непосредственная близость с деревьями увеличивает регенерацию здоровья и маны, пассивно.

Активная способность: невидимость.

Невидимость, затраты маны: 3

Время действия: 90 секунд».

А вот инвиз — это уже точно полезный навык. Можно не только спрятаться, но и кого-нибудь подловить.

Только термин «непосредственная близость» слегка расплывчат. Будем тестить.

Остальные вкладки остались по-прежнему пустыми. Ладно, не всё же сразу.

Свернул интерфейс, решив вынести в левый верхний угол ещё шкалу бодрости. Лишним не будет, тем более, что сейчас хочется опробовать подарки Богини.

Обратил внимание на своих прелестниц. Феечки стояли напротив меня, но система отображала их уже несколько по-другому:

«Антея, фея-жрица Древа Жизни, подчинённая» — красовалось возле рыженькой красотки.

«Дафния, фея-жрица Древа Жизни, подчинённая» — схожая характеристика была и у жгучей брюнетки.

Ну всё, девчонки, теперь уже пора вас воспитывать…

— А что ты делал? — склонила свою прелестную головку Антея.

— Богиню за дары благодарил, — усмехнулся я.

Ну в самом деле, разве им нужно знать про интерфейс?

— Кстати, красавицы, а покушать у нас сегодня будет? Вдруг бой, а я голодный?

Обе в унисон кивнули и взмыли вверх. Когда мои хрупкие прислужницы исчезли, я кинул одну единицу характеристик в интеллект. У меня появилось 10 единиц маны. Негусто, но зато всё моё.

Я же подошёл к Древу Жизни и попробовал залезть наверх. До начала ветвей было метров десять-двенадцать, для меня немало. Из кончиков пальцев рук и ног тут же появились гибкие когти, и я медленно полез вверх. Секунд через двадцать я почувствовал слабость, и действительно: шкала «Бодрости» почти опустела, в то время как моя тушка висела на стволе уже в метрах трёх от земли. Начал быстрее слезать, но не успел: когти исчезли, а я всё-таки свалился спиной вниз, без сил, ни разу не грациозно, как мешок с мусором.

— Устал, наш великодушный лорд? — насмешливо сказала брюнетка, но в то же время услужливо подлетела и помогла мне подняться.

— Спасибо, Дафния, — сказал я и опёрся спиной о ствол.

«Бодрость» тут же начала расти как на дрожжах.

Мне на колени тут же опустилось то самое ведёрко, из которого я поливал фасолину-переросток, но уже наполненное какими-то синими яблоками.

— Мяса не будет? — я умоляюще посмотрел на девчонок.

Ужас в их взглядах подсказал мне, что я ненароком сморозил очередную глупость. По всей видимости, раса друидов — идейные вегетарианцы. Даже хуже, сыроеды и веганы.

Чтобы не обижать девчонок, взял из корзины плод, машинально протёр о штанину и откусил. Обе феечки молча наблюдали, ощущение было такое, будто я ел хорошо прожаренный стейк с соусом. Теплый, даже немного горячий. Чудеса. С удивлением уставился на синюшное яблоко: и вправду, мякоть по своей структуре напоминала мясо, в прожилках которого притаился шикарный сок.

Завидев моё довольное лицо, прелестницы хитро подмигнули и уселись рядом, разделяя со мной трапезу. Дожёвывая второй плод, я понял, что наелся.

— Девчонки, меня хорошо видно? — решил между делом опробовать я на них инвиз.

— Ты потрясающе прозрачен, — буркнула Дафния.

Рыженькая же промолчала, но чувствительно ущипнула меня за руку. Мелкая пакостница!

— Полегче со своим господином, — кривясь, сказал я.

— А то что? — игриво прищурилась Антея.

Я не нашёл, что ответить. Тем более, что солнце уже клонилось к горизонту, и, судя по репликам фей, сейчас должны будут заявиться гости.

— Так, а когда нам нежить ждать? — вместо закономерных угроз спросил я.

— Как только загорится первая звезда, — отозвалась Дафния. — На корни Древа Жизни они не заходят, здесь безопасная зона.

— И что, будем укрываться здесь?

— Да, а что остаётся? — подала голосок Антея. — Мы пока ещё слабы.

— Ну хотя бы наберите камней в лукошко, — попросил я, а сам подумал о том, что, возможно, этой ночью состоится мой первый бой.

— У нас есть оружие, — улыбнулась брюнетка и достала из-под туники кинжал. Её примеру последовала медноволосая подружка. Хоть и их зубочистки на меня особого впечатления не произвели, я вспомнил, как легко этим самым кинжалом огненная прелестница вспорола мне живот.

— Но камней всё-таки наберите, — попросил я. — И поставьте на эту ветку.

Как минимум, уж туда-то я доберусь без помощи фей. Над алтарной чашей, в метрах четырёх над землёй, висел относительно толстый голый сук. Он был исключением из правила: все остальные ветки находились очень высоко.

— Как скажешь, лорд, — пожала плечами Антея. — Всё сделаем.

Мы закончили есть, и девчонки улетели, чтобы собрать то, что я приказал. Ну а мне явно не стоило так падать лицом в грязь перед подчинёнными. Что с этим навыком не так? В ловкость добавить очков?

Кинул туда одну нераспределённую единицу.

Не ошибся: фей, отягощённых ношей, я встретил уже сидя на ветке над алтарём. Мы комфортно разместились рядом друг с другом. Осталось дождаться первой звезды.

Глава 7

Ожидание затянулось. Антея и Дафния предложили занять другой наблюдательный пункт ровно в противоположной стороне от алтаря. Резон в их словах был: гости должны были появиться из-за речки. Мне хватило сил самому перебраться, помощи у феечек просить не хотелось.

Устроившись на очень толстой ветви, мы уселись, в перерывах болтая. Пока длилось ожидание неизбежного, я вовсю тешил своё любопытство.

— Антея, так кто сейчас придёт? Вы не сильно-то боитесь, но всё равно прячетесь в безопасном месте, — спросил я более охотно беседующую прелестницу с рыжими волосами.

Рыжая бестия пожала хрупкими плечиками, мол, чего бояться-то, и пояснила:

— После большого набега, когда утащили в плен множество наших братьев и сестёр, приходят только двое. Каждую ночь. Один всадник с арбалетом и коротким мечом, другой — с кнутом и верёвкой. Нам не так страшно умереть, сколько быть захваченными в плен.

— Почему вы предпочитаете смерть? — уточнил я, на что получил в ответ презрительное фыркание брюнетки. Опять Дафния старается всячески высказать пренебрежение. Видимо, я её знатно раздражал.

— Не просто смерть, а смерть на святой земле, — потупила взгляд Антея.

Я устал терпеть непотребное поведение темноволосой подружки, и, пока рыженькая рассказывала, аккуратно взял за шею Дафнию и дал явный намёк, что пора бы потешить моё сексуальное желание оральными ласками. В конце концов, нечего мне хамить! Лорд я или нет?!

Искоса глянул на бунтарку. Та с кислой миной, но всё же подчиняясь, податливо опустилась, аккуратными, симпатичными пальчиками освобождая значимую часть меня от подштанников.

Антея, глядя на неё, сначала запнулась на полуслове, а потом немного покраснела и хихикнула, продолжая:

— Если мы умираем на святой земле, то возрождаемся здесь. Так же, как и ты, в бутоне. Но…

Нежные губки Дафнии коснулись головки члена, и я довольно улыбнулся. Приоткрыв ротик, она сначала начала играться язычком, но не тут-то было. Волосы брюнетки накрепко погрязли в моей ладони, баловаться не получится.

Чуть сильнее опустив её личико, я ощутил на себе огонь её тела. Фея плавно скользила вверх-вниз по моему члену, в то время, как рыжеволосая, веселясь, пыталась донести до меня суть происходящего.

— …но если наши тела заберёт нежить и проведёт ритуал, то мы уже никогда не вернёмся к Древу Жизни.

— А как отличить святую землю от обычной? — продолжая натягивать ротик Дафнии на свой, торчащий колом член, задал я вопрос.

— Святая она только у корней Древа Жизни, — неотрывно глядя за поступательными движениями подруги, улыбаясь, сказала Антея. — Ты сейчас и сам можешь видеть границу. — Она махнула рукой в сторону перехода переплетения корней в обычную лесную почву. — Чем ты сильнее, тем острее твои чувства, потом тебе даже пристально смотреть будет не нужно: ты кожей будешь ощущать владения Богини.

Я чувствовал, что вот-вот взорвусь. Дафния ускорилась: теперь моя рука за ней едва поспевала, темноволосая фея накинулась на член так, будто голодала не меньше недели. Может, вошла во вкус?

Прикрыв глаза, понял, что границу святой земли можно понять даже без зрения: перед внутренним взором она повторяла очертания и форму корней дерева, но уже выделялась ненавязчивым синим дымком. Границы чёткие, не ошибёшься. Восприятию немного мешал тот факт, что брюнетка поглощала член, но никак не могла управиться. Немного подумал и решил, что пора бы и активировать умение. Растянул удовольствие ещё на пять минут. Пусть старается, тем более, что мне есть, о чём ещё поговорить с Антеей.

— Слушай, а есть вариант здесь где-нибудь раздобыть приличное оружие? — спросил я у рыженькой между делом. — Меч там, лук на крайний случай?

Прелестница задумалась. Прошло несколько секунд прежде, чем она наконец приняла решение и покачала головой.

— Чтобы попасть в Найлур, ближайший город, нужно несколько дней ходу через эти земли, — феечка показала в сторону плешивой степи. — В безопасной зоне сплошные леса, железо ты здесь днём с огнём не сыщешь.

— А заклинания? Может, у вас есть книги, свитки? — попробовал зайти с другого конца я.

Антея и на этот вопрос тоже ответила отрицательно. На нет и суда нет.

Солнце скрылось, лишь тонкий отблеск всё ещё освещал край земли. Мы ждали молча.

То, что Антея замолчала, пристально глядя на горизонт, мне было на руку: болтовня отвлекала от удовольствия, которое так умело доставляла мне Дафния. Брюнетка крайне умело обращалась с членом: я чувствовал каждое лишнее движение, прикосновение, малейшая мелочь, будь то сжатые губы или шаловливый язычок — любой нюанс заставлял меня чуть ли не подпрыгивать от блаженства.

В порыве удовольствия решил погладить знойную брюнетку за крылышки, но пальцы, не нарушая естественного движения веера, прошли через прозрачное кружево.

Наконец окончательно исчезло и солнышко, резко стемнело, на небосводе зажглась самая первая звезда. Я и Антея вглядывались в чужую, вражескую степь. Никого.

Через некоторое время я заметил два силуэта. Ошибки быть не могло, это те самые всадники, о которых рассказала рыженькая. Только вот лошади у них странноватые…

Дафния отвлеклась от своей прямой обязанности и с надеждой посмотрела в сторону пришельцев.

— Нет, дорогая, не отмажешься. Закончи то, что начала. — Моя ладонь снова опустилась ей на голову, чтобы немного помочь с темпом.

Всего-то минута осталась, не успеют за это время гости преодолеть такое расстояние.

Слух ласкал мерный шелест листьев кроны, всадники еле плелись, я жмурился от удовольствия. Дафния сопела, но не сопротивлялась, глубокими, быстрыми наскоками медленно подводя меня к пику.

Когда я понял, что уже не могу сдерживаться, снова посетила мысль использовать умение, но перка ещё не откатилась, и пришлось смириться с тем, что есть.

В момент, когда блаженство в чистом виде начало выливаться в материальное проявление, прелестница решила схалтурить, дернувшись и выворачивая свою тёмную головку из моей ладони. Не стал её разочаровывать в собственной силе: удерживал ровно до тех пор, пока мне было хорошо, прикрыл глаза. Мельком глянул на Дафнию, произошедшее ей не понравилось настолько, что она прослезилась.

Ничего, маленькая, это проходит. Был настолько доволен собой, что отпустил феечку, как только держать её подле себя утратило всякий смысл.

Дафния отвернулась и деловито утёрлась ладошкой, зло на меня зыркая волшебными фиолетовыми глазами.

К ней подлетела подружка, аккуратно поправила брюнетке волосы и поцеловала в щёчку, что-то приятное прошептав на ухо. Не знаю, что рыженькая сказала Дафнии, но та мгновенно просветлела лицом.

Пора заканчивать заниматься глупостями.

— Так девочки, не расслабляемся, они уже близко.

Глава 8

Мы вглядывались, ожидая приближения гостей. Смысла выбегать им навстречу не было, Антея ясно дала понять, главное в битве с поганью не дать утащить своё тело для чёрных ритуалов.

Когда пришельцев уже можно было разглядеть, я понял, почему лошади мне показались странными. Да и лошадями этих чучел было сложно назвать, скорее всего, здесь имел место быть гибрид страуса со стервятником: массивный крепкий клюв, длинные сильные ноги, покрытая густым пухом всё тело, и абсолютно голая шея сморщилась синюшной кожей, на которой уместилась малюсенькая голова. Периодически степные птички надувались как жабы: лишняя кожа на шее превращалась в подобие огромной гусеницы. Жутко. Сами наездники были окутаны тайной: драные, темные плащи, шляпы и повязки на лице.

Скорость у них была, как у бегуна, который никуда не спешит и экономно расходует силы, замедлились пришельцы только тогда, когда начали переходить реку.

— Главное, увернись от выстрела арбалетчика, у него один болт — тихонечко шепнула мне Антея.

Гости начали прохаживаться вдоль дерева, но на святую землю соваться либо боялись, либо вовсе не могли. Мы напряжённо ждали. Чего? Я и сам не знал.

В какой-то момент мне всё это надоело: высунулся из-под укрытия листвы и тут же поплатился: совсем рядом просвистел болт, который со звоном отскочил от ствола Древа Жизни и, потеряв скорость, слетел вниз, увлекая за собой верёвку.

Один из всадников громко зашипел, но, потеряв единственный снаряд, двинулся бродить вдоль границ. Эти двое шли в совершенно противоположные стороны, зачем-то нарезая круги, наверняка выискивая феечек. Антея с Дафнией замерли и старались не выдать себя. По причине того, что я пока не мог залезть высоко, они были в зоне досягаемости погани.

Всадники остановились, о чём-то перешипели друг с другом и начали творить странное: обнажив небольшую, продолговатую поклажу, болтающуюся по бокам «лошадок», они выпотрошили её. Я пригляделся: кости. Серые, кое-где с кусками разложившегося или засохшего мяса, да не абы какие: длинные и тонкие.

Мне это не понравилось, и пришлось пытать Антею.

— Зачем им кости? Что сейчас будет?

— Они обложат Древо по кругу, затем начнут творить Сеть Неживого, — со злобой в голосе ответила Дафния, хоть и обращался не к ней.

— Чего? — не понял я. — Нам-то что?

Антею трясло. Видно было, насколько ей страшно и неуютно. Вместо слов вылетали какие-то непонятные обрывки фраз, среди которых я понял только «смерть» и «Богиня».

Дафния, наоборот, была несколько собраннее, она погладила подругу по голове, успокаивая.

— Да что будет… Площадь святой земли уменьшится ещё на один метр в радиусе. А дереву нужна пища. В тот момент, когда ему станет не хватать питания, оно начнёт чахнуть, и мы потеряем дом. Не обращай внимания на Антею, она очень сильно боится. Ты бы знал, чего ей стоило не сбежать, как остальные.

Значит, были дезертиры? Насколько я понял из наших предыдущих бесед, многих утащила к себе и подчинила погань. Значит, были ещё и предатели, которые просто ушли, не желая сражаться и отстаивать свой дом. Занятно. Но всё это уже после битвы.

Мне очень не нравится то, что делают всадники. Очень. И если сейчас сидеть и просто смотреть, спасая тушки, то через несколько недель от дерева не останется ничего.

— Так, девоньки, подползайте ближе, хватит уже трястись. Пора дать некоторым товарищам по сусалам.

Я посвятил прелестниц в свой план: сражаться им было необязательно, потому что хоть они и находились на своей территории, но всё же были слишком слабы, чтобы даже вдвоём справится с одним всадником.

Прелестницы предупредили, что цурулов — так они назвали страусов-мутантов — лучше не трогать. Создания живые, хоть и выдрессированные поганью под свои нужды.

— Антея, — обратился я к рыжеволосой. — Твоя задача: взять ведро с камнями и лететь в сторону алтаря. Как только погань будет там, начнёшь сбрасывать на них всё, что у тебя есть. Дафния, здесь со мной. Возьми два-три камушка. Дашь мне возможность подобраться к погани сзади, отвлекая на себя.

Антея всхлипнула, но тут же совладала с эмоциями и полетела на противоположную сторону ствола.

Едва нежить с мечом скрылась за поворотом дерева, мы приступили. Дафния начала кружить над всадником. В то время я, войдя в инвиз, спустился со ствола дерева и разогнался, держа наготове единственное доступное мне оружие — ритуальный нож.

Погань, не обращая внимания на боль, которой должны были сопровождаться побои, начала раскручивать лассо. Дафния не смогла увернуться от броска, петля затянулась на её тонкой шее, я был в пяти шагах. Брюнетка начала хрипеть, пытаясь освободиться из капкана.

Гость больше ни на что не обращал внимания, жадно уставившись на Дафнию, он методично притягивал её к себе, накручивая веревку на локоть.

Ещё немного, и я постараюсь обезвредить мёртвого ковбоя. Но в самый решающем моменте мне не повезло. Корзина с остатками камней полетела вниз из рук Дафнии и угодила цурулу в голову. Птичка взбрыкнула, пнув ногой в живот.

От мощного удара я откатился назад и попытался подняться. Всадник повернул голову и наконец заметил меня. От радости тварь взорвалась бурным шипением, заставившим покрыться меня мурашками ужаса с головы до ног. Первым делом гость, поняв, что фея ему сейчас не очень нужна, с силой дёрнул за верёвку. По моему слуху прошёлся неприятный громкий хруст: шейные позвонки феечки треснули, и она камнем упала оземь. Вот же урод!

Захлёбываясь ненавистью, подскочил на ноги и попёр на пришельца, держа наготове нож. Тот спешился и достал кнут, которым, по всей видимости, решил меня угостить. К границе святой земли он не подходил, остерегался. Как только расстояние между нами сократилось, просвистело орудие укрощения строптивых. Я выбросил левую руку вперёд, кнут, обжигая, обернулся вокруг кисти. Не стал обращать внимания на боль, благо система позволяла о ней забыть. Зажал конец кнута в кулаке и потянул на себя. Тварь оказалась значительно сильнее — рывок погани протащил меня к самой границе святой земли.

Ускорился и с размаху всадил нож в толстую шею гостя, ожесточённо начал кромсать гнилое мясо, попутно получая тумаки в живот.

Бар жизни быстро проседал. Отметка замерла на тридцати двух единицах. Похоже, я сдохну быстрее, прежде чем смогу отделить голову от туши.

Сбил с погани шляпу, обнажив плешивую, жёлтую и до слёз вонючую кожу головы. Новый удар нанёс в темя, рассчитывая на положительный результат. Кость не поддавалась, но я верил: еще три-четыре захода, и я как истинный зомби доберусь до сочного мозга. Как ни странно, мне этого очень хотелось.

Острие совладало с костяной преградой, тварь обмякла, перестав отбивать мне нутро. Бар жизни мигал семью единицами. Ещё немного, и мы с Дафнией могли бы стать гостями Пустошей Тёмного Сальвира.

Рванул к дереву, в надежде восстановить ХП побыстрее. Бар заполнился за 10–15 секунд. Почувствовал себя здоровым и готовым на дальнейшие решительные действия.

Теперь настал черёд второго всадника: Антея, умница, кружила вокруг него, отвлекая камнепадом. Поспешил на помощь, не дело одной маленькой фее сражаться с большой дурнопахнущей поганью. Смрад от этих ребят стоял хуже, чем на болоте, меня подташнивало.

Бежал по краю святой земли: здесь пришелец ничего мне не сделает, а в случае чего всегда можно сориентироваться. Завидев меня, уже не пытающего скрываться, тварь пришпорила птичку и ломанулась навстречу, огибая меня и святую землю дугой. Погань устремилась забрать верёвку с болтом, тут же посетила мысль.

Отреагировал, старясь обогнать двуногого коня. Мой путь был короче, и это сыграло на руку. Первым добежав до болта, быстро перехватил тонкую прочную канву ножом. Ибо нечего!

Всадник с досады дернулся, издав страшный вопль. Это вызвало припадок ярости у хрупкой Антеи. Подлетев к гостю вплотную, она начала царапать его голову ножичком, который был едва ли не в два раза меньше моего. Ой, дура!

Погань тут же отмахнулась от феечки мечом, разрубив прелестницу на две неровные половины. Чёрт!

Я остался совсем один, вступать в бой с мечником неразумно. Тварь пришпорила цурула и двинулась туда, где по идее должен был быть товарищ, но, увидев того в некондиции, с громким шипением двинулась прочь.

Вот и закончилась битва. Как итог — две мёртвые феи, минус один вражеский засланец и цурул, которому, по всей видимости, совсем фиолетово на происходящее вокруг, трава-то здесь наивкуснейшая.

Глава 9

Как ни печальны были последствия, радовало, что события обратимы. Первым делом я освободил от верёвки Дафнию и отнёс её тело поближе к дереву. Этой же верёвкой привязал цурула к кусту и пошел за Антеей. Когда вернулся посмотреть на брюнетку, оказалось, что она уже наполовину покрылась мхом, значит, я находился на правильном пути.

Пришло время облутать всадника, если быть до конца честным, я, как мог, боролся с собой, чтобы сначала позаботиться о прелестницах, а потом уже о своей выгоде.

Развернув плащ, увидел, что тело погани истончилось: наружу проглядывали кости и бульон из органов. Хотел снять вонючие тряпки совсем, но от неосторожного прикосновения труп просто рассыпался, став горсткой всем известного популярного сухого бульона. Мда. Так себе лут: верёвка, кнут да рваные, смердящие тряпки. Хотя в ситуации, когда кроме банановых листьев ничего на себя не наденешь, это хотя бы что-то.

Встряхнул плащ от остатков засушенной мёртвой плоти и понял, что-то вывалилось. Система тут же подсветила предмет:

«Семя Мёртвых»

К черту текст! — ни с того, ни с сего взбунтовался я. — Даёшь приятный женский голос.

Система тут же повиновалась.

— Семя Мёртвых, — снова протранслировал голосок, но уже в звуке.

Так-то лучше. Вертел в руках подковообразную кость и думал, ждать ли мне возрождения феечек? Походил из стороны в сторону, не зная, что делать.

Решено. Забрал плетёное ведёрко и пошёл к речушке. Когда вернулся, увидел: тел прелестниц почти не видно, еле угадывались очертания. Совсем скоро они составят мне компанию.

Улыбнулся, вспомнив, девчонки могут ещё кое-чем развлечь, кроме разговоров и принялся копать лунку в святой земле. Посадил семя, полил, гадая, что же вырастет на этот раз.

Тут же появилась шкала роста, которая резво ползла вверх. Мертвенно-белый стебель стремился к небу, будто сорняк из тропических джунглей.

Начал расхаживать вокруг своего детища кругами, напевая «Жизнь на закат, смерть на рассвет», но тут же получил прямо противоположный результат: растение начало чахнуть, скукоживаться. Я замолчал, и всё вернулось на круги своя.

Как бы не напортачить, мелькнула и тут же ушла мысль.

Уже ближе к завершению периода роста, непонятный представитель флоры будто ожил, снизу доверху покрывшись грязно-синими прожилками и образовав мощный бутон на тонкой, жёсткой ножке с острыми листьями.

Шкала наполнилась, бутон раскрылся, тут же растение усохло и рассыпалось, оттуда показался небольшой скелет, сантиметров эдак в тридцать в холке.

— Ты что творишь, дегенеративный лорд??! — сзади меня послышался знакомый, чуть низкий голосок Дафнии.

И чем эта охамевшая в край прелестница недовольна?!

Тут же скелетик начал нарезать круги по святой земле и истошно орать, а Дафния вообще скатилась в проклятия, которые в приличной литературе маркируются звёздочками. Всё это действо мгновенно утомило, но меня ждала добавка. На алтаре громыхнуло, меня с силой опрокинуло на землю.

Подняв голову, увидел, что моё костяное дитя стало чёрным как уголь, раскалилось, мелькая оранжевыми искрами и рассыпалось в прах.

Сколько труда впустую, с досадой подумал я, но тут же пожалел.

— Как ты посмел, смертный! — взревело над самым ухом.

Я поднял голову, чтобы потом тут же упасть ниц: надо мной во всей красе стояла Богиня. Об этом проинформировала Система, подсветив гигантский силуэт белым, и добавив мягким голосом: «Покровительница жизни Редая».

— Отвечай!

Похоже, семечко надо было всё-таки садить где-то в стороне. Но уже ничего не попишешь.

— Я не знал, — опустив голову, чтобы не смотреть на сочную, пусть и гигантскую обнажённую фигуру, пробормотал я. — Прости меня, о великодушная Редая!

Богиня рассмеялась, наполняя лес звенящими звуками.

Снова поднял взгляд, остановившись на стройных ногах могущественной сущности. А дизайн у игры более чем восхитительный!

— Так, мой сластолюбивый слуга, — обрезала мои фантазии божественная сущность, но её голос звучал уже не грозно, а насмешливо. — Ты сотворил страшную глупость. В первый же день умудрился осквернить святую землю. Где твоя голова была, когда взращивал Семя Мёртвых на моей земле?!

Худшие ожидания подтвердились, находку нужно было садить в сторонке. Эх, сейчас бы был под началом первый ручной скелетон!

— Я сожалею, Редая! Прости несмышлёного! — произнёс я вслух. — Чем я могу загладить свой проступок?

Усмешка Дафнии, валявшейся ниц аккурат рядом со мной, оповестила о том, что я сморозил очередную глупость. Или перебрал с лизоблюдством.

— А ты мне нравишься, смертный, — богиня жизни уселась в алтарь, будто это было не огромное ложе, а прикроватный коврик. Когда я приподнимал голову, в поле зрения попадали не только ноги, но и алые, не прикрытые косами, торчащие соски на внушительной, упругой груди. — Ты заслуживаешь проклятия. Я подарила тебе не только венец, но и священное орудие, и как ты мне отплатил?! Взял и осквернил мои владения! Неслыханная наглость!

— Прошу тебя, Матерь, пощади! — взмолилась Дафния. — Он наша последняя надежда!

Редая прошлась по макушке феечки тонкими пальцами, успокаивая прелестницу.

— Хорошо. Слушай меня внимательно, умник. Даю тебе шанс. У вас есть три дня, чтобы сохранить границы этого Древа. Если хватит ума, и вы сможете удержать святую землю, дарую всем слугам этого Древа благословение. Нет — получите проклятие. Понял меня, похотливый лорд?

Я запнулся и невнятно промычал в ответ.

— Тогда до встречи.

Фигура Редаи начала таять в воздухе, оставляя после себя знакомый по реальному миру аромат яблонь.

Глава 10

Богиня полностью исчезла, но после неё остались витать в воздухе три ярко светящиеся искры. Я поднялся, рядом со мной взмыла Дафния, которая тут же накинулась на меня.

— Не стой деревом! Лови их! — недовольно прошипела она.

Не стал уточнять, занявшись тем, о чём попросила темноволосая феечка: свечение сходило на «нет» на глазах, надо было поторапливаться.

— Забирай и храни, это твоё, — когда искры растаяли прямо в моих ладонях, сказала Дафния.

— Так а что это? — уточнил я, но система тут же полупрозрачным фоном вынесла на главный обзор и пропела:

«Количество Божьих Искр 3»

— Да понятия не имею, — сказала фея. — Знаю, что те существа, у которых есть могущество, носятся с искрами, как умалишённые с новыми сапогами.

— Но ты ведь знаешь, как их использовать? — продолжал допытываться я.

— Единственное, что могу сказать наверняка — если посадить её, то там вырастет новое Древо Жизни.

— Чего обсуждаете? — с кроны спустилась Антея, выглядевшая довольно свежо.

— Ты проспала самое интересное, — насмешливо поприветствовала подругу брюнетка. — К нам на огонёк Богиня заглядывала.

— Правда? Вы видели Богиню??! Её?! — выпучила свои чарующие глаза рыжеволосая, чуть не плача. — Как жаль, — она поникла.

— Не много потеряла, заодно и ты бы огребла, но у нас сейчас совсем другая проблема, — оборвала вздохи Антеи черноволосая прелестница и снова обратилась ко мне: — Лорд, всё, что мы знаем об Искре — это то, что её можно использовать для выращивания нового Древа Жизни, но есть и другие варианты для использования. Наши знания ограничены, я и Антея всего лишь феи, низшее звено прислужниц.

— Зато какие полезные и прелестные милашки, — я растрогался, не удержался и потрепал обеих красавиц по макушке. — Не унывайте, мои красавицы, выкрутимся. — Потом обратился уже к Дафнии. — А с Искрой так же поступать, как и с остальными семенами?

Черноволосая мотнула головой.

— Лорд, мне иногда кажется, что ты над нами издеваешься. То ты умён и бесстрашен, то несёшь несусветную глупость, — рыженькая после заявления подруги хихикнула, но Дафния была как всегда серьёзна. — Искру сажают. За три дни росток полностью окрепнет и призовёт себе слуг. Но всё время, пока будущее Древо беззащитно, ты должен следить а тем, чтобы его не осквернила погань.

Я кивнул в знак того, что понял слова феечки. Но на всякий случай спросил:

— А если площадь святой земли разрастётся, мы получим премию?

Антея и Дафния просияли. Им затея понравилась, похоже, я угадал.

— Конечно, — хором ответили прелестницы.

Что ж, решено.

Мне дико захотелось спать. Посмотрел на бар бодрости: он откатился практически в ноль. Подполз к стволу Древа Жизни, чтобы восстановиться, но нет. Значит, спать в игре всё же придётся. Жаль, что система не упростила подобную процедуру. Сколько же всего можно успеть, если отбросить сон!

Антея и Дафния тоже зевнули и потянулись. Сонливость изображали, притворщицы.

— Пойдёмте, лорд, — щуря глаза, пригласила рыжеволосая феечка. — Нам всем нужно как следует отдохнуть.

— С петухом делать что будем? — махнул я рукой в сторону привязанного цурула, который исхитрился за короткое время прилично обглодать пышный куст.

— А что с ним будет? — улыбнулась Дафния. — Ты только посмотри, как ему хорошо в лесу. Пока привязан, никуда не убежит.

— Да я совсем слабо его привязал.

— Неважно. Он без помыканий и при наличии еды с места не сдвинется. Изголодался, бедолага, в пустынях.

Пришлось согласиться. Лезть на дерево не пришлось — прелестницы, переглянувшись, бесцеремонно понесли меня вверх, на одну и толстенных ветвей высоко над землёй. А я опасался, что не хватит пресловутой бодрости, чтобы взобраться и уже приготовился валяться здесь, в основании Древа Жизни, укрывшись вонючими тряпками с трупа.

Хоть и у ветви была обширная поверхность, величиной с трехспальную кровать королевского размера, чувствовал я себя неуютно.

Девчонки быстренько сообразили себе и мне ложе из листьев, затем разлетелись по разным краям, чтобы уснуть. Через несколько минут я услышал их мерные посапывания.

Улёгся, но чувствовал себя странно: огромная высота не давала покоя разуму, казалось, если я заворочаюсь или не так перевернусь, то тут же улечу вниз, а приятного в этом мало.

Перевернулся на другой бок, но сон не шёл, мешало всё: жёсткая кора, шелест листвы, сопение моих прелестниц.

Не знаю, сколько прошло времени, но под гнётом мыслей я знатно психанул. Подскочил на ноги и заорал в пустоту:

— Мне! Нужна! Кровать!

Понятия не имею, что со мной случилось, но тут же к краю ветви бухнулась лиана со своеобразной тыквой, в которой было оборудовано такое же трёхспальное ложе. Своеобразная подвесная капсула, но почти уверен, в ней ворочаться, да и вообще спать будет не так страшно: крыша и высокие бортики успокаивали одним своим видом.

— Спасибо! — сказал я Древу, но тут же осёкся, проснулась одна из феечек.

— Не кричи так, лорд, — приоткрыв глазки, попросила Антея.

— Действительно, разорался тут, — буркнула себе под нос брюнетка, переворачиваясь на другой бок, лицом ко мне.

Проснулись мои красавицы, и это замечательно.

— Т-с-с-с, девочки, — улыбаясь, ответил я, ибо вспомнил лучшее лекарство от бессонницы на все времена. — Поднялись со своих листьев и марш ко мне, греть своему господину ложе! — и, немного подумав, добавил: — Голышом!

Феечки покорно переместились с ветки в подвесной растительный шатёр, на ходу снимая с себя тонкую ткань туник. Следом, как медведь в берлогу, бесцеремонно ввалился я и тут же лёг бревном. Устал сегодня.

Прелестницы молчали и не решались на активные действия, но моё подбадривающее «Где же секс, милочки?!», сыграло немалую роль в самой насыщенной минуте этой ночи.

Почему минуте? Если честно, не ожидал, что бодрость на минимуме будет давать настолько сильный эффект живого трупа. Я хоть и старался держаться, однако, с трудом ворочал языком.

К моему удивлению, в актив пошла Дафния, хотя её, как мне показалось, я обидел немного, когда мы с Антеей ждали всадников. Впрочем, это уже неважно. Прикосновение её влажных, пухлых губок к члену возымело должный эффект. Рабочая часть тела налилась кровью и почти мгновенно затвердела. Брюнетка полностью вобрала его в свой ненасытный ротик, но я остановил:

— А другие части тела у вас не работают?

— Почему же… — чуть оскорбилась феечка. — Но это опасно, у нас могут быть дети.

Я фыркнул и засмеялся. Цифровые отпрыски для меня опасности не представляли, но я поспешил отогнать прочь сомнения девочек:

— Тогда готовь свою чудесную попку.

Дафния немного скривилась, но в её глазах поселился до этого не знакомый мне дьявольский огонёк. Кажется, я попал в рай.

— Я помогу, — вызвалась Антея и чуть ли не силой усадила брюнетку мне на колени.

Рыженькая, облизав тонкие пальчики, начала аккуратно разрабатывать дырочку подруги. Я изнывал от ожидания. С одной стороны, зрелище мне нравилось, с другой — уже не мог терпеть. Член стоял колом и уже был готов взорваться. Чтобы немного снизить восприятие, я начал ласкать руками аккуратную, маленькую грудь Антеи. Девчонка, слишком увлёкшаяся попкой подружки, сначала дернулась от неожиданного прикосновения, но тут же подалась поближе ко мне. Маленькие, тёмно-красные соски феечки торчали, давая на откуп моим пальцам сочный, приятный рельеф.

Антея ещё раз обильно смочив упругую дырочку слюной, усадила темноволосую прелестницу на изнывающий от ожидания ствол. Дафния начала двигаться сначала очень медленно, привыкая — сказывалась разница размеров. Наконец, когда её попка совсем освоилась, черноволосая чаровница заскользила на порядок интенсивнее. Её сочное, тугое нутро пылало жаром, но, как мне показалось, девчонка откровенно халтурила.

Решил взять ситуацию в свои руки, ухватил феечку за бока и погрузил на полную длину. Не ошибся, Дафния застонала и задвигалась в том темпе, который я ей задал.

Уже был готов взорваться, и не стал откладывать в долгий ящик. Сейчас хотелось кончить и крепко уснуть. Не знаю, каково было черноволосой прелестнице, но разгрузился я в неё с огромным удовольствием, ещё крепче насаживая очаровательную, сладенькую попку на член.

Когда меня немного попустило, просто снял феечку со ствола и, не особо заморачиваясь её ощущениями, повернулся на бок и мгновенно провалился в сон.

Глава 11

Проснулся в предрассветных сумерках. Ложе пустовало, феечек не было видно. Немудрено, наверняка им, детям природы, на восстановление требовалось гораздо меньше времени.

— Проснулся, лорд? — Голова Антеи появилась в проёме шатра.

— Я бы ещё немного повалялся, — признался я, потягиваясь.

— Лорд Штрих, пора вставать, — беспечно влетела в мою «спальню» Дафния, принеся с собой ароматы цветов и свежести. Она обворожительно улыбнулась и поцеловала меня в щёку.

Что это с ней? Вчера прелестница язвила во всю мощь своих стервозных способностей, сейчас же ангелок во плоти. Точнее, в цифровой плоти, но это лирическое отступление. Неужели послушной её можно сделать грубо трахая? Неплохая идея, но потом.

Ещё раз потянулся и вылез из берлоги. Не успел оглянуться, как подвесной шатёр исчез, а на его месте образовалось скромное ничего. Значит, подобная конструкция будет появляться только по требованию.

Посмотрел на своих прислужниц. Настроение у обеих было более чем приподнятое: они уже принесли мне полное ведёрко плодов, потянулся к синему яблоку со вкусом стейка, ладошка Дафнии перехватила моё запястье.

— Сначала умываться! — голосом моей мамы сказала она так, что мне стало немного неуютно и даже стыдно.

— Поговори мне ещё, — пробурчал я, начиная спускаться вниз по стволу. Понемногу я привыкал к большой высоте, и это обстоятельство радовало.

— Посажу на член и буду трахать часами! — добавил для острастки.

Девчонки хихикнули и тут же полетели вниз, где остановились, ожидая моего приземления.

Пока спускался, понял, что давно не проверял характеристики. Вчера у меня были немного другие заботы, нежели истекая слюнями радоваться навыкам и достижениям. А зря.

«Друид, уровень 2»

Шкала заполнена процентов на восемьдесят. Здорово. До третьего уровня рукой подать. Зря не отследил. Впредь буду внимательнее.

Дал мысленную команду системе оповещать меня о прибавлении очков опыта. Жизненно необходимо понимать, какие действия влияют на шкалу, а какие — нет.

Призывно сияла вкладка с навыками. Проверим.

К уже изученным и не изменившимся по параметрам «Начинающий ловелас», «Свой среди леса» добавилось два интересных расширения. Приятный женский голос полностью повторил текст.

«Доминатор.

Ранг I: Мамкин любимчик

Вы получаете +3 к харизме при общении с женщинами любой расы.

Описание: Взаимодействие с противоположным полом — основа основ. Доминируйте, властвуйте, прогибайте под себя. Но будьте бдительны и применяйте с осторожностью, вам может попасться самая настоящая ведьма-феминистка».

Вторая часть игровых плюшек оказалась не менее приятной, к перке «Свой среди лесов» дополнением шла ещё одна:

«Прирождённый бродяга»

Любое дерево с радостью подарит вам нерушимое убежище по первому требованию.

Значит, вопрос «где сегодня спать?» отпадает целиком и полностью. Разве что на каменистых горных перевалах и в пустыне найти дерево станет большим трудом, а то и вовсе невыполнимой задачей. Но всё же.

Оказавшись на земле, поплёлся за феечками к реке. Девчонки радовались новому дню, нарезали лишние круги и строили планы на сегодня. Я же думал. Умения и достижения — это прекрасно, но на практике из меня получался агрессивный сельский трахарь, но никак не доблестный воин. Надо будет поупражняться в владении ножом, иначе победить врага я смогу только его же изнасиловав. Одно дело, когда перед тобой феечки, совсем другое — какая-нибудь нежить с соответствующим запашком. Представил и тут же скривился. Однозначно надо хотя бы потренироваться с ножом, ведь мне ещё три ночи придётся охранять Древо Жизни.

Прохладная вода позволила проснуться окончательно. Чистая, прозрачная, но мелкая речушка уже не раз выручала, и я уже собрался назад, к завтраку, собранному прислужницами, когда ко мне незванным гостем подселилось стойкое ощущение, будто что-то происходит несколько неправильно. Девчонки тоже отвлеклись от ненавязчивой болтовни и мы втроём молча уставились на горизонт.

Ты тоже это чувствуешь? — щурясь в сторону степи, спросила Дафния подругу.

— И мне тоже как-то не по себе, — добавил я.

Девчонки переглянулись, и разом взмыли вверх, оставив меня в гордом одиночестве.

Я стал прислушиваться пристальнее. Нарастало чувство тревоги, которое слегка притупилось, когда вернулись прелестницы.

— Не надо было его отпускать, — с тоской в голосе сказала брюнетка, вперив взгляд в горизонт.

— Что такое? — спросил я, предвкушая надвигающиеся неприятности.

— Ничего, — пожала плечами рыженькая, находясь в какой-то странной задумчивости, затем добавила: — Ничего и никого, но мне не по себе.

— Пойдёмте завтракать, — сменила тему Дафния.

Мы с Антеей согласно кивнули, двинувшись в сторону алтаря. Рядом с ним было на порядок спокойнее. И безопаснее, чего уж греха таить.

Погань приходила только ночью, поэтому светлое время суток я сегодня решил посвятить прокачке владения скромным ритуальным ножом. Не ахти какое оружие, но гораздо лучше, чем совсем ничего. Возможно, если смогу прокачать владение специфической железякой, этой ночью получится убить двоих.

Опять яблоки со вкусом стейка. Я вздохнул и откусил. Ничего не поделать, бегать по лесу в поисках разнообразного угощения меня мало прельщало.

Девчонки понуро жевали порции, зависнув в своих мыслях. Решил немного привнести позитива в утро:

— А чего кислые такие, дамы? Умер кто? У нас есть целый петух.

— Цурул, — поправила меня брюнетка, не удостоив даже взглядом.

— Скорее всего, зря мы отпустили поганого, — осторожно сказала Антея. — Предполагаю, что этой ночью настолько легко мы не отделаемся. Да ещё и договор с Богиней на три дня.

— Нужно что-то решать, — глубокомысленно, уставившись в пустоту, изрекла Дафния.

Меня снова обуяло нехорошее предчувствие. Поднялся и пошёл к реке, чтобы чуть в стороне от дерева, где начинался мёртвый бурелом, попробовать отработать удары ножом.

Когда цель была выбрана, решать уже ничего не пришлось.

Гремя железным доспехом, нарушая мирный гиблый пейзаж и поблёскивая жестяным светом нагрудных пластин, вдоль реки брёл огромный воин.

Глава 12

Пока я мог сказать, что это всего лишь человек. Светлые пряди волос спутаны в колтуны, щедро политые когда-то кровью. Относительно свежая рана на лице отливала синевой и была припухлой, будто заживала с большим трудом.

Путник еле плёлся, переставляя ноги, неся на плече здоровенный меч, от вида которого мне стало нехорошо.

Рыцарь ломился сквозь бурелом, перешагивая засохшие коряги и не замечая ничего вокруг. В том числе и меня.

Когда он приблизился до расстояния окрика, я позвал:

— Не проходи мимо, чугунный скороход.

Рыцарь, явно расслышавший моё приглашение, махнул рукой и не стал останавливаться, сменил маршрут и пошел чуть в стороне.

— Эй, кастрюлеголовый! Стой! — не унимался я, втайне надеясь на скорость своих ног и близость Древа.

Система пока ещё никак не подсвечивала гостя, и я заорал снова:

— Да стой же наконец! — уже отчаялся хоть как-то обратить на себя его внимание, когда рука сама подхватила из-под ног небольшой камушек.

Мелкий снаряд по идее должен был полететь в висящий за спиной шлем, но с меткостью у меня проблемы были и в реальности: небольшой булыжник угодил прохожему аккурат возле уха.

— Слушай, зеленый, — рыкнул в ответ железный воин. — Давай биться! Или не приставай!

— Да остановись же ты, упёртая твоя голова! Дело есть.

— Нет у меня больше никаких дел.

— Ну раз нет, тогда и нечего бегать!

Наконец тело, обернутое в металлический доспех, стало приближаться в мою сторону. Метров за пять рыцарь камнем рухнул о землю, не щадя костей. А я выдохнул. И снова вдохнул при виде уровня этого танка. Система озвучила: Проклятый рыцарь 52 уровня. Такой соратник нам точно сейчас необходим.

— Я бывший рыцарь восьмого круга падшего короля Нельзибера, повелителя зеленых садов Амадеи, покорителя смрадной нежити и беззащитных девиц, зовут меня Альденгреттер Гай Рон по прозвищу Умелый.

— Я лорд Древа Жизни, Штрих, — копируя манеру представления Рона, ответил я. — Бывший рыцарь, значит свободный рыцарь?!

— Бывший значит проклятый, и считай уже мёртвый, — пояснил Гай Рон и продолжил: — Славно воевали мы с моим королём и его армией, пировали и того лучше. Приглянулись мои умения солнцеликому Нельзинберу, приблизил он меня для сохранности тела своего. Недолго длилась радость моя. Развратился господин со временем. И выбор дан был мне: гнусный долг исполнить или честь сохранить. Встал я на защиту невинной ведьмы, приглянувшейся господину для целей низменных, ради похоти удовлетворения.

Благородство, а пафос с каждого блика доспеха.

— Выгнал меня Нельзинбер, а чаровник его личный проклял. Не может моё тело теперь принимать ни воду, ни пищу. Неделю бреду по лесам диким в надежде погибнуть в месте чистом, злом не запятнанном.

О, Богиня, этот рояль настолько сладкозвучен, что мне становится стыдно за свою убогую речь! Как мне потом разговаривать с рыцарем, если от его изящной словесности вянут уши.

— Ты не поверишь, Гай. У меня как раз есть все возможности решить твою проблему. Пойдём со мной, посоветоваться нужно с моими жрицами.

Как бы я чего не напутал, всё-таки лорд я молодой, и опыта совсем немного. Но, если следовать логике, на алтаре можно зарубить и переродить только живых, а рыцарь явно пока ещё дышит.

Мы обошли дерево, от взгляда не укрылось, что рыцарь двигается слишком медленно. Хоть и силён был воин, диета на одном солнечном свете ещё никому здоровья не добавляла.

Феечки повскакивали со своих мест и закружили над гостем. Он не обращал на них внимания. Поняв, что мы пришли, он тяжело опустился на камень, вытянув меч поперёк колен.

Отвёл прелестниц чуть в сторону и поинтересовался:

— Алтарь сработает на этом бедолаге? Он переродится?

Прислужницы закивали, особенно рьяно улыбалась Антея. Похоже, воин не оставил её равнодушной.

— Проклятие на нём, — пояснил я во избежание подводных камней. — Не помешает?

— Мы увидели. Он станет одним из нас — краснея, ответила Антея. —Только согласен ли он на такое спасение? — похоже, Антея встревожилась.

Нет, ну точно глаз положила на него, похотливая бестия! Как-то обидно стало, не помню и тени сомнения в расправе надо мной. А здесь распереживалась.

— А семя? Семя он тоже получит? — Внутри зарождалась надежда на пополнение шмота в моей команде.

Антея задумалась, шевеля босой ножкой траву.

— Если нам очень повезёт, то Древу будет служить ещё один друид, — будто шагая по тонкому льду, осторожно сказала феечка. Её тон никак не вязался с огненными искорками в сиреневых глазах. Антея не смогла спрятать от меня азарт, который её охватил целиком.

— Ритуал в таком случае проводит жрица? — я искренне надеялся, что мне не придётся потрошить рыцаря самому. А девчонка для меня всё равно уже потеряна, факт.

— Хочешь с чистыми ручками остаться, повелитель? — пропела Дафния. Фею распирало от желания снова вставить язву в казалось бы мирный и сугубо деловой разговор.

Не стал идти на поводу провокации брюнетки. Но и признаваться тоже не хотелось. Это сестра могла разделаться со всем, что бегает лёгким движением скальпеля.

Что-то я отвлёкся. Смерил Дафнию суровым взглядом.

— Если наш лорд желает, чтобы мы провели ритуал, мы со всей страстью примемся за исполнение обязанностей, — томно произнесла брюнетка, чуть ли не порываясь к алтарю.

Остановил Дафнию объятиями.

— Антея и сама справится. Правда, милая? — подмигнул рыжеволосой и понял, что ни разу не ошибся. Феечка заулыбалась, подлетела и поцеловала меня в щёку.

Мы вернулись, и я обратился к рыцарю:

— Благородный Гай, есть у нас решение, как проклятие твоё искоренить и уничтожить, да только слугой ты станешь Древу вечным, служить будешь верой и правдой, помогать отбивать атаки погани наглой!

Сам от себя не ожидал такого пируэта витиеватости. Оказалось, я тоже могу по-благородному с понторезами.

— Согласен, о, лорд! Уничтожишь ты сразу две мои печали! — на усталом лице рыцаря просияла надежда на избавление.

— Не спеши, воин, — осадил гостя я. — Знать ты должен, что принесён будешь в жертву на алтаре!

Гай поднялся. С трудом, медленно, снял с себя верхний доспех и рубаху под ним, обнажив тело, сотканное из мышц и жил.

— Руби!!! — сказал воин, падая на колено и протягивая мне свой меч рукоятью вперёд. — Руби, не жалей! Избавь меня от этой ноши!

— Пойдём, могучий воин, — Антея подлетела к рыцарю и, взяв за руку, повела на алтарь, приглашая лечь.

Глава 13

— Дафния, а если мы с тобой устроим молитвенное путешествие вокруг Древа Жизни?

— Зачем? — недоуменно воззрилась на меня темноволосая.

— Хотя бы для того, чтобы увеличить шансы на удачу Антеи, — словно ребенку, объяснил я Дафнии. Не обошлось и без высокомерного взгляда с моей стороны: феечка сконфузилась и, взяв за руку, потащила в сторону.

Посмотрел на парочку: огромный рыцарь голышом развалился на алтаре, Антея сняла одеяние и «облегчала» мученику смерть, губами лаская мясистую, торчащую колом плоть.

Отвернулся и, мерно шагая, затараторил:

— Милостивая Богиня, прошу, пошли жрице своей златокудрой удачи и легкой руки! — самое простое, что пришло в голову.

Ничего не изменилось, и я решил опробовать проверенную методику:

— Жизнь на закат, смерть на рассвет.

Тут же в поле зрения, в правом нижнем углу появилась ни к чему не привязанная шкала, которая понемногу заполнялась. Знатная в этой виртуальности механика. Вроде бы что-то понял, а ничего не понял.

Дошли до речки. Интерфейс подсвечивал цифры шкалы ритуала: 64 %. Я искренне надеялся на то, что бар показывал не завершённость полового акта Антеи с Гаем, а её шансы переродить друида, а не неведомую зверушку.

Когда бар заполнился, мы с Дафнией находились в одном повороте до алтаря. Перестав бубнить, ускорил шаг.

Но вот за поворотом большие яйца рыцаря и округлый рот Антеи в непосредственной близости ясно дали понять, что ритуал не окончен.

Что это была за шкала??! Выматерился сквозь зубы и оглянулся на феечку.

— Какой крепкий дядька нам попался, — пробормотала она очень тихо, но я всё же расслышал. Гуляли мы с ней около пяти минут, и девчонку немного смутила картина, особенно то, что рыцарь до сих пор ещё дышит.

Меня одолевало непонимание происходящего со шкалой, которая уже заполнена на 100 %. Нужно ли говорить, что реплика брюнетки уколола острой шпилькой чересчур нежное эго?

Невразумительно прорычав, крепко схватил Дафнию за руку и увлёк за собой. Свободное время у нас теперь есть.

Когда чаша алтаря скрылась из виду, взял лиану потолще и связал петлю. Дафния выпучила глаза. Других узлов вязать я толком не умел, кивнул и подтолкнул к петле феечку.

— Залезай.

Брюнетка побледнела, не понимая, что я от неё хочу. Глупенькая. Самых низменных удовольствий, естественно. Не стал дожидаться, пока она сообразит. Подхватил невесомую прелесть, заставив её рефлекторно обнять ногами мою поясницу, а руками — шею. Поправил черные локоны, освобождая маленькое ушко для чувственного поцелуя. Дафния расслабилась, а я, свободной рукой притянув к себе петлю, засунул в неё прелестную попку.

Фея нарочито громко выдохнула от неожиданности. Лиана, получив достаточную нагрузку, плотно обхватила тело, держа мою прекрасную пленницу под коленками и между подмышек. Критически оглядев беззащитную Дафнию, остался доволен. Её прерывистое страстное дыхание завело меня с пол-оборота.

Её пухлые губки, слегка приоткрывшись, прошептали:

— Будь осторожен.

Такая маленькая и беззащитная. Розовая попка Дафнии призывно торчала в петле, обнажая сочное нутро. Тонкие руки феи поддерживали стройные икры, носочки изящных ступней подрагивали от напряжения.

Привстал на колено и облизнул пальцы. Дафния прерывисто дышала, ожидая, что я ей грубо овладею, но надежды не оправдались. Два пальца начали скользить по створкам её губ, нарочито легко, заставляя фею пытаться приблизиться. Мне нравилась эта игра, когда жертва сама ищет контакт со своим господином.

Сразу включил перку, чтобы она успела откатиться ко второму заходу. Когда рука коснулась влажной, слегка припухшей горошинки, Дафния еле слышно вскрикнула, напрягаясь.

— Тише, милая, — шептал я. — Тебе ведь приятно?

Феечка зажмурилась и выдохнула:

— Да.

Дафния кусала пухлые губки, сдерживая страстные звуки, мои руки вовсю резвились, наглаживая розовую, исходящую ароматным соком киску и заметно увеличившийся в размерах клитор.

Я аккуратно вошёл в феечку пальцем и почувствовал, насколько горяча внутри моя прелестница. Дафния напряглась, но вторая рука, продолжала нежно гладить послушную мягкую плоть, и фея через несколько секунд расслабилась… чтобы принять в себя второй палец.

— У-и-и-и-и-и! — пропищала пленница, а я начал набирать темп.

Не сбавляя оборотов, раскачал лиану, наблюдая, как входят и выходят пальцы из податливой дырочки.

Член был объят огнём, казалось, ещё чуть — и подштанники порвутся, не выдержав давления. Но я медлил, доводя феечку до пика.

На очередном пируэте с лианой притормозил качели, одной рукой усердно лаская клитор, а второй — орудуя уже тремя пальцами внутри мокрой Дафнии.

Моя прелестница, напряглась и задрожала всем телом, а я слегка замедлил ласки и аккуратно вынул пальцы из её горячего лона. Руки тут же оросило несколькими каплями полупрозрачных соков, которыми весь процесс истекала Дафния.

Поняв, что моя пленница кончила, сбросил с себя подштанники и вставил член меж розовых влажных губок. Взявшись за основание петли, придал нужный ритм. Фея перестала стесняться, оповещая всю округу о том, как ей хорошо.

Крики феи, перемежающиеся сочными шлепками столкновения наших тел смешивались со сладкими цветочными ароматами, источаемыми моей жертвой.

Почувствовав, что вот-вот взорвусь, активировал перку во второй раз, и ощутил, как откатилась близость оргазма. Изящная черноволосая прелестница сводила с ума каждым вздохом, движением, криком. Если бы система не подарила мне перку, вряд ли бы продержался дольше минуты. Усмехнулся своим мыслям и, пока Дафния находилась в удобном положении, решил подарить внимание другой её дырочке.

Подготовка упругой попки прошла как по маслу: головка члена, обильно смоченная киской, медленно вошла в тугую дырочку. Я двигался в такт: неспешно, по миллиметру отвоёвывая себе пространство в жарком нутре Дафнии.

Стоны звучали протяжно и более громко. Лиана раскачивалась, насаживая Дафнию на твёрдый, таранящий её член. Всхлипы моей пленницы, сводили с ума. С киски маленьким ручейком на ствол стекала влага, делая анал ещё более пикантным.

Увеличил амплитуду лианы: Дафния, отдаляясь от меня, поочерёдно налетала на член разными дырочками, каждый раз вскрикивая от восторга.

Почти остановил качели: крепко взял фею за бёдра и выкрутил темп на максимум, заставляя пленницу кричать от удовольствия. Как животное, без всякой жалости я имел Дафнию в зад, засаживая ствол на полную длину.

— Господин… — взмолилась прелестница и закусила губы. — Господин! Лорд!

— Что, милая? — спросил я, не думая останавливаться и вовсю тараня чудесную попку.

— Я больше не могу висеть! Отпусти, господин! — взмолилась Дафния.

— Пару минут! — я крепче сжал аппетитные булочки, продолжая насаживать пленницу на затвердевший до состояния камня ствол.

— Я уже не могу! Пощади, мой великодушный лорд! — по её щекам покатились слёзы, и я заметил, как места, где фею перехватывали лианы, начинали потихоньку синеть.

Ну не изверг я! Придержав одной рукой петлю, правой же толкнул упругую мокрую попку вверх, высвобождая Дафнию. Почувствовав свободу, она взмыла вверх, а я с грустью уставился на ненасытившийся член. Напрасно.

Прелестница, быстро сделав круг, пристыковалась губами к стволу как челнок к МКС!

Жадно впившись пухлым ротиком в мою испещрённую венами плоть, она яростно принялась насасывать, и я вновь почувствовал приближение пика.

Положив ладонь на её маленькую головку, начал наслаждаться не менее искусным минетом. Что ни говори, а феи — прекрасные существа. И великолепны они в каждой дырочке.

Красные губы феи великолепно смотрелись на члене, ритмично, будто метроном, отсчитывая ритм.

Оргазм пришёл закономерно. Все накопившиеся за утро впечатления вылились бурным потоком фее в широко распахнутые уста.

Дафния, сделав ещё пару лёгких поступательных движений, выпустила из губок стержень и отвернулась. Она сплюнула в ладошки сперму, бормоча, начала размазывать по корням Древа.

Я довольно заурчал, заваливаясь на траву. Перевёл внимание на интерфейс. Иконка меню призывно мигала, желая оповестить об изменениях.

Неужели система настолько тактична? Или я был настолько увлечён, что не услышал её? Второй вариант явно из разряда фантастики. Учтём-с.

«Друид, уровень 3»

Шкала опыта зияла обновлённой пустотой.

Нераспределённых очков характеристик: 7

Пока трогать не буду, распределю по мере необходимости. А то вдруг найду казино посреди леса, а Удача не вкачана.

Перешёл к вкладке навыков.

В ветке «Начинающий ловелас» расширилась перка «Доминатор», дополнившись новой вкладкой:

«Птицелов. Ранг I: познающий путы» — Ваши узлы пока не дотягивают до идеала. Но после использования бандажных систем у партнёров с 25 % вероятностью возникнет желание одарить вас за причинённые удовольствия.

Придя в себя, подскочил, надевая подштанники. Фея подлетела, присев передо мной на колени. Дафния, преданно глядя, улыбаясь, протянула в ладошке очередную фасолину. Система проинформировала:

«Семя Жизни»

Если перка так работает, придётся скрафтить набор БДСМщика, или, как минимум, носить с собой бобину верёвки. Не терять же такой источник фарма.

Получилось вдвойне приятно.

— Милая моя Дафния, — потрепал её по макушке. — Отныне и впредь приказываю тебе проводить подобный ритуал при любой возможности. Почему два предыдущих раза прошли впустую?!

Дафния с вызовом спросила:

— Всегда-всегда проводить ритуал?

— Поясни, — чувствуя подвох, ответил я.

— Если Альденгреттер Гай Рон…

— Ритуалами с Гаем пусть занимается исключительно Антея. Государственную измену не потерплю, предупреждаю первый и последний раз.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой лорд, — радостно и удовлетворённо откликнулась крылатая прелесть.

— Ладно, пойдём, — смягчился я, протянул руку Дафнии, поднимая её с колен. — Посмотрим, как там наши соратники.

Глава 14

Двинулись с Дафнией в сторону алтаря. Выглянув из-за поворота, обнаружили процесс незавершённым. Челюсть на этот раз отвисла у феечки. Она легонько подтолкнула меня под локоть, обращая на себя внимание:

— А ведь он неделю без питья и еды…

Сложно было не согласиться с её утверждением. Антея, раскрасневшаяся от трудов, продолжала облегчать чересчур долгоиграющую кончину Гая. Хотел было крикнуть рыцарю, что его привели на жертвоприношение, а не в бордель, но решил, что это оттянет концовку и не стал.

— К тому же в активном пешем походе, — продолжила вгонять меня в бешенство Дафния.

— Да когда он уже сдохнет, — зло согласился я. Никогда и никому не желал скорой смерти, а вот по отношению к будущему союзнику прямо жаждал его кончины. — У нас, кажется, Семя Жизни есть невзрощенное.

Дафния отвлеклась от лицезрения любовных утех подруги и, повернувшись ко мне, послушно протянула на ладошке семечко. Я на секунду задумался. Желание поощрять язвительную прелестницу отсутствовало. Но интуиция подсказывала необходимость тестировать различные вариации механики игры.

— А что получишь ты, когда проведёшь ритуал?

Дафния захлопала длинными ресницами и пожала плечами:

— Проблема в том, что я не дриада. Наградой станет предмет, усиливающий мою полезность Древу. Феи — не боевые единицы. Из оружия мы можем получить только жертвенный нож.

Прелестница, извернувшись, вынула кинжал из ножен на миниатюрной щиколотке, принимая хищническую позу.

— Спрячь кинжал, мой боевой хомячок, — вспоминая, как Антея легко выпотрошила меня точно таким же орудием, внутренне содрогнулся. — Так ты можешь получить второй кинжал?

— Точно нет. Он никак не усилит меня, — отозвалась Дафния.

— Тем более. — Отряд и так слишком мал, чтобы я пренебрегал апгрейдом. — Давай, проводи ритуал.

Шлепнул фею по упругой попке, придавая ей ускорение. Улыбка благодарности осветила лицо прелестницы. Она, плюхнувшись на траву, начала копать лунку. Справившись, аккуратно положила Семя Жизни и присыпала. Повернулась ко мне и попросила:

— Пригляди, пожалуйста, господин, я за водой, — оставив меня наедине с земляной кучкой, упорхнула к реке.

Спустя пару минут Дафния вернулась, неся в конусе из лопуха воду, сама заметно посвежевшая и благоухающая сладкими цветами. В ожидании я вспомнил про цурула. Поэтому, передав пост, направился к кусту, где оставил бегуна пустынь.

Верёвка сиротливо висела на голых ветках. Подобрал её, сделав моток.

Найти цурула не составило труда: следуя внутри прожранного тоннеля сквозь кустарник, я осторожно пробирался, внимательно смотря под ноги.

Помет прожорливой птицы встречался каждые пару метров, и я «восхитился» проработкой деталей в игре. И тут же обрадовался багу, из-за которого и я, и мои подчинённые избавлены от естественных потребностей.

Завидев длинноногую, немного уродливую птицу, тихонько позвал:

— Цып-цып-цып..

— Га-га-га, — проорал в ответ цурул и, остерегаясь, подошёл ко мне, постоянно дёргая лысой головой.

Едва птица приблизилась, медленно, не делая резких движений, привязал верёвку к седлу. Выйдя из тоннеля, решил испробовать ездовые способности: свои и «коня».

Прежде, чем запрыгнуть, стряхнул с седла пепел, оставшийся, видимо, от прошлого хозяина. В роли наездника я был впервые в жизни. Птичка оказалась на удивление кроткой. Никаких иконок по управлению смесью стервятника со страусом не появилось, но красавчик послушно двинулся туда, куда мне было нужно. Как выяснилось чуть позже, цурул выдрессирован распознавать мысленные команды.

Дебютируя, не стал развивать высокую скорость на цуруле. Сильно опасался того, чтобы это двуногое не ускакало домой в пустыню, неся меня на спине к своим родным. Дафния как раз закончила, вынимая флейту из лунки, заполненной прахом, когда я спрыгнул с седла. Фея взмыла в воздух метров на двадцать, лавируя между толстыми ветвями. Затем, плавно и изящно шагая по воздуху, опустилась передо мной и отдала деревянную дудочку, перевитую золотыми бороздками. Система озвучила:

«Флейта Очарования» — Сладостные звуки музыкального инструмента заставляют животных доверять и подчиняться Детям Древа. Ограничение: только для фей.

— Ну всё, родная, — усмехнулся я, не осознавая силу артефакта. — Древо у нас есть, построим дом, заведём скотину и нарожаем детишек. Теперь счастливая сельская жизнь нам обеспечена.

Вернул прелестнице флейту, Дафния вздохнула и покачала головой.

— Как жаль, что ты пока мало понимаешь в нашей жизни, — фея поднесла флейту к губам и заиграла.

Цурул, дёрнувшись вперёд, лёг у её ног, с ветки на другом конце кроны, каркая, снялись вороны. Совсем рядом с с феей сквозь корни высунулся красный мокрый носик крота, чуть позже появился лапы-грабли. Я на секунду залюбовался. Дафния закончила играть на флейте и животные, перестав двигать головами в такт музыке, отпрянули, оставаясь неподалёку.

— Не убедила, — подразнил феечку я. — Два ворона, крот и цурул так себе боевая мощь. А вот домик, Древо, дети и скотина…

Дафния фыркнула и ответила на мой выпад:

— Чтобы воины стали грозной силой, ты должен их переродить.

— Это уже интересно, — прислушиваясь к словам прелестницы, изрёк. — А это и все животные, что есть у вас?

Дафния отрицательно покачала головой.

— Наверняка в лесу есть ещё живность. Мы с Антеей мельком видели даже крупных хищников.

— Ясно всё с вами. Как думаешь, твоя подружка закончила с Гаем?

— Я уже перестала удивляться, — прыснула в кулачок Дафния. — Думаю, не стоит гадать, а лучше пойти туда и увидеть всё воочию.

Сказано — сделано.

Когда мы с феей подошли, рыжеволосая жрица сидела на алтаре и грустила, рассматривая маленький ножичек, обагрённый кровью. Дафния, увидев подругу, задержала дыхание и, набрав скорость, стрелой подлетела к Антее. Слуха коснулась смачная оплеуха.

— За что?! — вскрикнула рыжеволосая, уставившись на мою прелестницу.

Мне тоже был интересен этот момент.

Глава 15

Антея в недоумении посмотрела на обидчицу. И с чего Дафна так психанула?

— Да что с вами творится?! Штрих взращивает Семя Мёртвых на святой земле, а ты на алтаре грустить удумала!

— Прости, сестра, — произнесла Антея, повиснув на шее брюнетки, уже улыбаясь.

— Ты не виновата, — Дафния крепко обняла рыженькую. — Глупость лорда, похоже, заразна.

— Ну-ка, — деланно-наигранно возмутился я, разряжая обстановку. — Я не заразный!

Феечки переглянулись и тут же весело, по-детски рассмеялись. Звенящую милоту перебила активно растущая лиана. Бутон начал быстро набухать и сформировался секунд за десять.

Мы в три пары глаз уставились, с придыханием ожидая рождения. Но рыцарь не торопился вылезать из цветка. Мы и простояли, слушая ветер около пяти минут.

Наконец лепестки распахнулись. Рон выскочил из бутона в точно таких же серых подштанниках, как и у меня. Грациозность рыцаря зашкаливала: если я вываливался как мешок, то Гай сразу же приземлился на полусогнутые ноги, сделал молниеносный перекат в правую сторону. Поймав глазами текстовую подсветку, сконцентрировал внимание и выдохнул. Система догнала сладкозвучным оповещением:

«Альденгреттер Гай Рон, грифон, уровень 52»

Тем временем Гай под восхищённые взгляды феечек ушёл из переката в стойку, подняв мощное тело на правой руке. Силён. И гибок. Физические способности теперь уже соратника заставляли потирать руки и зло смеяться. Да, с таким воином мы вряд ли будем трястись от каждого мимопроходящего мертвяка. Будто предвосхищая мои мысли, рыцарь, не выходя из гимнастической стойки, согнул руку и коснулся макушкой земли.

Внешне Гай ничуть не изменился: то же крепкое тело, лишь светлые волосы и бледная кожа стали явно отливать зеленью листвы.

Феечки наблюдали с придыханием. Гай Рон, красуясь, сделал фляк назад, в движении подобрал свой двуручный меч и принял боевую стойку. Хищнические, отточенные движения, заставляли смотреть, не отрывая взгляда.

Улыбаясь во все тридцать два зуба, рыцарь подмигнул Антее и приступил к комплексу разминки. Слух царапал близкой опасностью свист меча, да и сам Гай Рон в своём желании покрасоваться перегибал. Краем глаза заметил, что Антея, не дожидаясь окончания демонстрации мощи, улетела к реке. Видимо, я не одинок в своём мнении, и рыцарь уже переигрывает.

Не найдя Антею в числе благодарных зрителей, соратник завершил очередной выпад и обратился ко мне:

— Благодарю тебя, лорд Штрих, ты подарил мне жизнь и новую душу. Служить Богине и тебе почту за честь и смысл жизни.

— Рад тебе, дружище, — я протянул руку Гай Рону, он ответил крепким объятием двух рук.

— Я тоже рад стать твоим другом.

На мой взгляд Рон был искренен в своих словах. Но долг есть долг, и оборона Древа превыше всего. Бывший рыцарь, а теперь уже грифон (интересно, как?) это усиление боевой мощи нашего отряда. Главное, чтобы с голоду не помер.

— Забот у нас достаточно, скучать не придётся, — без стеснения принял командование я на себя.

Смехотворно сравнивать третий уровень и пятьдесят второй, с какой стороны не глянь — Гай в разы опытнее и сильнее, но лорд здесь я, и моя прямая обязанность управлять, а значит, заботиться и ведать обо всём.

— Но для начала отобедаем, друг-грифон.

Рыцарь посмотрел на меня с ещё большим почтением во взгляде.

— Га-га-га, — подал голос цурул, и я сморщился, будто по ушам молотком получил. Перебил, гад пернатый.

Три пары глаз уставились на громкого страуса.

— Какая удача, — вполголоса пробормотал Гай и подошёл к бегуну пустынь, на ходу сорвав немного травы из-под ног. — Давно он у вас?

— Этой ночью трофеем стал, — отозвался я, вспоминая вонючих и очень мощных, уверенных в безнаказанности всадников.

Пока рыцарь внимательно рассматривал цурула, одной рукой гладя, а другой — щупая чуть ли не каждое перо, со стороны речки вернулась посвежевшая Антея. Она не стала тянуть на себя внимание и, зависнув над землёй рядом с Дафнией, в открытую начала любоваться рыцарем.

— Значит, вы только одного свалили, — не отрывая заинтересованного взгляда от беговой птицы, переспросил Гай. — Знаешь, Штрих, я приятно удивлён. Вы, трое слабосилков, умудрились свалить мёртвого всадника. Не прими за пренебрежение, но, когда мы воевали с Нильзинбером, то расчёт строя был по два новобранца на каждого такого урода, и без потерь никогда не обходилось. А ведь у тебя даже подготовки нет, по выправке вижу.

Да уж… То ли радоваться, то ли злиться. Вроде бы и мёдом накормили, да тут же в лужу с грязью плюхнулся. Неоднозначно это. Не знал, что ответить, поэтому сказал первое, что пришло в голову:

— У нас тоже без потерь не обошлось. Девчонок убили, второй всадник сбежал.

— А это уже совсем плохо, — наконец отвлёкшись от цурула, рыцарь повернулся ко мне.

Глава 16

— Сиятельный Альденгреттер Гай Рон, — вмешалась в наш диалог Антея, рассеивая тучу мрачности, которую нагнала последняя реплика рыцаря. Девчонка подлетела почти вплотную и протянула Семя Жизни соратнику. — Необходимо посадить его, чтобы Богиня смогла одарить тебя амуницией.

Гай улыбнулся и с нескрываемой лаской в глазах посмотрел на рыжеволосую прелестницу.

— Спасибо, красавица. — Рыцарь взял из её рук семя и осторожно заключил фею в объятия. Подержав пару секунд, отпустил зардевшуюся румянцем милашку.

— Так, пойдёмте обедать, — начал я прокачивать лидерские способности. А вдруг?

Погладив цурула по лысой башке, Гай приосанился и кивнул.

Рон накинулся на угощение с плохо скрываемым восторгом: воин чавкал, впиваясь зубами в сочную мякоть, не обращал внимания на стекающий по подбородку сок и откусывал от трёх плодов поочерёдно, закатывая глаза и наслаждаясь.

Антея умилялась, Дафния же, отвернувшись, старалась не засмеяться в голос. Ну а мне пришла в голову мысль, что легко сказать: поголодать денёк. Уже к обеду станет больно сосать под ложечкой, а к вечеру и вовсе будешь смотреть на всё что движется с оценкой вкусовых качеств объекта. Здоровяк и вовсе неделю без еды и воды. С ума сойти.

Рыцарь догрыз плоды и потянулся на новыми, на ходу переводя дух. Аппетит после такой диеты должно быть зверский, но следующую порцию Гай ел уже более спокойно.

— Всегда думал, что плоды Древа всего лишь выдумка, — медленно пережёвывая очередной кусок, обратился Гай к нам. — А тут тебе и сыр, и сельдь, и огурец.

Пик благодушности был достигнут, можно поговорить о делах более животрепещущих.

— Я так понимаю, Гай, ты гораздо лучше знаешь, чего нам ждать в ближайшее время.

— Не больше тридцати всадников, — сменив сытую улыбку на ехидную, ответил Рон. — Уж точно личу нет интереса идти на охоту за одним друидом.

От моего взгляда не укрылось, как девчонки при упоминании лича поёжились. Гай, поняв, что ненамеренно вогнал фей в страх, продолжил:

— Не хотел вас пугать. Нашему войску однажды посчастливилось упокоить лича. Три сотни воинов рангом не ниже меня во главе с Нильзинбером, взяли пограничный город Шимиам.

Феи, затаив дыхание, слушали рассказ. Рыцарь, поняв, что от него ждут подробностей и деталей, закончил:

— Назад нас вернулось чуть больше полусотни.

— А нам не удалось устоять перед войском лича, — грустно отозвалась Антея.

— Дриада Лара умерла первой: её, утыканную арбалетными болтами и ещё живую, погань утащила в Пустыню, — с ненавистью в голосе сказала Дафния.

— Вернёмся к делу, — перебил поток скорби я. — Гай, тридцать всадников для тебя не проблема?

— Не сказать, что это будет легко, но нашим прелестным феям уж точно не придётся вступать в бой. Они не для этого созданы Богиней. Но, Штрих, от твоей помощи отказываться не стану.

— А вот в этом большая проблема. — Не стал запираться и решил спокойно раскрыть свою боевую немощь. — Боевого у меня только Жертвенное Жало. — Я похлопал по ножнам на груди. — Навыков ноль, совсем никаких. Если только невидимость, и то вблизи Древа.

— А из лука стрелять, или, может, самострел имеется? — допытывался Рон, и мне его подход понравился.

— От арбалета болт из всего перечисленного тобой есть. Ах да, про тряпки забыл с наездника, кнут и верёвка.

— Про Флейту Очарования запамятовал, лорд? — вмешалась в разговор Дафния, вынимая инструмент из кармана туники.

— Ещё свирель для приманивания мелких зверушек. Вот такой скарб негустой, — добавил я.

Антея, восхищённо взирая на флейту, потянула к ней руки:

— Сестра… Позволь?

Брюнетка передала инструмент в руки Антее, и та стала с предвкушением разглядывать предмет.

— Мы приведём тебе много сильных и опасных животных, лорд, — сказала рыженькая, любовно гладя Флейту Очарования. — Проведя ритуал над ними, ты получишь верных бойцов. Даже если сегодня принести в жертву ящерку, через упорные тренировки и служение она превратится в могучего василиска.

Я впитывал мудрость игровой механики и уже почти мечтал о войске боевых медведей. Мне очень хотелось, чтобы слова Антеи оказались правдой. Нам жизненно необходимы сильные воины.

— Хорошо, убедили, — благодушно сказал я. — Но в первую очередь, Гай, тебе необходимо взрастить Семя Жизни. — Рыцарь кинул, а я продолжил: — Решено. Вы с Антеей займитесь Семенем, а мы с флейстисткой — на охоту за грызунами.

Первым подопытным оказался крот. Зверёк продолжал спокойно лежать на алтаре даже после того, как Дафния прекратила играть чарующую мелодию. Я неуверенно переступил с ноги на ногу, не зная с чего начать. А ещё думал о том, как бы зверёк не сбежал. Доверчивый розовый носик и жёсткая короткая шёрстка вызывали приступы жалости.

— Тебе помочь? — участливо поинтересовалась Дафния.

— А можешь? — с надеждой посмотрел на фею я.

— Нет, — с вызовом улыбнулась прелестница. — Вернее, могу. Но принесенные тобою в жертву существа могут стать в разы могущественнее.

Я выдохнул. Не отвертеться.

Процесс был ужасен. Но по итогу, когда мохнатое тельце полностью впиталось в недра алтаря, с Древа спустилась лиана. Из небольшого бутона выпал изменённый крот. Вместо грязно-чёрных когтей сталью отливали острые полумесяцы строенных бритв на каждой из лап, нос венчал роговой нарост.

Животинка за мгновение зарылась в землю, полностью скрывшись из виду, затем, спустя пару секунд взрыла холм возле ноги, обнюхивая мои пальцы. Постепенно зверёк стал дымчато-прозрачным и как бы растворился во мне.

Интересно. Вызвал интерфейс. Как я и ожидал, крот обнаружился в разделе «Петы».

«Крот-мухоед, уровень 1

Здоровье: 35 ед.

Призыв: 10 ед. маны

Урон от когтей: 20-50ед., вероятность нанесения критического урона в 2.5х — 18 %

Урон таранного удара: 10-24ед., зависит от скорости (на каждые 5 м/с +50ед. урона)

Скорость передвижения:

— Под землёй: 3 м/с

— На поверхности: 1 м/с».

Вывел иконку призыва крота на панель быстрого доступа.

Гай Рон шёл ко мне, держа в левой руке венок, в правой — новый меч. Подойдя ближе, он передал оружие:

— Тебе он будет по руке, — добродушно улыбнулся рыцарь.

«Меч Сила Древа, одноручный

Требуется уровень: 3

Сила: 5

Ловкость: 2

Урон: 90-120ед.

Поверженный Силой Древа враг с вероятностью 1 % взрастит в себе Семя Жизни».

Глава 17

Я уложил меч рядом с двуручным тесаком, мимоходом прикасаясь к нему для получения доступа к инфе.

После того как рыцарь отдал «Силу Древа», мне в разы стало интересней глянуть на статы двуручника.

«Меч Воителя, двуручный

Требуется уровень: 47

Сила: 70

Ловкость: 26

Урон 720–920 ед.»

Этими орудием смертоубийства, похоже, можно располовинить нежить вместе с цурулом по три штуки в ряд за удар. На меч Гая даже смотреть страшно, а брать в руки — тем более, с моей одной-единственной единицей Силы эта махина меня раздавит. Ну, или руку по локоть оторвёт, стремясь к земле. Имя меча Гая окрашено в белый цвет, в то время как «Сила Древа» отливала ярким зелёным светом. Надеюсь, эта вещь из набора, а даже если и нет, то она способна дарить Семена Жизни, и это уже огромный бонус в перспективе. Хотя ещё до конца не понятно, какова ценность Семян, возможно, девчонки нам будут приносить по паре штук в день. Уж я позабочусь.

Внимательно посмотрел на рыцаря, который, по всей видимости, завис на какой-то мысли и стоял, вцепившись в венок.

— Дружище, венок надеть не готов? — Рон вопросительно посмотрел на меня. — Клади на голову.

— Так я думал… Это для кого-то из красавиц, — рыцарь повертел в руках обруч из листьев и веток, внимательно рассматривая.

— Нет. Надевай, — отрезал я, с ужасом представляя, что было бы, нацепи наша основная боевая единица венок на голову Антеи.

Рыцарь кивнул и выполнил приказ. Я смотрел на завораживающие спецэффекты. Одно дело чувствовать на себе, совсем другое — наблюдать со стороны за окончательной инкарнацией соратника.

Будто кто-то неведомый включил мягкую зелёную подсветку, венок ожил и змеёй заполз под кожу Гая, заставляя набухать вены и сосуды рыцаря. Когда отростки дошли до кончиков пальцев я заметил уже знакомые по себе загнутые когти. Несколько секунд — и всё исчезло.

— Ну, — сказал я, когда взгляд Рона обрёл более осмысленное выражение. — Хвастайся.

Рыцарь напрягся, покрываясь, грубыми серыми чешуйками, по фактуре напоминающими кору. Гай повёл плечами, разминаясь и осматривая себя, поднёс к лицу руку, внимательно изучая её, сжал кулак, несколько раз подпрыгнул, примериваясь к собственному телу.

Затем с разбегу подбежал к стволу, взбегая вверх по нему на несколько метров, а, когда разгон себя исчерпал, полез, используя руки как основную силу. Сам вспомнил, как ещё вчера пытался забраться на самую нижнюю ветку и падал, невольно позавидовал Гаю, которому так легко давались акробатические номера.

Достигнув пятнадцатиметровой высоты, рыцарь вернулся, с дикой скоростью спускаясь, перебирая конечностями так быстро, что сложно было уследить за его движениями. Довольный, ничуть не запыхавшийся от нагрузки соратник, приблизившись, с нескрываемой радостью в голосе выдохнул:

— Теперь точно повоюем!

Я заинтересованно рассматривал его броню. Едва удержался от того, чтобы не пощупать, всё-таки вбитые в голову с детства границы личного пространства имели власть и здесь.

— Здорово, — сказал я в ответ, рассматривая чешуйки коры. — Как думаешь, прочная?

— Самому интересно, — признался Гай. — У тебя где-то был арбалетный болт, кажется?

По другую сторону алтаря лежал нехитрый скарб с мертвяка, я принёс рыцарю то, что он просил, и с интересом стал наблюдать. На ладонях соратника тоже была броня, только более мелкая и гибкая. Гай положил кисть на землю и стал царапать её болтом. Броня никак не отреагировала, не откололось даже мелкого куска, о повреждениях тоже речи не шло. Затем рыцарь начал с силой втыкать болт, стараясь проткнуть покрывающую тело кору. Каждый последующий удар Гая был явственно сильнее предыдущего. Раз, другой, третий, остановился рыцарь уже тогда, когда остриё, не выдержав нагрузки, превратилось в большую шляпку гвоздя.

— Неплохой подарок от Богини, — оценив старания Гая, сказал я.

— Согласен, великолепный дар, — ответил Гай и отнёс болт на место, к горе вонючих тряпок. — А у тебя что нового?

— Вот, — похвастался я, активируя Призыв крота.

Зверёк материализовался у моих ног и, припав на землю в стойке, начал имитировать отжимания.

— Ты его лучше в деле покажи, — попросил соратник, показывая пальцем на куст, стоявший недалеко от границы святой земли. — Сможет уработать?

Я дал мысленный приказ пету, крот зарылся в землю и пополз в сторону невинного растения. Взорвавшись из-под земли горстью лесного мусора и грязи, кротик изрубил куст в считанные секунды, оставив на месте прекрасного растения гору листьев и палок, увенчанную корешком, по всей видимости, под самый конец выдранным для окончательного выполнения поставленной задачи.

— Хороший питомец, — сказал Гай, и я почувствовала неприятную долю снисходительности в его реплике. Да, по сравнению с этим танком кротик не такой уж и опасный боец, но спешить всадника, переломав нежные ноги цурула, а, возможно, и выкопать ловушку зверёк вполне годился.

— А где Антея? — спохватился я, вспоминая, что рыженькая была вместе с рыцарем, когда тот растил Семя Жизни.

— Улетела с Дафнией, — махнул в сторону рукой Гай. — Они ищут тебе кого-нибудь покрупнее.

— Не дашь мне пару уроков боя на мечах? — не зная, чем заняться в отсутствие фей, спросил я.

— Легко, — ответил соратник и ухватил палку вместо меча. — Бери оружие.

Я быстро открыл интерфейс и докинул четыре единицы характеристик в Силу, чтобы соответствовать требованиям меча. Краем глаза заметил, что ХП возросло с 50 единиц до 250. Теперь меня уже не так легко отправить на респ.

Примерившись, взял меч и встал напротив Гая.

— Защищайся, — коротко бросил он и начал наседать, держа двумя руками имитацию меча.

Я уворачивался и делал корявые выпады в попытке достать Рона, но получалось плохо. Не прошло и минуты, как запястье заныло от непривычной нагрузки, а дыхание сбилось. Отчётливо почувствовал нехватку воздуха, хотя в шкале бодрости ещё было 20 %. Чего-то я не понимаю в этой системе.

— Не годится, — вынес вердикт соратник. Я и сам знаю, что не годится. Умотал меня как боксёр сопляка. — Я бы не поставил на тебя против крота и через месяц упорных тренировок. Прости, Штрих, но это правда. Сейчас учить тебя пустая трата времени. Лучше приумножай наше войско, — сказал Гай, кивая куда-то мне за спину.

Я обернулся. Вдалеке виднелись ладные фигурки фей, ведущих за собой очередных жертв.

Глава 18

Рон под предлогом крафта амуниции отправился на реку до конца дня. Я же проработал целый день одухотворённым скотоубийцей.

— Жизнь на закат, смерть на рассвет, — бубнил, раскладывая потроха по алтарю. И так не меньше пяти часов.

После муторного принесения мной в жертву семи воронов подряд, феи привели трёх волков. Худых, угрюмых на вид, с грязно-серой шерстью. Я не без страха взглянул на тех, кого должен был переродить. Не смог удержаться от вопроса:

— Они нас не покусают? — максимально мужественно постарался произнести эти слова.

— Никогда, — ответила Дафния и запустила руку в серую шерсть. — Даже под страхом смерти не заставить Детей Леса навредить нам, Детям Древа.

Я интересом наблюдал, с какой обречённой гордостью волки взирали на нас. Удивительные животные.

— Ты можешь приказать им сражаться? — поинтересовался я, глядя в сиреневые глаза моей прелестницы.

— Да, — коротко ответила Дафния. — Но пользы будет больше, если…

— Знаю, — отрезал я. — Прикажи кому-нибудь из них принести вон ту палку.

Самый крупный из троицы бодро потрусил в сторону обломавшейся ветки и, осторожно приблизившись, принёс к моим ногам.

— Тогда оставьте этого красавца для вашей охраны.

Феи радостно принялись гладить серого хищника, затем отправились на следующий раунд охоты, а я продолжил ритуальные процедуры. Благо, волки были покорны моим мысленным командам.

Начинающиеся сумерки прервали омерзительный, но весьма эффективный фарм. Каждая жертва приносила опыт, подняв меня на шестой уровень. Но всё это потом. Сейчас больше всего хотелось смыть с рук засохшую кровь, которую безуспешно всё это время пытался оттереть о траву.

Рыцарь сидел у берега реки, щуря глаза, и наслаждался закатом. Феи подлетели к Гаю, а я поторопился уйти чуть дальше, вниз по течению. Прохладная вода взбодрила. Долго оттирал руки мокрым песком, до чистого скрипа и красной кожи. Затем и сам окунулся в воду, чтобы хорошенько выкупаться. К гигиеническим процедурам чуть позже присоединилась Дафния. Фея прилетела не с пустыми руками: измельчённый мыльный корень в её ладошках пришёлся как нельзя кстати. Но прелестница мне его не отдала. Сверкая глазами, она сама намылила мне волосы, сделав приятный, расслабляющий массаж головы. А затем предложила поиграть. Мне предложение показалось слишком детским и наивным. Вместо того, чтобы согласиться, я потянул Дафнию за лодыжку, окуная с головой. Дафна вынырнула, отфыркиваясь, а я крепко обнял прелестницу.

Выйдя из реки, натянул подштанники на мокрое тело. Обернулся к Гаю, который подошёл и протянул жилетку, абсолютно идентичную своей, сработанной из полос кожи и ткани. По всей видимости, на её изготовление полностью ушла рубаха рыцаря и кнут, расплетённый на полосы.

«Жилет городского попрошайки

+2 к Защите корпуса».

После того, как я надел жилетку, Гай протянул мне заплечные ножны, так же грубо сработанные, с выглядывающей из них рукоятью «Силы Древа».

Во время ужина Рон начал клевать носом, сонно пережёвывая пищу. Так и не завершив трапезу, рыцарь, оперевшись о ствол могучей спиной, уснул. Мы доели, а затем я растолкал соратника.

— А? Что?! — спохватился рыцарь, ошарашенно глядя по сторонам.

Антея подлетела к самому уху Гая и начала горячо шептать. Тот сначала с недоверием глянул на фею, а потом на нас. Затем посмотрел вверх и гаркнул:

— Кровать!

Тут же на лиане слетела вниз уже знакомая тыква.

— Доброй ночи, — пробурчал соратник и как медведь, ввалился в берлогу, прихватив с собой Антею.

Дафния ждала меня на соседней ветви, я быстро перебрался. Тоже запросил у Древа место для нашего ночлега. День выдался сумасшедшим и продуктивным. Хотелось спать, но волнующие изгибы тела феечки соблазняли оставаться в сознании ещё некоторое время.

Дафния, закусывая губу и громко выдыхая, извивалась подо мной, когда в процесс вмешались посторонние звуки.

Ритмичные шлепки и громкие возгласы Антеи отбили желание заниматься чем-либо рядом с этими двумя сластолюбцами. Я, про себя выматерившись, вылез из тыквы и, кивнув прелестнице, приказал перебраться на другую сторону Древа. Хоть бы постеснялись. По всей видимости, приличиям в интимной жизни Гай Рон обучен не был. Оно и немудрено, всю жизнь в походах. Сексом, похоже, он занимался точно так же, как и бился: в любом удобном месте и с полной выкладкой.

И всё-таки перейти на другую сторону Древа было не только личным, но и стратегически верным решением, а не пустой тратой сил. Мы заняли удобный наблюдательный пункт: ветвь открывала обзор на степь за рекой, я снова вызвал спальный кокон.

— Слушай, Дафния, — лёжа в мягкой постели, спросил я. Фея вопросительно воззрилась. — Помнишь, когда я Семя Мертвых на святой земле посадил?

— Что, опять??! — театрально округлила глаза прелесть.

— Нет, я не о том. Хотел спросить тебя о запретах Древа. Есть же какие-то правила? Что нельзя, что можно, а что и вовсе вызовет проклятие Богини.

— Сперва расскажи, с чего такие расспросы? — недоверчиво отозвалась фея.

— Я когда Меднокрыла на волю отпустил, хотел посмотреть его возможности.

— И?

— Ветку до трёх пальцев толщиной срезает как бритвой, — рассказал я про опыт тренировки с двухуровневой птичкой.

— А если толще? Размочаливает тонким слоем по стволу, — похотливым голоском, протягивая ко мне руки, произнесла Дафния, затем добавила: — Это было лишь мелкое баловство. Не переживай.

— Тогда доброй ночи.

Удобно устроившись, отвернулся к стене, намереваясь заснуть, когда Дафния, не желая мириться с существующим положением вещей, засунула тёплую ладошку мне в штаны, недвусмысленно намекая на продолжение прерванного секса.

— Отстань, — проворчал я, раздосадовано жмуря глаза. — Завтра.

— Ну… — начала канючить фея. — Мой лорд, разве вы позволите каким-то посторонним портить вам удовольствие? Давайте пошалим?

— Что-то не хочется, — упорствовал я, из вежливости переворачиваясь на спину, чтобы видеть фею. — Ложись спать.

Прелестница, нагло улыбаясь, продолжала гнуть свою линию. Вторая рука скользнула змеёй, освобождая меня от подштанников и являя миру моё достоинство, никакими уговорами не желающее оживать. Дафния нахмурила бровки, разглядывая весомый аргумент «против» вечерних игр. Ротик феечки приоткрылся, и она впилась губами в член, не желая сдавать позиций. Тут уже я был бессилен. Ствол от подобного обращения возмутился и встал, заставляя Дафнию насаживаться на него во всю длину горла.

Я даже не стал активировать перку. Слишком лениво и ненужно, настроения не было совсем. У прелестницы оказались другие планы.

С хитринкой в глазах посмотрев на меня, она начала играться с головкой члена: легко касаясь её юрким язычком, она то вбирала ствол в рот, то отпускала его, местами даже легонько покусывая для остроты ощущений.

Не желая подключаться к игре, я попробовал поймать макушку феечки, но это оказалось не так просто: взмахнув крыльями, Дафния оказалась вне зоны досягаемости моих конечностей.

Заливисто расхохотавшись, она уселась на другой конец подвесной люльки, развратно, не стесняясь лаская тонкими пальчиками киску. Фея доводила себя с таким упорством и вызовом, что, что я невольно залюбовался.

— Ну вот, зачем тебе я, если у самой прекрасно получается, — недовольно пробурчал я, но член был несколько другого мнения: он стоял колом, ожидая добавки и феерического финала.

Прелестница, издавая громкие стоны и ничуть не уступая воплям Антеи, закатила глаза и прижала друг к другу коленки, блаженно улыбаясь.

Я, воспользовавшись замешательством Дафнии, резко поднялся, зацепил её за руку и потянул к себе, понимая, что то место, где она только что сидела, уже безнадёжно промокло.

— Ай, — тихонько выразила недовольство прелестница, даже не пытаясь сопротивляться. — Ты же не хотел…

— А ты решила слепой прикинуться? — ответил вопросом я, показывая на восставший из мёртвых член. — Приказываю ублажить!

По-хозяйски подмял фею под себя, без зазрения совести запуская пальцы в её влажную, пахнущую мёдом киску. Одной рукой держа фею за запястья, чтобы она не могла сопротивляться, рьяно орудовал двумя пальцами, заставляя громко стонать.

Кончив в третий раз и изрядно вымочив постель под нами, Дафния запросила о пощаде. Я довольно ухмыльнулся, выбрал сухое местечко и завалился, притягивая к себе прелестницу. Она уселась верхом, повернулась ко мне спиной и заскользила по члену. Обидок только не хватало. Взял феечку за плечо, заставляя развернуться на сто восемьдесят градусов.

— Не смей прятать от меня такую красотищу, — строго сказал я, положив руки на её сочную, упругую грудь.

Тёмные, твёрдые соски идеально симметричной и относительно большой для комплекции феечки груди было приятно ощущать в своей власти.

Я не понукал Дафнию: она сама задавала ритм. Сначала медленно, потом чуть быстрее, прелестница двигалась на мне, обдавая жаром, влагой и непристойными стонами.

Я остался верен себе: так и не стал продлевать секс, ограничившись базовыми данными. В предчувствии пика удовольствия, оставил одну руку на груди, а второй отыскал клитор, заставляя Дафнию закусывать губы, чтобы не кричать слишком громко.

Мы кончили вместе. Смущённая отчего-то фея на некоторое время оставалась сидеть на члене, рефлексируя. Затем, сорвавшись, улетела, а я повернулся на бок и практически моментально уснул.

Глава 19

— Штрих, просыпайся! — обеспокоенный голосок и толчки Дафнии выдернули меня из сладких объятий утреннего сна.

Разлепил глаза. Предутренние сумерки слегка освещали нашу комнату.

— Что стряслось? — напряжённый взгляд феи в окно заставил очнуться и понять, что будит она меня не по придури, а по серьёзному поводу.

— Погань уже идёт, — указывая пальцем в сторону степи ответила Дафния.

— Лети за Роном и Антеей, — приказал я, всматриваясь в еле видимое облачко пыли.

Только и успел выйти, на ходу разминая тело после сна. Вгляделся в даль, в тщетной попытке распознать в надвигающейся пылевой волне отдельные фигуры для идентификации.

Справа послышался шум треска коры. Обернулся. Рон бежал на четвереньках, цепляясь когтями и растягиваясь в пролётах. Рыцарь передвигался как дикий кот, по голому стволу, параллельно земле. Сейчас двуручник в прилаженных ножнах на спине выглядел больше самого Гая. Смотрелся этот бег зрелищно. Но только если Рон соратник, будь я по другую сторону баррикад, наверное, так бы не восхищался.

Последние метров пять до ветви, на которой я устроился для наблюдения за гостями, рыцарь преодолел как белка-летяга, оттолкнувшись от ствола Древа. Приземлившись, Гай выпрямился, картинно тряхнул гривой белых, с зеленцой, волос и встал рядом. Благо, ширина ветки метра в три позволяла.

— Двадцать шесть всадников, — ровным голосом поделился разведданными рыцарь.

— Уверен? — удивившись дальнозоркости соратника, переспросил я.

— Проверишь когда придут, — довольный своим превосходством, ответил Гай.

— Ну уж нет, сейчас и проверю твои навыки дальнозоркости, — возразил, запуская Меднокрыла в разведку.

Ворон, материализовавшись на левом плече, сорвался в полёт, обдавая ветром. Не больше чем за полминуты птица закружилась над надвигающимся отрядом. Пришлось признать:

— Двадцать шесть всадников, — сказал я, сознательно делая паузу.

— А ты сомневался, — ответил Рон и расправил плечи.

— Мечники и ковбои, по тринадцать единиц, — добавил я, наблюдая за реакцией рыцаря.

— А что с питомцами? Антея сказала, что ты вчера весь остаток дня осваивал профессию мясника.

Я поморщился, вспоминая процесс. Отвратительный ритуал запомнился на всю жизнь.

— Пойдём вниз. Крота с волчонком призывать здесь смысла нет.

Гай кивнул и мы быстро спустились к земле. И всё же на твёрдой почве я чувствовал себя увереннее.

Ворон вернулся, устроившись на плече, с интересом озираясь.

— Ну, Меднокрыла ты уже видел. — Птица расправила крылья и сделала реверанс, поклонившись, вызвав на лице Рона улыбку. — В полёте подсекает крылом, может пронзать. — Ворон без моей на то указки, пощёлкал клювом, издавая металлический звук.

В интерфейсе гордой птицы значились следующие характеристики:

«Ворон-Меднокрыл, уровень 3

Здоровье: 63ед.

Призыв: 28 ед. маны

Урон: 20-39ед.

Таранный удар клювом: 20-179ед. зависит от скорости (на каждые 5 м/с +35ед. урона)

Режущий удар крыла: 20-159ед. зависит от скорости (на каждые 5 м/с +30ед. урона)

Скорость полёта: 20 м/с»

Крот материализовался возле ноги, перевернулся на спинку и поскрёб пузо. Это выглядело бы мило, не будь зверюга в длину сантиметров шестьдесят, размером уже с упитанного поросёнка.

— А ты его неплохо подрастил! — любуясь кротом, отозвался Гай.

Ещё бы. Каждое вновь убиенное животное того же вида приносило опыт уже имеющемуся существу. После принесения в жертву второго крота, пет поднялся на уровень выше. Ещё плюс два — уже третий уровень.

«Крот-мухоед, уровень 3

Здоровье: 70 ед.

Призыв: 22 ед. маны

Урон от когтей: 50-110ед., вероятность нанесения критического урона в 2.5х — 18 %

Урон таранного удара: 21-71ед., зависит от скорости (на каждые 5 м/с +50ед. урона)

Скорость передвижения:

— Под землёй: 8 м/с

— На поверхности: 3 м/с».

— Да, теперь он роет в разы быстрее. Думаю, его бы надо отправить траншеи копать.

— Не успеем, — ответил Гай, — Но и без траншей он прекрасно справится. Спешить погань, чтобы та далеко не ускакала.

Волк проявился и вышел у меня из-за спины. Рыцарь благоговейно погладил по загривку чешуйчатой брони неподвижно-горделивого волчонка. Зверюга даже ухом не повела, полностью игнорируя прикосновения Гая.

— Такая же как моя, — покрываясь бронёй, произнёс соратник. — Это воин передовой.

Да, из всех петов Кусь был имбой, как мне казалось. Но бой проявит слабые и сильные стороны питомцев.

«Волчонок Кусь, уровень 2

Здоровье: 120ед.

Призыв: 40 ед. маны

Урон: 120-180ед.

Броня: 700ед.

Скорость: 25 м/с».

Частично, как мог, расписал статы петов Рону.

— Как думаешь бой завязать? — спросил Гай, как бы уступая мне первенство.

Я окинул пристальным взглядом рыцаря и ответил:

— С моей стороны было бы очень глупо не спросить мнения наиболее опытного воина.

Гай расцвёл, по всей видимости, я последней репликой почесал его эго массивными граблями.

— Предлагаю подпустить погань к Древу и ударить волком в лоб. Перед этим я засяду вон там. — Рон указал на кусты справа, метрах в ста пятидесяти от нас. — Когда клыкастый сцепится, я нападу с фланга. А ты тем временем будешь наседать с противоположной стороны кротом и Меднокрылом. И лучше бы тебе делать это не слезая с Древа. У тебя нет защиты от шального болта. А уж тем более от прямого попадания.

Я был солидарен с Роном. Сейчас вступать в бой было как-то не с руки, чего уж говорить о безопасности. Наибольшую пользу отряду я принесу, управляя петами. Птичка позволяла управлять собой напрямую и видеть её глазами, дополняя обзор отдельным масштабируемым окном. Попробую использовать ворона вместо своего меча с уроном 90-120. Птица будет выбивать в среднем ту же сотку, в то время как в рукопашной мне придётся находиться в опасной близости к противнику.

На этом моменте меня посетило чёткое понимание неправильности происходящего.

— Послушай, друг-грифон. А ведь этот меч способен выбить из врага Семя Жизни. Вероятность мала, но не настолько, чтобы ею пренебрегать.

Рыцарь, склонив голову на бок, на некоторое время задумался, затем согласился:

— Ты прав. Давай его мне, им и буду добивать погань.

Тем временем, пока я с Гаем обсуждал стратегию, феи, игнорируя нас, улетели на реку. Когда они вернулись, Гай смерил их строгим взглядом, мол, не до красоты сейчас, но не стал их журить.

— Антея, Дафния, — обратился я к прелестницам. — Во время боя прятаться в ветвях Древа, так, чтобы арбалетчики вас не заметили.

Девчонки кивнули. За меня продолжил Рон:

— Когда бой закончится, приведёте мне цурула. Убегающих надо будет догнать. Но только когда закончится бой! Под болты не лезть! К мечникам близко не подлетать! Всё понятно? — с отеческой заботой переспросил Гай.

— Да, — хором отозвались девчонки.

Пока Рон прикручивал второй меч за спину, я всё-таки решился. Открыл меню.

По итогам вчерашнего продуктивного дня прокачался до шестого уровня. Возможно, погорячился с прокачкой интеллекта, вкинув в него восемь единиц, создавая возможность призвать всех петов одновременно. Чуть позже понял ошибку: стоя на Древе, можно призвать всех и с 40 единицами маны в течение тридцати секунд. Надеюсь, острая нехватка свободных единиц характеристик обойдёт меня стороной. Сменил сиротливо стоящие нули Удачи и Харизмы, кинул по одной единице.

«Друид, уровень 6

Нераспределённых очков характеристик: 2

Сила: 5 | Здоровье: 250/250

Ловкость: 2 | Бодрость 20/20

Интеллект: 9 | Мана 90/90

Харизма: 1

Удача: 1».

Ещё мгновение поразмыслил и добил Интеллект до десятки. Тут же замигала вкладка «Навыки», с предвкушением открыл.

На карте навыков открылась новая ветвь:

«Младший адепт Разума

+100 ед. маны»

От навыка шло ответвление с новой перкой:

«Проницательность

Пассивно

Теперь вы способны обычным взглядом видеть гораздо больше. К обзору доступны: класс, уровень, количество здоровья. Внимание: для вас закрыта информация о базовом уроне противника. Будьте осторожны».

Глянув на Рона, мысленно присвистнул от его объёма здоровья.

«Альденгреттер Гай Рон, грифон, уровень 52

Здоровье: 3600/3600

Мана 50/50».

Шта??! Глядя на жалкие 50 единиц маны рыцаря, чуть не прослезился. Однако, по части Интеллекта мне достался очень интересный союзник. Интересно, куда он распределил все оставшиеся очки характеристик? Наверняка всё в Харизму влил, понторез чешуйчатый.

Глава 20

Мертвые всадники приближались. Я затаил дыхание, погань шла будто в свои владения, по недоразумению оказавшиеся под покровительством Богини.

Без особых затруднений мертвяки переплыли на цурулах колонной по три седока в ряд. Головы птиц на длинных шеях иногда пропадали под водой, это действие псевдоконей не вызывало во всадниках тревоги.

Дождавшись последнего вышедшего из воды члена отряда, погань, выстроенная в шеренгу, двинулась к Древу. Волчонок, получивший приказ, сорвался с места в атаку, длинными прыжками покрывая расстояние. Бежал он недолго: триста метров дистанции быстро таяли.

Ни одного выстрела из арбалета. Закралось нехорошая догадка, что всадники прекрасно знают, с кем имеют дело, а таких волчат на своём веку повидали не один десяток. Ни одного даром потраченного болта о крепкую броню зверя, ни шага назад: только уверенное движение к Древу, навстречу безоговорочной победе.

Шеренга погани образовала полукольцо, готовясь дать волку бой. Кусь, растянувшись в прыжке, метил центральному всаднику в горло. Массивные бронированные лапы пета упёрлись в грудь, опрокидывая врага и выбивая его из седла. Два тела, сцепившись, покатились по земле. Около десятка мертвяков окружили дерущихся. Кусь оказался сверху, прижимая врага могучими лапами к земле и обкусывая шею противника. Затем волчонок резко дёрнулся: в зубах осталась вонючая голова, замотанная в тряпки.

Шкала опыта дёрнулась, заполняясь процентов на пятнадцать.

Тем временем, Гай преодолел половину дистанции, чтобы ударить во фланг. Рыцарь, ощетинившись бронёй и держа «Силу Древа» обратным хватом, спешил вступить в бой.

По другую сторону строя из-под земли вырвался крот. Из земляного фонтана высвободилось острое рыльце зверька, на большой скорости таранящее спину всадника. Затем подслеповатый зверёк, игнорируя препятствия, начал рыть вверх, превращая органы врага в кровавую кашу, а рёбра и позвоночник в обломки. Мечник, стоявший по соседству, среагировал молниеносно: замахнувшись мечом, он разрубил бывшего соратника вместе с моим мухоедом напополам. Видимо, мечник задел и цурула. Птица, прогоготав, со страху ломанулась в сторону, унося с собой застрявшие в стремёнах половины мертвяка.

Посеревшая иконка пета на панели быстрого доступа показывала обратный отсчёт. Крот восстановится не раньше чем за час. Паршиво.

Волчонок отбросил голову в сторону, раскрывая пасть, и рванулся на ближайшего врага справа, стоявшего от него не более чем в семи метрах. Прыжок остановила петля, накинутая на шею с противоположной стороны. Кусь, рыкнув, рванулся в сторону удерживающего верёвку мертвяка, но вторая веревка уже затянулась на шее, лишая манёвра. Нежить вела себя слаженно и чётко: капкан замкнулся. Шесть арканов, накинутые с разных направлений, не давали волчонку сдвинуться с места. Затем к нему направился мечник. Сзади стоящий всадник ослабил верёвку, давая Кусю возможность совершить рывок. Волчонок яростно кинулся на мечника, но тот, выставив оружие остриём вперёд, пронзил пета прямо в пасть.

Посерела и его иконка. В запасе остался Меднокрыл, парящий над полем битвы и дающий мне прекрасный обзор.

К этому времени Гай только успел приблизиться на расстояние удара. Я с содроганием наблюдал: противник нам достался матёрый, осведомлённый и многочисленный. Что будет, если и рыцаря обезвредят так же быстро, как и петов?

Встречали Гая двое: выставив перед собой мечи, они пристально следили за каждым движением рыцаря. Не дожидаясь атаки, он прыгнул между двумя мертвяками, ещё в полёте снимая головы одним круговым движением Силы Древа. Покончив со «встречающими», Рон двинулся вдоль строя, делая тычки, уклонения, зарубая на корню любые поползновения в его сторону. Рыцарь вертелся как заправский каратист, щедро раздавая мёртвым воинам направо и налево вечный покой.

Я выбрал наиболее подходящую цель. Группа из трёх всадников, державшихся чуть поодаль, не спешила ввязываться в бой. Меднокрыл бесшумно зашёл со спины всадника на бреющем полёте, срезая ему голову. Тело обессиленно повисло на цуруле, башка покатилась по земле. Ворон, сделав петлю, пошёл на второй заход, но державшиеся рядом с обезглавленным мертвяки обратили внимание на смерть соратника. Заприметив ворона, один распустили кнут, готовясь срезать птицу на подступах. Второй, у которого был меч, начал вертеть оружием перед собой, намереваясь отбить атаку. Не потерять бы последнего пета.

Птица приблизилась на расстояние досягаемости кнута, вызвав молниеносную реакцию. Хлыст щёлкнул, ворон ушёл в сторону, вверх, а затем вернулся на прежнюю высоту, метя в шею ковбою. И всё же нужная скорость была потеряна: крыло завязло в жилистом мясе, а сама птица по инерции вонзилась клювом в затылок, застряв в черепе погани. Пользуясь заминкой Меднокрыла, мечник подскочил к мертвяку и, не церемонясь, занёс клинок, с силой опуская на голову соратника, кроша тому череп, шею, спину и птицу вместе с ним.

Единственный положительный момент в смерти Меднокрыла — то, что он восстанавливался не час, как крот или волчонок, а пятнадцать минут. Возможно, ворона получится отправить биться повторно.

Я остался один. Начал спускаться. Причина на это у меня была веская: один из мечников, стоявших в стороне от гущи событий, начал отступление. Ошибкой это быть не могло: мертвяк, неспеша и постоянно оборачиваясь, двигался в сторону переправы.

Огибая поле брани по дуге, скрываясь за редкими деревцами и кустами, я старался двигаться незаметно. Поравнявшись с полем брани, проследил за успехами Гая. Рыцарь в горячке боя достал двуручник и начал орудовать обоими мечами, круша кости и отделяя головы от тел.

Неспешно отступающий всадник заметил меня, когда между нами было чуть меньше десяти метров дистанции. Мертвяк слегка развернул птицу, а я продолжил движение. Пока погань мешкала, я не стал сбавлять скорость и на всех парах влетел на цуруле во всадника, который не ожидал такого поворота. Удар четырёх тел и противный хруст ломающихся костей стали последним, что я услышал. Прохладная вода приняла вылетевшие из седел тела. Перед глазами мелькнула фигура мертвяка, поднимающаяся на поверхность, уплывающая с ужасающей быстротой. Я пробовал грести, но руки не слушались: медленно опускался на дно, бар жизни таял, скатываясь в ноль. А затем пришла тьма.

Глава 21

Тьма сменилась прожилками лепестков уже знакомого кокона. Снаружи доносились странные звуки, похожие на соитие. Хороший знак. Значит, Гай вывез толпу, и сейчас, по своему обыкновению, во славу собственных побед шпилит Антею, не заботясь о приватности интимной жизни.

Я не торопился покидать кокон, сначала решил пробежаться по характеристикам и другим изменениям. Уровень не изменился, лишь шкала опыта заполнилась чуть больше, чем наполовину.

«Друид, уровень 6

Нераспределённых очков характеристик: 1

Сила: 5 | Здоровье: 250/250

Ловкость: 2 | Бодрость 20/20

Интеллект: 10 | Мана 200/200

Харизма: 1

Удача: 1».

А вот с петами было на порядок интереснее. Волчонок Кусь остался на втором уровне: один убитый всадник заполнил его бар опыта процентов на пятьдесят, у крота на четверть, а вот ворон порадовал:

«Ворон-Меднокрыл, уровень 4

Здоровье: 85 ед.

Призыв: 35 ед. маны

Урон: 30-49ед.

Таранный удар клювом: 30-189ед. зависит от скорости (на каждые 5 м/с +35ед. урона)

Режущий удар крыла: 30-169ед. зависит от скорости (на каждые 5 м/с +30ед. урона)

Скорость полёта: 23 м/с

Дополнительно:

Слияние. Возможность управлять питомцем как самим собой».

Мы явно усиливаемся. Даже если бы не было Рона, держа осаду, я бы смог потихоньку отбиться, зачищая мертвяков по очереди своим мини-войском. Но если ворон и крот показали себя как очень перспективные и гибкие боевые единицы, то с волчонком как-то грустно вышло. Хоть и на первый взгляд меднокрыл с мухоедом явно уступали серому по базовым показателям, но по итогам у меня гораздо больше мыслей и идей по применению этих двоих.

Пора просыпаться. Вывалившись из кокона, осмотрелся и не поверил своим глазам. Теперь понятно, почему я слышал только Антею. Рыженькая заняла почётное место верхом на члене рыцаря и привычно кричала. Дафния же была в непосредственной близости: преданно вылизывала волосатые шары расслабляющегося рыцаря.

— Ёкорныйбабай, Дафния, какого хера?

— Какого хера что? — удивилась брюнетка, на секунду отвлёкшись от Гая.

— В общем, — угрюмо буркнул я.

Стараясь не смотреть на забавы, с некоторой досадой подошёл к отсортированному и аккуратно разложенному луту. Выбрал себе арбалет, взял пачку болтов и, не говоря ни слова, сел на первого попавшегося цурула из стайки пасущихся. Радости не ощущал: изнутри грызла злость.

Запрыгнул на птицу и поскакал по еле заметной тропинке вглубь леса.

Злился я даже больше не на Дафнию, а на рыцаря. Он пришёл к нам на последнем издыхании. Получил новую жизнь. Получил дом и фею. Зачем было трогать МОЁ?

Отсутствие понятия собственности, что у фей, что у Гая налицо. Но это не отменяет того, что я не имею права злиться.

И чего это я взбеленился? Ну устроили эти трое шмили-вили, пока меня не было. Но лут ведь собрали, да иГай практически в одиночку вывез весь отряд нежити, имеет право порезвиться с феями… С феей.

Нет, в конце концов, это игра, а я повёлся на нарисованные пиксели. Нашёл, из-за чего психовать.

Цурул мерно бежал сквозь густой лиственный лес, увозя вдаль от Древа. Приглушённая, будто присыпанная пылью зелень радовала глаз и успокаивала. Да, что Гай, что феи, что мёртвые всадники — всего лишь продукт грамотно прописанного кода и хорошей графики.

Доводы не работали.

Перед глазами раскинулось болото. Я остановил цурула и огляделся. Далеко же зашел, пока думал об этих трёх не самых достойных элементах игры. Дороги дальше не просматривалось, но на той стороне виднелась соломенная крыша. Наверняка там жил кто-то разумный. На всякий случай привёл в готовность арбалет и дал приказ невозмутимой птице пробираться на другой берег. Цурул, к моему удивлению, двинулся, тщательно выбирая кочки для опоры: зигзагообразно прокладывая маршрут, медленно и вдумчиво, через пять минут он вывел меня к тропинке, продолжающейся на другой стороне болота.

Мы подошли к частоколу, густо увитому плющом, лишь на самых вершинах виднелись отёсанные, острые концы брёвен, отбивающие всякую охоту проникнуть на чужую территорию штурмом. Крыша избушки, покрытая свежей, ещё жёлтой соломой, находилась именно там.

Цурул понёс вдоль забора, и мы наткнулись на калитку. Она выбивалась из общей картины: плющ её не трогал, а вместо тяжёлого дерева дверца состояла из не менее тяжёлого металла. Кузнец, явно старавшийся, украсил унылый каркас острыми пиками на концах, а по основе пустил виноградную лозу, зайчиков, птиц и бабочек, на вид невесомых, но сделанных из того же металла, что и калитка. В просвете виднелся чистый дворик: низкорослая лужайка с мелкими бледно-жёлтыми цветами так и приглашала войти. Цурул вёл себя очень спокойно. Когда я слез, он принялся общипывать траву под ногами. Для верности привязал коня к одному из брёвен, в котором предусмотрительно размещалось железное кольцо.

Разряжая арбалет, и не решаясь зайти, прокричал:

— Хозяева! — громко и более чем достаточно, чтобы тот, кто находился в доме, услышал.

Заскрипела дверь, через некоторое время показалась сама хозяйка болотной усадьбы.

«Хильда, вольная ведьма, уровень 248

Здоровье: персонаж скрыл информацию».

Собственно, похоже, я приехал.

Глава 22

Я ошалело смотрел на текст над головой ведьмы. Хильда, 248 уровень несмотря на внушительный прокач, была больше похожа на купеческую девицу на выданье: навскидку лет восемнадцать-двадцать, с огромными голубыми глазами. Коса, толщиной с два кулака цвета спелой пшеницы, ухоженные, изящные руки, мечта пианистки. Горделивая осанка выдавалв в ней знание собственной силы. Одета ведьма была просто и со вкусом: льняное небелёное платье со скромной вышивкой на груди да красная лента в волосах, вот и всё убранство.

— А вот и соседи пожаловали! — всплеснув руками, она подошла, чтобы отворить калитку, которая, как оказалось, и заперта-то не была. — Заходи, друид, давно гостей не привечала, думала, позеленею здесь от скуки.

— Здравствуй, Хильда, — ответил я, заходя во двор и осматриваясь.

Ведьма на секунду замерла, глядя куда-то сквозь меня. Ощущение было такое, будто тёплая рука погладила по голове, а затем с силой сжала сердце, ощупала всё нутро и напоследок похлопала по плечу. Я на секунду зажмурился, прогоняя наваждение. Хильда, широко улыбнувшись, без лишних слов взяла меня под руку и повела в дом.

Когда я плюхнулся в кресло, заботливо подставленное колдуньей на светлой веранде, она села напротив, щёлкнула пальцами, и на столике перед нами возник заварник с двумя чашками и чайник с кипятком.

— Устал поди, — участливо сказала Хильда будто не мне, обращаясь куда-то в прострацию. Я кивнул. Она разлила отвар по чашкам и протянула. — Рада, что у Древа на Западе наконец появился друид. Жаль что непутёвый.

— Почему непутёвый?! — возмутился я и, предвосхищая ответ, добавил. — Я хороший. Молодой просто.

Хильда одобрительно махнула рукой, спохватилась, подбежала к массивному шкафу из светлого дерева и достала блюдо со странным угощением. Не дожидаясь моих расспросов, сама взяла нечто похожее на рахат-лукум, но ядовито-зелёного цвета и отправила в рот.

— То, что ты молодой, я вижу, — прожевав, сказала вольная чаровница. — Вот только нежить ждать не будет, пока ты силу обретёшь.

Пришлось согласиться. Здесь она права целиком и полностью, но легче от этого не становилось.

— Сегодня отбились, — выдавил из себя, чтобы не показаться уж совсем беспомощным.

— Да вижу, что ты после перерождения, — улыбнулась Хильда. — Лучше расскажи, какими судьбами по лесу бегаешь. Уж больно далеко ушёл от Древа. Случилось чего?

Снова перед глазами встала неприятная картинка утех Гая с феечками. Изнутри поднялась волна желчи, которую я еле удержал, чтобы она не отразилась на лице. Правдоподобной отговорки заранее не придумал, а потому изрёк первое, что пришло в голову:

— Гулял.

Ведьма в ответ заливисто расхохоталась, что немного оттолкнуло. Ясно ведь, поняла, что соврал. Но зачем ещё и сверху накидывать?

— Не переживай ты за своих фей, это дети любви, единственное, что они могут — Древу служить да бесконтрольно размножаться. Всё. Верности от них ждать всё равно что в полночь ожидать солнечного света согреться. Бес-по-лезно. Поэтому зря ты грустишь.

— Это я уже и сам вижу. Зато познакомился с одной могущественной ведьмой.

Хильда отмахнулась.

— Брось, я обычная чаровница.

— Так я и поверил, — поддел девушку, затем спросил: — Послушай, Хильда, пока не забыл. Ты что-нибудь слышала о Форштевне?

— Форштевень. А! Вспомнила!

Она бросилась вглубь дома, а я осторожно пошёл за ней. Ступая по коридору, ощутил на диво мягкий ковёр из шерсти полярной сороконожки. Длинная необрезанная по краям шкура напоминала плюш и тянулась в длину метров на восемь. По бокам торчали пожелтевшие зубы, и я подумал, что трофей, очевидно, с очень опасной и юркой твари. Хильда впорхнула в библиотеку. Кроме книжных шкафов, забитых соответствующим содержимым, какого-то кристалла, играющего роль лампы и парящего в воздухе, в комнате больше ничего не было. Ни кресел, ни столов, ни сколько-нибудь удобной лавочки.

Я подумал, что среди фолиантов Хильды наверняка найдётся книга с заклинаниями, да не одна, и поставил себе зарубку расспросить об этом ведьму чуть попозже.

Светловолосая красавица с горящими глазами потянула руку за книгой: вытащила огромный том формата А3 в чешуйчатом переплёте. На такой фолиант, должно быть, половина анаконды ушла! Я встал у неё за плечом, чтобы разглядеть содержимое. Бестиарий. Вязь игрового языка была мне незнакомой и отличалась от русского, однако, я без труда понял, что выжжено на обложке калёным железом.

Находясь в непосредственной близости от ведьмы, я ощутил её запах: земляничный, с приглушёнными нотами лимона. Похоже, игра позаботилась, чтобы женские персонажи были привлекательны на всех чувственных уровнях. Отчаянно захотелось взять Хильду за косу и…

Ведьма тем временем сосредоточенно перелистывала страницы с рисунками, и заметками, написанными от руки тушью и пером. Кое-где видны были следы затёртых клякс.

Хильда любовно прошлась пальчиками по странице и вздохнула:

— Знал бы ты, сколько мне пришлось погоняться за этой книгой. А ведь здесь даже ничего ценного нет: рисунки и описания мифических существ нашей бескрайней Гондваны.

— Стой! — сказал я, наткнувшись глазами на ту самую рысь, которая сожрала нас с Алькой.

— Форштевень, Сущность, олицетворение духа авантюризма. Персонаж сказок у народов Срединного Севера. По легенде, приводит в мир заблудшие души, у которых есть шанс исправиться и сделать что-то великое.

— Продолжай, — я как мог боролся с собой, изгибы тела Хильды манили, руки непроизвольно тянулись к тонкой талии.

Что за наваждение? Почему я стал таким похотливым? Никогда такого не было, чтобы увивался за каждой юбкой. Да, девушки у меня и в родном мире были, но больше как дополнение к студенческой жизни, а не как самоцель. В Гондване же, что не женщина, то магнит.

— Увидеть во сне Форштевня — к испытанию, — продолжала чаровница вдумчиво читать рукописный текст.

Я отчаянно сопротивлялся порыву страсти. Ткань на подштанниках натянулась, я отошёл в сторону, отвернувшись и краснея, якобы рассматривая корешки книг на длинных полках книжных шкафов.

— Форштевня ты увидев, знай

Попал алмаз в твою камею.

И испытания пройдя,

Найдя в них родственную душу,

Взлетишь стрелой ты на коня,

Моря исследовав и сушу.

Знай, уготовлен жребий тем,

Кто в помощи твоей нуждался,

Великой миссии путей

Невольным спутником остался.

Её приятный голос звучал будто в голове, я никуда не мог деться. В висках набатом стучала мысль: «Уходи! Беги отсюда!» Но шутки с чаровницей такого уровня, как и несанкционированный отход могут выйти боком. Тем более, что она знает про Древо. Прийти и отомстить за обиду ей ничего не будет стоить. Чёртова эрекция!

— Хильда, прости меня, но я вынужден откланяться, — краснея, буркнул, стараясь не поворачиваться к ведьме передом.

— Что такое, доблестный друид? — она повернулась ко мне, хлопая длинными ресницами.

Да ведь она всё прекрасно понимает! Просто решила сыграть в святую наивность! Значит, прочь сомнения, раскрыть перед ней карты!

— Хильда, милая, я благодарен за приём, но не могу себя сдерживать. Ты не представляешь, что мне сейчас хочется с тобой сделать, — выпалил я, уже убегая вдоль по коридору.

— Куда же ты? — её насмешливый голос снова раздался набатом у меня в голове.

Я вынырнул прочь из дома уже подбегал к калитке, когда снова напоролся на Хильду, оказавшуюся передо мной.

— Не бойся, — молвила ведьма и прикоснулась к моей руке. — А теперь спи.

Глава 23

Сонливость накатила приятной волной и в то же мгновение схлынула, оставив после себя ощущение приятной неги. Пальцы ощутили мягкий длинный ворс ковра, на котором лежал. Расслабленность, в которой пребывало тело, отдавала спокойствием. Не хотелось открывать глаза, пребывание в лежачем состоянии на чем-то мягком и пушистом на тот момент казалось вершиной блаженства. Как же я ошибался. Нежные губы поцеловали меня в живот. По телу пробежала сладкая дрожь, захотелось ещё. Лёгкое прикосновение к голове ввело меня в феерический экстаз, казалось, ничего приятнее я в этой жизни никогда не чувствовал. Острые коготки пробежались по всему телу: животу, рукам, шее, ногам. Я наконец снизошёл до того, чтобы открыть глаза. Рядом со мной находилось пять прелестниц.

«Хильда, вольная ведьма, 248 уровень

Здоровье: персонаж скрыл информацию

Хильда, вольная ведьма, 248 уровень

Здоровье: персонаж скрыл информацию

Хильда, вольная ведьма, 248 уровень

Здоровье: персонаж скрыл информацию

Хильда, вольная ведьма, 248 уровень

Здоровье: персонаж скрыл информацию

Хильда, вольная ведьма, 248 уровень

Здоровье: персонаж скрыл информацию»

Замечательно. Откуда их столько? Впрочем, это было не столь важно. Каждая была уникальна и прекрасна в своей наготе. Настроение стало настолько ленивым и благодушным, что сейчас я был готов даже к жертвоприношению с самим собой в роли барашка.

Ещё несколько девушек вошли в зал. Система идентифицировала их как Хельгу.

Спокойное дыхание девушек умиротворяло. Я лежал посреди огромной залы. Взгляд скользнул по камину, приютившему ласковый огонь. Уютное тепло струилось по комнате, накрывая с головой. Одна из множества Хельг поднесла к моим губам тяжёлый бронзовый стакан, другая уместила мою голову у себя на коленях, осторожно приподнимая за затылок.

Я не сопротивлялся. Даже наоборот, тянулся к стакану, ожидая, что в нем будет находиться божественный нектар. Так и оказалось. К аромату клубники и лимона, которым пахли девушки, добавилась восхитительная сладость содержимого. Я закрыл глаза, жмурясь от удовольствия, а одна из ведьм, очаровательно улыбнувшись, уселась сверху на меня, положив мои руки к себе на пышную, мягкую грудь, которая едва помещалась в ладонях.

Я залюбовался. Светлые, чётко очерченные маленькие соски чувствовались каждой клеткой кожи как что-то невероятное. Любуясь ведьмой, не заметил, что другая чаровница, наклонившись, решила взять в оборот мой член.

Горячий ротик вобрал в себя плоть, я нутром ощутил приток крови, ствол вставал, требуя незамедлительных ласк, которые получал прямо здесь и сейчас.

Шестерым девушкам хватило места рядом, и я ловил ласковые поцелуи и покусывания по всему телу, кайфуя от каждого прикосновения. Еще четыре ведьмы, не найдя уютного местечка рядом, устроились в зоне обзора, целуя друг друга и облизывая тела. Они развлекались, изящно прогибая спины, оставляя на коже красные следы от ногтей и засосов.

Та, которой выпала честь первой ласкать член, уступила немного места подруге, и они начали охаживать ствол в два язычка, заставляя меня содрогаться от неземного удовольствия.

Затем, девчонки, будто сговорившись, взяли ту, что сидела верхом на мне и, осторожно раздвигая её розовые губки, усадили на изнывающий от обильных ласк кол.

Меня будто прошибло током. Жаркая норка прелестницы обдала жаром. Одна из подружек начала массировать клитор, а другая заставляла наездницу ласкать пышную, красивую грудь.

От подобного зрелища я иногда забывал дышать. Девчонки, что держались поодаль, тоже перешли к делу. Одна из них села, широко расставив ноги, и принялась удовлетворять себя, бесстыдно красуясь передо мной неприкрытой наготой. Чуть позже к ней присоединилась другая: растянувшись на животике, сладкая копия Хильды потянулась язычком к киске подруги и, достигнув цели, принялась трахать её, заставляя громко, протяжно стонать.

Комната наполнилась вздохами тех девиц, которым досталось хоть немного внимания: чьего-то юркого язычка в киске, тонких шаловливых пальчиков или же моего ствола.

С упоением наблюдал за происходящим: уютная комната превращалась в место плотских утех с развратными девицами, всеми способами пытающимися себя удовлетворить. Хильда, сидящая на моём члене, кажется, вошла во вкус. Смачные шлепки сопровождались блаженством, разливающимся по всему телу. Поцелуи остальных гурий стали ярким дополнением реальности.

Во мне, подстрекаемая негой атмосферы и активными движениями наездницы, поднялась волна оргазма. Секунда, и из члена фонтаном начала изливаться сперма, прямо в горячее лоно стонущей чаровницы. Ведьма улыбнулась, ещё немного поскользила по стволу, аккуратно, без резких движений и слезла, освобождая пространство для манёвра другим.

Наездницу увлекли подружки, с заливистым смехом заставили её лечь, раздвигая ноги и начали вылизывать длинными шаловливыми язычками. На смену ей, отвлёкшись от лесбийских забав с ныряющими во все дырочки пальцами, пришли ещё две красотки, которые вобрали в себя все остатки любви до последней капли. Глядя на них, я снова начал возбуждаться.

Одна из ведьм крепко зацепила меня. Она цепко взяла восставший член и начала активно его пользовать, периодически с голодом в глазах заглатывая под самый корень. Другая чаровница, понимая, что ей не так уж и много осталось, коснулась бархатистыми губами яиц, заставив меня закатить глаза от удовольствия. Ничего прекраснее у меня в этой жизни никогда не было.

Когда настиг очередной оргазм, две подружки не удовлетворились фонтанчиком спермы. Я продолжал находиться в состоянии ленивого восторга, шаря по груди прелестницы, до которой едва дотягивался.

Поднеся к моим губам ещё один стакан с нектаром, девушки начали устраивать показательные игрища, провоцируя на третий заход. С ума, что ли, посходили? Я внутренне возмутился и решил, что дальше так продолжаться не может.

Собрав всю волю в кулак, напрягся и сел, лихорадочно оглядываясь на окруживших в развратной вакханалии гурий. Две чаровницы остались рядом со мной, преданно заглядывая в глаза. Что делать, когда женщин много, а я один, совершенно не знал. Ну не было у меня никогда группового секса! Даже с двумя подружками.

Одна из десяти Хильд, окружавших со всех сторон, что-то выкрикнула, и передо мной появился диван. Не совсем он, так, скамья для утех, но мягкая, с плавным изгибом и достаточная по высоте. Я поднял близняшек и поставил одну из них на четвереньки. А другую — над ней. Присоединились ещё две прекрасные нимфы: устроившись чуть в сторонке, одна принялась насасывать мой член, а другая, смочив пальчики слюной — разрабатывать тугие анальные дырочки подружек.

Я, почувствовав вседозволенность вошёл в раж: у меня на выбор было 4 мокрые, жаркие дырочки и четыре не менее горячих ротика, готовых облизать и зацеловать с головы до пят.

Третий оргазм пришёл закономерно, я присел на чёрную, мягчайшую шкуру, чтобы перевести дух, но гурии времени мне не дали.

Сколько раз я кончал в этот вечер уже не помнил, казалось тело свело и накрыло одним большим оргазмом.

Глава 24

Нежно-тягучее пробуждение хотелось продлить навечно. Тело было наполнено неземной лёгкостью, предчувствием чего-то хорошего. Но солнечный свет лился в комнату, что означило наступление утра нового дня. Проморгался и потянулся, уперевшись кончиками пальцев в стену. На веранде никого не было, рядом, в кресле, в котором я сидел накануне, аккуратно висели мои подштанники и куртка голодранца. Что это было за странное видение с явлением десяти прекрасных гурий?

Руки сами собой потянулись к причинному месту, и я осознал: произошедшее не сон. Лёгкая натруженность была тому вполне весомым аргументом. В комнату чинно вошла Хильда, аккуратно держа в руках деревянную чашку. Ведьма, мать её, 248 уровня. Мне дико хотелось забрать чаровницу к себе под покровительство Древа.

Хильда будто бы плыла, легкое платье в пол скрывало ножки, но игриво подчеркивало прелестные изгибы. Венок из полевых цветов источал свежий аромат луга. Она протянула чашу мне. Уловил знакомый запах тропических фруктов вперемешку с любимым бергамотом. Обжигающе-горячая жидкость разлилась уютным теплом, даря бодрость и услаждая вкусовые рецепторы лёгкой кислинкой. Благодарно взглянул на девушку. Отставив чашку, ухватил обеими ладонями ее попу. Притянул ведьму к себе, уперся носом в животик, вдыхая запах девушки. Почувствовал себя чайником который, вот-вот закипит и ему снесет крышку.

Двигаясь вверх, наслаждался прикосновением своих губ к её мягкому телу. Задержался на сладких даже через ткань платья сосках. Нежная, бархатная шея трепетала под моим напором. И вот они такие долгожданные, желаемые, пылающие губы Хильды. Страстный поцелуй длился восхитительную вечность.

Поглощённый магией губ и языка чаровницы, забыл обо всём на свете. В период феерии страсти сам того не заметил, как правая рука оказалась на два пальца с Хильде. Томный стон ведьмы нарушил утреннее затишье солнечной веранды. С трудом оторвался от сахарных уст, свободной рукой освобождая девушку от слишком длинного платья. Молочно-белая, бархатная кожа отзывалась на каждое прикосновение.

Я ощутил перенапряжение в члене, который давно стоял колом, требуя снова погрузиться во тьму. Точнее, во влажное, горячее лоно чаровницы. Орудовал рукой всё быстрее, заставляя ведьму жмуриться и закусывать губы, тяжело дышать и, краснея, с некоторым стеснением громко вскрикивать от накрывающего с головой удовольствия. Хильда вздрагивая, иногда подвывала, периодически вскрикивая:

— Ещё! — И я продолжал. До тех пор, пока пальцы не оросила жаркая, горячая влага, а сама ведьма не забилась в приятной судороге оргазма.

Немного выждав, увлек за собой девушку. Поцеловал в изнывающие от бездействия сахарные пухлые губы и опустился ниже, уделяя внимание шее и упругой груди с торчащими розовыми сосками. Хильда, принимая ласки покусывала меня за ухо, руками наглаживая все доступные ей места. Когда шаловливые пальчики чаровницы касались члена, я ощущал, как приятно пробирает мурашками по всему телу. Не собираясь дальше терпеть издевательств над собой, повернул ведьму на 180 и грубо прислонил к стене, руками заставляя раздвинуть ноги. Резко вошёл в её горячую киску, ощущая упругость ведьмы всей длиной члена.

Едва начал перфорировать её интимную зону, понял: долго не продержусь. Включил перку, и стал на порядок увереннее. Хильда стонала, отзываясь на мои движения. А двигаться я мог почти бесконечно.

В какой-то момент понял, что девушка обессилела и начала откровенно халтурить. Тонус нашего соития держался на мне одном. Закончить хотелось на более позитивной ноте: я чувствительно, до красноты, хлопнул чаровницу по попке, заставляя её вскрикнуть, и тут же ласково прикрыл ротик ладонью.

— Не кричи, чай не в лесу. — Она в отместку больно укусила меня за палец и, с довольным видом сама стала задавать ритм.

Как оказалось, перка откатилась и снова стала доступна. Кажется, пора пересмотреть статы, но потом. Вновь активировал «Ловеласа».

Я мягко оттянул ведьму, заставив опуститься на четвереньки возле кресла, в которое с удовольствием уселся, привлекая к себе Хильду.

Грубо вошёл в киску, чаровница вскрикнула и ритмично задвигалась, как можно глубже насаживаясь на твёрдый, почти окаменевший член.

Хильду я трахал больше получаса, в момент кульминации прерываясь на ласки, прикосновения и поцелуи.

На очередной активации ведьма, тяжело дыша, запросила о пощаде. Её раскрасневшееся тело уже стало отзываться с неким надрывом, пол под нами стал безнадёжно мокрым. И я решил пожалеть чаровницу. В конце концов, она подарила мне незабываемые впечатления сегодня и вчера. Я внял просьбе девушки: плотно притянул Хильду к себе и разгрузился, взрываясь, в её разгоряченное лоно. Расслабляясь от судороги, приятно сводящей тело, откинулся в кресле, прикрывая глаза.

Потом мы устало завалились на постель, укрывшись одеялом. Приятно было ощущать аромат чаровницы, проходиться ладонью по плавным изгибам её тела. Гладкая, фарфоровая кожа при прикосновении дарила умиротворяющее спокойствие.

Напрягся, подмял под себя девушку и под заливистый хохот начал пеленать её в одеяло, словно младенца.

— Штрих, что ты делаешь? — сквозь смех, глядя на меня, спросила обнажённая чаровница.

— Сейчас свяжу и утащу к себе на ёлку, — со всей серьёзностью ответил я.

Её голубые глаза словно тронула пелена обречённости. Искорки веселья погасли, взгляд моментально потускнел.

— Не надо, Штрих, не тащи меня в бой.

Поперхнувшись, со смущением стал разматывать прелесть.

— Да я не для этого, — пробурчал, освобождая ведьму от одеяла.

— Вот и ладненько, — соскочив с кровати, Хильда закружилась по комнате, ловя нагим телом полоски солнечного света. — А помощь от меня будет. Держи, — она открыла один из верхних шкафчиков и протянула мне два пожелтевших свитка.

Я пристально глянул на подарок, система продублировала голосом текст:

«Ускорение Изивала, I уровень»

«Лечение Изивала, I уровень»

Подняв глаза на улыбающуюся, слегка раскрасневшуюся чаровницу, взял свитки.

— Это два начальных заклинания, — пояснила Хильда в ответ на немой вопрос. — Прочитай и разорви бумагу.

Незнакомая вязь игрового языка легко читалась.

— Глядя на вечность Изивала

Отринь Звинегру Сатроала…

После того, как лист с плохоусваеваемой белибердой был разорван, принялся за Ускорение Изивала. Покончив со вторым заклинанием, полез разбираться с обновившимся интерфейсом.

Глава 25

В интерфейсе на главной тоже нашлись изменения. Вместо перки «Начинающий ловелас», сияла новая способность.

Система оповестила приятным женским голосом:

Ловелас из глубинки

+8 минут к времени соития

Дополнительно: в ваших партнёрах никогда не просыпается ревность.

Приятно удивился, но о чём-то подобном думал, пока развлекался сегодня с Хильдой. Полез дальше по вкладкам. «Заклинания».

Лечение Изивала 1 уровень

Затраты маны: 7

Восстановление здоровья: 100 ед.

Неплохая вещь, но пока слабовата. Рона точно не выхиляю с его 3к+ жизни.

Ускорение Изивала 1 уровень

Затраты маны: 15

Увеличение максимальной скорости на 75 %

Время действия заклинания: 15 секунд

Эффект не суммируется

А это может оказаться прямо сейчас мощной штукой. Комбинация Меднокрыла и крота на ускорение — огненное огнище, думается мне. Буду пробовать, тестить и обкатывать.

— Этих двух заклинаний для освоения азов магии тебе хватит. Тренируйся, познавай. А в следующий визит смогу одарить тебя более сильными чарами.

— Понял. Принял, — улыбнулся я. — Вот и будет повод посетить тебя вновь, — уже предвкушая будущую интимную встречу, ответил ведьме.

Хильда потянулась ко мне и, повиснув на шее, прошептала на ухо, обжигая горячим дыханием:

— Не ищи поводов. Когда будет возможность, приезжай.

Легкий поцелуй надолго не затянулся. Чаровница отстранилась, её взгляд преисполнился беспокойством.

— Тебе нужно спешить. К вам уже идут гости. У Древа к вечеру соберётся сотня мертвяков, поэтому не затягивай с отъездом.

Я рефлекторно ёкнул и про себя выматерился. Ведьма, заметив перемену в лице, обнадёживающим голосом добавила:

— Не переживай, справишься. Даже если стратег из тебя пока так себе, за пару дней, в любом случае, перебьёшь зверушками, — Хильда продолжала: — К тому же, у меня есть для тебя и Древа ещё один подарок, — мило улыбаясь одними уголками губ, чаровница протянула мне глиняный цветочный горшок.

Я внимательнее посмотрел на него, система упорно молчала. Горшок был наполнен землёй, но растительности среди чёрного грунта не наблюдалось.

— Что это? — поспешил уточнить я у ведьмы. Если бы Хильда дала мне ещё и инструкцию, что с этим сотворить… Максимум, что пришло в голову — выбросить содержимое под корни Древа, но всё же лучше осведомиться у более знающих.

Ведьма, присвистнув, громко позвала:

— А ну-ка, тиран-неудачник, покажись! — и обратилась уже ко мне с некоторым возмущением в голосе: — Это чудо меня поработить хотело.

Появившееся из субстрата тельце, сотканное из бледных, полупрозрачных, на вид невесомых нитей, похожих на рисовую лапшу, оказывается, было способно к разумной речи.

— Я овладеть тобой желаю, а не поработить! — возразил нитевидный гуманоид.

— Ага, знаю я вас, добрейших владетелей, — с явным сарказмом усмехнулась чаровница. — Сначала наразвлекаетесь как следует, а потом сиди и загнивай в темнице подальше с глаз.

Неужели столь прелестное существо имело печальный опыт пребывания в казематах?

Мне в голову закралось сомнение: а действительно ли мне нужен такой дар? Если он даже Хильду может поработить, что уже говорить обо мне, нубе шестого уровня.

— Так что молчи, пока не передумала и не растоптала в пыль! — посуровела ведьма.

— А мне как быть с ним? — глядя на странное существо, спросил я. Система наконец соизволила дать текстовую подсказку, продублировав вслух: «Первородный мицелий».

— Принеси его в жертву на алтаре Древа, — чаровница со злобой уставилась на гуманоида.

Нитевидное тельце, поняв, что его судьба предрешена, с громким обречённым вздохом заползло назад под землю.

Так и не соизволившая одеться ведьма приблизилась и жарко поцеловала меня, а потом так же резко отстранилась, молвив:

— Тебе пора идти.

На бегу одеваясь, сказал:

— Спасибо, Хильда. Я скоро вернусь.

Ведьма, не оборачиваясь, махнула мне рукой, скрываясь в глубине дома, сверкая белыми округлыми и упругими ягодицами. Да, очень захотелось двинуться за этими двумя маяками, но увы, пора в путь. Подхватив горшок с мицелием, вышел.

Цурул мерно семенил сам по себе, целенаправленно следуя к Древу. Я же тем временем полностью погрузился в мысли о последних двенадцати часах. Два первых заклинания и лёгкий прокач да плюс к этому перспектива отыскать на просторах Гондваны Форштевня. Новости прекрасные, но не они сейчас заставляли меня улыбаться во всю силу лицевых мышц. Хильда, милая прекрасная Хильда до сих пор полностью владела моим сознанием.

Очнувшись, вспомнил про Меднокрыла, который накануне получил дополнительный навык. Призвал птицу.

Ворон, проявившись на правом плече, тут же получил команду сорваться в полёт и пошёл вверх, набирая высоту. После активации «Слияния» я как бы переместился со спины одной птицы в тело другой, каждым пером чувствуя огибающие потоки воздуха. Ощущения, будто плывёшь в невесомой воде.

Из состояния радости, впал в эйфорию, накрытый потоком адреналина и свободы. Взмыл над лысыми верхушками лиственниц и вдалеке увидел густую крону Древа, подпирающую облака.

Огромное пространство давало возможность манёвра. Следуя вместе с порывами ветра, сделал петлю, отрабатывая заход на запримеченную нетолстую, сантиметров двадцать в диаметре верхушку дерева. Срезал, но как будто плохо заточенной косой. После еле смог набрать высоту, чтобы не столкнуться с более основательным стволом. Ощущения подсказывали: будь верхушка чуть толще, точно не справился бы.

Набрал скорость и высоту и пошёл на следующую цель, но уже массивнее первой процентов на пятьдесят. В наивысшей точке манёвра активировал на Меднокрыла «Ускорение». Треск. Вниз покатилась огромная, ломающая ветки верхушка дерева. Теперь птица будет шинковать мертвяков пополам, по две штуки в ряд.

Со стволом, диаметр которого сантиметров сорок-пятьдесят, ворон уже не справился. Тем более, что ему банально не хватило размаха крыла. Успел прочувствовать дробящиеся кости птицы, и вернулся в себя. Перед такими моментами в будущем обязательно нужно выходить из сознания питомца.

До Древа я целенаправленно и монотонно сливал ману на «Ускорение» для цурула, благо тропа была без неприятных неожиданностей в виде торчащих в сторону ветвей или валяющихся поперёк дороги брёвен.

Глава 26

На выходе из леса открылся вид на огромную поляну, накрытую зонтиком кроны главенствующего Древа. Осадил цурула до пешей скорости, погружаясь в атмосферу тихого, почти домашнего тепла. Рядом с Древом накатило чувство безопасности и спокойствия. Попав под защиту кроны, будто стал укутан чем-то невесомым и умиротворяющим.

Оставшиеся триста метров я наслаждался нахлынувшим ощущением покоя. Тем более, что сейчас, до нашествия армии мертвяков, которую предсказала Хильда, я мог себе это позволить.

Обратный путь за счёт влитой в псевдоконя маны значительно ускорился. За это время я успел прокачать базовое «Ускорение» до второго уровня. Характеристики значительно подросли: с 75 % от скорости выросли до 100, а время действия и вовсе скакануло с пятнадцати секунд до двадцати. Затраты маны, впрочем, тоже увеличились.

В стороне от тропы, метрах ста от ствола Древа паслась и периодически гоготала стая цурулов. Ограждение, исполненное из веток и верёвки в один ряд, напоминающее больше кустарную строительную разметку, выполняло свои функции на «отлично»: пока ещё все птицы находились внутри периметра. Они изрядно обтрепали поляну, оставив почти голую землю, то здесь, то там зеленеющую редкими кустиками, как я полагал, не самой вкусной травы.

Меня никто не встречал. Спешился у алтаря, радуясь отсутствию закономерного в реальности эффекта долгой езды в седле. Где же мои подданные? Может, они наверху, обедают в привычном месте? А может и нет, сейчас, запыхавшись, буду с горшком подмышкой карабкаться вверх по Древу, а там эти трое…ябутся. Займусь-ка я лучше более полезным и продуктивным делом. Чувство брезгливости к ритуалу сменилось на решительный гнев. Ещё и стая гогочущих птиц вырисовывала перспективу долгого, омерзительного процесса получения пета как минимум пятого уровня.

— Эй, мицелий, выходи, — обратился я к чёрной землице.

Ноль реакции. Пришлось с опаской шарить рукой в цветочном горшке. Крепкое упругое тельце, вытащенное на свет, не подавало признаков жизни. Переживая за успех операции, на ходу стал напевать: «Жизнь на закат, смерть на рассвет».

Уложил нитевидного человечка на алтарь и потянулся к висевшему на груди Жертвенному Жалу, но мицелий уже всасывался в древесину чаши. Когда гриб полностью скрылся, растворившись на жертвеннике, по корням алтаря, а затем по стволу и ветвям начала прорастать сеть белых прожилок. На поляне, добавляя пестроты равномерно-зелёному пейзажу, взошли пёстрые шляпки грибов. Нити, обволакивающие всё вокруг, начали пульсировать и я почувствовал, что меняюсь вместе с Древом: от кончиков пальцев ног в меня вошёл мицелий, следуя вверх по туловищу, к голове. Что удивительно, паники не было: я ровно дышал, с интересом рассматривая преображение, не вызывающее никаких неприятных ощущений и ожидая, когда всё закончится, чтобы заглянуть в меню.

В кроне чуть слышно зашелестало, как оказалось, шум издавало множество осыпающихся белых лепестков.

А не напортачил ли я снова? — закрались в голову нехорошие сомнения. Вдруг я убил Древо, сделав его заложником Первородного мицелия? В конце концов, насколько мне помнилась школьная программа, грибы зачастую являлись паразитами. Засохнет сейчас Древо к чертям собачьим.

От глаз феечек подобное укрыться не могло. Почему же тогда не слышно криков и воплей?

Пока меня терзали плохие предчувствия, спецэффекты подошли к концу, завершившись сиянием Древа и последующей, почти ослепляющей яркой вспышкой. Финал.

Я зажмурился. Когда проморгался, огляделся. Древо стояло целым, что уже радовало. А вот алтарь… Чаша, сплетённая из корней увеличилась почти в два раза. Ёмкость наполнилась до самых бортиков теми самыми белыми нитями, напоминающими паутину, покрытую изморозью.

Мицелий, прижившийся в теле, оставил на запястьях два вытатуированных браслета, тонкой вязью сливавшихся в кручёный, белый узор.

Больше видимых изменений не обнаружил. Полез в меню, которое уже секунд пять как сияло мягким светом, приглашая войти.

Штрих, Друид двух Царств, уровень 9

Нераспределённые очки характеристик: 10

Раздел навыков пополнился:

«Родня грибам

В Царстве Грибов вы свой. Вам открываются знания и некоторые тайны сородичей.

Активный навык. Вам доступно Хранилище Семьи. Шанс потери предметов 0,01 %».

А вот и инвентарь наконец дали. За всё время, проведённое в игре, особой нужды не испытывал, но мысли возникали неоднократно. На панели быстрого доступа появился новый значок с котуром гриба. Активировал. Передо мной возник коренастный и довольно большой по объёму гриб, высотой по пояс, со шляпкой, равной размаху моих рук, в форме чаши, также на манер алтаря заполненной нитями мицелия. Прикоснулся. Всплыла иконка с пустыми ячейками 5х5. Маловато.

Взял первое, что попалось под руку: достал из-за спины арбалет и положил на шляпку Хранилища Семьи. Оружие почти моментально исчезло, погрузившись, и появилось в инвентаре, занимая четыре клетки. Неплохо. Немного завис, передвигая арбалет по ячейкам, и с чувством морального удовлетворения закрыл инвентарь. Гриб плавно погрузился под землю. Интересная вещь, однако.

— Приветствуем тебя, лорд, — раздался из-за спины мягкий голос Антеи.

— И тебе здравствуй, — не оборачиваясь, ответил я, уже щупая хищным взглядом цурула, на котором приехал. — Подскажи-ка мне, Антея, флейта сейчас при тебе?

В принципе, она мне особо и не нужна, но напрямую спрашивать про Дафну и Рона считал ниже своего достоинства, нутром ощущая, насколько эти существа незначительны по сравнению со мной.

— Она у меня, Штрих, — веселым голоском ответила Дафния.

Я нарочито медленно обернулся. Две феечки и Рон, стоявший будто чуть в стороне и сзади, смотрели на меня две пары глаз. Рыцарь, похоже, искал на ветвях ворон.

— Вот и хорошо. Тогда сначала слетайте мне за яблочками, а я одну штуку проверю.

Потянул птицу к алтарю, напевая: «Жизнь на закат, смерть на рассвет». Едва цурул приблизился к краю алтаря, взрыв белёсых нитей окутал не успевшего испугаться псевдоконя и увлёк внутрь, в чашу.

Над алтарём появился бар, который достаточно быстро заполнялся. Я продолжал петь, явно влияя на скорость роста шкалы.

А вот и новый пет.

Глава 27

А новый формат жертвоприношений мне понравился. Вместо того, чтобы убивать невинных зверушек и раскладывать их внутренности, тратя на это в среднем минут пятнадцать, я просто отдавал мицелию жертву, который без лишней крови и зрелищности расправлялся секунд за двадцать пять. Мне оставалось лишь петь, чтобы ускорить бар готовности. Такая трансформация алтаря была в разы выигрышнее предыдущего способа забоя.

После шестнадцати поглощённых мицелием птиц я обзавёлся петом пятого уровня, но ритуал решил не прекращать: до получения мной следующего уровня оставалось птички три.

Штрих, Друид двух Царств, уровень 10

Нераспределённые очки характеристик: 13

Остальные показатели были без изменений, поэтому ломанулся осматривать пета.

Цурул Самоотверженный, уровень 5

Здоровье: 600 ед.

Призыв: 150 ед. маны

Урон клювом: 300–370 ед.

Урон когтями: 200–240 ед.

Броня 240 ед.

Навык: "Кислотный туман". Птица испускает тучу разъедающих всё на своём пути спор. Радиус: 5 метров.

Скорость: 33 м/с.

После призыва рядом со мной по правую руку материализовалась птица-конь. Тело пета оказалось раза в два массивнее простого цурула. Новое седло взамен кожаной подкладки, формованное под седока теперь было на высоте глаз. Местами, не всегда равномерно, кожа птицы покрывалась бронечешуйками, аналогичными по виду с защитой Гая Рона и волчонка. У транспорта даже имелись вполне правильно сформированные, покрытые жёстким пером крылья взамен пушистых заячьих хвостиков у предков. По три когтя на каждой перепончатой лапе блестели холодом металла и напоминали по форме серпы длиною сантиметров по двадцать.

Птица, будто заметив пристальное внимание к её смертоубийственным ногам, начала кромсать под собой толстый корень, рассекая плотную структуру без особого сопротивления. Я залюбовался.

Стальной клюв приобрёл немаленькую такую горбинку, образованное вертикальное лезвие со стороны точь-в-точь напоминало топор на кожаном топорище-шее.

— Вот это мощь, — восторженная Антея погладила цурула по затылку, пет, явно довольный вниманием, подался к феечке. — Держи яблочко, птичка.

Антея протянула плод, который конь осторожно, когтями-серпами взял из рук прелестницы.

— Не переводи продукт, — возмутился я, глядя, с каким изяществом, будто аристократ, цурул надкусывает яблоко топорообразной мордой. — Лучше меня накорми.

— Рон, какие у нас трофеи? — обратился я к рыцарю, поедая мамины макароны по-флотски.

— Начну с самого ценного. Штрих, у нас два Семени Жизни и десяток Семян Мёртвых. Осталось… — задумчиво протянул Гай, окидывая поляну взглядом. — Восемь цурулов. Двенадцать арбалетов. Мечи, кнуты и верёвки пустил на материалы. У меня уже неплохая походная кузня под навесом у реки. Да, ещё вчера успел оборудовать тебе наблюдательное гнездо, — отчитался рыцарь и протянул мне два тряпичных узелка.

Я, погрузившись в мысли о том, что каким бы говнюком Рон ни был, самодеятельность у него на «отлично», на автомате принял семена и кивнул, не удосуживая рыцаря словами одобрения.

Призвал Гриб-Склад. Пусть пока полежат в сумке. Даже с шансом потери в 0,01 % это куда надёжнее, чем таскать в руках. Рону пришлось шарахнуться в сторону, освобождая площадь для разрастающегося гриба, я с каменным лицом уложил узелки в Хранилище.

С таким же бесстрастным выражением повернулся к Дафнии:

— Где можно посадить Семя Мёртвых, чтобы ненароком опять не оскорбить Всемилостивую?

— Ближайшее место, где можно провести ритуал — это на том берегу реки, — с явным почтением ответила брюнетка.

Да что я в самом деле из себя высокомерную обиженку строю?! Пусть они себе облизывают друг дружку сколько влезет, я здесь Высшее Существо. Тем более, в трёх часах езды ждут Хильды. При мысли о ведьме улыбнулся. Перспектива посетить красавицу ещё раз грела сердце, ведь ожидали меня не только любовь и ласка, но и новые заклинания.

Широко улыбнулся и по-дружески хлопнул по плечу рыцаря:

— Дружище-грифон, у меня есть дельная мысль по поводу стратегии боя, — по всей видимости, соратник углядел во мне явную угрозу и как-то стушевался, а я продолжил: — Будем обучаться приёмам десантуры.

— Деса… Что? — в некотором недоумении переспросил Гай.

Я махнул рукой, взбираясь на цурула, и поскакал вокруг Древа.

На той стороне ствола напротив реки залез на излюбленную ветвь. Рон, легко поспевавший за мной, присоединился через секунду и указал рукой на видневшуюся лёжку. У основания ветви в более тонких сучьях находилось хитросплетение палок и листьев чашеобразной формы. Может, Меднокрылу и сгодится, вдруг он яйца умеет откладывать. А мне непонятно для чего эта штука. Надеюсь, кузня у Гая получше и пофункциональнее.

— Главное преимущество десантника: внезапность. Усвоил? — Рон вытаращился на меня, но понимающе кивнул. — Представь, что под нами вместо цурула толпа врагов. Можешь? — Ещё один кивок. — А теперь прыгай и атакуй.

Челюсть рыцаря поехала в сторону.

— Некогда думать. Прыгай.

— Но я же разобьюсь!

— Не переживай, подлечу, — успокоил Рона я. — В атаку, грифон!

Рыцарь выдохнул и ступил вниз. Как оказалось, прирождённый акробат в свободном падении совсем не умел группироваться. Есть над чем поработать впоследствии.

Не успел наставить его прыгать «щучкой» как Рон с полной самоотдачей приземлился животом аккурат рядом с цурулом, издавая хорошо слышимый хрип.

Птица с недоверием глянула на рыцаря и, решив, что такое соседство ей невыгодно, сделала осторожный, преисполненный достоинства шаг в сторону.

Нужно спасать Рона! Его шкала здоровья зияла пустотой, оставляя жалких 35 единиц.

Первый каст, исходящий из левой ладони пучком энергии, еле успел удержать Рона от перерождения. Сто три единицы постепенно утекающего здоровья. По всей видимости, кровотечение. Да и торчащие там и тут кости усугубляли положение. Зато теперь есть возможность прокачать лечение.

Но мягкосердечные феечки дали мне возможность скастовать всего десять раз. В связи с моим вдумчивым подходом к лечению Рона, здоровье рыцаря так и болталось в районе ста пятидесяти единиц, вынуждая грифона хрипеть ещё громче, моля о смерти. Впрочем, о чем он хрипел, я так и не разобрал.

Пока феечки подтаскивали тяжеленного больного к корням, я успел спасти жизнь Гаю ещё пару раз.

Побежал по ветви по направлению к реке. На середине водоёма продолжил тренировку десантного пикирования. В воду вошёл хорошо. Ногами. Вот только речушка оказалась не настолько глубокой для безопасных прыжков с пятнадцатиметровой высоты. Удар в ноги, отозвавшийся болью вдоль позвоночника на миг оглушил. Но руки работали, пара кастов даже под водой восстановили открытые переломы и бар здоровья.

Вынырнув, поплыл бодрячком на другой берег. Устроился для взращивания семян рядом с границей воды. Призвал Хранилище, которое спокойно проросло и здесь. Взял первое семя, полил, не сходя с места, черпая влагу ладонями из реки.

Итогом ритуала стал миниатюрный скелет человека. Он так же рассыпался в прах, как и первый, только без мучений. А я стал обладателем духа Обречённости.

Дух Обречённости

Затраты маны: 7 ед.

До трёх целей.

Второе Семя Мертвых дало такой же мелкий скелет, но уже кота:

Дух Лунных Лезвий

Затраты маны: 9 ед.

Одна цель.

С пояснениями в разделе духов совсем скудно. Система на запрос уточнения описания не ответила.

На взращивание двух семян у меня ушло около получаса. Время ценно, а с духами пока ничего не понятно, да и падают семена Мёртвых уж очень часто. Вполне возможно, это какой-то игровой бесполезный мусор.

У меня есть куда потратить оставшееся ценное время.

Глава 28

Стоя на берегу Пустоши Тёмного Сальвира, как обозвала локацию Дафния, еле разглядел цурула у ствола Древа. Мысленно подал команду птице «Ко мне», и побыстрее. Конь дал низкий старт, стрелой метнувшись в моём направлении. Набор скорости шёл хорошо. Как оказалось, у птички имелось два способа передвижения: обычный бег для средних скоростей, а для максимума она раскладывала крылья. Движение перепончатых лап превращалось в сплошное мельтешение. Поляна под планирующим цурулом сменилась рекой, и этот факт никак не повлиял на скорость пета. Поднимая облака взвеси, питомец преодолел стометровую гладь в несколько секунд, фактически пробежав по воде.

Двигался конь уж очень быстро, настолько, что пришлось отдельно дать команду уйти в сторону и затормозить на некотором отдалении от меня. Вряд ли моё тело приспособлено для лобовых встреч на скорости, превышающей 100 км/ч даже с дружественными петами. Не время это проверять.

Обдумав ещё раз текущую ситуацию, призвал и оставил на этом берегу у огромного валуна Мухоеда и Куся для встречи вечерних гостей. Сел на цурула, приказывая отвезти на тот берег. Птица без набора скорости пустилась вплавь по реке, мерно работая под водой перепончатыми лапами. За время переправы цурул поймал пару крупных рыбин, умудряясь без пережевывания заглатывать их целиком. Зачем же он тогда с яблоками выпендривался? Видать самец. Что-то большая конкуренция на феечек. Ну их.

На берегу мялся, ожидая меня, Рон.

— Ну что, Гай, покажешь свою новенькую кузню?

Рыцарь неуверенным шагом повёл вдоль реки.

— Вон за тем буреломом спрятан навес, — махнул рукой вперёд рыцарь.

На середине пути он, запинаясь, завёл разговор.

— Лорд, послушай. Я признаю, что был неправ. Виноват. Быть может, ты бы мог меня простить?

Довольный раскаянием грифона, я отозвался:

— Конечно, только дай мне обещание.

— Какое, лорд? — радостно ответил Рон, по всей видимости, готовый на многое ради прекращения тренировок по десантированию.

— Теперь у тебя есть Антея и Дафния. И чтобы больше ты жало своё никуда не макал.

Рон сник и переспросил:

— Совсем никуда?

— Ах ты ж прелюбодей злостный! Похоже, проклятие на тебе было не за спасение девицы, а за её совращение.

Видимо, я угадал, рыцарь кивнул, поникший головой и ответил.

— Есть за мной слабость к прекрасному, признаю.

— Признание проблемы это уже половина решения, — оптимистично подбодрил я рыцаря. — Ну так что, по рукам?

— По рукам. Даю тебе слово, что без твоего ведома не приближусь ни к одной девице.

— Ну ты и жук, дружище, — рассмеялся я. — Не приведи Богиня попасть нам с тобой в бордель.

За переплетёнными ветвями прятался аккуратный навес с каменной печушкой и небольшой наковальней. На верстаке лежал разобранный арбалет и горка новеньких болтов.

Рон начал рассказывать, что переработал, куда и как. Пока я улавливал смысл проговариваемых рыцарем довольно мудрёных выражений о качестве железа, прилетели Антея и Дафния, приглашая на обед.

Я отказался, ссылаясь на сытость и поинтересовался у Антеи:

— Семя Жизни лучше садить на святой земле, или сгодится просто живой грунт?

Пока рыженькая зависла, думая, в разговор вклинилась Дафния:

— Для взращивания Семени Жизни достаточно любой плодородной почвы, на результат влияет качество ритуала.

Поблагодарил феечку кивком, забрал лукошко и двинулся за водой.

Три пары глаз наблюдали, как после первого взращивания я откопал из пепла кольцо «Послушание Друида» и свиток заклинания «Бешеный Трент». Вглядевшись в характеристику украшения, тут же его надел и получил бонусом 200 маны и 60 здоровья. Прочтённый и разорванный свиток пополнил пул заклинаний.

«Бешеный Трент, уровень I

Затраты маны: 180 ед.

Здоровье: 30 000ед.

Время жизни: 7 секунд

Повторный призыв возможен через 22 минуты

Призовите Трента в любом месте поля зрения, но помните: он и вправду бешеный!»

Рон крутился в кузне, изредка, с любопытством поглядывая в мою сторону. Феечки же продолжали сидеть на тех же местах, наблюдая неотрывно, о чём-то перешептываясь.

— Дамы, не знаете, кто такой Бешеный Трент?

— Этот, Призванный — могущественный и очень свирепый помощник. Но не разбирающий ни союзников, ни врагов. Он убивает всех, кого успеет за короткий цикл жизни, — грустно и печально пояснила Антея.

Я ехидно глянул на Гая и уточнил:

— А наш рыцарь сможет с таким справиться?

До этого перебирая железяки, Рон на секунду застыл, но ничего не сказал, видимо, ожидая, что ответят феи.

Феи синхронно пожали плечиками и переглянулись:

— Не знаю, — отозвалась Дафния.

— Возможно, — сказала Антея.

— А может, проверим? — резво встрепенулась Дафния.

— А может, не надо? — наконец подал голос Рон. — Я не хочу умирать.

— Не переживай, подлечу! — с оптимизмом поддержал я фею.

Рон махнул рукой, признавая, что препирательства бесполезны и последнее слово всё-таки за мной.

— Делайте что хотите, — сказал рыцарь и посмотрел на меня, ожидая приказа.

— Не грусти, не стану я тебя отдавать на бессмысленное растерзание. — Не планировал устраивать кровавую бойню среди своих, сегодня и так придёт непуганая сотня испытуемых, на них и опробую.

— Ну не знаю, я в Роне уверена, — влезла Дафния.

Рон зло глянул в её сторону, и я понял: сегодня кто-то будет полночи лизать волосатые рыцарские яйца.

— Антея, Дафния, вот вам задание: приведите к алтарю как можно больше волков, кротов и ворон.

— А если мишка попадётся? — веселясь, спросила Антея.

— Конечно веди, большие хищники у нас в приоритете.

Спустя ещё полчаса я получил дары второго семени: венок и маленькое нитевидное тельце гуманоида бледно-зелёного цвета, обозванное системой как Гриб-Охотник. Надетый на голову венец выдал активный навык «Лесная броня»:

«Лесная броня

Затраты маны: 40 ед.

Вы облачаетесь в нерушимую броню леса. Броня +500ед.»

Тем временем Рон ритмично работал молоточком, создавая очередной болт. Я решил поскорей выяснить силу Гриба. Погнал цурула к алтарю. Зверь набирал скорость, понукаемый моей мыслью. Когда он расправил крылья, я вжался в седло, покрепче ухватившись за рукоять, сносимый потоком встречного ветра. У жертвенника я просто скатился с пета, до конца так и не веря, что нахожусь на твёрдой земле. Даже не знаю, смогу ли удержаться на птице, если использую на неё ускорение.

Немного отдышался после бурной прогулки и пошёл к алтарю. Когда короткий ритуал был окончен, снова полез в меню. Гриб-Охотник пополнил раздел с петами.

«Гриб-Охотник

Здоровье: 1500ед.

Призыв: 25 ед.

Регенерация здоровья: 7ед./сек.»

Урон питомца система не показала, и это обстоятельство вынудило меня сразу же призвать Охотника.

Мысленно призвал его на некотором отдалении от себя: в трёх метрах образовалась лужа уже знакомого бледно-зелёного сплетения мириад нитей. Я осторожно подошёл к ней, чтобы рассмотреть. Отлично, теперь у меня есть почти бессмертная самовосстанавливающаяся лапша! Как это жил без неё до этого?! Отличный пет, лучший из всех имеющихся. Цурул даже рядом не стоял.

— Охотник, охоться! — мысленно приказал я Грибу, давая целеуказание на куст метрах в пятидесяти от нас.

Лужа всосалась в землю, и я уже начал расстраиваться. Прошла минута, прежде чем куст подвергся агрессии пета. Да он ещё лучше, чем я думал! Единственным оружием Гриба-Охотника оказались десятка полтора быстрорастущих, толщиной с ползапястья, гибких плодовых тел с короткими, плотно прижатыми шляпками. Как голодная анаконда, агрессор обвивал и обжимал куст своими членами. Наверное, пет пытается обездвижить и задушить. Вообще не знаю, фигня полная. Конечно, прокатилась мысль по возможному применению Гриба, но боевым это умение назвать сложно. Хотя, на подножку цурулу Охотник вполне способен. Поэтому Гриб был отправлен в долгий пеший поход на другой берег.

Наконец вернулись жрицы, ведя за собой небольшую стайку живности.

Не мог нарадоваться на апгрейд процесса. К встрече подготовил Мухоеда и Куся четвёртого уровня, ожидающих в засаде. Возможно, и Гриб-Охотник уже там. А вот Меднокрыл на уровень не поднялся, застряв на том же четвёртом. На мой запрос, куда подевались стаи птиц, феи открестились нелётной погодой. Пришлось поверить.

Стоя на ветви над самым берегом реки, я, ощущая на плече переминающегося ворона, наблюдал за приближением предсказанной Хильдой сотни. Край заходящего солнца едва коснулся горизонта, врагам оставалось ещё около километра до противоположного края воды. Рон сидел в засадном кусте, изображая растительность. Устроившись по правую и левую стороны от меня, феечки, держа арбалеты, ждали ненавистную мертвечину. Мы готовы.

Глава 29

Мертвяки шли строем. Впереди на цурулах скакали два разведчика. За ними, в два ряда дугой шли латники с деревянными, обитыми железными полосами, прямоугольными ростовыми щитами. Чуть позади, в центре виднелось нечто наподобие повозки, запряжённое в четвёрку цурулов. Замыкали шествие уже знакомые фигуры мёртвых всадников.

Воспользовался зрением птицы, мнущейся у меня на плече. Не знаю, какое увеличение давали глаза Меднокрыла, но там, где я угадывал только очертания человека на площадке, теперь открывались очень аппетитные формы прекрасной Ученицы Шамана.

Селеста, 18 уровень, здоровье: 500 ед.

Ехала предводительница, на странной повозке, поделенной на две части: площадка с деревянным столиком, на котором был расположен дымящийся горшок с углями, и треногим табуретом, где восседала сама ученица, вторую часть занимала полукруглая металлическая юрта.

Блестящие, в форме черепушек пуговицы шли вертикально вниз по комбинезону из лакированной кожи. Кнута и парочки игрушек не хватало для полного антуража. Ну, и традиционных высоких каблуков — ученица была босая. Вместо аксессуаров в изящной ручке Селесты лежал грубый посох из тазобедренной жёванной кости с венчающим толстый конец пучком пёстрых перьев.

Надо бы её живой взять, Древу не помешает шаманка. Но прямо сейчас наступает пора пробного боя. Два разведчика поравнялись с валуном, за которым прятались Кусь и Мухоед. Петы, получившие каждый свой приказ, начали действовать.

Кусь, набрав скорость, атаковал ближайшего к нему ковбоя, сбив того с цурула и одним мощным движением челюсти вырвав шею вместе с частью позвоночника. Крот, двигаясь под землёй, выпрыгнул, вздымая комья грязи и дёрна, приземлившись на заднюю часть цурула и мгновенно перелопатил, словно мясорубка, второго разведчика. Затем Мухоед скрылся в земле, оставляя после себя куски размётанного тела и недоумевающую птицу. Волчонок отошёл назад, за камень.

Я уже начал радоваться первой, пусть и небольшой победе, когда через несколько секунд поднялся первый всадник, сросшийся до состояния целого. Спустя ещё три секунды ожил второй. Видимые красные магические нити собрали грёбаный паззл из жертвы Мухоеда. Дело плохо.

Высоко парящий над войском Меднокрыл, дававший мне великолепный обзор, помог соединить картину воедино: всадники не воскресали сами собой, Ученица Шамана имела к произошедшему непосредственное отношение. Губы на самодовольном лице Селесты шевелились, выговаривая что-то, а посох в руке выписывал сложные фигуры в воздухе, исходя тонкими красными лучами. Сейчас и посмотрим, насколько нам с тобой понравится Бешеный Трент, подумал я и скастовал заклинание рядом с повозкой Селесты.

Земля взбугрилась и разверзлась, являя свету широченный семиметровый пень с голыми толстыми ветками на макушке и двумя длинными сучьями, имитировавшими руки.

Без лишних реверансов Трент начал замах, метя в повозку. Ученица, изменившись в лице, юркнула как мышь в металлический вигвам. Даже на сидя на ветви, я услышал треск повозки и надрывный предсмертный крик запряжённых цурулов. Юрта, потеряв основу, покатилась и, описав дугу, с металлическим гулом, встала в правильное положение. Уж не знаю, каково там внутри от сотрясений и громких звуков Селесте, но не будь у неё укрытия, на этом бы и закончились всё воскрешение и самоуверенность Ученицы Шамана.

Тем временем Трент, как оказалось, не способный перемещаться, левой суком-рукой зачерпнул четверых всадников вместе с птицами, кроша их крепкими объятиями. Прихлопнул в довесок правым отростком как комаров, оставляя на память алые разводы на древесной груди.

Стряхнув фарш, Трент обратил внимание на десяток сгрудившихся латников и повёл правой рукой в обратном движении, раскидывая врага как кегли. Сбив их с ног, пень, наносил удары по каждому, укореняя латников в земле. Успел Трент добить лишь шестерых, остальные, поднявшись, сделали ноги, удалившись от него на безопасное расстояние. Поняв, что целей в зоне досягаемости больше нет, Трент, с рёвом вырвав у себя из кроны самую толстую ветвь, с силой запустил бревно вперёд, в окружающих его латников.

Ветка прокатила троих, переломав их как хрупких кукол. Пень, выработав время, издал скрипучий вопль и рассыпался в щепу.

Минус тринадцать. А нет, двенадцать, один, приласканный бревном с последнего кидка, поднимается. Для первого раза неплохо. Хорошее заклинание, и шаманке настроение подпортил.

Пора запускать газовую ловушку, подумал я, давая команду цурулу бежать в самую гущу врагов на максимальной скорости. Самоотверженный пет начал разгон, затем расправил крылья, включая турборежим. На раздумья времени не было, активировал на птицу ускорение. Как форсированный, пет понесся с родного берега в бой, вздымая водяные брызги, а затем пыль. Встретил клювом-топором щит, башка птицы полетела дальше, прорубая препятствие и ещё две бронированные головы. Тело, оставшееся, в точке прорыва билось в конвульсиях, потеряв штурмана.

Ну… Что здесь скажешь? Я огорчён. По большому счёту, собой и своим необдуманным решением. Как оказалось, цурул достаточно хрупок для кованых щитов, и в такой ситуации может не успеть дать каст «Кислотного тумана». Да и вообще, было бы неплохо, если бы была возможность забрасывать пета в гущу событий.

Минус четырнадцать. Чёрт. Опять двоих воскресила, некрофилка проклятая! Два голых зомбака неспеша шарили по поляне в поисках амуниции. Одному из них досталась только большая щепка от Трента, другой тупил, но унывать не думал, бодро сияя голой серой кожей, он продолжал поиски в месиве.

Теперь, когда некоторые персонажи раздеты, мне пришла в голову гениальная мысль испробовать тентаклю. Охотник, охоться!

Наугад выбрал цель. Гриб атаковал одного из жилистых голышей. Парящий высоко в небе Меднокрыл показывал, как грибы, смутно напоминающие чресла, обвили и начали душить жертву. И хорошо, что душить, другого применения я бы наблюдать не хотел.

Ладно, не может бить, значит, заобнимает до смерти. Пока я параллельно наблюдал, как войско врага приходило в себя, воссоздавая строй, к зомбаку, парализованному крепкими обнимашками, подскочил мечник, спешившийся с цурула. Одним рубящим ударом он срезал все плодовые тела Охотника под корень вместе с ногами товарища.

Уходи. Лужица, оставив себе 518 единиц жизни, всосалась в землю и стала потихоньку регенерировать. Дал команду Грибу находиться пока сугубо под землёй в непосредственной близости к Ученице Шаманки. Применять тентаклю к зомбакам неэстетично и бесполезно, а Селесту надо думать как выводить из строя.

До Бешеного Трента оставалось ещё двадцать минут, а цурул откатится только через двадцать семь.

Пока Ученица поднимает мертвяков, противостояние практически бесполезно, как минимум, на стороне Пустоши Тёмного Сальвира. Нужно выждать время и посмотреть, пойдёт ли она на наш берег или сможет поднимать войско на расстоянии. Приказал Кусю следовать к нам, а крот и Охотник пусть стерегут момент, следуя за Селестой под землёй.

Враги разделились. Основная группа пошла на переправу. Всадники вплавь, а зомбаки, похоже, прямо пешком по дну. Минут за пять вся группа совершила переход через реку, сформировала строй и двинулась к святой земле Древа.

В Пустошах осталась юрта с шаманкой, четырьмя небитыми латниками и двумя наездниками при мечах.

Строй щитов преодолел первую стометровку, идя центром на волчонка, ожидающего в позе готовности к бою. Рон, легким рысьим бегом устремился в левый фланг. Но выучка и натасканность врага огорчала. Строй замер. Десятка крайних латников повернулись щитами к Гаю. Щёлкнули арбалеты феечек. Один из всадников тихонько осел наземь.

Скомандовал волчонку оббежать строй поближе к Рону, который уже вплотную приближался к стене щитов. Рон, мгновенно остановившись на расстоянии удара, сделал двуручником горизонтальное движение, разрубая пополам двух латников вместе со щитами. Меч, полностью потерявший силу инерции на излёте, не дал рыцарю совершить полный оборот, и заставил подставить спину под таранный удар щита ближайшего зомбака. Гай, начавший, неловкое движение от толчка, перешёл в перекат с разворотом, встал на одной колено, ощетинившись мечами. Фланговая восьмёрка взяла рыцаря в смыкающееся кольцо. Кусь запрыгнул к одному из нападающих на спину, стараясь вгрызться в шею, скользя зубами по металлу. Рядом стоящий латник, не растерявшись, зарядил волчонку шипастой перчаткой в голову, пет отлетел на землю, теряя 15 % здоровья.

Волк тряхнул головой, снова занял атакующую позу и получил на шею сразу два аркана.

Навстречу волку отделились от основного строя три латника, центральный из которых был гол, в мятых металлических наколенниках и с куском длинной деревянной щепки в руках. Да, Трент опасен даже когда мёртв.

Волк, перестав сопротивляться понуканию ковбоев, без моей команды бросился на голопузого, в то время как я призвал духа Отчаяния на ездоков, удерживающих арканы. Полупрозрачное создание, сорвавшееся с руки, затратило два мига на преодоление расстояния и вошло в две рядом стоящие цели. Всадники сразу же поникли, выпуская из рук верёвки и свесив головы на грудь. Но всё же путы не дали Кусю дотянуться до горла беззащитного латника.

Когтями верхних лап уцепившись в бока, волчонок крушил грудь врага мощными челюстями, раздирая пузо нижними лапами. Поваленное тело уже не сопротивлялось, а на спину пета опустилось нижнее ребро щита, выбив ещё 20 процентов здоровья.

Всё это время Гай получал тумаки щитами и принимал на себя удары шипастых перчаток. Самого рыцаря в этой куче видно не было, но система позволяла видеть его шкалу здоровья.

Альденгреттер Гай Рон, грифон, уровень 52

Здоровье: 3100 ед.

Нормально, он явно в безопасности.

На всякий случай кастанул пять заклинаний лечения, восстановив бар жизни рыцаря практически до полного значения. Лишним не будет, тем более, что ему придётся ещё долго держаться, пока не откатится Трент.

Призвал Духа Лунных Лезвий, направив его на одного из латников, окружающих Гая. Эффекта ноль. Возможно, на трупах это не работает. Попробую на живом.

Направил снова сотворённого Духа в Селесту и пристально вгляделся в реакцию глазами Меднокрыла. Дух, вместо того, чтобы войти в Ученицу Шаманки, три раза облетел вокруг посоха ведьмы и метнулся назад ко мне. Холод, прошедшийся вдоль позвоночника, не обманул: возвращение Духа Лунных Лезвий пронзило тело острой болью, бар жизни срезался вполовину и постепенно продолжал тлеть. Конечно, спустя каких-то два каста «Лечения», здоровье и самочувствие вернулись в норму, но неприятный осадок был.

Направь я в неё сразу два духа, часа три на респе было бы обеспечено. Курва!

Пока я баловался с духами, рыцарь и волчонок скооперировались, спиной отступая к границе святой земли, параллельно отбивая вялые нападки линейного строя. Рону удавалось изредка пронзать головы мертвякам, но мало того, что их было слишком много на двоих, так ещё и упавшие вставали секунд через шесть-семь и возвращались в ряды.

Похоже, мертвяки старались оттеснить защитников, стремясь к святой земле. Они будто намеренно не зажимали Куся и Гая в кольцо, а, возможно стоило. Я скастовал на троих стоящих напротив Рона Духа Отчаяния. Те застыли, роняя щиты, получая быстрый, освобождающий плечи от ноши головы удар. Строй, конечно, тут же сомкнулся, но и я мог, сидя на Древе, кастовать практически бесконечно. Благо, что и Рон не выдыхался. Работали мы слаженно. Каст — взмах — трое на вынос — ряд сомкнулся — каст — взмах меча — ещё трое. Шаманка тем временем успела поднять только одного. Ну ладно, полтора.

Как минимум, так тянуть время мы могли вечность, и даже с какой-то перспективой на полную победу.

Но настал долгожданный момент: Трент готов. И вообще, уже как бы спать пора, а некоторые воевать собрались.

Глава 30

Призванный поближе к металлической юрте безумный пень заставил оборону вигвама прикрыть отход Ученицы Шамана в убежище. Всадники спешились и спрятались под щиты прикрывавших вход латников.

Двух ударов руками-тумбочками хватило для превращения охраны в кроваво-грязевой студень. Но безумец не успокоился и продолжил месить отвратительное тесто. В конце концов, решив, что больше некому наносить урон, схватил металлическую полусферу и стал раз за разом бить её о землю, превращая в мятое яйцо. Я стал беспокоиться за Селесту. Всё-таки, какие-никакие, а планы на неё уже были.

После того, как Трент отжил своё, украшая локацию ворохом щепы, из покорёженной юрты с задержкой выползла явно контуженная шаманка. Еле держась на ногах, шатаясь, она снова начала поднимать свой посох для камланий.

Приказал Охотнику обездвижить её, но, по всей видимости, лужа оказалась на удалении от цели, и ей требовалось время для захвата. Селеста успела поднять одного из охранников, выползшего из кровавой грязи. Крот атаковал молниеносно, превращая зомбака в рубленую котлету, и тут же схватил духа, взорвавшего пета изнутри. Иконка Мухоеда посерела.

Шаманка продолжила читать заклинание. Меднокрыл, отправленный мною в атаку, срезал головёшку с ожившего оголённого тела. Наконец Гриб, оплетая ноги Селесты, показался из земли. Скручивая ведьму, Охотник вынудил её выронить посох из сдавленных плодовыми телами рук.

Но шаманка бормотала, а посох при этом продолжал плясать по земле, излучая красное свечение.

Заткни ей рот! Приказ был воспринят мгновенно и буквально.

Шляпка гриба наполовину вошла в кстати бормочущий ротик шаманки. Так-то лучше.

Магические нити погасли на недвижимой и упавшей оземь кости с пёрышками.

А теперь можно выносить остальных по одному разу, этого будет достаточно.

Перестав смотреть птичьим взглядом, крикнул Рону:

— Сейчас я троих вырубаю, ты их срезаешь, и бегом на Древо. Понял?

— Понял, давай!

В моём хитром плане был один маленький нюанс: смогу ли я призвать цурула в центр строя зомбаков? Птичка крякнула, материализовавшись рядом со мной на ветви.

— Че крякаешь? Операция «десант». Выполняй!

Птица послушно соскочила с ветки вниз на голову врагам, расправила крылья, но не помогло: всё равно питомец летел со скоростью камня. Еле успел приказать цурулу выпустить «Кислотный туман». В падении у коня шея раздувалась воздушными мешками, и в двух метрах над землёй выпустила плотную пелену ядовитого облака. Оседающая взвесь превращала в сопли всё, к чему прикасалась.

После споровой атаки осталась выжженная земля с металлическими запчастями и сияющими чистотой белыми костями. Из-под удара ушли две фланговые кучки, мертвяков по десять, на ногах. А были и такие, что ползали половинками.

Снова щелкнули арбалеты феечек, которые сегодня достали около полутора десятка целей. Но пока была в строю шаманка, это было незначительным фактором, а сейчас рухнули разом два голыша, окончательно. Ну вот и всё. С остатками войска справятся уже и феечки, а у нас в бою ещё Рон в паре с волком.

В нашем отряде сегодня будет пополнение восемнадцатого уровня. Главное, чтобы шаманка чего не выкинула. Проверил глазами Меднокрыла обстановку на том берегу и наверное поседел.

— Жрицы, за мной! — заорал я.

Визуально убедившись, что феечки бросились за мной, побежал самым коротким путём, по ветке, на тот берег. Над противоположной стороной границы воды, когда бежать по ветви стало опасно из-за её утончения, приказал:

— Спустите меня вниз.

Антея и Дафния послушно подхватили меня под руки и с натугой плавно понесли к земле.

— Мать моя семечка! — на лету воскликнула брюнетка.

— Ядрёный корень, — прошептала Антея, заходясь краской то ли от моей тяжести, то ли от происходящего.

Гриб своевольничал в самой что ни на есть неприличной форме. Тентакля умудрилась полностью раздеть девушку, оставив на ней кулон на тоненькой цепочке с плоским черным камнем, напоминающим гематит.

Охотник всласть развлекался, заставляя шаманку пучить глаза, из которых катились вниз по щекам две мокрые дорожки. Кричать она не могла: рот был надёжно заткнут толстой шляпкой. Руки прочно зафиксированы плодовыми телами над головой, отчего казалось, что её мокрое от пота тело натянуто струной. Опутанные, чуть раздвинутые в сторону ноги подрагивали, между ними двигались вверх-вниз два гриба, поочерёдно проникая в разные отверстия.

— Прекрати её трахать! — приказал Охотнику вслух. — Просто зафиксируй и держи!

Тентакли между ног прекратили действо. Походу у моих петов есть не только зачатки сознания. Я эту дрянь называл тентаклей в шутку, а она своевольно исполнила самый мерзкий номер.

Надо бы связать Селесту простой верёвкой, а Гриба убрать куда подальше. В смысле, развоплотить. Призвал Хранилище Семьи, с некоторым удивлением увидел предметы, которые туда не убирал. Мечи, латы, полосы железа, а вот и верёвка, припрятанная мной заблаговременно. Забрал её, а затем подобрал посох, валявшийся под ногами, и уложил в инвентарь, ещё раз мельком глянув на пополнение в лутовой.

Послушный мысленным командам, Гриб-Охотник поочерёдно освобождал нужные мне части тела для надёжного связывания будущей соратницы. Тентакля оставалась полезной только в качестве кляпа. Не стал развоплощать Гриб, отправил его под землю на всякий случай. Посмотрим, что бедняжка скажет, посох всё равно в Хранилище.

Селесту трясло. Дрожащим голосом она прошептала:

— Спасибо, Друид.

— Дафния, Антея, вы трофеи собрать сможете? — Две головки, рыжая и черная, в унисон кивнули. — Вот и отлично, в железяку не забудьте заглянуть, — указывая рукой на смятое убежище, сказал я. — Только будьте внимательнее, мало ли где недобитки остались.

Взглянул глазами птицы, чтобы не оборачиваться, на Рона с волчонком.

Восемь щитов, поставленные кругом, держали последнюю оборону. Раз за разом теряя латников, строй смыкался, уменьшаясь в диаметре. Рон методично, одного за другим кроша щит двуручником, явно старался добивать зомбаков мечом, дарующим семена. Волк с противоположной стороны, пробегая взад-вперёд перед строем, пытался подсечь бойцов за неспрятанную вовремя ноги. Иногда щит успевал опуститься на землю, не давая доступ когтям, а иногда строю приходилось двигаться за счёт напора Гая, и тогда Кусь отсекал от неприкрывшейся туши голень.

А эти двое ещё более уверенно справляются, чем думалось мне. Отлично, можно приниматься за лут. Снял амулет с шеи пленницы.

«Амулет Силы Ученика

Запас маны 2042/3000».

Теперь как минимум у меня есть пятикратный запас маны. Если будет необходимо, надену, но таскать на повседневку не буду. Призвал Хранилище и, уже опуская амулет в гриб, запоздало понял, что инвентарь разросся и составлял поле 10х10. Лутовая практически забита, в основном, разным хламом, из ценного, помимо новенького амулета в инвентаре лежали девять семян Мертвых. Хотя я точно помню, что их оставалось восемь. И это была только первая страница, вторая красовалась пустыми ячейками 10х5. Не знаю, по какому принципу работает Хранилище, но, похоже, оно растёт само, да ещё и собирает лут. Если так, то такая механика мне очень нравится.

— Послушай, друид, — наконец разлепила губы Селеста. — Почему ты тянешь? Прибей уже меня наконец.

— Ага, сейчас, — передразнил я связанную, голую шаманку.

— Если ты меня хочешь допросить, то я и так тебе всё расскажу, — с некой надеменностью сказала Ученица.

— Ну так рассказывай, согласился я, наблюдая чудесное преображение. У кого-то явно от жопы отлегло, раз властность вернулась в голос.

— Весть о том, что у Древа появился Друид, достигла Сальвира. За вами придут ещё. И ещё. Покоя больше не будет, друид. Охота уже началась.

Глава 31

—Не нагнетай. Лучше начинай думать, как тебе с нами теперь от погани отбиваться.

— Ты идиот, нет? — чуть не задыхаясь от злобы, выпалила шаманка. — Убей меня!!! Это всё равно бессмысленно. Сегодня ты отдашь меня Древу, а вскоре придёт моя сестра и заберёт с собой. Не думаешь же ты, что я стану тебе помогать.

— Почему нет? Была на стороне сил погани, а теперь будешь счастливо служить Древу и Богине. Могу гарантировать, что пахнет у нас в разы приятнее.

Селеста фыркнула:

— Да чего стоит твоя убогая деревяшка по сравнению с Великим Сальвиром??! Пахнет тут у них.

— А ты идейная, как я погляжу, — поддел пленницу я.

— А ты тупой и умнее не станешь! — стала уже орать на меня Селеста.

— Тише, маленькая, — спокойно ответил я. — Не нравится деревяшка, будешь служить грибам. У меня целых два царства, — И всё-таки не сдержавшись, добавил: — И впредь. Будешь орать — снова заткну рот. С Охотником вы уже вплотную познакомились.

На смену нервному напряжению битвы пришло умиротворяющее спокойствие. Да, придут ещё. Да, сильнее, но сейчас опасность миновала. Есть время взрастить Семена Жизни, которые наверняка будут, разобраться с трофеями и вообще, могу я порадоваться победе?

Феечки натаскали кучу грязного, малоценного лута: ржавые мечи, части мятой брони, верёвки и болты. Переспросил у жриц:

— Ничего ценного?

В ответ Антея с Дафнией замотали головами.

— В убежище только битые склянки, ценнее лат ничего. Рону как раз железо нужно.

Теперь запас пополнен, и Гай зависнет на неделю в кузне, что тоже неплохо: авось что-нибудь дельное сотворит. Взялся от безделья гнёзда вить, а лорд у него без штанов ходит. Позор подданным!

— Значит так, совсем уже стемнело. Поэтому бросаем всё и домой. Завтра вернётесь и отмоете трофеи.

Призвал цурула. Уселся в седло и попросил феечек подать пленницу мне на руки. Как только устойчиво уселся с поклажей, неспеша двинулся в путь. Ровный, спокойный бег птицы я остановил вблизи Гая, занятого трофеями.

Весь лут, собранный рыцарем, лежал аккуратными отсортированными стопками в ряд без грязи и пыли. Подмигнул феечкам и намекнул:

— Учитесь.

Довольная ухмылка Рона расплылась по лицу и ещё шире.

— У нас теперь 38 полных комплектов брони, 3 щита, 19 мечей и гора полезного металла!

— Ты с ценного начинай. По семенам что? — уточнил я наиболее волнующий вопрос.

Рон снова протянул два узелка, в которых оказалось 1 Семя Жизни и 16 Семян Мёртвых. Себе этот гад пришил на куртку внутренний кармашек, а мне руки кроме как в подштанники запихнуть некуда.

— Послушай, Гай, мне тут идея в голову пришла. Будет здорово, если ты научишь Антею и Дафнию портняжить. Хотя бы немного. С одеждой у нас туго, а у них времени полно.

— Как раз над этим работаю, — горделиво ответил рыцарь. — Завтра будет ткацкий станок. Им останется только крапивы насобирать да напрясть ниток.

Жрицы скорчили страдальческие лица.

— Вечно вся чёрная работа нам. А за территорией кто ухаживать будет? — возразила Дафния.

— Как-нибудь определитесь, — сказал я тоном, не терпящим возражений, и кивнул на связанную Ученицу Шамана: — Вас будет уже трое.

Селеста закатила глаза, но ничего не сказала.

— Ладно, я к алтарю. Увидимся позже.

Нити почти мгновенно забрали из моих рук тело дрожащей Селесты, с головой погрузив пленницу в густой бульон из живой лапши. На поверхности нитей остались верёвка и Семя Жизни, бросил всё в Хранилище, до кучи к остальным трофеям. В этот момент подлетели феечки с лукошком яблок, за ними шёл Рон с волком на подхвате. Мы вчетвером устроились перекусить. Девчонки взахлёб хвастались своими боевыми подвигами. Они, самые хрупкие создания Древа, могли приносить пользу в обороне! Их восторг сложно было переоценить. Когда яблоки были съедены, с Древа наконец спустился бутон с Селестой.

В отличие от Гая, шаманка не стала задерживаться в коконе и сразу грациозно ступила на землю изящной босой ножкой.

«Селеста, Шаман Древа, уровень 18

Здоровье: 500/500

Мана 700/700».

— С повышением, — первая поприветствовала новоиспечённую соратницу Антея.

— А? — переспросила Селеста, не понимая, о чём речь.

— Из Ученицы сразу в Шамана, прими поздравления, — пояснила Дафния с нотой доброжелательности в голосе. — Присоединяйся, мы уже поужинали, а ты, должно быть, еще голодна.

Я в открытую любовался Селестой. Изумрудно-зелёные волосы до пят в сочетании с такими же, как у феечек, фиолетовыми глазами и грацией стройного тела, спрятанного под полупрозрачной туникой, произвели на меня впечатление. Хорошенькая шаманка нам досталась. Не в пример той замарашке-Ученице со спутанными дредами, что приехала к нашим границам два часа назад.

— Спасибо, но я ни черта не вижу. Чего вы тут сидите в кромешной тьме как звери? — ответила девчонка и взмахом руки выпустила огромного светящегося майского жука размером с две моих ладони.

— Да нам как-то комфортно было, — смутилась Антея.

— Раньше надо было приходить, с утра, — буркнул я. — Как нормальная среднестатистическая нежить!

Надкусив яблоко, Селеста зажмурилась от удовольствия. Маленькая капелька сока стекала из уголка рта по прелестной фарфоровой коже.

— Всегда об этом мечтала, — блаженствуя, проговорила Селеста.

Я уже замечтался о совсем другом. Дав Селесте доесть, обратился к феям:

— Девчонки, поднимите её наверх?

— Никакого «наверх»!!! — возмутилась шаманка. — Я вам не белка спать на суку. Мне нужна моя урга! — прикрикнув, шлёпнула голой стопой о землю она.

В стволе образовалась дверь.

— Всем пока, до утра, — промурлыкала Селеста, раскрыла дверь и вошла внутрь, впуская в убежище жука.

Мы впятером остались в кромешной тьме. Глаза, конечно, потихоньку бы привыкли, но я поднялся и постучал.

— Чего тебе? — через закрытую дверь спросила шаманка.

— Фонарь отдай.

— Катись к чертям и больше не стучи. Доброй ночи.

Потянул за ручку, но дверь не поддавалась. Не очень-то и надо, глаза наконец привыкли, и тут полыхнуло снова. Промаргиваясь, поклонился Богине и её спутнику.

«Первородный» — ласково продублировала текст система.

— Ну что же, друид, ты исполнил моё поручение, — улыбаясь, вещала Редая. — Как и обещала, дарую благословение. Теперь твоё войско сильнее. Но всё это меркнет в сравнении с тем, как одарил меня ты, воссоединив с Первородным.

— Позволь мне, — прогрохотал голос спутника Богини, похожего на скандинавского лесоруба в китайской шляпе батрака рисовых полей.

Надо мной метрах в трёх над головой раскрылась ладонь Первородного. Меня озарило ярким светом, попал как под прожектор. Бедные мои глаза.

— Мне обещали покой и приятные ароматы. Какого чёрта вы орёте как стадо мартовских цурулов?! — выскочила из-за двери Селеста.

— Ты, Штрих, конечно, молодец, — сказала Богиня. — Но подчинённых надо воспитывать.

— Не успел, — признался я.

— Старайся, — добродушно рассмеялся Первородный. — Охотник тебе в помощь.

Два божества, смеясь, взялись за руки и растворились в воздухе, оставляя после себя шесть сияющих искр. Я подобрал последние дары.

Панель быстрого доступа тут же обновила информацию:

«Количество Божественных Искр: 9».

Изменения в меню тоже радовали. Благословения:

Улыбка Редаи: питомцы +1 уровень

Длань Первородного: грибы +1 навык.

Из грибов у меня водился только Охотник, теперь второго уровня с навыком «Роговые шипы». Жесть какая, вспоминая о инциденте с Селестой, подумал я.

Шаманка, явно побледневшая, молча, с поникшей головой, убралась к себе за дверь.

Давно уже приняв окончательное решение по расстановке сил, обратился к Гаю:

— Рон, слушай, — рыцарь и феечки, перестав тихо переговариваться между собой, впечатлённые визитом Богини, притихли и внимательно воззрились на меня. — Теперь ты с Антеей и Дафнией будете спать со стороны реки, обеспечивая дозор нашему дому.

— Хорошо, — откликнулся Гай за всех троих. — Правильное решение, тоже хотел предложить.

— Зря молчал.

— Ну… Так уж получилось, — развёл руками здоровяк. — Мы пойдём?

— Конечно, доброй ночи.

— Доброй, — прощебетали феечки и растворились в темноте.

Глава 32

У меня множество форм и состояний. Сейчас, в начале пути их не так много. Но для достижения цели и этого хватит. Двигаясь в жидкой форме, я стремился к добыче. Каждый камешек, каждая песчинка, прикасающиеся к телу, подсказывали верное направление.

Мною двигало желание овладеть ею. Оно толкало меня дальше, заставляя искать по запаху: чем ближе я находился, тем сильнее её аромат проникал в каждую клетку моего тела. Он призывал, сводил с ума от нетерпения, дразнил.

Она так близко, но быстрее я двигаться ещё не способен. Минуты тянулись, я упорно тёк сквозь толщу земли.

И вот она мерно спит, чему-то улыбаясь во сне. Теперь главное осторожность, не разбудить, не спугнуть. Разом нежно обвил стройное тело пятью конечностями: за руки, за ноги, прикрыл рот.

Что сотворил с тобой неадекватный родственник? Твои волосы окрасились зеленью, а кожа стала белой как мрамор. Но всё равно ты прекрасна, желанна.

Наконец-то мы близки, дорогая. Пару часов разлуки казались мне вечностью. Проклятый Друид, помешал нам. Есть просто от природы подлые люди, или это зависть его гложет. Но не переживай, дорогая, этот гад нам сейчас не помешает. Нам будет очень сладко, моя прелесть.

Создал три тонких отростка. Две лозы потянулись к аккуратным, твердым, застывшим в ожидании ласк соскам. Третий отросток скользнул чуть ниже, к влажной, маленькой горошинке.

Увлажнил все концы тела, заставляя сок обильно стекать по краям перевозбуждённых шляпок. Как здорово, что ты меня ждала, предусмотрительно избавившись от лишних тряпок. Упёрся широкой шляпкой в нежные губы лона. Тише, дорогая, расслабься. Почувствовал укус в той, конечности, которая затыкала ей рот. Вижу, дорогая, ты тоже любишь грубые игры.

Её тело напряглось, сопротивляясь моей силе, но она знала, что намного слабей меня. Я принял вызов, ещё крепче обвивая её руки.

Продолжая упираться толстой шляпкой в отверстие, прошёлся по её самой чувствительной зоне тонкой лозой. Беззащитная горошинка отзывалась на каждое движение. Тело подалось вперёд подставляя клитор лёгким игривым прикосновениям тонкого отростка. Я деликатно надавливал, еле касался, ритмично двигался. Она стала дышать чаще, происходящее нравилось, судя по тому, что хотела сказать она, вместо стонов издавая одобрительные звуки.

Клитор увеличился, он сигнализировал о том, что я на верном пути. Лоза проскользнула чуть ниже, расправляя влажные губки. Когда отросток вернулся на место и вновь занялся чувствительной горошинкой, на шляпки толстого гриба, брызнула влага.

Если бы я мог улыбаться, то сделал бы это. Оргазм — лучшее одобрение действий. Шляпка, обильно смазанная соком, медленно вошла в горячее лоно. Её тело выгнулось дугой, приглашая войти ещё глубже. Я не спешил, растягивая удовольствие. Несколько медленных движений подготовили пышущую жаром дырочку принять меня на полную глубину. Медленно, раз за разом я заходил всё дальше. Наслаждался её упругостью, её милым, чрезмерно выматывающим для человека напряжением. Я выходил и проникал вновь, слышал её одобрительное мычание, просьбы тела сжать его ещё сильнее.

Когда она перестала сопротивляться моим движениям, полностью одобряя ласки, я нагнал ещё сока в член, чтобы усилить ощущения. Её рот расслабился, заходясь в попытке крика, но я уверен, что нежен и не причиняю вреда.

Она кончила в четвёртый раз, орошая мои конечности влагой. Думаю, пора бы доставить удовольствие и другой, более упругой дырочке. С этим возникли сложности. Попка напряглась, туго сжавшись, она отказывалась впускать меня.

Я не буду настаивать, подтолкну только немного. Сформировал ещё две тонкие конечности. Плотно обвил шикарную, мягкую, нежную грудь. Слегка надавил. Тело само, с желанием раскрылось, подалось по направлению к удовольствиям.

Шляпка вошла, сделала первые осторожные шажки. С каждым движением я позволял себе входить глубже. Но у меня были свои ограничения, никогда я не причиню вреда той, с кем провожу время в страсти.

Она стала игриво дёргать язычком, шляпка, что заткнула рот прелести, была в восторге. Я тоже приближался кпику. Все мои конечности работали в унисон. Они двигались в горячих, влажных дырочках. Я ощущал её тепло и податливость каждым кусочком члена, что находился внутри её тела.

Она была настолько горяча, что я не сдержался. В сладких оргазмических конвульсиях взорвался обильными соками прямо внутри неё, наполняя собой каждое свободное местечко. Приятная судорога свела члены, не заметил, как слишком сильно передавил ей запястья.

Когда блаженство растеклось по телу, я не стал торопиться уходить. Она кончила каких-то шесть раз, а я не могу оставить прекрасную девушку неудовлетворённой.

Перевернул прелесть на живот, заставляя встать на четвереньки. Её тело обмякло, но я держал крепко. Пара отростков заплели её чересчур длинные волосы в косу, схватили за неё, заставляя прогнуть спину. Я освободил её очаровательный ротик, чтобы вернуться к нему чуть позже. Она шумно задышала.

— Отпусти! — прошептала она.

Не сейчас, дорогая, не время. Всё же пришлось снова заставить её замолчать. Нагнал немного сока в шляпку и утолстил её, аккуратно массируя вход в лоно. Девушка попыталась вскрикнуть, пугаясь толщины, но я был уверен, что ничего, кроме удовольствия, она не получит. Лоза снова вернулась на прежнее место, к горошинке, но начала двигаться активнее, заставляя пленницу чуть ли не каждую минуту брызгать от удовольствия влагой и дрожать от наслаждения.

Медленно, по миллиметру отвоёвывая пространство, толстая шляпка начала проникать в лоно. Я чувствовал, как тело сопротивляется, но всё же медленно принимает меня, погружая внутрь. Аккуратно, я входил глубже, двигаясь вперёд-назад, тонким отростком продолжая нежно массировать её клитор, вынуждая кончать раз за разом.

Стройное тело, будто взвинченное до пределов чувствительности подавалось ласкам других отростков, гладящих упругие ягодицы, сочную грудь, плечи, твёрдые, тёмные соски. Она сжимала руки в кулачки, пыталась кричать, заходясь в приступах блаженства, а мне упорно не хватало ощущений. Наконец я понял, что не так. Тонкая лоза стремительной змейкой юркнула в свободную, пышущую жаром попку и начала активно двигаться.

Меня распирало от удовольствия. Она, ласкаемая всеми моими членами, шумно дышала. Запах страсти окружал нас двоих и находился в пределах её уединённого убежища.

Я не мог больше терпеть и сдерживать себя. Активнее разрабатывая её тело, я ускорился, заходясь в накатывающем наслаждении. Ласковое тело моей прелести будто стало ещё горячее, я вновь взорвался соками. Медленно конвульсруя, аккуратно опустил её на пол, выходя из гостеприимного тела.

Глава 33

— Штрих, скотина бесчувственная, вставай давай! — И если я мог проигнорировать слова, то тыкание палкой в бок было сложно не заметить. — Штрих, конина трофейная! Подъём! — голос Селесты звучал всё истеричнее.

— Сейчас цурула призову, он тебя азам быстрого спуска научит! — И чего она припёрлась сюда орать?

Сон хороший испоганила… Ой-ё! Открыл глаза, получая дозу рассекающего ночь света, источаемого жуком. Взгляд остановился на запястьях шаманки: свежие синяки были весомым аргументом того, что мне не почудилось, и сон действительно был реальностью.

— Проснулся, гадёныш??! — прошипела девушка.

— Да что случилось? — пробубнил не очень-то искренне я.

— Врешь, стерва! По лицу вижу, что всё знаешь!! — не унималась шаманка.

— Не уверен, но я видел сон, как ты и Охотник…

— Так ты ещё и подглядывал!

Звонкая пощечина заставила собрать всю волю в кулак, чтобы самому не отправить наглую шаманку в полёт. Но меня немного терзало чувство вины перед ней. Теперь никогда Охотника бросать на воле не буду. Надеюсь, остальные петы более адекватные в сексуальном плане. Но Гриб…

— Я забыл вчера развоплотить Охотника. Селеста, прости меня, — попытался сгладить неприятную ситуацию я.

— Да пошёл ты со своими извинениями! — шаманка повернулась и шагнула с ветки вниз.

Я уставился: девушка не упала, она плавно парила в воздухе, медленно опускаясь на землю. Зеленые полутораметровые локоны вели себя неестественно: вытянувшись в горизонт, они сейчас напоминали щупальца осьминога. Жук очень кстати её подсвечивал, нарезая суетливые круги рядом с хозяйкой.

После того, как Селеста ушла, тут же развоплотил Охотника. Мне так и не удалось уснуть, вместо этого я, валяясь в подвесной тыкве, рассматривал меню, внимательно вчитываясь в новые характеристики петов.

Крот-мухоед, уровень 5

Здоровье: 115 ед.

Призыв: 30 ед. маны

Урон от когтей: 90-150ед., вероятность нанесения критического урона в 2.5х — 18%

Урон таранного удара: 43-143ед., зависит от скорости (на каждые 5 м/с +50ед. урона)

Скорость передвижения:

— Под землёй: 10 м/с

— На поверхности: 5 м/с

Навык: "Базовый инженерный" Питомец способен использовать землю для возведения фортификационных строений. Доступны: волчьи ямы, тоннели, стены.

Я, конечно, рад. Вот только по описанию навык у крота не инженерный, а уровня «копай глубже — кидай дальше».

Ворон-Меднокрыл, уровень 5

Здоровье: 100 ед.

Призыв: 40 ед. маны

Урон: 40-59ед.

Таранный удар клювом: 40-215ед. зависит от скорости (на каждые 5 м/с +35ед. урона)

Режущий удар крыла: 40-190ед. зависит от скорости (на каждые 5 м/с +30ед. урона)

Скорость полёта: 25 м/с

Навык: «5 чувств». Вы способны управлять питомцем как самим собой.

Волчонок Кусь, уровень 6

Здоровье: 300ед.

Призыв: 90 ед. маны

Урон: 400-460ед.

Броня: 900ед.

Навык: "Теневой бросок". Волк, скрываясь в тени, 15 секунд не виден для врага. Откат: 60 секунд.

Ну наконец-то на волчонка перестанут кидать арканы. Ушел в тень, откусил, убежал. Мне нравится.

Цурул Самоотверженный, уровень 8

Здоровье: 960 ед.

Призыв: 290 ед. маны

Урон клювом: 500–570 ед.

Урон когтями: 340–380 ед.

Броня 280 ед.

Навык: "Кислотный туман". Птица испускает тучу разъедающих всё на своём пути спор. Радиус: 8 метров.

Скорость: 36 м/с

Интересно, если птицу прокачать до сотки, он сможет многотысячные войска накрывать? Вот это действительно весомый и важный довод в битве.

Гриб-Охотник, уровень 3

Здоровье: 3000ед.

Призыв: 35

Регенерация здоровья: 9ед./сек.

Навык: "Роговые Шипы". Ваш питомец способен обрастать крепкими острыми наростами.

А ты, тентакля, нехорошее существо. Фу такой быть. Так, стоп. А откуда у тебя ещё уровень нарисовался??! Только если от ночи с Селестой. Почему самые мерзкие догадки о тебе оказываются реальностью?

Хм… Тут уже можно задуматься о прокаче. Надо будет глянуть, в чём смысл наростов. Надеюсь, что к пятому уровню ты тоже получишь ещё одну способность и перестанешь быть медлительной лужей. Хотя… ну тебя нафиг с твоими сексуальными наклонностями. Вчера только отвернулся во время боя, у тебя уже «любовь». Забыл развоплотить — опять двадцать пять. Бедная шаманка.

Утреннее пробуждение было куда приятнее ночного. Антея ласковым, нежно-сказочным голоском шептала:

— Лорд, пора вставать. Доброе утро.

Как же замечательно, что в игре можно просыпаться в пять утра не в состоянии, будто тебя переехал грузовик, а в адекватном, бодром и ясном рассудке. Хотя от кружки чего-нибудь горячего я бы всё равно не отказался.

Открыл глаза и еле сдержался от позыва притянуть к себе красавицу, нежно поглаживающую меня по голове. Нет, я сегодня точно обязан попасть к Хильде.

— Доброе утро, Антея, — потянулся я, садясь в постели. — Как у нас дела? Селесту уже видела?

— Все хорошо, лорд, — мягко улыбаясь, цвела Антея. — Они впятером на реке.

— Впятером? — переспросил я, но тут же вспомнил, что цурул и волчонок расхаживают по территории, охраняя. — А, стоп, осознал.

Феечка хихикнула и, взяв меня за руку, потянула к выходу.

— Так как там наша новая соратница? — повторил я вопрос, когда мы спустились вниз и двинулись к реке, умываться.

— Нормально, — пожала плечами Антея. — Она даже иногда смеётся.

Фея была права. По воде рассекал цурул с пищащей от восторга Дафнией на спине. Догоняя их на волчонке, задорно хохотала шаманка. Рон сидел на берегу и любовался девчонками.

Я в очередной раз убедился, что у петов есть своё сознание.

Неторопливо умылся, а игры так и не прекратились: к визжащим присоединилась Антея. Фея, держась за хвост Куся и помогая себе крылышками, катилась по воде как на лыжах.

Пришлось устроить мелкую пакость: разом развоплотил обоих петов. Три девицы всплыли, отплёвываясь от воды. Феечки ограничились недобрыми взглядами в мою сторону, а шаманка разразилась ругательствами. Рон же и вовсе заржал как конь, чуть не катаясь по земле.

Пока феи помогали Селесте добраться до берега, открыл Хранилище, чтобы достать Семена Жизни. Но вместо двух достал четыре. Теперь я окончательно убедился в том, что Хранилище Семьи само собирает лут. А вообще, я вчера очень легкомысленно отнёсся к сбору трофеев. По-хорошему, стоило самому пройтись по месту побоища, скрупулезно выискивая ценные семена.

По берегу шла, пыхтя, как паровоз, шаманка, явно намереваясь раскатать меня в блин, или, на худой конец, в котлету.

— Возьми, — не давая ей сказать, протянул семечко. — Девчонки расскажут, как сажать.

— Я и сама знаю, — принимая, будто реликвию, с трепетом Селеста взяла Семя двумя ладошками. Глаза её горели, явно показывая изменившееся отношение ко мне.

— Тогда не затягивай. Получи от Богини свои дары.

Шаманка ещё раз пристально посмотрела на меня и, нечленораздельно поблагодарив, юркнула чуть в сторону совершать таинство.

Когда она начала напевать, я внимательно прислушивался, запоминая:

«Поднимитесь, Ветры Смерти,

упадите, Камни Сил.

Разметайте все оковы,

Жизни путь освободив».

Вряд ли это четверостишие может быть мантрой нежити.

Призвал Мухоеда. При активации навыка «Базовый Инженерный» появилась схожее с панорамой взгляда ворона окно: управляемо-масштабируемая 3Д-модель местности и три доступных инструмента. Выбрал волчью яму и понатыкал десяток в шахматном порядке на стороне Пустоши, метрах в пятидесяти от берега.

— Милые жрицы, — обратился я к феям, — А вам на ту сторону не пора?

— Пора-пора, — тянула по воздуху хихикающая Антея упирающуюся Дафнию.

— Я с ними, — поднялся рыцарь, — Хочу посмотреть что за железо у бывшего убежища Селесты.

Шаманка и ухом не повела, поглощенная ритуалом.

— Да, так я буду более спокоен, — поддержал идею Гая я. — Только, пожалуйста, внимательнее, я на ту сторону Мухоеда колодцы рыть отправил. Посмотришь что да как, где напильником доработать.

— Легко, — обрадовался Рон и с разбегу нырнул с речушку, поднимая водяные брызги.

Тем временем, справившись за каких-то десять минут, шаманка уже копала ямку с пеплом, высвобождая венец и новенький бубен. Я, протянул руку, Селеста отдала инструмент:

«Бубен Хранительницы Жизни

Заслышав его ритм, соратники, павшие в бою, посчитают дурным тоном не воскреснуть.

Ограничения: только для Шаманов».

Пока я рассматривал инструмент, Селеста уже надела венок, получая от Древа и Богини усиление. Когда всё закончилось, она просветлела лицом, будто сбросила с себя непосильную ношу. Я молча протянул ей бубен.

— Тогда, может, ещё посох с одеждой вернёшь? — с хитринкой усмехнулась шаманка.

Я кивнул, призывая Хранилище, и уже через пару секунд протягивал ей довольно увесистую кость.

— А комбинезон?

— Ты и так прекрасно выглядишь. — Я говорил чистую правду. Тонкая ткань невесомой туники, покрывала стройное тело дымкой тайны.

— Да я вот этими руками шкуры сдирала. Шила! Точила пуговицы!

— Значит, теперь я знаю, кому доверить пошить мне нормальные штаны. А комбинезона твоего у меня нет, думаю, феи принесут его с того берега чуть позже.

— Пойдем к алтарю, — сменив тон с требовательного на довольный, изрекла Селеста.

— Стоп, притормози. Во-первых, мне тоже нужно Семена взрастить. А их у меня три Жизни и тридцать одно Мёртвых.

— Вот так грядку тебе надо посадить… Сожалею, — с гримасой деланного сострадания ответила шаманка. — Тогда до завтра.

— Подожди. А если я посажу несколько цветов за один раз, что будет?

— Ой, какие мы неопытные, — поддела девушка. — С Жизнью так экспериментировать не стоит, а вот насчёт Смерти… Ты получишь одного, но могущественного духа. Возможно, даже ифрита, но это уже другой ранг. С такими могущественными Сущностями никогда не знаешь наверняка, кто и кем будет управлять. Призывающий должен быть крепок не только разумом, но и удачей.

А это уже конкретная подсказка на прокачку. Ай ладно, была — не была, спрошу в лоб.

— Сколько у тебя Удачи?

— Думаю, не очень много, раз к вам в плен попала. Да и вообще, кто может знать, сколько у него удачи, и когда она закончится?

— Так, ладно. Теперь расскажи мне, откуда у тебя своя мантра, — решил зайти с другой стороны.

— Мантра? Ты о словах, что я говорила, пока растила Семя? — переспросила девушка. Я кивнул. — Когда тело поглотил алтарь, во тьме прекрасный голос держал меня этим заклинанием. Не думаю, что Богине бы понравилось, начни я читать гимн Сальвира.

— А если я его зачитаю, взращивая духов?

— Обязательно расскажу гимн Сальвира. Но не под сенью Древа. Боюсь, Богиня и Первородный этого мне точно не простят, — с явным благоговением и почтением в голосе сказала Селеста. Я не почувствовал ни нотки фальши и наигранности. — Когда пойдёшь на тот берег, возьмёшь меня с собой. Уверена, гимн Пустошей облегчит подчинение духов. В библиотеках Великого Сальвира таится много секретов, я знаю их часть, и, думаю, мне будет, чем потешить твоё любопытство, друид.

Глава 34

— Ты меня радуешь скаждой минутой всё сильнее. Как же здорово, что у Древа появился сведущий Шаман. — На этих словах Селеста раскраснелась и немного смутилась. — Но позволь мне быть с тобой честным. Ты из вражеского лагеря. Как мне понять, что не врёшь?

Шаманка посерьёзнела и сказала, обращаясь ко мне, будто к несмышлёному ребёнку.

— Ты будто только народился. Не знаешь, верить или нет, требуй клятву. Но пообещай, что сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы сестру обратить к нам.

— Конечно, ты же знаешь моё отношение к новым союзникам.

— М-да. Ну ладно, сойдёт и такое обещание. Смотри, — девушка подняла руки высоко над головой, раскрывая ладони. — Небо, стань свидетелем.

На Селесту опустился столп сияния, шаманка стала полупрозрачной, в её груди отчётливо просматривалось пульсирующее сердце. Паутина света оплела его, заключая в сеть.

— Клянусь перед Небом своей жизнью, что не имею злого умысла против Богини, Первородного, Древа и его обитателей, а есть у меня лишь желание укрепить наш Дом.

Паутина полыхнула и исчезла вместе с рентгеновским лучом, оставляя Селесту во плоти.

— Вот видишь, — довольная собой, изрекла шаманка. — Небо не стерпело бы лжи и уничтожило меня. Я была искренна в своих словах.

Забавно, но система позаботилась о своеобразном полиграфе для обитателей мира Гондваны.

— Спасибо, Селеста. Тогда скажи, как будет лучше поступить с Семенами Жизни. Возможно, стоит их отдать кому-то из наших обитателей. Допустим, Рон в разы опытнее меня.

Шаманка замахала руками, будто я сказал нечто совершенно неуместное.

— Лучше тебя это может сделать только Дриада. Поэтому Семена Жизни взращивать тебе. А если Древо захочет одарить кого-нибудь из нас, не сомневайся, дар передаст через тебя.

— Селеста, а почему, владея умерщвляющими духами, ты не пустила их в Рона или волчонка во время боя? — этот вопрос давно вертелся у меня в голове.

Я приступил к посадке первого Семени, используя слова Селесты в надежде сократить время на ритуал. Девушка ответила:

— Ни один из подвластных мне духов не смог бы зайти под сень Древа. Я думала, ты это знаешь. Хорошо, Штрих, раз ты настолько не владеешь информацией, позволь я сама расскажу, какие у нас перспективы и возможности.

Я согласно кивнул, не прерывая ритуал.

— То, что на Древо теперь будут приходить раз за разом усиливающиеся войска, я не соврала. За мной наверняка уже выехала сестра, а она меньше чем с тысячей латников из города не выходит. И если нам повезёт, это только начало. Но уже даже здесь проблем целый ворох. Я не представляю, каким образом остановить осквернение земли. Или, может быть, ты использовал не весь свой арсенал в нашем бою?

— Весь. Но теперь мой крот может ещё ямы рыть и ставить стены, — отвлёкся от ритуала, закончив мантру, а после ответа вновь продолжил бубнить.

— Это капля в море, — со вздохом сказала Селеста и устало опустилась на землю, усаживаясь на скрещенные ноги. — Лучшим и самым быстрым решением оборонных проблем может стать закупка башенных кристаллов. Но, судя по аскетичной обстановке нашего быта, торговли, а следовательно, и денег, нет.

— А вот здесь капитально поподробнее, — возбудившись, потребовал я.

— Ближайший от нас город людей находится на севере вверх по реке в пяти днях конного пути. Или около того. Уверена, за корзину яблок с Древа должны дать не один кошель серебра. А если ты ловкий торговец, то и вовсе расплатятся золотом. Ещё ценнее будут мои зелья. Главное сейчас — разведать путь и наладить связи в Алесуне. Ну, и доставку обеспечить.

— Отлично, кажется, у нас Рон как раз оттуда родом будет. — Хотя, рыцарь на самом деле может стать той ещё проблемой в городе. — Расскажешь, на что теперь сама способна?

— Самым сильным оружием для нас будет мой новый бубен в сочетании с твоим питомцем-цурулом. Я уверена, что смогу его поднять после ядовитого кольца. — Селеста подтвердила мои надежды, проснувшиеся при виде описания бубна. — Займёт это не больше пяти мигов.

— А меня или Рона тоже сможешь воскресить?

— Да. Только вот от вашей смерти пользы в разы меньше, чем от гибели птицы, — Селеста продолжила, перечисляя свои достоинства: — И так ещё всякого по мелочи: пара слабых заклинаний. Быть может, ещё пять духов на что-нибудь сгодятся в бою. Самым лучшим применением моих способностей станет варка зелий. Если мы наладим торговлю и установим башенные кристаллы, то спокойное развитие Древа первые полгода-год нам обеспечены.

— А когда ты с ветки летела, это тоже был дух? — чуть сменил тему я.

— И это был дух.

— Красиво, — признался я.

За время беседы, длившейся не больше часа, я взрастил семена. Плюшки порадовали, Древо как и всегда, оказалось щедро на дары.

«Бешеный Трент, уровень 2

Время жизни: 15 секунд.

Затраты маны: 250 ед.

Повторный призыв возможен через 15 минут

Призовите трента в любом месте поля зрения, но помните: он и вправду бешеный!

Здоровье 50 000ед.»

«Земляной Шатун

Затраты маны: 50 ед.

Повторный призыв возможен через 10 минут

Скорость: 5 м/с

Выберите направление гона злого мишки, и да прибудут с вами предсмертные крики врагов!

Здоровье 10 000 ед.»

Венок, прятавшийся во втором семени, принес мне апгрейд двух уже имеющихся навыков:

«Родня грибам, 2 ранг Большой член семьи

В Царстве Грибов вы свой. Вам открываются знания и некоторые тайны сородичей.

Открыта сокровищница. Ничто и никогда оттуда уже не пропадёт без вашего ведома.

Активный навык. Вам доступно Хранилище Семьи. Шанс потери предметов 0,01 %».

«Лесная броня, 2 ранг Танцующий по углям

Затраты маны: 70 ед.

Вы облачаетесь в нерушимую броню леса. Броня +1000ед.»

«Колотушка Хранительницы Жизни

В сочетании с Бубном Хранительницы Жизни подчиняет стихии

Ограничения: только для Шаманов»

Третье взрощенное семя подарило мне очередное нитевидное тельце бледно-жёлтого цвета и арфу для Антеи:

«Арфа Очарования

Под звуки арфы животные, насекомые и растения быстрее растут и размножаются

Ограничения: только для фей».

Уже у Древа, в алтаре получил нового пета:

«Гриб-Вор, уровень 2

Здоровье: 600ед.

Призыв: 100 ед.

Максимальный диаметр 180 см

Награбленное попадает сразу в Хранилище Семьи, главное — чтобы было свободное место».

Как же всё сложно с этими грибами. Хорошо хоть пояснили, куда девается награбленное. Для теста уложил свой жилет на землю и отошёл метров на десять «от гриба подальше». Вор оказался той же лужей, только жёлтой и быстрой. Из проявившегося пятна под вещью протянулись тонкие жгуты, перевившие её, а затем разом исчезнувшие.

Призвал Хранилище. Достал жилет голодранца и произвёл опыт номер два: повесил его на куст. Проявившаяся лужа под кустом как бы пропитала собой растение. Тонкие жгуты вытянулись прям из веток, смотали куртку в кокон и нырнули обратно, исчезая.

Снова достал вещь из Хранилища, оделся. Призвал волчонка. Образовавшаяся лужа под ним быстро скрутила питомца в мумию и утянула под землю. На всё про всё у Вора ушло секунды две, максимум. В Хранилище лежал недвижимый кокон 5х2. Не торопился вытаскивать Куся, но если Гриб способен воровать живых, связывать, прятать и так же живыми их можно будет доставать из инвентаря, то бой с Селестой закончился бы куда быстрее, чем в первый раз.

С Пустоши вернулись феи и Рон. Едва они приблизились, я обратился к Гаю:

— Грифон наш похотливый да рукастый, ты почему молчал?! — Рон вопросительно уставился на меня. — Оказывается, недалеко есть город, Алесун, где с удовольствием сменяют наши яблоки на башенные кристаллы. Я тут уже всю голову сломал, как нам к следующему набегу готовиться, а ты, оказывается, знал и помалкивал! И какой ты после этого союзник??!

— Я… Э… — начал запинаться Гай, но через некоторое время взял себя в руки. — Башенные кристаллы очень дорого стоят.

— А плоды с Древа?!

— Наверное, в Алесуне дадут за них хорошую цену, — напрягая извилины, почесал затылок рыцарь. — Штрих, я не торговец и в своё время служил на полном обеспечении у Нильзинбера. Поэтому сказать точно, в какую цену будут плоды, уж извини, не могу.

Я немного поумерил пыл, но продолжил расспросы.

— Рон, нам нужно наладить там связи с торговцами. Желательно с теми, кто будет брать крупные партии. У тебя случаем нет подобных знакомых? Может быть, по старой службе припомнишь кого?

— Припомнить-то, припомню, — смутился Гай. — Да только, Штрих, если хочешь в Алесуне дела вести, тебе лучше прикинуться, что ты меня не знаешь вообще. Не знал и не слышал.

— Всё настолько плохо?

Рыцарь с мечтательной полуулыбкой подтвердил и подмигнул феечкам.

— Старый развратник! — не удержалась Дафния.

— Ну, что есть, то есть, — развёл руками Рон. — Зато могу рассказать как безопаснее добраться и где остановиться. Город знаю хорошо, но на этом всё.

— Помимо плодов и зелий у нас есть что-нибудь ещё ценное?

— За зелья хорошую цену могут дать. Особенно за боевые и любовные. Чего смеётесь?! — с налётом обиды спросил вояка и продолжил: — У нас полон город воителей, да и дам соответствующих вполне достаточно, вот только перебирают, кокетки. Цурулов можно десяток зарубить, хорошая еда всегда ценилась как среди простого люда, так и среди стражей.

Птицы, мерно пасущиеся за загородкой, будто поняли слова Рона. Они замолкли, повернув головы и вперившись в рыцаря презрительными взглядами.

— Цурулов пока не дам.

— Га-га-га, — с облегчением поддержало меня стадо птиц. — Ладно, сегодня я точно никуда не поеду. Но нам нужно готовиться. Ты помогай наплести корзин под яблоки. Как я понимаю, нам их понадобится очень много.

— Запросто, — приосанился Гай.

— Нам, значит, плоды собирать? — уточнила Дафния.

— Урожая хватит? — задал встречный вопрос я, и спохватился: — Антея, держи. Это подарок Древа.

Рыжеволосая фея пискнула от восторга и протянула руки к арфе, на некоторое время зависнув.

— Сколько нужно, столько и будет, — ответила Дафния.

— У нас с твоим питомцем будет двадцать одна птица. Ты под завязку всех грузить будешь? — деловито спросил Гай, всё ещё хищно поглядывая в сторону притихшего стада. — Мое мнение, в Алесун первый раз лучше идти налегке, а уже потом, когда дорога разведана и нашелся сбыт, можно караваны гонять. Да и одному тебе пять дней топать во главе каравана придётся тяжко.

— На этот счёт у меня свои соображения. Нужно проверять, да и вообще, пойдёмте к Селесте. Производство зелий сейчас в приоритете. Дороже стоит, меньше весит, насколько я понял. Так что если понадобится, все наши ресурсы используем на поддержку шаманки.

Три головы кивнули, соглашаясь со мной.

Селеста, отправившаяся в своё убежище, до сих пор не вышла. Потянул за дверь, та оказалась незапертой, и я вошёл.

— Можно? Разговор есть.

— Проходите, я не могу отойти, — пригласила Селеста.

Внутри оказалась небольшая круглая комнатушка метров пятнадцати общей площадью. У дальней стены приютилась кровать. Вдоль стен стояли стеллажи с пустыми пузырьками. Посредине, над огнём, висел котелок, в котором что-то усердно помешивала девушка. Странно, ни трубы, ни вытяжки, а внутри ни намёка на дым.

— Мы тут подумали, и я решил всерьёз взяться за идею налаживания торговых связей.

— Это мудрое решение, друид, — с весёлой ехидцей отозвалась шаманка, неотрывно глядя в котёл.

— Хорошо, что колбы у тебя есть. А как с ингредиентами?

— Сырья совсем мало, — так же невидяще наблюдая за варевом отозвалась Селеста. И тут, видимо, когда подошёл момент, она быстро подхватила и закинула в котёл траву, отчего в воздух поднялось облако малинового пара, очень кстати приятно пахнущего. Чем, я не разобрал. — Надеюсь, жрицы мне помогут, — наконец-то отвлеклась девушка и посмотрела на фей, парящих по правую сторону от меня.

— Конечно поможем, — подала голос Антея. — Мы здесь всё знаем. Если чего нет, вырастим, — тронув струны арфы нежными пальчиками, заверила рыжеволосая жрица.

— Ах да, нужны будут ящики, — продолжила шаманка и посмотрела на Рона большущими фиолетовыми глазами. Я мог дать сто очков вперед, что любвеобильный рыцарь уже готов был кинуться нарубать двуручником тонкие дощечки.

— Ну что же, мои организованные и целеустремлённые соратники. Я сейчас уезжаю до вечера, а, возможно, и до завтрашнего утра.

Теперь четыре пары глаз смотрели на меня с ожиданием, вынуждая дать объяснения.

— Я не хочу тащить наши товары караванами. И если есть такая возможность, вместо птиц задействую Хранилище Семьи. Но это нужно проверить. Ну и заодно с умным человеком посоветуюсь, — отмазался как бог я.

Мои спутники начали переглядываться между собой, и, обмениваясь кивками, согласились с предложенным.

Глава 35

Выгрузил хлам из Хранилища у Гая рядом с кузней. Тут же началась сортировка трофеев, пополнение запасов железа рыцаря явно радовало.

— Возьми с собой меч, — протягивая мне в заплечных ножнах Силу Древа, вернул оружие Гай. — Постараюсь к твоему приезду наделать кольев. Ямы у крота вышли добротные, с два моих роста, а может, и чуть глубже. Только остроты не хватает. Но, боюсь, крышки нашить и поставить не успею.

— Знаешь, оставлю-ка тебе ещё крота. Думаю, найдёте с ним общий язык. С Кусем и цурулом контакт наладили, возможно, и с Мухоедом выйдет что-нибудь дельное.

Попрощался с Роном и двинулся к Древу.

Зашел к танцующей вокруг котла Селесте.

— Забыл тебе отдать амулет, — протянул я шаманке черный камень на тонкой цепи.

— Оставь себе. Мне он теперь без надобности, а тебе может пригодиться. Сейчас не смогу быстро восполнить его запас, но если будет нужно, осуши его, а завтра я займусь зарядкой артефакта.

— Ну ты это… За нашими раздолбаями присматривай.

— Спасибо, — подмигнула мне девушка. — До встречи.

— Пока, — я развернулся и вышел прочь.

Феи обещали собрать большую корзину плодов. Надеюсь, порадую Хильду. Большая, плетёная из лозы тара килограмм десять веса занимала у меня в Хранилище четыре ячейки: 2х2. Поблагодарил жриц и со спокойной совестью уселся на питомца, покидая границы власти Древа.

Чистая, протоптанная тропа походила на тоннель. Ширина дорожки не позволяла расправить птице крылья. Но цурул нёсся так, что мне и без его ускорения хватало с головой: я вжимался в седло с активированной бронёй на случай непредвиденных ситуаций. Слегка привыкнув к бешеной езде, наконец решился на активацию «Ускорения». Брызнувшие из глаз слёзы мешали обзору. Благо, цурул был разумен и правил сам.

Я вливал манопул. По ощущениям, путь был преодолён уже наполовину всего за полчаса. Чей-то задорный свист в лесу отозвался холодком в груди. Птица запнулась, а я продолжил движение кубарем. Спина встретилась в жёсткой землёй, а грудь — с цурулом. Массивное тело питомца катилось быстрее, я за ним до тех пор, пока мы не встретились с толстым стволом дерева. Точнее, с основанием встретился цурул, а я поцеловал его прекрасные костистые колени. Сознание поплыло, перед глазами повисла багровая пелена. Чья-то бессвязная речь что-то требовала.

— Держи топор-голова!

С трудом открыл глаза, обнаруживая вокруг себя с десяток гоблинов в рванине с серпами и ножами. Голова питомца через меня дотянулась рубящим ударом до самого наглого зеленокожего. Брызнула кровь, я ушёл в сторону из-под цурула, выхватил меч.

— Ай-ай, Сигога! — донёсся противный гундосый вопль одного из нападавших.

Цурул подскочил и бросился в сторону самой большой кучки из трех карликов, ростом ниже фей, достигавших едва мне до пояса. Миг — и воинственные, уверенные в себе гоблины пали замертво.

— Держи голова-топор! — вновь закричал особо одарённый.

Если бы всё было так просто, улыбнулся я про себя. Приди мне в голову связать нечто подобное цурулу, можно на добровольных началах самому ложиться в психиатрическое отделение. А эти, надо же, такие самоуверенные.

— Сам держи! Моя домой! — пробасил самый умный и метнулся в гущу леса на коротеньких ножках, только и мелькнула серая рванина его одежд.

— Предатель! — вновь завопил одарённый и бросился следом.

Рубанул мечом наотмашь. Подставленный под удар серп не выдержал напора, разломившись напополам в руке у ошарашенного владельца. Следом полетела изумлённая голова.

Тем временем двое вплотную приблизились ко мне. Стоявший впереди получил пронзающий укол в грудь. Я почувствовал легкий тычок в область поясницы. Не будь на мне брони, дело бы закончилось кровью, а так у меня не отлетело ни единицы здоровья. Подлости кусок! Ну погоди! Быстро разворачиваясь на месте, опустил занесённый меч на голову, прикрытую выцветшей тряпичной шапочкой. Острие остановилось в области груди. Потянул оружие на себя, легко высвобождая его из тела. На этом, как оказалось, бой завершился.

Цурул, нахохлившись, нервно смотрел по сторонам, высматривая врагов. Я зарубил троих, птица оставила пять трупов. Сколько нападавших сбежали — неизвестно, но двоим точно удалось скрыться в лесу.

Тела не торопились исчезать. Обшаривать их в поисках ценного лута, похоже, бессмысленно. Но я всё же напрягся и обыскал двоих, наиболее целых. Заниматься поиском трофеев в противниках пета было отвратительной перспективой, пришлось бы копаться в тканево-кровавом месиве. Цурул, воюя с гоблинами, оставил от врагов лишь тонкие полосы, нарезанные мощными когтями.

Добычей оказались десяток медяков. Даже нет смысла мародёрничать. Оставил всё при владельцах и стал оттаскивать тела с дороги. Пока занимался не особо благодарной работой, вспомнил о необходимости убрать препятствие, через которое споткнулась птица. Это оказался грубый канат метрах в тридцати от побоища.

Завершив все дела, отхилил себя и птицу, и продолжил путь, остаток которого прошёл без происшествий. Вот только на выходе из леса, у болота, начавшиеся кочки под ногами питомца вынуждали птицу запинаться. Цурул практически клюнул жижу носом, но за миг до этого раскрыл крылья. Тело, опирающееся о воздух крыльями, уверенно набирало скорость. Не успели как следует разогнаться, как пришлось затормозить.

Незапертая калитка скрипнула, приветствуя, и впустила в уже знакомый, ухоженный дворик вольной ведьмы. Хильда стояла на пороге, по всей видимости, уже зная о моём визите.

— Ой, какой ты грязный, — театрально покачала головой девушка. — Наверно, с гоблинами познакомился.

— Всё-то ты знаешь.

— Ну… почти всё, — мягко улыбнулась ведьма. — Уж прости, про шаманку ведать не ведала. Знала бы, что мертвяки придут с Ученицей, обязательно бы предупредила. Но я рада, что ты справился.

— Я тут гостинцев тебе принёс, — призвал Хранилище и вытащил на свет полную корзину яблок.

Хильда просияла, но руки не протянула.

— Отнеси на стол, пожалуйста. А то она такая огромная, — прикинулась хрупкой нимфой Хильда. — И в баньку… Давно поджидаю, затопила, вот.

Слегка пухлые, а от того казавшиеся самыми нежными во Вселенной пальчики ведьмы указали на соседнее глухое строение, из трубы которого валил дым.

— Хватит смотреть, пойдём. Отмоешься как следует, — она повлекла меня за собой.

В предбаннике было тепло. Не жарко, а именно тепло. Не тот летний зной, который выматывает и заставляет сойти семь потов, внутри поселился самый настоящий обогревающий нутро уют. Хильда прикрыла дверь и скинула с себя одежду, явно давая мне насладиться своим телом. Я залюбовался, молча глядя на её великолепную фигуру, притягательные изгибы и большую, но аккуратную грудь.

Стянула с меня сначала жилет, а затем и подштанники. Попытался заключить её в объятия, но Хильда отфыркивалась, каждый раз с удивительной ловкостью змеёй выскальзывала из рук. Когда весьма занимательный процесс избавления от лишнего был окончен, ведьма круглой, крепкой как орешек попкой толкнула дверь в святая святых любой бани. Горячий пар обдал меня пробирающим до костей теплом, девушка кивнула на нижнюю полку:

— Ложись.

Предложение было настолько заманчивым, что я тут же поторопился улечься на горячие доски. Ковш ласковой воды обострил ощущения. Хильда взяла распаренный веник из кадушки с кипятком и начала мерно охаживать меня, от пяток до самой шеи. Я блаженствовал, маринуясь на жёстких досках, и уже думал, что это одно из лучших ощущений, которые я когда-либо получал, когда попал в игру. Но в этот момент ведьма подхватила второй веник и усилила напор. Она методично, хлёсткими ударами доводила тело до полного релакса, периодически омывая меня. Наконец, устав махать останками веников, она провела меня за руку в другую комнатушку, вход в которую я заметил не сразу.

Там было чуть прохладнее, чем в парилке, но всё равно очень тепло. Из стены росла интересная конструкция, обложенная круглыми, гладкими камнями, по которым обильным, но тихим потоком струилась едва горячая вода. Аккурат под водопадом стояла лавка со спинкой. Ведьма по-хозяйски усадила меня, смывая остатки листьев с тела. Я замер, наблюдая за девушкой, которая, кажется, даже не собиралась присоединяться. Надеялся на эротическое продолжение, но увы… Хильда удалилась, оставляя меня наедине с горячим потоком.

Ещё немного понежившись, встал и выскочил в предбанник, где на столике оказалась огромная кружка прохладного напитка с приятной горчинкой, напоминающего квас, странного жёлто-зелёного цвета и имеющего явные цветочные нотки в аромате. Тем не менее, организм изрядно подсушился, и я сам не заметил, как выпил поллитровую посудину до дна. Ещё раз оглянувшись по сторонам и не найдя прелестницы, вышел из бани, направившись в дом.

Хильда ждала на веранде. Нет, не ждала, изнемогала. Обнажённая, она уселась на диванчике, широко раздвинув ноги и лаская себя, блаженно прикрыв глаза. Судя по мокрой ткани покрывала, разок до состояния оргазма она себя довела.

Я, чувствуя подъём и прилив давления, устремился к ведьме, но она, вытянув руку, снова не позволила себя обнять, а вцепилась губами в начавший поднимать голову член. Как же горячо у неё во рту. Не было никаких нежных ласк: девушка агрессивно вцепилась в орган, лаская себя одной рукой, а другой нежно поглаживая яйца. Сразу активировал перку на продолжение. Её минет был несколько неожиданным, и я перестраховался на случай чрезмерного перевозбуждения.

Хильда заглатывала член на полную длину, щекоча нервы, я опустил ладонь на её светловолосую головку, наслаждаясь каждым движением прелестницы. Сегодня она в ударе! Но мне больно было смотреть, как она удовлетворяет себя сама. Немного отстранился, ласково развернув Хильду, заставляя девушку лечь на животик. Два пальца вошли в гостеприимное лоно, туго сжимающее их у самого основания. Я начал медленно, осторожно, но прелестница, выгнув спину, взмолилась:

— Быстрее, будь жёстче!

Я просунул руку под её плоский, мягкий животик, заставив выгнуть спину и аккуратно подтолкнул, поворачивая к себе. Хильда, повинуясь, встала на четвереньки и я продолжил ласкать её лоно пальцами, но уже гораздо активнее и задействовав в процессе ещё и попку.

— Да! Ещё! Не останавливайся! — выкрикивала ведьма, дрожа под моим напором.

Она стонала и царапала ногтями плед, отдаваясь мне целиком и полностью. Я ухватил девушку за толстую косищу, она приподнялась, призывно изгибая спину. Да, сладкая, я готов войти в тебя целиком и полностью. Головка члена упёрлась в упругую попку и плавно вошла в тесный тоннель.

Когда я погрузился в неё полностью, осваивая умопомрачительное по ощущениям нутро, Хильда кончила, припав на локти. Я продолжал, стоны ведьмы меня лишь раззадорили. Будто голодавший много лет, я имел её, смакуя каждое движение, впадая в восторг.

— Ещё! — снова выкрикнула Хильда, и я кастанул на себя ускорение…

Почувствовал себя будто на скачках: мерные шлепки превратились в дикий забег, но окончание было близко. Очередной каст должен был подойти к логическому завершению, когда я застыл и проник как можно глубже, заправляя упругую попку Хильды горячей спермой. Желая добавить и эстетического удовольствия себе, любимому, не вынимая члена, опустил пальцы на клитор ведьмы и снова активировал ускорение.

Хильда извивалась и кричала, пытаясь уйти от настойчивых пальцев, но я был неумолим. Каких-то четыре каста, и вот, она уже мокрая и вымотанная, а мой член снова готов окунуться в любую из её сладких, горячих отверстий.

Глава 36

Хильда встала, ухватила меня за руку и потянула вглубь дома. Её хищная, сластолюбивая ухмылка меня раззадорила, я предвкушал любовь ещё десятка таких же сладеньких попок. Толкнув тяжёлую дверь, мы вошли в просторный зал.

Внутри ожидали ещё две Хильды. Теперь я мог их различить: на одной красовался комбинезон в крупную чёрную сетку, покрывающий тело и оставляющий доступными самые нуждащиеся в ласке места. Вторая была в красном. Но не в одежде: оснастка из кожаных ремней подчеркивала из без того аппетитные ягодицы и грудь. На шее алой полоскойзадорно поигрывал светом лакированный ошейник с шипами. М-м-м, какая опасная штучка.

— Посмотри внимательно на этих кошечек, — предвкушая будущее удовольствие, прошептал оригинал Хильды мне на ухо. Мурашки пробежались по телу стадом игривых ланей. — Они провинились передо мной.

Девчушки немного стушевались перед госпожой, потупив взгляды в пол. Такие смущённые, развратные на вид и наверняка сочные, мягкие наощупь. Сам не заметил, как рот наполнился слюной.

— Что будем с ними делать? — вполголоса спросил, пытаясь скрыть волнение.

— Будем наказывать. — Хильда подошла к глухому стенному шкафу, распахнув передо мной глубокое нутро. Я немного поплыл от открывшихся перспектив. Аккуратно разместились на встроенных стойках плети, палочки с перьями, верёвки и наверняка тяжёлые железные оковы. Пряталась в шкафу и прочая мелочёвка, аккуратно разложенная по открытым коробкам, но, чтобы рассмотреть, необходимо было подойти ближе. Будто подслушав мои мысли, подозвала ведьма.

Бегая взглядом от одной прелестницы к другой, затем на оригинал, и снова возвращаясь к созерцанию нутра с весёлыми девайсами, растерялся. Хильда, с которой мы занимались сексом не далее как две минуты назад, по-хозяйски начала вытаскивать и бросать на низкий, широкий столик плётки, шлёпалки различных форм и стеклянные заглушки для самых нежных мест.

Мне стало не по себе. В теме БДСМ я был полным профаном, да и садистскими наклонностями не отличался. Для меня раньше было почти немыслимо причинить боль другому человеку ради собственного удовольствия, да и удовольствие это слишком сомнительное. Но и перед ведьмой падать лицом в грязь не хотелось. Если это всего лишь фантомы, то почему нет? В конце концов, я нахожусь в игре. Странно лишать жизни пиксельных гоблинов, а потом стесняться запихивать приятные игрушки в стонущих от удовольствия прелестниц.

Придя в согласие с самим собой, уверенно подхватил плоскую, оббитую грубой кожей шлёпалку круглой формы. Пару раз тряхнул, пробуя инструмент. Лучше уж тогда в действии.

— Что стоим, — услышал рядом с собой властный голос оригинала. — Легли на подушки и подставили задницы!

Прелестницы, покусывая губы и бросая в мою сторону шаловливые взгляды, растянулись рядышком на мягкой кушетке в форме волны, обнажая обзору поблёскивающие влагой прелести. Их аппетитные ягодицы находились на уровне моего пояса, спины изогнулись, повторяя изгибы мебели.

— Чего ждёшь? — Хильда, держа в руках моток верёвки, подскочила ко мне, вырвала из рук инструмент наказания и смачно, громкими шлепками прошлась по попкам своих двойников, которые тихо вскрикивали. — Не переживай за их психическое здоровье. На самом деле эти две красотки нарочно пакостят, лишь бы я их выпорола. Сил уже никаких нет! — Хильда вернула мне шлёпалку и с наслаждением начала вязать за спиной руки девчонкам.

Их попки раскраснелись, и я решил, что приятнее всего наказывать руками нежели каким-то непонятным девайсом. Прошёлся по мягким частям тела, крепко сжимая, оставляя следы от пальцев, а инструмент за ненадобностью бросил обратно на стол. Хильда одобрительно поглядывала, заканчивая обездвиживать наших рабынь.

Я бы так же с удовольствием продолжил, не окаменей член. Естество просило разгрузки в ближайшую доступную дырочку, но я продолжал охаживать девчонок, стараясь задвинуть сиюминутное желание куда подальше. Хильда сказала: они должны быть наказаны. Так и будет.

Прервавшись на секунду, проследил взглядом за госпожой: она с любовью перебирала стеклянные причиндалы, выбирая, как ей казалось, самые феерические. Один был с хвостиком, самый яркий, с рыжим мехом, у основания которого почти не было видно затычки. Представил, как он будет смотреться в одной из упругих попок, и… Член заныл, показывая полдень и отчаянно прося обеда. Ствол был настолько напряжённым, что сунь я его куда-нибудь, или коснись неосторожным движением: взрыв обеспечен.

Вспомнил про перку, продлевающую соитие и активировал. Чуть отлегло, напряжение, переполняющее конечности, откатилось, оставив приятную бодрость и готовность к дальнейшим подвигам.

Не хватало сдуться, даже толком не приступив к процессу, но чуть-чуть пошалить очень хотелось. Вцепился руками в розовую попку прелестницы, которая была в чёрной сетке, и с наслаждением поводил головкой по её разгорячённым прелестям. Едва сдержался, чтобы не войти, но девушка, будто намеренно дернулась, погрузив меня в себя на пару жарких сантиметров.

— Не сметь их трахать! — скомандовала Хильда, закончившая подбор инструментария. — Предоставь это мне.

Ведьма опустилась на колени, приоткрыв ротик и резко вобрала в себя ствол на полную глубину. Блаженство, но я хотел совсем другого. В руках у меня оказались кажущиеся на первый взгляд хрупкими изделия из стекла, в том числе и возбуждающий фантазии лисий хвостик, привлёкший внимание в самом начале.

Отвлёкшись на секунду от минета, Хильда снова подала голос:

— Заправь их по-максимуму… И меня!

Первым, естественно пошёл в дело рыжий мех. Окунул сначала заглушку в разгорячённую киску, обильно смазывая игрушку. Немного повертел внутри, подразнил, щекоча гладким мокрым стеклом клитор. Затем аккуратно вставил в попку провинившейся конусообразное приспособление, услышав самый заводящий и эротичный «Ай!» в жизни.

Пришла очередь той девушки, которая встретила меня в красной коже. Для неё Хильда, усердно насасывающая член, тоже приготовила хвостик, просто за рыжим мехом его было не так хорошо видно. Заячий, серенький, с белым подпушком, он отлично гармонировал с тёмно-красной, лакированной кожей. Повторил с ней то же самое, заводя, девушку, и в то же время ограничивая её в удовольствии. Теперь у меня есть лисичка и зайка, покорно ожидающие дальнейших сексуальных издевательств.

Но у меня осталось ещё две волшебные палочки! Немного толстоватые на конце, да и сами вполне нескромного диаметра. Прохладное стекло, коснувшись лона лисички, мгновенно увлажнилось, покрываясь липкой, горячей влагой. Внедрение требовало деликатности, и я, начал аккуратно продавливать толстую палочку в киску лисицы, которая сама подавалась вперёд, требуя быстрее всадить в неё что-нибудь твердое и большое.

Зайка послушно лежала рядом. Руки дошли и до неё. Девушка изнывала от нетерпения, а я захотел немного с ней поиграть. Ухватив за распухшую, чувствительную горошинку, начал наглаживать скользящим стеклом розовые губки, не торопясь проникать внутрь. Зайка кончила фонтаном брызг, едва круглая головка инструмента плотно упёрлась в киску. Прикосновения они такие… Неожиданные.

Передо мной были четыре самых восхитительных рычага воздействия. Жаль, что руки только две. Хильда активничала пухлыми, всепоглощающими губками, а я с наслаждением трахал девчонок орудиями удовольствия. В воздухе витал густой аромат похоти и желания.

Провинившиеся пищали, дёргались, но принимали в себя всё глубже и интенсивнее гладкие стеклянные члены, громко стонали и кончали раз за разом от малейшего напора. Хильда была права, мне действительно это понравилось. Как и им.

Ствол снова окаменел, предчувствуя скорый конец. Отобрал у Хильды свой член, бесцеремонно вынув его изо рта ведьмы. Та на секунду застыла, поперхнувшись злостью, и чувствительно взяла меня за яйца, снова притянув к себе. Вот это напор. Но время я выиграл и вновь активировал продление, блаженно щурясь в сторону беззащитных попок моих жертв.

— Так дело не пойдёт, — отстранившись, через некоторое время, моя сладкая ведьмочка прекратила минет уровня высшего пилотажа. — Ты совсем их жалеешь!

— Ну что тут сделаешь! — слова Хильды, кроме улыбки и предвкушения траха, ничего у меня не вызывали.

— Жёстче надо быть! Жёстче! — встрепенулась девушка.

О да. Легко сказать, ибо она меня почти обездвижила, присосавшись на полную глубину, и кроме как поигрывать стеклянными игрушками в дырочках наказуемых мне ничего не оставалось.

— Показывай как надо! — немного разозлился я из-за обвинения в мягкотелости.

Сам обошёл кушетку, выбрал отверстие лисички в чёрной сетке и запихнул ствол в её приоткрытый ротик. Немного подумал и кастанул на себя ускорение. Сейчас заполню её спермой по самое не балуйся, а злая оригинальная Хильда пусть ходит голодной. Недостаточно жесток!

Пленница поняла задумку и напрягла губы и щёки, сжимая член упругими мышцами, подзадоривая процесс юрким язычком.

Ведьма, поигрывая двумя плетями наперевес, картинно-хищно прошлась по комнате, разогнала орудия наказания и начала сечь девчонок. Вот на это смотреть было действительно больно. Я натурально чувствовал, как лисичка содрогалась всем телом после каждого удара.

Психика не выдержала подобных издевательств: член, несмотря на умелые ласки, опустил голову и совсем поник.

— Хильда, хватит! — заорал на раззадорившуяся ведьму я. — Перестань!

И дело даже не в том, что меня подобное не заводило, девчонок, связанных и беспомощных было действительно жаль.

Плети щёлкнули по полу, девушке не понравилась моя просьба. Да всё равно.

Мелькнула мысль, что захоти Хильда — валялся бы я с отрубленной головой где-нибудь в лесу, однако же нет. Она прохаживалась по залу, в каждом движении проскальзывали хищнические повадки, концы плетей послушно тянулись за ней. Хороша. Но слишком жестока.

Я не уступал, злым взглядом провожая её. Чувствовал себя гуляющим по лезвию скальпеля. Наконец Хильда улыбнулась. Лицо приобрело более мягкие, расслабленные черты. Я выиграл? И вообще, что это было?

— Так, мои девочки, — звонко обратилась к пленницам она. — Подъём! — Обе: лисичка и заюшка, плавно двигаясь назад, сползли на пол и, приземлившись на босые ступни, вытянулись по струнке лицом к своей госпоже. Плети оставили на их спинах, ногах и попках алеющие полосы, которые неизбежно могли бы превратиться в синяки в моём мире. Это ведь и вправду очень больно. Разве можно так? — Развязывать вас не буду. Не заслужили, — строго изрекла ведьма с играющей на губах полуулыбкой. — Благодарите господина. Ублажите так, чтобы он на своих ногах отсюда не ушел!

Кажется, я допрыгался. Сейчас затрахают до смерти. Ну и ладно, на такие жертвы я готов пойти.

Глава 37

Хвостики заюшки и лисы игриво торчали из их попок. Хильда, господствующая над своими клонами, рукой смахнула со стола всё лишнее.

— Ты, — указала она рукой на заюшку в красном. — Идёшь ублажать господина. И чтобы я не видела ни тени неудовольствия на его лице! Будешь порота самым жестоким образом. — Плеть противно щёлкнула по каменному полу, подтверждая слова хозяйки. — А ты, — рукоять хлыста указала на лисичку. — Будешь ублажать меня и только меня.

Госпожа раздвинула ножки, привлекая голову лисички между них, а ко мне подкралась заюшка. Твердые, слегка тёмные соски торчали, и я, взявшись за большую, упругую грудь, притянул пленницу к себе, усаживаясь на кушетку. Даже не усаживаясь, я натурально рухнул на неё, отпустив зайку и широко раскинув руки. Всё, готов к смерти от сексуального изнеможения.

Зайчонок, откинув голову назад и встряхнув копной волос, чтобы не мешались, опустилась передо мной на колени. Я уже знал, что она собирается делать. Но, признаюсь, минет мне надоел. Есть куда более интересные места. Только потом понял, что отверстия зайчонка, как и лиски, заняты интересными игрушками.

Подорвался, поднял девушку на руки и нежно повалил её на кушетку, лицом к себе. Ведьмочка стрельнула взглядом, игриво облизнула губы и чуть приподнялась на связанных руках. Хвостик призывно торчал из её попки, и вынимать его не хотелось.

Розовая киска заюшки тоже была занята. Я вытащил толстую волшебную палочку из её лона, не преминув немного поиздеваться. Сам был взведён до предела. А потому, с минуту поигравшись, сам погрузил член в её мокрую до безобразия дырочку. Стоны заюшки дополнили звуки оргазмирующего оригинала Хильды. Госпожа подставляла кису быстрому, настойчивому языку лисички.

Я скользил внутри своей прелестницы, получая удовольствие от каждого движения. Не стал на этот раз продлевать и через какое-то время загрузил лоно заюшки горячей, обильной спермой. Моя сладкая ведьма, закусила пухлые и выгнулась, кончив вместе со мной. Затем решил немного отдохнуть и растянулся на кушетке рядом с прелестницей, прикрыв глаза и полностью расслабившись.

Лисичке и Хильде, видимо, надоело развлекаться друг с другом, они присоединились к нам по-кошачьи тихо приблизившись. Рыжехвостая, опустившись на колени, начала вылизывать заюшку. Та начала постанывать, но госпожа, хитро улыбаясь, забралась на неё и уселась на лицо, ерзая своими прелестями по губам, как ей казалось, занятым не тем делом, которое требовалось.

Я лениво наблюдал за троими ведьмами, решившими обойтись без меня, но особой тяги присоединиться не чувствовал. Наоборот, дико захотелось спать, одним моментом накатила приятная усталость. Фоном шли томные, протяжные стоны госпожи своих двойников, но они не мешали, наоборот, только уносили в мир блаженной неги царства Морфея.

Чьи-то юркие пальчики прошлись по телу, и пришлось среагировать. Не сказать, чтобы я был доволен, но и разбитым себя не чувствовал. Отнюдь, едва открыл глаза, созерцая лисичку, протягивающую мне кружку с настойкой, сразу же преисполнился бодрости, будто бы сонливости не было и в помине. Обеих пленниц развязали, их раскрасневшиеся попки снова побелели, сияя здоровой кожей, а следов от плети нигде не наблюдалось. Госпожа тоже испарилась, предоставив мне в пользование двух похотливо настроенных фантомов.

Едва я пригубил терпкий ароматный напиток, по телу разлилось жгучее желание. Мои красотки не стали ждать: вдвоём они принялись меня облизывать, легонько покусывая, иногда царапая. Они терлись о моё тело грудью, заставляя кожей ощущать их торчащие, твердые соски. Лисичка забралась наверх, ёрзая влажной киской по члену, который только-только начал просыпаться, а зайка присела рядом, занимая мои губы протяжным, сладким как восточные лакомства, поцелуем.

Ждать наезднице не пришлось, ствол пришёл в боевую готовность и требовал внимания гораздо большего, чем простое трение. Я наощупь нашёл эротичный хвостик и аккуратно извлёк его из попки лисички. Теперь она стала просто Хильдой, упакованной в чёрный сетчатый комбинезон, подчёркивающий упругую грудь, две розовые дырочки манили к себе. Насколько понял, подобного рода одежда меня вполне заводит.

Заюшка отвлеклась от ласк и, усевшись рядом со мной, заставила подружку привстать, шаловливыми пальчиками разрабатывая упругую попку. Я же принялся наглаживать розовые пухлые губы серовхвостой, периодически издеваясь над её клитором, заставляя вскрикивать от неожиданности и так же спонтанно кончать.

Когда зайка закончила с тугой дырочкой подружки, она, раскрасневшись от моих ласк, усадила бывшую лиску попкой на мой давно озверевший член. Хильда плавно заскользила по стволу, понемногу принимая ствол в свою жаркую попку. Я положил руки на её шикарную грудь, иногда легонько касаясь торчащих сосков. Когда понял, что ускорения темпа мне от наездницы ждать не придётся, крепко ухватил ведьму за ягодицы, приподнимая с удобным мне ритмом.

Сладость разливалась по телу пульсирующими потоками. Снова активировал перку, и с укором посмотрел на облизывающую меня заюшку. Та намёк поняла без слов: слезла с кушетки и пристроилась аккурат под попкой наездницы, у меня между ногами, вылизывая яйца.

Скакавшая жаркой узкой норкой по мне на мне ведьма наконец вошла в темп, и начала стремительно разгоняться. Я убрал руки с её аппетитных задних полушарий и хотел было положить их себе под голову. Но не тут то было! Ведьмочка жёстко пристроила мои пальцы свою свободную дырочку, обильно подтекающую соками. Я не стал вредничать: кастанул на себя ускорение, заставив её визжать и изливаться влагой, кайфуя от разлетающихся брызг и дрожи наездницы. Кончила она раза четыре, и я немного пожалел заюшку, которая покорно продолжала ласкать яйца, не отвлекая на себя внимания. Но оргазм подступал, и снимать в такой неподходящий момент с себя ведьму не представилось возможным. На финишной прямой ускорил и наездницу, после чего заправил спермой её разработанную под мои размеры попку. Зайка, поняв, что концерт, возможно, окончен, перестала проявлять активность и с лёгкой полуулыбкой сняла уставшую подружку со ствола, намереваясь языком вобрать в себя остатки роскоши.

Но обломилось. Подхватив полюбившийся мне хвостик, заткнул дырочку наездницы, довольный своей идеей. Лиска вернулась, а зайчонок остался без сладкого десерта.

Кинув похотливый взгляд на девушку, обрамлённую красными ремнями, поддел пальцем ошейник, притянув ведьму к себе. Лисичка, которой не суждено было испытать завершающих оральных ласк от подружки, надулась.

Я подхватил недопитую чашу и снова сделал несколько больших глотков, осушив посудину. Мне зелье Хильды определённо нравилось. Фоном пробежала мысль, что нужно будет спросить рецепт для Селесты. У той уж слишком маленькие бутыльки получались, да и пахли они в котле как стирка недельной давности. Питьё провалилось в желудок, и я снова почувствовал себя на подъёме.

Подорвался с кушетки и подхватил под пушистую попку зайку, грубо прислонил её к стене, заставив вжаться, и плавно опустил на жаждущий добычи ствол. Немного напрягся, приподнимая ведьмочку. Она не растерялась, с силой обхватив мою поясницу стройными ножками. Быстро задвигав бёдрами, прелестница в алых ремнях крепко обвила шею руками, держась и лаская язычком всё, что попадалось ей на пути.

Лисичка не знала, с какой стороны подлезть, и всё же уместилась внизу, у меня между ног. Ротик распахнулся в похотливые губки коснулись наших с зайкой мест, где, преимущественно, и крылся весь самый интересный процесс.

Пока моя прелестница прыгала по члену, я, одной рукой поддерживая её под ягодицы, другой двигал хвостик, как мне казалось, не очень плотно прилегающий к сладенькой попке. Уже начал сомневаться в успешности затеи и чуть убрал руку, когда зайчонок запросила, протяжно постанывая:

— Ещё!

Откуда же вы, такие на всё готовые, взялись? Немного устав, опустил прелестницу, заставив саму стоять на ножках. Она упёрлась руками в стену, призывно изгибая спину и крутя попкой с аппетитным пушком в жаркой дырочке. Захотел вынуть заглушку, но удержался, и, аккуратно раздвинув руками розовые губки, снова вошёл в требующее добавки лоно.

Кастанул ускорение, зайка взвыла и начала раз за разом кончать на радость лисичке, которая умудрялась, стоя снизу нас двоих обслуживать юрким, всепроникающим язычком. Изгибая спинку, зайка двигалась в такт моим желаниям и стонала как богиня наслаждений. Мне захотелось наполнить и её своей спермой, но, едва почувствовав, что член напрягся перед пиком удовольствия, прелесть с него соскочила. Хитро на меня поглядывая, ведьма опустилась на колени, широко раскрывая ротик. Они вдвоём с лисичкой по очереди начали заглатывать ствол, соревнуясь, на чьей очереди произойдёт оргазм. Девчонки глотали глубоко и агрессивно, а я не стал лишать их удовольствия. Переглянувшись, они высунули язычки и быстро-быстро начали охаживать ими член, вводя меня в состояние жгучего предвкушения. Наконец, наигравшись, лиска снова вобрала в себя ствол на полную длину и я начал разгружаться. Почувствовав неладное, девчонка тут же соскочила, крепко обхватив рукой член и языком вместе с подружкой, довела меня до окончательного расслабления.

Похотливые ведьмы, поняв, что вкусного больше не предвидится, посмотрели сначала на меня, затем на член, начавший потихоньку падать, а затем друг на друга… И сплелись в долгом поцелуе, облизывая с лиц все до последней капли.

Да, рвался я к Хильде сегодня явно не зря.

Глава 38

Я подскочил от мерзкого звука: щёлкнувший о каменный пол хлыст крепко держала в руках Хильда. Уже одетая, преисполненная достоинства.

Проморгался, прогоняя остатки сна из сознания и потянулся, но закончилось всё самым пренеприятнейшим образом. Ведьма подскочила и чувствительно шлёпнула по заднице во всю силу девичьей ладони. Хорошо ещё, что не плетью.

— Ты что творишь? — подскочив на ноги, проорал я, потирая наверняка раскрасневшуюся ягодицу.

— Тебе пора, — ответствовала ведьма-садистка с самым что ни на есть серьёзным видом, кивая на стул с моими тряпками, висящими на спинке мебели. — Нечего задерживаться.

— Почему так рано? У Древа гости? — Я начал одеваться, стараясь разузнать побольше. Хильда уж слишком немногословна сейчас, да и явно не в духе.

— Ты собирался в Алесун, — с каменным лицом изрекла ведьма. — Не стоит задерживаться. Уже утро, а тебе предстоит долгая дорога. Не хотелось бы, чтобы ты ночевал в лесу.

— А гости к Древу когда пожалуют? — я не сдавался. Гонит и пусть, всё равно домой ехать, а вот разузнать, когда прибудет следующая армия лишним не будет.

— В ближайшую неделю точно никого не будет, — ведьма поправила выбившуюся из причёски прядь снекоторым остервенением. — Держи, — порывшись в кармане платья, Хильда протянула мне массивные серьги в виде толстых колец. Типичная безделушка, каких у Альки была полная шкатулка. Ну и не сказать, чтобы серьги были уж сильно женственными…

«Серьги Красноречия

+10 к харизме»

Хороший подарок, учитывая что харизмы у меня кот наплакал, а торговать надо с шармом. Вот только куда их вкладывать?

— И что мне с ними делать? Куда цеплять? — выразил я растерянность.

— Уходи, раньше чем через шесть дней не возвращайся, — проигнорировала ведьма мой вопрос. — Будет нелепо, если с тобой встретятся мои гости, — злобно, с вызовом посмотрела на меня девушка и, не давая ответить, щёлкнула пальцами.

За мгновение я оказался у калитки, рядом с невозмутимо пасущимся цурулом. А вот это уже было больно. Второй раз меньше чем за неделю игра проехалась асфальтоукладчиком по моему сердцу. Со злобы захотелось зашвырнуть серьги в болото, но всё же смог взять себя в руки. Призвал Хранилище, убрал подарок в сокровищницу, не найдя никаких вариантов кроме как взять меч и проделать себе в ушах дырки им. Да, дырку бы с удовольствием сотворил в чём другом, но спокойствие и холодный рассудок — бесценны. У меня тут переживания, а волчонок спокойно лежит вторые сутки, спутанный в коконе. Да, я тоже тот ещё садист.

Вытянул Куся из инвентаря. Питомец появился на шляпке гриба, опутанный тонкими нитями. Миг, и от кокона не осталось и следа, пет спрыгнул на землю, преданно сел у ноги, приоткрыв зубастую пасть.

Как оказалось, Хранилище подобрало трофеи с убитых гоблинов. Пробежавшись быстрым взглядом, обнаружил в нём медяки, тряпки, ножи и серпы.

— Т-с-с-с, Штрих, — позвала меня Хильда, украдкой прячась за оградой. — Подойди тихонько, — прошептала она.

Совсем уже ничего не понимая, будто на автомате, подошёл к ведьме.

— Возьми. — Я принял простенькую фенечку из канатика.

— Хильда, блин, что с тобой творится такое? И какие нахрен у тебя гости??!

— Т-с-с-с, — она приложила пальчик к своим губам, её глаза были наполнены ужасом.

— Дорогая, этот щегол ещё здесь??! Быстро в дом! — послышался властный голос Хильды с веранды.

— Иди и не злись, — улыбнулась на прощание девушка. — Я буду ждать тебя через шесть дней, — она мышкой юркнула, скрываясь за оградой.

Путь домой был безопасным. Кусь отстал ещё в самом начале пути, потому пришлось его отозвать. Один раз притормозил, чтобы в месте, где была засада, найти пару-тройку гоблинов и покрошить немного черепа. Но увы, смелого и отважного народца на пути не попалось. Настроение было запредельно плохим. Гнал я, выжимая из цурула все возможные соки.

У алтаря никого не было, ворвался к Селесте. Она, стоя на четвереньках, обставленная пузырьками, подписывала этикетки. Отсутствие нижнего белья под туникой тут же приподняло мое настроение.

— Хорошо что ты вернулся так быстро, — подскочила до на ноги шаманка. — У меня больше не осталось ни одной пустой бутылки, — затараторила зеленоволосая. — Как твоё Хранилище, работает?

— Даже лучше, чем я думал. — Я поднял с пола пузырёк и вгляделся.

«Зелье полуночного сладострастия

Время действия: 6 часов

Внимание! Следите за здоровьем партнёра»

Какая же эта игра всё-таки блядская. Хотя, может, зря я упираюсь? В многих онлайн-игрушках мне этого не хватало. Затрахать противника до смерти звучит заманчиво. Иногда. В общем, Штрих, хорош тормозить.

Остальные склянки тоже несли кое-какой интересный эффект:

«Сывортка Бесстрашия

Время действия: 15 минут

Напиток будит в вас боевую память старших поколений. Границы между прошлым и будущим стёрты. Не ведая страха, вы сражаетесь как зверь, используя все знания и мощь ваших предков.

Концентрат здоровья

Здоровье +5 000 ед.

Моментально залечивает раны и переломы, восстанавливает нормальную функцию организма».

— По-моему, зелье страсти стоит проверить.

Селеста, делая вид, что не понимает меня, замахала ресничками. Я протянул ей бутылёк, она взяла и задумчиво посмотрела на склянку. Потом на меня. Потом снова на склянку.

— Только вместе с вами, лорд, — кокетливо улыбнулась шаманка, и я кивнул, давая согласие.

Девушка резво достала из тумбы две выточенных из дерева рюмки. Когда она успела обзавестись подобной утварью — неизвестно. Спрашивать я не стал, наверняка посуда появилась в урге вместе со склянками и мебелью. И всё же хорошо, что пить придётся не из горла. Следующим в ход пошло яблоко. Шаманка ножом аккуратно разрезала плод и, протянув мне кусок, наполнила стопки, максимум на треть опустошив бутылёк.

Склянки были объёмом по миллилитров триста-двести пятьдесят, и наполнены под пробку. Выглядело зелье так себе, грязно-коричневое, да ещё и с запахом потных носков.

— За успех предприятия, — поднял я свой стакан.

— До дна, — коротко бросила Селеста и пригубила, начав морщиться.

Я выдохнул и залпом осушил рюмку. Помимо отвратительного запаха зелье отличалось ещё не менее мерзопакостным вкусом. Приторное, а вместе с тем до жути горькое. Нарисовал себе в воображении лимон и закинул в рот кусочек яблока. Не помогло. Даже вкус цитруса не справился с горечью. Потянулся за вторым ломтиком, на этот раз собираясь зажевать солёный огурец. Но и тут ждал провал. Скулы сводило от растёкшейся по рту горечи, будто концентрат из полыни припил.

Украдкой глянул на Селесту, по лицу видно: ощущения схожие. И далось мне это зелье страсти?

Прислушался к себе: ничего, кроме разъедающей нутро горечи. Ощущения длились, а я никак не мог понять: взвар Селесты не удался? Если так, то хорошо что проверил, вряд ли бы мне сошёл с рук обман, да ещё и в таких количествах.

Пока терзали раздумья, не уловил, как разом всё неприятное ушло, и я снова с интересом взглянул на шаманку. Та тоже припрятала неприязнь к вкусовым качествам напитка куда подальше, и сейчас неприкрытым похотливым взглядом оценивала мои достоинства, спрятанные под подобием одежды.

Будто дикая кошка, она бросилась ко мне, подставляя губы под страстный, тягучий и долгий поцелуй. Девушка судорожно освобождала меня от лишних вещей, в то время как я уже снял с неё тунику, держащуюся на тонких бретелях. Аппетитная, гибкая Селеста прижималась ко мне и тёрлась всеми выступающими частями тела.

Мой член в её руках сразу откликнулся на позыв, мгновенно твердея и желая окунуться в шаманку. Неважно куда, главное — в неё.

Мы завалились на пол, где я грубо, настойчиво и дико овладел девушкой, под её ободряющие крики. С пола мы переместились на кровать, уже чуть остыв. Когда первые, самые животные желания были удовлетворены, мы начали уже вдумчиво, медленно и настойчиво доставлять друг другу удовольствие.

Сиюминутное напряжение уже было сброшено, я с каким-то восторгом начал наглаживать киску Селесты. Медленно, дразня, никуда не спеша. Ведь у нас было столько свободного времени! Шаманка нежилась под моими настойчивыми ласковыми пальцами. Иногда, в особо напряжённые моменты, из её груди вырывался чуть слышный стон. Селеста изгибалась, тёрлась об меня затвердевшими, красно-розовыми сосками, стараясь усыпить мою бдительность, а когда так происходило, умудрялась подаваться бёдрами вперёд, стараясь принять в себя мою руку.

Поняв, что успеха в этом направлении не предвидится, девушка крепко ухватила меня за давно окрепший член и начала его нежно массировать. Нежно ровно настолько, насколько я гладил её исходящую влагой киску. Мы некоторое время занимались балетом, дразня и немного третируя друг друга, пока я не решил немного, совсем чуть, усилить ласки.

Селеста в ответ тоже стала немного активнее, но ни я, ни она, не работали в полную силу. Касаний шаманки хватало лишь на поддержку рабочего состояния члена, ровно как и моих телодвижений только на раздразнивание аппетита.

Я усилил напор. Шаманка продублировала. Это было странно. Её оргазм был в моих руках, мой — в её. Я ласкал её лоно таким же темпом, каким хотел, чтобы работали её умелые, шаловливые пальчики. И это был беспроигрышный вариант. Когда наша синхронная скорость достигла пика, Селеста до белизны закусила губу и словно окаменела: она напряглась, давая волю только своим рукам. Через пару секунд я понял причину, меня обильно оросило горячей влагой, а через мгновение я и сам взорвался белым фонтаном. Девушка хитро улыбнулась и сползла вниз, добавив игривым язычком остроты.

Когда волна сладкого блаженства схлынула, я внимательно посмотрел на довольное личико шаманки. Глаза были широко распахнуты, зрачки почти скрыли светлую, сиреневую радужку. В уголке рта притаилась маленькая капелька моего семени. Я хотел аккуратно вытереть, но руки у самого были мокрые, будто только прополоскал их в бочке с тёплой водой. Селеста не далась. Нагло игнорируя мой порыв, она вцепилась ртом в не успевший ещё упасть член и принялась яростно насасывать, будто это был кран со сладчайшим нектаром.

Какое-то время я наслаждался её глубокими стараниями, а когда почувствовал, что снова готов к сладкому забегу, отнял у ненасытной гурии торчащий ствол.

Схватив Селесту за волосы, уложил её на животик. Здесь меня ждал ещё один сюрприз: улёгшись и изогнув спину, шаманка начала раздвигать ноги. Медленно-медленно она сотворила шпагат, который открывал мне два тугих пути к нескончаемому удовольствию.

Я даже не знал, откуда начать. Оба отверстия манили к себе, и я на секунду замешкался. Потом решил, что попробую везде. И даже не по очереди. Для начала погрузил ствол на пару сантиметров в лоно дрожащей от страсти девушки. Она благодарно застыла, наверняка ошибочно полагая, что снова её дразню. Но соки прелестной шаманки мне были необходимы для другого дела. Смазанная горячей влагой головка легко скользнула в тугую дырочку попки. Селеста вскрикнула, выгнувшись, но я, успокаивая её разыгравшуюся фантазию, опустил руки на упругие полушария ягодиц, вдавив прелестницу в кровать.

— Я буду осторожен, — заверил шаманку, и слово сдержал: вынув член из попки, снова зашёл в киску, но ровно на половину длины. Меня распирало от желания, сдерживался как мог. С десяток раз медленно погрузился в лоно и снова вернулся к тугому тоннелю пышущей жаром задницы.

Когда попка была разработана и готова принять меня всего, а Селеста блаженно постанывала, требуя увеличить темп, я снова сменил упругий тоннель на влажное лоно. Кастанув на себя ускорение, разошёлся не на шутку, тараня шаманку стволом, проникая до конца в податливую розовую мякоть её киски. Каст отошёл, и я понял, что вот-вот и забег будет окончен. Активировал продление, сбавив ритм до стандартного и добавил немного ловкости рук, кружа по набухшему клитору. За недолгое время пребывания в игре я понял, что нет ни одной девушки, устойчивой к подобной стимуляции, и чем настойчивее руки, тем чаще оргазмы прекрасных гурий.

Добившись особенно продолжительного оргазма Селесты, приобнял её, плавно двигаясь, пока стройное тело держала в цепких лапах блаженная дрожь. Кровать под нами стала насквозь мокрой.

Наконец отпустил измученную, влажную горошинку Селесты. Крепко шлёпнул прелестницу по идеальным полукружиям и добрался до упругого, жаркого тоннеля. Моя карамельная дама вскрикнула и расслабилась, а я настойчиво начал долбить её попку. Стоны вздрагивающей от удовольствия шаманки раззадорили меня. Снова активировал ускорение, взрывая её разработанную задницу алчущим кончить стволом.

— А-у-у-у! — кричала девушка, лёжа на шпагате и умудряясь приподнимать попку навстречу каменному, перевитому венами члену. — А-а-а-а-а!

Заходы слились в пульсирующие приступы наслаждения. Наконец я зашел настолько далеко как мог и разгрузился, с силой сжимая бёдра Селесты.

Когда немного отпустило, лёг на прелестницу сверху, покрывая поцелуями изящную шею.

Мы, довольные и счастливые, развалились на мягком ложе. И лишь стук в дверь заставил оторваться друг от друга.

Глава 39

Поднялся, шаманка встала вслед за мной и голая, без доли стеснения прошлёпала босыми ногами к двери. Впрочем, как и я. На пороге стояла смущённая Антея. Огонь её волос, виноватый вид и прелестное тело заставили нас с Селестой хитро переглянуться. Не сговариваясь, потянули руки к ней и утащили фею в наше логово.

— Я… — начала было жрица, но тут же осеклась: мы сняли с неё белое полупрозрачное одеяние, а шаманка заткнула ей рот нежным, как дуновение ветра, поцелуем. Рыжеволосая просияла и ответила на ласку знойным, томным взглядом и крепкими объятиями.

Селеста скинула на пол толстое одеяло, на кровати все втроём мы бы не поместились. Легонько толкнув на подстилку феечку, шаманка заставила ту встать рачком, параллельно гладя и лаская прелести рыжеволосой жрицы.

Я не стал им мешать: уселся на кровати, с удовольствием наблюдая за тем, как развлекаются девчонки. Антея упрямо не хотела быть в пассиве, наоборот, легонько приобняв Селесту, фея подмяла её под себя. Зажав руки шаманки, рыжеволосая жрица укусила её за ухо. Видимо, достаточно чувствительно, потому что хозяйка урги коротко вскрикнула, выражая протест.

Губы Антеи прошлись по лебединой шее шаманки, опустились чуть ниже, прикасаясь к небольшой, идеальной груди. Когда фея, придерживая за руки Селесту, начала играться с сосками шаманки, та решила, что на роль безобидной жертвы не годится. Зеленоволосая дёрнулась, увлекая за собой жрицу, впиваясь ртом во всё, что попадётся. Их шуточное противоборство сопровождалось вздохами и сплетением двух изящных тел, на которое было небезынтересно смотреть. Наконец красавицы, вдоволь наигравшись, застыли в позе 69. Антея всё же оказалась сверху. Рыженькая, закусив губу, запустила пальчики в лоно Селесты. Уж не знаю, что она там сотворила, но шаманка начала громко стонать, поднимая попку навстречу тонким, шаловливым ручкам жрицы.

Я не мог дальше смотреть, как они удовлетворяют друг дружку без меня. Мелькнула мысль, что поступаю нехорошо с Роном, но… В конечном итоге, мы будем квиты.

Опустился на колени перед Антеей и засунул полуоткрытый ротик член, нежно ухватив прелестницу за гриву медных, волнистых волос. Фея поддалась, с желанием вцепившись в ствол. Я не оставлял ей выбора: запихивал так, что иногда её тело сводило судорогой от слишком глубокого проникновения. В такие моменты немного сбавлял напор, но жрица тут же начинала баловаться, заигрывая язычком и губами, и мне приходилось снова брать контроль ситуации в крепкие свои руки.

Антея была так занята, что выпустила шаманку. Та потянулась, выползая из-под нависшей на ней жрицы и сама принялась удовлетворять рыженькую. С весёлым задором во взгляде Селеста, в упор глядя на меня, доводила всеми доступными способами Антею до оргазма. Точнее, до оргазмов. Дрожь, периодически пробиравшая тело феечки, которую брали с двух сторон, не могла пройти мимо моего внимания.

Ну, Антея, собственно давно не пробовала моего члена на вкус, теперь первичная потребность её удовлетворена. Осталось лишь себе ещё доставить хотя бы малую толику наслаждения.

— Поменяемся? — хитро прищурился в сторону Селесты, облизывающую влажные от соков феечки пальцы.

— Легко, — шаманка оставила киску жрицы в гордом одиночестве, пробежала пальчиками по гибкой спине рыженькой и встала рядом со мной. Призывно приоткрыв ротик, зеленоволосая начала пробовать каждый сантиметр моего тела на вкус и крепость. Иногда её укусы заставляли тело покрываться мурашками, иногда — расслабляться и наслаждаться прикосновениями. Я освободил правую руку, чтобы тоже, в свою очередь, вдоволь поблаженствовать, прикасаясь к гибкому, стройному телу. Особенно мне нравилась грудь Селесты. Такая маленькая, идеальная, высокая, будто выточенная из лучшего в мире мрамора.

Я вынул член изо рта Антеи, фея шумно вздохнула, медленно закрывая горячий ротик. Но не успела: шаманка впилась в губы жрицы долгим, страстным поцелуем. Я аккуратно усадил Селесту перед лицом стоящей на четвереньках феи. Рыженькая, моментально поняв задумку, нырнула в лоно шаманки, застонавшей так, что мой ствол разом превратился в камень.

Я обошёл девчонок, глядя на аппетитный зад феечки. Мне хотелось вцепиться в него руками и хорошенько размять. Ещё больше — разработать промежность жрицы так, чтобы она весь следующий день ходила с трудом. С другой стороны, зачем ей ходить, если есть крылья?

Шлёпая идеальную, похожую на сердечко, попку Антеи, в некотором смысле пожалел, что я не Гриб-Охотник. Уж он умел разом доставить наслаждение и себе, и партнёрше. Но член был всё-таки один, как ни прискорбно. И он просил тёплое местечко.

Я пошёл на поводу у чувств, заправил узкую щёлку Антеи. Ствол послушно вошёл в розовую упругую мякоть жрицы.

Она замычала, будто я доставлял боль, но это было не так. Член действительно входил туговато, но не так уж и несоизмеримо. Пара движений, и вот уже киска Антеи прилично смазалась, усиливая приятные ощущения и мои, и жрицы.

Селеста, расположившаяся у личика феи, под её похотливым язычком, подмигнула мне и, начала себя ласкать. Видя, как я завороженно на неё уставился, устроила игрище с собственным телом: она ласкала свои грудь и шею, животик, медленно опускала руки вниз. А ещё громко стонала. Настолько, что всё, что я чувствовал, видел и слышал: пещерку Антеи, её ягодицы под моими пальцами, страстные стоны и обнажённые девичьи тела, всё это доводило меня до восторга.

Девчонки изумительно пахли фруктами и цветами. Не тот тяжёлый аромат секса и похоти, что был с Хильдой, а лёгкие, щекочущие ноздри невесомые ароматы беззаботности. Нас и вправду мало что заботило: девчонки отдавались будто последний раз в жизни.

Только подумал о том, что с розовой киской феи ощущения немного приелись и пора бы изведать другое отверстие, когда накатила волна приближающегося оргазма. Я ускорился, заставляя жрицу оторваться от киски Селесты и протяжно, громко стонать, не замолкая ни на секунду.

Оргазм пришёл закономерно и неумолимо. Я вынул член из сладкой писечки жрицы и устало сел на пол. А потом лёг. Было слишком хорошо, чтобы вновь подскакивать на ноги и искать подходящее отверстие. Слишком. Хорошо.

Фоном услышал, как, раззадоренная нежными и, наверное, быстрыми губами Антеи шаманка начала кричать, заходясь в приступах неземного удовольствия. Через несколько секунд она замолкла, медленно выдыхая.

Пол был приятным, прохладным и перед глазами открывался прекрасный вид на прелести феи, принадлежавшей рыцарю. Возможно, зря мы с шаманкой её затащили. А может, и нет. Уж слишком они разошлись с Селестой, услаждая друг друга языками и пальцами.

Задремать мне не дали. Едва шаманка пришла в себя после очередного оргазма, она тут же, медленно, на четвереньках, перебралась ко мне. Я не сопротивлялся. Поднял руки и нежно пошарил по её пикантным местам. Селеста одобрительно щурилась, продолжая задуманное. Развратная зеленоволосая девица уселась на меня верхом. Трение её мягкой киски о мой ствол возымело эффект: член поднялся, пока я блаженно созерцал красивую до зубовного скрежета шаманку. Милая ямочка между ключиц, изящные, прямые плечи, тонкие руки и запястья… Да, Селеста была очень даже в моём вкусе. Особенно её небольшая, аккуратная грудь. У фей эта часть тела была несколько гипертрофирована, а шаманка казалась гармоничной.

Она, будто невзначай, села на ствол и по-хозяйски положила мои руки себе на грудь. Селеста, игнорируя какие-либо мои желания, задвигалась, сама задавая ритм. И откуда в ней столько похоти? Хотя, да, точно, зелье. Лишь бы Рон сюда не заявился, не уверен, что смогу продолжить в компании левого мужика.

Как только шаманка вошла во вкус, полностью руководя процессом, к нам присоединилась Антея. Феечка присела вплотную ко мне, распуская вдоль моего тела свои шаловливые пальчики. Бархатные ручки жрицы и её страстные губы, исследовали и пробовали на вкус всего меня.

Затем, когда рыженькая поняла, что единственный жезл удовольствия занят, и ей ничего не светит, с упорством горгоны вцепилась в клитор постанывающей Селесты. Шаманку пробило потом, тело девушки моментально стало горячим и влажным, а нутро и вовсе разгорячилось будто печь. Каждое движение наездницы сопровождалось накатывающими волнами страсти. Я ждал, пока шаманка кончит. Мне этого хотелось. Феечка, примостившаяся рядом, делала для этого всё возможное. Пару пальчиков жрица умудрилась пропихнуть в узкое лоно шаманки, даря мне очень и очень странные ощущения. Странные, но приятные. Другой рукой Антея кружила по беззащитному клитору Селесты, периодически облизывая свои пальчики. Да, шаманке сейчас было очень хорошо.

Селеста двигалась быстро, будто пытаясь по-максимуму использовать момент, когда в её киске не только мой член, но и умелые пальчики феи. Я вспомнил об ускорении, и, лениво кастанул его на Селесту. Та с некоторым удивлением взглянула на меня и продолжила активно насаживаться на наши с Антеей орудия удовольствия. Рыженькая так и вообще сделала вид, будто ничего не произошло. Применил и на неё: вторая рука начала ласкать клитор шаманки с удвоенным рвением.

Мои руки легли на бёдра Селесты. Она прыгала на мне так, будто у меня был последний член во всей Гондване. Я помогал шаманке приподняться и опуститься на всю длину, не оставляя свободным ни миллиметра члена.

Селеста не сдерживалась в эмоциях. Ей было хорошо, это читалось и по выражению её лица, и по тому как страстно она стонала. Почувствовал, как сам медленно и верно иду к пику. Добавил девчонкам по заклинанию и, довольный, отдался во власть наездницы, которую дополнительно ласкала похотливая фея.

Ещё немного, милая… Ствол взорвался, пуская густую сперму глубоко в лоно шаманки. Я в порыве страсти усадил Селесту как можно глубже и даже поначалу не понял, что кончили мы с ней в один и тот же момент. Она хранила мои соки внутри, а её влага залила мне весь живот и всё, что под нами.

Антея, немного недовольная тем, что на этот раз её ничего не досталось, надула губки и сказала:

— А пойдёмте на речку?

Это была шикарная идея. Трахаться больше не хотелось, как минимум, мне. А вот вымыться хорошенько лишним не будет. Украдкой глянул на Селесту, она кивнула, молча соглашаясь с предложением.

— Замечательная идея, моя рыжая жрица, — улыбаясь, ответил я. — Пойдёмте.

Глава 40

Мы оделись и вышли наружу. Территория за алтарём немного преобразилась: появилось аккуратно обложенное камнями кострище. Совсем рядом с ним обосновались внушительная колода-столешница и пять небольших пеньков рядом с ней. Обрастаем нужными вещами, подумал я и в конечном итоге пришёл к выводу, что Рон мужик хозяйственный. В отличие от некоторых, и меня в том числе.

Вся наша весёлая компания влетела в реку. Антея, вылетев на середину реки, плюхнулась бомбочкой, мы же с Селестой стартовали с берега, раскидывая вокруг себя брызги.

Только сейчас осознал, что зелье страсти окончательно отпустило. Видимо, чтобы эффект длился шесть часов, заявленных в описании, нужно выпить весь объём. Едва подумал, как память услужливо подкинула мерзкий вкус пойла плотской любви. Если на то пошло, я и без него в состоянии удовлетворить и себя, и девушку. Агрегат работает исправно.

Заплыв в речушку по грудь, начал отмываться, задумчиво глядя в сторону Пустоши. Ощутил спиной чьё-то пристальное внимание и развернулся: с берега на нас подозрительно пялилась Дафния.

Антея с Селестой находились дальше от меня, и игрались, весело переговариваясь, не обращая на темноволосую фею никакого внимания.

Внутри меня скребло острыми коготками нехорошее чувство, что Дафния готова утопить своего лорда. А перед этим расчленить, настолько её взгляд был ненавистным и злобным.

Чтобы прервать угрюмое молчание, спросил:

— Дафния, а что это за памятные курганы на той стороне?

На территории Пустошей Тёмного Сальвира действительно красовались горы вырытой земли, причём симметричные и достаточно высокие: на глаз от трёх до пяти метров. Широкая полоса земляных насыпей, протяжённостью около километра, была не одна. Второй ряд ещё проглядывался, а что за ним — не видно. Под действием зелья меня изменения не очень заботили, но вот Дафния со своей вечной подозрительностью вновь вернула меня к реальному положению вещей. Ещё несколько секунд фея молчала, а затем всё же соизволила изречь:

— Рон крота загонял совсем. Ям ему показалось недостаточно, всю ночь пыль стояла да и днём не продохнуть: Мухоед рыл тоннели, которые ему приказал создать Гай.

— Ясненько, — Значит, рыцарь проделал под зёмлёй входы-выходы, и это хорошо. Надо будет попросить показать что и как. — А с волчьими ямами что?

— Всё, — пожала плечами темноволосая жрица. — Рон сейчас в кузне кольца доделывает. Тряпьё со всадников так себе. Тем более, что нужны ещё и крепкие верёвки. То, что мы делали с Антеей, рвётся и никак не пригодно, чтобы удержать крышку для ямы.

Взгляд скользнул по фенечке у меня на руке. Она была заплетена в тугую косичку, интерфейс подкинул описание:

«Бесконечная прядь

+2 к ловкости»

То, что нужно. Посмотреть на фенечку, когда её вручала Хильда, не догадался, так как спешил, а потом и вовсе забыл про неё. Снял полудетское украшение и протянул Дафнии:

Фея взяла, рассмотрела и, подцепив за конец, потянула.

— Отлично, — с восхищением сказала фея, завороженно вытягивая из браслета верёвку длиной в размах рук.

Дафния сделала моток в несколько витков вокруг локтя и продолжала тянуть из ничем не примечательного браслета ещё. Наконец, удовлетворившись достаточной длиной, фея подхватила ножик, закреплённый на лодыжке, и перехватила лезвием тонкий канат.

— Спасибо, — просияла темноволосая фея и вернула фенечку назад мне.

— Всегда пожалуйста, — я улыбнулся ей в ответ. Кажется, её настроение пошло вверх.

Вместо того, чтобы упорхнуть в кузню, довольная жрица продолжила сидеть на камне, наблюдая за Антеей и Селестой. Я успел обсохнуть и одеться, а она так же задумчиво наблюдала за подругами.

— Ты ещё здесь? Прохлаждаешься!? Почему наш сильный воин пляшет в кузне с нитками и иголками, а прекрасная половина гуляет, будто дел нет?

Дафния опешила от наезда в её сторону. Моментально стушевавшись под моим строгим взглядом, с виноватым видом произнесла:

— Я за Антеей прилетела, её помощь нужна.

— Хорошо. Антея! Селеста! — заорал, чтобы они меня наверняка услышали. — Хватит играться, работы выше крыши!

Шаманка и рыжеволосая жрица через некоторое время оказались на берегу. Селеста загадочно улыбалась, а Антея схватила от Дафнии звонкую затрещину и не преминула ответить тем же слишком импульсивной подруге.

— Пойдём, — прошипела брюнетка, и они с рыженькой упорхнули к Гаю в сторону кузни.

— Ну и как тебе моё зелье? — ухмыляясь, поинтересовалась Селеста.

В её фиолетовых глазах плясали мелкие бесенята. Неужели ей досталось на пару капель больше? Уж очень у девушки заинтересованный вид. Решил прикинуться ветошью и ответил строго по протоколу:

— Действенное. Ты и вправду великий шаман.

От перевода разговора в другую плоскость и неожиданной похвалы Селеста смутилась. Она опустила взгляд под ноги и тихонечко, без былого задора прошептала:

— Спасибо. Я зелье страсти первый раз варила.

— Над вкусом работать и работать. Так что, милая, нет предела совершенству, — внёс ложку дёгтя я, внимательно рассматривая кучи земли на том берегу. Они знатно закрывали обзор самой Пустоши. Впрочем, если сидеть на ветке и наблюдать за степью оттуда, то это не такая уж и проблема.

— Селеста, ты сможешь мне помочь проколоть уши? — я вспомнил о другом подарке многоликой Хильды, который обещал знатный скачок показателя «Харизма».

— Откуда такая тяга к мазохизму? — поддела шаманка и, одевшись, пошла в сторону своей урги. — Пойдём, у меня как раз есть очень длинная и толстая игла в логове, — она улыбнулась, а мне стало как-то не по себе. Может, ну их, эти серьги?

— Сейчас приду, — сказал я и остановился. Призвал Хранилище Семьи и извлёк оттуда пару серёжек. Доставать украшение из инвентаря уже истекая кровью — так себе идея.

Справившись со своими мелкими страхами, вошёл в жилище шаманки. Селеста не соврала. В руках у неё лежала внушительной длины игла. Шаманка призвала жука, который тут же сел на потолок, добавляя яркого света в жилище девушки.

— Замри, — сказала Селеста. Я послушался и встал как вкопанный, сжимая в кулаке злосчастные украшения и уже подумывая о том, что пока не поздно сбежать. — Будет немного больно.

Напрягся. Когда у тебя перед лицом маячит толстое острие, пусть и в дружеских руках, становится неуютно. Шаманка не стала растягивать удовольствие. Крепко ухватив меня за мочку уха, она точным, быстрым движением проколола первую дырку.

— Ай! — боль так и не пришла, но напряжение всё же сказывалось.

— Не ври. Тебе не больно, — ответила девушка. — Серёжку давай.

Я протянул ей разжатую ладонь. Селеста быстро продела украшение в отверстие и деловито обошла меня, взяв второе ухо в крепкий хват. В этот раз я уже смолчал, тут же протянув шаманке серёжку.

Когда Селеста закончила, то чуть отошла, небрежно кинула иглу на стол и удовлетворённо посмотрела на свою работу.

— Теперь ты у нас красавчик. Не хуже владельца каравана из Мооса. Только не снимай, дырки зарастут, придётся заново прокалывать.

Где находится Моос, я не знал. Но оскорбился до глубины души и выпалил:

— Я и без цацок неплохо выгляжу.

— Не спорю, — согласилась девушка. — Но в этих серёжках что-то есть.

Конечно есть. 10 единиц харизмы, например.

— Спасибо, Селеста. Твои зелья готовы к перевозке? — переспросил, чтобы уже со спокойной совестью отправиться к Рону и проконтролировать, что успели феечки.

— Да, мой лорд, — шаманка сделала неуклюжий реверанс, поддразнивая меня своей покорностью. — Осталось этикетки подписать.

— Они разного цвета, — я немного удивился педантичности девушки. — Не спутаю.

— Ты-то не спутаешь, а вот торговец вполне может. — Например, простейшее средство для улучшения аппетита один в один похоже на зелье страсти. Ну, представь, что торгаш спутал склянки и вместо ночи любви покупатель получит дежурство в кладовой, и очень хорошо, если закрома будут полными.

Пришлось согласиться.

— Оставлю тебя наедине с твоими зельями. Мне ещё Гая проведать бы.

— Давай. — Селеста уже склонилась над своими драгоценными ящичками и, стоя на четвереньках спиной комне, лишь махнула рукой.

Геймдизайн здесь на пять с плюсом, подумалось мне, пока я наблюдал упругие ягодицы шаманки под полупрозрачным покровом. Кажется, сегодня я приду ночевать к ней.

Чересчур яркий свет урги сменился приятным дневным сиянием. После того, как серьги встали на место, меню снова засияло, приглашая заглянуть внутрь.

Штрих, Друид Двух Царств, уровень 10

Нераспределённые очки характеристик 13

Сила 5

Ловкость 2 (4)

Интеллект 10

Харизма 1(11)

Удача 1

В графе навыков открылась новая способность:

«Предпринимательская жилка

Все торговые операции можно провернуть с выгодой до 50 %»

Хороший навык, ради такого можно и с украшениями в ушах ходить. Закончил осматривать меню и пошёл в кузню к рыцарю. Феечки обнаружились там же. Рон сидел на полу, продевая канатики сквозь дырки в импровизированных крышках для волчьих ям. Делал это он с такой ловкостью, что передовики производств удавились бы от зависти.

— Почти закончил, — поднял на меня взгляд рыцарь. — Как поездка?

— Вполне успешно. — Я присел на корточки рядом с ним, рассматривая тряпку, натянутую на деревянный обруч.

— Мы её ещё пылью присыпем и дерна накидаем. Будет незаметно с первого взгляда.

К своему удивлению, обнаружил, что тряпки, снятые с мертвяков, из которых гай сшил крышки, не смердили. Когда я в первый раз брал подобный трофей в руки, думал о противогазе. Или респираторе. Вонь от мертвецов стояла дикая, сравнимая лишь с запахом козла в полном расцвете сил.

— И кто взял на себя труд осквернить нашу реку остатками мертвечины? — весело спросил я.

Забавно представить себе Гая Рона 52 уровня, сидящего на корточках у берега и тщательно полоскающего остатки одежды. Феи слишком брезгливы для такого, даже грязные доспехи, которые остались с прошлой битвы, они таскали с отвращением. С ещё большим остервенением на лицах оттирали руки.

— Девчонки наши молодцы, — заметил рыцарь, а моя челюсть медленно поползла вниз.

— Я думал, они очень брезгливы касательно всего, что связано с мёртвыми.

Воззрился на фей, которые упорно отводили глаза в сторону. Рон заржал как племенной жеребец, затем, отсмеявшись и вытирая проступившие слёзы, ответил:

— Ты просто не знаешь рычагов воздействия. Как-то же они потрошили животинок на алтаре?

Я задумался и понял, что на этом моменте как раз поведение фей с моими шаблонами расходится. Перед глазами стояла картина, как Антея с Дафнией чуть ли не сияя развешивали по алтарю мой ливер в самый первый день. Хитрые жрицы.

— Вернёмся к нашим баранам, — скрывая негодование, продолжил я. — Сколько тоннелей ты проделал?

Рон, отложив работу, поднялся.

— Пойдём покажу, в двух словах сложно объяснить. Девчонки, доделаете? — Гай кивнул на недоделанную крышку.

Антея с Дафнией отозвались согласием и тут же отвернулись, будто происходящее между мной и Роном их ни капли не касалось. Мы вышли. Невдалеке пасся цурул.

— Призывай своего коня, здесь только один, — сказал Рон и взобрался на птицу.

Позвал пета. Питомец, взметая пыль, прискакал на зов в считанные секунды.

Мы неспешно двинулись по узкой тропке. Со стороны вход можно было и не заметить, лишь внимательный усмотрел бы подозрительное отсутствие кустарника в точке входа. Пологий спуск казался длинным, по моим прикидкам, мы оказались метрах в десяти под землёй. По стенам на каждые несколько метров висели странные, в форме перевёрнутой капли, кристаллы, дающие достаточное освещение.

— Селеста постаралась, — сказал Рон, с теплотой упоминая о шаманке. — Не сделай она нам светильники, здесь было бы темно как в безлунную ночь.

— Вход один? — спросил я, смотря вдаль. — Судя по тому, что куч на территории Пустоши много…

— Нет, шесть, — не дал мне договорить Рон.

Мы шли вдоль коридора, высота которого позволила цурулам мерно бежать, не пригибая головы. Да и в ширину два человека смогли бы помахаться на мечах. Не без неудобств, но четыре метра вполне позволяли маневрировать.

Мы с рыцарем дошли до круглой залы, в которую входили шесть тоннелей.

— Наш тоннель и этот, — Гай ткнул пальцем в просвет напротив нас. — Выходят на наш берег. Эти два, — мой собеседник вытянул обе руки, показывая на следующую пару слева от себя. — Выходят тоже на наш берег, но по бокам Древа на границе кроны. Последние, самые длинные, ведут в Пустошь. Выход как раз прямиком в тыл. Если погань придёт войском до двух тысяч, то тоннель как раз будет в тылу, если больше… Впрочем, пока ещё рано об этом думать. Сестра Селесты придёт с тысячей мертвяков, пока нам необходимо готовить укрепления для них. А там дальше уже решим.

Я кивнул. Опыта у меня в подобных делах — всего парочка стратегических игрушек. Да и вообще, каким образом четверым Детям Древа завалить тысячу боевых единиц врага во главе с Шаманом. Если даже Ученица Шамана шороху навела. Теоретически я это мог себе представить, но плохо. Тысяча. Целая тысяча мёртвых в латах или верхом на цурулах, при постоянном воскрешении. Сложно. Последняя надежда на башенные кристаллы.

— О чём задумался? — изрёк Рон.

Цурулы мерным шагом двинулись к дальним рубежам наших катакомб.

— О тысяче мертвяков, — не став врать, признался я. — Ума не приложу, каким макаром их выкашивать. Эти твари могут снова подниматься, а чтобы остановить постоянный прирост…

— … Надо будет подумать, как выкосить их главную тварь, — продолжил за меня Гай. — Ты так и не сказал, сколько у нас времени?

— Шесть дней.

Рыцарь нахмурился, что-то подсчитывая, затем проинформировал:

— Уверен, что успеешь в Алесун? До тракта придётся пешком идти, вряд ли твой цурул сможет нормально двигаться сквозь заросли. Это день пути. А там, дальше, конечно, попроще будет, верхом тем более. Тебе рекомендации сейчас дать или перед дорогой?

— Сейчас, пока ещё соображаю, — ответил я, понимая, что во время спешки при сборах я могу одну половину не услышать, а вторую половину попросту не понять. Пока у нас есть немного свободного времени, вполне можно и языками почесать, и подумать о важных деталях, уточнить, переварить.

— Смотри. Ты сейчас двинешься на север вверх по течению. Из вида реку лучше не упускать. Как только попадётся на глаза добротный мост на ту сторону, знай, тракт идёт именно от него. Дорога хорошая, но всё же осторожность не помешает.

— Разбойники? — И всё-таки я же должен знать, кто мне угрожает. Хотя, с такой грозной птицей можно и не беспокоиться.

Рон мотнул головой и пояснил:

— Разбойников сейчас на тракте днём с огнём не сыщешь. Разве что залётная шайка какая, либо прочая мелкая нечисть, которой не писан закон. Вроде гоблинов. Но осторожность лишней не будет. Дальше, — Гай глубоко вздохнул, продолжил: — Свой чудо-гриб на людях не показывай. Мы уже привыкшие, а вот народ в Алесуне суеверный. Всё, чего они не видели и не знают — мёртвая магия. А потому могут сжечь или утопить, тебе даже право выбора предоставят.

Я в некотором удивлении раскрыл рот. Странно. Башенными кристаллами они пользуются, зельями — тоже, а живые рюкзаки вдруг станут для них пиком непонимания?

— Не надо так реагировать. Говорю же, крестьяне в основном боязливые: нежить нет-нет набегами ходит, рыцари и король только железом погань выжигают. Зато у Сальвира что ни командир, то шаман или чернокнижник, а то и вовсе лич. Поэтому осторожнее.

— Понял. — Теперь ясно, почему народ настолько недоверчивый. Да и живётся, полагаю, обычным крестьянам гораздо хуже, нежели рыцарям короля и приближённым.

— Раз усвоил, хорошо. На въезде в пригород на воротах стоит стража. Насколько помню, проход с товаром стоил двадцать медяков.

Мне взгрустнулось. В инвентаре лежало только десять. По-видимому, придётся соврать, что я налегке. Но Гай снова перевернул ход моих мыслей.

— Не лги им. И вообще, со стражей лучше не бурогозить. Вляпаешься во что-нибудь — эти ребята мигом голову с плеч снимут, держи худой мир всеми силами.

— Но у меня нет медяков!

Гай усмехнулся, будто я сказал полную чушь.

— Подаришь им яблочко. Одно на всех. Думаю, они у тебя тут же ещё прикупят. Жадничать смысла нет, если они не дадут грамоту о разрешении торговли, на рынок с товаром соваться бесполезно. Торгаши погонят взашей, еще и назад страже сдадут, как вора. Прислушайся к моим советам, пожалуйста.

— Да понял я, — у Рона был такой вид, будто я предал всё, во что он верил. Хотелось оправдываться и убеждать в обратном, что я хороший и вообще, само добро во плоти.

— Хорошо. Отдашь страже положенное, пройдешь по главной четыре квартала и повернёшь направо, в Харчевенный переулок. Самый последний дом «Полёт Буревестника» — то, что тебе нужно. И толпы под окнами шастать не будут, и у старины Фока всегда свежие простыни, выпечка и пиво. Старик бережёт репутацию, лишнего не возьмёт, наушничать не станет да и вообще, тебе там понравится, уверен.

— Хорошо, там поем, если надо, переночую, а потом куда яблоки с зельями сбывать?

— На рынок, естественно. Выбирай самые богатые лавки и говори с хозяевами, многие предпочитают брать оптом. Но лучше хотя бы примерно по ценам определись. Рассказывать, как туда добраться, не буду, Фока или кто-нибудь из его дочерей разъяснят. Ещё, совсем забыл. Оружие спрячешь, не доходя до города, с этим строго.

Сам не заметил, как мы мерным шагом добрались до самого дальнего выхода. Света почти не было: сам выход был окружён земляными валами, на которые предстояло ещё забраться.

— Валы для того, чтобы спрятать выходы? Ты серьёзно? — удивился я, в упор глядя на Рона.

— А ты уверен, что в степи есть где прятать входы в потайной тоннель? Да и землю же надо куда-то девать, крот её есть отказывается. Придумаешь лучше — с меня бочонок эля. Сварю собственноручно.

— Буду думать. А так шикарные катакомбы получаются, — я развернулся и пошёл назад, к Древу, Гай немного постоял, затем устремился следом за мной.

Мы, оставив цурулов пастись, вернулись назад в кузню. Девчонки уже закончили подвязку верёвок к крышкам от ловушек и складывали натянутые полотнища в аккуратные стопки.

— Антея, яблоки вы собрали? — наконец задал я один из самых животрепещущих вопросов.

— Да, Селеста помогла с корзинами, — ответила рыженькая фея. — Если бы она не подсказала вырастить хищную кубышку, пришлось бы плести вручную, а это время.

— И сколько насобирали?

— Пятьдесят корзин. В поте лица работали, пока некоторые тут… Катались, — скривилась Дафния и с вызовом посмотрела на меня.

Что с этой феей не так? И Антее от неё ни за что досталось, да и сейчас дерзит как заправский революционер.

— Отлично. Что-то я их пока ещё не видел, — снова обратился к Антее, ожидая ответа именно от неё, полностью проигнорировав выпад брюнетки. От такой реакции я в натуральную величину созерцал, как фею распирало от злобы.

— И не увидишь, — снова поддела Дафния.

— Милая моя темноволосая жрица, — я приблизился к ней вплотную, чтобы она прочувствовала эффект близости. — Прекрати показывать свой дурной характер.

— А то что?! — снова выпендрилась Дафния.

— Выскажу негодование Рону. Совсем он тебя распустил. Дерзишь своему лорду, дерёшься. Недостойное поведение, которое надо исправлять. Твой прекрасный рыцарь, возможно, разъяснит тебе, что такое уважение и субординация. А не сможет — дам ему в помощь Охотника.

Дафния поджала губы и быстро заморгала, проглатывая не понравившуюся ей угрозу. И в самом деле, зачем было себя так погано вести? Не умеет по-хорошему, придётся учить, что поделать.

Глава 41

Дафния ещё немного помолчала, зло меня рассматривая. Притихшая Антея с сочувствием смотрела на подругу.

— Ты что-то хочешь мне сказать?

Дафнию натурально затрясло, огромные глаза наполнились слезами. Но она упорно молчала.

Я не мог понять такого поведения феи. Казалось бы, никто не ущемляет, есть постоянный мужчина, еды и воды вволю, что касается остального — всё как у всех. Брюнетка начала всхлипывать, слёзы покатились по бархатным, бледным щекам быстрыми ручейками. Антея приобняла подругу, но та, пару секунд прорыдав на её плече, оттолкнула рыженькую.

Я стоял в недоумении. Да, только что я ей угрожал, но опять же, обещать не значит жениться. Никто бы над Дафнией в самом деле не издевался, да и занимаясь с ней сексом ещё до того, как она переметнулась к Рону, я не переходил границ. Наверное. Да и сам рыцарь на садиста не похож, при мне он всегда достаточно учтиво обходился с девчонками.

— Дафния, так в чём проблема? Прекрати рыдать! — Мало кому приятны женские слёзы, и я не исключение. Состояние феи рисковало вызвать катарсис у кого угодно. Она хоть и остра на язык, но всё же такая маленькая, безобидная, ранимая. — Слышишь меня, Дафния. Если ты мне не объяснишь, отчего тебе плохо, я не смогу помочь!

Огляделся по сторонам, ища поддержки Рона, но рыцаря рядом не было. Наверняка бродит где-то по окрестностям, придумывая себе очередную работу. Дафния ещё с десяток раз всхлипнула, царапая мой слух жалобными звуками, а потом, будто её прорвало:

— Открепи нас от Гая, пожалуйста! Я больше не хочу ему принадлежать!

— Почему? — недоуменно переспросил я, тут же снова возвращаясь мыслями к нашему нелетучему грифону. Но ведь и вправду я ни разу не видел, чтобы он обижал или насмехался над кем-то из девчонок.

— Прошу! — Дафния зарыдала ещё громче. — Я больше так не могу! Не могу выспаться, он меня полночи гоняет как бездушную деревяшку! А я живая! Прошу, освободи меня!

Это уже интересно. Слова феизаставили задуматься. Непонимающе уставилась на темноволосую жрицу и Антея. Видимо, её как раз таки всё устраивало.

— Антея, у тебя те же претензии? — я подошёл к девчонкам вплотную и погладил рыдающую жрицу по взъерошенной макушке.

Рыженькая пожала плечами.

— Гай Рон меня не обижает, — мягко улыбнулась она. — У нас все по любви.

— По любви, как же, — вытерев глаза, пробурчала брюнетка. — Он тебя один раз пользует, перед сном, а ты и рада. Дрыхнешь как цурул после брачного периода, никакими звуками не разбудить. — Антея захлопала ресницами, наконец понимая, что происходит с подругой. — А потом он меня… Второй, третий, четвёртый… И если бы только на четвёртом забеге он успокаивался, а так до самых предрассветных сумерек мучает. Лорд, прошу, освободи меня из-под опеки Гая.

Я задумался. По идее, строй у нас не рабовладельческий. Да и изначально Дафния могла бы от него зависнуть где-нибудь в кроне, фиг бы добрался. Но нет, фея предпочла отдаваться до последнего, до точки кипения.

— Я поговорю с Селестой, — немного подумав, ответил я. — Кажется в нашей ситуации только она сможет помочь.

— Точно… — переведя заплаканный взгляд с меня на стену кузни и окончательно успокоившись, откликнулась фея.

— Я завтра уезжаю, ты сама с Селестой пошепчешься, или мне?

— Сейчас слетаю, — непокорная брюнетка поднялась, взмахнула прозрачными, мерцающими во мраке кузни крылышками и упорхнула, не сказав нам с Антеей больше ни слова.

— Я не знала, что она страдает, — выдохнула рыженькая жрица, раскладывая по местам разбросанный инструмент рыцаря. Полагаю, она просто хотела чем-то занять руки.

— Я тоже. Возможно, всё решится безболезненно, поэтому давай пока Рона в известность ставить не будем.

— И что вы хотите от меня скрыть??! — громоподобным голосом известил нас о своём присутствии Гай. — Чего это я знать не достоин?!

Антея поджала губы и с виноватым видом уставилась себе под ноги.

— Я хотел, чтобы ты поставил нашим цурулам что-нибудь поприличнее убогого загона, — выкрутился я, не желая касаться интимной темы. — Но пока не съезжу в Алесун, точно не знаю, нужно ли нам это. Ты и так много чего переделал за последнее время.

Гай нахмурился, чувствуя подвох. Морщины на лбу неперевоплощённого грифона сложились в несколько резкоочерченных линий, информирующих посторонних об усиленной работе разума. Через некоторое время его лицо разгладилось, и рыцарь просиял:

— Точно! Яйца цурулов! Совсем забыл про птиц! — Гай подхватил на руки Антею и закружил, не преминув смачно поцеловать фею в щёку. — Ты моя умница!

Я ретировался, пока в ход не пошли наводящие вопросы. С цурулами Рон разберётся сам. Как и с Антеей.

По большому счёту, всё важное я уже с соратниками обсудил. Останется только собрать всё, что готово на продажу и утром следующего дня двигать в прекрасное далёко.

Селеста с Дафнией о чём-то шушукались, сидя за столиком, который любезно поставил для нас рыцарь. Обе были довольны как объевшиеся анаконды, щёки феи тронул румянец, и как я понял, шаманка всё же сможет решить проблему.

— Дафния, покажи мне ветку, на которой стоят корзины. — Темноволосая жрица Древа подорвалась, кивнув Селесте, и взмыла вверх. Я, выдохнув, полез по стволу вслед за ней. На самой нижней ветке, метрах в пятнадцати над землёй, аккуратно, по пять лотков в ряд, был составлен собранный урожай. Не обманули. Ровно пятьдесят корзин.

Хотя, корзинами ёмкости было назвать сложно. Плотные кубышки, в которых лежали яблочки, походили больше на огромный болгарский перец со срезанной крышкой, разве что цвет — не стандартный жёлтый, зелёный или красный, а молочный, с лёгким налётом синевы.

— Вы хорошо потрудились, — сказал я, внимательно оглядывая Дафнию. — Я доволен.

— Мы очень старались. Почти весь день на кроне провели.

— Верю. — Я в уме прикинул, сколько листов по сотне ячеек прибавится у меня за время путешествия. Если по одному листу в день, то выходило три сотни ячеек. Если не буду успевать отправиться в Алесун во второй раз до набега, то и вовсе на сухом остатке будет восемьсот пятьдесят плюс сокровищница. — Как долго они хранятся?

Ох уж этот снисходительный взгляд. Кажется, нет ничего мерзопакостнее того, как смотрят на тебя союзники, когда ты говоришь или спрашиваешь полную чушь. Я опять попал в цель. Ещё немного, и буду натурально звереть, когда на меня будут смотреть подобным образом.

Традиционное десятисекундное молчание и снова фея пришла в себя, соизволив ответить:

— Плоды Древа хранятся годами и даже столетиями. Пока не откусишь.

Переварив реплику феи, подумал, что яблоки мечта каждого купца. Даже кожа за несколько лет может высохнуть и загрубеть, железо может поесть ржавчина, а яблочкам, надо же, ничего не страшно. Лишь бы не надкусывали.

— Значит так. К моему приезду соберите ещё сто пятьдесят корзин. А лучше все двести.

— Но лорд… — побледнела Дафния, понимая, что работы им с Антеей подкинули на ближайшее время более чем предостаточно.

— Я верю, что вы справитесь. Скажи, Селеста сможет тебе помочь? — не давая возможности выклянчить трудовых поблажек, резко сменил тему я.

Фея будто невзначай поправила причёску и ответила:

— Да. Оказывается, это гораздо проще, чем я ожидала.

— Вот и отлично. Значит, с этого дня наконец будешь высыпаться, а, следовательно сил станет побольше. — Фея кивнула. — Корзины заберу чуть позже. Надо из Хранилища мелочёвку повыкидывать.

— С тобой Селеста хотела поговорить.

— Что-то важное? — Странно. С шаманкой мы болтали совсем недавно.

— Не знаю, — пожала плечиками фея. — В каждой корзине, кстати, по сотне плодов. Это на всякий случай, чтобы ты знал.

— Спасибо за точность, — я действительно не ожидал, что феи разложат плоды с такой скрупулезностью. Я бы с ума сошёл собирать и пересчитывать. — Вы с Антеей настоящие садовые маньячки. С меня подарки.

Фея была явно польщена, и я уверовал в наконец устоявшийся мир между нами. А вдруг?

— Кстати, пойдём перекусим, — спохватилась Дафния. — Уже обед скоро, а мы ещё не завтракали.

Селеста ожидала меня внизу. По напряжённому, серьёзному виду прекрасной шаманки предугадать что-то нехорошее стало несложно. Что там у неё случилось? Бракованная партия эликсиров?

Всё оказалось гораздо прозаичнее. Едва я приблизился, Селеста напала на меня с уговорами взять её в Алесун, что вызвало во мне бурю негодования.

— Не хочу тебя брать с собой. Я еду в первый раз, ещё неизвестно, что нас там ждёт.

Селеста не отступала:

— На это есть ряд веских причин! Я же не на прогулку напрашиваюсь! — эмоционально выпалила она. По горящему взгляду и пламенным речам стало понятно, насколько девушке не хотелось пропустить путешествие.

— Тогда зачем? — Я готов был выслушать шаманку, чтобы объективно оценить, следует ли её брать с собой? Тем более, что седло на цуруле только одно, и вдвоём в нём сидеть будет явно неудобно. Обычную птицу в качестве коня использовать резона нет, она не так быстра, как хотелось бы, и существенно увеличит время пути. Разве что…

— Мне нужно самой пройтись по рынку, — начала Селеста. — Посмотреть, понаблюдать, какие зелья в ходу, что из них смогу сварить. Возможно, подкупить рецепты и ингредиенты.

С таким обоснуем я был согласен. В конце концов, снадобья шаманки, как обмолвился Рон, в несколько десятков раз дороже плодов.

— Продолжай.

— Разве этого не достаточно?

— Пока не уговорила.

Селеста набрала в грудь побольше воздуха и затараторила:

— Ну и ещё одна причина — ты немного плаваешь во многих вопросах. Сдашь все наши труды за бесценок и будешь радоваться. Или по глупости оскорбишь кого-нибудь. Или…

А вот это был уже удар под дых. Нельзя же так принижать собственного лорда. Пусть я молод и неопытен, но всё же не полный дурак.

— Тебе следует быть осторожнее в выражениях, — я помрачнел и больше не смотрел в сторону Селесты. Брать её с собой тоже расхотелось, хоть резон в этом и был.

— Я не подумала, прости, — извиняющимся тоном изрекла шаманка. — Такого больше не повторится. Хотела как лучше. Так я поеду с тобой в Алесун?

— Не знаю, — решил помучить её неопределённостью. — Утром решим.

Остаток дня я провёл в блаженном отдыхе и за редкими хозяйственными распоряжениями. Прибрал корзины и ящички с эликсирами в инвентарь. Причём даже напрягаться особо не стал: Гриб-Вор сделал всю рутину за меня. Итого получилось ровно пять тысяч плодов и девяносто шесть склянок с зельями, разложенных в ящички по дюжине.

Хранилище стало забито практически под завязку. Корзины разместились на двух полных листах, они были всё такие же объёмные 2х2, короба с зельями застолбили за собой больше половины последней развёртки: восемь единиц размером 2х1. Чуть свободного местаосталось, но забивать его абсолютно не хотелось. Сокровищницу я оставил пустовать, мало ли, вдруг что-нибудь ценное по пути попадётся.

С ужином девчонки расстарались. Гай принес зайца, которого, как он клятвенно заверил, нашёл при смерти. Ни я, ни феи рыцарю не поверили: сложно было не заметить след от болта в груди. Тем не менее, ушастый замечательно зашёл всем нам в качестве трапезы, особенно после вкуснейшего маринада, который специально для него сделали феи из тех же универсальных плодов Древа. Нежное, сочное мясо под зажаристой, солоноватой и хрустящей корочкой стало поистине королевским ужином.

Моему счастью не было предела, когда Селеста, после того, как жареная зайчатина уже лежала на столе, сервированная листьями, вынесла из урги котелок с чем-то ароматным. Запах очень напоминал землянику, настоящую, мелкую и сладкую, которая растёт только в диких лесах.

Разговор мерно тёк вокруг будущих планов, когда я заметил, как Селеста, выбрав момент, пока Гай отвлёкся, кинула ему с деревянную кружку несколько крупиц белого порошка. А потом проделала то же самое с моим напитком. Что за безмерная наглость?!

— Это что? — грозно спросил я шаманку, которая тут же набросила на себя вид невинной девы. Ладно, Гаю, я так понимаю, действительно нужно было усмирение его сексуальных порывов, но зачем мне?

— Выспишься хорошенько, — мягким, обволакивающим голосом изрекла зеленоволосая прелестница. — Нам нужен отдых перед поездкой.

Гай глянул на меня с подозрением и, как ни в чём не бывало, подхватил чашку с остывающим варевом, с наслаждением вкушая напиток. Я последовал его примеру.

Грохув чашку о стол, взял за руку Селесту и потащил в ургу. Нам предстояло немного поразвлечься перед обещанным мне крепким сном.

Глава 42

Селеста не сопротивлялась. Наоборот, поняв, что я рассчитываю на страстное завершение вечера, чуть ли не побежала вслед за мной. А на входе в ургу и вовсе перегнала, толкнув дверь упругой попкой, затащила меня внутрь.

Едва мы попали внутрь, наши губы слились в страстном поцелуе. Шаманка будто и ждала того, что я буду склонять её к разврату. Она подставляла своё хрупкое, изнеженное тело под мои требовательные, а где-то и вовсе грубые, прикосновения. Я наслаждался её ароматом, раскованностью движений, шёлком тёмно-зелёных, густых волос, мерцающих во мраке закрытой урги.

Покрывая поцелуями шею Селесты, спустил бретели её полупрозрачной туники. Невесомая ткань соскользнула на пол. Моя шаманка встала на цыпочки, потянувшись губами к уху. Её руки освободили меня от одежды. Сначала в сторону полетела куртка, через секунду исчезли и штаны, переставая стеснять мой восставший член.

Меня сводила с ума раскрепощённость шаманки и желание отдаться. Она взяла мои руки в свои и требовательно потянула их к розовым влажным губкам, чуть ли не заставив меня впиться пальцами в податливую, упругую мякоть киски. Селеста не отпускала меня, исследуя юрким язычком мои шею и грудь, иногда покусывая и крепко держала за запястья, заставляя проникать в неё глубже и жёстче. Хотя я был совсем не против войти в Селесту несколько другим местом.

Едва первый стон Селесты пронзил тишину урги, я перестал поддаваться ей: высвободил руки и пальцы, влажные от её страсти и, взяв девушку в охапку, понёс её на кровать.

Постель спружинила под девушкой, длинные волосы разметались. Не медля, ухватил шаманку за бедра и подтянул к себе, располагая её поперёк кровати. Пальцы снова вошли в горячее лоно, девушка застонала, а я продолжал скользить рукой в её жаркой, истекающей влагой киске. Селеста изгибалась, губы просили: “Ещё!”. Игра мне нравилась, я не торопился задействовать член ибо чувствовал, если войду, то кончу, не успев толком начать.

Прозрачная влага оросила меня по самые запястья, шаманка задрожала, поджимая к себе колени и изворачиваясь, сжимая миниатюрные кулачки в приступе оргазма.

Воспользовавшись моментом, перевернул рефлексирующую прелестницу на животик. Мизинец и безымяный палец снова вошли в упругую киску шаманки, указательный палец — в попку. Селеста вскрикнула, но, когда я медленно задвигался, томно застонала от накрывающего наслаждения. Левая рука сначала наглаживала соблазнительный изгиб спины и округлые, совершенные ягодицы, расслабляя девушку, а потом устремилась вниз, к скучающему клитору. Селеста выгнулась, но я был непреклонен: понемногу разгоняясь, я упорно вёл её к следующему оргазму.

Крики вперемешку с возгласами одобрения ласкали слух и заставляли член топорщится каменной стелой. Моё тело упорно просилось внутрь прелестницы, но я обыграл самого себя. Активировал ускорение и за три каста получил четыре полноценных оргазма моей сладкой шаманки.

Селеста, видимо, прочувствовав несправедливость, перекатилась на спинку и крепко обхватила меня за пояс стройными, сильными ногами, притянув к себе. Не растерявшись, тут же кастанул продление на восемь минут и вошел в упругую, разработанную попку. Узкий тоннель принял в себя член сначала неохотно, но потом потихоньку, с каждым движением пропускал всё глубже.

Шаманка, продолжавшая крепко держать меня, обвив ногами, чуть приподнялась и вцепилась ноготками в ягодицы, заставляя насаживать её всё быстрее и упорнее.

Стоны раззадоривали меня, я совсем забыл о приличиях, тараня её попку и лаская мягкую грудь жадными до прелестей руками. Селеста выгибалась на особо сильных толчках, вскрикивала и просила пожёстче. Она перехватила мою руку, сжимающую её идеальную грудь и своевольно снова запихнула пальцы к себе в киску. Чертовка.

Те самые читерские восемь минут, уберёгшие меня от славы скорострела незаметно пролетели. Напряжение наполняло тело, сигнализируя о скором конце. Я снова кастанул нас себя ускорение и, взрывая нежную попку стонущей от удовольствия шаманки, бурно кончил, наполнив её зад под завязку горячей спермой.

Накатившее расслабление сделало ноги ватными. Я вытащил член и повалился рядом с довольной Селестой на кровать, блаженно закрывая глаза. Через несколько секунд вырубился, грезя о прекрасной отдающейся мне шаманке уже в глубоком сне.

Глава 43

— Штрих, вставай, — ласковый голос и мягкое прикосновение к плечу мало мотивировали на то, чтобы я открыл глаза. Не глядя, высвободил из-под одеяла руки в направлении Селесты.

Девушка не стала отстраняться, наоборот, прильнула ко мне, ложась рядом и целуя в щёку. Потом очередь дошла до макушки, лба и, наконец, губ.

Нежный, тянущийся в полудрёме поцелуй так и провоцировал меня на дальнейшее пребывание в кровати. Селеста была мягкой, податливой, ласковой. И, к моему сожалению, настойчивой.

— Нам пора в путь, — снова прошептала она мне на ухо.

— Нафиг, — ответил я, обнимая девушку ещё крепче.

Селеста дёрнулась и ловко выскользнула из моих крепких объятий. Одеяло слетело с меня моментально, заставив тело съёжиться в попытке сохранить остатки тепла. Некоторое время я лежал, пытаясь поймать ускользающие обрывки сна, но, поняв, что это безнадёжно и скрипнув с досады зубами, сел на постели.

Селеста с видом победительницы стояла передо мной. Голая и совершенно раскрепощённая.

— Моя маленькая злобная шаманка, — я протянул к ней руки, но девушка, игриво сделав оборот вокруг себя, шагнула назад. — Господину отказывать нельзя.

— Господину надо думать об обороне Древа, его единственного клочка царства. А он всё о девках. — Селеста взяла со стола и протянула мне чашку с тёплым сладким варевом.

Я благодарно принял напиток, сделал несколько глотков и удивлённо посмотрел по сторонам. Сонливость исчезла из сознания, будто её не было вовсе.

— Спасибо. Сейчас оденусь, перекушу и в путь, — сказал я, возвращая пустую чашку.

— А я? — поинтересовалась Селеста. — Ты же обещал меня взять.

— Я ничего не обещал. — И это было чистой правдой. — Дословно я сказал, что утром разберёмся.

— Так разберись, — спокойно сказала шаманка и, нарочито выставляя напоказ округлые прелести тела, двинулась к шкафу. — Я приготовила подкуп. — Она протянула мне кожаный свёрток. Пригляделся.

«Добротные штаны путешественника

Защита +3 ед.»

Аккуратно расправил подарок: мягкая кожа ласкала пальцы. Да и фасон поприличнее подштанников из серого мха.

— Ну? — прервала девушка затянувшуюся паузу. — Возьмёшь меня с собой?

— Надо мерять, — задумчиво протянул я, не торопясь делать поспешных заявлений. — Когда успела?

— Ещё позавчера днём. Хотела сделать сюрприз. Надеюсь, ты меня простишь, — смущённо ответила она.

— Никогда, — заявил я, и, поняв, что время тянуть больше смысла нет, предупредил: — До тракта пойдём своим ходом. А уже на дороге я буду вынужден спрятать тебя в Хранилище, если не боишься.

— Не боюсь, — убедительным тоном ответила Селеста и поинтересовалась: — Ты уже кого-нибудь так перемещал?

— Да, Куся. После суток под землёй он чувствовал себя вполне бодрым.

— Главное, Охотника на волю не выпускай, пока я там, — с лёгкой опаской попросила шаманка.

— Думаю, ты там проваляешься не больше двух часов.

— Всё равно не пускай его!

— Не буду. Успокойся. И вообще, у тебя есть вариант остаться под Древом и не нервничать.

— Для всех стараюсь, а ты тут один упираешься, — недовольно проворчала Селеста. — Ещё и кучей условий обложил, самодержец.

— Посмотрим ещё, сколько пользы от тебя будет. И всё-таки для верности давай сделаем замер.

Я призвал Гриба-Вора, который в ту же секунду, обвив Селесту тонкими нитями, утащил её в Хранилище. Она даже испугаться толком не успела. Открыл инвентарь. Лежит на шесть клеток в сокровищнице. Буду уверен, что точно не потеряю её под землёй.

Хотелось оставить Селесту в Хранилище, но всё же полезнее она была на сборах. Цурулу, помимо седла достались две перемётные сумы. Полупустые: одна — в моими вещами, вторая — со скарбом Селесты. Уже через полчаса, попрощавшись с феями и Роном, мы двинулись в путь.

Для наблюдения за обстановкой я оставил у Древа ворона. Если что-то случится — глазами Меднокрыла можно будет увидеть реальную картину.

Мы с шаманкой шли вслед за идущим впереди цурулом. Тропа вдоль берега реки была узкая, кое-где заросшая грубой травой, местами — острым осотом или молодой порослью деревьев. Пет в процессе пути орудовал когтистыми лапами и топорообразной головой, превращая все препятствия на нашем пути в ровный ковёр дорожки.

— Селеста, ты что-нибудь знаешь про Божественные Искры? — по дороге я вспомнил давно интересующий меня вопрос.

— В основном, ничего. Никогда не интересовалась. Для слуг Великого Сальвира это бы не принесло никакой пользы, если не считать развоплощение позитивным результатом. Знаю лишь, что с помощью Искры можно увеличить площадь святой земли или вырастить новое Древо.

— Понятно. С этого ресурса, значит, усиления ждать бесполезно.

Селеста посмотрела на меня с недоумением.

— Штрих, вообще-то, вместе с Древом в этот мир приходит и его свита. Я не умею проводить ритуал, а так бы получили многократное усиление нашего войска.

Меня охватила мелкая досада. Почему Антея с Дафнией промолчали насчёт Детей Древа, которые приходят вместе с ним?

— Где мы можем прочитать или узнать о ритуале? — тут же подумал о Хильде, у которой наверняка в обширной библиотеке есть информация по этому поводу.

— Это один из самых могущественных ритуалов. Знания о нём есть далеко не в каждой книге. И, подозреваю, даже не в каждой библиотеке. У нас ходил слух про одну мифическую дриаду, способную на такое, — ответила шаманка.

— Значит, теперь у нас есть ещё одна важная цель. Найти дриаду и вырастить войско, — кое-что решил уже для себя я, о чём и проинформировал Селесту.

— Это может оказаться всего лишь легендой. Но есть и второй вариант. Можно влить в Божественную Искру энергию напрямую.

— Много? — я оживился, потому что перспектива поиска мифической дриады была унылой, и что уж там, малообещающей.

— Точно не знаю, но энергии десятка башенных кристаллов не хватит. — Слова шаманки так и искрили неуверенностью, за что я не преминул зацепиться.

— А два десятка?

В ответ девушка пожала плечами:

— Может, пятнадцать, а может и сотни будет недостаточно.

— Думай, Селеста. Я тоже буду. У меня почти десяток Божественных Искр, было бы неплохо получить с них прирост войска.

— Больше никому не говори чего у тебя и сколько. Не нужно это знать посторонним, — опасливо оглядываясь, предупредила шаманка. — Хотя теперь от Сальвира всё равно тебе уже никогда покоя не будет.

За разговорами день пути прошёл почти незаметно. Мы всего один раз останавливались на привал, перекусить. А дальше — бодро шагали вслед за птицей-первопроходцем.

Вечерние сумерки начали накрывать лес, когда мы дошли до тракта. Рон был прав: внушительный мостиз толстых брёвен на опорах было достаточно сложно не заметить. Тракт был обычной наезженной дорогой, которая наверняка превращалась в непролазное месиво от дождей. Хотя за всё время пребывания в мире Гондваны ни единой тучки я так и не увидел.

Сегодня продолжать идти уже бесполезно. Мы вернулись на метров пятьсот назад и ушли влево, подыскивая толстое дерево для ночлега. Выбранный нами экземпляр смахивал на дуб по форме листьев, однако желудей вокруг я не заприметил, несмотря на почтенный возраст растения.

Шаманка попыталась призвать ургу, но безрезультатно: либо объём ствола был маловат, либо её логово напрямую было завязано на Древо. Однако же, подвесная тыква на двоих тут же свесилась с ветвей по первому моему требованию.

Цурула я напоил и оставил птицу на просторе, сторожить у дерева. Мы с Селестой устроились с комфортом: прижавшись друг к другу. Длинная дорога вымотала нас обоих, а потому сон не заставил себя долго ждать.

Глава 44

Проснулись мы с шаманкой практически одновременно.

Моё убежище было наглухо закрыто. Это неоспоримый плюс в путешествии. В описании навыка «Свой среди леса» значилось, что капсула нерушимая. Хочется верить. Я стукнул по стенкам глухой тыквы, сезам открылся.

Следом за мной, потягиваясь, аккуратно ступила на землю Селеста. Не стал её готовить к укладке заранее, не предупреждая, призвал Гриба-Вора, и девушка, не успев как следует проснуться, была упакована в инвентарь.

Когда шаманка исчезла, довольно потёр руки от своей шутки. Удачной или неудачной — будет видно позже, когда приеду в Алесун.

Сходил к реке и умылся, неторопливо позавтракал и пошёл в сторону тракта. На пустынной, широкой дороге шириной с две автомобильные полосы, не было ни души. Очень непопулярное направление. Наверное. Да и кто в здравом уме поедет в Сальвир? Разве только воины, но походы наверняка не так часты.

Уселся на цурула и приказал ему нестись на всех парах. Крепко обхватил ручку седла и пригнулся. Питомец начал разгоняться. На первых 30 км/ч было ещё терпимо. Только меня ожидало гораздо больше острых ощущений. Мир начал мелькать с ужасающей быстротой, в ушах засвистело. То, что цурул преодолел порог в половину своей максимальной скорости, я понял, когда он расправил крылья.

Пришлось зажмурить глаза: встречный поток воздуха заставлял их безбожно слезиться, да и на 130 км/ч мало что можно разглядеть. Лишь бы руки выдержали и не отсохли. А вообще в этом уравнении успешного марш-броска к стенам Алесуна было слишком много условий: чтобы не споткнулась птица, чтобы никто не встретился по дороге или поперёк пути не натянули, как в прошлый раз, канат, или резкий поворот. Иначе, прощайте планы, здравствуйте цветок на респе вкупе с едкими насмешками феечек.

Но всё сложилось более чем удачно. Путь занял чуть меньше двух часов, хотя они и тянулись как кисель, в который положили слишком много крахмала.

Цурул начал тормозить и входить в комфортную скорость для всадника, когда вместо густого леса на обочинах начались поля и пастбища.

Я потёр глаза и осмотрелся. Невдалеке паслось стадо овец, кое-где в полях работали крестьяне. Птица, сбавив обороты и сложив крылья, заметно приосанилась. Оглянулся назад: за нами стояло облако густой пыли. Пришлось постоять на месте 10–15 минут в ожидании, пока она осядет.

Медленно, почти шагом вернулся назад к границе леса и скользнул в рощу. Убедившись, что по ту сторону обитаемого мира моя локация остается без наблюдения, призвал Хранилище и освободил Селесту.

Когда нити мицелия спали с девушки, она ловко спрыгнула со шляпки гриба и надув губы, начала поправлять причёску. Я молчал. Наконец, шаманка сама прервала завесу тишины между нами:

— Почему ты меня не предупредил, что уберёшь в хранилище? — с обидой в голосе спросила Селеста.

— Не люблю долгие прощания, — ответил я и сложил в инвентарь меч, арбалет и болты. — У тебя есть оружие? — Кивком указал на сумку с её вещами.

Шаманка полезла в перемётную суму и достала бубен с колотушкой, протянула мне. Спрятал в сокровищницу и параллельно извлёк одну корзину с яблоками. Мы опустошили кубышку, распихав плоды на две сумки, чтобы тем, кто стоял на воротах, не показалось, будто мы едем пустыми. Будут лишние вопросы, а они нам ни к чему.

Управившись с приготовлениями, я уселся на птицу и усадил Селесту к себе на колени, боком.

— Романтика, — мечтательно произнесла шаманка.

— Ты, главное, если что, хватай цурула за шею. Мало ли, вдруг удирать придётся.

Селеста посмотрела на меня как на психа:

— Да вроде здесь на нас нападать не должны.

— Неприятности бывают и незапланированные. Знай за что хвататься в случае чего, начнёшь держаться за что не надо, будет нехорошо. Возможно, нам обоим. Лететь с этого красавчика, да ещё и на скорости, очень болезненно.

Птица донесла нас к невысоким воротам достаточно быстро. По бокам от входа красовались знамёна: секира с короткой рукоятью на голубом фоне. На страже стояло полдюжины охранников в лёгком доспехе. Несмотря на приятную летнюю погоду, часовые облачились в кольчуги, выглядывающие из-под плотных кожаных курток и крепкие литые шлемы, которые наверняка жуть как грелись на солнышке. У каждого из них на поясе красовалось по мечу в непритязательных ножнах без каких-либо отметок, а рукояти арбалетов выглядывали из-за спин.

Стража вела себя очень расслабленно: при нашем приближении никто не торопился обнажать оружие или принимать боевую стойку. Двое крепких ребят моего возраста ждали нас внизу, остальные расположились сверху, на воротах, наблюдая.

Я помог шаманке спуститься и спешился сам.

— День добрый, — поздоровался со стражей, изображая доброжелательность.

— Давно в наших краях зелёных не было видно. Последнее Древо пало? Вы к нам в убежище? — задал пачку вопросов один из них, отрастивший несуразные, смотрящиеся веником усы.

— Торговать к вам, — сухо ответил я.

— Что везём? — спросил «сердобольный» шутник. Его усы забавно разлетались на выдохе, что вызывало во мне желание рассмеяться, сдерживался как мог.

— Плоды Древа, — вступила в разговор Селеста и улыбнулась, пустив в ход природное очарование.

Взгляды тех стражей, что стояли напротив нас, стали моментально похотливыми и несколько осоловевшими. Не зря шаманка отстояла своё право идти в кожаном комбинезоне вместо положенной туники, хотя мне одинаково не нравились оба наряда — выглядели уж слишком вызывающе. В споре Селеста оказалась права, БДСМ-одёжка была меньшей из двух зол.

— Двадцать медяков, — будто очухавшись от наваждения, вытянулся по струнке усатый. Второй помалкивал, нахально сжирая горящими глазами мою спутницу.

— Меди нет, уважаемые, — сказал я, демонстративно выворачивая карманы и показывая десяток оранжевых, а кое-где и зеленоватых монет.

Шаманка ещё раз многообещающе оскалилась и полезла в одну из перемётных сумок, доставая пару яблок.

— Такая оплата вас устроит?

Четвёрка, что сверху наблюдала за нашим разговором, шумно спустилась, переговариваясь между собой. Тот стражник, что помалкивал, потянулся дрожащей рукой к плодам.

— Настоящие? — охранник не торопился брать, будто до конца не верил своим глазам и боялся, будто морок развеется.

— Попробуй, — я подмигнул. — Селеста, угости остальных.

Девушка отдала два яблока и снова полезла в сумку за добавкой.

Каждому досталось по плоду. Усатый уже блаженно жмурился, наслаждаясь неведомым мне вкусом.

— Держи, красавица, — он порылся в кармане кожаной куртки и протянул шаманке золотой. Остальные последовали его примеру.

— Не надо, — девушка засмущалась, так как я ещё в пути строго запретил ей брать со стражей на воротах деньги. Но как она не отпиралась, ей всё-таки чуть ли не силком вручили золото.

Неплохо. По идее мы должны были войти в минус при входе, и, так и не пройдя в ворота, уже хорошо наторговали.

— Каган, выпиши им ярлык, — обратился к одному из охранников самый старший по возрасту, и, скорее всего, по званию: у него единственного на груди красовался небольшой значок в виде серебряной секиры. Затем, довольно улыбаясь, он заговорил со мной: — Много у вас товара?

— Больше чем вы видите, — ответил я, чтобы потом не вышло курьёза. — В разы больше.

— Где? — нахмурился старший, с подозрением уставившись на цурула, который изображал из себя прекрасную, на удивление молчаливую статую.

— Старшина Рамзен, это же зелёные, — встрял в разговор усатый. — У них свои секреты.

— Я понимаю, но мне нужно сделать опись. Это стандартная процедура, — пояснил он, обращаясь ко мне.

— Сорок восемь малых флаконов «Сыворотки Бесстрашия», по двадцать четыре «Зелья Полуночного Сладострастия» и «Концентрата Здоровья», пять тысяч плодов Древа, — скороговоркой выпалила Селеста.

Повисло неловкое молчание. Через пару секунд услышал, как челюсть некоторых особо впечатлительных стражей вернулась на место.

— Ну что ж, — почесал затылок старшина, в то время как вернулся расторопный Каган с деревянной табличкой в половину стандартного листа, на которую была наклеена бумага. и протянул её начальнику. Тот сделал пару пометок металлическим на вид стержнем и вручил бумагу нам, спросив: — Не оставите нам до конца смены сотню плодов? Плачу по золотому за штуку.

— Не вопрос, — ответил я.

Повертел ярлык в руках: старшина мелким почерком обозначил все позиции и указал точное количество. «Досмотрено» — размашистая жирная надпись занимала добрую треть всей площади бумаги.

— А лучше пару сотен, — добавил усатый. — Кто-нибудь из нас придёт после захода солнца.

Я кивнул.

— Ну, что стоим? — рявкнул на своих подопечных старшина. — Вы двое, — указал он пальцами на усатого и ещё одного охранника. — Проводите их до харчевни в целости.

— Спасибо, — сказала Селеста. — Но мы и сами дойдём.

— Тогда мы не будем знать где вы обосновались, — вступил в беседу Каган.

— Мы остановимся в «Полёте Буревестника» у многоуважаемого Фоки, — поставил в известность ребят я. — А дойдём мы и вправду сами, здесь недалеко.

Старшина кивнул и всё же выделил нам сопровождение, настояв на своём.

Оставшаяся стража расступилась, пропуская нас в ворота Алесуна.

Глава 45

За вратами оказался вполне приличный городок. Жизнь кипела и всё шло своим чередом: лоточники сновали туда-сюда завлекая обещаниями самых вкусных пирогов, маленькие дети, в силу своего возраста, бегающие без дела стайками, путались под ногами, почтенные матроны с внушительными корзинами наперевес наверняка спешили по домам — варить обед из только что купленных на рынке продуктов. Я ловил заинтересованные взгляды прохожих, обращённые, в основном, на гордого цурула. Вид у птицы был необычным и со стороны, наверное, устрашающим.

За всё время нам встретились лишь два стражника, кивками поздоровавшись с нашим сопровождением, один из них на секунду завис, щупая взглядом ярлык, болтавшийся на тесёмке у меня в руке.

Когда свернули в Харчевенный переулок, воображение сразу же поразили ароматы съестного: несмотря на утро, двери большинства заведений были открыты настежь, транслируя миру запахи стряпни.

Усатый, представившийся Дириком, не умолкал. По лицу и речам парня было видно, что ему понравилась Селеста. Я воспользовался ситуацией и решил, раз уж прекрасная дамапровоцирует некоторых на чрезмерную болтливость, почему бы и нет?

— Нельзинбер сейчас в походе с львиной долей войска, — вещал усатый. — Отправился усмирять неугомонную нежить.

— А часто на вас погань нападает? — поинтересовался я. Уж слишком беспечно оставлять город без защиты, тем более, что под боком живёт и процветает рассадник нежити.

Дирик отмахнулся:

— Они не нападали уже лет пять, если не больше. В основном Нельзинбер сам по гостям ходит, железом соседей угощать. Да я и сам бы с удовольствием сходил в поход, но пока не берут, — признался стражник.

Немудрено. У всех, кто стоял на воротах, уровень был не выше двадцатого. Вряд ли от таких, как они будет в бою польза. Развалят, максимум, двух-трёх латников да сами угробятся, бедолаги.

— Почему? — спросила шаманка, строя глазки Дирику.

— Два раза в год гильдейские маги выводят всех мужчин на смотр и отбирают самых крепких. Мне пока не везёт.

Я кивнул. Наверняка чароплёты тоже видят способности того или иного человека, и, возможно, усатый даже не догадывается, насколько ему необходимо усердно тренироваться и оттачивать боевые навыки. Селеста мягким голосом подбодрила стражника:

— Думаю, Гильдии виднее. Маги зрят в суть, хотя, иногда, могут и ошибаться.

— Правду говоришь, красавица, — вздохнул усатый. — А вообще, наши чаровники отличные ребята. Они день и ночь работают, чтобы город рос. Например, младшие адепты три раза в неделю ходят к больным, врачуют. Они уже наверняка знают, что Дети Древа посетили Алесун. Когда вернётся Нельзинбер, вам наверняка будет назначена аудиенция.

— У вас прямо идиллия, — не удержался от комментария я.

Нет, ну серьёзно. То, над чем бились поколения политиков моего мира, достиг некий сферический конь в вакууме: городок Алесун на карте Гондваны. Короля любят, магов уважают и чтят, стражники не какие-то псы озлобленные, а вполне нормальные ребята. Сказка да и только.

Усатый иронию не уловил, ответил со всей серьёзностью:

— У нас под боком враги, и если мы будем между собой грызться, ни к чему хорошему это не приведёт. Нельзинбер хороший правитель и в советниках у него сидят далеко не дураки. Однако, и Алесун не так хорош, как хотелось бы: проблемы есть и у нас.

Рядом с нами проскользнул силуэт хрупкой девушки, облачённый в ослепительно-белые одежды. На фоне серо-коричневого города её фигура сияла, и я просто не смог не обратить внимания. Милашка гордо прошествовала рядом с нами: холодные, будто две льдинки, глаза, смотрели куда-то вдаль.

— Покорная, — таясь, произнёс другой стражник, Тоба. Я-то думал, он вообще не умеет говорить.

— А кто они? — Селеста с лёгкой завистью и нескрываемым интересом проводила девушку взглядом.

Я тоже чуть ли не сгорал от желания выяснить подробности. Система наотрез отказалась как-либо идентифицировать Покорную. Совсем. Если над головой у всех остальных мелькали стандартные показатели Имя-Класс-Уровень-Здоровье, то данного персонажа будто и вовсе нет.

— Вечером расскажу за кружкой пива, — полушёпотом пообещал усатый. — История длинная и полна небылиц.

Селеста фыркнула, показывая неудовлетворённое любопытство, а я перевёл разговор в другое русло:

— Рынок далеко отсюда?

— Выйдете на главную и по прямой к замковым стенам. Всё что вокруг них и есть рынок, — ответил Дирик. Вспомнил, как Рон говорил, что в основном торговцы концентрируются ближе к обители короля. — Вы сегодня ещё на рынок хотите успеть?

— Думаю да. Надо бы договориться на массовый сбыт и не морочить себе голову, — ответил я. — К нам скоро нежить в гости пожалует, поэтому и спешим.

— Только две сотни яблок нам оставьте, — напомнил Дирик, и, дождавшись моего одобрительного кивка, продолжил: — Стало быть, вы у нас не задержитесь.

— Ночевать сегодня мы будем у Фоки, ну а завтра хотелось бы отправиться в обратный путь.

Мы с сопровождением как раз дошли до конечного, тупикового дома, где на вывеске не было ни единой буквы, лишь мрачный силуэт летящей птицы, покрытый налётом пыли.

Усатый толкнул дверь, и мы вошли в прохладный полумрак таверны. Глаза почти сразу привыкли к менее сильному освещению: перед нами открылся пустой зал, где в углу, усиленно работая ложками, угрюмо сидели два амбала, не обратившие на нас никакого внимания. Цурул остался снаружи, служа живым уличным декором.

Дирик с Тобой уверенно последовали к стойке, за которой обитал щуплый паренёк лет четырнадцати. Широко улыбаясь нам, он протирал огромные керамические кружки, заставляя их блестеть, отражая пламя свечей.

«Кавир, человек, уровень 2

Здоровье 20/20»

— Приветствую, — сказал он. — Многоуважаемые Дирик, Тоба, вы сегодня рано.

Усатый поздоровался с парнем, и, переходя сразу к делу, спросил:

— Нашим друзьям бы комнату получше. До завтрашнего утра, — озвучил Дирик. — И поприличнее.

— Конечно. Всё будет, — ответил парнишка. — Не подождёте ли пару минут за кружкой ягодного взвара, пока горничная постелит бельё?

Усатый отдал Кавиру пригоршню медяшек.

— Их покормишь, а нам с Тобой на службу пора.

Монеты быстро перекочевали из рук стражника в карман парня и тот, подхватив две кружки, скрылся за занавеской.

— Дирик, я конечно благодарен, но… — начал было возражать я против халявы.

Стражник замахал руками:

— Главное оставь нам две сотни плодов. А большего и не нужно.

В голову закралось нехорошее подозрение, что плоды на самом деле стоят в несколько раз дороже. Но две корзины это далеко не весь товар, для учтивых стражников не жалко хотя бы в компенсацию за нормальное человеческое отношение. Переглянулись с Селестой: кажется, наши мнения сошлись.

Тоба и Дирик попрощались и заспешили обратно на службу, оставив нас вдвоём скучать за барной стойкой в ожидании обещанного ягодного взвара.

— Проголодалась? — поинтересовался я у Селесты. Вой её живота не остался без внимания.

— Конечно, — подтвердила шаманка. — Ты ведь со своими шуточками ни умыться не дал, ни позавтракать.

— Больше так не буду, — заверил я её. И действительно, поступил я не очень хорошо, поддавшись дурному утреннему порыву.

Вернулся Кавир, держа в руках две парующие чашки и проинформировал:

— Комната будет готова с минуты на минуту. Завтракать будете? — я кивнул.

— Га-га-га, — раздался снаружи истерический крик цурула. Видимо, пет услышал, как кто-то обсуждает съестное.

Кажется, я совсем позабыл о птице. С другой стороны, не развоплощать же его у всех на глазах? Да и до рынка на нём добираться гораздо быстрее чем пешком.

— Цурула в стойло завести? — не поведя бровью, поинтересовался Кавир.

— Попить ему дай, пожалуйста, — попросила Селеста. — Мы, наверное, позавтракаем и по делам поедем, — она вопросительно на меня посмотрела, как бы удостоверяясь, что наш план изменений не претерпел.

Спустя ещё пару минут нам подали завтрак. Пышный омлет на большой тарелке выглядел аппетитно, но на вкус напоминал воздушный картон. Без соли и сахара, каких-либо посторонних запахов… Ни о чём. Мы с Селестой переглянулись. И Гай Рон называл это приличной кухней? Впрочем, шаманка, насилу проглотив кусок пышной яичницы, продолжила трапезу как ни в чём не бывало. Мне же перспектива проголодаться на рынке казалась не такой уж плохой: возможно там кормят получше.

После нам принесли печенье. Я выдохнул, а зря. Похоже, едва сладкие кругляши сушёного теста валялись в таверне с прошлого года. Шаманке, впрочем, это не помешало умять и их, запиваянесуразный кулинарный шедевр таким же пресным ягодным взваром: слегка розовым, кисловатым в котором одиноко плавали несколько ягод. В общем, о кухне таверны у меня остались странные впечатления.

Поднявшись в комнату, я осведомился у шаманки: не показалось ли, что еда в «Полёте Буревестника» — полнейшая гадость?

— А ты и вправду думал, что с плодами Древа может сравниться хоть что-нибудь?

— Я был уверен, что нормально приготовить омлет или печенье сможет даже ребёнок.

— Оно и приготовлено нормально. Я бы даже сказала, что из свежих продуктов, — пожала плечами девушка. — Ты можешь и яблоками питаться, никто не запрещает. По сравнению с ними обычная еда, конечно, в разы проигрывает.

Я хотел возразить, ведь Хильда меня кормила вполне сносно. Даже вкусно, но вовремя прикусил язык, Селесте вовсе необязательно знать о ведьме, что живёт за болотом.

— Ладно, поехали на рынок. Уже обед скоро, а мы даже приблизительно не знаем, куда сдать товар и где купить башенных кристаллов.

— Зря ты у Дирика не поинтересовался, — упрекнула меня шаманка, распуская волосы, чтобы обновить причёску.

— Если надо будет, вернусь к воротам и спрошу, — огрызнулся я. — Не думаю, что это тайна за семью печатями, которую знает только стража.

— По-твоему, кристаллы должны продаваться в каждой лавке? — снова поддела Селеста, заплетая толстенную косищу. — Как раз таки охрана может знать хороших, честных торговцев.

— Посмотрим. А вообще, Селеста, какого лешего я брал тебя с собой? Могла бы и своей прелестной зелёной головкой подумать сама, а то только одни упрёки, — поставил точку в споре я, не желая больше пререкаться с моей спутницей. — У меня есть подозрение, что кристаллы можно купить только у гильдейских. А вот с ними, похоже, напряжёнка, не встретил в городе ни одного мага.

— Среди людей Дар просыпается у одного из тысячи!

— Как и прямые руки, — хмыкнул я. — Одна из лучших таверен кормит гостей безвкусным месивом. Надеюсь, корявость касается только поварского искусства и способностям к магии.

— Ты несправедлив к ним, — надулась девушка.

— Я говорю как есть. Еда отвратительна, — сам от себя не ожидал, что меня до глубины души может оскорбить какой-то омлет. — Ладно, пойдём.

Когда мы вышли из «Полёта Буревестника», оказалось, что нашу невозмутимую, но жутко громкую птицу облюбовала стайка малышей. Они восхищённо гладили ляжки цурула, ибо до других частей тела не доставали. Питомец, замерев, вытянулся по струнке, показывая идеальный профиль. Завидев нас, детвора с визгами разбежалась. Наверняка чтобы рассказать остальным про мутировавшую птицу: наш цурул кардинально отличался от обычных представителей его вида.

Добрались без особых хлопот: миновав переулок, вышли на главную улицу и по прямой добрались до рынка, представлявшего собой три кольцевые улицы из двух- и трёхэтажных домов, с вывесками и товаром, разложенным перед входом.

На первом, самом широком кольце торговали преимущественно продуктами: мясо, зерно, рыба — солёная и сушёная, свежая. Редко — ограниченный набор овощей и молочные продукты. Там-то как раз в основном и толпились люди. Фруктов, орехов, специй и прочих изысков, к которым я привык в супермаркетах, так и не заметил. Сделав один неполный круг, рандомно выбрал лавку с зерном, рядом с которой сидел, скучая, пухленький, неказистый и дружелюбный на вид добряк, голову которого уже тронули седина и облысение.

«Жимаз, человек, уровень 25

Здоровье: 100/100»

— Здравствуйте, многоуважаемый, — поприветствовал торговца я.

— И вам не хворать, — подорвался с раскладного стульчика торговец. — Чего желают Дети Древа? У меня есть прекрасные нурсы по десять медяков за меру, шимири по пятнадцать…

Пауза затянулась, и Селеста взяла разговор в свои руки:

— У нас с собой большая партия плодов Древа, не желаете ли выкупить часть?

— Что же вы молчите? — заулыбался хозяин лавки. — Показывайте товар! Давненько, давненько ничего подобного в Алесуне не было!

Шаманка полезла в сумку и протянула переминающемуся с ноги на ногу Жимазу пару яблок. Тот чуть ли не выхватил плоды из рук и начал пристально их рассматривать, будто это была не еда, а породистая кобыла. Торгаш взвешивал их в руке, нюхал, давил, проверяя упругость, и даже поскрёб шкурку пальцем, пока Селеста не выдержала и не предложила:

— Вы лучше попробуйте.

Жимаз будто только и ждал команды: тут же вцепился зубами в плод с такой силой, что брызнул сок, и, удовлетворённо, не прожёвывая, тут же спросил:

— Сколько у вас их?

— Пять тысяч, — ответил я, показывая ярлык с отметками старшины. Лавочник хищным взглядом вцепился в мелкий текст с наименованием и количеством «растаможенного» товара.

— Один золотой за три штуки, и я забираю всё, — не раздумывая, сказал Жимаз. — Это хорошая цена. И зелья ваши заберу по шесть золотых за штуку.

Сказать, что он нас удивил, не сказать ничего. Стража охотно отдавала по золотому за плод, а этот хапуга предложил цену в три раза ниже! Не в два, ни в полтора, а в три! Подозреваю, с зельями такая же история.

Мы учтиво поблагодарили Жимаза и пошли к следующему торговцу. Раз за разом история повторялась, толстяк, как оказалось, действительно давал лучшую цену за наш товар: остальные занижали, давая волю фантазии: кто в четыре, а кто и вовсе в десять раз.

Мы сменили тактику. Двинулись в самое узкое кольцо, узнать, почём для простых смертных зелья. Цена на них была кусачая: от пятидесяти золотых за «Страсть» и семидесяти за «Здоровье». После того, как мы предлагали торговцам выкупить у нас партию, те предлагали и вовсе смешной откуп, я бы даже сказал, что грабительский: три-четыре золотых за флакон. На прямой вопрос, почему так, ушлые лавочники чуть ли не рвали на себе волосы, сокрушаясь о налогах и высокой аренде.

В смешанных чувствахмы вернулись в таверну, где нас ждал приятный сюрприз.

Глава 46

Нас, поникших и утративших веру в быструю покупку башенных кристаллов в «Полёте Буревестника» встретил улыбающийся Дирик с двумя посыльными: коренастыми юношами, одетыми в грубую одёжу среднестатистических работяг.

— Чего такие понурые? — поприветствовал он нас, а я краем глаза заметил, как Кавир метнулся на улицу, видимо, забрать цурула в стойло.

Я не стал его останавливать. Вряд ли сегодня я уже куда-то поеду. Сильно расстроился из-за того, что не удалось быстро сбыть товар, видимо, на моём лице огорчение так и светилось. Не дожидаясь от меня ответа, Дирик попытался вытянуть на разговор Селесту:

— Случилось что?

Та махнула рукой и устало села напротив стражника, наглейшим образом забрав у него кружку с пивом. Хлебнув, шаманка зажмурилась, будто выпила помоев, глубоко вдохнула и ответила:

— Ваши торгаши жадные и убогие людишки. У меня даже слов нет, одни ругательства.

Охранник откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и изрёк:

— А вы и вправду думали, что всё идеально в нашем Алесуне? Некому усмирить жадность этих хапуг. Но что правда, то правда — практически ни в одном городе нет таких бешеных наценок. Специфика, мы пограничники, — развёл руками усатый.

— И что, это значит, что надо обкрадывать людей, которые привозят товар? Они в четыре раза цену сбили, упыри проклятые, а зелья… — Селеста запнулась на полуслове, глаза наполнились слезами.

— Успокойся, — я присел рядом и притянул расстроенную шаманку к себе. И добавил в довесок к словам Селесты: — Нежить придёт тысячным войском, а у нас из обороны — две феи, которые в руках едва арбалет могут удержать. — Про Рона я умолчал умышленно, рыцарь о себе запретил упоминать даже намёками. Потряс шаманку, которая начала тихо плакать: — Успокойся! Сами что-нибудь придумаем. Не конец света, и не из таких ситуаций выкручивались!

Дирик смотрел на мою спутницу с умилением. Будто на маленького ребёнка. Те парни, что пришли с ним, стоя у стражника за спиной и вовсе отводили взгляды в сторону, будто происходящее их не касалось.

— Значит так, — усатый основательно сел и приосанился. — Как я понял, вам уже сказали, что за кристаллами надо идти на поклон в Гильдию, а кого не попадя в замковые стены не пускают. Тем более в отсутствие Нельзинбера. Так?

Селеста, вытирая слёзы, тихо ответила:

— Да.

— Ну так, собственно, и давайте решать по порядку, — оживился стражник. — Ты мне обещал две сотни яблок, где они?

— В комнате, — улыбнулся я, гладя по голове Селесту, которая начала успокаиваться. — Сейчас принесу, — я встал и направился в сторону лестницы.

— Подожди, — остановил Дирик. — Ещё три флакона «Полуночной Страсти». Заберу по тридцать пять золотых, если устроит.

— Устроит, — подтвердил я. — Мне нужна будет их помощь, — кивнул в сторону носильщиков.

— Не стойте истуканами, — скомандовал стражник. — Забыли, зачем я вас позвал?

Парни хмуро устремились вслед за мной. Поднявшись на третий этаж, где располагалась наша комната, попросил их подождать за дверью. Убедившись, что никто не подсматривает, призвал Хранилище и достал шесть полных корзин. Про себя отметил, что часть яблок затерялась: на редких кубышках количество плодов было обозначено: 99, 98 единиц. Значит, Хранилище таки потеряло драгоценные яблочки по пути. Не так много, всего десяток. Зато зелья на месте были все.

Составил кубышки рядом друг с другом, взял три флакона «Полуночной страсти». Дороже всё равно не продам, зачем уж тогда жадничать? Тридцать пять золотых, конечно, не рыночная цена, но всё же весомее, чем предлагали торгаши-упыри.

Держа в руках склянки с зельями, открыл дверь и пригласил носильщиков войти. Один из них взял у меня зелья и положил к себе в поясную сумку. Затем по-хозяйски пройдя в комнату, подхватил кубышку, и они с товарищем спустились вниз. Я запер дверь и вернулся на первый этаж. На столе перед Селестой же лежало два тугих мешочка с монетами, а фиолетовые глаза таинственно сияли в полумраке. Девушка улыбалась, пока Дирик, активно жестикулируя, что-то увлечённо рассказывал.

— … Представляешь, нацепили ошейник и так и водили, поддавая розгами. Три дня подряд! — донеслось до меня.

— Это кого так жестоко наказывали? И за что? — поинтересовался я, прикидывая, что можно такого наворотить, чтобы заслужить поводок с ошейником.

Дирик обернулся на меня, ответил:

— Торгаш один. К вдове одной похаживал, а как её братья прознали, к стенке припёрли. Так тот такие сплетни чёрные начал про бедную женщину пускать, что горожане всерьёз её под суд отдать хотели. Только гильдейские маги не дали. Вот и пустили сплетника голым по городу ходить как псу позорному.

— Да уж, занимательная история, — отозвался я, присаживаясь за стол.

Быстрой тенью мелькнул Кавир, почти неслышно расставивший кружки рядом с нами. Готов руку дать на отсечение, что из него мог бы выйти неплохой рога. Но, конечно, домыслы я оставил при себе.

— Значит так, друид, — не стал затягивать Дирик. — Раз вас не устраивает быстрый способ отдать ваши яблочки торгашам, придётся самим постоять на рынке. Или прикупить домишко, да вести торговлю там. Наших скряг приучить честно расплачиваться с крестьянами процедура не из лёгких.

— И наверняка не из приятных. — Время уже было обеденное, и шустрый парнишка, не отрывая взгляда от корзин с синими плодами, расставил перед нами кучу плошек: с кашей, с мелко нарезанным мясом: я насчитал аж три вида, большую тарелку сырной нарезки и пару овощных салатов.

Дождавшись, пока Кавир закончит, я спросил Дирика:

— А твои посыльные есть не хотят? — уж очень хищно те парни смотрели на нашу еду.

— Пообедают в другом месте. Отнесите корзины старшине Кагану, он рассчитается, — приказал стражник парням, и те, молча подняв ношу, удалились из таверны. — Так на чем мы там остановились? Да. Как раз на том, что придётся торговать самим. Для этого вам нужно помещение или лавка. В идеале — в рыночном кольце или около него.

Я засомневался. Сколько времени уйдёт на оформление бумаг, да и вряд ли дом можно будет приобрести за каких-то три сотни золотом. А ещё кристаллы надо купить.

Пища, как и в прошлый раз, особыми вкусовыми качествами не отличалась: всё хоть и ароматное, но какое-то пресное на вкус, будто приглушённое. Но в этот раз я привередничать не стал: наложил себе сухой каши, в которой и близко не было намёка на сливочное масло, немного жёсткого мяса и месиво из овощей. Впрочем, подцепив с нарезки кусок сыра, я облегчённо выдохнул: как раз таки он меня не разочаровал. Пиво тоже оказалось вполне сносным: похожим на наше тёмное: с горчинкой и спиртовым послевкусием.

Больше одной кружки приговаривать не стал: нам с Селестой ещё идти к старшине, а словить опьянение при такой внушительной литровой посудине проще простого. Поглядывал на шаманку: та ела с большим аппетитом и тоже не кривила душой, регулярно прикладываясь к алкоголю.

Как я понял со слов Дирика, сейчас мы двинемся на поклон старшине, дальше — к замковым воротам. А там, уже на месте, примут гильдейские и архивариус, ведающий свободным жильём и продажной недвижимостью. Мне плохо верилось в то, что у нас с тремя сотнями золотых получится хотя бы что-нибудь купить, но, оказывается, в Алесуне существовала ещё и долговременная аренда. Пока обедал под весёлый щебет Селесты и охранника, пришёл к выводу, что терять мне особо нечего. В крайнем случае, мы всегда можем сдать весть товар лавочникам на рынке. Прямо завтра с утра. А сегодня можно еще немного повертеться и попытать варианты. Я очень надеялся, что хотя бы на один башенный кристалл нам хватит, иначе поездка окажется бесполезной.

Когда мы встали из-за стола, к нам подошёл Кавир, и, смущаясь, отводя взгляд в сторону, спросил:

— Цурула вывести из стойла?

Селеста отказалась: стражник сам был без транспорта. Да и, по большому счёту, не такой уж и большой городок здесь — до замковых стен, которые вдобавок окольцовываает рынок, не больше пары километров. Можно и ножками.

Старшина Каган сидел на воротах, задумчиво глядя на пустынный тракт. Палило солнце, и со лба главы наряда ручьями лился пот. Завидев нас, он поднялся и поприветствовал.

— Ядрёный корень! Уже уходите? — он опечаленным взглядом шарил у нас за спинами, по всей видимости, ища глазами цурула.

— Нет, — ответил я. — Дирик сказал, что вы поможете нам устроить пару встреч за замковыми стенами.

Старшина перевёл внимательный взгляд на усатого, но тот ничуть не смутился и добавил:

— Им в Гильдию надо за башенными кристаллами. И к архивариусу.

— Значит, вы обосноваться здесь решили? — слегка заторможенно изрёк старшина Каган. — Ну что же, ядрёный корень! — ожил Каган. — Это радует! Причём не только меня, местные тоже с удовольствием будут брать у вас плоды Древа. Главное цены не лупите как наши торгаши. Будет почтение вам и радость народу.

Вот это поддержка. Этот гостеприимный народ так и подбивает меня открыть здесь лавку «Ядрёный корень». Задумался о названии — звучит вполне неплохо.

— Что же мы стоим? — продолжал вещать старшина. — Пойдёмте быстрее! Оглянуться не успеем, уже вечер и всё закрыто.

Мы двинули вслед за бодро шагающим Каганом.

Единственное, что немного меня смущало — наша схожесть с нищими из-за босоногости. Народ ходил преимущественно в шлёпанцах, а мне, к несказанному удивлению, было удобно и так.

В первый наш визит на рынок Селеста смолчала, а я и вовсе забыл о приличной одёжке, в бесполезных попытках найти скупщика нашего лесного добра. Так и остались: она — в БДСМ комбинезоне, а я в брутальном жилете из кожаных полос. И оба босые как дикари.

Сейчас, шагая за старшиной, я чувствовал себя несколько неуютно. Прохожие, видя нас с Селестой, чуть не сворачиваем головы, хотя я мог бы дать голову на отсечение, что несколько часов назад ничего подобного не было. Да, обращали внимание дети, обычные же люди лишь останавливали взгляд и снова отвлекались на свои дела. Посмотрел на Селесту — с утра без изменений. У меня тоже вроде рога и копыта пока ещё не выросли.

Замковая стена, высотой метров а восемь, с бойницами, нагнетала нехорошие ощущения. Атмосферы добавлял и широкий ров вокруг неё. Хорошо, хоть подъёмный мост был опущен. Сплошные, из толстых досок ворота с встроенной в них дверью, были наглухо закрыты, два стражника, закованные в железо напоминали статуи в средневековом замке. Разве что периодически они двигались.

Едва стало возможно различить звуки, я понял, что часовые на воротах расслабленно переговаривались, зорко наблюдая из-под забрал шлемов за тем, как приближается наша троица: я, шаманка и Каган.

— Знатный улов, — оценив нас, обратился один из охранников к старшине. — Куда их?

— Хлебальники позакрывали, ядрёный корень! Дорогих гостей уже от висельников отличить не можете. Позор на мою седую голову! Вырастил смену, — обругал их старшина. — Доворкуетесь у меня, на губу отправлю! — пригрозил он, и часовые ещё больше приосанились, хотя я полагал, что дальше уж некуда.

— Виноваты, старшина Каган! — хором рявкнули молодцы.

Наш спутник секунду помолчал, недобро поглядывая на стражников.

— Сначала к архивариусу Гупетте, потом проведёте в Гильдию. Не знаю, кто будет говорить с ними, обозначите сами, что Дети Древа хотят закупить башенные кристаллы. За лорда и его спутницу отвечаете головами. Уяснили?

— Будет исполнено! Разрешите выполнять?

— То-то же, — буркнул Каган и обратился уже ко мне: — Как начнёшь обустраиваться, дай мне знать.

— Пойдёмте, — сказал один из стражников и несколько раз стукнул в ворота, отбив что-то наподобие морзянки.

Глава 47

Едва старшина Каган скрылся за закрывающейся дверью замковых ворот, мы остались наедине со стражей. Встретили нас и по ту сторону двора. Четверо охранников составили наш кортеж, пока один из часовых, удалившийся с ворот, разъяснял сопровождающим что и как. Отметил, что ребята в основном были дружелюбные: хоть и не задавали прямых вопросов, но вели себя достаточно уважительно и на «вы».

Замковый двор метров в двести шириной выложен каменными плитками. При желании здесь можно устраивать строевые смотры. По центру возвышался каноничный английский замок со свешивающимися знамёнами по бокам широкого балкона для выступлений монарха. Ну, или это всего лишь моё субъективное, клишированное мнение, точно сказать не мог. Справа, на одном уровне с замком возвышалась круглая башня. Окон не было, да и сам вход отличался простотой и скромностью по сравнению с жилищем монарха. Чуть поодаль от неё стояли более простые помещения, рядом с которыми и осуществлялось основное движение народа: на «парадном» дворе как раз таки никого не наблюдалось кроме нас и сопровождающих.

Но меня с Селестой повели в другую сторону, влево от замка. Административная постройка была сделана из такого же серо-чёрного камня, что и замок, на первый взгляд сливаясь с ним единством архитектуры. Трехэтажное здание выглядело мрачно, и мне что-то подсказывало: надо драть когти из этой обители людишек. Тем не менее, с порывом справился: Древу нужны кристаллы. И если потребуется их украсть, я пойду даже на это: Гриб-Вор у меня есть, Охотник тоже может навести шороху.

Не хотелось бы этого признавать, но к игре я привязался: к робкой Антее, языкастой Дафнии и дерзкой шаманке. Да что уж там, даже к сексуальному маньяку Рону. Это была моя команда. Неидеальная, на первый взгляд странная, но моя. И ради них я готов поссориться с целым городом, потому что по-другому нам тысячное войско нежити не вытянуть. Ещё черт знает, на что способна сестра Селесты, возможно, от неё-то мы как раз по зубам отгребём.

Отогнал от себя прочь мрачные мысли. Сейчас надо настроиться на хорошее, а я уже вовсю строю планы по краже ценностей. Возможно, всё решится полюбовно.

Кабинет архивариуса находился на втором этаже: просторное помещение, больше смахивающее на библиотеку нежели на рабочее место. Ведающий записями города оказался не глубоким стариком, как я полагал. Мужчина средних лет, с только проклюнувшейся сединой на чёрных как смоль волосах, с неожиданно цепким, пристальным взглядом.

«Гупетте, человек, уровень 31

Здоровье 500/500»

Да, похоже баллы пошли в интеллект, потому что харизмы я никакой не заметил: наоборот, тип был больше неприятен, несмотря на достаточно смазливый внешний вид. Рядом с ним чувствовать себя в безопасности не приходилось. Казалось, один росчерк пера — и нас уведут в темницу.

Гупетте поднялся из-за заваленного бумагами стола.

— Приветствую Детей Древа. — Жест рукой, и охрана испарилась, гремя доспехами, напоследок хлопнув массивной дверью в кабинет.

— Здравствуйте, архивариус Гупетте, мы к вам по вопросу свободной недвижимости.

— Интересно… Вы присаживайтесь, побегать по городу ещё успеете.

Я вымученно улыбнулся. Последняя фраза хоть и прозвучала дружелюбно, и всё же настораживала.

Мы с Селестой разместились в двух креслах напротив. Гупетте споро собрал разбросанные перед ним листы, сбил их в стопку и отложил в сторону, для верности прихлопнув их внушительным пресс-папье с символикой Нельзинбера. А местные чинуши знают толк в красивой канцелярии.

— Итак… — начал архивариус, — Для начала расскажите, что вам нужно: дом, ферма, жилая лавка в пределах рыночного кольца? Аренда или покупка?

— Идеально, конечно, лавку на продуктовом кольце. В аренду, — озвучил я свои ожидания.

Архивариус кивнул, чинно встал и прошёл к одному из стеллажей с толстыми томами. Выбрав здоровенный талмуд, по размерам в половину ватмана, на котором мы в школе рисовали стенгазеты, он вернулся, с наслаждением бросив книгу на стол. Я заметил, что кое-где между листами торчали закладки: красные, жёлтые, синие. Наверняка это и были объекты, которые по тем или иным причинам требовали пристального внимания всея писчего. Гупетте начал шелестеть листами, параллельно опрашивая нас:

— Вы к нам насовсем? — переворачивая страницы с закладками, осведомился архивариус.

— Нет, — пожал плечами я. — Нам бы наладить постоянный сбыт плодов Древа и зелий, чтобы вложить их в оборону. Для нежити мы лакомый кусок.

— То есть, Древо ещё не пало? — с облегчением выдохнул архивариус, и его губы тронула мягкая улыбка.

— Пока нет, но набеги становятся всё массированнее. Я не могу держать крепкую оборону с полутора воинами, — не стал таиться я, да и, собственно, смысл врать?

— Ну, друид и шаманка это уже сила. Мне правильно донесли, что вы с южных ворот к нам пожаловали?

— Да, — подтвердил я, не понимая, к чему архивариусу информация о нашем местоположении.

Ответ раскрылся сам собой:

— Думаю, у вас ещё есть некоторое время, Нельзинбер с войском как раз двинулся в южную сторону Пустошей. Но давайте по делу. Внешнее кольцо торговых лавок идёт от полутора тысяч золотых в месяц. — Я про себя присвистнул. А ведь не врали торгаши, ругаясь на непомерную аренду. Ещё далеко не факт, что расторгуешься. — Если в собственность, то самый дешёвый вариант приобрести можно за сто двадцать тысяч. Именно по лавкам у нас сразу полная оплата, все строения находятся напрямую во владении короля. Ещё один нюанс: по наследству лавка не передаётся, здесь исключений нет.

Стоимость и странные условия сразу отбили охоту даже приближаться к рынку. Да, и что греха таить, на данный момент мы с Селестой не так уж богаты.

— Давайте начнём с более доступных вариантов? — спросил я, понимая, что рыночное кольцо при скромных финансах нам совсем не светит. Даже на месячную аренду не хватает.

— Да, — отозвался архивариус.

Он снова поднялся и отнёс том с записями на место. Ухватил подшивку бумаг и свиток с картой.

— Так, — чертёж города занял на столе почти всё свободное пространство. Три наших головы склонились над ним. Архивариус с быстротой, достойной гепарда, расставил по углам тяжёлые предметы: кусок сургуча, печати, стакан с писчими принадлежностями. А затем откинулся на спинку кресла, начиная сосредоточенно листать подшивку.

По мере того, как Гупетте находил варианты, на карту ложились фишки. Золотые — с домами стоимостью выше ста тысяч золотых, серебряные — от пятидесяти до ста, медные — от двадцати до пятидесяти. Параллельно архивариус озвучивал этажность домов, наличие мебели, арендную плату, если была возможность взять помесячный съём. Минусы многих дешёвых объектов были в том, что находились они у чёрта на рогах: в каких-то слепых переулках, у самых городских стен. А вот те, что стояли на пересечении основных дорог, стоили уже более чем существенно. Конечно, искать плоды Древа в слепой кишке никто не будет.

Мы с Селестой, поджав губы, наблюдали на карте уже больше двадцати фишек, выуживая для себя закономерную последовательность: чем более проходное место, тем больше придётся отвалить. И зачастую вариант аренды лавки в желанном широком рыночном кольце казался не таким уж безумным: всего-то и надо — найти полторы тысячи золотых, и можно занимать помещение.

Наконец я не выдержал:

— Уважаемый Гупетте, я, наверное, неправильно сформулировал свой запрос. Цепкий взгляд архивариуса стрелой метнулся в меня, вцепившись намертво клещами. Под пристальное внимание попало все: и серьги, и жилетка нищеброда, и непонятная фенечка на запястье. Мне стало ещё неуютнее. — У меня есть триста одиннадцать золотых монет. Здесь и сейчас. И уйма товара на продажу, но, как я понял, в натуральном выражении вы не берёте. — Тот кивнул. — Поэтому, дайте нам, пожалуйста наиболее проходной в плане людского потока вариант, за который мы могли бы безболезненно заплатить вот прямо сейчас.

Гупетте отложил кипу и потёр переносицу.

— У города есть проблемный объект. Стоимость — тринадцать тысяч золотых. Вот здесь. — Округлый кусок сургуча лег на самый выход из рынка, обозначив солидный участок. — Таверна. Два этажа и погреб на всю площадь постройки. Четыре жилые комнаты наверху, мебели нет. Две ванные комнаты, помимо них — баня на минусовом этаже.

— В чём подвох? — нахмурился я, понимая, что подобные дома стоят от сотни. А здесь ещё и готовая таверна. Мечта.

— Привидение, — ответил архивариус. — Причём наши гильдейские с ним справиться не могут. Оно им не показывается. Зато съехавшие хозяева все как один твердят, что мы их обманываем.

Переглянулись со спутницей. Она мило улыбнулась, давая понять: справимся.

— Но у меня только триста одиннадцать…

— Сотня золотых в качестве задатка. И да, в случае отказа от сделки задаток не верну, потом не предъявляйте, что я не предупреждал.

— А когда остальную сумму выплачивать? — нахмурился я, понимая, что даже для меня, нищеброда, это предложение уж очень заманчиво.

Архивариус нехорошо улыбнулся:

— Не спешите с дальнейшей оплатой. Вполне вероятно, что таверна вам не подойдёт.

— И всё же? — настаивал я. — Хочется верить в лучшее. К какому сроку я должен выплатить всю сумму?

Гупетте мялся. С одной стороны, я понимал причину его метаний: проблемный дом, возможно, и проклятый. С другой — желание сбагрить непопулярный дом поскорее, с третьей — покупатели без денег, но с перспективой.

— В конце концов, от вас не убудет, если сразу озвучите условия. И нам спокойнее, будем знать, на что рассчитывать.

— Две тысячи золотом до конца недели, через месяц — остаток. Устроит? — наконец определился писчий всея Алесуна.

— Вполне. По рукам, — я развязал мешочек и принялся отсчитывать монеты.

— Вы даже смотреть не станете? — украдкой поглядывая на золото, поинтересовался архивариус.

— У нас не так много вариантов, — ответил я. — Пересчитайте.

Кучка денег, подталкиваемая моей рукой, переместилась к краю стола, поближе к Гупетте. Тот деловито начал проверять точность суммы. Завершив подсчёт, наш собеседник кивнул, сгрёб монеты и переложил их в резной сундучок с гербом Нельзинбера. Затем снова притянул к себе кипу бумаг, быстро нашёл нужный объект, сделал пометки и заставил меня расписаться.

Пока я соображал, какую же закорючку мне поставить на бумаге, Гупетте поднялся и прошёл вглубь кабинета. Вернувшись, он протянул мне связку ключей, один из которых был отмечен синей лентой.

— Он от входной двери, — прояснил писчий. Я скажу ребятам, чтобы вас проводили.

— Спасибо, многоуважаемый Гупетте, — ответил я, — Понял уже, где находится.

— Если что, спросите у местных, где Дом Кровавого Плача, вам покажут.

У меня внутри похолодело. Да уж, сделка выгодная…

Мы распрощались с Гупетте, после чего охрана, как оказалось, поджидающая на выходе, провела нас в башню Гильдии.

Там уже на пороге нас встретил маг с присущими ему атрибутами: тёмно-синей мантией, амулетами в три ряда на шее, руками, унизанными перстнями и браслетами. На фоне минималистично одетых стражников и он смотрелся павлином. Как оказалось, и манеры у него были соответствующими.

«Фангор, человек, уровень 83

Здоровье: 1500/1500»

Страшно представить, сколько у него было маны при таком-то уровне. Мы поздоровались и он, отпустив охрану, повел нас за собой. В отличие от административного здания, где сидел писчий, башня Гильдии сверкала, как главная площадь моего города в канун новогодних праздников. По стенам сидели разноцветные магические светильники, дорогие ковры на полу так и ласкали ступни высоким мягким ворсом, потолок и стены будто в храме, были расписаны причудливыми фресками с изображениями мифических существ и доблестных рыцарей. Даже у меня, человека сугубо практичного, от подобного великолепия перехватило дух. Аскетизмом здесь и не пахло, с первого взгляда было видно, что местные маги живут на широкую ногу.

Пока мы шли по коридору, я увидел мою роковую рысь: Форштевня во всей красе, жующего человека. Нижняя половина рыцаря свешивалась изо рта, как мне показалось, довольной рыси. По усам и шерсти на морде текла кровь. Очень живописно…

Я остановился, рассматривая фреску, шаманка встала чуть поодаль от меня, ожидая, когда же я соизволю пойти вслед за сопровождающим нас магом. Фангор тоже остановился:

— Извините, мои дорогие гости, но у нас, в Гильдии, каждая минута на счету, — капризным голосом проинформировал он, чем выдернул меня из воспоминаний о Форштевне.

— Прошу прощения за задержку, — я вернулся в мир насущного. — И всё-таки вы не знаете, где найти Форштевня?

Фангор скрипуче засмеялся.

— Так вы ищите мифическое существо? Мне-то доложили, что Дети Древа хотят у нас кристаллы выкупить.

— Вас верно проинформировали, — подтвердил я. — Но вдруг вы знаете, где он обитает?

— Всё что я знаю — легенды, — снисходительно изрёк маг. — Думаю, вы их и без меня услышите. — Мы как раз дошли до двери приёмного зала.

Павлин, сверкая перстнями, приоткрыл дверь, пропуская нас в великолепие из белого мрамора, обставленного в стиле ампир со всеми атрибутами: витиеватой мебелью, картинами в золочёных рамах, тяжёлыми портьерами. Посреди комнаты стоял круглый стол, исполненный из какого-то светлого дерева, отполированного до блеска.

— Прошу, устраивайтесь, — маг сделал приглашающий жест.

Едва мы сели, в комнату вбежали две совершенно одинаковые девочки, похожие на ангелов с подносами. Они поставили перед нами чашки с каким-то взваром. Справившись с делами, они так же быстро удалились.

— Теперь мы можем обсудить условия сотрудничества, — сказал Фангор, поднося к губам парующую чашку.

— Нас интересуют лишь кристаллы, — сразу взял быка за рога я, не став рассказывать, какая тяжёлая жизнь у обитателей Древа. Ясно же, что сытый голодного не разумеет: Гильдия магов вряд ли подвергалась налётам и, что уж там говорить, не влачила жалкого существования. — Цель нашего визита — узнать у вас, есть ли оборонные артефакты у вас в продаже и сколько стоит подобное удовольствие.

— На данный момент у нас есть три малых кристалла и два средних. Стоимость тысяча и пять тысяч соответственно.

Я прикинул в уме. Если сдать весь наш товар по-быстрому, то чистыми выйдет чуть больше двух с половиной тысяч золотом. Негусто. Но и не так уж и безнадёжно, если отбросить долг в две тысячи золотом за Дом Кровавого Плача. Ох, чувствую, намаемся мы ещё с недвижимостью.

— А большие? — поинтересовалась шаманка.

— Больших в ближайшие пару недель не планируется, — жеманно ответил маг Селесте, глянув на неё как на низшее существо. А затем продолжил, обращаясь уже ко мне: — Великий магистр Лонжрих уехал с королём. На создание больших и средних артефактов способен только он.

Я кивнул. По-хорошему надо было бы пару средних забрать. И мелкие заодно.

— А какова ударная сила у малых?

И опять я ляпнул глупость. Фангор округлил глаза и пристально в меня вгляделся. Затем, видимо, убедившись, что я молод и глуп, ответил:

— Они отличаются радиусом поражения. Малые артефакты выжигают мертвечину на два полёта стрелы. Средние действуют на пять и не пропускают духов. Большие не позволяют поднимать мёртвых, блокируют атаки ифритов и мелкой нечисти, их зона воздействия как у двух средних артефактов.

Ух. Было бы неплохо взять парочку самых сильных. Но их нет. С другой стороны, вполне сгодятся и средние. Вот только цена кусачая.

— Спасибо, уважаемый магистр Фангор, — я встал, поклонившись. — Я благодарен вам за уделённое время. Могу я посетить вас завтра, чтобы приобрести артефакты?

— Я не магистр, а всего лишь правая рука, — расцвёл Фангор, было видно, что моя намеренная ошибка ему дико льстила. — Сколько мне кристаллов готовить к продаже?

— Это долго? Пока не могу сказать ничего определённого, всё зависит от того, как у нас пойдёт торговля. Хотелось бы взять средний, но слишком много факторов, от которых зависит доход.

— Ребята Кагана донесли, что у вас зелий полно, — начал прощупывать почву Фангор.

— Да, — я вынул из поясной сумы и протянул магу ярлык.

Фангор внимательно изучил записи, затем пристально глянул на шаманку. Та не смутилась и ответила не менее наглым и самоуверенным взглядом.

— Я бы забрал всю «Сыворотку Бесстрашия» и «Концентрат Здоровья». Уж очень муторно варить это в Алесуне, да и ингредиенты дорогие. А необходимость первейшая. По сорок золотых за флакон, — осклабился маг.

— Пятьдесят, — не стал просто так отдавать ценные зелья я. На рынке их стоимость колебалась в пределах семидесяти-восьмидесяти монет.

— Сорок два золотых, — чуть поднял планку Фангор.

— Пятьдесят. — Я был непреклонен.

— Сорок четыре, — улыбнулся маг. — И это моё последнее слово.

— Пятьдесят, — настаивал я.

— Сорок пять, — взвизгнул Фангор и добавил: — Больше заплатить не могу, бюджет не резиновый.

— По рукам, — согласился я, довольный выгодной сделкой.

Ведь действительно, кто купит «Сыворотку Бесстрашия», если все воины отчалили в поход. Кому она нафиг нужна в мирном городе?

— Раскрывай Хранилище, жадный друид, — приказал Фангор, а я непонимающе на него уставился. Я ведь не говорил никому, что подо мной путешествует живой инвентарь. Маг спокойно пояснил: — Мне открыто многое. И то, что ты сам взялся из Древа ниоткуда, и то, что твоя спутница — перерождённая слуга нежити. Нам многое ведомо. Поэтому гриб свой призывай, никто за это тебя бить не будет.

Смысла таиться больше не было. Призвал мицелий-транспортёр и под уважительный взгляд Фангора достал 6 ящичков: четыре с «Бесстрашием» и два со «Здоровьем». За что получил три тысячи двести сорок монет. Шесть туго набитых мешков и ещё один полупустой перекочевали в Хранилище: золото было достаточно тяжёлым, да и зачем стращать народ, выставляя напоказ собственное богатство.

Фангор рассчитался честно: как только туго набитые кули скрылись в инвентаре, система тут же подсветила количество наличного золота. Было триста одиннадцать, а стало три тысячи пятьсот с копейками.

Маг, довольный сделкой, аккуратно водрузил ящички на стол, любуясь на зелья.

— Вы нас очень выручили, хоть и втридорога, — признался он. — У нас катастрофически не хватает рук для обеспечения армии.

— На рынке есть те же самые зелья, — встряла Селеста.

Фангор лишь махнул рукой:

— То, до чего добрались наши торгаши, считай, уже пропало и в казну не вернётся. Они очень далеко ездят за сыворотками, потому и цена на них как на взрослую лошадь. И все равно спасибо, — любовно поглаживая крышки флаконов снова поблагодарил Фангор и спохватился: — Совсем забыл!

Он приоткрыл ящик стола, в котором пряталось много чего интересного, и достал две таблички, похожие на ярлык, который мне дали на воротах, только в разы поменьше, сантиметров десять по каждой их сторон. Фангор прикоснулся перстнем к ним, оставляя на бумаге чёткие закорючки. Затем маг достал узорчатую тесьму цвета знамени Алесуна: синюю с серебром и перевязал таблички шнурками. Протянул нам:

— Это разрешение на использование мирной магии от Гильдии. Теперь вам не надо прятать свои способности, никто, в том числе и стража, не будет задавать вам лишних вопросов. Так что насчёт кристаллов? Берёте?

— Надеюсь, вас не затруднит решение этого вопроса отложить до завтра?

— Буду рад вас снова видеть, — доброжелательно ответил маг. — А теперь ступайте, и да прибудет с вами милость Богини!

— Благодарю, — я надел на шею отличительный знак, шаманка последовала моему примеру. — И хорошего вечера вам.

Фангор махнул рукой: прямо перед нашим носом нарисовалась дверь. Селеста отрыла её и шагнула, увлекая меня за руку. Мы оказались у ворот замка. Видимо, лица у нас были шокированные: часовые, с которыми мы уже сталкивались не далее как час назад, дружно заржали.

У нас в запасе ещё добрая половина дня, пора и недвижимость осмотреть. Развернувшись, я со спутницей двинулся к Дому Кровавого Плача.

Глава 48

Таверна располагалась с северного входа в рынок. Мы обошли замковые стены по узкому кольцу и сразу за торговыми кварталами увидели здание. В трёх шагах от рынка и в десять раз дешевле. Надеюсь, шаманка у меня действительно спец по общению с духами и им подобным сущностям. Вариант идеален.

Мы с Селестой переглянулись: добротное каменное строение выглядело монументально и презентабельно. Разве что амбарный замок, ржавый, и от того казавшийся неприступным, свидетельствовал о том, что здесь давно никого нет.

Я вдохнул, ухватил отмеченный синим ключ из связки и открыл дверь. Нас встретила темнота. Селеста несколькими пассами создала жука, взлетевшего под потолок первого этажа и осветившего помещение. Пустой, покрытый пылью зал так и напрашивался на уборку.

Ничего устрашающего. В подвал я лезть не стал, нам надо было заиметь вывеску и разжиться хотя бы парой столов и стульев, чтобы было на чём разложить товар. Но Селеста упрямо тянула меня по комнатам: в основном зале стойка, намертво вделанная в стену, имелась, за ней — вход в кухню, где пряталась огромная печь. Ничего сверхъестественного я не увидел: лишь постройка, от которой разило отсутствием жильцов и непрогретой сыростью.

— Хороший домик, — шаманка провела по стене рукой: на пальцах остался плотный слой пыли. Девушка растёрла его и замерла, закрыв глаза.

— Что ты делаешь?

Она отвлеклась и ответила:

— Щупаю дом, он прекрасен. Пошли в подвал, там есть кое-что интересное.

Блин, ситуация как в фильме ужасов: я всегда поражался, на какой чёрт жертвы неведомой херни лазят по заброшенным частям дома. Но тон Селесты возражений не терпел.

— Я не хочу туда идти! — мне было страшно, и скрывать от шаманки свои чувства не стал. Зачем?

Селеста внимательно посмотрела на меня. Не с сожалением или укором, а с какой-то заботой, что ли…

— Пойдём. Договариваться с духами — мой талант. Максимум умрём и очнёмся в уютном бутоне. Ну же…

Как мог, перебарывал себя, а девушка уже упорно тащила меня вниз по лестнице. В подвале, узком длинном коридоре с маленькими комнатами, ничего интересного не нашлось. Жук Селесты, освещая путь, метался стрелой туда-сюда, стараясь поспеть за нашей любознательностью. Но везде пусто, если не считать крохотной бани в самом дальнем конце.

— Здесь… Где-то здесь, — приговаривала шаманка, а тени, провоцируемые слишком быстрыми перелётами нашей «свечи» устрашающе играли на её лице. Не сошла ли с ума моя спутница? Она остановилась, снова погружаясь в себя. Затем уверенно прошла в пустующую кладовую, заглянула под стеллаж. — Ооооо, да! — Уверенные ручонки нырнули по сплошную, самую низкую полку, немного там задержались и вытащили на свет трёхлитровую бутылку. — Вино! — оповестила девушка, не обращая внимания на скепсис в моём взгляде.

— И ради этого я здесь??! — наконец обрёл дал речи я. — Ты меня за вот этой алкашкой сюда привела?

— Ну не могла же я оставить тебя одного в комнате, — не удержалась от едкого замечания Селеста. — Будет чем отметить триумф.

Я устало сел, опёршись спиной о стену.

— Какой, к чертям, триумф, моя сладкая? У нас уйма товара, который ещё надо продать. И долг висит за эту халупу.

— Для друида ты слишком мрачен, — весело сказала она, наклонившись ко мне. Вряд ли своды подвала оказали хоть какое-то влияние на настроение шаманки, схожее с моим. Нарушив все мыслимые и немыслимые границы, вцепилась в мои губы страстным поцелуем. К такому я был несколько не готов. Руки потянулись к прелестнице, но она тут же отпрянула, широко улыбаясь.

— Пойдём отсюда. Ты прав, нам ещё помещение готовить, — проворковала Селеста и пошла к лестнице. Я последовал за ней. Перспектива сидеть одному в темноте прельщала мало. Шаманка быстрым шагом проследовала на кухню, набрала воды в деревянное ведро и с грустью на него взглянула. — Терпеть не могу драить полы, — печалью выдохнула она, и тут же в глазах Селесты заискрился задор. — А потому первым заклинанием, которое я выучила, будучи ученицей стал «Мгновенный порядок»!

Девушка начала плести чары, выводя в воздухе сложные фигуры, причём это продолжалось довольно долго: я успел присмотреть себе уютный угол, чтобы присесть, пока шаманка колдует.

С кончиков пальцев Селесты выпорхнуло несколько сотен светящихся искр, равномерным потоком разлетевшимся по всему помещению. Запах сырости и пыли испарился, полы и стены засияли чистотой, а воздух наполнился приятными ароматами чего-то цитрусового. Запах вызвал приятные воспоминания из детства: уютная кухня и фруктовая ваза, доверху полная новогодними, ярко-оранжевыми фруктами.

— Тебе нравится? — Селеста, кажется, была довольна своей работой.

— О да. Мне очень понравилось, как ты решила эту проблему, — сказал я. — Терпеть не могу эту возню с щётками-тряпками.

Шаманка прищурилась:

— Ну да. Твоя задача теперь раздобыть нам хоть немного мебели. Мой сказочно богатый лорд, могу ли уговорить я тебя на столь страшные траты?

— Конечно. Не припомнишь, где у нас лавки с мебелью? — поддел девушку я, реально даже не подозревая, где найти мастера. Хотя, думаю, достаточно будет спросить любого прохожего на улице — и сразу укажут на лавку столяра. Или краснодеревщика, это уж как повезёт.

— Я видела пару домов с прекрасной мебелью в узком кольце. Недалеко от замковых ворот.

— Думаю, лучше поспрашивать мастеров в городе. Дешевле выйдет чем в торговых кварталах, — предположил я.

— Согласна, — сказала Селеста. — Я с тобой пойду, как раз присмотрюсь к склянкам и ингредиентам для зелий. Прошлый наш поход как-то не располагал к пристальному осмотру.

— Ну хорошо. С мебелью решим вопрос, может, вывеску там закажем. Пойдём.

Увы, покинуть Дом Кровавого Плача раньше чем через три часа нам не удалось.

Глава 49

На пороге, мешкая, стояла толпа людей, во главе которой был Кавир. Мы с шаманкой растерянно обозревали собравшихся: агрессии на их лицах не было, но едва мы вышли, как сборище от нас отпрянуло. Немая сцена продолжалась несколько секунд. Десятки пар любопытных глаз были направлены на нас двоих. Я даже немного смутился от такого пристального внимания.

— Лорд Штрих, — наконец собрался с духом Кавир, который, по всей видимости, был зачинщиком спонтанного собрания. — Мы пришли за плодами Древа. Дирик сказал, что у вас их ещё много в запасе.

Люди оживились, поднимая одобрительный гул.

— Ну что ж, пойдёмте, — пригласил я народ в полумрак таверны. Селеста юркнула передо мной, чтобы вновь воссоздать освещение. Не таясь от любопытных глаза, призвал Хранилище и начал по одной вытаскивать корзины и ставить их на пол, показывая товар лицом. Шаманка же без лишних напоминаний взяла на себя роль продавца и охотно орудовала ножичком, отрезала дольки яблок сомневающимся в подлинности плодов. Хоть и после третьего дегустатора всем стало ясно, что это не обман, количество желающих попробовать только увеличивалось. Я достал около десятка кубышек и встал рядом со спутницей, рассчитывая покупателей.

Брали по-разному. Кто-то пару десятков, кто-то два-три, некоторые целыми корзинами. Очередной местный житель, затарившись у Селесты, подошёл ко мне почти вплотную и спросил полушёпотом:

— «Полуночная страсть» сколько стоит?

— Сорок пять, — доверительно понизив тон, ответил я.

— Мне бы четыре пузырька, только не здесь.

— Пойдём, — я увел оглядывающегося покупателя на кухню, открыл инвентарь и достал неполный ящичек. Затем, на секунду задумавшись, выгрузил и второй. Отдал склянки, и мне в руку упал тугой, тяжёлый мешочек.

«180 золотых» — подсветила система.

Мы, будто заговорщики, довольные друг другом, вышли в общий зал.

Видимо, у мужика намечалась особая ночь: походка стала увереннее, сам покупатель горделиво приосанился и прошествовал мимо остальной толпы будто только что совершил подвиг. Впрочем, я был уверен, что в скором времени он погеройствует далеко не один раз.

Шаманка вертелась волчком, стараясь рассчитать пришедших как можно быстрее. Периодически поглядывая на меня, она выбрала момент и толкнула меня в бок, прошипев:

— Доставай зелья.

— В кухню проводи, я там выгрузил. Стесняются, — негромко бросил я, параллельно складывая в лукошко очередному страждущему пятнадцать яблок.

И всё-таки это приятная суета — когда ажиотаж на твой товар не спадает: из таверны уходили довольные собой мужчины и женщины, на их место приходили новые, голодные и с деньгами.

Я только и успевал выкладывать из инвентаря полные кубышки, пристально следя за тем, чтобы в нетронутых корзинах было ровно сто яблок, периодически докладывая до нужного количества.

Я и Селеста изредка мотались на кухню, расторговывая остатки «Полуночной Страсти», которая, несмотря на высокую цену, пользовалась спросом даже у женщин. Буквально через полтора часа после начала торговли, шаманка, в очередной раз вернувшись из зоны приватной торговли, проинформировала всех шёпотом: зелий больше нет. Меня это порадовало. Если ещё учесть, что запасы плодов Древа таяли на глазах.

Когда из таверны удалился последний покупатель, мы с Селестой устало опустились на пол, лениво перебрасываясь фразами о том, какой всё-таки сегодня получился продуктивный день. По-хорошему, нам нужно было ещё пересчитать выручку, но это была первая передышка за последние часа три. Желудок требовал пищи, а на яблоки я уже смотреть не мог: натаскался.

— Сколько у нас ещё есть? — поинтересовалась шаманка.

— Четыре полных корзины в комнате «Буревестника». Пять у меня в Хранилище и вот, — указал я рукой на две початых кубышки.

— Десять корзин, — округлила Селеста. — Хорошо расторговались, как думаешь?

— Ещё бы, — я аж крякнул от восторга. — По золотому за яблоко. — Наконец нашёл в себе силы подняться на ноги, чтобы прибрать оставшиеся мешочки с золотом, скученные под стойкой. — Пойдём перекусим, — предложил я. — Не знаю, как ты, а я готов заточить поросёнка вместе с костями.

— Так в чём проблема? — улыбнулась Селеста, взяв из кубышки плод и протягивая мне.

— Не-не-не, — замахал я руками. — Издеваешься, что ли?

— Нет, — пожала плечами она, положив яблоко на место. — Просто хотела убедиться, что тошнит не только меня.

Мы дружно грохнули смехом. Да уж, пресыщение приходит внезапно.

Убрал деньги в инвентарь. Получилась значительная сумма, восемь тысяч двести шесть золотых. Прямо ощутил себя богачом. Есть и на что кристаллы купить, и с долгом за дом рассчитаться. Про подарки феечкам бы не забыть, надо будет с Селестой посоветоваться.

Размышления прервал звук открывающейся двери: на пороге снова стоял Кавир. Затаривался он у Селесты, поэтому в суматохе я не обратил внимания, сколько он взял для себя.

— И снова здравствуй, — шаманка приветливо улыбнулась подростку, который лихорадочно вертел головой, оглядываясь по углам.

— Здрасьте. Батюшка попросил «Полуночное сладострастие», — краснея, медленно проговорил Кавир и тут же начал оправдываться: — Я это… позабыл совсем, расстроится отец.

— Мы всё продали, — ответила моя спутница. — Но скоро мы обязательно привезём ещё. Сколько тебе оставить?

— Три флакона, — поникшим голосом сказал парень. Смотреть на него было жаль. Видимо, от батюшки ожидается суровое наказание за забывчивость. — А когда появится?

Мы переглянулись с шаманкой. Вот хрен его знает, действительно, когда? Уже вечер, скакать к Древу на полной скорости в кромешной тьме так себе затея. Завтра, возможно, к нам ещё придут покупатели, как я убедился, молва по Алесуну разносится быстро. Или Селесту оставить и съездить за ингредиентами? Терзали сомнения. Но не говорить же об этом с шаманкой на глазах у мелкого?

— Знаешь что, подожди, вот, скушай яблочко, а нам надо поговорить, — попросил я и потащил Селесту на кухню.

К моему неожиданному удивлению, Кавир оставлять нас наедине не захотел — стрелой метнулся вслед за нами.

— Я закрою уши, только одного не оставляйте, — сказал паренёк, явно стыдясь своей слабости.

— Э-э-э-э, почему? — поинтересовался я.

— Мы же в Доме Кровавого Плача! — напомнил подросток прописную истину.

— И? Вы же не побоялись сюда зайти всей толпой? — возразила спутница. — Что поменялось?

— Одно дело в компании, совсем другое — оставаться одному здесь, — рассудил Кавир. — Я вообще не представляю, как вы решились взять эту таверну.

— А что с ней не так? — Нахмурилась шаманка. — Это же обычный дом. Всё, что здесь обитает — вредный дух.

— Вам виднее, но один я в комнате не останусь! Вы ночью всё сами поймёте, — сказал он.

— А что здесь ночью? — мне захотелось ясности, конкретики.

— Дом по ночам плачет и завывает, — озираясь, начал подросток. — С улицы видно, как из щелей в стенах течёт кровь, а внутри ведьмы, смеясь, водят хороводы…

Мне стало жутко. Но Селеста, явно знающая больше, чем простые смертные лишь отмахнулась:

— Прекрати нагнетать, всё здесь нормально.

— А ещё говорят, что когда здесь подло убили благородного рыцаря Его Величества, на следующий же день появились Покорные…

— Это всё сказки, — успокоила шаманка паренька. — Закрывай уши.

Кавир послушался и плотно прижал ладони к голове.

— Селеста, ты сможешь здесь сварить зелья?

— Да, мне нужно где-то полчаса времени, котёлок, двенадцать флаконов и ингредиенты.

— Тогда давай, сейчас быстренько на рынок, закупимся. Пацана надо отблагодарить.

Шаманка согласно кивнула, умилительно поглядывая на парня.

— Тебе повезло. Зелья будут через час-полтора. Иди домой, мы придём к вам на ужин, — поставил в известность парнишку я.

Мысленно позвал цурула. К тому времени, как мы вышли из Дома Кровавого Плача и не без возни закрыли тяжеленный ржавый замок, птица уже гарцевала на пороге, оповещая всю округу о своём присутствии фирменным «Га-га-га».

Глава 50

Мы разделились: я дал Селесте тысячу золотых, этого с головой должно было хватить на ингредиенты для «Полуночного Сладострастия» и необходимую посуду. Так же доверил ей закупить бельё, шаманка настояла. Два увесистых мешка весом килограмм пять в сумме я уложил в перемётные сумы цурула, передавая поводья спутнице.

Сам же отправился искать мастера по мебели, так как деревьев в нашем доме нет, а спать хотелось в комфорте, позарез нужны были кровати. Или, на крайний случай хоть какие-то лежанки.

Мне повезло, один из прохожих с уверенностью указал, где живёт мебельных дел мастер. Старик, в чей дом я постучался, оказался достаточно юрким и, очевидно, нуждающимся в покупателях ремесленником. Несмотря на позднее время, он меня заверил, что его сыновья соберут заказ на две кровати и доставят всё в течение получаса. Цена оказалась приемлемой — десять золотых за всю суету вместе со сборкой.

Я уже собирался уходить, когда вспомнил, что мне ещё нужна вывеска и осведомился об этом у старика. Мастер без лишних раздумий отправил меня через два дома к столяру, который выполнит заказ в самые короткие сроки. Я ещё немного покрутился в доме мебельщика, узнавая, почём можно будет купить столы и стулья, и, довольный новым знакомством, отправился к столяру.

Цена, заломленная за раскрашенный кусок дерева заставила материться сквозь зубы: восемь монет! Кровать купить дешевле! Хоть я и не был стеснён в средствах, но озвученная стоимость показалась мне грабительской. Ключи я умышленно отдал Селесте, а потому особо не спешил со своими делами, со смаком торгуясь и сбивая цену на вывеску. В итоге урезал стоимость до четырёх золотых и с условием, что завтра с утра мне уже принесут заказанное. Отдал задаток в половину и с чистой совестью пошёл восвояси.

У порога моей таверны поравнялся с сыновьями мебельщика: те тянули на тележке разобранные кровати, причем уже с тюфяками, как и договаривались.

Подумал, что будет несколько неудобно, если шаманка ещё не вернулась, но замка на дверях не нашёл. Я и рабочие ввалились в помещение, где спутница, уже приговаривая, стояла у очага и с упоением мешала в котле вонючее варево. У стены стоял огромный штабель из ящиков с пустыми флаконами. Похоже, Селеста разгулялась на всю сумму.

Не стал отвлекать шаманку расспросами и позвал грузчиков за собой, на второй этаж. За мной сорвался с потолка один из светляков, освещая путь. Все двери в комнаты мы с шаманкой открыли ещё когда осматривали наш новый дом. Я указал парням на хозяйские покои. Сыновья мастерового, косясь на колдующую девушку, приступили к делу. Сначала они принесли запчасти от кроватей, затем инструменты, а позже и тюфяки.

Озираясь, один из рабочих попросил меня поприсутствовать пока они занимаются сборкой. И вправду, время уже близилось к ночи, снаружи начало смеркаться, а это значило, вот-вот дух начнёт проявлять свою вредоносную сущность.

Впрочем, всё прошло без эксцессов. За исключением того, что один из сборщиков убежал за понадобившимся молотком, запнулся и сверзился с лестницы. Настолько громко и неуклюже, что я решил: похоже, с ловкостью у него совсем беда. Глянул уровень и убедился в собственных догадках: здоровье, а, собственно и сила, были на пределе уровня.

«Хогурд, человек, уровень 9

Здоровье 932/1200»

Шкала здоровья упавшего снизилась процентов на двадцать и медленно продолжала уменьшаться. Рабочий кривил губы, но упорно молчал, лишь когда второй помог ему подняться, я понял: бедолага сломал ногу. Ступня казалась неестественной, будто её кто-то посредине согнул пополам. Но героизм и мужество, с которым упавший прыгал на одной ноге вверх по лестнице заставили меня восхититься упорством. Я бы точно после такого меньше всего хотел собирать чужие кровати.

— Похоже, сегодня я не боец, — разочарованно сказал он брату.

Тот лишь махнул рукой, помогая аккуратно усесться на каркас первой кровати, которую только успели собрать.

Я решил помочь: захилил бледного как простынь парня. Лицо того преобразилось: он внимательно смотрел на ногу, которая быстро принимала здоровые формы. Рабочий с недоверием глянул на меня и поднялся, пробуя устойчивость ступни и, довольный скорой помощью, бросился собирать мебель.

Селеста поднялась к нам наверх:

— Что тут у вас, все живы? — спросила она, но парень в ответ лишь покачал головой, не отвлекаясь от сборки.

— Уже залечил, — сказал я, несколько гордый собой.

— Ага. Я что сказать хотела. “Полуночное сладострастие” готово, уже по склянкам разлила. Долго тебя ждать? Я голодная.

— Я тоже, — глядя на спины рабочих, собирающих второй каркас, ответил я. — Думаю совсем немного осталось. Так, ребят?

— Да, — отозвался тот, которому я поправил здоровье. — Сейчас докрутим эти две поперечины и спинку приладим. Матрац кинуть, и готово.

Я кивнул.

— Ты уже уложила флаконы? Сколько там получилось?

— Двадцать четыре. Как раз два ящика, — отчиталась она.

— Красивый поясок, тебе идёт, — обратил я внимание на обновку Селесты.

— Ещё тысячу флаконов заказала, — добавила она. — А вот покупать здесь ингредиенты это бред. На малый котёл ушло почти пять сотен золотом. Оно-то, конечно, окупится, но девчонки мне все эти травки бесплатно снопами натаскали, причём свежайшие.

За разговорами мы с шаманкой спустились вниз. Возня наверху явно стала интенсивнее, и два молодца бегом присоединились к нам.

— Мы всё!

Селеста протянула ребятам по серебрушке из нового кошелька на поясе. Парни забрали деньги, быстро раскланялись и поспешили покинуть Дом Кровавого Плача.

Глава 51

В «Полёте Буревестника» я первым делом забрал кубышки с яблоками из номера. Селеста тем временем отправилась вручать Кавиру заветные пузырьки и забирать расчёт.

Когда спустился, шаманка уже ожидала меня за накрытым столом. Мы хотели мирно поужинать, но нашу идиллию нарушил Дирик, вихрем ворвавшись в таверну со своими товарищами.

— О, друид, какая удача! — заорал он, ещё стоя практически в дверях.

Я помахал ему, приглашая присоединиться.

— С меня пиво. — Дирик хотел было возразить, открыл рот, но я не дал ему сказать. — Возражения не принимаю. Кавир, неси на всех! И закуски побольше!

Странно, но еда уже не показалась мне такой безвкусной как в самом начале. Мясо — в меру солёное, свежие овощи, как я понял, самый дорогой продукт на этом столе, а сухари, не видевшие печи и просто подсушенные на воздухе — с приятной горчинкой и хрустом. Пища на этот раз вызывала самые приятные ощущения.

— Вижу, день у тебя прошёл хорошо, — Дирик присоединился, а его спутники уселись за соседним столом.

— Прекрасно, — подтвердил я. — Почти всё продали.

— Цену ещё не взвинтили? — поддел усатый, не сводя глаз с Селесты. Похоже, на моих глазах зарождается история безответной любви, ибо шаманка заинтересованности стражником никак не проявляла.

— Что ты, нет. Нас народная цена и так балует, — не стал я прибедняться. — Мало того, что мы смогли обосноваться и хорошо заработать, так и на пару кристаллов хватит. И это всё благодаря вам, охранникам Южных ворот.

— За Древо! — поднял кружку Дирик.

— За Древо! — гаркнули хором стражники за соседним столом.

Беседа мерно текла вокруг экономики города, позже мы много говорили о походах и погани. Узнал кое-что интересное: оказывается, тысяча — это всего лишь отряд неудачников во главе с самым захудалым военачальником — шаманом. Хоть они многое и умеют, но есть гораздо более сильные формирования.

— Повезло, что они не расценили тебя как угрозу. Отправлять полный комплект на молодого друида — всё равно что из баллисты по воронам стрелять.

Я согласился. Действительно повезло, мы смогли выиграть время. И уже начать строить приличную оборону. С содроганием вспомнил, как первый раз ножичком ковырял голову мёртвого всадника. Как пали, не сумев дать достойного опора, Антея с Дафнией. А ведь они так старались… Да и схватка с Селестой нормально так помотала нервы, не сказать, что вновь поднимающиеся трупы — это фигня. Но это всего лишь было начало. И пока Сальвир не будет ликвидирован, набеги на Древо продолжатся.

— Нельзинбер отбрасывает их как может, — продолжал Дирик. — Но это капля в море. Пустоши тянутся до самого морского побережья.

— Откуда знаешь? — встряла шаманка. Я покосился на неё, но Селесту будто крюком зацепило последнее высказывание Дирика.

— До нас доходят только слухи, — спокойно ответил стражник. — Купцы из тех, что путешествуют морем, говорят, что костяные башни Силы хорошо видно на утёсах западного побережья.

— Ложь, — заявила шаманка. Я не понимал причину подобного наезда, видимо, у Селесты была несколько другая информация. — Нет у них доступа к морю. Иначе бы все силы погани уже бы щемили восток. Сальвир только подбивает клинья, но многие города ещё держатся.

— Откуда такая осведомлённость? — поднял бровь Дирик, и девушка осеклась, понимая, что сболтнула лишнего.

— Я пробиралась сквозь Пустоши к Древу, — соврала она. — Два месяца я пряталась и скрывалась, чтобы принести зов о помощи. Западное побережье держат ещё три Древа. Помимо нас, там восемь гаваней, населённых остатками амазонок и титанов. Так что если прибрежная оборона падёт, амазонки, может, куда и уплывут, а Детей Древа точно всех вырежут или переродят. Ивот тогда всей мощью Сальвир обрушится на восток. А вы здесь фигнёй страдаете, мелкие деревушки погани вычищаете, которые тут же населяются вновь, как только приходит очередной Шаман.

— Не всё ты знаешь, — перебил Дирик. — Великий Нельзинбер в прошлом походе лича развоплотил.

— Да, это великая заслуга людей. Об этом подвиге мы наслышаны. Но всё же это капля в море, для побережья это даже не помощь. А вы и связь наладить не торопитесь.

Я заметил, что стражники за соседним столом внимательно прислушиваются к разговору, прекратив беседы о своём. А Дирик с яростью в глазах выпалил:

— Вы про наши геройства слышали. А мы про ваши — нет. И где правда? С твоих слов, вы воюете, а мы как бы и нет?

Шаманка фыркнула, будто слова Дирика пыль. Мелочь, не стоящая внимания.

— У нас на западе огромные валы из костей и гниющего мяса на подходах к Древу Жизни. Высотой они как два замка Нельзинбера, — превосходством и вызовом во взгляде посмотрела на стражника Селеста. — Что-то у вас ничего подобного и близко нет.

Я мысленно присвистнул. Так ли это, или спутница сочиняет на ходу? Надо будет порасспросить. Если да, то почему она молчала? Если им тоже вдруг нужна помощь… Хотя о чём это я, самим бы отбиться. Не воплоти игра меня у Древа, каюк бы ему уже пришёл.

— Мне о том не ведомо. А о чём знает король и его приближённые — тайна. Но искренне верю, что мы найдём способ помочь друг другу, — усатый встал. — За боевое братство! — признавая правоту шаманки, поднял кружку Дирик.

— За братство! — повторили охранники и мы вместе с ними.

В таверну вошла девушка в белом. Несмотря на то, что в вечернее время в «Буревестнике» было многолюдно, на пару секунд за столиками воцарилась мёртвая тишина. Затем гул возобновился. Я чуть шею не свернул, следя за Покорной. В её движениях проскальзывало что-то неземное, лёгкое и грациозное. Она не обращала внимания на взгляды, устремлённые на неё, подошла к стойке, протянула Кавиру свиток и мешочек с монетами. Тот кивнул, прибрал наличность и рванулся на кухню.

— Дирик, ты обещал мне рассказать про Покорных, что за прелестницы такие?

— Сейчас… Уйдёт, — полушёпотом ответил усатый, будто страшась этого хрупкого и на первый взгляд безобидного создания. Когда прекрасная нимфа в белом, забрав заказ, вышла прочь, стражник рассказал нам с Селестой очень странную историю.

Двадцать лет назад была большая битва за Алесун. К стенам города подошло двухсоттысячное войско погани. Такая концентрация нежити заставляла жителей задыхаться от вони, а бойцов готовиться к последней битве.

С наскоку город так и не взяли, и началась продолжительная осада. Если бы вовремя не пришло подкрепление из соседних городов, дело бы закончилось очень печально.

Насколько безнадёжным казалось положение, настолько же сладок был вкус победы. Гуляния продолжались целую неделю. А потом обнаружилось, что семерых бойцов, приближенных к почившему королю Лимберту кто-то жестоко зарезал. Зрелище, поговаривали, было удручающим: лужи крови и вывернутые наизнанку тела, привязанные к стульям собственными кишками. Некоторые связывают Покорных и резню в Доме Кровавого Плача.

В тот же день на площади перед замком спинами друг к другу, ровно перед балконом короля, проявилось семь дев невиданной красоты. Связанные, бессловесные, с обречённостью в глазах. Прекрасные создания, сидели как приклеенные, грустно взирали на пустые миски, поставленные перед каждой. И молчали.

Кто-то из замковых рыцарей попытался разрубить путы. Но нити попрали ловкость и силу лучших бойцов. То же самое происходило и с большими деревянными мисками — никто их не мог ни сдвинуть, ни повредить.

Так прошло несколько дней, пока король не повелел принести сундук и насыпать золота в пустую посудину перед одной из девушек. Наполнившись до краёв, миска исчезла, и путы на девушке пали, а сама прелестница встала рядом с королём Лимбертом, склоняя перед ним голову. Остальные приближённые, те, кто не был женат, или, по какой-то причине несчастлив в браке, но у кого хватило золота, последовали примеру короля. Так в Алесуне появились Покорные.

Говорили, что за всё время существования, девушки не произнесли ни слова, но с радостью выполняли любые прихоти того, кто назвался их властелином. Они умели дарить счастье и покой, их обладатели день ото дня становились сдержаннее, пропадали скверные черты характера. Но было одно «но»: ровно через девять лет безмятежности хозяева вместе с девицами исчезали, будто их и не было.

— Именно поэтому мы смотрим на них с опаской, — закончил Дирик. — Это самые странные существа во всей Гондване. Откуда они приходят и куда исчезают — неизвестно. Как и то, кто забирает миски с золотом в счёт оплаты девяти лет безоблачного счастья.

Я задумался. Что это за плюшки такие игровые? Зачем? Вариант самовыпилиться для тех игроков, которые уже устали от жизни? В голову закралась безумная идея…

— Слушай, а как часто они появляются? — поинтересовался у Дирика, который после продолжительного рассказа обильно смачивал горло.

— Раз в год, как раз через неделю после празднования Освобождения. Страшная была битва, потерь много, поэтому каждый год мы воздаём дань павшим бойцам.

— Скоро День Освобождения?

— Через четыре месяца. Ты захотел себе Покорную взять в слуги?

Ревнивый взгляд Селесты был настолько колючим и обжигающим, что я почувствовал: ещё немного и спутница меня сожжёт.

— Пока не знаю, — пожал плечами.

Глава 52

Едва ворвались в таверну, как на пол полетела одежда, а осторожные объятия сменились горячими поцелуями и вихрем накатывающей страсти. Захмелевшие, радостные, я и шаманка бросились в спальню, ибо порывы сдерживать ни у неё, ни у меня, сил не было.

Её губы жадно впивались в мои, а игривые ручки, будто уже зная особенно чувствительные зоны моего тела, с завидным успехом поглаживали, вызывая дикий стояк.

Распластав шаманку на кровати, навалился на неё, широко раздвинув стройные, длинные ноги. Член вошёл в мокрую от ожидания, горячую киску. Селеста громко выдохнула, приподнимаясь на локтях и обхватывая мои бёдра сильными ножками. Шаманка настойчиво упрашивала меня войти в неё поглубже, но, утолив первый голод, я не торопился давать ей то, что она хочет. Рука потянулась к клитору, цепкие пальцы нашли припухший центр женского наслаждения, и крики Селесты, похоже, слышно стало даже на соседней улице.

Моя прелестница боролась одновременно с двумя желаниями: убрать пальцы, чтобы сгладить острые ощущения, и в то же время ей не хотелось, чтобы прекращалась сладкая пытка. Член ритмично скользил во влажной от желания киске, шаманка выгибалась, подставляя под мою свободную ладонь требующую ласк грудь. Твёрдые, темные соски ещё больше добавляли остроты. Я почувствовал, что финал близко и намеренно ускорился, потакая Селесте, заходя так глубоко в неё, что она начала невольно вскрикивать в такт каждому моему движению. Сочная мякоть будто стала уже, я настойчиво пробирался сквозь сопротивление, ежесекундно приближая финал.

— А-о-у-у-у-у-у! — взвыла моя прелестница и попыталась перевернуться, но я удержал и проник в неё настолько глубоко как, мог, выгружая сперму в пульсирующее лоно Селесты.

Когда оргазм попустил, и кроме, приятной усталости и расслабленности ничего не осталось, вцепился в губы Селесты, будто в десерт, завершающий вкусный обед, а потом завалился рядом с ней на постель.

— Как же я сегодня перенервничал, — уже смыкая глаза, пробормотал я. А потом запоздало понял, что лежу на мокром.

Пришлось подняться и занять другую кровать. Шаманка самым наглым образом последовала за мной.

— Нет уж! — попытался отогнать я её со своего ложа. — Твои проказы, вот там и спи!

— Вот ещё, — фыркнула моя прелестница и, несмотря на протесты, нырнула ко мне в объятия, прижимаясь крепкой попкой к поникшему от трудов члену. Затем, спохватившись, вскочила с кровати. — Бельё!

Я уже засыпал, и мне было глубоко плевать, сплю я на матрасе или на чистых простынях. Селеста шумно сбежала вниз, вернувшись с охапкой постельных принадлежностей, и начала громко шелестеть, расстилая добро.

Закончив со своей кроватью, требовательно толкнула меня в боек.

— Иди, туда ложись, — указала она на застеленное белым совершенство.

— Не пойду, — сонно запротестовал я. — Там мокро!

— Уже нет, иди.

Я встал, сделал пару шагов и рухнул в свежайшее бельё, укрывшись мягким, но тяжёлым и словно обнимающим одеялком. Закрыл глаза и снова попытался провалиться в сон, но мешала шаманка. Какими же громкими в пустом доме могут казаться обычные звуки!

Повернулся на другой бок, к стене. Услышал, как улеглась Селеста, теперь уже не претендуя на место рядом со мной, но сон не шёл. В памяти проносились события дня, образ Покорных, сидящих связанными на площади перед замком. Воображение дорисовало глубокие деревянные миски и страдающие выражения лиц… Минут десять проворочался ещё.

— Не спится, — спросила Селеста, подавая голос с другой кровати.

— Не-а.

Шаманка создала светляка, повернулась лицом ко мне, подперев голову рукой.

— Какие у нас планы? — поинтересовалась Селеста. — Мы так толком и не успели с тобой обсудить, что будем делать дальше.

— Думаю, дорогая моя, ты будешь управляющей торгового дома. Хотя бы первое время, пока мы не поставим человека, которому сможем доверять.

— Но моя сестра… — начала шаманка.

— Не грызи мне мозг. Три часа и ты у Древа. А так не переживай, я дал тебе слово, что она будет жива. Ну, — хищно улыбнулся я, — и через некоторое время пополнит наши стройные ряды.

— Ты с раннего утра отправишься к Древу? — меняя тему, поинтересовалась спутница. Сползшее одеяло обнажило упругую грудь, так и перетягивающую мое внимание.

— Хочу с рассветом двинуть в путь, — ответил я. — Товара у тебя совсем немного, и ингредиентов нет. Успею обернуться до обеда, а то за недвижимость уже платим, а торговать нечем. Может, ещё яиц цурулов захвачу, а то у нас ассортимент совсем скудный.

— Касательно разнообразия у меня как раз есть замечательная идея, — загадочно улыбаясь, начала шаманка.

— Слушаю, — добродушно ответил я, даже не подозревая, что задумала Селеста.

— Доставай меч и призывай Охотника, — поднимаясь с постели, прощебетала спутница, нарочно вытягиваясь и демонстрируя соблазнительные прелести.

— Зачем? — переспросил я, всё же открывая инвентарь и отдавая шаманке «Силу Древа».

— Я хочу мести! — горящим взглядом Селеста уставилась на Охотника, распустившего отростки.

Взмах — и длинные плодовые тела каскадом повалились на пол, глухо шлёпаясь о дерево. Тентакля скукожилась и превратилась в лужу.

— Заставь его вытянуть ножки по струнке вверх! — приказала шаманка, двумя руками удерживая тяжёлый меч. — Лучше, если ножки будут одной длины!

— Ты что задумала? — с некоторым недоумением наблюдая за происходящим, переспросил я.

— Ну, раз нам не спится, можно нарезать грибов.

— Боюсь, Охотник долго не протянет, — глядя на шкалу здоровья тентакли, уменьшившуюся на тридцать процентов, предупредил я.

— Будем лечить! — сурово изрекла девушка. — Ну же!

Мысленно приказал Охотнику встать в позу для рубки.

— Вжух! — шаманка радостно срезала ещё сноп грибных отростков.

— Слушай… — неуверенно начал я, параллельно кидая хил в Охотника. — А ты уверена, что их вообще есть можно?

— Ага, — кивнула шаманка, снова прицеливаясь лезвием меча, чтобы состричь побольше.

Вжух, вжух, вжух!

Отправил Вора за кубышками вниз, а заодно и за нашими тряпками. Через пару минут уже выгрузил из Хранилища тару, оделся и приступил к сборке грибов, подозрительно похожих на конские писюны. Отчаянно жалел опасную, но покорную моей воле тентаклю. Несладко ему приходится, похоже… Но что делать, когда просит верная спутница? Тем более, что восстанавливается Охотник очень и очень быстро.

Пару часов мы резали и собирали товар. В итоге двадцать восемь полных метровыми грибами корзин упокоились у меня в инвентаре, готовые к продаже утром завтрашнего дня. Да и Селеста вроде успокоилась: последнюю партию она рубила уже через силу, косо поглядывая на пустующие кубышки. Что ж, впряглась нарезать товар — старайся, блин.

Отдав мне «Силу Древа» и наконец решив, что отомстила, шаманка завалилась в постель. Я тоже убрал всё лишнее в инвентарь и блаженно прикрыл глаза, отдавая себя во власть Морфея.

Глава 53

Я — чистая форма. Родственник-дриуд жестокое существо, а моя возлюбленная… Как она могла поступить так подло?

Новое место, новые запахи и сводящий с ума аромат. Совсем близко, стоит лишь немного приложить усилий, протекая сквозь плотный фундамент неизвестного города. Зато награда не заставит себя долго ждать.

Три прекрасных девичьих тела мерно спали на кровати. Я начал истекать влагой, понимая, какой пир мне предстоит. Эти прекрасные, длинные волосы красавиц, их бархатная, мягкая кожа заставляли меня пробираться сквозь последние метры препятствий так рьяно, насколько мог. И вот они.

Первую я крепко обвил за талию, не нарушая её сонного покоя. Удлинённое щупальце от животика мягко двинулось вверх и аккуратно прикрыло ротик, чтобы лишних звуков не расслышали остальные. М-м-м-м, какой сладкий язычок. Посмотрим, так ли уютно у девушки в других местах?

Я начал с тонкого отростка, меньше всего хотелось сделать прелестнице неприятно. Да и лоно красавицы было узким и требовало активного моего участия.

— М-м-м-м, — дёрнулась девушка, когда мой влажный от возбуждения конец скользнул в неё.

Она начала дрожать всем телом и, чтобы немного сгладить ситуацию, я пустил ещё два щупальца поиграться с её упругой грудью, призывно торчащими, розовыми сосками.

Сладкая плоть прелестницы отзывалась на каждое моё движение. Её руки, которые я оставил свободными, скользнули вниз и начали поощрять мои движения, помогая гладить всё то, что я не успел ещё обласкать. Понемногу я начал утолщать ствол, одновременно ускоряя ритм.

Мычание сменилось сладострастными стонами, приглушенными конечностью, прикрывающей громкий ротик.

Прелестница извивалась и дрожала всем телом, помогая себе достигнуть оргазма. Скорость моих движений зашкаливала, лоно девушки было настолько горячим, что я боялся обжечься. Тёплая влага мерно стекала по моим плодовым телам, щекоча нервы.

Но, как оказалось, ненасытной гурии было этого мало. Её ручки, орудующие в районе киски зашли дальше, тонкий пальчик скользнул в попку, давая мне добро и на это отверстие. Я среагировал моментально. Мокрый от возбуждения отросток бросился к цели. Он аккуратно прощупал дырочку, удостоверяясь, что она готова его впустить. Затем медленно, но с силой начал проникать в узкий тоннель. Упругая плоть принимала меня с неохотой, но я был настойчив. Каждое движение внутри попки давалось с трудом, но постепенно я проник на требуемую глубину. И тогда понеслось, я работал как отбойный молот, заставляя мою пленницу кусаться, вырываться и пытаться скинуть с себя отростки буйной страсти.

— Пелли, что там? — донёсся сонный голос с соседней кровати.

Молчание. Хотя я продолжал трахать мою Пелли так, как не трахал её ни один мужик в её влажных мечтах. Девушка залила соками всю постель, и продолжала принимать в меня во все свои податливые отверстия.

Нет, Пелли тебе не ответит, она слишком занята. Забот полон рот, хе-хе. Зато ты вовремя проснулась. Предвкушение секса со второй красавицей меня возбудило настолько, что я не сдержался и ещё активнее начал трахать ту, что была нанизана на мои отростки. Пока свободные щупальца тянулись к сонной девушке, я наяривал сходящую с ума от наслаждения Пелли. И сам верно приближался к пику.

— М-м-м, — дёрнулась Пелли, когда в неё вылился приличный объём моего напряжения. Бедняжка не знала как реагировать, зато у меня всё было под контролем. Подхватив проснувшуюся сестричку (судя по запаху, все трое были родственницами), я подтащил её поближе. Пристроил девчонок так, как удобно мне: подсадил их друг к дружке спинами, раздвинул ножки.

Пелли уже не боялась, вовсю наяривая свой клитор и ожидая продолжения банкета, а вот другая… Как мне нравится смесь запахов страха и предвкушения. Если мою первую пленницу я уже разработал как надо и вовсю наслаждался её влажными дырочками, то вторая сестра ещё стеснялась и была зажата. Я немного помог: тонкое щупальце коснулось влажной горошины клитора и начало её нежно массировать, понемногу заставляя привыкать испуганную прелестницу к ласкам.

Получая один оргазм смущённой девица за другим, ждал, когда начнёт просыпаться третья сестра, но та спала крепко как часовой после смены. Впрочем, мне хватит и двоих.

Сочетание свежего и страстного тел возбуждало ещё больше, я люблю контрасты. Мои отростки с одной из девушек действовали нежно и деликатно, с другой — трахали с полной отдачей, без труда проскальзывая во все доступные дырочки.

— Что за возня? — наконец проснулась третья сестра и осмотрела комнату. Лунный свет освещал двух связанных девиц, у которых между ног резвился я. — А! — начала кричать прелестница, но её возглас был остановлен толстым упругим щупальцем. Две другие конечности обвили руки, поднимая их вверх над головой.

Я заставил девушку встать, притягивая к общему веселью поближе. Она была самой полногрудой. Двух моих конечностей с трудом хватало объять такие выдающиеся прелести.

Не особо церемонясь, проник в неё и с самого начала взял бодрый ритм. Девица, кажется, и не думала сопротивляться, она стонала, покусывая мой отросток, и выгибаясь, подставляла розовую влажную киску для глубокого проникновения.

Это был пир, по которому я соскучился. Милые, мокрые и отдающиеся мне красавицы заставляли трепетать от каждого движения. Усилием воли я вышел из третьей прелестницы, заставляя её склониться к лону Пелли. Думаю, она сама сориентируется, что нужно сделать.

Моя пленница оказалась куда сообразительнее, чем прикидывалась. Нырнув язычком в Пелли, она усиленно заработала им, со смаком лаская подружку. Такое упорство я не мог оставить без внимания: прицелившись толстым щупальцем вошёл в лоно оральной трудяжки, а, когда набрал нужный ритм, запустил отросток в её попку.

Девица вскрикнула, но я уже сделал своё дело, прорвавшись сквозь тугие мышцы, разрабатывал горячую, упругую плоть.

По другую сторону баррикад, краснея от собственных желаний, получала от меня наслаждение стесняшка: я пока даже в неё не входил, просто, зафиксировав ноги и широко их раздвинув, ласкал клитор. Красавица уже налила вокруг себя соков страсти, а я продолжал сладкую пытку.

Мне было интересно: это и всё что ей нужно? А как же более глубокий контакт? Намеренно ослабил ей руки, чтобы она смогла что-нибудь сделать. Но единственным её желанием оказалось моё толстое щупальце в её киске. Сняв отросток с груди и крепко его удерживая, девушка уверенно потянула его к дырочке. Ждать или баловаться она не стала: с упоением, достойным развратной гурии, засунула щупальце в себя, обдав меня жаром и влагой.

Три прекрасные девушки, нанизанные на отростки, извивались в экстазе, когда я учуял более интересный запах по соседству. Немного нагнал толщины на все свои щупальца, чтобы обострить ощущения. Почувствовал, как концы отростков стали заметно твёрже из-за близящегося финала. Крепче схватил девиц и устроил им ритмичный глубокий трах, приближая себя и их к оргазму.

Влага, излившаяся во все их отверстия, не помещалась в дырочках, вытекая, измазывая пол, бельё, мебель.

Приятные конвульсии прошлись по всему телу. Я отстал от девиц и уже собрался исчезнуть, нацеливаясь на следующую добычу, когда меня остановили.

— Куда это ты собрался? — наглейшим образом заявила Пелли, ухватив меня за одно из щупалец. Острые коготки девицы впились в плоть, и я понял: так просто мне от них не скрыться.

Я проснулся, едва первые лучи солнца попали в окно. Улыбка до ушей не покидала на протяжении всей ночи. Мне снова снилось, что я Охотник. Едва осознал, что всю ночь Гриб был на свободе, пришёл в ужас. Поторопился раскрыть интерфейс и развоплотить пета.

В дверь настойчиво постучали. Селеста подорвалась от громкого звука, меня прошиб холодный пот.

Хренова тентакля! Теперь разгребай за ней! Лихорадочно соображая, как буду отмазываться, слетел по лестнице.

За дверью стояли четыре замковых рыцаря.

«Цедрион, человек, 67 уровень

Здоровье 2150/2150

Вольтир, человек, 51 уровень

Здоровье 1850/1850

Партар, человек, 49 уровень

Здоровье 1800/1800

Сагмурден, человек, 49 уровень

Здоровье 1650/1650»

Вот это я встрял. Сучья тентакля!

— Штрих, друид, ты арестован по требованию архивариуса Гупетте, — проинформировал самый прокачанный. Цедрион был спокоен и уверен в своей силе. — Вытяните руки вперёд.

Я повиновался, ибо конфликт надо гасить, а не распалять. Тем более что тентакля накосячила, и это была моя прямая вина.

Руки погрузили в чёрный ящик. Интерфейс мигом потерял краски и стал неактивным. Рыцари меня окружили и повели к замковым воротам.

С каждым поворотом путь порождал во мне больший страх. По итогу я оказался в казематах, где меня уложили на кушетку, полностью обездвижив. Руки были скованы кубом, на ногах висели массивные оковы с цепью, вделанной в ложе каменной кровати.

Вот и поторговал. Штрих, давай замутим товар! Штрих, давай нарежем грибов! Чтоб я ещё раз бабий лепет слушал!

Хуева тентакля!

Конец первого тома. Благодарю вас, дорогие читатели за внимание к произведению.

Вторая книга о похождениях друида здесь https://author.today/reader/54060/427039

Content

Алекс Ферр
Одиночный рубеж 2: Дети Смерти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53