Ветер стихий

Глава 1

Вечером, когда на небе зажглись первые звёзды, а на улицах фонари, уставшим, но довольным собой возвращался домой. С работы. Поправка, с бывшей работы. Письмо о сокращении лежало в кармане, бережно сложенное на долгую память. На стену повешу, в рамочку, вокруг которой нарисую круги с цифрами, как на мишени для дартса. Кризис у них, видите ли. Народ внезапно догадался, что ему не очень-то и нужны наши услуги на ниве строительства чего угодно, от сараев до дач, от метро до космодромов. Чем, не лозунг. Правда, последнее реализуемо только в мечтах у шефа, возомнившего себя чуть ли не вторым Рамзесом. Тот так же увлекался строительством пирамид. Правда, больше из камня, а не финансовых.

— Бывшего шефа, — внёс поправку, просмаковав выражение. — Слушайте, а мне нравится, как это звучит. Прямо как бывшая, чтоб этой крашенной дуре чаще икалось, вместе с её мамой, — как всегда, некстати, вспомнилась Светка.

Если припомнить даты, то на данной работе продержался чуть дольше, чем был женат. Почти пять лет, против четырёх. Там, правда, обошлось без письма. Но суть, в принципе, та же. Кризис начался с появления выдающегося организатора в лице незабвенной Клары Васильевны. Не финансового директора аж с двумя дипломами, но где-то близко.

Мама внезапно решила улучшить то, что и без неё прекрасно работало. Наши отношения, семейные расходы, а главное, планы на будущее. Засучив рукава, с энтузиазмом сорвавшегося с поводка бультерьера, принялась лепить из меня идеального мужа для своей ненаглядной дочурки. Получалось так себе. То фига, то немного другая фигура, но тоже из пальцев.

Когда в очередной раз встал ключевой, извечный вопрос, кто в доме хозяин, выборы прошли демократическим путём. Большинство решило, Клара Васильевна. От кота такого предательства точно не ожидал. Что я им ответил и так понятно, учитывая, что уже полгода живу на окраине города в старенькой однушке. Мучаясь, по мнению некоторых. В гордом одиночестве. Вот пусть и дальше в это верят, сектанты. Вся банда, иначе не назову, бывших друзей, знакомых, коллег и родственников, после её слезливых жалоб, он меня обижает, решила, неправ именно я, потребовав извиниться.

В ответ напомнил, они не один небезызвестный бородатый президент кавказкой республики, поэтому обойдутся. Обиделись. Теперь игнорируют, отправив в изоляцию, как в ссылку. Надеясь, рано или поздно одумаюсь, вернусь к полной тарелке борща, чистым рубашкам, культурному время препровождению в приличном обществе, кота что ли имели в виду, а главное, к тёплой постельке. Наивные. Сейчас не декабрь и мы не в Сибири.

Прежде чем поднялся к себе на седьмой этаж, заглянул в круглосуточный магазин. Набрать самого необходимого. Полуфабрикатов и пива. Причём, второго больше. У меня же этот, ну как его, вспомнить бы, а, точно, трагедия. Или праздник. С какой стороны посмотреть.

Квартира встретила привычной тишиной, темнотой и голыми стенами. Ни нормальной мебели, ни вещей, ни даже бытовых мелочей пока позволить себе не мог. Жил как кочевник. Только вместо земли спал на надувном матрасе. Стул, стол, стеновой шкаф, найденная на ближайшей помойке, выкинутая кем-то тумбочка, вот и весь скудный интерьер.

Переодевшись и перекусив, сварганив на скорую руку нехитрый ужин, уселся за компьютер. Мою прелесть. Куда уж до него кольцу несчастного Фродо Бэггинса, не знавшего, что такое интернет. Иначе бы выкинул эту проблемную блестяшку к чёртовой бабушке. Или Саурону отправил, по почте, чтобы не отвлекал дурными просьбами. Ещё лучше, воспользовавшись услугами Почты России. Вот уж где точно, никто, никогда не найдёт заветное колечко. Куда уж до них вулканическому жерлу по эффективности испарения материальных ценностей.

Оставив жене всё имущество, подарив на прощание кота, пообещав помнить о нём вечно, с понедельника по пятницу, с восьми до девяти вечера, включительно, за компьютер бился отчаяннее римских гладиаторов. Готов был даже пасть Кла… эээ… африканскому льву разорвать. С ним под мышкой и дали пинка под зад. Не забыв пророческое напутствие, ты ещё вернёшься! Ты ещё пожалеешь! Не пойму, чего я должен их жалеть. Точнее, не хочу понимать. Я, может, птиц гордый, злопамятный, как и большинство моих новых соседей. Такое ощущение, по уровню интеллекта не отличающихся от голубей. И живших по тем же принципам.

Честно говоря, весь этот сарказм и пафос, по большей части, навеяны испорченным настроением, плохой погодой, и, да, можете меня осудить, обидой. Самой обычной. Почему Светка видела только свои усилия направленные на благо семьи, прямо несчастная домохозяйка, увы, не бразильская, как в сериалах, но не видела мои. Как мне было тяжело. Я же не бегал, не плакался всем подряд, добиваясь сочувствия.

Возвращаясь к компьютеру. Тут важен был не столько он, сколько шлем виртуальной реальности, за который на работе вкалывал как строитель пирамид. Копил не один год. Не в ущерб бюджету. Ну, может же человек иметь светлую мечту. Вот, моя была именно в нём. С помощью какой-то нейрофигни, человек как бы погружался в контролируемый компьютером сон, переносясь в другие миры. Улётная технология. С помощью неё индустрия виртуальных игр даже не подпрыгнула вверх, а выстрелила в небо лазерным лучом, пробив орбиту. Миллионы игроков по всему миру устремились на штурм серверов транснациональных корпораций, ставших местами даже влиятельнее официальных властей той или иной страны.

Если бы не эта отдушина, спятил или спился от серой обыденности, бытовухи, скандалов, однообразной работы, сплошного потока депрессивных новостей из СМИ. Про нынешнее телевиденье, или упаси господи, кинематограф, лучше, вообще, ничего не говорить. Тут как о покойнике, либо хорошо, либо…

Запустив компьютер, прежде чем автоматически щёлкнул мышкой на ярлычке своей любимой ролевой игры, — Эльфийские слёзы, обратил внимание на призывно мигающий значок ещё не просмотренной почты.

— Это ещё кто?

В некотором недоумении открыл бутылку пива. Нужно же залить горе по поводу увольнения. По самое горлышко. Ещё не решил, как к этому относиться. Глупость начальства уже реально достала. Такую хорошую фирму на ровном месте почти загубили. Да ещё постоянно заставляли прикрывать их задницы то от обманутых клиентов, то от проверяющих органов, то от нетерпеливых поставщиков, интересующихся, когда же рак на горе свистнет. Ещё и эти непонятные прятки от жён и любовниц, постоянно их путаю. Я же инженер, а не мать их, этот, прости господи, юрист. Надежда и опора любой компании, подобной нашей.

— Неужели с фирмы. Бухгалтерия или отдел кадров? — задался вопросом, не спеша открывать почту. — Да не, бред, — сделал глубокий глоток приятного терпкого напитка. — Они неделями не могут определиться, сначала задницу оторвать от стула, а потом её почесать или наоборот. Бюрократию развели как в партийном аппарате. Каждый чих согласовывается в пяти отделах с шестью подписями. На которые кладовщик потом плевать хотел. Чего нет на складе, того не выдаст даже по личной подписи Николая II.

Открыть письмо не успел. За стеной послышался приглушённый, истеричный женский визг, сопровождающийся грохотом. Недовольно поморщившись, с раздражением посмотрел на стену. Через несколько секунд раздались громкие вопли на два голоса, пытающиеся друг друга перекричать. Мужской и женский. Опять соседи Лавочкины скандалят. Такими темпами участковый скоро жить к ним переедет. Настолько часто посещал эту проблемную квартиру.

Через несколько секунд скандал ожидаемо перетёк в фазу рукоприкладства. И чего терпит этого козла. Вроде, женщины себе уже столько прав нахапали, косо посмотреть боишься, чтобы в чём-нибудь не обвинили. Да хотя бы в том, что не даёшь для этого повода. Накатай она заявление в прокуратуру и Лавочкина быстро бы взяли за те самые колокольчики. Перевоспитывать. Чего тянет, мазохистка что ли. Почему я за них должен отдуваться.

Не выдержав издевательств над психикой, инстинкты орали, дама в беде, надевай красные труселя поверх синих лосин и лети на помощь, вытянув вперёд кулак, пошёл лезть туда, куда не просят. Сколько раз уже беседовал с Ромой на этот счёт. Не можешь убедить благоверную, что ты мачо, а не чмо, отступи, подумай в чём проблема, в аргументах, тебе или в ней. Сейчас не средневековье и ты не феодал, чтобы жену кулаками загонять под лавку. Ох, боюсь плохо всё это кончится для, в принципе, хорошего, адекватного мужика. Когда трезвый.

Входная дверь у соседей оказалась незапертой. Бесцеремонно вламываясь внутрь, набрав полную грудь воздуха, только хотел грозно рявкнуть на тушканчика, возомнившего себя царём зверей, как тут же осекся. Застыл с глуповатым выражением лица, мысленно костеря себя за поспешность. Даже, вроде как, немного сдулся в объёме. Ещё бы, если этот придурок с неадекватными, бешёнными глазами и красной мордой, шатаясь от выпитого, стоял в дверном проёме с охотничьей двустволкой, в которую только что вставил патроны.

— Я, это…, — лихорадочно пытался что-нибудь придумать в надежде сбить накал страстей.

Рома был даже не на взводе, а в бешенстве. Гневно раздувая ноздри, словно не узнавая, пялился на меня маленькими, налитыми кровью, поросячьими глазками.

— А вот и ё. рь явился, — обрадованно осклабился, придя к какому-то не тому выводу.

— Сосед, у тебя соли нет? — невинно спросил, мысленно проклиная определённо невезучий день. — У меня это, пельмешки закипели. Лаврушку нашёл, а вот с солью никак. Не одолжишь?

— Держи, — буркнул Рома, направив на меня ствол.

По ушам ударил оглушительный гром. В грудь словно лошадь лягнула, снося с ног, вынося обратно на лестничную клетку через всё ещё открытую входную дверь. Последнее о чём подумал, прежде чем темнота поглотила сознание, — Вот с. ка! Сдохнуть из-за щепотки соли. Эпический дятел.

Умирать не страшно, когда нечего терять. Не помню, кто говорил, но готов подписаться под каждым словом. От того, что в этот момент смерть меня ничуть не пугала, по-настоящему расстроился. Это означало, что за собой ничего не оставил, о чём можно было бы переживать, жалеть. Если только о не сказанных вовремя правильных словах, несделанных делах, несовершённых поступках. Но, история не знает сослагательного наклонения.

Надеюсь, в следующий жизни повезёт больше. Если не стану баобабом, как пел Высоцкий, пойду в герои. Чтобы, когда в следующий раз буду сдыхать, сделать это красиво, с гордо поднятой головой, улыбаясь. Ни о чём не сожалея. Забирая с собой огромный багаж красочных воспоминаний. Вроде тех, которые мог бы иметь мой компьютерный персонаж. Чьё место был бы не прочь занять, завидуя его яркой жизни. О ком если и можно сказать, — Он не смог, — то обязательно добавив, — но сделал всё, что от него зависело.

Дальше, оказался в роли беспомощного зрителя. Как в кино, наблюдая за появлением светового туннеля. За бурным течением незримых энергий, несущих меня словно горный поток щепку. Как начала размываться память, очищаясь от всего накопившегося. Как достиг великой реки душ, стекающей со всего мира в одни врата, выглядящие наподобие воронки. Готовясь уйти на перерождение, или туда, к чему нас всех так безудержно несло. Но тут, весьма неожиданно, что-то выдернуло меня из этого потока. Грубой силой. Как щенка из речки, за шкирку. Весьма необычные ощущения. И неприятные.

Эта неведомая сила утащила куда-то в тёмную бездну измерений, совсем в другую сторону. Проскакивая настолько сложные, многомерные структуры пространства, что разум их просто не воспринимал, отключившись. Не дорос ещё до этого уровня, ни по познанию, ни по восприятию, ни по энергетике. Если бы не защитная плёнка силового поля, мигом помножило на ноль.

Очнулся только в конечной точке маршрута. Всё тот же загробный мир, его изнанка, у самой горловины, но совершенно чужой. Не знаю, как определил. По вкусу и цвету, наверное. Полюбоваться окрестностями, сравнить, в чём отличие, мне не дали. Миг, и я в своём родном, неповреждённом теле, стою внутри замкнутого белого куба. Ага, вот и переговорная комната. Сейчас мне объяснят, что за аттракционы и акция невиданной щедрости. Страха как не было, так и не появилось. Правильно, чего бояться. Не та я величина, чтобы со мной сюсюкаться. Хотели бы прихлопнуть как муху, прихлопнули. Пока же, судя по всему, желают поговорить, что всецело одобряю. Как говорится, готов к сотрудничеству, открыт к предложениям.

— Приветствую тебя, свободная душа, — от всех стен разом донёсся чересчур громкий, слегка хрипловатый, старческий голос.

Как мне показалось, с каким-то неуловимо восточным акцентом. Неожиданно. В аниме и манге обычно после смерти обещали встречу с полураздетыми богинями, обладающими миленькой внешностью и пышными формами. Про их интеллект на уровне золотой рыбки весьма спорный момент. А уж если вспомнить Коносубу, то… Видимо, досталась нелицензионная копия продукции, с названием сериала: Посмертие попаданца в иссекай, ах, если бы, энная серия. С характерно пиратской, гнусавой озвучкой. Или западноевропейская версия, от Нетфликс, что ещё хуже, чей пантеон гораздо прижимистей на плюшки. В основном, больше специализируясь по пакостям.

От всего происходящего психика начала хвататься за привычные образы, чтобы обрести хоть какую-то стабильность. Голос, тем временем, продолжил просвещать приглашённого «гостя».

— Прошу прощение за то, что выдернул из круговорота душ твоего мира, — совсем не раскаиваясь, принёс фальшивые извинения.

Такое ощущение, всего лишь озвучив положенную по этикету, дежурную фразу.

— Твоя душа мне подходила, и более того, находилась в зоне досягаемости. Найти такую в условиях ограниченных ресурсов, оказалось достаточно сложным занятием, но у меня получилось, — похвалил сам себя. — Так слушай же. Как меня зовут, тебе знать незачем, да и вредно. Как зовут тебя, уже мне знать незачем. Нет нужды, — спокойно, даже рассудительно, пояснил свою точку зрения.

«Ничего себе, первое знакомство», — успел подивиться, благоразумно не перебивая могущественную сущность.

— Когда-то я был весьма заметной, влиятельной фигурой своего мира, — в его голосе отразилась мимолётная тоска и сожаление. — Пока был жив. Сейчас же, не более чем тень умершего мудреца, ушедшего за грань. Пускай, столь же могущественная, как и при жизни. Важно не это, а крайне срочная, ответственная задача, которую хочу тебе поручить. Не буду скрывать, опасная. Если справишься, получишь мою благодарность и расположение. В следующий раз, как твоя душа пересечёт границу между жизнью и смертью, — с пафосом, — мы вновь встретимся, и тогда я исполню любое твоё желание. Если оно будет в моей власти, — сделал важное уточнение, видимо, опасаясь давать невыполнимые обещания.

Было немного непривычно слышать подобный стиль речи. С частым упоминанием местоимений. Как бы не запутаться, кто, от кого, чего хочет. Последнее предложение и вовсе, настораживало. Словно почувствовав мои сомнения, дух старца разъяснил.

— В моих силах вернуть тебя к жизни. Можешь выбрать мир, в котором захочешь начать свой путь заново. Или несколько. Их весьма много на этом участке звёздной реки. На своих условиях. Естественно, сохранив прежнюю память, личность и умения. Поверь, это весьма заманчивое предложение. Многие, ради подобного, готовы душу продать дьяволу. Фактически, это в каком-то смысле бессмертие. Однако, у любой монеты есть две стороны, — напомнил, сказал бы, с коварной, зловещей улыбкой, которую пусть и не видел, но легко себе представил.

Печёнкой чую, ох как непрост этот дедушка был при жизни. Спиной к такому даже на портрете лучше не поворачиваться. Ладно бы, просто плюнул.

— Если не справишься, то всё равно обретёшь бессмертие, — и успокоил, и запутал, — раз за разом отправляясь на перерождение. Но уже на моих условиях, пока не утихнет обида, — разъяснил.

Которая, как подозреваю, может длиться ну очень долго. Что им, бессмертным, какие-то жалкие человеческие годы, если не века.

— Скажем, — он показательно задумался, перебирая варианты, — в дочь самой ничтожной портовой шлюхи, на острове каторжников, больную сифилисом. Которой осталось жить всего ничего. Или, слепую нищенку, страдающую от голода в осаждённом городе, в котором совершенно не осталось еды. Где изморённые горожане вынуждены жрать друг друга. Или в приговорённую к казни ведьму. В пыточном подвале безжалостных, изощрённых в своём ремесле инквизиторов. Можно и в мужчин, — сделал одолжение. — Как насчёт обезображенного евнуха, приставленного подмывать задницы гарему какого-нибудь султана. Живущего в глиняной яме. Питающегося объедками с царского стола. На которого даже рабы брезгуют смотреть. Или престарелого калеку гладиатора, отданного на растерзание львам. Потешить почтенную публику. А уж сколько открытий тебе может приготовить животный мир. Думаю, понимаешь к чему я веду.

Ещё как. Не знаю, что за работу желает вручить, но уже страсть как хочу поскорее её выполнить. Как говорится, не щадя живота своего, а лучше, чужого.

— Почту за честь успешно выполнить ваше поручение, — горячо заверил невидимого старца.

— Я рад, что мы пришли к согласию, — сухо усмехнулся, с пониманием всей безальтернативности моего предложения.

Одна из стен превратилась в своеобразное окно орбитальной станции, через которое увидел планету, медленно вращающуюся вокруг своей оси. Крупным планом. Чем-то похожую на Марс. Красновато-жёлто-коричневых оттенков. Сплошные пустыни, изрезанные горными хребтами, с несколькими мелкими морями ярко изумрудного цвета. Наверняка, солёными до ужаса. Лишь на полюсах наблюдались небольшие скопления куцых ледников. Рек не заметил вовсе. Либо слишком мелкие, либо их нет. Зато имелись дымки активных вулканов. В большом количестве.

Разглядывая этот сожжённый солнцем и подземным огнём мир песков, не испытывал ни малейшего желания туда соваться. Но, кто бы спрашивал, чего мы хотим. Не на выборах, честных и демократичных. И не в турагентстве.

— Это, мой мир, — торжественно заявил старец.

С любовью и теплотой к своей родине, которую, как известно, не выбирают. Только продают, некоторые несознательные товарищи, которые нам совсем не товарищи.

— Канаан, огненное крылатое древо, — объявил его имя, обращаясь словно к живому существу.

Рядом с окном, возникло схематическое изображение раскидистого дерева, с мощной корневой системой, у которого вместо листьев росли длинные перья, тянущиеся вверх. Как будто их поднимал, дующий снизу воздушный поток. Чья макушка почти касалась солнца, окружённого пышной короной протуберанцев, ничуть не вредящих ни дереву, ни своеобразным листьям.

— Но некоторые личности предпочитают называть его по-другому, Пекло, — неодобрительно заметил старец. — Приблизительно так можно перевести это слово на ваш варварский язык.

Изображение сменилось. Теперь с высоты птичьего полёта стал виден город. Отдалённо похожий на античный, ближневосточный аналог из нашей истории, но с немного иной архитектурой и планировкой. Моё внимание больше привлёк не столько он, сколько происходящее. Этот город переживал последние часы осады неприятельской армии. С такой высоты и ракурса, что защитники, что нападающие виделись всего лишь крохотными пятнышками, да и то не поштучно, а крупными подразделениями. Судя по разрушениям, различимым даже с такой высоты, дымовым завесам от пожаров и очагам сопротивления, даже на мой непрофессиональный взгляд понятно, город обречён. Резня шла уже на улицах. Преимущественно, в южных кварталах. Остальные районы пока оставались нетронутыми.

— В данное время, город Шаль-Аллмара, что лежит в закатной пустыне, подвергается разорению слугами владыки подземного царства, Яхши. Царя ифритов, повелителя племён махри и зараджи. Опаснейшего врага смертных, которых считает назойливыми паразитами, вроде блох и клещей. Без спроса занявших задний двор его царства, доставляя этим определённое беспокойство рабам и последователям, которые там обитают. Как ни странно, таким же смертным, — добавил с сарказмом. — Он довольно придирчив, разделяя мерзких насекомых на полезных, вроде пчёл, и бесполезных, таких как мух. По его личному мнению.

«Понятно. Нехороший дядька. Ещё не знаком, но уже осуждаю», — продолжил запоминать новую информацию.

— Меня не волнует судьба этого жалкого городишки, — с пренебрежением. — Как и его жителей. Кроме одной дари, — очередное незнакомое название, что начинало потихоньку раздражать.

Картинка вновь сменилась, показывая маленькую восьмилетнюю девочку весьма необычной внешности. Если взять длинноухого эльфа, покрасить кожу тёмно-синей, а волосы чёрной краской, радужку слегка раскосых глаз сделать небесно-голубого, лазурного цвета, да ещё слегка светящуюся, то получится дари. Идеально кукольное личико, стройная, наверняка гибкая фигурка. Впору восторгаться этой дивной расой, но что-то пока не хочется.

Помню из книг одних таких чернокожих, алоглазых, остроухих красавцев, любящих шахты и паучков. Выглядящих столь же красиво и аристократично. Кто знает, может эти ещё более «гостеприимны».

«Убереги меня от своих детей, о великая Ллос», — подумал в шутку.

— Её зовут кунан Сами дочь Джалии из рода Роухан. Найти её можешь в доме хайдар, из рода Дархан, клана бахи Аллмара.

Чуть не сказал сакральную фразу, — Чего?!

— Если разобрать подробно, для лучшего понимания всех нюансов, — сжалился старец, прочитав всё по моему лицу, — то Сами из семьи слуг торгового дома Дархан, что под властью высокородных правителей Аллмара. При этом, Роухан не простые, а потомственные слуги, о чём говорит их принадлежность к кругу кунан. У нас сложилась традиционно сословная, кастовая система общества. В которой всё упорядочено. Каждый занимается своим делом, на своём месте, что правильно, ибо ведёт к гармонии мира и спокойствию в царстве, — подчеркнул нравоучительным тоном. — Для чужаков, вроде тебя, возможно, наш образ жизни покажется слишком запутанным, в чём-то, даже несправедливым, но с этим разберёшься сам. Позже. Смирившись и приняв наш порядок как он есть, либо погибнув в тщетных попытках что-то изменить. Эти пески похоронили не одного реформатора, — усмехнулся. — Что же касается моего задания, — вернулся к главной теме. — Ты должен любой ценой спасти указанную девочку. Которую отведёшь в Шаль-Сихья. Великий город змей, контролирующий эту часть закатных пустынь. Где отдашь на воспитание в храм Песчаных Дюн, чтобы из неё сделали жрицу. Таланты юной Сами весьма неординарны. Именно она в дальнейшем сможет исполнить моё желание, когда достигнет определённого этапа своего развития. Твоя же задача, довести до храма и помочь ему взрастить этот пустынный цветок. Защитив от хищников и бурь. Думаю, Сами хватит всего нескольких лет. Когда придёт время, я навещу её лично. Дальнейшее, уже не твоя забота. До тех пор, она не должна знать о моём существовании, как и никто другой. Потом, можешь поступить, как сочтёшь нужным. Хочешь, живи здесь. Пользуясь всеми благами, полученными в процессе достижения цели. Хочешь, прыгни со скалы, прервав жизнь, чтобы немедленно отправиться покорять другие миры. На выбор. Всё ли тебе понятно?

— Да. Однако, вы уверенны, что её возьмут на обучение в этот храм? — осторожно высказал опасения.

Вспомнив, что он упоминал кастовую систему общества. А там, как известно, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

— Возьмут. Будь уверен, — нисколько в этом не сомневаясь, заверил старик. — Её дар не останется незамеченным и не востребованным. Приведи к жрице по имени Ниссэи из рода Рифа. Пусть посмотрит на неё. О дальнейшем она позаботится сама. Но, на всякий случай, оставайся поблизости, — напомнил со строгостью в голосе, чтобы избежать недоразумений. — Появление такого перспективного дарования, ровно, как и усиление позиций самой Ниссэи, в храмовой иерархии, не останется незамеченным. Не всем придётся по вкусу, а значит, от них постараются избавиться. Пока Сами не сможет самостоятельно за себя постоять, присмотри за ней, — приказал.

Старик заметно беспокоился о судьбе девочки. По голосу слышу. Такое ощущение, будто это она главный герой, а я так, временный костыль, поддержать его в трудную минуту. От которого потом можно спокойненько избавиться, без зазрений совести.

Пока во мне нуждались, нужно выбивать из старика максимальное количество плюшек. Потом фиг дождёшься и допросишься. Как на стройке, пока не начали копать котлован, заказчик обещает золотые горы, соглашаясь на любые прихоти, как осталось всего-ничего до сдачи, гвоздей не допросишься. Частенько слышал, купи на свои, потом отдам. Если вспомню. А память у заказчиков как старая батарейка, не потрясёшь, не заработает.

— С большой радостью, уважаемый, — изобразил энтузиазм. — Но как вы, несомненно, заметили, я несколько слабоват для подвигов во имя великой цели. Могу не справиться. Не потому, что не хочу, — смягчил эффект, показывая, что не против его планов, — а потому, что окажусь не в силах. Тогда, все наши труды пойдут прахом, — сокрушённо. — Не могли бы предоставить немного вашей мудрости, сил и опыта, для решения этой трудной задачи?

Когда нужно, из дятла быстро перекрашиваюсь в соловья. Да хоть в попугая, лишь бы не стать курицей для супа. Мои слова пришлись по душе тщеславному дедуле.

— Разуметься. Я не слепой и не выживший из ума старик. Именно поэтому объявил, что твоя душа подходит для моих великих замыслов, — самодовольно. — Сейчас у тебя нет шансов не то, чтобы спасти Сами, но даже помочь себе. Канаан существенно отличается от вашей Земли. Другая культура, другие порядки. Даже законы мира и те отличаются. Во многом, перед тобой мир всевозможных духов, демонов и богов, находящийся на пересечении нескольких измерений, близких друг к другу, называемых царствами, — добавил с гордостью. — Укрытых от внешнего хаоса под одной священной кроной, пусть и с разных сторон. Канаан, связывает их вместе, питая жизненной и духовной энергией, праной. Дыханием непостижимого эфира. Основой всего сущего. Светом души Творца, — попытался, как смог, охарактеризовать эту загадочную субстанцию.

Снова на экране появилась планета, но, словно с наложенными поверх специальными световыми фильтрами. Теперь она стала выглядеть размытым, полупрозрачным пятном, пронизанным бесчисленным количеством призрачных, дымчатых нитей, окружающих её подобно изображению магнитного поля. При этом, активно взаимодействующему со схожими по структуре и цвету космическими излучениями.

— Можешь считать её манной, или магической энергией, — милостиво разрешил, сделав скидку на необразованность дикого варвара. — Правда, наша система магии несколько отличается от вашего представления. Дыхание мирового эфира здесь пронизывает буквально всё, каждое живое существо, каждую песчинку, благоприятно на них влияя. Но, доступно, не значит подвластно. Тех, кому всё же повезло получить над ним толику власти, называют одарёнными. Для выживания в этом суровом, скудном мире, полном всевозможных опасностей и потусторонних существ, его обитателями повсеместно используются особые кристаллы, называемые слезами священного древа Канаан, добываемыми в глубинах земли. Пропуская через них поток эфира, одарённые призывают себе в помощь различных стихийных элементалей. В зависимости от вида и качества каждой конкретной слезы. И конечно же, собственных способностей, — усмехнулся, вспомнив основной критерий. — Придавая им различные формы, поручая мелкие, простенькие задачи. Будь то создание сферы, стены, волны, копья, из огня, воды или камня, неважно. Однако, многим этого оказалось мало. В природе как людей, так и дари, лежит вечное недовольство текущим положением вещей. Недостаточным, для удовлетворения собственных амбиций. Для того, чтобы получить больше власти, наши заклинатели, как, впрочем, и жрецы, в поисках новых возможностей стали обращаться не только к элементалям, но и к обитателям других царств, стремясь создать с их обитателями особые духовные узы. Ради уникальных способностей последних. Становясь из заклинателей стихий, заклинателями духов. Ты себе не представляешь того могущества, которое даёт эта связь, — отвлёкся старец на приятные, памятные ему воспоминания. — К тому же, духи способны куда более умело распоряжаться возможностями элементалей.

Меня больше беспокоило другое. Что мне какие-то духи, демоны, магия-шмагия. Пока выслушиваю здесь лекцию о человеческой природе, внизу, боюсь, дела складываются всё хуже и хуже. Как бы не опоздать к раздаче призов. Дожидаться героя никто не будет. Не в мультфильме живём, где без него ничего не движется. Однако, поторапливать дедулю не рискнул. Кто знает, какая информация может пригодиться в самое ближайшее время. Это не планёрка у руководства, где вещают очевидные истинны, со своей точки зрения, на которую при определённых обстоятельствах можно не только класть, но и «ложить». Мало ли что начальству виднее, сверху, работать-то другим, своими ручками, снизу. Рассматривая картину происходящего с несколько другого ракурса.

Почувствовав моё нетерпение и беспокойство, «благодетель» сократил вводную часть. Объяснив, с лёгким осуждением.

— Помощь, которую тебе окажу, будет заключаться именно в этом. Когда очнёшься в теле подходящего сосуда, что подберу на поле боя, постарайся как можно скорее оказаться в заклинательном зале. Ритуал призыва нужного духа вложу в твою память. Не забудешь. Также, помогу до него дотянуться и привлечь внимание, разместив особую приманку. Которую он ни за что не пропустит. Останется всего лишь мелочь, — голос стал подозрительно пакостным и ехидным, — выдержать его мощь и астральное тело, пройдя ритуал единения. Построив между вашими душами связующий мост. Став одним из заклинателей духа. Можешь гордиться этой честью. Если выживешь.

Обрадовал, нечего сказать. Хотя, строить мосты мне не привыкать. Либо быстро, либо качественно, либо дёшево. Выберете два варианта. По-другому не умеем. Судя по интонации, существует немалый такой шанс лопнуть как перекаченный газом воздушный шарик. Развлекается, что ли. Интересно, насколько ему на самом деле важна эта девочка. Стал бы иначе так легкомысленно относиться к делу. К чему гадания, сможешь, не сможешь. Или, я чего-то не понимаю.

— После этого, с его поддержкой, можешь смело отправляться на возложенную на тебя миссию. Обещаю, без посторонней помощи уж точно не останешься, — последовал многозначительный, непонятный смешок. — Однако учти, связанный с тобой дух компенсирует слабости, но, не гарантирует безопасность, — внёс важное уточнение. — Дурной голове быстрые ноги и крепкие руки ни к чему. Большим, увы, помочь не могу, — прозвучало не слишком убедительно. — Мои возможности всё ещё ограниченны, — напомнил. — Особенно, в поднебесном царстве смертных.

— Позволь спросить. Кроме этого призыва, получу ли я знания и умения сосуда? — с короткой заминкой воспроизвёл неприятное слово.

Отдающее пренебрежением ценностью чужой жизни.

— Только языка, письма и, возможно…, — задумался.

Чуть не выругался. Он ещё и сомневается.

— Некоторые общие представления о культуре дари, — неуверенно продолжил после короткой паузы, — Обрывочные. В остальном, перед тобой предстанет чистый лист. Заполни его сам, чем посчитаешь нужным.

— Вы уверены, что стоит так рисковать, полагаясь на столь, — задумался, подбирая подходящее слово, — ненадёжные методы?

Спросил напрямик, захотев внести ясность.

— Взять первого попавшегося бродягу из другого мира и отправить на великую миссию. Неподготовленного. В чужую страну. Без знаний о её особенностях. Выдав в качестве помощи номер телефона посторонней могущественной сущности. Со словами, проси и тебе помогут. Возможно. Или не помогут, — не удержался от сарказма.

Выразил сомнения в адекватности такого подхода.

— Во-первых, ты не владеешь всей информацией, — усмехнулся невидимый старик, ничуть не обидевшись. — Во-вторых, для глухих повторяю. У меня ограниченны ресурсы и возможности. Что смог, то и сделал. В-третьих, кто сказал, что ты единственная гирька, брошенная на чашу весов?

Испытал то самое чувство, когда сообщают, что ты не единственный кандидат на вакантную должность. Мол, у тебя только пять минут на собеседование, а потом в кабинет зайдёт следующий соискатель, а ты отправишься туда, откуда пришёл. А если будешь умничать, то пошлют ещё дальше.

— В-четвёртых, гибель кунан Сами всего лишь отсрочит исполнение моих планов, но никак не сорвёт. Подожду другой возможности. Век, два, пять. Уж что-что, а терпению я научился. Важен лишь результат.

Довольно откровенно, за что отдельное спасибо. Хоть и неприятно такое слышать, но полезно. Действительно, кто сказал, что я единственный и неповторимый избранный, которого обязательно нужно облизывать со всех сторон. Марку вон тоже облизывают и где в итоге она оказывается. Мало ли что обещают всевозможные истории о попаданцах. Не они же их пишут.

— Как узнаю, что задание выполнено? — задал очень важный для любого работяги вопрос.

Знаем мы эти, ты начни, а там решим, где закончить. И когда. Границы лучше разметить сразу, чтобы не перепутать, где свои интересы, а где чужие.

— Пришлю сообщение через вестника снов. Не пропустишь. Это, если не помрёшь раньше и не услышишь всё лично от меня. Подожди, — внезапно на что-то отвлёкся. — Превосходно. Нашёл подходящий сосуд. Готовься, — судя по резкой смене интонаций, старец внезапно засуетился.

Он, оказывается, не столько со мной разговаривал, сколько убивал время за разговорами, занимаясь активными поисками. Пришла пугающая мысль, а если бы сразу, на первой же секунде нашёл подходящий сосуд, что тогда? Услышал бы хоть что-нибудь толковое, кроме короткого, — Привет-пока. Вот фотка девочки, найди и приведи по адресу, написанному на обратной стороне.

— Тебе пора, — обрадованно сообщил загробный, теперь уже, работодатель.

Не успел и слова сказать, надеюсь, приличного, как белая комната исчезла. Вообще, всё исчезло, включая возможность осознавать происходящее.

Глава 2

Очнулся совершенно в другом месте, испытывая всю палитру ощущений смертного тела. Судя по первым секундам, не самым приятным, мёртвым быть не так уж и плохо. Ничего не болит, не чешется, не давит куда не нужно. С раздражением отпихнул обломанный кусок деревяшки, упирающийся прямо в бок. Заставляющий лежать в неудобной позе. Хорошо хоть не пропорол ничего. Проведя языком по пересохшим губам, понял, забыл перечислить жажду.

Закашлявшись, с трудом, мучаясь словно после жесточайшего похмелья, поднялся с груды битого, строительного мусора, в который превратился угол дома и частично крыши, завалившей прежнего владельца этого тела. Застонав от сильной головной боли, неожиданно возникшей после неосторожного движения шеей, автоматически схватился за больное место. Рука нащупала мокрое, липкое пятно на макушке. Кажется, мне, то есть ему, нет, теперь уже мне, пробило голову куском рухнувшего потолка.

— Никто не обещал, что будет легко, — напомнил себе довольно мелодичным, незнакомым голосом.

Посмотрев на ладонь, увидел тёмно-синий цвет кожи типично эльфийской руки. В представлении обывателя, избалованного видеоиграми. Спасибо, всю жизнь мечтал побыть в шкуре бисёнэна. Если что, это был сарказм. Сволочи, верните мою мужественность, мускулистость, небритость и воню…, э нет, её можно не возвращать. Боюсь, варяжские идеалы мужской красоты тут не в моде. Слава богу, хоть кровь привычно красная, а не какая-нибудь радужная. Внутренний эстет этого бы не пережил. Убился бы от истерики, требуя топор, чашечку кафе и круассанчик. Хорошо хоть перфекционисту ничего не грозило. Правда, красноту слегка разбавлял фиолетовый оттенок, но это ничего. У всех свои недостатки.

— Ну что же, приятно познакомиться, безымянный представитель народа дари. Пока не знаю, насколько это хорошо или плохо. Скажу, как увижу, с какой стороны дадут подержаться за местную социальную лестницу, — попытался привести мысли, а главное нервы, в порядок, отчего так тянуло на глупые шуточки.

На вид, скорее на ощупь, зеркала то нет, я довольно молодой, смею надеяться, красивый, а по одежде, ещё и обеспеченный парень. Завидный жених. Крестьяне, в качественных, хорошо окрашенных шелках не расхаживают. Мозолей на руках нет, да и ногти ухоженные, чистенькие.

Одежда удобная, почти невесомая. Выглядит хоть и довольно простенько, но вместе с тем, изысканно. Из украшений или иных висюлек, только тонкий серебряный браслет на руке, покрытый искусной гравировкой замысловатых узоров. Сильно напоминающих геральдические, в которые вплетены незнакомые слова, и близко не похожие на арабскую вязь, напрашивающуюся по окружающему антуражу.

Прислушавшись, с удивлением обнаружил, что вокруг как-то подозрительно тихо. Ни криков, ни звона железа, ни иного шума, положенного при большом переполохе. Неужели опоздал. Забеспокоившись, поспешил выбираться из развалин. Но, осторожно, стараясь не шуметь и не светиться в полный рост в проёмах. Кто знает, кто тут победил. Наши, или не наши. И как их друг от друга отличить при встрече.

За домом начинался небольшой, но красивый, хорошо ухоженный садик с кустами и декоративными деревцами. Огороженный высоким трёхметровым забором с лепниной в виде ромбовидной решётки, идущей поверху. Профессионально присмотревшись к ровной, гладкой стене, красного цвета, заметил, что она отделана подобием декоративной глиняной штукатурки с какими-то добавками и красителями. Чему не особо удивился. Вот если бы сделали из композитов, тогда да, впечатлился местным достижениям в области строительства, а так, полюбоваться и забыть. Но, всё равно, работа качественная, красивая. Мне бы таких рукастых мастеров на полгодика раньше встретить, у нас, озолотился. Глядишь, и не пришлось бы по вечерам к соседям за солью шастать. И ладно бы что-то было с этой Лавочкиной, так ведь ни за что словил пулю, что самое обидное.

— Не понял, если стены целые, чем тогда дом разнесли? — озадачился открытием, перестав оценивающе их разглядывать, будто построили мои ребята.

От неожиданного, оглушительно грохота, раздавшегося где-то поблизости, инстинктивно пригнулся. Тут же спрятавшись под защиту стен. С другой стороны развалин, из которых только что выбрался, в небо поднялось грибовидное пылевое облако, наполненное щепками и мелкими обломками. Кажется, моих соседей взорвали. Интересно, за что, а главное, кто. С неба, в то же место, упало что-то крупное, тёмное, отчего земля ощутимо вздрогнула. Раздался ещё один гулкий взрыв, поднявший очередное облако пыли.

— Вот и ответ, — почувствовал облегчение от отгадки, но не от ситуации. — Плохо, нас закидывают ядрышками.

Прислушавшись к воцарившийся тишине, для успокоения, добавил.

— Но хорошо, что не так часто. Нужно отсюда убираться. Сомневаюсь, что эти уроды знакомы с принципами высокоточного оружия и избирательности целей. Они и слов-то небось таких не знают.

Перебравшись в более безопасное место, задумался о дальнейших действиях.

— По логике вещей, девочку нужно искать у неё дома, — вернулся к более серьёзной проблеме. — Вряд ли она ринется на стены поучаствовать в войнушке. Или её мобилизуют на вспомогательные работы. Стрелы носить, смолу греть. Не доросла ещё. Значит, нужно найти, где живут семьи Роухан или Дархан, — припомнил их имена. — Подозреваю, в эти дикие времена слуги живут вместе с хозяевами, а не ездят к ним каждое утро на работу с другого конца города. Через пробки. Пожалуй, начну с Дархан. Но сначала, заклинательный зал. Будем срочно обзаводиться роялями.

Без преимуществ, обещанных каждому уважающему себя попаданцу, признаться честно, мне уже страшновато тут находиться. Будем надеяться, трудоустроили по всем правилам. Правда, слегка упустил момент с росписью в журнале по ТБ, но ничего, три брата, Авось, Небось и Как-нибудь, выручат. Не впервой с ними работать. И вообще, в первую очередь нужно рассчитывать на себя, а не на помощь сверху.

Поскольку в здешней географии не разбирался, от слова совсем, решил сперва найти кого-нибудь из местных. Спросить дорогу. Выбравшись из руин небольшого особнячка, где, что странно, совершенно никого не было, кроме меня, вдоль заборов направился в сторону центра города. Стараясь придерживаться тени. На солнышке находиться уж слишком некомфортно. Больше, психологически.

Направление определил по многочисленным, тонким, ажурным, высоченным башенкам с голубыми, алыми и белыми каплеобразными куполами, а также многоэтажными жилыми комплексами, или дворцами, величественно возвышающимися над крышами окрестных районов. Принцип, центр всегда выше окраин, наверняка, соблюдался и здесь. Не учитывая тёмную, монолитную полосу внешней стены по периметру города. Вот уж действительно, даже с такого расстояния выглядит грандиозным сооружением.

Улица словно вымерла. Не встретил ни животных, ни людей. Зато было чертовски жарко и душно. Своё второе название этот мир оправдывал полностью. Как днём, в такую жару можно сражаться, ума не приложу. Но ведь сражались же. Значит, местные как-то к ней привыкли, адаптировались.

Пока брёл вдоль стеночек, настороженно оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к отдалённому, неразборчивому гулу, похожему на шум прибоя, который постепенно нарастал, обратил внимание на сам город. С высоты птичьего полёта он выглядел несколько иначе, чем представлялось ранее. Привычнее, что ли.

После того как добрался до границы района роскошных вилл и особняков, проспектов и площадей, с обилием заботливо высаженных в специальных местах пальм, увидел соседствующий с ним, настоящий муравейник из трущоб. Очень плотная, в чём-то хаотичная застройка неказистых, однотипных строений, при этом многоэтажных, в несколько ярусов, с плоскими крышами, используемыми в качестве дополнительной полезной площади. Узкие, запутанные улочки.

Довольно непривлекательный квартал. Этакое общежитие открытого типа. Слегка замусоренное и грязное. Судя по количеству окон, дверей и арочных проходов, очень плотно заселённое. Странно, по моему району не скажешь, что в городе со свободным пространством такая напряжёнка. Скорее всего, типичное проявление социального неравенства, где одним положено всё, а другим ничего.

В качестве дополнительной защиты от солнца и пыли, использовались многочисленные навесы из тонкой, очень лёгкой и прочной на вид ткани. Над улочками растянулись многочисленные пёстрые паруса, друг за другом, образуя целые крытые галереи. Смотрелись неплохо, со стороны.

Задерживаться у трущоб не стал. Тем более, они были отгорожены невысокой, но основательной стеной со скульптурами пауков, установленными на специальных постаментах. Выставленными мордами, с устрашающими жвалами, наружу. В качестве своеобразных стражей. Раз уж мои соседи от них отгородились, значит, так нужно. Ещё раз окинув взглядом неказистые жилищные комплексы, отправился искать ближайший пропускной пункт, где наверняка должна дежурить стража. Которая внесёт ясность, куда топать дальше. И стоит ли.

По вымощенным камнем улицам ходить было довольно удобно. Чистые, выметенные, приятно посмотреть. И не скажешь, что вокруг пустыня. По крайней мере, по эту сторону стены. По пути встретил много архитектурных украшений, показывающих уровень достатка и культуры этого города. Красивые фасады зданий, фрески, цветная плитка, живопись, крохотные, аккуратные садики и цветники. Небольшие беседки с каменными столиками и скамейками. Скульптурные аллейки. Красиво. Пусть и немного непривычно глазу. Зато экзотично.

В основном, почти везде использовалась тематика, связанная с пауками. Будто попал в город арахнофилов, что тоже придавало ему определённый колорит. Местами, пугающий. Зато не ошибусь с правильным ответом на вопрос, любите ли вы пауков. Жаль только район, в котором сейчас находился, тоже не прикрыли от солнца тканевыми экранами. То ли здесь не принято передвигаться пешком, то ли имелась другая защита, которую почему-то не замечал.

Хождение по словно вымершему, безлюдному городу, утыканному скульптурами пауков, вызывало сильный дискомфорт. Всё больше вспоминались упомянутые ранее алоглазые бестии, на букву Д, а поскольку я не чёрный, дожил, нашёл о чём переживать, сам себя не узнаю, встреча с ними явно не сулит ничего хорошего. Они те ещё расисты. Но, всё равно, хотелось бы поскорее встретить хоть кого-нибудь из плоти и крови. Желательно, двуного, разумного, в солнцезащитных очках, с фотоаппаратом, панамой, гидом, говорящем на Пекинском диалекте. Как мне вас не хватает, ребята. Заметив куда-то спешащую, безоружную фигуру, закутанную в тёмное покрывало, испытал огромное облегчение. Тут же устремился навстречу счастью, а моему или её, сейчас узнаем.

— Постой, — крикнул, заранее обращая на себя внимание, стараясь не испугать незнакомку.

Резко обернувшись, одна из представительниц народа дари, смерила меня опасливым взглядом. Когда подошёл ближе, первым делом посмотрела на мой браслет, увидев который облегчённо выдохнула, позволив себе немного расслабиться. Уважительно поклонилась, сложив ладони вместе, чуть иначе, чем это делают у нас, на востоке.

— Чем могу помочь молодому кундари? — спросила, всё ещё с лёгкой опаской.

— Подскажи, где находиться заклинательный зал? — опуская приветствие, всё равно нужных слов не знал, сразу перешёл к главному.

Мой вопрос её сильно удивил и озадачил. Чем-то напомнив реакцию на, — Как пройти в библиотеку, когда искал её в родном городе.

— Вам нужен родовой, городской или клановый? — уточнила с лёгким любопытством.

«А что, их несколько?» — на секунду впал в замешательство.

— Ближайший, — интуитивно сделал выбор.

Сильно надеясь, разницы нет, иначе бы предупредили ещё там, за облаками. Хотя, от того старца всего можно ожидать. Даже маразма. Иначе, что я тут делаю.

— Ближайший, это родовой зал дашун, из рода Фальсин, — быстро сориентировалась. — Вы принадлежите этому славному роду? — попыталась проявить любезность.

— Не помню. Может, да, может, нет, — ответил уклончиво. — После тяжёлого ранения, немного подводит память, — извинился.

Наклонив голову, показал разбитую, окровавленную, раскалённую от жары макушку. Хоть и старался всё время держаться в тени, всё равно напекло. Как бы не схлопотать тепловой удар. Был бы человеком, давно сварился, а так ничего, держусь. И с каждой минутой всё лучше. Жаль не догадался сразу поискать в развалинах какой-нибудь головной убор, а теперь уже поздно возвращаться. Всё равно не найду исходную точку.

— Помню только, мне срочно нужно добраться до заклинательного зала, чтобы провести ритуал призыва духа.

— Теперь понятно, почему вы так странно разговариваете. Как простолюдин, с нижних улиц, — сочувственно заметила женщина. — И почему здесь ходите один, без головного платка.

Откуда-то из складок платья извлекла большой чёрный платок с белым шнурком, которым сноровисто повязала мою голову. На манер куфии. Предварительно, спросив разрешения. Определённо стало намного лучше. Заодно, мягко поправила.

— Не призыва, а признания родовым духом. Вы же не культист и не сторонник Яхши, чтобы призывать злых духов, — несколько напряглась на этих словах, украдкой бросив на меня быстрый, изучающий взгляд.

— Точно нет, — заверил с уверенностью, которую не ощущал.

Кто его знает, кого именно подсунут в питомцы. Сегодня не сторонник, завтра культист, послезавтра анархист. Жизнь попаданца трудна и непредсказуема.

— Но разве для этого сейчас самое лучшее время? — усомнилась в необходимости данного поступка.

— Поверь, да. И именно сейчас, — вдохновенно подтвердил.

Не став отговаривать, коротко, доступно объяснила маршрут, ведущий вглубь этого же района. Получается, всё время только удалялся от цели. Что за невезуха. На просьбу туда проводить, с извинениями, ответила отказом. Сказав, что спешит к госпоже с последними новостями. Её отправили разузнать, как идут дела на южных окраинах Шаль-Аллмары. Попутно разжился и этими новостями.

Оказывается, всё складывалось очень плохо. Внешняя стена пала. Ожесточённые бои идут в черте города, разделённого внутренними стенами, вроде той, что видел на границе с трущобами, на несколько крупных районов. Гарнизон и клановые войска смогли временно оттеснить вторгшихся пустынных демонов, обеспечив небольшую передышку, но очевидно, вскоре они вернутся. Слишком уж много врагов пришло под стены Шаль-Аллмара в поисках богатой добычи. С жаждой крови и разрушений. Никакими переговорами тут и не пахло.

Поскольку внешняя стена местами разрушена, как и часть внутренних оборонительных сооружений, включая небесные башни, хранитель земли погиб, не понял, кого имела в виду, элита благородных домов понесла серьёзные потери, судьба Шаль-Аллмара предрешена. Всех его жителей вскоре ожидает печальный конец. Спасения не предвидится. Прямо сейчас, на центральной площади у дворца владыки собирается караван, который будет эвакуировать из гибнущего города всех, кого нужно. И кому. Как все помним, даже в кругу равных всегда выделяются и те, кто повыше, и те, кто пониже.

По её словам, в караван отбирают только самых ценных дари. В основном из знати и старых родов. Которые могут принести клану пользу. Так же, грузят сокровища и наследия, сохраняя их основу. На чьём фундаменте когда-нибудь они смогут вновь отстроить утраченные сегодня позиции. Точнее, получат шанс. Не стоит забывать, конкурентов нигде не любят, а вот их сокровища, совсем наоборот.

После ухода каравана, все оставшиеся жители Шаль-Аллмара будут предоставлены сами себе. По принципу, — Спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Ведь вывезти всех, увы, невозможно. Далеко не гарантированно, что даже большой, хорошо охраняемый клановый караван удастся безопасно довести до другого города. Опорных точек местной цивилизации. Жестокое решение, вынужденное. Именно поэтому простому народу, основной его массе, даже не сообщали о том, что происходит. Держа в неведение. Которая по-прежнему думает, это лишь временные сложности. Обычный набег, каких было не счесть. От которого обязательно отобьются. Ведь всегда же удавалось.

Стала понятна относительная тишина и безлюдность на улицах. Кто попрятался по убежищам, кто заперся по домам, кто остался на стенах, а кто потихоньку собирается на площади. Город затаился в тревожном ожидании. Которое скоро смениться хаосом и анархией, когда всем станет очевидно, что в этот раз отбиться не удалось. Как большинству жителей данного района. Или же им помогли понять. Подозреваю, основная их часть уже толпится у дворца владыки в надежде прибиться к его каравану. Со всеми своими богатствами, слугами, и наверняка, частными армиями. Самое обидное, в отличие от простых людей, не из знатных родов или влиятельных кланов, у них весьма высоки шансы добиться желаемого. Вполне возможно, могут даже попытаться, скооперировавшись друг с другом, собрать собственные караваны. Разделяясь на те самые рода и кланы, где каждый, в первую очередь, спасал своих.

Напоследок, не забыл уточнить у служанки адрес дома Дархан, чтобы потом суматошно не метаться по всем углам в его поисках. Любезно подсказала, зная, где такой находится. На удивление, не так уж и далеко. Довольно известная в Шаль-Аллмара фамилия. Про Роухан же не знала ничего, впервые о них услышав. Сердечно поблагодарил за информацию. Довольные друг другом, разбежались каждый своей дорогой.

Впрочем, бегать в таком климате оказалось не так-то просто. Совсем скоро почувствовал себя как загнанная скаковая лошадь, вся в мыле и пене. Умирающая от жажды. Пробегая мимо одного из необычных зданий, стоящего в центре небольшой, открытой со всех сторон площади, заметил несколько конных упряжек с бочками для развоза воды. Квадратное, отделанное белым камнем, с четырьмя огромными входными арками на каждую из сторон света. В памяти, непонятно откуда, появилось название, — Водная станция. Казалось бы, вот она, живительная влага. В объёме, достаточном чтобы утопиться. Вот только нужда гнала дальше. Не знаю, сколько времени потеряю здесь, ломясь в закрытые, окованные металлом, массивные, практически крепостные, ворота. И будет ли от этого толк. Могу ведь вместо воды получить порцию острозаточенной стали. Чтобы не беспокоил нервных людей.

Заклинательный зал обнаружился на месте, указанном служанкой. Похожий на средиземноморский амфитеатр. Сложенный из огромных мраморных блоков. К которому скромно примостились несколько хозяйских и административных построек.

В отличие от окрестных домов, большие, резные, двухстворчатые двери, украшенные фигурными накладками из бронзы, оказались открыты. Учитывая отсутствие окон, искать другой вход было бы проблематично. За что искренне поблагодарил местных богов, всех, чтобы никого не обидеть. Вдруг у них как в той книге про «Плоский мир», дурная привычка ходить по домам атеистов и бить стёкла. Утрирую, конечно, но суть та же.

Чувствуя некоторое волнение и трепет, прошёл внутрь. Направившись прямиком на центральную каменную площадку, выложенную цветной плиткой, формируя рисунок большой магической печати, окружённой загадочными письменами. Пора напрягать пустую память, вспоминая порядок действий, заложенный загробным работодателем. Вроде как, понадобятся три предмета. Ритуальная чаща, кинжал и слеза Канаан. Озадачившись вопросом, где взять, сперва огляделся по сторонам. Должен же поблизости храниться учебный инвентарь. Или принято приходить со своим.

— Что ты здесь забыл? — услышал строгий окрик со стороны внутренних помещений.

Из коридора, незамеченный ранее в тени, вышел пожилой, поседевший дари. Безусый и безбородый. Пробежавшись по мне цепким взглядом, зацепился за браслет.

— Молодой кундари, — добавил чуть смягчившимся голосом, склонив голову в приветствии.

Судя по интонациям, это что-то вроде вежливого обращения к знатному человеку. Выше по статусу. Не раздумывая, уверенно подошёл к нему, не пряча взгляда. Если уж попался, буду импровизировать. Порой, наглость помогает куда лучше любых уловок и документов.

— Прошу прощение за вторжение, но мне срочно нужно пройти ритуал признания родовым духом, — припомнил слова служанки, посчитав, что ей виднее, как он правильнее называется.

Не хватало ещё, чтобы приняли за культиста и укоротили на голову, не разбираясь, зачем приходил.

— Чтобы оказать помощь защитникам славного Шаль-Аллмара, — подкрепил просьбу веской причиной.

— Похвальное стремление, — одобрительно кивнул старик.

— Похвальное, но несвоевременное. И даже, — ещё один быстрый взгляд на браслет, а затем, зачем-то на пояс, — неуместное. Я не вижу на тебе родового знака рода Фальсин. Почему именно здесь? — выделил последнее слово.

Пришлось снова прятаться за вполне достоверную, надёжную легенду. Очнулся в развалинах дома с пробитой головой, ничего не помню, кроме отдельных обрывков. И последнего желания. Обрести защиту духа, чтобы спасти одну дари. О которой ничего кроме имени и внешности не помню. Но чувствую, что она очень-очень для меня важна. Послужив путеводной звездой. В этот зал пришёл потому, что он находился ближе всего, по словам случайной прохожей.

Внимательно выслушав, старик грустно усмехнулся.

— В обычных условиях тебе не позволено было бы здесь находиться. Однако, не думаю, что сейчас есть смысл запрещать благие намеренья. Вскоре, это место будет разграблено и осквернено, — с печалью. — Чуть раньше, чуть позже его займут посторонние, не столь важно. Пусть лучше первыми будут сородичи, чем эти ублюдки. Если после ритуала у тебя получится убить хотя бы парочку плешивых собак, значит, мой поступок не упадёт водой в песок. Будет им маленький подарочек. Этот зал в твоём полном распоряжении, юноша, — сделал гостеприимный жест.

— Спасибо, — поклонился, мне не сложно. — Господин…, — замолчал, давая ему возможность заполнить паузу.

— Не стоит, — пренебрежительно отмахнулся от формальностей, не захотев представляться, отчего-то польщённый таким обращением.

— Господин, — повторил, но слегка изменив интонации, — не могли бы вы оказать ещё одну милость.

В качестве намёка раскрыл пустые ладони, с печалью на них взглянув. Старик понимающе хмыкнул. Велев ждать, ушёл во внутренние помещения, откуда вскоре вернулся с мешочком, чашей и кинжалом. Поставив чашу в центр выложенной на полу мистической печати, положив рядом церемониальное оружие, взялся за мешочек.

— Какой аспект эфира? — уточнил с профессиональным любопытством.

Посмотрел на него как баран на новые ворота. Непонимающе.

— К какой стихии относиться ваш родовой дух? — разжевал подробнее. — Как его имя? Какой уровень силы? Как выглядит? — постепенно снижал планку запросов.

Продолжил молчать, чувствуя определённый стыд. Хотя, вроде бы, не за что. Просто у старика был такой выразительный взгляд учителя, разочаровавшегося в нерадивом ученике, что сразу почувствовал себя школьником у доски. Не выучившим урок.

— Ах да, забыл, — едко напомнил старик.

Непонятно, себе или мне. Или это образец тонкого юмора.

— Дыхание эфира хоть ощущаешь? — с появившимся раздражением.

Такое чувство, будто меня макнули в дурно пахнущую субстанцию. Как в анекдоте. Только сразу начав с вопроса, какой предмет сдаём, пропустив и цвет учебника, и имя преподавателя.

Напрягшись, спешно попытался понять, как стать магом по ускоренной программе. За пять минут. Поттеру в этом отношении было намного проще. Дали книжку, — «Самоучитель для чайников» с волшебной палочкой, подарили сову, и всё, ты волшебник Гарри. Добро пожаловать в клуб избранных. А тут изобретай велосипед, имея на руках только синюю изоленту. Усиленно покопавшись в дырявой памяти бывшего владельца этого тела, смущённо пришлось признать, — Да. Чувствую, но не вижу. Не могу описать, что из себя представляет.

— Все чувствуют, но только одарённые направляют, а видящие познают, — процитировал кого-то поучительным тоном. — Считаешь, сможешь добиться признания вашего духа? Даже не помня ни его имени, ни аспекта? — недоверчиво усмехнулся.

— Не считаю, но сделаю, — заявил с абсолютной уверенностью.

С такими альтернативами как у меня, если надо, стану кем угодно. Хоть флористом морской капусты, хоть исполнителем сладкоречивых эскимосских песен на французском языке. Что нам становление каким-то магом. «Плёвое дело». В родном мире диванные эксперты на них не одну собаку съели. Ещё и на костях станцевали, написав кучу методичек, — Магия для Малыша, Карлсона и всех-всех-всех. Утверждая, что это легко и просто. Им же можно верить, верно? Мэтрам около всяческих наук.

— Давай посмотрим предрасположенность к стихиям, — с проснувшимся интересом напомнил о себе старик. — Каков твой аспект.

Видимо, ему самому стало любопытно, на чём базируется такая убеждённость. И что у меня за родовой дух, о котором можно забыть. За стенами заклинательного зала пусть происходит всё что угодно. Поскольку от него сейчас ничего не зависело, то мог себе позволить спокойно заниматься привычным, любимым делом. Отвлекаясь от негативных мыслей. Да и скучно тут одному, в чём хранитель заклинательного круга рода потомственных воинов не желал признаваться.

Извлёк из мешочка горсть разноцветных, вытянутых кристаллических палочек, размером с детский мизинчик.

— Бери по одному и осторожно направляй внутрь дыхание эфира. Вытягивай и пропускай его как нитку через игольное ушко. Старайся к каждому прикладывать равную силу. Не переусердствуй. Нам важно узнать, какой из элементалей отреагирует на зов, явившись за угощением, а не замерить объём твоей духовной силы. Как только установишь с ним контакт, сразу направляй в центр заклинательного круга. Контролировать не нужно. Просто мысленно укажи, куда ему переместиться. Ни о чём постороннем не думай. Они довольно легкомысленные, полу-разумные создания. Воспринимают наши действия в виде игры. Поэтому легко меняют свою форму и плотность. Следуя нашим мыслям, желаниям, образам. Чем больше в твоей голове беспорядка, или пустоты, — с сомнением посмотрел на мою рану, прикидывая возможные проблемы, — тем хуже над ними контроль. Могут натворить бед. В нашем случае, защита заклинательного круга от этого убережёт. Таким образом выясним, какой у тебя аспект.

Объяснил задачу. Пока она выглядела не слишком сложно.

— После того как определимся, попробуем понять, к какому роду ты принадлежишь, — продолжил развивать свою мысль. — У меня имеется полный справочник всех родовых духов в Шаль-Аллмара. Ведь ваши аспекты должны совпадать. Или не выясним, — допустил и такой вариант, — если ничего не получится. Раз уж до сих пор не отметили своим покровительством. Не посчитав нужным или возможным. Бывает так, что аспекты несовместимы. Либо же, у тебя он слишком слаб, заблокирован, повреждён, отсутствует, — начал перечислять длинный перечень причин, по которой может ничего не получиться.

Насколько понял, тут принято ещё в детстве проводить ритуал признания родовым духом. Отсюда и столь большой скепсис хранителя. Загробный работодатель меня явно недооценивал. Я успел отличиться на этом направлении ещё до того, как совершил сам призыв. Впрочем, мешать мне не стал.

Довольно быстро выяснилась одна занятная особенность. Все разноцветные кристаллы реагировали на меня одинаково, никак. Словно обычные, красивые стекляшки. А ведь я довольно быстро наловчился пропускать через них поток внутренней энергии, отзывающейся на удивление легко. Управляемой на интуитивном уровне. Зато дальше возникли сплошные сложности.

Кристаллы, на мой взгляд, обладали крайне хреновой проводимостью. Мягче не скажешь. Продавить сквозь них жиденький, тонюсенький поток удавалось с большим трудом и затратами энергии. Кроме того, они постепенно нагревались, ещё сильнее увеличивая сопротивление. Насмотревшись на жалкие потуги, хранитель зала с задумчивым видом зачем-то пощупал мой пульс, приложив к запястью два пальца.

— Сомневаюсь, что с такими слабыми природными данными ты одарён стихиями, — усомнился в целесообразности дальнейших проб. — Ужасная совместимость с самыми распространёнными, простенькими слезами. Ни один элементаль так и не явился на твой зов. Печально, — констатировал свершившийся факт. — Однако, вероятность чуда всё же сохраняется, — то ли пошутил, то ли приободрил. — В конце концов, не на место же одарённого метишь, а всего лишь желаешь получить признание духов. Для чего власть над элементалями не важна. Всего лишь, если повезёт, получишь меньше выгоды. Вот и всё. Но для этого, понадобится помощь главы твоего рода. Владельца того самого духа, с которым хочешь заключить договор.

Раз уж выдалась возможность, уточнил, в чём разница. Оказывается, способность к чему-либо, называлась здесь одарённостью. По местным верованиям её получали в дар от Канаан. В качестве благословения. Или за какие-то заслуги. Пусть, даже совершённые в прошлой жизни. О которых уже ничего не помнишь. Кому-то с этим везло, кому-то нет. Мир, в котором живут сплошь гении, так и остался утопической мечтой. И это правильно, иначе жить в нём стало бы слишком скучно.

Все типы одарённости перечислить просто невозможно. Встречались одарённые искусствами, знаниями, талантами, исключительными природными данными. Меня интересовали лишь те, которые касались определённой темы. Заклинателей. Если выстроить их по мере возрастания ценности и редкости, получалась следующая картина. Первое звено, с конца, занимали заклинатели крови. Врачи, животноводы, различные химерологи. У них довольно обширное поле деятельности. Второе, заклинатели стихий, или элементов, как ни сложно догадаться, за умение призывать элементалей. Третье, заклинатели духов. Четвёртое, заклинатели богов. Но это уже скорее жрецы, а не маги. И наконец, заклинатели мира, за возможность менять его границы и законы. С позволения самого Канаан, а то мало ли чего они там удумают. Но это настолько редкие птицы, что их в живую и не видел никто.

При этом следовало учитывать, одно дело, получить дар, а другое, суметь им правильно распорядиться. Ведь не все прирождённые легкоатлеты или непревзойдённые пловцы участвовали в олимпиадах. Кто-то же и в банках работал, уборщиками, точильщицами карандашей, крутильщиками вентиляторов. Поэтому, ещё учитывались этапы мастерства, разделённые на шесть строк. Видящий, постигающий, владеющий, единый, безупречный и непостижимый. В результате, получались своеобразные комбинации из таблиц одарённости и мастерства. Владеющий мечом. Постигающий огонь, или любая другая стихия. Единый с духом. Видящий мир. И тому подобное.

Народ, почесав голову от такого разнообразия, придумал параллельную таблицу рангов, упрощённую. Видящий, — медный ранг. Постигающий, — бронза. Владеющий, — серебро. Единый, — золото. Безупречный, — брильянтовый, либо алмазный ранг. Непостижимый, — обсидиан.

Из важного, обратил внимание на упоминание интересной особенности одарённых духом. Именно одарённых, а не признанных, в чём заключалась существенная разница. Первые, через кровные узы, могли передать родственникам доступ к своему источнику дополнительного могущества. Можно сказать, настраивая их на определённую «радиоволну». Послужив передатчиком сигнала. Правда, для этого также требовалось одобрение самого духа. С каждым желающим заключался отдельный договор на обслуживание, если говорить упрощённым языком.

Однако сложность в том, признанные пользователи, но не одарённые стихиями, ничуть не становились по мановению волшебной палочки сплошь магами. Всего лишь приобретая всевозможные полезные бонусы. Вроде бафов, если говорить игровым языком. Связанными со способностями каждого вида духов, проводниками чьей силы они становились. И кое-какие фокусы, если повезёт. Ведь все мы разные, со своими отличиями. Главную выгоду получали только одарённые духами.

Но и тут имелся нюанс. Куда же без них. Даже два. Первый, чтобы призвать духа стихий, к примеру, желая натравить на своих врагов, его нужно было иметь. С рождения одарённые получали только возможность, без инструмента реализации. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Если у родни нет, либо же, по какой-то причине утерян хранитель, будь добр, довольствуйся только элементалями. Не больше. Выше головы не прыгнешь. Канаан не нужны бездельники, неудачники или глупцы. Естественный отбор и всё такое.

Второй, обратившись к старшему в роду за доступом к общесемейному источнику силы, если уж собственного не смог обрести, то мог столкнуться с неприятной ситуацией. Количество «абонентов», которых можно было посадить на один «сервер», ограниченно. Одеяло не резиновое, на всех не натянешь. Так что, осчастливить толпу родственников, наплодив их бесчисленное множество, было попросту невозможно. Поэтому, даже в пределах одного рода, приобщиться к желанному источнику силы и власти удавалось далеко не всем. То владелец не желал делиться, то дух не признавал, то кандидат не подходил по техническим причинам, а то и банально на всех не хватало «разъёмов». Представляю, как в таких условиях выглядела братская любовь. Когда братьев пятеро, а у отца всего три канала передачи силы. Тут родственнички за кубышку с золотом-то глотки друг другу рвут, а уж за вполне реальную власть и подавно, будут готовы кого угодно живьём сожрать. Не взирая ни на какие узы. Не забываем, социальные лифты в Пекле работают весьма своеобразно и то, в основном, по горизонтали. Упоминание о кастах прочно засело где-то в подкорке, советующей, прежде чем качать права, выяснить, кем был сосуд. А то, как бы конфуз не вышел.

Всплыл и другой любопытный момент. В случае смерти текущего носителя хранителя рода, его вполне можно было передать другому, через своеобразный ритуал наследования. Но опять же, только с согласия самого духа, а тот и взбрыкнуть мог, если, по его мнению, новый владелец не соответствовал неким требованиям или предпочтениям. А ведь мог перехватить и посторонний. Представляю себе последствия такого забавного фокуса. Учитывая, что вся внутрисемейная связь запитана на кровное родство между владельцем духа и пользователями его возможностями. И вообще, на Канаан существовала традиция. Один родовой дух-хранитель, одна семья. Получил доступ к другому, поздравляю, посадил новое фамильное древо. Под которым тебя же могут и закопать. Чтобы не плодить конкурентов, не портя кому-то аппетит.

Словом, здесь сложилась довольно запутанная система взаимоотношений, в которой посторонние так сразу не разберутся. Но весьма бодренькая, остросюжетная. Думаю, семейка Медичи, с их любовью к ядам и интригам, вписалась бы в неё как родная.

Услышав, что заклинателя из меня не получается, расстроился. Называется, размечтался, раскатав губу, как стану архимагом, быстренько качнусь до сотки и пойду всех нагибать. Как в игре. А тут показали кукиш. Если серьёзно, то выбор будущей профессии, от которой много чего зависит в жизни, мягко говоря, не радовал. Какие ещё оставались варианты. Не землекопом же зарабатывать на жизнь. Махать железным дрыном, конечно, полезно для здоровья, но только до тех пор, пока не встретишься с таким же спортсменом, более умелым. Который наглядно покажет, чем романтические бредни о рыцарстве отличаются от суровой действительности. Ни фехтованием, ни историческими реконструкциями никогда не увлекался. Конкурировать с людьми, с пелёнок готовящимися убивать себе подобных, сделавшими это своим ремеслом, откровенно страшновато. За короткое время до такого уровня никак не раскачаться. Это только в кино, дунул-плюнул, монтаж, и через недельку ты уже виртуоз фехтования. Мне же, весомые аргументы нужны, как обычно, здесь и сейчас. Магом быть как-то проще. Да и прибыльнее, согласно практически всем книгам данного жанра. Они, в прямом смысле, зажигают любую вечеринку.

— Других камней нет? — спросил с надеждой, поскольку эти уже все перепробовал.

— Не хочешь сдаваться? — понимающе улыбнулся старик. — Ну что же. Похвально. Это обычный, базовый набор слёз. Если хочешь, попробуем редкие, — без особой веры, что поможет.

Ещё как хочу. Прямо жажду, сгорая от нетерпения. Хранитель сходил и принёс ещё один мешочек, поменьше размером, из более дорогой материи.

— Если хоть какой-нибудь из этих элементалей отзовётся, будет крайне любопытно. Они все наперечёт, словно пальцы, — растопырил свою пятерню. — Можно будет даже не гадать из какой ты семьи. Хотя, не удивлюсь, если всё намного проще. Твоя предрасположенность к собственному аспекту слишком слаба, — кивок на базовый комплект кристаллов, намекая, мы её уже видели. — В этом случае, как бы не было печальным, для тебя, — сразу уточнил, — придётся спасать девочку более доступными методами.

«Ага, звонком в службу спасения маленьких девочек, — начал злиться из-за череды неудач. — Они ещё котят с деревьев снимает и бабушек через дорогу переводят, или наоборот. Я в кино видел.»

— Спасибо за наставления, — не позволил выплеснуться наружу этим мыслям. — Но, если можно, я всё же хотел бы попробовать, — упрямо посмотрел на мешочек.

— Хорошо, — покладисто согласился хранитель зала, которому особо нечем было заняться.

Чего же отказываться от бесплатного развлечения с доставкой до дома.

— Пробуй. Времени у нас предостаточно, — ехидно напомнил старик, сложив руки у груди.

Не понятно, почему сам никуда не торопится. Не уверен, что кому-то там, за дверьми, нужен, или точно знает. Либо же ждёт, когда за ним придут. Зачем суетиться самому, когда за тебя это сделают другие. Любимая присказка нашего прораба. Классным был мужиком. Пока не посадили. Как раз за то, что другие вовремя подсуетились. Накладные они такие, любят порядок и учёт.

Выложенные передо мной кристаллы, по форме и размеру напоминали предыдущие. Но теперь цвета были намного разнообразнее, играя на оттенках. Какие в них заложены стихии так и не понял, поскольку первая пятёрка проскочила без какого-либо отклика. Ничего на свет не явив. Волнуясь, чувствуя нарастающее напряжение, даже пальцем незаметно потёр каждый, как лампу Алладина. Не помогло. Шестой кристалл и вовсе попался бракованным. Взорвался прямо в руках, неглубоко порезав кожу острыми краями осколков.

Встряхнув ладонью, разбрызгивая капельки крови, с трудом сдержал матерное слово, незнакомое этому миру. Только собрался извиняться за случившееся, вещь то ценная, как заметил высоко взлетевшие брови ошеломлённого старика, недоверчиво разглядывающего сверкающее крошево. Опустив руки.

— Надо же, — тихонько подивился, на миг про меня позабыв. — Какая сильная реакция. Любопытно. А? — посмотрел на моё смущённо-вопросительно выражение лица. — Не удивляйся. Слёзы могут как усиливать гармонию звучания эфира, так и сопротивляться ей. В зависимости от природной предрасположенности. Вспомни пример с другими камнями, с которыми пробовал работать.

Снова ему пришлось ненадолго покидать заклинательную площадку. Вернулся с ещё одним камнем наподобие того, что взорвался. Только размером побольше. Не огранённым чёрным кристаллом, похожим на кварц морион.

— Возьми. Крайне повезло, что у меня нашлась запасная слеза этого вида. Очень редкого, замечу. Попробуй с ним. Только осторожно. Если и его взорвёшь, не расплатишься даже своей головой, — пошутил.

Или нет. Больно уж взгляд стал выразительным и серьёзным. Не забываем, в каждой шутке присутствует доля истины, а то и большая её половина. Прикинув, что взрывать в руках осколочную гранату не самая разумная идея, учитывая размеры камня, отнёсся к предостережению со всей ответственностью. Почти сразу почувствовал отличие от предыдущих попыток. Представите моё удивление, когда, пропуская эфирную нитку через кристаллическое игольное ушко, вы видите, как она входит с одной стороны, но не выходит с другой. Чудеса.

Прислушавшись к своим ощущениям, неожиданно обнаружил появление в слезе аномалии. В виде некой точки инородности. Причём, подвижной и бездонной. Мысленно вытолкнув её наружу, с помощью потока эфира, чтобы не мешала, добился интересного результата. Над кристаллом, в воздухе материализовался крохотный сгусток призрачной, живой энергии, или материи, или пространства, не понять, что за неведома зверушка, излучающая слабенький чёрный свет, как бы странно это не звучало.

Несколько секунд зачарованно её разглядывал, не веря своим глазам. Решая, глюк или нет.

— Это что-то значит? — волнуясь ещё сильнее, насел с расспросами на задумчивого хранителя зала, с интересом разглядывающего это чудо.

Раз тоже видит загадочный чёрный шарик, значит, он существует.

— Да. Поздравляю, с первым вопросом разобрались. У тебя аспект пространства. Беру свои слова обратно. Ты как минимум одарён тьмой, что и есть одна из форм такого первоэлемента, как пространство. Перед тобой её низший элементаль.

— И долго он так будет висеть? — настолько увлёкся разглядыванием малыша, что забылся, невежливо перебив старика.

Понимая моё состояние, обижаться не стал. Будучи тоже взволнованным.

— Нет. Он как поплавок, погружённый под воду. В чужую среду обитания. Его неумолимо выдавливает обратно, на родной план. Чтобы находиться здесь, он должен сопротивляться давлению нашего царства, тратя энергию, которую нужно восполнять. Сейчас, этот элемент заряжается от слезы, в которой образовался крошечный разрыв ткани мира. Она ключ ко всему, связав вас одной нитью, через которую можешь с ним общаться. Не словами. Поэтому, вопрос длительности его пребывания здесь, как и глубины погружения, — привёл аналогию, — зависит от тебя. Вместе с тем, мы оказались в тупике со вторым вопросом, — вернулся к главной теме. — В Шаль-Аллмара нет ни одной семьи с данным аспектом. Соответственно, совершить ритуал признания родового духа через кровное родство не получится. Как и любого другого, из имеющихся в наличии. Из-за несовместимости, — расстроил, но сразу же и утешил. — Однако, есть и хорошие новости. Можешь свободно пользоваться слезами Канаан этого типа, что для многих имеет довольно большое значение. Пространство, крайне загадочная, капризная стихия. И редкая. С голоду точно не помрёшь, как и не будешь просыпаться в одиночестве, в холодной постели. Если, конечно, сможешь добыть такую слезинку в собственное пользование, что весьма непросто, — напомнил, что во всём есть как свои плюсы, так и минусы.

— Можно, всё же попытаюсь подыскать подходящего мне духа? Пока и я, и этот камень, по воле судьбы, оказались в одном месте, в одно время, — попросил с надеждой и мольбой во взгляде.

Закосил под наивного простачка с хорошо подвешенным языком.

— Попытаться можешь, рассчитывать, нет. Говорю же, в этом городе нет, — повторил для дураков, — духов пространства, — недовольно напомнил, осуждая мою невнимательность. — Не к кому протягивать связь. Подобные есть в Шаль-Сихья, но сильно сомневаюсь, что тот, — чуть понизив голос, сделал страшные глаза, — род захочет им с тобой поделиться. Даже если когда-нибудь туда попадёшь. Более того, абсолютно уверен, точно не захочет. Одну только просьбу уже воспримет как оскорбление. Со всеми вытекающими для тебя последствиями. Или из тебя, — намекнул более прозрачно.

— А найти свободного духа где-нибудь в другом месте, поближе, нельзя? Сомневаюсь, что он такой единственный в мире. Неповторимый, — ненароком съязвил. — Где-то же тот род своего нашёл.

Чуть не добавил, не на базаре же. Язык мой, враг мой. Нужно будет следить за ним повнимательнее. Тут вам, не там. Могут и укоротить, по самые колокольчики.

— Нет, конечно, — согласился старик. — Но, чтобы найти, — насмешливо хмыкнул, — как ты выразился, свободного духа, нужно иметь соответствующую одарённость. Совершить открытый, случайный призыв, рискнув душой и разумом, привлекая к себе, в первую очередь, внимание демонов и злых духов, что любят подобных, самонадеянных глупцов. Либо встретить подходящего лично, где-нибудь здесь, в этом мире, обойдясь без призыва, что маловероятно, либо отправиться к ним в гости, что ещё сомнительнее и опаснее. В надежде найти благожелательно настроенного, который, к тому же, согласится на ритуал единения. Своего рода частично объединив ваши души, породнившись, что совсем другое, нежели провести простой, безопасный ритуал признания. Выдержать его, не сойдя с ума, не сгореть от перегрузок, не мутировать непонятно в какую тварь бездны. Было бы чуть проще, заранее зная его имя, место обитания, слабости или стремления, повысив шансы на успех, но вот так, наобум, их нет. Слишком много если, не находишь?

Он ещё не знает, что такое на самом деле, — Шансов почти нет! Пусть попробует в Lineage 2 выбить с моба легендарный сэт с шансом выпадения в две тысячные процента. А то и меньше. Вот где боль и страдания. Ничего, толпы народа бегали в нём, сияя как новогодние ёлки. Всё дело в желании и упорстве. Или в количестве богатеньких идиотов.

На оптимизм меня настраивали последние слова загробного работодателя. Он ведь, если припомнить дословно, говорил совсем не о признании родовым духом, а именно о призыве и единении. Это я после встречи со служанкой сбился, подумав, что неправильно его понял.

Пять минут перепирался с упрямым стариком, настаивая на попытке. Пока нас не прервали. Со стороны улицы внутрь заклинательного зала зашёл бесцеремонный тип в просторных одеждах и накидке, с головой замотанной тюрбаном. На поясе красовался здоровенный кинжал, рядом с которым нашлось место и под кривую саблю. Снабжённую вставкой с небольшим кристалликом красной слезы Канаан. Подозреваю, далеко не простая ковырялка. Артефактная, с заточкой. Иначе нет смысла в этом украшении. Не удивился бы светящейся ауре, для подтверждения моей теории.

— Мастер Закир, — почтительно поклонился старику, игнорируя меня. — Нам пора. Вы уже закончили собираться?

В его голосе проскользнул укор и нетерпение.

— Жди, — коротко бросил ему старик, едва взглянув.

— Но…, — попытался возразить.

— Я, сказал, ждать! — в голосе хранителя зала лязгнула сталь.

Мужчина недовольно нахмурился, но послушно отошёл обратно к двери, где неприметно притаился в уголке, прислонившись к стене. Выходить и не подумал, терпеливо дожидаясь, пока старик закончит свои дела.

— Песчаные ведьмы с тобой, упрямый мальчишка, — уже мне. — Пробуй. Только не затягивай. Мне ещё заново паковать слёзы в дорожную сумку.

Понятно. Значит, этот красивый камушек мне не подарят. Жаль, но вполне ожидаемо. Я же не любимый внук. Старик вышел за пределы круга, где и остановился, совершенно не собираясь никуда уходить. Решив лично узнать, чем у меня всё закончиться. Любопытство никуда не делось.

— Технику призыва духа хоть помнишь? — скептически поинтересовался.

Утвердительно кивнул, не тратя лишних слов. Так как прямо сейчас вспомнил, как это делается. Совершенно случайно, конечно же. Повторяя про себя инструкцию, чтобы ничего не пропустить принялся проводить ритуал призыва. Кинжал не понадобился. В чашу кровь нацедил из порезанной руки, после чего пришлось оторвать часть рукава, чтобы её кое-как перебинтовать. Вот где пригодился кинжал. Положив кристалл в чашу, макнув в кровь, принялся медитировать, настраиваясь на нужный лад.

В качестве наживки пришлось пожертвовать бедным элементалем. Первого трогать не стал. Рука не поднялась. Мысленно велел возвращаться домой. Крохотный шарик чёрного цвета бесследно растаял в воздухе. Одарив на прощание волной грусти и сожаления. Пришлось призвать ещё нескольких, на замену, не выпуская из кристалла. Затратив на это немного времени и сил. Дело в том, что духам требовалась плата, она же пища. Элементали поглощали окрашенный в свою стихий эфир, через слезу, духи питались элементалями, демоны, духами и так далее, по пищевой цепочке. Закон жизни, хочешь что-то получить, чем-то пожертвуй. Дальше пошла работа с сознанием и энергетикой. Сосредоточившись на кристалле, начал осторожно пропускать через него не только нить эфира, но и собственного сознания, загоняя себя в транс.

Некоторое время ничего не происходило. Усердно пытался приобщиться к космосу, по заветам экстрасенсов шарлатанов, пока меня не накрыло. Да ещё как. Разум словно рухнул в бездонный колодец, о бортик которого неожиданно споткнулся в темноте, по которой блуждал, вытянув перед собой руки, на ощупь. Пытаясь разглядеть сердцевину чёрного кристалла. Понятия не имею, откуда он там взялся. Возникло чётко ощутимое чувство свободного падения в непроглядную бездну. Долгое, казавшееся бесконечным, а потом, резко сменившееся чередой быстрых, ярких картинок, калейдоскопом промелькнувших перед глазами, как при ускоренной перемотке. Такое ощущение, будто пролистал собственный фотоальбом о путешествии в далёкую, загадочную страну, о которой совершенно ничего не помнил.

Очнулся в том же самом заклинательном круге, как по щелчку пальцев. Раз, и готово. Вместе с полыхнувшим во все стороны чудовищным выбросом сырого эфира, окрашенного в чёрные цвета, настолько плотного и заряженного, что смог самостоятельно сконденсироваться в подобие туманной дымки. Выгнувшиеся натянутым парусом энергетические щиты, на миг став видимыми, с трудом справились с его бешеным напором. Не пойму, как сам устоял на ногах. Или, меня, как эпицентр бури, и не должно было затронуть.

Озадачиться происходящим не дали. Поскольку в этот момент, не подберу другого слова, с внутренней стороны черепа будто воткнули одновременно высоковольтный и оптоволоконный кабель по которому моментально пошла загрузка огромных объёмов информации. Это меня догнала моя же цифровая тень, чуть задержавшаяся на границе измерений. Резко стало не до посторонних размышлений. Кажется, я кричал и катался по полу от боли. Не слышал. Органы чувств на время отключились, как, чуть позже, и сознание.

Очередное, ещё более хреновое пробуждение воспринял уже как традицию. Первым делом коснулся ушей, искренне недоумевая, разглядывая чистые пальцы. Не понял, а где вытекшие мозги. Под черепушкой словно блендер поработал. Или они начисто выгорели.

— Чтобы я, да ещё раз, да зае…, — хотел сказать многое, да не смог.

Язык крайне плохо слушался. Раздалось лишь невнятное мычание. Пытаться плеваться от досады не стал. Захлебнусь ещё. Будет совсем не смешно. По крайней мере, мне. За других не поручусь.

По внутренней связи пришли не слова, а скорее образы и эмоции моей персональной «шизы», которую можно поздравить с новосельем. Выражая интерес, небольшую толику настороженности и, такое впечатление, недоумения. Просто ради того, чтобы показать своё присутствие. Вроде как всё закончилось успешно, можно расслабиться. Нам обоим. С удовольствием бы к ней прислушался, проигнорировав заветы психиатров, но увы. Хотелось узнать больше подробностей, адреналин не давал успокоиться, но более плотно общаться со мной пока отказалась, затаившись в тени. Виртуальной, видимой лишь мне, подозрительно крупной, тёмной и, такое ощущение, будто живой. Ставшей через чур самостоятельной.

Вдруг контроль над органами чувств и телом засбоил из-за наложившихся друг на друга параллельных сигналов, в которых тут же запутался. Мозг стал обрабатывать сразу два потока информации. На миг почувствовал себя в шкуре змеи. Буквально. Без рук, ног и прочего, жизненно важного любому мужчине. Те ещё волнительные ощущения, без которых лучше обойтись. Но почти сразу же второй поток был, не то что отделён, а скорее скрыт. Не мной. Видимо, дух пытался освоиться на новом месте. Фактически, он по-прежнему оставался в своём измерении, получив через меня своеобразное окно в наш мир, в которое его любопытная мордочка только что ненадолго заглянула. Присмотреться, что ли.

Данная возможность вызывала лёгкое опасение, связанное с незнанием его целей и возможностей. У нас один деятель тоже окно в Европу в своё время прорубил. Надеясь на лучшее. А что в итоге. Далёкие потомки не знают как его плотнее прикрыть, чтобы разные проходимцы не совали свои грязные радужные ручонки куда не следует. Шаря по чужому дому в поисках ценностей.

Помимо ушей, нестерпимо захотелось потрогать ещё кончик языка. Не раздвоился ли. Поняв, что только что произошло, испытал непередаваемое облегчение и радость. Наверное, у меня не всё в порядке с головой, радоваться тому, что теперь нас в этом теле двое. Я и моя вторая половинка. Надеюсь, женского пола.

Первая часть плана успешно завершена. Но не забыта. Это растворение в астрале, или как там это измерение называется, мне теперь в кошмарах будет сниться. В следующий раз потребую прописать в трудовом договоре возможность приобщения к высокому искусству чародейства, через книгу и волшебную палочку, а не через посадку голой ж… на электрический стул. В неё же, такой экстрим. И так по самому краюшку прошёлся, с трудом сохранив ядро своей личности.

Глава 3

— У тебя получилось? — с волнением спросил мастер зала, стоящий на самой границе заклинательного круга. — Неужели смог получить признание хранителя вашего рода? — с недоверчивым изумлением.

— Хуже, — ответил с трудом, всё ещё отходя от потрясения. — Я прошёл через единение с духом, что ответил на мой призыв. Спасибо вам мастер за помощь, — вовремя опомнившись, вспомнил о правилах хорошего тона. — Без вас у меня ничего бы не получилось.

Иногда, лучшая помощь, это не мешать другим. К тому же, отсюда ещё нужно уйти. Желательно целиком и на своих ногах. Мало ли какой у тебя статус. Важно, у кого в руках оружие.

Повернувшись к нему, уважительно склонил голову в знак признательности, повторив жест, подсмотренный у служанки. Старик опешил от такого заявления, но сразу же взял эмоции под контроль. Взмахом руки рассеяв завесу защиты, ни слова не говоря, с тем же нечитаемым выражением лица запустил в меня маленький огненный шарик, внезапно возникший рядом с ним. Браслет из кристаллических бусин красного цвета, выглянувший из-под рукава, сверкнул багровым светом.

Рефлекторно отступил, прикрываясь рукой. Однако, вместо жгучей боли, ощутил резкий отток сил, что вместе с потоком эфира самовольно вырвался из моей спины. Неожиданно перехваченный чужой волей. Последней панической мыслью было, — Стой!

К счастью, немного поспешил с выводами, решив, что дух сбежал, о чём узнал сразу же. За спиной, в чаше, всё ещё лежала раскалённая, окружённая остатками кипящей от жара крови, чёрная слеза. В неё-то и ударил поток «беглого» эфира, проходя насквозь, выбивая крохотного тёмного элементаля. Который тут же метнулся на мою защиту. С невероятной скоростью, перехватывая собрата.

Огненная сфера врезалась в него и вместо того, чтобы прожечь насквозь или взорваться, бесследно исчезла, влетев как в дыру, тут же схлопнувшуюся. Не успел облегчённо выдохнуть, как следом пришла незримая штормовая волна, не стихии, а сырого эфира, проходящая сквозь любые материальные объекты, не причиняя видимого вреда, но внося хаос в мою ауру, лишая возможности контролировать собственную духовную силу. Связь со слезой как отрезало. Вот что значит опыт и мастерство, не мог не позавидовать старику. При этом, обратил внимание, его браслет продолжал излучать мягкое свечение, показывая, что проблемы с этим лишь у меня. Рядом с хранителем зала зажегся ещё один огненный шарик, и буквально тут же, напротив, возникла очередная пространственная дыра, очевидно, созданная не нами двумя. Изрядно удивив, но только не мастера Закира, увидевшего всё, что ему требовалось.

— Прости, — повинился, ничуть не раскаиваясь.

Напротив, лучась довольством. Элемент огня исчез, за которым, спустя секунду, последовал элемент тьмы.

— Это был самый простой и действенный способ убедиться. Дух обязательно постарался бы защитить своего владельца. Тем более, когда он беспомощен. Это ведь не ты воспользовался элементалем, верно? — скорее утверждал, чем спрашивал.

Не захотелось уточнять, что произошло, если бы я пошутил. Надо будет запомнить на будущее, такими вещами здесь не шутят. Как и коварство обманчиво добродушного старичка.

— Всё равно, трудно поверить, что ты оказался одарён духом, — подивился хранитель, чья недоверчивость быстро сменилась восторженность. — Это очень хорошая новость, — со значением, не уточняя, для кого.

— Мастер Закир, — напомнил о себе дари с саблей, намекая на уходящее время.

Наша возня его нисколько не интересовала. У него было задание, за провал которого по голове не погладят. Хранитель зала его словно не услышал. Во всю меня разглядывая, будто впервые увидел.

— Замечательно. Как жаль, что не смог как следует всё рассмотреть, — сокрушённо. — Как зовут этого духа? Откуда он? — тут же засыпал вопросами, отложив сожаления на потом.

— Шисса'ри, — как смог выговорил нечеловеческое имя, которое само всплыло в памяти.

— Шисса'ри? — хранитель задумался, припоминая, слышал ли о нём раньше.

Судя по результату, нет. Тут же, загоревшись новой идеей, попросил призвать духа, чтобы рассмотреть его воочию. Даже подробно объяснил, как это сделать. Скормив ему элементаля.

— Не волнуйся. Для него, подобное мелочь. Скорее, будет рад угощению. Пока мы их кормим, они нас слушаются. Поглощая элементы, как часть платы за духовный союз, — пояснил, видя мои сомнения.

Сделал, как и просили. Мне не сложно. Самому стало любопытно на него посмотреть. Воздух над центром заклинательного круга поплыл маревом, как над раскалённой поверхностью, из которого выскользнуло гибкое тело чёрного, обсидианового змея, чья шкура глянцево блестела на свету. Отличительной чертой выделялся небольшой гребень из чёрно-красно-синих перьев, идущий вдоль хребта, птичий хвост, из них же, а также тонкие, длинные жгутики гибких усиков.

Глазки парящего над полом змея поблескивали чёрными, загадочными жемчужинами, не давая определить, на что же конкретно направлен его взор. И вообще, выглядел каким-то небольшим, несерьёзным экзотическим зверьком, а не могущественным духом, которого мне обещали. Правда, глядя на него, отчего-то вспомнилась одна из картинок, которую видел там, по ту сторону мира, в череде других. Глаз исполинского змея, похожий на гладь чернильного озера, на фоне которого я выглядел всего лишь мелкой, никчёмной соринкой. Излучающий несоизмеримо могучую, устрашающую ару, пробирающую до дрожи в печёнке. Видящий меня насквозь получше любого рентгена. Если же посмотреть в сторону, оторвавшись от гипнотизирующего непостижимой тьмой ока леденящего ужаса, где-то позади змея мерцали насыщенным багровым светом расплавленные недра ещё более грандиозного вулкана, по сравнению с которым уже он казался всего лишь мелким дождевым червячком, не стоящим внимания. Прямо в центре парящего в пустоте острова. Ещё и извергающегося, что самое невероятное. Вокруг же, раскинулось царство тьмы, огня, пустоты и расплавленного камня, смешиваясь в причудливых композициях. Крайне загадочное, жуткое местечко, способное сломать психику.

Очнувшись от наваждения, увидев лениво кружившегося вокруг меня обманчиво беззаботного змея, вздрогнул, старательно отгоняя подальше пугающие видения. Даже знать не желаю, что это было. Реально ли, вымышлено, потому что, хочу крепко спать. Бессонница человека не красит. Старик, поражённый не меньше меня, во все глаза разглядывал это чудо природы.

— Змей? — задал риторический вопрос, озвучив очевидное. — Пернатый змей, Пожиратель солнца. Но он же, — осекся, искоса взглянув на меня, — дух из царства Пустоты. С потенциалом развития до стадии непостижимого. Прямо как у…, — очередная пауза, не желая произносить эти слова вслух. — Неожиданно. Весьма неожиданно, — повторился, пытаясь успокоиться. — Мальчик, девочка? — уточнил с большим интересом, как у молодого папаши на выходе из роддома.

Самому интересно. Мысленный обмен образами со змеем заставил помрачнеть, растеряв значительную часть первоначальной радости. Самец, скотина такая.

— Мужского пола, — сухо озвучил результат.

С самцами ужиться сложнее. Эти сволочи любят оспаривать лидерство. Более независимы, свободолюбивы. Не представляю, как с ним буду договариваться делить мою тушку. А если загуляет, что тогда. К тому же шутка, Клара Васильевна, как сильно вы изменились, прямо не узнал, теперь не годится.

— Замечательно, — мастер Закир не оценил моих сложностей. — Поздравляю. У тебя теперь очень сильный дух хранитель. В чём-то уникальный. Вопрос к какой семье ты принадлежал до этого, — почему-то упомянул в прошедшем времени, — стал интересовать меня гораздо сильнее, чем раньше.

— Меня тоже, — согласился, поддерживая легенду.

— Пожалуй, так даже лучше. По крайней мере, пока.

Не совсем понял, к чему это было сказано.

— Так что ты говорил по поводу дальнейших планов? — внезапно заинтересовался.

— Спасти кунан Сами, дочь Джалии из рода Роухан, — заявил с абсолютной решимостью, показывая, что упомянутая тема обсуждению не подлежит.

— А потом? — не стал на этом останавливаться.

— Не знаю, — сделал вид, что слегка растерялся. — Ещё не думал.

Не хотелось выдавать свои планы раньше времени.

— Наверное, для начала вывезти её из города, раз Шаль-Аллмара не удержать, — озвучил лишь первый шаг.

— Какое совпадение, — широко оскалился, заметно взбодрившийся старик. — Род дашун Фальсин, как и весь клан бахи Аллмара, тоже собираются покинуть это место. С печалью и болью в сердце. Наш господин, владыка Аллмара, прямо сейчас собирает всех своих верных слуг на площади перед дворцом. Готовясь к большому исходу. Думаю, в ближайшее время они выдвинутся в сторону столицы закатных пустынь, Шаль-Сихья. Только там смогут без особых хлопот приютить такое большое количество переселенцев. До других городов, даже союзных, ещё дальше. Да и проблем с достаточным количеством свободного места, работы, воды и продовольствия там будет гораздо больше. Не говоря уже о негативном отношении к вновь прибывшим. Чужаков, особенно одиноких, слабых, бездомных, нигде не любят. Они вечные жертвы. Ведь в первую очередь правители стремятся заботиться о своих подданных, а не о чужих. Ещё лучше, за их же счёт.

По-моему, это он специально для меня упомянул, отговаривая от такого опрометчивого поступка. Убеждая, отправиться в столицу вместе со всеми. Как часть команды. Примкнув к владыке Аллмара.

— Почему бы тебе не пойти с нами, — подтвердил выводы. — До тех пор, пока не вспомнишь, или не найдёшь своих родственников. Если они куда и направятся, то в первую очередь туда. Вместе с остальными. Поверь, я смогу присмотреть за тобой, не дав в обиду, — усмехнулся одному ему понятной шутке. — Безо всякого злого умысла. Ведь меня, в какой-то мере, можно считать твоим временным наставником. Мастером. Отношения же, учитель-ученик, мало уступают родственным. Видимо, сама богиня судьбы привела тебя к этим воротам. Кто я такой, чтобы с ней спорить, — с пафосом перекинул причину своего интереса ко мне на богов. — А ещё, так будет намного проще найти семью. Сто глоток в толпе всяко громче кричат, чем одна, — привёл местную поговорку, предлагая положиться не только на него лично, но и на весь род Фальсин.

Однако, гладко стелет, хитрый старичок. В то, что у него в отношении меня появились корыстные планы, очевидно, вопрос лишь в том, насколько наши сиюминутные интересы совпадали. Стоило ли подыгрывать. Выбирать слишком лёгкие и очевидные пути не желательно. С них, как подсказывает опыт, крайне тяжело сойти. Да и не всегда можно разглядеть подвох.

— Хорошо. Но только если вы поможете мне найти и забрать с собой кунан Сами, — назвал свою цену.

— Конечно, — сразу же согласился, не придав этой просьбе большого значения. — Почему бы не помочь такому впечатляющему молодому кундари. У тебя, должно быть, очень хорошая родословная, позволившая так легко призвать могущественного духа, — открыто польстил. — Для нас, несколькими дари больше или меньше, значения не имеет, — великодушно разрешил, говоря за других.

«Ничего себе, легко», — мысленно вздрогнул, постаравшись сохранить невозмутимость.

— Можешь взять слезу пространства. Пусть пока побудет в твоих руках. В случае необходимости, в них она принесёт всяко больше пользы, чем в других.

В его голосе на мгновение промелькнули зависть и сожаление. Но к счастью, так называемая, белая. Мне льстили, подкупали, оставляя оружие, чем и являлся кристалл, успокаивая и усыпляя бдительность. Заодно, незаметно привязывая к себе. Как говорилось в одном мультфильме, — Это «ж-ж-ж» — неспроста! Конечно, приятно, но чем, собственно, придётся расплачиваться за такую щедрость.

— Валид, — хранитель зала обратился к мужчине в дверях, по-родственному, как к близкому члену семьи, — отправь слуг в мои покои, забрать сумки. Как вернутся к главе рода, пусть скажут, скоро буду. С новыми друзьями. Сам ему потом всё объясню.

Кивком показав, что понял, мужчина ненадолго вышел, чтобы передать сообщение коллегам, дожидавшимся на улице. После этого, в сопровождении ещё двоих высоких, плечистых дари в какой-то полувоенной одежде, вернулся. Мастер Закир, не спрашивая, знает ли он нужный адрес, не знает, повелительно потребовал отвести нас к хадир Дархан.

Немного подумав, Валид повёл в направлении западной части города, уверенно ориентируясь во всех окрестных улочках и переулках. На самую границу богатого района. Где дома были ещё более роскошными, просторными, объединяясь и разрастаясь в небольшие, закрытые для посторонних кварталы. Видимо, здесь проживали родственные души, разделяющие общий принцип, по эту сторону свои, а там чужие, «ходють», «топчуть». От которых нужно обязательно отгородиться заборами, собаками и многочисленной, вооружённой охраной. Испытав мимолётную ностальгию, даже подивился, почему не видно кортежей из затонированных мерседесов. И пикапов с пулемётами, раз уж вокруг восточный колорит. Ох уж эти стереотипы. Вроде и пробыл здесь всего ничего, а уже ностальгия появилась.

Правда, дальше образ благополучного, элитного района в моих глазах несколько рухнул, когда прошли мимо разрушенных домов и проломленных оград. Заметили разрастающийся неподалёку пожар, дым от которого густыми клубами поднимался над крышами. По подворотням замелькали подозрительные тени. Не решившие показываться нам на глаза. Заступать дорогу. Где-то на соседней улице раздавались неясные крики, сопровождающиеся грохотом, битьём посуды, и изредка, сухими, резкими хлопками, напоминающими выстрелы. Не понять, то ли враг уже сюда прорвался, и вот-вот возобновятся бои, то ли это местная беднота решила под шумок свести старые счёты, заодно поправив материальное состояние. Атмосфера в городе стала, мягко говоря, напряжённой, тревожной, как перед грозой. Которую ещё не видно, но уже чувствуется. Даже улыбчивый мастер Закир стал внимательным и собранным, хмуро поглядывая по сторонам. Держа наготове активированный браслет, едва заметно светящийся.

Увидев универсальный, предостерегающий жест Валида, послушно остановился. Миры хоть и разные, но повадки разумных везде схожи. Как и универсальные жесты. Вскоре, через перекрёсток, куда мы направлялись, пробежало четверо одинаково одетых и вооружённых мужчин. В красных, выделяющихся ярким пятном тюрбанах, с лицами, закрытыми платками, оставляющими свободными только глаза и переносицу. На нас едва взглянули, даже не замедлившись. Завистливо посмотрел вслед. Вот ведь выносливые кабаны, по такой жаре бегать.

— Свирепые Палки побежали, — презрительно скривился Валид. — Значит, дело дрянь. Нам туда точно, сильно, — выделил это слово, — нужно?

Хранитель зала молчаливо переадресовал вопрос мне. Взглядом. С большим нежеланием, подтвердил. Если бы мог, послушался умных людей. Они плохого не посоветуют. Но идти всё же надо. Увидев мою решимость, мастер Закир дал команду продолжать движение.

— Свирепые Палки, кто это? — тихонько у него спросил.

Припомнив о моей забывчивости, Закир кратко пояснил.

— Одно из братств дари. Они хоть и тоже из дашун, но нам не ровня, — сразу внёс ясность. — Охраняют имущество, следят за порядком, гоняют бродяг. Их обычно используют в качестве стражи. Тюрбаны, штаны и тяжёлые палки, для вразумления глупцов, окрашенные в красный цвет, отличительный знак Свирепых. Можешь считать, особого отряда для подавления бунтов и беспорядков.

О чём-то подумав, на всякий случай, заранее посоветовал.

— Не спутай случайно с братством Ловчих. Вслух. Могут быть проблемы. Несмотря на наличие отрядов Свирепых, с красными тюрбанами, у них совсем иное предназначение. Одни сторожевые псы, другие охотничьи. Занимаются поиском и отловом преступников, беглецов, да кого угодно. Охотники за головами, — охарактеризовал в двух словах. — Друг друга сильно недолюбливают. Не до открытой вражды, конечно, но при случае бока с удовольствием намнут. Частенько, охотники за добычей заходят на территорию стражей, устраивая там беспорядок, создавая уважаемым горожанам лишнее беспокойство. Трогая их гостей. Кому такое понравится.

Пока шли, время поговорить было. Найдя благодарного, внимательного слушателя, Закир с удовольствием принялся разъяснять причину вражды. Считая её забавной. И, как ни странно, полезной.

Приблизившись к кварталу, в котором располагался нужный дом, что по словам Валида целиком принадлежал Дархан, неплохо так ребята развернулись, с размахом, своими глазами увидели причину бегства Свирепых Палок. Встретив ещё одних их коллег по цветовой палитре. Она, насколько заметил, у дари весьма популярна. Боюсь даже спрашивать, какой идеологии придерживаются. А вдруг. Моя нежная, ранимая психика такого издевательства точно не выдержит. Посчитаю всё происходящее не иначе, чем бредом, а себя, лежащим в больничке, в коме. На секунду, даже усомнился в реальности происходящего.

Тем временем, на перекрёстке, несколько десятков солдат в жёлто-бордовых мундирах, вооружённых длинноствольными кремниевыми мушкетами, отстреливались от наседавших на них двуногих пятнистых гиен. Которые почему-то возомнили себя людьми, взявшись за оружие, одевшись в грубую одежду. Вооружившись тесаками, копьями, луками, а также немногочисленными карабинами. Владели всем этим разнообразием, не сказал бы, что хорошо, но всё же на приемлемом уровне.

За происходящим наблюдал широко раскрытыми от изумления глазами, с чуть приоткрытым ртом. Ну да, выглядел глупо, но ожидал же совсем другого, условного фэнтезийного средневековья. Местные оказались не дурнее некоторых, давно уже освоив огнестрельное оружие. Солдаты смотрелись вполне себе на восемнадцатый-девятнадцатый век, с учётом местного антуража. Несколько смутило отсутствие клубов порохового дыма, но обратившись за помощью к Закиру, в очередной раз, узнал, в чём тут дело. Всё оказалось просто, как всё гениальное. Местные ружья использовали несколько другой принцип, адаптированный под здешние условия и ресурсы.

В мушкеты, в специальный разъём, устанавливался небольшой кристалл, называемый ловушкой для элементов. По сути, та же слеза, но чуть переделанная. После нажатия спускового крючка, ударный механизм бил сверху, используя вместо кремния другой кристаллик, создавая между ними разряд, выпуская наружу часть заключённой внутри стихии. Прямиком в ствол, создавая в нём нужное давление, которое и выбрасывало вперёд металлическую пулю, забитую с помощью шомпола с дульной стороны, как и полагалось для оружия того времени. Неплохой способ обойтись без пороха, имеющий как преимущества, так и недостатки.

Одним лишь стрелковым вооружением изобретательность дари не ограничилась. Прямо на моих глазах в скопление типичных гноллов, какими их рисуют в видеоиграх, бросили алхимическую гранату, которая взорвалась получше пороховой. Дополнительно испустив пары ядовитых газов. Дикари. Никакой жалости… к врагу. Нет на них международных конвенций для слабых, поскольку сильные, при желании, чихать на них хотели, и никто им ничего за это не сделает.

Спрятавшись за ближайшим укрытием, принялись из-за спин не заметивших нас солдат наблюдать за ходом битвы. Решая, как поступить дальше.

— Зараджи слишком много. Сейчас под прикрытием зданий обойдут, зажмут в кольцо и со всех сторон закидают железом, — со знанием дела заметил Валид. — Или устроят одновременный штурм с нескольких направлений. Задавив толпой.

— Где главный дом Дархан? — деловито спросил мастер Закир.

— Вон там, в конце улицы. Туда они ещё не добрались, но это лишь вопрос времени. Сейчас Бронзовых Мушкетов дожмут и начнут мародёрничать по окрестным домам. А кто-то может и уже начал, под шумок. С дисциплиной у зараджи не очень, — усмехнулся, припомнив что-то забавное.

Его предположение мне совсем не понравилось. Чтобы добраться до нужного места, опоясанное невысокой, но добротной стеной, ограждающей целое поместье, придётся пробираться, либо через закрепившихся на перекрёстке солдат, соорудивших на скорую руку из подручных материалов настоящую баррикаду, натаскав разного барахла из ближайших домов, либо искать обходной путь. Рискуя столкнуться с мародёрами и разведчиками зараджи. Племенам зверолюдей, как позже пояснил Закир.

Нужно было срочно искать решение. Если солдат разобьют, то со всей вражеской оравой самим придётся иметь дело. Мастер подозрительно задумался, прикидывая, стоит ли связываться с поисками девочки, которой там может и не оказаться, которая ему точно и даром не нужна, или проще меня отсюда увести. Если понадобиться, силой. Позже загладив этот инцидент.

Понимая, даже незаметно пройдя дворами, в обход, то, как будем возвращаться после того, как добьют солдат, к этому всё и шло, уточнил.

— Мастер Захир, можете ли вы помочь им своей силой?

Я же помню, как он кинул в меня огненный шар. Сколько нужно, столько и буду вспоминать, пока не сочтёмся, гад ушатый. Пусть реабилитируется.

После такого обращения, он как-то странно на меня посмотрел, с недоумением, но ничего по этому поводу не сказал, ответив на вопрос.

— В чём-то да, — с неохотой признал. — Но, смогу ли переломить ситуацию, сказать сложно. Я ведь здесь не единственный заклинатель стихий. Смотри.

Со стороны зараджи в баррикаду прилетело сразу три огненных сферы, размером с футбольный мяч. Во все стороны разнесло обломки, в клубах огня и дыма, сбивая взрывной волной стрелков с ног. Четвёртый снаряд, меньшего размера, летевший повыше, прямо в солдат, отразила появившаяся на его пути мерцающая световая завеса, ощутимо прогнувшаяся от попадания, но выдержавшая удар.

— Слеза щита сработала, — пояснил мастер, ничуть не удивившись его наличию. — Не известно, кто выдохнется раньше, защитный амулет или стихийник. Ставлю на офицера Бронзовых Мушкетов. Чувствую минимум двоих заклинателей стихий со стороны зараджи. Постигающих огонь, не выше. Однако, нет гарантии, что рядом не скрывается ещё один. Сильнее этих. Выжидая удобного момента, экономя силы. Что-то такое ощущается на самой грани восприятия. Какая-то аномалия. Правда, могу и ошибаться, спутав его с обычным разведчиком, под плащом скрыта. Тут много таких шастает.

— Простите мастер, а у вас какая ступень мастерства? — попытался разобраться в местных реалиях, чтобы понимать, с чем сравнивать.

— Владеющий огнём, — не без гордости заметил хранитель заклинательного зала Фальсин. — Но я один, — указал на очевидный недостаток своей крутости.

— Почему один. Нас же двое, — наигранно обиделся.

Получилось, почти как в мушкетёрах. Правда, гвардейцы немного подкачали. Каноничные выглядели посимпатичнее. И без хвостов. Или же, хорошо их прятали.

— Ну да, старый мастер, по большей части теоретик, и неоперившийся птенец, впервые взявший в руки необработанную, низкокачественную слезу, — усмехнулся Закир.

Этот булыжник пришлось положить в поясную сумку, которую мне любезно вручили вместе с ним. Дав потаскать довольно увесистый девайс. Который и выкинуть нельзя, и нести неудобно. Как в поговорке про чемодан без ручки.

— Зато, мой дух силён. Вы сами об этом сказали, — попытался подобрать мотиватор, способный сподвигнуть его на подвиги.

Прозвучало несколько двусмысленно. В чём-то даже пафосно.

— В своём царстве и истинной форме, да, — педантично поправил. — Должен быть. Если уже стал взрослой особью, что не так-то просто. У всех есть свои природные враги. Имя Шисса'ри в хрониках и бестиариях мне ещё не попадалось. Скорее всего, он пока ещё лишь ребёнок. Один из младшего поколения змеиного племени. Потенциально, Пожиратель солнца может достичь непостижимого уровня могущества, шкалы, определяющей личную силу, но на каком он сейчас, не скажу. Учти, это его сила, не твоя. Даже, предположим, если он владеющий пространством. Попытка выпустить на волю всю его мощь будет стоить тебе жизни. В маленький кувшин речку не загонишь. Ты же едва до видящего дотягиваешь. Каналы духовных меридиан совсем тоненькие, неразвитые.

Обещанное вундерваффе представлялось несколько в ином свете. На кой чёрт тогда этот дух нужен, если он убьёт меня гораздо быстрее и надёжнее, чем противник. Ради того, чтобы таскать булыжник. Впечатлять им самочек аборигенов, рассчитывая на благосклонность.

— Хотя, — задумался мастер, прикидывая варианты, чем вселил робкую надежду, — действительно можешь сыграть существенную роль. Аспект пространства, сам по себе, достаточно коварен и опасен для любого существа. Включая, своих адептов. Вот и узнаем, чего ты стоишь.

Почудилось, при слове стоимость, имелось в виду сразу несколько значений. Например, если его заменить на, — сколько. Резануло слух и упоминание именно меня в главной роли, а не Шисса'ри. К чему бы это.

В любом случае, повезло, нарвался на экспериментатора, захотевшего провести полевые испытания. Теоретики, они такие, гораздо страшнее практиков. Оба знают, или догадываться, что делать точно не стоит, поскольку, опасно для жизни, но одних это останавливает, а других только раззадоривает. Или же, о чём думал, буквально, то и сказал. Безо всякого второго дна. Во что, если честно, не верилось.

— Сначала попробуем выбить вражеских заклинателей. Не получится, извини, придётся отступить. Сделаем это быстро и эффектно, значит, скорее всего, спугнём третьего. Если он действительно существует. Тогда, можем спокойно разгонять эту свору шелудивых псов. Ударив сзади. Без вождя и шаманов, зараджи не многого стоят. Затем, солдаты помогут прикрыть нашу спину, пока возимся с поисками девочки. Даже если к врагу подойдёт подкрепление, выиграют достаточно времени. Или, хотя бы, успеют вовремя предупредить об опасности.

Звучало вполне разумно. Похоже, он только что, сам себя убедил в правильности этого шага.

— Я займусь правым заклинателем, — мастер Закир продолжил прямо на ходу разрабатывать уже вполне конкретный план действий. — Если не ошибаюсь, он скрывается вон в том переулке. За углом. Слишком уж баламутит эфир своими действиями. На тебе левый. Проверь третий дом. Тот, с полосатым навесом и решетчатыми ставнями над ним. Обрати внимание на крышу. Валид пойдёт с тобой.

Упомянутый дари кивнул, показывая, что понял. Его сложившаяся ситуация скорее беспокоила, нежели пугала. Он не боялся столкнуться с врагом, но и не рвался в бой, как горячий, несдержанный юнец. Зная себе цену.

Мастер Закир подробно описал два приёма, которые мне следовало освоить в кратчайшие сроки. Простеньких и эффектных. Разуметься, не считая, что за пару минут сделает из меня великого заклинателя. В основном, всю работу перекладывая на моего духа. Вокруг которого выстраивался весь его план. Без этого ключевого элемента просто не стал бы ввязываться в авантюру. Мне лишь отводилась роль скромного топливозаправщика, «бумажного» по своим характеристикам.

Не сказал бы, что расстроился такому сравнению. Помня, топливозаправщики гораздо чаще возвращаются на родной аэродром, чем фронтовые бомбардировщики. Красоваться молодецкой удалью буду позже, в мемуарах, в которых так развернусь, Мюнхгаузен удавится от зависти. Написав, их было трое, там, где не встретил ни одного.

— Духи пространства из самых неудобных и неприятных противников, — наставлял хранитель заклинательного зала, повторяясь. — Не мешай ему. Не лезь вперёд. Твоя роль, только поддержка. Если почувствуешь, что не можешь обеспечить Шисса'ри достаточным количеством элементалей, сразу же отступай. Ему-то ничего не смогут сделать, в отличие от тебя. Опытные заклинатели, столкнувшись с призванным духом, в первую очередь стараются убить его хозяина. Это избавляет их сразу от обоих противников.

Обговорив оставшиеся детали, согласовав время, разошлись каждый в свою сторону. Мастер Закир, в сопровождении двух слуг, в одну, а я с Валидом, в другую.

Перелезая через заборы, дворами ближайших домов прокрались к нужной нам цели. По пути, имев неожиданную встречу.

Из двери кирпичного, приземистого амбара внезапно выскочил мужчина, вооружённый копьём, за спиной которого показался старший сын с кухонным тесаком и крышкой от бочки, переделанной в самодельный щит, одетые в обычные рубахи и широкие штаны. Увидев, что мы просто проходим мимо, украдкой пробираясь в сторону гремевшего поблизости боя, обходя зараджи с фланга, столь же молча и стремительно скрылся обратно в тени. Утянув за собой сына. Оказывается, не все жители покинули этот район. Некоторые затаились, в надежде переждать опасность. Охраняя свои дома и имущество.

Рукой придержав меня на месте, Валид жестами приказал ждать, после чего бесшумно проскользнул в разломанную заднюю калитку нужного дома. Через несколько секунд с той стороны донеслись подозрительно узнаваемые шорохи борьбы и предсмертные хрипы, заставившие нервно сглотнуть, передёрнув плечами. Компьютерные игрушки — это одно, а вот так, в реальности поиграться в ассасина, вызывало совсем другие ощущения, скажу я вам. Вскоре Валид вернулся. С окровавленным кинжалом, который небрежно обтирал куском чужой одежды.

— Одного часового всё же оставили сторожить калитку, — объяснил шум. — Самого дурного и любопытного. Ждём здесь. Когда скажу, заходим во двор. Сразу идёшь к южной стене дома, а я к западной. Встанешь за окном. Так, чтобы тебя изнутри не заметили. Прижмись поближе к стене. Как только свистну, выпускай своего духа. Закидывай прямо в дом. Пусть убивает всех, кого там найдёт. Если зараджи попробуют сбежать, то у них будет только два направления. Либо через окно на юге, либо через дверь на западе. Надеюсь, не забыл ту технику, которую объяснял мастер Закир? — испытывающее на меня взглянул.

— Да, — подтвердил, чувствуя некоторый мандраж.

Адреналин потихоньку продолжал выбрасываться в кровь, сжимая внутри тугую пружину внутреннего напряжения. Я не крутой спецназовец, который как пионер, всегда готов к труду и обороне. Без колебаний и сомнений. Однако, всё же мог собой гордиться, ведь зная на что иду, продолжал это делать. Толкая упирающуюся внутри себя упрямую копытную скотину, вынуждая на следующий шаг, затем ещё на один. Надеясь, что не лягнёт, не вырвется, не понесётся вскачь, ударяясь из крайности в крайность. Напоминая, чтобы быть мужчиной, недостаточно проставить в паспорте пол или носить в трусах самый распространённый в России адрес отправки всех неприятных личностей. Нужно в первую очередь иметь соответствующий характер, а не то, о чём трезвонят трансгендеры в социальных сетях, указывая, что они мальчики, девочки, радужные пони или помесь чайника и тостера. Правда, встречались и забавные случаи. Наша крановщица Зина, к примеру, куда больше соответствовала высокому званию, — Настоящий мужик, чем сварщик Валера. Которого было не зазорно назвать бабой. За что Зинку уважали всем коллективом. И побаивались.

— Будем надеяться, не ошибёшься, — ободряюще улыбнулся Валид, легко заметив моё взведённое состояние. — Благодаря засаде, у тебя будет право первого удара. Поверь, это стоит дорогого. Ещё повезло, что против нас заклинатель огня. Не самый сильный. Эта стихия горячая и безрассудная. С воздушником было бы куда тяжелее справиться. К нему так просто незамеченным не подберёшься. Да, учти, как только начнёшь призывать элементалей, узор эфира в этой области измениться. Скорее всего, тебя легко обнаружат. Будь готов к неожиданностям.

— Что делать, если внутри окажется дух их заклинателя? — начал прорабатывать возможные варианты.

— По обстоятельствам. Либо твой сожрёт его, либо, наоборот, — равнодушно пожал плечами. — В худшем случае, узнаешь, кто быстрее бегает, ты или он. Но, не думаю, что дойдёт до такого, — сразу обнадёжил. — Если бы могли призвать сюда родовой дух, то давно бы закапали всех солдат в землю. В стоячем положении, по самую макушку. Одарённые духом находятся на совсем другой ступени могущества. Если успеешь подрасти, не сдохнув в процессе, то сам увидишь на какой, — пообещал. — Только не забудь, вы тоже не бессмертны. На любую силу всегда найдётся своя хитрость, или ещё большая сила, — предупредил, зловеще улыбнувшись.

Кто бы сомневался. Почти во всех сказках какие-то откровенные доходяги с помощью банального везения, пачками укладывали в могилы сверх могучих врагов. Вызывая дикое недоумение, с вопросом, — А разве так можно было?

— Буду иметь в виду. Можешь дать какое-нибудь оружие? — попросил.

— Умеешь им пользоваться? — с интересом на меня посмотрел.

— Нет.

Не думаю, что сейчас самое время лгать. В первую очередь, себе. Просто хотелось каких-то дополнительных гарантий на случай обещанных неожиданностей. В законы подлости верилось больше, чем в законы удачливости.

— Тогда не стоит, — покачал головой. — Оружие даст ложную уверенность в своих силах. Заставив инстинктивно им воспользоваться при встрече с врагом. Чем отнимет драгоценное время на принятие правильного решения. И ничего путного из этого не выйдет. Запомни. Твоё самое сильное оружие, не клинок, а голова, — постучал пальцем по своему виску, показывая, в чём сила.

Выждав положенное время, заранее условившись с мастером Закиром, чтобы атака по обоим заклинателям прошла одновременно, начали действовать. Преодолев волнение, решительно шагнул за разбитую калитку. Взгляд словно сам собой зацепился за лежащего поблизости зараджа, залитого кровью из перерезанного горла. Уродливую, устрашающую человекоподобную гиену. Радости от вида убитого врага совсем не испытал. Захотелось поскорее пройти мимо, отвернувшись.

Почти слыша, как громко стучит сердце, добежал до указанного окна, плотно прижавшись к стене. Обжигающе горячую от солнца, пахнущую землёй, известью и чем-то ещё, неуловимо пряным. Было такое чувство, будто меня вот-вот заметят или уже заметили. Поэтому затаился как мышка, чутко прислушиваясь к окружающим звукам. Молясь не пропустить условный сигнал. Не подвести остальных.

Время начало растягиваться, будто пружиной. Чем дальше, тем медленнее, усиливая напряжение. Казалось бы, пора, вот сейчас, уже, самое время, но сигнала всё ещё не было. Вызывая панические мысли о том, что всё пропало, я его уже пропустил. Плюс ко всему, на нервы сильно действовала нехватка информации. Это не игра, где все события отражались на мини-карте и в чате. Тут же, непонятно, что происходит буквально за углом, откуда доносились выстрелы, лязг стали, яростные вопли гиен, заставляя задаваться вопросами, кто побеждает, что происходит, сколько их там, гадая, а значит, сомневаясь во всём. Наши ещё держатся, или их уже добивают, делая атаку на заклинателя бессмысленной. Неважно, будет сигнал, не будет. Очень сильно захотелось как можно скорее оказаться в своей любимой квартирке, такой уютной и безопасной. Снять с головы очки виртуальной реальности, пойти сделать чайку, размышляя о том, какая за окном хреновая погодка. Ни о чём больше не думая. Поминая недобрым словом коммунальщиков, правительство, соседей, климат. Жалуясь, если б не они, то уж как бы хорошо я зажил.

Раздавшийся свист пришёлся как нельзя кстати, помогая сбросить скопившееся напряжение. Всегда так, больше волнуешься и переживаешь до драки, а как только она началась, думать уже не надо. Как в одном анекдоте, нужно прыгать. Образ квартирки развеялся без следа.

Сжав в ладонях чёртов булыжник, отчаянно повторил те же действия, как тогда, в заклинательном зале. Мысленно обращаясь к духу со словами, если не сейчас, то уже никогда. В ответ по внутренней связи пришло ободрение и в чём-то высокомерная насмешка. Типа, будут мне тут ещё жалкие букашки ставить условия. И вообще, нашёл о чём переживать. Узри же мою мощь и склонись от восхищения, смертный. На поле выходит его величество.

По воздуху пробежалась едва заметная рябь пространства, из которой, словно из-за невидимой ширмы с ленцой выплыл усатый змей. Промелькнуло его гибкое, блестящее чёрное тело, по дуге нырнувшее в открытое окно, откуда спустя всего несколько секунд раздались нечеловеческие крики ужаса и ярости. Послышались два выстрела, а затем глухой стук о стену чего-то тяжёлого, метательного.

Заглядывать в окно не стал, чтобы не узнать, остался ли у них ещё один, про запас. Как раз на случай появления любопытных идиотов. Судя по ощущениям, донёсшимся через связь, змей играючи, резвясь, метался по комнате, уклоняясь от ударов тесаков и пуль, вгрызаясь в шеи бестолково мечущихся зараджи. Больше друг другу мешающихся, чем помогающих. Что-то лающих на своём гортанном наречье.

Внезапно вокруг Шисса'ри появилось огненное, быстро сжимающееся кольцо. В дело вступил их заклинатель. Вот только сомкнулось на шее змея, без вреда для последнего, пройдя сквозь чёрное тело, словно через бесплотную тень. Появившаяся следом огненная рука, выросшая из красного элементарного шарика, выскочившего откуда-то из-под потолка, оказалась столь же неэффективна. Шисса'ри легко проскользнул меж пальцев. Вместо него, промахнувшись, они задели одного из зараджи, с лёгкостью прожигая шкуру вместе с мясом, отбрасывая его в сторону. Жутко завоняло палёной шерстью и кожей, под дикий визг боли, от которого закладывало уши.

В это время мне было совсем не до просмотров развлекательного шоу, — Задуши змея. Сосредоточенно пытался накопить в слезе как можно больше низших элементалей тьмы, понимая, что это мой запас батареек, дающий Шисса'ри дополнительное время на игры. Откуда он их с удовольствием напрямую поглощал. Чуть ли не быстрее, чем я призывал. Конечно, не каждые несколько секунд, но всё равно, жрала эта сволочь как не в себя, не зная меры. Бездонная бочка. Боюсь, долго так не продержусь. Мысленно проклиная собственную слабость и матерясь, что надо было призывать канарейку, а не эту свинью, продолжал закачивать в кристалл всё больше эфира. Радуясь каждой засветившийся в его глубине звёздочке, и огорчаясь, когда они внезапно гасли.

Данное занятие принесло ещё одну пользу. Помогло узнать собственный лимит. Больше пяти элементалей я не мог одновременно удерживать под контролем. Как только появлялся шестой, исчезал первый. От дальнейших наблюдений отвлекло одно большое обстоятельство, поскольку маленьким его назвать язык не повернулся.

Сверху прилетело массивное тело, грузно приземлившись на ноги прямо передо мной. Это с крыши спрыгнул один из зараджи, решив сократить путь, как свой, так и мой, жизненный.

Пожилой, в застарелых шрамах, обвешенный многочисленными висюльками, разрисованный мистическими узорами, сделанными белой краской. Эффектное появление оценить не успел, не раздумывая, среагировав, как привык в компьютерных играх. Сразу же сдвигая прицел и зажимая кнопку мыши, отведённую под атаку, над которой держал заранее занесённый палец. Словом, не мешкая, ударил по фокусу движения первую же доступную цель. Использовав приём, который подсказал мастер Закир. Не зря же готовился к нему с самой первой секунды, как встал на это место.

Один из пяти доступных элементалей был предварительно извлечён из слезы и подвешен чёрной точкой над правым плечом. С которым держал постоянную связь. Как только появился враг, тут же отдал ему команду, внедрив нужный образ. Указав направление и скорость. Представив здоровенное серповидное лезвие двухметровой высоты как можно реалистичнее и ярче. Чёрная точка моментально вспухла облаком тьмы, копируя переданный образ до мельчайших деталей. Всё это заняло не более секунды. Воображение у меня хорошее, пространственное мышление тоже, как и понимание процессов, для чего это нужно, так что технику исполнил влёт, без труда. Всё же современный инженер, почти царь природы, не какая-нибудь обезьяна.

Не знаю, чего хотел показать мне незваный гость, от которого дыхнуло обжигающим жаром, слегка подпалив ресницы и чёлку, иссушая кожу, но через него, строго посередине, прошло призрачное, практически невидимое, тончайшее лезвие тьмы, прочертив ровненькую линию, от паха до самой макушки. По которой, замершая на месте образина, простояв секунду с крайне недоверчивым видом, развалилась на две части.

В кино это бы выглядело зрелищно, эффектно, а вот в жизни едва не заставило вывернуть бедный желудок наизнанку. Отвратительное, мерзкое зрелище, а уж запашок, вообще, не передать словами. Ещё, почувствовал, как от внезапно накатившей слабости подогнулись ноги. Вымотался так, будто несколько тонн угля лопатой перекидал. Пришлось срочно за стеночку подержаться. Имея весьма бледный, жалкий вид. Куда уж там до грозного победителя.

— Мда, это вам не кнопочки на клавиатуре нажимать, — криво усмехнулся, стараясь как можно быстрее восстановить силы.

Ослабляя Шисса'ри, вынужден был выдернуть из кристалла ещё один элементаль про запас. На случай появления дружков нетерпеливого прыгуна зараджи. Которые не заставили себя долго ждать. Из окна, с топором в руке, выпрыгнул настоящий здоровяк. В этот раз шакальей породы, с соответствующей головой. Если бы не успел вовремя отклониться, чуть назад, просвистевшее возле носа лезвие вполне могло укоротить меня на пол головы.

Во второй раз тот же приём дал осечку, показав, в чём отличие заранее подготовленного, от сделанного впопыхах, на эмоциях. Образ лезвия, послуживший каркасом готовой формы, не удержал в памяти, беспокоясь о совершенно других вещах. Из-за чего она вышла размытой, неполной. Не удивительно, когда прямо перед тобой проносится лезвие здоровенного топора. Тут и о слове мама, забудешь. Прилетевшая прямо в грудь зараджи бесформенная волна газообразной размытой тьмы, всего лишь отбросила его назад, не причиняя вреда. Даже не приложив о стену, на которую не догадался направить вектор удара.

Резво вскочивший на ноги противник тут же бросился в новую атаку, не давая времени собраться с мыслями и силами. Тут бы и пришёл конец неопытному новичку, возомнившему себя воином, заслуженный, если бы не выручил Шисса'ри. Обсидиановым копьём пробивший зараджи сзади, в районе сердца. Чуть не насадив и меня на вертел, как куру гриль. Отшвырнув труп шакала в сторону, такое ощущение, посмотрел на меня с немой укоризной, как на идиота.

— Понял, осознал, каюсь, виноват, — развёл слегка подрагивающими руками, пытаясь выровнять дыхание.

Теперь уже приготовился к новому исполнению секущего лезвия со всей основательностью. Как школяр первоклашка, выписывая слово по буквам. Правда, безнадёжно опоздав. Судя по наступившей тишине, спокойно парящему рядом змею, заварушка окончилась столь же внезапно, как и началась. Это подтвердил и Валид, появившийся из-за угла с вновь окровавленным кинжалом, довольно улыбающийся. Увидев два трупа, одобрительно кивнул. Коротко поздравив с первыми успехами, похлопав по плечу, приказал идти за собой.

— Не отставай. Нужно как можно быстрее ударить в тыл насевшим на баррикаду гиенам. С места, откуда заклинатели поддерживали их огнём. Посеяв в их рядах панику и неразбериху.

Заняв нужные позиции, начали готовиться к реализации последней части плана. К счастью, солдаты, сбившись плотной кучей, под защитой амулета воздушного щита, ощетинившись ружьями и несколькими короткими пиками, всё ещё успешно отражали попытки штурма их позиции. Пускай и не без потерь.

Валид занялся охраной, прикрывая со спины, давая время на подготовку главного удара. Будет только одна попытка. Большего, при нынешних скромных возможностях не потяну. И то, наносить его будет всё та же восходящая звезда эстрады, усатая и пернатая. Складывалось неприятное чувство, будто это змей тут главный, а я так, батарейка на ножках. Беспомощное дитя, требующее постоянного пригляда. Чтобы ненароком не поранилась.

Сверившись с внутренними часами, Валид выжидающе посмотрел на всё ещё не отозванного Шисса'ри.

— Справишься? — спросил напрямую у него.

Это прозвучало несколько обидно, подтверждая невесёлые мысли. Змей полностью проигнорировал моего спутника. Не потому, что я попросил или из чувства солидарности, а из вредности. Сам того желая. Не считая Валида достойным внимания.

— Справится, — пришлось отвечать за собственный призыв, ощущая исходящие от него волны ленивого спокойствия.

В отличие от змея, в себе я был не настолько уверен. Хватит ли сил его обеспечить. Не сдохну ли в процессе. Скармливая ненасытному змею элемент за элементом. Достающиеся мне тяжёлым трудом. Не в силах дождаться, когда же он даст сигнал, что достаточно энергии на тот самый, единственный добивающий удар. Для врага, а то закрадываются смутные сомнения, вдруг не знает кого именно собираемся отправлять к праотцам. Да, пернатый?

Получив заветный сигнал, с облегчением остановился. Такое чувство, будто Шисса'ри только этого вопроса и ждал.

— Готов, — сообщил напарнику.

— Тогда по моей команде, — Валид не стал уточнять, задавая дурацкие вопросы.

Раз сказал да, значит, да. Внимательно всмотрелся в определённое здание на другой стороне улицы, дожидаясь условленного сигнала. Когда в окне мигнул красный огонёк, тут же отдал отрывистую команду.

— Бей.

Шисса'ри упрашивать не пришлось. Он ударил, да так, что сразу же закружилась голова и кровь носом пошла. Помимо элементов, дух вытянул из меня огромный объём духовной силы. Разом. Чувствуя себя выжатой до предела тряпкой, столь же мягкой, осел на землю, не в силах больше стоять на ногах. Чуть сердечко не разорвалось от натуги, захлёбываясь кровью, однако результат стоил затраченных усилий. Жаль на него полюбоваться не удалось, не до того было. Задыхался, лёжа на земле, выпучив глаза, как выброшенная на берег рыба. Да уж, героическая поза спасателя, хоть сейчас на обложку.

На перекрёстке, тем временем, произошло следующее. В центре толпы лезущих на баррикады зараджи развернулась здоровенная воронка непроглядной тьмы, из которой во все стороны вытянулись десятки гибких щупалец, хватая опешивших от неожиданности гиен, тут же утягивая за собой в бездну. Одновременно с этим, чуть в стороне, в скопление дворов и крыш, откуда вели огонь вражеские стрелки, ударил призванный дух мастера Закира. Огненный воробей, вымахавший до двухметрового размера. Мало того, что поджигал всё на своём пути, выдыхая пламя как из огнемёта, так ещё и в нужный момент взорвался не хуже крупнокалиберного снаряда, разметав одну из хибар в клочья. Засыпая градом обломков тех, кому повезло чуть больше сгоревших заживо. Дополнительно сметая взрывной волной зараджи с соседних крыш.

Чья техника, моя или Закира, ну ладно, признаю, Шисса'ри, оказался более зрелищной сказать сложно. Думаю, всё же змеиная. Огонь для солдат был явлением понятным, привычным, с которым известно, как обращаться, в отличие от неведомой прожорливой твари. С лёгкостью переловив всех зараджи, оказавшихся поблизости, она тут же исчезла без следа. Будто и не появлялась никогда. Не оставив улик, не считая разбросанного по земле оружия. Одинаково перепугав и защитников, и оставшихся в живых атакующих. Не успевших подойти ближе, попав в зону её досягаемости. Особенно всех напрягло неожиданное появление загадочного монстра, с возможностью бесследно исчезать. Попробуй, угадай, когда и где он появится в следующий раз. Сабелькой или ружьишком от такого не отмахнёшься. Да уж, Шисса'ри точно знал, как выгоднее себя подать впечатлительной публике.

Валид заботливо поднёс к моим губам фляжку с водой.

— Ты как? — с участием спросил, видя, как сильно я выложился.

— Жить буду. И, надеюсь, богато, — пошутил, чем рассмешил моего сопровождающего.

Глава 4

Отпив прохладной воды, показавшиеся в тот момент куда вкуснее, чем любые другие напитки, испробованные в прошлой жизни, прислушался. Вокруг воцарилась неестественная тишина. Никто не стрелял, не орал, не звенел железом. Красота. Так и хотелось ещё полежать, поразмышлять, как докатился до жизни такой. Помечтать о том, что все плохое уже позади. Но, кто-ж мне даст.

— Оставшиеся зараджи разбегаются, — привстав, выглянув из-за укрытия, Валид подтвердил мои предположения. — План мастера Закира сработал. Быстрее приходи в себя. Некогда отлёживаться.

Через, не хочу, проклиная всё на свете, поднялся на ноги. Отряхнувшись, немного восстановив дыхание, приняв как можно более гордый, уверенный вид победителя, пошёл знакомиться с солдатами. Чтобы потом случайно не приняли за мародёра и не пристрелили. И вообще, знали кому будут должны. "Много и разного" — сварливо ворчал про себя.

Туда же, открыто, не спеша, с опущенными руками, чтобы ненароком не приняли за врага, с другой стороны подходил мастер Закир. Офицер, командующий отрядом солдат, дураком не был. Быстро разобравшись в ситуации, приказал подчинённым не стрелять. К тому же, он совершенно не горел желанием последовать за зараджи к праотцам, ненароком атаковав заклинателей духов.

— Спасибо за помощь, — первым делом поблагодарил хранителя заклинательного зала, приняв за главного. — Лейтенант Дарил сын Ахмада из рода воинов Амун, — представился, приложив кулак к сердцу. — Пятая рота Бронзовых Мушкетов Аллмара. Рога солнца.

Это подтверждала эмблема в виде изображения солнышка, над которым красовались развесистые оленьи рога отлитая из бронзы. Каждый солдат имел похожую бляху, отполированную до блеска.

— Закир сын Мушрафа из рода воинов Фальсин клана Аллмара, — столь же официально представился мастер Закир, вроде как случайно коснувшись подвешенного к поясу гравированного серебряного жетона в виде пластинки, дающего, как я понял, определённые полномочия.

С некоторым высокомерием и надменностью, выражаемыми как взглядом, так и поведением. Блин, эти их длиннющие имена реально напрягали. Тот случай, когда ошибка в произношении, порядке слов, наличии, может послужить не просто причиной недоразумения, а настоящей обиды. Вековой. Нет, чтобы как у нас, Петя, Федя, Ваня, всё, больше о человеке и знать-то ничего не нужно. Ну, может ещё прозвище. Криворукий, Косой, Хромой, Жирный и… Жлоб! Вся биография, одним словом. Не понимаю, зачем так усложнять. Однако, не стоит путать родной двор с чужой страной. Надо будет, и шотландский килт одену, и баварские шортики, и турецкую феску.

— Что вы здесь делаете? — требовательно спросил мастер Закир, будто имел на это полное право.

К удивлению, военный перед ним начал уважительно отчитываться. И совсем не потому, что был с ним знаком, или в благодарность за спасение. Жетон, плюс упоминание родового имени хозяев этого города, был способен и не на такое.

— Были направлены сменить четвёртую роту на западном участке стены. По пути наткнулись на разбегающихся местных жителей, которые успели предупредить о появлении в этом районе зараджи. До выяснения обстановки и получения новых приказов, принял решение закрепиться на этом перекрёстке. Чтобы контролировать основные дороги. Сообщение в штаб уже отправил. Жду ответа. Если проклятые гиены так свободно действуют в тылах четвёртой роты, от которых до сих пор ни слуху, ни духу, значит спешить на стену уже незачем, — обосновал своё решение.

— Понятно. Спасибо за разъяснение, — невозмутимо поблагодарил Закир.

Любопытные солдаты, обступив нас, но не приближаясь, с лёгкой опаской и уважением разглядывали пришедших на выручку заклинателей. Не забывая следить за округой, оказывать помощь раненным, проверять, все ли зараджи добиты.

— Мы направляемся в дом хайдар Дархан, — указал в нужном направлении, — Некоторое время пробудем там, а потом уйдём. Этим же путём.

Довёл до лейтенанта наши намеренья.

— Если понадобится помощь, дайте знать. В свою очередь, надеемся, предупредите, когда появятся новые враги или начнёте отходить.

— Хорошо, — офицера полностью устраивало данное соглашение.

Наличие поблизости двух неслабых одарённых духом, ещё как вселяло в него уверенность в завтрашнем дне. Если бы не наша помощь, проклятые гиены, в конце концов, дожали и перерезали их как ягнят. Для надёжности, подозреваю, чтобы не терять нас из виду, выделил трёх солдат в сопровождение, мотивируя заботой об охране благородных господ. Предупредив, что город перестал быть безопасным местом. Имея в виду, и для них самих. Оставшись руководить восстановлением баррикады. Начав совсем другим тоном орать и ругаться на недостаточно расторопных солдат.

Добраться до главных ворот поместья Дархан, удалось быстро и без проблем. Все оставшиеся в живых зараджи разбежались, больше не высовывая на эту улицу своих носов. Третий, предполагаемый одарённый гиен, так и не объявился.

Остановившись перед массивной, окованной металлом створкой ворот со встроенной в неё дверцей и смотровым окошком, подручные Валида принялись бесцеремонно в неё колотить, поднимая сильный грохот. Несколько минут пришлось ломиться, обсуждая, не проще ли её вынести, не стесняясь солдат, прежде чем открылось маленькое окошко, защищённое небольшой решёткой, откуда выглянул встревоженный привратник.

— Кто такие? Чего надо? — грубо потребовал ответа, пытаясь скрыть обеспокоенность.

Внимательно оглядел нашу пёструю компанию. Интересный вопрос, учитывая, что у них тут поблизости грохотали выстрелы, бегали зараджи, жгли соседей. Дымы от пожаров, не увидел бы только слепой. Благо, вокруг было достаточно просторно, безветренно и сплошь камень да глина, так что пожар, если и начнёт распространяться, то далеко не сразу и не повсюду.

— Род Фальсин из дашун, — пару секунд пришлось соображать, что так называлась каста воинов, а не аристократов, больно уж уверенно держался, — требует немедленно выдать нам девочку кунан по имени Сами, дочь Джалии из рода Роухан. Сейчас же! Мы знаем, что она находится в поместье, — соврал, да так убедительно, что даже я поверил.

Причём, выставил требование от имени всего рода, а не от себя лично, придав ему дополнительный вес.

— Если через двадцать минут её не увидим, то не вините за грубость. Имя рода Дархан нас не остановит, — грозно предъявил, по сути, ультиматум.

Неожиданно. Думал, всё пройдёт более дипломатично. Придём как гости, чайку попьём, поговорим за столом. За которым придётся много врать, упрашивать, юлить среди местных заморочек, в рамках этикета, чтобы позволили её забрать, а тут вон как. Напрямик. С минимумом слов.

— Чего? — опешил привратник, поражённый не меньше меня.

Мастер Закир поднял руку, развернув раскрытой ладонью кверху. Через секунду над ней появился огненный воробей, размером чуть меньше кулака. Внешне неотличимый от настоящего. Так понимаю, для демонстрации серьёзности намерений, силы и собственного статуса. Действительно, что там бумаги с печатями, подписями, словами я от Иван Ивановича, если можно встать под окном с взведённым гранатомётом. Уровень готовности идти на встречу стремительно взлетает до небес. При условии наступления локального конца света. Когда закон суров, но он ушёл в закат. Совсем как здесь.

Чтобы подкрепить просьбу коллеги, которую всецело одобрял, так же над раскрытой ладонью сформировал маленького чёрного головастика. О том, что на большее пока не способен, сторож вряд ли догадается. Силы пусть и восстанавливались, но медленно.

— Сейчас управляющего кликну, — сразу подобрел тон привратника, скинув с себя всю ответственность.

— А они на нас не сильно обидятся? — тихонько уточнил у мастера Закира после того, как окошко захлопнулось.

Надеюсь, он знает, что делает. Потому что, этого не знаю я.

— Да и пыль с ними, — презрительно хмыкнул мастер. — Какие-то хайдар ещё будут нам угрожать. Да, богатый, да влиятельный род, но только здесь, в Шаль-Аллмара. В столице они никто и звать никак. Если бы не пришлось спешно покидать город, отдавая его пустыни, — скривился от недовольства и разочарования этим печальным фактом, — то другое дело, пришлось бы договариваться. Считаясь с их статусом Достойных. Не важно, купленного ли за золото, или заслуженного делом. Владыка бы не позволил своевольничать.

Вариант, что останусь здесь вместе с девочкой, договорившись с Дархан, он даже не рассматривал.

— У нас нет ни времени, ни желания, ни удобного объяснения, ни законного права. Даже не знаем, ради чего пришли. Ты же о ней ничего не помнишь, — в его взгляде на миг промелькнуло подозрение. — Возможно, ваши отношения совсем далеки от дружеских. В любом случае, если начнём действовать по правилам, Дархан вцепятся как клещи и будут пить кровь, торгуясь за каждую уступку. Стараясь получить побольше выгоды. Если, вообще, захотят с нами разговаривать. По-другому они просто не могут. Свои же не поймут.

Оказывается, он не настолько уж высокомерен и нагл, сколько расчётлив.

— К тому же, — усмехнулся, — сомневаюсь, что руководство дома будет вникать в этот мелкий инцидент. Ради какой-то служанки с дочерью. Из кунан. Которую зачем-то ищут злые дашун. Им сейчас совсем не до этого. Как и остальным. Полагаю, основные силы Дархан, как и лидеры, давно уже на площади, покупают места в караване владыки Аллмара. За золото, а не за заслуги, — с оттенком презрения, вновь вернувшись к этой теме.

Какая-то их заморочка что ли. Классовая неприязнь между воинами и торговцами. Не хочу сейчас в это вникать.

— Перед нами пустая ореховая скорлупа, — Закир костяшками пальцев постучал по воротам. — С никчёмными дари, кем можно пожертвовать. Вот им-то я вполне могу показать кулак. Чтобы помалкивали, зная своё место.

— Тогда почему бы сразу не войти и не забрать девочку силой? — уточнил, так, на всякий случай.

— Чтобы нас приняли за похитителей? — удивился Закир. — Мешаясь под ногами и разбегаясь в разные стороны? Искать её ещё по всему дому, объяснять, успокаивать, выводить, разбираясь с ловушками, родителями, оставшейся стражей, охранными чарами, — перечислил длинный список возможных проблем. — Лишь дадим Дархан повод предъявить претензии Фальсин, если оба рода удачно выберутся из этого города. Потом. Когда законы вновь приобретут прежний вес. Зачем? Лучше уж пусть охрана поместья перепугается, и сама притащит сюда девочку. Откупаться от неприятностей. Ещё и подарочной лентой обернут, если нужно. Там уже посмотрим, как всё сложится. Может, вы просто поговорите и разойдётесь. Может, сама с нами пойдёт. Или напротив, категорически откажется. Но помни, никто из оставшихся на месте маленьких начальников, которые ещё не разбежались и не упились до смерти, понимая, к чему всё идёт, не будет затевать серьёзный конфликт с родом воинов и двумя одарёнными духом на пороге собственного дома. В момент вторжения армии Яхши, ради никому не нужного ребёнка из прислуги. Она ведь не дочка какого-нибудь важного господина или редкий талант, рождающийся раз в столетие? — испытывающее на меня посмотрел.

— Нет. Обычная мелкая девчонка, — заверил как можно убедительнее. — Из кунан, — привёл железобетонный довод, по местным меркам.

Сильно надеюсь, что прав. Будет совсем не весело, если окажется иначе. В том смысле, что она именно незаконнорождённая дочка какой-нибудь важной шишки. Под прикрытием.

— Ну тогда не о чем волноваться. В крайнем случае, если придётся забирать силой, или прикончить, — равнодушно допустил и такой исход, — уплатим долг жизни, да и закроем все обиды.

Однако, как легко рассуждает о покупке чьей-то жизни. Словно о мороженной куриной ножке в магазине.

Ждать пришлось долго. Учитывая размеры поместья и царившую повсюду неразбериху, неудивительно. То ли начальника быстро не смогли найти, то ли низшее управленческое звено решило поиграть в демократию, устроив совещание. По опыту знаю, чем больше приглашаешь на него народу, тем дольше оно длится. Но тут со стороны дома Дархан, донеслись знакомые звуки стрельбы, заставившие разом насторожиться.

— Чувствую возмущение эфира, — нахмурившись, сообщил мастер Закир. — Кажется, не одни мы решили зайти к ним в гости. Если не ошибаюсь, судя по характеру плетений, это зараджи.

— Что делаем дальше? — забеспокоился о судьбе Сами.

— Немного подождём, — хладнокровно посоветовал мастер. — Как удачно всё складывается. Сейчас нас либо попросят о помощи, за которую придётся оказать ответную любезность, либо окажем её в принудительном порядке, с той же целью. Если зараджи слишком много, то совсем хорошо, можем делать всё, что захотим. Заходим, ищем, спасаем, сматываемся. Когда в будущем спросят, где были, что делали, скажем пришли на помощь Дархан, по-соседски. Но ты будешь нам должен, — совершенно серьёзно предупредил заклинатель духа Фальсин.

Ну да, они не рыцари ордена спасения маленьких девочек и не благотворительный фонд, чтобы работать забесплатно. По идее, я сейчас должен согласиться, приняв на себя определённые обязательства, хотя бы из чувства благодарности, но что-то не захотелось. Знаем мы эти микро кредитные организации, возьми сто рублей сегодня, отдай тысячу завтра, а нет, так придут добрые коллекторы и вежливо попросят поделиться почкой. Фиг с ним, долгом. Но не помешает ли он выполнению задания загробного работодателя. Вот в чём загвоздка. Нельзя забывать про вероятность, что Фальсин в последний момент передумают, подавшись за лучшей долей совсем в другую сторону, не в столицу, и меня к себе подвяжут.

Полагаю, пока я им нужен гораздо больше, чем они мне. Причём, лояльно настроенным. Больно уж Закир старается наладить хорошие отношения.

— Спасибо за добрые намеренья, мастер Закир сын Мушрафа из рода воинов Фальсин, клана Аллмара, — припомнил полное родовое имя, а также прежние косые взгляды за его сокращение. — Думаю, я не вправе рисковать вашими ценными жизнями ради своего эгоистичного желания, — извинился, с показным беспокойством об их судьбе. — К сожалению, у меня нет ничего, чем смог бы отплатить, но безусловно, я запомню вашу доброту. При случае непременно окажу ответную любезность, — не стал употреблять слово помощь, которое можно трактовать по-разному. — Простите, что задержал вас. Вот, возвращаю собственность рода Фальсин, — протянул ему неудобный булыжник, который уже устал на себе таскать.

Прищурившись, мастер Закир с интересом взглянул на строптивого, либо же слишком ушлого юнца. Не захотевшего воспользоваться лёгким путём.

— И что планируешь делать дальше? — потянул время на раздумья, не ожидав такой выходки.

— Дождаться, пока из поместья не начнут разбегаться слуги, либо им не понадобится вся возможная помощь. Извне. Либо, — чуть подумав, внимательно посмотрел на сопровождавших нас солдат, старательно делающих вид, что их тут нет, но чутко прислушивающихся к каждому слову, — пока доблестные солдаты владыки Аллмара не отправятся на помощь хайдар Дархан убивать заражди, вторгшихся в их, замечу, очень богатый дом, — особо подчеркнул, — который наверняка эти пустынные дикари разграбят и сожгут. И который уже брошен прежними хозяевами. За что, потом, владыка обязательно поблагодарит храбрых воинов, до конца выполнивших свой долг. До них ведь не доводился приказ спасаться бегством, не обращая внимание на нужды попавших в беду уважаемых горожан. Они ведь не знают, остался в доме кто-то, или нет.

Закир усмехнулся краем губ, прекрасно поняв, на что я намекаю. Что спины Фальсин, что спины солдат, издали все выглядят одинаково. Показалось, с одобрением оценив задумку. Ведь я одновременно польстил, пообещал свою помощь, трофеи, как законные, так и не очень, вместе с тем пригрозив, что в случае отказа вполне могу донести властям на их бездействие. И не он один уловил эти нюансы. Лейтенант, привлечённый стрельбой на подконтрольной территории, уже подходил со своими бойцами. Узнать, что происходит. У него не заняло много времени оценить ситуацию. Как и понять, чего я на самом деле хочу. Решение было принято почти мгновенно. В дверь вновь требовательно заколотили, только в этот раз прикладами.

Привратник открывать окошко не стал, настежь распахнув створки ворот. Учитывая поднявшийся шум, изнутри, не удивлён.

— Быстрее. Они уже внутри, — призывно замахал рукой, поторапливая входить.

За его спиной маячил напарник в такой же жёлто-белой, в вертикальную полоску, длиннополой рубахе, кожаной жилетке, кирасе, шлеме с полями и наушниками, на манер испанского образца, искусно отделанными серебряной окантовкой, и здоровенной аркебузой, приличного калибра. Учитывая явно магическую составляющую данного оружия, то выглядело оно совсем не смешным и нелепым. Подозреваю, таким не то, что лошадь, слона на скаку остановишь.

Пока солдаты пробегали мимо в сторону врага, чуть задержался возле первого сторожа, вооружённого восточной алебардой. Тоже в кирасе и шлеме. Но точно не средневековыми. Каким-то более сложными, даже красивыми, позднего периода истории.

— Где обитают слуги? Кто у них главный? — потребовал ответа.

— В восточном крыле, уважаемый кундари. За них отвечает новый мастер слуг, кунан Дехи дочь Алии из рода Нурадин дома Дархан, — выпалил скороговоркой.

Поблагодарив, побежал в указанную сторону. Причём, за мной тут же последовали Фальсин, на что рассчитывал с самого начала. Не уйдут же просто так после стольких трудов, приложенных непонятно ради чего.

— Не против, если мы побудем рядом? Так, на всякий случай, — не столько спросил, сколько предупредил мастер Закир. — Не хочу смотреть, как погибает такой славный юноша, желающий рискнуть жизнью ради смутно знакомой девочки.

Кажется, несмотря на недовольство таким решением, мой поступок пришёлся ему весьма по душе. Из каких-то корыстных соображений. К тому же, даже непрошеная помощь, всё равно остаётся помощью. Пусть процентные ставки по ней меньше, но они есть. На добро принято отвечать добром. Не захочешь, получишь такую репутацию в обществе, что тебе не то, что руки не подадут, но даже на порог дома не пустят. Подозреваю, в ранние эпохи возможность сохранить лицо и честь, стоила куда больше, нежели жизнь или кошелёк. В отличие от моего, сугубо меркантильного, упс, теперь уже прошлого мира. Где ради возможности быстро разбогатеть, народ не гнушался ничем.

По пути нам попалось несколько спешащих куда-то встревоженных дари, как вооружённых, так и нет, а также парочка неожиданно выскочивших из-за угла зараджи с топорами и круглыми щитами. Гиена и шакал.

Вырвавшись вперёд, Валид со своим приятелем быстро прирезали торопыг, один саблей, другой кинжалом. Нам даже не пришлось останавливаться. Вот чуть дальше, возле кухни, состоящей из нескольких совмещённых между собой просторных помещений, заставленных всевозможными печами, столами, огромными чугунными чанами, шкафами, нарвались на целый отряд зараджи, с которым пришлось разбираться уже мастеру Закиру. Я свои силы всё ещё берёг на экстренный случай.

Что могу сказать, управляемый зажигательный фугас, выглядящий как воробей, толстый до безобразия, с маленькими крылышками, оказался намного эффективнее нескольких вражеских мушкетов и пистолей. От него не спрячешься, не убежишь. Везде достанет. Правда, у одного из зараджи при себе имелся амулет щита, но его сразу снял Валид, метнув подобранный у одного из убитых топорик. Попав прямо в голову. Вовремя обойдя сбоку, подловив в нужный момент. Вновь доказав свою полезность.

Закончив в закопчённой, разгромленной кухне, благо Закир мог как поджигать, так и тушить огонь, отправились дальше. Но, ушли недалеко. Возле скопления однотипных маленьких домиков, окружённых мощёной дорожкой, беседками и небольшими декоративными деревцами, буйствовал персонаж из совсем другой весовой категории. Увидев его, мастер Закир злобно выругался, тут же утянув меня за укрытие. Выглядев серьёзно обеспокоенным.

— Задница дерра! Эти ублюдки притащили за собой ифрита.

Среди разрушенных домиков, сломанных деревьев и перепаханной земли с камнями, находился самый натуральный голем. Здоровенная античная статуя мускулистого орка из грубо обработанного куска жёлто-коричневой скалы.

Как будто его одного было мало, рядом присутствовала свита. Несколько зараджи охотников, вооружённых метательным и огнестрельным оружием, натурально стреляющим огненными пулями. Их прикрывали воины в кожаной броне, с небольшими щитами и кривыми тесаками, командовал которыми трёхметровый, раздувшийся от мышц, мутант переросток в стальной кирасе, ушастом шлеме и львиной накидке. Сразу видно, альфа-самец, мать его. Вооружённый здоровенной, двуручной булавой, которой не то что черепа, стены крушить сподручно. Защиту от стрелкового оружия и магии ему обеспечивал висящий на груди костяной медальон, в окружении перьев и бусинок, прямо как индейская сувенирная поделка. Плюс, за спиной присутствовала поддержка в виде шамана с посохом. Типичного такого представителя своего класса. Не ошибиться. Прямо как с картинки.

На ликвидацию столь серьёзной угрозы сюда стянулась большая часть оставшейся в поместье охраны и заклинателей дари. Второй отряд, гораздо меньший по численности, отправился на устранение другого прорыва. Ближайшего к главным воротам, куда всей толпой побежали мушкетёры владыки.

Против ифрита с вождём зараджи воевали три заклинателя, четвёртый к нашему приходу уже отправился к праотцам, чуть больше двух десятков стражников в жёлтых кафтанах и кирасах, с саблями и ружьями. Их прикрывало со спины столько же слуг, вооружённых намного хуже, чем попало. Зато, большая часть имела при себе разнообразные бытовые артефакты, снабжённые слезами Канаан, которыми пользовались весьма искусно. Даже такие, безобидные с виду вещи, выплёвывая струи огня, воды, пара или песка, были способны причинить достаточно проблем кому угодно. Не у всех же зараджи при себе имелись амулеты даже слабенькой защиты. Например, один из слуг, с помощью своего артефакта поднимал в воздух разбросанные повсюду камни, швыряя их в противников. От попадания такого снаряда никакой щит или шлем не спасал.

Несмотря на большое численное преимущество, отличное знание местности, хорошее вооружение и обилие артефактов, проигрывали именно дари. Причём разгромно. Потому что ифрит начисто ломал весь баланс. Эта сволочь выполняла роль полноценного танка. Что сплошной скале могло сделать какое-то холодное или огнестрельное оружие. Кроме крупнокалиберных пушек. Да его даже стихии практически не брали. Всего лишь местами выкрашивая каменную поверхность, оставляя глубокие выбоины или откалывая небольшие куски.

При этом, он ведь не бездельничал. То и дело по округе разносился глубокий, доносящийся как из бочки, демонический, самодовольный хохот, деморализующий дари. Ифрит, словно насмехаясь над жалкими потугами смертных, призывал низшие элементы земли, выглядевшие светящимися сферами желтого цвета, которые своей волей превращал в крупные куски парящих в воздухе камней, которыми швырялся с эффективностью катапульты. Пробивая навылет стены, разрывая защитников, вспахивая землю. Уже разрушив часть окружающих построек и домов. Лишая дари дополнительных укрытий.

— Ифрит, это очень серьёзная проблема, — озвучил Закир наши общие, мрачные мысли. — Лучше отступить.

— Вы сможете с ним справиться? — спросил у него напрямую, надеясь на положительный ответ.

— Не уверен, — честно признал мастер. — Ифриты, разновидность могущественных стихийных духов. Перед нами всего лишь внешняя оболочка. Каменная броня, по типу полного закрытого доспеха. Даже если её разрушить, эта сволочь сбежит и тут же даст знать собратьям и прислужникам, если те поблизости. Решив, что своими силами не справится. Они достаточно мстительные, злопамятные существа. Если последует за нами в духовной форме, выгадывая шанс отомстить, замучаемся избавляться. Обычным оружием их не убить. Тут нужны заклинатели золотого ранга, единые со стихиями. Чтобы уж наверняка. Я пока всё ещё владеющий, — оттянув рукав, показал браслеты, аж в количестве трёх штук.

Один из бусин огненных слёз. Другой, подобный моему, только отличающийся орнаментом и надписью. Соответствующими его происхождению. Если на моём написано, — Кундари, то на его, — Дашун. Имя и внешность можешь сменить, родителей забыть, одеться в любые одежды, говорить на другом языке, но происхождение не тронь. За это казнили на месте, если вскрывался обман. Третий браслет представлял собой кольцо из янтаря, оплетённое красивой оплёткой из тонкой серебряной проволоки, вплавленной в окаменевшую смолу. Как понимаю, показатель мастерства и силы. По-новому взглянул на свою руку, на которой болтался единственный браслетик. Оценивая достижения прежнего владельца этого мясного сосуда. Точнее, их отсутствие.

Если вернуться к текущей ситуации, то услышанное мне совсем не понравилось. Перед нами какая-то неубиваемая хрень, а не противник. Я уж было подумал, что круче дари, только другие дари. Пока не встретил ифрита. Как говорят в одном народе, за горой не видно гор, пока не поднимешься на вершину.

— А он не сможет собраться заново? Из кусочков. На месте, — уточнил глубину разверзшейся пропасти.

— Смотря насколько качественно расколотить. Обычно нет. Слишком уж затратна и ненадёжна такая работа. Рисковать они не сильно любят. Ценя свою бессмертную жизнь, куда дороже, чем простые смертные.

— Что насчёт сменить броню?

— Это возможно. Если заготовлена заранее, спрятана поблизости и не занята кем-либо ещё. Что вряд ли возможно. Защита города спала совсем недавно. Думаю, скорее попытает счастья в другом месте, но не сразу. Чтобы вырастить новую броню с нуля, ему потребуется время, подходящий материал, много энергии. И чтобы никто не мешал. Однако, это лишь пустые рассуждения. Сперва нужно разобраться со старой оболочкой, что не так-то просто, прежде чем гадать, где найдёт новую. К тому же не стоит забывать, он и без неё весьма опасен, в своей истинной форме. Ты видишь перед собой лишь камень, а теперь представь точно такого же, но из чистого огня.

Представил. Впечатлился. Быстро выглянув из-за укрытия, заметил, что заклинателей дари осталось уже двое и оба ранены. Количество охранников, как и слуг, уменьшилось наполовину. Они постепенно начинали разбегаться, окончательно потеряв моральный дух. Ифрит и не думал их преследовать. Зачем напрягаться. Знай себе развлекался, играясь в каменные снежки. Находя это забавным.

— С заклинателем и вождём зараджи сами справитесь? Если я устраню ифрита, — выдвинул предложение, в первую очередь неожиданное для самого себя.

Понятия не имею, как собираюсь это сделать. Но нужно уточнять все детали предстоящей работы до того, как, что называется «копать». А то, сначала роем, потом думаем, потом чертим на бумаге, потом вызываем аварийку, чтобы залатала порванные трубы и кабеля, только потом согласовываем со всеми заинтересованными сторонами, по факту.

Закир переглянулся с Валидом, который после короткой хмурой задумчивости, что-то прикидывая, недовольно кивнул.

— Если сможешь убрать ифрита, сделаем, — после некоторого сомнения, объявил позицию Фальсин.

Пришло время обращаться к чешуйчатой волшебной палочке. Как к последнему средству. Мысленно, как мог, в ярких красках описал ему ситуацию. С трудом подбирая слова, поскольку постоянно пытался скатиться в мат. Неосознанно. Дурная, вредная привычка, от которой нужно срочно избавляться. В этом обществе не поймут. К сожалению, в прошлом коллективе без него уже не понимали меня. На что человек только не пойдёт, ленивая скотина, лишь бы не работать.

Особенно в обращении к змею подчёркивал, если с девочкой что-то случиться, то попрошу загробного работодателя привязать его ко мне навечно. Разделить все прелести последующих перерождений. Парочку из которых, с его участием, достойных переоценённой книги Камасутры не только описал, но и представил. Не знаю, что именно убедило змея, упорно не желающего разговаривать, выразить своё согласие, с оттенком угрозы, то ли искренняя мольба, то ли перспектива увеселительной прогулки, то ли какие-то свои цели, но требуемый ответ был получен. На вопрос, сможет ли устранить угрозу со стороны ифрита. Любым способом. Пусть хоть в ладушки с ним сыграет. Хвостом.

Насколько разобрал присланные в ответ образы, всё зависело от меня. Точнее, от того, смогу ли обеспечить ему достаточно насыщенную элементами пищу. Будем надеяться, в процессе не сдохну, а если сдохну, то зачтётся, а если не зачтётся, то удастся расслабиться и получать удовольствие. Как много если, в нашей жизни.

Глубоко вздохнув, собираясь с силами и решительностью, пока не покинула меня в самый ответственный момент, вышел вперёд. Не скрываясь. Больше пяти запасённых элементалей всё равно не наберу. Будем надеяться, этого количества хватит. Времени на долгую раскачку нет. Увы, но мечты о битве на своих условиях, когда ты в наилучшей форме, по заранее расписанным планам, по большей части так и остаются фантазиями. Так что, вперёд и с песней.

Естественно, обе стороны конфликта сразу заметили новое действующее лицо, но это неважно. Тут, либо у меня получится, либо уже будет всё равно, что они подумают или сделают. Выделываясь, а чего терять-то, пафосно поднял руку, указывая вытянутым пальцем на ифрита, изобразив пистолет, и громко сказал, — Паф! — на русском. В другой руке, скромно опущенной и заведённой за спину, удерживал успевший уже порядком надоесть, неудобный кристаллический булыжник. Сцена получилась совершенно дурацкой, киношной, в духе американских боевиков, от которых хочется поскорее закрыть лицо ладонью. Сам от себя не ожидал подобного ребячества. Не знаю как другим, но змею явная театральщина понравилась, поэтому с удовольствием подыграл.

Вынырнув из рукава, тоненькая чёрная ниточка Шисса'ри прямо на глазах, оборачиваясь сначала вокруг кисти, потом вытянутого пальца, раскручивая спираль, всё быстрее увеличивалась в размерах и ускорялась. После чего стрелой метнулся с кончика пальца, вонзившись в грудь удивлённому ифриту, до конца не воспринимающему меня всерьёз, свободно проходя сквозь монолитный камень, как вода через сухой песок. Более того, спустя всего пару секунд сразу же вынырнул из спины, напротив точки входа, проглатывая ярко пылающее солнышко, зажатое в челюстях. Послышались ужасающие, безумные вопли пожираемого заживо существа, раздающиеся прямо в голове, минуя уши. От которых по коже пробежались холодные мурашки. Размером с таракана.

Через канал духовной связи до меня донёсся бушующий шторм захлестнувших Шисса'ри ярких ощущений и эмоций, который он то ли не смог от меня скрыть, то ли не захотел. Больше всего, казалось, будто это я только что проглотил ядро души ифрита. Обжигающе горячее, безумно вкусное, жиденькое, питательное, а уж насколько полезное, не передать словами. От содержащиеся в нём силы меня буквально затопило волной обжигающей, наэлектризованной крови, разбежавшейся по всему телу. Бросая из крайности в крайность, то в жар, то в холод.

Честно говоря, с самого начала всерьёз опасался, что не справлюсь, поскольку меня до этого уже хорошенько опустошили, там на перекрёстке. Резервы энергии просто не успели наполниться живительным эфиром. Поэтому рассчитывал на долгую, тяжёлую, упорную возню, превозмогание и героические подвиги. Отвлекая ифрита на себя, на сколько удастся. Не выбиваться же из образа киношного супергероя, которого пол фильма возят мордой об асфальт, избивая как ребёнка, чтобы он за три секунды до конца уделал злодея с какой-нибудь пафосной фразой. Выбившийся из сил, помятый, окровавленный, но с нетронутой причёской и цельной, практически неуязвимой одеждой. Всё по канонам жанра. С последующим вручением Оскара, овациями, объятьями с какой-то непонятной бабой, владелицей больших достоинств, на вечеринке малознакомых друзей, одна постель на двоих, дети, судебные иски, скандалы, наркотики, психоаналитики, вся альтернативная жизнь пробежала перед глазами, стоя там, лицом к лицу с ифритом, указывая на него пальцем.

Но тут, не по сценарию, нежданно пришла солидная помощь от змея, подставившего не то, что плечо, хвост. Весь, по самые уши. Какого же было моё удивлению, когда всё закончилось так быстро, нелепо, и будто без напряга. Впору погладить себя по голове, проверяя, не облысел ли случаем. Вроде по десять километров по утрам не бегал, по сто отжиманий, приседаний и пресса не делал, так какого, да простят меня дамы, хрена! Разве так можно, а?

Порадоваться победе, смакую многообразное послевкусие, не удалось. Чёрный гадёныш вновь высушил до самого донышка. И даже больше, постучав в люк на дне, который ему открыли. Эх, а ведь на секунду поверил в собственные силы, обретя уверенность в завтрашнем дне, но, как дали подержаться за высоковольтную линию, так и отобрали, вернув обратно два деревянных прутика, посоветовав тереть дальше. Правильно говорят, в первую очередь, полагаться нужно на свои силы, а не на заёмные. Которые контролируют одни лица, а расплачиваются за них, обычно, другие. Во всех смыслах.

Что и произошло. Почти, как в анекдоте. На следующий день понимаешь, что вчера, оказывается, тебе было ещё хорошо, а вот сегодня, уже действительно плохо. При этом, только завтра узнаешь, насколько глубоко ошибался, пожелав сдохнуть себе ещё тогда. Чтобы не мучаться сейчас. Вот такие временные парадоксы по-русски.

Словно впечатлительная барышня, не выдержав ужасов войны, свалился в обморок. Спустя секунду, простояв ещё немного, видимо, по инерции, каменная глыба, теперь уже пустой оболочки, гулко грохнулась на землю, вызвав лёгкую дрожь почвы. Я не видел, как очнувшийся от шока Закир, вместе со спутниками, закрыв рот и стряхнув оцепенение, принялся выполнять свою часть сделки. В мой успех он не верил до самого конца. Готовясь спасать дурака, который пусть и обожжётся, но получит так необходимый опыт, а главное, убедиться, что без него никак не обойдётся. Встав за спиной, которую надолго запомнит. Начав прислушиваться. Пока не случилось ЭТО.

Вождь зараджи, своей ужасающие булавой размозжив голову последнего заклинателя Дархан, разлетевшуюся словно переспелый арбуз, отдал сородичам отрывистую, лающую команду, после чего, яростно воя, они попытались добраться до моей тушки, чтобы в отместку растерзать. Воспрянувшие духом защитники постарались им помешать. Тем более, с появлением Закира, окружённого кольцом огня, выжигающего всё на своём пути. Дальнейшая эпичная борьба добра со злом обошла меня стороной.

Судя по тому, что очнулся в постели, одетым, вокруг было прохладно, тихо, при столь же ярком свете дня, проникающем из окна, то всё закончилось благополучно. Причём, совсем недавно. Дежуривший возле постели слуга, в одежде цветов дома Дархан, немедленно оповестил об этом своё начальство. Через пару минут в поле зрения появилась статная женщина средних лет в строгом, многослойном платье зелёного цвета, дорогим, даже на вид. Украшение и причёска только дополняли образ госпожи, не привыкшей работать своими руками.

Убедившись, что со мной всё в порядке, заметно напряжённая, встревоженная женщина немного расслабилась.

— Светлого дня, молодой господин. Как себя чувствуете? — уточнила с искренним беспокойством, а не ради положенной по этикету формальности.

— Жить буду, — второй раз за день повторил эту фразу. — Где я?

— В гостевом доме Дархан, — сообщила с оттенком извинений, непонятно за что. — Вы потеряли сознание. Господин Фальсин сказал, что от истощения. Что, скоро придёте в себя. Он уже оказал первую помощь, там, на месте. Можете сказать, из какой вы благородной семьи? — резко сменила тему.

Замерев в тревожном ожидании. Не скрывая, что ответ для неё очень важен.

— Могу назвать только имя. Не род. Из-за некоторых обстоятельств я сейчас нахожусь в поисках своей потерянной семьи. Люди рода Фальсин, что меня сопровождают, оказывают в этом помощь. Без предварительных договорённостей, — добавил на всякий случай, пока не понимая, в чём её интерес.

Решив проявить осторожность. Женщина задумалась, лихорадочно что-то просчитывая. В комнате повисла недолгая, сказал бы, тяжёлая тишина, если можно так выразиться.

— В доме Дархан всё спокойно? — дав ей немного времени, спросил то, что тревожило уже меня.

— Да. Благодаря вам. Солдаты и ваши спутники оказали охране неоценимую, своевременную помощь. Сейчас порядок восстановлен.

Мне церемонно поклонились, с уважением и благодарностью.

— К сожалению, хозяева этого дома в данный момент не могут выразить вам свою признательность, — огорчённо сообщила о столь досадном факте. — Как и поприветствовать. Все члены рода Дархан с самого утра покинули поместье, не оставив никаких указаний относительно того, кто будет за главного в их отсутствие. Забрав с собой часть самых доверенных слуг и старейшин. Перед этим сделав несколько, — на миг запнулась, — неожиданных распоряжений.

Эта откровенность заставляла насторожиться. Вряд ли о таком будут рассказывать, по сути, первому встречному. Да ещё настолько доверительным тоном.

— Например? — поощрил к продолжению.

— Например, повысили сразу нескольких помощников мастеров и мелких распорядителей. Раздали ценные подарки. Поблагодарили за службу. Так, я внезапно из помощницы, стала непосредственно новым мастером слуг дома Дархан. Кроме того, нам велели закрыть ворота и до возвращения хозяев никого не пускать, никого не выпускать. Пока не прекратится осада пустынных демонов. Кроме того, всем слугам выплатили солидную премию, велев устроить для себя праздник, предоставив выходной день. В пределах поместья. Разрешив использовать винный погреб, кухню и главный зал по своему усмотрению. Потребовав до их возвращения всё привести в прежний вид. Сказав, что переждут этот день во дворце владыки Аллмара, куда на приём собирается вся знать города.

Голос женщины заметно похолодел. Впрочем, сумела сохранить прежнее выражение лица, демонстрируя хорошую выдержку и наличие ума. Разумеется, она поняла, что на самом деле это означало. Учитывая прорвавшихся в город ифритов. Их оставили на произвол судьбы. Заперев в загоне как скот, предназначенный на убой. Чтобы не мешались под ногами, пока караван не уйдёт. Не тревожив своими мольбами и внешним видом чувство вины семьи Дархан, о наличии которого говорила попытка откупиться красивыми словами, золотом и вином. Ничто не ново под луной.

— И как на это отреагировали оставшиеся жильцы поместья? — собрал всех в одну кучу, не став конкретизировать.

— Поначалу, без особой радости или тревоги, продолжив выполнять свои обязанности в прежнем объёме. Посчитали, семья Дархан захотела переждать опасные времена во дворце владыки. Не самое одобряемое нами решение, но вполне понятное. Сколько таких кризисов и осад уже было, не счесть. Вскоре, поняв, что стена пала, демоны в городе, а бегство знатных господ приобрело массовый характер, слухи стенами не остановить, особенно в нашей среде, — усмехнулась, с горькой иронией, — отношение к происходящему резко поменялось. Часть жильцов, — использовала то же слово, но с другой интонацией, — бесследно исчезла, включая охрану, прихватив ценности, часть сходит с ума, ударившись в крайности, то с размахом празднуя, выполняя последнее распоряжение хозяев, то, ведя себя так, будто вокруг совсем ничего особенного не происходит. Считая, завтра вновь встанет солнце и окрасив в те же цвета. Занимаясь повседневными делами. Словом, сейчас в поместье непонятно, кто за что отвечает, где находиться и чем занимается. Каждый сам по себе. Что заметно проявилось после вторжения ифрита.

Женщина, ничего не скрывая, откровенно поведала о царящем здесь бардаке.

— Вам, так понимаю, бывший начальник, как и господин Дархан не предложил составить компанию в поездке к владыке Аллмара? — проницательно озвучил очевидное, постаравшись сгладить острые углы, на всякий случай.

— Нет.

В одном слове умудрилась передать всю свою обиду и разочарование. Плотно сжав губы, застыла восковой статуей.

— Очень недальновидное решение, — сказал как можно нейтральнее, передавая смысл, без эмоционального окраса.

Не знал, что ещё добавить, чтобы не раздувать тлеющие угли. Она тоже немного помолчала, по-видимому, столкнувшись с той же проблемой.

— Вы, насколько мне известно, интересуетесь судьбой девочки по имени Сами дочь Джалии из рода Роухан? Всё верно? — уточнила, внимательно на меня посмотрев.

— Да, — подтвердил, предчувствуя, что сейчас начнётся серьёзный разговор, ради которого, собственно, и пришла.

— Тогда, как новый мастер слуг дома Дархан, вынуждена передать печальные известия, — перешла на официальный тон. — Один из разрушенных домов, возле которого вы победили ифрита, был выделен для проживания членов семьи Роухан, работающих в поместье. В котором они находились вместе с детьми в момент нападения. Примите мои соболезнования, — склонила голову.

– *****! — громко, с чувством выразился одним ёмким словом, созвучным с древнерусской буквой ять.

Других, как, впрочем, и мыслей, не было. Не так страшно рвать жилы в стремлении чего-то достичь, рискуя жизнью, сколько узнать, что всё было напрасно.

Глава 5

Из лёгкого оцепенения вывели следующие слова.

— Из всей семьи удалось выжить только бедной Сами. Сейчас она без сознания. Получила сильный удар по голове при разрушении дома. Судя по всему, мать успела вовремя толкнуть под стол, спасший ей жизнь. Остальным, увы, не повезло, — выразила сожаление.

О, внезапно вспомнил, как надо дышать, шумно выдохнув. С укоризной посетовал, — Уважаемая, с этого нужно было начинать, а не заканчивать.

Мастер слуг, внимательно отслеживая мою реакцию, немного расслабилась, почувствовав себя свободнее и увереннее. До этого опасалась, что мне нужны были все Роухан, вместе с девочкой, но теперь убедилась, что это не так. Никакой печали, или тем более, горя, на моём лице не отражалось. Скорее, наоборот.

— Насколько с ней всё плохо? — потребовал подробностей.

— Пока рано делать выводы. Из внешних повреждений у неё только глубока ссадина на голове, да небольшие царапины на теле. Однако, насколько всё хорошо или плохо внутри, пока не очнётся, не узнаем. Особенно, здесь, — коснулась виска. — Наш целитель уехал вслед за господином, — с сожалением признала возникший кадровый дефицит.

— Но, дышит нормально?

— Да. Жара нет. Дыхание пусть и слабое, но ровное, — успокоила. — Могу я узнать, зачем вы искали эту девочку? Она что-то натворила? — постаралась скрыть вновь вернувшееся беспокойство.

Вдруг Сами нужна мне только для того, чтобы выставить некие претензии или счёт. Или же, я действительно пришёл за ней, но девочка в последний момент возьмёт да уйдёт к предкам, а мастер слуг останется, наедине со своими проблемами. Потеряв тему для переговоров, на которые возлагала определённые надежды.

— Нет. Я пришёл, чтобы забрать её с собой, в столицу. Хочу отдать в храм Песчаных Дюн на обучение.

Брови женщины приподнялись от изумления, но, быстро справившись с собой, постаралась вновь выглядеть невозмутимой, что получилось гораздо лучше, чем раньше. При упоминании храма, в её глазах на мгновение промелькнул загадочный блеск. Она явно что-то поняла из этого ответа, чего пока не понимал я сам. Бросив внимательный взгляд на серебряный браслет на моей руке, что-то ища и не находя, с появившейся осторожностью, уточнила.

— Простите, вижу, вы не родственник Роухан. Тогда кем они вам приходятся?

— Я друг семьи. Близкий, — дал заранее подготовленный ответ.

Ну а кем ещё представиться. Женихом? Другом детства, которого она не помнит? Учитывая нашу разницу в возрасте, что то, что это, будет выглядеть смешно. Лучше прислушаюсь к славному завету предков, советующим сваливать всё вину на мёртвых. Какой с них спрос. Если, конечно, в этом «милом» мире не водятся некроманты.

Судя по глазам женщины, не поверила, но допытываться до правды не стала. Посчитав, раз не желаю раскрывать информацию, то всё равно не отвечу. Или совру, что хуже. Начав относиться к ней с настороженностью.

— Вы хотите предъявить на неё права? Или забрать в качестве…, — задумалась, подбирая подходящие слова, чтобы ненароком не обидеть, — подопечной? Служанки? Рабыни? — попыталась угадать, внимательно отслеживая реакцию.

В её вопросе уловил какой-то странный подтекст. С намёком на всякое нехорошее. За что обычно у нас срок дают.

— Права? — попросил разъяснить поподробнее.

— Дочери принадлежат матерям. До замужества, — уточнила. — Как мальчики отцам. Если матери нет, то они переходят под руку следующей по старшинству женщине в роду. Нет близких родственников, уходят к дальним. К сожалению, я не знаю, где живёт родня Сами. Кто она. И существует ли вообще. Все Роухан из Шаль-Аллмара с рождения служили дому Дархан. У них была маленькая, дружная семья. Жили здесь же, в поместье. Для наших слуг на территории отстроен собственный квартал. Теперь, по правилам, она должна либо войти в другую семью, связанную с этим домом, либо напрямую перейти в младшую, побочную ветвь Дархан, что крайне маловероятно, либо покинуть это место. Поэтому ваше появление для неё большое благо. О чём Сами пока не знает. Вот я и спрашиваю, в качестве кого вы хотите её забрать? В качестве друга, слуги, ученицы, рабыни, наложницы, — произнесла, не моргнув и глазом, как будто подобное тут в порядке вещей. — У неё перед Дархан, в отличие от Джалии, нет ни обязательств, ни долгов. Она вольна сама решать, как поступать дальше. Оказавшись в подвешенном состоянии. Если желаете, можете смело предъявить на неё права собственности, которые больше некому оспорить.

Выждав немного, убедившись, что я промолчал, заинтересованно ожидая продолжение, пояснила, что имела в виду.

— Например, скажите, её семья задолжала вам очень крупную сумму денег. Которую у вас взяла лично Джалия. При свидетелях. Или нанесла серьёзный урон вашей чести и имуществу. Совершив преступление. Или, — внимательно на меня посмотрела, — Дархан настолько разочаровались в Роухан, что решили от них избавиться. В страшном гневе. Скажем, за мелкое воровство, враньё и порчу имущества. За что их с позором изгоняют из этого дома. Прямо сейчас. С такой репутацией Сами никогда не пустят на порог приличного дома, не возьмут в другую семью, не дадут работы, спокойной жизни, обрекая на голодную смерть. На переход в круг презренных шади, касту бродяг и нищих, что для кунан хуже смерти.

Дехи принялась развивать понравившуюся ей мысль дальше.

— Всё должно было произойти на днях, но пока держалось в тайне. Давая Роухан время решить проблему. Или же собрать вещи. Чтобы избежать огласки и страшного позора, Джалие было предложено продать дочь, для покрытия всех убытков и на подарки. Вымолив прощение всей семье Роухан, чтобы им позволили остаться. Вы, покупатель. Сделка уже оформлена. Я всё подтвержу. Если надо, предоставлю необходимые документы, расписки, найду свидетелей, — пообещала на полном серьёзе. — Это позволит надёжно привязать к вам девочку на законных основаниях. Сможете распоряжаться её судьбой, как сочтёте нужным. Хотите, объявите рабыней, или долговой кунан, если требуется только на время, или повесьте на неё долг жизни и клятвы. Чтобы сама стремилась его отработать. Повод придумать несложно. Особенно сейчас. Никто, включая храм, не сможет оспорить право собственности или долг жизни. Это незыблемые столпы.

Мне сделали очень интересное предложение. Поделить шкуру медведя, которую он пока ещё носит, а главное, своевременное и удобное. Конечно, не для медведя. Не сомневаюсь, как у нового мастера слуг, у женщины найдутся все необходимые бумаги, печати, связи, а то и полномочия, чтобы напрямую обстряпать всё, как нужно. Вполне законно продав мне девочку. Обвинить же её семью в воровстве, задним-то числом, ей вообще ничего не стоит. Вынудив согласиться на что угодно. Заморочив голову беспомощной сироте. Вопрос, зачем ей это нужно и чего хочет взамен. Не поверю в бескорыстное желание помочь, только за красивые глазки.

Так же, это предложение показывало, что она ничуть не поверила в мою версию связи с семьёй девочки. Значит, подобные сомнения возникнут и у других. Чего-то не учёл из местных обычаев. Срочно нужно найти толкового советника по этим вопросам.

— Простите, уважаемая…, — сделал паузу.

— кунан Дехи дочь Алии из рода Нурадин, дома Дархан, — официально представилась, сложив ладони определённым образом и слегка поклонившись.

— кунан Дехи дочь Алии из рода Нурадин, дома Дархан, — послушно повторил, стараясь не перепутать ударения с произношением. — Видишь ли, мне бы хотелось стать другом Сами для построения более доверительных отношений. Однако, первый упомянутый вариант показался мне весьма любопытным, — намекнул, что не прочь бы их совместить. — Можно узнать поподробнее?

— Разуметься, господин, — слегка улыбнувшись, с готовностью поклонилась женщина. — Ах, говорила я бедной Джалие, не стоило там сушить эти старинные ковры. Доставшиеся госпоже ещё от бабки, переданные в качестве приданного. Сколько трудов стоило привести их в надлежащий вид. А уж денег, — сокрушённо покачала головой, поцокав язычком, для придания нужного эффекта.

И ведь лгала на голубом глазу, без следа наигранности. Прирождённая актриса.

— Как хорошо, что Джалия вовремя нашла средства на реставрацию и удалось всё скрыть от госпожи Дархан. Как бы она гневалась, боюсь даже представить. Пришлось собственной шкурой рисковать, покрывая Роухан, — доверительно пожаловалась.

— Действительно, — попытался придать лицу сочувствующее выражение, — как хорошо, что Джалия вовремя обратилась ко мне за помощью, — подхватил эстафету.

Знать бы ещё, как она выглядела, чтобы случайно не оговориться.

— Благодарю за помощь жене моего старого друга. Если у вас есть ко мне какие-нибудь просьбы, прошу, не стесняйтесь, — предложил озвучить свою цену. — Чем смогу, помогу. Пока я здесь, — сразу обозначил временные рамки.

Не собираюсь вешать на стену ружьё и ждать, когда же оно выстрелит. В спину. Наслышан уже о законах жанра.

— Спасибо. У меня действительно есть маленькая просьба, — приняла правила игры. — Надеюсь, необременительная. Могу ли я пойти под руку столь достойному молодому господину? На постоянной основе. В качестве уже вашего мастера слуг, — заискивающе заглянула мне в глаза. — Или его помощницы. Поверьте, я достаточно квалифицирована для этой должности. Имея безупречную репутацию, — заявила с абсолютной уверенностью, что на фоне предыдущего предложения прозвучало несколько забавно.

Высказавшись, Дехи замерла в тревожном ожидании моего ответа. С большой надеждой на положительный результат.

Очень неожиданное пожелание. Хотя, учитывая происходящее, тут не то, что за соломинку, за спичку ухватишься, лишь бы выплыть из дерьма. Дамочка разумно решила вовремя подсуетиться, проследив, куда дует ветер. Успев свалить из поместья, прибившись к нашей весёлой компании, до того, как всё станет совсем плохо. Неужто не видит других вариантов.

— Не то, что подвергаю сомнению вашу квалификацию, — исключил эту причину, заранее польстив, — однако, рекомендовал бы всё взвесить ещё раз. Вероятно, я сейчас не самый лучший кандидат на роль господина. Одиночка, без поддержки, семьи, денег и связей. С трудом способный позаботится даже о себе, не говоря уже о других. На Фальсин не смотрите, они лишь случайные, временные попутчики, — озвучил реальное положение вещей.

— В эти смутные времена всем приходится тяжело, но я верю, тучи рано или поздно рассеются и вновь засияет солнце, — продолжила настаивать. — Вы, если меня не подводят глаза, хоть и молоды, но уже являетесь одарённым заклинателем духа. Достаточно могущественного, чтобы с лёгкостью убить, — подчеркнула это слово, придав ему особую важность, — ифрита. С одного небрежного удара.

В её голосе проскользнуло искреннее восхищение.

— Не настолько уж и «небрежного», как и не настолько уж «с лёгкостью», — смутился от похвалы, почувствовав себя несколько неуютно. — Раз уж вынужден разговаривать с вами лёжа в постели.

Перестарался с глупой, ребяческой выходкой. И чего тогда на неё потянуло, не пойму.

— Судя по словам дашун Фальсин, а они не будут лгать, считая уроном чести, вы были истощенны ещё до этого. Что только подтверждает мои слова. Не тратя времени на подготовку и размышления, с ходу вступив в бой. Я тоже там была, видев всё своими глазами. Если не это, то, что тогда считать небрежностью? — подивилась.

— Допустим, — не стал спорить.

Раз уж задалась целью польстить, значит, своего добьётся. Так, зачем впустую спорить.

— И? — заинтересованно подтолкнул к продолжению.

— Поверьте на слово, ваш статус независимого дари, вне уважаемой, могущественной семьи, продержится очень недолго. Как и в кошеле вновь зазвенит благородный металл. У такого молодого мастера обязательно появятся, — с абсолютной уверенностью, — личные слуги. И кто-то должен будет за ними присмотреть, — с важностью. — Чтобы не подвели господина. Сознательно или случайно. Кто-то, кого вы к тому времени должны будете хорошо знать. Кому сможете доверять. И без которого не обойдётесь, отправляясь покорять новые вершины, — бросила камешек в сторону Дархан, ничего им не забыв и не простив. — Конечно, о доме и хозяйстве должна позаботиться жена, но кто присмотрит за ней? — повысила ставки, дав обещание выбрать правильную сторону при конфликте интересов.

Пожелав войти в состав этой самой семьи на основных ролях, читалось между строк. То ли слишком отчаялась, откровенно напрашиваясь и втираясь в доверие, стремясь любым путями отсюда убраться, то ли расчётлива и дальновидна, поставив перед собой более серьёзные цели. Ненадолго задумался, прикидывая различные варианты, не спеша давать ответ. Обеспокоив Дехи, поставившую на кон всё. Отыграть назад, сделав вид, что пошутила, уже не получится.

— Полагаю, в этом охотно помогут ваши столичные друзья, — не удержавшись, добавила со слегка натянутой улыбкой, будучи не до конца уверенной, стоило ли о таком говорить, — без которых дочь прислуги из не самого крупного городка на краю закатной пустыни никак не сможет стать послушницей жриц Песчаных Дюн. На неё даже смотреть не станут. Все знают, поисками будущих послушниц занимаются сами жрицы и никто иной. Придирчиво подбирая себе личных учеников, а впоследствии, замену. Причём, из своего круга. Из семей служителей мировых духов, первых детей Канаан и самого священного огненного крылатого древа, — произнесла с оттенками благоговения и почтения, понизив голос. — Чтобы девочку со стороны «посмотрели», — вложила в это слово особый смысл, — и не какая-нибудь подавальщица масел или держательница метёлок из внешнего зала послушания, за неё должны попросить очень уважаемые, — подчеркнула, — дари.

Интересная информация. Полезная. Что же, никто не говорил, что будет легко. Кажется, Дехи подозревает, что я сознательно принижаю как свою роль, так и происхождение, имея за спиной могущественные силы, скрытые в тени. Придя сюда с вполне конкретной целью. Какая-то логика в этом присутствовала.

Дехи тоже так думала. Даже больше, была практически уверенна. Откуда бы ещё в самый критический момент на пороге этого дома появился якобы обычный потеряшка, отказывающийся называть свой род, с серебряным браслетом благородной крови на руке. Одарённый духом змеи, упорно делая вид, будто не понимает, что в этом такого особенного, да ещё с дурацкой историей о друге семьи простых кунан. Из паучьего города. В сопровождении известных на всю округу дашун Фальсин, личных клинков владыки, с их старейшиной, судя по фамильному браслету, который беспокоился о парне больше, чем о собственном сыне. Хорошо запомнив, как отчаянно защищал его, а после рычал на слуг, требуя немедленно обеспечить лучшие условия для отдыха. Предупредив, если с головы парня упадёт хоть волос, то лично запечёт их всех как куропаток, в собственном соку, до хрустящей корочки.

Тем более, «друг семьи» хорошо знакомых ей Роухан, о котором Дехи никогда не слышала. Смешно, учитывая, что она контролировала о чём разговаривали, чем и как жили все слуги поместья, за которых реально отвечала своей шкурой. В прямом смысле слова. Зная о них почти всё. Ничуть не скорбящий по поводу гибели Роухан, за одним исключением. Спокойно заявляя, что собирается отвести малолетнюю дочь Джалии в столичный храм Песчаных Дюн. Очень непростое место, закрытое для посторонних. История настолько нелепая, что становится не смешной.

Разобрав ситуацию, Дехи благоразумно не стала подвергать его слова сомнению. Вслух. Кто она такая, чтобы вставать на пути столичной аристократии, решившей поиграть здесь в какие-то свои загадочные игры. Про чьи интриги ходили легенды. В основном, страшные. Понятно, происходящее сейчас для них не настолько важно, чтобы прикладывать серьёзные усилия и ресурсы, иначе бы встретила совсем других дари, с другой историей, но для Дехи так намного лучше. Появлялся шанс ухватиться за хвост золотой, королевской ящерицы, приносящей удачу. Ведь в этом случае она могла оказаться полезной.

Ей очень хотелось войти в один из высоких домов столичной аристократии. Пусть даже в качестве простой служанки, скатившись в самый низ карьерной лестницы. В нынешних условиях, когда фактически вот-вот окажется на улице, лишившись всего, положения, добытого потом и кровью, дома, работы, друзей, покровительства власть имущих, привередничать не приходилось. Не стоило забывать, на улицу, по которой уже свободно гуляют зараджи, вырезая жителей, сжигая их дома, оскверняя храмы, причём, не дожидаясь отъезда прежних хозяев. Город будет брошен, кто бы что ни говорил об обратном. Достаточно выглянуть в окно, чтобы понять, какие у неё мрачные перспективы.

Если бы борьба между дари и зараджи развернулась всего лишь за то, кто здесь будет главным, собирать дань, издавать указы, назначать работы, было бы не так страшно. Подумаешь, один хозяин сменился другим, более жадным и жестоким. Но проблема в том, что армия Яхши пришла очистить землю от чужаков. Не править ими. Поэтому, живым в лапы зараджи лучше не попадаться.

Да, даже если парень окажется прав, во что верилось с трудом, в самом деле бродяжничая и нищенствуя, случайно пересёкшись с Фальсин, нисколько не сомневалась, в столице подобный брильянт быстро пристроят в чью-либо сокровищницу, желает он того, или нет. Одарённые духом, даже самыми слабыми и распространёнными, на дороге, бесхозными, ещё никогда не валялись. О таком чуде даже и не слышала, а уж змеиными, в Шаль-Сихья, немыслимый бред. Тут порой из-за не самых сильных заклинателей стихий большие драки устраивались, с глубокими обидами на долгие годы, чего уж о них говорить. Основе истинной силы знатных домов.

Дехи настолько сильно хотела жить, что готова была пойти и на большие жертвы. Если для этого потребуется признать своим господином этого странного парня, сделает, не моргнув глазом. Заранее прикидывая варианты, как добиться своего, если он будет против. Целеустремлённости ей не занимать. Как и не стеснялась грязно играть, в случае необходимости. Иначе бы не добилась сегодняшних результатов, поднявшись из самых низов.

Жаль, но мыслей читать не умел, однако общее направление угадал верно. Решив воспользоваться недоразумением к своей выгоде.

— Вы, наверное, меня не расслышали. Повторюсь, у меня нет, ни связей, ни поддержки, ни здесь, ни в столице, — напомнил скучающим, многозначительным тоном, глядя в потолок, оставляя себе пространство для манёвра.

Отправляя сигнал, даже будь это правдой, подтвердить не могу. Играя на недосказанности.

— Простите, запамятовала. Больше не повториться, — Дехи додумала, всё что нужно, посчитав мои слова предостережением, — господин, — не столько утверждение, сколько вопрос, оставшийся подвешенным в воздухе.

Попросила определиться, подтвердив или отвергнув её предложение вслух, для гарантии.

— Как на этот переход отреагируют бывшие, — дал предварительный ответ, — хозяева?

— Положительно, — ответила сразу, не задумываясь. — В интересах Дархан сообщить, если спросят, что всех слуг и членов семьи они уже забрали из Шаль-Аллмара, а те, кто там остался, к ним отношения не имеют. Иначе будут выглядеть в столице, куда, как я слышала, они стремятся, очень неприглядно, потеряв лицо. Одно дело, бросить своих людей на произвол судьбы, другое, оставить за спиной свободных дари, никак с тобой не связанных, — объяснила нюансы. — Из бывших слуг. Конечно, все поймут подоплёку, но примут. Потому, что так лучше. Удобнее. Зачем плодить лишних врагов, с которыми можно вести плодотворные дела. Если же бывшие слуги, которым повезёт добраться до столицы, перебегут во враждебные рода, или начнут много о чём рассказывать, из ненужного, поливая их грязью, то в этом случае Дархан либо сделают вид, что не знают этих лжецов, либо назовут предателями и перебежчиками. Которые были преднамеренно оставлены в наказание за какое-либо преступление. Которое, ещё не понесли. Открыв на них официальную охоту. Вы, надеюсь, не кровный враг Дархан?

— Нет.

— Тогда проблем не возникнет. Господин…, — теперь уже она сделала паузу, предлагая представится и сказать прямо, может ли она считать себя трудоустроенной или нет.

— Амир, — назвал первое вспомнившееся арабское имя.

Не Петром же представляться. Новая жизнь, новое имя. Да и в чужой женский монастырь со своим паспортом не ходят, перефразируя одну поговорку.

— Госпожа Дехи…

— Мастер Нурадин, — позволила себе вежливо поправить, с поклоном, уже опустив упоминание дома Дархан.

Понятно, как в Японии, по именам обращаться не принято. Считается через чур фамильярно, только для близких людей или родственников.

— Мастер Нурадин, сделаем так. Я принимаю вас под свою руку, но временно. С одним условием.

Прежде чем успела высказаться, сразу же объяснил свою задумку.

— Через месяц, повторите свою просьбу ещё раз. Если за это время не передумаете, не совершите чего-нибудь, что сделает её неприемлемой, не потеряете моего расположения, то статус временного мастера слуг, станет постоянным. Даю слово.

Подстраховался, на случай неожиданностей. Заодно обозначив, что не стоит на меня давить. Надеюсь, данного слова ей будет достаточно. Оно в этом варварском времени ещё должно считаться столь же весомым, как и официальная бумага. От которых, пока, не зная местной кухни, хотелось бы держаться подальше. И вообще, изворотливые адвокаты должны появиться гораздо позже, со своими рекомендациями на каждый чих составлять заверенную бумажку. В трёх экземплярах. Даже если он не ваш. Которую при желании заказчика могут извратить как угодно, а за большие деньги и вовсе, потерять. Во времена, когда за забывчивость можно вполне схлопотать не просто по морде, а острую сталь в печень, людям как-то верилось больше.

Да что там сравнивать, у нас уже дошли до того, что данное кому-либо слово совсем перестало вызывать доверие. Если даже первые лица государств в любой момент могут сказать, — Меня не так поняли. Эти слова нужно было трактовать совершенно по-другому. Вон, спросите у моих помощников. Я и сам так постоянно делаю. Что уж говорить о простых обывателях, берущих пример с них.

Не стал отказывать Дехи по сугубо практичным причинам. Беря на себя определённые обязательства и ответственность. Когда Сами очнётся, с ней придётся как-то общаться. Нельзя её взять как монету, положить к кошель, отнести в храм и бросить в миску для пожертвований. Попутно занимаясь своими делами. Это маленькая девочка, другой расы, религии, культуры и много чего ещё. Со своими потребностями, нуждами. Могу по ошибке много непоправимого натворить или наговорить о чём потом придётся пожалеть. Кто-то должен будет о ней позаботиться во время совместного путешествия. Разбирающийся в местных реалиях. Желательно женщина, которой я могу хотя бы относительно доверять. Словом, мне нужна нянька, а заодно и советчик, в противовес Фальсин, которые, как подозреваю, не просто же так крутятся рядом. Ну и ещё, кто будет серьёзно воспринимать аристократа, у которого нет слуг. Короля в первую очередь играет свита. Стремиться к подобному статусу стоит хотя бы потому, что его слово куда более весомо, чем слово обычного чиновника или военного. В качестве примера можно вспомнить разговор мастера Закира с командиром солдат. Поэтому нужно потихоньку обрастать статусными вещами. Учиться быть аристократом, а не играть его роль, что чревато непредсказуемыми последствиями. Да и в сословном обществе подобный статус открывает куда больше возможностей, перспектив, чем любой другой. Работа работой, по спасению мира, чего уж мелочиться на всяких соплюшек, но на хлебушек с чёрной икорочкой равной толщины, нужно же как-то зарабатывать. Желательно, чужим трудом.

После всех этих переживаний и разговоров пересохло в горле. Попросил у Дехи водички. Как грамотный руководитель, ничего делать не стала, сама. Кликнула служанку, которая быстро всё организовала. После достижения договорённостей, добившись желаемого, женщина заметно успокоилась и повеселела. Улыбка на лице стала куда искренней. Ведь свой выбор она уже сделала и нервничать по этому поводу больше не собиралась. Рассудив, правильный он или нет, время покажет. Неуловимо изменился и её взгляд в мою сторону. Теперь я стал восприниматься совсем в другом качестве. Как и вес моих слов.

Спустя некоторое время в комнату заглянул слуга и спросив разрешения у Дехи, как своей, пока ещё, начальницы, сообщил, что Сами очнулась. Не усидев на месте, потребовал немедленно к ней отвести. Хотелось узнать, ради кого я так стараюсь. Заодно, поскорее познакомиться, ради скорейшего налаживания отношений, опередив Фальсин, которые по словам Дехи, сейчас отдавали должное гостеприимству этого дома. Решив осмотреть его достопримечательности. О чём поведала с оттенком сарказма. Вместе с лейтенантом, который, по мнению мастера слуг, побоялся без магической поддержки высовываться за стену поместья. В которую вмонтировано достаточно защитных плетений. Пусть против ифрита они оказались недостаточно надёжными, но на простых зараджи их хватит с лихвой. Которые вновь объявились на близлежащих на улицах, разбившись на небольшие группы охотников и разведчиков.

Где-то неподалёку отсюда, разгорелась интенсивная стрельба, не утихающая вот уже некоторое время. С взрывами, активным применением воплощённых стихий, после которых над крышами изредка поднимались густые облака серо-белого дыма и пыли. По мнению Дехи, зараджи пытались вломиться в соседнее поместье, получив при этом по зубам.

К чести лейтенанта, он уже отправил в ту сторону пару своих ребят, разведать обстановку. Не собираясь отсиживаться здесь дольше необходимого.

Подходя к комнате, в которой по распоряжению Дехи положили Сами, встретили женщину среднего возраста, которая за ней ухаживала. Крепкого телосложения, про таких говорят, широкая в кости, в неприметной, просторной одежде тёмно-коричневого цвета. С замысловатой татуировкой на правой щеке, выполненной краской багрового цвета. Искоса взглянув на меня, холодным, оценивающим взглядом, подошла ближе и что-то тихонько сообщила на ухо нахмурившейся Дехи.

— Господин, кажется, возникла проблема, — не стала ничего утаивать. — Сами от удара по голове и шока, после гибели родных прямо на её глазах, частично потеряла память. Или же хочет в это поверить. Сначала, убедив других, — не стала исключать, относясь к этим новостям с профессиональным недоверием. — Замкнулась в себе, почти не разговаривает, на внешние раздражители реагирует слабо. Увидеть её можно, но, боюсь, пообщаться не удастся. Как и убедить куда-либо идти. Добровольно, — намекнула нейтральным тоном.

Эта новость серьёзно обеспокоила мастера слуг. Все наши договорённости строились вокруг девочки, что она прекрасно понимала. Сама Дехи мне была не нужна. Более того, обременительна, когда придётся прорываться из фактически осаждённого поместья.

Меня же эта новость скорее удивила, чем расстроила. Ведь от меня требовалось всего лишь довести девочку до храма, где жрицы сами займутся её воспитанием, образованием и прочим. Заменив утерянную семью. Ситуация развернулась слишком уж удобной стороной. Можно врать о чём угодно. Сами не сможет ни опровергнуть эти слова, ни сообщить другим что-либо обо мне. Из якобы общего прошлого. Более того, исчез фактор влияния на неё со стороны родителей, друзей, соседей или ещё кого. Оставив пустоту, которую я мог заполнить. Словно кто-то нарочно привёл сюда ифрита, в нужный момент, обрубив все её связи с прошлым, облегчив мою задачу. Единственный, кто сейчас мог бы запретить забрать Сами из поместья, была Дехи, которая неожиданно набилась в мои слуги. Впору поднять лицо к небу и воскликнуть, — Не верю! — имея в виду совпадения. Ох, чую, непрост загробный работодатель. Либо нереально везучий сукин сын, либо талантливый интриган. Для которого жизнь пешек на игровой доске ничего не стоит. Важен лишь конечный результат. Мешалась семья девочки, смахнул ей с доски, не моргнув и глазом. Все эти размышления заняли совсем немного много времени.

— Ничего страшного. Главное, она жива, — успокоил Дехи. — Надеюсь, со временем поправиться, — выразил ожидаемое от меня сочувствие.

Убедившись, что её состояние не помешает моим планам, Дехи попросила служанку покараулить снаружи, пока будем навещать пострадавшую. Кстати, моя реакция на эту новость тоже не ускользнула от её внимания, добавив пищу к размышлениям.

Лежащая в низенькой, широкой кровати, похожей на арабский топчан, бледная, осунувшаяся девочка, слабо походила на того жизнерадостного ребёнка, показанного мне тогда. На вошедших она даже не посмотрела, пустым, застывшим взглядом, уставившись в потолок. Что-то непохожа на человека, забывшего все свои печали и горести, а значит, скорее всего, вижу защитную реакцию психики.

Пододвинув поближе к кровати резной табурет, поздоровался. После, старясь говорить тихим, спокойным голосом ознакомил с легендой о том, что я старый друг её отца, о котором она может слышала, может нет. Который всегда выручал его в сложную минуту. Несмотря на то, что Роухан недавно взяли у меня большую сумму денег, погасить какой-то долг, не вникал в детали, сегодня пришёл совсем не за ними, а чтобы помочь моему старому другу с его семьёй покинуть город. Однако, немного опоздал, за что приношу ей свои самые глубокие извинения.

Молчавшая всё это время девочка, впервые отреагировала, повернув ко мне голову, перестав безучастно пялиться в потолок. Врать ей оказалось тяжелее, чем я думал. Морально. Глядя на несчастного ребёнка, в самом деле пожалел, что немного опоздал. Надеюсь, она почувствовала эту искренность. Когда теряешь что-то очень ценное, чего раньше не замечал, считая привычной вещью, которая всегда будет рядом, то это действительно больно. Будь то отношения, или близкие люди. К сожалению, истинную ценность потерянного осознаёшь только после утраты. Мне стало её искренне жаль, по-человечески.

— Понимаю, ты никуда не хочешь идти, никого не хочешь видеть, предпочитая сейчас скрыться от всего мира под одеялом. Ни о чём не думая, чтобы случайно ничего не вспомнить. Будь ты постарше и мальчишкой, у меня нашлась бы пара рецептов вывода из подобного состояния. В твоём же случае, прости, я несколько растерян. У меня нет ни дочерей, ни младших сестрёнок, так что буду действовать, как привык. Боюсь, получится немного неуклюже и грубо. Надеюсь, в дальнейшем ты сможешь меня понять и простить.

Мой тон стал строже и серьёзнее.

— У нас нет времени на знакомство и притирку друг к другу. Нет времени на хандру, слёзы, капризы. В городе враги. Вот-вот он окончательно падёт. Поэтому отсюда нужно срочно уходить. Понимаю, ты меня не знаешь, как и не узнаёшь никого вокруг, — подыграл. — Наши слова, для тебя всего лишь… слова. Нет причин им верить. Или желания, — допустил и такую возможность. — Однако для меня они кое-что значат. Поэтому мы сейчас выйдем и дадим тебе ровно десять минут тишины и покоя, на всё, после чего, прости, но буду вынужден, если надо, силой вытащить тебе из того тёмного угла, куда себя загоняешь. Даже против твоего желания. Понадобиться, пинком придав мотивации, уверенности и ускорения в нужном направлении. Требуя лишь, послушания и дисциплины. Взамен обещаю позаботиться о твоём будущем, до которого тебе, как вижу, сейчас дела нет. В память о моём друге, — имя которого даже не удосужился спросить, импровизируя на ходу. — Можешь на меня обижаться, но для этого, тебе придётся как минимум выжить.

Немного подождав, дал улечься сказанным словам в её голове. Неважно, обдумает ли их за отведённое время или нет. Главное, запомнит.

— Хочешь совет, — добавил проникновенным, доверительным тоном немного наклонившись вперёд. — Чтобы от лишних мыслей освободить голову, займи делом руки. Или ноги. Ни на что другое просто не останется ни времени, ни сил. Не отчаивайся, ещё не всё потерянно. Ты не осталась совсем уж одна. Ты нужна мне здесь и сейчас. И ещё. Пока остаются те, кто помнит об ушедших, их жизнь не прошла напрасно. Мать дала тебе ещё один шанс, ещё одну попытку чего-то достичь, так не упускай его. Не пролей водой в песок её последнее желание.

После чего, подав знак Дехи, покинул комнату с по-прежнему тихой, но теперь задумчивой девочкой.

— Пошли кого-нибудь помочь ей собраться в дорогу. Пусть проследят, чтобы взяла самые необходимые на первое время вещи. В первую очередь ценности, если они у неё есть. Немного еды, какую-нибудь памятную безделушку о семье. Помещающиеся в одну небольшую сумку, — приказал Дехи. — Сама тоже поспеши собираться. Не думаю, что надолго здесь задержимся. Возьми всё, что посчитаешь нужным, но не слишком обременительное, чтобы не жалко было бросать в случае, когда понадобится скорость, а не выносливость.

Припомнив царящее снаружи пекло, а также натруженные после долгой ходьбы ноги, недовольно поморщился. Тут же поменяв решение.

— У вас найдётся конная повозка? Куда и мы поместимся, и вещи, которые можно будет забрать с собой без урона чести Дархан. Не оставлять же их ифритам. Допустив обогащение и усиление врагов за счёт твоих бывших хозяев. Которые тут всё наверняка разграбят. И сожгут.

Прозрачно намекнул, на возможность обогатится за счёт Дархан. Раз уж так удачно всё сложилось. И им удастся насолить, и потешить собственное чувство оскорблённой справедливости. Вот за эти советы мне точно не будет стыдно. Мне ещё ребёнка кормить. Вместе с её фигуристой няней. Раз уж Дархан сбежали, то тут всё теперь можно считать брошенным и ненужным, а что для бегемота крохи, то для воробья пир.

— Поскольку всё тут знаешь, доверяю это дело тебе, — дал полную свободу действий.

Дехи сама не испытывала радости покидать обжитый дом с пустыми руками, отдавая всё нажитое врагу. Поэтому мою просьбу восприняла весьма благожелательно. Понимающе переглянувшись, уточнив время и место, где встречаемся, ушла, а я остался дожидаться Сами.

Вскоре появилась та же самая служанка, которая, молча проскользнула мимо меня, закрывшись в комнате с девочкой. Спустя несколько секунд настороженного ожидания, мало ли что она там внутри делала, увидел, как женщина вывела из комнаты бледную, осунувшуюся Сами. Подведя ко мне, быстро удалилась в сторону выхода. Куда-то спеша.

— Голова не кружится? Не тошнит? — заботливо поинтересовался её самочувствием.

— Немного, господин, — тихо ответила, глядя в пол.

— Если станет хуже, обязательно скажи. Иди за мной. Постарайся поменьше разговаривать с посторонними. Хорошо?

Получив подтверждение, повёл её к конюшням, про которые рассказа Дехи. Не видел смысла самому блуждать по дому в поисках ценностей или праздно прогуливаться, словно турист, любуясь шедеврами архитектуры. На первое, нет опыта, а на второе, времени. Не уподобляться же сороке, хватающей всё, что ярко блестит. Истинной ценности предметов я всё равно не знаю, всё что нужно, подозреваю, как было кем-то сказано, давно украдено до нас. Оставшееся или слишком много весит, имя приличные габариты, или мало стоит, или никому не нужна. Лишь впустую отягощу себя балластом. Да и слуги, которые друг друга прекрасно знают в лицо, могут неправильно отреагировать на подобные действия подозрительного незнакомца. Зачем мне лишнее хлопоты. Пусть этим занимается Дехи. Лучше всего, как показывает практика, ограбить объект могут те, кто его же и охраняет.

К тому же до сих пор чувствовал сильную слабость. Не до физических нагрузок. Хотелось поскорее где-нибудь примоститься в прохладном тенёчке, просто посидеть, побездельничать. Устал чего-то, хотя вроде бы только недавно встал с постели. Чудеса.

Некоторое время робко державшаяся позади, молчаливая Сами, всё же спросила.

— Господин, вы пришли забрать меня из поместья?

— Да, — ответил спокойно, внутренне радуясь первой попытки контакта.

— Я теперь буду принадлежать вам?

По её бесстрастному голосу не понять, как она к этому относилась. Радовалась, негодовала, возмущалась, или ей было всё равно.

— В каком-то роде, — затруднился с ответом.

Снова повисла тишина. Теперь уже не выдержал я.

— Больше ничего не хочешь спросить?

Немного подумав, решила, что да, хочет.

— Как вас зовут, господин? — с лёгкой опаской задала первый вопрос.

— Амир.

— Амир, — промелькнуло удивление. — И всё?

— А что ещё ты хотела услышать? — подтолкнул к продолжению разговора.

— Ваше полное родовое имя. Нельзя быть просто Амиром. И всё, — не задумываясь над этим, включилась в разговор, объясняя прописные истины.

— Почему? — на самом деле удивился.

— Потому что, так могут звать только, — чуть запнулась, боясь меня обидеть, — безродных, презренных бродяг. За которыми ничего нет, кроме собственной тени, — явно припомнила чьи-то слова.

Позабыв, про якобы потерю памяти.

— У вас на руке серебряный браслет кундари. Благородного, знатного господина. Вы не можете быть бродягой. А ещё, с вами уважительно говорила мастер Нуррадин, — привела более серьёзный аргумент. — Мне Дайя рассказала. Она бы так себя не вела с обычным Амиром, — убеждённо.

Дайя, так понимаю, та женщина, что первой зашла в комнату.

— Что, прямо ни с кем, кроме кундари?

— Если, только с шочи, — предположила с лёгкой неуверенностью.

— Шочи, это кто? — со всё возрастающим интересом.

— Это обращение к дари из круга Справедливых, — не понимая, как можно не знать таких простых вещей. — В книге «Устройство мира первых дари», они стоят выше кунан, но ниже кундари.

Занимательно. Похоже, их социальная модель общества для большей устойчивости закреплена в некоем своде законов, на который ссылаться даже дети, не подвергая сомнению. Удивлён, что их учат таким вещам. Да так основательно. Трудно сказать, хорошо это или плохо.

— Полагаю, каждый круг требует своё, особое обращение? И имеет определённую приставку к имени? — попытался угадать, припомнив, что Захир упоминал о Дархан как о Достойных.

— Да, — подтвердила, не расслышав иронии.

— Можешь перечислить эти круги? Сколько их? Вот, ты к какому относишься? — попытался хотя бы поверхностно разобраться в их запутанной системе.

— Всего существует девятнадцать кругов пути просветления, ведущего от окружающей тьмы, до источника света души Канаан, содержащего в себе истинную суть всех вещей и законов, — заученно принялась описывать мировой порядок, показывая пальцем не столько круги, сколько спираль. — Самый низший из которых, считается девятнадцатый, на котором находятся амад, — Нечестивые. Чьи души погрязли в грехе, пороках и тьме. Круг самых гнусных, прогнивших негодяев. Достойных, только смерти и забвения.

В её голосе послышалось неприкрытое презрение и отвращение. Наверняка, внушаемое с пелёнок.

— На восемнадцатом, хиран, — Отверженные. Круг изгнанников, лишённых прав, голоса и милостей владык, — отозвалась о них не сильно лучше. — Семнадцатый круг, шахди, — Презренные. Таких, как бродяги, безродные, безымянные и потерянные души. Мусор. На тринадцатом, дайма, — Принадлежащие, чья судьба быть рабами, — постепенно добралась до тринадцатого, перечисляя их по одному. — Дальше, стоят кунан. Круг Ответственных, чьё предназначение в служении.

На этом моменте сбилась с мысли, уйдя немного в сторону. Рассказав о кунан более подробно. Думая, что меня интересует в первую очередь именно это.

— Соблюдение своего предназначения позволяет нашему миру находиться в гармонии, — немного отклонилась от темы, то ли оправдывая, то ли восхваляя своё положение и роль. — Привносить в него больше света. Таков наш долг священному огненному крылатому древу Канаан, укрывшему под своей великой кроной. Уберегая от голодной, бездонной тьмы, жаждущей поглотить всё сущее. Давшему нам кров, пищу и смысл существования. Если в течении этой жизни дари подарил древу мира достаточно элемента гармонии, то после смерти он сможет превратиться в чоха, благочестивого духа света, способного воспарить к его кроне, чтобы обрести истинное просвещение и возвышение души. Став бессмертными созданиями. Освобождёнными от всех земных недостатков и ограничений. Купаясь в свете звёзд и солнца, паря на мировых ветрах, радуясь гармонии небес в окружении других, таких же благочестивых чоха, они будут дожидаться воли мирового древа, которая укажет им дальнейший путь. Например, может вновь вернуть в мир смертных, позволив прожив ещё одну жизнь. Или направит их в другой, более высокий, светлый мир. К вратам отдалённых царств. Так же, она способна изменить наше предназначение и судьбу. Позволив переродиться в семье достойных дари на круг выше. Или на два. И чем больше в нас за время жизни наберётся признания Канаан, его света, тем выше мы воспарим после смерти. Тем ярче станут сиять наши крылья души, — мечтательно, — и Канаан будет легче нас заметить.

В голосе ненадолго отвлёкшейся от своих горестей девочки проскользнула затаённая надежда на лучшее будущее в другой жизни. Честно говоря, услышанное меня совсем не обрадовало, заставив призадуматься. Когда законы общества плотно переплетались с религией, а здесь слышалась именно она, режим его управления обычно отличался весьма кровожадными, людоедскими замашками. Религия сильно не любит перемен. Сопротивляясь им. В истории полно примеров.

К тому же, какая удобная сложилась религия, убеждающая граждан в правильности существующего положения вещей. И подозрительно знакомая. Обещающая возмещение всех земных страданий после смерти. Если правильно себя вёл при жизни. Несложно догадаться, кто именно определял те самые правила. Или толковал.

Попутно её рассказ подтвердил наличие очень большого количества каст, которые, похоже, были разделены по профессиональному признаку. Наподобие Индии, где существовали касты воинов, жрецов, учителей, чиновников. Но, не уверен, что в таком же диком количестве.

Расспрашивая Сами, удивился её чрезмерной серьёзности, собранности и понемногу нарастающего беспокойства. Оказалось, она восприняла мои вопросы как некий экзамен, на знание «Устройство мира первых дари». Основополагающей книги законов. Неуверен, какое полагалось наказание за незнание таких вещей, но что-то серьёзное. Она реально боялась обшиться в трактовках или что-то забыть. Пришлось срочно успокаивать, объясняя, что это у меня проблемы с памятью, а не у неё с проверками. Показав разбитую макушку, в который раз снимая головной платок, рассказал, что сам едва выбрался из развалин родного дома, потеряв там всё. Ну, раз ничего не помню о прошлом, значит, в каком-то смысле его потерял. Чем добился существенного роста расположения и сочувствия с её стороны. Пусть об этом вслух и не сказала. Общая беда и в чём-то схожие ситуации незримо объединяли людей, располагая их друг к другу, на уровне подсознания. Неважно, имелись ли различия в социальном положении, национальности или богатстве.

Во дворе, на подходе к конюшням, меня перехватили Фальсин, незаметно подошедшие со стороны главного дома. Роскошного, многоэтажного особняка с множеством колонн, балконов, террас, увитых плющом, внутренним, закрытым со всех сторон прямоугольным двориком с фонтаном. Стенами, окрашенными голубой и алой краской, с декоративными фресками и лепниной мифических зверей. Словом, миниатюрного дворца какого-нибудь наместника персидского или ассирийского царя.

Мастер Закир, окинув заинтересованным взглядом Сами, скромно следующую за мной, одобрительно заметил.

— Смотрю, девочка пришла в себя. Это хорошо. Ты выяснил, что хотел? — полюбопытствовал.

— Да. Отчасти.

— И? — повесил в воздухе вопрос, относительно моих дальнейших планов.

— Больше в Шаль-Аллмара меня ничего не держит. Теперь хочу отправиться в столицу, Шаль-Сихья. Думаю, дальнейшие ответы ждут меня там. О прошлом и моей семье. К сожалению, при встрече с Сами удалось вспомнить крохотные кусочки, которые так и не сложились в цельную картину, — изобразил вселенскую печаль и сожаление. — Какие-то смутные образы людей и мест, которых я не видел в Шаль-Аллмара.

Как смог описал крупный, богатый город, беря за основу Шаль-Аллмару, преувеличивая всё, что только можно. Чуть ли не в разы, но ограничиваясь общими, напрашивающимися по логике вещей фразами. Без конкретики. Рассудив, столица обязательно должна превосходить провинцию по всем показателям. Поступил, как и всякая, уважающая себя гадалка, с уверенным видом вещающая об очевидных вещах, выдаваемых за точные знания.

— Понимаю, — благожелательно согласился Закир. — Как поступишь с Сами?

— Возьму с собой, — с твёрдой решимостью. — Чувствую, между нами, точнее, между Роухан и моей семьёй есть какая-то сильная связь. В дальнейшем, надеюсь, девочка поможет её раскрыть.

Сами плохо понимала о чём мы говорили, но благоразумно молчала, потупив взор, чувствуя неуверенность и беспокойство рядом с важными, незнакомыми ей господами. Помня о наказе поменьше болтать в присутствии посторонних. В дальнейшим это сыграет положительную роль, когда Фальсин попробуют её ненавязчиво разговорить об этой связи.

— Разумно, — одобрил Закир. — Тогда, если тебя здесь больше ничего не держит, можем отправляться на площадь. У нас осталось мало свободного времени. Советую воспользоваться моим приглашением посетить род Фальсин на правах гостя, что позволит войти в состав каравана владыки. Боюсь, если попробуешь сделать это в одиночку, без опоры на влиятельную родню или связи, то у тебя ничего не получится, — сразу предупредил о возможных проблемах.

— Благодарю, мастер Фальсин, — уважительно поклонился. — Я принимаю ваше щедрое приглашение.

Понятно, что в одиночку, через пустыню кишащую демонами, переться неведомо куда, далеко не самая разумная идея. Сусанин и то свой маршрут знал лучше.

— Прошу, — с улыбкой, Закир любезно указал рукой в сторону ворот, пропуская вперёд, что считалось признаком большого уважения.

— Если можно, я бы немного задержался. Сейчас мой слуга подготавливает необходимые вещи и повозку, чтобы нам было удобнее добраться до площади. Согласитесь, пешком выйдет дольше.

Не стал упоминать про уровень комфорта. И так понятно.

— Слуга? — вопросительно приподнял бровь, не припоминая такого, когда переступали порог этого дома.

— Бывший мастер слуг дома Дархан, изъявила желание как можно скорее перейти под мою руку. Освободившись от прошлых обязательств. Ввиду определённых соглашений, — не стал углубляться в эту тему, позволив самим додумывать всё, на что хватит воображения, — не стал ей отказывать.

Закир удивился, но не желанию мастера слуг, с этим то ему всё было понятно, а той прыти, с которой я обзаводился людьми и имуществом. Учитывая моё положение, ничего предосудительного в этом не видел. Скорее несвоевременное.

Прикинув, что на повозке действительно будет быстрее и удобнее, в целом, мои действия одобрил.

Дехи, понимая, что дорога каждая минута, устраивать долгие сборы, с посиделками, прощаниями, памятным обходом владений, не стала, потому и управилась довольно быстро. Где надо, ничуть не гнушаясь самостоятельно поработать ручками, чтобы не привлекать к делу лишних дари, которые наверняка начнут задавать дурацкие вопросы.

Вместо этого, взяла в помощь Сами, скинув на неё мелкие поручения. Для чего хватило парочки строгих взглядов и повелительных жестов, после чего, как в том анекдоте про добровольцев, Сами послушно, со всем старанием побежала работать. Даже своим детским умом прекрасно понимая нехитрую истину, либо она будет полезна, а значит, нужна, либо наоборот. И никого не будет волновать, как она себя чувствует. Здорова ли, бодра, сыта или чем-то расстроена.

Сами было одинаково страшно, что оставаться в этом месте, ставшим практически родным, что покидать его, так внезапно уезжая в неизвестность. Однако, ещё больше, она боялась остаться одной. Чего ещё совсем недавно так сильно желала. Пожары, застилающие небо, не заметил бы только слепой, как и трупы, уложенные вдоль стеночки, накрытые простынями. Она до дрожи в коленях боялась подходить к ним близко, чтобы случайно кого-нибудь не узнать. Если бы не наставления матери, что посторонним нельзя показывать свою слабость, то… не знала, что бы тогда сделала. Но, не здесь, не сейчас, не перед ними, повторяла раз за разом как заклинание. Поэтому, запутавшись в своих мыслях, безропотно отдалась на волю течения, передав другим право принимать решения. Не желая ни о чём думать, ничего вспоминать. Чувствуя себя ужасно одиноко и несчастно. Действуя по большей части механически.

Глава 6

Когда карета, несколько угловатая, похожая на расписной, лакированный ящик, запряжённая парой каких-то устрашающих мутантов, желтокожих, короткохвостых ящериц, была подана господам, с большим сомнением посмотрел на «смирных коняшек». У меня сложилось впечатление, что этих зверюг кормят отнюдь не травкой. И кормят ли вообще? Больно уж взгляды у них подозрительно плотоядные, прилипчивые к нам. На всякий случай, отошел подальше.

Пока разглядывал ящериц переростков, в специальную клеть за каретой, Дехи начала укладывать вещевые мешки и походные сундучки, напоминающие плоские коробки на коротеньких ножках, удобно устанавливающиеся друг на друга. На Фальсин хоть и настороженно поглядывала, украдкой, но к общению не стремилась, занимаясь своей работой. Те тоже демонстративно не обращали на неё внимание, почему-то спрашивая у меня, когда всё будет готово, какова вместимость повозки, приготовлен ли запас продовольствия, накормлены ли эти чудо зверушки. Пришлось с умным видом заверять, что уже вот-вот. Не показывать же растерянность и неосведомлённость.

Когда подготовка была почти завершена, некоторые разумные доказали своё право ими называться. Поняв, что происходит, и что Дехи покидает их всех по-английски, не прощаясь, в компании высокородных господ и сильных одарённых, в одиночку, откуда-то с полубезумным видом выскочила Дайя. Та самая женщина, которую в последнее время слишком часто встречаю. Последние минут десять она обеспокоенно крутилась неподалёку, стараясь лишний раз попасться на глаза Дехи. До последнего на что-то надеявшаяся. Убедившись в бесполезности этого занятия, решительно бросилась наперерез натужно пыхтящей начальнице, в одиночку, с упорством муравья тащившей на себе очередной сундучок, с ходу упав перед ней на колени. Не боясь запачкаться или пораниться.

— Госпожа Нурадин, не бросайте самую преданную слугу. Я всегда была верна только вам. Беспрекословно подчинялась, обо всём докладывала. Заберите меня с собой. Священным древом заклинаю! Не оставляйте… — умоляла взять её с собой, чуть ли не подвывая от страха. — Я вам обязательно пригожусь. Вы не пожалеете. Если захотите… — начала унижаться, зачастив.

Не самое приятное зрелище. Дехи оказалась в сложном положении. Насколько понял из услышанного, Дайя была кем-то вроде её прикормленного исполнителя для грязных делишек. Шпионившая за остальными слугами. Подставляющая их, если надо. Словом, особо доверенным человеком, перед которым ей по-настоящему было неудобно оправдываться. Никогда не любил подобных людей, однако, признавал их необходимость в определённых случаях. Дехи с застывшим восковой маской лицом и сложным взглядом, в глубине которого теплилась надежда и мольба, взглянула на меня. Отдавая право решить её судьбу.

Теперь в сложном положении оказался я. С одной стороны, чем больше народу, тем больше помощников. Спокойнее спать по ночам. Опять же, повышение статуса. Да и приятно чувствовать себя этаким благодетелем, чего скрывать. С другой, их же всех нужно чем-то кормить. Обеспечивать. Плюс, снижается общая мобильность, увеличиваются риски, так как в большую мишень всегда легче попасть, чем в малую. В том числе, увеличивается вероятность внутренних конфликтов. Тут сам с собой-то легко можешь поругаться. Вдвоём, ещё и подраться, а уж от троих, вообще, не знаешь, чего ожидать. Никаких глаз приглядывать за такой толпой не хватит. По опыту скажу, несколько своих бездельников и раздолбаев, порой опаснее парочки чужих воришек. От кого больше вреда, тот ещё вопрос. Ведь сломать всегда можно больше, чем унести.

Взвесив за и против, взглянув на теряющих терпение Фальсин, которые смотрели на завывания Дайи с оттенком брезгливости, принял решение. Прикрыв глаза, едва заметно кивнул. Дехи облегчённо вздохнула.

— Чего расселась, коза драная, хватайся за другой конец, — ворчливо обратилась к Дайи, переключаясь на неё.

Осветившаяся счастьем женщина, тут же бросилась помогать, проявляя утроенное рвение. Дехи за ней не успевала. Таким образом, сборы были завершены в кратчайшие сроки, после чего, не мешкая, пока ещё кто-нибудь не пожаловал, вся наша компания покинула негостеприимных Дархан. Предупредив лейтенанта, который специально для этой цели оставил при мастере Закире одного из своих солдат. Задерживаться здесь дольше необходимого он тоже не горел желанием.

Несмотря на явное бегство нового мастера слуг Дархан, стража ворот, та самая парочка алебардистов, хоть и стала более хмурой и мрачной, но ни словом не заикнулась о просьбе взять их с собой. Не стала и перечить приказу открыть ворота. Как с оттенком грусти, уважительно заметил Закир, серебряные алебардисты остались верны кодексу чести дашун. До конца отрабатывая взятые за защиту дома деньги.

Поскольку нас набралось аж восемь человек, четыре Фальсин, три бывших Дархан и один я, непонятно чей, то в повозку все не поместились. Да и не все рвались. Дехи с Дайей заняли место на козлах, управлять повозкой. Парочка так и не назвавшихся, безымянных соратников по ремеслу Валида, молча, без всяких указаний, пристроилась к багажу.

Внутри местного аналога кареты компанию мне составили только Закир с Валидом, и после персонального приглашения, которого нельзя было не сделать, Сами, испытывающая от этого сильный дискомфорт. Будто ужавшись в размерах, забилась в самый дальний уголок, тихо как мышка, стараясь не привлекать к себе внимания. Бдительно следя за тем, чтобы случайно не коснуться важных господ.

Чуть больше двух десятков солдат, выживших после всех заварушек, пристроились позади повозки, из-за чего скорость передвижения пришлось сильно урезать, чтобы не отстали. Что ни говори, но нам прикрытие солдат было столь же необходимо, как и наоборот. Синдромом завышенной самооценки на одна сторона не страдала.

В карете, как и думал, было намного удобнее передвигаться по городу чем на своих ногах. К тому же, в ней оказалась поистине неоценимая вещь, заставившая по-новому взглянуть на мастерство местных умельцев. В специальный фонарь, из латуни и стекла, назначение которого я сперва не понял, поскольку он висел внутри кареты, а не снаружи, была вставлена небольшая слеза льда, превращённая в ловушку для элементов. Если напитать её эфиром, то фонарь действовал как морозильная камера, охлаждая эту печку на колёсах. Ему бы ещё вентилятор приделать, станет аналогом кондиционера. Чуть не зажмурился от удовольствия, подставляя лицо исходящей от него прохладе. Как же мне её не хватало.

Управляться охлаждающим фонарём посадили Валида, поскольку у Закира слишком ярко выражен огненный аспект эфира, а у меня со всеми слезами, не считая пространственных, отношения не сложились. Фонарь, будучи бытовым артефактом, оказался достаточно прост в обращении, не требуя способностей заклинателя, лишь наличия духовной силы.

Доехать до площади, без остановок, в комфорте, нам не дали. У судьбы оказались другие планы. Впереди, прямо на пути развернулась самая настоящая войнушка, которую, как на зло объехать не удалось. Она охватила большую территорию, успев уже разрушить несколько арочных мостов через сухопутные каналы, сказал бы речные, да только в них не было ничего кроме песка и пыли. Зачем их вообще прокладывали, облицовывая камнем набережные, совершенно непонятно. Целым остался только мост через главную дорогу, которую сейчас и штурмовал противник. Хорошо хоть повезло выскочить прямо на ряды дружественных войск, которые его сдерживали, занявших удобные позиции в своеобразном бутылочном горлышке этого квартала.

Уткнувшись в плотный строй алебардистов, ощетинившихся сталью, карета встала. Благодаря, идущим по пятам Бронзовым Мушкетам, вопросов, на чьей мы стороне не возникло. Однако гостеприимного приёма тоже не дождались.

— Стой, отрыжка дерра! — вышел вперёд сержант. — Дорога закрыта. Поворачивай назад, — грубо приказал Дехи. — А вы назовитесь, — бросил уже лейтенанту стрелков.

Из кареты выглянул недовольный Закир.

— Перед тобой дашун Фальсин. Прикажи освободить дорогу. Нам нужно срочно проехать.

— Да хоть святая дева, — заупрямился сержант. — Дорога закрыта. Чуть дальше идёт бой. Там никому не пройти. Ни знати, ни черни. Езжайте в объезд. Пока ещё можете. С минуту на минуту сюда подойдут проклятые гиены.

— Нет гарантии, что там будет безопаснее и свободнее. Только время зря потеряем, — Закир поделился с нами своими мыслями. — Кто хоть сцепился? — уточнил уже у сержанта.

— бахи Аллмара с ифритами. Эти каменнюки как-то смогли обойти линии заграждений у проломов. Ещё и несколько собачьих свор с собой провели. Скорее всего, через подземные ходы, — предположил с отвращением к этим уродцам.

— бахи Аллмара? — встревожился Закир. — Кто из них? — спросил так, будто хорошо знал этих дари.

— бахи Умар, юные Риадин и Ирдис Аллмара.

— Один из младших братьев владыки с сыном и племянницей, — тут же припомнил Фальсин, доказав, что и вправду их знает. — Значит, действительно дела плохи, раз сами Аллмара здесь. Бросив в бой молодое поколение. Если правильно помню, Ирдис девочка талантливая. Яркая жемчужина в их семейной коллекции. Сильный заклинатель стихий, на ступени постигающей ветер, — вновь пояснил для меня. — Риадин, насколько помню, крепкий середнячок.

— Стихий? — уточнил, подразумевая, а почему не духа, если столь сильна и талантлива.

Мой наивный вопрос заставил Закира на миг улыбнуться.

— Одарённые духом не встречаются за каждой дверью даже в хороших семьях. бахи Аллмара имеют семерых одарённых духом и почти три десятка одарённых стихиями. Поверь, этого совсем не мало.

Не мне подвергать его слова сомнению. Раз считает такое количество достаточным показателем силы, значит, так оно и есть.

— Можете поведать, какой у них родовой дух? Если это не секрет, — заинтересовался.

— Нет, не секрет. Напротив, бахи Аллмара из-за него широко известны. Получив право на собственное отличительное прозвище, Кукольники. Их родовой дух, — Тысячеликий ветряной паук марионеток из царства Облаков, благодаря которому, они сыскали славу лучших мастеров кукол во всей закатной пустыне. Не только создавая невероятные, искусные творения, но и получив над ними особую власть. Их марионетками пользуются многие дома высокородных, — с гордостью похвастался успехами своих господ.

Вспомнив о том, что сейчас, вообще-то, не место и не время углубляться в эту тему, вновь резко помрачнел.

— Род дашун Фальсин являются вассалами рода бахи Аллмара. Мы их доверенные клинки из братства Хладных Сердец. Так было и будет всегда, — без тени сомнений. — Я обязан вмешаться, насколько бы ни была опасна предстоящая битва. Наш долг незаметнее песчинки, но тяжелее горы. Ты поможешь? Одолжишь свою силу? — с серьёзным видом попросил у меня помощи.

Ввязываться в чужую драку, к тому же столь высокого уровня, совсем не хотелось. Однако, прекрасно помню, как Закир, тоже не имея на то желания, ввязался в мои проблемы. Вовремя протянув руку помощи. Если сам не будешь себя уважать, то никто не будет.

— Да. Я помню клинки дашун Фальсин за моей спиной на пути к дому Дархан. Поэтому, можете не оглядываясь рассчитывать на руку Амира из Шаль-Аллмара на пути к дому бахи Аллмара.

Прозвучало несколько высокопарно, но искренне.

— Хорошие слова, — серьёзно кивнул Закир. — Я запомню их. Пойдём, — с решительным видом покинул карету

Обеспокоенно взглянув на Сами, после короткой заминки последовал за ним.

— Как быть с ними? — спросил у мастера, указав на карету.

Он прекрасно понял мои сомнения и затруднения. Немного подумав, отдал приказ Валиду отвезти её, с прибившихся ко мне дари, на площадь, присоединив к основным силам Фальсин. Затем, приставив надёжную охрану, отправить к нам подкрепление.

Пока он этим занимался, успел оценить юмор. Представители аспекта огня из братства Хладных Сердец. Звучит-то как. Очевидно, братство образованно не ими.

Переговорив с сержантом, объяснив, кто он и куда направляется, вновь продемонстрировав статус одарённого духом, Закир убедил пропустить карету. Заодно, обеспечив пропуском для преодоления следующего поста.

Валид, отправив обеспокоенных Дехи с Даей внутрь кареты к Сами, лично взялся за вожжи. Заверив, что прекрасно знает дорогу и проведёт по самым окраинам, задав ездовым ящерам высокий темп, с грохотом колёс по мостовой быстро скрылся дальше по улице. На ближайшем перекрёстке, едва не перевернув карету, вписываясь в поворот.

— Можешь за них быть спокоен. Валид хороший, опытный воин, — заверил меня Закир, провожающего карету долгим взглядом. — Он знает, что должен сделать.

Оставив лейтенанта с его стрелками прикрывать строй алебардистов, которым совсем не помешала бы огневая поддержка, вдвоём бросились в сторону эпицентра накрывшей этот квартал бури. Как и раньше, прежде чем бездумно бросаться в бой, сначала оценили обстановку со стороны, определяя, где мы нужнее всего.

Честно говоря, ситуация сложилась такая, что я мимолётно пожалел, что не остался в карете. Пришлось усилием воли подавлять это малодушие, напоминая, что я в другом мире. В котором принято встречать опасность лицом к лицу, а не прятаться за телефонной трубкой, перекладывая ответственность на кого угодно, кроме себя.

Для начала убедился, что в битве между сильными одарёнными, остальным делать нечего. Семеро всегда бьют одного, но только до тех пор, пока в руках у последнего не появляется автомат. После чего параметр личного умения начинает превосходить параметр численности. Если только идиотов не больше, чем у него патронов.

В центре сосредоточенно дрались трое Аллмара и столько же ифритов, не отвлекаясь на посторонние вещи, а по окраинам, не вмешиваясь в их дела, ожесточённо резалась обычная пехота, что зараджи, что дари. Используя разрушенные почти до основания дома в качестве опорных точек. Обе стороны, помимо огнестрела, активно использовали боевые слёзы, закидывая друг друга смертоносными заклятиями, от которых защищались с их же помощью.

Тут же, на примере увидел, почему при наличии ружей и гранат, местные всё ещё пользовались такими устаревшими вещами, как сабли, пики и алебарды. Оказалось, что, повесив на себя плотный воздушный щит, зараджи берсерк с двумя топорами, прыгая как кузнечик, под воздействием то ли зелий, то ли других типов усиления, прекрасно успевал добежать до позиций стрелков, где собирал обильную, кровавую жатву. Правда, не всегда удачно. Одного такого шустрика, вырвавшегося вперёд, встретили почти в упор дружным залпом, разом снеся с него и щит, и жизнь, и половину шкуры, превратив в дуршлаг.

Его собрата, решившего воспользоваться вынужденной паузой для перезарядки мушкетов, подняли на длинные пики прикрывавшие стрелков пехотинцы. Пока первая линия удерживала прямоходящих гиен, вторая успела перезарядиться, отправив прямиком в их морды новую порцию свинца.

В центре искусственно образовавшейся площади резвились тяжеловесы. Со стороны ифритов увидел уже знакомых каменных здоровяков, подозрительно смахивающих на полу-орков. Один из них, самый здоровенный и брутальный, настоящий дикарь, выделялся совсем уж грубыми, незавершенными формами. Будто скульпторы бросили свою работу на середине. Да ещё, совершив ошибку в пропорциях. Больно уж плечи и руки вышли гипертрофированно увеличенными. Он отличался не только огромными размерами, но и чудовищной силой, в паре с защищённостью, снося мешающиеся дома не хуже бульдозера. Так что смеяться над его внешним видом ничуть не хотелось. Чистый рукопашник.

Второй был ярко выраженным магом. Небольшой, сухонький тип с узким лицом, в чалме и подобии римской тоги, подогнув под себя ноги, сидел на квадратной каменной плите, свободно парящей в воздухе. Своеобразная замена ковра самолёта. Хорошо хоть не высоко и не быстро. Он с безопасного расстояния закидывал дари россыпями гранитных игл, увесистыми булыжниками, создавал бьющие из земли острые колья, плиты каменных стен, насылал маленькие песчаные бури. Словом, демонстрировал очень обширный арсенал различных техник, бьющих по площадям.

Третий, лидер ифритов, оказался ещё более грозным противником. Выглядя изящной высокой скульптурой из полированного белого мрамора, без заметных недостатков. Прямо античный красавец из греческого музея. Несколько остроухий и клыкастый, с примесью азиатской крови. Искусно владел чем-то вроде телекинеза и силы гравитации, помимо чего, использовал здоровенный каменный меч. Он один причинял своим врагам куда больше беспокойства, чем всё остальные ифриты, вместе взятые.

Им противостояли трое Аллмара, не выглядя такими уж безобидными мальчиками для битья на фоне ифритов. Заодно, наглядно демонстрируя, почему их называли Кукольниками. В качестве основной боевой силы использовав не чистые стихии, а искусные творения, которые по ошибке, вначале принял за роботов.

Старший Аллмара, словно опытный дирижёр, управлялся с тремя трёхметровыми восточными рыцарями, закованными в тяжёлые, экзотические, полные латные доспехи, с глухими, закрытыми шлемами. Судя по звону, при встрече металла с камнем, весьма приличной толщины. Оснащённые встроенными в нужных местах гнёздами, под установку оранжевых, светящихся слёз Канаан. Двое рыцарей держали в руках боевые двуручные молоты, соответствующих габаритов, с такими же кристаллами в ударной части, из которой она, собственно, и состояла, вызывая мощную силовую волну при ударах о любую поверхность, а третий, носил тяжёлый, башенный щит, настоящую бронеплиту, за которой впору от пушек прятаться. Опять же, украшенную узором из кристаллов по всей внешней поверхности.

Его сын, молодой, восемнадцатилетний юноша, типично аристократического, ухоженного вида, использовал другой подход. Вместо нескольких больших, тяжёлых кукол, полагался на множество более мелких, простеньких. Этакую армию деревянных солдатиков, соответствующе разодетых и раскрашенных. Использующих вместо оружия собственные руки. Для чего, в их ладони встроили тёмно-синие грозовые кристаллы, который при ударе по ифритам окутывали их сеточкой явно необычных молний, заставляя реветь и дёргаться от боли. Замедляя движения, нарушая координацию, сжигая духовную силу.

Однако, самая смертоносная и эффективная игрушка, как по мне, находилась в руках шестнадцатилетней девчонки, с толстой косой смолянистых, шелковистых волос, доходящей до поясницы, в тёмно-бордовом, расшитом по краям золотой нитью, платье. Двухметровая пантера из чёрной бронзы, украшенная филигранной чеканкой из вязи рунных цепочек. Мало того, что она была намного подвижнее и крепче рыцарей, так ещё в её глотку встроили боевой излучатель на основе слёз льда. Который мог промораживать камень до состояния повышенной хрупкости, чего ифриты по-настоящему опасались. Ещё, в пантеру, как в швейцарский нож, напихали кучу всяких смертоубийственных, заковыристых железок, на все случаи жизни. Сам видел, как раскрывшиеся элементы спинной брони, имитирующие шкуру зверя, выпустили на свет два серповидных лезвия как у богомола, на шарнирах. Которые, вскоре спрятались обратно, после использования, оставив на ноге каменного здоровяка глубокие борозды, окутанные паром от быстро испаряющейся изморози. Ещё, чёрная бронзовая кошка могла создавать вокруг себя пузырь силовой защиты, кратковременно приобретая неуязвимость к внешним воздействиям, но расплачиваясь за это возможностью передвигаться и атаковать.

Глядя на них, прекрасно уяснил простую вещь. В этом лесу я далеко не самый зубастый хищник. Если захотят, сотрут нас с чёрным головастиком в порошок, даже не вспотев.

Несмотря на высокотехнологичные игрушки, способные разрушать тела ифритов, Аллмара постепенно проигрывали этот бой. Античная статуя с мечом, оказалась слишком уж сильна и искусна. Даже воздух вокруг него светился багровым цветом от ужасающей духовной силы этого отнюдь не молодого существа. Распространяя волны ментального страха, парализуя чужую волю. Заставляя прогибаться границы физических законов.

Взмахнув рукой, сделав жест захвата, словно поймав в невидимые тиски одного из рыцарей, которого с лёгкостью поднял в воздух, после чего с ужасающие силой и грохотом впечатал в землю, глубоко вминая в твёрдый грунт, покрывшийся сеточкой трещин. Набежавших со спины кукольных солдатиков, небрежным жестом другой руки, оправил в полёт, раскидав веером. Разбивая о чудом сохранившиеся дома. Тут же топнув по земле, вырастил перед собой каменную плиту, прикрывшись от морозного луча пантеры.

Недоделанный, уродливый ифрит, воспользовавшись случаем, пока все враги отвлеклись на лидера, обходным манёвром прорвался к мастеру Умару, попытавшись сходу прихлопнуть его как муху. Сметая по пути все препятствия. Теперь уже пришла очередь Аллмара показывать новые трюки. Опускающаяся сверху каменная рука, реально, напоминающая ковш экскаватора, дёрнувшись, замерла на месте, будто до предела натянулись невидимые нити, которыми её внезапно опутало. Состязаться в грубой силе с этим ифритом у Умара не вышло, но время всё же выиграл. Достаточное, накидывая всё новые тончайшие нити воздушных потоков, неожиданно ставших прочными, как стальная проволока, намертво приливающие к любой поверхности не хуже паутины, чтобы метнувшаяся на выручку пантера, вскочившая на его спину, переключила внимание на себя. Вынудив завертеться на месте пытаясь сбросить её. После чего, один из рыцарей, воспользовавшись моментом, молодецким ударом тяжёлого двуручного молота, расколол каменную оболочку ифрита, едва не задев пантеру. Во все стороны дополнительно ударила тугая ударная волна, сопровождаясь вспышкой кристаллов, которая разметала газообразную красную субстанцию, начавшую сочиться из разбитого на куски камня. Лишив ифрита большого объёма истинного эфирного тела.

Оставшийся красноватый дымок, с яростным, болезненным воем, немедленно втянулся в землю, сбегая с поля боя. Однако, порадоваться крохотной победе, Аллмара не успели. Третий ифрит, маг, в классе заклинателя камня, тем временем, превратив землю в зыбучий песок, утопил в ней и щитоносца, и третьего рыцаря, придя на помощь мечнику, отбивающемуся от стаи назойливых мелких кукол с руками, окутанными разрядами молний. Которые для него оказались слишком юркими и многочисленными.

Нескольких из этих болванчиков, коварным ударом в спину, пришпилил длинными каменными иглами к окружающим поверхностям подобно бабочкам. Убить не убил, не живые же, но из строя вывел, надёжно обездвижив. После чего, тут же погнался за Риадином, неожиданно для того, переходя в ближний бой. Чем сумел сильно удивить парня, которому пришлось спешно бежать, разрывая дистанцию. Как единица поддержки, не самая высокоуровневая, на первой линии он становился очень уязвим, чем ифрит и воспользовался.

Неотступно продолжая преследовать Риадина, вынудил отделиться от основной группы. Целенаправленно загоняя вглубь полуразрушенного квартала. Выращивая из земли каменные стены и колья, затрудняя тому свободу манёвра.

Чтобы не дать Умару и Ирдис прийти ему на помощь, мечник вовремя перегородил Аллмара путь. Поменявшись с союзником неудобными противниками. В результате, заклинатель камня всё же загнал парня поглубже в квартал, постоянно закидывая разрывными каменными бомбами, переключившись на них, не давая ни секунды передышки. Усиливая давление. Заставляя паниковать и ошибаться.

В это время ожил Закир.

— Поможем юному бахи Аллмара, — принял решение.

Пришлось спешно покидать центральную часть квартала, где разворачивалась основная движуха, устремившись в погоню за весьма резвым пареньком, которому на пятки наступал маг, не обращающий внимание на мешающихся марионеток. Возведя вокруг себя броню из вихря окруживших его камней. Куклы Риадина оказались довольно хрупки и не готовы к таким испытаниям на прочность. Закончившись быстрее, чем весьма увесистые камни, разбивающие податливое дерево в щепки.

Перепрыгнув на очередную крышу дома, понятия не имею, как у него это выходило, Риадин всё же совершил ошибку, попав под очередной удар. Не могло же ему постоянно вести. Каменный снаряд, прошив крышу очередного дома и сломав несколько балок, удачным попаданием выбил опору из-под ног Риадина, приземлив парня на землю. Да так неудачно, что он то ли подвернул лодыжку, то ли сломал ногу, не понять, но обратно уже вставать не спешил. Лёжа среди обломков, стискивая зубы и морщась от боли.

Мерзко улыбаясь, что на каменном лице смотрелось особо выразительно, ифрит спокойно приблизился, держа над ладонью парящий в воздухе каменный трёхгранный шип. Наслаждаясь страхом жертвы. Именно в этот момент ему в бок воткнулась раскалённая до бела огненная игла Мастера Закира, вгрызаясь внутрь каменной брони, как горячий гвоздь в кусок сыра. Взвыв от боли и ярости, ифрит тут же разорвал дистанцию, отскакивая назад. Убить его с одного внезапного удара не получилось, только ранить.

В бой, с порядком подуставшим ифритом, чьи запасы сил отнюдь не бесконечны, не мешкая, вступил мастер Фальсин. Я же, обогнув сцепившуюся в драке парочку, поспешил помочь парню убраться от них подальше. Чтобы не мешать мастерам обмениваться особо убойными заклятиями, в первую очередь бьющими по площадям.

Поскольку мои запасы энергии ещё не восстановились, в первых рядах мне делать нечего. И так чувствую себя загнанной скаковой лошадью. Как бы не надорваться с таким напряжённым графиком. Что ни час, то новая проблемная работёнка. И каждый раз бесплатная, на добровольных началах. Лучше бы вместо карьеры героя мечтал о карьере спасателя Малибу.

Заскочив в дом с обвалившейся крышей, опустив ненужные объяснения, кто я и откуда, тут же взвалив парня на себя, согнувшись под его весом, поторопился поскорее убраться отсюда подальше. Воспользовавшись задней дверью. Судя по звукам, где-то за спиной набирал обороты огненный торнадо. Оно мне надо, становиться уткой, запечённой в углях.

Риадин, тоже не был глухим, поэтому не сопротивлялся. Лишь болезненно морщился, когда случайно задевалась повреждённая нога. Моё неожиданное появление хоть и сильно удивило его, но ненадолго. Не до этого было.

— Здесь. Опусти меня здесь, — потребовал, когда удалились на достаточное расстояние.

Не став спорить, аккуратно опустил его на землю, прислонив к стене. С той стороны, откуда мы только что выскочили, раздался сильный грохот складывающегося в одну плотно сжатую кучку из дерьма, то есть глины и палок, что до этого была вполне симпатичным домиком. Это ифрит продемонстрировал, что не забыл о раненном. Стремясь поскорее его добить. Ещё бы немного задержались, и всё. Закатали бы как в тесто.

Побледневший парень вздрогнул, легко представив себе последствия, которых удалось избежать только чудом. Которое ещё предстояло узнать, как зовут.

— Кто ты? — посчитал, что настало время познакомиться поближе, пока про нас все позабыли, занятые более неотложными делами.

Меряясь, чем положено уважаемым господам.

— Амир. Друг Мастера Закира из рода Фальсин. Это он сейчас прикрывает наше отступление.

— Мастер Фальсин? — обрадовался парень, не забыв бросить быстрый взгляд на мой серебряный браслет. — Это хорошо. Можешь оставить меня здесь и идти ему на помощь. Не волнуйся, со мной ничего не случится. Мне понадобится немного времени, чтобы восстановиться.

В качестве доказательства своих слов тут же полез за пазуху, откуда извлёк кисет с целебными пилюлями. Которые принялся глотать как витаминки, обходясь без воды.

— Если удастся измотать ифрита, то победа у нас в руках. Он на последнем дыхании, — поторопил побыстрее присоединиться к Закиру. — Зара, моя кукла телохранительница, услышала зов и уже спешит сюда, — заверил, посчитав, что забота о его безопасности удерживает меня на месте.

— К сожалению, не могу ему ничем помочь. Я пуст. Пока добрались сюда, уже успели схлестнуться с ифритами. Мой дух, выпил из меня весь эфир, до капли, — извиняясь, развёл руками, показывая, что и рад бы помочь, да нечем.

— Дух? — зацепился за это слово. — Ты одарённый духом? — недоверчиво.

— Есть такой недостаток, — скромно потупился.

Парень что-то тихо проворчал себе под нос, покачав головой.

— Насколько он силён?

— Достаточно, чтобы разобраться с ифритом, и так же достаточно, чтобы убить ещё и меня, в придачу, — честно признал.

О чём-то задумавшись, взвесил все за и против, Риадин вынул из потайного кармашка лекарственную пилюлю, похожую на жемчужину. Единственную и неповторимую.

— Если не лжёшь, то можешь воспользоваться этим лекарством. В нём содержится огромное количество чистейшего эфира. Хранил на крайний случай. Без кукол, моя боеспособность существенно упала, да ещё эта проклятая нога подвела, — раздосадовано хлопнул по ней ладонью.

Судя по тому, как бережно держал эту пилюлю, где её хранил, вещь явно редкая и дорогая. Позади нас сложился в кубик ещё один дом, подталкивая к принятию правильного, оно же единственно верного, решения. Как только ифрит прибьёт Закира, сразу примется за нас. Куда я побегу, не зная города. Кто меня, похожего на бродягу, будет слушать. Что тогда делать. Нет, уж, Закира надо обязательно выручать, чтобы он безопасно вывез нас с Сами из города. Посмотрев на проблему под этим углом, взял предложенное лекарство.

— Благодарю за столь щедрый дар. Надеюсь, он не прольётся водой в песок, — специально так сказал, чтобы избежать лишних обязательств.

— Будь осторожен. Лекарство довольно мощное, — предупредил Риадин.

Кивком показал, что услышал. Достав чёртов булыжник, который начинал реально ненавидеть, знали бы вы, как тяжело с ним бегать, плотно обхватил свободной ладонью. Предупредив змея, что в этот раз, надеюсь на то, за что его же ругал чуть ранее, за непомерный аппетит, с тревогой проглотил предложенное лекарство. После чего положив на кристалл пространства вторую ладонь, принялся вглядываться в его глубину, пытаясь постичь её тайны. Чтобы максимально помочь Шисса'ри.

Риадин забеспокоился, когда спустя пару минут по-прежнему ничего не происходило. Парень, назвавшийся Амиром, умолчав о родовом имени, закрыв глаза, казалось, погрузился в глубокую медитацию, никак не реагируя на попытки до него достучаться, ни словами, ни прикосновениями. Ни ожидаемых всплесков духовной силы, ни появления неведомого духа так и не последовало. Заставляя усомниться в правдивости его слов. Гадая, неужели обманул. Но, зачем. Ведь для обычных дари эта пилюля смертельно опасна. Да и почему тогда он не горит в лихорадке и не мечется от боли. Если же пилюля сработала как надо, то где мощный выброс духовной силы. Может, испугался Риадин, проблема была в самой пилюле, а не в Амире. Убить того, кто спас тебе жизнь, считалось страшных грехом и позором. Священное крылатое древо Канаан не прощало таких глупцов.

Всерьёз забеспокоившись, он принялся тормошить парня, стараясь его разбудить. Когда не получилось, попытался нащупать его пульс, а то, вроде как, даже перестал дышать. Позабыв про неудобства и боль повреждённой ноги.

— Что с ним? — обеспокоенно спросил незаметно подошедший мастер Закир.

Закопчённый, с местами порванной одеждой, рассечённым лбом, бережно придерживая левую руку. Схватка с этим ифритом не прошла для него бесследно.

Риадин поверхностно был знаком с этим дари, который как-то гостил у них дома, по приглашению отца, так что без утайки рассказал, как всё было. Мастер Закир умелыми действиями тут же проверил пульс, а затем, приоткрыв веко, зрачок Амира, после чего обрадовался.

— Всё в порядке, — успокоил Риадина. — Он просто отключился от перегрузки каналов. Восстанавливаться после такого болезненно, неприятно, но необходимо. Ему теперь нужен полноценный отдых. Малыш и так проявил чудеса стойкости и выносливости, приятно удивив меня. Думал, свалится намного раньше.

Риадин вспомнил, как парень что-то упоминал о предыдущих встречах с ифритами. Видимо, Амиру действительно было намного хуже, чем ему, почувствовав укол стыда. А ведь он призывал его поскорее броситься в новую драку. И ведь согласился же, понимая необходимость. Кстати.

— Вы смогли справиться с ифритом? — с уважением посмотрел на Закира.

— Не я, он, — мастер коротко кивнул на Амира.

В ответ на недоумённый взгляд Риадина, пояснил.

— В самый неожиданный момент внезапно в груди ифрита появилась воронка чёрной дыры, которая его засосала. Размыв как отражение на водной глади, прежде чем закрутив вокруг себя, бесследно поглотила, — описал увиденное.

— И тот ничего не смог сделать? — удивился.

— Нет. Дыра поглотила и тело, и силу, и, подозреваю, душу.

— Ему удалось стереть ифрита из этого мира всего одной техникой?! Даже не видя врага? — поразился Риадин столь впечатляющей способности.

— Не он, а его дух пространства, — поправил Закир. — Молодой господин, прошу вас не расспрашивать о нашем друге Амире. Это дело будет рассматривать сам глава клана, владыка Аллмара. Если он решит что-то о нём открыть, то так и сделает, — многозначительно на него посмотрел.

Услышав, что вопросы, связанные с Амиром, касались интересов главы клана, Риадин с серьёзным видом кивнул, приняв к сведенью. Резко поумерив своё любопытство. Клановое воспитание приучило беречь родовые секреты и уважать волю главы.

Потеряв боеспособность, троица заклинателей осталась дожидаться результатов основной схватки, либо подхода подкреплений, здесь же, прямо на месте. Где чуть позже их нашла отправившаяся на поиски Ирдис. Верхом на своей любимой механической пантере.

Как чуть позже рассказала, противник, с которым они так и не смогли справиться, внезапно что-то почувствовал, сильно встревожившись. После чего, беспричинно отказавшись продолжать бой, спешно отступил. Окутавшись каменными лепестками, став похожим на луковицу, сразу погрузился в землю, уходя на глубину.

Глава 7

Владыка Америдин, нынешний глава клана Аллмара, стоя на стене дворца у одной из высоких башен, с печалью смотрел на огромную площадь, заполненную большим скоплением народа, вьючных животных, всевозможных вещей, набившихся в таком количестве, что мешались друг другу. Отчего, то и дело вспыхивали конфликты. Площадь бурлила и шумела словно пёстрое море, в которое продолжали отовсюду вливаться ручейки всё новых и новых горожан. Приходя целыми семьями, кто с вещами, кто без.

Больше всего, зрелище напоминало ему ежегодную праздничную ярмарку, когда на этой же площади разворачивалось что-то подобное. Правда, тогда атмосфера была совершенно иной. Даже отсюда чувствовалось охватившее дари напряжение, почти осязаемое, неуверенность, беспокойство, боль утрат. На их лицах совсем не наблюдалось радости, а по округе не разносился звонкий смех и песни, отчего его сердцу было по-настоящему больно. Вроде бы схожие картинки, издали, однако, насколько же различные эмоции они вызывали.

Услышав тихие шаги со стороны постепенно склоняющегося к горизонту солнца, Америдин даже не шелохнулся, продолжая внимательно смотреть вниз, изучая эту картину. Чтобы навсегда запомнить тот горький урок, который он сегодня получил. Взглядом то и дело выхватывая из толпы очередного раненного воина, скорбящую вдову, испуганно жавшегося к родителям ребёнка, либо угрюмого старика, обращённых лицом в сторону его дворца. Словно в насмешку, такого чистенького, сияющего великолепием, не тронутого войной. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Владыка Америдин, — услышав тихий голос второго старейшины, глава клана, оторвавшись от тяжких дум, переключил внимание на подошедших.

Помимо второго старейшины, после дозволения к ним присоединились четвёртый и пятая, являющиеся главами боковых ветвей дома Аллмара. Первый и третья, к большому сожалению, погибли на стене. Появление у ворот города одного из прославленных генералов Яхши, Ибадина ис Иммади вместе с армией, оказалось для Шаль-Аллмара полной неожиданностью и бедой. Да, они смогли его остановить, и даже ранить, отправив обратно в подземное царство, разбив армию ифритов, но какой ценой. Дух-хранитель земли, оберегающий город, погиб, внешняя стена разрушена, защитные чары разорваны, от собственной армии остались лишь жалкие крохи, как и потеряны ценнейшие экземпляры боевых кукол. Половина старейшин и членов даже правящего рода убита, чего уж говорить об остальных, присоединившихся к великой битве. Несмотря на заявления некоторых идиотов если не о победе, то хотя бы о ничье, Америдин считал произошедшее не иначе, чем поражением. В бездну такие победы, от которых хочется выть от бессильной ярости и боли. Дураки будто не желали понимать, что сюда уже стягиваются окрестные племена шакалов и гиен, почуявших запах крови тяжело раненной добычи. Да Аллмара ещё сильны, способны очень больно огрызнуться, но парочка подобных «успехов» и защищать уже будет нечего, и некому.

Старейшины подошли ближе, чтобы удобнее было разговаривать, не пришлось повышать голоса. Нечего слушать их разговоры дожидавшимся своей очереди чиновникам и командирам, столпившимся неподалёку. Естественно, каждый из которых пришёл сюда со своей срочной проблемой, которую владыка непременно должен решить лично. Не понимая, что тем самым лишь расписываются в собственной бесполезности и бездарности. Конечно, сейчас он ничего им по этому поводу не скажет, но выводы сделает.

— Слушаю, — удерживая на лице маску бесстрастности, не позволяя другим видеть то, что им неположенное, разрешил говорить. — Чем ещё порадуешь? — всё же не сдержал горького сарказма.

— Ничем, чего бы ты не знал сам, — дядя позволил себе прямоту, на правах старшего родственника и отсутствия посторонних ушей. — Твой брат Умар сказал, что хочет сообщить нечто важное, попросив как можно скорее собрать совет рода. Подробностей, извини, не знаю. Он обещал привести главу третьей семьи, как только там определятся, кто им теперь станет. Поскольку, всем было проще собраться здесь, как в ближайшей точке сбора, чем дожидаться тебя в комнате совета, отрывая от важных дел, то так и решили поступить.

Эти слова несколько заинтриговали Америдина. По пустякам Умар не стал бы срочно созывать семейный совет. Тем более, сейчас. Да и упоминание рода, а не клана, заставили заинтересоваться. Значит, у него действительно есть что сказать. Вскоре главы всех пяти семей Аллмара собрались вместе. Помимо этого, Умар зачем-то привёл с собой главу Фальсин с одним из их старейшин. Чьё появление было воспринято с интересом. Причём, Америдину показалось, Димир тоже не в курсе, зачем он здесь, и что затевается. Украдкой бросая на своего старейшину, если ему не изменяет память, Закира, недовольные взгляды.

Чувствуя себя немного неуверенно, нервничая перед такой важной публикой, Закир, после обмена всеми положенными по этикету фразами, перешёл к сути встречи, которую, вот уж неожиданность, ради него и организовали.

— Владыка, позвольте сообщить вам важную новость. Сегодня днём, в родовом зале Фальсин, я встретил очень занимательного юношу.

Закир подробно описал свою встречу с Амиром и её обстоятельства. Ничуть не интересующие присутствующих. Ровно до тех пор, пока он не начал описывать ритуал признания родовым духом. Голос Закира зазвенел от волнения и восторга, глаза заблестели, словно стал выше ростом, делясь яркими впечатлениями. Не заметив, как изменился стиль речи. Забывшись, перед кем стоит. Что ему простили, настолько оказались важна предоставленная информация.

— Представляете моё удивление, когда он внезапно вышел за пределы царства Канаан. Шагнув во внешнюю тьму своей астральной проекцией. В чём я абсолютно уверен, наблюдая за происходящим собственными глазами. Ошибки быть не может. Он, без сомнения, оказался одарённым духами. С уклоном в призыв. Более того, достаточно талантливым, чтобы самостоятельно найти дорогу не только туда, но и безопасно вернуться. Оставшись в живых, сохранив разум. Да не просто так. Привёл с собой могущественного духа, с которым создал единение душ. Каким-то образом сумев с ним договориться, обретя собственную, уникальную силу. Посадив семена нового фамильного древа, о чём пока не догадывается. С заявкой на повышение социального статуса. Ведь его дух облодает потенциалом достичь ступени Непостижимого, — впечатлённый Закир неосознанно повысил голос.

— Одарённый непостижимым духом? — приятно удивился Америдин. — Призыватель? Действительно, первая хорошая новость за долгое время. Давненько у нас не объявлялись подобные таланты. Впечатляющий молодой дари. Кто он? Из какой семьи? — заинтересованно.

Хоть какой-то повод отвлечься от мрачных мыслей. Начал прикидывать, как лучше прибрать этот перспективный росток к рукам, пока его стоимость резко не поднялась. Чтобы не вызвать слишком уж сильного недовольства окружающих, которых может не устраивать нарушения сложившегося баланса сил. Затягивать нежелательно. Чтобы его вырастить, обучить, воспитать, привить лояльность, гармонично встроить в сложившуюся систему, найдя подходящее место и применение, потребуется очень много времени. Чем раньше начнёшь, тем большего добьёшься. Ради усиления клана, и конечно же, в первую очередь собственной семьи. Для чего, обязательно, в процессе обучения нужно привить этому юному ростку правильные взгляды и мысли. В таком возрасте, пока окрылённые успехами и славой молодые дари многого не понимают, не видя целиком всей картины, это сделать проще всего. Желательно, опередив конкурентов. Никто ведь не откажется от усиления собственных позиций или подрыве чужих. Любой выбор придётся подкреплять чем-то существенным. Как на внешнем контуре, так и на внутреннем. Включая самих Фальсин, уже начавших шевелиться на этом направлении. Иначе бы их тут не было.

— В этом и кроются причины, по которым я просил созвать совет, — признался Закир. — Нужно ваше решение, владыка. Как нам следует поступить. С учётов возникших вокруг него сложностей. Во-первых, этот молодой дари, назвавшийся Амиром, пострадал от обстрела города. По его словам, очнувшись под развалинами какого-то дома, местонахождение которого не может описать. Потеряв память от сильного удара по голове. Я проверял, рана действительно серьёзная, почти смертельная, а в его ауре, в районе головы, наблюдаются характерные признаки повреждений, ведущих к потере памяти. Поэтому, он сейчас как оторванный листок, бесцельно носимый ветром. Без прошлого и настоящего. Боюсь, имя Аллмара для него сейчас значит не больше, чем любое другое. Не вызывает ни положительных, ни отрицательных эмоций. Во-вторых, непонятно с кем и о чём договариваться по поводу его дальнейшей судьбы. К тому же, Амир вполне может оказаться не местным жителем, а приезжим гостем. Поэтому его корней, возможно, здесь не сыскать. К тому же, полагаю, он происходит не из простой семьи, с которой можно не церемониться. Ведь шанс рождения одарённых духами в старых, влиятельных семьях, многократно превышает подобный в каких-нибудь провинциальных, захудалых родах. Подлинность браслета я проверил. Зачарован на крови, в храме священного древа, всё как положено. Несомненно, он по праву рождений принадлежит Амиру.

Высказал вполне обоснованные опасения. Намекая, своевольничать с ним может оказаться рискованным. Ведь всегда найдётся кто-то, с кем не следует ссориться. Был бы из низших каст, не стоило и собираться.

— Есть и более серьёзная причина, почему наш клан не сможет оставить себе юного Амира.

От этих слов все присутствующие разом подобрались, грозно нахмурившись. Включая главу Фальсин. Опасные речи. Очень. Если даже не какой-то отдельный род, а клан в целом неспособен удержать у себя в руках нечто ценное, значит, он слаб, а слабые в этом мире быстро становятся пищей сильных.

— Хранителем Амира стал могущественный дух аспекта пространства из царства Пустоты. Пернатый змей, Пожиратель солнца по имени Шисса'ри. Судя по размеру и ауре, ещё ребёнок. Потенциально, непостижимый мифический зверь. Змей пространства с мужским началом, — подчеркнул этот факт тихим голосом.

Лицо Америдина застыло, заметно очертив скулы. Ему сильно захотелось выругаться, но нельзя. Не здесь. Он сразу понял, на что именно указывал Фальсин. В этом мире, сила родового духа, по сути, олицетворяла силу всех его членов. Естественно, объяснимо желание любой семьи обладать как можно более сильным хранителем. Ведь таким образом они могли ставить свои интересы, выше чужих. Заодно, гарантировать потомкам стабильное, сытное будущее. Те, кто так не думал, давно уже стёрлись со страниц истории, бесследно растворившись в веках.

Для выведения более чистой крови, максимально совместимой с силой хранителя рода, широко практиковалась евгеника. Это низшие касты могли себе позволить выбирать брачных партнёров как угодно, в пределах своего круга, а вот высшим, приходилось всё тщательно планировать, взвешивать, прежде чем принимать ответственные решения. Для которых, личные чувства лишь помеха. Всё делалось ради блага всего рода, а не отдельных его членов. Индивидуальность и эгоизм, мягко говоря, в их обществе не приветствовались.

Подбирать родословную дари для рождения хороших детей, был лишь одним, самым распространённым способом. Имелся и другой, куда более эффективный. Скрещивать обладателей родственных видов духов, ещё лучше, из одного царства, тем самым усиливая общий потенциал наследственности. Позволяя получать выгоды родовых особенностей сразу из обоих источников. Или что-то новое, путём их объединения, ну тут уж, как повезёт.

Если Шаль-Аллмара заслуженно назывался паучьим городом, поскольку его символом был Тысячеликий ветряной паук марионеток из царства Облаков, то столица закатных пустынь не зря называлась змеиным городом. Ей, вот уже много веков, правил великий дом Сихья, чей родовой дух, белая змея, Тень луны Санаа'да из царства Пустоты. То ещё чудовище, подмявшее под себя практически всю закатную пустыню. Накрыв её незримой, удушающей тенью. С которым приходилось считаться даже самому Яхши.

Более того, великий змеиный город, поскольку правил им род, добившийся статуса Великих, вместил в себя сразу несколько семей, достойных называться чудовищами из чудовищ. Одной из которых заслуженно считались Ханай, основавших древний род высшей знати, так же с аспектом пространственного типа. С которыми не желали связываться даже Сихья, поскольку альтернативу услугам Проводников ещё никто не нашёл. Они были своего рода священным животным, не самым сильным, но самым полезным и почитаемым, которого приносить в жертву никому не дозволялось.

Род Ханай, как несложно догадаться, тоже пригрел на груди змею царства Пустоты, из-за чего с давних времён у них не утихало соперничество с Сихья за право быть лидерами этого региона. И тоже женского пола.

Все обладатели змеиных духов, или имеющие их в покровителях, по прибытии в Шаль-Сихья должны были побыстрее определяться, на чьей они стороне. Ну, или бесследно исчезнуть в бездонных катакомбах под городом, где, по слухам, разместились бесчисленные лаборатории, питомники и необъятные кладбища домов высшей знати.

Учитывая всё это, скорее рано, чем поздно, за Амиром обязательно придут. Тут уж действительно, удержать его в своих руках не получится. Даже, если отправятся в какой-нибудь другой, отдалённый оазис или соседнюю пустыню. Выгодная партия для усиления такого рода стоила дорого. Безумно дорого. Если владыкам Шаль-Сихья понадобиться, его кладбища переварят не один клан, подобный Аллмара. О чём, похоже, беспокоился не только он.

— Раз уж Амир представляет для владык Шаль-Сихья большую ценность, и мы планируем к ним переселяться, — Закир от волнения несколько поторопил события, — то почему бы не воспользоваться удачным стечением обстоятельств. Использовав его как мостик, для налаживания дружественных отношений между Аллмара и Сихья. Либо же Ханай, — не исключил и такой вариант. — С их благосклонностью закрепиться в столице будет намного проще, — благоразумно не сказав безопаснее, как будто они чего-то боялись. — Сделаем щедрый дар, который, уверен, эти рода оценят по достоинству. Показав чистоту наших намерений. К тому же, — его голос стал вкрадчивым, — если всё сложится хорошо и Амир впишется в один из этих достойнейших родов, со временем заняв в нём высокое положение, а у нас сохранятся с ним особые, дружественные, доверительные отношения, то это поможет вам, — посулил лично Америдину, — заполучить в их рядах если не союзника, то сторонника. Там скажет хорошее слово, здесь, и у владык Шаль-Сихья сложится об Аллмара благоприятное впечатление. Сблизив наши позиции. Получив пусть негласную, но поддержку. Нужно всего лишь сделать так, чтобы он не испортил хорошие отношения ни с ними, ни с нами. Первые шаги к чему я уже предпринял, предложив руку дружбы и гостеприимства. Оказав Амиру помощь в его делах.

Начал давать советы, что было явно лишним. Тут собрались дари, не глупее какого-то мелкого хранителя родового заклинательного зала. О чём Закира тут же предупредил глава его рода, деликатно прокашлявшись, подавая сигнал вовремя остановиться. Свою задачу он уже выполнил. Теперь настало время уступить слово другим. Понятливо замолчав, с поклоном, пятясь, Закир отошёл назад, заняв место за спиной своего главы.

Первым высказался казначей, он же второй старейшина. Вполне ожидаемо, по мнению Америдина.

— Я за. Мы ничего не теряем, зато можем приобрести многое. Связи, порой, значат куда больше, чем золото. Открывают больше дверей. Считаю, предложение уважаемого Фальсин весьма выгодным. Предлагаю вложиться в Амира для достижения упомянутых целей. Наш подарок, — усмехнулся, — должен выглядеть не просто хорошо, а роскошно, чтобы усилить благоприятные впечатления у всех сторон этой сделки.

— Я тоже за, — высказался стратег дома. — Мы потеряли слишком много сил. На восстановление потребуется время. И гора денег, чтобы временно заткнуть возникшие дыры. Пока наберём пополнение, вооружим, обучим, встроимся в чужую систему безопасности города, будем особенно уязвимы. Желательно, пока ни в какие серьёзные заварушки не вступать. Ни с кем. Если есть возможность купить необходимое время, смело покупайте.

— Я против, — столь же ожидаемо высказалась Тарина, пятая старейшина.

Отвечающая за программу развития наследственной линии Аллмара. Главная сваха, как её называли за глаза. Помимо этого, она следила за воспитанием молодого поколения.

— Если нужно отдать, отдавайте, но не сразу. Пусть сначала принесёт пользу Аллмара. Может, его семя и нам пригодится, — немного ворчливо. — Или кровь. Глядишь, через несколько лет получим ещё парочку другую одарённых духом. С хорошей наследственностью. Лучше передайте его мне. На изучение. Комбинации эфирных воплощений паука и змеи могут образовать весьма интересные сочетания. Глядишь, подберу ему подходящую жену из настоящих Аллмара. Вот с ней, потом, через несколько лет, в придачу и отдадим. Перед этим как следует выдоив парня. Правильно воспитанная и умная девочка, присмотрит, чтобы этот оболтус не забывал об интересах всех, — сделала ударение, — своих родственников.

— Я за предложение Фальсин, и против предложения пятой старейшины, — решительно высказался четвёртый старейшина, глава разведки. — Если змеи узнают, что мы, как она выражается, доили парня для разведения собственных головастиков, то придут уже не договариваться, а резать глотки. Они не хайдар. Им конкуренты не нужны. Ладно бы, прятали тайны в собственном доме, где все свои, на виду. Как-нибудь, да прикрыл бы от чужих глаз. Так ведь собираемся играть на их поле. Под самым носом, — возмутился подобной наивной глупости. — С толпой беженцев за плечами, потерявших большую часть своего имущества и влияния. Кто знает, что они уже видели, о чём знают или догадываются. Весь песок не просеять. К тому же, у Амира дух с аспектом пространства. Как она предлагает запереть его в четырёх стенах, не дав учуять таким же скользким, пронырливым сородичам? Да ещё самочкам, прямо возле гнезда. Надеть поводок? Уверен, они друг о друге прознают куда быстрее, чем их хозяева. Ещё неизвестно, кто к кому бегать будет. С какой стороны двери придётся вешать засов, — нахмурился.

Мнение оставшихся двух старейшин разделилось. Один был за, другой против. Хранитель знаний поддержал пятую старейшину. Попросив потянуть время, достаточное, чтобы собрать как можно больше полезных сведений как о парне, так и о его духе. О способностях, предпочтениях, поведении, слабостях, характере изменений, всевозможных замерах, которые уйдут в архив их рода. На случай, если в будущем столкнутся с чем-то подобным. Либо же, если Амир когда-нибудь станет врагом, что тоже не исключено. Лучше знать заранее, как с ним справиться. Да и в любом случае наличие существенного компромата на члена чужой, влиятельной семьи, никогда не помешает. Кто знает, вдруг понадобится подёргать за заблаговременно протянутые ниточки. Они же пауки, а не эти дурные журавли со своими идеалами о чести и справедливости.

После озвучивания всех мнений, собравшиеся замолчали, выжидательно посмотрев на владыку Аллмара. Принимать скоропалительные решения, на эмоциях, Америдин не любил. Поэтому тщательно обдумал каждую точку зрения, взвешивая её, прежде чем сказать итоговое слово.

— Поступим, как и предложил уважаемый Закир из рода Фальсин, — благодарным кивком, показал, что оценил им старание и преданность. — С этого момента Амир из Шаль-Аллмара наш друг и почётный гость, — озвучил приказ, обязательный для всех. — Мы постараемся наладить с ним хорошие отношения, не вдаваясь в подробности, из какой он семьи, — посмотрел на главу разведки и казначея. — Любезно проводим до Шаль-Сихья, — настала очередь третьего старейшины, главы службы безопасности. — Где устроим праздничный открытый приём, куда помимо прочих высоких домов пригласим как великий род Сихья, так и высший род Ханай, на котором сведём их с Амиром. Ничего не скрывая. Продемонстрировав открытость к переговорам, относительно его судьбы. После чего, похищать парня станет бессмысленно. Даже опасно для змеиных владык. До того времени, придержим эту новость у себя, — улыбнулся.

Старуха осталась недовольной, но возражать не посмела. Не ей принимать решение. Тем не менее и для этой, необходимой роду старейшины, Амередин нашёл несколько приятных слов.

— Впрочем, до столицы путь неблизкий, тяжёлый. Неизвестно, сколько он займёт времени. Как удастся договориться с Проводниками. Почему бы за это время самим не познакомиться с Амиром поближе. Узнать его, — кивнул поочерёдно хранительнице крови и хранителю знаний Аллмара, давая своё разрешение. — Но вежливо, с согласия, не увлекаясь процессом, — строго предупредил. — Не углубляясь в дебри того, о чём змеям знать не стоит. Если какая-нибудь наша девочка ему подойдёт, придётся по нраву, препятствовать сближению не буду. Только давай без постановок со случайными встречами. В одной постели, — попросил по-хорошему, по-родственному. — Если парень почувствует фальшь, начнёт избегать навязанных роднёй отношений, гарантирую, змеи, которые в обязательном порядке подсунут ему старшую жену, не моргнув и глазом, устроят нашей девочке «несчастный» случай. Либо у неё будет абсолютная поддержка Амира, либо, никаких поползновений в эту сторону. Лучше недосолить блюдо, чем пересолить.

Указал, что и без дополнений, предложенный план его полностью устраивает.

— Уважаемый глава рода Фальсин, — обратился к Димиру. — Пусть пока Амир погостит у вас. Как изначально и обговаривалось. Позаботьтесь, чтобы с ним ничего не случилось. Присмотрите, — после небольшой паузы, — за всем, — имея в виду не только парня, но и то, что будет происходить вокруг него.

Фальсин отвечали за внутреннюю охрану дворца владыки Аллмара, заодно выполняя функции телохранителей, как и все представители братства Хладных Сердец. Он доверял им. Насколько мог себе позволить. Несмотря на то, что честь для дашун, потомственных кастовых воинов, была далеко не пустым звуком. Особенно, для столь старого рода. Это молодые могли позволить себе чудить, а старики крепко держались за репутацию, традиции и устои, глядя не столько в прошлое, сколько в будущее.

— Я найду время, чтобы с ним встретиться. Позже. Когда немного освобожусь. Заодно подумаю, кого к нему приставить с нашей стороны, для налаживания отношений. В качестве друга и посредника. Прежде чем сделать на него окончательную ставку, нужно посмотреть, как он будет себя вести. Что говорить, делать, с кем встречаться, — проявил осторожность и предусмотрительность. — Если окажется, что Аллмара ему придутся не по душе, то до столицы он может и не добраться, — прагматично подвёл итог. — Куклы тоже из чего-то нужно делать.

В роду Аллмара не без оснований ходила мрачная шутка, что даже смерть не повод избежать службы на благо Кукольников.

— Что делать с его слугами? — уточнил Димир. — Из бывших Дархан.

— Ничего. Это его заботы. С которыми мы обязательно поможем. Когда будет нужно. Ведь не оставлять же дорогого гостя, спасшего жизнь Риадину, без ответной благодарности. Заветы предков нужно соблюдать. Что, надеюсь, он непременно запомнит и оценит, — с многообещающей улыбкой. — Совместим, необходимое с полезным. Есть у меня кое-какие мысли на этот счёт. Чем его можно будет к нам привязать. Кстати, вот пусть Риадин и навестит Амира, пока я буду занят. Покажет наше гостеприимство. Заодно поможет освоиться на новом месте. Там уже разберёмся, куда его пристроить. И как подать эту историю всем остальным. Чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто его настоящий друг. Включая, самого Амира.

Задумчивые старейшины склонили в согласии головы, показывая, всё услышали, возражений не имеют.

***

Проснувшись, сперва даже не понял, где нахожусь. К чёрту подробности вроде месяца, года, города, в каком я мире? Больно уж увиденное не соответствовало последним воспоминаниям. Такое впечатление, словно после долгой попойки проснулся в роскошном Египетском отеле перед самым отлётом, не в силах вспомнить, я уже видел море, или из бара так и не выходил, проведя в нём весь отпуск. Стоп, мысли понемногу сползались в кучку, удивлённо разглядывая друг друга, какой Египет. Откуда у меня на него деньги.

«И столько синьки», — задумчиво принялся разглядывать собственную руку.

Вспомнив всё, лучше бы этого не делал, с болезненным стоном откинулся в мягкой, шикарной кровати, из которой вылезать совершенно не хотелось.

— Ну и куда меня занесло? — озадачился столь радикальными изменениями, по сравнению с руинами и городом, кишащим кровожадным зверьём. — Неужели всё-таки помер, и это уже другая история!

Испугавшись, тут же проверил наличие жизненно важного органа, а то так застращал загробный работодатель, что всего можно ожидать. К счастью, всё осталось на месте. Да и тушка, похоже, та же самая. Окончательно запутался. Пришлось вставать, через не хочу.

Обнаружусь ещё одна странность. Я был голым. Причём это заметил не только я. На шум, неосторожно ударился о чёртову стойку мизинчиком, сразу по памяти отправив целую кучу народа в долгое эротическое путешествие по отдалённым достопримечательностям, в комнату заглянула Дехи, бдительно дежурившая под дверью. Моя нагота её ничуть не смутила, даже бровью не повела, а вот прыжки на одной ноге с шипением и бормотанием, ещё как.

— Вам лучше, господин? — справившись с удивлением, не придумала ничего другого, кроме стандартной фразы.

— Замечательно, — сдержанно заверил, оперившись о ту же самую стойку. — Где я?

— Во дворце владыки Аллмара. Вас доставили сюда в бессознательном состоянии. Врач уже был, сказал, с вами всё будет в порядке. Предписал побольше отдыхать, спать, кушать полезную пищу. Запретил пользоваться духовной силой, напрягая меридианы. Хотя бы в течение десяти дней. Выписал лекарства для ускорения восстановления и снятия болей. Порекомендовал почаще проводить медитации, — отчиталась о пропущенных событиях.

Услышано мне понравилось. Не режим, а мечта. Где бы только на всё это найти времени и средств. Мы, вообще-то, эвакуироваться должны из горящего города, а не вести беззаботную жизнь отпускника. Или уже всё переиграли, и мы больше никуда не торопимся. Вот уж озадачила.

— Говорят, вы спасли жизнь племяннику владыки, бахи Риадину Аллмара? Это правда? — позволила себе полюбопытствовать.

— А, этого любителя игрушечных солдатиков? — припомнил парнишку. — Да, было такое.

Дехи вздрогнула от столь неуважительного, фамильярного обращения к высокородному господину. Что не ускользнуло от моего взора. Печально вздохнув, пообещал себе побыстрее засесть за изучение местного этикета. Лучше сесть в лужу, чем на кол. Припишем эти слова Ивану Грозному. Ему, вообще, много чего приписывали.

Дехи тоже сделала для себя несколько выводов. Частично поняв, с чего вдруг к ним проявили такую любезность. Что творилось на площади, где свободного места катастрофически не хватало, видела своими глазами. Но, даже это не объясняло столь уважительное обращение. Здоровьем её нового господина интересовались уж слишком часто, да такие важные персоны, что впору бояться за собственную жизнь. Ещё, на неё вышел сам распорядитель дворца, интересуясь, не нужно ли чего слугам Амира. Когда кошка бегает за хозяйкой, всё понятно, необходимость, но когда наоборот, это уже блажь. Заодно, обратила внимание на моё пренебрежительное отношение к благородным, что говорило, либо о вопиющей невоспитанности, либо о более высоком происхождении. Во второе больше хотелось верить, поскольку жить ей всё ещё не надоело.

Сделав вид, что ничего необычного не услышала, передала важную информацию.

— Господин Амир, то, что вы очнулись, очень хорошо. Через пару часов состоится приём у владыки Аллмара, на котором соберётся вся высшая знать города. Там будут объявлены его дальнейшие планы, составлен порядок следования каравана, состав, обсуждены новые и старые договора. Мне настоятельно рекомендовали, ваше присутствие на этом мероприятии крайне желательно. Если, конечно, вы не планируете остаться в брошенном городе.

О чём, зная о моих целях, не переживала. Но до сведенья решила довести возможные последствия.

— Раз нужно быть, значит, буду. Бытие, наш выбор, — пофилософствовал, пытаясь понять, куда дели мою одежду.

Не с голой же жопой идти на приём к, наверное, правильнее будет его назвать, эмиру. Увидев мои затруднения, Дехи взяла со специального столика стопки с атласной тканью, оказавшимися сложенной одеждой. На которой явно не экономили материала, шитья и краски. После чего, сохраняя невозмутимость, помогла одеться, расправляя складки, одёргивая, там, где нужно. Сам бы я этими простынями не справился. Местная одежда оказалась несколько сложнее банного халата.

Откуда взялась дорогая обновка, пришедшаяся впору, спрашивать не стал. И куда делась слеза пространства, тоже. Логично, обезьяну с гранатой никто во дворец правителя не пустит. Вот без гранаты, совсем другое дело. Кто-то же должен веселить придворных. Или я здесь с другой целью.

— А разве владыка со своими подданными никуда не спешит? — заинтересовался тем, на что можно получить ответы прямо сейчас. — У него есть время устраивать роскошные приёмы?

— Близится вечер. Неразумно нестройной толпой, не согласовав правила и порядок, выходить в ночную пустыню. Хотя некоторые, самые торопливые, в основном одиночки, не сумевшие попасть на площадь через расставленные посты и заграждения, поступают именно так. Радуя рассеявшиеся вокруг города остатки армии ифритов. Чему войска владыки не препятствуют. Ведь тем самым, они облегчают наш выход. Утомив противника ночной охотой. Владыка мудро рассудил, лучше выступить на сытый желудок, с рассветом, хорошенько отдохнув и выспавшись. Предлагая сейчас съесть то, что нельзя забрать с собой. Чему хорошо поспособствует обильный траурный пир. Ведь перед уходом нужно обязательно почтить память хранителя земли и павших воинов.

Объяснила подоплёку организуемого мероприятия. Судя по голосу, советуя отнестись к нему очень серьёзно, ответственно. Пока я спал, уже успела навести справки относительно текущего положения дел. Выслушав её, успокоился. Никогда не стоит считать других глупее себя только потому, что чего-то в их действиях не понимаешь. Как и не стоит игнорировать чужие обычаи, находясь в гостях.

— Остатках армии ифритов? — удивился, поднимая руки, чтобы ей было удобнее.

Мне поведали о великой победе над армией ифритов. Согласно официальной версии, к которой стоило относиться с изрядной долей сомнений. Ведь непонятно, чего тогда бежим из города, если всё так хорошо. Расспросив Дехи поподробнее, выяснил, после сражения Шаль-Аллмара лишилась не только защиты, но и множества других вещей. Оставаться в нём стало небезопасно. Если придёт ещё одна армия пустынных демонов, либо же алчные соседи, что тоже не исключено, в следующий раз от них не отобьёмся. Что все прекрасно понимали. Времени, восстановиться с силами, нам не дадут. Да и без хранителя земли, жизнь в городе станет намного тяжелее. Что толку от обычных стен без его незримого присутствия. Он ведь не только защищал, но и следил за такими важными вещами, как обеспечение водой, поднимая её из подземных, глубинных слоёв земли, плодородием почвы, здоровьем горожан, предупреждением об опасностях, укрывал от ярости песчаных бурь и солнца, да много ещё за чем.

На вопрос, не был ли он тем самым пауком Аллмара, Дехи с улыбкой, как глупому ребёнку разъяснила. Хранители земли полностью отличались от хранителей рода или клана. Находясь на совершенно другом уровне. Они рождались в этом мире, а не приглашались извне. Как воплощения природных духовных источников, со временем обретя самосознание и подобие жизни. Заняв нишу местных божеств низового уровня. Когда первые Аллмара пришли в этот оазис, они как-то сумели заключить с его истинным хозяином особый договор, на основании которого стали владыками этого города. Отстроенного чуть позже. Поэтому, его гибель значила для Аллмара куда больше, чем для кого-либо другого. Вполне естественно, что на полном серьёзе устраивалась поминальная церемония, вне зависимости от обстоятельств.

— И что теперь, это место превратится в город призрак? Будет занесено песками? — полюбопытствовал о судьбе Шаль-Аллмара.

— Да. До тех пор, пока здесь не родится другой бог земли. Вдохнув в засохший оазис новую жизнь. Вокруг которого рано или поздно соберутся другие рода или кланы. Либо, они придут сюда уже готовыми к освоению брошенных территорий, со своим божеством. Встречаются не только оседлые, но и бродячие духи земли. Город можно попытаться возродить и без них, вложив много ресурсов и сил, но всё равно, результат будет несопоставим. Мёртвый камень так и останется только камнем. Рано или поздно слуги Яхши вновь здесь всё сожгут и разграбят.

В дверь деликатно постучали, прервав беседу. Озадаченно переглянувшись, Дехи пошла узнавать, кому там неймётся познакомиться с героем. Оказалось Риадину, захотевшему проведать больного. Да ещё с компанией. С ним увязалась уже виденная ранее Ирдис, которой стало интересно, с чего вдруг такое повышенное внимание к какому-то незнакомцу. О котором ей никто не хотел рассказывать. Даже Риадин предпочёл просто отшучиваться, после разговора с отцом. Подробностей, что же на самом деле произошло в том переулке, где нашла их троицу, так и не раскрыл. Делая такое загадочное лицо, широко улыбаясь, что её прямо распирало от желания кого-нибудь ударить.

Смотрю, ему стало намного лучше. Ногу как-то смогли ударными темпами вернуть в норму. Медицина тут явно на высоте. По крайней мере, та, что доступна правителям.

— Светлого вечера тебе, Амир из Шаль-Аллмара, — доброжелательно поздоровался Риадин, не став прибегать к излишнему официозу вроде церемониальных расшаркиваний и поклонов.

Дехи тихонько покинула комнату, беззвучно прикрыв за собой дверь. Ирдис же молча встала чуть позади брата, дожидаясь, пока её представят.

— Позволь тебе представить мою двоюродную сестру, бахи Ирдис из рода Аллмара клана Аллмара.

Показалось, что-то слишком много этих Аллмара. Правда, по местным обычаям, чем длиннее имя и больше повторений, тем лучше. Бахи, если память не изменяет, что смешно, обозначение принадлежности к высшей знати. Занимающей отдельное место из девятнадцати кастовых кругов.

— Светлого вечера, прекрасная бахи. Амир из Шаль-Аллмара, — представился куда скромнее.

— И чем вы знамениты, Амир из Шаль-Аллмара? — получив право голоса, с улыбкой поинтересовалась Ирдис, встав вровень с братом после приветствия.

Не понял, о чём она. Обратился за подсказкой к Риадину, с неодобрением посмотревшего на сестру. Та, бросив быстрый взгляд на браслет, вот дался он им всем, и на пояс, хотелось бы знать, чего они все на нём высматривают, усмехнулась.

— Откуда такие покои? — поинтересовалась, указав на кровать. — Бесспорно, жизнь моего брата неизмерима в деньгах, но я ожидала, что подобное внимание окажет его семья, но никак не дядя Лахдин. Славящийся своей скупостью. Если уж он сделал настолько широкий жест, то, должно быть, очень вас уважает. Вот мне и стало любопытно, за что?

Пустила шпильку в сторону брата, которого, похоже, не очень-то и опасалась. Неужели стал невольным заложником внутрисемейных дрязг. Не хотелось бы. Ну и как на её слова отвечать. Оправдываться? Приукрашивать собственные заслуги? Хвастаться? Выгораживать Риадина? Как не повернусь, покажу себя с плохой стороны. Предпочёл всё свести в шутку.

— Действительно, за что? — озадаченно оглянулся на расправленную кровать. — Просил-то всего-то корочку хлеба с чашкой воды. Постелить можно было и на коврике, у порога. Видимо, великодушие бахи Аллмара настолько велико, что за ним не поспевает даже народная молва, — сделал им комплимент.

— Великодушие? Дяди Лахдина? — наигранно округлила глаза. — Уверен, что тебя не обманули? Что это был именно он? Может, слуги решили над тобой подшутить, — предположила с озорной улыбкой. — Или кто-то сказал дяде Лахдину то, чего никогда не было.

А вот теперь начинает нарываться, провоцируя на грубость. Даже Риадин нахмурился, неодобрительно на неё посмотрев. Позволить раз вытереть о себя ноги, всё равно что повесить на шею табличку, — Welcome. Чего добивается? Хочет устроить проверку? Увидеть, прогнусь перед ней или нет? Сплошные вопросы.

— Правда? — изобразил наивного, доверчивого простачка. — У вас позволяют так жестоко подшучивать над гостями? Какой ужас, — эмоционально всплеснул руками, засуетившись. — Немедленно пойду и спрошу уважаемого бахи Лахдина Аллмару, не обманули ли меня. Следует ли послушаться ваших слов и немедленно отсюда выселяться. Нет! — сделав шаг к двери, тут же поменял своё решение. — Это же такой позор откроется, если меня действительно обманули. Как тогда смотреть другим дари в глаза? — забеспокоился. — Немедленно ухожу. Так будет правильно. Меня обманули! — убедил сам себя, изображая переход к панике. — Какой ужас!

Ускоряясь всё сильнее, не давал и шанса опешившим Аллмара понять, что происходит. Не то, что вставить слово.

— Большое спасибо, бахи, — энергично поблагодарил изумлённую Ирдис, не поспевающими за моими действиями, — за то, что открыли мне глаза. Я этого не забуду.

Не теряя времени, тут же выскочил из комнаты, не останавливаясь, громко рявкнув вздрогнувшей от неожиданности Дехи, стоящей за дверью, — За мной! Бегом устремившись по коридору, наугад выбирая направление. Ничего не понимающая мастер слуг, испуганно припустила следом, поддерживая полы платья, чтобы не споткнуться.

Удалившись на достаточное расстояние, сделав несколько поворотов, спустившись по лестнице, остановился перевести дух. Всё же бегать мне ещё рановато. Появилась отдышка, мышцы начало болезненно стягивать, тут ещё головокружение добавилось.

— Что случилось?! — догнала меня перепуганная до смерти Дехи, позабывшая про вежливость и правила хорошего тона.

— Ничего — успокоил. — Внезапная проверка боеготовности. Вывод, к боевым действиям не готов. Придётся выполнять предписания лечащего врача.

— А что с молодыми бахи Аллмара? С ними всё в порядке? — недоверчиво обернулась, проверяя, не гонится ли кто.

— В полном. — усмехнулся. — Правда, кое-кто, если я хоть что-то понимаю в этой жизни, скоро получит люлей. Недополученных в детстве.

— Чего получит? — не поняла.

— Особый урок для просветления ума. Шутка становится шуткой, только когда смеются обе стороны. Не забивай себе голову. Пойдём. Покажешь, куда пристроили Сами и Дайю.

Жаль не увижу, как, наверняка, важному дари, распорядившемуся разместить меня во дворце, объяснят, куда я делся и почему. Понятно, что это далеко не уровень обычных слуг. И вряд ли самостоятельное решение Закира или Риадина. Учитывая приглашение на пир. Вот и посмотрим, насколько сильно и кому я потребовался. Раз уж выделили королевские покои. По тому, сколько времени им понадобится, чтобы вернуть всё как было. И захотят ли. А то, как строить дальнейшие планы, не зная раскладов текущей игры. То ли шестёрки на руках, то ли тузы.

Сами с Даей разместили в крохотной каморке, непонятно как, рассчитанной на четверых слуг. Без каких-либо удобств. Но к чести хозяев, обеспечив постельными принадлежностями, обильной, хорошей едой, сменной одеждой, универсального покроя и цвета, какую носили все слуги. Наказав, по дворцу без сопровождения не шастать. Могут и укоротить, а ноги или голову, на месте разберутся. Вполне разумная предосторожность. Удивился, если бы поступили иначе.

Нашему приходу Дайя с Сами очень обрадовались, поскольку не знали, чего ожидать дальше. Не выкинут ли отсюда прямо на улицу. В любой момент. Ведь им ничего конкретного не сказали. В качестве кого они тут, надолго ли, что с господином, а ведь от этого напрямую зависело их будущее. Ещё беспокоились о вещах, оставленных без присмотра где-то на площади. За потерю которых могло последовать наказание.

Немного поговорили. Как мог, успокоил, пообещав обо всём позаботиться. Пусть спокойно отдыхают и ни о чём не тревожатся. Не став у них задерживаться, отправился дальше. По дворцу просто так гулять не разрешалось, кругом охраны понаставили как на режимном объекте, так что нашёл укромный уголок на одном из балконов, у карликовых пальм в кадках, где чуть позже меня и нашли. Валид, выйдя из арочного прохода, оглядевшись по сторонам, быстренько приметил меня за широкими листьями. Хотя, особо-то и не прятался.

— Господин Амир, — как положено, склонил голову в приветствии, сложив перед собой ладони. — Могу я узнать, что вы делаете?

— Сижу, — озвучил очевидное.

Значит, всё-таки Фальсин приставили приглядывать. Хороший для меня знак.

— Вас там ищут, — напомнил о том, что я, вообще-то, здесь не сам по себе.

— С собаками? — поинтересовался, с надеждой.

— Зачем? — слегка растерялся воин от такого вопроса.

— Чтобы след лучше брали, — поделился охотничьей мудростью.

Он как-то странно покосился взглядом на мою макушку, которую кто-то уже отмыл от засохшей крови. И когда только успели. Видимо, пока был без сознания. Не пачкать же роскошные подушки. Чуть не рассмеялся, посчитав это забавным.

— Вы разве от кого-то убегаете? — через несколько секунд подобрал подходящие слова.

— Нет. А разве меня кто-то ловит? — внимательно на него посмотрел.

— Нет, — тут же заверил несколько напрягшийся Валид, ответивший столь же внимательным взглядом.

— Тогда почему я не могу оставаться здесь? — спросил с невинным интересом. — Дышать свежим воздухом. С запахом зелени. В тенёчке. Если тем, — махнул рукой в сторону арки, — кто меня ищет, нужно, то найдут. Если нет, то не найдут, — ответил тоном умудрённого жизнью старца, окончательно сбив его с толку, столь неожиданными поворотами беседы.

И, возможно, её подтекстами. Вот пусть и ломает над ними голову. Она у него крепкая. А мне нужно побольше отдыхать. Как доктор прописал. Он же не будет обманывать.

С беззаботным видом облокотился о плетёную спинку кресла, которое лично подтащил в этот угол. Выставляя по Фен Шую. Для полного счастья не хватало только охлаждённого коктейля с соломинкой. Дехи всё это время изображала из себя предмет мебели. Слепой и глухой.

Задумчивый Валид, немного постояв на месте ушёл, такое ощущение, с облегчением. Пологаю, поделиться радостью размышлений с более крепкоголовыми товарищами. Не знаю, к чему они пришли, но до самого приёма меня никто не беспокоил. О котором вовремя напомнил появившийся на балконе предупредительный слуга. Предложивший проводить куда требовалось, на что ответил согласием. Табличек с указателями, по пути сюда, что-то не заметил. Кушать же хотелось неимоверно. Все эти стрессы, физические нагрузки, прожорливые змеи, здорово разогнали аппетит.

— Как там поиски, — рассеянно поинтересовался у слуги, как о чём-то незначительном.

— Ведутся, — невозмутимо ответил пожилой дари в ливреи Аллмаров, которому для полноты образа не хватало только белого завитого парика, чтобы обратиться к нему, сэр.

— Кем? — тем же любезным тоном.

— Госпожой Ирдис.

— А остальными?

— Не ведутся, — лаконично, с непроницаемым видом ответил слуга.

Как интересно. Похоже, хозяева сделали правильные выводы. Которыми кое с кем не поделились. Правильный воспитательный подход.

Глава 8

Пока шли в главный зал, обратил внимание на большое скопление народа. Дворец был буквально набит всевозможно одетыми дари, напоминая общежитие в день проверки комендантом. Из-за вторжения ифритов, здесь собралась элита города, включая тех, кому повезло к ней примазаться. Считая это место не только самым безопасным, но и необходимым для посещения, ведь именно здесь будет решаться дальнейшая судьба города и его жителей. Можно, конечно, отделиться от коллектива, но тогда не обижайся, если он решит свои проблемы за твой счёт.

Встревоженные дари, образуя группы по интересам или родственным связям, обсуждали последние события и своё будущее. Из-за чего вокруг стоял тихий, многоголосый гул сливающихся друг с другом голосов. Отовсюду до меня доносились обрывки чужих разговоров. В основном, на одну и ту же тему. Как жить дальше. До нас с Дехи никому не было дела. Мы не знали их, они нас, поэтому не задерживаясь прошли куда требовалось. Её, кстати, перед самым пиршественным залом, завернули в другое помещение.

На входе безукоризненно и неприметно работала сортировочная машина из хорошо вышколенных кунан, распределяя, куда отводить, как рассаживать постоянно прибывающих гостей. Простолюдинов отдельно, благородных отдельно, воинов отдельно, чиновников отдельно, и так далее. По всем правилам местного Фен Шуя. И ведь справлялись же, безо всяких списков, электронных планшетов, камер, раций, сталкиваясь с большинством гостей в первый раз, полагаясь лишь на инструкции, глаза и собственное разумение.

В моём родном мире скоро без калькуляторов два плюс два разучатся складывать, переложив всё, что только можно, на плечи машин. Зачем тренировать память, если есть компьютер. Зачем тренировать зрение, если можно движением пальцев приблизить на экране любую картинку. Зачем тренировать ноги, если есть колёса с моторчиком. Зачем учиться профессиям, если есть специализированные роботы. Зачем повышать эрудицию, если есть Википедия. Забывая, что по логике процесса, в стремлении к совершенству и комфорту, конечная фраза будет звучать примерно так, — Зачем пользоваться реальным телом, когда можно…

Правда, если кто-то посоветует обернуть вокруг бёдер шкуру, взять палку и идти жить в дикую природу, как предки, то лично от меня ей же получит по лбу. Ибо движение в обратную сторону, это не выход, а тупик.

Следуя за неулыбчивыми слугами, снующими вокруг подобно муравьям, прошёл к указанному месту. Всех, кого пригласили в зал, разделённый на три секции, с обилием балкончиков, рассаживали за празднично накрытые столы. Насколько понял, сначала будет культурная программа, а потом начнутся серьёзные разговоры. Для избранных представителей от каждой влиятельной группы присутствующих. Не будет же владыка советоваться с каждым конюхом и посудомойкой как ему поступить. Насколько понимаю, они сейчас будут проявлять чудеса умеренности при возлияниях, чтобы сохранить ясность ума и подвижность языка. Хорошо, что я не такой.

Меня посадили за длинный, низенький стол, на столь же низенький, широкий диванчик, с обилием подушек и пуфиков, чтобы было что подкладывать, хоть под задницу, хоть под руку, хоть под голову. Кому как удобнее. Соседние места были пока свободны, так что, не особо стесняясь, принялся жадно разглядывать предложенные кушанья. Сдерживая порывы раньше времени за них хвататься. Соблюдая приличия.

Народ постепенно прибывал, заполняя огромное помещение с нереально высокими, сводчатыми потолками, украшенными затейливыми узорами и красками, выглядящими как произведение искусства. Чинно раскланиваясь при встрече с равными, обменивались ритуальными фразами, выражая поддержку, благодарность, либо сочувствие, смотря по обстоятельствам. После чего, с достоинством, гордо, уверенно в себе рассаживались по своим местам, кто-то даже вальяжно, словно и не было за пределами дворца всего того хаоса, послужившего причиной этого пира. Отыгрывая своё социальное положение до конца. Не выглядя, как ещё совсем недавно, напуганными и растерянными. Их всех словно подменили. Там, за дверьми, видел одних дари, а здесь, уже других, но с теми же лицами. Знать демонстрировала окружающим свою выдержку и гордость. Излучая уверенность в себе. Ведь кризис рано или поздно забудется, а их слабость нет.

— Вот и снова встретились, — по соседству со мной, слева, уселся улыбающийся, посвежевший, переодевшийся мастер Закир. — Как себя чувствуешь, герой?

— Ужасно, — честно признался, обрадовавшись хоть одному знакомому лицу.

— Так и должно быть, — понимающе хмыкнул. — Нельзя перенапрячь слабые мышцы и ожидать, что они не будут болеть. К нагрузкам нужно привыкать постепенно. Тренировать их. Пусть в твоём случае речь идёт о меридианах, но суть та же.

— Понимаю. Но легче от этого не становится, — поморщился. — Как всё прошло? Там, с бахи Риадином? Что стало с ифритом? Честно говоря, ничего не помню после того, как проглотил то странное лекарство.

— Не буду присваивать чужие заслуги, — добродушно улыбнулся Закир, сложив руки на коленях, устраиваясь поудобнее. — Он был убит, что полностью твоя заслуга.

После чего описал произошедшие тогда события.

— Теперь, на твоём счету уже два ифрита. Есть чем гордиться. Многие юноши будут тебе завидовать.

Не этим предпочёл бы гордиться, но выбирать не приходилось. Ещё повесят кличку, Погибель ифритов и будут использовать только по этому назначению. По принципу, ну раз назвался, так соответствуй. Уж лучше, Половой гигант или Дегустатор вин.

Рассаживающиеся за этот стол дари, приветливо кивали Закиру, по-простому, обходясь без официоза, бросая на меня заинтересованные, дружелюбные взгляды. Ведя себя раскованно.

— Этот стол отведён для рода дашун Фальсин, — пояснил Закир. — Здесь все свои. Можешь чувствовать себя свободно. И говорить, — припомнил мою забывчивость. — Родня уже в курсе наших похождений. Свежие сплетни всегда в цене. И не только среди женщин, — улыбнулся. — Помни, ты мой дорогой гость, а значит и их.

Его слова позволили немного расслабиться. Почувствовав себя не столь чужим на этом празднике скорби.

— Конечно, по правилам, незнакомых кундар не должны сажать вместе с дашун за один стол, но в нашем случае сделали исключение. Как для наставника и ученика. Я попросил, — раскрыл причину нашей встречи. — Надеюсь, ты не против?

Заверил, что только рад.

— Позвольте и мне присоединиться, — по правую руку, на всё ещё не занятое место уселся недавно упомянутый Риадин. — Я так и не успел поблагодарить тебя за спасение, — укорил с улыбкой, показывая, что не сердится.

— Рад был оказаться в нужном месте, в нужное время, — не стал отказываться от добрых слов.

Зачем обижать хорошего человека. Из хорошей семьи.

— Спасибо, — на полном серьёзе склонил голову Риадин. — Я всё ещё в раздумьях, что тебе подарить в знак признательности. Так что, так просто от моей компании не избавишься. Не люблю оставаться в должниках. Теперь просто обязан позволить спасти тебе жизнь, облегчив мою ещё раз, — рассмеялся. — Иначе не смогу обрести душевный покой.

— Такой случай скоро представиться. Когда твой отец придёт разбираться, почему ты сидишь не за вашим столом, — все Аллмара усаживались за отдельный стол, на специально отведённой для них площадке.

На самом почётном, видном месте.

— Боюсь, я бы предпочёл ещё раз схватиться с ифритом, чем с сердитым господином бахи Умаром, — в шутливой форме замаскировал вопрос, что он здесь забыл.

Не нарушает ли неписаные правила, за которые мне потом придётся отвечать. Не ему же. Риадин рассмеялся, прикрыв рот ладонью.

— Я бы тоже, — заговорщицки признался, склонившись ближе ко мне. — К счастью, успел предупредить отца куда иду. Он не возражал. Поэтому, когда начнут поднимать чаши в память о хранителе города Шаль-Аллмара, позволь наполнить твою. В знак признательности.

Не показывая вида, быстро просчитал ситуацию. Предложенный жест, без сомнения, знаковый, не останется незамеченным. На нас и так украдкой посматривали, удивляясь, с кем так свободно разговаривает Риадин. И почему он сидит за одним столом с Фальсин. Насколько знаю, на Востоке, на каждый чих принято обращать внимание, пытаясь понять, что он значит. Где самая простая и очевидная причина, зачесался нос, даже не рассматривается. Отказаться от предложения Риадина нельзя, опять же, посчитают, обидел его, значит и всех Аллмара. Вроде как оставшись без защиты. Ради их расположения обязательно начнут меня клевать.

— Только, если позволишь поступить так же. В знак уважения, — сделал встречное предложение. — За проявленную отвагу. Не каждый рискнёт вызваться в одиночку сразиться с ифритом, пытаясь отвести беду от родных. Разделив силы врага, — выставил совершённую им ошибку, хитрой тактикой.

Риадин слегка смутился, отводя взгляд, показывая, что в политику ему ещё рано соваться. Там такие лицемеры, не то, что на ходу, в прыжке переобуваются. Не моргнув глазом. Флюгером вокруг оси вертятся, называя чёрное, красным, и наоборот. Да ещё так убедительно, что поневоле начнёшь тереть глаза, пытаясь понять, в чём подвох. И пока этим занят, чья-то чужая рука уже бодро копошится в твоём кармане.

Обсудив с Риадином произошедшее, переключились на более приятные темы, не затрагивающие ничего серьёзного. Так, обычный юношеский трёп. Правда, ненадолго, поскольку присоединившийся к беседе Закир решил, такая несерьёзность недопустима. Начав подробно объяснять ошибки, допущенные днём. Дав несколько полезных советов. Указав на недостатки, над которыми нам ещё работать и работать. Довольно интересно было услышать его точку зрения. Взгляд со стороны. Да и полезно, чего скрывать.

Разговорившись, настолько увлеклись, что чуть не пропустили начало мероприятия. Когда все встали, отдавая дань уважения вошедшему владыке Аллмара, занявшему почётное место во главе центрального стола. На вид, вполне серьёзный, солидный мужчина, крепкого телосложения, в годах. С властными манерами и тяжелым взглядом. Затем, по правилам застолья, последовала длинная вступительная часть. Владыка выступил с воодушевляющей речью, обильно приправленной пропагандой. Не забыв вставить слова благодарности, сожаления, скорби в адрес покинувшего этот мир хранителя земли Шаль-Аллмара. Упомянув о том, что несмотря на все невзгоды, не время опускать руки. Нас ещё ждёт великое, светлое будущее. Клан Аллмара выстоит в этот трудный час со всеми своими верными союзниками, назло врагам, пообещал практически прямым текстом. Как того желал погибший хранитель, да примет его в свои любящие, родительские объятья, священное древо Канаан.

Не знаю как другие, но я оценил грамотно построенную речь. Собравшиеся, с печальными лицами, единодушно поддержали владыку. Не наигранно, а вполне искренне сокрушаясь по своему божеству. Некоторые даже по-настоящему плакали, не стыдясь этого. Духа-хранителя здесь любили и почитали.

Кроме того, Амередин, между строк, донёс до собравшихся, что не бросит своих сторонников, оказав им необходимую поддержку и материальную помощь. Клан по-прежнему единая структура, а не банда, в которой каждый сам по себе. Разбегаться в разные стороны преждевременно. Заметно успокоив собравшихся, по большей части ради этих слов и пришедших. Опасаясь, что род Аллмара под шумок сбежит, прихватив с собой клановую казну. Отказавшись от прежних обязательств.

Следом слово взял жрец священного крылатого древа. Он в своей речи упирал не на политические аспекты случившегося, а на религиозные. Призывая почтить, молиться, надеяться, верить и тому подобное. Всё строго по заветам предков. Напоминая, кому они все задолжали своим затянувшимся благополучием. И столь же искусно, не напрямую, упрекнул всех присутствующих. Если бы жители Шаль-Аллмара пришли на помощь хранителю земли всеми своими силами, в едином порыве, может и не оказались бы в таком положении. На личном примере показав другим, что бывает с теми, кто не чтит богов. Его речь можно перевести так. Не хочешь молиться в первых рядах своему богу, будешь в задних, чужому. И когда поклонишься земле, то первым делом увидишь жопы впередистоящих, ведь ещё придётся разгибаться.

Старого жреца выслушали молча, опустив головы. Потом последовала всеобщая молитва с чтением древних заветов. В строгом соответствии с канонами веры, к которым здесь относились очень серьёзно. Завершив свою часть, священнослужитель удалился. Некоторое время сохранялась тишина. Никто не двигался. Вновь слово взял владыка, ознаменовав переход к основной части пира. Пошла вереница более радостных тостов. С благими пожеланиями. Только после них полноценно приступили к трапезе. Пока присутствующие окончательно не окосели от вина. Наконец-то.

Можно было расслабиться. Пошли осторожные разговоры на другие темы. Началось хождение по залу. Пришла музыкальная шкатулка, сама. Здоровенный, украшенный двухметровый ящик, передвигающийся на механических ножках с изогнутым роговым раструбом наверху, из которого полилась мелодичная музыка. С потолка на тросиках спустились ещё одни игрушки Аллмара, паучки светлячки, заменяющие люстры. С большими стеклянными колбами на спинах, в которых плавали ярко светящиеся кристаллы. Спустя несколько минут, небольшими мазками, появлением этих и других кукол, музыки, замелькавших слуг с подносами, картина мрачного, торжественного зала, давившая на подсознание своим величием и серьёзностью, как-то незаметно преобразилась. Став похожей на иллюстрацию восточной сказки из какой-нибудь детской книжки. Воспринимаясь уже совсем по-другому. Удивительно, насколько сильно та или иная атмосфера меняла восприятия одного и того же места.

Только оторвал ножку у какой-то крупной птицы, одуряюще пахнущей специями и мясом, не того подобия, с химической начинкой, что продавалась в наших магазинах, как позади раздался уже знакомый, раздражённый голос. С изрядной порцией ехидства.

— Смотрю и не верю своим глазам. Как сильно изменились корочки хлеба.

Принесла же её нелёгкая. Припомнив мои же слова.

— Вот и я так думаю. Не подводят ли меня глаза. Думаю, нужно обязательно проверить. Уж язык-то врать не будет, — не оборачиваясь, спокойно отбрил рыжую, которая не рыжая, вгрызаясь в сочное мясо.

— И как? — после короткой паузы, уж не знаю, что там с ней случилось, заинтересованно спросила Ирдис, чуть дрогнувшим голосом.

— Неплохо, — заурчал от удовольствия, громко чавкая. — Но ещё не разобрался, то ли хлеб, то ли мясо, — откусывая ещё кусок с задумчивым видом. — Позволь распробовать.

Поняв, что меня этим не пронять, Ирдис нагло втиснулась на наш диванчик, места на котором для неё изначально не предусматривалось. В отличие от кое-кого. Обратил внимание, сосед справа, где с удобством разместился Риадин, так и не появился. А ведь в зале, пустующих мест не наблюдалось. Каждое, кем-то да занято.

— Какой вы, однако…, — протянула, с изучающим прищуром меня разглядывая.

Как неведома зверушку, которую нужно немедленно препарировать, чтобы узнать, что у неё внутри.

— Скромный? — внёс предложение.

— Да. Я так и подумала, — многозначительно кивнула своим мыслям.

— Думать полезно, — любезно согласился. — Частенько пытаюсь так поступать. Жаль не всегда получается. У вас так же?

Впрочем, не дожидаясь ответа, повернулся к Риадину. Игнорируя надоедливую девушку, принялся расспрашивать его о городе, пытаясь понять, как они тут живут. Сославшись на амнезию. Парень с удовольствием поддержал разговор, столь же мастерски не замечая начавшую закипать сестрёнку. Смотрю, они не очень-то и ладят между собой.

— Интересно, ты хоть знаешь кто я? — почти прошипела, потерявшая терпение Ирдис.

— Точно, — опомнился, — соседка слева. Будь добра, передай, пожалуйста, то блюдо с финиками, — указал на её часть стола.

Ирдис вздрогнула, недоверчиво посмотрев на безумца перед собой. Не ожидав такого ответа. Опасливо прищурившись, потянулась к блюду, нарочито медленно.

— Юная бахи Аллмара, пожалуйста, ведите себя подобающе, — попросил сидящий рядом с ней Закир, напомнив, что она здесь не одна.

Выглянув из-за меня Риадин, с серьёзным видом предупредил, хотя в его глазах плясали огоньки веселья, — Сестра, не забывай о манерах. Всё же Амир гость Фальсин, и мой друг, — сказал чуть громче, чем нужно.

Открыто заняв мою сторону.

— Я всего лишь выполняла его просьбу. Ничего больше, — не моргнув и глазом, с милой улыбкой сообщила Ирдис, протягивая мне ровно один финик, аккуратно держа его двумя пальчиками, чтобы не запачкаться. Подальше от себя.

С таким видом, будто делала мне огромное одолжение. Не хватало только презрительно скривившихся губок. Вот ей, в отличие от брата, прямая дорога в политику. Какая тонкая публичная издёвка.

— Благодарю, — спокойно сожрал угощение, столь же аккуратно, нежно, забрав финик, как бутон цветка. — Можешь подать ещё один, — отзеркалил улыбку.

— Конечно, — внешне невозмутимо согласилась девушка, недрогнувшей рукой вновь выполнив просьбу.

— Знаешь, — с опаской заметил Риадин. — Я, пожалуй, откуплюсь золотом, а не услугой. И как можно быстрее, — пошутил, дав предупреждение, не дразнить гусей.

— Спасибо, — поблагодарил девушку с тёплой улыбкой и холодным взглядом. — Юная красавица хочет чего-нибудь с этой стороны, — сделал щедрое предложение, широким жестом обведя стол, предлагая не стесняться.

— Да, пожалуй, — задумчиво оглядела стол, несколько раз хлопнув длинными ресницами, — хочу вон ту виноградинку, — показала на здоровенное серебряное блюдо, доверху усыпанное спелыми гроздьями.

Отщипнув ровно одну, протянул ей, зажав между большим и указательным пальцем. Придирчиво осмотрев её, не касаясь, Ирдис закапризничала.

— Не эту. Я хотела другую, — вновь без конкретики.

Народ поблизости притих, уже открыто наблюдая за пикировкой. С неким азартным предвкушением. Гадая, кто первый сдастся. Настала моя очередь прищурившись, пристально разглядывать эту шалопайку. Ну-ну, ребёнок. Давай поиграем.

Закинул забракованную виноградинку в рот, пробуя на вкус. Неплохо. Взяв с блюда целую кисть, по одной принялся отщипывать ягоды, предлагая ей. После отказа, сам же с удовольствием их лопал. Ирис довольно быстро поняла, что фактически меня же ими и кормила. Почти с рук. В глазах окружающих, превратив процесс в своего рода игру, похожую на заигрывание влюблённых. Соглашаться на виноградинки, чтобы съесть самой, посчитала унизительным. Тогда окружающим покажется, будто это уже её кормят с рук, как домашнего, приручённого питомца. Что станет сокрушительным ударом по репутации. Непреднамеренно загнав себя в ловушку. Если бы взглядом можно было зажечь огонь, подо мной бы развелось жерло вулкана.

Злобно зыркнула на с трудом сдерживающего смех Риадина.

— Кажется, меня зовут, — отвлеклась, посмотрев в сторону. — Жаль, но придётся покинуть ваше общество, — наигранно вздохнула, с сожалением. — Прощаться не буду. Продолжим в другой раз, — заверила с едва заметным оттенком угрозы, спрятанным под покровом доброжелательности.

Чтобы её не смогли ни в чём упрекнуть. Попытавшись оставить за собой последнее слово, чтобы сохранить хотя бы видимость гордого отступления, вместо жалкого бегства.

— Непременно, — столь же демонстративно опечалился, — о ясноокая повелительница кошек. Воспоминания о каждой проведённой вместе секунде, так близко друг к другу, будут согревать меня этой холодной ночью. Ах этот сладостный вкус винограда на губах, навечно отпечатавшийся в моём сердце, — с двусмысленной мечтательностью закатил глаза. — Как и бездонные омуты ваших сияющих глаз.

Выражение её лица, запомню надолго. Заалевшие щёчки. Паника и ярость. Участившееся дыхание. Сжавшиеся в кулачки пальцы.

— Риадин, друг, не мог бы ты подать…, — тут же переключился на соседа, попросив уже совсем другим тоном.

Сделав вид, что тут же позабыл о её существовании вопреки собственным словам. По спине отчётливо так пробежался холодок опасности. Почти наяву почувствовал, как в неё вонзается острый клинок. Но ничего не произошло. Ирдис молча ушла, не став закатывать скандал, доказав, что умна. И опасна.

— Амир, стоило ли дёргать тигра за усы? У тебя мало врагов? — поинтересовался Риадин, посмотрев вслед уходящей сестре.

В его голосе расслышал искреннюю озабоченность.

— Если тигр начинает на тебя рычать и скалить зубы, что ты сделаешь? — ответил вопросом на вопрос. — Мне не нужны враги. Но я не коврик у двери, чтобы он мог на мне лежать. Поверь, я не желаю ссор с твоей сестрой. Зачем они мне? Если бахи Ирдис Аллмара так умна, как я о ней думаю, то не станет переступать крайнюю черту, как и я.

— Признаю, моя сестра в этот раз несколько перегнула палку, что её совсем не красит, — облегчённо заметил Риадин с неудовольствием в адрес Ирдис. — Прошу прощения за эту выходку. Упрекать приглашённого гостя в том, что он есть за твоим столом, за гранью приличий, — с возмущением. — Как её родич, чувствую стыд и сожаление. Если бы продолжила доставляться беспокойство, мне пришлось бы вмешаться, чего хотелось избежать, — честно признал.

Взглядом показав на окружающих дари. Позиции Ирдис в клане намного крепче чем у него. Ссора с сестрой не в его интересах.

— Всё в порядке, — закрыл тему, показав, что ни на кого не в обиде. — Давай лучше выпьем, друг, — немного повысил голос, при всех назвав его другом, подтвердив негласную договорённость о намерениях. — Забудем обо всём плохом. Подумаем лучше о хорошем. Например, об этой восхитительной курочке.

С уважением налил в его чашу вина из серебряного кувшина с длинным узким горлышком. Риадин торжественно опрокинул в себя чашу. Подняв её двумя руками. После чего налил уже мне. Скопировал его действия.

Описывать дальнейший пир нет смысла. Он был довольно скучен и уныл, несмотря на все предпринятые шаги для улучшения настроения гостей, что вполне характерно для подобных мероприятий. Было сказано много хороших, приятных слов и пожеланий. Выпито много вина. После чего, значительно усилился всеобщий разброд и шатания. В основном, в сторону владыки. Лидеры присутствующих семей и родов начали собираться вместе, чтобы обсудить важные дела. Заверить в своей поддержке. Согласовать действия, относительно отправляющегося завтра каравана. Обязанности и вклад в общее дело каждого участника переговоров. Уточняя, кто, с кем, за чьими спинами и всё в таком духе. Благотворительностью, спасению сограждан из гуманных соображений, там даже и не пахло. Напротив, скрупулёзно подсчитывалось всё, вес грузов, количество воинов, запасы продовольствия, воды, транспортных средств. Заранее определяя кому их хватит, а кому, нет.

Судя по моим наблюдением, торг там шёл знатный. Ведь очень мало находилось тех, у кого все позиции списка сбалансированы. У кого-то было много воинов, но не было продовольствия. У кого-то много денег или товаров, но не было транспорта. У кого-то всего несколько человек в семье, но зато, крутых одарённых. У кого-то ничего не было, здесь, но имелись хорошие связи в столице.

Я, в ряды элитных группировок Шаль-Аллмара, ставшими участниками переговоров, не рвался. Нечего там делать. Прекрасно понимаю, мягко говоря, до уровня самостоятельного игрока мне ещё ой как далеко. Как до горизонта. Поэтому остался за столами Фальсин, пить, веселиться и знакомиться с соседями. Стараясь никого не обойти стороной. Чем больше меня запомнят сейчас, тем легче будет потом.

Вдоволь пообщавшись, вскоре Риадин нас покинул. Пообещав не теряться. У парня было много своих дел и обязанностей, не позволяющих праздно тратить время в своё удовольствие. Насколько могу судить, знакомство со мной ему пришлось по душе. Следом, ушёл Закир, присоединившись к группе старых друзей, с которыми было о чём поговорить ему, но не мне. Беседа с ближайшими соседями тоже постепенно угасла. Сказали друг другу всё, что хотели, и могли. Они продолжили общение между собой о вещах, в которых я совсем не разбирался, так что, предпочёл благоразумно не лезть пробкой в каждую дырку.

Вдоволь накушавшись и напившись, почувствовал накатывающуюся сонливость. Никаких срочных дел у меня вроде как нет. Почему бы не полениться, раз выдалась такая возможность. Тем более, после всех этих стрессов. С удовольствием прикорнул на мягоньких диванчиках. Пока меня не растолкали слуги. Наводящие в заметно опустевшем, затихшем зале, порядок. За окнами уже сгустилась темнота. Повеяло прохладой. На город опускалась ночь, но отнюдь не покой.

Не помня дороги до выделенной мне спальни, сонно добрёл до ближайшей сохранённой в памяти точки привязки на местности. Дайя с Сами сказочно удивились, когда к ним завалился сильно поддатый господин, прямо в одежде забравшись на одну из свободных кроватей. Завернувшись в грубое шерстяное одеяло, собрался спать, перед этим, сонно пожелав им доброй ночи. Жаль не запомнил, с каким выражением лиц они смотрели на этот номер. Поначалу, Дайя, прижавшая к себе Сами, решила, господин пришёл за, назовём это, плотскими утехами. Но быстро поняла, что ошиблась.

Подошедшая чуть позже, столь же сытая и довольная Дехи, удивилась моему присутствию не меньше них. Недоверчиво протерев глаза, недобрым словом помянув крепкое вино. Убедившись, что не померещилось, вместе с Дайей потащила меня туда, где положено быть знатному господину. Уговаривая как маленького, не чудить, в ответ на попытку сопротивления. Мне-то ничего не будет, а вот у них возникнут проблемы. Ибо, не положено. Вот если бы пришёл повалять служанку, задрав подол, это нормально, это понятно, никто и не удивиться, а просто спать, что за несусветная глупость.

Но и в собственной спальне поспать всё равно не дали. Поздно вечером появился посыльный от владыки, с настоятельной просьбой явится на разговор. От таких приглашений не отказываются. Пришлось идти. Миновав кучу постов охраны и секретарей, работающих в поте лица, будто за окном не ночь, а день, попал в роскошно обставленный кабинет. С огромными панорамными окнами, с видом на частично разрушенный и сожжённый город. Помимо главы клана, в кабинете также присутствовал отец Риадина.

— Светлой ночи тебе Амир. Прости, что побеспокоил так поздно, — доброжелательно поприветствовал владыка.

Ответил, как заставил заучить секретарь перед тем, как запустить в кабинет. Чтобы не опозориться и не нанести никому урона чести. Меня вежливо пригласили сесть в мягкое кресло с большой, удобной спинкой.

— В состоянии ли сейчас ясно мыслить? Хорошо ли себя чувствуешь? — позаботился владыка, чтобы впустую не сотрясать воздух.

— Большое спасибо за заботу, — благодарно кивнул. — Я готов выслушать волю владыки Аллмара.

— Что же. Начну с того, что мои слуги так и не смогли выяснить твоё происхождение. Ни по описанию, ни по записям. Сожалею. Похоже, пока тебе так и придётся зваться Амир из Шаль-Аллмара, — посочувствовал.

Сделал печальное лицо, чтобы соответствовать моменту. Как-нибудь переживу этот ужас. Желательно, с бутылочкой вина и сговорчивой красоткой под боком. Будем страдать вместе.

— От лица клана Аллмара, и от себя лично, — сделал уточнение, — благодарю тебя за посильный вклад в защиту нашего города. Поверь, я на самом деле ценю усилия каждого дари, каждого воина, не побоявшегося сегодня дать отпор врагу. Столь же болезненно воспринимая ваши потери и утраты, как свои, — вошёл в образ доброго дядюшки. — А то, что тебе удалось спасти жизнь одному из моих любимых племянников, дороже в разы. Разрушенный дом можно отстроить. Сожжённые сады, засадить заново. Но утраченные жизни, вернуть нельзя.

Внимательно на меня посмотрел, понимаю ли, насколько для него это серьёзно.

— Теперь, ты всегда желанный гость для всех Аллмара.

— А для моей семьи, близкий друг, — добавил Умар.

— Я мог бы одарить золотом, но в нынешних условиях, оно лишь будет отягощать твой путь. Навлечёт беды. Должности при моём дворе, увы, уже ничего не стоят. Помочь родне, тоже не могу. Поэтому, поступим так. За Риадином к тебе тох. Это не обсуждается. Как будет отдавать, пусть сам думает. По нашим законам, сколько взял у судьбы, столько и верни. С нашей же стороны, будем должны тебе одну услугу. Любую. Если она не будет направлена во вред нашему роду. Можешь затребовать её с любого Аллмара. Ну, и без традиционных подарков, почётные гости от нас ещё никогда не уходили, — посулил с довольным видом, переходя к самому приятному. — Сейчас его подготавливают. Прости, что не могу вручить прямо сейчас, лично. К сожалению, не хватило времени всё сделать как положено. Пришлю утром. Пусть послужит напоминанием друзьям, и предостережением врагам, — возвышенно произнёс традиционную фразу, которую обычно использовали при вручении оружия.

Для подтверждения слов о дружбе с Аллмара, в качестве вещественного доказательства, выдал искусно выполненный из какого-то полудрагоценного минерала, гербовый медальон. Закрыв этим тему с Риадином. После чего, немного помолчав, спросил.

— Уже определился, куда намереваешься пойти дальше? С восходом солнца.

— Да. В Шаль-Сихья. Если не возражаете, я хотел бы присоединиться к вашему каравану, владыка, — дошло дело до просьб.

— Не возражаю, — тепло улыбнулся Америдин. — Можешь со спокойным сердцем присоединиться к нам. Место найдётся. Поговори об этом с бахи Раваном Аллмара. Он занимается всеми организационными вопросами. Я уже отдал соответствующее распоряжение на случай, если ты так решишь. Составишь компанию дашун Фальсин, с которыми, по моим наблюдениям, неплохо знаком, — припомнил соседей по пиру. — Их род издавна занимается обеспечением нашей личной охраны. Думаю, проблем с ними у тебя не возникнет. Да и в обиду не дадут, — дал своё разрешение обращаться к ним за помощью.

— Благодарю владыку за доброту, — встал и низко поклонился за оказанную услугу.

— Не стоит, — добродушно улыбнулся. — Это меньшее, что могу для тебя сделать. Кстати, — вдруг вспомнил, — мне тут по секрету нашептали, будто ты чем-то обидел малышку Ирдис. Отчего её служанки пугливо мечутся по углам словно встревоженные птицы. Неужто между вами возник какой-то конфликт? — с любопытством.

Пришлось рассказать всё как было, без утайки. Заверив, что никакого конфликта, как и претензий, у меня нет. Подумаешь, девичья несдержанность и вздорность. Характер ярче раскрывает личность человека. Украшая его, а уж, цветами, колючками или сорняками, каждому своё. Неодобрительно покачав головой на действия Ирдис, добрый дядюшка Америдин извинился за избалованность девушки. Пообещав поинтересоваться у наставников, следящих за воспитанием, не пренебрегают ли они своими обязанностями. Не хотелось бы ему снова краснеть за своих детей, или племянников, перед другими дари. Словом, мои действия одобрили, последствий не будет.

Под конец аудиенции Умар пообещал, что это не последняя наша встреча. Как выдастся удобный случай, пригласит меня в своё шатёр на семейный ужин, чтобы познакомиться поближе. Выслушав слова благодарности и от него, покинул кабинет. Отправившись на поиски Равана. Нисколько не сомневаясь, что этот дари не спит. Вряд ли вообще сегодня ляжет. Найти его, добившись встречи, оказалось на удивление легко.

Стоило всего лишь засветить выданный медальон, как чиновники разом становились приветливыми и улыбчивыми, а злые стражи, которых достали нескончаемые посетители, равнодушными. С Раваном, полноватым дари, с тоненькими, аккуратными усиками, в роскошном, расшитом халате поверх кафтана и пышной чалме, разговор был предельно деловым и предметным. Указания сверху он уже получил, так что, все прелюдии можно было пропустить, сэкономив кучу времени и нервов. Обоим.

У него выяснил, что за проезд платить не придётся. Питание, плюс обеспечение всем необходимым, пойдёт за счёт Аллмара. Уточню, жизненно необходимым, и то, если возникнет необходимость, по причине отсутствия собственных припасов. Если пожелаю чего-то сверх минимально необходимого, или всякие излишества, придётся доплатить из собственного кармана. По фиксированным ценам, установленным для всех.

Пока буду оставаться в составе каравана, подчиняюсь общим правилам. Нет желания, пустыня большая, места в ней много. Либо делаешь то, что тебе скажут, либо идёшь на все четыре стороны. Персонально под нужды каждого индивидуума никто подстраиваться не будет. Задерживаться или ждать его, тем более. По крайней мере, мне сказали именно так. Подозреваю, исключения из правил всё равно встретятся, но тут уж придётся смириться. У кого нет денег, тот сидит молча в уголке и грызёт сухари.

Отдельно упомянул о правилах безопасности. Конфликты и драки строжайше запрещены. Либо терпи до города, либо, опять же, пустыня большая, идите туда выяснять отношения, но обратно не возвращайтесь. Пока едем, все друг другу братья и сёстры. В случае возникновения спорных вопросов обращаться к ближайшему магистру, что-то вроде судьи. Как он скажет, так и будет. Несогласные, ну все помнят основное правило, пустыня…

Список общих правил и обязанностей был столь длинный, что, плюнув на это дело, постарался запомнить главное. Что можно уместить всего в три пункта. Не будь кретином! Делай как все. Не плюй в колодец, из которого пьёшь.

Раз подвернулась удобная возможность, попытался выбить для нас походный шатёр и кое-какую утварь. Спать в карете всем вместе будет неудобно. А вдруг, о ужас, они храпят. Да и кушать из чего-то нужно. Вряд ли Дехи помимо тряпок прихватила с собой чайный сервиз или набор кастрюль. Удивившийся Раван, поинтересовался, зачем шатёр. Узнав причину, впал в недолгий ступор. Посмотрел на меня как на идиота. Поняв, что что-то пошло не так, в который раз объяснил, я старый солдат, не знавший… ах да, это из другой оперы. Про боевую травму, полученную при героической обороне города в первых рядах, повлёкшую потерю памяти. Попросив снисхождения. Если сказал глупость, пусть объяснит в чём она.

Услышав про тяжёлое ранение, Раван смягчился. Растолковав, насколько глубоко я ошибался. По его словам, карета нужна только для передвижения по городу. По хорошим дорогам. В пустыне она завязнет в песках сразу же за городом. Там-то дорог нет. Причём, от слова совсем. Одно сплошное, песчаное, бездонное море, продуваемое всеми ветрами. Исконная среда обитания диких духов и всякой мистической гадости. Да и простой там хватало с избытком. Вроде тех же зараджи, которые благодаря покровительству Яхши, чувствовали себя в пустыне, как дома. О безжалостном убийце, палящем солнце, тоже не стоило забывать. Как и о незаметно, но постоянно меняющимся рельефе. Барханы ведь не стоят на месте, как думают некоторые. В отличие от гор.

Основным междугородним транспортом в этом мире служили, либо воздушные, низко парящие над песками корабли, либо вереницы гружённых, вьючных животных. Пересекая пустыни по старинке. Да, корабли здесь летали, на кристальных технологиях, кто бы мог подумать. Правда, левитируя не так уж высоко, совсем над землёй, да и не быстро, пользуясь всё той же силой ветра. Сразу же вспомнились пересохшие речные каналы, пронизывающие город. Так вот для чего они предназначались.

Поэтому формировалось сразу два каравана. И это только владыкой. Один пеший, для тех, кому не нашлось место на кораблях, и один воздушный, для тех, кто мог себе это позволить. Понятно, шансов не то что безопасно, вообще, добраться до другого города, в разы больше именно у второго каравана. Хищников поживиться чужим добром всегда хватало с избытком. Не говоря уже о суровой природе Канаан. Не прощающей ни слабостей, ни ошибок. К тому же на такую большую ораву живых существ требовалось изрядное количество запасов воды, продовольствия и топлива для костров. Именно поэтому дари так отчаянно, всеми правдами и неправдами, пытались пробиться именно на корабли. Понимая, что это наиболее надёжный шанс на спасение. Пешком идти через пустыню, такой оравой, почти верная смерть. По крайне мере, я себе так представлял сложившуюся ситуацию.

Для меня и слуг, слава богам, нашлось местечко на одном из кораблей Аллмара. Но, если я хотел шатёр, котёл и раскалённый ветер приключений в лицо, то флаг мне в руки. Раван препятствовать не собирался. Нет уж, заверил его, страсть как хочу покататься на парусном кораблике над дюнами. Чуть ли не с детства о таком мечтал. Раван понимающе хмыкнул.

Уточнив, на каком именно корыте меня будут ждать с распростёртыми объятьями, чтобы ненароком не промахнуться мимо них, распрощался с распорядителем койко-мест. Не став больше отвлекать от целой кучи неотложных дел.

От него отправился будить Дехи. Пусть тоже помучается. Некогда спасть, родина в опасности. Поручил сходить к карете, позаботиться чтобы животные были чистыми и накормленными. Им ещё нас до порта тащить. Пусть заодно найдёт, где хочет, кому их можно после этого продать, за любую горсть монет. Не дополнительными ногами, так хоть мясом, должны же запасаться будущие пешеходы. Заодно пусть отсортирует вещи. Что брать обязательно, а от чего лучше избавиться. Комфортабельной каюты с вместительными шкафами мне не обещали. Деревянный двухместный пенал, с прикрученными к полу лавками, аля шкаф, сундук, откидной столик — вот и всё, что предлагалось небогатому, навязанному начальством путешественнику. И это ещё повезло. Некоторым достанется лишь гамак в грузовом трюме. Где-нибудь под потолком. Набитый пассажирами, как бочка селёдкой. Такой же тёмный, душный и вонючий. Про туалет спрашивать не стал, приблизительно догадываясь, что услышу.

И вновь проявились особенности классовой системы. Селить вместе кунан и кундар, вы что, это же оскорбление и позор. Благородные к благородным, чернь к черни. Поэтому койка в каюте достанется только мне. Слуг обещали где-нибудь приткнуть в свободном уголке. В коридоре там, под лестницей, где получится. Чай не сахарные, не растают. Я ведь не один такой буду, со свитой. У многих благородных пассажиров она куда внушительнее.

Вот так в беготне и заботах провёл почти всю ночь. Да и не я один, судя по гудящему словно растревоженный улей, дворцу. Для которого незапланированный переезд оказался хуже пожара.

Глава 9

Рассвет встретил сидя на скоплении каких-то ящиков, мрачный, нахохлившийся от пронизывающей ночной прохлады, закутавшись в одеяло. Не выспавшийся, раздражённый, усталый и голодный, так что настроение было соответствующим. Словно и не было совсем недавно обильного пира. Вокруг сновали десятки занятых своими делами дари, в хаотичном, на первый взгляд, порядке, сразу во всех направлениях. Напоминая рабочую суету муравейника.

Заметив свеженьких, бодреньких, умытых Дайю и Сами, которых решили ночью не тревожить, скривился как от зубной боли. От зависти. Что-то в этом мире явно работает неправильно. Скорее всего, я.

Дождавшись возвращения Дехи, решительно спрыгнул с ящика, отсидев на нём всю задницу. Уже надоело торчать здесь без дела. Повёл своё грозное бабское воинство, которому до гарема приличного попаданца, как отсюда до Китая, на новые трудовые подвиги. К нашей карете, загнанной в угол некогда красивого, а ныне истоптанного и загаженного дворцового парка, забитого ездовыми ящерами, птицами, что эти мичуринцы со страусами сделали, страшно сказать, а также, основной грузовой силы. Шестиногие слоны с двумя рядами внушительных бивней поначалу вызывали у меня то безудержный смех, то сильное недоумение, но ничего, вскоре привык. Человек такая скотина, ко всему быстро привыкает. На спинах этих гигантов чего только не устанавливали, от самых настоящих деревянных беседок до грузовых платформ. Даже парочку миниатюрных домиков с дымоходами заметил. Наша карета на их фоне выглядела откровенно жалко и невзрачно, но ничего, мы ещё маленькие, вырастем.

Сколько жрали эти шестиногие махины, боюсь себе представить, а уж сколько гадили. Бедные конюхи. Хотя, чем-то же нужно удобрять бескрайние пески. Так что, их труд весьма благороден, и, возможно, прибылен. По законам рынка, всё, что в дефиците, стоит дороже.

Недалеко от кареты встретили зевающего, усталого Закира, который руководил группой детишек, по-видимому, учеников. Вбивая в их головы необходимые знания. Тонкой, гибкой палкой, прививающей усердие и внимательность. Заметив нас, прервал занятие, ненадолго подойдя поздороваться. Спросил, всё ли у нас готово и почему я выгляжу как свежеподнятый покойник. Хотя я и чувствовал себя так же.

— Почему не видно никого из бахи Аллмара? Они позже подойдут? — сменил неудобную тему.

— Что им тут делать? — удивился Закир. — Глава каравана, уважаемый бахи Раван Аллмара, мастер грузов и архивариус прошли буквально пару минут назад, контролируя процесс подготовки к отправке. У остальных членов пяти семей, сбор в другой части парка. Не толкаться же им среди прислуги, мелких чиновников, шестиногов и меднокожих ящеров. Твою карету Валид отогнал сюда, поскольку не знал, куда ещё пристроить. Не к парадному же входу, — рассмеялся, представив это зрелище со стороны.

Логично. Пока звёзды сцены гордо дефилируют по красной дорожке на виду у журналистов, у чёрного входа суетятся и толкаются десятки курьеров, грузчиков, менеджеров, обеспечивающих красивую картинку. Собственно, без которых это шоу и не состоялось бы.

Заметив, как сильно удивился Закир, переключив внимание на что-то за моим плечом, неосознанно коснувшись браслета со слезами Канаан, блеснувших красным светом, насторожился. Не делая резких движений, мягко сместился в сторону, разворачиваясь так, чтобы встать рядом с Закиром, лицом к возможной угрозе. Увидев совсем не то, что ожидал, на некоторое время опешил от такого зрелища, не зная, как реагировать дальше. Не поверив собственным глазам.

Сперва решил, всё ещё сплю. Потом, что перепутал сеттинг мира, словив галлюцинацию из далёкой, далёкой…, но нет, эта якобы галлюцинация спокойно подошла и церемонно мне поклонилась, не обращая внимание на посторонних. Механическая кукла, одетая в традиционный костюм прислуги, определённого фасона и расцветки. Двигаясь плавно, без скрипов, без спешки, почему-то вызывая ассоциацию с обманчиво ленивым хищником. С красивым женским личиком, идеальной, ладной фигуркой, слегка округлой, где нужно, так понимаю, в парике, для придания полноты образа. Все составные элементы корпуса, имитирующие кожный покров, были выполнены из, сперва подумал пластика, но нет, белоснежной кости. В целом, получилась весьма красивая, стройная скульптура в полный человеческий рост.

Больше всего уделил внимание её глазам. Зрачки шарнирных, стеклянных сфер, спрятанные за подвижными веками, подсвечивались оранжевым светом, показывая, что внутри находились активированные слёзы. Довольно своеобразный у неё взгляд. Одновременно пугающий и завораживающий.

Моя челюсть непроизвольно отвисла. Механическая кукла, столь же невозмутимо разогнулась, замерев в ожидании неизвестно чего, глядя на меня своим нечитаемым загадочным взглядом. Подошедший следом Риадин, широко улыбался, довольный произведённым эффектом.

— Светлого утра, Амир. Смотрю, тебе понравилась Аюни, — по-хозяйски положил руку на её плечо.

Для усиления эффекта, нанося добивающий удар, за спиной Риадина встала ещё одна механическая кукла. Похожая, но с немного другой причёской, цветом волос и чертами лица.

— У меня нет слов, — искренне признался, растерянно разводя руками.

Вопросительно на него посмотрел, обращаясь за подсказкой по поводу этого, не сомневаюсь, запланированного представления.

— Владыка Амередин обещал тебе особый подарок. Помнишь?

Да быть не может. Моё эмоциональное состояние прочитали как открытую книгу. Риадин рассмеялся, радуясь удавшемуся сюрпризу.

— Именно. Это он. Клан бахи Аллмара самый известный производитель неживых слуг во всех закатных пустынях. Недаром нас называют Кукольники. Наши умения, — намекая на хранителя рода Аллмара, — позволили достичь в этом искусстве невообразимых высот. За некоторыми творениями моей семьи идёт самая настоящая охота среди других знатных домов. Ведь их нельзя купить в свободной продаже. Нет, конечно, какие-то товары, попроще, уходят на рынок, — тут же поправился, чтобы не вводить в заблуждение, — но я говорю о тех, что передаются только в дар, либо же используются в качестве предмета торга между владыками. Ради заключения особо важных соглашений. Собственно, каждый высокий дом, чем-нибудь да знаменит, — всё же честно признал, что они далеко не самые-самые в этом мире. — Опираясь на фундамент родовых умений. Поэтому, в ответ мы тоже получаем их особые, — выделил голосом, — ограниченные предложения, или услуги. Так что, можешь считать, тебе несказанно повезло получить Аюни. Она ведь не обычная кукла из лавки торговца. С ней, тебе не будут страшны никакие ифриты, — стал расхваливать подарок.

— Да уж. Верю. Потрясающий подарок. Обязательно поблагодари от моего имени владыку Аллмара, — сделал поклон в сторону Риадлина. — А это, дай угадаю, Зара? — указал на вторую куклу, припомнив его вчерашние слова, сказанные в переулке.

Переулок вспомнил и Риадин. Где пришлось спасать его жизнь несмотря на наличие подробной куклы у него и отсутствия у меня. Так что эти слова выглядели несколько хвастливо и забавно. Если бы Аллмара были так могущественны, как описывают, то не оказались бы в таком дерьме.

— Верно. Она похожа на Аюни. Так что у нас теперь стало чуточку больше общего. Мы производим и продаём куклы самых разных видов, назначений, качества. Конкретно эти из серии телохранителей Золотой сферы. Из-за того, что в них установлены специальные энергетические ядра, в виде тех самых золотых сфер. Довольно редкие и ценные вещички. Помни об этом. Владыка вручил тебе поистине царский подарок, — сделал серьёзное внушение. — Надеюсь, ты правильно им распорядишься.

Едва обратил внимание на эти слова. Не до этого было. Не удержавшись, восторженно кружил вокруг подаренной куклы, как кот вокруг блюдца со сметаной. Чуть ли не облизываясь. Совершенно не помышляя ни о чём пошлом. Почувствовав себя восторженным ребёнком, которому на Новый год вручили классный подарок.

— Насколько она самостоятельна? Говорить может? — засыпал Риадина градом вопросов относительно её возможностей.

— У Аюни высокая автономность и мобильность. Ограниченно самостоятельна, разумна, неприхотлива, исполнительна. Прекрасно понимает команды. Способна к обучению, — Риадин принялся перечислять преимущества, присоединившись ко мне, показывая прямо на предмете обсуждения.

Превратившись во второго мальчишку, разделив с друзьями радость и впечатления от новой игрушки.

— Умеет передавать информацию жестами и голосом. С помощью акустического кристалла. К сожалению, его пока не удаётся сделать «живым». Регулируемым. Голосовые возможности ограничены заранее установленным набором слов. Ещё, бывает, возникают проблемы с гибкостью мышления, объёмом памяти, слабеньким разумом, что тоже негативно сказывается на речевых возможностях, — признал наличие недостатков. — Поэтому, полноценного собеседника, готового поддержать любую тему, от неё не жди. Каждая кукла хороша только в своей области. Для которой она и была создана. Если захочешь услышать стихи, пение, рассуждение на философские темы, речевой барабан придётся сменить. Как и кристалл памяти. Захочешь услышать базарную ругань, или младенческий голосок, снова меняй барабан и кристалл. От корпуса здесь ничего не зависит. Их можно хоть в собачий запихнуть.

Ничуть не смущаясь, оголил ей спину. Щёлкнув в определённом месте по лопатке, раскрыл створки ходячего «шкафчика», что выглядело несколько неприятно. Будто во внутренностях человека копался. Аюми даже не шелохнулась, продолжая, скучающе смотреть вперёд. Риадин показал на цилиндрический валик из нескольких посаженных вплотную друг к другу широких поворотных колец, из жёлтого, блестящего металла, сплошь покрытые дырочками и крючочками, расположенными в строго определённом порядке. Похожий на валик старинных музыкальных шкатулок, что когда-то делали на Земле. Показал, как крепиться, как снимается. Занятная конструкция.

— Где блок управления? — заинтересовался основной деталью.

Если мне сейчас покажут аналог компьютера, пусть и допотопного, на перфокартах, станцую от счастья индийский танец. Можно, даже групповой.

Риадин удивился незнакомому термину, но легко догадался, о чём речь. Под париком, намертво держащимся специальными защёлками, на затылке Аюни щёлкнула откидная крышка. Там мне показали крупный кристалл, похожий на кварц, внутри которого что-то призрачно мерцало и переливалось.

— Высококачественный кристалл памяти, — с гордостью показал Риадин, не касаясь его, висящего в центре независимых друг от друга поворотных колец, напоминающих объёмную конструкцию астрономического глобуса, сплошь покрытого мистическими письменами.

— Чьей? — зацепился за это слово.

Заподозрил, что у нас разное понимание одного термина.

— Понятно чей, — вновь удивился Риадин, — память дари, послужившего основой для разума Аюни. Обычно, под каждый тип куклы подбирается обладатель нужной профессии. Чтобы она лучше могла лучше выполнять свои задачи. Критериев отбора может быть больше или меньше. Возраст, вес, пол, увлечения, — перечислил некоторые, — в зависимости от требуемого результата. Существуют специальные школы рабов, подготавливающие для нас материал высочайшего качества. Ты не волнуйся, — неправильно истолковал мою реакцию. — В таких куклах как Аюни используются только самые лучшие материалы. бахи Аллмара ни за что не станут рисковать репутацией ради экономии, покупая память всяких никчёмных бродяг или калек. В этом камне, — указал на раскрытую голову по-прежнему безразличной ко всему куклы, — записана жизнь женщины телохранителя, заслужившей золотой пояс на арене битв. Одной из первых в своей школе.

— Записана жизнь? — ухватился за оговорку. — Она мертва?

— Конечно. Кристалл памяти инструмент одноразовый. Он записывается раз и навсегда. И к сожалению, не всегда удачно. При этом в процессе работы, разрушается мозг. Иначе бы ему цены не было. Поэтому каждый кристалл по-своему уникален и неповторим. Стоит немалых денег, — вновь упомянул о значимости подарка.

— Понятно, — шокировано протянул, запихивая как можно глубже собственные мысли на этот счёт.

Напоминая, не стоит говорить лишнего, если не можешь отстоять свою точку зрения. Либо станешь посмешищем, либо посчитают дурачком, либо получишь врага. Оно мне прямо сейчас надо?

— А, она, случайно, одной прекрасной ночью, не спятит? — забеспокоился, на всякий случай отходя подальше. — Не воткнёт чего-нибудь остренького в спину? Мстя всему плохому за всё хорошее.

Если да, назову её Скайнет, а себя Джоном.

— Нет. Что ты, — убедительно заверил Риадин.

Его позабавили мои перемещения, вызвав очередную улыбку.

— Аюни абсолютно надёжна и преданна. Это даже не её настоящее имя. Мастер душ, контролируя процесс записи кристалла памяти, удалил из него всё лишнее, добавив необходимое. У неё больше нет прошлого. Её личность стёрта. А также, на базовом уровне, в кристалл вложены определённые ограничения, которые она никоим образом не сможет обойти. У Аюни нет свободы воли и собственных желаний. Перед тобой только кукла, с навыками и обрывками памяти давно умершей дари, а не она сама. Не путай.

Сделал вид, что поверил. Постоянно забываю, за красивыми фасадами центральных улиц, на которые в первую очередь обращает внимание любой турист, скрывается неприглядная правда о том, что реальность значительно отличаться от рекламных путеводителей. Напоминая, я совсем не дома. Не в обществе с высокими гуманистическими стандартами и взглядами. Забыл добавить, лицемерными.

Какие ещё компьютеры. Что местным жителям привычнее, доступнее, тем и пользуются. Пора бы это уже запомнить.

Вернув всё как было, Риадин поспешил перейти к главной изюминке подарка. По-хозяйски развернув куклу, открыл её грудную пластину, где у обычного человека должно находиться сердце. Там, окутанное многочисленными покровами шелковой паутины, выполняющей роль искусственных мышц и нервов, по нитям которой то и дело пробегала непонятная вибрация, было установлено энергетическое ядро. Реально, золотая сфера, собранная из множества тончащих лепестков, внутри которой устанавливалась ещё одна уникальная разновидность кристаллов, выполняющая роль сердцевины этого диковинного, способного распускаться цветка.

— Золотая сфера обеспечит Аюни достаточным количеством энергии, чтобы справиться с любой угрозой. В её основе использован камень, который называется сердце духа. Как следует из названия, это оно и есть. Со всеми своими особенностями, присущими каждому конкретному виду. Собственно, из чего складываются как достоинства, так и недостатки куклы. Ведь её силы жёстко ограничены возможностями сердца. Зато, как и любое неживое творение, кукла всегда готова к использованию. Бессмертный, неутомимый слуга, не ведающий сомнений и страхов.

Риадин с гордостью сообщил самое важное.

— В этом заключается одно из уникальных преимуществ Аллмара. Мы можем объединить наши творения с энергетическими ядрами монстров, духов, демонов, божеств. Забирая их силу. Использовав в своих целях любые части их тел.

Что-то Риадин слишком подробно начал объяснять основу могущества Аллмара. Мне-то зачем знать эти детали. Хочет, чтобы я ещё больше впечатлился их могуществом.

— При необходимости всегда можем починить сломанную куклу, что-то изменить в ней, улучшить. Подбирая под вкусы и возможности владельцев наших творений. Например…

Начал тыкать пальцем во внутренности куклы. Боже, а слова то какие использует, заслушаешься. Чем-то родным повеяло, заставляя умилиться от ностальгии. И ведь действительно, трубки есть, сеть, самая натуральная, паучья, есть. Ядро, и то, в наличии. Я в шоке. И эти люди, прекрасно разбирающиеся в математике, физики, геометрии, живут в глиняных халупах, натачивая алебарды. В обществе, где образование, удел богатых и знатных. Сюр какой-то.

— Кстати, несмотря на наличие энергоядра, куклу нужно было регулярно заряжать своей духовной силой. Запуская работу сердца. Полная зарядка рассчитана на сто часов обычной нагрузки, не включающей в себя тяжёлый, энергозатратный труд. Тогда, час и за три может считаться. Смотря, что она делала.

Способ зарядки оказался довольно прост. Приложить руку к груди и перекачать в неё необходимый объём эфира. Поскольку доктор напрягаться не рекомендовал, Риадин посоветовал переложить эту обязанность на кого-нибудь другого. Да хоть на слуг. Но только тех, кому я всецело доверял. Никаких сбоев с лояльностью у куклы не возникнет.

Ну вот, ещё одного прожорливого питомца посадили на шею. Чем мощнее двигатель машины, тем больше он жрёт топлива. Аюни же малышка мощная, судя по заверениям Риадина, так что по определению кушает много. Даже не знаю, что делать. Мне чешуйчатого паразита кормить нечем, а тут ещё костяного вручили. Где я им столько эфира возьму. Как в поговорке, хочешь разорить рядового автолюбителя, подари ему дорогую, спортивную машину. Взвоет, при обслуживании.

Помимо прочего, Риадин похвастался комплектом встроенного в Аюни кристаллического вооружения. Обещая прямо чудо боевого применения. Где-то я такое уже слышал, да чешуйчатый. Если у них имеются такие игрушки, чего же тогда проиграли ифритам. Словом, обычная самореклама, с преувеличением достоинств и сокрытием недостатков.

Припомнив в имени родового духа Аллмара упоминание марионеток, заподозрил, что за красивой обёрткой вполне может скрываться далеко не единственный подвох. На что прямо указывало наличие паутины, по которой пробегала непонятно откуда берущаяся вибрация. Где та грань, отделяющая твою куклу от чужой марионетки. И насколько её видно. Так ведь, незаметно для себя, однажды, можно поменяться с ней местами.

Стало интересно, может ли её глазами и ушами воспользоваться один хитрый, неприметный паучок, дёргающий откуда-то из тени за ниточки, или нет. И столь же неизвестно, не способен ли в эти чудесные костяные ушки чего-нибудь в нужный момент нашептать. С высшим приоритетом исполнения. О чём, предусмотрительно, не стал расспрашивать Риадина. Хотели бы Аллмара о чём-то таком предупредить, предупредили, а так, зачем ставить друг друга в неудобное положение. Поэтому кивал с видом дикого туземца, совершенно ничего не разбирающегося в современных технологиях. Готового за стеклянные бусы и огненную воду отдавать золотые самородки.

Вместе со мной, подарком владыки восторгался и Закир, откровенно завидуя и поздравляя. Процедура передачи имущества прошла сразу на месте, оказавшись довольно простенькой. Риадин приказал Аюни смотреть на меня, запоминая, после чего произнёс кодовую фразу. На этом всё. Авто-кукла, буду называть их так, перешла во владение нового хозяина.

Выполнив свою задачу, Риадин временно стал свободен. Чтобы не возвращаться к остальным Аллмара, которые обязательно заставят работать, просто из принципа, чтобы не слонялся без дела, чего он явно не хотел, остался с нами. Помаявшись бездельем несколько минут, наблюдая за окружающей суетой, предложил провести короткую экскурсию по парку. Не выделяться же на общем фоне, привлекая внимание. Время до отправления формирующейся колонны ещё оставалось, так что я согласился. Почему бы и нет.

Закир остался завершать урок, опасаясь оставлять без присмотра юные дарования, а мы чинно потопали по дорожке, с важным видом и умными лицами. Куклы безо всяких команд пристроились следом, выполняя свою основную задачу. О которой им не требовалось напоминать каждые пять минут. Удобно, если не знать, что именно крылось за этим удобством.

Возле скульптуры местного прославленного деятеля, одного из своих предков, о котором увлечённо рассказывал Риадин, нас нашла его родственница, расположенная куда ближе по генеалогическому древу. Которая тоже под шумок смылась из-под опеки родни, замучившая её поручениями. Ладно бы серьёзными, так ведь на тему: поди, подай, принеси, не мешайся, лишь бы хоть чем-то занять свободные руки.

— Амир, — скрытно высмеяла моё простецкое имя, без приставок, — брат, — царственно поздоровалась, не слезая со своей бронзовой пантеры, что могло считаться неуважением, среди равных по статусу.

— Смотрю, вы не изменили своим привычкам, приносить окружающим пользу, — деланно огорчилась.

Сильно удивившись, в сомнениях посмотрел направо, где в отдалении полуодетые слуги, больше похожие на рабов, грузили ящики на одного из шестиногих слонопотамов.

— Госпожа Ирдис, а разве вы не должны быть там? — указал в эту сторону. — Они же грузят ваши вещи. Не боитесь ничего потерять? Так сильно им доверяете? — недоверчиво распахнул глаза.

— Мои вещи? — удивилась Ирдис, внимательнее присмотревшись к процессу погрузки. — С чего вы взяли?

На секунду задумавшись, тут же резко поменял своё отношение к её визиту, натянув на лицо маску хитреца, желающего обмануть доверчивого покупателя.

— Действительно. Извините, госпожа Ирдис, ошибся, — повинился. — И они ошиблись. Вот негодяи. Обмануть меня вздумали. Пойду и скажу им, чтобы немедленно прекратили погрузку. Пусть выкинут эти ящики в…, — не стал говорить куда, но меня и так поняли, по выражению лица.

Подозрительно прищурившись, Ирдис засомневалась. Заподозрив подвох, но пока не понимая в чём именно он состоял.

— Не стоит. Я сама с ними поговорю, — всё же захотела проверить, что за вещи и какое имеют к ней отношения.

Не доверяя мне. Решив, не дать и шанса о чём-либо сговориться с теми людьми. Немедленно отправилась на пантере в ту сторону. Риадину ничего объяснять не пришлось. Вместе, быстренько, украдкой слиняли подальше от статуи, теряясь в толпе.

— Что там в тех ящиках? — поинтересовался у меня чуть погодя, убедившись, что Ирдис больше ни видно.

— Детское питание для малышей.

Риадин, оценив шутку, громко рассмеялся.

— Ох Амир, доиграешься ты с моей дорогой сестрёнкой. Убьёт она тебя. Как есть, убьёт. Или заставит взять в жёны, что ещё хуже. Для тебя. Будь осторожен. Она у нас девочка колючая, мстительная. Терпеть не может, когда ей бросают вызов.

— И что, её не остановит даже статус личного гостя владыки? — не особо беспокоился по этому поводу.

Эх Риадин, жаль не видел ты стерв из нашей бухгалтерии. Вот кого бояться нужно.

— Но ты ведь не всю жизнь проведёшь у нашего очага, — разумно возразил Риадин. — Рано или поздно выйдешь за дверь, а там уже будет дожидаться она. Со своей любимой пантерой, Чуни.

Вспомнилась сцена из одного фильма, когда дорогой товарищ Саахов выходил из комнаты, мокрый, с гвоздикой на ушах, со словами, — Слушай, обидно, да, клянусь, ничего не сделал, только вошёл…

— Не обращай внимание. Амир ребёнка не обидит.

При свидетелях.

— Всё понимаю. Тяжёлое детство, слипшаяся каша, деревянные игрушки, прибитые к полу, волосатые руки няни, — перечислял ужасы её детства.

Риадин чуть не споткнулся от изумления. Попросил повторить. Запомнив слова, пообещал их кое-кому передать. Не для того, чтобы мне досадить. Просто очень понравились. Развеселившись сверх меры.

— Будет чем щёлкнуть по носу зазнавшуюся Ирдис. Не волнуйся. Если что, всё вину возьму на себя, — заверил.

Нагулявшись, когда времени почти не осталось, разбежались по своим транспортным средствам. Аюни, что примечательно, от меня не отставала, легко преодолевая препятствия, которые специально ей подставлял, подбирая маршрут. Что нужно, огибала, что можно, перепрыгивала, что не важно, игнорировала.

Встроив в длинную колонну, сохраняя порядок, гружённых животных начали поочерёдно выводить на площадь через открывшиеся дворцовые ворота. По бокам пристроилась плотная, двойная кавалерийская цепочка улан, для охраны. Весьма предусмотрительно.

Забитая народом площадь забурлила в несколько раз сильнее. Налегая толпой на выставленное оцепление из бедных пикинёров и мушкетёров, пытаясь прибиться к колонне. Волнообразно прогибая их линии. Уланам с трудом удавалась расчищать путь, отгоняя посторонних. Что-то кричавших, о чём-то моливших или предлагающих, не разобрать во всеобщем гомоне. Улавливал лишь общий фон, тревожный, напряжённый, с примесью страха и гнева. Настроение сразу ушло в минус. Постарался не смотреть в окно, отстраняясь от доносящегося снаружи шума. Во дворце эта атмосфера наступившей катастрофы ощущалась не так остро. За красивыми декорациями и упорядоченным движением слуг.

В сторону толпы раздалось несколько выстрелов. Обратно прилетели камни. Один из ник как раз прилетел по корпусу кареты, заставив вздрогнуть от грохота. Все пассажиры стали ещё более притихшими, мрачными. Кроме, невозмутимой, как резная костяная статуэтка, Аюни. Ах да, она ведь таковой и являлась. Шутка поднять настроение не помогла. Говорить ни о чём не хотелось.

Посмотрев на поникшую Сами, плотно сжавшую кулачки, почувствовал одновременно прилив стыда и облегчения. Забыл, что кому-то рядом намного хуже. Ладно я, взрослый мужик, циник, раздолбай и, по мнению некоторых, подлый негодяй. С крепкой психикой и кое-каким жизненным опытом. А она кто, ребёнок, выросший в тепличных условиях богатой усадьбы. Положив руку ей на макушку, слегка взлохматил волосы, которые сам же и пригладил. Дёрнувшись от неожиданности, недоумённо на меня посмотрела. Успокаивающе прошептал. — Всё будет хорошо.

Не скажу, что сильно помогло, но полегчало точно. Причём всем присутствующим. Кроме, опять же, Аюни. Она и так ничем не заморачивалась. Чему я немножко завидовал.

После того, как колонна углубилась в другие районы, отдалённые от центра, картина за окном разительно изменилась. Мы увидели безлюдные, тихие улицы, по которым ветер гонял пыль, развалины, пожары, неубранные трупы. Такое ощущение, будто в совершенно другой город попали. Опасные места колонна постаралась проскочить как можно быстрее. Миновав полосу, по которой прокатилась война. Прошло немного времени и вновь вернулся привычный глазу пейзаж.

В районе порта были сосредоточены основные силы армии, поэтому он нисколько не пострадал от уличных боёв. Сюда стянули не только обычную пехоту, кавалерию, артиллерию, но и боевых кукол Аллмара. С большим интересом разглядывал огромных механических пауков, возвышающихся над домами, этакими ходячими крепостями, памятных уже рыцарей, толпы простеньких, человекоподобных болванчиков, с лицами в виде металлических масок, вооружённых до зубов. В одном месте заметил шипастого механического крокодила, такого размера, что ему и оружие-то не требовалось. В другом, безумно бронированного носорога. Сплошная глыба чистой разрушительной мощи. Ходячий таран. Не представляю, чем их можно уничтожить или хотя бы остановить. На этом фоне наличие обычных войск показалось мне смешным. Пустой тратой средств.

Учитывая такие возможности города, прикинул, какой же силой должны были обладать его враги, сумевших нанести столько ущерба. Нет уж, военную стезю в этом чёртовом безумном мире я точно не буду выбирать.

Порт имел серповидную форму, достаточно приподнятую над уровнем земли, чтобы корабли не скреблись днищами о землю. Сейчас его круглая, углублённая к центру чаша, к которой сходились причальные стенки с одной, и путевые каналы, с другой стороны, была забита всевозможными кораблями и баржами. Относительно привычного вида. Деревянными парусниками, одно, двух, трёхмачтовыми, с широкими, массивными корпусами и несколькими палубами. Гораздо большего размера, чем их земные коллеги. Ведь им не нужно было преодолевать сопротивление воды. С, либо плоскими днищами, либо имеющими специальные стойки у киля, для посадки на грунт. Смотрелись эти красавцы, украшенные всевозможными накладками, барельефами, резьбой, декоративными элементами, скульптурами, придававшие кораблям особую харизму, очень даже внушительно. Впечатлён, честное слово, впечатлён.

Где в пустыни можно было достать столько дерева, даже не представляю, но, набрали же. Позже у кого-нибудь спрошу. Стало интересно.

Наша колонна беспрепятственно вошла в порт, разделяясь на несколько ручейков. Присоединяясь к точно таким же, но от других родов и кланов, со всех сторон стекающихся в порт.

Несмотря на обилие постов и заграждений, здесь наблюдалось настоящее столпотворение не меньшее, чем на центральной площади. Единственное отличие было в том, что здесь горожане и одеты побогаче и вели себя поспокойнее. Хотя тоже были на взводе, волнуясь и переживая о своём будущем.

Покинув карету, передали её специально поджидавшему дари, отогнать в другое место, чтобы не забивать брошенным транспортом весь порт, освобождая его для вновь прибывающих. Заодно объяснили, кому именно передать карету, которую всё же удалось ночью продать. За сущие копейки.

Обвесившись вещевыми мешками, не постеснявшись нагрузить Аюни, возглавил шествие, подобно отцу многодетного семейства.

— Все за мной. На поиски Чайки Дирхама, чтоб её кошки съели, если не найдём, — обозначил название корабля.

Решительно начал проталкиваться сквозь толпу, с видом человека которому можно всё, двигаясь в сторону причала. Пристально вглядываясь в корабли, гадая, который наш. Испытывая определённое беспокойство. Тут не вокзал, вагоны не пронумерованы, по порядку не расставлены, дежурные не предусмотрены. Про объявления диспетчера и вовсе молчу. К счастью, меня вовремя перехватил Закир, не дав потеряться.

— Амир, иди за мной. Я тоже лечу на Чайке Дирхама. Как и часть Фальсин, — кратко объяснил, чтобы не создавать пробку.

С благодарностью кивнув, пристроившись следом. Возле искомого корабля ещё раз пришлось пробиваться сквозь плотную толпу желающих в последний момент получить место на отходящем судне. исчерпавшим другие возможности. Надеясь на чудо. Предлагая вооружённым матросам, оцеплению из солдат, как и нескольким членам рода Фальсин, в прямом смысле огнём, сдерживающих натиск отчаявшихся дари, много чего заманчивого. Да почти всё, что только возможно. Не обращая внимание на трупы, которые уже валялись под их ногами. Здесь были и женщины, и дети, и старики, что никого не волновало. Все были равны, но некоторые ровнее. Корабль ведь отнюдь не резиновый.

Закир, повесив перед собой огненный щит, тараном вклинился в толпу, безжалостно прокладывая путь. По-другому просто не получалось. Вежливых просьб эти дари уже не воспринимали. Почти прошли, но тут услышал сзади стук падающих сумок и чей-то болезненный вскрик. У самой спины. Резко обернувшись, застал картину, как сбросившая свой груз Аюни, жёстко вывернув кисть, ломая её, держала за руку какого-то мужика. Тот умудрился ужом протиснуться между громко ругающихся солдат, оказавшись прямо у меня за спиной. Судя по всему, намеревался схватить меня за плечо, привлекая к себе внимание. Не имея ни оружия, ни злых намерений. Попытку бедолаги яростно на неё накричать, резко дёрнувшись от боли, Аюни приняла за проявление агрессии. Из запястья второй, свободной руки, стремительно выскочило длинное, кристаллическое лезвие полупрозрачного клинка, бритвенной остроты. Авто-кукла, не мешкая, одним молниеносным движением смахнула его голову с плеч. Не став разбираться, чего он хотел.

Идущий следом за нами Валид, тоже с внушительным мешком на плече, недовольно буркнул, — не останавливайся. Пришлось идти дальше, успев приказать Аюни подобрать вещи. Представляю, что было бы, не прими я сначала помощь Фальсин, а потом Аллмара. Вероятно, такое же равнодушие у окружающих вызвал бы и мой труп, на месте этого несчастного.

Проведя нас по узкому, длинному трапу, перекиданному с причала на палубу корабля, Закир облегчённо выдохнул, позволив себе расслабиться.

— Всё, теперь можно никуда не спешить.

Верхняя палуба была до отказа забита грузами и пассажирами, показывая, что всех, кого можно, корабль на свой борт уже принял. Капитан не был бессердечной сволочью, как думалось ранее, за что мысленно пришлось извиняться.

Не став спешить сразу же занимать койку в тесной, душной каюте, предпочёл остаться на свежем воздухе вместе со всеми. Успею ещё насидеться запертым в четырёх стенах. До отвращения.

Несмотря на желание вывести караван из порта по утру, погрузка, сопровождаемая неразберихой, всевозможными выяснениями отношений, переговорами, улаживанием мелких деталей, грозящими перерасти в большие проблемы, существенно задержала наше отправление. Только к обеду, частично подняв паруса, двигаясь на эфирной тяге, корабли начали друг за другом сниматься с места. До самого последнего момента буквально утрамбовываясь пассажирами. Из-за чего существенно просели, почти цепляя днищами землю. Став неповоротливыми, неуклюжими калошами. Того и гляди, развалятся на ходу. Или зароются носом прямо в землю.

Облепив верхние палубы, прильнув к ограждению бортов, дари с печалью и болью смотрели на оставляемый позади город. Прощаясь со своим прошлым. Выглядело это очень грустно. Даже не испытывая к Шаль-Аллмару тёплых чувств, разделил с ними горечь расставания, проникшись всеобщим настроем. Что я, бесчувственная скотина что ли.

Выход из порта, там, где русло судоходного канала упиралось во внешнюю стену, запомнился больше всего. Огромный арочный портал, который можно было перекрыть специальными раздвижным шлюзами и опускной решёткой, снаружи охраняли два величественных стража. Глядя на которых, понял, почему с этой стороны армия ифритов город решила не штурмовать. Помимо артиллерийских батарей на стене, потолще и повыше великой китайской, прямо дамба какая-то, по обе стороны прохода в специальных нишах, стояли тёмные статуи великанов, десятиметровой высоты. Сложенных из толстых гранитных колец, похожих на мельничные жернова. С единственным кристаллическим глазом во лбу, блестевшим на солнце. Подозреваю, сделанным отнюдь не ради красоты.

Это стационарное защитное сооружение произвело на меня большое впечатление. Окинув взглядом монументальную стену, других великанов нигде не заметил. Видимо, портовые стражи были единственными и неповторимыми творениями. Защищающими самое ценное. Выход во внешний мир. Из-за слишком больших размеров и веса их пришлось оставить в брошенном Шаль-Аллмара. В качестве неприятного сюрприза новым владельцам города.

Пустыня встретила нас иссушающим жаром и опаляющим солнцем. Быстро заставившим пассажиров почувствовать себя вялившимся мясцом. Чтобы спасти их от мучительной смерти, команда растянула поверх палубы специальные пологи, превратив их в подобие этакого передвижного шатра. Прикрепив тонкую, продуваемую ветром ткань к специальным рёбрам жёсткости, проходящими над нашими головами. Но даже так, оглядевшись по сторонам, предположил, что до следующей остановки кораблей, могут дожить не все. Только крепкие духом и здоровьем. Тем, кому достались места во внутренних помещениях, благодаря охлаждающим фонарям и зачарованной древесине стен, повезло в разы больше. Однако, на стеснённые условия никто не жаловался.

— Ладно, я спать, — широко зевнул Закир, когда городская стена начала постепенно растворяться вдали, сливаясь с бескрайней пустыней.

Где-то неподалёку, на другом корабле, забухали пушки. На ходу угощая железом попавшиеся на глаза, рассеянные вокруг города отряды зараджи. С другой стороны, замелькали вспышки применяемых стихийных техник. Ознаменовав ещё одну короткую стычку с противником, вовремя не успевшим убираться с пути целого флота, ощетинившего пушками, доверху набитого заклинателями и войсками. Останавливать нас никто даже не пытался. Зачем, ведь опустевший беззащитный город-то уже никуда не денется. Полный добычи, за которую уже не нужно драться. Наоборот, чем больше уйдёт защитников, тем проще его занять.

Постепенно адреналин начал спадать, сменяясь усталостью, напоминая о бессонной ночи и до сих пор ноющих мышцах. Посмотрев на уходящего Закира, пожелавшего и нам отправляться отдыхать, вспомнил, он ни разу не спросил куда делась слеза пространства Фальсин. Не прося её вернуть. Уже получил обратно? Похоже, мне больше не желали давать доступ к Шисса’ри. За всей предыдущей беготнёй, об этом как-то некогда было думать. Значит, пора искать альтернативу.

По сути, сейчас я мало чем отличался от обычного человека. Вроде, сила есть, а воспользоваться ей не могу. Как и защитить себя в случае опасности. Попав в зависимость от, обернулся к Аюни, которую постепенно переставал замечать после спадания эффекта новизны, клана Аллмара. Маленький, но любопытный нюанс. Видимо, ещё не до конца, поскольку, практически сразу после ухода Закира, меня нашёл Димир Фальсин. С двумя родственниками. Высоким, курносым, худощавым мужчиной, с небольшим шрамом на правой брови, и рыжеволосой женщиной, с короткой причёской, в которую были вплетены несколько тоненьких небольших косичек, в районе правого виска, скреплённых серебряными колечками. Оба в одинаковой, удобной полевой одежде, из красно-коричневых штанов и рубах, с головными платками, позволяющими при необходимости быстро закрыть ещё и лица.

Помимо длинных, чуть изогнутых традиционных ножей дари, на руке у каждого заметил железный браслет, инкрустированный крохотными огненными кристаллами с гравировкой пылающего воробья, а на поясах, на шнурках, подвешенные небольшие плашки с письменами. Димир, как и его спутники, переоделся в точно такую же неброскую, практичную форму безликого воина пустынь, сменив роскошный официальный наряд в котором щеголял на пиру, подчёркивающим статус главы уважаемого рода.

— Амир, рад, что ты благополучно добрался до Чайки Дирхама, — поздравил с улыбкой. — Пока не ушёл отдыхать, позволь познакомить тебя с дашун Ситаей и Харимом. Оба, члены моего рода, — добавил с гордостью. — Поскольку ты сейчас не в лучшем своём состоянии, в незнакомой среде, без поддержки семьи, в окружении чужаков, не всем из которых можно доверять, — упомянул, что на корабле были далеко не одни лишь Фальсин, — то мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Да и владыку Аллмара, оказавшего тебе гостеприимство, не хочу расстраивать плохими новостями. Потому, позволь пока моим дари находиться рядом с тобой. Не сочти надзором, шпионами или чем-то в таком роде, — тут же постарался развеять опасения. — Они не будут задавать вопросов или вмешиваться в твои личные дела. Их задача вовремя предоставить полезный совет, — намекнул на мою потерю памяти, — провести куда нужно, уберечь от неудобств, предупредить об опасности. Не более. Даю слово, они никому не будут раскрывать твои секреты. Даже мне, — твёрдо пообещал. — Закир не всегда сможет вовремя оказаться рядом, чтобы выручить тебя из беды. У него много своих забот.

Объяснил причину такого шага. Вежливо указав, что заклинателя духа для меня одного будет слишком жирно. Самим нужен, в другом месте. Но, не запрещал с ним дружить или встречаться.

— А разве мне на корабле нужна охрана? Да и куда тут ходить? — удивился в их необходимости.

— На корабле, может и нет, — согласился Димир, встав рядом, задумчиво разглядывая однообразную пустыню. — Но к ночи караван остановится на привал. Будет организован небольшой лагерь для отдыха и приёма пищи. К тому же, слёзы Невесомого пера, позволяющие кораблям свободно парить над землёй, тоже нуждаться в отдыхе. Как и обслуживающим их заклинателям, на чьи плечи легла тяжела ноша, — имея в виду существенную перегруженность транспортных средств.

Понимаю. У любой технологии есть как сильные, так и слабые стороны. Кристальные, похожи на велосипед, экологичны, удобны, практичны, неприхотливы, но перекладывают нагрузку на человека. Завися от возможностей каждого конкретного владельца. Наши, как мотоцикл, мощнее, всесезонны, не зависимы от самочувствия водителя, доступнее. Однако требуют развитой промышленности, определённых знаний, постоянных вложений в обслуживание и, к чему всё идёт, противогазов, поскольку в городах скоро без них дышать будет просто невозможно.

— В лагере, помимо прочих, будут хайдар Дархан, — указал Димир на вероятные проблемы. — Они находились неподалёку, когда вы прибыли в порт. Наверняка захотят узнать, откуда у тебя взялась их карета и бывший помощник мастера слуг. Да и другие рода могут заинтересоваться твоим происхождением, учитывая наличие бессмертной слуги, — упомянул наличие Аюни. — Пусть даже её истинная ценность и предназначение спрятаны за неброской одеждой кунан.

Вижу, он уже в курсе, что Аюни не только служанка.

— Позволить себе подобную прислугу могут немногие, — предупредил Димир. — Так что внимание к себе в любом случае привлечёшь. Мои дари подскажут, с кем придётся вести беседу. Можно ли их сразу послать к звёздам, или лучше подождать, проявив любезность.

Вполне логично. Любое новое лицо при дворе правителя всегда вызывает повышенное оживление среди его окружения. Тем более, одарённое подарками. Нужно же знать, чего можно ожидать. К чему готовиться. Придворные не любят оставаться в неведенье.

В сомнениях посмотрел на Аюни, прикидывая, насколько она пригодна в качестве пугала. Как по мне, если смотреть с этой стороны, то такой подарок владыки создаст куда больше проблем, чем решит. Ведь спокойнее всего живётся не тому, кого охраняет толпа слуг, а тому, до кого окружающим нет дела. Димир несколько по-своему понял мою задумчивость.

— Бесспорно, бессмертная слуга хороша в своём деле, но ничто не совершенно под луной. Любого, даже самого надёжного стража можно обмануть, обойти, нейтрализовать, отвлечь, — начал перечислять недостатки. — Да и не советчик она. Бессмертные творения Аллмары идеальные исполнители, но не больше. Способны лишь на то, для чего их создали, — указал на очевидный недостаток.

— Ваши слова поистине мудры, — лёгким поклоном поблагодарил за совет. — Если это принесёт спокойствие в ваше сердце, то я с радостью соглашусь на их компанию, — с подчёркнутой официальностью согласился на его просьбу, чем уважил главу.

Тут, вообще, к церемониям по любому поводу, относились с особым пиететом. Получая от них истинное удовольствие и очки репутации в глазах окружающих. Выполнив задачу, перекинувшись ещё несколькими малозначительными фразами, для порядка, Димир отправился дальше, по своим делам. Едва успев разминуться с персональным привидением, такое ощущение, преследующим меня повсюду. Только цепей не хватало для полноты образа. Но какие её годы.

— Удачное совпадение, не правда ли, господин Амир? Встретиться на одном корабле, — подозрительно беззаботно отметила Ирдис. — В замкнутом пространстве. Наверное, сама судьба посчитала, что мы не всё ещё сказали друг другу.

Посмотрела на меня с тёплой улыбкой и холодным, леденящим взглядом. Дехи незаметно напряглась, уже успев догадаться, насколько дружественные у нас отношения. Словно что-то почувствовав, насторожились и дашун. Сместившись чуть в сторону, чтобы не стоять, между нами. Грудью вставать на мою защиту они явно не спешили. Что-то не припомню, видел ли Ирдис раньше на палубе.

— Да, и я так подумал, — смирившись с неизбежным, сокрушённо вздохнул. — К сожалению, сейчас плохо себя чувствую, чтобы в должной мере выразить радость от этого события. Поэтому, предлагаю встретиться чуть позже.

Мысленно добавив, — «А лучше, никогда». Вновь от неё сбегая, что больше всего и злило девушку. К которой столь пренебрежительно, с язвительными шуточками, давно уже не относились. И то, раньше это были старшие сёстры, с которыми она ничего не могла поделать, а тут, какой-то посторонний, мутный тип. Ещё и психологический рефлекс срабатывал. Пристают, оттолкни, убегают, догони и выясни, в чём причина.

— Пожалуй, пойду оценю мягкость своей кровати. Постараюсь немного поспать, чтобы вернуть ясность мыслей, — извинился. — Не желаете ли ко мне присоединиться? — вежливо предложил составить компанию.

Она изменилась в лице, ошеломлённая подобной дерзостью, сказанной так легко и непринуждённо. При всех. Тут же добавил, прежде чем успела что-то сказать, — Имею в виду, тоже отправитесь к себе в каюту, немного отдохнуть после всех ночных переживаний и трудов. Вам ведь тоже пришлось нелегко. Правда, о светлоокая бахи Аллмара?

Пояснил как ребёнку, который может неправильно истолковать мои слова, а значит, как минимум к этому готов. Ласково, снисходительно улыбнувшись. Провоцируя на глупость. Пусть только попробует в чём-то обвинить, придравшись к словам. Ведь формально, не сказал ничего предосудительного. Напротив, проявил заботу. Вновь, не дождавшись ответа, вежливо кивнув на прощание, отправился в сторону дверцы, ведущей во внутренние помещения корабля. Но, отошёл недалеко, уже через несколько шагов остановившись, через плечо дав добрый совет.

— Если с кем-нибудь снова повздорите, — объявил во всеуслышание о её склочном характере, — труп лучше сначала спрятать в мешок, а потом, выбросить за борт. Так он меньше привлечёт ненужного внимания.

— Учту, — столь же любезно поблагодарила Ирдис, показывая превосходную выдержку, вместе с зубами.

Задумавшись о том, что всё это может плохо кончиться, причём, из-за моей глупости и желания её лишний раз подразнить, ну вот нравилось поднимать себе таким образом настроение, сбрасывая стресс, что поделать, огорчённо вздохнул. Что-то наше знакомство не задалось с первой же минуты. Так бывает. Вроде и не хотелось ссориться, но случайно брошенная в самом начале неудачная фраза и всё, понеслось по наклонной. Всё как-то само получилось. И чем дальше, тем сложнее остановиться. Да уж, проблема.

Не углядев, случайно налетел на какого-то замешкавшегося дари, в последний момент шагнувшего в том же направлении что и я. К двери, где в походе и столкнулись. Задев друг друга плечом. Рядовая ситуация. Однако этот аристократ, судя по одежде и манере поведения, раздражённый, усталый, оказался сильно не в духе. Высказав нечто нелицеприятное, остановился в ожидании извинений. Пары простых вежливых слов, сказанных по привычке, ему явно показалось недостаточно. Потребовал принести более официальные, развёрнутые извинения.

На что было справедливо замечено, что виноваты оба, одинаково, но извинился почему-то, я один. Эти слова окончательно взбесили аристократа. Затронув его честь. Как посмотрю, размером с корабль. Он немедленно потребовал представиться полным родовым именем. После чего, не услышав того, чего хотел, разразился отборной бранью. Привлекая к нам повышенный интерес со стороны окружающих. Не понимая, как вообще какой-то ничтожный бродяга имеет право открывать рот в его присутствии, не то, что заступать дорогу. Потребовав не только просить прощение за наглость, встав на колени, но и благодарить за милосердие, за сохранение моей никчёмной жизни. Подумаешь, благодетель нашёлся. Предупредив, чтобы впредь не позволял себе подобной дерзости. И вообще, пусть буду несказанно благодарен только за то, что мне позволяют находиться в обществе благородных господ. Исключительно из-за их великодушия, а не из-за сложившихся обстоятельств.

На попытку указать, что он несколько неправ, показав серебряный браслет, постепенно закипая от обилия льющихся на меня словесных помоев, услышал уже откровенное хамство. У меня спросили, какого х… Перевести на литературный язык его длинный эмоциональный монолог, можно приблизительно так. Благородный дон Идальго интересуется у якобы благородного дона Хосе, какой роковой дамой были застланы его глаза, что он перепутал своего безродного ишака с его столь же благородным жеребцом. На что получил столь же содержательный ответ. Благородный дон Хосе рекомендовал дону Идальго посмотреть в сторону ближайшего холма, в чьей тени они сейчас стояли, на ветренную мельницу, на которой он вертеть хотел…

Далее, у мужика, не выдержавшего высокого литературного слога, первого сдали нервы. Не знаю, что именно попытался сделать, то ли схватить за воротник, чтобы хорошенько встряхнуть, то ли припереть к стенке, то ли придушить, но Аюни поставила в нашем разговоре жирную точку. Выплюнув ему в глаз длинную, тонкую спицу, пробившую насквозь голову этому придурку. На несколько секунд воцарилась ошеломлённая тишина. После чего родственники убитого аристократа, которых на палубе насчитывалось с пару дюжин, попытались накинуться на меня и Аюни, чтобы немедленно покарать убийцу одного из своих кормильцев.

Тут уже подключилась приставленная Димиром охрана, к которой немедленно пришла на помощь команда судна и ещё более многочисленная родня Фальсин. Не дав до меня добраться, загородив собой. До этого воины в словесную перепалку между благородными не лезли. Не видя непосредственной угрозы охраняемому лицу. Считая это нашим внутренним делом и правом.

На шум явился капитан судна, грозно предупредивший, что всех зачинщиков драки сейчас выкинет за борт. Немного разрядив обстановку. Начались разборки, с поисками виновных в этом безобразии. Пришлось, проявив чудеса изворотливости, убедить его, что это была обычная попытка суицида, за что я ответственности нести ну никак не могу. Видя боевую куклу телохранителя, при исполнении, только отчаянный самоубийца начнёт душить хозяина прямо у неё на глазах. Пытаясь покончить с собой. Ничем иным эту попытку объяснить невозможно. Хотел бы меня убить, так почему тогда не воспользовался оружием. Вызвал бы на дуэль. Подловил бы в тёмном углу, без свидетелей. Позже. Или заранее позвал бы на помощь родственников. Так что, однозначно, суицид. И вообще, он был слишком подавлен случившимся в Шаль-Аллмара, не смирившись с потерями. Чему, вокруг полно свидетелей.

Выслушав мою чёткую, логично построенную версию, с кучей косвенных доказательств, притянутых за уши, капитан иронично похмыкал, после чего объявил, самоубийцам на его корабле делать нечего. Приказав матросам поскорее выкинуть эту падаль за борт. Предупредив недовольных таким решением родственников, что количество самоубийц может существенно вырасти, если они немедленно не угомонятся. Кому не нравится, пусть сейчас же покинет его корабль. Прыгая прямо на ходу, поскольку останавливаться ради них он не будет.

Подошедшая Ирдис, с большим интересом наблюдавшая за этим процессом со стороны, не вмешиваясь, ехидно осведомилась, почему погибшего бедолагу выкинули без мешка. Взяв за руки, за ноги и раскачав, вышвырнув за борт.

— Экономлю, — недовольно проворчал, желая как можно поскорее отсюда убраться.

Чувствуя на себе горящие ненавистью глаза родственников погибшего аристократа.

— Где я тебе столько мешков найду? Чтобы всем хватило, — тихо обратился как к равной, доверительным тоном.

Чёрный юмор, признаю. Всё из-за нервов. Легко себе представил, как вполне мог бы оказаться на его месте. Например, приговорённым к смерти, за убийство благородного дона. От меня не укрылось, что капитан сперва уточнил у Фальсин мой статус, а уж после, начал вершить закон и справедливость. Был бы просто Амиром, то уже летел за борт с перерезанной глоткой, ибо нападение на знать низшими кастами могло рассматриваться той же самой попыткой суицида. На подобное событие даже не стоило обращать внимание, не то, что рассматривать причины. Попробуй, докажи, что ты тоже аристократ. Одним украшением тут явно не обойдёшься. Или, если бы ко мне вовремя не подоспели охранники Фальсин, которых, подозрительно вовремя подвёл Димир, словно что-то такое предвидя.

— Ты, это, извини, если что не так сказал, ранее. Не со зла. Плохой день, плохое воспитание, плохой мир, чёртова жара, — повинился перед Ирдис, воспользовавшись подвернувшимся случаем, чувствуя внезапный приступ косноязычия.

Испытывая неудобство. Словно восьмиклассник перед девочкой, которую дёргал за косички. Тьфу, позорище.

— Опасаешься? — с оттенками радости и неожиданно, уважения, столь же тихо поинтересовалась девушка, по-прежнему глядя в другую сторону.

— Мешки, Ирдис, чёртовы мешки, — не удержавшись, разочарованно покачал головой, позабыв добавить приставку бахи, что считалось оскорбительным со стороны постороннего, малознакомого человека.

После чего, чувствуя, что совсем уж плохо соображаю от усталости и жары, отправился искать койку. Не став досматривать, чем закончится общение капитана с возмущённой роднёй самоубийцы. Ведь признание такого статуса для них, мало того, что унизительно, так ещё и огромный удар по репутации. Способным похоронить их светлое будущее.

Из-за чего не заметил странный, долгий взгляд Ирдис, направленный мне в спину.

Глава 10

Проснувшись, почувствовал себя гораздо лучше. Не таким разбитым. Несколько минут продолжал по инерции лежать на довольно жёсткой кровати, не торопясь открывать глаза. Собираясь с силами. Слушая тихий храп соседа по каюте, вот знал, что именно так всё и будет, поэтому ничуть не удивился. Напротив, храп успокаивал, настраивая на спокойную, привычную, мирную обстановку. Кстати, о ней. Открыв глаза, сразу же встретился взглядом с Аюни, безмолвной статуей застыв у самой двери. Понятия не имею, о чём она сейчас думает, глядя на меня своими безжизненными глазами, в которых светились оранжевые огоньки. Жуть какая. Сколько уже так безотрывно, часами смотрит на мою физиономию, надеюсь, не пускающую слюнки. Так ведь и спятить недолго. Хотя, способна ли на это, вот в чём вопрос. Скорее я себе фобию на этом деле заработаю. Или паранойю. И ещё, только ли Аюни меня сейчас видит.

Не став будить соседа, осторожно поднялся, после чего внимательно осмотрел тесную комнатушку, в которой особо не развернуться. С голыми стенами, из плотно подогнанных досок. Немного подумав, встав на четвереньки, заглянул под кровать. Шисса’ри не стал бы просто так раздражаться, выражая недовольство присутствию какой-то, даже не угрозе, а скорее помехе что ли. То, что я не мог обратиться к его силам без соответствующей слезы, вовсе не означало, что наша духовная связь ослабла. Его воспиятие куда острее человеческого.

Под кроватью, в самом тёмном углу заметил какой-то подозрительный комочек. Попытка его достать вытянутой рукой не увенчалась успехом. Эта скотина начала убегать, шустро перебирая лапками. Издавая подозрительно знакомые звуки. Приложив немного настойчивости и ловкости всё же схватил незваного гостя рывком выдёргивая из-под кровати, тут же подбрасывая в воздух, скомандовав.

— Стреляй.

Аюни среагировала моментально, метко выплюнув очередную стальную спицу. Держась за порезанную в двух местах ладонь, мне всё же успели отомстить, причём по уже пострадавшей ранее от осколков взорвавшейся слезы, с кряхтением, словно старик, поднялся на ноги. Тихонько матерясь.

— Что случилось? — встревожился случайно разбуженный сосед.

— Ничего. Прости, что разбудил. От паразитов избавлялся, — продемонстрировал окровавленную ладонь.

Присмотревшись к пришпиленному к стене механическому паучку, всё ещё бодро дёргающему лапками, к которым прилагались складные лезвия, скривился. Быстро, пока сосед не разглядел, что это такое, отодрал игрушку от стены. Стянув со спицы. После чего, аккуратно удерживая за одну из лапок, сунул Аюми с требованием, — прихлопни. Её ладошки послужили неплохой заменой молоткам, превратив искусное творение в искорёженный кусок металлолома. Даже не поцарапавшись. "Мда, не простая куколка мне досталась. Зачарованная по самое, больше не лезет", — положительно оценил результаты.

Завернув остатки в платок, приказал пойти и немедленно выбросить эту гадость за борт.

— Бегают тут всякие, членистоногие. Спать не дают, — с несколько натянутой, смущённой улыбкой объяснился перед соседом за поднятый переполох.

Мужик смерил меня долгим, нечитаемым взглядом. Будто всё же успел что-то разглядеть.

— Подойду, подышу свежим воздухом. Перевяжу руку. Вы, уважаемый, отдыхайте. Не буду больше тревожить, — проявил заботу, чем ещё сильнее обеспокоил.

За порогом наткнулся на сидящего на поджатых под себя ногах, на квадратном, цветастом коврике Харима. Заметив окровавленную руку, дашун сильно изумился, изменившись в лице.

— Чистая повязка найдётся? — деловито попросил, не став ничего объяснять.

Разумеется, нашлась. Заодно Харим, как звали воина, убедился, что в каюте нет ни трупов, ни раненых, ни угроз для жизни и здоровья его подопечного. Иглу, всё ещё воткнутую в стену, глазастый воин заметил почти сразу. На которую, видимо, и списал появление раны, не находя другой причины. Решив, что произошёл самострел. В то, что меня пыталась прикончить Аюни, ни на секунду не поверил.

Приступив к перевязке, увидев характер и количество порезов вновь напрягся. Решив пересмотреть свою версию ещё раз. Наградив меня долгим, подозрительным взглядом, прикидывая, сколько ещё ему предстоит чудных открытий. На вопросы, откуда рана, отвечать не стал, сославшись на личные дела. Ответ Хариму явно не понравился, но настаивать не посмел, помня об обещаниях своего главы.

Чтобы отвлечь его, поинтересовался, сколько сейчас времени. Оказалось, уже почти пять часов вечера. В сопровождении воина, ловко скатавшего в рулончик свой коврик, подвесив за спину, и быстро вернувшейся Аюни, поднялся на палубу. Тупо сидеть в каюте, гипнотизировать стену, не хотелось. Да и с соседом общаться, тоже. Больше заняться тут особо нечем. Решил немного прогуляться, размять ноги.

Наверху мало что изменилось. Всё та же баня и парилка, превратившая многолюдную толпу избыточных пассажиров в подобие варёных раков. Таких же малоподвижных, распаренных, сонных, одуревших от жары. По пересохшим губам и частым печальным взглядам, притягиваемым к флягам, понял, что ещё и страдающих от жажды.

Кто мог себе позволить хоть какое-то занятие, чтобы не спятить от скуки, им и занимался. От рукоделия, до чистки оружия или осточертевших уже за целый день бесед. Кто-то коротал время за настольными играми, не требующими много места и усилий. Кто-то спал. Часть и вовсе тупо пялилась в одну им видимую точку на горизонте.

В отличие от пассажиров, некогда бодрых и нервных, пустыня за пределами корабля практически ничуть не изменилась с того момента, как ушёл спать. Можно было даже усомниться, а действительно ли мы всё это время куда-то летели, или же простояли на месте. А может, и вовсе, нарезали круги вокруг Шаль-Аллмара, сбившись с пути ещё в самом начале. Не став забивать голову проблемами штурмана, нашёл свободный пяточек палубы, присев на здоровенную бухту свёрнутого в кольцо каната. Подставляя лицо пусть и горячему, но всё же свежему воздуху, приятно обдувающему кожу.

Через пару минут, глядя на остальных, и мне сильно захотелось пить. Во рту как наждачную бумагу расстелили. Эх, сейчас бы холодненького пивка. Вспомнив о раках, подумал и о нём. Раз уж древние Египтяне варили пиво, значит, и тут данный напиток должны были изобрести. Грустно посмотрев вниз, на пустой пояс, служащий только для поддержки штанов, тяжело вздохнул. Как голодранец какой-то. Всеми взятыми с собой вещами, запасами воды и еды заведовала Дехи. Утянув вещевые мешки куда-то с собой. Не доверяя никому. Где её теперь искать в этом сонном царстве. Среди сотен других дари. Не ходить же попрошайничать по знакомым Фальсин.

Однако, пропажа быстра нашлась сама, беспокоясь о совершенно другом. О том, вдруг новообретённый хозяин догадается, как прекрасно может обходиться без Дехи и компании. Больше, не нуждаясь в их услугах. Либо, избавившись ради экономии средств, либо найдя более шуструю замену. Вокруг слишком много претендентов, которые только спят и видят, как бы занять хорошее местечко. Присосавшись к какому-нибудь стабильному источнику благополучия. Чего никак нельзя допустить.

Сражение с ифритами забрало жизни не только большого количества простых солдат, но и представителей знати, чьи слуги остались сами по себе. Да и среди выживших нашлись те, кто серьёзно подумывал о сокращении расходов, путём избавления от лишних ртов. Дехи уже успела много чего наслушаться в трюме, так что решила от греха подальше не выпускать меня из вида.

Так что вскоре я был напоен, накормлен какими-то бутербродами и заодно, заново перевязан. Тут объявилась Ирдис, которая, вот уж совпадение, тоже решила прогуляться, в том же месте в то же время. Засёк её немного раньше, но Аллмара решила не портить мне аппетит, за что ей большое спасибо. Есть в ней всё же что-то хорошее, окромя приданного.

— Ну, что, храбрый Амир, готовы опять придумать очередную отговорку, чтобы сбежать, едва меня завидев, — попыталась насмешливо уколоть.

Поёрзав на канате, прикинул, может связать её как куколку да и…, нет, это не наш метод воспитания.

— Сказания о моей храбрости непомерно преувеличены, — вежливо возразил, подвинувшись влево. — Присаживайся о ясноокая повелительница кошек. Если, конечно, не побоишься сидеть рядом с таким никчёмным дари.

Ирдис удивилась проявленному дружелюбию, растеряв часть настроя и заготовок. Ожидав опять какой-нибудь коварной словесной ловушки, к которой заранее подбирала достойные ответы. Старалась, не спала, предвкушала миг триумфа, а тут такая подлость от меня.

— Меня в этом мире мало что может испугать, — всё же использовала одну из заготовок.

Не пропадать же ей. С царственным видом уселась на бухту, сохраняя дистанцию, подобающую приличной девушке, не теряя бдительности в ожидании подвоха. Который, по её мнению, просто обязан был последовать. Смотрю, уже обзавёлся кое-какой репутацией. Лестно, конечно, но хлопотно.

— Завидую. Но тут нечем гордиться. Это лишь показывает, как мало ты знаешь об окружающем мире. Находясь только в самом начале своего пути. Согласись, ведь сложно бояться того, о существовании чего даже не подозреваешь, — со знанием дела поделился личным опытом.

Настолько свежим и горячим, что до сих пор в руки не возьмёшь, опасаясь обжечься.

— Если скажешь, что уже успела его исходить вдоль и поперёк, прости, но я буду смеяться.

— Думаешь, я испугаюсь, столкнувшись с чем-то новым, неизведанным? — с вызовом, гневно сверкнула взглядом, посчитав, что это завуалированная угроза.

— Нет. Я никогда не считал тебя трусихой, — спокойно возразил. — Хотел всего лишь сказать, не стоит бросаться такими громкими заявлениями. Однажды, подобная самоуверенность может привести тебя к печальным последствиям.

Чуть подумав, неуверенно добавил.

— Хотя, наверное, так даже больше пользы выйдет. Ведь лучший учитель, личный опыт, а не чужой совет. Не познав страха поражения, не сможешь стать лучшей, вместо первой. Если же этого не произойдёт, мне будет искренне тебя жаль.

Спокойно, рассудительно, как старому другу, растолковал свою точку зрения. Не боясь, быть непонятым. Эх, что-то меня на философские рассуждения потянуло. Чересчур расслабился, разглядывая проплывающий мимо безжизненный пейзаж. Непонятно, с чего бы, вроде трезвый. С подозрением взглянул на фляжку, из которой меня поила Дехи. Даже принюхался, мало ли.

— Ведь это будет означать, что так и не встретила равного противника. Или соперника, — не исключил. — Который мог бы тебя в чём-то превзойти. Заставляя этого бояться, а значит, мотивировать становиться сильнее. Достичь чего-то большего. Превзойдя себя же, но вчерашнюю. А без этого, зачем утруждаться? Ведь ты и так будешь считать себя самой-самой. Первой. Что, вовсе не равна, лучшей, — вновь, наставительно повторил. — Прозябающей в бездне скуки и бесцельного существования. В одиночестве. Так что, встретить свой страх, это даже хорошо. Зная врага в лицо, его можно победить. Победив, насладиться триумфом. Порадоваться, что ты всё ещё жив. В кругу точно таких же, карабкающихся наверх чудаков. С которыми никогда не станет скучно.

Некоторое время держалась тишина. У всех присутствующих стал какой-то странный, задумчивый вид. И в чём-то, растерянный.

— Ты говоришь как старый дед, — обвинила меня Ирдис, решительно тряхнув своей длинной косой, отгоняя лишние мысли. — Который много чего повидал.

— В этом-то и проблема. Не хочу быть старым дедом, — огорчившись, доверительно признался. — Хочу быть как ты. Взбалмошной рыжей дурочкой, которой всё сходит с рук.

— Эй, я не рыжая, возмутилась Ирдис, попав в простенькую ловушку.

Всё-таки ослабила бдительность, за что тут же была наказана. С умным видом, резюмировал.

— Значит, по поводу остального не возражаешь, — улыбнулся.

— Эй! — ещё громче и яростней воскликнула девушка, вскакивая на ноги.

— Тсс, — приложил палец к губам, призывая сохранять тишину. — Не шуми. Раскроешь эту тайну остальным.

К нам и так соседи прислушивались. Чем ещё тут заниматься. Никаких же других развлечений нет.

— Да чтоб тебя, аргхорского козла, чесотка задрала. Только подумала…, — тут же оборвала себя. — Откуда только свалился такой дурной на мою голову! — вспылила. — Все беды из-за тебя. Вечно выставляешь как какую-то…, — поняв, что чуть не подтвердила мои же слова, заставив с интересом на неё посмотреть, чем смутил ещё сильнее, тут же замолчала на полуслове.

Разозлившись, топнув ногой от избытка чувств, гордо ушла. Вздёрнув носик, под который что-то сердито бурчала. Не иначе, призывая на меня все кары небесные.

Задумчиво проводил взглядом, рассеянно почёсывая перевязанную руку. Какая игра, какие эмоции. Браво. Учитывая, что других Аллмара на корабле я пока не видел, а радиус действия у механических марионеточных паучков вряд ли серьёзный, ни кристалла памяти, ни сердца духа в нём не обнаружилось, то напрашивались любопытные выводы. Которые, пока придержу у себя.

Заметив слоняющегося неподалёку парнишку, а чуть дальше, с другой стороны, женщину, из семьи недавнего самоубийцы, старательно делающих вид, что не следят за мной, тихонько проворчал.

— Обложили, демоны. Мастер Нурадин, — чуть громче, привлекая внимание Дехи.

— Да, господин Амир, — тут же услужливо оказалась рядом.

— Приведи сюда Сами. Пусть посидит со мной.

Не стал добавлять, — На виду.

Посадив девочку на место ушедшей Ирдис, принялся расспрашивать о впечатлениях, о том, как она жила раньше, о друзьях детства. Коротая дорогу за разговорами. Попросил научить меня некоторым простеньким, общеизвестным вещам. Например, как следует обращаться с представителями разных сословий. О чём можно говорить, о чём нет. Сами, которой было столь же скучно сидеть запертой в четырёх стенах, охотно отвечала на мои вопросы.

Когда на пустыню начала опускаться ночь, накрывая её покрывалом непроглядной тьмы, а на небе загораться первые звёзды, невероятно яркие, от горизонта до горизонта, вызывая невольное восхищение этой захватывающей дух красотой, на что дома как-то не обращал внимания, где-то далеко впереди замерцала россыпь огоньков. Постепенно разрастаясь, словно мы приближались к какому-то поселению. На столицу вроде не похоже. Не те масштабы. Не ожидал, что ближайший населённый пункт окажется всего в полудне пути. Пусть и на летающем корабле. Заметив Закира, так же вышедшего полюбоваться на это зрелище, составил ему компанию. Заодно поинтересовался.

— Мы разве приближаемся к городу?

Больше всего огоньки стали напоминать россыпь походных костров.

— Нет. Это наш клановый лагерь, — предвкушающее улыбнулся Закир.

Готовясь впечатлить забывчивого юношу. Полюбоваться его реакцией.

— Мы догоняем пешую часть караванов из Шаль-Аллмара. Владыка с семьёй и окружением предпочёл остаться с ними, не захотев воспользоваться своими кораблями. Ради экономии места. Чтобы забрать больше крупных грузов. Клан ведь вывозит из города не только товары, но и мастерские, оборудование, инструменты, библиотеки. Ты же обратил внимание, что не видел в порту бахи Аллмара.

Теперь, когда об этом упомянул, да, что-то такое припоминаю.

— Они вышли чуть позже, другой дорогой. Попутно забрав с собой оставшиеся войска и артиллерию. Многие кланы поступили так же. Отправив на кораблях то, что нельзя унести с собой на спинах ящеров и шестиногов, а также тех, кто не перенесёт пути.

Не понял. У меня возникло замыкание логических цепочек. Усилив ощущение нереальности происходящего. Кто-то из нас двоих точно сошёл с ума. Либо я, либо мир. Ничего не понимаю. Что значит, летающие корабли только к ночи догнали пешую толпу народа, везущую с собой обоз, артиллерию и стада животных. Либо кто-то медленно летает, либо кто-то быстро ходит. Не может же хвост обогнать собаку.

Если сейчас скажут, что спятил я, вздохну с облегчением. Лучше быть единственным психом в общежитии нормальных людей, чем нормальным человеком в сумасшедшем доме.

С удовольствием понаблюдав за недоумевающим выражением моего лица, насладившись моментом, Закир рассмеялся.

— Не ломай себе голову над этой загадкой. Всё проще, чем кажется. Владыке, как и остальным, пришлось договариваться с Проводниками, чтобы те открыли для них свои тайные тропы. В Шаль-Аллмаре, да, как практически и во всех других городах, имелось региональное отделение братства Теневых троп, целиком принадлежащее широко известным шифу Ханай. Чей талант позволяет ходить особыми дорогами, лежащими в тени этого мира, существенно сокращая расстояния и время любого путешествия. Оставаясь незамеченными для тех, кто находится на этой стороне мира, освещённой светом солнца.

«Ух ты», — захватило дух от осознания открывающихся перед ними перспектив. Да это круче, чем иметь собственные нефтяные поля. Или маковые. Какая же власть и богатство в руках у этих ребят.

— Тогда зачем пришлось разделять членов клана на несколько караванов? Оставив многих за спиной, — не сдержал негодования, припомнил те ужасы, что творились в порту и на центральной площади.

Постаравшись высказаться помягче. О свободе слова в этом мире я пока ещё не слышал. Не понимая, почему тогда пролилось столько напрасной крови.

— Зачем был нужен весь этот хаос?

Закир с сожалением признал.

— Потому что у всего есть своя цена. В этом мире нет совершенства. И бесплатных угощений тоже. Проводниками могут быть только чистокровные Ханай. Которым приходится дорого платить за применение своих родовых способностей. Как, впрочем, и Аллмара, и любым другим родам. Запомни, чем они сильнее, тем выше цена. Твоего случая это тоже касается.

Припомнив прожорливость змея и те неприятные ощущения, словно из меня выкачивали всю кровь, выжимая как тряпку, согласился с этим утверждением. До сих пор не восстановился.

— К тому же Проводники могут провести с собой на теневые тропы только определённое количество спутников. Чем их больше, тем сильнее нагрузка на разум и опаснее, неустойчивее тропа. Ведь она проходит по границе других царств. Стоит ли говорить, что уникальные способности Проводников дороги и доступны немногим. Чтобы перевезти из Шаль-Аллмары в Шаль-Сихья всех жителей, не говоря уже об их имуществе, потребовалось бы слишком много времени, и мобилизация почти всех шифу Ханай. Подвергнув их здоровье опасности. На что ни они не пойдут, ни мы не сможем позволить себе такую роскошь. Даже не берусь гадать, во сколько обошлись их услуги. И сколько владыке пришлось доплатить, чтобы перекупить дополнительные места у других кланов, которые, не сомневаюсь, попытались первыми договориться с шифу Ханай. Быть может, в этом лагере, — указал на приближающуюся россыпь огней, — членов клана Аллмара гораздо меньше остальных.

— В городе был кто-то богаче бахи Аллмара? — удивился.

— Необязательно богаче, — поучительно покачал головой Закир. — Иной раз старые договорённости и долги за оказанные некогда услуги, оказываются намного надёжнее. Если к Проводникам одновременно придут два дари, один с мешком золота, а второй, бедняк, даже не друг или гость, а некто, перед кем у них имеются определённые обязательства, то уверяю, откажут именно богачу. Не взяв с бедняка ни монетки. Поэтому в отношениях со старыми родами, в первую очередь стараются поддерживать дружественные отношения, а не торговые. Золото ничего не значит для Канаан, в отличие от слова чести. Его с собой на тот свет не заберёшь.

Чуть скептически не хмыкнул, припомнив выходку Дархан. И ведь они далеко не единственные нарушители клятв. Или нашедшие способы их обойти. В любом договоре всегда найдутся лазейки или дополнительные пункты вроде форс-мажорных обстоятельств, позволяющие избежать ответственности. Да, чего далеко ходить за примерами. Достаточно вспомнить нашу "доблестную" Западную церковь, продававшую всем желающим индульгенции. Если есть деньги, греши, не хочу. Всё спишется одной бумажкой. Только купи. Кончились, не беда, зайди на следующей недельке, мы ещё напечатаем. Ну, или построй церквушку, а лучше две, смотря сколько человек загубил. Уверен, тут действует схожая схема по продаже света души Канаан. Не знаю, в баночках, таблетках, бумажках, да хоть свечах от геморроя. Это во мне проснулся циник, насмотревшийся нашего родного телевиденья и интернета. Раскрывшего глаза на всё, что только можно. И лучше от этого не стало. Верните мои детские розовые представления об аисте, зубных феях, дедушке морозе и светлом будущем. Не прощу.

— Спасибо за полезную информацию, — в благодарность, уважительно кивнул Закиру. — Думаю, скоро сами всё увидим. Не знаете, надолго остановимся?

— До рассвета. Дари на кораблях нужен отдых. Пусть небольшой. Нормально поесть, разогнать застоявшуюся кровь, справить нужду. Можно, конечно, и потерпеть пару дней, — усмехнулся, — но зачем себя мучить, если есть возможность устроить полноценный привал. От Шаль-Аллмара мы уже достаточно удалились. Непосредственной опасности нет.

Действительно. А где нет опасности, там меньше необходимости заботиться друг о друге. И самое время вспомнить о долгах. Это я так, о своём.

Вскоре, ловя парусами попутный ветер, корабли достигли лагеря. Довольно большого и многолюдного, пестревшего десятками огромных и чуть ли не сотнями маленьких шатров, а также палаток. Учитывая, что тех, кто собирался спать под открытым небом, имея при себе всего лишь одеяло и сумку с личными вещами, было ещё больше, то он производил хорошее впечатление. Как и способности Проводников.

Прикинув, сколько смогли забрать с собой корабли, сколько Проводники, размер города, оценив приблизительную численность населения, всё же признал существенную разницу между теми, кто добрался сюда и теми, кто, скажем так, куда-то подевался в дороге. Набиралась едва ли половина. Если Проводники в основном выводили обеспеченных горожан, включая знать, то флот всех подряд, кто наскрёб денег на билет. А некоторые особо милосердные и вовсе набрали каких-то откровенных бродяг и нищих. Не знаю уж, за оплату или так, за спасибо.

— Господин, вы собираетесь сходить с корабля? — уважительно уточнил Харим.

— Да. Тоже хочу немного размять ноги и поужинать чем-нибудь горячим.

На такую ораву, набившуюся на корабль, кок и не собирался ничего готовить. Заботясь лишь о команде.

— Тогда, прошу немного подождать. Сейчас жену позову.

— Жену? — удивился, недоумевая, зачем она нам.

— дашун Ситаю. Нас обоих приставили вас сопровождать, господин, — пояснил воин.

Припомнив его спутницу, подивился. С другой стороны, нечего странного в этом нет, если здесь существует сословие воинов. Целыми семьями служа одному и тому же господину. Поколениями. Причём, насколько я понял, женщины имели такое же право браться за оружие, что и мужчины. Если происходили из касты дашун. У них там поголовная военная обязанность, со своими неотъемлемыми правами. Ведь эфир легко мог нивелировать различие в грубой физической силе. У нас тоже женщины в армии служат. И чем больше кнопки заменяют лопаты, тем больше их насчитывалось.

С другой стороны, по словам Сами, если ты не из касты дашун, то сильно не приветствовалось твоё желание взяться за оружие. Сменив вид деятельности. Вплоть, до смертоубийства. Пахари должны землю пахать, а не с копьями по пустыне бегать. Некоторые исключения делались лишь для заклинателей, да и то, со своими заморочками. Требуя обязательный переход в ту касту, чьим ремеслом собирался заниматься.

Поскольку Харим отлучаться от меня не захотел, то отправил за женой слугу. Дехи молча выполнила распоряжение. Дашун в местной иерархии занимали положение повыше кунан. Хотел было Сами, как самую младшую, но увидев моё недовольство, тут же передумал. Действительно, наблюдательный малый, что плохо.

Если простые смертные терпеливо дожидались, пока корабль займёт место на временной стоянке, которое ему укажут, спустят сходни, будет организован процесс схода с корабля, не толпой же ломиться в одни ворота, давя друг друга, нашлись и те, кого всё это не касалось. Пользуясь преимуществами своего положения. Которое совсем не прочь лишний раз продемонстрировать окружающим. Чтобы не забывали, кто есть кто.

Ирдис, уверенно взойдя на край носовой надстройки корабля, бросив на меня взгляд, полный превосходства, демонстративно раскинула руки. Не понял. Где-то я такое уже видел. Спикировавший с неба огромный металлический орёл, ещё одна марионетка, каждое пёрышко которого являлось отдельным элементом, аккуратно подхватив девушку, унёс с собой в сторону лагеря. Смотрелась это довольно эффектно, признаю. Чуть не рассмеялся от облегчения. Померещиться же всякое. Раз уж нашлись летающие корабли, почему бы и летающим куклам не встретиться. Ничего, мы ёжики негордые, можем и своими лапками поработать, пофыркивая, но, твари такие, пакостные и злопамятные. Бойтесь нас, люди, выходя ночью в туалет.

Мне пришлось ещё долго толкаться на корабле, затерявшись в рядах общей очереди. Хорошо хоть без бабулек, которым только спросить, владеющих чёрным поясом по народному устному творчеству, а то бы до утра проторчал.

Клановая стоянка, когда, наконец, до неё добрались, напоминала подобие лагеря беженцев, торговой ярмарки и ставки командования полевой армии. Сразу с несколькими штабами. Особенно поразило обилие костров, в которых хоть и применялись слёзы огня, экономя на дровах, усиливая пламя, для большего тепла и света, но всё же, совсем без них не обошлось. На мой вопрос Харим пояснил, здесь умели прекрасно выращивать дерево на специальных фермах, с помощью всё тех же слёзы земли и мастеров природы. Ускоряющих рост растений, контролирующих их размеры и свойства. Без которых горожане давно бы вымерли от голода и холода, в отсутствии лесов и полей. Это днём в пустыне жарко, а вот по ночам весьма прохладно. Вплоть, до минусовых значений. Но даже так, хорошая древесина, стоила довольно дорого, а очень хорошая, считалась предметом роскоши.

Кстати, к вопросу о торговле. Даже в таких условиях, объединённые одной бедой, собравшиеся здесь дари умудрялись зарабатывать друг на друге. Безжалостно обдирая чужаков, лишая последнего, чтобы помочь своим семьям, сородичам, соклановцам и соплеменникам. Именно так, поднимаясь по лесенке, чем дальше, тем менее охотнее. Одни предлагали свежеприготовленную на кострах горячую пищу, другие воду, третьи удобные, комфортные спальные места в пустых шатрах. Четвёртые обменивали всё на всё. Пятые, скупали за бесценок ценности. Шестые, предлагали бытовые товары, из собственного имущества. Седьмые, свои услуги, не имея ничего другого. Хочешь, постригут, одежду заштопают, песенку споют или спляшут. Могут и спинку почесать, ночью, во время взрослых игр, о которых знают даже дети. Только денежку не забудь оставить.

Бойкая торговля несмотря на поздний час развернулась вовсе не оттого, что все забыли вчерашний день, а напротив, думая о том, как будут жить завтра.

К счастью, обо мне не забыли, и слуга отца Риадина уже ждал меня в лагере, предупредив, что для меня тоже приготовили палатку. Возле которой уже пылал костёр, жарилось мясо и булькала ароматная похлёбка, сдобренная специями. Моя признательность не знала границ. Бурчащий желудок тому свидетель.

Но прежде чем туда отправился, узнав точное местоположение, отвёл в сторонку Дехи. После чего отдал ей одно сомнительное распоряжение, тихонько, на ушко, прикрыв губы ладонью, а то развелось глазастых и ушастых. С одной стороны Аюни, чьим глазкам доверял не больше, чем пристроившейся с другого бока семейной парочке. Вызвав у Дехи дикое недоумение и опаску. Усомнившейся в моём здравомыслии. Пришлось настоять на своём, напомнив, кто из нас начальник, а кто слуга. После чего Дехи несмело указала, что не будет этого сделать. Столь же интимно, на ушко.

— Почему? — поинтересовался причинами.

— За мной пристально следят Фальсин. Они тут же всё поймут. Если позволите, передам это дело Дайе. Чуть позже.

— Она справится?

— Да, — поручилась за неё, понимая, чем рискует.

— Действуй, — дал разрешение.

Вот после этого, под любопытные взгляды, бросаемые украдкой Сами и настороженными от Дайи, бодренько потопал за услужливым слугой бахи Умара. Предвкушая всякие вкусности. По пути, не забывая посматривать по сторонам, оценивая обстановку. Эх, были бы деньги, с удовольствием пробежался по округе, где прямо на песке разложены цветастые покрывала самодельных прилавков. Интересно же всё, в новинку. Да к тому же антураж сильно распалил воображение и любопытство. Ночь, костры, пустыня, чуждая культура, звёздное небо, гул оживлённого экзотического лагеря. Словно попал в восточные сказки.

Пока гулял, петляя между рядами палаток и шатров, всё же устроив себе небольшую обзорную экскурсию, краем глаз заметил, как приотстали Дехи с Даей. Правда, через несколько минут Дехи вновь нагнала группу, заняв положенное место рядом со мной, с невозмутимым видом, будто никуда не отлучалась. Одна.

Нагулявшись, пройдя через пост часовых, попал на территорию Аллмара, где меня уже заждались. После чего, совершил круг почёта, намереваясь лично выразить своё почтение хозяевам, поблагодарив за приглашение, которых было довольно много, род-то большой. За это время изрядно проголодался, нагуляв аппетит. Налюбовавшись огромными, роскошными шатрами, оснащёнными всевозможными дополнениями из раздела мистических и родовых искусств. С обилием кристаллов всех видом и размеров. Видел и множество самых разнообразных паукообразных марионеток, на которых у Аллмара явно какой-то фетиш. От служебных, до декоративных и специализированных. Выполняющих функции сторожей, грузчиков, курьеров, официантов, передвижной мебели, да-да, тумбочек и кресел на паучьих ножках, весьма шустрых и ловких. Даже передвижную жаровню видел. Преданной собачонкой бегала за каким-то типом с пишущими принадлежностями. Таких диковинок насмотрелся, что под конец перестал чему-либо удивляться.

Мельком пересёкся с Ирдис, сделавшей вид, что не замечает меня. Ответил тем же. С комплиментами красотке, стоящей поблизости, у одного из шатров. Постаравшись побыстрее покинуть это место, когда из него вышел её муж. Здоровенный бугай со зверской рожей. Не сомневаюсь, милейший души человек. Начитанный. Издали видно.

Чуть позже встретил и Риадина, ненадолго задержавшись возле шатра его семьи. О чём ещё могут поговорить два парня в лагере, полном полураздетых красивых женщин. Конечно же, о куклах. В мнениях немного разошлись, но беседой остались довольны. Позже условившись провести соревнования, чтобы выяснить кто лучше, Аюни или Зара.

Только закончил выполнять социальные обязанности, аж язык устал ворочать, сел у костра, с наслаждением вытянув ноги, взялся за пышущий жаром кусок мяса, как ко мне уже пришли гости. Как всегда, вовремя. Да ещё какие. На неожиданно напрягшуюся Дехи, постаравшуюся стать как можно незаметнее, сместившись в тень, не сразу обратил внимание. Только после того, как неулыбчивые, серьёзные дари в роскошных кафтанах представились Дарханами, понял, вечер перестаёт быть томным. Нормально поесть мне сегодня так и не дадут.

Проявляя радушие, пригласил нежданных гостей присоединиться. Предлагая разделить поздний ужин, чтоб им икалось. Двое солидно выглядящих мужчин, в дорогих, расшитых золотом и серебром одеждах, внешне неотличимых от важных аристократов, кем Дархан не являлись, приняли предложение. Высказав традиционные слова благодарности, длинными цветистыми фразами, уважив хозяина, показывая, что пришли с мирными намерениями.

После того как все церемонии были улажены, без которых обойтись никак нельзя, окружающие не поймут, мы всё-таки надеялись остаться частью цивилизованного, уважаемого общества, почти высшего, настала время серьёзных разговоров. Для начала, хайдар Дамир Дархан из клана Аллмара, правая рука главы рода, поинтересовался кто я такой. Не в лоб, конечно, обойдясь без грубостей. Пожелав узнать, как здоровье у моих уважаемых родителей, удачно ли они покинули Шаль-Аллмару. Выведывая, как их зовут. Пришлось объяснять, что я тут сам по себе. Бедный, несчастный странник, гонимый ветром судьбы как колючка по пустыне. Лишённый всего. Не хватало только всплакнуть для полноты образа. Печально вздохнув, попросил Аюни подлить нам чая из маленького медного чайничка. Авто-кукла, плавно двигаясь, тут же начала прислуживать, идеально отыгрывая роль служанки. Заработав долгий, внимательный взгляд Дарханов. По их бесстрастным лицам трудно понять о чём в этот момент подумали, но точно не о сострадании.

— Вижу, вам всё же удалось благополучно покинуть город. Имея за спиной не только одну лишь тень, — сухо заметил Дамир, указывая на моё окружение. — И, видимо, не с одними лишь словами, поскольку воздушный флот владыки Аллмара не настолько милосерден, чтобы подвозить всех желающих. — иронично улыбнулся, продолжая сидеть с прямой как палка спиной. — Вместе со слугами, — добавил в голос немного вопросительных интонаций.

Причём, взглядом показал не только на Аюни, но и на застывшую восковой куклой Дехи, скромно смотрящую в землю, в отдалении. Специально встав в тень.

— Могу я узнать, где вам удалось найти таких замечательных, преданных слуг, готовых разделить судьбу с, как вы сказали, одиноким, бездомным бродягой? — с едва уловимой насмешкой при слове преданных.

Такое впечатление, пытаясь спровоцировать меня на откровенность. Или оскорбить, что подозрительно. Были бы Дархан глупцами, не стали бы богатыми, а значит, делают это с какой-то целью.

— Повезло, — спокойно пожал плечами, показывая, что не придаю этому вопросу большого значения. — Спас из какого-то брошенного хозяевами дома. Чьего именно они так и не сказали, храня старые тайны, — подчеркнул. — Да я и не настаивал на ответе. Не дело слугам обсуждать прошлых хозяев. Хорошо хоть появился в тот момент, когда этот дом ещё грабили ворвавшиеся внутрь ифриты, едва успев прийти им на помощь. Пришлось перебить всех врагов, — скромно упомянул о своих заслугах. — Поступив как добропорядочный дари.

Намекнул, не им нас стыдить, заодно предупредив, что способен за себя постоять.

— Судя по словам моих новых слуг, — подтвердил, что они теперь под моей защитой, — перед уходом, прежние хозяева отпустили их на все четыре стороны, освободив от старых клятв. Предоставив возможность самим решать свою судьбу. По-моему, вполне достойный поступок, — мелкими глотками принялся отпивать кипяток с необычным, но приятным вкусом незнакомых трав.

— Согласен, — кивнул Дамир, не обращая внимание на Дехи. — И что, у вас нет предположений, чей именно это был дом? — мимоходом поинтересовался.

— Нет. Да и не хочу разбираться. Зачем? — не моргнув и глазом, озвучил свою позицию по этому вопросу. — Что было, то прошло. Нам от них ничего не нужно. Им от нас, надеюсь, тоже. У каждого своя дорога.

Дамир прекрасно знал, что я лгу, но такая трактовка его полностью устраивала. И даже открывала заманчивые возможности.

— И эту бессмертную слугу тоже нашли в том же доме? — осведомился без особого интереса, как бы между делом.

Что-то в его позе и интонациях заставило меня насторожиться.

— Нет. Кукольная служанка мне досталась в другом месте. В подарок.

— Правда? — удивился Дамир, пристально вглядываясь мне в глаза. — В каком?

— Ну что вы, — позволил себе осуждающий тон, — разве не знаете? Только род бахи Аллмара обладает подобными бессмертными слугами. Аюни мне досталась в подарок лично от владыки. Не могу сообщить деталей и причин такого поступка. Без его согласия, — прикрылся Амередином к которому Дамир уж точно не рискнёт соваться с расспросами.

— Понимаю. Действительно, не подумал, — согласился Дархан со своей якобы оплошностью. — И какие вас связывают отношения с родом Аллмара? Мне просто любопытно. Ведь не случайно же они позволили вам сесть на один из своих кораблей.

Хорошая осведомлённость. Что я путешествую именно на корабле, принадлежащем Аллмара, а не на кому-нибудь другому. Описав себя как бедного, безродного путника, а значит, ненужного владыке. Логично предположить, что между нами имеются какие-то договорённости.

— Устроили в своём лагере, радушно приветствуя при встрече, — упомянул о ещё одной особенности, которая его интересовала.

— Меня пригласили в качестве почётного гостя владыки Аллмара. Это не секрет. Как близкого друга сына его младшего брата, бахи Умара Аллмара. Если и есть какие-то другие скрытые мотивы, то, боюсь я не вправе о них рассуждать, — не стал ни отрицать, ни признавать их наличие.

Одарив его многозначительной улыбкой. Типа, понимай как хочешь. Заслужив оценивающий взгляд задумавшегося Дамира. Который заранее выяснил и то, что мою палатку охраняли воины Фальсин, перед тем, как подойти, что тоже о чём-то ему да говорило.

— Вот, значит, как, — более дружелюбно улыбнулся Дархан. — Что же, тогда я рад познакомиться с другом одного из членов младшего поколения Аллмара. Как насчёт продолжить приятную беседу в более подходящем месте. Скажем, возле наших шатров. Где найдётся чем угостить и удивить моего нового знакомого. Поговорим в приятной обстановке. Возможно, и у нас найдутся общие темы. Которые, на всё воля Канаан, приведут к взаимовыгодному сотрудничеству.

Торговец сразу обозначил, что у него ко мне чисто деловой интерес.

— Например, могу помочь избавить от чего-нибудь ненужного, отягощающего ваши сумки, заплатив за это достойную цену. В камнях силы, в редких кристаллах, в золоте, в экзотических диковинках, да хоть в слугах. Намного лучшего качества, чьими услугами сейчас пользуетесь.

Дамир, не скрывая интереса, пристально посмотрел на Аюни. Как на один из предпочтительных вариантов возможного сотрудничества.

— Если хотите, могу обменять сомнительные ценности, которые наверняка, вы или ваши слуги прихватили с собой из города, — замаскировал угрозу поднять этот вопрос, в случае необходимости, обвинив в воровстве. — От которых нет никакой пользы, кроме лишнего веса. Не задавая вопросов, обменяю их на что-нибудь полезное. На выбор. Всегда востребованное в любом уголке закатных пустынь. Согласитесь, дружить с торговым домом очень выгодно. Достаточно всего одной бумажки, которую легко спрятать и носить при себе, чтобы в любое время, в любом городе, обеспечив безбедную жить в окружении роскоши. Да и всегда знаешь, к кому нужно обратиться, когда ищешь что-нибудь определённое, — принялся расписывать преимущества сотрудничества с Дархан. — Или контактов с кем-либо, из труднодоступных персон. С нами ведь дружат очень многие. Да, почти всё. Торговые дома всегда выступали посредниками в любых переговорах или сделках, прямо, или косвенно, — набивал себе цену. — Перед нами открыты очень многие двери.

Вот ведь нехороший человек. Оказывает давление. Если бы я был наивным, самостоятельным юношей, то, скорее всего, соблазнился выгодой и испугался возможных проблем. Легко предположить, что Дехи ушла из дома Дархан не с пустыми руками, а значит можно за что-нибудь, да зацепиться. При желании. Подозреваю, даже не затрагивая напрямую меня, чтобы не оскорбить Аллмара, а всецело сосредоточиться лишь на очернении репутации Дехи. Что обязательно создаст неприятности уже мне, но чуть позже, чужими руками. Столица ведь не личная вотчина Аллмара. Заодно могут и Сами с Дайей зацепить, если потребуется. Раскрутив принцип коллективной ответственности. Конечно, лучше дружить с выгодой, чем воевать без неё. Одно из основных правил торговли.

Его намёки мне сильно не понравились. От слова, совсем. Неважно, что пришёл не как вымогатель, любой ценой заполучить Аюни, а в первую очередь за выходом на новые возможности, ради будущей выгоды, упомянув Дехи лишь как один из поводов не сильно этому противиться. Но если удастся уговорить, скажем, окажусь слабохарактерным, почему бы не забрать. Под соусом, так ведь сам продал, какие к нам претензии.

Забавно тут то, что Дехи действительно прихватила с собой мешочек с материальной компенсацией моральному вреду, вот ведь нехороший человек, всего один, но, который я уже потребовал пустить на сомнительное дельце. Заставив избавиться от улик как можно быстрее. Так что, не считая её личных тряпок и денежных сбережений, законно заработанных, то предъявлять мне нечего. Я чист и невинен как розовый херувим в публичном доме.

— Безусловно, быть богатым всегда лучше, чем бедным, — озвучил столь же очевидную истину. — Как только заполучу в свои руки нечто ценное или нежелательное, непременно вспомню о вашем предложении, — но не упомянул, что им воспользуюсь, выставив его в качестве обычного просителя, одного из. — К сожалению, сегодня уже слишком поздно и я очень устал, так что не могу воспользоваться вашим гостеприимством, — вежливо отказал. — Завтра рано вставать, чтобы не опоздать на корабль. Давайте продолжим нашу беседу в другой раз.

— Мы вполне могли бы найти вам место здесь, среди знати, избавив от необходимости терпеть неудобства в тесных, душных каютах. В окружении всех этих… — он поморщился, сделав короткую паузу. — Поближе к вашему другу, — закинул приманку, намекнув, что не настолько я уж и ценен владыке, раз того не предложил он сам. — Обеспечив комфортное путешествие с Проводниками. В качестве жеста доброй воли. Ничего не прося взамен.

Искренне удивился. Даже слегка обиделся. Неужели у меня на лбу крупными буквами написано, — Идиот! Надо будет Дехи попозже попросить проверить.

— Ну что вы, не стоит, — деланно смутился — Я сам желал испытать все прелести путешествия на воздушном судне. — брезгливо обнюхав приманку, обошёл её стороной. — Чтобы было с чем сравнивать. Ах, этот волнительный ветер приключений, скорость и высота, — мечтательно закатил глаза. — Что поделать, юношеские причуды, — ничуть не смутившись, признался в маленьких слабостях.

Поняв, что менять решение не желаю, как и бросаться в их объятья, Дамир откланялся, со своим так и не раскрывшим рта спутником. Чего вообще его с собой брал. Для декораций.

Раз не получилось пойти лёгким путём, торговец пошёл более сложным, обходным. Не забыв вручить подарок, увязав его с просьбой. Ими послужили два увесистых мешочка с золотыми монетами. Один из которых попросил передать отцу Риадина, Умару. Вроде как Дархан были ему должны, но не могли сами отдать, напрямую. Попросив поработать посредником. За что заранее благодарили. Сообщив, что если откажусь, обижаться не будут, придумают что-нибудь другое. Хоть и не сказав напрямую, но подразумевая, что о моём отказе Умар обязательно узнает.

Показалось, Дархан на самом деле неважно, соглашусь, откажусь, или придумаю что-то третье. Им был важен сам факт выбора. Меня пока только прощупывали, не более. Проверяя реакцию на то или иное действие.

В данном случае пошёл навстречу. Изображая открытого, простодушного человека. Усыпляя бдительность собеседника, пожелавшего оставить последнее слово за собой.

— Спасибо за угощение. Надеюсь, всё же воспользуетесь услугами нашего торгового дома Дархан. Желаю вам спокойной ночи. И да, позвольте дать дружеский совет. Обратите внимания на поведение ваших новых слуг. Если они вдруг начнут позволять себе обсуждать своих прошлых, нынешних или будущих хозяев, от них лучше избавиться. Чтобы не опозориться. Набранные с улицы случайные дари обычно приносят только хлопоты. После чего, бесследно растворяются в ночи прихватив чужое имущество. Не желая нести за них ответственность. Всегда лучше набирать проверенных, надёжных кунан. Из дворовых, потомственных родов. Если желаете, могу дать несколько адресов, где можно купить по-настоящему хороших слуг или рабов. На любой, даже самый изысканный или требовательный вкус.

Не забыл через меня предупредить Дехи, адресовав эти слова именно ей. В очередной раз похваставшись связями, намекнув на необходимость денег, которые я теперь знаю у кого можно взять. Почти даром.

Ещё минут пять после их ухода сидел, задумчиво глядя в огонь. Вот ведь черти. Пришли, так загрузили голову лишними мыслями, что туда теперь еда не помещается. Только избавился от этой проблемы, появился новый визитёр. Пожилой, сморщенный как сухофрукт, старый дари из касты кунан, в безликой одежде, без гербовых браслетов или печатей на поясе. Скормив мне историю про несчастную семью слуг, оставшихся без хозяев, начал осторожно выспрашивать, кто я такой, откуда, что собой представляю. Выставляя всё так, будто ищет для них новый дом. Ничего конкретно не обещая. Вскользь упомянув род, которому служили ранее. Вот только после того, как я ласково улыбаясь, попросил его проводить Харима к их палатке, чтобы лично, из рук в руки вручить каждому беженцу по одной монетке, в качестве благотворительной помощи, что-то занервничал, быстро вспомнив о других неотложных делах. После чего под благовидным предлогом поспешил скрыться в ночи. То же мне, актёр погорелого театра.

Следующим явился ещё один кунан, но уже самый настоящий. Пристроенный. С гербовой дощечкой Аллмара на поясе. Вполне прямо, в духе Дархана, поинтересовался, чего им от меня ожидать. Не несёт ли моё существование для них всех угрозу. Или появление новых лиц в ближнем окружении владыки. И если да, то, к чему готовиться. Вкусы, предпочтения, взгляды, желательно списком и заранее. А то может у кого-то аллергия на жареных павлинов. Один отделается сыпью на лице, другой шрамами на спине. Зачем им такие украшения. Они же не дашун, чтобы ими гордиться.

Оказывается, именно его подчинённые готовили для меня палатку, костёр и ужин. Так что интерес к этому был совсем непраздный. Заверил, угроз не несу. Толпу родственников пристроить на тёплое местечко не желаю. В политику, упаси Канаан, лезть не намерен. Пусть уважаемые мной кунан спят спокойно.

На другой щекотливый вопрос пришлось ответить утвердительно. Их гостеприимством воспользуюсь ещё не раз. На всё воля Аллмара, с которыми у меня вроде как хорошая дружба. Узнав всё, что хотел, предложил дополнить комплект ночных принадлежностей именной грелкой. В пользование, до утра. Услышав, что она сама придёт по первому же свистку, как в анекдоте, зелёному, стойко отказался. Несколько раз. И от пухленькой, и от страшненькой, и от низенькой и от… да сколько у него их. Прямо какой-то начальник склада грелок. Пришлось прозрачно намекнуть, что ему уже пора.

Если наивно полагал, что хотя бы сейчас дадут поесть, то глубоко ошибался. А она ведь остывает уже. Изверги. Сначала появился подозрительно мутный тип, который предлагал от имени одного из торговых домов, в качестве посредника между мной и некой благородной семьёй, которую пока не называл, купить мою дружбу. За весьма щедрое вознаграждение. Вежливо, наплетя словесные кружева на тему, как только, так сразу, если что, всегда готов, но понимаете, нужно чтобы звёзды сошлись, а они могут, как только вы, и так далее. Словом, отправил его подальше, не отказывая, но и не соглашаясь.

Следом за ним, практически сразу, появился глава свободного рода Насаим, хорошо одетый и причёсанный, дари, который посоветовал купить их расположения, так как они ого-го какие важные и нужные. Пять минут слушал соловьиные трели, пытаясь понять, кто этот щёголь и чего предлагает. То, что он хочет, уяснил сразу и чётко, а вот что взамен, не очень. На наглядном примере понял, что по части морочить другим голову я ещё маленький мальчик с машинкой на верёвочке. Пришлось признавать поражение, воспользовавшись подсказкой, под названием, — помощь зала. Идти к Хариму за советом.

Он уложил в два предложения то, что я выслушивал пять минут. Передо мной сидел один из заводил светской тусовки Шаль-Аллмара. Дари с большими связями, чутьём и непомерным самомнением. Которого Харим почему-то назвал надутой болотной жабой, не слишком-то жалуя. Видимо, по части скандальной репутации недалеко ушёл от наших светских львов и, не к ночи упомянутых, львиц, после встречи с которыми отмыться порой сложнее, чем от краски.

Поскольку переговорить этого франта было решительно невозможно, ограничился коротким обещанием, если вдруг, то сразу к нему, а как иначе. Пока же, я человек бедный, единственное, что могу предложить, кипяток, и то, без заварки и сладостей. Следовательно, ни на что рассчитывать не планирую, злоупотреблять, тем более. От кипятка гордый сын пустынь отказался. С весьма выразительным видом, посмотрев на меня, как на сущего придурка, не понимающего, с кем он разговаривает. Ушёл.

Даже не притрагиваясь к мясу, жадно пожирая его глазами, выждал пару минут. И действительно, появился очередной клиент, желающий меня купить, или же, чтобы я купил его. Какого же было моё удивление, когда вместо ожидаемых слов, для начала, приветствия и благодарностей за гостеприимство, с парой дежурных комплиментов, услышал грубоватый, холодный тон.

— Ты, тот кого именуют Амир из Шаль-Аллмара?

— Верно, — не видел смысла скрывать.

— Тогда вставай и следуй за мной. Сегодня ты будешь спать у наших костров, — с лёгким пренебрежением и скукой.

— У ваших, это у чьих? — опешил от такой наглости.

— Тебе предоставляет свою милость род кундар Самех из клана кундар Гания, — заявил с подчёркнутой важностью.

— Самех? Не знаем мы никаких Самех. Зачем идти. Нас и тут неплохо кормят.

Эх, была бы ложка, обязательно облизал бы, демонстративно, не торопясь. Раз уж не скрывая, показывают клыки, стоит ли манерничать. Бросил быстрый взгляд на хмурого, напряжённого Харима, отмечая, что этого человека он знает, не любит, опасается. Три в одном.

— Ты, презренный, — неназвавшийся дари с серебряным браслетом на руке, упомянул общепринятое обращение к бродягам, — смеешь отказываться от нашего предложения?

— От чьего? От друзей клана бахи Аллмара? — пожелал выяснить их взаимоотношения.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Как и ты, уважаемый, — лениво облокотился на руку, глядя на него из-под полуприкрытых век.

Чувствуя себя в безопасности, пока в темноте оранжевыми огоньками светились глаза Аюни. Подобная грубость разозлила визитёра.

— Что же. Ты сам нас оскорбил. Пусть так и будет. Не вини клан Гания за ответное недружелюбие. Тень крыльев Аллмара уже не настолько широко накрывает пустыню, как раньше. Хватит ли её на тебя? — перешёл к угрозам.

— Мне хватит и чаши вина, и грозди винограда, и щепотки удачи, — мелодично пропел, мысленно добавив. — «И чуть-чуть безграничной власти. Отсюда, до самого горизонта, а там повернуть и ещё столько же, пока не уткнёшься в табличку с надписью, — Это только начало. Не больше. Мне чужого не надо.»

— Посмотрим, как ты запоёшь потом, — посулил непрошенный гость.

Развернувшись, пошёл прочь от костра, ничего и никого не боясь. Прямиком мимо шатров Аллмара.

— Мда, — глубокомысленно вздохнул. — Если женщина хочет поругаться, её не остановит ни армия мудрецов, ни здравый смысл, ни отсутствие повода. Если только тортик. А тортика-то у меня и нет.

Сдаётся мне, в этом спектакле я был лишним. Всего лишь инструментом в каких-то своих закулисных разборках между Аллмара и Гания, которым потребовался повод что-то показать или доказать окружающим. Используя меня как демонстрационный стенд. Надеюсь, не в качестве боксёрской груши для определения силы удара.

В небе послышался шум крыльев крупной птицы, пролетающей над моей головой. "Для совы, несколько тяжеловата птичка. И боязлива, раз в железо-то заковалась. Какие же здесь тогда мыши", — подумал, продолжая сидеть в прежней позе с тем же выражением лица. Не став вертеть головой по сторонам или тем более, задирать вверх.

— Надеюсь, теперь-то всё, — сокрушённо пожаловался обгорающему на вертеле, почерневшему куску мяса.

— Доброй ночи, славному сыну нашей несравненной священной матери Канаан, — услышал спокойный мужской голос.

— И тебе того же, уважаемый дари, сын нашей несравненной матери, — с готовностью ответил на вежливое приветствие, приняв подобающий вид.

Вновь переключаясь на нужный режим.

Испросив разрешение у хозяина костра, мужчина чинно расселся напротив. Держась уверенно в себе, с достоинством, но без высокомерия. Обычная, слегка запылённая одежда, из хорошей, тонкой ткани. В меру украшений. Перстень со слезой зелёного цвета. Родовой серебряный браслет на руке. Словом, типичный аристократ средней руки. Не слишком старый, но и не молодой.

— Позволь представиться, меня зовут Ияд из рода кундар, Муссир. Это свободный род. А как зовут моего гостеприимного собеседника?

— Амир из Шаль-Аллмара из рода кундар.

Церемонно с ним раскланялись, выразив уважение нашим славным предкам.

— Какими дорогами вас сюда привело, благородный Ияд? — полюбопытствовал.

Если человек, то есть дари, пришёл ко мне с добрым словом, то и я отвечу тем же. Уважив хорошего гостя. Только глупая собака лает на всех одинаково.

— Простое любопытство. Желание увидеть столь выдающегося дари, к которому на поклон ходит такое множество важных персон, — добродушно рассмеялся. — Не стоит так удивляться. Моя палатка стоит вон там.

Показал на одну из типовых, семейных палаток, установленную неподалёку. Возле которой и в самом деле разместилась большая семья с женщинами, детьми, несколькими взрослыми мужчинами. Для всех места внутри не нашлось, так что мужчины устраивались на ночлег снаружи, на одеялах. Ещё обратил внимание на то, что эта палатка находилась за пределами зоны ответственности Аллмара. На, плохо освещённой, неохраняемой, беспорядочно занятой кем придётся территории, всего с несколькими скромными кострами. Поскольку между лагерями, занятыми различными силами, не имелось стен, то естественно, оттуда хорошо просматривались все близлежащие окрестности. Моя палатка, как и Ияда, находилась на краю соседних лагерей, друг напротив друга.

За знакомство поздний гость предложил выпить хорошего коллекционного вина приличной выдержки. Кувшинчик которого принёс с собой. Завязался вполне непринуждённый разговор на нейтральные темы. Чуть ли не впервые от меня ничего не хотели и ничего не предлагали. По крайне мере сразу, в открытую. Чудеса. С другой стороны, должно же хоть что-то в этом мире происходить само по себе, без моего участия.

От него узнал, род Муссир так же, как и я, летел на корабле, а не следовал за Проводниками. Правда, на другом, не на Чайке Дирхама. Пару палаток и горячий ужин для женщин и детей купили уже здесь, на месте. На одну ночь. Немного рассказал о себе, поспрашивал обо мне, но без подробностей. Ненавязчиво, не требуя откровений. Чего и сам придерживался.

Недолго посидев вместе, выпив, глава маленького свободного рода ушёл к своим, не став затягивать первую встречу, оставив о себе хорошее впечатление.

На этом, паломничество, да когда же они уймутся, не завершилось. Правда, меня почтил своим вниманием лекарь Аллмара. Чуть ранее встретившись с Умаром и Риадином, конечно же, не смог скрыть от них свежую, окровавленную повязку на руке. Оправдавшись собственной невнимательностью и косорукостью. Соврав, что порезался, когда точил нож, из-за собственной неосторожности. Изрядно повеселив их. О чём Умар не забыл, прислав профессионального врача, заклинателя крови.

Используя перстень со слезой багрового цвета, похожий на крупное гранатовое зёрнышко, остроухий дядечка быстро избавил меня от всех ран, шрамов и неприятных ощущений. Кожа прямо на глазах затянула распухшие порезы, возвращая себе естественный цвет. Кроме того, на всякий случай почистил раны. Вытянув из них кровавые нити, свернувшиеся в небольшой клубочек. Ещё с минуту поводив над ладонью перстнем, вызывая щекотку, кровь будто переливалась под кожей следуя за его движениями, удовлетворённо завершил процедуру лечения. Не став задерживаться, тут же ушёл, забрав с собой повязку, ставшую ненужной. И никем не замеченную, обившуюся вокруг запястья, нить моей крови.

На этом ночные посиделки завершились. Уснул почти сразу, как только лёг на подготовленное Дехи одеяло. Со скатанным в рулончик ковриком в качестве подушки. И ведь только закрыл глаза, как тут же меня принялись осторожно тормошить. Захотелось немедленно отругать неуёмную слугу, отправив собирать одуванчики, отсюда и до обеда, но передумал, узнав, что вообще-то уже раннее утро. Время сна пролетело мгновенно. Пришлось вставать обратно, недобрым словом вспоминая малое количество часов в сутках.

Глава 11

Лагерь принялся собираться в путь перед самым рассветом. На короткий, скромный завтрак, меня пригласили присоединиться к семье бахи Умара. Где поделились последними новостями, планами относительно сегодняшнего дня и завтрашней стоянки обоих караванов. Ни о чём не спрашивая.

Воспользовавшись подвернувшимся случаем, отдал один из мешочков с золотом Умару, объяснив, откуда он у меня появился. Удивившись неожиданному ходу Дархан, отец Риадина забрал реально существующий долг, посоветовав поменьше обращать внимания на торговцев. Оказывается, никаких препятствий, чтобы отдать ему выигрыш в одной из азартных игр, в которой участвовало несколько благородных господ, у Дархан совершенно не было. Меня ввели в заблуждение.

Теперь настала его очередь не упускать удобный момент. Умар поинтересовался не против ли, если на Чайке Дирхама мне составит компанию Риадин. По его же инициативе, что парень и подтвердил. Не имея возможности самостоятельно принимать такие решения, обратился к отцу. Ему было банально скучно. С равными по положению сверстниками, тем более, под строгим присмотром родителей особо не повеселишься. Кругом сплошные правила и ограничения. Нужно соблюдать нормы приличия, осмотрительности в словах, делах. Постоянно следить за сохранением лица. Помня, что ты не сам по себе, а представитель старого аристократического рода, у которого есть не только права, но и обязанности. С близкими друзьями таких заморочек не требовалось. Они как бы входили в круг своих, почти родни, перед которой не зазорно показать слабость, глупость или искренность. Приятно было слышать, чего скрывать, что меня включили в этот список. Точнее, одобрили.

На вопрос, что он собирался делать на корабле того, чего не мог здесь, Риадин, заговорщицки подмигнув, заверил, есть у него одна задумка, которую хотелось бы проверить в деле. С моим непосредственным участием. Молодец, смог заинтриговать. Получив согласие, Умар позволил Риадину покататься на Чайке Дирхама. Под мою ответственность. Подразумевающую, если с ним что случиться, я гарантированный покойник.

Уже намного позже, когда флот снялся с якоря, отправившись в путь, опережая всё ещё сонно ворочающийся лагерь, которому требовалось гораздо больше времени на сборы, Риадин озвучил свою задумку. Достав из поясного кошеля красивый старинный перстень, с инкрустированным в него слезой, подозрительно знакомого цвета, тёмно-синего, с чёрной сердцевиной и такими же прожилками.

— Смотри, что у меня есть, — похвастался перстнем.

— Камень пространства? — заинтересованно присмотрелся.

— Верно. Позаимствовал в сокровищнице. На время, — признался, с небольшим сожалением.

— Без спроса? — с подозрением осведомилась невысокая, большеглазая девушка с миленьким курносым носиком.

— А как ты себе представляешь объяснить, зачем он ему нужен? — высказался высокий вихрастый парень с ухоженным, аристократическим личиком.

У Риадина, помимо меня, были и другие друзья. Настоящие, с самого детства. Вторая дочь Димира Фальсин, Абра, и сын одного из придворных советников, Джанах из рода кундар, Ильтиб. Род управленцев, насколько я понял из объяснений парня. Среди друзей Риадина был ещё один парнишка, похожий на золотую монету, такой же круглый, блестящий и дорогой, происходящий из семьи казначеев, причём, тоже Аллмара, только из второй семьи, но он остался в основном лагере. Родители не отпустили «бедного» мальчика на прогулку, опасаясь, что на него тут будут дурно влиять, и вообще, нечего ему делать в этом нехорошем, грязном, неприятно пахнущем месте. Среди всех этих бродяг и проходимцев. Чрезмерно опекая своего любимого порос… то есть ребёнка.

— У Ри, аспект воздуха, а у этой слезы, пространства, — указал Джанах на явное несоответствие.

— Может, он сказал, что собирается показать перстень какому-нибудь мастеру слёз, — вызвал у меня улыбку таким забавным прозвищем. — Проконсультироваться. Или, наставнику, — предположила Абра, которой не понравилось, что её посчитали глупой.

— Признаваясь в недоверии к экспертам, отвечающим за сокровищницу? Издеваешься?

— Да. Могу ещё в нос дать, чтобы не умничал, — проворчала уязвлённая девушка.

Несмотря на свою детскую фигурку и личико, в комплекте с хрупкой внешностью и невысоким ростом, она была прирождённой воительницей. По характеру. Этаким хомячком берсеркером. Миленьким, но ужасно воинственным, что только добавляло ей шарма. Весьма подвижная, энергичная девочка, насколько успел заметить. Взошла на корабль, в поисках приключений, в первых рядах, обогнав даже Риадина. Испортив планы отца оставить её подле владыки, с другими Фальсин, чтобы ничего не натворила. Училась сдержанности, манерам и ответственности, на примере благородных дочерей Аллмара, а не влезала с их сыновьями в разные проделки.

— А дотянешься? — по-дружески, посмеялся над ней Джанах, без намерений обидеть.

— А я подпрыгну, — ничуть не смутилась девушка. — Спорим, что ногой в прыжке дотронусь до кончика твоего носа, не сломав его. Даже боли не почувствуешь. Так, лёгкую щекотку, — многообещающе прищурилась.

Делая вид, будто заранее примеряется для удара.

— Нашла чем хвастаться. Лучше давай поспорим, что ты не сможешь сделать такую же тонкую вышивку как у моей сестры Дахны, — ничуть не испугался её угроз.

Самоуверенная улыбка Абры слегка померкла. Как и желание продолжать этот разговор.

— Я дашун. В пекло ваше бесполезное рукоделие. Мне оно нужно, как пятая нога козе. Вместе с иголками и нитками, — с пренебрежением. — Что я, дурочка что ли, учиться вышивать крестиком. Отстойное занятие для истинных дашун, — горделиво вздёрнула носик. — Лучше попробуй уговорить её посоревноваться со мной в борьбе, скачках, или метании ножей. Посмотрим, как тогда запоёт. Вдыхая дорожную пыль, — самоуверенно объявила о своём превосходстве над какими-то там домохозяйками.

— То есть, по-твоему, дашун зазорно брать в руки иголку и нитку? — уточнил коварный Джанах, что-то задумав. — Наверное, как и поварёшку?

— Конечно, — убеждённо согласилась Абра, не заметив подаваемые Риадином сигналы.

— Странно, — ухмыльнулся Джанах, — а твоя мать придерживается другого мнения. Считая, каждая хорошая жена должна уметь позаботиться о своём мужчине. Надо будет у неё уточнить, неужели для тебя сделали исключение. Признав, что так никогда и не удастся выдать замуж. Получив вместо принцессы, сокровища рода, очередного, рядового боевика.

Абра тут же переменилась в лице, зябко поведя плечами. Забеспокоившись. Стоявшие на заднем фоне Харим с супругой, заулыбались, загадочно переглянувшись. Надо будет позже расспросить их об этой, по-видимому, замечательной женщине. Дрессировщице бесстрашных боевых хомячков.

— Не надо ничего спрашивать у матушки. Это только моё мнение. Личное. И вообще, как ты посмел увести разговор в сторону. Негодяй!

Пока Абра выясняла отношения с Джанахом, что для них было в порядке вещей, угрожая потренировать на нём навыки кулинарии по приготовлению отбивных котлет, Риадин протянул мне перстень. Не обрушая внимание на эту шумную парочку.

— Надень. Мне наставник все уши прожужжал на тему того, как коварны и опасны заклинатели пространства. Хочу в этом лично убедиться, а заодно, потом посоревнуемся в меткости. Постреляем с летящего корабля по мишеням. Давай договоримся сразу, чур без помощи духа. Проверяем только личные умения и сноровку. Разница в силах здесь не будет играть никакой роли. Согласен?

Практика мне действительно не помешает. Как и получше узнать, чем же я, собственно, владею. Поэтому согласился, не раздумывая.

Чтобы никому не мешать, переместились на самую корму судна. Наша охрана, кто бы детишек отпустил без присмотра, огородила свободный пяточек пространства, прикрыв собой от чужих взглядов.

Для начала утолил жажду Риадина узнать, правда ли заклинатели пространства самые выдающиеся в мире воры. Положив на палубу яблоко, прикрыв его глубокой чашкой, попросил что-нибудь с ним сделать, не трогая посуды. С расстояния. Желательно, в идеале, достать и съесть. Задумка мне понравилась, а вот реализация нет. Под, порой грубоватыми шуточками неугомонной Абры, не ставящей цели кого-либо обидеть, болеющей за чашку, и Джанаха, ей в пику, поддерживающего меня, чуть мозг себе не вскипятил, пытаясь придумать какой-нибудь способ. Безрезультатно.

Причём, судя по ощущениям, надо мной потешался даже Шисса’ри, которого эти потуги явно забавляли. Такое чувство, будто его любопытная мордочка выглядывала из-за плеча, а сам змей с удобством обвил мою шею. Заняв место в зрительском зале. Настолько явственно, что пару раз украдкой её почесал, расправляя плечи, пытаясь равномерно распределить нагрузку. Змею тоже было интересно, что у меня получится. Без его, королевской морды, помощи. А уж от настолько детских, слепых манипуляций со стихией пространства, и вовсе потешался. Чем изрядно раздражал. Замотивировав на нужный результат.

На двенадцатой попытке, устав от затянувшегося представления, Риадин, подняв чашку, яблока на месте уже не обнаружил.

— Не понял. Куда оно делась? — озадачился парень, заглянув в перевёрнутую чашку.

Будто мог в ней найти ответ. Поймав на себе три пары заинтересованных взглядов, устало пожал плечами.

— Понятия не имею. У меня его точно нет.

Вернуть всё как было, не удалось ни с десятой, ни с двадцатой попытки. Как и найти пропажу где-нибудь в другом месте. Яблоко словно испарилось, с концами. Никак его не ощущал. Ни в этом мире, ни в другом, ни в желудке Ши’ссари, на что грешным делом подумал. Абра даже предложила меня обыскать. Предположив страшное. Непростительное. Нежелание делиться вкусным сочным яблоком с друзьями. Получив отказ, не унывая, перешла на запасной план.

— А давайте я его побью. Он сразу во всём признается, — воодушевилась.

Разминая кулачки, кровожадно меня разглядывала. Немного переигрывая. Агрессии от неё совершенно не чувствовалось. Только веселье.

— Абра, если возьмёшь любого дари на этом корабле и будешь его долго бить, он тоже во всём признается. Даже в том, о чём до этого и не знал, — укорил Джанах поучительным тоном.

— Понятно, — Риадин задумчиво почесал голову. — Доверять тебе что-нибудь спрятать, я точно не буду. Эх, а ведь такие возможности открывались. Можно было незаметно пронести в комнату…, — поймав насмешливый взгляд Абры, стушевался, не став развивать свою мысль.

Следующие эксперименты дали столь же невпечатляющие результаты. Чего только не перепробовали, пытаясь найти границы моих возможностей. После очередного провала стало немного стыдно. В основном получались мелкие, простенькие манипуляции, не более.

— Не переживай, — успокоил понимающий Риадин. — У тебя, как и у всякого новичка, отсутствуют необходимые знания, как и опыт, что вполне нормально. Я бы испугался, узрев умения настоящего мастера. Или гения, получись всё с первой попытки. Видел бы ты мои первые шаги в освоении великого искусства элементов. Вот где была настоящая неуклюжесть. К тому же твои меридианы ещё не восстановились. То, что продемонстрировал уже можно считать удивительным, с точки зрения скорости восстановления. Смотри на это как на лёгкую оздоровительную разминку. Не перенапрягайся, — посоветовал относиться к происходящему легче.

Его слова действительно помогли, немного подняв настроение. Не став браться за серьёзные вещи, перешли к мелким фокусам. Эксперименты с монеткой и цепочкой привели к их потере. Никакой зрелищности, как при работе с другими стихиями не наблюдалось. Вещи просто бесследно пропадали. С концами. Совершенно незаметно. Зато выяснили, что я мог их не только «терять», но и ломать. Чего Риадин и добивался. Без этого посостязаться в стрельбе по тарелочкам, которую он задумал основным развлечением, нам бы не удалось. Самым обычным, глиняным.

Техника элементарной пули, показанная Риадином, оказалась достаточно проста. Нужно было вытянуть из слезы элемент, придав ему форму маленького плотного шарика. Ещё лучше, в виде сжатого вихря, который при команде мог развернуться, или и вовсе, в нужный момент взорваться. Тогда, необязательно напрямую попадать в тарелочку. Главное, её разрушить. Поскольку у Риадина аспект воздуха, то его элементарные пули прекрасно подходили для этой задачи. Да, даже Абра огненными снарядами справлялась намного лучше меня. Более того, она своими трассерами напрямую умудрялась разбивать тарелочки, показывая, мастер-класс по стрельбе. Потрясающая меткость. Моя искренняя, восторженная похвала вынудила девушку сиять от удовольствия как натёртый до блеска чайник. Ещё чуть-чуть и запыхтит. Что послужило причиной дружеских подколок со стороны Риадина и Джанаха.

Зато мои пространственные пульки были практически невидимы. Проходя сквозь любые материальные предметы, не теряя убойной силы. Их нельзя было отклонить. Тарелочки разлетались на кусочки от чудовищных внутренних деформаций пространственного вихря. Весьма страшное оружие, если хорошенько оценить их со стороны.

На фоне сравнений, чья пулька круче, пространственная, воздушная или огненная, Абра воспылала нешуточным энтузиазмом. Начала задавать темп и характер забав, превратив их в состязание, кто круче. Переживая за чужие успехи так, будто это её заслуги или неудачи. Полностью перетянув на себя одеяло организатора. Убедившись, что всех всё устраивает.

После, когда более-менее освоился с новой техникой, устроили полноценное соревнование, с наградой. Скажу сразу, для меня это было очень сложной с непривычки задачей. Но увлекательной. Давно так не развлекался. Позабыв, где и с кем нахожусь. Испытывая к ребятам и юной барышне настоящую благодарность.

Джанах, который не являлся заклинателем, метал неглубокие, почти плоские тарелочки, отправляя их в полёт с кормы летящего корабля, а мы по очереди, пытались их разбить. Условившись использовать только технику элементарных пуль. На заданном расстоянии, высоте, с поворотом, с одним прикрытым глазом, с вытянутой рукой, или другими дополнительными условиями, призванными увеличить сложность задания, добавляя азарта. Уравняв, насколько возможно, шансы участников. Задача ведь стояла не просто разбить все тарелки и разойтись, а получить от этого удовольствие. Мне доставались наиболее лёгкие. Самые трудные, Абре. Насколько хватало воображения и совести, а под конец первой стопки мишеней, ограничившись только лишь воображением. Невзирая на это, ехидная малышка уверенна шла к званию королевы соревнований. Переплюнув в мастерстве и меткости всех. Продемонстрировав настоящий талант. Глядя на неё, зависть брала. Не уверен, что даже с ружьём сумел бы исправить ситуацию. По её словам, всему виной наша лень, криворукость и большое, до неприличия, число тренировок. Да из неё прямо какого-то терминатора в юбке лепили, судя по описаниям.

После моего предложения разбить тарелочку у земли, в прыжке, высунув язык, Абра пообещала, что следующей пулей случайно подпалит мне зад. Даже если это будет стоить ей победы в состязании. Пришлось поумерить требования.

Вдоволь повеселившись, уселись отдыхать прямо тут же, на площадке, устроив небольшой пикник. Как на заказ, вовремя появилась корзинка с лёгкими закусками и напитками. Принесённая личной слугой Риадина.

— Амир, выбыл первым. У него меньше всего очков. Значит, ему присуждается десять щелбанов от каждого. Извини, но ты какой-то слабенький. Быстро выдохся.

— Он ещё не оправился от травм. Врач советовал ему не напрягаться ещё несколько дней, — выступил в мою защиту Риадин, позабыв, что сам же меня и заставил нарушить эти предписания.

— Тогда это меняет дело, но не отменяет наказание. Раз согласился на игру, с заданными условиями, то пусть платит по счетам, — непреклонно заявила Абра. — Или сразу бы внёс в них поправки. До, а не после.

— Не возражаю, — согласился с её словами.

Я знал на что шёл с самого начала. Не питая особых иллюзий на свой счёт. Мне нужна была практика, и я её получил. Поэтому настроение было приподнятое, несмотря на последнее место.

— Бессердечная, — Джанах попытался устыдить девушку.

— Молчи, неудачник. Мог бы тоже поучаствовать, — укорила его. — Я же знаю, ты вполне прилично метаешь ножи. Почему бы ими не разбивать тарелочки. Какая разница, чем.

— Нет уж. Что я дурак что ли, с тобой состязаться, — сразу отказался от этого сомнительного удовольствия.

— Эй, — возмутился Риадин. — А мы тогда с Амиром кто?

— Бесстрашные заклинатели. Храбрецы. Заклинатели, что…

Продолжил обмазывать потоками лести, нахально усмехаясь, чем портил весь эффект.

— Помолчи. С тобой позже решим, что будем делать, — заткнула его фыркнувшая, довольная собой девушка.

— Согласен, — поддержал Риадин.

— Не отвлекайся. Тебе по пять, — обрадовала и его, переключаясь на новую жертву. — А мне почёт, слава и обращение как к королеве до самого вечера.

— Да, моя королева, — покорно вздохнул, Риадин склонив голову.

— Не вижу радости на твоём лице? — заулыбалась девушка.

— Потому что её там нет. Как, насчёт, отыграться? Скажем, через пару часиков?

— Легко. Вам всё равно не победить эту королеву, мальчики. Смиритесь.

— Могу ли я тоже присоединиться к вашей игре? — со спины послышался мягкий, ласкающий слух, голос Ирдис.

Реакция последовала незамедлительная. Одно дело дурачиться в компании друзей детства и кандидата на вступление в их круг, за которого поручились, а другое, перед посторонними. Ещё и значительно выше по статусу. Наиболее разительно изменилась Абра. Её как подменили. Девушка тут же выпрямилась, перестав улыбаться, становясь серьёзной и собранной. Расправив платье почтительно склонилась перед Ирдис, как того предписывали правила.

— Светлого вам дня, бахи Аллмара.

— Бахи Аллмара, — склонился Джанах, чуть выше, чем Абра, с меньшей задержкой в согнутой позе.

— Сестра, — кивнул Риадин.

Повторил действия Джонаха. То, что можно сказать наедине, нельзя публично. Пока не сменится формат беседы с официального, на дружеский. Ирдис, ничуть не смущаясь, повторила вопрос, придавливая взглядом, показывая, отказ как минимум её обидит.

— Глядя на вас, мне тоже захотелось немного размяться и развеяться. Надеюсь, никто не против? Ну же, не стоит быть такими серьёзными. Я буду вести себя хорошо и приму любой результат. Позвольте и мне присоединиться. Пожалуйста, — вежливо попросила. — Брат, замолви за меня словечко, — состроила ему жалобные глазки, использовав запрещённый приём.

Интересно, чего добивается. И чего опять здесь забыла. Только не говорите, что это её корабль.

Сделав несколько комплиментов Абре, упомянув знакомство с родителями Джонаха, передав им наилучшие пожелания, переключилась на меня.

— Господин Амир, вы ведь не боитесь слабой, хрупкой девушки? Или настолько неуверены в своих силах? — с оттенком жалости и сожаления, пытаясь надавить на чувство протеста.

Где тут слабая, хрупкая, пусть покажут.

— На усмотрение остальных, — скромно отозвался, проигнорировав её слова.

Отдав другим право принимать решение. Я как пришёл, так и уйду, а им с этой паучихой жить, по соседству. Отвернувшись в сторону пустыни, невозмутимо вгляделся вдаль. Моё равнодушие заставила одну из бровей Ирдис едва заметно дёрнуться. Впрочем, на выражении лица одинокой, скучающей девушки из хорошей семьи это никак не отразилось.

Напроситься в нашу компанию, ожидаемо, трудов ей не составило. После чего, для вида поизображав воспитанную сестру Риадина, внимательную и радушную к его друзьям, бросила вызов Абре за звание королевы. Пару раз предвкушающее мазнув взглядом по моему лбу, проказница такая.

Пока восстанавливали силы, продолжая пикник, Ирдис свободно устроившись рядом с братом, попыталась непринуждённо поддержать заметно увядшую с её приходом беседу. предлагая новые темы, втягивая в их обсуждение остальных. Получалось не очень хорошо. Собравшиеся отнеслись к появлению Ирдис настороженно, держась подчёркнуто вежливо и официально. Не расслабляясь. Включая Риадина. Не зная, чего от неё ожидать.

Насколько разобрался, позиции Ирдис в клане были намного выше Риадина, чем она беззастенчиво пользовалась. Послужив основным препятствием для полноценного вливания в наш коллектив. Понимала это и Ирдис. Когда настала пора отыгрываться, на чём поймала Риадина, то сразу обозначала своё намеренье выиграть. Составив жёсткую конкуренцию Абре. Вынуждая её постоянно ощущать давление, невинным словом, жестом, взглядом, извинениями, похвалами, подчёркивая увеличивающийся разрыв между ними.

К чести Фальсин, она боролась упорно, немногословно, пусть и проигрывая по очкам, но признавать поражение не спешила. Стараясь всеми силами сократить отрыв. Мне понравился её настрой. Решил немножко похулиганить. Уравнять шансы.

Когда настала очередь стрелять Ирдис, сосредоточив на себе всё внимание, незаметно сместившись за спины остальных, обратился к аспекту пространства. Растянув прямо вплотную к её спине ткань воплощённой стихии, провёл по ней вымышленным пальцем, снизу вверх, вдавливая вглубь. По линии позвоночника. В нужный момент, когда тарелочка уже заскользила по воздуху.

Сконцентрировавшись, выполняя технику воздушной пули, Ирдис внезапно вздрогнула, издав невнятный тонкий звук, сквозь плотно стиснутые зубы. Словно наяву увидел, как по ней мурашками пробежала нервная дрожь, волной, снизу вверх, аж кончики волос приподнялись, будто наэлектризованные. Воздушная пуля ушла гораздо выше цели. В небо. Невредимая тарелочка, описав пологую дугу, воткнулась в песок.

Резко обернувшись, с покрасневшими щеками, девушка открыла рот, но посмотрев на сильно удивлённых Риадина и компанию, не понявших, что произошло, промолчала. Медленно его закрыв. Сверля меня убийственным взглядом. Не так важно, что скажет, сколько, сможет ли доказать.

— Что-то случилось? — невинно, с участием спросил у Ирдис.

Пару секунд подумав, натянуто улыбнулась.

— Ничего. Рука соскользнула. Твоя очередь, Фальсин.

Для вида потерев запястье, разрабатывая его, отошла в сторону, освобождая место Абре. Та, смерив нас обоих подозрительным взглядом, вышла вперёд.

— Метай. По готовности, — попросила Джонаха.

Тарелка устремилась в воздух. Двигаясь по той же траектории и с той же скоростью, что для Ирдис. Абра права. Бросок у Джонаха, действительно, весьма точен.

Как по заказу, досадная промашка вышла и у Абры. В самый ответственный момент неуклюже дёрнувшись, замешкалась, задержав выстрел огненной пули, пролетевшей далеко от цели. Покосившись взглядом на Ирдис, замкнувшаяся в себе Абра отошла от барьера, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.

— Что-то случилось? — скопировала Ирдис мои интонации.

— Ничего. Случайно отвлеклась, — с некоторой осторожностью, неохотно признала Фальсин.

Начав расправлять края одежды, приводя себя в подобающий вид. Только тупой бы не догадался, что что-то происходит. Случайно промахнуться, настолько паршиво исполнив технику, не могла ни одна, ни другая девушка. Игра явно пошла не по правилам. Наступила моя очередь. На виновнике скрестились аж четыре одинаково недовольных, мрачных взгляда. Как на зачинщике безобразий. Вопрошающих, и как нам теперь выходить из этой щекотливой ситуации. Мы, не сговариваясь, переключились на совершенно другую забаву. Я знаю, что ты знаешь, что я…, но ничего не скажу. Мысленно, быстро прокрутил барабан развития событий до логического завершения. Просчитывая варианты. Спустя очень короткий промежуток времени понял, я эпический идиот.

Теперь, перед нами три варианта. Продолжить игру, делая вид, что ничего не происходит, мешая друг другу, стараясь не попасться. Заменив стрельбу по тарелочкам, состязанием уловок. Либо, оборвать её. Либо, попытаться сгладить инцидент, не допустив его повторений. В любом варианте, ни о каком взаимном доверии речи не шло. Своими руками превратил дружеское соперничество в противостояние. В котором обязательно будут как победители, так и затаившие обиду, побеждённые. После игры, а она рано или поздно закончится, мы уже не сможем непринуждённо все вместе сидеть и болтать о пустяках, не обращая внимание на сказанные друг другом глупости. Относясь к ним уже по-другому.

Можно сплотить группу против общего врага, Ирдис, вынудив её уйти, но тогда, наша вражда перейдёт на качественно другой уровень. Могу помочь Ирдис раздавить Абру, но тогда заполучу недоброжелателя в кругу друзей Риадина. Могу самоустраниться, пусть делают, что хотят, но этого в свою очередь не забудет Риадин. Которому создам большие, долговременные проблемы, из ничего. Куда ни посмотри, сплошные минусы.

Пауза начала затягиваться.

— Амир, твоя очередь, — ласково напомнила Ирдис, сложив руки за спиной.

— Ах да. Простите, задумался. Джонар, можно посмотреть? Хочу посчитать.

Подойдя ближе к стопке оставшихся тарелочек, отобрал из них несколько штук. Остальные, лёгким движением ноги, превратил в столбик рассыпающейся в полёте, улетевшей за борт посуды.

— Мои извинения. Поскользнулся, — совершено ненатурально рассмеялся, не показывая ни капли раскаянья.

Как ни в чём ни бывало, быстро подскочил к растерявшейся от неожиданности Абре, подхватывая её инстинктивно напрягшийся кулачок, которым легонько стукнул по тарелочкам, разбившимся от легчайшего касания. Все вместе. С моей помощь, конечно же.

— Поздравляю, ты только что сравняла счёт, — затряс её рукой, вынуждая вырвать из моей слабенькой хватки. — Теперь у вас боевая ничья. Эх, один лишь я в пролёте. Явный и бесспорный проигравший. Риадин, как негодяй, который меня не остановил от опрометчивого поступка, исключается из состязания. Как и лишается всех привилегий победителя и побеждённого. Надеюсь, на ваше милосердие, о прекрасные девы. Каждая из которых, теперь отвесит мне, как договаривались, по десять щелбанов.

Скорчил жалобное, несчастное личико будущего страдальца. Учитывая эфирное усиление тел, плюс способности заклинателей, они вполне могут этими хрупкими пальчиками и кровельную черепицу разбить, не то, что чей-то лоб. Ведь мы заранее не договаривались не использовать эфирные силы. Рассчитывая, на благоразумие участников.

— А чтобы хоть как-то обезопасить свою пустую голову, предлагаю сделку. Вы забываете о выигрыше, а я научу вас одной забавной игре. Поучаствовать в которой приглашаю всех присутствующих. Включая, бахи Ирдис, — кивнул ей на полном серьёзе. — Пусть это будет моим маленьким извинением за испорченное настроение.

Глядя на неё, позволил небольшую вольность, обратившись напрямую, — Доверьтесь мне, — первым сделав шаг к примирению.

Ирдис ненадолго застыла, лихорадочно обдумывая неожиданный поворот событий с непрогнозируемым продолжением. Включающим, столь же неожиданное персональное приглашение, чем сумел её удивить. Сбив жажду мести. Одно дело, по сути, навязаться, а другое, быть приглашённой стороной. К тому же я оказал ей большую услугу, предоставив право самой решать, как поступить дальше. Отдав инициативу. Может, не признать такую ничью, требуя больших извинений, с оговорённой наградой. Пойти навстречу, заслужив искреннюю признательность всех присутствующих. Свести всё к шутке, либо же, напротив, раздуть конфликт. Осадить зарвавшегося дари, посмевшего так разговаривать с высокородной госпожой. Наводя других на разные, нежелательные мысли. Всё зависело от её первоначальных намерений, которые сейчас вскрою. Узнав, для чего она пришла. Поиздеваться. Самоутвердиться. Отомстить. Хорошо провести время. Завести друзей. Или же, с другой целью.

Все молча ждали, не мешая Ирдис думать. Ведь им тоже хотелось это узнать. Во взгляде Абры, адресованном мне, заметил тень заинтересованности и, чуть глубже, благодарности. Для неё, предложенный выход был наиболее благоприятный. Позволивший сохранить лицо. Понятно, что она бы не рискнула бросать прямой вызов Ирдис, толкая её под руку, а значит, неминуемо проиграла. Став крайней.

Ирдис решала сложный вопрос. Стоит ли мне доверять, и что же такого ещё припас в рукаве, чем хочу извиниться, откупиться, или подловить, поставив в глупое положение, с чем никак не могла определиться. Как же ей поступить. Попыталась прочитать ответ по моему лицу. Глупая. Ещё Светка, крокодилья дочь, просила не светить своим букварём, когда в чём-нибудь провинюсь. Предпочитая читать что-нибудь более содержательное. Правда, когда подарил книгу, — Войну и Мир, кто-то забыл в брошенном вагончике, стоявшем в отстойнике чуть ли не с ледникового периода, шутку почему-то не оценила. Даже не открывала. Откуда знаю, так заначка на десятой странице как лежала, так и продолжала лежать в полной безопасности, а ведь её горячо любимая мама всегда говорила, читай доченька больше, будешь богатой. Светка же, предпочитала чаще краситься. Пусть в итоге и осталась дурой, но зато красивой. Эх, как ты там, без меня. Воспоминания, пусть немного поблекли и размылись, но всё ещё напоминали о себе. С каждым разом, всё реже и реже, заменяясь свежими, яркими, захватывающими дух.

— И во что же предлагаешь нам сыграть? — кинула Ирдис в пруд пробный камушек, замеряя глубину.

Намекая, что компромисс возможен, но зависит от величины компенсации.

— Кто знает? — загадочно улыбнулся. — Вы сначала с Аброй определитесь, согласны или нет. Но предупрежу сразу. Эта игра только для храбрых и решительных дари. Не боящихся принять вызов. Стеснительным и робким в ней не место, — заманивал в ловушку, щедро разбрасывая вокруг приманку. — Она не требует воинских умений, либо каких-то особых знаний. Проверяя в первую очередь наш ум и находчивость. Нетребовательна, проста в понимании. Уравнивая разницу в силе, возрасте или хитрости. Мы все будем в одинаковом положении. Именно в этом кроется самый главный её плюс. Согласитесь, — продолжал искушать.

Отлично, заинтересовать публику удалось. Разжёг их любопытство.

— И ещё. В неё лучше всего играть в кругу друзей, либо тех, кому доверяешь. Иначе тебя могут сильно подвести. Выставив в очень неприглядном свете. Эта игра позволяет испытать не только гибкость ума, но и узы доверия, — нанёс страшный удар по размышлениям Ирдис о скрытой ловушке. — Но мы же не такие. Верно?

Судя по реакции слушателей, мне не очень-то верили. Особенно со стороны чутко прислушивающихся слуг и охранников. Которым стало не менее любопытно, о какой игре идёт речь. Ну вот, чем сильнее заверяешь, что всё без обмана, тем меньше тебе верят. Всё, я обижен. Что им и продемонстрировал. Ладонью приподнял чёлку, выставляя на всеобщее обозрение открытый лоб.

— Хорошо-хорошо. Сдаюсь. Отвертеться не удалось. Кто будет первым, уважаемые дари. Получу заслуженное и расходимся. Пойду соседа по каюте подбивать сыграть со мной в эту замечательную игру. Смешную, до колик в животе. Даже не упрашивайте остаться.

Учитывая, что согласно людской молве любопытство сгубило не только кошку, но и женщину, причём неизвестно, в какой последовательности, кто за кем следил, мой лоб остался в целости и сохранности. Резкая смена тактики, попытавшись отговорить их от этой авантюры, сославшись на десяток нелепых причин, привёл к резкому всплеску агрессии, с требованиями здесь и сейчас сыграть с ними в эту долбанную игру. Или умереть в страшных муках. Против меня ополчились все, встав единым фронтом.

— Мы уже всё поняли, хватит ворошить осиное гнездо, — попросил Риадин. — У тебя, вообще, чувство самосохранения присутствует?

— Не знаю. Не смотрел, — легкомысленно пожал плечами. — Всем барахлом в походных сумках заведует кунан Нурадин. Потом поинтересуюсь, захватила с собой или нет. Не самый ходовой товар. Тебе нужно? — поинтересовался.

— Спасибо, своего хватает, — заметил с иронией. — Говори название. Не испытывай моё терпение. Я ведь могу и отвернуться. И уши заткнуть. Абра, тебе пары минут хватит?

— Управлюсь за одну, — зловеще пообещала девушка.

— Злая ты. Но я добрый. Отходчивый. Слушайте сюда. Мне нужно много мелких одинаковых бумажек и письменные принадлежности. Найдутся?

Слуги Аллмара нашли требуемое в короткие сроки. Расставив всех в кружок, по правую руку от себя поставив Ирдис, а по левую Абру, объявил.

— Правила просты. Посмотрите на дари справа от вас. Представьте в уме какую-нибудь предмет, внешний вид которого он, или она, знает. Неважно, живой, не живой. Напишите на бумажке, так, чтобы никто не увидел, что это за слово. Каждый передаёт свою бумажку соседу справа. После этого по очереди выходим в центр и жестами, мимикой, пытаемся показать его так, чтобы остальные, кроме первоначального владельца записки, угадали написанное на бумажке слово. Если кто-нибудь угадывает, одно очко получает тот, кто показывал. Если нет, тот, кто загадал. Поэтому нужно указать такой предмет, который ни за что не удастся назвать. Без подсказок. Губами название не произносить, взглядом на похожие предметы не показывать. За чем будет следить загадавший слово. Это в его интересах. Сделав полный круг, начинается новый, но уже в обратную сторону. Пишем для того, кто стоит слева. И так до тех пор, пока у кого-то первого не наберётся четыре очка. Победителя будем десять раз подбрасывать на руках, громко крича то слово, или пожелание, которое он захочет. Скажем, славься королева, долгих лет жизни, великий, самый умный или красивый на свете, мы глупцы. Да что угодно. Но, в пределах приличий. Не задевая своей чести, или посторонних лиц.

Компания загрузилась правилами, пытаясь найти подвох.

— Звучит достаточно просто, — подивился Риадин. — Уверен, что это именно та игра, о которой ты говорил? Что в ней такого?

— Бахи Аллмара, — ласково обратился к девушке, справа от которой стоял Риадин, — Будь добра, напиши ему ветка колючки. Или хвост собаки. С бантиком. Мне будет крайне любопытно, как он их попытается показать. На себе.

Вот теперь народ проникся задумкой куда глубже, представив это действие. Риадин даже побледнел, с мольбой взглянув на сестру.

— Ты же не будешь загадывать всякую гадость?

— Конечно, нет, — таким же медовым тоном заверила Ирдис, коварно улыбаясь.

Лично я бы ей не верил. С таким-то задумчивым прищуром. Похоже, Риадин считал так же. Оглянувшись в поисках повода для бегства.

— Друг, не забывай, на втором круге настанет твоё время, — напомнил ему. — Поэтому говорил, эта игра, разминка для ума, сообразительности и доверия. Что твоя уважаемая сестра посеет, то и пожнёт. Неужели, заранее признаёшь, что твоё воображение хуже? Если поможешь разгадать её загадки, то она не получит ни одного победного очка. Все заберёшь ты. За её счёт. Бахи Аллмара может как помочь тебе выиграть, так и помешать. И наоборот. Можешь помочь ей. Или соседу, по другую руку. Или, — продолжил делиться хитростями, — любому другому, как оказавшись самым проницательным, так и самым, прости, глупым. Который в упор не отличит ложку от седла. Представляешь, сколько у тебя вариантов? Сорви планы врагу, помоги другу. Можно играть и командами, против чужаков, но мы будем, каждый сам за себя. Чтобы не было недоразумений, — обратился ко всем, — после получения или потери очка, показываем остальным написанное слово. А то, думал об одном, изображал другое, написано третье. Схитрить не удастся.

Посчитав затею довольно необычной, интересной, согласие всех участников было получено. Развлечение началось. Получив от меня свёрнутую записку, со словами, — От меня, вам, — Ирдис не сразу её открыла. С некоторой опаской, скрывая волнение, развернула, прикрыв ладонью от посторонних взглядов. Не зная, правильно ли поступила, что согласилась, а ещё, что не стала с кем-либо меняться местами. Прочитав загаданное слово, несколько секунд растерянно хлопала ресницами. Став подозрительно-недоверчивой. Перечитала ещё раз. Внимательнее. Выискивая скрытые послания. После чего бросила на меня быстрый, непонятный взгляд.

«Ну и чего тебе, дикое дитя песков, не нравится в слове красивый цветок? Я ведь даже ромашку в углу нарисовал. Для наглядности», — подумал, удерживая на лице лёгкую загадочную улыбку, под названием, — Хрен прочтёшь, гадай до бесконечности, как опытный игрок в покер.

Задание, проще некуда. В свою очередь, получил от Абры бумажку со словом, кобра. Тоже простенькая задачка. Первым, чужое очко, за неразгаданное слово заработал, как ни удивительно, Джонах. Загадав Абре мозаичное пано. Я-то думал она пчелиные соты показывает. Риадин предположил, что узорчатый ковёр. Словом, молодец, заслужил тяжёлый, многообещающий взгляд возмущённой Фальсин. Пославшей ему персональный жест, ребром ладони по шее.

Первый круг заставил разогреться ребятам и девчатам. Позволив ощутить им уверенность в своих силах. Почувствовать себя свободнее. Понемногу раскрываясь перед остальными. Игра, на самом деле, была больше развлекательной, нежели интеллектуальной. С задачей веселить участников, сближая их, справлялась прекрасно. Уже к концу первого круга посыпались многочисленные шуточки, предложения. Появились первые, пока ещё несмелые, робкие кривляния. Не удивительно. С моими то примерами для подражания и подначиванием.

Получив от Ирдис задание второго круга, столь же волнуясь, опасаясь получать неприятный сюрприз, кто знает, что за монстры обитают в её голове, ладно бы тараканы, твари привычные, родные, а вдруг золотые рыбки, пираньи, или полярные лисы, развернул бумажку. Кувшин для воды. Со схематическим рисунком. Облегчённо выдохнул, расслабившись. Кажется, не всё потерянно.

Во втором круге Джонах всё же сумел обломать ожидания возмездия Абры, а вот Риадин, получив от него записку, упустил свой шанс заработать очко. Слово зеркало, оказалось выше его возможностей. Заставив изрядно помучиться. Впустую повеселив народ. После чего Джонах попал в окружение сразу двух, враждебных, жаждущих реванша сил. Третий и четвёртый круг ему придётся тяжко. Вижу, по глазам серьёзно задумавшейся Абры и хищно, многообещающе улыбающегося Риадина.

Этот засранец оказался достаточно толстокожим, или бессмертным, продолжая беззаботно ухмыляться. Будучи уверенным в своих силах. И действительно, имел на это полное право. Вполне легко и понятно показав заданное Риадином облако. Но тут, дети пустынь доказали, не стоило недооценивать их коварство. Меня внимательно слушал не только Джанах. Не сговариваясь, одновременно, Абра начала подавать мне недвусмысленные жалобные послания, глазками Шрека, а Риадин сестре. В результате, четыре внезапно поглупевших дари лишили слишком умного участника заслуженного очка.

— Это заговор. Негодяи, — разорялся Джонах, безрезультатно пытаясь добиться сочувствия. — У вас же одна шайка.

— Протяни руку дружбы соседу, и он протянет тебе в ответ, — поучительно заметила ничуть не раскаивающаяся, довольная Абра.

С благодарностью кивнув Ирдис, которая поддержала нас.

— Золотые слова, — согласилась Ирдис, с намёком посмотрев на меня.

— Так выпьем же за это, — ничуть не растерявшись, ответил почти на автомате. — Чем больше в нас будет бултыхаться вина…

— Тем больше придётся выгнать из дари пота, тренировками, чтобы вернуть ясность мышления, точность координации и куда-то запропастившееся благоразумие, — за меня закончил незаметно присоединившийся к образовавшейся толпе зрителей Димир Фальсин, с отеческой любовью глядя на дочь, которой тут не должно было находиться.

— Отец, — стушевалась девушка, приветствуя родителя по всем правилам.

После чего обернулась к Риадину за помощью. Тот пояснил Димиру, что это он пригласил Абру составить ему компанию. За что несёт полную ответственность. Не вправе отчитывать Аллмара за выставление себя в глупом, смешном виде, на потеху другим, Димир коротко и сухо попросил дочь больше обратить внимание на своё поведение. Не позорив славных предков Фальсин. Для представлений есть каста артистов, вот пусть они этими кривляньями и занимаются, а уважаемым дари не к лицу. Если же хотим развлечься, пусть даже таким необычным образом, в кругу друзей, то лучше делать это на своей территории, дома, без посторонних. Вот в чём заключались его претензии, а не в самой забаве. Убедившись, что мы всё поняли, ушёл, чтобы не смущать дочь своим присутствием.

После его слов почувствовали себя немного глупо. Даже, отчасти пристыженными, будто занимались чем-то предосудительным. Но зато, повеселились от души, это да. Дружно решили, доиграем как-нибудь потом. В другом месте, а то и правда, на корабле слишком много посторонних.

Посидев ещё часик, пообщавшись на разные темы, окончательно успокоились и затихли. С удобством устроившись на корме, бесцельно смотрели на однообразную пустыню. Раскалившуюся на солнце, покрытую маревом горячего воздуха. Несколько тоскливые, унылые пейзажи. Не представляю, как местные тут живут. Хотя, в любой пустыне, степи или тундре, где, казалось бы, нет ничего интересного, всегда найдутся уникальные, природные заповедники, чудеса и красоты. От которых дух захватывает. Надо лишь знать, куда смотреть и мир сразу заиграет яркими красками. А там, где не хватит сил у природы, всегда могут постараться руки мастеров, создавая свою красоту. Будь то храмы, мосты, парки или вырубленные прямо в невзрачных скалах города вроде той же Петры в Иордании. История человечества знаменита не только лишь бесконечными войнами, с тем самых пор, как первая обезьяна слезла с пальмы и взяла в руки палку, чтобы заставить работать вторую, но и строительством. Многие памятники архитектуры не то, что на века, на тысячелетия пережили своих создателей.

Поэтому, надеюсь, когда-нибудь удастся увидеть что-нибудь подобное и здесь. Не на бегу, краем глаз, издали, выполняя распоряжение загробного работодателя, а в качестве беззаботного, ворчливого туриста, жалующегося на навязчивых гидов, облезлых, обленившихся верблюдов, ровесников твоей бабушки и запрет на вывоз тапочек и халатов из отелей, под видом, ой не заметил, богатым буду.

Устав от общения, Ирдис умудрилась достаточно гармонично вписаться в компанию, уже не вызывая такой настороженности, как вначале, откланявшись, ушёл к себе в каюту. Отдохнуть. В тишине и относительной прохладе. Глаза начали болеть от слишком яркого света.

Перед каютой, остановившись, внимательно осмотрелся по сторонам. Особенно, присматриваясь к потолку. Долго размышлял на тему, слишком уж вовремя появляется Ирдис. Ну не сидит же она за углом, караулит. Я хоть и тот ещё экзотический фрукт, который пока ещё не распробован, а значит, интересен, но не настолько же. Отгадка этого явления должна быть проста и логична.

— Нашёл, — обрадовался, приглядевшись к одной тёмной точке, в самом углу, за балкой.

Использовав Аюни не по назначению, в качестве стремянки, снял оттуда крохотное членистоногое насекомое. Разглядывая которое, на раскрытой ладони, довольно улыбнулся. Проведя поверх него второй, чутко прислушиваясь к ощущениям, нащупал искомое. Тончайшие эфирные паутинки, тянущиеся куда-то вглубь корабля. Не стал их обрывать.

«Это какие-то неправильные паучки. И ткут они неправильную сеть», — подумал про себя.

Бережно засунув паучка за пояс, предварительно оторвав ему все ножки, зашёл в каюту, ничего не объясняя сопровождающим меня дашун Фальсин. Там, устроив полноценное знакомство с соседом, всё как положено, предложил рассказать ему сказку. Кто же пьёт вино молча. И в одиночку. Обязательно нужен тост. Поскольку выпить мне хотелось уже давно, глотка пересохла ещё час назад, повод нашёлся сразу, за знакомство. Не зря же предусмотрительно прихватил с собой кувшинчик с вином из корзинки для пикника. Риадин не обеднеет. К слову, вино было жутко разбавлено, ибо пить креплённое, по жаре, на пустой желудок, в окружении детишек из аристократии, нам никто бы не позволил. Принюхавшись к благородному напитку, лизнув на пробу, назвал бы его гомеопатическим, с таким-то мизерным содержанием алкоголя.

Вернёмся к сказке. То есть тосту. Настолько пошлому и откровенному, до зубовного скрежета, от желания немедленно бежать в туалет, что даже если бы у стен были уши, они бы уже горели. С множеством самых пикантных подробностей и частым употреблением одного и того же имени главной героини, Эльзы, произнесённой на русском языке. Сосед до конца не дослушал, в ужасе попросив меня заткнуться. Предпочтя по мере возможности держаться от меня как можно дальше. Обозвав всякими нехорошими словами. Ну и ладно. Не для него же старался.

Много позже, вернувшись к компании, специально зашёл так, чтобы Ирдис меня не сразу увидела, со спины. Перед этим передав безногого паучка Дехи, завёрнутого в несколько слоёв ткани. Тихонько, на ушко, попросив её задержаться на полчасика внизу, возле моей каюты. Сохранив этот предмет у себя.

Считая себя не полной дурой, Нурадин ещё больше уверилась, что я такой же простой бродяга, как она барабанщица. С ловкостью, незаметно ощупав пальчиками свёрток, определяя, что внутри. Уверившись, что вокруг точно разворачиваются какие-то сложные интриги, в центре которых находился её новый хозяин. Отчего, такое ощущение, заметно воодушевилась. Став смотреть на меня ещё более преданно и восхищённо. Как на шанс. Пока не разобрал, чего именно. Даже как-то неудобно перед ней стало. Молча, низко поклонилась, сложив перед собой ладони. Надеюсь, оправдаю ожидания. Сам того хочу.

Моё появление для Ирдис сюрпризом не оказалось. Нет, удивление она сыграла достоверно, только обычно человек пугаясь от неожиданности, непроизвольно вздрагивает. Или как минимум, резко оборачивается. Одну галочку в виртуальном вопроснике ставим. Паучков на корабле много.

— Прости, Эльза, если напугал, — непринуждённо извинился, проходя мимо, внимательно наблюдая за её глазами.

Есть попадание. На миг в них промелькнул целый калейдоскоп эмоций. Как не стыдно, иметь такое богатое воображение, барышня. Если остальные не поняли, в чём дело, то слово, сказанное на русском, Ирдис определённо сопоставила со связанной с ним историей. Примерив на себя. И это нас ещё называют извращенцами.

Впрочем, спустя секунду, спокойная как речная гладь, где раки на дне обгладывали чей-то труп, с непониманием, уточнила. Недрогнувшей рукой заправив выбившуюся прядь волос за ухо.

— Кто, прости?

— Юная красавица, бахи Ирдис, конечно же, — тепло улыбнулся. — Риадин, друг, ты…, — постарался плавно переключить внимание остальных на другую тему.

Ставя жирную галочку напротив следующего вопроса. Хотя, нет, нужны две галочки. Интуиция Абры тут же подала тревожный звоночек, — Хозяйка, не хлопай ушами, происходит нечто любопытное. Останешься как дура не в курсе событий, а там ТАКОЕ. Пусть и не зная подоплёки, чётко уловила, незнакомое слово очень даже не простое, а волшебное. Творит чудеса. Каким-то внеземным способом считав с лица двоюродной сестры Риадина куда больше, чем все остальные, вместе взятые. Неужели что-то успела заметить.

— Кто такая Эльза? — невинно уточнила у меня, но смотрела при этом на Ирдис.

Слегка прищурившись. Будь охотничьей собакой, встала бы в стойку. Принюхиваясь к ветру.

— Одна моя старая знакомая. Случайно вспомнил час назад, вот и прилипло её имя к языку. Оговорился, — попытался сбить со следа.

— А, — понимающе кивнула, не веря ни одному моему слову. — Красивая?

Зачем-то начала расспрашивать.

— До тебя ей как до ночного неба, о прекрасный, дивный цветок бескрайних пустынь. Чьё цветение не имеет себе равных.

Непривычная к подобным дифирамбам девушка смутилась. Отстранившись назад, окинула меня странным, слегка растерянным взглядом.

— Амир, не уподобляйтесь придворным, сладкоречивым льстецам, — сухим тоном, недовольно попросила Ирдис. — Чьи медовые голоса приторно сладки. Вредны для фигур женщин и здоровья мужчин. Дашун предпочитают более простые, прямые комплименты. Не внешности, а умениям и доблестям.

— Спасибо за совет, — поблагодарил, вежливо кивнув. — Просто я вижу перед собой юную, красивую девушку, а не грозную воительницу, вот и ошибся, — оправдался, подмигнув Абре. — В чём полностью её вина.

Абра забеспокоилась сильнее. Бросив быстрый взгляд нам за спину, на, втихую смеявшихся Харима и Ситаю, неуклюже делающих вид, что ничего не видят и не слышат, покраснела.

— Всё. Стоп. Никаких комплиментов. Пожалуйста, — попросила с жалобными нотками. — Мне неприятно это слышать.

Вот теперь я ей не верил. Странно, думал, как раньше, шутливо предложит поколотить, что вполне вписывалось её характер. Ирдис нахмурилась.

— Извини. Не хотел тебя обидеть, — расстроился. — Можешь меня легонько стукнуть. — сам предложил.

— Да-да, поколоти Амира. Чтобы знал своё место, — подлил масла в огонь бессмертный Джонах. — А то совсем распоясался. Того и гляди, штаны спадут. Раньше времени.

Абра не раздумывая, приласкала его локтем в бок, заставив закашляться.

— Лучше, начну с тебя. Болтун.

Обстановка разрядилась. Дальше последовала обычная дружеская перебранка. Спасибо тебя Джонах, твоя жертва не будет забыта. Как и моя выходка. Ирдис прекрасно поняла по моей ироничной улыбке, я знаю о прослушке. Что тут же было вменено мне в вину. Посчитав оговорку неслучайной. Топор войны был тут же отрыт, наточен, а на лицо нанесена боевая раскраска. Представив её в раскраске котика, не удержался, прыснул со смеха. Ой зря я это сделал. Видимо, телепатией обладала не только Абра.

Кстати, она тоже ничего не забыла. Догадавшись, что не просто так осыпал её комплиментами. Поскольку с Ирдис и близко не подруги, да ещё с такой-то разницей в социальном статусе, то не решиться её расспрашивать. Поэтому выпытывать секрет будет у меня. Я, вроде как официально, вообще непонятно кто. То ли бродяга, то ли обычный путешественник, то ли благородный дари, скрывающий своё происхождение. С которым её семья открыто, на равных общается и ведёт какие-то непонятные дела. Лично знакомый с отцом и дядей Закиром. Можно не церемониться. Так что, боюсь, история Эльзы дождётся повторения и, возможно, естественного продолжения. С наглядной демонстрацией. Ага, в окружении многочисленной родни и с папой, поселившимся через стенку. Такого экстрима у меня никогда не было.

Да что же такое. Теперь и Абра начала с подозрениями, слишком часто на меня поглядывать, с чего-то вдруг насторожившись. Отсев подальше, отряхнув и расправив платье. На всякий случай потёр лоб. Жаль не успел спросить у Дехи, правда ли по нему видно, о чём я думаю.

После напряжённых, нервных приключений в Шаль-Аллмара, сегодняшний разгрузочный день прошёл на диво великолепно. Позволив избавиться от стресса, лишнего адреналина, вдоволь отдохнуть и повеселиться. На время позабыв о проблемах, которых, увы, избежать всё равно не удастся. Караванная стоянка неумолимо приближалась, как и солнце, спускающееся к горизонту, окрашивая небо в багровые цвета. Вскоре произойдёт много событий, вновь ставящих мою жизнь под угрозу. К одному, из которых, непосредственно приложил свою руку. Так что, эту ночь я ждал с особым трепетом и волнением. И, не только я.

Глава 12

В этот раз стоянку решили устроить возле руин старой крепости, от которых уже почти ничего не осталось. Виднелись лишь неровные огрызки стен, торчащие из песка, истёртые ветром, остовы башен, полузасыпанные, частично разбитые лестницы. Жизнь давно покинула это заброшенное, унылое место. Тем не менее даже такая ненадёжная защита намного лучше, чем никакая.

Вокруг руин раскинулся уже виденный мною лагерь из всевозможных пёстрых палаток и шатров, возле которых расположились тысячи усталых, пропылённых путников. По сравнению с ними пассажиры кораблей выглядели бодрыми живчиками. Успевшими хорошенько выспаться днём. От стоянки флота в направлении большого лагеря потянулся нескончаемый ручеёк засидевшихся на месте дари. В поисках еды, ночлега и развлечений.

Пристроившись к компании Риадина, которого пропустили в первых рядах, никто не рискнул заступить Аллмара дорогу, в этот раз покинул корабль намного быстрее. Ирдис, не став вызывать птицу, составила нам компанию, изображая такую же, как все, простую смертную. С чего-то решив побыть скромной. Может, заболела. Да нет, вряд ли. Больше поверю, что таким образом пытается закрепиться в компании друзей Риадина. Заставив нас окончательно привыкнуть к своему присутствию, снизив настороженность.

До шатров Аллмара вместе с ними не дошёл, остановившись ещё на окраинах. Сказав, что сначала планировал отлучиться по делам.

— Мы ещё не успели прийти, а у тебя уже возникли личные дела? — улыбнулся Риадин. — Если планируешь навестить симпатичную девушку, возьми с собой. Надеюсь, у неё найдётся такая же хорошенькая подружка, — пошутил.

— И меня, если можно, — попросился Джанах. — Обращался за помощью к нашей огненной малышке, но её подружки очень уж больно бьют, — несчастно вздохнул, играя на публику. — Мне бы кого-нибудь характером помягче.

— Что-то имеешь против моих подруг? — обвинительно прищурилась Абра.

— Нет-нет, что ты. Я ещё жить хочу, — немедленно возразил Джанах. — Так им и передай. Вместе с моими заверениями в вечной дружбе.

— С удовольствием так бы и поступил, но увы, у меня не свидание, — расстроил парней.

— Тогда я теряюсь в догадках, — признался Риадин. — Хочешь заглянуть на торговые ряды, чего-нибудь прикупить? — предположил.

— И снова промах.

Пару минут уклонялся от подробностей своих тайных дел, чем только распалил любопытство. Попытками поскорее отделаться от их компании.

— Может, проводим нашего друга Амира? — Посмотрим, куда он так спешит, — предложила Ирдис, обратившись к остальным.

— Если только доверите это дело парням, — сразу внёс ограничения по половому признаку, заставив девушек нахмуриться.

— Почему? — удивилась.

— Потому что боюсь, в том месте вам будет определённо некомфортно. Не хочу доставлять неудобство, — поделился своими опасениями. — Да и водить столь прекрасных дари в такое место уж точно не мне. Не хочу быть битым вашими братьями. Правда, Риадин? — обратился к нему как к эксперту в таких вопросах.

— Неужели планируешь посетить ночных мотыльков? — с оттенком неприязни поморщилась Ирдис.

Её взгляд заметно похолодел. В отличие от Абры, которая вполне спокойно отнеслась к подобному желанию.

— Бахи Ирдис, к чему такие безосновательные выводы. Нет, если хотите сходить со мной к отхожему месту, то ради Канаан, возражать не стану. Могу даже покараулить, чтобы никто ничего не увидел, — сделал страшные глаза. — Но, советую, лучше это доверить милой Абре, — тепло ей улыбнулся, отдавая должное. — Ах, как прекрасно она метает ножи, заглядеться можно, по её же словам, — быстро добавил другим тоном, подмигнув растерявшейся от неожиданности Абре, тут же вернувшись к прежнему, уважительно-вежливому обращению к знатной дари. — Уверяю, не один восторженный юнец, ослеплённый вашей красотой, не уйдёт зрячим, — постарался сохранить серьёзное выражение лица, не рассмеявшись. — Вы только посмотрите на эти нежные, но умелые руки.

Заигравшись, схватил Абру за ладони, подняв их, выставив на всеобщее обозрение, мягко удерживая в своих. Не понял, чего у всех вдруг стало такое странное выражение лиц. Повисла неловкая тишина. Джонах первым попытался её развеять. С трудом сдерживая веселье, поинтересовался у ошеломлённой девушки с алыми щёчками, недоверчивым взглядом разглядывающей наши удерживаемые вместе руки.

— Гхм, — прочистил горло, — напомни, пожалуйста, что ты там говорила про своего жениха? Ученик мастера меча. Герой войны. Прирождённый воин с крепкой рукой и острым взглядом. Надеюсь, ты знаешь, как правильно писать завещание, — уже мне. — Если нет, сегодня же пришлю своего поверенного в делах. Настоящий мудрец пера и чернил. А уж как доходчиво всё объясняет. Мечта, а не преподаватель.

— Госпожа Фальсин, мы ничего не видели, — официально заявил Харим с супругой, подлив мало в огонь.

Вовремя-то как напомнили о своём присутствии. Посмотрев на их невозмутимо-серьёзные лица, с хитрыми, смеющимися глазками, понял, это не дари, это какие-то сетевые тролли. Опомнившись, Абра резко выдернула ладони из моей хватки, отступив. Постаравшись вернуть себе хладнокровие громко заявила.

— Ничего не было.

— Конечно-конечно, — согласилась Ситая, — госпожа Фальсин. Не нужно на нас показывать, как прекрасно вы метаете ножи. На загляденье, — скопировала мои восторженные интонации. — Чем вы, несомненно, покорили господина Амира, в самое сердце, — похвалила.

— Да не показывала я ему ничего! — сорвалась занервничавшая Абра.

— Совсем-совсем? — заметно огорчилась Ситая. — Промашка вышла. Как же вы так, недоглядели, — посочувствовала, поцокав языком.

Воздух вокруг Абры осветился красным цветом от огромного количества мельчайших искорок багрового пламени, мерцающих неоновыми светлячками. Это даже не низшие элементы, а какие-то простейшие. В заметно потемневшем вечернем небе подобный эффект смотрелся завораживающе.

— Ещё слово и я продемонстрирую Амиру, как прекрасно швыряюсь огнём, — пригрозила Абра ехидным родственничкам, пылая от гнева и смущения.

Парочка троллей прикрыв рты ладонями, с показным смирением, склонившись, попятились назад. По-моему, ничуть не испугавшись угрозы. Присоединившись к непреднамеренной шутке, тем не менее, мои сопровождающие довольно ловко закрыли тему с оказанием знаков внимания. Теперь любое её продолжение будет воспринято Аброй в штыки. Разозлив ещё сильнее. Кроме того, заставив оправдываться, вынудили пристальнее следить за границами дозволенного, чтобы вновь не проходить через то же самое. Ни словом меня не упрекнув, чтобы не портить рабочие отношения.

— Дари Фальсин, не составишь мне компанию? Пойдём вперёд. Пусть ребята, когда закончат обмениваться глупыми шуточками, сами нас догоняют, — Ирдис предложила Абре выход из дурацкой ситуации, обходя стороной изначальную, щекотливую тему разговора.

Придав моим словам несерьёзность, сведя их к шутке.

— Хорошо. Так и сделаем, — вздёрнула носик притушившая свет Абра.

С гордым, независимым видом, дамы неторопливо пошли дальше. Перед этим обратил внимание, как Ирдис бросила быстрый задумчивый взгляд на ладошки Абры. Незаметно для остальных.

— Не считайте меня предателем, но я с ними, — с улыбкой сообщил Джанах.

— Боюсь, в этот раз тебе придётся идти одному, — отказался присоединяться ко мне и Риадин. — Я должен доставить сестру в наш лагерь в целости и сохранности. Если вдруг встретишь симпатичных молодых дари, будь другом, не забудь о нас, — попросил напоследок.

— Разуметься. — уверил его в этом.

Никуда не торопясь, отправился в нужную мне сторону. Самой длинной дорогой. Первая часть плана завершилась успешно. Если бы не получилось от них отделиться, придумал что-нибудь другое. Заметив вдали приметную палатку с вымпелом, перед которой чем-то торговали, отправил Сами выяснить, чем именно. Заодно, узнать цены. Пусть хоть немного развлечётся, а то выглядит совсем уж несчастной и потерянной. Портя мне настроение.

— Иди за ней. Обеспечь безопасность. В случае угрозы, немедленно вернуть её ко мне в целости и сохранности, — отдал прямой приказ Аюни.

Кукла послушно переместилась за спину девочки. Обратив внимание Харима на одного подозрительного типа, который вроде как за мной следит от самого корабля, временно его отвлёк. Подловив момент, когда Ситая отвернулась в другую сторону, быстро прошептал идущей рядом Дехи, не поворачивая головы.

— Всё по плану?

— Да господин, — столь же тихо ответила кунан, глядя вперёд. — Дайя всё устроила.

— Хорошо.

Дождавшись возвращения Сами и ухода якобы подозрительного типа, со спокойной душой посетил отхожее место. Перед этим расспросив девочку о том, что видела, отправив вместе с остальными слугами на место ночлега, другой дорогой. Давая возможность позаботиться о собственных потребностях. Не ходить же в туалет всем вместе, за ручку. Пусть спокойно приведут себя в порядок, отдохнут, перекусят в своём кругу. А то насмотрелся вчера на то, как пока не лёг спать, они так и не присели. Не говоря уже про ужин. Да и тогда, выбрали себе участок земли снаружи палатки. Довольствуясь одеялами и скатанными в подушки ковриками. Быстро умяв то, что осталось от моей трапезы. На предложения присоединиться ко мне что за костром, что в палатке, безо всяких пошлых намерений, ответили категорическим отказом. Заявив, что им и так хорошо.

После их ухода принялся бесцельно гулять по лагерю. Делая вид, что заинтересовался его устройством, держась многолюдных, центральных проходов. Оттуда, когда уже стемнело, решил ненадолго заглянуть в руины, перед сном. Срезать путь к стоянке клана Аллмара, которые, вот уж чудо, оказались посредине, между нами. К тому времени уже устойчиво чувствовал на себе фокус чужого внимания. Сразу с нескольких сторон, что немного нервировало и настораживало.

По идее, именно сейчас складывался самый благоприятный момент для нападения. За что уже уплачено драгоценностями Дархан. Надеюсь, у Дайи хватило ума анонимно нанять толпу каких-нибудь оборванцев или доходяг, из тех, кто победнее, обойдя стороной профессионалов. Не оставляя следов, ведущих к заказчику. Планировалась именно попытка покушения, а не её успешный результат. Я же сам себе не враг.

После того как Аюни с бойцами Фальсин покрошат их в салат, можно будет смело поднимать вой на тему, ах как тут опасно. Как страшно жить под крылом у Аллмара. Ход рискованный, но открывающий множество тактических возможностей. Пусть доказывают обратное. Нужно придавать своей персоне больший вес, как и словам. Плюс, все заинтересованные в Амире стороны будут вынуждены сделать следующий, преждевременный шаг. Хотелось бы на него посмотреть, а то друзей внезапно нарисовалось, плюнуть некуда. Как и недоброжелателей.

Изображать расслабленность, беззаботно гуляя по окрестностям, оказалось гораздо сложнее, чем думал ранее. Когда знаешь, что тебя сейчас будут пытаться убить, тело реагировало само, на опережение. Больше доверяя инстинктам, нежели разуму. Как бы не пытался скрыть тревожное состояние, Харим всё равно заметил.

— Господин Амир, вас что-то беспокоит?

— Да. Такое чувство, будто за мной следят, — словно не желая, поделился опасениями. — С недоброжелательными намерениями. Думаю, в этом замешаны члены семьи того дурака, которого прибила Аюни. Постоянно крутятся поблизости, что-то вынюхивают, высматривают, между собой шушукаются. Как бы ни замыслили отомстить.

В этом не соврал. Они действительно так себя вели. Вполне естественная реакция. С чего бы им меня любить. Харим переглянулся с Ситаей. Вопреки ожиданиям, не став дальше расспрашивать или разубеждать. Значит, сами всё прекрасно знали. Вероятно, заметив слежку. Они же первыми отреагировали на устроенную засаду, обнаружив её намного раньше меня.

Мы как раз проходили между остатков стен, сложенных из блоков песчаника, от которых осталась лишь нижняя часть, вдоль огрызков толстых колонн, когда телохранители внезапно насторожились. Одновременно.

— Подождите, — приказным тоном попросил Харим, обгоняя меня.

Ситая отошла чуть в сторону, внимательно вглядываясь в тёмные провалы проходов древней крепости. Блокируя возможные угрозы ещё на подступах, с самого опасного направления. Аюни молча встала за моим плечом, почти вплотную, всё с тем же застывшим, обманчиво спокойным выражением костяной маски. Поскольку слезу пространства Риадин забрал с собой, то мне дёргаться не имело смысла. Послушно остановился.

— Что такое? — «удивился» действиям охраны. — Что-то случилось?

— Пойдём другой дорогой. Желательно, поторопившись в лагерь, — Харим проигнорировал вопрос, предупредив холодным, невыразительным голосом.

Посмотрев на Фальсин, обнаружил удивительную, пугающую метаморфозу. Они словно стали совершенно другими дари. В чём-то став похожими на Аюни. Столь же бесстрастными, нечитаемыми лицами, подобно неживым созданиям. Переключившись в режим постоянном готовности. То неожиданно приходя в движение, то неподвижно замирая, подобно им же. Заставив усомниться, а не скрытые ли это марионетки вездесущих Аллмара сбросившие поддельную личину. К тому же от них стало веять нешуточной угрозой.

Огненные слёзы, инкрустированные в браслеты, мягко засветились красным свечением, окрашивая в это цвет воздух вокруг рук. Даже не верилось, что именно эти дари недавно смущали Абру, будто заботливые дядюшка с тётушкой.

— Хорошо, — не стал спорить с дари, ставшими настолько серьёзными.

Сменив маршрут, несколько углубились в руины, обходя не понравившееся Фальсин место. Не помогло. Сперва даже не понял, что произошло. Перед носом молнией мелькнула белая костяная рука Аюни, поймав в воздухе стрелу. Затем, отбив вторую, с лёгкостью отмахнувшись от неё, ломая в полёте. Следом в нас полетели свинцовые пули, выпущенные из пращей, откуда-то из темноты. Марионетка тут же прижала меня к земле с недюжинной силой, прикрыв своим телом, как щитом. По ней гулко застучали попадания, впрочем, не принося никакого вреда. В который раз подивился лёгкости и прочности загадочной кости, из которой её изготовили.

Харим текучими движениями уклонялся от метательных снарядов, оставаясь поблизости. Ситая же стремительно бросилась в темноту, откуда в нас летели свинцовые пули. Беззвучно, на огромной скорости. Не понимаю, откуда такая меткость. Даже при ярком свете луны на безоблачном небе, вокруг хватало теней и укрытий. Наверняка использовали алхимию или заклятья.

Через несколько секунд обстрел резко прекратился. Зато, с противоположной стороны налетела целая шайка головорезов оборванцев, потрясая ятаганами и длинными тяжёлыми ножами. Сплошь боевое оружие. Без доспехов, щитов, но в большом количестве, с изрядным энтузиазмом. Пытаясь опрокинуть нас решительным, яростным натиском. Часть планировала связать боем Харима, часть Аюни, а оставшиеся должны были прямиком добраться до меня. После чего, устранив цель, не затягивая бой, раствориться в ночи, бросившись врассыпную.

Подобная смелость лобовой атаки объяснялась заверением Дайи, что в нашей группе не будет заклинателей. Иначе нападающие прибегли бы к более хитрым, убийственным способам, что меня совершенно не устраивало.

Посмотрев на их обезумевшие лица, искажённые злобными гримасами, испугался. Что-то Дайя явно перестаралась. Ожидал увидеть нескольких бродяг с ножами, а получил большую, хорошо вооружённую толпу. Ещё и что-то понимающую в тактике. Как бы реально, не того, отправиться на ковёр к загробному работодателю, раньше времени.

Однако, всё пошло не по плану не только у меня. Харим, окутавшимися огнём руками, принялся рубить противников эффективнее, чем обычным клинком. Воспламеняя, обжигая, отвлекая внимание, ослепляя, рассекая рубящими ударами ладони, отбивая пламенем ятаганы и кинжалы, неспособные пробить этот покров.

Воспользовался одной из техник для признанных духом, под названием, — Покров феникса. В значительно урезанной версии. Для Харима он ограничивался руками, дополнительно повышая его скорость, силу и выносливость. Но главным оружием, всё же выступало мастерство, а не сила огненного элемента.

Аюни тоже не стояла на месте. Выдвинув из кистей обоих рук по длинному, узкому, кристаллическому клинку, вибрирующих на недоступной глазу частоте, принялась пластать головорезов на части. Лишая их оружия, конечностей, частей тел. Плюясь стальными иглами. Двигаясь с нечеловеческой грацией и скоростью.

Удержать моих телохранителей малыми силами, нападающим не удалось. Они слишком быстро кончались. Однако у них тоже нашлись козыря. В Аюми бросили алхимическую бомбу, а в Харима белый порошок, который, сгорая, испускал ядовитые газы. Если же попадал на кожу нетронутым, то начинал её разъедать. В меня же, с близкого расстояния, один из низкорослых пожилых оборванцев пальнул из пистоля. Просил же Дехи искать тех, кто без огнестрела. Видимо, этот старинный, единственный потёртый пистоль специально припрятали для крайних случаев, скрыв его наличие.

К счастью, стрелок промахнулся. Точность у подобного оружия оставляла желать лучшего. Пуля чиркнула по многострадальной руке, сглазили её что ли, оставив неглубокую царапину. Выхватив из-за пояса кривой кинжал, с каким-то неразборчивым воинственным воплем, оборванец попытался меня прирезать, понимая, что перезарядиться не успеет. Пришлось срочно вспоминать бурную молодость. Лучший приём самообороны, позволяющий сохранить целостность своей тушки. Бег.

Припустил со всей скорости от этого придурка. Не то, что боялся честной драки, безоружного, против вооружённого ножом, но честностью там и не пахло. За спиной коротышки маячили его дружки, которые практиковали древнее искусство уличного боя, все на одного.

Побежал в ту же сторону, куда умчалась Ситая, понимая, что мне нужна помощь, а не простор, где быстро загонят как зайца. Расчёт оправдался. Навстречу, через один из пустых проёмов, где некогда стояла дверь, от которой ничего не осталось, выскочила женщина с горящими руками. На чьей одежде красовались свежие брызги чужой крови. Она ураганом налетела на троицу преследователей, мигом их прикончив. Вместо того чтобы бежать на помощь мужу, оставив меня одного, утянула за собой обратно в проём. Выводя из опасной зоны. Затолкав в укромный уголок, встала на страже. Погасив огонь, затаилась, прислушиваясь к окружающим звукам.

— Тихо, — приказала не шуметь.

Через пару минут тревожных ожиданий, в отдалении, в темноте появились глаза, светящиеся оранжевыми фонариками. Обшарив взглядом окрестности, их обладатель с лёгкостью обнаружил наше укрытие, безотрывно, не мигая, остановившись прямо на нём. Не помогла ни густая тень, ни угол стены, ни обилие других укрытий. Зафиксировав цель, оранжевые огоньки начали целеустремлённо приближаться. Узнав этот свет, облегчённо выдохнул. Ситая же продолжала неподвижно стоять, ничуть не изменившись, как неживая.

Появившись в разорванной одежде, чуть подкопчённая Аюми, первым делом убедилась, что я жив и здоров, после чего, резко повернула голову, почти на сто восемьдесят градусов, подобно сове, выплюнув куда-то в темноту стальную иглу. Спустя секунду с той стороны послышался приглушённый звук падения в песок чего-то тяжёлого. Похожего на тело.

— Противник? — неожиданно спросила Ситая бесстрастным тоном.

— Уничтожен, — ответила Аюни в противоположность ей тёплым, мелодичным, приятным голосом, пусть и с эффектом патефонной записи.

Вернувшись к Хариму, нашли его живым, но не совсем здоровым. Сидя на песке, он надсадно, хрипло кашлял, выплёвывая мелкие сгустки крови. Всё же надышался гадости. Убедившись, что может самостоятельно передвигаться, поспешили в лагерь. Ему немедленно требовалась помощь врача.

Однако, далеко не ушли. Ночь сюрпризов только начиналась. Воины владыки, скрытно меня опекающие, были вырезаны третьей стороной. Чьи убийцы встретили нас чуть дальше. Но это было ещё не всё. Как ни странно, Амередин тоже думал схожим образом, организовав собственную инсценировку покушения на меня. Самое смешное, почти с той же целью. Правильно говорят, умная мысль посещает только одну голову, а дурная несколько. До засады, организованной Аллмара, набранной из кучки худосочных босяков с палками и камнями, подстраховались, чтобы ненароком дорогого мальчика не прибили, мы не дошли. Где на каждого из доходяг приходилось аж трое страховщиков с духовыми трубками, снабжёнными ядовитыми дротиками моментального действия. О чём я так и не узнал. Свернув на другую дорогу после первой засады.

Ситая внезапно остановила группу. Не понял, чего это с ней. Увидев, как навстречу из-за развалин вышло четверо дари, закутанных в чёрные одежды с закрытыми лицами, насторожился. Что-то не похоже на команду спасения. Приближаться не спешили, оружие не скрывали, расходились так, чтобы перекрыть все возможные пути отхода. Да и взгляд у них какой-то нехороший. Кажется, серьёзные ребята пожаловали. Держаться уверенно, свободно. У двоих на руках заметил браслеты со слезами Канаан. Оценив соотношение сил, Ситая без колебаний приказала.

— Как скажу, убегайте. Мы их задержим.

Разбираться, кто такие, почему нам мешают, не стала. Будто за хлебушком попросила сходить, будничным тоном. Не показывая ни сомнений, ни страхов. Харим, прокашлявшись, отошёл на пару шагов вправо, а Ситая, влево. Растерявшись, не нашёлся, что на это сказать. Сильно не хотелось оставлять их тут одних. Спасаться самому. Спешно пытаясь найти выход, несколько жалобно возразил, — Но…, — однако был тут же перебит Ситаей.

— Не спорьте.

— Я от них не убегу, — нашёл изъян в её плане.

Не думаю, что они бегают медленнее меня. Должны были предусмотреть подобный вариант.

— Используй куклу. Сядь ей за спину. Она быстрая. Не устанет, — торопливо приказала Ситая, не сводя глаз с медленно приближающихся противников, замыкающих кольцо окружения.

Аюни отреагировала моментально, чуть присела, заведя руки за спину, соединяя пальцы в замок.

— Живо! — рявкнула Ситая, придавая ускорение.

Пришлось плюнуть на гордость, сделав, как велели.

— Иди! — теперь уже отдала команду кукле, указав направление рукой.

Аюни рванула с места не хуже скаковой лошади. Едва на ней удержался. Чтобы не свалиться, прижался поплотнее.

Нас попытались перехватить, но Ситая с Харимом не дали этого сделать. Прорвать тоненькое кольцо окружения, ударив в одну точку, труда не составило. Подобного хода конём от нас не ожидали. Не рассчитав мобильности Аюни и смекалки Ситаи.

Схватка началась резко, без прелюдий. За моей спиной замелькали вспышки огня и рёв ветра, среди которых раздалось два выстрела. В плечо что-то больно ужалило, заставив дёрнуться от приложенной силы. Плотно обхватив шею Аюни, постарался не обращать на это внимание. Когда сверху падает дом, сигнал клаксона приближающегося автомобиля воспринимается как досадная мелочь, не стоящая внимания.

Двигаясь очень быстро, ни разу не споткнувшись, Аюни унесла меня прямо из-под носа убийц. Удалившись на приличное расстояние, петляя среди руин, оказались на небольшой площади, закрытой с нескольких сторон завалами из некогда величественных зданий. В месте, куда вели все дороги. Где ещё до нашего прихода расположился отряд хорошо экипированных наёмников, непонятно что забывших в этих пустых руинах. Ни костров, ни палаток, ни раскопок поблизости не заметил. Странные типы. Даже спать не ложились, чего-то ожидая. Заняв все наблюдательные пункты.

Аюни побежала прямиком к ним, уходя от возможного преследования. Обрадовался, посчитав, теперь-то всё наладиться. Сейчас мне окажут первую помощь, поднимут тревогу, начнут ловить убийц, но не тут-то было.

Увидев меня, подозрительный отряд заметно возбудился, хватаясь за оружие. Побежав навстречу.

— Это он! Остановите парня. Окружай. Быстрее. Вы трое, туда. Не дайте ему уйти. В копья их, братья, — со всех сторон послышались призывы.

Наёмники споро организовали тёплую встречу, ощетинившись длинными, кавалерийскими копьями, окованными металлом. С крючьями на концах, какими как раз хорошо орудовать против нашей группы. Сразу видно, не со случайными грибниками встретился. Боюсь, нам тут не рады.

— Поворачивай!

Кукла и сама поняла, что уподобилась ягнёнку, бесстрашно бегущему в пасть голодному льву. На ходу свернула в сторону, тут же ускоряясь. Все выходы с площади очень быстро были перекрыты копейщиками, знающими, что такое правильный строй, доказывая версию о засаде. Сразу понятно, готовились к этому заранее, ожидая нас.

Не пытаясь прорваться силой, Аюни побежала в сторону высоченных завалов из каменных блоков, которые её не остановили. Горной козочкой запрыгала по уступам, с ходу преодолев препятствия. Побив несколько спортивных рекордов. Позади ещё некоторое время слышались разочарованные вопли преследователей, упорно не желающих отпускать нас по-хорошему.

Не успел перевести дух, надеясь, ну уж теперь-то всё, как нарвались на очередного убийцу. Такое ощущение, будто меня решила прикончить как минимум половина лагеря. Что я им всем сделал.

Впереди вспучилась земля, разродившись грязевым гейзером, из которого появилась здоровенная тварь семейства кошачьих. Целиком отлитая из этой жижи. Размером с пони, жутко фоня духовной силой. Никак чей-то призванный дух пожаловал. В случайное совпадение, не имеющее ко мне никакого отношения, не поверил. Больше всего напрягло то, что эта встреча оказалась куда опаснее, чем все предыдущие. От духа так просто не сбежать. Мгновенно просчитав ситуацию, Аюни остановилась, сбросив с себя наездника, выпуская виброклинки.

— Уходи. Опасность. Задержать врага, — передала мелодичным патефонным голосом, переключаясь с дорожки на дорожку.

Спорить было некогда. Дальше побежал один. Уже через несколько минут пришлось серьёзно сбавлять темп. Взмокнув, несмотря на ночную прохладу, начал задыхаться от отдышки. Плечо на каждом ходу простреливало болью всё сильнее, заставляя кусать губы. Не орать же на все окрестности, сообщая всем заинтересованным лицам, где я. Обойдутся. Да ещё кровотечение от бега только усилилось, доставляя беспокойства. Как ни посмотри, дела мои плохи. Не успею покинуть руины до того, как куклу разберут на запчасти, умру. Что она грязевому комку сделает-то, от которого точно не убежать и не спрятаться. Не от него, так от потери крови. Либо, от рыщущих по окрестностям головорезов, убийц, разбежавшихся оборванцев, да мало ли ещё кого.

К сожаленью, боги сегодня явно болели за другую команду. Не ориентируясь на местности, быстро заблудился, наткнувшись на один из отрядов выслеживающих меня наёмников. Открыв в себе второе дыхание, затеял с ними опасную игру в догонялки, в которой постепенно проигрывал. Они как тараканы лезли со всех сторон, загоняя меня в ловушку. Все руки себе ободрал, да коленки сбил, карабкаясь по завалам. Оказавшись на очередном перекрёстке, едва переставляя ноги, заметил, как, с одной стороны, ко мне приближались наёмники, а с другой, появился новый отряд непонятных личностей, до зубов вооружённых, налегке, которые столь же резво бежали в эту сторону. С неясными намерениями. Очутился между молотом и наковальней. Тут ещё духовной силой из темноты потянуло, напоминая о кошаке, добавив намечающейся вечеринке хаоса и крови. Уж в его-то участии сомневаться не приходилось. Как же я хочу домой. Или к бабке, в деревню, всё лето картошку сажать.

— Да что за ***** пустыня, мать её в дочери бабушке по отцу. Не протолкнуться от народа, — взвыл от горечи и обиды.

Похоже, отбегался. В этот раз, даже вечно сонный, ленивый Ши’ссари забеспокоился. От него пришла вереница образов, похожих на вспышку молнии. Предлагая воспользоваться экстренным выходом. Как оказалось, этот негодяй скрыл от меня важную информацию. Как и у всех духов, у него имелся набор особых умений, характерных этому виду. Не стоило забывать, Ши’ссари воплощение аспекта пространства. Так просто его в угол не загонишь.

Змей сообщил, что способен устанавливать пространственные метки, между которыми может перемещаться. Через прикосновение. Сегодня днём, когда пользовался слезой, развлекаясь с Риадином, он скрытно проставил метку на одного из тех, кого я касался. На кого именно, не помнит. Казалось бы, вот он, выход, но имелся нюанс. Без заряженной элементами слезы, расходы на перемещение лягут на моё духовное ядро. Шанс помереть, пятьдесят на пятьдесят. Либо да, либо нет. Ши’ссари ответа на этот вопрос не знал. От подобных прямых манипуляций с аспектами могло произойти всё что угодно. Вспомнив лица Ситаи и Харима, дал согласие на аналог прыжка веры. Что так помирать, что этак. Хоть какая-то польза будет.

Прикинув позднее время, список кандидатов, глубоко вздохнул, отрешаясь от происходящего на заднем фоне. Хоть бы закинуло не к Ирдис. Представляю себе картину. Перед сном она молилась, — Желаю увидеть труп своего врага, как можно скорее, тут бац, с неба прямо к ногам падает мой труп. Даже не знаю, обрадуется или расстроиться. Ладно, некогда мечтать, пора сказки делать былью.

— Ну, поехали, — прошептал пересохшими губами прямо перед тем, как две волны воинов схлестнулись между собой, начав друг друга воодушевлённо убивать.

Свет перед глазами померк, сменившись непроглядной тьмой. Все окружающие звуки резко оборвались. Судя по ощущениям, меня будто пронесло через вакуумную транспортную трубу, доставив экспресс-посылкой из точки А в точку Б.

Если не везёт, то не везёт во всём. Ну, почти. Переместился я в шатёр Абры Фальсин как раз в тот момент, когда она готовилась ко сну. Облачившись в почти прозрачную, невесомую ночную рубашку голубого цвета с кружевными оборками, расчёсывала перед сном волосы. Сидя спиной ко мне на низеньком табурете, перед маленьким круглым зеркалом на подставке. В свете ламп её фигурка очерчивалась весьма соблазнительно. Пускай, пока ещё по-детски немного угловата и плоска, но через несколько лет точно станет настоящей красавицей. Будет разбивать мужчинам сердца. Во всех смыслах.

Хорошо хоть, кроме Абры никого внутри шатра не оказалось. Боюсь, ненадолго. На коврах разложены три постели, в рядок. Следовательно, времени у меня немного, до того, как дари Фальсин доделают то, чего не смогли толпы убийц. Причём с гарантией. От этих разгневанных фурий уже так легко не сбежишь. Из-под земли достанут и змея в узел завяжут, на моей шее.

Нужно было как-то дать о себе знать. Пока ещё оставались стремительно убывающие силы. Ши’ссари как мог, смягчал, оттягивая откат от применения техники перемещения в пространстве, но увы, отменить его не мог.

Думать было некогда, поэтому сделал первое, что пришло в голову.

— Тебе не идёт этот цвет. Попробуй сменить на что-нибудь розовое. А вот душистое мыло оставь. Хороший запах.

Абра на мужской голос за спиной среагировала рефлекторно. Молниеносно развернулась, одним движением подхватив и ударив лежащими на столе остроносыми ножницами. Снизу вверх, метя в горло. Едва не попала. Хорошо энергия иссякла чуть раньше. Потеряв контроль над телом, рухнул на ковёр. Ножницы, чиркнув возле виска, лишь слегка пропороли кожу.

Накаченный под самые брови адреналином, этого даже не заметил. Думая совершенно о других вещах. Гадая, сколько у меня осталось времени. Успею ли сказать всё, что хотел. После всего пережитого, испытав сильный стресс, страх, гнев, облегчение, в итоге оказавшись в безопасности, поймал безудержный кураж. У меня всегда так.

— Амир?! — ужаснулась Абра, разглядев нежданного визитёра, непонятно как оказавшегося в её спальне.

Глаза девушки стали круглыми как блюдца, отдалённо делая её похожей на мультяшного персонажа.

— А ты ждала кого-то другого? — полюбопытствовал, не удержавшись от разбирающего меня веселья. — Предупреждать надо. Мы бы график составили.

— Какой график? — окончательно растерялась девушка, не зная, что в такой ситуации делать.

— Посещений твоей спальни.

— Ты спятил? Что тут происходит? — потребовала ответа, начиная злиться. — Как здесь оказался? — повысила голос. — Отвечай!

— Не ори, — попросил, став серьёзным. — Запоминай. Харим с Ситаей в северо-западной части руин разрушенной крепости. Им срочно требуется помощь. На них напали четверо убийц. Двое, с браслетами Канаан, аспект воздуха. Харим отравлен ядом. Ему нужен антидот. В центральной части скрывается большой вражеский отряд наёмников. Похожи на дезертиров. В северной, одарённый духом. Воплощение, крупный кот, слепленный из грязи. Убийц было несколько групп. Две из них прямо сейчас режут друг друга. Сообщение передано. Всё, я спать. Устал чего-то. Дальше как-нибудь сама. Можешь трахать, но только не буди.

Закрыв глаза, расслабился, надеясь поскорее отрубиться, а то становилось всё хуже и хуже. Тело горело, как в огне.

— Ээээ, — ошалела Абра, не поспевая за событиями.

Только сейчас обратила внимание на залитую кровью одежду на моей груди. Пуля прошла через плечо навылет.

— Аби, с кем ты…, — послышался удивлённый женский голос со стороны входа.

В шатёр вошла старшая сестра Абры, очень на неё похожая, только постарше, поженственнее. Да и ростом заметно выше.

Окинув одним взглядом всю картину происходящего, тут же преобразилась, скинув с себя расслабленное, скучающее состояние. Не обнаружив непосредственной угрозы жизни, принялась зубоскалить. Впрочем, не сводя с меня глаз.

— Просила же не тащить домой учебный материал. Полигона мало? Перешла на домашнее задание? Ну и кто этот несчастный? — взыграло любопытство.

— Любовник, — подал голос, показывая, что жив и всё слышу. — Аби, я не против втроём, но предупреждать же нужно. Хотя бы цветы захватил.

— Сестрёнка, что за ошибки незрелых новичков. Почему тело всё ещё разговаривает? — укорила сестра, подходя ближе, внимательно меня рассматривая, не упуская ни одной детали.

— Это не я? — возмутилась смущённая Абра.

— Вижу, — нахмурилась она, став намного серьёзнее.

Склонившись надо мной, резким движением разорвала рубаху, оголяя плечо. Затем приподняв веко, всмотрелась в зрачок.

— Пулевое ранение от колющего, — упомянула ножницы в руке Абры, — ещё в состоянии отличить. Быстро, что здесь произошло? — командным тоном потребовала немедленных объяснений.

Абра дисциплинированно повторила всё, что от меня услышала, дословно. Без исключений, до самого конца.

— Дура, — тут же припечатала нахмурившаяся сестра. — Бегом к отцу! Живо передала сообщение! Не хрен стоять на месте и сиськами сверкать. И врача не забудь прислать, — крикнула вдогонку.

Испугавшуюся Абру как ветром сдуло. Выскочила в чём была.

— Вот же, рассеянная овца. Эй, ты ещё здесь? — переключилась на меня.

Не услышав ответа, девушка принялась меня тормошить.

— Продержись ещё немного. Ну же. Не отключался. Слышь? Скажи ещё что-нибудь.

Оторвав лоскут ткани, прижала его к ране, пытаясь остановить кровотечение. Второй такой же, подсунула с обратной стороны. Дамочка оказалась чересчур настойчивой. Проигнорировать не удалось.

— Уйди женщина, я занят, — простонал. — Найди себе другого.

— Обязательно. Но чуть позже. Кто на вас напал? Сколько их? — принялась выпытывать подробности.

Что смог вспомнить, коротко поведал.

— Откуда ты знаешь Абру Фальсин? — не отставала.

— Друг. Бахи Риадин подтвердит.

— Интересные друзья у Аби, — тихонько подивилась девушка.

— Ещё один вопрос. Последний. Как ты попал в шатёр? Отвечай!

— Секрет рода. Особая техника.

Ответ её не удовлетворил, но на этом остановилась, понимая, большего сейчас не добьётся. Убедившись, что заплатка неэффективна, предупредила.

— Рану придётся прижечь, иначе истечёшь кровью. Позже врач восстановит ткани, убрав шрам. Будет больно.

— Больно будет, если Абра родит. Всё остальное мелочи. Жги красавица.

Девушка хмыкнула. Вытянув указательный палец, зажгла на нём яркое пламя.

— Есть что прикусить? — заранее напрягся.

Уже видел в кино подобные сцены. Процедура не из приятных.

— Долго искать. Ничего, можешь кричать. Я не из пугливых, — покровительственно разрешила.

— Шутишь? — вдруг чего-то захотелось оттянуть сию волнительную процедуру. — Кричать от удовольствия в спальне, наедине с женщиной. Что о нас подумают?

— Пусть завидуют, — с этими словами безжалостно воткнула горящий палец в рану.

Да здравствует спасительная темнота.

***

Владыка Аллмара был не в духе, вместо одной хорошей новости получив сразу несколько плохих.

— Что значит, вы не знаете кто ещё участвовал в нападении на Амира? — раздражённо.

Сидящие на подушках в его шатре старейшины виновато опустили глаза. И те, кто был причастен к тайной операции, и те, кто не был.

— Мы ещё выясняем этот вопрос, — ответил глава разведки. — Однако мало шансов выйти на настоящих заказчиков, а не подставных, — честно признал. — Утром караваны вновь тронутся в путь. По горячим следам улик не найти. Что наземный, что воздушный, едины только на словах. На деле, каждый состоит из нескольких отдельных караванов, плюс свободные, независимые капитаны, объединённые одной целью и маршрутом. Сейчас все рода и группировки крайне настороженно относятся к любой попытке влезть в их внутренние дела. Пока интересы совпадают, нам охотно идут на встречу по многим вопросам, но как только они расходятся, начинаются подковёрные игры. Как вы знаете, в такой ситуации любая подобная работа требует намного больше времени и усилий для получения результата.

Амередин поморщился, прекрасно понимая, что он прав.

— Хорошо. Тогда, есть хотя бы предварительные версии? Если не можешь сказать, кто мог, скажи, кто знал, кому выгодно.

— Самыми очевидными заказчиками кажутся хайдар Дархан и клан Гания. У них как раз вчера была беседа с Амиром. Предлагали сотрудничество, от которого он отказался. Действовали и те и те довольно грубо, что удивительно. Гания и вовсе, напрямую угрожали напрямую, при свидетелях. Однако меня смущает, что слишком уж всё просто. Не доверяю я таким ответам. Буду рассматривать все версии. К тому же мы насчитали пять отрядов убийц, такое впечатление, никак не связанных между собой. Кроме наших смертников. Три из которых, согласно выводам моих орлов, имели довольно мало шансов добиться успеха. Два других, напротив, очень высокие. Непонятно и то, кто вырезал один из отрядов наёмников. То ли убийцы между собой враждовали, то ли избавлялись от свидетелей, то ли вмешалась ещё одна сторона.

— Вопросов и у меня хватает. Ответы бы услышать. Что по поводу Амира? Удалось выяснить, как именно он сбежал из руин? Оказавшись сразу в центре стоянки Фальсин.

— Аспект пространства, — списал на него все странности, не видя другого объяснения. — На обычные способы у него не хватило бы времени.

— У него нашли слезу пространства?

— Похоже, воспользовался помощью змея, пропустив аспект напрямую через духовное ядро. Шаг рискованный, но оправданный. По этим вопросам больше третий старейшина специализируется.

— У меня пока мало информации по способностям Амира. Наблюдения только начались, — тот сразу отказался брать на себя ответственность. — Да, это наиболее вероятно, — подтвердил, увидев недовольство Америдина.

— Не понимаю, чего такие мрачные, — проворчала пятая старейшина. — Да, всё прошло не так, как хотелось. И что? Все поставленные цели выполнены. Даже сверх того. Теперь можем действовать открыто. Привязав его к нам ещё сильнее. Убедив делать то, что нам нужно. Оправдав свои действия. Заодно узнали много интересного. Как о мальчике, так и о тех, кто нас окружает. Покушение сорвано? Сорвано. Враги рано или поздно попадутся в наши сети. Неважно, старые, новые, свои, чужие. Пфф, — пренебрежительно фыркнула, — подумаешь новость. Виновные будут найдены и наказаны. Можем работать дальше. Не вижу ничего непоправимого. Меня больше интересует то, что он в любой момент может перенестись к определённым дари. Считаю это крайне замечательной, важной новостью. Сулящей нам заманчивые возможности, — с воодушевлением поделилась мыслями. — Вряд ли бы он открыл такое по своей воле. Только представьте, какая замечательная родовая способность.

— О чём, теперь, скорее всего, известно многим, — не разделил её радости глава разведки. — Там, где тебе и хранителю знаний одна выгода, мне сплошная морока. Не вас же будут спрашивать с чего вдруг к Амиру проявляется такое повышенное внимание.

— Не только к тебе будут вопросы, — поддержал его старейшина порядка, отвечающий за внутреннюю безопасность. — Там, где не дотянулась рука наёмного убийцы раз, дотянется второй. Не второй, так третий, пока не отрубить голову, которая ими руководит. Удача, лошадка капризная. Я потерял нескольких хороших воинов, которых приставил следить за Амиром. Теперь не знаю, скольких ещё потеряю. Фальсин едва не лишились своих. Теперь задают неудобные вопросы. Чему тут радоваться?

— Если появился риск не довезти его до города, так может, продадим раньше? — предложил второй старейшина. — Благо Проводники буквально под боком. Ханай его с руками оторвут. Тем более, с такой-то способностью. Лучше получить хоть что-то, чем совсем ничего.

— Нежелательно, — отказался Амередин. — Да, мы можем засветить его перед ними раньше, но что за это получим? Наши заслуги несущественны. Связь между Аллмара и Амиром ещё не укрепилась. Ханай легко сманят его к себе, представив всё так, словно мы простые попутчики, а не друзья. К тому же, только торг между несколькими покупателями за одного продавца приносит максимальную выгоду. Когда они соревнуются друг с другом. Я бы хотел дождаться подходящего момента ради большого куша, — объяснил свою позицию.

— Понимаю, — одобрил задумку второй старейшина.

— Поддерживаю решение владыки Амередина, — оживилась пятая.

Недовольными остались только главы разведки и порядка. Работа у них такая, вечно во всём видеть неприятности.

— Что по поводу рода Фаин? Убираем с доски?

На это семейство было решено возложить ответственность за их несостоявшееся покушение на Амира. После расследования, проведённого для вида. Тот аристократ, послуживший причиной конфликта на Чайке Дирхама, был использован втёмную. Не зная, что уже приговорён. Аллмара давно искали повода от них избавиться. Вот и воспользовались подвернувшимся случаем.

— Да. В этой части плана без изменений. Пусть твои ребята для вида устроят обыски, допросы, чего-нибудь найдут с места преступления. После чего быстренько публично обвиним их, казним, а утром отправимся дальше. Никто не успеет опомниться, как всё закончится. Потом, уже поздно будет что-то доказывать или выискивать. Караваны уйдут по расписанию. Все следы скроет пустыня. Как и всегда, — многозначительно улыбнулся шутке, широко распространённой среди знати.

***

Вопреки желанию Аллмара держать Ханай в неведении относительно Амира, одарённый духом Проводник, возглавляющий их группу, этим поздним вечером отчётливо почувствовал поблизости использование аспекта пространства, чем сильно заинтересовался. Определить, что за техника была применена, не сумел, однако высоко оценил её силу и чистоту элементарного следа. Для выяснения подробностей, пытаясь понять, кто это был, друг или враг, а может, ниспосланная небесами удачная находка, через кровную связь обратился за помощью к Тин'адире. Хранительница рода Ханай через него изучила окружающий эфир, просмотрев изнанку мира. После чего погнала в руины, заполненные огнями, словно там решили устроить ярмарку.

По её просьбе полночи провёл в развалинах, чуть ли не просеивая песок руками, сильно нервируя толпы солдат и одарённых из клана Аллмара, с какого-то перепуга устроивших здесь внезапные военные учения, однако ничего не добился. Зато у Тин'адиры появились кое-какие догадки на этот счёт. Вопреки ожиданиям, Ночная пожирательница дорог не стала ими делиться. Став излишне молчаливой и загадочной, убедившись, что начали ходить по четвёртому кругу, резко отозвала свою силу. Сделав это довольно грубо, вызвав сбой в работе его духовной энергии. Её присутствия больше не ощущалось. Проводник решил, что это из-за раздражения неудачей, в чём косвенно винила его, выразив таким образом недовольство. Не подозревая, на самом деле Тин'адира настолько торопилась, что напрочь забыла о его существовании. Резко разорвав духовную связь. Стараясь как можно быстрее вернуться к своему владельцу, главе клана Ханай. Уж она-то запах сородича из змеиного царства пустоты ни с чем не перепутает.

Тин'адира даже подумать не могла, что выследить нежданного гостя не удалось не потому, что тот уже ушёл в дали, из которых явился, а потому, что его аспект пространства истощился почти до нулевого значения. Амир сейчас мало чем отличался от неодарённых простецов. Находясь в тяжёлом состоянии, он больше не покидал корабля, куда его спешно вернули, после оказания всей необходимой помощи. Поэтому, сколько бы Проводники ни искали иголку в стоге сена, получив весьма неожиданные приказы из дома, для чего главе Ханай даже пришлось воспользоваться услугами Сноходцев, найти одарённого аспектом пространства не удалось. Поиски приходилось вести скрытно, на что было отдельное указание, так что они не особо-то на это и рассчитывали.

Их действия всё равно привлекли к себе изрядное внимание, вызвав многочисленные пересуды и домыслы.

***

Сидя в крохотной, тёмной каюте, Абра наслаждалась тишиной и покоем. Отгородившись от всего мира. Ещё бы гвоздями дверь намертво забить, изнутри, совсем стало бы замечательно. После той безумной ночи её жизнь перевернулась с ног на голову. От бесчисленных пошлых шуточек сестёр и косых взглядов старшего поколения, она уже не знала, куда прятаться. Её начинало трясти от одного их вида. Хотелось поскорее кого-нибудь прибить. Например, Амира. Дважды. И ведь не сделаешь им ничего. Не доросла. Эти рослые кобылы сами кого хочешь проучат. Всех прямо распирало от желания узнать, когда успела так сблизиться с новым другом. Почему его нашли именно у неё. Что между ними общего. И никто не верил, когда честно убеждала, что ничего. Даже мать подозрительно щурилась, ласково предлагая признаваться по-хорошему. Подумать над ответом ещё раз. Откуда-то же узнал, где она будет спать. Нашёл дорогу. Застал одну. О чём-то разговаривали, непонятно сколько времени, пока не вернулась сестра. Подозрительно. Им всем не давал покоя вопрос, почему именно Абра.

По большей части над ней, конечно, подшучивали, обеспечив себя сплетнями на месяц вперёд, но всё равно, раз говорили, значит, думали об этом. Рассматривали все версии, что не давало ей покоя. Вспомнив целую ночь пыток, страдальчески поморщилась. Чем яростнее убеждала, что видит его второй раз в жизни, тем активнее сёстры просили отдать её им на недельку. Под предлогом тренировок. А то вроде как совсем сноровку потеряла, и нюх, огрызаться, зубы скалить на старших. Ничего, пообещала себе это им обязательно припомнить. Позже. Через пару лет.

Но сначала отомстит одному молодому дари. Чтоб его песчаные ведьмы утащили. Старые, кривозубые, с волосатыми бородавками на длинных носах. Ух, как она на него была зла. В памяти вновь ярко вспыхнул тот момент, когда он застал её в таком виде, что…, Абра залившись краской стыда, съёжилась, не зная, как теперь смотреть в глаза, пока ещё не решила кому. Список постоянно пополнялся и правился.

Бросив быстрый взгляд на соседнюю кровать, на которой в беспамятстве лежал забинтованный, раздетый парень, прикрытый сверху лишь одеялом, словно обожглась, тут же отвернувшись. От очередного раунда накручивания нервов, Абру отвлёк тихий стук в дверь.

Собравшись, девушка моментально активировала слезу Канаан, готовясь ко всему. Попытавшись отбросить все лишние мысли. После нападения, меры безопасности были серьёзно усилены. На всякий случай было решено убрать её подальше из лагеря. Спрятав на корабле, вместе с Амиром. Вдруг теперь ещё и на неё нацелятся в попытках добраться до парня. Посчитав, что она что-то да знает про события вчерашней ночи или его способов бегства. Решив прояснить тот же вопрос, что и мать с отцом. И вообще, где гарантия, что вчерашняя ночь не повторится. Вдруг он в бреду или с перепугу опять окажется возле неё. Например, ночью, в постели. Абра непроизвольно поёжилась от ужаса, представив себе эту сцену. Ещё больше от сомнений, убьёт ли его за это или нет. Прикинется спящей или убежит пугливым зайцем. А вдруг он позволит себе что-то лишнее и ей это понравится. Что тогда?

«Бррр, может самой прикончить его, чтобы уж с гарантией. Скажу, не углядела, убийцы повсюду. Среди нас. Нет, среди них, — тут же мысленно поправила себя, решив, что это перебор. — Опять мысли ушли не в ту сторону. Как же бесит.»

В каюту вошла кунан Амира, Дехи Нурадин, если правильно запомнила её имя, с маленьким тазом, наполненным водой и чистой тряпкой. Абра пристально следила и за ней, и за закрывшейся дверью, не снижая бдительности. Официально её приставили как временную охрану Амира. Не признаваться же, что из опасений в уроне чести. Чтобы защитить их обоих. Хотя лично Абра считала, что вполне может позаботиться о себе сама. Она уже не ребёнок, которого в ней до сих пор видят родители и братья с сёстрами. Вот теперь твёрдо намеревалась доказать это не только на словах, но и на деле.

Пусть внутри неё кипели нешуточные страсти, но на лице отображалась только невозмутимая уверенность в себе. Как у ветеранов, с которых пыталась брать пример. Молча наблюдала за тем, как кунан делала Амиру холодный компресс. Как поправила одеяла. Проверила температуру, повязки, убедилась, что с ним всё хорошо. После чего удалилась, так и не перекинувшись с ней ни единым словом. Оставшись одна, Абра вновь расслабилась, погрузившись в свои волнительные фантазии, от которых никак не удавалась избавиться. Амир ещё долго пробудет в навеянным доктором сне, восстанавливая силы, так что ей никто не мешал. Всё продолжало идти своим чередом.

Content

Ветер стихий

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12