Серг Усов

Артефакт Смотрителей

Глава 1

Северный ветер, традиционный для этих мест в середине зимнего полугодия, приподнимал полы длинной — до пят — мантии повелительницы Ордена, стоявшей на самой вершине западной башни своей резиденции.

Вика перевела взгляд с океанской дали на небольшой заливчик, где летом с удовольствием плавала по утрам в те дни, когда пребывала в замке Тени, затем, сощурившись, глянула на закатывающееся в воду солнце и, вздохнув от накативших воспоминаний, не оборачиваясь, стала ждать свою статс-даму, чьи ножки сейчас бодро выстукивали по ступенькам башенной лестницы.

Бежит Петелия, торопится. Наверняка, хочет сообщить, что прибыл начальник разведки — попаданка и сама видела, как через единственные ворота резиденции, к парадному входу её дворца подъехала кавалькада во главе с бывшим претором канцелярии Вьежского герцогства Алгисом Варом.

— Госпожа, прибыл барон Тэллер, — запыхавшись, доложила взбежавшая по крутому подъёму помощница.

Всем была хороша молодая девятнадцатилетняя красавица, руководившая службами дворца Тени, только Вику довольно сильно раздражала вот эта Петелина вечная суетливость в стремлении при любой возможности лично угождать своей благодетельнице и госпоже, доставшаяся высокопоставленной чиновнице от её рабского прошлого — всего-то около трёх лет прошло, как попаданка сняла с неё позорный ошейник.

— У нас слуги закончились, Петелия? — обернулась Вика, — Обязательно тебе надо было самой сюда бежать, что ли? Нет, и правда, горбатого могила исправит, — философски заметила она и тепло улыбнулась красавице, — Пойдём, встретим нашего гостя.

В своей резиденции Вика старалась больше ходить ножками и меньше пользоваться для перемещения пространственной магией — попаданке откровенно нравилось видеть вокруг себя результаты своих архитектурных талантов и магических способностей.

Казалось бы, в архитектурной академии она не обучалась, и даже по рисованию и черчению в школе имела четвёрки, да и то, если откровенно, только из-за давнего знакомства учительницы по этим предметам с её бабушкой, однако, совместно со здешними знатоками строительства и благодаря воспоминаниям о шедеврах зодчества из своей прошлой жизни, а также тем возможностям, которые ей открыла магия Укрепления, Вике удалось спланировать и построить настоящий архитектурный шедевр. Повелительница Ордена без всякой ложной скромности гордилась тем, что у неё получилось в результате — пожалуй, и баварские короли могли бы позавидовать тому, какое красивое и защищённое жильё Вика себе соорудила.

К тому, что со всех сторон на неё устремлены взгляды населяющих замок Тени рыцарей, придворных и слуг попаданка давно привыкла и почти не обращала на них внимания, но всё же старалась чаще прогуливаться в тех местах, где любопытно-услужливых глаз меньше. Так Вике было легче думать, вспоминать, размышлять и вынашивать планы.

Посмотрев ещё и на раскинувшийся за стенами замка растущий вдоль побережья Алернийского океана уютный городок, она первой стала спускаться с башни, подобрав длинные полы своего статусного одеяния. Статс-дама и пара рыцарей сопровождения двинулись за ней, стараясь делать это максимально тихо.

— Вопрос с новым султаном решился проще, чем мы даже предполагали, — Бон, адъютант Вики, встретивший её у подножия башни, как обычно, грузил свою повелительницу делами в любом месте и в любое время дня или ночи, — Тот артефакт от госпожи Эрны, который ты назвала дурацким, привёл Римса в восторг. Так что, тамошняя орденская школа переехала в одно из дворцовых зданий, а одна из сестёр нового султана стала в ней ученицей.

— Эту страну погубит коррупция, — Вика взяла своего помощника под руку и направилась с ним по дорожке из магического гранита вдоль аллеи плодовых деревьев, ведущей к боковому входу дворца, не обращая внимания на двух склонившихся до земли рабов-садовников, — В Эритее очень суровые законы, но если даже сами султаны готовы плевать на них ради мелкой выгоды, то чего ждать от остальных подданных? И слишком часто там власть меняется. Какой это уже по счёту правитель за последний год? Третий?

— Третий, — подтвердил Бон, — Но Римс, кажется, задержится на хлопковом троне надолго. Новый султан, хоть и молод, но крайне жесток, капризен, подозрителен и щедр для своих воинов-асмашей. Доклад господина Дебора по ситуации в султанате я передал канцлеру. Крелан хочет дополнить его сведениями от торговцев и людей госпожи Нюры, вернувшимися оттуда на прошлой неделе, и представит завтра-послезавтра уже более подробно, если тебе это будет интересно. Письмо Римса с просьбой принять на обучение в университет его младшего брата и двух сестёр я хотел передать ректору, но уважаемый Флемм Орваль категорично сказал, что относительно родственников коронованных особ он без тебя ничего решать не станет.

— Знаешь, — Вика кивком поприветствовала группку придворных, карауливших повелительницу возле западного входа во дворец только ради того, чтобы напоминать ей о себе, а если повезёт, то и дождаться от Тени какого-нибудь поручения, — Раньше Флемм совсем не боялся брать на себя ответственность. Ему вообще всё было пофигу. И все, кроме меня, Эрны и его неприподъёмных манускриптов. А теперь так вот резко изменился. То ли должность ректора сильно на его плечи давит, то ли — прав Рудий — я стала слишком жёсткой и грубой даже в отношениях со своими ближайшими соратниками. Ты-то этого не замечаешь? — попаданка повернула, чуть склонив, голову и посмотрела в глаза адъютанту.

Тот увёл взгляд в сторону, но уйти от ответа своей госпоже конечно же не смог.

— Я ведь не Рудий, моя повелительница, которому ты простишь любые слова. Позволь мне промолчать…

— Ах, так? — Вика убрала свою руку с локтя Бона и ткнула его ей в бок, — Хорошо хоть мымрой не назвал. Петелия, — обернулась она к статс-даме, — Распорядись, чтобы Орш для сегодняшних моих гостей выделил бутылку коньяка, ну, того, выдержанного, двухлетнего. Не бог весть что, но всё-таки. И пусть принесут не в кабинет, а в гостиную. Сопровождающих барона определи сейчас туда, а самого благородного Алгиса проводи ко мне. А с тобой, мой дорогой Бон, я ещё поговорю на тему моего изменившегося характера.

Вроде бы полушутливый, уклончивый ответ адъютанта на самом деле показывал, насколько Вика изменилась за неполные четыре года своего пребывания в этом мире. Она и сама за собой замечала, что перестала порой сдерживать раздражение и скрывать недовольство теми или иными поступками слуг, подчинённых или даже близких соратников.

Правы были те умники из родного Викиного мира, кто утверждал, что власть меняет человека не в лучшую сторону, и не правы те, кто был уверен, что возможность распоряжаться чужими судьбами лишь увеличивает имевшиеся у человека ранее черты характера. Якобы, получив власть, добрый станет добрее, а злой злее. Ерунда это всё — решила Вика — и тот, и другой поменяются в сторону большей нетерпимости и жёсткости.

Только шестнадцатилетний Гнеш, брат Неллы, и Рудий, бывший раб и друг попаданки, да ещё, пожалуй, орденский магистр магии Эрна, приезжавшая в резиденцию Тени два-три раза в год и потому не замечавшая произошедших с её могущественной подругой изменений, по прежнему позволяли себе спорить с Викой и говорить ей неприятное в глаза. Остальные же предпочитали проявлять осторожность.

Попаданка старалась одёргивать себя в моменты недовольства или плохого настроения и быть снисходительней к окружающим, вот только это ей удавалось с каждым разом всё реже. Впрочем, к удивлению Вики, почтительности, благодарности и уважения в отношении к её особе со стороны соратников стало, кажется, даже больше, а уж подчинённые-то, и вовсе, воспринимали жёсткость и высокомерие повелительницы как должное.

Может, прав был великий магистр Ордена граф Лагис Акула, подталкивая свою госпожу и благодетельницу к изменению её образа в глазах окружающих? Верный соратник считал, что не к лицу грозной легендарной магине Тень вести себя, как ровня другим. Даже эта, надоевшая Вике хуже горькой редьки, мантия пурпурного цвета — под стать римским императорам — красовалась на попаданке по настойчивым просьбам великого магистра.

"Наговариваю я на себя", — внутренне улыбнулась Вика, поднявшись на третий этаж, где располагались её апартаменты, и посмотрев на своего адъютанта, на помчавшуюся впереди нее по лестнице Петелию, на с восхищением пожирающую свою повелительницу глазами стоящую в карауле возле дверей очередную пару рыцарей Ордена, на замершую в углу коленопреклонённую, но вовсе не выглядевшую испуганной поломойку, и выкинула ненужные мысли из головы.

— Канлера пригласить? — уточнил Бон.

— Нет, позже. Займитесь с Креланом списком лекарей для адайского госпиталя. Герцогиня Жагета, наверное, уже потеряла надежду на то, что мы до лета, как обещали, откроем в Адае больницу. Хотя, её владение меньше всех своих соседей пострадало от язвенного мора, повторения кошмара ни она, ни её муж больше не желают.

Прокатившаяся летом прошлого года по всей Алернии эпидемия страшной болезни унесла жизни почти четверти населения континента. Болезнь забирала в основном стариков и пожилых, но иногда не щадила и тех, что помоложе, даже детей. Если бы не своевременная помощь магистра Эрны, то подруга Тени могла потерять мужа и новорожденного ребёнка. И вообще, маги и адепты из фридландского комтурства Ордена весьма серьёзно помогли герцогству.

— Это не трудно, — кивнул адъютант, — В Адае Гертер прижал храмовников так, что те и рот открывать боятся. Это в других владениях…

— Ну и отлично, — прервала его Вика, останавливаясь у распахнутых лакеем дверей в свои комнаты, — А с жрецами Единого мы разберёмся обязательно. Только, чуть попозже.

На третий, последний, этаж дворца допускались только те, кого повелительница сама приглашала и, разумеется, имевшие здесь свои жилые комнаты Гнеш и Нюра, а также канцлер Крелан, адъютант Бон и служащие секретариата канцелярии, чьи кабинеты занимали всё левое крыло.

На этом же этаже имелись и гостевые апартаменты для особо важных персон, в которых останавливались в дни приезда подруги госпожи Тень герцогиня Урания и магистр Эрна или её соратники магистр рыцарей Ордена Алек и магистр дипломатии виконт Дебор Карлайтский. Впрочем, последний, в основном, располагался в апартаментах повелительницы, а в выделенных ему комнатах оставлял только вещи и своего старого раба-зануду Шумия — старого по реальному своему возрасту, а не по физическому состоянию тела. Вика его Омолодила — Шумий хоть и раб, но самый близкий и доверенный слуга её Дебора, к тому же, этот старый зануда чем-то попаданке импонировал. А Вика, хоть и стала большой шишкой, для понравившихся ей людей не скупилась ни на магию, ни на помощь и поддержку, ни на протекцию.

Рабочий день секретариата уже закончился, так что в длинных, с натёртыми до слепящего блеска полами коридорах, пока Вика с оставшейся в её сопровождении парой рыцарей шла к своему кабинету, ей встретились только несколько служанок, поддерживающих почти идеальные чистоту и порядок. Попаданка не забывала отметить про себя качественную организацию работ верной Петелией, сумевшей совместить личную жизнь — у них с Креланом родилась очаровательная дочка — и выполнение служебного долга.

— Нелла, я хочу с тобой поговорить, — встретил её на пороге кабинета Гнеш, — Мы с Нюрой…

— Нет, братишка, — Вика обняла и прижала брата, — Проехали. Эта тема закрыта.

Обнимая парнишку — а ведь ему через полторы недели стукнет шестнадцать годков, возраст совершеннолетия и полноправия — попаданка чувствовала в объятиях не Неллиного, а давно уже своего брата, пусть и называет он её, как и Рудий, по-прежнему, именем погибшей несчастной девчонки, в чьём теле оказалось сознание уроженки другого мира.

Гнеш теперь был не только самым обученным и умелым ассасином, но и выпускником университета Ордена, поступив в него сразу на второй курс и отучившись без дураков и скидок на то, чей он брат, два года, вместе со своей неразлучной подругой и соратницей Нюрой, дочерью самого близкого Викиного друга Рудия.

— Но, почему? Нелла, сестрёнка, мы же не говорим, что сами туда отправимся, — брат отстранился и грустно посмотрел Вике в лицо, — Только, зачем тогда это всё? Зачем мы так хорошо учились и учили твоим искусствам наших ребят? Там настоящий сильный враг… не то, что здесь. Тут нам и половины наших способностей не требуется.

— Ох, не накаркай, Гнеш, — пройдя в кабинет, попаданка с подозрением и немного с иронией окинула взглядом молодую рабыню, закрывшую дверь кабинета и кинувшуюся сервировать столик — девушка уже знала, что хозяйка с братом наверняка сядут на диван, — То, что вам сейчас легко решать задачи, вовсе не означает, что так будет и в будущем. Наши противники, знаешь ли, тоже не дураки, и со временем усовершенствуют свои методы защиты. Что же касается того человека на Тарпеции, то… с чего ты решил, что он мой враг?

— Но… ты же хочешь…

— Я сама ещё не решила чего я хочу… Не стой столбом, садись, — приказала Вика, уже удобно расположившись на диване из дорогой кожи, — Раз Единый послал ему такие же способности, как и мне, так, может, бог и в нём ничего плохого не увидел? А то, что кто-то на том континенте считает Олега чудовищем, так это ещё ни о чём не говорит. Слышал ведь, что про меня говорят враги или даже жрецы в храмах по всей Алернии? И всего-то из-за того, что Урания закрыла, выставив гвардейцев, храмы на время эпидемии, и тоже самое — жаль, что позже — сделал король Гричер Первый с подачи ночной королевы Датора.

— Юнте многое удаётся, — улыбнулся Гнеш.

Бывшая Викина рабыня действительно надёжно посадила молодого капризного и развратного короля под свой каблук. Гричер хоть и женился недавно на младшей дочери Цинарского императора, но спать предпочитал в особняке псевдо-вдовы богатого торговца.

Юнта приезжала в резиденцию Тени в самом конце прошедшего лета. Викину Мату Хари сопровождал тогда эскорт из полусотни королевских гвардейцев, словно настоящую королеву. Бывшая рабыня с радостью гостила у своей бывшей хозяйки — Омоложение ей получать было ещё слишком рано, но и Исцеление положительно влияло на внешность и так красивой любовницы повелителя Датора.

Мучить себя подозрениями в отношении своей бывшей служанки Вике не требовалось — Нойран Фолин, начальник контрразведки Ордена, работал на совесть — и уже на первое утро пребывания Юнты в замке Тени попаданка знала, с кем провёл ночь её брат, став мужчиной.

Желание устроить вертихвостке выволочку, доходящую до рукоприкладства, сестра юной жертвы коварного соблазнения убрала в сторону, вспомнив, что в этом мире другой возраст интимного согласия, и увидев самодовольное лицо Гнеша. Но поговорила она с Юнтой весьма убедительно, добившись полного с ней взаимопонимания. Так что, с этой стороны впредь целомудрию Викиного брата ничто не угрожало. Однако, Гнеш, похоже, до сих пор испытывал настоящую теплоту по своей первой наставнице постельных наук, и при одном только упоминании Юнты расцветал, как пион.

Служанка умело накрыла стол и вновь бросила робкий и одновременно зовущий взгляд на Гнеша. А что? Вика с удовольствием констатировала, что её братик очень даже привлекателен, он способен вызывать улыбки дам не только огнём нежданных эпиграмм или своим статусом вице-директора департамента разведки и брата повелительницы, но и просто своими внешностью, порядочностью, образованностью и силой.

Очередная Викина служанка была дочерью какой-то прачки и с рождения имела серьёзный телесный изъян, пока не попалась на глаза повелительнице. Магиня Тень пожалела горбатенькую девушку, исцелила и взяла к себе в услужение. И кто-то ещё будет говорить об испортившемся характере госпожи Тень? Пусть попробуют найти где-нибудь такую заботливую хозяйку. Даже отправлять рабыню к Петелии, чтобы та её высекла за неподобающие мысли о брате госпожи, Вика не собиралась. Правда, в данном случае не из доброты, а из понимания, что тогда нужно будет пороть всех молодых служанок — Гнеш бесспорно был весьма для них желанен.

— Помнишь, на прошлой неделе ты узнал в двух парнях и девушке, обедавших в трактире, ассасинов, хотя не разу их до этого не видел? — Вика знаком показала рабыне, чтобы та вышла, — И сразу определил, что это выпускники Тэллерской школы.

— Ну, да, — кивнул Гнеш, — Наших-то, акульских, я всех знаю, видел, а лица этих ребят были не знакомы.

— Понимаешь?

Гнеш изобразил лицом усиленную работу мыслей.

— Честно говоря, нет, — помотал он головой, — Мы же лучшие. Ты сама говорила.

— Говорила, — согласилась Вика, — Только, в чём лучшие? Побеждать в схватках с оружием и без, преодолевать считающиеся практически непреодолимыми препятствия, подкрадываться совершенно незаметно, убивать почти любыми предметами… Этого там будет мало, Гнеш. И даже вовсе не нужно. Все наши ребята-ассасины — не строй обиженное лицо, братик, пойми — молоды и не имеют жизненного опыта. Они сразу же будут раскрыты. Главное, что у того парня наверняка есть такие же ученики, как и вы. И как ты сразу же — по жестам, по моторике тел, по взглядам — вычислил своих ребят, так же легко их смогут признать и люди Олега. Теперь понял? На Тарпецию отправятся другие. Для того, чем им предстоит заняться, нужны совсем другие качества. Так что, не дуйся. Ты уже совсем взрослый. Я сейчас даже не про то, что у тебя скоро совершеннолетие. Раз уж смог соблазнить почти королеву, то, значит, и мысли должны стать как у взрослого настоящего мужчины, — повелительница намеренно подколола брата, правда, не стала его разочаровывать, что соблазнение почти королевы дело вовсе не сложное, наверняка Гричер давно украшен рогами величиной до неба, — Подраться всегда успеете. К моему глубокому сожалению. Так и Нюре передай. А сейчас послушаем, кого нам подобрал для отправки на западный материк наш благородный барон Алгис Тэллер. Ну, допустим, я-то знаю кого, но ты оставайся и послушай наш разговор. Многое лучше поймёшь.

Глава 2

Бывший претор Алгис Вар, ставший благородным бароном Тэллером, выглядел всё также крепким сорокалетним мужчиной с умными глазами.

Тому, что все пожилые соратники и наиболее заслуженные подчинённые Вики находились в возрасте расцвета сил, удивляться не стоило — мощнейшее заклинание Омоложение у повелительницы для того и имелось, чтобы поощрять им своих людей, а вот появление настороженности во взгляде начальника разведки было чем-то новым. Впрочем, для Вики это не являлось биномом Ньютона, она уже поняла, что некоторые аспекты её поведения в последние пять-шесть недель вызвали у соратников немало вопросов.

— Госпожа…

Барон Тэллер учтиво поклонился, он полностью так и не воспринял дружеское обращение к своей начальнице, во всяком случае, при встрече. Хотя, в процессе разговоров они достаточно легко общались, вполне по-свойски.

— Не топчись на пороге, Алгис, — сказала повелительница Ордена своему начальнику разведки, — Присоединяйся. С твоим заместителем мы как раз обсуждали тот вопрос, насчёт которого ты прибыл, — она показала рукой на кресло, предусмотрительно заранее поставленное к столику ушедшей служанкой, — Что ты во мне разглядеть-то хотел? Или давно не видел?

— Прости, если я что-то не так…

— Да всё так, — отмахнулась попаданка, лично наливая в кубок вино для своего соратника, севшего с прямой спиной, словно потомственный аристократ, — Рада твоему приезду. И вижу, что ты уже наслушался обо мне… разного. Так?

Алгис приветливо кивнул Гнешу, которого не видел до этого почти столько же, сколько и свою повелительницу — около четырёх недель, сделал несколько глотков из кубка и виновато улыбнулся.

Отвечать сразу на вопрос своей начальницы опытный чиновник не стал — вначале кратко поведал о том, как добрался из своего владения Тэллер, где, помимо штаба разведки Ордена, располагалась и одна из двух школ ассасинов. Бывший претор канцелярии Вьежского герцогства попытался было рассказать ещё и новости про подготовку молодых разведчиков, но под бесстрастным — наверное, как у рыбы — взглядом могущественной магини понял, что уйти от ответа не получится.

— Слышать мне по должности полагается, госпожа, — он отставил вино и вытер губы рукавом, хотя попаданка всё своё окружение и многих аристократов королевства уже приучила пользоваться платками. Барона Тэллера в её глазах оправдывало только то, что он квартировал в отдалении от своей госпожи, общался с ней в основном по переписке и был слишком сильно загружен работой, чтобы следить за модными веяниями, — Но при подъезде к твоей резиденции я не только услышал, но и кое-что увидел своими глазами.

— Ты про казнённого на колу? — скривилась попаданка.

Барон, два года назад получивший по Викиной протекции из рук герцогини Урании Вьежской свой титул, медленно произнёс, тщательно подбирая слова в нежелании расстраивать или обижать свою повелительницу:

— Да, Вика, — он вновь протянул руку к кубку и отпил из него очередную пару глотков, — Я имел в виду тот труп, который красуется прямо на въезде в город, разросшийся вокруг твоего замка. Это ведь ты сломала нас всех, чтобы в Орденских владениях не было жестоких казней, это же ты резко сократила перечень преступлений, за которые полагается смерть. А сейчас… мне сказали, что того человека усадили на кол по твоему личному распоряжению и всего-то за сокрытие части полагающейся с него подати. И это всё в дополнение к тем новостям, что стали до меня доходить… Что-то случилось? Ты стала в нас разочаровываться? Госпожа, я… все мы готовы служить тебе с полной отдачей… только, хотелось бы знать, будут ли пересмотрены устав Ордена и те порядки, которые тобою же устанавливались?

Вика сжала ладонью коленку попытавшегося что-то сказать Гнеша и тем заставила его помолчать, а затем укоризненно покачала головой.

— Знаешь, я вижу, что ты очень не хотел меня чем-то задеть, — она взяла с блюдца очищенный орешек, но есть его не стала, катая между пальцев, — А вот взял и обидел. Нет, Алгис, родной ты мой человек, ты сейчас всерьёз думаешь, что я могла отправить человека на такую мучительную смерть из-за каких-то жалких налоговых недоимок?

Барон Тэллер внешне сохранял невозмутимость, однако, заинтересовался чем-то происходящим за окном. Облака там увидел? Или вершину южной башни? Во всяком случае, лицо он поворотил в ту сторону.

— Мне так доложили, — слегка кашлянул Алгис, — Неужели мои люди могли ошибиться в столь простом деле?

— Не ошиблись, но сработали поверхностно, — попаданка дождалась, пока её соратник вновь переведёт свой взгляд на неё, — Не потрудились даже понять сути произошедшего. Завтра же распорядись их повесить… Шутка. Ха-ха… Ладно, извини. Я действительно последнее время не в духе. Эти святоши Единого меня вывели из себя и порядком разозлили. А самое главное, я не знаю, что мне со жрецами делать. Гоняться за ними по всему континенту и морды бить? И ведь сволочи что-то же такое Федистолу, этому кровавому Цинарскому императору, на уши навешали! Пришлось мне опять со своим магистром дипломатии расстаться — кроме Дебора успокоить упыря в Цинаре никто не сможет, а ведь у меня большие виды на продвижение туда нашего Ордена были, — Вика пригляделась, не появится ли у Алгиса намёк на усмешку? То, что благородный виконт Карлайтский не просто университетский советник и орденский магистр, но и любовник повелительницы, было секретом Полишинеля. Омоложенный, но старый и мудрый бывший претор сохранил невозмутимость, — Будем надеяться, что у магистра всё получится, — добавила попаданка.

Не имело смысла рассказывать начальнику разведки о том, как вызверились на Орден доселе неприметные в политической и общественной жизни Алернии жрецы Единого, и всё только из-за совершенно разумного и полностью оправдавшего себя запрета на посещение храмов, действовавшего весь период распространения язвенного мора. Алгис всё это знал не хуже своей госпожи, и какие-то меры — от пожертвований в храмы до попыток прямого подкупа высшего клира и завуалированных угроз в его адрес — разведчиками и другими структурами Ордена предпринимались.

Однако, говорить об успехе в умиротворении святош было рано. Ситуацию ухудшало то, что, в отличие от Ордена Тени, только начинающего укрепляться в западных и южных государствах континента, церковь была структурой древней и распространяла своё влияние на всю Алернию.

— Я не сомневаюсь, что виконт отлично справится, — поддержал слова повелительницы барон, — Он ведь с собой ещё и четыре прекрасных артефакта везёт. Лучших из тех, что изготовлены в магическом комтурстве госпожи Эрны.

— Вижу, твои люди не такие уж и пропащие, — пошутила Вика, — Могут работать, когда захотят. Да, с помощью дипломатических талантов и подкупа можно добиться гораздо большего, чем с одними только дипломатическими талантами. А насчёт того казнённого, так я тебе сама расскажу. Мой замок и город вокруг него живут по моим личным законам, отличным не только от королевских, но и от орденских. Законы эти просты как кирпич: я здесь власть, и что хочу, то и ворочу. Только истязать кого бы то ни было из-за ерунды здесь не станут. Это я точно говорю.

Вика накоротке поведала своему соратнику историю, которую сама хотела поскорее забыть. Об одном мерзавце, истязавшем и насиловавшем молоденьких девушек, почти девочек. Такое издевательство над беззащитными не приветствовалось даже в этом жестоком средневековом мире. Вот только, подонок был в своём праве — его жертвы являлись бесправными рабынями, покупаемых им на Живом рынке Акульего Зуба. Многие об этом знали и осуждали, но вот по закону предъявить было нечего.

Попаданка пришла в ярость, когда случайно узнала об этих творившихся безобразиях почти под самым её носом — торговец Йирглар, приехавший из Янинского герцогства, открыл кожевенную лавку в городе Тени, буквально, в пятидесяти шагах от стен Викиного замка. И так владевшее ею после отъезда Дебора плохое настроение опустилось ещё ниже.

Возмущение не помешало Вике всё устроить холодно-расчётливо. Она сразу же вспомнила историю с Аль-Капоне, которого не смогли осудить за организованные им убийства и вымогательства, зато приговорили к огромному сроку заключения за неуплату налогов.

Местные торгаши ничем не уступали бизнесменам родного Викиного мира в плане нежелания отдавать властям часть заработанного и находили массу уловок, чтобы обманывать мытарей. Не был исключением в этом вопросе и мразь Йирглар, к тому же, в городе Тени на шалости налоговых уклонистов смотрели сквозь пальцы — повелительница нужды в деньгах не испытывала.

Эльф, друг Гнеша с Нюрой и заместитель Нойрана Фолина, начальника орденской контрразведки, за полдня добыл достаточно свидетельств и улик, чтобы привлечь Йирглара к ответственности. Любитель истязать девочек рассчитывал отделаться довольно легко — небольшим штрафом, но не учёл, что все судебные решения во владении Тени принимает сама повелительница.

Вике пришлось впервые присутствовать на казни человека, приговорённого к мучительной смерти ею самой. Она досмотрела всю эту жуткую процедуру от начала до конца. И ни капли жалости или сочувствия к подонку при этом не испытала.

— Раз уж ты позволяешь мне не вешать своих людей из местного отделения, — с серьёзным видом произнёс Алгис, — То разреши мне их наказать хотя бы штрафом. Они и в самом деле должны были понять истинную подоплёку расправы с мерзавцем.

— Делай, как знаешь, — согласилась Вика, — Давай приступим к делу… только… ты не сильно голоден? Может, распорядиться подать что-нибудь более существенное к этим лёгким закускам?

— Нет, не хочу, — помотал тот головой, — Спасибо, Вика. Мы сегодня поздно пообедали в придорожном трактире, так что, я не успел проголодаться. Пусть вон молодёжь сил набирается, — Алгис поощрительно подмигнул Гнешу, который во время недолгой беседы сестры и шефа успел подъесть почти половину поданных рабыней закусок, — Позволь сначала узнать насчёт Нюры и других ассасинов…

— Отбой. Мои тайные универсальные убийцы на Тарпецию не отправляются.

Повторять барону Тэллеру то, что она до его прихода объяснила брату, Вика не стала. Теперь это уже роли не играло, да и колол её ещё в душе стыд за едва не совершённую грубую ошибку, избежать которой удалось только благодаря случайности.

Вика так и не избавилась от Харун-аль-Рашидовской привычки никем не узнанной иногда путешествовать по дорогам и поселениям Датора, а один раз — уже в этом году — побывала в соседнем королевстве Глерк. Путь проделала не близкий, ну да пространственная магия позволяла ей за свои недолгие отлучки преодолевать большие расстояния.

В последний раз, когда она решила проехаться верхом до Нериса, небольшого городка на западе Оминского графства — владений умницы Нальи — с Викой увязался и брат, как раз к тому времени вернувшийся из морского путешествия с адмиралом Ченком. По дороге в Нерис попаданка и Гнеш остановились в небольшом трактире, во дворе которого и увидели пару молодых парней и девушку, чуть их помоложе.

То, что Вика легко разглядела под масками молодых небогатых дворян и служанки выпускников школы ассасинов — это было ещё, что называется, пол-беды, она — всё же, получившая от Сущности уникальные способности имба, а вот то, что и Гнеш с одного только взгляда признал своих боевых товарищей, хотя ни разу с ними не встречался, вот это уже было совсем плохо. Попаданка тогда сразу поняла, какой беды чуть не натворила, собираясь отправить на Тарпецию парней и девушек — ассасинов.

— Вика считает, что у того Олега наверняка есть такие же обученные люди, как и мы, — вылез с пояснениями Гнеш — тут понятно, ему же надо выслуживаться перед своим непосредственным начальником, — Они могут нас разгадать. По моторике движений. Мы их тоже, конечно же, опознаем, но там ведь нам необходимо быть незаметными, а не им, так что…

Под насмешливым взглядом Вики брат замолчал.

Алгис задумчиво потёр переносицу и, поняв смысл сказанного своим заместителем, хмыкнул, признавая аргумент убедительным.

— Раз уж прозвучало это имя, — Вика закинула ногу на ногу и обхватила обтянутую шёлковой тканью дорогого платья коленку сцепившимися в замок руками, — То давай подобьём, что нам известно про этого Олега к настоящему времени.

Они прикрыла глаза, давая понять, что готова выслушать доклад, над которым её департамент разведки работал последние недели, сводя воедино сведения, главным образом, полученные от засланных в позапрошлом году на Тарпецию двоих соглядатаев и от присоединившихся к ним чуть позже тройки агентов, переведённых туда с Валании, когда Вике стало ясно, кто тот самый второй избранник Сущности.

Впрочем, почти никакого эффекта от переезда разведчиков с одного материка на другой почти не было — всё равно больше трёх четвертей полезных и любопытных новостей Вика и её департамент разведки получали от пятидесятипятилетней Лейсары Пан, чей физический возраст после Омоложения был каких-то сорок два года.

Бывшая разорившаяся и опустившаяся торговка теперь весьма удачно торговала алернийскими специями, открыв свою лавку не где-нибудь, а в Растине, той самой республике первооткрывателей, мореходов и торговцев, родине замечательного парня Ивеса Воска, спасённого Викой от смерти. Республика имела несчастье — правда, её руководители этого ещё не до конца поняли — перейти дорогу Викиному коллеге.

Строго следуя указаниям повелительницы её агенты никого ни о чём, касаемого Олега, не расспрашивали, но земляк вёл себя как слон в посудной лавке, так что и без вопросов многое о нём становилось известно — достаточно было иметь только уши и, разумеется, понимание о чём слушать и что передавать госпоже Тени зашифрованными посланиями через капитанов кораблей, связанных со Штормом, личным Викиным главным уголовным авторитетом в королевстве Датор.

Однако, теперь такого слежения попаданке стало уже мало — уж больно кипучую деятельность развил второй — или первый? — избранник Сущности. Вике вспомнилось изречение Наполеона, что даже маленькие люди порой отбрасывают большую тень. Олег же, казалось, создал вокруг себя целый водоворот событий и перемен, он влез в такое множество дел, что у его землячки это вызвало смесь чувств восторга, зависти, иронии и… удивления. Как можно быть таким балбесом? Он что, теперь всю жизнь собрался воевать с врагами, которые будут отовсюду со всех сторон на него агриться?

Как бы то ни было, ещё полгода назад Вика отдала распоряжение своему магистру войны Алеку подобрать десяток наиболее преданных и толковых рыцарей — именно с ними барон Тэллер сегодня прибыл в резиденцию Тени, и это они сейчас опробовали коньяк и дорогие вина в гостиной повелительницы — которые должны будут в самое ближайшее время двумя группами отправиться на северо-восток Тарпеции в полуварварские Лесные княжества, поставляющие своих нищих, но хорошо обученных воинскому мастерству молодых дворян офицерами в армии более цивилизованных государств.

Задача рыцарей на первых порах была крайне простой — отправиться в королевство Винор — разумеется, по одиночке или малыми группами по двое или трое — и предложить свои мечи на службу Олегу. Тот сейчас наверняка будет испытывать постоянный голод на офицерские кадры для своей растущей армии. Вот и пусть берёт себе Викиных орлов. К тому же, землячка собирается поручить рыцарям служить Олегу на совесть и постараться всеми силами сделать хорошую карьеру. Иных заданий она им давать не собиралась, даже сообщать о себе спящие агенты ничего не будут должны — когда возникнет необходимость, их найдут.

— Да уж, — покачала попаданка головой, — Уже стал герцогом? Молодец.

— Не думаю, госпожа, что молодец, — возразил опытный барон Тэллер, — Слишком амбициозен и дерзок. Голову себе свернёт, сверзившись с вершины.

— Алгис! Да ты же поэт! — засмеялась Вика, настроение которой, после того, как она поделилась своими проблемами с соратником, улучшилось, — Красиво так выразился. Только, нет. Не свернёт. И с вершины не сверзится… в ближайшем будущем, во всяком случае… Объяснять не стану — просто поверь мне на слово.

Вика была единственным человеком, кто знал настоящие возможности избранников Сущности. Никто, даже Гнеш с Рудием, не ведали этого. Да, все считали Вику могущественной магиней, но никому не приходило в голову, что она может осушать океаны и двигать в горы. Правда, попаданка и в самом деле такого делать не могла, но, не дай Единый, чтобы однажды в этом мире познакомились с Огненным штормом или Землетрясом в её исполнении. Или в исполнении того Олега.

— И он пока не герцог, — уточнил бывший претор, — Он только отправился в столицу королевства Винор, чтобы там…

— Считай, что уже герцог, — Вика поднялась с дивана, — Пошли посмотрим, кого мне подобрал мой милый Алек.

— У меня документы на всех них с собой.

— Зачем они мне сейчас? — пожала плечами повелительница, — Ты же всё проверил, Алек тоже не гопоту выбрал, а я… я составлю личное впечатление по результатам беседы. Гнеш, тебе нет смысла с нами идти. Заметил, как на тебя моя вертихвостка смотрит? Она привлекательна, ты восхитительно привлекателен, так чего зря время с нами терять?

Гнеш понял, что за шуткой сестры стоит недвусмысленный приказ, и артачиться не стал — не маленький мальчик.

— Завтра я могу с тобой пойти на совещание с адмиралами Эдориком и Ченком?

— Ты у меня спрашиваешь? — уже возле дверей Вика недоумённо посмотрела на брата, — Тут твой начальник прибыл, если обратил внимание. С ним и решай все вопросы, — она обняла парня и, как и Нелла в их детстве, потрепала по голове, — Я не против твоего присутствия.

Глава 3

Ченк, хоть теперь и был в равном со своим бывшим капитаном адмиральском статусе, всегда, как говорится, играл вторым номером на общих мероприятиях, предоставляя возможность первым высказываться Эдорику.

Было ли это вызвано только уважением к старшему товарищу? Вика сильно в этом сомневалась — скорее, Ченк осторожничал и не любил выставляться лишний раз перед начальством в лице повелительницы Вики, особенно, когда намечался разнос.

В зале заседаний двухэтажного, построенного из магического гранита здания адмиралтейства сейчас, помимо обоих адмиралов, присутствовали и капитаны стоявших на рейде Акульего Зуба кораблей, но на вопросы госпожи Тени отвечал только её первый адмирал. Его друг помалкивал, как и остальные.

Единственным присутствующим, кто в этом зале выбивался из общего ряда обветренных морских волков был Гнеш. Однако, никто его посторонним не считал. И не только потому, что он был братом повелительницы, а потому, что Гнешу, вместе с парой десятков ассасинов своего отряда, довелось поучаствовать в нескольких морских сражениях, так что, условно, его можно было считать командором абордажников.

Для флотского штаба попаданка выбрала место у самой западной окраины бухты, велев расчистить этот район города от находившихся здесь ранее трущоб, рассадника всякого криминала, болезней и грязи. Если бы не густо и сплошняком разросшиеся за окном кипарисы и каштаны, то сидевшие за вытянутым столом моряки могли видеть свои суда. Благодаря магии Плодородия, вырастить за пару недель стену деревьев труда не составляло.

— Сапожник без сапог у нас с вами получается, Эдорик, — разумеется, Вика сидела во главе стола и смотрела на своих водоплавающих с укором, — Твои ответы, извини, это просто тупые отмазки. Не более того. Раз такие случаи в океане не редкость, то почему я ещё в прошлом году ни от кого из вас не услышала предложения о комплектовании экипажей судовыми врачами? Капец. У нас в университете целый факультет лекарей. Самый многочисленный, между прочим. Я позаботилась уже о десятках городов, обеспечив их госпиталями, а свой флот оставила без надлежащего медицинского обеспечения. То есть, повелительница Ордена оказалась совершенно равнодушной и безответственной по отношению к своим героям, очистившим все западные воды от пиратов. Так ведь получается? Ченк, ты какого, извиняюсь, хрена молчишь? Это же корабли твоего флота отправили на корм акулам почти треть своих гребцов?

— Госпожа, мы же были в сопровождении экспедиции, и у нас не было возможности…

Адмирал поднялся со своего кресла с виноватым видом.

— Ты слышал, о чём я говорила, Ченк? — Вика прервала провинившегося в её глазах флотоводца, — Не нужно мне твоих оправданий. И сиди, не стой передо мной столбом. Работаем сегодня сидя. Говорю на будущее — я хоть и не дура, но далеко не всеведуща, и жду от вас всех не только исполнения моих приказов, но и разумной инициативы, даже подсказок, когда это требуется, — попаданка побарабанила пальчиками по столу и перевела взгляд на Эдорика, — Во второй половине дня отправляйся в университет, только там подойди не к уважаемому Флемму Орвалю, а к этому зануде Шленлеру, декану лекарского факультета. Вместе подберите три десятка обормотов, из тех, кто в этом году выпускается. Желательно, уже плававших на судах. А вы все, — обратилась она к присутствовавшим, далеко не полному составу орденских капитанов — половина их коллег сейчас находилась в океане на патрулировании и в сопровождении четвёртой экспедиции Вьежского географического общества, — посмотрите, кого из юнг можно будет направить на университетские курсы. Я поговорю со Шленлером, можно ли подумать над ускоренным и упрощённым — в плане сокращения некоторых предметов — обучением. А нет, так пусть все три года отучатся. Зато получите потом к себе на борт лекарей, которые смогут работать и полноправными членами ваших команд. Так, всё на этом, — повелительница поднялась и кивнула вскочившим вслед за ней флотским офицерам, — Удачи и попутного ветра в ваши паруса. Сакриф, — поманила она пальцем одного из капитанов, — Пойдём со мной, дело есть. Или ты не хочешь дело есть? Тебе подавай крем-брюле?

Этой фразой, вызвавшей улыбки, Вика намеренно разрядила унылую обстановку, повисшую в адмиралтействе, после устроенного повелительницей нагоняя.

— Да, Эдорик, — уже на пороге вспомнила она о вчерашнем письменном докладе адмирала, — Твои запросы я перенаправила в канцелярию великого магистра. Трофеи и оснащение судов — это вопросы благородного графа Лагиса Акулы. Моего Крелана с этим больше не дёргай. Договорились? Уважаемого Сакрифа я забираю к себе… на четверть года.

Пройдя по коридору и спустившись по широкой лестнице из почти белоснежного гранита — такой получался, если Вика Укрепляла смесь, изготовленную с использованием морского песка — приветствуя по ходу стоявших на постах караульных из состава корабельных экипажей, повелительница вышла через парадный подъезд к своей карете в сопровождении брата и озадаченного Сакрифа.

— Садись, — показала она капитану взглядом на карету, — Подвезу тебя до гавани. Поговорим по дороге.

— Это… это большая честь для меня… госпожа, — растерялся Сакриф.

— Ай, да не бери в голову, — поморщилась Вика, — Влезай, током не убъёт. Я пока с братом распрощаюсь.

Конь Гнеша стоял рядом с четвёркой верховых рыцарей сопровождения. Заместитель начальника разведки Ордена, хоть и большая шишка, но не настолько, чтобы обязательно перемещаться по городу в карете или в паланкине. А вот его сестра, к своему глубокому сожалению, уже давно потеряла в этом отношении свободу, если, конечно, не делала этого инкогнито.

— Мне кажется, Нелла, что ты с ними слишком строгой была, — всё время совещания сидевший молчком Гнеш высказал своё мнение, — Я думал ты их будешь награждать…

— Ага. Медалью сутулого? Обрыбятся. Уморили почти три сотни рабов, скормили их акулам, а я их поощряй?

— Зато сколько трофеев, — упрямо гнул свою линию Гнеш, за время двух морских походов сдружившийся со многими из присутствовавших офицеров, — Они, я думаю, рассчитывали, что ты скажешь Лагису…

— Ничего я не буду говорить великому магистру на этот счёт, — Вика взяла брата за локоть и легко сжала, — Не моё это дело. Как он решит делить добычу, пусть так и будет. Ты к подруге?

Она с интересом посмотрела на выражение лица Гнеша.

Свой бывший особняк на западе Акульего Зуба вместе со штатом обслуги Вика, после постройки резиденции, подарила Нюре, чтобы дочь Рудия, ставшая магистром ассасинов, служивших не только в разведке или контрразведке Ордена, но и в охране наиболее важных объектов, могла во время своих редких выходных или отпусков немного отдохнуть и расслабиться в райском уголке.

Помимо всех отрядов ассасинов, Нюре подчинялись и обе школы по их подготовке, поэтому хоть сколько-нибудь долго жить в подаренном особняке у дочери Викиного друга не получалось. Но сегодня она была там, только вряд ли горела желанием увидеть Гнеша, который и для неё стал как родной брат.

Дело всё в том, что с этой девятнадцатилетней восхитительно красивой универсальной убийцей случилось то, что часто происходит с любой девушкой. Она влюбилась. Во всяком случае, попаданке так показалось по её поведению. Разговор с Нюрой на эту тему Вика пока отложила, дав дочери друга самой разобраться в своих чувствах, однако, за развитием ситуации на любовном фронте своей верной помощницы следила очень внимательно, особенно, в свете того, что объектом Нюриных чувств стал никто иной, как сам Бред Питт, точнее, похожий на этого актёра как две капли воды чивирский барон-пират Стефф Хормс, бывший Викин пленник, прибывший в резиденцию Тени и предложивший повелительнице Ордена свои верность, меч и новый корабль. Не дай Единый, если этот красавчик посмеет обидеть её девочку!

Гнеша и Нюру связывала только дружба, спаянная годами совместных тренировок и жизни, но некоторые опасения, что со стороны брата там может быть нечто большее, чем просто дружеские отношения, у попаданки всё же имелись. И дело не в том смешном, нелепом случае три года назад, когда она застукала братика подглядывающим за принимавшей душ подружкой — тогда Вика хорошо оттаскала его за уши — а в том, что у неё имелся свой опыт подобной ситуации.

Когда-то Вика с самого раннего детства дружила с Сергеем Савинковым, и в их отношениях тоже не было ни намёка на нечто большее. Когда же она в десятом классе познакомилась и подружилась с Игорем, то Сергей неожиданно обиделся и перестал заходить в гости, звонить, писать сообщения, а спустя три или четыре недели даже отписался из друзей во Вконтакте.

В общем, некоторая тревога за то, как Гнеш отнесётся к тому, что его подруга детства, с которой они все последние годы были не разлей вода, пойдёт по своей тропке, у попаданку всё же терзала.

— К Нюре? — демонстративно пренебрежительно пожал брат плечами, — Нет. Зачем ей мешать? Сегодня же концерт Орденского оркестра в университете, а затем бал. Наверняка она сейчас красоту на себя наводит. Ты же её научила, — в голосе Гнеша Вике почудился некоторый упрёк, — Глупость, мне кажется. Командир ассасинов, а красится и завивается, как…

— Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, — засмеялась Вика, вспомнив и произнеся вслух мудрую мысль Александра Сергеевича из его романа "Евгений Онегин", с облегчением поняв, что жуткой ревности к подруге Гнеш не испытывает, — Одно другому не мешает. Как по мне, так даже здорово, что наш главный ассасин не просто красив, но и ухожен. Терпеть не могу неряшество. Сам как? Пойдёшь туда? Среди студенток я видела вполне симпатичненьких. Ну, не тушуйся. Дело молодое. Ладно, до вечера, — она подтолкнула брата в направлении рыцарей и повернулась к карете.

— А ты не пойдёшь на концерт? — спросил Гнеш вдогонку.

— Не знаю, — Вика забралась в карету, дождалась пока раб-лакей закроет дверцу и помахала рукой через оконце, — Если Крелан меня делами до смерти не замучит, то в конце бала явлюсь перед веселящимся народом. Надеюсь, веселье не испорчу. Трогай! — скомандовала она кучеру и посмотрела на капитана, напряжённо сидевшего на диванчике напротив, — Как, нравится карета? По моему спецзаказу сделана. Оцени, — улыбнулась попаданка, чтобы снять напряжение с Сакрифа.

Этот опытный морской волк, из тридцати семи лет своей жизни почти двадцать пять проведший в морских походах, родом был из Западного Рейва, весьма богатого прибрежного королевства, расположенного севернее Датора, но отделённого от родины Неллы пиратским Чивиром.

Сакриф был знаком с Викиным подручным бандитом Штормом ещё задолго до её появления в этом мире и имел с ним массу обоюдовыгодных дел. Или, скорее, мутных делишек. Но, как человек, характеризовался, прямой, честный и верный своему слову. Этого оказалось достаточно, чтобы предложить ему службу во флоте Ордена. На что тот сразу же согласился — дела у рейвца к тому времени шли неважно.

— Госпожа…, - чуть не задохнулся капитан.

Разумеется, его восторг оказался вызван не оборудованием и мягким ходом кареты — хотя и это могло по здешним временам вызывать восхищение — а наложенным на него повелительницей заклинанием Малое Исцеление, которое, помимо обычно наживаемх моряками болячек, восстановило Сакрифу и отрубленные десяток лет назад в одном из абордажей два пальца левой руки.

— Не благодари, офицер, — Вика подошвой сапожка упёрлась в коленку моряка, прекрасно понимая, что тот собирался сделать — за прошедшие годы она так много исцелила своих соратников, подчинённых и даже слуг, что буханьем на колени её не удивишь, — Сиди, как сидел. Времени у нас мало — причалы совсем рядом, так что, слушай и запоминай.

— Госпожа, я…

— Глухоту я тебе не смогла что ли вылечить? — попаданка сильней надавила ногой, чтобы привести Сакрифа в чувство, и убрала её, убедившись, что он взял себя в руки, — Молодец. Как я понимаю, твой корабль самый быстрый в нашем флоте, — она приподняла бровь, ожидая ответа.

— Да, госпожа. Хорошие обводы корпуса, большое парусное вооружение… у меня четыре сильных мага в команде, так что, да, если…

— Замечательно. Пять дней на рейде. Трюмы заполнены под завязку всем необходимым. Команда отдохнула. Рабы помыты, побриты и тоже восстановили силы.

— Всё так, госпожа…

До причалов, напротив которых располагались в большом количестве гостиницы и таверны, где размещались на время стоянок судов моряки, они уже почти доехали, поэтому Вика тянуть с постановкой задачи не стала.

— То, что я сейчас скажу, ты никому не расскажешь. Даже своему адмиралу. Договорились? — она дождалась его утверждающего кивка, — Сейчас собирай свою команду на корабль. Если кто-то из твоих людей успел сегодня уже нажраться до невменяемого состояния, вылечи линьками, хоть до крови. Забирай из загонов своих гребцов. И этой ночью поднимешь якорь. Только, сначала дождёшься моего адъютанта Бона. Знаешь его? Прекрасно. С ним к тебе погрузятся десять человек. По какому маршруту отправиться, Бон сообщит тебе, когда выйдете на внешний рейд. Но рассчитывай, что путь предстоит не близкий. И вернёшься обратно не сюда в Акулий, а в столицу твоего родного Западного Рейва. Понял? Там и встретимся. Эй, кучер, стоп! — крикнула она рабу, высунувшись в окно и моментально вызвав всеобщий переполох на площади Капитанов, куда сейчас приехала карета, — Выходи, Сакриф, приехали. Понравилось? Обращайся, ещё покатаю. Не сомневаюсь, что ты всё сделаешь как надо. А с Эдориком я ещё поговорю. И объясню, когда тебя ждать, и сделаю втык за то, что постеснялся ко мне или, когда здесь Эрна гостила, к ней насчёт твоей изувеченной руки — я только сегодня увидела. Он бы лучше жадности своей постеснялся, жлоб. До встречи.

Вика подмигнула вышедшему и замершему посреди площади немного растерянному капитану и дала команду направляться в резиденцию.

Хотела вначале заехать к Рудию, а затем в замок к великому магистру, но, вспомнив о предстоящем бале, всё же решила не задерживаться. Во дворце её ожидал канцлер Крелан с очередной порцией документов — кстати, Орден наладил производство бумаги вполне неплохого качества, что намного упростило делопроизводство — а также арестованный этой ночью Нойраном Фолиным жрец местного храма Единого.

Вполне ещё молодой и пухленький божий служитель сейчас сидел в одной из комфортных камер подземелья её резиденции и наверняка трясся от страха. Кстати говоря, было за что.

Позавчера святоша начал с приходящими в храм крутить ту же пластинку, что давно завели его коллеги в других местах молитв богу по всему континенту. Дескать, Тень выжила из ума, погрязла в гордыне и Семибожии и отреклась от Единого.

Ну, допустим, всё это было почти правдой, если не считать Семибожия — Вика не верила ни в Семерых, ни в Единого, она сама по мнению своих умных и замечательных дикарей являлась богиней Смерть, и особых неприятностей от речей жреца не предвиделось — позиции Тени в орденских владениях были непоколебимы, но попаданке стало жутко интересно узнать, от кого и когда её святоша получил указания начать гнать всю эту пургу — голубиной почты у храма не было, а никаких посланцев к жрецу не приезжало, и почему он эти распоряжения сразу же принял к исполнению.

С рук ведь у Вики жрал сволочь. Не у Единого своего, а у Тени вымолил Исцеление для своей тупой супруги, заболевшей срамной болезнью, подхваченной у какого-то залётного хейдалского матроса. И вот язык распустил.

Контрразведка Ордена сработала как обычно блестяще, и разболтавшегося служителя по приказу Вики арестовали уже следующей ночью.

На ковре своей гостиной попаданка обнаружила грязного как поросёнок Бегемота.

— Вернулся, подлец! — обрадовалась попаданка, подхватывая кота на руки и обращаясь к нему по русски, — И где целую неделю шлялся? Хоть бы с одной из своих невест познакомил, дрянь такая.

Её красивое дорогое платье сразу же оказалось перепачканным, но Вика на это никакого внимания не обратила — всё равно стирать не самой, рабыням тоже нужно чем-нибудь заниматься, а очередному возвращению блудливого Бегемоту она всегда была рада. Хоть попаданка и привыкла к частым и, иногда, долгим отлучкам котика, но всё равно испытывала за него беспокойство. К тому же, он был единственным сушществом в этом мире, с кем попаданка общалась на родном языке.

Вика уже научилась себя сдерживать в произнесении незнакомых этому миру слов, и однажды ей приснился сон, как будто бы Сущность вернула её на родину, и она стояла возле корабля-ресторана на Фрунзенской набережной, мимо неё проходили, обходя, люди, а Вика не могла ни к кому обратиться, забыв родной язык.

Понятно, Вика была здравомыслящей девушкой и, проснувшись, над этой нелепицей только посмеялась. Однако с тех пор общалась с Бегемотом, словно он не даторский лесной кот, а московский дворовый. И — надо же! — тот всё понимал.

Тисканье и игра с вернувшимся гулёной задержали начало работы над документами, и канцлеру пришлось подождать.

— Вот, — Крелан положил перед Викой последнюю из принесённых им бумаг, — Это послание королю Южного Ойланга. Насчёт предложения принять на королевскую службу троих выпускников университета. К жрецу сегодня спустишься, госпожа?

Вика потянулась, почувствовала, как у неё затекла поясница и воспользовалась для восстановления магией.

— Нет. Передумала. Пусть ещё немного потомится. Да и поговорить с ним надо будет серьёзно, а у меня бал на носу. Бегемот, — она наклонилась и посмотрела под стол, где лежал кот, чисто вымытый и из-за этого злой как чёрт, — Ты поедешь со мной в университет?

В присутствии канцлера Вика обратилась к зверю на местном наречии, поэтому тот вопроса не понял.

Глава 4

Мелодия вальса "Метель" Георгия Свиридова, исполняемая Орденским оркестром на местных примитивных инструментах, звучала — если бы Вике предстояло оценить её четыре года назад, то есть незадолго до своей гибели и получения новой жизни — просто позорно. Однако, не зря говорится, что на безрыбье и рак рыба. Когда оркестранты взяли коду, попаданка почувствовала подкативший к горлу комок.

— Ты меня совсем не слушаешь, наша повелительница, — если бы декан Шленлер не выглядел раздражённым постоянно, то сейчас мог бы эту эмоцию продемонстрировать, — В следующий раз я того наглого болвана спущу с лестницы.

От личного участия в танцах Вика отказалась, а для особо непонятливых и отважных перед накрытым возле углового окна столом, за которым сидела великая магиня с ректором и тремя деканами, встали два орденских рыцаря и неприметная, как мышь под веником, девушка-ассасин. Подогретые вином студенты, не понаслышке знавшие, что иногда повелительница на подобных мероприятиях позволяет себе нисходить до участия в общем веселье, сегодня отчётливо понимали бесперспекивность попыток добраться до Вики и удостоиться чести с ней станцевать.

— Уважаемый Шленлер — без обид — ты хоть теперь и крепкий мужчина в расцвете сил, но адмирал Эдорик способен сам спустить с лестницы и тебя, и твоего доброго друга-заместителя Генца, и всех твоих героических ботаников. Ты лучше расскажи, к чему вы с ним в итоге пришли?

При упоминании своего зама, вечно плетущего интриги, декан поморщился, словно лимон съел. Попаданка намеренно упоминула Генца, чтобы испортить вечному брюзге настроение ещё больше. А что? Он-то вечно ей всякую ерунду говорит. Нет, в самом деле, не в коня корм — попаданка старика Омолодила, Исцелила и пару раз своим волевым решением вытащила из устроенных ему ловушек, даже из медовой, а он, после всего этого, как был вечно всем недовольным занудой, так им и остался. Правда, преподавателем, учёным руководителем и исследователем являлся просто замечательным. Вика хоть на Шленлера и злилась, но высоко ценила.

— Подобрал я ему двадцать два студента с третьего курса и девять со второго, из тех, кого могу уже летом представить на выпускной экзамен экстерном, — пробурчал декан, — Но юнги Эдорика пусть на общих основаниях поступают. Мне не нужны идиоты на факультете! — повысил он голос, перекрывая урезавший Встречный марш оркестр.

— А если я тебя попрошу? — улыбнулась повелительница.

Шленлер вильнул взглядом и кашлянул.

— Тебе, госпожа, я не откажу, — угрюмо сказал он, — Только тянуть обормотов не стану. Справятся с программой, значит доучатся год. Я уже думаю над тем, что им за это время надо будет преподать.

— Вот и хорошо, — Вика благодарно посмотрела на лучшего знахаря, травника и лекаря не только в Даторе, а и, пожалуй, на всём западном побережье Алернии, — Я же, в свою очередь, поддержу твоё предложение и буду настаивать на отмене исключения из университета самовольщиков. Флемм, — повернула она голову в сторону ректора, — Ты слышал? Четвёрку разгильдяев накажите, но учёбу пусть продолжат. Подумайте с Корпом, как это решение лучше приподнести. Мелина, — попаданка склонилась к сидевшей рядом алхимичке, декану естественного факультета, — Среди негодников есть ведь и один твой ученик?

— Да, есть, — кивнула алхимик, — И обидней всего, что лучший. Спасибо, Вика. Мы с Шленлером только на тебя и надеялись, — Мелина Гронс торжествующе посмотрела на поджавших губы Флемма Орваля и проректора Корпа Чалика.

Если бы не звучавшие сегодня мелодии навсегда потерянного для неё родного мира, вызывавшие в её душе ностальгию, Вика немало бы повеселилась над детскими обидами весьма пожилых людей друг на друга. Это выглядели они — благодаря её Омоложению — весьма молодо, но лет-то им всем было прилично много — под шестьдесят и более. А вот, надо же, как будто бы не могут поделить песочницу.

На Земле Вика — не очень часто, но всегда с удовольствием — читала вымышленные истории про жизнь и обучение в магических университетах и академиях. И пусть Орденский университет не для одарённых — этой сферой деятельности у попаданки занимается фридландское комтурство Эрны — однако, мир, в который Вика попала, самый настоящий магический, к тому же, средневековый. Так что, вернись она вдруг обратно на свою родину, как недавно ей приснилось, могла бы написать неплохую серию книг, гораздо увлекательней тех, что когда-то довелось ей читать.

Учёба в этих стенах Гнеша, Нюры и Эльфа, их друга из контрразведки — бывшего беспризорника, подобранного Викой во Вьеже, оказалась полезной не только им самим, но и университету. Жизнь есть жизнь, и среди тех, кто стал проявлять интерес к учебному заведению Ордена оказались и весьма неприятные личности — от наркоторговцев до шпионов.

Высоко оценив результаты обучения, совмещённого с работой, брата и его друзей, попаданка решила направлять на учёбу в университет и других ассасинов, имевших необходимые способности — а такие среди них находились, правда, особым желанием три года изучать сугубо мирные предметы сильно не горели. Впрочем, что такое дисциплина, ассасины знали хорошо, так что, шли на вступительные экзамены беспрекословно и ответственно.

Разумеется, свои таланты в умении убивать и другие тайные способности эти студенты скрывали и пользовались ими только в самых крайних случаях. Даже преподаватели не догадывались, кого порой им приходится обучать риторике, законам, политике, истории, географии, алхимии, зельеварению и прочему. О том, кто есть кто среди студентов, в полной мере знали только ректор и деканы факультетов, в части их касающейся.

— Флемм, я не возражаю, если ты до окончания семестра съездишь в наше фридландское комтурство, — сказала Вика магистру науки, — К тому же, это нужно и для дела. Возьмёшь с собой тех двоих, что работали над докладами Игата. Интересно, как схожи южные дикари, их обряды и обычаи с тем, что есть у тех же моих Снежных волков и других племён гор Фридланда и Шройтена? Подумаете с Эрной над этим. Мне бы хотелось, чтобы наши орденские одарённые адепты попытались освоить шаманизм. Хотя бы в общем плане.

Последние две экспедиции географов Урании на южные материки оказались ещё более успешными, чем предыдущие. И в плане торговых доходов, и в плане налаживания контактов с аборигенами тех мест, редко идущими на контакт, а потому весьма загадочных.

Споры о роли личности в истории Вике попадались ещё в прошлой жизни на просторах интернета. Своего мнения на этот счёт она не выработала, но была убеждена, что — на две трети или даже на три четверти — успех в налаживании отношений с племенами Гретвира — это заслуга Игата, энтузиаста-исследователя, местного Миклухо-Маклая, с уникальными способностями к коммутации. Как уж её подруге Урании Вьежской удалось его выкопать, просто удивительно. Зато очень удачно.

Магия шаманов, позволявшая оперировать непосредственно, так сказать, голыми стихиями, не используя никаких конструктов, попаданку очень заинтересовала. Сущность в Той Беседе не дала ни капли информации на этот счёт. Не захотела? Дикие южные материки находились вне поля зрения Смотрителей? Ответа на эти вопросы у Вики пока не было. А получить хотелось бы.

— Да, конечно, — обрадовался Флемм возможности навестить свою возлюбленную, с которой вновь расстался уже почти полгода назад, — У нас скопилось много материалов на руках, и сделаны предварительные выводы, требующие подверждения или опровержения. Уважаемый Корп Чалик, — посмотрел он на проректора и друга, — Доведёт здесь все исследования по разделению земляного масла на фракции и поруководит процессом обучения. А к началу следующего семестра я уже вернусь… Может, и с магистром магии, если у Эрны будет, что тебе поведать.

Вика не стала огород городить с созданием отдельных исследовательских центров, а организовала научные изыскания прямо при университете, как в той же Бауманке, привлекая к ним не только учёных мужей и преподавателей, но и студентов. Результатами своего решения она теперь по праву гордилась.

— Что там за толкотня? — поинтересовался Корп Чалик, глядя в сторону противоположной стены, — Опять что-то мои с твоими, — обратился он к уважаемой Гронс, — не поделили?

— Обратись к нашей повелительнице, чтобы она тебя исцелила, раз плохо стал видеть, — отмахнулась декан естественного факультета, — Там твоя бывшая студентка собрала вокруг себя круг почитателей.

Зал для торжеств освещался огромными люстрами из орденского стекла со множеством восковых свечей, а там, куда их свет не дотягивался, канделябрами — всё изобретение попаданки при участии местных механиков. Как они мучились с казалось бы простыми механизмами поднимания и опускания люстр — это отдельная песня. Вспоминая те многодневные потуги, Вика не знала, смеяться ей или плакать. Отстроить красивые здания из магического гранита оказалось намного проще, чем достойно их оборудовать и украсить.

Вдоль стен зала на расположенных вдоль них фуршетных столах накрыли закуски, вина, сидр и эль. Там толпились группки студентов и преподавателей. Местные обычаи дозволяли и тем, и другим употреблять спиртное на таких вот мероприятиях. Возле одного из столов собралась группа побольше и оживлённей, центром которой оказалась магистр Нюра.

Высокое положение дочери Рудия и Желы в структуре Ордена давно ни для кого не было секретом, однако, для многих из присутствующих сегодня в университетском зале студентов третьего курса Нюра была одной из однокашниц.

Особенностью орденского университета являлось то, что в одних аудиториях учились парни и девушки от шестнадцати до тридцати лет — каких-то строгих ограничений на возрастной ценз при поступлении не существовало. У Шленлера на лекарском факультете обучалась даже студентка тридцати четырёх лет, замужняя, мать двоих детей.

Так что, стоявшую с кубком магистра ассасинов сейчас окружали не безусые юноши, а вполне взрослые парни, старше её. Красавчик Стефф Хормс, находившийся там же, никакого беспокойства по этому поводу не проявлял. Индюк самодовольный. Хотя и весьма для повелительницы полезный.

Увидев нацеленный на него взгляд госпожи Тени, барон улыбнулся и подмигнул. Наглый всё же тип. Пришёл на бал с одной, а смотрит на другую. Вика вернула Стеффу улыбку и согласно кивнула на немой вопрос, заметный в его взгляде.

Когда под музыку Венского вальса в центр зала вышла повелительница и её кавалер, то больше половины танцевавших до этого пар предпочли присоединиться к зрителям.

— Готовься завтра днём отправиться в Эритею, — обрадовала своего партнёра Вика, — В сопровождение возьмёшь с собой десяток рыцарей и пятёрку Нюриных ассасинов. Крелан даст тебе письмо для Римса о согласии принять в наш университет младшего брата и сестёр султана, — попаданка почувствовала, как размякла державшая её за талию рука, — На словах передашь моё предложение направить их в Акулий Зуб заранее, чтобы они могли подготовиться к вступительным экзаменам. Ну и обжиться здесь, привыкнуть к нашим порядкам, то, сё. Думаю, он согласится. Да, и уверена, что доставишь высокородных сюда в целости и сохранности. Что у тебя с моей девочкой?

Пока барон не успел отойти от одних, ошарашивших его слов, Вика нанесла ещё один удар, ясно дав понять, что наблюдает за происходящим между Хормсом и магистром ассасинов.

Вообще, повелительница вначале планировала дождаться прибытия на днях из Милонега близнецов — Фелиса и Никара, Деборовских друзей — и поручить им эритейских принцесс и принца, но сегодняшнее самодовольство барона, которое она вынуждена была наблюдать целый гонг времени, заставило попаданку импульсивно переменить решение. Стефф мужчина умелый и ответственный, с поручением справится, она в этом не сомневалась, а Нюре надо дать время немного прийти в себя и подумать, нужен ли ей этот блудливый как Викин Бегемот чивирский аристократ.

— С госпожой Нюрой? — Стефф сбился с шага, — Да пока ничего. Ты же знаешь, кого я люблю.

— Тогда не морочь ей голову, раз. А про остальное — мы ведь этот вопрос уже выяснили? — тебе лучше забыть. Это два. Готовься к путешествию. И лучше, если ты отправишься этим заниматься прямо сейчас. Определись с составом каравана, с количеством обслуга и прочее. Не мне тебя учить.

Вика резко прекратила танцевать и, хотя музыка вальса ещё не замолкла, коротко кивнув, отправилась за стол университетского начальства под восхищённые и, при этом, любопытные взгляды. Теперь пересудов и толков, как в здешних стенах, так и за их пределами, хватит на пару недель. Не меньше.

Первое время, как только Вика обосновалась в резиденции и у неё появился свой двор, она сильно раздражалась от завертевшихся вокруг неё интриг, сплетен, доносов, откровенных подстав придворными друг друга и прочих неприятностей, которые сопровождают жизнь власть имущих. Однако, довольно скоро она перестала обращать на это внимание. Частично, благодаря своим указаниям.

Так, она вообще запретила принимать анонимные доносы, приказав про них ей даже не докладывать, а за заведомо огульные оговоры распорядилась подвергать виновных экзекуции. В случае же, если за ложными сведениями стоял кто-то из благородных, то без всякого снисхождения вышибала со службы пинком под зад.

К сожалению и удивлению, грызню сановников и придворных вокруг неё за доступ к ушкам повелительницы принятые меры не прекратили, но хотя бы придали интригам терпимый вид.

— Насчёт увеличения набора я возражать конечно же не стану, Флемм, — Вика знаком показала прислуживающему рабу, что ей доливать в кубок вино не нужно, — только давай как-нибудь на днях, пока я не отбыла в Адай, посидим, подумаем, что у нас с местами для проживания. Может, надо будет решать вопрос кардинально, и опять затеять стройку. Я слышала, что даже прибывающим к нам учёным проблемой стало найти достойное жильё.

— Пока не особо трудно, — ответил вместо шефа проректор, — Город за университетскими стенами, сама видишь, как разросся. Деньги на поднаём жилья мы выделяем, так что… спасибо тебе за щедрое финансирование, да и мы научились неплохо зарабатывать, и на обучении, и на производстве.

— Я знаю, — повелительница поднялась, велев остальным сидеть, — Но на будущее нужно всё же расширять сам университетский городок. Продолжайте веселиться. Провожать меня не нужно — дорогу на выход я помню, — пошутила она.

Понятно, что отделаться от сопровождения у неё не получилось. Даже Шленлер вышел проводить госпожу Тень к карете. Не отбиваться же ей надо было от них?

Ночью быстрый корабль капитана Сакрифа повезёт на Тарпецию десяток отобранных Алеком и Алгисом рыцарей. Вика решила их не провожать — всё, что она хотела им сказать, она сказала. Добавить ей было нечего. Главное, что все девять парней и одна крепко сбитая рыжая девушка ей понравились. Такие смогут достойно себя проявить на службе у Олега.

— Не сюда, — скомандовала попаданка одному из своих мулатов, — Я уже вылезаю. Поставь его к зеркалу. А ты, — обратилась она к рабыне, — неси всё, что вчера господин Тэллер привёз. И расставь всё содержимое сундучка на этом столике.

В ванных комнатах Викиных апартаментов имелся даже бассейн, пусть не большой и не глубокий, но сделать пару-тройку гребков и проплыть в нём было можно, что повелительница и сделала после ухода валанийца, затем вышла из воды и прошла к стоявшей в нескольких шагах рядом с высоким зеркалом обычной ванне.

Не стесняться своей наготы перед рабами — как это было свойственно местным аристократкам — попаданка так и не научилась, по прежнему считая невольников людьми. Но тот постыдный случай, когда она затащила Тарика к себе в постель, послужил ей хорошим уроком. Первпя статс-дама для службы во дворце самой повелительницы, грозной магини Тени покупала исключительно привлекательных парней, что ничуть не сподвигло Вику к мыслям хоть с одним из них закрутить шашни, хотя, на её взгляд, среди Петелиных покупок имелось несколько весьма и весьма интересных экземпляров.

— Знаешь, что это такое? — спросила она у рабыни, когда та разложила и расставила содержимое обошедшегося Шторму в целое состояние и переданного барону Алгису сундука, — Привет с Тарпеции.

— Это мыло, хозяйка, — рабыня с гордостью показала на небольшой брусочек.

Мыло, выпуск которого наладил Викин земляк, пусть и не в большом пока количестве, уже становилось известным в портовых городах Алернии, и его многие состоятельные люди смогли достойно оценить. Зато выставленные сейчас перед Викой привезённые растинскими торговцами шампуни разного вида и запаха, небольшие флакончики лаков для ногтей, духов, одеколонов и помад, пудра и тени, всё это ещё ожидало своего признания. И оно, это признание будет, попаданка не сомневалась.

Эх, Олег, Олег. Вот вроде бы бестолковый, с одной стороны, а с другой — ну, какой же ты молодец, позавидовала Вика.

Глава 5

Из-за затянутого плотными тучами неба, сквозь окна Викиного кабинета свет поступал совсем скудный, хотя уже близился полдень, и в помещении царил полумрак. Однако, посмотрев с сомнением на светильники, попаданка не стала приказывать служанке их зажечь. Всё равно, что-либо писать или читать Вика сейчас не собиралась, а если решит вдруг перекусить, то уж как-нибудь с помощью Единого вилку мимо рта не пронесёт.

Повелительница Ордена откинулась на спинку кресла и посмотрела на вернувшегося в кабинет канцлера.

— Что-то оставил? — поинтересовалась у него, — А, вижу спросить хочешь.

Все повадки и мимику своего первого министра Вика уже выучила наизусть и, как говорится, читала у него прямо с лица. Да уж, Крелану далеко до барона Тэллера или великого магистра графа Акулы — у тех, если они считают нужным не показывать свои эмоции, ничего не разглядишь.

— Тебе подготовить какую-то сумму, госпожа, или возьмёшь вексель, а во Вьеже обналичишь? — поинтересовался Крелан.

— На кой ляд? — хмыкнула попаданка, — Ограблю кого-нибудь по дороге.

Как попаданка научилась различать эмоции и намерения канцлера, так и тот уже привык не вздрагивать при каждой шутке своей госпожи. Крелан улыбнулся, поняв, что вопрос с финансами на своё путешествие повелительница уже решила.

Везение на хороших, достойных людей в своём окружении, которое имелось у Вики на Земле, не оставило её и в мире Талареи в новом теле. Бывший раб-маг старого барона Тэллера полностью вписывался в это правило. Пусть, как попаданка и подозревала, из-за их позднего знакомства, магический резерв Крелана так и не вырос до Эрниного уровня, достигнув лишь трёх четвертей её объёма, зато ему удалось, как и Викиной подруге, освоить Малое Исцеление.

Так что, помимо замечательного министра в его лице, повелительница получила и мага-целителя, что весьма неплохо, учитывая её скорое отбытие в очень дальние края.

— Я на всякий случай приготовил вексель гронского банка на пятьдесят тысяч. Мало ли…, - он как-то несмело извлёк из кармана свиток пергамента и положил на стол перед госпожой.

— Заботливый ты мой, — засмеялась Вика, — Хорошо, возьму.

В Пространственном Кармане у неё находилась сумма, достаточная для покупки, если не герцогства, то уж богатого графства точно. И средства эти были не в каких-то векселях, которые она сама могла сколько угодно наделать, а в полновесных золотых монетах. Но забота помощника её тронула.

— Когда собираешься пойти вниз? Мне нужно будет тебя сопровождать? — уточнил Крелан.

— Нет, — помотала головой попаданка, — Со жрецом я разберусь без тебя. Да и вообще, тебе не стоит портить отношения со слугами Единого. Это мне храм…, - она себя оборвала и говорить соратнику своё истинное отношение к местной религии не стала, — Так, знаешь что? Я вдруг подумала, что не только сама пашу как рабыня на галерах, но и вас с Петелией гружу работой как ишаков. Короче, слушай мой приказ… я ещё здесь три-четыре дня пробуду… так, берёшь свою красавицу супругу на руки и уносишь её в ваш городской особняк — зачем я его вам подарила? — и три дня в моём замке не показываетесь. Дела пока перепоручите своим заместителям. Они справятся. А потом явитесь, как ни в чём не бывало, и проводите меня в путь-дорожку. Выполняй!

Попытки канцлера возразить она пресекла, напустив на себя вид разозлившейся мегеры — в последнее время у неё это здорово стало получаться. Дождавшись его ухода, Вика взмахом руки прогнала и служанку.

Поднявшись с кресла, она задумчиво посмотрела на диван, где самым наглым образом отсыпался после своих гулянок Бегемот, подумала — будить подлеца или не будить? — решила, что, ладно уж, пусть отсыпается. Совсем скоро им придётся расстаться надолго, а котик в её отсутствие во дворце пребывать не любил — он так и не подпускал к себе никого, кроме Вики, и даже мыть и чистить себя позволял рабыням только в её присутствии.

Попаданка подошла к левому из двух окон её кабинета и прижалась к стеклу лбом, носом и губами, как когда-то в раннем детстве, ожидая возвращения бабушки из магазина.

Бабуля, конечно, хитрой и заботливой была. Все принесённые вкусняшки внучке сразу не выдавала — часть прятала, чтобы дитё не переела сладкого. Только, разве от Вики что-нибудь можно было спрятать? Ага, как же. Не зря бабушка всё говорила, что внучка у неё геологом станет и все полезные ископаемые в земле разыщет. Или разведчиком, как тот Штирлиц.

Попаданка почувствовала, как её глаза увлажнились, замутив вид о чём-то спорящих в дворцовом парке дюка Литима Прама и ненаследного виконта Бодла. Расчувствовалась.

Это всё Олег виноват. Точнее, то, чего он добился уже. Она назвала его в своих мыслях балбесом, якобы из-за его гиперактивности. В реальности же, тут было больше злости на саму себя.

Вика отлипла от окна и вытерла выступившие слёзы. Идиотизм. Повелительница Ордена, могущественная магиня Тень, непревзойдённая мастер боевых искусств и прочая, и прочая, расплакалась тут, как девчонка несмышлёная. Вике вдруг вспомнилось "а нечистым трубочистам стыд и срам!", она вздохнула, покачав головой, и, отойдя от окна, принялась расхаживать по кабинету под вопросительным взглядом проснувшегося Бегемота.

Нет, ну как так получилось, что это Олег, а не она, подарил прекрасной половине здешнего человечества косметику, парфюмерию и, главное, такие замечательные средства личной гигиены? Шампуни, душистое мягкое мыло разных видов, зубные порошки и эликсиры. А ведь, вполне возможно, нет, наверняка, это лишь верхушка айсберга. Сколько ещё всего интересного попаданец мог принести в этот мир, даже подумать жутковато.

А она? Коньяк, зажигалки, стекло и изделия из него, трубы подзорные… позорные. Ах, да, ещё же кружева. Магические артефакты и амулеты? Олег наверняка, поди, не хуже изготавливает. Или нет?

— Хозяйка, — робко позвала её от двери рабыня, — Там господин распорядитель конюшен просит…

— Пошла вон отсюда! — повысила голос Вика, но тут же взяла себя в руки, — Стой! Извини. Говори всем, что я сегодня никого не принимаю. И… кто там у нас за господина Бона остался?

— В-велес, — переход хозяйки с гнева на милость бывшую горбунью не сильно успокоил.

— Скажи ему, чтобы записывал всех на завтра. Завтра приму.

Едва девушка выскочила за дверь, повелительница вновь погрузилась в свои мысли.

Интересно, как Он выглядит? Сведения о нём сильно разнились, а уточнять что-то Вика своим соглядатаям запретила категорически. Кто-то рассказывал, что молодой герцог прямо красавчик, другие утверждали, что он чудовище, как внешне, так и своими поступками. В последнее попаданка не верила — знала, что такое людская молва и слышала, какие ужасные дела ей самой иногда приписываются.

Откуда Олег в самом деле родом? Сколько ему было лет там, на Земле, до попадания сюда? Догадывается ли он о том, что оказался в Таларее не один, и если догадывается, то что намерен в связи с этим предпринимать? Одни вопросы, ответы на которые ещё только предстоит узнать.

Из того, что ей уже было известно про своего земляка, Вика сделала вывод, что Олег бесспорно умён, не подонок — иначе не смг бы собрать вокруг себя эффективную команду, а в одиночку даже таким имбам, как он или она, много не добиться. И ещё, земляк слишком, на её взгляд, амбициозен и самоуверен.

Впрочем, Вика была достаточно сообразительна, чтобы не судить людей по себе. Да, она сама, получив шанс на вторую жизнь, не стремилась взбираться к вершинам власти. Она с удовольствием бы провела спокойную жизнь, путешествуя по интересным местам и открывая для себя что-то новое. Вика и затею-то с Орденом спланировала от безысходности, поняв, что в этом жестоком средневековом мире спокойно, и то, относительно, себя могут чувствовать только те, кто находится на вершине общественной пирамиды.

Её земляк решил по другому. И вечный бой — покой нам только снится? Кажется, так, да? Ну, да, это его выбор. Нравится Олегу толкаться локтями и отбиваться от врагов, каждый раз всё новых, пусть так и живёт. А она? Вика вдруг отчётливо поняла, что хочет встречи с Олегом. Очень хочет. Зачем? Трудно сказать. Хотя, почему трудно? Попаданка села на диван, втащила Бегемота к себе на коленки и погладила его между ушей.

Кот, изобразив недовольство, извернулся и укусил хозяйку и друга за палец, но сделал это очень аккуратно.

— Я… я ведь на самом деле очень одинока, Бегемотик, — пожаловалась она ему, как всегда в их беседах, по-русски, — И мне кажется, что он… это я про Олега, — пояснила Вика коту, — Тоже одинок. Да. Только вот… не знаю. Надо быть осторожной. Так что, отправляюсь я через несколько дней за артефактом смотрителей. Интересно, почему смотрителей было двое, а артефакт один? Или я что-то не так поняла из тех образов, что передавала Сущность, — попаданка почесала друга за ушами — уж это-то он любил, — Остаёшься тут без меня, малыш. Только, никому не говори, куда я направляюсь. Хорошо? А, впрочем, ты и не сможешь, ты же не говоришь ни на одном из алернийских диалектов.

Конечно же, Вика не сошла с ума, разговаривая с котом на такие темы, просто дурачилась. Однако, сказанное ею было правдой. Попаданка решила воспользоваться тем обстоятельством, что ей больше повезло, чем земляку, и она оказалась на том самом материке, на севере которого расположен Азон-Нувар, а также беспечностью Олега, увлечённо строившего своё государство — а в том, что он нацелился не меньше, чем на создание империи, Вика почему-то не сомневалась — и позабывшего о предложении получить подарок от Сущности. Или ему об этом не поведали? А какая разница? Шампуни-духи-шмухи-гоголь-моголь, зато она ему нос утрёт другим, более существенным.

О своём намерении отправиться на север континента, повелительница решила никому из своих близких соратников и помощников не сообщать. Дело было вовсе не в недоверии, а в том, что её друзья излишне нервничали даже во время кратковременных Викиных убытий в соседние государства. Она не хотела заставлять их волноваться ещё больше. Поэтому, все думают, что госпожа Тень отправляется в магическое комтурство к своей подруге Эрне. На самом же деле, попаданка задумала на первой трети пути изменить маршрут своего следования.

Авантюристкой Вика никогда не являлась, о том, что один в поле не воин помнила хорошо, так что, команду для своего сопровождения в Варварские королевства она уже сформировала. Собственно, этот отряд её приятелей всегда находился неподалёку в резерве, никак не задействованный в каких-либо орденских делах.

Супруги Оникар и Миока, Клойк, двойняшки Барк и Барка, ну и Дубок — куда же без него? — все те, кого она уже смогла высоко оценить в походах и натренировать до невиданных ранее в этом мире высот боевого мастерства, они и станут её командой в поиске и добыче артефакта Смотрителей.

Что-то чувствовавшие Гнеш и Нюра тоже намекали, что хотели бы отправиться с ней куда-нибудь путешествовать, однако, Вика сделала вид, что намёков не понимает.

— Когти убери, — легонько хлопнула она Бегемота по лапке, — Пора мне в темницу. Не сбегай пока от меня. Договорились? Дождись, я к ужину буду.

Вика ещё даже не обедала, но рассчитывала решить этот вопрос с компанией старых соратников, которые её вскоре будут ждать в таверне "Золотой Якорь", на сегодняшний день лучшей в городе и принадлежащей Боновскому тестю.

Среди дежурной пары рыцарей, стоявших в карауле перед дверями в её апартаменты, вновь оказался тот молодой паренёк, который смотрел на Вику так восторженно, что мог в этом отношении переплюнуть признавших в ней богиню диких горцев.

— Оставайся здесь, — отдала она ему распоряжение, — а ты за мной, — скомандовала попаданка его напарнику.

Не глядя на расстроенного молодого рыцаря и на двинувшегося вслед за ней второго караульного, повелительница прошла к парадной лестнице.

Дворец в это время был наполнен оживленно снующими по нему придворными, чиновниками и рабами. Появление среди них госпожи Тени ни для кого неожиданным не оказалось — все находились всегда в готовности встретить повелительницу. Хорошо, что Петелия уже приучила избегать навязывания разговоров хозяйке дворца, если та двигается в своей парадной мантии, и Вику только приветствовали, но с предложениями услуг или новостями к ней не кидались. Непонятливых давно лишили места при дворе Тени.

Устраивать из своего дворца общежитие попаданка не собиралась изначально, поэтому большинство придворных и чиновников проживало в городе, а во дворец приходили только работать или на дежурство, если служба требовала круглосуточного контроля. Исключением были рыцари, постоянно размещавшиеся в казарме на территории резиденции.

Хотя с разговорами к попаданке никто не полез, но глаза ей мозолили старательно. Вика лишь приветливо улыбалась на ходу и кивала наиболее значимым своим сановникам.

Перед входом в подземелье дежурил лишь один рыцарь. Тюремщики в замке Тени отсутствовали как класс, порядок в узилище поддерживался силами слуг и дворовым распорядителем.

Собственно, тюрьма у Вики почти всегда пустовала. И не только потому, что не было желания и повода туда кого-то засадить, но и из-за опасений попаданки, что если люди узнают условия содержания в её подземельях, то очередь желающих в них очутиться выстроится длинней, чем в мавзолей Ленина.

Оставив своего сопровождающего с караульным у дверей подземелья, Вика дальше одна спустилась по лестнице и прошла по чистому гулкому коридору до камеры, где сидел в ожидании своей участи жрец Акульего храма Единого.

Замков на дверях не было, поэтому, попаданка, постучав — не из вежливости, а из нежелания застать святошу верхом на унитазе — и выждав какое-то время, сдвинула засов и вошла в довольно просторное — пять на пять шагов — помещение.

— Госпожа Вика, — удивлённо произнёс жрец, вскакивая с нар при её появлении.

— Не ждал, преподобный Ентапий? Да ты сиди, — повелительница небрежно кивнула и сама села на единственный стул, прикреплённый к полу перед столом, — Заждался, наверное?

— Да, и я не понимаю, что происходит, за что я здесь оказался, повелительница.

Жрец Единого выглядел вполне спокойно, смотрел на попаданку твёрдо, только пот предательски выступал на висках и тёк, оставляя следы по толстым щекам.

— Енталий, а так вот, если просто по человечески, скажи откровенно, тебе совсем передо мной не стыдно? — равнодушно поинтересовалась Вика.

Святоша отвёл взгляд и с ответом задержался.

— Прости, госпожа, — наконец тихо выдохнул он, — я не могу идти против капитула, иначе…

— Вставай, пойдём, — попаданка резко поднялась и показала рукой на дверь, — Провожу тебя до выхода из замка, а по дороге ты мне расскажешь, как докатился до такой жизни.

Ссора с церковью Единого ни каким боком не входила в планы повелительницы Ордена, только вот, дело пришло к тому, что капитул сам записал её во враги.

В целом, ситуация Вике была понятна — в этом весьма равнодушном к религии мире времена всеобщих бед всегда помогали церкви обогатиться. Запрет на посещение храмов, который с подачи попаданки был введён во многих городах, тем более, давший явно положительный результат, ударил святош по самому для них почитаемому — доходам. Оставить такое кощунство без ответа жрецы не могли, вот и начали пакостить, где по мелочи, а где и по крупному.

Расправляться с Ентапием попаданка не собиралась — проблему надо было решать не с ним, а с церковью вообще. И вариант, как это сделать, у неё уже был продуман — начать восстанавливать Семибожие. На Тарпеции и Валании веруют же в Семерых, и нормально там всё. Вот только, как же этот конфликт со святошами не вовремя!

Конечно же, жрец Акульего храма ей всё рассказал — и о том, какие им были получены указания, и кто их привёз, и даже к кому он должен на острове обратиться, если вдруг ему потребуется связаться с капитулом. Всё же, понимал Ентапий, что начальство далеко, а госпожа Тень совсем рядом. Да и не было ему чуждо чувство благодарности, как и сребролюбие.

Насчёт последнего Вика себя укорила — давно надо было завербовать жреца, и не его одного в церкви Единого. Но лучше поздно, чем никогда, и попаданка отложила себе в память завтра же дать соответствующие указания Нойрану и великому магистру. Пусть займутся.

— Вот и пришли, — Вика и в самом деле довела бывшего пленника до ворот своего замка, — дальше сам. И, надеюсь, мы с тобой всё выяснили, и расстаёмся друзьями. Так ведь?

— Госпожа Вика, я запомнил наш разговор, — низко поклонился жрец, убирая полученный кошель под рясу.

Дождь только начинал накрапывать, но всё шло к тому, что скоро он обрушится сильным ливнем.

Посмотрев, как Ентапий достиг ближайших домов города Тени, Вика на глазах охранявших ворота рыцарей ушла в Скрыт и переместилась с помощью пространственной магии на свой пляж, где установленный её мулатами для защиты их хозяйки от солнца навес неплохо спасал и от усилившегося дождя.

Попаданка скинула с себя парадную мантию, заменила её на имевшийся в Пространственном кармане плотный плащ и, сделав пять Прыжков, достигла Акульего Зуба, оказавшись всего в десятке шагов от "Золотого якоря".

— Извини, девица, — охранник таверны тщетно пытался что-либо высмотреть под плотно надвинутым Викой на голову капюшоном, — но сегодня у нас всё занято.

— Меня ждут друзья. Шилд должен был им предоставить четвёртый кабинет.

Охранник кивнул и освободил проход.

Глава 6

"Великолепная шестёрка" в полном составе посмотрела на выложенный повелительницей перед Оникаром плотно набитый кожаный мешочек, солидно звякнувший звуком тяжёленьких золотых монет.

В отдельном кабинете таверны "Золотой якорь" имелось только одно узкое оконце, выходившее во внутренний двор, так что, пара горевших спиртовых фонарей — разработки университетского исследовательского центра — лишними явно не были.

— Здесь пятьсот, — сообщила Вика, — так что, ни в чём себе не отказывайте. Но, всё же, надеюсь, до приглашения бродячих циркачей и акробатов дело у вас не дойдёт. Придётся быть немного скромнее.

Она сдержала смешок, увидев, как сидевшие справа от неё Оникар, бывший десятник егерей, и наёмница Миока держат под столом друг друга за руки, словно земные дети в детском саду во время прогулки. А ведь обоим далеко за сорок — понятно, что сейчас оба выглядели намного моложе своего истинного возраста — и хлебнуть лиха им пришлось в жизни немало.

Стол, за которым они разместились всемером, был рассчитан человек на десять, не меньше, и тесниться соратником не пришлось.

— Нам предстоит куда-то отправиться?

— Разумеется, Дубок, — кивнула попаданка, — Если бы просто нужно было вместе пообедать, я тогда лучше вас к себе во дворец бы пригласила. Здесь, конечно, тоже вполне вкусно, — она одобрительно посмотрела на остатки их трапезы, — Но мои повара всё же лучше. Да. У вас есть три-четыре дня, чтобы закрыть здесь все дела, какие у кого-то из вас имеются ещё не решённые, и надо будет отправляться в дальний поход.

— С тобой? — одновременно спросили двойняшки Барк и Барка.

Такая синхронность часто у них случалась — Вика этому не раз была свидетелем — они, порой, как будто бы одной головой думали.

— Нет, — покачала головой Вика, — В Глен поплывёте без меня. Но позже мы встретимся.

Никто из давних соратников попаданки даже и не помыслил отказываться или ссылаться на какие-либо обстоятельства, препятствующие выполнению её воли.

Впрочем, в то, что они именно так, беспрекословно, воспримут её внезапный приказ, попаданка нисколько не сомневалась. Несмотря на то, что этих своих самых первых и обученных воинов повелительница буквально усыпала благодеяниями, те понимали, что могут потребоваться госпоже в любое время для решения боевых задач, и жирком не зарастали.

Дубок, тот вообще из лесов не вылезал — дебри для него были как вода для рыбы, а остальная пятёрка служила наставниками по основам мечного боя в Акульей школе ассасинов. Клойк там дополнительно ещё преподавал и ведение войскового хозяйства.

— Что нам нужно брать с собой? — Оникар сразу перешёл к деловому разговору и даже мягко освободил свою ладонь из Миокиной.

— Кошель этот возьми, — Вика показала глазами на выложенный ею мешочек, — и то, что вам будет нужно для короткого плавания в царство славного Салтана, то есть, в герцогство благородной Еворнии. В самой её столице останавливаться надолго не следует — все вы слышали, как мнительна и подозрительна тайная стража Гленской волчицы. Понятно, что смерть на колу или виселице вам не грозит — в случае чего можете взывать, ссылаясь на меня, к первому министру герцогства графу Карлайтскому или даже самому наследнику Анеру. Хорошие люди… да… и кое-чем кое-кому обязаны. Только мне категорически нежелательно, чтобы вы там насветились. Поэтому, как высадитесь с корабля, сразу же отправляйтесь севернее, в Лурот, городок неподалёку от Глена. Клойк, мне помнится, что ты там бывал? — приподняла она бровь.

Старший товарищ близнецов кашлянул.

— Да, то есть, нет, — он вытер рот платком, но мысленно похвалить своего соратника за принятие культурных манер Вика не могла — платок был таким грязным, словно им обувь чистили, — В самом Луроте не был, а вот у его стен, где тогда, девять лет назад, стоял войсковой лагерь герцогства, провёл больше трёх недель.

— Не важно. Главное, понятно, куда вам направляться. Снимите там нормальные номера и ждите меня. А чтобы вам там жизнь малиной не казалась, прикупите всё необходимое для дальнейшего путешествия. Из Лурота отправимся через Чивирское королевство в Западный Рейв, там нас в Рейв-Кане будет к моменту нашего прибытия ждать корабль. На нём отправимся в Варварские королевства — есть там у меня одно делишко, небольшое совсем, но крайне важное.

— Надолго? — Дубок явно обрадовался. Вот ведь неугомонная натура. Муж, отец, скоро дедом станет, а всё на одном месте не сидится, словно шило в задницу колет. Исходил все местные леса вдоль и поперёк. Приелось. Свежатинки впечатлений захотелось, — Там ведь зимы лютые, — пояснил он свой интерес, — Если за лето не управимся, надо с собой заранее тёплые вещи брать, а то там на месте приличного ничего не купить. И не отобрать.

Длительные совместные путешествия и схватки с врагами приучили товарищей понимать друг друга и госпожу по жестам и даже мимике. Барка, сидевшая ближе всех к двери, увидев выражение лица Вики, неслышно, как кошка, поднялась, двумя короткими шагами подошла к порогу кабинета и сильным ударом подошвы сапога распахнула дверь.

— Ой, маа! — с болью вскрикнул молодой, лет двадцати, рыжий парень-раб, отлетев спиной к противоположной стене коридора и сползая вдоль неё, держась руками за лоб, — Госпожа! — с испугом глядя на Барку, заторопился он оправдаться, — Хозяин меня послал узнать, не нужно ли гостям ещё чего-нибудь, я не решился сразу войти…

— Свои, свои, Барка, — засмеялась Вика, — Не бей его. Он не слухач. Не подсыл. Пусть возвращается к Шилду. Эй, — крикнула она слуге, — Скажи хозяину, что еда приготовлена просто замечательно, но добавки не нужно.

В отличие от местных аристократов, попаданка не была настолько легкомысленной, чтобы откровенничать при рабах или не считать их возможными шпионами, однако, в данном случае, наверняка никакого злого умысла со стороны парня не присутствовало, раб говорил правду.

— Излишним пессимизмом страдать не будем, — попаданка вернулась к теме беседы, едва только рыжий бедолага убежал к лестнице, — Предполагаем, что управимся довольно быстро, задолго до наступления зимы. Только, как я слышала, если у нас зимой не слишком холодно, то в Варварских королевствах и летом не очень жарко, а ночами, так и вовсе, колотун. Из этого и исходите. Продовольствия много не затаривайте — только до Рейв-Кана — а там, всё равно надо будет и корабельные запасы пополнять, заодно и себе, что нужно будет, прикупим. До Глена можете вместе плыть, а можно по раздельности. Не важно. Напоминать про сохранении нашего разговора в тайне, думаю, смысла нет. Все взрослые уже, — пошутила Вика, — Барка, проводишь меня до выхода?

Устраивать сцену прощания повелительница не собиралась — не надолго расстаются, да и не впервой. Особо не чинясь — хоть и великая она теперь шишка, можно даже сказать, небожительница, но по прежнему сердечная к своим друзьям — Вика обнялась с каждым, кроме ожидавшей её возле двери Барки, с которой и вышла в короткий коридор.

— Я думала у тебя с тем цинарским шкипером всё серьёзно, — сказала попаданка, когда они вдвоём стали спускаться по лестнице, — Даже расстраивалась, что тебя со мной в походе не будет.

— Сама так думала, но…, - вздохнула Барка, грубо толкнув едва не налетевшего на неё на последней ступеньке спешившего Шилдовского помощника-бармена, — Придурок, глазами смотри, а не задницей! — посоветовала она ему.

— Так может мне приказать ему голову отрубить? — грубовато пошутила Вика, — Я про твоего шкипера, а не про этого торопыгу бармена.

— Не нужно, — Барка на шутку ответила серьёзно, — Если бы я хотела… нет, не голову… я бы и сама ему кое-что другое отрезала, но… да пусть проваливает.

— Как знаешь.

При их появлении в зале, провожать их кинулся сам владелец таверны Шилд, очень уважаемый теперь в Акульем Зубе человек, тесть Викиного адъютанта Бона. Расторопность и вежливость по отношению к гостьям трактирщика были вызваны вовсе не тем, что он знал, кто скрывается под длинным плащом с капюшоном, а тем, что они из компании, заказавшей в его наиболее престижном на острове заведении самый дорогой номер, большой набор изысканных блюд и редкие вина.

— Как? Уже уходите? — искренне расстроился он, — Приходите ещё. Всегда рад таким очаровательным гостьям.

Это он про Барку, подумала попаданка. Лица могущественной магини Тень кабатчик не видит, догадливый.

— Да, наши друзья тоже скоро выйдут, — подтвердила слова Шилда Барка, — Мы тобой довольны. Слава твоей таверны оказалась вполне заслуженной.

Оставив трактирщика радоваться комплименту, молодые женщины вышли на улицу. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны. Точнее, ногами в сторону порта ушла Барка, а Вика, знаком подозвав дежуривших у таверны носильщиков — местных таксистов, села в наёмный портшез и распорядилась доставить её к замку.

— А у тебя пропуск-то есть, девица? Сюда ведь просто так…, - дружинник, стоявший со своим напарником на страже у привратной калитки, замолчал, едва не задохнувшись от неожиданности, когда увидел, кого скрывал капюшон.

Вика, откинув верх плаща, поправила сбившуюся косичку.

— Я не просто так пришла, Неклин, — она подмигнула воину, которого помнила ещё со времён взятия Акульего Зуба, — По делу. Пропустишь?

Жела родила в прошлом году Рудию ещё одну дочку, названную Гюрой — да уж, особой фантазией её друзья не отличались. Нюра и Гюра — прямо, как Зита и Гита, только разница в возрасте восемнадцать лет. Да и родители уже далеко не молоды. Впрочем, с такой подругой и благодетельницей как магиня Тень, они ещё себе могут десяток детей сделать.

Кстати, Рудий по поводу того, что у него опять вышла дочь, нисколько не расстроился, но как-то обмолвился Вике — пока не получит сына, не остановится. Вот тут как раз могущественная повелительница Ордена ничем помочь не могла — заклинаний, которые бы позволяли заказать пол будущего ребёнка, в этом мире не существовало, делать же из мальчиков девочек, а из девочек мальчиков, как это вошло в моду у окончательно слетевших с катушек некоторых обществ в родном мире попаданки, тут никто и помыслить не мог.

Несмотря на то, что вновь стала молодой мамочкой, Жела работу главной управительницы орденской прецептории не бросила. И хорошо. Вика видела, какой восхитительный порядок поддерживался в замке Акулий Зуб, и что её Петелии ещё есть, к чему стремиться. То, что образцовый порядок в прецептории поддерживается порой чрезмерно суровыми наказаниями прислуги, Вику давно уже не трогало.

Пройдя через калитку, она нигде не останавливалась и не придерживала шаг, тем не менее, как обычно, самым чудесным образом, слухи о её прибытии убежали вперёд, и уже на входе в главное здание крепости повелительницу встречала целая делегация во главе с комендантом и Желой.

С первым Вика учтиво поздоровалась, а вторую обняла.

— Как Гюра? — спросила она у жены старого друга, ещё более похорошевшей после родов, — Она здесь, в замке?

— Хорошо всё, спасибо тебе, — счастливо улыбнулась Жела, — Разве с тобой может быть плохо? Нет, доча не со мной. Сама видишь, — показала она подбородком на стоявшую возле колодца на коленях заплаканную тётку — судя по её габаритам, повариху, — мне всё равно здесь не до Гюры. Давно уж к нам в гости не заходила. Рудий переживает, не наговорил ли он тебе в последний раз лишнего.

— По правде? — Вика сняла плащ и всучила его в руки коменданта. Для того это было не обидным вовсе, а большой честью, — Наговорил, конечно. И, как по мне, так даже много лишнего. Но, ты же знаешь, этому старому гаду всё можно. Ерунда. Лагис чем занят?

Жела ответить на вопрос госпожи не могла, зато комендант оказался в курсе.

— Граф Акула с самого утра с магистром финансов работает. Даже обедали в кабинете, — доложил он, поедая повелительницу преданным взглядом.

Комендант крепости являлся ещё одним крупным должником госпожи Тени — та, можно сказать, вытащила из могилы всю его семью, заразившуюся во время язвенного мора.

Великого магистра Вика действительно застала погружённым в работу.

— Извините, что помешала вам деньги прятать, — вместо приветствия сказала она Лагису и казначею Ордена, который со своей помощницей, такой же невзрачной, как и он сам, уже еле держался на ногах.

Разумеется, о прибытии повелительницы они были уже оповещены и встретили её на ногах учтивыми поклонами.

— Госпожа, — Лагис при магистре финансов и его заместительнице приветствовал Вику официально, — Рад твоему прибытию.

— Ещё бы тебе не радоваться, — хмыкнула попаданка, по устоявшейся уже традиции проходя к креслу хозяина кабинета и удобно в него усаживаясь, — Ты бы на себя в зеркало посмотрел, мой старый друг. До чего довёл себя и своих доблестных помощников? Нет, это надо же, за каких-то три дня измучиться до такого состояния! — Вика, что называется, от всей души в считанные мгновения наложила на всех троих максимально напитанные энергией конструкты Малого Исцеления, удовлетворённо полюбовалась результатами и обратилась к счетоводам, — Оставьте нас с великим магистром.

И казначей, и его мышка уже не впервые получали от неё лечебно-восстанавливающие подарки, но выражения признательности от этого каждый раз меньше не становились.

Про Лагиса можно было с полным основанием сказать, что он тёртый калач. Никаких поводов усомниться в целях своей поездки якобы к Эрне Вика не давала, тем не менее, великий магистр подозревал свою госпожу в намерении ввязаться в очередную авантюру.

— Ты бы знала, Вика, как я хочу отсюда куда-нибудь вырваться. Хоть бы на полгодика. Может, мне с тобой поехать? А то я, как заброшенный в чулан меч, заржавею скоро. Нам воевать ни с кем в ближайшее время не нужно будет? — с надеждой спросил он.

— Нет, к счастью, не нужно, — тихо засмеялась Вика, — Понимаю. Тебе бы меч. Да коня. Да на линию огня. А дворцовые интриги — это всё не про тебя. Нет уж, дружище, терпи. Кому сейчас легко? А лучше — женись. Сколько можно бобылём ходить? Уйма красивых и интересных женщин пропадают зря, а тут такой могучий, умный красавец, прямо, настоящий полковник — и бесхозный. Лишь бы какой-нибудь проходимке в руки не попал.

— Вика!

— А что "Вика"? Как раз такие вот долго ждущие и становятся жертвами хищниц. Но, давай ближе к нашим делам.

С Лагисом повелительница просидела за делами почти до полуночи. БОльшую часть времени потратили на рассмотрение предложений магистра Алека по расширению воинского комтурства и созданию дополнительного учебного центра. Рыцарей требовалось всё больше по мере расширения географии деятельности Ордена — оставлять свои госпитали и школы совсем без защиты, полагаясь только на добрую волю и покровительство местных владетелей и присмотр со стороны уголовной шпаны коллег Шторма, Вика не хотела. Благо, желающих стать рыцарями Ордена Тени имелось с огромным избытком — дворяне плодились и размножались, а делить маноры не позволяли законы любого государства Алернии.

Немало времени уделили проблемам с капитулом храмов Единого. Но тут пока сделать что-то, что разрешило бы эту проблему, не представлялось возможным. Пока определились только с первоочередными мерами в области информационной войны. Великий магистр уже в самое ближайшее время разошлёт орденцам соответствующие указания. А вот попозже — мстительно решила попаданка — она святошам устроит религиозные распри. Замучаются доказывать, что Семеро — это всё ложь.

Финансовый отчёт Вика даже смотреть не стала, лишь поморщилась, мол, доверяю. На самом же деле, все эти приходы-расходы будут проверены самым тщательным образом бухгалтерским департаментом канцелярии Крелана.

— Реально, Лагис, подумай над моими словами, — встав с кресла, повелительница зевнула, культурно прикрыв рот ладошкой.

— Так мы со всем определились, — кивнул тот, — Чего тут ещё думать-то?

— Ох, да я не про орденские дела, — Вика взяла старого соратника за плечи и стукнулась головой об его грудь, — Про даму сердца себе подумай, говорю. А то ведь — ты меня знаешь — волевым решением сама тебе подберу кандидатуру. Тебе какие больше нравятся? Беленькие? Чёрненькие? Умненькие?

— А что, только рыжие бывают умными? — отшутился Лагис и, взяв ладонь повелительницы в руки, прижался к ней губами, — Жаль, что нет второй такой, как ты.

Бегемот, видимо, чувствуя скорое долгое расставание, хозяйку дождался. И не убегал из дворца всё время до Викиного отъезда. Даже сам забрался к ней в карету, когда колонна тронулась на выезд из резиденции Тени.

Провожать во Вьеж повелительницу собрались толпы народа — сохраняя в тайне истинную цель своего убытия, секрета из факта самого отъезда попаданка не делала — пришли не только жители городка Тени, но и Акульего Зуба. С соратниками и придворными Вика попрощалась во дворце, а единственным из них, кому она позволила поехать с ней в карете до выезда из города, был канцлер.

— Крелан, не увлекайся сильно администрированием, — посоветовала она ему, — Давай своим людям больше возможностей для инициативы. С Лагисом держи постоянный контакт. Если вдруг моё возвращение затянется, волосы на голове не рвите. Всё будет хорошо. А вот и рогатки. Вылезай.

Глава 7

Долгая поездка в карете, пусть и подрессоренной, могла привести Вику в состояние крайнего раздражения, если бы не весёлая компания близнецов — Деборовских друзей Фелиса и Никара, приехавших из столицы по её вызову, чтобы помочь повелительнице, возлюбленной их друга, незаметно исчезнуть в неизвестном направлении, потерявшись на пути из Вьежа в Милонег.

— Если ты не перестанешь надо мной подшучивать, Фелис, я тебе сейчас в лоб дам, — пригрозила попаданка, — И вообще, выпрыгивай из моей кареты. Надоел хуже горькой редьки.

— Смилуйся, повелительница, я ведь ничего плохого не подумал, ты же знаешь!

В испуг этого разгильдяя, бабника, дуэлянта и одного из закадычных дружков нынешнего монарха Датора короля Гричера Первого Вика нисколько не поверила. Однако, гнев на милость всё же сменила — пора было уже отойти от дорожных развлечений и болтовни и поговорить о деле.

До Вьежа оставалось чуть больше половины дня пути, поэтому решили не останавливаться на обеденный привал — герцогиня Урания уже в курсе скорого давно ожидаемого прибытия любимой подруги, так что, стол во дворце будет накрыт просто восхитительный, попаданка в этом нисколько не сомневалась.

— Зови Никара, обсудим наши предстоящие действия, — попаданка перешла на серьёзный тон, — А ты, — приказала она сидевшей у неё в ногах на подушке служанке, — пока проедешься с кем-нибудь из рыцарей.

После короткой остановки, на которой старший из близнецов пересел к повелительнице и другу, а рабыню десятник Сом разместил перед собой на коне, Фелис и Никар уже оба выглядели так, словно их подменили — вместо балагуров и ухажёров на диванчике напротив Вика наблюдала умных, собранных молодых мужчин с цепкими взглядами и манерами настоящих аристократов.

— Госпожа, — теперь в голосе Никара не было и намёка на игривость, — можешь не беспокоиться, мы всё сделали, как ты нам написала. Корабль на десять пар вёсел будет ждать в устье Улейки, и оттуда доставим, куда прикажешь. Капитан не из наших орденских, но у Шторма он крепко сидит на крючке…

— А я бы даже сказал, на якоре, — поправил друга Фелис.

— Увяз в мутных делах, — не обратив внимания на реплику, продолжил старший из близнецов, — Главное — проверили — язык за зубами держать умеет. Единственно, не зная, куда надо будет тебя доставить, мы не смогли продумать, чем загрузить судно. Но в Улейке хорошие рынки, так что, всё необходимое докупим там.

— Никуда не нужно будет вам меня доставлять, друзья, — сообщила им попаданка, — Вам предстоит лишь организовать видимость того, что я путешествую с вами.

Слова Вики нисколько близнецов не огорошили — те давно уж привыкли, что у их повелительницы вечно всё не как у людей.

Попаданка хорошо понимала, что она находится на виду, и за ней внимательно присматривают. Вовсе не из пустого любопытства, и не обязательно с враждой или неприязнью. Однако, все власть имущие вынуждены учитывать такой фактор, как существование в их досягаемости столь могущественной магини, пусть об её настоящих имбовых возможностях не догадываются даже самые близкие друзья.

Наверняка, среди владетелей имелись и те, кто с огромным удовольствием избавился бы от такой потенциальной угрозы. Вот только, как говорится, видит око, да зуб неймёт — повелительница Ордена самым недвусмысленным образом уже не раз доказала, что переходить ей дорожку очень опасно, иногда, просто не совместимо с жизнью.

Только имелся один нюанс — её ахиллесова пята — Вика была в состоянии дать отпор врагам, покушающимся на неё, но не могла находиться одновременно везде, чтобы защитить своих людей. Именно поэтому она старалась максимально закрывать информацию о том, куда планирует направиться и насколько. Пусть злоумышленники, если таковые найдутся, никогда не будут уверены, что грозная Тень не появится вдруг рядом в любой, самый неожиданный момент и не нанесёт смертельный удар.

Когда, при получении подробностей о деятельности своего земляка, Вика поняла, что ей не стоит тянуть с миссией к вулкану Азон-Нувар, она вспомнила не очень смешной анекдот, однажды рассказанный Игорем Васильевичем, доцентом кафедры материаловедения, всегда задумчивым пятидесятилетним облысевшим мужчиной, любителем мощных мотоциклов Харлей-Девидсон.

Доцент утверждал, что у любого профессора должно быть, как минимум, две близкие женщины — жена и любовница. Жене можно сказать, что ушёл к любовнице, той поведать, что останется с супругой, и тогда самому можно спокойно отправиться поработать в библиотеку.

В исполнении грустно вздыхающего Игоря Васильевича это выглядело так уморительно, что вся их байкерская компания просто покатилась со смеху.

Вика решила воспользоваться заложенной в анекдоте мудростью. Во Вьеже она наймёт корабль, который должен будет доставить её до Улейки, небольшого городка в устье одноимённой реки, впадающей в Вену примерно на трети пути до Милонега, столицы Датора.

Там повелительница якобы пересядет на судно, арендованное близнецами, на самом же деле она отправится выполнять намеченную миссию. Задачей Фелиса и Никара станет неспешное — на вёслах — плавание против течения Вены без захода в прибрежные поселения и речные порты.

Болтливый или не болтливый ли нанятый друзьями Дебора капитан, роли не играет. Если не он может растрепать лишнего, так кто-нибудь из его команды распустит язык. Вот, чтобы этого не произошло раньше, чем корабль прибудет в Милонег, близнецы и должны будут обеспечить на три недели — не меньше — изолированное плавание. Когда выяснится то, что на прибывшем в столицу корабле магини Тень не было — а это произойдёт весьма быстро — останется только гадать об её местопребывании.

Пока будут носиться туда-сюда сообщения и слухи, пока выяснят, что ни в том месте, ни в другом, ни в третьем её нет, пока начнут думать, что могло бы значить исчезновение повелительницы Ордена и как этим воспользоваться, а после, едва только начнут планировать какие-нибудь действия, Вика — так, во всяком случае, она рассчитывала — уже будет возвращаться с победой домой. А вот и я — скажет с доброй улыбкой — что, потеряли меня?

Обо всём этом попаданка и поведала близнецам, правда, не сообщив, куда она из Улейки направится.

— Ясно, — понятливо улыбнулся Фелис, — Дебор, похоже, там надолго застрял.

— Тоже так думаю, — согласилась Вика, поморщилась от вида повешенных на придорожном дереве пары каких-то бродяг или разбойников и задёрнула занавесочку — к зрелищу посиневших вывалившихся языков и перепачканных штанов она давно уже привыкла, но приучить себя смотреть на подобное равнодушно так и не смогла, — Императора святоши, судя по донесениям, сильно против Ордена настроили. Только наш Дебор в силах переубедить Федистола. Надеюсь, он с этим справится.

Фелис и Никар нисколько не сомневались, что повелительница собралась в Цинарскую империю на помощь их другу виконту Карлайтскому. Вика не стала развеивать это заблуждение. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Так, получается, нам во Вьеже задерживаться не нужно? Сразу направляться в Улейку?

— Ты изумительно догадлив, Никар, — восхитилась Вика, — Именно так. Только можете сильно не торопиться — как минимум, неделю меня Урания удержит. Так что, успеете добежать до канадской границы. Но и не загуляйте по дороге. А то, знаю я вас.

Своё путешествие она, само собой, хотела совершить максимально быстро, а вот отправляться в него попаданка сильно не спешила — хотя сезон бурь в Алернийском океане уже пять недель как завершился, однако, на самый север континента лучше всё же было плыть с наступлением летнего полугодия. Вика как раз успевала — по её расчётам — к этому моменту оказаться со своими соратниками в Рейв-Кане, где её будет дожидаться капитан Сакриф.

Колонну встречающих она, естественно, обнаружила задолго до двигавшегося в передовом дозоре лейтенанта-мага. То, что это не обоз или караван, выдавало соотношение всадников и повозок.

Судя по количеству двигавшихся навстречу людей, повелительницу Ордена отправились приветствовать все обитатели Вьежского дворца.

— Всё, давайте целоваться на прощание, — раскрыла она приятелям свои объятия, — Ждите, я постараюсь сильно не задерживаться.

В отношениях с повелительницей Ордена герцогиня Урания Вьежского почти с самого их начала совершенно наплевательски относилась к поддержанию реноме своего статуса. Вика её лучшая подруга, и этим всё сказано.

— Только не говори, что ты всего на пару недель, — смеясь, аристократка, ввалившаяся в карету словно упившийся матрос в таверну, обняла Вику, плюхнувшись с ней рядом, и не отпускала, — Как же я по тебе соскучилась. А уж сколько много мне тебе надо будет рассказать и показать!

— Неделю, Урания, — огорчила её попаданка, — Не больше. Тороплюсь к Эрне — там мои добрые варвары — ну, их молодые шаманы — показывают чудеса усвоения конструктов. Требуются мои советы, а я сама не понимаю, в чём там засада.

— Никакой недели! — решительно заявила герцогиня, легко стукнув Вику кулачком в плечо, — Я к тебе вон тех двух своих гвардейцев приставлю, чтобы они ни на шаг от своей кузины не отходили и никуда не отпускали.

За окошком кареты виднелись улыбающиеся физиономии Свона и Галла, гарцевавшие на конях, у обоих одинаково чёрного окраса.

— Ого! Свон, ты уже капитан?! — приветливо помахала им попаданка рукой, — У ну-ка идите к сестрёнке, поприветствуемся. Ты думаешь, они тебя будут слушать, а не меня? — с сомнением уточнила она у герцогини.

— Естественно! — уверенно кивнула та, — Капитан, лейтенант, — нахмурив брови, обратилась она к втиснувшимся в карету братьям, — Ну-ка доложите госпоже Тень, кем вы теперь являетесь, помимо того, что гвардейские офицеры.

Рассиживать вместе с высокопоставленными особами Викиным кузенам долго не пришлось — Урания выгнала, она спешила вывалить на подругу ворох новостей, сплетен и поделиться сокровенным — впрочем, доложить сестре, что они теперь титулованные дворяне, вассалы герцогини Вьежской, получившие от неё выморочные баронства, Свон и Галл успели.

— Спасибо тебе, — поблагодарила за братьев Вика, — Они отслужат, я уверена.

— Ерунда, — засмеялась Урания, — Лучше за дядюшку поблагодари!

— Да ладно, — не на шутку удивилась попаданка, — А ему что? Графство досталось? Вроде бы, я не слышала, чтобы кто-то из столь важных владетелей умер, не оставив после себя наследников.

— Никакого графства ему, Вика. Зато я Тугорда не казнила. Это же ты как-то мне сказала, что отсутствие наказания — это тоже поощрение, и очень даже неплохое? Знаешь, сколько он на откупах при поставках зерна поимел? Даже говорить не буду. Сама у него потом спросишь. Мне-то поди не поверишь.

— Спасибо, конечно. А ты реально, просто так вот, мэра взяла и простила?

Скупердяйкой подруга не была, но и мотовством никогда не славилась. Вика это хорошо знала, потому и прорезалось сомнение в её голосе.

— Почти просто так…, -Урания сделала многозначительную паузу и снова засмеялась, — Пришлось Тугорду добровольно пожертвовать всё неправедно собранное моему Географическому обществу. А я ему за это даже на почётный знак расщедрилась. Переживала потом, что он от жадности руки на себя наложит. Не знала, как бы потом перед тобой оправдываться пришлось.

— Живой ведь, — поддержала Вика смех подруги, — Только насчёт дядюшки ты очень сильно ошибаешься. Открою тебе секрет. Только между нами. Тугорд вовсе не жадный, он алчный. Ему нравится, чтобы плывущие мимо деньги прилипали к его рукам, но получив их, дядя тратит не скупясь.

От места встречи Вики с Уранией до Вьежа путь занял чуть больше гонга времени, так что, обе успели наговориться, насмеяться, посекретничать о семейном счастье Урании с герцогом-консортом Антором и о личном Вики с Дебором.

Когда по донесшемуся с головы колонны шуму герцогиня поняла, что они достигли городских рогаток, то резко замолчала, загадочно улыбнулась и крикнула в окошко, подзывая скачущую слева от кареты Хенту, свою любимую служанку.

— Давай сюда, — протянула она руку к склонившейся перед оконцем давней Викиной покупке-обжорке, ставшей теперь важной особой.

Попаданка с интересом посмотрела на небольшой, перетянутый лентой свёрточек, который Урания положила себе на колени.

— Ты столь часто меня удивляла, — герцогиня просто лучилась самодовольством, — а я всё никак не могла тебе хоть чем-то подобным отплатить. Но вот теперь… на, попробуй. Это нужно сосать. Вкусно, как не знаю что. С Тарпеции привезли. Я одну съела, а вторую… э-э, Вика… ты чего?

Попаданка хотела и смеяться, и плакать одновременно. Сдерживала себя, как могла, и чувствовала, что рука, протянутая за подарком, предательски дрогнула.

Леденец. Петушок на палочке. Точь-в-точь такой же, какой сосала с целью уснуть Марфушенька-душенька в исполнении великолепной Инны Чуриковой из фильма-сказки "Морозко". Даже цвет петушка, тёмно-красный, был такой же.

Олег просто настоящее чудо, удивительный парень. Это же надо, и до такого додуматься. Сахар, конфеты. Хотя, почему парень? Может, её земляку в их родном мире было девяносто? А какая разница? Возраст — это состояние души. У Вики был одноклассник, так тот и в семь лет был унылым, ворчливым старичком.

— Вика, что-то не так? — за подругу герцогиня не тревожилась — слишком уверена была в её могуществе, а вот любопытство в глазах Урании разгорелось не шуточное, — Говорю же, попробуй.

— Нет, — замотала головой попаданка, — Я, с твоего разрешения, пока подарок сохраню. Потом как-нибудь попробую. Видишь, мы уже мимо Живого рынка проехали. Как ты себе представляешь: меня торжественный строй гвардейцев, дядюшка и твой муж встречают, а тут я с сосулькой во рту из кареты вылезаю? Нет уж, Урания. А за подарок… за подарок спасибо огромное-преогромное. С меня причитается.

— Да ну, ерунда, — смутилась довольная герцогиня.

Урания приготовила повелительнице Ордена весьма обширную развлекательную программу, как традиционную для этого мира — балы, цирковые представления и казни, так и привнесённые сюда попаданкой — оркестровые концерты, соревнования и театральные постановки. Какие-то мероприятия Вика посетила, от некоторых не обидно отказалась.

Две ночи и почти целый день провела вне стен дворца в особняке мэра, где тётушка Арана и подросшая Бента обхаживали свою племянницу и кузину, что называется, по полной. Зато Тугорду Вика высказала всё, что ей подумалось по поводу его казнокрадства.

— Ты, как от Эрночки будешь возвращаться, так подольше у нас погости хоть, — уговаривала Арана свою любимую племянницу, провожая её утром, — А то и так совсем не видимся. В прошлый раз даже не заглянула, — упрекнула тётушка.

Бента стояла рядом с Викой, вцепившись в её платье настолько крепко, что, казалось, не оторвать.

— Тётя, ты же сама знаешь, как я была загружена во время эпидемии! Если бы вас та беда не миновала, я конечно же примчалась стрелой. Мы обязательно выберем время и… кстати, упрекать-то всегда легко, магиню Тень любой обидеть может, а вот сами почему ко мне ни разу не приехали, а? Бента, у тебя сейчас самый такой нужный, переломный возраст — тереби мамку. Хватит вам сиднем во Вьеже сидеть.

Переведя, что называется, стрелки и став из обвиняемой обвинительницей, Вика удачно ушла даже не позавтракав. Утренняя трапеза её ждала не где-нибудь, а в "Синем ките", престижной таверне, когда-то принадлежавшей тому самому Киту, одному из первых врагов попаданки в её новой жизни.

Кита уже год как не стало. Шторм избавился от соперника и сделал это без помощи госпожи Тень, и даже не руками своих братков. Оказалось достаточным чуть поощрить и помочь одному из ближайших подручных Кита.

"Синий кит", хоть и являлся по совместительству бандитской штаб-квартирой, но на притон нисколько не походил и собирал в гости вполне приличную публику — владельцев и капитанов судов, богатых торговцев и командоров абордажных команд, часто с семьями. Нередко сюда наведывались и денежные благородные — цены в таверне сильно кусались. Короче говоря, подъехать сюда открыто в карете даже для гостьи владетельницы Вьежа — могущественной магине Тень — ничуть не было зазорным.

— Малёк, тебя совсем не узнать, — удивилась Вика при виде дорого и со вкусом одетого молодого господина, ожидающего её прибытия перед входом, — Ты, случаем, не оказался пропавшим в детстве сыном графа? Привет, — поздоровалась она через распахнутую дверцу кареты, дождалась, пока рабыня прогонит трактирного слугу, поторопившегося подставлять спину, разложит лесенку, и вышла, — Рада тебя видеть, — пожала попаданка ему предплечье.

Подручный Шторма не мог не бросить горделивого взгляда на свидетелей его триумфа, оказавшихся поблизости. Ну, парню демонстрация столь лестного знакомства с, по-сути, небожительницей не повредит, а с Вики не убудет.

Она не сделала ещё и шага, как из таверны выскочил Шторм. Вот уж его-то она удостоила объятия — всё же числится он не главой мафии, опутавшей своими щупальцами весь запад Алернии, а состоятельным торговцем, и является одной из важнейших опор попаданки, хотя никакого официального статуса в Ордене не имеет.

Оставив свой почётный эскорт из десятка рыцарей во главе с лейтенантом и лейтенантом-магом частично на улице, частично в общем зале, повелительница уединилась со своим бандитом в отдельном кабинете, богато украшенном и с удобной меблировкой.

За обсуждением дел сначала они позавтракали, потом пообедали и могли бы ещё составить друг другу компанию на ужине, если бы Вика не испытывала реальную тревогу, что Урания её убьёт.

Нет, в самом деле, и так во Вьеже только на неделю остановилась — пусть и восьмидневную — так ещё и смоталась из дворца на целых два дня.

— Корабль, который ты мне подобрал, полагаю, не вонючий? — спросила Вика, поднимаясь с дивана — её голова сильно потяжелела после долгого делового разговора, и исцеление тут ни в чём помочь не могло, ни Малое, ни Абсолютное, — Всё, Шторм. С тобой хорошо, но твою владетельницу лучше не злить. Урания иногда такой ужасной бывает, — пожаловалась она на подругу.

— Где я тебе среди не орденских кораблей найду такой, что тебя устроит? — развёл руками Шторм, — Но гребцы, как ты и приказала, отмыты и обриты, а там уж… извини, если что не так.

Глава 8

Утро красило нежным светом — нет, не стены древнего Кремля — воды Вены, её замусоренные Вьежские берега, тёмные стены и крыши пакгаузов, амбаров, скотных дворов, рабских загонов, дешёвых таверн речного порта и мачты большого количества плоскодонных судов и зашедших с залива кораблей класса река-море.

Убытие магини Тень, понятно, никем не афишировалось, тем не менее, гвардейцам герцогини приходилось сдерживать огромные толпы желающих посмотреть на прославленную повелительницу Ордена.

Любовь народных масс ветрена и очень быстро проходит, но пока, после прошлогодней эпидемии, когда Вика лично исцеляла больных почти по три сотни в день — она в те дни только переламывала заразе хребет, тратя самый минимум магической энергии на каждого заболевшего, предоставляя организмам людей дальше самим добивать хворь — во Вьеже попаданку почитали почти, как святую.

Конечно, мор она победила не в одиночестве. Вон, рядом с директором орденской школы, двадцатипятилетним парнем, стоит и начальница Вьежского госпиталя, совсем молодая женщина с усталыми добрыми глазами.

Сколько в те тяжёлые дни она вынесла на своих плечах, вместе с пятёркой орденских лекарей и со в спешке набранными местными помощниками, можно было бы целую книгу написать. Но Лирии хотя бы повезло в том, что рядом с ней оказалась её повелительница. Начальникам госпиталей в других городах пришлось гораздо хуже, почему там и результат борьбы с эпидемией даже близко не был столь впечатляющим, как здесь.

Сегодняшнее утро напомнило Вике её прибытие из фридландского путешествия, когда два недотёпы устроили на неё покушение. Вот только, сейчас народа пришло в разы больше.

— Ты же знаешь, Урания, я не люблю прощаний. Ни кратких, ни, тем более, долгих. Но, капец, ты такая упрямая…

— Да уж. А я терпеть не могу, когда ты, вечно, не успела приехать, опять уезжаешь. И опять какая-то задумчивая, — герцогиня проявила наблюдательность, — как при виде той сосулькой в виде петуха. Вика, ты мне так и не расскажешь?

— Да нечего рассказывать, — облегчённо рассмеялась попаданка, — Правда, ерунда полная.

В этот раз причиной погружения попаданки в себя явилось то, что она никак не могла вспомнить, где видела лицо одного из галерных рабов, которых прогнали мимо неё на корабль, нанятый Штормом для доставки повелительницы в Улейку.

Прощание с друзьями, соратниками, адептами Ордена, родными — семья Макров явилась в полном составе, Свон и Галл даже жён прихватили, восторженных глупышек — не мешало повелительнице Ордена сканировать окружающее пространство, как с помощью магии — заклинанием Дальновидение, так и умением ассасинов — обострённым восприятием.

Память на лица у Вики всегда была хорошей, ещё с прошлой жизни, без всякого подарка от Сущности, и знакомую физиономию сразу же выцелила, но вспомнила, кому она принадлежит, только после слов Урании.

Это же один из ближайших дружков придурка Оззи! Тот, что громче всех злорадствовал, когда их компания предвкушала последствия пакостей, ей подготовленных. Видать, после неприятностей, свалившихся на голову бывшего мэрского сынка, как говорится, под раздачу попали и его приятели из золотой молодёжи. Долговое рабство? Ещё какое-то преступление? Попаданке это стало не интересно.

Особо длительными злопамятством и мстительностью, если, конечно, дело касалось сущего пустяка, Вика не отличалась, но и жалеть таких козлов не собиралась вовсе. Получил то, что заслуживал. Пусть теперь веслом поворочает. Может, правда, труд из обезьяны человека сделает?

Побыстрее смять церемонию расставания попаданке помешало ещё одно препятствие в виде офицеров отряда рыцарей Ордена, сопровождавшего её во Вьеж. Капитан, оба лейтенанта и лейтенант-маг выстроились перед сходнями с мрачными, озабоченными лицами.

— Повелительница, — обратился к ней капитан, когда Вика наконец-то вырвалась от провожающих, — Десятка будет мало, позволь выделить ещё рыцарей, и нам самим отправиться с тобой, — губы офицера сжались в узкую полоску, как у когда-то виденной попаданкой в детстве базарной торговки, приготовившейся к громкому скандалу.

Офицеры в поддержку своего командира закивали головами.

— Шерби, ты соображаешь, что предложил сейчас? — разозлилась попаданка, — Обернись. Посмотри. Где вы там разместитесь? На моей шее, что ли?

— Мы сейчас быстро найдём ещё корабль и…

— Выполняй приказ, капитан, а не обсуждай, — Вика жестом руки заставила его освободить проход, — Или вам всем четверым офицерские шевроны плечи жмут? Так я прямо сейчас вас избавлю от этой тяжести. Вижу, мой магистр войны Алек, доверяя кое-кому командирские должности, сначала не научил их подчиняться.

— Госпожа…

Капитан ушёл с пути Тени, потеснив лейтенанта-мага. На лицах всех четверых отобразилась растерянность, и землянка поняла, что переборщила в выражении своего недовольства, да и не совсем справедлива она к рыцарям — те ведь не о своём кармане, а об её безопасности заботятся.

— Я не нуждаюсь в чрезмерной опеке, Шерби, — сбавила она тон, положив руку на плечо офицера, — Не забывай, что твоя повелительница не девочка несмышлёная и постоять за себя умеет. Но, ты прав, что в дальнем пути мне нужно будет больше людей. Только я уже обо всём позаботилась. Твои рыцари сопроводят мою персону до Улейки, а там меня будут ждать старшие мастера Ордена Фелис и Никар, которые также являются полковниками королевской армии Датора. Как думаешь, смогу я обойтись их помощью?

Не дожидаясь ответа, Вика взбежала на борт и уже оттуда помахала провожающим. От приветливого дружного крика огромной толпы не успевшая выйти из состояния обострённого восприятия магиня Тень едва не оглохла.

— Твоя каюта тебя ждёт, госпожа, — сказал подошедший вместе с лоцманом капитан корабля, — Если вдруг что-то ещё будет нужно, то все мои люли к твоим услугам. Всё, что в наших силах…

— Да, что в ваших силах, — поморщилась Вика и пошла на ют, где повелительницу уже ждали десятник рыцарей и её рабыня, бросив на ходу указание: — Скажи матросам, чтобы в мою сторону не смотрели. И сам занимайся своими делами, как будто бы меня здесь нет. Не люблю, когда об меня глаза трут.

Ко всему хорошему быстро привыкаешь. Попаданка, которая, после своего первого в этом мире плавания на судне, затем уже пользовалась исключительно кораблями Ордена, вновь испытала уже позабытое непередаваемое ощущение трюмной вони.

Мерзкий, тошнотворный запах преследовал попаданку и не давал насладиться прекрасными видами Венских берегов.

— Прости, госпожа, что осмеливаюсь к тебе обратиться… вот… не возьмёшь в подарок?

На второй день плавания один из матросов, грязноватый довольно молодой мужчина в латанной-перелатанной кожаной куртке и затёртых штанах, который ещё накануне, в нарушение запрета своего капитана, несколько раз пытался подойти к Вике, но так тогда и не решился, теперь всё же набрался смелости и обратился к ней, чуть заикаясь от волнения.

Он развернул тряпицу и протянул ей фигурку, то ли медведя, то ли зайца — искусство местных резчиков, как и ваятелей или художников, находилось в своём развитии, образно говоря, ниже плинтуса.

— Ну, и что это за народное творчество? — поинтересовалась Вика, не спеша брать фигурку чудовища в руки, — Индейская национальная хижина фигвам, что ли?

Мужчина покраснел, опустил голову и стал заворачивать зверушку снова в тряпицу.

— Это дочка моя вырезала, госпожа, — тихо сказал он, — Кима. Ты её не помнишь? Рыженькая такая, у неё при язвенном море зрение и слух пропал. Жена… она… ты тогда в Южном районе… спасибо тебе. Мы ведь каждый восьмой день за тебя Единому хвалу возносим…

— Давай сюда, — попаданка поняла, что перед ней отец одной из спасённых ею во время эпидемии, — Только, дочь ведь это для тебя вырезала?

— Госпожа! — воспрянувший духом матрос тут же поспешил впихнуть подарок в руки повелительнице, — Она сильно обрадуется, когда узнает… и жена…

— Обе обрадуются, — улыбнулась Вика, — Передай им от меня спасибо. А дочери ещё… Ты можешь сослаться Науру, директору Вьежской орденской школы, на меня… пусть он девочку возьмёт без экзаменов. Не люблю не отдариваться. Если у тебя всё, то… я надеюсь, ты не забыл приказа своего капитана?

Избавившись от благодарного матроса, она заняла своё любимое место в носовой части корабля, где ей поставили местное убогое подобие раскладного кресла, и погрузилась в размышления. Здесь чуть больше обдувало ветерком. Формально в Даторе ещё только заканчивалась вторая треть зимнего периода, но погода соответствовала концу апреля в родных Викиных местах.

Доброе слово и коню приятно. Казалось бы, что ей от благодарности простого бедного матроса и его семьи? Попаданка улыбнулась. Нужно ли во всём видеть только выгоду? Никогда подобным отношением не отличалась, и становиться меркантильной не собиралась.

Великая магиня Тень развернула свёрточек и полюбовалась неумело, зато — чувствовалось — старательно вырезанной фигуркой. Олень. Девочка хотела, чтобы у неё получился олень. Выкинуть? Нет, конечно. Объём её Пространственного кармана не уменьшится от этой поделки. Ей было приятно держать в руках свидетельство простой человеческой благодарности за спасённую маленькую жизнь. Свою попытку предаться подсчётам, хотя бы приблизительным, сколько людей она лично оттащила от края могилы Вика решительно прервала — тщеславие, это совсем не то чувство, которое нужно в себе пестовать.

По её требованию, не долгие и не частые остановки у берега капитан делал только ночами и вне населённых пунктов — повелительница категорически не желала участвовать в каких-либо церемониях встречи.

— Вода уже покраснела, госпожа Тень, — капитан, прежде чем обратиться к Вике прокашлялся, — Это значит…

Попаданка, беседовавшая на юте с десятником рыцарей, повернулась на голос.

— Я знаю, что это означает, Ргост, — ответила та, — вели править к берегу. Вон, к тому песочку, — уточнила она.

Впадавшая в Вену река Улейка протекала по местности, где под тонким слоем плодородной почвы залегала красная глина — насколько Вика помнила — такая содержит в себе много алюминия, и построй здесь кто-нибудь электростанцию, мог бы получать этот металл, который на Земле, до изобретения способа его выплавки электролизом, ценился намного дороже золота, так как, в естественных условиях мог появиться только при сильных ударах молнии в такую вот глину.

Вода в Улейке была насыщенного бурого цвета, из-за чего, ниже её устья и Вена на пять-шесть лиг приобретала красноватый оттенок.

Попаданка узнала об этом ещё в своё первое плавание от Ченка, Эдориковского помощника.

— Нам готовиться к высадке? — уточнил свою задачу десятник рыцарей

— Нет, Хайлер, — Вика поправила унтер-офицеру сбившуюся перевязь, — Здесь выйду только я, а вы все отправитесь назад. Впрочем, не буду возражать — слышишь, Ргост? — если после того, как я пересяду к господам Фелису и Никару, вы пристанете в Улейке и там отдохнёте. Вы выполнили то, что были должны. Всем спасибо, все свободны. На тебе, Хайлер, ещё остаётся позаботиться о моей служанке. Не дай Единый, её кто-нибудь обидит. Долго не проживёт. Передашь её во Вьеже лично уважаемой Аране Макр, жене мэра Тугорда.

В город была отправлена шлюпка с четвёркой гребцов, среди которых Вика вновь увидела измученного бывшего представителя золотой молодёжи, и корабельным боцманом.

Экипаж, пассажиры и рабы успели пообедать, когда из-за излучины показался большой барк, на носу которого приветливо махал руками старший мастер ордена, полковник Никар. За барком не отставала посланная в Улейку шлюпка.

— Прикажешь подать сходни на берег или перейдёшь на тот корабль по мосткам, госпожа? — вновь подошёл к Вике капитан.

Разумеется, она могла переместиться и Прыжком, вот только, о том, что магиня Тень владеет ещё и магией пространственных перемещений, в этом мире знали только четыре человека. Знал бы ещё и тот, на Тарпеции, но Олег вряд ли догадывается о её существовании. Или догадывается?

— Мостки, Ргост. Распорядись насчёт них.

Экипаж барка явно уже был проинструктирован и запуган близнецами — когда Вика легко перебежала на прибывшее судно, его капитан и матросы старательно отводили глаза в сторону.

— Молодцы, парни, — попаданка похвалила обоих близнецов и небрежно махнула на прощание своим бывшим попутчикам, — Давайте здесь на палубе представления устраивать не будем. Ведите в мою каюту. Только сначала дайте команду отправляться.

Впрочем, её распоряжение оказалось лишним. Экипаж свою задачу уже знал. Вика ещё не закончила свою фразу, как раздался противный звук боцманской дудочки и свист плетей под палубой.

Каютка оказалась совсем крохотной, втроём они туда еле втиснулись.

— Вика, извини, но апартаментов на речных посудинах не бывает, — Фелис мог бы развести руками от огорчения, но здесь это было невозможно.

— Ты знаешь, я об этом догадывалась, — попаданка села на вытянутый сундук, выполнявший заодно и роль кровати, — Только, как вы оба в курсе, задерживаться здесь не собираюсь.

— Прямо сегодня что ли нас покинешь?

— Почти сейчас, Никар. Только приведу себя в нужный вид, и чао бамбино. Организуйте мне ведро тёплой воды и оставьте одну. Через гонг кто-нибудь из вас может здесь располагаться, меня уже не будет. Ещё раз уточнять ваши дальнейшие действия, думаю, не нужно. Вы не просто умные, но и надёжные как скала. За что вас обоих и люблю. Где моя вода? И почему вы ещё здесь?

Не скрывая огорчения близнецы сделали всё, как она сказала — даже деревянное ведро, наполненное водой, Вике принёс не раб и не матрос, а полковник Фелис.

Чашка и кисти у попаданки были при себе, как и присланные с Тарпеции Лейсарой Пан четыре небольших глиняных кувшинчика с краской для волос. Жаль её агент не написала, сколько это стоит. Здесь на Алернии, появись такое в продаже, цена наверняка была бы запредельная.

Инструкция по применению прилагалась, и Вика изучила её давно. Сейчас поймала себя на мысли, что ждала этого момента смены имиджа с удовольствием. В своей прошлой жизни, как и почти любая девушка, она не раз экспериментировала с цветом волос, и вот теперь такая возможность появилась у неё и в новом мире. Спасибо далёкому земляку.

Из Пространственного кармана попаданка взяла тот кувшинчик, содержимое которого обещало сделать её рыжей. Такой цвет конечно слишком приметен, но Вика определилась, что, как говорится, прятаться нужно под фонарём. Кому придёт в голову, что повелительница Ордена, в стремлении сохранить своё инкогнито, станет выставлять напоказ принадлежность к этой организации?

До Рейв-Кана Вика решила добираться под видом лекарки — младшего мастера, в прошлом году закончившей университет, отработавшей полгода в милонегском госпитале и теперь отправленной к новому месту службы.

Некоторые опасения, что процесс окрашивания может у неё завершиться таким же фиаско, как и у Кисы Воробьянинова из любимого бабушкиного фильма "Двенадцать стульев", когда тот вместо радикально чёрного окрасился в зелёный цвет, у попаданки имелись. Однако, Олег не подвёл. Вика с удовольствием покрутила головой перед небольшим зеркалом и сочла себя чудесной. Рыжая бестия.

Она быстро переоделась в дорожный костюм горожанки среднего достатка, надела на мизинец левой руки орденское серебряное колечко, повесила себе на шею поверх куртки цепочку с бронзовым знаком младшего мастера Ордена и оглядела на прощание каюту.

Вроде бы, ничего нужного не оставила, а последствия её парикмахерской деятельности близнецы приберут. Вика ушла в Скрыт и с помощью Прыжка переместилась на берег.

За то время, что она потратила на своё преображение, барк уже достиг устья Улейки, и первое же заклинание пространственной магии переместило попаданку внутрь городских стен.

Глава 9

Шанс встретить в Улейке кого-то из своих рыцарей или членов экипажа, с которыми она сюда прибыла, Вика считала мизерным, однако, рисковать и задерживаться в городе не стала.

Из Скрыта она вышла, как обычно, в безлюдном укромном месте — за обширным загоном для рабов и скота, неподалёку от Живого рынка, шум которого хорошо был слышен за высоким глинобитным облупившимся забором.

Перепрыгнув канаву с нечистотами, вытекающими из огороженного пространства, Вика оказалась на тропке, зажатой с двух сторон густыми рядами кустов, и сильно замусоренной.

Когда попаданка прошла по ней немного вперёд, бормотание и вскрики рабов, удары и злой рык надзирателей за оградой и зарослями кустов сначала сменились блеянием овец, а затем Вика почувствовала усиливающийся запах конского навоза и нарастающие звуки ржания лошадей, сопровождающиеся уговорами конюхов.

Город Улейка славился богатыми рынками, являясь своего рода торговым хабом в этом регионе Датора, и повелительница теперь лично могла убедиться, что слава эта заслужена — пока не ясно, как обстоят дела с ассортиментом и ценами, но по размерам местный Живой рынок не сильно уступал Вьежскому, хотя сам город был меньше торговой столицы Датора раз в десять.

Дальновидение показало Вике, что при выходе с тропы она попадёт на очень оживлённую площадь.

— Невмоготу стало? — добродушно усмехнулся один из тройки рыночных стражей, при виде вышедшей из кустов прилично одетой и весьма симпатичной девушки, — Решила проблему? Откуда ты взялась в нашем городе, что-то я тебя раньше не видел.

Стражи, первый — заметивший гостью, великан с похожим на картофелину носом, второй — худощавый и бледный мужчина с лицом алкоголика, и третий их товарищ — молодой, белобрысый парень, стояли в небрежных позах перед самым началом торговых рядов.

Конечно, Вика могла бы и переждать до их ухода, но посчитала это лишней перестраховкой. В конце концов, что особенного можно увидеть в отходившей в кустики девушке? Что естественно, то не безобразно, а общественных туалетов в этом мире попаданка ещё не встретила ни одного. Не Древний Рим тут всё же. Да и видела она возле тропки следы частых посещений людьми этого укрытого от глаз пространства.

— Вечерком свободна? — сразу же взял быка за рога самый молодой из тройки, поправляя меч и выпячивая грудь, вызвав этими показными движениями усмешки у своих товарищей, — Могу угостить. Даже в "Кабаньем острове". Пойдёшь?

Судя по гонору белобрысого, упомянутый трактир наверняка здесь самый дорогой. Тому, что стражник мог позволить себе пригласить в него девушку, Вика не удивилась — нагловатый парень был не обычным городским защитником. Стражники на рынках, помимо обеспечения порядка, выполняли ещё и, частично, функцию мытарей, собирая с торговцев ежедневные взносы. Во Вьеже, до прихода в мэры дядюшки Тугорда, ревниво относившемуся к любому мздоимству, идущему мимо его кармана, и резко сократившего в своём хозяйстве доходы рыночных стражников-обирал, к их рукам прилипала почти треть уплачиваемого продавцами налога.

Как обстояли с этим дела в Улейке, Вика могла только догадываться, но, судя по самодовольству парня, у местных защитников правопорядка они шли весьма неплохо.

— Я бы с огромным удовольствием, — застенчиво улыбнулась грозная госпожа Тень, — Но мне не стоит в вашем городе задерживаться — меня ждут в Чивире. Куплю лошадку и…

— Лекарка Ордена! — воскликнул великан, разглядев и опознав знак на груди появившейся перед ними девушки, — Но… откуда?

При возгласе обладателя картофелеобразного носа оба его товарища тоже уставились на бронзовый медальон.

В Улейке было чуть больше десятка тысяч жителей, а университет Ордена выпустил ещё не так много своих специалистов, чтобы такой, средний по местным масштабам населённый пункт мог рассчитывать на появление здесь госпиталя в обозримом будущем.

Тем не менее, как и во многих других небольших городах и поселениях, в тяжёлые дни язвенного мора и здесь побывали орденские лекари. Орденцы не только доставили в Улейку чудодейственные снадобья и зелья, изготовленные по рецептам старого зануды Шленлера и его помощников, но и помогли организовать необходимые санитарные и карантинные мероприятия, которые — по твёрдому убеждению попаданки — явились главной причиной резкого спада в распространении болезни. Поэтому, знакомство улейкских стражников с отличительным знаком орденских представителей удивления не вызывало.

— Из Милонега, уважаемый, — вежливо ответила попаданка, — Проездом. Меня направили в госпиталь в Чивире. Там сейчас нехватка персонала… можно, я уже пойду? — она осмотрела всех троих робким взглядом.

— Да, конечно, — сказал великан и довольно грубовато оттолкнул своего молодого товарища с Викиного пути, — А ты в лошадях-то разбираешься, уважаемая? Хочешь, мы тебе поможем выбрать подходящую и проследим, чтобы не обманули при расчётах?

Четвероногих умных животных повелительница Ордена любила, но не очень хорошо в них разбиралась — на Земле такого опыта не набралась и, здесь, не успела им обзавестись, как получила целый штат конюхов с главным конюшим во главе. Не дело великой магине с лошадьми самой возиться.

— Буду вам очень благодарна, — она учтиво поклонилась.

— Может, пусть сначала в храм сходит, Цудер? — неожиданно зло прошипел стражник с лицом алкаша, — Этим… им… ей не помешает.

— Рот закрой, Барил, — великан презрительно посмотрел на своего сослуживца, — Меньше жреца слушай, хоть Гайр и твой собутыльник. Я понятно сказал? — он отвернулся от струсившего алкаша и слегка прикоснулся своей лапищей к Викиному локотку, — Не обращай на него внимания, лекарка. Пойдём к конским рядам. Тебя как звать-то?

Они ледоколом двинулись сквозь расступавшуюся перед стражниками толпу покупателей, зевак и работников рынка.

— Таня.

Вика уже однажды представлялась этим именем, почему бы ещё раз им не воспользоваться? К тому же, так звали одну из её лучших школьных подружек.

— А ты, случайно, не знаешь Тебелия, тоже вашего младшего мастера? Такой чернявенький, — великан Цудер изобразил движением пальцев у себя на лысине, насколько тёмные волосы у знакомого ему лекаря, — Очень серьёзный молодой человек. Он многим помог, когда здесь беда всех косила. Матушку мою на ноги поставил, — он вновь грозно взглянул на молчаливо нахмурившегося Барила, — Старушка сейчас себя чувствует даже лучше, чем до болезни. Так ты знакома с ним?

Конечно, Вика могла бы и рассмеяться, услышав характеристику, данную стражником разгильдяю, выдумщику и драчуну Тебелию, которого от отчисления из университета спасло только её личное вмешательство — тот парень ей чем-то приглянулся. Ну, не как мужчина, разумеется, а просто так — попаданка и сама часто не могла себе объяснить, почему один человек вызывает у неё симпатию, а другой — отвращение, при том, что внешне никаких причин ни для того, ни для другого нет.

Смеяться она не стала потому, что сама видела массу примеров, как вчерашние проказники-студиозусы под грузом ответственности и под воздействием серьёзных прошлогодних испытаний превратились, словно по волшебству, действительно в серьёзных целителей. Да и учителей орденских школ не обошла стороной такая трансформация.

— Он раньше меня выпускался, — виновато пожала плечами повелительница, — Я его видела на их прощальном балу, но лично не знакома. А почему мы этих лошадок не стали смотреть? — дёрнула она подбородком в сторону первого помоста.

— Иди за мной, Таня, и не спорь.

По Викиным расчётам, совсем скоро к причалам Урлейки подойдёт корабль Ргоста и, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь из его людей или со своими рыцарями, ей не следовало затягивать с выездом из города.

Но долго ходить по рынку попаданке не пришлось. Уже через четверть гонга она стала обладательницей замечательной лошади — молодой, выносливой и спокойной. Сумма денег за покупку оказалась очень умеренной, и, вдобавок, лошадь перешла во владение Вики со всей полагающейся упряжью.

Поймав недовольные взгляды, которые бросили на великана его сослуживцы, повелительница сразу поняла, что торговец сбросил с цены не только свой излишний навар, но и долю стражников — она заметила, как перемигнулись Цудер и барышник. Отложила себе в память доброжелательность великана с носом-картошкой — не только Земля круглвя, но и Таларея, мир, осчастливленный её здесь появлением.

— Спасибо тебе огромное, — поблагодарила она его, оставив без внимания Барила и молодого ловеласа, — Не откажись принять это снадобье для своей уважаемой матушки, — Вика, немного покопавшись в перекидной сумке, извлекла небольшой глиняный кувшинчик с одним из лучших элексиров Шленлера, укрепляющих здоровье, — Пусть пропьёт по пять-шесть капель в день. Для хорошего самочувствия и долголетия.

Цудер с поклоном взял уместившийся на его ладони сосуд и благодарно кивнул.

— Таня, а нет у вас в Ордене, случайно, зелья, которое бы отваживало старичков от огородов? Я бы купил. Дорого.

— Нет, — засмеялась Вика, — Пытались сделать, но убедились, что это бесполезно. У самой бабуля такая же неугомонная. Как только её не уговаривала — ничего, кроме обид, не добивалась. Разве можно, чтобы земля пустовала? И, своё-то, оно всегда полезней и вкусней, — совершенно правдиво поделилась она проблемой из прошлой жизни, — Извини, но мне пора.

— Подожди, — придержал её великан, — Надеюсь, ты не собираешься одна отправляться в путь? Даже не вздумай. Дороги полны разбойников, и у них никакого почтения к вашим братьям и сёстрам нет. Поймают — изнасилуют и убьют.

— Но мне, и в самом деле, нельзя задерживаться в пути — старший мастер ругаться будет.

— А если тебя убьют, старший мастер ругаться не будет? Таня, не рискуй. В полулиге от города на Гленском тракте в постоялом дворе "Кров Улейки" торговец Патокл собирает караван. Завтра, я слышал, уже выходит. Попросись к нему. Сошлись на меня — он не откажет.

Тащиться с караваном Вика, естественно, не собиралась. Только, отправившаяся в дорогу в одиночестве девушка вызовет вопросы об её умственной полноценности и запомнится надолго. Поэтому, попаданка и сама намеревалась вначале присоединиться к какому-нибудь каравану на пару-тройку дней до первого подходящего поселения или развилки, где и потеряться.

— Точно не желаешь отдохнуть в "Кабаньем острове", Таня? — с непонятной, плохо скрываемой яростью вдруг опять спросил белобрысый парень.

— Ювтар, отстань от девушки, — вместо Вики ответил великан и грубовато ударил его ладонью по спине, — Обойдёшься своими обычными подружками.

Судя по выражению брезгливости, промелькнувшему у Цудера, Ювтар общался далеко не с самыми приятными девицами.

Стражники проводили свою мимолётную, но наверняка им запомнившуюся знакомую до выхода с Живого рынка, где повелительница весьма ловко вскочила в седло — навыками наездницы она овладела вполне прилично — и попрощалась, больше с Цудером, чем с не понравившимися ей Барилом и Ювтаром. Первому, если их когда-нибудь ещё раз сведёт Единый — нет, сведут Семеро, к чёрту этого Единого — она поможет, и в жизни, и в службе. Протекция магини Тень очень много значит.

О своём скором выезде из Улейки попаданка ничуть не жалела — осматривать городок ей не хотелось. Чего тут смотреть? Обычный средневековый город, даже грязнее, чем все виденные Викой ранее — всё же крупный перевалочный речной порт.

Бросив монету в пять энн воровато просившему перед надвратной башней милостыню грязному мальчишке, она выехала на хорошо утрамбованную дорогу, с трудом протиснувшись через загромоздившие въезд в Улейку повозки большого обоза с овощами. Один раз даже пустила в дело плётку, когда едва не наехала на какого-то растяпу-раба.

Рекомендованный нос-картошкой постоялый двор действительно оказался от города неподалёку. Два с лишним десятка строений — из которых пара каменные, а остальные бревенчатые — были обнесены высокой оградой, внутри которой также находилось большое количество фургонов, телег, привязанных к ним лошадей, снующих по двору людей — как свободных, так и рабов. Стоял довольно большой шум и иногда слышались крики, ругань, смех, звуки ударов металла о металл, дерева об дерево и кожи плёток об кожу невольников.

— Где мне найти уважаемого Патокла? — не увидя никого за барной стойкой трактира, хотя во внушительном по размерам едальном зале посетителей находилось не меньше сотни, Вика схватила за плечико пробегавшую мимо девчонку-служку, — И к кому подойти насчёт ночлега? Хозяин твой где?

Девчонка шмыгнула носом, утёрла его рукавом и показала пальчиком на одну из дверей отдельных кабинетов.

— Господин Патокл там, а хозяин на конюшне. Сейчас придёт.

Дальновидением Вика определила, что все комнаты для вип-персон заняты, а за дверью, указанной рабыней, находятся пять человек.

Имелся вариант подождать, пока главный караванщик освободится, но попаданка уже далеко не первый день проводит в этом мире и знала, что посиделки за трактирными столами могут затянуться и до утра, поэтому, долго не раздумывая, она подошла к нужной двери и аккуратно постучала.

Только прислуга входила в комнаты без разрешения. Адептке Ордена, скромной молодой девушке такое было неприлично.

— Кого там Рох принёс?! — грубо спросили изнутри, — Заходи!

Войдя, Вика увидела за столом на двух лавках четверых, не сильно, но выпивших прилично, мужчин. Всем далеко за сорок. В дальнем от двери углу, к нему головой на четвереньках стояла голая девушка-рабыня, судя по каплям мутной влаги на её ягодицах, только что доставившая кому-то из этой четвёрки удовольствие.

— Тебе чего надо… уважаемая? — спросил тот же голос, принадлежащий очень грузному мужчине в развязанной до самого пуза и распахнутой ярко-красной рубахе, оголившей волосатую грудь, — Лекарка?

— Да, — подтвердила повелительница, изобразив скромность, — Я хотела бы видеть уважаемого Патокла.

— Ого! — восхитился самый ближайший к ней и, похоже, самый пьяный в этой компании, повернувшист к вошедшей всем корпусом, — И где эта зверюга Тень таких красоток находит? Третью уже встречаю и все — прямо хоть тут же на четыре кости ставь. Рыженькая, к тому же. Люблю…

— Соображай, что несёшь-то! — толкнул хама локтем в бок бородатый сосед, старший среди всех по возрасту, — Извини, лекарка. Я Патокл. Чего хотела?

Стараясь не смотреть в сторону несчастной служанки, Вика попросилась с утра присоединиться к каравану, не надолго. Объяснила, что в пути её встретят товарищи, и дальше она уедет с ними.

Согласие главный караванщик дал не раздумывая, а вместо платы — традиционной для одиночек прибивавшихся к колоннам — псевдо-Таня пообещала оказывать лечебную помощь, если в таковой возникнет надобность.

Когда Вика вышла из комнаты, трактирщик уже сидел на высокой бочке за барной стойкой и разговаривал с парой молодых, бедно одетых дворян. Наученная уже опытом уклонения от приставаний, попаданка подождала у окна, делая вид, что ей жутко интересно происходящее на улице, пока дворяне отойдут в зал, и только тогда подошла к хозяину постоялого двора.

Как она и подозревала, свободные места для ночлега оставались лишь на сеновале. Однако — приятно — орденский знак и в этом случае помог.

— Моя младшая переночует в комнате старшей, а ты тогда у неё, — путано, но вполне понятно предложил он, — Только тебе топчан принесут. Пятьдесят энн найдёшь?

— Найду и больше, — честно призналась Вика.

— Больше не надо, — засмеялся трактирщик и позвал служанку.

Спальня младшей дочери гостеприимного хозяина оказалась очень уютной и совмещённой с ванной комнаткой.

Когда вечером попаданка спустилась на ужин, к ней подбежала давешняя девчонка-служка.

— Госпожа, там к тебе стражник пришёл, — почему-то шепотом доложила она, едва Вика выбрала себе место за столом рядом с полной добродушной дамой и её неприметной компаньонки, — Просит, чтобы ты к нему вышла за ворота. У него какое-то важное дело.

Несколько недоумевая, попаданка последовала за рабыней на вечернюю улицу к воротам. Их створки были уже закрыты, но калитка не запиралась.

За оградой её ждал белобрысый молодой Ювтар, хотя Вика думала, что её вызывал великан Цудер. Стражник держал в поводу двух осёдланных коней.

— Таня, — увидев вышедшую попаданку Ювтар двинулся к ней, — Нужна твоя помощь. Матери Цудера стало плохо. Она весь твой сосуд с зельем выпила. Надо поспешить.

— Гадство какое, — расстроилась Вика, — Хотела ведь, как лучше… Поехали, — вскочила она в седло.

То, что любое лекарство — это также и яд, она хорошо знала ещё в прошлой жизни. У них в школе первоклашка из параллельного класса умер, наглотавшись подслащенных таблеток, которые его отец принимал от давления. И она тоже дура — надо думать, прежде, чем давать Шленлеровские чудодейственные эликсиры здешним не образованным людям.

Дура — в сердцах обозвала себя повелительница — чуть не угробила старушку, для которой великая магиня страшнее любого огорода оказалась.

— Влево, Таня, — подсказал ей стражник, когда они ускоренной рысью проехали примерно треть расстояния до Улейки, — Мать десятника за городом живёт. Её дом у самой реки.

Они свернули в высокий подлесок, через который вела широкая тропа. Дальновидением она видела находившегося на их пути человека, но внимания на это не обращала. И, как оказалось, зря.

— Останови-ка лошадь, подруга, — очень похожий на Ювтара мужчина, только лет на пять постарше, тоже в форме городского стражника, встал на пути Вики и — без сомнений — своего родственника и сослуживца, — Спрыгивай с седла. Дальше пойдёшь пешком. К нам в гости. А мы с братом поедем.

"Ох, ты ж, слава тебе, господи, — Вика испытала сильное облегчение, — Всё нормально с матушкой Цудера. Это всего лишь попытка похищения."

— Делай, что тебе брат говорит, — злорадно усмехнулся Ювтар, оскалившись, как полный придурок, — Слишком много о себе воображала. Думаешь, твоя злобная хозяйка Тень сейчас тебе чем-нибудь поможет? Не захотела по хорошему… Слезай!

Он изобразил грозный рык и, говоря по правде, у него вполне неплохо получилось — поставил голос на городской службе. На обычную девицу гарантировано бы подействовало.

— Нарвалась доверчивая овца на оборотней в погонах, — прокомментировала Вика ситуацию, бодро спрыгивая с седла.

Сделав пару шагов навстречу старшему братцу и оказавшись перед ним — тот тоже на месте не стоял — она без прыжка, неожиданно повернувшись к противнику правым боком, мощно пробила ногой в район сердца, переломав неудачливому похитителю рёбра, осколки которых повредили его сердце.

Тело, ещё живое, но уже забившееся в конвульсиях, отлетело на землю, и Вика повернулась к младшему подонку.

— Таня!!! — взвизгнул он и вместо того, чтобы кинуться на помощь брату, принялся разворачивать коня, даже не попытавшись вынуть болтавшийся на поясе гладиус, короткий меч, которым обычно вооружались городские стражники в мирное время.

— Ай-яй-яй, и куда наш злобный рык пропал? А, Ювтар? Не спеши, у меня к тебе один вопрос остался и одно дельце.

Повелительница остановила коня и всадника заклинаниями Замедление. Затем грубо сдернула Ювтара с седла и восстановила Исцелением падающую лошадь. Та всё же упала, но быстро встала на ноги и, всхрапнув, помчалась в сторону реки, едва не наступив копытом на труп.

— Уточню, на всякий случай, — Вика сняла Замедление с лежавшего у её ног белобрысого мерзавца, — Ты ведь мне наврал про мать своего десятника? С ней же всё в порядке?

Ответ она легко прочитала в его глазах.

— Таня-а, — заскулил Ювтар, оказавшийся физиономистом не хуже попаданки и понявший, что его сейчас ждёт, — Те-ень…

Повелительница ударила его носком ботинка точно в висок, отправив догонять брата. И со злостью посмотрела на тела, которые ей надо будет куда-нибудь спрятать. Или лучше кремировать Пламенем?

Глава 10

Дув Болт, да, на самом деле, Болт, приятель главы каравана Патокла, тот, кто накануне вечером вслух возжаждал разместить в удобную для себя позу повелительницу Ордена Тени, правда, не зная, на кого он осмелился нацелиться, протрезвев, стал вести себя внешне прилично. Однако, от намерений овладеть красавицей-лекаркой не отказался.

— Идти по руслу не так удобно, как по тракту, зато река — это владение герцогини Еворнии Гленской, и ни один местный барон не может требовать с нас дорожный сбор, — пояснил Патокл Вике, — Ты на Дува сильно не злись, Таня. Он не злой, просто, глупый.

— Да я и не злюсь. Только не знала и не думала, что торговцу можно быть глупым настолько. Так ведь и разориться не долго? — попаданка нажала караванщику на затылок, чтобы тот не крутил головой, — А как эта река называется? Я в этих местах первый раз.

Сидевший на табурете возле своего фургона Патокл на замечание лекарки о его товарище рассмеялся, но подбородок послушно прижал к груди, чтобы не мешать адептке Ордена обрабатывать два здоровенных, почти с голубиное яйцо каждый, фурункула на своей шее.

Использовать магию Вика даже и не подумала — обойдётся университетскими снадобьями и не сложным хирургическим вмешательством — как это всё правильно использовать, попаданка знала благодаря участию в подобных операциях, которые проводил интриган и доносчик Генц Идор, замдекана лекарского факультета и прекрасный хирург.

У Вики в университете на этом факультете в качестве руководителей и преподавателей собралась, как она иногда мысленно называла, почти что кунсткамера, имея в виду, что в этих людях превосходные знания и умения сочетались с неприятными чертами характеров. Наверное, постоянная возня с разными лечебными и ядовитыми ингредиентами как-то на человека влияет.

Не зря же на Алернии всех знахарей и травников подозревают в отравительстве и время от времени казнят. Это в орденских владениях они находятся под защитой и опекой магини Тень. Кстати, ещё одна причина растущей неприязни к Викиной организации со стороны храма Единого.

— Наш попутчик Дув Болт, хоть и глуповат, зато хитёр как лис, и нюх имеет как у собаки, — пояснил караванщик, — Так что, за него можно не переживать. О чём ты ещё спросила? Ах, да. Это Игноша. Она течёт с Чивирских гор.

То, что про реку ей начал рассказывать Патокл, Вика и так знала от Миоки, когда-то часто сопровождавшей в этих местах торговцев.

Игноша в начале лета, когда в горах начинали таять снега, перед впадением в Улейку разливалась на пару сотен шагов в ширину, а к зиме вновь уменьшалась до мелкой речушки, которую можно было перейти вброд, сделав не больше полусотни шагов и не намочив задницы. Через три-четыре недели после обмеления, глиняное дно отступившей реки высыхало и твердело и превращалось в удобную дорогу, которой до начала нового половодья пользовались большинство караванов и обозов.

Вопрос о давно ей известном она задавала, руководствуясь двумя причинами: чтобы караванщик меньше крутил головой по сторонам и хотела сделать неплохому в общем-то человеку приятное — Патоклу нравилось поучать и просвещать. Заодно это его качество позволяло Вике узнавать и кое-что полезное.

— Всё, уважаемый, — попаданка закончила обработку и перемотку болячек, — Через пару дней останутся только маленькие шрамики, а после, и они пройдут. Бережнее надо к своему здоровью относиться. Когда ложишься спать, держи голову в лёгкой прохладе, а ноги в тепле.

Вика тщательно с мыльным раствором вымыла руки в бадье, которую ей поднёс один из двух очень красивых юношей, бывших у Патокла личными слугами. Мелькнувшую у неё при первом взгляде на этих рабов мысль о нетрадиционной ориентации их хозяина, попаданка быстро отмела.

Нет, понятно, что как бы категорично однополая любовь в этом мире не осуждалась, находились те, кто этим занимался. Вот только, будь Патокл подвержен греху содомии, он не стал бы выставлять своих красавцев напоказ.

— С моей работой сильно не убережёшься, — огорчённо вздохнул караванщик, поднимаясь с табурета и внимательно осматривая готовившийся к ночёвке обоз, заодно проверяя работу шеи после лекарских манипуляций, — Спасибо, Таня. Впервые за последние три недели нет этой проклятой надоевшей боли. Эх, и почему вас так мало? Да ещё и отсылают во всякие нищие дикие королевства, вроде Чивира. Да, я тут слышал на днях, что там, куда ты направляешься, скоро будет не совсем спокойно. Эти горские пираты и разбойники собрались ответить на призыв Восточного Рейва и поучаствовать в походе на Грон. Как бы империя им опять не надавала по сусалам и не совершила ответный визит. Хотя, конечно, момент удачный — в Гроне сейчас делят трон. Хорошо, что тебя хотя бы туда не заслали. Я слышал, ваша повелительница и там хочет орденские школы и госпитали открыть. Так? Врут?

Вика, залюбовавшись на двух красавчиков — прямо Адонисы настоящие, честное слово — немного с ответом притормозила, хотя, она вовсе не Афродита влюбляться в таких. К тому же, эти юноши рабы, а она до сих пор, если вдруг вспоминала свою выходку с Тариком, краснела.

— Хочет-то она, может, и хочет. Только не всегда получается широко рот разевать. Где ей столько народа взять? Ближайшие бы королевства и империю…

Заметив удивление Патокла, попаданка вовремя прикусила язык — не должна адептка Ордена в таком тоне говорить о своей повелительнице.

— Не моё, наверное, дело, Таня, но… мне показалось, — караванщик раздражённым жестом отогнал рабов, — Ты не очень почтительно отзываешься о своей…, - хотя один из наёмников охраны каравана, расхаживая в десятке шагов от штабного фургона, никого к нему не подпускал, Патокл после небольшой паузы заговорил очень тихо, — … о своей… о госпоже… о Тени. Она действительно так жестока и коварна, что…

— Перестань, уважаемый, — рассмеялась Вика, — Охота тебе слушать всякую чушь? Наша повелительница — сама доброта. Ну, посуди сам, разве жестокая магиня стала бы людям так много и повсюду помогать со здоровьем и знаниями? Я же… я её люблю больше всех на свете. Нет, правда.

В признании попаданки о любви к самой себе было столько неподдельной искренности, что караванщик моментально поверил.

— Да, ты права, Таня, — он махнул, подзывая, рукой кому-то за спиной Вики, — Она много хорошего уже сделала, но… всё же, если решишь уйти из вашего Ордена, то в Глене я могу помочь с устройством и…

— Что ты, Патокл, я об этом даже и не помыслю. Да и клятва на мне. Гиппократа.

Место для ночлега — спальник, как у заправской путешественницы, имелся у неё в клади, размещаемой на крупе лошади — Вика нашла рядом с магиней наёмного отряда, своей сверстницей. Та не возражала — девушки всегда могут помочь себе в разных мелочах, а, как говорится, у нищих слуг нет.

Перед тем, как лечь спать, попаданке пришлось выдержать очередную атаку Дува Болта, купца из Янинского герцогства. В этот раз он пошёл в наступление с кулоном из золота. Явно, ценность орденской адептки Тани, после того, как она отказалась принять в подарок дешёвый серебряный браслетик, в глазах торговца выросла.

"Не будь я такой доброй или ленивой, нашла бы возможность написать своей подруге Жагете, чтобы та попросила родителей внимательней присмотреться к этому Дуву Болту, — подумала Вика, отвергая очередной дар, можно сказать, данайцев, — Наверняка ведь мошенничает в чём-то этот дурак — чучело набитое." Понимала, при этом, что действительно не станет писать герцогине Адайской. Мстить такому ничтожеству, как Болт, за его гнусные намерения, не перешедшие роковую для него черту — себя не уважать.

— Уважаемый, — не выдержав занудства торговца, влезла в разговор лейтенант-маг наёмного отряда, — Разреши, мы с Таней уже начнём готовиться ко сну. Кустики посетим, помоемся, подготовим местечки себе, то, сё, — грубовато-откровенно сказала она, сопроводив свои слова злым и раздражённым взглядом.

Вике, изображавшей скромную овечку, такая поддержка оказалась кстати, иначе ей долго пришлось бы мямлить.

— Спасибо тебе, Верма, — поблагодарила она случайную знакомую, когда та выпроводила приставалу, — Он меня достал. А ведь день только прошёл.

— Ерунда, — засмеялась лейтенант-магиня, — С такими гадами надо быть пожёстче. И чему вас там в Орденском университете учат?

— Таких наук нам, к сожалению, не преподают, — вначале Вика изобразила скорбную мимику, а затем присоединилась к смеху Вермы, — Куда пойдём? До тех кустиков далеко, а сюда, — показала она на близкий речной обрыв, — высоко карабкаться.

Отделиться от каравана Патокла попаданка планировала поздним вечером следующего дня, когда — по информации от словоохотливого караванщика — они прибудут в поселение Жерино, с большим постоялым двором на его въезде. Торговцы ехали в Глен, и ей с ними было по пути, но вот скорость передвижения Вику совершенно не устраивала.

Дезинформацию насчёт того, что ей предстоит встреча с коллегами по Ордену, с которыми она собирается дальше продолжать движение в Чивир, повелительница уже распространила, так что, отсутствие Тани утром следующего, после размещения на постоялом дворе, дня особых вопросов и тревог не вызовет. Ну, ехала пару дней с караваном красивая лекарка, а затем нашла других попутчиков — чего тут странного?

Однако, расчётам торговцев по времени прибытия в Жерино не суждено было сбыться.

Не пройдя на следующий день и пяти лиг, голова каравана упёрлась в широченный и глубокий ров, выкопанный поперёк всего высохшего русла и заполненный водой из обмелевшей реки.

— Это просто воронья наглость! — бушевал Болт, почему-то адресуя свои претензии к Патоклу, — Барон совсем обнаглел! Я всё равно платить не буду!

Вика, как и многие её попутчики, тоже столпившиеся у нежданного препятствия, с интересом рассматривала придумку местного владетеля.

Преодолеть это искусственное препятствие можно было легко и быстро — достаточно только вывернуть с русла на дорогу, идущую вдоль берега, немного по ней проехать и вернуться обратно на прежний маршрут. Тут даже объезд был приготовлен — вон, возле костра на подъёме пятёрка дружинников местного владетеля жестами гостеприимно со смешками приглашали воспользоваться расчищенным от кустарника и деревьев участка.

Только был один момент. Как только караван покинет русло, так окажется на земле местного владетеля, и придётся заплатить ему дорожную пошлину, причём, сделать это в полном объёме — не волнует барона, как поняла попаданка из воплей Болта, что путь по владетельной территории составит сотню шагов.

— И что ты предлагаешь? — влез в разговор ещё один торговец, — Сгонять рабов с лопатами, чтобы они засыпали эту канаву? И сколько они провозятся? Три дня? Больше?

Слушать свару предводителей Вика не стала. Она вернулась к кибитке, в которой ехала семья шорника, жене которого лекарка Таня помогала избавиться от болей в спине.

Попаданку разобрал смех, когда она вспомнила знакомого всей их байкерской компании владельца придорожной шашлычной, который однажды одномоментно лишился половины доходов, когда на участке дороги, где находилось его заведение, дорожные службы после ремонта нанесли сплошную линию разметки.

Горевал владелец кафе не долго, а сразу же приступил к действию — ночью он, расплавив гудрон, сделал им напротив шашлычки из сплошной линии прерывистую. И повторял это неоднократно каждый раз после устранения дорожниками его художеств. Те ругались, жаловались властям, но доказать ничего не могли — не караулить же ночами?

Чем завершилась та история противостояния мелкого предпринимателя с властью, Вика, в связи со своим убытием в другой мир, так и не узнала. А вот местный владетель, кажется, свою проблему выпадающего дохода решил. Заплатят купцы, никуда не денутся. И жаловаться не станут — барон ничего не нарушил, а брать деньги за проезд по его земле, он в полном праве.

Однако, купцы не были бы купцами, не устрой они яростный спор с баронскими дружинниками. Нашли, называется, с кем спорить. Воякам владетеля все аргументы размахивающих руками и потрясающих пергаментами коммерсантов были, как говорится, по барабану. Их дело служивое — сказали, сколько с каждой повозки брать денег, вот они и требуют.

После долгих, затянувшихся почти на гонг препирательств, дружинники всё же послали одного своего товарища в замок к своему господину. Барон, молодой паренёк, совсем почти мальчишка, лет пятнадцати, не больше, прибыл в сопровождении ещё двух десятков вояк и своего очень пожилого капитана. Спор разгорелся по новой, но владетель, несмотря на свою молодость, держался твёрдо, как скала. Торговцам пришлось уступить.

Единственным результатом неудачной торговли с юным бароном, который Патокл и его собратья добились, явилось то, что с наступлением темноты караван оказался только в десяти лигах от Жерино.

Качество местных дорог, как и поверхность высохшего русла, не позволяли двигаться по ним ночами без угрозы переломать ноги коням, поэтому, и вторую ночёвку пришлось делать на природе.

— Верма, — обратилась Вика, подсаживаясь к расположившейся возле маленького костра магине, — Можно, я и сегодня к тебе присоединюсь? — не дожидаясь ответа, она выложила на импровизированную скатерть наёмницы, расстеленную прямо на земле, принесённые в узелке десяток аппетитных колбасок, две большие груши, половину каравая, луковицу и бурдючок с вином, — Моя доля, — добавила, вспомнив с улыбкой персонаж Басова из кинофильма "Москва слезам не верит."

— Ого, хорошо живёшь, Таня, — Верма тут же схватила колбаску и откусила, — Конечно, присоединяйся, — немного зашепелявила она, жуя, — Только учти, меня пару раз будут будить, так что, если ты спишь не крепко, придётся и тебе побеспокоиться. Откуда такое богатство? — показала магиня подбородком на принесённые попаданкой припасы. Ты ведь Дуву Болту не сдалась?

— Конечно, нет, — возмутилась Вика, также приступая к позднему ужину, — Болт захворал душой от приступа жадности, после выплаты подорожной. Ему теперь не до фривольных мыслей. Это шорник меня угостил. Ну, тот, у которого жена больная. Слушай, а зачем тебя будить-то станут?

Лейтенант-магиня отпила несколько глотков вина прямо из горлышка бурдючка и протянула выпивку лекарке.

— Поиск Жизни надо будет использовать. Из-за этих дураков — я не только про наших торговцев, но и про барона — мы остановились в плохом месте. Тут орудуют две крупные банды. Несколько караванов за последние недели уже распотрошили. Так что, надо быть бдительными.

Слова дорожной подруги Вика могла бы поддержать конкретикой — к месту их стоянки из глубины леса довольно бодро двигалась большая группа людей. Дальновидением попаданка определила, что там шестьдесят семь человек, из которых двое маги — не так много для тридцати наёмников охраны каравана, но и не мало, случись разбойникам воспользоваться фактором неожиданности.

Сомнений в том, что к каравану идёт банда, у Вики не были — никто иной ночью лесами не бродит. Вот, откуда разбойники узнали о своей жертве — вопрос интересный. Кто-то из людей барона сообщил или владетель и сам в доле? Каких-то наблюдателей повелительница в пути не приметила. Значит, так и есть, без участия баронского замка не обошлось.

— Наверное, стоит чаще Поиском Жизни пользоваться? — изобразив испуг, спросила Вика.

Она уже прикинула, что к тому времени, как банда приблизится на расстояние для атаки каравана, Верма ещё будет спать. У Патокла вообще-то тоже есть одарённый, один из его приказчиков, но тот от какого-либо участия в охране устранился — не его задача, он не боевой маг, хотя Сферу наверняка знает.

— Понятно, что нужно чаще посматривать вокруг, только…, - Верма смутилась, — я ведь совсем магически слабая. Моего резерва просто на большее не хватит. Я хотела… говорят, у вас в Ордене знают какой-то секрет… ну, чтобы резерв увеличивался…

— Так тебе тогда, и в самом деле, надо в наше фридландское комтурство съездить. У тебя возраст вполне подходящий. Там магическая школа…

— Думаешь, я не ездила? — с горечью спросила лейтенант, — Ещё прошлым летом с… с одним своим другом.

Она поморщилась от не слишком, видать, приятных воспоминаний.

— И почему не осталась? Приёмная комиссия не сочла…

— Я до неё даже не добралась, — вновь прервала повелительницу Верма и, взяв у неё из рук вино, сделала несколько маленьких глотков, — Мы с… с другом стояли перед воротами комтурства, как раз, когда магистр магии возвращалась из поездки к тем ужасным дикарям. Она нас с…, в общем, магическим зрением увидела мой резерв и сказала, чтобы я возвращалась домой, она по пятым дням, видишь ли, милостыню не подаёт.

Пока наёмница вновь прикладывалась к бурдючку, Вика разгоняла злость на подругу. Эрна, дрянь такая, вместо того, чтобы перенимать у своей повелительницы что-нибудь хорошее, вечно заимствовала всякие её фразы и шутки.

"Вот доберусь до тебя, Эрночка-деточка, я тебе устрою," — подумала она, используя всегда раздражавший её эпитет тётушки Араны, и, дружески положив на плечо магини руку, придвинулась к ней поближе.

— Не расстраивайся, — сказала попаданка, — Я могу тебе помочь. Нет, правда. Ты не смотри, что я простая лекарка. У меня двоюродный брат — тоже маг — канцлер самой повелительницы. Крелан. Не слышала? Не в комтурство, а прямо в резиденцию Тени поезжай.

— Твоя шутка совсем не смешная, Таня, — поджала губы Верма, но блеск в глазах показал, что сказанное её зацепило всерьёз, — Скажи ещё, что я должна потребовать встречи с самой госпожой Тень.

— Да не шутка это вовсе, — Вика надула губки и извлекла орденский перстенёк — у неё при себе их было штук десять, для подобных случаев, — Обязательно приезжай к концу лета в Тень. Вот, возьми. Предъявишь по прибытии любому из братьев или сестёр и скажешь, что хочешь встретиться с канцлером. Понятно, что не сразу и не в первую неделю, но Крелан тебя примет. Я к тому времени брату отпишусь из Чивира, он тебе обязательно поможет. Кстати, вполне возможно, что и с самой повелительницей повидаешься. А что? Я простой студенткой её много раз видела. Госпожа Вика — наша с тобой сверстница, вполне благожелательная и очень добрая.

— Таня, ты же не разыгрываешь меня?

— Дошло, наконец-то? — Вика взяла со скатерти грушу и тут же сменила улыбчивое выражение лица на тревожное, — Ой, Верма, а ты не могла бы сейчас, до сна, Поиском Жизни посмотреть вон туда? — она показала пальцем в направлении, с которого приближались бандиты.

До врага оставалось меньше двух лиг, и сил лейтенанта-мага вполне должно было хватить, чтобы обнаружить банду.

Глава 11

Участвовать в намечавшейся схватке Вике не хотелось, да и не было особой надобности — по большому счёту, попаданка своё дело сделала. С утратой внезапности, формальное количественное превосходство разбойников уже особой роли не играло — наёмники были лучше вооружены и подготовлены.

Бандиты, осознав, что обнаружены, и застать охрану каравана врасплох у них не получилось, могут и вовсе отказаться от атаки. Так Вике подумалось.

— Таня! А ты чего здесь стоишь? — сообщив своему капитану об обнаружении приближающихся разбойников, Верма не забыла о своей новой подруге, услышавшей далеко в лесу чей-то крик и уговорившей её воспользоваться нужным заклинанием, — Давай-ка куда-нибудь под фургон или телегу залезь, и пока мы с тварями не разберёмся, оттуда не вылезай. Поняла?

— Верма, я боюсь, — повелительница Ордена вцепилась в рукав лейтенанту-магу, — Если меня убьют, поклянись, что всё равно отправишься в резиденцию нашей госпожи. Расскажешь, что…

— Перестань, Таня, — магиня с трудом вырвала локоть из цепких рук лекарки и утешающе её обняла, — Всё будет хорошо, вот увидишь. Я примерно поняла, сколько идёт сюда разбойников. Поверь, мы с ними справимся. Ты, главное, себя побереги, не лезь никуда. А к твоей госпоже я обязательно поеду. Вдруг, и правда, повезёт?

— Не вдруг, а обязательно. Мечты сбываются.

Больше отвлекать Верму от дел и трепать ей нервы попаданка не стала. К тому же, свою лейтенанта-мага второй раз позвал капитан наёмников. Вика нагрузила упряжь и вещи на свою лошадь, взяла её за повод и пошла в сторону хвоста колонны.

До тактики чешских таборитов Яна Жижки — ставить фургоны в круг и использовать их для обороны — в этом мире никто не додумался. Торговцы и их охрана из наёмников — вот же бестолковый народ — не стали даже сбивать повозки в кучу. Как стояли они, вытянувшись в походную колонну, так на тех местах и оставались.

— Таня! — позвал её знакомый шорник, — Иди к нам.

Из его кибитки Вике замахали подлеченная попаданкой сорокалетняя женщина, жена шорника, и их дети, мальчик и девочка, успевшие лекарке надоесть своими вопросами.

В принципе, вариант укрыться в непривлекательной, с точки зрения грабителей, повозке был хорошим. Места в ней немного, но впятером вполне разместишься. Только Вика и не думала пропускать бой, если он всё же состоится. Ей надо добраться с караваном до постоялого двора, а для этого нужно, чтобы разбойники гарантировано были разгромлены. И, чем быстрее и с меньшими потерями, тем лучше.

— Нет, Ошт. Спасибо, но мне сказали двигаться туда, — попаданка показала на последний фургон.

Вика искала место, с которого она может исчезнуть незаметно от чьих-то глаз. Высматривала и не находила. Решила дождаться, когда сгущающиеся сумерки перейдут в полную темноту, и укрыться в ивняке, росшем неподалёку от длинной трёхосной повозки сестёр Льмаст, торговок воском.

— Далеко убежала, лекарка. Боишься, что нашим наёмникам не устоять? — весьма недружелюбно скривилась при виде Вики старшая из сестёр. Судя по их отношению к адептке Ордена, обе тётки наслушались всяких гадостей в храме, — Зря переживаешь. Если охраннички погибнут или разбегутся, то бандюги и досюда доберутся.

— И очень быстро, — каркнула младшая.

Повелительница жалобно скривилась.

— Можно я здесь только лошадь свою привяжу и вещи оставлю, — попросила она, — У меня… у меня с животом плохо. Я лучше вон в том ивняке побуду.

Сёстры переглянулись, злорадно ухмыльнулись и сразу же подобрели.

— Правду, видать, про вас говорят…, - хмыкнула старшая Льмаст, но пояснять дальше не стала, — Ладно, Единый с тобой, привязывай и оставляй своё барахло, — она с насмешкой и презрением посмотрела на тючок, упряжь и скатку лекарки, — Что-то, смотрю, жадная у вас госпожа. С такой, видать, не разбогатеешь.

Вике конечно же стало интересно, что там про орденцев болтают, она была в меру любопытна, однако, сейчас у неё имелись дела поважнее.

— Спасибо вам большое, уважаемые! — поблагодарила она весьма скандальных тёток и, схватившись за живот, сбежала в густую полосу ивняка.

Банда находилась уже в полулиге и скоро должна была появиться на речном — в этом месте довольно пологом — откосе. В приближающемся сражении никто о лекарке не вспомнит.

Выбрав в кустах свободное место, Вика в быстром темпе переоделась из походного в боевое снаряжение, ушла в Скрыт и Прыжком переместилась на край подлеска, растущего вдоль берега, напротив выстроившихся для схватки наёмников.

Те встали в две шеренги — в первую капитан поставил двадцать бойцов, во главе со своим заместителем, а во вторую, находившуюся в пяти-шести шагах позади первой — десять. Сам командир охраны расположился в тылу строя. Рядом с ним находилась и Верма.

— Уважаемый Патокл, — не скрывая раздражения, капитан наёмников обернулся к главе каравана, — Раз уж твой маг изображает из себя неумеху и в схватке участвовать отказывается, то пусть хотя бы Сферой передовые фургоны прикроет. Вдруг подонки решат нас обойти? И сам со своими увальнями там же расположись. Не нужно по всему каравану разбредаться. Рабам прикажи подкинуть дров в костры.

Патокл со своими товарищами и всеми свободными приказчиками тоже вооружились и обрядились в доспехи. Вика хмыкнула, приметив, что даже Болт, на пузе которого доспех еле сходился, меч в руке держал вполне уверенно и умело.

В родном мире попаданки считалось, что темнота — друг молодёжи. Сейчас же, в данном конкретном случае, наступивший плотный сумрак был явно на стороне разбойников, сводя из разрыв в уровне мастерства с наёмниками почти на нет, при том, что численное превосходство никуда не девалось.

Этот фактор Вика как-то упустила из виду, когда предположила, что банда может отступить при виде готовой к бою охране. Не отступит. Так что, ей точно предстоит поработать. А ночь скроет загадочные происшествия с атакующими.

Вика, бросив ещё один взгляд на две жидковатые стенки круглых щитов, мысленно пожелала Верме удачи и вновь использовала пространственную магию, переместившую её к бредущим довольно быстрым шагом разбойникам.

— Ублюдки жирные! Атаман, нас обнаружили! — один из двух магов банды, тот, у кого резерв был побольше, догадался перед выходом на линию атаки воспользоваться Поиском Жизни и доложил результат увиденного, — Неприятно, босс.

Повелительницу Ордена он заклинанием не обнаружил, попаданка уже шла позади, в шаге от командной группы, состав которой Вику не сильно-то и удивил — что-то подобное она и предполагала.

Помимо выделявшегося богатством одежды и доспеха главаря и двух его магов, во главе банды шёл и капитан баронской дружины. Хотя на нём не было сейчас офицерского шеврона, конечно же, попаданка сразу его признала, а, узнав, внимательней присмотрелась к разбойникам. Вика сразу же вычислила среди них, как минимум, десяток переодетых в убогие доспехи профессиональных бойцов.

Она похвалила себя, что не поддалась искушению не ввязываться в предстоящие события. Без её помощи караван бы гарантировано ждал разгром.

— Что скажешь? — спросил главарь у капитана.

— А ничего. Что это теперь меняет? Нас больше, — ответил тот и обернулся, — Тёвер, давай собирай всех наших во вторую линию.

Один из шедших сзади псевдо-разбойников молча кивнул и стал окликать по именам своих.

— Поберечься решил? — усмехнулся главарь.

— Это твой бой, Чешуя, а не мой. Так что, не предъявляй мне своих претензий. Я и так для тебя слишком много делаю. И не забывайся, с кем говоришь.

Главарь разозлился, но промолчал. Да и некогда им стало выяснять отношения — шедшие впереди две группы разбойников остановились, дойдя до начала откоса.

— Эй! Лесные жители! Может, разойдёмся миром?!

Предложение, прозвучавшее из рядов наёмников, в ответ потонуло в громких насмешках и оскорблениях. Тут же со стороны каравана раздались не менее красочные эпитеты и фразы на основе местных идиоматических выражений. Браниться перед началом схватки здесь было давно устоявшейся традицией, и Вика об этом давно знала, также, как и не раз слышала местную нецензурную лексику. Поэтому, краснеть её не тянуло. Да и слабоваты оказались в ругани, что наёмники, что разбойники, по сравнению с матросами. А уж чего попаданка наслушалась из-под палубы от погонщиков гребцов — сухопутным матершинникам и не снилось.

— За мной, волки! — проорал атаман, вставший в середину первой шеренги.

Словесная баталия не помешала его подельникам изобразить подобие строя, плотнее и шире, чем у противника. Ещё у бандитов нашлось шесть арбалетов, из которых вразнобой в сторону наёмников полетели болты, впрочем, без заметного успеха — щиты и доспехи из магически Укреплённой кожи попадания выдержали. А затем, стрелять уже стало невозможно — шансы поразить в спину своих заметно выше, чем врага.

Капитан баронской дружины, кроме своего десятка ряженых, взял под командование и полтора настоящих разбойников, выстроив их во вторую шеренгу.

Всё это Вика наблюдала краем глаза, с огромной скоростью формируя конструкты Замедления, напитывая их самым мизером энергии и кидая в атакующих первой шеренги. Она находилась внутри Сферы, выставленной разбойничьим магом, и ничто не препятствовало этим её действиям.

Что-либо почувствовать бандиты не могли — Викины заклинания их даже не притормаживали. Зато дополнительных сил, которые появляются у людей в ожидании смертельной схватки и от переполняющего кровь адреналина, попаданка их лишила.

Естественно, ограничивать этим свою помощь обороняющимся она не собиралась. Это в футболе, говорят, категорически запрещено делать подкат сзади, а вот Вике использовать такой грубый приём, что называется, сам Единый велел.

Когда бегущая с воплями в атаку кривая шеренга разбойников уже добежала до строя наёмников на пять-шесть шагов, возглавлявший её атаман получил с тыла удар по ногам — попаданка в прыжке угодила ему каблуком точно в голеностоп — отправивший его в полёт головой вперёд.

Оказавшийся на пути "ласточки" наёмник — это был пожилой и опытный Нессер, которого лекарка Таня вчера днём снабдила мазью от растяжения мышц — не растерялся и точным ударом меча оборвал жизнь главаря разбойников, зачем-то сегодня решившего изобразить из себя Чапаева, лично возглавивши натиск.

Если разобраться, по сути, Вика восполняла непредусмотрительность наёмников — уж набросать-то перед своим строем каких-нибудь брёвен или накопать ям, которые заставили бы врага в темноте запинаться и падать, могли и догадаться. Не бином Ньютона. А теперь вот повелительнице Ордена, могущественной магине Тень пришлось отдуваться.

— Чешую убили! — закричал находившийся в строю рядом с атаманом разбойник.

Конечно, зря он это сделал. Нападавшие, и так лишившиеся из-за магии Вики боевого куража, запинавшиеся в темноте непонятно обо что — попаданка, пробежав вдоль их строя, выводила из равновесия самых опытных бандитов — услышав панический вопль, оповестивший о столь неожиданно быстрой смерти вожака, окончательно потеряли дух и начали пятиться.

Какое-то время разбойники, потерявшие на линии сражения численное преимущество — и потери понесли, и вступила в бой вторая шеренга наёмников — ещё пытались держать строй, но затем сломались.

— Куда отступаете, сволочи! — крикнул им сзади баронский капитан, — А ну, вперёд! Коли! Руби! — и послал в бой оставшихся бандитов и своих переодетых дружинников, — Вперёд!

Он захотел что-то приказать ещё и магам и даже открыл рот, как получил арбалетный болт в шею. Нет, его смерть не была результатом панического промаха кого-то из разбойников. Это Вика с помощью пространственной магии быстро переместилась к брошенным арбалетам, зарядила один из них и направила болт точно в цель.

Всё — посчитала она — её задача выполнена. Попаданка ещё успела увидеть, как отступление банды перешло в паническое бегство, а наёмники кинулись в преследование, и неспеша вернулась в ивняк, где переоделась вновь в походный костюм лекарки и вышла из Скрыта.

— Ну что, трусиха, успокоилась? — встретила её насмешкой младшая Льмаст, старшая в этот момент была занята — за какую-то провинность таскала за волосы их седого возчика и визгливо неразборчиво ругалась, — Или в желудке ничего не осталось? Всё от страха вышло, — она радостно засмеялась со своей глупой шутки.

Отвечать на колкость Вика не стала. Застенчиво улыбнулась и, отвязав свою лошадку, нагрузила её вещами.

— Спасибо вам, уважаемые, — поклонилась она, — Наверное, там сейчас моя помощь потребуется, — попаданка махнула рукой в сторону состоявшегося сражения, — Ещё раз благодарю.

Попаданке самой стало тошно от своего лицемерия, но это жизнь. Куда деваться-то?

Несмотря на помощь магини Тень — всё же она большое внимание уделяла сокрытию своего участия в сражении — наёмники понесли потери. Один из бойцов был убит, а шестеро получили ранения — все средней степени тяжести.

— Буду тебе весьма признателен, лекарка, если ты поможешь моим людям, — сказал капитан.

— Я оплачу, и стоимость снадобий, и твою работу, Таня, — добавил Патокл.

— Буду рада помочь, — ответила Вика.

Самую скверную рану получила пожилая, полноватая наёмница — острие меча рассекло ей шею возле предплечья. Придись удар чуть на палец выше и левее, и перерезало бы сонную артерию, а это верная смерть. Но попаданка справилась и с такой сложной раной, причём, без всякого использования магии. Хватило бальзама, изготовленного в университетской лаборатории.

"Нет, надо будет по возвращении Шленлера расцеловать, — думала Вика, накладывая повязку на кисть последнего раненного, — Гений. Настоящий. И плевать на его склочный характер. Вот возьму и поцелую. Да. А ведь, если бы не я, такая замечательная, наверняка моего декана, с его-то подозрительной профессией и скверными повадками, ждали в здешних реалиях кол, виселица или костёр. Хорошо, что мне в руки попался."

Читая в прошлой жизни книги, когда ей попадались выражения, типа "чудодейственный бальзам" или "чудодейственную мазь", попаданка была уверена, что это просто авторский вымысел. Но теперь, благодаря старому брюзге, она своими глазами видела, что такое возможно и в реальности.

— Всё. До свадебного обряда заживёт, — сообщила она пациенту, завершив работу.

— Спасибо, Таня, — улыбнулся раненый — молодой мужчина под тридцать, — Но я уже женат. И, кажется, теперь начинаю об этом жалеть.

— Ты не жалей, а вставай и иди к десятнику, — прогнал его капитан, — Вижу, теперь и на дежурство уже годен. Таня, — обратился он к попаданке, — А ты не могла бы ещё и одного из этих лесных мразей подлечить? Чтобы только до Гвирея живым его доставить.

— Зачем? — искренне удивилась Вика.

Наёмникам удалось захватить в плен восьмерых разбойников. Расправляться с ними не стали по двум причинам — их могут более изощрённо пытать и казнить в ближайшем городе палачи-мастера своего дела, и за поимку бандитов полагалось вознаграждение.

— За труп не заплатят, — смущённо завершил объяснения командир наёмников.

— Логично, — вздохнула Вика и пошла с ним к группе избитых и связанных пленников.

Из-за ночного боя в путь караван вышел, когда солнце уже поднялось выше макушек деревьев, и до постоялого двора дошёл ближе к полудню.

Пока фургоны с трудом протискивались через почему-то не широкие ворота, Вика оставила свою лошадь у коновязи — намереваясь в любой подходящий момент скрыться, ставить её в конюшню попаданка не стала.

Дала прихрамывающему рабу медную монетку в пять энна — дала бы и больше, она ведь не жадная, но образ лекарки не позволял — наказала ему накормить животинку овсом и напоить.

— Таня, подожди, — догнал её на крыльце голос Вермы, а вскоре лейтенант-маг и сама оказалась рядом, — Патокл собирается остановиться здесь до утра, нашим не помешает отдых, да и раненым надо восстановиться. Можем комнату на двоих снять. Ты как?

— Не против, но… возможно, тебя с самого утра потревожат. У меня здесь встреча намечается. Кто-то из моих братьев и сестёр тоже в Чивир едет. Я к ним присоединюсь.

— Так провожу, — улыбнулась наёмница.

"Только тебя мне и не хватало", — подумала Вика.

Глава 12

После долгожданной помывки в бане и вполне приличного ужина — от грязных рук у прислуживающих за столами рабынь Вика уже успела отвыкнуть, но умела быстро восстанавливать утерянное и тошноту не испытала — повелительница Ордена разместилась в одном номере с Вермой, раненной в шею наёмницей и торговкой из Авелира. На постоялый двор прибыл ещё и большой обоз из Фридланда, поэтому пришлось тесниться.

Под утро, ещё до рассвета, она сбежала. Сделала всё, как говорится, по плану. Тихо встала, взяла одежду — ту, что не в оставленной на сохранении поклаже и не в Пространственном кармане — Прыжком переместилась в коридор — дверь номера жутко скрипела и неслышно покинуть комнату иначе было невозможно — и оделась очень быстро, как уже обученные новобранцы на курсе молодого бойца. Даже быстрее.

— Госпожа, ты можешь не ходить на улицу, — встретил её на спуске с лестницы полусонный дежурный слуга, — Я скажу Диле, она тебе ведро принесёт и унесёт.

— Я не в уборную. За мной приехали. Уже устали факелами махать — ждут на дороге. Достань из кладовой мои вещи, и пойдём, закроешь ворота, как я выеду.

— Так там привратник, госпожа. Он и запрёт.

На улице почти всё пространство двора было уставлено повозками и устлано спящими на различных подстилках рабами — обслуга из свободных нашла себе места в фургонах, телегах или кибитках.

Обходить препятствия или переступать через них никакой трудности попаданке не представляло, даже без использования Ночного Зрения — наступал предрассветный сумрак.

Найдя свою лошадь там же, где и оставила, обхоженной и накормленной — дворовый не подвёл — Вика её взнуздала, оседлала, нагрузила поклажей и прошла к воротам.

Единственным человеком, который в это время здесь не спал, оказался не привратник, а какой-то приказчик из встречного обоза, сидевший на бревне перед кузней с кувшином пойла и разговаривавший сам с собой.

На рыжую девушку, прошедшую к воротам мимо него с конём в поводу, пьяница не обратил никакого внимания

— Не спи, замёрзнешь, — повелительница довольно сильно пнула в ягодицу сладко задремавшего привратника, усевшегося прямо на землю и прислонившегося головой к воротному стояку, — Открывай, — приказала ему также не громко.

Ударила она его не из злости или жестокости, а чтобы не удивлять раба своей странной мягкотелостью.

— Прости, госпожа, — вскочил напуганный засоня и суетливо принялся снимать с пазов запирающий брус, — Сам не знаю, как получилось, что уснул.

Пояснять что-то этому слуге Вика ничего не стала — тот бы увидел, что нет никаких людей на дороге, машущих факелами. Поэтому, вскочив на лошадь, спокойно выехала за ворота и напомнила:

— Закрыть не забудь, прежде чем опять заснёшь.

Отдохнувшая лошадь резво побежала по дороге на Глен. В саму столицу Гленской Волчицы попаданка заезжать не собиралась — соратники ждали её в Луроте, севернее — но тракт туда вёл отсюда один.

Уже через гонг, когда она проехала больше десяти лиг, Вика увидела сквозь деревья взошедшее солнце.

— Улыбкой ясною природа сквозь сон встречает утро года, — по-русски поприветствовала она его пушкинскими строками.

Вскоре попаданка увидела подходящую для отдыха поляну и остановилась на завтрак. Выкинув из головы изводившие её мысли о делах и проблемах, Вика почти целый гонг после еды валялась на траве, подстелив под спину когда-то подаренную ей в Нола-Торе медвежью шкуру, постоянно хранимую в Пространственном кармане.

Когда Вика глядела вверх на белые перьевые облака на неё вдруг накатило ощущение, словно она сейчас находится в родном мире и выехала с друзьями на майских праздниках отдыхать на природу — настолько, и погода, и природа соответствовали тем, уже начинавшим забываться денькам.

Ребята в их байкерской компании часто любили повторять расхожую фразу из известного фильма, что шашлык не терпит женских рук, и она с удовольствием с ними соглашалась. Но не потому, что считала это утверждение истинным — как раз, наоборот, Вика умела жарить на углях мясо гораздо лучше, чем они, не пересушивала, не пережаривала и не снимала с шампуров ещё сырым, да и различные маринады делала намного вкуснее — а из-за лени и нежелания возиться. Хотят мужики повыпендриваться, так и флаг им, как говорится, в руки.

При желании, попаданка и сейчас могла бы побаловать себя великолепным шашлыком. У неё всё необходимое для его приготовления было, включая и сочный кусок парного мяса, который под Сохранением хранился в одной из перемётных сум. Только, готовить для себя одной? Нет, не охота. Был бы с нею хотя бы Бегемот. Поди шляется сейчас по лесу с очередной подружкой, а о хозяйке и не вспоминает.

Едва так подумав, Вика поняла, что несправедлива к своему хвостатому другу. Наверняка, вспоминает и скучает — она котика хорошо изучила.

Попаданка вдруг осознала, что тоскует о Бегемоте больше, чем о Деборе. Эта мысль так неприятно Вику поразила, что она тут же её задвинула глубоко-глубоко в подсознание. Чтобы не высовывалась.

Всё же, и в самом деле, человек — существо социальное. Вика почувствовала, что одной ей скучно. А куда деваться? Не искать ведь себе первых же попавшихся попутчиков? Просто, надо двигаться быстрее к друзьям, они должны не сегодня, так завтра, прибыть в Лурот и ждать от неё гонца. Вот удивятся-то, когда увидят, что их повелительница сама явилась!

Как бы попаданке ни хотелось побывать в Глене, туда она заезжать не станет — и время не потеряет, и не будет риска нарваться на кого-то из своих орденских братьев и сестёр. В логове Волчицы имелись госпиталь и школа с довольно приличными по численности штатами. А уж свою-то повелительницу адепты Ордена всегда узнают, даже ставшей вдруг — спасибо земляку Олегу — рыжей. Вручение младшим мастерам их знаков при выпуске из университета лично госпожой Тенью стало традицией, и каждый выпускник имел возможность видеть повелительницу с расстояния вытянутой руки.

— Отдохнули, и в путь, — вновь на родном языке сказала она лошади, — Поехали, подруга, — Вика вскочила в седло и направила кобылу на дорогу.

Попаданка продвигалась сейчас по владению семьи Дебора, хотя сам Карлайт, не очень крупный, но, по слухам, очень красивый город, оставался чуть в стороне, южнее, тракта.

На свадьбе Урании Вика поближе познакомилась с отцом и сестрой своего любимого виконта — и Санок, и заневестившаяся Олна ей очень понравились. Умные, доброжелательные и открытые люди, из тех, кто, что называется, не станет держать камень за пазухой, а, случись какая напасть, открыто его швырнёт.

Впрочем, личные хорошие качества графа, графини и виконтессы-наследницы Карлайтских ничуть не облегчали жизнь их крепостных и сервов, в чём Вика убеждалась проезжая через деревни графства.

Та же, что и везде в сельской глуши, нищета, помноженная на присущий этому времени года — конец зимы — повальный голод среди крестьян.

Исчерпание продуктовых и фуражных запасов в графстве, однако, не помешало повелительнице прикупить в одном из сёл у местного тиуна с бегающими, вороватыми глазами торбу овса для своей лошадки — магия исцеления, конечно, дело хорошее, но и восполнять физическую энергию её транспорту надо и чем-то получше, чем только травка.

В свободные поселения Вика не показывалась, объезжая их стороной, и пережидала, скрываясь в лесу, прохождение встречных караванов, обозов или просто людей.

Это подневольные крестьяне не задавали вопросов — не осмеливались, почему молодая госпожа едет в одиночестве, а другие-то могли и поинтересоваться. Каждый раз что-то выдумывать попаданке не хотелось.

К середине пятого дня своего одиночного путешествия повелительница Тени достигла городка Вог, где от Гленского тракта была развилка на северо-запад к Луроту.

Объехав Вог по широкой дуге, попаданка устроилась в густом подлеске наблюдать за городскими воротами. Примерно через полтора-два гонга в направлении Глена вышел большой караван. Оставив четвероногую подругу привязанной к дереву, Вика ушла в Скрыт и Прыжком достигла головного фургона колонны. Весьма быстро подслушав и узнав не только имя главного караванщика, но и — совершенно неожиданная удача — об обозе, который на следующий день отправится из Вога в Лурот, она вернулась за лошадью и, дождавшись, когда последняя повозка скроется за поворотом в дубраве, верхом направилась в город.

— Ты откуда тут взялась, чудо рыжее? Почему одна? — с удивлением и насмешкой десятник стражи отвлёкся от осмотра также въезжавших в Вог двух скоморошьих фургонов и, оставив своего помощника, направился к Вике, остановившейся перед въездом на мост, перекинутый через жутко воняющий ров, — Или ты с ними? — он кивнул было на приезжих артистов, как разглядел на её груди знак Ордена, — Лекарка? Или наставница школы?

— Лекарка, — подтвердила попаданка.

— Но, уважаемая, — десятник сменил тон с игривого на серьёзный, — Прости, почему ты одна? Что-то случилось с твоими попутчиками?

Судя по его доброжелательному отношению, орденские целители и в Воге заслужили себе хорошую репутацию. Молодцы. Вике, их повелительнице, в качестве бонуса, с этого вышла и прямая выгода — её короткий рассказ не вызвал никаких подозрений.

По её словам, она направлялась с только что вышедшим из города караваном в Глен, чтобы оттуда отправиться в Лурот, но узнала об обозе торговца Тришнера, который завтра отправится туда, куда ей нужно, напрямую.

— Вот, почему бы мне сразу не спросить? Узнала про обоз от уважаемого Отая, когда уже отъехали от города.

— Наверное, думала о другом? О каком-нибудь красавце дружиннике, а то, поди, и о дворянине? — поняв, что одинокая красавица-лекарка не попала в беду, десятник вновь перешёл на шутливый тон.

Чувствовалось, что пожилому унтер-офицеру повелительница Ордена приглянулась, и он готов был с ней беседовать, как минимум, до конца своего дежурства, но тут к воротам со стороны города в окружении четвёрки стражников и в сопровождении весело галдящей толпы народа подъехала телега с клеткой, в которой сидели два каких-то оборванца.

Воспользовавшись случаем, с разрешения заторопившегося десятника Вика, вслед за скоморохами и акробатами, въехала в город, держась вплотную за цирковыми повозками, раздвигавшими толпу, сбежавшуюся смотреть на казнь преступников.

Надо сказать, толпа была довольно жидкой, у ворот обычно казнили всякую мелочь, и особо изощрённых пыток преступникам не устраивали. Виселица, кол или уморение голодом и жаждой — для здешнего избалованного и пресытившегося разнообразием причиняемых мук населения не самое увлекательное зрелище.

Гостевой двор, где разместился небольшой обоз торговца зерном Тришнера, Вика нашла возле пустыря, образовавшегося после давнего пожара — обугленные остовы мелких бедняцких хижин уже успели зарасти кустами.

Гостиница при трактире была низкого пошиба, зато имелась банька, и попаданке достался одиночный номер за вполне умеренную цену.

Пристроив лошадь в конюшню и занеся свои вещи в номер, прежде, чем помыться с дороги, сначала она постучала в комнату торговца, чтобы решить вопрос о своём присоединении к его обозу.

Тришнер, полный и вполне приятный пожилой мужчина, в предвкушении ласк от заказанной в номер и вошедшей буквально прямо перед Викой рабыни, выслушивать выдуманную попаданкой историю не стал, оборвав её на полуслове.

— Я понял, Таня, — улыбнулся он, — Завтра отправляюсь очень рано. Не проспи. Денег с тебя не возьму, но моего младшего посмотришь. Второй день с горлом мучается, кашляет.

И захлопнул перед носом лекарки дверь. Ни до свидания, ни рад был познакомиться. Хотя Вика ничуть не обиделась. Только было странно и непривычно, что её суккубские навыки где-то затерялись. "Ах, да, — сообразила она, — я же веду себя не как обычно мне свойственно, а напялила маску лицемерия, да Тришнера ещё и гостиничная шлюшка ждёт. На кой ляд ему орденская лекарка?"

После бани и сибаритского отдыха на мягком топчане, когда наступил вечер, она спустилась в едальный зал, заполненный людьми больше, чем на две трети, на ужин. Местечко Вика приглядела себе за столом рядом с весёлой тёткой и её дочерью, девицей лет шестнадцати.

Обе оказались весьма общительными и дружелюбными. Пока служанка принимала заказ и бегала за едой и вином, попаданка познакомилась с соседками. И тут же поймала на себе полный ненависти взгляд сидевшего через стол лицом к ней жреца, пившего вино или эль со своим собратом, имевшим на затылке огромную плешь.

Повелительница давно привыкла, что вызывает у людей сильные эмоции, но, в основном, это были любовь, обожание, преданность, поклонение, благодарность и даже — в случае с её родными дикарями — обожествление, но вот ненависть встречалась очень редко и, говоря по правде, не без действий с её стороны, а те, кто эту эмоцию к ней транслировал, долго потом не жили.

Причину вспыхнувшей в жреце злобы не надо было искать — она висела на груди лекарки Ордена красивым бронзовым знаком.

— Таня, может, всё же эля здешнего попробуешь? — посоветовала тётка, — Он у Манга очень неплох.

— Ой, нет, что ты, добрая женщина, — замотала головой Вика, не любившая в прошлой жизни пиво, не полюбившая здесь и эль, — Мне хватит парочки глотков вина.

Войдя в зал, чтобы не глушить себя, как рыбу динамитом, повелительница не стала вначале пользоваться обострённым восприятием, однако, теперь посчитала, что придётся воспользоваться этим умением ассасинов. И не зря.

— В наш фургон возьмём Нева, слышишь? — сказал сидевший к ней лицом жрец своему товарищу.

— На кой Семеро этот дохляк нужен? — удивился плешивый, — Ронерин ему всю требуху отбил. Эсмос ведь сказал, что раб и трёх дней не проживёт? Один день уже прошёл. Нев же сдохнет по дороге, не доехав до Лурота!

— Не богохульствуй упоминанием псевдо-богов, брат. К тому же, та самая орденская мразь, которую в наш обоз Тришнер согласился взять, сейчас прямо за тобой через стол сидит. Не крути башкой!

Команда не подействовала, и плешивый обернулся, посмотрев на Вику тупым воловьим взглядом. Попаданка в это время разговаривала с соседками о всяких пустяках, совсем не уделяя разговору внимания, нацелив себя на прослушку разговора слуг Единого.

— Рыженькая. Красивая, — выразил своё мнение обладатель лысины, вновь повернувшись к собрату, — А при чём здесь наш дохляк?

— Каким же ты ослом бываешь, Чикси. Не понимаешь совсем? В общем, грузим раба в фургон, на первом же привале просим эту тварь его вылечить — скажем в дороге животом захворал. И к приезду в Лурот будет готовая история с множеством свидетелей, как прислужница Тени уморила раба. И денег с неё возьмём за порчу имущества, и ославим, сначала на Лурот, а потом и на всё герцогство.

— Так, а если она его вылечит? Про них, этих лекарей орденских, сам знаешь, что рассказывают.

— Ты дурак, что ли? Эсмос что сказал? Забыл?

— Ну, он да. Но… А, ладно, — Чикси спорить не стал, — Но, красивая сука.

Слушать дальше, как старший жрец ругал своего товарища, объясняя, что твари Ордена, даже если они красивы внешне, изнутри все уродины, Вика не стала.

— Тебе, уважаемая, наверное с нами было не интересно. — прозорливо сказала девушка-соседка, посмотрев при этом почему-то на мать.

— Да что ты, Йона, — запротестовала повелительница Ордена, — наоборот, я очень жалею, что нам не по пути. Я бы с радостью составила вам компанию.

Мать и дочь ехали к своему мужу и отцу в Милонег, столицу королевства, куда его позвали служить десятником в егерском полку. В Воге они ждали попутного каравана или воинской колонны.

Тепло друг с другом распрощавшись после ужина, их троица разошлась по своим номерам — Вика поднялась к себе, а у соседок по столу комната оказалась на первом этаже.

Разумеется, с утра она не проспала и вышла к завтраку чуть ли не раньше всех. Она уже доедала свою яичницу с овощами, когда в зале появился, похоже, не выспавшийся, но самодовольный как индюк Тришнер.

— Уже готова, рыжая? — усмехнулся он, проходя с парой товарищей — видимо, приказчиков — мимо её стола.

— Меня зовут Таня, — решила немножко проявить характер Вика, не стоит вовсе-то уж давать на голову садиться, — И я готова. А где твой младший?

— Сейчас все трое придут, выбирай, — засмеялся он, усаживаясь с товарищами на следующий за ней стол.

Сбор обоза много времени не занял, и уже через гонг после завтрака Вика в голове колонны ехала рядом с сыновьями Тришнера, одному из которых она уже выдала настойку для полоскания горла. И хотя подействовать лекарство должно было дня через два, восхищённый лекаркой сынок уверял всех, что ему уже полегчало.

Всю дорогу попаданка ловила на себе полный злобы и желчи взгляд подлого жреца, двигавшегося на толстой кобыле в середине обоза рядом с парой храмовых фургонов.

— Извини, уважаемая, — на привале к Вике, пообедавшей в компании сыновей Тришнера, подошёл младший жрец Чикси, если ты поела, можно я отвлеку от таких хороших парней? Мне нужна твоя помощь.

— Тебе? — удивилась лекарка, — Но…

— Нет, конечно же. Не мне. У нас раб один неожиданно захворал. Мелочь, пустяк, что-то с животом. Наелся чего-нибудь не того паразит. Но нам он сейчас нужен. Можешь помочь? Мы заплатим.

— Могу, — вновь изобразила застенчивую улыбку Вика, — Наша добрая повелительница учит, что в помощи никому нельзя отказывать.

От патоки своих слов она даже почувствовала сладость во рту. Впрочем, судя по взглядам троицы братьев и святоши, лицемерить у неё получалось на пять с плюсом.

Несчастного Нева положили на невысокую недавно проросшую траву рядом с колёсами повозки.

— Его нужно раздеть, — твёрдо сказала попаданка.

— Зачем? — возмутился старший жрец, — Дай этому скоту какое-нибудь зелье от живота. Что там у вас… в Ордене, — словно выплюнул он название Викиного детища, — для таких вот случаев придумали.

— Разденьте его, пожалуйста, — грустно, чуть ли не со слезой, попросила лекарка.

Не соберись вокруг толпа любопытных, жрецы наверняка бы её требование проигнорировали. Однако, пришлось выполнять.

— Понятно, чего он нажрался, — захохотал Тришнер.

На теле несчастного раба не было живого места. В принципе, Вика могла бы уже, как говорится, умыть руки — теперь всем стало ясно, что у парня не простое недомогание. Но ей стало его жалко.

— У меня есть мазь, которая ему поможет, — сообщила она, залезая к себе в чересплечную сумку, — Я попробую ему помочь.

Жрецы стояли с такими рожами, словно страдали зубной болью. Весь их план по оболганию адептки Ордена пошёл псу под хвост.

Вика не чинясь, принялась втирать очередное орденское произведение в тело изувеченного невольника. И совсем незаметно по чуть-чуть использовала магию Исцеления — без неё и чудо Шленлера не помогло бы.

— Вот и всё, — сказала она, поднимаясь с корточек, — Две недели, минимум, работой не нагружать и не бить. И будет живее всех живых, — попаданка едва сдержалась, чтобы не добавить"… как тот Ленин".

— Ты хочешь сказать, что до Лурота не помрёт? — с презрением спросил старший из святош.

— Да, преподобный, — поклонилась Вика, — Если сделаете то, что я сказала.

Глава 13

В Лурот обоз пришёл к вечеру, как и ожидалось. Пока торговец объяснялся с начальником караула у ворот, все путешествовавшие с Тришнером соскочили с коней или вылезли из повозок, чтобы размять ноги. Как всегда это делалось при остановках.

Вика спешиваться не стала, а отъехала в хвост колонны. Не потому, что не спешила в город, а лишь из-за того, что ей порядком надоели глупые шутки сыновей владельца обоза.

Получается, что, куда ни кинь, везде клин. И одной путешествовать тошно, и в компании неплохих парней не очень понравилось. Хорошие, но какие-то глупые сыновья у Тришнера.

— Госпожа, спасибо, — услышала она сзади тихий голос совсем недавно оклемавшегося и вставшего на ноги Нева, — сказал бы, что буду десять лет за тебя Единому молиться, но, думаю, вряд ли я до конца года доживу. Невзлюбили меня жрецы. Разве я виноват, что увидел несостыковки в книге о явлении Единого, когда переписывал? И никто ведь не объяснил ничего.

Он что, слезу, что ли, у меня вышибить хочет? — скосила повелительница взгляд на молодого раба. — Так каждый сам кузнец своего счастья.

— Разве рабу должны что-то объяснять? — пожала она плечами, — Знаешь, со мной ведь училось много бывших невольников и невольниц. Госпожа Тень даёт свободу любому грамотному рабу, даже если тот не сдаст вступительный экзамен в университет. Работа в Ордене найдётся.

— А что меня ждёт, если поймают? — с тоской произнёс Нев.

— Ты решил, что я тебя уговариваю бежать? Даже и не думала. Наоборот, думаю, у кого, как у тебя, нет решимости на поступок, должны покорно ждать, пока их не забьют до смерти, и лекарки рядом не окажется.

Она увидела, что разговоры у ворот Лурота закончились и первый фургон обоза медленно въехал на мост. Люди торопливо садились в сёдла и забирались в повозки.

Больше не взглянув на исцеленного ею парня, Вика послала свою лошадь вперёд.

Повелительница Ордена Тени — не нянька для всех обездоленных. Намёк она рабу дала, а дальше пусть сам решает. Да, казнь беглых ждёт очень жестокая, но попаданка знала уже много бывших невольников, которые испытали судьбу и выиграли — сейчас они полноценные братья и сёстры её Ордена. Одна девушка, так даже с Уратгарда, с восточного побережья Алернии, как-то умудрилась добраться и сейчас одна из лучших студенток на курсе, Мелина Гронс ей не нахвалится.

Естественный отбор? Ну, наверное. Орден привлекает в свои ряды не просто умных и одарённых, а смелых, решительных и активных. Каким окажется этот Нев, время покажет.

— Вы лучше за лошадью и вещами моими пока присмотрите, — попросила Вика сыновей Тришнера, которые, не спросивши даже мнения отца, навязчиво приглашали лекарку Таню стать гостьей в их большом особняке, обещая удобную постель, вкусную еду и массу развлечений, — Спасибо, друзья, но меня уже ждут в городе. Только надо узнать в каком трактире или гостином дворе. Какой тут у вас самый хороший считается?

Мысль устроить в городе жрецам — своим попутчикам — какую-нибудь пакость, в ответ на их жалкую провалившуюся попытку очернить лекарку Таню, а через неё и Орден, повелительница не без сожаления отбросила. Вот вернётся из своего путешествия, призовёт близких соратников, и вместе подумают, как запустить в широкие народные массы ересь Семерых, вернуть, так сказать, людей к их корням, к верованиям славных предков. Нет, религиозная война на всём континенте — последнее, что ей хотелось бы, но с храмом Единого надо вопрос решать. А гоняться за каждым отдельным святошей, может не хватить даже её почти бесконечно долгой жизни. Так что, пусть подлые жрецы пока живут спокойно.

— Так не по этой улице надо было ехать, девушка, — подсказал ей лавочник, сворачивающий свою торговлю и заносивший вместе с девчонкой-помощницей нераспроданные изделия — сумки, кошели, торбы, походные мешки и прочее — с двух прилавков в дверь дома, перед которым они были выставлены, — Вернись к колодцу и возьми левее. Тебе наплечная сумка не нужна? Смотри, твоя вся затёрлась, а у меня есть совсем новая и чуть побольше.

Вика к своей ноше уже привыкла и покупать другую не собиралась, хотя в прошлой жизни меняла сумочки довольно часто — насколько позволяли финансы. Здесь она трудностей с деньгами не испытывала совсем, а вот желание приобретать обновы сильно поутихло.

Пожилой, усталый лавочник ей чем-то приглянулся, и предложенный товар она купила — не себе возьмёт, так кому-то из друзей сегодня подарит.

Гостиный двор "Соколиная охота" находился в коротком тупичке, почти на равном расстоянии от ратушной площади и дворца графа Луротского, отца бывшего жениха Деборовской сестры Олны. После того, как та стала виконтессой-наследницей, старший сын здешнего графа уже не мог претендовать на её руку. Шли разговоры, что Олне в графы-консорты сватают младшего виконта Луротского, но он моложе Деборовской сестрёнки на четыре с лишним года, и Вика сомневалась, что этот брак состоится. Хотя, всё возможно.

Знак Ордена попаданка убрала под куртку и выглядела сейчас как обычная горожанка, поэтому, когда ей навстречу при входе в проулок попалась компания из пяти наёмников, она ожидала приставаний с их стороны, но те оказались слишком заняты спором о перспективах найма и на Вику внимания не обратили. Может, и наступившие сумерки ей в этом помогли.

Начавшийся в Гроне раздрай привлёк в соседние с империей королевства большое количество наёмников, которые начали слетаться туда как мотыльки на огонь. Ещё у городских ворот попаданка заметила несколько групп солдат удачи.

Какое дело до этого Ордену? Да пока никакого. Планы по продвижению его в Гронскую империю ещё, можно сказать, лежат на самой дальней полке. Нехватка людей — вот пока главная проблема.

Её оптимизм, вызванный большим потоком грамотных и одарённых беглых рабов и непризнанных, гонимых на родине научных гениев в первые год-два, заметно поубавился с его довольно резким уменьшением в последнее время. Отважных она, судя по всему, всех исчерпала, ну, во всяком случае, в ближайших государствах.

Количество желающих поступить в университет Ордена не снижалось, но это были так называемые "платники" из детей владетелей и богатых торговцев, кто желал получить знания, но не собирался связывать свою дальнейшую судьбу с организацией госпожи Тень. Нет, и в этих студентах пытались воспитывать нужные взгляды, только вот, ни наставниками в школы, ни лекарями в госпиталя, таких не пошлёшь. Поэтому, Гронская империя, да и многие другие государства континента ещё долго будут без Викиного контроля.

— Ты к нам поужинать или…

— Или, уважаемый, — улыбнулась попаданка трактирщику, — Мне нужен номер на ночь и… пошли кого-нибудь в дом торговца Тришнера. Пусть приведёт мою лошадь и доставит вещи.

Ещё только войдя в едальный зал, Вика сразу же поняла, что все её друзья добрались вовремя и благополучно — за столом у третьего окна сидел весёлый и слегка подпитый главный лесничий Ордена в обнимку с возрастными, весьма потасканными и некрасивыми шлюхами. Вырвался негодяй из лона семьи.

— Привет, Дубок, — подошла она к увлекшемуся подружками соратнику, — Посмотри внимательней вокруг. Евены нет?

Этот лесной бродяга, бывший браконьер и хитрец, в своём доме был безнадёжным подкаблучником. Евена помыкала им, как хотела. Наверное, в том и заключалась причина, почему его так тянуло в леса — там полная свобода.

— Госп… кха, кха, — вовремя спохватившись, что едва не сболтнул лишнего, Дубок изобразил кашель. Весьма не умело, ну, да шлюхи не станиславские. Тем более, обе уже прилично нарезались, — Уважаемая…

— Ты рад встретить старую знакомую? Или уже забыл Таню?

— Таня! — а ведь Дубок её появлению действительно обрадован, — А мы догадывались, что ты сама к нам…

— Идите отсюда, — твёрдо сказала Вика потаскухам.

Попаданка выглядела и вела себя как состоятельная уважаемая девушка из приличной семьи, разницу в социальном положении между ней и собой гулящие женщины поняли сразу, их намечавшийся клиент словам гостьи не перечил — этого оказалось вполне достаточно, чтобы шлюхи безропотно покинули стол. Правда, прихватить с собой по уже заказанным и оплаченным — наверняка, Дубком — здоровенным кружкам эля они не постеснялись. Напоследок обе одновременно посмотрели на попаданку с укором.

— Где остальные? Давно в Луроте?

— Почти неделю, госп… Таня, — её главный лесничий был немного выпившим, но не настолько, чтобы его повелительнице потребовалось использовать исцеление, — Прибыли бы и раньше, но попали под штормовой ветер, всего в двух днях плавания от Глена. Прятались в бухте четыре дня, — тут Дубок оценил содержимое стола и спросил: — Тебе чего-нибудь заказать?

— Пока ничего. Дождусь остальных. Так, где они?

— Оникар с Миокой, как обычно, у себя в номере, они редко куда выходят, да и то, как закупили всё для путешествия, так только в гостинице и обитают — мечами на заднем дворе целыми днями машут. Вечерами здесь долго не засиживаются. Клойк с двойняшками пошли в город. Новости послушать, акробатов посмотреть.

Выражение хитрости, появившееся на лице собеседника, дало Вике понять, что тот интересничает.

— И что не так с акробатами, Дубок? — задала она ожидаемый вопрос, — Хочешь свою госпожу потомить, дружище? — слегка показала зубки повелительница.

— Нет, что ты! С акробатами всё так. Наши это. Из разведки. Ассасины прошлого года выпуска. Клойк их вчера, как только они приехали, увидел и признал.

— Надеюсь, они не здесь остановились и не поблизости?

Наблюдательные разведчики Ордена могли узнать госпожу Тень и со спины. Плохо, если они её завтра случайно где-нибудь увидят.

— У жалких фигляришек денег только на дешёвую ночлежку хватает, в такой они и нашли пристанище. В южном районе города. А мы куда поедем и когда?

Дубок сразу понял причину настороженности госпожи при известии о нахождении в Луроте людей Алгиса Тэллера, заодно и предпринял попытку узнать дальнейшие планы. Теперь скрывать что-то от друзей Вика посчитала не нужным.

— Это хорошо, что они в южных предместьях. Нам надо будет ехать на север, в Чивир, а оттуда в Рейв, в Западный. Надеюсь, выедем завтра с утра. Вы уже отдохнули, я не устала. Кстати, — она оглядела полупустой зал, — Народа что-то мало.

— Ещё не вечер, — Дубок убрал локти со стола, — Скоро набьются. Мест за столами не будет. Таня… никак пока не привыкну… Таня, давай всё же я вина что ли хотя бы закажу?

— Кто платит за девушку, тот её и танцует? — тихо засмеялась попаданка, — Нет. Пойду в номер, дождусь своих вещей, помоюсь с дороги, и здесь все вместе встретимся. Тогда, и выпьем, и закусим, и о делах наших поговорим. Предупреди только друзей. Про Таню. Да, и мы вновь отряд солдат удачи отправляющихся искать найма в Чивире.

Принеся в этот мир музыку родного мира, Вика неожиданно вполне спокойно стала воспринимать тоскливое завывание местных баянов. Научилась не обращать на них никакого внимания.

За поздним ужином — Дубок не соврал, едальный зал наполнился битком — повелительница рассказала о своих дорожных приключениях, выслушала рассказы соратников о том, как они добирались, и просветила их о дальнейших действиях.

— Варварские королевства, на то и варварские, что у них всё не так, как у цивилизованных народов, — заявил Оникар, бывший десятник егерей из Нола-Тора, сейчас своими манерами и Омоложенным видом больше напоминавший переодетого в форму наёмника графа — пообтесался за время службы у госпожи Тень, — Наслушался я от наших морячков, побывавших в тех краях по твоему приказу.

— Брось, — с улыбкой отмахнулась повелительница, она с удовольствием смотрела на своих соратников и чувствовала себя в их кругу прекрасно, — Ничего там особенно необычного нет. То, что все владетели у них имеют королевский статус, совершают лично полюдье два раза в год и постоянно друг с другом воюют, меняя границы с частотой смены времён года, так нам это всё не важно. Мы ни во что там ввязываться не собираемся. Что же касается рассказов про человеческие жертвоприношения, поклонение Семерым и прочее, нам это нисколько не помешает.

Из опыта родного мира Вика могла бы поведать друзьям, что, как правило, цивилизованными считаются те, кто удачно ограбил, осуществил массовый геноцид или даже целиком уничтожил народы и цивилизации, силой заставил покупать наркотики или использовал самое чудовищное оружие массового поражения. Ну, а варварами, соответственно, наоборот, считались те, кого ограбили, уничтожили или морили всеми возможными способами. Потому что, историю пишут победители. В общем, что там в Варварских королевствах реально происходит, надо смотреть своими глазами.

Само собой, говорить на такие почти философские темы повелительница не стала — и слушатели не подходящие, да и она не любительница заумных бесед. Вика с удовольствием послушала спор Барка и Дубка на тему обычаев северян. Спор, тем более интересный, что, ни первый, ни второй, не соображали в этих вопросах ничего.

— Запасов, что мы сделали, нам хватит? Как думаешь? — поинтересовался Клойк у Вики, не мешая товарищам демонстрировать своё невежество и богатство воображения, — Если ещё что-то станем подкупать, то тогда надо будет и вьючных лошадей взять парочку.

— Не надо. Закупили с избытком. Мы ведь через населённые места поедем. Денег у нас достаточно — всё, что нужно будет, купим.

Засиделась их компания допоздна, даже драку между приказчиками гленского каравана и чивирскими лесоторговцами не пропустили. Рвавшегося в драку Дубка, всё же разогретого вином, Вика остановила угрозой отправить назад в город Тень, где его ждала любящая жена.

С завтрашним выездом в путь попаданка решила не торопиться. "Будем спешить не спеша", — шутливо сказала она соратникам и сообщила, что отправятся, только когда хорошо выспятся и плотно позавтракают.

Из Лурота выезжал отряд наёмников, насчитывающий вместе с Викой семь человек.

— Счастливое число, — вслух произнесла повелительница, когда копыта коня Клойка, ехавшего замыкающим, перестали стучать по мосту, и пояснила, — Нас сейчас столько же, сколько и древних богов.

— Мы не в счёт, — запротестовала Барка, — это ты сама Смерть, а мы так, сопровождаем просто.

Хорошее настроение повелительницы передалось всей их компании. В дороге Вика использовала Малое Исцеление, и для соратников, и для лошадей, поэтому, темп движения у отряда был приличный. К тому же, теперь Вике не надо было прятаться от встречных путешественников и объезжать по дуге поселения и медленно ползущие обгоняемые караваны и обозы.

По мере продвижения к северу дорога всё чаще шла вдоль рек, небольших, заросших камышом по берегам озёр и болот — подножия Чивирских гор были богаты водой, стекающей с тающих ледников на вершинах.

Границы королевства отряд орденцев достиг к вечеру шестого дня с момента выезда из Лурота. Мимо даторского пограничного форта они проехали без проблем — пограничные егеря Еворнии Гленской и сотрудники королевской таможни лишь проводили их маленькую компанию взглядами и вернулись к осмотру повозок каравана, расположившихся на обширной поляне перед надвратной башней. А вот на чивирской территории начались проблемы.

Сразу за мостом через быструю речку орденцы увидели хвост поднимавшегося в горы обоза и целое столпотворение людей — не меньше сотни — расположившихся на долгую стоянку перед деревянным острогом и пограничными рогатками на тракте. Почти все из них были наёмниками и около десятка обслуги.

— Непонятно. Что это за очередь в мавзолей? — Вика недоумённо осмотрела пространство, где стояли кучками, сидели возле костров или, с виду, бесцельно бродили среди лошадей и повозок угрюмые вояки, — Оникар, узнай, а мы пока на бережку остановимся.

Прибытие отряда Вики никакого любопытства у прибывших к острогу раньше не вызвало, все были заняты своими делами, и орденцы спокойно выбрали подходящее место у реки, расседлали коней, на скорую руку приготовили ужин и даже успели поесть до возвращения Оникара.

Барка стаей воронов закружила вокруг повелительницы намёки насчёт того, что ей тоже хотелось бы стать рыжеволосой. Но госпожа Тень успешно делала вид не замечавшей хитрых подходов соратницы — краски для волос у Вики самой осталось мало, а когда ей в следующий раз доставят ещё гостинец от Олега? Сие тайна великая есть.

— Ты чего так долго? — встретила мужа Миока.

— Еле пробился до коменданта погранпоста, — ответил он, присаживаясь на подстилку из толстого войлока рядом с супругой, — Плохо всё, госпожа, — сообщил Вике Оникар, официальный командир их отряда, принимая из рук Миоки деревянную тарелку с мясной кашей, приготовленной Баркой и самой повелительницей Ордена вдвоём.

— Что, совсем-совсем скверно? — усомнилась попаданка.

— В Чивире указом короля введено военное положение, — командир начал рассказывать и есть одновременно, — Пока на территорию королевства впускают только тех наёмников, у кого есть открытый контракт на руках, или кто сопровождает обозы. Ещё своих, чивирских пропускают. Сволочи хитрозадые. Знаешь, что мне комендант с ухмылкой заявил? Говорит, что уполномочен заключать договора найма, и я могу хоть сегодня поступить на службу великому королю Хоску Третьему. Или… или ждать, когда он получит указания об отмене распоряжения о закрытии границ для вооружённых иноземцев. Специально, думаю, так сделано. Все же нормальные вояки сейчас хотят в Восточный Рейв — там условия найма наверняка лучше, да и добыча обещает быть богаче. А с чивирцами что? Ушлют какой-нибудь свинарник охранять… Короче, пока так. Спросил у коллег, как давно тут эта ерунда творится. Янинские уже пятый день здесь торчат. Кто-то согласился и заключил договор. Тех, да, пропустили… Я, когда мы вдвоём с ним остались, предложил ему десять лир за подорожную. Нет, он, конечно, гад, но честный служака. Теперь уже думаю, жаль, что такие встречаются.

— Не взял? — хмыкнула Вика.

— Говорю же, что нет.

— Доедай и иди ещё раз к нему, — распорядилась повелительница.

— Зачем?

— Предложишь пятьдесят лир, — пожала она плечами, — Ну, чего все смотрите на меня? Первый день, что ли, живёте?

Ночью отряд орденцев, миновав пограничные рогатки, двинулся вглубь территории Чивира, поднимаясь по горной дороге.

Глава 14

Королевство полупиратов — полуразбойников, каким считали Чивир во Вьеже, на поверку оказалось вполне обычным средневековым государством. Даже городки, вольные поселения и деревушки крепостных, которые проезжал отряд госпожи Тень, казалось, сделаны под копирку с даторских аналогов.

И горы здесь выглядели не такими высокими и скалистыми, как в соседнем Фридланде. Видимо, ветра, налетающие с Алернийского океана, за долгие века обточили острые выступы и высокие пики, а повышенная влажность обеспечила хорошую плодородность долин.

— Не думала, что Чивир так плотно заселён, — поделилась Вика своим удивлением с Барком, — За пять дней, считай, больше десятка населённых пунктов проехали. И это я деревни сервов ещё не учитываю. Три города, хоть и небольших, и восемь, нет, даже девять поселений. Два больших замка. Ничего себе, малонаселённое государство, называется. А как тогда Фридланд назвать? Пустыней?

Вика ехала в середине колонны — на дорогах этого королевства и на улицах здешних городков вполне вероятно было встретить кого-нибудь из братьев и сестёр Ордена или ассасинов Нюры, и их повелительнице лучше не светиться в первых рядах — могли и узнать.

Услышав слова госпожи, ехавший впереди Оникар обернулся.

— Так это потому, что мы, можно сказать, по главной транспортной артерии едем, — пояснил он. — Чуть в сторону отъедь — встретишь только редкие пастушьи отрубы. Я в Занс два года караваны сопровождал — это восточное герцогство Чивира — там два города всего, и те, совсем маленькие, а вольных поселений вообще нет.

— Всё равно, здесь довольно многолюдно, — не изменила своего мнения попаданка, — А то, что на подножиях гор мало кто живёт, и так понятно. Да, мы уже — я вижу Дальновидением — до столицы добрались. Лиг пять-шесть осталось. Мне там рисоваться не следует, поэтому, сразу перед городом свернём на западный тракт, а за покупками пошлём…, - она сделала паузу, оценивая, стоит ли вообще им соваться в Чивирстон, — Да сам и съезди. Можешь, с Миокой. Мы вас будем ждать в каком-нибудь из трактиров за городом. Найдёте.

Чтобы выехать на дорогу, ведущую в Западный Рейв, отряд в виду городских стен двинулся вдоль вдоль них по разбитой рокадной улице столичных предместий, застроенных, в основном, деревянными домами и складскими зданиями.

Орденцы нашли подходящий трактир, сняли в нём три номера и заказали баню. Дождались Оникара с Миокой, вернувшихся с покупками, помылись, а ужинали в своих комнатах — Вика сокращала до минимума общение с посторонними. Но на завтрак их компания собралась в почти пустом зале.

— Надо придумать, почему наёмники едут в сторону противоположную той, где их ожидали бы дорогие контракты и богатая добыча, — сказал Клойк, расправляясь с бараньей костью, — Это я нас имею в виду, если что.

На утренний приём пищи орденцы заказали весьма сытные блюда, чтобы не сильно задерживаться на обеденном привале. Не один Клойк баловал себя мясом.

— Какие будут предложения? — спросила повелительница совета у всех соратников, — Или на вопросы, кои, возможно, будут, станем посылать всех подальше?

В итоге решили, что их отряд уезжает из Чивира, потому что не захотел воевать в составе армии маршала Ютона, графа Либарского, а другого контракта им, якобы, не предложили.

Этот чивирский маршал прославился большим количеством проигранных сражений, а в тех, которые выиграл, его войска понесли потери намного большие, чем разгромленный противник. Солдаты регулярной королевской армии даже дали ему соответствующее прозвище — Трупоходец. Но Ютон, кроме неудачливости в битвах, отличался ещё и редкой глупостью в обычной жизни, из-за чего пользовался полным доверием короля и неизменно получал от него фирман на комплектование армии.

Так что, мотивация семёрки наёмников будет всем понятна. Также ни у кого не возникнет вопросов к их желанию, добравшись до Рейв-Кана, дальше морем отправиться в Грон, чтобы предложить свою службу племяннику умершего императора, в последний год успешно пробивающему себе дорогу к престолу империи.

Случаи, когда солдаты удачи по истечению сроков контрактов или при не исполнении нанимателем условий договора переходили на сторону того, против кого только что воевали, были совсем не редкостью.

За четыре дня быстрой скачки от столицы орденцы почти добрались до западной границы Чивира. Если верить купцам встреченного накануне вечером обоза, Куаст, приграничный городок, появится перед отрядом Вики через сорок лиг — ещё один день пути.

— Похоже, этот дождь теперь надолго, — выразил своё мнение Дубок, выглядывая из-под сохранившегося навеса на заброшенном хуторе у дороги, на котором нашли себе очередное пристанище на ночь попаданка и её бойцы, — Так до самого Рейв-Кана будет лить.

Оснований не верить Дубку, проведшему на лоне природы, в том числе и в горах, бОльшую часть своей жизни, у попаданки не было. Но она всё же не простая девушка, так что, выход из такой ситуации у неё имелся получше, чем просто плотные плащи с глубокими капюшонами. Хотя и ими отряд себя обеспечил.

— Значит, дальше поедем под моим зонтиком, — сообщила повелительница, — Пройдём по воде, аки по суху. Только вот, придётся уклоняться от встреч. А то начнут задаваться вопросами, с чего вдруг дяди и тёти наёмники такие сухие, когда с неба, как из ведра льёт.

В данный момент, правда, дождь был не то чтобы прямо совсем сильным, но суть дела Вика своим товарищам пояснила.

— Как в старые добрые времена, — сказала Миока с улыбкой, первой садясь в седло.

— Да, — согласилась Вика, — и, как прежде, сильно друг от друга не отдаляемся. Поедем плотнее, чтобы мне магический резерв самую малость расходовать.

Вика сформировала конструкт Воздушного Потока, выехала из-под навеса, напитала заклинание совсем крохотным количеством энергии и направила его вверх, создав своеобразный зонтик, под которым укрылась от дождя вся их семёрка.

— К такому чуду невозможно привыкнуть, — сказала Барка повелительнице.

— Ой, отстань, — поскромничала Вика, — Переборщила я, насчёт "аки по суху". Сверху, да, не мочит. Зато лошадки наши бедненькие устали уже грязь копытами мешать. Вон, опять впереди шагов двести глиняной размазни.

Попаданка, вначале, когда отряду попался первый участок размытой дороги, намеревалась воспользоваться ещё и Укреплением, но вовремя сообразила, что получится в результате неровно изломанное покрытие из магического гранита, на котором кони переломают ноги. Проще было бы Укреплять относительно приглаженную почву вдоль тракта, только такой явно магический след очень быстро мог навести на мысль, кто здесь проехал. А слухи разносятся, как ветер.

— Снова кто-то впереди движется, госпожа? — отреагировал на жест Вики Оникар, — Тут сложно куда-нибудь свернуть. Может, вернёмся к тому распадку? Недалеко ещё отъехали.

За день им четырежды пришлось уходить в сторону от тракта, чтобы избежать встречи с двигавшимися в сторону Чивирстона группами людей и повозок, а один раз потребовалось сделать ускоренный рывок в объезд медленно ползущего попутного обоза.

Однако, сейчас повелительница не увидела необходимости в маневре. До группы всадников с повозкой, двигавшихся в том же направлении, что и её отряд, было чуть больше двух лиг, а до приграничного Куаста — около четырёх.

Напрашивался вариант сбавить темп движения и ехать следом за обнаруженной Дальновидением компанией, но уж слишком медленно та тащилась, и, к тому же, до города осталось всего ничего, а орденцам при подъезде к воротам Куаста не помешает быть мокрыми от дождя. Зато в городе можно будет обсохнуть вполне в комфортных условиях — в приграничных населённых пунктах качество гостиных дворов всегда было выше.

— Нет, едем, как ехали, — довела она своё решение и скомандовала: — Поберегись!

Опасность пришла не с тех сторон, на которые принялись оглядываться соратники, а сверху, в виде не очень сильного дождя.

Поняв, что повелительница просто убрала Воздушный Поток, соратники засмеялись. Шутка Вики, конечно, была так себе, но при хорошем настроении её компании, да в ожидании скорого отдыха в приличных условиях, оказалась к месту.

Вскоре они догнали карету — из тех ужасных монстров, от воспоминаний о поездках в которых попаданка до сих пор вздрагивала — сопровождаемую десятком всадников.

Картина, увиденная отрядом, выглядела, можно сказать, эпической — увязшую в грязи чуть ли не по самые оси карету тащила четвёрка изнемогающих от тяжёлых усилий лошадей, а сзади этого громоздкого монстра толкали перепачканные с головы до пят два раба и три рабыни. Хотя, среди последних была и совсем девчонка лет тринадцати-четырнадцати, здоровенные вооружённые лбы, восседающие на боевых конях, на помощь не спешили. Их содействие ограничивалось ударами плетей по крупам упряжных лошадей и по спинам надрывающихся невольников. Большую часть размытого участка карета уже преодолела, оставалось не более трёх десятков шагов, когда отряд Вики подъехал к началу грязевой лужи.

— Тяжела и неказиста жизнь советского танкиста, — под нос себе пробормотала на родном языке попаданка, прокомментировав увиденное.

Эту фразу она в детстве несколько раз слышала от часто сидевшего на лавочке у подъезда дяди Вити, соседа со второго этажа, чья жена в конце лета угощала всех детей во дворе вкуснейшими яблоками со своей дачи и громко на всю улицу ругала мужа по любому пустяковому поводу.

— Ты мне? — спросила Барка.

— Нет, это я о своём, — Вика притормозила лошадь, — Давай местами поменяемся, я слева поеду.

Дорожные разговоры — обычное дело. С одним из всадников, оказавшимся баронетом Ривером Гортаном, Оникару, как командиру отряда наёмников, пришлось вступать в разговор. Попаданка особо к разговору не прислушивалась — обычный трёп о том кто, куда зачем — больше внимания уделив пассажиркам кареты, покинувших её сразу же, как только их транспорт миновал протяжённую грязевую лужу, перешедший в лёгкую изморось дождь не помешал им стоять без укрытия от него. Более бесвкусно и бедно одетых владетельных дам — а это оказались мать и сестра баронета, направлявшиеся на городской бал, который должен состояться через неделю, в первый день лета — Вике ещё видеть не доводилось. Вскоре она узнала и причину такой нужды — дальше их компании двинулись вместе, как только пассажирки размяли ноги и посмеялись над своими измазавшимися в грязи как свиньи служанками.

— Хочу всё же рискнуть этим летом снова выйти в океан на промысел, — делился своими планами с Оникаром баронет Ривер, — Давай ко мне в абордажную команду?

Семнадцатилетний безусый дворянин был единственным мужчиной в баронской семье, в которой у него, кроме матушки — владетельной баронессы, имелись ещё пять сестёр.

Два корабля, когда-то дававших основной доход баронству Гортан за счёт пиратской добычи, теперь, или стояли на приколе, или промышляли прибрежной торговлей. Крепостных крестьян, сервов и рабов в баронстве не насчитывалось и пары тысяч обоих полов и всех возрастов, так что, выход из бедности баронет видел только в одном — возвращении к наследственному делу.

— А орденских адмиралов не опасаешься встретить? — хмыкнул Оникар, — Как их… Эдорик… Ченк? Слишком уж рискованное предложение, господин Гортан. Так что, нет, извини. Наши планы предпочтительней. И тебе… это не моё, конечно, дело, но… лучше, как сейчас жить, чем болтаться в петле, быть пропущенным через киль или оказаться прикованным к веслу на пять лет. Ты же слышал, что Тень распорядилась даже для благородных, пойманных на пиратстве, не делать исключений? Про нашего же брата и говорить нечего.

— Сволочь!

— Это ты про кого, баронет?

— Да про эту… сучку… Тень, — Ривер показал плёткой вперёд, — За тем холмом уже Куаст. Нет, ну чего этой твари надо, а? — вернулся он к наболевшему, — Зачем она своих псов на благородных морских воинов спустила?

Вика незаметно показала обернувшемуся на миг Оникару кулачок, мол, не вздумай честь своей повелительницы отстаивать. Бывший десятник егерей дураком не был и понимал всё правильно.

— В самом деле, обнаглела… но… я слышал… можно спокойно заниматься благородным ремеслом, если получить у Тени каперское свидетельство, — просветил он баронета, — Там правда жёсткие ограничения насчёт кого можно, а кого нельзя брать на абордаж. Зато, и прикрытие предоставляют при необходимости, и удобные порты с хорошими ремонтными верфями, и… это ещё… не надо мучиться со сбытом трофеев и призов. Выкупают по достойной цене.

— Откуда такие сведения? — высунула голову из оконца кареты матушка баронета, настоящая владелица Гортана и его кораблей.

Похоже, когда речь заходила о путях получения денег, у баронессы появлялось обострённое восприятие, хотя среди учеников школ ассасинов Вика её точно не видела.

— В Улейке слышали, — не моргнув глазом соврал Оникар, — Якобы, адмиралы Ордена вскоре перенаправят свои флоты в воды Цинарского океана, ближе к южным материкам. Вот, этой… негодяйке… и потребовались ещё помощники на море.

Матушка баронета пожевала губами, о чём-то размышляя.

— Перестаньте, во-первых, говорить в таком тоне о великой и… кхм… кажется, весьма разумной магине, а, во-вторых, мой мальчик, сядь-ка к нам в карету, — с заметной властностью в голосе распорядилась она.

Как Вика и предполагала, в приграничном городе нашлась вполне приличная гостиница. По времени намеченного ею прибытия в Рейв-Кан ей можно было сильно не торопиться, поэтому повелительница решила дать своим соратникам отдохнуть, и в столицу Западного Рейва они отправились только через день.

Дубок угадал с продолжительностью дождливой погоды, но ошибся с интенсивностью осадков — когда орденцы выехали из Куаста, то большую часть пути им светило солнце, лишь изредка скрываясь за облаками с которых моросил мелкий дождик. В таких условиях использовать Воздушный Поток для спасения от непогоды смысла не имело.

До цели своего путешествия они добрались без приключений, если не считать участия бывшего браконьера в трактирной драке — тот воспользовался отлучкой повелительницы и влез в разборку между местными компаниями углежогов и артелью каменщиков — получил по морде и от тех, и от других, затем до самого Рейв-Кана ехал с разбитыми губами и бланшем под левым глазом.

Вика драчуна умышленно не исцеляла, а, заодно, пообещала ему, что после возвращения в резиденцию Тени он не к семье отправится, а в подземелье на хлеб и воду, надоело ей быть доброй.

Столица Западного Рейва внешне выглядела по размерам не меньше Вьежа, только, в отличие от родного города Неллы, здесь не отказались от городских стен. Наоборот, по мере расширения города, бывшие короли когда-то единого государства, не разделённого сотню лет назад на два, возводили очередное каменное защитное кольцо, не разрушая старое. И теперь у Рейв-Кана имелось три стены.

Чтобы попасть в район порта, орденцам пришлось миновать двое въездных ворот из трёх. Однако, терять время, как толпившимся на въездах и выездах гостям, им не пришлось — Оникар заводил дружеский разговор с очередным начальником караула, незаметно ему совал монетку всего в двадцать энн, и дальнейший путь становился открытым.

— Крохоборы, — Вика скорчила презрительную гримаску, — В Милонеге меньше полулиры без досмотра не пройдёшь.

— Так здесь океанский порт, а не речной, Таня, — весело посмотрел на свою госпожу командир отряда, перейдя на обращение к ней в соответствии с легендой, — Поток людей совсем другой. Они количеством подношений набьют карманы больше, чем с повышения их размера.

— Разумно, — согласилась попаданка со столь прагматичным подходом.

Добравшись до порта, орденцы остановились в таверне средней ценовой категории.

— Что с лошадьми делать будем? — спросил Клойк, — Как я понимаю, сюда мы больше не вернёмся после отплытия? Продадим?

— Не нужно, — поразмыслив, приняла решение Вика, — Перед тем, как покинуть Рейв-Кан, передадим их в местный госпиталь. Да. Пожертвование от анонимного дарителя. После прошлогодних событий, дары госпиталям не редкость. Правда, никто из дарителей ещё не скрывал своей личности. Во всяком случае, я о таком не слышала. Но пусть и такое случится. Барк, пока мы тут устраиваемся, сходи к причалам, узнай насчёт корабля капитана Сакрифа и посмотри на рейде — он должен уже прибыть. Только имей в виду, орденскую принадлежность Сакриф скрывает. Но "Чайку" ты должен знать. Самый быстрый кораблик нашего флота.

— Конечно, знаю, — кивнул Барк, — И даже один раз добирался на нём из Вьежа.

Глава 15

Капитан Сакриф зачем-то сбрил бороду. Это первое, что бросилось в глаза Вике. И лишь затем за преданными, обожающими и радостными взглядами, которыми морской волк принялся щедро одаривать свою повелительницу, едва только Барк привёл его к ней в номер, заметила некоторую опаску и смущение. Что-то натворил, не иначе.

— Госпожа…

— Таня, — поправила его попаданка, — Пока не помашем Рейв-Кану руками, я Таня. Запомнил или повторить?

— Не нужно. Я понял.

— Тогда садись, — Вика, сама усевшись на кровать, показала капитану на стул, — И рассказывай, что там за неприятности случились на Тарпеции. Оставьте нас вдвоём, — попросила она Барка и его сестру, с которой делила номер, сгладив выпроваживание дружеской улыбкой, — Вам будет не интересно.

Когда двойняшки вышли, Сакриф с неподдельным удивлением ответил:

— На Тарпеции? Ничего. Никаких неприятностей. Всё сделали, как и приказал господин Бон. Пятерых рыцарей высадили в порту Осини, мелкий и захудалый, как и повсюду на побережье Лесных княжеств, а другую пятёрку ещё северней. Там вообще был полуразвалившийся замок у бухты и убогая деревушка, дворов на двадцать, при нём. Затем доставили вашего адъютанта в город Стал-Дегар на самом востоке Хадонской империи, господин Бон там остался ждать вьежского корабля из Растина, чтобы на нём вернуться на Остров, — он, как и большинство орденских капитанов, так называл Акулий Зуб, — ну, а мы сразу сюда. Девятый день здесь. Ждём тебя, госпожа… Таня.

Вика, как это иногда у неё самопроизвольно получалось — может, от Неллы осталось? Как говорится, память тела? — несколько раз склоняла голову с одного бока на другой, разглядывая капитана.

— Что-то не то, — наконец произнесла она, — Я же вижу. Колись давай. В смысле, рассказывай, что случилось.

К тому, что взрослые, а иногда и совсем пожилые люди порой ведут себя при ней, как нашкодившие школьники-младшеклассники перед директором школы, попаданка уже привыкла. Сначала это её смешило, потом злило и раздражало, а теперь она научилась не обращать внимания.

Такому поведению имелось простое объяснение — Вика теперь не простая студентка педагогического университета, а та, кто имеет практически ничем не ограниченную власть в организации, ею же и созданной, обладает невиданной магической и боевой мощью, а, главное, может награждать долголетием, молодостью и здоровьем. Так чему тут удивляться?

Вот и сейчас попаданка спокойно ждала, пока обветренный штормами тридцатишестилетний морской волк перестанет мяться, покашливать, подбирать слова и выложит правду.

— А мы обязательно завтра должны будем отплыть? — задал он вопрос.

— Вообще-то, да. Хотелось бы. Нам что-то может помешать?

Поняв, что волнение Сакрифа никак не связано с переправкой её "спящих агентов" на Тарпецию и что в этом вопросе всё идёт по плану, повелительница перестала переживать.

— У меня пока экипаж не в полном составе.

— Ничего себе. Как ты такого успеха достиг? Поделись.

И смех, и грех, как говорится. Засидевшись на берегу от безделья, орденские бравые моряки пустились в традиционный для их собратьев загул. Блэк-джека в этом мире не знали, но его вполне успешно заменяли другие азартные игры, а шлюх здесь водилось как бы не больше, чем в портах родного мира попаданки.

Вчерашний вечер отдыха завершился не просто дракой — потасовки тут в порядке вещей — а поножовщиной, в результате которой был убит матрос из Южного Ойланга.

Всех участвовавших и не участвовавших в той кабацкой свалке забрала городская стража, в том числе, и шестерых моряков "Чайки", среди которых оказались боцман и главный трюмный надзиратель.

— Без остальных-то я могу и обойтись, — сокрушался капитан, — а вот без Малка и Фердинга… Я им устрою, госп…, Таня. Только надо их сначала вытащить из тюрьмы.

— И в чём проблема? — заинтересовалась повелительница, — Денег нет на мзду?

Сакриф расстроенно вздохнул.

— Есть. Но забрала их городская стража, а отправили в королевскую тюрьму. Всех. И наших, и не наших, — он махнул рукой, — Я почти полный день сегодня убил в ратуше, пока выяснил. Сволочи мэрские. Знаю, что король хорошо к нашему Ордену относится. Говорят… наши лекари его любимого внука спасли? — капитан вопросительно посмотрел на свою повелительницу и, увидев её кивок, продолжил, — Однако, помню, что нам нельзя себя раскрывать. Вот так. Прости дурака. Не доглядел. Не думал, что всё так выйдет. Хотел до твоего приезда… прямо завтра порешать вопрос с начальником тюрьмы. Но его сейчас нет, уехал в своё имение, появится через два дня. Я исправлю…

— Не хочу ждать, Сакриф, — прервала его Вика, — Подвёл ты меня. Если честно, то именно от тебя не ожидала. Ладно, придётся самой за вами прибирать. Готовь корабль к отплытию на завтрашний поздний вечер. Надеюсь, хотя бы в этом я могу на твой экипаж положиться?

Ещё немного повозив, как иногда выражались в её родном мире, капитана "Чайки" мордой об стол — повелительница Ордена посчитала, что это лишним не будет — она отправила его готовить корабль к плаванию на север, а сама, переодевшись в скромное платье из тёплого, плотного материала, нашла Миоку с Баркой и пошла с ними в баню.

Самый простой способ освободить разгильдяев, по понятным причинам, был невозможен, хотя, конечно же, король Западного Рейва моментально распорядился их отпустить, как только узнал бы о принадлежности моряков "Чайки" к Ордену.

Действительно, орденские лекари в прошлом году — кажется, это отличились Флиона и Мартоль? — спасли от верной смерти монаршего внука, которого старый король любил намного больше своих сыновей и дочери — какая уж там кошка между ними пробежала, Вика не стала вникать, но барон Алгис Тэллер был полностью в курсе — и даже планировал сделать его своим наследником через головы детей.

Сейчас этот самый вероятный претендент на трон Западного Рейва обучается в местной орденской школе, а на следующий год планируется его поступление в университет на естественный факультет к Мелине Гронс.

Такое отношение здешнего правителя, конечно, замечательно, только в нынешних обстоятельствах от этого никакого толку.

Разумеется, могущественная магиня Тень могла вывести из темницы сырой своих людей так, что впереди бы у неё всё разбегалось, а позади всё горело, но и этот вариант всерьёз нельзя рассматривать.

Значит, оставалось что? Побег членов экипажа "Чайки" из тюрьмы своими силами. И пусть никто ещё не слышал об успешном бегстве из королевских подземелий, так когда-то и замок Иф считался надёжным узилищем, а вот Эдмон Дантес как-то смог. Тем более, Викиным-то матросикам рыть много лет подземный ход не придётся.

— Таня, нам в городе что-нибудь нужно будет сегодня сделать? — спросила утром Барка, выпроводив из их с Викой номера гостиничных слуг, забравших использованную воду, — Как я понимаю, день у нас есть?

— День у вас есть, а делать в городе нечего. Сакриф должен сам без нас управиться — пусть вину искупает. Кровью, — добавила Вика со смешком, снимая ночную нательную рубашку и кидая её на кровать, — Но вы можете просто пройтись по городу. Кто знает, когда ещё доведётся вам здесь побывать, и доведётся ли вообще. Только подвиг наших бравых моряков не повторите… так, нет, подожди… Дубок остаётся здесь, он провинившийся. В угол его ставить не буду, но, считай, домашний арест я на него наложила. Это мой приказ. Ну, и сами долго не разгуливайте — к вечеру должны быть на "Чайке".

Не стесняясь Барки — они уже не первый раз делили гостиничные комнаты — повелительница какое-то время походила в номере нагишом, шлёпая по грязному полу пошитыми с её подачи и вошедшими в обиход у многих орденцев домашними тапочками — утрись, Олег! — раскладывая нужные вещи, доставаемые из Пространственного кармана, и убирая требующие стирки — чисткой она займётся попозже, как только найдёт, кому это поручить.

— А ты с нами не пойдёшь? — соратница, понаблюдав за повелительницей, тоже решила сменить гардероб и направилась к своему баулу, — позавтракаем, хотя бы, вместе?

Единственное зеркало, имевшееся в номере, находилось за ширмой в умывальном углу и по размерам было в две ладони. Осмотреть свою доведённую до совершенства магией исцеления фигурку Вика не могла. Отругав себя за эту девичью тягу к самолюбованию, она принялась одеваться по военному быстро в боевой костюм.

— Нет, не пойду, — сказала она, — Пока не хочу. Найду позже, где перекусить. Мне надо посмотреть, что с нашими узниками происходит. Лишь бы с утра их на казнь не определили, тогда придётся мне явиться во всей красе.

— Ты очень красивая… Таня.

— Ты тоже, — засмеялась попаданка, взглянув на Барку, также не раз подвергавшуюся магическим улучшениям, — Так, я исчезаю, — она сделала несколько движений, проверяя удобство подгонки снаряжения, поправила меч за спиной и ушла в Скрыт, — Ох, чуть не забыла, — вспомнила Вика о необходимости чистки одежды и стирки нательного белья, — Сакрифу скажи, чтобы о служанке для нас позаботился, или Оникар пусть сам купит, как с лошадьми вопрос решит. Я ушла.

Прыжком попаданка переместилась на какую-то рыночную площадь, уже с самого утра начинавшую заполняться народом. Многие лавочники успели разложить свои товары, но продажи ещё не начались. Зато базарные торговки, наверное, во всех мирах имевшие схожие характеры, громко друг с другом бранились и грозились жаловаться страже, на данный момент отсутствующей.

Вика немного прошла пешком, удивлённо хмыкнула при виде того, что длинная П-образная виселица с десятком петлей на перекладине совершенно не украшена трупами, и оказалась на океанской набережной, откуда хорошо были видны и порт, забитый десятками кораблей, и возвышавшийся на горе королевский замок.

Собравшись вновь воспользоваться пространственной магией, чтобы переместиться к резиденции короля, она вдруг приметила таверну, почти точь-в-точь похожую на ту, в которой она отдыхала с молодым растинским морским офицером в первые дни своего пребывания во Вьеже. Даже вид на океан был похожий.

Вспомнив об Иве Воске, с которым её связало кратковременное приятное знакомство, спустя год спасённом ею из лап отморозков и исцелённого, Вика с интересом подумала: помнит ли он её, как сложилась дальнейшая судьба Ива, может он и дожем теперь стал, как его отец?

"Обалдеть, — сыронизировала над собой повелительница Ордена, — Если уж я в свои здешние двадцать с небольшим лет стала такой сентиментальной, то что со мной будет в двести?"

Неслышно хохотнув, она переместилась сразу во внутренний двор королевского замка, оказавшись в паре десятков шагов от парадного подъезда.

"Так, ну, сюда, в сам дворец, мне не надо. Во всяком случае, не в этот раз," — Вика полюбовалась караульными гвардейцами, выглядевших побогаче доспехами, чем их даторские коллеги, поморщилась при виде трости, опускающейся на спину одного из лакеев, и ускоренным шагом направилась к левому крылу резиденции, пройдя между двумя сановными дамами, пахнущими фиалковым маслом и кисловатостью немытых тел.

Дворцы монархов и владетелей на Алернии отличались друг от друга весьма сильно, но вот общий принцип расположения вспомогательных служб и помещений был примерно одинаковым. Поэтому, с направлением своего движения попаданка угадала точно — вход в подземелья находился именно там, куда она и пришла.

— Не вздумай сегодня напиться, придурок, — брезгливо сказал полный брюнет, выглядевший, как типичный дознаватель, очень пожилому тюремщику, — С бароном Ситгелем наш добрый король, весьма вероятно, пожелает лично побеседовать. Не нарвись. В этот раз можешь палками не отделаться.

— Не напьюсь, — злобно ответил тюремщик и, закрыв за дознавателем тяжёлую, обитую железом дверь, явно демонстративно громко лязгнул запором.

Для Вики закрытая перед носом металлическая преграда проблем, естественно, не представляла. Она оказалась в тюремном коридоре едва ли не одновременно с надзирателем, которому ещё пришлось делать четыре шага вниз по каменным ступеням.

Дальновидение показало, что в дворцовых подземельях целых три яруса, однако, попаданка здраво рассудила: её пьяниц и дебоширов чести быть посаженными в нижние камеры не удостоят. Где-то здесь эти обормоты сидят — повелительница посмотрела на два ряда камер, расположенных по обе стороны коридора.

— Ушёл Керль? — из первой по коридору левой комнаты выглянул ещё один тюремный надзиратель — прямо киношный персонаж — горбатый и с искривлённым лицом, — Опять умничал?

— Сказал, что наш правитель сегодня сюда придёт. Вниз, к предателю. Не знаю, может и соврал. Только, думаю, лучше не рисковать, давай на вечер отложим наш кувшин.

Вика улыбнулась при виде выражения лиц тюремщиков, на которых проявилась поистине вселенская скорбь, и двинулась по коридору, осматривая камеры в поиске той, где размещены шестеро арестантов.

Похоже, что король решил побаловать подданных в Рейв-Кане на восьмой, выходной, день первой недели лета массовыми показательными казнями, телесными наказаниями и столбами позора, оттого и виденная попаданкой виселица была непривычно пустой, и столь много народа скопилось в камерах верхнего и среднего ярусов. На третьем Вика видела лишь одного узника, видимо, того самого барона, которого намеревался допросить лично монарх.

Своих людей повелительница обнаружила в предпоследней справа камере, проникнув внутрь, убедилась, что да, они самые. Вот, к противоположной от поганой дыры стене все прислонились, сидя задницами на жалких кучках гнилой соломы и вытянув ноги.

По описанию капитана Сакрифа, Вика легко вычленила из этой шестёрки боцмана Малка, похожего на кабана, плечистого сорокалетнего мужчину, и длинного, как жердь, главного трюмного надсмотрщика Фердинга, на пару-тройку лет помоложе.

Особого уныния на лицах моряков не наблюдалось. И, в общем-то, было понятно, почему. Когда повелительница сказала Барке, что опасается, как бы моряков из экипажа "Чайки" не казнили, она не хотела признавать вслух то, в чём была уверена — дойди дело до угрозы их жизням, моряки раскрыли бы свою принадлежность к Ордену.

Уверенность в том, что ничего им страшного не грозит — или капитан выкупит, или король отпустит — делала этих драчунов спокойными.

Тем не менее, ситуация, в которой они очутились, их конечно же не радовала.

— Это всё ты виноват, Крюст, — заявил не открывая глаз Фердинг, чьи ноги, казалось, дотягиваются до середины камеры, — Зачем начал на стражников кидаться?

— Ого, теперь уже получается, что я виноват? Ловко ты курс корабля переводишь. А про себя…

— И про него, — прервала Вика беседу, не выходя из Скрыта, — и про тебя, и про всех мы потом поговорим. Я вас гадов лично буду по десять раз на дню убивать и воскрешать. Чтобы снова убить. Алкоголики. Терпеть не могу таких. Рты не вздумайте открыть. Нет, открыть можете, но кто хоть пикнет, в лоб получит сразу же. Если понятно, покивайте головами, пустыми. А ты чего не кивнул? — дала она подзатыльник юнге.

Все шестеро при первых же звуках Викиного голоса вскочили на ноги, но, когда пришли в себя от изумления, предупреждение о молчании уже получили.

— Повелительница, — чуть слышно всё же выдохнул Малк.

В исполнении такого здорового кабана удивлённо-ошарашенное обращение выглядело уморительно, Вика еле сдержала смешок.

Команда "Чайки" ещё с Акульего Зуба знала, что выполняет тайное задание и нужно держать язык за зубами, однако, никто, кроме, разумеется, самого капитана Сакрифа, даже и предположить не мог, с кем им предстоит встретиться в Рейв-Кане. На лицах моряков постоянно мелькала непередаваемая гамма чувств. Один только юнга сверкал восторгом, как будто бы не подзатыльник получил, а бочку мёда.

— Да, я, — подтвердила госпожа Тень, — Нетрудно было догадаться? Молодцы какие. Только вы бы лучше в кабаке головой соображали. Значит, слушайте наши с вами дальнейшие планы.

Объяснив кратко, что им предстоит сделать ночью, и наказав вести себя паиньками, Вика переместилась в город. До полудня было ещё далеко, и она отправилась бродить по городу в поисках орденских госпиталя и школы. Доклады и донесения — это одно, а увидеть всё своими глазами — другое.

"Мама мыла раму" в классе, где сидело полтора десятка учеников от семи до десяти-одиннадцати лет, её прямо таки умилило, а хорошая организация работ в госпитале, включая деятельность лаборатории по изготовлению настоек, мазей, бальзамов и зелий, повысило настроение ещё больше.

Единственным отмеченным ею минусом было отсутствие в орденских лечебницах магов-целителей. Но тут она ничего поделать пока не могла. У повелительницы и у Эрны иногда получалось обучить Малому Исцелению, только случалось это редко, и целители требовались в первую очередь на других направлениях деятельности Ордена — на флоте и в разведке.

Вика нашла подходящую кондитерскую, в удобном месте вышла из Скрыта и просидела почти полтора гонга поедая всевозможные сладости — спасибо магии, излишне поправиться ей не грозило.

На "Чайку" повелительница явилась ближе к вечеру, когда все её люди, кроме узников королевского подземелья, уже собрались и были готовы к путешествию на север.

— Сакриф, мне нужна не толстая, но крепкая верёвка, длиной не менее двадцати шагов, — сидя на бухте канатов, Вика смотрела в сторону от переминавшегося перед ней капитана, — Если у тебя на судне нет, значит, опять отправляй кого-нибудь на берег. Только, смотри, среди твоего экипажа есть не алкаши? Вот его и пошли.

— Госпожа…

На борту повелительница перестала быть Таней.

— Через каждый шаг на верёвке пусть навяжут узлы. Обрати внимание — она должна выдержать вес Малка. Понятно?

— Госпожа, у меня есть то, что нужно. Всё сделаем.

В действительности, Вика на Сакрифа уже не злилась — ей понравилось, что корабль блестит, матросы трезвые, гребцы выбриты и помыты, а трюмы набиты всем необходимым. И всё же решила какое-то время недовольство изображать. Капитан хороший мужик, но пусть запомнит урок.

— Надеюсь, что хоть это сделаете. И отправляй сегодня экипаж спать пораньше. Кто-нибудь из абордажной команды пусть через пару гонгов после полуночи подгонит шлюпку к северному пирсу и заберёт Малка с товарищами. Из гавани выйдем с самым рассветом.

Глава 16

Каких-то трудностей в вызволении шестерых моряков из королевской темницы Вика не видела, как не предполагала и проблем со скрытием своего участия в организации их побега. Пусть думают, что помощь пришла от капитана корабля — Сакрифу-то сейчас всё равно, а после возвращения из Варварских королевств повелительница Ордена все претензии к капитану "Чайки" легко урегулирует, обратившись непосредственно к королю Западного Рейва.

Купленная Миокой немолодая служанка, в принципе, повелительницу устроила — немного глуповата и слегка медлительна, но старательно делает всё на совесть и довольно умела в простых житейских делах.

— Пусть с нами селится, — распорядилась Вика насчёт неё Миоке и Барке, — тесновато будет, зато всегда под рукой. Да и не предполагает корабельная жизнь королевских апартаментов.

— Может, вздремнёшь немного, госпожа? — предложила Барка, похлопав по единственному в их каюте топчану-сундуку, на которм в этот момент сидела. Ещё здесь имелись два гамака для воительниц и пол для служанки, — мы пока по палубе погуляем.

— Некогда уже спать, — Вика открыла тонкую дощатую дверь, — Уж полночь близится, а Герамана всё нет.

— Кого? — не расслышала Миока.

— Того, кого надо, нет, — усмехнулась попаданка и вышла на свежий воздух, где её встретил капитан, имевший вид побитой собаки.

Решив, что Сакриф свою долю её недовольства уже получил, Вика перешла на прежний дружеский тон. Определились с ним насчёт конкретного места и времени, где беглецов из королевского узилища будет ждать шлюпка, и совместными усилиями провели осмотр приготовленной верёвки с узлами.

— Всё отлично, — одобрительно кивнула повелительница и повернулась к Дубку и Барку, — Смотайте её потуже, — показала она на эрзац-лестницу.

— Тебе не тяжело будет? — озаботился верный браконьер.

Он до сих пор всё ещё отсвечивал бледным синяком под глазом — Вика злонамеренно не исцеляла Дубка. В следующий раз подумает, прежде чем влезать в разборки, его не касающиеся.

— А кому сейчас легко? — вздохнула госпожа Тень.

Само собой, тащить на девичьем плечике такой увесистый моток она не собиралась. Уйдя в Скрыт, Вика убрала верёвку в Пространственный Карман и, не прощаясь, переместилась в два этапа к королевскому дворцу.

Хотя уже наступила полночь, как оказалось, появилась она здесь слишком рано. Придворные, и, тем более, дворцовая прислуга, спать не собирались. В большинстве окон были видны огни свечей и масляных ламп, а в парке во всех беседках находились люди.

Дальновидение, конечно, позволяло Вике выводить беглецов, минуя караульных и страдающих бессонницей обитателей королевского замка, но устраивать слалом ей совсем не хотелось.

— Нагнись над перильцами, Гурая, — в ближайшей к попаданке беседке какой-то разодетый, как павлин, сановник с возбуждённым придыханием задирал юбку прилично одетой не очень молодой женщине, — И не оглядывайся, нет его. Напился так, что на плечах рабов еле ушёл.

"Тьфу, срамота!", — Вика отошла подальше от любовной парочки и отключила на время обострённое восприятие. Похоже, что Рейв-Кан решил посоревноваться со средневековым Версалем в разврате — в других беседках тоже не дела обсуждали и не сети заговоров плели. Тень даже подумала подождать в подземелье, пока королевский двор угомонится, но дышать тюремными миазмами ей не хотелось ещё больше.

Она нашла возле одной из парковых аллей небольшую скамейку, где смогла прислонить попу, и просидела там почти полтора-два гонга.

Наконец, народ угомонился и начал расходиться по своим комнатам и апартаментам во дворце. Оставались ещё самые неугомонные, решившие, видимо, встретить утро в парке, но, к счастью, не так много и не на пути от выхода из подземелий до стены. Попаданка покинула скамейку и пошла приступать к делу.

Тюремщики, оба, сладко дрыхли, наполняя воздух ароматами перегара изо ртов и пота с дерьмом от, как будто бы, никогда не мытых тел. Как на это смотрят король, дознаватели и другие посетители? На свой вопрос Вика тут же себе и ответила — в общем тюремном амбре на вонючек-надзирателей можно и не обращать внимания.

В их комнате находился ещё один персонаж — такой же пожилой и увечный помощник-раб — который, в отличие от своих начальников, бодрствовал и, стараясь делать это бесшумно, тянул с расположенного по центру стола остатки явств.

Набрав немного овощей, приличную краюху хлеба, он осмотрел два кувшина и с разочарованием на лице оставил их на месте.

Очень осторожно он медленно подошёл к двери, погасил фонарь и вышел в коридор.

Свидетель попаданке был не нужен, поэтому, она Прыжком переместилась к камере с моряками "Чайки", вытащила запирающий дверь брус, также мгновенно вернулась к рабу и точно ударила его увесистым запором по затылку.

Спасибо Сущности, давшей Вике не только умения убивать, но и лишать людей сознания без смертоубийства. Её удар был филигранно выверен и гарантировал помощнику тюремщиков не менее четырёх-пяти гонгов полного беспамятства.

Наутро пусть гадают, кто забыл задвинуть засов, которым получил по голове единственный, кто мог поднять тревогу.

— Готовы? — очень тихо задала риторический вопрос Вика.

Все шестеро моряков — конечно, она это видела — были полностью одеты и обуты. Никаких иных вещей, кроме одежды и обуви у них не имелось. Спасибо, что хоть это не отобрали.

— Повелительница, мы…

— Тогда, пошли. Только под ноги смотрите внимательней. И ступайте ногами, словно лесные коты. Понятно?

Свет в коридоре шёл от единственной коптящей у выхода лампы. В одной из камер, расположенных в конце, кто-то ещё бодрствовал, поэтому, когда юнга, запнувшись о неровный кирпич пола, охнул, Вика погрозила ему кулаком. Правда, тут же вспомнила, что паренёк магиню Тень не видит. Пришлось повторить вчерашний подзатыльник, только, в этот раз, он был совсем слабым, почти, как поглаживание.

— Стой, — шепнула Вика на ухо Фердингу, когда тот поднялся по ступенькам до двери подземелья, — Жди.

Главный трюмный надзиратель — весь порядок действий моряков при побеге повелительница обговорила с ними ещё накануне — шёл впереди, а боцман замыкающим.

Все шестеро, проходя мимо бесчувственного раба, с интересом косились на него, а Малк, увидев лежащее рядом с телом увесистую задвижку, зачем-то её подобрал.

— Положи, где взял, — сказала ему попаданка, которой пришлост вернуться вниз, — Не трогай вещдоки.

Под звуки переливчатого храпа одного из тюремщиков беглецы подождали, пока их повелительница посчитала, что патруль стражи отошёл уже достаточно далеко. Предосторожность оказалась не лишней — дверные петли не смазывались давно и, как бы осторожно и медленно Фердинг ни действовал, скрежет всё равно раздался.

— Извини, госпожа, — прошептал главный надсмотрщик, поморщившись от звука.

— Иди уж, культурный ты мой, — поторопила его госпожа Тень.

Также, вытянувшись цепочкой, моряки двинулись к стене королевского замка, петляя, как спаниель Александра Веселова, Викиного приятеля в прошлой жизни. Попаданка шла рядом и указывала направление, чтобы беглецы на натолкнулись на наводивших в парке порядок слуг — кое-кто из них лампами не пользовался, считая, что света луны и звёзд им достаточно.

— Ждём, — Вика придержала Фердинга за рукав.

Подождав, когда парный патруль на стене минует лестничный подъём, шестёрка нарушителей общественного порядка поднялась наверх и двинулась пригибаясь вдоль зубьев, чтобы в их тени скрыться от случайных взглядов стражи дворца.

Когда беглецы дошли до середины участка стены между надвратной и Западной башней, попаданка остановила моряков и, вынув из Пространственного Кармана приготовленную верёвку, бросила её под ноги Малку.

Объяснять, что нужно делать дальше нужды не было, всё же, с ней шли моряки парусного флота, которые мастерски умели вязать любые узлы и лазили по канатам не хуже, чем обезьяны по лианам.

Все шестеро оказались внизу едва ли не быстрее, чем их повелительница, воспользовавшаяся пространственной магией.

— Разбирайте ножи, — попаданка достала по одному и вручила каждому по стандартному тесаку, какими обычно вооружались матросы, — Канат оставляйте здесь и пошли.

Малк перед спуском завязал интересный узел — Вика поставила себе зарубку научиться делать такой же — который наверху развязался после нескольких манипуляций и подёргиваний, и теперь верёвка лежала у подножия стены — ров вокруг королевской резиденции был засыпан очень давно.

— Дальше куда, госпожа? — спросил Фердинг.

— Туда, где вас ждёт строгое наказание, — глядя на радостно-восторженные лица дебоширов, Вике захотелось испортить им немного настроение, но, кажется, не очень получилось, — Бежим в проулок левее здания Торговой гильдии. Видишь, где чучело медведя под лампой у входа? Да, про быка почему-то забыли.

Моряки трусцой побежали в указанном направлении, сбившись в кучку.

— Повелительница, — покрутив головой, не зная, где находится Вика, позвал на ходу юнга, — А про какого быка забыли?

— Под ноги и по сторонам гляди, — ответила попаданка, — Через припортовые трущобы предстоит двигаться, а там… понимать должен.

Не объяснять же, и в самом деле, пареньку про борьбу быков и медведей на биржевых площадках? К тому же, до тех времён, когда на смену меняльным конторам придут торги финансовыми инструментами — акциями, облигациями, деривативами, фьючерсами и прочим — даже она, с её намечающимся долголетием, не доживёт. Если, конечно, шустрый землячок не подсуетится и не придумает биржи, она-то точно такой ерундой заниматься не собирается.

Сказать, что Вика накаркала, когда напомнила юнге об опасности традиционно бандитского района в любом портовом городе, не скажешь. И без её слов шансы нарваться ночью на грабителей были очень высоки. Для многих голодранцев иных способов прокормиться, кроме как обобрать прохожих, и не имелось.

— Впереди засада, — предупредила попаданка, — Четырнадцать человек. Шагов сто до них. Действуйте без меня, герои.

Естественно, бросать своих людей без прикрытия она вовсе не собиралась, но и непосредственно участвовать в резне в её планы не входило.

Местные гопники, имея более, чем двукратное численное превосходство над намеченными жертвами, решить дело миром даже не стали пытаться. Никто не перекрывал дорогу со словами: " жизнь или кошелёк". Нет, напали молча, подло, хотя и не из-за угла, а сразу с пяти проулков, едва только моряки вышли к крохотной площади, посреди которой находился высокий каменный колодец с "журавлём".

— В круг! — скомандовал Малк.

Однако, сбившимся спинами к колодцу в оборонительный порядок морякам дождаться самим нападения врага не довелось — они увидели, как ночные грабители, не добежав до них несколько шагов — сначала с изумлением на лицах, а затем с отчаянием и страхом на лицах — вдруг резко потеряли подвижность и стали двигаться, как будто бы с неимоверно тяжёлым грузом на ногах и руках.

Беглецы, при виде такой картины, тоже впали в ступор.

— Ну, и долго я вас ждать буду? — поторопила их Вика, применившая перед этим к разбойникам частичное Замедление, — Или вы только эль с сидром быстро лопать умеете?

— Гады! — крикнул фальцетом юнга, первым бросившись на врага.

Впрочем, его старшие товарищи задерживаться тоже не стали и, спустя пару десятков ударов сердца, грабители были вырезаны.

— Добейте, — хладнокровно скомандовала повелительница, видя, что четверо бандитов ещё подают признаки жизни.

В отличие от прочитанного когда-то в книгах, в реальности, следов применения магии обнаружить было невозможно. А вот свидетели могли поведать о том, что их магически обездвижили. Так что, хоть никакой злости к голодранцам Вика не испытывала, но и жалость проявлять не стала.

— А теперь куда?

— Правее и, не сворачивая, до самой набережной, — направила попаданка маленький отряд.

Впереди оказалось ещё две группы грабителей, но обе численно уступали морякам, а потому нападать не решились. На своё счастье.

Выбежав на набережную, беглецы были перенаправлены повелительницей в сторону маяка, роль которого выполняла крайняя западная башня второй городской стены.

— Фердинг, тебя, дылду, за лигу видно, — со шлюпки махал рукой старпом, лично, по приказу капитана, отправившийся встречать своих горемык, — Давайте сюда, парни. А госпожа…

— Рот закрой Нолинг, — похлопала его по плечу Вика, — Болтун — находка для шпиона. Всё, дальше без меня справитесь.

Она переместилась на палубу "Чайки" и вышла из Скрыта за спиной Сакрифа.

— Я отдыхать, — сообщила ему, — Но, если будут какие-нибудь проблемы, разбуди.

Тот от неожиданности вздрогнул и обернувшись кивнул.

— Госпожа, есть смысл ждать рассвета? — спросил он, — Небо чистое, света достаточно, чтобы…

— Конечно, делай, как считаешь нужным, — не дослушав, согласилась Вика, — Главное, не протарань кого-нибудь. Чем раньше отсюда смоемся, тем лучше. Где тут у тебя можно ополоснуться? За бортом не предлагать.

В каюте попаданка переступила через свернувшуюся на полу свою очередную служанку, скинула с себя одежду, надела ночное платье и легла на топчан. Миока и Барка приход начальницы не заметили — спали.

Обострённое восприятие, которое Вика всегда держала в готовности во время сна, казалось бы, не должно было давать ей отдохнуть, однако, в реальности, бывшая байкерша давно уже научилась осуществлять контроль окружающего пространства лишь небольшим участком своего сознания, позволяя основной части полноценно выспаться.

Тем не менее, проснувшись и ещё не открывая глаз, Вика моментально вспомнила и звуки распускания парусов, и плеск вёсел при маневрировании, и разговоры экипажа после выходе из гавани Рейв-Кана, и как утром проснулись её соседки по каюте и осторожно, чтобы не разбудить повелительницу, вышли на палубу, и наказание линьками в носовой части корабля четырёх из шести спасённых ею от королевского суда моряков, включая юнгу — Малк и Фердинг относились к унтер-офицерскому составу и им порка не полагалась, капитан накажет их рублём, то есть, лирой — и как корабельный кок созывал на завтрак.

Госпожу Тень никто, мудро, будить не стал. Она мысленно за это похвалила и соратников, и капитана, и даже свою новую служанку. Вика уже хотела вновь нырнуть в сон — ей очень хотелось его досмотреть — но отчаянные вопли с кормы судна заставили повелительницу резко прийти в себя и, не обуваясь, в ночном платье, так и совершить Прыжок к кричащим людям.

— Фис! Скорее!

Двое матросов уже лежали, перегнувшись через задний борт и протягивали руки, несколько моряков стояли рядом или держали ноги товарища, а кто-то ещё только бежал к корме — среди них Вика заметила и боцмана Малка, очень злого.

Но спасение почти опоздало.

Как на парусных кораблях в давние времена обстояли дела на Земле, попаданка не знала, но здесь за каждым судном обязательно хвостом тащился верёвочный трос, выполняющий две задачи.

Первая — чтобы случайно выпавший — от качки или перепития — во время справления большой нужды матрос мог за что-то уцепиться и взобраться самостоятельно на палубу — не ради каждого члена экипажа капитан даст команду лечь в дрейф и выслать за неуклюжим шлюпку.

И, вторая. Интимная. Конец троса был распушен и служил заменой туалетной бумаге.

Фис, тот самый юнга, удостоенный парой подзатыльников от самой повелительницы Ордена — можно было бы даже посчитать, что она его дважды произвела в рыцари — и наказанный линьками, выпал за борт со спущенными штанами. Видимо, боль в поротой заднице заставила его проявить неосторожность.

К моменту появления Вики на месте событий Фис уже начинал карабкаться по тросу, когда из глубин показалась огромная акула. Собственно, появление этого жуткого морского создания и послужило причиной криков, не давших попаданке досмотреть сон про поход с подружкой Таней в подмосковный лес за грибами.

— Протяни руку, малыш! Быстрее! — бородатый матрос почти целиком свесился за борт.

Он успел схватить тринадцатилетнего Фиса за кисть, когда совершившая рывок акула откусила юнге ногу почти до колена и скрылась в глубине, унеся заодно и спущенные штаны мальчишки.

Если бы Вика вовремя вспомнила об обитателях морских глубин, то акуле бы не поздоровилось. Но попаданка, появившись на корме и поняв причину переполоха, с юмором отнеслась к выпадению в воду засранца — она бы не позволила продолжать плавание, оставив кого-то из своих людей за бортом. А когда поняла, чем грозит человеку нахождение в красивых водах Лазурного моря — пока повелительница изволила почивать, "Чайка" уже достигла этой части Алернийского океана — то бородач рывком уже вытащил на палубу вопящего, покалеченного Фиса.

— Верёвку давай! Кровь перетянуть! — отдав кому-то команду, кинулся к юнге Малк, — Живее, Хайни!

Вика посмотрела на заходившегося в крике паренька, голого по пояс — а чего она там не видела ещё такого, чтобы стесняться? — и наложила на юнгу Абсолютное Исцеление.

— Не ори, Малк, — строго сказала она боцману.

Давненько уже попаданка не использовала одно из своих самых могучих и эффектных заклинаний. Даже ей доставило удовольствие ещё раз увидеть его действие. Что уж говорить о других?

— Повелительница…, - только и смог сказать появившийся к этому моменту капитан Сакриф.

Почему-то он был бледен. Как будто бы она не исцелила, а прибила Фиса самым жестоким образом. Хотя, люди по разному реагируют на удивительные события. Капитан вот побелел. Столпившиеся вокруг моряки смотрели, то на новую, розовую как у младенца ногу паренька, то на свою госпожу.

— Только не нужно ничего говорить! — строго приказала Вика.

"Весь сон уже слетел. Фиг теперь досмотришь", — вздохнула она и отодвинув Сакрифа и Малка пошла к Оникару с Миокой и Дубку, прервавших свой завтрак.

— Вы мне поесть оставили? — спросила у них.

Глава 17

"И почему тебя акула целиком не проглотила? — в сердцах пожалела Вика, поймав очередной влюблённый взгляд тринадцатилетнего Фиса, — Я тебе что, девочка-одноклассница?"

— Малк! — громко позвала она боцмана, заставив вздрогнуть от неожиданности сидевшую рядом с ней на банке лейтенанта-мага Ревинию Плей, — Чем у тебя юнга озадачен? Смотрю, ошивается тут без дела!

Мгновенно примчавшийся боцман, виновато поглядев на повелительницу, погнал юного ромео драить палубу.

"Чистота — залог здоровья" — эту истину знали в Ордене все и, что Вику не могло не радовать, постепенно приучались к выполнению всех положенных санитарных норм. Капитан, вон, даже несколько перестарался, сбрив бороду. Таких жертв попаданка от него не требовала — Сакриф же не трюмный раб, имеет возможность следить за растительностью на голове. Да и борода, говоря честно, на взгляд повелительницы, ему очень шла.

— Прости, госпожа, опять не получилось, — извинилась лейтенант-маг.

— Не кручинься раньше времени, Ревиния, — подбодрила её Вика, — Дорога у нас ещё длинная. Туда. Потом обратно. Должно получиться. Я в тебя верю.

Высокая скорость "Чайки" обеспечивалась не только хищными обводами её корпуса и богатым парусным вооружением, но и силой двух корабельных лейтенантов-магов супругами Плей — Гривом, тихим тридцатипятилетним мужчиной невысокого роста, и Ревинией, двадцатисемилетней яркой высокой блондинкой, разумеется, натуральной. Земляк Олег Алернию своими красками пока не снабжает. Это уж Вике немного по блату, так сказать, перепало.

Суда Ордена, как правило, имели на бортах от четырёх и более магов, что первое время становилось неприятным сюрпризом для многих противников. Корабль же Сакрифа обходился двумя, зато весьма сильными одарёнными.

Грив и Ревиния Плей, как и Викина подруга Эрна, были крепостными в королевстве Хейдал, откуда сбежали, пробравшись вместе со своими двумя маленькими детьми ночью тайком на вьежское промысловое судно. Когда шкипер их обнаружил, возвращаться было уже поздно, а переданные в порту приписки чиновникам Урании Вьежской, магистра Ордена, очень быстро нашли себе новое место в жизни.

Супруги не хотели ничего о себе рассказывать, и, к их радости, никто у обоих ничего и не выпытывал. О том, что и без распросов, меньше, чем через полгода, разведка барона Алгиса Тэллера и контрразведка Нойрана Фолина — совместными усилиями, попутно с множеством других дел — выяснили всю подноготную их семьи, Плеи даже не догадывались.

— Может, тогда попробуем какое-нибудь другое заклинание? — предложила Ревиния.

— Не, не будем распыляться, — отказалась госпожа Тень.

Едва только увидев размеры магических резервов у Плеев и понимая, что совместное путешествие займёт много времени, попаданка сразу же приняла решение попробовать обучить их магии исцеления. В текучке дел у Вики всё меньше оставалось возможностей лично заниматься столь эффективным в её исполнении обучением магов и ассасинов, она всё чаще была вынуждена перекладывать обязанности наставников на близкий круг своих соратников — Эрну, Алека, Гнеша с Нюрой, Крелана и на взятых нынче с собой пятёрки бывших наёмников и даже Дубка. Зато теперь, во время плавания, получить для Ордена пару сильных целителей появлялся отличный шанс.

Изучение Малого Исцеления началось с Ревинии, так как Вика с Эрной уже давно подметили, что женщины лучше обучаются целительскому заклинанию, а мужчины — боевым конструктам. И никакого сексизма в этом факте не было.

— Я тогда пойду, госпожа? Мне пора мужа заменить на дежурстве.

— Конечно. Только нос не вешай. Вечером, как сменишься и поужинаешь, ещё попробуем. А потом ещё и ещё, — Вика ободряюще чуть сжала лейтенанту-магине плечо.

Когда она ещё только планировала своё путешествие за артефактом Смотрителей, этот участок пути — от Рейв-Кана до Иль-Малана, крупнейшего порта Гронской империи, расположенного на севере её побережья — который пролегал по Лазурному морю, повелительница считала самым лёгким и приятным. Мечтала, что будет отдыхать, лёжа на свежем воздухе, или прогуливаться по палубе и любоваться видами побережья. Но уже на пятый день она явно заскучала — не помогали ни занятия магией, ни учебные поединки на мечах с соратниками.

— Продолжим? — тяжело дыша, спросила Миока.

— Думаю, на сегодня хватит. Мне достаточно, — отказалась Вика, возвращая меч в ножны, — Ты-то, смотрю, ещё горишь желанием махать железом, — она с лихвой магически восстановила силы напарнице и посмотрела на Оникара, — С мужем потренируйся, если он не против.

Как и положено одиночному кораблю, во избежание возможной атаки, "Чайка" на всех парусах парила в виду берега. Хотя эскадры адмиралов Ордена постепенно приучали к взаимной вежливости в открытом океане, всё же, желающие поправить своё финансовое положение с помощью абордажа более слабого судна не переводились, только делали это крайне осмотрительно.

Идея госпожи Тени с "подсадными утками", когда в качестве крючка использовался небольшой торговый корабль, оказывающийся вдруг очень быстроходным и приводившим преследователей прямо в объятия орденской эскадры, заставляли злоумышленников сто раз подумать.

При наличии на борту самой великой госпожи Тень корабль Сакрифа мог идти и вдали от вида Алернии, но смысл вызывать ненужные вопросы? К тому же, Вике нравилось смотреть на берега Лазурного моря. В отличие от скал Вьежского залива и южных берегов, здесь были настоящие песчаные пляжи, как на рекламных проспектах экзотических островов её родного мира. Только пальм не хватало.

Зато красивые воды этого моря кишмя кишели акулами, причём, такими, каких Вика видела только в съёмках из Австралии и с побережья США, огромными и прожорливыми.

Эти мерзкие хищники всегда сопровождали корабли в надежде поживиться, и их ожидания часто оправдывались — не только болезни гребцов-кандальников, как правило, заканчивались отправкой их тел на корм акулам, но и остальные члены экипажей и абордажных команд судов могли завершить свой жизненный путь таким же образом. Собственно говоря, поэтому повелительница Ордена и озаботилась введением должностей судовых врачей в ранге унтер-офицеров.

Стоя на носу "Чайки", попаданка вдруг осознала, что стала размышлять об акулах не просто так — двое матросов, что в поле её бокового зрения пронесли какой-то вытянутый тюк, выбросили его содержимое за борт. Если вначале она не обратила на это внимание — мало ли что постоянно носят матросы на палубе? — то в момент переваливания тюка поняла, что в нём лежал труп.

— Это что сейчас было?! — мгновенно, Прыжком, оказавшись возле матросов, сделавших своё погребальное дело, она посмотрела на удаляющееся мёртвое тело, не успевшее ещё погрузиться под воду, и тут же увидела силуэт хищницы — легка, как говорится, на помине, только про неё подумай — дождавшейся своего обеда, — Кто он? Почему умер?

Глядя на испуганных, не понимающих, чем вызвали гнев великой магини, матросов, Вика поняла, что вопрос задаёт не по адресу, и легко догадалась, кто стал акульим кормом.

— Прости…, - сглотнув комок в горле, сказал один из моряков.

Но повелительница его уже не слушала.

— Фердинг, сволочь! А ну, бегом сюда! — белугой взревела она.

Видимо, её гораздо сильнее уважали и любили, чем боялись, раз от её грозного рыка не разбежались и попрятались, а, наоборот, все поспешили к повелительнице выяснять, чем она так разгневана, и исправить, искупить, оправдаться.

Все офицеры и унтер-офицеры, свободные от вахты матросы, абордажники и, конечно же, соратники госпожи Тень прибежали одновременно с главным трюмным надзирателем.

— Что случилось, госпожа? — спросил Фердинг.

— Что случилось? — повелительница из ревущей львицы превратилась в шипящую кобру, — Ты у меня спрашиваешь, мерзавец? Как у тебя в трюме появился труп?

Все собравшиеся, вслед за госпожой Тень, с осуждением посмотрели на надсмотрщика, хотя наверняка не видели на нём никакой вины — мало ли кандальников умирает? Для того и берут в плавание трёх-четырёх про запас, которые помогают орудовать передними вёслами, а заодно выполняют в трюме работу черпальщиков, выплёскивающих за борт просочившуюся воду и нечистоты.

— Госпожа, прости, — повинился испуганный Фердинг, — я… он… ещё вчера… в боку болело, — приметы на себе не показывать в этом мире не было, поэтому, надзиратель положил руку в район своего аппендицита, — А сегодня… мы не осмелились нашу повелительницу… из-за какого-то скота беспоко…, - под полным бешенства взглядом Вики он окончательно сник.

— Я сейчас тебя самого скотом сделаю, Фердинг, алкаш конченый, — пригрозила попаданка, — Или, лучше, на десерт к акуле отправлю.

Видя, как затрясся надзиратель, и оценив реакцию остальных матросов, Вика отчётливо поняла, что одно её слово — и своего товарища Фердинга моряки выкинут за борт не раздумывая.

Пусть, с их точки зрения он невинен, но авторитет госпожи Тень сейчас таков, что ни у кого даже нет сомнений в её правоте.

Злость от попаданки ушла также внезапно быстро, как и накатила. На кого она распсиховалась-то? На средневекового мужика, выполняющего добросовестно свои обязанности точно так, как делал это всегда? Или он виновен в том, что робеет перед повелительницей Ордена, способной и лишить жизни, и, по сути, подарить её исцелением или омоложением, и не рискнувшим её потревожить? А то, что Фердинг в Рейв-Кане перепил спиртного, так здесь даже юнги не знают порой меры, да и какое это имеет отношение к смерти раба? Похоже, что у гребца был банальный перитонит.

Винить ей надо себя, сибаритку расслабившуюся. Даже не подумала головой, что под палубой тоже есть объекты для контроля и внимания. Да, умение исцелять не делает её хорошей диагносткой, способной выявлять заболевания. Только она может и без этого справляться с напастями заранее.

— Ещё больные у тебя есть? — спросила она у главного надсмотрщика уже спокойным тоном, — А, впрочем, без разницы. Пошли к тебе в гости.

Спустившуюся на нижнюю палубу повелительницу Ордена встретило огромное количество встревоженных или равнодушных глаз, в зависимости от времени пребывания их владельцев гребцами — с годами люди от такой работы реально тупели до уровня животных. Кто сошёл к ним в виде красивой и властной девушки, неизвестностью для рабов не являлось — через большие щели настилов трюмные работники прекрасно слышали все разговоры, происходившие на палубе. Но вот, чего им ждать от такой великой гостьи, никто конечно не понимал.

В этом мире, в отличие от Земли, гребцы выполняли лишь вспомогательную работу — во время маневрирования или во время движения по рекам. Гребцам "Чайки" ещё только предстояло тратить свои силы, когда корабль войдёт в Западную Нолгу и начнёт двигаться вверх по течению до отрогов Нолгских гор, где и располагался нужный госпоже Тень вулкан Азон-Нувар. А пока же, рабы бездельничали устроившись на скамьях и втянутых в корпус судна вёслах.

— Как яйца в кассете, — буркнула попаданка.

— Как кто где? — заинтересовалась стоявшая за её спиной Барка.

Объяснять Вика ничего не стала. В другое время и при иных обстоятельствах вид четырёх с лишним десятков наголо обритых мужчин, сидевших рядками по обе стороны от прохода, мог вызвать смех. Но сейчас, после того, как тело одного из них только что скормили акуле, а состояние остальных — с загноившимися следами ударов плетей и с синюшными от постоянного пребывания на нижней палубе и скудного питания лицами — ничего, кроме жалости вызвать не могло, веселиться попаданке не хотелось со всем.

— А ты сюда зачем полезла? — спросила попаданка у соратницы, — Знаешь, на своём корабле я не нуждаюсь, чтобы мне прикрывали спину. Фердинг, — позвала она главного надсмотрщика, — Иди сюда. Смотри, я их сейчас исцелю, всех, а твоей задачей станет ещё и следить, чтобы никто из них опять не загнулся от болезни. Увидишь, что кому-то стало плохо — доклад мне, немедленно. Договорились?

Вика положила руку на плечо Фердинга, и чтобы дошло до него лучше, и, заодно, это был жест, означающий, что она больше на него не злится.

— Всё будет, как приказываешь, госпожа, — пообещал надсмотрщик с заметным облегчением в голосе.

Исцелять всех рабов на полную мощь своей магии повелительница не стала, но больше трети её огромного резерва на восстановление здоровья и сил кандальников у Вики ушло. Подлечила и гребцов, а заодно и черпальщиков.

— Сакриф, — сказала она уже наверху капитану "Чайки", отойдя с ним в сторону от Оникара и Дубка, желавшими её о чём-то спросить, — Я тут на Фердинга наорала, однако, надеюсь, ты понимаешь, что в случившемся и твоя вина?

— Да, повелительница, — покаянно опустил голову Сакриф.

— Это уже хорошо, — одобрительно улыбнулась Вика, — Завтра в течение дня займусь экипажем и абордажниками. Только, в отличие от кандальников, эти бегают туда-сюда, и я могу кого-то пропустить — метки-то, штампа или паспорта исцелённого у них не будет — так что, напомнишь мне, если кого-нибудь пропущу. Да, и юнгу нашего побольше работой грузи. Вино он пить научился, пусть теперь навыки в полезных делах оттачивает. Тяжело в учении — легко в бою.

До Иль-Малана "Чайка" шла ещё шесть дней. Благодаря попутному ветру, сильно облегчившему работу супругам Плей, корабль, буквально, летел над волнами. Вика просто влюбилась в судно капитана Сакрифа — прав был Николай Васильевич Гоголь, и какой же русский не любит быстрой езды?

В перерывах между едой, сном, занятиями с Ревинией и тренировочными поединками с соратниками повелительница Ордена проводила время на носу корабля, развлекаясь пуганием акул — она била Молниями, но конструкты запитывала совсем по чуть-чуть и старалась по самим морским чудовищам не попадать.

Незадолго до своей гибели Вика увидела в интернете ролик с массовым убийством дельфинов. Жители принадлежавших Дании Фарерских островов развлекались тем, что каждый год устраивали охоту на этих замечательных, умных морских животных.

Только, к возмущению датчан, в жизнь людей пришли интернет и смартфоны. Когда кто-то снял и выложил в сеть видео с горами дельфиньих трупов — а их оказалось в тот раз более полутора тысяч — то всех нормальных людей это повергло в шок, и любителям гнусной забавы пришлось оправдываться.

Попаданка вспомнила об этом, когда в первый раз хотела ударить боевым заклинанием по грозе океанов. Вспомнила и сдержалась. Каким бы ужасным животным акула не являлось, но для чего-то же оно было создано? И, к тому же, не только на Земле, но и в Таларее.

— Великая госпожа Тень, — обратился к ней подошедший сзади юнга, — Наш кок велел у тебя спросить, чего бы ты хотела отведать на ужине?

— И не нашёл никого ко мне прислать, кроме тебя, Фис? — хмыкнула не оборачиваясь Вика и, увидев всплывшую к поверхности хищницу, отправила ей перед носом очередной электрический разряд, — Чёрт, да она же играет со мной! Вот гадина! Фис, иди отсюда. Добром прошу, пока.

Она всё же повернулась. У юнги в глазах стояли слёзы. Только, попаданка была к Фису совершенно безжалостна. Вика молча показала пальцем в сторону боцмана и движением подбородка приказала юнге идти к нему.

— Порт! — закричал истошно матрос, находившийся в корзине на вершине мачты, — Вижу Иль-Малан!

В порядком наскучившем повелительнице морском путешествии, к её удовольствию, наметился перерыв.

— Ты чего такой хмурый, Сакриф? — на пути к каюте она наткнулась на вышедшего из камбуза капитана, — Ах, нет. Ты не хмурый, а озабоченный. Так чем?

Как оказалось, капитана удивило то, что после вчерашнего каравана судов, вечером прошедшего встречным курсом, им за почти полный сегодняшний день не встретилось ни одного судна, что вообще-то было весьма необычно для припортовых вод, особенно вблизи такого крупного торгового центра, каким являлась вторая столица империи, как иногда величали Иль-Малан.

— Я предлагаю, госпожа, не сворачивать в этот порт, — Сакриф помял подбородок, где когда-то росла красивая бородка, — Чуть севернее, лигах в пятидесяти есть ещё, правда, совсем небольшой…

— Не вариант, — прервала его Вика, — Нам надо припасы пополнить нормальными, качественными продуктами. Да и твоя повелительница хочет отдохнуть на берегу в приличных условиях — раз, и любопытна как кошка — два. Мне очень интересно, что там происходит, что, и в самом деле, такая тишина в море. Держи прежний курс.

— Слушаюсь, повелительница, — склонился в учтивом поклоне капитан.

Глава 18

Подзорная труба, в которую Сакриф смотрел на медленно приближающуюся гавань Иль-Малана, размерами походила на телескоп, в который, в своё время, на вечерней набережной Ялты Вике предлагали за деньги посмотреть на Луну. Однако, капитан как-то всё же умудрялся удерживать в руках это чудо производственного искусства орденских умельцев.

Хоть попаданка подумала об этом с иронией — её стекольщикам и мастерам-механикам так и не удавалось пока уменьшить габариты столь нужных в морском деле инструментов без серьёзного снижения их эффективности — тем не менее, продажи подзорных труб приносили немалый доход в казну Ордена. Покупали и меньшие по размерам, но почти непригодные для капитанов кораблей.

Конечно, прибыль от всех организованных Викой производств, а не только от оптики, не шла ни в какое сравнение с тем, что повелительница получала от продаж магических амулетов и артефактов. Но торговлю предметами, изготовленными в комтурстве Эрны, Орден сознательно минимизировал. Во-первых, чтобы не уронить высочайшие, немыслимые порой цены, а, во-вторых, адепты Тени и сами в них нуждаются.

— И что хорошего там разглядел? — спросила Вика у капитана.

В ответе она не особо и нуждалась — Дальновидение показывало ей гораздо больше, чем прибор Сакрифу. Однако, выслушать иные мнения повелительница никогда не чуралась, правда, очень редко — в последний год особенно — им следовала.

— Гавань забита судами почти полностью, а на внешнем рейде, похоже, дежурят военные корабли, — он с заметным облегчением поставил подзорную трубу на палубу перед собой, — Госпожа, может всё же не станем заходить в порт? Боюсь, мы окажемся в ловушке.

— Не бойся, я с тобой, — хмыкнула Вика, — И тебе простительно, ты ещё мало со мной непосредственно работал. Я о том, Сакриф, что после принятия решения, советы и предложения мне больше не нужны. От тебя требуется только точно выполнять мною сказанное. Инициатива допустима, но только в рамках достижения поставленной задачи. Дай команду, чтобы достали и развернули на корме Андреевский, то есть, орденский флаг.

Отдавая приказ обозначить принадлежность корабля Ордену Тени, попаданка исходила из того, что благодаря активной деятельности флотов Эдорика и Ченка по искоренению пиратства, а также подчёркнуто нейтральное отношение к кораблям и караванам судов всех государств Алернии, не только снискали опасливое уважение у владетелей и торговцев, занимающихся морской деятельностью, но и сделали Орден весьма желанным союзником, с которым постоянно пытались наладить контакт.

— А разве мы не должны скрывать…

— Теперь нет смысла, — Вика обратила внимание, что появление "Чайки" уже заметили, и навстречу, не спеша, на вёслах, стали разворачиваться и выдвигаться две большие боевые галеры, из тех, что стояли на рейде, — Все наши действия мы держали в тайне, чтобы скрыть от друзей, соратников и просто адептов моё убытие на длительное время. Эта задача успешно выполнена, так что, можешь немного расслабиться.

Капитан ещё не видел начавшегося маневра и приближения галер, но в их сторону смотрел внимательно.

— Могут же голубями разнести известие, что ты плывёшь мимо Иль-Малана.

— Сакриф, я распорядилась вывесить гордый флаг Ордена, а не табличку с надписью "Здесь находится наша прекрасная и добрая повелительница". Готовься встречать гостей. Объяснишь, что мы лишь закупим необходимое для дальнейшего путешествия, пару дней отдохнём и покинем их замечательный город. Да, меня глазами искать не нужно. Сам, всё сам.

Сближение судов происходило достаточно быстро за счёт высокой скорости орденского корабля, пока старпом Нолинг не скомандовал опустить паруса и выдвинуть вёсла.

Галеры подошли к "Чайке" с двух сторон, когда до внешнего рейда порта Иль-Малана оставалось чуть больше трети лиги.

Огромное белое полотнище с синим косым Андреевским крестом, как и аналогичный, только меньший по размеру флаг, украсивший самую высокую мачту, на приблизившихся галерах не заметить, разумеется, не могли, однако, первое время ничего не происходило. Видимо шло совещание, на каждом из кораблей своё — сообщаться между собой с помощью сигнальных флажков могли только на флоте Ордена.

Естественно, Вика морской сигнальной системы, которой испокон веков пользовались на Земле, не знала, но долго ли придумать свою? Она лишь подсказала идею и приказала её реализовать. Что и было сделано назначенными флотскими офицерами совместно с университетскими умниками.

Наконец, с одной из галер, находившейся в полусотне метров — была довольно высокая волна, и подходить к "Чайке" ближе капитаны гронских судов не рискнули — спустили шлюпку, в которую, поторапливая плёткой, загнали четверых гребцов, а затем в ней разместилось пятеро моряков.

— С какой целью прибыл к нам, капитан? — офицер гронской галеры, ещё толком не успев подняться на борт "Чайки" по верёвочному трапу, уже обратился к Сакрифу, — Неужели Тень уже узнала и решила протянуть нам руку?

— Повелительница, может, и узнала, но руку пока возьми мою, — усмехнулся Сакриф, действительно, протянутой вниз рукой помогая гронцу оказаться на палубе, — Только не понимаю, о чём госпожа Тень должна уже знать?

Упомянутая повелительница Ордена в этот момент скромно стояла в сторонке возле мачты за спинами Оникара и Миоки рядом с командором абордажной команды.

Иль-Малан, уже две с лишним недели, оказывается, является вольным городом, вышедшим из состава империи и провозгласившим себя республикой, о чём поведал молодой лейтенант бывшего гронского имперского, а ныне маланского республиканского флота.

— Удивительно, — потёр подбородок Сакриф, — я слышал, что когда-то — сто лет назад или поболее? — вы сами напросились в состав Грона. Нуждались в защите от многочисленных пиратских флотов, вроде.

— Наша славная республика сама в состоянии защитить себя и свои торговые караваны, — немного пафосно заявил гость, — К тому же, претенденты нарушают древние договора, требуя от нас чрезмерно много.

На взгляд Вики, ничего удивительного в случившемся не было — любые раздраи в любых империях всегда сопровождаются сепаратизмом наиболее благополучных окраин. Из докладов Алгиса Тэллера, своего начальника разведки, повелительница Ордена неплохо знала обстановку в Гронской империи.

Развернувшаяся борьба за корону явилась не столько следствием амбиций членов императорской фамилии, сколько общим разладом дел в Гроне. Каждая элитная или территориальная группировка выдвигала своего кандидата на трон, благо, предшествующие императоры были весьма плодовиты, и недостатка в детях, дядях, тётях, кузенах, кузинах, племянниках и племянниц царственных кровей не имелось. Как говорится, бери первого попавшегося и провозглашай императором или императрицей.

Стоило только удивляться тому, что распад и отделение провинций начались так поздно, скорее всего, по причине имевшихся какое-то время перспектив увидеть своего ставленника на троне, а, как только, шансы на это исчезли, так тут же зашла речь об отделении.

Разговор Сакрифа с молодым и, по мнению попаданки, несколько нагловатым лейтенантом — или эта его развязность следствие скрываемого волнения? — надолго не затянулся.

Лейтенант вкратце напыщенно обрисовал скорое великое будущее республики, а капитан поведал о причинах прибытия "Чайки" и планах на ближайшие дни.

— Смотрю, порт у вас битком судами забит. Запрет на покидание стоянки? — поинтересовался Сакриф.

— Да, но вас это не коснётся никоим образом. Совет республики временно приостановил вывоз любых товаров из порта и велел владельцам и капитанам кораблей разместить пока все свои грузы на городских складах. Не исключена попытка осады и, возможно, штурма армией претендента Вирока — его лагерь всего в тридцати лигах от Иль-Малана. Хотя, думаю, ему не до нас — с юга идёт с большими силами претендент Идор Гронский, недавно разгромивший свою племянницу — но Совет решил всё же поостеречься. Но, уверен, вы тут никак затронуты не будете, так что, добро пожаловать. Будьте гостями республики. Мой капитан уверен, что с тобой захотят встретиться.

— Кому я тут нужен? — деланно удивился Сакриф.

Лейтенант хитро улыбнулся и развёл руками, дескать, не моё это дело, а ты сам понимать должен.

"Чайка" в сопровождении обоих галер двинулась в порт, однако, сразу получить место у причала не вышло. Пришлось ждать, пока о прибытии орденского корабля доложат кому-то из власть предержащих.

Встречать корабль организации прославившейся могучей магини, ближе к вечеру подведённый местным лоцманом к центральным причалам, прибыл — ни много, ни мало — один из членов Совета республики, и явно не самый в нём последний.

— Нашим друзьям мы всегда готовы помочь с устройством в самой лучшей гостинице, а, если у тебя есть такое желание, выделим отдельный особняк, — приветливо сказал советник Удовас Кайлан капитану "Чайки" после взаимных представлений, — От сбежавших врагов революции осталось достаточное количество домов с прислугой, так что, твои люди тесниться не станут. Мы будем рады, если ты останешься у нас в гостях подольше.

Стоявший у самых сходней советник сделал учтивый жест, приглашая гостей сойти на пирс.

— Не успели и пары слов сказать, как уже стали друзьями, — хмыкнула Вика, тихо, чтобы услышала только стоящая рядом Барка, — и Совет позаботится, чтобы информация об орденских друзьях, гостящих у них в городе, дошла до всех претендентов. Хитрозадые какие.

— Спасибо, уважаемый советник, — капитан сохранял невозмутимость, — Мы бы и рады погостить, но, сам понимаешь, приказ нашей повелительницы надо выполнять в установленные ею сроки. Два дня. Погостим два дня. Потом отправимся дальше. А за учтивое предложение спасибо. Только, позволь, я сначала посоветуюсь со своими офицерами, и мы определимся в очерёдности и количестве сходящих на берег.

— Конечно, капитан, конечно! Можешь хоть всех отпустить с корабля. Совет уже распорядился выставить здесь охрану. Так что, хоть в городе ещё и остались имперские недобитки, но твоему судну и грузу ничего не угрожает. Отдыхайте спокойно.

— Так у нашей госпожи, вроде бы, нет никаких проблем ни с одним из претендентов, — улыбнулся Сакриф, — со стороны кого-то из их сторонников нам не должно ничего грозить. Но за такое внимание весьма признателен. Обязательно сообщу великому магистру первым же голубем о помощи Совета Иль-Малана в выполнении возложенной на меня миссии.

Причины столь радушного приёма орденцев лежали на поверхности — объявление независимости необходимо чем-то подкрепить. Если со стороны суши новоявленная республика была защищена мощными рядами стен, что вкупе с величиной самого Иль-Малана — по Викиной прикидке раза в два побольше Вьежа — давало гарантии относительной безопасности, то вот блокировать республику с моря для гронского флота проблем не составляло. И на что тогда революционерам жить? Чем питаться? А ведь возможность морской блокады, как только в империи завершится внутренний разлад, была весьма вероятна.

Союз с Орденом или хотя бы негласная поддержка со стороны магини Тень и её уже прославившихся флотоводцев эту проблему снимали. И Вика в принципе не возражала против появления у неё ещё одного дружеского крупного порта на западе континента, только на данный момент в одиночку такое решение она принимать не была готова. Надо будет всё же обговорить досконально и подробно со своими друзьями. Дело тут гораздо сложнее, чем видится местным революционным буржуям.

Вика могла ведь и ещё кое-что поведать дуракам из Совета, касаемое дальнейшей судьбы этого огромного порта, если все их желания сбудутся.

Торгаши, стоявшие за свершившейся революцией, наверняка, посчитали только ту прибыль, которую они станут получать сразу, как только перестанут платить налоги в имперскую казну. Вот только, беда всех доморощенных сепаратистов в том, что они не просчитывают дальнейшего.

Иль-Малан разросся и, как говорится, разжирел, потому что более века через него идут потоки имперских товаров и поставки в Грон из-за океана. Станет ли будущий император или императрица заботиться о благополучии независимой, гордой республики? Весьма сомнительно. Переведут торговлю в другие порты, платящие в имперскую казну таможенные сборы и налоги, и всего делов. На побережье Алернии появится другой крупный центр морской торговли, а Иль-Малан вряд ли сможет прокормить своё многочисленное население на доходы от ловли рыбы. Как бы, желая получить ещё одну опору, Орден не навесил себе на шею обузу.

Кстати, Вика столь прозорливо смотрела в будущее вольного города благодаря одной из бесед со своей подругой Уранией. Та ей поведала истинные причины, помимо вассальных клятв, по которым вьежские герцоги, обладавшие гораздо большими богатствами и военной силой, чем короли Датора, даже ни разу не пытались отделиться и основать новое королевство. Они тогда просто отдали бы все доходы Глену, своему вечному сопернику. Да, даторцам возить товары по суше было менее удобно, зато не пришлось бы платить чужому государству.

Несмотря на заверения Удоваса Кайлана, Сакриф предусмотрительно решил разделить абордажников и экипаж "Чайки" на две примерно равные группы, которые отдохнут на берегу поочерёдно.

Гребцов определили в самый лучший барак, а их питание и помывку взяли на личный контроль старпом Нолинг и боцман Малк. Фердингу же и его помощникам так и вовсе предстояло лично присутствовать при этих мероприятиях, не доверяя их местным барачным надзирателям.

Предложение воспользоваться вместо гостиницы одним из освободившихся особняков капитан принял после незаметного переглядывания со своей повелительницей. Ещё до наступления темноты половина команды "Чайки" и Вика с соратниками заселились в большой, окружённый ухоженным фруктовым садом, двухэтажный, П-образный дом казнённого командира имперского егерского полка.

— Да уж, неплохо живут имперские полковники, — с нотками зависти сказала Миока после осмотра особняка, когда отряд Вики разместился в левом крыле особняка.

— Как я понял, этот офицер был еще и, по совместительству, наместником, — сообщил ей муж.

— Хотите, я вам и лучше особнячок организую в Тени? А могу и этот прикупить, — щедрость попаданки по отношению к друзьям и соратникам, без всяких шуток, не знала границ, — Когда вернёмся с нашей миссии, думаю, мне в Иль-Малане понадобятся мои представители. Так почему бы ими не стать вам? Оникар? Миока? Не надоело ещё кочевую жизнь вести?

— С тобой? Нет, Вика, — засмеялась Миока, — Интересно.

Её смех поддержали остальные соратники и даже новая рабыня. Последняя, правда, поймав взгляд повелительницы, стушевалась.

Через четверть гонга Вика осталась в особняке одна, если не считать служанки и местной обслуги — садовника, лакея, поварихи, горничной и двух дворовых девок. Моряки во главе с капитаном и её соратники пустились, что называется, во все тяжкие. Как и полагается в любом порту.

Порыв на морализаторство и запрет пьянки и разврата попаданка в себе придушила, во время вспомнив, что она добрая и понимающая госпожа. Даже распорядилась выделить каждому орденцу дополнительно по две лиры, что, естественно, вызвало дружный крик радости.

Барка изъявила было желание составить повелительнице компанию, однако, Вика отказалась от такой жертвы, зато решила за проявленную заботу воительницу вознаградить.

— У меня волосы уже отросли возле корней, — сообщила она, вглядываясь в зеркало, хоть и кривое, но из стекла, — Сейчас подкрашу, и у меня останется краска и для тебя. В Варварских королевствах мне некого вводить в заблуждение. Завтра в нашем отряде будет аж две рыжих красотки, — попаданка засмеялась в счастливых объятиях Барки.

Глава 19

— Госпожа наёмница, прости, что к тебе обращаюсь, но остальные ещё спят, — низко поклонился слуга, — Или прикажете разбудить кого-нибудь из господ офицеров?

Вика, занимавшаяся в саду на заднем дворе разминкой — какой бы умелой и могучей магиня Тень ни была, но утренняя физическая зарядка ещё никому не вредила — вложила кинжалы в ножны и повернулась к рабу.

— Сначала скажи, в чём дело, придурок, — нарочно хамски и грубо, чтобы не выходить из образа, ответила она, — А там я решу.

Воины и экипаж "Чайки" вернулись в особняк не более пары гонгов назад, и вид у всех был очень уставший. Капитан Сакриф, тот даже с какой-то девкой пришёл. На повелительницу посмотрел виновато, как нашкодивший пёс, икнул, и был прощён. Орден всё же не организация монахов.

— Посыльный из ратуши, ой, из Совета прибыл, — вжав голову в плечи, доложил слуга.

— Из Сове-ета? — уважительно протянула Вика, — Он где? У ворот? Или ты его в гостиную провёл?

Будь гонец невольником, ему конечно же пришлось бы ожидать у ворот, но новые руководители самопровозглашённой республики уважили представителей магини Тень и прислали одного из клерков, представившегося старшим писарем посольского отдела. Судя по его должности, маланские олигархи взялись за дело всерьёз и уже создали подразделение, отвечающее за работу с другими странами.

В гостиной посланник Совета не садился, ожидая встречи с кем-нибудь из орденских флотских офицеров, но дождался лишь нагловатой рыжей абордажницы.

— Я передам капитану, уважаемый старший писарь. Сразу же, как проснётся, — Вика оставила входную дверь открытой, встав сбоку, демонстративно намекая, что гостю пора уходить, — Он допоздна работал с картой нашего дальнейшего маршрута, спать лёг совсем недавно, так что, доложу я ему через три-четыре гонга. Думаю, он приглашение на обед примет.

Попаданка выдала эту тираду, как говорится, на голубом глазу, хотя клерк, без сомнений, был хорошо осведомлён, как Сакриф трудился всю ночь — старшего писаря сопровождали двое стражников, оставшихся во дворе, а уж городские блюстители порядка ситуацию в Иль-Малане контролировали круглосуточно.

— Мне велено лично сообщить…

— Иди отсюда, — грубо, как полагается невоспитанной наёмнице сказала повелительница Ордена, — Пока я не разозлилась. Ответ ты получил? Другого не будет.

Наверное, она переборщила. Или не доиграла. В общем, клерк смотрел на неё со всё возрастающим интересом, и Вика с опаской заметила, как на лице старшего писаря стала расплываться глупая улыбка.

— В полдень будет подан паланкин…

— Я об этом уже слышала, — она сделала полшага к гостю, взяла его левой рукой под локоть, потянув за рукав, качнула чуть в сторону, затем, показала другой рукой в направлении распахнутой двери и слегка толкнула корпусом, одновременно зацепив носком не опорную ногу клерка, — Придёшь, когда капитану пора будет отправляться в Совет.

Старший писарь вряд ли понял, как его вынесло на крыльцо, и почему, чтобы не упасть носом в землю, ему пришлось очень быстро семенить ногами. И все равно чуть не распластался плашмя под ноги городских стражников.

— Аккуратней, — поддержал старшего писаря один из них, — Под ноги смотри, уважаемый.

— Где тебя носит, животное? — грозно крикнула Вика дворовому рабу, — Закрой за уважаемыми гостями калитку.

Выпроводив посланника и его сопровождение, повелительница велела разбудить и привести в столовую капитана Сакрифа — ей с ним надо было много обсудить, касающегося его предстоящего визита в Совет. Ну, и позавтракать. В отличие от моряков и друзей, которые, можно сказать, только что из-за стола, повелительница уже проголодалась. И ведь никто о ней не позаботится, если она сама о себе забудет.

Сакриф появился в столовой очень быстро, не стал заставлять себя ждать.

— Благодарю, госпожа, — низко склонил голову капитан, почувствовав при входе в столовую не только исчезновение похмелья и усталости от ночного разврата, но и огромный приток сил, — Извини, что…

— А "здравствуй" где? — улыбнулась Вика, сидя за пока ещё не накрытым столом, — Я что, должна ещё и вежливости учить?

Открыто сопровождать Сакрифа в Совет попаданка не собиралась. Ей проще будет поприсутствовать на его беседе с руководителями Иль-Малана, находясь в Скрыте. Только — что так, что эдак — возможности выдавать указания своему переговорщику у неё не будет, поэтому, за завтраком и после него Вика подробно обговаривала с капитаном детали предстоящего разговора с местным олигархатом, стараясь предугадать все возможные хотелки маланцев, и что на них нужно будет отвечать.

Но не только ответ революционному Совету её интересовал. Кто о чём, а вшивый о бане. Так и попаданка постоянно теперь думала о том, как насолить святошам Единого. Да, вплотную она этим решила заняться по возвращении в прецепторию Ордена, но не видела препятствий для себя, чтобы кое-какие покости пытаться сделать уже, что называется, по ходу дела.

В одной из телепередач Вика однажды узнала некоторые факты из истории ирландского народа, который был крещён ещё в шестом веке сирийскими миссионерами во главе со святым Патриком, то есть задолго до раскола церкви на западную и восточную. Когда, спустя три века, их соседи англичане тоже приняли христианство, только в виде католицизма, и принялись совершать на ирландцев крестовые походы, стремясь принудить тех сменить церковные обряды, то последователи святого Патрика сопротивлялись этому несколько веков, предпочитая смерть окатоличиванию.

И эта религиозная война длилась до тех пор, пока англичане сами не вышли из подчинения Римскому папе и не принялись искать себе другую веру. Они завтракали католиками, обедали лютеранами, ужинали кальвинистами, а спать ложились пуританами. Кто не успевал колебаться вместе с очередной сменой религиозных обрядов "вешался высоко и коротко". Пока, наконец, не пришли к англиканству — заменив Римского папу в качестве божьего наместника на своего монарха.

Когда такое случилось, то ирландцы, веками сопротивлявшиеся окатоличиванию, буквально за пару десятилетий стали настолько рьяными католиками, что даже итальянцы или поляки на их фоне смотрелись бледно. Потому что, был Христос единосущен или подобосущен, безграмотные крестьяне совсем не разбирались, а вот то, что все англичане мерзавцы — эту истину каждый ирландец впитывал с молоком матери.

Казалось бы, при чём здесь Викины воспоминания и её враги — святоши? А всё просто — попаданка знала, что императорская власть во всех трёх империях держалась не только на силе, экономической выгоде и аристократическом консенсусе, но и всеобщем убеждении, что эта власть пользуется благоволением и покровительством Единого. То есть, принятие ереси Семибожия в качестве истинной религии даст иль-маланским олигархам ещё одну, и очень даже важную, опору в отстаивании своего права на независимую государственность. А попаданка, если говорить образно, столкнёт с вершины первый камушек, который, вполне возможно, вызовет целую лавину, сметающую враждебную Ордену церковь.

— Только имей в виду, — напомнила Вика, когда они заканчивали разговор уже в одной из гостиных комнат, — Уважаемые члены Совета убеждены, что, раз ты выполняешь отдельное поручение магини Тень, значит, ты особа к ней приближенная. Не забывай надувать щёки. Немного наглости в твоём поведении не повредит. Мало ли, что у каждого из этих крупных торговцев на службе могут быть и по десятку таких капитанов. Ты особенный. Не кому-нибудь служишь, а мне. Ну, вроде бы всё, — закончила она инструктаж, — Буди своих орлов — им же вечером менять своих товарищей на "Чайке"? — пусть хотя бы город посмотрят, а то, кроме кружек и гулящих девок, толком ничего не видели. Тоже мне, туристы-путешественники. И ты не забудь выпроводить свою гостью.

— Да, конечно, а… кто она? — наморщил лоб Сакриф.

Вику разобрал смех.

— Вот это уж ты сам вспоминай, — повелительница поднялась с дивана, — но, судя по вполне ухоженному виду и приличной одежде, она не шлюха, а б. дь, так что, ты не вздумай ей деньги давать. Вон, на тебе браслетов и цепей, как игрушек на ёлке. Не обеднеешь, если один, а то и парочку, подаришь.

Попаданка думала, что за Сакрифом пришлют карету, но Совет распорядился насчёт паланкина, который несла восьмёрка рабов и сопровождали всё те же старший посольский писарь и стражники. Капитану корабля перемещаться в носилках — это дурацкий способ движения, как-то вовсе уж не по мужски. Так Вика считала. Только, не влезать же со своим мнением по каждой ерунде?

К тому времени все орденцы проснулись и обедали, хоть и без аппетита. Исцелять от похмелья повелительница никого из них не стала, даже Дубка с Клойком, смотревшими на неё весьма просительно.

— Пойдём, посмотришься в зеркало, — сказала Вика Барке, — И мне уже пора вас оставить на пару-тройку гонгов. Не думаю, что посещение Совета затянется на дольше. А вечером вместе будем кутить. Пусть считают, что мы сёстры.

Пока попаданка говорила эти слова почти не дышащей от волнения соратнице, они подошли к зеркалу.

— Вика! Госпожа! — не сдержала радости Барка, увидев результат парикмахерских стараний повелительницы.

— Гордись, рыжая, — засмеялась довольная попаданка, — Сама госпожа Тень у тебя визажистом. Не Сергей Зверев, конечно, но, как по мне, очень здорово получилось. И цвет, и укладка. Кстати, краски ещё на раз хватит. Так что, в Акулий Зуб тоже появишься в новом обличье.

Повелительница Ордена решила, что в некоторых вопросах пользоваться служебным положением не грешно. Она обязательно даст команду, чтобы через её агентуру на Тарпеции помимо донесений присылали и чудесную продукцию земляка, а вообще, надо будет и самой организовать подобные производства. Благо, патентное право в этом мире отсутствуют, так что, случись конфликт интересов, пусть Олег жалуется хоть в отсутствующую здесь лигу сексуальных реформ.

— Разреши, мне с тобой? — Барка сияла как начищенный самовар.

— Куда я тебя дену? На плечи, что ли, посажу? Жди здесь меня или иди с друзьями по городу прогуляйся.

Через мгновение Вика, уйдя в Скрыт, переместилась на улицу. Паланкин с Сакрифом уже колыхался в такт шагам носильщиков в полусотне шагов от ворот особняка, и попаданка ускоренным шагом двинулась следом.

Иль-Малан просто потрясал контрастами — соседством блеска и нищеты. Это оказался первый город Алернии, из виденных попаданкой, где столь наглядно демонстрировалась пропасть между отчаянной нуждой и непомерным богатством. Она ещё накануне обратила на это внимание.

Разумеется, нищета присутствовала во всех городах, но гнездилась в отдельных районах, трущобах или пустырях, приспособленных под свалки, здесь же, ужасно воняющую помойку и реально умирающих от голода людей, в том числе детей, можно было наблюдать прямо возле оград роскошных особняков.

И удивительнее всего, уже хорошо познав свой новый мир, Вика понимала, что такая ситуация в Иль-Малане — результат общего добродушия местных властей. К примеру, тех двух маленьких детей, мимо которых она в этот момент проходила, одетых в грязную рванину, тощих, как скелетики, и покрытых струпьями, во Вьеже, Милонеге и прочих городах, гда попаданка побывала, стража уже давно бы отлупила палками и прогнала на окраины, а то и вовсе за городские стены.

Конечно, не бросить на детей толику целительской магии Вика не могла, но дальше уже шла за паланкином, стараясь меньше обращать внимания на людей, а больше — на архитектуру зданий и содержимое уличных прилавков.

Повелительница Ордена ожидала увидеть в Совете республики человек пять-шесть и ошиблась более, чем в два раза. В огромном кабинете на третьем, последнем, этаже ратуши капитана Сакрифа приветствовало двенадцать мужчин и две немолодые женщины, все разодетые в богатые одежды и усыпанные драгоценностями. Причём, мужчины в обилии на себе золота и бриллиантов ничуть не уступали женщинам.

Члены Совета, словно рыцари мифического короля Артура, сидели возле круглого стола, накрытого явствами и вином.

"Не, ну не перед ноутбуками же им сидеть и не перед папками с документами, — подумала Вика, — Средневековая городская управа всё же, а не офис крупной фирмы"

— Рады приветствовать посланника могущественной магини у себя в гостях, — напыщенно произнёс Удовас Кайлан.

Судя по тому, что его кресло было одним из трёх, имевших чуть более высокие спинки, встречавший "Чайку" у причалов сановник имел в Совете высокую должность. Наверное, представитель повелительницы Ордена этим должен быть польщён. Вика заметила, что её капитан действительно обратил на это внимание.

— Спасибо за приглашение, — учтиво поклонился Сакриф и сел в отодвинутое от стола одной из прислуживающих рабынь кресло, на которое с улыбкой показал Удовас.

Представлялись советники уже по ходу начавшегося обеда, но попаданка запоминать их имена не старалась. Зачем они ей? К тому же, Вика с досадой поняла, что не обедала — увлеклась преображением Барки и совсем забыла про свой животик. А сейчас вот вспомнила. Но не таскать же ей было еду и вино со стола? Не солидно даже как-то.

Нет, соверши она такое, может в далёком будущем Иль-Малана появятся свои рафаэли или боски, которые создадут фрески с сюжетом "Повелительница Ордена Тени таскает жратву со стола Совета".

Вика сдержала смешок, удобней устроилась на диване возле окна и вернулась к прослушиванию разговора.

— Я могу помочь только со встречей вашего посланника с одним из наших адмиралов и попытаться устроить аудиенцию у великого магистра нашего ордена графом Лагисом, но с самой повелительницей…, - Сакриф, положив вилку на стол, развёл руками, — Даже король Гричер Даторский, на чьих бывших землях расположены многие наши владения, пока не удостоился такой чести, — он говорил правду — от этого дружка её обаятельных близнецов попаданку тошнило, — Вы можете договориться с её канцлером Креланом, и он запишет на приём. Не думаю, что ждать придётся более, чем полгода. Хотя госпожа очень занята, мне кажется, посланца столь славного и гостеприимного города, ставшего свободной республикой, она найдёт время выслушать.

В этот момент рабыня, прислуживавшая одной из советниц, той, что выглядела постарше, лет на пятьдесят, нечаянно уронила заменённую на чистую серебряную тарелку.

Советница приказала девушке положить на скатерть ладонь, вынула из висевших на поясе ножен кинжал и пригвоздила им девушку к столу.

Несчастная, скорчившись и приседая от безумной боли и зажав второй рукой себе рот, умудрилась не издать крика. Попаданка даже не услышала бы от неё ни звука, если бы не обострённое восприятие.

"Вот же сука какая," — неприязненно посмотрела Вика на пожилую советницу.

Более молодая её участница Совета, сидевшая рядом, даже не отвлеклась от ведущейся беседы на случившееся с нерасторопной служанкой, как и остальные революционеры — борцы за свободу Иль-Малана.

— Нас такое не устроит, — сказал капитану седой, развалившийся в кресле рядом с Удовасом Кайланом, советник, — Ты же должен понимать, наш дорогой друг, что времени у нас очень мало. Империя не смирится с нашим решением и попытается в кратчайшие сроки вернуть нас под свою руку.

— Думаю, такое случится ещё не скоро, — гость с удовольствием налегал на угощения, пока его госпожа глотала слюнки, — Пока, как я вчера узнал, количество претендентов на трон только увеличивается. Победитель среди них определится не скоро. Так, Ретавис, или я не прав?

— Прав, но только в росте количества участвующих в драке за престол. Но! — седой поднял в верх палец, — Это не мешает уже сейчас каждому из них считать себя императором или императрицей и атаковать нашу республику. Да, именно так. Расчитывая получить и средства для себя, и наш флот, и нашу гавань. Имперский адмирал Бевиор может в любой момент склониться на сторону очередного самозванца. Для нас все эти властолюбцы самозванцы. Мы были вынуждены выйти из состава империи, когда поняли, что настоящего наследника уже убили. Ты же можешь как-то голубями сообщить о нашем положении?

"Ну, сейчас начнут разводить политиканство," — попаданка и заскучала, и поняла, что устала смотреть на обеденное изобилие. В Пространственном кармане у неё всегда имелся неприкосновенный запас, так что, она Дальновидением выбрала себе одну из пустующих комнат рядом с главным кабинетом и Прыжком переместилась туда.

Вика уже доела извлечённые хлеб и колбаски, со всем прилежанием изготовленные её личным поваром ещё в резиденции Тени, и хотела достать фляжку с клюквенным на меду квасом, так ей здесь полюбившимся, когда пришлось прерваться — к ней пришли гости. Двое. Ну, не к ней, разумеется, а в эту же комнату.

— Тебе нужен сопровождающий до ведра, Ювигалия? — хохотнул светловолосый мужчина, самый молодой из членов Совета.

Второй в этой паре была та самая пожилая тётка, что так жестоко обошлась с рабыней.

— Не валяй дурака, Флон, — поморщилась советница, — ты понял мой сигнал и это хорошо. Времени нет, поэтому буду краткой. Мне помнится, как после посещения твоего кабинета здесь в ратуше, Маос Большой вернулся домой и на следующий день умер. Да ведь? И у него были симптомы отравления ядом отложенной смерти. Я ничего не путаю?

Флон презрительно фыркнул.

— И ради этой давней истории — два года прошло? больше? — ты выдернула меня от прекрасного обеда и интересной беседы? — он потёр себе указательным пальцем переносицу, — Не нужно пилить старые опилки, уважаемая Ювигалия…

— Прекрати, Флон. Нужен мне тот Маос. Я бы и не вспомнила о нём, если бы не этот наглый и опасный капитан.

— Чем он-то тебе не угодил? И при чём здесь мои давние дела с Большим? — собеседник искренне удивился.

Вика и сама удивилась, выслушав советницу. Оказывается, и в довольно раннем средневековье, планируя смертельную интригу против врагов, могут догадаться не просто напоить и зарезать, но и использовать хитрые яды, да ещё и с многоходовочкой.

Заключение союза с Орденом, по мнению Ювигалии, могло плохо кончиться для большинства членов Совета. Крупные олигархи, такие, как Удовас Кайлан или Ретавис, могут посчитать, что в противостоянии имперской власти им больше не нужны более мелкие торговые кланы-семьи и избавятся от них самыми простыми и общепринятыми в этом мире способами, отправив на казнь или, в лучшем случае, в изгнание своих бывших союзников, заодно поживившись их состояниями.

А значит, уже почти готовый союз надо разрушить в самом начале.

— Неужели ты этого не понимаешь, Флон? Я же знаю твою прижимистость. От того яда ты не избавился. Наверняка, он у тебя где-то здесь, в ратуше.

— Во дворце республики…

— Ну, пусть будет во дворце республики, раз ты так желаешь называть. Решай быстрее, а то наши друзья зададутся вопросом, не долго ли мы посещали нужные места?

Молодой советник, выслушав всю аргументацию советницы, с ответом не торопился.

— Ты понимаешь ведь, что орденцы догадаются? — он внимательно посмотрел в лицо собеседницы.

— И чем это нам грозит? Все подозрения госпожи Тень и её людей падут на Удоваса Кайлана. Убьют его или нет — тебе-то не всё равно?

— А что будет с нашей республикой, если мы не получим поддержку Ордена? — всё ещё проявлял нерешительность Флон.

— Не знаю. Может, выстоим, а может, и нет, — пожала она плечами, — Но уверена, что если у наших предводителей получится найти защиту у чудовища магии, нам долго в Иль-Малане не жить. И нашим кланам. Да и вообще не жить. Думай, Флон. Я возвращаюсь, а ты пошли своего раба. Того, хромого, что всё время за тобой шаркает. Полагаю, он знает, что делать.

Попаданка, возмущённая коварством советников, оказалась в главном кабинете раньше заговорщиков. Сакриф как раз завершал задбрасывание крючков насчёт сомнительности учения о Едином и как это сомнение может повлиять на легитимацию имперской власти вообще и власти над Иль-Маланом, в частности.

Судя по переглядыванию членов Совета, уже весьма прилично выпивших, крючки они заглотили, а уж удастся ли их вытащить к нужному решению, выяснится позже.

В свои дальнейшие планы Вике пришлось внести изменения. Теперь в них появилось намерение на обратном пути из Варварских королевств свести счёты с парочкой советников.

Конечно, причинить вред её верному офицеру злоумышленники Ювегалия и Флон не сумеют, только повелительница Ордена и намерения прощать не станет. К тому же, Вике эта пожилая советница просто отвратительна после столь жестокого обращения с девушкой-служанкой из-за пустякового проступка.

— Капитан, попробуй вот этого вина со специями, — подсевший к Сакрифу Флон излучал дружелюбие

Глава 20

В ночь перед отплытием из Иль-Малана Вика долго не могла уснуть. Искушение расправиться с двумя мразями, особенно с той, что в главном кабинете ратуши хладнокровно истязала служанку, а затем организовала отравление Сакрифа, буквально распирало попаданку.

— Нет, ну какая сука, а? — сказала она, глядя в потолок с грубой, безвкусной лепниной раскрытыми глазами, в которых не было ни капли сна, — Убью, не откладывая на потом.

Попаданка хотела подумать о чём-нибудь более приятном, например, как за два дня они с Баркой и Миокой, бросившей на время ради такого случая своего мужа, обошли множество магазинов и лавок — взобрашись на высокую властную вершину, Вика уже стала забывать такие приятные для любой девушки или женщины вещи, как шопинг, и вот выдался случай вспомнить — но сознание упорно возвращало её к мыслям о мести.

Капитан даже не почувствовал и не узнал, что его травили ядом на так понравившемся ему обеде во Дворце республики — Вика своему офицеру ничего говорить не стала — и когда на следующий день к нему в гостевой особняк прибыла целая делегация из пяти членов Совета, среди которых оказалась и Ювигалия, принял их с искренним радушием.

В Большой гостиной, где Сакриф принимал гостей и вручил главе Совета Ретавису рекомендательное письмо к канцлеру повелительницы, написанное на ещё очень редкой в этих краях орденской бумаге, организаторша убийства орденского офицера не могла сдержать недоумения и злости при виде довольного, пышущего здоровьем капитана орденского корабля. Впрочем, её эмоции были заметны и понятны только Вике, остальные присутствовавшие слишком увлеклись разговором, чтобы смотреть на покрывшуюся пятнами Ювигалию.

Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня — так бабуля учила внучку, которой впоследствии предстояло погибнуть и оказаться в другом мире и в чужом теле — однако, прибить двух советников республики в момент, когда в городе гостят орденцы, однозначно навести подозрение на свою организацию.

— Простите меня, хозяйка, — испуганно прошептала служанка.

Как только до этой молодой женщины дошло, кому она на самом деле теперь принадлежит, в ней поселился страх. А избавить от него Цану, так звали рабыню, и успокоить её Вика пока не озаботилась — и без этого попаданка было, чем заняться.

— Ты-то чего скулишь? Разве я тебя обижу? — повелительница поправила жёсткую подушку и повернулась на бок, в сторону притихшей на диванчике Цаны, — Спи давай. Не мешай мне думать.

В огромном особняке имперского полковника имелось достаточно комнат, чтобы гости расселились весьма вольготно, и попаданка определила своей служанке удобное место. Знай, дрыхни себе спокойно, а не прислушивайся к бормотаниям хозяйки.

Сегодня, ещё до замечательного похода по ювелирным лавкам и магазинам одежды возле Сытного рынка, Вика опять в Скрыте побывала в городской ратуше, переименованной в Дворец республики. Она теперь там знала расположение и предназначение большинства помещений, в том числе, и рабочих апартаментов всех советников республики.

Заодно многое узнала о подноготной дел, творившихся в Иль-Малане и вокруг него, стала свидетельницей политических интриг и даже любовной драмы Гилены, младшей из советников, тридцатиоднолетней вдовы, главы одного из богатейших местных семей-кланов, влюблённой без ума в молодого флотского офицера империи, которого скрыла от революционной расправы в своём загородном имении, и которого очень не хотела отпускать на юг, к адмиралу Бевиору, сумевшему не дать растащить между враждующими партиями имперский флот. А офицерик тот рвался к своим командирам, заставляя влиятельнейшую торговую аристократку республики реветь на плече старой рабыни, запершись в своём рабочем кабинете революционного центра.

Как ни странно, подслушанное и подсмотренное, кроме, разумеется, страданий несчастной Гилены, вызвало у Вики неподдельный интерес. И не преследуй она сейчас другую цель, то могла бы дать волю своей фантазии и поучаствовать в дележе власти и земель столь славной империи, как Грон.

А что? Иметь своего ручного и благодарного Ордену императора, чем не успех? Пусть Олег там жилы у себя надрывает землячок, а она сразу же получила бы на блюдечке готовенькое огромное государство. Но от этой идеи Вика с сожалением отказалась — дай Семеро доделать, довести до ума хотя бы начатое.

Там же в ратуше Вика вновь увидела заговорщиков-отравителей и стала свидетелем их разговора как раз в тот момент, когда советница Ювигалия собиралась отправляться с коллегами в гости к капитану Сакрифу.

"Посмотрю на этого дохляка своими глазами, — смеясь сказала она советнику Флону, своему сообщнику, — У него уже кровь должна со всех щелей сочиться. Посочувствую его болезненным корчам."

"Ты, тварь, сама у меня скрючишься, — глядя в улыбающееся лицо этой жестокой женщины, Вика пообещала себа: — Оба сдохнете, как вернусь."

Вспомнив это своё обещание, попаданка вдруг сообразила, что откладывать месть вовсе и не обязательно. Можно же расправиться с Ювигалией и Флоном, когда "Чайка" отойдёт от причалов Иль-Малана и никто уже не свяжет смерть советников с орденцами.

— Значит, хозяйка не на меня злится? — прошептала рабыня.

До Цаны вообще всё туго доходило. Как до жирафа.

Саша, майор из их байкерской компании, рассказал анекдот про то, как военком спросил призывника: "В каких войсках хочешь служить? Тормоз, что ли? Чего молчишь?", молодой парень почесал в затылке и ответил: "В десанте.", офицер довольно кивнул, записал что-то в блокнот и поощрительно бросил: "Ну вот, а то в молчанку играл.", призывник опять почесал свою обритую голову и нахмурился: "Я не тормоз."

Придя в хорошее настроение от придуманного ею плана, как не откладывать расправу над негодяями в долгий ящик, и вспомнив, глядя на вечно заторможенную рабыню, тот давний анекдот из прежней жизни, Вика тихо засмеялась, напугав служанку ещё больше.

— Глаза закрывай и молчи, — приказала она Цане, — И считай про себя до ста.

— Я… я не умею, — заплакала рабыня.

— Капец, и тут облом, — вздохнула повелительница, — Тогда просто спи.

Утром боцман Малк постучал в комнату, где Вика слушала рассказы своих соратников об их городских похождениях.

Дубок, в кои-то веки, не подрался и не нарвался на стражу. Значит, урок повелительницы пошёл в прок. Зато Клойк отличился — прозевал кошелёк, который у него ловко срезали, и не имел даже представления, где именно. Помнил только, что в первой таверне мешочек с четырьмя с чем-то лирами у него был, а вот пришёл ли он во второй кабак с ним, нет. В последнем заведении расплачивались Барк, за еду и вино, и Дубок, за гулящих девок.

— Это таксист спёр, — веселилась попаданка, вернувшееся к ней вечером хорошее настроение не отпускало и сейчас, — Мне его рожа сразу не понравилась. Ты за нами, Малк? — спросила она у топтавшегося на входе как слон боцмана.

— Да, госпожа, — неуклюже изобразил он поклон, — Все готовы идти на корабль. Капитан уже…

— Я знаю, — поднялась с дивана Вика.

С Сакрифом она виделась на рассвете, когда за ним зашли старпом Нолинг и главный трюмный надсмотрщик Фердинг. Капитану ещё надо было расплатиться за аренду барака для гребцов и их питание. По правилам, это делали лично капитаны или владельцы судов.

На экипаж и абордажников, двинувшихся в порт, попаданке невозможно было смотреть без слёз — вторая партия орденцев погуляла в Иль-Малане с не меньшим размахом, чем первая, и вид у людей Сакрифа был сильно помятым. Что не мешало морякам пребывать в отличном настроении.

— Я рассчитывал, что нас придёт проводить кто-нибудь из Совета. Тот же Удовас Кайлан, — сказал повелительнице капитан, стоя у сходней, по которым заходили последние абордажники, — А они, видишь, прислали только наряд стражи, — кивнул он в сторону четвёрки городских вояк во главе с сильно пожилым и очень тучным лейтенантом, на котором доспех еле сходился и был стянут по бокам длинными кожаными ремешками, — Зато с офицером.

Попаданка улыбнулась.

— Так рекомендательное письмо к Крелану они от тебя уже получили. В том, что сообщение об их желании встретиться с канцлером отправлено голубиной почтой, ты их заверил. Больше ты им не нужен. Валаниец сделал своё дело, валаниец может уйти, — перефразировала она поговорку про мавра и двинулась за Оникаром на "Чайку", — не задерживайся. Есть разговор.

Капитан её команду выполнил почти буквально, он даже не обратил внимание на двинувшихся к нему с какими-то словами стражников, взбежал на свой корабль и приказал отдать швартовы.

— Я тебя сейчас покину, — объяснила ему Вика, — Выходи из гавани и иди нашим маршрутом. Лиг через десять ложись в дрейф недалеко от берега. Я кое-какие дела завершу в Иль-Малане и догоню вас.

— Вика, — подошла сияющая рыжеволосая Барка, — Пойдём, я тебе покажу то платье из Грона.

— Потом покажешь, — повелительница хлопнула соратницу по плечу и ушла в Скрыт.

В ратуше в этот день с самого утра словно бы был день открытых дверей — столько много явилось посетителей. Пришедшие, и толпились в коридорах перед дверями чиновников, и ожидали приёма в апартаментах советников республики. Носились, как угорелые мелкие клерки, иногда важно в окружении просителей шествовали клерки рангом повыше, робко и незаметно скользили словно тени рабы и рабыни из обслуги. Что называется, шла напряжённая текущая работа. Вике штаб молодой революционной республики больше напоминал крупную торговую контору.

Будущие жертвы магини Тень тоже сегодня были загружены делами, но ей они пока были не нужны. Она искала того верного раба советника Флона, который являлся непосредственным отравителем и знал, где находится яд отложенной смерти. Вика рассчитывала, что есть ещё порох в пороховницах, не весь извели на Сакрифа.

Из всех возможных способов устранения пары иль-маланских мерзавцев, Вика выбрала тот же, какой Ювигалия и Флон избрали для её офицера. Кто к нам с ядом придёт, тот от яда и погибнет, решила она.

Старого хромого раба, который повсюду, обычно, сопровождал советника Флона, попаданка рядом с хозяином в этот раз не обнаружила. Советник принимал двух оптовых торговцев вином — как Вика поняла из их разговора — а с прислуживанием в кабинете прекрасно справлялась совсем молоденькая бойкая девушка.

Раз хромого здесь нет — рассудила невидимая гостья — значит он, или на кухне, или на заднем дворе ближайшей таверны. Уже достаточно времени побыв рабовладелицей бывшая землянка успела по своим собственным невольникам хорошо изучить повадки обласканных, доверенных слуг.

На кухне нужного ей раба не оказалось, и Вика отправилась искать ближайший к ратуше кабак, где и обнаружила хромого за одним из столов возле птичника в компании десятка таких же приближенных к хозяевам слуг и служанок.

— Какая ты мягкая, Щуна, — явно ни на что не годный, как мужчина, раб Флона тискал дебелую, хорошо одетую, ещё довольно молодую тётку с тонким рабским ошейником, сидевшую с ним рядом на скамье, — Отпросись у хозяйки сегодня вечером.

— Не знаю, — загрустила Щуна, — Она в последнее время не в духе. Да и я, ведь, только позавчера у неё отпрашивалась.

Трактирщики считали, что деньги не пахнут, поэтому с удовольствием их брали и у невольников, когда тем было чем платить. Для прислуги в питейных заведениях иногда обустраивались даже отдельные залы, но, чаще, как в этой таверне, ставились длинные дощатые столы и скамьи возле подсобных строений.

Тому, что избалованные рабы предавались разврату, обжорству и беспутству порой с гораздо большим размахом, чем их хозяева, что чванством и высокомерием привелигированные слуги очень часто превосходили своих господ, Вика давно привыкла. Смотреть на бесстыдство и слушать глупые разговоры, которые сейчас вела между собой челядь, ей совершенно не хотелось.

Повелительница, рассудив, что долго старый раб задерживаться не будет, выбрала себе место на заваленке возле забора и вполне удобно там устроилась, пригревшись под летним солнцем. Благо, в отличие от людей, лучики тепла магиню Тень в Скрыте прекрасно видели и по доброму ласкали.

Как Вика и предполагала, засиживаться хромой старик долго не мог — даже избалованные и привелигированные рабы не застрахованы от ударов палкой или чем ещё, когда зарываются — и уже через гонг он попрощался с компанией распустившихся дармоедов и пошаркал в обход сеновала по проходу между стеной амбара и забором птичника.

На выходе из этого прохода раб и получил аккуратный, выверенный удар по голове, лишивший его сознания.

Кряхтя, повелительница Ордена взвалила тщедушное, но неожиданно тяжёлое тело отравителя себе на плечи, тем самым убрав его в невидимость, хоть никакой необходимости в этом и не было — Дальновидением Вика определяла отсутствие возможных свидетелей, и Прыжком переместилась в неухоженные, заваленные мусором и отбросами заросли, разросшиеся за оградой богатого особняка, почти дворца.

Судя по следам, какие-то люди здесь обитали, однако, сейчас тут никого поблизости не наблюдалось. Похоже, местные голодранцы сейчас ушли на поиск пропитания.

— Очухался, сволочь? — сидя на корточках перед глядящим на неё мутными глазами хромым слугой Флона, вышедшая из Скрыта попаданка извлекла из замаскированных в доспехе лож две иглы, размером с ладонь, — Мне не нужно твоё признание в попытке отравить моего — ты понимаешь, с кем ты, мразь, сейчас удостоился чести общаться? — моего офицера. А вот, где хранится тот замечательный яд, я хотела бы знать. Хочешь, верь, хочешь, не верь, но магиня Тень очень любопытная особа. Да, и поясни мне про концентрацию. Не понимаешь? Вот урод. Какую дозу нужно в бокал вина плеснуть, чтобы гарантированно травануть, и чтобы жертва ничего не заметила во вкусе.

Вика не знала, имелись ли в навыках настоящих земных ассасинов умения вести быстрое дознание или нет, но среди тех способностей, что ей достались от Сущности, было целых четыре школы проведения допросов, взятых явно из разных миров.

— Благородная госпожа…, - с нарастающим выражением ужаса на лице хрипло начал говорить отравитель, но тут же выгнулся дугой, когда, после мгновенного затыкания его рта тряпичным кляпом, получил глубокий укол иглой в мошонку, — М-а-а-а…

Утробные вопли обездвиженного Замедлением раба поглощались кляпом. Церемониться с убийцей Вика не стала, вогнав в его тело и вторую иглу. Уже через какой-то десяток ударов сердца хромой слуга был готов вспомнить всё, что угодно.

— Только попробуй завыть, когда я выну кляп, и мы тогда с тобой наше садо-мазо общение продолжим, — перед тем, как освободить рот своего пленника, попаданка наложила на него толику Малого Исцеления, вернув рабу подвижность и убрав боль, — Так что ты желаешь мне поведать? — она, по своей частой привычке, склонила набок голову.

Плача и скуля, старик выложил всю информацию моментально, и больше повелительнице стал не нужен. Восприми Вика ментальность нового мира полностью, она бы не отнесла раба к компании убийц, в её глазах хромой являлся бы лишь орудием, но девушка по прежнему оставалась во многом землянкой, и в её глазах этот старик был человеком, а, значит, нёс такую же ответственность за попытку убийства Сакрифа, как и советники Ювигалия и Флон. А смерть её капитану — попаданка уже об этом узнала из подслушанного разговора — предстояла очень долгая и чудовищно мучительная.

Впрочем, с рабом она покончила без особой жестокости, но довольно для него болезненно — перевернув хромого на бок и нанеся удар ножом в почку. Цели причинить жертве страдания повелительница не преследовала. Она лишь имитировала убийство раба грабителями. Такой укол стилетом ей в своё время показал Малёк — подручный её бандита Шторма — ещё когда льстил себя надеждой понравиться госпоже и пытался заслужить Викиного внимания всеми доступными ему способами, пока не был послан великой магиней со своими ухаживаниями — довольно грубо — в задницу.

Яд попаданка нашла точно там, где указал отравитель — в выемке возле окна перед лестничным подъёмом на третий этаж. Теперь ей только оставалось угостить этой отравой пару членов Совета. Ну, Флон, понятно, а вот можно ли считать членами Ювегалию или Гилену? Над своей глуповатой пошлостью Вика посмеялась — даже свершая справедливое правосудие, перед убийством попаданка всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке и иногда забивала свои мысли всякими глупостями. Хотя давно, казалось бы, пора ей было привыкнуть.

Флона повелительница угостила ядом ещё до обеда. Хозяин хромого отравителя пил вино, которым его угостил советник Ретавис в своём кабинете, где ещё и в присутствии худого работорговца обсуждалось комплектование боевых судов новорожденной республики гребцами.

Налить, находясь в Скрыте, нужную дозу отравы в кубок, который держал Флон, проблем не составило. Однако, покидать кабинет Вика не стала торопиться — подождала, пока сволочной советник допьёт вино с отравой до конца.

Ювигалию же угостить ядом во Дворце республики не вышло, та отправилась к себе домой, и попаданке пришлось ещё тащиться за паланкином пятидесятилетней советницы почти через пол-города. Но и в своём особняке торговка не поспешила за обеденный стол, а отправилась в термы, которые были у неё устроены в отдельном одноэтажном здании.

Трое молодых красивых рабов — на взгляд Вики, чересчур женственных и, к тому же, со следами дурного обращения на обнажённых телах, ну, да, на вкус и цвет товарищей нет — принялись не только мыть советницу, но и ласкать её различными способами.

"Ты, сука, ещё и извращенка, — скривилась невидимая в Скрыте госпожа Тень, — Винца, смотрю, наконец-то захотелось? Вот и молодец".

Пока Вика ждала момента опустошения Ювигалией кубка, злость на советницу у неё сменилась на брезгливость и презрение. Впрочем, желания отменить казнь у попаданки не появилось. Скорее, наоборот, она упрочилась в своём убеждении, что такой мерзавке надо было давно отправиться в чертоги Единого.

Когда, закончив рычать от наслаждения ласками юношей, советница в несколько глотков допила вино, Вика, посчитав наказание свершившимся, используя пространственную магию, отправилась на север от Иль-Малана к побережью.

"Чайку", лежащую в дрейфе, она застала примерно в том месте, где и ожидала.

— Так что там с гронским платьем, Барка? — спросила Вика, выйдя из Скрыта на корме, рядом с братом и сестрой, из-за чего-то переругавшихся, — Хвасталась, хвасталась, а показать почему-то зажала. Боишься, что отберу?

Глава 21

Последняя треть зимы в Акульем Зубе была теплее, чем первая треть лета здесь, в водах севернее Лазурного моря, но Вике такая свежесть нравилась даже большее. Единственное, что плохо, на её взгляд — не искупаешься. А такое желание возникало, когда она смотрела на золотые пески проплывавших мимо берегов.

Когда "Чайка" отдалилась от Иль-Малана уже на полсотни лиг, за лесами стали видны вершины высоких Нолгских гор и, если сейчас сделать остановку высадиться на материк и отправиться на северо-восток через эти горы, то как раз выйдешь к вулкану Азон-Нувар.

Вика посмотрела ещё раз карту, составленную картографами Вьежского географического общества, вздохнула, свернула её и передала юнге Фису, который, несмотря на дурное обращение с ним со стороны повелительницы, постоянно обеспечивающей его работой через капитана или боцмана, всё равно крутился возле своей спасительницы, как верная собачонка. И повод нарисоваться всегда находил. Вот как сейчас, если спросить, почему опять возле магини Тень трёшься, отвертится — скажет, карту приносил, первым услышал отданную госпожой команду.

— О чём задумалась, Вика? — подошла к борту и встала рядом Миока, — Нет желания помахать мечами?

— Желание есть, — попаданка повернулась к соратнице, — Но времени сейчас нет. Ревиния скоро сменится, и я с ней займусь. Целители сейчас намного больше нужны, чем воины. К тому же, вы, мои друзья, и так вышли на максимальный уровень мастерства. Продолжайте друг с другом тренироваться, без меня. А задумалась я о несовершенстве транспортной инфраструктуры Алернии. Вот что мешало прорубить тоннели в горах и сделать прямую дорогу от этого побережья сквозь Нолгский кряж? Теперь же, плыви на самый север материка, а затем сотни и сотни лиг двигайся на юг, поднимаясь против течения Западной Нолги. Говорят, воды этой реки довольно быстрые. Бедненькие наши гребцы.

— Нашла кого жалеть, — посмотрела на повелительницу с усмешкой младший мастер Ордена, — Ты их исцелила, велела увеличить и разнообразить рацион, а работы у них почти никакой нет. Наверняка разжирели и обленились скоты. Фердингу вскоре придётся усиленно поработать. Капитан не говорил, когда мы к устью Нолги придём?

Вика посмотрела в сторону кормовой рубки, где Сакриф что-то выговаривал своему нахмурившемуся старпому Нолингу, и пожала плечами.

— Он предполагает, что через пару недель уже бросим там якорь, — попаданка увидела, как Грив Плей сменил жену в работе по наполнению парусов потоками воздуха, и махнула Реминии рукой, подзывая, — Я бы сама попробовала увеличить скорость нашей ласточки, но, боюсь, мачты не выдержат.

— А зачем ты в Иль-Малан возвращалась?

Вика засмеялась.

— Вопрос этот всё же прозвучал, — попаданка вновь посмотрела на берег, затем на очередной двигавшийся в отдалении встречным курсом небольшой караван судов и поправила свой хвостик рыжих волос, — Я уж думала, что меня никто об этом не спросит.

— Так побаиваться стали лишний раз спрашивать, Вика. Ждали, когда ты сама скажешь, если сочтёшь нужным. Просто, смотрю, ты в хорошем настроении…

— Такой страшной стала, Миока? Даже близкие люди боятся меня?

— Почему, сразу, боятся? — женщина-воин расстроилась, думая, что госпожа её не так поняла, — Не хотим причинять беспокойства, и всё. Мало ли, что ты там в городе забыла?

Скрывать от соратников причины и обстоятельства своих действий по наказанию советников республики Вика не собиралась и не стала. Миоке и вскоре присоединившейся к ним магине Реминии она рассказала всё достаточно подробно, даже про развлечения в термах Ювигалии поведала.

— В общем, по возвращении мы сделаем это всё достоянием гласности, — завершила свой рассказ попаданка.

— Зачем? — в два голоса спросили воительница и магиня.

— А чтобы боялись, — хмыкнула повелительница, — Чтобы, даже глядя на какую-нибудь орденскую милую беззащитную лекарку или училку — думаю, что рано или поздно в Иль-Малане, да и во всей Гронской империи появятся и те, и другие — при одной только мысли сделать им пакость, любой негодяй начинал трястись от страха и отгонял эту безумную идею от себя подальше.

Единственное, о чём не стала говорить Вика, так это о том, что помимо прагматизма, её жажда мести советникам во многом была вызвана и эмоциями — и Ювигалия вызывала у неё отвращение, и некоторая моральная усталость от путешествия, и тоска по Дебору, и разлука с оставленными подругами и друзьями, и тревога за Бегемота, шатающегося по лесу со всякими сомнительными кошками, с низкой социальной ответственностью.

— Сменили галс, — заметила Реминия, показав на быстро возвращающиеся в строй три корабля цинарского каравана.

— Ты бы не отвлекалась, — с укором сказала попаданка, но тоже посмотрела на встречные суда, медленно плывущие на юг, — Чувствую, успех наших занятий совсем близко.

Как передать свои ощущения словами, Вика не знала, только, и в самом деле, будто у неё по скрытой от посторонних магических взглядов ауре пробегала лёгкая рябь, когда пытавшаяся сформировать в своём сознании конструкт Реминия оказывалась весьма близка к правильным формам и окрасам. Такие же чувства у попаданки появлялись ещё когда она занималась обучением будущего магистра Эрны и канцлера Крелана.

— Извини, госпожа, — покаялась магиня Плей, — Привыкла быть настороже.

— Это правильно, — улыбнулась Вика, — Храбрость города берёт, а бдительность их охраняет, — ох, каких только умных фраз она не нахваталась в своём байкерском клубе, — Но, как видишь, наш гордый орденский стяг — сам по себе надёжная защита.

Покидая порт Иль-Малана Сакриф не стал вновь спускать флаги, не было смысла уже скрывать принадлежность его корабля организации великой магини. И это возымело свой результат — пожелавшие прихватить себе по пути одинокое судно цинарцы, разглядев косой синий крест на белом полотнище, предпочли, от греха подальше, не искушать судьбу.

У Вики даже мелькнуло чувство раскаяния — адмиралы Эдорик и Ченк всё последнее время только втыки от неё получали, а ведь работу-то в Алернийском океане они проделали колоссальную. Даже возле берегов севера континента желающие пограбить были вынуждены вести себя прилично. Повелительница пообещала себе, вернувшись в Акулий Зуб, обязательно похвалить своих флотоводцев. Реально заслужили.

Впрочем, "Чайке", даже не находись на ней магиня Тень, вряд ли сейчас что-либо угрожало. Слишком быстрый ход имел корабль Сакрифа, чтобы неповоротливые, тихоходные бочкообразные каравеллы торгашей Цинарской империи могли за ним угнаться или прижать его к берегу.

— Жаль, что не стали нас атаковать, госпожа, — подошёл к повелительнице капитан.

— Не уподобляйся в жадности и хапужничестве нашему героическому адмиралу Эдорику, Сакриф, — поморщилась Вика, — Всех денег не заработаешь. И не идёт тебе стяжательство. Совсем.

— Я не об этом думал, госпожа, не об ушедшей добыче, — оправдался Сакриф, — Просто, была возможность узнать последние новости Варварских королевств. Караван явно шёл оттуда, — он посмотрел на удаляющиеся каравеллы.

— Ничего страшного, — попаданка посмотрела на солнце, начавшее клониться к закату, и решила, что на сегодня Реминии с занятиями магией пора заканчивать, — На месте всё узнаем.

Однако, последние известия о происходившем на севере они получили уже через пару дней, повстречав пятёрку гронских галер, двигавшихся довольно бодро, почти прижавшись к самому берегу.

— Это как-то усложнит нашу задачу? — поинтересовался у повелительницы Оникар, вернувшись на шлюпке из гостей и доложив госпоже результаты разговора с торговцами.

— Не думаю, — Вика закончила обрабатывать ногти на левой руке и протянула правую сидящей на банке рядом с ней Барке, передав соратнице ножницы и пилку — ни в прежней своей жизни, ни в этой попаданка не научилась нормально делать себе маникюр левой рукой, а доверять столь ответственное дело глуповатой рабыне не рискнула, — Их войны нас не касаются. Другого я и не ожидала, наоборот, очень сильно бы удивилась, окажись в Варварских королевствах мир и согласие. Что такой-то царь в такой-то год вручил России свой народ, и благодать Единого с тех пор… ай, Барка, ты по ногтям пилкой води, а не по пальцам. Я с ней, понимаешь, хочу лаком поделиться, а она… не извиняйся, я шучу, пустяки. Оникар, я тебя услышала. Спасибо.

Естественно, перед тем, как отправиться за артефактом Смотрителей, повелительница не только хорошо изучила маршрут следования и географию тех мест, через которые ей предстояло двигаться, но и общую обстановку в Варварских королевствах — законы, обычаи, нравы, нормы поведения — всё, что знатоки из её университета и Вьежского географического общества могли ей предоставить.

До впадения Западной Нолги в Дикий океан "Чайка" дошла на три дня раньше, чем предполагал вначале Сакриф. Помогли относительно спокойная гладь водной поверхности и небольшой попутный ветерок, помогавший корабельным магам супругам Плей.

И это прибытие к промежуточной точке назначения ознаменовалось радостным событием — Реминия смогла создать конструкт Малого Исцеления.

— Мне трудно в это поверить, — на глазах корабельной магини блестели слёзы, — Госпожа…

— А ты себя заставь, — обняла её Вика, — Прими свершившееся с достоинством.

Устье Западной Нолги раскинулось в ширину лиг на шесть-семь и состояло из дикой мешанины густо заросших высокими кустарниками островков, камышовых зарослей, отмелей, проток и болот. Разобраться в этом лабиринте без местных аборигенов — не уткнуть свой корабль в тупик и не посадить его на мель — было практически невозможно.

На восточном, более высоком берегу реки раскинулось большое поселение, окружённое со всех сторон насыпью и стеной из высоких заострённых брёвен. Причалы тут имелись, но предназначались для плоскодонных речных посудин. Город Эгинбор, основной торговый центр в этих краях, находился намного выше по течению.

Понятно, что с помощью Дальновидения Вика могла бы корректировать путь судна, но это всё равно не исключало, что через какое-то время — а труднопроходимый для океанских судов участок Западной Нолги тянулся на полтора десятка лиг — "Чайка" могла оказаться посреди мелководья. Поэтому, без долгих обсуждений решили воспользоваться услугами лоцмана, хотя, из-за существовавшего у местных проводников картельного сговора, цену за свою работу они ломили безбожную.

— Э-эй, капитан! — с подплывшей лодки, где находилось трое, прокричал светловолосый парень лет двадцати, — Десять лир найдётся?

— А живот у тебя не лопнет? — вместо Сакрифа вопросом на вопрос ответил старпом, выполнявший на "Чайке" заодно и роль судового казначея.

— Так ведь не мне одному! — оскалился абориген.

— Хватит, Нолинг, — осадил своего помощника капитан, — Ты как будто бы первый раз здесь. Обычная плата для этих плутов. Найдётся! — крикнул он, — Взбирайся. Вон, у кормы канат.

Парень шустро, как обезьяна вскарабкался на борт "Чайки". Выглядел он вполне обычно, в матросской, развязанной чуть ли ни до пупа рубахе, обнажающей почти безволосую, не загорелую, но грязноватую грудь, в потёртых кожаных штанах, и ничем не напоминал варвара, какими те в её первой жизни представлялись в Викином воображении — волосатыми, в шкурах и с дубинами. Гость, на взгляд попаданки был вполне симпатичным, вот только, когда улыбался или говорил, то демонстрировал подпорченные гнильцой зубы.

— Меня зовут Айвагий, — представился парень капитану и стоявшим рядом с Сакрифом старпому и магу, смешно заглатывая окончания слов, — Сначала деньги. Сразу.

Капитан передал Айвагию мешочек с названной суммой, и тот сразу же кинул деньги в лодку. Двое гребцов, не поленившись пересчитать содержимое кошеля, кивнули и очень быстро погребли назад к берегу, оставив своего товарища выполнять работу лоцмана.

Спорить насчёт задатка и оплаты лишь после выхода "Чайки" на открытую воду Западной Нолги Сакриф не стал. Таковы здесь были правила.

Варварские королевства имели свои законы и порядки, отличные от принятых в других государствах Алернии, но, тем не менее, выполнявшиеся ничуть не хуже.

Здесь совсем не было земельной аристократии. Короли, каждый из которых владел двумя-тремя — редко, большим количеством городов — имевшие под рукой весьма внушительные рати, собирали дань с крестьянских общин, владевших почти всеми пахотными землями.

Как рассказывал Вике один из старых друзей её магистра науки, многие варварские монархи лично дважды в год объезжали своё королевство, совершая, так называемое, полюдье. В этих местах вообще не было крепостных, а рабство носило патриархальный характер — невольников насчитывалось совсем мало, да и те находились, по сути, на правах младших членов семей.

В остальном каких-то иных отличий от цивилизованных государств не просматривалось. Ну, да, здесь жили беднее, так тут и климат сложнее. Это челябинские мужики, как помнила попаданка, настолько суровы, что шнуруют ботинки стальной арматурой, а по увиденным аборигенам не скажешь, что в них просматриваются какие-то черты людей особой закалки. Люди как люди, даже состояние зубов как у многих обитателей городских трущоб Даторского или какого-то другого из цивилизованных королевств.

— А ты с какой целью в наших краях? — закинул лоцман удочку Сакрифу.

— Тебе-то что за дело? — отшил не в меру любопытного Айвагия капитан, — Иди на нос и показывай, куда править.

— Нет, это понятно, сейчас пойду, — не торопился прохвост, — Просто, если тебе нужны дёготь или пенька, мёд или воск, оленьи или тюленьи шкуры, китовый жир или ещё чего из наших товаров, то нет смысла плыть дальше Эгинбора. Я знаю одного оптового купца…

— Я тоже знаю, — засмеялся Сакриф, — Дуй вперёд, нечего мне тут всякий тухляк подсовывать.

Экономика Варварских королевств во многом основывалась на продаже заезжим торговцам богатств этих северных земель. Поэтому, несмотря на не прекращающиеся войны по переделу границ, купцы тут чувствовали себя вполне в безопасности, хотя, конечно же, бдительность не теряли. Разбойники везде есть.

Если в океане "Чайка" показывала высокую скорость, то вот при плавании по реке оказалась довольно медлительной. Ради морской быстроходности пришлось пожертвовать количеством портов под вёсла — их имелось лишь по восемь с каждого борта.

Тем не менее, ещё до наступления темноты орденский корабль встал на якорь напротив причалов Эгинбора. То ли — права была Миока — гребцы за недели безделья обленились, то ли Фердинг и его помощник, трюмные надзиратели, соскучились по работе, но удары плетей и стоны провинившихся часто слышались из-под настила палубы, обеспечивая 'Чайке" нужную скорость и маневренность.

Вика давно уже даже не морщилась от этих звуков — у каждого есть своя работа, и любую надо выполнять ответственно. Она, вот, тоже не в объятиях Дебора кружит в танце на балу, а тащится в дикую глушь непонятно зачем. Нет, зачем, понятно — за артефактом, однако, что он из себя представляет, и будет ли ей от него хоть какой-нибудь толк пока не ясно.

— Лапы убери, сучонок!

Возглас Барки сопроводился ударом ладони по голове лоцмана, завершившего свою работу и решившего приударить за красоткой-воином. Неоднократные исцеления, которые Барка получала от повелительницы, необычайно яркие, красивые рыжие волосы и даже ухоженные и покрытые лаком ногти на руках, всё это не позволило наглецу Айвагию увидеть, что запал он на женщину более, чем в полтора раза, старше него.

Ему ещё повезло, что возмущение воительницы было больше напускным, чем искренним, иначе сейчас на палубе лежал бы труп — соратники Вики уже научились убивать и без оружия в руке — тем не менее, оплеуха получилась весьма увесистая. Лоцман мотнул от удара головой и шлёпнулся на задницу.

— Ты чего? — обиделся абориген, держась за прямо на глазах наливающуюся краской щеку, — Я же по доброму хотел. Познакомиться.

— А давай его за борт выкинем? — подошёл брат оскорблённой.

Следом подтянулись и Клойк с Дубком.

Коротко переглянувшись, Барк с Клойком без разговоров подхватили неудачливого ловеласа и выбросили его за борт.

— Это что за самоуправство? — грозно нахмурилась повелительница, хотя изнутри её разбирал смех, — А если там пираньи какие-нибудь водятся? Накажу всех троих, как на берег сойдём.

— Я-то тут при чём? — возмутился Дубок.

— Ты? Ты у меня теперь по жизни виноватый, пока не успокоюсь.

Сзади прокашлялся капитан, привлекая внимание госпожи, хотя давно бы уж мог привыкнуть, что повелительница прекрасно видит всё вокруг себя.

— Госпожа, ночуем на корабле или…

— "Или", конечно, Сакриф, — Вика подмигнула соратникам, ободрила, а то те уже расстроились, приняв её слова за чистую монету, — Надоело ограниченное пространство, пусть наша "Чайка" и восхитительна. Как обычно, дели экипаж пополам — пару ночей проведём на берегу. С рабами, думаю, завтра вопрос решишь. Сейчас уже поздно, переночуют на корабле. Только, посмотри в трюме, если Фердинг переборщил, скажешь мне. Исцелю.

Попаданка посмотрела на берег, где за причалами высилась городская стена, а ещё дальше — королевский замок, словно сошедший с обложки книги про некромантов, совершенно уродливой архитектуры.

Глава 22

Купание лоцмана Айвагия в холодной воде не прошло без последствий. Едва орденцы нашли подходящую гостиницу вблизи ужасного королевского замка, распределились по номерам — Вика уже не видела смысла скрывать свою личность, поэтому заняла комфортный одноместный номер для себя и своей рабыни — заказали поздний ужин в едальном зале, где сдвинули три большие стола в один, как заявился наглый старик с парой амбалов, за спинами которых маячил несостоявшийся ухажёр Барки. Огромный лиловый синяк на всю левую половину его лица попаданку насмешил и порадовал.

Старик, переговорив с трактирщиком и оставив своих сопровождающих у барной стойки, направился прямиком к капитану.

— Я представляю гильдию речников, — хмуро сказал он Сакрифу, — Твои люди обидели нашего работника. Если вы хотите спокойно, не оглядываясь ходить по городу и найти себе лоцмана, когда будете возвращаться, то реши вопрос с Айвагием.

— Почему я должен с ним разбираться? Пусть Айвагий говорит с той, кого оскорбил, — капитан посмотрел на Барку.

Воительница, улыбнувшись, кивнула и быстро встала со скамьи. Подойдя к стойке, где лоцман в растерянности сделал к ней шаг навстречу, она повторила тот же удар, которым наградила нахала на "Чайке", только в этот раз левой рукой, видимо, стремясь к гармонии — ну, или к симметрии, однозначно сразу не скажешь — на морде Айвагия.

Вместо настила палубы, сейчас задницу лоцмана приняли дубовые доски пола трактира, да смачно, со шлепком. В переполненном людьми, запахами еды, копотью масляных ламп и унылым скулежом оказавшихся здесь к огорчению попаданки бардов звуки пощёчины и падения лоцмана были расслышаны и вызвали общий хохот, причём, смеялись даже те, кто самого события не увидел и ничего не понял. Как говорится, за компанию.

— Это… опять? Да что же это…, - растерялся старик, кстати, хоть и слабенький, но маг.

— Да ты садись, уважаемый, — с дружелюбной улыбкой потянул его за рукав Оникар, — И парней зови. Выпьем, поговорим, разберёмся.

Бывший десятник егерей курсы политики и дипломатии от виконта Карлайтского в университете не посещал, однако, и без науки Дебора, попутешествовав и пообщавшись с повелительницей Ордена, стал неплохим дипломатом в общении с людьми.

Совсем скоро представители прославленной в этих краях спаянной команды речных перевозчиков, лоцманов и речпортовских грузчиков — неразвитость рабства породила и профессию докеров-кули — с удовольствием поглощали с орденцами дармовые эль, вино и харчи.

Пройдоха Айвагий поведал в гильдии только о том, что с ним невежливо обошлись, забыв сообщить о своём поступке, к грубому обращению приведшему. Старик-маг, как и его сопровождающие, правоту действий Барки и её друзей признал, что, впрочем, не помешало ему с удовольствием незаметно прибрать в карман золотую десятилировую монету — корпоративная коррупция везде не менее распространена, чем чиновничья.

— Давайте, парни, уже, как друзья, выпьем! — предложил Малк.

Вика, помня приключения выпивох в Рейв-Кане, подозрительно посмотрела на боцмана — не перебрал ли унтер-офицер "Чайки" и в этот раз? — но, нет, вроде бы, всё нормально.

Сдвинутые для своей компании столы орденцы установили у стены, дальней от входа в трактир и лестницы с верхних этажей. Вика забилась в самый угол, куда слабо добивал свет масляных ламп, прикрывшись от всех сидевшим справа Дубком и — напротив неё — Клойком. Ей сейчас просто хотелось предаваться чревоугодию с винопитием, разглядывать посетителей и размышлять. Соратники научились чувствовать настроение своей госпожи и с разговорами к ней не лезли.

— По полному кубку! — с энтузиазмом поддержал Малка старик-гильдеец, принявший обращение боцмана "парни" и на свой счёт.

Разглядывая весьма убогое и грязноватое пространство кабака, попаданка вдруг поймала себя на мысли, что, предоставь ей сегодня Сущность возможность вернуться в родной мир, она бы однозначно отказалась. Нет, на Земле она оставила много людей, по которым сильно скучала, но она предпочла бы лучше их самих сюда заманить. Пусть здесь нет множества удобств и простых бытовых вещей продвинутого технологического мира, зато тут очень интересно. Ах, какие судьбы она могла устроить своим землякам!

А есть ли ещё та Земля, которую Вика покинула? Может, в покинутой её сознанием вселенной уже миллион лет прошёл? Хотя, вполне возможно, что лишь пару секунд минуло. Никто ей об этом не расскажет, грустно усмехнулась попаданка, тут же поймав встревоженно-вопросительный взгляд Клойка, в ответ на который отмахнулась рукой — пустяки, не бери в голову, дружище.

Проезжая через какую-то деревню, Цезарь заявил, что предпочёл бы быть первым здесь, чем вторым в Риме. Наверняка великий полководец лукавил, менять столицу на глушь он не собирался ни при каких обстоятельствах, но, в целом, смысл его фразы попаданка разделяла. Конечно, она в этом мирп не первая, а одна из двух первых, однако, всё равно уже привыкла к ощущению своей почти безграничной власти над окружающими, над их жизнью и смертью, к возможности давать абсолютное здоровье, молодость и продолжительное долголетие.

А ещё, Вика считала, что вполне достойно выдерживает испытание всемогуществом. Всё таки, она хороший и достойный человек. Другая бы на её месте могла и совсем, как говорится, берега потерять. Да, похоже, что и тот её земляк, что угодил на Тарпецию, не козёл какой-нибудь. Однако, торопиться делать выводы насчёт Олега не следует.

— Дубок, — повелительница толкнула локтем в бок своего главного лесничего, в этот момент заходившегося в хохоте над пошлой дурацкой шуткой одного из гильдейских парней, — Ну-ка, иди, принеси мне балалайку.

— Чего?

— Возьми, говорю, на время у бардов бревно со струнами и тащи сюда.

Вика и сама не понимала, что вдруг на неё накатило. Ностальгия? Да, наверное. Только, захотелось вот спеть, и всё.

Местные струнные инструменты она уже освоила, не раз в своих апартаментах занималась музицированием и пением, даже перевела на местный язык некоторое количество песен своей родины. Только свидетелем её талантов пока был один Бегемот — пара служанок не в счёт.

На уход и возвращение с подобием гитары бывшего браконьера внимание обратили лишь Викины соратники, остальные — моряки и гильдейцы — слишком увлечённо спорили о достоинствах и недостатках конопатой и нечёсаной племянницы трактирщика, приносившей очередные кувшины с элем, сидром и вином.

— Вот, госпожа, — протянул инструмент Дубок, — Правда, отдал старшему бардов десять энн, он сказал, что иначе…

— Вычту из твоего жалования, — пошутила повелительница, беря гитару в руки и, проведя пальцами по струнам, проверяя соответствие настройки той, к которой она привыкла, — Налей мне сидра, что ли. Горло промочить, а то вино тут слишком уж поганое.

Фильм "Дни Турбиных", составляя компанию своей бабуле, Вика начинала смотреть несколько раз, и хоть ни разу не досмотрела до конца — слишком уж далёкими и непонятными были российской школьнице начала двадцать первого века терзания, метания и страдания русской интеллигенции в Киеве начала века прошлого — но романс "Белой акации гроздья душистые" полюбила. А, когда подруга Ирка, готовившаяся на одном из школьных концертов исполнить эту песню, и выбравшая Вику, в прошлой жизни безголосую, но со слухом, в качестве музыкального критика, то будущая повелительница Ордена, запомнила все слова романса.

С тем сопрано, что ей достался от бедняжки Неллы, попаданка считала, что у неё получится исполнить произведение из "Дней Турбиных" не хуже, чем его спела великолепная Дина Гарипова на концерте, где Вике довелось присутствовать.

"Целую ночь соловей нам насвистывал, город не спал, и не спали дома. Белой акации гроздья душистые ночь напролёт нас сводили с ума…"

Сидевшую в сумраке Вику сложно было разглядеть, однако, уже при первых же строках, ею пропетых, в едальном зале установилась почти абсолютная тишина, в которой, кроме голоса попаданки ни раздавалось ни звука, и все взоры направились на неё.

Романтические песни здесь любили, но такого удивительного произведения в столь восхитительном исполнении, разумеется, никому ещё слышать не доводилось. Когда прозвучал завершающий аккорд, по трактиру прокатился общий выдох, такой, будто бы присутствовавшие не дышали всё время звучания романса.

— Госпожа…, - прошептал с расширившимися как у лемура глазами Дубок.

— Ты ещё проори на весь зал о том, кто я такая, — тихо буркнула Вика.

Она и сама, пока пела, погрузилась в волны сложного переплетения чувств, что уж говорить о неизбалованных великими музыкальными достижениями аборигенах.

Раздался стук выпавшего из рук трактирного слуги подноса и дребезжание раскатившихся по полу оловянных тарелок, кружек и кубков, что послужило сигналом к возвращению слушателей из облаков в реальность.

— Великолепно! Ещё! Прекрасно! — раздались множественные крики по всему залу, сопровождаемые грохотом кулаков по столам, что служило здесь аналогом аплодисментов.

Сидевшим на противоположном от Вики конце стола морякам "Чайки" пришлось вскакивать и отталкивать наиболее разгорячённых меломанов, пожелавших угостить вином потрясшую их певицу и что-нибудь ей подарить.

— Та вот ты какое, сладкое бремя славы, — хмыкнула повелительница, — Капитан! Уважаемый! — обратилась она к Сакрифу и старику-гильдейцу, — Если вы успокоите народ, может быть, я ещё несколько песен спою.

Вика не стала скрывать от себя, что реакция слушателей ей весьма польстила. Теперь она поняла, что чувствовали звёзды эстрады на концертах, когда поклонники буквально штурмовали сцены. Знала, что порой певцам приходилось весьма несладко от яростной любви фанатов и фанаток, готовых чуть ли не рвать своих кумиров на куски, но на ней-то Динамический Щит и, вообще, она тут мигом всех может обездвижить или даже прибить.

— Нам тоже хочется услышать ещё, — сказал капитан, когда народ расселся вновь по местам в предвкушении новых песен, и, склонившись, перешёл на шепот, — повелительница.

— Дай, сначала подумаю, чем вас порадовать, — попаданка задумчиво вновь провела пальцами по струнам.

Восхищённым слушателям она вначале исполнила ещё один романс "Гори, гори, моя звезда", об авторстве которого много спорили, кто-то даже утверждал, что его сочинил чуть ли не адмирал Колчак — так это или нет, Вика судить не бралась.

Затем прозвучала песня "Машины времени" "Я пью до дна за тех, кто в море", в конце исполнения которой подпевал практически весь зал, потом ещё растрогала средневековых варваров и орденцев композициями "Весёлых ребят" "Там, где клён шумит" и "Ты шла с другим". Спасибо друзьям из байкерского клуба, Вика знала много мелодичных и смысловых песен, а на только что-то, вроде, "Ты пчела, я пчеловод, мы оба любим мёд".

— А можно ещё? — сглотнув попросил сидевший рядом главный лесничий, поддержав дружные громкие крики раздающиеся в зале.

— "Можно" козу на возу и Машку за ляшку, а у нас в Ордене — "разрешите". Понял? — перефразировала повелительница слоган приятеля, пехотного майора, — На сегодня всё. Сакриф, объяви всем, что концерт окончен. На вот, — она протянула подобие гитары через стол Клойку, — отдай доску акынам.

Великая ли сила искусства тому причиной или варвары сами по себе спокойные люди, но затянувшиеся за полночь посиделки завершились без драк и скандалов.

Вышедшую из своего тёмного пригретого уголка и поднявшуюся по лестнице к себе в номер попаданку провожали приветственными криками и восхищёнными взглядами.

Сакриф с Оникаром довольно грубо оттёрли от неё что-то порывавшегося сказать трактирщика — тут и гадать не имело смысла, чего он хотел, наверняка собирался посулить златые горы за продолжение концертов — и проводили свою госпожу до дверей.

— Вика, я думаю поставить дежурную охрану у дверей твоего номера, — сообщил озабоченный Оникар.

— Не нужно, — отказалась Вика, — Засовы на двери крепкие, так что, не потревожат. А, если найдётся какой-нибудь придурок, что решит досаждать звезде, так мне ведь теперь блюсти инкогнито практически нет никакого уже смысла. Башку оторву. Ну, это я образно.

Она, не раскрывая рта, зевнула, поочерёдно обняла офицеров, помахала рукой толпившимся за их спинами соратниками и вошла в номер.

— Тебя покормили? — поинтересовалась Вика у рабыни, когда та помогала готовиться ей ко сну.

— Да, спасибо, хозяйка, — ответила служанка, — Вот, — протянула она ночное платье, — Уже высохло после стирки.

— Ты молодец, — улыбнулась попаданка молодой женщине, — И когда только успеваешь?

Вообще-то рабыня по прежнему была медлительна, но её хозяйка сейчас пребывала в хорошем настроении, так что, на не заслуженную похвалу не поскупилась.

Спать она легла в хорошем настроении, хотя соскучилась по объятиям своего Дебора. Утешилась тем, что уже весьма скоро они будут вместе, и больше она его от себя никуда не отправит.

Сон навалился на неё сразу же и поглотил без всяких сновидений.

Вика рассуждала, что раз уж приходится терпеть тяготы и неудобства длительного путешествия, так надо извлекать из него и положительные моменты. С самого утра она собралась походить по городу, первому из увиденных ею на варварском севере, однако, Дальновидением обнаружила, что, по всей видимости, в зале трактира прямо возле лестницы свою кумиршу ждут новообретённые ею фанаты, а Оникар с капитаном нарушили её распоряжение, дряни такие, и всё же выставили в коридоре охрану. И то, и другое повелительнице показалось возмутительным, но приятным.

Тем не менее, разумеется, ходить по городу в окружении толпы охранников и поклонников повелительница не собиралась.

— Цана, — приказала она служанке, — как вынесешь ведро, загляни к Миоке, а затем к Барке. Скажешь, чтобы после завтрака шли к площади напротив ворот королевского замка. Я там с ними встречусь.

Заглядывать в лавки и магазины попаданка любила в компании — одной не интересно, ни обсудить, ни порисоваться друг перед дружкой.

Если не считать удивительного вида замка — создавалось такое впечатление, что каждый очередной король обязательно добавлял к имеющимся зданиям своей резиденции какую-нибудь башню, ни мало не заботясь, нужна ли она вообще, отчего обитель правителя Эгинбора выглядела бестолковым нагромождением башен и стен — во всём остальном город являлся обычным средневековым поселением. Не очень крупным.

Правда, в Эгинборе не встречалось отчаянной нищеты и нужды. В отсутствие под рукой чиновников ратуши необходимого количества невольников, все коммунальные работы выполнялись местными бедняками. Понятно, что платили голодранцам весьма скудно, но они хотя бы не умирали от голода.

— Цены тут, конечно, ломовые, — сделала общий вывод Вика, когда их троица уже вернулась к трактиру, — Захвати мы с собой из Рейв-Кана или Иль-Малана товары, могли бы хорошо обогатиться.

Появлению чудесной исполнительницы великолепных песен снаружи трактира все её поклонники были сильно удивлены, только радость их при встрече с кумиром была от этого ничуть не меньше.

Капитан Сакриф уже произвёл замену отдыхающих среди экипажа, и теперь моряки, недавно сошедшие на берег и наслушавшиеся от своих товарищей о восхитительном пении повелительницы, смотрели на попаданку с восторженным ожиданием.

Если бы не необходимость поддержать высокий моральный дух среди её людей, лицемерно солгала себе попаданка, то не стала бы она повторять концерт. Реально же, Вике очень понравилось своё новое амплуа.

— Можно про гори звезду? — несмело попросила Миока.

Соратницы в довольно грубой форме отсадили Дубка и Клойка от госпожи и заняли их место.

— Сегодня будет новый репертуар, — беря в руки уже заранее принесённую гитару, сказала попаданка, — А романсы я как-нибудь потом спою. У нас долгая жизнь впереди. Успеете наслушаться.

Про то, что сценическая или эстрадная слава затягивает, Вика раньше знала только в теории, а теперь вот ощутила и на практике.

— Спой ещё что-нибудь, — попросил огромный, очень богатый дядька, подойдя к столу, когда попаданка уже собиралась направляться в свою комнату, и положил перед нею монету аж в пять лир, заработок среднестатистического барда за несколько недель, — Или вон ту вот, про охоту на волков.

Пришлось Вике немного задержаться — не отказываться же, в самом деле, когда, можно сказать, деньги сами плывут в руки. А потом ещё посидеть, и ещё попеть. Повелительница купалась во всеобщем поклонении. И опять убедилась, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным — к намеченному на следующее утро отплытию "Чайки" из Эгинбора в речпорт явился важный королевский сановник, представительный мужчина, надутый как индюк, с десятком воинов во главе с лейтенантом.

— Эй, капитан, — небрежно махнул сановник рукой, подойдя к корабельной шлюпке, в которую уже садились матросы Сакрифа, и надменно посмотрел в сторону стоящей в окружении соратников попаданки, — Вы все остаётесь. Король и королева желают её послушать, — он невежливо ткнул пальцем во взошедшую звезду местной эстрады.

Вика не стала ждать препирательств капитана с королевским чиновником. Она видела, что важный посланец магически одарён, и просто сняла с себя заклинание Сохранение Ауры.

— Передавай своему королю мой пламенный привет, — вышла она вперёд, — Скажешь ему, что приглашения в таком тоне я не принимаю. Может, на обратном пути загляну, а может и нет. Вопросы?

— Да ты обнагле…, - и в этот момент сановник отшатнулся, как будто бы на него прыгнула змея — все одарённые были приучены периодически пользоваться магическим зрением, вот и чиновник это сделал, тут же осознав, магиня какой силы сейчас перед ним находится, — С… с… см… смотритель?!

— Вот это номер! — Вика удивилась не меньше его, — Мы знакомы?

Глава 23

Откуда не очень сильный маг, хоть и королевский сановник, знает о Смотрителях, выяснять при скоплении народа было бы не разумно.

— Пойдём, разговор есть, — позвала Вика чиновника за собой в сторону нагромождения каких-то ящиков возле пакгауза, где имелась возможность поговорить без лишних ушей.

То ли сановник ещё не пришёл в себя от испытанного потрясения, то ли оказался готов слушаться такую могущественную магиню во всём, то ли возжелал пойти за рыжеволосой красавицей хоть на край света, но, позабыв про свой важный чин, не раздумывая двинулся за девушкой, одетой, как обычная абордажница.

— Я считал это выдумкой…

— Вика. Меня зовут Вика, — представилась попаданка, — А с кем я сейчас говорю? — она с явно выраженным любопытством посмотрела на своего собеседника.

— Вудмор, — представился он, — Я первый помощник сенешаля.

— Высокий чин, — без намёка на насмешку кивнула Вика, — И не сомневаюсь, что вполне заслужен. Так всё же, откуда ты знаешь про… Смотрителей? И с чего вдруг решил, что я одна из них?

Как попаданка и предполагала в своих размышлениях, для Сущности время имело совершенно другое измерение. Промежуток между тем, как Смотрители покинули этот мир, и до момента появления здесь пары землян составил пару сотен лет, не меньше.

Да, Вудмор никогда не видел помощников Сущности. Однако, именно в этих северных краях они оставили о себе воспоминания в легендах и мифах. Наверняка, если поручить уважаемому Флемму Орвалю и всей его учёной университетской братии покопаться в фолиантах и объяснить им, что искать, то и у других народов можно будет найти намёки и упоминания о деяниях Смотрителей, но здесь, в Варварских королевствах, умудрились сохранить в людской памяти, и как звались эти величайшие маги, и их отличительную особенность — невиданные огромные магические резервы.

И причина столь долгой памяти лежала на поверхности — Смотрители проживали в этих краях.

— Так, ты всё же…

— Пусть это останется моей маленькой тайной, Вудмор, — улыбнулась Вика одной половиной лица, — Спасибо за информацию. А своему королю можешь высказывать любые предположения и догадки. Не знаю, остановимся мы здесь на обратном пути или нет, только мне бы не хотелось причинять обиды и разрушения столь гостеприимному и дружелюбному городу. Лучше всего будет, если твой владыка сделает вид, что я здесь никогда не останавливалась. Он, вообще, я имею в виду твоего короля, адекватен? Сообразит, что мне лучше дорогу не переходить?

— Сообразит, — без раздумий кивнул первый помощник сенешаля и тут же усмехнулся, — Мой повелитель сообразит. А вот в правителях лежащих дальше на твоём пути королевств Шонкер и Хмисс сомневаюсь. У них затихшая было на пару лет война вспыхнула с новой силой и с таким остервенением, что простой перекройкой границ вряд ли обойдётся, там уж, кто кого совсем проглотит. Будут за тобой бегать, сулить горы золота и не отстанут, пока не согласишься с их просьбами или не прибьёшь посланников. Я дважды ездил с посольствами к обоим королям, и, скажу, там ума не сильно много, что у одного, что у второго.

— Не слишком ты почтителен, смотрю, к венценосным особам.

— Так я не им служу, — пожал плечами сановник, — Шонкеру и Хмиссу я ничем не обязан.

— Логично, — признала попаданка обоснованность его взгляда.

За время короткого разговора Вики с Вудмором, корабельная шлюпка переправила на борт "Чайки" всех моряков и вернулась за повелительницей и её отрядом, выстроившимся возле пирса "свиньёй" с Оникаром на острие.

Весьма доброжелательно попрощавшись с посланником короля Эгинбора попаданка направилась к своим людям.

Иногда, на прямых участках реки "Чайка" двигалась, используя главный парус, но, в основном, приходилось полагаться на гребцов. Ревиния, освоив Малое Исцеление, с большим удовольствием его применяла для увеличения сил их мускульного двигателя, заодно и подлечивая наказанных Фердингом. Так что, создание Воздушного Потока теперь целиком было занятием её мужа.

Возникшую идею, пока не использовать заклинание Сокрытие Ауры, чтобы распугивать размером своего магического резерва все встречные вооружённые отряды, которые и в Варварских королевствах обязательно имели в своём составе одарённых, Вика отбросила после характеристики правителей лежащих вверх по Западной Нолге земель, данной Вудмором — получалось, что она не отпугнёт от себя, а, наоборот, вызовет сильное желание заручиться её дружбой и покровительством. Повелительнице Ордена очередные приставалы совсем не нужны, ей вполне и юнги Фиса хватает. Достал уже до печёнок поклонник.

Был у Вики когда-то одноклассник, примерно в таком же возрасте влюбившийся в новую учительницу физики, но попаданка считала — и тогда, и теперь — это дуростью малолетки.

— У меня служанка есть, Фис, — повелительница на скрытие своего резерва затратила очень значительную часть магической энергии и, лёжа в каюте, рассматривала в сотый, наверное, раз карту и заодно восстанавливалась, чтобы затем помочь в трюме Реминии — гребцы утомлялись гораздо быстрее, чем корабельная магиня успевала возвращать им силы, — К тому же, чистишь обувь ты просто безобразно. Поставь ботфорты возле порога и проваливай.

Грубовато, конечно, она с парнишкой обходилась, но лучшего способа не находила. Не пороть же, в самом-то деле.

К "Чайке" подплыли очередные лодки, и Вика, кряхтя как старушка — разумеется, не от усталости или боли, а от нахлынувшей лени — поднялась с топчана, чтобы посмотреть своими глазами на предлагаемые товары. Всё хоть какое-то развлечение.

Западная Нолга напоминала базар. В том смысле, что от обоих её берегов то и дело к орденцам подплывали продавцы всевозможных товаров на речных судёнышках различных форм и размеров.

Ничего покупать Вика и её люди не собирались, но какое-то время на разговоры тратить приходилось. И последнее вызывало досаду. Правда, в столь частых встречах с аборигенами имелся и положительный момент — можно было узнать про прибрежные источники воды и пополнить её запасы. В отличие от своих спутников, попаданка пить воду из рек так и не приучилась. Как только представляла, сколько в ней гадости, так испытывала рвотные позывы. Нелла, та спокойно пила из Вены, а оказавшаяся в её теле землянка на такое оказалась не способна.

Как столь бойкая торговля совмещалась с идущей в этих краях войной, сполохи которой иногда были видны с борта "Чайки" в виде пожаров или пришедших к реке на водопой военных отрядов с большим количеством в них раненых, Вика не понимала. Разве что, оба короля не стремились сокращать количество своих будущих данников. Ведь каждый из монархов рассчитывал, что именно он в будущем будет стричь с этих овец шерсть.

— Да ты хоть попробуй, — бойкий старик из лодки протягивал старпому, сидевшему на борту, свесив ноги, горшочек с главным местным товаром — мёдом, — Нигде такого не найдёшь! У нас пчёлки с лип собирают.

— Угу, — прокомментировала себе под нос попаданка, — Разве у "Нимфы" кисть? У меня все гробы, как огурчики, — вспомнила она "Двенадцать стульев", — Нолинг, — положила она руку на плечо офицера, — А тебе солидно вот так вот, как обормот Фис, рассиживать?

— А что такого?

— Раз, ничего, значит, ничего, — Вика села рядом, только спиной к лодочнику-рекламщику, ногами на палубу, — Фарватер, вижу, с каждым днём сужается. Как скоро потребуется помощь моей магии?

Её моряки при движении по реке пока обходились своими обычными способами, чтобы избежать мелей — двигались только засветло, на носу дежурил смотрящий с лотом — но скорость движения уже начинали замедлять из предосторожности — до обозначения фарватера буями, створными знаками или бакенами тут дойдут ещё очень не скоро.

Заклинание Дальновидение, благодаря которому Вика может предупреждать о мелях, позволит океанскому кораблю какое-то время идти довольно споро, однако, пора уже присматривать подходящее место, где "Чайке" надо будет заякориться в относительной безопасности. Дальше повелительнице предстоит идти по суше в одиночестве.

— Думаю, уже послезавтра, госпожа, без твоих указаний нам не обойтись, — ответил старпом и тоже повернулся спиной к продавцу, знаком приказав Малку вновь начать движение корабля, — А где-то через неделю, как я понял, подойдём к Сенским порогам и там… Впрочем, если точнее, то можно капитана разбудить. Это он со шкипером утреннего баркаса общался.

— Не надо будить, — отказалась повелительница, — Пусть отдыхает.

До Сенских порогов, дальше которых морские суда не смогли бы пройти никак, "Чайка" не дошла лиг двадцать-тридцать, бросив якорь возле небольшого городка с удивительным названием Малинник.

Правил в этом поселении воевода короля Хмисса имевший под рукой весьма внушительную дружину почти в две сотни мечей с пятёркой боевых магов и отряд городского ополчения в четыре сотни копий и арбалетов.

Все необходимые сведения о Малиннике орденцы получили от двух благодарных им торговцев, давно отчаявшихся в условиях военного лихолетья хоть кому-то сбагрить свои дёготь и ворвань и вдруг нашедших оптового покупателя.

"Выгрузим эту гадость где-нибудь по дороге, — ответила повелительница на недоумение соратников, — или дотащим до Эгинбора и там скинем за треть цены".

— Сакриф, на берег вам высаживаться не нужно, — инструктировала Вика собравшихся на юте офицеров корабля и своих соратников, — Днём можешь отпускать людей отдыхать в городе. Я не возражаю. Одной только покупки товара для повышенной репутации среди аборигенов, считаю, будет мало, уважаемая Ревиния Плей очень сильно поможет, если потренируется в своих новых целительских способностях, — она посмотрела на корабельную магиню, и та с удовольствием склонила голову в знак согласия, — У жены местного воеводы — слышала? — есть проблемы от постоянного переедания и лишнего веса. Удели ей основное внимание. Оникар, бдительности не теряйте, но не геройствуйте. При опасности, лучше, уйти вниз по течению. Я вас по-любому найду.

При последних словах повелительницы её соратники в растерянности переглянулись.

— Мы рассчитывали, что с тобой пойдём, — сказала Миока.

— Ты ещё спрашивала меня, смогу ли я хорошо ориентироваться в северных лесах, — поддержал её Дубок.

Давние соратники прекрасно знали о возможностях своей госпожи по пространственному перемещению и, тем не менее, не понимают, что в путешествии к вулкану Азон-Нувар, когда надо будет преодолеть от Малинника почти полторы сотни лиг по дремучим лесам и горам, станут для неё обузой. Вспыхнувшее раздражение Вика в себе подавила — друзья её ценят, любят и проявляют беспокойство исключительно ради её пользы.

— Твои навыки лесничего, Дубок, — сказала она бывшему браконьеру, — Сильно пригодятся. В отличие от своих товарищей, ты будешь контролировать и проверять левый берег, а не город. Чтобы оттуда внезапно беда не пришла. Каждый из вас, — обратилась Вика ко всей своей команде, — Стоит нескольких десятков возможных врагов, — если она и преувеличила, то совсем немного, её друзья действительно стали непревзойдёнными, не знающими здесь себе равных воинами, — Ваша задача, то, для чего я вас и взяла с собой, сберечь наш замечательный корабль. Сохранить его для обратного пути. И, уверена, вы с этим справитесь. А сейчас отправляемся в Малинник, — для повелительницы Ордена, могущественной магини Тень хихикать было не солидно, но тут уж она от двусмысленности своей фразы не сдержалась, — Да, в Малинник. Устраиваем прощальный обед…, - она посмотрела на солнце и поправилась, — нет, скорее, ужин, и я вас оставлю. Рассчитываю за неделю со своим делом уложиться.

Поселение, по прикидкам Вики, насчитывало не меньше пяти-шести тысяч жителей, то есть, по средневековым меркам совсем не маленькое. Так что, где посидеть и повеселиться тут имелось.

Соратники надеялись, что повелительница перед расставанием побалует их своим восхитительным вокалом — Барк даже договорился с бардами из соседнего трактира и принёс гитару — но их ждало разочарование.

— Я не собираюсь здесь ночевать, — пояснила друзьям попаданка, — Как стемнеет, так сразу же отправлюсь в путь, а нам ещё надо всякие мелочи обсудить.

Спустя пару гонгов Вика вышла из трактира и направилась от горевшего над его входом фонаря к калитке.

— Госпожа, прости, не моё дело, — низко поклонился привратник, распахнув дверку, — Но ты бы одна не ходила лучше. У нас тут…

— Спасибо за предупреждение, — повелительница взяла слугу за руку и вложила в неё монету в двадцать энн, — Но я могу за себя постоять.

Оставив обрадованного привратника пытаться разглядеть при свете звёзд, какое богатство неожиданно на него свалилось, Вика прошла шагов двадцать до конца трактирного забора и Прыжком вышла из города, оставив Малинник в полулиге позади. В Скрыт попаданка не уходила — энергия ей будет нужна, так что пусть пополняется в пути.

На ночлег она остановилась уже после полуночи. Вновь добрым словом вспомнила лейтенанта из Нола-Тора, пожарившую такую замечательную медвежью шкуру. Этот подарок теперь постоянно занимал место в Пространственном Кармане, как только Вика куда-то отправлялась.

За три дня повелительница преодолела почти половину расстояния до нужного ей вулкана. Поселения, обозы и людей, обнаруженные Дальновидением, она обходила стороной. В первый день пути ей пришлось уйти в сторону, чтобы ещё и не оказаться в крупной сече, в которой участвовало почти тысяча человек с обеих сторон.

На четвёртые сутки у неё всё же возникла необходимость наведаться на один из встреченных ею лесных хуторов — за весь этот день Вике не встретился ни один источник чистой воды, а на заимке наверняка таковой имелся.

Хуторок представлял собой дом и пару небольших строений, обнесённых оградой из средней толщины не ошкуренных, заострённых брёвен, высотой в полтора человеческих роста. Ворота хутора почернели от времени, слегка покосились, и даже казалось, что одна их створка не открывается совсем — она почти вросла в землю.

Дальновидение показывало, что во дворе слишком много народа для такого небольшого огороженного пространства.

Вике не хотелось ни выяснять, кто там и зачем находится, ни вступать с кем-то в разговоры, поэтому она ушла в Скрыт, решив воспользоваться родником или колодцем заимки незаметно, и переместилась Прыжком внутрь ограды.

Сцена, которую попаданка увидела на хуторе, ей очень не понравилась.

Во дворе лежали связанными двое сильно избитых мужчин — один очень пожилой, другой чуть помоложе — и женщина лет пятидесяти, все трое, видимо, хозяева хутора, как и молоденькая девушка в слезах и полубессознательном измученном состоянии привязанная голой к коновязи — сразу было видно, что её жестоко насиловали. Возле ворот лежал труп убитого раба.

Помимо постоянных обитателей этой лесной заимки, здесь находилось и пятеро вооружённых мужчин, один из которых таскал руку на перевязи, и, судя по почерневшей крови, ранение им было получено давно.

Были ли эти люди разведотрядом какой-нибудь армии или дезертирами, Вику не интересовало. Насильников она презирала и ненавидела, так что, судьбу этих подонков она решила сразу. Разве это мужчины? Для попаданки насильники были хуже дерьма — оно, хоть и воняет почти также, зато не причиняет боли и страданий.

Хорошо, что повелительнице не нужно сейчас было таиться или секретничать.

— Э-э…, - только и вымолвил сидевший на крыльце раненый, увидев появившуюся из ниоткуда рыжую вооружённую наёмницу.

Стоявший рядом с ним самый старший из мародёров, ещё не успев толком отсмеяться какой-то своей шутке, от неожиданности поперхнулся.

— Т-ты кто?!

— А ты ещё не понял, сука? Я твоя смерть.

Последнее её предложение слушала уже отлетавшая от тела голова, которую Вика снесла выхваченным из-за спины мечом.

— И твоя смерть тоже, — сказала она, погружая клинок чуть ли не по самую рукоятку в тело замершего на крыльце раненного, — Идите сюда твари, тётя Тень вам плату выдаст, за все дела ваши, — но, несмотря на смысл слов, ей самой пришлось двинуться к троим оставшимся пока в живых насильникам, стоявшим возле привязанной девушки, — Даже сопротивляться не станете, тряпки? — презрительно спросила она перепуганных поганцев, — Вас это не спасёт.

Не доставая даже мечей, троица как-то вовсе уж глупо пыталась защититься от смерти, закрываясь поднятыми руками. Разумеется, их это не спасло.

Вика перерезала верёвки, стягивающие руки девушки, и вылечила её Малым Исцелением, затем, также освободила от пут женщину и двоих мужчин.

— Можно, я у вас тут водички себе наберу? — спросила попаданка у пожилого мужчины, уставившегося на неё с таким страхом, словно это она на хуторе безобразничала, — Ты глухой, что ли?

Глава 24

А сыр-то оказался просто вкуснейшим, куда там какому-нибудь пармезану. Поначалу Вика отказывалась принять от небогатых крестьян хоть что-то в знак их признательности за спасение, но когда Гияна, жена владельца хутора, упала на колени, а вслед за ней тоже самое повторили её муж, свёкор и дочь, согласилась взять немного продуктов. И теперь не жалела.

Нет, так-то Пространственный Карман попаданки почти на треть был забит кулинарными изысками от её личного повара, и в дополнительных продовольственных запасах Вика не нуждалась, но Гияна с дочерью тоже оказались настоящими мастерицами в готовке, а повелительница Ордена, хоть и никогда не была обжорой, но побаловать себя чем-нибудь вкусным не отказывалась.

Сидя в густом кедровнике за завтраком, накрытым ею возле довольно большого ручья, поедая замечательный сыр с мёдом и запивая брусничным морсом — всё дар спасённых крестьян — Вика раздосадовано вспомнила, что так и не дала вольную Зарену, своему повару. Уже не раз собиралась, и постоянно что-то отвлекало. А ведь мужик-то совсем неплохой — умелый, старательный, спокойный, явно ей предан, к тому же, женился на хорошей девушке из швейной мастерской, и, кажется, та уже скоро родит. Или это Вика не её видела с животом за неделю до отъезда из резиденции?

— Всё. Теперь точно не забуду про Зарена, — вслух пообещала себе попаданка и принялась собираться.

До вулкана Азон-Нувар осталось меньше десяти лиг, и, если бы не высокие кедры, его можно было бы увидеть глазами во всей красе.

Окрестности вулкана были почти безлюдными, хотя несколько крохотных поселений у его западного подножия ютились. Вика подошла к северному склону и идти смотреть, что там за поселения соседствуют с нужным ей местом смысла не видела, да и желания не было — она, конечно, любопытна, но не до всякой обыденности.

Азон-Нувар, если когда-то и извергался, то очень и очень давно, иначе не зарос бы так густо, в основном, великолепными кедрами. Кстати, кедры тут были не подобные ливанским евнухам, а тем, что росли на Алтае, куда Вика после школы летала с друзьями, уговорившими её отправиться в сплав по Катуни.

"Надо было сюда в конце лета прибыть, сейчас бы шишек набила" — пошутила мысленно попаданка.

Вообще, чем ближе она приближалась к цели своего путешествия, тем больше волновалась. Немного успокаивало Вику то, что каких-то планов или больших надежд она с артефактом Смотрителей не связывала, просто, сказался почти спортивный интерес, как говорится, обойти на вираже своего земляка. Даже если подарок Сущности окажется никчёмной пустышкой, всё равно он станет греть ей душу, как какому-нибудь охотнику рога добытого лося над камином.

— Вот и пришла почти, — сказала она вслух по-русски.

За спиной остался лес, а выше шёл покрытый чахлым кустарником склон. Только подниматься на него никакой необходимости не было.

Отправляясь к Азон-Нувару Вика предполагала, что про этот вулкан ходят зловещие слухи, ожидала услышать страшилки о проклятом месте, однако, ничего подобного не оказалось. И сейчас, глядя Дальновидением сквозь возвышавшуюся перед ней поверхность, попаданка поняла почему.

Смотрителям не имело смысла отпугивать от своего хранилища всяких, не в меру любопытных персонажей или искателей приключений на свою задницу, всё равно попасть к тайнику помощников Сущности не сможет никто, не обладающий знанием заклинания пространственного перемещения и, главное, не имеющий огромного — невозможного для обычных одарённых — магического резерва.

Пустое пространство, явно искусственного происхождения, Вика магией обнаружила внутри вулкана, глубоко внизу. Резерв попаданки был заполнен почти полностью — сегодня она шла ногами, предусмотрительно сберегая магическую энергию — и тянуть с пространственным перемещением не стала.

Прыжок перенёс повелительницу в огромный пустой зал с высоким — за сотню метров — сводом, в центре которого находился портал, почти точь-в-точь, как и те, что она видела в Милонеге и Рейв-Кане.

Предполагаемо, здесь не имелось никакого освещения, однако, великой магине Тень, без пяти минут наследнице Смотрителей, это никаких проблем не создавало — Ночное Зрение позволяло рассмотреть всё в подробностях.

Вот только, к разочарованию попаданки, любоваться здесь особо оказалось нечем. Не имелось тут ни фресок, ни картин, ни статуй, ни даже каких-то вещей Смотрителей. Вика понимала, что энергетические оболочки помощников Сущности, покидая этот мир и освобождая место ей и Олегу, ничего материального с собой забрать не могли. Значит, что? Или они уничтожили всё своё, кроме подарка, или утопили где-нибудь в океане. Козлы. Ей бы очень интересно было покопаться в вещицах давно ушедших эпох.

Поняв, что, гоняя в голове всякую чушь, она просто оттягивает время, попаданка ругнулась себе под нос и двинулась к порталу — арке в несколько человеческих ростов — ровно в центре которого находился невысокий вытянутый сундук, похоже, сделанный из бронзы, фонящий магией так, что у Вики даже по Динамическому Щиту словно рябь пробежала мелкими волнами.

— Неосторожной девице следовало Динамическую защиту на Магическую заменить, — буркнула попаданка, вновь на родном языке, ожидая эха от своих слов, но звук поглотился как в вате.

Она полминутки смотрела на подарок, размышляя, стоит ли подстраховаться и поменять Щиты, и решила этого не делать. Во-первых, имей Сущность желание прибить свою протеже, сделала бы это намного проще, а не устраивая цирк с внезапным бабахом при овладении артефактом, а, во-вторых, Вике не хотелось тратить огромную часть своего резерва.

Крышка сундука никаким замком не закрывалась, и, хотя выглядела увесистой, откинулась очень легко.

— Ну, и ради чего я столь долгий путь проделала? — Вика извлекла единственный предмет, находившийся внутри, и вытянула его перед собой, — Так вот ты какой, северный олень, — фраза из старого анекдота у неё непроизвольно вырвалась, едва только попаданка, глядя на жезл, вырезанный из морёного дуба, с двумя большими кристаллами на обоих концах, воспользовалась заклинанием Познание Магии, — Ахренеть!

Восклицание ещё не полностью отражало эмоции овладевшие попаданкой. В её руках сейчас лежал предмет, способный изменить этот мир. Или вернуть его к истокам. Можно говорить и так, и сяк. И всё будет правильно.

Вика стала обладательницей ключа, позволяющего перемещаться по портальной сети всей планеты в любое время — достаточно только, стоя на площадке, выбрать на возникающей перед мысленным взором голограмме Талареи необходимый пункт назначения.

Причём, артефакт позволял телепортироваться и туда, где арки порталов были разрушены — они служили лишь для обозначения переходов, а не являлись частью их механизма. То есть, порталами являлись сами площадки — места силы.

— Хоть сейчас отправляйся в Милонег, — она ещё это не произнесла, а только подумала, как точка, обозначающая столицу Датора, моментально увеличилась до размера золотой десятилировой монеты, — Нет, нет, не спеши, артефактик. Ты ведь, как атомная бомба, вроде и есть, а пользоваться стрёмно.

Познание Магии, одно из четырёх, на взгляд попаданки, самых великих заклинаний, позволило ей увидеть и ограничение на применение телепортирующего жезла.

Артефакт был создан на основе изначальной энергии планеты и вобрал в себя магию портальной сети. Именно его создание и послужило причиной разрыва постоянной связи между местами силы, и каждое перемещение с помощью жезла любого количества людей на какое угодно расстояние возвращало портальной сети часть когда-то изъятой у неё энергии. При этом, временной перерыв, который сейчас существовал между работой порталов, при однократном использовании артефакта будет сокращаться почти на год.

Попаданка для себя сформулировала суть проще — стоит ей воспользоваться жезлом пятнадцать раз, как планета вновь станет обеспечена непрерывно функционирующими переходами между странами и континентами.

"Я ещё не готова взвалить на себя такую огромную ответственность, поставив весь мир на уши, — подумала попаданка, — Но, при необходимости, воспользоваться будет можно. И даже не один раз."

Вика закрыла крышку сундука и села на него, вытянув обутые в ботфорты ноги. Время действия артефакта Смотрителей — пять гонгов с момента активации. То есть, можно было бы попробовать разочек куда-нибудь смотаться и вернуться. Не беда, что перерыв между включениями порталов на планете сократится до одиннадцати с небольшим лет — ерунда, по сравнению с мировой революцией, как иногда говорил Павел Васильевич, чиновник, байкер, замечательный человек и хороший приятель.

Попаданка вздохнула, поняв, где именно ей захотелось побывать и на что аккуратно взглянуть хотя бы одним глазком.

Остановила её вовсе не осторожность. Нет. Вика вспомнила, что Олег, как и она, не стал основывать свою резиденцию в какой-либо столице, имеющей портал. Земляк отстроил себе целый город, Псков. Девушка усмехнулась — почему ей только сейчас пришло в голову, что она тоже могла бы назвать свою резиденцию Гатчиной или Архангельским?

Впрочем, за пять гонгов, насколько верно она представляла себе политическую географию Тарпеции, ни от одного ближайшего к резиденции Олега портала добраться до Пскова не успеешь, а уж, тем более, вернуться обратно. Активировать же артефакт дважды из одного только любопытства — слишком безрассудно и расточительно. К тому же, вряд ли своего непоседливого земляка она застанет на месте. Опять, поди, с кем-то воюет. Да и весьма высок шанс, что Олег её сможет обнаружить, а к встрече с ним Вика ещё не готова, пока.

Взвесив жезл в руках, словно бы его масса что-то значила, попаданка убрала артефакт в Пространственный Карман. Довольна ли она полученным подарком? Соответствует ли он её ожиданиям чего-то очень нужного? Однозначно ответить на эти вопросы Вика не могла. Но, скорее, да, чем нет. У неё ещё будет много времени подумать о пользе портального ключа. Сейчас же повелительнице пора возвращаться к своим соратникам и подчинённым.

В обратный путь повелительница отправилась в приподнятом настроении — исчезла заноза любопытства терзавшая её с каждым годом всё больше. "Конец моим страданиям и разочарованиям…", — кажется так пел Винни-Пух — вспомнилось Вике — когда он горшочек мёда сделал просто пустым горшком?

Хутор, обитателей которого она спасла от издевательств и, весьма вероятно, от смерти, попаданка минула, в него не заглядывая. Делать добрые дела, видеть благодарность спасённых людей ей было приятно, но за прошедшие в этом мире годы уже сильно надоело.

В Малинник Вика вернулась на два дня раньше, чем обещала, и, к своему облегчению, обнаружила, что на "Чайке", куда она переместилась Прыжком, не заходя в город, всё в полном порядке. Соратники, экипаж и абордажники, как повелительница им и приказывала, к вечеру в полном составе находились на борту.

— Рада видеть всех в добром здравии, — поприветствовала она друзей и офицеров корабля, наблюдавших закат, беседуя за накрытым на юте столом, — Ого, Дубок, да ты не с разбитым лицом! Взрослеешь, брат, — засмеялась она, видя реакцию настоящего, неподдельного восторга своих людей, — Давно пора, в твоём-то возрасте.

— Госпожа! — первым вскочил Клойк, а за ним все остальные.

В такие моменты обычно наступало некоторое смятение — Викины близкие всегда терялись, не зная, как себя вести. Хотелось с радостью обнять благодетельницу и госпожу, но смущал её высокий статус и публичность встречи. Пожалуй, только два человека в этом мире могли наплевать на условности и броситься с объятиями к госпоже Тень — брат Гнеш и старый друг Рудий, да, ещё и герцогиня Урания, конечно — только их здесь сейчас не было. Даже Дебор на людях себе не позволял чрезмерной фамильярности, хотя ни для кого из окружающих не было большого секрета в том, какое место он занимает в жизни повелительницы.

Чтобы снять неловкость, Вика раздвинула Сакрифа с Оникаром, села за стол и взяла чей-то не наполненный кубок.

— Мне нальёт кто-нибудь, или я сама за собой должна ухаживать? — весело посмотрела она на своих людей, — Садитесь уже. Рассказывайте, как вы тут без меня безобразничали.

Словно по команде, все отмерли и наперебой начали убеждать повелительницу, что об их плохом поведении в её отсутствие и речь идти не может. Капитан кратко перечислил товары, которыми он забил трюм. "Не помешают, — убеждённо сказал он, — А в Иль-Малане, тем более, в Рейв-Кане можно с выгодой скинуть оптовикам", лейтенант-маг Ревиния с юмором поведала, как она измучилась с женой воеводы. Нет, исцеление-то местной царицы прошло успешно и довольно быстро, но той так понравился сам процесс лечения, что воеводша начала просто придумывать себе всё новые и новые болячки.

Дубок вклинился с кратким художественным очерком о том, какой негодяй староста малинниковских носильщиков, и скольких усилий стоило не набить ему морду. Твёрдость характера, позволившая главному лесничему себя сдержать, и сейчас написанная на его лице, требовала похвалы. Разумеется, повелительница с ней не задержалась.

Вика попивала вино и, не стесняясь, сметала со стола почти всё, до чего могла дотянуться — она сегодня в пути оставила себя не только без ужина, но и без обеда, так торопилась. Ей было по настоящему хорошо в компании соратников и с добытым артефактом Смотрителей.

Барка с огорчением продемонстрировала содранный на указательном пальце правой руки лак и просительно посмотрела на госпожу.

— Ни чего себе, — посочувствовала соратнице Вика, взяв её руку с повреждённым ногтем, — Ты в кого так неудачно пальцем ткнула? Ладно, ерунда, — успокоила она молодую женщину, — С утра исправим эту беду. Есть у нас ещё порох в пороховницах — почти треть флакончика осталась. Поделюсь. Сакриф, — повелительница вновь повернула голову к капитану, — Я правильно понимаю, что мы полностью готовы к отплытию?

— Готовы. Хоть сейчас, — тот отставил кубок и принял такой вид, как будто бы немедленно хочет дать команду поднять якорь, — Боцман даже организовал помывку гребцов.

— Малк! — крикнула Вика.

Боцман на судне считался унтер-офицером и поэтому за накрытым на юте столом отсутствовал, что ему конечно же не мешало с другими своими людьми устроить посиделки на палубе ближе в корабельному носу. Однако, увидев прибытие повелительницы, весь унтер-офицерский состав своё застолье покинул и маячил на глазах госпожи в десятке шагов.

— Да, госпожа, — подбежал боцман.

— Спасибо тебе, Малк, — похвалила его Вика, — У меня порой из головы вылетает напомнить, так хоть ты проявляешь своевременную инициативу. Молодец, позаботился о гребцах. Не только вином упиваться умеешь, — подмигнула она унтер-офицеру.

Тот покраснел, то ли от похвалы, то ли от напоминания об его хулиганстве в Рейв-Кане. Приглашению присоединиться за стол к самой повелительнице обрадовался так, что сидел потом до конца вечеринки, раздувшись от довольства, не открывая рта для разговора и ни к чему не притрагиваясь — ни к еде, ни, тем более, к вину или элю.

— Уходим с рассветом по-английски, Сакриф, — Вика поднялась со скамьи, когда солнце окончательно село, — Прощаться ни с кем не станем.

Обратный путь шёл по течению, что значительно упрощало работу гребцам, правда, из-за относительно высокой скорости впереди смотрящий едва не прозевал мель, но, в конечном итоге, благодаря старпому всё обошлось благополучно — для корабля, а не для наказанного линьками невнимательного матроса.

Пребывая в хорошем настроении, Вика растяпу после экзекуции исцелила.

— Зачем? — посмотрела на повелительницу Миока, с которой только что закончилась очередная, уже бесчисленная тренировка.

— Ну, он же не специально, — Вика нашла глазами Цану и подозвала к себе, — Организуй нам помыться, — приказала она рабыне и помахала рукой Оникару с Дубком, — Не узнаёте этот островок? — громко спросила у них.

— Узнаём! — крикнул лесничий, ответив за обоих, — Отсюда лиг восемь до Эгинбора! Меньше, чем через гонг, будем напротив речпорта!

Глава 25

— Смотри, Барка, — Вика негромко рассмеялась, когда в возвращавшейся от причалов Эгинбора шлюпке, которую Сакриф посылал за лоцманом — а повелительница торопилась домой и решила в городе не останавливаться — увидела дважды битого соратницей Айвагия, — Ему неймётся. Говорила же тебе, бей не по морде, а по более чувствительному месту. Или я не говорила, а только подумала? Ну, теперь уже не важно. Есть возможность исправить ошибку.

— Это не проблема, — совершенно серьёзно ответила соратница и многообещающе посмотрела на вскарабшегося на борт лоцмана, — Ты так ничего и не понял, Айвагий? — спросила она его.

Её неудачливый ухажёр, ступив на палубу, смотрел не на предмет своих прежних воздыханий, а на повелительницу. В его глазах застыла, похоже, вся скорбь варварских народов севера. Сделав пару осторожных шагов мимо Малка в сторону Вики и стоявших рядом с ней Оникара, Миоки и Барка, лоцман опустился на колени.

— Госпожа Смотрительница… прости… я сам… сам вызвался… мне не нужна оплата, я бесплатно проведу корабль…, - он как-то вовсе уж по детски вытер нос рукавом замызганной рубахи, — я виноват, что так себя вёл…

— Нет, в самом деле, что знают двое, знает и свинья, — прервала его Вика, — Уже весь Эгинбор, наверное, всякую чушь болтает. Айвагий, вставай. Палубу наш юнга уже с утра здесь надраил, и твоя помощь не нужна. Отставь в сторону свой бред про какую-то смотрительницу и иди работай. Раз деньги брать не хочешь, найдём чем тебя наградить. Малк, — посмотрела она на боцмана, — забирай его. А прощения надо просить не у меня, — вновь обратилась она к лоцману, — Мне твоё прошлое хамство до фонаря. Масляного. Пусть уважаемая абордажница решает, выкинуть тебя ещё раз за борт или нет.

— Посмотрим, — ухмыльнулась Барка.

Когда корабль орденцев вышел из Западной Нолги на воду Дикого океана, а лоцман униженно-уважительно попрощался с повелительницей и спустился в приплывшую за ним лодку, расплачиваться с ним никто не стал — госпожа сказала, что раз он взялся отработать бесплатно, значит, есть возможность сэкономить.

Когда лодка начала удаляться от "Чайки", Вика всё же расплатилась с Айвагием, направив на него Малое Исцеление, напитанное по максимуму. А то прямо тошно было попаданке смотреть на гнилые зубы такого молодого парня.

— Растинцы, — Сакриф показал рукой на тройку очень больших океанских кораблей, стоявших на якорях в лиге от устья реки, — Только сумасшедшие из этой республики могут рисковать, заплывая в здешние воды на своих неповоротливых бочках.

— Что-то я ничего особенного в Диком океане не заметила, — попаданка с интересом посмотрела на капитана, — Разве что, поверхность чуть потемнее, ну, ещё тут ветер холоднее.

— Нам повезло, госпожа, с погодой. И наша "Чайка" маневренная. Ты ещё не видела размеров здешней водной ряби, когда дуют северо-восточные ветра. На таких крупных судах, как эти, — он опять показал в сторону растинцев, — очень трудно уворачиваться от ударов волн.

К растинским кораблям, которые из-за глубокой осадки не могли заходить в реки, от прибрежного поселения уже шли два баркаса.

— Нет желания продать наши закупки? — перевела Вика разговор на другую тему.

— А у нас есть лишние дня три-четыре, чтобы торговаться с этими пройдохами? В первые пару дней они готовы будут взять наш груз только даром, в лучшем случае, а то и с доплатой.

— Вот дряни какие. Ну, как говорится, на нет и суда нет. Тогда вперёд, на полных парусах.

Корабль орденцев направился сначала на запад, оставляя Алернию вне поля зрения, и, лишь через сотню лиг, круто повернул на юг.

Спорить насчёт необходимости такого маневра, серьёзно увеличивающего путь, Вика не стала, целиком положившись на знание Сакрифом и Нолингом течений и ветров в этих северных широтах.

Какие бы грустные взгляды не бросали на повелительницу соратники, экипаж и абордажники при входе "Чайки" в гавань Иль-Малана, попаданка оставалась непреклонной — отдыха на берегу в этот раз здесь не будет.

Похоже, что Совет республики полностью взял ситуацию в городе под контроль, и нужды в дальнейшем закрытии порта для входа и выхода судов больше не было, поэтому, на рейде сейчас не наблюдалось того столпотворения кораблей, которое орденцы застали в первый свой первый визит.

— Может мне тоже съездить в Или-Малан с Малком? — предложил Оникар.

— Думаешь, боцман без твоих советов с закупками припасов не справится? — Вика посмотрела в сторону города, ей и самой хотелось отдохнуть в нормальной гостинице, — Съезди. Может, и в самом деле, что-нибудь интересное приглядишь.

Повелительница на обратном маршруте спланировала только одну остановку с высадкой на берег на пару-тройку дней — в Рейв-Кане, а оттуда решила направиться сразу в Акулий Зуб, не заглянув даже во Вьеж.

В родном городе Неллы слишком много людей, ставших для Вики по настоящему родными и близкими. Там только появись, так сразу же к ней привяжутся и не отлипнут, начиная с самой владетельницы герцогства Урании Вьежской и заканчивая уже не маленькой кузины Бентой Макр.

Стоянка в Иль-Малане заняла меньше четырёх гонгов — этого времени вполне хватило, чтобы пополнить запасы еды и продовольствия.

Сакриф накоротке пообщался с представителем Совета и двумя чиновниками из руководства порта.

— Не думал, госпожа, что твоя идея начнёт так быстро реализовываться, — доложил повелительнице капитан, вернувшись со встречи в морской гильдии и отдав команду поднимать паруса, — Только, как я понял, ещё не все понимают, что происходит, и в поджоге сразу двух городских храмов винят еретиков.

— Так то и есть дело их рук, — хмыкнула Вика, — Никто же не запретил стать еретиками самим членам Совета республики. Сначала, ты побеседовал с ними, а потом случились пожары. Совпадение? Не думаю.

Она и не собиралась скрывать злорадство по поводу неприятностей обрушившихся в Иль-Малане на жрецов. Попаданка не без оснований рассчитывала, что это только начало. Её провокационные намёки, переданные через Сакрифа сработали так, как она и предполагала.

Вечером Оникар провёл ревизию кладовых и трюма и сообщил, что припасов вполне хватит хоть до Вьежа, если немного их экономить.

— Мука, правда, не очень хорошего качества, — добавил он, садясь рядом с госпожой, удившей рыбу с борта, — Но вины Малка в том нет. До нового урожая ещё далеко и лабазы в городе почти пустые. Выбора особо-то и нет.

— Хорошо, что ты тоже сходил на берег, — попаданка вытащила из воды крючок, проверила наживку и забросила вновь, — Иначе подозревали бы нашего боцмана в ненадлежащем отношении к своим обязанностям. Экономить не станем. В Рейв-Кане отдохнём, заодно там и затаримся.

Услышав про стоянку в порту столицы Западного Рейва, всегда невозмутимый Оникар зримо повеселел. И попаданка его хорошо понимала. Сама уже устала отдыхать на свежем воздухе, прогуливаться по палубе, заниматься тренировками и исцелять экипаж и трюмных рабов. Ограниченное пространство корабля порядком надоело.

Только в этом мире Вика на своём опыте поняла, каково приходилось морякам-первооткрывателям или конкистадорам в многомесячных плаваниях. Ни телевизоров, ни радио, ни даже книг — ничего у них при себе не было.

И чем целыми днями путешественники занимались, когда были свободны от вахт? Рыбалкой?

Про возможность удить повелительница вспомнила, когда на обратном пути так и не дождалась знакомой акулы, с которой развлекалась Молниями во время плавания на север. Всё хоть какое-то развлечение.

Удочку она отобрала у юнги Фиса — те, которыми пользовались кок и десятник абордажной команды, показались ей неудобными. За неделю госпожа Тень поймала всего шесть рыбин, но энтузиазма не потеряла. Даже сама не заметила, как втянулась в этот спорт. А ведь когда-то, в прошлой жизни, рыбаки ничего, кроме насмешки у неё не вызывали, особенно, любители зимнего лова. Не понимала, как можно целыми днями сидеть в морозы на льду. И ради чего? Чтобы потом, встретив соседку-девчонку, говорить: "О, Викулька, привет. На, вот, возьми, бабушке окуньков отнеси. А то меня Галка с ними домой не пустит"?

— Неприятности в Рейв-Кане возможны? — спросил соратник.

Оникар намекал на бегство Малка и компании от справедливого королевского суда.

— Наверх посмотри, — попаданка и сама, обернувшись, посмотрела на мачту, — Видишь, наш флаг? Раньше его не было. Отношение короля Западного Рейва к Ордену ты знаешь. Возможно, я и сама не стану теперь таиться. Смысла больше нет. Так что, будут наши матросики по городу ходить гордо, и пусть кто-нибудь из властей попробует их обидеть — хоть городская, хоть даже и королевская. Правда, если узнаю, что наши сами инициировали безобразия, накажу. Дубка это особенно касается. А этому молокососу, — кивнула она на ошивавшегося неподалёку Фиса, — вообще вино пить запрещаю.

Скрываться повелительница не собиралась, но и кричать на каждом углу, кто она есть на самом деле, тоже не планировала. Однако, гостиничный номер в самом престижном столичном постоялом дворе взяла себе наилучший, состоявший из спальни, обеденной и ванной комнат. Окна спальни выходили на ратушную площадь, украшенную виселицами, колами и плахами.

— Вот уж по чему я не скучала, так это по виду казней и трупов, — Вика поморщилась, глядя, как очередного бедолагу под радостные крики собравшейся толпы лишили руки, и задёрнула плотную портьеру, — Ещё и шумно тут очень.

— Так это только днём, уважаемая, — оправдался помощник хозяина гостиницы, лично демонстрирующий номер богатой клиентке, — А с наступлением вечера стража очень строго следит за тишиной и порядком.

— Хорошо, коли так. Распорядись, чтобы нагретой воды натаскали. Прямо сейчас.

От предложенных услуг гостиничной рабыни Вика отказалась. Медлительная Цана хоть и надоела ей уже порядком, но попаданка решила уж как-нибудь дотерпеть до Акульего Зуба.

— Кто спросит из наших, скажешь, что я в госпиталь, — сказала повелительница служанке, вытиравшей ей после ванны спину, — Если успею, то загляну и в школу. Хотя… нет, — коротко посмеялась она, — Какая библиотека в два часа ночи? В школу не стану заглядывать. Сегодня нет. Знаешь что? Давай-ка я зелёное платье надену. Любимый цвет Эрны.

Хотя в первое своё посещение Рейв-Кана госпожа Тень тайно провела инспекцию орденских учреждений и осталась довольна увиденным, но сейчас хотела показаться перед своими людьми, что называется, воочию.

Для них внезапное появление самой повелительницы Ордена, не забывающей даже о простых членах своей организации, будет огромной честью и одним из наиболее запомнившихся событий в жизни.

— Госпожа, — с укоризной во взоре перехватил Вику на крыльце гостиничного дома Клойк, — мы так и подумали, что ты одна отправишься в город.

— И решили дежурить по очереди, чтобы не допустить этого? — нахмурилась повелительница, — Опять начали забывать, кто начальник, а кто дурак? Надо же, — обратилась она к спешно подошедшему от трактира Дубку, — Тебе-то чего вино не пьётся? Я же не запретила, а лишь сказала, чтобы ты меру знал.

— Разве мы осмелимся тебе что-то запрещать, — Клойк развёл руки в стороны, — Но хоть кого-то возьми с собой в сопровождение, раз так открыто пошла пешком прогуливаться.

Не долго подумав, Вика нашла мысль соратника вполне обоснованной.

— Тут идти-то…, хотя, ладно, — сказала она, беря под руку Дубка и потянув его за собой, — Раз ты предпочитаешь красивую девушку кувшину вина, то пошли.

Идти от постоялого двора до госпиталя действительно было совсем не далеко, сотни три шагов, не более. Не искривляйся нужная им улочка подковой, повелительница со своим главным лесничим увидели бы орденское учреждение едва только выйдя за калитку.

— Госпожа, давай, я тебя понесу, — предложил Дубок, когда уже в виду госпиталя перед ними на всю ширину между оградами частных домов оказалась большая лужа, — Нам к тем воротам с красным крестом?

— Ишь, чего удумал, носить меня, — отказалась Вика, — Танки грязи не боятся. Вперёд!

Она приподняла платье почти до колен, демонстрируя ноги, обутые в ботинки с высоким берцем — об её туфлях на высоком каблуке из земного бытия здесь можно было только мечтать — и первой смело пошла по луже, впрочем, стараясь наступать на места посуше.

— Извините, господин, госпожа, на сегодня приём закончен, — молоденькая, чистенькая и, чудо как, хорошенькая рабыня, вместо традиционного привратника встретившая Вику с Дубком у калитки, вежливо поклонилась, — Приходите завтра.

— Я по личному делу, — Вика без грубости оттолкнула девушку и вошла во двор.

Госпитали Ордена внешне мало походили на свои земные аналоги. Здесь это были обычные особняки с дворовыми постройками — выкупленные или снятые в аренду.

Во дворе, куда вошла госпожа Тень со своим сопровождающим, помимо небольшого двухэтажного особняка, находились флигель, выполняющий роль небольшого стационара для больных на пять коек, колодец и хозяйственные постройки.

Кроме младших мастеров Мартеля и Флионы здесь под видом наёмников проживали и двое рыцарей, один из которых приехал сюда с супругой, которая хоть и не являлась орденской сестрой, но руководила всеми хозяйственными делами учреждения, и маленьким сыном.

— В чём дело? — выскочил на крыльцо особняка младший из рыцарей.

"Лёгок на помине, — подумала попаданка, — А что? Молодец. Не ловит ртом мух, а бдит. Увидел, как рабыню отдавили от калитки".

— Мартеля с Флионой хочу, — улыбнулась Вика.

Рыцарь не успел ещё издать ни звука, как до него дошло немыслимое — перед ним стояла сама госпожа Тень.

Позабыв про двух не совсем молодых и явно бедных дворян, видимо, пациентов, раз у обоих были обработанные и перевязанные раны — дуэлянты, скорее всего — которые в это время отвязывали коней от столба, охранник упал на колени.

— Госпожа! Это ты! — вскрикнул он.

— А ты кого ждал? Конечно я. Так мы можем пройти с Дубком к лекарям в гости или нам, и вправду, лучше завтра прийти?

Рыцарь продолжал с восторгом смотреть на повелительницу, оба дворянина тоже замерли, перестав отвязывать лошадей. Вика просто чувствовала, как в головах благородных рейвцев скрипят друг о друга мозговые извилины.

— Алё, гараж, — поторопила она с реакцией орденского брата.

До того наконец дошло, что не стоит держать на пороге повелительницу, и он смутился.

— Прости, госпожа, конечно… какая честь!

Попаданка позвала за собой Дубка и, не обращая внимания на дворян, раскрывших рты, словно городские дурачки, легко взбежала на крыльцо.

Оба лекаря — судя по округлившемуся животу Флионы, уже по факту ставшими мужем и женой, хоть и без свадебного обряда — приветствовали Вику ещё более эмоционально, чем охранник.

Говорить им, что она в Скрыте уже многое выяснила про их успехи и проблемы, повелительница не стала. От угощения отказалась, но довольно много пообщалась с ними в кабинете Мартеля. Не забыла похвалить лекарей за удачное лечение монаршей семьи, обеспечившее госпиталю и школе ещё большее покровительство королевского двора. Внимательно выслушала про финансовые результаты учреждения.

— Так особняк вы выкупили, получается? Отлично. Помощников и обслуги вам теперь достаточно?

— Да, — кивнул Мартель, — Мы уже с середины прошедшей зимы на полном самообеспечении. Много с больных не берём, как ты и наказывала, кого-то и вовсе бесплатно лечим, но даже так, с учётом пожертвований от многих сановников… Хотим вот ещё карету медицинскую заказать и конюха-возчика купить. Деньги есть. Всего хватает. Ну, кроме особо сложных снадобий и отваров. Но нам их передают из Акульего Зуба через торговцев или наших капитанов.

— Я рада за вас, — похвалила Вика, — И за это тоже, — показала она глазами на живот лекарки, — Работать пока не тяжело?

— Нет, что ты, госпожа, — покраснела та ещё больше, — К тому же, мы с Мартелем поделили работу. Он принимает больных, а я делаю снадобья. Справляемся. А после родов… няню я купила. Ты её уже видела, это она сегодня на приёме дежурит.

— Хорошо она у тебя встречает, — засмеялась повелительница, — Сразу же от ворот поворот.

— Потому что увидела перед собой не самую больную клиентку, — робко, в ответ на шутку госпожи, улыбнулась Флиона, — А так, мы никогда никому…

— Понимаю. А где второй охранник?

— На рынок ушёл, сейчас должен вернуться. Он нужен?

— Нет, но остался без исцеления пока. Впрочем, пусть завтра ко мне в гостиницу придёт. Он получит своё.

В этом мире была высокая детская смертность при родах, только Вика давно уже себе пообещала, что у сестёр Ордена угрозы мертворождения не будет. Вот и сейчас, вставая с кресла, чтобы покинуть госпиталь, она воспользовалась для лекарки максимальным Малым Исцелением. Ну, а заодно, поправила здоровье её мужу, молодому охраннику и жене старшего рыцаря — двум последним, уже когда спустилась в сопровождении лекарей и Дубка в небольшой холл особняка.

— А вот и Шанк вернулся, — сообщила на крыльце Флиона, показав на высокого мужчину, заходящего во двор с нагруженным корзинами рабом.

Реакция опытного воина была хоть и тоже радостной, но немного странной. После приветствия он почему-то осмотрелся, словно опасался подслушивания.

— Мне тебе нужно срочно кое-что сообщить, госпожа, — снизив голос сказал он.

— Ого, — удивилась Вика, — Что, и до завтра не потерпит? Хорошо, давай отойдём в сторонку,

Раз начальник охраны орденских учреждений в Рейв-Кане считает, что лекарям и его напарнику не стоит знать какие-то сведения, повелительница не возражает. Шанку виднее.

Они вдвоём отошли чуть в сторону, и Вика выжидательно посмотрела на рыцаря. Тот прокашлялся, как будто бы готовился выступать с трибуны, и подбирая слова начал говорить, помогая себе жестами:

— Я тут свёл знакомство с некоторыми, скажем так, нужными людьми… торговец Нихей Челлер… я с ним тоже хорошо знаком… вчера из Цинара голубиной почтой… магистр дипломатии и все наши братья и сёстры, которые с ним были… их схватили по приказу императора… вот так, госпожа… больше ничего не знаю.

Глава 26

"С Дебором не могло случиться самого страшного, — убеждала себя Вика, — Он жив. Федистол, эта императорская сволочь, просто решил меня шантажировать. Взять мой Орден за глотку. Зачем ему убивать магистра? С мёртвого никакого толка. Да и не пересекались наши интересы с империей. Только-только пытались контакты наладить. В Цинаре ведь знают, что мой виконт для меня значит. Не могут не знать. Во всяком случае, те, кто принимает решения. Не осмелятся они причинить Дебору вред".

Попаданка разумом понимала, что приводимые ею самой себе доводы логичны, обоснованы и, скорее всего, верны, но холодок страха за своего любимого, поселившийся в душе, словно вымораживал всё её тело изнутри.

— Дубок, — повелительница с вмиг окаменевшим лицом обратилась в лесничему, даже не поблагодарив старшего рыцаря за умения в добывании сведений и позабыв его исцелить, как собиралась, — Оникару скажешь, что он остаётся за старшего. И для отряда и для экипажа. Капитан Сакриф, после того, как доставит ваш отряд в Акулий Зуб, пусть там и ждёт моих распоряжений. Я вас оставляю.

— Подожди, госпожа, так ты что…

— Ты стал плохо слышать, Дубок?! — сорвалась в крик Вика, — Или заразился тугодумием от безмозглой Цаны?! Извини, — взяла она себя в руки, — Кричать мне не следовало. В общем, отправляйтесь дальше тем же маршрутом, что и планировали, но без меня.

Пояснять что-либо ещё попаданка не стала и Прыжком вернуласьь в свой номер, оставив лекарей и лесничего в недоумении и растерянности. Наверное, старший рыцарь им объяснит, что так изменило поведение и дальнейшие планы госпожи. Или не станет объяснять. Вику это не интересовало.

Как бы она не торопилась, но понимала, что отправляться в Цинар в том платье, что сейчас было не ней надето, не самое умное решение.

В Пространственном Кармане у неё всегда имелся запасной комплект формы наёмницы, однако, Вика предпочла свой основной кожаный доспех, который после чистки висел в номере.

Служанка, принимавшая после хозяйки ванну — пока вода ещё тёплая — услышав шум сборов в спальной комнате, испуганно выскочила в чём мать родила.

— Не лезь ко мне, Цана, без тебя справлюсь, — сказала попаданка своей рабыне, натягивая брюки, — Куда моё нательное бельё дела после стирки?

— Сзади тебя, хозяйка, на сундуке.

— А, вижу.

Эти обыденные хлопоты по сборам в дорогу чуть отвлекли Вику от переживаний и немного успокоили. Пока же ничего страшного не произошло? И хорошо. Попаданка старалась меньше думать о возможных несчастьях, а больше о предстоящих конкретных действиях.

Уходить в Скрыт она не собиралась — нечего ей теперь таиться. Федистол по любому получит своё сполна, даже если с Дебора и орденских братьев и сестёр, как говорится, волосинки не упало. Если же император позволил себе оскорбить, унизить или причинить какой-нибудь вред её виконту, то его участи даже враги посочувствуют. Магиня Тень никому не позволит себя шантажировать. Пусть все об этом знают.

Каковой окажется реакция остальных правителей и владетелей на её действия в Цинаре, особенно, с учётом того, что по местной традиции всё произошедшее будет слухами преувеличено и приукрашено? А ей наплевать, по большому счёту. Вика не девочка для битья — в прошлой своей жизни ею не была и в этой не собирается становиться.

Но всё же главной причиной, почему повелительница Ордена решила пренебречь невидимостью, было вовсе не желание продемонстрировать свои боевые возможности и нагнать страх на недоброжелателей, а понимание, что ей может потребоваться много магической энергии, которая в Скрыте не пополняется.

Не ясно пока, в каком сейчас состоянии находятся её люди — братья и сёстры Ордена. Это Дебору вряд ли рискнут нанести вред или увечья, а вот его помощникам и прибывшим с виконтом лекарям и школьным наставникам вполне могут. Так что, не исключено, что попаданке потребуется даже заклинание Абсолютного Исцеления.

Где находится в Рейв-Кане портал, Вика конечно же знала — на территории королевского дворцового комплекса, как, впрочем, и в других столицах — и отправилась туда сразу же из своего номера.

Госпожа Тень оказалась перед аркой пространственного перехода, совершив всего один Прыжок.

Наверное, во всех государствах этого мира караул по охране годами никому не нужных магических арок считался среди вояк настоящей синекурой, когда главное не умереть со скуки. Только вот, дежурившим сегодня у рейв-канского портала двум молодым гвардейцам выпало стать свидетелями невозможного события.

— Эй, ты откуда здесь взялась?! — крикнул Вике, похоже, не поверивший своим глазам караульный.

Его напарник стоял к арке спиной и при возгласе своего товарища довольно резко развернулся, быстро выхватив меч. Судя по реакции этого второго гвардейца, он до получения службы во дворце явно не на продуктовых складах подъедался.

Попаданка, оказавшаяся после перемещения почти у самого края портальной площадки, вступать в разговоры с часовыми не собиралась. Но равнодушно предупредила:

— Я Тень. Слышали, наверное. Дёрнетесь — кости переломаю.

Она вошла в центр места планетарной силы, извлекла из Пространственного кармана артефакт Смотрителей и повернула поочерёдно на пол-оборота оба кристалла против хода часовой стрелки. Сделала всё, как было нужно.

Моментально перед ней оказалась голограмма планеты, на которой засветились искры всех имеющихся пунктов сети пространственного перемещения. Ни названий континентов, ни стран, ни городов обозначено не было, что понятно — магическое перемещение по планете существовало ещё в те времена, когда нынешних государств и в помине не было.

— Госпожа Тень! — крикнул первый увидевший её гвардеец.

Только Вика уже нашла нужную ей искру — благодаря университетским картографам, политическую карту Алернии она знала хорошо и Цинар с другой столицей не спутает — и направила бьющий из артефакта луч, видимый только магическим зрением, на эту точку голограммы. Что хотел ей сказать караульный, так и осталось неизвестно.

Никаких внешних эффектов, которые попаданка ожидала, не произошло — ни арка не засветилась, ни площадка, и звуков никаких не прозвучало. Миг — и Вика обнаружила, что находится в похожем портале посреди ухоженного фруктового плодоносящего сада, за деревьями которого виднелся огромный дворец.

В десятке шагов от неё стояло сразу семеро вооружённых короткими копьями воинов в магически Укреплённых латных доспехах, для этого мира редко встречающихся, сильно дорогих и очень неудобных в бою. Вряд ли Цинарский император уделял охране портальной арки больше внимания, чем другие обладатели престижного сооружения, и выставлял усиленные посты. Скорее, пятеро гвардейцев из этих семи патрулировали дворцовый парк и собрались возле своих товарищей, как говорится, почесать язык.

По характерному говору Вика сразу же опознала шройтенцев, выходцев из горного королевства. Императоры Цинара традиционно полагались на защиту полков, собранных из иноземцев, потому что опасались своих подданных гораздо сильнее, чем любого внешнего врага.

— Парни, смотрите! — воскликнул один из гвардейцев.

Но произнёс он это слишком поздно — повелительница находилась от группы солдат всего в паре шагов, да и, заметь гвардейцы гостью раньше, ничем бы это им не помогло.

В руках у Вики появились два клинка, и она молча на большой скорости атаковала охранников императора. Шройтенцы оказались почти мгновенно сметены, будто кегли. Внезапно свалившийся на них враг оказался слишком стремителен, умел и готов к бою.

Юлий Цезарь когда-то заявил, что все свои победы одержал лопатой. Вика, напав на шройтенцев, тоже в данной ситуации полагалась не столько на свои острые острые и крепкие клинки, сколько на удары ногами.

Один из гвардейцев, имевший при себе круглый щит, ещё даже не успел толком им прикрыться, как сильный удар ботфортом в грудь опрокинул самого быстро соображавшего из этой семёрки вояку на спину. Падая, он вывел из равновесия двух своих товарищей, ставших первыми жертвами попаданки, получив глубокие уколы в шею и открывшуюся при неосторожном движении подмышку.

— Ах ты тварь! — крикнул высокий шройтенец с шевроном десятника на плече, — Откуда…

Договорить он не успел — сначала завопил, когда меч Вики перерубил ему левую коленку, а затем захлебнулся криком, когда второй клинок попаданки вошёл ему со спины под доспех точно в печень.

От удара копьём гостья легко увернулась, в ответ угостив напавшего набалдашником рукоятки меча в висок, пробив тонкую в том месте кость черепа и даровав копейщику самую лёгкую относительно его товарищей смерть.

Четверых Вика убила сразу в атаке, а троих ей пришлось дорезать после опрокидывания на землю, что она сделала не раздумывая. Даже похвалила себя за экономию магии — обошлась без неё.

Для обладателя артефакта Смотрителей портальная сеть будет открыта целых пять гонгов, и Вика рассчитывала, что этого времени ей с лихвой хватит, чтобы освободить Дебора и остальных схваченных орденцев, исцелить их при необходимости, надрать задницу Федистолу и уйти вместе со своими людьми в Милонег, ближайший к Акульему Зубу портал.

Где находится вход в подземелья, повелительница примерно представляла, однако, проверила свои догадки Дальновидением и двинулась ускоренным шагом по вымощенной мелким булыжником дорожке в нужную сторону.

Начинало вечереть, присущая для этих мест дневная жара уже спала, и в дворцовом парке Вика магией видела много прогуливающегося народа.

Пройдя только пару десятков шагов она встретила идущих ей навстречу двух молодых богато разодетых дворян в компании пары девушек, усыпанных драгоценностями.

— Что там за крики? Как будто бы…

Начавший задавать вопрос дворянин замолчал. Во взгляде повелительницы Ордена, похоже, было что-то от медузы Горгоны. Наткнувшись на него, все четверо аристократов отшатнулись, а одна девушка, так и вовсе, побледнела и начала заваливаться в обморок. Впрочем, тут, скорее всего, добавилось впечатление от вида пятен крови на доспехе попаданки и на опущенных вниз клинках, которые пока не нашли своё место в ножнах.

Дёрнувшаяся к висевшему на поясе мечу рука одного из молодых людей зависла в воздухе. Испугался дворянчик, на своё счастье.

— Сходите и посмотрите, кто кричал. Мне это не интересно.

Не снижая скорости шага, Вика прошла между расступившимися перед ней парнями и свернула на тропинку, проходящую мимо беседки, где за столиком сидела пожилая тётка с маленькой девочкой, которым прислуживал худой раб.

— Хайза, а что это за тётенька? — спросила девочка.

Ответа она не получила, потому что та, у кого девчонка спрашивала, сама его не знала — лишь выпучила глаза и приоткрыла рот.

Патрулей Вике больше не попадалось. Кажется, всех, кто должен был дежурить сегодня в этой части парка, повелительница оставила в лужах крови возле арки перехода. Зато на пути попались и попытались её остановить пятеро дворян, двое из которых, к тому моменту, как Вика вышла к небольшому фонтану, собирались в этом месте начать дуэль.

— Мешать вам не стану, — посвятила пятёрку в часть своих планов госпожа Тень, — Продолжайте.

Смысл её слов дошёл не до всех. Один из стоявших на дорожке мужчин, видимо, секундант, выхватил меч и наставил его в сторону приближавшейся странной гостьи.

Резко ускорив шаг, Вика одним своим клинком отвела меч мужчины в сторону, а вторым отсекла руку возле запястья. А затем вновь перешла на прежний темп движения не оглядываясь на поднявшуюся за её спиной суматоху.

Всё же, двое из компании, придя в себя от растерянности, кинулись за гостьей вдогонку. И настигли её уже перед самым входом в подземелье.

— Ты ответишь, сука! — закричал тонким голоском один из храбрецов.

— Было бы за что, — спокойно ответила попаданка и в прыжке пробила ему в голову, — Тебе тоже нужен мой ответ? — спросила она у второго, когда тонкоголосый рухнул ему под ноги без сознания.

Вторым оказался один из дуэлянтов, парень лет двадцати, может, чуть больше. Его рука, державшая меч немного вытянутым в направлении врага, мелко задрожала.

— Зачем ты тут? — в его голосе были слышны нотки страха.

— Твоё какое дело? — Вике не хотелось терять время на разговоры и объяснения, — Считаю до трёх и, если ты не исчезаешь, здесь появятся два трупа цинарских дворян. Раз, два…

Произносить "три" попаданке не пришлось. Парень оказался разумным. Или трусливым. Как посмотреть. Он подхватил своего бессознательного товарища за плечи и потащил прочь от непонятной, но очень умелой воительницы.

Дверь в подземелье не была заперта, и какая-либо стража на входе отсутствовала. Вкупе с тем, что Вика не наблюдала во дворце ни одной выставленной Сферы, никто тут грозную магиню Тень не ждал. Ну, да, от Акульего Зуба до Цинара, минимум, пять-шесть недель пути самым быстрым способом — кораблём по морю. Повелительница Ордена сильно разочарует императора Федистола, что это совсем не так.

Лестница, ведущая на нижние ярусы, оказалась не винтовой, как в других дворцах, в которых Вика побывала, а прямой. Кстати, в резиденции Тени, спуск к тюремным камерам тоже был не таким, как здесь. Хотя, какое это сейчас имела значение?

Повелительница не стала брать с собой один из висевших за дверью масляных фонарей — она видела, что и коридор внизу освещался такими же убогими изделиями. К тому же, она всегда могла воспользоваться Ночным Зрением, если вдруг понадобится.

Спустившись по выщербленным ступеням, она почти сразу же встретила двух рабов, направлявшихся к площадке с ходом на нижние ярусы, несущих под руки голого обросшего мужчину с ногами, перебитыми в коленях и распухшими до размеров слоновьих. Позади рабов шёл тюремщик в грязнющей хламиде, вооружённый дубинкой, висевшей на поясе.

— Где сидят орденцы, — обратилась к нему Вика, посмотрев на жертву пыток и убедившись, что он не из её людей.

— Не знаю, кто такие, — ответил тот, — Номера назови, тогда скажу. А тебя кто послал сюда? Иди дальше по коридору, седьмая дверь справа. В допросной у Ивлия спроси. Он у нас всех тут помнит. И мечи-то не таскай в руках, не на тренировке. Пошли! — сильно пнул он одного из рабов, — Чего встали и рты раззявили?! — в подвальном сумраке тюремщик не увидел крови на клинках, иначе бы не вёл себя так самоуверенно.

В допросной оказалось довольно многолюдно. Кроме подвешенного на цепях за вделанный в потолке крюк бледного до синевы и покрытого кровавыми ранами мужского тела, в просторном сводчатом зале с закопчёнными поверхностями потолка, стен и даже скользкого пола находилось ещё пятеро.

Двое палачей в момент прихода гостьи навешивали к ногам бледного арестанта груз в виде большой чугунной болванки, за вытянутым массивным дубовым столом сидела пара мужчин дознавателей — обоим около сорока — и, с самого края, подслеповато щурящийся молодой писарь, перед которым стоял двухроговый подсвечник с горевшими свечами и были разложены несколько навощённых досок и свиток.

У входа в зал было темно, присутствовавшие в допросной, к тому же, беседовали между собой, так что, на вошедшую поначалу не обратили никакого внимания. Пока она сама себя не обозначила вопросом и не вышла под свет факелов и ламп.

— Кто из вас Ивлий? — спросила Вика.

По тому, кто как среагировал, она сразу же поняла ответ на свой вопрос и наотмашь снесла голову одному из дознавателей, затем прикончила палачей и, подумав одно мгновенье, оставила жизнь писарю, ударом ногой в голову отправив его в беспамятство.

— Ивлий, — подошла она к единственному оставшемуся в сознании, — мне нужны мои люди. Где они? Я Тень, если ты ещё не понял

— А… э…, - вскочил Ивлий и попытался отшатнуться от приблизившейся к столу Вики, но помешала стоявшая позади скамья, через которую он и опрокинулся, упав на пол.

— Я повторяю вопрос. Где? Мои? Люди?

Попаданка обошла стол и встала над пытавшимся отползти, но упёршимся спиной в стену дознавателем.

— Их… по приказу императора… сегодня… казнили.

Неожиданный ответ поверг Вику в шок. Да нет же, ерунда. Такого просто не может быть!

— Повтори, — она со злостью наступила Ивлию на шею, — Повтори, что ты сказал?! — тут попаданка сообразила, что не даёт дознавателю говорить, пережав ему глотку, и ногу убрала.

— Г… г… госпожа, я н…не хот…тел, я с…совсем н…не причём, приказ… я его держал в… в руках. Их утопили… в Цине… их…

— И виконта Карлайтского?

Сейчас сознание попаданки словно распалось на две части. Первая, оставаясь абсолютно холодной и расчётливой, уже сожалела, что император не озаботился защитой Сферы — так бы его легче сейчас было найти — хотя тут же подсказала, что это не проблема. Как и рассудила, что теперь, ни императору, ни его приближённым уже точно не жить. А вторая часть сознания корчилась и кричала от невыносимой боли.

Это ведь Вика сама отправила своего любимого на смерть. Сама. Невыносимая боль вдруг стала ещё сильней — попаданка вспомнила ту подленькую мысль, что мелькала у неё, когда она посылала Дебора в Цинарскую империю. Повелительница думала, что немного отдохнёт от обожания виконта, почувствует себя вновь свободной, поразвлекается. Отдохнула, дура набитая? Развлеклась? Тоскливый волчий вой чуть не вырвался наружу из Викиного горла. Но первая, рациональная, часть сознания приказала заткнуться. Пока не время для оплакивания.

— Д… да, — дознаватель тяжело дышал с ужасом глядя на повелительницу Ордена Тени, он уже явно понял, кто стоит над ним, — Я их всех вместе… передал караулу.

Это были его последние в жизни слова, голова Ивлия под клинком раскололась на две половинки.

Экономить магию для возможности использовать Абсолютное Исцеление Вике уже не было никакой необходимости. Повелительница с помощью Прыжка переместилась на третий этаж дворца и двинулась по широкому коридору.

Пару гвардейцев, стоявших на посту возле входа в чьи-то апартаменты, она обездвижила Замедлением и хладнокровно зарубила. В этот момент одна из створок высоких дверей открылась и, вслед за рабом, показалась тучная придворная дама. Увидев трупы солдат и лужи крови она закричала, но тут же в ужасе замолкла, почувствовав, как в шею ей впивается острие меча.

— Это королевские апартаменты? — безжизненным голосом спросила Вика.

— Н…нет, — ответила дама и метнула взгляд в сторону, противоположную той, в которую направлялась мстительница.

Попаданка поняла, где ей искать Федистола, и, оставив придворную сидеть, опустившись в лужу мочи, Прыжком оказалась в королевских апартаментах.

Комната, в которую она попала, служила приёмной. В этот момент там находились адъютант с шевроном полковника, хотя и всего-то годов тридцати, десяток посетителей — аристократического вида штатских мужчин и женщин — и дремавший в самом углу генерал.

Дураков в адъютанты не берут, прохвостов, льстецов или имеющих связи — часто, но не глупых или тугодумов. Поэтому молодой полковник вмиг сообразил, кто так легко с оружием в руках внезапно оказался посреди приёмной.

— Ты не имеешь права! У императора собрался совет! Он занят!

Офицер оказался храбрецом и, выскочив из-за стола, попытался закрыть собою двери в кабинет своего государя. Но, понятно, успеха не имел и рухнул перерубленным от левого плеча до сердца. Остальных присутствовавших — как успевших вскочить, так и замерших на диване, включая продолжавшего спать старого генерала — Вика обездвижила Замедлением.

Это же заклинание повелительница использовала, войдя в большой кабинет, в котором помимо императора находились восемь важных сановников, двое из которых были довольно сильными магами, два гвардейца возле двери и три скромные рабыни, стоявшие шеренгой вдоль противоположной от окон стены, склонив головы в ожидании команд.

— Не ждал меня так быстро, император? — с вдруг прорезавшейся хрипотцой спросила Вика, — А я вот пришла, как видишь. Где мои люди, тварь?!

Император, оказавшийся крепким, выглядевшим весьма импозантно, чуть седоватым мужчиной, со страхом смотрел на госпожу Тень, явившуюся к нему за ответом открыто.

Помощи Федистолу ждать было не откуда. Те, кто мог бы сейчас кинуться в его защиту, не могли даже пошевелиться, как и он сам.

Вторая, воющая и бьющаяся в тисках боли часть Викиного сознания требовала немедленной смерти императора, но первая, рассудительная и холодная, решила, что смерть Федистола не должна быть быстрой. В конце концов, ведь не зря же Сущность когда-то дала Вике и умения жёстких допросов.

Через гонг или два, когда повелительница Ордена пришла в себя — и две части её сознания слились в одно — она обнаружила, что в императорском кабинете уже нет никого в живых, кроме неё самой и рухнувших без чувств служанок. Тут Вика опустилась на корточки, прислонившись спиной к двери, в которую никто так и не осмелился войти, и горько заплакала.

Глава 27

Она поняла, что сами по себе у неё слёзы не иссякнут, и объединённый теперь в единое целое разум Вики приказал ей взять себя в руки.

Повелительница Ордена глубоко вздохнула, поднялась на ноги, вытерла глаза платком и посмотрела на валявшиеся вокруг стола трупы императора и его высших сановников. Её губы скривились в злой насмешке. Если бы Сущность выдала Вике ещё и способности воскрешения, то попаданка обязательно бы сейчас вернула Федистола к жизни. Чтобы снова убить.

Она подошла к высокому стрельчатому окну и посмотрела на столицу империи. Подумала об Огненном Шторме, имеющимся у неё заклинании, способном враз уничтожить треть или более Цинара. Нет, конечно, совершать массовое убийство ни в чём не повинных людей не станет. Дети, женщины, в том числе, беременные, старики, да и большинство цинарских мужчин — они-то какое отношение имеют к тому, что их император был настоящей тварью, к тому же, и конченым дебилом, не просчитавшим последствий своих грязных игр? Никакого. Так что, участь Хиросимы с Нагасаки или разбомбленного в пыль Дрездена столице Цинарской империи не грозила. Вика мстительна, но не бесчувственное животное.

— Как я посмотрю в глаза Саноку с Мавиной? — спросила себя попаданка, вспомнив лица родителей Дебора, — А что я скажу его сестре Олне?

Вырвавшийся у Вика стон перепугал служанок, уже пришедших в себя, но боявшихся пошевелиться — девушки тихо и тоскливо заскулили.

— Перестаньте, — повернулась к ним повелительница, — Вам ничего не грозит. Разве что, вымывать здесь придётся долго и тяжело.

Сорвав с окна плотную портьеру, она мечом отсекла от неё примерно треть, расстелила отрезанный кусок на столе и сложила на него головы императора и сановников, которые хладнокровно отделила от тел резкими ударами клинка.

— Пожалуйста! Не убивайте! — завыла самая молоденькая из рабынь, впечатлённая жутким зрелищем.

— Хорошо, не буду, — успокоила её ровным, бесцветным голосом страшная гостья.

Повелительница свернула ткань, будто бы это тюк с грязным бельём, и покинула кабинет императора, оказавшись за южной оградой дворцового комплекса, в том месте, где сточная канава сливала нечистоты в загаженную мелкую речку.

— Вот тут вам самое место для похорон, — мрачно произнесла она вслух и, развязав узел, выкинула головы в вонючую жижу, грязным пятном окружившую сероватый камыш, — Не хочешь? — разозлилась попаданка, когда одна из голов оказалась не в луже нечистот, а выкатилась ей под ноги, — А придётся, — она брезгливо носком ботфорта отправила её вслед за остальными.

Дальновидение ясно показывало Вике, что слух о магине Тень моментально пронёсся по императорскому дворцу и вызвал настоящий переполох. Большое количество людей бросилось прочь из резиденции Федистола, скорее всего, оставались в ней только рабы и всякие мелкие чиновники, которые могли рассчитывать, что гнев грозной повелительницы Ордена обойдёт их стороной. И то, попаданка наблюдала, как остающиеся во дворце люди сбегали в самые дальние закутки или прятались во вспомогательных сооружениях императорского комплекса.

На защиту Федистола никто не кинулся. Не столько потому, что набранные из иноземцев имперские солдаты лучше справлялись с нелояльными подданными, а из здравого смысла — тела двух сильнейших магов Цинара сейчас лежали обезглавленными в главном кабинете, идти же в бой против магини, про невиданную мощь которой давно слагают легенды, с одними мечами и копьями при поддержке слабосильных одарённых было бы просто самоубийством. Наёмники суицидными наклонностями никогда не страдали.

Тем не менее, на улицах города началось активное движение организованных групп, которые явно были отрядами солдат или городской стражи — обычные горожане в таком количестве и почти строем не ходят. Нападать на госпожу Тень никто желанием не горел, но и покорно, как скот на бойне, погибать не собирался.

"Что ж, кто встретится мне на пути, считай, вытянул несчастливый билет", — подумала Вика. Кого-то жалеть из служивших Цинарскому императору она не собиралась, однако, и гоняться за всеми тоже. Только вот, повелительнице предстояло пройти через половину города, так что, жертвы и кровь ещё будут. Попаданка не могла сейчас уйти, не предав огню останки своих людей.

За четыре года, проведённые землянкой в этом мире, она успела уже узнать почти про все виды казней — как они проводятся и чем завершаются.

Казнь через утопление здесь проводилась не бросанием человека связанным в воду с камнем на шее. Нет, как и другие публичные расправы, эта также служила заодно и зрелищем. Приговорённых к ней сажали в большие клетки и погружали в реку с моста, на котором, как и на набережных, собирались толпы зевак. Погружение не было глубоким, а только лишь до той степени, чтобы казнимые не могли сквозь верхние прутья вдохнуть воздух, а толпа хорошо могла видеть весь процесс мучений и гибели утопляемых.

После наступления смерти тела приговорённых извлекали и вывешивали, как правило, за ноги в назидание другим. И висели трупы подолгу.

— Сука! — душевная боль вновь захлестнула Вику, едва она представила, как тела её Дебора и орденских братьев и сестёр сейчас висят у моста через Цину, — Какая же ты тварь, Федистол!

Волна повторных терзаний схлынула намного быстрее первой. Хоть попаданке и предстояло тяжёлое испытание, но отказаться от погребения друга и соратников ей даже не пришло в голову.

Саму реку — а Цина была даже намного более полноводной и широкой, чем Вена — и мост через неё Вика разглядела глазами ещё когда смотрела из окна императорского кабинета, поэтому двинулась уверенно в нужном ей западном направлении. Магия поможет не заплутать в лабиринтах улочек и проулков.

Повелительница Ордена заранее подготовила к бою оба клинка. Сражаться она собиралась не одной только магией — всё же отряды регулярной армии, обученные противостоять одарённым, и имеющие в своих рядах собственных магов, могли, если ни оказать ей серьёзное сопротивление, то заставить истратить в значительной мере свой резерв, особенно, на продавливание или разбивание Сфер. Также не стала она тратиться и на Прыжок. К сожалению, торопиться попаданке было уже некуда и незачем.

Едва Вика вышла к ряду богатых особняков, расположившихся возле дворца, как её заметили спешно двигавшиеся от дворца люди. Не обращая внимания на поднявшиеся крики, переполох и беготню, она ускоренным шагом пошла по улице, берущей начало между большим постоялым двором и каким-то явно присутственным зданием.

Здесь оказалось довольно многолюдно. Кто-то успевал заметить повелительницу Ордена и в страхе убегал с её пути, иные замечали госпожу Тень слишком поздно и впадали в ступор, а были и такие, что так и не заметили гостью столицы, продолжая заниматься своими делами, или вообще не знали о прибытии мстительницы и устроенной ею во дворце резне.

Уже через пару сотен шагов Вика столкнулась с отрядом императорской гвардии. Судя по тому, что эти три десятка человек шли не ко дворцу, а перпендикулярно направлению движения попаданки, участвовать в бою с магиней Тень они категорически не желали, торопясь в казарму.

Один из идущих впереди строя бойцов заметил повелительницу Ордена, едва их отряд вышел из проулка к перекрёстку.

— Она здесь! — завопил он знакомым шройтенским говором.

Известные всей Алернии, как мародёры и герои обозов, вояки из северного королевства, дружно развернулись и пустились бежать.

"Федистол, тварь, и в охрану набрал трусливых свиней, подлых, себе под стать", — Вика поджала губы, но, разумеется, преследовать шройтенцев не стала.

Вообще, движение военных отрядов в столице вызывало у попаданки некоторое недоумение. Сначала она не обращала на это внимание, а потом вдруг отметила, что действия вояк словно определяются различными приказами. Часть войск группируется где-то в лиге от дворца — видимо, там находится городская ратуша или казармы, а другая, меньшая, с разных сторон окружает прибрежные районы, в которых она наблюдала из дворцовых окон обширные пространства городских трущоб.

А одна группа из двух десятков бойцов не следовала ни той, ни другой логике перемещений. Именно с этими вояками Вика и столкнулась, что называется, лоб в лоб уже менее чем в полулиге от моста через Цину.

Ещё большее недоумение у попаданки вызвала их реакция на неё. Как будто бы, лейнгардцы — а то, что это выходцы с восточного побережья Алернии, выдавали их головы, обритые с левой стороны, и заплетённые в косичку волосы справа — ничего не слышали о произошедшем во дворце. Хотя за те, теперь уже, три гонга, что Вика находится в Цинаре, они, по идее, должны быть в курсе дворцовых событий. Слишком заняты чем-то другим?

Тратить время на раздумье она не стала. Едва из идущего навстречу строя прозвучало "прочь с дороги, девка!", как попаданка влетела в отряд, будто при страйке шар в кегли. Только, если кегли разлетались без особого ущерба для себя, то вот лейнгардцы, большей частью, валились с перерубленными руками, ногами, головами или распоротыми животами, а один огненно-рыжий здоровяк упал с перебитым ногой позвоночником в районе таза.

Вся её мгновенная, яростная и жестокая атака заняла по времени не более десятка ударов сердца. Тем не менее, шедшие в семи-восьми шагах позади строя лейтенант — командир этого отряда — и лейтенант-магиня успели среагировать.

Командир выхватил меч и направил его остриём на Вику, а его спутница, выставив Сферу, закричала:

— Госпожа Тень! Мы не твоих людей ищем! Мы не стали! Орн-Бит Тан решил, что лучше провести время в кабаке! Мы не хотели что-то делать против орденцев!

До Вики не сразу дошло сказанное, и ударом Молнии она успела сбить хлипкую Сферу, однако, следующая магическая атака с её стороны не последовала. Как опустилась и левая рука, клинок в которой должен были рассечь наискось лейтенанта.

— Ты о чём сейчас сказала? Повтори, — повелительница ещё окончательно не вышла из боевого настроя и смотрела на лейнгардку в упор яростным взглядом.

— Мы не участвуем в поиске сбежавших орденцев, госпожа, — несмотря на относительно спокойный тон, по вискам лейтенанта-магини тёк пот, — Ты ведь явилась к ним на выручку?

— Я?! — также, как всего несколько гонгов назад Вика не могла поверить в то, что Федистол решится причинить вред её Дебору, теперь она боялась, что просто ослышалась. Чудо. Неужели чудеса случаются? — Говори! Где мои люди?! — попаданка, не опасаясь каких-то враждебных действий со стороны офицеров, схватила магиню за плечо и сильно тряхнула.

Когда повелительница Ордена услышала от дознавателя страшную весть о том, что её людей отправили на казнь, то в помутнении пришибленного горем сознания совершенно упустила из виду старую земную поговорку — обещать жениться, не значит жениться — а, главное, она очень сильно, как оказалось, себя недооценивала. Как успешного организатора.

Вика привыкла полагаться на полученную ею от Сущности огромную мощь, давно сжилась с мыслью о том, что является защитой для всех своих друзей, родных, соратников, братьев и сестёр Ордена. Между тем, её люди — это вовсе не маленькие дети, требующие постоянного пригляда и неусыпной опеки со стороны мамочки. Орден уже стал организацией, способной за себя постоять и без помощи повелительницы. А Викины соратники давно не ждут каждый раз от неё прямых приказов и распоряжений.

Под руководством магистров идёт огромная работа на половине континента, попаданка же достигла в новом мире такого высокого положения, что может позволить себе не вникать в частности.

Начальник разведки барон Алгис Тэллер конечно же ей докладывал о направлении в Цинарскую империю групп ассасинов, как и Викин бандитский авторитет Шторм однажды попытался в подробностях похвастаться своими успехами в организации контрабанды через налаженные связи с отребьем Цинара. Информация от Алгиса потонула в ворохе множества других сведений, а Шторма попаданка тогда не стала долго слушать — торопилась куда-то — ну, организовал, и молодец, лишние деньги Ордену не помешают.

— Его зовут Орн-Бит Тан, — Вике хотелось взлететь в небо и огласить окрестности радостным воплем, но, разумеется, она этого делать не стала — не солидно для легендарной личности, — Как зовут тебя?

— Шора, Шора-Дин Майла.

— Я запомнила. Уверена, что ты сейчас ничего не выдумала, чтобы спасти себе жизнь, и мне не нужно будет тебя потом искать, — повелительница внимательно посмотрела в лицо лейнгардки, увидела в нём полное подтверждение своим словам и засмеялась, — Благодарю за сведения, Шора-Дин Майла.

Задерживаться попаданка не стала — на её Дебора и соратников шла загонная охота, и в данный момент помощь госпожи Тень будет как нельзя кстати.

Сопровождение приговорённых к месту казни, как и сама расправа, были прерогативой городских властей, в конвое орденцев шёл десяток обычных стражников, которые не смогли оказать хоть какое-нибудь сопротивление внезапно выскочившим из проулка людям, вооружённым всего лишь ножами, но действовавших невиданно эффективно.

Стражники были убиты буквально в считанные мгновения, приговорённые освобождены, и под радостное улюлюканье толпы зевак, получивших развлечение не хуже казни, исчезли в запутанных улочках трущоб.

Как сказала Шора, городские власти узнали о произошедшем нападении на конвой далеко не сразу, а узнав, не стали торопиться докладывать о бегстве орденцев во дворец — вспышки гнева Федистола случались и по меньшим поводам, с печальными последствиями для тех, кто их вызвал.

Чиновники столичной ратуши организовали поиск и поимку беглецов. Привлекли стражников, свободных от дежурств на городских объектах, и полусотню солдат Второго пехотного полка, командир которого был зятем мэра Цинара — хотя основную массу солдат и офицеров императорской армии составляли иноземцы, всё же, командование частями доверялось приближенным к Федистолу цинарцам.

Заклинанием Дальновидения Вика насчитала десяток поисковых групп общей численностью до пары сотен человек, перемещающихся по району трущоб. Видимо, городское начальство не хотело поднимать лишний переполох, чтобы император не узнал о бегстве орденцев раньше, чем те будут пойманы.

Наступили сумерки, а в этих южных краях переход от дня к ночи был совсем коротким. Понимая, что вот-вот станет совсем темно, загонщики ускорили движение. Не стала тянуть время и Вика, перейдя на бег.

Восемь стражников стояли посреди грязного переулка и ждали своих товарищей обыскивающих жилые развалюхи по обоим сторонам. Вика даже услышала раздающиеся из нищих хибар смех, плач, крики боли и треск ломающихся досок.

Повелительница Ордена ударила по восьмёрке городских вояк Цепью Молний. Энергии она не пожалела, и фейерверк получился знатный, наверняка виденный со всех концов столицы. Собственно, именно такого эффекта Вика и добивалась, а не того, что жертвы её атаки превратились в кучки пепла.

И Дальновидение, и Поиск Жизни не позволяли, к сожалению, различать лица людей, поэтому, искать своих соратников в этом густонаселённом, протянувшимся на пять-шесть лиг вдоль берега Цины районе трущоб ей пришлось бы очень долго, возможно, дольше, чем страже. Так что, пусть орденцы сами к ней идут. Магию своей повелительницы они сразу же узнают — такую мощь ни с чем не спутаешь.

Через сотню-две шагов Вика увидела военный отряд, в спешке покидающий место поиска беглецов — наёмники быстро сообразили, какой силы маг нанёс удар, и поняли, что повелительница Ордена явилась в столицу империи, чтобы спасти своих людей.

Двигайся эти солдаты в стороне от попаданки или направляйся куда-нибудь в перпендикулярном направлении, вполне возможно, попаданка их бы отпустила с миром. Но те бежали плотной группой прямо на неё, что и решило их судьбу. Госпожа Тень вновь ударила молниями, ярко осветив потемневшее небо серебряными всполохами.

Магией она наблюдала начавшуюся в столице суетливую, хаотичную беготню. В первую очередь перепугались участники облавы — да это и понятно — быстро поняли собаки, чьё мясо съели.

Вика уже шла с включенным Ночным Зрением, поэтому направлявшегося в её сторону смельчака, оказавшегося смельчачкой она опознала раньше, чем та её.

— Донна Роза! — Вика обняла и поцеловала одну из первых выпускников Тэллерской школы — двадцатилетнюю девушку-ассасина, захлебнувшуюся от восторга при встрече со своей госпожой, — Где остальные?

Ассасинку звали просто Донной, а Розой её прозвала в дополнение уже сама повелительница во время тренировок.

— Госпожа, мы не надеялись…

— И молодцы, что не надеялись, Донна. Сами всё сделали. Ах, какие же вы молодцы, — Вика вновь поцеловала девушку, уже в другую щеку, — Ну, давай, веди уже. Наши… наши все…

— Все живы, госпожа, — успокоила повелительницу ассасинка и повернула в сторону разрушенного склада, — Только Хельн и Такина в очень плохом состоянии…

— Эту проблему мы решим, — Вика вслед за девушкой обошла стороной огромную лужу и двинулась вдоль покосившегося полусгнившего забора, — А… магистр дипломатии… Дебор, он…

— У него руки опухли, и ноги… его тоже пытали… но он в сознании. Малёк с собой целый сундук с университетскими зельями привёз. Хотел немного подзаработать, раз уж… И пригодилось.

— Малёк здесь? — попаданка не ожидала встретить в Цинаре подручного Шторма.

— Да, госпожа. И не первый раз тут бывает.

— Как много, оказывается, я не знаю, — хмыкнула Вика.

Несмотря на известия о плохом состоянии здоровья своих людей, настроение попаданки было солнечным, не чета опустившейся на город темноте. Главное, что живы, а с остальным она справится.

Глава 28

Вике совсем не хотелось вставать, хотя сон уже слетел. Солнце пробивалось сквозь щель в шторах — это Дебор, перед тем как уйти, полюбопытствовал, что за погода на улице, а плотно задёрнуть их не озаботился, дрянь такая.

Были в магическом всемогуществе и свои минусы — никто великую повелительницу никогда не пожалеет и не поухаживает в постели за приболевшей, как когда-то бабушка приносила горячий чай с малиновым или вишнёвым вареньем подхватившей простуду внучке, а потом с заботливой улыбкой кормила её с ложечки. Иногда попаданке хотелось почувствовать себя слабой и беспомощной — да куда там! Она монстр неубиваемый.

Выданный самой себе эпитет Вике сильно не понравился, и она поморщилась. Села на кровати, потянулась и зевнула.

— Ванну наполни, — приказала она горничной, — И это, стой, — притормозила рабыню, метнувшуюся было исполнять распоряжение хозяйки, — С кем ты там за дверью шушукалась? Знаешь ведь, какой у меня слух, и всё равно болтаешь с утра. Хочешь, чтобы я тебя наказала?

Госпожа Тень, хоть и приучила себя в собственной резиденции — под защитой рыцарей и магов — к полноценному отдыху без включенных Дальновидения и ассасинского обострённого восприятия, всё равно была довольно чуткой к происходившему вокруг неё.

— Прости, госпожа, — горничная изобразила испуг, хотя уже давно поняла, что у повелительницы по таким пустякам угрозы никогда не переходят к реальной порке, — Там твои адъютант и канцлер пришли. Я им объяснила, что ты только под утро уснула и что…

— Ах, какая ты молодчага! А сколько раз мы с виконтом не могли уснуть, ты им не поведала, случайно? Нет? — Вика вдела ноги в тапочки и зашаркала к двери, будто старушка, — Иди работай, болтушка, — она отвесила рабыне лёгкий подзатыльник.

Подруга Налья Оминская однажды такой вот служанке приказала вырвать язык, правда, доброе сердце графини долго не выдержало вида несчастной девушки, и где-то через полгода она привезла её во Вьеж и пользуясь случаем попросила Вику исцелить рабыню. Даже плату за восстановление речи предложила. Разумеется, от денег попаданка отказалась, а просьбу, само собой, выполнила.

Задумчивым взглядом проводив метнувшуюся горничную, повелительница решила, что на подобный Нальиному урок она не готова, и прошла к двери, за которой в малой гостиной её дожидались Бон и Крелан.

— Слушайте, у вас совесть есть? — спросила она высунув голову из спальни — представать перед ними в своём ночном полупрозрачном шёлковом платье госпожа не собиралась, — Я понимаю, что у вас что-то очень важное есть мне сообщить, раз оба тут торчите, но дайте мне хотя бы умыться и одеться! Валите отсюда оба. Встретимся, как обычно, в моём кабинете. Да, Петелии скажите, пусть сейчас ко мне зайдёт.

Конечно же, Вике было очень интересно, с чем к ней пожаловали ближние помощники, но она давно уже научилась получать некоторое удовольствие от придавливания собственного любопытства. Оттягивала момент, так сказать, получения хороших новостей.

О том, что полученные известия именно хорошие, ей было понятно — иначе к ней в спальню вбежал бы дежурный рыцарь. К тому же, между друзьями Креланом и Боном шла нешуточная борьба за влияние на повелительницу, и каждый стремился стать для Вики главным агрегатором приятных новостей. Дурачки, так и не поняли, что на неё, где сядешь, там и слезешь.

Впрочем, не столько из-за пользы дела, сколько из насмешки, повелительница эту мышиную возню вокруг неё, в которой участвовали весь её разросшийся двор и управленческий аппарат Ордена, не пресекала, за исключением случаев попыток организовать подставы или распускать злонамеренные очернительные слухи и сплетни. Вот тогда она, что называется, била по рукам, а иногда и по головам, порой очень жестоко.

Но — Вику радовало — её родные, друзья и близкие соратники до подлости никогда не опускались, а то, что иногда хитрили в желаниях получить какие-либо блага — пристроить родственника, помочь своим чадам, повысить свой статус, занять должность получше и престижней — так она относилась к этому с пониманием и часто делала вид, что поддалась уловкам или лести. Реально же, попаданка руководствовалась, в первую очередь, практическими соображениями.

— Петелия, — прервала повелительница свою первую статс-даму, явившуюся по приказу прямо в ванную комнату госпожи и докладывающую о дворцовых делах, — Мелочи меня не интересуют. Кто там с кем чего не поделил, и что с этим делать, решай с мужем. Твой Крелан уже на этих делах собаку съел. А того раба не наказывать…

— Но он осмелился спорить со старшим конюхом…

— Ты слышишь, что я говорю? — Вика повернулась спиной к горничной, чтобы той удобней было намыливать спину, — Раз уж тебе захотелось доложить мне об этом пустяке, то решение я приняла. Юноша мне нравится. Его наказание отмени. Может твоя повелительница позволить себе проявлять снисходительность? Лучше расскажи, готовы ли комнаты для герцогини и герцога-консорта. То, что они должны прибыть завтра, не факт. Знаю я Уранию — ей пересесть из кареты в седло и свалиться мне на голову уже сегодня, ничего не стоит. И как там мои мулаты? Убыли?

Своему жёсткому правилу, что добросовестных труд должен хорошо вознаграждаться, Вика не изменила, даже став — после прошлогодних событий в Цинаре — всеми признанной самой могущественной владетельницей Алернии. Как ни жаль ей было расставаться с рабами-валанийцами, но она решительно на это пошла. Молодые мужчины служили ей достойно и со рвением, а что могло стать лучшим вознаграждением за такую работу, как не свобода?

— Да, твои бывшие лакеи вчера с отливом отправились на родину, — сообщила Петелия, — Денег им выдали столько, сколько ты и сказала, хотя мой весь вечер потом бурчал о чьей-то расточительности, — хихикнула статс-дама, — Знаешь, мне показалось, что мулаты твои, оба, не сильно-то и рады, ни свободе, ни большим деньгам, ни возвращению на Валанию. Кстати, в замену я им подобрала пятерых на выбор. Посмотришь сегодня, кого оставить? Апартаменты для герцогини готовы были ещё вчера.

— Отлично, раз готовы. Собственно, это я для порядка спросила. Знаю, что за тобой, как за каменной стеной, — Вика похвалила статс-даму и отпустила её, — Иди. Мужу и Бону скажи, что через четверть гонга пусть приходят ко мне в кабинет. Надеюсь, что и новых лакеев ты подобрала хороших, — добавила она уже в спину выходящей Петелии.

Та задержалась и обернулась:

— Обижаешь, госпожа, — звать повелительницу по имени, как ей было дозволено, бывшая рабыня старого барона Тэллера так и не смогла себя заставить, хотя к своему высочайшему положению при дворе могучей магини уже привыкла, — Намного лучше твоих мулатов, в которых и ценного-то, кроме цвета кожи, и не было ничего. Да и то, какая это ценность?

— Что бы ты ещё в этом понимала, — Вика с превосходством посмотрела на свою помощницу по управлению дворцом, — Всё, иди, занимайся.

После купания долго обсыхать попаданке не требовалось — заклинание Воздушного Потока легко заменяло и фен, и полотенце.

— Шампунь был последний, — предупредила хозяйку рабыня, — И бальзама для волос меньше половины кувшинчика осталось.

— Плохо, — расстроилась повелительница, — И растинцы в последний год ничего из парфюма или гигиены не привозят, самим, поди, мало, жёны и дочери не позволяют продавать, или Олег им поставки перекрыл. А то, что пришло во Вьеж с кораблями из Хадонской империи — как мне доложили — Урания, гадина, скупила всё на корню, пока мои олухи соображали, дорого или не дорого платить названную цену. Ну, надеюсь, что герцогиня со мной поделится и сегодня-завтра привезёт. Иначе, я с ней больше не дружу. Бегемота, как заявится, покорми, но скажи, чтобы меня дождался. И готовься к бою — нам с тобой предстоит этого гуляку сегодня отмывать.

Многое из того, о чём хозяйка говорила, рабыня не понимала, но не переспрашивала — догадывалась, что это госпожа разговаривает с собой.

То, что друзья-соперники Крелан и Бон торопились обрадовать госпожу приятными известиями повелительница угадала абсолютно верно. Ночью голубь принёс известие о разгроме блокирующего Иль-Малан гронского флота орденскими эскадрами — северной, под командованием адмирала Эдорика, и южной, возглавляемой Ченком.

Понятно, никаких подробностей таким видом почты не сообщишь, но примерную картину произошедшего сражения Вика представляла — она лично присутствовала при разработке плана морской битвы. С советами не лезла, во всём полагаясь на опыт своих адмиралов и офицеров, однако, выслушала внимательно все пожелания и обеспечила свой флот всем необходимым, от снаряжения и продовольствия, до усиления корабельных экипажей боевыми магами, а абордажных команд рыцарями и ассасинами. Последних, правда, в очень ограниченном количестве — разведка и контрразведка "съедали" всех выпускников школ без остатка и постоянно требовали добавки.

Эскадра Эдорика, по проработанному замыслу, должна была выманить гронцев к мысу Верности, где скрывавшиеся корабли Ченка отрежут имперцев от возможности уйти к своим портам, а затем, в соответствии с планом, обе эскадры возьмут облапошенных моряков адмирала Бевиора в плотное кольцо и уничтожат. Так орденские флотоводцы придумали. И осуществили.

— Наши потери? — уточнила она.

Крелан невозмутимо посмотрел на поджавшего губы Бона, такой информацией не располагающего, и после небольшой паузы доложил:

— Три корабля полностью затонули, в том числе "Вьеж", флагман адмирала Ченка, но большинство моряков с них удалось спасти. По людям, потери около полутора сотен.

Уточнять, входят ли в счёт погибших гребцы отправившихся на дно кораблей, Вика не стала. И так понятно, что нет.

— Что с самим адмиралом?

— В сообщении ничего не сказано, значит, жив, — уверенно сказал канцлер.

— Логично, — вздохнула повелительница.

Какими бы мизерными с учётом выполненной задачи ни были потери, Вику они искренне расстроили. Семьи погибших получат всю необходимую помощь и поддержку с её стороны. Это вообще не вопрос. Но погибших, увы, не вернуть.

Зачем вообще она в прошлом году ответила согласием на льстивые посулы торгашей Иль-Малана и согласилась оказывать им поддержку? Потому что это целиком отвечало её планам начавшейся войны с храмом Единого. Войны невидимой, но не менее яростной.

Если кто-то рассчитывали, что повелительница после попытки казнить её любимого, братьев и сестёр Ордена испугается, утрётся или ограничится расправой с тварью Федистолом, то они жестоко ошиблись. Откуда был нанесён удар, она прекрасно поняла. Император был лишь инструментом.

Нет, Вика не бросилась сразу же в бой очертя голову — всё же пар она в Цинаре выпустила, да к тому же, её замечательные Донна и Малёк сработали на "отлично", проявив разумную инициативу, и не допустили того, за что попаданка, наверное, потом бы себя на всю долгую жизнь не простила — однако, едва выведя через портал своих людей из Цинара в Милонег, повелительница отправила голубями послания магистрам Ордена, адмиралам, Шторму, герцогине Жагетте Адайской и деканам университета, чтобы все немедленно прибыли в столицу Датора.

Уже через три недели в огромном особняке Юнты, бывшей Викиной рабыни, ставшей серой кардинальшей королевства при монархе, напрочь потерявшем от любви к ней голову, впервые собрались все главные соратники повелительницы.

Вика излагала там различные варианты действий, внимательно наблюдая за реакцией своих соратников и выслушивая их аргументы за и против.

Не только она сама, но и все её друзья были согласны с тем, что устраивать поджоги храмов, как это сделали не очень далёкие умом советники республики в Иль-Малане, и нападать на жрецов — это не только глупо, а и вредно. Позиции святош только укрепятся. К ним добавится ещё и ореол мученичества. А зачем? Вика всё же пришла из более продвинутого мира и знала массу пропагандистских приёмов, о которых здесь ещё даже и не догадывались.

Все люди, включая императоров и королей, чем-то недовольны. В любые времена в различных странах есть нерешённые проблемы. Так уж человек устроен, что ему всегда чего-то не хватает. Именно этим повелительница и предложила пользоваться.

Про то, что каждый человек кузнец своего счастья надо помалкивать, зато обращать внимание на то, что владетели часто беспощадны, торговцы мошенники, дороги и тракты не охраняются должным образом, а отправляющиеся в дорогу купцы не только не знают, получат ли они прибыль, но даже не ведают, останутся ли живы, что подданные нерадивы и норовят уклониться от налогов, чиновники и городские власти воруют, офицеры делают карьеры благодаря взяткам и блату, солдаты развратничают и пьянствуют, и на прочие недостатки жизни. Только одного обличения мало. Надо увязать это с храмом Единого. Как? На взгляд Вики, довольно просто.

Никто не помнит достоверно, какой была жизнь во времена Семибожия. Про колбасу по два двадцать в этом мире не поймут, но рассказам, что раньше текли молочные реки с кисельными берегами, будут верить легко.

Людям Ордена не нужно впрямую указывать на жиреющих жрецов. Достаточно только вздыхать о тяготах и недостатках современности и вопрошать об Едином. Куда он смотрит? Почему допускает столько несправедливости? Служат ли жрецы ему на самом деле или только жрут и пьют? А если святоши бесполезны, то как Единый на это смотрит? Или ему всё равно? А существует ли он вообще? Вот, наши славные предки молились Семи и жили долго в богатстве и здравии. Так может все проблемы оттого, что люди отреклись от истинных богов в пользу выдуманного святошами?

На Алернии не только Викины дикари во фридландских и шройтенских горах хранили верность Семи, а и в цивилизованных государствах континента были адепты старых богов, пусть и немногочисленные. Однако, попаданка рассчитывала, что, когда люди Шторма и агенты Алгиса начнут свою пропаганду, их количество начнёт быстро расти. Только для этого требовалась, помимо агитации ещё и история успеха.

Большинство людей — это обыватели, а обыватели, как когда-то утверждал Павел Васильевич, по своей сути, конформисты, готовые смириться с любыми идеологическими установками — светскими или религиозными — пока это приносит им лично и их близким пользу. Иными словами, чтобы Семибожие восторжествовало на Алернии и выбило святош Единого из храмов, требуются наглядные победы тех, кто поднял эту старую религию на свои знамёна.

Именно поэтому получили поддержку Ордена объявившие себя адептами Семи двое из претендентов на Гронский трон, король Чивира, трое из девяти правителей сатрапий погрузившейся в смуту, после убийства Федистола магиней Тень, Цинарской империи и восставший Иль-Малан.

Разумеется, появлению новых адептов старой религии поспособствовали ученики Дебора и деньги, которыми их снабдила повелительница. Виконт Карлайтский и сам рвался в политико-религиозные бои, но Вика ему твёрдо заявила, что дальше, чем на пару лиг, она его больше от себя не отпустит. Погорячилась, конечно, и сама это понимала. Впрочем, пока данное решение не нарушила.

— Как я понимаю, новость о победе нашего флота известна пока только нам троим? — спросила попаданка.

— В резиденции да, — ответил Бон, — Но Эдорик мог послать и второго голубя. Великому магистру.

— Уверена, Лагис без моего ведома никому не скажет, — Вика побарабанила пальцами по столу, — И вы не распространяйтесь. Завтра у меня бал по случаю прибытия герцогини и герцога-консорта Вьежских, вот там и объявите… — она посмотрела поочерёдно на одного и на другого соратников, выдерживая паузу и наблюдая, как оба напряглись, — Крелан, ты оповестишь об успехе моих адмиралов. Бон, — обратилась попаданка к раздосадованному адъютанту, — Я слышала, ты помог своему тестю отжать дело у конкурента? Не, друг мой, я не против. Честно говоря, мне всё равно. Но вот то, что ты даже не посоветовался с Рудием, тебя совсем не красит. А ведь мэр сильно расстроен. Поговори с ним, пожалуйста. Это мой друг, а я, как ты знаешь, не люблю очень, когда моих друзей обижают. Ещё есть какие-нибудь приятные новости? Нет? Ну, тогда не задерживаю. Все рабочие моменты обсудим, когда я вернусь из университета.

Глава 29

Вика долгое время отказывала себе в охране из ассасинов, считала, что этих универсальных убийц и так не хватает структурам Ордена, в первую очередь, ведомствам Алгиса Тэллера и его бывшего помощника Нойрана Фолина. И всё же полгода назад она решила, что беспечность и излишняя самоуверенность погубили множество героев земных легенд, а, как говорится — сказка ложь, да в ней намёк — так что, теперь за безопасность повелительницы отвечали не только рыцари, но и два десятка ассасинов, которыми командовала старший мастер Донна, обеспечившая себе карьеру в тот день, когда в Цинаре вырвала из рук палачей Дебора и его спутников.

В апартаментах вьежского дворца, предоставленных Уранией магине Тень в вечное пользование, эта девушка-ассасин зашла в гардеробную своей повелительницы, вернувшейся от Шторма, с укоризненным взглядом.

— Госпожа, — обратилась она к попаданке, успевшей уже переодеться в парадное платье и крутившейся перед зеркалом, — Ты не могла бы меня или кого-то из моих людей предупреждать заранее, если вдруг захочешь куда-нибудь направиться в Скрыте? Мы волнуемся. Прости, если я…

— Всё нормально, Донна Роза, ты права, а я опять творю глупости, — Вика развела руки, — Больше не стану так делать. Честно. Зови моего адъютанта, сообщи, что я вернулась. И пошли кого-нибудь к госпоже Эрне… хотя, нет, чувствую, не нужно. Она меня Поиском Жизни уже увидела. Вижу, идёт, да не одна. Тогда скажи девкам, пусть накроют в гостиной для визитёров. Вызов Бона, разумеется, пока отменяется.

Попаданка Дальновидением заметила чуть ли ни целую делегацию, направляющуюся к ней от гостевых комнат магистров науки и магии, и пошла их встречать в переднюю залу своих апартаментов.

— Вика, мы тебя не дождались, и решили сами к тебе наведаться, — Урания обняла Вику, — Знаем, что ты не станешь спать до полудня.

— Она наверняка уже успела куда-нибудь наведаться. Может, в Варварские королевства или в Алапанскую империю, — засмеялась графиня Налья Оминская.

Третьей гостьей была Эрна, в отличие от первых двух подруг, обнявшая повелительницу без слов приветствия.

Вика их приходу была рада, она и сама собиралась с ними встретиться, хоть и чуть попозже. Торжества, посвящённые четвёртой годовщине создания Вьежского географического общества шли уже неделю, о чём посплетничать и что обсудить имелось в избытке.

— Так далеко-то уж меня не отправляй, Налья.

Госпожа Тень жестом пригласила молодых женщин за стол, уже сервированный расторопными рабынями. Впрочем, не все подруги остались довольны действиями служанок — Эрна строго посмотрела на одну из девушек, положившей столовые приборы чуть дальше от края стола, чем было принято, но высказывать магистр магии ничего не стала.

Вообще, если бы кому-нибудь из посторонних сказали, что одна из молодых женщин, принявшихся весело обсуждать события последних дней — кто с кем танцевал, кто во что был одет или о чём говорили мужчины — бывшая крепостная девка, и предложили определить, какая из них, то Эрна оказалась бы последней в этом ряду. С чего вдруг в ней появилось так много снобизма и высокомерия? — подумала Вика — Хорошая ведь девушка, умная, честная, трудолюбивая, открытая для дружбы и взаимопомощи. И, при этом, такая тяга изображать из себя аристократку в двадцатом поколении. Лучше посмотрела бы на Уранию с Нальей, те не надуваются спесью. Правда, в наказаниях не знают иногда меры, но это уже другой вопрос.

— Разве для тебя теперь существуют расстояния, после того, как ты покорила порталы? — хмыкнула графиня Оминская, принимая от рабыни повторно наполненный кубок с разбавленным вином, — Это я возвращаюсь к тому своему утверждению, что ты уже сегодня где-то побывала.

— Меньше слушай всяких сплетен, — нейтрально сказала Вика, врать ей подругам не хотелось, но и рассказывать про артефакт Смотрителей не собиралась, — Тот давний случай, когда я воспользовалась арками древних, можно сказать, был разовым. Впрочем, пусть болтают, что хотят. Больше бояться и уважать будут.

— Это точно, — поддержала Эрна свою госпожу, — Многие ведь отринули Единого только по причине того, что столь могущественная магиня как ты поклоняется Семерым. Теперь, считай, в двух бывших империях и пяти королевствах уже изгнали из храмов жрецов Единого. Алапанский император тоже мечется.

— Говорят, он теперь в столице не появляется, — графиня иронично улыбнулась, — Боится приближаться к порталу. Вдруг оттуда грозная Тень выскочит и голову отрежет?

— Ему-то за что? — удивилась Вика.

— Ох, давайте, хотя бы в праздничные дни не будем говорить о политике, — поморщилась герцогиня Вьежская, — Эрна нас скоро опять покинет. Хотела ей в дорогу что-нибудь из своих запасов косметики и парфюма отдать, да у меня всё кончилось. Вот так. Благодаря некоторым, — Урания выразительно посмотрела на попаданку, — Правда, скоро уже должен очередной караван судов с Тарпеции прибыть, должны, думаю, что-нибудь привезти.

— Уже прибыл, — сообщила с набитым ртом попаданка, — Я, и в самом деле, с утра побывала у дядюшки Тугорда, пока он не смылся в ратушу, а потом заскочила в порт по делам. Ну, ты поняла, каким. Восемь судов. Подошли ночью.

— И ты молчала?! Вика! — возмутилась Урания.

Остальные подруги рассмеялись. Герцогиня Вьежская была среди них самой модницей. Нет, понятно, что все девушки не хотят быть монашками, за редким исключением, но Урания буквально загоралась огнём, получая редкие косметическо-парфюмерные товары с далёкого континента.

Эрна довольствовалась меньшим, а Налья, похоже, нашла своё тихое счастье в браке с толстым старым бароном, другом своего отца, и к моде оставалась относительно равнодушной. Хотя она и так всегда умела одеваться стильно и со вкусом. Графиню по прежнему недолюбливали придворные дамы Вьежского дворца, но языки про неё давно не распускали — знали, чем это грозит, узнай о сплетнях герцогиня, подруга Нальи, а доносили здесь с удовольствием все на всех.

— Так корабли ещё на внешнем рейде стоят, — пояснила Вика, — Через пару гонгов завершат оформление, суда войдут в гавань, и ты раньше нас всех будешь знать о содержимом их трюмов. Несчастного управляющего портом своими угрозами повесить, утопить, сжечь, посадить на кол — чем ты ещё его стращала много раз? — довела до того, что у него постоянно руки трясутся. Неужели ты думаешь, он позволит с пришедших из Тарпеции кораблей хотя бы гвоздь выгрузить без твоего ведома? Да ладно, не может быть.

Сказанное попаданкой Уранию не сильно урезонило. Герцогиня разом потеряла интерес к сплетням и стала звать подруг с собой в гавань. Налья с Эрной согласились без долгих уговоров, а вот Вика сослалась на занятость и даже сообщила, что сегодня она не сможет присутствовать на приёме в ратуше. Собственно, ради того, чтобы предупредить о своём отсутствии на городском балу, она и навещала с утра Макров. Сделала это лично, чтобы Арана с кузиной Бентой, впервые отправляющейся на такое знаковое мероприятие, не обижались на неё.

Повелительница Ордена нисколько не лукавила про загруженность работой. Первые дни ей очень тяжело было устоять перед натиском подруг и пропустить хоть что-то из запланированного веселья. Только на присутствие при казнях жрецов и пойманных в Оминском графстве разбойников убила целиком три вечера. Приехавшие с ней во Вьеж Бон со своим помощником и Крелан с пятью чиновниками канцелярии Тени смотрели на госпожу с укором. Увеселения увеселениями, а дела не ждут.

Весь оставшийся день она допоздна диктовала письма монархам, владетелям и даже некоторым мятежникам — её борьба с храмом Единого вызвала настоящую бурю на континенте и привела в движение огромные массы людей во многих государствах, даже султанат не остался в стороне. Но Вика ни о чём не жалела и начатое дело собиралась довести до конца, пусть даже на это потребуются годы и не малые жертвы. Больше она не потерпит в отношении себя и своей организации никаких злокозненных интриг.

На следующее утро повелительница отправилась в загородное имение, которое сняли графы Карлайтские, прибывшие по приглашению герцогини и герцога-регента Вьежскиж на празднества всей семьёй — родители Дебора Санок и Мавина и сестра Олна.

Отношения между Гленским и Вьежским дворами сейчас были вполне ровными, однако, неприязнь к подданным и вассалам герцогини Еворнии не только среди вьежской черни или простолюдинов, но и у благородных дворян, никуда не девалась. Чтобы не будоражить лишний раз народ, Дебор посоветовал ночевать за городскими рогатками. Он и сам на время торжеств поселился вместе с родными. Вика, само собой, не возражала.

Олне давно уже пора было замуж, и родители подыскали ей весьма неплохую пару, вот только, сестра Дебора упиралась от свадьбы как только могла. Хитрая Мавина попыталась воспользоваться авторитетом магини Тень, чтобы могущественная повелительница как-то повлияла на её дочь, но Вика ловко уклонилась от давления на Олну. Молодая виконтесса попаданке очень нравилась — и характером, и умом — пусть сама для себя решает.

Ночевать в имении, как ей настойчиво предлагали Карлайтские, Вика не осталась. Урания, уже выкупив многие из привезённых с Тарпеции новинок, жаждала обсудить пользу и качество покупок и могла надолго надуться, если подруга это её желание проигнорирует.

Барон Алгис Тэллер явился во дворец, когда Вика уже собиралась отправиться спать, но своего начальника разведки конечно же приняла, пригласив его в кабинет.

— Извини, что так поздно, — бывший претор после знака госпожи сел в предложенное кресло напротив стола,

— Ерунда, — попаданка уже сменила дорогое платье на то, что попроще, легче и удобней и разместилась на своём обычном месте, — Я же знаю, что ты из-за пустяка не стал бы меня тревожить на ночь глядя. Подожди, дай сама угадаю, — она улыбнулась одной половинкой губ, — Соглядатай Псковского императора прибыл? Я права?

— Да, и не один, — подтвердил Алгис, — С ним молодая, привлекательная супруга. Капитан судна их знает, как уважаемых Лешика и Прилу Инк, торговцев из Винора, но по описанию, которое Лейсара Пан получила от полковника, это и есть те самые соглядатаи. Женщина, как я понимаю, никакой особой роли в этой паре не играет — так, пустышка. А вот Лешик наверняка из окружения императора, причём, самого близкого. Я пока дал команду своим людям к ним не подходить, и Шторма предупредил, чтобы этих винорцев ненароком не тронули — они в таверне Портового района сняли номер. Причину моего внимания к чужеземцам ему говорить не стал.

— И правильно, — согласилась с действиями разведчика госпожа Тень, — Куда они дальше собираются направиться, ты ещё не выяснял.

— Конечно. Без твоих распоряжений действовать не стал. Не хочу дров наломать. Но могу предложить пару вариантов.

— Я их и сама знаю, — негромко засмеялась Вика, — Схватить и пытать — раз, следить — два, подставить к ним своих людей для постоянного присмотра — три. Можно и ещё что-нибудь придумать. Остановлюсь на третьем варианте, только хочу сама на гостей посмотреть. Найди, как выйдешь от меня, Оникара — они с Миокой в таверне "Белая лошадь", это совсем недалеко от дворца, если идти к Новому мосту — скажешь, что мы с ним утром на пятом гонге встречаемся возле штаб-квартиры Шторма, навестим этих Лешика и Прилу под видом ищущих контракта наёмников, предложим свои услуги. Думаю, иноземцы откажутся, но я успею удовлетворить своё любопытство. Что за персон по мою душу Псковский император прислал. Раз уж ты пришёл, расскажи, как обстоят дела с поддержкой повстанцев в Южном Ойланге. Я-то рассчитывала, что они через пару недель столицу возьмут, а они — скоро полгода как — возле Тернована всё топчутся.

Как в старые добрые времена, одетая в форму простой наёмницы Вика, используя Прыжок, оказалась на месте встречи с Оникаром. Тот уже её ждал. Повелительница с подозрением посмотрела на своего воина — он вообще спал? — и убедилась, что всё нормально.

— Пошли в "Иволгу", — сказала она, — Нам нужны супруги Пан. Об их позавчерашнем прибытии ты узнал в канцелярии порта. Постарайся на нас двоих получить контракт на их охрану, хотя бы полугодовой. Но сильно не расстраивайся, когда откажут.

— Так нам найм не нужен? — уточнил уже на ходу соратник.

— Без разницы. Я хочу посмотреть на этих людей. Но если выгорит, то тоже будет неплохо.

Таверна, в которой остановились гости с Тарпеции, была не самой плохой для Портового района, хотя обычно торговцы предпочитали места для проживания получше.

— Где остановились торговцы Инки? — спросил Оникар.

Трактирщик весьма недружелюбно посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на маячившую за спиной своего соратника Вику и его челюсть тут же отпала. Ничего удивительного — в Портовом районе, давней вотчине Шторма, госпожу Тень в любом её облике узнают даже бегающие на задних дворах курицы.

— Г — госпожа…

— Ты вопрос слышал, человек? Ответь на него и держи потом язык за зубами. Нет, ну что за народ такой пошёл, непонятливый?

— Как подниметесь на второй этаж, идите прямо. Четвёртая дверь по правой стороне.

— Благодарю, — попаданка положила на стойку монету в пять энн, обычную плату для такого рода информационных услуг.

Перед указанной дверью Оникар остановился и посмотрел на повелительницу. Та показала ему кулачком в воздухе, как нужно стучать, и воин громко несколько раз ударил по двери.

— Могу я войти, уважаемый Лешик? — спросил он через тонкие доски, кое-где даже образовывающие небольшие щели.

— Заходи, — раздался из номера хрипловатый голос.

Вика зашла за спиной Оникара и оглядела комнату, в которой вполне свободно разместились двуспальная кровать — матрас на ней был соломенным, зато подушки и одеяла пуховыми, стол, пара стульев и два сундука, поверх которых были навалены вещи постояльцев.

Прила лежала в кровати и при первом же взгляде на неё попаданка поняла, что кто-то из людей Алгиса потерял нюх, ну, или совсем не разбирается в женщинах. Назвать эту молодую красавицу пустышкой — это большая ошибка.

На стуле возле распахнутого настежь окна сидел сам Олегов соглядатай. На Лешике были обычные удобные штаны, белая — и как отметила Вика, чистая — рубаха, в вязаных носках. В правой руке он держал иголку с ниткой, а на коленях у псевдо-торговца лежал камзол.

— Уважаемый Лешик? — коротко поклонился орденец, — Меня зовут Оникар. Могу предложить свои услуги по охране. Нас двое, но, если будет нужно…

— Нам ничего от вас не нужно, — резко сказала Прила, подтянув одеяло повыше, до самого подбородка, — Мы ждём каравана, а там свои наёмники есть.

— Полагаться только на защиту других торговцев не совсем благоразумно, — продолжил настаивать на своём соратник, обращаясь к Лешику и игнорируя его жену.

Но ответила опять она:

— Я же ясно сказала, наёмник…

— Подожди, Прила, — прервал её муж.

Соглядатай императора встал, повесил на спинку камзол, сделал пару шагов вдоль стены, чтобы оказаться напротив Вики и очень умело, весьма учтиво поклонился.

— Извини, госпожа Тень, что приветствую тебя в таком виде, — улыбнулся он, — Но, сама должна понимать — у нас слуг нет, самим приходится порой всякие мелочи делать. Доверять здешним рабыням… ты ведь их видела?… вот и я не решился.

На двоих человек в комнате напал ступор. Понятно, первый — это Прила, но и Оникар растерялся. Свою руку, метнувшуюся было к мечу, он быстро убрал — против него стоял полуодетый и не вооружённый мужчина — и обернулся к Вике.

— Даже так? — не сдержала смешок попаданка, — А что, позволь узнать, во мне ты разглядел такого, что решился назвать меня столь грозным именем?

— Так ты похожа на моего шефа, как две капли воды, — вот ухмылка у Лешика была отвратительной, как будто бы он один из подручных Шторма, — Не телом и лицом, разумеется. А… сложно сказать… в общем, ты такая же, как и он, один в один. Присядешь? — он взял висевший на спинке камзол в руки и перенёс к ней стул, на котором до этого сидел сам, — Ещё, мой император сказал, что первая же прекрасная девушка, которая на Алернии лично проявит ко мне интерес, будет той, кому я и должен передать его письмо. Вижу, что господин, как всегда, оказался прав.

Вот этого Вика не ожидала. Значит, Олег решил не играть в кошки-мышки, и Лешик не соглядатай, а посланник? Что же там в письме?

— И где оно? — спросила попаданка, присаживаясь на стул.

Лешик подошёл к лежавшим на сундуках вещам, взял оттуда дорожную суму и, порывшись, извлёк из неё небольшой тубус.

— Вот, возьми, — протянул он ей послание.

— Ничего себе, — вздохнула Вика забирая цилиндр и осматривая его, — Вот так просто? Даже не зашивал в сапоги, не прятал за подкладку камзола?

— А зачем? — хохотнул Лешик, — Шеф сказал, что кроме тебя его всё равно никто прочитать не сможет. Воровать его? Да кому оно нужно-то, кроме тебя и моего императора?

Оттягивать момент прочтения письма не имело смысла. Попаданка не спеша вскрыла тубус и вытряхнула из него свиток весьма неплохой бумаги. Развернув, Вика увидела не очень ровные строки, написанные на её родном языке. Попаданка даже невольно сглотнула образовавшийся от нахлынувших чувств комок в горле.

"Привет, соотечественница, — начала читать она, — Сел вот писать и завис, даже не знаю, с чего начать. Волнуюсь, наверное, сильно. Подозреваю, что и ты сейчас тоже. Начну с того, почему я решил, что ты не только с нашей родной планеты, но и соотечественница. Нет, я не такой предусмотрительный, как ты, и слежки за тобой не устанавливал, — значит, кого-то из моих людей он всё же вычислил, грустно улыбнулась про себя Вика и правда чувствовавшая волнение, — ты в этом смысле оказалась проворней. Но, знаешь, я даже этому рад и никаких претензий не имею. А узнал я в тебе соотечественницу не по словам коньяк или бренди — такие названия могли дать и немка или китаянка — а по словам фарфор, кружева, подзорная труба и подобные. Так что, попалась, землячка!

Кстати, твоего шпиона я вычислил, но хватать и вытряхивать из него имена сообщников, которые скорее всего есть, я не стал. Во-первых, это для меня он шпион, а для тебя разведчик, а, во-вторых, он приносит большую пользу и свои полковничьи аксельбант с шевроном заслужил храбростью, умом и исполнительностью, а не лестью и интригами. Да, надеюсь на взаимность, и рассчитываю своего Лешика и его замечательную Прилу вскоре увидеть в добром здравии, отдохнувшими, напутешествовавшимися и, возможно даже, получившими подарки.

Господи, как же тяжело, Вика, писать нашими буквами, я разучился почти. А как мне иногда хочется поговорить на родном языке. Уверен, что тебя тоже часто накрывает подобным.

Исписал уже, смотрю, почти половину листа, а толком так ничего ещё и не сообщил. И переписывать заново не хочу. Хотя, ты ведь и так достаточно хорошо осведомлена о всех делах, которые у меня происходят, а вот я вынужден насчёт тебя пользоваться только непроверенными слухами. Буду рад, если ты сочтёшь возможным что-нибудь о себе рассказать. Предлагаю дружить домами и семьями.

Разнесло нас с тобой на большое расстояние, доставшийся мир оказался огромным, места на нём нам хватит с избытком. Так что, враждовать глупо, а вот подружиться очень бы хотелось.

Перечитал. Получилось немного сумбурно, как и положено — первый блин комом. Если согласна, то давай установим связь через моих капитанов кораблей — у меня скоро появится свой океанский флот. А там, уже менее чем через четыре года откроются порталы, и мы сможем встретиться лично.

Врать не буду, но мне бы этого очень хотелось. Не знаю, как ты, а я всё ещё ощущаю себя здесь чужим. А с тобой мы, как никак, земляки.

Шпионов своих можешь не отзывать, а если что ещё непонятно — спрашивай напрямую. Отвечу, честное слово.

Добавлю только, поскольку это я первый понял, что нам не надо друг от друга таиться, и прислал к тебе своего человека с подарками, то, при нашей личной встрече, считаю, будет справедливым, если выпивка с тебя.

Удачи. Твой земляк Олег"

Вика подняла от письма не видящие глаза. Порталы через четыре года откроются? Да, много Олег не знает о своей соотечественнице. Четыре года могут стать и одним днём. А порталы откроются навсегда. Надо только, чтобы магиня Тень окончательно добила святош Единого на Алернии. Тогда и решится всё с магической сетью переходов по всей планете. На послание попаданка конечно же ответит, но она вдруг поняла, что хочет увидеть Олега прямо сегодня.

— Госпожа?

Голос Оникара привёл повелительницу в чувство. Вика встала и посмотрела на посланника.

— Лешик, твой император упомянул какие-то подарки. Ты не в курсе, про что он?

Content

Серг Усов
Артефакт Смотрителей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29