Дмитрий Ш.

Ветер стихий 4

Глава 1

Ко дню рождения Латифы пришлось изрядно потрудиться, поскольку готовил ей подарок втайне ото всех. Даже от ближайших слуг и телохранителей. Скоро узнаю, не напрасны ли были мои труды. Получится ли сделать этот праздник незабываемым. В сообщники взял только Дарила, да и то, не раскрывая ему всех деталей. Потребовав забыть обо всём, что он для меня сделал.

Старый мастер сработал выше всяких похвал, сумев в очередной раз удивить. Превзойдя самого себя. К тому же он наконец-то доделал Царь бомбу, для чего взял из полученных на аукционе энергокристаллов парочку выдающихся экземпляров. Подходящих по размеру, форме и свойствам. После чего пошёл к очень старому другу, во всех отношениях, ещё одному заслуженному мэтру артефакторики, обладающему аспектом огня. Хорошенько напившись, под утро два непризнанных никем гения родили очередной шедевр. Когда Дарил передавал мне бомбу, лучась от счастья, то сердечно просил использовать её как можно дальше от города. Желательно в далёких землях, на жителей которых ему было совершенно начхать.

Итогом совместного творчества старых мастеров стало небольшое серебряное веретено, в которое они вставили два толстых кристаллических стержня, пока не получился своеобразный крест. Что скрывалось под обмоткой из серебряных нитей Дарил не раскрыл, настоятельно советуя, чтобы я ничего не трогал. Искать нового господина главе Амун не хотелось, как и собирать по всему кратеру старого. После чего с гордостью принялся объяснять, чем фиолетово-синие кристаллические стержни отличались от фиолетовых кристаллов, которые я встречал раньше. Да и то, размером не больше монетки. Это была особая разновидность минералов, обладающих куда более впечатляющими свойствами, включая их заоблачную стоимость. Наверное, поэтому прозванными небесными. Дарил честно признался, что видел такие всего один раз в жизни, да и то издали. Поэтому в моих руках находилось целое состояние, на которое можно было купить, возможно, треть всего Верхнего города. Такой любви к бесценным произведениям искусства от него не ожидал.

Следующий, кого уже я шокировал в рамках подготовки к предстоящему «Карманному приключению», это Кадим. Вновь наведавшись к торговцу, обрадовал тем, что хочу купить три самых необычных и дорогостоящих диковинки, на которых он специализировался. Привезённых в Шаль-Сихья из какой-нибудь далёкой страны. Кадим на радостях заявил, что этот день, когда оставил в его лавке больше золота, чем забрал, станет для него памятным. А уж когда перед уходом попросил продать мне самый старый ковёр из выставленных на продажу, торговец и вовсе не сразу понял, что ему не послышалось и это была не шутка. Пришлось повторять трижды, пока бедный Кадим не сообразил, чего него хотят. Из его ослабевших пальцев выскользнула пиала с чаем, расплескавшая содержимое по столу, попав брызгами на одежду, чего поражённый торговец даже не заметил, смотря на меня округлившимися глазами, будто вопрошая, ты спятил?

— Маленький старый ковёр. Самый обычный? — уточнил Кадил изменившимся голосом.

— Маленький старый ковёр. Самый обычный, — подтвердил с широкой улыбкой, наслаждаясь его реакцией.

Кадим растерянно посмотрел на невозмутимую Лэйлу, обратившись за подсказкой, он всё ещё спит или уже проснулся?

— Вас ущипнуть, хозяин? — невозмутимо спросила рабыня, догадавшись, о чём тот подумал.

— Не нужно. Неси календарь. Отмечу этот день знаком святого древа. Завтра же отправлю в храм щедрые пожертвования.

За ковром Кадим сходил лично, не став гонять помощника. Достав его откуда-то из самых глубин своей лавки. Перерыв груду вещей. Не взяв денег. Сказав, что хочет сделать подарок. Судя по ветхому состоянию узорчатого жёлтого ковра, он застал ещё времена основания Шаль-Сихья. Прямо какой-то музейный экспонат, из серии культурного наследия предков. Да за него доплачивать нужно, а не деньги просить, как за вывоз мусора.

Похоже, зря волновался о самочувствии щедрого торговца, в отличие от его настроения. Несмотря на попытку это скрыть, Кадим был чем-то сильно обеспокоен и даже, как мне показалось, встревожен. Пошутив на тему, что подумывает вскоре куда-нибудь съездить на отдых, подлечить больную спину.

Завершив подготовку, со спокойной душой поехал на день рождения Латифы. Предварительно, через Фалих отправив письмо Ирдис. Приказав своим воинам обязательно найти девушку и вручить его лично в руки.

Чтобы попасть в Золотой город, пришлось пересечь несколько длинных мостов и высокую стену. Пройти два пропускных пункта, каждый раз предъявляя приглашение и подтверждая свой благородный статус. Где удалось полюбоваться на больших призрачных львов с синими огненными гривами, свободно прогуливающихся вдоль стены, с её внутренней стороны, то пропадающих из видимости, то появляющихся. Если не ошибаюсь, это астральные копии какого-то сильного духа стража. Потом ещё долго ехал по хорошим, вымощенным камнем дорогам, через парковые зоны, заросшие густой растительностью, прежде чем добрался до ещё одной невысокой стены, окружающей дворец Изумрудных перьев. С декоративными зубчиками и узорами, выложенными жёлто-красным кирпичом.

Снова проверив моё приглашение, нарядно одетые привратники пропустили карету на территорию дворца. Вновь потянулся парк, прореженный полянами, прудами и дорожками, но уже благоустроенный, что называется, высаженный по линеечке, по плану. В нём было полно длиннохвостых фазанов и павлинов, не боящихся проходящих мимо слуг. Чувствующих себя здесь полноправными хозяевами. У многих из них перья выделялись насыщенным изумрудным цветом. Хотя встречались и золотистые, и серебристые, и сапфировые особи, но они составляли подавляющее меньшинство.

У парадного входа меня уже встречали хорошо вышколенные, молчаливые слуги в ливреях. Забрав приглашение, провели внутрь «скромного» жилища Латифы. До дворца Клеопатры, конечно, оно недотягивало, но всё равно производило сильное впечатление. Больше всего архитектурный стиль дворца напоминал произведение индо-исламских зодчих. С их огромными, раздутыми куполами, шапочками на крышах, тонкими, высокими башенками по краям, искусной наружной отделкой стен, узорчатыми нишами и арками, а также внутренним простором.

Латифа со своими близкими друзьями уже отмечала праздник, заняв несколько комнат в правом крыле дворца. Помимо виновницы торжества там присутствовало ещё пятеро дари. Три девушки и два парня, один из которых, как позже выяснилось, являлся её дальним родственником. До моего прибытия эта компания бездельничала, тратя время на поедание всевозможных десертов, распития вина и фруктовых коктейлей. Развлекаясь беседами, незатейливыми играми, вроде нашего подобия дартса, бросков костей, гадания, разгадывания загадок, вылавливание золотых рыбок из аквариума маленькой ложечкой. Считая эти занятия очень увлекательными.

Ради сегодняшнего дня Латифа принарядилась в изысканное, пурпурно-золотистое платье, из длинной, широкой полосы шёлка, обёрнутого вокруг тела на манер сари, в котором девушка выглядела просто великолепно. Что только подчёркивала бледная, нежная кожа, не огрубевшая от солнца, ветра и тяжёлого труда, свойственная многим знатным барышням.

Благожелательно приняв поздравления, Латифа познакомила со своими друзьями, встретившими меня вполне радушно. Приказав слугам, чтобы всем присутствующим подали стеклянные бокалы с вином, не принимая отказов, именинница произнесла тост. После него предложила сыграть в ещё более интересную, азартную игру. В которой можно было делать ставки. В тараканьи бега, где использовались не живые насекомые, а их деревянные кукольные копии, которыми мы должны были управлять. Отведя в заранее подготовленную комнату, где разместился очень искусный макет одного из городских кварталов Верхнего города. Имитируя его плотную застройку, запутанные улочки, тупики, проходы сквозь небольшие дворы, лестницы и крыши. Занимающий всё помещение, оставляя нам лишь небольшую свободную дорожку, проходящую вдоль стен. Видимо, не я один готовился произвести впечатление на свою избранницу. Латифа желала, чтобы этот день надолго запомнился её гостям, не дав им заскучать. Придержав самые лучшие заготовки до моего прихода. Заметно поднявшие градус веселья.

После нескольких забегов, в которых я занял предпоследнее место, ненамного опередив одну из девушек, страдающую топографическим кретинизмом в острой форме, Латифа повела нас в сад. Там, каждому выдав лук со стрелами, наконечники которых представляли собой мягкие подушечки, смоченные краской, предложила поохотиться на слуг в белых одеждах, надевших маски различных животных и птиц. В зависимости от типа «зверя», за каждое пятно начислялось разное количество очков. Вполовину меньшее, за попадание в руку или ногу. Чтобы не путаться, где чьё, цвета у всех были разные. Мне достался лиловый.

После подведения итогов, с огромным разрывом в этой игре я занял последнюю строчку рейтинга проигравших. Попав всего три раза, но зато в одного зверя и в одно место. Поэтому рыжая лисица с некоторой обидой и опаской посматривала в мою сторону, потирая пятнистую попу. Прячась за спину кабана. За что заработал подозрительный, задумчивый взгляд Латифы, да и не избежал безобидных шуточек её друзей. Смущённо улыбаясь, заверил всех, что это была исключительно случайность и ничего больше.

Потом пошли забавы аристократов, связанные с верховой ездой, сложением рифм высоким слогом, наблюдением за выступлением приглашённых артистов, состязанием в каллиграфии и прочее и прочее. За победу в каждом конкурсе Латифа дарила дорогие подарки, доставшиеся всем, кроме меня. Лучше бы они продолжали ловить золотых рыбок и кидать кости. В забавах аристократии я был откровенно слаб и несведущ. Судя по тому, как под конец развлекательной программы Латифа начала обеспокоенно хмуриться и часто на меня поглядывать, выставление меня полным неумехой в её планы не входило. Праздник должен был оставить радостные впечатления, а не горький осадок.

К тому же общаться с её друзьями мне было откровенно скучно. Временами мы друг друга просто не понимали из-за того, что слишком разные. В силу несовпадающих интересов, возраста, они все являлись ровесниками Латифы, взглядов, жизненного опыта. Например, не представляю, что мог бы добавить к обсуждению разведения породистых скакунов. Так и промолчал всю беседу, кивая с умным видом, изредка отвечая в духе гиганта мысли, отца русской демократии и особы, приближённой к императору, Ипполита Матвеевича. Я не понимал некоторых шуточек, специфических для высшей аристократии, отдельных слов, используемых в качестве замены общеупотребимым, отсылок к каким-то событиям или датам. Всё это не осталось незамеченным хозяйкой дома.

Когда началось обсуждение подарков, сделанных Латифе, я вновь неловко молчал, замечая осуждающие взгляды её друзей. Поэтому дочь Сарика не удивилась, когда после обеда отозвал её в сторонку, пожелав переговорить наедине. Уже не улыбаясь, расстроенная девушка отвела меня в одну из парковых беседок, увитых вьющейся розой. Приноравливаясь к моей хромающей походке, поскольку умудрился упасть с породистого жеребца. Догадываясь, что собираюсь откланяться, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни. Разочаровавшись в нём. С обидой в сердце. Всё пошло совершенно не так, как она себе представляла и это не только портило девушке настроение, но и создавало большую проблему. Однако, мне удалось её удивить.

— Прекрасная Латифа, сможешь ли уделить мне пару часов своего драгоценного времени? Или немногим больше. Не обидятся ли другие гости, если я ненадолго тебя у них украду?

— Уверена, они поймут. Но зачем?

— Видишь ли, я пришёл на твой день рождения вовсе не без подарка. Только мне бы не хотелось отдавать его при всех. Отвечать на их вопросы, что-то объяснять, ведь это очень особый подарок, достать который помогла не иначе сама богиня удачи. Дело даже не в стоимости, наверняка твои друзья прислали что-то намного дороже, а именно в той самой необычности и связанной с ним историей. Другого такого просто не найти, — заинтриговал девушку.

Бережно достал из-под рубашки два маленьких одинаковых предмета, висевших у меня на шее. С виду, обычные железные ключи, какими открывались сундуки. Вот только на их шейке были выгравированы загадочные письмена, чьи бороздки залили расплавленным золотом, которые прочитать не сможет никто, включая меня, создателя этой выдуманной, бессмысленной писанины. Да что там прочитать, не уверен, что смог бы ещё раз её повторить. Латифа осторожно взяла ключи, озадаченно принявшись их разглядывать, морща лобик в попытках понять, что же там написано.

— Никто лучше меня не разбирается в подобных вещах, — с гордостью заверил тот, кто ещё совсем недавно рассказывал всем о потере памяти. — Это ключи от сундуков с награбленным добром знаменитого обманщика Али Бабы и его сорока благородных разбойников. По легенде, они много лет грабили торговые караваны, считающиеся бесследно пропавшими в бескрайних пустынях, пряча всё награбленное в таинственной пещере, что однажды нашли в своих странствиях. Используя её как тайное убежище, благодаря которому никто не мог застать их врасплох или обнаружить. Со временем там скопились несметные сокровища. Пускай давно уже неведомо где сгинула шайка благородных разбойников и ветер полностью стёр с песка их следы, искатели сокровищ всё ещё не теряют надежд отыскать ту загадочную пещеру. Поговаривают, что попасть внутрь можно только необычными путями, поскольку Али Баба завалил вход камнями. Запечатав их особыми словами, которые не знает никто. Да и то, без зачарованных ключей благородных разбойников делать внутри совершенно нечего. Таинственная пещера надёжно хранит теперь уже свои сокровища. Получить к ним доступ можно только с помощью особых одноразовых артефактов, что представляют из себя эти ключи. Которые по легенде испытывают удачу владельцев, их скрытые желания, силу воли, позволяя взять не больше положенного. Так захотел знаменитый обманщик, боявшийся, что подчинённые однажды заберут всё себе и сбегут, бросив его одного. Поскольку удача отворачивается от предателей, более надёжного способа сохранить добро Али Баба не придумал. В легенде что-то ещё говорилось о смертельной опасности для жадных глупцов, но это уже выдумки. Так вот, у моего рода есть секрет, которым хочу с тобой поделиться. В знак своих добрых намерений. Пусть это покажет мою решительность связать наши судьбы.

С серьёзностью на ней посмотрел, показывая, насколько это важный для меня шаг.

— У рода Амир имеется доступ в ту таинственную пещеру. Однако, до недавнего времени не было ключей. Без них, как я уже сказал, пещера выглядит пустой и заброшенной, в которой совершенно нет ничего ценного. Лишь совсем недавно мне повезло наткнуться на связку из четырёх ключей в лавке старьёвщика, не разглядевшего их истинной ценности. Один я уже обещал отдать другу. Второй, оставил себе. Два оставшихся хочу подарить тебе.

Показав очередной пример того, как высоко ценю свою новую невесту. Девушка была вовсе не глупа и такие вещи подмечала сразу. С секретами любого рода были связаны многие страшилки и искушения, обычно хранимые под замком, а как известно, запретный плод особенно сладок, чем и удалось её заинтересовать.

— Сегодня подходящий день. Если позволишь, прямо сейчас проведу тебя в таинственную пещеру. С помощью тайной короткой тропы путь туда займёт буквально одно мгновение. Можешь испытать свою удачу дважды, либо взять с собой надёжного друга, которому полностью доверяешь. Выбор за тобой. Обещаю одно, с пустыми руками оттуда не уйдёт никто, — намекнул на себя, по итогам её дня рождения, не только слегка уколов, но и добавив решительности. — Ну как, согласна на небольшое приключение? Не испугаешься принять моё предложение? Это вопрос доверия, — честно признал.

— И за два часа мы точно успеем управиться? — усомнилась нахмурившаяся Латифа, пытаясь понять, в чём подвох.

Но глазки у девушки всё же заблестели.

— Послушай. Нас ждёт обычная заброшенная пещера, заваленная где-то в горах. Внутри неё хитрым образом спрятано награбленное добро одной удачливой шайки, грабившей караваны неизвестно сколько лет назад. Не ожидай от неё чего-то страшного или грандиозного. Мой подарок, это маленькое приключение. Возможность испытать свою удачу, силу воли, храбрость, в попытке заполучить часть их сокровищ. Считай моё предложение хорошей возможностью поучаствовать в одной из очередных несерьёзных забав, что устраивала для нас. Только теперь я организую её для тебя. При желании, у старшей дочери господина фонарей достаточно денег чтобы самой купить себе всё, что захочется. О чём и не снилось каким-то пустынным разбойникам. Ты и так богаче их. Эта недолгая прогулка ничего не изменит.

— Несерьёзный конкурс с посещением таинственной пещеры, заваленной камнями неизвестно где, с использованием одноразовых ключей и мгновенного способа там оказаться, являющегося секретом другого рода повелителей? — недоверчиво усмехнулась Латифа, посмотрев на меня как на большого шутника.

— Что самое волнительное во всей этой затее. Не находишь? — заговорщицки улыбнулся.

— Возможно. Но если сам можешь воспользоваться этими ключами, почему же не сходил за сокровищами и не принёс их сюда? — указала на спорный момент.

— Это было бы моё сокровище. Мой приз. Испытание моей удачи. Понимаешь? Я же хочу, чтобы ты испытала свою. Почувствовала, как это на час превратиться в расхитителя сокровищ. Получить их собственными силами. До самого конца не зная, что окажется внутри сундука, серебряное блюдо, мешок розового жемчуга или старая медная лампа. Чтобы тебе было о чём вспомнить в старости, рассказывая внукам о своих приключениях. Когда какая-то вещь действительно станет твоей, и никто не сможет упрекнуть в том, что она досталась незаслуженно. Подарок кроется не столько в ней самой, сколько в способе её получения. Когда мы останемся практически наедине, запертые неизвестно где. Вынужденные полагаться только на тех, кто рядом. Если знаешь лучший способ узнать друг друга за короткое время, подскажи. Не ради ли этого устраивала столько конкурсов? — проницательно на неё посмотрел.

— Вопрос доверия, говоришь, — ненадолго задумалась дочь Сарика, внимательно выслушав мою эмоциональную речь.

Задевшую какую-то потаённую струну её души. Позволившую взглянуть на мою просьбу под другим углом зрения.

— С учётом того, что отец от меня хочет, давай посмотрим, к чему это приведёт, — собравшись с духом, дала своё согласие.

Продемонстрировав неплохую силу воли и решительности. Уточнив, что от неё нужно, пошла выбирать помощника для участия в этом необычном конкурсе. Не захотев жадничать, удовлетворившись всего одним ключом. Переодевшись в охотничий костюм, вернулась с троюродным братом, которого звали Елим. Двадцатипятилетним молодым дари, увлекающимся искусством. Парень достаточно неплохо рисовал картины. Латифа сказала, что его творчество приобрело в Шаль-Сихья большую известность и неплохо продавалось. Одну из картин, написанную специально для этого случая, он подарил сестре на день рождения. Кажется, она тоже обещала ему подарить в ответ что-то особое, захватывающее, связанное с азартом и адреналином, вот и воспользовалась подвернувшимся случаем.

Поскольку дворец Изумрудных перьев защищал камень запрета пространственных врат, пришлось просить Латифу перенести меня за его внешнюю границу. Не став никого предупреждать о том, куда направляется, ни слуг, ни охрану, девушка выполнила просьбу. Далее, открыв свой разрыв в пространстве, сделал приглашающий жест. Латифа с Елимом прошли сквозь него, не показывая ни следа беспокойства. Мы переместились на одну из улиц Серебряного Шаль-Сихья, где нас уже нетерпеливо дожидалась Ирдис. Точнее, только меня. Появление посторонних оказалось для неё неприятным сюрпризом.

В том, что Аллмара будет нас ждать, придя на встречу одна, нисколько не сомневался. Сам же отправил ей письмо следующего содержания, — Хочешь получить подарок мечты, поспеши, иначе его заберёт кое-кто другой. С указанием точного адреса и времени. Видимо, меня поняли правильно, или неправильно, но так, как нужно.

— Знакомьтесь, моя лучшая подруга Ирдис дочь Виам из рода бахи Аллмара, — представил её Сихья. — По счастливой случайности у неё тоже сегодня день рождения, — радостно добавил в наше приключение элемент соперничества.

Чтобы придать ему остроты. Заработав неодобрительно-недовольный взгляд Латифы, которой эта новость не слишком понравилась. Заставив задуматься о подозрительно большом количестве совпадений. Как и о своей роли во всём этом. Что поделать, пресную пищу есть неинтересно, быстро приедается и забывается. Я же хочу, чтобы девушка запомнила этот день рождения надолго. И не только она.

Несколько минут потратил на введение в курс ничего не понимающей Аллмара, которой новость о том, что она не единственная и неповторимая понравилась не больше Латифы. Однако, напоминание о том, что хотел подарить ей уникальный ключ от таинственной пещеры сокровищ, немного с ней примирило. Понимание, что такого шанса может больше никогда не представиться, вдруг эти ключи из последних оставшихся и я дарил его именно ей, а не кому-либо ещё, грело Ирдис душу.

Как и задумывал, общая цель нас объединяла, превращая пока ещё рыхлое подобие команды в её более сплочённую версию. Служа тем самым раствором, на котором, надеюсь, со временем наша дружба будет только крепнуть. На совместном преодолении трудностей и разделении плодов общей победы. При следующей встрече с тем же Елимом у меня уже появится тема для разговора.

— Хорошо, что дальше? — спросила Латифа.

— А теперь мы отправляемся в одно тёмное место, где у Амир хранится особая вещь, — загадочно улыбнувшись, открыл новый разрыв пространства.

Он привёл нас в тёмный подвал со старыми, обшарпанными кирпичными стенами, почти наполовину засыпанный песком. Без входов и выходов. Единственную дверь я приказал заложить таким же кирпичом, в пять рядов толщиной, а лестницу за ней засыпать землёй до самого верха. Теперь попасть сюда можно было только через изнанку пространства или телепортацией. Достав из пространственного кольца лампу, дал нам достаточно света. Это место выглядело несколько жутковато, прямо как какой-нибудь древний склеп, погребённый в песках, поэтому девушки слегка напряглись, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Сюда, — позвал их за собой.

Найти частично засыпанный, воткнутый в песок высокий платяной шкаф, много времени не заняло. Сделанный из чёрного дерева, обмотанный несколькими витками толстой цепи, закреплённой здоровенным, навесным амбарным замком. Мрачноватая находка ещё больше обеспокоила девушек, настраивая их на нужный лад. Внушая, что всё серьёзно и взаправду.

— Зачем столько цепей на обычном деревянном шкафу? Да ещё и такой тяжёлый замок повесил. Не думал, что воры, в отличие от тебя, могут догадаться сломать хлипкую заднюю стенку и вынуть всё его содержимое без особых усилий? — не удержалась Ирдис от язвительного замечания.

Разглядывая шкаф с некоторым пренебрежением. Сохраняя спокойствие, неторопливо снял замок, размотал цепь, после чего настежь распахнул дверцы и отошёл в сторону, показывая, что он внутри пуст.

— Не поверишь, не думал, — усмехнувшись, аккуратно закрыв дверцы, достал из пространственного кольца ещё один маленький фигурный ключик, только медный, с вычурной головкой, который вставил в замочную скважину на дверце.

Отойдя от шкафа на несколько метров, что-то неразборчиво прошептал, после чего послышался громкий щелчок и ключ прямо на наших глазах начал медленно поворачиваться без посторонней помощи. Кроме того, от шкафа начала исходить ощутимая вибрация не только воздуха, но и самого пространства, искажая видимую картинку, заставляя песок под ногами дрожать словно в ужасе. Мои спутники тут же инстинктивно окружили себя защитными заготовками боевых форм, принимая удобную стойку. Став смотреть на шкаф совсем по-другому, с лёгкой опаской.

Произведённый эффект мне понравился. Не зря старался. С помощью Дарила собрал простенький постановщик шумов, совмещённый с поворотным механизмом и ловушкой для элементалей, который запускался этим ключом. Его задачей было помешать Сихья понять суть фокуса. То, что это вовсе не шкаф сейчас открыл вплотную к его задней стенке, на которую Шисса'ри нанёс свою метку, окно пространственного разрыва, совпадающее с ним по размеру и форме, а я. Для чего пришлось угробить кучу времени на тренировки.

Пространственный разрыв вёл к метке на точной копии этого шкафа, находящегося в одном из тупиковых рукавов давно выработанной, заброшенной шахты. Таких было полно в окрестностях массивного горного кратера Шаль-Сихья. Вход в приглянувшуюся мне шахту надёжно завалил несколькими взрывами. Позаботившись о том, чтобы не нарушилась система вентиляции. Подготовить оставшиеся декорации было ещё проще. Там и возводить-то ничего не пришлось. Только таскать, для чего пространственные кольца оказались просто незаменимыми помощниками. К элементам декора относились и цепи с замком, выполняющими функцию знаков, — Осторожно, опасность, не входить. Не втыкать же рядом со шкафом дощечки с написанными на них словами. Так получилось нагляднее.

Вынув остановившийся ключ, открыв дверцы полез в шкаф, попросив того, кто пойдёт последним, плотно прикрыть их за собой. Забрав единственный источник света, побуждая спутников преодолев нерешительность, меньше думать и больше двигаться. Выйдя из шкафа в пещере, дождавшись их, закрыл дверцы уже с этой стороны, вместе с пространственным разрывом.

— Ну вот, мы на месте. Я же обещал, что всё будет быстро, — успокоил девушек, весьма впечатлённых способом доставки.

Такого они раньше ещё не видели. Елим не показывая ни капли страха, с большим интересом оглядывался по сторонам. Похоже, его совершенно не пугала перспектива оказаться в ловушке. Оглянувшись на шкаф, Ирдис с некоторым восхищением спросила.

— Это и есть твоя особая вещь?

— Да. Называется путевой шкаф Трусливого Нарния. Одного из первых путешественников, сумевшего отыскать и как-то проникнуть в таинственную пещеру. Видимо, она ему так понравилась, что оставил здесь один из своих шкафов. По идее они все связаны короткими путями в единую сеть, но ключ мне достался только от этого, — признал с большим сожалением.

— Амир, а не мог бы ты подарить мне на день рождения другой ключик? Поменяемся? — с улыбкой предложила Латифа, показывая свой железный ключ, не очень-то веря, что соглашусь на столь неравноценный обмен.

— Напомни об этой просьбе на первый день рождения моего первенца, — спрятал медный ключик обратно в пространственное кольцо.

— А что это за обезьянки? — заинтересованно спросил Елим, которого всё не просто устраивало, а приносило истинное удовольствие.

Только сейчас девушки заметили, что мы стояли в небольшой пещере, с одной стороны, заблокированной огромными валунами, а с другой, круглой каменной плитой, перекрывающей проход в следующий зал. По её краям, в разных укромных местах, на камнях, уступах, в нишах, были расставлены небольшие глиняные статуэтки непохожих друг на друга обезьянок. Одна из которых сидела, вторая вычёсывала блох, третья закрывала ладонями глаза, пятая гладила хвост, шестая спала и так далее. Их насчитывалось ровно сорок штук. Единственная общая черта, это то, что они все были развёрнуты спиной к проходу в следующий пещерный зал.

Очень дёшево купил эту скульптурную группу на окраине Нижнего города. Продавец клялся, что они сделаны в единственном экземпляре. Все полсотни штук. Десять оказались лишними, поэтому их пришлось убирать в хранилище.

— Хороший вопрос, — благодарно кивнул заинтересовавшемуся ими Елиму. — Это простенькая загадка, разгадав которую можно получить доступ в главный зал. Только не трогай плиту, — предупредил Ирдис, заметив, куда она задумчиво посмотрела. — Иначе нам на голову вся гора свалится. Я знаю отгадку. Нужно определённых обезьянок повернуть так, чтобы они смотрели на круглый камень. Не трогая остальных. Сейчас вспомню, какие нам нужны, — глубоко задумался, на несколько минут затихнув.

Предоставленные сами себе, девушки разошлись по пещере, с любопытством разглядывая обезьянок, поскольку больше тут заняться было просто нечем. Потом вновь сойдясь у источника света, негромко принялись что-то обсуждать. Елим в это время словно запоминал окружающую обстановку, испытывая приступ вдохновения для своей следующей картины.

— Ага. Вроде бы доверенных людей у Али Бабы было пятеро. Ищем обезьянку с бананом, закрывающую уши, показывающую язык, сидящую на заднице, чешущую живот. Помогайте. Как найдёте, поверните лицом к перекрывающей проход плите, — вовлёк девушек в процесс решения загадки.

Отыскать всех сливающихся с камнем обезьянок, запомнить, где какая находится и правильно развернуть указанных в нужную сторону, оказалось не так-то просто. Пришлось постараться, координируя свои действия друг с другом. Когда закончили, вновь собрал всех у плиты.

— Теперь нужно хлопнуть по ней ладонью, чтобы откатилась в сторону, — уверенно сообщил девушкам, мысленно давая сигнал выпущенному на волю Шисса'ри.

Спрятавшемуся под потолком. От которого в ответ донеслась эмоциональная волна предвкушения и радости. Ребёнок, что с него возьмёшь, кроме игрушек.

После хлопка, позади нас что-то упало на землю, почти сразу же взорвавшись. Исторгнув объёмные клубы вонючего дыма и быстро погасшего пламени. Обдавшая нас вместе с грохотом волна горячего воздуха и пыли неплохо так взбодрила. Аж в ушах зазвенело. Девушки, рефлекторно дёрнувшись от неожиданности, испуганно пригнулись. Резко развернувшись в сторону взрыва, запоздало прикрылись щитами. Небольшой холщовый мешочек чёрного пороха оказал на них нужный эффект, а то уж больно расслабились.

— Что это было?! — широко раскрыв глаза, Ирдис потребовала объяснений несколько громче, чем нужно.

— Немного перепутал обезьянок. Они же все на одно лицо. Извини. Сохраняйте спокойствие. Ничего страшного не произошло. Надо было вместо чешущейся пузо повернуть прикрывающую руками голову. Кто помнит, где она стояла? — с виноватой улыбкой спросил у девушек.

Во второй раз, подозрительно на меня поглядывая, они уже вели себя по-другому. Встав рядом, прижавшись спиной к стене, подальше от плиты, заранее прикрылись воздушным щитом Ирдис. В этот раз я вновь «ошибся» и на пол снова что-то упало, отчего они инстинктивно напряглись, пригибая головы. Однако взрыва не последовало. Когда, спокойно подобрав находку, показал её девушкам, дав изучить, впервые увидел, как у буквально посеревшей Ирдис зашевелились на голове волосы. Шумно сглотнувшая Латифа вытерла о штаны сильно вспотевшие ладони, которыми держала кристаллический крестик с веретенообразной сердцевиной.

— Что там? — заинтересовался Елим. — Дайте и мне посмотреть.

— Нет! — в один голос рявкнули на него девушки.

Срочно забрал и спрятал бомбу Дарила в пространственное кольцо, пока эти ненормальные не отобрали или что-нибудь с ней не сотворили. Под слышимый только мне заливистый смех Шисса'ри.

— Всё в порядке. Она даже не взорвалась. Эта штука, наверное, сломана.

— И слава Канаан. Иначе бы уже встретились с предками, вспоминая одного длинноухого идиота, — хвалёная выдержка Латифы дала трещину, сквозь которую на миг блеснул её настоящий характер. — Зря согласилась на эту авантюру, — покачала головой, пытаясь успокоиться и расслабиться.

Применив дыхательную гимнастику.

— Это, по-твоему, совершенно безопасная пещера? Где нет никаких угроз? Да ты…, — гневно сверкнув глазами, Латифа зашевелила губами, но больше ничего не сказала.

По крайней мере, вслух. Похоже, гимнастика не помогла.

— Знаешь, я тут подумала и решила, что, пожалуй, обойдусь без сокровищ. Возвращай меня в город, — нервно потребовала Ирдис. — Немедленно. Пришлёшь потом кувшинчик…, а лучше бочонок вина и будем считать, что своё я получила.

— Да ладно вам. Остался последний вариант. Верный. Гарантированный. Я уже раньше проходил дальше. Правда, давно это было, немного подзабыл детали, — смущённо улыбнулся. — Но не настолько же. Сейчас всё сделаю, никуда не уходите. Жизнью клянусь, в этот раз всё получится, — заверил девушек.

— Ты именно ей сейчас и рискуешь, — проворчала Аллмара, обеспокоенно покосившись взглядом на заветный шкаф.

Проверяя, цел ли он.

Успокоить и уговорить их остаться было непросто, но я справился. В третий раз, подав условный сигнал на ещё один артефакт Дарила, заставил плиту откатиться в сторону. В главный зал Аллмара и Сихья входили уже во всеоружии, осторожно, готовясь чуть ли не к бою. Внимательно смотря под ноги, чтобы не активировать ещё какую-нибудь ловушку. Потребовав, чтобы я шёл позади и ничего не трогал. Не сразу поверив, что кроме расставленных ровными рядами одинаковых сундуков в ней было пусто, как и в них самих. Открыв несколько, быстро в этом убедились.

— А где же сокровища? — недоумённо огляделась по сторонам Латифа, с некоторым разочарованием.

Всё-таки дух приключений их захватил. Не зря старался.

— Шкаф тоже показался вам пустым, но это не помешало им воспользоваться, — дал подсказку.

Достав ключик, Аллмара растерялась, не зная, какой из сундуков выбрать. Латифа тоже столкнулась с теми же сложностями. Поняв чувства компьютерных игроков, впервые столкнувшихся с концепцией лутбоксов. Принёсшей её создателям миллиарды в твёрдой валюте и столько же проклятий.

— А как узнать, в каком сундуке что находится? — обратилась Ирдис за помощью.

— Никак. Я же говорил. Это испытание вашей удачи и судьбы.

Усевшись на ближайший сундук, настроился на долгое ожидание. Прекрасно представляя как они себя сейчас чувствовали. О чём думали. Когда и хочется, и колется, и страшно потерять единственный шанс, совершив ошибку, и глупо уходить с пустыми руками. Одолеваемые мыслями, а вдруг им достанется огрызок, а кому-то другому целое яблоко, или наоборот, что тогда?

Первым решил испытать удачу Елим. В принципе, было неважно, какой сундук он сначала закроет ключом, а потом откроет. Никакой случайности в этой игре не было и в помине. Все подарки уже давно заготовлены и распределены. Времени на возню с замком Шисса'ри хватит, чтобы вынырнуть прямо в сундуке и подкинуть в него нужное содержимое. Поэтому девушки страдали муками выбора совершенно напрасно. Всё давно уже сделано за них. Сорок замков, ломающих ключи после использования, купил в Янтарном Шаль-Сихья. Не такая уж и особенная вещица для этого мира.

Помимо редкой, дорогой артефактной диковинки, в сундуке нашлось место и обычному товару. Латифа, в дополнение к ней, получила пару рулонов очень дорогой, привозной ткани, которая в городе считалась дефицитом. Ирдис, мешочек жемчуга и гребень из слоновой кости. Устричные фермы, созданные с помощью химерологов в искусственных водоёмах, располагались где-то далеко на юге, в тамошних оазисах, поэтому тоже считался здесь довольно редким, экзотическим товаром. Боюсь даже представить, что они там за мутантов вывели. Похожи ли были их устрицы на те, которые мне запомнились. Елиму, кроме артефакта, досталась сабля и кинжал из какой-то редкой, зачарованной стали, вместе с косметическим набором и бутылочкой душистых благовоний. Я не знал кого с собой приведёт Латифа, мальчика или девочку, поэтому приготовил смешанный подарок. Мне же достался старый, потрёпанный жёлтый ковёр. Который вынимал из сундука довольно необычным способом. Как макаронину вытягивал из широко раскрытой пасти Шисса'ри, частично высунувшегося с изнанки этого мира, но так, чтобы змея не было видно со стороны. Заработав совместное насмешливое замечание Аллмара и Сихья о том, что так мне и надо.

После чего, отпраздновав успех выпитым прямо на месте кувшинчиком хорошего вина, который предусмотрительно захватил с собой, в свете единственного фонаря, сидя на сундуках, счастливые и довольные отправились по домам. Обиженным не остался никто. Пространственных колец у девушек не имелось, поэтому мешки для добычи я им тоже любезно предоставил. Представляю, что подумают слуги и гости дворца Изумрудных перьев, когда увидят вернувшуюся навеселе хозяйку, в пропылённом охотничьим костюме, пропахшую пороховым дымом, с растрёпанными волосами и мешком на спине. Вот какую следующую картину нужно нарисовать Елиму, о чём дал ему дружеский совет. На ушко. Сразу же изъявив желание её купить.

Перед прощанием Латифа поблагодарила меня за незабываемые впечатления. Признавшись, что этот день рождения она запомнит надолго. И в следующий раз трижды подумает, прежде чем куда-либо ещё со мной идти. После её ухода, Аллмара попросила меня ненадолго задержаться. Некоторое время собиралась с духом, подыскивая правильные слова, после чего, плюнув на условности, сказала прямо.

— Амир. Мне нужны те белые ракушки. Я знаю, у тебя ещё две остались.

— Чем тебя не устраивает цифра три? — полюбопытствовал её настойчивости.

— Они полностью раскрывают свой потенциал только, если круг замкнут не менее пятью ракушками. Одна, две, три, тоже могут использоваться, но эффект будет значительно слабее, — поделилась информацией.

— Какой эффект? — испытывающее на неё посмотрел, гадая, решится ли сказать правду, или опять начнёт плести небылицы.

Ирдис помолчала, недовольно на меня поглядывая, исподлобья, но преодолев сомнения, честно призналась.

— Они значительно ускоряют развитие духовной силы. Позволяют перепрыгивать через ступени. Даже если у тебя недостаток одарённости или уже достиг потолка своего развития. Сейчас я постигающая ветер. Бронзовый ранг. Почти подобралась к границе владеющего ветром, которую преодолею ещё нескоро. Для этого нужно набрать достаточно опыта и духовной силы. Развить каналы, уплотнить ауру. Но если с первым могут помочь книги и тренировки, то с остальным не всё так просто. Нужно время, удачное стечение обстоятельств, озарение, одарённость, предрасположенность, правильные тренировки. Слишком много всего. Именно это и заменяют ракушки Духовного моря белых облаков, как они называются. С ними мне останется только наверстать недостаток знаний и опыта. Они самый короткий путь к скорому, гарантированному взятию единого с ветром. Претендовать на золотой ранг. Одно дело, получить достижение в сорок-пятьдесят лет, как обещает наставник, потратив на него все силы и время, если не врёт, другое, уже к двадцати годам. Это для меня очень важно. Риадину, к примеру, взять золотой ранг вообще не светит. Ну так что, теперь не захочешь их продавать или на что-то обменивать? Наоборот ведь, пожелаешь вернуть уже отданные, — не столько спросила, сколько утверждала насупившаяся Ирдис, задержав дыхание в ожидании моего решения.

Заранее настраивая себя на разочарование. Улыбнувшись, достал из пространственного кольца футляр с оставшимися ракушками. Как чувствовал, что пригодятся.

— Держи. Поздравляю с днём рождения ещё раз.

— И всё? — недоверчиво уточнила Ирдис, не став протягивать к футляру руку, будто боясь, что в последний момент могу его одёрнуть, захотев лишь подразнить её. — Ты правда мне их отдашь? Что взамен? — испугалась ловушки.

— Ничего. Я ведь уже давно говорил, как только скажешь правду, доказав, что ты мне действительно доверяешь, немедленно их тебе отдам. Просто так. Мне они не нужны. Когда столько раз называл тебя своей близкой подругой, это были не пустые слова. Ты вытащила нас с раненным Риадином с поля боя в Шаль-Аллмара. Когда вокруг сновали толпы зараджи и ифритов, одного из которых мы с большим трудом едва одолели. Ладно брату помогла, но ведь я тогда был тебе никем. Вполне могла оставить на месте. Такие вещи не забываются. А потом, кто утверждал, что готова за меня вступиться и отрывать головы, невзирая на ранг? Потому что мы друзья. Ирдис, — с грустной улыбкой на неё посмотрел, укоряя за недогадливость, — если понадобится помощь или у меня будет нечто очень важное для тебя лично, не нужно ничего предлагать взамен, просто попроси. Неужели не поняла моего отношения хотя бы по тому примеру, что, рискуя вызвать неудовольствие Латифы, я всё же пригласил составить нам компанию? Пытаясь вас подружить. Глупая маленькая девочка, — огорчённо покачал головой.

— Но, как же так, — растерялась поражённая Ирдис, — никто ведь не откажется от вещи, которая может его значительно усилить. В ущерб себе.

— Я не никто, я Амир, — терпеливо возразил. — Какой ещё ущерб? Если эти ракушки мне понадобятся в будущем, либо попрошу у тебя на время, либо, что вероятнее, найду им замену. Они же не единственные в мире. Мою духовную силу постоянно увеличивает хранитель. Порой, даже сверх меры, отчего весь начинаю словно чесаться, изнутри. Испытывая не самые приятные ощущения. Если побегу к вершине этого мира ещё быстрее, споткнусь. Поэтому бери и ни о чём не думай.

— Даже не знаю, что сказать, — развела руками Ирдис, раздираемая противоречивыми чувствами. — А я ведь даже не успела первой найти для тебя пространственное кольцо. Это нахальная, высокомерная Ханай меня опередила, — сильно расстроилась девушка.

Показав на мой палец, где виднелось пространственное кольцо, которое я уже не скрывал.

— Решено. Тогда подыщу для тебя какой-нибудь равноценный подарок, — упрямо пообещала Ирдис, не желая оставлять мой безумный жест без ответа.

Оставшись в должниках.

— Хорошо-хорошо. Не буду указывать, что тебе делать, — улыбнулся. — А чтобы смогла его донести в целости и сохранности, не надорвав спину, держи.

Вложил ей в руку помимо футляра ещё и новое пространственное кольцо.

— Скажу по секрету, — данное слово уже начинает звучать как заезженная дурная шутка, — это не Амина подарила мне кольцо, а я нашёл их нам обоим.

— Что за несправедливость. Почему одним достаётся всё, а другим ничего? Ск…, нехороший уважаемый шифу. Откуда только берёшь все эти вещи? — обиженно возмутилась Аллмара, устав удивляться.

— Из тумбочки, — простодушно ответил.

— Из какой ещё тумбочки? — подозрительно прищурилась девушка.

— Прикроватной. Надо же куда-то их складывать перед сном. Не под одеяло же совать. Там уже занято, мною.

— Шкаф тоже достал из тумбочки? — ехидно поинтересовалась Ирдис, не веря ни одному слову.

— У меня очень хорошая, вместительная тумбочка, — скромно потупил взор.

— Всё больше не задаю никаких вопросов. Иди уже отсюда, пока я точно с тобой не рехнулась, — жалобно попросила Ирдис.

* * *

Когда он ушёл, девушка ещё некоторое время простояла на месте в большом смятении, изредка покачивая головой, не в силах успокоиться. Не понимая, как ещё совсем недавно бездомный, безродный мальчишка, подобранный на улице, огрызающийся и избегающий её, вдруг стал таким важным, успешным, высоким… и сильным. Во всех отношениях. Когда это произошло? Почему упустила из вида столь разительные перемены? Из-за чего Ирдис чувствовала смущение и почему-то глухое раздражение. Амир слишком широко расправил крылья и быстро набирал высоту, пока она продолжала обустраивать своё уютное гнёздышко. Непредсказуемые поступки несносного парня нарушали привычную картину такого спокойного и понятного ей мира, порождая беспорядок. Заставляя смотреть на всё по-другому. Осознать свою ограниченность, завистливость, страх перемен, из-за чего Ирдис и злилась больше всего.

— Гррр. — не выдержав, зарычала юная Аллмара, — Надоело. Слишком много в последнее время думаю об этом мальчишке. Хватит. Раз такой дурак, то пусть это будет его проблемой. Почему я должна беспокоиться? — попыталась найти оправдание.

Встряхнув головой, избавляясь от запутанного клубка противоречивых мыслей, Ирдис отправилась домой, повторяя себе раз за разом, что нужно срочно принять ванну. Пытаясь сосредоточиться только на этой задаче. Но всё же столь дорогой подарок Амира тронул девичье сердечко Ирдис.

* * *

Вернувшись домой, узнал неприятную новость. Согласно мнению Шисса'ри кто-то побывал в моей комнате и покопался в вещах. Поскольку невозможно было незамеченным проникнуть в закрытое помещение, мимо охранявших его даже в моё отсутствие Фалих, скорее всего тут побывали Ханай. Сихья не умели проходить сквозь стены, без их разрушения. Они искажали пространство, а не разрывали его. Зато у них имелось немало других достоинств.

Следов постороннего присутствия обнаружить так и не удалось. Всё лежало строго на своих местах, ничего не пропало, не сдвинулось, не поменялось. Не добавилось лишних вещей. Даже запахи остались прежними. Однако, словам Шисса'ри я доверял. Если считает, что кто-то, владея аспектом пространства, побывал в комнате, значит так оно и было. Как мне уже надоели эти шпионские игры.

Очень плохо не иметь собственного, надёжного дома. Ни уединишься, ни пошумишь вдоволь, ни расслабишься, ни нормально поработаешь, ни пригласишь кого-нибудь в гости, без оглядки на чужое мнение. Негде складывать вещи и хранить богатства. Не сделаешь ремонт под свои вкусы. Хоть Фалих и просили чувствовать себя как дома, но я не мог забыть о том, что нахожусь в гостях. Все эти бытовые неудобства вызывали определённые сложности. Тесные комнатки, шумные очереди по утрам в туалет и на кухню, общая столовая. Как будто поселился в коммунальной квартире или вернулся в студенческое прошлое. Ещё напрягала постоянная слежка со стороны то Ханай, то Сихья. Нет, нужно срочно переезжать туда, где есть камень запрета пространственных врат. Настроенный на меня. Устал уже всего опасаться и постоянно скрытничать. В этой комнате я не держал ничего ценного или компрометирующего, поэтому новость о незваных гостях меня хоть и расстроила, но не обеспокоила. Такие вещи носил с собой в пространственном кольце.

Ещё одно неудобство проживания в чужом доме всплыло через несколько дней. Меня оказалось очень трудно найти, поскольку у Фалих я только ночевал, а всё остальное время проводил в делах и исследованиях. Целыми днями пропадал в замурованном подвале, по соседству со шкафом Трусливого Нарния, где получилась прекрасная тренировочная площадка, изолированная от внешнего мира. Никому не мешая, не беспокоясь, что меня потревожат, что-то сломаю или кто-то будет подглядывать. Время от времени интересуясь у Шисса'ри, как дела у Сами, за самочувствием которой он приглядывал с помощью метки. Девочка была жива и здорова, что радовало.

Вернувшись с очередной тренировки, узнал, что меня вовсю разыскивали. Не ведая, где искать потерявшегося Амира, жаждущие пообщаться попытались сделать это через Фалих. Письма пришли от Абры, Латифы и матери Кифаи. Начал с главы Хаян, которая просила о личной встрече. Навестил её в квартале Чистых камней. Там старая одноглазая женщина поинтересовалась моими дальнейшими планами, сообщив о том, что дом, в котором я до этого жил, полностью восстановлен. Став даже лучше, чем раньше. Была расширена беседка, высажены деревья, увеличена высота забора. Кифая захотела узнать, не хочу ли вернуться. Хаян были готовы предоставить третий дом Каменной сливы совершенно бесплатно, аргументируя тем, что оттуда будет удобнее контролировать моих махри, которых они кое-как разместили на своей территории, забив ими все гостиницы и доходные дома.

Пришлось Кифаю огорчать, сказав, что хочу двигаться дальше, а не возвращаться в начало. Тот тихий уютный дворик, с красивыми видами на горы, навсегда оставшийся в моём сердце, я уже перерос. Честно признался, что в ближайшее время перееду во дворец Изумрудных перьев Золотого города, который скоро станет новым домом рода Амир. Эта новость поразила главу Хаян, заставив пересмотрев планы, сразу же попроситься войти в состав дома Амир. Склонившись в нижайшем поклоне, касаясь лбом пола. Поклявшись, что я не пожалею, если приму их под свою руку. Подумав, что лучше во дворце сразу иметь знакомых, проверенных слуг, чем присматриваться к чужим, непонятно кому хранящим верность, согласился, а то пока разберёшься во всех хитросплетениях их взаимоотношений, пройдёт немало времени. Может, вообще характерами не сойдёмся, кто знает?

Мой ответ словно окрылил старую женщину, которая едва не расплакалась от наплыва эмоций. Понимая, куда её дети, пусть не все, но самые талантливые, трудолюбивые, умные, впустую прозябающие в их дыре, вскоре отправятся жить. Ведь Золотой город открывал перед кунан множество дверей для самореализации. Позволяя получить доступ к лучшему образованию, медицине, питанию, профессиям, которые и не снились большинству обитателей Верхнего города.

Следующим открыл письмо Абры, которое меня озадачило. Такого послания от неё не ожидал. Выполненного в очень знакомом стиле, уместившегося всего в одну строчку.

— Ты мне друг? Спасай! Помираю от скуки. Хочешь кого-нибудь побить? Зови.

Всё просто, лаконично и понятно. Будто сам писал. Абру, пожалуй, единственную из всех своих подруг понимал лучше всего. Которая, всё же перестав бояться высокого статуса, стала воспринимать меня кем-то вроде своего старшего боевого товарища. С кем вместе проливали на тренировочной площадке пот, получая от наставников нагоняи, а потом вместе же на перерывах ели, беззлобно друг над другом подшучивая и несерьёзно ругаясь. Словом, наши взаимоотношения незаметно перешли на другой уровень, но только когда оставались наедине. При посторонних Абра как и положено была подобающе вежлива, учтива, гнув спину не реже остальных. Не позволяя себе фамильярности или бесцеремонности, за что можно было и головы лишиться, окажись на моём месте кто-либо другой.

Решив подумать над её просьбой чуть позже, взялся за третье письмо, в котором Латифа просила срочно с ней связаться. Меня уже второй день разыскивал один из влиятельных аристократических родов Шаль-Сихья. Не сумев сделать это своими силами, решил подключить мою близкую подругу, как он думал, попросив её организовать нашу встречу как можно скорее. Что наводило на мысль о ком-то из гостей аукциона господина фонарей. Причём, относящегося к самой верхушке городской аристократии. Видевшего, как я получил именное приглашение на день рождения Латифы непосредственно из её рук. Зная, что это означает, а также считая вполне нормальным попросить старшую дочь Сарика оказать ему услугу. Не всякий род аристократов мог на такое решиться.

Прикинув возможные варианты, отправил Латифе ответное письмо с просьбой устроить нам встречу во дворце Изумрудных перьев завтра к обеду. Предоставив площадку для переговоров. Так будет лучше, чем звать их в забитые народом дома воинов или слуг, напоминающие сейчас не самое приличное общежитие. Можно было снять целый этаж в каком-нибудь элитном чаранжи, пригласив их туда, но пока непонятно, для чего меня ищут. Кроме того, хотелось выглядеть солидным дерром, а не проходимцем с улицы. Не испортив результаты приложенных на приёме господина фонарей усилий, которые, надеюсь, наконец-то дали всходы.

На следующий день, потратив пару часов на наведение красоты, словно какая-то девица, готовящаяся к первому свиданию, приодевшись в специально купленный для такого случая новенький дорогой костюм, выдержанный в классическом стиле, отправился на встречу. Переместился прямиком к воротам дворца моей невесты, у которых заранее оставил путевую метку, ещё когда приезжал сюда на день рождения. Там меня уже ждали проинструктированные хозяйкой слуги. Проводив к дожидавшейся в цветочной галерее Латифе, одетой в строгое платье, подобающее уважаемой, благородной женщине. Заметно отличающегося от её прошлого, несколько фривольного наряда.

— Ты как всегда обворожительна, звезда моя, — сделал комплимент, оценив, как хорошо смотрелась девушка на фоне бесчисленных ярких цветов.

Окружённая приятными, насыщенными ароматами, да ещё и в будоражащей воображение позе. Не пошлой или вызывающей, нет, скорее приковывающей мужское внимание. Выгодно подчёркивающей её достоинства. Заставляя гадать, специально ли выбрала это место или нет, и удобно ли ей было долгое время так стоять.

— А ты, как всегда, красноречив. Рада видеть в моём доме, — с лёгкой улыбкой, приветливо кивнула польщённая девушка. — Тебя оказалось не так-то просто увидеть.

Поставила это в вину.

— Что поделать, весь в делах, заботах. Но кто ищет, тот всегда найдёт. И ты тому ярчайший пример, — похвалил Латифу. — Не подскажешь, мне что-нибудь нужно было захватить на эту встречу? — выразил обеспокоенность. — Сладости, цветы, коня, секундантов, толпу свидетелей из племени махри, готовых подтвердить, что я самый миролюбивый и скромный дари на свете.

Поинтересовался намерениями второй стороны, вызвав ещё одну понимающую улыбку у девушки, оценившую хорошую шутку. А значит, успевшую навести обо мне справки.

— Одних добрых намерений вполне достаточно. С тобой хотели увидеться бахи Фаллахир. Если я правильно поняла, они пришли не ругаться, а договариваться. О чём, не знаю. Пока, — сделала ударение, — это не моё дело.

— Любопытно. Хорошо, послушаем, что скажут. Только прошу, когда будешь подслушивать за дверью, если начнёшь неприлично хихикать, хотя бы отвернись, не заставляй меня краснеть за тебя от стыда.

— Амир, — с осуждением посмотрела, — не путай меня с моим отцом. Зачем сообщать Сихья то, последствия чего потом самой придётся устранять, будучи уже на стороне Амир. Судя по тому, что мать вчера прислала очередную книгу, как соблазнить мужчину за одну ночь, третий том, родители на это настроены весьма решительно. Намекая поторопиться.

О чём поведала открыто, без смущения, заставив меня испытать неловкость, не ускользнувшую от внимания Латифы. Повеселившую её.

«Вот ведь зараза остроухая, специально так делает, — мысленно недовольно проворчал. — Ничего, планета круглая, я ещё отыграюсь. Янаби не даст соврать.»

— Гости вот-вот уже прибудут. Я провожу их в Лазурную гостиную. Можешь подождать там, — предложила Латифа, став серьёзнее. — После того, как вы встретитесь, активирую камень полога тишины, чтобы не вводить в искушение слуг, которые могут оказаться не столь преданными мне, сколько роду Сихья. До того, как состоится наша свадьба. Не хотелось бы от них избавляться после стольких лет, проведённых вместе. Они ведь нянчились со мной с самого детства.

Воспользовался её советом. Пока ждал, вспомнил то немногое, что знал об этом роде. Благо довелось познакомиться с Муниром, вторым сыном их главы. Искусные химерологи, занимающиеся выведением всевозможной живности. Как для себя, так и под заказ, на продажу. Активно занимаются их исследованиями, поисками новых видов. Организуют охотничьи экспедиции. Часто дают заказы на зачистку или отлов чудовищ. Постоянные и одни из важнейших клиентов братств алхимиков, охотников, искателей. Плотно сидят на оборонных заказах владык Закатных пустынь. Достаточно могущественны, влиятельны, опасны. Настолько, что даже повелители вынуждены с ними считаться. Возглавляют один из сильнейших в Шаль-Сихья родов высшей знати. Если судить по чистой боевой мощи. Как ни странно, считающихся главнейшими соперниками Аллмара на рынке вооружений. Только у одних за спиной стояла армия марионеток, а у других, искусственно выведенных мутантов и чудовищ.

На встречу пришли двое представительно одетых мужчин, в самом расцвете сил, полных энергии и здоровья. Выделяющихся ярко-красным цветом длинных шелковистых волос, радужек глаз, утончёнными чертами лиц и идеальными, атлетически сложенными фигурами. Ни за что не поверю, что природа сама смогла сотворить подобное произведение искусства, без посторонней помощи. Представились они как Бахидж сын Фарида и Хазим сын Аббаса. Бахидж являлся главой рода, с которым я уже встречался на приёме господина фонарей Шаль-Сихья, а Хазим являлся хранителем знаний Фаллахир. После того как все приветственные формальности были улажены и оказана дань уважения, дождавшись появления покрова тишины, отрезавшего гостиную от остального мира, перешли к делу.

— Древний, род Фаллахир хотел бы попросить вас об услуге, за которую он готов щедро заплатить. Наша просьба достаточно неотложна, поэтому ответ хотели бы получить как можно скорее. Но, прежде чем к ней перейти, позвольте уточнить, найдётся ли у вас достаточно свободного времени на ближайшие полторы недели, чтобы без боязни за свои дела покинуть город?

Обратился ко мне Фарадж, держась уверенно, без какого-либо высокомерия или насмешки, невзирая на мой юный возраст и раздутую репутацию.

— Свободного времени всегда не хватает, даже когда кажется, что его много. Однако, уважаемый бахи Фаллахир, если понадобится, можно вспомнить, что оно зависит от нас, а не наоборот. У меня сейчас нет неотложных дел, лишь текущие задачи. Говорите смело, — попросил продолжать.

— Рад это слышать, — спокойно отметил Фарадж. — Тогда перейду непосредственно к просьбе. Мы хотим нанять род древних Амир для выполнения важного для бахи Фаллахир задания. Поручив сопроводить спасательную экспедицию к одной из наших отдалённых научно-исследовательских баз. Ранее считавшейся надёжно охраняемой, расположенной в труднодоступном, скрытом от посторонних взоров месте. Как оказалось, недостаточно. Несколько дней назад мы получили сигнал о том, что на неё напали пустынные пираты. Нашим воинам хоть и с трудом, но удалось отбиться. При этом базе был нанесён существенный урон. Что-то они всё же успели разрушить и украсть. Была потеряна большая часть припасов. Потом пришло сообщение о втором нападении. На этот раз объявились дикари, кочевники. Штурм вновь отбили. Также стали поступать тревожные сообщения об участившихся случаях нападения чудовищ. После этого нами было принято решение о закрытии этой базы и вывозе оставшихся слуг, учёных, оборудования, ценных материалов и данных исследований. Восстанавливать её, усиливать охрану, гоняться за пиратами посчитали невыгодным. Придётся там возводить если не полноценную крепость, то хотя бы небольшой форт. Пираты теперь постоянно будут кружить вокруг этого места, как стервятники, собираясь в стаи, ожидая, когда добыча ослабеет настолько, чтобы её можно было безбоязненно сожрать. Наши караваны снабжения подвергнутся большой опасности. Придётся выделять дополнительные силы, корабли, ресурсы, чтобы избежать неприятностей как для них, так и для Гнезда Фам, как называется эта исследовательская база.

— Печально. Сожалею о ваших потерях. Значит, бахи Фаллахир нужен проводник? Тогда почему обратились ко мне, а не в братство проводников? — захотелось выяснить этот момент.

— Мы можем обойтись и без посторонней помощи, отправив группу боевых кораблей, как поступали раньше. Однако, всё дело во времени. Наши дари испытывают нехватку продовольствия и воды. Кроме того, в той местности сейчас наблюдается плохая погода, скопление чудовищ, да и пираты так просто не отступятся, не доведя дело до конца. Я не уверен, что малая группа справится, а крупная успеет вовремя. Они скорее больше сожрут припасов, чем довезут. К тому же только привлекут к себе лишнее внимание пустынных стервятников, ввязавшись в ненужные драки. Некоторые образцы исследований не могут долго храниться в ненадлежащих условиях и будут потеряны. Этого хотелось бы избежать. Что касается братства проводников. С Ханай у нас в последнее время сложились не самые дружеские отношения. Несмотря на это, я всё же сходил к ним, узнав, что сейчас нет свободных команд серебряного ранга, способных теневыми тропами провести одновременно несколько кораблей. В городе сейчас находится всего три команды бронзового ранга и семь медного, готовых к работе. Все остальные либо на заданиях, либо в резерве, который всегда должен оставаться в Шаль-Сихья на экстренный случай. Команда бронзового ранга может взять с собой или один летучий корабль, или сотню всадников. Медная и того меньше. Забрать из Шаль-Сихья сразу все свободные команды нам не позволят. Есть и другой важный повод обратиться именно к вам, а не идти на поклон к древнему владыке Ханай.

Фарадж сообщил, что ему известно о моих талантах универсала аспекта пространства. Их разведка очень хорошо поработала, собирая информацию на новый род повелителей, недавно объявившийся в Шаль-Сихья. Поведав о том, что прямой носитель духа хранителя с древней родословной, сочетающий в себе умения как сильных проводников, так и разрушителей, отличившийся в боях с ифритами, ох уж это говорящее больше чем нужно прозвище, казался ему более предпочтительной кандидатурой, чем выбор в пользу нескольких слабых команд, состоящих из Сихья, Ханай и неизвестно кого ещё.

От меня требовалось лишь помочь каравану Фаллахир добраться до базы и обратно. Оказать посильную помощь в поисково-спасательных работах, если ситуация значительно ухудшится и защитникам всё же придётся её оставить, укрывшись где-то в окрестностях. За безопасность спасательной экспедиции будут отвечать другие специалисты. Фарадж обещал оказать полное содействие во всём, включая оплату расходов на подготовку к экспедиции, обеспечения надлежащих удобств, то, что не придётся подчиняться неизвестно кому, значительно ниже меня по происхождению. Предоставив возможность быть независимым наёмным экспертом с широкими полномочиями. Проводники обычно всегда пользовались этой привилегией. Никому не улыбалось портить отношение с теми, от кого в сердце пустынь напрямую зависела их жизнь. Заставляя проводников делать что-то против воли. На Канаан хватало примеров появления местных Сусаниных. Да и невозможно потом доказать, что половина каравана сгинула в зыбучих песках или напоролась на скалы совершенно случайно, а не по злому умыслу. Или потеряла множество хороших дари, зайдя на территорию логова каких-нибудь чудовищ, о которых проводник может знал, а может и нет.

Количество энергокристаллов, которое Фаллахир предложили за участие в походе, не став предлагать какое-то ничтожное золото, внушало уважение, однако, чуть подумав, назвал два дополнительных условия. Первое, разрешить взять с собой небольшую команду телохранителей. Второе, позволить выкупить часть спасённого с базы товара, если он мне приглянется и не будет являться для Фаллахир чем-то особенным, не подлежащим передачи в чужие руки. По разумной цене. По сути, попросив предоставить роду Амир доступ к их новым разработкам. Сразу предупредив, что на секреты рода Фаллахир не претендую, всего лишь на первые места в очереди привилегированных клиентов. Когда-нибудь это да пригодится. В высоком обществе гораздо больше денег ценились полезные связи и возможности, которые реализовывались не хуже любого другого товара. Что мне золото и кристаллы, они как пришли, так и уйдут, а права останутся. Фарадж согласился, не увидев в моей просьбе ничего особенного.

Получив согласие, красноволосый глава начал расспрашивать, на что он может рассчитывать, если я поведу его караван. С учётом чего Фаллахир выстраивать планы относительно количественного и качественного состава экспедиции. Поднимая вопросы длительности пути, объёмов припасов, которые необходимо взять с собой, скорости передвижения, перечня дополнительного снаряжения. Каждый род проводников обладал своими особенностями, под которые необходимо было подстраиваться. Объединяла их лишь возможность быстро и безопасно доставлять дари и их грузы из одного места в другое. Вопросы были не праздными, так что мне пришлось советоваться с Шисса'ри.

— Как проводник я могу открывать врата, соединяющие между собой две точки в пространстве, для мгновенного перехода между ними. Но не любые, какие заблагорассудится, а привязанные к специальным кулонам, выполняющим роль путеводных маяков. Если найдёте очень быструю птицу, на которую оденете такой кулон, то в любой момент смогу открыть возле неё врата. Если их будет несколько, да хоть десятки, то с возможностью выбора нужной. К сожалению, сразу оказаться в любой точке мира, куда долетят эти птицы, через день, месяц, год, невозможно. У меня просто не хватит энергии на столь дальний прыжок.

Сообщил предельное для меня расстояние и среднее, на которое могу открывать несколько врат подряд. Не такое уж и внушительное.

— В качестве преимущества вижу то, что способен держать врата открытыми некоторое время, пока не кончится энергия, пропустив через них любое количество пешеходов, больших гружёных повозок или всадников. Лишь бы втиснулись. В случае необходимости, заново соединив эти же точки пространства столько раз, сколько нужно. Размеры больших кораблей мне пока неподвластны. Увы. Если только они не крупнее шестиногого слона. Врата способен открыть в любом месте, при любых погодных условиях и в любое время суток. Хоть одни снаружи, а другие внутри горы. Если каким-нибудь образом доставите туда кулон. Или прямо в небе. Препятствием может стать только зона действия камня запрета пространственных врат. Серией последовательных перемещений перекину к вашей базе хоть целую армию, с обозом. Для чего мне понадобятся мощные источники и накопители эфира. Без них придётся долго накапливать энергию. Двигаясь между маяками, заблудиться невозможно, поэтому птиц желательно подбирать умных. Или не птиц. Неважно кто будет доставлять кулоны до цели, химеры, марионетки, звери, духи, да хоть демоны.

— Спасибо за откровенность, — облегчённо поклонился Фарадж, беспокоившийся, что зря на меня надеялся. — Это значительно упрощает задачу. Думаю, я найду кому лучше всего доверить расстановку путевых маяков. С источником энергии тоже вопрос решим. Мне понадобится ещё немного времени, чтобы организовать спасательную экспедицию. Возглавлять её будет хранитель знаний Фаллахир, мастер Хазим сын Аббаса, — показал на своего соседа. — Начальником охраны выступит Шихаб сын Усама из нашего рода. Послезавтра, в час дракона жду возле городского порта. Девятый причал третьего уровня. Пусть ваш секретарь перешлёт моему все расходы, которые уйдут на подготовку к экспедиции. Как и договаривались, род Фаллахир всё возместит.

Обговорив оставшиеся детали, уточнив, сколько возьму с собой спутников, груза, какие будут пожелания, количество предоставленных им кулонов, их размеры и вес, что будет входить в мои обязанности, уже в основном общаясь напрямую с Хазимом, как начальником экспедиции, на этом с уважаемыми гостями попрощался. Некоторое время просидел в уютной гостиной в тишине, размышляя над задачей и её возможными проблемами. Дожидаясь хозяйки, которая не подвела моих ожиданий. Латифа зашла в сопровождении служанки, нёсшей поднос с чайником и двумя чашками. Дождавшись, пока она разольёт и подаст нам по чашечке ароматного чая, после чего с низким поклоном уйдёт, тихонько прикрыв за собой дверь, невеста спросила.

— Как всё прошло? Тебя поздравить или посочувствовать? Предупреждаю сразу, если захочешь поплакаться, то это к отцу.

— А если поцеловать? — поинтересовался, сказав не то, что хотел.

— До брака, к нему же, — спокойно посоветовала Латифа, не моргнув и глазом.

Амина вела себя поскромнее, но так она и помладше, ещё наверстает. Изобразив внезапное озарение, обрадованно хлопнул в ладоши.

— Хорошая мысль. Мне ухаживать некогда. Вы… привлекательны. Я… чертовски привлекателен. Чего зря время терять? Вечером. Жду.

Вот теперь Латифа опешила, едва не поперхнувшись чаем. Ошарашенно на меня посмотрела, не сразу сообразив, что сказать.

— Где ждёшь? — не поняла.

— Как где, в храме Канаан. На церемонии обручения.

— Ты сумасшедший? — спросила, прямо как по тексту.

Не мог не ответить фразой героя любимого кинофильма, продолжая доигрывать сценку.

— Напротив! Я так нормален, что даже сам удивляюсь.

Вот дальше пошли расхождения со сценарием. Вместо того чтобы назвать меня негодяем, ещё сильнее разволновавшаяся Латифа поинтересовалась, с чего вдруг возникла такая спешка.

— Фаллахир просили принять участие в опасной экспедиции. Я не хочу умирать молодым неженатым парнем. Поэтому мне срочно нужно жениться. Выбор невелик. Либо это будешь ты, либо это будешь не ты, — рассмеялся, дав понять, что отчасти шутил. — Нет, серьёзно, давай обручимся, чтобы я со спокойной душой мог уехать, а главное, твои родственники не были против. Сама же упоминала, что тебя торопят. Скажи, что очень постаралась. Это было неимоверно сложно. Амир упирался четырьмя конечностями, умоляя подождать, но ты была непреклонна. Поэтому за досрочное выполнение своей миссии требуй большую награду, которую поделим пополам. Насколько помню, избитые фразы героев, отправляющихся в опасные приключения со словами, вот вернусь в родную деревню, женюсь, обычно заканчивались для них очень печально. Плохая примета. Если сильно стесняешься, давай обручимся тайно. Никого не приглашая. Даже глаза друг другу завяжем, чтобы не было так страшно. В лучших традициях романтических историй. Молодые впечатлительные дерры любят такие. И да, ты позволишь же практически без пяти минут мужу переехать сюда жить? После возвращения. С вещами и слугами. Обещаю по ночам…

— Так, стоп! — потребовала испугавшаяся продолжения девушка. — Останови лошадей.

Латифа подозрительно понюхала поданный нам чай.

— Что они с тобой сделали? Дали что-то попробовать? Понюхать? Прочитать? — обеспокоенно принялась перечислять.

— Позволили услышать сумму вознаграждения, — снова рассмеялся. — Латифа, если тебе не нужны гарантии моего возвращения, не в Шаль-Сихья, а во дворец Изумрудных перьев, так и скажи. Хочешь поскорее обрести независимость и уверенность в будущем или нет? Я, да.

— Но это как-то слишком…, — растерянно произнесла, отставив в сторону чашку, о которой тут же позабыла.

Столько всего на неё всего вывалил, смешав в кучу, что девушка не знала, за какую мысль хвататься. Что было хорошо.

— Слишком, это проснуться завтра в одной постели, ничего не помня о вчерашнем дне. Голыми. Я же не прошу пустить меня в спальню раньше полноценно проведённой свадьбы. Или отказываюсь от красивых ухаживаний. Всё будет, и массовые танцы, и песни, и разбрасывания лепестков роз, и голосистые припевы ача-ача-ача. Всего лишь предлагаю закрыть ненужные формальности, которые начинают сковывать нашу свободу. Если желаешь потерпеть год, в ожидании смены направления ветра, хорошо. Не могу сказать, что с ним произойдёт завтра, куда уж загадывать на столь длительный срок, но одно знаю точно, я не хочу зависеть от его капризов. Если не откроешь двери этого дворца, не беда, найду другой или построю свой, за городом, из песка. Как бы тогда через год уже тебе не пришлось переезжать в него жить. Потому что дом, построенный своими руками, я точно бросать не стану. Думай. Мне нужно поскорее определяться, куда свозить свои вещи.

Когда мастер Дарил закончит отливку и оформление больших колец, их нужно будет где-то хранить. В надёжном месте. Приступив к своей части работы.

Попрощавшись с Латифой, оставив её в сильном смятении, вернулся к Фалих, испытывая подъём настроения и воодушевления. Наконец-то поучаствую в нормальном приключении, развеюсь, отдохну от напряжённых тренировок и попыток довести до ума технологию, без которой завершить пространственные кольца не получится. А то от неё голова уже пухнет, рождая дурацкие мысли. Ещё бы, целыми днями усердно тружусь в тёмном, замурованном подвале, среди песка. В полном одиночестве. Мне срочно нужны свежие впечатления, идеи, практический опыт применения пространственных техник. Простор, солнце и ветер. Совмещу приятное с полезным.

Вернувшись в свою комнату, зловеще хихикая, первым делом написал Абре ответное письмо.

— Дорогая Абра, сожалею, но ничем помочь не могу. Извини. Меня попросили срочно поучаствовать в одном деле. Нужно побить:

Пустынных пиратов — 1 эскадра.

Кровожадных дикарей — 1 племя.

Неизвестных монстров — без счёта.

Разграбить укреплённую базу ужасных химерологов — 1 штука.

Как вернусь, подумаю, что можно сделать с твоей скукой. Постараюсь почаще посылать письма, рассказывая, как у нас всё плохо. Если увидишь на бумаге бурые пятна, не переживай, это значит, писал тебе с окровавленной спины убитого пирата. Кривой почерк будет от ходящей ходуном палубы. На прожжённые дыры тоже не обращай внимание. Поскольку дорогу обещают долгую, пыльную, неприятную, придётся взять с собой нескольких служанок, переводчика, два десятка рабов, столько же бочонков вина, пять барабанщиков и танцовщицу. Ах да, чуть не забыл про счетовода. Кстати, не знаешь где можно купить пятьдесят больших мешков для перевозки трофеев? А где скупают краденное? Пожалуйста, напиши. В этом деле я ещё новичок.

Снизу, немного отступив, дописал.

— Если захочешь прийти попрощаться, то мы уходим послезавтра, в час дракона из городского порта. Девятый причал третьего уровня. Не скучай. Твой лучший друг Амир.

* * *

Пока поздно вечером у Амира отчего-то чесалась спина и хотелось чихать, простыл, наверное, вокруг лавки одного бедного торговца коврами, не имеющего даже вывески над входной дверью, собирались разные подозрительные личности. Явившиеся туда с недобрыми намерениями и многочисленными вопросами. Несколько позже, многим жителям близлежащих кварталов не давали уснуть звонкие колокольчики пожарных команд.

Глава 2

Подготовка к экспедиции много времени не заняла. В отличие от составления списка расходов, которые собирался отправить роду Фаллахир. Чтобы не показаться жадным, мелочным дари, с которым хоть и можно иметь дела, но неприятно, уложился ровно в один золотой динар. Указав веер, складной стульчик, зонтик от солнца, кожаную флягу, которые предназначались только для меня. Все остальные, не такие уж и заметные траты на своих спутников оплатил из кошелька рода Амир. Поскольку это не Фаллахир берут их с собой, а я. Соответственно подчиняться и отчитываться они будут только передо мной.

В экспедицию взял две тройки телохранителей Фалих, два десятка махри, для которых пустыня, что дом родной, прекрасно знающих её обитателей, языки, обычаи и троих слуг Хаян. Забив всем необходимым связку надетых на шею пространственных колец, в указанное время прибыл в порт. Чтобы не стоять столбом на виду у всех, целиком заняли маленькую забегаловку по продаже уличной еды, пристроенную к одному из административных зданий. Потому что там была тень, лавочки, выпивка и открывался прекрасный обзор на девятый причал, к которому час назад пришвартовались пять величественных, огромных военных кораблей, оборудованных несколькими артиллерийскими палубами, толстой обшивкой корпуса, высокими надстройками и мачтами. Настоящие красавцы. Они плавно парили над землёй, приковывая к своим хищным обводам восхищённые взгляды матросов со сновавших в порту мелких, неказистых лоханок.

Помимо них, отдельно подошла группа толстобрюхих грузовых судов с широкими палубами, на которых разместились многочисленные лебёдки, погрузочные платформы, крышки люков, миниатюрные краны, в сопровождении стайки невысоких остроносых кораблей. Которые вместо большого количества тяжёлых пушек и толстой брони могли похвастаться отменной скоростью и манёвренностью. Также на девятый причал начали прибывать отряды хорошо вооружённых воинов, одетых в удобную одежду детей пустынь, защитной расцветки. Это были не солдаты регулярных частей в форменных мундирах, а бойцы рода Фаллахир, среди которых подавляющее большинство составляли красноволосые, красноглазые дари.

Поскольку они на нас не обращали внимание, то и я не спешил бежать навстречу, здороваться с каждым по отдельности. Продолжая через соломинку медленно потягивать охлаждённую воду, в которую продавец капнул несколько капель сока, прямо на моих глазах выжав их из какого-то округлого, бурого фрукта, сделав что-то вроде негазированного лимонада. Наблюдая за шумным столпотворением на причале, куда пригнали целое стадо доверху гружённых ездовых ящеров и чаркар.

К спинам большей части ящеров были крепко привязаны похожие на гробы ящики, замотанные в белую ткань. На некоторых установили здоровенные бочки на специальных подставках. Часть тащила клетки или штабеля аккуратно расставленных низеньких ящиков, опутанных паутиной верёвок. На отдельных клетках, не закрытых покрывалами, ненадолго задержал взгляд, с интересом рассматривая сидевших внутри необычных птиц, похожих на крупных пустынных орлов, но только с перьями, блестящими на солнце так, словно их отлили из тёмного металла. Да и загнутый массивный клюв из того же материала был размером чуть ли не больше сплюснутой головы, напоминая кусачки. Такое впечатление, словно прямо к нему по бокам приделали маленькие глазки. Ещё из химер приметил парочку тяжело бронированных рогатых жуков, размером с грузовик, обладающих огромными выпирающими жвалами. Или это были настоящие насекомые Канаан, не знаю.

Когда же на причал привезли клетки с шумными, непоседливыми, небольшими крылатыми мартышками я чуть лимонадом не подавился. Меня поразило то, что эти твари носили сшитые для них кукольные одежонки и были вооружены миниатюрными топориками. Заглядевшись на них, пропустил момент появления темпераментной подруги. Которую первыми встретили махри, взявшие маленькую палатку с навесом и столиками в кольцо, закрывая её своими широкими смуглыми спинами.

— Тебе чего, коротышка? — грубо поинтересовался крайний махри, которого попыталась обойти невысокая девушка со стройной фигуркой.

— Ты бы за языком лучше следил, лысый, а то его ведь можно и потерять, — обиделась девушка, которую почему-то никто при первой встрече не воспринимал всерьёз.

— Как потеряю, так и найду. Ты лучше сиськи свои поищи. Где-нибудь в другом месте. Иди отсюда, ребёнок. Не видишь, занято всё. Взрослые дяди сидят.

Махри синикожих дари сильно недолюбливали и зачастую не уважали. Но их силу, достижения признавали, это да.

Подобного отношения Абра не стерпела. Болезненно хрюкнув, схватившись за пах мускулистый здоровяк сложился пополам. Девушка спокойно обошла склонившегося к земле остряка, выглядящего так, словно он что-то уронил и пытался это найти, страдая близорукостью, больше ни о чём другом не думая.

— Пропустить, — приказал угрожающе обернувшимся на неё махри.

Посмотрев на Абру, пришедшую в удобной одежде, белом головном платке, закрывающим не только голову, но и лицо, с кучей ремешков и подсумков, а также с перекинутым через плечо походным вещевым мешком, к которому крепилось небольшое скатанное одеяло, иронично осведомился.

— Пришла попрощаться?

Посмотрев убийственным взглядом на присутствующего здесь владельца забегаловки и его работника, мельком отметив наличие поблизости ещё и троих кунан, девушка вежливо ко мне обратилась.

— Древний, не нужны ли вам ещё одни умелые руки, знающие, с какой стороны удобнее держаться за клинок?

— Допустим, продолжай, — поощрительно кивнул.

— Хочу предложить свои услуги сроком до оборота одной полной луны или до возвращения в этот город. Обязуюсь служить с честью, умереть с гордостью, — заявила с полной серьёзностью.

— А дорого ли стоит твой клинок, юная воительница Канаан? — заинтересовался.

— По пять серебряных дирхамов в день, древний. Но если хотите получить власть ещё и над подвластными мне стихиями, то попрошу накинуть сверху ещё один золотой динар. Поверьте, я этого стою.

— Верю. Не стой, присаживайся за мой стол, храбрая дева. Насколько помню, ты у нас постигающая пламя. Это нормальная цена для наёмников? — уточнил у Мукара.

— Да господин, — кивнул воин, успевший познакомиться с Аброй во время наших тренировок. — Для вольного клинка, ищущего работу в общем строю. Воин личной охраны стоит дороже. Но юная Фальсин не имеет опыта и не прошла последнего посвящения в члены братства телохранителей, так что, думаю, она правильно не стала просить большего.

— А ещё потому, что помнит про бахи Аллмара, которых очень сильно удивит, если дочь рода их потомственных телохранителей, без перехода в другую семью, вдруг возжелает хранить жизни посторонних дари. Чудо ты пылкое, отец хоть знает, куда смылась из дома? — вопросительно посмотрел на девушку.

— Сказала, что отправляюсь с тобой на длительную совместную тренировку в полевой лагерь, расположенный за городом. На этот срок, — отвела взгляд Абра, став менее решительно настроенной, чем минуту назад.

— Понятно, забыв упомянуть, что этот лагерь будет каждый раз разбиваться в новом месте, всё дальше и дальше от Шаль-Сихья, — легко догадался о недосказанном. — Тренировка пройдёт в условиях, ничем не отличимых от реальных. За которую тебе ещё и заплатят, если не убьют.

— А где я наберусь опыта, если всё время буду сидеть дома? — сердито возмутилась девушка, пытаясь заглушить вспышку то ли совести, то ли стыда. — Я младшая дочь. Четвёртая по счёту. У меня полно свободного времени и нет обязанностей. От меня только и ждут подобных выходок. Надеясь, чтобы поскорее стала самостоятельной, найдя себе занятие по душе. Да, потом для порядка накажут, но без особого усердия. Почитают нравоучения и отстанут. До следующего раза.

На Земле пятые-шестые сыновья бедных безземельных дворян в старушке Европе тоже в своё время были готовы без раздумий ввязаться в любую авантюру или войнушку, лишь бы найти своё место в мире. Тот уголок, который можно будет назвать своим домом. На богатое приданое Абре рассчитывать не приходилось, как и на какой-нибудь важный пост в семье.

— Хорошо. Возьму на испытательный срок. Плачу два золотых динара. В твои обязанности будет входить ругаться с моими рабами, сверлить недовольным взглядом, таскать яблоки с моего блюда, отказываться выполнять мои просьбы, обижаться на прозвище Огонёк и напоминать о том, что я большой дурак. Когда начну об этом забывать. Работа, как видишь, несложная, хорошо знакомая. Дома только ей и занималась.

— А ты не можешь быть чуточку серьёзнее? — недовольно попросила Абра, смущённо стрельнув взглядом на ухмыльнувшихся махри.

— Могу. Но ты жаловалась на скуку, а не на отсутствие возможности ходить строем и выполнять идиотские приказы. С твоей точки зрения, — уточнил. — Если хочешь к себе такого же отношения как и ко всем остальным моим воинам, так и скажи. Только потом без обид, жалоб и капризов. Реши, что для тебя важнее, желание просто прогуляться, набраться новых впечатлений, получить опыт работы в составе отряда, не состоящего из членов семьи Фальсин, где к тебе не будут проявлять снисхождения, или испытать себя выполнением сложных поручений? Заняв место отдельной, самостоятельной боевой единицы.

Мой вопрос заставил Абру призадуматься о том, чего же она хочет на самом деле. Столкнувшись с необходимостью самой принимать важные решения. Обычно за неё это делали другие. Мы идём не на увеселительную прогулку, так что ответ мне нужен сейчас. Для понимания, стоит ли за неё беспокоиться или нет?

— Последнее. Хочу испытать себя. Фальсин не бойцы первой линии, где основное, это уметь работать в плотном строю. Где не нужно много думать, искусно фехтовать и слушать окружающих, — высказала здравую мысль. — Я всё же будущий член братства телохранителей, а не мечников или пикинёров.

Рад за то, что девушка умеет думать головой, а не чем-то другим.

— Хорошо. Я тебя услышал, — кивнул с важным видом, переходя на пафосный тон. — Свободный клинок из рода Фальсин, ты принимаешься на временную службу к шифу Амиру, сроком на один лунный цикл или до возвращения в Шаль-Сихья, в качестве доверенного воина ближнего круга. Для особых поручений. С правом не исполнять приказы, если они идут вразрез с твоей честью или клятвами, данными другим лицам.

Девушка, так и не севшая на лавку, выпрямившись по стойке смирно, благодарно поклонилась, подтверждая принятое соглашение. Я взял на себя обязательство с умом распорядиться её жизнью, а она, не подвести меня.

— Можешь обращаться ко мне без лишних формальностей. Как к своему непосредственному командиру, а не господину, — при свидетелях дал ей такое право.

Чтобы потом на неё косо не смотрели. Не мои рабы и телохранители, а дари из рода Фаллахир, если вдруг станут свидетелями нашей непринуждённой беседы. Дав ей законный повод находиться рядом со мной. Только после этого Абра села за мой стол, поставив походный вещевой мешок у ног. Сделав то, на что не пошли бы Фалих и уж тем более махри. Всё же доверенному воину ближнего круга, практически личному помощнику, дозволялось немногим больше вольностей, чем остальным. Но в меру.

— Ты упоминал про барабанщиков и переводчиков. Неужели не взял? — наконец-то облегчённо расслабившись, завершив самую трудную задачу, напроситься в экспедицию, Абра с улыбкой оглядела мой небольшой отряд.

— Почему же, взял. Вон тот парень, что кажется, всё же нашёл своё мужское достоинство, которое ты уронила, переводчик. Знает девять разных языков и два наречия. За крайним столиком слева сидят пятеро барабанщиков. Двое по соседству с ними неплохо владеют бубнами. Инструменты хранятся в моём пространственном кольце.

— Серьёзно? — не поверила Абра, с подозрительностью посмотрев на указанных махри.

— Да. До того, как стать рабами, в своём племени они были охотниками, которые на праздниках часто играли на барабанах. Да и в ямах смерти в свободное время иногда за них садились. Когда становилось особенно тоскливо или скучно. У каждого из нас есть какое-то занятие для души, позволяющее расслабиться, отвлечься от проблем, дать волю своей фантазии. Получая от этого удовольствие. Кто-то вяжет, кто-то рисует картины или увлекается музыкой. Я вот балую себя сочинением сказок.

— Каких? — загорелась любопытством Абра, наклонившись вперёд. — Дашь почитать?

— Сейчас. Разбежался и убился. Буду я ещё своё баловство выставлять на всеобщее обозрение. Смеёшься?

Сколько Абра ни пыталась уговорить меня рассказать хоть одну, упрямо отказывался.

— Не хочешь, не говори. Опять небось обманываешь, — расстроилась девушка.

— Когда это я тебе врал? — удивился, изображая обиду.

— А где танцовщица? — потребовала признать очевидное и не спорить с ней.

— Так вот же она. Идёт, — указал на приближающуюся женщину в чёрных свободных одеждах, принятых на далёком востоке, с головным убором, оставляющим открытым только прорезь для глаз, да и то, обшитую изнутри мелкой сеточкой.

Чья плавная походка была столь же грациозна и легка, как у прирождённой танцовщицы. Постаравшись скрыть своё удивление неожиданному появлению Лэйлы. Радуясь тому, что Абра, сразу повернув голову, этого не заметила.

Для посещения общественных мест за пределами лавки, Лэйла одела ещё более закрытую одежду из однотонной чёрной ткани, чем обычно. С длинными просторными рукавами, где насколько помню, у неё вполне мог уместиться целый арсенал колюще-режущего оружия.

При её появлении все Фалих напряглись, не сводя с неё настороженно-недоверчивых взглядов. Прямо какая-то коллективная инстинктивная реакция. Даже Абра нахмурилась.

— Господин, позволите ли этой ничтожной рабыне прошептать на ухо слова добрых пожеланий и молитв за ваше здоровье? — почтительно обратилась ко мне тихим мелодичным голосом, глядя себе под ноги.

— Позволю.

— Господин, разрешите мне услышать её слова и передать вам, — обеспокоенно попросил телохранитель Фалих, встав ко мне очень близко.

Вопросительно на него посмотрел, ожидая объяснений.

— Она может выдохнуть яд, что-то выплюнуть или прошептать сводящее с ума проклятье.

— Не нужно. Я сам хочу услышать её слова, — отказался от услуг посредников, не веря, что она пришла меня убить.

Поманил рабыню подойти поближе. Склонившись к самому уху, Лэйла сообщила о том, что какие-то нехорошие дари пришли в лавку господина и сожгли её. Не иначе из зависти. К счастью, Кадима в тот момент не было на месте. Пострадали лишь его бесценные ковры и гордость. Поэтому господину пришлось вернуться домой, временно приостановив торговлю. Лэйла не сказала куда именно и на какой срок. Как только он найдёт новое место, товар, решит вопрос с покрытием убытков, успокоит семью, то вновь с радостью откроет свои двери для покупателей и старых друзей. Пока же, приносит им свои извинения и наилучшие пожелания. Обещая как-нибудь потом, в качестве компенсации, обнять каждого, как родного брата, а меня даже дважды.

Затем Лэйла всё тем же ровным тоном поведала, поскольку господин беспокоился, что не сможет теперь прокормить прожорливую рабыню, которую у него дома жена и младшенькая дочка желали видеть только в качестве урночки с прахом, то попросил меня за ней некоторое время приглядеть. Обещая позже возместить все неудобства. При первой же возможности передав через эту рабыню новый адрес своей лавки, как только он у Кадима появится.

Пока её выслушивал, узнавая обороты речи торговца коврами, не подавая вида, лихорадочно пытался понять, как Лэйла выяснила мою настоящую личность и смогла найти в таком большом городе. О чём рассказала, а о чём умолчала. Судя по недвусмысленным намёкам, аукцион у господина фонарей поднял слишком большую волну интереса к посредникам, работающим с загадочным мастером Черепашкой, как его стали называть с того дня. С головой захлестнув то крыло братства Чёрных мышей, к которому принадлежал и Кадим. Вынудив его членов бросая всё, прятаться по глубоким норам. Некоторым, не самым расторопным, уже оттяпали хвосты, а кому-то ещё и головы. На них устроили настоящую облаву. Вероятнее всего, Кадима сдал кто-то из своих, поскольку он не имел прямого отношения к аукциону. Не тот уровень связей.

Непонятно, то ли торговец коврами испугавшись, что решу избавиться от единственного свидетеля, кто работал со мной и, как оказывается, знал настоящую личность, прислал Лэйлу убедиться в этом, и в случае необходимости устранить. То ли боялся лишиться связующей ниточки с мастером Черепашкой. То ли пытался таким образом защитить или напротив, убрать подальше Лэйлу, которая теперь представляла для него опасность, поскольку слишком приметная. То ли предупредить, раз он смог меня найти, то смогут и другие. А может, и всё вместе.

Как вовремя покидаю город. Надеюсь, за время моего отсутствия что-нибудь прояснится.

— Спасибо за добрые пожелания, красавица. Но я очень нерешительный, стеснительный молодой дерр. Мне так неловко соглашаться на ваше заманчивое предложение, что прямо даже не знаю, как отказать, — смущённо улыбнулся.

Краем глаза заметил, как Абра чуть не подавилось воздухом от столь наглой, вопиющей лжи.

— Нет ли у вас каких-нибудь более убедительных слов, что заставят меня поверить в вашу искренность?

— Конечно есть, господин, — согласилась Лэйла, вновь опустив взгляд. — Видите те два корабля, что сейчас покидают порт? Проходя возле первой высотной отметки.

Указала на точное местоположение, стоя к ним спиной.

— Они отправляются в оазис Шаль-Дуум, в поисках одного ещё более скромного ремесленника, которого вы хорошо знаете. А у четвёртого причала готовится к выходу корабль, что вскоре должен отправиться в Шаль-Фаюм. С той же целью. Жаль не успели увидеть, как ещё ночью целых три корабля ушли в сторону плато Воющих ветров.

Не понял, а почему не в оазис Шаль-Акра. Я же продал торговцу информацию слух о том, что пространственные колечки поступают оттуда. Задавать этот вопрос Лэйле было бы верхом глупости. Вместо этого спросил другое.

— Зачем мне знать про какие-то корабли? Я же не ремесленник или воин. Лучше скажи, умеешь ли ты хорошо танцевать?

— Я всё умею делать хорошо, господин, — многозначительно ответила Лэйла.

— Тогда у меня нет выбора. Ради старого друга готов позаботиться о его любимом питомце. Буду кормить, гладить, хвалить, почёсывать за ушком. От тебя требуется лишь вызывать умиление, не царапаться, не линять, под ногами не путаться, хвостом не крутить. Ах да, у тебя же нет хвоста, — посмотрел на её попу, для чего пришлось сильно отклониться в сторону, заглядывая ей за спину. — Мда. Проблема. Ладно, тогда будешь только танцевать. Нам как раз не хватает загадочной танцовщицы, что хорошо умеет врать о своей семье и происхождении.

Победно посмотрел на недовольную Абру, как бы говоря, хотела увидеть танцовщицу, пожалуйста. Заодно проверяя реакцию оставшейся совершенно невозмутимой Лэйлы. Судя по всему, рабыня точно знала, зачем она здесь, не испытывая никаких сомнений или сожалений. Готовая без колебаний выполнить поставленную задачу.

В отличие от Абры, не стал ей предлагать садиться за мой стол. Не положено. Не то, что я такой уж строгий блюститель законов, однако, мы здесь были не одни. О чём напомнили практически сразу после того, как принял её в команду.

— Простите, уважаемый дерр, не подскажите, где находится Амир из рода древних Амир? Нам сказали спросить здесь, — вежливо поинтересовалась у ближайшего Фалих одна из двух эффектных женщин, проигнорировав сидящих рядом махри.

Безошибочно определив в них рабов, с которыми ей разговаривать не о чем. С интересом оглянулся на только что подошедших женщин, испытав некоторое беспокойство. Как говорилось в одной восточной мудрости, чем больше вокруг красавиц, тем тише должен ступать мудрец. Ибо они не только хорошо знали себе цену, но и вполне решительно могли её добиваться.

Одна из красавиц выглядела высокой, крепкой, прирождённой воительницей, с короткими треугольными ушками, каких ещё не встречал у дари. Обладательницей волчьих зубов и таких же звериных, жёлтых глаз с крупным чёрным зрачком. Кроме того, её кожа отличалась серо-голубым цветом, а вместо ногтей в кончики пальцев убирались выдвижные, короткие загнутые когти. На шее пепельноволосой женщины, одетой в обычную, ничем не примечательную полевую форму пустынников, без отличительных знаков, виднелось толстое, массивное железное кольцо с биркой, вес которого она словно совсем не замечала. Как и закреплённое на спине здоровенное двуручное мачете с широким лезвием, также не доставляющее ей никаких неудобств.

Вторая человекоподобная химера была ей под стать. Стройная, фигуристая, голубоглазая женщина с белой, о ужас Канаана, кожей, длинными, чуть ли не до земли, роскошными серебристыми волосами и ангельским личиком. Одетая в светлое красивое платье, не приспособленное для спортивных упражнений. Совершенно безоружная. Ни когтей, ни клыков, ни других звериных атрибутов не заметил. Вместо меча, на плечевом ремне за её спиной висел чехол с тяжёлой на вид переносной арфой. Как и у спутницы, шея белокожей химеры также была скована массивным железным кольцом, совершенно непохожим на украшение. В который раз пожалел об отсутствии нормального секретаря, которого можно было отправить решать подобные вопросы.

— Светлого вам дня дерры, — повысив голос, окликнул их, не вставая из-за стола. — Я Амир из рода древних Амир. Вы что-то хотели?

— Да господин, — низко поклонились женщины, развернувшись в мою сторону. — Нас послал хранитель знаний Хазим сын Аббаса из рода бахи Фаллахир. Он поручил на время экспедиции вам прислуживать. Чтобы ваш путь был не только безопасен, но и приятен. Можете распоряжаться нами так, как сочтёте нужным. Меня зовут Джу-Ра из вида лахр, а это Лоди из вида сиджу, — представила их мечница. — Мы химеры рода Фаллахир.

Коснулась своего кольца на шее, как подтверждающего документа, подтверждая мои предположения. Кажется, я сильно недооценил возможности химерологов из высшей знати. Пока их коллеги из касты ремесленников забавлялись выведением помеси хомячка и скорпиона, эти ребята занимались гораздо более серьёзными проектами. Боюсь даже представить, на что тогда способны химерологи из касты повелителей.

— Что же, при случае поблагодарю уважаемого Хазима за его заботу о моём благополучии. Эти дари и махри, что видите здесь, служат роду Амир. Надеюсь, вы найдёте с ними общий язык и не станете доставлять друг другу хлопот.

Джу-Ра мазнула пренебрежительным взглядом по присутствующим, запоминая их. Как более сильный хищник на заведомо слабых, мелких сородичей, что больше мешаются под ногами, чем помогают. Не понимая, для чего они мне. Втянув носом воздух, также запоминая их запахи. Слишком уж лахра была самоуверенна. Наверное, имея под этим какие-то основания. Посмотрим. Не считая плотно сжавшей губы, сердитой Абры и грозно насупившихся махри, я, Фалих и Лэйла плевать хотели на то, что подумала Джу-Ра. Нам с этой цепной собачкой детей не растить. Будет гавкать не в ту сторону, удавим.

Похоже, у химеры из вида лахр оказалась очень хорошо развитая интуиция и восприятие. Судя по изменившемуся взгляду, что-то такое почувствовав. Инстинктивно ощерившись, переступила с ноги на ноги, занимая более устойчивую стойку. Выпуская когти. Впрочем, опомнившись, тут же заставила себя расслабиться, убрав их обратно. И правильно. Догадываюсь, зачем Хазим отправил ко мне двух симпатичных женщин химер, только одна из которых была боевой. Да ещё такой несдержанной. Зная о том, что приведу собственный отряд телохранителей. Подметив и то, как Фалих хладнокровно рассматривали забавную говорящую зверушку, не став дёргаться или хвататься за оружие, подобно неопытным пугливым юнцам. Готовые в любой момент взорваться вихрем движений, но только тогда, когда в этом возникнет необходимость.

— Древний, простите мою несдержанность, — с раскаяньем поклонилась Джу-Ра. — Незнакомые резкие запахи заставляют меня нервничать. Вокруг слишком много чужих. Постараюсь впредь этого не допускать.

— Ничего страшного… не произошло. Я понимаю.

— Простите древний, что всё ещё отнимаю ваше время. Господин Хазим просил сопроводить вас к нему, как только будете готовы. Если позволите. Он ждёт у флагмана, Рыжей бестии. Там собрались командиры отрядов и другие руководители экспедиции.

Поскольку нас уже ждали, задерживаться не стоило. Как Джу-Ра и говорила, возле первого корабля собралась группа красноволосых дари, среди которых заметил руководителя экспедиции, одетого в практичную походную одежду, как и на всех остальных. Когда я подошёл, он сначала представил мне своих подчинённых, устроив из этого настоящую церемонию, с поклонами и цветастыми оборотами речи, а потом объяснил общий план действий.

Нанятая Фаллахир военная эскадра пойдёт в нужном нам районе гонять пиратов. Предварительно сопроводив до исследовательской базы отряд грузовых судов Фаллахир, с рабочими, которые должны будут забрать оттуда всё, что удастся снять с места. После чего её разрушат, завалив входы. Это была основная группа, составляющая ядро экспедиции. Помимо него, она состояла ещё из двух частей, авангарда и арьергарда. В задачу передового отряда входило как можно скорее скрытно добраться до Гнезда Фам и эвакуировать оттуда всех выживших. Включая ценные образцы исследований, документы, дорогие материалы, подопытных мутантов, предназначенных для разведения новых пород. Которые могут просто не дождаться прибытия основной группы, проведения ею всех запланированных работ, ожидания подхода эскадры и столь же неспешного обратного пути. В забитых грузами душных трюмах.

Ещё одной причиной такого решения было нежелание Фаллахир светить своими секретными разработками и специалистами перед большим количеством наёмников, охраняющих рабочих, самими рабочими, солдатами и матросами Шаль-Сихья, которые неизвестно кому потом напишут отчёты после завершения контракта. В отличие от основного, передовой отряд состоял сплошь из членов рода Фаллахир и их химер, а также нанятого проводника со своей охраной. Слову повелителя о том, что я не буду шпионить и воровать их секреты, красноволосые поверили. К тому же за мной одним уследить было намного проще.

Отряд прикрытия, как самый медленный, должен был дойти до базы как раз к моменту ухода оттуда основной группы. Оставшись сеять смерть и разрушение в окрестных землях в качестве мести Фаллахир. До этого, встретившись с передовым отрядом где-то в пустыне, на дороге между Шаль-Сихья и Гнездом Фам. В случае необходимости, оказав ему всю необходимую помощь. Если будет погоня, сожрать её к дарийской бабушке, поскольку этот отряд состоял только из хищных боевых химер. Он же будет выполнять роль резерва.

По плану передовой кавалерийский отряд должен был преодолеть начальный отрезок пути на кораблях, пока птицы доставляют кулоны. Потом нас высаживают и отправляются дальше. С помощью пространственных врат, опережая их, мы самостоятельно двигаемся к Гнезду Фам, используя метод длинных лягушачьих прыжков. Сократив этим количество промежуточных остановок, уменьшая шансы попасть в неприятности. Хранитель знаний должен был возглавить передовой отряд, а начальник охраны каравана корабельную группу, обязуясь довести её до базы в целости и сохранности. Химеры дойдут сами, под предводительством вожака стаи и королевы роя. Им погонщики не нужны.

Поскольку возражений не последовало, так и поступили. Организованно, без промедлений погрузившись на корабли, отправились в путь. Ничего интересного за первую половину дня не происходило. Полюбовался с кормы на постепенно уменьшающийся в размерах, расплывающийся в потоках горячего воздуха, поднимающегося от земли, величественный кратер Шаль-Сихья. Недолго поболтал с Аброй, до последнего опасающейся, что за ней явятся опомнившиеся родственники и снимут с корабля. Пообщался с махри на забитой ящерами и ездовыми птицами палубе, сидя в тесном кругу бронзовокожих плечистых здоровяков, расспрашивая об их культуре и быте. Больше заняться здесь всё равно было особо нечем. Роскошные каюты ради нескольких часов пути выделять нам не стали, поэтому члены передового отряда расположились на верхних палубах, вместе с вещами и животными. Наслаждаясь свежим горячим ветерком, отгоняющим не самые приятные резкие запахи четвероногих и шестиногих соседей. Это на картинках животные выглядят красивыми, элегантными, спокойными милашками, а жизни они ещё и вонючи, слюнявы, шумны и непредсказуемы. Постоянно ищут чего бы пожевать.

Когда, достигнув контрольной точки, нас спустили на землю, наконец-то почувствовал себя важной, необходимой всем персоной, а не тюком с шерстью. От которого ничего не зависело. Пора отрабатывать деньги и возложенное на меня доверие.

Оглядевшись, увидел вокруг одну и ту же унылую картину бескрайних песчаных дюн, испещрённых волнистыми линиями. Жара стояла как в печке, так что быстро покрылся потом, становясь вялым и медлительным. Поблизости не было заметно ни одной тени, куда сразу же захотелось спрятаться от солнца. Как тут можно жить, не представляю, но ведь живут же.

Ориентироваться в подобной местности совсем непростая задача. С ходу не смог определить даже направление сторон света. Куда дальше идти, совершенно непонятно. Оставьте меня здесь одного, точно заблужусь и сдохну, не найдя обратной дороги. Возникали сплошные вопросы, где тут искать воду, места обитания животных, на что обращать внимание. Хорош же проводник, ничего не скажешь, но, сделав уверенный вид, показывая, что всё под контролем, спокойно принялся дожидаться подхода начальника экспедиции с командирами боевых групп. Больше не вертя головой по сторонам.

Когда вспомнил о воде, тут же почувствовал сильную жажду. Захотелось немедленно выпить не меньше большого кувшина, что было самообманом. Только недавно, на корабле делал глоток из кожаной фляги. Стоически отогнав приступ слабости, постарался побыстрее адаптироваться к окружающей среде. Внушая себе, что тут вовсе не так жарко, как казалось. Вроде как помогло, полегчало.

Не считая моей группы, передовой отряд Фаллахир насчитывал сотню всадников и в полтора раза больше верховых ящеров, гружённых припасами, клетками, гробами. Мне объяснили, что это переносные холодильники для транспортировки биологических материалов и тел. Как мёртвых, так и живых, введённых в искусственный продолжительный сон, похожий на летаргический. Двадцать воинов оседлали быстроногих юрких чаркар. Вооружённые мушкетами и складными подзорными трубами. Выполняющие роль лёгкой разведки, застрельщиков и дозорных. Пятьдесят разместились на четвероногих ящерах, сильных, выносливых, неприхотливых. Прекрасно приспособленных для преодоления пересечённой местности и слабых грунтов. Не боящихся жары. И три десятка выбрали другую породу ящеров. Крупных рогатых тварей, отличающихся особо прочной шкурой, в черно-красно-жёлтую полоску, злобным характером, шестью когтистыми лапами, костяным наростом на длинном, гибком хвосте, кислотной кровью и способностью плеваться парализующим ядом. И вся эта орава выжидательно смотрела только на меня, вызывая некоторое беспокойство. Включая ящеров и птиц, повинующихся стадному инстинкту.

— Итак, древний, мы полностью в вашем распоряжении до прибытия в Гнездо Фам. Говорите, что от нас требуется? — любезно сообщил Хазим.

Прислушавшись к своим ощущениям, определил расстояние до ближайшей путевой метки, за которой вытягивалась цепочка таких же. В моём воображении они представлялись в виде ярких звёзд на ночном, непроглядно чёрном небе. Причём большая часть из них всё ещё продолжала медленно двигаться.

— Источник энергии при вас?

Мне принесли хрустальный шар, прохладный на ощупь, в котором словно в аквариуме плавали маленькие голубые рыбки, состоящие из чистого света. В духовном восприятии светящийся не хуже маленького солнышка. Весьма мощный артефакт. Скорее всего, безумно дорогой. С опаской его изучив, боясь ошибиться и превратиться в облако плазмы, сделал быстрые расчёты.

— Ближайшая путевая метка уже установлена. Я её чувствую, но не вижу, что находится вокруг. Надеюсь, ваша птица знала, что делала. Не закинув кулон куда-нибудь в центр зыбучих песков или глубокую нору.

Предупредил о возможных проблемах.

— Сейчас призову хранителя рода Амир. Прошу не пугаться, когда он станет очень большим. Потом хранитель откроет пасть. Его глотка будет похожа на туннель, через который нам всем нужно пройти. Не мешкая. Уложившись минут за десять. Когда выйдем с другой стороны, гхм, — кашлянул, скрывая улыбку, представляя, как это бредово прозвучит, — вновь через раскрытую пасть, то сразу окажемся в нужном месте. В этом «туннеле» совершенно нет опасностей, развилок, каких-то препятствий или других форм жизни. Там невозможно потеряться или отстать от товарищей. В желудок никто не попадёт. Больше всего он напоминает прямую короткую трубу.

Принялся подавать информацию так, как мне было выгодно. Не раскрывая своих секретов.

— Если потребуется, завяжите ящерам и птицам глаза, чтобы не боялись, не вырывали поводья. После того как окажемся на месте, хранитель исчезнет, а я временно останусь без сил. Дальше решайте сами, либо несколько часов продолжать движение своим ходом, сокращая количество таких проходов, либо дожидаться пока вновь смогу его призвать. Сегодня сделаем два перемещения. Завтра ещё три. Кораблям идти до Гнезда Фам где-то пять с половиной дней. При хорошей погоде. Мы же завтра к вечеру уже будем на месте.

Предложенный способ доставки восторгов у них не вызвал, ещё бы, добровольно лезть в пасть древнего духа, но выбирать не приходилось. Пока Фаллахир завязывали тряпками морды животных, не только глаза, но и ноздри, вызвав Шисса'ри, я начал перекачку энергии из рыбок в змея, которые добровольно расставаться с ней не желали. Приходилось преодолевать некоторое сопротивление, занимаясь своеобразной рыбной ловлей. Зато эффект был просто невероятен. Потускнела всего одна, а у меня уже «закипали» мозги и огнём горели духовные каналы.

На столь питательной пище обсидиановый змей быстро отожрался до размеров поезда, после чего с большим удовольствием широко раскрыл пасть, требуя, чтобы еда сама туда лезла. Лениво развалившись на песочке, глядя на нас сверху вниз. Наглая скотина. Хорошо хоть не стал облизываться, пугая клиентов. Которые посматривали на него с опаской и насторожённостью. Даже притихшим химерам стало не по себе от такого зрелища. Инстинктивно чувствуя близкое присутствие несоизмеримо более опасного хищника. С чистейшей древней родословной, оказывающей на них сильное влияние.

С помощью кунан с трудом забрался в седло своего «скакуна». Ноги почти не держали, а руки дрожали от перенапряжения. Переместиться к метке Шисса'ри способен и сам. Его техники и близко не сравнимы с моими. Ни по качеству, ни по затратам, ни по дальности, ни по производимому ими «шуму». Другое дело, что в пределах мира Канаан всё работало только на батарейках фирмы Амир. Поэтому, сколь бы хорош, вместителен и быстр ни был скоростной экспресс Шисса'ри, далеко на них не уедешь. Иначе я бы всё ещё сидел в ресторане Шаль-Сихья, попивая лимонад, а змей уже высаживал пассажиров в Гнезде Фам. Возможно, когда-нибудь до такого и дойдёт. Я пока ещё скромный повелитель медного ранга, который уже вплотную приблизился к границе бронзового. Если брать мои личные силы, а не способности древнего хранителя.

Едва уложились в срок, загнав в Шиссари две сотни прекрасно дрессированных животных, что сильно упростило задачу. Под грозные окрики Хазима, подгоняющего воинов. Лично следящего за порядком. За тем, чтобы всё прошло как положено. Не показывающего ни капли сомнений в моих словах.

Нам показалось, что прошли всего ничего, какие-то несколько десятков метров, как впереди вновь увидели свет. Выйдя из пасти змея уже в другом месте. Воины Фаллахир, всё столь же бодрые и свежие, несколько минут изумлённо разглядывали изменившийся пейзаж. Пытаясь сориентироваться, где они оказались. Чувствуя облегчение от того, что ничего страшного не случилось.

После недолгого выражения радости, уважительно мне кланяясь, с восхищёнными взглядами, взволнованно обсуждая между собой произошедшее, сноровисто принялись готовиться к дальнейшему походу. Свою пользу я уже доказал, подтвердив право называться проводником, а значит, получил всё положенное им почтительное отношение.

Не задерживаясь, определив направление по солнцу, сверившись с картой, где крестиками отмечались точки, куда птицы должны были доставить кулоны, Хазим повёл отряд в нужную сторону, сразу задав ему высокий темп. Моего ящера верным телохранителям пришлось вести на поводу. Поскольку вместо наслаждения путешествием, трясясь в седле, я с трудом пытался восстановить силы. Не совсем так представлял себе эту увлекательную поездку. Получалось не очень, но есть слово хочу, а есть слово надо.

К вечеру, чувствуя себя больным и несчастным, вновь кормил световыми рыбками довольного этим змея, совершая очередной рывок к цели. Пройдя сквозь него ещё раз, как нам казалось, немного проехали дальше, подыскивая удобное место для ночлега. В итоге остановились в небольшой узкой ложбине с пологими склонами. Где мы были прикрыты от ветра и не так заметны со стороны.

Полдня проведя в седле, под палящим, слепящим глаза солнцем, галопом преодолевая каменистую равнину, изрезанную оврагами и невысокими холмами, где о ровных дорогах приходилось только мечтать, дари с большим удовольствием принялись устраиваться на ночлег. Доставали котелки, расстилали прямо на земле толстые войлочные одеяла, складывали из привезённых с собой поленьев маленькие костерки, поили животных, проверяли, не ослабли ли ремни и верёвки, которыми крепились грузы. Всё дерево для костров пришлось брать с собой. Для их экономии сильно пригодились кристаллы огненного типа, на которых вполне можно было приготовить пищу и обогреть усталых путников. По ночам пустыня остывала не менее быстро, чем нагревалась днём.

Мрачно посмотрев на довольных жизнью, всё ещё полных сил Фаллахир, завистливо вздохнул.

— Помогите слезть с этой зверюги, — приказал своим кунан, опасаясь, что скорее свалюсь с неё, опозорившись, чем лихо спрыгну, как это сделали некоторые бравые кавалеристы.

— Как самочувствие? — весело поинтересовалась Абра, подъехав на белопёрой длинноногой чаркаре, лично выбрав её под себя у мастера животных Фаллахир.

Настолько бодрая, жизнерадостная, что даже захотелось обидеться. И «курица» у неё такая же. Хоть сейчас готова была мчаться дальше, как ветер, поднимая из-под ног облака пыли. У меня же внутри всё горело огнём, скручивало, ощущалась сосущая пустота в желудке. Энергии не было даже на простенькую форму, и эта беспомощность вызывала раздражительность. Ещё болезненно ныла натёртая в седле задница. Ещё так денёк проведу, придётся ходить в раскорячку.

— Пока ещё желание убить первого, кто задаст такой вопрос не возникло, но уже начинаю об этом задумываться.

— Понятно. Неприятно, но приемлемо, — перевела Абра. — Тогда отдыхай, а я ещё проедусь вокруг лагеря, посмотрю, что здесь и как. Тебе что-нибудь поймать на ужин?

«Она это серьёзно?» — с недоумением на неё посмотрел.

Похоже да, не издевается.

— Да, будь добра. Газель, двух перепелов и красно-белого карпа. Только постарайся не сильно жирных и старых. Если встретишь что-то другое, не бери.

— Посмотрю, что можно сделать с твоей просьбой, — с широкой улыбкой сообщила Абра, потянув за поводья, разворачивая птицу.

— Господин, вам помочь дойти до вашего спального места? — предложила Лэйла, незаметно для меня оказавшись сзади.

Совсем не почувствовал её присутствия.

— Да. Позволь опереться о твою хрупкую ручку, — благодарно кивнул.

Взятые с собой слуги из рода Хаян уже вовсю трудились, дождавшись своего часа. Один раскладывал на всю нашу группу свёрнутые в рулоны матрасы с покрывалами, второй ушёл с ведром за водой. К ближайшему ящеру, что тащил на себе огромную бочку. Третий уводил моего зверя, намереваясь позаботиться о нём. Махри тоже без дела не сидели. Кто-то складывал костерок, получив нашу порцию дров, положенную каждой группе. Обкладывая его камнями. Кто-то возился с котелком, нарезая в него мелкие ломтики мяса и луковицы. Ещё один на принесённой с собой доске лепил из теста небольшие лепёшки и широкие полоски, которые вскоре должны будут отправиться в котелок к мясу. Как только бульончик будет готов. Некоторые махри ушли на разведку, о чём с ними договорился ещё в городе.

С подозрением посмотрев на землю, подумав о ядовитых пауках, сколопендрах, скорпионах и змеях, решил, что быть как все хорошо, но в меру. Распечатав из пространственного кольца большую телегу на высоких колёсах, на платформе которой из досок был заранее собран упрощённый домик, тип вагончик, с двухскатной крышей. С лесенкой ведущей прямо к двери, чтобы на неё было удобнее забираться. Пусть я и любитель дикой природы, но желание уюта мне тоже не чуждо.

Лейла несколько секунд неподвижно смотрела на это чудо колёсной техники, после чего с укором заметила.

— Господин, стоило ли сообщать всем присутствующим о том, что ваше колечко куда вместительнее, чем могло показаться на первый взгляд? Подобно которому найти в Шаль-Сихья очень сложно, не говоря уже про возможность его заполучить.

— Я из касты ас'дерра. У меня такие вещи хоть пока ещё и вызывают удивление, в отличие от тех же Сихья или Ханай, но не более того. Вот если бы оно оказалось у тебя или Абры, тогда да, вопросов появится куда больше. Не думаю, что Фаллахир захотят у меня его отобрать.

— Вы правы. Но могут упомянуть в разговоре с кем-нибудь равным им. Кто также любит посещать различные аукционы, — указала на возможные риски, продолжая говорить так, чтобы её никто кроме меня не услышал.

Зря об этом беспокоясь. Я заранее подал Фалих условный знак, приказав использовать технику защиты от подслушивания. Благодаря проведённому ритуалу, подобные тонкие манипуляции с пространством им теперь были доступны. Саму же технику в своей библиотеке откопала госпожа Халит, чем по праву гордилась.

— Немного позже мне всё равно придётся как-то подать высокому обществу новость о том, что дом Амир заключил особое закрытое соглашение с мастером Черепашкой. Став его единственным торговым представителем в этом регионе. Слухи позволят лучше подготовиться к нужному моменту. Посмотреть на реакцию знати. Понять, с кем и о чём можно разговаривать. Выиграть ещё немного времени для дальнейшего усиления дома Амир. Для чего уже совсем скоро стану зятем господина фонарей Шаль-Сихья.

Собственно, намеревался сделать это важное заявление прямо на свадьбе, в присутствии всех самых уважаемых семей города. Которые не смогут не прийти на это торжество. После чего бесследно и незаметно исчезнуть роду Амир будет гораздо сложнее. Получив возможность открыто зарабатывать влияние и богатство. Объяснив их происхождение. Без чего доверие ко мне со временем будет только падать.

— Что не будет означать разрыва связей с Кадимом, — продолжил разговор, искоса взглянув на рабыню, жалея о том, что её лицо полностью скрыто под платком. — Предпочитаю контролировать ситуацию на обоих рынках, и официальном, и чёрном. Используя обходные пути там, где не помогают прямые. Поэтому пусть твой господин спит спокойно. Мы ещё не раз вместе попьём чаю.

Всё уже давно было продумано и намечено.

После появления домика на колёсах к нам зачастили любопытные Фаллахир, желающие своими глазами увидеть это чудо. Приходил даже Хазим, поинтересовался, всё ли у меня хорошо, нет ли каких пожеланий. Заверил, что всё замечательно. Что может быть лучше прекрасного, завораживающего вида ночного неба, не заглушённого электрическими огнями современных городов, пролетающих ракет и самолётов, дымящего костерка, свежего воздуха, наваристой мясной похлёбки, крепкого сна на природе. Убаюкивающего шума ветра. Согласно кивнув, начальник экспедиции ушёл, бросив напоследок ещё один странный взгляд в сторону телеги. Не став задавать вопросов. Отдельные небольшие палатки поставили только для него и командира передового отряда. Хотели ещё одну для меня, но не потребовалось. Рядовые воины довольствовались тёплыми спальниками, расстеленными на земле.

Сразу идти отсыпаться, восстанавливать силы, не стал. Присев у приготовленного специально для меня костерка, устроенного прямо перед передвижным домиком. На тот самый складной стульчик, счёт за который отправил роду Фаллахир. Увидев возвращение Сигала Рваное ухо, лучшего охотника и следопыта среди взятых с собой махри, попросил его подойти.

— Что скажешь? Спокойно ли нынче в пустыне? Не тревожат ли тебя следы на песке? — уважительно спросил у пожилого махри, от правого уха которого остался только огрызок.

Охотник несколько секунд задумчиво пожевал губами, глядя в огонь, пламя которого отражалась в его глазах.

— Мне не нравится голос ветра, мой господин, — наконец ответил Сигал Рваное ухо. — Небо на востоке хмурится. Плохой знак.

— И что он говорит?

— Что ещё до рассвета нас накроет пыльная буря. Хотя сильного ветра можно не ждать, но видимость упадёт. Облака песка скроют солнце и землю. Полагаю, сюда они придут ближе к часу тигра.

Прикинув время, определил, что это в промежутке от трёх до пяти утра. Слово час нужно было воспринимать не буквально. День тут как в восточном календаре делился на равные промежутки по два часа.

— Для нас они представляют опасность? — решил уточнить, что его беспокоило.

— Сами по себе, нет. Но я слышал, что кроме плохой погоды по этой земле ходят злые дари, что убивают других, называя себя пиратами. И часто они приходят вместе. Эта низина единственная удобная, безопасная стоянка в округе. До других укромных мест отсюда далеко. Если бы я охотился на незваных путников, здесь, то первым делом подумал о ней.

Зная о бедственном положении Гнезда Фам, пираты вполне могли предположить, что оно запросит помощи. Которая повезёт с собой необходимые им обоим припасы.

— Заметил ли поблизости следы посторонних? Не чувствовал ли на себе чужие взгляды?

— Нет господин. Вокруг всё тихо. Здесь уже давно никого не было. Других укрытий поблизости нет. Но что-то мне всё равно тревожно, — с неохотой признался Сигал Рваное ухо. — Наверное, из-за смены направления ветра и ухудшения погоды. Старые кости из-за этого начинают неприятно ныть.

— Я тебя понял. Спасибо за откровенность. Иди, согрей свои кости у вашего костра. Поешь мяса, отдохни. Глотни браги, что твои соплеменники везут в мехах, выдавая её за воду. Тоже мне, кудесники.

— Не беспокойтесь господин, вы в полной безопасности, — с непоколебимой уверенностью заявила Джу-Ра, которая всё время находилась рядом со мной, как ей и приказывали.

Страдая от безделья, поскольку не могла найти себе какого-нибудь полезного занятия. Ни махри, ни Фалих в друзья ей не набивались, в разговоры не вступали, держась обособленно. Вторая химера тоже всю дорогу молчала. Я до сих пор ни разу не слышал, как звучит её голос. Складывалось впечатление, что она немая арфистка. Но даже так, по сравнению с короткоухой пепельноволосой женщиной у неё было огромное преимущество. Она не только была при любимом деле, но и приносила пользу. Радуя как взор, так и слух. Принимая заслуженную похвалу.

Один из кунан принёс ей табуретку, усевшись на которую Лоди уже настраивала свою арфу. Не дожидаясь наших просьб. Тонкие изящные пальчики запорхали над струнами, извлекая из них приятную расслабляющую мелодию. Не слишком громкую, быструю или мудрёную. Как раз ту, что требовалось для отдыха. После которой должны были прийти приятные сны.

— Сёстры всё проверили. Поблизости никого нет. О приближающейся буре мы знаем. Фаллахир сейчас расставляют посты охраны и сигнальные артефакты. К тому же здесь достаточно сил, чтобы боялись нас, а не мы.

— Эти слова меня успокоили, Джу-Ра. Полагаюсь на вас, — немного наклонил голову, в знак признательности.

Мне нетрудно, ей приятно. И так весь день моталась за нами вторым хвостом, когда и первый-то не был нужен.

Пока готовили ужин под приятное звучание арфы, вернулась Абра. Пешком. Принеся с собой перепёлку со свёрнутой шеей и хорошо провяленную, просоленную заднюю ногу газели.

— Вот, как заказывал, — передала их рабу, подошедшему забрать ношу.

Ненадолго растерялся, изумлённо разглядывая её добычу. Допустим, перепёлку она где-то посреди пустыни нашла. Но не газель же мазохистку, которая сама с себя сняла шкуру, посолила и легла загорать.

— Мне стоит волноваться? — вкрадчиво спросил, подозрительно посмотрев на Абру.

— Перепёлку честно купила, а ножку взяла у повара. Волноваться не стоит. Облизываться тоже. Можно погреться у твоего костра? — попросила разрешения.

— Садись, великая охотница. Рассказывай, что видела, кого встретила? Будет ли спокойна наша ночь?

— Да. Объездила всю округу. Здесь безопасно. Твой домик? — указала на телегу, даже не рассматривая другие варианты.

В отличие от Фаллахир, ничуть не удивившись его появлению.

— Мой.

— Есть ещё такой же? Мне только переночевать. За это прощу один динар, что ты мне должен за сегодняшний день.

«Вот наглая стрекоза. Вдоволь накаталась, по склонам налазилась, на передвижной зоопарк налюбовалась, сейчас животик наполнит, да спать ляжет, а я за это всё не только плати, но ещё и домик построй», — восхитился её запросам.

— Как только его отработаешь, так сразу. Например, выкопай отхожую яму глубиной в два моих роста, шириной на вытянутые руки? Как закончишь, так спать и ляжешь. Уступлю свой дом. Если успеешь управиться до утра.

— На земле так на земле, — не расстроившись, Абра пожала плечами. — Мне не привыкать. Так бы сразу и сказал. А отхожую яму пусть твоя рабыня копает. У неё нерастраченной энергии много. Так и липнет к мужикам. Пусть немного попотеет не только для радости, но и для дела.

Заявила с отголосками ревнивых ноток. Лэйла была достаточно умна, чтобы промолчать, пропустив колкость мимо ушей. Подложив под задницу свёрнутое одеяло, Абра с наслаждением вытянула ноги, устраиваясь поудобнее. Не обращая внимания на рабыню.

— Ты не отвлекайся, рассказывай. Нечего другим завидовать, — попросил девушку.

— С чего вдруг такой интерес? Хочешь узнать, где поблизости можно найти укромные кустики?

— Воин, попридержи язык, когда разговариваешь с повелителем, — угрожающе потребовала Джу-Ра, больше не выдержав такого вопиющего неуважения.

Не понимая, как я это терплю. Почему ещё не приказал её высечь.

— Древний спросил, не находила ли следов постороннего присутствия? Не видела ли подозрительных вещей? Отвечай на его вопросы прямо и сразу, а свои мысли оставь при себе, — прорычала лахра, оскалив клыки.

— Нет, ничего такого не заметила, — нахмурилась Абра, тут же подобрав ноги, занимая другую позу.

— Видите господин, — почтительно обратилась ко мне Джу-Ра, — причин для беспокойств нет. Ни воины Амир, ни Фаллахир, не нашли для этого поводов. Чтобы ваш сон был крепче, я всю ночь не сомкну глаз, сидя у самой двери.

Не стал уточнять, с какой её стороны.

— И, если позволите, я бы хотела напомнить о манерах этой забывшейся дурной дашун, — гневно сверкнула взглядом в сторону Фальсин.

Насколько заметил, лахры довольно вспыльчивые, темпераментные особы. При этом же совершенно честные и прямолинейные. Что думают, то и говорят.

— Не стоит. Я потом сам поговорю с ней на этот счёт, — не позволил.

Не став отчитывать Джу-Ра, вмешавшуюся из лучших побуждений. Напомнившую нам обоим, что существуют определённые правила. Которые ввели не просто так, из прихоти. То, что выглядит нормальным для одних, может оказаться неприемлемым для других.

— Господин Амир полагает, что нам здесь что-то угрожает? — почему-то Абра встревоженно спросила не у меня, а у лахры.

— Да. Один глупый старый махри сказал, что ему тревожно из-за приближающейся пыльной бури. Древний беспокоится о том, что вместе с ней могут прийти ещё и пустынные стервятники.

— Он ожидает нападение пиратов? Это плохо, — Абра с полной серьёзностью отнеслась к моим предчувствиям.

Уже другим взглядом окинув сливающиеся с ночью тусклые, однотонные склоны ложбины. Враждебно-настороженным.

— Здесь хорошо прятаться, но тяжело держать оборону. Если ещё и корабельную артиллерию притащат, нам станет худо.

— Не ожидается, — возразила Джу-Ра. — Ты же сама сказала, что ничего подозрительного не увидела. Никто не знает, что мы здесь находимся. Утром покинем это место через пространственный туннель шифу Амира. По равнине подобраться к нам незамеченными не получится. Даже в темноте. У лахр отличное ночное зрение. Некоторые мои сёстры способны видеть источники тепла. Если какая-то опасность и появится, с которой не сможем справиться, то сразу уйдём, не дожидаясь рассвета. Наша задача поскорее добраться до Гнезда Фам, а не ввязываться в драки со всеми подряд. Этим займутся другие.

Абра снисходительно усмехнулась.

— Поверь, сестрёнка по мечу, — обратилась как старшая к младшей, — если шифу Амир сказал, что ночью могут напасть, значит, обязательно нападут. Он ещё ни разу не ошибался. У господина отменное чутьё на опасность. Особенно связанную с ночными засадами и нападениями. Поэтому я бы советовала всё же прислушаться к его словам.

— Господин Амир, это правда? Вы можете чувствовать опасность? Откуда она исходит? — теперь встревожилась и Джу-Ра.

На этом фоне любопытно было наблюдать за продолжающей безмятежно музицировать Лоди, погрузившейся в собственный мир фантазий. Очень далёкий от нашей беспокойной реальности.

— Нет, неправда. Она преувеличивает. Я не могу утверждать, что на нас обязательно нападут. Не в силах предсказать кто и откуда. Всего лишь немного волнуюсь, только и всего, — успокоил химеру.

— Господин Амир, скажу сразу, спать буду здесь, вполглаза и с оружием, — предупредила Абра. — Если что, не забудьте про меня. Вдруг потребуется отсюда быстро убраться.

— Хорошо постараюсь не споткнуться, когда пойду по нужде, а ты постарайся не слишком громко храпеть.

На этом обмен любезностями завершился. Некоторое время все присутствующие молчали, наслаждаясь успокаивающей музыкой Лоди. Закончив очередную композицию, она остановилась, вопросительно на меня посмотрев. Воцарилась тишина. Заставившая Джу-Ра заволноваться.

— Ты уверена? — спросила у арфистки, внимательно на неё посмотрев.

Получив подтверждающий кивок, с некоторым сомнением перевела для меня послание Лоди.

— Господин Амир, Лоди спрашивает, нравится ли вам её музыка? Достаточно ли только её или хотите услышать, как она поёт.

— Она умеет разговаривать? — удивился.

— Да, господин. Просто её голос, как и у всех сиджу немного необычен. Незабываем. Являясь как грозным оружием, так и искусным инструментом. Он вызывает довольно сильную реакцию у слушателей. Особенно с непривычки, у обладающих слабой волей или богатым воображением.

— Настолько ужасен? — поразился.

— Напротив. Настолько прекрасен. Их голос способен вызывать видения, помутнение сознания и даже навязчивые желания. Поэтому сиджу очень редко говорят, предпочитая без необходимости рта не открывать. Это их единственное средство самозащиты. Часто попытку пообщаться с понравившимся им дари, последние ошибочно воспринимали за желание насильно очаровать или лишить рассудка, становясь крайне враждебными. Начиная действовать на опережение, поэтому разрешить недоразумение не всегда успевали, — сочувствуя подруге, разъяснила Джу-Ра.

— Что же, спасибо за предупреждение. Лоди, пожалуйста, спой нам что-нибудь. Я бы хотел послушать твой голос, — вежливо обратился к сиджу. — Если почувствую, что теряю спокойствие, то попрошу остановиться. Или попросят они, — показал на бесстрастных Фалих, закутанных с ног до головы в чёрные одежды, с лицами, закрытыми деревянными масками, поверх которых ещё и длинный конец тюрбана намотали, по самые глаза.

Похожих на классических прихвостней главного злодея. Потратив минуту на подготовку, пощипывая струны, вслушиваясь в издаваемый ими чистый звук, Лоди сначала отыграла вступление, а потом запела. Что-то в её божественном голосе всё же было, необъяснимое, проникающее в самые отдалённые уголки души. Освещая их, заставляя дрожать в такт музыке. Он как идеальный звуковой проводник напрямую передавал и многократно усиливал эмоции и чувства исполнителя. Заставляя в них поверить. Поэтому романтическая песня о любви вызвала довольно неожиданную реакцию. Слушатели сначала заёрзали, потом напряглись, принялись подозрительно друг на друга коситься взглядами. Даже махри. Глазки заблестели, дыхание участилось. Вокруг нашей компании с каждой минутой собиралось всё больше Фаллахир, привлечённых непередаваемо прекрасным пением Лоди. Очарованные им. Слетаясь как мотыльки на огонь. Казалось бы, в песне не было ничего такого, пошлого, интимного, сексуального, но вашу Машу, как же она возбуждала! В её вымышленного женского персонажа хотелось влюбиться без памяти. Немедленно схватить и утащить за ближайшие кустики, для выражения своих чувств в горизонтальной плоскости.

— Спасибо, этого достаточно, — несколько более хрипло, чем хотелось бы, попросил Лоди остановиться после того, как песня закончилась.

Боюсь, если она продолжит, спев ещё две или три подобных, то тут начнётся повальная оргия. Хорошо хоть вовремя заметил в задних рядах красноволосых Фаллахир, пришедших послушать Лоди, подозрительно довольное лицо Хазима, буквально «излучающее» уверенность в том, что всё идёт как нужно. Чёртовы интриги, и тут достали. Хорошо хоть в моей группе есть Абра и Лэйла, сосредоточившись на которых можно выкинуть из головы глупые мысли.

— Ваше пение божественно. Примите мои поздравления. Не слышал ничего более прекрасного, — искренне её похвалил. — Вы можете заслуженно им гордиться. Пожалуй, я сегодня достаточно устал, так что лягу спать пораньше. Нужно восстановить силы. Всем спокойной ночи.

— Мне срочно нужно отойти. По делу, — вскочила на ноги покрасневшая Абра и, ни на кого не глядя, быстро скрылась в темноте.

Поняв, что представление окончилось, народ начал разбредаться по своим местам намного живее, чем собирался. Оживая на глазах. Тоже намереваясь пораньше лечь спать, укрывшись одеялом по самые уши. Как хорошо, что у меня был отдельный домик. Особенно после такого впечатляющего выступления.

— Разрешите этой скромной рабыне переночевать с вами? — от невозмутимой просьбы Лэйлы чуть не споткнулся на ровном месте.

— Боишься лечь одна? — приподнял брови от изумления.

— Не хочу оставаться наедине со всеми этими незнакомыми мужчинами. Тем более, оголяться в их присутствии, чтобы лечь спать.

— А в моём присутствии значить оголяться можно? И вообще, ты разве спишь голышом? — удивился.

— Я сплю так, как удобнее. Если это не мешает моему господину, — добавила бархатных интонаций в голос, от которых я напрягся ещё сильнее, почувствовав прилив крови не туда, куда нужно.

— Приставать будешь? — поинтересовался, даже не зная, какой ответ меня больше устроит.

— Нет.

Не успел облегчённо выдохнуть, как добавила с обеззараживающей прямотой.

— Только искать утешения и защиты. Бедной одинокой женщине вдали от дома страшно одной ночевать в пустыне. Полной голодных, похотливых мужчин, — промурлыкала Лэйла, плавной, завлекающей походкой, неторопливо ко мне приблизившись. — Вы же внушаете мне ощущение уюта и безопасности.

Собираясь ко мне прижаться.

— С тобой всё хорошо? — забеспокоился, сделав шаг назад.

— Нет. Видимо, чарующая песня этой женщины разожгла во мне огонь и погасила разум. Помогите же справиться с ним, господин, — соблазнительным тоном, вызывающим дрожь, взмолилась Лэйла.

— Стоп! — вытянул руку с раскрытой ладонью вперёд, становясь серьёзным. — Лэйла, не морочь мне голову. Развелось сиджу, аж глаз не сомкнуть. Твоя аура спокойна и холодна, как вода в аквариуме, в котором рыбки сдохли ещё два года назад. Подделываешь эмоции очень хорошо, достоверно, но не для того зрителя. Кругом! — неожиданно рявкнул.

Лэйла тут же повернулась ко мне спиной, не раздумывая выполнив приказ, отданный командным тоном.

— Шагай, пока не найдёшь Абру. Передашь ей мой приказ. Спать будете вместе, охраняя друг друга. Чтобы глаз не спускали. Случайно потеряете объект охраны, упустив из вида, тут же пойдёте домой своим ходом. Обе. Я всё сказал. Выполнять! Совсем от рук отбились. Что хотят, то и творят, — рассердился.

Стоящая рядом Джу-Ра одобрительно закивала, выражая полную поддержку.

— Никого ко мне без письменного приглашения не впускать, — приказал Мукару, поднимаясь в передвижной домик на колёсах.

Плотно закрыв за собой дверь, сел на кровать и задумался, раздеваться или нет. Стоило ли прислушиваться к словам Абры? С одной стороны, нет видимых причин для беспокойства. С другой, возьмём моё везение на ночные приключения. Что перевесит? К тому же здесь дух земли великого кратера в случае опасности не сможет ни предупредить, ни помочь.

— Так быть им, или не быть, вот в чём вопрос?

Достав золотую монету, подбросил её большим пальцем в воздух. Подставив ладонь, посмотрел какой стороной упала, аверсом или реверсом.

— Да гореть им всем синим пламенем, — рассердился.

Переодевшись в чистое, лёг спать одетым, накрывшись одеялом. Правда, уснуть долго не удавалось, но вовсе не из-за пиратов.

Глава 3

Поскольку ночью спал чутко, часто просыпаясь, то, как только услышал подозрительный тихий стук, сразу же открыл глаза. Хотя это мало что дало. В вагончике царила кромешная темнота. Не прошло и нескольких секунд, как звук повторился. Только теперь раздавшись немного левее, вновь со стороны крыши.

«Не понял, град что ли начинается?» — недоумённо подумал, сам же поражаясь бредовости этой мысли.

Не сдержав любопытства, вышел наружу, встав на задний край телеги, выполняющий роль своеобразного «крыльца». Несмотря на разведённые костры и лампы, видимость на ночной стоянке была отвратительной, не превышая нескольких десятков метров. Воздух затянуло пылевым туманом, окрасив его в красновато-коричневый цвет. Судя по порывистому шороху и гулу, доносившемуся откуда-то сверху, со стороны равнины, пылевая буря была в самом разгаре. Понять, как давно она началась и когда рассветет, было совершенно невозможно.

Посмотрев на охраняющих вагончик Фалих, по-прежнему стоящих на своих постах, никуда не девшихся, почувствовал себя увереннее.

— Господин? — обернулся ко мне командир дежурной тройки телохранителей, желая узнать, нет ли каких пожеланий.

Ради чего поднялся в такую рань. Сидящая в одиночестве возле моего костерка Джу-Ра, следила за тем, чтобы огонь не погас. Накинув на плечи лёгкое одеяло и положив рядом здоровенный тесак, как обещала, она действительно не спала. Услышав голос Фалих, посмотрела на нас с недоумением.

— Всё спокойно? — внимательно посмотрел на телохранителя, из-за маски не зная, с кем сейчас разговариваю.

— Да господин.

— Ничего необычного только что не слышали?

Начал сомневаться, а не почудилось ли мне.

— Нет господин, — по-прежнему бесстрастно отвечал Фалих.

— Простите древний, что вмешиваюсь, но я слышала, — подала голос Джу-Ра, поднимаясь на ноги.

Дождавшись разрешения говорить, с уверенностью сообщила.

— Минуту назад что-то дважды щёлкнуло со стороны вашего передвижного домика. Очень тихо. Полагаю, ветром принесло маленькие камешки, ударившиеся о деревянную крышу. Позади нас находится высокий склон. Подобные вещи могут повторяться и дальше.

Со стороны того самого склона, со звуком скатывающихся вниз камней и комьев сухой земли, из пыльной мглы на свет фонарей вынырнуло двое махри, в одном из которых узнал Сигала Рваное ухо. Чем-то встревоженные охотники спешили прямиком к нам.

— Простите господин за то, что разбудил, — повинился Сигал, признавшись, что это была его работа, а не стихии. — Не хотелось поднимать лишнего шума и тратить время на споры с вашими воинами.

— Полагаю, у вас были для этого причины? — спросил у пожилого охотника.

— Ветер господин, — возбуждённо показал наверх. — Голос ветра изменился. Раньше он пел свободно, а сейчас так, словно ему что-то мешает. Разделяя на потоки. Заставляя где-то звучать громче, где-то тише.

— То, что ему мешает, высокое или низкое? — нахмурилась подошедшая ближе Джу-Ра.

— Сложно сказать. Мне кажется, препятствий на пути ветра много. Они странным образом постоянно меняют свою форму. Перекрывая друг друга.

Сигал был не единственным, кто забеспокоился, обнаружив подозрительное поведение стихии. Со стороны наблюдателей Фаллахир раздался звонкий, протяжный звук боевого рожка, поднимающий тревогу. Чуть позже в темноте вспыхнули тусклые, едва различимые огни сигнальных артефактов. Вот только пираты, уже приблизившись вплотную, под прикрытием пыльной бури, оказались быстрее.

Пользуясь попутным ветром и пеленой, они прилетели на длинных, низкобортных воздушных лодках. Благодаря чему, сумели стремительно пересечь равнину, высаживая десант прямо нам на голову. Прикрывая его ружейным огнём с лодок. Кроме того, на некоторых более крупных судёнышках на ботах были установлены малокалиберные вертлюжные пушки, фальконеты. Помимо их ядер, на только что проснувшихся воинов Шаль-Сихья посыпались чугунные фитильные бомбы сферической формы. Пираты бросали их, ориентируясь на свет от костров и фонарей.

Ночная тишина внезапно сменилась зачастившей стрельбой и взрывами, послышавшимися сразу отовсюду. Не давая понять, кто по нам стреляет, откуда и сколько их. К пылевому туману добавились вонючие пороховые облака, ещё сильнее затрудняя видимость. Усиливая неразбериху. Вселяя в сердца защитников страх. В дело вступили и одарённые, посылая в нас разнообразные боевые формы из огня, плотно сжатого воздуха и крупных камней.

Со стороны Фаллахир свою скрипку в воцарившемся концерте заиграли рогатые, шестиногие ящерицы переростки. Взбесившись, они бешено ломанулись в разные стороны, нападая на высадившихся на землю пиратов. Благодаря родовым техникам Фаллахир, безошибочно определяя, где находятся хозяева, которых трогать нельзя, а где чужаки. Желая поскорее растерзать агрессора. От грохота, запаха крови и внезапного пробуждения, буквально озверев. Став ещё проворнее и свирепее.

Вероятно, пираты не ожидали вместо каравана снабжения, устроившего стоянку крупных неповоротливых судов, напасть на хорошо вооружённый отряд, усиленный десятками боевых химер. С большим количеством одарённых, среди которых имелись и высокие ранги. К сожалению, это не всегда давало преимущества. При прямом столкновении химерологи мало что могли противопоставить адептам других стихий. Они неспособны возводить укрытия, ставить щиты, отклонять пули, тушить пламя, швыряться огненными сферами. Не могли спрятаться от врага. Зато у них было множество всевозможных питомцев, легко устраняющих эти недостатки. Эффективно сражающихся за своих создателей. К тому же убить красноволосых одарённых кровью было довольно непростой задачей. Слишком уж оказались живучи и выносливы. А уж в ближнем бою техники крови убивали ничуть не хуже любых других. С остановленным сердцем, кровоизлиянием в мозг и параличом мышц много не повоюешь.

Помимо ящеров, на стороне Фаллахир сражались лахры и летающие обезьяны. Последние, окружив стаей одну из пиратских лодок, пролетающую рядом с нами, с восторженными визгами резали нападавшим глотки. Мешая стрелкам и метателям бомб. Набрасываясь на них толпой, со всех сторон. Пока парочка особо дурных особей не притащила ранцевый заряд, подорвав и лодку, и себя, и ещё с десяток сородичей, что вовсе не расстроило оставшихся в живых. Безумные летающие мартышки, радостно галдя, заметно поредевшей стаей устремились к следующей цели.

Проявил себя и одарённый духом из рода Фаллахир, что ехал вместе с нами. О чьём присутствии я до этого момента не знал. Призвав пятиметровую кровавую лягушку, которая начала создавать полчища жутко кусачих крылатых муравьёв, ядовитых комаров и самовзрывающихся кислотных мух. Её кожа без перерыва пропускала через себя нескончаемые потоки крови, из которых формировалась вся эта армия насекомых. Плотным ковром облепив одного из пиратов, хищная живая туча муравьёв за минуту обглодала его до костей. Пролезая в любые щели, прогрызая себе путь сквозь одежду и плоть. От укусов комаров, которых также выпускала лягушка, пираты желтели на глазах, в муках падая на землю. Катаясь в агонии до тех пор, пока не затихали навсегда. От того, на что был способен родовой дух химерологов, в дрожь бросало не только пиратов, но и меня. Вызывая тошноту и отвращение. Не хотел бы я стать их врагом.

Однако, нельзя сказать, что бой вышел односторонним. В нашу пользу. У пиратов имелись свои сильные стороны. Беззащитными овечками их точно не назовёшь. В противовес кровавой лягушке было призвано сразу несколько вражеских духов. Из-за заполнившей воздух пыли смог разглядеть только огненную длиннохвостую птицу, что взмахами крыльев выпускала огромные волны испепеляющего пламени. Быстро расчистившую небо от туч насекомых. Гигантским прыжком уйдя из-под огненного удара, чтобы не превратиться в жаркое, лягушка увела разбушевавшихся духов за собой, в темноту. Подальше от нас.

Сражение разбилось на три отдельных потока. Духи разбирались между собой, одарённые друг с другом, обычные бойцы сцепились с равными им противниками. Мелькая в пылевом облаке подобно призракам или неясным теням. То появляясь, то пропадая из видимости. То собираясь в группы, то вновь разбегаясь. Постоянно перемещаясь, старясь не приближаться к источникам света, чтобы не стать удобной мишенью для стрелков или вражеских заклинателей стихий. Из-за этого становилось непонятно, кто где находится и с кем сражается. Куда нам идти.

— Сюда, — ухватив за руку, телохранитель потащил меня прочь от большой, хорошо заметной цели, в которую превратился вагончик на колёсах.

В темноту, где в нас намного труднее попасть. По пути прирастая в численности за счёт присоединившихся телохранителей и рабов, видящих своей первоочередной задачей спасти мою жизнь, а не убить как можно больше пиратов.

Откуда-то справа из пылевой хмари выскочила растрёпанная Абра, без головного платка, держа в руках длинную саблю, созданную из чистого пламени. Распустившую крылья, защищающие её от обстрела со спины и боков. У девушки даже волосы светились оранжевым цветом. В отличие от сияющей огненнокрылой валькирии, сопровождающая её Лэйла была похожа на размытый сгусток тьмы, сливающийся с ночью. В паре они смотрелись очень контрастно.

— Я не сплю! Рабыня со мной, — громко заявила сильно взволнованная Абра, как только меня увидела.

Перекрикивая царивший вокруг грохот.

— Погаси пламя! — рявкнул на неё один из Фалих, встревоженно оглядываясь назад.

Девушка тут же рассеяла свою силу. Вновь погружая окружающее нас пространство в темноту. Вовремя. Поскольку одно из чугунных ядер пробило насквозь хорошо заметный домик на колёсах. Оставив после себя, с одной стороны, маленькое входное отверстие, а с другой, огромную рваную дыру. Выбив из вагончика целый фонтан деревянных щепок и обломков.

Печалиться о потере было некогда, поскольку нам не особо повезло с выбором направления. Одна из лодок высадила пиратов прямо возле нас. Думая, что здесь никого нет. Рассчитывая по-тихому обойти защитников с фланга. Впрочем, не растерявшись, с воинственными кличами на нас налетел отряд хорошо вооружённых дари в лёгких одеждах коричневого цвета, жёлтых жилетках, и таких же куфиях. Но как налетели волной, так и откатились, умывшись кровью. Мы оказались весьма зубастой добычей.

Волнорезами выступили Фалих, продемонстрировав свои успехи в освоении родовой силы Шисса'ри. На высоком уровне ими уже были освоены три формы, получившие названия Зеркало отражений, Рассечение пустоты и Маяк касаний. Зеркало отражений создавало невидимую плоскость, которая меняла направление движения попавших в неё предметов на противоположное. В точке касания, а не применительно ко всему объекту. Поэтому, попавшие в неё пули сплющивались. Струи огня растекались, как по стеклу. Молнии, словно прерывались в воздухе. Клинки отскакивали, затупляя лезвия. Рассечением пустоты стала переработанная версия пространственных врат, которые своей кромкой могли разрезать всё что угодно. Маяк касаний, тоже получилась довольно интересной разработкой на основе путевых меток Шисса'ри. Поставив на любой объект невидимый маркер цели, Фалих могли мгновенно к ней переместиться. Затрачивая на это не больше одного шага.

Как и в случае с Рассечением пустоты, недостаток данной техники был в необходимости короткой дистанции до одиночной цели, не превышающей ста шагов, а также высоких расходах энергии. Зато техника выполнялась мгновенно. Маячки были видны и доступны всем пользователям родовой силы Шисса'ри. Я мог пользоваться их метками, они моими.

Вот и сейчас, сначала Фалих поставили Зеркала отражений, о которые разбились выпущенные в нас пули и огненные сферы. Затем мгновенным росчерком искажённого воздуха рассекли пятерых пиратов на две части. После чего половина из них осталась прикрывать меня, а другая, бросилась встречать неприятеля.

Один из Фалих, сделав шаг, мгновенно исчез из видимости, внезапно оказавшись за спиной крайнего слева пирата, нанося тому молниеносный удар кинжалом в шею, после чего вновь исчез, возвращаясь на прежнее место. Управившись всего за несколько мгновений. Второй сделал целую серию последовательных шагов в пространстве, цепной чёрной молнией промелькнув меж пустынных стервятников, нанося по одному смертельному удару. Почти полностью опустошив свой запас духовных сил. Но зато посеяв в их рядах панику. Сбив воинственный настрой вместе с натиском. Заставив остановиться, озираться по сторонам в поисках врага.

Следом в дезорганизованных пиратов врезались набравшие разгон бойцы ям смерти Шаль-Сихья, сбивая с ног, втаптывая в землю, спокойно и рассудительно разбивая единый строй на отдельные части, прекрасно умея это делать. Сразу за ними, обойдя за спиной, Абра стремительно ворвалась в тылы стервятников, взяв на себя вражеских заклинателей, одарённых пламенем. Прикрываясь от чужих ударов вновь призванными крыльями, коршуном налетела на ближайшего, без передышки полосуя его огненной саблей. Взвинтив темп так, что пират за ней попросту не поспевал. За что быстро поплатился. Напоследок только и успев, что превратить свой огонь в пучок игл, которыми выстрелил в девушку. От отчаянья. Ничего этим не добившись, поскольку Абра смела их резким взмахом крыла в сторону.

Одному из пиратов, стоявшему за пределами видимости, пытавшемуся выстрелить в неё из мушкета, прилетевший топорик Сигала Рваное ухо раскроил черепушку. Вовремя подстраховав девушку.

Со вторым вражеским заклинателем Абре пришлось изрядно помучиться. Он придал своему огню форму огромного репья, заключив себя в двухметровую защитную колючую сферу, способную стрелять вырастающими заново иглами практически в любую сторону. Не дающими никому и близко к себе подобраться. Оказавшись сильным и опытным противником, умеющим создавать множество сложных форм.

Одному из махри, посчитавшего себя неуязвимым, заклинатель пиратов накинул на шею быстро затягивающуюся огненную удавку, тоненькую как волос, но прочную, как железная цепь. Которую тот своими толстыми пальцами просто не сумел поддеть, чтобы разорвать. Так и задохнувшись в бессильных попытках освободиться. Другому, предварительно обездвижив цепкими шипами огненного репейника, оторвал голову.

Абру же пират встретил лесом резко удлинившихся, заострившихся пик, против которых ни крылья, ни сабля не помогали. Огненные пули девушки были не способны пробить прочный покров репья. Создав шипы, торчащие как наружу, так и внутрь сферы, наблюдательный противник избавил себя и от угрозы прытких Фалих. То появляющихся, то исчезающих за спинами обречённых жертв подобно вестникам смерти. Убивающих их с одного удара.

Успешно отогнав назойливую Абру, её одарённый враг принялся наполнять стихией огня ещё одну созданную рядом сферу, быстро увеличивающуюся в размерах. Делая запас сырья, из которого готовился отлить что-то смертоносное, предназначенное для убийства махри, которых посчитал более опасными противниками. Допустив ошибку, не став её добивать.

Абра, от которой он ненадолго отвлёкся, после того как отогнал на приличное расстояние, за пределы досягаемости удлиняющихся шипов фантомного репья, получив передышку, принялась воплощать в реальность высоко детализированное копьё с фигурным лезвием. Сразу же загудевшим от переизбытка энергии. Обладающим очень чёткой и прочной формой. Завершив своё творение, Фальсин запустила его с невероятной скоростью, целясь в неподвижную мишень. Прочертив воздух пылающей кометой, копьё насквозь пробило защитную форму противника, вместе с ним самим.

Впрочем, сильно задержавшаяся на месте огненнокрылая девушка, светящаяся в темноте подобно маяку, даже сквозь рассеянную в воздухе пыль, стала хорошей мишенью для артиллеристов. Одно из метко пущенных ядер снесло ей левое крыло, разметав в клочья, заставив потерявшую равновесие Абру упасть на землю. Повезло, что отделалась относительно легко, лишь переломом лопатки и ключицы. Если бы ядро пролетело чуть правее, Абре оторвало руку вместе с плечом. Хотя меня и так увиденное сильно напугало, заставив в это поверить.

Отчего замешкался, не зная, что делать дальше, то ли к ней бежать, то ли в отместку карать всех и каждого, то ли оставаться под защитой Зеркал отражения. Не из-за трусости, а сберегая энергию для вызова Шисса'ри. Будет совершеннейшей глупостью, желая показать себя, проявить удаль, доказать кому-то что-то, избавившись от десятка другого стервятников, с чем и без меня хорошо справятся, в критический момент всех подвести. Не сумев вовремя нас отсюда вытащить, если вдруг весы удачи качнутся в другую сторону. Пока я не успел совершить глупость, ей помог ближайший махри. Подхватив раненую девушку на руки, он шустро перенёс под защиту нашего построения.

— Я в порядке, — болезненно морщась, сообщила бледная Абра.

— В каком месте? — ворчливо уточнил, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает.

— Во всех.

Продолжать пикировку было не к месту, поэтому сосредоточился на уже завершающейся, скоротечной схватке. Отмечая, что помимо Фальсин в ней успела отличиться ещё и Джу-Ра.

Убедившись, что я в безопасности, химера в одиночку взяла штурмом воздушную лодку, уничтожив команду и второй отряд пиратов. Среди которых находился как владеющий огнём, так и одарённый мастер оружия. Не дав расстрелять нас издали. Продемонстрировав просто чудовищную силу, скорость, ловкость и невероятную регенерацию. Мало того, казалось, будто окружающий воздух защищает её по собственной воле. Оберегая от других стихий. Останавливая используемые против Джу-Ра огненные формы. Неважно, созданные одарённым или артефактами. Образуя вокруг женщины плотную воздушную подушку. Которая, не позволяла ни задохнуться, ни обжечься, ни разбиться от падения с высоты, делая её чрезвычайно лёгкой, подобно пёрышку. Что вместе с огромной силой придавало Джу-Ра потрясающую мобильность. Позволив с лёгкостью запрыгнуть на лодку пиратов, зависшую над землёй на высоте около десяти метров.

Как позже выяснил, Фаллахир при создании лахр использовали несколько разновидностей микроорганизмов, которые являлись природным местом скопления элементалей. Привлекая их подобно тому, как цветы заманивали своим запахом пчёл. Служа им одновременно и пищей, и местом обитания, в обмен на защиту. Образуя симбиоз. Похожий пример, взаимодействие рыб и кораллов, где одни кормят, другие охраняют. Помимо чего, засунув в лахр целый набор желёз, вырабатывающих всевозможные алхимические зелья, смешивающиеся с их кровью. Из-за чего, помимо прочего, лахры получили столь бешеную регенерацию. По сути, став живой, передвижной алхимической печью. Пока в ней не закончится запас ингредиентов, Джу-Ра была практически непобедима и неубиваема.

Другое дело, что за всё приходилось платить. Чтобы что-то в котле сварилось, это что-то сначала нужно туда положить. Содержание лахр обходилось дорого.

Судя по тому, как энергично размахивающая двуручным тесаком Джу-Ра сносила всё на своём пути, пираты для неё выглядели не опаснее медлительных бумажных фигурок. Жаркая битва, во всех смыслах, приносила лахре истинное удовольствие. Увлекая настолько, что женщина с большим трудом себя сдерживала, опасаясь окончательно сорваться в режим берсеркера. Не позволяя звериным инстинктам затмив рассудок, взять верх. Всё же лахр в первую очередь создавали для сражений на самых опасных участках, где единственное, что от них требовалось, это убивать врагов их хозяев как можно больше и быстрее, не заботясь о собственной жизни. Поэтому химера с радостью окунулась в родную стихию. Отдаваясь ей с головой.

Предполагалось, в случае необходимости мастера крови Фаллахир всегда смогут утихомирить своих химер, направив их избыточную энергию в нужное русло, но поблизости таких не наблюдалось. Поэтому мы решили не мешать ей резвиться и на лодку не лезть. Понадобится помощь, попросит.

Тем временем, неожиданно позади нас буквально за несколько секунд образовался огромный огненный вихрь, вытянувшийся до небес. Заглушая своим рёвом все остальные звуки. Вгоняя в ужас от осознания его мощи. Воздух очень быстро нагрелся даже сильнее, чем днём, наполнившись огненными лентами, стягивающимися к эпицентру этого стихийного бедствия. Грозя нас захлестнуть. Окрасив мир в оранжево-красные цвета. Стало трудно дышать. От жара стягивало кожу. Эти эффекты продолжали усиливаться по мере увеличения вихря в размерах, затягивающего в своё нутро потоками налетающего на нас обжигающего ветра.

Не раздумывая, открыл пространственное окно, срочно выводя нас из огненного ада. Перемещая подальше от ночной стоянки, в прохладную темноту. На окраину ложбины, где та переходила в узкий глубокий овраг. Не зря вчера попросил Фалих, на всякий случай расставить в укромных местах побольше меток.

— Что это было? — потрясённо спросил, глядя издали на видневшийся даже сквозь пылевую тучу огненный вихрь, подсвечивающий её изнутри, окрашивая в закатные тона.

Сцена получилась прямо как в фантастическом фильме. Только в кинотеатре она вызывала бы скуку, а здесь страх.

— В низину вошёл единый с огнём, господин. Одарённый золотого ранга, — невозмутимо пояснила Лэйла, которую обнаружил у себя за спиной с таким видом, будто всегда там стояла. — Чья огненная птица прогнала кровавую лягушку. Как только он разберётся с хранителем знаний Фаллахир, единым с кровью, что превратил команды и десант нескольких лодок в полностью высушенных, сморщенных трупов, то весь этот объём огня прольётся на землю, затопив низину. Образовав в ней огненное озеро. На этом битва будет завершена. Несчастная рабыня настоятельно просит господина прямо сейчас открыть нам дорогу до следующего маяка, в направлении Шаль-Сихья.

Прикинув объём пламени, что вращался в гигантском вихре, поднимающимся до самого неба, содрогнулся. Радуясь нашим успехам, позабыл, что за одной горой всегда найдётся другая, ещё более крупная и высокая. Золотой ранг определённо пока не наша весовая категория.

— Немного подождём. Исход боя ещё неясен. Мне не будет оправданий, если сейчас сбегу, а Фаллахир всё же удастся отбиться. Врата буду держать наготове. Так, все затаились и не шумим. Найти нас в пылевой буре будет не так-то просто. Как всё прояснится, так решим, что делать дальше.

— Если не станет слишком поздно, — тихонько проворчал один из махри, баюкая сильно обожжённую руку.

— Скорее рано. Скоро рассвет, — всё же его услышал. — Задерживаться здесь дольше станет опасно. Мы уйдём не раньше, чем потребуется, — проявил твёрдость.

Вмешиваться в бой единых со стихиями посчитал слишком рискованным. Энергии у меня хватит на что-то одно. Либо, применить несколько не самых сложных форм, вряд ли способных удивить мастера золотого ранга, либо, открыть пространственные врата. Если первый внезапный удар не даст результатов, нанести второй уже не позволят. Кто тогда будет выводить всех нас отсюда? Включая Фаллахир. Во время пылевой бури, когда пираты уже знают, что мы здесь. Пешком, поскольку сомневаюсь, что «лошадки» всё это пережили. Да и где их сейчас искать.

Сражение золотых рангов длилось немногим дольше пяти минут. Потом огненный вихрь медленно растаял в воздухе. Исчезли ленты. Погасли летающие огни. Всё погрузилось в полную темноту, уже не освещаемую походными кострами и лампами. Стало совсем тихо и тревожно. Было непонятно кто победил. Через некоторое время, полное сомнений и опасений, со стороны равнины загрохотали пушечные выстрелы. Судя по звуку, стреляли с двух крупных кораблей, на каждом из которых имелись десятки тяжёлых пушек. После пятого залпа стало понятно, что они опасаются спускаться в низину, кружа вдоль неё на безопасном расстоянии. Стреляя по навесной траектории наугад. Похоже, пороха и ядер у них ещё предостаточно, в отличие от абордажных партий, которых можно было отправить на повторный штурм.

— Раз в нас стреляют, значит, опасаются, — сделал логичный вывод.

Призвав Шисса'ри, отправил его на разведку. Вернувшись, змей сообщил, что единый с кровью всё же одолел единого с огнём, но получил слишком серьёзные ожоги, несовместимые с жизнью. Он умирал. Даже хвалёная живучесть Фаллахир не помогала справиться с такими повреждениями. По описанию змея хранитель знаний выглядел очень похожим на обугленную, дымящуюся головешку.

Одарённый духом из рода Фаллахир тоже смог одолеть своих противников. Двоих отравил с помощью кровавой лягушки, а ещё одного нашли и укоротили на голову лахры. Он выжил, но едва не ушёл за грань из-за тяжёлых ран. Сейчас красноволосые химерологи, находясь под обстрелом, спешно укладывали его в один из уцелевших гробов. Вновь отправил Шисса'ри, вместе с рабами, найти и привести сюда как можно больше выживших. Отведя на это не больше получаса. Задерживаться здесь дольше посчитал слишком опасным. К пиратам могло подойти подкрепление. Или когда видимость улучшится, они попытаются расстрелять нас прямой наводкой из пушек. А может, какую другую пакость придумают. Выяснять этого совершенно не хотелось.

В итоге через полчаса возле меня собралось всего около двух десятков Фаллахир, разной степени потрёпанности. Некоторые имели ранения. Принеся с собой не один, а сразу два гроба. С ними пришло столько же химер. Сильно удивился, когда увидел Джи-Ра, вынырнувшую из темноты вместе с Лоди. Оказывается, арфистка всё это время пролежала под моим разбитым домиком, прячась от пиратов. Прижимаясь от страха к своему инструменту. Сражаться она не умела, поэтому никуда не лезла. Из-за чего, не считая испачканного платья, не получила ни царапинки. Из моих кунан уцелел только один, успев отбежать подальше и спрятаться за камнями.

Артефакт с рыбками я держал в пространственном кольце, поэтому напитав с его помощью энергией Шисса'ри, переместил нас как можно дальше отсюда. Выбрав направление в сторону Гнезда Фам.

Выйдя из пасти огромного змея, от резкой смены освещения пришлось прищуриться. Привыкая к ней. В этой части пустыни небо оказалось безоблачным, голубым, освещённым яркими рассветными лучами солнца, что уже поднималось над горизонтом. Светившим нам прямо в лицо. О пылевой буре напоминала только жёлто-коричневая стена клубящихся облаков, затянувших её западную часть. К счастью, медленно движущихся не в нашу сторону. Тут было очень тихо и спокойно. Ветра почти не ощущалось. Резкая смена обстановки несколько дезориентировала. Заставляя первые секунды отнестись к ней с недоверием.

Удостоверившись, что опасности действительно больше нет, дари расслабились, усевшись прямо на землю. Переводя дыхание, успокаиваясь, обращая внимание друг на друга. Проверяя, кто вышел из ловушки, не требуется ли кому оказать помощь. Обращая внимание на отсутствие припасов, а главное, воды, без которой в пустыне не выжить. Отчего радость быстро сменилась озабоченностью.

— Господин, боюсь показаться глупой, но мы здесь ещё не были, — оглядевшись по сторонам, бесстрастно заметила Лэйла.

Подразумевая, что это явно не обратный путь, ведущий к Шаль-Сихья. Смысл её слов быстро дошёл до остальных, заставив большинство Фаллахир вновь напрячься. Они прекрасно помнили, что там, куда мы шли, с припасами дела обстояли не сильно лучше, чем у нас сейчас.

— Верно. Ты кажешься мне глупой, — спокойно согласился Лэйлой. — Вернуться в город мы можем в любое время. При прокладке маршрута я предусмотрительно передал кулонов с запасом. Попросив проложить дополнительную цепочку маяков на случай, если вдруг с основной что-то произойдёт. У меня в пространственном кольце есть вода и еда, — успокоил присутствующих. — На такое количество дари её хватит на несколько дней. Отсюда нам остаётся один переход до Гнезда Фам. Это ближе, чем совершать ещё четыре до города. Напоминаю, ездовых ящеров больше нет. Можно, если не успешно завершить порученную нам миссию, то хотя бы предупредить базу о случившемся, как и караван. На месте уточнив дальнейшие планы. Если командир передового отряда рода Фаллахир не против? — вопросительно посмотрел на красноволосых, выясняя, кто теперь у них за главного.

Хазима с нами больше нет. Возглавлять этих дари я не мог. Не мог и принимать за них решения. Только отвести туда, куда они захотят попасть. Скажут в Шаль-Сихья, значит, вернёмся в город. Решат идти дальше, продолжим путь. Меня нанимали проводником, поэтому пусть сами думают кто теперь кого должен спасать, мы их или они нас. В крайнем случае, если на базе есть верховые животные, вывезем что удастся, из самых необходимых вещей. Остальное пусть грузят на корабли.

Выше командира десятка никого среди спасённых не нашлось. Зато из главной ветви. Один из племянников хранителя богатств Фаллахир. Мрачно посмотрев на состояние товарищей, потом на гробы, лежащие на земле, он принял решение идти на исследовательскую базу. Пожелав для начала посоветоваться с руководителем Гнезда Фам. Выяснить, насколько у них всё хорошо или плохо. Потом решив, что делать дальше. Там же вернув в строй нашего тяжело раненного одарённого духом, существенно повысив боевую мощь отряда. На базе имелись прекрасные лаборатории, опытные врачи и ещё оставались необходимые лекарства. Род не мог себе позволить потерять столь ценный талант одарённого. Его жизнь была намного важнее их. И в этом десятник был прав. Если бы кровавая лягушка не взяла на себя вражеских духов, всё могло сложиться гораздо печальнее.

Передал Фаллахир все имеющиеся в пространственном кольце одеяла и палки, чтобы они соорудили хоть какую-то временную, примитивную защиту от солнца. Необходимо было ждать, пока не восстановлю силы. Мои запасы продовольствия решили не трогать. Оставив на крайний случай. Сделав всего по паре глотков воды, с трудом уместившись под навесы, воины Фаллахир принялись терпеливо ждать, пока не буду готов вновь открыть врата.

От легкораненых избавились прямо на месте, чтобы не обременяли отряд. Нет, не убили, хуже, вылечили. Заставив и дальше работать на благо рода. Без отдыха, положенного больным. Абре повезло оказаться среди одарённых кровью, славившихся своими медицинскими техниками. Её сломанные кости быстро срастили. Избавили от синяков и растяжений. Проверили общее состояние здоровья. Подлатали где нужно. Порекомендовав в ближайшие дни пострадавшую руку не нагружать. Дав организму самому закрепить результат.

Как и предсказывал, во второй половине дня мы достигли Гнезда Фам. Сделав всего какую-то жалкую сотню шагов. Оказавшись сразу у подножья красно-коричневых скал с плоской вершиной. База располагалась в центре хоть и небольшого, но довольно высокого горного плато, окружённого со всех сторон бурыми песками, перемешенными с камнями. Если приглядеться, то вдали можно было заметить очертания соседних плато, таких же истёртых временем и ветром. Раскиданных по равнине подобно островам в море. Где так же не найти двух одинаковых.

Если бы мне не сказали, что тут спрятана исследовательская база, ни за что не догадался. Снаружи на это ничего не указывало. Подойдя ближе, к неприметной, узкой, изломанной расщелине, которая вела вглубь плато, почувствовал, как попал в поле действия камня Запрета пространственных врат. Фаллахир объяснили, что база была не только хорошо спрятана, но и надёжно защищена от любого вида проникновений. Для чего в основание плато был помещён неизвлекаемый камень Запрета, глубоко утопленный прямо в толщу пород с помощью мастера земли. Поэтому дальше нужно идти только пешком, через расщелину.

Один из воинов, хорошо знавший это место, провёл нас по проходу до лестницы, выбитой прямо в скале, по которой мы поднялись на вершину плато. Там, в его центре, размещался низенький трёхступенчатый форт, сложенный из крупных каменных блоков, с массивными башенками, идеально вписывающийся в рельеф. Он защищал вход в подземную базу. Гнездо Фам правильнее было бы назвать Норой Фам. Возможно, так сделали специально, чтобы сбивать с толку непосвящённых в тайну.

Глядя на полуразрушенный форт, с грудами битого камня, обвалившихся башенок и проломленных стен, понял, что внешние укрепления проще отстраивать заново, чем восстанавливать. Во многих местах кладка была оплавлена и закопчена. Кое-где виднелись воронки от взрывов. Судя по огромным тёмным пятнам, рядом со следами когтей, здесь также не так давно полегло довольно много крупных живых существ. Способных оставлять борозды от когтей даже на таких твёрдых поверхностях. Вероятно, их трупы убрали защитники, чтобы те не разлагались прямо у порога.

Пройдя через толстую каменную плиту, что некогда закрывала вход в подземелье, а теперь превратилась в груду обломков, спустились во внутреннюю часть базы, где нас уже встречали. У основательно перегородившей проход баррикады, укреплённой железными щитами и воткнутыми в неё копьями, остриями наружу. Там дежурил целый отряд лахр в боевом облачении, воинов Фаллахир, одарённых и нескольких жутких, здоровенных химер, представляющих из себя мокриц, скрещённых с богомолом. Этаких многоногих кентавров броненосцев с устрашающими костяными косами вместо рук.

Легко опознав своих сородичей, нас встретили с большой радостью. Сразу проводив к начальнику базы, пожилому мужчине в простеньком одноцветном халате и чалме, носившим на груди золотую цепочку с символом власти Фаллахир и главным ключом-печатью от Гнезда Фам. К нему в кабинет, напоминающий филиал маленькой скромной библиотеки, вошли только вдвоём, я и командир передового отряда. Застав у него крайне неожиданных гостей. Пока мой спутник представлялся, поиграл в гляделки с не менее удивлённой Аминой, сидевшей в удобном кресле, рядом с каким-то незнакомым парнем. Одетой в плотное, тёмное платье, хорошо подходящее для дальних путешествий. С вуалью, прикрывающей половину лица, что нисколько не помешала её узнать.

— Значит, главный дом наконец-то прислал помощь? — сильно обрадовался начальник базы, уважаемый Каллихар. — Какие добрые вести. Слава огненному древу, что услышало наши молитвы, — сложив пальцами знак огня, с благодарностью посмотрел вверх. — Наконец-то сможем покинуть это проклятое место, а то я уже не знал, что и думать. Надеюсь, ваша дорога была легка? — задал формальный, вежливый вопрос, не рассчитывая узнать что-то новое.

— К сожалению, нет, — мрачно признал командир отряда.

Отведя взгляд в сторону. Не желая этого, вынужденно дав более развёрнутый ответ.

— По пути на нас напали пустынные стервятники. Застав врасплох. Придя ночью, перед самым рассветом, под прикрытием пыльной бури. Это была не мелкая трусливая шайка пустынных разбойников. У них имелось минимум два больших многопалубных корабля и десятки штурмовых лодок. Нам удалось уничтожить одного единого с огнём, трёх одарённых духом, пару десятков владеющих и постигающих. Разбить большую часть лодок и все абордажные партии. Однако, победой это не назовёшь. Если бы не Амир Погибель Ифритов, из рода древних Амир, дома проводников Амир, — не стесняясь присутствующих, низко мне поклонился, оказывая дань уважения и благодарности, — выживших бы не осталось. Нам едва удалось вырваться из ловушки. Был убит хранитель знаний, Хазим сын Аббаса. Адир лежит в переносном хранилище тел, ни жив ни мёртв. Как и наш командир. Утеряны все припасы и животные.

По мере его рассказа, поражённый Каллихар всё больше бледнел. Не зная, куда деть руки, нервничая, то клал их на стол, то убирал на колени, то привычно хватался за пишущее перо. Амина была более сдержана, сохраняя прежнюю позу и выражение лица, но в её глазах всё же разглядел нешуточное беспокойство. Ещё раз внимательно прошлась взглядом снизу доверху, проверяя, как это всё на мне отразилось.

— В отряде осталось всего восемнадцать воинов и двадцать одна химера, — отчитался десятник. — Одарённых только половина. Один владеющий кровью, три постигающих и пятеро видящих. Четверо одарённых оружием, двое телом, и лишь один мастерством меча второй ступени. Это все, на кого можете рассчитывать. Вывезти вас теперь смогут только на кораблях. Примите мои извинения, — с горечью, в этот раз низко поклонился начальнику базы.

Признавая свой позор. Неспособность выполнить поставленную задачу. Готовый принять наказание. Настала очередь Каллихара тихим, осипшим голосом и нас «порадовать» пренеприятной новостью.

— Боюсь, мы их уже не дождёмся. Ни этих, ни следующих. Присутствующая здесь шифу Ханай несколько минут назад принесла ужасную новость. Она как раз возвращалась из оазиса Шаль-Фаюм в Шаль-Сихья, когда наткнулась на большой флот пустынных стервятников, полным ходом движущихся на перехват нашего каравана, о котором ей сообщили из дома. Посоветовав выбрать обходную дорогу. Через Гнездо Фам, чтобы предупредить об опасности. Позволив нам вовремя покинуть это место, пока ещё остаётся такая возможность. Поскольку после разграбления каравана стервятники, скорее всего, прилетят сюда. Древняя Ханай лично видела в подзорную трубу, что их флот имеет в своём составе множество быстроходных судов. Двух и трёхкрылых Стремительных. От которых она сумела уйти только через тень Канаан. К сожалению, у наших братьев практически нет шансов спастись, — с горечью предрёк столь печальный исход.

— Не сможет ли их отпугнуть военная эскадра? — спросил я, припомнив пять больших, мощных красавцев, что видел в порту Шаль-Сихья.

— Нет. Согласно словам шифу Ханай, ядро флота составляют несколько шестикрылых боевых стервятников. Флагманом же выступает семикрылый Сиятельный. Не иначе как на нём находится кто-то из Хозяев небес, как себя именуют вожди над вождями детей неба, — Каллихар сокрушённо покачал головой, показывая, насколько всё плохо.

У пиратов, именующими себя вольными детьми неба, стервятниками пустынь, эта птица являлась и символом, и гербом, и прозвищем. Её изображение вывешивали вместо знакомого на Земле черепа с перекрещенными костями.

Насколько успел разобраться, принцип классификации кораблей у дари оценивался не на количестве мачт, палуб или пушек, а на числе генераторов подъёмного поля, в которые устанавливались кристаллические слёзы Канаан, прозванные камнями Невесомого пера. Чем крупнее и тяжелее корабль, тем больше у него должно быть «Крыльев», чтобы свободно парить над землёй. Для понимания роли корабля добавлялись определяющие слова, вроде Стремительный, что означало скоростной, или Сиятельный, от наличия артефактной защиты или средств поражения. Превращающей корабль в настоящую летающую крепость, оборудованную большим количеством дальнобойных пушек, доверху набитую элементалями. Это была очень весомая боевая единица на поле боя. Часто, определяющая его исход.

По общепринятым правилам уже пятикрылые корабли должны иметь на борту не менее одного единого со стихиями, а на семикрылых, безупречного, обладателя бриллиантового ранга. Куда более опасного противника, чем весь остальной флот вместе взятый. Если кто-то и был достоин титула Хозяина неба, то это, несомненно, безупречный.

К слову, такого же ранга достигли и нынешние главы родов повелителей Шаль-Сихья. Хоть он и не являлся пределом могущества, но всё же был очень близок к нему. Следом за безупречными стояли непостижимые. Если прадедушка Латифы ещё не помер, не потерялся где-то на просторах Канаан, то старый патриарх как раз обладал этой ступенью развития духовной силы. Именно поэтому в своё время доходчиво всем объяснял, что Закатные пустыни принадлежат его семье. Оставив о себе неизгладимую память.

— Простите, а как вы узнали о том, — не стал при посторонних обращаться к Амине неформально, — куда направляется флот стервятников? Почему нужно было предупредить Гнездо Фам, а не кого-нибудь другого? Как его так быстро нашли? Неужели у вас имеется прямая связь с Шаль-Сихья? — удивился этим странностям.

— О столь крупном скоплении стервятников я сразу сообщила в братство проводников. Чтобы предупредить тех из нас, кто собирается работать в этих местах. Семикрылый корабль заслуживает особого внимания, как источник повышенной опасности. Оттуда мне сообщили о караване рода Фаллахир, который на днях обращался в братство как раз по этому поводу. Поскольку я находилась поблизости, единственным доступным проводником, то меня и попросили предупредить Гнездо Фам об опасности. О том, что караван к ним не придёт. Ханай раньше несколько раз доставляли сюда грузы и пассажиров, поэтому его местонахождение для нас не является секретом. Который мы всё же бережно храним, как и все остальные тайны наших клиентов. Братство проводников соблюдает кодекс, — с важностью отметила этот момент. — О том, что ты тоже идёшь в Гнездо, мне не было известно.

По порядку отвечая на мои вопросы, перешла к способу связи с городом.

— Позволь представить тебе Ильхама сына Харима из свободного рода кундар Юрахим, — познакомила со своим спутником. — Он из братства Шёпота Шаль-Сихья, чьи братья и сёстры имеют особую духовную связь, которая позволяет им общаться между собой мыслеречью, где бы они в текущий момент ни находились. Расстояние для этого не преграда. Как проводников привлекают для помощи в переходе из одного места в другое, так и шепчущих нанимают для передачи сообщений. К их услугам прибегают тогда, когда не могут помочь артефакты связи. Как в этом случае.

Как у неё всё складно получается. На все вопросы есть ответы. Извинившись перед остальными, попросил Амину ненадолго выйти со мной в коридор, поговорить наедине. Прикрывшись необходимостью обсудить дела проводников, о которых посторонним знать не положено. Где, приказав Фалих установить полог тишины, прямо спросил у бывшей невесты, почему здесь из Ханай оказалась именно она, а не кто-то другой. Неужели у них больше никого не нашлось, кого просто необходимо было отправить в Шаль-Фаюм, причём именно сейчас. К тому же, в одиночку. Неужели от Амины решили таким образом избавиться. Она слишком важный член семьи, не занимающаяся подобной работой, чтобы подумать о чём-то другом.

— Неужели уважаемый Бишар сын Дафира попытался подсунуть мне в жёны не одну из старших принцесс, бережно оберегаемый цветок Ханай, а обычного курьера? — фальшиво обиделся.

— Не подсунуть, не беспомощный цветок и не курьера, — гневно припечатала Амина, стараясь не повышать голоса.

Одарив знакомым леденящим взглядом. Гордо расправив плечи, с вызовом объяснила, что из-за кое-кого, в кого не хотела тыкать пальцем, после аукциона господина фонарей её в наказание за всё хорошее, чего так и не случилось, решили ненадолго выслать из города. Погулять на солнышке, подышать пылью, позагорать, полюбоваться красотами пустынь, посидеть несколько дней в тесной каюте, в раздумьях о будущем. Назвав это отдыхом. Путешествием в другой город, ради похода по магазинам. Чтобы в пылу эмоций не натворила каких глупостей. Как будто она собиралась. О чём высказалась отдельно, с хорошо заметным возмущением, чтобы ничего такого не подумал. Внимательно на меня посмотрев, чтобы в этом убедиться.

И да, получилось так, что в Шаль-Сихья на тот момент не нашлось свободных проводников. Все были заняты. Вот дедушка и совместил приятное с полезным, попросив отвезти письмо своему старому другу в Шаль-Фаюм. Выделив для этого небольшой юркий корабль, обладающий потрясающей скоростью. Который Амине как раз было по силам укрыть в тени Канаан. К тому же она была не одна. С ней поехали личные кунан, телохранители, нанятый член братства Шёпота и два охранника из вассального Ханай роду воинов, достигших золотого ранга. Один из которых стоял поблизости, в коридоре, и с интересом наблюдал за нашей беседой, не пытаясь в неё вмешиваться. Я же Амину ни к чему не принуждал.

— То есть, ты хочешь сказать, что это всё случайность? — недоверчиво усмехнулся.

Уже понятно, кто теперь завершит мою работу, как только Каллихар через Ильама и его братьев свяжется с главой красноволосых химерологов. Своё вознаграждение я получу в любом случае, поскольку моей вины в произошедшем нет, но все будут знать, кто на самом деле всех спас. Включая меня. Без чьих проводников всё равно не обойтись. По крайней мере, так будут считать.

Казалось бы, мелочь, а всё равно неприятно. Можно совершить глупость, сказав, что вернусь в город своим ходом, но опять же, что подумают благородные сплетники Шаль-Сихья. Поругался с бывшей девушкой и сбежал от неё, с учётом обстоятельств, показав этим незрелость и слабость характера. Заронив сомнения в том, кто в моей будущей семье будет главным, муж или жена.

Если же полечу с Аминой, то, во-первых, вроде как окажусь у неё в должниках, а во-вторых, высокое общество начнёт гадать, а нет ли между нами чего-то большего, чем просто дружба. Подать историю ведь можно и так, будто она целенаправленно бросилась меня спасать, полетев в эту часть пустыни, как только узнала о том, что бывший жених находится в опасности. Несмотря, на риск для жизни. Придав ей ореол романтичности. Дождавшись меня в Гнезде Фам, чтобы вывезти на своём корабле, прямо под носом у пустынных стервятников. Получив за это не только горячую благодарность, но и что-то большее. Пошатнув позиции Латифы. Получается просто замечательная история, в которой все хороши, в светлом, кроме меня.

— Конечно, случайность. А разве ты видишь в этом что-то ещё? — удивилась Амина.

— Нет. Как скажешь, — не стал настаивать.

Если бы нас слышал Бишар, то удивился ещё сильнее, а потом, добродушно рассмеялся.

Как и предполагал, глава Фаллахир решил спасти хоть что-то, нежели потерять всё. Договорившись напрямую с Аминой. Её корабль, спрятанный в одной из пещер, под плато, действительно был маленьким, а потому пришлось принимать сложные решения, выбирая, что или кого оставить, а что забрать. До поздней ночи в кабинете Каллихара шло напряжённое совещание между учёными, воинами, снабженцами и руководством. Сначала составлялись, а потом несколько раз переделывались списки. Всё это время врачи боролись за жизнь принесённых нами командира передового отряда и одарённого духом Фаллахир. Только ближе к утру их не менее тяжёлая работа была завершена. Оба остались жить, закономерно попав в списки эвакуируемых с базы дари.

Совместный ужин, проводившейся в огромной подземной столовой, несмотря на звание торжественного, заключительного, вышел очень скудным. Во время одного из штурмов пираты сумели пробиться на нижние ярусы подземного комплекса и отравить резервуары с водой. Ещё, частично разрушить, частично ограбить обширные склады с запасами всего необходимого для полноценной работы базы. Казалось, уже всё, Гнездо обречено, однако на третьем лабораторном уровне, самом глубоко запрятанном и закрытом, их удача резко закончилась. За следующими массивными дверьми и решётками, вместо ещё более ценных вещей их поджидали крайне голодные, агрессивные формы жизни, над которыми проводились опыты. Потом Фаллахир пришлось доверху заливать эти ярусы подобием напалма, чтобы обезопасить уже самих себя. Теперь в той части базы ничего не осталось, кроме толстого слоя копоти, сажи и потрескавшегося камня.

Ночь прошла спокойно. Мне выделили отдельные гостевые покои, просторные, чистые, с голыми стенами и простенькой мебелью. Более комфортных апартаментов на базе не нашлось. Фаллахир не рассчитывали использовать Гнездо Фам в качестве элитной гостиницы. Благодаря блокировке пространственных перемещений, ни за мной, ни за Аминой, пожелавшей переночевать на корабле, в своей каюте, химерологи следить не стали. Оставив нам относительную свободу передвижений. Приставив лишь по одной лахре в качестве гида, чтобы случайно не заблудились. Не забрели, куда не следует.

На следующий день, перед уходом планировал заняться изучением этого любопытного места. Осмотреть достопримечательности, посетить выставочную комнату, пообщаться с исследователями, заглянуть в зверинец, но планы пришлось срочно пересматривать. Утром, на равнине перед плато появилась внушительная часть пиратского флота. Встав на стоянку прямо напротив расщелины, ведущей к лестнице наверх. Ведя себя демонстративно нагло, открыто, пренебрежительно по отношению к нам. Будто намеренно Провоцируя.

Собравшись на краю плато, мрачно глядя вниз, на скопление крупных и мелких кораблей с флагами, украшенными изображениями гордо реющего в полёте стервятника, нам стало понятно, что времени на сборы больше не осталось. Уходить нужно сейчас. Судя по всему, пиратский флот разделился на части. Отправив одну из них взять Гнездо Фам в осаду, не дав его защитникам сбежать, забрав всё самое ценное. Для надёжности, выделив на это дело целую эскадру больших кораблей и свору более мелких судов.

Хорошо что стремительная «птичка» Амины была надёжно спрятана в глубокой пещере, закрываемой снаружи створками ворот, имитирующих сплошную скалу. Не зная её точного расположения, обнаружить вход не представлялось возможным. Оттуда Амина в любой момент могла вывести свой корабль в пустыню. Воспользовавшись элементом неожиданности и его превосходной скоростью, стремительно проскочить зону Запрета пространственных врат, после чего сразу перекинуть корабль в недосягаемую для пиратов тень Канаан. Стервятники просто не успеют ни остановить Ханай, среагировав с запозданием, ни перенацелить пушки.

— Чего они ждут? — нервничая, спросил один из молодых воинов Фаллахир.

Наблюдая за тем, как пираты спокойно отдыхают, улёгшись в тенёчке, жарив мясо, играя в азартные игры, неспешно занимаясь повседневными делами, даже не думая идти на приступ. Выставив достаточно часовых, чтобы избежать неожиданностей. Их пушки были давно заряжены и наведены на цель.

— Подхода транспортников со штурмовыми отрядами, сапёрами и осадными механизмами, — пояснил более опытный боец, сохраняющий спокойствие даже в такой непростой ситуации. — Без них матросы в Гнездо Фам не полезут. Прошлого посещения подземного зверинца им вполне хватило. А может, ждут Хозяина неба, приказавшего без него не начинать. Занятого сейчас охотой на военную эскадру. Спешить стервятникам некуда. Время работает на них. Посидят несколько дней, подождут, пока мы сами не передохнем или не ослабеем до крайности, а потом возьмут базу без крови. Если не сдадимся раньше. Умирать ведь никому не хочется. Большую часть химер нам уже пришлось забить на мясо для остальных. Это бессмертным творениям Аллмара ничего не требуется, а химерам нужен правильный уход, еда, вода, а некоторым ещё и лекарства, без которых они быстро подохнут. Я бы на их месте тоже не торопился, сидел на заднице и не дёргался.

Налюбовавшись зрелищем самоуверенных, расслабленных стервятников, Каллихар собрал всех находившихся на базе дари и разумных химер в главном зале. Там, в напряжённой тишине, зачитал списки тех, кому нашлось место на корабле Амины. Фаллахир уходили в полном составе, за что им пришлось заплатить высокую цену. Оставив в Гнезде Фам всех химер, включая разумных, таких как лахры, сиджу, крылатые обезьяны и другие, незнакомые мне виды. Бросая на произвол судьбы. Вместо них, забирая с собой результаты исследований, клетки с новыми видами и ценное оборудование. Променяв старых химер на новых, более выгодных, многообещающих, уникальных, с точки зрения Фаллахир. Ослушаться своих хозяев химеры не могли, поэтому покорно приняли это решение. Без выражения радости или одобрения на их хмурых лицах. Так молча и простояв всё это время в задних рядах собравшихся, у самых стен.

Пока химерологи деловито переносили всё указанное на корабль, Каллихар смущённо улыбаясь, отводя взгляд, горячо попросил меня войти в их положение, оказав небольшую услугу. Оставить на базе своих рабов махри и женщину с востока, место которых должны были занять красноволосые химерологи. Просьбу начальника базы поддержала Амина. Сказав, что желание спасти каких-то низших рабов, чужаков, обменяв их жизни на жизни Фаллахир, будет воспринято родными химерологов весьма отрицательно. К чьему мнению Бахидж вынужден будет прислушаться. Что повлияет на дальнейшие отношения между родами Амир и Фаллахир. В чём их единогласно поддержат все аристократические рода Шаль-Сихья. Жизнь раба и бахи слишком неравноценна. Пришлось соглашаться.

Он рассчитывал ещё и на половину телохранителей, но тут Амина заняла мою сторону. Сухо заявив, что большой позор оставлять на смерть воинов, принёсших тебе клятву верности. Слуги и рабы это одно, а воины из личной охраны совсем другое. Они считались почти как членами семьи. Тут уже она, хозяйка корабля будет решать кто на него сядет, ляжет или будет махать руками вслед. А если ей захочется, ещё и оближет, сверху донизу.

Я мог сам довести рабов и химер до города, пусть и намного позже, пешком, в целости и сохранности, если бы не одно но. Пираты, после болезненного щелчка по носу в ночной лощине, что мы им устроили, уже знали о наличии у Фаллахир проводников. Поэтому привезли собственный камень Запрета пространственных врат, что мне в последнее время встречались с завидной регулярностью. Дополнительно перекрыв им ближайшую область. Для скоростного маленького кораблика это не помеха, а вот для пешеходов, ещё какая. Глупо надеяться пешком пересечь равнину, где и спрятаться-то негде. Погнавшись за нами, стервятники просто не выпустят из своей передвижной области действия запрета пространственных перемещений, привязанной к главному кораблю, который по определению быстрее. Поэтому Амина даже не спрашивала, как я собираюсь выбираться из ловушки. Точнее, на чём. Считая ответ очевидным.

После того как Каллихар оставил нас вдвоём, отправившись руководить своими подчинёнными, Амина с удовольствием заявила.

— Не обращай на него внимание. Я на твоей стороне.

— Спасибо, — сердечно поблагодарил девушку, не став говорить много лишних слов.

— Кстати, а о чём ты думал, когда мы стояли на уступе плато? — поинтересовалась девушка. — У тебя было такое серьёзное лицо. Возникли какие-то сложности? Я могу помочь чем-то ещё? — решила развить успех.

— Нет, всё в порядке. Не знал, что ты на меня засматриваешься, а то бы принял более подходящую позу. В которой я бы смотрелся красивее. Могу даже взять в руки лютню или книжку со стихами. Расправив волосы. Попросив слугу обмахивать их веером.

— Дурак. Скажешь тоже, — немедленно возразила Амина, но как-то неубедительно, с оттенком смущения. — Просто я недалеко стояла, а ты загораживал обзор.

— Поздравляю, — оживился, шутливо ей кивнув, — тогда тебе несказанно повезло. Поскольку я явно лучше того, что загораживал своим светлым ликом. Избавив от необходимости созерцать что-то менее совершенное.

— Прекращай уже. Я знаю, что ты можешь нахваливать себя часами, — с улыбкой попросила Амина, поправив выбившийся из причёски непослушный локон. — Но всё же, о чём ты подумал, глядя на стервятников. Как хорошо, что я оказалась рядом? — заглянула в мои глаза.

Надеясь услышать подтверждение.

— Ты совершенно права. О том, что же заставило стервятников вдруг объединиться в такую большую стаю. Заинтересовав самого Хозяина неба. Насколько я понял, просто так семикрылые птички над барханами не порхают, в поисках пшеничных зёрнышек, которых там нет. Откуда такой пристальный интерес к этой несчастной исследовательской базе. Пусть Фаллахир не обижаются, но она не кажется мне достойной целью. Богатств не вижу. Всё скромно, практично, без излишеств. Храни они здесь какую-то великую тайну, то уж точно прислали бы кого посильнее, чем уважаемого Каллихара, владеющего кровью. Сильнейшего из присутствующих. Трое одарённых серебряного ранга, один из которых врач, другой учёный и с ними руководитель, это несерьёзно. Гарнизон стандартный. Укрепления не самые выдающиеся. Да, Гнездо Фам хорошо спрятано, но и только. Переоборудовать его под базу стервятников…, — задумался, — ну, не знаю, насколько это оправдывает затраты на задействование таких внушительных сил. Пираты ведь сейчас контролируют эти равнины, вынуждая обратить на себя внимание как окружающие племена, так и центральные власти. Это когда мухи летают по отдельности, за ними лень гоняться, а вот когда собираются в стаю, тогда приходится принимать меры. Пока не стало слишком поздно.

— Хочешь сказать, Фаллахир от нас что-то скрывают?

— Да? Да, так и думаю. Ты иди. Я ненадолго задержусь. Хочу переодеться. Эта одежда начинает уже дурно пахнуть, — понюхав рукав, недовольно поморщился.

— Буду ждать на корабле. Не задерживайся, — заботливо попросила Амина.

— Разумеется. Сам не хочу оставаться тут ни одной лишней минуты, — с улыбкой заверил девушку.

Когда она ушла, долгим взглядом проводил понуро уходящих из зала химер. Не двигаясь с места. После чего, вернувшись в свою комнату, быстро переоделся в точно такую же чёрную закрытую одежду, какую носили мои телохранители. Только без маски. Когда меня такого красивого увидела Абра, то ненадолго застыла. Сильно нахмурившись, ничего не сказав, молча пристроилась к нашей группе. Став излишне серьёзной. О чём-то догадываясь.

— Дашун Фальсин, верно ли, что на время этой экспедиции я являюсь твоим господином? — спокойно задал вопрос, не оборачиваясь.

— Да, господин, — подтвердила девушка.

— И ты выполнишь любой приказ?

— Да, господин.

На этот раз Абра молчала чуть дольше, прежде чем повторила.

— Видишь ли, однокрылая Фальсин, — начал издалека, поучительным тоном, — самые сложные испытания вовсе не те, где нужно махать клинком или лезть под пули, рискуя жизнью. На это любой дурак способен. Помнишь о чём ты просила? Там, в порту Шаль-Сихья. Смысл испытаний в том, чтобы сделать выбор, который станет не лучшим выходом, а правильным. Запомни, лёгкие, ровные тропы не ведут к вершинам. Не поднявшись на которые не увидишь, как же велик этот мир. Как много в нём всего нового. Не всегда приятного или полезного. Как на самом деле далёк и непостижим горизонт. Настала пора решить, кто ты, подруга Абра, с которой весело и приятно проводить свободное время, или воин, на которого можно положиться в трудную минуту. Готовый выполнить поставленную задачу, а не искать оправдания своим желаниям. Знаешь, что особенно неприятно в такие моменты? — на что сам же и ответил. — Это то, что выбор можешь сделать только ты и никто другой. Поэтому приказываю. Ты летишь домой и делаешь вид, что всё в порядке. С улыбкой. Встретимся в Шаль-Сихья чуть позже, только и всего. Можешь о нём забыть, поступив так, как сочтёшь нужным, но тогда в следующий раз, услышав твои клятвы, честное слово, я буду долго над ними смеяться. Посмотрим, легки ли твои слова подобно перьям, или тяжелы, подобно горам.

Это было сказано не только ей, но и Фалих. Несколько секунд сохранялась тишина. Я, по-прежнему не оборачиваясь, продолжал неторопливо идти к пещере с кораблём Амины. Давая им время подумать. В этот раз нашу группу Джу-Ра не сопровождала, поэтому лишних ушей поблизости не было.

— Только один, — добавил специально для Фалих, не став ничего объяснять.

Когда поднялся на корабль, занял место на самой корме, у перил, на которые лениво облокотился спиной. В окружении верных телохранителей и по-прежнему молчаливой, серьёзной Абры. Увидев Амину, которая в последний раз перед отправкой проверяла, всё ли в порядке, с улыбкой помахал ей рукой. Вызвав ответную у девушки, заметившую мой новый наряд.

Успокоившись, Амина сосредоточилась на своих задачах, управлением кораблём, его немногочисленной командой, подготовкой к переходу в тень Канаан, как только это станет возможным. Неспособная больше следить за каждым отдельным пассажиром.

Убрав руку за спину, подёргал верёвку, привязанную к стойке перил. Проверяя, надёжно ли закреплена.

— Напоминаю для глухих и рыжих, я проводник, который в любой момент может спрятаться в желудке своего хранителя. Воевать не люблю и не умею. Поэтому улыбаемся и машем госпоже Ханай. Сыграв в её любимую игру, — Амир? Да только что здесь стоял! Мой слуга, — кивнул на выжившего кунан из рода Хаян, — объяснит правила. Когда корабль покинет пещеру, расходитесь в стороны.

После того как пропажу обнаружат, Амине уже не дадут вернуться. Ни пираты, ни Фаллахир. Посмотрев на пустой зал пещеры, грустно вздохнул. Химеры так и не пришли. Они все остались в главном зале, готовясь подороже продать свои жизни. Чем-то всё происходящее мне напомнило сцену в Шаль-Аллмара, когда город покидали последние корабли, оставляя позади тех, кому не повезло. Кому не нашлось места. Одного раза пережить подобный опыт мне хватило. Больше не хочется.

Среди брошенных химер были не только боевые виды. Где-то там, наверху, печально бренчала на арфе одна белобрысая особа. Летающие обезьяны продолжали наводить порядок. Убирая опустевшие клетки. Толстые гусеницы по-прежнему вырабатывали горючее масло для ламп. Мокрицы с костяными косами караулили уже никому не нужные коридоры и лестницы. Вращались шестерёнки и лопасти вентиляторов. База по инерции ещё продолжала функционировать, но лишь частично. В одних её частях сохранялась видимость, будто ничего не изменилось, всё работает, освещено, убрано, находится на своих местах, в других всё осталось как раньше, но ни одной живой души больше не наблюдалось, а где-то уже царила темнота, запустение или разруха. Особенно там, где побывали пираты.

Чтобы не спорить с Аминой, объясняя ей свою точку зрения, рискуя тем, что она выкинет какую-нибудь похожую глупость, предпочёл уйти молча, не прощаясь.

Почувствовав, как палуба корабля мелко задрожала, он начал медленно подниматься над полом, снимаясь со специальных стоек, под прикрытием обступивших меня Фалих, ловко перевалился через перила, хватаясь за верёвку. Быстро спустившись, неожиданно столкнулся нос к носу с Лэйлой, что удерживала её за нижний конец, не позволяя болтаться.

— Господин, — приветливо мне кивнула, вновь говоря о себе в третьем лице. — Видите, эта рабыня оказалась полезна. Что доставляет ей искреннюю радость.

— Лучше бы она оказалась послушной, — недовольно проворчал, не сумев вспомнить, когда она появилась в пещере.

Давно ли тут стоит. Обдав тёплым воздухом, сверху на своих огненных крыльях спланировала Абра, едва не приземлившись мне на голову. Сразу же их рассеивая, чтобы нас не заметили раньше времени. Практически одновременно с девушкой, по верёвке ловко скользнул один из телохранителей. Остальные остались наверху прикрывать собой наш отход. Срезав верёвку.

— Сюда, — обеспокоенно приказал, перебежав за ближайшее укрытие.

Пока корабль не успел удалиться, только начиная набирать скорость, и нас не стало заметно с палубы. Оказавшись на месте, рассерженно посмотрел на смутившуюся рыжеволосую девушку.

— Какого хвоста ты творишь!? Почему не выполнила приказ?

— Он идёт в разрез с моей честью, — оправдалась Абра. — А значит, я не обязана его выполнять.

Несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Толку-то теперь ругаться. Называется, отправил дитя домой, к маме.

— Ты же понимаешь, что у всего есть своя цена? — тихо спросил.

— Да, — с горечью подтвердила девушка, опуская голову вниз. — Я нарушила основное правило братства телохранителей. Не смешивать чувства и долг. Видимо, всё ещё недостаточно хороша для того, чтобы стать одной из них. Хотя до этого дня думала иначе.

Было хорошо заметно, как тяжело ей далось принятое непростое решение. Вызвав у меня внезапный приступ жалости. Я припомнил, как телохранители умели становиться словно бесчувственными механизмами. Что являлось их отличительной чертой.

— Я оказалась больше другом, чем воином, — признала Абра. — Мне очень больно оттого, что нарушила приказ своего господина, которого сама же им признала, но не стыдно. Мы вместе пришли и вместе уйдём. Или не уйдём. Но опять же вместе! — голос девушки обрёл твёрдую решимость. — За нарушенное слово я заплачу сполна. Сама. Позже, — пообещала.

— Только не переусердствуй. Подруга, — попросил, смирившись с уже случившимся.

Когда вошли в главный зал, в котором находилось чуть больше сотни химер, нас определённо не ждали. Сдвинув столы, они собрались плотным кружком в центре, что-то бурно обсуждая. Давая по одному выступить самым авторитетным из них, к чьим словам готовы были прислушаться все остальные. Внимательно слушая вожаков, лахры не сразу заметили наше появление.

Первыми стали две обособленно сидящих в уголке серебренноволосых сиджу, одна из которых играла на арфе, а другая, на подобии лютни. Исполняя что-то печально-торжественное, вдохновляющее на последний подвиг. Увидев меня, брови Лоди высоко взлетели вверх. На её лице появилось выражение крайнего удивления, вперемежку с недоверием. Улыбнувшись, приложил палец к губам. Напарница у неё попалась понятливая. Продолжая своею игрой дополнять Лоди, женщина с лютней медленно склонила голову, уважительно нас приветствуя. С некоторой заторможенностью за ней повторила и Лоди.

Не останавливаясь, их мелодия плавно перетекла в нечто более быстрое, жизнерадостное, наполненное озорными нотками. При этом став звучать ещё тише. Каким-то внутренним чутьём сиджу прочитали мой настрой. Подыгрывая.

Следом нас заметили махри, занявшие другой угол. Расположившись отдельной от химер компанией, не принимая участия в их совещании. Всем своим видам показывая, что они сами по себе. Временно заняв выжидательную позицию. Поверив моим словам, сказанным перед уходом Сигалу Рваное ухо, — До скорой встречи. Своим появлением я окончательно заслужил их верность. С чувством глубокого удовлетворения и гордости махри подняли сжатые кулаки. Выражая полную поддержку, как у них принято.

Меж тем, сильно увлёкшись спором о том, как им лучше поступить в данной ситуации, основная масса химер продолжала сосредоточенно внимать своим предводителям. Пока лишь некоторые лахры, сидящие с краю, обратили на нас внимание, взволнованно замерев в ожидании. Безотрывно глядя уже не в центр зала, а за его пределы. Как и рассевшиеся под потолком крылатые обезьяны, занявшие почти все балки и перекладины. Сразу же подозрительно затихшие. Все как одна.

— Моё слово, нужно атаковать сейчас. Пока мы ещё полны сил. Лучше умереть в бою, вцепившись в глотку врага, чем подыхать от жажды в пустой норе, — разгоряченно призывал остальных мужчина лахр, поднявшись со своего места.

— Чем дольше заставим их сидеть у подножья Гнезда, тем больше они потратят ресурсов. Пригнать сюда целый флот и десантные корабли дорогое удовольствие. Если мы убьёмся об их пушки и летающие крепости прямо сейчас, то сэкономим им кучу припасов, — отстаивал свою точку зрения другой лахр. — Чем больше сил стервятники соберут здесь, тем сильнее оголят свои тылы. Что не останется без последствий. Я предлагаю заставить их сидеть впустую под Гнездом Фам до самого конца. Ради горсти пыли, что здесь осталась. Будет знатная шутка, когда они наконец им завладеют и поймут это.

— Что им те потраченные на осаду припасы? Награбят новые, в другом месте. Лучше убить стервятников сейчас, пока их не так много. Когда сюда придёт Хозяин неба, наши жизни потратятся впустую. Я согласен с Гану-Ра. Атаковать нужно сегодня же. Всем вместе. Но не прямо сейчас, а ночью. Сделав вылазку. Выбрав целью один или два крайних корабля, к которым можно будет скрытно подобраться, — когда дошла до него очередь, высказался ещё один лахр.

Тихонько подойдя к сидящему в задних рядах лахру и склонившись к нему, шёпотом поинтересовался.

— Прости, а как можно своё предложение выдвинуть? Нужно дождаться очереди или слово дают сказать только химерам?

— А кому ещё…, — начал отвечать крайний лахр, сосредоточенно роясь в своей поясной сумке, что-то там ища, прежде чем до него дошло кому он отвечает.

Нюх у лахр был не менее остёр, чем слух. Замолчав, крайне удивлённо обернулся. То же самое сделал и его сосед, а потом сосед его соседа и так далее, по цепочке. Через несколько секунд в зале осталась слышна только тихая музыка. Все головы химер были повёрнуты в мою сторону. Оказаться перед сотней трудно убиваемых химер, брошенных своими хозяевами на обречённой исследовательской базе, было ещё тем испытанием на храбрость. Нервишки-то их взгляды щекочут. Захотят, порвут на тысячу лоскутков быстрее, чем успею произнести имя первого монгольского космонавта. Как там его звали, если память не изменяет, Жүгдэрдэмидийн Гүррагчаа. Человек, имя которого позволило на нашей строительной площадке выявить не одного выпившего работягу, наотрез отказывающегося это признавать.

— Простите, что отвлекаю. Я ненадолго. Кто-нибудь знает, как отправить письмо на флагман эскадры стервятников так, чтобы капитан его получил?

— Письмо? Стервятникам? — недоумённо уточнил один из командиров химер.

— Именно. С предложением о капитуляции. Но поскольку они его не примут, — фальшиво опечалился, — их всех придётся уничтожить. Жаль. Такие хорошие парни. Могли бы ещё жить и жить. Где-нибудь в другом месте. Но, не судьба. Если бы не проклятый камень Запрета пространственных врат я и сам справился с доставкой бомбы, ох, то есть письма, но что имеем, то имеем, — с сожалением развёл руками. — И да, сразу же хотел спросить. Если ваши хозяева бросили эту базу, решив, что Гнездо Фам им больше не нужно, то она вроде как стала ничейной? Верно? Тогда, я же могу здесь немного похозяйничать? Назвав её Гнездом Огнекрылой Куры, — покосился взглядом на недовольно фыркнувшую Абру, сразу понявшей, в чью сторону полетел камушек.

Я ей ещё долго буду припоминать эту выходку, и она это знает.

Когда химеры говорили, что здесь ничего ценного не осталось, то сильно заблуждались. В гнезде Фам всё ещё находится камень Запрета пространственных врат. Осталось лишь его найти и извлечь.

— Вы вернулись? — запоздало, очнулась сильно обрадованная Джу-Ра.

— Что значит вернулся? Я никуда не уходил, — обиделся. — Сначала отдохну тут как следует и только потом вернусь. В Шаль-Сихья. Я же всё-таки проводник, — напомнил разумным химерам.

С удовольствием наблюдая за тем, как к ним приходит понимание сказанного. Возвращая надежду на лучшее. Осталось дело за малым. Придумать, как буду потом задабривать одну очень-очень злую на меня девушку. Которая об этом ещё не знает.

Глава 4

Всё прошло, как и задумывалось. На роль почтальона отрядили одну из летающих обезьян, которая с радостью доставила на флагман стервятников маленькую лакированную шкатулку для свитков, в которой спрятали ужасающую бомбу мастера Дарила. Достаточно было открыть крышку, чтобы она сработала. Не став ждать результатов из первых рядов, увёл всех обитателей в самую глубокую и надёжную часть Гнезда Фам, серьёзно предупредив, что любой желающий отправиться вслед за обезьяной на небеса, может продолжать оставаться на вершине плато.

Долго ждать не пришлось, гадая, сработала бомба или нет. Внезапно плато содрогнулось до основания, задрожав как в лихорадке. Заколебалось пламя ламп, отчего на полу заметались тени. С потолка посыпалась мелкая крошка. Не удержавшись на ногах, все набившиеся на нижнюю галерею дари, махри и химеры попадали на пол. В какой-то момент времени показалось, что на голову вот-вот обрушатся не выдержавшие нагрузку своды. К счастью, в отличие от нас, они устояли. Учитывая, на какой глубине мы находились, да ещё в самом центре горы, то мощь небесной бомбы поражала воображение. А ведь мне до последнего не верили, что необходимо было предпринимать настолько серьёзные меры предосторожности. В убеждении помог лишь авторитет моей касты. Химеры не посмели ни оспаривать, ни сомневаться в словах древнего. Признав за мной право временно отдавать им приказы, пока Фаллахир этого не запретят. Каким бы плохим ни был любимый хозяин, он им оставался несмотря ни на что. Глубочайшая преданность химер заложена в самой их природе.

Поднявшись на поверхность, с подозрительностью разглядывая последнюю, перекошенную лестницу, покрытую глубокими трещинами и камнями с частично обвалившегося потолка, мы застали невероятную картину. Эскадра пиратов буквально испарилась, вместе с частью пустыни и приличным куском плато, образовав на том месте глубокую воронку. Отвесной восточной стены из сплошных скал у этой горы больше не было.

— Что это было? — с несколько припозднившимся страхом спросила потрясённая Абра.

— Одна вещица, что досталась мне в таинственной пещере, где мы с Ирдис и Латифой добывали им подарки на день рождения. Можешь у них спросить, при встрече. Сообщив, что она вовсе не нерабочая, как уважаемые дерры думали. Заодно пожалуйся, что если бы меня тогда не остановили, у нас было бы две, а то и три подобные штуки, — сокрушался для вида.

Представив себе реакцию упомянутых девушек, когда они это услышат, улыбнулся. Заодно эта версия поможет избавить власти города от опасений, что у меня таких ещё много припасено. Не хватало только попасть под какой-нибудь договор об ограничении артефактных вооружений. Возьму пример с одной ближневосточной страны, у которой ядерного оружия официально нет, но, если понадобится, она его применит.

Попросив химер завалить вход в подземную часть Гнезда Фам, чтобы окончательно избавиться от угрозы возвращения пиратов, со спокойной душой спустился обратно. Если даже стервятники и прилетят проверить, как тут дела, то подумают, что защитники базы подорвали и себя и осаждающих. Почему бы им не предположить, что Гнездо Фам в результате взрыва полностью завалило. Сам удивлён, почему этого не произошло. И одновременно, очень рад.

Если извлечь камень Запрета пространственных врат не удастся, покинем базу через подземные тоннели. Какое же тайное убежище обходится без запасных выходов. С помощью одного из таких, ненадолго покинув Гнездо Фам, достал из пространственных колец необходимые нам на первое время припасы. Передав их химерам, попросил приготовить на всех обед. Веря, что сытые химеры становятся довольными и ленивыми. Не став меня донимать скорыми просьбами о возвращении в Шаль-Сихья.

Пока оставшиеся в Гнезде Фам рабочие химеры наводили порядок, а боевые пытались найти себе полезное занятие, собрал нужных мне персон в ближайших жилых помещениях, оборудованных всем необходимым для длительного пребывания. Где имелся лишь один выход, что меня в них и привлекло.

Окинув ласковым взглядом Лэйлу, Абру, Джу-Ра и парочку приглянувшихся мне крылатых обезьян, которых купил с потрохами гостью сушёных фруктов, зловеще спросил.

— Ну что, догадываетесь, зачем я вас здесь собрал?

— Для наказания? — простодушно предположила Джу-Ра.

Не видя ни одной причины, чтобы их наградить, но способная перечислить с десяток, достаточных для наказания.

— Нет. Спасать жизни. Ваши. Лэйла, запрещаю тебе покидать эту комнату без разрешения. Абра будешь следить за рабыней, чтобы та не ослушалась. Приказываю не отходить от неё ни на шаг. Мне нужно заняться кое-какими исследованиями и делами, о которых не членам рода Амир знать не положено. Поскольку вы одинаково надёжны, как сахарный песок, Джу-Ра, охраняй выход и никого без моего разрешения не впускать, и тем более, не выпускать, — строго посмотрел на упомянутую лахру.

В исполнительности ответственной химеры я не сомневался. Эта дама шутить не станет, как и жонглировать словами.

— В случае необходимости отправь ко мне посыльного, — показал на ближайшую летающую обезьяну. — Если им что-то захочется или понадобится срочно отсюда выйти, а то и вовсе, потеряются в четырёх стенах. Теперь вы, — повернулся к хвостатым. — Если в этих покоях станет меньше или больше двух дари и одной лахры, немедленно летите ко мне с воплями, всё пропало. Как освобожусь, сам за вами вернусь.

На этой жизнеутверждающей ноте, оставив недовольных женщин взаперти, отправился на нижние ярусы теперь уже бывшей исследовательской базы. Поскольку всё ценное отсюда вывезли, не Фаллахир, так пираты, охрану со всех помещений сняли. Играя с обсидиановым пернатым змеем в игру, холодно-горячо, принялись разыскивать запрятанный Фаллахир камень Запрета пространственных врат, о месторасположении которого химеры ничего не знали. В качестве проводника для проводника, забавно получилось, взял с собой старейшую летающую обезьяну, которая знала здесь каждое пятнышко, а также то, кто и когда его оставил. Прожившую в Гнезде Фам всю свою жизнь. Заставшую его основание. Хорошо, что вовремя подвернулась под руку.

Найти сокровище особого труда не составило, в отличие от способа его получения. Отправляя змея в разные стороны, замерил расстояние до границы Запрета. Таким образом, определил размер окружности. Вычислив её центр и свои текущие координаты относительно него. Оставалось лишь совместить плоскую карту с объёмной структурой базы, что заняло довольно много времени. В результате длительных блужданий забрёл в один из небольших пустующих складов. Поговорив с провожатым, убедился, что ниже уже хода нет. Мы спустились на последний этаж базы. Судя по ощущениям Шисса'ри, камень Запрета был утоплен где-то в горе, прямо под нами.

Прежде чем приступить к его добыче, попросил обезьяну, отца многочисленных детей, внуков и правнуков, образовавших собственную большую стаю, привлечь их всех к делу. Принести мне затребованный строительный материал, который Фаллахир за ненадобностью оставили на базе. Руководя этой рабочей бригадой, соорудил основу будущей композиции. После чего, поблагодарив всех за помощь, отослал прочь.

Приказав телохранителю встать на входе и никого сюда не впускать, принялся работать не столько руками, сколько головой. Не имея подходящего шахтёрского оборудования, воспользовался тем, что было под рукой. Кольцами. Помимо проданного на аукционе Небесного колодца водяной жилы, наполненного элементалями воды, я успел поэкспериментировать и с другими стихиями, а также режимами их работы. Пришло время доставать кольца с источниками огня, воды и льда, откуда собирался извлечь часть элементалей, заставив их работать вместо себя.

Но уже с первым колодцем всё вышло совсем не так, как предполагалось. Начал с Небесного колодца огненного источника, доверху заполненного бездымным, ярчайшим пламенем, находиться рядом с которым было откровенно страшновато. Жаром от него веяло как от раскалённой кузнечной печи. Использовав заранее заложенную в механизм колодца технику извлечения элементалей, приготовился их ловить в специальный артефакт. На подобных ловушках, а по сути, накопителях, выступающих в качестве источников питания, работала практически вся артефакторика и механика мира Канаан. Где следующим звеном служили кристаллы дохи. Однако, вместо ожидаемого низшего элементаля, которых я покупал в Шаль-Сихья и запускал туда для разведения и откорма, из него появился старший, находящийся на следующей ступени развития. И хотя разница всего в одну ступень казалась незначительной, на самом деле она весьма существенна. Пришлось срочно спасаться бегством, отчаянно ругая Фаллахир, чей проклятый камень блокировал возможность призыва элементалей пространства, которыми я мог повелевать. Хотя даже окажись я одарённым огнём, это всё равно бы не помогло. Призыв и контроль старших элементалей становился доступен заклинателям начиная с серебряного ранга.

Чтобы избавиться от занявшего склад неуправляемого сгустка яростной стихии, пришлось вызывать ему в противовес первого элементаля воды. Рассчитывая, что со временем количество истощит качество. Однако, столь же неожиданно Небесный колодец водной жилы вновь явил на свет вместо низшего элементаля, старшего. Едва не зажав меня между молотом и наковальней. Спасло то, что два извечных врага, не обратив на меня внимание, сразу же сцепились между собой, порождая облака обжигающего пара. Превратив склад в подобие гудящего от высокого давления парового котла.

Поскольку силы элементалей оказались примерно равны, через небольшой промежуток времени, который пришлось проводить подальше от склада, обеспокоенно прячась в укрытии вместе с телохранителем, они оба исчезли. Вернувшись на свои планы бытия. После этого разбираться со «сломанными» колодцами пришлось уже основательно.

Выяснилось следующее, удобную тихую заводь с обилием корма, «на мелководье», в которую был превращён пространственный карман, элементали не столько пытались покинуть, сколько туда попасть. Прямиком из своего измерения, через прорехи в заградительной «сети». То ли отыскивая, то ли проделывая в ней новые дыры. Поэтому вместо толпы резвых игривых малышей, кого сейчас только в колодце не было.

— Ладно, так будет даже лучше, — озадаченно почесав голову, решил не заморачиваться, не зная, как это исправить.

Любая новая разработка кажется идеальной ровно до того момента, когда она сталкивается с практическим использованием. После чего обычно выявляется много чего интересного. Это вполне распространённое явление, характерное для любой сферы деятельности. Испытывая проснувшийся исследовательский зуд, для проверки Небесного колодца бесконечности, связанного с моим аспектом, пришлось через подземный ход вновь покидать базу. На ней призвать элементалей пространства не представлялось возможным.

Возвращаться под защиту камня Запрета пространственных врат пришлось куда раньше, чем хотелось, с предельной скоростью и энтузиазмом. Боясь задержаться хоть на мгновение. Стараясь не оборачиваться, беречь дыхание. На этот раз, как только мог про себя горячо нахваливал предусмотрительность Фаллахир, защитившихся от подобных мне.

Высший элементаль пространства, изуродовав ещё одну часть пустыни, но уже с другой стороны плато, притащил откуда-то камешек, размером с маленький холм. Уронив его на землю, чем вызвал небольшое землетрясение и камнепад с многострадальных скал исследовательской базы. Покрывшихся пугающими разломами. После чего впав в буйство, самоубился о поле Запрета, оказавшееся прочнее него. Слава строителям, которые создали такое надёжное убежище, пережившее моё появление в этих местах.

Оказавшись в безопасности, с опаской заглянул в другие колодцы, «краем глаза», обнаружив там всю цепочку элементалей, от простейших, вплоть до высших. Только сейчас осознав, насколько мне повезло. Вызови я на складе высшего огненного элементаля и Гнездо Фам бы уже извергалось подобно маленькому вулкану.

— Ух ты! — вытерев испарину, вот и всё, что смог вспомнить из приличного.

Вернувшись на склад, задумчиво оглядел учинённое здесь разрушение. Поняв, что двигаюсь в правильном направлении, но неправильными методами. Целый день провёл на этом этаже базы, раскурочив его до основания, разбираясь с устройством колодцев, подбирая способ выборочности вызываемых элементалей, совершенствуя механизм их отлова и направления разрушительной энергии в нужное русло.

В итоге камень Запрета я всё же получил. Точнее то, что от него осталось. Увидев наглядную разницу между управляемым процессом и неуправляемыми реакциями. Без владения соответствующими аспектами превратить второе в первое оказалось крайне затруднительно. Печально. Зато именно в этот день, обожжённый, мокрый, в разодранной одежде, ползая по полузаваленному подземелью, я испытал самое невероятное и захватывающее чувство в своей жизни. Ко мне пришло озарение, которое помогло постигнуть новую глубину возможностей аспекта пространства. Принципов его действия. Законов, что лежали в основе всего.

Учитывая постоянное доведение себя до предела, работу со сложными формами, прямой контакт с древним духом пространства, каждодневные тренировки как ума, так и тела, а также попытками обуздать более сильных элементалей, чем мне полагалось, этот прорыв оказался настолько велик, что позволил перепрыгнуть через ступень. Таким образом, из видящего пространство стал владеющим им. Едва-едва перешагнув нижнюю границу серебряного ранга. Теперь старшие элементали мне не страшны. Знать бы ещё что с ними делать и как управляться. Если рассуждать здраво, это хождение по самому краю могло закончиться не так благополучно, не прорывом, а серьёзными травмами, болезнями или даже смертью. Поэтому потерей сокровища, ради чего всё затевалось, я не сильно опечалился. Такова жизнь, где-то потеряешь, где-то найдёшь. Полезный опыт был для меня важнее камня, который сегодня в моих руках, а завтра мог оказаться неизвестно в чьих.

Вернувшись наверх, предупредил химер о том, что мы срочно отсюда уходим. Прямо сейчас, через последний уцелевший подземный ход. Переночуем в пустыне, подальше от базы, а как только восстановлю силы, отправляемся в Шаль-Сихья. Гнездо Фам внезапно стало очень опасным местом. Как только запертые внизу элементали освободятся, то любому, кто здесь задержится, сильно не поздоровится. Подав историю так, словно специально подготовил для пиратов смертельную ловушку. Ставшую следствием коварных планов, а не череды неудачных опытов и отходов производства.

Когда сообщил об этом девушкам, то единственная, кто начала задавать неудобные вопросы, ожидаемо была Лэйла. Спрашивая, не я ли причастен к недавним частым сотрясанием горы. Почему вдруг тут стало так жарко и сыро, прямо как в парной. Отчего Джу-Ра недавно заявила, что как-то странно себя чувствует. Её кровь начала реагировать на появление поблизости сильных элементалей воздуха. На что получила ответ, только самые умные рабыни попадают в Шаль-Сихья, а глупые и любопытные, почему-то теряются по пути. Прямо беда с ними. Лэйла причислила себя к умным, о чём покорно заверила. Перестав задавать вопросы. Но взамен намекнув, что она не зря столько времени помогала хозяину в магазине, поэтому знает цену вещам. Если у меня возникнут какие-то вопросы, а лучше сразу пожелания, я знаю к кому обратиться за советом. Любезно заверил, что даже не сомневаюсь в этом.

О том, насколько я сильно наследил в Гнезде Фам, мне любезно сообщили этой же ночью. Весьма необычным способом.

Лишившись передвижного домика, лёг спать как все, на одно одеяло, постеленное на песке, укрывшись другим, подложив под голову свёрток с одеждой. Почувствовав на себе всю прелесть дикого туризма, приносящего радость только первое время. Хорошо хоть комаров нет. Поздней ночью меня разбудил Шисса'ри.

«Проснись глупый младший. Опасность!» — услышав встревоженный голос своего хранителя, тут же открыл глаза.

Чутко прислушиваясь к окружающим звукам, попытался обнаружить источник угрозы. Частые ночные приключения уже давно приучили ничему не удивляться и всегда быть наготове.

«Где? Кто?» — мысленно спросил у Шисса'ри, готовясь ставить Зеркало отражений при малейшем поводе.

«Не могу сказать точно. Я чувствую, что где-то близко от нас находится сильный дух крови. Кажется, его астральная копия пробудилась в одной из химер, вызывая довольно странное ощущение. В чём-то знакомое. Он может быть опасен. Судя по колебаниям эфира, которые вызывает одним лишь своим присутствием, дух достиг ступени безупречного. Лучше немедленно уйти через пространственные врата. Выждав, пока дух уйдёт. Не люблю обитателей царства крови. Они все какие-то… неправильные», — недовольный этим змей, подобрал подходящее слово, дав хороший совет.

Весь лагерь внезапно погрузился в беспробудный сон, кроме меня и старой летающей обезьяны, которая послужила хорошим провожатым по Гнезду Фам. Она спокойно поднялась со своей лежанки и не таясь, неторопливо засеменила ко мне. Не показывая ни капли агрессии.

— Прошу прощение, древний, но я знаю, что вы уже не спите, — обратилась ко мне обезьяна чужим, глубоким старческим голосом урождённого дари.

Усевшись на задницу рядом с моим спальным местом. Положив свои руки на колени. Демонстрируя этим отсутствие враждебных намерений. Прекратив изображать спящего, принял сидячее положение, поворачиваясь к неожиданному собеседнику.

— С кем имею честь разговаривать? — захотел для начала выяснить.

— Бахи Рандир сын Фаджа из рода химерологов Фаллахир, — представилась обезьяна. — Патриарх. Бахидж, его нынешний глава, является моим вторым сыном. Поскольку заниматься управлением мне неинтересно, как и выслушивать постоянные споры о каких-то глупых мелочах, то с удовольствием передал ему это место. Если вам интересно, то я достиг ступени заклинателя безупречной крови, — довольно скромно похвастался этим весьма впечатляющим достижением.

— Почему-то мне кажется, что представляться необязательно. Вы и так хорошо знаете с кем разговариваете, — припомнил его обращение. — Честно говоря, одновременно и удивлён, и польщён столь неожиданным визитом. Неужели возникла какая-то острая необходимость встретиться в этот поздний час? Наедине, — покосился взглядом на спящих химер и махри, что удивляло, учитывая их врождённую сопротивляемость техникам разума.

— Скорее да, чем нет, — туманно ответила обезьяна, глядя на меня несвойственным ей умным взглядом. — Так нам будет спокойнее. Видите ли, древний, я был тем, кто создавал Гнездо Фам. Кто вкладывал в его основание камень Запрета, который вы так неаккуратно пытались извлечь. Можете назвать это старческой подозрительностью, но я позаботился о том, чтобы иметь возможность скрытно наблюдать за всем, что в нём происходит. О которой никто не знал, кроме меня. В качестве маленькой предосторожности, — губы обезьяны расплылись в самодовольной улыбке. — В том числе, через этого милого малыша, что я лично создал с добавлением в него собственной крови. Ставшего моими глазами и ушами. Прекрасно знающего все потайные ходы исследовательской базы. Каждую смотровую щель. И меня весьма впечатлили то, что я через них увидел. Настолько, что захотелось встретиться как можно скорее. До вашего возвращения в город. Поправьте, если ошибаюсь, но, у вас ведь имеются Небесные колодцы всех стихий, как и множественные пространственные кольца наивысшего качества. Что указывает на прямую связь с мастером утерянных знаний Черепашкой, как его называют в Шаль-Сихья. Сильно сомневаюсь, что вы смогли всё это найти или купить на общих основаниях. Я прав? — задал в общем-то риторический вопрос.

— Допустим. Продолжайте, — попросил, стараясь не показывать своего напряжения.

— Ваша кровь нашёптывает мне о том, что вы напряжены и взволнованы. Напрасно. Я не желаю зла тому, кто своими детскими неуклюжими играми с кольцами непревзойдённого мастера разрушил целую гору и изменил вокруг неё пейзаж. Даже не желая этого. Походя, — рассмеялась обезьяна, не показывая ни капли страха. — Честно говоря, Гнездо Фам давно уже себя изжило. Вызывая сплошные разочарования. Поэтому я нисколько на вас не сержусь. Давно было пора закрыть эту базу. А уж о таком замечательном прощальном подарке стервятникам не мог и мечтать. Но это всё пустые разговоры. Позвольте спросить напрямую. В каких вы состоите отношениях с мастером утерянных знаний Черепашкой?

— Он мой тайный учитель, — озвучил давно заготовленную легенду. — Я покинул его ради поиска собственного пути в этом мире. Своего места. Чтобы не затеряться в тени великого учителя. Тем не менее мы продолжаем поддерживать связь, сохранив наши хорошие отношения. Согласно договорённостям, после основания собственного дома, я смогу открыть торговое представительство, через которое получу возможность продавать искусные творения моего учителя. Таков был его обещанный прощальный подарок. Однако, из-за опасений вызвать гнев богов, повторив судьбу древних кудесников, как и нежелания привлекать внимание многочисленных врагов и завистников, учитель запретил раскрывать своё имя, местонахождение и всё, что связано с его личностью и тайнами. Поэтому на эти вопросы я не смогу ответить. Даже при всём желании. Учитель об этом позаботился, — заявил с гордостью, чем постарался хоть немного себя обезопасить.

— Понимаю. Похвальная предусмотрительность, — одобрительно кивнула старая обезьяна. — Я бы поступил так же. У вас достойные устремления. Не подскажите ли древний Амир, не видели ли у вашего учителя Небесного колодца, наполненного не водой, а кровью?

— Своими глазами, нет. Однако учитель о них упоминал. Желаете такой заполучить? — высказал догадку.

— Не буду скрывать, очень бы хотелось. Если не ошибаюсь, он достаточно хорош, чтобы служить колыбелью для высших элементалей. Не удивлюсь и более совершенным созданиям, обитающих в его глубинах. Не обижайтесь, но вам пока недоступных. Боюсь даже представить, что можно добиться с помощью Небесного колодца при создании химер, — у обезьяны появилось мечтательное выражение лица. — Или используя его для отработки техник высших порядков аспекта крови. На что порой подходящее сырьё очень проблематично найти. В достаточных количествах. Вы себе даже не представляете его ценность. Для нас.

— Так же, как и вы плохо себе представляете его истинную стоимость. Учитель хоть и странный, но не настолько, чтобы увлекаться благотворительностью. Одно из его любимых высказываний гласит, — Бесплатный труд, отданный другому, лишает его устремлений, — произнёс с умным видом, изменив интонацию, якобы кого-то цитируя.

— Мудрая мысль. Полностью с ней согласен. И высока ли цена?

Этого вопроса боялся больше всего. Как угадать так, чтобы не продешевить, но и не сильно, необоснованно задрать цену. Выкрутился тем, что назвал среднюю цифру, исходя из начальной ставки и конечной, за которую был продан источник воды на аукционе господина фонарей, на которую немного накинул сверху за срочность и редкость Небесного колодца кровавой реки, как его назвал. Услышав цену, выраженную либо в энергетических кристаллах земли, либо в небесных минералах, у обезьяны непроизвольно дёрнулся хвост, будто от боли.

— Признаюсь, цена хоть и кусачая, но вполне приемлемая для рода химерологов из высшей столичной знати. Такие приобретения совершаются далеко не каждый день и не на короткое время. Другое дело, что у нас нет необходимого количества кристаллов чистой силы. В отличие от золота, они не столько хранятся, сколько расходуются по прямому назначению. Поэтому ими дорожат. Сбор такого количества кристаллов займёт некоторое время, вызовет ненужные вопросы и обойдётся нам ещё дороже. Нельзя ли совершить обмен? — хитро прищурилась обезьяна. — Оплатить покупку не кристаллами, а товаром.

— У моего учителя нет нужды в химерах. Тем более, не сочтите за грубость или оскорбление, по его мнению, столь несовершенных. Если же и возникнет, то у учителя достаточно должников среди великих домов Канаан.

— У него может и нет, — не обиделась обезьяна, — а у вас? Насколько понимаю, вы пытаетесь обустроиться на новом месте, заполучив всё своими силами. Весьма похвальное стремление, как по мне. В своё время я поступил так же, о чём нисколько не жалею. Если не подводит память, то сын упоминал о вашем интересе к нашим разработкам. Догадываюсь, для чего. Чтобы создать собственный дом, нужны ведь не только материальные ресурсы. Не будете же собирать их годами или брать у новой родни в долг. Слухами земля полнится. О том, что вы скоро породнитесь не с одним, так с другим родом повелителей Шаль-Сихья. С чем, позвольте, поздравить в числе первых, — проявил учтивость.

Услышать это от обезьяны было довольно забавно.

— Почему бы нашим родам не установить прочные, дружеские и торговые отношения чуть раньше. До официального объявления о создании нового дома. Опять же, став одними из первых, — повторил патриарх, чтобы лучше запомнилось.

— Не возражаю.

— Вот и замечательно, — обрадовалась обезьяна. — Поскольку одним Небесным колодцем запросы Фаллахир точно не ограничатся. Нам нужны пространственные кольца. Хотелось бы узнать и о других изделиях вашего уважаемого учителя. Связанных с аспектом крови, — уточнил Рандир, — которые могут нас заинтересовать. Разумеется, возьмём не всё сразу и в больших количествах, но хотя бы начнём представлять, что для этого нужно, и сколько потребуется приложить усилий.

— Понимаю. Но к сожалению, — печально сообщил, — полный список артефактов предоставить не могу, поскольку сам его не имею. Торгового представительства пока ещё нет. Учитель присылает только запрошенные вещи, да и то, не все. Либо же, разные диковинки, с просьбой проверить их в деле. Для налаживания полноценной торговли нужно время. По одному лишь нашему желанию, всё само собой не образуется.

— Тогда будем считать, что Амир и Фаллахир заключили предварительный устный договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Возвращаясь к Небесному колодцу кровавой реки, сколько вам, уважаемый древний, понадобится времени, чтобы его получить? — нетерпеливо поинтересовалась обезьяна.

— Где-то с месяц, — оставил приличный запас.

Мне ведь его ещё нужно сначала придумать, воплотить в реальность, а затем испытать, чтобы случайно не продать бракованный товар.

— Замечательно, — патриарха обозначенный срок вполне устраивал. — Можете отправлять заказ учителю. А что скажете по поводу пространственных колец?

— С этим проще. У меня в запасе имеется достаточное их количество. Кроме того, поставки пространственных колец уже налажены.

Обговорив детали сделки, перешли к обсуждению других тем.

— Уважаемый древний, не сочтите за поучения, но я бы посоветовал вам не затягивать ни со свадьбой, ни с объявлением о создании дома, ни с налаживанием торговли, а также серьёзно озаботиться вопросами безопасности. В Шаль-Сихья в последние дни стало неспокойно. Братство чёрных торговцев хорошенько перетрясли. Сверху донизу. Источник поставок столь редких и ценных предметов, как пространственные кольца, не мог оставить столичную аристократию равнодушной. Особенно, в свете вечного соперничества, тщеславия и присущей дари азартности, куда уж без неё. Не стыжусь этого признавать, но и Фаллахир поучаствовали в охоте за именами. Поэтому могу с уверенностью утверждать, что о вас уже стало известно самым настойчивым, богатейшим, безжалостным деррам города. Что часто присуще одним и тем же личностям. Потратившим на расспросы, взятки, подарки целые горы золота. Для тех, кого не смогли забрать в пыточные. Хотя вынужден признать, вы сделали хороший выбор торгового агента. Эта информация была получена не от него, который такой же обычный торговец коврами, как я обезьяна, — с иронией усмехнулась обезьяна.

Отдав должное Кадиму.

— К тому же то, во что превратилось Гнездо Фам, тоже не останется незамеченным всеми заинтересованными в вас сторонами, которые умеют делать правильные выводы. После того как юная Ханай сообщила в Шаль-Сихья о пропаже одного слишком деятельного, непредсказуемого и свободолюбивого проводника, о чём мне сообщили мои маленькие крысиные шпионы из братства Шёпота, сразу несколько уважаемых родов отправили туда свои спасательные команды. В левой крепости Близнецов, запирающих вход в портовый город, началась какая-то подозрительная возня. Скорее всего, владыка Шаль-Сихья отдал приказ готовить военный флот, что в любом случае необходимо было сделать с появлением Хозяина неба. Сейчас тот случай, когда одно другому не мешает.

Почему я не удивлён? Бессмертное правило, что знают двое, знает и… обезьяна, ещё никого не подводило.

— Спасибо за совет, уважаемый бахи Рандир сын Фаджа, — с признательностью склонил голову. — Раз уж вы упомянули об этом, могу ли попросить о небольшой услуге? Сообщить всем желающим услышать о том, что я не потерялся, не погиб, не совершал и не совершаю глупостей, не рискую своей жизнью в поисках острых ощущений, а занимаюсь важным и неотложным делом. Что нет поводов для беспокойства.

Не стал в качестве примера тех самых глупостей упоминать попытку стащить их камень Запрета. Постаравшись выглядеть как можно невозмутимее и благороднее, а не как нашкодивший юноша, пойманный с поличным. Раз уж попался, выжму из ситуации всё возможное. Чем я хуже английского джентльмена.

— А также извинившись за меня перед уважаемой Аминой из рода древних Ханай, чтобы меж нами не осталось обид, — дополнил просьбу. — За то, что покинул её корабль без объяснений причин.

— Хорошо. С удовольствием выполню вашу маленькую просьбу. Для меня это ничего не стоит, — чем сообщил, что не собирается придавать ей важность.

Оказывая любезность, ради выстраивания хороших отношений. Намекая, что как-нибудь взамен попросит о чём-нибудь столь же незначительном, на чём и сочтёмся.

— Можете смело заявлять, что выполняли мою личную деликатную просьбу, дав слово никому о ней не рассказывать. Всё-таки я имею некоторый вес в Шаль-Сихья, — блеснув багровым светом в глазах, зловеще усмехнулся одарённый заклинатель, достигший ступени безупречного, да ещё в аспекте крови, что ценилась как бы не выше основных, самых распространённых стихий, — так что если хоть кто-то попробует вас в чём-либо упрекнуть или осудить, пусть скажет это мне в лицо. С удовольствием сделаю из него чучело. Что касается малышки Ханай, то я немедленно от своего имени отправлю ей письмо с объяснениями. Приложив к нему дорогой подарок. Надеюсь, она уважит мой возраст и положение, не став на нас держать обид.

Обезьяна поступила мудро, не задавая вопросов, какие у меня отношения с Аминой. Почему я так об этом беспокоюсь. Приятно разговаривать с умным собеседником. Пусть даже он имеет маленький рост и мохнатую, хвостатую задницу.

* * *

— В кувшине ещё осталось горячее каа? — протяжно зевнув, спросил своего напарника Джамал сын Шехара.

Сидя на маленькой складной табуретке с парусиновым верхом, заняв вершину самого высоко пригорка в округе, Джамал вновь припал к окуляру телескопа, установленного на треноге. Который этой прекрасной звёздной ночью почему-то был направлен не в небо, а в сторону горизонта.

— Где-то пятая часть, но оно уже остыло. Подогреть? — сообщил взболтнувший глиняный кувшин второй мужчина, закутанный по самые брови в чёрные одежды.

— Да. Холодное каа столь же противно, сколь прекрасно горячее. Удивляюсь, как две такие противоположности уживаются в одном напитке, — философски заметил благодушно настроенный Джамал.

— Увидели что-то увлекательное? Прямо не отрываетесь от телескопа, — заинтересовался скучающий напарник, доставая из поясного мешочка огненный кристалл дохи.

Вокруг них, насколько хватало глаз, расстилалась обманчиво безжизненная ночная пустыня.

— Как сказать, — многозначительно хмыкнул Джамал.

— Как есть, — предложил напарник.

— Как есть буду рассказывать своей жене. Когда в который раз начну объяснять, почему опять не ночую дома в своей кровати. Нурия уже предупредила, что если её не начну греть я, то это будет делать кто-то другой. Ну что за жизнь? — задал риторический вопрос, жалуясь на нелёгкую судьбу. — Ублажаешь жену, недоволен брат и глава. Ублажаешь их, злится ревнивая Нурия. Нет чтобы встретиться и всё обсудить между собой. Не знаю, поделив время или обозначив какие-то границы сфер влияния. Но нет, обязательно нужно меня изводить сразу с двух сторон. Где там моё каа? — потерял терпение заместитель хранителя тайн Сихья.

— Кончилось, — невозмутимо ответил напарник, забивая пробку в узкое горлышко кувшина.

— Ты же сказал, там ещё оставалась пятая часть, — удивился Джамал.

— Когда вы спрашивали в прошлый раз, так и было, — невозмутимо согласился мужчина.

— Вот засранец! — беззлобно выругался Джамал. — Ну тогда иди попроси у этих надоедливых блох, Ханай.

— Так их же здесь нет, — настала его очередь удивляться.

— Нас здесь тоже нет. Если не забыл. Здесь вообще никого нет, но это почему-то не мешает постоянно наступать на чьи-то ноги. Кстати, что там с патрулём стервятников? Ещё одними полоумными пташками, которым почему-то не спится, как всем законопослушным дари?

— Его тоже нет. Уже, — сообщил напарник, связавшись с кем-то по амулету связи.

— Ну и замечательно.

— Почему бы нам просто не отвести их домой? Они же могут так целую неделю блуждать по этим пескам, оставив нас без каа? — обиженно возмутился напарник.

— Нас здесь нет, — с улыбкой напомнил Джамал, подавив очередной зевок. — В этом-то и проблема. Что я скажу Нурие?

Зато у небольших искусственных ос, напичканных кристаллами, таких вопросов не возникало. Говорить марионетки не умели, зато могли показывать записи своих воспоминаний. Сверкая синими бусинками глаз, невзирая на темноту, они продолжали лететь к окончательно заброшенному Гнезду Фам. Не сами, это было бы слишком долго, а спокойно лежа в дырявом ящике, зажатом в когтях огромного орла с металлическими перьями. Как говорил один беспокойный древний из ещё не объявленного, но уже будоражащего многие умы дома проводников, однажды видевшего этого орла вживую, — Было бы желание, а способ отыщется.

* * *

Шаль-Сихья мы достигли только на третий день. Торопиться было некуда, вот я и не рвал жилы, высушивая себя до донышка. Тепло распрощавшись с химерами, передал их прямо у городских ворот уже ожидающему нас члену рода Фаллахир. Сменяя друг друга, красноволосые химерологи дожидались нас всё это время, отправленные их главой Бахиджем. Судя по очень уважительному обращению и нескончаемому потоку благодарностей, принесённых от лица всего рода, не задав ни одного вопроса, мою просьбу старый патриарх выполнил.

Вернувшись домой, только успел помыться и переодеться, как у порога дома Фалих уже объявился личный помощник господина фонарей Шаль-Сихья. Меня срочно желали видеть в городской управе. Пришлось идти, строя различные догадки, на всякий случай попросив Шисса'ри оставаться наготове.

Нас приняли практически сразу, в обход очереди желающих встретиться с господином фонарей, других чиновников, у которых нужно было получать разрешения и его бессменного секретаря. Усадив в гостевом уголке в удобное кресло, как в прошлый раз, угостив сладостями и отменным чаем, уделив немного времени обсуждению здоровья, погоды, облику города, Сарик перешёл к основной части нашей встречи.

— Я понимаю, это может прозвучать довольно грубо и несвоевременно, но я хотел бы удостовериться, ты уже определился насчёт выбора своей первой жены? Не вызывает ли у тебя возражений кандидатура Латифы?

Давая время на взвешенный, обдуманный ответ, объяснил причину этого вопроса.

— Дело в том, что меня вынуждают поторопиться с выдачей старшей дочери замуж. На совете старейшин Сихья вновь подняли эту тему, усиливая давление на мою семью. Ставя в неудобное положение. Приводя в качестве плохого примера. Требуя внести ясность. Ей уже двадцать четыре года, а она до сих пор одна, что вызывает множество споров и предложений. Как со стороны моей родни, так и со стороны вероятных женихов. Напоминая, что она не вино, с пройденными годами лучше не становится. Хотя, по-моему, старейшинам больше не даёт покоя то, что я использую деньги и ресурсы Латифы для достижения собственных целей. Не отчитываясь перед ними. Поэтому и задают неудобные вопросы, а всё ли в порядке со здоровьем моей старшей дочери?

Замолчав, Сарик внимательно на меня посмотрел, давая слово.

— Меня кандидатура Латифы полностью устраивает. Я с благодарностью готов взять её в жёны.

— Замечательно. Тогда как насчёт провести церемонию бракосочетания первого числа следующего месяца? Астрологи называют эту дату очень благоприятной. Составив личные гороскопы для вас обоих. Согласно им, вы идеально друг с другом сочетаетесь.

От такого «щедрого» предложения я несколько опешил. Подобная спешка просто немыслима для мероприятия такого уровня. Это ведь будет свадьба старшей дочери господина фонарей, полновластного хозяина Шаль-Сихья, происходящего из великого рода владык Закатных пустынь. Да на неё одни только гости будут съезжаться неизвестно сколько, добираясь сюда со всех отдалённых уголков окрестных пустынь. А сколько времени займёт составление списков гостей, их правильной рассадки, подготовка и рассылка приглашений, согласование рабочих графиков, выбор подарков, праздничного меню, пошив новых платьев, развлекательных мероприятий, места проведения торжества, планирования о чём говорить с уважаемыми деррами и прочее и прочее. Когда всё это успеть? Кто всё это будет делать?

Не говоря уже про бесконечные споры и обсуждения, вон те красные розы плохо сочетаются с этими серебряными блюдами, поэтому, чтобы их оставить, на ужин мы подадим жаркое в кисло-сладком соусе, поданное служанками в голубых платьях с рисунком бабочек. Ах да, бабочки же не подходят к вышивке на шторах, поэтому просто необходимо везде расставить такие же декоративные колонны, какие я видела на рисунках известного художника в его картинной галерее. Но подождите, тогда же они не будут хорошо смотреться с красными розами, которые мне так нравятся. Что же делать?!

— А не слишком ли это… поспешно? Боюсь, успеть подготовить всё на должном уровне будет очень сложно, — высказал здравые опасения.

— Нет таких сложностей, которые невозможно преодолеть, — с уверенным видом успокоил Сарик.

Но я не хочу преодолевать, я хочу радоваться жизни.

— Приглашения готовы. Я заранее заключил договор с братством искусств. Лучшие мастера живописи и каллиграфии города, все как один работали день и ночь, чтобы их изготовить. Осталось лишь вписать имена, что много времени не займёт. Ещё я взял на себя смелость уже начать подготовку и закупку всего необходимого. Озаботившись наймом уважаемых мастеров, которые помогут украсить дворец Изумрудных перьев, где и отпразднуем свадьбу. Он достаточно вместителен. Кроме того, подходит как по месторасположению, удобству, так и по внешнему виду. Не смотри так, — с пониманием попросил Сарик, — сам не рад, что со всем этим связался, но мне выкрутили руки. Вредные старики заявили, либо свадьбу через месяц проведу я, выдав Латифу за кого пожелаю, либо они, но тогда жениха выберут сами. Выручай несчастного тестя, а то я уже знаю, за кого они проголосуют. Твоя кандидатура мне нравится намного больше. Ты же не против?

— Нет, — сказал то, что от меня желали услышать.

Очень желали, настойчиво так, глядя безжалостными змеиными глазами, как на кролика, перед поеданием.

— Хорошо, — лицо Сарика осветилось довольной улыбкой. — Мой секретарь выдаст списки дари, с которыми нужно свести твоих слуг. Для начала, как можно скорее отправь сюда своего секретаря, начальника охраны, хранителя богатств, хранителя церемоний и мастера кунан. Мои их уже дожидаются на первом этаже, в совещательной комнате. Расходы на свадьбу наши рода разделят пополам. Со жрецами Канаан на нужную дату я договорюсь. Хотя поднятые вопросы должны были решаться между родителями жениха и невесты, но, к сожалению, в этом случае придётся тебе взять всё на себя. И ещё, если не затруднит, прошу сегодня же навестить Латифу. Обсудите между собой, как вы видите свою свадьбу. Точнее, что хотите на ней увидеть, а что нет. Ваши пожелания хотел бы получить пораньше, письменно, чтобы успеть их исполнить. Основную часть подготовки свадьбы возьмут на себя мои жёны. С ними тебе тоже нужно будет встретиться.

Стало интересно, как давно сама Латифа узнала о счастливой дате своей свадьбы. И как на это отреагировала. В каких выражениях. Покидал кабинет Сарика в сильном смятении, не зная, где взять столько времени, терпения, указанных персон и сил. А уж сколько всё это удовольствие будет стоить, боюсь даже представить. Одних гостей наберётся сотни, если не тысячи дари. Весь цвет высшей знати Закатных пустынь, которой печенье в вазочке не предложишь и чаем не напоишь. Они же придут на свадьбу веселиться, гулять, пьянствовать, ожидая от неё царский размах и пышность. Несколько дней, а то и недель подряд. Остро захотелось вернуться на разрушенную исследовательскую базу и дождаться пиратов.

Вернувшись к Фалих, первой жертвой избрал ничего не подозревающую Дехи.

— Вот ты-то мне и нужна, — зловеще улыбнулся, глядя на неё пугающим взглядом. — Готовься к мукам, несчастная кунан. И знай, я безжалостный, подлый негодяй. Даже не проси о пощаде. Ты ещё пожалеешь о том, что со мной связалась.

Мои слова напугали Дехи, не понимающую, что это вдруг на меня нашло.

— Простите, господин, — ещё не зная, в чём дело, низко поклонилась. — Могу ли я спросить, в чём моя вина?

— Ты просила назначить тебя моим мастером слуг? Поздравляю и сочувствую. А теперь в качестве него немедленно отправляйся в городскую управу. Найдёшь там второго помощника личного секретаря господина фонарей Шаль-Сихья, который объяснит, что от тебя требуется. Помни, я не забуду твоей жертвы на благо нашего рода, — сообщил с пафосными, трагическими интонациями.

Окончательно запугав побледневшую женщину.

— Прости, но мне не оставили выбора. Господин фонарей назначил дату нашей свадьбы с его старшей дочерью первого числа следующего месяца сезона восточных ветров. В состав организаторов свадьбы, помимо прочих, включили мастеров слуг обоих родов. Сделай всё, что от тебя зависит, чтобы мы не опозорились.

— Свадьба? Организатором? — растерялась Дехи, пытаясь переварить полученную информацию.

На её лице промелькнул целый каскад ярко выраженных эмоций. Беспокойство сменилось удивлением. Потом пришло облегчение. Радость. Задумчивость. Вновь беспокойство. Понимание. Остановилась она на ужасе от осознания объёмов предстоящей работы, её характера, а главное, величины ответственности.

— Господин! — изменившимся голосом воскликнула женщина, умоляюще на меня посмотрев.

— Ничего не хочу слышать. В идеале, до самой свадьбы. Иди. Ты желала этой должности. Мечты сбываются, знаешь ли.

После того как шокированная Дехи деревянной походкой пошла собираться, задумался кто следующий на очереди.

— Беглянку «обрадовал». Остался хромой, одноглазая, дурная и… где остальных-то брать? Та ещё задачка с тремя неизвестными из двух значений.

Погрузившись в размышления, через открытое окно со стороны двора услышал какой-то непонятный шум, сопровождаемый хлопаньем крыльев, воплями, визгами, неразборчивыми криками. Заинтересованно выглянув наружу, ужаснулся увиденному. Огромная толпа хорошо знакомых крылатых обезьян Фаллахир оккупировала все крыши, карнизы и свободную площадку перед домом. Устроив шумные разборки за лучшие места. Слетевшиеся сюда, как стая голодных воробьёв к кормушке. Где, сев на задницы, принялись чего-то ожидать, переговариваясь на своём чудном языке.

— Ух ты, летающие обезьяны, — услышал снизу обрадованный голос Мирим. — Интересно, с ними можно поиграть? Иди сюда. Смотри, что у меня есть.

— В куклы поиграй, дарийский детёныш. Под кроватью. Не суй свои грязные пальцы к моему чистому меху. Сейчас откушу, — агрессивно огрызнулась ближайшая к ней обезьяна, оскалив зубы.

— Надо же, разумные. Ещё и говорящие. Сиди смирно. Будешь грубить, хвост оторву, — пригрозила бойкая Мирим.

— Женщина я тебе горло перегрызу. Или мои братья прокрадутся ночью в твою спальню и выпустят тебе кишки.

— Правильно, — хором поддержали хвостатые сородичи. — Давайте сожжём её дом. Съедим её семью. Закидаем их какашками, — оживились возбудившиеся приматы, спустив с тормозов полёт своей больной фантазии.

— Тихо! — грозно рявкнул вышедший во двор однорукий Акут из рода Фалих.

Испустив сильную жажду крови. Как по волшебству наступила полная тишина.

— Кто такие? Что тут делаете? — обвёл притихших химер суровым взглядом.

— Хозяина ждём, — донёсся нестройный многоголосый хор.

«Только не их», — сокрушённо вздохнул, уже догадываясь, что надежды тщетны.

В отличие от того хвостатого детского сада на прогулке, что привёл в Шаль-Сихья из Гнезда Фам, изрядно помотавшего мне нервы, начиная со слов, а можно… а почему…, эти крылатые обезьяны были чуть крупнее, с ярко-рыжей шерстью и полосатыми, чёрно-белыми мордами. Не став дослушивать увлекательную беседу до конца, вернулся в свою комнату, где приготовил шкатулку с заказанными патриархом пространственными кольцами. Как и предполагал, вскоре пришлось встречать дорогих гостей. К тому времени, как вышел во двор, там уже стояли роскошная карета, грузовая повозка и вместительный пассажирский фургончик, охраняемые двумя десятками лахр в полном боевом облачении. Возле кареты меня терпеливо дожидался хранитель богатств Фаллахир.

— Уважаемый Амир Погибель Ифритов из рода шифу Амир, рад видеть вас в добром здравии, — согласно этикету, с улыбкой поклонился хорошо одетый красноволосый химеролог, прижимая правую руку к груди. — Выполняя поручение моего господина, Бахиджа сына Фарида из рода бахи Фаллахир, я привёз вам лучших элитных химер. В рамках исполнения договора между нашими родами, да продлится их существование до конца времён. Надеюсь, ненароком не совершив ошибки, — уточнил с лёгкой обеспокоенностью, — и вы понимаете о каком договоре идёт речь, поскольку я, стыдно в этом признаться, нет. Хотя должен, — добавил с укором, адресованным нам обоим.

— И вам светлого дня, уважаемый бахи. Всё в порядке. Вы не ошиблись, — успокоил мужчину. — Этот договор при личной встрече я заключил с почтенным патриархом Фаллахир, бахи Рандиром сыном Фаджа. Полагаю, ваш глава с ним ознакомлен, дав своё одобрение, поскольку в ином случае мы бы здесь не встретились. За подробностями обращайтесь к этим уважаемым мною деррам, поскольку я не уверен, что можно разглашать, а что нет. Не хотелось бы доставлять им беспокойства своими неосторожными словами. Прошу извинить, если ненароком вас обидел. К тому же сейчас не место и не время поднимать эту тему, — показал взглядом на толпу окружающих нас химер и вышедших меня подстраховать Фалих, недобро разглядывающих опасных гостей.

Ненавязчиво беря их в полукольцо, на что лахры инстинктивно отреагировали, разворачиваясь к возможным противникам. Уплотняя свои ряды, вставая плечом к плечу. Цепко отслеживая их передвижения.

Имя патриарха Фаллахир произвело на хранителя богатств весьма сильное впечатление. Заставив отнестись к порученному заданию с куда большей серьёзностью и ответственностью. Заклинатель ступени безупречного для местных жителей был подобен горе Олимп. Почти небожителем. Его либо почитали, либо боялись. А уж для того рода, из которого происходил, служил предметом безмерной гордости, восхищения и примером для подражания.

— Возьмите. Прошу передать вашему уважаемому главе. Во исполнение договора. Его первой части, — вручил ему шкатулку.

Не сдержав любопытства, не увидев на ней ни печатей, ни замков, ни защитных механизмов, хранитель богатств заглянул внутрь.

— Оууу. Что же. Это хорошая сделка, — с воодушевлением одобрил красноволосый химеролог. — В последнее время приобрести их стало почти невозможно. У меня заявками от членов семьи уже весь стол завален. Стопками. И всем вынь да отдай ещё вчера. В обход очереди. Ладно бы для дела, так ведь большей части нужны лишь для баловства или зримого подтверждения своей исключительности. Если бы не запрет главы, озолотился на одних взятках и подарках, — улыбнулся мужчина, аккуратно возвращая крышку на место.

— Как только смогу закрыть вторую часть нашего договора, отправлю вашему главе соответствующее письмо. Сроки с уважаемым патриархом были оговорены. Пока причин для их изменения не вижу.

— Всё передам в точности, — заверил хранитель богатств. — Со своей стороны рад сообщить, что в вашу безраздельную собственность поступает стая служебных химер из вида крылатых сур. Все пятнадцать десятков особей здоровы, разумны и способны к размножению. Вожака зовут Дада. Крайне исполнительные, неприхотливые, сообразительные слуги. В их гены заложена исключительная преданность и готовность пожертвовать собой ради хозяина. Как и во всех наших химерах, — о чём заявил с особой гордостью. — Кроме того, Фаллахир передают вам два десятка сторожевых лахр, по две сиджу и журчи.

Показал на вышедших из фургона арфистку Лоди и вторую серебренноволосую сирену, как их для себя назвал, великолепно владеющую лютней. Тех, что спас из Гнезда Фам. Что, видимо, и послужило причиной такого выбора. А следом, изумив меня до глубины души, появились две полупрозрачные фигуры, полностью состоящие из плотной, вязкой желеобразной массы голубого цвета. Такое впечатление, залитой в невидимую форму, повторяющую внешность средневзятого дари. Ещё и двигающуюся точно так же. Со светящимися огоньками вместо зрачков.

— Также вам отдельно прислан аванс за вторую часть договора, как я теперь понимаю, от самого патриарха. Творения, к рождению которых он имеет непосредственное отношение. Его детища.

Авансом послужили ещё по одной лахре и журчи, только заметно отличающихся от своих сородичей. В лучшую сторону. Беловолосая лахра с серебристыми радужками глаз имела короткую причёску непослушных волос, с отращёнными на затылке длинными прядями, подвязанными лентой, образующими тонкий хвостик, спускающийся меж лопаток до середины спины. На вид она выглядела как худенькая семнадцатилетняя девушка с изящными чертами лица, аккуратным носиком и большими выразительными глазами. А ещё, пушистыми кончиками заострённых ушей.

Другая журчи отличалась от своих сородичей более точной, детализированной формой тела, золотистым цветом основы и роскошной гривой волос. Почти идеально мимикрируя под дари. Избрав для подражания женское тело с роскошными формами. Для соблюдения приличий, одев на себя длиннополый халат с очень широким поясом, обмотанным вокруг талии в несколько слоёв. Разница в контроле своей формы между голубым и золотистым, живым, разумным желе, сразу бросалась в глаза. Даже боюсь спрашивать, для каких целей их использовали. Но всё же спросил. Чтобы случайно не ошибиться, поставив себя в глупое положение.

— Голубые журчи служат хорошими уборщиками. Они охотятся за различным мусором и поглощают его, растворяют без остатка. Могут переварить даже железо. Прекрасно избавляются от различных вредителей или паразитов. Способны пролезть в любую щель или нору. Добраться до самых труднодоступных мест. Свободно могут менять свой размер, форму и плотность. При большой потере массы тела, при наличии питательных веществ и воды, восстановят её за короткое время. При их отсутствии сожмутся в сферу и впадут в глубокий сон, в котором способны провести весьма длительное время, пока вновь не насытятся. Крайне выносливы, долговечны, обладают прекрасным сопротивлением к внешнему физическому воздействию. Всеядны. Но для поддержания высокой жизненной активности им необходимо поглощать чистый эфир, а также элементы, способные его через себя проводить или накапливать. Подобно кристаллам дохи, различным энергоминералам, проводящим металлам, растениям, обладающим духовной аурой. В изолированных от света Канаан помещениях, без них они быстро умирают и разлагаются.

Кроме персонала, мне сообщили о переданных мне больших стадах тонкорунных овец, шерстистых яках, ездовых ящеров и двух видов гигантских гусениц. Одни из которых выделяли горючее масло, а другие клейкую жидкость, заменяющую смолу. Все животные химерологами были мутированы и улучшены. Став значительно крупнее, выносливее, устойчивее к болезням. Что позволяло стричь овец и яков несколько раз в год. Поскольку гнать сюда всю эту живность было проблематично, да и незачем, их отправили в арендованные городские хлева у внешней стены. Попросив поскорее забрать оттуда и перегнать к себе.

Вот теперь по меркам кочевников я стал по-настоящему богатым, завидным женихом. Раньше как считали, если у тебя нет большой отары овец, стада коров, табуна лошадей, то ты бедняк, с которым незачем ни знаться, ни считаться. Это была основа их экономики и благосостояния. Да и оседлые племена довольно долго думали так же.

Какая-то странная у патриарха арифметика. За десяток колец пригнали толпу разумных, говорящих химер и стада, а за одно единственное, Небесного колодца кровавой реки, всего двоих, да и то, не самых взрослых. Неужто они несут золотые яйца. От этих кроволюбов всего можно ожидать. Хранитель богатств ничего о странной парочке рассказать не смог, поскольку раньше не сталкивался с такими породами химер. Пришлось поверить ему на слово, что работа безупречного по определению не могла быть посредственной.

После того как Фалахир ушли, а почти две сотни химер остались, уставившись на меня внимательными изучающими взглядами, ожидая распоряжений, почувствовал себя не самым счастливым дари на свете. Не представляя, куда их пристроить. Головная боль только усилилась от того, какими взаимно дружелюбными, многообещающими взглядами обменялись злопамятные Мирим и одна из обезьян.

«Эх, надо было золотом брать», — сокрушённо подумал.

«Давай я их съем. Тебе сразу станет легче, — жизнерадостно предложил Шисса'ри, не видя в этом ничего плохого. — Они всё равно бесполезные. Только зря нашу еду будут переводить.»

«Шисса'ри, хоть ты не усложняй мне жизнь. Хотя бы до вечера. Пожалуйста, помолчи», — попросил змея.

Поскольку, если закрыть глаза и подождать, ничего не изменится, всё равно с ними придётся что-то делать, приступил к решению проблем. Вызвав к себе Данала Кривого ножа, главу махри, поручил ему забрать животных и перевести их куда-нибудь за город. Найти поблизости удобное, свободное место, где силами рабов необходимо построить хорошо укреплённый лагерь. В котором, как в отдельном поселении, махри будут жить, ухаживать за стадами, вести хозяйство, охотиться на монстров и животных. Занимаясь добычей искусственной смолы, масла, животноводством, заготовкой шерсти. На продаже чего смогут и сами неплохо жить и меня кормить. А чтобы не сильно расслаблялись, утрачивая воинские навыки, буду брать им задания городского совета на охоту за чудовищами, уничтожение бандитов, пустынных стервятников, охрану каких-нибудь караванов. Подавать заявки на участия в играх арены бога войны.

Поэтому приказал не забывать тренироваться, готовясь по первому же моему зову выставить большой, хорошо обученный и вооружённый отряд бойцов махри. Пообещав без необходимости во внутренние дела этого поселения не лезть. Пусть там устанавливают самоуправление, но не забывают, кому на самом деле служат, да и принадлежат. Для чего на первое время выдал им мешок золота. На покупку стройматериалов, инструментов, одежды, посуды, необходимых в хозяйстве мелочей. Мысленно делая заметку в переполненную памятку о срочном поиске казначея и счетовода. Я не мог самостоятельно отслеживать все расходы, помнить о множестве вещей и потребностей, оперативно выдавая каждому желающему деньги на его текущие нужды.

Махри эти планы очень понравились. Засыпав клятвами верности, словами признательности и благодарности, воодушевлённые здоровяки с энтузиазмом устремились воплощать их в жизнь. Перед уходом, на своём языке назвав меня военным вождём.

Обзаведясь пока ещё несуществующей деревенькой варваров, приступил к решению следующего вопроса.

* * *

Латифа вот уже который час сидела в своём любимом кресле и ждала, не сводя взгляда с фигурного дверного проёма, ведущего в эту гостиную. Пребывая в весьма противоречивых чувствах. Будучи нервной, раздражительной, обеспокоенной и чуточку паникующей. С каждым часом бездействия в её воображении длина списка несделанных дел, не отданных распоряжений, не найденных специалистов, не побитой посуды, не высказанных обвинений, воплей об опоздании и советов напиться, удлинялся подобно вечерней тени. Способной дотянуться до самого горизонта. Где вот-вот должна была наступить ночь ужаса и ярости.

— Где этого… безответственного жениха носит! — чуть ли не прорычала Латифа, вонзив ногти в мягкие подлокотники кресла, оставляя в них следы.

Отец обещал прислать его сразу же, как только объявится в городе. Наконец-то запуганная служанка, успевшая трижды попасться под её горячую руку, сообщила о том, что во дворец Изумрудных перьев прибыл Амир из рода шифу Амир и просит разрешения с ней увидеться.

— Веди его сюда. Стой! — тут же отдала другой приказ. — Как я выгляжу? Правда? Смотри, если что, шкуру спущу. Иди.

Когда в гостиную зашёл Амир, Латифа испытала кратковременную вспышку удовлетворения, сдобренного небольшой капелькой сочувствия. Парень выглядел уставшим, поникшим, с несколько безумным, отрешённым взглядом. Одетый в простенький, дешёвый, безвкусный костюм.

«Кто его так одевает. В шею нужно гнать таких безразличных слуг. Куда смотрит их мастер», — мельком, недовольно отметила девушка, пройдясь по нему изучающим взглядом.

О том, что Амир вернулся из опасного похода живым и здоровым, отец ей уже сообщил. Так что она не стала спрашивать, как его здоровье, хотя и надо было. Для приличия. С десяток давно заготовленных вариантов начала беседы, неожиданно споткнувшись на финише, перемешались в кучу. Вынуждая совершенно не так себе представляющую эту встречу Латифу смущённо промолчать, не зная, с чего начать. Всё как-то внезапно стало слишком сложным. Парень тоже несколько секунд молчал, вероятно, столкнувшись с той же проблемой.

— Светлого дня Амир. Как съездил? — справившись с собой, девушка решила изменить линию поведения и начать с нейтральной темы.

— А? — словно проснувшись, жених растерянно на неё посмотрел. — Прости, задумался. Всё прошло хорошо. Хотя и не так, как мне представлялось.

— Это я уже поняла, — невесело усмехнулась Латифа, мысленно давая себе наставление не быть дурой. — Признавайся, что ты там такого натворил, отчего моя семья словно сошла с ума. То, советуют не дёргаться, не торопить события, обещая достаточно времени на подготовку к пышной свадьбе. Которая должна была пройти как положено. В рамках традиций. То, внезапно оглушают новостью о том, что свадьба уже через месяц. К чему совершенно никто не готов. И дату передвинуть можно только в сторону уменьшения. Затем мои друзья вдруг зачастили в гости и начали о тебе расспрашивать. Явно выполняя поручения своих семей. Исходя из направленности вопросов, могу заключить, что тебе уже начинают подбирать вторую, а то и сразу третью жену. Честно скажу, я в растерянности. Ты что, захватил гору, набитую залежами слёз Канаан? Заключил договор с великим духом земли, став владельцем нового, неизвестного ранее оазиса?

— Даже не знаю, что на это ответить. Если только взорвал гору, ради единственной слезы Канаан, которую так и не получил. Или договорился с одной слишком разговорчивой старой обезьяной, обменяв свои богатства на её сородичей. Что ещё, — задумался Амир, попытавшись припомнить. — Ночевал в пустыне, как последний бродяга, уснув в окружении брошенных хозяевами химер. Ещё отправил пиратам бомбу. Помнишь, ту которая нам досталась в таинственной пещере? Больше ничего интересного не происходило. Ах да, чуть не забыл. Можно они пока поживут у тебя? — неожиданно обратился к ней со странной просьбой.

— Кто? — не поняла Латифа, поражаясь этому нелепому бреду.

— Обезьяны. Извини. Мне некуда было их пристроить. Поэтому я выпустил в твоём парке всего-то какие-то полторы сотни хвостатых мартышек. Но, не переживай, взяв с них слово, что они ничего тут не украдут, не сломают, не будут пугать или охотиться на твоих павлинов. Пообещав за это отдать в ресторан, где прекрасно готовят суп из обезьяньих мозгов в их же собственной черепной коробке, — заранее успокоил её подозрительно забеспокоившийся Амир. — Там ещё была парочка хищных двуногих разумных слизней, что любит жрать всякую гадость, которая не успевает сбежать. Надеюсь, они меня хорошо поняли и не станут есть твоих слуг. Пёс с ними, с птицами. Правда, одеть их так и не удалось, но половых органов там всё равно не видно, поэтому не существенно. Зато я нашёл тебе хороших музыкантов. Тоже химер. Самых неразговорчивых из них всех.

— Это ты сейчас пошутил? — с трудом сдерживаясь, спросила Латифа, подумав, что он слишком несерьёзно относится к происходящему, чувствуя, как её охватывает неконтролируемая злость.

Она тут сидит, сходит с ума от беспокойства, не знает, за что хвататься в первую очередь, а Амир развлекается.

В детстве Латифа наивно мечтала, что выйдет замуж за могущественного одарённого, которого будут бояться враги и уважать главы многочисленных союзных знатных родов. Прославившегося своими подвигами и дальновидными решениями. К словам которого все будут прислушиваться. Имя которого станет широко известным, прогремев по всему Шаль-Сихья, а также далеко за его пределами. Ей не нужен был самый сильный или богатый дари в мире. Достаточно умного, зрелого, серьёзного и ответственного мужа. Амир же представлялся Латифе воплощением его противоположности. Нищий слабак. Какой-то жалкий видящий пространство. Легкомысленный идиот, прибывший в столицу вместе с беженцами откуда-то с окраин Закатных пустынь. Без денег, манер и надежд на светлое будущее. Обладатель авантюрного склада ума, неуместного чувства юмора и отсутствия чувства собственного достоинства. Не видящего ничего зазорного в том, чтобы жить в Верхнем городе, чуть ли не на равных разговаривая со слугами и рабами. Дистанцируясь от высокого общества. Не посещая приёмов. Не участвуя в политической жизни города. Единственное, что его интересовало, это заработок денег. Больше об Амире ничего выяснить не удалось. Из всех достижений жениха, это получение древнего родового духа хранителя. И то непонятно, то ли это признак гениальной одарённости, то ли безумия, то ли счастливой случайности.

Что он мог ей дать, Латифа не понимала, а вот что мог забрать, представляла даже очень хорошо. Поэтому этот брак для неё был далеко не желанным, а скорее вынужденным. Будучи достойной, благовоспитанной дочерью великого рода, понимающей меру своей ответственности перед ним, Латифа была готова пойти и на большие жертвы, но всё же. Это не значило, что она собиралась быть молчаливой, послушной или ко всему равнодушной женой какого-то никчёмного придурка. Нет, о предательстве или убийстве неподходящего ей супруга девушка даже не помышляла. Верность своей новой семье Латифа собиралась хранить в любом случае. Однако, в случае неисправимости будущего мужа, чем намеревалась заняться в ближайшее время, взаимно испортить ему жизнь можно и не выходя за рамки правил, законов и даже норм приличий.

В ответ на всплеск её жажды крови, мысленную картинку, как она искажением пространства отправляет шутника в полёт, в сторону выхода из гостиной, за спиной парня промелькнула белая тень. Латифа вдруг ощутила сильное чувство тревоги. Опасность, от которой инстинктивно прикрылась щитом. Впрочем, нападения не последовало. И это хорошо, поскольку девушка почему-то не была уверена, что он бы ей помог.

Амир удивлённо посмотрел вправо, где на шаг впереди, чуть в стороне, стояла беловолосая лахра с серебряными глазами. Пристально, не мигая, уставившись своим пугающим взглядом прямо в глаза Латифе. Оказавшуюся там в мгновение ока. Стоявшую в обманчиво расслабленной, свободной позе. Девушка раньше видела таких созданий, поэтому смогла опознать незнакомку. Пусть даже эта несколько отличалась от прошлых лахр. Хотя бы тем, что её аура совершенно не читалась. Поэтому степень исходящей от неё угрозы было очень сложно оценить.

— Чха-Ун? Что-то случилось? — уточнил у неё Амир.

— Опасность, хозяин, — лаконично ответила девушка.

— Что!? — испуганно воскликнул парень, резко оборачиваясь в сторону прохода, будто опасаясь там кого-то увидеть. — Эти проклятые мартышки всё-таки что-то натворили? Вот су…, — поджал губы, после чего всё же закончил фразу, — …масшедшие примитивные создания. Лучше бы я волнистых попугайчиков купил. Просил же, хотя бы час посидеть спокойно, ведя себя прилично. Пока я не уйду.

У Латифы от изумления округлились глаза. Мелькнула нелепая мысль о том, что всё сказанное им вполне могло оказаться правдой.

— Так ты сейчас не шутил? — недоверчиво уточнила.

— Нет, я был совершенно серьёзен и это меня печалит больше всего, — сокрушённо признался Амир.

Он вкратце поведал о своих злоключениях во время выполнения задания Фаллахир. Не став только упоминать о том, каким образом разрушил плато и чем расплатился с их патриархом. Но то, что в женихе сильно заинтересован не только её отец, но и заклинатель ступени безупречного, говорило о многом. Хотя бы о том, что она чего-то не знает о своём женихе. Или же, если хорошенько подумать, ей показывают ровно столько, сколько положено. Иначе с чего бы возникла такая большая суета. Что-то там, в пустыне, определённо произошло. О чём свидетельствовало хотя бы необычное поведение её друзей, имеющих весьма непростое происхождение.

— Ладно. Допустим, — согласилась Латифа, волевым усилием беря эмоции под контроль. — За обезьянами и слизнями я как-нибудь присмотрю. Но, что будем делать со всем остальным? — спросила, демонстративно игнорируя лахру.

Не показывая перед ней страха. Хотя не сомневалась, что лахру это не обманет. Но и не для неё старалась.

— На твоё усмотрение, — как-то слишком поспешно ответил парень. — Я, честно сказать, совершенно во всём этом не разбираюсь. Чем смогу, помогу. Однако, сразу предупрежу. Ты видишь только верхушку пальмы, выглядывающей из-за холма. Поверь, организация нашей свадьбы за двоих, не сильно легче моей задачи. Ради которой буду вынужден весь этот месяц пропадать в секретном убежище. Том, где спрятан шкаф Трусливого Нарния. Постараюсь ненадолго сюда заскакивать хотя бы раз в день. Узнавать новости, советоваться, помогать и прочее.

Амир стал серьёзнее, изменив позу, сразу производя другое впечатление. Выглядя в этот момент как-то внушительнее, что ли. Словно ненадолго превратился в другого, незнакомого ей дари, сняв маску недалёкого шутника и глупца.

— Мне нужно успеть закончить к свадьбе один проект, от которого будет зависеть наше будущее. Рассчитывал, что у меня для этого достаточно в запасе времени, но твой отец, словно что-то пронюхал, встряхнул разложенные в чашке игральные кости ещё раз. Если сможешь оттянуть сроки, моей признательности не будет границ, — выжидательно на неё посмотрел.

— Без шансов, — откровенно поведала Латифа, чувствуя, что затронутая тема действительно для него важна.

— Жаль. Тогда постараюсь успеть и то, и это, и третье, и пятое, — тяжело вздохнул Амир. — Выбора нет.

Латифе стало очень любопытно, что же такого могло быть более важного, чем собственная свадьба. Да ещё с ней. Нет, девушке решительно не нравилось чувствовать себя единственной дурой, неосведомлённой о происходящем. Все играют в какую-то одну им понятную игру, а она, получается, в другую. Выставляя себя на посмешище. Похоже, отец точно знает, чем же Амир так важен для рода Сихья, но не скажет. Амир тоже не спешит откровенничать. Что она ему ещё припомнит. Зачем-то же в её жениха намертво вцепились Ханай, Аллмара, а теперь ещё и Фаллахир, в лице своего безупречного. Если интерес Ханай ещё можно было объяснить наличием змеиного хранителя, то с Аллмара и Фаллахир это не пройдёт. Подозрительно.

«Нужно серьёзно поговорить со своими осведомителями. За что я им подлецам плачу? За рыночные сплетни? Я хочу получить достойного мужа, а не непонятное мяукающее нечто в мешке, которое, учитывая замешанных в этом деле одарённых кровью, необязательно может оказаться котом, — сердито подумала девушка. — Ещё раз оплошают, живьём в саду закопаю. У муравейника. И что-то нужно делать с этой блудной девкой Ханай. Не нравятся мне такие совпадения. Или она что-то знает? — засомневалась Латифа. — Поэтому и действует. Не пригласить ли её на днях попить чайку? Возможно, удастся что-то выведать. Давно уже следовало присмотреться к его бывшей. Может тут и не о чем беспокоиться. Девочка себя сильно переоценивает. Хорошо, так и поступлю.»

Глава 5

Когда чем-то сильно занят, время пролетает незаметно. Кажется, что в один миг, но очень насыщенный событиями. Месяц подготовки к свадьбе стал тяжёлым испытанием для моей выносливости, терпения и сообразительности. Ни на что другое, не считая грандиозного проекта «Х», времени катастрофически не хватало.

Мне пришлось встречаться с десятками всевозможных специалистов, секретарей, руководителей разного уровня, членов семьи Сихья. За этот месяц узнал о жизни дари больше, чем за всё время, проведённое в мире Канаан. Особенно, касательно их свадебных обрядов и церемоний. Наивные мечты о том, что достаточно прийти в храм, где-нибудь расписаться, обменяться клятвами и браслетами, а потом сесть за стол, выпить, послушать хвалебные оды в нашу честь, поцеловаться и лечь спать, разбились вдребезги о суровую реальность. У всех участников свадьбы были чётко прописаны их роли и обязанности, включая этап подготовки. Пришлось заучивать ритуальные фразы обращения к родителям невесты, к ней самой, к жрецам, запоминать, что и в каких случаях говорить.

С помолвкой, которая должна была предшествовать свадьбе, Сихья выкрутились изящно, воспользовавшись моей подсказкой. Мать Латифы выпытала у дочки, что я перед отправкой в экспедицию предлагал ей провести тайную романтическую помолвку под покровом ночи, предназначенную только для нас двоих, о чём позже было торжественно объявлено. Скинув всю вину за то, что никого не пригласил и не известил о ней, на меня же.

То есть по факту никакой помолвки не было, но все теперь уверены в обратном. Не станут же Сихья врать. За что получил заслуженное неодобрение старшего поколения аристократии, понимающие улыбки и смешанные чувства среднего и восхищение смелой выходкой младшего.

Перед проведением свадебной церемонии была проведена большая подготовительная работа. Такая, как перепись имущества, которое вместе с невестой уйдёт в род жениха. Чтобы потом не возникало спорных ситуаций. Не возникло поводов сказать, — а я думал…, но ведь оно…, а почему…, вы же обещали… и прочего. Был проведён медицинский осмотр, чтобы убедиться, что стороны друг друга не обманывали по поводу состояния здоровья новобрачных. У них не было наследственных или смертельных заболеваний, дефектов, ну и, конечно же, всяких нехороших вещей, передающихся половым путём. Заодно, ещё раз проверялась совместимость родословных.

По старинным обычаям, которые всё ещё не утратили свою силу, также подтверждалась девственность невесты. Не то, что её отсутствие могло отменить брак по расчёту, в первую очередь родов, хотя и могло, но это серьёзно бы подмочило репутацию семьи невесты. Насколько я понял, такие случаи встречались, но их старались замалчивать, чтобы не портить никому настроение, а то и здоровье.

Долго смеялся, когда Латифа рассказала о нескольких довольно забавных историях. Когда ради желанного союза, девственницей объявлялась мать троих детей или хорошо известная в светских кругах дама легкомысленного поведения, меняющая любовников подобно старым платьям. И ничего, все были счастливы, все довольны. Особенно если у её семьи имелись длинные руки и большие кулаки.

Как обещал, постарался почаще заглядывать к Латифе. Насколько позволял напряжённый график. Надолго у неё не задерживаясь. Чтобы не тратить кучу времени на путь от ворот дворца до его хозяйки, бегать по всей территории в поисках нужных мне дари, Латифа настроила на меня Камень запрета пространственных врат, внеся в список исключений. Разблокировав способности Шисса'ри. Для чего отвела в особо охраняемое, глубоко упрятанное под землю помещение, где находилась прямоугольная плита из чёрного блестящего камня, похожего на полированный гранит, где стала свидетельницей неожиданного и поучительного события, которое произвело на девушку сильное впечатление.

Видимо, желая похвастаться своими достижениями, а также показать, кто в доме хозяйка, что в случае чего сумеет навести в нём порядок, а также к кому могу обращаться за советами, а лучше, сразу за помощью, призвала старшего элементаля пространства. Заботясь о моей безопасности, предупредила, что в её дворце могу с такими столкнуться. Чтобы в этом случае не пытался к ним лезть или мешать выполнять свою работу, а то могу серьёзно пострадать, чего бы ей не хотелось. Поскольку я всего лишь видящий пространство, а она владеющая, то в таких вещах должен будущую жену слушаться.

Насколько понял из разговоров с её матерью, Латифа не была одной из тех, кого можно назвать редким гением или одарённым. Она считалась крепким середнячком. Недавно полученный серебряный ранг был её пределом. Если и достигнет золотого, то очень нескоро, к старости, с большими затратами редких, дорогостоящих ресурсов. Усердно работая над тем, чтобы однажды стать слабенькой единой с пространством. Сложно сказать, стоило ли это того. Зато как владеющая им, Латифа уверенно займёт место одной из сильнейших. Получив возможность создавать более сложные и многочисленные формы, чем другие одарённые этой же ступени.

С умным видом послушал Латифу, одобрительно покивал, выразил своё восхищение её талантами, после чего небрежным взмахом руки отправил старшего элементаля обратно в его измерение. У девушки от изумления округлились глаза. Она с недоверием, пристально уставилась на мой медный браслет заклинателя пространства. Не понимая, это что сейчас было?

Вспомнив выходку Кадима, невозмутимо его снял и протянул Латифе, сказав, если он ей так приглянулся, пусть забирает, у меня таких много. Понадобится, ещё куплю. Выражение её лица было бесценным. Будто сделала для себя какое-то удивительное открытие. Покидала подземелье задумчиво-недовольной, что-то тихо бурча под нос про желание покормить муравьёв в парке. Наверное, чтобы успокоиться. Не знал, что Латифа настолько любит природу, увлекаясь заботой о насекомых. Должно быть, у неё добрая душа и мягкий характер.

В процессе выполнения главного проекта, о котором Латифа так и не смогла ничего выпытать, мне пришлось обращаться к роду архитекторов Руин. Для чего пригласил на встречу в один из лучших ресторанов города, чаранджи возвышенных удовольствий пищи, Рамиза и Рамилю, указав её в письме отдельной строкой. Усадив удивлённых и одновременно польщённых брата с сестрой за роскошно накрытый изысканными яствами стол, через Рамиза сделал Руин хороший заказ. Зная, что их мастера стихии земли были способны воплотить его в реальность в кратчайшие сроки, в точности, согласно моей задумке.

Руин обладали одним из сильнейших аспектов земли в Шаль-Сихья. Камень, становясь текучим, летучим и полностью послушным их воле, мог принимать самые причудливые формы, изменяя не только внешний вид, но и свойства. Собственно, поэтому они и стали родом широко известных, глубокоуважаемых архитекторов. Признанных мастеров в этом деле.

— Прости, Амир, — когда поблизости не было посторонних, просил обращаться ко мне неформально, — не совсем понял, что ты хочешь построить? — недоумённо спросил Рамиз, с некоторой долей растерянности разглядывая сделанные художниками эскизы.

С собой на эту встречу я принёс стопку рисунков, для изготовления которых пришлось нанять профессионального художника. Которому долго пришлось объяснять, что себе представляю и что хочу показать другим.

— Несколько одинаковых секций моста и большую соединительную площадку, к которой их можно пристыковывать с разных сторон. Если смотреть сверху, чем-то напоминающую цветочек с лепестками. Секции должны иметь по бокам массивные ограждения. Всё, как на этих рисунках. С барельефами, фигурными стойками перил, каменными чашами, профильными карнизами. Чтобы было красиво.

— Мост, — озадаченно повторил Рамиз, как-то странно на меня посмотрев. — Сборный, секционный, из одинаковых блоков, доставленный в разобранном виде на твой склад. Из лёгкого, прочного, долговечного материала. Который должен устанавливаться на сломанные снизу «огрызки», — прочитал это слово в приложенном к эскизам техническому заданию, — колонн, разной длины.

Его брови приподнялись вверх. Рамиля, уминавшая пятый персик, перепачкавшая свою симпатичную мордашку соком, захихикала в кулачок, наблюдая за эмоциями брата.

— Ты точно уверен, что это описание опорного моста, а не подвесного? — засомневался юный архитектор.

— Да, — с удовольствием подтвердил, протягивая Рамиле шестой персик.

— Длиною почти в пятьсот шагов и здоровенной площадкой в центре, от которой пойдут множественные ответвления в разные стороны? В том числе под прямыми углами?

— Да.

— Слушай, давая я сам тебе заплачу, если объяснишь, а лучше покажешь, где эту… конструкцию собираешься поставить. И как! — с надеждой попросил Рамиз, отложив эскизы в сторону.

— Не скажу. Но обещаю, вскоре сам увидишь его своими глазами в готовом виде. Бесплатно.

Прищурившись, Рамиз хитро улыбнулся.

— Так ты его для свадьбы готовишь? Будет какая-то неожиданность? Кстати. Нашей семье позавчера пришли приглашения. Спасибо, и поздравляю! — раз уж об этом зашла речь.

— Да-да, я тоже, — с радостью поддержала Рамиля. — Вот же данаан Латифе повезло. Завидую, — игриво надула губки.

— А разве не Амиру? — удивился её брат.

— Неа. Данаан Сихья скучная. В ней нет ничего выдающегося. Она бы с такими идеями к нам не пришла, — кивнула в сторону рисунков. — Находится на своём месте, ниже которого не упадёт, слишком умна для этого, но и выше не поднимется из-за узкого кругозора и боязни выделиться, став не такой, как все. Там нет, — постучала себя пальчиком по голове, — полёта фантазии, а здесь, — переставила к груди, — огня. Её жизнь расписана до мелочей. В ней нет места переменам. Амир же как блуждающий по пустыне вихрь. В нём нет постоянства, устойчивости, предсказуемости, он всё время в движении, поднимая в воздух тучи песка. Зато Амир по-настоящему свободен, по-своему счастлив и открыт этому миру. Обладая тем, чего так не хватает данаан Сихья. Ветром, для наполнения крыльев. Вот только неизвестно, догадается ли вовремя раскрыть их, подставив восходящему потоку, или поплотнее прижмёт к телу, чтобы не продуло, не снесло в сторону, не испачкало пылью её красивые пёрышки, — Рамиля сделала вид, будто что-то стряхивает с плеч.

Несколько секунд с Рамизом в молчании, удивлённо разглядывали его сестру, как будто впервые увидели. Не ожидав от девочки её внешности, возраста и манеры поведения таких умных слов. Гадая, с чего она всё это взяла, ведь я с ней не настолько уж хорошо знаком. Когда смутившейся Рамиле наше пристальное внимание стало доставлять неудобство, злобно фыркнула на брата, заставив того очнуться.

— Признавайся, такая спешка вызвана предстоящей свадьбой? — он быстро переключился на меня. — Мост нужен для неё?

— В каком-то смысле, да. Собираюсь показать его гостям. Если Руин справятся с заказом не позже, чем за две декады.

— Раз нужны только готовые сборные формы, отгруженные на склад Шаль-Сихья, то мы справимся, — подтвердил Рамиз, собирая по порядку разложенные на столе эскизы. — Убеждён, Руин возьмутся за твой заказ. Не могу решать за отца, но это принесёт нам не только большую честь, но и неплохую выгоду. Ведь на свадьбу соберутся самые достойные дерры со всех уголков Закатных пустынь. Почти весь цвет их знати. Показать на таком значимом празднике наше мастерство дорогого стоит. Получить ещё больше признания, уважения, известности, что может быть лучше. Глядишь, потом и новые крупные заказы появятся. Да и порадовать родителей твоей невесты отец вряд ли откажется. Поэтому, скорее всего, цена будет самая низкая из возможных. Ещё можешь быть уверен, мастера Руин долго будут ругаться, ломать себе головы, пытаясь понять, для чего этот мост нужен и на чём он будет держаться.

Рамиз, представив себе их творческие муки, рассмеялся. Закончив с основным делом, я перешёл к дополнительному. Подарки приятно не только получать, но и дарить. Наверняка Руин гадают, для чего пригласил на эту встречу Рамилю. Достав заранее приготовленный свёрток, положил на стол перед ней.

— Возьми. Я специально приготовил для тебя необычный подарок. Твой брат часто рыскает по городу в поисках разных диковинок, вот я и решил ему немного помочь. Он ни к чему тебя не обязывает. Не нужно никаких ответных подарков или благодарностей. Это просто маленький знак признательности Рамизу за нашу дружбу. Но, поскольку брат всё равно его отдаст тебе, решил вручить напрямую, — обосновал свой поступок таким образом, чтобы их родители не подумали ничего лишнего.

— Ты знаешь о том, что я коллекционирую забавные и милые диковинки? Откуда? — приятно удивилась Рамиля, но сразу же посмотрев на брата, сама догадалась о правильном ответе. — Спасибо. А что там?

Не сдержав любопытства, с поблескивающими от нетерпения и предвкушения глазами развернула свёрток. Взяв в руки маленькую фигурку жука скарабея, подвешенного на золотую цепочку, сделанного из полированного чёрного оникса, Рамиля озадаченно наморщила лобик, разглядывая его со всех сторон.

— Миленько, конечно, но разве это не обычное украшение? Не похоже на артефакт или какой-то хитрый механизм.

— Не угадала. Это именно артефакт. Весьма необычный, позволю себе заметить. В нём скрыт секрет, который сможешь узнать, только придя на мою свадьбу. После чего этого ониксового скарабея захотят заполучить все. Вообще-то их много. Часть будет продана и подарена в качестве особо ценных призов. Полагаю, некоторые уважаемые дерры за них даже будут готовы друг с другом передраться, невзирая на почтенный возраст. Поскольку я сам их сделал, включая этот, то знаю о чём говорю, — хитро улыбнулся, продолжая интриговать брата с сестрой. — Готов поспорить, после моей свадьбы его тут же у тебя отберут. Силой, подкупом, лестью, шантажом, торгом, обманом, не знаю, вариантов много. Не могу сказать, кто успеет первым, отец, мать, старейшины, или…, — с подозрительным прищуром, внимательно посмотрел на вздрогнувшего Рамиза.

Рамиля вслед за мной перевела на брата такой же задумчиво-подозрительный взгляд, крепче сжав в кулаке ониксового скарабея.

— Нееет, — недоверчиво протянула девушка.

— Даааа, — подтвердил я.

— Нет! — испуганно возразил Рамиз, отсев подальше. — Да ну вас, — обиделся.

— Ещё никто не забирал что-то из моей коллекции без моего разрешения. Сомневаюсь, — убеждённо заявила Рамиля, сверкнув грозным взглядом золотистых глаз.

— Жаль тебя расстраивать, но ничто не вечно в этом мире. Готовься познать вкус поражения и утраты. Совет. Постарайся не продешевить. Выторгуй в обмен на этого милого скарабея что-то по-настоящему важное для себя. То, что давно хочешь получить, но что тебе не позволяют. Вот это и будет настоящий, окончательный подарок Амира. Пользуйся на здоровье.

— Ага. Сейчас. Разбежалась. Всё моё, моё, — быстро упрятала ониксового скарабея в надёжное место. — Пусть только попробуют сунуться. Я им всем покажу, насколько страшна в гневе и злопамятна, — пригрозила кулачком этим неведомым всем.

— Мне кажется, — осторожно подал голос Рамиз, с опаской посмотрев на сестру, — Руин за это не только не скажут тебе спасибо, а скорее наоборот. Прошу, не превращай мой дом в обитель буйствующей богини мести и разрушения. Иначе твой мост не простоит и дня, — намекнул на возможные последствия.

— Не нужно ничего говорить, брат мой Рамиз. Благодарности лучше выражать материально. Подсказываю, если твоим родителям захочется заполучить себе такое же украшение, то они могут в любое время сделать соответствующий заказ роду Амир. Пока не успела набежать очередь из других желающих. У меня всё-таки две руки, а не десять.

— И во сколько нам обойдётся это удовольствие? — заинтересовался Рамиз, искоса посмотрев на сияющую от радости сестру.

— Безумно дорого. Но остальным ещё дороже, — честно ответил.

Догадавшись, о чём подумал брат, Рамиля грозно показала ему кулак.

— Ладно, они дари не бедные, владеют собственным делом по продаже очень дорогих мостов, думаю смогут себе позволить, — преувеличенно бодро заметил парень.

— Вот именно так им и передам, когда придут делать заказ, — с понимающие усмешкой сообщил Рамизу.

— Всё-всё, умолкаю. Пока не стал врагом для всей семьи. Ты страшный дари, Амир.

— Но очень обаятельный, — с улыбкой дополнил его слова.

На что Рамиля насмешливо фыркнула.

— Жди. Приду на свадьбу. Если обманул, обижусь. Скажу Латифе, что ты пытался меня совратить. Удачно. Тогда тебе будет так же грустно, как и мне.

Рамиз с выпученными глазами, подавился воздухом.

— Теперь начинаю понимать, почему вы так боитесь Рамилю, — посмотрел на него с сочувствием.

* * *

За этот месяц мне пришло множество красиво оформленных приглашений от знатных родов Шаль-Сихья, с просьбами посетить их родовые имения в свободное, удобное для меня время. Шутники. Поводы для этого приводились самые разные. Не считая встречи с Руин, отозвался только на приглашение Аллмара. Ради чего пришлось вносить небольшие изменения в плотный, напряжённый рабочий график. Заодно решил лично отнести им приглашения на свадьбу.

Если так подумать, зная о моём крупном, сложном проекте, привычке всё делать самому, в одиночку, в тайном месте, то Сихья поступили весьма хитро и расчётливо. От Ханай мне тоже приходили официальные приглашения, дважды. Отдельно написала Амина, предлагая встретиться где-нибудь в городе, сходить в ресторан, посмотреть выступления артистов, пройтись по торговой улице. И на всё это, как и на встречи с другими аристократами, у меня банально не хватало времени. Я добровольно самоизолировался от мира. Более того, мне некогда было разбираться даже с делами своих вассалов. Я их-то видел всего дважды в день, рано утром и поздно вечером. Поэтому о том, что происходило в городе, совсем ничего не знал. Лишившись доступа к свежим новостям.

Гостеприимно встретив, как близкого друга семьи, Аллмара приняли меня в рабочем кабинете Амередина, где его хозяин вместе со своим братом Умаром завели дружескую беседу. Интересуясь, как дела, всё ли хорошо, могут ли чем-то помочь со свалившимися на мою голову заботами. Не нужно ли что-то подсказать или с кем-то свести. Поблагодарили за приглашения, за подарок ко дню рождения Ирдис. За то, что куда-то её сводил, откуда девушка вернулась весьма впечатлённой и обрадованной. Даже в чём-то немного повзрослевшей. В хорошем смысле этого слова. Сразу же уйдя в закрытую длительную тренировку. Отказавшись сообщать, где была, чем занималась, что я ей подарил. Вызвав у своих братьев и сестёр зависть, вместе с любопытством. Только подогреваемые слухами о внезапном взрывном росте её духовной силы.

Рассказали о том, как продвигаются успехи у клана Аллмара на новом месте. Как он обживается в Шаль-Сихья. Немного, без нажима или упрёков, посетовали на то, что долго к ним не заходил в гости. Совсем позабыл о своих друзьях. Упомянули о спасённой мною Наяс, которая задавала им те же вопросы. Пользуясь случаем, пригласив на празднование её дня рождения. О чём она сама просила. Изъявив желание попасть туда же, куда и старшая сестра. По-видимому, каким-то образом выведала у неё нужную информацию. Увлёкшись идеей поучаствовать в детском приключении, как охарактеризовала его Ирдис.

С некоторым смущением Амередин попросил по возможности порадовать девочку. Заверив, если дело в деньгах, Аллмара с радостью возместят все расходы. Пообещал над этим подумать. Предупредив, что в любом случае одинаковых подарков не бывает и успехов старшей сестры она не повторит. Однако что-то полезное в том месте вполне может получить.

Перейдя к основной теме, ради которой Аллмара попросили о встрече, Амередин пожелал узнать, кто же скрывается в тени Амира. Спокойно, без лишних слов и эмоций, перечислив собранные ими доказательства моей связи с поставщиками пространственных колец. Аллмара знали о том, что я посещал лавку ковров Кадима, которого считали одним из главных посредников. О том, что его рабыня прячется в доме Фалих. Во что превратилось Гнездо Фам, где шпионы Амередина смогли отыскать характерные отпечатки, в виде ровных, идеально чистых кругов, не затронутых кусками обрушившейся горной породы, совпадающих по размеру с Небесными колодцами. Вокруг которых сохранились следы высвобождения чистых стихий. В том числе воды. Там, где её не должно было быть. Складывалось впечатление, словно неведомым образом что-то на том месте сначала появилось, а потом, бесследно исчезло. Списать все странности на большие переносные ёмкости не выходило. Упомянул и о множестве других мелких деталей. Появления у меня пространственных колец, которые легко позволял себе дарить друзьям. Неожиданно быстрое обогащение, без видимой причины.

Пришлось Аллмара поведать ту же историю, что и Фаллахир. О тайном учителе. На что их невозмутимый глава напомнил о моей потере памяти, которая ставила эту историю под сомнение. О чём им, как наиболее хорошо со мной знакомым, уже задавали неудобные вопросы. Среди которых и Сихья, и Ханай. Заверил, потеря памяти действительно была. Со временем, из-за стрессовых ситуаций, в которые регулярно попадал, часть воспоминаний вернулась. Но всё, что касалось моего происхождения, далёкого прошлого, ещё до встречи с учителем, больших, разрозненных отрезков жизни, даже знание настоящего имени, по-прежнему оставалось во мраке неведения. Неизвестно ни кто я, ни откуда, ни чем раньше занимался. В чём хоть сейчас готов был поклясться в главном храме Канаан, сев задницей на их трон истины, которого почему-то местные боялись, как огня.

Поделившись подозрениями, что возможно эти воспоминания намеренно были кем-то заблокированы. Учитель придерживался схожего мнения. Причина, по которой не рассказал Аллмара о нём после того, как вспомнил, проста и очевидна. Опасался навлечь на себя внимание его врагов в тот момент, когда был наиболее уязвим и слаб. Кроме того, это моя личная тайна, не имеющая никакого отношения к клану кукольников. Почему я должен был о ней рассказывать? Связаться с ним смог только после того, как покинул родовое имение Аллмара. Так что за спиной кукольников никаких подозрительных сделок и плохих поступков не совершал. В сговоры не вступал. В доме ничего не прятал. Их именем не прикрывался. Никого не обманывал. Вёл себя исключительно добропорядочно, соблюдая все традиции гостеприимства, о которых мне рассказали. Если они хотят в чём-то упрекнуть, пусть попробуют, интересно будет узнать, что мне поставят в вину.

Внимательно выслушав, Амередин принёс извинения, если его слова меня как-то задели. Заверив, что Аллмара не желали со мной ругаться. Напротив, хотели только поддержать. Для того чтобы узнать в чём и как, он и задал этот вопрос. Из лучших побуждений. Настала моя очередь извиняться за свои резкие слова. Поддержав взаимное желание и дальше оставаться хорошими друзьями. На этой положительной ноте тепло распрощались, дружелюбно улыбаясь. Получив достаточно пищи для размышлений.

Амередин не стал опошлять светлый момент немедленным переходом к обсуждению торговых сделок. Будто боясь с ними опоздать. Опровергая свои же слова о том, что их дружба бескорыстна и не сиюминутна. Отложив это на следующий раз, договорившись о ещё одной встрече, только уже деловой. Которую проведём как положено, со взаимным уважением, основательно, имея представление о том, что хотим от неё получить. Ориентировочно, где-то после свадьбы, учитывая мою дикую занятость. Да и на день рождения Наяс я обещал заскочить.

Надолго задерживаться в имении Аллмара не стал. Только зашёл к Риадину, поздороваться, посидеть с ним, поболтать о пустяках, выпить вина, сыграть в пару дурацких игр, после чего сразу же отбыл. Ирдис была на тренировках. Абру услали коз охранять, куда-то в самую глушь, расположенную высоко в горах, в наказание за нарушение приказа. Всё остальное ей простили, дав несколько раз палкой по заднице для прояснения сознания, за своеволие, но вот спрос за невыполнение приказа и преобладание чувств над разумом во время боевого похода, был совершенно другим. Мне было сильно неудобно, и отчасти беспокойно за Абру, когда полностью серьёзный Димир низко кланялся, принося официальные извинения за свою непутёвую дочь. Вставляя в обороты речи что-то об их позоре, обещая его искупить. Постарался заверить, что всё в порядке, я не в обиде. Давно уже её простил, и даже был рад такому поступку, намекая на снисхождение.

Ещё, будучи в поместье Аллмара, обратил внимание на то, как кукольники реагировали на сопровождающую меня белокурую Чха-Ун. Относясь к ней настороженно, с хорошо заметной неприязнью и брезгливостью. Когда спросил об этом Риадина, тот с понимающей улыбкой ответил, что на его Зару или Чуни Ирдис в поместье Фаллахир смотрели бы точно так же. Разве что вместо брезгливости испытывая пренебрежение и насмешку. Обсуждая вслух, при них, что химеры намного лучше каких-то бездушных кукол. Превосходя последних во всём. Способные не только выполнять приказы, но и любить своих хозяев.

Риадин выразил удивление, что мне ещё не предложили устроить показательный бой между Чха-Ун и чьей-нибудь личной марионеткой. Не сделали лахре какую-нибудь пакость или обидное предложение, подчеркнув её искусственное происхождение, гены животного, роль домашнего питомца. Например, подарив средство от блох, попросив разрешения почесать за ушком, интересуясь длинной цепи, удобством будки и прочим. Риадин посоветовал не обращать на дураков внимание. Между Фаллахир и Аллмара вот уже десятилетиями сохранялось соперничество, не переходя во что-то большее. Ничего серьёзного Чха-Ун здесь не грозило. Никто в здравом уме её травить или усердствовать в унижениях не станет. Нанося этим оскорбление уже не ей, а мне. Разумных границ дозволенного придерживались обе стороны. Хотя досадные инциденты из-за отдельных личностей порой случались.

* * *

Закончить свой проект успел буквально за три дня до свадьбы. Вымотавшись до предела. По признанию Латифы ей за меня уже стало страшно, когда на заключительные встречи приходил бледный, измождённый, ослабевший, с потухшим взглядом, мысленно витающий где-то в облаках. Засыпая на ходу. Пользы от меня в таком состоянии не было, так что Латифа в приказном порядке потребовала, чтобы последние дни я ничего не делал, кроме как ел да спал. С полумёртвым женихом она в храм не пойдёт. Не желая позориться перед гостями, которые невесть что подумают. Пригрозив, если понадобится, собственноручно меня связать и напоить сонным зельем. Еле отбился, заверив, что работа закончена. Отказавшись что-либо о ней рассказывать. Пообещав, что вскоре сама всё увидит и поймёт. И вообще, женщина, отстань от уставшего мужчины, с которым хоть и знакома, но ещё не жената.

Преодоление серьёзных трудностей стало последствием амбициозности и слабости. Даже после значительного роста сил, я всё ещё не мог исполнить задуманное без различных ухищрений. Более того, без него и вовсе ничего бы не получилось. Как и без Небесных колодцев, послуживших источником недоступных мне элементалей. Каким образом удалось перегнать их из колодцев в гигантские кольца, не выпуская в этот мир, даже вспоминать не хотелось. Малейшая ошибка грозила катастрофическими последствиями. Казалось бы, теперь мне стали подвластны старшие элементали, в чём проблема? В том, что они оказались слишком слабыми, а значит ненужными для этого проекта. Пришлось делать отдельное пространственное кольцо, в котором на границах измерений создал даже не прореху, а железнодорожный туннель, ведущий к возведённой на этом участке мировой эфирной реки мощной плотине. Чтобы вместо карасей в ней водилась рыбка покрупнее. Безумие и отвага, вот мой девиз на этот месяц. Хотя порядком перенервничавший Шисса'ри, спустя некоторое время из любопытства заглянувший внутрь, убеждённо заметил, что заменил бы одно слово на Слабоумие.

Наконец, всё было готово, оставалось сделать последний шаг. Самый волнительный. Что ни говори, а относиться к свадьбе как к технической формальности не получалось. Да и не хотелось. Перед последним днём произошла странная перемена. Латифа успокоилась, была ко всему готова, воодушевлена, бодра, улыбчива, снисходительна к моим ошибкам, а я, напротив, что-то занервничал и распереживался. Половину ночи не спал, ворочаясь на кровати, пытаясь найти ответы на десятки сложных вопросов, взвесить всё за и против, пока не разозлился.

Переместившись на крышу дома, усевшись на потрёпанный древний ковёр жёлтого цвета с замысловатыми узорами, устроил маленькую пьянку. На пару с Шисса'ри, которому принялся изливать душу, жалуясь на то, как его «глупому младшему» непросто живётся. Все от него чего-то хотят, ждут, требуют, поучают, постоянно подгоняют, пытаются принимать решения. Как я от всего этого устал. Допивая второй кувшинчик финиковой водочки, которую местные называли банхари, сам не заметил, как уснул, обретя долгожданное умиротворение. На все неразрешимые сложные вопросы как-то сами собой нашлись ответы. Они вдруг показались мне до смешного простыми и незначительными. Вкус у банхари был своеобразный, но, если привыкнуть, очень даже ничего, приятный, мягкий. С этой мыслью и уснул.

* * *

— Хозяин, хозяин, хозяин — уже длительное время кто-то настойчиво пытался меня разбудить.

И чем дольше звучал этот голос, тем более обеспокоенным становился. Спросонья узнав Чха-Ун, с которой за всё это время и познакомиться-то нормально не успел, всё как-то на ходу общались, урывками, не раскрывая глаз, больным голосом попросил.

— Уйди, нехорошая женщина. Не видишь, хозяину плохо.

— Хозяин, — всё с той же интонацией предупредила Чха-Ун, — уже третий гонец прибыл из дворца Изумрудных перьев. Внесите ясность, вы собираетесь с его владелицей воевать, или хотите взять её в жёны? Мне нужно знать сейчас, чтобы решить, что делать с этим дари. Убить, прогнать или обмануть, — озвучила варианты.

Смысл слов Чха-Ун не сразу дошёл до затуманенного сознания.

— Так ночь же на дворе. Какая…, — открыв глаза, увидел всю глубину своего заблуждения.

Почувствовав резкий прилив бодрящего адреналина, тут же вскочил на ноги, чуть не упав от излишнего усердия и слабости. Хорошо химера вовремя ухватила за руку, не дав низко пасть у неё на глазах.

— Какая я ленивая скотина! На ферме уже утро. Хозяйка достала мясорубку, наточила нож, поставила котёл с водой на огонь, а я ещё лежу. Совсем страх потерял. Спасибо Чха-Ун, что помогла найти, — с благодарностью, растроганно похлопал её по плечу.

Заставив её как-то странно на меня посмотреть, широко раскрытыми глазами.

«Шисса'ри, почему меня не разбудил?» — обвинил во всём змея.

О чём тут же пожалел.

«Ты же сам вчера сказал, ну их всех. Не пойду. Согласившись, чтобы я тебе другую самочку нашёл, получше. С хвостом и красивыми чешуйками, прямо как у меня», — напомнил змей, выступивший инициатором этого предложения и критериев отбора.

Видите ли, ему больше понравилась Тин'адира, чёрненькая змейка из рода Ханай. Белая же, принадлежащая Сихья, по словам Шисса'ри, та ещё вредная стерва. От которой нужно держаться подальше.

«Мало ли что я вчера говорил?!»

Спешно вернувшись в свою комнату, вызвав дружный вздох облегчения слуг и телохранителей, переоделся в уже подготовленный традиционный наряд жениха жёлто-красного цвета. Довольно тяжёлый из-за обилия ткани. После чего, в сопровождении верных Фалих выехал во дворец Изумрудных перьев, согласно обычаям забирать невесту у родни. В составе шумного кавалерийского отряда этаких лихих, удачливых разбойников. Чтобы нас с ними не перепутали, кони были украшены гирляндами цветов и разноцветных лент.

Там, на пороге её дома, нашу кавалькаду встретили отец и мать Латифы, с которыми я обменялся положенными ритуальными фразами. Получая родительское одобрение и благословение. По традиции, женщины из семьи невесты могли препятствовать жениху, не пуская его в дом, вплоть до драки, выражая таким образом своё отношение к нему, как бы предупреждая, в случае чего, однажды шуточная потасовка вполне может стать настоящей. Чтобы не обижал их родственницу.

Вопреки опасениям, мне не только не мешали, напротив, всячески помогали. Давая по пути подсказки и советы. Выдав Латифу, с головы до ног укрытую длинной, просторной накидкой, похожей на одеяло, из-под которой ещё и тёмная вуаль проглядывала. Со смехом предложив, чтобы не брыкалась, связать её или закатать в ковёр.

Из дворца Изумрудных перьев, заметно разросшимся представительным кортежем, мы все вместе отправились в храм священного огненного крылатого древа Канаан. Нас с Латифой посадили в коляску с открытым верхом, держа на виду у всех. Как и положено владыкам города, проехавшись по нему с перекрытием украшенных по этому поводу улиц, военным сопровождением, толпами радующихся за нас уличных зевак, выкрикивающих поздравления. Этот день был объявлен в Шаль-Сихья праздничным. Повсюду была организована бесплатная раздача угощений, выступление уличных артистов, делались щедрые пожертвования, даже по этому поводу объявили амнистию за совершение мелких правонарушений. Сихья намеренно придали нашей свадьбе большую огласку, раздувая её значимость в глазах обывателей.

Раньше жених должен был привезти невесту в храм на своём коне, держа в руках, но времена меняются, народу теперь хотелось больше удобства, а не зрелищности, так что перечень транспортных средств значительно расширился. Уже и в паланкине считалось незазорным привезти свою избранницу. Оправдывая это тем, что женихи не измельчали и ослабли, а стали ещё заботливее и богаче.

Саму церемонию бракосочетания могу описать несколькими словами, долго, нудно, чрезмерно напыщенно и отчасти скучно. Вопросов, согласна ли невеста, согласен ли жених, нам не задавали. Раз уж пришли, значит, всё в порядке. В ином случае это уже проблема семьи девушки, не сумевшей её уберечь от похищения и принуждения к замужеству.

Только в храме мне наконец позволили снять с невесты покрывало и фату. Увидеть её лицо, а то всё это время вела себя тихо, послушно, как мышка, не сказав ни единого слова, вызывая подозрения, а не подсунули ли мне вместо неё кого-то другого. Сегодня Латифа превзошла саму себя, заставив на миг залюбоваться необычной красотой девушки, нарядившейся в чудесное платье красного цвета, подчёркивая её обилием тончайших, искусных украшений. Обильно использовав косметику для нанесения толстого слоя церемониальной, «боевой» раскраски невесты. Чтобы сражать наповал, с гарантией. Добившись желаемого, приятного результата, прочитав его по моим глазам, Латифа почувствовала себя намного увереннее.

Вместо колец, друг другу на руки надели специальные обручальные браслеты. После чего принесли клятвы верности, стоя под великолепно сделанной инсталляцией крылатого огненного древа, простирающего над нами свою величественную крону. В окружении бесчисленных горящих свечей, которые зажгли родственники, свидетели и самые близкие друзья. С молитвами и благими пожеланиями. Продемонстрировав этим очередной пример проявления культа огня. Не нашлось тех, кто не зажёг хотя бы одного огонька. Это было бы признаком крайнего неуважения, затаённой обиды или злых намерений.

После красивой церемонии мы отправились обратно во дворец Изумрудных перьев, отныне принадлежащий роду Амир, где должен пройти большой торжественный приём в честь празднования нашей свадьбы. Куда к указанному времени собирались званые гости. Рассчитанное так, чтобы мы успели вернуться и лично встретить их у ворот. Я должен был приветствовать мужчин, а Латифа женщин.

Процесс встречи нескончаемого потока роскошно разодетых, важных аристократов, с их жёнами, детьми, родственниками, которых я видел в первый раз в жизни, был очень долог и утомителен. У меня затекло всё, что только можно, даже мышцы лица от, казалось, навсегда застывшей приветливой улыбки. И ладно бы они просто проходили мимо, не останавливаясь. Нет, с каждой группой обязательно нужно было поздороваться, хоть минуту, но уделить ей, сообщив, как нам приятен и важен их визит. Обменяться комплиментами. Понятия не имея, кто все эти дерры, откуда, чем занимаются. Не ошибившись, кто из них подписывает договора, а кто тапочки по утрам приносит. Где брат, сват или друг. У Латифы задача была посложнее, как-то ухитриться на глаз определить, где жена, где сестра, а где наложница. Не перепутав, поскольку каждой из них полагалось своё обращение. Через час у меня уже в глазах рябило от обилия новых лиц, а в ушах шумело от всех сказанных слов. Действовал на автомате.

Все гости проходили через главные ворота пешком, с пустыми руками. Дальше их встречали курсирующие по кругу кареты, доставляющие до парадного дворцового крыльца по заранее подготовленным дорожкам. Ни о каких подарках, угощениях, развлечениях или вопросах личного характера никто даже не заикался. Ни мы с Латифой, ни наши гости. Все свадебные дары под надёжной охраной, в сопровождении секретарей, доставлялись через служебные, боковые ворота, расположенные в другой части дворца, чтобы никого не смущать, не ставить в неудобное положение, не отвлекая на посторонние мысли.

Когда пришло семейство Аллмара, во время приветствия и получения поздравлений, Ирдис вызвала небольшую заминку в уже налаженном процессе приёма гостей. Нахмурившись, озадаченная девушка чуть шею себе не свернула постоянно на меня оборачиваясь. Засматриваясь с каким-то навязчивым подозрением. Пока Латифа не выдержала и не спросила напрямую, в чём дело. В обход протокола.

— Прости, уважаемая Латифа из рода древних Амир. Не утолишь ли моё любопытство? Никак не могу понять, какой ступени совершенства достиг твой сиятельный супруг? В прошлый раз, насколько помню, его аура ощущалась совсем по-другому. Намного слабее.

Ирдис растерянно посмотрела на медный браслет видящего пространство, который находился на руке Амира. Проследив за её взглядом, Латифа понимающе улыбнулась. Найдя это забавным, вспомнив свою первую реакцию на подобное несоответствие.

— Кто знает, — понизив голос, загадочно ответила с оттенком превосходства. — Насколько мне известно, этот браслет он носит больше, как памятное украшение, а не символ власти над стихиями. Поэтому не верь тому, что видишь. Мой сиятельный супруг умеет удивлять.

Латифа в своё время была изумлена открытием, что Амир ещё ни разу не ходил в храм, чтобы измерить и получить подтверждение своей настоящей силы и мастерства. Даже этот браслет ему достался в подарок от самих же Аллмара. Что показалось ей особенно смешным.

— В этом я не сомневаюсь. Почему-то мне кажется, чем больше прилагаешь усилий, пытаясь его догнать, тем дальше он отдаляется, — пожаловалась Аллмара. — Подобно дрожащему в воздухе, обманчивому миражу. Внушающему ложные надежды. Устрашающая способность.

Сказав странную фразу, Ирдис с непонятным выражением лица слегка покачала головой.

— Теперь я верю, что эта вещь была для него всего лишь красивым украшением, а не чем-то большим, как я считала. Обескураживающее открытие. Вот как ему это удаётся? — с надеждой во взгляде посмотрела на Латифу.

— Не понимаю, о чём ты?

— Я тоже. Благодарю за уделённое мне время, уважаемая шифу Латифа, — слегка поклонилась ей Ирдис. — Не хочу заставлять ждать других гостей. Передай сиятельному супругу, что я всё равно его превзойду. Вынудив признать мой талант, окажись он хоть миражом, хоть демоном, хоть сыном самого неба. И это шифу Амир будет гордиться тем, что является моим хорошим другом, а не наоборот. Однажды, в час нужды, обратившись за помощью.

Искоса на неё посмотрев, стоя рядом со мной, Риадин пожелал мне удачи. Попросив в случае чего, за управой на сестру обращаться сразу к отцу. Пожалев его. Пообещал над этим подумать и прислать ответ в письменном виде, через Ирдис.

Ещё из знакомых несколько задержал в воротах гостей из родов Фаллахир и Руин. Сказав им чуть больше слов, чем всем остальным. Впервые увидев старого патриарха Рандира сына Фаджа в его настоящем обличье, не сразу поверил своим глазам. Передо мной предстал безобидный, тщедушный дедушка, при ходьбе опирающийся на палочку, отрастивший длинную гриву густых, нечёсаных волос. В отличие от них, за бородой патриарх следил и ухаживал намного тщательнее. Аккуратно её подстригая, расчёсывая, смазывая какими-то маслами. Словом, производя двойственное впечатление. Только усиливающееся видом сопровождающей его девочки химеры, имеющей большие звериные ушки, лисьи, если не ошибаюсь, и длинный пушистый хвост с роскошным мехом.

Заставив себя ни о чём не думать, глядя на эту странную парочку, вежливо сообщил Рандиру, что его заказ пришёл. Можно завершить сделку в любое удобное для нас обоих время. Заметно обрадовавшийся патриарх заверил, что заставлять меня ждать не станет. С их стороны тоже всё готово. Я не останусь разочарованным. Пожелав нам с Латифой долгих лет жизни и благополучия, отправился вслед за своим сыном к праздничному столу. Предупредив, что поднимет в нашу честь и выпьет не один кубок с вином.

Если правильно помню смету, подсунутую на утверждение секретарём супруги, этого добра на свадьбе столько, что его можно не только употреблять внутрь, но и плавать в нём, а то и нырять с вышки. Сихья на подобное мероприятие денег не жалели, в чём Латифа их охотно поддержала, вложив весьма внушительную сумму из личных средств. Мои наивные предположения о том, что я наконец-то стал богатым, вновь рухнули в пропасть. А уж после того, как заплатил по счетам, я ещё и должен остался.

Когда пришло семейство бахи Руин, выделяющихся в противовес Фаллахир золотистым цветом волос, своенравная, вспыльчивая малышка Рамиля, отошла от группы женщин. В нарушение протокола, вызвав волну взволнованно-встревоженных шепотков и осуждающих взглядов, проигнорированных ею, подошла ближе, чем полагалось. С некоторым вызовом сказав непонятную остальным фразу.

— Я буду ждать обещанного. Надеюсь, не разочаруюсь. Знай, у меня весьма высокие запросы. Сможешь их удовлетворить, помогу заключить с моей семьёй выгодную торговую сделку. В разумных пределах. Продавив неуступчивость отца.

Стоя рядом со мной, глава рода Руин, статный мужчина, имеющий аж четырёх жён, строго посмотрев на дочь, попросил не позорить его и вернуться к матери.

— Рами, прекращай говорить глупости. Тут не место для твоих игр. Веди себя прилично, а то накажу.

— Отец, ты что, меня не любишь? — Рамиля испуганно на него посмотрела жалобно-просительным взглядом несчастного, брошенного котёнка.

С блеснувшими в уголках глаз слезинками. Искусно входя в образ. Вынудив тяжело вздохнувшего Кадафа сына Карима смягчить тон.

— Люблю, солнышко. Поэтому пороть или ругать не стану. Просто прикажу посадить в карету и отправить домой. Заперев в твоей комнате. Оставив без обеда и ужина.

— А если буду вести себя примерно, послушно, подобающе дочери бахи? Мило улыбаясь, кланяясь всем этим напыщенным дуракам. Показав своё обаяние, пару фокусов из тех, что разучила в прошлом месяце. Произведя нужное тебе впечатление. Смягчив их чёрствые сердца. Сделав податливыми, как глина. Тогда, позволишь остаться?

— Обещаешь? — засомневался Кадаф, очень уж для него было заманчивым это предложение.

— Да. Дня три точно продержусь, строя из себя недалёкую дурочку, — с серьёзным видом кивнула Рамиля.

— Хорошо. Постарайся, чтобы я из-за тебя не краснел, — пошёл Кадаф на уступки. — Что скажете, уважаемый шифу Амир? — спросил у меня, позволяя принять окончательное решение, отправить её домой, как возмутительницу спокойствия, либо оставить.

— Буду рад её видеть на этом празднике. Любопытно узнать, как она будет смягчать сердца моих гостей. Надеюсь, не буквально, ломая им грудные клетки, — пошутил.

— Ну что вы, она у меня очень хорошая, разумная девочка, — с несколько натянутой улыбкой охарактеризовал её Кадаф, почему-то не упомянув определение хрупкая.

— Что и требовалось доказать, — похвасталась Рамиля, с намёком кивнув на отца, после чего с видом победительницы, гордо вернулась к рассердившимся на её поведение женщинам Руин.

Тут же втянувших её в свой кружок и принявшись что-то тихо, угрожающе объяснять. Воспитывая неразумное дитя.

Приход членов рода Ханай, которым Сарик просто не мог не отправить приглашение на нашу свадьбу, да ещё с большим удовольствием, обошёлся без неожиданностей или происшествий. Однако, всё равно вызвав беспокойство. При взгляде на всем довольного, спокойного, уверенного в себе и добродушного Бишара, закрадывались тревожные чувства. Появилось стойкое ощущение, словно всё идёт по его плану.

Глава Ханай, безо всяких намёков, игр слов или интонаций, казалось, вполне искренне нас поздравил. Пожелав всех благ. Даже поинтересовался, нет ли на праздничных столах его любимых мандаринок. Лёгким шагом отправившись дегустировать предложенные блюда. Сообщив, что с нетерпением ждёт массу увлекательных разговоров со старыми друзьями, которых уже много лет не видел. За что поблагодарил отдельно.

— Не поделитесь секретом, почему ваш глава сегодня такой радостный и бодрый? — не удержавшись, поинтересовался у хмурого отца Амины, которого хотя бы немного знал из присутствующих здесь мужчин Ханай.

Сохраняющих невозмутимые, серьёзные лица. Видимо, не разделяющих хорошего настроения Бишара.

Немного подумав, посмотрев на меня долгим, нечитаемым взглядом, Джабаль всё же ответил.

— Не могу сказать наверняка. Отец в последнее время ведёт себя довольно странно. Его поступки вызывают множество вопросов, на которые он не спешит давать ответы. Вероятно, для этого ещё не пришло время. Поживём, увидим.

По поводу несложившихся отношений с его дочерью Джабаль не произнёс ни слова. Будто их никогда и не было. Не показывая ни злости, ни расстройства, ни напротив, радости или облегчения. По своему обыкновению оставаясь хмурым и серьёзным дари, что для господина клинков, по-нашему военачальника, вполне подходящие качества. Как по мне, лучше бы он выплеснул на меня свои эмоции и успокоился, чем держал всё в себе. Вызывая опасения от неопределённости, во что же это в итоге выльется.

— Поживём, увидим, — согласился с отцом Амины.

Надеясь, что этому ничего не помешает. Кстати, у самой девушки тоже состоялся небольшой личный разговор с Латифой, несколько задержавший проход их группы. Несмотря на улыбки, демонстрацию уважения друг к другу, приветливые выражения лиц, судя по глазам, между девушками шла интенсивная словесная дуэль. В которой не хватало только шпаг. Попытка расшифровать движения губ, дала следующие результаты. Латифа что-то потребовала, Амина отказалась. Задав вопрос, получила насмешку. Сказала нечто обидное, в ответ услышав какое-то неприятное напоминание. Затем всё повторилось по новой, но уже в обратном направлении. Амина перешла в наступление, а Латифа в оборону. И так по кругу.

От этого увлекательного занятия их отвлекла мать Амины, напомнив, что время идёт, а они всё ещё стоят. Громко и отчётливо сказав друг другу положенные по этикету фразы, девушки разошлись в разные стороны, не оборачиваясь. Вот только на губах Амины после этого осталась непринуждённая победная улыбка, а у Латифы, выражающая натянутую вежливость. Даже сказал бы, раздосадованную и дёрганную, поскольку уголки её губ несколько раз вздрагивали. Видимо, что-то тихонько проговаривала сквозь зубы. Надеюсь, добрые пожелания в адрес Амины.

Мои долгожданные гости появились почти под самый конец временного промежутка, отведённого на особо почётную встречу. Не до утра же нам тут стоять. Менее знатных и важных гостей потом будут встречать слуги. Со всем уважением и вниманием. Не считая семейства Аллмара, со своей стороны я пригласил только Фальсин. Выделив для них отдельное время. Всех остальных позвали Сихья.

Моё беспокойство оказалось напрасным. Абра пришла вместе с ними. Осунувшаяся, сильно загорелая, с обветренными, потрескавшимися губами, отросшими, свалявшимися в нечёсаные рыжие космы волосами, но как обычно, бодрая и жизнерадостная. С сияющим взглядом. Похоже, только что вернувшись с фермы, едва успев по пути заскочить домой переодеться и умыться.

Тепло поприветствовав старых знакомых, Димира, мастера Закира ещё нескольких ребят, улучив время, перехватив взгляд Абры, украдкой показав ей сложенную из пальцев фигуру, тень от которой сильно напоминала голову козы. Слегка приподняв брови, изобразил немой вопрос. Девушка на секунду замерла, глядя на эту фигуру с непонятным, застывшим выражением лица, после чего тоже украдкой, высунув язык, провела большим пальцем по горлу. Не понял, это она что имела в виду? Или кого?

Оставив меня в недоумении, довольная произведённым эффектом Абра пошла догонять свою семью. Вот ведь коза.

Когда поток гостей наконец иссяк, обессиленно уселся на только сейчас принесённый стул. Получив небольшую передышку. Нужно было ещё немного выждать, убедиться, не опаздывает ли кто из припозднившихся важных гостей, которых обижать хоть и можно, но нежелательно. Насколько успел убедиться, Сариком на эту свадьбу была приглашена в основном высшая знать пяти крупнейших окрестных оазисов Закатных пустынь. Разбавленная лишь небольшим количеством старшей. Представители могущественных кланов, входящих в крупнейшие группировки или родоплеменные союзы. Также пришло несколько самых известных и могущественных родов из других, нижестоящих каст. Как понимаю, в качестве признания их выдающихся достижений. Из-за чего присутствующие не станут косо смотреть, задаваясь вопросом, кто все эти дари и что они здесь забыли.

Господин фонарей по-своему оказывал помощь в выстраивании отношений с этими безусловно полезными дари. А может, всё было гораздо проще, они купили себе пригласительный билет, предложив за него Сихья что-то ценное. Не удивлюсь. Тут практически все, за редким исключением, в первую очередь пришли поздравить именно их, великих Сихья, а только во вторую, если не в третью, род Амир. Считая меня кем-то вроде везучего счастливчика, которому этим браком оказали столь же великую милость. Желая для начала присмотреться к неизвестному им мужу сиятельной Латифы, прежде чем менять свою точку зрения. По этой же причине принеся с собой богатые свадебные дары, которыми старались произвести впечатление на Сарика, добиваясь его благосклонности.

Одно из таких исключений едва успело, в самую последнюю минуту. Я уже собирался с Латифой уходить, как случайно заметил бегущую по дороге в сторону открытых ворот маленькую, одинокую фигурку одиннадцатилетней девочки. Которая неслась сломя голову, боясь опоздать, прижимая к груди какой-то небольшой узелок. Одетую в обычную, невзрачную городскую одежду кунан, характерную для Верхнего Шаль-Сихья. Забеспокоившаяся стража ворот вышла вперёд, собираясь её остановить. Препятствовать не стал, зная о том, что у Сами было приглашение, чему бдительные стражи крайне удивились. Будь их воля, прогнали бы эту неуместную здесь служанку, но, правила есть правила. Любой гость, имеющий приглашение, был желанным господином или госпожой, к которым нужно было отнестись со всем уважением. Поэтому после досмотра маленького узелка, который она прижимала к груди, Сами пропустили дальше.

Честно говоря, я всё ещё надеялся, но уже не рассчитывал на её приход. Не зная порядков храма и, дошло ли моё письмо. Поскольку ответа оттуда не дождался.

— Господин, как я рада вас видеть, — широко улыбаясь, с некоторым стеснением сказала Сами, пытаясь отдышаться после длительного бега.

— Я тоже рад тебя видеть, — радушно встретил девочку.

— А где все? Я не опоздала? — обеспокоенно огляделась вокруг, замечая лишь слуг да охранников.

— Опоздала. Все уже давно собрались. Где ты ходишь? Там сотни бахи со всех уголков Закатных пустынь. Расселись за накрытыми столами, давятся слюной от голода, друг на друга смотрят и спрашивают, а где же Амир? Когда нас начнут кормить? И пока они ждут меня там, я жду тебя здесь. У тебя совесть есть? Пошли быстрее, пока не остыло.

У доверчивой девочки от испуга широко распахнулись глаза. Она с опаской посмотрела в сторону тёмного парка, расположенного за моей спиной, представляя себе эту страшную картину.

— А можно я быстро поздравлю вас здесь и вернусь в храм? — робко предложила Сами, не желая становиться причиной недовольства такого огромного количества очень важных дари.

— Нельзя. Пошли-пошли. Держись ко мне поближе и ничего не бойся. Если будут задавать вопросы, отвечай, что ты немая.

— А разве так можно? — засомневалась Сами.

— Нет. Но в некоторых случаях да, — окончательно её запутал, мягко подталкивая в спину, заставляя идти вперёд.

Глядя на это со стороны, Латифа не удержалась от широкой улыбки. С любопытством её разглядывая, приветливо кивнув, подошла ближе.

— Муж мой, не представишь свою гостью? Кто эта девочка?

— Знакомься. Её зовут Сами дочь Джалии из рода кунан Роухан. Она мне как дочь. Приёмная. Не нужно так морщить лобик и поднимать бровки. Между нами совершенно нет кровного родства, — успокоил опешившую супругу, которая от такого внезапного заявления застыла на месте. — Ни близкого, ни дальнего. Никаких обязательств в храме я на себя не брал, документов не подписывал. Поэтому всё это только на словах. Что, впрочем, не мешает мне относиться к ним со всей серьёзностью. Сами дочь моего хорошего друга, которому я так и не успел отдать долг жизни. После нападения ифритов на Шаль-Аллмара, у которых её пришлось отбивать, Сами осталась сиротой. Сама судьба свела нас вместе. И нет, никаких плотских интересов у меня к ней не имеется, — добавил на всякий случай для них обоих.

Латифа облегчённо выдохнув, отмерла. Посмотрев на Сами уже вполне благожелательно. С интересом.

— Я рад, что тебе удалось отпроситься у наставницы, — похвалил девочку.

Однако её неуклюжая попытка выдать желаемое за действительное, заставила насторожиться.

— Ты ведь отпросилась у наставницы? — уточнил ради собственного успокоения.

— Простите, господин. Она не пускала. Пришлось сбежать. Но я потом обязательно перед ней извинюсь, — пообещала.

— Как?

— По связанным вместе простыням. Переодевшись послушником, который у нас подметает двор, — смущённо призналась девочка, неправильно меня поняв.

— Учти, второй раз похищать главу башни заданий храма Песчаных дюн я не стану. Сама будешь думать, как туда вернуться. Ту замечательную бомбу, которой ей угрожал, уже использовал. Или ты навсегда сбежала?

— Амир! — воскликнула шокированная Латифа, не веря своим ушам.

— Дорогая, не обращай внимание. Пустяки. Тогда никто не пострадал. Не считая моей гордости и её самоуверенности.

— Амир! — настойчивее повторила Латифа, повысив голос. — Нам нужно будет потом серьёзно поговорить.

— Как скажешь. А что это у тебя в руках? — переключил её внимание на свёрток Сами, уходя со скользкой темы.

— Я не знала, что вам подарить. Поэтому принесла немного печенья. Сама его испекла. С мёдом и корицей, — призналась девочка, стыдясь своего скромного подарка, испытывая страх быть высмеянной.

Но и совсем без ничего прийти она не могла.

— Как, и ты молчала?! — наигранно обиделся. — Доставай быстрее. Страсть как хочу его попробовать. Пока свежее. Умираю от голода. Спасибо огромное. Это то, чего мне сейчас больше всего хотелось. Как же ты вовремя, — горячо поблагодарил Сами.

— Правда? — обрадовалась девочка, даже Латифу заставив улыбнуться от этой детской непосредственности.

Празднование происходило шумно, с размахом, нескончаемыми потоками лести от незнакомцев. В чьей искренности у меня возникли сильные сомнения. Под музыку, танцы, конечно же, не гостей, а приглашённых полуголых танцовщиц в сценических нарядах, увешанных украшениями и нескончаемые огненные забавы, так любимые дари. Будь то всевозможные фейерверки, сжигания бумажных, расписных фигурок, что называется, выполненных в натуральную величину, выступление факиров или заклинателей огня. Порой, показывающих довольно опасные, рискованные для жизни трюки, что только добавляло им зрелищности и восторгов почтенной публики. Когда настало нужное время, прежде чем гости успели упиться, перенасытиться пищей или зрелищами, поднявшись со своего места, призвал всех к тишине. Объявив о том, что род древних Амир перед лицом стольких уважаемых свидетелей собирается сделать ряд важных заявлений. Давно ожидая официальной части от хозяев приёма, гости специально не сильно налегали на спиртное, не переключались на личные дела, не разбредались по обширной территории дворца, в поисках новых развлечений, впечатлений, нужных встреч, отдыха, а то и просто тихого, укромного места, где для этого всё было готово.

Для удобства попросил всех присутствующих перейти в заранее подготовленное в парке место. Пообещав подкрепить свои слова наглядной демонстрацией, чем разжёг у публики любопытство. Задающихся вопросом, чем же я таким хочу удивить много что повидавших в своей жизни дерров.

Особенно эти вопросы занимали умы глав родов Ханай и Сихья, которые ни сами, ни через меня, ни через Латифу, так и не сумели разузнать суть моего сюрприза, что только поднимало градус их интереса и планку ожиданий на невиданную высоту. Не сомневаюсь, шпионы владык не то что осмотрели или пощупали установленные там здоровенные пятиметровые кольца, ещё вчера доставленные и установленные Фалих, проследивших за тем, чтобы те «случайно» не испарились, но и наверняка «облизали», пытаясь понять, для чего они нужны.

Идя рядом со мной, Латифа тихо, обеспокоенно предупредила, не подавая вида окружающим, что она в чём-то не уверена.

— Надеюсь, твои бесценные, — добавила сарказма, — кольца работают. Потому что, если нет, я тебя сама придушу. Раньше, чем это сделает отец. Знаешь, сколько ему пришлось раздать гостям туманных, многозначительных намёков и обещаний? Завлекая прийти на эту свадьбу, разоряясь на щедрые свадебные дары.

— Если твои дражайшие родственники ничего не трогали, всё пройдёт хорошо. Я же не сумасшедший прийти с неработающей, непроверенной вещью, — продолжая улыбаться, ответил столь же тихо, не поворачивая головы. — Вчера проверил их в деле. Если бы задуманное не подтвердилось, я бы уже полпути прошёл до другого оазиса, строя планы, как очаровать дочь их владык.

Взяв меня под руку, Латифа больно ущипнула.

— Муж мой, да ты отъявленный подлец. Не давай мне соблазнов исполнить свою угрозу даже в том случае, если у тебя всё получится.

— Спасибо за комплимент. Это ты меня ещё плохо знаешь, иначе бы использовала совсем другие слова. Когда увидишь, что я для вас приготовил, тогда их и произнесёшь, — заверил с оттенком самодовольства.

— Тоже мне секрет поющих дюн, — хмыкнула Латифа. — Для чего ещё могут понадобиться два одинаковых кольца в руках повелителя пространства? Умеющего открывать пространственные врата схожих размеров. Какого низкого мнения о наших умственных способностях. Всех больше интересует не то, что ты будешь делать, а как? Насколько велики ограничения? Какие нужно соблюсти условности? Кольца установлены друг напротив друга на расстоянии двадцати шагов. Очень надеюсь, это не всё, на что они способны, иначе тебе похлопают от восторга только летающие мартышки, которых привёз и бросил здесь, как ненужный хлам. Забыв о том, что у химер может быть только один хозяин. Они уже одичали в этом лесу. Какой-то лагерь тоскующих бродяжек устроили под самым дворцом, в ожидании, когда же о них вспомнит один вечно занятой дерр.

Не знал об этом. Полагал, Латифа давно их пристроила к делу. Её слова заставили почувствовать приступ вины и стыда. Хорош же хозяин, ничего не скажешь. Нужно в ближайшее время срочно заняться этой проблемой, иначе лишусь спокойного сна. А я хотел спать как невинный младенец. Не обгадившимся!

— О чём ты говорил с дочерью главы клана бахи Руин? — вдруг вспомнила об этом Латифа.

— А ты о чём с Аминой из рода древних Ханай? — задал встречный вопрос.

— Продолжили один незавершённый разговор. Не закончив его и сейчас. Мы потом к нему ещё вернёмся. С чего это тебя так заинтересовало? — посмотрела на меня с подозрением.

— Мне показалось, вы не очень хорошо ладите. Беспокоился, что начнёте ругаться прямо там. На глазах других гостей.

— О нет, такого удовольствия ей не доставлю. Поверь, я сегодня буду к ней предельно снисходительна.

По-моему, она больше сделала акцент на слове сегодня, чем снисходительна.

— Проигравших это бесит сильнее всего, — добавила Латифа со зловещей улыбкой.

— Милая, давай полегче, нам ещё с родом Ханай общие дела вести, — попросил не перестараться.

— Вот именно, нам, — ревниво напомнила Латифа.

Ещё и дня не прошло, а уже включился режим собственницы. Ну да, никто не обещал, что всё будет легко и просто. Так, как я хочу.

Когда вокруг установленных на просторной поляне пятиметровых колец собралась изрядная толпа любопытных гостей и родственников невесты, поднявшись на небольшой помост, где была установлена трибуна, чтобы меня было лучше видно, сделал важные объявления. Во-первых, торжественно объявил о создании дома проводников Амир, в который уже входят несколько вассальных родов из каст ремесленников, слуг, воинов и чиновников, они же младшая знать. Чем, по сути, заявил о независимости рода Амир.

Во-вторых, публично признался в том, что это я стою за поставками пространственных колец в Шаль-Сихья. Для тех, кто ещё не в курсе, устраняя преимущества и рычаги влияния их более информированных товарищей. Выводя из-под удара Кадима и его друзей. Сообщив о своём ученичестве у мастера утерянных знаний, загадочного кудесника Черепашки. Так его и назвав. Извинившись за то, что больше о нём ничего не расскажу. Не хочу, да и не могу. Я не знаю, где он сейчас обитает, чем занимается, как живёт. Мы общаемся посредством переписки, пообещав не задавать друг другу подобных вопросов.

В-третьих, объявил о намерении создать одноимённый торговый дом Амир, который займётся продажей артефактов, как изготовленных учителем, так и наших собственных. Для реализации этого плана мною уже были успешно освоены технологии производства пространственных колец первых двух сетов. В отличие от Небесных колодцев, с которыми по-прежнему пока мог совладать только учитель. Однако, дайте время на спокойное развитие, необходимые ресурсы, подходящие условия, и я определённо смогу создавать не только их. О том, какие ещё более восхитительные новинки могут появиться на прилавках моего будущего торгового дома, всё узнают в своё время. Что называется, следите за новостями и не мешайте работать.

Продолжив удивлять публику, дошёл до цифры четыре, которая наверняка сильно «обрадует» дедушку Бишара. Я долго думал, как избежать его сетей и не стать при этом врагом. Как выйти из-под ограничений, накладываемых братствами. Способ оказался столь же прост сколь и сложен. Он гласил, если тебя не устраивает ни одно из существующих братств, создай своё. О чём я с ещё большей торжественностью, радостно объявил всем присутствующим. Да, Амир назвали себя проводниками, но лишь подчеркнув этим суть своих родовых способностей, не более. Мы не будем входить в братство проводников, следовательно, предоставлять услуги по доставке чего-либо или кого-либо из точки А в точку Б. За этим, будьте любезны, обращайтесь к Ханай. Мы им не соперники и не враги. Способности Амир будут служить только им самим, что никакими законами не запрещалось.

После участия в экспедиции Фаллахир я понял, что работать в службе доставки, это не моё. Есть множество других, более приятных, выгодных, полезных занятий, а главное, безопасных. Не хочу каждый раз беспокоиться за то, вернётся ли живым и здоровым из очередного похода член моей семьи или нет.

Возвращаясь к созданию братства. Чтобы не прослыть бездельниками, чётко обозначить, чем мы будем заниматься, обеспечивая рост своего влияния и благосостояния, Амир объявляют о создании братства Хранителей мостов Ан'Дира. Краем глаза заметив, как переставший улыбаться Бишар заметно помрачнел, с воодушевлением поведал о том, что первый камень в его основу уже заложен. Для наглядности, показав на установленные за моей спиной кольца. На поляне повисла озадаченная тишина. Гости пытались понять, что всё это значит. Свидетелями чего они сейчас являются, глупой шутки или рождения чего-то нового, поразительного. О чём стоит серьёзно задуматься, позже, в спокойной обстановке.

Согласно моим пояснениям, эти кольца служили вратами в мир, названный мною Ан'Дира. По праву его создателя и первооткрывателя. Чтобы открыть их, требовался особый ключ. Подняв руку, показал всем небольшого скарабея, выточенного из чёрного оникса. После чего попросил присутствующего здесь главного жреца храма Канаан лично убедиться в том, что это не врата, ведущие в бездну, мир демонов, царства ифритов или других злых духов. Что в них нет порчи, разрушительно действующей на умы, сердца или души дари. Нет угрозы для нашего мира. Пользуясь случаем, намереваясь бесплатно, прямо здесь и сейчас получить своего рода «сертификацию», без которой не обойтись. Зато потом никто не осмелится оспорить его слова.

Заинтересованный глава храма с благодарностью согласился принять участие в этой демонстрации возможностей путевых врат. Ему самому хотелось получить правдивые ответы на столь важные вопросы. Пожилой, почтенный дари в роскошной рясе, украшенной узором крылатого огненного древа, без страха взял у меня ключ. Пару минут внимательно его изучив, поднял вопросительный взгляд, обращаясь за дальнейшими инструкциями.

— Подойдите к вратам и приложите ключ к поверхности кольца. В любом месте. Если он настоящий, то прилипнет к ней. Потом направьте в ониксового скарабея поток эфира. Как только он насытится им, накопив достаточно энергии для открытия врат, то оживёт. Жук сам переползёт на другую сторону, в мир мостов Ан'Дира, открывая проход. Как только войдёте в него, снимите жука с кольца, закрыв врата. Либо дождитесь, пока в нём не закончится энергия, после чего он вновь уснёт. Если пожелаете, оставьте ключ на месте. Вы успеете пройти расстояние до выхода прежде, чем он опустеет. Там всего около пятисот шагов. Мир по ту сторону пока очень мал. В таком случае вторые врата я открою другим ключом.

Специально для внимательно меня слушающих гостей, объяснил принцип работы путевых врат. Если оставить ключ закреплённым на кольце с одной стороны, то открыть их с другой не удастся. Жуки слишком ревнивы и не потерпят на своей половине соперника. Также их можно использовать и в качестве компаса. Насыщенные эфиром скарабеи сами будут стремиться доползти до ближайших путевых врат, чтобы передать им всю оставшуюся энергию.

Глава храма так и сделал. Сил у заклинателя ступени непостижимого, как позже выяснил, оказалось достаточно, чтобы ониксовый скарабей не только подобно магниту приклеился к ближайшему кольцу, но и сразу же «ожил». Немного выждав, словно в раздумьях шевеля короткими усиками, чёрный жук бодро побежал на другую сторону кольца, где-то на середине пути пропав из видимости. После чего, через несколько секунд в области, ограниченной металлическим кругом, воздух поплыл рябью, стремительно темнея на глазах. Вскоре, вместо парка, видневшегося ранее по ту сторону кольца, поражённые зрители увидели совсем другую картину. Каменный арочный мост, что уходил куда-то во тьму, примыкающий к небольшой круглой площадке, на которой с той стороны было установлено кольцо. Через равные промежутки освещённый элементалями света, что кружились подобно маленьким огонькам над каменными чашами, украшающими массивные перила моста.

Когда я открыл вторые врата, где-то вдалеке, во тьме Ан'Дира появилось маленькое световое пятнышко. Глава храма, которого его высокопоставленные служители не отпустили одного в это загадочное место, оставив ониксового скарабея на кольце, неторопливо прошёлся по мосту, пристально всматриваясь в окружающий мрак. Прислушиваясь к своим чувствам. Обращаясь за советом к душе мира, священному древу Канаан. Беспрепятственно сделав пятьсот шагов там, он спокойно вышел из других врат, что находились на расстоянии двадцати шагов здесь.

— Как вы видите, это пустое измерение, в котором есть только летающие островки, на которых установлены площадки да мосты. Неважно, как далеко друг от друга врата будут находиться по эту сторону, расстояние между ними по ту, останется неизменным. Хоть окажись они в разных частях света. В мире мостов Ан'Дира нет непогоды, хищников, смены дня и ночи. Если обратите внимание на узоры, нанесённые на кольца, то увидите их схожесть. Этот узор в путевой книге, что я издам, будет указывать на оазис Шаль-Сихья. Одни путевые врата оставлю у себя, чтобы иметь возможность строить больше мостов и площадок. Следить за их сохранностью. Подводить к новым выходам, когда они появятся. Создавать лабиринт для защиты от воров и негодяев. Другие отдам в дар великому роду Сихья, в благодарность за их гостеприимство, защиту и отданную мне в жёны одну из своих дочерей.

С благодарностью поклонился в сторону Сарика, что во все глаза продолжал разглядывать уже закрывшиеся врата. Пусть теперь Сихья попробуют выставить себя лжецами, а меня неблагодарным. Посмотрим, к чему это приведёт.

— Они могут поставить их на центральной площади или у храма Канаан, — дал подсказку, — в качестве символа этого города. Его богатства и могущества. Я верю, что вскоре владыки других оазисов тоже захотят поставить у себя такие же врата, связав ваши оазисы узами дружбы и добрососедских отношений. Получив возможность ходить друг к другу в гости. Да, ключи дорого обойдутся своим владельцам. Не буду скрывать, они станут доступны далеко не каждому и не всем хватит сил их пробудить. Однако, благодаря этому, на мосты Ан'Дира смогут ступить только достойнейшие из нас. Те, для кого это жизненная необходимость, а не мимолётная прихоть. Всех остальных с радостью примут владельцы кораблей, торговых караванов и открытые двери братства проводников. В час нужды, решением владык, по мостам Ан'Дира можно будет отправить на помощь союзникам армию, обоз с продовольствием или забрать оттуда беженцев. Осада ваших городов усложнится в разы. Им не будет грозить голод или дефицит необходимых товаров. Поскольку врата можно запирать с обеих сторон, они послужат средством защиты, а не нападения. Надёжной скрытой тропой.

Ради этой демонстрации мне пришлось просить Латифу на время отключить камень Запрета пространственных врат. Риск того стоил. Как сказал один умный человек, на золотом прииске богаче всего не тот, кто просеивает в реке песок или долбит породу в шахте, а тот, кто продаёт им припасы, инструменты и снаряжение. Я предлагал присутствующим покупать станции моей транспортной сети и ключи к ней вместо того, чтобы развозить пассажиров по всей пустыне. Самим в это дело вкладываться, изыскивать материалы, доставлять путевые врата до места установки, монтировать, охранять, заряжать энергией, развивать их инфраструктуру, делая за меня всю работу, результатами которой смогу пользоваться наравне со всеми. Чем не замечательная идея.

Передав вторые врата Сихья, я создавал первую точку привязки, к которой в дальнейшем захотят подключиться другие оазисы. Посмотрим, как быстро сообразят о выгодах, что принесёт им расширение собственных рынков и сфер влияния. Не желая в чём-либо уступать старым друзьям и соперникам, как будто они чем-то хуже них, а главное, отставать от соседей в развитии.

С технической стороны проект путевых врат оказался хоть и сложен, но вполне реализуем. Воспользовался правилом, если не можешь решить одну большую проблему, разбей её на множество мелких. Создав несколько пространственных карманов, я соединил их между собой на манер мозаики, увеличив внутренний объём за счёт количества. Утыкав по периметру парными метками Шисса'ри, по которым и производил «сшивание». Первые путевые врата вели на сегмент под кодовым названием А1, а вторые, на сегмент А10. Секции моста были установлены на промежуточных секторах, соединённых между собой в линию. На одном месте их удерживали элементали пространства, так что мосты вовсе не висели в воздухе, сами по себе, как казалось со стороны.

Я не был уверен, как Сихья распорядятся этим даром. Не спрячут ли путевые врата в своём подвале, объявив личной собственностью. Не установят ли запрет на их изготовление или продажу. Не введут ли драконовских налогов на этот вид деятельности. Но тут на трибуну поднялся глава храма Канаан. Попросив прощения, он аккуратно подвинул меня в сторону. Добрым, отеческим взглядом посмотрев на всех присутствующих, со скромной улыбкой заявил, что моё начинание признано направленным на благо всего народа дари, а значит, всецело одобряемым храмом Канаан. Поэтому тот с благодарностью берёт на себя обязанность установить путевые врата на центральных площадях всех шести крупнейших оазисов Западных пустынь, включающих в себя Шаль-Сихья. Подготовив всё необходимое для беспрепятственного доступа к ним всех желающих. Заботясь о том, чтобы путь через Ан'Дира оставался безопасным и лёгким. Предупредив, если вдруг на нём заведётся какое зло. Для чего сделал соответствующий заказ на шесть путевых врат и шесть ключей для глав храмов Канаан. Попросив у присутствующих прощение за то, что этот заказ будет первоочередным и неотложным. Пусть они со своими личными желаниями тихонько подождут в сторонке, не мешая жрецам заботиться о благе народа. Объявив, что национальные интересы превыше всего. В дальнейшем храм вмешиваться не станет, указывая, кому и сколько достанется следующих путевых врат или ключей. За какую цену. Как и кто их будет использовать. Это уже прерогатива местных властей. Храм позаботится о самой возможности спасения нуждающихся, праведных детей Канаан, несущих волю священного огня, а всё остальное зависит от них самих.

Не говоря уже о непостижимой силе, влияния у главы храма оказалось достаточно, чтобы никто не посмел даже подумать о том, чтобы оспорить его слова. И глава рода Сихья, и господин фонарей великого кратера покорно склонили головы, соглашаясь с ним. Дилах, сын Шамси, как звали этого пожилого дари, обладающего непререкаемым авторитетом, заверил, что все расходы храм возьмёт на себя. Предоставив мне всё необходимое в любых количествах, будь то ресурсы, площадки, мастерские, рабочие или кристаллы. Вежливо попросив не пытаться взять из храмовых кладовых больше, чем мне потребуется в действительности. Не стоит испытывать их миролюбие, приняв за слепцов, которых обидеть может всякий. Пообещал Дилаху взять с храма не больше, чем с остальных, на что он с добродушной улыбкой разрешил немного добавить сверху, за беспокойство. Сказав, что хорошие дела нужно не только поддерживать словом, но и делом.

Во время разговора с ним, на глаза попалась Рамиля из рода Руин, которая, перехватив этот взгляд, похлопала в ладоши, склонив голову в знак признания моего успеха. Сообщая этим, что её высокие запросы полностью удовлетворены. Могу спать спокойно, Латифа ничего не узнает. Кадаф, стоящий рядом, всё ещё не мог прийти в себя, с первого же взгляда опознав мосты по ту сторону врат. Точнее, кто их изготовил. Не зная, то ли радоваться, то ли печалиться. В одном он был уверен. В следующей раз, если я закажу такие же мосты, их цена будет совершенно другой. И ещё, как забрать скарабея у дочери, не вызвав землетрясения? Господин фонарей совсем недавно, в очередной раз сделал последнее предупреждение, попросив утихомирить беспокойную больную дочь. Ему становилось всё труднее убеждать городской совет Шаль-Сихья в том, что это обычное природное явление, на которое не стоит обращать внимание. Легко сказать, да трудно сделать. Пока найти эффективное лечение от головных болей Рамили так и не удалось. Рано или поздно они её убьют. Что с этим делать Кадаф тоже не знал.

* * *

— Отец, всё в порядке? — с беспокойством спросил Джабаль у Бишара.

— А? — очнулся от глубоких раздумий глава Ханай, неосознанно продолжая поглаживать свою бороду. — Не совсем, но в пределах допустимого. Он превзошёл мои ожидания. Молодец, — искренне похвалил Амира. — Однако, это ничего не изменит. Правда, теперь сделка с ними обойдётся нам значительно дороже. Снова придётся всё пересчитывать. Уже в четвёртый раз. А ты что молчишь? — с ехидством посмотрел на мрачную Янаби, плотно сжавшую губы. — Если бы не спала целыми днями в своём любимом кресле, заранее шепнув мне на ушко о сегодняшнем представлении, то я бы не занимался бесполезной работой. У меня что, по-твоему, других дел нет? И теперь ещё долго не будет.

— Откуда я могла знать, что он затевает? — огорчённо заметила хранительница тайн, чувствуя вину за свой промах. — Ну и что, что Амир изготовил большие кольца? Мало ли для чего они ему понадобились? Может, для красоты или в качестве одноразовых мишеней. Я же не предсказательница и не чтец мыслей. Сами просили обойтись без грубых методов работы. Подкупить Фалих не удалось. Отслеживающую метку его хранитель сразу же почует, а по-другому не выяснишь, где располагается его тайная лаборатория. Амун ничего не знают. Их я проверила в первую очередь.

— Ты поменьше оправдывайся и побольше думай. Или думать за тебя будут другие. В другом кресле. Не справляешься со своими обязанностями, так и скажи. Не убьём же за это, — отчитал её Бишар.

— Да что вы все привязались к этому креслу?! — взорвалась от гнева светлоокая Янаби.

— Так сама же всем показала, что это твоя уязвимость, — удивился Бишар. — Поэтому либо от неё поскорее избавляйся, либо терпи, либо получай удовольствие.

— Что мне Амине ответить? — напомнил о своей проблеме Джабаль, не желая слушать их привычную ругань. — Дочь просила внести ясность, ей продолжать поддерживать отношения с Амиром на текущем уровне, разорвать, укрепить, или…? Составлять компанию сестре на конюшне она не хочет.

* * *

— Что скажешь, брат? — поинтересовался Диргам у главы рода Сихья.

С лёгким беспокойством он оглядел впечатлённую толпу гостей. Занятых обсуждением увиденного. Пока, только им.

— Кому? — спокойно уточнил Шехар, продолжая бездействовать.

С благодарностью кивая в ответ на достающиеся ему поздравления или приветствия.

— Этому безмозглому мальчишке, что засунул голову в первую попавшуюся тёмную нору и громко кричит, есть ли там кто? Сарику? Даже не знаю, то ли поздравить его, то ли посочувствовать. Работы у него теперь точно прибавится, вместе с головной болью. Главе храма Канаан? Пожеланий долгих лет жизни ему и без меня напророчили на два с половиной бессмертия. Владыкам других оазисов, что сейчас с аппетитом разглядывают Амира, задаваясь вопросом, а чем они хуже нас? И вправду, чем? — глава великого рода перевёл вопросительный взгляд на своего хранителя тайн.

Глава 6

И снова просыпаюсь в каком-то новом, незнакомом месте. Правда, вынужден признать, в этот раз куда более удобном и приятно пахнущем, чем в прошлый. Под боком сладко посапывала жена, допустившая в святая святых этого дворца, в свою кровать. Свадьбу наконец отгуляли, теперь можно и отдохнуть. Казалось бы. Но к сожалению, не получится. Вспомнив о никуда не девшемся списке срочных дел, страдальчески поморщился. Если их не сделаю я, то сделает кто-то другой. В таком случае вовсе не обязательно, что итоговый результат порадует. Если и да, то не меня. Преодолевая нежелание вставать, стараясь не разбудить Латифу, осторожно начал смещаться к краю кровати.

Спрашивается, зачем ей такая огромная постель? Где-то на десятерых дари и собаку, большую, лохматую, на которой Латифа способна занять лишь маленький уголок. В надежде, что однажды ей захочется чего-то большего? Или это у неё комплексы такие?

Пока выбрался, устал. Всё из-за слишком мягких, пышных перин, постеленных в несколько слоёв, и аж двух огромных одеял. Не знал, что Латифа такая мерзлячка. Привыкнув к узким, жёстким лежанкам, а также тонкому шерстяному покрывалу, чувствовал себя здесь довольно неуютно. На ум пришло сравнение с болотом, в котором тоже можно утонуть, задохнуться или свариться.

Точно так же не привыкшая делить с кем-то кровать, почувствовав вибрации перин и одеял, Латифа спросонья испуганно дёрнулась. Но, сразу же вспомнив всё, что происходило ночью, полностью расслабилась. Несмотря на некоторую показную браваду и смелые заявления, основанные на том, что она старше и в этой части дома главнее, вот уж неожиданное заявление, когда дело дошло до исполнения супружеского долга, девушка оказалась той ещё стеснительной, нерешительной особой. В теории зная, что должно произойти, понятия не имела как! Поэтому всё пришлось брать в свои руки. В буквальном смысле этого слова.

Не оценив моих стараний, а местами и страданий, обидевшаяся на смех, признаюсь, не удержался, очень уж серьёзной выглядела в тот момент, оскорблённая Латифа больно укусила. Дважды! Краснея от стыда и ярости, супруга потребовала, чтобы немедленно самостоятельно убился о дедушкин меч. Насадившись на него задницей по самую рукоять. Смею надеяться, своими последующими действиями вину искупил, поскольку полностью удовлетворённая во всех отношениях Латифа, окончательно выбившись из сил, крепко уснула. Перед этим по-хозяйски закинув на меня руку и ногу, доверчиво уткнувшись носиком в плечо. Больше не предъявляя никаких осмысленных требований или угроз.

Разбуженная Латифа, сонно посмотрев на шторы, слегка подсвеченные первыми солнечными лучами, удивлённо спросила.

— Ты куда?

— Срывать покровы тайны. Спи, милая. Я только туда и оттуда. Тихонько, никто и не заметит, — соврал, задёргивая тончайшие, невесомые занавески, которыми кровать была прикрыта на манер купола.

— Куда, туда? — не поняла Латифа, вновь закрывая глаза.

Не желая сейчас ни о чём думать.

— В зал, куда слуги отнесли свадебные подарки. Хочу убедиться, правдивы ли были слова всех тех почтенных дерров, что вчера желали роду Амир достатка и радости? Не расходятся ли наши представления об их величине? Что лично остаётся для меня нерешённой загадкой. Знаешь, сколько нужно обрести радости, чтобы захотелось поделиться ей с окружающими? С теми самыми деррами. И я не знаю, но хочу это исправить. Потом проведаю химер. Ещё нужно переговорить с главой моих телохранителей. А затем…

— Всё, помолчи пожалуйста. Не хочу ничего слышать. Хочу спать, — протяжно зевнула жена, растягивая последнюю гласную букву. — Делай что хочешь. Но в зал со свадебными подарками без меня не заглядывай. Я тоже хочу посмотреть, что там. Посмотреть, а не услышать. Не порть удовольствие. И чего тебе не спится в такую рань?

Как много она хочет. Сколько противоречивых желаний. Одним словом, женщина.

— Так ты хочешь поспать или увидеть, что нам подарили? — задал провокационный вопрос, не желая откладывать этот волнительный момент.

— Убить тебя… мало… за вчерашнее… негодяй… какое ещё, отыграешься в следующий раз…, — постепенно её голос становился всё тише, слова растягивались всё сильнее, пока Латифа окончательно не затихла.

Её дыхание стало ровным и безмятежным. Нащупав брошенную у кровати одежду, тихонько перешёл из спальни в смежную с ней гардеробную. Оттуда прокрался к большим двустворчатым дверям с массивными фигурными ручками, закрывающим наши покои. Не имеющих ни замков, ни запоров. Не успел за них и шагу ступить, как наткнулся на целых три соперничающих группировки, находящихся в режиме напряжённого ожидания. Вставших по разные стороны, не сводя друг с друга настороженных, недружелюбных взглядов. Того и гляди, у кого-то первого сдадут нервы и начнётся бойня всех против всех.

Что здесь делала троица Фалих слева и пара лахр справа, из Чха-Ун с Джу-Ра, я ещё мог понять, а вот присутствие пятерых крепких мужчин в униформе дворцовых слуг, вооружённых чем придётся, занявших оборону в центре, у самых дверей, с какой-то мрачной решимостью умереть, но не сойти с места, не очень. Их возглавлял статный, усатый мастер кунан, чей размер кулаков и бицепсов внушал уважение. С браслетом одарённого заклинателя земли высокого ранга, что объясняло присутствие здоровенного, коротконогого каменного голема, закрывающего своей массивной тушей половину прохода. Выступающего живым щитом для кунан, которые при моём появлении сразу же повернулись и низко поклонились. С заметным облегчением на лицах.

— Господин. Светлого вам утра, да осветит солнце ваш путь, — хором пожелали хорошего дня.

— Что здесь происходит? — задал вопрос, обводя их всех недоумённым взглядом.

— Мы взяли на себя смелость охранять покой нашей любимой госпожи, пока дворец вновь не станет безопасным местом, — объявил мастер кунан дворца Изумрудных перьев от лица всех слуг.

— Что значит не станет? Хотите сказать, сейчас он не безопасен? — удивился ещё сильнее.

— Не совсем, сиятельный господин. Во время переходного состояния, когда осуществляется передача собственности от одного рода другому, её безопасность становится наиболее уязвима. В защитном поясе этого дома после ухода прошлых хозяев, образовалось множество зияющих прорех, которыми могут воспользоваться недоброжелатели шифу Латифы, — без запинки произнёс её новый статус. — Мы очень за неё переживаем, поэтому решили сделать всё, что в наших силах, чтобы не допустить беды. Один отряд кунан сейчас дежурит на лестнице, ещё два снаружи, под окнами и на крыше. Они вашим воинам нисколько не мешают, — заверил, чтобы не принял их действия за попытку дворцового переворота.

Вопросительно посмотрел на Мукара, в ожидании пояснений.

— Переубедить этих упрямцев, что личная безопасность господина и госпожи Амир не подлежит сомнению, нам не удалось. Все слуги дворца, как с ума посходили. Объединившись. Мы не посмели калечить или убивать их без вашего позволения. Крайней черты они не пересекали, — отчитался телохранитель бесстрастным тоном.

Видимо, находился в режиме подавления эмоций, что и позволило избежать преждевременного кровопролития.

— Господин, — вновь попросил слова усатый мастер, желая внести больше ясности. — После того как этот дворец перешёл под власть древних Амир, великие Сихья, согласно установленным порядкам вывели отсюда всех своих вассалов. Включая воинов, которые служили в дворцовой страже, гвардии, отряде телохранителей. Дашун, отвечающих за защитные артефакты. У вас, да не сочтите мои слова обидными, под рукой имеется лишь последний щит, что останавливает подлых негодяев уже в самом конце, практически у ног господина. Территория Изумрудных перьев обширна. На ней много парков, фруктовых садов, оросительных каналов, прудов, что заросли камышом, тростником и кувшинками. Большое количество хозяйственных построек, возведённых в отдалённых уголках. Довольно укромных, на мой взгляд. Перелезть через внешнюю стену нетрудно, как и отыскать здесь укрытие. Поскольку ни за стеной, ни за парками, ни за хозяйственными постройками больше никто не следит, кроме нас, а мы, увы не всесильны, то сюда могут проникнуть посторонние. Ранее выстроенная система безопасности, основанная на способностях покинувших дворец воинов, больше не эффективна.

Неожиданная новость. Тревожная.

— Он говорит правду? — нахмурившись, попросил подтвердить Мукара.

— Отчасти, господин. Действительно, Фалих довольно мало. Мы не можем охватить своим взором всё вокруг, но подступы к вам и госпоже Латифе надёжно перекрыты. Все трое ворот охраняются. Основные дорожки просматриваются. Мы бы установили в зелёной зоне ловушки, сингалки и тайные посты, но они будут представлять опасность не только злоумышленникам, но и птицам, а также слугам госпожи Латифы. Поэтому в контроле за парковой зоной, каналами, части внешних пристроек, отдельно расположенных строений и стеной пока сохраняются определённые сложности. Но мы уже работаем над тем, чтобы их устранить. Глава Фалих принял решение перевести сюда большую часть рода, заняв койки покинувших дворец воинов Сихья, наших братьев из Хладных сердец.

Понятно. Идёт распыление сил и занятие их несвойственными задачами, что особой пользы не принесёт. Телохранители не должны сидеть в каждой наблюдательной будке, у каждой калитки.

— А вы что скажете? — обратился к химерам.

— В южном парке, где мы расположились, примыкающим к лесному массиву по ту сторону внешней стены, поздней ночью были замечены подозрительные личности. Хоть и одетые в форму дворца Изумрудных перьев, с фонарями и пропускными артефактными жетонами, но от них исходили странные запахи. Несвойственные этому месту. Поэтому мы забеспокоились по поводу того, что после ухода старых слуг и найма новых, стало сложнее определять, кто кому служит. С какой целью здесь находится. Господин, вашим верным химерам хотелось бы узнать, как поступать в подобных случаях? — почтительно спросила Джу-Ра. — Следует ли нам задерживать таких дари? Кому-то о них сообщать? Имеем ли право задавать им вопросы? И ещё, если это возможно, мы бы хотели получить какое-нибудь ответственное задание, — добавила в голос просительных ноток. — Когда химеры не знают, что им делать, не могут приносить своему хозяину пользу, то чувствуют себя несчастными. Нам нужна цель, оправдывающая наше существование, а также, не сочтите эту просьбу наглой, способ заработка. У химер множество разных потребностей, помимо хорошего аппетита. У каждого вида, своих.

Это была одна из тех причин, по которой я не остался в постели.

— Хорошие вопросы. Правильные. Сейчас завершу кое-какие дела, после чего проводите в свой лагерь «бродяг», как его назвала Латифа. Буду с ними разбираться на месте. Работой я вас обеспечу, как и всем необходимым. Пожалуй, — задумчиво присмотрелся к Джу-Ра, — начну прямо сейчас. С тебя. Джу-Ра, сегодня вместе с Фалих охраняешь мою жену. Будешь её личным телохранителем. Запомни, подчиняешься только мне. Никуда от Латифы не отходи. Завтра пусть тебя сменит кто-нибудь из тех лахр, кто специализируется на охране дари. Из самых доверенных. Лично будешь отвечать передо мной за их промахи. Предупреди ваших, чтобы ей не мешали, — приказал Мукару. — Теперь мою супругу будут охранять ещё и лахры.

Два глаза хорошо, а четыре лучше, если располагаются не на одной голове. У лахр свой набор недостатков, у Фалих свой. Надеюсь, они друг друга перекроют. Подведут одни, подстрахуют другие. Да и друг за другом пускай присматривают. Не помешает. Будут держать друг друга в тонусе, мотивировать, заставляя лучше стараться. К тому же я прекрасно помнил об универсальной, пассивной защите химер, а также их устрашающем боевом потенциале и невероятно остром чутье. Растрачивать его на всякую мелочь, вроде подай-принеси, с которой способны справиться обычные слуги, даже не глупость, а преступление.

Осознавая, насколько почётную и ответственную работу ей доверили, Джу-Ра несказанно обрадовалась. Будь у неё звериные ушки, встали бы торчком, а хвост завилял бы, но и так стало заметно насколько она счастлива. Отчего даже ненадолго потеряла контроль над сильными эмоциями, вынудив своих маленьких элементарных защитников заволноваться, окружив её небольшим безобидным вихрем. Смущённо его подавив, воодушевлённая Джу-Ра поклялась, что пока она жива, моей жене ничего не грозит.

Чтобы не решать важные дела на пороге спальни, не создавать дурацких традиций, приучая к ним окружающих, отправился в комнату, которую присмотрел под свой кабинет. Куда пригласил всех глав вассальных родов Амир, при условии, что они находились во дворце и не были заняты чем-то серьёзным. Например, спали. На данный момент, слава местным богам, ничего сверхсрочного не произошло, чтобы созывать экстренное собрание.

Как оказалось, в первый день установления новой власти во дворце Изумрудных перьев, в это время все они уже были на ногах. Решали массу рабочих моментов, связанных с их сферой деятельности. Не дожидаясь, пока те превратятся в серьёзные проблемы, за которые с них потом можно будет спросить. Одна лишь уборка и приведение дворца в первоначальный вид, с закрытием всех возникших кадровых брешей отнимала уйму сил. Вот об этом и провёл первое совещание. Знакомясь с новыми лицами в своём окружении, доставшимися мне вместе с Латифой, распределяя полномочия, получая информацию о последних событиях.

Пополнением дома Амир стал род кунан и две большие семьи потомственных дайма, рабов, доставшихся Латифе от Сихья, которые поколениями жили в этом дворце, заботясь о нём. Порадовав меня тем, что очень уважали и были искренне преданы лично моей жене, показавшей себя заботливой, доброй хозяйкой. Поэтому и пошли на такой отчаянный шаг, как попытка её защитить, пока не установятся новые порядки. Поскольку, по закону слуги и рабы подчинялись жёнам, то к Латифе также перешла власть и над кунан Хаян, и над небоевыми рабами махри. О чём мне вежливо напомнила мать Кифая. Разъяснив, что в случае получения противоречивых приказов, они выполнят только те, которые отданы моей женой. Оспорить или отменить их я не смогу. Как и Латифа не сможет отменить мои приказы, отданные воинам, либо административным чиновникам нашего рода. Закон устанавливал следующие правила. Под руку жене переходят рода дайма и кунан. Под руку мужа, рода дашун и шочи. Под руку старейшин, назначение которых обязательно, рода хамди и хайдар. Торговцы и ремесленники.

Если главе знатной семьи не нравится, как ведут себя торговцы, заключающие крупные сделки без его одобрения, или не дай Канаан ведома, пусть меняет хранителя богатств. Слуги перестали приносить еду, все вопросы к жене. В крайнем случае может ей напомнить, что незаменимых не бывает. Ни слуг, ни жён, ни… мужей.

Пока проводил совещание, сразу ото всех внешних ворот начали поступать тревожные новости. Их по артефакту связи сообщили Хамаду, который дальше передал мне. Нас прямо сейчас брали в кольцо оцепления. По периметру дворца во множестве появились военные патрули. Кроме того, напротив каждых ворот, на небольшом отступлении устанавливались основательные пропускные пункты. К нам перебросили не меньше роты солдат, усиленных несколькими одарёнными из корпуса армейских заклинателей. Уточнив, есть ли у них пушки или какие-нибудь бронированные транспортные средства, временно успокоился.

— Вероятно, городские власти озаботились нашей безопасностью. Как трогательно. Однако, радоваться преждевременно. Сегодня им пришёл один приказ, завтра может прийти другой. Пока делаем вид, что этих ребят не замечаем. Хотя мне это и не нравится. Если дверь закрывается не только изнутри, но и снаружи, то дом свободных дари легко превращается в тюрьму для несвободных, — высказал свои опасения.

Чтобы разобраться в происходящем, решил позже навестить господина фонарей. Одно дело, усиление патрулей, против которых не возражаю, совсем другое, организация пропускных пунктов. От них я постараюсь побыстрее избавиться, тем или иным способом. Поскольку они будут работать своеобразным предупреждающим знаком, извещающим окружающих о том, что здесь может быть опасно. Что хозяева Изумрудного дворца чего-то боятся.

Прежде чем отправиться в лагерь химер, который разместился в южном лесном массиве, на окраине одного из оросительных каналов, как и многие другие, берущего своё начало из глубоководного озера в центре кратера, заглянул в прачечную, переодеться. Не в парадном же костюме жениха туда идти. Решив, что так будет быстрее, чем отдавать соответствующее распоряжение, ожидая, пока его исполнят. Заодно решил улучшить знание дворцовой планировки. Увижу своими глазами, где что находится, в каком состоянии, а то ещё однажды заблужусь в собственном доме.

Усатый широкоплечий дядька, что командовал дворцовыми кунан, сопровождая меня вместе с Дехи, показывал дорогу. Пытаясь убедить, что так делать не нужно. У всего должен быть свой порядок, нарушение которого ведёт к хаосу. Стараясь делать так, чтобы его слова звучали с рекомендательным характером, а не требовательным или поучительным. Чувствуя на себе внимательный взгляд одного из телохранителей.

Звали его Дафур сын Аббаса из рода кунан Наяль. При Латифе он занимал место мастера дворца Изумрудных перьев. Чтобы не было конфликтов интересов, Дехи я назначил временным мастером наших с Латифой покоев. Потом жена либо утвердит её, либо сделает всё по-своему. Но я пообещал Дехи, что попрошу супругу оставить всё как есть. Кифае предложил выдвинуть подходящую кандидатуру из своей семьи на должность мастера кухонь. Тоже весьма почётное, тёплое, прибыльное место. Из тех, что всегда на виду. Имеющее определённый вес в иерархии дворцовых служб. Таким образом, позиции дворецкого, постельничего и главного повара были закрыты. Остальное оставил на усмотрение Латифы.

На том же совещании глава рода Фалих был назначен одним из старейшин дома Амир. Получив должность хранителя порядка, став начальником его службы безопасности. Если рассматривать карьерную лестницу, то последовательность восхождения по ней такова: смотритель, мастер, хранитель, господин и глава. Последняя ступень, это уже моё место, уступать которое я никому не собирался.

Без стука, тихонько зайдя в прачечную, большое, длинное помещение, расположенное на так называемой половине слуг, поскольку этих половин во дворце было намного больше двух, у каждого своя, где мне находиться не полагалось, застал забавную сцену. Глядя на которую подумал, что давно уже пора навести в нашем доме порядок, а не от всего самоустраняться.

В борьбе за высокую плетёную корзину, доверху набитую моей одеждой, за которой пришёл, сошлись кунан из рода Наяль, кунан из рода Хаян и крылатая обезьяна с полосатой мордой. Каждый из них с руганью пытался перетянуть её на себя. Находя множество убедительных причин, почему право услужить господину должно достаться даже не ему лично, а тому роду или виду химер, которые они представляли.

В схватке равных среди глупых победила обезьяна, воспользовавшись своими преимуществами. Она вовсю оглушительно визжала, кусалась, царапалась и не гнушалось помогать себе хвостом. Идя на любые уловки. В отличие от меня, получавшего удовольствие от этого зрелища, Дехи и Дафур, глядя на происходившее безобразие, испытывали стыд и гнев. Ведь это был урон их репутации. Показатель неспособности наладить нормальную работу в своём хозяйстве.

Похлопав победителю, заставил опомнившихся слуг заметить, что они тут больше не одни. Эффект превзошёл мои ожидания. Корзина случайно была уронена на пол, высыпав содержимое. Если перепугавшиеся Наяль и Хаян, сразу же упав на колени, уткнувшись лбами в землю, принялись просить о снисхождении, то обезьяна, прежде чем прикинулась мёртвой, заявила, что это они во всём виноваты. Ногой отпихивая от себя корзину в их сторону. Потрясающее создание. Пришлось просить мастера Дафура и мастера Дехи найти Даду, вожака крылатых сур и между собой распределить обязанности, кто за что отвечает, чтобы подобного больше не повторялось.

В своевременности этой просьбы убедился спустя несколько минут, когда на меня в коридоре налетела оголтелая стая обезьян, одновременно предлагающих чаю, свежевыжатого сока, влажное полотенце, таз с водой, три пары разных сапог, на выбор, веер, и зачем-то притащив здоровенное ростовое зеркало овальной формы, вставленное в массивную металлическую оправу. На случай, а вдруг я захочу на себя полюбоваться. Которую легко удерживали на весу в своих цепких лапках две суры. Очевидно, не только крылья обеспечивали им подъёмную силу, иначе становилось совершенно непонятно, каким образом им это удаётся. По словам побагровевшего от гнева мастера Дафура, при Латифе они не вели себя настолько оживлённо и деятельно. А ещё, столь нагло! Предпочитая от неё убегать или прятаться.

Продолжив путь в сторону южного парка, обратил внимание на то, что все встречные слуги низко мне кланялись, опуская взгляд, временно прекращая свою работу до тех пор, пока не скрывался из вида. Мой статус в их глазах резко взлетел вверх. Ведь теперь у меня было не только высокое происхождение, но и зримое его подтверждение. Собственный дворец, влияние в обществе, воины, знатная жена, а главное, власть. И как ей распорядится господин, пока не знал никто. Такое ощущение, будто за одну ночь между мной и окружающими выросла незримая пропасть.

Добравшись до стоянки химер, хорошенько её рассмотрев, решил, что так жить нельзя. Приказал мастеру Дафуру немедленно расселить их согласно потребностям каждого вида. Обеспечив всем необходимым. Отдав во власть химер всю территорию, прилегающую к границам дворца Изумрудных перьев. Его природную зону. Поручив крылатым сурам ухаживать за парками и фруктовыми садами. Охранять их, поливать, собирать урожай. Пересчитать всех павлинов, фазанов и перепелов. Следить за тем, чтобы их численность не сокращалась. Чтобы не гибли цветы, не зарастали тростником каналы, не возникло пожаров.

Лахр я разделил на два отряда. Из одного сформировал элитную стражу, поставив ей задачу охранять род Амир, главой которой назначил Чха-Ун, а другой превратил в егерей. Разрешив считать эту территорию своими охотничьими угодьями. Либо задерживая, либо, при сопротивлении, избавляясь от нарушителей наших границ или законов прямо на месте. За эту работу пообещав выплачивать им хорошую зарплату. Помимо бесплатного проживания, питания, доступа к арсеналу и обмундированию. Это всё ляжет на дворцовую казну. Подчиняться они будут только своим командирам, а те, в свою очередь, непосредственно мне.

Поскольку для химер понятие егерей оказалось чем-то новым, незнакомым, пришлось объяснять, кто это такие. Насколько сумел. Не удержавшись от приукрашивания некоторых моментов, ради придания им определённого благородного «блеска». Лахрам получившаяся сказка очень понравилась. Настолько, что сильно захотели в неё поверить. Посчитав это назначение знаком большого доверия и оказанной чести. Признания их равными лучшим воинам из настоящих, чистокровных дашун, а не каким-то там непонятным, искусственно созданным смескам. Занимающих куда более низкое социальное положение, чем дари. Не имеющих права голоса. Сильно удивившись тому, что непосредственно командовать ими будут наиболее умные, отличившиеся сородичи. В отличие от меня, Фаллахир среди своих химер не приветствовали проявления излишней инициативы. Так что и это новшество вызвало некоторую радостную растерянность.

Возвращаясь во дворец, наткнулся на неожиданную находку. За одним из деревьев среди листвы случайно заметил блеснувшее на солнце нечто золотистое, странное. Заинтересовавшись, подошёл ближе. Этим объектом оказался проданный мне золотистый разумный слизень. Только сейчас он выглядел не как красивая фигуристая женщина, а огромной, двухметровой каплей, внутри которой что-то плавало. Приглядевшись, с изумлением опознал остатки чьей-то одежды, обуви и костей, которые продолжали медленно в ней растворяться.

Почувствовав меня, а может, увидев, с этими журчи ни в чём нельзя быть уверенным, пузырь покрылся рябью, наполнившись крохотными пузырьками, значительно ускорившими происходящие в нём химические реакции. Окончательно переварив неопознанного бедолагу, капля изменила свою форму. Приняв внешний облик той самой женщины, что запомнилась мне в прошлый раз. Сняв с ближайшей ветки свой халат и пояс, мигом в него облачилась. Закрыв продолжающие в ней находиться совершенно неповреждённый стальной кинжал с изогнутым лезвием и какую-то деревянную лакированную коробочку, расписанную красивыми узорами. Похоже, карманы этой даме не нужны. Она сама как одно большое передвижное хранилище вещей.

Издавая звуковые колебания, превратившиеся во вполне понятную, в чём-то даже приятную на слух речь, химера с низким поклоном меня поприветствовала, попросив прощения за то, что предстала в таком неподобающем виде. За едой. Сославшись на то, что задумалась, не заметив приближение своего господина, не успев прикрыться. У меня от изумления брови полезли на лоб. Она что, стеснительная мечтательная барышня? Да неужели?

— Ничего страшного. Я тоже прошу прощения за то, что застал тебя в такой… неудобный момент. Могу ли узнать, твой завтрак успел перед употреблением что-то сказать? Например, представиться? — полюбопытствовал, постаравшись сохранить приветливый тон. — Или пожелать приятного аппетита?

Не сильно по этому поводу переживая, поскольку успел разглядеть незнакомую тёмную одежду, несвойственную слугам дворца Изумрудных перьев. Скорее, она больше подошла бы лазутчикам.

Слизень в задумчивости опустила голову, прикрывая веки, что на мой взгляд было бессмысленно, они всё равно прозрачные, коснувшись указательным пальцем подбородка.

— Простите господин, нет. Этот дари умер молча, до последнего пытаясь успеть передать кому-то сообщение через связующий артефакт. К сожалению, он тоже не сохранился. Став частью меня. Я посчитала, что тот, кто прячет лицо за маской, а тело за кустами, не занятый полезным делом, плохой дари. Нежелательный, а значит, ненужный. То есть, мусор, — с какой-то личной неприязнью сделала ударение на этом слове.

Будто отозвалась о своём исконном враге. Проведя занятную цепочку рассуждений от плохого дари, к мёртвому дари.

— Что же, плохие дари нам не нужны. В отличие от хороших. От мусора следует избавляться вовремя, чтобы не портился воздух, не плодились паразиты и не нарушалась гармония места, — одобрительно кивнул. — Спасибо за то, что со своими братьями и сёстрами, — не смог определить их пол, — следишь за чистотой дворца Изумрудных перьев. Но не забывай. Если род Амир недосчитается своих членов, друзей или гостей, то мусором я посчитаю вас.

Сообщил ей с доброжелательной улыбкой. Не став расписывать, как в таком случае поступлю.

— Поэтому не подведите меня и я буду любить вас не меньше, чем всех остальных химер. А то и больше. И меня ничуть не будет смущать, как вы выглядите, питаетесь или думаете, — сделал попытку наладить нормальные рабочие отношения с разумными слизнями.

Не получится, значит от них избавлюсь. Отправлю куда-нибудь подальше отсюда и на подольше. Жалеть какого-то несчастного идиота, который оказался и довольно глуп, и плох, не сумев сберечь свою жизнь, приняв неверное решение, я не собирался. Но с Дафуром всё же поговорю, чтобы среди своих провёл перекличку, проведя инструктаж, как себя вести при встрече с лахрами, сурами или сиджу. С химерами эту работу проведут Дада, Чха-Ун и Ильмиминакапи сунсун вторая, как звали золотистую собеседницу, которую назначил главной по слизням. Попросив прощения за то, что для удобства сокращу её имя до Ильмими. Включив их троих в свою свиту. Вспомнив старое правило. Не можешь предотвратить, возглавь.

Следующим делом, за которое взялся, был вопрос переселения сюда семьи Дарила. Она у него небольшая, места много не займёт, в отличие от приносимой пользы. Так и мне будет спокойнее, и им удобнее, а то из Золотого города каждый раз мотаться к ним в Верхний, только лишняя морока да потеря времени. Где будет довольно сложно обеспечить их безопасность. Придётся что-то решать с логистикой, сохранением должного уровня секретности, ценных материалов. Слишком серьёзные проекты я начал, чтобы всем этим пренебрегать. Мало ли, похитят Амун, убьют, запугают. Будут следить даже не за каждым шагом, а за каждым вздохом.

Как и думал, за то, чтобы перебраться в Золотой город, Амун проголосовали обеими руками и ногами. Радуясь, что однажды сделали правильный выбор. Пока ещё испытывая некие радужные иллюзии относительно того, что здесь прямо какой-то рай на земле, где текут молочные реки, по берегам которых бродят шоколадные гиппопотамы.

С головой погрузившись в дела, потерял счёт времени. О котором мне напомнил слуга, сообщив, что супруга уже встала и ждёт на совместный завтрак. Только тогда поняв, насколько успел проголодаться. Но посидеть вдвоём не вышло, наслаждаясь домашним уютом, отдыхая от завершившейся свадебной суматохи. Явившийся посланник великих Сихья передал вежливую просьбу отца Латифы присоединиться к нам за завтраком. Причин отказывать тестю не видел, поэтому пришлось подождать его в гостиной, не садясь за стол. Явился Сарик довольно скоро, всё же жил неподалёку, да ещё и являлся повелителем пространства.

Пока не был утолён первый голод, никаких серьёзных разговоров не заводили. Устроившись втроём за длинным столом, каждый на своё место. Мои наивные, розовые пузырчатые фантазии о том, что Латифа будет за мной ухаживать, проявив себя заботливой домохозяйкой, полопались о стену аристократического воспитания. Для того чтобы что-то подать или сделать, тут присутствовали услужливые слуги, выстроившиеся вдоль стеночки. Как-то поняв, что настал подходящий момент, Латифа приказала им подать чай и удалиться.

— Как тебе на новом месте? Хорошо спалось? — невозмутимо спросил господин фонарей.

— Спасибо. Что может помешать крепкому сну невинного, праведного дитя Канаан, чья совесть чиста, подобно горному ручью?

— И столь же шумна, холодна и неуловима. Сколь пальцами ни хватай, всё равно не поймаешь, — многозначительно хмыкнул Сарик. — Скажи-ка мне лучше Амир, ты хотя бы приблизительно представляешь, что нас ждёт в будущем? Путь к которому, в том числе, проложен и твоими стараниями, — испытывающее на меня посмотрел.

— Полагаю, буря перемен. Во время которой сидеть на месте глупо, а двигаться дальше, страшно. Но иначе новые пути к дальним горизонтам не отыскать. Успех чего зависит лишь от нашей дальновидности и прозорливости. А ещё, удачи. Сумеем её пережить, увидим небо в алмазных звёздах, нет, будем голенькими писаться под себя и сосать женскую грудь, начав после перерождения всё с чистого листа. Если повезёт. Можно ведь и в земляного червя угодить, питаясь положенной ему пищей.

При упоминании женской груди, нахмурившаяся Латифа взглядом попросила меня обойтись без подобных сравнений. Вести себя за столом прилично.

— Сам придумал? Или подсказал кто? — улыбнулся Сарик. — Первая часть хорошо описывает нашу ситуацию, вторая, твою. И это совершенно разные ситуации. Благодаря вмешательству жрецов Канаан, в ближайшее время роду Амир ничего не грозит. Теперь вы под их покровительством. Да и мы не останемся в стороне. Поэтому род Амир удачно оказался в самом центре зарождающегося ока бури, наиболее спокойном и безопасном месте. Для всех остальных обстоятельства складываются не столь удачно. Уже не зависящими от наших желаний. В какую сторону потом двинется эта буря, какую силу успеет набрать, сейчас не знает никто. Но все уверены в том, что помимо прочего, она принесёт с собой войну. В первую очередь, в Шаль-Сихья.

Сарик сказал об этом спокойно, без лишних эмоций. Принявшись объяснять текущие расклады, для чего и пришёл.

— Причина владыкам оазисов Закатных пустынь очевидна. При помощи храма, или обойдясь своими силами, но единую дорожную сеть мы создадим. Это лишь вопрос времени. Она слишком выгодна центральным властям. То есть, нам. Позволив усилить контроль над окраинами. Увеличив информированность, военный потенциал, своё присутствие там, где необходимо. Укрепив линии снабжения. Да и им доступ к мостам Ан'Дира принесёт значительную выгоду, позволив найти новых союзников, источники сырья, рынки сбыта товаров и услуг. Те же из владык, кто выберет путь изоляции, рано или поздно проиграет. У них не хватит внутренних ресурсов для отстаивания своих интересов, противоречащих общим. Так было всегда. Чаще всего побеждает не самый правый, а самый сильный.

То, что рассказывал господин фонарей для меня не стало каким-то открытием. Несмотря на это, продолжил внимательно его слушать, не считая себя самым умным и всезнающим. Что-то новое да почерпну.

— Твой род стал ключом к дорожной сети высокородных, поскольку позволить себе ониксовых скарабеев могут только они. Что их всех более чем устраивает. Не столь важно, создашь ли десять Путевых врат или двадцать. Хватит уже тех шести, что запросили жрецы. Самое интересное начнётся потом. Кто-то да поднимет вопрос, кем будет контролироваться источник этого стратегического ресурса? Производимого в малом количестве в одном месте. Разумеется, на всех его не хватит, а среди тех, кому всё же повезёт, кто-то встанет в начале очереди, кто-то в конце. Кому-то достанется больше, кому-то меньше. Кого-то и вовсе до него не допустят. Согласись, для Сихья будет разумным не позволить продажу ключей, а тем более врат, нашим врагам. Попадания их к племенам, что могут использовать для обхода установленных нами ограничений. Либо, для освоения новых территорий, где им не место. Или допустить проникновение сюда внешних сил из дальних регионов, более могущественных, чем мы. Пускай род древних Амир независим, но он тоже должен подчиняться законам того места, в котором живёт. Исправно платя налоги. Не пытаясь оспорить власть его владык. Прислушиваясь к их мудрым советам. Вкладываясь в общие усилия, делая свой родной город ещё более великим и процветающим. Вот тут-то и лежит камень преткновений.

Полноценных королевств с единым правителем у дари не было. Их страны напоминали скорее региональные союзы свободных городов, в каждом из которых имелась своя знать, элиты, правящие семьи. Жители Закатных пустынь считали чужаками всех, кто родился в других местах. Жители Восточных пустынь не признавали уроженцев граничащего с ними плато Воющих Ветров. Обитатели Долины красных скорпионов одинаково презирали всех остальных. Считая только себя истинными избранниками священного огненного древа Канаан. Нагорье Архов, традиционно воевало с Рассветными пустынями. Хотя везде жил один и тот же народ, с одной религией, языком. Отличаясь лишь особенностями местных обычаев да законов.

Поскольку перед лицом внешних угроз соседям часто приходилось объединяться, заключая торговые, военные, брачные и прочие договоры, то после того, как союз городов складывался путём переговоров, торговли или войн, на совете владык выбирался глава. Ему передавалось право говорить от имени всех, решать спорные вопросы, следить за исполнением взятых на себя обязательств, собирать владык по важным поводам, командовать объединёнными военными силами, распределять ресурсы этой области, заниматься внешней политикой. Внутреннее управление союзных городов по-прежнему оставалось подвластным только своим владыкам, заменить которых у главы союза, добившегося титула повелителя земли, возможности не было.

Дело в том, что, как правило, города строились в пределах оазисов, хранимых божествами этой земли. Духовный договор с ними заключал какой-то один род, что и делало его правящим. На своей территории становясь почти непобедимым, полновластным хозяином. Но именно, что почти. Владыка Аллмара многое мог сказать по этому поводу.

Принцип выбора достойнейшего среди достойных достаточно прост. Повелитель земли должен был суметь заставить всех остальных признать его власть. Наказав тех, кто её оспорит. Как когда-то поступил дедушка Латифы. Дважды. Уничтожив таких смельчаков вместе с семьями в собственном доме. В одном случае, сумев избежать мести разгневанного божества, а в другом, убив его вместе с мятежным родом владык. После чего тот оазис не просуществовал и года, исчезнув со всех карт. Вместе с крупным городом, поскольку туда зачастили злые духи, демоны, ифриты, мариды, гули. Жить в нём стало просто невыносимо. Поскольку больше желающих не отдавать свой голос в его пользу, или жизни, не нашлось, Лаир сын Бааса стал единогласно признанным повелителем земли Закатных пустынь.

С тех пор Сихья с другими городами по-настоящему не воевали. Не считая небольших пограничных стычек или «недоразумений». Однако с той поры прошло очень много лет. Старые страхи ослабли. Родились новые, более многочисленные, талантливые поколения, как они думали. Накопились достаточные запасы резервов, на случай крайней необходимости. Появилась уверенность в своих силах. Города продолжали разрастаться, накапливать богатства, укреплять основы. Поэтому владыки всё чаще стали задумываться, а не избрать ли нового повелителя земли Закатных пустынь. Не проверить ли, может Сихья уже не столь сильны, как раньше, а они, не столь слабы. Разумеется, предложив на собрании свою кандидатуру. Без конфликтов такие споры никогда не обходились.

По словам Сарика, с любым из большой пятёрки Сихья справятся без особого труда. Но, если он будет один. С двумя, да ещё на разных направлениях, им придётся серьёзно напрячь свои силы. Если против Сихья, как-то сумев договориться, объединятся трое, тогда это станет серьёзной проблемой. Четверо же имеют неплохие шансы их задавить. Забросав трупами по самые крыши домов. Даже если Сихья и выиграют эту войну, то превратят Закатные пустыни в безжизненные пустоши, на которые тут же потянутся «доброжелательные» соседи. Осваивать новые, обескровленные территории. Поэтому всё зависело от конфигурации будущих союзов. Кто кого поддержит.

— Не совсем понимаю, при чём тут мы, если Сихья собираются бороться за власть над Закатными пустынями, на которую Амир не претендуют? — изобразил недоумение.

— Твоё объявление нарушило устоявшийся баланс сил и интересов, приведя его в неустойчивое положение. Как верно подмечено, зарождая бурю перемен. Воспользуется ли ей кто-нибудь или нет, сказать сложно, но готовиться нужно уже сейчас, — пояснил Сарик. — Укрепляя свои позиции. Поскольку дом Амир станет центром притяжения значительных ресурсов, отправной точкой развития дорожной паутины, а также поставщиком ценных артефактов и объектом повышенной известности, то контроль над ним для владык оазисов становится очень заманчив. Суля значительные преимущества. Поэтому пока ты будешь спокойно заниматься своими делами, выполнять заказы, обзаводиться новыми друзьями, развлекаться, ходить на приёмы, владыки будут драться за то, в чьём городе должен будет располагаться дом Амир. С кем он поделится своей славой и богатством. Возможно, нам придётся уступить, если предполагаемые потери будут многократно превосходить выгоды. В этом случае тебя ожидает переезд на новое место жительства. Не думаю, что другие владыки захотят портить с тобой отношения, подталкивая к мыслям о вражде или побеге, так что условия работы на них окажутся не хуже, а то и получше наших, — Сарик был откровенен. — За Амир можно только порадоваться, но не советую. Слишком рано. Всё описанное касается лишь наших взаимоотношений.

Он с довольной улыбкой напомнил о существовании моих давних друзей ифритов, которым усиление народа дари категорически не понравится. Как и многим другим недарйиским расам, владыкам потусторонних царств, диким племенам, а также соседям Закатных пустынь, которые подтянутся к разделке вкусного пирога хоть и позже остальных, но с гораздо большим энтузиазмом. Во всеоружии. С обычным в таких случаях вопросом, почему у вас есть то, чего нет у нас? Не справедливо! Делитесь! Поэтому нас ждёт много всего интересного.

Также Сарик напомнил, что когда одеяло одновременно тянут в разные стороны, не в силах его поделить, то обычно оно рвётся. К тому же всегда может объявиться безумец, что с криком, — Так не достанься же ты никому, — лишит уважаемых дерров предмета для споров.

Латифа слушала наш разговор молча, мрачнея на глазах. Давно уже потеряв аппетит. Думая о том, как много упустила из вида. Уходя, её отец попросил меня проявить благоразумие, направо-налево ничего не обещать, глупостями не заниматься, города не покидать, с чужеземными купцами и аристократами дел не иметь. На что выдал подготовленный по всем правилам документ, с подписями и печатями, об официальном запрете на такую торговлю. Выписанную от имени повелителя земли Закатных пустынь. На словах пояснив. Со столичной аристократией Амир могли заключать какие угодно договора. С жителями других оазисов, входящих в наш регион, с оглядкой. А чтобы было куда глядеть, выдал большой список нежелательных фамилий и братств. Бегло просмотрев документы, подивился, когда только успели все подготовить. Наверное, всю ночь не спали, обо мне думали. Приятно, но хлопотно. Для этого у меня теперь жена есть.

— Что скажешь? — спросила Латифа, выждав некоторое время.

Разложив все свои размышления по нужным, пронумерованным полочкам.

— О чём? — беззаботно спросил, расслабленно допивая чай.

— О том, что чувствует тот, из-за кого вот-вот разразится война. Об опасности, что нам грозит. И зачем ты попросил отца убрать пропускные пункты? Или переделать их в наблюдательные, заменив солдат стражниками?

— Ничего не скажу. Из того, что Сихья хотят услышать. Если уважаемые дерры давно уже сложили дрова, не столь важно, кто высечет на них первую искру. Почему я должен чувствовать за это вину? Потому что так желают великие Ситхья? Чтобы я был более сговорчив и покладист? Прячась от каждой тени за их широкой спиной? Докладывая о каждой сделке? Нет уж. Обойдутся. Латифа, твой муж, конечно, бесподобен, но мир вовсе вокруг него не вращается. Ты удивишься, но в любом из пяти других больших оазисов Закатных пустынь, пускай не каждый год, но рождаются свои гении, которых называют «Потрясающими небеса». Предлагающие окружающим нечто невероятное. Не обязательно материальное. Это может быть чистая сила, уникальные способности, идея, символ, вера, проект, всё что угодно. То, что в Шаль-Сихья не всегда приходят такие новости, вовсе не подтверждает их отсутствие.

Улыбнувшись, посмотрел на хмурую жену.

— Войны при нынешнем укладе жизни просто неизбежны. Население городов постоянно растёт, быстрее, чем находят новые, пригодные для обитания территории. Границы городов ограничены размерами оазисов. А ведь нужно ещё выделять свободное место под сельскохозяйственные земли, с которых оно должно кормиться. Живя достаточно замкнутыми общинами, обитатели городов видят только то, что находится вокруг. Слушая заверения владык об их силе, исключительности, о несметных богатствах глупых соседей. Веря в своих божеств земли. Готовясь однажды убедиться, насколько это правда. Поэтому пусть твой отец не рассказывает мне сказки о плохом Амире, который собирается развязать войну, предлагая Закатным пустыням улучшить условия своей жизни. Мне уже давно не десять лет, как всё ещё считает твоя родня. Ничего против неё не имею, не надо на меня так недовольно смотреть. Ты же сама слышала, Сарик честно признал, что владыки будут сражаться за то, благосостояние какого города мы будем улучшать. Вот и посмотрим, к чему это приведёт.

Отличие рода Амир от других, способных повлиять на сложившийся баланс сил в регионе в том, что я объявил о себе открыто, с шумом, помпой, на большом празднике, прогремев сразу на все Закатные пустыни. Не собираясь становиться чьим-то тайным оружием, опорой или секретом. Подав себя как созидателя, а не разрушителя. Заручившись поддержкой жрецов. Сделав громкую заявку о том, чего мы хотим добиться. Переводя Амир в глазах остальных в разряд предсказуемых, а значит договороспособных партнёров.

* * *

Несерьёзное отношение хозяина к нависшей над ним угрозе быть втянутым в разборки сильных мира сего, Чха-Ун просто не понимала. Обладая чутким слухом, химера прекрасно слышала его разговор с господином фонарей Шаль-Сихья. Даже из коридора, охраняя дверь в столовую комнату. Отнесясь к этому с крайним неодобрением и беспокойством. Решив сделать всё от неё зависящее, чтобы глупость хозяина не отразилась на его здоровье. Той же точки зрения придерживались и Фалих, что уже успели обложить весь дворец своими подслушивающими артефактами. Поскольку, кроме Амира они никому больше в этом городе не были нужны. Ни своим бывшим хозяевам, ни его жене. Взгляды которой им говорили больше, чем иные слова. Он являлся той центральной осью, вокруг которой закручивались нити их судеб, переплетаясь между собой.

Отношение к химерам, что Амир уже успел показать, дало этим созданиям представление о том, чего они смогут добиться вместе с ним. В какое будущее он их поведёт. Поэтому терять его химеры категорически не желали.

* * *

После завтрака, преисполнившись надеждами и предвкушением чудных открытий, вместе с Латифой отправился проверять подарки. Глядя на моё нетерпение, Латифа заулыбалась, понемногу возвращая себе хорошее настроение. Назвав меня ребёнком, открыла дверь в нужный зал и сделала приглашающий жест. Поблагодарив за помощь, не оставаясь в долгу, начать решил с подарка бахи Аллмара, о котором спросил сопровождающего нас мастера дворца. Тот, сверившись со списком, указал нужное направление. Петляя среди ящиков, сундуков и целых гор всевозможных вещей, увидел его раньше, чем дошёл. Что ещё могли прислать кукольники? Не набор же керамической посуды. Большую часть их подарка пришлось ровненькими рядами выставлять на внешнюю террасу, примыкающую к этому танцевальному залу.

В качестве главной изюминки меня ждала марионетка мужчины средних лет, одетого в костюм типичного канцелярского чиновника. Просторный, длиннополый халат синего цвета с широкими, расширяющимися книзу рукавами и поясом. Из качественного, дорогого материала. Парик придавал ему ещё большее сходство с худощавым, стройным дари, имеющим внешность законопослушного учёного мужа, преисполненного добродетели и знаний. У которого на тонкой золотой цепочке на груди висела миниатюрная золотая чернильница с плотно закрытой крышкой.

Столь тщательное внимание к деталям его внешности приятно порадовало. Если бы ещё марионетку не сделали из оранжевой древесины, обладающей своеобразным узором, и не покрасили его парик в синий цвет, моим восторгам не было бы предела. Кроме него, нам подарили аж сотню здоровенных воинов в богато украшенных на восточный манер доспехах, изобилующих разнообразием составных элементов, покрытых краской и лаком. С лицами, выполненными в виде большеглазых, клыкастых масок. Больше похожих на церемониальных храмовых стражей, чем на полевых рыцарей.

Пока я с ними возился, заскучавшая Латифа ушла проверять подарки своих друзей, которые меня не интересовали. Кажется, одна из её подружек происходила из рода ювелиров, так что я девушку вполне понимал. Каждому своё.

В пояснительном письме, закреплённом на цепочке, рядом с чернильницей, Аллмара красивым литературным стилем указали, что если мне понадобятся по-настоящему надёжные слуги или охранники, то незачем обращаться ко всяким проходимцам Фаллахир, которые только и умеют, что веселить уважаемых дерров, показывая выступления своих дрессированных обезьянок. Серьёзные дари предпочитают полагаться на бессмертных слуг, не требующих ухода или еды. Которые не заболеют, не постареют, не уснут, не покинут пост по нужде. Видимо, заменившая Аюни Чха-Ун, не осталась без должного внимания Аллмара. Как и появление у меня других химер, что говорило о плодотворном сотрудничестве с Фаллахир. Вызвав определённую ревность.

Запустив марионетку чиновника, накопители которого были полностью заряжены, дождался, пока в его глазах не засветятся знакомые огоньки. Заметив меня, марионетка несколько секунд простояла неподвижно, сверяясь с вложенными в неё приказами, после чего поклонилась, сделав размашистый театральный взмах рукой, прикладывая её к груди.

— Старший секретарь Надир четвёртый Орсийский рад приветствовать своего господина, непревзойдённого, сиятельного шифу Амира, да продлится его жизнь до скончания веков, — пожелала кукла хорошо поставленным мужским голосом, с возвышенно восторженными интонациями.

В тот момент я, наверное, выглядел до смешного глупо. Более пафосного, подобострастного приветствия ещё не встречал. Неужели у Аллмара появилось чувство юмора?

— Если это возможно, обойдёмся без лишних формальностей. Достаточно обращения, господин Амир. Когда иное не предусмотрено протоколом, присутствием посторонних или совместным участием в каком-либо официальном мероприятии, — попросил обойтись без церемоний.

— На всё ваша воля… господин Амир, — после короткой заминки, с поклоном, преувеличенно почтительно произнёс Надир.

— Я, конечно, догадываюсь, но хотелось бы подтвердить, ты здесь за тем, чтобы стать моим личным секретарём? — поинтересовался у оранжевой марионетки.

— Вы всецело правы, сиятельный господин Амир, — готов был поклясться, что она улыбнулась.

Хотя нет, показалось. Но очень уж убедительно Надир произнёс эту фразу, что называется, с улыбкой.

— Вот как? Прости, Надир, а через какое время подготовленные или проверенные тобой документы увидят уважаемые бахи Аллмара? — доброжелательно поинтересовался сущей мелочью.

Маленьким камешком на пути исполнения его желаний.

— Через то, которое будет указано вами, моим единственным и неповторимым господином. Ни минутой раньше, ни минутой позже, — без задержки отозвался Надир. — Способ отправки выбранных копий будет выбран исходя из этого значения. Если я правильно понял суть вопроса, — продолжил добивать моё чувство реальности происходящего, пробуждая желание протереть глаза, — то вы беспокоитесь о возможности использования меня в качестве шпиона. Хоть Дай'идин и участвовал в создании этого тела, однако наша связь с ним была оборвана сразу же после моего рождения. Подобно пуповине младенца. После этого мной движет лишь желание служить моему сиятельному господину. С чём помогает справиться высший элементаль воздуха, что заперт в этом бессмертном сердце, — трепетно коснулся своей груди. — Мои глаза, уши и рот всецело принадлежат вам и никому более. Убедиться в этом можете, пригласив лучших независимых экспертов кукольников, которым я открою своё сердце, что бьётся ради…

— Стоп, — остановил его, пока не стало слишком поздно.

Ему-то ничего не будет, а мне потом с этим знанием жить. Что-то слишком разговорчивый попался секретарь. Приторно-сладкий, аж зубы сводит.

— Надир, а не поведаешь ли мне, кто передал тебе столь достойный восхищения светлый ум? Папа или мама?

— К сожалению, — он великолепно изобразил это чувство живой мимикой подвижных элементов лица и интонациями, — у меня нет ответа на этот вопрос. Прошу простить, посланный мне небом господин Амир всецело вашего бесполезного слугу. Но к счастью, — Надир тут же преобразился, словно по щелчку пальцев, — вместе с тем и моё прошлое, в качестве несовершенной органической формы жизни, было забыто и отринуто подобно страшному сну. Теперь я обрёл более совершенную форму, в которой смогу принести моему любимому господину намного больше пользы.

«Ох…ть!», — только это и подумал.

— Мой создатель сообщил, что вам нужен умелый секретарь. Господин, вы не пожалеете, если доверите честь служить вам в этом качестве скромному старшему секретарю Надиру четвёртому Орсийскому, — очередной поклон с размашистыми жестами и расшаркиваниями.

«До чего техника дошла. И эти дари ещё меня обвиняют в шатании мировых устоев», — мысленно подивился, разглядывая это синеволосое оранжевое чудо.

Искоса взглянув на не отходящую от меня ни на шаг белобрысую Чха-Ун, убедился, что она поражена не меньше. Вот только лахра смотрела на Надира так, как смотрят на внезапно заговорившую с тобой табуретку. Нарушительницу естественного порядка вещей. Поэтому, для сохранения здравого рассудка и привычной картины мира от неё желательно немедленно избавиться, с чем она готова была помочь хоть сейчас. Мысленно уже вынеся вердикт, сжечь.

— Возможно, так и поступлю. Если ответишь на один вопрос. Что мне это даст? — подкинул ему логическую задачку, желая увидеть, как с ней справится.

— Неутомимого секретаря с идеальной памятью, возможностью записи и прослушивания разговоров, а также разделения сознания на несколько потоков, для ускорения процесса обработки информации и принятия решений.

— Одобрен! — объявил, не раздумывая ни секунды. — Можешь приступать к своим обязанностям.

Теперь у меня появился личный секретарь. Правда, для дома Амир всё равно придётся подыскивать кого-то ещё, кто займётся общими делами. Более привычного и понятного окружающим. С кем им проще будет контактировать, налаживать связи, общаться в неформальной обстановке. Понимающего особенности и неписаные правила работы этого общества.

Своим подарком Аллмара сделали довольно хороший ход. Все, кто захочет со мной встретиться, вынуждены будут иметь дело с вершиной их искусства. Увидев показатель того доверия, которое я оказываю марионеткам Аллмара, приносимую ими пользу, а также предмет гордости, зарабатывающий кукольникам дополнительную славу. Прекрасную демонстрацию их возможностей и связей. То, что кукла с «особенностями и странностями» только подчеркнёт её уникальность. Сделав секретаря ещё более запоминающимся. Даже в чём-то выдающимся.

Рассыпавшись в благодарностях и заверениях, что я не пожалею об этом решении, Надир с радостью сообщил, что приятные новости ещё не закончились. Аллмара весьма неплохо вложись в свадебные дары, намереваясь добиться существенной отдачи от них в будущем. Путём укрепления наших связей. Вызывая у меня появление чувства признательности, особого расположения к ним и желания отблагодарить на предстоящих деловых переговорах. Если подумать, весьма разумный шаг. Одним выстрелом Аллмара пытались поразить сразу несколько целей.

Для чего секретарь показал на одиннадцать больших, длинных ящиков. Попросив открыть самый верхний, помеченный буквой А. Когда поднял крышку, признаюсь честно, у меня на секунду внутри что-то дрогнуло. На миг перехватило дыхание, а на лице непроизвольно появилась счастливая улыбка.

После того, как мою верную телохранительницу Аюни уничтожили проклятые фанатики, почитатели ифритов, её останки я передал Аллмара. Попросив посмотреть, что можно с ними сделать. Не восстановят, так хоть пусть похоронят там, где она родилась, рядом со своими братьями и сёстрами. Закапывать их во дворе Хаян, куда больше не вернусь, посчитал неправильным, а выкидывать на свалку, как обычный мусор, оскорбительным. Сжигать же зачарованную костяную оболочку было бессмысленно.

Аюни выглядела такой же, какой мне запомнилась. До самых последних мелочей. Ничего не изменилось. По крайней мере, снаружи. Подумав об этом, с беспокойством спросил у секретаря.

— Эта бессмертная слуга такая же, как у меня была, или та же?

Вопрос получился замысловатым, но Надир меня понял.

— Она стала лучше, господин Амир. Новая, более совершенная оболочка и сердце. Прежним осталась лишь ловушка души и разума. К сожалению, сложно сказать, насколько она сохранилась в первоначальном виде. Эти аспекты неподвластны моим создателям. Что от бахи Аллмара зависело, они сделали. На всё воля Канаан, — сложил руки в молитвенном жесте.

Не перестаю удивляться этому миру. Стеснительную разумную слизь я уже видел, теперь настала очередь набожной автокуклы.

— А что в остальных ящиках? — задался вопросом, почему их так много.

Если скажет батарейки для работы Аюни V2.0, буду долго смеяться.

— Бессмертные помощницы, которые помогут вашей служанке достойно выполнять её долг. Размер жилища господина значительно увеличился, как и его окружения, поэтому одной ей будет тяжело за всем уследить, успеть всё привести в порядок, проверить. Они хоть и пониже рангом, не столь совершенны, но тоже весьма прилежны. Создатели дали ей возможность брать их под своё прямое управление, а также заложили основу для дальнейших улучшений обновлённого тела. Если у господина появятся на этот счёт какие-то мысли или предпочтения, то бахи Аллмара с радостью вас выслушают.

«Даже не сомневаюсь. Не только выслушают, но и посчитают, во сколько это обойдётся, а может, ещё и потребуют проведения регулярного планового обслуживания. Служанки, так понимаю, присланы на замену крылатых сур», — подумал, глядя на одинаковые ящики.

Напомнившие мне об одной пропавшей рабыне. Через неделю после возвращения из Гнезда Фам, Лэйла как-то незаметно потерялась. Бесследно исчезнув прямо из дома Фалих, чем изрядно щёлкнула гордых воинов по их самолюбию. Показав, чего стоят хвалёные заявления о том, что мимо Фалих и мышь не проскочит. Дав мне повод отпускать шуточки насчёт того, пусть уточняют, мышь какого роста и веса.

Латифа вернулась в самый удачный для неё момент. Застав меня склонившимся над ящиком, бесстыдно лапающим марионетку с симпатичным женским телом, хотя на самом деле я просто поправлял одежду, заодно проверяя уровень зарядки, ни о чём пошлом не помышляя.

— Муж мой, могу я узнать, чем ты занимаешься? — спросила с холодком.

— Чем же ещё, играюсь в куклы, — продолжил своё дело, не став смущаться или испуганно вздрагивать, будто я в чём-то виноват. — Взрослому мальчику нужны взрослые игрушки. Как там твои украшения, все на месте? — попробовал перевести тему.

— Хочешь примерить на неё? — нахмурилась Латифа, поняв всё по-своему.

— Дорогая супруга, позволь я не буду объяснять, что солнце, — это солнце, а не кактус в горшочке. Поверь, ты вне конкуренции. Смотри, я нашёл себе замечательного личного секретаря и личную служанку.

Сияя от радости, показал на «проснувшуюся» Аюни, занявшую привычное место у меня за плечом и Надира, вставшего по другую сторону. Латифа же, сместив взгляд немного в сторону, посмотрела на Чха-Ун и Ильмиминакапи сунсун вторую, что сопровождали меня до этого. Принявшие пополнение моей свиты без особой радости. Скорее проявив к ней инстинктивную враждебность и недоверие. Такое впечатление, будто комплексы хозяев перешли на их творения.

— Я смотрю, количество смазливых женщин вокруг тебя растёт с каждым днём. Самых разных. Тебе так не кажется? — заподозрила меня в намеренных действиях.

— Латифа, если вокруг меня начнут собираться симпатичные мальчики, вот тогда можешь начинать беспокоиться о моём здоровье. Твоему мужу, как и всякому достойному мужчине нравится женская красота. Только и всего. Что в этом плохого? Ты же не застала меня с ними в одной постели.

Латифа ещё раз задумчиво посмотрела на золотистого полупрозрачного слизня, после чего с усмешкой сказала.

— Этого ещё не хватало. Если такое случится, я буду очень… удивлена твоим специфическим вкусам.

— Правда? А по-моему, они вполне ничего, — с показной обидой оглядел своих слуг. — Посмотри, какие милые, приятные на ощупь ушки лахры. Так и хочется их погладить. Или какие упругие, мягкие, объёмные формы у Ильмими. А сила маленькой Аюни, чьи изящные ручки способны делать божественный массаж.

По голосу и поведению поняв, что я начал дурачиться, на что и рассчитывал, Латифа насмешливо фыркнула.

— Заканчивай с глупостями. Появились вопросы, с которыми должен разбираться опытный глава рода, а не избалованный мальчик. Поэтому я пришла за тобой. Но вижу, что поторопилась с выводами.

— Что-то случилось? — стал серьёзнее.

— Да. От рода владык оазиса Шаль-Дуум нам на свадьбу подарили двух демонов. Весьма сильных и старых. Точно не под нашу текущую силу. В случае если они выйдут из-под контроля, мы с ними не справимся. При этом, — почему-то с большим подозрением и отчасти раздражением на меня посмотрев, — одна из них точно предназначена тому мальчишке, что сидит внутри тебя. Будто специально выбирали под твои… странные вкусы. Их подарок может стать большой проблемой. Для всех.

— Демоны? — сильно удивился. — Напомни мне, кто сейчас правит Шаль-Дуум и какие у них отношения с великими Сихья?

— Верно мыслишь, — одобрительно кивнула Латифа. — Помнишь, мой отец рассказывал о двух оазисах, с которыми в своё время Сихья пришлось воевать за титул повелителя земли Закатных пустынь? Один из них, это Шаль-Дуум. Мой второй дед, по матери, Лаир сын Бааса едва там не погиб. Уничтожив правящую семью, он столкнулся с гневом их божества, от которого ему пришлось спасаться бегством. О чём у нас не любят вспоминать. Для книг по истории изложив всё несколько иначе. Поэтому не весь род говорящих с демонами Дуум был в ту ночь истреблён. В результате к власти пришла одна из боковых ветвей, женив своего сына, на чудом спасшейся дочери погибшего владыки, которая сумела заключить договор с хранителем их рода. Пойдя на близкородственный брак, что при наличии хороших заклинателей крови не является чем-то ужасным или каким-то препятствием. Таким образом, сохранилась чистота родословной и преемственность власти Дуум. Хладнокровно оценив свои силы, новый владыка Шаль-Дуум благоразумно признал Лаира повелителем земли. Объявив об окончании войны, которую они проиграли. К тому времени город лежал в руинах. Оборонительные рубежи пали. Лучшие силы потеряны, в отличие от сохранивших свою элиту Сихья. Продолжение войны могло поставить под угрозу жизнь хранителя оазиса, последней надежды на их выживание. Точно так же и мой дед не решился доводить дело до конца, заплатив за полное истребление говорящих с демонами слишком высокую цену. Ведь убийство божества земли совсем крайняя мера, на которую далеко не каждый владыка решится. Ведь это означает большую потерю для всего региона. Закатные пустыни ослабнут. Его жителей, богатств, источников товаров и продовольствия станет меньше. Победа и так была нашей по праву. Никем больше не оспариваемая. Между великими Сихья и древними Дуум было подписано соглашение о мире. С выплатой всех положенных откупных.

— Древними? Дуум тоже из касты повелителей? — обратил на это внимание.

— Да. Удивлена и расстроена, что ты до сих пор не знаешь карту наших земель, — Латифа осуждающе покачала головой. — Крупнейшими городами Закатных пустынь являются Шаль-Сихья, Шаль-Фаюм, Шаль-Дуум, Шаль-Акра, Шаль-Шади и Шаль-Аман. Есть ещё несколько менее крупных и значимых поселений, вроде разрушенного Шаль-Аллмара, который только с большой натяжкой заслужил звание города, в знак признания силы его владык. Они заметного влияния на расклад сил в этом регионе не оказывают. Шаль-Сихья правит великий род. Шаль-Дуум и Шаль-Шади, древние. Остальными тремя, высшие. Наша столица расположена в южной части региона. Наибольший вес в совете владык имеют бахи Аман, представляющие его крупнейший и богатейший центр. Шифу Шади, владыки востока. Наименьший, бахи Акра, владыки запада, беднейшей, узкой полоски гористой земли, вытянутой вдоль центральных равнин. Север остался за Дуум, которые давно уже восстановили свои силы, но не былое влияние. В чём им активно мешают соседи, претендующие на их ресурсы и спорные территории Закатных пустынь.

Латифа дала короткую справку по этому региону. Поблагодарив жену, попросил показать мне подаренных демонов. Не спеша что-то предпринимать, пока во всём не разберусь.

По пути, Латифа передала письмо, которое прилагалось к подарку. В нём Дуум желали мне много всего хорошего, рассыпаясь в искренних заверениях о дружбе. Надеясь на плодотворное сотрудничество в будущем. Радушно приглашая в гости. Обещая принять по высшему разряду за счёт принимающей стороны. Поскольку письмо было написано ещё до объявления о том, чем я буду заниматься, то кое-что стало проясняться.

В углу просторного зала, за грудами сундуков, поставленных друг на друга, на расстеленных коврах сидела весьма экзотическая парочка. Человекоподобный демон, ростом за два с половиной метра, основой которого послужила длиннохвостая рогатая ящерица песочного цвета, с отростками на спине, напоминающими крылья летучей мыши, только без перепонок. Чья верхняя половина туловища была крупнее и мускулистее нижней. Его глазницы заполнялись самым настоящим живым огнём, а из ноздрей при дыхании вырывались слабенькие струйки дыма. Рядом с демоном, под стать ему, лежал меч с широким кварцевым лезвием, сломанным недалеко от основания. Не иначе, артефактное оружие. Спокойно прислонившись к ящеру, дремала длинноволосая чёрная женщина. Она была будто отлита из чернил. Волосы, ладони, глаза, губы, ногти, уши, зубы, язык, всё имело совершенно одинаковый чистый цвет. То, что она проснулась, понял по засветившимся в глубине её глаз багровым огням.

Чха-Ун, Ильмими, Аюни, Фалих, все, кто меня сопровождал, обеспокоенно напряглись, приготовившись действовать по обстоятельствам. Судя по ощущениям, передо мной находились два высокомощных, концентрированных источника эфира, окрашенного в незнакомый оттенок. Чья сила была столь велика и всеобъемлюща, что пугала до дрожи в коленях. Чувствующая себя рядом с ними довольно неуютно, нервничающая Латифа предпочла близко не подходить, заранее приготовив множество заготовок боевых форм. Не доверяя показному спокойствию демонов. Только я оставался совершенно спокоен, не делая попыток как-то защититься или приготовиться к возможному сражению. Спрашивается, если всё равно не поможет, зачем зря дёргаться? Показывая себя неуверенным, пугливым дари. Кто тебя такого будет уважать? А принимать всерьёз? Тут как с большой собакой, будешь её бояться, обязательно укусит.

— Какой милый зверинец, — мягким, шелестящим голосом отметила чёрная женщина, оглядев всех нас.

— И не говорите, уважаемая, — спокойно согласился с ней. — Вот и я так думаю. А ещё, достойны ли вы в него попасть или можно сразу отправлять домой. Даже не угостив чаем. Вам как больше хочется? — заставил себя улыбнуться, глядя ей прямо в глаза.

— А ты кем будешь, синеухий смертный? — глубоким грудным голосом пробасил здоровенный ящер, слегка полыхнув огнём из глаз.

— Амир из рода древних Амир. Глава того дома, в котором вы сейчас находитесь.

«Шисса'ри, что скажешь? Сможешь в случае неприятностей их сожрать?» — мысленно обратился к своему хранителю.

«Не уверен. Их ауры по силе равны безупречным. У чёрной самки она отдаёт запахом воды. У чешуйчатого самца, огнём. В случае драки советую отступить. Я чувствую, что твоя золотистая капля способна представлять угрозу чёрному демону, а белая волчица, чешуйчатому, — змей поделился своим мнением. — Если они их сдержат, тогда да, я сожру души демонов. Став сильнее. Хороший план. Одобряю. Отдавай им приказ.»

Шисса'ри тут же загорелся этой идеей. Уже мысленно облизываясь. С лёгкостью поменяв свой первоначальный совет.

«Но ведь они слабее демонов. Если не ошибаюсь, химеры близки к золотому рангу», — усомнился в точности его анализа.

«Не ошибаешься. Они едины со своими силами, которые очень хорошо подходят для подавления именно этих обитателей тёмных царств. Как вода гасит огонь, а ветер сдувает песок. У всего есть свой естественный враг. Или очень неудобный противник, против которого твоё преимущество оборачивается недостатком. Поэтому не сомневайся. Отдай их души мне. Это принесёт нам пользу», — начал уговаривать.

«Шисса'ри, если бы я во всём искал выгоду, не поступая иначе, то не оказался здесь. Не нужно постоянно руководствоваться текущими интересами. О них просто не следует забывать. Обращаясь к ним при отсутствии других вариантов. Почему бы нам не посмотреть чуть дальше?»

«На стену что ли?» — не понял Шисса'ри.

Демоны, словно почувствовав на себе голодный, алчный взгляд обсидианового пернатого змея, откуда-то из неведомых глубин пространства, к чему-то прислушались.

— Мне кажется, или в твоих глазах отражается голод бездны? — уже другим, более серьёзным, убеждённым тоном спросила чёрная женщина, поднимаясь на ноги.

Вслед за ней то же самое сделал и ящер. Для удобства воспользовавшись своим сломанным мечом, применив его в качестве дополнительной точки опоры. Чха-Ун едва слышно предупредительно зарычала, обнажив кончики клыков. Вокруг Аюни закружился ветер, теребящий одежду рядом стоящего секретаря, спрятавшего руки в широких, длинных рукавах. Удивлённо повернувшего голову почему-то в сторону служанки, а не демонов.

— Нет, не кажется. Мой хранитель, Пожиратель солнц, древний пернатый змей царства Пустоты предлагает вас съесть. Увеличивая озвученный ранее выбор до трёх вариантов.

— Пожиратель солнц, древний пернатый змей царства Пустоты, — повторил ящер, с уважением, будто пробуя эти слова на вкус, — знатный дух. Могучий. Внушающий страх и трепет. Хороший выбор. Одобряю.

— Зачем предлагать выбор тем, у кого его нет? — спокойно сообщила чёрная женщина, имея в виду совершенно другое.

Произнеся какое-то сложное слово, заставила проявиться на своей коже светящуюся золотистым цветом татуировку, погасшую через несколько секунд.

— На нас наложена печать подчинения говорящих с демонами Дуум. Согласно последнему полученному приказу, противиться которому мы не в силах, нашим новым хозяином становится Амир Погибель Ифритов из рода шифу Амир, дома проводников Амир. Если твоя жизнь прервётся раньше, чем мы обретём нового хозяина, то наши души сгорят в очищающем пламени. Не оставив после себя и тени. Мы рабы печати. Неудачники, что когда-то проиграли свои жизни более удачливым сородичам. Проданные победителями вашим говорящим с демонами. Видимо, такова судьба. Надеюсь, в твоём зверинце хотя бы кормят, а то мы уже третий день питаемся лишь воздухом? — поморщилась от отвращения, показывая, насколько он вкусный.

— И что же вы предпочитаете вместо него?

— Для тела — тела, для души — души, для разума — разумы, — озвучила с напевом. — Пока хватит и первого блюда. Как придут ваши враги, иначе бы мы здесь не оказались, тогда можно приступить ко второму. Ну а при появлении глупцов, которых нужно проучить, но жалко убивать, попробуем третье, — широко улыбнулась демонесса.

«Эй, а как же я? А как же мне?» — всполошился Шисса'ри, посчитав, что его хотят обделить.

От него в адрес демонов полыхнула неприкрытая жажда крови, заставившая тех, вновь к чему-то прислушавшись, посмотреть на меня с опаской. Посчитав угрозой. Смешно, учитывая нашу разницу в силах. Зато, какой удивительный эффект это произвело на Латифу, непонимающую, что тут происходит, почему её «правильное» представление о мире вновь рушится. Искоса глянув на неё, у меня поднялось настроение.

«А ты малыш будешь первым в очереди. И вообще, с кого больше мяса, с тощего ягнёнка или жирного барана?»

— Посмотрим, как будете себя вести, — параллельно продолжал беседу с демонами. — Пока же ограничимся пищей для поддержания тела. Узнаю, что захотели разнообразить диету без разрешения, есть будете не вы, а вас, — пообещал с уверенным видом, стараясь в первую очередь убедить в этом себя.

Иначе кто мне поверит.

— Муж мой, зачем ты тратишь на них своё драгоценное время? Давай избавимся от этих ненужных нам рабов и займёмся более приятным делом, — предложила недовольная Латифа, которой не нравилось, к чему всё идёт.

— Зачем от них избавляться? Неужели они успели в чём-то провиниться?

— Они принесут нам беду, — нахмурилась Латифа, напомнив. — Дуум нам не друзья.

— Но и не враги. Даже, если ими и станут, чего не хотелось бы, то своего врага нужно знать в лицо. Изучив его повадки, привычки, слабости. В какую сторону качнутся весы наших отношений, пока неизвестно. Думаю, я догадываюсь, зачем Дуум сделали такой щедрый подарок. Об одной из их причин. Чем более независимыми будут Амир, а ещё лучше смелыми, в городе великих Сихья, — усмехнувшись, повернулся к Латифе, — на виду у столичной знати, тем лучше себя будут чувствовать древние Дуум. Если же наш покой начнут охранять демоны, то совсем замечательно. Уверен, северяне будут напоминать об этом всем своим соседям по три раза на дню. По мере обострения наших отношений с Сихья, которые и без них найдётся кому раскачивать, включая самих Сихья, да-да, не удивляйся, тем более привлекательными станут приглашения посетить их чудный город. С громкими призывами к другим владыкам, — Да что же великие творят? Смотрите, они держат Амир в заложниках, лишая свободы, не давая им нести мир и процветание на эти земли. В отличие от нас. Наверное, Сихья хотят стать единоличными владельцами мостов Ан'Дира. Вопреки воле их создателя. Ай-яй-яй, как нехорошо. Поэтому мы просто обязаны немедленно оказать им помощь. Всем, чем сможем. И далее в таком вот духе.

— Ты что, хочешь принять предложение Дуум? — изумилась жена, широко раскрыв глаза. — Едва узнав о существовании рода говорящих с демонами?

— Куда ты так торопишься? К нам и здесь неплохо относятся. Пока, — уточнил. — Двери дома Амир должны быть открыты для всех дружественных к нему родов. Если я покажу, что враги Сихья, — мои враги, а их друзья, — мои друзья, то с нами перестанут разговаривать на равных. Считаться с мнением Амир. Зачем, ведь для этого достаточно сходить к владыкам Шаль-Сихья, которые сами всё решат. Без участия Амир. Свою независимость нужно отстаивать, иначе она ничего не стоит. В неё никто не поверит. Не думай, я не собираюсь предавать твою родню, нарушать законы, строить козни, но и делать всё, в угоду их желаниям, тоже не собираюсь. Я хочу показать, что мы, это мы, а они, это они.

Попытался донести до неё эту простую мысль.

— Значит, хочешь подразнить Сихья, чтобы узнать их истинное отношение к себе, наняв на службу демонов Дуум? Показав этим, какой ты самостоятельный?

Судя по интонациям, Латифа посчитала это глупостью. Опасной глупостью.

— Нет. Дразнятся дураки и дети. Если будет выгодно, а нам сейчас выгодно, — подчеркнул, — то я приму в наш дом всех. Химер, кукол, демонов, рабов, чудовищ, вольные рода дашун, махри и Канаан знает кого ещё. Следя за тем, чтобы между ними сохранялся баланс. Чем больше ножек у стула, тем спокойнее на нём сидеть. При условии, что они равны.

Для Латифы эта идея показалась очень необычной. В чём-то неправильной и пугающей.

— И что тогда получится? У нас будет не дом, а какой-то бродячий цирк. Где собрано каждой твари по паре. На потеху толпе. В котором начнутся сплошные внутренние склоки да соперничество за то, кто у хозяина в любимчиках. Я свой дворец превращать в пристанище для разношёрстной толпы враждующих чужаков не дам! — решительно выразила свой протест. — Они даже не одни из нас! — повысила голос, показывая пальцем на демонов.

— Ты спросила, что тогда получится? — повторил, с пониманием отнёсшись к её эмоциям. — Если собрать их всех под одной крышей? И не по паре, а намного больше, то в ближайшие годы, как ты и сказала, увидим бардак, конфликты, неразбериху, кучу бытовых неудобств, с которыми будем постоянно сталкиваться под громкий смех окружающих. Счиатющих нас эксцентричными чудаками. Зато в отдалённом будущем, если всё это переживём, если плавильный котёл выдержит, мы получим собственную страну, собранную в миниатюре. В которой соберутся представители всех значимых сил Закатных пустынь. Не ограниченную привязкой к этому месту. Которую можно будет разместить в другом, более благополучном, изобильном крае. Мосты к которому я только-только начинаю возводить. Так что частью чего ты хочешь стать, этого дворца или целой страны, решать только тебе. Для себя я уже всё решил. Скорее всего, у меня ничего не получится, но я хотя бы попытаюсь. И когда придёт моё время умирать, будь то под клыками «верных» лахр, — уважительно поклонился опешившей Чха-Ун, — по воле бахи Фаллахир, или под клинками «надёжных» марионеток бахи Аллмара, — сделал равный поклон Аюни и Надиру. — Под ударами стихий подневольных демонов шифу Дуум, — очередной поклон, с точностью до сантиметра. — От ядов «преданных» дашун Фалих, — не пропустил и их. — То, можешь мне поверить, сделаю это с улыбкой на устах, без ненависти в сердце. Вот такой вот мечтательный идиот достался тебе в мужья. Поэтому, если потребуешь, чтобы перебрался со своим зверинцем в другое место, подальше отсюда, пожалуйста, сообщи заранее. Ну а нет, не беда, что-нибудь придумаю. Справлюсь. Я ведь больше не один. Вы же мне с этим поможете? — обратился к притихшим слушателям.

Глава 7

Постепенно суматоха первых дней после свадьбы улеглась, начались рабочие будни. Не прошло и пары дней, как на пороге объявился глава рода Фаллахир, придя вместе с патриархом, который уже весь извёлся от нетерпения. Желая поскорее заполучить долгожданный источник крови. Застав нас в тот момент, когда с женой расслабленно пили чай на балконе, сидя в плетёных креслах с полукруглой спинкой, за плетёным же столиком под переносным зонтиком от солнца. Прислуживала нам Аюни, выверенными, безупречно плавными движениями разливая по чашкам ароматный чай, появляясь ровно в нужное время в нужном месте. Кроме того за моей спиной, на правой половине балкона, с полотенчиками и подносами застыла ещё троица одинаковых автокукол, одетых в строгие платья кунан, с белыми передниками и чепчиками, а за спиной Латифы, на таком же отдалении, на левой половине, в таких же нарядах застыли три служанки из рода Наяль. Будто соревнуясь, кто из них лучше.

Заметив идущих по садовой дорожке гостей, сопровождаемых одним из дворцовых слуг, сперва подумал, что меня подводит зрение. Либо Фаллахир вдруг стали маленькими, либо крылатые обезьяны неожиданно стали большими. Оказалось, всё же второе. Фаллахир вновь решили расплатиться со мной прежней связкой химер из сур и лахр. Последние, как недавно узнал, были не настолько уж доступными и многочисленными созданиями красноволосых химерологов. Напротив, являясь одними из самых дорогих, элитных видов химер. Всё из-за очень удачно получившегося симбиоза зверя, дари и элементалей. Помимо лахр, Фаллахир привели крылатых сур двух видов, маленьких и больших. Действительно больших. Раза в два крупнее дари и в несколько раз тяжелее. Как им при этом удавалось летать с такими скромными крыльями, для меня оставалось загадкой.

Стадо рогатых, ядовитых ящеров с тигровой трёхцветной раскраской, что видел во время похода к Гнезду Фам, Фаллахир уже отправили в лагерь моих рабов махри. Ну а на десерт, заключительной частью сделки стала королева роя, как её назвал Бахидж. Ещё одна миловидная красотка с обманчиво безобидной внешностью, на первый взгляд, ничем особенным не выделяющаяся. Насколько я понял, симпатичные химеры, приятные на глаз, на ощупь, не знаю, что уж там насчёт вкуса, похожие на дари, способные находиться в нашем обществе и не вызывать к себе отвращение, продавались в разы лучше и дороже, чем всякие уродливые монстры непонятного вида. С тентаклями. Поэтому в таком подходе к «упаковке» своего товара не было ничего удивительного. К слову, у Фаллахир имелось и огромное множество всевозможных уродцев, продаваемых толпами, недорого, как расходный материал. Пусть не самых умных, но всё же довольно эффективных. Порой, способных на большее, чем их «красивые» сородичи.

За Небесный колодец кровавой реки химерологи расплатились всего тремя своими созданиями. Чха-Ун, Ильмими сунсун второй и Санси, как звали королеву роя. Назвав их уникальными химерами, существующими в единственном экземпляре. Невероятно удачными экспериментами. Которые уже при рождении по своим силам были равны заклинателям золотого ранга. Остальные, такие как лахры, суры и ящеры были обменены Фаллахир на новую партию пространственных колец не только первого, но и второго сэта. Куда им столько, непонятно. Запасают их, что ли?

Узнав, что я продал химерологам, получив за это целых трёх химер золотого ранга, которые у них самих вовсе не росли на грядках подобно морковкам, Латифа стала ещё более задумчивой, чем раньше. Хотя после того разговора с демонами, она и так уже два дня ходила молчаливой, какой-то подозрительно задумчивой. Вызвав пристальный интерес главы Фалих, на всякий случай организовавшего за ней плотную слежку, что не укрылось от внимания жены. Наверняка строя планы, как от неё незаметно избавиться в случае чего. Кровожадный он наш. Подумаешь, нашёл угрозу. Ну да, я поставил пространственную метку в одной из больниц города, неподконтрольной Сихья, прямо у кабинета лучшего врача, и ещё одну, прямо на него, на всякий случай постоянно носил с собой запас универсальных противоядий, незаметно подсунул под кровать артефакт под названием ревун и попросил беловолосую химеру почаще проверять, как я себя чувствую. Но это другое!

Узнав, что я собираюсь встретиться с Аллмара по тому же поводу, Латифа созрела для разговора.

— Муж мой, нам нужно серьёзно поговорить, — заявила, найдя меня в библиотеке, где я руководил толпой крылатых сур, летающих между высоких шкафов, переписывающих названия книг.

С таким уверенным, решительным видом, что я невольно забеспокоился. Обычно подобные вступления ни к чему хорошему не приводили. Сужу по своему опыту.

— Слушаю тебя, жена моя, — поощрительно кивнул, показывая, что внимательно её слушаю.

Взглядом отметив, где стоит Чха-Ун.

— Я долго думала над твоими словами. О том, чего я желаю и каково моё место в нашем доме. Сидеть и любоваться цветочками, ведя праздный образ жизни не по мне. Можешь не верить, но я тоже хочу добиться чего-то значимого, выйдя из тени известных родителей. Почувствовать свою необходимость. Сделать важный вклад в какое-нибудь большое общее дело. Чем-нибудь запомниться для потомков.

Убедившись, что продолжаю её внимательно слушать, взволнованно продолжила. Получив возможность выговориться.

— Я слишком долго вела беззаботный образ жизни в родительском доме, среди сплошных запретов. Поэтому больше этого не переношу. Такое ощущение, что жизнь впустую проходит мимо. Несмотря на все просьбы поручить мне хоть что-то важное, отец всегда отвечал отказом. Не желая, чтобы я страдала, разочаровывалась, тяжело трудилась или ненароком поранилась. Заботясь обо мне, как о каком-то хрупком, нежном цветочке, способном пострадать от малейшего дуновения ветерка, — высказалась об этом с раздражением.

Видимо, подобное отношение её совсем не радовало. Девушке хотелось чего-то большего.

— Не скажу, что полностью разделяю твою точку зрения или планы на будущее, но приму их. Помогу достичь. Ведь жена, это не постельная грелка, а опора. Вот ей я и хочу стать, — заявила об этом с решительностью. — Прошу твоего разрешения занять место старейшины дома Амир. Став хранителем богатств. Я мало что понимаю в военных делах. Как оказалось, плоха в сборе информации. Недостаточно много знаю, чтобы претендовать на место хранителя знаний. Мои сильные стороны, это умение вести торговые дела, организовывать и развивать различные производства. Как тебе известно, мне принадлежит несколько ткацких фабрик, швейных мастерских, шелкопрядных ферм и шахт. Множество торговых лавок, а также целая улица в центре Янтарного города. Собрала обширный список знакомств в касте хайдар, в которой, скажу без ложного хвастовства, добилась определённого уважения и известности. Я не только лично знакома, но и успешно торгую шёлком с большинством столичных знатных домов. У дворца Изумрудных перьев даже собственная гербовая печать для этого имеется.

Похвасталась достижением.

— Не зная, чем себя занять, я прекрасно научилась зарабатывать золото. Найдя это увлечение достаточно интересным и полезным. И оно у меня хорошо получается. Доказательства ты видишь вокруг себя. Поэтому можешь вести всех нас в своё светлое будущее, а я помогу заработать на него денег. Что скажешь? — пристально на меня посмотрела.

— Что буду рад твоей помощи. Идя в ногу в одном направлении. Если считаешь, что справишься с должностью хранителя богатств, она твоя, — ободряюще улыбнулся жене.

В том, что Латифа умела зарабатывать деньги, я не сомневался. Даже господин фонарей Шаль-Сихья признавал, что это не он содержит дочь, а она весьма неплохо ему помогала с финансированием различных проектов. Постаравшись не показать, насколько ответ её порадовал, Латифа на волне успеха принялась сурово меня отчитывать по поводу проведённой сделки. Заявив, что сильно продешевил. С Фаллахир можно было получить намного больше. Причём то, что нам нужно, а не то, что дадут. Даже заранее не обговорив цену. Понадеявшись на чужую порядочность. И вообще, я дурак, мягко говоря. Кто же так дела ведёт? Имея доступ к такому востребованному ресурсу, столь бестолково им распоряжаться, это же уму непостижимо. Совершаю какие-то разовые сделки исходя из текущих потребностей и желаний своей левой пятки. На основе устных договорённостей. В которых допускаю размытые формулировки, вроде, если, возможно, ориентировочно. Где планы на будущее? Где заключённые на бумаге чёткие обязательства сторон? Где запасы готового товара на случай скачков спроса или срыва сроков производства? Где чёткая ценовая политика? А если завтра кто-то узнает, что соседи купили то же, что и они, но в три раза дешевле? Что я буду им говорить?

Выслушивая нескончаемый поток вопросов, на секунду пожалел, что согласился. Как до этого всё было просто и понятно, но неправильно.

— В общем, готовь списки, что мы можем предлагать, кому, в каком объёме, — потребовала Латифа, устав сотрясать воздух. — С кем и о чём можем договариваться. Что считается тайным и для кого. Какие есть ограничения. Отдельно укажи, сколько времени занимает производство на каждую единицу товара. Его название, характеристики, достоинства, недостатки. Затраты на покупку и доставку необходимых для производства материалов. Тоже списком. Подробным! — грозно на меня посмотрела. — Всё пиши. Я там уже сама разберусь что нужно, не нужно. Если чего-то не найду или не пойму, приду к тебе.

— Постараюсь найти для этого время, — загрустил, прикинув объём творческой работы с кучей неизвестных переменных.

— Ты уж постарайся, — ласково улыбнулась воодушевлённая Латифа, нащупав под ногами твёрдую опору. — иначе оформлю запрос как положено и отправлю твоему секретарю с пометкой, очень срочно.

Представив, что тогда произойдёт, вздрогнул. Господин апельсин, дал ему прозвище за характерный цвет, из меня всю душу вытрясет, добиваясь необходимых документов. Ладно бы угрозами, нет, чрезмерной лестью и восхвалениями. Нескончаемыми.

Надир продемонстрировал потрясающую настойчивость и непонятливость в вещах, которые считал очевидными. Не воспринимая не то что намёков, прямых требований. Не выполняй он свою работу выше всяких похвал, давно бы сжёг к дарийской бабушке. Отдельно, за бесконечные напоминания о важных вещах. С его точки зрения. Находя меня везде. Готовый даже в постель залезть, вломиться в туалет, с ложечки покормить, лишь бы любимый господин не забыл о его маленькой скромной просьбе подписать тут, тут, ещё вот тут, потом заполнить здесь, составить… подготовить… распорядиться…

— Оговорился. Найду время, — испуганно пообещал Латифе. — Не надо беспокоить Надира по пустякам.

— Вот и чудно. Когда мы идём к Аллмара? — уточнила жена.

Пришлось брать её с собой, о чём не пожалел. Переговоры завершились к обоюдной выгоде. Удобство иметь хранителя богатств оценил во всей красе. Не пришлось импровизировать или что-то рассчитывать. Пока Латифа плодотворно общалась со своим коллегой из клана Аллмара, я с Амередином и Умаром пил чай в сторонке, не мешая им усложнять друг другу жизнь. Чтобы не портить удовольствие, которые они оба получат по итогу подписания торгового договора. Ведя приятную застольную беседу. Во время которой передал им свою личную огромную благодарность за возвращение мне Аюни, к которой успел сильно привязаться.

Как я и просил, Латифа сделала Аллмара существенную скидку, продав пространственные кольца по минимальной цене. В требуемом ими количестве, а также несколько ониксовых скарабеев. Врата были слишком дороги, из-за своей начинки, да и пока не выполню договор со жрецами, что затянется надолго, не освобожусь. Аллмара это прекрасно знали. К тому же спешить не стоило по той простой причине, что без уже действующей дорожной сети, связывающей хоть что-то, особой пользы от собственных врат кукольникам всё равно не будет.

Несмотря на незначительную цену, установленную за пространственные кольца, от Аллмара мы ушли существенно обогатившимися. Дело в том, что количество требуемых им пространственных артефактов поразило моё воображение. Они очень хорошо подходили для нужд кукольников, открывая перед ними новые горизонты в создании марионеток. От которых у Аллмара захватывало дух.

Мало того что в кольцах можно было носить с собой целую «карманную» армию марионеток, так их ещё можно было напрямую вставлять в автокуклы. Расширяя их внутренний объём полезного пространства. Поэтому Аллмара сделали кучу заказов на разработку и производство специальных колец, с особенностями активации, формы внутреннего пространства, скорости отклика эфирного сигнала и прочего. Сами, без моей подсказки догадавшись разместить в кольцах барабанный механизм подачи необходимого снаряжения, позволяющий автокуклам осуществлять его выбор и последовательность появления. Предложив внедрить эту идею.

Если раньше они не знали, как воткнуть в марионетку пушку, где хранить достаточный запас боеприпасов, алхимии, катушек с тросами, ёмкостей с маслом, дополнительные резервуары, накопители энергии, не превращая лёгкую муху в тяжеловесного слона, то теперь этот вопрос был решён. Не говоря уже о возможности вложения куклы в куклу, по принципу матрёшки. Более того, Аллмара предложили поработать над совместным серьёзным проектом, совместив источник стихий и марионетку. Создав самозарядную мобильную платформу, которую, если утыкать кристаллами дохи, можно избавить от необходимости пополнять расходные материалы или боеприпасы. На что ответил согласием, испытывая не меньший интерес к этому проекту. Почему бы и нет? Супероружия, которым грезят практически все высшие рода, всё равно у Аллмара не получится, но добиться чего-то существенного точно смогут.

После переговоров с Аллмара мне предстояла не менее важная встреча с уважаемым семейством архитекторов. Нужно договориться о крупной поставке строительных модулей для мостов Ан'Дира. Даже не сомневаюсь, в этот раз сэкономить не удастся. Переговоры будут тяжёлыми и сложными. У архитекторов тоже есть амбиции. Чтобы упростить задачу, пригласил семейство Руин к нам в гости, на обед. Избегая создавать слишком официальную, формальную обстановку, настраивающую гостей на серьёзный торг.

Я мог бы обратиться и к другим родам, мало ли у нас хороших строителей, но хотелось выдержать всё в едином, неповторимом стиле. Из одного материала. То, что за всё платили жрецы, меня успокаивало мало. Контракт с ними рано или поздно закончится, а расценки останутся. Став чем-то вроде отправной точки, причём, не только для бахи Руин.

Испытывать их симпатии ко мне новым обращением к Рамиле не стал, решив придержать её обещание на потом. Во всём нужно знать меру. Если слишком сильно на партнёров давить, постоянно добиваясь односторонней выгоды, то ничем хорошим это не закончится. В лучшем случае с тобой перестанут вести дела. Поэтому в приглашении указал только главу рода, его жён и хранителя богатств Руин. Подавая ясный сигнал о том, что не собираюсь использовать их дочь в качестве инструмента воздействия. Заработав этим дополнительные очки расположения.

Когда они пришли, приняв приглашение, встретил их со всем радушием, пытаясь создать непринуждённую атмосферу. В итоге договорённости были относительно легко достигнуты. Каждый получил то, что хотел. Пообещав помочь не только с изготовлением, но и с установкой, разработкой чертежей, с учётом всех моих пожеланий, а также ведением технического надзора, чтобы всё было по уму, красиво и на века, Руин взамен попросили право устанавливать памятные именные стелы с указанием, что они являются одними из строителей мостов Ан'Дира, наряду со мной. Для этого я должен буду выделить место под крошечные небольшие островки с беседками для отдыха, обрамлённые ажурными узорчатыми панелями в виде виноградных лоз, выполненные из белого камня, у которых они и будут устанавливаться.

Руин желали не только увековечить своё имя, но и получить заслуженные почести. Стоимость арочных мостов, летающих островов, тоже изготовленных ими, площадок, беседок, украшений, путевых камней, платформ для установки врат, обладающих индивидуальным узором и орнаментами, подходящими именно под тот город, где они будут размещены, вышла весьма существенной. Даже очень. Изделия из камня и сами по себе не дешёвое удовольствие, а уж если это красивый, долговечный материал, вроде мрамора или гранита, со сложными формами, выполненные под произведения искусства, тем более.

Зато Руин были первыми, кто сразу же занял очередь после жрецов на покупку аж трёх собственных врат с десятком ключей. Не став прибедняться или предлагать обмен, легко согласившись оплатить всё по рыночным ценам. Для тех, кто строил великолепные дворцы, неприступные крепости, величественные усыпальницы, архитектурные шедевры для повелителей и высшей знати по всем Закатным пустыням, с деньгами у них проблем не возникало. В отличие от их заказчиков. Одни врата знаменитые архитекторы желали установить в Шаль-Сихья, где-то в главном родовом имении, а где встанут вторые и третьи, раскрывать категорически отказались. Сообщив, что это будет секрет рода бахи Руин. Для чего потребовали от меня подписать договор о неразглашении, помимо клятвы, данной именем Канаан. Я мог, и даже должен был всем говорить о том, что они заказали всего одни путевые врата.

После обеда решил недолго прогуляться по саду, отдохнуть, насладиться природой, которой мне так не хватало с момента появления в этом мире, обдумать планы на будущее, как появился Надир и напомнил о том, что у него всего две руки. Он физически не успевал заниматься всеми административными делами дома Амир, которые стремительно увеличивались в объёме. В нашей канцелярии кроме него никого не было. Ни писарей, ни счетоводов, ни помощников, ни казначея, ни управляющих, ни других секретарей. Одни курьеры да уборщики. А ведь нужно было каждый день считать расходы, доходы, вести учёт, подавать заявки на закупку или продажу чего-нибудь важного или срочного, заниматься почтой, отслеживать исполнения договоров, общаться с кучей поставщиков, снабжающих дворец всем необходимым. Распределять ресурсы и рабочую силу, чтобы в них нигде не возникало ни избытка, ни недостатка. Следить за тем, чтобы все службы дворца работали исправно, как хорошо отлаженные часы. Через канцелярию ежедневно проходило огромное количество документов и запросов, а также были завязаны финансовые потоки.

Это группа из десяти дари могла обойтись без посредников, решая свои насущные проблемы напрямую. В подчинении дома Амир уже числились тысячи разумных, десятки семей, восемь родов. И все взаимосвязаны в рамках одной действующей системы. Я весьма впечатлился масштабами своего хозяйства только от одного лишь перечисления. Испугавшись, робко спросил, какие ещё восемь родов? Откуда? На что Надир четвёртый Орсийский, сияя улыбкой, радуясь осознанию своей полезности, напомнил о том, что только я привёл в этот дом пять родов. Дашун Фалих, кунан Хаян, хамди Амун, шочи Бурхан, шочи Вахиль. Латифа предоставила ещё три рода кунан. За дворец Изумрудных перьев отвечали кунан из рода Наяль. Кунан Ясдара управляли шахтами. Кунан Дамас занимались разведением шелкопрядов и производством шёлка. И эти три рода как вели весьма активную хозяйственную и торговлю деятельность, которая тоже проходит через канцелярию дворца Изумрудных перьев, так до сих пор и продолжают. Не говоря уже о деятельности Латифы в Янтарном городе.

Выслушав Надира, преисполнился к нему искренним уважением и восхищением, за то, что сумел удержать всё это в рабочем состоянии, не спятив от нагрузки. Он точно где-то прячет ещё с десяток рук.

— Я всё понял. Похоже, я кое о ком забыл, — виновато улыбнулся.

— Вы, наверное, хотели сказать, кое о чём, мой сиятельный господин, — вежливо поправил секретарь.

— Нет. Именно кое о ком, — настоял на своём.

* * *

Нахед сын Вафу из рода шочи Вахиль играл с братом в шаркар, когда в гостиную вбежал его племянник, запыхавшийся и испуганный.

— Глава, глава, срочные новости! — закричал он, позабыв о приличиях.

Заставив Нахеда поморщиться от недовольства.

— Что ты орёшь как дурной? Не на базаре, — раздражённо проворчал Нахед, попросив не забывать, где тот находится.

— Глава, нужно срочно что-то делать. К нам едет господин! — от волнения племянник продолжил повышать голос, не заметив предупреждения.

— Какой ещё господин? — не сразу сообразил Нахед, продолжая обдумывать следующий ход, поскольку его положение на игровой доске оставляло желать лучшего.

— Наш! Новый. Амир Погибель Ифритов из рода древних Амир. Посланник сказал, он уже в пути.

Тут же позабыв про игру, глава рода Вахиль резко обернулся.

— Ты что, спятил? Если это шутка, я с тебя шкуру спущу, — грозно нахмурился глава рода.

— Да какие шутки, — испуганно вздрогнул племянник. — Вы же сами предупреждали, что он обещал приехать с инспекцией. Чтобы мы были готовы. Так вот, он едет. С проверкой.

Нахед застыл. Несколько раз растерянно моргнув, попытался собрать вместе лихорадочно разбегающиеся мысли. Такое впечатление, сразу же бросившиеся врассыпную.

Ничего хорошего от нового господина глава побеждённого рода не ждал. Он прекрасно знал о том, что тот несколько дней назад породнился с великими Сихья, взлетев на ещё более недосягаемую высоту. С которой род шочи Вахиль наверняка выглядел не крупнее мелких насекомых. Столь же беспомощных и бесполезных. Нахед доверял старому правилу, — если к тебе едут без приглашения, значит, от тебя что-то хотят. Что ещё мог желать древний, недавно потратившись на пышную свадьбу. Разумеется, денег. Много денег. Поскольку финансовое благополучие рода после той ночной бойни до сих пор не восстановилось, ситуация выглядела плачевно. Всё золото ушло на похороны, расплату с кредиторами, щедрые откупные, штрафы за нарушения договорённостей с торговыми партнёрами и заказчиками их услуг.

— Только этого сейчас не хватало, — печально вздохнул Нахед, принимая неизбежность предстоящей встречи. — Отчёты подготовлены? — спросил у брата.

— Да. Как господин и приказывал, была проведена перепись всего, чем мы владеем, — подтвердил не менее расстроенный брат. — Всё, что осталось.

— Когда он прибудет? — уточнил у племянника.

— Скоро. Очень скоро. Его слуги уже здесь. Хотят убедиться, всё ли у нас спокойно. Не замыслили ли мы предательство.

— Беги к Бурхан из ветви Ляир, «обрадуй» и их тоже. Пусть готовятся к визиту господина. Надеюсь, они её переживут. Брат, принеси документы, а я пойду встречу его слуг. Пока ничего тут не натворили.

Глава Вахиль забеспокоился на этот счёт, помня, что излишнее усердие порой хуже злого умысла. О нём, кстати, тоже не стоило забывать.

Далеко ему идти не пришлось. Уже в коридоре Нахед наткнулся на своего третьего брата, выполняющего обязанности хранителя порядка Вахиль, который о чём-то спорил с воином, одетым в чёрные просторные одежды, с замотанной головой и устрашающей деревянной маской на лице.

— Вы не можете вести себя столь бесцеремонно в чужом доме, — сердился брат. — Я не могу пропустить вас в те комнаты. Там нет для вас ничего интересного. Даю слово.

— Ты хотел сказать, не можешь пропустить при жизни? — с угрозой уточнил воин со знаком братства телохранителей, закреплённым на поясе. — Это можно исправить. Не тебе шочи решать, что представляет для нас интерес, а что нет. Мы должны проверить ваш дом прежде, чем позволить нашему господину в него войти. Весь, а не только парадную лестницу.

— Но там женская половина! — брат Нахеда попытался воззвать к голосу разума.

— Которую проверят наши женщины, — не уступил телохранитель. — Нога мужчины её не пересечёт. Вместо того чтобы тратить моё время, лучше бы открыл замки на чердак и в подвал, пока мы не сломали их, потеряв терпение.

— Глава рода шочи Вахиль? — услышав раздавшийся из-за плеча незнакомый голос, Нахед вздрогнул от неожиданности.

Резко обернувшись, увидел рядом с собой, появившегося неведомым образом ещё одного телохранителя в такой же одежде.

«Пустотники, чтоб их песчаные ведьмы загрызли», — испуганно подумал глава Вахиль, постаравшись сохранить выдержку и достоинство.

Хотя бы внешне.

— Да. Чем могу помочь…

— Дашун Фалих из братства Хладных сердец. Хранители жизни древних Амир, — представился неизвестный, не став называть своё имя. — У меня к вам несколько просьб. Не могли бы вы…

Несмотря на вежливое обращение, Нахед не сомневался, что это были вовсе не просьбы. От Фалих веяло нешуточной угрозой. Непоколебимой уверенностью в своих силах и праве распоряжаться. Вахиль, как и многие другие стихийники, несколько побаивался адептов аспекта пустоты. Обладателей коварных, подлых способностей, дающих им немало преимуществ над честными воинами. В чём чуть позже убедился, когда один из мужчин их рода, ведя себя подозрительно, будучи слишком нервным и напряжённым, отчасти даже встревоженным, что неумело пытался скрыть, не позволил заглянуть в его комнату. Захлопнув дверь прямо перед носом одного из Фалих, грубо потребовав, чтобы тот убирался. Когда его спросили, отчего он так разволновался, сделал ещё большую глупость, начав ругаться. В ответ на попытку обойти его, применил свою способность. Не иначе обезумел и устал жить.

Выставив перед собой руку, Фалих с лёгкостью остановил пучок хищных древесных лоз с внушительными загнутыми шипами, обладающими великолепной гибкостью и прочностью. Ударившись о незримый барьер, они покрыли его подобно распустившемуся цветку. Следом в воздухе что-то стремительно промелькнуло, отделив лозы от основания одним росчерком невидимого лезвия. Повезло, что Фалих не стал целиться чуть дальше, отсекая их вместе с кистями рук. Вместо этого, сильным ударом кулака в челюсть всего лишь вырубил буйного Вахиль. Не из жалости, а чтобы было потом кому задавать вопросы.

Как оказалось, в комнате, под одеялом пряталась голая жена, но не его, а совсем другого мужчины, вызвав у прибежавших на шум родственников много «приятных» слов в адрес всех троих. Мужа, изменницы и любовника. Грозя серьёзными разборками, но уже между собой, после того как уедет господин Амир. Нахед сокрушённо прикрыл глаза, не желая сейчас смотреть на это безобразие.

Другой случай произошёл чуть позже, когда, выгружая за забором свой товар на склад, горшечник случайно уронил один из больших горшков на каменный пол, вызвав сильный грохот, сопровождаемый звуками разлёта черепков. На него тут же со всех сторон налетели четверо воинов в чёрных одеждах и демонических масках, выпрыгнув из пространственных разрывов с обнажёнными саблями. Мигом приставив их к шее остолбеневшего от страха мужчины. Боявшегося шелохнуться, чтобы ненароком не лишиться головы.

— Что здесь произошло? — потребовал объяснений один из телохранителей.

— Простите господин. Случайно уронил один из горшков. Он разбился. Такого больше не повторится, — залепетал горшечник заплетающимся языком.

Убедившись, что он говорит правду, проверив его тележку, разворошив носком сапога разбитые черепки, один из Фалих пообещал.

— Ещё раз так сделаешь, следующей на пол упадёт твоя голова. С тем же результатом.

Через секунду у склада, кроме перепуганного мужчины, больше никого не было. Дари в чёрных одеждах беззвучно растворились в воздухе.

— Всё. На сегодня к горшкам больше не притронусь, — пообещал. — Пойду лучше штаны постираю. Я же могу идти, господин? — на всякий, жалобно спросил мужчина, осторожно ощупав сначала свою шею, а потом одежду.

Не дождавшись ответа, постоянно озираясь по сторонам, горшечник попятился к выходу.

Стоя во дворе, у распахнутых ворот, Нахед с жёнами и братьями беспокойно ждал прибытия господина. Принарядившись ради этого события. С удивлением обратив внимание на женщину с массивным железным кольцом на шее, обладательницу волчьих глаз и ушей необычной формы, что с лёгкостью спрыгнула с высокой крыши их дома. У которой из-за спины выглядывала длинная, толстая рукоять меча, выдавая её принадлежность к касте дашун. Подойдя к командиру отряда телохранителей, что повсюду расставил своих воинов, утвердительно ему кивнула.

— Всё в порядке. Здесь только рода Бурхан и Вахиль. Посторонних нет. Воздух тих и безмятежен. Мои маленькие защитники говорят, поблизости нет сильных источников энергии или возмущения стихий. Запахов крови или пороха тоже не чую.

— Благодарю.

Достав артефакт связи, командир телохранителей кому-то сообщил, что дом Вахиль проверен, опасности для господина нет.

— Уважаемый шочи Нахед, напоминаю, за любую глупость вы понесёте самое суровое наказание. Обращаться к нашему господину вежливо. Близко не подходить. Оскорблений не допускать. Резких движений не совершать. Способности без разрешения не применять. Стихийные формы не воплощать, — главе Вахиль словно маленькому ребёнку зачитали кучу запретов. — Если он здесь хотя бы поцарапается, с вашей семьи сдерут шкуру, что будет считаться внутренним делом дома Амир.

В любом другом случае, аристократ, пусть и из младшей знати, многое мог бы сказать наглецу дашун, но в этот раз Нахеду пришлось стерпеть такое неуважительное обращение. Телохранители повелителей могли многое себе позволить во время исполнения прямых обязанностей. Вплоть до применения силы.

Через некоторое время к воротам дома Вахиль подъехало три кареты, сопровождаемые отрядом всадников на шестиногих рогатых ящерах. Их наездники были очень похожи на странную женщину воина. Одетые в форму элитных воинов дашун. Как выяснил Нахед, они являлись боевыми химерами. Разумными и смертоносными. Одними из лучших. Поэтому шутить с ними не стоило. Тем более, недооценивать.

Выстроившись согласно своему рангу и статусу, рода Вахиль и Бурхан с низкими поклонами, почтительно поприветствовали господина, с которым из кареты вышли две бессмертные слуги кукольников и ещё одна химера, необычного, белого цвета. Хотя, оранжевая марионетка в одеждах шочи, привлекала к себе не меньше внимания.

Проведя церемонию приветствия, шифу Амира пригласили в дом, где, выставив лучшие угощения, Нахед всё же осмелился спросить, в чём причина этого визита? На что господин с доброй улыбкой поведал о своём желании привлечь их рода к работе на благо дома древних проводников Амир, в котором они состоят. Скорее всего, имея в виду, не принося ему пользу. Передав список требуемых специалистов. Весьма обширный.

Нахед испугался, что их хотят отправить заниматься тяжёлым, низкооплачиваемым трудом в какую-нибудь ужасную дыру. Хорошо бы не физическим, не вредным для здоровья. А то ещё и продадут, как скот. Однако господин развеял его опасения, уточнив, что речь идёт об административных работниках здесь, в Шаль-Сихья.

— Насколько я знаю, рода шочи Вахиль и Бурхан сейчас ничем не заняты. Испытывая трудности с деньгами и работой. Поэтому предлагаю вам закрыть мою потребность в служащих дома Амир, взамен я закрою вашу нужду в золоте, — пояснил господин Амир.

Сделав довольно привлекательное предложение. Посмотрев на список, Нахед постарался скрыть своё удивление. Не ожидав, что им захотят доверить столь многое. Допустив до ответственных должностей. В некоторых случаях, ещё и престижных.

Пока они разговаривали, оранжевая марионетка просматривала подготовленные для господина Амира отчёты. Сидя в уголке, за маленьким столиком. Не нуждаясь ни в хорошем освещении, ни в угощениях, ни в дополнительном пространстве, ни в чьих-то советах.

— Чем ваш род обычно занимается? — господин обратился к Нахеду за пояснениями.

— Мы работаем в библиотеках. Специализируемся на учёте, переписи, переводе, должном хранении различных носителей информации. Будь то бумага, глина или дерево.

— Это же замечательно, — обрадовался господин, испытывая неподдельный интерес к этой теме. — Помимо прочих служащих, мне не хватает тех, кто займётся моей библиотекой. Её расширением. Я хочу собрать наиболее полный источник знаний и мудрости предков во всех сферах жизни. От литературы, истории и живописи, до справочников по точным наукам, медицине, астрономии, религии. Будь то хоть карты, учебники или записки охотников. На всех языках этого мира. Желательно, в оригинале, но подойдут и копии. Качественно переписанные, без погрешностей. На это мне никаких денег не жалко. Понимаю, труд это долгий, кропотливый, не терпящий суеты, не на одно поколение. Однако, с чего-то же нужно начинать. Если есть возможность, готов выкупить в собственность хоть целые библиотеки.

— Постараемся вам помочь всем, чем сможем, — заверил господина Нахед, радуясь такому уважительному отношению к его семейному делу.

Которое многие аристократы сильно недооценивают. Считая, что это лишь тратит их время и деньги, не принося ничего взамен.

— А вы, насколько я помню, — повернулся господин к скромно сидящим в уголке шочи Бурхан, опасающимся его мести, — специализируетесь на законном праве. Что мне тоже очень пригодится. Работы для вас найдётся много. Достойной. Уважаемой. Но не думайте, что я такой мягкосердечный, доверчивый, отзывчивый дари, с короткой памятью. Любитель поворачиваться спиной.

Улыбнувшись, господин вкрадчивым тоном обратился ко всем присутствующим.

— Пока вы верно мне служите, принося пользу, я буду щедр и снисходителен. Защищая вас, как самого себя. Но, как только попробуете хитрить, воровать, или не допусти предки, предать, не моргнув и глазом, в ту же секунду прикажу слугам позаботиться о том, чтобы родовые имена шочи Вахиль и Бурхан больше никогда и никем не упоминались, — перестав улыбаться, обвёл их пугающим пристальным взглядом.

Ненадолго задерживая его на каждом из побледневших шочи.

— Поэтому давайте в дальнейшем друг друга только радовать. В этот раз я не возьму с ваших родов ни одной монетки. Надеюсь, дадите повод поступать так и в дальнейшем. Ознакомьтесь со списком. Посоветуйтесь. Хорошенько всё обдумайте. Прошу, не затягивайте с этим. Служащие дому Амир нужны как можно скорее. Все возникающие вопросы задавайте моему секретарю Надиру четвёртому Орсийскому. Он будет контролировать работу дворцовой канцелярии, которую, как я надеюсь, вскоре заполнят дари из ваших родов. Не чужаков же туда приглашать. Решая, кто соответствует своему месту, а кто нет. Это право даровал ему я. Не смотрите на него свысока только потому, что он является бессмертным слугой и выглядит не так, как вы.

* * *

Когда Амередину из рода бахи Аллмара сообщили, кто желает с ним встретиться, он не сразу поверил услышанному. Если раньше эта новость порадовала бы его, то теперь вызвала нешуточное беспокойство. Ведь он догадывался для чего пришёл владыка Акрам из рода шифу Шади. Хозяев восточной области Закатных пустынь. Этот древний род помимо того, что владел собственным большим оазисом, в каком-то смысле являлся покровителем и близким по духу бахи Аллмара. Только то, что Шаль-Шади находился намного дальше от прежнего дома пауков, путь туда был труднее и опаснее, плюс сохранялась вероятность попасть в зависимость от более великих, могущественных кукольников, кем являлись древние Шади, заставила Амередина при переезде сделать свой выбор в пользу Шаль-Сихья. Полагая, что для его рода будет лучше стать первыми здесь, чем вторыми там.

Несмотря на противоречивые чувства, отказать владыке Шади Амередин не посмел. В случае если потерявшим свой дом Аллмара придётся всё же покинуть южные земли, на которых ещё недавно процветал их родной город, дальнейший путь ляжет именно на восток. Туда, где у Аллмара имелись прочные связи.

После свадьбы Амира и Латифы, собравшиеся в столице владыки что-то не спешили разъезжаться по своим домам. Оставшись в столичных резиденциях. Встречаясь друг с другом, отдыхая, развлекаясь, посещая дома удовольствий, приёмы местной знати, что заметно участились с их появлением. Вроде как занимаясь повседневными делами. Однако, как и многие другие, Амередин уже слышал расползающиеся по Шаль-Сихья слухи о том, что вскоре владыки собираются созвать совет городов Закатных пустынь, на котором поднимут серьёзные вопросы. Наверняка опять начнут делить власть, торговые пути, источники воды. Зачастую все эти вопросы решались ещё до его начала, путём закулисных переговоров. Чтобы не терять лицо, внося заведомо провальные предложения или голосуя за чужие, в которых совершенно не разбирались. Не успев просчитать все последствия.

Владыка Акрам пришёл один, без подарков, что намекало на его желание переговорить с глазу на глаз. Поэтому тепло встретив гостя, обменявшись любезностями, Амередин пригласил его в свой кабинет. Активировав на полную мощность защиту от прослушивания, добавил к ней барьер изгнания духов. А то некоторые рода, специализирующиеся на сборе информации, могли заслать какую-нибудь астральную копию невидимого клопа или комара, которого обычными методами наблюдения никак не обнаружишь.

Древний Акрам выглядел пожилым, худощавым мужчиной лет шестидесяти, с короткой бородкой рыжего цвета, сединой у висков, немного резковатыми, грубыми чертами лица. Глубоко посаженные глаза, широкий лоб и большие брови придавали ему некоторую обманчивую хмурость.

— Я рад, что вы нашли время посетить наш дом, владыка Акрам, — с признательной улыбкой кивнул ему Амередин, говоря то, что должен, а не то, что думал.

— Как же я мог побывать в Шаль-Сихья и не заглянуть к своим младшим братьям по искусству, — доброжелательно ответил Акрам, поправляя смявшийся рукав на правой руке, рядом с браслетом одарённого, следя за глазами Амередина.

Оставшегося совершенно спокойным, продолжающим расслабленно смотреть в лицо своему собеседнику. Тихонько рассмеявшись невинной шутке, Акрам пригубил вина.

— Мы по-прежнему хорошие друзья, Амередин, не делай вид, словно удивлён этому визиту. Пусть не близкие, но всё же. Разумеется, я должен был зайти, — сделал акцент на слове должен. — Кукольникам следует друг друга поддерживать, что в печали, что в радости, нравится им это или нет. Поскольку вместе мы сильнее. Хотя Аллмара мне и так пришлись по душе, по-настоящему, безо всякого притворства, что нисколько не скрываю, — сообщил об этом с гордостью.

— Рад это слышать, владыка Акрам. Охотно с вами соглашусь. Кукольники не должны становиться врагами.

— Послушай, Амередин, ты всё ещё не решился на переезд в Шаль-Шади? Почему? Неужели всё-таки хочешь стать частью столичной знати? Сомневаюсь, что вас примут за своих в ближайшую половину столетия, а может и дольше. У нас Аллмара было бы намного лучше.

Выразил своё недоумение.

— Если стоять на месте, дорога никогда не закончится. Если часто менять направления своего пути, никуда не придёшь, — ответил цитатами мудрых дари.

— Хорошо сказано. Что же, не мне вам указывать, что делать, — легко отступился Акрам, не став уговаривать, чтобы не раздражать собеседника. — Просто помните, обращая взор на Восток, вас там ценят и ждут. В любое время. Через год, десять, сто. Ну а мы, в свою очередь, будем смотреть на юг. Полезно же знать, что тут происходит. В какую сторону дуют ветра. Что они нам несут. Например, сильно порадовало появление в Закатных пустынях нового древнего дома проводников, Амир. Всегда приятно, когда в нашем маленьком кругу, где все всех знают, надоев за века хуже сварливой тёщи, появляются новые лица, вливается новая кровь. А то так со временем и выродиться можно. Или потерять связь с реальностью, замкнувшись в своём маленьком мирке. Потеряв возможность развиваться дальше. Одной лишь своей свадьбой Амир уже порадовали нас, стариков, внеся разнообразие и новые впечатления в размеренную жизнь. Дав повод собраться вместе.

Немного помолчав, с улыбкой вспоминая самые приятные впечатления от этой свадьбы, Акрам поинтересовался.

— Насколько я слышал, вы с молодым главой древних Амир в хороших отношениях. Это правда?

— Да. Мы дружим семьями, если можно так сказать. Аллмара открыто признали Амира другом, услышав от него те же слова, — подтвердил Амередин.

— Рад за вас. И что можете о нём сказать? Как о дари? И как о главе древнего, крайне малочисленного, и пока ещё слабого рода. Правду ли говорят, что он всего лишь ширма великих Сихья, их марионетка? И этот грандиозный проект с путевыми вратами на самом деле их задумка.

Амередин ненадолго задумался, составляя своё представление о парне.

— Довольно рассудительный молодой человек. В меру умён и находчив. Любознателен. Смелый. Решительный. Не боится пролить ни своей, ни чужой крови, хотя и сильно этого не любит. Как друг, очень предан. Даже во вред себе. Порой, бывает слишком упрям. Черты характера под стать хорошему воину, но он не воин. Я бы больше охарактеризовал его как хитреца. Что странно, с таким-то набором качеств. Не обошлось и без недостатков. Склонен к авантюрам. Любит неоправданно рисковать. Чрезмерно скрытен, недоверчив, осторожен. Способен на обман. Но не на предательство. В этом ни разу замечен не был. Слово своё держит крепко. Это если описать его как дари. Как глава он тоже довольно неплох. Интересы рода Амир ставит на первое место. Думая о его будущем. Пытается просчитывать ходы наперёд. Насколько может. Способен к компромиссам. Не терпит навязанных мнений, не говоря уже о решениях. Поэтому, на мой взгляд, слухи о том, что он марионетка Сихья, не соответствуют действительности. За свою независимость Амир готов драться с кем угодно и когда угодно. Из-за чего недавно серьёзно поссорился с древними Ханай, уже на заключительном этапе составления союзного и брачного договоров. Хлопнув дверью прямо у них перед носом.

Акрам выслушал характеристику парня внимательно, запоминая каждое слово. Сравнивая с тем, что успел узнать до этого, из других источников.

— А как он относится к Сихья? Будет ли безоговорочно поддерживать их в любом деле?

— Об этом мне судить сложно. Как понимаете, подобные темы мы не затрагивали. Думаю, он благодарен им за поддержку, уважает за достижения, за соблюдение законов, но не более того. Точно ими не восхищается. Политических взглядов не разделяет. В любви к этому городу не признавался. Поэтому безоговорочного, бездумного одобрения любых действий Сихья точно не будет. Как и выступления против них без очень веского повода. Шифу Амир из тех, кто полностью лоялен власти до тех пор, пока она не пытается его сожрать или толкнуть на порочный путь. При этом практически не сомневаюсь, хитрец Амир в случае необходимости попытается обойти любой мешающий ему закон. Не нарушить, а именно обойти, находя лазейки, позволяющие остаться в его границах.

— Что же, звучит многообещающе, — одобрительно кивнул Акрам, задумчиво рассматривая зажатый в руке кубок. — Позволь и мне рассказать тебе что-то интересное. В последнее время между владыками оазисов накопилось достаточно много противоречий. Нам становится тесно в старых границах, очерченных великими Сихья. Появляется всё больше споров за источники воды, шахты, пограничные поселения. Всё чаще раздаются недовольные голоса о том, что они уже не справляются со своей задачей. Неспособны сохранять на этой земле мир, устраивающий всех его жителей. Более того, великие Сихья стали активнее вмешиваться в наши внутренние дела. Хватаясь за всё, что блестит. Беззастенчиво стягивая в столицу ресурсы со всего региона. На какие-то великие нужды, до которых нам и дела нет. Заставляя других владык ещё сильнее грызться между собой, подобно голодным собакам. Сейчас и вовсе, замыслив укрепить в наших областях центральную власть, не предлагая взамен ничего существенного. Отделавшись красивыми словами о всеобщем благе и обещаниями золотых гор. А то, что на востоке, как у себя дома хозяйничает Шаль-Аман, или между Шаль-Фаюм и Шаль-Акра вот-вот вспыхнет война из-за делёжки подземной реки, они будто не замечают. К великим накопилось вопросов. Например, когда на Шаль-Шади напали объединённые кланы пустынных стервятников, Сихья прислали всего лишь символическую помощь. Заверяя, что мы и сами легко отобьёмся. Да, отбились, но заплатив за это определённую цену. Без которой можно было обойтись, — возмутился. — Полагаю, разрушители таким образом хотели ослабить наши силы, заодно прощупав возможности Шади. Признаю, частично этого добившись. До сих пор неизвестно, сами ли стервятники догадались направить на нас свои ненасытные взоры, или их кто надоумил.

Акрам поведал о том, что на фоне всего этого владыки собираются собрать совет, на котором поднимут вопрос о том, не пора ли менять повелителя земли Закатных пустынь? Старый Лаир из рода Сихья уже не в том возрасте, чтобы повторить подвиг очень далёкой молодости. Заставив всех остальных в страхе вновь склонить свои головы. Его время прошло. Пора уходить на заслуженный, почётный покой. Тем более, давно уже следовало перезаключить до сих пор действующие между оазисами договора, на новые, более справедливые. Пожаловавшись на то, что иначе Сихья загребут себе все богатства Закатных пустынь.

— В Шаль-Сихья уже обосновалось три древних дома, помимо самих великих. Нет уверенности в том, что вскоре их не станет ещё больше. Увеличивая влияние и силу змей до такой степени, что остальные на их фоне будут выглядеть жалкими, бледными тенями, чьи голоса станут совсем неслышны, — с обеспокоенностью предположил Акрам. — И тут появляется шифу Амир со своим заманчивым проектом прокладки новых транспортных артерий. Способных вдохнуть новую жизнь в малые, отдалённые поселения. Что позволит значительно ускорить рост крупных городов, куда хлынет избыток их продукции и рабочей силы. Начиная с того, в котором он обосновался. Опережая остальные.

Акрам понимающе усмехнулся, нисколько в этом не сомневаясь.

— Его проект сулит огромную выгоду, в том числе и для многих знатных родов, мечтающих получить отдельный, собственный выход в большой мир, что собираются присвоить себе великие Сихья. Решая, кому это позволить, а кому нет. Нам уже представили на рассмотрение документ, ограничивающий торговлю путевыми вратами и ключами к ним. Предлагая ввести специальное разрешение, на владение ими. С обязательной регистрацией. Угадай с одной попытки, кто их будет выдавать? Не слишком ли великим будет жирно? Не подавятся ли? — с сарказмом задал риторический вопрос. — Ведь путевые врата не просто позволяют путешествовать между городами, но и способны использоваться в личных целях. В качестве доступа к тайным убежищам, сокровищницам, тюрьмам, загородным резиденциям, вести прямо к порогу надёжных союзников или дальних родственников, а также обходным торговым путям. Не сомневаюсь, будут рассматриваться все возможные варианты. На первый план ставится сначала личная выгода, а уже потом, общественная. Если шифу Амир не привязан к Шаль-Сихья, тем лучше. Почему бы не попытаться перетянуть его на нашу сторону?

— Нашу? — удивился Амередин неслучайной оговорке собеседника.

— Ну а чью же ещё? Сторону восточной области, куда вскоре переместится столица Закатных пустынь. Шади собираются отстаивать их интересы сами, если этого не могут сделать великие Сихья. Правда сначала придётся разобраться с наглыми Аман, пожелавшими присвоить наши шахты в ущелье Кадии. Ошибочно называя их своими. По итогам неминуемого конфликта и узнаем, кто достоин притязать на титул повелителя земли Закатных пустынь. Побеждённый будет вынужден поддержать победителя. Существуют надёжные способы этого добиться. Проверенные веками.

— Неужели другие владыки останутся в стороне от вашей ссоры? — спросил Амередин с обеспокоенностью в голосе. — Например, те же Сихья. Зачем им желать вам победы в этом конфликте?

Намекнул на то, что они вполне могут выступить на стороне Аман.

— О нет, великие Сихья будут вынуждены оставаться зрителями до самого конца. Пока не наступит подходящее время, — улыбнулся Акрам. — Зачем помогать тем, кто тоже метит на их место? Облегчая задачу. Скорее великим Сихья выгоднее дождаться, пока мы друг друга не ослабим. Открою небольшой секрет, о котором уже знают все заинтересованные лица. За титул главы совета владык собираются бороться четыре рода: Аман, Шади, Фаюм и Дуум. Хотя с последними ещё не до конца понятно. Говорящие с демонами всегда были сами по себе. Довольно непредсказуемы и безумны. Вполне допускаю, что и они на что-то рассчитывают. Иначе бы не засунули свои руки в этот кипящий котёл. По самые локти. В итоге мы имеем притязания центра, востока, юга и севера. Поэтому дымы пожарищ поднимутся сразу со всех сторон. Вмешавшись в какой-то один крупный конфликт, великие Сихья лишь упустят инициативу да зря потратят силы. Вымотавшись к финальной битве за титул. Вероятнее всего, с тем, кому сами же и помогли. Участвовать сразу во всех, распыляя свои войска тонким слоем по всем Закатным пустыням, они не рискнут.

Акрам объяснил, почему не волнуется по этому поводу. К тому же не было заметно, что он сильно опасается прямого военного столкновения с Сихья на своей земле. Под стенами Шаль-Шади. Чувствуя достаточную уверенность в своих силах. Что вовсе не означало готовность хоть сейчас двинуть свои силы на великий кратер. Но это пока. В одиночку.

— Каждая сторона в преддверии надвигающейся бури мечей активно ищет новых союзников, спеша успеть к её началу. Не только среди соседей, но и среди столичной высшей аристократии. К примеру, бахи Аман заручились поддержкой бахи Акра, владык западной области, а также столичных родов бахи Ариф и древних защитников Язид. Назвав себя альянсом истинных воинов пустыни. Южане, вместо того чтобы поддержать великих Сихья, принялись объединяться вокруг бахи Фаюм. К которым примкнули, судя по данным нашей разведки, древние проводники Ханай. Имеющие с ними давние, крепкие связи. Кроме того, их поддержали столичные рода бахи Хаяс и бахи Фаллахир. Обозначив себя альянсом чистой крови. Древние Шади на данный момент смогли объединить под своим началом бахи Джасим и бахи Файсаль из бывшего Шаль-Аллмара. Надеюсь, вы тоже не откажете в помощи своему давнему другу, покровителю и надёжному партнёру, — Акрам напомнил о старых долгах. — Как и не бросите в беде соседей, с которыми прожили бок о бок сотни лет.

Не столько спрашивая, сколько ставя в известность. Будучи заранее уверенным в ответе Амередина. Имея для этого достаточно оснований.

— Тогда мы соберём силы сразу двух оазисов. Завершив объединение всех наших братьев кукольников Закатных пустынь.

Намекнул о том, что отрываться от своих собратьев, идущих по пути искусства бессмертных марионеток, очень нехорошо. Чревато серьёзными последствиями.

— Назвались мы просто, альянс бессмертных, — сообщил без лишней скромности. — Из столичной аристократии на нашу сторону перешли бахи Руин. Один из известнейших и богатейших родов Шаль-Сихья. Вопреки расхожему мнению, имеющий достаточно высокий боевой потенциал. Способный очень многих неприятно удивить. Не считая накопленных огромных запасов богатств. У бахи Руин с восточной областью связано множество весьма серьёзных, долговременных проектов. Достаточно важных, чтобы архитекторы рискнули напрямую поддержать род древних Шади. К тому же нам удалось договориться о военной помощи с горцами Воющих ветров.

Акрам не стал вдаваться в детали, чем за это пришлось расплачиваться.

— Сложнее всего оценить силы рода Дуум. С первого взгляда они вроде как выступают сами по себе. В гордом одиночестве. Никто не спешит протягивать им руку помощи, не говоря уже про руку дружбы. Но, недооценивать их я бы не стал. Древние говорящие с демонами сами по себе весьма сильны и опасны. Наверняка приготовили нам немало неприятных сюрпризов. Смертельного характера. В результате, как можешь видеть, Сихья поддержит только несколько столичных родов, не самого высокого полёта. Вероятнее всего, восток будет биться с центром, юг с севером. Либо, восток и север выступят вместе на одной стороне, а центр, запад и юг на другой. Посмотрим, как всё сложится.

Дал понять, что не исключает временного союза с Дуум. Не слишком желанного, но всё же полезного.

— Вмешавшись в наши разборки, великим придётся воевать сразу против всех, в четырёх областях, на что они никогда не пойдут. Как только определится победитель, за счёт поглощения силы побеждённых он сможет принудить Сихья пойти на уступки. У них не останется другого выбора. Воевать против всех Закатных земель, как я уже сказал, они не посмеют.

Акрам сильно на это надеялся, стараясь избежать осады великого кратера. Отложив этот худший вариант развития событий на самый крайний случай. Мало того что это место очень хорошо защищено, почти неприступно, так ещё у себя дома змеи обладали поистине ужасающей силой. Сокрушительной. А уж если в пылу сражения нападающие разгневают местное божество, заставив его покинуть своё убежище и напрямую вмешаться в дела смертных, что тоже возможно, хотя и маловероятно, то плохо будет всем.

В прошлой войне за титул повелителя земли Закатных пустынь великий Лаир из рода Сихья слишком сильно разошёлся, встретив упорное сопротивление загнанных в угол Дуум, применив чересчур разрушительные техники. Поставив под угрозу существование самого оазиса, по сути, вынудив божество Шаль-Дуум лично вмешаться в ту битву. От чьей ярости пострадало куда больше жителей города и самих говорящих с демонами, чем от действий Сихья. Чему змеи вовсе не обрадовались, поскольку заплатили за это слишком высокую цену. Шади повторения подобного не желали. Убеждённые в том, что божество Шаль-Сихья намного более опасно, чем божество Шаль-Дуум.

Возвращаясь к поднятой теме, Акрам указал, что дом древних Амир каждый претендент на титул главы союза постарается склонить на свою сторону. Да, у него практически нет военной силы, значимых богатств, многочисленной родни или заметного влияния на знать, но зато есть весьма полезные способности. Они очень пригодятся в борьбе со змеями, что с Сихья, что с Ханай. К тому же голос главы древнего дома проводников из касты повелителей, универсала аспекта пространства, обладателя легендарного Пожирателя солнца, будет значить очень много для рядовых сторонников того или иного альянса. Дома повелителей с уклоном в ремесло, а не боевые искусства или какие-то особые личные навыки, во всех регионах Канаан всегда ценились очень высоко.

Амира прекрасно можно было использовать в качестве своеобразного «знамени» для поднятия боевого духа. Создания видимости своего превосходства. Ведь тогда Шади смогут громко заявлять, что на стороне их альянса выступает два рода повелителей, столько же, сколько у альянсов истинных воинов пустынь и чистой крови. И в два раза больше, чем у Сихья и Дуум. Что они никому не уступают. Да и потом, наличие у древних Амир доступа к путевым вратам и возможности производства пространственных артефактов тоже не стоило сбрасывать со счетов. Воинов Шади и так найдут, во множестве, вопрос возникал с тем, что им вложить в руки. Ещё ими можно значительно усилить армию своих бессмертных слуг. Основную боевую силу владык востока. Об этом кукольники тоже не забывали.

— Прежде чем идти в гости к шифу Амиру, побеседовать на эту тему, я решил сперва заглянуть к тебе. Узнать, что он из себя представляет. Стоит ли прилагать усилия, чтобы приглашать его к нам.

Акрам не стал озвучивать то, что от этого зависел размер предложенной ему взятки. Идейным борцом за права восточной области Амир не являлся. Как и её патриотом. Это они оба прекрасно понимали, не строя иллюзий.

— Скажи, как он относится к кукольникам? Надеюсь, без предубеждений? Не считает ли наше искусство глупыми забавами взрослых детей? Или, напротив, преступными, из-за так называемого похищения душ, в чём нас любят обвинять всякие кроволюбы? А может, какими-то извращёнными? Находятся ведь желающие покупать наши особые игрушки для постельных утех.

— Я бы сказал, относится с симпатией, — с уверенностью ответил Амередин. — Без предубеждений. Он с охотой пользуется плодами наших искусств. Интересуется их развитием. К некоторым из которых даже испытывает глубокую эмоциональную привязанность. Его личная служанка и старший секретарь из бессмертных слуг. В нездоровой любви к марионеткам, что тоже очень радует, не замечен.

— Какие приятные слова, — повеселел Акрам, от восторга хлопнув ладонью по подлокотнику кресла. — Раз уж он не тупой лизоблюд великих Сихья, обязательно его на днях проведаю. Не подскажешь, что он любит? Есть какие-то предпочтения или слабости? Чтобы знать, о чём с ним можно говорить.

— На удивление, вполне приличный молодой дерр, — настала очередь Амередина одобрительно улыбнуться. — С понятными и невинными слабостями. Самыми распространёнными. Любит красивых женщин, хорошее вино и необычные диковинки. Не прочь побаловать себя банхари. Ценит искусство, такое как живопись, архитектура, работа по камню. Интересуется литературой.

Вспомнив что-то смешное, глава рода Аллмара рассмеялся.

— В которой совершенно не разбирается, но пытается приобщиться, чтобы не выделяться среди других аристократов. Понимать, о чём они разговаривают. На каком языке и на какие темы. Спортивные или азартные игры, а также классические виды занятий нашей молодёжи с шифу Амиром лучше не обсуждать.

— Не одобряет? — полюбопытствовал Акрам.

— Как и с литературой, незнаком. Будет делать вид, что ему интересно, чтобы вас не обидеть. Подавляя скуку.

На этом обсуждение Амира закончили. Акрам перешёл непосредственно к расписыванию Амередину всех прелестей от вступления в их альянс и неприятностей, последующих за отказом. Чтобы не выглядеть сказочниками, Шади в лице своего владыки предложили Аллмара целую пачку совместных договоров в совершенно разных сферах деятельности: торговой, производственной, исследовательской, даже культурной. Предоставили освобождение от уплаты налогов на территории восточной области. Дарственные на кое-какую недвижимость и земельные участки. Согласились поделиться своими новыми разработками. Местами в лучших учебных заведениях их города. Предоставить редкие материалы, необходимые для создания особо ценных марионеток, которые так просто на рынке не купишь. Шади хорошо знали, чем можно соблазнить других кукольников в целом и Аллмара в частности.

* * *

Пока одни владыки выжидали, только присматриваясь к недавно появившемуся дому древних Амир, другие действовали более решительно и открыто, чего от них не ожидали. Такие, как древние говорящие с демонами, что отправили во дворец Изумрудных перьев официальное приглашение на званый ужин. Целью было объявлено знакомство, ради создания дружеских отношений. Его доставили слуги в ливреях родовых цветов древних Дуум, на карете с их гербом. Поскольку своего дворца или квартала на территории Шаль-Сихья у говорящих с демонами не имелось, из-за отсутствия необходимых разрешений городского совета, то северянам приходилось довольствоваться довольно небольшой, скромной резиденцией, куда меня и позвали. При этом землю под неё им выделили в престижном районе Серебряного города, так что обвинить господина фонарей в неуважении к Дуум было сложно.

Несмотря на то что Латифа выступала против, я решил принять их приглашение. Поссориться мы всегда успеем, так зачем же с этим спешить?

— А если Дуум решат от тебя избавиться, чтобы досадить Сихья? Поломать им планы, — высказала свои опасения Латифа.

— Для этого есть способы куда проще. Напротив, чтобы не выставлять себя бесчестными подлецами, плюющими на законы гостеприимства, они с меня пылинки сдувать должны. Странно, что я объясняю тебе такие простые вещи, — удивился.

Кто из нас потомственный аристократ с их вечными заморочками по поводу чести и сохранения лица?

— Ты слишком беспечен, — не пожелала признавать свою неправоту.

Одно дело судить о каком-то незнакомце со стороны, сидя на диване, другое, примерять свои же суждения к себе.

— Почему же? — возразил, — Я допускаю возможность, что меня проклянут, отравят, наложат какое-нибудь незаметное заклятье. Попытаются обмануть. Только не понимаю зачем? Вот для этого и иду. Чтобы во всём разобраться.

Несмотря на убеждение супруги в том, что я слишком беспечен, об осторожности забывать не стал. Отправил к резиденции одного из телохранителей с медальоном, к которому была привязана пространственная метка. Получив от него сообщение о том, что всё в порядке, к указанному времени переместился прямиком к самым воротам. С собой взял лишь Аюни, одетую в одежды кунан и Чха-Ун, наряженную в форму дворцовой стражи. На всякий случай приказал целому отряду Фалих затаиться неподалёку от резиденции Дуум, в ожидании условного сигнала. Одного из трёх. Прибыв туда заранее, отдельно от меня.

У ворот с суровыми выражениями лиц застыла почётная стража из двух дашун Шаль-Дуум, чья одежда и по расцветке, и по фасону немного отличалась от одежды южан. Хотя внешне они выглядели неотличимо от местных жителей.

Встречать нас вышел лично хранитель резиденции, проводив в гостиную, где уже был накрыт роскошный стол. По пути к которому полюбовался на изысканно обставленный богатый дом, в котором было на удивление просторно и даже как-то пустынно. Выдержанный в сине-фиолетовых тонах. В резиденции на постоянной основе находилось довольно мало дари, включая слуг и охранников. Судя по обстановке, жили Дуум очень даже небедно. Или желали, чтобы так думали их гости.

На семейный ужин, где прислуживать мне взялась Аюни, на что хозяева не сказали ни слова, собралось ещё четверо дари. Владыка Шаль-Дуум, его вторая жена, старшая осталась дома, и наследник, восемнадцатилетний юноша с довольно примечательной внешностью. Хорошо сложенный парень с миловидным, даже сказал бы женственным личиком, позволивший себе довольно интересную причёску. Выбрил волосы у левого виска и отпустил короткую косичку у правого. Смотрелось довольно оригинально. Зачем-то ещё покрасив верхние веки фиолетовым цветом, а на лбу, над переносицей сделал крохотную татуировку в виде ромбовидного фиолетового кристалла, от верхних граней которого в разные стороны смотрели ещё два таких же, только намного меньшего размера и более вытянутой формы. Эта же татуировка была и у владыки Шаль-Дуум, и у его жены. Видимо, какой-то их семейный отличительный знак.

После затянувшейся церемонии приветствия, а заодно и первого знакомства, во время которой мне пришлось извиняться за приболевшую супругу, которая очень хотела, но увы, не смогла прийти, начало ужина вышло вполне ожидаемым. Сопровождалось приятными, ничего незначащими беседами, призванными помочь гостю расслабиться, почувствовать себя в уютной обстановке. Отсутствие старейшин их рода или других важных персон дало понять, что это именно ознакомительное мероприятие, а не деловая встреча. На которой, угощая вкуснейшим, запечённым в углях мясом с мёдом и орехами, обильно сдобренным специями, придающими ему необычный, своеобразный вкус, древний владыка Шаль-Шади, Савади сын Шакрама, несмотря на присутствие семьи, открыто поведал о сложившейся в Закатных пустынях ситуации. Ничего не приукрашивая. Поведав о приближающейся войне всех против всех, об альянсах, противоречиях владык, сложном положении Сихья. Отдельно упомянув моих друзей Аллмара, что, по его мнению, примкнут к своим собратьям кукольникам Шади, с которыми продолжают поддерживать давние, прочные связи.

— К чему я всё это рассказываю? — расслабленно улыбнулся Савади, разглядывая вино в чаше, что заиграло кругами в ответ на лёгкую встряску. — Чтобы знал о том, что нас всех ждёт в недалёком будущем. Никто не посмеет требовать, чтобы ты непременно участвовал во внутренних распрях владык. Даже Сихья. Выберешь остаться в стороне от них, соблюдая нейтралитет, это всех устроит. Многих, даже более чем. Поскольку, уж прости, но ты не тот камень, лежащий посреди дороги, который мешает кому-то пройти. Который проще убрать, чем обойти.

Сообщил как есть, без намерений обидеть.

— В этом случае дом Амир станет похож на молодое дерево, растущее у обочины, дарящее прохладную тень любому проходящему мимо усталому путнику. Предлагая попробовать свои сочные плоды. Рубить его вздумает только законченный идиот. Таким образом, древние Амир смогут спокойно переждать приближающуюся бурю в безопасности. Пока она не закончится. По большому счёту, для вас ничего не изменится ни до, ни после неё. Солнце всё так же будет всходить на востоке, ветер дуть, а камни по-прежнему падать вниз, а не вверх. Если же решишь выбрать сторону, то постарайся сделать правильный выбор. Поскольку камень, который могут в любой момент уронить на голову, волей-неволей придётся учитывать. Пусть он даже ни в чём не виноват, в отличие от направившей его руки.

Жена Савади, милая, невысокая женщина, в разговор мужчин не лезла, предпочитая больше внимания уделять сыну старшей супруги, за что-то его строго отчитывая. Отчего на этом ужине образовалась совсем уж тихая семейная обстановка, располагающая к общению.

— Не уверен, что родственники жены захотят тебе всё это рассказать, — понимающе улыбнулся Савади, сделав маленький глоток. — В полном объёме, — не забыл про важное уточнение.

После чего принялся оценивать вкус дорогущего, коллекционного вина.

— Спасибо за искренность, древний владыка Савади. Значит, вы один из тех немногих, кому выгоднее, чтобы Амир сохранили нейтралитет? Не поддержав никого? — попросил подтвердить, правильно ли я его понял.

— Почему же? Древним Дуум хотелось бы, чтобы древние Амир поддержали их, а не кого-либо другого. Это было бы для нас лучшим вариантом, но, далеко не единственным. Шандар, — обратился к сыну, — будь добр, принеси те две шкатулки, что подготовил мой секретарь.

Шандар без возражений или признаков недовольства, послушно сходил за требуемым. По знаку отца, поставив их передо мной.

— В синей шкатулке лежат наши предложения по масштабным совместным проектам, которые можно осуществить на территории Шаль-Дуум. Требующих больших затрат вашего времени, внимания, труда, вложенных с нашей стороны ресурсов, но и сулящих огромные выгоды. Полагаю, они вас заинтересуют. Также я прошу шифу Амир разместить свою резиденцию и торговое представительство в нашем городе. Земля под них уже выделена. Причём, вне зависимости от того, какого владыку вы захотите, если захотите, — не исключил и такой вариант, — поддержать. Рано или поздно выбор нового повелителя земли завершится и жизнь продолжит идти своим чередом.

Савади говорил очень убедительно. Выставляя себя прагматичным политиком.

— В фиолетовой шкатулке лежат краткие описания техник, форм, разрозненные выдержи из очень любопытного трактата древних заклинателей, ошибочно считающегося утерянным. Из сгинувших во тьме ранних веков повелителей пустоты, серьёзно продвинувшихся в вопросах изучения границ других Царств и путей их преодоления. Очень ценное сокровище из моей личной коллекции великих трактатов наших предшественников. Уникальная вещь. Некоторые считают вложенные в него знания запретными. Не стану их в этом разубеждать. Если я стану повелителем земли Закатных пустынь, то подарю его вам. Как и ещё один неназываемый труд, посвящённый тайнам бездны, — понизил голос, добавив в него оттенки загадочности и восхищения. — Ну и в заключение, передам носителей одной очень полезной для вас родословной. Очень! Что поможет помимо знаний обрести истинное величие силы. Существенно расширив возможности родословной Амир. Поверьте, я знаю о чём говорю. Капля их крови нанесена на обрывок пергамента, что лежит в этой же шкатулке. Присмотритесь к ней повнимательнее и поймёте, о чём я говорю. Про то, что сможете заполучить помимо признательности моей семьи любых демонов, даже самых редких и могучих, обладающих невероятными способностями, знаниями, или формами, упоминать не стану. Это должно быть очевидно. Кстати, как вам свадебный дар древних Дуум? Успели его оценить по достоинству? — поинтересовался моим мнением.

— Не совсем. Не было времени, — честно признал.

— Жаль, — расстроился Савади. — Могли бы о многом поговорить. Надеюсь, он пришёлся вам по душе? Вы же не закинули его в дальний угол кладовой, благополучно позабыв, как какой-то ненужный хлам? Поверив в бредни великих Сихья о том, что демоны приносят только беду, — упомянул об их величии с сарказмом и презрением. — Хотя даже обычным топором, как дрова для костра можно нарубить, чтобы не замёрзнуть ночью, так и палец себе отхватить. Беды приносит не инструмент, а дурная голова, что не умеет им пользоваться. К сожалению, не все этого понимают.

— Нет, конечно. Ваш подарок меня очень порадовал. Большое спасибо. Два демона с силой безупречных заклинателей, немыслимая щедрость. Честно говоря, даже не знаю, как с ними следует обращаться, — растерянно развёл руками.

— Намекаешь, что опасаешься их? — Савади легко догадался о чём я не стал говорить вслух. — Зря. Они связаны печатью клятвы душ и неспособны ни солгать, ни причинить вред своему господину. Разделив его судьбу. Клянусь священным древом Канаан, — сделал соответствующий жест, — что Дуум не замыслили использовать их в качестве шпионов, будущих предателей или ваших убийц. Это именно подарок и ничего больше.

Однако, не упомянул фраз вроде, от чистого сердца или без всякого умысла. Что примечательно.

— Но разве Дуум самим не нужны столь выдающиеся демоны? — удивился я. — На фоне предстоящего противостояния с другими владыками. Не скажете же, что у вас их как грязи.

— Не скажу. Это была бы неправда, — согласился Савади. — От них двоих, по большому счёту ничего для нас не изменится. А вот для вас они могут сыграть решающую роль. Если шифу Амир захотят доказать свою независимость от Сихья на деле, а не на словах, — высказал недвусмысленное пожелание. — Возможно, они однажды спасут вашу жизнь. Позволив вырваться из тесной клетки Шаль-Сихья. Хотя бы, ради свободы и знаний, — намекнул на содержимое фиолетовой шкатулки.

Будучи уверенным в том, что оно способно склонить меня на их сторону. Даже стало крайне любопытно, что в ней такого. Во мне вновь проснулся исследовательский зуд.

— Возможно, — вежливо кивнул, не став ничего отвергать заранее, не обдумав как следует.

— И ещё, не сочти за наглость. Могу попросить тебя о небольшой услуге? — неожиданно обратился ко мне Савади по другому поводу. — Если несложно, помоги моему сыну Шандару освоиться в столице. Пока мы здесь гостим. Не всё же ему с нами стариками дома сидеть. Оттачивать искусство лени. Скоро уже очередной ранг мастерства в ней взять сможет. Выдающийся.

— Отец, — осуждающе посмотрел на него сын.

С лёгкой обидой.

— Не спорь. Нам хорошо видно, что тебе здесь скучно. Вдали от друзей и привычных занятий. В Шаль-Сихья он впервые, — повернулся ко мне. — Поэтому помоги ему освоиться в столице. Ничего серьёзного делать не нужно. Нарушать законы или творить какие-то безобразия, — заранее избавил меня от подозрений. — Просто составь ему компанию, если встретитесь где-нибудь в городе или на приёме. Подскажи что-нибудь. Дай совет. Появится возможность, познакомь с ровесниками из вашего круга, а то южане нас не очень жалуют, сами об этом не догадаются. Отчего-то сторонятся.

Наверное, имея для этого причины. Очень непростая просьба, учитывая, как на это посмотрит столичная знать со стороны. Полагаю, совсем неслучайная. Фактически Савади попросил стать другом его сына. Опутывая меня паутиной будущих связей со всех сторон. Демон его побери. Ах да, уже.

То, что Дуум передали мне сильных демонов, ещё не значит, что я могу однажды обратить их против них самих. Уж с кем, с кем, а с демонами они справляться умеют лучше всех. Так что это одностороннее оружие. По этой же причине не стоило направлять марионеток против Аллмара или химер против Фаллахир. Да и мало ли какие в них на этот случай установлены закладки.

Сделав заявку на покупку большой партии пространственных колец, на что торговые ограничения Сихья в отношении рода Дуум не распространялись, о чём, казалось, Савади уже знал, ужин продолжился. Вернувшись к прежней неторопливой светской беседе. Накормив меня до заметно округлившегося животика, владыка попросил Шандара проводить дорогого гостя. Сообщив напоследок, что я в любое время могу приходить к ним в гости. Мне всегда будут рады. Не став обозначать какие-то крайние сроки по поводу ответа на его заманчивое предложение о сотрудничестве. Ставя меня этим в неудобное положение.

Вернувшись домой, застал обеспокоенную Латифу, которая нетерпеливо дожидалась результатов этой встречи. Не в силах сосредоточиться на других задачах.

— Ну как? Запугивали? Требовали отказаться от поддержки Сихья? — накинулась на меня с расспросами прямо у главной лестницы.

— Хуже, — огорчённо вздохнул.

— Что может быть хуже? — напряглась супруга. — Шантажировали?

— Ещё хуже, — опять отказался вдаваться в подробности, изобразив ещё более несчастный вид.

— Да что же они сделали?! — запаниковала Латифа.

— Ужасную вещь, — трагически поднял глаза к небу.

— Какую?!

— Ужасную!

— Я тебя сейчас с лестницы спущу, негодяй, — разозлилась жена, поняв, что я над ней подшучиваю, намеренно тянув время.

— Меня соблазняли, — неохотно признался, в этот раз опустив взгляд в пол, убрав руки за спину.

— Что они делали? — опешила Латифа разинув рот от изумления, не понимая, как на это реагировать.

Попросила повторить, а то ей показалось, будто плохо стала слышать. Чудится уже всякое.

— Соблазняли, — тихо повторил.

— Кем?

— Не кем, а чем. Запретными знаниями, — избавил от заблуждений.

Несколько секунд она растерянно моргала, переваривая услышанное, глядя в одну точку, а потом вновь испугалась.

— И ты поддался?

— Нет, конечно. Ещё держусь. Относительно ровно. Ты же знаешь, твой муж испытывает слабость совсем к другому. Я им об этом так и сказал. Я больше схожу с ума по красивым женщинам. Или от красивых женщин, ещё не определился, — задумался, как будет правильнее.

— Ах ты…, — побагровела Латифа, сжимая и разжимая кулаки. — Да я… да тебя…. Амир! Скотина. Спать ляжешь голодным.

— Слава Канаан, а то я уже испугался, — радостно заулыбался.

— Чтооо?! — разгневанно воскликнула супруга прежде, чем успела подумать, почему я это сказал.

Хотя ей это уже было и неважно.

Глава 8

Следующие несколько недель я усердно работал над выполнением заказа жрецов. Поскольку технология уже была разработана и первые образцы произведены, то заложил отливку сразу всех шести путевых врат. Начинку для них жрецы обещали предоставить вовремя, в полном объёме, согласно утверждённому графику работ. Параллельно продолжал заниматься производством пространственных колец, исследованиями, новыми разработками. Словом, дел у меня хватало и без возни владык вокруг титула повелителя земли Закатных пустынь.

Тем временем ситуация в регионе накалялась постепенно, без резких скачков. Сихья как могли пытались её сдерживать, ведя активные переговоры со всеми заинтересованными лицами, сглаживая острые углы, остужая самые горячие головы. Не допуская прямых столкновений конфликтующих группировок. Понятно, что вечно так продолжаться не могло. Рано или поздно страсти либо перегорят и улягутся, либо выплеснутся за край котелка.

За эти недели меня навестили владыки востока и юга, сделав заманчивые предложения на тему вступления в их альянсы. Расписывая в красках, как хорошо себя будут чувствовать Амир в их областях. Так же, как и Дуум, оставив по две шкатулки с предложениями. В одной то, о чём можно было говорить в открытую, вроде золото, родовых земель, рабов, слуг, различных привилегий или разрешений, обещанных нам, а в другой, секретная часть. Она содержала довольно опасные вещи, которые и Шади, и Фаюм будут рьяно отрицать при раскрытии их общественности. Сразу став враждебными по отношению к роду Амир.

По сравнению с другими владыками им было проще найти со мной общий язык, поскольку в одном случае посредниками выступили бахи Аллмара, а в другом, бахи Фаллахир. Они дали гарантии на благоразумие партнёров по переговорам, сохранения в тайне их результатов и поднятых в процессе тем. Об отсутствии коварных намерений.

Если не вдаваться в подробности, то Шади предлагали взятку в виде прав на добычу одной сверхценной, невероятно редкой руды, добываемой в их землях, крайне полезной в артефакторике, за которую мои Амун готовы были душу продать. Не факт, что свою. Плюс щедро отсыпать камней души, с заточёнными в них призраками очень даже непростых личностей. Героических. Великих. Официально считающихся давно уже умершими и отправившимися к свету Канаан. Похороненными по всем правилам.

Фаюм, в свою очередь, предлагали провести процедуру улучшения тела. Сделав из меня прямо какого-то сверхдари. Потратив на это безумно ценные, редкие ингредиенты. А ещё, предоставить доступ к запретной алхимии. Каким-то легендарным зельям, которые даже они не сумели повторить, доставшиеся Фаюм неизвестно какими путями, в крайне ограниченном количестве. Описание вызываемых ими эффектов вызвало у меня сильное сомнение в правдивости этой информации или адекватности их создателей. Но, вроде как, они действительно существовали на самом деле.

Поставив третью шкатулку с особым предложением на отдельную полку, с трудом заставил себя о ней не думать. Как о белой обезьяне. Белой обезьяне? Не думать о белой обезьяне. Не думать! Но, шкатулки всё равно магнитом притягивали к себе взгляд, заставляя испытывать муки желаний, сложности выбора, вместе с уколами совести. Тот случай, когда хотелось всего и сразу, но понимал, что можно получить лишь часть, да и то, её ещё придётся отработать. Многократно, если попадёшь в команду проигравших. Не уверен, что обретение одного союзника равнялось появлению троих врагов.

«Однако, как же хочется заполучить эти призы», — сокрушённо подумал перед уходом, ещё раз взглянув на шкатулки.

От постоянных переживаний и сомнений у меня испортился сон вместе с аппетитом, что не осталось незамеченным.

— Даже не думай, — сурово предупредила Латифа.

— О чём? — рассеянно поинтересовался, безо всякого желания разглядывая блюдо с маринованными финиками, фаршированными сыром и политыми апельсиновым соком.

— О чём бы сейчас ни думал. Просто не думай, — посоветовала жена.

Интересная словесная конструкция.

— Как можно не думать о том, о чём и так не думал? — удивился.

— Ты меня понял, — не стала ввязываться в бессмысленные рассуждения.

— Легко сказать. Кстати, не объяснишь странность? Почему Ханай и Язид из круга шифу решили поддержать обычную знать из круга бахи, отдав им титул повелителя земли Закатных пустынь? Даже не из нашего города. И по возрасту, и по силе родословной, и по положению в обществе, они бы сами легко могли на него претендовать. Зачем им ставить над собой кого-то менее знатного? Не нанесёт ли это урон их репутации и чести?

— В том-то и дело, что они не могут ни на что претендовать, как и мы. Это союз городов, а не союз родов, — спокойно пояснила Латифа, уже привыкнув к моим глупым вопросам, ответы на которые общеизвестны.

— У каждой касты есть своя ниша. В этой нише каждый круг занимает своё место. Выполняя отведённую ему роль. С чем связано много различных условностей, на что и рассчитывают бахи Фаюм и бахи Аман. Как собственным кварталом не может владеть сапожник, так и простой воин не может владеть городом. Это неуместно. Подрывает авторитет других владык. Представь себе, что семья простых дашун каким-то чудом, во время своих странствий по пустыне, случайно нашла зарождающийся, неразведанный оазис, с божеством которого сумели заключить духовный договор. Тогда на совете городов того региона или области, где они находятся, другим владыкам придётся разговаривать с ними на равных. Сидеть за одним столом, совместно принимать решения о будущем этой земли. Рассматривать их в качестве партнёров для заключения брачных договоров. По сути, признавая равными себе.

— Да уж, представляю радость на их лицах, — усмехнулся, припомнив высокомерие некоторых аристократов.

— Вот именно. Поэтому, чтобы не опускаться до уровня простодаринов, новоявленных владык поднимают до своего. Если, конечно, от них не решают избавиться. В этом случае жрецы, под давлением общественности и знати, закрывают глаза на происхождение, древность и силу родословной, наличию достойного хранителя рода, переводят бывших дашун в круг бахи, делая законными, полноправными владыками города. Ведь только бахи имеют право владеть собственными оазисами. Теперь поднимемся ещё на ступень выше. Область, это одно, а регион в целом, совсем другое. Сам титул повелителя земли подразумевает, что его могут получить только члены касты ас'дерра, из круга древних шифу или великих данаан. Так полагается по закону.

Дальше я уже и сам догадался, что Латифа только подтвердила.

— В реальности всё может несколько отличаться от написанного на бумаге. Если бахи Аман или бахи Фаюм сумеют не только захватить, но и удержать за собой регион Закатных пустынь, заставив себя принять в новом качестве, то сделают серьёзную заявку на переход в касту повелителей. Существует не так много способов преодолеть границу своего происхождения. Каждый из них подробно описан и закреплён неизменным законом. Единым для всех. Вне зависимости от времени, места, воли владык или прочих условностей. Это фундамент, на котором держится всё наше общество. Поэтому в борьбе за титул повелителя земли могут сражаться только владыки городов. Для которых, чем ниже их происхождение, тем желаннее победа.

Многое прояснилось.

— Поэтому, чтобы подкрепить свою заявку они и пытаются договориться признать их кого-либо из настоящих повелителей? — высказал предположение.

— Не только. Ещё, чтобы придать своему альянсу дополнительное уважение со стороны знати других городов. Изначально настроенных к ним не слишком доброжелательно. Знаешь, в чём будет заключаться разница между тобой и Фаюм, даже если они войдут в касту повелителей? Почему к тебе, несмотря на все недостатки, будут относиться как к более желанному и уважаемому гостю? С которым другим ас'дерра общаться предпочтительнее, чем с теми же Фаюм, даже в новом качестве.

— Потому что я более обаятельный? — предположил, вызвав у неё улыбку.

— Нет, дорогой муж. Потому что ты стал повелителем по крови, а не по должности. Для членов нашего круга в этом заключается существенная разница. Пускай ты был рождён за его пределом, но кровь не обманешь. Иначе Пожиратель солнца не сделал бы тот выбор, который сделал. По этой же причине с тобой охотно готовы породниться не только Ханай и Сихья, но и другие рода. Должность величина непостоянная, как пришла, так и ушла, по воле судьбы, в отличие от родословной.

— Приятно слышать, — благодарно кивнул в ответ на похвалу.

— Поэтому, ничего не стыдись и не опускай взгляда перед какими-то зазнавшимися глупцами. Помни, ты всё равно будешь выше, чем они. Пусть сколько хотят дерут свою глотку или прыгают от несогласия. И ещё, — переключилась на другую тему. — Вечно пропадая в мастерских и своём тайном подземелье, ты вызвал в высшем обществе Шаль-Сихья массу всевозможных слухов. Тебя уже начинают считать кем-то вроде затворника. Приёмы не организовываешь. На чужие не ходишь. На приглашения не отвечаешь. Всевозможные официальные мероприятия игнорируешь. На различных празднованиях не появляешься. Увидеться с тобой почти нереально. Для дари твоего уровня, так не принято, — поставила мне это в вину.

— Да когда бы я всё успевал? — возмутился. — Жрецы на меня как на лошадь залезли. Знай, только постоянно подгоняют. Недавно заставили заполнять кучу бумаг по братству хранителей мостов Ан'Дира. В природе его ещё нет, а по их документам оно уже существует. Вон, совсем недавно объявились какие-то придурки, пожелавшие в него вступить. Не придумали ничего умного, как обратиться в храм за разъяснениями, куда приходить, какие требования предъявляются, какие привилегии оно даёт или накладывает обязательства? Можно ли на этом зарабатывать на жизнь?

— Это твои проблемы. Кто из нас глава дома, я или ты? Хотя вынуждена признать, определённые плюсы в этом тоже есть. Чем сложнее что-то заполучить, тем дороже оно ценится. Твои встречи с владыками, которые сами к нам приходят, добиваясь встречи, не остались без внимания. А уж частые беседы с верховным жрецом Канаан и господином фонарей, тем более. Множащиеся слухи лишь подогревают интерес высшего общества к этой теме. О том, что мы входим в некий круг избранных, находящихся выше остальных. Куда все хотят залезть. Ко мне уже несколько раз обращались желающие устроить визит таинственного шифу Амира на их приёмы. Предлагая за это солидные суммы. Поздравляю, заполучить тебя стало чем-то вроде сложного достижения. Поэтому на послезавтра ничего не планируй. Мы идём на открытие художественной выставки в галерею дерры Асии, — обрадовала супруга.

— Я в недоумении. Кто такая эта Асия? Почему я должен туда идти? Она что особенная? — сильно удивился.

— В каком-то смысле, да. Она покровительствует моему троюродному брату Елиму. Помнишь его? Вы познакомились на дне рождения. Так вот, там будут выставляться его картины. Я хочу поддержать брата. Кроме того, Асия моя давняя подруга. Чтобы повысить уровень приёма в честь открытия выставки, привлечь к ней ещё больше внимания знати, она пригласила не только нас, но и всех своих знакомых. Поскольку девушка происходит из достойной, уважаемой семьи, из рода бахи Мансур, галерею посетит много известных дерров. Никакого урона наша честь не понесёт. Напротив, покажем себя не чуждыми искусству, светским приёмам, благородства, для чего пожертвуем на благотворительность, купив несколько картин. Станем чуть ближе к аристократии Шаль-Сихья. Поверь, она это оценит. Положительная репутация в нашем кругу значит многое.

— Это обязательно? — спросил с надеждой, пытаясь отыскать повод отказаться.

— Нет. Но, крайне желательно. В отличие от тебя, мне скучно всё время сидеть дома. Чувствую себя, как взаперти. Итак почти никуда не хожу. Ни на официальные приёмы, ни на праздники, ни на развлекательные мероприятия. Замужней дерре не пристало ходить туда в одиночку. Без веской причины. Работа, — это одно, а отдых, другое, — нахмурилась Латифа. — Хотя на открытие выставки картин я могу и сама сходить, но хотелось бы всё же вдвоём. Там будет много моих знакомых. Хочу показать им живого, здорового шифу Амира, которого интересует мнение жены, — объяснила свои причины.

Учитывая, что внимание ей в последнее время действительно уделял немного, согласился.

— Понял. Буду изображать ценителя искусств, разбирающегося в техниках рисования. Умеющего в двенадцати предложениях описать эмоции художника, глядящего на кошечку, спрятавшуюся в стоге сена.

— На такие жертвы идти необязательно, — благодарно улыбнулась Латифа. — Просто постарайся не забыть о моей просьбе. Также тебе нужно будет сходить в ещё одно место, — очередная просьба прозвучала уже намного требовательней предыдущей.

— А друзей виноделов у тебя нет? — шутливо спросил, с ярко выраженной надеждой. — Приглашающих на открытие новой винной лавки.

— Нет. Избавься уже от этого безобразия, — с недовольством показала на мой браслет одарённого. — Сходи завтра в храм и наконец сдай экзамен на свой настоящий ранг. Иначе послезавтра те, кто тебя не знает, примет за неудачника, а те, кто хорошо знает, за обманщика. Не вижу смысла стыдиться или принижать свой талант. Потому что скрывать его уже поздно.

— Хорошо, — вновь с лёгкостью согласился, признавая её правоту.

На следующий день так и поступил. Отправился к храму, где проводилась проверка способностей. В котором до этого ещё бывать не доводилось, поэтому его служители меня в лицо не знали, встретив равнодушно, как обычного соискателя. Для начала зарегистрировался, отстояв небольшую очередь. Не пытаясь лезть вперёд, расталкивая остальных локтями, с криками, мне только спросить. Всё равно пока все не запишутся и не придут экзаменаторы, нам придётся терпеливо ждать. В одном помещении, вместе, долго. Что позволяло на самом начальном этапе отсеять самых неадекватных, либо вспыльчивых, либо крайне нетерпеливых личностей. Пусть начало испытаний ещё не объявили, но фактически они уже начались.

Жрецы не делили одарённых на первый, второй и третий сорт, говоря, что перед Канаан все равны. По крайней мере здесь, перед претендентами на внесение в единую ранговую систему. Этим занимались совсем другие дари, позволяющие сохранить храму лицо. Как защитнику интересов всех сословий.

Убедившись, что всё в порядке, в комнату ожидания начали заходить экзаменаторы, заключившие с храмом соответствующий договор. Некоторые из них преподавали тут же, при храмовой общеобразовательной школе. В основном, предназначенной для бедных выходцев из простого народа. У благородных родов были свои учебные заведения, классом повыше. Платные. Хоть знаний и практики в подобных школах давали не так много, лишь самые основы, но пользу они всё равно приносили немалую. Всем. Властям позволяя убирать с улиц полных идиотов, имеющих силу, но не имеющих мозгов. Неспособных ими правильно распоряжаться. Отчего по глупости могли устроить случайный пожар, разрушение, убийство, или привести к большому переполоху. Самим дари из низших каст, позволяя сберечь здоровье и деньги. Получить возможность обратить свои способности себе же на пользу. Зарабатывать ими на жизнь. Например, наняться к аристократам на более выгодных условиях. Да и самой знати эти школы тоже были выгодны, поставляя им стабильный поток рекрутов. С уже сложившимся пониманием, чего от них можно ожидать. Чего они на самом деле стоят.

Для этого в школы часто в качестве экзаменаторов нанимались аристократы даже из высшей знати, чтобы раньше других заприметить ещё не огранённые алмазы талантливых, перспективных одарённых, которые им бы весьма пригодились. Отслеживая появления новых, а то и старых родословных, считающихся утерянными. К тому же, порой ученики из простого народа придумывали довольно интересные формы или техники, которые тоже представляли для знати Шаль-Сихья немалый интерес.

Пришедшие за нами мастера принесли списки своих групп. Я попал во вторую. К тем, кто записался на экзамен серебряного ранга. Всего нас набралось восемь дари. Шестеро мужчин и две женщины. Из которых одной на вид было лет тридцать, а другой, всего тринадцать. Причём двое мужчин были ещё старше, где-то в возрасте от сорока до пятидесяти лет. А самый молодым, гордо задирающим нос, оказался семилетний мальчишка. Глядевший на всех остальных свысока, несмотря на свой маленький рост. Удивлён, как его ещё не раздуло до состояния шарика от чувства собственной важности и самодовольства. Сразу видно, избалованный аристократ в энном поколении, не считающий нас за равных. Остальные два парня были примерно моего возраста, ведя себя чуть попроще.

Также оценив состав команды будущих победителей, оба, не сговариваясь, подошли ко мне знакомиться. Испытывая предэкзаменационное волнение и радость оттого, что они наконец-то здесь. Поскольку сам я явно не собирался никуда идти, в поисках моральной поддержки и желания почесать языком. Скучающе дожидаясь, когда же всё это поскорее закончится и можно будет пойти домой. Видимо, на эту уверенность в своих силах они и «полетели», как мотыльки на огонь.

— Привет, — излишне фамильярно, с широкой улыбкой обратился ко мне один из парней. — Ты здесь впервые?

— Светлого вам дня, дерры, — приветливо кивнул, соблюдая манеры хорошего тона. — Да. А вы?

— Я во второй. А ты? — обратился к другому парню, с которым также не был знаком.

— Первый, — он коротко отозвался.

— Ну-ну. Тогда вас ожидает масса новых впечатлений, — покровительственно усмехнулся весельчак, посмотрев на нас с превосходством. — Возможно, приятных. Но, не обещаю, — продемонстрировал свою осведомлённость, с заявкой на будущее лидерство.

— А что, экзамен так сложен? — удивился высокий, худощавый парень с непослушной, задранной вихрастой чёлкой.

— Для кого как. Я знаком с парнем, что только с шестой попытки его прошёл. Хотя многим достаточно и одной.

Видимо то, что он в их число не входит, его не сильно расстраивало.

— Некоторым он и вовсе не по зубам, сколько бы ни пытались. Кстати, меня Санжар зовут. Из рода кундар Темрис. А вас? — спросил с любопытством, оценивающе нас разглядывая.

Судя по первому впечатлению, он показался мне довольно общительным, энергичным парнем. Непоседливым любителем повеселиться.

— Амис. Из рода шочи Амис, — представился вихрастый парнишка, будучи по характеру довольно спокойным, рассудительным дари.

— Забавно. Наверное, любимчик деда, раз в честь предка назвали? Часто путаница возникает? А тебя как? — не дожидаясь ответа, тут же переключился на меня.

Начиная нравиться мне всё меньше и меньше. Он, либо до ужаса нагл и не воспитан, либо беззаботный идиот.

— Амир. Из рода Амир, — устроил маленькую проверку.

— Ух ты. Второй любимчик, — рассмеялся Санжар, провалив её. — Посмотрим, насколько имена предков вам тут помогут.

Не став уточнять, из рода кого? Имя Амир было довольно распространённым, так что само по себе мало о чём говорило.

— Так, всем внимание, — зычным голосом позвал нас экзаменатор, встав в центр зала.

Это был мужчина с фигурой воина и таким же пристальным, характерно устрашающим взглядом. На его стандартной полевой форме воина пустынь виднелась эмблема головы льва. Кроме того, места, где полагалась находиться родовым цветам, были окрашенный в светло синий цвет.

— Подойдите ближе. Всем светлого дня. Меня зовут Якуран из рода древних Язид. Сегодня я буду вашим экзаменаторам. Уважаемый жрец Канаан, Шалихар, — кивнул на мужчину в рясе, сидящего за письменным столом в уголке, в окружении бумаг, — будет следить за его ходом и записывать результаты. Если будете несогласны с моими решениями, попробуйте опротестовать их у него. Если сочтёт ваши протесты обоснованными, значит, повезло. Но я такого чуда ещё не припоминаю. В ином случае поскорее покиньте храм, поскольку неудачникам тут не место. Во время экзамена ко мне можно обращаться мастер Якуран. Всё понятно?

Вопросов не последовало.

— Хорошо. Тогда начнём.

Экзамен был разделён на две части. Оценка таланта и оценка мастерства. За первый присваивали ступень одарённости, за второй её ранг. Мы по очереди, вставая на специальную площадку, выполняли несложные задания мастера Якурана, следящего за тем, чтобы не было жульничества. Чтобы мы не использовали артефакты или стороннюю помощь. Жрецы до этого уже успели проверить нашу кровь на наличие в ней запрещённой алхимии.

Для начала требовалось призвать старшего элементаля своего аспекта. Санжар призвал элементаля земли, выглядящего как огромная глыба летающего камня. Красуясь перед нами, заставил её принять форму скульптуры героического воина в доспехах, с мечом и щитом. Застывшего в позе победителя. Амис действовал поскромнее, призвав огненного элементаля. Превратив его в многометровый шар пламени. Обойдясь без сложных форм. Когда дошла очередь до смущающейся, тихой девушки-подростка, она призвала не элементаль, а дух растительного типа. Хищный, плотоядный цветок, похожий на четырёхметровый тюльпан, окружённый ловчими щупальцами и щитовидными, жёсткими листьями. По мне, так весьма неплохой защитник слабых девушек. Выглядит хоть и опасным, но в то же время довольно симпатичным созданием. Не знал, что она из редких дари, одарённых духом. Далеко пойдёт. Возможно, для этого и «ошиблась» с призывом.

Неугомонный Санжар придерживался того же мнения, по поводу пойдёт, но с другим смыслом. Закидав девушку из касты ремесленников насмешливыми замечаниями. Вовсю раскритиковав её духа. Призывая поскорее забрать свой бесполезный цветочек и свалить туда, откуда пришла. Поразмыслить о выступлении на конкурсе садоводов любителей, развлекая своими фокусами детишек и старушек. Из-за достаточной толстокожести, полностью проигнорировав наши неодобрительные взгляды. Завидовал ей, что ли?

Когда пришла моя очередь, с лёгкостью вызвал старшего элементаля пространства. Разумеется, невидимого. Озадаченно покрутив головой, Санжар громко удивился.

— Что, ничего не получилось? Не расстраивайся, повезёт в другой раз. Будет время подготовиться получше. Годик другой. Если бы серебряный ранг был столь доступен, с ним бы уже половина города ходила, — высказал своё «авторитетное» мнение.

Якобы пытаясь приободрить. Экзаменатор оказался дари опытным, давно уже не обращающим никакого внимания на внешние эффекты. Не судившего книжку по обложке. Оценивая картину мира по движению и насыщенности эфира. Прищурившись, он несколько секунд разглядывал пустоту над полом, после чего одобрительно похвалил.

— Засчитано. Молодец. Элементальная форма чёткая, устойчивая.

— Какая ещё форма? Форма чего? — не понял Санжар, озираясь в поисках подсказки.

— Пространства, — пояснил более сообразительный Анис.

— Пустотник, что ли? А чего сразу не сказал? — обвинил меня в своей оплошности.

Раздражая всё сильнее.

— А должен был? — недовольно у него уточнил.

— Да. Это как-то не по-товарищески.

— С чего ты взял, что мы товарищи? — удивился сильнее.

— Ну мы же в одной команде. Вместе проходим экзамен, — возмущённо воскликнул Санжар, указывая на очевидное.

Спорить с тем, кто тебя не слышит, бессмысленное занятие, поэтому молча отвернулся от Санжара. Показательно игнорируя.

Следующим заданием было провести своего элементаля через группу колец разного размера, развешанных на системе блоков и лебёдок по всему залу. Ещё и развёрнутых в разные стороны, на разных высотах. Нужно было уложиться за время, пока не высыплется весь песок в маленьких песочных часах. Испытание на контроль.

В этот раз вместо цветка девушка призвала облачко зелёных частичек, которые немного неуклюже летали меж кольцами. Адепты стихий ограничились маленькими сферами своего элемента.

— А его элементаль точно все кольца пересёк? — поинтересовался у экзаменатора обидевшийся на меня Санжар.

— Сомневаешься в моём слове? — неодобрительно удивился мастер Якуран.

— Нет-нет, я просто спросил, — натянуто улыбнулся парень, не желая обострять отношения с экзаменатором.

Следом было измерение количества энергии, которую мы способны влить в элементалей. В итоге, после всех испытаний отсеялись двое дари, одним из которых, вот уж неожиданность, оказался Анис. Справившись с упражнением на контроль, тем не менее он завалил следующее, силовое. По словам мастера Якуран, серебряный ранг в этом году ему не получить.

— Поздравляю всю группу. Испытание таланта вы прошли достойно, заслужив звание владеющих стихиями. Анис и Мансур, — упомянул одного из мужчин, — на этом вам придётся остановиться. Далее следует испытание мастерства. С текущими значениями силы и контроля делать вам там нечего. Можете серьёзно пострадать.

— Благодарю, мастер, — оба вежливо поклонились.

После того как они нас покинули, Якуран перешёл к следующей части экзамена.

— Испытание на мастерство достаточно просто. Сначала проведёте поединки между собой, показав всё, на что способны, а потом бросите вызов мне, постаравшись убедить в том, что достойны получить серебряный ранг. Ни деньги, ни положение, ни красивые слова вам тут не помогут. Мастерство либо есть, либо его нет.

Выставив девочку, — против женщины, старика, — против мальчишки, меня, — против Санжара, экзаменатор довольно улыбнулся.

— Жалобы у кого-то есть?

— Нет, всё замечательно, — поспешил ответить обрадовавшийся парень.

— Пацан слишком талантлив, а мужик, силён и опытен. Зато ты для меня, в самый раз. Не обижайся, приятель. Ничего личного, но мне нужно пройти этот экзамен, — холодно улыбнулся парень, объяснив мне причину своего хорошего настроения.

— Значит, я могу не сдерживаться? — спокойно поинтересовался у этого мечтателя.

— О да, покажи всё, на что способен, — снисходительно разрешил Санжар, не воспринимая меня всерьёз.

Мне его даже жалко стало. Я не считал себя самым сильным, но после всех тех изматывающих тренировок, что удалось пережить, а не просто провести, продолжающихся до сих пор, его бравада вызывала у меня только смех.

— Заметь, ты сам этого попросил.

Когда мы вошли в круг, из которого на носилках вынесли тяжело раненного пожилого мужчину, с кучей переломов, попавшего под воздушный пресс безжалостного мальчишки, оказавшегося тем ещё монстром, Санжар был настроен куда серьёзнее, не собираясь меня недооценивать. Вызывая капельку уважения.

— Напоминаю, бой идёт до сдачи противника или неспособности его продолжать. За убийство вы будете наказаны согласно законам Шаль-Сихья. Неважно, совершённое намеренно или по неосторожности. Это не поединок чести, а экзамен на получение ранга. Излишняя жестокость не приветствуется. Напоминаю, потом кому-то из вас драться со мной. Я тоже могу быть злым, — мастер Якуран посмотрел на мальчишку безо всякой снисходительности на его возраст, талант или смазливую мордашку.

Когда был дан сигнал к началу поединка, Санжар доказал, что был не только болтуном, но и кое-что умел. Основательно подготовился к экзамену. Изучил тактики борьбы против различных аспектов.

С первой же секунды он призвал несколько не самых сильных элементалей земли. Часть из которых превратил в облако густой пыли, скрывшее его не хуже дымовой завесы. Судя по ощущениям, из оставшихся элементалей воздвигнув в пылевом облаке стену. Я остался стоять на месте, продолжая отслеживать движения потоков эфира. Хладнокровно дожидаясь его атаки, которая не заставила себя долго ждать. Из пылевого облака в меня полетели три быстрых каменных сосульки. По центру, справа и слева. В расчёте на попытку уклонения. Умно.

Поставив перед собой зеркало отражений, превратил центральную сосульку в каменное крошево, не сдвинувшись ни на сантиметр. Сразу же контратаковал, запустив вдоль линии её прилёта небольшое режущее лезвие. После чего по левой стороне стены, скрытой в плотном облаке, выпустил несколько пространственных пуль, поднявших грохот. Ощутив мощный всплеск эфира с правой стороны облака, довольно улыбнулся. Вот он и попался. Выполнив пространственный шаг, мгновенно оказался в другом месте, опережая выскочившие из земли каменные колья.

Поняв, что простыми стихийными формами меня не достать, он выдохнется раньше, забеспокоившийся Санжар призвал старшего элементаля земли. В воздухе появился огромный каменный куб, падение которого грозило оставить от меня мокрую лужу. Даже если успею отскочить, ударная волна и вибрация пола будет достаточно сильными, чтобы сбить с ног. Дальше, по задумке Санжара куб начнёт перекатываться с грани на грань, либо прихлопнув меня как муху, либо выгнав за пределы площадки. Только я не стал оправдывать его ожиданий, переместившись чуть выше верхней стороны куба. Без всяких сложностей на неё спрыгнув после его удара о землю.

Почти мгновенно, без усилий призвав старшего элементаля пространства, придал ему незамысловатую форму огромной мухобойки, которой с размаха размазал Санжара о его же стену, прекрасно представляя, где он сейчас находится. Если бы вовремя почувствовавший опасность парень не спрятался в каменном полутораметровом орехе, то его выживание стояло бы под большим вопросом. Хотя ему и так сильно досталось. Орех почти наполовину вбило в толстую стену, где он благополучно застрял. В результате Санжар отделался отбитыми внутренностями и сотрясением мозга.

— Стоп, — остановил поединок мастер Якуран.

Охотно подчинился требованию, не собираясь добивать этого дурака. Если бы хотел убить, действовал бы по-другому.

— Хорошая выдержка и грамотный расчёт, — вновь удостоился похвалы экзаменатора.

Под злобные, болезненные причитания, — Так нечестно, я тебе ещё припомню, специально хотел меня покалечить, дайте мне ещё один шанс, — Санжара забрали присутствующие в зале медики, пропуская его слова мимо ушей.

В итоге в финал вышел я, девушка и мальчишка, после поединка, посматривающий на меня с немалым интересом. Признав достойным противником. Тоже мне, оказывая великую честь, попросил назвать своё имя.

— Со мной у тебя так бы не получилось, — сказал мне с уверенным видом.

— С тобой я бы я поступил по-другому, — ответил с многозначительной улыбкой.

— Итак, команда счастливчиков, теперь вам предстоит преодолеть самое сложное. Меня! — осклабился довольный экзаменатор, устав уже ждать, довольствуясь ролью стороннего наблюдателя. — Даю десять минут на обдумывание тактики совместных действий. Потом вместе попытаетесь меня одолеть. Поодиночке выбивать вас с площадки слишком долго и неинтересно. Добиваться победы необязательно. Достаточно произвести на меня хорошее впечатление. Только и всего, — обрадовал нас мастер золотого ранга.

— А вы уверены, что так будет честно? — усомнился разочарованный мальчишка.

— А сколько тебе ещё нужно помощников? — поинтересовался мастер.

— Ни одного. Я о вас беспокоился. Может тогда лучше устроить поединок двое на двое? — самоуверенно предложил юный гений.

Мастер Якуран посмотрел на него долгим, непонимающим взглядом, после чего расхохотался.

— Какая самоуверенная мелочь пошла. Если так хочешь, будет тебе поединок один на один. А вы двое? Будете работать в паре или как он, сунете голову в пасть льва?

— В паре, — ответил за двоих, переглянувшись с девушкой.

Заслужив её благодарный, согласный кивок. Потом мы недолго пошептались в сторонке, отвернувшись от экзаменатора, пока тот терпеливо ждал, отнёсшись к этому с полным пониманием.

Результат его поединка с пацаном был ожидаем. Закрывшись сферой огненного призрачного купола голубого цвета, мастер из рода древних Язид призвал нескольких больших синих львов с роскошными огненными гривами, набросившихся на мальчишку. Спокойно наблюдая за тем, как тот всеми возможными способами расправляется с насевшими на него со всех сторон астральными копиями духа хранителя древнего рода Язид. С трудом защищаясь от их нескончаемых атак. Несколько раз мастер Якуран для усложнения задачи подрывал их в самые неожиданные моменты, превращая в огненные бомбы, создающие моря призрачного огня, из которого поднимались сильные вихри, сбивающие с ног, отрывающие от земли, испепеляющие своим безумным жаром. Целенаправленно движущиеся в направлении жертвы.

Все уничтоженные ветром мальчишки огненные львы хоть и исчезали, но ненадолго, уже через несколько секунд вновь появляясь из вспыхивающих призрачным пламенем огней или сжимающихся вихрей. Демонстрируя этим одну из форм бессмертия. Кроме того, они могли исчезать в одном месте, чтобы появиться в другом. А ещё, умели становиться невидимыми или подобно призрачным огням, нематериальными, свободно пропуская через себя физические атаки, оказавшись крайне неудобным, опасным противником.

Пробить защиту мастера Якуран у мальчишки не получалось, сколько бы он ни старался, поэтому его поражение было вопросом времени. С чем экзаменатор не спешил. Не пытаясь быстро выбить своего противника с площадки испытаний. Играясь с ним, словно кошка с мышкой. Позволяя показать всё, на что он был способен. Когда понял, что львы вот-вот разорвут обессилевшего, павшего духом мальчику, мастер Якуран в самый последний момент отозвал их.

— Молодец. Я увидел достаточно. Серебряный ранг твой по праву. Поздравляю. Иди, отдыхай, юный герой. В следующий раз постарайся соизмерять свои запросы со своими возможностями. Так, теперь вы двое. Готовы? Тогда, идите сюда, — поманил нас ладошкой, пребывая в хорошем настроении.

Не показывая признаков усталости.

— Постарайтесь меня не разочаровать, — провоцирующее попросил экзаменатор.

— Постараемся, мастер, — уважительно кивнул ему.

— Начали, — скомандовал Якуран, вновь создав огненный купол, призывая ещё больше огненногривых львов.

Эмна, как звали девушку, согласно нашему плану сразу же призвала плотоядный цветок, который заранее наклонил голову, жадно раскрывая пасть. Стараясь не обращать внимания на приближающихся львов, что ей давалось нелегко. Девушка была напряжена, как струна. Казалось, тронь и зазвенит, воплем, на ультразвуке. Последовала активация пространственной метки и вот мы уже стоим за спиной мастера Якуран под его куполом в строго определённом месте. Цветочек, истекая слюной стремительно опустил свой раскрытый бутон вниз, заглатывая экзаменатора по пояс. Удушая его парализующим дыханием и слюной. Пеленая щупальцами. Я не верил, что всё получится так легко, поэтому приготовился к последствиям.

Мастер Якуран, такое впечатление, взорвался не хуже льва, закручивая вокруг себя воронку уже виденного раньше огненного вихря, только в этот раз полного летающих лезвий. Вбухав в неё прорву энергии. Цветочек разметало в клочья.

— Извините, — с этим словом от души, хорошо поставленным ударом врезал мастеру прямо в правый в глаз.

Сбивая его с ног. От взрыва я заранее прикрылся зеркалом отражений, успев повернуть его в нужную сторону, блокируя встречный поток вихря. Это позволило нам, Эмна пряталась у меня за спиной, спокойно пережить буйство стихий.

Не давая опешившему от неожиданности мастеру прийти в себя, случайно нас прибив на голых рефлексах, не разобравшись, что это было, переместил его с помощью метки в другой конец зала. Под самый потолок. Взмахнув руками, с каким-то неразборчивым воплем экзаменатор полетел навстречу каменному полу. Он не был бы ветераном, если бы не сумел даже в такой ситуации что-то сделать. На полу мгновенно вспух огненный пузырь, но не лопнул, а раздулся и затвердел, готовясь сыграть роль подушки безопасности. Вот только я тоже не зевал. Волна искажения пространства сдвинула его немного в сторону, позволив мастеру Якурану благополучно грохнуться вниз. Думаю, это было больно. Аж у самого внутри всё сжалось от представления, что он сейчас почувствовал.

Всё же экзаменатор оказался крепким орешком. Не став отлёживаться, перекатом ушёл с линии возможной добивающей атаки. Резко вскочив на ноги, развернулся к нам с лицом, жаждущим реванша. Честно говоря, выглядя пугающим. Пылая огнём, подобно вулкану. Испуская чудовищную жажду крови. Впрочем, опустив взгляд ниже, заметив, что мы стояли на площадке испытаний, а он вне её, энтузиазм мастера Якурана сдулся, как проколотый воздушный шарик. Огонь погас. Сказав несколько крепких словечек, он захромал в нашу сторону, потирая здоровенный синяк под правым глазом, который ещё даже не начал расцветать ярким цветом.

— Вот поганцы мелкие. Задали же мне трёпку, — вполне добродушно проворчал экзаменатор, разглядывая нас сердитым взглядом левого глаза. — Расслабился. Недооценил. Ладно, будет мне наука. Пожалуй, не стану сводить синяк. Пусть сам проходит, напоминая о ней.

Подойдя к нам, поинтересовался у меня.

— Ты малец чьих будешь? Чтобы знать, кого благодарить за свой позор. Мало того что проиграл, так ещё и за лечением теперь обращаться. Руку сломал, кажись, ещё и ребро треснуло, — прислушался к своим ощущениям.

Посмотрев на мой медный браслет видящего пространство, он скривился ещё сильнее. Не в силах смириться с этим возмутительным фактом.

— Если это шутка, то несмешная. У тебя какой ранг? Если скажешь медный, я тебе этот браслет знаешь, куда затолкаю?

— Простите, мастер. Никаких шуток. Это моё первое посещение экзамена на получение ранга. Медный браслет я ношу как подарок друга. Меня зовут Амир Погибель Ифритов из рода шифу Амир дома проводников Амир, — поклонился ему как равному.

Всё же из одной касты. Девушка рядом со мной им весьма впечатлилась. До самого настоящего испуга. Нашла для этого время, когда всё уже закончилось.

— Да что же такое, — огорчился мастер. — То-то я думал мне твоё лицо знакомо. Я ведь на твоей свадьбе гулял. Напившись, как… гхм. Ну да, — присмотрелся ко мне повнимательнее, — приодеть, причесать, вылитый жених. Это многое объясняет.

Подумав о том, что такому противнику проиграть не так обидно, Якуран немного повеселел.

— Хорошо. Твоя задумка была? Значит, по тактике высший балл. Как и по исполнению. Командная работа вышла хорошо. Продемонстрируй владение хотя бы одной высокоуровневой техникой серебряного ранга и считай, экзамен сдал. Ну а с вами молодая дерра, нам придётся встретиться ещё раз. Чуть позже. Как только меня немного подлатают. Не волнуйтесь, много времени это не займёт. Час, от силы. Постараюсь вас сильно не задерживать. К сожалению, вы не успели раскрыть все свои способности. Ранг присваивается за мастерство, а не за удачу, красивые глазки или чужие старания, — расстроил Эмну экзаменатор. — Начинать всё сначала не потребуется. Продолжим с того, на чём остановились.

Девушка испугалась, неуверенно оглянувшись в сторону выхода. Опасаясь мести с его стороны за проигрыш. Не веря, что справится с этим монстром в одиночку. Поняв, о чём она подумала, Якуран рассмеялся.

— Да не бойся ты так. Я же не зверь. Не съём. И вымешать на тебе злость или обиду не стану. Это было бы слишком непрофессионально. Что я вам, сопливый мальчишка? Выиграли, молодцы. При любом исходе уйдёшь на своих ногах, в целости и сохранности. Обещаю. Если слишком в себе не уверена, откажись от экзамена. Довольствуйся получением ступени владеющей природой.

— Я всё-таки попытаюсь мастер, — поклонилась ему девушка, нашедшая в себе достаточно смелости.

Заслужив одобрение инструктора. Показав одну из высших техник серебряного ранга, заставив элементаля пространства принять сложную форму, свой экзамен успешно сдал. За что получил серебряный браслет заклинателя, владеющего пространством.

На следующий день вместе с Латифой, как и планировали, поехали в картинную галерею её подруги. Принарядившись согласно нашему статусу. Для чего жене пришлось выслушивать долгое, недовольное ворчание на тему, что мне в этом наряде неудобно, он какой-то дурацкий и вообще, можно я пойду в своей обычной одежде? Ну пожалуйста. На что получил заверения, что мне так лучше, и нет, нельзя. Брак требует жертв. Моих. С собой в качестве сопровождающих взял Аюни, Чха-Ун и Акашу, как звали демоническую чёрную женщину. Обосновав Латифе их необходимость политической целесообразностью, а не мелочной местью или желанием покрасоваться. Это публичное мероприятие, на котором, возможно, будут представители не только нашей знати, но и иногородней.

Чтобы она не строила теории различных заговоров, кого я поддерживаю, кого не поддерживаю, что этим хочу сказать, взял символы своей связи со всеми альянсами владык, которые изъявили желания со мной дружить. Марионетку, от сил востока. Химеру, от сил юга. Демонессу, от сил севера. Жена, и так понятно, будет служить примером моего союза с Сихья. Центральная область пока по-прежнему держала дистанцию. То ли чего-то выжидая, то ли Сихья их как-то убедили, что я верен лишь им. Самому идти на поклон к бахи Аман с вопросом, а не хотите ли вы мне что-то предложить, посчитал глупым.

Запоминающийся момент получился тогда, когда я пошёл звать в эту поездку Акашу. Свою комнату чёрная женщина превратила в подобие костюмерной или гардеробной. Натаскала туда огромное количество всевозможной одежды, занавесок, ковров. Ещё каких-то непонятных цветных тряпок. Оказавшись очень падкой на яркие, красивые наряды.

— Не помешаю? — предварительно постучавшись, зашёл в её просторные, трёхкомнатные покои.

— Чему, мой забывчивый хозяин? — радушно ответила чёрная женщина, разлёгшаяся на горе подушек, обмахивая себя веером из павлиньих перьев.

Одетая в шёлковые штаны и короткую сорочку, оставляющую живот и бока открытыми. Зато прямоугольным полупрозрачным платком закрыла лицо, от переносицы и ниже.

— Вы же ничем не заняли свою ничтожную наложницу, — с укором напомнила демонесса.

— Наверное, ты хотела сказать, охранницу, — поправил её.

— Наверное, — легко согласилась Акаша, не придавая этому большого значения.

Как обычно, позволяя себе некоторые вольности, когда мы были наедине.

— Значит, свободное время у тебя есть, — сделал логичный вывод. — Замечательно. Тогда приглашаю тебя составить мне компанию в посещении картинной галереи.

Размеренные движения веера прекратились. Он замер на полпути.

— Хозяин приглашает меня на прогулку, полюбоваться картинами? Я всё правильно расслышала? — недоверчиво изумилась Акаша, слегка приподняв брови.

— Неужели твой слух уступает твоей красоте? Нужно убедиться. Это правда, что вместо куриных ножек на ужин ты предпочитаешь гороховую кашу? — сказал очень тихо, прикрывая рот ладошкой.

Куриные ножки, обжаренные в кляре до хрустящие корочки, были её любимым лакомством.

— Нет, неправда, — возразила Акаша, понимая, что если и дальше будет изображать глухую, то я так и передам поварам.

Соответствующий опыт у неё уже был.

— Тогда ты услышала всё верно, — обрадовал демонессу.

— Услышала, но не поняла. Вы на что-то намекаете? — перекатилась на подушках, приняв провокационную, соблазнительную позу.

Проведя рукой вдоль изгибов своего тела.

— Я о чём-то говорю прямо. Намекать стану, когда скажу, — Давай по-быстрому тр*****ся, пока жена не видит. Поэтому прекращай строить из себя дурочку и переодевайся. Если согласна. В таком наряде ты можешь поехать только в дом удовольствий. Одна.

— Неожиданно, — Акаша слегка наклонила голову набок, взглянув на меня под другим углом. — С нами будет кто-то ещё? — проявила интерес.

— Весь зверинец, как ты его называешь, и жена. Которая в него не входит, — сделал на этом акцент, чтобы не ляпнула чего лишнего при Латифе.

Эта может.

— А может, обойдёмся без жены? Зачем нам жена? Поверь, мы сами со всем хорошо справимся, если деревяшка и псина не будут лезть мне под ноги.

— А может, обойдёмся без тебя? У меня, знаешь ли, в подчинении два демона, — напомнил. — Там будет проходить официальный приём в честь открытия выставки картин известного художника. На котором я хочу продемонстрировать своё величие, а не твоё остроумие. Думаю, великий воин Даришардари будет смотреться на нём куда лучше какой-то вздорной бабы, — начал терять терпение.

— Вздорная баба всё осознала, раскаялась и превратилась в очаровательную, немногословную, покорную красавицу, что украсит любую встречу.

— У тебя опять путаница со временем? Не превратилась, а превратится, когда-нибудь, возможно. Если бы на твои обещания можно было покупать булочки с мясом, нашему дому перестал бы грозить голод.

Оставив последнее слово за собой, покинул её комнату. В этом дворце никто кроме меня не решался говорить в подобной манере с могущественными демонами, ступени безупречного заклинателя, способных с лёгкостью разрушить его до основания. Даже не вспотев. Латифа их до сих пор откровенно побаивалась, стараясь держаться подальше. Без необходимости к их покоям не приближаясь.

К нужному времени, Акаша, одетая в приличное, строгое платье, с головным платком и вуалью, присоединилась к нашей компании.

До галереи, расположенной в Серебряном городе, добрались относительно быстро, без происшествий. Располагалась она в хорошем месте, выглядя преуспевающим, дорогим заведением, предназначенным для удовлетворения потребностей элиты этого города. Судя по множеству богато одетых дерров, пришедших на её открытие, так и было. Среди гостей увидел множество знакомых лиц. Включая подругу Латифы, с которой познакомился ещё на дне её рождения, одетую в белое, длинное платье, сделавшую сложную причёску, собрав на голове из волос этакую мощную башню. Рядом с ней, с каким-то несчастным видом страдал Елим, не переносящий всего этого официоза. Вынужденный не только встречать гостей, но и отвечать на их нескончаемые, повторяющиеся раз за разом вопросы.

Увидев нас, Асия сильно обрадовалась. Рассыпавшись в благодарностях, попросила чувствовать себя здесь как дома. Хорошо, что не вести себя так же, иначе бы не удержался от какой-нибудь невинной шалости на эту тему. Хотя нет, удержался бы. С нынешним статусом подобная роскошь стала непозволительной. Печально осознавать, что ты уже не можешь быть столь беззаботен, как раньше. Жить в своё удовольствие, без оглядки на общественное мнение.

Здороваясь со всеми знакомыми, ловя на себе заинтересованные взгляды, особенно на нашей экзотической свите, некоторое время уделил жене. Прошёлся с ней через все выставочные залы, любуясь картинами, беседуя на свободные темы. Отдавая должное мастерству Елима. Парень действительно талантлив. Красиво рисует. Что мне особенно понравилось, в этом мире ещё не дошли до столь изощрённых направлений, как абстракционизм, кубизм или абстрактный экспрессионизм. Здесь любому неискушённому зрителю становилось понятно, что изображено на картине. Кошечка, — была кошечкой, домик, — домиком, дерево, — деревом. Художник с помощью простых и понятных вещей легко передавал своё настроение, видение мира, целые сюжеты. Делая их доступными всем, а не только узкой прослойке специалистов. Приятно посмотреть.

Сложность исполнения некоторых картин вызывала у меня искреннее восхищение. Как точно были переданы мельчайшие детали или подобраны цвета. Это вам не на компьютере рисовать, с функциями отмены последнего действия, сохранения, подбора палитры, корректировки уже наложенных линий. Я так точно не смогу. Если только домик, из шести линий. Ну, или двенадцати, если потребуется добавить окно с рамой.

Дойдя до очередного полотна, ненадолго с Латифой остановились, удивлённо разглядывая очень знакомую картину, на которой была изображена тёмная пещера, изобилующая большим количеством уступов и выемок, в центре которой выложен круг из белых камней. Однако, больше всего наше внимание привлекли маленькие забавные обезьянки, занимающиеся всевозможными делами. Каждая своим, ни за кем не повторяя.

— Где-то мы это уже видели, — с иронией заметил нахмурившейся Латифе. — Тебе так не кажется?

— Я же его просила.

— Я вижу. Дорогая, я хочу купить эту картину. Ты не против?

Она была не против. Перейдя к следующей картине, рассмеялся. Опять знакомая сцена, изображающая спрятанную глубоко в горах подземную сокровищницу с рядами одинаковых сундуков, над которыми склонились «неизвестные» расхитители гробниц. Показанные со спины.

— Твоему брату очень хорошо удалось передать атмосферу того места. Будто вижу всё это наяву. Передай ему мои поздравления.

— Обязательно, — рассерженно процедила Латифа, уже прикидывая, что она с ним сделает.

— Ну-ну, не злись. То, что на картине твоя попа выглядит больше, чем в жизни, так это с его стороны комплимент, а не оскорбление.

— Я тебе эту картину дома на голову одену, за такие шуточки, — пригрозила Латифа.

— Дорогая, ну кому как не мне, знать разницу? Между правдой и вымыслом, — отошёл на шаг в сторону, с трудом сдерживая смех. — Пойдём лучше посмотрим, может он ещё и шкаф нарисовал. С именной табличкой.

Ошибся, таблички на нём не было, как и пояснений, для чего он нужен. В отличие от массивной цепи и замка. В том виде, в котором его представил Елим, мрачный, зловещий шкаф напоминал скорее орудие пыток, тюрьму какого-нибудь злого духа или демона, нежели обычный предмет мебели. Не говоря уже о пространственных вратах.

Завершив обход, показавшись на глаза всем присутствующим, оставил жену в кружке изголодавшихся по общению подруг, накопивших массу новостей, считай сплетен, которыми им непременно хотелось друг с дружкой поделиться, без мужских ушей. После чего нашёл распорядителя одного из залов и через него купил картину, изображающую горный склон, опалённый солнцем, на котором паслись длинношёрстые козы. Взирающие свысока на расположенную где-то далеко внизу долину. Уже зная, кому её отправлю. Что и сделал, не откладывая это на потом, наняв курьера. С чувством выполненного долга в приподнятом настроении отправился гулять по галереи.

— Светлого дня, пропащий Амир. То есть, пропавший, — поправилась незаметно подкравшаяся сзади Амина из рода Ханай.

Тоже оказавшаяся среди многочисленных посетительниц галереи. Удачно подловив меня.

— И тебе, сбежавшая…, то есть уплывшая в закат принцесса теней, — ответил встречной улыбкой.

Возникло радостное ощущение, словно встретил старого друга, которого давно не видел и по которому успел соскучиться.

— О да, за это прозвище отдельное спасибо. Повезло, что первые дни после возвращения в город ты не попался мне на глаза, — сокрушённо вздохнула Амина, играя на публику, после чего перевела взгляд на моих спутниц. — Ты не один? Это…, — повесила вопрос в воздухе.

— А это те, кому повезло меньше. Справа Акаша, из рода демонов…, — назвал труднопроизносимое длиннющее имя, вызвав у чёрной женщины искреннее недоверчивое изумление моей осведомлённости. — Слева Чха-Ун, химера из вида лахр. Одна из них называет себя моей наложницей, другая, телохранительницей. Уже не помню, кто есть кто. Постоянно их путаю. Не обращай на них внимание. Аюни ты уже знаешь. Лучше расскажи…, — перевёл тему на неё.

Некоторое время общался с Аминой как в старые добрые времена, пока не заметил, как у окна, неподалёку от нас, группа воинственно настроенной молодёжи из Шаль-Сихья обступила Шандара сына Савади из рода древних Дуум. Который вместе с парнем и девушкой из своего города также пришли на открытие галереи. Получив приглашения. Судя по доносившимся обрывкам разговора, Шандара пытались спровоцировать на драку. Для оскорблений, используя двусмысленные фразы и неприятные намёки. Желая получить повод.

— Кажется, приём будет не столь скучным, как я ожидал. Акаша, милая, ты не могла бы взять у слуги кубок с вином и случайно, проходя мимо вон той компании, неуклюже споткнуться, подмочив репутацию высокого носатого дылды, с коротким ёжиком волос. Что стоит впереди. Разумеется, этот неприятный дерр будет настаивать на компенсации. Чха-Ун, разрешаю выдать ему и его друзьям деньги на возмещение лёгкого вреда здоровью, скажем, на тридцать динаров. Вот тебе мешочек с золотом. Ни в чём себе не отказывай. Только постарайся обойтись без непоправимого ущерба, — многозначительно посмотрел на пока ещё недоумевающую, удивлённую лахру.

В отличие от неё, более опытная демонесса сразу же догадалась в чём состояла моя просьба. Заинтересованно взглянув на указанную компанию, с лёгкостью узнала члена рода Дуум по характерному знаку на лбу. Моя задумка Акаше явно пришлась по нраву.

— А может ли эта хрупкая женщина…

— Нет, не может, — перебил. — Если хрупкая женщина приложит к покрытию пока ещё не возникших расходов свою изящную ручку, то боюсь, в следующий раз эту галерею откроют ещё нескоро. После того как отстроят заново. За твой счёт, — строго предупредил Акашу. — Поэтому ты пострадавшая, а она ревнивая хранительница чести слабой женщины, принадлежащей её хозяину. Да и сомневаюсь, что Чха-Ун сумеет достоверно сыграть эту роль.

В этом Акаша со мной согласилась.

— В случае чего, мы вон за той стеночкой постоим, в соседнем зале. Если прибежит какая-нибудь важная персона, в конфликт с ней не вступать. Отходите к нам. Или подайте сигнал о помощи. Нет, — не успела Акаша открыть рот, как я заранее отказал. — Падающая стена засчитываться за него не будет. Скорее я сделаю вид, что вас не знаю. Продам, чтобы возместить ущерб. Не забыла, что здесь висят картины брата моей жены, а галерея принадлежит её лучшей подруге? Поэтому только попробуйте что-нибудь испортить, — пригрозил.

— Знаешь Амир, — подала голос до этого молчавшая Амина, — а вот теперь эта идея не кажется мне столь плохой. Я ведь, между прочим, тоже люблю вино, — сообщила с какой-то странной интонацией и озорным блеском глаз.

Надеюсь, ничего плохого не случится и Латифе не придётся извиняться перед Асией. Иначе бить будут тех ребят, а голова потом болеть у меня.

* * *

— Ты уверена, что это хорошая идея? — с сомнением спросила Ирдис у Рамили, стоя у ворот дворца Изумрудных перьев.

Как-то так получилось, что две девушки сдружились после совместного посещения чаранджи возвышенных вин. Ещё тогда, с Амиром.

— Сейчас узнаем, — уверенно заявила Рамиля, недовольно сверля взглядом несчастных слуг, не пускающих их внутрь.

Наконец, разрешение было получено и девушек с поклонами проводили к поставленной в известность хозяйке.

— Светлого вам дня, дерры. Какая приятная неожиданность, — благожелательно улыбнулась Латифа. — Проходите. Чаю, фруктового сока, каа?

— Спасибо за гостеприимство. Чаю, если можно, — согласилась Рамиля, давая знать, что разговор будет долгим и личным.

Проводив их в гостиную, усадив в удобные кресла, Латифа поинтересовалась причиной этого визита. Испытывая любопытство.

— Я бы хотела встретиться с шифу Амиром, — напрямую сказала Рамиля, непринуждённо развалившись в кресле, с интересом разглядывая интерьер комнаты.

— Вот как? Могу я спросить, зачем?

— Из достоверных источников мне стало известно, что он планирует отвести сестру Ирдис, — сидящая рядом Аллмара смущённо опустила взгляд, догадываясь, о чём подумает Латифа, — в одно интересное место. В таинственную пещеру сокровищ. Чтобы испытать свою удачу и судьбу в их поисках. Я тоже хочу принять в этом участие, — решительно заявила девушка.

В глазах Рамили заблестело предвкушающее ожидание незабываемых впечатлений от предстоящего приключения. Желания своими руками заполучить какую-нибудь необычную диковинку.

Латифа ненадолго замерла с натянутой улыбкой.

— Вот как? — потянула время, обдумывая услышанное. — А этот достоверный, болтливый источник, которому я хочу передать свою горячую благодарность за то, что не забывает о скромных, древних Амир, не сообщил, что для посещения таинственной пещеры сокровищ кое-что нужно? Помимо одного лишь желания.

Упёрла в Ирдис недовольный, осуждающий взгляд. Бритвенно острый.

— Это была служанка, которая случайно подслушала мой разговор с сестрой. Кое-где в нашем доме ужасно тонкие стены. Я уже от неё избавилась, — извиняющимся тоном призналась Аллмара. — К сожалению, безмозглая дура успела растрепать новость подругам. Похваставшись своей информированностью. От имени рода бахи Аллмара приношу вам самые искренние извинения и сожаления, — поклонилась Латифе, приложив руки к груди.

Сочувственно посмотрев на Ирдис, Рамиля выступила в её защиту.

— Вам, светлая госпожа Латифа, также следует сказать спасибо одному известному художнику, картину которого под названием, — Жадность, ту, что с сундуками, я с большим удовольствием едва успела приобрести до того, как набежали другие покупатели. Интерес к этой серии работ заметно возрос после досадного инцидента, произошедшего в выставочном зале, где она выставлялась. Сразу став на слуху. Ещё бы, нечасто можно увидеть драку между благородными деррами и чьими-то слугами. Из которой победителями вышли последние.

Рамиля постаралась сохранить спокойное выражение лица, но уголки губ предательски дрогнули, что не ускользнуло от внимания Латифы.

— Жаль мне не довелось увидеть его собственными глазами. Говорят, впечатляющее было зрелище. Благородных дерров уже давно никто так не водил носом по мокрому полу, рассказывая о правилах поведения в приличном обществе. А когда чернокожей возмутительнице спокойствия бросили вызов аж три отпрыска знатных родов, пригласив в круг чести, устроив между собой спор по поводу очерёдности. Судя по рассказам очевидцев, она предложила им не ссориться, войдя в него одновременно. Всем вместе. С их уставшими, прилёгшими отдохнуть приятелями. Скромно признавшись в том, что заклинатель бриллиантового ранга всё равно не заметит разницы, выползет на площадку поединков один муравей, десять или тысяча. Заранее поблагодарив за щедрый подарок из своих душ. Это надо было видеть. Столь быстрого избавления от загара без помощи алхимических средств добиться почти никому не удавалось. Наши достойнейшие храбрецы Шаль-Сихья прямо там едва не сделали пол ещё более скользким.

Рамиля всё же захихикала, представив упомянутую картину. Сильно сожалея о том, что лично при этом не присутствовала. Латифа выслушала её рассказ, прикрыв глаза, с застывшим выражением лица, дыша ровно и размеренно. На этом славная дочь Руин не остановилась, с удовольствием смакуя продолжение истории.

— Сообщив о том, что, если бы не запрет хозяина, запрещающий портить эти чудесные картины, так ему приглянувшиеся, желающего их все выкупить, она бы прямо там помогла художнику украсить стены галереи экспозицией, под названием, — Кровавый рассвет, — Рамиля показательно развела ладони с растопыренными пальцами, изображая солнышко.

— Спасибо за совет. Его я уже поблагодарила. Как и всех остальных, — Латифа не уточнила, кого имела в виду. — Жаль организаторшу того безобразия застать не удалось. Чьи ослиные уши торчали над камнем. Ничего, и на эту тень как-нибудь наступлю, отдавив ей хвост. Хотя мой глупый супруг и пытался тщетно убедить в том, что это были его уши. Ага, как же, верю, — возмущённо фыркнула Латифа. — Явно её выгораживает. У него бы на это смелости не хватило.

Тихонько сидящая Ирдис отчего-то закашлялась.

— Оу. Вы считаете, что кто-то специально спровоцировал тот инцидент? Кто если не секрет? — Рамиле стало любопытно.

— Обвинение без доказательств называются клеветой. Так что я пока придержу свои мысли при себе.

— Ваше право, шифу Латифа, — не стала настаивать. — Так что насчёт моей просьбы? Могу я увидеться с господином Амиром?

— К сожалению, он опять уехал в свою тайную лабораторию, расположенную где-то за пределами дворца, — Латифа объяснила причину, по которой это было невозможно. — У него очень много работы. Вернётся только вечером.

— Жаль, — заметно расстроилась Рамиля.

— Вы можете его дождаться. Правда, не уверена, что это того стоит. Ведь для того, чтобы получить сокровища, нужен особый ключ благородного разбойника, — предупредила Латифа.

— Да я слышала.

Из своего пространственного кольца Рамиля достала большой сундук, доверху набитый всевозможными ключами. Старыми, ржавыми, простыми, сложными, фигурными и даже погнутыми или сломанными.

— Я скупила все необычные ключи в лавках старьёвщиков и антикваров. Происхождение которых неизвестно. К которым не было замков. Среди них хоть один, но должен оказаться нужным.

Судя по голосу, она очень на это надеялась. Впечатлённая количеством ключей, а также затраченными на их сбор силами, временем и суммой потраченных денег, Латифа утешила расстроенную девушку.

— Возможно. В крайнем случае мой муж обещал изготовить подделку, которая будет работать не хуже оригинала. Поскольку с поиском нужного ключа для Наяс из рода бахи Аллмара у него тоже возникли сложности. Но об этом вам лучше поговорить с ним.

Поняв, что разговор закончен, Ирдис обратилась с просьбой, неодобрительно посмотрев на подругу.

— Простите, уважаемая шифу Латифа, нельзя ли ненадолго воспользоваться вашей купальней, чтобы ополоснуться? Рамиля выдернула меня прямо с тренировок, попросив составить ей компанию. Не дав времени привести себя в порядок. Я до сих пор вся потная. Да и на улице сегодня очень жарко.

— Да. Если можно, я бы тоже хотела освежиться. Солнце сегодня особенно безжалостно. Пока ждала Ирдис, тоже вся взмокла, — присоединилась к этой просьбе Рамиля, придирчиво рассматривая взятый в руку локон золотистых волос. — К тому же дома, после занятий в мастерской, похоже, я плохо промыла волосы. Работа с мягкими породами известняка довольно пыльное занятие. Не люблю её, — поморщила носик.

— Да, конечно.

О чём-то подумав, Латифа вдруг оживилась. Не желая расстраивать важных гостий, к тому же ей было откровенно скучно, хотелось пообщаться с кем-нибудь из своего круга, из знати, сделала им неожиданное предложение.

— Хотя, могу предложить кое-что получше, — загадочно улыбнулась.

Решив заодно немного похвастаться. Посмотреть, как на это отреагируют другие. Когда чем-то пользуешься в одиночку и не с кем поделиться впечатлениями, то процесс приносит меньше удовольствия.

— Как насчёт посетить очищающие горячие источники?

— Горячие источники? Здесь? — удивилась Рамиля, не придав значения слову очищающие.

— Да. Амир, пытаясь разобраться с устройством небесных колодцев, сделал кое-что интересное. Пойдёмте, покажу.

Проводила девушек в огороженную часть сада, где было построено несколько небольших деревянных домиков с двухскатными высокими крышами, соединённых крытой верандой, навесом, террасой, примыкающих к выложенным из камней двум небольшим чашам. В одной из них исходила паром горячая вода, а другой был полон жидкой грязи буро-красного цвета. Медленно бурлящей, и такое впечатление, перемешивающей саму себя.

Пальцами ноги осторожно потрогав воду, Рамиля почувствовала, что она была не сильно горячей. Хотя вода не столь сильно привлекла её внимание, как жидкая, необычно пахнущая грязь, что очень странно воспринималась духовным чутьём. Вызывая в ней ещё более странные, волнительные ощущения.

— Что это? — заинтересована спросила, на всякий случай отойдя от неё подальше.

— Очищающая грязь. Очень полезная и удобная вещь. Не бойся.

Подавая пример, решив тоже принять ванну, раздевшись в раздевалке, что была устроена в одном из домиков, ополоснувшись из тазика, спокойно в неё погрузилась. Сразу став буро-красного цвета из-за облепившей её жидкой грязи. Облокотившись на камни бортика, с удовольствием расслабилась.

— Она очень хорошо расслабляет и омолаживает. Очень полезна для здоровья кожи и не только.

Заинтригованные Ирдис и Рамиля решили проверить это заманчивое утверждение на себе. Почти сразу же почувствовав, что всё не так просто, как казалось.

— А она разве должна вытягивать из меня духовную силу? — встревожилась Ирдис.

— Да. Эта грязь поглощает не только духовную силу, но и все вредные вещества, старые, отмершие частички кожи, краски, примеси алхимии или лекарств, что скопились в нашей крови, очищая её. Помогает сбросить лишний вес. Более того, случайно обнаружили, что она ещё вытягивает сильные эмоции, особенно отрицательные. Хорошо успокаивает нервы, расслабляет мышцы, прогревает организм. Но не в этом её самая большая польза. Чувствуете, как в ваших каналах ускоряется циркуляция энергии? Их она тоже прекрасно очищает. Вот только находиться в этой грязи можно лишь непродолжительное время. Иначе, сначала потеряете сознание, а потом умрёте от истощения. После чего грязь начнёт растворять уже ваши тела, — нагнала на них страха. — Для этого за купающимися обязательно должны присматривать слуги. Ещё грязевые ванны нельзя принимать слишком часто. Зато нет лучшего способа очиститься от пота, соли и пыли. Потом весь день будете чувствовать прилив сил, свежести и бодрости. Голова начнёт лучше соображать.

— А откуда здесь появился этот источник? — поинтересовалась Ирдис. — Неужели под дворцом пролегают термальные воды?

— Нет, конечно. Это Амир что-то мудрит в подземельях дворца. Мне не рассказывает, — огорчённо рассказала Латифа. — Очищающая грязь появилась в результате одного из экспериментов, от которой нужно было как-то избавляться. Вот он и вывел её сюда, по трубе. Это мы уже позже обнаружили, что грязь можно использовать таким образом.

Когда песочные часы отмерили положенное время, Латифа попросила девушек переместиться во второй водоём с чистой водой. Ирдис послушно перешла, хоть и с неохотой, всё же грязевой источник очень полезно воздействовал на её энергетику, помогая хорошо укреплять и расширять каналы духовной силы, а вот Рамиля, погрузившись по самую макушку, выходить наотрез отказалась. Заявляя, что ей ещё никогда не было так хорошо и приятно. Упрашивая позволить ей остаться там ещё на чуть-чуть. Растягивая это удовольствие до тех пор, пока не потеряла сознание. Хорошо, что бдительные служанки успели вовремя вытащить её наружу, не дав утонуть. Отмыв от грязи и закутав в одеяла, Рамилю аккуратно уложили на кушетку. Обеспокоенная Латифа всё же приказала позвать врача, чтобы осмотрел девушку. На всякий случай. К счастью, врач заверил, что ни жизни, ни здоровью Рамили ничего не угрожает. Ей требовался лишь спокойный, продолжительный сон.

* * *

Вернувшись домой, выслушал от Латифы всё, что тут происходило, пока меня не было. После посещения горячего источника, сонные, ленивые, перегревшиеся дерры, не стали меня дожидаться, разъехавшись по домам. Сияя как начищенные медные чайнички, только что снятые с плиты. Сам устав, как не знаю кто, выяснять подробности не стал. Пожелав Латифе спокойной ночи, лёг спать пораньше, почти сразу же провалившись в глубины сна.

Видимо, падал в них слишком быстро, поскольку долетел аж до знакомого пустотелого куба, болтающегося на орбите планеты Канаан. Как и в прошлый раз, одновременно со всех сторон раздался голос безымянного старика, втравившего меня в эту историю.

— Этот сон, предостережение, мой маленький друг. Кусочек воспоминания. Увы, но мы не можем поговорить напрямую. Знай, что я доволен ходом выполнения твоего задания. Однако, оно всё ещё не доведено до конца, — не забыл напомнить. — Девочка Сами идёт в верном направлении, что многим в храме Песчаных дюн не нравится. У жрицы Нисссеи появились высокопоставленные завистницы, опасающиеся роста её влияния. Желая подрезать ей крылья, они подстроили так, что команду учениц, в которую входит Сами, вместе с одной из наставниц отправили на длительное задание за пределы храма. В один из очагов разгорающейся войны между владыками Закатных пустынь, где вот-вот вспыхнут кровопролитные сражения. Для полноты уверенности в том, что ученицы не вернутся, испортили их корабль, отправив следом наёмных убийц. Собираясь списать гибель команды на последствия этой войны. Ты можешь положиться на удачу, дожидаясь возвращения Сами в змеиный город, а можешь отправиться за ней, лично позаботившись о возвращении девочки. Решать, что лучше, только тебе.

Сказав всё что хотела, могущественная сущность отправила меня обратно, да с такой силой, что я с воплем подскочил на кровати, перепугав жену.

— Что случилось? — проснулась Латифа.

— Сон плохой приснился, — проворчал, вспоминая подробности очень реалистичного сна.

Не зная, получил ли я настоящее послание или увидел обычный кошмар, навеянный собственными страхами.

— Бывает. Повернись на другой бок, приснится хороший, — заботливо посоветовала жена.

Так и сделал, но ещё долгое время не мог уснуть. В конце концов, не выдержав, попросил Шисса'ри проверить, как далеко от нас находится метка Сами. Услышав неприятную новость, помрачнел. Её больше не было в городе. Окончательно всё встало на свои места, когда утром принесли письмо, в котором Сами сообщала о том, что её отправляют на задание храма. Предупредив, чтобы я не волновался. Не раскрывая, куда, зачем, насколько.

Будто этого было мало, по городу со скоростью лесного пожара начались распространяться новости о начале вооружённых столкновений между владыками. Пролилась первая кровь. Шади всё же сцепились с Аман в восточных предгорьях горного массива Шалва, а Дуум с Акра в западных горах Чёрных орлов. Фаюм тоже выдвинули свои силы на границу центральных равнин, намереваясь отобрать у Аман несколько спорных населённых пунктов, лежащих у них прямо под носом. И на фоне всего этого бардака я «обрадовал» Латифу новостью о том, что на неопределённое время отбываю из Шаль-Сихья. Под предлогом выполнения договора с верховным жрецом Канаан. Для чего отправляюсь устанавливать вторые путевые врата в одном из пяти крупнейших оазисов.

В Шаль-Сихья жрецы и без меня справятся с установкой. Для этого всё уже было подготовлено. Инструкции розданы, расчёты и настройки произведены, всё необходимое передано. Вскоре первые путевые врата займут своё место на центральной площади Янтарного города.

* * *

Сидя за рабочим столом, Бишар из рода древних Ханай разложил перед собой три толстых свитка, для удобства развёртывания и сохранности формы намотанных на деревянные палочки. Каждый был перевязан цветных шнурком с кисточкой своего цвета. Красный, для рода бахи Фаюм. Синий, для рода данаан Сихья. Чёрный для шифу Амир. Во всех трёх свитках содержалось предложение, от которого нельзя отказаться. Два дня назад Бишар наконец закончил собирать последние кусочки «идеального» плана воедино. Теперь, глядя на плоды своих трудом, он по праву собой гордился. Жалея лишь о том, что использовать можно лишь один свиток, поскольку остальные адресаты немедленно станут к Ханай враждебно настроенными. Впрочем, это уже ни на что не повлияет.

Да, ради интересов рода придётся пойти на предательство, но всю ответственность он возьмёт на себя. Если нужно, став единственным грешником. Совесть и честь остальных Ханай останутся чисты. Ну а ему, одним проклятием проигравших больше, одним меньше, без разницы.

— Кого же осчастливить? — уже второй день Бишар мучался от этого сложного выбора. — Если эти сведения получат Фаюм, проиграют Сихья, а Амир достанется нам в качестве бесправного бычка производителя. Став прекрасной подопытной мышкой. Официально считаясь мёртвым. Дом Амир исчезнет столь же внезапно, сколь и появился. Мы же под правлением Фаюм возвысимся, чьи опасные секреты послужат надёжной гарантией сохранения их лояльности. Если поступить наоборот, преподнеся их Сихья, — взглянул на свиток с синим шнурком, — на золотом блюде, они с лёгкостью займут место Фаюм, возглавив объединённые силы юга. Получив ту поддержку, которая им сейчас остро необходима. Сохранив и свою власть, и титул повелителя земли Закатных пустынь. За что им придётся расплатиться, помимо прочего, всё тем же Амиром. Заставив его взять в жёны Амину, выполнив наши ранние договорённости, но теперь с новыми дополнениями. При этом плохими дари в глазах Амира будут выглядеть именно Сихья, испортив с ним отношения, а Ханай получат фактически вассальный род проводников, у которого не будет другого выхода, кроме, как держаться за нас покрепче. Лишившись защиты Сихья.

Задумчиво погладив бороду, Бишар взглянул на третий свиток, с чёрным шнурком.

— Если же я выберу Амира, то Ханай всё равно получат во враги либо Сихья, либо Фаюм. Зато, взамен сохраним свою репутацию, не став предателями, получив полноценного, добровольного союзника в лице древних Амир. С которыми наши отношения станут доверительными и дружескими. В этом есть как свои плюсы, так и минусы. За союз с Амир придётся очень дорого заплатить, чтобы они посчитали эту сделку выгодной. Одними обещаниями тут не обойтись. Проще говоря, их придётся покупать. В чём-то это лучше, чем похищать или запугивать самого Амира, как в первом или во втором случае. Надёжнее. Но тогда ни от Сихья, ни от Фаюм ничего сверх предложенного уже не получить. Мда. Сложный выбор.

В дверь кабинета постучали.

— Войдите, — разрешил Бишар.

Вошла Янаби, хранительница тайн Ханай.

— Прости, отец, но у меня важные новости. Как я и прогнозировала, сегодня начались первые серьёзные столкновения в горах Шалва, на горной гряде Чёрных орлов и на равнинах Энмара.

— Не скажу, что я удивлён. Всё шло именно к этому. Зря, что ли, подталкивали этих упрямых баранов в нужную сторону. Хотя там и стараться-то особо не пришлось. Пускай развлекаются. Перестраивать устойчивый порядок вещей намного сложнее, чем неустойчивый. Лучше скажи, как там поживает наш озорной пернатый змеёныш? Что о нём говорят в высшем обществе Шаль-Сихья? После того как его слуги знатно проучили нескольких тупоголовых идиотов. Молодцы. Хорошо сработали. И ведь ничего им за это не предъявишь. За нападение с оскорблениями на наложницу повелителя, да в публичном месте, при свидетелях, — он восхищённо покачал головой, поражаясь их безрассудству. — Молодые дурни ещё легко отделались. Землю должны целовать только за то, что всё ещё после этого могут по ней ходить. Да ещё так опозорившись, нарвавшись на брильянтовый ранг. Смешно. Вот же ненормальные Дуум, нашли кого ему подарить. Испортили всем столько замечательных ходов в большой игре. Так, как он?

— Понятия не имею, — сердито проворчала Янаби, у которой существенно прибавилось работы. — Полагаю, чувствует себя хорошо. В отличие от меня.

— А вот сейчас удивила, — опешил от неожиданности Бишар. — Не понял. Что значит, не имеешь понятия?

— То и значит. Канцелярия дворца Изумрудных перьев сегодня утром прислала в городскую управу уведомление о том, что глава рода древних Амир во исполнение договора с храмом Канаан отправился к месту установки следующих путевых врат. Без упоминаний, в какой именно оазис, почему следующих, с кем отправился. Покинув город через пространственные врата, которые, как вы знаете, мы отследить не можем. Не говоря уже о том, что пределами южных земель наши возможности существенно ограничены. Там хватает своих игроков большой игры.

— Вот…, — от досады Бишар чуть не выругался.

Другим взглядом посмотрев на свитки, раздражённо убрал их обратно в ящик.

— Да что же такое! Опять не успел. Впору поверить в судьбу. Это всё?

— Из плохих новостей? — уточнила Янаби. — Нет. Бушра сбежала, — сообщила об этом совершенно спокойно.

— Откуда, с конюшни? — не понял глава рода Ханай.

— От нас. На днях она серьёзно поцапалась с кузеном, который её в последнее время достаёт. Дело даже дошло до драки, за которую наказали только Бушру. Мальчишка успел подлизаться к старейшинам, выставив всё так, будто эта бешеная девка на него первой беспричинно напала. Хотя в чём-то он прав. Первой действительно ударила Бушра, это установлено точно. Кузен не сопротивлялся.

— Понятно. Психанула, обиделась, сбежала. Ну и как она смогла покинуть дворец с заблокированными способностями?

— Пока не выяснили. Но это ещё не всё, — Янаби не захотела смотреть в глаза Бишару. — Она письмо оставила. Написанное так пылко, что боялась держать его в руках, чтобы не обжечься. Если кратко, то Бушра посылает нас очень далеко, в одно неприятное место, — обошлась без дословного цитирования. — Отказывается от родового имени, собираясь жить сама по себе. Добровольно став безродной. Потребовав вычеркнуть её из семейного реестра. А чтобы не посчитали её слова пустым сотрясением воздуха, пообещала направить соответствующее обращение в храм Канаан. Решив бесповоротно разорвать с нами все связи. Так что да, психанула, обиделась и сбежала. Плюнув на наш порог. Сестра уже пыталась вцепиться мне в волосы. Тебя, отец, она тоже винит в побеге дочери.

— Только этого не хватало, — поморщился Бишар, представляя себе размер неприятных последствий. — Если эта дура успела разболтать об этом по всему городу, то сделать вид, что ничего не было, мы уже не сможем. Придётся рубить связи и с нашей стороны. Сделав так, как она хочет. Где сейчас Бушра?

— Ищем, — лаконично ответила Янаби.

* * *

— Как всё прошло? — глава великого рода Сихья спросил своего сына Диргама, встретившись с ним в тайной комнате, где повсюду были развешены карты региона Закатных пустынь, а также многочисленные часовые механизмы, настроенные на разное время.

— Согласно плану. Ифриты заглотили наживку. Совсем скоро Ибадин ис Иммади огненным мечом пройдётся по этим пустыням, вынуждая сорвавшихся с поводков псов войны сбиться в стаю, чтобы не стать добычей более крупного и опасного хищника.

— Да, но не успеет ли эта стая избрать себе нового вожака? — Шехар пожелал услышать, что он скажет по этому поводу.

— Скорее, не захочет. Нас не сильно любят, но признают и терпят, а друг друга они и не любят, и не признают, и терпеть не могут. Выбора у них не останется, если захотят выжить. Внешний враг заставит владык сплотиться, позабыв о дрязгах. Пусть стачивают об него свои отросшие клыки и когти. Мешать не станем.

* * *

— Отец, ты хотел меня видеть? — Шандар из рода Дуум заглянул в его каюту, застав за чтением книги.

В этот момент северяне на своём корабле возвращались в родной город.

— Да. Проходи. У меня есть для тебя ещё одно задание. На этот раз ответственное и важное.

— Наконец-то, — обрадовался сын, — а то я уже устал изображать из себя беззубую декоративную собачонку. Почему ты не разрешил мне самому разобраться с теми трусливыми шакалами в картинной галерее?

— Потому что не для этого тебя туда посылал. Если будущему владыке приходится драться за свою честь самому, может он и хороший воин, но явно плохой правитель, — поучающее заметил Савади, закрывая книгу с очень необычной кожаной обложкой, исписанной загадочными письменами. — Слова, не подкреплённые делом, подобны поднятой в воздух пыли. Рано или поздно осыплются, не оставив после себя ничего. Только взор застилают да дыхание затрудняют. Я хотел проверить, кто из тех, с кем в последнее время договаривались о дружбе, серьёзно рассматривает этот вопрос. Не кивая лишь в знак вежливости, с фальшивой улыбкой. На кого мы можем рассчитывать.

Задумавшись, Шандар предположил.

— Намекаешь на древних Амир?

— Да. Хотя на них, честно говоря, я особо ставку не делал, — честно признался Савади. — Но видишь, как всё удачно получилось. Мои шпионы доложили, что именно шифу Амир отправил тебе на выручку своих слуг. Это не была их собственная инициатива. К тому же если бы ты побил тех дураков, вся присутствующая в галерее знать южан объединилась против общего врага. Тебя, — показал на него пальцем. — Поэтому приказал ничего не предпринимать. Гарантию нашей безопасности давали Сихья, им и отвечать, если бы с тобой хоть что-то случилось.

— Я понял. Спасибо за разъяснения, отец. — склонив голову, вежливо поблагодарил его. — Так что ты хотел мне поручить?

* * *

— Ты чего застыла соляным столбом? — удивлённо спросила сестра, заглянув в комнату Абры.

Застав ту всё так же стоящую посреди комнаты, смотрящую в одну точку со странным выражением лица. Полностью одетую и экипированную. Все необходимые для долгого похода вещи уже были собраны и сложены в походный мешок, поставленный у ног. Переведя взгляд с неё на стену, на которой со вчерашнего дня висела большая картина в красивой раме, пришла в ещё большее недоумение.

— Ты что, от своих любимых коз оторваться не можешь? Совсем спятила, что ли? — несмотря на насмешку, в её голосе проскользнуло беспокойство.

— А? — очнулась Абра, только сейчас заметив сестру. — Ты что-то сказала? — смутилась младшенькая.

— Говорю уши по утрам как следует чисть. Ты чего так долго? Только тебя все ждут.

— Иду.

— Иди, — настойчиво попросила сестра, в этот раз не поверив ей на слово.

Чуть позже, обеспокоенная Ясира, решившая приглядеть за странно себя ведущей Аброй, не выдержала.

— Хватит башку назад поворачивать. Ты же не сова, свернёшь. Мы ещё не успели город покинуть, а ты уже успела по своим козам соскучиться. Ну что за ребёнок, — расстроенно всплеснула руками. — Радовалась бы, что наш летучий отряд огненных воробьёв снова в деле. Ух, мы там шороху-то наведём.

— А при чём тут он? — обиделась задумчивая Абра.

— Кто? — не поняла Ясира.

— Что, кто? — невинно захлопал ресничками Абра, сосредоточившись на этом разговоре.

* * *

Днём ранее.

Когда мастер Якуран зашёл в гостиную, занятую молодой девушкой, лежащей на кушетке, на животе, задравшей ноги, кушающей виноград, чьи косточки выплёвывала в серебряную тарелочку, то пожалел, что не успел вовремя развернуться и сбежать. От позора подальше. Успевшая увидеть его разукрашенное, опухшее лицо, племянница подавилась виноградинкой. Прокашлявшись, побагровевшая от нехватки воздуха девушка разразилась громогласным хохотом, едва не свалившись с кушетки, дрыгая ногами от избытка чувств.

— Ой не могу. Красавец. Неужели тётя Саджари всё же узнала, к кому ты ходишь по вечерам третий день каждой декады?

— Всё бы тебе небылицы придумывать. И не мечтай, негодница, — сердито проворчал Якуран.

— Неужели глава рода? Помнится, пятый день…, — её глаза заблестели от восхищения.

— Уймись, пока тебя никто не услышал. Это последствия вчерашнего экзамена. Будто мне было мало насмешек жён, теперь к ним ещё и племянница добавилась, — подняв лицо, пожаловался небу.

— Кто-то смог сдать на золотой ранг? Он сильный? — заинтересовалась девушка, подперев голову правой рукой, взяв в левую кисть винограда.

— Экзамен проводился на серебряный ранг, — поправил мастер. — Да смог. Один мелкий паршивец с медным браслетом. Твой ровесник. Отделал меня, как хотел. Сломал руку и пару рёбер. Хорошо с ногой обошлось. И да, он сильный.

Услышав такое признание от дяди, потрясённая девушка выронила кисть винограда.

— Он хоть жив после этого остался? — засомневалась в этом.

— Да что ему сделается, — беспечно отмахнулся мастер Якуран, совершив огромную ошибку. — Я его даже ни разу не задел. Там поединок-то длился не дольше минуты.

— ********! — невольно вырвалось у восхищённой девушки.

— Эй! Чтоб больше я от тебя таких слов не слышал. Иначе всю жопу исполосую, не посмотрю, что уже повзрослела, — на полном серьёзе, грозно предупредил мастер Якуран, обучающий её боевому искусству с того времени, как она научилась самостоятельно держаться на ногах.

— Прости-прости. Больше не буду. А как его зовут? — вцепилась в дядю словно клещ, намереваясь вытянуть подробности.

Её всегда привлекали сильные мужчины, среди которых мечтала найти свой непобедимый идеал.

* * *

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги📚:

https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Дмитрий Ш.
Ветер стихий 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8