Владимир Гурвич, Людмила Котлярова

Авантюристка

Глава первая

1. Лондон. Одна из городских площадей.

Площадь была почти уже забита до отказа, а народ все прибывал и прибывал. Казалось, что с каждым новым человеком градус злобы и ненависти возрастал на один пункт. Особенно была активна группа, состоящая из нескольких десятков молодых людей. Все они были одеты в черное, в руках держали транспаранты. Периодически они, словно по чьей-то невидимой команде выкрикивали однотипные лозунги: «Мусульмане, возвращайтесь домой! Не хотим мечетей! Нет беженцам из исламских стран! Ислам – это террор!».

Каждый раз после такого скандирования напряжение в толпе демонстрантов увеличивалось, лица искажались яростью, пальцы сжимались в кулаки. Возбужденные люди озирались в поиске жертв.

Абаль в ужасе стояла на тротуаре. То, что происходило вокруг нее, заставляло содрогаться все ее тело. Но при этом она ни на минуту не забывала, что является будущей журналисткой. А журналисты должны в первую очередь помнить о своем профессиональном долге и выполнять его вопреки всем своим чувствам и ощущениям. Поэтому она то и дело поднимала фотоаппарат и фотографировала беснующихся демонстрантов.

Компания из агрессивных молодых людей заметила девушку с характерной восточной внешностью и устремилась к ней. Абаль не успела даже сделать несколько шагов назад, как на нее набросились, повалили на землю и стали пинать ногами, сопровождая избиение громкими оскорблениями. Никто из них не заметил, как эту сцену стал снимать только что прибывший на митинг оператор одного из каналов кабельного телевидения.

2. Лондон. Офис компании «Women beautiful».

Анжела Хрусталева читала договор. Это был ее первый крупный контракт в Англии, а потому она сильно волновалась. Это мешало адекватно воспринимать текст, смысл многочисленных пунктов не сразу доходил до сознания, приходилось перечитывать их снова и снова.

Но одно условие привлекло ее больше других; хотя она знала о том, что оно будет внесено в документ, об этом ей говорила юрист компании Аликс Эртон. Более того, она специально подчеркнула это условие. Но в тот момент Анжелу или Анжи, как часто называли ее друзья, волновало совсем другое, и она пропустила слова своей собеседницы мимо ушей. А вот теперь задумалась над ними.

Речь шла о том, что в течение всего действия контракта, его подписант не имеет право ни выходить замуж, ни иметь детей. Не слишком ли жесткое требование? задумалась Анжела. Да, она конечно, еще молода, успеет сделать и то, и другое, ее скорей волнуют те ограничения, которые навязывает ей договор. Уж очень она не любит, когда кто-то стесняет ее волю. Да и как Алан отреагирует на это условие? Вряд ли оно приведет его в восторг. Он уже намекал, правда, осторожно, что хотел бы узаконить их отношения.

– Что-нибудь не так, миссис Анжела? – услышала Анжи вопрос Аликс Эртон.

– Нет, все в порядке, мисс Эртон, – ответила Анжи.

В немного неловкую ситуацию решил вмешаться глава компании «Women beautiful» Дэвид Остин. Он с разражением наблюдал за тем, как Анжи долго читает контракт.

– Мы очень рады, миссис Хрусталева, что вы приняли наше приглашение. Для нас – эта большая честь. Вы работаете в Лондоне совсем недавно, но уже завоевали известность. Мы рады, что отныне вы станете лицом нашей фирмы. Мисс Эртон, вы ознакомили нашу будущую сотрудницу с контрактом во всех деталях?

– Разумеется, мистер Остин. Вчера мы целых два часа просидели с миссис Хрусталевой, выверяя все пункты. Должна вам сказать, что миссис Хрусталева очень дотошный человек.

– Это совсем не так уж и плохо. Значит, миссис Хрусталева серьезно относится к своим обязанностям.

– Не сомневайтесь, мистер Остин, вы не пожалеете, что пригласили меня, – отозвалась Анжи.

Дэвид Остин одобрительно кивнул головой.

– Рад это слышать. Не стану скрывать, миссис Хрусталева, что у нас на вас большие планы.

– Зовите меня миссис Анжела или просто Анжи. Так многие меня тут называют.

– Договорились, миссис Анжи, – согласился Дэвид Остин. – Пора приступать к подписанию договора. Документы готовы, все со всем согласны, не вижу причин, чтобы откладывать это дело. Только очень здесь душно. Такое жаркое лето, даже кондиционеры не справляются. Давайте откроем окно. Дамы не возражают?

Так как со стороны дам возражений не последовало, Дэвид Остин открыл раму. В кабинет ворвались громкие крики. Анжела быстро подошла к окну и посмотрела вниз.

Небольшая площадь прямо под окнами здания была запружена народом, однако взор Анжи привлекла совсем другая картина. Она увидела, как несколько парней ногами избивают лежащую на земле беззащитную девушку.

– Они же убьют ее! – словно бы сам собой родился в ее груди вопль.

Не обращая ни на кого внимания, Анжела сорвалась с места и помчалась к выходу. Дэвид Остин проводил ее растерянным взглядом.

– Куда она? Мы же должны подписывать контракт. Вот и имей дело с русскими. Никогда не знаешь, что от них ждать.

Аликс Эртон подошла к окну и заглянула вниз.

– На площади избивают девушку, она бросилась ее спасать.

– Это дело полиции, – наставительно возразил Дэвид Остин.

Аликс Эртон с затаенным разочарованием посмотрела на своего шефа, но ничего не сказала в ответ.

3. Лондон. Одна из городских площадей.

Абаль уже несколько минут лежала на земле. Ее продолжали пинать тяжелые башмаки демонстрантов. Она пыталась прикрывать наиболее уязвимые места, но понимала, что так долго не продержится. В любой момент эти скоты способны превратить ее тело в сплошное кровавое месиво. И то, что они пока это еще не сделали, страшное везение. Скорей всего это потому, что они то и дело отвлекались на скандирование лозунгов. Но как только завершат это занятие, то полностью займутся ею.

Внезапно ей показалось, как что-то изменилось вокруг нее, удары сначала замедлились, затем прекратились. Послышались крики, Абаль даже показалось, что кричали женским голосом. Она осмелилась открыть глаза. И то, что увидела, поразило ее.

Какая-то девушка внезапно ворвалась в круг парней. Пока они оторопело от неожиданности смотрели на нее, незнакомка мгновенно достали из сумочки баллон, и стала им брызгать в лица избивающих ее людей. Те почти синхронно заорали, девушка же схватила Абаль за руку, резко приподняла ее и закричала: «Бежим!».

Абаль, превозмогая боль, вскочила на ноги и помчалась вслед за своей спасительницей. Не разбирая дороги, не обращая внимания на изумленных прохожих они, не останавливаясь, промчались на едином дыхании несколько кварталов. И только когда почувствовали себя в безопасности, остановились.

4. Переулок в Лондоне.

Девушки завернули за угол и оказались на узкой совершенно безлюдной улочке. Анжи остановилась и оглянулась назад. Преследователи остались где-то далеко позади. Анжи вздохнула с облегчением и улыбнулась своей спутнице.

– Ты в порядке? – спросила она ее.

– Вроде да, – ответила Абаль. – Сейчас проверю.

Девушка запустила руку в сумку и извлекла из нее зеркало. Она бегло осмотрела себя, и осталась довольна увиденным.

– Главное, что лицо не пострадало, – радостно констатировала Абаль. – А то мне сейчас на занятия надо ехать. Хороша бы я была с фингалом под глазом.

– У тебя ссадина на руке, – заметила Анжи, внимательно рассматривая спасенную ею девушку.

– Ерунда. Закрою рукавом. – Абаль стала спускать закатанные рукава блузки, чтобы закрыть ссадину, но увидела на рукаве огромную дыру.

– А вот в таком виде мне в университете нельзя появляться, – расстроилась она. – Придется пропускать занятия.

– И совсем не надо ничего пропускать, – улыбнулась Анжи своей спутнице. – Смотри, что у меня есть.

Анжи открыла сумку и извлекла оттуда блузку. Она протянула ее Абаль.

– У нас один размер, примерь.

Абаль быстро скинула свою разорванную блузу и надела блузку Анжи.

– Здорово. Точно по мне. Ты, словно фея из сказки. Откуда это у тебя? Первый раз встречаю девушку, которая носит в дамской сумочке одежду.

– А я только из магазина, – лукаво сверкнула глазами Анжи.

– Шутишь. На ней нет даже ценника, – недоверчиво протянула Абаль.

– Ты очень проницательна, – рассмеялась Анжи.

– Обязана быть такой, – ответила Абаль. – По профессии я будущая журналистка.

– А я модель и в моей сумочке всегда есть одежда на всякий случай, – пояснила Анжи. – Вот сегодня как раз именно такой случай.

– Ты модель? – изумилась Абаль. – Первый раз вижу, чтобы модели ходили на митинги.

– Да, мы все больше по подиуму ходим, – согласилась с нею Анжи. – Но так случилось. Я увидела происходящее из окна и бросилась к тебе на помощь. Ненавижу насилие, особенно над женщинами.

– А ты смелая. – Абаль с восхищением смотрела на Анжи. – Тебя могли бы запросто изуродовать. Эти подонки способны на все. Тебе надо быть осторожней и беречь свое лицо и тело. Это ведь твой хлеб.

– Я понимаю, но в такие моменты не владею собой. – Лицо Анжи сделалось очень серьезным. – Я всегда была такая. Еще с детства, когда дралась с мальчишками, защищая своих подруг.

– Хотела бы я иметь такую бесстрашную подругу, – вздохнула Абаль.

– Я могу быть твоей подругой. Хочешь? – предложила Анжи.

Абаль, не ожидавшая такого ответа от незнакомой девушки, пришла в полный восторг от ее предложения.

– Ты еще спрашиваешь! После того, что ты сделала для меня, я была бы счастлива с тобой дружить. Мы можем с тобой встретиться еще раз? – спросила она Анжи.

– Приходи на мой показ. – Анжи порылась в сумке и протянула Абаль визитку. – Вот тебе мой телефон.

Абаль внимательно рассмотрела визитку.

– Тебя зовут Анжела, – отметила она, – а меня Абаль.

– Зови меня просто Анжи. И обязательно позвони мне. А сейчас мне пора бежать. Меня уже кое-где заждались.

Анжи взмахнула на прощание рукой и быстро направилась прочь. Абаль проводила ее восхищенным взглядом до поворота, за которым исчезла ее новая подруга, и пошла в противоположную сторону. Путь ее лежал до ближайшей станции метро, откуда она намеревалась добраться до университета.

5. Лондон. Офис компании «Women beautiful».

Прошло около получаса с момента внезапного исчезновения Анжелы Хрусталевой из кабинета. Мистер Остин с того времени не проронил ни единого слова. Аликс Эртон то и дело бросала в его сторону короткие вопрошающие взгляды, но так не решилась заговорить с шефом. Наконец ее терпение иссякло, и она первая разорвала завесу тягостного молчания, повисшего в кабинете.

Мисс Эртон взяла в руки неподписанный контракт и громко произнесла.

– Я полагаю, мистер Остин, этот контракт можно уже аннулировать.

– Не торопитесь, мисс Эртон, подождем еще немного, – возразил Остин.

Мисс Эртон несказанно удивилась такой его лояльности. Это совсем было не похоже на ее шефа, который превыше всего на свете ценил свое драгоценное время. Еще никогда и никому ни при каких обстоятельствах, он не позволил бездарно его расточать.

– Ее нет уже целых полчаса, – едва сдерживая недоумение, произнесла мисс Эртон. – Неслыханная дерзость со стороны этой русской.

– Согласен с вами, но девчонка способна принести нам миллионы. Ради этого стоит подождать, – снова возразил ей мистер Остин.

– С такой ее дисциплиной вы потеряете больше, – продолжала настаивать на своем мисс Эртон.

– Мне нужно ее лицо. Я просто чувствую, как исходит от нее этот запах. – В глазах Остина промелькнул лихорадочный блеск.

– Запах? Не понимаю, о каком запахе вы говорите, – растерянно произнесла Эртон.

При этих ее словах Остин вскочил с места и несколько раз быстро прошелся по кабинету.

– Запах золота, – возбужденно воскликнул он. – Его ни с чем нельзя спутать. Мне нужна эта русская, во что бы то ни стало.

– Думаю, она уже не вернется, – холодно заметила мисс Эртон, пытаясь тоном своего голоса охладить пыл Остина. Его доводы в пользу Хрусталевой показались ей более, чем странными. Так ее шеф еще ни кому не относился, включая и ее.

– Что-то мне подсказывает, что вы ошибаетесь, – гнул свою линию Остин.

– В любом случае у нас только пятнадцать минут. – Мисс Эртон поджала тонкие губы. – Мистер Мортон ждет нас по вопросу продаж в пятнадцать часов.

– Я помню, – недовольно поморщился Остин. – Вам придется позвонить его секретарю и попросить перенести встречу на полчаса позже.

– Но это не возможно, – попыталась образумить шефа мисс Эртон. – Ваша репутация не должна страдать.

Но Остин был непреклонен.

– В первую очередь не должна страдать моя финансовая репутация, – жестко заметил он. – Все остальное вторично.

– Хорошо, – сдалась Эртон. – Я позвоню прямо сейчас. Уверена, что это совершенно излишне. За полчаса ничего уже не произойдет.

Мисс Эртон взяла в руки телефон и стала нажимать кнопочки, но не успела довести задуманное до конца. Дверь кабинета в это время резко распахнулась и на пороге показалась запыхавшаяся Анжела Хрусталева. Она остановилась у двери с виноватым видом и умоляюще посмотрела на Остина и Эртон.

– Мистер Остин, мисс Эртон, – произнесла она, – приношу свои извинения за доставленные неудобства. Если еще возможно, я готова подписать контракт.

Остин, не смотря на свои предыдущие высказывания в сторону Хрусталевой, посмотрел на нее с выражением крайнего недовольства на лице.

– Не стану скрывать, мисс Хрусталева, мы с мисс Эртон находились в крайнем затруднении в связи с вашим внезапным исчезновением и готовы были принять решение не иметь с вами более никаких дел, – холодно произнес он.

– Сожалею, мистер Остин, но я не могла поступить иначе, – ни сколько не смущаясь его тоном, произнесла Анжела. – Вы имеете полное право не иметь со мной никаких дел, но я надеюсь на вашу снисходительность. Обещаю, больше такое не повторится.

Мистер Остин задумался только на пару секунд.

– Хорошо, мисс Хрусталева, – сделал он вид, что Анжи его уговорила. – Я верю вам. Мы подпишем договор, только на других условиях. Я попрошу мисс Эртон внести изменения в пункт выплаты неустойки в случае нарушения контракта со стороны, мисс Хрусталевой. Сумма неустойки будет увеличена ровно вдвое. Вы согласны на новые условия, мисс Хрусталева?

– Согласна, мистер Остин. – Внутри Анжи все ликовало от только что одержанной ею победы, на которую она уже не надеялась.

6. Предместье Лондона. Родовое владение лордов Джерси.

Потомок древнего дворянского рода Говард Джерси совершал свою ежедневную прогулку верхом в окрестностях неподалеку от своего родового замка. Он был построен еще в Средние века и впоследствии неоднократно перестраивался при очередной смене своих владельцев. Правда, последние 300 лет это старинное мрачное сооружение являлось владением одной из старейших в Англии аристократических семей – семьи Джерси.

Хотя замок неоднократно перестраивался, но все же его внешний вид в целом сохранил свои первоначальные черты. В настоящее время он представлял из себя дом в виде небольшой башни, обнесенной прямоугольными стенами. Во времена расцвета фамилии Джерси история этого замка была полна знаменательными событиями, как трагичными, так и счастливыми. Однако в настоящее время строение пребывало почти в полном запущении. А виновником такого его состояния был нынешний владелец. Молодой Говард Джерси мало заботился о сохранении былого величия своего рода. Его интересовала веселая и разгульная жизнь, быстрые деньги, которые доставались легко и играючи, прежде всего от игры в казино и тотализатор.

Однако была у Говарда единственная страсть, которой он посвящал все свое свободное от развлечений время. Он всерьез увлекался лошадьми. Верховая езда привлекала и возбуждала его больше, чем езда на самом дорогом и скоростном современном автомобиле. По этой причине Говард несколько лет назад обзавелся собственной конюшней. Поначалу она была большая, в ней содержалось свыше десятка лошадей. Однако дела у Говарда шли все хуже и хуже, постепенно он распродал большую часть этих благородных животных, оставив в свое личное пользование только три скакуна. На одном из них он и совершал сегодняшнюю прогулку по окрестностям своего замка.

Красавица была любимой лошадью из его коллекции. Тонкие ноги, маленькая голова, «отбитые» сухожилия, ни грамма лишнего жира – все параметры этой породистой кобылы давали возможность развивать на ней довольно значительную скорость, что Говард обожал делать. Однако сегодня он постарался уберечь свою любимицу от излишних нагрузок и совершил с ней лишь легкую прогулку, чтобы дать возможность лошади размять свое застоявшееся в стойле тело, прежде чем проводить с ней занятия. С минуты на минуту Говард ожидал ученицу, которую взялся обучать урокам верховой езды. Учитель из Джерси вышел толковый, хотя самому ему это занятие не очень нравилось. Это была вынужденная акция с его стороны, которая позволяла вконец обнищавшему аристократу хоть как-то сводить концы с концами.

Говард въехал на территорию замка, спешился и отвел лошадь в конюшню. Надо было успеть дать ей корма до приезда ученицы.

– Проголодалась, Красавица, сейчас я тебя покормлю, – Говард потрепал лошадь по гриве, дал ей свежей травы и воды. После этого он поспешил в дом. Ему не терпелось сделать несколько глотков обжигающего виски до начала занятий.

Фляжка со спиртным ожидала его на столике в холле замка. С некоторых пор она стала его постоянной спутницей. Однако, совершая верховые прогулки, Говард не позволял себе ни единого глотка спиртного и предусмотрительно оставлял сосуд в доме. Это был его один из немногих принципов, которые он неукоснительно соблюдал.

Говард вошел в дом и первым делом приложился к фляжке. Смочив просохшее горло желанным напитком и утолив первую жажду, он оторвался от своего занятия и заглянул во внутрь сосуда. Он был наполовину пуст. Чтобы пополнить его содержимое, Говард направился к бару, но не успел сделать и пары шагов, как за окном послышался звук подъехавшей машины.

Говард поспешил на улицу и открыл ворота. Как и ожидал, он увидел свою ученицу. Красавица и успешная восходящая звезда модельного бизнеса Анжела Хрусталева, вышла из машины и легкой грациозной походкой направилась к нему. Говард залюбовался ею. Необычная для здешних мест славянская красота девушки неожиданно сильно разволновала его. Она напомнила ему весенний цветок, только что пробившийся из-под земли после долгой и затяжной зимы. В ней не было ничего яркого и кричащего, раздражающего глаз. Нежная акварельная красота девушки немного простила ее, но в то же время чувствовалось, что Анжи, как просила она ее называть, знает себе цену. В положении ее чуть приподнятой головы, развернутых плеч и прямой спины чувствовалось достоинство королевы. Говард не мог оторвать от нее восхищенных глаз.

Анжи подошла к Говарду.

– Добрый день, мистер Джерси, – улыбнулась она. – Я немного опоздала, извините.

– Ерунда. Главное, что вы приехали. – Говард спрятал руку с фляжкой за спину, чтобы Анжи не заметила ее. – Пойду, выведу Красавицу. Она вас уже заждалась, не менее, чем я.

Джерси направился к конюшне. По дороге он сделала несколько жадных глотков из фляжки. Войдя к Красавице, повторил эту процедуру еще несколько раз. Говард остался доволен. Влив в себя необходимую дозу спиртного, он почувствовал прилив сил.

Говард вывел из конюшни Красавицу и подвел ее к Анжи.

– Здравствуй, Красавица. – Девушка подошла к лошади и с нежностью погладила ее по гриве. – Надеюсь, ты на меня не сердишься, что заставила тебя ждать.

Красавица скосила на нее огромные влажные глаза и несколько раз мотнула головой.

– Она не сердится на вас, – прокомментировал Джерси поведение лошади.

– А я принесла тебе что-то вкусненькое – Анжи открыла свою сумочку, извлекла из нее яблоко и протянула его Красавице на раскрытой ладони. Лошадь с признательностью приняла угощение Анжи.

– Вы ее балуете, – недовольно заметил Джерси. – Она быстро привыкнет к лакомству и будет его требовать от вас всякий раз перед началом занятий. А нам пора начинать.

– Я готова. – Анжи надела на Красавицу недоуздок и повела ее на плац. Джерси поспешил за ней.

7. Предместье Лондона. Плац на территории замка Джерси.

Джерси следовал за Анжи, и пока они шли до плаца, успел приложиться к своей фляжке еще несколько раз. Он понимал, что не стоит этого делать на глазах у девушки, поэтому старался использовать каждый подходящий момент, пока она его не видит.

На плаце Джерси предложил Анжи провести седловку самостоятельно. Прошлый раз он ей показывал, как это делается и хотел посмотреть, насколько хорошо она усвоила этот урок. Говард протянул Анжи седло и стал внимательно наблюдать, как она одевает его и закрепляет на лошади. Анжи исполнила все в точности, как он ее учил.

– Проверьте, все ли нормально? – спросила его Анжи.

– Я вижу, вы отлично справились, – похвалил ее Джерси. – Одевайте шлем, проверьте длину стремени и в седло.

Анжи грациозно, словно корону, водрузила шлем на голову. Шлем удивительно красил ее, и Говард снова залюбовался девушкой.

– Вы способная ученица, мисс Анжи. У нас второе занятие, а вы уже освоили все навыки, с которыми я вас ознакомил прошлый раз.

Анжи благодарно улыбнулась ему. Ей нравилось, когда отмечали ее успехи. Не зря же она так старалась и ловила каждое его слово на прошлом занятии.

Анжи выровняла длину стремени под себя, взяла Красавицу рукой за гриву вместе с поводьями и обхватила их крепко в кулак. Теперь оставалось вставить ногу в стремя, оттолкнуться и взлететь на спину лошади, что Анжи и проделала в следующую секунду. Лошадь издала сильное ржание. Анжи вздрогнула от неожиданности, но за тем вспомнила, что Красавица проделывала и в прошлый раз тот же самый трюк. Она с недоумением спросила Джерси, что это может значить.

– Это ее коронный номер, – пояснил Джерси. – Так она вас приветствует. А теперь вспоминайте, каковы ваши дальнейшие действия.

– Надо правильно ставить ногу в стремени, – ответила Анжи, как примерная ученица.

– Отлично, выполняйте. А я проверю.

Говард внимательно наблюдал за ее действиями и осознавал, что эта девушка его волнует все сильнее и сильнее. Ее стройные ножки в обтянутых сапогах вызвали у него неудержимое желание прикоснуться к ней. И повод для этого у него нашелся самый подходящий. Он подошел к Анжи и, взяв ее ногу в свои руки, задержал ее стопу в своих руках чуть дольше, чем это было необходимо.

– Пяточка должна быть чуть ниже, вот так, – прокомментировал Джерси свои действия. Как он и ожидал, Анжи ничего зазорного в этом не усмотрела. Обычный рабочий момент, не более того.

– А теперь вспоминайте разбор поводьев, – скомандовал Джерси.

Анжи снова все сделала правильно, но Джерси и на этот раз не удержался от искушения прикоснуться к ней.

– Надо на три пальчика. Выводите на указательный и сверху зажимаете большим, фиксируя нужную длину. Вот так, – наставлял он Анжи, сжав ее кисть в свои руках. – А теперь правильно натяните поводья, как я вас учил.

На этот раз Анжи допустила ошибку и натянула поводья слишком сильно. Красавица отреагировала мгновенно и дернулась, так, что Анжи едва удержалась в седле.

– Осторожней! – закричал Джерси. – Делайте это более плавно, никаких резких рывков. Видите, вы ей сделали больно. А теперь посадка. Вспоминайте правильную посадку в седле и начинайте движение.

Анжи выпрямила спину, расправила плечи и натянула поводья. На этот раз Красавица повиновалась ей, как заправской наезднице, и покорно прошла целый круг по плацу.

– Отлично, – похвалил ее Джерси, – а теперь разворачивайте лошадь в правую сторону.

Анжи натянула поводья, чтобы выполнить команду учителя, но Красавица на этот раз заупрямилась и отказалась повиноваться. Анжи пыталась с ней справиться, но безуспешно.

– Настойчивей! – закричал Джерси, видя ее проблему. – Красавица лошадь с характером.

Анжи снова натянула поводья, но и на этот раз у нее ничего не получилось. Анжи растерялась и не понимала, что ей предпринять. Ведь она все делала правильно, а Красавица продолжала оказывать ей сопротивление.

«В случае с автомобилем такая ситуация была бы исключена, – с досадой отметила про себя Анжи. – Одно движение руки и механическое транспортное средство разворачивается в нужную сторону. А лошадь это не автомобиль, показывает свой норов».

Анжи продолжала попытки воздействовать на Красавицу с помошью поводьев, но у нее по-прежнему ничего не получалось. Красавица вела себя так, словно бы ее заколдовали.

– Не отчаивайтесь, – успокаивал ее Джерси. – Она пытается за ваш счет самоутвердиться. Вы новый человек в ее жизни, и она сейчас определяет допустимые рамки неповиновения. Как вы сейчас себя поведете, так в дальнейшем и будет складываться между вами отношения в вашем тандеме. Поэтому будьте настойчивей с ней. Задавайте ей направление! Направо!

Анжи в который раз натянула поводья, и, о чудо, строптивая лошадка повернула в нужном направлении.

– Отлично! Вы победили! Теперь поехали. Ослабьте поводья и вперед! – скомандовал Джерси.

Анжи, окрыленная только что одержанной победой, натянула поводья, ожидая повиновения лошади, но не тут-то было. Красавица снова заупрямилась.

– Она налево идет. – Анжи чуть не плакала.

– А вы ее направо направьте, чтобы она запомнила, кто в вашей паре хозяин.

– Но она не слушается меня.

– Вы должны показать, что сильнее ее.

– Она неуправляема. – Отчаянию Анжи не было предела.

– Спешивайтесь. Я вам покажу, как с ней надо обращаться. – Джерси подошел к Красавице, чтобы помочь Анжи спешиться.

Девушка спрыгнула на землю и тут же оказалась в объятиях Джерси. Едва он ощутил ее в своих руках, как его губы потянулись к ней, чтобы поцеловать. Анжи обдал сильный запах спиртного, идущий от Джерси.

– Да вы пьяны. Пустите меня! – Анжи отшатнулась от него, пытаясь освободиться из его объятий, но Джерси держал ее крепко и даже не думал отпускать. Анжи пришлось применить немалое усилие, чтобы вырваться. Возмущению ее не было предела. Она никак не ожидала подобной выходки от Джерси. Имя Учителя для нее всегда являлось образцом порядочности и чести, но Джерси, похоже, ничего не знал об этом. Или забыл под действием алкоголя.

Анжи решила прекратить урок и быстрым шагом направилась прочь. Джерси встал у нее на пути.

– Куда же вы, ваше время еще не закончилось, – попытался он ее остановить.

– Продолжим в следующий раз, а сейчас идите, проспитесь. – Анжи обошла Джерси и продолжила свое движение.

– Вы еще будете моей женой, запомните это! – неожиданно донесся до нее крик Джерси.

Анжи оставила его высказывание без комментариев. Она даже не обернулась, посчитав это высказывание пьяным бредом. Сев в машину, она дала волю эмоциям, хлопнув дверцей со всей силы. В зеркало заднего вида она заметила бегущего в ее сторону Джерси. Он что-то кричал. Не имея никакого желания с ним общаться, Анжи нажала на газ и поспешно покинула территорию замка.

8. Лондон. Ресторан в центре города.

Алан Берч сидел в полупустом зале ресторана и поджидал свою невесту Анжелу Хрусталеву. Анжи запаздывала. Это случалось уже не в первый раз, и Берч никогда не роптал. Такие мгновения он встречал в спокойном расположении духа. Более того, он любил их за неожиданно открывшиеся возможности сделать для себя что-нибудь полезное сверх того, что он запланировал на сегодняшний день. Его жизненное кредо гласило: цени каждую секунду на вес золота. Причем, эту фразу он воспринимал, как в прямом, так и в переносном смысле. Берч был глубоко убежден, что следование именно этому правилу помогло ему достичь больших успехов в бизнесе в качестве нефтетрейдера.

Берч раскрыл планшетник и погрузился в море информации. Его интересовали события сегодняшнего дня. Он бегло пробежал глазами следующий текст. «Сегодня активисты антиисламской организации выступили с акцией протеста против все возрастающей угрозы исламизации страны. В знак протеста против наплыва беженцев из стран Ближнего Востока и Африки по центру города прошли сотни людей. С утра в Лондоне работали усиленные наряды полиции, которые опасались беспорядков и погромов. Массовых столкновений удалось избежать. Однако, несмотря на принятые меры, не обошлось без инцидентов». Обычно равнодушного к политике, если она никак не влияла на цены на нефть, неожиданно для него самого, Берча вдруг заинтересовало это сообщение. Он тут же отыскал видеозапись с места этих событий.

На экране шли кадры митинга. Толпы беснующихся демонстрантов и, пытающие их усмирить отряды полиции. Все, как всегда, ничего необычного. Берч хотел свернуть страницу, но то, что он увидел уже в следующее мгновение, повергло его в шок. Камера стала показывать лежащую на земле девушку. У нее была восточной внешности и, как успел заметить Берч, она была очень красивой.

Девушку с остервенением пинали ногами несколько разъяренных молодцов. Казалось, через минуту от нее останется только мокрое место. Но вдруг какая-то отчаянная молодая девица подбежала к ним и, достав из сумочки газовый баллончик, нейтрализовала избивающих. Пока они в замешательстве соображали, что произошло, спасительница схватила лежащую красавицу за руку и потащила ее прочь.

Камера на мгновение зафиксировала лицо спасительницы. Этот кадр и поверг Берча в шок. Изумлению его не было предела, в спасительнице он узнал Анжи, которая с минуты на минуту должна была предстать перед ним.

Берч задумался, размышляя над тем, что делала на этом митинге его невеста. Ведь, насколько ему было известно, она сегодня должна была быть совсем в другом месте.

– Привет! Рада видеть тебя, – прозвучал рядом с ним голос Анжи. Берч вздрогнул и оторвал голову от планшетника.

– Я тоже. – Берч встал, и поцеловав девушку в щеку, помог ей сесть. – Ты, как всегда великолепна.

– Однако ты даже не заметил моего приближения.

– Я озабочен кое- чем.

– Озабочен? Интересно чем? – поинтересовалась Анжи.

Берча так и подмывало спросить ее, что она делала на митинге сегодня днем. Но он решил не торопить события и выждать удобный момент для такого вопроса. Он спросил ее о другом.

– Как ты жила все то время, пока мы с тобой не виделись.

– О, в моей жизни произошло грандиозное событие, – возбужденно произнесла Анжи. – Я подписала контракт с косметической фирмой «Women beautiful». Можешь поздравить меня – я стала ее лицом.

– Поздравляю. Это настоящий успех. Предлагаю выпить за новый поворот в твоей жизни. – Берч разлил вино по бокалам.

Анжи слегка пригубила из бокала и поставила его на стол.

– А что новенького у тебя? – поинтересовалась она у Берча.

– В моей жизни все выверено до мельчайших мелочей и все идет по плану. Как обычно. Ты же знаешь.

– Разумеется, мистер предсказуемость. – Анжи состроила насмешливую гримаску.

Берча задело ее пренебрежение к его принципам и он решил, что пришло время того самого вопроса, который уже давно рвется слететь с его губ.

– Тебе всегда это казалось скучным, но, поверь мне, это гораздо лучше, чем бегать по митингам и якшаться с сомнительными личностями, – жестко произнес Берч.

– В чем дело? – Улыбка вмиг слетела с лица Анжи. – Ты как будто упрекаешь меня в чем-то.

– Я видел тебя среди митингующих в сегодняшних новостях. Что ты делала среди этого сброда?

– Ах, вот оно что! Я там оказалась случайно. Хотя не считаю нужным отчитываться пред тобою за свои поступки.

Берча снова задели ее слова. На этот раз ему не понравилась в Анжи демонстрация своей независимости, но он решил сдержать себя и не пустил в ход, готовые слететь с губ слова протеста. Вместо этого он избрал тактику соглашения, а не спора.

– Не сердись. Я так испугался за тебя. У этих людей такие звериные лица.

– Это люди с принципами, и уже за это они заслуживают уважения, – неожиданно Анжи выступила в защиту демонстрантов.

– Это спорный вопрос, – мягко возразил Берч – но не будем сейчас об этом. Тебе надо беречь себя. Особенно после того, как ты подписала такой крупный контракт. Ты должна об этом помнить каждую минуту.

– Согласна. Стараться помнить – это гораздо проще, чем стараться забыть. Память порою бывает очень жестока. – Взгляд Анжи затуманился, и она на несколько мгновений погрузилась в себя. – Никогда не забуду, как в детстве стала свидетельницей неприятной сцены. Мальчишки мучили собаку, а какая-то девчонка вступилась за нее, и ей досталось, как той девушке, которую я сегодня отбила у демонстрантов.

– Я не пророк, но уверен, что ты в те далекие времена и ту девчонку отбила у хулиганов.

– Именно так я и поступила. Я с ними подралась.

– И всех победила? – усмехнулся Берч.

– Проходящий мимо мужчина выступил на моей стороне, но мне досталось основательно. С тех пор я никогда не могу пройти мимо слабых и беззащитных. А сегодня на площади была девушка, которую били мужчины.

– Понимаю, и все же я прошу тебя быть впредь осмотрительней, – произнес Берч. – Пообещай мне.

– Это ничего не изменит, – покачала головой Анжи.

– И все же. Мне так будет спокойней. Ты мне очень дорога. – Берч мягко опустил свою руку на ладонь Анжи.

– Хорошо. Я постараюсь, если тебе так будет лучше, – примирительно ответила она.

– Анжи, мне было бы еще лучше, если бы ты была постоянно со мной. Я тебя люблю и хочу, чтобы мы не расставались больше. – Берч набрался мужества и произнес – Будь моей женой.

Берч ждал ее ответа, затаив дыхание. Анжи не отвечала и сидела, слегка склонив голову набок, обдумывая, только что услышанное предложение. Она, конечно, знала, что однажды он скажет ей эти слова, но никак не предполагала, что это случится именно сегодня. Берч застал ее врасплох. Сама она хотела, как можно дальше отдалить по времени это событие. Все ее мысли были заняты предстоящими возможностями, которые открывались для нее в компании «Women beautiful».

Однако Берч расценил ее замешательство, как растерянность счастливой невесты по случаю долгожданного предложения. И решил действовать напористо, достал коробочку с кольцом и надел его Анжи на палец. Она не сопротивлялась, но и какой-то особой радости, на которую рассчитывал Берч, не высказала.

– Ты согласна стать моей женой, Анжи? – обеспокоенно спросил ее Берч.

– Да. Я тоже люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе. Но по условию контракта, я в течение года не могу выходить замуж и рожать детей.

Для Берча это заявление Анжи явилось полной неожиданностью. Весьма неприятной, к тому же.

– Вот как? Зачем же ты подписала контракт на таких условиях?

– На тот момент ты мне не сделал еще предложения, и я не думала о замужестве, – объяснила Анжи.

Ее ответ на мгновение вызвал в Берче прилив негодования, но он который раз за сегодняшний вечер постарался сохранить самообладание. Однако это ему удалось не в полной мере.

– Ты женщина и всегда должна оберегать свои права быть и оставаться женщиной, прежде всего, – раздраженно произнес он. – Из-за твоей недальновидности мы лишены возможности соединить наши судьбы в самое ближайшее время.

– Ну, не сердись, пожалуйста. – Анжи мягко улыбнулась Берчу. – Так вышло. Отложим свадьбу на год. Только и всего. Ты согласен?

– Согласен, – проворчал Берч. – Что еще остается.

– У меня тост, – весело произнесла Анжи, радуясь тому, что им удалось преодолеть неловкость. – Предлагаю выпить за нас и наше семейное счастье.

Берч разлил вино, и они выпили, причем, не сговариваясь, осушили бокалы до дна. Анжи поставила пустой бокал на стол, но столь неудачно, что он упал и разбился. Девушка расстроилась.

– Это плохая примета, – огорченно произнесла она.

– Я слышал, посуда бьется, это к счастью, – поспешил ее утешить Берч.

– Поживем, увидим, – не стала спорить Анжи, но внутри нее остался неприятный осадок от этого досадного происшествия.

9. Ближний Восток. Самари. Город Фарах. Резиденция Али Шахида.

В большой комнате сидело несколько человек. Они молчали, так как внимательно прислушивались к доносившимся из окна звукам. А там раздавалась самая настоящая какофония. Крики людей не стихали ни на минуту, наоборот, они становились только все громче. Казалось, что толпой овладела ярость, которая генерировала все новые всплески людского гнева.

Али Шахид радостно сиял, слушая то, что происходило за окном. Всякий раз, когда крики становились сильнее, его лицо озарялась довольной улыбкой.

– Вы слышите, народ вышел на улицу. Наконец, случилось то, что мы так долго ждали. Настал наш долгожданный час. Аллах услышал нас и благословил. Ахмед, у нас все готово?

Ахмед Шарбини кивнул головой.

– Наши люди только ждут твоего приказа, Али. Они пребывают в огромном нетерпении, – произнес он.

Али Шахид встал со своего места.

– Друзья! Сегодня мы выступаем, – патетически провозгласил он. Народ больше не желает терпеть продажный режим во главе с неверным президентом. Он отступник от нашей священной религии. Наша миссия – водрузить знамя ислама над президентским дворцом. Мы долго готовились к этому событию. Здесь собрались командиры наших отрядов. Я отдаю вам всем приказ к выступлению. Ровно через час все должны собраться в условленном месте. Помните, что когда-нибудь люди станут вспоминать этот день и это место, как начало обновления мира. Да благословит вас всех Аллах.

Все дружно поднялись и направились к выходу.

– Ахмед, прошу, останься на пару минут, – попросил Али Шахид.

Ахмед Шарбини, который уже почти подошел к двери, вернулся назад.

– Ты сегодня весь день был в городе. Какая там ситуация? – поинтересовался Али Шахид.

Ахмед Шарбини радостно улыбнулся.

– Давно народ не был так возбужден. Последние действия президента возмутили почти всех. Казнь пяти наших товарищей вывела на улицы десятки тысяч.

Али Шахид несколько секунд задумчиво молчал.

– Они должны пойти за нами. Только это имеет значение. Мы не можем не воспользоваться таким благоприятным моментом. Ты знаешь мои цели, надеюсь, они являются и твоими. Мы столько об этом с тобой говорили.

– Иначе я бы не стоял сейчас рядом с тобой.

Али Шахид горячо обнял Ахмеда Шарбини.

– Я знаю, ты самый мой верный друг. С самого рождения мы вместе. Вместе учились в школе, потом в университете, и дальше шли рядом. Мы с тобой, как братья.

– Только ты забыл, что ты из богатой семьи, а я из бедной, – едва заметно усмехнулся Ахмед Шарбини.

Али Шахид на мгновение нахмурился.

– Ты всегда об этом помнишь. Но все не могут быть одинаковыми. Так захотел Аллах: есть бедные и богатые. Но разве им непременно надо враждовать. Разве ты забыл, что мой отец оплачивал твою учебу в университете.

– Это благодеяние твоей семьи я не забуду никогда, оно навеки в моем сердце.

Али Шахид подошел к окну и посмотрел на город.

– Мы начинаем великое дело, рядом со мной мне нужны люди, которым бы я мог полностью доверять.

– Ты можешь полностью мне доверять, – заверил Ахмед Шарбини. – Я считаю тебя своим братом.

– И я считаю тебя братом. Так давай принесем в этот великий день клятву верности друг другу.

Ахмед Шарбини выпрямился и сложил ладони у груди.

– Клянусь быть верным тебе всегда и во всем, идти за тобой, куда бы судьба тебя не завела. И пусть накажет меня Бог, если я нарушу свое слово.

– Я никогда не сомневался в тебе. Отныне мы ближе, чем братья.

Они обнялись. Али Шахид первым разорвал объятия.

– А теперь иди, встретимся через час на площади.

Ахмед Шарбини быстро ушел.

10. Ближний Восток. Самари. Фарах. Центральная площадь.

Али Шахид в плотном окружении своих соратников вошел в здание мэрии, бегом преодолел лестничный марш и вышел на балкон. Внизу, под ним простиралась самая большая в городе площадь. В обычное время здесь почти никогда не наблюдалось большого скопления людей, они пересекали ее, направляясь дальше по своим делам. Но сейчас все было иначе, все пространство было заполнено народом. Люди стояли так плотно, что казалось, не было ни одного свободного пяточка. Более того, всем места здесь не хватило, и многие расположились на прилегающих улицах.

Собравшиеся были сильно возбуждены, они махали руками, выкрикивали лозунги, угрозы, гневные слова, грозили кому-то кулаками. Появление Али Шахида со своими соратниками было встречено приветственными возгласами. Они звучали столь громко, что ударяли в ушные перепонки, но Али Шахида это нисколько не огорчило, наоборот, он ощущал небывалую приподнятость. Вот тот момент, который он ждал все последние годы. Почему-то он не сомневался, что эта минута непременно настанет. Все шло к этому величайшему не только в его жизни дню. Он и его друзья немало сделали для его приближения. И события показывают, что их усилия оказались не напрасными.

Али Шахид вытянул вперед руку. И до этой секунды, гомонившая на разные голоса площадь, внезапно, как по команде, умолкла. Он чувствовал, как несколько тысяч пар глаз, словно лучи прожекторов, сошлись на нем. Теперь или никогда. Сейчас он или покорит их всех или ему придется навсегда отказаться от всех надежд.

Он посмотрел на своих соратников; их взгляды были прикованы только к нему.

– Братья! – выдохнул он первое слово. – Сегодня у нас с вами великий день. Народ восстал против кровавого диктатора, который убивает таких же, как он, мусульман. Мы больше не станем терпеть такого вопиющего произвола. Я призываю вас к восстанию. «О Аллах, поистине, мы призываем Тебя помочь нам уничтожить их и прибегаем к Тебе от зла их»! Не бойтесь, смерть праведника – счастливая смерть. Аллах возьмет вас к себе. Мы поднимаем Его знамя и понесем по всему миру. Я объявляю священную войну всем неверным, пусть они нас боятся и трепещут. Я, Али Шахид, провозглашаю создание Исламского Халифата. И призываю всех вас, ваших близких встать под его знаменами. Кто готов идти за мной, вступайте в мои ряды. Вам раздадут оружие, и вы станете воинами Аллаха. Да, исполнится Его воля.

Али Шахид сделал паузу, рот его пересох, очень хотелось пить, но он понимал, что нельзя ничем посторонним отвлекать собравшихся от его слов. Он прислушался к реакции стоящих на площади людей, большая их часть, но не все, выкрикивали одобрение его призывам.

Али Шахид продолжил. Он знал, что сейчас ему предстоит сказать самое главное, от которого зависит его будущее и будущее многих людей.

– Я провозглашаю себя главой Халифата, ибо так хочу не я, так хочет Аллах. Власть в этом городе отныне принадлежит мне. Я призываю городского главу мирно сложить свои полномочия. Иначе я прибегну к силе. И тогда не жалуйтесь, что я вас не предупреждал. Я ввожу законы шариата, они будут действовать неукоснительно. Тот, кто нарушит их, будет наказан по всей строгости. А теперь все мужчины старше шестнадцати лет подлежат мобилизации в мою армию. Вам мои люди раздадут оружие. Кто не умеет им пользоваться, тех научат.

Едва Али Шахид произнес эти слова, как на площади появилась большая группа вооруженных людей. Они стали хватать молодых мужчин и уводить с собой. Али Шахид внимательно наблюдал за происходящим, не намерена ли какая-то часть из мобилизованных оказать сопротивление. Но пока таких попыток он не увидел.

К Али Шахиду подошел Ахмед Шарбини и наклонился его уху.

– Появились правительственные войска, – тихо произнес он.

– Замечательно. Я их ждал. Дадим первый бой. Твои люди готовы?

– Они ждут твоего приказа, – ответил Ахмед Шарбини.

– Войска нечестивца должны быть истреблены, – решительно произнес Али Шахид.

– Они будут истреблены.

Ахмед Шарбини покинул балкон и стал быстро спускаться вниз.

11. Ближний Восток. Самари. Фарах. Дом Мохаммеда Аль Хани.

Чтобы не случилось, но каждое утро Мохаммед Аль Хани начинал с чаепития. Чай был его любимым напитком, который Аллах даровал людям, чтобы они им наслаждались. Его слуги прекрасно были осведомлены об этом пристрастии хозяина, и после того, как он завершал туалет, на столе его ждало любимое питье.

Но сегодня даже чай не радовал Мохаммед Аль Хани. Он пил его, но не ощущал его вкуса. Хотя со вчерашнего дня он нисколько не изменился. Но уж слишком важные и отнюдь не радостные события произошли всего за одни сутки. И едва ли не впервые в жизни он не знал, как к ним относиться, как на них реагировать. Плохие предчувствия обступали его, словно тени. Привычный мир явно дал трещину, он больше не двигался по знакомой траектории, а куда-то резко свернул. Только вот куда, непонятно.

В коридоре послышался шум. Может, сейчас хотя бы что-то прояснится, подумал Мохаммед Аль Хани. Но тут же поймал себя на том, что не верит своим мыслям.

В комнату вошел Али Шахид. Он остановился у порога и слегка поклонился.

– Благодарю тебя, что ты пришел ко мне в столь ранний час, – произнес Мохаммед Аль Хани. – Но поверь просить тебя заглянуть ко мне, заставила меня важная причина.

Али Шахид снова едва заметно поклонился.

– Мой господин, для меня честь явиться к вам по первому зову. Так было всегда, так будет и впредь.

– Ничего не вечно под луной, – возразил хозяин дома. – Но я рад, что ты помнишь дружбу наших родов. Твой отец и я были близкими друзьями, всегда помогали друг другу.

– Разумеется, так и останется впредь, мой господин. Но что заставило вас встать столь рано?

– События вчерашнего дня. Я сильно обеспокоен происходящим. Еще совсем недавно в нашем городе было тихо и спокойно.

– Вы правы, вчера многое изменилось. Народ восстал, он больше не желает терпеть прежнюю власть. Наш президент перешел красную черту, и люди решили – хватит его правления. Да разве вы сами не критиковали его, не обвиняли в преступлениях?

Мохаммед Аль Хани едва заметно покачал головой.

– Ты прав, я обличал его за непотребные дела. Хотя он под угрозой тюремного заключения заставил меня замолчать. Но то, что происходит здесь, страшит меня не менее сильно. Мне рассказали, что происходило на площади. Ты провозгласил создание Исламского халифата, а себя – халифом. Затем твои люди устроили резню, погибло несколько десятков солдат. И потом ты публично казнил главу города. А ведь он был моим другом и другом твоего покойного отца.

– Я сожалею об этом, но он наотрез отказался сдавать дела. Обзывал меня шакалом, прочими обидными прозвищами. Присутствующий при этом народ рассвирепел и потребовал его казни. Я лишь выполнил его волю. Но так будет со всеми, кто пойдет против нас.

– Не ведал я, что ты такой жестокий и беспощадный. Праведное дело нельзя пачкать неправедными поступками. Разве тебя этому не учили?

– Меня многому чему учили. Но настало время, которое требует непримиримости. Мы затеяли великое дело. Разве вы, уважаемый шейх, не желаете, чтобы повсюду торжествовала наша священная вера? Во имя ее я бы не пожалел своего отца, будь он жив. У нас нет выбора, иначе мы проиграем. Да и народ требует крови врагов.

– Возбудить в народе жажду крови не сложно. А вот затем усыпить ее – тяжело. Я много видел, во многом участвовал, в том числе в приходе к власти отца нынешнего президента. Тогда пролилось много кровавых рек. Вот только принесли ли они пользу людям и стране? Ты затеял страшное дело, одумайся пока не поздно.

– Меня призывает к нему Аллах. И я не сверну со своего пути. И я очень надеюсь увидеть такого уважаемого и влиятельного человека, как вы, среди своих сторонников. Но сейчас я хочу поговорить о другом. Вы помните, что еще несколько лет тому назад должна была состояться моя свадьба с вашей дочерью. Но вы уговорили меня свадьбу отложить, пока Абаль не завершит учебу в Лондоне. Я согласился, хотя мне не нравилось эта идея с самого начала.

– Чего же ты хочешь? – мгновенно насторожился Мохаммед Аль Хани.

– Я не желаю больше откладывать нашу свадьбу и хочу, чтобы она состоялась как можно скорей.

– Но моя дочь далеко, она учится в Лондоне.

– Мне это прекрасно известно. Так вот, она достаточно поучилась. Я с самого начала был против ее отъезда к этим неверным, но вы настояли. Но сейчас настал мой черед диктовать условия. Прикажите ей возвратиться немедленно. Пора ей выполнить свой дочерний долг мусульманки, выйти замуж за того, кого предназначил ей Аллах. Я кое – что знаю об ее образе жизни там, она стала такая, как все они. Для мусульманки подобное поведение недопустимо. Но я готов закрыть на это глаза, если она быстро вернется и станет жить по нашим законам. Я жду ответа Мохаммед Аль Хани.

– Ты ждешь моего ответа. Вот тебе мой ответ, непочтительный щенок. Моя любимая дочь будет в Лондоне ровно столько времени, сколько я решу. Она еще не завершила учебу, пусть учится. А потом я подумаю, отдавать ли этот цветок за тебя? А сейчас покинь мой дом. И без разрешения не приходи сюда.

– Что ж, я уйду, но я еще вернусь. И тогда мы поговорим по-другому. Советую вам обо всем тщательно подумать. Несчастье ждет того, кто не понимает, как изменилось вокруг него время. Я жду Абаль. Никто мне не помешает назвать ее своей женой.

Али Шахид резко встал и вышел из комнаты.

12. Лондон. Показ модной коллекции.

Абаль сидела среди приглашенных в первом ряду на новом показе модной коллекции. Она впервые была на таком мероприятии, и все происходящее на подиуме вызывало в ней самый живой отклик. Если бы не Анжи, ее новая знакомая, с которой случай свел ее на митинге, Абаль никогда бы не оказалась в подобном месте.

Абаль вспомнила, как долго колебалась, прежде, чем набрать номер телефона своей спасительницы. Ей казалось, что девушка давно забыла об их коротком мимолетном знакомстве но, как оказалось напрасно. Анжи очень обрадовалась ее звонку и позвала ее на этот показ, где сама она представляла несколько моделей из новой коллекции известного модельера Сары Бертон, той, что создала платье Кэтрин Миддлтон для её свадьбы с принцем Уильямом, герцогом Кембриджским. И вот сейчас, Абаль сидит среди самой шикарной и изысканной публики и смотрит на завораживающее феерическое действие, которое разворачивается прямо у нее на глазах. Девушки-модели вышагивали по подиуму, демонстрируя моду, которую никогда нельзя увидеть на улице. Замысловатый макияж и прически органично дополняли не менее изысканные наряды. Абаль представила, что если бы ей пришлось увидеть подобные платья на прилавках магазинов, то она сочла бы любое из них довольно нелепым и совершенно непригодным для жизни. Однако, одетые на манекенщиц и являющиеся частью единого и законченного образа, они казались верхом совершенства, демонстрируя самые высокие образцы вкуса и стиля. И ей это двойственное восприятие одного и того же, казалось с одной стороны странным, а с другой совершенно логичным, как две части одного целого, как две стороны одной медали.

Абаль затаила дыхание. На подиуме показалась Анжи. Она шла характерной походкой манекенщиц, энергично выбрасывая перед собой ноги, слегка отклонившись назад всем телом и, улыбаясь одними только глазами, глядела прямо перед собой куда-то вдаль, поверх голов зрителей. Абаль смотрела на нее, как зачарованная. От той Анжи, которую она видела в жизни до той, которая величественно шла сейчас по подиуму, было огромное, просто космическое расстояние. Абаль удивлялась, как такое могло быть. Наверное, в этом и состоит искусство настоящей модели – показать зрителям такую картинку, которая бы гипнотизировала их и вызывала ощущение созерцания истинной красоты, даже, если это таковым и не являлось.

Абаль удалось убедиться в подлинности этого ощущения уже после показа, когда модели высыпали в зал для зрителей и стали с энтузиазмом позировать представителям СМИ. Кинооператоры и фотографы разных изданий и телеканалов, как хищники, облепили девушек. Защелкали затворами камер и ослепили моделей вспышками. Вся эта вакханалия продолжалась довольно долго. Абаль уже притомилась, ожидая, того момента, когда же она сможет пробиться к Анжи. Но ничто не длится вечно и такой момент настал. Досужие журналисты и фотографы свернули свои камеры и аппараты и удалились восвояси. Девушки-модели отправились переодеваться. Абаль пришлось еще немного подождать, пока Анжи снимет с себя все подиумное и, облачившись в свое, подойдет к ней и позовет ее в бар выпить чашечку кофе.

Девушки сидели за столиком и разговаривали, как две давние знакомые. Анжи выглядела слегка уставшей, Абаль слегка возбужденной от всего увиденного впервые.

– Тебе понравился показ? – спросила Анжи.

– Очень, – мечтательно вздохнула Абаль. – Особенно ты. Ты была самая красивая.

– Быть красивой – часть моей работы, – сверкнула Анжи глазами.

Абаль понимающе кивнула головой. Но ей хотелось спросить Анжи о другом. Один вопрос давно вертелся у нее на языке.

– Я смотрю на тебя и не понимаю, как ты, такая хрупкая не побоялась броситься в самую гущу митингующих и спасти меня, – наконец спросила Абаль.

– В ту минуту я не думала о себе, – просто ответила Анжи.

– А я очень испугалась. Я потеряла способность сопротивляться и боялась, что они меня изуродуют.

– Не думай об этом. – Анжи мягко дотронулась рукой до плеча Абаль. – Это уже в прошлом.

– Я всегда стремилась к независимости, – пояснила Абаль, – но в такие моменты мне нужен кто-то близкий. А здесь в Лондоне у меня никого нет.

– У тебя нет подруги? – поинтересовалась Анжи.

– Как то не сложилось, – вздохнула Абаль.

– Ты знаешь, у меня тоже нет подруги. Предлагаю держаться вместе. Ты не против? – неожиданно предложила Анжи.

– Конечно. Я так рада, что мы с тобой познакомились. – Абаль счастливо рассмеялась. – У меня теперь самая лучшая в мире подруга.

– У меня тоже, – улыбнулась Анжи. – А сейчас, пойдем, потанцуем?

Анжи и Абаль одновременно встали со своих мест. Девушки взялись за руки и отправились на танцпол.

13. Москва. Штаб-квартира ГРУ.

Звонок Трапицына не слишком удивил Архипова. Зато огорчил, так как он сразу почувствовал, что его отпуск имеет все шансы в самое ближайшее время завершиться. А он не успел по-настоящему отдохнуть, насладиться подмосковной природой, простыми радостями дачника. В последний раз, когда он тут находился, ему тоже не дали провести здесь весь положенный срок, вызвали на работу. Вот и сейчас все повторяется словно под копирку.

Разговор с Трапицыным был коротким и не слишком информативным, начальник всего лишь попросил прибыть его завтра утром на службу. Значит, ему осталось провести здесь остаток дня и ночь. И вряд ли он вернется сюда в ближайшее время. А он даже не успел починить мотор в колодце, все время откладывал на потом это дело. А ведь прекрасно же знает, что потом – это никогда. В очередной раз он убедился в верности этой истины.

Рано утром Архипов выключил газ, электричество, запер все двери и сел в машину. С грустью в последний раз взглянул на дачу и отправился в путь. И почти сразу же забыл про все свои дачные дела. С этой минуты было уже не до них.

Трапицын явно его уже ждал. Они поздоровались, и Архипов сел на стул в ожидании, что ему сообщат на этот раз.

Как обычно, Трапицын начал без предисловий.

– Я пригласил вас к себе в связи с тем, что обстановка в Самари в последнее время сильно обострилась. Власти президента во втором по величине городе страны больше не существует. Там провозглашен Исламский халифат. Прошли первые казни, судя по всему, эти ребята настроены решительно. Они не собираются никого щадить.

– Артур Викентьевич, что-нибудь известно о тех людях, которые затеяли это свистопляску?

– Известно много, они давно под нашим наблюдением. Мы подготовили подробное досье на руководителей новоявленного халифата. После нашего разговора вы с ним ознакомитесь.

Архипов почувствовал некоторое недоумение.

– Извините, но я не совсем понимаю, причем тут я. Вам же прекрасно известно, что я в последнее время не занимался Ближнем Востоком. У меня было совсем другое направление.

– Ваша специализация, Кирилл Петрович, мне прекрасно известна. Но сейчас наступили такие времена, когда все в той или иной степени занимаются этим регионом. Но на данный момент речь идет не о нем, а о вашем любимом Лондоне. Собирайте чемоданы, готовьтесь отправляться туда.

– Но задание связано с Ближним Востоком? – решил уточнить Архипов.

– Разумеется. В данный момент в Лондоне учится молодая женщина, уроженка Самари некто Абаль Аль Хани. Сама по себе она нас не очень интересует, зато ее отец – представляет для нас немалый интерес. Во-первых, он очень богат, владелец нескольких нефтяных приисков, во-вторых, он влиятельный политик, его слово имеет вес даже для президента. В-третьих, что может сейчас быть самым важным – он имеет тесную связь с самопровозглашенным халифом – неким Али Шахидом. По нашим данным, Али Шахид даже является официальным женихом этой самой Абаль. Правда, судя по всему, девушка не спешит по венец, ей больше нравится жизнь в Лондоне.

– Но в чем заключается мое конкретное задание?

Трапицын вдруг улыбнулся, что случалось с ним не часто.

– Как ни странно, почти ни в чем. Для начала вам нужно установить контакт с девушкой, подружиться, но при этом быть осторожным, не перегибать палку. Она все же восточная женщина, а у них свои представления о морали. Главное, чтобы она видела в вас друга. Мы не можем предугадать, как будут разворачиваться события, поэтому должны быть готовы к ним с разных сторон. Задание можно сказать, очень приятное, так как эта Абаль – настоящая красавица. Вам предстоит в этом скоро убедиться воочию. На подготовку у вас всего одна неделя.

14. Лондон. Паб.

Абаль сомневалась, стоило ли ей приходить на встречу. Все же незнакомый человек, а она немного опасалась иметь дела с теми, кого не знает. К тому же все произошло уж очень неожиданно, зазвонил ее телефон и приятный женский голос спросил, с кем она разговаривает. Абаль хотела разъединиться, но любопытство не позволило это сделать. Она не знала, почему так произошло, но вступила в разговор.

Ее телефонная собеседница представилась миссис Кэрри Риз, американской журналисткой, которая интересуется ситуацией в Самари. Они могли бы обсудить эту тему обстоятельней, а для этого лучше было бы встретиться в удобное для нее время и месте, предложила неизвестная собеседница. Абаль не нашла, что возразить, и они быстро договорились о встрече.

Девушка посмотрела на часы. Пора бы незнакомке уже появиться. И в этот момент хорошо одетая молодая женщина подошла к ее столику.

– Добрый день! Если не ошибаюсь, вы – Абаль. Впрочем, ошибиться сложно, такой второй красавицы, как вы, в Лондоне, полагаю, нет, – проговорила уже знакомым голосом женщина.

– Спасибо, вы очень добры. А вы, наверное, миссис… – Абаль запнулась.

– Меня зовут Кэрри Риз. Запомните мое имя, надеюсь, мы с вами подружимся.

Абаль невольно покраснела от своей оплошности.

– Я была бы очень рада, но по телефону я не совсем поняла смысл нашей встречи.

– Ничего страшного, я сейчас все объясню, – успокоила ее Кэрри Риз. – Позвольте я сяду.

– Да, конечно, извините, что не предложила сразу. Я немного волнуюсь, хотя сама не знаю, почему.

Кэрри Риз улыбнулась.

– Ничего странного, так бывает при первой встрече. Вы увидите, что я совсем не страшная, я хочу быть вам полезной. Но сначала давайте определимся, что будем пить?

– Вообще-то я не пью, вы, наверное, знаете, мне, как мусульманке, это не разрешается. Но иногда очень хочется, и я себе позволяю. Я не испортила свою репутацию в ваших глазах?

Кэрри Риз энергично покачала головой.

– Нисколько, я американка, а мы любим свободолюбивых людей, которые не боятся нарушать запреты. Так, что вы предпочитаете?

– Я бы предпочла имперский стаут.

– Хороший выбор, я сама люблю эту марку, – одобрила американка. – Значит, будем пить имперский стаут. Официант! – Почти мгновенно появился официант. – Два имперских стаута, – сделала она заказ. – А теперь мы можем и поговорить. Я объясню, кто я такая. Я представляю в Лондоне журнал «Эпоха». Он выходит в Вашингтоне.

– Я никогда не слышала о таком журнале, – призналась Абаль.

– Ничего удивительного, он издается совсем недавно. Но вы можете посмотреть его сайт. Нас очень интересует тема Ближнего Востока. Пишут об этом невероятно много. Но у большинства из этих писаний есть один недостаток – их авторы сами из других регионов, они смутно представляют его изнутри. Мы видели несколько ваших статей по этой теме, они нас заинтересовали.

– Это всего лишь небольшие заметки, – возразила Абаль.

– Ничего страшного, мы вам поможем. Просто до сих пор у вас не было возможности проявить себя по-настоящему. А нам очень нужны такие сотрудники. Мне известно, вы не нуждаетесь в деньгах, ваш отец – очень богат. Но кроме денег есть и другие, не менее сильные стимулы.

– Вы не совсем правы, деньги для меня важны. Я не хочу зависеть от отца, мне нравится быть независимой. А это означает самой зарабатывать деньги.

– Я приветствую такое отношение к жизни. Мне это очень близко, я сама из богатой семьи, но уже много лет живу исключительно на те деньги, которые зарабатываю. Я считаю, это неправильно жить на средства родителей или ждать наследства. Надо быть всегда самостоятельным.

– Как мне это нравится! – воскликнула Абаль. – Если я буду писать в ваш журнал, я смогу себя содержать?

– Мы вам станем платить хорошие гонорары. Думаю, на жизнь без роскоши их хватит.

– Мне вас сам Бог послал, – обрадовалась Абаль.

– Бог или не Бог, но лично я рада нашему знакомству. Вы очень приятная, позитивно мыслящая девушка.

В этот момент официант принес заказ.

– А теперь давайте выпьем пиво за наше знакомство и плодотворное сотрудничество.

– С удовольствием, – согласилась Абаль, погружая губы в пивную пену.

15. Предместье Лондона. Родовое владение лордов Джерси.

Анжи сбавила скорость. На подъезде к замку лорда Джерси дорога делал крутой вираж и, петляя серпантином в разные стороны, увлекала спутницу прямо в облака. Анжи невероятно нравился этот отрезок пути. С одной стороны, низко нависшие над асфальтом, отполированные временем каменные утесы, поросшие буйной растительностью, с другой – резкий обрыв прямо вниз. Движение на этом участке пути требовало чрезвычайной осторожности. Один неверный шаг – и все могло окончиться весьма печально. Но это нисколько не пугало Анжи. Наоборот, дразнящее чувство опасности приятно щекотало нервы и вызывало в ней прилив энергии.

Анжи выкрутила руль, еще один резкий поворот и дорога перестала идти вверх. Вскоре показался и сам замок. За считанные минуты Анжи преодолела остаток пути и остановилась перед его воротами, подав короткий сигнал его владельцу.

Автоматические ворота откатились в сторону, пропуская машину Анжи. Она въехала на территорию замка и заглушила мотор. Выйдя из машины, девушка слегка потянулась. Затекшее от длительного сидения тело, требовало движения. Анжи с удовольствием подумала о предстоящем занятии. Это именно то, что ей сейчас было крайне необходимо.

Анжи бросила взгляд в сторону дома. Говард Джерси уже спешил к ней навстречу. Выглядел он сегодня весьма странно. Будто собрался не на плац, а в консерваторию. Вместо привычных потертых джинсов и поношенной клетчатой рубахи, на нем сейчас красовался вполне приличный костюм, одетый поверх светлой рубашки, ворот, которой украшал узкий атласный галстук.

Говард приблизился к Анжи и остановился от нее на почтительном расстоянии. Анжи пыталась понять, к чему он так вырядился. Скорее всего, чувствует неловкость от того, что прошлое занятие по его вине было сорвано и сейчас он таким странным образом пытается загладить свою вину перед ней, рассудила она. Ей нравилось, когда люди осознавали свои заблуждения и в таких случаях, всегда была готова протянуть им руку помощи.

– Добрый день, мистер Джерси, – Анжи ободряюще улыбнулась Говарду. – Надеюсь, наше сегодняшнее занятие будет более плодотворным, чем прошлое.

По лицу Джерси промелькнула легкая тень. Ей показалось, что ему доставляет неудобство напоминание о его оплошности.

– В этом не было моей вины. Вы сами так решили, – спокойно ответил Джерси.

По его уверенному тону Анжи поняла, что он нисколько не сожалеет о случившемся. Она хотела было возмутиться, но сдержала свой порыв. Ей стало неприятно от мысли, что он вовсе не испытывает от того случая никакой неловкости.

– На то была причина и она вам хорошо известна, – напомнила ему Анжи.

– Нет. Причина не во мне, – возразил Джерси. – Причина в вас.

– Во мне? – изумилась Анжи. Нахальство мужчины ей не нравилось.

– В вас. Вы так прекрасны, что я ничего не мог с собой поделать.

– Мистер Джерси, вы забываетесь. Я пришла сюда не на свидание, а на занятие. Вы мой тренер, а не ухажер. И давайте уже начнем.

– Как вам будет угодно, мисс Анжи. – Джерси переместился к ней поближе. – Только я прошу вас, выслушайте меня, всего два слова, и мы сразу же приступим к занятиям.

– Хорошо, – не без колебания согласилась Анжи. Ей не терпелось поскорее покончить с этим признаниями. – Только, пожалуйста, побыстрее. Мы и так потеряли уже массу времени.

Джерси помолчал несколько секунд. Было видно, что он испытывает какие-то внутренние колебания.

– Я люблю вас…, мисс Анжи, – Говард смущенно запнулся на середине фразы.

– Да, когда же вы успели, – с досадой в голосе произнесла Анжи. Его признание было так некстати и совсем не входило в ее планы.

– Успел.

– Допустим. И что вы хотите от меня? – нетерпеливо спросила Анжи. Она бы предпочла, чтобы его признание оказалось шуткой.

– Вы мне не верите? Я готов вам доказать…, – Джерси решительно расправил плечи.

– Нет, ни в коем случае, ничего доказывать не надо, – попыталась охладить его пыл Анжи.

Но Говард неожиданно бросился к ней, попытавшись обнять ее. Анжи обдало запахом спиртного. Ей стало все ясно. И его неожиданное признание не что иное, как очередной пьяный бред. Анжи оттолкнула мужчину. Ее накрыла волна негодования. Анжи выпалила ему в лицо все, что она думала о нем.

– Вы снова напились! Вы второй раз сорвали мне занятие! – бушевала она. – Это уже входит в систему. Так больше не может продолжаться. Мистер, Джерси, мое время на вес золота, и я не могу его просто так разбазаривать. Поэтому я вынуждена с вами попрощаться. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

Анжи круто развернулась на каблуках и направилась к машине.

– Анжи! – попытался ее остановить Джерси.

– Прощайте. – Анжи была непреклонна. Она подошла к машине, села в нее, накинула на плечо ремень безопасности. Пока заводила мотор, краем глаза она наблюдала, что происходит на улице. Джерси что-то кричал ей. Она прислушалась и обомлела от его неслыханной наглости.

– И все – таки вы будете мой женой! – донеслись до ее слуха его слова. Он уже второй раз позволяет себе подобную вольность.

Похоже, на этой почве у него развилась паранойя, подумала Анжи и выехала за ворота. По дороге домой, она уже не замечала красот пейзажа, мелькающего за окном. Она сосредоточилась на одной мысли – ей надо было срочно заменить кем-то Джерси. Отказавшись от его услуг, она совсем не планировала отказаться от езды верхом.

16. Дорога в окрестностях Лондона.

Абаль возвращалась с приема. Одна знакомая семья – ее соотечественники праздновали рождение первенца. И, приглашая на это торжество гостей, в том числе вспомнили и о ней. И хотя они до этого мало общались, ей было приятно перенестись на некоторое время словно бы к себе на Родину.

Ее ожидания сбылись полностью, среди гостей были только ее земляки. Некоторых она немного знала, о некоторых слышала. Ей было приятно пообщаться с ними. Да и сами хозяева ей нравились; молодая семья с одной стороны вполне продвинутая, с другой – придерживающаяся национальных обычаев. Абаль вдруг поняла, что в нынешней ее жизни ей не достает именно этого аспекта. Ей нравится Лондон, европейский стиль жизни, но при этом она все же не хотела полностью в нем раствориться. Она все-таки выходец из другой культуры, дочь своего народа, и хочет оставаться ею до конца своих дней. Вот только бы ее народу не мешало стать более цивилизованным, а значит, терпимым к другим мировоззрениям. Именно это больше всего подкупало ее в Англии и не нравилось у себя дома. Поэтому она и сбежала оттуда и пока не желает возвращаться.

Обычно в дороге Абаль слушала музыку. И сейчас она снова погрузилась в любимые мелодии. Внезапно ей на встречу вылетел другой автомобиль. Казалось, что прямое столкновение неизбежно. Девушка от ужаса закрыла глаза и не видела, как водитель второй машины в самый последний момент сумел вывернуть руль. Он лишь слегка боком задел бок машины Абаль.

Оба автомобиля остановились. Какое-то время Абаль понадобилось, чтобы прийти в себя. Она неподвижно сидела в кресле, смотря прямо перед собой. Еще никогда она не была столь близко от гибели.

Едва придя в себя, Абаль возмущенно выскочила из своего автомобиля и побежала к машине виновника дорожно-транспортного происшествия. Впрочем, мужчина уже шел ей на встречу.

– Что вы натворили? Испортили мою новую машину. Вы что не умеете ездить? – набросилась она на него.

Однако этот всплеск ярости оставил мужчину спокойным. Не отвечая ей, он деловито осматривал повреждение на ее машине.

– Совсем небольшая вмятинка, – констатировал он. – Не стоит сильно расстраиваться. Хороший мастер все сделает так, что ничего не будет заметно.

– Откуда вам известно про мастера. Вы что сами мастер по машинам?

– Нет, я не мастер по машинам, но кое-что в них понимаю.

– Раз у нас ДТП, мы должны вызвать полицию, – произнесла Абаль.

– Не стоит. Ущерб невелик, все живы и в полном здравии. А знаете, если у вас есть немного времени, тут совсем рядом есть хорошая автомобильная мастерская. Я сам там чинился. Поедемте – и все будут замечательно, никаких следов не останется. Не пожалеете.

Несколько мгновений Абаль колебалась. Но мужчина своим спокойствием и уверенностью внушал ей доверие. И она решилась.

– Я не против, едемте.

– Тогда я вперед поеду, а вы за мной.

Архипов то и дело посматривал в зеркальце заднего вида – не исчезла ли машина Абаль, но она покорно следовала за ним. От этого ему становилось весело и приятно, он все так точно рассчитал, хотя довольно сильно рисковал. Он чересчур сильно сблизился с автомобилем Абаль, одно неверное движение, одна лишняя секунда промедления – и он бы с ней столкнулся уже серьезно. Но он сумел в нужный момент повернуть направо и лишь поцарапал ее драндулет.

А эта Абаль в самом деле, очень красивая, настоящий ближневосточный цветок. Тем приятней будет его задание.

17. Автосервис в окрестностях Лондона.

Абаль отдала машину знакомому механику Архипова и вернулась к нему. Некоторое время оба наблюдали, как автослесарь ремонтирует машину.

Пора приступать к главному делу, ради чего он все это и затеял, подумал Архипов. Он внимательно посмотрел на девушку.

– Вот видите, как я вам обещал, так все и есть. Через час ваш автомобиль будет как новенький.

– Я вам очень признательна, – искренне произнесла Абаль.

– О чем вы говорите, это же моя вина. Знаете, у нас есть немного времени, тут рядом бар. Может, посидим, поговорим. Я придерживаюсь мнения, что любая встреча не случайна. Только надо непременно выяснить, в чем заключается ее смысл. Предлагаю, этим без промедления и заняться.

– Любопытная точка зрения. Но раз у нас есть время, почему бы этим не заняться. Где ваш бар? – спросила Абаль.

Абаль и Архипов разместились на веранде бара и заказали по стакану свежевыжатого апельсинового сока.

– Вы прекрасно говорите по-английски, как настоящая англичанка, но вы не англичанка. Могу полюбопытствовать: где ваша Родина?

– Не вижу основания скрывать. Я тут учусь, а моя Родина – Самари.

– Вот как!

– Вас это удивляет?

– Просто в последние дни много говорится о вашей стране. Там происходят, насколько я могу судить, страшные события.

– Я знаю, и меня это сильно беспокоит. Тем более в том городе, где началось восстание, живет моя семья. А мой отец всегда интересовался политикой.

– Представляю, как вы волнуетесь за его судьбу, – посочувствовал ей Архипов.

– Очень волнуюсь, но мы говорили с ним вчера, пока все хорошо, его не трогают. Но как долго все это будет продолжаться. Как вы думаете?

– Этого никто не знает. Но вот я о чем подумал, зная, какие сегодня настроения в стране, не опасно ли вам ездить без охраны? Вы очень заметная, очень красивая, но именно ваша необычная красота и представляет опасность.

– Недавно меня едва не избили во время какой-то демонстрации националистов.

– Видите, я оказался прав. Кстати, я не представился. Вот моя визитка.

Архипов вручил Абаль свою визитку. Она прочла:

– «Кирилл Архипов – специалист по безопасности». Выходит вы тоже не англичанин, хотя по-английски говорите, как англичанин.

– Я перебрался сюда из России. А вот теперь о смысле нашей встречи. Заметьте, она сама проявилась, практически без нашего участия. В такой ситуации, мне кажется, вам бы не помешала защита.

– То есть, телохранитель, – уточнила Абаль.

– Что-то вроде этого.

– Нет, спасибо, я предпочитаю свободу, не хочу, чтобы кто-то все время ходил за мной.

– Безопасность превыше всего, – попытался ей возразить Архипов.

– Я не изменю своего решения, – твердо сказала Абаль. – Идемте в мастерскую, надеюсь, машина уже готова.

«Изменишь или не изменишь своего решения, это мы еще посмотрим», – подумал Архипов, направляясь вслед за девушкой.

18. Улица Лондона.

Вечер выдался ненастным, небо заволокло тучами, из которых лениво накрапывал прохладный дождь. Весь день прошел в занятиях, и Абаль устала. Сейчас она мечтала лишь об одном: поскорее принять ванну, поужинать и лечь отдыхать. Можно будет недолго посмотреть телевизор или немного почитать, а затем спать. Девушка с наслаждением думала, как вытянет на кровати ноющие от усталости ноги.

Абаль припарковала свой автомобиль на стоянке, расположенной в ста метрах от ее дома, вышла из машины и направилась к подъезду. Внезапно за своей спиной она услышала чьи-то быстрые шаги. Девушка обернулась: буквально в нескольких метрах от нее она увидела двух мужчин. Оба были в плащах, их лица скрывали низко надвинутые на лоб капюшоны.

Абаль сразу же почувствовало опасность, она попыталась ускорить свой шаг, но было уже поздно. Мужчины грубо схватили ее за руки и потащили за собой.

– Что вы делаете, отпустите меня! – завопила девушка.

– Тихо, не ори, хуже будет. Идем с нами, – прошипел один из нападавших. – Для большей убедительности своих слов он ткнул девушку кулаком в бок. Абаль вскрикнула от боли и неожиданности.

– Никуда я с вами не пойду. Негодяи, отпустите меня.

Абаль попыталась освободиться от хватки мужчин, но они были на порядок сильнее. И она поняла, что ей самостоятельно не вырваться. Ее может спасти только кто-то другой, но вокруг из-за плохой погоды не было ни души. Злоумышленники со знанием дела выбрали время для ее похищения. Или они хотят с ней сделать что-то еще?

Внезапно на расстоянии в несколько сот метров обрисовалась фигура человека. Из-за темноты и дождя отчетливо разглядеть ее было сложно, но возникало впечатление, что прохожий был одет в форму полицейского.

– Полиция! Бежим! – закричал один из нападавших.

Мужчины бросились наутек, оставив Абаль одну. Девушке понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что больше ей ничего не угрожает. Нападавшие исчезли так же быстро и внезапно, как и появились. Невольно она попыталась глазами отыскать спасшего ее полицейского, но и он куда-то испарился.

Абаль еще раз огляделась по сторонам, но она была одна на целой улице. Дождь еще усилился, струи воды текли по ее щекам, но девушка это не замечала, как и то, что из ее глаз, смешиваясь с дождевой водой, бежали слезы. Она наклонилась, чтобы поднять упавшую сумочку и, больше не смотря по сторонам, пошла к подъезду. А потому Абаль не могла заметить, как из-за угла дома осторожно выглянул Архипов.

Архипов посмотрел на скрывшуюся в подъезде девушку, затем огляделся вокруг и остался доволен увиденным. Жестом он подозвал стоящих неподалеку трех недавних участников операции.

– Молодцы, хорошо поработали, – дал он оценку их действиям.

Из кармана Архипов извлек три конверта и вручил каждому из них заслуженный гонорар. Получив деньги, мужчины быстро исчезли.

– Посмотрим, что теперь ты запоешь, милая девушка, – тихо произнес он.

Автомобиль Архипова ждал его на соседней улице. Несмотря на дождь, он не спеша направился к нему.

19. Лондон. Ипподром.

Джерси и Остин познакомились в школе, куда поступили в один год. По каким-то таинственным причинам они быстро выделили друг друга в толпе сверстников. Было бы неверным утверждать, что они стали неразлучными друзьями, но их дружба все же оказалась крепкой. Они пронесли ее не только до самого окончания учебы, но она не прервалась и после того, как каждый из них начал собственную взрослую жизнь.

Многих эта дружба удивляла, уж больно разными они были. Порывистый, экспрессивный Джерси и выдержанный, расчетливый Остин. Но в этом случае, по-видимому, сработало правило единства двух противоположней. Каждому даже нравилось, что его друг совсем иной. В этом заключалась некая утончённость и необычность, по этой причине их союз приобретал немного даже экстравагантный характер.

Впрочем, в последнее время они виделись не так уж и часто, каждый погряз в собственной жизни. Поэтому, когда Джерси позвонил Остину и предложил сходить на ипподром, тот даже немного удивился. Но, подумав, решил, что будет совсем неплохо немного разрядиться, погрузиться в иную, чем обычно атмосферу. Да и с приятелем неплохо пообщаться; он поймал себя на мысли, что немного даже соскучился по Говарду, по его экспрессивности. Правда, он совершенно не одобрял образ жизни старого друга, но, в конце концов, это не совсем его дело, каждый живет так, как хочет и может. Они сидели на трибуне в ожидании начала скачек.

– Говард, на какую лошадь ты поставил сегодня? – поинтересовался Остин.

– Тебе известно, мой любимец Принц, – отозвался Говард.

– Но он давно уже не приходил первым, – удивился Остин. – Его лучшие времена прошли.

– Я не могу его предать, когда-то он принес мне кучу денег.

Он нисколько не изменился, подумал Остин. Все та же смесь идеализма с экстравагантностью. Не удивительно, что у него так плохо обстоят финансовые дела. Даже странно, что при его образе жизни он еще полностью не разорен. Но, кажется, это вопрос времени.

– Это было давно, теперь он, наоборот, тебя разоряет, – произнес Остин.

– Верность рано или поздно всегда вознаграждается.

– Что толку от того, если она вознаграждается слишком поздно. Надеюсь, ты не собираешься жить вечно.

– Честно говоря, Дэвид, еще не решил. Взвешиваю разные аргументы.

Гонг объявил о начала забега. Их разговор сам собой прервался, все их внимание оказалось поглощено скачками.

Мимо них пронеслись лошади. Неожиданно для Остина Джерси вскочил с места и заорал вместе с другими возбужденными зрителями.

– Ты видел, Дэвид, Принц на втором месте и идет ноздря в ноздрю с твоим Чемпионом. Мы сегодня выигрываем у тебя, – возбужденно обратился он к другу. – Не спеши, еще много кругов. Принц скоро начнет выдыхаться. Такое уже было. Хочешь пари?

– Согласен: кто проиграет, тот того угощает.

– Идет.

20. Лондон. Паб.

Говард Джерси и Дэвид Остин неторопливо тянули пиво. Дэвид Остин насмешливо улыбался, Джерси же выглядел довольно хмурым.

– Предупреждал же тебя, Говард, не ставь на Принца, – говорил Остин. – Но ты бываешь невероятно упрямым. Мы знакомы с детства, но мне иногда кажется, что я тебя так до конца и не знаю.

– А кто кого знает. Если углубиться, то никто и никого. Это и помогает, например, нам столько лет дружить.

– Возможно, ты и прав. Меня всегда удивляло в наших отношениях одно обстоятельство: я из бедной семьи, стал богатым, а ты из богатой семьи стал бедным. – Эта мысль владела Остиным давно, наполняла его гордостью, но только сейчас он осмелился ее высказать.

Джерси покосился на друга.

– Так получилось. Я до сих пор не понимаю, куда я просадил столько денег.

– А я очень даже понимаю. То, что случилось сегодня, характерно для тебя. Ты неукоснительно следуешь принципам, которые сам же и придумываешь, даже если они самые нелепые и вредные. Скажи, только честно, у тебя остались еще деньги?

– Не беспокойся, заплатить за нашу выпивку у меня хватит.

– А дальше?

– А дальше, что-нибудь судьба подбросит. Не оставит же она без средств существования такого милого человека, как я.

– Однажды она может от тебя отвернуться.

– Вот тогда и станем горевать. Кстати, я хотел тебя спросить: по телевидению прошел сюжет, что ты заключил договор с этой входящей в моду русской манекенщицей Анжелой Хрусталевой? Это так?

– Репортеры не врут. Заключил. Хотя штучка она еще та, чем-то на тебя похожа. Никогда не знаешь, что она способна выкинуть в следующую минуту. Но хороша до безумия. В самое ближайшее время собираюсь сделать первую фотосессию с ее участием. Ищу подходящие интерьеры.

– Чего искать, чем тебе мой родовой замок не подходит. Как другу, сделаю скидку.

– А ведь ты прав, как я сам не подумал об этом. Решено. Первую сессию сделаем у тебя.

– Вот видишь, Дэвид, опять судьба мне что-то подбросила. Любит она таких, как я.

21. Лондонский парк.

День выдался замечательный. Совсем не характерный для Лондона, склонного скорее к дождям, чем к солнцу. Однако сегодня все было по-другому. Абаль проснулась от яркого света, падающего на ее лицо сквозь приоткрытые жалюзи.

Как у меня на родине, в Сомари, невольно подумала Абаль и улыбнулась сквозь прикрытые веки. Потянувшись всем телом, она откинула одеяло и, накинув легкий халатик, прошла на кухню.

Часы на стене показывали девять утра. Надо было торопиться. Сегодня у Абаль была назначена встреча с Анжи. Перед Абаль стоял нелегкий выбор в свете всего случившегося с ней в последнее время, и она хотела посоветоваться с подругой, прежде чем, предпринимать какие-либо действия. Абаль быстро умылась, позавтракала чашкой кофе с круассаном и через час была уже в парке на условленном месте.

Анжи уже ждала ее, прогуливаясь по одной из аллей. На долю секунды в Абаль вспыхнуло чувство вины за то, что она опоздала. Но взглянув на часы, успокоилась. Она пришла вовремя. Просто Анжи ее опередила.

Анжи уже заметила Абаль и поспешила ей навстречу. Девушки обнялись и расцеловались.

– Здорово, что ты смогла встретиться со мной, – с благодарностью глядя на подругу, проговорила Абаль. – Знаю, что тебе это не так просто сделать.

– Что поделать, новый контракт – новые обязательства, – улыбнулась Анжи. – И как всегда много работы.

– Вижу, что тебе очень нравится твоя работа. – Абаль чувствовала, что Анжи довольна тем, что происходит в ее жизни. – Ты вся просто светишься от счастья.

– Я люблю то, чем занимаюсь. И я действительно счастлива. А вот ты сегодня что-то очень грустная. Что-нибудь стряслось? – Анжи с тревогой заглянула в глаза Абаль.

Абаль помедлила с ответом. Ей вдруг расхотелось вываливать на сияющую счастьем Анжи свои проблемы. Но ведь ради этого она пришла сюда. Поэтому, поколебавшись несколько секунд, Абаль рассказала все, как есть.

– Вчера вечером на меня напали и хотели похитить.

– Похитить? Но кто? – глаза Анжи полыхнули беспокойством.

– Не знаю. Мне кажется, что это были люди восточной внешности.

– Как же ты спаслась?

– Я стала кричать, и тут же появился полицейский, Эти подонки меня бросили и убежали.

– Ты можешь предположить, с чем это связано? – спросила Анжи.

– Понятия не имею.

– У тебя есть враги, недоброжелатели? – продолжала допытываться Анжи.

Абаль задумалась на секунду и твердо ответила.

– Нет, и никогда не было.

– Все это очень странно и очень опасно. – В голосе Анжи сквозило искреннее беспокойство. – У тебя есть парень, который мог бы защитить тебя при случае?

Нет. Хотя, – поколебавшись секунду, Абаль призналась, – есть жених.

– Ну, вот! – обрадовалась Анжи. – Тебе надо пожить с ним какое-то время.

– Это невозможно. Он далеко отсюда. На моей родине. И потом, – помрачнела Абаль, – я не люблю его. Наши родители сосватали нас еще детьми. Но он совсем чужой мне человек.

– Понятно, – вздохнула Анжи. – Но это нельзя так оставлять. Вдруг эти люди повторят попытку. Тебе надо заявить в полицию. Кстати, а что полицейский, который спас тебя. Он тебя допросил?

– Нет. Он исчез, как только те подонки убежали.

– Странно. Он должен был взять у тебя показания.

– Наверное, он подумал, что это была шутка, – не очень уверенно сделала предположение Абаль. – Шел дождь и дул сильный ветер, там трудно было что- то понять.

– Тогда иди в полицию сама и заявляй о нападении, – посоветовала Анжи.

– Ты знаешь, у меня есть другой вариант. – Абаль почувствовала, что пришла пора рассказать Анжи о ее знакомстве с Архиповым и его предложении.

Анжи выслушала рассказ подруги и задумалась. Какое-то время они шли молча по аллее парка. Абаль не терпелось узнать мнение Анжи по этому поводу. Сама она уже склонялась к мысли, чтобы согласиться нанять Архипова в телохранители. Если поначалу его предложение показалось ей смешным и нелепым, то после нападения все изменилось. Периодически ее охватывал страх, что все это может повториться еще раз.

Абаль первая нарушила молчание.

– Вот я и пришла спросить твоего совета. Соглашаться мне на это предложение?

– Возможно, – задумчиво проговорила Анжи. – Только бы я хотела сначала посмотреть на него.

– И правда, – обрадовалась Абаль. – Как я сама об этом не подумала. Ты же русская, как и он. Ты лучше меня поймешь, что это за человек.

– Договорились, – кивнула головой Анжи. – Назначай с ним встречу. И знаешь что? Если он мне покажется подозрительным, я дам тебе условный знак.

– Ты это здорово придумала. – Абаль с восхищением смотрела на подругу. – И что это будет за знак?

– Я уроню телефон. Если подниму его правой рукой, это будет означать, что парень мне понравился и не внушает никаких подозрений. Ну, а если я это сделаю левой – то лучше держись от него подальше.

22. Ресторан в Лондоне.

На этот раз Абаль решила встретиться с Анжи в ресторане, чтобы познакомить подругу с претендентом на должность ее телохранителя. Ей было интересно узнать ее мнение об этом человеке, тем более они соотечественники. До недавнего времени Абаль ни разу близко не общалась с русскими. Не то, что у нее были какие-то предубеждения против них, для нее они скорее были подобием индейских племен, встреченных Колумбом во времена своего открытия Америки. Правда, после того, как она подружилась с Анжи, то почти уже пришла к мысли, что русские точно такие же, как и все другие люди. И бояться их больше, чем представителей других наций нет никаких оснований. И все же она намеревалась провести генеральную проверку этого человека. Пусть Анжи оценит ее со своей точки зрения. Хуже от этого уж точно не станет. Абаль знала, что по-своему характеру является весьма беззаботной особой. Еще недавно это скорей ее радовало, чем огорчало. Но последние события заставили встревожиться девушку, она стала понимать, что опасно безоглядно доверять малознакомым людям. Именно поэтому она попросила помощи Анжи.

Открылась дверь, и очередной посетитель вошел в ресторан. Это был Архипов. Он направился к столику девушек.

– Добрый день. Я шел на встречу с одной красавицей, а встретился сразу с двумя. Это чрезвычайно приятный сюрприз, – широко улыбаясь, произнес он. – Рад вас видеть, Абаль.

– Это моя подруга Анжи, – представила Абаль. – Она тоже из России. Поэтому я ее и пригласила, думаю, что вам обоим будет приятно познакомиться.

– Я чрезвычайно тронут вашей заботой, Абаль. Меня зовут Кирилл Архипов.

– Мне тоже очень приятно встретиться с вами в Лондоне, – отозвалась Анжи. – Меня зовут Анжела Хрусталева.

Архипов склонился к ее руке и поцеловал запястье, после чего сел за столик.

– Так это вы та самая Анжела, о которой пишут газеты. Если не ошибаюсь, недавно вы заключили баснословный контракт.

– Я бы не сказала, что баснословный, но контракт хороший.

– Я всегда искренне радуюсь успехам соотечественников здесь. Я сам на себе ни один раз испытал, насколько предвзято к нам тут относятся.

– Тем приятней добиваться успеха. Неинтересно, когда все само идет тебе в руки.

- Вот вы, какая, Анжела. Абаль, вы нашли себе замечательную подругу.

- Как ни странно, но я думаю точно так же, как и вы, - улыбнулась Абаль. - Но я попросила вас приехать не только чтобы познакомить с Анжи. Мне требуется ваш совет, как профессионала.

- Я весь к вашим услугам.

- На меня совершено нападение, - сообщила Абаль.

Архипов мгновенно стал серьезным.

- Пожалуйста, расскажите все, как это было.

- Когда я вышла из машины, чтобы подняться в свою квартиру, на меня напали двое. Они пытались меня куда-то утащить.

- Вы видели их лица?

- Нет. Было темно, к тому же я очень перепугалась. Я вообще почти ничего не соображала.

- Почему же тогда они вас не утащили с собой?

- Мне кажется, их спугнул полицейский. По крайней мере, я помню, как промелькнул человек в форме.

- Но он вас не спас?

- Нет, я больше его не видела. Только несколько секунд. Потом он исчез. Правда, это странно?

- Странно, - подтвердил Архипов.

- Как вы думаете, почему он не подошел ко мне? Я же кричала.

- Возможно, в темноте он не увидел, что происходит, и куда-то свернул. А возможно...

- У вас есть догадка?

- Я мало интересуюсь международными делами, но после нашего знакомства я стал отслеживать всю информацию из Самари. С каждым днем там становится все горячей. А в Лондоне проживает немало выходцев из вашей страны, причем, они сторонники разных лагерей и между ними сейчас тоже идет борьба. Кто может знать, кому и что придет в голову. Люди они горячие.

- Да, это правда, - согласилась Абаль.

- Мы не знаем, кто на вас напал, но в любом случае теперь вам тут быть небезопасно.

- Начинаю это понимать, - согласилась Абаль.

- Этого недостаточно. Настал момент, когда уже нужно предупреждать события. Я ни раз становился свидетелем, когда люди запаздывали с этим делом.

- Но телохранители - это так ужасно, все время кто-то идет за твоей спиной.

- Согласен. Но если с вами случится что-то плохое, вы будете себя без конца проклинать, что поддались эмоциям. Запомните одну истину: с безопасностью не шутят. Про таких, как вы, у нас говорят: человек находится на линии огня.

- Я должна подумать.

- Подумайте, но не очень долго. Время не ждет.

- Мне хватит несколько минут. Это нормально?

- Вполне.

Абаль перевела взгляд на Анжи, Анжи ответила ей взглядом и уронила телефон. Затем наклонилась и подняла его правой рукой.

- Я приняла решение. Я согласна, - проговорила Абаль.

23. Лондон. Офис компании "Women beautiful".

Дэвид Остин сидел за рабочим столом в своем кабинете и просматривал список мероприятий на сегодняшний день. Первым номером в списке стояла встреча с Анжелой Хрусталевой. Ему предстояло ознакомить ее с планом ее дальнейшей работы. Остин посмотрел на часы. Стрелки часов показывали без пяти минут десять. Ему стало интересно, придет ли она вовремя или по своей русской привычке снова выкинет что-нибудь неожиданное. Он надолго запомнил день подписания контракта с ней и то, во что это вылилось. Однако, Остин волновался напрасно. Ровно в десять часов дверь его кабинета распахнулась, и его секретарша доложила о приходе мисс Анжи. Он пригласил ее войти.

Анжи вошла в кабинет и слегка замешкалась, прикидывая, куда бы сесть. Либо на большое кожаное кресло прямо перед столом Остина, и оказаться под прицелом его проницательных глаз, либо чуть - чуть подальше на огромный диван, стоящий у стены. Перед диваном располагался стеклянный журнальный столик с букетом цветов в вазе.

В ее памяти всплыл день подписания контракта и ее неожиданная выходка, повергшая в шок и мистера Остина и его юриста. Отчего-то именно сейчас Анжи почувствовала чрезвычайную неловкость за тот свой импульсивный поступок. Анжи захотелось спрятаться от Остина за букетом на журнальном столике, опустившись на диван. Однако Остин не предоставил ей этой возможности.

- Присаживайтесь, - услышала она его голос. Он жестом показал на кресло рядом с собой.

Остин приветливо улыбался ей. Однако Анжи заметила, что его улыбка шла не от сердца, а, скорее всего, была следствием тщательных долгих репетиций перед зеркалом. Она послушно опустилась на кресло и приготовилась слушать.

- Мисс Анжи, у меня для вас сюрприз. Наша следующая съемка пройдет в очень красивом и необычном месте. Ознакомьтесь с фотографиями натуры.- Остин протянул Анжи планшетник.

Она взяла планшетник и стала перелистывать снимки. Анжи сразу же узнала это место. Замок лордов Джерси ни с чем нельзя было спутать. Да, это просто невозможно, поскольку она бывала там и ни раз. Фотограф постарался. Запечатлел каждую, даже самую незначительную постройку на территории владения.

А вот и знакомый плац. Анжи задержала взгляд на этой фотографии. В памяти ожили картины ее учебы: строптивая Красавица и она сама верхом на ней. Последний раз эта норовистая лошадка довела ее чуть ли не до слез своим неповиновением. А о хозяине и говорить нечего. Анжела не собиралась с ним больше встречаться. И вот надо же! Как назло, ей предстоит работа именно в том месте, куда она совсем не собиралась возвращаться.

Анжи напряглась, пытаясь придумать, как уговорить Остина перенести съемки в другое место. Она прекрасно понимала, что ее просьба не будет воспринята с пониманием. Что Остин подумает о ней? Скорее всего, он решит, что она взбалмошная и неуравновешенная особа. Прошлый раз сбежала, а сейчас ее не устраивает натура.

- Вам нравится? - услышала она голос Остина. - Это старинный замок лордов Джерси. Ее нынешний хозяин любезно предоставил нам свой родовой замок для фотосессии.

Анжеле было очень трудно, но она все-таки заставила себя собраться и высказать свое мнение.

- Мистер Остин, я прошу вас разрешения провести съемку в другом месте.

- Вам не понравился замок? - Остин был явно озадачен. Обычно модели никогда не спорили с ним по поводу предложенной натуры. Но эта русская постоянно показывает свой норов. Возможно, Алекс была права, когда высказывалась против ее кандидатуры. Но черт возьми, до чего же хороша эта непокорная молоденькая девчонка. Жаль, что не понимает, как она будет сногсшибательно смотреться в предложенных ей интерьерах. Теперь ему придется тратить время и силы на то, чтобы убедить ее в том, чтобы принять это предложение.

- Согласен, - как можно мягче улыбнулся Остин. - На фото замок выглядит несколько мрачновато, но это обманчивое впечатление. Уверяю вас, как только вы туда приедете, все ваши предубеждения растают, как лондонский туман.

- Не думаю, - упрямо гнула свою линию Анжи.

Остин постарался улыбнуться еще более обворожительно.

- Вот увидите, вы будете в восторге от замка и от самого хозяина. Я вас с ним познакомлю. И еще мы обязательно с ним выпьем на брудершафт. Он любитель этого старинного красивого обычая.

- Мистер Остин, я не употребляю спиртного, ни грамма.

- Вы же русская, - удивился Остин. - Насколько мне известно, водка и селедка ваши любимые национальные деликатесы.

- У вас неверное представление о России, мистер Остин, - вспыхнула от негодования Анжи. Ее всегда коробили такие примитивные и ни на чем не основанные высказывания.

- Вот как? Надеюсь, вы когда-нибудь мне о них расскажете. - Остину надоело ее уговаривать, и он прибегнул к старому, много раз испытанному им приему. Игнорируя мнение собеседника, жестко высказать свою точку зрения и на том стоять.

- Нам пора идти, мисс Анжи. Машина уже готова и съемочная группа ждет только нас с вами.- Остин встал и направился к выходу. В дверях он обернулся и, к своему удивлению, обнаружил Анжи сидящей на месте.

- Поторопитесь. Мы и так опаздываем, - бросил он ей и уже совсем собирался выйти из кабинета, как услышал возмутительное.

- Мистер Остин, я отказываюсь принимать участие в этой съемке.

Остин резко развернулся и, едва сдерживая себя, произнес:

- Это еще что за новости.

Анжи видела, что он разъярен, но набравшись смелости, решила стоять на своем.

- Мистер Остин, я вас просила перенести съемки в другое место. Я не могу сниматься в этом замке.

Остин почувствовал мощный прилив сильного раздражения. Еще никто и ни разу не посмел так дерзко перечить ему. Даже модели более высокого уровня были более покладисты, чем эта русская выскочка. Еще ничего из себя не представляет, а туда же. Остин понял, что настал момент преподать ей урок. Он подошел к девушке и, глядя ей в глаза, жестко произнес:

- Хочу напомнить вам, Мисс Хрусталева, уясните раз и навсегда. Где и как вам сниматься решаю я и только я. Ваша обязанность подчиняться моему выбору безпрекословно. Это условия контракта и вы обязаны их выполнять неукоснительно.

Остин развернулся и решительным шагом пошел прочь из кабинета. Больше разговаривать с ней он не собирался. Если она вздумает стоять на своем, то пусть пеняет на себя. Терпеть ее капризы он не собирался. Анжи почувствовала, что проиграла. Ей ничего не оставалось, как подчиниться. Она поднялась с кресла и последовала за боссом.

24. Окрестности Лондона. Замок Джерси.

Всю дорогу до замка Джерси, Анжи испытывала досаду. Вот ведь как повернула жизнь. Она крикнула Джерси в лицо, что они больше никогда не увидятся и удалилась, нисколько не сомневаясь в истинности своих слов. И вот теперь она едет знакомой дорогой и вот- вот встретится с Джерси вновь. То-то он посмеется над ней. Анжи представила его насмешливый дерзкий взгляд и почувствовала острое желание выпрыгнуть из машины прямо на ходу.

Еще ни разу в жизни ей не приходилось поступать вопреки своим намерениям, и она очень гордилась этим качеством своего характера. А сейчас ей было неудобно и даже не перед Джерси, а перед самой собой, что она идет наперекор своим словам. И ничто при этом ее не оправдывало: ни жесткое принуждение Остина, ни досадное стечение обстоятельств. Анжи сердилась на себя за то, что не сумела правильно выстроить стратегию взаимоотношений с этим человеком и позволила себе столь эмоциональное поведение. Она желала быть всегда безупречной. Во всем. Не только внешне, но и внутренне. А вот сейчас ей стало ясно, что до идеала ей еще далеко. А жаль.

Когда они приехали на место и стали выгружать аппаратуру и реквизит, Анжи то и дело посматривала по сторонам, ожидая появления Джерси. Но он так и не появился. Они уже отсняли весь материал, уже Остин объявил об окончании съемки, а Говарда все не было. Анжи успокоилась. Да и Остин выглядел довольным. Работа Анжи сегодня на площадке ему очень понравилась. За это он с легкостью простил ее утреннюю выходку.

- Вы хорошо поработали, мисс Анжи. Сегодня вы были просто великолепны, - сыпал он комплиментами.

- Благодарю вас, мистер Остин. Я могу уехать домой прямо сейчас? - спросила Анжи. Ей хотелось, как можно скорее уйти из этого места, пока ненароком она не столкнулась с Говардом.

Остин не ответил ей. Он смотрел куда-то вдаль поверх ее плеча. На его лице появилась широкая улыбка. Анжи резко обернулась, почувствовав неладное, и обомлела. К ним приближался Джерси. Мужчины обменялись рукопожатием.

- Мистер Остин, разрешите, я украду у вас мисс Анжи на несколько минут. Мне хочется показать моей очаровательной гостье свой замок.

Остин не возражал.

- Разумеется, мистер Джерси. Надеюсь, мисс Анжи будет в восторге от здешних красот.

- Мисс, Анжи, вы не возражаете совершить небольшую прогулку в моем обществе? - Джерси умоляюще смотрел на нее. В его взгляде не было даже намека на насмешку или дерзость, как незадолго до этого представлялось Анжи.

- Даже не знаю. Разве мы не едем прямо сейчас, мистер Остин? - Анжи все еще надеялась избежать общества Джерси.

- Нет. У вас достаточно времени, чтобы насладиться обществом мистера Джерси, - великодушно ответил Остин.

- Хорошо, идемте, - вздохнула Анжи, покоряясь неизбежному, и отправилась вслед за Джерси.

Когда они удалились от Остина на приличное расстояние, Анжи остановилась и, повернувшись к Джерси, спросила.

- Зачем вы устроили весь этот спектакль?

- Я хотел принести свои извинения за случившееся. Мне очень жаль, что я не оправдал ваших надежд.- В голосе Джерси слышалось искреннее сожаление.

- Мне тоже жаль. Я рассчитывала получить навыки верховой езды, а в результате, только зря потратила время.

- Все можно еще поправить. Если бы вы сочли возможным поверить мне, то, обещаю, я обучу вас верховой езде в самые кратчайшие сроки.

- Мне скорость не нужна, мне нужен результат.

- Вы его получите, - заверил хозяин замка.

- Сомневаюсь, - недоверчиво покачала головой Анжи. - С вашими пагубными привычками это малореально.

- Вы заблуждаетесь, мисс Анжи. - горячо воскликнул Джерси. - Я вовсе не горький пьяница, как вы думаете. Просто в те дни я скорбел по близким. Именно в это время я несколько лет назад лишился своих родителей. Они ушли один за другим. Мать так любила моего отца, что пережила его всего на одну неделю.

Анжи с сочувствием посмотрела на Джерси. Вся ее злость на него вдруг разом улетучилась после этих слов. Оказывается он не пьяница, как она подумала, а глубоко любящий сын. Анжи постепенно оттаивала.

- Сочувствую вам, мистер Джерси. И это меняет дело, - тихо проговорила она.

- Значит ли это, мисс Анжи, что вы вновь согласны стать моей ученицей?- Джерси с надеждой смотрел на нее.

Анжи решила, что, пожалуй, стоит дать этому сентиментальному лорду еще один шанс. Да и для нее это великолепная возможность получить то, в чем она нуждается. Где еще она найдет такого замечательного учителя?

- Да, мистер Джерси. Я готова продолжить наши уроки. Только не говорите мне больше, - Анжи слегка поморщилась, - что я буду вашей женой.

- Не буду. - Глаза Джерси лукаво сверкнули и он тихо добавил. - Но все-таки вы будете моей женой.

- Вы неисправимы, мистер Джерси, - вздохнула Анжи. - Но на этот раз она не вспылила, а решила отнести его слова как к шутке.

25. Ближний Восток. Самари. Фарах. Дом Мохаммеда Аль Хани.

Мохаммед аль Хани пил чай. Обычно в эти минуты он думал о чем-то приятном, но сейчас его мысли были далеки от подобных сюжетов. Он размышлял о том, что ситуация и в городе, и в стране быстро ухудшается. И виноват в этом в первую очередь президент. Сколько раз он пытался его уговорить смягчить режим, объявить хоть какие-то выборы. Нельзя столько лет единолично править, надевать намордники на любые уста, выступающие с критикой проводимой политики. Даже если ты не хочешь делиться с властью, делай это более тонко, изящно, так, чтобы люди не ощущали себя ущемленными в своих правах. Не так уж много тех, кому по-настоящему нужна свобода, большинство готово согласиться с ее видимостью. Но ведь и видимость надо создавать, она не появляется сама по себе. Во всем требуется тонкость, стремление пусть даже к небольшим компромиссам.

Когда президент был молодым, он слушал чужие советы, проводил достаточно тонкую и гибкую политику. Потому-то и усидел в своем президентском кресле столько лет. Но когда он состарился, то сильно изменился. Как обычно случается, уверовал в свою непогрешимость, что все так и будет продолжаться еще много лет. Заблокировал любые перемены, а на любую критику, проявление недовольства отвечал репрессиями. Он, Мохаммед Аль Хани сам едва не пострадал, когда проявил несогласие с его действиями. Тогда он едва не угодил в тюрьму, только заступничество высокопоставленных лиц, да старая дружба между ними спасла его от печальных последствий.

С тех пор он больше публично не критиковал президента, он вообще выбрал тактику не высказываться ни о нем, ни об его политики. И Мохаммед Аль Хани знал, что такая позиция находит одобрение у главы государства. По большому счету они заключили в тот момент негласное соглашение: Мохаммед Аль Хани молчит, а его оппонент не вмешивается в его жизнь, позволяет ему делать все, что угодно в рамках дозволенного.

Но теперь, размышлял Мохаммед Аль Хани, все кардинально меняется. Если говорить своим языком, в стране вспыхнуло восстание против режима. Но восстание странное, чем больше оно развивается, тем отчетливей приобретает иные очертания. Он даже поначалу и не понял, что происходит. Но теперь уже ясно, появилась новая политическая сила, которая преследует не столько задачу свержения властителя, а создание на этой и не только на этой территории какого-то нового образования, подчиненного совсем иным целям и установкам. И оно во многом страшней, чем то, что делал все эти годы президент.

Мохаммед Аль Хани думал о том, что хотя он прожил на земле уже немало лет, но вынужден признать, что совсем плохо разбирается в людях. Разве еще совсем недавно он мог представить, что сын его друга - Али Шахид возглавит восстание и будет убивать всех, кто стоит на его пути. И не только их, но любого, кто ему не понравится, кто проявит даже самое незначительное несогласие. А тысячи его соотечественников не только будут горячо поддерживать эти кровавые деяния, но и сами станут активно участвовать в них, проявляя невиданную жестокость и беспощадность. Такое впечатление, что эти люди испытывают наслаждение от подобных действий. Он лично знает десятки человек, которые влились в вооруженные отряды Шихида и творят бесчинства и злодеяния.

Что же ему делать в этой ситуации? Еще недавно его слово имело в городе и провинции большой вес, сам губернатор советовался с ним по важным вопросам. Но теперь вряд ли новая власть будет прислушиваться к его советам, скорей наоборот, если он попробует их давать, то ему, возможно, не поздоровится. Али страшный человек, его самые плохие качества служат ему трамплином для выдвижения. Именно это и дает ему преимущество над другими, возвышает его над ними. И это самое ужасное, что может быть. А он, Мохаммед Аль Хани, ничего не в состоянии этому противопоставить.

В комнату неслышно вошел слуга.

- Господин, к вам просит разрешение войти Али Шахид. Он желает...

Но завершить фразу слуга не сумел, в комнату ворвался Али Шахид. Он оттолкнул слугу так сильно, что тот не удержался на ногах и упал.

Али Шахид быстро приблизился к Мухаммеду Аль Хани. Тот спокойно смотрел на него. Его нисколько не удивило то обстоятельство, что минуту назад он размышлял об этом человеке. Аллах не случайно послал ему эти мысли, Он знал, что состоится встреча между ними. Вот только ничего хорошего ждать от нее не приходится.

- Добрый день, мой господин, - едва заметно поклонился Али Шахид. - Я вижу, вы в добром здравии, пьете ваш любимый чай. Приятного вам чаепития.

- Спасибо тебе за добрые слова, присоединяйся ко мне. Налить тебе чаю?

- В отличие от вас некогда мне чаи гонять. Дел очень много.

- Дела чаю не помеха. Я всегда и дела делал, и чай вдоволь пил.

- У вас никогда не было столько дел, сколько их у меня сейчас.

- Если у человека много дел, это ни о чем еще не говорит. Все зависит от того, какие дела и какой человек.

- Хватит говорить ни о чем! - раздраженно произнес Али Шахид. - У меня нет времени выслушивать ваши пустые речи. Не надейтесь, что они меня усыпят.

- Зная твои дела, в это трудно надеяться. Что у тебя ко мне? - Впрочем, Мохаммед Аль Хани мало сомневался в том, о чем сейчас пойдет речь.

- Где Абаль? Когда мы последний раз виделись, я сказал, чтобы вы вызвали ее сюда. Нечего ей делать в этом безбожном Лондоне. Ничему хорошему там ее не научат. Женщине не нужно образование. Жены пророка университетов не кончали.

- Тогда были другие времена. Нельзя смотреть только в прошлое и не видеть будущее.

- Ее будущее - это я. Пора вам уже это понять. Наши семьи знакомы много лет, наши отцы были друзьями. Но это не означает, что мое терпение безгранично. Еще совсем недавно ваше слово тут было решающим, но теперь я тут командую. Учтите это.

- Если ты приобрел такое могущество, то ответь: ни твои ли люди пытались похитить мою дочь? Она мне рассказала об этом по телефону. Она была очень напуганной.

- Я не похищал вашу дочь, но это не значит, что я этого не сделаю. Она должна приехать сюда в ближайшие дни.

- Запомни: она приедет тогда, когда я ей это повелю. Пока я ее отец и покровитель, она будет повиноваться только мне. Ты еще не ее муж.

- Но я им буду, клянусь Аллахом.

- Напрасно ты клянешься Аллахом, ибо Его воля смертному неизвестна.

- Не беспокойтесь, у меня с Ним свои договоренности. Но я пришел не только затем, чтобы потребовать то, что мне принадлежит по праву. Наше правительство издало постановление: все богатые люди обязаны нам заплатить налог - десять процентов своего состояния. Немедленно. Нам срочно нужно купить оружие. Много оружия.

- Вы же захватили правительственные склады. Там было много его.

- Вы хорошо информированы. Да, много, но его уже не хватает. Люди стекаются к нам отовсюду. Когда они узнают про наши цели, то приезжают со всего мира, даже из очень отдаленных мест. И это только начало. Даю два дня, дабы внести требуемую сумму. Иначе...

- Что же будет в противном случае: убьешь меня, как убил уже сотни достойных горожан? И этот человек хочет стать моим зятем. Кстати, до меня дошли слухи, что ты взял несколько наложниц.

- Это не должно вас касаться. Абаль будет моей женой. Не играйте с огнем, уважаемый Мохаммед Аль Хани. Я никому не советую это делать и вам не советую.

Али Шахид встал и направился к двери. Около нее он остановился.

- Я вам даю последний шанс. Либо вы со мной, либо вы против меня. И тогда...

Али Шахид быстро вышел. Мохаммед Аль Хани не посмотрел в его сторону, вместо этого уставился в одну точку прямо перед собой. Им овладело предчувствие, что хорошо эта история не завершится. Как же он опрометчиво в свое время дал слово отцу Али, что Абаль станет его женой. А ведь видел, что дочь, его любимый цветок не питает каких-то ярких чувств к сыну друга. Но они так долго дружили, и породниться друг с другом была их взаимная и давняя мечта. Вот и приходится теперь расплачиваться за нее. Благо если расплата постигнет только его, но ведь и Абаль в опасности. В этом-то и заключается ужас всей ситуации.

26. Лондон. Кафе.

Кэрри Риз ждала Абаль. Она немного нервничала, так как не была уверенна, что та придет. Все же арабская девушка, правда, непривычно для восточной женщины самостоятельная. В этом плане она совсем немного уступала европейкам и американкам. И все же, кто ее знает, как она поступит, в последний момент испугается и не явится на встречу. Тем более, ситуация сложная и осложняется каждый день. На ее родине происходят ужасные события, и они не могут не влиять на умонастроение и поведение Абаль. А ей так нужна она, это та ниточка...

В эту минуту поток мыслей Риз, словно ток по проводам по причине разрыва, неожиданно прервался, так как в кафе вошла Абаль в сопровождении высокого статного мужчины, который сразу же привлек внимание американской журналистки.

Абаль и мужчина направились к столику Кэрри Риз. Она встала, приветствуя пришедших.

- Очень вам благодарна, что вы откликнулись на мое приглашение, дорогая Абаль, - чисто по-американски широко улыбаясь, - проговорила она.

- Я тоже рада вас видеть, мисс Риз, - откликнулась Абаль.

Кэрри Риз вопросительно посмотрела на Архипова. Абаль перехватила ее взгляд.

- Познакомьтесь, это мистер Кирилл Архипов. Он охраняет меня, - представила Абаль.

- Охраняет вас? - удивилась Риз. - Вам кто-то угрожает здесь, в Лондоне?

- Я тоже до недавнего времени полагала, что тут я в безопасности. Но три дня назад на меня напали, пытались похитить.

- Кто?

- Я даже их не разглядела. Но очень сильно испугалась.

- Еще бы! - с чувством воскликнула Риз. - Мистер Архипов, вы считаете, что нашей дорогой Абаль что-то реально угрожает?

- Мне неизвестно, кто эти люди, но сомневаюсь, что они спутали миссис Абаль с другой леди. В таких случаях всегда нужно предпринимать превентивные меры. Миссис Абаль оказала мне честь, доверив мне свою охрану. Я постараюсь ее обезопасить.

- Приятно слышать такие слова, мистер Архипов. А теперь можем приступить к делам, если нет возражений.

- Я вся во внимании, - проговорила Абаль.

- Положение на вашей Родине обостряется с каждым днем, - начала Риз. - Оттуда приходит много разной информации, но, как ни странно, мы точно не представляем, что там происходит. Захвачен второй по величине город. Новые власти изгнали из него всех иностранных журналистов, поэтому все поступающие сведения носят не проверенный характер. Вы знакомы со многими находящимися в эпицентре событий людьми. В том числе там ваш отец. Могли бы вы разузнать, что там реально творится, и написать об этом в наш журнал. Особенно нас интересует некий Али Шахид, нам стало известно, что этот человек объявил себя новым халифом. Вы случайно не знакомы с ним?

- Вы уверенны, что это именно он возглавляет новую власть?

- Согласно тем сведениям, которые мы получаем оттуда, упоминается именно его фамилия.

Какое-то время Абаль напряженно молчала. Она думала о том, что это звучит просто невероятно. Она невеста едва ли не главного террориста мира, о котором взахлеб пишут, рассказывают все мировые СМИ.

- Абаль, вы знакомы с этим человеком? - не выдержала молчание девушки Риз.

- Это мой официальный жених.

- Это невероятно! Ваш рассказ о нем станет главной мировой сенсацией. Вы напишите о нем?

- Не знаю, я должно посоветоваться с отцом, - задумчиво произнесла Абаль. - Нашу семью и семью Али долгие годы связывали близкие отношения. Он посватался, и отец дал согласие на наш брак. Правда, мне удалось уехать учиться в Лондон, но, согласно условию, как только я вернусь, мы должны сыграть свадьбу.

- Захватывающая история. Как вы полагаете, мистер Архипов, попытка похищения не связана с этой свадьбой?

- Это очень важная информация, по крайней мере, она дает нам направление поиска тех, кто может быть к этому причастен.

Разговор прервал телефонный звонок, зазвучавший из сумочки Абаль. Она поспешно достала телефон.

- Это отец. Извините, я сейчас, - произнесла она и заспешила на улицу.

- Папа, здравствуй. Я так рада, что ты позвонил. Как у вас там дела? Тут ужасные новости сообщают про нашу страну.

- К сожалению, дорогая моя дочь, это правда,- донесся до Абаль далекий голос отца. - Положение ухудшается с каждым часом.

- Я боюсь за тебя, папа. Тебе ничего не угрожает? Али Шахид...

- Вот о нем я и хотел с тобой поговорить, - прервал дочь Мохаммед Аль Хани. - Он требует твоего немедленного возвращения, он намерен жениться на тебе.

- Что же мне делать? Я не хочу замуж за него. Я его боюсь.

- Ты права, теперь я вижу, какой он страшный человек. Я виноват перед тобой, что согласился в свое время отдать тебя замуж за него.

- Но ты же тогда не знал, какой он на самом деле.

- Это не совсем так. У меня были сомнения. Но я их гнал от себя. Мы же с его отцом были друзьями. И я мечтал, чтобы наши роды породнились. Хотя я подозревал, что твое сердце к нему не лежит.

- Да, это так, что-то подсказывало мне, что он совсем не такой, каким пытался казаться.

- Надо всегда слушать свое сердце, оно ошибается реже всего. Это мой тебе завет.

- Хорошо, папа, но что мне делать сейчас?

- Пока все у нас не успокоится, не возвращайся сюда. Живи в Лондоне, только будь осторожна. Он способен дотянуться до тебя и там.

- Я буду осторожна.

- Хорошо, скоро я тебе снова позвоню.

Пока Абаль общалась с отцом, Кирилл Архипов и Кэрри Риз тоже не теряли напрасно время. Каждый из них пытался понять, что представляет собой сидящий напротив него человек. Первой решила прощупать своего сотрапезника Кэрри Риз. Хлебнув из чашечки кофе, она посмотрела на Архипова и мило улыбнулась.

- Не знала, что у милой Абаль теперь есть такой телохранитель, - произнесла она.

- Он ей необходим, - ответил Архипов, тоже отпивая кофе из своей чашки. - Я считаю, что ей угрожает реальная опасность. Если ее хотят увезти на Родину, эти люди ни перед чем не остановятся. С тех пор, как я ее охраняю, я внимательно слежу за тем, что творится в Самари. А там, как вам хорошо известно, происходят ужасные вещи.

- Возможно, вы правы, - согласилась Риз. - Я, как журналист, тоже слежу за происходящим в Самари. Трудно представить, что в наше время возможны такие зверства.

- Я иногда думаю, что в наше время они как раз и возможны. У людей разрушены все сдерживающие ограничители.

- Странно, что Абаль наняла для своей охраны русского.

- Вы полагаете, что если я русский, то кардинально отличаюсь от других. Например, наличием хвоста. Уверяю, его у меня нет.

- Я не хотела вас обидеть, - примирительно произнесла Риз. - Я имела совсем другое, что она не нашла местного телохранителя.

- Это произошло совершенно случайно, некоторое время назад мы поцеловались машинами. Я, как виновник происшествия помог Абаль отремонтировать ее автомобиль. Так состоялось наше знакомство. А потом в дело вступило колесо событий. Она обратилась ко мне за помощью, я согласился ей помочь.

- Ничего не знала об этом происшествии.

- Да, никакого происшествия и не было, всего лишь легкое столкновение.

- Могу я задать вам личный вопрос? - спросила Риз.

- Разумеется, мне нечего скрывать, - не стал возражать Архипов.

- Почему вы находитесь здесь в Англии, а не у себя дома в России?

- Ответ очень простой, мне тут больше нравится. Я бизнесмен, в России у меня была не очень большая, но приличная охранная фирма. Но она приглянулась одному большому полицейскому начальнику. Тот решил ее отнять у меня. Я решил не вступать в схватку, так как знал, что все козыри в его колоде. Продал имущество, выручил неплохие деньги и уехал сюда. Вот по большому счету и вся моя история.

- Что же вы будете делать в Великобритании?

- Тоже, что и в России, попытаюсь организовать свой бизнес. Здесь проживает много моих соотечественников, которым потенциально нужны такие услуги. Если вы почувствуете потребность в охране, можете обратиться ко мне.

- Так и сделаю.

Их разговор прервала Абаль, вернувшаяся в кафе. Она села за столик с расстроенным видом.

- Абаль, что случилось, у вас расстроенный вид. Плохие новости? - обеспокоенно спросила Риз.

- Да, мисс Риз. Звонил отец. Он сказал, что у них происходит нечто ужасное: убийства, грабеж, захват власти.

- Это мы знаем из сообщений. А что еще?

- Отец сказал, что мой жених требует моего немедленного возвращения.

- Это тот самый главный их головорез Али Шахид? - вступил в разговор Архипов.

- Да, он, - подтвердила Абаль.

- Что вы намерены делать?

- Отец сказал, чтобы я не возвращалась, находилась бы здесь.

- Разумный совет, - согласился Архипов. - Вам туда ни за что не надо.

- Да, это так. Но отец предупредил меня, что я и в Лондоне не в безопасности. От Али можно ждать все, что угодно.

- Он может устроить похищение, - подтвердил Архипов. - Очень вероятно, что та первая попытка была его рук дело. Хотя надо признать, что организована она была непрофессионально. Но это можно поправить. Абаль, как бы вам этого не хотелось, но охрану вашу надо усиливать. События развиваются по самому плохому сценарию.

- Я согласна с мистером Архиповым. Надо принять все возможные превентивные меры, - кивнула головой Риз.

- Я понимаю. Мистер Архипов, могу я надеяться на вас. Деньги не проблема, я заплачу, сколько нужно.

- Разумеется, я сделаю все, что смогу, - сказал Архипов. - Что касается оплаты, я буду брать столько же, сколько с любого клиента.

- А я со своей стороны тоже помогу, насколько смогу. У журналистов есть свои возможности.

- Я вам так благодарна! - почти со слезами на глазах воскликнула Абаль. - Что бы я без вас делала.

27. Англия. Остров Уайт.

Алан Берч давно хотел провести уик-энд в обществе своей невесты. Он мечтал увезти ее в какое-нибудь отдаленное от всех людей место, чтобы наслаждаться друг друга без всяких помех. Однако новый стиль жизни Анжи совсем не давал такой возможности. Теперь она была завалена работой даже больше, чем он. А у него самого свободного времени всегда было в обрез.

Берч долго искал компромисс, совмещал график работы свой и Анжи и, наконец, им все же удалось вырваться из Лондона на пару дней к морю. Конечно, Берч мечтал отвезти свою возлюбленную куда-нибудь подальше, туда, где вечное лето и яркое солнце, но из-за отсутствия такой возможности, они ограничились близлежащим местечком. Остров Уайт одно из самых лучших мест в Англии, где можно отдохнуть, не выезжая за пределы страны.

Берч заказал шикарный номер на двоих в уединенном отеле с видом на море - и вот они здесь. Сидят на балконе в объятиях друг друга, зачарованно смотрят на море, наслаждаясь шумом волн и умиротворяющим покоем.

- Как я давно не была на море. Последний раз плавала в Черном море у нас в России.- Взгляд Анжи скользил вдоль линии горизонта. Там вдалеке, где сливались две могучих стихии - море и небо, было спокойно. Зато у берега разыгрывалась настоящая баталия. Волны, вздыбливаясь белой пеной, тут же падали, шипя и огрызаясь, набрасывались на берег, как стая голодных псов на пищу.

- Откуда такое мрачное название у моря, - поинтересовался Берч. - Оно, что очень сильно загрязнено?

- Нет. Оно очень красивое и в разную погоду разного цвета. Есть много легенд о происхождении такого названия. А какая из них верна, не знаю. Вот бы с тобой вместе съездить на Черное море. Хочешь? - Анжи теснее прижалась к Берчу.

- Вряд ли. Я бы предпочел более теплые края. - В сознании Берча такое название ассоциировалось с чем-то темным и холодным. На Черное море ему не хотелось.

- А я люблю Россию. Я вообще хотела бы вернуться на родину, - неожиданно произнесла Анжи, чем повергла Берча в полное недоумение.

- В каком смысле? - спросил он, настороженно, глядя на свою подругу.

- Я бы хотела жить в России, - пояснила Анжи. Берчу совсем не понравились ее слова.

- Ты, как моя жена, будешь жить в Лондоне, - тоном, не терпящим никаких возражений, заявил он.

- Мы можем жить на две страны. Я хотела предложить тебе такой вариант.

- Это невозможно.

- Почему? - искренне недоумевала Анжи.

- Россия очень опасная страна для жизни.

- С чего ты взял? Я прожила там восемнадцать лет и мне нравилось. - По правде говоря, это было далеко не так, но Анжи не понравился его безапелляционный тон, в котором он высказывался об ее родине.

- Я не желаю даже обсуждать этот вариант. Эта тема закрыта раз и навсегда. Ты должна отчетливо понимать - если ты моя жена, то ни о какой России не может быть и речи.

- Хорошо. Не будем обсуждать эту тему. - Анжи не хотелось спорить, да и не видела она особой необходимости отстаивать свою точку зрения. Все равно она останется при своем мнении, что бы он ни говорил.

Анжи замолчала, освободилась из его объятий, потянулась за начатой бутылкой вина, стоящего на маленьком столике в углу балкона. Так же молча, не предлагая Берчу составить ей компанию, Анжи плеснула немного алкоголя свой бокал и сделала из него глоток. Берч внимательно наблюдал за ее действиями.

- Ты обиделась и напрасно, - произнес он. - Я желаю тебе только всего самого лучшего.

- Я знаю. Ты привез меня на самый лучший пляж Англии. Этот отель самый лучший на этом острове. А наш номер самый лучший в этом отеле. Я тебе очень благодарна, Алан, - сосредоточенно глядя на линию горизонта, произнесла Анжи.

- Я тоже тебе благодарен, за то, что подарила мне этот уикенд. Жаль, что ты смогла выбраться сюда всего на два дня. Я бы хотел провести с тобой больше времени.- Берч бережно обнял Анжи за плечи. Она никак не реагировала, не отозвалась на его порыв.

- Ты же знаешь, я человек подневольный. Этот день чистая случайность в моем очень плотном рабочем графике, - по-прежнему не глядя на Берча, сказала Анжи.

- Понимаю. У нас мало времени. Мы должны провести его максимально плодотворно.- Берч осторожно вынул бокал из рук Анжи, поставил его на столик, притянул ее к себе и нежно поцеловал. На этот раз Анжи ответила ему. Берч решил, что настало время решительных действий. Он подхватил Анжи на руки и отнес на кровать.

Напрасно он ожидал от Анжи пылких объятий. На этот раз его невесту, как будто подменили. Она была гораздо сдержаннее и скупее в ласках, чем обычно. Берч был разочарован, но никак не высказал этого вслух. Он решил, что Анжи просто устала или немного обиделась на него из-за их недавнего разговора. Как бы то ни было, Берч не хотел глубоко вникать в причины охлаждения Анжи. Он был уверен, что это временно и утром все пройдет. Поэтому получив свое, он повернулся на другой бок и спокойно уснул.

Анжи же не спалось. Она лежала на спине и, глядя в потолок, думала о том, что на этот раз отдавалась Берчу без прежней страсти и желания. Еще вчера все было нормально, а сегодня как будто ее подменили, и Берч уже не являлся центром ее вселенной. И хоть он и не был удален из нее окончательно, но ощутимо сместился куда-то на ее обочину. Это переживание было новым для Анжи, но она совсем не сопротивлялась его появлению. Напротив, она посчитала его естественным ходом вещей, который не поверг ее ни в слезы, ни в разочарование.

Анжи посмотрела на Берча. Он мирно почивал, отвернувшись к спине, досматривая, наверное, уже десятый сон и совсем не подозревал о том, что происходило сейчас буквально в нескольких сантиметрах от него. А там возможно, решалась его дальнейшая судьба их отношений. И не исключено, что утром они станут совсем иными, чем были прежде. Но он этого скорей всего не поймет. Во всяком случае, сразу.

А впрочем, Анжи и сама не понимала, что это на нее нашло. Отчего это вдруг он ей в одно мгновение стал чужим и далеким. Анжи почувствовала острее желание прогуляться вдоль моря. Она тихонько встала, опасаясь разбудить Берча. Быстро оделась и вышла из номера.

28. Англия. Остров Уайт. Берег моря.

Анжи быстро шла вдоль кромки моря. Побережье было совсем пустынным. На небе висела огромная круглая луна. Одна на всем небосклоне. Звезд не было видно, они прятались за плотными быстро бегущими облаками.

Глядя на ночное светило, Анжи почувствовала родственную связь с ним. Она вдруг осознала, что так же одинока, как эта луна в небе. И, несмотря на присутствие Берча в ее жизни, это одиночества не убывает. Они разные и подчас совсем не понимают друг друга. Разве можно с таким человеком чувствовать себя частью единого целого, размышляла Анжи. Она поежилась. Ей стало зябко от этих мыслей и остро захотелось тепла, простого душевного, исцеляющего. Но никого рядом не было, кто бы мог дать его ей.

Анжи вдруг подумала об Абаль. Ей захотелось сейчас же услышать ее голос. Анжи посмотрела на часы. Было уже довольно поздно, но Анжи решила попробовать, вдруг подруга не спит. Она набрала ее номер. Абаль сразу же отозвалась.

- Абаль, ты не спишь? - спросила Анжи.

- Я уже легла, но мне не спалось, - ответила Абаль. -Я думала о тебе. Представляю, как ты счастлива сейчас.

- Не знаю, Абаль, не знаю. Мне кажется, что я совершаю большую ошибку.

- Ошибку? Не понимаю, о чем ты,- удивилась Абаль.

- Я о Берче. Мне кажется, я поторопилась, ответив ему согласием.- Анжи опустилась на песок.

- Вы поссорились?- встревожилась Абаль.

- Нет. Что ты! Просто может мне показалось, что я люблю его.

- Он разочаровал тебя?- допытывалась Абаль.

- Не знаю. Возможно. Я поняла, что мы разные, - уклончиво ответила Анжи.

- Он быстро бы наскучил тебе, если бы вы были одинаковые, - возразила Абаль.

- Мы очень разные, Абаль. Я русская до мозга костей и совершенно не желаю становиться англичанкой, как он того хочет.

- Тебе надо выспаться, Анжи. Сейчас ночь. Скорее всего, утром ты проснешься уже с другими мыслями, - постаралась успокоить подругу Абаль.

- Возможно. У нас говорят утро вечера мудренее. В любом случае, я очень рада, что поговорила с тобой. Мне стало намного легче. Спокойной ночи, Абаль.

- Спокойной ночи, Анжи.

Завершив разговор, Анжи убрала телефон и стала смотреть на море. Оно манило ее своей тайной. Ветер стих и волны успокоились. Луна прочертила на водной глади серебристую дорожку. Анжи захотелось проплыть по ней. Скинув одежду, она вошла в воду и, оттолкнувшись ногами от дна, поплыла. Телу было зябко, и Анжи энергично заработала руками и ногами. Когда она согрелась, то перевернулась на спину и устремила взгляд вверх. Небо к этому времени уже расчистилось, и на нем появились звезды, которые сгрудились вокруг Луны, как дети возле своей матери. Анжи улыбнулась. Глядя на это веселое звездное семейство, ей стало легче, и одиночество куда-то отступило, ослабило свою хватку.

Может Абаль и права, подумала Анжи. Завтра утром я посмотрю на наши отношения с Берчем совсем в другом свете.

Глава вторая

1. Ближний Восток. Самари. Бой.

Это был даже не город, а поселок, населенный пункт, в котором в лучшие времена проживало не больше пяти тысяч человек. Никакого стратегического значения он не имел. Однако Али Шахид, расположившийся на небольшом возвышении, с огромным вниманием и напряжением следил за ходом боя. И всякий раз, когда он видел, что под огнем правительственных войск его бойцы отступают, вскакивал и начинал что есть силы орать, подбадривая, таким образом, своих воинов.

Али Шахид понимал, что дело обстоит совсем не во взятии поселка. Кому он будет принадлежать - ему или президенту ни на что серьезно не повлияет. Значение его захвата состояло в другом: это было первое настоящее сражение армии Халифата. И от исхода боя зависела его репутация. Если он сможет победить противника, то весь мир увидит, что их дело - совсем не блеф кучки авантюристов, а серьезное движение, ставящее перед собой большие цели. Тогда его карта по-настоящему станет козырной, все поймут, что с ним придется иметь дело. Это так же приведет в его ряды тысячи сторонников со всего света. Вот потому-то он и волнуется.

Сражение продолжалось уже два часа, а его ход по-прежнему не был ясен. Хотя постепенно армия Халифата продвигалась вперед и в отдельных местах уже находилась на окраинах поселения.

Рядом с Али Шахидом расположились несколько военачальников, которые обменивались между собой впечатлениями от боя. Внезапно их предводитель вскочил со своего места.

- Это больше не может так продолжаться! - заорал Али Шахид. - Мы давно должны были взять эту чертову дыру. А мы все топчемся и топчемся на одном месте. - Он обернулся к своему окружению. - Кто из вас готов повести воинов Аллаха в победное наступление?

И почти в тот же миг вперед выступил Ахмед Шарбини.

- Я готов это сделать, мой повелитель, - склонил он голову.

Остальные тоже вышли вперед, предлагая возглавить атаку. Али Шахид внимательно посмотрел на каждого из них.

- Пойдет тот, кто вызвался первым, - провозгласил он свое решение. - Ахмед, я благословляю тебя, да пребудет с тобой Аллах. - Али Шахид приблизился к своему другу, и обнял его. - Я жду тебя с победой, - сказал он ему.

Через пятнадцать минут Ахмед Шарбини был уже на передовой. Возглавляющему штурм командиру, он сообщил решение халифа о том, что теперь руководить наступлением будет он.

Ахмед Шарбини внимательно осматривал окрестности, пытаясь понять, как следует вести бой. Наступление задерживали несколько пулеметов, которые были установлены на зданиях. Они сверху поливали наступающих убийственным огнем. Об их эффективности свидетельствовали десятки тел, которые без движения лежали на земле.

Шарбини подозвал к себе командира и продиктовал ему план боя. Необходимо разделиться на две части и идти в наступление двумя колоннами, постепенно сжимая петлю вокруг пулеметов и засевших рядом с ними правительственных войск. Еще же одна колонна смертников, отвлекая внимания, пойдет в лобовую атаку.

Шарбини возглавил одну из боковых колонн, а командиру приказал идти во главе лобовой атаки. Он посчитал это справедливым, так как этот командир должен был сам догадаться произвести такой маневр. Сделай он это, не лежали бы сейчас на земле десятки трупов. Ведь по численности их войско значительно превосходило правительственное подразделение.

На все дальнейшее понадобилось минут двадцать, не больше. Пока пулеметы с увлечением уничтожали атакующую в лоб группу, обе колонны почти одновременно вышли им в тыл. И быстро уничтожили противника. Те, кто уцелел, почти сразу же перестали сопротивляться и сдались в плен. По приказу Шарбини их быстро построили в колонну, и повели под конвоем на командный пункт.

Ахмед Шарбини, шагал во главе колонны пленных. Он чувствовал гордость за себя. Еще бы, так быстро сумел решить поставленную халифом задачу. А ведь без него они могли бы еще ни один час осаждать этот никчемный поселок.

Вместе с пленными он остановился напротив Али Шахида. Тот быстро пошел ему на встречу. Они обнялись. Затем халиф стал внимательно осматривать пленных.

- Посмотри, сколько их, я даже не предполагал, что мы возьмем столько солдат в плен, - возбужденно заговорил Али Шахид. - Ахмед, мы победили. Мы захватили первый новый город, разбили их силы, пленили столько их солдат. Ты понимаешь значение сегодняшнего дня?

- Понимаю, Али, - сдержанно улыбнулся Шарбини. - Это действительно это большой день. Нам открылся путь дальше.

- Ты прав, дорогой мой друг. И мы обязательно пойдем дальше, причем, в самое ближайшее время. Нужно развивать успех.

- Что ты намерен сделать с этими солдатами? - поинтересовался Шарбини.

Али Шахид снова подошел к пленным и внимательно посмотрел на них.

- Мы их подвергнем показательной казни, - вынес он свой вердикт.

Ахмед Шарбини почувствовал, как у него запершило в горле.

- Но зачем их убивать. Это всего лишь простые солдаты.

- Говоришь простые солдаты. - Али Шахид указал на офицера. - Он тоже простой солдат? Эй, ты, если я оставлю тебе жизнь, будешь воевать на моей стороне? - обратился он к командиру.

Офицер одновременно с ненавистью и презрением взглянул на него. Затем сплюнул на землю.

- Ты собака, свинья, ты предал своего президента. Ты заплатишь за то, что погибли его солдаты, шакал!

- Слышишь, что он говорит? Как ты думаешь, можно его оставить в живых?

- Офицер - это офицер, но причем тут солдаты. Они ж все подневольные. Не надо их казнить. Они могут согласиться сражаться за нас.

- У нас нет недостатка в желающих сражаться на нашей стороне. Мы должны показать свою беспощадность. Пусть другие знают, что если будут воевать против нас, пощады им не будет.

- Милосердием мы привлечем к себе многих.

- А жестокостью и непримиримостью мы устрашим наших врагов. Поверь мне, Ахмед, это куда важней. Никто не должен сомневаться, что его ждет. Давай спросим наших бойцов о том, что они думают, что делать с пленниками.

Али Шахид подошел к подтянувшимся к штабу солдатам. Некоторые из них были ранены. Моджахеды приветствовали его громкими криками.

- Кто из вас хочет, чтобы мы отпустили пленных? - обратился к ним их предводитель.

- Казнить, эти люди достойны только смерти, - раздались дружные выкрики.

- Видишь, Ахмед, все наши доблестные бойцы желают им только смерти. Но простой смерти им мало. Пусть мир содрогнется от того, что увидит. И тогда мы посмотрим, захочет ли кто-нибудь с нами воевать. Друзья! Я принял решение, мы забьем их всех камнями. Берите камни, чего-чего, а их тут хватает. Вставайте в очередь.

- Али, что ты делаешь, нам не простят такой жестокости, - слегка дрожащим голосом произнес Шарбини. - На нас ополчится весь мир.

- Вот и хорошо, будет с кем сражаться за нашу святую веру. Вставайте все в ряд, а пленных ведите мимо наших бойцов. Ты как Ахмед, с нами будешь участвовать?

- Прости, я устал.

Али Шахид посмотрел на него долгим взглядом.

- Как пожелаешь. Приступаем.

2. Англия. Остров Уайт.

Берч проснулся среди ночи и сонно улыбнулся. Положил руку рядом с собой и, не обнаружив Анжи, резко сел на постели. Берч включил ночник и осмотрелся. Анжи нигде не было. Может она в ванной? Он посмотрел в сторону ванной комнаты, но свет там не горел.

- Анжи, - позвал он, но не услышал ответа.

Берч вскочил на ноги. Сон, как рукой сняло. Он обошел весь номер и обнаружил, что Анжи исчезла. Куда она могла пойти на ночь глядя, он решительно не понимал. В памяти всплыл их разговор на балконе. Он ничего особенного не сказал, но ему показалось, что она обиделась. Он так и не понял, на что? Правда потом они классно позанимались сексом, и от ее обиды, кажется, не осталось и следа. Хотя, если положить руку на сердце, Анжи была несколько скованной с ним. Но это же не повод, чтобы просто так, не сказав ни слова, исчезнуть среди ночи.

Берч быстро оделся и вышел из номера. На улице было темно. Куда она могла пойти? Только к морю. Небольшие ресторанчики и кафешки уже все давно закрыты. Они приехали вчера и ни с кем не успели познакомиться. Поэтому отправиться к кому-то в гости среди ночи, Анжи явно не могла. Оставалось только одно - пройти вдоль линии берега и постараться ее найти.

Берч поспешил к берегу и быстрым шагом пошел вдоль кромки моря. Нигде не было ни души. Он уже прошел довольно длительное расстояние, но Анжи так и не обнаружил. Берч решил, что пора возвращаться назад. Вряд ли он ее найдет здесь, на этом пустынном пляже.

Берч прищурился и устремил взгляд вдаль. Везде, куда мог проникнуть его взор, простирался лишь пустынный берег и море, тонущее во мраке ночи. Внезапно он споткнулся о какой-то предмет. Берч посмотрел под ноги и обомлел. На песке валялись туфли Анжи и ее одежда. Берч растерянно огляделся вокруг. Никого. Он стал громко звать ее, но все напрасно. На его зов никто не откликался. Берч всматривался в морскую даль, Анжи там не было.

Берч побежал вперед, надеясь увидеть ее, если она вдруг поплыла дальше вдоль берега. Он бежал довольно долго, осматриваясь по сторонам, но Анжи так нигде и не увидел. Берч растерялся. Неужели она...Ему было страшно даже подумать, что она утонула. Он гнал от себя эти мысли, как только мог, но они, как назло, возвращались к нему снова и снова.

Надо что-то делать, пришло ему в голову, кого-то звать на помощь, вызвать спасателей, может еще не поздно. Берч сунул руку в карман в поисках мобильного, но телефона там не оказалось. Он забыл его в номере. Берч со всех ног бросился назад, в гостиницу.

Когда он добрался до отеля, уже стало светать. Берч влетел в номер и сразу же бросился к столику, где преспокойно лежал его мобильный. Он схватил телефон и стал набирать службу спасения, но тут до его слуха донесся звук льющейся воды. Берч осмотрелся, его взгляд споткнулся о тонкую полоску света, идущую из-под двери ванной комнаты.

- Анжи! - Он рванулся к ванной комнате, надеясь на чудо. Вода тем временем перестала литься, за дверью почувствовалось какое-то движение. С замирающим сердцем Берч подошел к двери и рванул ее на себя. Перед ним стояла Анжи и вытирала голову полотенцем.

- Где ты была? - только и мог вымолвить Берч.

- Принимала душ. Разве по мне не видно? - как ни в чем ни бывало отозвалась Анжи.

- Я имел в виду, где ты была час назад?

- А-а, ты про это. Я решила прогуляться по берегу моря.

- Ночью?

- Да, ночью. Не вижу в этом ничего удивительного.- Анжи пожала плечами и продолжила сушить волосы полотенцем.

- А я вижу. И даже нахожу это более, чем странным.

- Что ж, тут странного. Мне стало душно, и я пошла подышать свежим воздухом.

- В номере есть кондиционер. Могла бы включить, если тебе душно.

- Надо было искать пульт, включать свет. А ты спал. Я не хотела тебя беспокоить.

Неожиданно Берча разозлил ее невозмутимый тон. Еще полчаса назад, он готов был отдать все на свете, только бы она была жива. И вот она стоит перед ним жива и здорова, а его просто трясет от злости, и он едва сдерживает себя, чтобы не заорать на нее.

- Ты меня побеспокоила еще больше, когда я проснулся и обнаружил твое отсутствие рядом с собой. А уж как я забеспокоился, когда увидел твою одежду на берегу. Я тебя искал. Я оббегал все побережье, а тебя нигде не было. Я чуть с ума не сошел, от страха за тебя.

- Извини, я не ожидала, что ты проснешься. - Анжи отложила полотенце в сторону, взяла в руки гребень, и, глядя в зеркало, стала тщательно расчесывать влажные волосы.

- А надо было ожидать. - Берч поджал губы. Его задело, что она не чувствует и капельки своей вины перед ним. Ведь он так переволновался, а ей хоть бы что.- Отныне тебе надо помнить, что ты теперь не одна, нас двое. И думать надо не только о себе.

- Хорошо. Я буду думать о нас двоих, по-прежнему не глядя на него, произнесла Анжи.

- Постарайся. И еще, я тебя настоятельно прошу, отныне и раз и навсегда сообщай мне, пожалуйста, о своих планах и намерениях.

- Это похоже на тотальный контроль. - Анжи резко повернулась к Берчу и, отчеканивая каждое слово, медленно произнесла, - Еще никому и никогда не удавалось взять меня под контроль.

- Это не контроль. - Берч сразу обмяк от ее резкого тона.

- Это забота и беспокойство о тебе. А еще это любовь.Постарайся понять меня.

- Берч притянул Анжи к себе и попытался поцеловать ее, но она отклонила голову и его губы скользнули мимо ее лица, уткнулись ей в висок.

- Все будет хорошо, - заверил ее он. - Сегодня мы возвращаемся в Лондон. Постарайся, пожалуйста, больше не повторять ничего подобного. Я люблю тебя и беспокоюсь о тебе.

Берч вышел и прикрыл за собой дверь, оставив Анжи одну. Анжи положила гребень на полочку перед зеркалом и задумчиво опустилась на край ванны.

Перед ее мысленным взором замелькали картины прошлого. Анжи вспомнила, что была совсем юной, школьницей, когда ее впервые провожал до дома мальчик, который ей нравился. Одноклассник донес ее портфель до подъезда, а когда они стали прощаться, он неожиданно поцеловал ее в щеку. Анжи со всех ног бросилась в подъезд, вихрем взлетела на свой этаж, но не успела нажать на кнопку звонка, как дверь ее квартиры перед ней распахнулась. На пороге стоял хмурый отчим. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

- Добрый вечер! - вежливо поздоровалась с ним Анжела.

- Кому добрый, а кому нет. Забыла, во сколько ты должна быть дома?- процедил отчим сквозь зубы.

Анжелу задел его грубый тон.

- Я вам ничего не должна, - гордо бросила она и постаралась пройти мимо него в свою комнату, но отчим грубо остановил ее, схватив за плечо.

- А ну, стой. Ты кому грубить вздумала, шалава, -прикрикнул он на нее.

- Я вам не грублю. Отпустите меня.- Анжела попыталась освободиться, но отчим держал ее крепко.

- Еще как грубишь. Вот сейчас запру тебя в комнате, чтобы на улицу носа не могла высунуть. Сразу научишься домой во время являться.- Отчим сжал плечо Анжелы с такой силой, что ей сделалось больно.

- Вы не имеете права так со мной обращаться, вы мне не родной отец.- Анжела оттолкнула отчима от себя и освободилась из его рук.

- Я тебе сейчас покажу мои права! - взревел отчим. - Вот они. Видала?

Он стащил с себя ремень и со всей силой ударил им Анжелу. Спину девочки обожгла резкая боль. Она бросилась в свою комнату и едва успела закрыть дверь на задвижку. Отчим ломился к ней, стучал кулаком и орал матом.

- Открой, сука! Проститутка!

Анжи очнулась от тяжелых воспоминаний, о которых она, казалось, давно забыла. Но сегодня Берч, сам того не желая, вывел эти тени прошлого из ее подсознания на свет божий. Анжи вдруг узнала в Берче своего отчима. Эти двое - один в прошлом, а второй в настоящем пытались подчинить ее жизнь своему контролю.

Напрасно Берч так повел себя, - грустно думала Анжи - Никому я не позволяла это впредь и не позволю теперь.

3. Лондон. Явочная квартира.

- Не ожидал вас увидеть в наших пенатах. Мне только вчера вечером сообщили о вашем прибытии, - произнес Архипов, глядя на своего собеседника.

- Командировка возникла очень неожиданно. Ситуация становится все напряженней, - объяснил Тропицын свое неожиданное появление в Лондоне.

- Что-то случилось?

- Случилось. В Самари исламские радикалы расширяют свой плацдарм. То, что казалось небольшим мятежом, превращается в серьезное политическое и военное движение. И они все активней проникают в Европу, в частности, в Лондон, который становится для них едва ли не главным филиалом их деятельности.

- Я это понимаю.

- Я в этом нисколько не сомневаюсь. Но дело в том, что движение выходит за рамки Самари. Они хотят придать ему статус международного. Здесь в Лондоне немалая их община. По нашим данным они намерены заслать сюда своих агентов для агитации, сбора денег, вербовке рекрутов. Так что ситуация тут может скоро обостриться.

- Поэтому вы здесь? - поинтересовался Архипов.

- Да, нужно решить ряд срочных вопросов, - подтвердил Трапицын. - В том числе они касаются и вас. По мнению наших аналитиков, значение и опасность, которая грозит вашей подопечной, возрастает. Надо усилить наблюдение за ней.

Архипов задумчиво посмотрел на своего начальника. Его появление в Лондоне было полной неожиданностью. Он прекрасно знал, что тот редко покидает Москву ради поездки за границу, слишком большая опасность засветиться. Для этого существуют другие люди. И если он нарушил это правило, значит, ситуация в самом деле грозит выйти из-под контроля. Безусловно, у Трапицына есть информация, которая неизвестна ему, Архипову. И, судя по всему весьма тревожная. Вот только какого характера?

Архипов не первый год работал в разведке и прекрасно сознавал, что его начальник сообщит ему ровно столько, сколько сочтен нужным. И даже не столько потому, что знание лишней информации может навредить проведению операции, если она планируется, а скорей из принципа не делиться сведениями без большой надобности. Во-первых, они сами по себе могут представлять немалую ценность, а во-вторых, никто не знает, как все обернется. А потому стоит проявить элементарную предосторожность. Впрочем, он, Архипов, во многих случаях и сам себе ведет сходным образом, а поэтому не стоит обижаться на Тропицына. Таковы правила той игры, в которую они все играют.

- В этой связи вы что-нибудь узнали о Кэрри Риз? - спросил Архипов.

- В нашей картотеке сотрудников спецслужб США она не числится. Но это ничего не значит, возможно, это ее первое задание. Насколько смогли, проверили ее биографию, подтвердились все сведения, что она сообщала о себе. Но вы понимаете, что и это может ничего не значить. В любом случае надо быть бдительным. Мы даем зеленый свет на установление с ней самых тесных контактов. Учитывая, что дама она привлекательная, вас это не может не радовать, - хитро улыбнулся Тропицын.

- Я, разумеется, рад, но меня все больше беспокоит безопасность Абаль.

- Не хочу претендовать на лавры предсказателя, но чует мое сердце, что вокруг этой девушки развернутся большие события.

- Мое сердце чует то же самое, - вздохнул Архипов.

4. Предместье Лондона. Замок Джерси

Анжи немного волновалась. Сегодня Джерси предложил провести занятия не на плацу, как обычно, а выехать в окрестности его замка. На плацу она уже освоилась и чувствовала себя уверенно, как заправская наездница. А вот, что ее ждет за пределами замка, как поведет себя норовистая Красавица на открытом пространстве, Анжи еще не знала. И от этого ей было немного боязно, и в то же время чувство новизны возбуждало и волновало кровь.

Как потом оказалось, все ее волнения были напрасными. Надо отдать должное Джерси, он чувствовал состояние своей ученицы, старался, как мог и то и дело подстраховывал ее, вовремя давая необходимые советы. Благодаря этому, их выезд прошел довольно гладко. Красавица вела себя вполне сносно, хотя на плацу она порой упрямилась и отказывалась выполнять команды.

Вырвавшись на свободу, она понеслась вперед с такой скоростью, что Анжи, чуть не опрокинулась в седле. Однако она быстро сориентировалась и уже через несколько минут владела ситуацией.

Анжи охватил восторг. Пригнувшись корпусом к шее лошади и крепко охватив ее крутые бока ногами, Анжи неслась вперед, наслаждаясь скоростью, ветром, бьющим в лицо и окружающими пейзажами. В этот момент ей казалось, что она одна на всем белом свете. И это ощущение ей необычайно понравилось.

Как здорово, что я не покончила с этим делом. Анжи с благодарностью думала о Джерси. Ведь сумел же он уговорить ее продолжить занятия. Вспомнив о своем наставнике, Анжи обернулась. Джерси не отставал и держался за ней на расстоянии полуметра. Анжи сбавила скорость и повернула к Джерси счастливое раскрасневшееся лицо. Они поравнялись.

- Предлагаю небольшой привал, - прокричал ей Джерси. Анжи мотнула головой в знак своего несогласия. Ей ужасно не хотелось сейчас спешиваться. Она желала длить и длить это удовольствие от быстрой езды, которое впервые открылось ей сегодня.

- Тогда сбавьте скорость, - предложил Джерси, - Красавице надо немного отдохнуть.

- А вот это, пожалуйста, - легко согласилась Анжи и натянула поводья.

Джерси смотрел на нее и понимал, что с ней сейчас происходит. Он вспомнил, как это было с ним, когда он впервые испытал радость верховой езды. То была любовь с первого взгляда и на всю оставшуюся жизнь.

- Вы много бы потеряли, если бы не возобновили занятия, - слегка склонившись к Анжи, проговорил Джерси. - У вас талант к верховой езде.

- Не думаю, - возразила Анжи. - Скорее всего, это просто навык, который доступен каждому при соответствующих усилиях.

- Я тоже так считал, пока не сел на лошадь и серьезно не занялся верховой ездой. Уверяю вас, как и в любом деле здесь есть способные, а есть безнадежные. С такими, сколько ни бейся, результата не будет.

- И как вы таких определяете?

- У способного ученика от занятия к занятию есть прогресс, улучшение. А безнадежный топчется на месте, - пояснил Джерси.

- Пожалуй, соглашусь с вами, но с небольшой долей поправки. От учителя тоже немало зависит успех ученика. А вы прекрасный учитель.- Анжи благодарно улыбнулась Джерси.

- Прекрасный учитель и талантливая ученица. Отличное партнерство. Не находите? - спросил Джерси.

- Возможно, - на этот раз более сдержанно отозвалась Анжи.

Джерси расправил плечи и приосанился. Глаза его прищурились от удовольствия признания этого факта.

- Вот вы и признали, что мы с вами пара.- Он протянул руку и потрепал Красавицу по гриве, при этом как бы ненароком задел Анжи за локоть.

Анжи протестующее качнула головой. Ее возмутил самоуверенный тон, каким он сделал это глупое, с ее точки зрения, заявление.

- Пара от слова параллель. А параллельные прямые никогда не пересекаются. По крайней мере, в нашей жизни. - Анжи ударила шпорами Красавицу по бокам.-Тпру- пошла.

Красавица мотнула головой и рванула вперед. Джерси пришлось сделать то же самое. Он мчался вдогонку за Анжи и кричал ей в след

- И все-таки вы будете моей женой!

5. Лондон. Кафе.

Кэрри Риз сидела за столиком в маленьком уютном кафе и ждала Абаль. Они условились с ней о встрече на пять часов пополудни. Но Кэрри удалось освободиться пораньше и в ее распоряжении осталось немного свободного времени, которое уже нельзя было использовать с какой-либо пользой. Она решила еще раз просмотреть статью Абаль, которую девушка прислала ей накануне.

Кафе было маленькое, всего на десять столиков, но славилось отличной репутацией. Его держала одна семейная пара, выходцев из Бразилии. Кофе у них был отменный, самого высокого качества и всегда свежий. Кэрри часто бывала здесь одна или назначала встречи. Как правило, зал был всегда заполнен и, чтобы не попасть впросак, она звонила заранее и заказывала столик. Но сегодня Кэрри пришла пораньше на удачу и к ее удивлению посетителей было совсем мало. Лишь за соседним столиком сидел солидный господин с тростью, со скучающим видом потягивающий какой-то напиток темно-вишневого цвета из длинного высокого бокала. Да в дальнем углу два столика сразу оккупировали многодетная мамаша с детьми. Дети на удивление вели себя тихо и не шумели, как это обычно бывает. Перед каждым из них стояли стаканчики разноцветного мороженого, чем-то напоминающие палитру художника, которое они уплетали за обе щеки, болтая ногами, и весело переглядываясь друг с другом глазами.

Кэрри положила распечатку статьи на белую накрахмаленную скатерть столика и достала ручку, приготовившись еще раз пробежаться глазами по тексту.

Подошел отлично вышколенный официант. Кэрри была не голодна, но решила заказать себе что-нибудь легкое до прихода Абаль. Она внимательно просмотрела меню, которое знала уже наизусть и в очередной раз нашла в нем новое блюдо. Эти хозяева-бразильцы были большие выдумщики на этот счет и каждую неделю удивляли своих клиентов какой-нибудь экзотической новинкой. Так было и на этот раз. Кэрри обнаружила в списке десертов неизвестное ей название "Негр в пене". По всей видимости, это было пирожное. Кэрри подозвала официанта и заказала себе "Негра в пене" и чашку горячего шоколада с ромом.

Пододвинув к себе статью, Кэрри углубилась в чтение. Статья была малость сыровата, но для дебюта вполне сносна. Кэрри сделала несколько пометок на бумаге и услышала над собой нежный девичий голосок.

- Добрый день, миссис Риз.

Кэрри подняла глаза и увидела Абаль.

- А, милая Абаль, здравствуйте. Я тут зачиталась и не заметила, как вы вошли.

Абаль отодвинула стул и грациозно опустилась на него.

- Вижу свою статью. И много ваших пометок. Вам не понравилось? - Тонкий голос девушки слегка дрогнул, выдавая ее волнение.

Кэрри поспешила ее успокоить.

- Статья хорошая. В принципе ее можно печатать почти без изменений. Но это ваш дебют в нашем журнале и наши читатели должны почувствовать в вас настоящего профессионала.

- Мне до профессионала еще далеко, - вздохнула Абаль.

- Согласна, - не стала возражать Кэрри. - Но с моей помощью вы быстро преодолеете это кажущееся огромным расстояние. Становление журналиста часто зависит от умелого наставника.

Риз хотела развить эту мысль и дальше, но в это время принесли заказ. Официант поставил перед Кэрри изящную чашку из тонкого фарфора с горячим шоколадом и пирожное. На ослепительно белом блюдце темным контрастом выделялось что-то похожее на человеческую фигуру густо украшенное взбитыми сливками. Похоже, это и есть тот самый Негр в пене, определила Кэрри и, аккуратно отделив ложечкой маленький кусочек пирожного, отправила его в рот. Вкус был божественный.

- Рекомендую, можете заказать себе такой же,- глядя на Абаль, произнесла Кэрри. - Очень вкусно.

- Да, конечно. Принесите мне точно такое же пирожное и чашку кофе, - попросила Абаль, стоящего рядом официанта. Он тут же удалился и через пять минут перед Абаль стоял ее заказ.

Абаль попробовала пирожное. На лице ее отобразилось блаженство.

- Вижу, вам тоже понравилось, - улыбнулась Кэрри.

Абаль кивнула и отправила второй кусок в рот.

- Как им это удается, - произнесла Кэрри уважительно.- Каждый раз сотворяют нечто потрясающее. Настоящие профессионалы своего дела.

- Так же, как и вы, - прокомментировала ее слова Абаль. - Как бы я хотела уметь писать профессионально. Так, как вы.

- Вы станете писать еще лучше, уверяю вас. У вас есть способность к аппетитной подаче материала. Вы уже сейчас вполне понимаете, что это должна быть не наспех сделанная стряпня, а сложное в изготовлении блюдо, аромат которого должен так возбудить читателя, что его невозможно будет оторвать за уши от вашей статьи, пока он не дочитает все до последней буквы. А потом захочет еще добавки. Как этого пирожного. Ведь вы хотите еще этого пирожного, будь оно неладно. Только фигуру портить. Но я закажу еще одно, - произнесла Кэрри, обреченно глядя на пирожное.

- И я, присоединилась к ней Абаль. И через десять минут они уплетали еще по одной порции пирожного.

- Так вот о статье, - вспомнила Кэрри о деле. - Мне понравилась ваша статья.

- Я старалась.

- Умница, старайтесь так и дальше. Я вам возвращаю ваш материал со своими пометками. Приведите все в соответствии с моими требованиями, и вышлите мне по почте окончательный вариант. - Кэрри протянула бумаги Абаль и с наслаждением принялась за пирожное.

- Я отправлюсь домой прямо сейчас и сделаю все уже сегодня, - пообещала Абаль, засовывая статью в сумочку.

- Надеюсь, мистер Архипов вас проводит?- спросила Кэрри. А где он, кстати. Что-то его нигде нет.

- Нет. Я приехала одна. Мистер Архипов сегодня занят.

- Странно. Отчего же он не доверил вашу безопасность кому-нибудь еще? - удивилась Кэрри.

- Он просил меня быть осторожной, и я соблюдаю его рекомендации.

На секунду Кэрри оторвалась от пирожного.

- Этого не достаточно, чтобы чувствовать себя полностью в безопасности. Вспомните покушение на вас. Эти люди действовали стремительно и внезапно.

- К счастью их отпугнул полицейский.

- Вот он то и вызывает мои сомнения. Этот полицейский-призрак. Был и внезапно исчез. А что если это подставной полицейский. Вы не допускаете такой расклад? - Кэрри пристально смотрела на Абаль.

- Но кому это надо, не понимаю? - недоумевала Абаль. - Я лучше пойду. К вечеру вы уже получите статью обратно.

Абаль завертела головой в поисках официанта. Но того нигде не было видно. Она открыла сумочку и достала кошелек.

- Можно я оставлю вам деньги за свой заказ. Расплатитесь за меня, мисс Кэрри. Мне не терпится идти. Не хочу терять ни минуты.

- Разумеется.- Кэрри взяла деньге задумчиво смотрела ей в след. Она думала о том, что внезапное появление полицейского рядом с Абаль и потом такое же внезапное его исчезновение в тот роковой день, не было случайным стечением обстоятельств. Что-то тут не так.

6. Самари. Штаб армии исламского халифата.

После взятия первого города, в стане Али Шахида вот уже несколько дней подряд царило возбуждение. Шли бесконечные совещания о том, в каком направлении начать новое наступление. Разногласий выявилось необычайно много, некоторые горячие головы предлагали сразу идти на столицу. В какой-то момент этим настроениям подался и сам халиф. Он приказал спешно начать подготовку к проведению такой операции.

Ахмед Шарбини, сам поддавшись эйфории от одержанной победы и той роли, которую он сыграл в ней, почувствовал тревогу. Как начальник разведки он регулярно получал донесения о концентрации войск президента на пути к столице. Если они под влиянием чувств примут неверное решение, то тогда на этом их дело можно будет считать законченным.

Он хорошо знал своего старого друга, неожиданно ставшего халифом. С одной стороны он был человеком импульсивным, с другой - осторожным. Эти две составляющих его натуры боролись в нем постоянно, побеждала то одна, то другая. И сейчас Ахмед Шарбини был сильно встревожен, так как знал, что некоторые соратники Шахида активно склоняли его к опрометчивому решению.

Ахмед Шарбини попросил у халифа аудиенцию. С некоторого момента Али Шахид стал все менее доступен для общения. Конечно, дел у него становилось с каждым днем все больше. А потому времени меньше. Но Ахмед Шарбини подозревал, что тут есть и другие причины перемены в поведении старого друга. Али Шахид все сильнее ощущал сладость власти, эйфорию от беспрекословного подчинения, которое он все чаще требовал от своих подчиненных. Правда, к Ахмеду Шарбини это пока не относилось, но он совсем не исключал, что это требование ждет и его в недалеком будущем. Отдельные признаки этого уже были налицо.

Они разговаривали уже больше часа, разговор получался сложным, но к его концу Ахмеду Шарбини все же мог быть доволен достигнутым результатом. По началу Али Шахид наотрез отказался менять решение идти на столицу. Но Ахмед проявил настойчивость вкупе с заранее подготовленной информацией. Он показал донесения своей агентуры, в которых приводились убедительные данные о том, что на выбранном направлении их вряд ли ждет успех. Уж больно неравные были силы. Прежде чем туда наступать, нужно значительно укрепиться, создать новые подразделения. Один локальный успех еще ничего не значит, как бы он не был приятен сам по себе, не должен застилать глаза, которые должны смотреть трезво на ситуацию и не поддаваться необоснованным надеждам.

В конце концов, Али Шахид признал его правоту.

- Ты молодец, Ахмед, - похвалил он его. - Наша основная задача на данный момент - копить силы. А когда накопим, навалимся со всей нашей мощью.

Ахмед Шарбини хотел продолжить разговор на эту тему, так как считал его очень важным, но их прервал появившийся воин из охраны Шахида.

- В чем дело? - недовольно спросил Али Шахид. - Разве не видишь, что я занят?

- К вам рвется Мухаммед Аль Хани. Я ему говорил, что вы заняты и не велели никого пускать. Но он ничего не желает слышать, - ответил охранник, испуганно смотря на халифа.

- Только сейчас его и не хватало. Ладно, пусть войдет.

Радостный, что не навлек на себя гнев начальства охранник, поспешно скрылся за дверью. А через минуту появился Мухаммед Аль Хани. Он остановился на некотором расстоянии от сидящих за столом двух мужчин.

- Что вас привело к нам, мой господин? - не скрывая насмешки, поинтересовался Али Шахид.

- Это правда? - спросил Мухаммед Аль Хани.

- О чем это вы? - в свою очередь спросил Али Шахид.

- О казни солдат правительственных войск. Твои люди побили всех камнями.

- Ах, вы об этом. Так захотел народ.

- Какой народ, можно у тебя спросить? Я тоже народ, но такого намерения я не высказывал.

- Это было единодушное желание моей армии. В бою мы потеряли тридцать человек, тридцать солдат армии Аллаха. И моими людьми овладело законное желание казнить этих нечестивцев. По-моему, вполне оправданное намерение.

- К пленным надо относиться, как к пленным. Ты и твои люди поступили не как воины, а как палачи. Таким поведением вы порочите имя мусульманина.

- Не вам меня учить, что такое мусульманин. Лучше вспомните, что ваша дочь Абаль до сих пор в Лондоне, она там живет совсем не так, как положено жить порядочной мусульманской девушке. Вот кто порочит имя мусульманина.

- Не тебе судить о моей дочери.

- Почему же не мне? Или вы забыли, что я ее жених.

- Я не могу отдать свою дочь палачу. И я требую прекратить немедленно казни. Вчера шариатский суд приговорил еще пять человек к смерти. Я знаю этих людей, они ни в чем не виноваты. Немедленно освободи их.

- Кто вы такой тут, чтобы чего-то требовать.

- В этом городе мой голос всегда значил много. К моему мнению прислушивается президент.

- Вы правы, так было еще недавно. Но все изменилось, теперь все решаю здесь только я. И никто другой. Ваш голос стоит не больше, чем голос последнего нищего. Запомните это на будущее, уважаемый Мухаммед Аль Хани. А теперь идите, больше нет времени с вами вести беседу. Часовой! Уведите уважаемого господина.

Снова появился тот же самый охранник. На этот раз он наставил автомат на Мухаммеда Аль Хани. Тот посмотрел по очереди на Али Шахида и Ахмеда Шарбини и молча удалился.

Али Шахид дождался, пока тот ушел и произнес:

- Если бы Абаль не была его дочерью, я бы его пустил в расход. Старик становится несносным, он раздражает меня все сильней. Но пока пусть еще немного поживет.

7. Лондон. Благотворительный бал.

Когда Анжеле позвонили из Букингемского дворца, она поначалу подумала, что ослышалась и переспросила. Но приятный мужской баритон подтвердил, что звонок именно оттуда. У нее на мгновение прервалось дыхание. Мелькнула сумасшедшая мысль: уж не на прием к королеве ее приглашают. В каком платье пойти?

Но все оказалось несколько прозаичней. Тот же мужчина представился, что является начальником протокола принца Кентского. Он должен вести большой благотворительный вечер. А в качестве соведущей выбрана она: миссис Анжела Хрусталева.

Но почему именно она, спросила Анжи? Потому что известный светский журнал "Красота" назвал ее самой красивой женщиной Лондона этого сезона. Поэтому выбор пал на нее. Ее приглашают на совещание организаторов вечера, чтобы обсудить все подробности. Можно ли надеяться, что она почтит своим присутствием это собрание, поинтересовался приятный баритон. Да, она непременно придет, уже спокойным тоном произнесла Анжи. Несколько минут разговора хватило ей, чтобы прийти в себя и успокоиться.

Пока готовился вечер, Анжи два раза посещала собрание его организаторов. В основном оно состояло из жен английских аристократов и богачей. Анжи познакомилась и с принцем Кентским, он оказался простым и доступным человеком без признаков чванства. Несколько раз они мило побеседовали, причем не только на тему ведения благотворительного аукциона. Для нее общение с родственником королевы оказалось хорошим уроком, Анжи ясно осознала, что для гордости с ее стороны нет никаких причин. Она должна спокойно воспринимать свое приглашение на аристократическую тусовку. Тем более, это вряд ли как-то сильно изменит ее жизнь.

Благотворительный аукцион, собрал большое количество людей. Женщины фланировали в вечерних платьях самых разных фасонов, мужчины были одеты гораздо более однообразно - в смокингах. Официанты разносили выпивку и закуски. Все находились в ожидании начала мероприятия.

Раздалась музыка. На сцену вышел известный актер, чье лицо знали практически все в королевстве.

- Леди и джентльмены! - громко провозгласил он. - Рад приветствовать всех собравшихся в этом зале. Сегодня мы проводим благотворительный аукцион по распродаже полотен живописи современных художников. Все собранные средства пойдут в помощь детей - жертв конфликтов на Ближнем Востоке. - После этих слов актер выдержал продолжительную паузу. - Аукцион любезно согласились провести Его Высочество Принц Кентский и новая восходящая звезда английского модельного бизнеса, одна из самых красивых женщин на земле мисс Анжела Хрусталева.

Все дружно зааплодировали. На подиум под руку вышли Принц Кентский и Анжела Хрусталева. Аплодисменты резко усилились.

Принц Кентский первым подошел к микрофону.

- Добрый вечер, леди и джентльмены. Для меня большая честь быть одним из ведущих нашего с вами аукциона. И одновременно большая радость, что моя соведущая является самой красивой женщиной, которую я когда-либо лицезрел. И особенно ценно то, что такая красавица полна сочувствия к несчастным детям, которых лишили детства. Я с огромной радостью предоставляю слово мисс Анжеле Хрусталевой.

Анжи храбро посмотрела в зал. Ей ответили взглядом сразу десятки глаз. Они показались ей вполне доброжелательными. Она ощутила, как улеглось в ее груди волнение.

- Огромное спасибо, Ваше Высочество за ваше столь лестное представление моей скромной особы. Друзья! Для меня огромная честь вести наше с вами мероприятие. В современном мире происходит множество катаклизмов. Повинны в них взрослые, то есть мы с вами, а страдают дети. И если мы никак не можем остановить кровопролития, то наш долг сделать все возможное, чтобы облегчить, смягчить те ужасные последствия, которые обрушиваются на маленьких жителей планеты. Не буду долго занимать ваше внимание своей речью, не сомневаюсь, вы и так все прекрасно понимаете. Давайте приступать к аукциону, у нас сегодня двадцать лотов, стартовая цена каждого произведения искусств - одна тысяча фунтов. Если мой замечательный соведущий готов, то мы приступаем.

- Я готов начать, - тут же отозвался Принц Кентский. - Внесите первое произведение искусства.

Аукцион, который вел известный артист, завершился через час. Принц Кентский и Анжи снова показались на подиуме.

- Спасибо, леди и джентльмены за ваше активное участие! На аукционе продано произведений на один миллион фунтов стерлингов. Это прекрасный результат! Он свидетельствует о том, что чужие страдания и невзгоды находят отклик в ваших душах.

- Я полностью присоединяюсь к словам моей очаровательной соведущей. Позвольте вас всех поблагодарить. Отдельную благодарность хочу выразить мисс Анжеле за прекрасное солирование во время аукциона.

- Большое спасибо Ваше Высочество за ваши лестные слова обо мне. И еще раз спасибо всем. А сейчас позвольте объявить бал. Музыку, маэстро.

Оркестр начал свою программу с вальса Штрауса.

Принц Кентский слегка наклонил голову перед Анжи.

- Позвольте, мисс Анжела, пригласить вас на танец.

- Для меня это большая честь, Ваше высочество.

Анжи танцевала и думала о том, что могла ли девочка из маленького провинциального российского города когда-нибудь представить, что будет танцевать в Лондоне с представителем королевской семьи. Она может собой гордиться. Она добилась просто невероятного. А ведь этот бал транслируют по телевидению, миллионы людей в разных странах видят, как она вальсируют в объятиях настоящего принца.

Внезапно чей-то знакомый голос нарушил течение столь приятных мыслей. Она обернулась и увидела совсем рядом с собой Говарда Джерси. Откуда он тут? спросила она сама себя.

- Ваше Высочество вы не будете возражать, если я уведу вашу прекрасную даму?

- Вы разве не видите, лорд Джерси, что мы танцуем с мисс Анжелой? - не скрывая своего недовольства этим вмешательством, произнес Принц Кентский.

- Мне мисс Анжела нужна больше, чем вам, - настаивал Джерси.

Говард Джерси мягко, но настойчиво отстранил партнера Анжи и сам занял его место.

- Что вы себе позволяете, лорд Джерси? - уже довольно резко спросил принц.

Но Говарда Джерси он больше не интересовал, а потому не удостоил его ответа. Вместо этого он закружил с Анжи в вальсе.

Все это случилось столь быстро и внезапно, что Анжи не успела даже до конца осознать, что произошло. И только когда она почувствовала руку Джерси на своей талии, возмутилась.

- Вы с ума сошли, что вы вытворяете?

- С ума я сошел, как только вас увидел. Поэтому сейчас всего лишь продолжение болезни.

- Вас эта болезнь не доведет ни до чего хорошего.

- Вы же не хотите, чтобы мой недуг усиливался.

- Не хочу, - призналась Анжи.

- От этой болезни есть лишь одно лекарство.

- Какое же?

- Выходите за меня замуж.

- Не могу его использовать при всем своем желании вам помочь.

- Почему же?

- Я помолвлена.

- Вы шутите.

- Нет, это правда.

Эта новость так изумила Говард Джерси, что он перестал танцевать прямо посреди зала. Их стали толкать со всех сторон.

- В таком случае мне тут больше нечего делать, - решительно проговорил он.

Говард Джерси быстро направился к выходу, но вдруг остановился и так же быстро возвратился.

- Все равно вы будете моей женой, - громко едва ли не на весь зал произнес он и на этот раз ушел уже окончательно.

Анжи вдруг почувствовала, что этот вечер, несмотря на ее триумф, безнадежно испорчен.

8. Лондон. Квартира Абаль.

Придя домой, Абаль сразу же погрузилась в работу. Ей не терпелось приступить к доработке статьи. Ведь она пообещала Кэрри вернуть готовый материал, как можно скорее. Для Абаль это было очень важно. Она очень хотела произвести на Кэрри хорошее впечатление. Хотя в кафе Риз и похвалила ее, но это нисколько не успокаивало начинающую журналистку. Она будет уверена в себе только тогда, когда ей самой статья безоговорочно понравится.

Пока Абаль добиралась домой, то успела немного проголодаться. Но она даже и не подумала пройти на кухню и приготовить себе ужин. Хватит с нее того замечательного пирожного в кафе, решила она.

Пальцы Абаль порхали над клавиатурой, словно легкие бабочки. В голове была полная ясность и знание того, что в каком месте и как исправить. Абаль работала увлеченно и чувствовала, что остался еще один последний рывок и статья будет завершена окончательно.

Абаль предвкушала, что как только поставит последнюю точку и выключит монитор, она непременно побалует себя горячей ванной с душистой пеной и плавающими свечами, которые она купила накануне в маленьком магазинчике возле дома. Она представила, как выключит верхний свет, погрузится в нежное ласкающее тепло и будет созерцать яркие огоньки пламени, мягко колыхающиеся на поверхности воды. Блаженство...

Пальцы Абаль еще интенсивней застучали по клавиатуре. Она настолько была увлечена работой, что сразу не отреагировала на телефонный звонок, раздавшийся откуда-то словно издалека. Абаль не сразу сообразила, что это звонок ее собственного мобильного, который она забыла достать из сумки. Трезвон не умолкал.

До Абаль, наконец, дошло, что кто-то очень настойчиво пытается связаться с ней. Она оторвалась от клавиатуры и быстро прошла в прихожую. Сумка лежала на маленьком диванчике около двери. Абаль раскрыла ее и вытащила нещадно трезвонивший телефон. Она посмотрела на монитор и обомлела. На дисплее высвечивался номер телефона ее жениха. Абаль поспешила нажать ответ.

- Добрый вечер, Али, - поздоровалась Абаль.

- О, цветок моей души! Как я счастлив, что вновь слышу твой нежный голосок, - донесся до нее голос Али.

Абаль напряглась. Али Шахид никогда не звонил ей просто так. Его звонки были крайне редки и всегда по делу. За все время ее пребывания в Лондоне он связывался с ней всего два раза. Один раз в день ее рождения и другой раз, когда она сильно простудилась и две недели провалялась в постели с температурой. Шахид узнал об этом от ее отца и позвонил, справиться о ее самочувствии.

- Что случилось? Почему ты звонишь? - взволнованно спросила Абаль.

- И это спрашиваешь ты, моя драгоценная невеста? Разве мне нужен повод, чтобы слышать тебя, моя прекрасная роза? Разве мне надо объяснять тебе, что я без тебя чахну, как бесплодный бархан?- рассыпался Али в любезностях.

- Но что делать, Али. Ты же знаешь мои обстоятельства, мне надо закончить учебу.

- Все, что тебе нужно знать ты уже знаешь и так. Твой муж - твой главный учитель.

Абаль зябко повела плечами, заметила осторожно:

- Ты не муж мне еще, свадьбы еще не было.

- Так поторопись. Возвращайся в Самари, для исполнения нашего брачного договора.

- Мне отец велел оставаться здесь до конца учебы. Я не могу ослушаться отца, - возразила Абаль.

С Шахида мгновенно слетела вся его напускная любезность. Голос его завибрировал жестко.

- Я тебе советую - бойся ослушаться своего мужа, нежели отца. Волею Аллаха, я уже твой муж. Хочешь ты или нет, но осталось соблюсти лишь небольшие формальности для исполнения воли Всевышнего. И я требую для этого твоего немедленного возвращения.

- Но я не могу уехать и не получить диплом, - жалобно пролепетала Абаль. Как бы ни хотела она отвечать ему твердо и уверенно, но у нее это не получалось, Али внушал ей безотчетный страх. Абаль перед ним чувствовала себя маленькой и беззащитной птичкой в лапах хищного и опасного зверя.

- Я твой диплом! Я твоя жизнь и закон! Уясни это глупая женщина! - взревел Шахид. - Если ты до конца месяца не вернешься в Самари, то тебе придется очень сильно пожалеть об этом.

Шахид не стал больше слушать ее возражения и прекратил разговор.

Из трубки уже давно шли одни гудки, а Абаль продолжала сидеть напуганная, все в той же позе, сжимая в руке мобильник. Она знала, что Шахид слов на ветер зря не бросает и его угрозы вполне реальны. Он вполне может достать ее и здесь, если захочет.

Словно тяжело больная, Абаль поднялась со стула и побрела в спальню. Заканчивать статью не было сил, да и желания, а о пенной ванне, о которой она с таким вожделением грезила еще полчаса назад, Абаль и не вспомнила. Не раздеваясь, она, как подкошенная, рухнула на кровать. Но заснуть ей удалось только под утро.

9. Лондон. Кафе.

Анжи сидела напротив Абаль за столиком в кафе и не узнавала подругу. Лицо ее осунулось и подурнело. От бьющей в глаза красоты осталось лишь слабое воспоминание. Анжи поражалась такой внезапной перемене. Ведь они виделись совсем недавно, и все было нормально, а сейчас Абаль сама на себя не похожа.

Абаль позвонила сегодня утром и попросила о встрече. Анжи по ее голосу сразу поняла, что что-то случилась и помчалась на свидание с подругой, отменив, запланированный на это время визит к парикмахеру. По дороге в кафе ей грезились разные страсти, которые могли произойти с Абаль. А что если на нее снова кто-то пытался напасть?

Абаль развеяла страхи Анжи и пересказала так напугавший ее разговор с женихом. Анжи сразу успокоилась. Просто Абаль, как многие восточные женщины очень впечатлительна и близко к сердцу принимает любую размолвку с женихом. Ведь мужчина для них бог и царь. Правда она думала, что Абаль не такая, а более современная и эмансипированная девушка, но похоже она ошибалась.

- Абаль, ты сама на себя не похожа, ты очень близко к сердцу принимаешь размолвку с женихом. - Анжи нежно погладила руку подруги, безжизненно лежавшую на белоснежной скатерти стола.

- Мне страшно, Анжи, Али мне угрожал. А он слов на ветер не бросает.

Анжи почувствовала дрожь ее пальцев в своей ладони и как могла, постаралась успокоить Абаль.

- Он в Самари, ты в Лондоне. Вас разделяет огромное расстояние.

- Не знаю. - Абаль качнула головой. - От него всего можно ожидать. А вдруг он достанет меня и здесь?

Глаза Абаль сделались круглыми от страха.

- Здесь с тобой я. - Анжи снова погладила Абаль по руке, как маленькую девочку. - Я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не оставлю тебя в беде. Если потребуется, я всегда тебе помогу. Ты веришь мне?

Анжи порывисто обняла Абаль и притянула к себе.

- Верю, но я все равно боюсь. Я уже второй день не выхожу из дома. Хорошо, что сейчас выходные и в университете нет занятий.

Анжи почувствовала, легкую дрожь ее тела.

- Абаль, так нельзя. Тебе надо развеяться. Давай сходим куда-нибудь.

- Хорошо. Только куда?- без всякого интереса отозвалась Абаль.

Анжи на секунду задумалась, соображая, как можно помочь Абаль. Внезапно ее осенило!

- У меня есть отличная идея. Ты умеешь кататься на лошадях?

- Умею.- Лицо Абаль потеплело.

- Здорово! - обрадовалась Анжи.- Тогда поедем за город. В замок к лорду Джерси. У него отличные лошади. Покатаемся. Как тебе мое предложение?

- Ой, Анжи, как здорово! - Лицо Абаль мгновенно преобразилось. - Я так давно не сидела в седле.

- Вот теперь ты снова похожа на себя прежнюю, - с удовлетворением отметила Анжи.- Значит решено. Едем.

- Едем,- улыбнулась Абаль.

- Ну, наконец-то, - Анжи притянула к себе подругу и расцеловала.

10. Лондон. Парк.

Кэрри Риз ждала Архипова. Не то, что она сильно волновалась от предвкушения этой встречи, но ее не оставляло предчувствие, что она может иметь большее значение и последствия, чем просто деловое свидание.

Этот мужчина ее чем-то неудержимо привлекал. Она уже несколько раз ловила себя на том, что думает о нем. Разумеется, ни о какой любви не могло быть и речи хотя бы потому, что она практически ничего не знала о нем. Просто словно бы ниоткуда появился человек, который сосредоточил некоторую толику ее внимание на себе. В этом нет ничего необычного, таких людей на своем пути она встречала в большом количестве. Но почти все проходили мимо нее, растворялись где-то в безграничном пространстве. И через какое-то время она обычно благополучно забывала о них. Так будет и на этот раз, нисколько не сомневалась Кэрри Риз.

И все же ее существо встрепенулось, когда она увидела его. Архипов быстро приближался к ней, в руках он держал большой букет, который через минуту оказался уже у нее.

Какое-то время она задумчиво смотрела то на букет, то на его дарителя.

- Это очень неожиданно с вашей стороны, - сказала она. - Не предполагала, что русские мужчины такие галантные. Я это знала про французов.

- В вас говорят обычные стереотипы. Уверяю, мужчины в России ничуть не уступают в галантности любым другим, - заверил ее Архипов.

- С этого момента охотно в это верю. Борьба со стереотипами мышления всегда очень полезна. И я рада, что вы только что разбили еще один.

- Готов и дальше помогать вам в этом важном деле.

- Спасибо, отныне буду знать, к кому обратиться. Предлагаю, не стоять на месте, а погулять по парку. Английские парки великолепны. Люблю бродить по ним.

- В этом наши вкусы полностью совпадают.

Они неторопливо пошли по дорожке.

- Мистер Архипов... - начала Кэрри Риз.

- Зовите меня просто Кирилл, - перебил ее Архипов.

- В таком случае зовите меня Кэрри, - тем же ответила ему Риз.

- С большим удовольствием, Кэрри.

- По телефону вы, Кирилл, сказали, что хотите обсудить со мной важный вопрос.

- Так и есть, - подтвердил Архипов. - Это касается Абаль.

- Что же вас интересует конкретно?

- Видите ли, я всего лишь охранник, меня никогда не привлекала политика. Мне она всегда казалась далеко не самым чистым занятием. Но когда я взялся за охрану нашей с вами милой знакомой, то вскоре понял, что ее безопасность самым непосредственным образом зависит от этой самой политики. Я стал читать, что творится в Самари. И понял, что рано или поздно, но события в этой стране настигнут нас здесь. Вы считаете, что мой вывод верен?

- Полагаю, вы попали в самую точку. Меня тоже это сильно беспокоит. А то, что Абаль еще и невеста главного предводителя халифата, обостряет ситуацию до предела. Эти люди не скрывают своих намерений, они готовы перенести военные действия в любую страну. Я специально изучала все их декларации, выступления этого Али Шахида перед своими сторонниками. На Самари они не остановятся, если их не остановить, они пойдут так далеко, как смогут.

- Но кто их сможет остановить? Я пока не вижу, чтобы великие державы занимались на практике этим вопросом. Слов произносится много, но пока нет действий.

- Меня тоже беспокоит этот аспект. Но что я могу вам сказать, Кирилл. Я всего лишь журналист, а не политик, я могу лишь писать статьи о необходимости срочного международного вмешательства. Кстати, в ближайшем номере нашего журнала такой материал появится. Если вам интересно, могу прислать его.

- Буду вам очень признателен. Но возвращаясь к Абаль, я пытаюсь понять, откуда может идти к ней угроза?

- Я бы на вашем месте присмотрелась к местной самарийской общине. В последнее время она сильно активизировалась, многие ее члены поддерживают халифат и готовы за него сражаться. А некоторые уже уехали в свою страну именно с этой целью.

- Откуда вам это известно? - удивился Архипов. - Я в прессе не встречал таких сообщений.

- Если бы я не умела добывать конфидициальную информацию, то моя ценность, как журналистки, была бы минимальной. Я даже знаю примерно, сколько уехало туда людей.

- И сколько же?

- Человек тридцать. Но это первая партия. Будут и другие. Все зависит от развития ситуации в Самари.

- Это я легко понимаю. Но вот вашему умению добывать столь ценную информацию, завидую.

- Ничего особенного в этом нет. Просто стараюсь крутиться в разных средах, начиная от посольства США до эмигрантских кругов. В общем, пытаюсь находиться там, куда стекается информация, а она сейчас активно циркулирует. Люди буквально кипят, давно в мире не было такого. Информации даже иногда бывает слишком много.

- Начинаю жалеть, что я не журналист, - улыбнулся Архипов.

- Если хотите, периодически буду с вами делиться информацией.

- Еще бы не хотеть! От этого зависит безопасность моей клиентки. Я был бы вам признателен, если вы при случае познакомили бы с каким-нибудь ценным источником.

- Почему бы и нет. Безопасность Абаль для меня важна не меньше. Я полюбила эту прекрасную девушку. И меня не отпускает опасение, что она в любой момент может попасть в страшный водоворот событий.

- Значит, в этом вопросе мы с вами союзники.

- Безусловно. Я готова сделать все, что от меня зависит, чтобы Абаль ничего не угрожало. И готова предоставить вам любую информацию или свести с людьми, которые могут быть вам полезны.

- С вами, Кэрри, приятно иметь дело.

- Взаимно, Кирилл.

Внезапно разговор прервался. Они стояли рядом друг с другом, смотрели друг на друга - и молчали. Кэрри Риз протянула руку, Архипову, тот нежно ее пожал.

- Значит, договорились, - произнесла Кэрри Риз и направилась к выходу из парка. Некоторое время Архипов смотрел ей вслед, а затем двинулся к противоположным воротам.

11. Предместье Лондона. Окрестности вблизи замка Джерси.

Как и договорились, Анжи устроила Абаль прогулку на лошадях в окрестностях замка Джерси. Говард оказался в восторге от этой идеи и принял девушек, как самых дорогих гостей. Он уже давно вел довольно уединенную жизнь в своем замке и никого у себя не принимал. Только Анжи, да и то в качестве ученицы. Поэтому, когда она накануне позвонила и внезапно предложила заехать к нему в гости, да не одна, а с прекрасной подругой, Джерси несказанно обрадовался такому неожиданному предложению.

С утра он встал пораньше, умылся, потом долго и тщательно брился и даже надушился одеколоном, которым он почти не пользовался, только в редких и торжественных случаях. Сегодня он был именно такой, и Говард хотел быть в отличной форме. Потом он скрупулезно выбирал себе одежду, желая предстать перед дамами в более презентабельном виде, чем обычно. Однако, не обнаружив в своем гардеробе ничего подходящего, удовлетворился своим обычным костюмом для верховой езды. В конце концов, девушки приедут для прогулки верхом, а не для торжественного приема.

И все же ему хотелось встретить их по высшему разряду, как требует честь рода Джерси. Пришлось потратить едва ли не последние деньги на легкий стол. Он заказал у местного фермера козий сыр, который славился своим нежным и необычайным вкусом на всю округу. Съездил в магазин и накупил ветчины, хлеба и немного фруктов. Все это великолепие, он разложил по тарелкам. В самом центре стола торжественно водрузил бутылку вина. Затем подумал и решил вино убрать, памятуя о том инциденте, который у них произошел с Анжи на почве спиртного. Если ситуация будет тому благоприятствовать, он достанет алкоголь.

Покончив с закусками, Говард отправился на конюшню, чтобы подготовить, как иногда шутил он, подвижной состав. Анжи, как обычно, он собирался предоставить Красавицу, себе - Мустанга - любимого жеребца, на котором он всегда выезжал, а ее подруге решил предложить арабского скакуна - гордость и настоящую жемчужину своей коллекции, которого он пару лет назад приобрел по случаю у одного крупного торговца лошадьми. Торговец запросил за коня немалые деньги. Говард уже тогда был в довольно стесненных обстоятельствах, но не удержался и приобрел его, несмотря на большую брешь, которая пробила в его финансах эта покупка. И сейчас Джерси с грустью думал о том, что когда-то у него в конюшне стояли четыре таких породистых скакунов. Но потом большую часть своего табуна пришлось распродать, и он оставил себе всего три лошади: Красавицу, Мустанга и арабца.

Джерси едва успел накормить лошадей, как за воротами раздался шум подъезжающей машины. Говард выскочил на улицу, чтобы встретить гостей. Девушки уже вышли из автомобиля и шагали ему навстречу. Рядом с Анжи шла стройная девушка-арабка с грустными огромными глазами, необычайно красивая, но немного робкая, как и полагается истиной мусульманке.

Анжи представила свою гостью. У девушки оказалось звучное и красивое имя - Абаль, которое понравилось Говарду, как и сама его хозяйка. Он подумал, что если бы не Анжи, то эта восточная красотка могла бы запросто разбить его сердце. Но Анжи была для него вне всякой конкуренции. Жаль только, что сама Анжи об этом даже не догадывалась. А если даже догадывалась, то не придавала этому должное значение.

Говард привел девушек в дом и усадил за стол, который ему с такими неимоверными усилиями удалось накрыть. Он никогда не занимался ничем подобным раньше. Сам он мог поесть чуть ли не на газетке, но ради дорогих гостей решил не ударить в грязь лицом и постарался, как мог.

Разговор сначала не клеился. Говард терялся и не знал о чем можно говорить с такими красотками, особенно с Абаль. Она была молчалива и задумчива. Еще по телефону Анжи сообщила ему, что у Абаль какая-то душевная травма и попросила вести себя с ней как можно учтивее. Что значит учтивее, Говард представлял не очень ясно, это слово обладало слишком много нюансов. Но дабы развлечь девушек решил рассказать им легенду, гласящую о появлении первых арабских скакунов. Абаль сразу оживилась и даже несколько раз поправила Джерси, который пересказал, по мнению Абаль, эту легенду не совсем точно. Но главное было сделано, они нашли общие точки соприкосновения, и беседа потекла более оживленно. Как выяснилось, Абаль оказалась большой любительницей арабской породы лошадей, и Говард был рад предложить ей именно арабца для прогулки верхом.

Абаль не терпелось поскорее оказаться на лошади. Она обожала лошадей и в доме своего отца частенько доставляла себе удовольствие, выбирая из его обширного табуна самых разных скакунов для выездки. Она едва дождалась начала прогулки и первая оседлала предложенного ей арабца.

Взобравшись на спину лошади, Абаль для начала слегка натянула поводья; жеребец послушно пошел вперед. Девушка посчитала, что первое знакомство ее с лошадью прошло вполне удачно. Чуть пригнувшись к его спине, Абаль ударила жеребца пятками по бокам, потом еще и еще. Жеребец рванулся вперед со всей силы и понесся с такой скоростью, на которую только был способен. Абаль почувствовала возбуждение. Холодные струи воздуха били в лицо и, обтекая ее тело со всех сторон, создавали иллюзию крыльев за спиной. Давно забытые ощущения опьянили наездницу. Восторг и ликование наполнили ее сердце и вытеснили оттуда тягостные переживания. Все что еще минуту назад тревожило ее, отступило на задний план, забылось, потеряло свою остроту. Ее жених в одночасье как будто перестал существовать вовсе. Какая же молодец Анжи, что придумала для нее такое развлечение, думала Абаль.

Эта прогулка помогла ей больше, чем мог бы сделать для нее самый искусный психотерапевт. Несколько часов в седле сделали свое дело. Абаль словно заново родилась, ожила и стала прежней. Анжи почувствовала в ней перемены к лучшему и не могла нарадоваться, глядя на подругу. Джерси тоже увидел в своей гостье значительные изменения. Она словно расцвела, став еще прекрасней. Говард был очарован выразительным взглядом ее больших чистых глаз из-под длиннющих загнутых ресниц. А как она держалась в седле! Джерси поравнялся с Абаль и, не переставая, осыпал ее комплиментами.

- Первый раз вижу девушку, которая с такой неподражаемой грацией держится на лошади. Вы великолепная наездница, миссис Абаль. Такое ощущение, что вы родились прямо в седле.

- Вы близки к истине, мистер Джерси. Мой отец посадил меня на лошадь, едва мне исполнилось шесть лет.

- Это большое счастье иметь такого мудрого отца, как ваш отец. Верховая езда очень полезна для здоровья, особенно для женского организма.

- Обожаю лошадей,- рассмеялась Абаль. - Я так счастлива, что Анжи познакомила меня с вами.

Джерси с благодарностью посмотрел на Анжи.

- Я тоже признателен вам, миссис Анжи, за знакомство со столь очаровательной девушкой.

- Не стоит благодарности мистер Говард. Я рада, что в лице Абаль вы нашли достойную ваших похвал наездницу и не только..., - отозвалась Анжи. Неожиданно для себя она почувствовала легкий укол ревности.

- И не только, - охотно согласился с ней Джерси. - Как вы совершенно точно подметили, миссис Анжи. Красота вашей подруги, словно солнце, озаряет все вокруг, в лучах которого мало кто откажется погреться. Такое редкое сочетание красоты и мастерства никого и никогда не оставляет равнодушным.

- Вы мне льстите. - Абаль слегка качнула головой. - Я смущена.

- Это не лесть. Это констатация факта, я ничего не придумал,- с воодушевлением произнес Джерси. -Миссис Абаль, с сегодняшнего дня двери моего замка всегда открыты для вас. Приезжайте, когда вам будет угодно.

- Благодарю за приглашение. Надеюсь, что воспользуюсь им, - улыбнулась Абаль.

Анжи слушала их разговор и удивлялась себе. Она едва сдерживалась, чтобы не оборвать Джерси и не наговорить ему дерзостей. С чего это вдруг этот легкий флирт Джерси с Абаль сделался ей так неприятен? Ведь Говард для нее просто учитель и не более того. Анжи молчала всю дорогу до замка, пока Джерси рассыпался в комплиментах перед Абаль. А о ней он словно забыл.

Когда они добрались до замка и спешились, Джерси сделал попытку пригласить их в дом попить чая. Но Анжи энергично воспротивилась этому. Она придумала какую-то несуществующую причину, по которой она должна была срочно возвращаться в Лондон. Разочарованию Джерси не было предела, и опять это неприятно царапнуло Анжи где-то в районе сердца.

Когда они с Абаль уселись в машину и приготовились уезжать, только тут Джерси вспомнил об Анжи. Он наклонился к раскрытому окну и напомнил ей: "Миссис Анжи, не забудьте, во вторник ваш урок."

- Я - то не забуду, а вот вы кое о чем забыли сегодня, - буркнула Анжи недовольно и нажала на газ. Она не собиралась произносить эти слова, они сами вырвались из нее.

Когда машина выехала за ворота, Джерси продолжал стоять и смотреть им вслед. Он улыбался.

- Я все помню, мисс Анжи, - проговорил он. - Он набрал побольше воздуха в легкие и крикнул со всей силы, вслед удаляющемуся автомобилю. - И все-таки вы будете моей женой!

12. Лондон. Квартира Абаль.

Архипов нажал на кнопку звонка квартиры Абаль. Дверь почти сразу же отворилась, на пороге появилась хозяйка. Вид у нее был непривычно растерянный.

- Абаль, здравствуйте, - поздоровался Архипов, входя в квартиру. - Вы просили меня к вам заехать. Судя по вашему виду, вы взволнованы. Что-то случилось?

- Мне надо с вами переговорить.

Они прошли в комнату и сели на кресла.

- Я вас слушаю, - произнес Архипов.

- Мне звонил мой жених, Али Шахид.

- Вот как! - не сдержал восклицания Архипов. - Что же ему надо?

- Он требует моего возвращения в Самари до конца месяца.

- Что же вы ответили?

- Разумеется, отказала. Я совсем не желаю сейчас туда ехать. Если только к отцу, но он мне запретил к нему отправляться. Сказал, чтобы я сидела тут.

- Совет правильный, только боюсь, что и здесь становится небезопасно.

- Вы думаете, что Али может что-то предпринять и здесь?

- Я не знаю лично ни его, ни его возможностей. Но судя по тому, с какой решимостью он действует у себя дома, я бы с большой доли вероятности предположил, что вас он в покое не оставит нигде.

- Что же в таком случае делать?

- Я бы настоятельно вам посоветовал уехать из Лондона. А лучше всего из страны.

- Куда?

- Мир большой. Можно взять географическую карту и найти уютное местечко.

Несколько минут Абаль молча сидела, погруженная в свои размышления. Затем отрицательно покачала головой.

- Я не хочу никуда уезжать. Это будет означать, что я его испугалась. А ему только это и надо. К тому же у меня важные экзамены в университете. Если я их не сдам, пропущу целый год, а я этого не хочу. Да и с Риз у нас дела, мы договорились написать пару статей для ее журнала. К тому же я не могу оставить Анжи одну, ей будет без меня тоскливо. Видите, сколько причин у меня не покидать Лондон.

- Не спорю, причины все важные, но ваша безопасность важней.

- А вы на что? - не без некоторого лукавства Абаль посмотрела на своего телохранителя. - Вы же обещали меня охранять.

- Именно этим я сейчас и занимаюсь. Охранять - это не только постоянно находиться рядом. Более важно предвидеть возможные угрозы и своевременно принять надлежащие меры. Поймите, Абаль, эти люди очень опасны. Они убивают, как некоторые едят конфеты.

- Странное сравнение.

- Возможно, но оно отражает суть дела. В последнее время в мире человеческая жизнь ценится все дешевле. Вам надо на время исчезнуть из их поля зрения.

- И надолго?

- Кто же может сейчас знать. Все зависит от ситуации.

- Нет, сейчас я уехать не могу. Вот решу все свои дела, тогда, пожалуйста.

- А если будет поздно?

- Я очень надеюсь на вас, мистер Архипов.

- Вот не знал, что вы такая упрямая.

13. Предместье Лондона. Замок Джерси.

Занятие подходило к концу. Анжи выпрямила спину и представила, как она выглядит со стороны. Улыбнувшись, кончиками губ, она скосила глаза на Говарда. Он явно любовался ею. И хотя Анжи было от этого ни холодно, ни жарко, но все же было и приятно. Анжи поравнялась с Джерси.

- Отлично, миссис Анжи. - Лицо Джерси расплылось в улыбке.- На сегодня вы выполнили всю намеченную программу и даже захватили кое-что из следующего занятия.

Анжи спешилась.

- Я старалась. Даже не заметила, как пролетело время.- Анжи быстрым шагом направилась к воротам.

- Когда занимаешься любимым делом, время всегда летит не заметно, - не отставал от нее тоже спешившийся Джерси. - Вы сегодня без машины, я могу вас отвезти домой на своей.

- Благодарю вас, мистер Джерси, это совершенно излишне.

- Как же вы доберетесь? - Джерси с недоумением посмотрел на нее.

- Мой жених подъедет за мной с минуты на минуту, - Объяснила Анжи и устремила свой взгляд вдаль, туда, где дорога, идущая из замка, делала резкий поворот.

- Ах, вот оно что. - На лице Джерси отразилась гримаса досады. - Значит, жених все же существует.

- Не только жених, но и его родители, к которым мы сейчас отправимся на обед.

Анжи развернулась и направилась к дому. Джерси устремился за ней.

- Неужели все настолько серьезно? А может вы меня просто разыгрывает?- вдруг дошло до него. Он знал, что некоторые женщины большие любительницы подобного рода провокаций, которые они устраивают мужчинам, к которым неравнодушны. - А если это так, то это значит, что она...

Джерси не успел додумать свою мысль до конца, как Анжи спустила его с небес на землю.

- Это не розыгрыш и сейчас вы в этом убедитесь, - сообщила она тоном, который не оставлял ему ни грамма надежды.

- Черт, а я так надеялся..., -разочаровано протянул он. - Но несмотря ни на что вы все-таки будете моей женой! - громко выкрикнул он от отчаяния И сразу же замолчал, так как заметил Берча, который уже почти поравнялся с ними. Джерси поразился тому, что не услышал звук подъехавшей машины. Видимо, он так увлекся разговором с Анжи, что весь окружающий мир перестал для него существовать.

Анжи устремила любопытный взгляд на Берча - слышал ли он слова Джерси?

Берч же никак не отреагировал на высказывание Джерси, то ли их не слышал, то ли не захотел придавать им значения. Во всяком, случае, лицо его хранило холодное безразличие.

Анжи представила мужчин друг другу.

- Мистер Джерси, познакомьтесь, мой будущий муж Алан Берч.

Мужчины обменялись рукопожатием.

- Очень приятно, мистер Берч, - натянуто улыбнулся Джерси.

- Взаимно, мистер Джерси. - Берч на секунду задержал пристальный взгляд на Джерси. И тут же отвернулся от него, словно напрочь забыв о нем.

- Анжи, поторопись. - Голос его потеплел. - Нам надо ехать.

- До свидания, мистер Джерси, - попрощалась Анжи. - До вторника.

- До свидания, миссис Анжи, до свидания, мистер Берч. - Джерси слегка наклонил голову.

- Всего доброго, мистер, Джерси.- Глядя куда-то мимо Джерси, произнес Берч.

Берч бережно подхватил Анжи за руку и повел прочь из замка, за ворота, где стояла его машина.

Джерси смотрел им вслед и испытывал странное чувство, как будто не он, Берч имел полное право вести сейчас эту красавицу за руку, а будто бы он Джерси разрешил ему это сделать из милости.

Джерси тряхнул головой, чтобы сбросить с себя это странное наваждение внезапно охватившее его.

- И все-таки ты будешь моей женой, - пробормотал он на этот раз себе под нос и побрел к дому.

14. Предместье Лондона. Автомобиль Берча.

Берч молча выкручивал руль, устремив взгляд прямо перед собой. Лицо его выражало недовольство. Он, конечно же, слышал слова этого зарвавшегося аристократа, который посмел сделать крайне непристойное утверждение по поводу его невесты. Она будет его женой! Неслыханная наглость. Он решит в тот момент промолчать, никак не реагировать на эту наглую дерзость, как и полагается истинному джентльмену. Но что это ему стоило! Его так и подмывало садануть этого аристократишку по его самодовольной физиономии. Но тогда бы он опустился до уровня плебея. А он Берч, сколько себя помнит, всегда старался высоко держать планку. И хоть он родом отнюдь не из аристократической семьи, но не хуже их умеет держать себя в обществе. Но какова Анжи! Зачем она позволяет ему такие вольности?

Берч покосился на свою невесту. Вид ее отражал полную безмятежность. Анжи сидела откинувшись на спинку сиденья, смотрела в окно и чему-то улыбалась. Уж не вспоминала ли она слова этого наглеца? Берча охватило крайнее раздражение. Сдерживать себя больше не было никаких сил.

- Какой неприятный тип этот Джерси. Лишний раз убеждаюсь - все аристократы такие,- процедил он сквозь зубы.

- Какие-такие? - спросила Анжи.

- Высокомерные и считают, что им все позволено.

- Ты заблуждаешься, он не такой. - Анжи продолжала улыбаться.

- Да? Если дело не в нем, то тогда в тебе. И это ты ему все позволяешь, - все больше распалялся Берч.

- Что я ему позволяю, говори ясней.

- Ты позволяешь ему говорить тебе дерзости. С чего он решил, что чужая невеста станет его женой? Или ты с ним ведешь себя, как свободная женщина, никем и ничем не ограниченная?

- А разве я чем-то ограничена? - Анжи с недоумением посмотрела на Берча.

- Ограничена.

- Вот так новости. И чем же?- оторопела Анжи.

- Своим согласием быть моей женой. После такого решения ты не имеешь права ни одному мужчине давать надежду. А этот тип надеется на то, что ты будешь его женой.

- Алан, успокойся.- Анжи пожала плечами. - Ни на что он не надеется. Это у него шутка такая. Прикол, как у нас говорят. Понимаешь?

- Нет, не понимаю, - резко отозвался Берч. - И впредь советую тебе ограждать себя от таких шуток. В каждой шутке есть доля правды, и я совершенно согласен с этим.

- Хорошо. Я поговорю с ним, - нахмурилась Анжи.

- Я тебе советую вместо пустых разговоров, просто прекратить эти занятия. Зачем они тебе? Совершенно бесполезная затея.

- Ну, знаешь, это уже слишком. Ты еще не мой муж, а уже диктуешь мне, как я должна жить. Даже, если мы поженимся, то я не позволю тебе оказывать на меня подобное давление.

- Что значит, если мы поженимся? - оторопел Берч- Ты что уже сомневаешься в этом?

Анжи демонстративно отвернулась от Берча и уставилась в окно. Она не отвечала Берчу, и он сразу присмирел. Он почувствовал по ее отчужденному виду, что, кажется, переусердствовал.

- Я, наверное, перегнул палку, - примиряющим тоном проговорил он. - Но и меня ты должна понять. Мне не нравится, когда с моей невестой, пусть даже в шутку, говорят в подобном тоне. Это меня беспокоит.

- Значит, ты не уверен во мне. Зачем тогда вообще жениться, если ты мне не доверяешь изначально.

Берч резко затормозил и остановил автомобиль. Он взял руки Анжи в свои ладони и нежно заглянул ей в глаза.

- Извини. Я не хотел тебя обидеть.

Анжи не отвечала Берчу. Он легонько обнял Анжи за плечи.

- Больше этого не повторится. Поверь мне.

- Хорошо, я верю тебе, - сказала Анжи.

- Вот и славно. Улыбнись. Я не хочу, чтобы мои родители заподозрили, что мы повздорили.

Анжи кисло улыбнулась. Берч понимал, что она просто не хотела ссориться перед визитом к его родителям. Это обстоятельство его обрадовало. Он всегда придерживался мнения, что худой мир лучше доброй ссоры.

15. Предместье Лондона. Дом родителей Берча.

Берч опасался, что Анжи будет показывать свой норов и продолжит дуться на него и при его родителях. Ведь женщины такие непостоянные. Но Анжи не разочаровала его. Когда они перешагнули порог его отчего дома, она была само совершенство и излучала такое благодушие, что казалось, счастливей ее нет женщины во всем белом свете. Отец Берча, при виде такой красавицы сразу приосанился. Его сутулая спина слегка разогнулась, плечи распрямились, и он даже стал как будто выше ростом.

Берч усмехнулся, от его внимательного взгляда не ускользнуло, какое влияние Анжи оказала на отца одним фактом своего появления в их доме. Да он нередко замечал ее просто магическое действие на особей мужского пола, которые оказывались в ее поле зрения. Все они в ее присутствии преображались самым непостижимым образом и становились значительнее и лучше, чем были на самом деле. Вот уж поистине, красота, если и не спасет мир, но сделать его более совершенным вполне может.

Мать Берча расплылась в улыбке при появлении Анжи. Но Берч знал, что это ее радушие не более, чем маска, дань приличию. Она была хорошая актриса и на людях была способна сыграть любую роль. Вот и сейчас она являла собой образец самой приветливой хозяйки. Но Берч хорошо представлял, что в этот момент Анжи находится под прицелом двух ее проницательных глаз, которые сканируют невесту своего сына самым тщательным образом. Через пару минут, взгляд матери потеплел. Берч понял, что Анжи первую проверку прошла.

Потом был стол и задушевные застольные беседы, где все было просто и естественно, как будто бы встретились давно не видевшие друг друга люди. Но Берч знал, что эта простота кажущаяся и момент истины еще не наступил. Кто-то из его родителей должен задать своей будущей невестке главный вопрос. Берч ждал этого момента, ему было интересно, кто из них спросит Анжи о том, чем его родители уже давно атакуют его самого. Эту важную миссию на этот раз взял на себя отец.

- Как я рад, что у моего сына такая очаровательная невеста. Мы с матерью давно мечтаем о внуках. И теперь это желание, возможно, скоро осуществится, - закинул удочку отец, накладывая в свою тарелку очередную порцию салата, замаскировав этим обыденным действием важность задаваемого вопроса.

- Возможно, но с внуками придется немного подождать, - необдуманно беспечно проговорила Анжи.

На секунду рука отца Берча застыла в воздухе и только потом продолжила свое движение от салатницы до тарелки.

- Я же вам говорил, что у Анжи контракт и наша свадьба откладывается на год, - напомнил родителям Берч. Он знал, что, несмотря на это, они все же надеялись, что это событие можно как-то ускорить.

- Разумеется, сынок, мы помним об этом, - вставила мать свое веское слово. - Но наша радость так велика, что год для нас это сущий пустяк. Мы ждали гораздо больше.

- Я тоже очень рада, что у наших детей будут такие замечательные бабушка и дедушка, - улыбнулась Анжи.- Ведь самое главное в жизни человека крепкая семья и любовь и поддержка близких людей.

- Как вы замечательно это сказали Анжи. Я тоже так считаю. Видимо, вы сами выросли именно в такой семье. - Мать Берча остановила на Анжи проницательный взгляд.

- Отнюдь, я никогда не знала любви и поддержки своих родителей. Но всегда мечтала об этом и желаю такой семьи для себя и своих детей. - Это заявление Анжи прозвучало, как гром среди ясного неба.

- Прошу прощения, вы воспитывались в детдоме?- настороженно произнесла мать Берча.

- Нет. Но иногда мне казалось, что в детдоме, возможно, мне было бы лучше.

- Как такое может быть, не понимаю, - недоумевала мать Берча.

- Отец бросил нас с матерью, едва я родилась. Я его никогда не видела. А мать с тех пор все время устраивала свою личную жизнь, а мною интересовалась мало, - просто объяснила Анжи.

- Вот как...,- на мгновение лицо матери Берча закаменело.

Отец и мать Берча с изумлением уставились на сына. Это заявление Анжи явилось для них настоящим ударом. Они искренне не понимали, как их сын, мальчик из благовоспитанной и порядочной семьи с крепким достатком мог привести в их дом девицу без роду и без племени, да еще стремится назвать ее своей женой. Берч смотрел на мать и читал в ее лице, как в себе самом.

Больше родители Берча не задавали Анжи никаких вопросов. Берч понял, что она не прошла испытание в глазах его родителей. Но и он надеялся, что год, который ему отведен до самого заветного часа, сумеет растопить лед в их сердцах, поможет сменить гнев на милость и они удостоят их с Анжи своим родительским благословением.

16. Лондон. Парк.

Архипов снова ждал в том же месте Кэрри Риз. Не было никакого смысла скрывать, что он волнуется. Ему хочется, как можно скорей увидеть эту женщину. В последнее время он излишне часто думал о ней.

Нравится ли она мне по-настоящему? задавал он себе вопрос. Но при этом не торопился с ответом. Архипов ловил себя на том, что ему не хочется определенности. Когда она настанет, придется принимать какие-то решения. А в его ситуации это не просто.

Он даже не знает, кто она на самом деле: друг или враг? То и другое одинаково вероятно. Поэтому пока обстоятельства позволяет, лучше тянуть с окончательным ответом. Тем более, промежуточная ситуация не так уж и плоха. Он будет, столько сколько она позволит, наслаждаться обществом Кэрри. А там уж куда кривая выведет.

Архипов увидел приближающую к нему женщину. Он сделал несколько шагов ей на встречу и протянул букет. Кэрри Риз остановилась, посмотрела на мужчину и взяла цветы.

- Добрый день, Кэрри. Рад нашей новой встрече, - поздоровался он.

- И снова вы мне дарите цветы. Я начинаю думать, что вы за мной ухаживаете, - ответила Риз, вдыхая аромат цветов.

- А если это действительно так?

- В таком случае есть о чем задуматься, - улыбнулась она.

- Так задумайтесь, - предложил Архипов.

- Непременно. Как только выпадет свободная минутка.

- Их у вас мало?

- Именно так. От редакции стало поступать много заданий.

- Могу даже догадаться, они связаны с Самари и Абаль.

- В основном именно так, - подтвердила Кэрри Риз. - Ситуация накаляется, и читатели хотят знать, что же там реально происходит. Я даже подумываю отправиться туда.

- Но это очень опасно, - забеспокоился Архипов. - Там убивают каждый день.

- Но я журналистка, рисковать - моя профессия.

Архипов покачал головой.

- Я понимаю, но я бы не хотел, чтобы вы туда уехали. Я бы стал волноваться.

- Я тронута таким вашим отношением ко мне. Но пока у вас нет причины для волнения, мои руководители не соглашаются с моим предложением. Но я все же надеюсь, настоять на своем.

- Вы очень упорная женщина.

- Просто мне кажется, что именно там сейчас происходят самые важные события на планете.

- И самые страшные, - уточнил Архипов.

- Да, самые страшные.

- Вот об этом я и хотел с вами переговорить. Речь идет о нашей подопечной.

- Абаль?

- Других у нас с вами пока нет. Я имел с ней разговор, ей звонил ее жених.

- Этот самый Али Шахид, который напугал весь мир?

- Он требует, чтобы Абаль немедленно вернулась к Самари и стала его женой.

- Какой ужас! Бедная девушка. Что она ответила?

- Разумеется, отказала.

- Слава богу, - облегченно выдохнула Риз.

- Боюсь, на этом история не закончится. У меня предчувствие, что он не оставит ее в покое, пока не добьется своей цели.

- Вы правы. Что же делать?

- Я предложил Абаль где-нибудь скрыться. Возможно, в другой стране. Но она ни в какую. Привела мне кучу аргументов, почему ей надо оставаться в Лондоне. Среди них - сотрудничество с вами.

- Это приятно слышать, но ради безопасности ей лучше уехать.

- Вот я и прошу вас, убедите ее это сделать. У меня не получилось. Боюсь оказаться пророком, но каждый день можно ждать плохих сюрпризов.

- Хорошо, я непременно с ней поговорю. Это все, Кирилл?

- Если вы не возражаете, и если у вас есть время, мы могли бы еще погулять.

- Вы, наверное, очень удивитесь, но я не возражаю и у меня есть время.

Архипов взял Кэрри под руку. Она не стала этому противиться. Он решил, что сегодня постарается продлить их свидание как можно дольше.

17. Лондон. Кафе.

Берч завтракал всегда в одном и том же кафе. Оно находилось рядом с домом, где он снимал квартиру. Заведение было небольшое и славилось отличной кухней. Берч обожал эти ранние часы, когда он, встав с постели и быстро приведя себя в порядок и направлялся туда, где его уже ждал вкусный завтрак.

Берч был постоянным ежедневным посетителем этого кафе уже много лет. На протяжении этого времени он ни разу не изменил своей привычке. Он приходил в одно и то же время, садился за один и тот же стол.

Хозяин кафе маленький вертлявый итальянец встречал его, как родного. Он знал наизусть все вкусы своего постоянного клиента. И к его приходу уже ждал завтрак - неизменная тарелка овсянки и чашка крепкого кофе со сливками, непременно без сахара. Рядом с тарелкой на столе в качестве части обязательного ассортимента лежала свежая утренняя газета.

Вот и на этот раз все было, как всегда. Берч вошел в кафе. В ноздри ударил запах свежесваренного кофе. Берч обожал этот напиток, он бодрил и придавал силы, даже если он не сделал еще ни одного глотка. Берч жадно вдохнул душистый горьковатый кофейный аромат и направился к своему столику.

Столик уже был сервирован. От тарелки с овсянкой поднималась тоненькая ажурная струйка пара. Очевидно, официант поставил эту тарелку буквально за несколько секунд до его появления. Берч довольно улыбнулся. Ему нравилось такое обслуживание, нравилось, что здесь ждут его прихода и стараются сделать так, чтобы завтрак не остыл и был подан к самому его приходу в кафе.

Берч отодвинул стул, аккуратно опустил на него свое крепкое тело и с наслаждением вытянул вперед ноги. Он начал с кофе, ему не терпелось ощутить любимый вкус на языке. И только после нескольких глотков он приступил к овсянке. К газете он пока не прикасался. Обычно он оставлял ее на десерт. Но сегодня его взгляд зацепился за заголовок: "Нищий аристократ".

Что-то внутри Берча подсказало, что эта статья каким-то образом имеет отношение к нему. Берч отодвинул тарелку, взял газету и развернул ее. Глаза его заскользили по строчкам, сообщающим следующее: "Известный аристократ и отпрыск знаменитой фамилии Говард Джерси на грани банкротства! Чтобы хоть как-то свести концы с концами, он готов заложить последнее, что у него осталось - свой родовой замок."

Лицо Берча расплылось в довольной улыбке. Так и надо этому зарвавшемуся аристократишке. Сам голь моль перекатная, а еще туда же. Имеет наглость волочиться за его невестой. Берч оторвал взгляд от статьи и задумался, уставившись на картину, висевшую на стене перед ним. Со стороны могло показаться, что он с интересом разглядывает полотно, но Берч даже не видел в этот момент, что на нем изображено. Зато его голова была полна лихорадочных мыслей. Через несколько секунд он уже знал, как поступит дальше. Ведь эта статья не зря попалась ему на глаза. И это не просто статья, а шанс, возможность поставить на место этого наглеца-аристократа.

Берч быстро доел свой завтрак, уже без всякого удовольствия допил остывший кофе, свернул газету и, положив ее во внутренний карман пиджака, покинул кафе.

18. Предместье Лондона. Замок Джерси.

Джерси находился в самом мрачном расположении духа. Давно ему не было так скверно. И все из-за того, что он дошел до предела. Предел в его понимании это такое положение человека, когда он становится не в состоянии иметь свое собственное жилье. А он, потомок славного и уважаемого всеми рода, лорд Говард Джерси, к своему величайшему стыду и позору находился сейчас именно в таком состоянии. Денег в его кошельке не было совсем и, ему оставалось только одно - заложить свой родовой замок - единственную свою ценность, которой он пока обладал.

Но завтра он и ее может лишиться безвозвратно. Ведь заложить замок дело нехитрое, а вот как потом выкупить его обратно? Джерси с раздражением посмотрел на открытую бутылку виски, стоящую перед ним на столе. Стакана рядом не было. Сегодня Джерси решил не утруждать себя всякого рода приличиями и пил прямо из горла. А чего миндальничать, надо признать тот факт, что он не лучше бомжа, который и стакана не имеет, чтобы выпить по-человечески. И это виски, он купил еще на прошлой неделе, когда в его кармане еще водились кое-какие денежки. Хотя, виски было паршивое, не такое, к какому привык Джерси. Но Джерси исходил из реалий сегодняшнего дня. Он готов довольствоваться малым, раз на напиток богов у него не хватает наличных.

Джерси потянулся к бутылке и жадно сделал несколько крупных глотков. Все-таки пить из горла было крайне неудобно. Джерси поперхнулся и пролил довольно большую порцию напитка себе на брюки. Джерси стало жаль виски, которое бесследно утекло мимо него. Он грязно выругался, хотел добавить еще пару крепких выражений, но осекся. Он вдруг заметил на пороге незнакомца. Джерси сначала хотел было возмутиться такой наглости. Как этот тип посмел нарушить его личную экстерриториальность

- Добрый день, мистер Джерси. Извините, что без приглашения.- Незнакомец доброжелательно улыбнулся и Джерси узнал его.

- А, мистер Берч. Проходите, не смущайтесь.

Берч и не думал смущаться. Он по-хозяйски прошел к столику и уселся в кресло напротив Джерси.

- Не желаете составить мне кампанию, мистер Берч. Сожалею, но сегодня могу предложить вам только это виски. - Джерси развел руками, надеясь на понимание своего гостя.

Берч взял со стола бутылку, внимательно прочитал этикетку и, слегка поморщившись, водрузил ее обратно на стол.

- Я не употребляю эту марку, мистер Джерси. Да и вам не советую, можно отравиться, - назидательно произнес он.

- Согласен с вами, мистер Берч, это не виски, а самое настоящее пойло. Для таких, как я, которые дошли до предела. Но, что поделаешь, мистер Берч, такова жизнь. Никто не застрахован от подобных ее кульбитов. Вчера ты на коне, а сегодня пеший.

- Всегда все можно поправить, если захотеть, - многозначительно произнес Берч.

- А кто этого не хочет. Все хотят. Только бы знать, как это сделать.

- Можно и не знать, а просто открыться тем возможностям, которые идут вам навстречу.

- За целый день ко мне не пришла ни одна возможность, - скептически улыбнулся Джерси. - Только вы единственный, кто явился.

- Вот видите, уже кое-что. Тем более, я к вам пришел и не с пустыми руками.

- Что вы хотите этим сказать?- насторожился Джерси.

- Я та самая возможность, которая сама плывет к вам в руки. Я ваш спасательный круг, если хотите. - Берч достал из кармана пачку денег и протянул их Джерси.

- Эти деньги могут стать вашими прямо сейчас. Я охотно поделюсь с вами этой довольно крупной суммой. И вам не придется закладывать ваш прекрасный замок. Ваша семейная собственность останется в ваших руках.

Несколько секунд Джерси молчал, переваривая сказанное Берчем.

- Даже, если я и воспользуюсь вашим столь любезным предложением, мне все равно придется возвращать вам эти деньги. Кстати, какой вы берете процент? Для меня даже ноль процентов сейчас неподъемная сумма.

- Мистер Джерси, я не процентщик, я ваш друг. А друзья не берут процентов, друзья дают деньги просто так.

- Просто так? - Джерси даже протрезвел от услышанного. - Вы шутите.

- Ну, не совсем за так, - широко улыбнулся Берч. - А за одну небольшую услугу. Это то и услугой назвать нельзя. Так, сущая безделица.

- Вы меня заинтриговали, мистер Берч. Так что вы хотите в обмен на деньги?

- Я хочу, чтобы вы отказали Анжи в ваших услугах. - Взгляд Берча стал жестким. - С этого дня вы не дадите ей ни одного урока. Как вам мое предложение? Заманчивое, не правда ли?

Джерси раздумывал несколько секунд, затем медленно протянул к деньгам руку. Берч с готовностью передал ему пачку и с волнением стал наблюдать за Джерси. Говард медленно пересчитывал деньги. Купюру за купюрой.

- Я был уверен, что вы как благоразумный человек так и поступите. - Берч вздохнул с облегчением. Кажется, его план удался, хотя он не был в этом уверен до последнего момента.

- Вы думаете, - лицо Джерси исказила брезгливая гримаса. - Вот мой ответ. - Джерси швырнул всю пачку денег Берчу в лицо.

Купюры посыпались на стол и на пол. На несколько мгновений Берч оторопел. Он искренне не понимал, как можно пренебречь такой прекрасной возможностью поправить свои дела. Затем он нагнулся и поспешно стал собирать деньги, опасаясь от Джерси еще какой-нибудь дикой выходки. Когда все купюры были собраны, Берч поднялся.

- Мистер Джерси, вы еще очень пожалеете о вашем поступке. Очень пожалеете.

- Пошел вон. И чтоб ноги твоей не было в моем доме, - зло произнес Джерси и грязно выругался.

Берч решил больше не испытывать судьбу и поспешил удалиться.

- Скоро у тебя и дома-то не будет, урод, - зло бормотал он, удаляясь от замка. В этот момент его нога задела за какой-то выступ, и Берч пошатнувшись, рухнул прямо на пол. За его спиной раздался гомерический хохот Джерси, который, как оказалось, следовал за ним.

- Так тебе и надо, падаль, - Джерси захлебывался от смеха. Неожиданно настроение у него немного улучшилось. Пусть жизнь его лишила денег, но она же и нашла способ позабавить его. А, значит, не все так уж и плохо, если он еще находит повод для веселья.

Берч вскочил на ноги и поспешил удалиться. Его распирала злость, и как ни странно, прежде всего, на себя, а не на Джерси. Что негодовать на этого разорившегося аристократа. Джерси полный придурок; Берч это почувствовал еще тогда, когда заехал за Анжи к нему. Ему, Берчу, надо было предвидеть такой исход событий и зря не тратить свое драгоценное время на этого урода.

19.Самари. Фарах. Резиденция Али Шахида.

С некоторых пор Али Шахид завел что-то вроде обычая: после завершения дневных дел, которых с каждым днем становилось все больше, он перед сном придавался любовным утехам. Девушек он выбирал красивых и только из знатных и богатых семей. Ему доставляло огромное удовольствие видеть, с какой покорностью они соглашались на все его, подчас самые извращенные предложения. Он прекрасно сознавал, что делали они это по приказу родителей, боявшихся прогневить новоявленного властителя. А чтобы привести их к еще большой покорности, еще сильней внушить им страх, он безжалостно карал тех, кто не соглашался отдавать своих дочерей для удовлетворения его желаний.

Поначалу таких было несколько семей. Но после того, как он провел показательные казни, их больше не осталось. И теперь он имел возможность каждый вечер менять партнершу. Чем он охотно и пользовался. Вот и сейчас он ласкал новую обнаженную девушку. Он не торопился овладеть ею, ему нравилось наблюдать за тем, как сильно она боится его. Это возбуждало его не менее сильно, чем самые утонченные или страстные ласки.

Правда, сейчас ни о каких утонченных или страстных ласок не могло быть и речи. Девушка была молоденькая, не больше шестнадцати лет и совсем неопытная. Сначала его это забавляло, но с какого-то момента стало раздражать. Нельзя же совсем ничего не знать об искусстве любви. И почему ее никто этому не обучил.

К Али Шахиду вдруг пришла мысль: а не послать ли за другой девушкой, а эту отослать к солдатам. Пусть хоть чему-то она научится. К тому же его славным воинам тоже нужны женщины, они их заслужили. Почему бы не организовать рынок секс-рабынь; после боя, те, кто проявил доблесть, могут выбрать на нем себе женщину на ночь. Это хороший стимул для проявления храбрости в сражениях. Женщины всегда вдохновляли мужчин на подвиги. Надо непременно в самое короткое время воплотить эту идею в жизнь.

А сейчас следует послать за другой женщиной, эта девчонка окончательно ему надоела. Но осуществить это намерение помешал Ахмед Шарбани. Внезапно отворилась дверь, и он вошел в покои Шахида. Он молча посмотрел на обнаженную девушку, но ничего не сказал.

Али Шахиду не понравилось это вторжение, он уже хотел укорить друга, что тот пришел не вовремя, предварительно не известив его о своем намерении. Но в этот момент вдруг вспомнил, что сам просил его прийти к нему.

- Ты меня звал, Али? - спросил Ахмед Шарбини.

- Звал, мой друг. - Али Шахид жестом приказал девушке удалиться. Та быстро встала с постели, и едва скрывая свою радость, выскочила из покоев. - Заметил, какая красивая девушка? Дочь Мамдуха ад-Дамати. Помнишь этого гордеца, который не хотел иметь ничего общего с моим семейством. Еще бы, он же потомок самого Абу Бакра, а кто в его глазах мои родители, сам я? Но теперь, когда я потребовал его дочь, он отдал мне ее беспрекословно. Да еще сказал ей, чтобы она слушалась меня во всем, делала все, что я ей прикажу. И она старательно выполняет этот наказ родителя. Вот только ничего пока не умеет. Ничего, отдам на потеху солдатам, они быстро всему ее обучат.

Собственные слова так понравились Али Шахиду, что он громко засмеялся. Ахмед Шарбини никак не отреагировал на этот смех.

- А почему ты не заводишь девушку, Ахмед? Выбор большой, - поинтересовался Али Шахид.

- Непременно заведу. Сейчас на это не хватает времени, - отозвался Шарбини.

- Ты прав времени мало, - согласился Али Шахид. - Но разве не Аллах даровал нам наслаждения? Мы каждый день рискуем жизнью и кому, если не нам, принадлежат лучшие цветы с клумб. Мы владеем ими по праву. Разве не так?

- Так.

- Я рад, что мы едины в этом вопросе. Я тебя позвал, так как хочу дать важное задание. Только ты способен справиться с ним.

- Я очень польщен твоими словами.

- Я разговаривал с Абаль. И окончательно понял, что она добровольно ко мне не вернется. А ведь я ее жених по воли Аллаха, ее нечестивый отец клялся, что отдаст ее мне в жены на Коране. И где теперь его клятва. Но пока я не желаю наказывать его так, как он того заслуживает. Я решил пойти иным путем. Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе. Ты меня понял?

- Еще нет.

- Все очень просто, я тебе поручаю выкрасть ее из Лондона и привезти сюда. Я все обдумал. Чтобы не привлекать к себе внимания, ты отправишься в это нечестивое логово один. Помощников для похищения найдешь в местной общине. Так много наших сторонников, они только ждут сигнала, чтобы начать действовать. Они же и лучше знают, как и что надо делать. Вот и все, что хотел тебе сказать.

- Когда вылетать?

- Я бы хотел, чтобы ты уже был бы в пути.

20. Лондон. Кафе.

Кэрри Риз назначила встречу с Абаль в том самом кафе, в котором они однажды уже встречались и так неосмотрительно объелись пирожным. На следующее утро Кэрри встала на весы и обнаружила прибавку в пол килограмма лишнего веса. Катастрофа! Давно с ней не случалось ничего подобного. Вообще-то Кэрри уже пара месяцев не взвешивалась и, возможно, то лакомство было тут ни причем. Тем не менее, неприятный осадок остался.

Помня об этом, Кэрри на этот раз решила не смотреть меню вообще, чтобы то самое пирожное ненароком не попалось ей на глаза. Она решила заказать одну чашку кофе.

Абаль последовала примеру Кэрри. Впрочем, вряд ли ее при этом занимала мысль о лишних килограммах. Ведь она так молода и стройна. Кэрри не без зависти скользила взглядом по стройной фигурке Абаль, пока та рассказывала ей о своих трудностях. Кэрри они были уже хорошо известно, но она делала вид, что крайне заинтересована в рассказе Абаль и слышит об этом впервые.

- То, что ты мне рассказала, милая Абаль, очень меня встревожило, - произнесла Кэрри, когда Абаль высказала все, что наболело, и замолчала. - Вряд ли твой жених будет бросать слова на ветер. В его угрозах таится реальная опасность.

- Что же мне делать? - Абаль растерянно посмотрела на Кэрри.

- Надо срочно что-то придумать. - Кэрри сделала вид, что ищет вариант разрешения ситуации, хотя он уже давно был ими с Архиповым придуман. - Можно уехать куда-нибудь на время и переждать опасность.

- Вот и мистер Архипов мне то же самое говорит. Только не лежит у меня душа к такому шагу. Я не преступница, чтобы прятаться по углам.

- Это как посмотреть, - возразила Кэрри. - Возможно, с точки зрения вашего жениха вы преступны. Он может считать, что вы порочите честь мусульманской девушки, отказываясь от той жизни, которую он вам предлагает.

- Это не жизнь! - воскликнула Абаль.

- Вы вполне можете узнать, что это такое, если он надумает увезти вас силой. - Кэрри мягко, но настойчиво гнула свою линию.

- Больше всего я боюсь именно этого.- В глубине глаз Абаль мелькнула тревога.

- Чтобы этого не произошло, решайтесь. Вам надо исчезнуть из Лондона, как можно быстрее, - продолжала убеждать Кэрри Абаль.

Несколько секунд Абаль молчала, раздумывая над словами Кэрри.

- Хорошо, я подумаю. Возможно, я так и поступлю, - произнесла Абаль и взяла меню. Быстро пролистав его, она подозвала официанта и сделала заказ.

- Пожалуйста, принесите мне пирожное "Негр в пене" и чашку кофе со сливками.- Абаль повернулась к Кэрри. - А вы не хотите заказать Негра, вам прошлый раз он очень понравился.

Кэрри облизнула губы.

- А, была не была, несите и мне одно пирожное!

Через пять минут Абаль и Кэрри были самыми счастливыми женщинами на свете. Сегодняшний "Негр в пене" показался им еще вкуснее прежнего.

21. Лондон. Аэропорт Хитроу.

Самолет коснулся земли и запрыгал, словно лягушка, по посадочной полосе. Ахмед Шарбини выпустил из себя глубокий вздох. Длительный полет завершился и молодой человек чувствовал сильное облегчение. У него появилось ощущение, что если он благополучно долетел до места назначения, то и все остальное пройдет гладко. Правда, предстояло пройти паспортный контроль. Но он надеется, что его имя еще не внесено ни в какие списки, и он через час уже окажется в городе.

Предчувствие его не подвело. Ахмед Шарбани отстоял в очереди, протянул паспорт пограничнику. Тот внимательно изучил документ, с шумом поставил штамп на страницу и даже пожелал Ахмеду Шарбини приятного времяпрепровождения в Великобритании.

Ахмед Шарбини вдруг почувствовал такое внутреннее облегчение, что едва сдержал смех. Все оказалось на удивление легко и просто. Никто ему не задал ни одного вопроса. А ведь он так боялся, что английские власти начнут допытываться, кто он и зачем сюда прилетел. Ведь сегодня к гражданам Самари приковано повышенное внимание, всех рассматривают в качестве потенциальных террористов.

Ахмед Шарбини осторожно оглянулся, но ничего подозрительного не обнаружил. Это его немного успокоило. С какой стати за ним может быть установлена слежка. Насколько ему известно, его имя еще ни разу не всплывало ни в каком информационном сообщении. Такие вещи он отслеживает самым тщательным образом. Так что вперед.

Ахмед Шарбини вышел из здания аэровокзала и направился к стоянке такси. Он сел в машину негра-таксиста, решив, что он вряд ли является сотрудником спецслужб. Назвал адрес гостиницы. И через пару минут автомобиль влился в стальной поток.

Он ехал по городу, всматривался в проплывающие мимо картинки чужой жизни и ловил себя на том, что не ощущает враждебности к этому миру. Мир, как мир, и почему мы с ним должны непременно враждовать, относиться к нему с ненавистью. Что тут такого, что вызывает подобные чувства? По крайней мере, пока он ничего подобного не замечает. Не придумываем ли мы сами того, с чем затем и начинаем бороться?

Ахмеда Шарбини испугали собственные мысли. Он не должен размышлять в таком ключе. Он верный и преданный солдат его друга Халифа. И докажет себе и другим, что готов ради него отдать, если понадобится, даже жизнь. А эти все люди, эти мужчины и женщины - его личные враги. И ни компромисса, ни перемирия с ними не может быть.

Ахмед Шарбини немного успокоился, он снова обрел равновесие, которое едва не утратил. Надо правильно мыслить, это залог уверенности в себе и в том деле, которому посвятил свою жизнь. С такими размышлениями он вошел в гостиницу.

22. Лондон. Офис компании "Women beautiful".

Дэвид Остин находился в приподнятом настроении. В последние дни он с нетерпением ждал результатов о финансовом положении корпорации за отчетный период. И вот они у него на столе. Остин дотошно изучил отчетность и с удовлетворением отметил, что впервые за много лет существования компании ее доходы выросли столь значительно. Хотя еще недавно картина была совсем иная. Их доходы падали последние несколько лет, хотя и не намного, но с пугающей регулярностью. Внешне Остин старался казаться спокойным и уверенным в себе. На самом же деле он перестал спокойно спать, и дни напролет обдумывал, как исправить положение и выйти на новые рубежи. Напрасно он пытался активизировать своих топ-менеджеров в направлении поиска выхода из тупика. Их предложения были банальны, неэффективны, проще говоря, никуда не годились. Когда кто-то из них посоветовал обратить внимание на восходящую звезду модельного бизнеса Анжелу Хрусталеву, он сначала не воспринял это предложение всерьез. Она была русская, а ко всему, что шло из России, Остин относился с сильным подозрением. Однако к его удивлению эта идея крепко засело у него в мозгах, и он сам решил посмотреть на это новоявленное чудо в деле.

Когда он увидел, как она работает на подиуме, его охватило сильнейшее возбуждение. Остину хорошо было знакомо это чувство. Подобные эмоциональные всплески он испытывал крайне редко. За всю свою жизнь их можно было пересчитать по пальцам, и Остин прекрасно помнил, по поводу чего он каждый раз самым сильнейшим образом возбуждался. А дальше все было просто. Он шел за этим чувством, как слепой за поводырем, и оно каким-то удивительным образом приводило его туда, куда ему было нужно. И в этой точке пространства происходили с ним удивительные вещи. Самые смелые и сильные его желания воплощались с легкостью, и приносили такие обильные результаты, о которых он не смел даже подумать в своих наиболее дерзких мечтах.

Остин привык доверять этому чувству, и когда мисс Эртон в день подписания контракта с миссис Хрусталевой высказала свое мнение о нецелесообразности такого шага, он и не подумал даже прислушиваться к ее советам. Ведь его вело именно то, чему он всегда привык доверять безраздельно. И, как сегодня выяснилось, и на этот раз он не прогадал.

Остин тщательно проанализировал отчет и увидел, благодаря чему они добились столь внушительного увеличения доходов. Эта заслуга взбалмошной и непредсказуемой русской. А так же его, Дэвида Остина, верному чутью. Ведь это именно он принял окончательное решение заключить с ней контракт. И вот теперь, после подведения первых итогов, Остин задумался над тем, чтобы этот договор продлить еще на год.

Именно для этого Остин и пригласил на сегодняшнюю беседу миссис Хрусталеву к себе в кабинет. Остин посмотрел на часы. Время ее визита уже подошло, но Остин не исключал, что эта особа могла и запоздать. Никто из его сотрудников не мог и помыслить о такой дерзости, но Остин знал, что ей это сойдет с рук. Ей он готов и не то позволить. Правда, говорить об этом он миссис Хрусталевой не намерен.

Остин привык доверять этому чувству, и когда мисс Эртон в день подписания контракта с миссис Хрусталевой высказала свое мнение о нецелесообразности такого шага, он и не подумал даже прислушиваться к ее советам. Ведь его вело именно то, чему он всегда привык доверять безраздельно. И, как сегодня выяснилось, и на этот раз он не прогадал.

Остин тщательно проанализировал отчет и увидел, благодаря чему они добились столь внушительного увеличения доходов. Эта заслуга взбалмошной и непредсказуемой русской. А так же его, Дэвида Остина, верному чутью. Ведь это именно он принял окончательное решение заключить с ней контракт. И вот теперь, после подведения первых итогов, Остин задумался над тем, чтобы этот договор продлить еще на год.

Именно для этого Остин и пригласил на сегодняшнюю беседу миссис Хрусталеву к себе в кабинет. Остин посмотрел на часы. Время ее визита уже подошло, но Остин не исключал, что эта особа могла и запоздать. Никто из его сотрудников не мог и помыслить о такой дерзости, но Остин знал, что ей это сойдет с рук. Ей он готов и не то позволить. Правда, говорить об этом он миссис Хрусталевой не намерен.

Стрелки часов подползли к намеченному часу, и в дверь постучали. Вошла секретарша и доложила о приходе миссис Хрусталевой. Остин довольно улыбнулся. На этот раз она явилась вовремя.

Анжи вошла в кабинет и немного замешкалась в дверях. Она совершенно не понимала цели своего приглашения в кабинет босса. В ее голове мелькали самые разные догадки, но она и подумать не могла, что ей предложат продление контракта.

Остин поднялся ей навстречу и широко улыбнулся. Ему доставило удовольствие лично проводить ее до кресла, в которое она изящно опустилась, словно дама из высшего общества. Остин получал удовольствие, наблюдая за тем, как она держит спину, как чуть-чуть приподнимает свой носик, с каким изяществом она положила руки на подлокотники кресла, словно императрица на великосветском приеме. До чего же хороша! мысленно восхищался Остин. Немудрено, что именно она является причиной улучшаегося благосостояния их компании.

Пока он рассматривал ее, получая от этого зрелища эстетическое наслаждение, Анжи молчала, терпеливо ожидая момента, когда шеф разъяснит цель ее визита в этот кабинет.

- Сегодня знаменательный день, миссис Анжи, - улыбнулся Остин - Я рад сообщить вам, что наша с вами совместная деятельность принесла замечательные плоды. Мы подвели первые итоги и получили ошеломляющие результаты. Продажи нашей корпорации увеличились почти на двадцать процентов.

- Я рада, что имею некоторое отношение к такому результату, - заметила Анжи.

- Ваша скромность похвальна. Но мы с вами прекрасно знаем, что ваше отношение не косвенное, а самое прямое, - не преминул Остин отметить ее заслуги. Он чувствовал себя сейчас на редкость великодушным.

- Мне это вдвойне приятно. - Глаза Анжи ярко полыхнули - Я горжусь, что сумела оправдать ваше доверие.

- Мое доверие к вам возросло настолько, что я готов продлить наш с вами контракт еще на один год. Прошу подумать над этим предложением. Мы к этому разговору еще вернемся.

- Хорошо, мистер Остин, я подумаю.- Анжи стоило больших усилий сохранить спокойствие. О таком предложении она даже и не помышляла. Чего только она не передумала, когда шеф пригласил ее на этот разговор. Вплоть до того, что ей будет высказано какое-либо неудовольствие. Но жизнь рассеяла ее сомнения. Все оказалось так замечательно, как она даже и не предполагала.

Анжи не терпелось покинуть этот кабинет, чтобы разделить с Берчем переполнявшие ее чувства. К счастью Остин не стал больше удерживать Анжи и отпустил ее. Анжи с достоинством императрицы дошла до двери его кабинета и попрощалась с боссом. Но едва она оказалась за дверью, как весь ее лоск в одно мгновение слетел с нее. Со всех ног она бросилась вниз по лестнице, даже не воспользовавшись лифтом. Бурлившая в ней энергия переполняла ее и требовала движения. Анжи не терпелось поскорее встретиться с Берчем, чтобы поделиться с ним, изливающейся из нее радостью.

23. Лондон. Квартира имама Хусейна.

Имам Хусейн считался негласным лидером общины Самари в Лондоне. Хотя в Великобритании он жил уже лет пятнадцать, связь с Родиной не терял. И едва там был провозглашен Халифат, он не только горячо поддержал это начинание, но тут же навел мосты с его руководством. И в первую очередь с Али Шахидом.

Имам Хусейн слыл человеком осторожным. Он публично не призывал единоверцев к джихаду, не клеймил противников ислама в качестве его смертных врагов. Наоборот, считался умеренным проповедником, которого даже периодически выставляли в роли положительного примера. И лишь немногие знали о второй части его деятельности. Он выискивал наиболее радикальных и усердных прихожан, наставлял их в вере, а затем многих из них отправлял на Ближний Восток. Эти новобранцы в массе своей становились наиболее преданными и безжалостными бойцами армии Аллаха.

Имам Хусейн за короткий срок уже отправил в новоявленный Халифат несколько партий бойцов. Али Шахид даже сформировал из них отдельный отряд, который показал себя с лучшей стороны во время боев и просил присылать еще людей. Поэтому закономерно, что приехав в английскую столицу, Ахмед Шарбини в первую очередь связался со священнослужителем. Тот для беседы пригласил его в гости. И вот сейчас он сидел в не очень большой, но уютной квартире имама. Они неторопливо вели беседу, запивая ее ароматным кофе.

- Не пора ли прийти вашим гостям, уважаемый имам Хусейн? - поинтересовался Ахмед Шарбини, после очередной паузы в разговоре.

- Я вижу, вы волнуетесь. Не стоит, у меня вы в полной безопасности, - улыбнулся имам. - Никто посторонний сюда не сунется. Я живу в этом городе больше десяти лет, открыто проповедую свое учение. И ни разу мне не помешали это делать.

- Это радует, нам нужно иметь в этом логове греха, как можно больше сторонников.

- Готов заверить, у вас их тут много и их число пребывает с каждым днем. По моей инициативе многие поклялись отдать жизнь за дело исламского Халифата. Мы очень внимательно следим за тем, что делает Али Шахид. Его ведет сам Аллах. И мы рады приветствовать здесь его ближайшего соратника.

- Он тоже прекрасно осведомлен о вашей деятельности. И поручил мне выразить вам свою признательность.

- Для меня это великая честь. Да, продлит Аллах его дни, да дарует Он ему великую удачу в его священном деле.

- Удача нам очень нужна, не всегда она нам сопутствует, хотя в целом мы побеждаем.

- Мы здесь с огромным вниманием следим за всем, что у вас происходит. Число прихожан моей мечети растет с каждым днем. Увеличивается и число тех, кто мечтает сражаться за дело Аллаха вместе с вами.

- Бойцы нам нужны, но пока их у нас достаточно. Нам требуются сторонники и тут, когда придет время перенести борьбу и сюда. А оно непременно настанет.

- Мы ждем эту минуту с огромным нетерпением, но ради нашего дела готовы ждать ровно столько, сколько прикажет наш халиф. Но могу я вам задать вопрос?

- Разумеется.

- Почему вы пригласили на встречу только двоих. У нас много смелых правоверных мусульман.

- Операция, ради которой я нахожусь тут, не требует большого числа участников. Они тогда привлекут к себе внимания. Нам же надо осуществить ее тихо и незаметно. Таково желание халифа.

- Я преклоняюсь перед его мудростью.

В квартире раздался звонок.

- Они пришли, - сообщил имам.

В комнату в сопровождении имама вошли двое молодых мужчин с типично восточной внешностью. Их лица были украшены бородами. Они по очереди представились. Один назвался Анваром, другой Хафедом.

- Ассаляму алейкум, братья, - поздоровался Ахмед Шарбини.

- Ва-алейкум, ассалям, брат, - поздоровались они по очереди.

- Почтенный имам Хусейн охарактеризовал Вас как богопослушных мусульман, храбрых и преданных нашему делу людей, - произнес Ахмед Шарбини. - Поэтому я и обратился к вам. Нам предстоит выполнить важное и ответственное задание, которое нам поручил наш халиф. Речь идет о возвращении в нашу любимую страну дочери Мухаммеда Аль Хани Абаль, которая пренебрегает долгом мусульманки быть покорной, слушаться того, кто предназначен ей в мужья Аллахом. Не скрою, операция опасная, связанная с риском для каждого из нас.

- Мы готовы, наш господин, - ответил Анвар.

- Если надо умрем, - вторил ему Хафед.

- Ничего другого от вас я и не ожидал услышать. Но прежде, чем мы продолжим, вы оба поклянетесь на Коране выполнять все мои приказы, если понадобится, отдать жизнь за нашего халифа. Имам, примите у них клятву.

Имам Хусейн взял со стола Коран, подошел к вновь прибывшим. Они поцеловали священную книгу.

- Я клянусь умереть за наше святое дело, - произнес клятву Анвар.

- Клянусь всемогущим Аллахом быть преданным вам, наш господин.

- Хорошо, тогда приступим к обсуждению задания, - кивнул головой довольный Ахмед Шарбини.

24. Лондон. Улица возле дома Абаль.

Абаль подъехала к своему дому в прекрасном настроении. Преподаватель только что похвалил ее работу. И сказал, что из нее выйдет хороший журналист. Да и все остальное шло неплохо, знакомство с Кэрри Риз открывало перед ней новые перспективы, о которых она до недавнего времени и мечтать не могла. Если бы еще на Родине все шло хорошо, она была бы полностью счастлива. Но об этом лучше думать как можно реже, все равно ничего изменить она не может. Так зачем портить себе нервы, в этом нет никакого смысла. Она дала себе слово, что постарается, как можно меньше вспомнить про так называемого своего жениха. Как приятно сознавать, что он далеко, и может ей лишь угрожать, но не воплощать свои угрозы в реальность. По крайней мере, она на это сильно надеется.

Абаль поставила автомобиль на стоянку и направилась к своему дому. Возле него она увидела небольшое скопление людей. У нее тут же возникло плохое предчувствие. Но она не успела даже обдумать, что ей может угрожать, как оказалась в плотном оцеплении собравшихся. А еще через несколько мгновений она поняла, что эти господа - журналисты и пришли они сюда ради нее.

Абаль очутилась под перекрестным огнем вспышек фотоаппаратов. Она так же заметила несколько нацеленных на нее видеокамер. Девушка попыталась закрыться от их наглых объективов руками, но быстро поняла, что это бесполезно.

Со всех сторон на нее обрушились крики. " Госпожа Аль Хани, это правда, что вы невеста Али Шахида? Где вы с ним познакомились?" - кричал один репортер. "А когда у вас свадьба? Я представляю журнал мод, в каком наряде вы будете на вашей с ним свадьбе?" - вторил ей другой. "Вы разделяете с ним его взгляды? Что вы можете рассказать нам о своем будущем муже? Вы будете участвовать в казнях?" - спрашивал третий. "Почему вы еще не уехали в Самарии? Когда собираетесь это сделать? Что сделает ваш жених, если вы откажитесь стать его женой?" - интересовался четвертый журналист.

Абаль попыталась вырваться из этого враждебного окружения. Но собравшиеся представители прессы и телевидения не позволяли ей это сделать. Абаль поняла, что абсолютна бессильна против этих безжалостных людей - и расплакалась, но это лишь подхлестнуло собравшихся.

- Прошу для нашего издания дать эксклюзивное интервью. Когда можно к вам прийти? - закричал ей в лицо какой-то журналист.

- Пропустите меня, негодяи, вы не имеете право меня задерживать, - в отчаянии завопила Абаль.

Абаль, дабы пробиться к подъезду своего дома, толкнула в грудь стоявшего рядом с ней репортера, но это ей нисколько не помогло - ее лишь окружили еще плотней. Но вдруг ситуация резко изменилась, кто-то крепко схватил ее за руку выше локтя и буквально, расталкивая журналистов, вывел девушку из окружения.

Вместе они помчались к подъезду. Абаль успела открыть его раньше, прежде чем их догнали. Дверь на замок закрылась за ними автоматически, и только после этого Абаль поняла, что спасена

Она перевела взгляд на своего спасителя. Перед ней стоял молодой человек лет около тридцати, высокий, статный, с красивым смуглым лицом.

Абаль даже не пришло в голову в первую минуту спросить о том, кто он, как его зовут. Она лишь спросила: "Хотите пройти ко мне домой?". "Если я вам не помешаю", - услышала она ответ.

Абаль отрицательно покачала головой и вместе они направились к лифту. И только в это мгновение поняла, насколько опрометчиво поступила, пригласив незнакомца к себе. Но дело было сделано, не отменять же приглашение.

25. Лондон. Квартира Абаль.

Абаль отворила дверь квартиры, зажгла свет. Ничего не указывало на присутствие в ней посторонних. Это немного успокоило девушку.

- Проходите в комнату, - предложила она своему гостю.

Шарбини вошел в квартиру Абаль, она закрыла за ним дверь.

- Располагайтесь где вам угодно, - предложила она. - Вы меня спасли от этих страшных людей. Появились в самый нужный момент. Даже не знаю, как вас благодарить.

- Не нужно никакой благодарности, - ответил Ахмед Шарбини. - Я рад, что мне выпала честь вызволить вас из такой ситуации.

- Да, ситуация была ужасная. Я ничего не подозревала. Они появились неожиданно. А вы хорошо говорите по-английски, но у вас сильный акцент. Вы тут недавно?

- Всего несколько дней. Я учил английский у себя дома, в университете.

- А где ваш дом? Если не хотите говорить, не надо.

- Мне тут скрывать нечего. Я приехал из Самари.

- Не может быть!

- Почему?

- Удивительное совпадение. Я тоже из Самари.

- Не может быть!

Они оба одновременно засмеялись.

- Да, случаются такие вещи. А как вас зовут?

- Ахмед.

- А меня Абаль. Да, садитесь, мой спаситель. Желаете что-нибудь выпить?

- Холодной воды.

- Узнаю сына пустыни. Сейчас принесу.

Абаль скрылась на кухне. Шарбини внимательно осмотрел квартиру, но ничего интересного для себя не обнаружил. Она ничем не отличалась от тысяч других жилищ.

Вернулась Абаль, она поставила перед ним стакан с водой. Шарбини с удовольствием выпил, его, в самом деле, одолевала сильная жажда. Когда же он поставил сосуд на место, то перехватил пристальный взгляд хозяйки квартиры.

- Могу я узнать, почему вы уехали из Самари? - спросила девушка.

- Там царят ужасные вещи. Страна словно сошла с ума. Решил бросить все и уехать.

- Я вас понимаю. Я сама с содроганьем слежу за тем, что там творится. Вы случайно не знакомы с Али Шахидом?

- Я, как и все, слышал о нем. Его имя навевает ужас, но лично не знаком.

- Вам повезло, что вы не знаете этого человека.

- А вы знаете?

- Когда-то знала, но теперь хотела бы навсегда о нем забыть.

- Да, лучше забыть о таких людях. Но почему вы ходите по городу одна. Это как выясняется, это опасно.

- У меня есть человек, который меня охраняет, но сегодня у него какие-то срочные дела. И он на несколько часов уехал по ним.

- И как раз в это время все и случилось.

- Да, такое неприятное совпадение. Но кто же мог знать, что меня окружат эти негодяи.

- По возможности не расставайтесь с ним.

- Теперь буду стараться не расставаться. А чем вы собираетесь здесь заниматься, Ахмед?

- Еще не знаю, я по специальности инженер-нефтянник, в Самари работал на нефтепромыслах. Не уверен, что найду здесь работу по специальности.

Абаль ненадолго задумалась.

- Попробую вам помочь, но не уверена, что получится. Позвоните мне через пару дней. Вот мой телефон.

Абаль протянула молодому человеку свою визитку. Он аккуратно положил ее в карман.

- Я очень вам благодарен. Денег хватит у меня максимум на месяц. Так что работа очень нужна.

- Рано благодарить, пока я еще ничего для вас не сделала. А вот вы уже сделали. Поэтому я ваша должница.

- Не важно, что ничего еще не сделано. Одно намерение дорого стоит. А сейчас прошу меня извинить. Мне надо идти. У меня встреча со знакомым.

- Не буду вас задерживать. Но я рада знакомству со своим спасителем. Можно я буду отныне вас так называть?

- Если вам так хочется, то, пожалуйста, - улыбнулся Шарбини. - А теперь я пойду, не люблю опаздывать.

Ахмед Шарбини встал и так быстро направился к двери, что Абаль едва поспела за ним. Она стояла на лестничной площадке до того момента, пока не смолкло звучание опускающего лифта. После чего снова вошла в квартиру. Почему-то ее огорчил столь быстрый уход ее спасителя.

26. Лондон. Квартира Анжи.

Анжи ждала Берча у себя дома. Обычно они встречались в каком-нибудь ресторанчике, ужинали, потом Берч вез ее к себе. Квартира у Берча была большая и просторная. Даже слишком большая для одного человека. Но Берч считал, что обязан предоставить своей женщине достаточно уюта и комфорта. Это было делом его чести. Поэтому он снял такие апартаменты, какие обычно снимают семейные пары.

У Анжи в квартире даже была своя женская половина с отдельной спальней и прилегающей к ней туалетной комнатой. Хотя своей спальней Анжи почти не пользовалась, а предпочитала проводить ночи в объятиях своего любовника. Но сегодня Анжи решила изменить сценарий их встреч и пригласить Берча к себе домой, подчеркнув тем самым необычность повода для встречи.

Анжи не терпелось поделиться с Берчем важной новостью. Накануне она встретилась с Остином и подписала бумаги о продлении контракта с его компанией еще на год. Это было настоящей удачей. Анжи очень гордилась своими успехами и хотела поделиться этой новостью на своей территории. Этим самым она намеревалась подчеркнуть свою способность самой позаботиться о себе. Теперь, когда ее финансовое положение укрепилось в еще большей степени, она может снять другую, лучшую квартиру, чем эта.

Берч явился точно к назначенному времени, минута в минуту. Анжи нравилось в нем его пунктуальность. И хоть она сегодня никуда не спешила, и впереди у них был целый вечер, она с благодарностью чмокнула его в щеку.

- Я так рада, что ты не заставил меня ждать. Я бы не выдержала ожидания ни одной минуты. Меня просто распирает от той новости, которой мне не терпится с тобой поделиться. - Анжи увлекла Берча в глубину комнаты и усадила на диван.

- Ты меня заинтриговала, - Берч приготовился слушать. - Я просто сгораю от нетерпения.

- Милый, ты теперь можешь гордиться мной. - Анжи села рядом с Берчем и прижалась к нему.

- Я и так горжусь тобой. Да и разве можно иначе, когда рядом со мной такая красавица. Все мужчины Лондона завидуют мне.

- Теперь будут завидовать еще больше, - Анжи откинулась на спинку дивана и мечтательно посмотрела перед собой. - Я не только красавица, как ты справедливо заметил, но еще и очень успешная женщина.

- Я знаю это.- Берч притянул Анжи к себе.

- Нет, ты знаешь еще не все.- Анжи выдержала паузу и, насладившись нетерпением Берча, торжественно объявила ему: - компания "Women beautiful" продлила со мной контракт еще на год.

Анжи ждала от Берча любой реакции: бурной радости, восторга, ликования, на крайней случай просто одобрения, но Берч, к превеликому ее изумлению повел себя совсем иначе. Лицо его вытянулось и приобрело мрачное выражение. Какое-то время он молчал, переваривая сказанное Анжи. Затем вскочил с дивана и нервно прошелся по комнате.

- Еще целый год, Это немыслимо! - На лице Берча появилось такое выражение, как-будто он проглотил что-то очень неприятное.

- Это моя работа. Ты должен быть готов к этому. - Анжи с недоумением смотрела на Берча. Ее изумила его реакция. - Я рассчитывала на понимание с твоей стороны.

- Я еще способен это понять. Но мои родители! Они ждут, не дождутся внуков. Я кое-как уговорил их подождать еще год. Но два года!

- Это моя жизнь и твои родители тут совершенно не причем. Объясни им.

- Ты не знаешь мою мать. Она вынесет мне весь мозг!

- Да ты маменькин сынок. Вот так неожиданность. - Анжи неприятно поразила реакция Берча. Она привыкла считать его сильным и уверенным в себе мужчиной, на которого можно положиться в случае чего. А он оказывается, до сих пор держится за юбку своей матери. Анжи ничего не могла с собой поделать, да и не старалась даже - пусть видит! На ее лице появилось что-то вроде брезгливости. Берч прекрасно понял это ее послание себе и попытался реабилитироваться.

- Я просто любящий сын. И стану таким же мужем и отцом. И это мое несомненное достоинство. Цени это.- Берч с тревогой наблюдал за Анжи в надежде на то, что она поймет его, но видел только ее крайнее раздражение.

- В любом случае тебе придется объяснить своим родителям, чтобы они приуменьшили свой диктат. Ты уже взрослый мальчик и сам решаешь, когда тебе заводить детей, - холодно произнесла Анжи.

- Хорошо, я постараюсь, - угрюмо ответил Берч.

Он чувствовал, что сильно упал в глазах Анжи из-за этой неожиданной размолвки. Но что поделать, он был искренен в выражении своих чувств. И он знал, что родители тут совсем ни причем. Это в первую очередь ему не понравилась перспектива ждать ее почти два года. Он рассчитывал на скорую свадьбу и кое-как смирился с мыслью, что придется ее отложить на какое-то время. А тут неожиданно выяснилось, что год плавно перетекает во второй. А если потом настанет очередь еще и третьего года? Это уж слишком. Вот он и попытался переложить всю тяжесть своего недовольства на плечи якобы своих предков. Но получилось еще хуже. Теперь она считает его маменькиным сынком. Хотя... В глубине души Берч знал, что она права. Вот только он боялся признаться в этом даже самому себе. А сегодня эта правда о нем самом вдруг так неожиданно вылезла наружу и заявила о себе во весь свой громкий голос. Берч совсем был не готов к такому повороту событий, и это его угнетало больше, чем даже размолвка с Анжи.

27. Лондон. Квартира Абаль.

Архипов влетел в квартиру Абаль, словно бы за ним гналось стая волков.

- Что случилось, Абаль? - с порога закричал он. - Я по телефону не совсем все понял.

- Ничего страшного, - довольно спокойно ответила Абаль. - Просто вначале я сильно перепугалась. Но теперь понимаю, что преувеличила опасность.

- Поверьте моему опыту, опасность лучше преувеличить, чем недооценить. Рассказывайте все, как есть.

Стрелки часов подползли к намеченному часу, и в дверь постучали. Вошла секретарша и доложила о приходе миссис Хрусталевой. Остин довольно улыбнулся. На этот раз она явилась вовремя.

Анжи вошла в кабинет и немного замешкалась в дверях. Она совершенно не понимала цели своего приглашения в кабинет босса. В ее голове мелькали самые разные догадки, но она и подумать не могла, что ей предложат продление контракта.

Остин поднялся ей навстречу и широко улыбнулся. Ему доставило удовольствие лично проводить ее до кресла, в которое она изящно опустилась, словно дама из высшего общества. Остин получал удовольствие, наблюдая за тем, как она держит спину, как чуть-чуть приподнимает свой носик, с каким изяществом она положила руки на подлокотники кресла, словно императрица на великосветском приеме. До чего же хороша! мысленно восхищался Остин. Немудрено, что именно она является причиной улучшаегося благосостояния их компании.

Пока он рассматривал ее, получая от этого зрелища эстетическое наслаждение, Анжи молчала, терпеливо ожидая момента, когда шеф разъяснит цель ее визита в этот кабинет.

- Сегодня знаменательный день, миссис Анжи, - улыбнулся Остин - Я рад сообщить вам, что наша с вами совместная деятельность принесла замечательные плоды. Мы подвели первые итоги и получили ошеломляющие результаты. Продажи нашей корпорации увеличились почти на двадцать процентов.

- Я рада, что имею некоторое отношение к такому результату, - заметила Анжи.

- Ваша скромность похвальна. Но мы с вами прекрасно знаем, что ваше отношение не косвенное, а самое прямое, - не преминул Остин отметить ее заслуги. Он чувствовал себя сейчас на редкость великодушным.

- Мне это вдвойне приятно. - Глаза Анжи ярко полыхнули - Я горжусь, что сумела оправдать ваше доверие.

- Мое доверие к вам возросло настолько, что я готов продлить наш с вами контракт еще на один год. Прошу подумать над этим предложением. Мы к этому разговору еще вернемся.

- Хорошо, мистер Остин, я подумаю.- Анжи стоило больших усилий сохранить спокойствие. О таком предложении она даже и не помышляла. Чего только она не передумала, когда шеф пригласил ее на этот разговор. Вплоть до того, что ей будет высказано какое-либо неудовольствие. Но жизнь рассеяла ее сомнения. Все оказалось так замечательно, как она даже и не предполагала.

Анжи не терпелось покинуть этот кабинет, чтобы разделить с Берчем переполнявшие ее чувства. К счастью Остин не стал больше удерживать Анжи и отпустил ее. Анжи с достоинством императрицы дошла до двери его кабинета и попрощалась с боссом. Но едва она оказалась за дверью, как весь ее лоск в одно мгновение слетел с нее. Со всех ног она бросилась вниз по лестнице, даже не воспользовавшись лифтом. Бурлившая в ней энергия переполняла ее и требовала движения. Анжи не терпелось поскорее встретиться с Берчем, чтобы поделиться с ним, изливающейся из нее радостью.

23. Лондон. Квартира имама Хусейна.

Имам Хусейн считался негласным лидером общины Самари в Лондоне. Хотя в Великобритании он жил уже лет пятнадцать, связь с Родиной не терял. И едва там был провозглашен Халифат, он не только горячо поддержал это начинание, но тут же навел мосты с его руководством. И в первую очередь с Али Шахидом.

Имам Хусейн слыл человеком осторожным. Он публично не призывал единоверцев к джихаду, не клеймил противников ислама в качестве его смертных врагов. Наоборот, считался умеренным проповедником, которого даже периодически выставляли в роли положительного примера. И лишь немногие знали о второй части его деятельности. Он выискивал наиболее радикальных и усердных прихожан, наставлял их в вере, а затем многих из них отправлял на Ближний Восток. Эти новобранцы в массе своей становились наиболее преданными и безжалостными бойцами армии Аллаха.

Имам Хусейн за короткий срок уже отправил в новоявленный Халифат несколько партий бойцов. Али Шахид даже сформировал из них отдельный отряд, который показал себя с лучшей стороны во время боев и просил присылать еще людей. Поэтому закономерно, что приехав в английскую столицу, Ахмед Шарбини в первую очередь связался со священнослужителем. Тот для беседы пригласил его в гости. И вот сейчас он сидел в не очень большой, но уютной квартире имама. Они неторопливо вели беседу, запивая ее ароматным кофе.

- Не пора ли прийти вашим гостям, уважаемый имам Хусейн? - поинтересовался Ахмед Шарбини, после очередной паузы в разговоре.

- Я вижу, вы волнуетесь. Не стоит, у меня вы в полной безопасности, - улыбнулся имам. - Никто посторонний сюда не сунется. Я живу в этом городе больше десяти лет, открыто проповедую свое учение. И ни разу мне не помешали это делать.

- Это радует, нам нужно иметь в этом логове греха, как можно больше сторонников.

- Готов заверить, у вас их тут много и их число пребывает с каждым днем. По моей инициативе многие поклялись отдать жизнь за дело исламского Халифата. Мы очень внимательно следим за тем, что делает Али Шахид. Его ведет сам Аллах. И мы рады приветствовать здесь его ближайшего соратника.

- Он тоже прекрасно осведомлен о вашей деятельности. И поручил мне выразить вам свою признательность.

- Для меня это великая честь. Да, продлит Аллах его дни, да дарует Он ему великую удачу в его священном деле.

- Удача нам очень нужна, не всегда она нам сопутствует, хотя в целом мы побеждаем.

- Мы здесь с огромным вниманием следим за всем, что у вас происходит. Число прихожан моей мечети растет с каждым днем. Увеличивается и число тех, кто мечтает сражаться за дело Аллаха вместе с вами.

- Бойцы нам нужны, но пока их у нас достаточно. Нам требуются сторонники и тут, когда придет время перенести борьбу и сюда. А оно непременно настанет.

- Мы ждем эту минуту с огромным нетерпением, но ради нашего дела готовы ждать ровно столько, сколько прикажет наш халиф. Но могу я вам задать вопрос?

- Разумеется.

- Почему вы пригласили на встречу только двоих. У нас много смелых правоверных мусульман.

- Операция, ради которой я нахожусь тут, не требует большого числа участников. Они тогда привлекут к себе внимания. Нам же надо осуществить ее тихо и незаметно. Таково желание халифа.

- Я преклоняюсь перед его мудростью.

В квартире раздался звонок.

- Они пришли, - сообщил имам.

В комнату в сопровождении имама вошли двое молодых мужчин с типично восточной внешностью. Их лица были украшены бородами. Они по очереди представились. Один назвался Анваром, другой Хафедом.

- Ассаляму алейкум, братья, - поздоровался Ахмед Шарбини.

- Ва-алейкум, ассалям, брат, - поздоровались они по очереди.

- Почтенный имам Хусейн охарактеризовал Вас как богопослушных мусульман, храбрых и преданных нашему делу людей, - произнес Ахмед Шарбини. - Поэтому я и обратился к вам. Нам предстоит выполнить важное и ответственное задание, которое нам поручил наш халиф. Речь идет о возвращении в нашу любимую страну дочери Мухаммеда Аль Хани Абаль, которая пренебрегает долгом мусульманки быть покорной, слушаться того, кто предназначен ей в мужья Аллахом. Не скрою, операция опасная, связанная с риском для каждого из нас.

- Мы готовы, наш господин, - ответил Анвар.

- Если надо умрем, - вторил ему Хафед.

- Ничего другого от вас я и не ожидал услышать. Но прежде, чем мы продолжим, вы оба поклянетесь на Коране выполнять все мои приказы, если понадобится, отдать жизнь за нашего халифа. Имам, примите у них клятву.

Имам Хусейн взял со стола Коран, подошел к вновь прибывшим. Они поцеловали священную книгу.

- Я клянусь умереть за наше святое дело, - произнес клятву Анвар.

- Клянусь всемогущим Аллахом быть преданным вам, наш господин.

- Хорошо, тогда приступим к обсуждению задания, - кивнул головой довольный Ахмед Шарбини.

24. Лондон. Улица возле дома Абаль.

Абаль подъехала к своему дому в прекрасном настроении. Преподаватель только что похвалил ее работу. И сказал, что из нее выйдет хороший журналист. Да и все остальное шло неплохо, знакомство с Кэрри Риз открывало перед ней новые перспективы, о которых она до недавнего времени и мечтать не могла. Если бы еще на Родине все шло хорошо, она была бы полностью счастлива. Но об этом лучше думать как можно реже, все равно ничего изменить она не может. Так зачем портить себе нервы, в этом нет никакого смысла. Она дала себе слово, что постарается, как можно меньше вспомнить про так называемого своего жениха. Как приятно сознавать, что он далеко, и может ей лишь угрожать, но не воплощать свои угрозы в реальность. По крайней мере, она на это сильно надеется.

Абаль поставила автомобиль на стоянку и направилась к своему дому. Возле него она увидела небольшое скопление людей. У нее тут же возникло плохое предчувствие. Но она не успела даже обдумать, что ей может угрожать, как оказалась в плотном оцеплении собравшихся. А еще через несколько мгновений она поняла, что эти господа - журналисты и пришли они сюда ради нее.

Абаль очутилась под перекрестным огнем вспышек фотоаппаратов. Она так же заметила несколько нацеленных на нее видеокамер. Девушка попыталась закрыться от их наглых объективов руками, но быстро поняла, что это бесполезно.

Со всех сторон на нее обрушились крики. " Госпожа Аль Хани, это правда, что вы невеста Али Шахида? Где вы с ним познакомились?" - кричал один репортер. "А когда у вас свадьба? Я представляю журнал мод, в каком наряде вы будете на вашей с ним свадьбе?" - вторил ей другой. "Вы разделяете с ним его взгляды? Что вы можете рассказать нам о своем будущем муже? Вы будете участвовать в казнях?" - спрашивал третий. "Почему вы еще не уехали в Самарии? Когда собираетесь это сделать? Что сделает ваш жених, если вы откажитесь стать его женой?" - интересовался четвертый журналист.

Абаль попыталась вырваться из этого враждебного окружения. Но собравшиеся представители прессы и телевидения не позволяли ей это сделать. Абаль поняла, что абсолютна бессильна против этих безжалостных людей - и расплакалась, но это лишь подхлестнуло собравшихся.

- Прошу для нашего издания дать эксклюзивное интервью. Когда можно к вам прийти? - закричал ей в лицо какой-то журналист.

- Пропустите меня, негодяи, вы не имеете право меня задерживать, - в отчаянии завопила Абаль.

Абаль, дабы пробиться к подъезду своего дома, толкнула в грудь стоявшего рядом с ней репортера, но это ей нисколько не помогло - ее лишь окружили еще плотней. Но вдруг ситуация резко изменилась, кто-то крепко схватил ее за руку выше локтя и буквально, расталкивая журналистов, вывел девушку из окружения.

Вместе они помчались к подъезду. Абаль успела открыть его раньше, прежде чем их догнали. Дверь на замок закрылась за ними автоматически, и только после этого Абаль поняла, что спасена

Она перевела взгляд на своего спасителя. Перед ней стоял молодой человек лет около тридцати, высокий, статный, с красивым смуглым лицом.

Абаль даже не пришло в голову в первую минуту спросить о том, кто он, как его зовут. Она лишь спросила: "Хотите пройти ко мне домой?". "Если я вам не помешаю", - услышала она ответ.

Абаль отрицательно покачала головой и вместе они направились к лифту. И только в это мгновение поняла, насколько опрометчиво поступила, пригласив незнакомца к себе. Но дело было сделано, не отменять же приглашение.

25. Лондон. Квартира Абаль.

Абаль отворила дверь квартиры, зажгла свет. Ничего не указывало на присутствие в ней посторонних. Это немного успокоило девушку.

- Проходите в комнату, - предложила она своему гостю.

Шарбини вошел в квартиру Абаль, она закрыла за ним дверь.

- Располагайтесь где вам угодно, - предложила она. - Вы меня спасли от этих страшных людей. Появились в самый нужный момент. Даже не знаю, как вас благодарить.

- Не нужно никакой благодарности, - ответил Ахмед Шарбини. - Я рад, что мне выпала честь вызволить вас из такой ситуации.

- Да, ситуация была ужасная. Я ничего не подозревала. Они появились неожиданно. А вы хорошо говорите по-английски, но у вас сильный акцент. Вы тут недавно?

- Всего несколько дней. Я учил английский у себя дома, в университете.

- А где ваш дом? Если не хотите говорить, не надо.

- Мне тут скрывать нечего. Я приехал из Самари.

- Не может быть!

- Почему?

- Удивительное совпадение. Я тоже из Самари.

- Не может быть!

Они оба одновременно засмеялись.

- Да, случаются такие вещи. А как вас зовут?

- Ахмед.

- А меня Абаль. Да, садитесь, мой спаситель. Желаете что-нибудь выпить?

- Холодной воды.

- Узнаю сына пустыни. Сейчас принесу.

Абаль скрылась на кухне. Шарбини внимательно осмотрел квартиру, но ничего интересного для себя не обнаружил. Она ничем не отличалась от тысяч других жилищ.

Вернулась Абаль, она поставила перед ним стакан с водой. Шарбини с удовольствием выпил, его, в самом деле, одолевала сильная жажда. Когда же он поставил сосуд на место, то перехватил пристальный взгляд хозяйки квартиры.

- Могу я узнать, почему вы уехали из Самари? - спросила девушка.

- Там царят ужасные вещи. Страна словно сошла с ума. Решил бросить все и уехать.

- Я вас понимаю. Я сама с содроганьем слежу за тем, что там творится. Вы случайно не знакомы с Али Шахидом?

- Я, как и все, слышал о нем. Его имя навевает ужас, но лично не знаком.

- Вам повезло, что вы не знаете этого человека.

- А вы знаете?

- Когда-то знала, но теперь хотела бы навсегда о нем забыть.

- Да, лучше забыть о таких людях. Но почему вы ходите по городу одна. Это как выясняется, это опасно.

- У меня есть человек, который меня охраняет, но сегодня у него какие-то срочные дела. И он на несколько часов уехал по ним.

- И как раз в это время все и случилось.

- Да, такое неприятное совпадение. Но кто же мог знать, что меня окружат эти негодяи.

- По возможности не расставайтесь с ним.

- Теперь буду стараться не расставаться. А чем вы собираетесь здесь заниматься, Ахмед?

- Еще не знаю, я по специальности инженер-нефтянник, в Самари работал на нефтепромыслах. Не уверен, что найду здесь работу по специальности.

Абаль ненадолго задумалась.

- Попробую вам помочь, но не уверена, что получится. Позвоните мне через пару дней. Вот мой телефон.

Абаль протянула молодому человеку свою визитку. Он аккуратно положил ее в карман.

- Я очень вам благодарен. Денег хватит у меня максимум на месяц. Так что работа очень нужна.

- Рано благодарить, пока я еще ничего для вас не сделала. А вот вы уже сделали. Поэтому я ваша должница.

- Не важно, что ничего еще не сделано. Одно намерение дорого стоит. А сейчас прошу меня извинить. Мне надо идти. У меня встреча со знакомым.

- Не буду вас задерживать. Но я рада знакомству со своим спасителем. Можно я буду отныне вас так называть?

- Если вам так хочется, то, пожалуйста, - улыбнулся Шарбини. - А теперь я пойду, не люблю опаздывать.

Ахмед Шарбини встал и так быстро направился к двери, что Абаль едва поспела за ним. Она стояла на лестничной площадке до того момента, пока не смолкло звучание опускающего лифта. После чего снова вошла в квартиру. Почему-то ее огорчил столь быстрый уход ее спасителя.

26. Лондон. Квартира Анжи.

Анжи ждала Берча у себя дома. Обычно они встречались в каком-нибудь ресторанчике, ужинали, потом Берч вез ее к себе. Квартира у Берча была большая и просторная. Даже слишком большая для одного человека. Но Берч считал, что обязан предоставить своей женщине достаточно уюта и комфорта. Это было делом его чести. Поэтому он снял такие апартаменты, какие обычно снимают семейные пары.

У Анжи в квартире даже была своя женская половина с отдельной спальней и прилегающей к ней туалетной комнатой. Хотя своей спальней Анжи почти не пользовалась, а предпочитала проводить ночи в объятиях своего любовника. Но сегодня Анжи решила изменить сценарий их встреч и пригласить Берча к себе домой, подчеркнув тем самым необычность повода для встречи.

Анжи не терпелось поделиться с Берчем важной новостью. Накануне она встретилась с Остином и подписала бумаги о продлении контракта с его компанией еще на год. Это было настоящей удачей. Анжи очень гордилась своими успехами и хотела поделиться этой новостью на своей территории. Этим самым она намеревалась подчеркнуть свою способность самой позаботиться о себе. Теперь, когда ее финансовое положение укрепилось в еще большей степени, она может снять другую, лучшую квартиру, чем эта.

Берч явился точно к назначенному времени, минута в минуту. Анжи нравилось в нем его пунктуальность. И хоть она сегодня никуда не спешила, и впереди у них был целый вечер, она с благодарностью чмокнула его в щеку.

- Я так рада, что ты не заставил меня ждать. Я бы не выдержала ожидания ни одной минуты. Меня просто распирает от той новости, которой мне не терпится с тобой поделиться. - Анжи увлекла Берча в глубину комнаты и усадила на диван.

- Ты меня заинтриговала, - Берч приготовился слушать. - Я просто сгораю от нетерпения.

- Милый, ты теперь можешь гордиться мной. - Анжи села рядом с Берчем и прижалась к нему.

- Я и так горжусь тобой. Да и разве можно иначе, когда рядом со мной такая красавица. Все мужчины Лондона завидуют мне.

- Теперь будут завидовать еще больше, - Анжи откинулась на спинку дивана и мечтательно посмотрела перед собой. - Я не только красавица, как ты справедливо заметил, но еще и очень успешная женщина.

- Я знаю это.- Берч притянул Анжи к себе.

- Нет, ты знаешь еще не все.- Анжи выдержала паузу и, насладившись нетерпением Берча, торжественно объявила ему: - компания "Women beautiful" продлила со мной контракт еще на год.

Анжи ждала от Берча любой реакции: бурной радости, восторга, ликования, на крайней случай просто одобрения, но Берч, к превеликому ее изумлению повел себя совсем иначе. Лицо его вытянулось и приобрело мрачное выражение. Какое-то время он молчал, переваривая сказанное Анжи. Затем вскочил с дивана и нервно прошелся по комнате.

- Еще целый год, Это немыслимо! - На лице Берча появилось такое выражение, как-будто он проглотил что-то очень неприятное.

- Это моя работа. Ты должен быть готов к этому. - Анжи с недоумением смотрела на Берча. Ее изумила его реакция. - Я рассчитывала на понимание с твоей стороны.

- Я еще способен это понять. Но мои родители! Они ждут, не дождутся внуков. Я кое-как уговорил их подождать еще год. Но два года!

- Это моя жизнь и твои родители тут совершенно не причем. Объясни им.

- Ты не знаешь мою мать. Она вынесет мне весь мозг!

- Да ты маменькин сынок. Вот так неожиданность. - Анжи неприятно поразила реакция Берча. Она привыкла считать его сильным и уверенным в себе мужчиной, на которого можно положиться в случае чего. А он оказывается, до сих пор держится за юбку своей матери. Анжи ничего не могла с собой поделать, да и не старалась даже - пусть видит! На ее лице появилось что-то вроде брезгливости. Берч прекрасно понял это ее послание себе и попытался реабилитироваться.

- Я просто любящий сын. И стану таким же мужем и отцом. И это мое несомненное достоинство. Цени это.- Берч с тревогой наблюдал за Анжи в надежде на то, что она поймет его, но видел только ее крайнее раздражение.

- В любом случае тебе придется объяснить своим родителям, чтобы они приуменьшили свой диктат. Ты уже взрослый мальчик и сам решаешь, когда тебе заводить детей, - холодно произнесла Анжи.

- Хорошо, я постараюсь, - угрюмо ответил Берч.

Он чувствовал, что сильно упал в глазах Анжи из-за этой неожиданной размолвки. Но что поделать, он был искренен в выражении своих чувств. И он знал, что родители тут совсем ни причем. Это в первую очередь ему не понравилась перспектива ждать ее почти два года. Он рассчитывал на скорую свадьбу и кое-как смирился с мыслью, что придется ее отложить на какое-то время. А тут неожиданно выяснилось, что год плавно перетекает во второй. А если потом настанет очередь еще и третьего года? Это уж слишком. Вот он и попытался переложить всю тяжесть своего недовольства на плечи якобы своих предков. Но получилось еще хуже. Теперь она считает его маменькиным сынком. Хотя... В глубине души Берч знал, что она права. Вот только он боялся признаться в этом даже самому себе. А сегодня эта правда о нем самом вдруг так неожиданно вылезла наружу и заявила о себе во весь свой громкий голос. Берч совсем был не готов к такому повороту событий, и это его угнетало больше, чем даже размолвка с Анжи.

27. Лондон. Квартира Абаль.

Архипов влетел в квартиру Абаль, словно бы за ним гналось стая волков.

- Что случилось, Абаль? - с порога закричал он. - Я по телефону не совсем все понял.

- Ничего страшного, - довольно спокойно ответила Абаль. - Просто вначале я сильно перепугалась. Но теперь понимаю, что преувеличила опасность.

- Поверьте моему опыту, опасность лучше преувеличить, чем недооценить. Рассказывайте все, как есть.

- Меня неожиданно окружили журналисты. Их было много. И стали кричать про то, что я невеста Али и что я об этом думаю. Впрочем, я не очень помню, о чем они еще спрашивали. Они так орали, что почти оглушили меня.

- И это все? - недоверчиво посмотрел Архипов на девушку.

- Нет, - после короткой паузы ответила она. - Неожиданно появился какой-то мужчина, схватил меня за руку и вывел из толпы. Затем мы скрылись в подъезде, немного побыли в моей квартире. Он сидел на том же кресле, что и вы сейчас. Я его угостила холодной водой, и он ушел.

- Любопытно, - протянул Архипов.

- Что именно вам любопытно, мистер Архипов?

- Знаете, миссис Абаль, всегда интерес вызывают люди, которые появляются в самый нужный момент.

- Вы его в чем-то подозреваете? Мне кажется, он очень хороший человек.

- Иными словами, он вам понравился.

- Почему бы и нет. Приятный молодой человек. И вел себя безукоризненно.

- Расскажите, пожалуйста, что вы успели узнать о нем? Только не пропускайте ничего.

- Да, рассказывать особенно и нечего. Он сбежал из Самари.

- Так он ваш соотечественник! Удивительное совпадение.

- Не вижу ничего в этом странного. Сейчас из Самари бежит масса людей. Он тоже сбежал от творящих там ужасов.

- Это он вам сказал?

- Кто же еще, - слегка насмешливо скривила губы Абаль. - Он инженер-нефтянник, ищет работу. Я обещала помочь.

- Каким образом?

- У моего отца много знакомых среди английских нефтяников. У него в свое время были с ними совместные предприятия.

- Понятно. А как его фамилия?

- Я забыла спросить его фамилию.

- Хотя бы имя вы спросили?

- Да, его зовут Ахмед.

- Редкое имя. И как вы свяжитесь с ним?

- Дала ему свой телефон, он должен позвонить.

Архипов задумался. Он не верил, что этого загадочного Ахмеда привело к дому Абаль исключительно случайное стечение обстоятельств. Конечно, случается и такое, но сейчас не тот момент, чтобы верить в подобные чудеса. По крайней мере, не ему.

- Абаль, давайте договоримся, как только он позвонит, вы тут же сообщите мне. Впрочем, вряд ли он позвонит со своего телефона. Скорей всего из автомата.

- Почему вы так думаете?

- Я так не думаю, я это предчувствую. А пока звоните отцу, пусть он поможет вашему спасителю с работой. Только сами ни за что на свете не ходите к нему одна на встречу. Только со мной. Обещаете?

- Обещаю.

Но это вырванное из нее практически силой обещание ей сильно не понравилось. Когда Архипов ушел, Абаль вдруг почувствовала приступ резкого голода и сразу вспомнила, что сегодня даже не обедала. Она подошла к холодильнику и потянула за ручку. Перед ее глазами предстала удручающая пустота. Абаль недовольно поморщилась. Ей до ужаса не хотелось выходить из дома. Она-то рассчитывала поваляться на диване и посмотреть свой любимый фильм. А теперь придется одеваться и идти в супермаркет, чтобы купить еды. Но ничего не поделаешь. Голод не тетка, это смешное выражение она услышала от Анжи. А ведь и правда, она полностью с этим согласна, не тетка и не мать с отцом.

Абаль быстро оделась и вышла на улицу. Едва она вышла из подъезда, как кто-то схватил ее за руку.

Глава третья

1. Предместье Лондона.

День выдался великолепный. С утра еще моросил дождик, но потом выглянуло солнце и разогнало облака, чему Джерси был несказанно рад. Это давало возможность провести сегодняшний урок за пределами замка. Анжи тоже была довольна. Сегодня ей меньше всего хотелось скакать по плацу, всегда символизировавшим для нее ограничение. Душа требовала свободы, скорости, активного движения и чтобы никого не было рядом.

Она загоняла Красавицу, благо та вела себя безупречно и выполняла все команды. Анжи ликовала. Джерси как будто угадал ее желание побыть одной и все время держался сзади, так что у девушки складывалось впечатление, что она одна на всем белом свете. К концу занятия она насытилась этим состоянием и чувствовала полное умиротворение. И теперь уже вполне благосклонно смотрела на соседство Джерси рядом.

Они возвращались к замку, значительно сбавив скорость.

- Как я полюбила быструю езду верхом! - Анжи переполнял восторг.- Это совсем не то, что езда в автомобиле.

- Согласен с вами. Верховая езда одно из лучших занятий на свете. Лучше, пожалуй, только женщины.

- Браво, мистер Говард. А то я уж подумала, что лошади для вас гораздо интересней женщин, - ничуть не обидевшись, рассмеялась Анжи.

Говард же оставался абсолютно серьезен.

- Вы очень проницательны, миссис Анжи. Смотря, каких женщин. Иные представительницы слабого пола весьма проигрывают этим сильным и красивым животным.

Анжи слегка покоробило такое сравнение.

- Мне стоило бы обидеться за такие слова за всех женщин на свете. Но я не стану этого делать, - снова миролюбиво заметила она.- А вы, вероятно, ждали от меня именно такой реакции.

- В каком-то смысле да.

- С чего бы это? Я кажется, с вами не ссорилась, была учтивой и весьма любезной. Отчего я вдруг впала в такую немилость.

Какое-то время Джерси ехал молча, раздумывая, стоит ли ей говорить или нет. Но потом решил: пусть знает. Это ей будет полезно.

- Ваш жених тому причиной, - произнес он.

- Так я и подумала. Вы из тех мужчин, для которых отказ женщины - удар по самолюбию.

- Ошибаетесь, - возразил Джерси. - Для меня отказ женщины это повод добиваться ее снова и снова.

- Сравнивая при этом с лошадью? - усмехнулась Анжи. - Весьма оригинальный способ добиваться любви. Какой-то биологический. Но я вам говорила уже, что несвободна.

Эти слова для Джерси прозвучали, как удар хлыста. Ему стало жаль ее, отчего такая роскошная женщина чувствует несвободу и причина тому полное ничтожество.

- О, миссис Анжи. - Голос Джерси зазвенел от негодования. - Произнося эти и слова, вы сами навешиваете на себя узду. А ваш жених этим бессовестно пользуется. Он считает себя вполне свободным в вопросе распоряжения вашей жизнью. Это ли не абсурд.

- О чем вы? - не поняла Анжи.

- Он разве не рассказывал вам, как явился ко мне покупать ваше право решать брать, или не брать у меня уроки?

- Не понимаю вас. Выражайтесь яснее.- Анжи напряглась, почувствовав неладное.

- Он предлагал мне деньги за отказ от занятий с вами. Очень большая сумма, уверяю вас. Вполне хватило бы, чтобы не закладывать мой замок и прожить безбедно еще годика полтора.

- Этого не может быть!

- Какой мне прок лгать вам, - деланно безразлично пожал плечами Джерси. - Спросите у него сами.

- И вы взяли у него деньги? - Анжи остановила пристальный взгляд на Джерси.

- Нет. Разве я мог отказаться от наших занятий. По мне лучше без крыши над головой, но в вашем обществе. Но каков Алан Берч!-

Джерси ликовал. Он видел, какую реакцию произвели его слова на Анжи. Ей явно пришлась не по душе экстравагантная выходка Берча. Взгляд ее потемнел, а губы задрожали от негодования. Она в бешенстве ударила лошадь хлыстом и помчалась прочь.

Джерси, улыбаясь, смотрел ей в след. Когда она удалилась на значительное расстояние, он набрал побольше воздуха в грудь и закричал во всю силу: "И все-таки вы будете моей женой."

Но Анжи не слышала его. В ее ушах продолжали звучать другие слова Джерси - о выходке Берча. Она ни секунды не сомневалась в их истинности, это вполне в его характере. Но все же, Анжи намеревалась лично и, как можно скорее, удостовериться в их правдивости.

2. Лондон. Квартира Берча.

Анжи позвонила Берчу и сказала, что заедет к нему вечером. Он не возражал, но его насторожил ее тон, каким она сообщила о своем визите. Как будто они были посторонними друг другу людьми. С чего бы это? мучился догадками Берч. Он искал причины и не находил их.

То, что Джерси расскажет об его поступке Анжи, ему просто не приходило в голову. И когда вечером Анжи ворвалась к нему в квартиру и, даже не подставив щеку для привычного поцелуя, вывалила на его голову все, что он хотел бы тщательно скрыть от нее, ему стало не по себе.

Такой Анжи Берч еще не знал. Ее глаза метали громы и молнии, которыми она, казалось, готова была его просто испепелить. Берч сидел, вжавшись в кресле, и чувствовал себя обвиняемым, которого судья приговаривает к наказанию за совершенный тяжкий проступок. Анжи нервно ходила по комнате, периодически останавливалась против Берча, в гневе выкрикивая ему в лицо все, что она думала о нем.

- Как тебе такое пришло в голову! Как ты мог!

- Я искренне хотел помочь Джерси,- оправдывался Берч.

- Какое ты имел право вмешиваться в мою жизнь! - Негодованию Анжи не было предела.

- Не драматизируй. Ты уже вполне искусная наездница. Я сам видел. Тебе не нужны его уроки. - Берч, как мог, пытался утихомирить ее, но у него это плохо получалось.

- Позволь мне самой решать, что мне нужно, а что нет,- резко оборвала его Анжи.

- Я хотел, как лучше, - вяло отбивался Берч.

- Ты лжешь, ты хотел, чтобы было все по-твоему.

Берч понял, что Анжи приперла его к стенке. Она видела его насквозь, и все его попытки оправдаться не имели успеха, потому что они не имели ничего общего с действительностью. Поэтому он решил сказать правду.

- Хорошо. Мне не нравится этот тип. И я не хочу его видеть рядом с тобой.

Анжи оценила его искренность и сразу же сменила тон. Ее голос потеплел.

- Мне не нравится твой диктат Алан. Мы уже говорили об этом, и ты со мной согласился. А сейчас все заново. Я не хочу раз за разом оказываться в одной и той же ситуации, - уже более миролюбиво сказала она.

- Я ничего не могу с собой поделать, когда вижу вас вдвоем.- Берч обезоруживающе улыбнулся, но на Анжи этот прием не возымел никакого воздействия.

- Тебе придется принять это, хочешь ты или нет, - жестко отчеканила она. - В противном случае...

Берч понял, что настала пора предъявить последний решающий аргумент, который его еще ни разу не подводил. Он соскочил с кресла и бросился к Анжи, заключив ее в объятия.

- Не надо. Не озвучивай. Я не хочу знать, что будет в противном случае. Я хочу знать, что мы по-прежнему любим друг друга, - горячо зашептал он ей на ухо. Анжи не оттолкнула его и он приободрился.

- Обещай, что больше такого не повторится,- глядя ему в глаза, произнесла Анжи.

- Обещаю. - Берч нежно поцеловал ее в губы, она не сразу, но все же ответила ему.

3. Лондон. Квартира Абаль.

Абаль сидела в кресле, подобрав под себя ноги. Голова ее была откинута на спинку. В руках она держала книгу, но глаза ее были устремлены совсем не на раскрытую страницу, которую она еще минуту назад с увлечением читала. Абаль мечтательно смотрела прямо перед собой и улыбалась. Взгляд ее был полон теплоты и нежности. Если бы кто-нибудь сейчас имел возможность видеть ее, то он наверняка бы подумал, что молодая девушка вспомнила сейчас что-то очень приятное, возможно даже своего возлюбленного.

Возлюбленного у Абаль не имелось, но она часто мечтала о нем и даже нарисовала в своем воображении некий образ этого идеального молодого человека. Али Шахид на него совсем был не похож ни внешне, ни тем более внутренне. И вообще на жизненном пути Абаль ее возлюбленный еще никаким образом не проявился. Хотя ей недавно показалось, что его образ все-таки мелькнул перед ней. Перед глазами Абаль встало лицо ее нового знакомого Ахмеда из Самари, ее недавнего спасителя.

Абаль улыбнулась. Этот Ахмед чем-то был похож на мальчика, который ей нравился в детстве. Детство у Абаль было счастливое и все, что шло из той поры неизменно вызывало самые приятные воспоминания. Вот и этот новый ее знакомый был ей просто приятен и даже не потому, что он ее спас, а по тому что....

Абаль задумалась, а что же в нем такого, что заставляет ее мысли раз за разом возвращаться к нему. Но, поразмыслив немного, так ничего и не обнаружила. Обычный молодой человек, каких много. Это просто наваждение. Он внезапно появился на ее жизненном пути и так же внезапно может исчезнуть из ее поля зрения, если, конечно она не захочет его задержать на своей линии жизни. А вот хочет она этого или нет, Абаль пока не знала. Да и как это можно узнать, после одной мимолетной встречи.

Абаль отмахнулась от этих нелепых фантазий, и снова погрузилась в чтение. Но через несколько минут мысли ее снова обратились к Ахмеду. На этот раз она вспомнила, что обещала ему помочь. Абаль обрадовалась. Вот та ниточка, которая поможет завязать с ним более тесные отношения. Она не будет ничего загадывать и строить ожидания. Абаль знала одно, что друг, на которого она могла бы положиться, ей вовсе не помешает. А на Ахмеда она положиться могла.

Абаль взяла мобильный телефон и набрала номер отца. Давно она с ним не говорила. Ей стало стыдно. Если бы не просьба Ахмеда, она сейчас бы продолжала читать, а не звонить ему. Надо все-таки быть более внимательной дочерью и почаще вспоминать его, пообещала себе Абаль. И в этот момент услышала до боли родной голос своего родителя. Волна нежности и легкой вины накрыла ее.

- Папа, я так скучаю по тебе. Очень хочу увидеть тебя, - с нежностью проговорила она в трубку.

- Я тоже скучаю и мечтаю обнять тебя, моя родная, - ответил ей отец.- Но, к сожалению, это невозможно. Положение здесь таково, что приехать сюда можно будет еще не скоро. Сейчас многие, наоборот, стремятся уехать отсюда.

- Я знаю. Недавно я, как раз познакомилась с таким человеком. Он из Самари.

Абаль ожидала радостной реакции со стороны отца. Как-никак соотечественник. Случайно встретить его в Лондоне редкая удача. Но отец не разделил ее радости. Наоборот, в его голосе Абаль почувствовала тревогу.

- Будь осторожна, дочь моя. Не все сейчас уезжают отсюда с добрыми намерениями.

Абаль совсем не разделяла сомнений отца. С его стороны это вполне логично опасаться за дочь. Но ведь он не видел Ахмеда, а она полностью ему доверяет, в чем Абаль и попыталась убедить отца.

- В этом человеке я не сомневаюсь. Представляешь, он спас меня от нападок журналистов. Если бы не он, меня эти стервятники просто разорвали бы на части. И теперь я хочу отблагодарить его за это.

- Поступая так, ты совершаешь благое дело.

- Но мне нужна твоя помощь, отец. Этот человек инженер-нефтянник и он нуждается в работе. Я знаю, что у тебя в Лондоне есть знакомые в этой сфере. Не мог бы ты замолвить за него словечко?

На этот раз отец не стал возражать ей.

- Конечно, дочь моя. Я помогу этому человеку.

- Спасибо, отец, - обрадовалась Абаль. - Я очень тебя люблю.

Абаль ликовала. У нее словно выросли крылья. Она торжествовала, что ей удалось найти способ отблагодарить своего спасителя. И Абаль была так же и счастлива и тем, что отец понял ее и обещал помочь.

4. Лондон. Квартира Трапицына.

Архипов понимал, что ему требуется поддержка. Он кожей ощущал, как осложняются события. Он даже почти точно знал, с какой стороны дует ветер опасности. Но вот как отвести его от жертвы, не полностью представлял. Вернее, полагал, что имеющихся у него возможностей может на это и не хватить. Здесь идет игра совсем не его правилам, он почти не в состоянии навязывать их другим. А это делало его усилия не слишком эффективными. Он уже, как минимум, однажды прокололся. Что означает только одно: где есть один раз, велика вероятность, что будет и другой и, возможно, третий...

Вот почему он обратился к Трапицыну с просьбой о встрече, хотя не ждал от нее больших результатов. Но, по крайней мере, должен же он изложить начальству свое беспокойство. Иначе потом, если события пойдут не так, как предполагалось, виноватым будет он, Кириллов.

Трапицын пригласил его в свою квартиру, которую он обычно занимал, когда бывал в Лондоне. Архипов в ней уже бывал. Его удивляло то, что в ней никогда ничего не менялось: количество вещей не прибавлялось и не убывало, и все они неизменно занимали одни и те же места. Ни о какой перестановке речь тут не шла. Это постоянство несколько угнетало его, ему казалось, что в нем скрыто нечто законсервированное, лишенное развития и движения. Впрочем, об этих своих мыслях он не распространялся.

- Кирилл, вы просили меня о срочной встрече. Что-то случилось? - встретил его вопросом Трапицын.

- Пока нет, но интуиция мне подсказывает, что может случиться, - ответил Архипов.

Трапицын внимательно посмотрел на своего подчиненного.

- Объясните, с чем связаны ваши опасения?

- Абаль неожиданно познакомилась с одним молодым человеком.

- С девушками это иногда случается, - улыбнулся Трапицын. - В чем видите вы опасность?

- Этот молодой человек возник очень вовремя, когда Абаль атаковали репортеры. Он ее спас, вывел из-под огня, что уже подозрительно. Но самое подозрительное то, что он оказался ее соотечественником, выходцем из Самари. Вам не кажется, что эти совпадения не совсем похожи на совпадения?

- Возможно, что так все и есть. Что вам известно об этом человеке?

- В том-то и дело, что почти ничего. Даже не знаю фамилию, только имя Ахмед.

- Да, имя, прямо скажем, не самое редкое. Если начнем пробивать его по базе, то выскочит тысячи Ахмедов. Здесь вам я не помогу. Я сегодня вечером улетаю из Лондона, появились срочные дела в другом месте. Не скрою, они связаны с Самари.

- Такое чувство, что весь мир только и занимается Самари.

- Увы, во многом вы правы. Там разворачиваются события, от исхода которых будет зависеть очень многое. В том числе здесь. Поэтому пока можно лишь усилить охрану этой девушки и постоянно наблюдать, что происходит рядом с ней.

- Я прослушиваю ее разговоры. Хотя не могу заниматься этим двадцать четыре часа в сутках.

- Почему бы вам не привлечь к наблюдению вашу американку. Даже если она и работает на их разведку, в данном случае не вижу препятствий для сотрудничества. Разумеется, у нее и тени не должно возникнуть подозрений, в какой организации вы получаете свою зарплату. Все в пределах вашей легенды.

- Вы даете на это зеленый свет?

- Перед вами поставлена задача, вы должны ее выполнить. И при этом не раскрыть себя. В рамках этих границ вы можете поступать, как хотите. У меня есть предчувствие, что эта ваша Абаль еще окажется в центре важных событий. То, что нам известно, дает основание для вывода: Али Шахид от нее не откажется. Да и ее отец - важная фигура. Видите, какой клубок закручивается.

- Вижу, Артур Викентьевич.

- Вот и действуйте в соответствии с таким пониманием.

5. Лондон. Квартира Абаль.

Выполняя наказ своего шефа, Архипов усилил охрану Абаль и стал практически ее тенью. Время от времени ему казалось, что Абаль иногда тяготится им, но пока она об этом напрямую не объявила и стойко выносила его присутствие рядом. Вот и сейчас он привез ее домой из университета. Абаль хотела расстаться с ним перед входом в подъезд, но Архипов настоял и проводил ее до дверей квартиры. Он рассчитывал, что она его пригласит пройти к себе. Но вместо этого Абаль сделала попытку избавиться от его присутствия.

- Спасибо за сопровождение. На сегодня вы мне больше не нужны.

- Вы же планировали еще сходить за покупками, - как настоящий заботливый слуга, напомнил ей Архипов.

Абаль сделала протестующий знак рукой.

- Придется отложить шопинг. Я обещала статью Кэрри. Сейчас засяду за работу и никуда уже до завтрашнего утра не выйду.

- Хорошо, тогда я пойду, - неохотно согласился Архипов.- Но, если вы вдруг передумаете и по каким-то причинам измените свои планы, дайте мне знать. Я подъеду.

На лице Абаль отразилось легкое смущение.

- Вы становитесь моей тенью. А мне кажется, что все не так страшно на самом деле. Иногда мне неловко, что я забираю массу вашего времени.

- Странное чувство. Мое время хорошо оплачено, вами же, - напомнил ей Архипов.

- Разумеется, - согласилась Абаль. - Но вы могли приносить гораздо более ощутимую пользу тому, кто действительно нуждается в ваших услугах.

- Вы одна из них. И вы нуждаетесь в моих услугах.

Абаль отрицательно качнула головой.

- Я разуверилась в том, что мне на самом деле то-то серьезно угрожает. Вот накануне я вышла из дома, а кто-то схватил меня за руку. Сначала я страшно испугалась. Но как выяснилось уже через секунду, совершенно напрасно. Меня подкараулил репортер, который хотел получить от меня интервью.

- Вот видите, - назидательно заметил Архипов. - А это мог быть и не репортер. Мы с вами заключили договор на вашу охрану, и срок его еще не истек. Поэтому я продолжу добросовестно выполнять все пункты нашего соглашения.

- Понимаю. Но в любом случае, вы сегодня мне не понадобитесь.

- Понял и уже ухожу. Вот только, не позволите ли мне чашку кофе на дорожку.

- Сейчас сварю.

Абаль удалилась на кухню, чего Архипов и добивался. Ради этого момента, он тянул резину и не уходил из ее квартиры. Воспользовавшись отсутствием Абаль, Архипов схватил ее телефон, благо она его оставила на полочке шкафа в коридоре, и вставил туда жучок. Потом, как ни в чем не бывало, вернул телефон на место. Дело было сделано. Теперь можно с чистой совестью и удалиться.

Он подождал возвращения Абаль и быстро выпил кофе, в котором совсем не нуждался. Кофе ему не понравился, но Архипов поблагодарил ее за его превосходный вкус. Сделав последний глоток, он со спокойным сердцем удалился.

Едва Архипов ушел, у Абаль зазвонил мобильный. На дисплее высветился незнакомый номер.

- Слушаю вас, - ответила Абаль и в тот же момент лицо ее просияло радостью. Звонил ее нвовый знакомый из Самарии. С того памятного дня, когда он отбил ее от журналистов прошло уже несколько дней. Ахмед не давал о себе знать, и Абаль уже стала сомневаться, что он вообще позвонит. Но что скрывать, она ждала его звонка. И вот он звонит. Абаль вздохнула с облегчением.

- Как хорошо, что Архипов ушел, - мелькнула в ее голове мысль.- Можно спокойно наговоритьсяс Ахмедом без свидетелей.

Она бы здорово удивилась, если бы знала, что в эту минуту Архипов внимательно вслушивается в каждое слово ее разговора с Ахмедом.

6. Лондон. Кафе.

Абаль встретилась с Шарбини в кафе. Она сама выбрала это маленькое и уютное заведение, в которое она иногда заходила выпить чашечку кофе. В нем всегда было мало посетителей, этим оно ей и нравилось. Абаль хотелось посидеть с Ахмедом в обстановке тишины и уединения.

Ее расчет оказался верен. Официант принес заказ и удалился. Других посетителей в кафе не было. За окнами лил ливень, который усиливался с каждой минутой. Абаль с Ахмедом сидели напротив друг друга, отделенные от всего мира плотной пеленой дождя и, казалось, что в целом свете никого кроме них не существует. На улице прогремел гром, разразилась гроза. Абаль вздрогнула; почему-то она с детства боялась этих сверкающих трезубцев.

Но сиюминутный испуг быстро прошел. В стенах этого маленького кафе она чувствовала себя защищенной не только от ливня, бушевавшего за окном, но и от всех других опасностей. К тому же мужчина, который сидел напротив нее и смотрел ей прямо в глаза, излучал такую силу и уверенность, что Абаль совсем не было страшно. Ей было даже весело в компании Ахмеда. Хотелось смеяться и нести всякий вздор. Но, к сожалению, они не были достаточно близко знакомы с ним, чтобы наслаждаться легкостью и непринужденностью беседы. Поэтому Абаль сделала серьезное лицо.

- Я выполнила наш уговор, - сообщила она. - Я поговорила с отцом, и он согласился помочь вам с работой. Как только что-то прояснится, я сразу же вам сообщу.

- Я очень тронут вашим участием. Честно признаться, я не ожидал. Кто я вам? Случайный знакомый.

Шарбини пронзило чувство огромной благодарности. Он на самом деле не ожидал, что она отнесется так серьезно к его просьбе. Ему даже на мгновение стало жаль, что он на самом деле не инженер-нефтяник, как представился ей при первой встрече, и не сможет воспользоваться ее услугами. Вернее, по профессии он, в самом деле, был инженером-нефтяником, вот только работа по специальности его сейчас совершенно не интересовала.

- Не скромничайте, - улыбнулась Абаль. - Вы мой спаситель. Я не забыла об этом. А еще я умею быть благодарной.

- Ваш отец может гордиться вами. - Шарбини остановил на Абаль восхищенный взгляд.- Он воспитал прекрасную, отзывчивую к чужим заботам дочь. Это такая редкость в наше время.

От этих слов у Абаль будто выросли крылья. Хотелось, чтобы он говорил еще и еще.

-Я делаю это не оттого, что я хорошо воспитана. Просто во мне живет сострадание к людям. Оттого-то я и пошла в журналистику, - пояснила Абаль. - Мне всегда казалось, что в этой профессии я смогу осуществлять эту свою потребность наиболее полно, чем в какой-то другой области.

- Вы полны достоинств. Чем больше я узнаю вас, тем больше в этом убеждаюсь. Вы не просто красавица, но еще и большая умница. Благодарю Аллаха, что свел меня с вами.

- Мне приятны ваши слова,- расцвела Абаль. - Мне нравится, когда люди видят во мне не только красивую женщину, но и красивого человека. Второе для меня даже более предпочтительнее.

- Первый раз встречаю женщину, которая заботится, прежде всего, о своей внутренней красоте, чем о красоте лица. И это так прекрасно. - Шарбини был искренне очарован Абаль.

- Мне кажется, внутренне красивый человек никогда не сотворит зла, которое я ненавижу, как и тех людей, которые на нашей родине творят насилие и жестокость.

Глаза Абаль полыхнули такой яростью, что Шарбини стало не по себе. Ведь он один из тех, о ком она так отозвалась. Он был уверен, что она не права, многого не понимает. Ведь так легко судить на расстоянии. И что ему до ее выводов? Но отчего-то ему было совсем не безразлично, что эта хрупкая девушка думает о том, что происходит сейчас на их родине.

- Один из них Али Шахид. Вы его тоже ненавидите? - не удержался от вопроса Шарбини.

- Я бы хотела любить каждого человека на земле и его тоже, но, к сожалению, многие люди не позволяют нам такой роскоши, как любовь и наполняют наши сердца горечью и болью. Шахид и все его окружение именно такие люди - насильники и убийцы.

Шарбини был явно озадачен ее словами. Он ожидал чего угодно, но чтобы невеста так прямо и однозначно клеймила позором своего жениха? С таким он столкнулся впервые.

- Не думаю, что все окружение Шахида сплошные негодяи, - осторожно заметил Шарбини. - Многие идут за ним, как за пророком, не рассуждая и не сомневаясь в его правоте.

- Фанатичная жестокость, еще хуже жестокости рассудочной, - парировала Абаль.

- Какая разница, ведь суть от этого не меняется,- возразил Шарбини.

- Есть разница. Мысли человека можно поменять. А вот фанатика заставить идти в другом направлении невозможно. Вы с этим согласны, Ахмед?

- Фанатиком легко манипулировать. Он слеп и пойдет в любом указанном направлении. Достаточно сменить поводыря и указать ему другой путь.

- Рядом с Шахидом нет такого человека. Он окружил себя людьми, слепо исполняющими его волю. Это не люди, а зомби. В них нет ничего человеческого.

Внутри у Шарбини все сжалось от негодования. Ведь он один из тех, о ком она сейчас так заявила. Но он не зомби. Нет! И он не потерял человеческого лица. Он мог бы многое ей возразить и опровергнуть ее слишком однозначные и прямолинейные выводы, но, увы, он не имеет на это право. Он должен соблюдать полную невозмутимость.

- Вы пишете об этом в своих статьях? - поинтересовался Шарбини, стараясь быть, как можно более безразличным.

- Об этом и не только. Следующая моя статья будет посвящена выставке Джорджоне, которая открывается завтра в национальной картинной галерее. Завтра я пойду туда за материалом. Вы можете отправиться со мной и насладиться прекрасным, если пожелаете.

- С большим удовольствием присоединюсь к вам.

- Значит, решено. Завтра идем смотреть Джорджоне, - обрадовалась Абаль.

7. Лондон. Картинная галерея.

Шарбини договорился встретиться с Абаль в картинной галерее в зале, где был представлен Джорджоне. Он решил прийти немного пораньше. Ему хотелось побродить по музею в одиночестве, вспомнить студенческие времена, когда он частенько бывал в подобных местах. Беззаботное было время, не смотря на то, что дни его все напролет были заполнены учебой. С утра он ехал в университет и добросовестно отсиживал все лекции. Вечером возвращался в общежитие и готовился к занятиям. Он был примерным студентом и не мог себе позволить беспечного отношения к учебе, как это делали сыночки богатых родителей. Шарбини был беден и учился в университете только благодаря великодушию и финансовой помощи отца Али Шахида. Сам Али частенько пропускал занятия и кутил вечерами в ресторанах с местными красавицами, соблазняя Ахмеда последовать его примеру. Но Шарбини не поддавался его уговорам и упорно грыз гранит науки. Радости он себе все же позволял. Выбирался на выходные в музей или театр. Вот и все, в чем состояли тогда удовольствия его жизни.

Зато тогда Шарбини очень полюбил живопись. Его так увлек этот вид искусства, что он из своих скудных средств нашел возможность взять несколько уроков рисования у одного из художников. Тому понравился его новый ученик, который оказался способным настолько, что он стал давать ему небольшую подработку. Шарбини тех пор частенько пропадал в его мастерской, делал для него наброски копий картин великих мастеров. Дальше учитель Шарбини доводил его эскизы до совершенства и продавал богатым клиентам. Деньги Шарбини имел от этого небольшие, но для него не это было главным. Возможность высвобождать свой творческий потенциал, который так и рвался наружу, оказалась для него важнее купюр. Шарбини прекрасно помнил, что он был в то время по-настоящему счастлив.

Все резко закончилось, по возвращению на родину. Там стало не до картин. Водоворот событий, в центре которых оказался его друг Али Шахид, вовлекли Шарбини в свою орбиту. Он напрочь забыл о живописи. И вот теперь, благодаря Абаль, он вновь прикоснулся душой к своей беспечной и счастливой юности. Волна горячей благодарности к этой девушке накрыла Шарбини с головой.

Он прошел в зал Джорджоне и огляделся. Абаль нигде не было видно. Шарбини остановился перед картиной: "Поклонение пастухов" и стал внимательно рассматривать ее. Увлекшись созерцанием прекрасного, он не заметил появления Абаль.

- Обожаю венецианцев, - услышал Шарбини мелодичный голос за своей спиной.

Шарбини резко обернулся и увидел Абаль. Он не узнал ее. Вернее узнал, конечно. Но отчего-то сегодня она произвела на него необычайно сильное впечатление. У него вдруг раскрылись глаза, и он увидел в ней не просто женщину, красоту которой вчера он усердно нахваливал. Он увидел в ней женщину своей мечты. Сердце Шарбини тоскливо сжалось от этого неожиданного открытия. Он продолжал стоять столбом и таращиться на Абаль, не в силах произнести ни одного слова.

- А вы что предпочитаете в живописи?- спросила его Абаль.

До Шарбини потихоньку стал доходить смысл ее слов.

- Поразительно, но я тоже люблю венецианцев, - медленно произнес он. - Даже в их помпезности и чрезмерности. Но в первую очередь все же за цвет.

- Да, венецианцы это в первую очередь цвет, - радостно согласилась Абаль, уловив в нем толкового и понимающего в живописи собеседника. - Как они мастерски передавали цветом свои чувства и мысли. У таких картин согреваешься душой и сердцем. А как вам Джорджоне?

- Он конечно, мастер. Но в этой картине Джорджоне хронологию нарушает совершенно. Рождество случилось у него летом.

- Думаю это не промах, а сознательный ход мысли. - Покой, тепло и ощущение нежности мира, склонившегося перед Младенцем.

- Младенец изображен неплохо, не трагически-слезливо, как обычно, - заметил Шарбини.

- От этого младенца свет исходит, впрочем, как и от любого младенца. И от всех младенцев, рождающихся в Самари. У меня сжимается сердце в страхе за их будущее, - неожиданно очень взволнованно произнесла Абаль. - Что с ними будет, Ахмед?

Вспомнив Самари, Абаль так разволновалась, что непроизвольно взяла Шарбини за руку, словно ища поддержки. Шарбини вздрогнул, ощутив прикосновение ее руки. Нежно сжав тонкие пальцы Абаль своими ладонями, Шарбини, как сумел, постарался успокоить девушку.

- Я думаю, что все образуется и сотни матерей Самари смогут без опасения смотреть в свое будущее и будущее своих детей. - Несмотря на произнесенные только что слова, Шарбини вдруг почувствовал, что не верит в их истинность.

- Спасибо, Ахмед, - с благодарностью произнесла Абаль. - Ваши слова внушают надежду. Вы не пророк, но я вам отчего-то верю.

Еще несколько секунд Шарбини не отпускал ее, а Абаль не отнимала своей руки. Они стояли и, как зачарованные, смотрели в глаза друг другу. В этот миг весь окружающий мир для них замер, отступил в тень, дал возможность насладиться внезапным единством. Эти двое никого не замечали вокруг. Да и никому до них, собственно, не было никакого дела, кроме одного человека. Он стоял, в дальнем углу зала, укрывшись за колонной, и пристально наблюдал за ними.

Кирилл Архипов рассчитал все правильно, вставив жучок в телефон Абаль. Этот маленький помощник, помог ему выяснить, где и с кем Абаль проводит время, когда он не рядом с ней. Сцена, подсмотренная Архиповым сегодня в музее, заставила его крепко задуматься о безопасности своей подопечной. Он был почти уверен - настало время решительных действий в этом направлении.

8. Лондон. Парк.

Несколько последних дней Абаль находилась в приподнятом настроении. И вроде ничего в ее жизни особенного не поменялось, все шло как всегда. Но Абаль чувствовала горячее дыхание перемен. Пока это был едва уловимый ветерок, слегка всколыхнувший привычное однообразие ее дней. Но этот слабый ветерок все усиливался, приобретал упругость и заполнял ее легкие до отказа. Абаль знала, кто раздул этот парус лодки ее жизни и гнал ее вперед, прямо на острые скалы. Ахмед - вот кто всему причина. И вроде ничего особенного между ними не происходило. Два раза встретились и сходили в картинную галерею. Но, если между ними ничего нет, то отчего она потеряла покой? Отчего, проснувшись утром, ее губы шепчут имя его. А вечером все последние мысли перед сном, словно бы молитва, о нем. А вот вряд ли догадывается, какую бурю эмоций вызвал в ее душе.

Впрочем, иногда Абаль казалось, что это не так и Ахмед впечатлен ею не меньше, чем она им, а через минуту уже думала обратное. Вконец измучавшись, она поняла, что ей необходимо поделиться с Анжи свалившимся на ее голову не то счастьем, не то несчастьем. Кто, как не подруга, выслушает ее и окажет поддержку. И может даже даст дельный совет. А она нуждается в нем, как никогда

Абаль ждала Анжи в парке. Уже несколько дней подряд стояли теплые солнечные дни. Земля хорошо прогрелась, и любители поваляться на траве устилали собой газоны. Абаль шла по дорожке, оглядываясь по сторонам в ожидании Анжи. Взор ее то и дело натыкался на влюбленные парочки, облюбовавшие места под тенистыми раскидистыми деревьями. Раньше она на них и внимания не обращала, но сейчас завидовала им. Как бы она хотела оказаться на их месте в объятиях Ахмеда.

Анжи появилась внезапно. Абаль не заметила ее появления, засмотревшись на очередную счастливую пару.

- Здравствуй, Абаль. - Девушки обнялись и расцеловались. - Я соскучилась по тебе, Абаль. Где ты пропадала? - Анжи с интересом оглядела подругу и нашла, что та сильно похорошела.- Ты замечательно выглядишь.

Абаль благодарно улыбнулась. Ей не терпелось сказать о главном.

- Ты знаешь, у меня столько всего произошло нового. Мне кажется, что моя жизнь скоро сильно изменится.

Анжи сразу стало понятно, в чем причина этой перемены в облике подруги.

- Если так, то позволь угадаю от чего.

- Угадай, - рассмеялась довольная Абаль, предчувствуя удовольствие, с которым она сейчас расскажет подруге о самом сокровенном.

- Я полагаю, тут замешан мужчина, - лукаво глядя на Абаль, произнесла Анжи.

- Как ты догадалась? - изумилась Абаль проницательности подруги.

- Это всегда заметно. Ты изменилась. Ты просто светишься вся. Так я права?

- Да, - выдохнула Абаль. - Я познакомилась с одним замечательным парнем. Он из Самари. И, кажется, я ..., - Абаль смущенно замолчала.

-... влюбилась - закончила за нее фразу Анжи.

- Нет. Это очень громко сказано. Просто он мне нравится.

Абаль готова была признаться, что она действительно влюбилась, но у нее не хватило духу. Ведь она пока еще невеста. И произнести вслух имя другого мужчины казалось для нее изменой. Она понимала, что это предрассудки, но, тем не менее, ничего не могла с собой поделать. Так она была воспитана и годы учебы в Лондоне не смогли до конца вытравить из нее эту привычку рабского повиновения традициям. Абаль время от времени уличала себя за эту косность и как могла сопротивлялась ей.

Но пока она в одиночестве сражалась с этими внутренними врагами, у нее это плохо получалось. Абаль надеялась, что в обществе Анжи ей удастся одержать над ними победу. Она с надеждой посмотрела на Анжи и та, казалось, поняла молчаливую просьбу подруги.

- Так это же здорово! - воскликнула Анжи. - У тебя есть повод забыть этого ужасного Шахида.

Абаль вздохнула с облегчением. Вот та, поддержка, в которой она нуждалась. Анжи одобряет ее чувства и даже находит их полезными. Абаль рассмеялась, но уже через минуту ее вновь охватила тревога. Только уже по другому поводу.

- Я готова забыть его. Но вот забудет ли он меня? Боюсь, что нет. Он из тех людей, которые будут добиваться своего, даже если в этом отпала всякая надобность.

Мерзкий холодок охватил Абаль. В этот момент ей открылась новая истина. Избавление от своего страха, еще не повод торжествовать победу. Ведь вслед за ним, стоит в очереди и ожидает своего часа другой, не менее сильный противник. И теперь с ним ей придется вступить в новую схватку. А сколько их еще там?

Абаль на секунду задумалась и тут же высоко вскинула голову. Как бы там ни было, она не станет сдаваться. Она будет до конца бороться за свое счастье. Абаль прислушалась к себе. Ничто внутри нее не сопротивлялось этому решению, а значит, оно верно и ему стоит доверять. Абаль улыбнулась и с благодарностью посмотрела на Анжи. Если бы не эта встреча с ней, она никогда бы не решилась на такие поступки.

9. Лондон. Квартира Абаль.

Архипов был не на шутку встревожен. Сцена, подсмотренная им в картинной галерее, сильно насторожила его. А ведь он не только видел, что происходит между Абаль и этим неизвестно откуда свалившимся на нее незнакомцем, но и еще и слышал, о чем они говорили. Благо он вовремя позаботился об этом и вставил прослушку в телефон своей подопечной. Пока в том, что он услышал из их разговора, не было ничего криминального, но профессиональный опыт Архипова подсказывал, что это еще ничего не значит. Враг всегда хитер и умеет хорошо маскироваться, так, что комар носа не подточит. То, что этот Ахмед враг, Архипов был уверен почти на сто процентов. И если у него нет тому прямых доказательств, то это вопрос времени. Но настанет день и они у него появятся непременно.

Архипов задумался над тем, что надо найти возможность этому парню из Самари поставить прослушку в ближайшее время. Ну, а пока он решил серьезно поговорить с Абаль.

Архипов встретил ее возле университета и предложил проводить домой. Абаль попыталась воспротивиться этому, чем вызвала серьезные подозрения Архипова, что причина тому все тот же парень из Самари. Но он почти сутки подряд сидел на прослушке ее телефона и по-прежнему ничего подозрительного не услышал. В конце концов, после настойчивых уговоров Абаль согласилась, и Архипов благополучно доставил ее домой. Дома Абаль предложила ему кофе, и Архипов с удовольствием принял ее предложение.

Они расположились на ее небольшой уютной кухне. Абаль сварила две чашки крепкого кофе и поставила на стол. Кофе показался Архипову гораздо вкуснее, чем это было в прошлый раз. Да и сама Абаль заметно похорошела. Обычно сдержанная и с виду неприступная, сейчас она просто лучилась каким-то внутренним светом, с лица ее не сходила улыбка. С чего бы это? размышлял Архипов. Уж не влюбилась ли она по уши в того типа? Если так, то ничего хорошего в этом нет. Ситуация не та.

- Абаль, ты следишь за ситуацией в Самари?- Архипов решил сразу задать их разговору нужное направление.

- Да, я в курсе, что там происходит. Еще я периодически общаюсь с отцом, - спокойно ответила Абаль, как будто они говорили о чем-то незначительном. Лицо ее по-прежнему сияло улыбкой.

- Тогда ты знаешь, что положение там усугубляется с каждым днем. Начались расстрелы пленных. Видео несколько казней выложено в интернете, - продолжал нагнетать обстановку Архипов. Ему надо было во что бы то ни стало склонить ее к отъезду из Лондона.

- Мне очень больно это видеть и осознавать, что источник всех этих зверств мой жених. - На этот раз лицо Абаль стало серьезным. - Хотя лично я уже давно не считаю себя его невестой.

- Зато он продолжает считать тебя невестой и этого достаточно для того, чтобы твоя свобода и даже жизнь находились в опасности.- Архипов голосом выделил последнюю фразу, чтобы она ярче отпечаталась в сознании Абаль.

- Не думаю, - беспечно ответила Абаль, на ее лице снова появилась улыбка.

Архипову стало ясно, как дважды два, где источник ее неиссякаемого оптимизма. Этот парень явно нешуточный противник. Архипов решил привести более веские с его точки зрения аргументы, которые должны были принудить Абаль покинуть столицу Англии.

- В связи с обстановкой в Самари оживилась деятельность радикального движения в Лондоне. Тут становится все опасней. Больше тянуть нельзя. Абаль, тебе надо срочно уезжать из Лондона.

- Но я не хочу! - протестующе воскликнула Абаль.

- Абаль, это неразумно.

- Это совсем не входит в мои планы, - твердо отчеканила Абаль каждое слово.

А он и не предполагал, что она может быть столь упрямой. Архипов прикидывал в уме, какие бы аргументы еще привести в пользу ее отъезда и не нашел ничего лучшего, чем прямо спросить Абаль о причине ее несогласия.

- Не понимаю в чем причина такого упрямства. Уж не замешан ли тут какой-нибудь молодой человек?- Архипов пристально смотрел на Абаль.

От его взгляда не укрылось, что Абаль смутил его вопрос. Ему стало окончательно ясно, что он попал в яблочко, и его догадки насчет этого парня оказались верны. Архипов понимал, что сейчас лучше оставить Абаль в покое и перестать давить на нее. Он был уверен, что пройдет совсем немного времени, и Абаль сама осознает необходимость отъезда. А если этого все же не произойдет, то он поможет ей в этом. На этом этапе он рассчитывал на серьезное содействие Кэрри Риз.

10. Лондон. Кафе.

Архипов пригласил Кэрри Риз в кафе для серьезного разговора насчет Абаль. Он хотел просить у нее помощи в воздействии на девушку. Возможно, ей удастся уговорить Абаль, покинуть Лондон. Архипов рассчитывал, на то, что ее миссия окажется более успешной, чем его бесплодные попытки на этом поприще. Кэрри с пониманием отнеслась к просьбе Архипова, и даже высказала намерение подыскать надежное убежище для Абаль.

С утра Архипов проснулся в приподнятом настроении. Ему было приятно сознавать, что у него появилась веская причина для встречи с этой женщиной. Он уже не один раз встречался с ней и каждый раз при виде ее, чувствовал приятное волнение. Архипов знал, что это верный знак того, что женщина ему не безразлична. На сегодняшний день этого ему было достаточно, он не хотел большего, во всяком случае, пока. Но и этого малого ему было довольно, чтобы по особому подготовиться к этому свиданию.

Он тщательнее, чем обычно приводил себя в порядок, долго выбирал костюм, не зная какому из них отдать предпочтение. Ему было забавно наблюдать за собой, выполняющим все эти манипуляции, столь не привычные для него в повседневной жизни. Он перебрал кучу галстуков и все до одного забраковал. Потом вспомнил, что идет не на официальный прием и галстук вовсе не обязателен. В конце концов, он отказался и от пиджака, отправившись на встречу с Кэрри в легкой рубашке, с легкомысленно расстегнутым воротом.

В довершение к образу соблазнительного мужчины он купил букет нежных хризантем. Продавщица цветочного магазина, узнав, что он отправляется на встречу с женщиной, настойчиво рекомендовала ему розы. Но розы Архипов не рискнул брать. Он где-то прочитал однажды, что эти цветы призваны символизировать страстные чувства дарителя к своей даме. На это Архипов пока не претендовал и решил обойтись без столь выразительного доказательства своих чувств.

В кафе он явился немного раньше, назначенного времени и попросил официанта принести вазу для цветов, потом передумал и решил оставить все, как есть, предоставив Кэрри самой решать судьбу букета. Архипов удивлялся сам себе, что так много времени и сил тратит на подготовку к этой встрече, заботится о всяких несущественных мелочах, о которых раньше вообще не задумывался. Определенно эта женщина начинает оказывать на него все большее и большее влияние.

Кэрри запаздывала, и это заставило пережить Архипова несколько неприятных минут. Он вдруг разволновался от того, что она не придет. Архипов успел отметить при этом, что больше всего его бы расстроила не отсутствие возможности обсудить положение Абаль, а их несостоявшаяся встреча с американкой.

К великой радости Архипова встреча все же состоялась. Завидев ее в проеме двери, он соскочил со стула и поспешил ей навстречу. Они встретились на середине зала, под прицелом любопытных глаз посетителей, Архипов галантно вручил ей букет. Кэрри опустила лицо в звездно-игольчатую нежность букета и жадно втянула ноздрями их тонкий запах.

- Это уже становится традицией - букет цветов при каждой нашей встрече.- Кэрри остановила смеющийся взгляд на Архипове. - К хорошему быстро привыкаешь. Однажды, когда вы не принесете букета, мне будет его не хватать. И я на вас обижусь.

- Если я вам не принесу букет, это будет означать, что настал черед других действий. - Архипов проводил Кэрри до столика и помог ей сесть на стул.

- Вы меня интригуете. И что это будут за действия?- Кэрри с нежностью провела кончиками пальцев по цветам.

- Осмелюсь предположить, что это может быть кофе в постель, - довольно смело пошутил Архипов.

Однако Кэрри не поняла юмора. Улыбка мгновенно слетела с ее лица.

- Очень дерзкое предположение и неуместное, - сухо ответила она.

- Неуместные дерзости волнуют кровь, придают яркость жизни и их любят многие женщины. Хотелось сделать вам приятное, - поспешил реабилитироваться Архипов. При этом он почувствовал себя неловко.

- Для этой цели достаточно букета.- Кэрри положила букет на стол и развернула меню. - Давайте перейдем к цели нашей встречи. Мы говорили о необходимости подыскать укромное местечко для Абаль. Я нашла такое. Правда, ума не приложу, как ее заставить туда отправиться.

- Для этого я вас и пригласил сюда, чтобы вместе придумать, как это осуществить. У нас на родине говорят один ум хорошо, а два лучше.

- Вот это уже более конструктивный разговор. - Взгляд Риз потеплел.

- Молодой человек, принесите мне кофе, пожалуйста, - обратилась Кэрри к подошедшему официанту.

Архипов решил последовать ее примеру и тоже заказал себе кофе. В тот день они выпили еще ни одну чашку, пока не нашли верного решения в отношении Абаль. Архипов остался доволен. Главное было сделано. Их встреча принесла плоды, и у него не оставалось сомнения, что вскоре Абаль окажется в полной безопасности.

11. Лондон. Квартира Берча.

Анжи несколько дней приходила в себя после последней размолвки с Берчем. Ее сильно покоробило его желание бесцеремонно вторгаться в ее жизнь и устанавливать там, как в армейской казарме, свои порядки. Она вспылила, не сдержалась и накричала на него, как последняя истеричка. Анжи видела, какой эффект этот неуправляемый ураган ее эмоций произвел на Берча, привыкшего спокойно и размеренно разрешать все недоразумения. Но, что поделаешь, он сам виноват. Нечего было лезть туда, куда не просят. И хоть примирение их состоялось в тот же день, Анжи чувствовала, что Берч, как и она, не сразу забыл о той неприятной сцене, которая произошла между ними.

Сейчас, когда прошло время и все улеглось, она уже более снисходительно оценивала поступок Берча. Он сказал, что ничего не может с собой поделать, когда видит ее рядом с Джерси. Пусть будет так. Анжи нашла возможным для себя принять его версию, нежели настаивать на своей. Ведь ей необходимо спокойствие и ровное эмоциональное состояние. Только в таких условиях она способна существовать в этом мире и хорошо делать свою работу. Да и Берч, похоже, тоже. Во, всяком случае, как и любой другой, он имеет право проявляться в этой жизни по своему, а не так как хочется ей. Анжи оправдывала его с таким же энтузиазмом, с каким в тот роковой день судила. И такой прощающей, она нравилась себе гораздо больше, чем карающей. Анжи решила снизойти до его слабостей, великодушно помиловать и даже удостоить награды.

Она знала, что поможет размягчить его сердце наиболее всего. Перед вкусным ужином из рук любимой женщины не устоит никто. Тем более в ее арсенале есть одно блюдо, которое станет для Берчем новым откровением о ней.

Вечером Анжи приехала к Берчу и объявила, что сегодня они не пойдут в ресторан, как обычно, а будут ужинать дома. Она попросила его удалиться из святая святых и стала колдовать у плиты. Она достала из пакета, принесенного с собой муку, сахар, масло и замесила тесто, так, как делал когда-то ее бабушка. Потом быстро приготовила начинку из капусты и выложила ее на тесто. Когда пирог уже томился в духовке, в проеме двери появился Берч и шумно втянул носом воздух.

- Что у нас сегодня на ужин? Так вкусно пахнет.

- Сюрприз, - лукаво улыбнулась Анжи.- Подожди немного, скоро узнаешь

- Я сегодня не обедал. Эти запахи меня сводят с ума. - У Берча не хватило сил покинуть кухню, и он уселся за стол, дожидаться обещанного сюрприза.

- Отчего же ты не обедал? Что-то случилось?- Анжи приоткрыла духовку и проверила пирог. Он уже достаточно подрумянился. Анжи чуть- чуть убавила огонь и закрыла дверцу.

- Да. Я получил радостное известие.

- И что?

- У меня пропал аппетит.

- Странно, обычно бывает наоборот, - рассеянно произнесла Анжи. Она решила, что пора достать блюдо для пирога. Открыла шкафчик с посудой, нашла нужное блюдо и водрузила его на стол.

- Я не такой, как все. В радостном возбуждении я могу не есть целые сутки.

- И что же это за известие? Поделись.- На этот раз Анжи отыскала в шкафу салфетки и стала раскладывать их на стол. Затем она достала ножи и вилки и стала сервировать стол.

- Джерси все-таки заложил свой замок.- В голосе Берча слышалось явное удовольствие.

У Анжи от неожиданности упала вилка на пол. Она нагнулась и подняла ее.

- Гордец, - продолжал упиваться радостью Берч.- Если бы не отказался от моих денег, сейчас был бы в шоколаде. А так в полном дерьме. Так ему и надо. Следующий раз будет придерживать свою аристократическую спесь.

Анжи продолжала стоять посреди кухни с вилками и ножами в руках.

- Заложил замок? Черт! - Она швырнула приборы на стол и метнулась к духовке. Открыла ее, вынула пирог и поставила его на стол прямо на противне.

- О, это действительно сюрприз, - с восторгом глядя на пирог, произнес Берч. - А запах! Я готов его съесть целиком.

- Вот и ешь, он весь в твоем распоряжении, - Анжи сняла передник, бросила его на спинку стула и, схватив сумочку, быстро прошла в прихожую. Берч бросился за ней.

- Анжи, ты куда? - В его глазах застыло недоумение.

- Я забыла, мне надо срочно идти. - Анжи наскоро чмокнула Берча в щеку и скрылась за дверью.

- А как же пирог?- Берч выскочил на лестницу и прокричал ей в след.

- Съешь его сам, - крикнула ему Анжи сбегая вниз по ступенькам.

- Вот уж действительно, пирог с сюрпризом, - растерянно произнес Берч и вернулся в квартиру.

Он был мрачен. Берч прекрасно понимал, что явилось причиной столь неожиданного исчезновения Анжи. Все тот же Джерси. И зачем он только упомянул его имя, будь оно не ладно! Но ему так хотелось лишний раз унизить его в глазах Анжи. А получилось все наоборот. Он сам наказал себя.

Берч тяжело вздохнул и посмотрел на пирог сиротливо стоящий на столе. Вечер, на которые он возлагал радужные надежды, был безнадежно испорчен. Берч тяжело опустился за стол и принялся за еду.

12. Предместье Лондона.

Выскочив из квартиры Берча, Анжи села в автомобиль и направилась за город. Путь ее лежал к замку Джерси. Она сама не знала, зачем оставила жениха и едет сейчас к Джерси. Что она скажет ему, зачем явилась? Анжи не было ответов на эти вопросы. Она подчинилась внезапному порыву своей души. Отчего-то она была уверена, что ее визит был необходим Джерси, как глоток воздуха тяжело больному. Анжи не сомневалась, что за картина предстанет перед ее глазами в замке Джерси. Она и не ошиблась. Все было в точности, как она себе вообразила.

Когда Анжи вошла в замок, Джерси сидел на диване перед журнальным столиком, на котором стояла только начатая бутылка виски. Очевидно, он открыл ее совсем недавно. О том же свидетельствовал его вполне осмысленный взгляд, который он обратил на Анжи, при ее появлении.

- О, миссис Анжи. Какими судьбами?- Джерси вскочил на ноги и устремился к Анжи вполне твердой походкой.

В голове девушки мгновенно созрело решение. Она хотела его поддержать своим присутствием. Но ее вдруг осенило, как она сможет ему помочь более действенным способом.

- Я только что узнала плохую новость. Вы заложили замок. Это правда?- осведомилась Анжи.

- Рад бы сказать: нет, это ложь. Но, к сожалению это чистая правда.

- Прежде, чем решится на такой шаг, могли бы позвонить мне.- Анжи прошла вглубь зала и села на диван.

- И что?

- Я бы привезла вам деньги. У меня есть нужная сумма.

- Ваш жених пытался унизить меня. Теперь и вы туда же.- Джерси взял стакан и, плеснув в него немного виски, залпом опрокинул в себя его содержимое.

- Я не предлагаю вам сделку. Я предлагаю вам ваши же деньги, - произнесла Анжи.

- Вы издеваетесь надо мной? Вы прекрасно знаете, что у меня нет денег, - с раздражением обронил Джерси.

- У вас есть деньги. Просто вы их не видите. Потому что лежат они на моем счету. Но это дело поправимо. Я переведу нужную вам сумму на ваш счет.

- Вам нравится меня разыгрывать. Пожалуйста, можете продолжать в том же духе. От вас я приму любые унижения.

Джерси снова взял стакан в руки, налил в него виски и попытался выпить его содержимое, но Анжи перехватила его руку и отобрав стакан.

- Я оплачу вперед все мои занятия верховой ездой за год. Это очень внушительная сумма. Вам ее будет достаточно, чтобы выкупить свой замок обратно?

- Достаточно..., - растерянно произнес Джерси. Это предложение было столь неожиданно, что он не нашел аргументы для возражения.

- Ну, вот и славно, - обрадовалась Анжи. - Запишите мне номер вашего счета. Завтра утром вы получите деньги.

- Миссис Анжи, я безмерно вам благодарен, вы не представляете, что вы для меня сделали. - Джерси никак не мог прийти в себя от потрясения.

- Оставьте, Говард. У вас всегда был дом и он должен оставаться вашим. Человек не может быть до конца счастлив, если его лишить семьи или крыши над головой. Я не хочу, чтобы с вами это произошло. - Анжи подошла к Джерси и протянула ему его стакан, который она до сих пор держала в руке. - А теперь, прощайте мне пора.

Анжи ушла, а Джерси подошел к столу, взял бутылку и убрал ее в бар. Больше он не пил в этот вечер. Больше у него не было повода бессмысленно напиваться всю ночь напролет.

13. Самари. Резиденция Али Шахида.

Али Шахид только что закончил обильный завтрак. И теперь сидел в вальяжной позе, наслаждаясь послевкусием от еды. А ведь раньше он даже не представлял, что существует подобное ощущение, поев, он обычно почти сразу забывал о своей трапезе до тех пор, пока желудок не напоминал ему, что пришла пора снова сесть за стол. Теперь же он понимал, как примитивно относился к такому важному и приятному занятию, как поедание пищи. Удовольствие от него должно наполнять человека не только во время самого процесса, но и после него. Лишь в этом случае оно будет полным.

Надо уметь продлевать любое удовольствие, в этом и состоит подлинное искусство жизни. Это относится не только к еде, но и ко всему, что уготовано Аллахом для человека. Всевышний учит нас тому, что умение жить является залогом исполнения его предначертаний.

Впрочем, он чересчур увлекся праздными размышлениями, его ждет большая череда дел. И первое из них - встреча с Мухаммедом Аль Хани. Старик, кажется, немного поумнел и сам попросил о ней. Пора бы ему уже явиться. Опоздание недопустимо.

В этот момент вошел слуга и доложил, что пришел Мухаммед Аль Хани. Когда он произносил это имя, в его голосе невольно прозвучало уважение. Али Шахиду это не понравилось; выходит, прежние представления еще живы в людях. Следует их поскорее из них выскоблить. Что ж, этим он займется в самое ближайшее время.

Вошел Мухаммед Аль Хани. Он нерешительно остановился в дверях, по-видимому, не зная, как следует себя вести дальше в этих обстоятельствах. Али Шахид сделал вид, что не заметил замешательство визитера. Он не собирается ему ни в чем помогать. Вместо этого он сурово произнес:

- Вы просили о встрече. Надеюсь, вы пришли с хорошими известиями о вашей дочери, о том, что я смогу ее прижать к своей груди уже сегодня.

Мухаммед Аль Хани взглянул на своего собеседника.

- Я пришел поговорить на другую тему, - ответил он.

Али Шахиду его слова не понравились. Но он решил пока не выдавать своего недовольства.

- Вот как, интересно на какую? А, знаю, вы пришли сообщить мне о том, что намерены внести оговоренную сумму в казну. Кстати, я очень недоволен тем, что вы затягиваете этот взнос. Из богатых людей провинции вы один, кто до сих пор этого не сделал.

- Я слышал, что платеж задержал еще и Рияд Хаддад. Не поэтому ли вы его убили?

- Не буду от вас скрывать, именно поэтому, - не скрывая злорадства, ответил Али Шахид. - Он наотрез отказался вносить свой посильный вклад в нашу благословенную Аллахом борьбу с неверными. К тому же он проявил вопиющее непочтение к моей особе. А ведь я лично приехал к нему в знак уважения к такому известному человеку.

- А зачем ты выгнал на улицу всю его большую семью?

- Исключительно для назидания другим. Я никому не позволю ослушаться моим приказаниям. В том числе и вам. Учтите это, почтенный Мухаммед аль Хани. А теперь говорите, зачем пожаловали? У меня мало времени, чтобы долго разглагольствовать на отвлеченные темы.

- Со мной связался президент страны. Он просит меня быть посредником между тобой и им.

- Интересно и неожиданно. И что хочет всеми любимый наш президент? - не скрывая издевательства, спросил Али Шахид.

- Он хочет прекратить кровопролитие. Он полагает, что оно не идет ни кому на пользу, а лишь разрушает страну.

- Мне близки его цели, мне тоже претит кровь. Только как он хочет прекратить ее лить?

- Он предлагает начать переговоры без всяких предварительных условий. Ты можешь указать мне место, где они могут пройти. Я передам президенту.

Али Шахид сильно наклонился в сторону Мухаммед Аль Хани, который по-прежнему стоял в дверях, как и впервые минуты своего появления здесь. Но он делал вид, что не обращает внимания на это унизительное положение.

- Передайте своему президенту, я согласен вести переговоры только по одному пункту - полная капитуляция с его стороны и передача мне всей полноты власти в стране. А если он на это не согласен, то все то же самое я возьму силой. Больше мне нечего сказать.

- Я так и предполагал. Надеюсь, в свое время ты пожалеешь о своем ответе.

- А я вам могу посоветовать, как можно скорей внести деньги в мое казначейство. И заставить Абаль немедленно приехать к нам. Мое терпение не беспредельно.

14. Лондон. Мечеть.

Кирилл Архипов сидел в машине напротив входа в отель. И внимательно наблюдал за теми, кто в него входил и выходил. Он находился тут уже не меньше часа. Это занятие за это время ему изрядно надоело, но он понимал его важность. А потому не исключал, что придется провести на этом посту еще немало времени.

Но судьба смилостивилась над ним, из гостиницы вышел Ахмед Шарбини. Архипов мгновенно насторожился, подобно охотнику, увидевшему зверя, на которого охотится.

Шарбини оглянулся в поисках такси. Их стояло поблизости немало. Он выбрал одно из них, подошел к машине. Разговор с шофером не длился и минуты. Ахмед Шарбини сел в автомобиль. Машина почти сразу же отъехала.

Архипов двинулся за ней. В густом уличном потоке машин было легко потерять такси из вида. Пару раз почти так и происходило. Но Архипову сегодня явно везло, он снова находил преследуемый им автомобиль.

Наконец, после получасовой езды, такси остановилось возле небольшой мечети. Вслед за ним рядом припарковался и Архипов. Теперь предстояло выполнить самое сложное, но и самое главное дело. Шарбини вышел из машины. Еще несколько мгновений и он скроется в мечети. Архипов сделал несколько быстрых шагов и врезался в молодого араба.

- Извините, я споткнулся, - произнес Архипов.

Ахмед Шарбини удивленно посмотрел на него, что-то пробормотал в ответ и скрылся за дверьми мечети. Но Архипова это уже не волновало, микроскопический жучок был приколот к пиджаку араба.

Архипов возвратился в машину, достал компьютер, открыл нужную программу и стал ждать.

- Интересное место решил посетить приятель Абаль, - сказал он сам себе. - Если не ошибаюсь, это та самая мечеть, где проповедует радикальный имам Хусейн. Что общего у этих двух людей? Надеюсь, скоро узнаем.

Ахмед Шарбини вошел в мечеть. В этот час здесь не было народа, если не считать имама Хусейна. Он ждал его, но когда Шарбини появился, не сделал навстречу ни шагу. Молодой человек подошел к проповеднику и почтительно поцеловал ему руку.

- Вы просили о встрече, Ахмед, наедине. Тут, кроме Аллаха нас никто не услышит. А от Него нет запретных тем.

- Да, просил, - подтвердил Ахмед Шарбини. - Меня мучают сомнения. Помогите мне их рассеять.

- Сомнениями Аллах испытывает нашу веру и наш дух, - наставительно произнес имам. - Поведай мне о том, что тебя беспокоит.

- Сегодня утром я смотрел телевизор. В новостях показывали сюжет с моей Родины.

- Что же ты там увидел?

- Кровь, трупы, снова кровь и трупы. И почти больше ничего. Неужели это то, ради чего мы все это затеяли. Можно ли смертью проложить дорогу в рай?

- Мне понятны твои сомнения, скажу то, чего еще никому не говорил. Я и сам в какой-то момент их испытывал.

- Вы, уважаемый имам, испытывали сомнения?

- Разве я не такой же человек, как и ты. А человек не может в какие-то минуты не испытывать сомнения. Я тоже, когда узнал, как много крови льется в Халифате, почувствовал беспокойство - правильно ли все делается?

- И как вы решили этот вопрос?

- Не я его решил, Аллах его решил. С помощью нашей священной книги. - Имам Хусейн взял со стола Коран и подал книгу Шарбини. - Вот кто разрешил мои сомнения, укрепил меня в вере, в правильности выбранного пути. "Убивайте неверующих, где бы вы их ни встретили, изгоняйте их из тех мест, откуда они вас изгнали, ибо для них неверие хуже, чем смерть от вашей руки. И не сражайтесь с ними у Запретной мечети, пока они не станут сражаться в ней с вами. Если же они станут сражаться у Запретной мечети, то убивайте их. Таково воздаяние неверным" Или другое место: "Когда вы встречаетесь с неверными, то рубите им голову. Когда же вы разобьете их совсем, то крепите оковы. А потом или милуйте, или же берите выкуп, пока война не завершится. Так оно и есть. А если бы Аллах пожелал, то Он покарал бы их Сам, но Он хочет испытать одних из вас посредством других. Аллах никогда не даст сгинуть понапрасну деяниям тех, кто был убит во имя Его".

- Но мы убиваем не только неверных, но и наших братьев-мусульман, если они не согласны с нами.

- Да, это так, убиваем, и всякий раз мое сердце сжимается от горя. Но есть ли у нас выбор? Если эти мусульмане встают на пути нашего священного дела, то чем они лучше кяфиров? Ты же знаешь, далеко не все наши единоверцы готовы нас поддержать. Например, эта девушка Абаль. Хотя она мусульманка, но нисколько нам не сочувствует. Если мы не станем с такими людьми бороться, они нас уничтожат. Или ты с этим не согласен?

- Согласен, уважаемый имам. Но на душе все равно тяжело.

- Это говорит о том, какое у тебя благородное сердце. Именно такие люди, как ты, Ахмед Шарбини особенно нужны нашей великой борьбе за священную религию. Я убежден, что Аллах простит тебе и твоим товарищам проливаемую вами исламскую кровь. Потому что она не напрасна, она орошает почву, на которой вырастет всемирный Халифат. И тогда все те, кто погибли, даже борясь против него, поймут, как они жестоко заблуждались и, как правильно было то, что они оказались на небесах. Иди и делай свое дело, а я тебя благословляю.

Ахмед Шарбани несколько мгновений стоял неподвижно, затем низко поклонился имаму и направился к выходу из мечети. И пока он шел, священнослужитель задумчиво смотрел ему вслед. На его лице вдруг появилось жесткое выражение. Он с сомнением покачал головой.

- Должен ли я уведомить благородного халифа об этом разговоре? - тихо спросил он самого себя.

Все то время, пока шел этот короткий разговор, Архипов провел в машине. Он не пропускал ни единого слова. Когда беседа завершилась, он переключил свое внимание на выход из мечети. Появился Шарбини, вид у него был скорее даже обескураженный, чем задумчивый. Несколько десятков метров он прошел пешком, затем резко остановился и стал ловить такси.

Когда машина с гостем имама Хусейна отъехала, Архипов не стал ее преследовать, он был уверен, что Шарбини возвращается в отель. У него же, Архипова, есть другие дела.

15. Лондон. Аэропорт Хитроу.

Тропицын срочно улетал в Москву. А потому другого места для встречи, кроме как в аэропорту Хитроу у них не нашлось. Когда Архипов подъехал на стоянку, то автомобиль его босса уже находился тут. Архипов быстро пересел из своей машины в машину Тропицына. В ней, кроме него, сидел водитель.

- Сергей, выйди, пожалуйста, ненадолго, - попросил его Тропицын.

Сергей вышел из машины.

- Что случилось, Кирилл, почему вы попросили о встрече? Вы же знаете, что нарушаете конспирацию. К тому же у меня через два часа самолет. Мы оба неоправданно рискуем.

- Простите, Артур Викентьевич, я все прекрасно понимаю. Но возникла чрезвычайная ситуация.

- Говорите, у нас мало времени.

- Я убежден на сто процентов, что в Лондон заслана группа для похищения Абаль. Возможно, что сюда приехал один человек, остальные - местные ребята. Но это ничего не меняет.

- Допускаю, что вы правы. Но что вы хотите от меня?

- Ситуация становится все горячей. Мне нужен напарник, мы не знаем, сколько людей в группе похитителей. Хотя бы на неделю. Интуиция подсказывает, что все случится очень быстро.

- Не исключаю, что ваша интуиция вас не подводит, - согласился с анализом событий Тропицын. - Но в данный момент я не могу никого дать. Горячая ситуация не только здесь, все силы брошены на Самари. Сейчас это главный очаг мирового терроризма. Если мы его не задуем, положение выйдет из-под контроля.

- Что же мне делать?

- Рассчитывайте на свои силы. Заставьте, в конце концов, эту девушку исчезнуть. Что за упрямство, черт возьми! - Тропицын посмотрел на часы. - Больше нет времени. Желаю удачи. Чем могу помочь - это информацией. Буду доводить до вашего сведения все, что вам может пригодиться. А теперь попросите Сергея вернуться в машину.

Архипов окончательно понял, что его бросают одного. Им просто не до него, есть дела поважней. Что ж, придется исходить из этого факта.

16. Лондон. Номер в гостинице.

Ахмед Шарбини только что встал с постели и приводил себя в порядок, когда раздался телефонный звонок. Молодой человек поспешно бросился к мобильному аппарату.

- Ахмед - это я, - услышал он голос Али Шахида. - Ты не выходишь на связь уже несколько дней. Что там у тебя происходит?

Ахмед Шарбини почувствовал раздражение. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить со своим шефом.

- Все в порядке, просто я был сильно занят, - стараясь сохранять в голосе естественное спокойствие, ответил он.

- Чем ты там занимаешься, я хотел бы знать? Я отправил тебя не для прогулок по Лондону.

- Я занимаюсь подготовкой операции.

- Уж не попал ли ты в плен ее глаз? - вдруг спросил Али Шахид.

- Не говори глупости. Все случится очень скоро. Не забывай, я в другой стране. Тут все не просто.

- Ладно, Ахмед, я всего лишь шучу, - примирительным тоном произнес Шахид. - Но очень хочется, чтобы все завершилось скорей. Ты же знаешь, с каким нетерпением я ее жду.

- Наберись совсем немного терпения. Мы в завершающей стадии. На этом закончим разговор, ты же понимаешь...

- Да, поможет тебе Аллах. Сообщи сразу...

- Обещаю.

Ахмед Шарбини бросил телефон на кровать, а сам в задумчивости сел рядом. После разговора с имамом Хусейном им овладело спокойствие. Вполне возможно, что так все и должно быть, как убеждает его священнослужитель. Но этот короткий разговор с Али почему-то разрушил обретенную уверенность в их правоте. Снова, как сквозняк из щелей, полезли сомнения. Нет, надо во что бы то ни стало их отбросить. А для этого совсем неплохо принять холодный душ.

17. Лондон. Квартира имама Хусейна.

Вся четверка снова собралась вечером на квартире имама Хусейна.

- Я попросил вас прийти, так как пришло время перейти к решительным действиям. Вчера я говорил с нашим халифом Али Шахидом. Он приказал немедленно начать реализовывать наш план, - объявил Шарбини.

- Да, благословит его Аллах и продлит его дни, - протянул немного своим гнусавым голосом, как привык он произносить проповеди в мечете, имам Хусейн. - Прежде чем начнем обсуждать наши дела, давайте помолимся.

Все дружно опустились на свои коврики и стали усердно молиться. Затем снова заняли прежние места.

- Мы слушаем тебя, господин, - проговорил Анвар. - Я и Хафед готовы выполнить любое задание.

- Нисколько не сомневаюсь в вас. Все последние дни вы следили за Абаль.

- Мы знаем каждый ее шаг, поминутно.

- Это именно то, что должно нам помочь. Времени будет в обрез, все должно произойти за минуту. Я внимательно изучил ваши материалы. Она паркует свою машину на стоянке, от нее до подъезда три минуты ходьбы. Иногда она торопится, тогда проходит это расстояние за полторы минуты. Это тот временной отрезок, когда ее надо похитить. Но есть один важный момент, это следует сделать тогда, когда на улице нет никого. К счастью, это довольно малолюдное место. Но в любом случае свидетели нам не нужны. Они наведут на наш след. Абаль должна просто исчезнуть.

- Выходит, если кто-то появится, надо отменять похищение? - спросил Анвар.

- Перенести на следующий день, - уточнил Шарбини. - Слишком большой риск. Мы не может пойти на него. А если этот человек позовет полицию? Не уверен, что мы ускользнем от погони. К тому же вся полиция Королевства будет нас искать. Лучше позже, но верней. Понятно?

- Понятно, - кивнул головой Хафед. - Но если нас будут преследовать кяфары, мы будем отстреливаться.

Взбешенный Ахмед Шарбини подскочил к Хафеду и схватил его за отворот рубашки.

- Если во время операции, раздастся хотя бы один выстрел, я самолично вас обоих расстреляю. Вам это понятно или нет, идиоты?

- Да, нужно все сделать без стрельбы, тихо, господин, - внешне покорно произнес Хафед. - Но его глаза при этом недовольно сверкнули.

Ахмед Шарбини отпустил Хафеда и снова занял свое место.

- Теперь второй этап, самый сложный, - вывести Абаль из страны, - произнес Шарбини. - Имам, вы обещали для нее достать новые документы.

- Документы готовы. Прекрасное качество. Наши люди научились их делать не хуже их.

Имам Хусейн вручил Ахмеду Шарбини паспорт. Тот принялся тщательно его изучать.

- Действительно, хорошая работа, - согласился он. - Спасибо, имам. С таким паспортом к нам никто не придерется. Это очень важно, так как Абаль будет полусонной. Я же буду изображать ее мужа. Главное - сесть в самолет, а дальше будет все просто. Завтра предпринимаем первую попытку. Я буду рядом. Если дам знак, доводите дело до конца. Если нет, уезжайте. Вам все понятно?

- Да, господин, понятно. Во славу нашего халифа мы готовы на все, - заверил Хафед.

- Не сомневайтесь в нас господин. За дело угодное Аллаху, мы отдадим наши жизни, - поддержал его Анвар.

- Этим мы и сильны, - произнес имам Хусейн. - Кяфары боятся за свои убогие жизни, а мы не боимся ими пожертвовать ради великого дела. Вот поэтому мы и победим.

- Великий Халиф тоже так считает, - проговорил Шарбини. - Встретимся завтра.

18. Лондон. Улица возле дома Абаль.

Абаль с хорошим настроением подъехала к своему дому. Она думала о молодом соотечественнике, с которым недавно познакомилась. Мысли о нем то и дело наведывались к ней, принося радость душе. Немного странно, что это случилось. Они так мало виделись. Но, по-видимому, некоторые вещи мало зависят от количественных характеристик. Есть нечто такое, что имеет совсем другое измерение и обладает совсем другой природой, и она-то как раз и является главной. И глупо ей противится, ей надо только подчиняться и следовать.

С такими мыслями она поставила машину на стоянке и направилась к подъезду. Абаль улыбалось. Внезапно со спины к ней подбежали два человека. Один из них с силой схватил ее за руку и потащил к стоящему рядом автомобилю. Другой похититель, как только Абаль оказалась внутри салона, захлопнул дверцу и тоже быстро сел в машину. Еще через пару секунд она сорвалась с места и на большой скорости исчезла ха углом.

19. Ферма в окрестностях Лондона.

Абаль открыла глаза, приподнялась с кровати и с недоумением осмотрела незнакомую комнату. Ее удивили грубые деревянные стены и почти полное отсутствие мебели, если не считать старомодного комода и пару стульев. Не без некоторого труда она встала и подошла к двери. Попыталось ее открыть, но она оказалась запертой.

Удивленная этим обстоятельством, Абаль подошла к окну. Снаружи были приделана решетка. Девушка посмотрела вниз и увидела, что находится на втором этаже.

Из окна открывался вид на сельский пейзаж. Кругом не было ни души. В отчаянии Абаль зарыдала. Сомнений больше не было - ее похитили, и она в плену у похитителей.

Ее взгляд упал на небольшой стол, который она сразу не заметила. На нем находился поднос, а на подносе - еда.

Абаль мгновенно почувствовала сильный голод. Подошла к столу и стала быстро есть. Внезапно дверь отворились, и на пороге появились Архипов и Риз. Это было так неожиданно, что на несколько мгновений Абаль впала в ступор. Затем с кулаками бросилась на них.

- Почему вы меня увезли и заперли тут? - закричала Абаль. - Я знаю, почему, вам за это заплатили.

Абаль попыталась ударить Архипова, но он вовремя перехватил ее кулак.

- Успокойтесь, Абаль, никто не лишает вас свободы, - произнес Архипов. - И уж тем более никто нам не платит. Мы увезли вас сюда, так как опасались за вашу судьбу. У нас были подозрения, что вас хотят похитить и скорей всего переправить на Родину.

- Я вам не верю, я что вещь, чтобы меня переправляли, - с негодованием возразила девушка.

- Вы не вещь, дорогая Абаль. Но переправить вас в Самари - не самая сложная задача. Для этого есть разные способы. А так как вы не желали понимать, какая опасность вам грозит, пришлось действовать таким вот образом. Извините нас за него.

- Поверьте, Абаль, мы не желаем вам зла, наоборот, хотим помочь, - вступила в разговор Кэрри Риз. - Поживите здесь буквально пару деньков, а затем, думаю, можно вернуться в Лондон. Я права, Кирилл?

- Да, Кэрри, всего два дня. А там посмотрим, вполне возможно опасность пройдет. Я вам не могу всего рассказать, Абаль, но если вы мне доверили обеспечение своей безопасности, так уж верьте мне до конца. И миссис Риз - тоже. К тому же тут очень мило, этот дом принадлежит хорошим знакомым миссис Риз, они фермеры, разводят коров. Вокруг прекрасные места, можно погулять, покататься на лошадях. Плюс деревенские продукты. Вы не пожалеете, что оказались тут.

- Так все и есть, Абаль, - подтвердила американка. - К тому же мы продолжим нашу работу над большой статьей о ситуации в Самари. Здесь есть все условия для работы. Ну, что, вы больше не сердитесь на нас?

Абаль почувствовала смущение. Может, все так и есть, как они говорят, и ей грозит реальная опасность. От Шахида можно ожидать все, что угодно.

- Я даже не знаю, что сказать. Возможно, вы поступили верно, - неуверенно проговорила Абаль. - Только странно, что вы действуете вместе.

Архипов и Риз невольно переглянулись между собой.

- Так уж произошло. Просто я и Кэрри симпатизируем вам и хотим вас обезопасить. А вы недооцениваете грозящую вам опасность.

- Хорошо, если вы оба считаете, что тут безопасней, я останусь здесь. Но только на два дня, у меня дела в Лондоне.

- Давайте действовать по обстановке. Мы пока не можем точно сказать, когда исчезнет угроза, но я попытаюсь узнать.

- Вы обещаете? - с надеждой посмотрела на него Абаль.

- Клянусь Аллахом, - улыбнулся Архипов..

Но Абаль не поддержала его шутливый тон. Она серьезно посмотрела на Архипова.

- Это плохая клятва, - произнесла она. - Я же знаю, что вы не мусульманин. Вы не можете клясться Аллахом.

- Вы правы, я неудачно пошутил, - с раскаянием проговорил Архипов. - Обещаю, больше этого не повторится. А сейчас я предлагаю вам, Абаль, прогуляться. День чудесный, места - тоже. Приводите себя в порядок - и через полчаса мы зайдем за вами.

20. Лондон. Квартира имама Хуссейна.

Ахмед Шарбини ворвался в квартиру имама Хусейна. Весь его вид указывал на то, что он очень взволнован.

От неожиданности священнослужитель даже не сразу нашел, что сказать. Какое-то время он внимательно смотрел на незваного гостя.

- Что случилось, Ахмед? Вы ужасно выглядите. Вам не удалось совершить задуманное? - спросил имам.

- Хуже, - ответил Ахмед Шарбини.

- Что может быть хуже? Кто-то погиб. Где Анвар и Хафед?

- Успокойтесь, они живы. Я отослал их по домам.

- В таком случае, что же произошло?

- Нас опередили, ее кто-то похитил до нас. Мы это видели собственными глазами, как двое набросились на нее, силой посадили в машину и увезли. Нам пришлось развернуться и уехать назад.

- И вы даже не догадываетесь, кто это может быть? - обеспокоенно спросил имам Хусейн.

- Нет. Как и то, куда ее увезли.

- Что собираетесь делать?

- Вернуться к себе домой.

- Когда?

- Завтра. Пока мне тут делать больше нечего, - мрачно проговорил Ахмед Шарбини. - Спасибо вам, имам, за поддержку и помощь.

- Да поможет тебе, Аллах, - произнес имам.

21. Лондон. Аэропорт Хитроу.

Ахмед Шарбини вошел в здание аэропорта, таща за собой сумку на колесиках. До отлета оставалось два часа. Он чувствовал сильную грусть, ему не хотелось покидать этот город. Не то, что он успел его полюбить - для этого было слишком мало времени, но он произвел на него не совсем понятное, но сильное впечатление. В нем было что-то загадочно-привлекательное. Ахмед Шарбини не мог избавиться от ощущения, что Лондон предлагал ему несравненно больше возможностей, чем то место, куда он возвращался. Там без конца льется кровь, и он далеко не всегда понимает, ради чего. Вихрь событий подхватил и понес его за собой, но разве это непременно его путь? Он может быть совсем другим; за те дни, что он провел здесь, он, Ахмед, стал это лучше понимать.

Но Ахмед Шарбини всякий раз гнал от себя мысль, что ему совсем не обязательно возвращаться в Самари, он может остаться тут, попросить убежища. Он знал, что так поступали многие, не желающие участвовать в кровавых разборках на Родине. Вот и сейчас он тут же заблокировал возникший было нежелательный мыслительный поток. Совсем скоро он сядет в самолет, а там думай не думай, уже ничего не изменишь.

Но сейчас была еще одна причина остаться тут. И ее он уже от себя совсем не скрывал - это была Абаль. Ее прекрасное смуглое лицо то и дело появлялось в его воображении. Ахмед Шарбини понимал, что влюблен по-настоящему. Это произошло с ним впервые в жизни. Хотя у него раньше и были увлечения, но подлинной любви он ни к одной женщине до сих пор не испытывал. И вот это случилось, случилось совершенно неожиданно, когда он меньше всего мог предположить, что такое может произойти. А от того он сейчас испытывал особенно сильное потрясение.

Соблазн остаться тут был очень велик, и Ахмеду Шарбини приходилось с ним чуть ли не ежесекундно бороться. А как бы хорошо помчаться назад в Лондон, броситься к ней. Ему не надо от нее ни поцелуев, ни секса, просто находиться рядом - уже безграничное счастье. Все же остальное может подождать, случиться потом. Сейчас ему требуется совсем другое.

Ахмед Шарбини застыл на месте, он вдруг понял, что может сейчас развернуться, побежать к выходу, сесть в такси и вернуться в город. Пусть идет к дьяволу весь этот Халифат с его кровью, Али Шахид, возомнивший себя новым Мухаммедом. Любовь - важней всего, только в ней кроется высший смысл, который еще предстоит разгадать.

Значит, решено, он остается тут и будет добиваться любви самой прекрасной девушки, которую он только когда-либо видел в жизни. Ахмед Шарбини хотел было уже броситься назад, как вдруг вспомнил: Абаль же похитили. И теперь он понятия не имеет, где ее искать.

Ахмед Шарбини ощутил небывалое по силе опустошение. Ему не найти Абаль, сколько бы ее не искал. Для этого у него нет никаких возможностей. Он даже предположить не в состоянии, кто и зачем ее похитил?

Он снова продолжил путь к стойке регистрации, покорно встал в очередь.

Ахмед Шарбини вышел из автобуса, вместе с другими пассажирами стал подниматься по трапу самолета. Перед тем, как войти в авиалайнер, он остановился и посмотрел на здание аэропорта. Сердце печально сжалось, но он не стал концентрироваться на этом и решительно шагнул в салон.

22. Самари. Резиденция Али Шахида.

Ахмед Шарбини вошел в большой и роскошный зал. Когда-то этот дворец принадлежал королю Самари. Его сверг отец нынешнего диктатора. Когда он, а затем его сын приезжал в Фарах, то останавливался в этой резиденции. Теперь она перешла во владении Али Шахида.

Тот быстро пошел ему на встречу.

- С приездом тебя, мой друг. Как добрался? - поинтересовался Али Шахид.

- Спасибо, как видишь благополучно. Хотя было не просто попасть в нашу зону. Правительственные войска нас сильно обложили. Пришлось использовать секретные коридоры.

- Ерунда, Ахмед, мы успешно отбиваем все атаки. И постепенно расширяем контролируемую территорию. Сейчас мы готовим большое наступление. Вот увидишь, нас ждет удача. Наши солдаты буквально рвутся в бой. Мы перебьем наших врагов.

- Это хорошая новость, - произнес Ахмед Шарбини.

- Да, хорошая, - согласился Али Шахид. - А вот ты, как я понимаю, хорошую новость мне не привез.

- Прости, не привез, - грустно подтвердил Ахмед Шарбини. - Абаль исчезла.

- И куда же она исчезла? - пристально посмотрел на него Али Шахид.

- Ее кто-то похитил. Это случилось на моих глазах.

- И ты позволил это сделать?

- Похитители опередили меня буквально на несколько минут. Я не мог устраивать погоню за ними в центре Лондона. Иначе я бы сейчас сидел в английской тюрьме.

- А в моей тюрьме посидеть не хочешь?

- Если будет на то твоя воля.

Али Шахид сел в кресло.

- Ладно, с тюрьмой подождем. Мне нужна Абаль. Я не собираюсь больше терпеть ее непослушание. Мне подчиняются тысячи мужчин. По одному моему слову они согласны идти на смерть, становиться шахидами. А это девчонка противится моей воли.

- Так получилось, Али.

Слова Шарбини вызвали гнев у Али Шахида. Он вскочил с кресла и подбежал к Шарбини.

- Так получилось, говоришь. Так не должно получаться. Я верил в тебя, как в себя. Ты меня так огорчил.

- Прости, я не хотел. На все воля Аллаха.

- Нет, уж, Аллаха оставь в покое. Сам опростоволосился, сам исправляй положение.

- Я готов, только прикажи.

Али Шахид, немного успокоившись, снова водрузил свое тело в кресло.

- Если Аллах не идет к Мухаммеду, то Мухаммед идет к Аллаху. Если мы не можем девчонку заставить приехать или похитить, значит, надо сделать так, чтобы она сама все бросила и приехала.

- Но как?

- Очень просто. Мы арестуем ее отца, заключим в тюрьму. Если она хочет увидеть его живым и здоровым, пусть прилетает как можно скорей. Не хочет, что ж, мы пошлем фото трупа ее дорого папочки. Как тебе мой план?

- Но ваши семьи дружат десятки лет.

- Это все в прошлом. Пора забыть обо всех прежних связях. У нас началась совсем другая жизнь. Ты согласен со мной?

- Ты прав, как всегда, - покорно произнес Ахмед Шарбини.

- Даю шанс тебе реабилитироваться. Мохаммед Аль Хани превратил свой дом в настоящую крепость. У него там большая охрана, человек тридцать не меньше, она хорошо вооружена. Бери сколько хочешь людей - и штурмуй. Только одно условие: он нужен мне невредимым. Если с ним что-то случится, казню всех. И тебя тоже.

- Я могу идти готовиться к операции?

- Иди. И возвращайся с Мохаммедом Аль Хани.

23. Самари. Дом Мохаммеда аль Хани.

Дом Мохаммеда Аль Хани со всех сторон окружили бронетранспортеры. На одном из них находился Ахмед Шарбини. Он внимательно смотрел на особняк, почти дворец. Впрочем, были видны только верхние этажи, так как он был обнесен высоким, крепким забором.

Ахмед Шарбини знал, что за ним скрывается охрана дома. По тем данным, что он располагал, никак не меньше тридцати человек. Конечно, долго им не продержаться против отряда почти в двести бойцов, но бой предстоит серьезный. Этот укрепленный замок взять не так-то и просто. Погибнет немало людей.

Впрочем, это обстоятельство заботило Шарбини не очень сильно. Главное - это захватить Мохаммеда Аль Хани живьем. В ситуации, когда все стреляют, это не просто. Но если этого не случиться, Али будет крайне недоволен. В последнее время он стал совсем другим, очень беспощадно требовательным и капризным. Если что-то идет не так, как он того хочет, то готов немедленно уничтожить этого человека. Нескольких таких случаев происходили на его, Шарбини, глазах. Правда, пока по отношению к нему Шахид демонстрирует лояльность, не наказывает его даже при неудачах. Но долго ли будет продолжаться такой льготный режим?

Шарбини постарался выбросить эти мысли из головы, сейчас ему надо думать и сосредоточиться совсем на другом. Все готово для начала штурма. Он в последний раз оглядел диспозицию. Да, пора начинать.

- Вперед, на штурм! - дал команду Шарбини.

Солдаты стали обстреливать ворота дома из пзрк. Раздались взрывы. Под ураганным огнем противника бронетранспортеры устремились вперед, пытаясь сбить ворота. В ответ послышались еще более частные пулеметные и автоматные очереди.

Шарбини видел, как погибает его авангард. Но так и было задумано, своими жизнями они должны были проложить дорогу главной колонне.

Бронетранспортерам удалось, наконец, сбить в ворота. В образовавшийся проход хлынули бойцы Шарбини. Сам он тоже вместе со всеми вошел за ограду. Быстро огляделся вокруг. Вот где значит, выросла Абаль. Да, сказочное место, о таком можно только мечтать.

Но размышлять на эту тему больше не было возможностей. Из всех окон дома палили по ним из автоматов и пулеметов.

- Окружить дом! - закричал Шарбини. - Подавить сопротивление.

Бойцы стали окружать дом по его периметру. Сам же Шарбини, укрывшись за бронетранспортером, приказал одному из командиров готовить колонну для штурма центрального входа. Когда же она была собрана, он сам повел людей вперед.

Пока они добрались до входа, четверть штурмующей колонны либо замертво лежала на земле, либо корчилась на ней от боли. Но появилось подкрепление, и они достигли дверей.

Несмотря на их прочность, чтобы выбить двери хватило пару минут. Правда, это стоило не меньше пяти погибших, зато цель были достигнута.

Вместе с большим отрядом он ворвался в дом через парадный вход. Теперь бой переместился во внутренние помещения. Ахмед Шарбини самолично убил двоих защитников дома. Это позволило ему начать восхождение по лестнице на второй этаж. Сверху стреляли, пули то и дело носились где-то рядом с ним, но он не обращал на них внимания. Он думал только о том, как захватить владельца этого роскошного особняка живьем.

По-прежнему они несли большие потери, но Шарбини уже чувствовал, как постепенно слабеет сопротивление. Огонь сверху с каждой минутой становился менее плотным и более разряженным.

А вот и второй этаж, ради достижения которого навечно полегло столько людей. Он приказал находившемуся рядом с ним командиру спуститься вниз и привести подкрепление. И пока он его ждал, времени не терял. Укрывшись за колонной, он вел огонь по противникам.

Постепенно охрана Мохаммеда Аль Хани вынуждена была все дальше отходить от его кабинета. А вот и дверь в него. Ахмед Шарбини пинком открыл ее и ворвался в очень просторное помещение.

Он не ошибся, Мохаммеда Аль Хани сидел за столом и спокойно, словно ожидая долгожданных гостей, смотрел на вошедших. Ахмед Шарбини приблизился к отцу Абаль.

- Мохаммеда Аль Хани, вставайте, пойдете со мной, - сказал он.

- Это мой дом, я отсюда никуда не пойду. Только по своей воле, - с достоинством ответил хозяин кабинета.

- Сожалею, но ваша воля кончилась. Отныне здесь исполняется только воля нашего Великого Халифа Али Шахида. А он так велел. Не заставляйте меня прибегать к силе.

- Вы ворвались в мой дом, как хищные звери, перебили моих людей. И еще требуете вам подчиняться.

- Я вас предупредил. Но вы не хотите понимать, что ваша власть тут кончилась. Взять его!

Несколько солдат двинулись к Мохаммеду Аль Хани. Внезапно тот привстал, достал пистолет и выстрелил в Шарбини. Но в этот момент на пути пули оказался солдат, который замертво упал.

Солдаты подняли оружие, чтобы убить Мохаммеда Аль Хани, но Ахмед Шарбини успел заслонить его собой.

- Не стрелять, взять живым и невредимым! - приказал он.

Мохаммеда Аль Хани обезоружили и вывели из кабинета. Вслед за ним вышел и Шарбини. Судя по доносившимся выстрелам, бой затихал, охрана хозяина дома была частично ликвидирована, частично деморализована. Повсюду лежали трупы и раненые. Последними еще никто не занимался.

Шарбини приказал немедленно вызвать медицинскую бригаду и отправить в госпиталь всех, кому требуется помощь, не разбирая, кто свои, а кто чужие. Несмотря на то, что ему в полной мере удалось выполнить задание Али Шахида, он не ощущал внутри себя никакой радости.

24. Самари. Резиденция Али Шахида.

Грубый толчок ногой в спину - и Мохаммед Аль Хани буквально влетел в комнату. Он не удержался на ногах и упал на колени. Несколько мгновений он пребывал в такой позе, затем медленно поднялся и посмотрел перед собой. Али Шахид сидел за столом, тесно уставленным разными яствами. Их было так много, что было непонятно, как они все умещаются на относительно небольшой поверхности.

При виде Мохаммеда Аль Хани Али Шахид медленно встал с кресла, подошел к нему и стал внимательно его осматривать то ли как палач свою жертву, то ли как врач пациента. Затем неожиданно сильно и больно схватил за плечи пожилого человека и попытался снова поставить пленника на колени.

Однако Мохаммед Аль Хани не поддался ему и продолжал стоять на ногах.

- На колени! Я кому сказал: на колени! - заорал Али Шахид.

Но этот крик никак не подействовал на Мохаммеда Аль Хани. Он продолжал стоять в той же позе.

- Мохаммед Аль Хани ни перед кем не стоял на коленях, - с достоинством ответил он.

- А передо мной будешь стоять. Или я тебя сейчас пристрелю.

- Стреляй, что ты еще умеешь, кроме как убивать.

- Тогда молись.

Али Шахид навел на Мохаммеда Аль Хани пистолет. Они стояли друг против друга, их разделял всего какой-то метр. Оба замерли в ожидании действий другого.

Али Шахид положил пистолет в карман.

- Нет, я тебя сейчас не убью, - сказал он. - Я тебя сгною в тюрьме, в самом мрачном и страшном подвале. Ты этого хочешь?

- Теперь твоя тут власть, - едва заметно пожал плечами Мохаммед Аль Хани

- Я рад, что ты, наконец, это понял, - довольно улыбнулся Али Шахид. - Всегда полезно реально взглянуть на мир.

- Ты прав, жаль, что я раньше не прозрел, кто ты есть на самом деле.

- И чтобы ты сделал?

- Не знаю точно, но я бы сумел не допустить тебя до власти.

Али Шахид неожиданно рассмеялся.

- Но ты безнадежно проиграл. Теперь я диктую условия.

- Что же ты хочешь, Али?

- Великий Халиф, - поправил Али Шахид Мохаммеда Аль Хани. - Я для тебя, как и для всех, отныне Великий Халиф.

- Что же ты хочешь, Великий Халиф? - повторил вопрос Мохаммед Аль Хани.

- А ты быстро умнеешь. Вполне возможно, что мы еще поладим. Если выполнишь мои условия. Если нет, твоя смерть будет ужасной. Ты поймешь, какое это великое счастье быть убитым из пистолета. Всего лишь секундная боль. А страшная боль может длиться часами, сутками. Показать, как это бывает?

- Я знаю, на своем веку я многое видел.

- Этого ты еще не видел, - не согласился Али Шахид. - У меня есть люди, которые занимаются только тем, что изобретают новые виды казней. Могу с ними познакомить.

- Неужели тебе так нравится жестокость?

- Это великое наслаждение, но не о том сейчас речь.

- О чем же?

- О твоей непокорной дочери Абаль.

- Ты положил, штурмуя мой дом, столько народу ради нее?

- Именно так все и было, - подтвердил Али Шахид. - А теперь, старик, слушай меня. Если хочешь остаться живым и невредимым, ты позвонишь своей дочери и скажешь: если она желает увидеть живым отца, пусть приезжает сюда. Срок - одна неделя. Ровно через семь дней, в это же время, если она не будет рядом со мной, я предам тебя ужасной казни. Так ей и сообщи. Ты понял меня?

- Ты этого не сделаешь, - произнес Мохаммед Аль Хани.

- Еще как сделаю, - возразил Али Шахид. - Можешь быть уверенным. А чтобы ты лучше проникся тем, что тебя ждет, если Абаль не приедет, посиди в камере. Там ты сразу все поймешь. Увести его!

Несколько солдат грубо схватили Мохаммеда Аль Хани за руки и потащили за собой.

25. Самари. Резиденция Али Шахида.

На следующий день Мохаммеда Аль Хани не привели в кабинет к Шахиду, а приволокли. Вид у отца Абаль был ужасный: одежда разорвана, на лице большой кровоподтек, волосы торчали в разные стороны. Казалось, что он постарел на целую историческую эпоху.

Али Шахид удовлетворенно наблюдал за тем, как с трудом пытается подняться с пола этот человек.

- Вижу, ночь в моем подвале не пошла вам на пользу. Вид у вас не самый привлекательный. Раньше вы выглядели лучше.

Мохаммед Аль Хани не без труда поднял голову.

- Да, - пробормотал он, едва разжимая губы.

- Великий Халиф, нужно добавлять, когда разговариваете со мной, - предупредил Али Шахид.

- Да, Великий Халиф, - покорно повторил Мохаммед Аль Хани.

- Согласитесь, так гораздо лучше звучит. А теперь последний вопрос: будете звонить Абаль? Или снова в вонючий подвал, к тамошним обитателям? Мне доложили, что они вас с нетерпением ждут.

Мохаммед Аль Хани вдруг к своему ужасу понял, что мужество начинает покидать его. Он приготовился к смерти, к страшным пыткам и даже хотел, чтобы все его неизбежные мучения завершились как можно скорей. Но сейчас он уже не ощущал внутри себя прежней твердости. Надежда остаться в живых, которая замаячила перед ним, размягчила его. И ему страстно захотелось снова испытать судьбу. Он вдруг ясно осознал, что не готов умирать.

- Я позвоню Великий Халиф, - сказал он.

Али Шахид протянул ему телефон.

26. Ферма в окрестностях Лондона.

Утро было прекрасное, не жаркое, а теплое, на небе - ни единого облачка, только шар солнца блестел над головой. Кэрри Риз и Кирилл Архипов сидели за столом и пили чай. Они ни сколько беседовали при этом, сколько просто наслаждались взаимным присутствием.

Вошла с расстроенным видом Абаль. Архипов первым обратил на нее внимание.

- Что с вами, Абаль? У вас расстроенный вид, - произнес он.

- В самом деле, это так. Что-то случилось? Скажи нам, - поддержала его Кэрри Риз.

- Мне надоело тут находиться. Хочу домой, в Лондон, - недовольно ответила девушка.

- Я понимаю, но подождите еще немного, - попытался уговорить ее Архипов.

- И как долго? - не сдавалась Абаль.

- Два-три дня, а лучше неделю. Нужно быть уверенным, что опасность больше вам не грозит.

- Я не могу больше ждать, понимаете, не могу. Я хочу уехать отсюда. - Из нее так и брызгало раздражение.

- Нам казалось, что тебе тут понравилось, - произнесла Кэрри Риз.

- Да, в первые два дня. А теперь я хочу уехать. Сколько раз мне вам это повторять. Я самостоятельный человек, могу делать, что пожелаю. Я иду собирать вещи.

Абаль решительно направилась к ведущей на второй этаж лестнице, но Архипов быстро встал на ее пути.

- Абаль, никто не спорит, что вы самостоятельный человек, но сейчас вы действуете под влиянием эмоций. Поэтому в ваших же интересах, чтобы мы с Кэрри никуда бы вас не пустили. Потерпите немного.

Эти слова покончили с решимостью Абаль, она села на стул с огорченным видом.

- Что же мне делать. Ну, хоть Анжи можно сюда пригласить? Я соскучилась по ней.

Кэрри Риз и Кирилл Архипов обменялись красноречивыми взглядами.

- Конечно, пригласи, - мягко произнесла Кэрри Риз.

- Тогда я позвоню ей прямо сейчас, - обрадовалась девушка.

27. Ферма в окрестностях Лондона. Приезд Анжи.

Абаль и Анжи шли по полю. Ничего красивей девушки давно не видели, оно все переливалось разноцветными цветами. И они обе не могли оторвать глаз от этого прекрасного зрелища, которое подарила им матушка-природа.

Этой естественной экибаной можно было бы любоваться бесконечно, если бы девушек не одолевали не простые проблемы.

- Анжи, я не знаю, что мне делать, - грустно произнесла Абаль, переводя свой взгляд с цветочной поляны на Анжи.

- Что-то случилось? - спросила Анжи.

- Да, и это просто ужасно.

Анжи даже остановилась. Грустный вид Абаль свидетельствовал о том, что, в самом деле, случилось нечто неприятное. Анжи почувствовала тревогу.

- Объясни, что произошло? Эта парочка с тобой тут хорошо обращается?

- Они относятся ко мне замечательно. Но речь не обо мне.

- Тогда о ком же? Здесь кроме вас троих никого нет.

- Мне звонил мой отец. Он в ужасном положении. Он всегда был смелым и выдержанным, а когда мы сейчас разговаривали, то чуть не плакал.

- Но что же случилось? Объясни.

- Его арестовал Али Шахид. Тот самый мой жених и глава этого ужасного халифата. Он поместил отца в какую-то грязную камеру, где сидят одни подонки. Они каждый день избивают его. Отец сказал: если я к нему не приеду, Али Шахид предаст его мучительной казни.

- Какой кошмар! - побледнела Анжи. - Что ты намерена делать?

- У меня нет выбора, я люблю своего отца. Мне придется вернуться домой.

- Но это же верная смерть. Там происходят ужасные вещи.

- Нет, смерть мне не грозит, - возразила Абаль. - Али возьмет меня в жены. Хотя это ничуть не лучше смерти.

- Ты сообщила твоей страже о звонке отца?

- Нет, и не собираюсь. Иначе они будут охранять меня еще строже, чтобы я не убежала. Они ни за что меня не отпустят в Самари. А я должна туда уехать.

- Но как ты собралась исчезнуть отсюда?

Внезапно Абаль схватила подругу за руку.

- Ты должна мне помочь, Анжи, совершить побег.

- Ты уверенна, что это действительно надо.

- Да, - убежденно произнесла Абаль.

- Тогда я согласна, - ни секунды не размышляя, произнесла Анжи. - Но как?

- Очень просто. Сейчас пойдем к твоей машине и поедем прямо в аэропорт.

- А вещи?

- Ты права, заедем в мою квартиру. Я соберу чемодан - и в аэропорт.

- Хорошо, так и сделаем. Идем к машине.

Абаль и Анжи направились к машине, поминутно озираясь, не видят ли кто-нибудь их. Но вокруг не было ни души, даже природа была неподвижна, ни один, даже слабый порыв ветра не колебал деревья.

Они подошли к автомобилю, сели в него и помчались в сторону Лондона.

28. Ферма в окрестностях Лондона. Риз и Архипов.

Кэрри Риз и Кирилл Архипов смотрели телевизор. Впрочем, он скорей работал вхолостую, так как их взгляды едва ли не ежеминутно пересекались. Всякий раз они улыбались друг другу, затем снова отводили глаза, чтобы затем вновь встретиться ими.

- Странно, Кэрри, мы тут уже два дня, а хозяев фермы так и не видели, - заметил Кирилл Архипов.

- И не увидите. Хозяева - американцы, муж и жена, они переехали в Англию и обосновались на этой ферме. Но сейчас они в Штатах, - пояснил Риз.

- Теперь мне понятно, почему их нет.

Кэрри Риз улыбнулась.

- Вас, Кирилл, волновал этот вопрос?

- Скажем так, немного беспокоил. Я все же охранник, и мне должно быть, по-возможности, все предельно ясно.

- Теперь вы успокоились?

- Успокоился, но не до конца. Меня волнует Абаль. Она сильно нервничает. Уж не скрывает ли она что-то от нас?

- Думаю, скрывает. И я даже предполагаю, что именно.

- Вот как! И что?

- Ей нравится ее новый знакомый из Самари. Когда речь идет о нем, она меняется в лице.

- Возможно, вы правы. Любовь - сильное чувство.

- Вам оно известно?

- Разумеется, мне же не восемнадцать лет. Я любил. По крайне мере, так мне тогда казалось.

- А сейчас?

Кирилл Архипов внимательно посмотрел на Кэрри Риз. Он хотел понять скрытый смысл вопроса. Он чувствовал, что американка не случайно затеяла этот разговор. Он вдруг ощутил сильное волнение. Он должен его контролировать, пронеслось у него в голове. Но он не был уверен, что сумеет справиться со своими эмоциями.

- Наши взгляды со временем буквально на все меняются, - задумчиво произнес Архипов. - То, что некогда казалось важным, становится пустяком. Сейчас я думаю, это были все же не настоящие чувства. Иначе они бы к этим женщинам не исчезли, а жили бы во мне. Но они исчезли.

- Это звучит грустно, - заметила Риз.

- А мне так не кажется, - не согласился он. - То, что исчезли прежние чувства, открывает простор для новых.

- Но ведь и новые со временем исчезнут, как те старые. Разве не так?

- Возможно, но если это и случится, то в будущем. А сейчас я чувствую, как они живут во мне. И мне это очень нравится.

- Вы испытываете симпатию к какой-то женщине? - В голосе Кэрри Риз вдруг зазвучало напряжение.

- Можно сказать и так. Хотя мне кажется, что это не симпатия, а нечто большее.

- Той женщине повезло. Интересно, ей известно о ваших чувствах?

- Мне кажется, женщины обычно догадываются о чувствах мужчины уже на той стадии, на которой они только зарождаются. Не случайно же так много сказано о знаменитой женской интуиции.

- Пожалуй, я с этим соглашусь. Могу лишь сказать, что той женщине повезло. Ее любит такой замечательный мужчина, как вы. А она отвечает вам взаимностью?

- Я бы и сам хотел это знать. Иногда мне кажется, что это не исключено. Что-то наша Абаль загуляла..

- Пусть пообщается со своей подругой. Должна же быть у нее отдушина. Лучше продолжим наш разговор.

- Он вам интересен?

- Разве вам неизвестно, как сильно любят женщины говорить о любви.

- Вы хотите сказать, что вами движет только любопытство?

- Я это вовсе не желаю сказать.

- Тогда что же?

- Попробуйте догадаться, - предложила женщина.

- Звучит заманчиво. Неужели я вам интересен не только как партнер по приключениям?

- А знаете, вы затронули интересную тему, - улыбнулась Риз. - Я уже ни раз ловила себя на том, что мы с вами в чем-то похожи.

- Любопытно, в чем?

- Нам обоим скучна обыденная жизнь. В нас живет дух авантюризма. Не случайно, мы выбрали такие профессии: я - журналистка, вы - охранник. Чтобы чувствовать себя комфортно, нам требуется риск.

Кирилл Архипов громко засмеялся.

- Вам не кажется, что это странный парадокс. Для комфорта нам нужен риск.

- И, тем не менее, это так. Опровергните, если я ошибаюсь.

- Опровергать не стану. Вы попали в самую точку.

- Вот видите, интуиция меня не подвела.

- А еще о чем оповещает вас интуиция?

- Например, если бы я предложила сейчас вас меня поцеловать, то вряд ли получила отказ.

- Так, предложите, и мы узнаем, так ли это?

- Предлагаю, Кирилл, вам меня поцеловать.

Какая-то яркая вспышка вдруг возникла перед глазами Архипов. Больше ни о чем не думая, ни в чем больше не сомневаясь, он обнял Кэрри и страстно поцеловал ее в губы, которые мгновенно ответили ему тем же.

Они не заметили, как оказались в постели. Тела переплелись, губы соединились, а время остановилось. И когда он проник в нее, она громко и счастливо закричала.

Когда порыв неудержимой страсти остыл, они продолжали лежать в постели, наслаждаясь наступившим послевкусием от секса. Его рука нежно гладила ее плечо, а ее голова устроилась на его груди. Им было так хорошо, что хотелось, чтобы как можно дольше продолжалось это состояние спокойного блаженства.

Внезапно словно бы что-то стукнуло Архипова. Он резко сел на кровати и, схватив телефон, посмотрел на часы.

- Мы лежим в постели уже почти два часа, - констатировал он.

- Разве это плохо, - улыбнулась Риз. - По-моему нам понравилось лежать вместе в постели.

- То, что понравилось, нет сомнений. Вот только где наша Абаль?

Кэрри Риз вслед за своим партнером тоже резко села на кровати и тревожно посмотрела вокруг.

- В самом деле, где она? Что-то их прогулка затянулась.

- Немедленно встаем! - скомандовал Архипов.

Они одновременно выпрыгнули из постели и стали поспешно одеваться.

Через пару минут они выскочили из дома и помчались в сторону цветочной поляны. Но никого там не обнаружили. Они остановились в растерянности.

- Идем немедленно к дому, - снова скомандовал Архипов. Риз молча пошла за ним.

Они подошли к дому и огляделись.

Кирилл Архипов показал на место в нескольких метрах от них.

- Вот тут стояла машина Анжи. Теперь ее нет.

- Можно сделать логический вывод: машина уехала.

- И увезла Абаль?

- Боюсь, что именно так. Теперь понятно, что именно с этой целью она и пригласила эту русскую модель.

- У них фора - примерно два часа. Немедленно едем.

- Ты прав, поехали. Быстро собираем вещи и в погоню.

29. Предместье Лондона.

Анжи выжимала из своего автомобиля все, что могла. Она и так ехала на предельно допустимой скорости, но Абаль все время подгоняла ее. Ей казалось, что Анжи ведет машину слишком медленно.

- Анжи, умоляю, прибавь скорость. - Абаль в очередной раз окинула дорогу тревожным взглядом.

- Не могу больше. Иначе меня засекут радары дорожной полиции.- Анжи улыбнулась. - Успокойся. Я уверена, все будет хорошо.

Абаль постоянно оглядывалась назад, в страхе увидеть погоню. Но дорога за ними была пустынной. В это время в пригороде Лондона было довольно свободно. Они ехали почти по пустой трассе.

- Я боюсь, что меня хватятся и вернут обратно.- Абаль была вся, как натянутая струна.

- Я слежу за дорогой. Все спокойно. Твой план удался, - успокаивала ее Анжи. - Ты сбежала от них.

- Это можно будет утверждать, только когда я буду сидеть в самолете.- Абаль в очередной раз обернулась и долго смотрела за поворот, не выскочит ли оттуда машина преследователей.

Машина приблизилась к дорожному указателю, указывающему направление движения. В этом месте дорога раздваивалась. Одна вела в аэропорт, другая в Лондон.

- Так ты едешь домой? - спросила Анжи.

- Нет. Я передумала. Вези меня сразу в аэропорт. Я не хочу терять ни минуты и к тому же, если Архипов быстро отреагирует на мое исчезновение, он будет меня искать в первую очередь дома.

- Хорошо. Едем в аэропорт. - Анжи выкрутила руль и поехала в направлении аэропорта Хитроу.

Абаль не теряя ни минуты, достала планшетник и стала водить пальчиками по клавишам. Через пять минут, она вздохнула с облегчением.

- Есть! Я купила билет. Мой самолет вылетает через два часа.

Анжи посмотрела на часы.

- Успеем.

Они подъехали к зданию аэропорта Хитроу, когда уже началась посадка на рейс, вылетающий в Самари.

Войдя в здание аэропорта, они услышали голос диктора, объявляющий начало регистрации.

- Уже объявлена регистрация на мой рейс. Идем! Быстрее!- заторопилась Абаль.

Пока все складывалось, как нельзя лучше. Абаль приободрилась. В здании аэропорта она чувствовала себя гораздо спокойней. Осталось зарегистрироваться и пройти на посадку и тогда она окажется вне зоны доступа для своих преследователей.

Около стойки регистрации было малочисленно. Похоже, никто особо не желал лететь в Самари. Очередь Абаль подошла быстро, она протянула паспорт.

- Вы летите без багажа? - удивленно осведомилась служащая.

- Да, - подтвердила Абаль.

Через несколько минут служащая вернула ей паспорт и дала посадочный талон.

- Приятного полета, миссис Аль-Хани, - приветливо улыбнулась ей служащая.

- Благодарю вас.- Абаль отошла от стойки регистрации и подошла к Анжи.

- Дальше паспортный контроль. Нам пора прощаться. Анжи. - Абаль шагнула к Анжи и обняла ее.

- Мне тебя будет не хватать. - Анжи еще крепче прижалась к Абаль.

- Мне тоже. Я тебя буду всегда помнить.

- Неужели мы расстаемся навсегда?- Анжи не хотела верить в реальность происходящего. - Ты мне стала, как сестра.

- Я чувствую тоже самое. Моя семья - это мой отец и ты.

- Значит, мы еще встретимся, я буду ждать тебя, - произнесла Анжи.

- Я верю, что все изменится в Самари. Это не может продолжаться вечно. Даже, если я стану женой этого ужасного человека, я найду возможность встречи с тобой.

- Будь осторожна, Абаль. Я очень боюсь за тебя. - В голосе Анжи чувствовалась нешуточная тревога. - Если, что-то случится, звони обязательно. Я сделаю все, что смогу, чтобы тебе помочь.

- Спасибо, моя дорогая сестра. Знай, что ты всегда в моем сердце. - Абаль снова обняла Анжи. Несколько секунд Анжи и Абаль стояли, обнявшись, не желая расставаться друг с другом.

Прозвучал голос диктора, объявляющий начало посадки на рейс, улетающий в Самари. Анжи разжала объятия и оторвалась от Абаль.

- Твой рейс. Тебе пора.

- Пора. - Абаль поцеловала Анжи и медленно разжала объятия. Несколько секунд она, не отрываясь, смотрела на Анжи, затем развернулась и быстро пошла на паспортный контроль.

Анжи смотрела ей вслед, пока Абаль не скрылась за поворотом. Волна отчаяния накрыла ее. Анжи казалось, что она потеряла сейчас что-то очень ценное и дорогое, что ничем невозможно никогда восполнить. Анжи точно знала, что это за потеря - частицу ее сердца Абаль навсегда унесла с собой.

30. Лондон. Возле дома Абаль.

Кэрри Риз и Архипов сошлись во мнении, что, сбежав от них, Абаль, скорее всего, направилась домой. Даже, если в ее планы не входило возвращение туда, то за вещами она должна была все же заскочить в свою квартиру. Поэтому Архипов гнал машину именно по этому адресу.

Они не стали подниматься вместе в квартиру Абаль. Эту деликатную миссию взяла на себя Кэрри Риз. Пока она отсутствовала, Архипов давал девяносто процентов из ста, что Абаль находится у себя дома. Но Кэрри вернулась одна и объявила, что дома ее нет.

- Значит она сейчас в другом месте, - произнес Архипов. - Интересно где?

- Да где угодно.- Кэрри села в машину и пристегнулась, давая понять, что им пора трогаться с места. Архипов тоже это понимал, только вот не представлял пока, куда следует двигаться.

- Нам желательно об этом узнать и чем быстрее, тем лучше. - Архипов вопросительно посмотрел на Кэрри, надеясь, что она предложит что-нибудь стоящее.

- Вариантов немного, - Задумчиво произнесла Риз. - Она может быть у ее подруги, в университете, она может быть похищена этим Шарбини. Она может быть где-нибудь еще.

- Отлично. Оставим пока - "где-нибудь еще" и Шарбини и проверим университет и Анжи. С чего начнем? - Архипов выжал сцепление, и машина плавно тронулась с места.

- Сегодня выходной и университет отпадает, - вовремя вспомнила Кэрри.

- Точно. - Архипов хлопнул себя по лбу. - Как я мог забыть! Кэрри, это все твое влияние. Когда ты рядом, я теряю не только голову, но и чувство времени.

- А еще мы потеряли Абаль, - сухо произнесла Кэрри Риз. - Это ничем нельзя оправдать. Никакой близостью.

- Я надеюсь, что мы разыщем ее.

- Я пока воздержусь от каких-либо заключений. Едем к Анжи.

- Можно позвонить ей, - предложил Архипов.

- Не уверена, что она поднимет трубку, увидев мой или твой телефон. Лучше нагрянуть внезапно.

- Ты права. Только бы девчонка оказалась дома. Нам нужна ясность, как можно скорее.

- А если ее дома не будет? - засомневалась Риз.

- Придется ждать до ее прихода.

- Сногсшибательное решение. - Риз насмешливо сморщила губы.- Особенно, если она соберется заночевать где-нибудь еще. Ты что-то сегодня не в форме, Кирилл.

- Известный факт. Рядом с любимой женщиной мужчина катастрофически глупеет. - Архипов с нежностью посмотрел на Кэрри, надеясь поймать ее взгляд. Но она не смотрела на него. Взгляд ее был устремлен прямо перед собой.

- Не люблю глупых мужчин. - Риз по-прежнему смотрела на дорогу.

- Значит, мне придется тебя разлюбить, - решил ее немного встряхнуть Архипов. Его слова достигли своей цели.

- Только попробуй!- Риз живо обернулась к нему, глаза ее гневно сверкнули.

- Вот она женская натура. Полная противоречий.- На этот раз Архипов остался доволен ее реакцией.

- В этом наша сила, и это наша территория, куда не следует соваться мужчинам, - назидательно заметила Кэрри.

- Вот она истина, - оценил Архипов слова Кэрри. - Если бы люди не лезли на чужую территорию, не было бы войн ни в отношениях, ни между государствами.

- Согласна. Предлагаю соблюдать это правило. И тогда у нас с тобой никогда не будет войны.

- Принимаю. - В это время из-за поворота показался дом Анжи. - А вот и дом Анжи. Приехали. Если нам повезет, то уже скоро мы узнаем, где Абаль.- Архипов припарковался возле дома Анжи и заглушил мотор.

Риз и Архипов решили вместе навестить Анжи. Они сошлись во мнении, что, скорее всего Абаль сейчас в квартире Анжи. Но и тут их постигло разочарование.

Когда Анжи впустила их в квартиру, Риз не стала выспрашивать, где Абаль, и первым делом сама обошла всю квартиру. Архипов остался стоять в прихожей. Через минуту появилась американка. По ее виду Архипов понял, что Абаль тут нет.

- Где Абаль? - Кэрри Риз стала наступать на Анжи, но та отмалчивалась.

- Отвечайте, куда вы увезли девочку, - присоединился к Риз Архипов.

- Она уже не девочка, а вполне взрослая, чтобы принимать собственные решения.- Анжи с вызовом вскинула голову.

- Хорошо. Абаль приняла решение сбежать от нас. Куда?- допытывалась Риз.

- Она возвращается домой. - Эти слова Анжи произвели эффект разорвавшейся бомбы.

- В Самарии?- не поверил Архипов ее словам.

- Да.

- И вы помогли ей это сделать, - осуждающе произнесла Кэрри Риз.

- Я отвезла ее в аэропорт по ее просьбе.

- А если бы она дала вам револьвер и попросила выстрелить в нее, вы тоже исполнили бы ее просьбу? - рассвирепел Архипов.

- Вы прекрасно знаете, что нет, так зачем же вы спрашиваете об этом.

- Да потому что вы фактически сделали то же самое. Ее жизнь там может оборваться в любой момент. - Архипов едва сдерживался, чтобы не закричать. Но Анжи оставалась невозмутимой.

- Уже ничего не изменишь.

- Действительно, Кирилл, все дискуссии бесполезны, - устало произнесла Риз. - Идем.

Риз и Архипов вышли из квартиры Абаль и вернулись в машину. Кэрри молчала.

Архипов тоже никак не комментировал то, о чем они только, что узнали. Обоим требовалось некоторое количество времени, чтобы осмыслить происшедшее.

Архипов выехал на транспортную магистраль. Он был растерян.

- Куда поедем? - спросил он Риз.

- Отвези меня по адресу Уолтстрит, 12, - ледяным голосом произнесла она. Архипову стало не по себе от ее тона.

- Ты там живешь? Я до сих пор не знаю твой домашний адрес.

- Тебе и не нужно его знать, просто отвези меня на Уолстрит, - отрезала Кэрри.

- Ты говоришь так, как будто я в чем-то виноват.

- Ты виноват в том, что мы потеряли Абаль,- отчеканила Риз.

- Я виноват? - изумился Архипов. Такого поворота событий он не ожидал. - Посмотри правде в глаза. Мы вместе ее упустили.

- Правда, в том, что если бы не ты со своими чувствами, то Абаль не удалось бы сбежать. - Кэрри развернулась к Архипову и смерила его таким взглядом, что ему стало не по себе.

- Когда я говорил тебе о своих чувствах, ты не возражала. Могла бы отшить меня. И ничего бы не было.

- Что?! - взвилась Кэрри. - Ты хочешь сказать, что это я во всем виновата? Ну, это уже слишком. Получил свое и теперь обвиняешь меня. А ну останови машину.

- Мы еще не доехали до Уолтстрит.

- Сама доберусь. Останови сейчас же!

- Здесь нельзя, ты же видишь..

- Останови машину или я выпрыгну на ходу. - Кэрри дернула дверцу машины и приоткрыла ее.

- Сумасшедшая! -заорал Архипов. - Не надо на ходу. Подожди, я только перестроюсь.

Прошло еще несколько минут, пока Архипов нашел возможность припарковаться. Все это время Риз сидела в машине с каменным лицом, отвернувшись от Архипова, и смотрела в окно.

Едва машина остановилась, как она рванула дверцу и выскочила из машины. Сделав несколько шагов прочь, Риз внезапно развернулась и подошла к автомобилю. Она наклонилась к окну и с ненавистью выпалила, глядя в лицо Архипову: "Забудь про все, что было между нами. То, что произошло, было ошибкой. Я очень сожалею об этом".

Риз удалилась. Архипов с горечью смотрел ей вслед. Он искренне не понимал, в чем она только что обвинила его. Ему было безумно жаль, что между ними так бесславно все закончилось. На какое-то время он даже забыл про Абаль. Когда же вспомнил, то ему стало совсем плохо. Такого прокола он себе не мог простить. Его, матерого разведчика, обыграли. И кто? Две пигалицы. Соплячки. Провели, как неопытного подростка. И все потому, что он расслабился и решил поиграть в любовь. В этот момент Архипов готов был склониться к мысли, что к Риз у него был просто биологический интерес и не более того. Во всяком случае, это его хоть немного успокаивало после полного фиаско на двух фронтах.

31. Лондон. Съемочная площадка.

Анжи никак не могла прийти в себя после отъезда Абаль. Шли дни, а рана, никак не затягивалась. Анжи была удивлена, насколько много стала значить Абаль в ее жизни. Пока она была рядом, Анжи об этом и не догадывалась. Но вот она уехала, и Анжи стала страдать от одиночества. И ничто и никто не мог ей помочь избавиться от этого тяжелого чувства. Ни Берч, ни работа, которую Анжи привыкла считать смыслом всей своей жизни. Она заметила, что стала не так рьяно относиться к своим профессиональным обязанностям. Смысл их как-то резко потускнел и померк без Абаль.

Вот и сейчас, идет съемка очередного рекламного ролика, в котором Анжи рекламирует новый аромат, но она никак не может собраться и сосредоточиться. Отчего Остин заметно нервничает. Он искренне не понимает, что с ней случилось.

Может сказаться больной? подумала Анжи, но она тут же отмела эту идею, как безумную. Остин не поймет и разразится скандал. Нет, надо собрать все силы и постараться хорошо сделать свою работу.

Анжи поправила платье, подобрала шлейф и поправила прическу.

- Миссис Анжи, прошу вас повторить еще раз последний эпизод, - услышала она просьбу режиссера.

Такую просьбу сегодня она уже слышала раз двадцать, но режиссер держался молодцом и терпеливо возобновлял процесс съемки, добиваясь от нее нужного результата. А она никак не могла его дать. И ничего не могла с собой поделать.

Анжи подошла к краю площадки.

- Все готовы? - осведомился режиссер.- Мотор!

Анжи медленно подошла к столику, присела на кресло, взяла в руки флакон, открыла крышку и вдохнула аромат. Ей казалось, что она делает все, как надо, но судя по недовольному виду режиссера, она опять сделал все не так.

- Стоп! Стоп! - захлопал в ладоши режиссер. Оператор тут же перестал снимать.

- Это никуда не годится. Миссис Анжи, вы что не выспались? Мария поправьте миссис Анжи макияж.

Подбежала Мария, серая невзрачная девица и стала пудрить Анжи лицо. Потом подправила помаду, добавив еще один более густой слой краски на губы.

Пока она суетилась около нее, Анжи думала, почему у этой визажистки всегда такое блеклое лицо, на котором никогда не было ни грамма косметики. Хоть бы губы накрасила, что ли, чтобы выглядеть более достойно. Вот уж поистине, сапожник без сапог.

Анжи хотелось, чтобы эти манипуляции визажистки длились, как можно дольше. А она, в это время, наслаждалась бездействием. Но вновь прозвучали слова режиссера:

- А теперь все заново. Миссис Анжи не забывайте - больше блеска в глазах и немного чувственности. Совсем чуть-чуть, едва уловимый флер. Готовы? Мотор!

Анжи снова двинулась к столику.

- Улыбайтесь глазами! Глазами! - надрывался со своего кресла Дэвид Остин.

Анжи старалась, как могла, но снова Остин оказался недоволен ею. Он вскочил со своего кресла и стремительно приблизился к Анжи.

- Что с вами, миссис Анжи. Вы сегодня в плохой форме.

- Я действительно в плохой форме, мистер Остин и я ничего не могу с собой поделать.

- Первый раз вижу вас в таком состоянии. Вы больны?

- Нет, я здорова. Просто я рассталась с очень близким мне человеком.

- Понимаю вашу печаль. Но она не имеет никакого отношения к вашей работе. И если у вас нет радости в жизни, миссис Анжи, мне плевать, откуда вы ее возьмете. Сыграйте ее, черт побери! - Остин едва сдерживался.

- Я постараюсь, мистер Остин.

- Постарайтесь, будьте так любезны. Вы и так отняли у нас массу времени. Каждый час работы режиссера стоит очень дорого. Это совершенно недопустимо, миссис Анжи.

Остин вернулся в свое кресло, а Анжи приготовилась к очередному дублю.

- Миссис Анжи, соберитесь, - напутствовал ее Остин. -Вывернитесь хоть наизнанку, хоть умрите, но извлеките из себя нужные эмоции! Все по местам. Начали!

- Мотор!- рявкнул режиссер.

Анжи пошла. Она двигалась, как в полусне. Но на этот раз ей удалось избавиться от мысли об Абаль. Совершая все необходимые действия, она краем глаза следила за выражением лица Остина. Кажется, на этот раз все шло, как надо. Когда все закончилось, она услышала вожделенное: "Стоп! Снято!"

Анжи в изнеможении откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Наконец-то все закончилось. К ней приблизился Дэвид Остин. Лицо его излучало удовольствие. Он похвалил Анжи.

- Браво, миссис Анжи. Вот теперь вы имеете права на отдых.

- Вы очень любезны, мистер Остин.

- Отдыхайте, миссис Анжи. И помните, моя снисходительность простирается только до границ этого места. - Остин очертил рукой границы съемочной площадки.- Это место лобное и здесь пощады от меня не ждите.

Анжи была счастлива и этим. Главное, что все на сегодня закончилось благополучно.

Глава четвертая

1.Ближний Восток. Самари. Фарах. Дом Абаль.

Абаль вернулась в Самари, и это стало для нее самым настоящим потрясением. Ей до сих пор не верилось, что она вновь на земле своих предков. Абаль не была здесь несколько лет. Там, в Лондоне, ей казалось, что она вполне прижилась на родине туманного Альбиона, сроднилась с ней и приняла, как свои собственные, новые для нее привычки и обычаи.

Абаль искренне полагала, что она человек мира, вполне без всяких сложностей сможет существовать в любой точке земного шара. Она почти не скучала по Самари. Ее родина не снилась ей ночами и не вызывала приступов ностальгических воспоминаний. Но едва она сошла с трапа самолета и вдохнула полной грудью сухой горячий воздух востока, как что-то изменилось в ней. Сердце ее грустно защемило. Хотя она снова оказалась на земле предков не по своей воли, но все же былая связь со своей страной, которая так ослабла за годы жизни на чужбине, снова воскресла в ней. Что-то невероятно родное повеяло на нее. Даже воздух ей казался тут иным, словно бы имел другой химический состав.

Впрочем, эти чувства продержались в ее душе совсем недолго, скорей всего, то была лишь минутная вспышка. Она быстро осознала, что проделала путь не просто из Англии в Самарии, а из царства свободы в царство рабства. Она вспомнила, как и почему оказалась тут, и ей стало невероятно горько. Нет, совсем не так она представляла свое возвращение домой. Когда-то она всерьез помышляла о просветительской миссии, что будет работать на свой народ, создаст здесь независимую прессу, которая станет противостоять произволу и мракобесию. Но теперь обо всех этих замечательных планах придется забыть, она тут совсем по другому поводу. И надо готовиться к тому, что ничего хорошего ее тут не ожидает. Ее Родина стала совсем другой, эта страна, которая внушает всему миру страх и отвращение.

И вот она стоит перед домом своего отца и по лицу ее текут слезы. Абаль достала платочек и аккуратно промокнула глаза. Немного успокоившись, она внимательно огляделась вокруг, и сердце ее сжалось от дурных предчувствий. Как здесь все изменилось! Не дышит покоем и умиротворением природа, как во времена ее детства. Везде сломанные, изрешеченные пулями деревья и кустарники, растоптанные клумбы, опрокинутые скамейки. Но ведь она знала, что здесь идет война и не может тут все оставаться, как прежде. Абаль с содроганием смотрела на зияющий проем в воротах, которые раньше оберегали вход в ее дом от нежелательных визитеров. А сейчас все открыто, заходи, кто хочет!

Абаль робко шагнула в проем искореженных ворот и застыла от страха. Везде видны были следы боя. Она заметила выбитые стекла и следы от пуль на фасаде дома. Двери в него были выломаны и, перекосившись, висели на одной петле, Ступени лестницы были разбиты.

Абаль вошла в дом и увидела все то же самое: разгром и следы побоища. Она медленно пошла дальше. Поднялась в кабинет отца. И здесь перед ней предстала все та же удручающая картина. Весь пол был усеян осколками от разбитого стекла. Книги, вывалившиеся из шкафов, были разбросаны повсюду.

Абаль заметила их старый семейный фотоальбом. Она подняла его и раскрыла. С его страниц на нее смотрели счастливые улыбающиеся лица ее отца, матери, родственников и друзей. А вот и она сама в возрасте пяти лет на коленях. На голове у нее огромный бант, а в руках кукла, которую она получила в подарок на день рождения. Счастливая, она радостно смеется. Прекрасное было время. А теперь от него ничего не осталось. Абаль заплакала.

Неожиданно она услышала за спиной чьи-то шаги. Абаль вытерла слезы и резко оглянулась. Она увидела старого слугу. Абаль не помнила его возраста, но по виду ему было лет восемьдесят.

- Фазиль, ты? - обрадовалась Абаль. - Cлава Аллаху, хоть кто-то живой есть еще в этом доме.

- О, моя госпожа. Я не могу поверить своим глазам, что вновь вижу тебя. - Губы старика затряслись. - Или я настолько ослеп, что принимаю мираж за действительность?

- Нет, Фазиль, ты действительно видишь свою госпожу. У тебя прекрасное зрение, несмотря на столь почтенный возраст.

- Лучше бы я не дожил до этих лет. - Фазиль тяжело вздохнул. - Зачем мне Аллах даровал такую длинную жизнь. Пусть бы он забрал ее у меня и отдал кому-нибудь более молодому.

- Не нам судить о воле Всевышнего. Оставим это. Мне страшно представить, что пережил мой отец в этих стенах.

- Мой господин так просто не сдался этим шайтанам. - Фазиль вскинул руку вверх и погрозил кому-то там на небе сухоньким кулачком. - После того, как его увели, я больше не видел твоего отца. Говорят, что его арестовали и держат в ужасном месте, вместе с преступниками и бандитами.

При этих словах слезы вновь потекли из глаз Абаль.

- Кто этот человек, который увел моего отца? Как его имя? - допытывалась она от Фазиля.

- Я его не знаю, думаю, он из близкого окружения Шахида.

- Мне надо найти отца. Я пойду.- Абаль вытерла слезы и направилась к выходу.

- Погоди, моя госпожа. На улицу одной выходить очень опасно, - попытался ее остановить Фазиль. Но Абаль уже не слышала его. Накинув тонкий шарф на голову, она вышла на улицу.

2. Самари. Фарах. Улица.

Абаль не узнавала свой город. Она хорошо помнила его, могла по памяти восстановить картину любой улицы, любой площади Фараха. Но сейчас тут все было ей незнакомо. Тот, прежний Фарах, который помнила Абаль, перестал существовать, он словно бы исчез с лица земли. Население словно вымерло, нигде не было видно оживленного движения горожан, как в былые времена, Окна в домах были плотно зашторены и закрыты ставнями, двери закрыты наглухо. По улицам передвигались только тяжелые бронетранспортеры и военная техника. Иногда ей навстречу попадались группы вооруженных солдат. Мужчины в военной форме бросали на Абаль заинтересованные взгляды, от которых ей становилось не по себе. Абаль опустила пониже платок на голову.

Неожиданно один из солдат перегородил ей дорогу.

- Куда идешь, красавица, иди ко мне, я тебя провожу. - Солдат грубо схватил ее за руку и потянул к себе.

- Отпустите меня, я вас не знаю.- Абаль попыталась высвободить свою руку, но мужчина держал крепко свою добычу.

- Вот сейчас и познакомимся. Вон стоит моя машина. Идем. - Солдат снова потянул ее за руку.

- Зачем. Я пешком дойду.

- Ты думаешь, я тебя собрался подвезти? - расхохотался солдат. Он вскинул автомат, болтавшийся у него на плече, и уперся дулом в грудь Абаль.

- Не хочешь в машине. Можно прямо здесь. раздевайся! - Солдат провел стволом автомата по телу Абаль.

Абаль стало страшно. Она рванулась в сторону, пытаясь убежать, но солдат успел схватить ее за волосы. Он грубо швырнул ее на землю, наставил на нее автомат и взвел курок.

- Раздевайся, шлюха! - заорал он.

Его крик услышал проходящий мимо Шарбини. Он увидел девушку, лежащую на земле и солдата с автоматом. Он не узнал в ней Абаль, но все существо его возмутилось грубостью этой сцены. Он подскочил к солдату и скомандовал: "Отпусти девушку".

- Порядочные девушки сидят дома, а если и выходят на улицу, то в сопровождении. Это не девушка, это шлюха, - с вызовом ответил солдат.

Шарбини перевел взгляд на лежащую на земле девушку и остолбенел от неожиданности. Он узнал Абаль. Их глаза встретились. Абаль с изумлением уставилась на него.

"Что он здесь делает, ведь он должен быть в Лондоне, - вихрем пронеслось у нее в голове. Впрочем, легко предположить, отчего он здесь. Он не тот, за кого себя выдавал, а Архипов, по всей видимости, был прав, когда подозревал его".

В это время Шарбини достал свое удостоверение и показал солдату.

- Отдай ее мне, - приказал ему Шарбини.

- Это моя добыча, - не сдавался солдат. Но, тем не менее, автомат убрал.

Абаль воспользовавшись ситуацией, вскочила на ноги и побежала. Но в это время за спиной раздался топот ног, кто-то догонял ее. Абаль оглянулась и увидела Шарбини.

Шарбини схватил девушку за руку. Почему-то Абаль не сделала попытку вырвать свою ладонь из его крепкой ладони. Они вместе бежали по улице. Было очень жарко, солнце с небес без жалости обстреливало землю своими лучами. Пот лил маленькими ручьями, заливая глаза и мешая видеть брущатку под ногами. Каждую секунду можно было упасть.

Абаль задыхалась, силы были на исходе. Нестерпимо хотелось пить. Но где взять воды?

- Куда ты меня тащишь? Я не могу так быстро бежать, - простонала Абаль. - Я хочу пить.

- Хочешь жить, беги. Иначе нас догонят и убьют, - прокричал ей на ходу Шарбини.

- Что вы сделали с городом. Здесь было так хорошо жить, - зло проговорила Абаль.

- Сейчас не время говорить об этом.

- Я тебя спросила: куда ты меня ведешь? Ответь.

- Туда, где ты будешь в безопасности. Мы уже пришли.

Они остановились возле обычного пятиэтажного серийного строения. Таких домов в этом, да и в других соседних кварталах города в свое время было построено много. В них проживали в основном люди среднего достатка, у которых не хватало средств, чтобы обзавестись своим особняком, но хватало денег для приобретения благоустроенной квартиры.

- Идем, - потянул Абаль за собой ее спутник.

3. Самари. Фарах. Квартира Шарбини.

Шарбини и Абаль вошли в подъезд дома. Невольно девушка почувствовала некоторое облегчение.

Ахмед Шарбини открыл дверь и ввел Абаль в квартиру. В ней было совсем мало мебели, только самая необходимая. Да и то скорей не в полном комплекте.

Абаль не могла скрыть удивления.

- Куда мы пришли, Ахмед? - спросила она.

- Это моя квартира, - пояснил Шарбини. - Просто я тут редко бываю, поэтому она выглядит запущенной. Зато тут тебе ничего не грозит. Пока.

- Что значит, пока?

- Это значит, что все может перемениться, но не в самое ближайшее время. Располагайся. Тебе нужно прийти в себя. Сейчас я принесу тебе воды.

Абаль присела на единственный в квартире диван. Шарбини быстро сбегал на кухню и принес стакан с водой. Девушка осушила его за одно мгновение. Затем внимательно посмотрела на Ахмеда Шарбини.

- Почему ты здесь? - спросила она. - Еще недавно ты был в Лондоне. И уверял меня, что уехал от творящихся тут ужасов. Ты обманывал?

Ахмед Шарбини несколько секунд молчал, смотря куда-то в сторону.

- Да, обманывал, - признался он.

Абаль от огорчения закусила губу.

- Вот как! А я-то думала.... В чем же тогда правда?

- Ты желаешь ее знать?

- Да! - решительно проговорила она. - Твоей лжи я уже наслушалась. Хочу послушать правду. Или ты опять будешь врать?

- Нет, сейчас лгать нет никакого смысла, - заверил он ее. - Я скажу правду. Я начальник разведки у Али Шахида.

- Ты?! Но тогда зачем ты приехал в Англию? Зачем знакомился со мной?

- Я выполнял задание Али тебя похитить. Ты не желала к нему возвращаться, это его очень задевало. И он решил силой вывести тебя из Лондона.

- Вот оно что. А я-то думала...

- Что ты думала? - пристально посмотрел на нее Шарбини.

- Теперь это не имеет значения.

- Нет, имеет, - не согласился он.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

- Все потеряло свой смысл, - констатировала Абаль.

- Мы этого не можем знать.

- После того, что я тут увидела, что пережила, после того, что я только что услышала от тебя, если что-то и было, то пропало навсегда.

- События могут принять неожиданный оборот и вернуть им утерянный смысл. Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: я был застигнут врасплох невероятным по силе круговоротом, и попал в его самый эпицентр. Когда это случилось, я не знал, что делать.

- Теперь знаешь?

- Нет, все стало еще хуже, еще запутанней. Но я хочу, чтобы ты знала, что я никого не убивал. В бою - да, но я никого не расстреливал, никого не истязал.

- Почему я тебе должна верить?

- Просто поверь. Мне это очень важно.

- Хорошо, я поверю. Но для меня это не имеет значение. Что это изменит?

- Сейчас скорей всего ничего, - грустно согласился Шарбини. - Но возможно в будущем, многое.

Неожиданно Абаль засмеялась.

- О каком будущем ты говоришь. Оно было там, где мы с тобой встретились. А где ты его видишь здесь?

- Будущее есть всегда и везде. Мир без будущего не может существовать. Но нет смысла продолжать этот разговор. Я тебе предлагаю отдохнуть. Поспи. Ты устала, продела тяжелую дорогу.

- Я сюда приехала не спать. Я хочу видеть отца. Ты можешь сказать, что с ним?

- Он жив, но находится в тяжелом положении. Он целиком в руках Шахида. Я ничем пока не могу ему помочь. Если я попытаюсь, Али убьет меня.

- Хороший же у тебя дружок.

- Когда мы познакомились, ничего не предвещало с ним подобных перемен.

- Мне нет до этого никакого дела. Если судьба отца в руках Али, отведи меня к нему.

- Я бы не советовал...

- Я не прошу твоих советов! - резко проговорила Абаль. - Я их уже наслушалась. Выполни мою последнюю просьбу, больше я к тебе никогда не обращусь.

- Это очень рискованно.

- У меня нет выбора. Я оставила все, чтобы спасти отца. Ты же сам утверждаешь, что ему грозит опасность. Только я могу его вызволить. Разве не так?

- Скорей все так, - не очень уверенно согласился Шарбини.

Абаль решительно встала.

- В таком случае веди меня к Шахиду. Это все, что ты можешь для меня сделать.

- Хорошо, идем.

4. Самари. Фарах. Дворец Али Шахида.

Пир продолжался уже два часа, Али Шахид внимательно наблюдал за сидящими за большим столом. За ним собралось десять человек: семеро мужчин и три женщины. Все смеялись, шутили, пели песни, но он внимательно следил за каждым, пытаясь проникнуть в тайну истинного настроения каждого из них. Если кто-либо обманывает его, изображая сейчас неподдельное веселье, обманет и в гораздо более ответственном деле. А ему требуются только преданные люди, которые пожертвуют ради него всем, включая жизнь. Лишь на них можно опираться, лишь им можно доверять.

Разумеется, это относится только к мужчинам - его соратникам по священной борьбе, к женщинам это не имеет никакого отношения. Их удел иной - доставлять наслаждение, удовлетворять потребность сильного пола. Он ничуть не сомневается, что каждая сидящая тут за столом, желает ему только одного - смерти. А что еще они могут чувствовать? Все девушки из знатных и богатых семей, превращенных им в сексуальных рабынь. Ничего иного ждать от них не приходится.

Но на их чувства ему глубоко наплевать, они не представляют для него ни малейшей опасности. Пусть чувствуют и думают, что хотят. Когда кто-то из них ему надоест, приестся, он, словно грязь, смоет ее с поверхности земли. Такова их участь. Пусть радуются, что эта минута для них еще не наступила.

Мысли Али Шахида прервал появившейся в зале Ахмед Шарбини. За ним, закутанная в платок, шла женщина. И хотя он еще не мог ее по-настоящему разглядеть, он вдруг почувствовал волнение.

- Мой господин, смотри, кого я привел. Она очень хотела тебя увидеть.

Ахмед Шарбини приподнял платок со лба девушки, и Али Шахид моментально узнал Абаль. От неожиданности он даже привстал.

- Абаль! Какая долгожданная гостья! - воскликнул Али Шахид. - Приветствую тебя в моем доме. Немедленно всем убираться отсюда, - грозно приказал он.

Его приказ был выполнен буквально за полминуты, только что люди сидели за пиршественным столом, как их словно бы сдуло могучим ветром.

- Вот, наконец, мы и встретились, моя дорогая невеста, - проговорил Али Шахид. - Ты даже не представляешь, с каким нетерпением я ждал нашей встречи. Мой друг Ахмед, тебе это подтвердит.

- Да, это так, Абаль, наш Халиф очень желал тебя видеть.

- Но теперь все в прошлом. Наконец свершится то, что так сильно хочет Аллах. Мы станем мужем и женой. Не будем оттягивать это радостное событие. Завтра сыграем свадьбу. Надеюсь, ты очень довольна моим решением?

Абаль внимательно рассматривала своего жениха. Не считая детских лет, они виделись в жизни всего несколько раз. И сейчас она видела, что он изменился.

Али Шахид всегда был красив, но почему-то с самого начала эта его красота совсем не привлекала ее. Абаль не отпускало чувство какой-то ущербности в выражении его лица. Раньше она не могла объяснить себе, откуда возникают в ней эти ощущения. Но сейчас, наконец, для нее многое прояснилось. Выражение высокомерия было настолько ярко выражено, что Абаль охватило сильнейшее отвращение к этому человеку. Он испытывает свое огромное превосходство над всеми, ведь он же властитель чужих судеб. В том числе и ее судьбы. Одно его слово или даже жест - и ее не будет на свете. Но при этом, как ни странно, она не испытывала страха перед ним, только презрение и омерзение.

- Али, ты говоришь о свадьбе, но кто даст мне благословление на наш брак? Я не знаю, где мой отец. Сначала я должна увидеть его и, как послушная дочь, попросить у него разрешение выйти за тебя замуж, - проговорила Абаль.

- В свое время он благословил наш брак. Этого вполне достаточно, - возразил Али Шахид.

- Тебе, может быть, и да, а мне нет. С тех пор произошло много событий. Ты стал совсем другим. Я должна снова услышать согласие отца.

Али Шахид нахмурился. Он явно не ожидал, что Абаль будет ему противоречить.

- Нам вполне достаточно того согласия. Ты стала очень своевольной. Пребывание у нечестивцев не пошло тебе на пользу. Запомни: все, кто находятся в этом дворце, беспрекословно выполняют все мои приказы. Это в полной мере относится и к тебе. Я сказал: свадьба будет завтра. И она будет!

- Пока не увижу отца, не соглашусь.

- Али, пусть они встретятся, - неожиданно попросил Ахмед Шарбини. - Все равно все случится по твоей воле.

- Моя воля такова: Абаль встретится с отцом только после нашей свадьбы. А до тех пор она его не увидит. А ты Ахмед, как я погляжу, не устоял перед чарами нашей несравненной Абаль.

- Я привел к тебе Абаль, разве это не доказательство моей верности?

- Да, да, я знаю, что ты верен мне, - кивнул головой Али Шахид. - А потому не заставляй ни при каких обстоятельствах сомневаться в этом. Я пойду навстречу несравненной Абаль в знак моей любви к ней. Ахмед, организуй им встречу. Но это не отменяет нашу свадьбу завтра. И позаботься о невесте, отведи ей лучшие покои.

- Я хочу пожить в своем доме, - снова подала голос Абаль, до этого молча слушавшая препирательства мужчин.

- Твое место отныне рядом со мной, в моем дворце, - произнес Али Шахид. - Теперь он будет и твоим домом. Идите. Совсем скоро, Абаль, мы снова увидимся с тобой, чтобы уже не разлучаться.

5. Самари. Фарах. Тюрьма.

Двое бородатых, вооруженных автоматами моджахеда ввели Абаль в тесную комнату. Из мебели в ней находились только две скамейки и стол.

Один из сопровождавших ее моджахедов грубо ткнул ее, чтобы она села на одну из скамеек. И едва она это сделала, дверь отворилась и в сопровождении охранника, в комнате появился ее отец. Вид у него был ужасный, лицо в кровоподтеках, одежда разорвана. Он с трудом передвигал ноги.

Абаль с ужасом смотрела на отца. Она готовилась к чему-то плохому, но действительность многократно превзошла все ее самые худшие опасения. Она до последней минуты надеялась, что Али все же будет обращаться с будущим тестем более гуманно.

- Папа! Что с тобой они сделали? - воскликнула Абаль.

Она кинулась к отцу, они обнялись. И какое-то время так и стояли, обнявшись.

- Доченька, давай сядем, мне трудно долго стоять. - Это были первые слова, которые произнес во время их свидания Мохаммед Аль Хани.

Абаль бережно держа отца за локоть, помогла ему сесть на скамейку.

- Что они с тобой сделали, папа! Изверги! - не сдержалась девушка.

- Аллах посылает нам испытания, дабы проверить нашу стойкость, - ответил Мохаммед Аль Хани бесцветным голосом.

- Не говори так, папа, я заплачу.

- Я не должен был сообщать тебе о своих бедах, - грустно вздохнул Мохаммед Аль Хани. - Прости меня, я проявил слабость.

- Это ты меня прости, что я покинула тебя в столь трудный час.

Неожиданно Абаль встала на колени перед отцом. Он провел рукой по ее волосам.

- Не надо, поднимись. - Мохаммед Аль Хани попытался приподнять дочь с колен, но не смог, его руки слишком оказались слабыми. - Ты ни в чем не виновата. Так сложились обстоятельства. Ни ты, ни я не могли их предугадать.

- Но это все ужасно. Я не знаю, что делать. Ты же болен, у тебя лихорадочно сверкают глаза.

- Прошу тебя сядь, - попросил ее Мохаммед Аль Хани.

Абаль послушно села на скамейку.

- Ты, верно, подметила, я болен. У меня усилился диабет. Мне требуется строгая диета, которую прописал наш домашний врач, а здесь кормят объедками. Одно радует: я чувствую, что мои дни сочтены.

- Не говори так. - Абаль едва сдерживала слезы. - Если я выйду замуж за Али, он выпустит тебя, и ты вылечишься.

- Не жертвуй своей молодостью ради моей старости. Это не равноценный обмен. К тому же нельзя быть ни в чем уверенным. Али страшный человек, жестокий и коварный. Ему ни в чем нельзя доверять. Даже если ты станешь его женой, он может меня не отпустить. Или скажет, что хотел это сделать, да не успел, я умер. У него в подчинении сплошные головорезы. Здесь каждый день убивают десятки человек.

- Но я не могу оставить тебя тут умирать. Почему Аллах не заступится за нас?

- Оставим Аллаха в покое, нам не ведомы Его намерения. Уже убиты тысячи людей. И почти все они взывали к Нему, но они мертвы. Значит, так надо. И не задавай вопросов, на которых нет ответов. Слушай свое сердце и поступай в соответствии с тем, что оно говорит. Другого голоса, которым говорит с нами Бог, мне не ведом. А меня в расчет не бери. Если Аллах возжелает, он меня спасет. Ты же должна выжить любой ценой. Это мой последний тебе отцовский наказ.

- Папа!

Мохаммед Аль Хани покачал головой.

- Все, Абаль, все, мы лишь мучаем друг друга. Все, что хотел, я тебе сказал. Если ты уцелеешь в этом аду, я буду счастлив. И не важно, в каком мире на тот момент я буду пребывать. Иди, я тоже пойду. У меня кончились силы. Охранник, проводи меня в камеру, - постучал Мохаммед Аль Хани в дверь.

Вошел охранник. Мохаммеду Аль Хани с трудом встал и заковылял к выходу из комнаты.

- Папа, подожди! - окликнула его Абаль.

Мохаммеду Аль Хани оглянулся, посмотрел на дочь, отрицательно покачал головой и скрылся за дверью.

Абаль закрыла лицо руками и стала безудержно рыдать.

6. Самари. Фарах. Дворец Али Шахида.

Абаль в сопровождении охранника понуро вошла в зал, в котором расположился Али Шахид. Он сидел за столом и при виде ее не сделал даже движения на встречу.

- Встретилась с отцом? - небрежно, как подачку, бросил он ей.

У Абаль сами собой сжались кулаки.

- Что ты с ним сделал, он в ужасном состоянии. Его избивают. К тому же у него обострился диабет, ему нужна диета и лекарства. Ты не можешь так относиться к другу своего отца.

Али Шахид безразлично пожал плечами.

- Он сам виноват в своем нынешнем состоянии. Он очень непокорный. Я хотел обойтись без подобных мер, ни один раз приходил к нему, но слышал в ответ лишь дерзости.

Абаль ясно поняла, что уповать к старой дружбе их семей бесполезно. На Али этот аргумент никак не действует. Все равно, что обращаться к дереву.

- Умоляю, помоги отцу, - взмолилась девушка. - Позволь ему жить в нашем доме под присмотром врачей. Он должен правильно питаться.

Али Шахид встал с кресла, подошел к Абаль и взял ее за подбородок. Несколько секунд он внимательно смотрел ей в лицо.

- Я готов выполнить любое твое желание. Одно твое слово - и твой отец будет на свободе. Но если ты ответишь мне тем же, сделаешь то, что я хочу.

- Что ты хочешь? - с замиранием сердца спросила Абаль.

- Завтра должна состояться наша свадьба. Я жду от тебя согласие на нее.

На память Абаль пришли совсем недавно сказанные слова отца: "Не жертвуй своей молодостью ради моей старости. Это не равноценный обмен. К тому же нельзя быть ни в чем уверенным. Али страшный человек, жестокий и коварный. Ему ни в чем нельзя доверять. Даже если ты станешь его женой, он может меня не отпустить. Или скажет, что хотел это сделать, да не успел, я умер. У него в подчинении сплошные головорезы. Здесь каждый день убивают десятки человек".

Как же мне поступить? мучительно билась в ее голове мысль.

- Я так измучена тяжелой дорогой, всем, что тут со мной случилось, мне надо время прийти в себя. Али, прошу, дай мне его, - проговорила девушка.

Лицо Али Шахида исказилось от злости.

- Значит, выходить замуж за меня ты не желаешь.

- Совсем не так, но что я буду за невеста, которая так измучена, которая только и думает об умирающем отце.

- Ничего страшного, новая жизнь быстро восстановит твои силы. А после того, как станешь моей женой, освобожу старика.

- Но почему ты не можешь понять, что мне требуется время.

- Мне надоел наш разговор. Я вижу, ты такая же упрямица, как и твой отец. Но ты пожалеешь об этом.

В зал стремительной походкой вошел Ахмед Шарбини.

- Али, на нас неожиданно напала правительственная армия. Идет бой. Наши войска нуждаются в твоем руководстве.

- Черт! - выругался Али Шахид - Откуда они взялись. Ведь еще вчера не было поблизости никаких их войск. Ладно, потом разберемся. Мне надо срочно уходить, Абаль. Я очень недоволен нашим разговором. Поэтому пока ты посидишь взаперти. Подумай, что тебе дальше следует делать. А когда я вернусь, ты дашь мне окончательный ответ.

7. Самари. Фарах. Дворец Али Шахида.

Усталые, забрызганные грязью, но довольные Али Шахид и Ахмед Шарбини медленно поднимались по широкой и длинной парадной лестнице дворца. Лицо Али просто лучилось весельем. Одной рукой он обнимал своего спутника за плечи.

Они вошли в большой зал, где их ждал уже накрытый стол.

- Мы снова их победили, а ведь правительственных войск было больше, чем нас. Но мы не дали им шанса, наш удар в тыл был великолепен. И снова, Ахмед, ты отличился. Я очень доволен тобой. Если бы мы немного промедлили, они могли бы уже гулять по этому дворцу. А теперь вместо этого сидят в подвале.

- Нам сопутствует удача, - проговорил Ахмед Шарбини. - Аллах на нашей стороне. Хотя, признаться, были минуты, когда я уже думал, что все пропало. Они вполне могли нас разгромить. И не сделали это только по своей нерасторопности. Нам следует сделать из сегодняшних событий выводы.

- Сделаем, непременно сделаем, Ахмед. Я созову Военный совет, мы там обсудим нашу стратегию. Но сейчас я желаю заниматься совсем другими, более приятными делами. Ко мне приехала невеста. Завтра я намерен сыграть свадьбу. Давай закусим и пойдем, к ней, посмотрим, как она устроилась. Заодно все окончательно и решим.

8. Самари. Фарах. Дворец Али Шахида. Комната Абаль.

Абаль лежала на широкой кровати с балдахином. Ею владело такое беспросветное отчаяние, что не хотелось жить. Она даже думала о том, каким способом покончить с собой. Все равно другого выхода для нее нет. Она приподняла голову и внимательно осмотрела комнату. Но не нашла подходящего места, где можно это сделать. Да и как надо кончать с собой, она не представляла. Много раз читала об этом в книгах, видела в кинофильмах, но до сих пор ее мысли не переходили в практическую плоскость осуществления этого намерения.

Внезапно Абаль так жалко стало себя, что она заплакала навзрыд. Ей понадобилось немало времени, чтобы хоть как-то побороть это ужасное состояние.

Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошли Али Шахид и Ахмед Шарбини. Али Шахид остановился на пару секунд у входа и стал осматривать покои девушки.

- Прекрасная комната, одни ковры чего стоят, - с удовлетворением констатировал он. - Если не ошибаюсь персидские. Их соткали мастерицы несколько веков назад, а они выглядят как новые. Сейчас так не умеют. Тебе понравилось здесь, Абаль?

- Понравилось, Халиф. Прекрасная комната, - с трудом выдавила из себя слова девушка.

- Ну, какой я для тебя Халиф. Я твой муж. Что ты решила по поводу завтрашней свадьбы?

Внутри Абаль все похолодело. Мысли, словно тигр в клетке, заметалась в поисках выхода. Прошло уже не меньше полминуты, а девушка продолжала напряженно молчать. Это было выше ее сил выдавить из себя хоть слово.

- Почему ты молчишь? - недовольно промолвил Шахид. - Мне не нравятся, когда не отвечают на мой вопрос. Спрашиваю последний раз: ты обдумала мое предложение?

- Али, умоляю, отложим ненадолго свадьбу. Мое сердце обливается кровью из-за судьбы отца. А ты не желаешь даже немного облегчить его участь.

- Я тебе уже сказал: выйдешь за меня замуж, он окажется на свободе. Чего тебе еще надо?

Абаль смотрела на него и молчала.

- Вижу, ты не желаешь покориться мне, как полагается настоящей мусульманской девушке. Я не стану тебя больше уговаривать. Ты сама выбрала себе учесть. Ахмед, сколько у нас сидит в тюрьме пленных?

- Пятьдесят человек, - ответил Ахмед Шарбини.

- Выведи их всех на площадь, мы расстреляем всю эту нечисть, - приказал Шахид. - А прекрасная Абаль будет наблюдать за казнью. Надеюсь, это зрелище вразумит ее.

- Али, стоит ли это делать сейчас? Утром..., - попытался возразить Шарбини.

- Я сказал: сейчас. Иди и организовывай. Даю полчаса. А затем мы пожалуем вместе с Абаль на это представление.

Ахмед Шарбини бросил украдкой взгляд на Абаль и вышел.

9. Самари. Фарах. Площадь перед дворцом.

Все выходы из площади охранялись вооруженными людьми. В ее центре, сбившись в кучу, стояли несколько десятков, связанных между собой людей, они были одеты в военную форму. Вернее, в лохмотья, в которые она превратилась. Сквозь одежду проступало голое тело, у многих в ссадинах и кровоподтеках. На лицах большинства плененных солдат были красно-фиолетовые следы побоев, у кого-то был даже выбит глаз. Не у всех хватало сил сохранять вертикальное положение, и они были вынуждены опираться на своих товарищей по несчастью.

Эти люди производили страшное впечатление, они были настолько сломлены физически и морально, что даже предстоящий расстрел не вызывал у большинства из них почти никаких эмоций. Они безразлично смотрели на взвод солдат, который только ждал команды, чтобы начать убивать несчастных.

Картину добавляли несколько сотен зрителей, собравшихся посмотреть на предстоящее зрелище. Часть из них пришла добровольно, часть согнали на площадь люди Али Шахида.

Сам же Али Шахид стоял на балконе. Рядом с ним находилась Абаль. Несмотря на то, что она до последнего упиралась, не желая идти сюда, девушку притащили к месту казни силой.

- Али, умоляю, отпусти меня. Я не хочу этого видеть, - умоляла она Шахида. - Разреши мне вернуться к себе.

- Я тебе предлагал сыграть завтра свадьбу. Но ты не пожелала. Так что придется посмотреть. Может, это тебя образумит, - равнодушно ответил Шахид, весь поглощенный зрелищем подготовки к экзекуции.

Абаль попыталась отвернуть голову, но Али Шахид, заметив это, не позволил ей это сделать. Он силой заставил ее смотреть на площадь.

Командующий расстрелом офицер, повернулся к Али Шахиду.

- Великий Халиф! Приказывает начинать?

- Начинайте, - махнул рукой Али Шахид.

Офицер подошел солдатам.

- Поднять оружие, - скомандовал он. - Прицелиться. Огонь!

Площадь в едином порыве на миг застыла, возникла мертвая тишина. Но длилась она всего пару мгновений, ее разодрали на части яростные рыки автоматных очередей. Раздались страшные крики и вопли расстреливаемых, люди в самых разных позах застыли на земле, по которой потекли кровавые ручьи и стали образовываться красные лужи.

Часть собравшихся зрителей приветствовала массовое убийство криками одобрения и восторга, другие в ужасе отвернули головы.

Казнь завершилась всего за несколько минут. Солдаты подошли к расстрелянным и стали добивать тех, кто еще подавал признаки жизни. Причем, некоторых убивали с помощью ножей и кинжалов. Было видно, что это занятие доставляло палачам огромное удовольствие.

Пока шла казнь, Абаль пыталась заткнуть уши и закрыть глаза, чтобы ничего не видеть и не слышать, но Али Шахид не позволял ей этого делать.

- Смотри, смотри! - кричал он. - Это ты виновата в смерти этих людей. Если бы ты ответила мне согласием, они были бы живы. Может быть, на радостях я бы даже их помиловал и отпустил по домам. Сегодня ты убила пятьдесят человек.

Внезапно Абаль, словно споткнулась о невидимое препятствие, затем стала быстро падать. Если бы Али Шахид во время не подхватил ее, она бы шлепнулась прямо на твердое каменное покрытие балкона. Али Шахид пытался привести ее в чувство, но она никак не откликалась на его усилия. Лишь ее губы издавали какие-то неразборчивые в звуки. Абаль находилась в глубоком обмороке.

- Врача, немедленно позовите врача! - заорал Али Шахид. - Иначе я вас всех убью!

Ахмед Шарбини стоял в тесной группе приближенных Халифа. С его места ему хорошо было видно все то, что происходит на балконе. Когда Абаль стала падать в обморок, он едва сдержал себя, чтобы не броситься ей на помощь. Удержало его от этого порыва только мысль о том, что если он так поступит, то выдаст себя перед Шахидом. Чтобы не проявить перед окружающими свои чувства, он крепко сжал зубы. И пообещал себе, что никогда не забудет, на какие ужасные страдания обрек Абаль ее, так называемый жених.

10. Самари. Фарах. Дворец Али Шахида. Комната Абаль.

Офицер принес Абаль в ее комнату, осторожно положил на постель и удалился. Вслед за ним туда вошли Али Шахид и Ахмед Шарбини. Абаль с нескрываемым испугом смотрела на мужчин.

Али Шахид подошел к кровати Абаль и склонился над ней.

- Как ты себя чувствуешь, Абаль? - спросил он. - Сейчас придет врач и осмотрит тебя.

Абаль продолжала молчать и. словно преследуемая львом газель, затравленно смотрела на Али Шахида.

- Не желаешь со мной говорить. Не стану тебя принуждать. Вот только выслушать придется. Завтра наша с тобой свадьба. Ахмед, начинай подготовку. Времени мало. Эту свадьбу должны надолго запомнить.

- Слушаюсь, все будет исполнено, как ты хочешь, - отозвался Ахмед Шарбини.

- Не сомневаюсь. Готовься, Абаль, это будет великий день в твоей жизни. Пойдем, Ахмед, пусть наша прекрасная невеста отдыхает, набирается сил. Завтра ей их понадобится много.

Али Шахид и Ахмед Шарбини вместе покинули покои Абаль. Она с ужасом проводила их взглядом. Неожиданно с ней случилась истерика. Несколько минут она каталась по кровати, кричала, громко звала отца, но никто так и не вошел в ее комнату.

Внезапно она успокоилась. Какая-то мысль завладела ею. Из сумочки она достала мобильник и дрожащими пальцами напечатала коротенькое послание. Затем надавила на опцию "отправить". Сообщение сорвалось с аппарата, и полетело совсем в другой мир, чтобы высветиться на телефоне Анжи короткой, но красноречивой надписью: "Умоляю, спаси".

11. Предместье Лондона.

Анжи и Джерси возвращались в замок. Джерси был мрачен. Анжи то и дело поглядывала на него и не могла понять, в чем дело. Урок прошел гладко. У нее все получилось. За все занятие Джерси не сделал ей ни одного замечания. Красавица вела себя безупречно. Все прошло отлично. И к тому же , благодаря ей, Анжи, он теперь снова полноправный хозяин своего замка. Что еще надо этому человеку? Живи и радуйся, а он в сплошном миноре.

Обычно Анжи старалась не лезть никому в душу. Если ее не просили об этом, то и не пыталась это делать. Но отчего-то сегодня ей вдруг захотелось знать, отчего Джерси сегодня в плохом настроении. Анжи не удержалась и все-таки задала свой вопрос:

- Мне грустно, миссис Анжи, - ответил Джерси и снова замолчал, погрузившись во вселенскую печаль. Это заинтриговало Анжи еще больше.

- С чего бы это, мистер Джерси? Ваши дела поправились. Ваш замок вновь в вашей собственности. Вы достигли того, что желали.

- Все это верно. Благодаря вашему участию, я снова имею крышу над головой. Но не только в этом состоит счастье человека, - нахмурился Джерси.

Анжи не понравились его слова. Ей показалось, что он не справедливо относится к ней. А ведь она сделала для него немалою. По ее мнению, он должен был быть ей безмерно благодарен, что имеет сейчас свой дом, а он как-будто не особо и счастлив при этом. Может, она зря старалась ради него? Пусть бы поскитался по чужим углам, тогда бы научился ценить чужое участие.

- Всегда считала, что человек сам создает свое счастье.

- Разумеется, - согласился с ней Джерси. - Но и близкие человека принимают в этом процессе самое активное участие.

- Значит, поговорите с близкими, - посоветовала Анжи. - Уверена, они вас поймут.

- С некоторых пор у меня кроме вас никого нет.

Анжи напряглась. Уж не вздумал ли он опять гнуть свою прежнюю линию. Очень не хотелось бы сейчас слышать от него что-либо в подобном духе.

- Мы с вами находимся в официальных отношениях: Учитель- ученица. И не более того, - решила напомнить она ему на всякий случай.

- Я больше не могу быть вашим учителем, - неожиданно заявил Джерси.

- Ничего не понимаю.- Анжи буквально оторопела от такого заявления.

- Надо честно признаться, что я больше не могу вас ничему научить. Вы талантливая ученица, миссис Анжи, и вы уже достигли моего уровня. Так что мне нечему учить вас. Вы уже все знаете.

- Но позвольте, я ведь заплатила вам за год вперед за обучение.

- В том-то все и дело. Я взял эти деньги, хотя не имел на них никакого права. Вынужден повторить: я больше не могу быть вашим учителем. - Джерси насупился и уперся взглядом в землю.

Анжи была категорически с ним не согласна.

- Позвольте с вами не согласиться. Мне надо совершенствоваться в верховой езде.

- На это вы вполне способны без меня.

- Но вы взяли деньги, поэтому обязаны учить меня.

- Я чувствую себя лжецом, - с горечью произнес Джерси. - Я не должен был брать ваши деньги. Мне надо было набраться мужества и признаться вам, что всему чему мог, я вас уже научил.

- Вы взяли деньги, и вам теперь ничего не остается, как продолжать обучать меня, - весело рассмеялась Анжи.

- Но это будет нечестно. Мы в той ситуации, когда ученица превзошла своего учителя.

- И все-таки вам просто так не отделаться от меня. Извольте отрабатывать свои деньги.

- Хорошо, раз вы настаиваете, - без всякого энтузиазма отозвался Джерси.

В это время у Анжи в сумочке звякнул телефон. Она даже не обратила внимания на этот звук. Порыв поднявшегося ветра заглушил его. Но Джерси услышал.

- Вам пришла смс, - бесцветным голосом сообщил он.

Анжи достала телефон и прочитала сообщение. Джерси заметил, как она изменилась в лице.

- Что-то случилось, миссис Анжи?- с тревогой спросил Джерси.

- Случилось. Ваше желание исполняется, мистер Джерси. С этой минуты я не смогу быть вашей ученицей. Абаль попала в беду, ей нужна моя помощь.

Джерси хотел спросить, что произошло с девушкой, но Анжи не стала больше ничего объяснять. Взамен она пришпорила Красавицу и во весь отпор помчалась к замку. Джерси ринулся за ней, но ему так и не удалось догнать ее. В этот день она на самом деле превзошла своего учителя.

12. Предместье Лондона.

Получив призыв о помощи от Абаль, Анжи не раздумывала ни минуты. Она твердо решила ехать и спасать подругу. Абаль попала в беду - и только это сейчас было важно. Все остальное, что на данный момент составляло ткань ее жизни, померкло, отступило в тень, приобрело наименьшее значение. Анжи помнила, как она обещала Абаль, что в случае опасности всегда придет ей на помощь. И вот Абаль нуждается в ней, а это значит, весь мир подождет, а она отправляется в Самари. Осталось предупредить всех, с кем она связана обязательствами. Остин и Берч. С Остином было сложнее, поэтому она решила начать с Берча. Она и не думала ему раскрывать все карты. Пусть считает, что она едет.... Анжи задумалась, куда бы ей отправиться для него. А хотя бы в Россию. Туда-то он точно за ней не последует. Он явно не в восторге от ее Родины.

Она позвонила Берчу и сообщила, что хочет реабилитироваться за прошлый раз, когда ей не удалось совместно с ним полакомиться пирогом собственного приготовления. Берч до сих пор иногда напоминал ей об ее, так называемом сюрпризе.

- Сегодня тоже будет сюрприз, - усмехнулась Анжи. - Только иного рода.

На этот раз она сделала ему пиццу. Не стала замешивать тесто, а просто купила в супермаркете уже готовое и быстро приготовила начинку. Берч остался доволен, он уплетал блюдо за обе щеки и не забывал нахваливать Анжи.

- Как вкусно! Из тебя выйдет великолепная женушка.

- Когда это еще будет, - отвечала Анжи неопределенно.

При этих словах, Берч поперхнулся

- Что означают твои слова? Ты снова продлеваешь контракт? На сколько?- занервничал он.

- Успокойся, контракт пока со мной еще никто не продлевал. Просто были предложения, продлить еще на год. Но это не факт, что Остин пойдет на такой шаг. На последней съемке он был мною не доволен.

- Он был объективен?- Берч снова принялся за еду.

- Да.

- А ты не хочешь поделиться со мной подробнее, в чем, собственно дело?- Берч чувствовал в ее словах какую-то неясную угрозу их совместному счастью.

- Это ничего не изменит.- Анжи не торопилась с объяснениями.

- Я на правах твоего самого близкого человека, хотел бы знать, что происходит в твоей жизни. - Берч снова перестал есть и отложил в сторону вилку.

- Я как раз и собиралась тебе сказать, что в моей жизни грядут большие перемены.

- И? - нетерпеливо произнес Берч.

- Я на некоторое время уезжаю в Россию, - произнесла Анжи, вздохнув с облегчением. Все самое трудное было сказано.

Берч отреагировал на это заявление довольно спокойно.

- Это у тебя предусмотрено контрактом? Что-то не припомню, чтобы ты говорила мне об этом.

- Эта незапланированная поездка.

- И надолго?- Он снова с аппетитом принялся за еду.

- Не знаю.

- Ты можешь подать в суд на Остина, если он грубо нарушает контракт и ущемляет твои права самым непредсказуемым образом, - по-прежнему не понимая смысла происходящего, произнес Берч.

- Остин здесь нипричем. Это не его план.

- Чей же это план?

- Мой.

- Анжи, за кого ты меня принимаешь. Твоя жизнь расписана до мелочей на год вперед. Ты знаешь, чем будешь заниматься уже в следующую секунду и вдруг эта непредсказуемая поездка. - До Берча все еще не доходило, насколько все серьезно.

- Так получилось.

- Так получилось? - вспылил Берч. - Это образ жизни обывателей. Это у них могут происходить незапланированные вещи и это для них нормально. Но не для тебя. Ты связана обязательствами у тебя ничего просто так не может получиться. Ты даже не можешь выйти замуж и родить ребенка по своему собственному желанию. Или я не прав?

- Ты прав. Но в жизни есть вещи более важные, чем самые жесткие обязательства.

На мгновение Берч остолбенел. Легкая испарина выступила у него на лице.

- И эти вещи, как я уже понимаю, гораздо более важные, чем наш брак, - медленно произнес он.

- Это и так и не так, - уклончиво ответила Анжи.

- Нет, это невыносимо. Что происходит, черт побери? Можешь ты мне членораздельно объяснить или нет?- Берч вскочил с места и нервно стал шагать по кухне.

- Нет. Это не моя тайна.

- У тебя не может быть тайн. Ты себе не принадлежишь. Ты часть империи "Women beautiful", - взвился Берч.

Анжи видела, что если сейчас не прекратит этот разговор, то ей придется стать свидетельницей его истерики.

- Давай закончим этот разговор. Придет время - и ты все узнаешь. А сейчас мне надо идти.- Анжи встала и направилась к двери.

- Разве ты не останешься?

- Нет. У меня ночью самолет. Я зашла попрощаться.

- Значит, вот как ты решила. Что ж езжай,- сквозь зубы процедил Берч.

Берч встал из-за стола и подошел к окну, отвернувшись от нее. Анжи смотрела на его неприступную спину, и ей стало жаль его. В конце концов, он ни в чем не виноват. Он искренен перед ней в своих чувствах. Ей вдруг захотелось обнять его на прощание. Она сделала несколько шагов в сторону жениха, но что-то остановило ее. Анжи резко развернулась и пошла прочь.

Берч слышал ее шаги, но не обернулся. Звук захлопнувшейся двери, прозвучал, как выстрел. Он обернулся. Комната была пуста. Чувство вселенской тоски вдруг навалилось на него. Несколько минут он не в силах был сдвинуться с места. Вдруг его осенило, он резко бросился к компьютеру, включил его, лихорадочно застучал по клавишам. Когда он нашел, что искал, лицо его стало мрачным.

- Сегодня ночью в Россию нет ни одного рейса. Выходит она меня обманула, - обреченно подумал он вслух.

Ему стало все ясно. Она не любит его и сейчас просто сбежала.

13. Самари. Фарах. Дворец Али Шахида.

За всю ночь Ахмед Шарбини не сомкнул глаз. В воображении снова и снова возникала картина падающей в обморок Абаль. Ему то хотелось кричать от нестерпимой боли, то помчаться к Али Шахиду и всадить ему в грудь всю обойму пистолета. Но он понимал, что пока - это не более чем результат воспаленного воображения. Даже если он убьет его, Абаль этим не поможешь; охрана Халифа тут же пристрелит и его убийцу. А затем черед дойдет и до нее.

Причем, можно не сомневаться, Абаль прикончат не сразу, а сначала вдоволь потешатся над ней. Эти звери своего не упустят. Он, Шарбини, сам был несколько раз свидетелем того, как издевались эти борцы за святую веру над попавшими им в руки девушками. Пока он все это не увидел собственными глазами, он и не подозревал, до какого животного состояния способен низвергнуться человек. До чего же это все-таки страшное создание, особенно тогда, когда ситуация позволяет ему безнаказанно выпускать наружу все свои звериные инстинкты.

Об этом стоит крепко подумать на досуге. Но сейчас ему не до подобных размышлений, все его мысли о том, в каком состоянии сейчас Абаль. Она пережила страшный стресс, став свидетелем ужасной массовой казни. Не все способны выдержать такое зрелище, в последнее время он неоднократно наблюдал за тем, как люди буквально сходили с ума, когда на их глазах совершались такие злодеяния. Причем, рассудок теряли даже мужчины. Что же говорить о хрупкой девушке, которая всю жизнь провела в любви и комфорте.

Едва настал час, когда можно было войти во дворец, Ахмед Шарбини стоял у его ворот. Часовой у двери в комнату Абаль беспрепятственно пропустил его в покои девушки.

Ахмед Шарбини приблизился к постели Абаль. Она спала. Хотя он знал, что в комнате больше никого нет, он зачем-то оглянулся назад, наклонился к Абаль и нежно поцеловал ее в щеку.

Потревоженная этим прикосновением, Абаль внезапно что-то забормотала. Это длилось совсем недолго, бормотанье перешло в громкие несвязные восклицания. Он никак не мог разобрать ни единого слова.

Шарбини с тревогой посмотрел на нее, положил ладонь на лоб и сразу ощутил, какой он горячий. Бред Абаль усиливался с каждой секундой, она не узнавала его, зато теперь Шарбини явственно слышал, как она без конца повторяет имя отца. При этом она то и дело пыталась вскочить с кровати, но всякий раз без сил снова падала на нее.

Шарбини окончательно понял, что Абаль серьезно заболела, и буквально вылетел из ее комнаты. Он бежал к Шахиду, виновнику всех бед этой девушки.

Али Шахид пил кофе. Это был его ежеутренний ритуал, и он терпеть не мог, когда кто-либо нарушал процесс наслаждения его любимым напитком. Не так давно один генерал был разжалован в рядовые только за то, что посмел явиться с докладом в этот священный момент. Но Ахмеду Шарбини сейчас было глубоко наплевать на все запреты. Он ворвался в комнату Шахида. Однако тот встретил его милостиво.

- Ахмед, рад тебя видеть, - улыбаясь, произнес он. - Как продвигается подготовка к свадьбе? Через четыре часа начинаем церемонию. Будет много гостей.

- Великий Халиф, боюсь, что свадьба невозможна, - кланяясь, произнес Ахмед Шарбини.

- Это еще почему? - мгновенно нахмурился Али Шахид. Он даже поставил уже поднесенную ко рту чашку кофе снова на блюдечко.

- Невеста заболела, она лежит без сознания. У нее бред.

- Тысяча чертей! Идем к ней, я хочу сам во всем убедиться.

Они вошли в комнату Абаль. Девушка разметалась на кровати, из ее уст вырывались бессвязное бормотание. На появление мужчин она никак не отреагировала. Это событие явно осталось вне зоны ее сознания.

Какое-то время Али Шахид молча смотрел на девушку.

- Ты прав, Ахмед, она не в себе. Такая же гадюка, как и ее отец. Она нарушила мои планы. Но если она таким вот образом надеется их изменить, то сильно ошибается. Свадьба непременно состоится в тот же день, как она придет в себя. Врача к ней и самого лучшего. Пусть наблюдает непрерывно. Она должна выздороветь как можно скорей.

14. Самари. Фарах. Квартира Шараф Эль Дина.

Ахмед Шарбини бежал по улице. Этот район он знал плохо, за всю жизнь здесь бывал всего несколько раз. Он был населен обитателями, чей материальный доход, а, следовательно, и социальный статус был существенно выше, чем у семьи, к которой принадлежал Шарбини. И он инстинктивно старался тут бывать по возможности реже.

Но сейчас он проклинал себя за то, как он мысленно говорил себе, что в свое время позволил поддаться влиянию высокомерия бедности. Вот теперь и расплачивается; он находится тут уже минут десять, а нужный адрес никак не может отыскать.

Наконец он облегченно вздохнул, он увидел нужный ему дом. Это был небольшой, но приятный, хорошо ухоженный особняк. Шарбини подошел к калитке и надавил на кнопку звонка.

К нему вышел полный, пожилой человек. Не открывая дверь калитки, он молча, и, как показалось Шарбини, с испугом смотрел на него.

- Здравствуйте! - поздоровался Ахмед Шарбини. - Вы Шараф Эль Дин?

Шараф Эль Дин отозвался не сразу, он явно сомневался, стоит ли начинать разговор.

- Да, это я. Но я ничего не сделал, я ни в чем не виноват. Я просто сижу в доме. Что вам от меня надо? - Руки и голос пожилого мужчины вдруг стали синхронно дрожать.

- Успокойтесь, вас никто ни в чем не обвиняет. Я не пришел вас арестовывать.

- Зачем тогда вы пришли? И кто вы? Я вас не знаю.

- Меня зовут Ахмед Шарбини. Я начальник разведки у Великого Халифа.

- Но я ни в чем не провинился. Я просто сижу целыми днями дома, никуда не выхожу. - Шараф Эль Дин явно готовился заплакать от страха.

- Я сказал уже, что не намерен вам причинять вреда. Мне нужно с вами переговорить по крайне срочному делу.

- Но какие могут у нас быть дела?

- Давайте для начала пройдем в дом.

Шараф Эль Дин после некоторого колебания все же отворил калитку. Они прошли в дом и расположились в небольшой, хорошо обставленной комнате.

- Видите, я небогатый человек, у меня нечего взять, - начал причитать Шараф Эль Дин. - Но если вам что-нибудь понравилось, берите. Вы мой гость, а по нашему обычаю, если гостю что-то приглянулось, хозяин обязан подарить ему эту вещь.

- Я знаю, что вы богатый человек, - проговорил слегка раздраженный Шарбини. - И, судя по всему, свои богатства спрятали. Но меня это не интересует.

- Что же вас интересует?

- На протяжении многих лет вы были личным врачом Мохаммеда Аль Хани. Мне надо, чтобы вы продолжили эту деятельность.

- Но разве Аль Хани жив? - удивился Шараф Эль Дин. - Я думал, он погиб.

- Он жив и тоже нуждается в вашей помощи. Но пока его лечить не представляется возможным. Сейчас же речь идет об его дочери.

- Абаль?! - теперь уже не удивился, а поразился Шараф Эль Дин.

- Да, Абаль.

- Но ведь она живет в Лондоне.

- Жила, но сейчас она во дворце Халифа в тяжелом состоянии.

Шараф Эль Дин побледнел, а затем воздел руки к небу.

- Боже, бедная девочка. Как она там оказалась?

- Это отдельная история. Сейчас не время ее рассказывать. Нужно чтобы вы пошли со мной во дворец и оказали ей помощь.

- Что с ней случилось? - уже профессионально по- деловому поинтересовался Шараф Эль Дин.

- У нее сильнейший нервный стресс. Она в бреду.

- Но отчего у молодой и здоровой девушки такой стресс?

- Она оказалась свидетелем крайне неприятного зрелища. Нервы ее не выдержали.

- Могу я узнать, какого?

- Это важно?

- Как я могу лечить Абаль, не зная, от чего.

- Хорошо, я скажу. Она стала свидетелем расстрела большого числа военнопленных.

- И это, по-вашему, считается неприятным зрелищем, - с возмущением произнес Шараф Эль Дин.

- Сейчас не до выбора слов. Надо ее спасать. Собирайтесь и идемте со мной.

- Куда?

- Как куда? Я же сказал, что она сейчас находится в резиденции Халифа.

- Я туда не пойду! - решительно отказался Шараф Эль Дин.

- Что значит, не пойду, - возмутился Ахмед Шарбини. - Вас ждет пациент. Причем, не чужой. Я так понимаю, что этот дом и многое другое вы приобрели на деньги, которые вам платил отец Абаль.

- Нет! Я оттуда не вернусь. Есть другие врачи. - Лицо Шарафа Эль Дина налилось кровью, а на лысой голове выступила испарина.

- Она верит вам, она знает вас с детства.

- Все равно не пойду, - не уступал Шараф Эль Дин.

У Шарбини кончилось терпение, в ярости он вскочил с кресла, достал пистолет и навел его на врача.

- Если сейчас не отправитесь со мной, я пристрелю вас, как собаку.

Запал к сопротивлению у Шарафа Эль Дина тут же иссяк. Его полное тело словно бы сдулось.

- Не стреляйте. Я пойду. Вот только соберу вещи.

15. Лондон. Офис косметической корпорации "Women beautiful".

Дэвид Остин пребывал в самом радужном настроении. Сегодня была пятница, конец недели и он намеревался предстоящие выходные, как следует отдохнуть. Давно он собирался это сделать и слетать на пару дней к морю, но поток работы все не позволял выбраться из Лондона. И вот настал предел, когда он сам себе сказал "Хватит", иначе его организм не выдержит подобного напряжения и сломается.

Такая перспектива вовсе не улыбалась Остину, и он волевым усилием принял решение об отдыхе. Иначе так и не выберется никуда, ведь он прекрасно знает, что он из породы трудоголиков, привык пахать, как лошадь на посевной и никогда не позволит себе без особых причин расслабиться. Сколько поработаешь, столько и получишь - этот принцип Остин претворял в жизнь ежедневно. Однако с появлением Хрусталевой в их компании прибыли взлетели вверх, поэтому в этих новых условиях он стал позволять себе следовать новым правилам. Раз в месяц он устраивал себе уик-энд и летел в ту точку мира, которую желала его душа.

На этот раз его душеньке захотелось погреться на солнышке, и Остин приказал секретарше заказать апартаменты на Гавайях. Далековато, конечно, но это того стоит. Остин поднял вверх руки и от всей души потянулся, так, что хрустнули косточки. Он не заметил, как двери кабинета распахнулись, и на пороге возникла мисс Эртон.

- Доброе утро, мистер Остин, я принесла вам список мероприятий сегодняшнего дня. Ознакомьтесь, пожалуйста. - Эртон положила на стол внушительную стопку листов.

- Доброе утро, мисс Эртон, - недовольно поморщился Остин. Его мысли сейчас были далеки от повседневных дел. - Мы же с вами уже обсудили вчера каждый пункт.

- Да, но произошли непредвиденные обстоятельства. Звонила миссис Хрусталева и настойчиво просила срочно ее принять. Я с трудом нашла для нее 10 минут. Вот тут, перед встречей с представителем корпорации "Green line".

Остин пододвинул к себе список и недовольно пробурчал.

- Как мне не нравятся эти ее непредвиденные визиты. Но позвольте, у нее же сегодня съемка в Париже, и она сейчас должна быть в самолете.

- Думаю, она уже в вашей приемной. - Эртон посмолтрела на часы. - Как раз подошло ее время. Сейчас я проверю.

Алекс Эртон вышла за дверь и через секунду вернулась назад в сопровождении Анжи.

- Как я и предполагала, миссис Хрусталева только что вышла из лифта, - доложила Эртон. - Мне вас покинуть?

- Нет, мисс Эртон, прошу вас остаться.

Остин с явным неудовольствием смотрел на Анжи. Что за сюрприз она ему приготовила?

- Что-то случилось миссис Анжи? Почему вы здесь? Насколько я помню у вас сегодня съемка в Париже.

- Я не лечу в Париж. Мне срочно надо вылететь в Самари.

- Я не ослышался? Вы сказали надо? - Остин мгновенно вышел из себя. - Но, позвольте вам напомнить, что у вас нет и не должно быть никаких личных потребностей, кроме тех, которые оговорены контрактом.

- Сожалею, мистер Остин. Моя подруга попала в беду, я должна ей помочь, - внешне невозмутимо ответила Анжи.

- Сколько мне вам повторять. Вы должны только компании "Women beautiful" и никому больше.

- Мне очень жаль. Я вас сильно подвела. Но я ничего не могу сделать. Мне надо в Самари.

Остину хотелось стереть эту мерзавку в порошок. Ей надо в Самари! А на луну ей не надо? Бред собачий! Он с трудом сдерживал себя и решил пустить в ход главный аргумент, который всегда хорошо ставил на место мозги зарвавшимся дамочкам. Да и джентльменам - тоже.

- Мисс Эртон напомните миссис Хрусталевой сумму неустойки, которую ей придется выплачивать, если она будет настаивать на своем.

- Не стоит. Я прекрасно помню. И я вам все оплачу.

Остин потерял дар речи от изумления. Хорошо, что Эртон продолжала сохранять самообладание в отличие от него.

- Позволю вам все же напомнить, что если вы не оплатите неустойку сегодня, вы будете платить еще и проценты, - произнесла мисс Эртон, обращаясь к Хрусталевой.

- Я заплачу и проценты, - так же невозмутимо ответила Анжи.

Терпение Остина лопнуло. Он заорал.

- Да вы бедны, как церковная крыса. Вы еще ничего не успели заработать в моей компании. Причитающиеся вам бонусы должны быть заплачены только по истечении контракта. Чем вы собираетесь расплачиваться?

- Не беспокойтесь на этот счет. Я же сказала, что все оплачу. - На лице Анжи не дрогнул ни один мускул.

- Если не заплатите, то я вас отдам под суд, - прошипел Остин.

- Я вам обещаю, что бы мне это ни стоило, вы получите все до последнего процента.

- И это будет не скоро, насколько я понимаю,- процедил Остин, с ненавистью глядя на девушку.

- Не скоро, а сейчас, извините, мне надо идти.

Анжи не стала дожидаться дальнейших комментариев, развернулась и покинула приемную Остина.

Остин потерял дар речи от подобной наглости. Однако мисс Эртон держала себя в руках. Она была даже довольна подобным финалом. Ведь кто, как не она предупреждала босса об опасности исходящей от этой русской. Ее слова оказались пророческими, о чем она не преминула напомнить Остину.

- Я вам говорила с самого начала, что не стоит с ней заключать контракт. Она сбежала тогда, сбежала и сейчас.

- Вот и имей дела с русскими после этого. Даже деньги их не останавливают. - Остин саданул по столешнице стола так, что жалобно звякнул кувшин с водой, стоящий на металлическом подносе.

Остин был зол, как никогда. Он прекрасно понимал, что с отъездом этой русской прошла пора новых приятных привычек. Придется снова впрягаться в работу. Он позвонил секретарше и отменил отдых на Гавайях. Теперь он уже не мог себе его позволить.

16. Предместье Лондона. Замок Джерси.

Вместо Гавайи Остин проводил выходные в компании своего старого приятеля Говарда Джерси. От перенесенного стресса он использовал проверенное средство. Они сидели в гостиной замка Джерси. На столике перед ними стояла бутылка виски, которая была почти пуста. Раньше, когда они встречались с Говардом, рекордсмен по опорожнению бутылок был всегда Джерси. Сегодня же ситуация поменялась. Первенство в этом деле принадлежало на этот раз Остину. Говард, как ни странно, заметно отставал от него.

- Ты много пьешь сегодня. Это на тебя так не похоже,- заметил Джерси.

- Я выбит из седла! Я почти разорен! - Хотя это было сильное преувеличение, но Остин был так пьян, что верил собственным словам. Он с нежностью посмотрел на полный стакан виски в своей руке. - Это единственное, что способно сегодня меня примирить с жизнью.

- Похоже, случилось что-то экстраординарное? - догадался Джерси.

- Мир перевернулся вверх дном. - Остин жадно сделал несколько больших глотков. - Людей перестали интересовать деньги. Им подавай обычные человеческие чувства. Вот скажи, разве это равноценная замена?

- По-моему, любовь и дружба дороже денег, - ответил Джерси.

- Чушь собачья, - возмутился Остин. - Если ты без гроша в кармане, кто станет с тобой дружить? А о любви можешь вообще не думать.

- При таком раскладе это фальшь, а не любовь и дружба.

- Зато купюры настоящие и они греют меня получше иных друзей и любовниц. И все было бы хорошо, если бы не взяли и нагло не залезли в мой карман. Кстати и в твой тоже. - Остин хрипло рассмеялся.

- Шутишь. В моем кармане и так ничего нет, - удивился Джерси.

- Но ученица твоя тебе регулярно несла денежки за занятия.

- Она больше не моя ученица, - грустно вздохнул Джерси.- Она сама теперь кого угодно научит езде верхом. К тому же ей сейчас не до учебы, у нее что-то стряслось с подругой.

- Да. И она рванула за ней в Самарии, - язвительно заметил Остин. - И контракт со мной побоку! А у меня обязательства перед партнерами. И все ее сессии расписаны на год вперед. Что я скажу людям? Мне придется с ними расплачиваться, начиная уже с завтрашнего дня.

- Как это по боку! Как в Самари!- оторопел Джерси.

- О чем я тебе и толкую весь вечер.- Остин потянулся к бутылке и наполнил опустевший стакан до краев. - Ей наплевать на деньги. Ей наплевать на обязательства. У нее дружба на первом месте! Если каждый начнет так действовать, мы очень быстро скатимся в пропасть. Мир рухнет. Канет в преисподнюю. И на земле воцарится хаос и анархия.

- Но она же там погибнет! Ты знаешь, что там творится? - Джерси был в шоке от услышанного.

- Не знаю и не хочу знать. У меня своих проблем хватает.- Остин опрокинул в себя половину стакана сразу.

Несколько минут Джерси о чем-то напряженно размышлял. Вдруг лицо его прояснилось.

- Слушай, Дэвид, дай мне денег.

- Сколько тебе надо? - Остин открыл кошелек. - Пятьсот фунтов хватит?

- Мне надо больше.

- Сколько? Тысячу?

- Мне надо гораздо больше, Дэвид.

- Тогда объясни зачем. Я хочу знать, куда уйдут мои деньги.- Остин закрыл кошелек, но не стал его пока далеко убирать.

- В Самари.

- В помощь семьям погибших? Или страдающим от репрессий? Ты в своем уме, Говард?

- Деньги нужны мне. Я отправляюсь в Самари вслед за Анжи.

Теперь пришел черед Остина оторопеть от слов друга. Он даже слегка протрезвел.

- Но зачем?

- Там очень опасно. Я еду, чтобы уберечь ее от беды.

- Если у нее бардак в голове, ее ничего и никто не убережет. Даже Господь Бог. А уж ты и подавно. Так что, друг мой, денег я тебе не дам, я их на ветер не бросаю. Не имею такой привычки. - Дэвид убрал кошелек в карман.

- Понятно. Значит, придется опять заложить свой замок.

- Говард, опомнись, - повысил голос Остин. - Ты можешь просто не вернуться оттуда живым.

- Поэтому ты мне и отказал, - зло усмехнулся Джерси. - Некому будет возвращать твои денежки.

- Дурак, ты. Я не хочу потерять друга, а не деньги.

- Значит дружба дороже денег, как не крути, а? А ты утверждал обратное, - поймал его на слове Джерси.

- Выходит, - насупился Остин, вынужденный признать очевидное. - Но деньги я тебе все равно не дам.

17. Лондон. Салон самолета.

Анжи быстро закончила все свои дела в Лондоне и купила билет в столицу Самари Нуджут. Она торопилась, не думала о других. Что ей до Берча, Остина и им подобных? Они в безопасности, их жизням ничто не угрожает. А вот Абаль попала в беду, и это все определяет и оправдывает. Анжи была уверена, что поступает правильно, ею двигало всепоглощающее намерение спасти жизнь подруги. А значит все остальное по боку!

Анжи сидела в самолете, выполняющим рейс Лондон - Нуджут. Салон был наполовину пуст. Немного было желающих лететь в эту опасную и далекую страну. Анжи знала, что полет займет четыре часа и намеревалась, как следует выспаться. Она прикрыла глаза и постаралась заснуть, но сон не шел.

Самолет уже взлетел. Они шли через густую облачность. Анжи улыбнулась. Она вспомнила, как парила однажды внутри такого же воздушно-молочного пространства, прыгнув с парашютом. Это издалека оно выглядит, как замечательное пушистое облако, а внутри него оно ничем не примечательно, просто белый туман и все.

Анжи вспомнила, как все это было. Ей было тогда лет восемнадцать. Она только что закончила занятия в модельном агентстве. Ходить по подиуму ей было скучно, ее распирало желание принять участие в каких-нибудь серьезных съемках. От одной девушки-модели, она узнала, что та приглашена сниматься прыгать с парашюта.

Анжи охватил восторг. Вот это да! Она тоже бы так хотела. Жаль только, что не умеет прыгать с парашюта. Но это ее смутило только в первый момент. От той же девушки она узнала, где находится кастинговое агентство, отбиравшее кандидатов на прыжок, - и заявилась туда, надеясь, что ей повезет, и она тоже попадет в эту группу. Прыгнуть с парашютом стало ее мечтой.

Анжи явилась в агентство, но оказалось слишком поздно. Девушка администратор сообщила ей, что кастинг закончился еще вчера, а девушки, которых отобрали на съемки уже уехали.

- А вы не подскажите, где съемка?- просила Анжи.

- На аэродроме в Кубинке, - ответила ей администратор и уткнулась в бумаги.

Анжи выскочила на улицу и стала ловить машину. До аэродрома в Кубинке она добралась вовремя. Съемка еще не началась. На взлетном поле она увидела группу девушек и съемочную группу. Анжи ринулась туда.

Пять девушек-моделей выстроились в линеечку, как на параде. Продюсер подходил к каждой из них и проверял их готовность.

- Осипова готова?

- Да, Александр Иванович.

- Отлично. Медведева, поправь воротник. Ты же модель. На тебе хоть и спортивный костюм, но он требует к себе уважения.

Девушка быстро выполнила его указания.

- Крючкова, как настроение. - Продюсер остановился около следующей девушки. - Что-то ты бледненькая сегодня. Ты завтракала? Не слышу.

- Я...я, я не могу прыгать,- всхлипнула девушка и опустила голову.

- Да ты что Крючкова. Как так не могу.

- Она боится, Александр Иванович,- выступила вперед другая девушка.

- Крючкова, ты это брось, - нахмурился продюсер. - Ты же прошла кастинг. На твое место десять девушек претендовали, но выбрали тебя. Ты это понимаешь?

- Понимаю, но не могу.

- Да, ты что Крючкова. Понимаешь, что ты натворила. Кем я тебя тут заменю. - Продюсер растерянно оглядел летное поле. И тут Анжи обнаружила свое присутствие. До этого она предусмотрительно пряталась за самолетом.

Анжи подбежала к продюсеру.

- Вы ее можете заменить мной,- громко сказала она.

Продюсер с изумлением уставился на нее.

- У меня девушки профессиональные модели. А ты кто такая?

- Александр Иванович, возьмите меня, - взмолилась Анжи. - Я тоже модель, только опоздала на кастинг. И я умею прыгать с парашюта.

Несколько мгновений продюсер недоверчиво смотрел на нее, затем махнул рукой.

- А, ладно Давай. Быстро одевайся и в самолет.

Потом был самолет, прыжок, медленное парение в воздухе и состояние безмерного счастья. Когда она благополучно приземлилась и складывала парашют, к ней подбежал продюсер.

- А ты молодец, - похвалил он Анжи.- Прыгаешь, как заправская парашютистка. Это у тебя какой прыжок по счету?

- Первый.

- Как первый? - оторопел от неожиданности продюсер.- Ты меня разыгрываешь.

- Извините. Я вам солгала. Я никогда не прыгала с парашюта.- Теперь, после прыжка, можно было в этом признаться.

- Как же так, - растерянно протянул продюсер. - Я ведь тебе даже не объяснял, как прыгать, думал, ты умеешь...

- А я в интернете посмотрела.

Продюсер от изумления округлил глаза.

- Ну, ты авантюристка. Точно.

18. Ближний Восток. Самари. Столица Нуджут.

Погрузившись в воспоминания, Анжи не заметила, как пролетело время. Объявили посадку, пассажиры пристегнули ремни. Анжи выглянула в иллюминатор и с интересом стала наблюдать, как приближается земля. Сначала она не видела ничего примечательного. Везде одна и та же картина: однообразие желто-коричневой палитры. Затем на этой палитре стали заметны нити дорог, а еще чуть позже, задвигались по этим ниточкам маленькие темные капсулы автомобилей. Вскоре стали различимы строения, и Анжи увидела, как стремительно самолет приближается к аэропорту столицы Самари.

Резкий толчок, возвестил о посадке. Самолет пронесся по посадочной полосе и остановился. Пассажиры встали со своих мест и потянулись к выходу.

Анжи вышла из самолета. Горячий сухой воздух ударил ей в лицо, тут же обжег легкие и высушил губы. Анжи порылась в сумочке и извлекла оттуда бейсболку, которую она предусмотрительно приготовила в начале полета. Прикрыв глаза темными очками, она двинулась в сторону аэропорта.

В здании аэропорта было прохладно. Анжи с удовольствием бы задержалась тут подольше, но она спешила. Ей нельзя терять ни минуты. Абаль ждет ее.

Пройдя регистрацию, Анжи вышла на улицу. Все тот же зной и солнце снова облепили ее со всех сторон. После прохладного Лондона, Анжи казалась, что она попала в сердцевину самого страшного пекла, которое только можно себе представить.

Анжи подошла к таксистам, скучающим у своих машин. Завидев ее, они все разом бросились к ней и наперебой, тесня один другого, стали предлагать ей свои услуги.

- Мне нужно в Нуджут. Довезете?- спросила Анжи.

- Конечно, красавица. Куда тебя доставить? - выскочил вперед самый бойкий таксист, сумевший оттеснить от Анжи своих конкурентов.

- Мне нужна гостиница, любая.

- Тогда в самую лучшую. - Таксист распахнул перед ней дверь. - Садись.

Такси помчалась по направлению к Нуджуту. Пока вдоль дороги не было ничего примечательного, везде одна и та же картина: безмолвная гладь желтого песка и голубое небо над головой с диском слепящего солнца.

Впрочем, это продолжалось недолго. Через полчаса они въехали в столицу. Анжи с интересом смотрела в окно. Нуджут ей не понравился. Типичный восточный город, каких полно она видела по телевизору. Мощеные мостовые, небольшие каменные дома с плотно задвинутыми жалюзими и редкие чахлые деревья вдоль дороги.

Таксист подвез ее к гостинице. Она расплатилась с ним, подхватила сумку и вошла в отель. Внутри ее встретила приятная прохлада, как и в здании аэропорта. Анжи подошла к рецепшн и быстро получила номер. Благо с местами проблем не было. Хотя, Анжи подумала о том, что здесь с некоторых пор вообще нет такой проблемы, как переполненные до отказа туристами отели. Кто рискнет приехать сюда? Разве что только такие авантюристки, как она.

Служащий вручил Анжи ключи от номера и любезно проводил ее до апартаментов.

Войдя в номер, Анжи кинула сумку на пол и только тогда почувствовала, как она устала. Распаковав вещи, приняла душ и упала на постель. Она решила, как следует отоспаться с дороги, а завтра утром приступить к выполнению своего плана.

19. Самари. Нуджут. Лобби отеля.

Утром следующего дня Анжи спустились из своего номера и подошла к служащему на рецепшн. Когда она заселялась в гостиницу, он был сам мистер любезность. Поэтому она решила за консультацией обратиться к нему. В любом случае другого адресата она пока тут не знала.

Анжи послала ему одну из самых своих обворожительных улыбок. По много раз проверенному опыту она знала, что сопротивляться ей бесполезно.

- Могу я вас кое о чем расспросить? - спросила она.

Грозное оружие подействовало, как и ожидалось, служащий мгновенно забыл обо всем другом на свете.

- Разумеется, миссис. Всегда рад оказать услугу нашим постояльцем.

- Мне надо попасть в Фарах. Как лучше это сделать?

Выражение лица сотрудника гостинцы мгновенно изменилось, словно бы он проглотил большую порцию хинина. Теперь он смотрел на Анжи, как на сумасшедшую.

- Зачем вам в Фарах?

- Там находится моя подруга, - не стала вдаваться Анжи в подробности.

- Очень сочувствую вашей подруге. Разве вам неизвестно, что там творится?

- Известно. Именно поэтому мне и нужно туда. Она попала в беду, ее надо выручать.

- Боюсь, в этом случае в беду попадете и вы тоже. Вам ей не помочь.

- Жизнь покажет. Так как все-таки добраться?

Служащий задумался.

- Это сложно. Официальное сообщение с Фарахом прервано. Поспрашивайте у таксистов, может, найдется еще один сумасшедший, который согласится отправиться туда. Но предупреждаю, это будет стоить дорого. Двойной, а то и тройной тариф.

- Это меня не страшит. Спасибо, пойду искать сумасшедшего таксиста.

Анжи протянула служащему купюру, тот с благодарностью принял ее. Анжи почти выбежала из отеля.

20. Самари. Нуджут. Таксист.

Анжи уже целый час бродила по улицам города, без конца останавливала такси, которых тут было очень много. Но едва услышав о пункте назначения, таксисты тут же уезжали. Никакие денежные посулы не действовали, страх оказывался сильнее корысти.

Анжи не знала, что еще предпринять. Она привыкла всегда находить решения, но сейчас в голове не было ни одной идеи о том, что делать дальше. Обескураженная она побрела в гостиницу.

Рядом с ней располагалась маленькая стоянка такси, всего на несколько автомобилей. Анжи решила сделать последнюю попытку. Если и сейчас не получится, то про трусливых таксистов этого города можно забыть.

Неожиданно для нее первый же водитель, к которому она обратилась со своей просьбой, согласился вести ее в Фарах. Правда, перед этим он пару минут нагло и беззастенчиво разглядывал молодую женщину. Но Анжи особенно не придала этому обстоятельству значения, к таким взглядам она давно привыкла как к чему-то неизбежному. Редко кто из мужчин, смотрит на нее иначе.

Получив согласие, Анжи бросилась в отель, в огромной спешке побросала без разбора вещи в сумку, выписалась из номера и выскочила на улицу. Она боялась, что таксист передумает и уедет.

Но машина ее ждала на том же самом месте. Анжи плюхнулась на заднее сиденье, и автомобиль тронулся с места.

Они ехали уже минут десять, приближаясь к выезду из города. Машин становилось все меньше, а одноэтажные индивидуальные строения пришли на смену многоэтажным, многоквартирным домам.

В какой-то момент Анжи обнаружила, что шофер больше смотрит на нее через зеркало заднего вида, чем вперед на дорогу. Это не понравилось ей. Ей вообще с самого начала не понравился таксист: маленький, плюгавенький, зато с огромным животом, который едва умещался в пространстве между сиденьем водителя и рулем. Впрочем, что ей за дело до его внешности и фигуры, главное, чтобы он благополучно доставил бы ее до места назначения. Она расплатится с ним и тут же о нем навсегда забудет, как о страшном сне.

Анжи в очередной раз поймала его плотоядный взгляд. Сказать бы ему все то, что она думает о нем. Это, конечно, было бы безмерно приятно, но лучше этого не делать.

- Долго ли нам ехать? - вместо этого задала Анжи самый прозаический их всех вопросов.

- За часа три доберемся. Если ничего не случится.

- А что может случиться?

- Мало ли что. Времена тревожные. По шоссе никто не ездит.

- Так пусто тут всегда?

- Почему всегда, - возразил таксист, - это сейчас так. А раньше тут было сильное движение, но сейчас в Фарах никто не ездит. Все только бегут оттуда. Вы очень смелая, раз направляетесь туда.

- Жизнь заставляет.

- Чего только она не заставляет делать.

Анжи решила, что достаточно пообщалась с таксистом, и можно теперь какое-то время помолчать.

Неожиданно такси свернуло с главной дороги.

Анжи тут же встрепенулась.

- Зачем вы свернули? Дорога же идет прямо. Я видела указатель на Фарах.

- Нужно заправиться, - пояснил водитель. - А на этом шоссе заправки уже не работают.

Объяснение показалось Анжи вполне обоснованным, и она немного успокоилась. Несколько минут они молча продолжали двигаться в том же направлении. Правда, никаких заправок Анжи не обнаружила.

Внезапно таксист съехал и с этой дороги тоже. Он затормозил не небольшом пустыре.

Плохое предчувствие уже полностью овладело Анжи.

- Что происходит? Почему мы остановились? - встревожено спросила она.

Таксист повернулся к ней.

- Ты такая красивая. Я такой красивой еще не видел.

Несмотря на огромный живот, шофер резво выбежал из машины, открыл заднюю дверцу и плюхнулся рядом с ней.

Дальнейшие его действия были полностью предсказуемы. Таксист попытался обнять Анжи. Она резко оттолкнула его и выскочила из салона.

Она бежала по неудобной, покрытой гравием почве, острые камешки то и дело попадали в туфли. Сзади она слышала громкое сопенье преследующего ее мужчины.

Анжи споткнулась, и этого оказалось достаточным, чтобы таксист настиг ее. Он обхватил ее сзади и попытался уложить на землю. Анжи удалось на миг освободиться из его объятий. Она повернулась к нему лицом и сразу же ударила со всех сил его в пах коленом.

Таксист громко завопил от нестерпимой боли и упал на колени, держа руки в том месте, по которому пришелся в удар.

Пока он приходил в себя, Анжи домчалась до машины. Она быстро села на водительское место. Ключ торчал в замке зажигании, она завела мотор и уехала, оставив таксиста, который все никак не мог прийти в себя, одного на пустой дороге.

21. Москва. ГРУ.

Архипов сидел в хорошо знакомом ему кабинете и смотрел на Тропицына. Лицо начальника было хмурым, не предвещающим ничего хорошего. Да и что хорошего он мог услышать, после его лондонского провала. За все время работы в разведке у него случались неудачи. Но такой обидной и нелепой еще не было. Будь он на месте Трапицына, то сурово бы наказал своего сотрудника Кирилла Архипова.

Прошло уже несколько минут, как Архипов вошел в кабинет, а Трапицын все не начинал разговора. Он сидел непривычно задумчивым. Архипову даже в какой-то момент показалось, что он не знает, с чего начать их общение. Но Кирилл почти сразу же отверг эту мысль; уж больно такое поведение не характерно для его начальника.

- Как же так получилось, что Абаль исчезла? - Голос Трапицына раздался столь внезапно, что Архипов даже вздрогнул. - Не стану скрывать, Кирилл, это большой прокол. Девушка была для нас очень важна, это был прямой выход на Али Шахида. Теперь мы его утратили.

Архипов в знак покаяния наклонил голову.

- Я сознаю свою вину. И готов понести наказание.

- С наказанием у нас проблем не бывает. Лучше поведай, как ты ее упустил? И ничего не скрывай.

Архипов вспомнил, чем они занимались с Риз в тот момент, когда Абаль со своей подругой Анжи готовили и осуществляли побег. Ему вдруг стало немного жарко. Но главное ему очень не хотелось рассказывать Трапицыну о некоторых обстоятельствах этой истории.

- Я потерял всего на пару часов бдительность. И вот случилось то, что случилось. Я не предполагал, что Абаль и Анжела Хрусталева так нас проведут и совершат побег. Ничего этому не предвещало.

Тропицын пристально посмотрел на Архипова. Уголки его губ едва заметно растянулись, от чего лицо приобрело ироническое выражение.

- Что же заставило вас утратить бдительность?

Архипов для ответа на вопрос набрал побольше воздуха в легкие.

- В это время мы занимались любовью с Кэрри Риз.

- Нечто похожее я и предполагал, - удовлетворенно произнес Трапицын. - Кстати, по поводу этой американки, вы выяснили, что она за фрукт?

- Не удалось. Она четко придерживалась своей линией, что является журналисткой.

- Мы еще раз попробовали выяснить что-то о ней. И снова ничего компрометирующего. И все же почему она вышла на Абаль? У ЦРУ вполне могла возникнуть та же мысль, что и у нас, - подобраться через нее к Шахиду.

- Я тоже много раз думал об этом, но Риз всегда вела себя одинаково, ее интересовали от Абаль только статьи.

- В таком случае она либо действительно только журналистка, либо очень хороший разведчик, умеющий маскировать свои цели. Как вы расстались?

- Никак.

- Это как понимать? - удивился Трапицын.

- Мы больше с момента побега Абаль не встречались, - пояснил Архипов. - Меня вызвали в Москву, и я сразу улетел.

- А Риз через два дня после вас улетела в Вашингтон. И где она сейчас, нам неизвестно.

- Вот как! Странно, - удивился Архипов. - Мне казалось, что у нее много дел в Лондоне.

- Возможно, после исчезновения Абаль они кончились. Ладно, пока оставим ее в покое. Дела наши неважны. В Самари за последнее время провалилось большое число наших агентов. Некоторые из них погибли, некоторые переметнулось на другую сторону, присоединились к Халифату. А дела там ухудшаются с каждым днем. В общем, готовьтесь к командировке туда. На этот раз у вас будет другое прикрытие.

22. Самари. Нуджут. Отель.

Анжи то садилась в кресло, то вскакивала с нее, словно тигр в клетке, загнано металась по номеру, снова садилась. После неудачи с поездкой в Фарах, она вернулась в гостиницу. Но пребывание в ней доставляло ей мучение, она хотела покинуть ее как можно скорей. Вот только не представляла, куда же направиться. Ею владело полное ощущение, что больше идти ей некуда. Она испробовала все возможные варианты, чтобы добраться до этого проклятого города. По крайней мере, что еще сделать, она не представляла. Ей остается одно - вернуться назад, в Лондон. Но об этом Анжи не хотела даже и думать.

Кто-то постучал в номер. Почему-то этот неожиданный стук напугал ее. Она с опаской посмотрела на дверь, затем после короткого колебания подошла к ней и открыла. К ее огромному удивлению на пороге стоял молодой интересный мужчина.

- Извините, если я вас потревожил, госпожа Анжела. В таком случае я уйду, - с извиняющей улыбкой произнес мужчина.

- Кто вы? Я вас не знаю. Если войдете в номер, я позову полицию.

- Я понимаю вашу предосторожность. Но, поверьте, я для вас не представляю никакой угрозы. Мною лишь движет желание с вами познакомиться.

Анжи пристально посмотрела на мужчину. Он производил приятное впечатление. По крайней мере, на насильника он явно не подходил. Впрочем, и шофер такси тоже не производил по началу такого впечатления.

- Кто вы? - спросила Анжи.

- Позвольте представиться, меня зовут Камаль Абасс. Я инженер-строитель. Сам я родом из Нуджута. Но последние пять лет жил и работал в Лондоне. Там я вас и увидел.

- Но я вас что-то не припомню.

- Разумеется, - охотно согласился Абас. - Я видел вас только по телевидению и в Интернете. Вживую мы не встречались. А потом я увидел вас в самолете. Мы прилетели одним рейсом в Нуджут.

- Я вас не заметила. Но, что же вам надо?

- Только одно - познакомиться с вами, выразить вам мое восхищение. Я поклонник женской красоты. И вы мой ее идеал. Когда я обнаружил, что мы с вами летим в одном самолете, я был в восторге и весь полет посматривал на вас. Но вы ни на кого не обращали внимания, были очень сосредочены. И вот я решил навестить вас в отеле.

- Ладно. Проходите в номер, - сдалась Анжи.

Камаль Аббас не стал ждать второго приглашения, быстро прошел в номер и стал внимательно осматривать его скромные интерьеры. Удовлетворив свое любопытство, он грустно покачал головой.

- Разве королева красоты должна жить в таком скромном номере, - резюмировал он свои впечатления.

- Я сняла номер в первой гостинице, которая попалась мне на глаза.

- А можно узнать, что вас привело в нашу страну в тот момент, когда тут происходят столь печальные события? - поинтересовался гость Анжи.

- Я приехала к подруге, но пока не знаю, где она, - туманно ответила она.

- За последнее время здесь исчезло много людей. А в каком городе она живет?

- В Фарахе. Вы можете помочь мне туда попасть?

Камаль Аббас посмотрел на нее, как на ненормальную.

- Сейчас это самый ужасный город во всей стране. А может, и на всей планете. Там творятся ужасные вещи.

- Я это знаю. Так вы можете помочь?

- Возможно, но для этого потребуется некоторое время. Сообщение с Фарахом сейчас прервано. Нужно искать альтернативные пути.

- Значит, не сможете, - с сожалением констатировала Анжи.

- Я этого не говорил, - не согласился с таким утверждением Камаль Аббас. - Для вас я согласен сделать и невозможное. Но у меня к вам есть предложение.

- И что за предложение? - сразу же насторожилась Анжи.

- Я приглашаю на это время пожить у меня в доме. Это хороший особняк, место там много, после смерти родителей я живу один. Я готов вам выделить целый этаж, там вам будет комфортно.

- Вы это всерьез?

- Абсолютно. Вы прямо сейчас выписываетесь из отеля, и мы едем ко мне. Это всего минут двадцать езды, но вы попадете совсем в другой мир.

Анжи размышляла всего несколько секунд.

- Я согласна.

- Вы даже не представляете, как я счастлив. Королева красоты будет жить в моем доме! Собирайте вещи, я буду вас ждать в вестибюле.

23. Самари. Нуджут. Особняк Абасса.

Камаль Аббас и Анжи подъехали к его дому. Точнее, это бы не дом, а мини дворец. Трехэтажное сооружение, по-восточному изящное, с причудливым фасадом, оно сразу же пленило девушку. Она тут же представила, какое удовольствие жить в таком доме.

Красота всегда оказывала на Анжи сильное впечатление, она могла подолгу любоваться красивым пейзажем, замечательным архитектурным творением, прекрасным полотном художника.

Камаль Аббас первым вышел из автомобиля, отворил дверцу, и Анжи вышла из машины. Вместе они вошли в дом.

Внутри он оказался столь же прелестным, как и снаружи.

- У вас прекрасный дом. Я в восторге от него, - не скрывая своего восхищения, произнесла Анжи.

- Дом достался мне от родителей. В свое время мой отец в нашем государстве занимал довольно большие посты, - пояснил Абасс. - Давайте покажу ваши апартаменты. А после того, как вы немного отдохнете, сочту за честь пригласить вас на обед.

- Буду рада принять ваше приглашение, - улыбнулась Анжи. Она поймала себя на том, что ее мрачное настроение рассеялось. Надолго? Этого она не знала, но пока она чувствовала, что попала в привычную для себя обстановку. И это не могло не радовать.

По широкой мраморной лестнице они поднялись на второй этаж, хозяин дома показал предназначенные для Анжи покои.

- Надеюсь, вам тут будет удобно, дорогая Анжи. Обживайтесь. Ровно через час жду вас в столовой, на первом этаже, а пока не буду больше мешать.

Оставшись одна, Анжи с восторгом осмотрела свои покои, затем бросилась на огромную мягкую кровать и неожиданно для себя рассмеялась.

Отдохнув и придя в себя, Анжи спустилась в столовую, которая занимала значительную часть первого этажа и представляла собой огромный зал, украшенный картинами и скульптурами. И если бы не сильный голод, Анжи непременно бы уделила много внимания изучению этой галерее искусств.

- Как вам обед? - поинтересовался Камаль Абасс, после того, как Анжи утолила первый голод.

- Все невероятно вкусно. Вы сами готовите? - немного наивно спросила Анжи.

- Ну что вы, в этом деле я профан. У меня есть повар. Я долго его искал. Но, как видите, он мастер своего дела. Не скрою, люблю вкусно поесть.

- А еще чего вы любите?

- Люблю лошадей. Вы, наверное, не заметили, рядом с домом конюшня.

- Я тоже очень люблю лошадей. Вы покажите мне их?

- С большим удовольствием. Мы можем совершить небольшую конную прогулку. И все же более всего я обожаю таких прекрасных женщин, как вы. Никогда не думал, что Россия производит таких красавиц.

- Уверяю, в России много красивых женщин, если вы поедете туда, убедитесь сами.

- Возможно, когда-нибудь совершу такое путешествие, но сейчас я счастлив принимать у себя дома самую красивую жительницу России. И не спорьте, красивей вас просто не может быть.

- Если вы просите, спорить не буду. Тем более меня заботит сейчас другой вопрос: как мне попасть в Фарах?

- Вы не передумали туда ехать? - В тоне Камаля Абасса можно было различить, хотя и скрытое, но недовольство.

- Ни за что не передумаю, - горячо заверила Анжи.

- Там сейчас опасно, как нигде в мире.

- Понимаю, но меня это не останавливает. Моей подруге требуется срочная помощь. А вы обещали мне помочь попасть в этот город.

- Я не отказываюсь от своего обещания, но и выполнить его не просто. Трудно найти человека, желающего отправиться в Фарах.

- Тогда этим займусь я, - решительно заявила Анжи.

- Я вижу, вы не только очень красивая, но и очень решительная девушка. Я займусь вашим вопросом, но, как я уже сказал, на это потребуется время. А вы пока отдыхайте, наслаждайтесь всем, чем можете. Как вам такая программа?

- Прекрасная программа, но только если она не затянется. Мне дорог каждый день.

- Понимаю. Обещаю, что тоже не стану терять время. А сейчас мне надо ехать по делам. У меня ведь своя фирма. Бизнес из-за всех этих неурядиц идет не слишком хорошо. Заодно я займусь вашим вопросом.

- Я вам очень признательна мистер Абасс.

- Зовите меня просто Камаль, - предложил Абасс. - А я вас, если не против, Анжи.

- Я согласна, Камаль.

24. Самари. Дорога в окрестностях Нуджута.

Утром Камаль Аббас предложил Анжи совершить автомобильную прогулку. На вопрос: куда именно, он лишь загадочно улыбнулся и ничего не ответил. Раз так, Анжи решила не расспрашивать его, он явно желал сделать ей какой-то сюрприз. Так даже интересней до самого последнего момента не знать, куда они едут и что их ждет в конце маршрута.

Автомобиль выехал за пределы города и покатил по дороге. Встречные машины попадались не часто, видно было, что из-за войны движение на трассах сильно сократилось. Зато ничего не отвлекало Анжи любоваться красивыми видами.

Но в какой-то момент ей наскучило молчаливое наблюдение за проносящими мимо нее пейзажами. Ею овладело желание поговорить со своим спутником.

- Камаль, куда вы меня везете? Говорите, не то я рассержусь и выпрыгну из машины, - шутливым тоном произнесла она.

Но Камаль Абасс отнесся к ее словам вполне серьезно.

- Анжи, какая вы нетерпеливая. Подождите немного - и все узнаете. Я же вам обещал, что привезу вас в очень красивое место.

- Обещали, - признала Анжи. - И все же я хочу знать, куда мы едем.

- Тогда пропадет эффект сюрприза, - резонно возразил он. - А мне очень хочется отвезти вас в это место.

- Чем же оно особенное?

- Вы сами все поймете. На земле не так уж много мест, которые сами говорят за себя. И когда мужчина привозит туда девушку, это о многом свидетельствует.

- Давно меня никто так не интриговал, как вы, Камаль.

- Эти слова звучат в моих ушах, как самая прекрасная музыка. А вот мы и приехали.

Они вышли из автомобиля. Абасс взял Анжи под руку и куда-то повел. Через несколько минут они подошли к источнику. Струйки воды били прямо из скалы и стекали вниз по каменистому желобу.

- Вот куда я вас вез, Анжи, - проговорил Абасс. - Этот источник называется Слезы Лайсан. Вам нравится?

- Да, очень, - отозвалась Анжи. - В самом деле, как будто кто-то плачет. А почему источник называется Слезы Лайсан?

- С этим названием связана старинная легенда. Хотите, расскажу.

- Хочу. Люблю легенды.

- Во времена завоевания востока крестоносцами их отряды подошли к городу и взяли его в осаду. В городе закончилась еда и вода. И одна отважная девушка вышла ночью за стены города к источнику набрать воды для своей семьи. Там она встретила вражеского солдата, который тоже пришел туда. Он ее не взял в плен, а сраженный красотой незнакомки отпустил домой. Этого времени, что они были вместе, оказалось достаточным, чтобы они полюбили друг друга. Утром начался штурм, и этот солдат оказался в доме этой девушки. Его товарищи хотели убить домочадцев. И тогда влюбленный юноша перебил всех своих, чтобы спасти любимую, после этого он сдался властям. Его как предателя казнили, а несчастная девушка пришла на место казни и горько плакала. От этих слез возник источник. И возникло поверье, что если влюбленные придут сюда и умоются этой водой, то их любовь будет вечной. Хотите умыться, Анжи.

- Почему бы и нет. - Анжи посмотрела на Абасса. Ей показалось, что он напряжен.

Анжи решительно шагнула вперед, набрала в ладонь воды и плеснула ею на лицо. То же самое проделал и Камаль Аббас.

- Теперь мы навеки связаны друг с другом, Анжи, - торжественно произнес Абасс.

В ответ Анжи весело и беззаботно рассмеялась. Эта мысль показалась ей забавной.

Надеюсь, он не придает этому ритуалу большого значения, подумала она.

25. Самари. Нуджут. Особняк Абасса.

Утро выдалось солнечным. Света было так много, что невольно приходилось даже зажмурить глаза. Камаль Аббас предложил перенести завтрак из столовой на веранду. Анжи с радостью приняла это предложение. Хотелось на воздух, хотелось дышать полной грудью в этот прекрасный теплый, но не жаркий день.

Во время завтрака конюх Абасса вывел на прогулку скакуна. Всадник мастерски скакал на лошади, и Анжи в восторге наблюдала за этим представлением. К ее огорчению длилось оно недолго, конюх спешился и увел лошадь в конюшню.

Все это время Камаль Абасс внимательно наблюдал за молодой женщиной.

- Вам понравилось? - поинтересовался он.

- Да, очень! - с энтузиазмом отозвалась Анжи. - Обожаю лошадей. Камаль, вы обещали показать мне свою конюшню.

- В чем же дело. Если вы закончили завтрак, то пойдемте на экскурсию.

Увлекшись прекрасным зрелищем, Анжи забыла про завтрак, но в данный момент это ее волновало меньше всего.

- Закончу потом, а сейчас я хочу смотреть лошадей.

В сопровождении конюха они вошли в конюшню. Анжи насчитала в стойлах пять лошадей, но она сразу же подошла к коню, на котором только что гарцевал всадник. Она погладили скакуна, дала ему сахар, который жеребец мгновенно слизал с ее ладони.

- Какой он замечательный! - восхищенно воскликнула Анжи. - Мне кажется, мы подружились. Как его зовут?

- Айран, - ответил Камаль. - В самом деле, вы ему сразу понравились. Обычно он к чужим относится настороженно.

- Значит, я ему не чужая, - радостно произнесла Анжи. - Можно я немного покатаюсь на нем?

Камаль Абасс с сомнением посмотрел на лошадь.

- Это может быть опасно. Айран далеко не всегда бывает покладистым.

- Вы сами сказали, Камаль, что мы подружились, - настаивала Анжи.

- Да, но умеете ли вы держаться в седле?

- Не беспокойтесь за это. Ну, так как?

- Хорошо, - сдался Абасс. - Предлагаю совершить совместную конную прогулку. Если вы не возражаете.

- Я только буду этому рада.

26. Самари. Нуджут. Парк.

Сначала они совершили несколько кругов по имению Абасса, затем он предложил переместиться в расположенный совсем неподалеку парк, где продолжили конную прогулку.

- Анжи, вы очень уверенно держитесь в седле, - оценил ее умение Абасс. - Признаюсь, не ожидал. Это меня с раннего детства обучали езде на лошади. Но вас-то нет. Или я ошибаюсь?

- Не ошибаетесь, Камаль, - подтвердила Анжи. - Там, где я росла, я даже и подумать не могла заниматься верховой ездой, но в Лондоне я брала уроки верховой езды. Как видите, они не были напрасными.

- У вас был хороший учитель.

Анжи на мгновение вспомнила Говарда Джерси и все, что было связано с ним. Может, Камаль прав, и Джерси неплохо ее подготовил, но какое это имеет сейчас значение.

- Возможно, - ответила она.

- Это делает вас еще более привлекательной. Вы не только умопомрачительно красивы, но и смелы. Не каждая девушка отважится даже подойти к лошади.

- Ну, этим меня не запугать.

- Я это уже понимаю. Встретить такую девушку, как вы, огромная удача.

- Иногда я тоже так думаю,- улыбнулась Анжи.

- Вы очень современны. Ничего не боитесь, готовы на любое приключение, даже самое рискованное.

- Это плохо?

- В мусульманском мире такое поведение молодой девушки, да и вообще женщины не приветствуется.

- Но разве вы забыли, что я не мусульманка.

- Если бы и забыл, ваше поведение тут же напомнило мне об этом.

- Мне нравится быть такой, какая я есть. И ради даже любимого мужчины не стану меняться. Он должен принимать меня в моем естественном виде.

- Я понимаю. И хотя многие соотечественники меня осудят, я бы никогда не стал вас переделывать или что-то вам запрещать.

- Вряд ли у вас что-то бы получилось. В таком случае я бы ушла от вас.

- Многие христиански боятся выходить замуж за мусульманина, бояться попасть в кабалу. Но я много лет прожил среди христиан, и знаю цену свободы. Вам нечего меня бояться.

- Я вас не боюсь.

- Я рад этому. В таком случае между нами нет никаких препятствий. Разве не так? - Ожидая ответа, Камаль Абасс внимательно посмотрел на свою спутницу.

- Возможно. Жизнь меня учит, что препятствия часто возникают тогда, когда их совсем не ждешь. Со мной случалось это много раз.

- Вы такая молодая, а уже накопили серьезный опыт.

- Так уж получилось. Мне жизнь то и дело преподносит сюрпризы.

- Может, пора остановиться, начать размеренное существование замужней дамы. В таком образе жизни есть много привлекательного.

- Вы правы, однажды мне это может захотеться.

- Но может быть, такой момент уже настал, а вы этого еще не осознали.

- Если я этого не осознала, значит, он не настал. Разве я не права?

- А если кто-то вам подскажет, что пора переменить образ жизни, сделать его более женским. Как вы к этому отнесетесь?

- Обещаю, что подумаю.

- Значит, есть надежда, что вы можете согласиться.

- Конечно, могу, если почувствую, что не могу не согласиться, но сейчас мне хочется немного скорости. Вы со мной?

Анжи ударила шпорами по бокам жеребца, тот пустился в галоп. Камаль Абасс несколько секунд неподвижно смотрел на быстро удаляющую Анжи, словно бы о чем-то размышляя, затем пустился в погоню.

27. Самари. Нуджут. Особняк Абасса.

Еще, казалось, совсем недавно было ясное, светлое утро, теперь же вокруг сгустилась плотная темнота рано наступившего вечера. Анжи вошла в столовую, Камаль Абасс уже ждал ее.

Она заняла привычное свое место.

- Анжи, вам понравилось, как вы проводите время у меня дома? - встретил ее появление вопросом Абасс.

- Да, очень, - искренне ответила Анжи. - Столько всего разного. Я и не ожидала.

- А ведь так может быть постоянно. Каждый день что-то новое, интересное.

- Мне нравится, когда все время жизнь преподносит разные сюрпризы. Всегда поражалась тем, кто предпочитает однообразное существование.

- Это я уже понял. Обещаю: со мной вы скучать не будете.

- А я вообще почти никогда не скучаю. Скука не для меня.

- Чем больше я вас узнаю, тем сильней восхищаюсь. Для меня наша встреча - это великая удача. Не желаю спрашивать, а что вы думаете на сей счет. Хочу спросить по-другому: я вам не противен?

- Как вы можете так говорить, - даже немного возмутилась Анжи. - Думаете, в этом случае я бы приняла ваше приглашение.

Камаль Абасс буквально расцвел.

- Вы даже не представляете, насколько ваши слова сделали меня счастливым. Это дало мне надежду.

- Надежду, на что?

Вместо ответа, Камаль Абасс достал из кармана маленькую коробочку для драгоценностей, извлек из нее усыпанное бриллиантами кольцо.

- Это кольцо, дорогая, Анжи, я купил для вас сегодня. Я делаю вам предложение. Выходите за меня замуж. Позвольте, я надену кольцо на ваш палец.

Не спрашивая согласия, Камаль Абасс встал, подошел к Анжи, надел на палец слегка растерявшейся девушке кольцо. После чего возвратился на свое место.

- Это так неожиданно, Камаль. Мы знакомы всего два дня, - проговорила Анжи.

- Это вы знаете меня два дня, а я вас знаю давно, - возразил Камаль Абасс. - Разве вы не доверяете мне?

- Доверять - это одно, а выйти замуж - совсем другое. Я не могу так вот сходу. У меня еще не родилась к вам любовь. А без нее для меня замужество невозможно.

Эти слова нисколько не обескуражили потенциального мужа Анжи.

- Я прекрасно понимаю, что вами движет. Но поверьте мне, я сделаю все, чтобы любовь ко мне у вас возникла. Вот увидите, это случится совсем скоро.

- И все же вы очень торопитесь, Камаль. Я должна все тщательно обдумать. Давайте с вами поступим так: если я приму положительное решение, о нем вы узнаете, посмотрев на мою руку. Если на моем пальце будет надето кольцо, я согласна. Если же его не будет, останемся друзьями.

- Вы не оставляете мне выбора, - вздохнул Камаль Абасс.- Хорошо, принимаю ваше предложение. Завтра утром, я очень надеюсь увидеть на вашем пальце кольцо.

Анжи сняла с пальца кольцо, и положила его в туже коробочку, из которой оно было извлечено несколько минут назад, и спрятала ее в своем кармане.

28. Самари. Нуджут. Особняк Абасса. Ночь.

Анжи не спалось. Разговор с Абассом не давал ей уснуть. И не то, что бы она серьезно задумалась над его предложением. Отнюдь! Стать госпожей Абасс вовсе не входило в ее планы. Но и отказать сразу прямо и однозначно у нее не хватило духу. Она знала, что восточные мужчины такого унижения не терпят. Они европейцы только до того момента, пока все идет по их сценарию. Как только ситуация выходит из-под контроля, в них сразу же просыпаются деспоты.

А Анжи совсем не хотелось будить в Абассе деспота. Ведь ей от него нужна помощь. Он обещал переправить ее в Фарах. И пока он не отказался от этого намерения, ей надо тянуть время, а значит, не давать сразу ответа. Вот только получиться ли? Похоже, что он настроен решительно и не позволит ей так себя вести. Что же тогда? Анжи совсем потеряла покой, о сне уже не могло идти и речи. Она решила проветриться, может тогда удастся заснуть.

Анжи поднялась с постели, спустила босые ноги на пол и прямо так, не обуваясь, вышла из дома.

Ночь стояла теплая. Устав от дневного зноя, Анжи наслаждалась относительной прохладой. Хотя земля под босыми ногами была теплой, не успев остыть. Анжи немного побродила вокруг дома, но сон не шел. Она решила зайти в конюшню.

Айран стоял в стойле и при виде нее издал небольшое приветственное ржание. Анжи приложила палец к губам.

- Тише, - произнесла она, как будто жеребец способен был ее понять. Но он, похоже, понял ее и затих, принявшись за еду. Анжи подошла к Айрану поближе и погладила его по гриве. Ей вдруг захотелось с кем-нибудь поговорить, но здесь, кроме лошади никого не было.

- Айран, милая моя лошадка.- Анжи прижалась лицом к его морде. - Так получается, что мне некому излить свою душу, только тебе. Ты знаешь, моя родная, как я страдаю от того, что не могу прямо сейчас помочь Абаль. Я давно уже должна быть в Фарахе. А твой хозяин, он хороший человек, но мы не пара с ним. И с каждым часом я все меньше надеюсь, что он мне поможет добраться до этого города.

Анжи услышала чьи-то шаги. Она резко обернулась и увидела Абасса. Он выглядел довольно мрачно.

- Что вы делаете на конюшне. Почему вы не в постели, Анжи?

- Мне не спалось, и я решила навестить Айрана.- Анжи с тревогой смотрела на него, пытаясь определить, слышал ли он ее слова.

Но Абасс выглядел невозмутимым.

- Если вы думаете, что лошади бодрствуют круглые сутки, то ошибаетесь. Им тоже нужен отдых, как и нам.

- Хорошо. Я иду спать. Спокойной ночи. - Анжи покинула конюшню и направилась к дому.

- Спокойной ночи, - произнес Абасс, глядя ей вслед. Он был очень недоволен тем, что услышал из ее уст. Но он все равно рассчитывал на ее благодарность. Что ж, утро покажет, верен ли его расчет.

29. Самари. Нуджут. Особняк Абасса. Утро.

Абасс едва дождался утра. Он намеревался получить окончательный ответ за завтраком. Он обнаружил перед ней свои чувства и серьезные намерения. Теперь он рассчитывал на ее понимание. Об отказе с ее стороны он старался не думать.

Анжи спустилась к завтраку, как всегда свежей и прикрасой. Ничто в ее лице не свидетельствовало об ее бессонной ночи.

- Надеюсь, больше ничего не потревожило ваш драгоценный сон прошедшей ночью? - любезно поинтересовался Камаль Абасс.

- Спасибо, я прекрасно выспалась, - улыбнулась в ответ Анжи.

- Вот и отлично. Значит, мы можем продолжить наш вчерашний разговор. Признаюсь, что я намерен именно сегодня получить от вас определенный ответ. Мне не терпится увидеть мой подарок на ваших прелестных пальчиках. Вы обещали надеть кольцо в случае положительного ответа. Но я его не вижу.

- Мне очень жаль, что я обманула ваши ожидания.- Анжи и правда чувствовала неловкость и даже сожаление.

- Мужчины из рода Абасс никогда не спрашивали своих невест о согласии и беспрепятственно брали в жены тех женщин, которых выбирали.- Абасс не сводил с Анжи горящих глаз. - Но ради вас я сделал исключение. Я даже готов ждать. Только не очень долго.

Анжи решила больше не играть с ним в прятки. Она имела твердое намерение озвучить свою позицию.

- Камаль, мне не хочется вас огорчать, но я не могу быть вашей женой, - твердо сказала она.

- Я хочу, чтобы вы знали, моя дорогая, отказывая мне, вы получаете в моем лице опасного врага. Будем считать, что вы неудачно пошутили. Ведь так?

- Но, Камаль, вы должны понимать, что до встречи с вами у меня была совсем иная жизнь. В той жизни у меня есть мужчина, которого я люблю.

Но, казалось, что Абасс не слышит ее. Он решил идти до конца в своем желании назвать ее своей женой и не делал принимать никаких возражений.

- Будем считать, что та жизнь для вас закончилась в тот миг, когда вы пересекли границу Самари. Я хочу, чтобы вы знали, моя прелесть, обратной дороги отсюда нет. Вам придется забыть свою прошлую любовь в моих объятиях. Обещаю, что ваша прежняя жизнь померкнет по сравнению с тем, что вы приобретете, став моей женой.

- Но, это невозможно! - с отчаянием воскликнула Анжи. - Это насилие. Если вы намерены поступить подобным образом, то вы ни чем не отличаетесь от Али Шахида.

- Опасайтесь подобных сравнений, моя дорогая. Я довольно лояльный человек, но всему есть предел.

- Я не хотела вас обидеть.- Анжи опустила глаза, чтобы не видеть злого выражения на лице своего собеседника.

- Охотно верю. Сейчас я уезжаю. У меня дела в городе. Поговорим за ужином. Надеюсь, на ваше благоразумие. Еще раз хорошенько обдумайте мое предложение. А чтобы вас ничто не отвлекало от ваших мыслей, я запру вас на замок в вашей комнате.

- Но..., - Анжи попыталась возразить, но Абасс оборвал ее на полуслове.

- Никаких но, это мое решение и вы, как женщина, ему обязаны подчиниться.

Абасс ушел, предварительно проводив Анжи в ее комнату. Поворот ключа в замке, свидетельствовал о том, что он и не думал шутить с нею. Анжи оказалась запертой в четырех стенах. Она металась по комнате, билась в дверь, несколько раз подходила к окну, но второй этаж был очень высоким, и спрыгнуть вниз Анжи опасалась. Без перелома конечностей вряд ли удастся обойтись. Тем не менее, она понимала, что у нее времени в обрез. Ровно до его возвращения, она должна исчезнуть отсюда. Но как это сделать?

Не зная, что конкретно предпринять, она стала лихорадочно собирать свои вещи. Покидала их в сумку. Затем достала кольцо Абасса. Одела его на палец, потом сняла и положила его на стол. Она возвращает ему его подарок. Анжи задумалась. Там, куда она направляется, драгоценность может ей пригодится. Анжи снова вернула кольцо на палец. Теперь осталось последнее, но и самое трудное - найти способ сбежать отсюда.

Анжи подошла к окну и задумалась. Вдруг взгляд ее упал на конюшню. Дверь в конюшню была открыта.

"Есть!" - воскликнула мысленно Анжи. Она нашла решение. Анжи громко стала звать жеребца по имени. Она молилась о том, чтобы он услышал ее призыв. Так и случилось. Айран выбежал из конюшни и остановился под окном. Приноровившись, Анжи прыгнула.

Она точно приземлилась на спину лошади. Спрыгнув на землю, она стремглав побежала в конюшню. Вчера ночью она заметила там седло. Через пару минут она уже седлала Айрана.

Анжи вскочила в седло и натянула поводья. Айран послушно понес ее прочь.

- Прощайте господин Абасс, - крикнула Анжи, обернувшись и в последний раз взглянув на особняк, - приятно было с вами познакомиться.

Она пришпорила скакуна и понеслась в сторону прочь от этого дома.

30. Лондон. Банк.

Джерси вошел в здание банка, сильно волнуясь. Что скажут ему сейчас? Откажут или удовлетворят его просьбу?

Служащая банка, увидев Джерси, улыбнулась ему и предложила чашку кофе. Джерси посчитал это хорошим знаком и приободрился.

- Руководство банка рассмотрело ваше заявление, мистер Джерси, и приняло решение удовлетворить вашу просьбу о заеме на сумму десять тысяч фунтов под залог вашего родового замка. Все необходимые документы готовы. И если вы не изменили своего решения, подпишите вот здесь. - Служащая банка протянула ему кипу документов.

Джерси быстро подписал все бумаги, почти не читая, лишь бегло просмотрев их.

- Благодарю вас. Мне нужны деньги в самое ближайшее время. Когда я могу получить их? - Джерси с нетерпением ждал ответ на вопрос.

- В течение часа деньги поступят на ваш счет. Мы всегда рады видеть у нас такого клиента, как вы мистер Джерси. Обращайтесь к нам, в случае, если у вас еще возникнут денежные затруднения.

- Непременно воспользуюсь вашим предложением. Всего доброго.- Джерси поднялся.

- До свидания, мистер Джерси, - приветливо, как старому знакомому, улыбнулась служащая.

Джерси выскочил из банка, словно бы за ним гнались. Все складывалось, как нельзя лучше. У него есть деньги, и он может отправиться на восток хоть завтра.

- И все-таки она будет моей женой, - произнес для самого себя Джерси.

Глава пятая

1. Ближний Восток. Самари. Нуджут.

Самолет пошел на посадку. Джерси прилип к иллюминатору, с интересом наблюдая за неминуемо приближающей землей. Свершилось! Он достиг своей цели и оказался в том месте, куда так стремился. Ведь здесь Анжи и он должен разыскать ее, во что бы то ни стало и быть рядом с ней. Навряд ли ее жених, этот заносчивый и надменный тип, способен на такой шаг. Бросить все и отправиться вслед за своей любовью сможет не каждый, а вот он смог.

Джерси не терпелось поскорее выбраться из самолета и отправиться по следам Анжи. Он и так потерял слишком много времени, пока добирался до Самари. И еще ему предстоят ее поиски, а это тоже время. Джерси не допускал даже мысли, что может не найти ее. А ведь ему известен только пункт ее конечного путешествия - город Фарах. Кому-то могло бы показаться безумием, искать девушку в чужой стране, не имея ее точного адреса, но только не Джерси. Он и секунды не сомневался, что разыщет ее и не только разыщет, но и спасет, а если надо и защитит от опасности.

Самолет благополучно приземлился. Подали трап. Джерси одним из первых устремился к выходу. Он опередил всех и вылетел из самолета. Ему не терпелось поскорее добраться до Нуджута. Пройдя все необходимые формальности в виде паспортного контроля, он ринулся к таксистам, взял машину, и направился в столицу Самари.

По дороге он почти не обращал внимания на мелькающий за окном пейзаж. Его мало интересовали местные красоты и достопримечательности. Он был всецело поглощен одной мыслью и сейчас, словно математическую задачу, решал один вопрос: как напасть на след Анжи. Он знал, что несколько дней назад, она прошла тот же путь, что и он сейчас. И также она остановилась в одном из отелей Нуджута. Ему предстоит выяснить в каком. Вряд ли появление такой яркой девушки осталось незамеченным для служащих гостиницы, а это дает ему шанс проследить ее дальнейшие передвижения.

Джерси решил действовать наверняка, и объехать все отели Нуджута. Еще в Лондоне он скачал в интернете карту всех гостиниц города. На его счастье их было не так уж и много. Это хоть и столица, но город по сравнению с Лондоном значительно меньше, соответственно и их количество не большое. Объехать все эти объекты не составит труда. Ему будет достаточно одного дня для этого мероприятия. А пока Джерси попросил таксиста отвезти его в отель, расположенный где-нибудь в центре, в котором он решил остановиться и именно с него начать поиски Анжи.

Расплатившись за проезд, Джерси зашел в здание отеля и направился к рецепшн. При виде его, служащий отеля широко улыбнулся и поприветствовал нового гостя.

- Будьте любезны, помогите мне, у меня проблема.- Джерси решил начать сразу с поиска.

- Я вас внимательно слушаю, и постараюсь помочь, чем смогу, - любезно произнес служащий.

- Я ищу одну женщину, возможно, она останавливалась в вашем отеле. Если это так, вы не могли ее не запомнить.

- В нашем отеле останавливается много достойных женщин, возможна та, которую вы разыскиваете одна из них.

- У меня есть ее фото. Вот, взгляните.- Джерси достал фотографию Анжи и протянул ее служащему. Тот взял карточку и долго смотрел на нее. Все это время Джерси не сводил с него внимательных глаз. По выражению лица мужчины, ему показалось, что тот узнал Анжи.

- Красивая женщина. Очень.- Служащий вернул фото.

- Так она была здесь? - нетерпеливо спросил Джерси.

- Возможно. Знаете ли, память такая коварная вещь..., - неопределенно ответил служащий.

Джерси догадался, что он хочет.

- Я понимаю вас. Есть вещи, которые освежают нашу память лучше любых лекарств.- Джерси достал портмоне и, вытащив из него одну купюру, протянул ее служащему. Тот взял ее и поспешно убрал в карман.

- Вы правы, - широко улыбнулся служащий. - Я вспомнил. Эта замечательная девушка, прожила в нашем отеле два дня. А потом явился господин Камаль и увез ее.

- Камаль? Кто это? - насторожился Джерси. - Расскажите, как мне его найти.

Служащий задумался. На этот раз он даже не стал утруждать себя пространными объяснениями, полагая, что они с посетителем и без слов понимают друг друга. Так оно и произошло. Джерси снова достал портмоне и извлек из него еще одну купюру. Она тут же исчезла в недрах карманов служащего.

- Камаль Абасс очень уважаемый человек в нашем городе, - охотно пояснил служащий. - У него свой особняк, думаю, именно туда он направился с вашей красавицей. Вы легко можете найти его дом по карте.

Служащий достал карту Нуджута и ткнул в нее пальцем.

- Вот здесь расположен особняк Абасса.

Джерси, который еще в Лондоне выучил карту Нуджута почти наизусть, легко представил, где это расположен дом этого самого Абасса.

- Благодарю вас, вы мне очень помогли, - поблагодарил Джерси.

- Обращайтесь ко мне, если еще возникнет какая необходимость, - с надеждой произнес служащий.

- Непременно. Именно так я и поступлю. А сейчас мне нужен номер в вашем отеле.

- Я вам предоставлю самые лучшие апартаменты.

В номере Джерси долго не задержался. Он бросил сумку и, приняв душ, решил тут же, не откладывая дело в долгий ящик, отправиться в особняк Абасса. Джерси считал, что ему повезло, в первом же отеле ему удалось напасть на след Анжи. Невероятная удача! Но в то же время, Джерси насторожился. Кто такой Абасс? И почему он увез Анжи? Джерси решил не мешкать и немедленно все выяснить.

2. Самари. Нуджут. Особняк Камаля Абасса.

Джерси снова повезло. Камаль Абасс оказался дома и согласился принять его.

Слуга привел Джерси в огромную гостиную. Хозяин вышел ему навстречу и приветливо поздоровался с ним, как будто ожидал его визита заранее. Абасс предложил гостю садиться и поинтересовался, что привело его к нему. Джерси сразу же спросил про Анжи. При упоминании ее имени ни один мускул не дрогнул на лице Абасса.

- Вы разыскиваете миссис Анжи? - Лицо Абасса оставалось бесстрастным.- К сожалению, я ничем не могу помочь вам.

- А я думаю, можете. Вы ведь увезли ее из отеля, верно? - Спросил Джерси.

Абасс немного помолчал, но в итоге согласился с Джерси.

- Верно, но это не значит, что я знаю, где она находится в данный момент. К моему великому огорчению, миссис Анжи внезапно покинула этот дом, несмотря на мою величайшую к ней благосклонность и расположение.- В словах Абасса сквозила едва уловимая горечь.

- О, это очень похоже на Анжи. Это ее фирменный стиль, можно сказать, визитная карточка. Радуйтесь, если при этом она не нанесла вам ощутимого ущерба.

- Что вы называете ущербом? Деньги? Это меньшее из зол, которое может нанести женщина мужчине. Я мог ее осыпать золотом с головы до ног и не стал бы от этого намного беднее.

- Правда? И вы действительно собирались это сделать?- Воображение Джерси мгновенно нарисовало картину, разыгравшихся здесь событий. И хоть он не являлся их непосредственным свидетелем, он легко мог представить их суть. Достаточно ему было взглянуть на последствия. И эти последствия ему нравились. Если бы сценарий этих событий протекал по-другому, то кто знает, возможно, его приезд сюда потерял бы всякий смысл.

- Я предлагал ей больше, но она оскорбила меня, ответив отказом. - Глаза Абасса гневно сверкнули.

- Как я вас понимаю. Она мне тоже ответила отказом, - сообщил Джерси.

Абасс с интересом посмотрел на Джерси.

- Значит, мы с вами друзья по несчастью, - подытожил он их короткий, но весьма содержательный разговор.

- Похоже так, - согласился Джерси. - В таком случае, ответьте мне, как друг другу, куда она могла направиться. Она не посвящала вас в свои планы?

- Она просила меня помочь ей добраться до Фараха. Думаю, именно туда она и отправилась.

Джерси узнал все, что его интересовало.

- Благодарю вас, господин Абасс.- Джерси встал. - Вы мне очень помогли. На прощанье один вопрос.

- Я вас слушаю очень внимательно.

- Где в Нуджуте можно купить оружие?

Абасс нисколько не удивился его просьбе.

- О, это проще простого. Спросите на рынке Алима. Его там все знают. Вот он вас и обеспечит всем, что ни попросите.

- Благодарю вас, господин Абасс. Вы мне очень помогли.

Джерси покинул особняк Абасса с чувством огромного удовлетворения. Определенно, удача идет ему навстречу и посылает его в те места, где до него находилась Анжи. Это хороший знак. Джерси надеялся, что и впредь будет так же. А это значит, что он скоро увидит Анжи.

3. Самари. Дорога в Фарах.

Покинув особняк Абасса, Анжи направилась по дороге в Фарах. Она была даже довольна тем, что именно так все и случилось. Теперь ей не надо дожидаться милости Абасса и рассчитывать на его помощь. Это ожидание могло продлиться вечно, если бы он не стал действовать так настойчиво. Он вполне мог потянуть резину и делать вид, что ищет решение ее проблемы, а сам наслаждался бы ее обществом. Но, как большинство восточных мужчин, он был нетерпелив и захотел все и сразу. Что ж, ей это оказалось только на руку. Теперь она вновь сама управляет своей жизнью и направляет этого скакуна в том направлении, в котором хочет двигаться.

Дорога была пустынной. Солнце стояло высоко. Анжи прикинула, сколько ей еще до Фараха. По ее подсчетам, где-то около часа четыре. Анжи пришпорила Айрана и с наслаждением отдалась быстрой езде.

Неожиданно вдалеке вдоль дороги она заметила какое-то движение. Анжи прищурила глаза, пытаясь рассмотреть, что это, но пока не видела никаких подробностей. Но постепенно картина стала проясняться. Сначала Анжи различила небольшое облако пыли, которое двигалось по дороге навстречу к ней. Постепенно это облако стало увеличиваться, пока она явственно не различила небольшой конный отряд вооруженных мужчин. Анжи натянула поводья и притормозила. Интуиция подсказывала ей, что эта внезапная встреча с вооруженным отрядом не сулит ей ничего хорошего. Они движутся со стороны Фараха, а значит это весьма вероятно сторонники армии халифата.

Анжи лихорадочно соображала, как ей поступить. Но, к сожалению, спрятаться на пустынной дороге, среди безмолвных барханов, где не было ни одного деревца, было негде. Оставалось одно повернуть назад. Анжи резко развернула коня и припустила галопом.

Однако всадники уже заметили ее и стремительно приближались к ней. Анжи уже могла расслышать их возбужденные голоса. Они что-то громко кричали ей, но она не понимала их, да и не желала понимать. Впрочем, смысл их окриков был и понятен и без перевода.

Анжи выжимала из Айрана, все что могла. Но жеребец уже устал и не мог двигаться достаточно быстро. Расстояние между нею и преследуемыми ее всадниками постепенно сокращалось. Анжи с тревогой оглядывалась назад и понимала, что они вот-вот нагонят ее. Один из всадников вскинул ружье и выстрелил в воздух. Потом сделал еще несколько таких же выстрелов.

Айран при звуке выстрелов вздрогнул и замедлил движение. Анжи потеряла еще несколько минут, пока она не смогла снова заставить его двигаться с прежней скоростью. Но эта неожиданная заминка сыграла роковую роль. Всадники уже были совсем близко, они дышали ей в спину. Анжи слышала их разговор и хохот.

Они подступали все ближе и ближе. Анжи понимала, что ей не уйти, но вопреки доводам рассудка, не желала сдаваться, она гнала и гнала Айрана, но все было тщетно.

Еще несколько минут - и всадники настигли ее и взяли в кольцо. Анжи вынуждена была остановиться. Один из мужчин спешился и, подойдя к Айрану, грубо стащил Анжи с лошади. Она не удержалась на ногах и упала на землю прямо в пыль лицом. Мужчины громко рассмеялись. Они кричали ей что-то по-арабски, но Анжи не понимала их. Она обратилась к ним на английском.

- Отпустите меня. Я ничего не сделала вам плохого. Я просто еду в Фарах.

Бандиты не поняли ее, но расслышав слово Фарах, оживились. Один из них подъехал к Анжи и стал говорить с ней на плохом английском. Однако его речь она уже способна была понять. Она обрадовалась возможности хоть как-то объясниться.

- Что тебе надо в Фарахе, сучка? - закричал мужчина. - Никак вздумала продавать свои прелести? А они у тебя ничего.

Он подошел к Анжи и, направив на нее автомат, провел им по ее телу. При этом, громко смеясь, он что-то закричал по-арабски своим дружкам. Его хохот подхватили все остальные. Анжи сжалась от страха.

- Ты поедешь с нами. Зачем тебе в Фарах? У нас для тебя найдется много работы, - заявил бандит, надавив дулом автомата на ее грудь.

- Нет! - закричала Анжи.

Бандит не стал больше с ней разговаривать. Убрав автомат, он схватил Анжи и, как мешок забросил на свою лошадь. Вскочив на коня, он натянул поводья. Группа всадников двинулась в обратный путь.

Вскоре на пути показалось небольшое селение. Здания в нем были одноэтажные, из чего Анжи сделала вывод, что это не Фарах, а какой-то небольшой поселок.

Бандиты остановились около одного из зданий. Тот, который вез ее на своей лошади, стащил Анжи на землю и жестом приказал войти в дом. А затем приказал спуститься в подвал.

Анжи повиновалась и стала спускаться по небольшим ступенькам. Толкнув ее во внутрь, бандит захлопнул за ней дверь.

В подвале царил полумрак. После яркого солнца, глаза Анжи плохо видели, что ее окружает. Однако она заметила, какое-то движение рядом с ней. Постепенно зрение ее стало привыкать к полумраку, и девушка заметила, что она здесь не одна. В подвале было много мужчин и женщин. Все они сидели на голом земляном полу. При ее появлении, узники молча уставились на нее и с интересом рассматривали, как диковинного зверя. Все они были арабы, и появление белой красавицы было для них в диковинку.

Анжи продолжала стоять, не решаясь присесть на пол. Даже в царившем полумраке, она заметила несколько недоброжелательных взглядов этих людей, направленных на нее.

Пока она раздумывала, где бы ей пристроиться среди этого люда, дверь в подвал открылась, и в помещение заглянул солдат. Увидев Анжи, он сделал ей знак рукой, приглашая идти за собой. Повинуясь, Анжи пошла за ним. Анжи расслышала, какой гвалт поднялся в этой импровизированной камере, едва охранник захлопнул за ней дверь.

4. Самари. Резиденция Умма Хабиба.

Анжи привели в большую комнату в том же доме, только на втором этаже. Помещение было обставлено дорогой мебелью. Однако она представляла из себя нелепое сочетанием случайно собранных вместе вещей. Похоже, что все они были привезены из самых разнообразных мест и когда-то принадлежали различным хозяевам. Смешение разных стилей, несочитаемая палитра из разных цветов, все это резало глаз и создавало впечатление полного вкусового хаоса. И Анжи не ошиблась в своих догадках.

Хозяином этих апартаментов был главарь банды Умма Хабиб. Бывший уголовник, воспользовавшись хаосом в стране, бежал из тюрьмы. Он быстро сообразил, что пришли времена, когда можно хорошо и безнаказанно нагреть руки. Он установил контроль над небольшой территорией, которая не контролировалась ни правительственными войсками, ни армией Халифата. Здесь Хабиб обложил данью местное население, которое со своими головорезами он держал в страхе. Ежедневно он наведывался в небольшие поселения и обирал их обитателей. Забирал скот, продукты питания, вещи домашнего интерьера, в общем, все, что ему приглянулось. Того же, кто осмеливался оказывать сопротивление, он хватал и упрятывал в камеру, которую он устроил в подвале своего дома. Сюда же попадали и пленные, которых он увозил с целью дальнейшего выкупа их родственниками.

Хабибу доложили, что взяли в плен белокожую красавицу. Он тут же приказал охране привести ее. Ему не терпелось на нее посмотреть и решить, с какой пользой для себя он сможет использовать это чудо.

Сердце Хабиба, чуть не выскочило из груди от радости, когда он увидел Анжи. О такой удаче он даже не помышлял. Чтобы у него в руках оказалась такая красавица? Роскошная белокожая девушка, и явно не бедная. Но что она делает в их краях? Как бы то ни было, он сможет взять за нее хороший куш. В уме Хабиб быстро прикидывал, сколько он сможет выручить за пленницу, прежде, чем вернет ее родственникам.

Хабиб встал из-за стола и приблизился к Анжи, с интересом рассматривая ее. Он обошел вокруг Анжи, ощупал плечи, грудь, бедра. Взяв ее за подбородок, он впился в нее хищным взглядом.

- Хороша, ничего не скажешь. Правду мне сказали солдаты, которые привезли тебя, - прищелкивая языком, проговорил Хабиб. - Куда держала путь, когда мои орлы захватили тебя?

- В Фарах.

- И кто там у тебя. Родители? Муж?

- Я ехала к подруге.

Хабиб не поверил ей.

- Не лги мне. Сейчас не те времена, чтобы навещать подруг. Признавайся, у тебя родственники в Фарахе?

- Я правду сказала, что ехала к подруге.

Хабиб задумался на несколько секунд, прикидывая в уме, как он может использовать эту информацию.

- Допустим, что не врешь. Тогда признавайся, где твои близкие. Неужели они тебя так просто отпустили в столь опасный путь, такую красивую и молодую.

- У меня никого нет и, чтобы отправиться в путь, мне не нужно ничье разрешение.

Хабибу надоело ее упрямство.

- Слушай меня. Мне все равно, есть у тебя кто или нет. Но, если хочешь продолжить свой путь к подруге, ты должна мне отдать за свою свободу миллион долларов.

- У меня нет таких денег.

- И не надо. Вспомни, у кого из твоих близких есть такие деньги и кто готов их отдать мне, чтобы увидеть тебя живой и невредимой.

- Но у меня нет таких близких! - в отчаянии воскликнула Анжи.

Хабиб поморщился. Ему не нравилось, что девчонка стоит на своем. Перспектива не нажиться на такой красотке совсем не улыбалась ему.

- Не лги мне. Чтобы у такой красавицы, да никого не было. Подумай хорошо, вспомни. Может, что путное и придет на память. Если не вспомнишь, то пеняй на себя. Сначала я тебя отдам солдатам, а потом расстреляю. Поняла меня?

- Хорошо, я подумаю - ответила Анжи.

- Даю тебе один день на раздумье.

Хабиб хлопнул в ладоши. Тут же появился охранник, который отвел Анжи обратно в подвал.

Настроение Анжи совсем упало. Она на самом деле не представляла, кто бы мог внести за нее такую сумму. Берч? Но они расстались очень холодно. Анжи очень сомневалась, что он способен выложить такие деньги ради нее. Вот только если Джерси... Он мог дать эти деньги, но при условии, что они у него есть. Но кому, как не ей знать, что у Джерси ничего нет. Она вынуждена признать, что среди ее знакомых такого человека нет. А это значит, что...

Анжи не хотела даже думать про это. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, она постаралась заснуть. Она нашла себе местечко на полу в дальнем углу подвала и опустилась на землю. Вокруг было так тесно, что спать вытянувшись во весь рост было невозможно. Анжи прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Как ни странно ей быстро удалось уснуть.

5. Самари. Нуджут. Рынок.

Джерси подъехал к рынку. Он намеревался разыскать Алима. Абасс указал на него, как на продавца оружия. Это то, в чем сейчас нуждался Джерси. Он знал, что ему надо, как следует вооружиться, прежде, чем отправляться в зону военных действий. Ведь там стреляют и мало ли что может случиться. Во всяком случае, оружие ему не помешает.

Джерси спросил у первого попавшегося встречного, как найти Алима. Мужчина не стал долго рассказывать, а просто проводил Джерси до лавки Алима. Джерси поблагодарил его, расставшись с очередной купюрой.

Он остановился перед лавкой торговца и стал рассматривать товар. Алим торговал овощами, фруктами, орехами. В то время, как Джерси подошел к нему, он был занят другим покупателем. Джерси краем глаза рассматривал его. Это был маленький сухонький старичок, со сморщенным лицом, которое украшала длинная седая борода. Дождавшись, когда Алим отпустил клиента, Джерси поздоровался с ним.

- День добрый, достопочтенный Алим.

- Приветствую тебя, добрый человек, - отозвался Алим. - Только что-то я не припомню, чтобы мы с тобой были знакомы.

- Меня зовут Говард Джерси, - представился Джерси. - Я разыскал вас, чтобы просить об одном одолжении.

- Всегда рад помочь хорошему человеку. В чем твоя просьба?- Алим с достоинством погладил свою длинную седую бороду.

- Я направляюсь в Фарах. А там нынче не спокойно. Вот и хотел бы я приобрести что-нибудь подходящее для столь опасного путешествия.

Лицо Алима расплылось в широкой улыбке.

- Смотри, добрый человек, весь товар перед тобой, выбирай, что душа пожелает. - Алим взял в руки большую спелую дыню и перебросил ее из рук в руки. - Смотри, какая красавица. Тебя дожидается. Бери, не пожалеешь. Уверен, потом еще придешь.

- Слышал я, что у вас есть другой товар, более для меня подходящий. - Джерси наклонился к уху Алима и тихо произнес. - Мне нужно оружие.

- Этот товар стоит дорого. - Алим сразу стал серьезным. - И беру я наличными.

- Я готов расплатиться прямо сейчас. Покажи, что у тебя есть.

- Хорошо, - согласился Алим. - Только для этого надо пройти в другое место. Идем.

Алим закрыл свою лавку и повел Джерси к выходу с рынка. Джерси предложил доехать на его машине. Алим сел рядом и показывал путь. Через несколько минут они оказались на тихой узкой улочке.

- Ну, вот почти приехали, - сообщил Алим. - Теперь сверни налево и езжай вдоль этой улицы до конца.

Джерси послушно вел машину в указанном направлении. Алим попросил остановить около одноэтажного кирпичного дома.

Они вышли из машины и прошли к дому. Алим открыл дверь и пропустил Джерси вперед. Внутри было темно и прохладно. Все окна были плотно зашторены темными шторами, не пропускавшими света. Алим включил электричество, и Джерси увидел почти пустую комнату, пол которой весь был устлан коврами. Из мебели в ней был низкий круглый стол.

Алим не стал здесь задерживаться и пригласил Джерси в соседнюю крохотную комнатку, без окон и тоже без мебели. Джерси заметил в полу люк. Алим открыл его и пропустил Джерси вперед, приказав спускаться вниз.

Когда они спустились в подвал и Алим включил свет, Джерси ахнул от неожиданности. Перед его глазами предстал самый настоящий арсенал. Помещение было довольно большое и все завалено самым разным оружием на любой вкус, - пояснил Джерси.

Джерси спросил о цене и расплатился со стариком, накинув сверху еще несколько купюр.

- Спасибо тебе, Алим. Ты мне здорово помог.

- Приходи еще. Я всегда рад помочь хорошему человеку.

- Непременно приду, если возникнет такая необходимость, - пообещал Джерси.

Джерси отвез торговца обратно на рынок и тепло попрощался с ним. Вернувшись в гостиницу, он забрал свои вещи и стал готовиться к отъезду. Джерси не хотел терять ни минуты. В Нуджуте ему больше делать было нечего. Он решил сразу отправляться в Фарах. Гранаты и пистолет он спрятал под сиденье своей машины. С удовлетворением осмотрел салон и выехал в сторону Фараха.

6. Самари. Дорога на Фарах.

Джерси ехал уже часа два и не встретил на дороге ни одной машины. Куда ни кинь взор, везде только выжженные пески и узкая лента дороги. Солнце палило нещадно, но в салоне было прохладно от кондиционера. Джерси наслаждался комфортом, представляя какое пекло там снаружи. Кажется, скоро будет какой-то поселок. Джерси развернул карту, которую он накануне поездки тщательно изучал и знал почти наизусть.

Память его не подвела. Какое-то поселение действительно показалось на горизонте. Джерси немного занервничал: что его там ждет. Нет ли там воинов халифата? Объездной дороги не было, поэтому путь его неизбежно пролегает через это населенный пункт.

Чем ближе Джерси подъезжал к поселению, тем почему-то неспокойней на душе у него становилось. Он уже мог различить невысокие каменные строения. Вдруг на окраине поселка показалась группа вооруженных всадников, которые мчались ему навстречу. Джерси предполагал такой расклад и на всякий случай придумал версию, что ему надо в Фарах. Он, конечно, надеялся, что ему не придется ее озвучивать, но следовало быть готовым к любому варианту развития событий. Он снизил скорость и стал медленно двигаться навстречу судьбе.

Небольшой вооруженный отряд из пяти человек окружили его машину, и Джерси пришлось остановиться. Он заглушил мотор и, опустив стекло, выглянул из автомобиля. Поведение мужчин, гарцующих на лошадях, не отличались доброжелательностью. Джерси приветливо улыбнулся и поздоровался с ними по-арабски. Никто не ответил на его приветствие, но по выражению их лиц Джерси определил, что они поняли его. Один из всадников подъехал к нему, скинул винтовку с плеч и, несколько раз выстрелив в воздух, Он приказал Джерси двигаться в сторону поселка. Джерси повиновался.

Сопровождаемый эскортом вооруженных мужчин, он медленно направился в указанном ему направлении. Основная группа всадников ехали за ним. Тот, который выстрелил в воздух, скакал впереди машины Джерси, указывая, куда он должен ехать.

Они въехали в поселок. Джерси видел, что это совсем небольшое поселение из низких одноэтажных домов. Лишь один дом выделялся среди всех. Он имел два этажа и небольшое украшение лепниной. Джерси догадался, что они едут именно к этому сооружению. Очевидно, там базируется их штаб.

Он не ошибся. Всадник, скачущий перед ним, остановился около этого дома и спешился. Жестом он приказал Джерси прекратит движение. Джерси послушно заглушил мотор и, открыв дверцу, вышел из машины. Остальные всадники тоже попрыгали на землю. К нему тут же подскочили двое молодчиков и, заломив руки, потащили в дом.

Джерси покорно шел за ними. Он понимал, что сопротивление бесполезно. Иначе будет еще хуже. Он приготовился испить всю чашу, которую ему приготовила судьба, до дна. Джерси удивился, что с ним никто не разговаривает, ни о чем не расспрашивает, хотя он сделал попытку заговорить и спросил, куда его ведут. Вместо ответа он получил прикладом по спине. После этого, довольно болезненного удара, у него пропало желание задавать вопросы. Будь что будет, решил он.

Его привели в подвал и, оставив там, захлопнули дверь. В подвале было темно, но Джерси различил, что там много людей. Пока глаза его привыкали к полумраку, он стоял на месте и не двигался. Неожиданно кто-то позвал его по имени.

- Говард!

Джерси зажмурился, ему показалось, что это голос Анжи. Джерси подумал, что он так переволновался своим неожиданным арестом, что ему стало мерещиться. Но голос прозвучал еще раз. Джерси открыл глаза и не поверил себе. Перед ним собственной персоной стояла Анжи.

- Анжи! - закричал он. - Джерси бросился ей на встречу, и они крепко обнялись. Несколько секунд они так и стояли под прицелом удивленных глаз окружающих. Многие узники подвала улыбались и издавали одобрительные возгласы. Наконец, Анжи разжала руки и посмотрела на Джерси.

- Анжи, как вы тут оказались? - спросил он ее, еще не в силах прийти в себя до конца от потрясения.

Анжи отвела его в дальний угол подвала и, усадив рядом с собой, поведала ему свою историю.

- Меня схватили бандиты по дороге в Фарах. Их главарь торгует людьми и ожидает, что выручит за меня огромную сумму, - сообщила она Джерси.

- И вы уже сообщили ему, кто за вас заплатит?

- Нет у меня такого человека. Он пообещал расстрелять меня, если за меня не внесут выкуп.

- Когда?

- Уже завтра.

- Надо выбираться отсюда.

- Джерси понизил голос до шепота.

- Надо, но как?- Глаза Анжи были полны отчаяния.

В этот момент дверь открылась, и вошел охранник. Он посмотрел на Джерси и жестом приказал ему идти за ним. Англичанин поднялся и пошел за охранником.

7. Самари. Резиденция Умма Хабиба.

Умма Хабиб ждал Джерси в той же комнате, в которой говорил с Анжи. Ему не терпелось посмотреть на него и оценить его стоимость. Солдаты сразу же доложили ему о новой добыче, судя по всему европейце. Хабиба охватило приятное возбуждение. Давно ему так не фартило. Два белокожих пленника за такой короткий срок! Они стоят значительно больше, чем его бедные соотечественники, с которых особо и взять-то нечего. Некоторые из них сидят уже по нескольку недель, а их бедные родичи не в состоянии до сих пор собрать требуемую сумму. Содержание таких пленных может стоить дороже, чем прибыль от выкупа за них.

Однако это обстоятельство не очень озадачивало Хабиба. Он ждал ровно месяц. Если денег не поступало, он не церемонился с такими пленными и легко избавлялся от них, благо пули на них ему было не жалко.

Ввели Джерси. Хабиб впился в него взглядом, тщательно сканируя новенького. Предчувствие его не обмануло. Этот тоже явно не из простых. На нем добротная одежда и выглядит он, как человек, привыкший к хорошей жизни: не изможден, здоровые волосы и крепкое тело. Определенно судьба улыбается ему, Хабибу.

- Кто такой и куда путь держал?- спросил Хабиб Джерси.

- Меня зовут Джерси Говард. Я направлялся в Фарах.

- В Фарах? Зачем? - поинтересовался Умма, хотя ему в глубине души было наплевать, куда его пленник путь держал. В уме он уже прикидывал, сколько он может выручить за него.

Джерси же уже знал, что будет говорить этому бандиту. В голове его неожиданно родилась идея.

- Я отправился туда за своей женой. Мы с ней повздорили, и она сбежала от меня. Но я неожиданно встретил ее у тебя в подвале.

- Я понял, о ком ты говоришь. Но твоя жена не любит тебя, она сказала, что у нее нет мужа.- Умма обрадовался этому известию. Значит, эта сучка врала ему, как он и думал. Но теперь перед ним ее муженек. Ему-то эта красотка наверняка дорога и вряд ли он захочет ее потерять навеки.

- Она всегда так говорит, когда мы ссоримся. Но это не правда, - объяснил Джерси.

- А ты хочешь вернуть свою жену домой? Я ведь могу тебе ее не отдать,- рассмеялся Умма.

- Скажи, что я должен сделать. Я готов на все, чтобы быть вместе с ней, - умоляюще воскликнул Джерси.

- О, это очень просто.- Лицо Уммы расплылось в широкой улыбке.- Для этого ты должен мне заплатить пустяковую сумму - каких-то два миллиона долларов.

- Два миллиона?- изумленно воскликнул Джерси.

- Миллион за нее и миллион за себя. По-моему, справедливо. Даешь мне деньги - и вы свободны, - пояснил Умма.

Джерси ненадолго задумался.

- Но это не так просто. Нужно время, чтобы собрать такую огромную сумму.

- Доставай быстрей. Я не привык долго ждать. Не будет денег, вам не жить, - пригрозил Хабиб.

- Я достану деньги в самое ближайшее время. - Обещаю. Только разреши нам с женой поселиться в отдельном помещении.

- Хорошо. Я выполню твою просьбу и дам вам отдельную комнату. Так и ты не забудь о моем требовании. Через сутки я жду деньги.

- Хорошо. Деньги будут.

Хабиб позвал охранника и приказал отвести его с Анжи в отдельную комнату.

- И глаз с них не спускать,- произнес он грозно.

8. Самари. Комната для пленных.

Хабиб выполнил свое обещание и предоставил Анжи и Говарду отдельное помещение. Комнатка была совсем малюсенькая, практически без мебели. В ней стоял только один узкий топчан, подходящий по размеру лишь для одного человека. Но все же это был уже не подвал без окон и с земляным полом и душным воздухом. Здесь можно было хотя бы присесть на топчан и подойти к окну и посмотреть, что делается на улице.

Джерси пересказал Анжи свой разговор с Хабибом.

- Я усыпил его бдительность, наобещал денег. У нас с вами всего сутки, чтобы сбежать отсюда.

- Сбежать? Но как. Весь дом оцеплен. На каждом шагу охрана. - Анжи не представляла, как можно выбраться из этой ловушки.

- Да это так, - согласился Джерси. -Но, я знаю, что нет безвыходных ситуаций. Значит и у нас есть выход. Надо только постараться найти его.

- Я думаю об этом, едва оказалась здесь, и до сих пор ничего путного не пришло в голову.

- Мне пока тоже. - Джерси подошел к окну. Солнце уже садилось. На землю опускались сумерки. Вдруг он увидел свою машину, на которой направлялся в Фарах. Она стояла перед домом, на том же самом месте, где он оставил ее, когда бандиты приказали ему выйти и идти в дом.

- Я оставил в машине ключ зажигания. Интересно, он до сих пор там?- задумчиво произнес Джерси.

- Что это нам даст? - спросила Анжи.

- Надо подумать. -Джерси лихорадочно соображал, как это можно применить в их ситуации. - Есть! Я знаю, что делать! Нам надо добраться до машины, - Джерси с горящими глазами повернулся к Анжи.- Я придумал, как это сделать. И надо делать это сейчас, пока у них время молитвы. Внизу осталось только два охранника, у нас полчаса времени, чтобы выбраться отсюда.

- Но, как, - недоумевала Анжи, - они ведь вооружены.

- Разыграем ссору. Кто-то из них точно прибежит сюда, а дальше дело техники.

- Я поняла! - Анжи издала пронзительный крик, будто ее избивают.

Джерси подхватил игру и перевернул топчан с таким грохотом, что один из охранников насторожился и стал прислушиваться к тому, что происходит в комнате пленников. Джерси продолжал неистовать.

- Ты мне надоела! Вечно попадаешь в сомнительные ситуации. Сама из них выпутывайся! - орал он, что было сил.

- Ты не мужчина, а тряпка!- вторила ему Анжи. - Всегда пасуешь перед трудностями! Знать тебя больше не желаю. Катись, куда хочешь без меня!

- Думаешь, не пойду. Только ты с кем останешься. Лучше бы держалась за меня, чем постоянно упрекать! - продолжал надрываться Джерси, периодически переворачивая топчан, производя при этом сильнейший грохот.

- Что в этом толку, если помочь не можешь. Ты мне до чертиков надоел. И только зачем я с тобой повстречалась! - Анжи выжимала, как гонщик из мотора, из своего голоса все, что могла.

Джерси подмигнул Анжи и сделал жест, означающий, чтобы она кричала еще громче.

- Думаешь, встреча с тобой - это большое счастье! Ошибаешься, одни только расходы! - завопил Джерси.

- А ты к тому же еще и жмот! Надеешься найти дуру, которая станет тебя содержать, закричала Анжи в ответ.

Джерси очередной раз грохнул топчаном. На лестнице послышался топот. Джерси спрятался за дверь. В это время дверь распахнулась, и в комнату вбежал один охранник. Джерси, оказавшийся у него за спиной, подскочил к нему сзади и со всего размаху ударил его по голове. Охранник повалился на пол.

Джерси нагнулся над ним и стал стаскивать с него одежду. Анжи присоединилась к нему. Вдвоем они быстро его раздели.

- Нам крупно повезло, - произнес Джерси.- У этого парня мои размеры. В его одежде я буду выглядеть органично. А в любом деле - это самое важное.

Джерси быстро переоделся в одежду охранника и взял в руки его автомат.

- Пошли. - Джерси навел автомат на Анжи. - Только веди себя спокойно. Доберемся до машины и помчимся из этого проклятого селения. Вы сядете за руль, а я буду отстреливаться от погони, если понадобится.

- Думаете, получится? - В голосе Анжи слышалась тревога.

- Пятьдесят на пятьдесят. Но другого выхода я не вижу.

- Хорошо, идемте. - Анжи вышла вперед. Джерси с автоматом следовал за ней.

Они вышли из комнаты и прошли к выходу. На улице уже совсем стемнело, и это было им на руку. Стоявший у входа охранник не заподозрил ничего, увидев Анжи в сопровождении Джерси.

- Анвар, ты ведешь эту белую ведьму на смерть? - спросил охранник по-арабски.

- Пока только в туалет. Перед смертью надо хорошо облегчиться, - ответил ему Джерси на его языке.

Охранник громко рассмеялся. Они беспрепятственно вышли на улицу и сопровождаемые взглядом охранника медленно пошли к машине. Им повезло, что машина стояла рядом с входом в дом. Никто так и не удосужился за все это время отогнать ее куда-нибудь подальше. Когда они поравнялись с автомобилем, Джерси тихо скомандовал:

- Давайте в машину быстро.

Дальше они действовали стремительно. Анжи рванула на себя дверцу и заскочила в салон на водительское кресло. Джерси прыгнул на соседнее сиденье. Им неимоверно везло. Как и предположил Джерси, ключ от машины остался в замке зажигания. Поворот ключа, мотор заурчал, и машина сорвалась с места. К ним со всех ног уже бежал охранник, на ходу вскидывая автомат. Но Джерси опередил его. Короткой очередью он уложил его на землю. Автомобиль выехал на дорогу.

9. Самари. Дорога.

Автомобиль мчался по узким и кривым улочкам, словно турецкая сабля, поселения. Одно неверное движение рулем, и они бы врезались в стену какого-нибудь дома. Джерси то и дело смотрел в зеркальце заднего вида - нет ли за ними погони.

Выезд из населенного пункта преграждал пост из двух боевиков. Они находилось явно в расслабленном состоянии, сидели на табуретках, держа автоматы между ногами. Когда из-за поворота показалась бешено мчавшаяся прямо на них машина, было уже поздно. Они успели лишь вскочить с места, а вот взять оружие и начать стрельбу, они не успели.

Автомобиль без труда снес ограждение, боевики едва успели отпрыгнуть в сторону и тем самым спасти себе жизнь.

Джерси и Анжи вырвались из поселка и понеслись на максимальной скорости по трассе. Но радость от освобождения продолжалась всего несколько минут. Внезапно они обнаружили за собой погоню из трех машин.

- Гоните быстрей, нас догоняют! - закричал Джерси.

- Быстрей машина не может, - закричала Анжи. Ее нога вдавила педаль газа до упора.

- Плохо, так они нас догонят, - обреченно выдохнул Джерси.

Джерси высунулся из окна машины с автоматом в руках и начал палить по преследователям. Автоматная очередь прошила ветровое стекло ближайшего автомобиля, убив водителя. Потеряв управление, автомобиль на всей скорости скатилась в кювет. Однако два оставшихся джипа быстро сокращали расстояния до них. Из них начали стрелять по ним.

- Анжи! Не ведите машины по прямой. Виляйте, туда сюда. Иначе в нас попадут.

- На такой скорости мы вылетим в кювет, - возразила Анжи.

- Лучше уж вылететь в кювет, - махнул рукой Джерси.

В ответ на его слова Анжи резко вывернула руль, автомобиль, в самом деле, едва не вылетел в кювет, но в последний момент Анжи удержала машину на трассе.

- Молодец! Так держать. Я в вас не ошибся, - вдруг весело закричал Джерси.

Однако маневры Анжи обошлись им дорого, машина снизила скорость. К ним на опасное расстояние приблизился автомобиль преследователей. Сидящий в нем боевик поднял автомат. Джерси, не раздумывая, кинул гранату, которая разорвалась перед колесами джипа. Он потерял ход и перевернулся.

Для третьей машины это стало красноречивым предупреждением, она резко затормозила, развернулась и умчалась в обратном направлении.

Анжи и Джерси перевели дух.

- Неужели мы оторвались? - с надеждой проговорила Анжи.

- Оторвались, - подтвердил Говард. - За нами никого. Вы, Анжи, молодец, - похвалил он ее.

- Вы тоже, Говард, молодец, - вернула Анжи ему похвалу.

- Анжи! Вам было страшно? - вдруг спросил он.

- А разве могло быть иначе. Один удачный выстрел - и для нас все было бы кончено.

- Вы правы. Мы были на волосок от гибели. Даже не верится, что мы живы. Хотя нет, верится. Невероятно хочется пить.

- Мне тоже.

- Надо смотреть, тут вдоль дорог нередки источники. Кажется, один такой я вижу. Остановитесь.

Они вышли из машины, нее и направилась к источнику, который был оформлен в виде фонтанчика.

- Пейте первыми, - предложил Джерси.

- Вы очень великодушны. Даже не ожидала, - насмешливо произнесла Анжи.

- Во мне много неожиданного.

- Начинаю понимать.

Но больше желания пикироваться у Анжи не было. Вместо этого она стала жадно пить воду. Ей показалось, что ничего вкуснее в своей жизни она не пробовала. После нее стал утолять жажду Джерси.

- Давайте немного здесь отдохнем, - предложил он. - Мы этого заслужили.

- Не возражаю.

Они расположились на скамейке.

- Могу я вам задать одни вопрос? - спросила Анжи

- Даже два, - великодушно разрешил Джерси.

- Вы ответили охраннику на его языке. Откуда вы знаете арабский? Никогда не предполагала, что вы изучали такие экзотические языки.

- Арабский учил в Оксфорде. А потом знание закреплял в армии на Ближнем Востоке. Я служил недалеко от того места, где мы сейчас так мило сидим.

- Вы были офицером? Вот не предполагала.

- Так хотел мой отец. В нашем роду все были офицерами, многие дослужились до генеральских чинов, включая моего отца. И он очень надеялся, что я повторю его карьеру.

- Но сейчас же вы гражданский.

- Это так. Хотите знать, почему так получилось?

- Да. Очень хочу проникнуть в тайну семейства лордов Джерси.

- Я вам помогу это сделать. Хотя это действительно тайна. Мало кто знает о ней, но у меня от вас нет секретов.

- Вы меня безумно заинтриговали. - Анжи не обманывала, ей действительно хотелось это знать. Джерси прикрыв глаза, погрузился в воспоминание. Однако уже через секунду, он оживился и начал свой рассказ.

10. Ближний Восток. База военных сил Великобритании.

Распахнулись ворота, и на военную базу въехала машина. Она остановилась возле здания штаба. Из нее вышла молодая красивая женщина. Несколько мгновений она стояла неподвижно, разглядывая окружающие ее строения. Ее взгляд уперся в стоящего неподалеку офицера. Джерси тоже внимательно смотрел на вновь прибывшую. Она понравилась ему сразу. Она была из тех, кто очаровал других лишь одним своим присутствием.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. И этого было достаточно, чтобы между ними протянулась невидимая нить взаимного интереса. Она был закреплена взаимной улыбкой.

Из здания штаба вышел командир расположенного на базе подразделения - пожилой генерал и по совместительству муж вновь прибывшей женщины. Улыбка мгновенно погасла на ее лице, оно приобрело серьезное выражение. Генерал поцеловал жену и увел в здание штаба. Джерси восхищенно посмотрел им в след. В его голове словно строки на бегущей ленте, стали одна за другой появляться мысли о том, что он должен любыми путями завоевать эту красотку.

На следующий день для офицерского состава в честь прибытия жены, командир части устроил небольшой банкет. В этой мужской кампании она была единственной женщиной, а потому все взоры были устремлены исключительно на нее. Она это прекрасно видела и, судя по выражению ее лица, ей это очень льстило.

Джерси не спускал с нее своих глаз, и уже несколько раз встречался с ней взглядом. И когда это случалось, по телу прокатывалась обжигающая волна.

Джерси лихорадочно размышлял, как еще больше привлечь внимание красавицы. Внезапно он встал с места, и, подняв бокал, произнес красочный тост, посвященной жене генерала. Говорить он всегда умел, а потому женщина сразу же расцвела в улыбке, вознаградив его за дифирамбы в свою честь нежным взглядом. Зато генерал нахмурился, он явно не одобрял восторженность подчиненного.

После застолья начались танцы, Офицеры совершали короткие туры с виновницей торжества. Дошла очередь и до Джерси. Он увидел, как вспыхнули вдруг ее щеки. От смущения она даже опустила глаза. Джерси попытался наладить с ней диалог, но она отвечала невпопад. И его вдруг осенило: да это же гораздо лучше, чем, если бы у них завязался обычный, благопристойный разговор. То, что она с трудом подбирает слова для ответа на его реплики, свидетельствует о том, как сильно она взволнованна его близостью.

Джерси неохотно передал свою даму другому офицеру, а сам переполненный чувствами вышел на свежий воздух.

Он никогда не любил откладывать исполнение своих желаний в долгий ящик. Терпения ему хватило ровно на сутки. Следующим поздним вечером Джерси пробрался к двухэтажному жилому корпусу, где проживал генерал со своей прелестной супругой. Он стал смотреть в окно. Днем ему удалось буквально на несколько минут пересечься с женщиной. Он прямо заявил о своем намерении, и встретил полное понимание с ее стороны. За несколько мгновений разговора им удалось договориться, что если мужа не будет, она даст ему знак.

Ждать Джерси пришлось всего пару минут, в открытом окне показался силуэт женщины. Она сделала ему условленный знак. Остальное было делом техники, он с ловкостью обезьяны вкарабкался по стене дома и влез в супружескую спальню.

Их первый поцелуй высек мощный шквал чувств, который тут же переместил их в кровать. На какое-то время они забыли обо всем на свете.

Генерал был вызван на совещание, которое происходило на другой базе, отстоящей на расстояние в пятьдесят километров. Оно завершилось раньше, чем предполагалось. И он решил, что нет смысла оставаться там на ночь, вполне успеет вернуться к себе.

Так оно и случилось. Генерал въехал в ворота. Шофер остановил машину возле дома, где располагалась его квартира. Он вышел из автомобиля и посмотрел на открытое окно своей спальни. Ему показалось, что из нее раздаются какие-то странные возгласы. Генерал почти бегом помчался к подъезду.

Генерал вошел в спальню и в изумлении остановился. На кровати Джерси и его жена занимались любовью. Захваченные страстью они даже не сразу обнаружили, что в комнате их уже не двое, а трое.

С громким, яростным криком оскорбленный супруг бросился к кровати, схватил за плечи Джерси и что есть силы толкнул его к выходу. Голый офицер неожиданно для себя оказался на лестничной площадке.

11. Самари. Дорога.

Джерси закончил свой рассказ и замолчал. Анжи внимательно слушала его, пока он говорил, не пропуская ни слова. Хотя, по правде говоря, она не очень была удивлена услышанным. Немного зная этого человека, она легко могла себе представить всю эту историю. Именно так себя он и должен был повести, не обращая внимания ни на приличия, ни на препятствия.

- Что же стало с вами дальше? - поинтересовалась она.

- Состоялся суд чести. Участвующие в нем офицеры предложили мне добровольно подать в отставку, что я и сделал. Я вернулся в свое имение. Отец к тому времени уже скончался. Денег он мне оставил немного и вскоре я окончательно разорился. С тех пор я так и не смог улучшить свое материальное положение.

- Эта история очень характерна для вас. Интересно, а что стало с той женщиной?

- Я почти ничего о ней не знаю. Мне лишь известно, что вопреки ожиданию их брак не распался. И они продолжили совместное проживание.

- Мне кажется, Говард, вы с тех пор нисколько не изменились.

- Я тоже так долго думал, но недавно я понял, что сильно изменился. Я даже сам был этому удивлен, но это действительно случилось.

Джерси не стал развивать эту тему и какое-то время они сидели молча.

- Анжи, нам надо решить, что делать дальше? - первым прервал молчание Джерси. - Я предлагаю вернуться в Нуджут. Это единственно разумное решение.

- Ну, уж нет, не для того я так сильно рисковала, чтобы вернуться назад, - решительно возразила Анжи. - Абаль ждет и надеется только на меня.

- Это безумно опасно. Мы едва спаслись.

- Я вас не держу, Говард. Можете возвращаться. И давайте оставим эту тему. Я своего решения не изменю. С вами или без вас, но я окажусь в Фарахе.

- В таком случае я предлагаю поспать до утра, а утром мы решим, что дальше делать. Не знаю, как вы, а я буквально падаю с ног.

- Я тоже жутко хочу спать, - согласилась с его предложением Анжи. - Только где?

- Придется это делать в машине. Неудобно, но другого выхода нет.

- Согласна. Давайте спать в машине. Но, как брат и сестра.

- А разве можно как-то иначе. Идемте в нашу родственную спальню. Надеюсь, ночью тут безопасно, никто не ездит.

Несмотря на неудобства, измученные происшедшим, они быстро уснули.

Когда Джерси проснулся, было уже светло. Он с удовольствием потянулся и сонно осмотрелся вокруг. Он удивился отсутствию Анжи в салоне. Джерси выбрался из машины и огляделся вокруг. Анжи не было нигде видно. Джерси забеспокоился. Он, пробежал несколько сот метров в одну сторону, затем в другую. Девушки нигде не было.

- Анжи! Где вы? Отзовитесь. Это не смешно, - закричал он.

Но в ответ было лишь молчание, Анжи явно не находилась поблизости. Спрятаться тут было негде. Да и зачем. Они же не маленькие, чтобы играть в такие детские игры.

Джерси продолжал искать Анжи по инерции, но постепенно его энтузиазм стал ослабевать. Он уже понял, что пока он спал, она сбежала от него.

Джерси умылся из источника, затем сел на лавку. Некоторое время он размышлял над возникшей ситуацией, но мысли никак не подсказывали нужного решения. Где ее искать? Скорей всего она уже далеко, села на попутную машину и поехала спасать свою подругу.

Он встал и направился к машине. Через несколько минут он уже мчался по шоссе.

12. Самари. Дорога.

Анжи брела вдоль дороги, то и дело, вглядываясь вдаль - не едет ли попутная машина? Но дорога была пуста. С тех пор, как начались все эти ужасные события, по ней перестали ездить. А это означает, что так можно идти ни один час. Сейчас утро, а потому не слишком жарко, но пройдет пара часов и здешнее солнце раскалит и воздух и землю добела. Она может не выдержать; ночью не выспалась, как следует, в машине это было крайне неудобно.

Внезапно послышался звук мотора, Анжи выскочила на середину трассы и стала голосовать. Автомобиль остановился, Анжи подошла к приоткрытому окну дверцы. В салоне сидел молодой мужчина. Анжи сообщила ему, куда ей надо попасть. К ее удивлению водитель не выразил на сей счет никаких эмоций, только сказал: "Садитесь".

Анжи быстро села на всякий случай на заднее сиденье. Машина тронулась с места.

Шарбини не очень удивился, увидев Анжи на дороге. Хотя именно это могло вызвать крайнее удивление у кого угодно. Откуда ей взяться здесь и что делает в здешних местах такая красотка? Но с некоторых пор он перестал удивляться странностям жизни. Ему достаточно было той странности, которая произошла в его собственной жизни. Его встреча с Абаль, его невыполненная миссия по отношению к ней и все дальнейшие события, это ли не череда самых внезапных и непредвиденных случайностей, которые свалились на него, как снег на голову. И вот теперь, он грезит о невесте своего друга. И не имеет никакой возможности сблизиться с ней. Шарбини усмехнулся. Он по инерции называет Али своим другом, но на самом деле уже давно не считает его таковым. Шарбини посмотрел на случайную попутчицу.

- Что такой красавице понадобилось в Фарахе? - спросил он ее.- Вы знаете, что там очень не спокойно.

- Знаю. Редкий человек не в курсе, что там происходит, - ответила Анжи. Она обратила внимание, что он говорит с ней на хорошем английском. Анжи с трудом удержалась от желания спросить его, откуда он знает язык, но не стала это делать. Чем меньше вопросов, тем лучше, решила она.

- Тогда, тем более странно, - произнес Шарбини. - В Фарахе сейчас очень опасно. Если у вас особой нужды нет, то я бы посоветовал вам вернуться обратно.

- Вы не первый, кто мне это советует. Но я не могу так поступить. Мне надо к подруге. Она ждет меня, я ей обещала.

- Где живет ваша подруга? Говорите адрес, я вас довезу до ее дома.

- Я не знаю ее адрес. Надеюсь, что выясню это в Фарахе.

- Но вам надо где-то остановиться.

- Довезите меня до какой-нибудь гостиницы,- попросила Анжи.

- В Фарахе сейчас ни одна гостиница не работает, - объяснил Шарбини.

- Что же теперь делать? - растерялась Анжи.

- А знаете, что, - произнес Шарбини, -я могу вас отвезти к моей сестре. У нее просторный дом. Получше, чем в любой гостинице. Вам там понравится. Хотите?

- Думаю, у меня нет другого выбора,- согласилась Анжи.

- Отлично, значит едем к сестре, - улыбнулся Шарбини. - И еще, вам обязательно нужно переодеться в хиджаб. В вашей одежде вы в Фарахе не сможете сделать и шагу.

- Вы правы. Я как-то об этом не подумала.- Анжи с благодарностью посмотрела на Шарбини.

Анжи была благодарна случаю, что ей на дороге встретился не очередной головорез, а нормальный отзывчивый человек. Все-таки мир полон достойных людей, ни смотря ни на что. И их можно встретить в самых неподходящих, казалось бы местах.

Что ж и это прекрасно, что жизнь разбила очередную мою иллюзию, подумала Анжи. Мир гораздо лучше, чем мы думаем о нем подчас.

13. Самари. Фарах.

Машина Шарбини въехала в Фарах. Анжи с интересом смотрела в окно. Картина, представшая перед ее глазами, совсем не удивила ее. Примерно, то же самое она и ожидала увидеть. Безлюдные улицы, заколоченные окна домов, закрытые магазины, военная техника и вооруженные боевики на улице. Анжи содрогнулась от мысли, представив, что с ней было бы, появись она так, как есть на улицах Фараха. Определенно этот парень прав, когда предложил ей хиджаб. Как-то она в запале сама об этом не подумала.

Анжи вжалась в сиденье машины, стараясь стать меньше, чем она есть на самом деле. Ей не хотелось, чтобы кто-то из солдат даже через стекло машины заметил ее. Шарбини искоса поглядывал на нее и понимал ее чувства. Он все это предвидел и поехал к дому сестры в объезд, пробираясь более пустынными улицами.

Наконец, они доехали до пункта назначения. Причем обошлось без приключений. Шарбини остановил машину около двухэтажного добротного дома.

- Приехали. Это дом моей сестры. - Шарбини вышел первым и помог Анжи выйти из машины.

- По сравнению с тем, что я только что видела по дороге, это роскошный дом,- произнесла Анжи, глядя на дом.

- Я же говорил, что вам тут понравится.

Едва они вошли в дом, навстречу им вышла миловидная молодая женщина. На вид ей было не больше двадцати пяти лет. Анжи отметила, что они с девушкой почти ровесницы, значит, им легче будет найти общий язык.

- Мир этому дому! - Шарбини склонил голову в легком поклоне. - Здравствуй, Азиль.

- Мир вошедшим в мой дом. Здравствуй, Ахмед, - отвечала женщина.

- Я тебе привел гостью. Пусть эта девушка поживет у тебя столько, сколько понадобится.

Азиль подошла к Анжи, лицо ее приветливо лучилось улыбкой.

- Я ненадолго, - поспешили на всякий случай предупредить Анжи.

- Проходи, милая. Живи, сколько хочешь. В этом доме всегда рады гостям, - мягко произнесла Азиль.- Ты позавтракаешь с нами?- спросила она, обратившись к брату.

- К сожалению, мне надо идти. У меня очень много дел.- Шарбини поцеловал сестру на прощание и, попрощавшись с Анжи, ушел, оставив девушек вдвоем.

Азиль с грустью посмотрела ему вслед.

- В последнее время он всегда так. Зайдет ненадолго и тут же уезжает,- вздохнула она.- Идемте, я вам покажу вашу комнату.

Азиль привела Анжи в просторную комнату. Обставлена она была типично по-восточному. На полу ковры и низкие диваны вдоль стен, тоже устланные коврами и яркими шелковыми подушками. Посередине стоял низкий стол с букетом цветов в вазе с графическим орнаментом.

- Вот ваша комната, - сказала Азиль.- Располагайтесь. Как отдохнете, спускайтесь вниз, будем завтракать. Вы, наверно, проголодались?

- Я с удовольствием бы съела чего-нибудь. Но прежде, я бы хотела принять душ.

- Ванная находится по соседству с вашей комнатой. Чистые полотенца вы найдете на полочке шкафа. Берите любое, какое понравится.

- Спасибо, Азиль. Это то, что мне нужно, прежде всего.

Когда Азиль вышла, Анжи упала на один из диванов и неподвижно лежала несколько минут. Только сейчас она почувствовала безумную усталость. Ее бы воля она в таком положении провела бы несколько часов подряд. Анжи невольно подумала, что со времени ее побега, она первый раз вот так отдыхает не только физически, но и морально. До этого момента ее психика все время была в напряжении, испытывая самые разнообразные эмоции, диапазон которых зашкаливал в разы по сравнению с теми, какие она привыкла испытывать в своей обычной жизни.

Усилием воли Анжи заставила себя подняться и прошла в ванную комнату. Она сбросила с себя одежду и стала под душ. И новая волна счастья накрыла ее. Анжи стояла под водопадом водных струй и испытывала неземное блаженство. Последний раз она вот так стояла под душем еще в особняке Абасса. Анжи попыталась вспомнить, сколько времени прошло с тех пор и не смогла. Дни, проведенные в подвале Хабиба, сплелись в один сплошной серый клубок, в котором она не могла различить ни дней, ни ночей.

Как все-таки человеку мало надо для счастья. Вода, немного отдыха и крыша над головой, которая защищает тебя от агрессии внешнего мира.

Анжи постепенно приходила в себя. С помощью воды она сняла с себя тот негатив, который налип на нее за последние несколько дней. Из душа она вышла совсем другим человеком. Теперь она вполне могла и позавтракать.

Анжи спустилась вниз. Азиль уже вовсю хлопотала у стола. По дому разносились аппетитные запахи. Только сейчас она ощутила, как она безмерно голодна.

- Ох, как у вас тут вкусно пахнет. С ума сойти можно,- произнесла Анжи.

- Присаживайтесь к столу, - пригласила Азиль. - Пока вы душ принимали, я лепешки напекла. Берите. Горячие они очень вкусные.

Анжи присела за стол, который ломился от обилия еды.

- У вас тут столько всего. Глаза разбегаются.

- Кушайте,- улыбнулась Азиль. - Здесь все свое. Сыр козий домашний, сметана, молоко. Виноград из своего сада.

Анжи взяла лепешку, от которой шел умопомрачительный запах свежеиспеченного хлеба. Лепешка обожгла пальцы, но Анжи не выпустила ее из рук. Она отщипнула от нее кусок и, обмакнув его в сметану, с аппетитом принялась за еду. Азиль налила в стакан молока и пододвинула его к Анжи, предлагая отведать. Анжи не возражала и принялась за молоко.

- Потрясающе вкусно. Я себе давно не позволяла такой еды. - Анжи поставила пустой стакан на стол.

- Вы еще вот это попробуйте. Это наше национальное. Очень вкусно.- Азиль пододвинула к Анжи тарелку с восточными сладостями. Анжи не стала отказываться.

- Действительно вкусно. Можно еще?- спросила она.

- Вы не спрашивайте, вы ешьте, все, что на столе стоит, - рассмеялась Азиль.

- Мне нельзя столько есть, - проснулся в Анжи голос разума. Но он был настолько слаб, что Анжи отмахнулась от него и продолжала есть, сколько душе было угодно.

Анжи перепробовала все, что было на столе. Азиль, наоборот, почти ничего не ела.

- Азиль, а почему вы ничего не едите,- удивилась Анжи, искренне не понимая, как можно игнорировать такие вкусности.

- Сама я мало ем. Я больше кормить люблю, - пояснила Азиль. - Но сейчас кормить стало не кого. - На ее глаза навернулись слезы.

- У вас что-то произошло?- спросила Анжи.

- Мой муж погиб, - всхлипнула Азиль. - Мы недавно поженились. Деток даже не успели родить. Кого тут кормить.

- Азиль, мне очень жаль. Я вам от всего сердца сочувствую.

- Да, что тут говорить. - Азиль вытерла слезы, концом платка, покрывающим ее голову. - В Фарахе не осталось ни одной семьи, которая не потеряла бы кого-нибудь из своих домочадцев.

- И вы в таком большом доме совсем одна?

- Это дом моих родителей. Раньше у нас была большая семья. Но родители умерли, а братья и сестры все уехали отсюда, как только начались вооруженные столкновения. Только Ахмед один остался. Но ему сейчас не до меня.

- У него своя семья?- спросила Анжи.

- Нет у него никого. А чем он занимается, не говорит. Да я особо и не спрашиваю. У нас не принято женщинам вмешиваться в дела мужчин.

- Азиль, вы местная, многих тут знаете. Наверняка слышали, где живет Абаль Аль Хани. Мне надо ее повидать. Может, вы мне подскажете, где она живет,- с надеждой в голосе произнесла Анжи.

- Я скажу вам, как найти дом Абаль. Ее отец Мохаммед Аль Хани был всегда очень уважаемым человеком в городе. Только я давно никого из их семьи не видела. Сейчас все сидят по своим домам и редко куда выходят.

Азиль назвала Анжи адрес Абаль. Анжи захотела сразу отправиться туда, но потом передумала, решив отдохнуть, как следует, и набраться сил. Все-таки от пережитых потрясений она была еще очень слаба.

14. Самари. Дворец Али Шахида. Комната Абаль.

Абаль несколько дней не приходила в себя. Ее психика не выдержала зрелища казни пленных, которую ее заставил смотреть Шахид. Доставленный во дворец семейный врач Абаль делал все, что было в его силах, но пока безрезультатно. Шахид приходил в неистовство, видя, что его невеста до сих пор без сознания, грозил повесить врача, если тот не поставит Абаль на ноги. Шараф Эль Дин уже смирился с такой участью и считал, что настали его последние дни на этой земле.

Утро началось, как обычно. Абаль неподвижно лежала на кровати, бледная, с безжизненным лицом. Шараф Эль Дин подошел к ней и взял тонкую руку Абаль, чтобы послушать пульс. Неожиданно веки девушки дрогнули, и она открыла глаза. Несколько секунд Абаль смотрела в потолок, потом перевела взгляд на врача. Никаких эмоций не отразилось на ее лице. В следующую минуту она попыталась подняться, но у нее не хватило сил, и она рухнула на кровать.

- Где я? Что со мной, я ничего не помню,- едва слышно произнесла Абаль.

- Слава Аллаху, вы пришли в себя. Наконец-то. - Сердце врача забилось с удвоенной силой от радости. Перспектива быть повешенным отодвинулась на неопределенный срок. - Вы кто? - Абаль смотрела на врача и не узнавала его. - Я вас не знаю.

- Девочка моя, ты меня не узнаешь? Это я Шараф Эль Дин, ваш семейный врач.

- Здесь очень темно. Откройте шторы, - попросила Абаль.

Шараф Эль Дин подошел к окну и раздвинул портьеры, впустив в комнату яркий свет.

- Сейчас я узнала ваc. - Слабая улыбка появилась на лице Абаль. - Скажите, что со мной?

- Вы находились в беспамятстве целую неделю. Я очень опасался за ваше здоровье, но теперь все будет хорошо. Вы непременно поправитесь.

- Я хочу встать, помогите мне.- Абаль повторила еще одну попытку встать, но и на этот раз она закончилась неудачно.

- Вы еще очень слабы. Вам лучше лежать, пока не наберетесь сил, - произнес врач.

Абаль огляделась вокруг.

- Я по-прежнему во дворце. А Али Шахид заходит сюда?

- Он приходит сюда каждый день в одно и то же время. Скоро он появится здесь.

- Я не хочу его видеть, лучше умереть.- Лицо Абаль исказилось от страха.

- Вы еще слишком молода, чтобы думать об этом. Выкиньте плохое из головы.

- Но ведь он сейчас придет и станет настаивать на свадьбе. А я не хочу, я не могу..., Абаль всхлипнула. Из глаз ее покатились слезы.

Шараф Эль Дину стало жаль ее. Он прекрасно понимал чувства девушки.

- А давайте поступим так, - предложил он.- Он придет, а вы притворитесь, что до сих пор без сознания. Так можно потянуть какое-то время. - Неожиданно он замолчал, прислушиваясь.- Я слышу шаги. Это он.

Абаль не пришлось дважды упрашивать. Предложение врача ей пришлось по душе, и она прикрыла глаза.

Дверь резко распахнулась, и в комнату стремительно вошел Али Шахид. Он подошел к кровати Абаль и пристальным взглядом впился в е лицо. На лице его отразилось недовольство.

- Как поживает моя дорогая невеста?- процедил он сквозь зубы.

- Она по-прежнему без сознания,- доложил Шараф Эль Дин.

- Я и без тебя вижу. Когда она очнется?

- Трудно сказать. Она пережила сильное нервное потрясение. Люди в таком состоянии могут находиться несколько недель и даже месяцев.

- Что? - Глаза Шахида налились яростью. -Я не хочу даже слышать об этом. Мне надоело ждать! Понимаешь ты, жалкий старик. От тебя нет никакого проку. Делай все возможное. Если через три дня она не очнется, можешь прощаться с жизнью. Я вздерну тебя на виселице на центральной площади, на глазах у твоей семьи и всего народа. Ты понял меня?

- Понял.

Али Шахид в бешенстве удалился. После его ухода Шараф Эль Дин бессильно опустился на стул. Ему казалось, что он попрощается с жизнью прямо сейчас. Абаль открыла глаза и залилась слезами. Она понимала, что в ее распоряжении всего три дня. Дальше ей придется открыться и принять свою участь, как данность.

15. Москва. Штаб квартира ГРУ.

Архипов сидел напротив Трапицына. От этого разговора он не ждал ничего хорошего. Да и хмурое лицо шефа подтверждало предположение подчиненного.

- Начальство недовольно нашим провалом в Лондоне. Значение вашей подопечной Абаль сильно возросло, - произнес Трапицын.

- Это мой личный провал, только я виноват в нем, Артур Викентьевич, и я готов понести заслуженное наказание.

- За наказанием дело не станет, - "успокоил" Трапицын Архипова. - Тут есть и моя недоработка. Но с другой стороны, кто знает, какое развитие событий лучшее.

- Что вы имеете в виду? - удивился Архипов.

- По нашим сведениям Абаль сейчас у Шахида, - пояснил Трапицын. - Что там между ними происходит, пока не ясно. Одно знаем точно - свадьбы еще не было.

- Это радует, было бы печально, если бы ее вынудили выйти замуж за это чудовище.

- Безусловно, это было бы печально, - согласился Трапицын. - Но сейчас нас больше волнует другое. Али Шахид и его халифат крайне заразен. В нашей стране в некоторых мусульманских экстремистских кругах проявляют к нему огромный интерес. Да и не только у нас, круги расходятся по всему земному шару.

- Это я прекрасно осознаю.

- Кто бы сомневался, - усмехнулся Трапицын. - Дело в другом, принято решение о проведении операции по уничтожению этого Шахида. И в этом плане нахождение Абаль в руках Шахида может быть нам полезным.

- Каким образом, Артур Викентьевич?

- Это вопрос, который придется решать на месте, по обстоятельствам. По крайней мере, это увеличивает наши потенциальные шансы на успех. Мы уже предприняли одну попытку убить Шахида, она, увы, провалилась. Наш резидент, а с ним несколько помогавших ему человек были зверски казнены. У Шахида появился новый человек, его зовут Абдулла Сулейман, официально он начальник контрразведки Халифата. А по совместительству еще и невероятно жестокий палач. Именно он замучил до смерти наших людей. Он второй кандидат на ликвидацию. Я бы сам с удовольствием его убил. Такие существа не должны жить среди людей.

- Какая же моя роль в этом деле? - спросил Архипов.

- Принято решение отправить вас в Самари, с заданием - ликвидировать Шахида. Прикрытие - корреспондент новозеландской газеты - "Sun". Ваше имя Стив Аэртон. С завтрашнего дня начинаем подготовку к операции. Сами понимаете, насколько она предстоит трудной и опасной. Но Шахида и всю его бандитскую братию надо остановить.

16. Самари. Нуджут. Пресс-центр минобороны Самари.

Пресс-конференция начальника генерального штаба армии Самари не очень интересовала Архипова. Он уже бывал пару раз на них, обычно ничего нового не произносилось. Более того, не особенно стесняясь, говорилось немало откровенного вранья. Он уже понял закономерность: чем его больше, тем хуже обстоят дела на фронте. Поэтому старался определить, сколько лжи произносилось каждый раз.

Сегодня, по мнению Архипова, ложь лилась особенно полноводной рекой, но он и без того знал, что правительственные войска потерпели ряд чувствительных поражений.

Он удивлялся местным военным. Кого они хотят обмануть? Разве только самих себя. В век Интернета и спутников трудно что-то утаить, все мгновенно становится всем известно, и эти люди не могут этого не знать. И все равно сознательно вводят других в заблуждение. Скорей всего, таким образом, они успокаивают самих себя. Только это очень опасная игра для них. Можно поверить собственным уверениям и строить на основе их свою политику. А это уже прямой путь к катастрофе. Воистину чудны дела господни.

Архипову захотелось на воздух, но он решил, что досидит до конца пресс-конференции. Ее ведущий, словно бы услышал его мысли, провозгласил об ее окончании.

- Завершаем нашу пресс-конференцию. Разрешаю задать последний вопрос. Есть желающий?

Архипов сидел на первом ряду. И когда он решил задать свой вопрос, то не мог видеть, как в зал вошла Кэрри Риз и устроилась на стуле позади всех. Когда он встал со своего места, женщина от изумления чуть не упала на пол.

- Да, есть желающий задать вопрос, - произнес Архипов. Газета "Sun" из Новой Зеландии. Обозреватель Стив Аэртон. Вопрос господину генералу. Насколько реально существуют оборонительные сооружения вокруг Нуджута, о которых вы нам только что говорили?

Обычно после пресс-конференции для журналистов устраивали небольшой прием. Архипов решил выпить кофе, прежде чем уйти в свой номер гостиницы. Он не расслышал, как-то подошел к нему со спины.

- Добрый день, мистер Стив Аэртон. Очень хочется с вами познакомиться, как коллега с коллегой, - вдруг услышал он знакомый голос.

Архипов резко повернулся и увидел Кэрри Риз. Теперь пришла его очередь быть ошеломленным.

- Добрый день, Кэрри. Вот не ожидал вас увидеть, - смущенно произнес он. К такому продолжению пресс-конференции он никак не был готов.

- А я как не ожидала, да еще в образе журналиста. Сколько у вас профессий, мистер Стив Аэртон. Или вас называть лучше прежним именем?

- Называйте новым. Я к нему уже привык. Кэрри, давайте уйдем отсюда и поговорим.

- Боитесь говорить здесь, мистер Стив Аэртон. Я вот ничего не боюсь, я тут под тем же именем.

- Очень рад за вас, Кэрри. Вам легче. И все же давайте удалимся.

- Вы пользуетесь тем, что вы из тех редких мужчин, кому трудно отказать. Моя гостиница в двух шагах от пресс-центра. Так уж и быть, идемте.

Архипов поставил недопитую чашку кофе на стол и поспешил вслед за Кэрри Риз.

17. Самари. Нуджут. Номер гостиницы.

Номер Кэрри Риз мало чем отличался от его номера.

- Располагайтесь, как вам удобно, мистер Стив Аэртон. Извините, если не очень уверенно произношу ваше новое имя. К нему еще надо привыкнуть. Как и к вашей новой профессии. А я-то была уверенна, что вы занимаетесь охранным бизнесом.

- Кэрри, дорогая, я, в самом деле, занимаюсь охранным бизнесом.

- Неужели? Вы уж простите, но как-то трудно в это поверить, - насмешливо произнесла она.

- Я сейчас все объясню. После исчезновения Абаль, ко мне вскоре обратились представители ее отца и попросили меня заняться ее розысками. Они-то мне и дали эти документы. На мой взгляд, это не плохое прикрытие. Но для вас, когда мы одни, я по-прежнему Кирилл.

- Любопытная версия, мистер Стив-Кирилл. А знаете, это даже интересно выбрать одно из двух имен. Пока я в сомнении, какое вам больше идет. К тому же я теперь не уверенна, что и Кирилл ваше настоящее имя.

- Кэрри, разве так важно, какое у кого имя?

- Важно доверие между людьми. И игра имен тут имеет не последнее значение. Или вы не согласны?

- Согласен, дорогая Кэрри. Но Стив я или Кирилл мои чувства к вам неизменны.

- Хотелось бы в это верить, но это сделать не так-то просто. Возникли неожиданные препятствия.

- В нашей жизни так много препятствий, если на все обращать внимание...

- Что вы имеете в виду? - подозрительно посмотрела Риз на Архипова.

Архипов подошел к женщине и попытался ее поцеловать, но она резко оттолкнула его.

- Я так мечтал, что мы снова окажемся вместе одни. Совершенно неожиданно эта мечта сбылась, - проговорил Архипов.

- Не скрою, я тоже иногда думала об этом. Однако эта наша встреча....

- Так ли важно, как и почему она случилась. Главное, что мы тут вместе.

- Но я даже теперь не знаю, как тебя по-настоящему зовут. Не говоря уж про все остальное.

- Называй так, как подсказывает тебе твое сердце, - предложил Архипов.

- Тогда Арчибальд.

Они оба рассмеялись. И оба почувствовали, что им стало легче общаться.

- Хорошо, в следующий раз я возьму это имя.

- Тогда придется все отложить до следующей встречи.

- Ну, уж нет, здесь и сейчас.

Архипов снова попытался поцеловать Кэрри Риз, на этот раз она ответила на его поцелуй. А дальше было уже все гораздо проще.

После близости, они долго лежали в постели, не разжимая объятий. Оба чувствовали себя счастливыми, несмотря на разлуку, ничего не изменилось между ними. Хотя каждый опасался, что у другого погасли чувства. И то, что эта встреча доказала обратное, радовало их.

- Ты действительно решил найти Абаль? - спросила Риз.

- Ради этого я и здесь.

- А ведь я тоже приехала в Самари разузнать о ней.

- А журналистка - прикрытие?

- Вовсе нет, - решительно возразила американка. - Я намерена писать статьи для своего журнала, но и Абаль хочу найти. Ей грозит большая опасность.

- Я тоже постоянно думаю об этом.

- Раз наши цели совпадают, давай искать ее вместе, - предложила Риз.

- Кэрри, милая, это очень опасно. Не стоит тебе этим заниматься.

- Я все равно этим займусь, - упрямо проговорила Риз. - Я так решила. Разница лишь в том, с тобой или без тебя.

- Раз ты настаиваешь, давай займемся этим вместе.

- Я знала, что ты мне не откажешь в моей маленькой просьбе.

- Ты это говоришь так, словно бы просишь купить тебе сумочку, - засмеялся Архипов.

- Сумочку я покупаю себе сама. Это слишком ответственное дело, чтобы поручать его кому-то другому.

- Ты очень смелая.

- Я и сама это пока точно не знаю, но я хочу спасти Абаль. И мы это сделаем, Кирилл.

- Да, Кэрри, обязательно сделаем.

Архипов крепко обнял Риз, их губы снова встретились. И на какое-то время все проблемы окружающего их мира куда-то и незаметно исчезли.

18. Самари. Нуджут.

Весь следующий день они не расставались. Архипов и Риз гуляли по городу, заходили в кафе выпить вкуснейшего и крепкого восточного кофе. Но они не просто беззаботно прогуливались. Утром, в номере гостинцы они разработали план, что им следует сделать за этот день. В компании по аренде машин они взяли на прокат автомобиль и дальнейшие прогулки по городу совершали уже в машине. На ней они приехали на склад к торговцу оружием. Хотя официально его продажа была запрещена, но никто особенно не скрывался. Хозяин магазина предложил им на выбор большой ассортимент. Они выбрали пару автоматов и пистолетов, гранаты и ящик патронов. Погрузили весь этот арсенал в багажник. Затем на базаре купили арабскую одежду, и пока примеривали ее, подшучивали друг над другом. Уж больно непривычно смотрелся в ней каждый из них.

Возвратившись в гостиницу, не сговариваясь, они накинулись друг на друга. Им понадобилось не менее двух часов, дабы утолить свою страсть. Крепко прижавшись друг к другу, они лежали в постели.

- Ты не передумала ехать в Фарах? - спросил Архипов

- Нет. Завтра выезжаем утром.

- Вот уж не думал, когда впервые увидел тебя, что мы окажется вместе в такой ситуации.

- Жизнь, дорогой Кирилл, непредсказуема.

- Да, уж, иногда настолько, что это кажется невероятным.

- А мне нравится такая непредсказуемость. Я тебе рассказывала, что я дочь очень богатых родителей. Могла бы жить без всяких забот, но мне скучна такая жизнь.

- Захотелось приключений?

- Нет, это не приключения, - не согласилась Риз. - Это попытка что-то изменить в мире собственными усилиями. Хочется его сделать хотя бы маленечко лучше. Не знаю, как тебя, но меня ужасают его ужасы.

- Я тоже не против его сделать лучше, но как-то мало на то надежды. Ничего не меняется в нем. Всякий раз откуда-то вылезает очередной кошмар. Один устраняют, быстро появляется другой.

- Считаешь, что борьба со злом бесполезна?

- Не считаю. Если с ним не бороться, оно захватит все.

- Значит, наша поездка не напрасна.

- Полагаю, что не напрасна. Только боюсь за тебя. Они женщин за человека не считают.

- Я знаю. Поэтому я к ним и отправляюсь. Они должны поплатиться и за это.

- Легко сказать, трудно сделать.

- Мне почему-то кажется, что у нас должно получиться.

- Почему так думаешь? - даже немного удивился Архипов.

- Женская интуиция.

- Это серьезный аргумент.

- Рада, что и ты его признаешь таковым. Не все мужчины с этим согласны.

- А что еще мне остается делать.

19. Самари. Дорога в Фарах.

После исчезновения Анжи, Джерси передумал ехать в Нуджут. Он направился в Фарах. Джерси был уверен, что Анжи следует этому же маршруту. Он ехал по пустынному шоссе, но его мысли были далеки от тех мест, которые он проезжал. Он думал об Анжи. Вот уж не предполагал он, что в погоне за ней окажется в этой стране, да еще тогда, когда она вся источает опасность. Но любовь - это судьба, а судьбу не выбирают, ей покорно покоряются. Как ни странно, но он всегда следовал ее тропами, даже тогда, когда чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведет.

Джерси так погрузился в свои мысли, что не заметил, как его догнали несколько машин. Он увидел их, когда это стало свершившимся фактом. И отрываться от них было уже поздно, но при этом он сразу же почувствовал опасность.

Раздались выстрелы, колесо его машины оказалось пробитым. И она сразу же потеряла управление, сделав крутой вираж. Джерси с трудом сумел укротить автомобиль, остановив его. Схватив автомат, Джерси выскочил из машины. Буквально в несколько десятков метров было небольшое естественное укрытие. Он успел добежать до него, прежде чем попал под огонь преследователей.

Бандиты тоже высадились из своих машин и побежали в сторону Джерси, осыпая его огнем из своих автоматов. Говарду ничего не оставалось делать, как отстреливаться.

Он всегда славился меткостью стрельбы. И буквально за минуту уложил нескольких бандитов. Но в тот момент, когда он уже хотел торжествовать победу, у него кончились патроны.

Куда-то бежать, было бесполезно, его тут же подстрелят, словно зайца. Бандиты поняли, что он теперь безоружен и стали спокойно окружать его. Джерси посмотрел на небо, оно было пронзительно голубым, без единого облачка. Пора прощаться с жизнь, подумал он.

В это время Риз и Архипов подъехали к этому месту. Завидев, что дорога впереди перегорожена несколькими машинами, они остановили свой автомобиль.

- Смотри, Кирилл, там творится что-то ужасное, - показала вперед Риз.

- Ты права. Местные ребята схватили европейца, и, кажется, собираются оставить его без головы.

- По-моему, сейчас не время шутить. Ему надо помочь.

- Этим я и собираюсь заняться. А ты пока отгони машину подальше.

- Ну, уж нет, - возмутилась Риз, - я с тобой.

- Кэрри. У нас нет времени спорить, - раздраженно проговорил Архипов.

- А я и не спорю.

Больше не говоря ни слова, Кэрри Риз схватила автомат, пару гранат и выскочила из машины. Она помчалась в сторону бандитов, которые готовились к казни Джерси. Заметив ее, те стали стрелять по женщине. Архипов, бежавший позади нее, что есть мочи закричал:

- Кэрри, ложись!

Кэрри Риз упала на землю и стала строчить из автомата. Двоих она уложила сразу. Подбежавший к ней Архипов плюхнулся в нескольких метрах от нее и повел ураганный огонь по боевикам. Краем глаза он наблюдал за Кэрри и поражался ее поразительной меткостью; каждый ее выстрел - в цель.

Потеряв за считанные секунды пять человек, бандиты стали отступать к своим машинам. Однако своих планов по отношению к пленнику они не оставили. Один из боевиков, который находился рядом с Джерси, взмахнул рукой, чтобы перерезать ему горло. Выстрел Риз сначала пробил ему кисть, которая сжимала нож, затем вторая пуля угодила в сердце.

Оставшиеся в живых бандиты погрузились в машины с невиданной быстротой и умчались прочь от этого страшного места. Архипов и Риз, убедившись, что они исчезли, подошли к Джерси.

- Вы живы? - спросил Архипов.

Чтобы встать с колен, Джерси понадобилось привлечь в помощь все оставшиеся у него силы. Он молча смотрел на своих спасителей, казалось, что он потерял дар речи.

- Невероятно хочу пить. Дайте попить, - внезапно попросил он.

Архипов протянул ему флягу с водой. Джерси осушил ее за считанные секунды. Затем отдал ее хозяину.

- Ничего вкусней в жизни не пил, - произнес англичанин. - Кроме воды ничего больше пить в жизни не стану.

- Похвальное намерение, - одобрил Архипов. - Кто вы?

- Меня зовут Говард Джерси. Я из Лондона.

- Меня зовут Стив Айртон, я из Новой Зеландии. А это миссис Кэрри Риз - ваша спасительница. Именно ее меткий выстрел отправил в мир иной того молодца, что собирался перерезать вам горло.

- Мисс Риз, я вам очень благодарен за ваш выстрел. Я никогда не забуду, кому я обязан жизнь.

- Я рада, что сумела вам помочь, - произнесла Кэрри.

- Могу я узнать, почему вы отказались так далеко от Лондона?

- Я поехал спасать любимую девушку, - не стал скрывать Джерси.

Архипов и Риз невольно переглянулись.

- Абаль? - вырвалось у Риз.

- В самом деле, Абаль? - в свою очередь спросил и Архипов.

Джерси удивленно посмотрел на них.

- Почему Абаль. Анжи или по-другому Анжела Хрусталева.

- Вы жених Анжи? - поинтересовалась Риз.

- Может, и не совсем жених. У нас не было помолвки, но я ее люблю.

- А где эта ваша Анжи? - задал вопрос Архипов.

- Поехала в Фарах спасать подругу.

- Абаль!? - воскликнула Кэрри.

- Да, - подтвердил Джерси.

- Мы тоже едем в Фарах. Ваша машина прострелена. Можете поехать с нами.

- Вы случайно не сумасшедшие?

- Почему?

- Только сумасшедшие сегодня едут в Фарах.

- Значит, сумасшедшие. Так, едите?

- Еду, - сказал Джерси.

20. Самари. Фарах.

Анжи в арабской одежде и хиджабе стояла перед домом Абаль. Но то, что она видела, совсем не напоминало дом, в котором живут люди. Стекла выбиты, двери сломаны, ворота сорваны с петель. Все это напоминало заброшенное жилище, которое давно оставили хозяева. Анжи уже чувствовала, что скорее всего здесь она Абаль не найдет, но все же решила удостовериться наверняка и шагнула во внутрь строения.

Как она и предполагала, внутри царил полный разгром и запустение. Анжи прошла по всем комнатам, поднялась на второй этаж. Дом был пуст и везде одна и та же картина - сломанная мебель, выбитые стекла, следы пуль на стенах и полу. Похоже, что тут был настоящий бой.

Анжи спустилась на первый этаж и задумалась. Она подумала, что скорей всего именно отсюда Абаль и взывала о помощи. Где-то теперь она? Можно было бы попытаться связаться с ней по сотовому, но ее мобильник отобрали люди Уммы Хабиба.

Анжи раздумывала над тем, куда идти дальше, но свою мысль до конца она так и не довела. Что-то темное опустилось на ее голову. Похоже на ткань мешка, мелькнуло в голове у Анжи. И тут же чьи-то крепкие руки схватили ее и потащили куда-то. Анжи закричала, пытаясь вывернуться, но руки держали ее крепко. Она услышала мужской голос, который кричал что-то по- арабски. Потом ее бросили на что-то мягкое. Взревел мотор. Анжи догадалась, что находится на заднем сиденье машины и ее куда-то везут.

Вскоре машина затормозила, ее выволокли из нее и сорвали с девушки мешок. Анжи увидела, что находится перед огромным особняком, напоминающим скорее дворец, нежели жилой дом. Рядом с ней стояли два вооруженных мужчины. Один из них уперся в спину Анжи автоматом и подтолкнул ее вперед, громко крикнув что-то по-арабски. Анжи поняла, что ей нужно идти и беспрекословно последовала приказу.

21. Самари. Фарах. Дворец Али Шахида. Гарем.

В сопровождении охранника Анжи ввели в помещении гарема. И сразу же ее окружили наложницы Шахида. Они рассматривали вновь прибывшую, впрочем, и Анжи внимательно наблюдала за здешними обитательницами, ведь она еще ни разу не была в таком заведении. Ей даже казалось, что все это дела давно минувших дней. И в наше время ничего подобного быть не может. Уж больно дико все это звучит, но получается, что она ошибалась. Но самое поразительное то, что и она отныне тоже принадлежит к числу этих женщин, она тоже наложница Халифа. В это поверить невероятно трудно. Однако все так и есть.

Из толпы женщин выступила молодая приятная девушка. Почему-то она еще не сказала ни слова, а Анжи уже прониклась к ней симпатией.

- Добрый день, госпожа. Меня зовут Захира. Я ваша покорная служанка. Пожалуйста, следуйте за мной. Я проведу вас в вашу комнату.

Захира двинулась вперед, Анжи пошла следом за ней. Девушка действительно ввела ее в комнату. Анжи остановилась у порога и не без интереса стала рассматривать свое новое жилище.

Надо отдать должное тому, кто обставлял эту комнату, невольно отметила мысленно Анжи. Этот человек явно обладает хорошим вкусом и чувством меры. Мебель была роскошной, но при этом совершенно не вычурной. Такую Анжи видела в некоторых домах российских богатеев, где каждый его сантиметр, каждый изгиб буквально вопил о царящим тут богатстве. Невольно взгляд ее остановился на огромной кровати с балдахином. На такой Анжи еще не спала.

- Здесь вы будете жить, госпожа, - услышала голос Захиры Анжи. - Посмотрите, не надо ли вам чего-либо еще?

- Мне кажется, тут есть все, что нужно, - ответила Анжи. - А можно вопрос?

- Да, госпожа. Вы можете спрашивать о чем угодно. Я не имею право вам не отвечать.

- Откуда вы так хорошо говорите по-английски?

- Я училась в местном университет, на последнем курсе. Я должна была стать преподавателем английского языка.

- Что же случилось дальше?

- Когда наш великий Халиф захватил в городе власть, все девочки и девушки из всех учебных заведений были исключены. У нас женщинам запрещено учиться.

- Но это же дикость.

Захира испуганно оглянулась.

- Прошу вас, не говорите так, иначе плохо будет нам обоим. Женщины в гареме доносят друг на друга.

- Соревнование за внимание господина. Я читала про это в книжках. Но не думала, что сама попаду в гарем.

- Я тоже не думала, но так вышло. Все во власти Аллаха.

- Властитель еще тот. Что же дальше, Захира?

- Я должна подготовить вас к встрече с Великим Халифом.

- Если нет другого выхода, то готовь.

- Спасибо, моя госпожа, - поблагодарила Захира. Она явно испытывала облегчение, что эта чужестранка оказалась сговорчивой. - Вам для начала надо принять ванную.

- Вот это я сделаю с большим удовольствием.

Анжи неторопливо раздевалась перед зеркалом. И все то время, пока происходило этой действо, Захира восхищенно наблюдала за ней.

- Какая вы красивая, госпожа, - наконец, не выдержала она. - Наш Великий Халиф будет вами восхищен. Садитесь в ванную, я буду вас мыть.

Сначала Анжи хотела сказать, что примет ванну сама, но затем решила воздержаться от этого комментария. Если тут так принято, то нет никакого смысла спорить по пустякам. К тому же, если она откажется, это напугает Захиру. Видно, как сильно она боится прогневить тех, кто наделен тут правом казнить и миловать.

Анжи опустилась в ванну, сначала Захира ее помыла, потом стала умащивать маслами. Делала она это умело, и Анжи поняла, что за то время, что девушка пребывает в гареме, она накопила в этом деле немалый опыт.

- Что меня ждет, Захира? - спросила Анжи.

- Я уверенна, вы очень понравитесь великому Халифу. Я почти не сомневаюсь, что вы станете у него главной наложницей.

- А если он мне не понравится?

- Даже не думайте об этом, - мгновенно испугалась Захира.

- Я не могу не думать об этом, - возразила Анжи.

- Если станете сопротивляться, вас ожидает печальная участь. Вы попадете к Абдулле.

- Кто этот Абдулла?

- Это самый страшный человек, которого я когда-то встречала. До вас была одна девушка, тоже из Европы. Она плюнула Халифу в лицо. Абдулла разрубил ее на части и показал их нам. До сих пор не могу забыть это страшное зрелище. После чего у всех отпало желание сопротивляться Халифу.

- И никто не попытался отсюда сбежать? - с надеждой спросила Анжи.

- Если кто-то сделает такую попытку, его постигнет участь той девушки. Да и трудно, здесь на каждом шагу охранник. Лучше и не пытайтесь, будет плохо.

- Спасибо тебе за полезную информацию. Знаешь, Захира, я неоднократно попадала в тяжелую ситуацию, но всегда находился выход из нее.

- Думаю, в такую еще не попадали. Вы можете выходить из ванной.

Анжи лежала на кровати. После принятия ванны, хотелось расслабиться, ни о чем не думать. Но позволить себе этого она не могла. Из головы не выходили слова Захиры о том, что ее ожидает в самом ближайшем будущем. Как следует себя вести в такой непростой ситуации? Но сколько Анжи ни думала, ответа не находилось. Чего только не происходило с ней в жизни, но в такой переплет она еще не попадала. И вынуждена была признаться себе, что испытывает и растерянность и страх.

Внезапно резко отворилась дверь и в комнату, без стука, решительно вошел мужчина средних лет, невысокий, но с выступающим вперед животом. Почему-то Анжи сразу догадалась, что это и есть тот самый страшный Абдулла. Несколько мгновений мужчина смотрел на Анжи.

- Встань! - закричал Абдулла.

Анжи вопреки своему желанию встала. Точнее, ее подняла с кровати какая-то неведомая сила.

- Повернись! - Тем же повелительным тоном приказал Абдулла.

Анжи неохотно повернулась.

- Разденься!

Этот приказ возмутил Анжи до глубины души, заставил забыть об осторожности.

- Не буду. Кто вы такой?

- Меня зовут Абдулла. Надеюсь, ты уже слышала мое имя, - зловеще усмехнулся мужчина.

Анжи невольно вздрогнула. Самые ее худшие предчувствия оправдались.

- Вижу, уже слышала, - уловил Абдулла выражение ее лица. Тогда запомни до конца своей жизни, когда бы он ни наступил: если я тебе что-то сказал, немедленно выполняй. От этого зависит, доживешь ли ты до следующего утра. Раздевайся!

Анжи поняла, что придется выполнить ей и этот его приказал. Медленно она стала снимать одежду. Абдулла с нескрываемым вожделением рассматривал ее.

- Ты понравишься Халифу, - сделал он свое заключение. - Сегодня вечером я поведу тебя к нему. Выполняй все его желания. Если будешь это делать, тебя ждет хорошая жизнь здесь в гареме. Если не сумеешь ему угодить, он тебя отдаст мне. А уж я поступлю с тобой так, как захочу. Ты все поняла?

- Да, - едва слышно проговорила Анжи.

- А сейчас одевайся, я хочу тебе кое-что показать.

Анжи поспешно оделась под прицелом глаз Абдуллы. Как только она закончила это делать, Абдулла схватил ее за руку и потащил из комнаты. Они шли по коридору. Абдулла шагал широкими шагами и крепко держал Анжи. Она едва поспевала за ним. Около одной из комнат, из которой слышны были женские крики, Абдулла остановился и втолкнул туда Анжи.

Комната была крошечная и совсем без мебели. Абдулла подвел девушку к стене, отодвинул небольшую шторку, находящуюся на уровне глаз и Анжи увидела небольшое отверстие. Женские крики стали слышны сильнее. Анжи стало не по себе. Абдулла припал лицом к этому отверстию, лицо его расплылось в улыбке.

- Посмотри сюда, - подтолкнул он Анжи к стене - Ты увидишь за стеной ту девушку, которая не смогла понравиться Шахиду.

Анжи повиновалась. Картина, представшая перед ее глазам, повергла в шок. Она в ужасе отшатнулась от стены. В это время послышался душераздирающий крик той женщины.

- Ну, как нравится? Хочешь на ее место? - Абдулла потащил Анжи обратно в ее комнату.

- Нет, - ответила Анжи, едва переступая одеревеневшими от ужаса ногами.

- Тогда сегодня вечером будь умницей и сделай все, как я тебе сказал. Поняла? - Абдулла втолкнул Анжи в ее комнату и отпустил ее руку.

- Поняла. Я сделаю, как вы сказали.

- Тогда жди. Скоро я за тобой приду, - пообещал Абдулла. - Я всегда говорю, что лучше один раз показать, чем сто раз сотрясать воздух.

Абдулла удалился. Анжи несколько мгновений пребывала в полном оцепенении. Затем упала на кровать и зарыдала.

22. Самари. Фарах.

Машина, в которой ехали Архипов, Кэрри Риз и Джерси подъезжала к Фараху. Архипов сидел за рулем, Риз дремала рядом. Архипов посмотрел в зеркало заднего вида, Джерси пристроился на заднем сиденье и тоже заснул. Архипов перевел взгляд на дорогу и заметил вдалеке патрульный пост. Он слегка сбавил скорость и разбудил своих пассажиров.

- Сейчас будет проверка документов, - обернулся он к Джерси. - У меня и Кэрри с этим полный порядок. У нас есть паспорта граждан Самари. А у вас, что?

- У меня только лондонский паспорт.

- Думаю, этот паспорт тут не прокатит, они вас задержат, - произнесла Кэрри. - Вам надо было заранее позаботиться о местном паспорте.

- Если его задержат, то и нас тоже. Нам это ни к чему, - сказал Архипов.

- Прорвемся. Говард лягте на сиденье и накройтесь пледом, - скомандовала Кэрри.- Уже темно, если повезет - вас не заметят.

- А если не повезет? - задал резонный вопрос Джерси.

- Другого варианта все равно нет. Делайте, что вам говорят. Они уже близко, - приказала Риз.

Архипов притормозил машину у шлагбаума и выглянул в окно. К нему подошли двое вооруженных патрульных.

- Ваши документы, - обратился постовой к Архипову.

Архипов протянул ему два паспорта: свой и Риз. Патрульный внимательно посмотрел на него и Кэрри, затем тщательно изучил их паспорта. Еще раз бросил взгляд на путников и вернул документы Архипову.

- Откуда едете?- прозвучал следующий вопрос.

- Мы с женой ездили навестить своих родителей. Они живут тут неподалеку в соседнем ауле, - объяснил Архипов.

- А что у вас на заднем сиденье?- спросил патрульный, заметив там возвышение.

- У нас с женой годовщина. Отец барана зарезал, - добродушно улыбнулся Архипов.

- Покажите.

- Вы не видели баранов?

- Откройте быстро.

Прежде, чем выйти из машины, Архипов обменялся быстрым взглядом с Риз. Они поняли друг друга без слов. Архипов вышел из машины и открыл заднюю дверь. Постовой наклонился и протянул уже руку, чтобы сорвать плед, но Архипов, стоящий сзади что есть силы ударил его кулаком. И сразу же прозвучал выстрел. Архипов обернулся и увидел второго постового, лежащего на земле. Архипов заскочил в машину и погнал прочь.

- Вы меня потрясли уже второй раз за сегодняшний день, - обратился Архипов к Риз. - Где вы научились так метко стрелять. Только не говорите, что вас учили этому на журналистском факультете.

- Мой отец был генералом американской армии, у нас в доме было оружие, - невозмутимо отвечала Кэрри.

Архипов недоверчиво усмехнулся, но не стал комментировать ее слова. Он смотрел на дорогу. Впереди было пусто. Сумерки уже окончательно спустились на город. Они беспрепятственно въехали в Фарах.

- На этот раз, кажется, пронесло, - с удовлетворением заметил Архипов.

23. Самари. Фарах. Дом Азиль.

Азиль была озадачена. Ее постоялица бесследно исчезла. Анжи не было уже вторые сутки. Как ушла искать свою подругу, да так и не вернулась. Азиль побеспокоилась немного - и перестала. Решила, раз Анжи нет, значит, она встретилась с Абаль. Это, конечно, хорошо. Но вот могла бы зайти и, хотя бы сказать, чтобы она не беспокоилась понапрасну. Но, возможно, европейские девушки не приучены к такому поведению. Азиль не знала, что думать, поэтому решила не размышлять больше об Анжи. Захочет сама придет. А ей не привыкать находиться одной.

Азиль приготовила себе завтрак. Как всегда напекла лепешек, достала из холодильника сыр, сметану. Налила в кувшин молока, помыла фрукты и красиво разложила их в вазе. Затем также тщательно сервировала стол. Она хоть и жила одна, но на стол накрывала так, как будто за него должна была сесть вся ее семья. И хотя из семьи у нее остался только она и брат, да и тот был редким гостем в ее доме, Азиль никогда не забывала о нем. Она хотела, что если он вдруг нежданно придет, то видел, что его тут ждут.

Азиль поставила на стол два прибора: себе и Ахмеду, затем поколебалась немного и добавила еще один. Вдруг Анжи вернется и увидит, что и ее тут ждут. Азиль уже хотела сесть за стол, но дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показался Шарбини. Азиль с радость бросилась к нему на шею.

- Ахмед! Вот так неожиданная радость. Ты как чувствовал прямо к столу. Присаживайся, я лепешек напекла, твоих любимых. И приборы для тебя уже приготовлены.- Азиль не сводила с брата искрящихся радостью глаз.

Шарбини уселся за стол и, оглядевшись, заметил третий прибор на столе.

- А где твоя гостья? Еще спит? - Шарбини положил пышущую жаром лепешку себе на тарелку.

Азиль положила ему на лепешку свежайшую, сбитую в пену сметану. Шарбини с удовольствием принялся за еду. Во всем Фарахе только его сестра пекла такие удивительно вкусные лепешки.

- Пропала она,- сообщила Азиль.

- Как пропала? - Шарбини, намеревавшийся откусить лепешку, бросил ее на тарелку.

- Три дня назад ушла из дома и не вернулась. Наверное, нашла свою подругу. Только могла бы хотя бы сообщить об этом. Я же ее жду, переживаю. А вдруг она с ней что-нибудь случилось? Что ты думаешь, Ахмед?

- Все может быть. А куда она направилась, сказала?

- Она спросила, где живет Абаль Аль Хани. Я сказала, как туда пройти, вот она и пошла.

- В дом Абаль? - Шарбини вскочил с места. - Но ведь там же засада! Зачем ты направила ее туда?

- Откуда же мне знать про засаду, - растерялась Азиль. - Я из своего дома почти не выхожу.

Ни слова не говоря, Шарбини бросился вон из дома.

- А как же лепешки? Твои любимые, - растерянно прокричала Азиль ему вслед. До ее слуха донесся звук отъехавшей машины.

- Вот всегда так, - проворчала Азиль и стала убирать со стола.

24. Самари. Фарах. Дворец Шахида. Покои Шахида.

Шахид лежал на подушках в окружении красивых девушек. Они изо всех сил старались угодить ему, Но Шахид ни на одну из них не обращал внимание. Мысли его были далеко от этих красоток. Он то и дело посматривал на дверь. Абдулла обещал ему сюрприз - новую наложницу - и все помыслы Шахида были об этой красавице. А то, что это именно так, он не сомневался. Он уже наслышан об ее красоте. Абдулла красочно, во всех деталях описал ему все ее прелести, и теперь Шахид был весь в нетерпении.

Наконец, дверь распахнулась, и в зал вошел Абдулла в сопровождении белокожей молодой женщины. Шахид устремил на нее любопытный взор. Он даже привстал на подушках, чтобы получше рассмотреть ее. Да, Абдулла ничуть не преувеличивал в своем описании, Шахид с первого взгляда был сражен ее красотой. В их краях таких девушек и в помине нет. Даже те редкие европейки, которые иногда попадали в его гарем, не могли сравниться с этой девушкой. Глаза Шахида загорелись.

- Прочь, - крикнул он окружавшим его девушкам. Те вмиг испарились. Шахид поднялся и приблизился к Анжи. Она стояла, опустив ресницы, и ожидала своей участи.

Шахид обошел ее вокруг. Ему понравилось ней все - стройный стан, гладкая ослепительная кожа, крутые бедра, высокая грудь, роскошные светлые волосы. Она обладала всеми достоинствами, чтобы свести с ума любого мужчину.

- Ай, да Абдулла. Хороший сюрприз ты мне приготовил. - Али с удовольствием продолжал смотреть на новенькую.

- Я знаю, как тебе угодить, мой господин.- Абдулла согнулся в подобострастном поклоне.

- Действительно, знаешь. Если она мне понравится, получишь от меня большую награду, Абдулла. А сейчас иди. Я хочу остаться с этой красавицей наедине.

Как только Абдулла удалился, Шахид взял Анжи за руку и повел за собой. Он усадил ее на ковер перед низким столиком, уставленным всевозможными яствами. Шахид смотрел на Анжи, не отрывая глаз.

- Как тебя зовут, красавица?

- Анжи.

- Какая ты красивая, Анжи. Я таких никогда не видел. Только моя невеста красивее тебя.

При упоминании Абаль сердце Анжи заколотилось. Она подумала, а вдруг и Абаль тут во дворце, а она искала ее у нее в доме. Но вот как это выведать? Анжи решила пойти на хитрость.

- Интересно было бы взглянуть на твою невесту. - Анжи смело взглянула в лицо Шахиду. - Познакомь меня с ней. Хочется сравнить ее с собой.

Шахиду понравилась ее смелость. Он такого еще не встречал в женщинах.

- Зачем это тебе?

- Я хочу сама убедиться, что она красивей меня.

- Не веришь мне? Почему?- Шахида забавляла эта новенькая, способная непринужденно вступать с ним в разговор.

- У нас говорят - доверяй, но проверяй.

- Где это у вас?

- Я из России.

- Как же ты оказалась здесь? Что ты ищешь в наших краях? - Взгляд Шахида моментально стал жестким. -Кто тебя послал?

- Никто. Я сама приехала.

- Не лги мне, Анжи, я все равно узнаю, - покачал головой Шахид.

- Я правду говорю. Я прилетела в Нуджут посмотреть вашу страну. Но мне пришлось бежать оттуда. В Фарахе я оказалась случайно, спасая свою жизнь.

Шахид не верил ни одному ее слову. Слишком много она разговаривает. То, что поначалу ему в ней приглянулось, уже через некоторое время стало раздражать. Не подобает женщине иметь свои суждения. Это все европейские замашки. От того то он и предпочитает мусульманок. Они четко знают свое предназначение и никогда не смеют перечить мужчине. И уж тем более отстаивать свое мнение. Его у женщины быть не должно вообще. Вот и Абаль, стала такой же, как эта.

- Опять лжешь мне, Анжи. Посмотри мне в глаза. - Шахид взял ее рукой за подбородок и приблизил к своему лицу.- Они у тебя такие красивые, хоть и лгут.

- Я не лгу тебе. Так все и было. Я случайно оказалась в Фарахе.

- Лжешь, не лжешь. Это не имеет значения. - Шахид отпустил ее лицо. - Ты будешь моей. Сумеешь меня ублажить, я забуду твою ложь. Ну, а если нет... Ты знаешь, что тебя ждет?

- Но, как посмотрит на это твоя невеста?- Анжи не случайно возвращала их разговор к теме Абаль. Ей хотелось выяснить о ней, как можно больше.

- Она будет благодарна тебе, за то, что ты доставила мне удовольствие, - ответил Шахид.

- Но, я не умею доставлять удовольствие по приказу.

- Научишься. Подойди сюда, сядь рядом со мной. Хочешь вина? - Шахид взял кувшин с красным вином и налил в стакан.

- Пей, - протянул он стакан Анжи.

- Я не пью.

- Белые женщины любят вино. Но, я вижу, ты не такая и это похвально.- Шахид поставил стакан на стол. - Бери фрукты, сладости, все, что пожелаешь.

- Спасибо. Я возьму манго.- Анжи взяла сочный плод и с удовольствием откусила его.

- Бери. Я тоже люблю манго. Этот плод похож на твою грудь. Покажи мне ее.

Анжи застыла с манго в руке.

Вот и начинается, пронеслось у нее в голове. Желание есть манго больше не было.

- Что же ты. Или ты любишь, когда вот так?

Шахид приблизился к Анжи и рванул на ней кофточку, обнажив грудь. Анжи сидела не в силах пошевелиться. Шахид с удовольствием провел по ее груди рукой, прикоснулся губами.

- Твоя грудь слаще манго. А как насчет всего остального. Мне не терпится отведать тебя. Раздевайся. Сама. Только медленно. Люблю, когда медленно.

Анжи понимала, что надо делать, как он велит, но руки не слушались ее.

- Ну, что же ты. Давай, делай, что я велю. - Шахид нетерпеливо протянул к ней руку, но Анжи в ужасе отшатнулась от него.

- Что же ты. Разве тебя Абдулла не учил, как нужно обращаться с таким мужчиной, как я.

- Учил.

- Тогда снимай все с себя! - закричал Шахид, потеряв терпение.

Анжи закрыла глаза.

25. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Шарбини предполагал, что исчезновение Анжи, скорее всего дело рук Абдуллы. Он знал, что Абдулла занимается поиском девушек для гарема Шахида. Во исполнении своей миссии он рыскал по городу и в окрестностях Фараха, выискивая новых жертв. Если его догадки верны, то Анжи следует искать во дворце. Туда Шарбини и отправился.

Он шел по его коридорам, когда навстречу ему попался Абдулла собственной персоной. Обычно мрачный, на этот раз Абдулла весь светился от радости.

- Ты так сияешь, Абдулла. Может тебя повысили в должности? - поинтересовался Шарбини.

- Пока не повысили, но думаю, я уже близок к этому. Глядишь, я стану ближе к Шахиду, чем ты.- Лицо Абдуллы расплылось в самодовольной улыбке.

- И чем же ты так отличился, Абдулла? Что-то я не припомню за тобой особенных подвигов.

- Я привел Халифу новую наложницу. Кожа у нее белая, как сахар и сладкая, как мед. А волосы цвета кобыльего молока, не то, что у наших красавиц. Я видел, как наш Халиф смотрел на нее. Нюхом чую, что он меня за такой подарок щедро вознаградит,- гордо сообщил Абдулла.

Шарбини все понял. Значит, его догадки оказались верны.

- И где ты только находишь таких красавиц, Абдулла? Поделись секретом.

- Стану я говорить, как же! - Абдулла высокомерно посмотрел на Шарбини.

- А мне и так все известно. Ты просто воруешь красивых женщин на улицах. Или заходишь в дома и забираешь их силой.

- В тебе говорит зависть. А я всего-навсего исполняю волю Халифа, - смиренно ответил Абдулла. - Он неравнодушен к женской красоте. И я рад ему служить в этом. Вот я знаю, что у тебя есть красавица сестра. Осталась одна, как перст на земле. Продай ее в гарем.

- Да ты рехнулся! - взревел Шарбини. Он едва сдерживал себя, чтобы не наброситься на него с кулаками.

- Я дело говорю. Я хорошо заплачу. И сестра будет довольна. Кому она теперь нужна. Муж ее погиб. А ты редкий гость в ее доме.

- Откуда тебе это известно? Ты что шпионишь за мной? - Шарбини просто трясло от ярости. Он стал угрожающе наступать на Абдуллу.

- Успокойся, ты. Я всего лишь пошутил, - примиряюще произнес Абдулла. Ссориться с близким другом Халифа пока в планах Абдуллы не входило.

- Если тронешь мою сестру, будешь иметь дело со мной. Пристрелю, как шакала,- пригрозил Шарбини и двинулся дальше по коридору.

- Кому твоя сестра нужна. В мире полно более красивых женщин, - крикнул ему вслед Абдулла, но Шарбини не слушал его. Путь его лежал в комнату охраны.

Когда Шарбини вошел, охранник сидел, и, улыбаясь, смотрел на монитор.

- Все ли спокойно во дворце? - поздоровавшись, спросил Шарбини.

- Как обычно. Все тихо, - отозвался охранник, не сводя глаз с монитора.

Шарбини подошел и стал рядом. Монитор показывал покои Шахида. Его предчувствия оказались верны, он увидел Анжи рядом с Шахидом.

- Интересное кино? -спросил Шарбини.

- Великий Халиф постоянно в зоне нашего внимания. Что бы у него не происходило, - пояснил охранник.

- И что у него сейчас происходит?

- Смотрите сами. Сейчас начнется самое интересное.- Охранник пододвинул стул Шарбини. - Присаживайтесь.

Шарбини продолжал стоять и смотрел, что там происходит. Он видел, как Шахид бросил Анжи на ковер и стал срывать с нее одежду. Анжи отчаянно сопротивлялась и просила отпустить ее.

- Тебя же предупреждали, что ты должна быть покорной мне во всем.- Шахид не оставлял свой натиск.

- Отпусти меня! Я не хочу!- отчаянно кричала Анжи.

Шарбини в ужасе замер у экрана. Он понимал, к чему приведет такая непокорность девушки, но был не в силах ей чем-то помочь. Он увидел, как изловчившись, Анжи со всей силы ударила Шахида по лицу. Шахид закричал от боли и выпустил свою добычу.

- Теперь даже твоя красота не спасет тебя, - зловеще проговорил Шахид. - Ты еще умолять будешь меня о пощаде. Мне доставит особое удовольствие придумать для тебя изощренный вид наказания. Эй, стража!

Тут же вбежал охранник.

- В карцер ее!- рявкнул Шахид.

Охранник схватил Анжи и потащит вон.

Шарбини выскочил из комнаты охраны и быстрым шагом направился к Шахиду. Он надеялся, что сможет облегчить участь Анжи. Хотя в тот момент не представлял, каким образом это сделать. Но и оставаться безучастным было выше его сил.

26. Самари. Фарах. Дворец Шахида. Покои Шахида.

Шарбини стремительно влетел в покои Шахида. Только он один имел право входить к нему без предупреждения. Шахид стоял с мокрым полотенцем и прикладывал его к лицу.

- Я услышал крики и сразу бросился сюда, увидел, как какую-то девицу волокли по коридору. Что происходит?- спросил Шарбини.

- Некоторые красавицы показывают свой норов.- Шахид убрал полотенце и Шарбини увидел у него огромный синяк под глазом.

- У тебя синяк.

- Эта русская дрянь испортила мне лицо. А у меня свадьба завтра, - зло проговорил Шахид.

- Но ведь, насколько я знаю, Абаль до сих пор без сознания.

- Я этому шарлатану, ее семейному доктору, дал три дня сроку, чтобы он привел ее в чувство. Завтра истекает третий день.

- А если ему не удастся?

- Удастся, если он хочет остаться в живых.

- Но ведь не все во власти человека, - заметил Шарбини.

- Во власти такого человека, как я, - все,- высокомерно ответил Шахид.

- Разумеется, но все-таки я бы не был так категоричен.

- Вот поэтому-то ты на своем месте, а я на своем. Мало, кто из смертных осмеливается замахнуться на такие вершины, как я. И не сомневайся, я покорю их. Весь мир ляжет у моих ног.- Шахид самодовольно улыбнулся.

- А что станет с той девушкой?- спросил Шарбини.

- Какой девушкой?

- С той русской, которая посмела быть непокорной. Ведь эту вершину ты так и не покорил.

Лицо Шахида исказила гримаса ненависти.

- Ты ошибаешься. Женщина - это не вершина. А такая, как эта - просто помеха на пути. И я ее уничтожу, но не сразу, а медленно. Она все-же доставит мне удовольствие. Только иного рода. Она сама так захотела.

- Но она так прекрасна, - осторожно заметил Шарбини, лихорадочно соображая, как ему облегчить участь этой девушки. - Она отличается от наших женщин. Ее тело источник огромного наслаждения. Отдай мне ее, прежде, чем ты совершишь над ней то, что задумал.

Шахид на мгновение задумался. Потом лицо его просветлело.

- Хорошо, бери и пользуйся ею. Только тебе я смогу оказать подобную милость. Ведь ты мой друг?

- Можешь не сомневаться! - горячо заверил Шарбини.

- Тогда иди и бери ее. Это будет самое лучшее, что ей еще осталось на этой земле.- Шахид громко рассмеялся.

Шарбини был удовлетворен. Этот раунд он выиграл, несмотря на то, что шансов на победу почти не было. Но он все же выторговал для Анжи пока отсрочку, а что будет дальше, покажет время. Если Аллах помог ему один раз, возможно, поможет и во второй.

Глава шестая.

1.Самари. Фарах.

Риз, Архипов и Джерси въехали в Фарах. Им предстояла нелегкая задача снять себе жилье в этом городе. Как это сделать пока никто не представлял. Они решили действовать старым проверенным методом - стучаться в двери домов и просить о ночлеге. Уже стемнело, но не настолько, чтобы местные жители, все, как один, улеглись спать. Архипов медленно вел машину вдоль улиц, выбирая наиболее тихие и малолюдные их них, и внимательно осматривал, встречающиеся им дома. Многие из них были с заколоченными окнами и дверьми, и тогда сразу становилось ясно, что жилье это необитаемое. Хозяева по каким-то причинам давно покинули его. Но были и другие дома, в которых угадывалась жизнь.

Около одного из таких домов они остановились. С виду он был большой и просторный с двумя этажами. По их расчетам, в нем, кроме хозяев, вполне могли спокойно еще уместиться три-четыре человека.

Архипов затормозил перед воротами и все вышли из машины, с удовольствием разминая затекшие от долгого сидения ноги.

Окна в доме были плотно зашторены, но сквозь узкие щели между портьерами пробивался свет. Это означало, что хозяева еще бодрствуют и можно их побеспокоить.

Они подошли к воротам. Архипов надавил на кнопку звонка. Шторы в одной из комнат шелохнулись, по всей видимости, хозяин стал смотреть, кто пришел. Они стояли минут пять, но никто из дома не выходил. Архипов позвонил еще раз. Через несколько секунд они услышали, как хлопнула дверь в доме и чьи-то шаги стали приближаться к воротам. Через секунду они слегка распахнулись. В образовавшуюся узкую щель высунулась голова мужчины с всклоченными волосами, который с тревогой уставился на незнакомцев.

Архипов вступил с ним в переговоры. Он изложил суть их проблемы и спросил о возможности снять в доме две комнаты. Хозяин сначала об этом и слышать не хотел. Он уже намеревался захлопнуть ворота, тогда Архипов решил прибегнуть к еще одному, проверенному временем аргументу. Он достал кошелек и вытащил оттуда пачку купюр.

- Эти деньги уже сейчас могут стать вашими, если вы сдадите нам жилье, - сообщил он.

Деньги произвели на хозяина магическое воздействие. Ворота распахнулись шире, и в образовавшемся проеме он стал виден в полный рост. Одет он был в добротную одежду, слегка поношенную, но чистую и опрятную, чем произвел приятное впечатление.

Мужчина приосанился и пригладил рукой взлохмаченные волосы и бороду и только после этого пустил всю кампанию на свою территорию. Но прежде, чем захлопнуть ворота, он высунул голову на улицу и внимательно осмотрел все ли спокойно, не явился ли кто свидетелем этой сцены. На улице никого не было. Это успокоило владельца дома, он уже спокойно закрыл ворота на большой замок.

Хозяин привел их в дом, попутно сообщив, что он живет один и, если они будут вести себя спокойно и регулярно платить деньги, то могут жить здесь сколько угодно. А сам он переберется к своей сестре, которая недавно овдовела.

- В доме три комнаты, - рассказал хозяин. Есть кухня и ванная. Правда, с горячей водой бывают перебои. Но вы вряд ли сейчас во всем городе найдете жилье, без такой проблемы.

- Нам тут нравится, - заявила Кэрри. - Мы остановимся у вас.

- Тогда я пойду, только соберу кое-какие вещи. А вы тут устраивайтесь.

Сборы хозяина продлились не больше пятнадцати минут. Довольный внезапно свалившимся на него богатством, он оставил их одних. То, что они заплатили ему в два раза больше, чем реально стоила аренда его дома, он благоразумно не упомянул.

- Кто как хочет, а лично я просто валюсь с ног, - заявил Джерси и удалился в выбранную им комнату.

Кэрри Риз с Архиповым тоже разошлись по своим комнатам.

Оставшись одна, Кэрри осмотрела свое новое жилье. Вполне сносное для такого места, как Фарах, решила она. Без особой роскоши, но здесь есть все необходимое для вполне комфортного проживания.

В комнату постучали. Кэрри сразу догадалась, кто за дверью.

- Войдите!

Вошел Архипов.

- Ты не будешь против моего визита? - спросил он.

- Скорее я была бы против твоего не визита, - лукаво улыбнулась Риз.

Архипов подошел к ней вплотную и поцеловал.

- В соседней комнате Джерси, - напомнила Кэрри и вопросительно взглянула на Архипова.

- Он спит. Пусть отоспится, это ему пойдет на пользу. Не примени еще раз пережить такое. К тому же нам мешать не будет.

- А он нам мешает? - улыбнулась Риз.

- Пока он спит, то нет, - в свою очередь улыбнулся Архипов. - Да и вообще, наступил момент, когда нам надо поговорить.

- Так мы до сих пор вроде бы не молчали.

- Кэрри, дорогая, мы не в той ситуации, когда мы можем так шутить. Положение крайне опасное. Один неосторожный шаг - и нам грозит гибель. И если бы просто гибель. Даже невозможно вообразить, что сделают с нами эти изверги.

- Хорошо, Кирилл, давай поговорим, - уже серьезно произнесла она. - Начинай.

- Для журналистки ты чересчур хорошо владеешь оружием. Только не говори, что раз в неделю где-нибудь а Арканзасе ты ходила в тир вместе с отцом-генералом.

- Не буду говорить. Только и ты не говори, что находишься тут по просьбе отца Абаль.

- Ни в чем не могу тебе отказать. Тогда признаемся еще кое в чем, если не возражаешь.

- Я готова.

- Разумеется, спасти Абаль - дело очень важное. Но ведь у тебя есть и другие задачи.

- Не стану скрывать, есть, - подтвердила Риз.

- Ты - американка, я - русский. Между нашими странами существуют разногласия, противоречия, но должно ли это отражаться на нас?

- До сих пор не отражалось.

- Вот и я том. Нас шанс в одном - в согласованных действиях. Я предлагаю заключить между нами пакт.

- О ненападении?

- О дружбе и сотрудничестве.

- Тогда уж о любви и сотрудничестве.

- Не возражаю.

- И в чем он будет конкретно состоять?

- Я предлагаю действовать вместе, но при этом каждый из нас не будет пытаться проникнуть в секреты другого.

- Согласна, - кивнула головой Риз.

- Тогда ответь мне: кроме спасения Абаль, есть ли у тебя тут еще и другая цель?

- Есть.

- Ты скажешь мне о ней?

- Да. Иначе, зачем заключали пакт. Ликвидировать Шахида. А у тебя?

- Ты не поверишь, но и я должен это сделать.

- Замечательно! Значит, будет работать вместе.

- Будем, - радостно подтвердил Архипов. - Это замечательное совпадение. Хотя оно по-своему закономерно. Но возникает вопрос: как нам поступить с Джерси?

- Полагаю, он нам может пригодиться. Не обязательно ему говорить все, но увязать наши планы с его планами необходимо. У нас каждый человек на счету.

- Ты права. Когда он проснется, обязательно поговорим с ним.

Кирилл Архипов посмотрел на дверь, за которой спал англичанин.

- Кажется, наш новый знакомый пока просыпаться не намерен.

- И какой из этого делаешь вывод? - поинтересовалась Риз.

- Самый простой, нам никто не помешает...

- Выполнить наш пакт?

- Именно это я и хотел сказать.

Руки Архипова мгновенно легли на плечи Риз, а их губы соединились.

2.Самари. Дом в Фарахе.

Джерси проснулся утром. За ночь он хорошо выспался, и теперь готов был начать действовать. Ему не терпелось броситься на поиски Анжи прямо сейчас. Но как подсказывал его личный опыт, с этим надо соблюдать большую осторожность, иначе запросто можно расстаться с жизнью. А его жизнь сейчас дорого стоит. От того уцелеет ли он напрямую зависит жизнь и благополучие Анжи, сумеет ли он ее спасти.

Он подошел к окну и выглянул на улицу. В свете дня Фарах произвел на него удручающее впечатление. Еще недавно цветущий, полный жизни город, теперь казался вымершим и полуразрушенным. В дверь постучали и в комнату вошли Риз и Архипов.

- Какой ужасный город, - поделился Джерси своими впечатлениями, - почти полчаса смотрю в окно. Кроме солдат, прошло всего несколько человек. За все это время не видел ни одну женщину. А вы, судя по вашему виду, даром времени не теряли... - откровенно усмехнулся он.

- Мы обсуждали наши планы, - довольно резко произнесла Риз, раздосадованная тем, что Джерси разгадал, чем они занимались прошлой ночью.

- Это заметно, - насмешливо произнес Джерси. - И каков итог вашего обсуждения?

- Нам надо всем поговорить, - вступил в разговор Архипов.

- Я бы сначала с удовольствием поел. Да и выпил, - высказал свои пожелания Джерси.

- Полагаю, в этом городе это сделать не так просто. Но мы попытаемся, чуть позже. А сейчас следует обсудить наше положение.

- Так, о чем разговор, обсуждайте?

- Раз мы тут все вместе, нам нужно согласовать наши действия.

- Какие к черту действия! - изумился Джерси. - Я тут, чтобы спасти Анжи. Вам, господа, это надо? Полагаю, что нет.

- Говард, вы слишком горячитесь, - примирительно проговорил Архипов. - Мы тоже хотим ей помочь.

- Так, помогайте. Надо идти и спасать ее, а не заниматься тут сексом. Вы что у себя дома не могли этим заняться? Стоило ехать в это адское пекло, чтобы им заниматься. Если у вас в Лондоне было туго с местом, я бы мог предложить вам весь свой замок.

- Если вы будете продолжать в том же духе, вы не только не спасете вашу пассию, но погубите себя и нас, - попытался оставаться спокойным Архипов. - Поэтому либо вы успокоитесь и включите мозги, либо мы прямо сейчас расходимся.

- Хорошо, что же вы хотите?

- В первую очередь никакой самодеятельности. Мы должны согласовывать все наши действия. Более того, вы будете нам подчиняться.

- Это еще с какой стати? - возмутился Джерси.

- Хотя бы для того, чтобы всем нам уцелеть и выполнить намеченное.

- Мне глубоко плевать на ваши планы. Меня интересует только Анжи.

- Вам уже предложили убираться отсюда.

- И не подумаю. Сами проваливайте. На эту квартиру я имею такие же права.

- Не хотите валить отсюда добровольно, поможем, - предупредил Архипов. Он почувствовал, что теряет выдержку, этот несносный аристократ способен вывести из себя даже ангела.

Архипов подошел к своему оппоненту и сделал попытку схватить его за кисть. Джерси в свою очередь попытался нанести удар Архипову по лицу. Архипов перехватил руку лорда и в свою очередь так сильно ударил Джерси, что тот отскочил к стене. Архипов набросился на него, но тот ногой отпихнул его и в свою очередь сам устремился на противника. И допустил роковую ошибку. Архипов мгновенно подкатился под Джерси, и перебросил его через свое бедро. Англичанин плюхнулся на пол, Архипов схватил его руку и перевел ее на болевой прием.

- Отпустите, черт вас возьми. Больно же,- взмолился поверженный.

- Мне надоело с вами возиться, Джерси. Либо вы подчиняетесь мне, либо проваливаете отсюда. Выбирайте.

- Я выбрал. Я подчиняюсь.

- Это ваше последнее слово?

- Да.

- А теперь, в самом деле, пора подумать про еду.

Архипов отпустил Джерси, тот встал, и ни на кого не смотря, понуро сел на стул.

Внезапно он встрепенулся, посмотрел по очереди на Риз и Архипова.

- Как вы думаете, где у них можно раздобыть еду? - спросил Джерси.

- Скорей всего на рынке, - резонно предположил Архипов.

- А где у них рынок, черт возьми?

- Сейчас попробуем узнать.

Из сумки Архипов достал компьютер, подключился к программе "Земля", нашел город Фарах. Все дружно склонились над ноутбуком.

- Смотрите, вот тут живем мы, а здесь обозначен рынок, - показал Архипов. - Совсем недалеко. Надо идти.

- Так идемте! -нетерпеливо воскликнул Джерси.

Архипов скептически посмотрел на лорда.

- В вашем наряде? Вы бы еще фрак нацепили. Нужно переодеваться в местную одежду. Хозяин говорил, что она у него есть.

Кэрри Риз подошла к шкафу и начала рыться в нем. Достала несколько комплектов одежды и разложила ее на диване. Все стали ее разглядывать, словно бы какую-то редкую или диковинную вещицу.

- Я не стану это одевать, - с негодованием произнес Джерси.

- Вы опять за свое, - раздраженно отреагировал на его реплику Архипов. - Можете идти, в чем хотите, только сюда уже не возвращайтесь. Предупреждаю: возиться с вами никто не будет, выкручивайтесь сами.

- Да, одеваю, одеваю.

Архипов и Джерси быстро облачились в арабскую одежду.

- Я тоже пойду, - заявила Риз.

- Нет, Кэрри, это очень опасно, - возразил Архипов.

- Думаешь, я этого не понимаю. И давай не будет обсуждать этот вопрос.

- Тогда тебе придется напялить паранджу. Иначе в тебе сразу признают европейку.

- В жизни надо попробовать все. С вашего разрешения удалюсь в другую комнату.

Риз вышла и через пару минут возвратилась в парандже. Были видны только ее глаза да небольшая полоска лба.

- Вам очень идет эта одежда, миссис Риз, - оценил увиденное Джерси. - Вы в ней ослепительная красавица.

- Спасибо за комплимент, мистер Говард, - поблагодарила Риз. - Идемте, господа.

3.Самари. Фарах. Рынок.

Риз, Архипов и Джерси шли по городу. Точнее, осторожно пробирались по нему. Народа почти не было, иногда лишь встречались вооруженные люди. Солдаты подозрительно смотрели на эту троицу, но пока к ним никто не приставал. Хотя всякий раз они напрягались, ожидая самого худшего развития событий.

Дорога заняла не больше пятнадцати минут. На рынке, как и в городе, тоже было немноголюдно, покупателей и продавцов было совсем немного. Они медленно двинулись вдоль прилавка, рассматривая товар. Риз подошла к торговцу мясом. Мужчины подтянулись за ней.

- Мы хотим купить у вас мяса, - по-арабски произнес Архипов.

- У меня самое лучшее мясо на рынке. Покупайте, не пожалеете, - ответил торговец.

Говард Джерси склонился над товаром и стал нюхать мясо.

- Да оно не свежее, у меня прекрасный нюх, я чую плохой запах, - тоже по-арабски проговорил он. - Ты нам хочешь всучить плохой товар.

- Я - плохой? - возмутился продавец. - Все знают, что у Тахира мясо всегда свежее.

- Сам понюхай. От мяса просто несет гнильем. Ты мерзкий обманщик, - заклеймил его Джерси.

- Кто ты такой? - От доброжелательного тона торговца не осталось и следа, теперь он источал подозрительность. - Я тебя раньше не видел. Ты не похож на араба. Эй, люди! Это шпионы. Ловите их.

Мимо них прошагал патруль из трех человек. Заслышав громкие голоса, солдаты направились к ним. Патрулю оставалось пройти не более тридцати-сорока метров.

Архипов мгновенно оценил ситуацию. Чтобы извлечь из-под одежды запрятанное там оружие, понадобится слишком много времени. Они не успеют это сделать, солдаты быстрее взведут свои автоматы. Лучше всего бежать.

- Уходим! - приказал Архипов.

Риз, Архипов, Джерси бросились бежать. Патрульные не ожидали от них такой прыти и немного промедли. Это позволило им оторваться от преследования.

Они забежали за угол здания. Архипов замер на месте. Появился первый патрульный, Архипов ударил его ножом в грудь. Солдат захрипел и упал на землю. Архипов бросился догонять своих товарищей.

Двое оставшихся патрульных тоже завернули за угол и сразу же наткнулись на своего умирающего сослуживца. Сорвав с плеч автоматы, они открыли шквальный огонь. Риз, Архипов и Джерси, укрывшись за стоявшей посреди площади будкой, ответили им дружными очередями.

Бой длился всего пару минут. Патрульных подвела неопытность, скорей всего это были необстрелянные новобранцы. Уничтожить их не представляло большего труда.

Расправившись с ними, Риз, Архипов и Джерси, как можно быстрей побежали прочь от этого места. Им удалось незаметно вернуться в свой дом, прежде чем в городе была объявлена тревога.

4.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Абаль.

Абаль лежала на кровати с закрытыми глазами. Так как рядом с ней расположилась сиделка, то следовало контролировать каждое свое движение, даже дрожание век. Иначе женщина может догадаться, что она пришла в себя. А этого ни за что нельзя допустить, от этого зависит ее жизнь. Но выдерживать такой режим становилось все трудней, хотелось встать и размять ноги и руки. Да, и вообще, для деятельной натуры Абаль длительное неподвижное лежание давалось с большим трудом. Иногда ей даже хотелось прервать этот сеанс притворства. А там дальше, что будет, то и будет.

Раздался скрип открывающейся двери, затем послышались мужские шаги. На этот счет Абаль никогда не ошибалась. Сквозь ресницы она посмотрела на вошедшего. Ей хватило одного мгновения, чтобы признать в нем Шарбини. Ее сердце забилось громче и быстрей. Она затаила дыхание.

Шарбини сделал знак сиделки "выйти". Она молча повиновалась. Мужчина приблизился к кровати и стал смотреть на Абаль. Затем наклонился к ней, и она ощутила прикосновение к своим губам его теплых губ.

Внезапно Абаль открыла глаза и ответила на поцелуй. Шарбини от неожиданности даже отскочил от нее.

- Абаль! Ты очнулась? - воскликнул он.

- Давно. Только делала вид, что без сознания. Так, безопасней, - ответила она.

- Ты правильно себя вела, - одобрил он. - Но я так беспокоился за твое состояние.

- Разве тебе не все равно.

- Как ты можешь так говорить. Часа не было, чтобы я о тебе не думал.

- А я лежала и думала о тебе.

- Почему ты думала обо мне?

- Не знаю. Мысли сами собой текли. А ты?

- И у меня так же. Только, конечно, я сильно беспокоился о твоем здоровье.

- Как ни странно, я чувствую себя хорошо.

Шарбини снова склонился к Абаль.

- Ты такая красивая. У меня не хватает слов описать твою красоту.

- А зачем тебе слова.

Абаль обвила руками шею Шарбини и притянула его к себе. Их губы в одно мгновение нашли друг друга.

- Я тебя полюбил сразу, как только увидел. И очень страдал, что ты принадлежишь Шахиду, - признался Ахмед, оторвавшись от губ девушки.

- Ты мне тоже понравился очень быстро, а Шахиду я давно не принадлежу.

- Но он думает иначе. Мы должны быть осторожны.

- Я понимаю, но мне страшно.

- Я сделаю все, чтобы тебя спасти, - горячо прошептал Шарбини. - Но тебе требуется терпение, я должен понять, как это осуществить.

- Но что же делать мне?

- Сколько сможешь, притворяйся, что ты без сознания. Когда же придешь в сознании, жалуйся на слабость, на недомогание. Твой врач все это подтвердит. Я с ним переговорю. Нам надо выиграть время.

- Хорошо, милый. Я постараюсь. Теперь мне легче, когда я знаю, что ты есть у меня.

- Сейчас мне надо идти, я не могу долго задерживаться у тебя, но я скоро приду.

- Я буду с нетерпением ждать.

Они снова поцеловались; на этот раз это был быстрый поцелуй. Шарбини почти бегом вышел из комнаты, а вместо него вошла сиделка, но Абаль уже лежала с плотно закрытыми глазами.

5.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Карцер.

В карцере было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Анжи то и дело меняла позу, но это не помогало, все ее тело было пронизано окружающей ее стужей. К тому же было еще жестко лежать, так как матраса не было. Кровать была застелена лишь тонким одеялом, от которого вдобавок шел неприятный запах.

Анжи понимала: единственный способ пережить эти мучения - найти способ отвлечься от них. Если она будет концентрироваться на том, что происходит с ней, ее мучения лишь многократно усилятся. Почему бы не попробовать унестись в свое прошлое, в нем тоже было немало драматичных эпизодов, но ведь она пережила их, преодолела посланные ей в тогда испытания. Если искать ей где-то силы, то только в тех моментах ее жизни, когда ей, как и сейчас, приходилось несладко. Хотя, надо признать, все же ничего подобного с ней не случалось. Но так ли это принципиально важно, главное другое, что до сих пор она выходила победительницей из всех передряг.

Анжи закрыла глаза, стараясь не концентрироваться на обволакивающем ее холоде. И стала вспоминать страницы своей прошлой жизни.

6. Москва.

Утомленный долгой дорогой поезд наконец-то замер на месте. Вместе с другими пассажирами Анжела вышла на перрон. Большие привокзальные часы показывали семь часов утра. Впрочем, для нее это не имело никакого значения, что в семь часов, что в двенадцать идти в этом городе ей было некуда и не к кому.

Анжела пристроилась в кресле зала ожидания. Достала кошелек, пересчитала деньги. Их было катастрофически мало, а есть хотелось так, что живот ежесекундно напоминал о себе. Но о полноценном завтраке не приходилось и мечтать. Она подошла к буфету, долго выбирала, что ей купить. Остановилась на пирожке с капустой. Он стоил дешевле всего.

Анжела купила пирожок, который проглотила за секунду. Затем, подумав, направилась к выходу из вокзала.

Весь день Анжела бродила по московским улицам. Но мало что видела, все ее мысли были поглощены желанием поесть. Она жадно заглядывала в витрины кафе, где сотни людей что-то ели и пили. И от этого ей становилось еще тяжелей и несносней.

Наступил вечер. От голода и долгой ходьбы Анжела чувствовала себя очень уставшей. Если она не отдохнет, то в какой-то момент упадет на месте.

Анжела зашла в какой-то парк, отыскала удаленную скамейку, забралась на нее с ногами, положила дорожную сумку под голову и мгновенно заснула. Она не видела, как через какое-то время мимо нее прошел молодой человек. Он остановился, посмотрел на лежащую девушку и подошел к ней. Прохожий какое-то время разглядывал спящую. Затем невольно присвистнул.

- Ничего себе, какие красотки лежат у нас в парках на скамьях, - сказал он сам себе.

Молодой человек тронул ее за плечо. Анжела тут же проснулась и оторопела, посмотрев на него.

- Ты кто и что тут делаешь? - спросил молодой человек.

- Я Анжела. А тут я сплю.

- Тебе негде спать?

- Негде, - честно сказала Анжела. - Я сегодня утром приехала в Москву.

- И что тебя понесло в Москву?

- Надоело в своем городе. Сплошная беспросветность.

- И у тебя нет никого в Москве? - продолжал допытываться незнакомец.

- Никого.

- Ну, ты даешь. Пойдем со мной.

- Это еще куда? - насторожилась Анжи.

- Куда надо. Вставай. Или здесь будешь ночевать? Я два раза не предлагаю.

Анжела решила, что нет смысла о чем-то расспрашивать парня. Хуже все равно не будет, так как некуда. Она встала и пошла за ним.

Место, куда ее привел Вадим, как представился по дороге молодой человек, ей сразу же не понравилось. Это была большая и многонаселенная квартира. Анжела видела каких-то странного вида молодых мужчин и молодых девушек, они тоже разглядывали ее так, словно бы раздевали. У нее почти сразу же возникло желание уйти отсюда. Вот только куда?

Вадим, не давая себе труда что-то ей объяснить, привел Анжелу в одну из комнат и показал на узкую тахту.

- Будешь спать сегодня здесь. А утром разберемся, как тебя использовать.

- Куда ты меня привел? - спросила Анжела.

- Разве не видишь, это номер люкс в гостинице Шератон, - усмехнулся он. - Радуйся, что будешь спать не под открытым небом. И вообще, считай, что тебе жутко повезло. Будешь при деле.

- И что за дело?

- Будешь работать в министерстве иностранных дел референтом министра. Не задавай глупых вопросов. Утром все станет ясно.

Не дожидаясь новой порции вопросов, Вадим ушел. Анжела почему-то решила, что раздеваться не станет, будет спать одетой.

Она легла на тахту и сразу же заснула. Проснулась она от шума, в соседних комнатах раздавались громкие крики. Она вышла в коридор и увидела полицейских. Один из них крепко схватил Анжелу за руку и поволок к выходу.

Анжела сидела на жестком стуле, напротив нее расположился лейтенант полиции. Ему хотелось спать, но от того, что он был вынужден работать ночью, он злился на весь белый свет.

- Фамилия, имя? - раздраженно спросил он.

- Анжела Хрусталева.

- Проституцией занимаешься?

- Как можете так говорить. Я только вчера утром приехала в Москву.

- Все так говорят, - буркнул полицейский. - И сразу же очутилась в притоне у Хохла.

- У какого еще Хохла?

- У Вадима Хохлова, известного сутенера.

- Он меня на скамейке нашел.

- Хорошо еще, что не в контейнере для мусора.

Полицейский вдруг поднял голову и пристально посмотрел на Анжелу.

- Постой, у меня же есть твои приметы. Голубоглазая блондинка, рост сто семьдесят сантиметров. Худощавое телосложение. Да это же ты!

- И что из того?

- Тебя зовут Катерина Пегова, проститутка. В прошлый четверг ограбила клиента, оставила его без десяти тысяч долларов.

- Вы что не видите мой паспорт, что там написано! - почти закричала Анжела.

- Хохол любой паспорт достанет. Разберемся. А пока доночуй в камере. Сейчас тебя проводят.

Тяжелая железная дверь затворилась за Анжелой. В камере не было никакой мебели, только голый деревянный настил на полу. Судя по всему, те, кто сюда попадал, на нем и спали. Анжела вздохнула и легла на деревянные доски.

7.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Карцер.

Дверь отворилась и , в карцер вошел Шарбини.

- Добрый день, - поздоровался он. - Как вы себя чувствуете?

- Разве не видите, лучше всех! - возмущенно ответила Анжи.

- Я не издеваюсь. Если нужно, можно пригласить врача.

- Спасибо, врача не надо. Если только патологоанатома.

- Еще успеем. Я искал вас. Как вы тут оказались? Только говорите быстрей. У нас каждая минута на счету.

- Меня схватили.

- Где?

- Возле дома Абаль.

- Так вы приехали к ней?

- Да. Мы подруги. Я приехала ей помочь. Вы не знаете, где она?

- Она недалеко, во дворце Халифа.

- Во дворце? Я хочу к ней немедленно!

- Это невозможно, повсюду охрана. Она вас быстро схватит. Нужно ждать благоприятного момента.

Несколько мгновений Анжи молчала, обдумывая ситуацию.

- Кто вы, я не понимаю? - спросила она.

- Сейчас это не столь важно. Знайте, одно, я друг Абаль. А значит, и ваш друг. Поэтому делайте то, что я вам скажу. Даже если это вам сильно не понравится, но иного выбора нет. Нужно ждать благоприятного момента. А сейчас я вас отведу в вашу прежнюю комнату. Пока это все, что я могу для вас сделать.

8.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Бункер.

В большом зале шел военный совет. Шахид собрал всех своих помощников, чтобы решить вопрос о выступлении против правительственных войск. Для себя он этот вопрос уже давно решил, но хотел послушать и мнения своих приближенных. Пусть выскажутся, приведут аргументы, он запомнит кто, что сказал, а потом на поле брани их рассудит жизнь. Вот он удобный случай проверить их профессиональное чутье.

- Я изложил вам план нашего наступления на столицу.- Шахид обвел своих людей проницательным взглядом.- Ее взятие станет нашим важнейшим успехом. Уже никто не сумеет нас проигнорировать. Мы будем диктовать всем свои условия. Теперь я желаю услышать ваши мнения. Давайте начнем с нашего начальника разведки. Ахмед, говори, что думаешь. Мне нужна только правда.

- Именно правду я и хочу говорить, Великий Халиф, - произнес Шарбини. - Я тоже горячо ратую за то, чтобы как можно скорей взять столицу. Зная о том, что Великий Халиф замыслил наступление, все мои люди начали активно работать. Вчера я трудился всю ночь, сводя все донесения в один документ. На основании этих данных я считаю, что наступление следует отложить. Правительственная армия существенно укрепилась, у нее большое преимущество в живой силе и технике. Наше наступление завершится провалом.

- Ты уверен, что твои данные верны? - недовольно спросил Шахид.

- Да, мой Халиф. Я все тщательно проверял, анализировал. Никаких сомнений нет. Мои разведчики рисковали своей жизнью, добывая эту информацию. Некоторые из них погибли за тебя. Чтобы наступать на столицу, нам следует еще накопить сил.

- Ты меня сильно огорчил. - Шахид недовольно нахмурился. - Я уже надеялся, что через неделю мы соберемся в этом составе уже в столице.

Слово взял Абдулла Сулейман.

- Я считаю, что наступление нельзя отменять, - решительно произнес он. - Что из того, что их больше. Такое уже ни раз случалось, их было больше, а мы их все равно громили. Так будет и сейчас.

- Мне нравятся твои слова, - одобряюще кивнул головой Шахид.- Но почему ты так уверен в успехе?

- В чем наша сила? В нашем великом духе, это делает нас на голову сильней наших врагов. - Сулейман высоко поднял голову и выпятил грудь вперед.

- Что ты на это скажешь Ахмед? - Шахид с интересом посмотрел на Шарбини.

- Их солдаты тоже сильны духом. Они горят желанием нам отомстить. Мы действуем очень жестоко, убиваем мирных жителей. Среди погибших немало их родственников, - высказал Шарбини свою точку зрения.

- Это не мирные жители, это неверные псы, - резко возразил Абдулла. - Они говорят, что мы слуги дьявола. Они заслуживают только смерти.

- Для нас они неверные псы, а для них - их жены, дети, родители, братья и сестры, - парировал Шарбини. - И они желают их защитить. Они станут биться до последнего. У нас тут нет перевеса.

- Я не верю тебе, мы их не просто разобьём, мы их порвем! Я это тебе обещаю, Великий Халиф. - Абдулла бросил подобострастный взгляд на Шахида.

- Абдулла говорит не то, что есть на самом деле, а то, что хочешь услышать ты, - проговорил Шарбини. - Не верь ему. Нам надо накопить силы.

- Как ты посмел меня в этом обвинить! Клянусь Аллахом, я говорю правду. Я верю в нашу победу! - возмутился Абдулла.

- Он тебя обманывает, - не отступал Шарбини.

Шахид прервал их пререкания.

- Хватит. Я принял решение: мы будем наступать, - веско произнес он и встал, давая понять, что совет окончен, решение принято.

9.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Анжи.

Анжи до сих пор не верила, что она не в карцере, а в своей комнате во дворце. Вот уж поистине, все познается в сравнении. Когда Анжи попала сюда впервые, отчаянию ее не было предела, ведь она потеряла свободу и находилась в заточении. А если сравнивать с карцером, то эта комната для нее настоящий рай. Вот чему учат нас подобные ситуации - всегда будь доволен сегодняшним днем, ибо не знаешь, хуже он, или лучше последующего, размышляла Анжи, сидя в ванной, пока Захира старательно намыливала ее тело.

- Вы выглядите очень уставшей, госпожа. - сочувственно произнесла Захира.

- Можешь не стесняться и прямо сказать, что я выгляжу просто ужасно. Ведь так?-усмехнулась Анжи.

- У вас синяки под глазами, - деликатно заметила Захира.

- Могло быть хуже после карцера.

Захира испуганно вскрикнула и уронила в воду мочалку, обдав Анжи каскадом брызг.

- Что ты так пугаешься, Захира?

- Вы были в карцере? - от чего-то шепотом произнесла Захира.

- Да,- подтвердила Анжи.

- Значит, вы не понравились Великому Халифу. - Захира горестно покачала головой. - Это может очень плохо кончиться для вас.

- Знаю. Меня проинформировали, что бывает в таких случаях. Но пока меня отдали Шарбини.

- О, госпожа! Вы счастливая! - рассмеялась Захира. - Это значит, что Шарбини теперь ваш хозяин.

- Он тоже так сказал и что это значит?- озадаченно спросила Анжи.

- Это значит, что возможно, уже этой ночью он будет в вашей спальне. - Захира нанесла шампунь на волосы Анжи и аккуратно стала массировать ей кожу головы. - И если вы ему понравитесь, он может выпросить у Халифа для вас прощение.

- Час от часу не легче.

- Говорят, Ахмед Шарбини очень пылкий мужчина. Он вам понравится. Постарайтесь угодить ему. Он вас отблагодарит за это.- Захира включила душ и направила струю воды на голову Анжи. Окутанная водным потоком Анжи думала о том, что вот уж поистине из огня да в полымя. Но из двух зол, как известно, выбирают меньшее. Определенно Шарбини это меньшее из зол.

Захира закончила мыть Анжи и подала ей полотенце.

- Принеси мне платье, Захира,- попросила Анжи.

- Слушаюсь, моя госпожа. - Захира направилась к двери. Но не успела она выйти из ванной, как дверь распахнулась, и в нее ворвался Абдулла. Увидев Анжи, закутанную в одно полотенце, он похотливо осклабился.

- А ну прочь с дороги, пока я тебя не пристрелил!- рявкнул он на Захиру.

Захира вскрикнула и в ужасе бросилась вон. Анжи со страхом уставилась на Абдуллу, руки ее судорожно сжимали полотенце. Мужчина ринулся к ней. Анжи отступила назад и уперлась спиной о стену. Она чувствовала свое полное бессилие.

Абдулла подошел к ней так близко, что она почувствовала его несвежее дыхание. Он навалился на нее всем телом, больно прижав к стене. Одной рукой он сорвал с нее полотенце и швырнул его на пол, другой рукой он схватил Анжи за грудь и сильно сжал ее. Анжи вскрикнула от боли и страха.

- Сейчас ты будешь моей, хочешь ты или нет, - прохрипел Абдулла. - А ну, на пол, быстро.

Абдулла швырнул Анжи на пол и стал расстегивать брюки. Анжи попыталась подняться, но он со всей силы ударил ее по лицу и стал прижимать. Еще минута и он овладел бы ею. Анжи издала истошный крик.

Она не видела, а только услышала стук распахнувшейся двери, чьи-то бегущие шаги. И в тот же момент кто-то оторвал Абдуллу от нее. Тело Анжи обрело свободу. Она вскочила на ноги и увидела Шарбини.

Шарбини схватил Абдуллу за грудь и начал избивать его. Воспользовавшись внезапностью нападения, ему поначалу удалось одержать верх над растерявшимся Абдуллой. Но уже через несколько минут Абдулла перешел в наступление. Мужчины сцепились в жестокой схватке, в которой каждый из них по очереди одерживал то победу, то поражение. Наконец, Шарбини сумел сбить Абдуллу с ног и прижать к полу. Его руки сомкнулись на шее Абдуллы.

- Прощайся с жизнью, поганый шакал,- истошно закричал Шарбини.

- Тебя Халиф пристрелит за это, - прохрипел в ответ Абдулла.

Анжи со страхом наблюдала за ними. Она понимала, что Абдулла прав. А Шарбини в пылу драки не сознает, что делает и действительно может жестоко поплатиться за это.

- Пощадите его, Ахмед,- взмолилась Анжи.

Шарбини то ли послушался Анжи, то ли ее слова вернули его к действительности. Его руки разжались, и Абдулла вскочил на ноги.

- Эта женщина моя. Халиф отдал ее мне. Чтобы больше не смел к ней даже приближаться,- тяжело дыша Шарбини продолжал наступать на своего противника.

- Ты еще пожалеешь об этом, - произнес Абдулла с ненавистью. - Я найду способ отомстить тебе.

В бешенстве он удалился прочь. Анжи подошла к Шарбини, заглянула в глаза.

- Вы спаситель, хозяин, друг. Кто вы для меня, Ахмед?

- Выбирайте сами.- Шарбини как-то обреченно посмотрел на нее.

- Я выбираю дружбу. - Анжи потянулась к нему губами и по-дружески поцеловала его в щеку. Это все, то она могла сейчас для него сделать.

10.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Абаль.

С утра у Абаль было скверное настроение, хоть вешайся. Шараф Эль Дин, пришедший осмотреть ее, заметил депрессивное состояние своей пациентки.

- Как вы себя чувствуете, Абаль?

- Просто ужасно. Мне хочется умереть.- Абаль отвернулась к стенке.

- Вам стало хуже? - с тревогой спросил врач.- Я вас сейчас осмотрю.

- Не надо. Мне стало хуже от мысли, что сегодня истекает срок, определенный Шахидом для моего выздоровления. Я не могу больше притворяться.

- Вы можете продолжать делать это и дальше.- заметил врач, но Абаль услышала, что голос его дрогнул при этих словах.

- Вы прекрасно знаете, что не могу. Ведь он тогда убьет вас.

Несколько секунд Шараф Эль Дин молчал.

- Пусть убьет, - собравшись с духом обреченно произнес он. - Что моя жизнь? Мне уже много лет. А вам еще жить и жить.

- Если вас не станет, я долго не продержусь. - рассудительно произнесла Абаль. - Придет другой врач, который вмиг меня раскусит. Надо придумать что-то другое или я просто стану его женой, и он успокоится.

- Такие, как он не успокаиваются. - Шараф Эль Дин понизил голос до шепота. - Он очень опасен во всех отношениях. Он не здоровый человек. У него крайняя степень параноидальной шизофрении.

- Но у меня другого выхода все равно нет, - с горечью произнесла Абаль.

- Выход есть всегда. Мы можем сказать, что вы пришли в себя, но и только. Ходить, по-прежнему, вы не можете, поскольку долго лежали без сознания. Вам еще надо восстанавливать свою активность.

- Думаете, он поверит, - усомнилась Абаль. - Он может разозлиться еще сильнее.

- Вот и проверим. Нам ничего другого не остается. - Шараф Эль Дин замолчал, к чему то прислушиваясь. - Слышите чьи-то шаги в коридоре?

- Это он. Я боюсь.- Абаль вся буквально сжалась от страха.

- Не бойтесь, я с вами и помогу вам, - попытался успокоить ее Шараф Эль Дин.

В тот же миг дверь с шумом распахнулась, и появился Шахид. Заметив Абаль в сознании, он с радостью устремился к ее кровати.

- Слава Аллаху! - Шахид остановился около кровати Абаль. - Он услышал мои молитвы, и моя невеста, свет моих очей выздоровела.

Шахид довольный посмотрел на врача.

- Ты не обманул мои ожидания и получишь достойную награду, - милостиво обратился он к Шараф Эль Дину. И в туже секунду, забыв о нем, перевел свой взгляд на Абаль.

- А ты Абаль, почему лежишь. Вставай. Завтра я объявляю свадьбу.

- Я бы не стал так торопиться, мой господин, - осторожно заметил Шараф Эль Дин, весь внутри трепеща от страха. - Абаль еще слишком слаба. Она только сегодня пришла в себя.

- Да ты рехнулся, старик, - нахмурился Шахид. - Вот моя невеста живая и здоровая и даже улыбается. - Он повернулся к Абаль. - Вставай, Абаль. Я желаю, чтобы ты встала и обняла меня.

- Мне очень жаль, Али. Но врач прав, - как можно жалобней произнесла Абаль. - Я пробовала встать, но ноги меня не держат. Я слишком долго была без движения. Мне надо время, чтобы восстановиться.

Слова Абаль моментально вывели Шахида из себя.

- Что? Опять время? Его больше нет у тебя! Вставай!

Шахид схватил Абаль за руку и стащил ее с кровати. Абаль не удержалась на ногах и упала на пол. Она пыталась подняться, но не могла. Шараф эль Дин бросился ей на помощь. С трудом подняв девушку, он уложил ее в постель. Шахид, наблюдавший эту сцену, не сделал даже малейшей попытки помочь Абаль. Вместо этого, он с ненавистью посмотрел на Шараф Эль Дину.

- Ты не врач, ты шарлатан! - закричал он. - Она должна была сегодня встать! И ты вместо награды получишь виселицу!

- Пощади его, Али, - взмолилась Абаль. - Мне нужно совсем немного времени, чтобы заново научиться ходить. И врач поможет мне стать на ноги.

- Сколько ей надо времени?- с презрением спросил Шахид Шараф Эль Дина.

- Две недели, - тихо проговорил Шараф Эль Дин, ожидая вспышки новой ярости. Он не ошибся.

Шахид подскочил врачу и схватил его за грудь.

- Я тебя зарежу прямо сейчас!

- Ей нужны положительные эмоции. Тогда она начнет ходить раньше,- ответил врач.

Шахид отшвырнул врача в сторону.

- Разреши мне встречу с отцом, Али, - попросила Абаль. - Уверена, мне это поможет быстрее встать на ноги.

- Хорошо, ты увидишь отца. Но помни, если через неделю ты не встанешь на ноги, я убью вас всех: и тебя, и отца, и этого неудачника-лекаря.

Шахид в бешенстве покинул комнату. Абаль в изнеможении упала на подушку и залилась слезами.

11.Самари. Фарах. Резиденция Али Шахида.

Шахид был зол. Очередная осечка с Абаль привела его в неописуемую ярость. Впервые, он чувствовал себя в ситуации, которой не владеет, и это сильно бесило его. В дверь постучали. Шахид разрешил войти и, в зал боком протиснулся Абдулла. Он остановился возле входа, не смея озвучить цель своего визита.

- Я тебя не вызывал Абдулла. Что-то случилось?- нахмурился Шахид.

- Случилось. В городе орудует банда,- доложил Сулейман.

Шахид изумленно вскинул брови.

- Ты спятил, Абдулла. Какая банда на подконтрольной мне территории?

- Самая что ни на есть настоящая,- подобострастно заверил Абдулла. - Вчера они расстреляли на рынке патруль из трех человек.

- Что! Трое воинов Аллаха погибли! И ты мне только сейчас об этом докладываешь? - Руки Шахида непроизвольно сжались в кулаки.

- Я не хотел тебя раньше времени беспокоить, мой господин, пока не выяснил все подробности. - Абдулла смиренно опустил глаза.

- И что ты выяснил?

- Я допросил торговца мясом. Он видел этих троих, как сейчас я вас.

- Их было трое?

- Именно так, мой господин. Двое мужчин европейской внешности и одна женщина. Как выглядит женщина, выяснить не удалось. Она была в парандже. Есть предположение, что она местная.

- На чем оно основано?

- Она разговаривала с торговцем на чистейшем самарийском наречии.

- Это он так сказал?

- Да.- Абдулла наклонил голову.

- Это еще ни о чем не говорит. Хотя выглядит правдоподобно. - Шахид задумался. - Они могли нанять мусульманнку, как проводницу.

- Продажная тварь,- прошипел Абдулла. - Пусть только попадется в мои руки. Я ей устрою проводы прямо в ад.

- Как бы там ни было, я приказываю тебе взять их в самые кратчайшие сроки. И сразу всех ко мне без предварительных допросов! Понял?

- Слушаюсь, мой господин. Я их из-под земли достану.- Понимая, что аудиенция закончена, Абдула стал пятиться задом на направлении к двери.

12.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Абаль.

Шахид выполнил просьбу Абаль и позволил Мохаммеду Аль Хани навестить ее. Когда его, едва передвигающего ноги, ввели в ее комнату, Абаль лежала на кровати. Два охранника почти волоком дотащили Мохаммеда Аль Хани до постели Абаль.

- Доченька, родная моя!- Моххамед Аль Хани дрожащими руками обнял дочь.

- Папа! - Абаль прижалась к отцу и зарыдала.

- Я думал, что умру и так и не увижу тебя еще раз - Мохаммед Аль Хани с нежностью гладил Абаль по волосам. - Но Аллах милостив. Даровал нам с тобой эту встречу.

- Что они с тобой сделали, папа! - Абаль оторвалась от отца и в ужасе рассматривала его грязную оборванную одежду, нечесаные волосы, отекшее лицо, потухшие глаза.

- Разве это важно? - едва шевеля губами, произнес старик. Ему трудно было даже говорить. - Я стар и уже свое пожил. А вот ты, моя красавица, лежишь и не встаешь.

Абаль снова прижала отца к себе и зашептала ему на ухо.

- Со мной все нормально, папа. Но так надо. Это временно.

Один из охранников заметив, что она говорит отцу что-то на ухо, подскочил к Абаль и оторвал от нее отца.

- Не положено. Говорите громко, - приказал он.

От его резкого движения Мохаммед Аль Хани упал на пол, но не найдя сил подняться, после нескольких неудачных попыток встать на ноги, так и остался лежать.

- Помогите ему, вы же видите, он не может сам подняться,- взмолилась Абаль, обращаясь к охраннику.

- У меня нет на это разрешения. Вы дочь, вы и поднимайте старика, - равнодушно отозвался тот.

- Но вы же видите, я не могу встать.- Абаль чуть не плакала.

- Нам приказано не вмешиваться.

- Что же делать?- растерялась Абаль.

- Значит ваше свидание окончено, - сообщил ей охранник.

Охранники подхватили Мохаммеда Аль Хани под руки и поволокли по полу прочь из комнаты.

- Нет! Подождите! Мы же совсем не поговорили! Папа!- кричала Абаль, протягивая к отцу руки.

Мохаммед Аль Хани набрался и сил и постарался крикнуть, но вместо крика у него вырвался шепот.

- Смирись, доченька! Я смирился, когда понял, что не властен распоряжаться собой.

- Нет! Нет! Нет! - рыдала Абаль.

В это время Али Шахид стоял перед мониторами в комнате охраны и внимательно наблюдал за всем, что происходило в комнате Абаль. На его лице застыло злое выражение.

- Значит, не претворялась, - с ненавистью выдохнул он, глядя, как рыдает Абаль, лежа на кровати и как волокут из ее комнаты Мохаммеда Аль Хани.

13.Самари. Дом в Фарахе.

За столом сидели Архипов, Риз, Джерси и поедали найденные в холодильнике консервы.

- Кто и когда сотворил эти консервы, - зло воскликнул Джерси. - Их даже самая голодная в мире кошка не стала бы есть.

- Не скулите, Говард, ничего другого у нас все равно нет, - попытался урезонить его Архипов. - А выходить за едой опасно, можно не сомневаться, что нас усиленно разыскивают. Придется потерпеть до лучших времен.

- Мне кажется, что на этой планете они никогда не наступят. Что-то у нас тут не то.

- Возможно, вы и правы, - вынужден был согласиться Архипов. - Но даже если это и так, умирать все равно не хочется. Даже если верить в теорию реинкарнации душ, все равно нет гарантий, что в следующий раз попадешь в лучшую эпоху.

- Если бы сейчас нормально поесть, я бы примирился и с этой эпохой. Никогда не мог переносить недоедание.

- Я пойду за едой, - вдруг заявила Кэрри.

- Кэрри - это абсолютное безумие, - встревожился Архипов. - Тебя тут же схватят.

- Наоборот, одной мне будет легче прошмыгнуть не замеченной.

- Я тебя не пущу. - Архипов встал у нее на пути.

- Вы тут решайте свои семейные вопросы без меня, - встрял в их перепалку Джерси. - А я пока пойду, посплю. После сытного обеда всегда хочется спать.

Джерси встал и удалился в другую комнату.

- Кирилл, я свободный, самостоятельный человек, - решительно произнесла Кэрри. - И буду поступать так, как считаю нужным. Пойми, дорогой, мне надо идти...

- Давай пойдем на расстоянии друг от друга. Я тебя буду прикрывать, - предложил Архипов.

- Я пойду одна, и не будем спорить. Так требуют обстоятельства. Тебе ли это объяснять...

- Что ж, в таком случае не смею задерживать, - сдался Архипов.

Риз подошла к Архипову и поцеловала его.

- Я люблю тебя, милый. Все будет хорошо. Вернусь с продуктами, устроим пир.

Архипов молча смотрел, как облачалась Риз в мусульманскую одежду. Но даже когда она отворила входную дверь, он не проронил ни слова.

Оставшись один, Архипов приоткрыл дверь в соседнюю комнату и взглянул на Джерси. Как тот и обещал, лорд лежал на диване и спал. Архипов плотно закрыл дверь, посмотрел на часы, достал из чемодана компьютер и включил его. На экране появился Трапицын.

- Добрый день, Артур Викентьевич. Вы получили мое донесение?

- Да, получил, - подтвердил Тропицын. - У нас мало времени, поэтому буду говорить только о деле. Нам стало точно известно, что Кэрри Риз - кадровый сотрудник ЦРУ. Наше руководство дало согласие на сотрудничество с ней с целью выполнения операции. Но как только она будет завершена, приказываю - немедленно разорвать с Риз все контакты и исчезнуть из ее поля зрения.

- Я понял, - подтвердил Архипов.

- Других вариантов нет и быть не может. Это будет расцениваться как злостное нарушение приказа со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тебе на помощь высылается команда специального назначения. Они свяжутся с тобой. Желаю успеха.

Тропицын исчез с экрана, Архипов какое-то время смотрел на монитор, словно надеясь, что его начальник появится на нем снова и отменит свой приказ. Затем Архипов выключил ноутбук и вернул его на прежнее место. Архипов лег на кровать и стал смотреть в потолок.

14.Самари. Фарах. Дом Азиль.

После того, как Шарбини чуть не задушил Абдуллу на глазах Анжи, Абдулла затаил на Шарбини лютую ненависть. Он и раньше его недолюбливал за высокомерие, за то, что тот был ближе Халифу. И как Абдулла ни старался, как ни выслуживался, для Халифа он как был мясником, так им и остался, не смотря ни на какие новые должности и заслуги. А вот Шарбини Шахид выделял и относился к нему по особенному. Это всегда злило Абдуллу. Но теперь ситуацию изменилась, Шарбини его личный враг, а враг подлежит уничтожению. Поскольку Абдулла не мог действовать против Шарбини прямо и откровенно, для начала он решил зайти с тыла и ударить по самому больному - по его сестре. Прихватив с собой двоих молодчиков, он отправился в дом Азиль.

Когда они зашли в дом, женщина хлопотала у плиты. По дому разносился запах свежеиспеченных лепешек. Увидев непрошенных гостей, Азиль испугалась. Она застыла у стола с блюдом лепешек, только что вынутых из духовки. Блюдо разогрелось и нестерпимо жгло руки, но Азиль стояла, не смея пошелохнуться, словно бы от этого зависело ее спасение.

Абдулле понравилось, какой эффект произвело его появление на женщину. Он любил, когда его боятся.

- Что-то ты не рада гостям, хозяйка, - зловеще улыбаясь, произнес Абдулла.

- Я рада, проходите. - Азиль ожила и быстро поставила блюдо с лепешками на стол.

- Поесть найдется у тебя?- Абдулла шумно сглотнул слюну. Запах лепешек породил у него аппетит.

- Конечно, проходите, гости дорогие. Садитесь за стол.

- Не от души говоришь ты слова свои, красавица. Говоришь, гости дорогие, а смотришь на меня, как на шакала вонючего. - Абдулла прошел по дому, заглянув, на всякий случай, в каждый угол.

- Неправда. Я всегда рада гостям, - испуганно пролепетала Азиль.

- Рада, говоришь? А вот это мы сейчас посмотрим. - Абдулла подошел к женщине и уперся в нее взглядом. - А ну посмотри на меня ласково, как на мужа своего смотрела.

- Не могу, как на мужа. Он погиб. - На глазах Азиль выступили слезы.

- Не можешь, значит. А говоришь рада гостям. Нет, красавица, не рада ты гостям. А нам врешь прямо в глаза. Нехорошо это. - Абдулла схватил Азиль за волосы и дернул со всей силы.

- Не вру я!- Азиль закричала от боли.

- Опять врешь. Плохо тебя воспитали, красавица. Придется взять тебя с собой на перевоспитание. А, ну пошли с нами.

- Нет! Я не хочу.- Азиль начал бить озноб от страха.

- Зато я хочу. - Абдулла наслаждался ее реакцией. Страдание его жертвы доставляли ему радость.

- Я не пойду, - сквозь слезы проговорила Азиль.

- Да ты еще и характер показываешь, - взревел Абдулла. - А ну взять ее!

Люди Абдуллы только того и дожидались. Они схватили упирающуюся Азиль и потащили из дома. Напрасно она кричала и цеплялась за все, что попадалось ей под руку. Ее выволокли на улицу и бросили в машину. Абдулла торопился. Он опасался, что явится Шарбини. Встретиться с ним еще раз Абдулла не желал. Пока не желал.

Шарбини заехал к сестре только утром следующего дня. Войдя в дом, он сразу же почувствовал неладное. В комнате царил беспорядок. Опрокинутые стулья и разбросанные по полу лепешки наглядно свидетельствовали о том, что тут явно что-то случилось.

- Азиль, где ты! - закричал встревоженный Шарбини. Он обежал весь дом, поднялся на второй этаж, Азиль нигде не было видно. Шарбини знал, что Азиль живет уединенно, к себе никого не приглашает и практически никуда не выходит. Значит это дело рук непрошенных гостей.

Кто тут побывал, Шарбини догадаться было несложно. Он не забыл еще тот день, когда Абдулла Сулейман кричал ему в лицо, что найдет способ отомстить ему. Неужели он осмелился это сделать таким способом? Шарбини был почти на сто процентов уверен, что это его рук дело. Но он желал удостовериться наверняка. Со всех ног он кинулся во дворец.

15.Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Шарбини бежал по коридору дворца, как будто за ним кто-то гнался. Путь его лежал в покои Халифа. Неожиданно ему навстречу попалась заплаканная Захира. Увидев Шарбини, она вскрикнула, как будто увидела привидение и залилась слезами еще сильней. Шарбини это показалось странным. Тяжелое предчувствие охватило его.

- Захира, что с тобой. - Шарбини остановился около девушки. - Что-то случилось с Анжи?

- С Анжи все в порядке. Но ваша сестра...она...она..

- Что моя сестра? Говори.- Шарбини встряхнул девушку за плечи.

- Ее взял к себе Али Шахид, а она потом....

- Да что случилось, говори, наконец.

- Она не хотела, и он взял ее силой. А она после этого повесилась.- Захира бросилась прочь, а Шарбини остался стоять на месте, как громом пораженный. Его предчувствие не обмануло его. Абдулла отдал ее Шахиду, а тот... Как он мог! Ведь он считает его своим другом. Шарбини продолжил свой путь к Шахиду. Только уже с другими чувствами и другими мыслями.

Ахмед Шарбини вошел в кабинет Али Шахида. Тот не слишком довольный этим обстоятельством взглянул на него.

- Ахмед, ты хотел меня видеть. Говори быстрей. Я очень занят. Подготовка наступления...

Ахмед Шарбини остановился на приличном расстоянии от Шахида.

- Моя сестра. Она повесилась.

Шахид быстро посмотрел на своего начальника разведки.

- Очень жаль. Я не думал, что она так поступит. Не было на это никаких причин.

- Ты так считаешь? Али, объясни мне, почему именно она? Разве мало вокруг женщин.

- Ахмед, я ни для кого не делаю исключение. Ты должен был ей помочь и правильно настроить.

- Я ничего не знал.

- Мы ведем священную борьбу ради великой цели, ради торжества обращение всех неверных в истинную веру.

- Но причем тут моя сестра. Она никак не мешала нашей борьбе.

- Но и не помогала, - возразил Шахид. - Неужели, зная о той великой цели, которая стоит перед нами, тебя может волновать судьба какой-то женщины, которая не ведает, зачем живет.

- Но она моя единственная сестра. Больше у меня никого на свете не осталось.

- Ахмед, мне прискорбно слышать такие речи от моего старого друга и соратника, в верности которого до сих пор я не сомневался. Если ты мне по-настоящему предан, то безоговорочно должен пожертвовать всем, что у тебя есть: матерью, отцом, сестрой, братом, всем имуществом. Только такого человека я буду считать достойным моего полного доверия.

- Ты прав, я недостоин тебя, - с горечью произнес Ахмед Шарбини.

- Я понимаю твои чувства. Забудь о них. У нас есть гораздо более важные дела. Мы готовимся к наступлению. И от тебя многое зависит. Иди и займись делами.

Слушаюсь, Великий Халиф, - склонил голову Ахмед Шарбини. - Я виноват перед тобой, но я искуплю свою вину.

16.Самари. Фарах. Штаб разведки армии Халифата.

Ахмед Шарбини сидел в своем кабинете. Ненависть, словно ураган, бушевала внутри него, ему хотелось немедленно вернуться в кабинет Шахида и пристрелить его, как бешеную собаку. Но какая-то не затронутая чувствами часть ума удерживала от опрометчивых поступков. Он должен взять себя в руки и действовать рационально. Сестру не вернешь, а себя погубить легко, но он не хочет умирать, пусть умрет тот, кто это заслужил своими деяниями.

В кабинет вошел его агент Валид Лукини. Среднего возраста, среднего телосложения и среднего роста он был одним из лучших его сотрудников. Не случайно, он всю жизнь прослужил в криминальной полиции и по слухам раскрыл немало преступлений.

- Вы меня звали, мой господин? - спросил Валид Лукини.

- Да, звал, Валид, - подтвердил Шарбини. - У меня для тебя важное задание.

- Я весь во внимании, - мгновенно подобрался Лукини.

- У меня есть информация, что в город проникла некая группа. Судя по внешности, они европейцы или американцы. Скорей всего их трое, но может быть и больше.

- У них спецзадание?

- Весьма вероятно, но пока они не пойманы, мы можем лишь гадать. Их засек патруль, но они скрылись, убив двоих наших солдат. Я уверен, что они остались в городе, так как они не для того тут появились, чтобы так просто уйти. Разыщи их Валид. Но так, чтобы кроме меня никто об этом не узнал. Этих людей ищут люди Абдуллы. Надо их во чтобы то ни то ни стало опередить. Времени мало, приступай немедленно. Все ли ты понял?

- Все, мой господин! Если они в городе я их разыщу, - заверил бывший сыщик. - Никто лучше меня не знает Фараха.

- Да, поможет тебе Аллах.

17.Самари. Дом в Фарахе.

Едва Риз переступила порог дома, к ней тут же устремились Архипов и Джерси.

- Риз, где вы так долго пропадали? Принесли еду? - нетерпеливо поинтересовался вечно голодный Джерси.

- Принесла, Говард, - улыбнулась американка. - В сумке.

Говард отнял сумку Риз, поставил ее на стол и стал быстро вынимать продукты.

- Колбаса, сыр, курица, фрукты, - с восторгом перечислял он увиденное, как кладоискатель предметы найденного клада. - Да, вы Кэрри, просто чудо. Можно я вас поцелую.

- Никогда не была против поцелуев.

Говард смачно поцеловал Риз в щеку.

Однако Архипов не разделял настроение Джерси. Он хмуро смотрел на Риз.

- Тебя не было очень долго. Я сильно беспокоился, - сказал он.

- Я же обещала, что вернусь, - ответила женщина.

- Не все зависит от нас.

- Не все, но и немало. Пусть Говард пока поест, а мы пойдем в другую комнату.

Они прошли в соседнюю комнату. Там Архипов сразу же попытался поцеловать Кэрри, но она уклонилась.

- Подожди, чуть попозже. Я должна тебе кое о чем проинформировать.

- Слушаю тебя, - разочаровано произнес Архипов.

- У нас есть оружие, и его много.

- Это радует. Оно далеко?

- Близко. И его нам доставят по первому же сигналу.

- В таком случае пора приступать к разработке операции. Я тебе тоже могу обрадовать: если нам понадобится помощь, она скоро прибудет.

Кэрри Риз посмотрела на Архипова.

- Вот теперь действительно можно и поцеловаться.

18.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Анжи.

Анжи сидела в кресле и листала журнал. Со стороны могло показаться, что она полна безмятежного покоя, однако, это было не так. Она чутко прислушивалась ко всем звукам, доносившимся из коридора. С тех пор, как к ней неожиданно ворвался Абдулла и чуть не взял ее силой, у нее появилась новая привычка быть всегда настороже. Вот и сейчас Анжи уловила цоканье чьих-то шагов. Они были явно мужские и направлялись к ее комнате. Кто бы это мог быть? Анжи напряглась.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Шарбини. Он с ходу направился к ней, подошел к кровати, взял из рук журнал и, отложив его в сторону, сжал Анжи в объятиях. Анжи оторопела от неожиданности, но тут же услышала шепот Шарбини.

- Комната просматривается по видео наблюдению, - произнес Шарбини, прислонившись к ее уху. Со стороны это могло казаться его поцелуем. - Я вас сейчас положу на кровать, там хуже всего просмотр. Надо поговорить. Сделаем вид, что занимаемся любовью.

Шарбини взял Анжи на руки и понес к кровати. Уложив ее на постель, он лег рядом, прижался к ее телу и снова зашептал на ухо.

- Сегодня ночью я проведу вас к Абаль. Это единственная возможность встретиться с ней. У вас будет полчаса.

Анжи от счастья обвила Шарбини руками и расцеловала.

- А как же видео наблюдение и охрана?- поинтересовалась она.

- Сегодня Халиф идет в наступление против правительственных войск,- пояснил Шарбини.- Почти вся охрана будет там. Останется один охранник. Он все время на посту, отвлекается за время дежурства только на полчаса на молитву. В это время я проведу вас к Абаль.

- Хорошо. Я вам очень благодарна, Ахмед, за все, что вы делаете для меня. - Анжи ликовала. Она сегодня увидит Абаль. Да за такое она готова была по-настоящему отдаться ему. Впрочем, тут же одернула себя Анжи, это опрометчивое намерение.

- А сейчас нам надо устроить небольшое представление. Пусть думают, что вы моя женщина.

Встав с кровати Шарбини, скинул свою одежду и обнаженным вновь лег с Анжи. Накинув с головой одеяло, они разыгрывали сцену страстной любви.

- А может это лишнее и на нас никто не смотрит? - спросила Анжи.

- Еще как смотрят, - уверенно сказал Шарбини.

Он был прав. В это время в помещение охраны Шахид сидел перед монитором и внимательно наблюдал за тем, что происходит в комнате Анжи. Лицо его было искажено ненавистью. В ушах снова зазвучали ее слова "Отпусти меня! Я не хочу!".

- А с этим, я вижу, она хочет, - процедил Шахид сквозь зубы. - Русская дрянь. Тебе это даром не пройдет. Жаль, что мне некогда этим заняться прямо сейчас.

Шахид встал со стула и в бешенстве покинул зал охраны.

19.Самари. Поле боя.

Али Шахид, стоя на холме, в бинокль наблюдал за ходом сражения. Сначала армия Халифата под черными знаменами успешно наступала и, казалось, вот-вот опрокинет вражеские войска. Однако в какой-то момент наступил перелом, противник не только отразил атаку, но и двинулся вперед. И даже встречный ураганный огонь не остановил это продвижение.

Шахид понял, что правительственные войска решили дать его армии серьезный бой. А они это не предвидели, привыкли, что противник постоянно отступает, даже под легким нажимом пятится назад.

Но на этот раз все было по-другому. Более того, теперь Шахид понимал, что угодил в ловушку. Правительственная армия сознательно отступила, чтобы заманить их как можно глубже, а затем перешла в контрнаступление, пытаясь окружить и уничтожить целиком. Внезапно в небе появились самолеты и начали утюжить позиции войск Халифата.

Шахид окончательно осознал, что если сейчас не начать отступление, они все навсегда останутся лежать тут. Впрочем, приказа об отходе не понадобилось, его армия побежала и без него. Ему ничего не оставалось сделать, как последовать ее примеру.

20.Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Шарбини и Анжи пробирались по коридору в комнату Абаль. И хоть везде было пусто, Шарбини торопил ее.

- Скорее, вас никто не должен заметить.

Они подошли к двери комнаты Абаль. Шарбини попросил Анжи подождать, решив проверить все ли нормально. Он скользнул в покои девушки, оставив Анжи у дверей, и уже через секунду вернулся обратно.

- Идите, - шепнул он. - А я тут подежурю, на всякий случай.

- Спасибо.

Анжи быстро вошла в комнату и увидела Абаль, лежащую на кровати. Абаль Шарбини не стал предупреждать об этой встрече, опасаясь, как бы она не выдала себя. К тому же он не был до конца уверен в успехе этого предприятия. Если бы оно провалилось, Абаль бы сильно расстроилась. А в ее состоянии это крайне опасно. Поэтому для Абаль этот визит явился полной неожиданностью.

- Абаль! - Анжи кинулась к ней.

- Анжи! - Потрясенная Абаль вскочила с кровати и задушила Анжи в своих объятиях.

Несколько минут девушки стояли, обнявшись, не в силах произнести ни единого слова. Наконец, Абаль отпрянула от Анжи. Взгляд ее с любовью остановился на ней.

- Я не верю своим глазам. Анжи, как ты здесь оказалась?

- Я приехала за тобой. Помнишь наш уговор? Ты попросила помощи - и вот я тут.

- Зачем я это сделала? - Абаль готова была расплакаться. - Я догадываюсь, что произошло с тобой, раз ты здесь. Я права?

- У нас мало времени, чтобы говорить об этом сейчас. Как-нибудь потом, когда мы вырвемся отсюда.- Анжи снова обняла Абаль и поцеловала.

- Значит я права, и ты тоже его пленница,- с горечью произнесла Абаль.

- Надеюсь, что это продлится недолго.

Абаль недоверчиво качнула головой.

- Я не верю, что когда-нибудь вырвусь отсюда, - грустно произнесла она. - Мой путь определен. Или под венец или на небеса, третьего не дано.

- Не думай так. Выход всегда есть. Просто мы его можем не видеть до какого-то времени.

- У нас есть Шарбини. Только я мало верю, что ему удастся что-нибудь сделать.

- Шарбини многое может, - возразила Анжи.- Он вытащил меня из карцера, когда я уже прощалась с жизнью.

- Шахид бросил тебя в карцер? - Абаль похолодела от ужаса.

- Я ударила его, когда он пытался овладеть мной.

- Зачем ты это сделала Анжи, я знаю его. Он убьет тебя. - Абаль заплакала.

- Он уже пообещал мне это, - подтвердила Анжи ее слова.

- Он не человек, а просто зверь. Он и отца моего довел почти до смерти. Нет, лучше умереть, чем стать его женой! - горячо воскликнула Абаль.

- Это совсем не лучше. Не говори так. Мы должны остаться в живых, а выйти замуж только за тех, кого любим.

- Я устала претворяться. Устала бояться. Я боюсь Шахида, как никого на свете, - всхлипнула Абаль.

- Сегодня у него бой с правительственными войсками и кто знает, чем он завершится.

- Хорошо бы не в его пользу, - зло сверкнула глазами Абаль.

- Если это произойдет, то можно воспользоваться сумятицей и сбежать отсюда. А если нет, будем ждать подходящего случая.- Анжи снова обняла Абаль.

- Ты так уверенно говоришь об этом. Когда ты рядом, я верю, что у нас все получится, грустно улыбнулась Абаль.

- Продолжай верить во что бы то ни стало. И тогда у нас на самом деле все получится.

Их разговор прервал вошедший в комнату Шарбини.

- Анжи, время уже истекает. Нам пора,- напомнил он.

Девушки крепко обнялись.

- До следующей встречи. Надеюсь, она будет более счастливая.- Анжи первая разжала объятия.

- Я тоже на это буду надеяться, - улыбнулась Абаль сквозь слезы.

Она обернулась к Шарбини.

- Ахмед, спасибо, тебе за Анжи.

Шарбини подошел к Абаль и поцеловал ее.

- Обещаю, что спасу тебя.

- Буду с нетерпением ждать.

Шарбини и Анжи покинули Абаль. Без всяких помех он проводил Анжи в ее комнату. И, как оказалось, в самое время. В коридоре послышался топот патрульных.

21.Самари. Фарах. Ставка армии Халифата.

Уже стемнело, когда Шахид и его приближенные почувствовали себя в безопасности. Они оторвались, наконец, от преследования. И теперь можно было немного передохнуть.

Они остановились в довольно большом селении. По пути им попался бывший полицейский участок. Шахид приказал собраться в нем всему руководству армии.

В тесном помещении набилось так много народа, что было не просто найти в нем даже малюсенькое свободное пространство. Али Шахид занял место за столом. Он не скрывал своего гнева.

- Наши войска отступили по всему фронту. Воины Аллаха бегут. У нас самые большие потери с начала кампании. Я вас спрашиваю, почему это произошло?

Однако никто не решался ответить на поставленный вопрос.

- Абдулла! - еще сильней возвысил голос Шахид. - Кто мне обещал, что мы одержим победу. Кто тут клялся Аллахом. Где она твоя победа? Я тебя спрашиваю. Отвечай, мерзавец!

Абдулла выдвинулся вперед.

- Прости, Великий Халиф. Бес попутал. Это он мне нашептал, что мы разобьем наших врагов.

- Как ты смеешь передо мной стоять. На колени, сын шайтана.

Абдулла мгновенно упал на колени перед Шахидом. Тот сильно ударил его по лицу плеткой. По щекам Абдуллы потекла кровь. Шахид замахнулся снова, но в этот момент распахнулась дверь, и в комнату вошел Ахмед Шарбини.

Внимание Шахид тут же переключилась на него.

- Ахмед, ты пришел очень вовремя. Я наказываю негодяя, который посмел меня обмануть.

Али Шахид снова полоснул Абдуллу плеткой по лицу. Тот покорно подставлял себя под удары, не пытаясь уклониться или защититься от них.

- Ты явился с передовой, Ахмед? - снова переключил внимание Шахид на начальника разведки. - Что там творится? Говори, я с нетерпением жду твоего доклада.

- Мои разведчики мне доложили, что войска президента остановили наступление и устраиваются на ночлег. На рассвете они возобновят атаку. Надо срочно отступать.

- Так и поступим. Отдаю приказ: мы отступаем. Но мы еще вернемся и уничтожим этих шакалов. Зато теперь я знаю, кому следует верить, а кому - нет.

22.Самари. Дом в Фарахе.

Кэрри Риз и Кирилл Архипов сидели за столом и пили чай. Дверь резко отворилась, и в комнату без стука вошел Говард Джерси. По его виду было заметно, что он сильно раздражен.

- Чаевничайте, голубки. Очень мило устроились. Настоящий полноценный отдых. А вы не думаете, что в эту минуту может быть истязают Анжи или Абаль? Или, если вам хорошо, то на все можно и наплевать?

- Успокойтесь, Говард, - проговорил Архипов. - Мы занимаемся делом, ищем подходы к дворцу Халифа. Это совсем не просто.

- И как вы ищите, проводя все время в постели. Я не слепой. Я надеялся, что вы, в самом деле, приехали спасать девушку. Только где она и где вы?

- Мы не можем идти штурмовать дворец. Наше положение сложное, но не безнадежное. Идите, Говард, отдохните. Если мы все будем на взводе, ситуация не улучшится, а только ухудшится.

- Да плевать мне на все ваши доводы, - не унимался Джерси. - Хотите тут пребывать до скончания века, ваше дело, а я больше не могу. Буду действовать один. Так, что прощайте.

Архипов моментально вскочил из-за стола.

- Говард, не делайте глупости!

Но Джерси не обратил внимания на его слова, он быстро направился к двери. Архипов попытался его остановить, но Джерси что есть силы оттолкнул Архипова, и вышел из комнаты. Некоторое время Архипов растеряно сидел на полу, затем поднялся и пересел на стул.

- Знаешь, Риз, этот лорд в чем-то прав, - вдруг произнес Архипов. - Мы слишком увлеклись друг другом и немного забыли про дело.

- Что же ты предлагаешь?

- Надо подумать, как нам ускорить проникновение во дворец. Там ключ ко всему.

- Над этим работают.

Архипов отрицательно покачал головой.

- Нисколько не сомневаюсь. Но и мы просто сидеть тут и ждать не можем. Мы должны утроить усилия. К тому же у нас возникла новая проблема.

- О чем ты?

- Джерси убежал, даже не переодевшись. Что с ним будет? Если его поймают, не придут ли эти ребята сюда?

- Он нас не сдаст.

- Его могут заставить, - возразил Архипов. - Если он попадет в их руки, они сумеют вытащить из него любую информацию. Нам надо быть готовым в любую минуту уйти отсюда.

23.Самари. Улица в Фарахе.

Валид Лукини шел по улице, озираясь вокруг. За ним на некотором удалении следовали три его помощника. Внезапно он заметил шагающего Говарда Джерси. То, что это европеец, сомнений не было никаких. Но откуда он тут появился? Уж не приведение ли это?

Некоторое время он шел за ним, желая определить, куда направляется этот европеец, но вскоре у Лукини возникло ощущение, что тот сам не ведает, куда идет. Немного поразмыслив, Лукини решил не искушать судьбу и задержать этого странного человека. Он кивнул своим помощникам. Те незаметно подкрались к Джерси, который погруженный в свои мысли ничего не замечал вокруг.

Помощники Лукини набросились на Джерси, тот отчаянно стал сопротивляться. Но длилось это совсем недолго, его сбили с ног, повалили на землю и надели наручники.

К Джерси подошел Валид Лукини, внимательно его осмотрел и сделал знак своим людям. Те подняли Джерси с земли и повели за собой.

24.Самари. Фарах. Тюрьма.

В небольшой комнате за столом сидел Ахмед Шарбини, напротив него на стуле - Говард Джерси. Последний выглядел обескураженным, словно он все никак не мог понять, что с ним произошло.

- Мы уже с вами сидим тут полчаса, а вы так и не сказали ничего вразумительного, - стараясь сохранять спокойствие, проговорил Ахмед Шарбини.

- Мне нечего вам сказать, - уже, наверное, в пятый или в десятый раз отвечал Говард Джерси. - Сколько раз повторять.

- Напрасно, - грустно вздохнул Шарбини. - От того, что вы мне скажете, зависит не только ваша жизнь, но и решение той задачи, ради которой вы сюда прибыли.

- Не считайте меня дураком. Я прекрасно сознаю, что меня ожидает.

- Только Аллах знает, что на самом деле ждет человека. И тот, кто вверится провидению, никогда не прогадает. Самая большая ошибка, которую способен допустить человек, это быть уверенность в том, что ему известна его судьба. Это заблуждение многим стоило дорого

Говард Джерси немного удивленно взглянул на Шарбини.

- Я думал вы просто палач. А вы палач-филисоф.

- Знаете, какой ваш большой недостаток?

- И какой же?

- У вас плохо развита интуиция. Вы не чувствуете собеседника: кому можно доверять, а кому - нет.

- Хотите сказать, что вам доверять можно.

- Знаете, мистер Джерси, если бы я хотел получить от вас сведения любой ценой, мои люди подвергли бы вас ужасным пыткам. И вы давно бы все выложили. Еще ни один человек не сумел их выдержать.

- Охотно верю. Что же вам мешает?

Ахмед Шарбини встал и подошел к своему пленнику.

- Я хочу с вами договориться, - негромко произнес Шарбини.

- О чем мы можем договариваться? Какую пытку вы изберете?

- Я хочу, чтобы вы поняли, мистер Джерси, я рискую не меньше, чем вы.

- Чем?

- Как и вы, всем. Вы даже не представляете, как вам повезло, что вы попали ко мне. Если бы вы оказались в руках Абдуллы Сулеймана, ничего ужасней представить себе невозможно.

- Вы все время, к чему-то клоните, но я не понимаю, к чему.

- Хорошо, я скажу откровенно. Я ненавижу все, что тут происходит.

- Тогда почему вы тут?

- Так получилось, мистер Джерси. Когда мы все это начинали, я и не предполагал, во что это все обернется. А когда осознал, то машина набрала обороты. Если ее не остановить, она раздавит нас всех.

- Почему я должен вам верить?

- А у вас нет иного выхода. Либо вы мне верите, либо вы мертвец. Даже при всем желании я не могу вас спасти. Иначе погибну сам. По сути, вы ничего не теряете: если я вас обману, вы умрете, если откажитесь со мной сотрудничать, тот же конец. Единственный шанс - рискнуть и поверить мне.

- И где гарантии?

- Нет гарантий, - развел руками Шарбини. - Считайте это что-то вроде казино. Поставите на правильную цифру, выиграете, нет - проиграете. В этом городе все смертельно рискуют. В общем, так, кроме вас у меня масса других дел. Даю на размышление десять минут. Не желаете сотрудничать, отправитесь в камеру. Больше ваша судьба меня не будет интересовать. Время пошло.

- Не надо времени. Я согласен.

- Тогда говорите: кто вы и зачем вы тут?

- Меня зову лорд Говард Джерси. Живу в Лондоне. Я офицер в отставке. Но я оказался здесь не потому, что выполняю секретную миссию.

- А почему вы тут?

- Здесь находится моя невеста. Я приехал ее спасать.

- Как зовут вашу невесту?

- Анжи. Хотя настоящее ее имя Анжела Хрусталева. Она русская. Вам что-нибудь известно о ней?

- Известно.

Говард Джерси резко вскочил со стула.

- Где она?!

- Она недалеко, во дворце Халифа. С ней пока все в порядке. Зачем ваша невеста приехала сюда?

- У нее есть тут местная подруга, Абаль. Она жила в Лондоне, затем вернулась сюда - и пропала. Анжи отправилась ее спасать.

- Это правда. Ваша невеста мне рассказывала тоже самое. Так вот, чтобы вы больше мне доверяли: Абаль - это женщина, которую я люблю. И я тоже хочу вытащить ее отсюда. Видите, как все совпадает.

- Вижу, если это, конечно, правда. В таком случае я хочу видеть Анжи.

- Я постараюсь устроить вашу встречу. Но это не просто. Здесь все следят за всеми. И если замечают что-то подозрительное, сразу докладывают.

- Ну и порядочки тут у вас.

- Согласен, они не идеальные, но надо исходить из реальных условий. Но ведь вы сказали мне далеко не все. Я постараюсь устроить встречу с вашей невестой, если вы будете со мной абсолютно откровенны. Ну, так как, мистер Джерси?

25.Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Анжи.

Анжи сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. Мысли ее были заполнены Абаль. Она вспоминала их встречу и улыбалась. И хоть они с ней обе пленницы Шахида, отчего-то она была уверена, что это однажды закончится и им удастся вырваться из этого ужасного места. В дверь постучали. Анжи вздрогнула. Она так размечталась, что потеряла бдительность и не услышала, как кто-то к ней пришел. Но раз стучат, это точно не Абдулла.

Она не ошиблась. В комнату вошел Шарбини. Анжи улыбнулась и понимающе посмотрела в сторону кровати. Шарбини ответил ей широкой улыбкой. Он приблизился и сел на стул рядом с Анжи.

- На этот раз обойдемся без театра. Я только что из комнаты охраны. Там пересменка. У нас пятнадцать минут, чтобы поговорить.

- Я вам очень признательна за встречу с Абаль.

- Я пришел к вам, чтобы предложить еще одну встречу.

- Я могу еще раз встретиться с Абаль? - Анжи захлестнула волна восторга. - Вот так сюрприз. Вы просто волшебник, Шарбини.

- Нет, Анжи. Не с Абаль, но с человеком, который вам не менее близок, чем Абаль.

- Я теряюсь в догадках, кто это может быть.

- Ваш жених, Анжи. У вас есть жених?

- Есть, но это не возможно, это не тот человек, чтобы быть здесь.

- И, тем не менее, Говард Джерси, здесь. Он приехал сюда ради вас. Он говорит, что хочет спасти вас.- Шарбини пристально смотрел на Анжи, ожидая ее реакции. Сейчас станет окончательно ясно, лгал или не лгал этот англичанин.

- Говард? Джерси? - изумилась Анжи. - Он здесь. Невероятно. Но..., -она растерянно замолчала.

- Что но. Вы не знаете этого человека?

- Знаю Ахмед и очень хорошо.

- И он действительно тот, за кого выдает себя? Он ваш жених?

- Да.

- Вы как-то неуверенно это сказали. Это неправда? Он не жених вам?- допытывался Шарбини.

- Нет, жених, - на этот раз твердо произнесла Анжи. - Но то, что он тут, так невероятно, что я просто шокирована.

- Сегодня ночью я отвезу вас к нему. Захира даст вам свою паранджу. Вы положите на постели что-нибудь под одеяло, как будто вы спите.

- Но ведь вы так рискуете, Ахмед.

Шарбини никак не комментировал ее слова. Он торопился, ему надо было успеть уложиться в лимит времени.

- Я выведу вас через подземный ход. Будьте готовы к двенадцати ночи. В это время меняется охрана. И нам удастся уйти незаметно. Вы все поняли?

- Поняла. Я буду готова.

Шарбини посмотрел на часы и вышел из комнаты, оставив Анжи в оцепенении. Перед ее глазами, как наяву, вдруг возникла сцена: она в бешенстве бьет лошадь хлыстом и мчится вперед. Джерси едет за ней и в след и кричит: "И все-таки вы будете моей женой!"

- Невероятно, но факт, - растерянно прошептала Анжи вслух. Она поймала себя на том, что до конца не знает, как относиться к присутствию здесь Джерси.

26.Самари. Фарах. Тюрьма.

Джерси лежал на топчане и безучастно смотрел в потолок. Он поносил себя, на чем свет стоит. Это надо же было так вляпаться. А все из-за того, что не хватило терпения сидеть и ждать удобного случая, как предлагал Архипов. Это ему казалось жутким расточительством времени, и он торопил события. Но в результате к чему он пришел? Он лишился теперь всякой возможности хоть как-то помочь Анжи. Надеяться на этих голубков, конечно, можно, но совсем не обязательно, что они в его отсутствии вспомнят об Анжи. Ведь их цель Абаль.

Говард застонал от полного бессилия. В это время открылась дверь камеры, и вошел Шарбини. Джерси резко поднялся и сел на топчан.

- Я бы предложил вам сесть, но, к сожалению, в моих апартаментах нет кресла,- обратился он к Шарбини.

- Ничего страшного, я постою. А вам сегодня же предоставлю возможность посидеть в роскошном кресле.

- Вы доставите его мне прямо из Лондона?

- Я вас доставлю к себе домой. Сегодня ночью. Обещаю, там вы найдете кроме кресла еще и приличный ужин.

- Звучит заманчиво, - недоверчиво произнес Джерси. - Особенно после здешних помоев, которыми кормят узников.

- Я вам обещал встречу с невестой в обмен на вашу откровенность. Ужин при свечах с любимой женщиной стоит того, не правда ли, мистер Джерси.

Джерси вскочил с топчана.

- Я увижу Анжи?- взволнованно проговорил он.

- Увидите, - спокойно произнес Шарбини. - Только обещайте, что не сбежите по дороге в мой дом. Иначе встреча не состоится.

- Обещаю.

- И после этого вы расскажите мне все про ваших сообщников,- выдвинул Шарбини условие.

- Все, что знаю,- в знак согласия кивнул головой Джерси.

- Значит, договорились.- Шарбини не стал больше ни о чем больше спрашивать и покинул камеру. Джерси еще долго взволнованно ходил по ней из угла в угол. Лежать ему расхотелось. В сердце затеплилась надежда, что все еще не так уж и плохо, что все поправимо.

27.Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Анжи не спала. Стрелки часов медленно подползали к двенадцати. Она соорудила на постели что-то вроде куклы, напоминающую лежащее на постели тело и накрыла этот муляж одеялом. Отошла подальше и посмотрела на кровать. Вполне сойдет за спящего человека. Оставались последние минуты. Анжи переоделась. Захира принесла ей не только паранджу, но и платье. Теперь в этом облачении никто не сможет усомниться в том, что перед ним мусульманка. Анжи снова посмотрела на часы. Ровно двенадцать. Дверь открылась, и в комнату проскользнул Шарбини.

- Вы готовы? - спросил он ее, хотя можно было и не спрашивать, взглянув на нее.

- Да.

- Идите за мной.

Шарбини повел Анжи прочь из комнаты. Они быстро миновали коридор и завернули за угол, потом этот маневр повторили еще несколько раз. И оказались перед небольшой дверцей. Шарбини достал ключ и открыл ее. Дверной проем был настолько низкий, что им пришлось наклоняться, чтобы пройти во внутрь. Они оказались в небольшой пустой комнате с лестницей, ведущей в подземелье. Шарбини закрыл дверь на ключ и повел Анжи за собой.

Они спустились в подземный тоннель. Здесь было темно и сыро. Шарбини достал фонарик и стал освящать им дорогу.

- Вы здесь уже бывали когда-нибудь?- спросила Анжи, осторожно ступая ногами.

- Приходилось. Мне это подземелье показал один человек, когда мы были еще детьми. Мы использовали его с Шахидом для своих игр, - пояснил Шарбини.

- Вы дружили с Шахидом?- удивилась Анжи.

- Дружил.

- Каким он был в детстве? Таким же монстром, как сейчас?

- Он был обычным ребенком. Хорошим другом. Я его любил,- грустно произнес Шарбини.

- А сейчас?- допытывалась Анжи.

- Скажу так. Сейчас все изменилось. Осторожно здесь небольшое углубление. Идите ближе к стене, - предупредил Шарбини. - И мы уже почти пришли.

- А дальше?

- У входа нас ждет машина.

Впереди забрезжил свет, и Шарбини погасил фонарик. Вскоре они выбрались на поверхность. У выхода из подземелья их ждала машина. Ее силуэт четко вырисовывался в темноте ночи. Небо было затянуто облаками, и Анжи плохо различала окружающий пейзаж. Но, несмотря на это, ее охватил восторг и ликование. Она на свободе! После дней, проведенных во дворце в качестве пленницы, после карцера и нападения Абдуллы, она испытывала непередаваемые ощущения. В порыве благодарности она обняла и поцеловала Шарбини. Он понимал ее чувства и воспринял ее поцелуй, как естественную благодарность за поддержку.

28.Самари. Дом в Фарахе.

Кэрри Риз и Кирилл Архипов обедали. Точнее, ела одна Риз, а Архипов сидел неподвижно, погруженный в свои мысли. Риз периодически поглядывала на него, но от комментариев воздерживалась.

Внезапно Архипов резко отодвинул тарелку от себя.

- Почему ты не ешь, Кирилл? - спросила Риз. - Не вкусно? Извини, я действительно плохо умею готовить. Как-то не было возможности научиться. Приходилось заниматься другими делами.

- Дело не в этом, Кэрри. Просто я сильно обеспокоен. Этот ненормальный Джерси отсутствует уже несколько дней. Где его носит? Велика вероятность, что он попал в лапы исламистов. А если они заявятся к нам сюда?

- Но мы подготовились, как могли к их визиту. Собрали вещи, изучили пути отхода. Надеюсь, эта ночь пройдет спокойно, а утром мы уйдем отсюда.

- Куда? Тут очень трудно найти жилище иностранцам. Все боятся сдавать им жилье. Это город, где царит страх. Нам придется дежурить всю ночь по очереди. Мы не можем одновременно лечь спать.

- Согласна, - кинула головой Риз. - Ты очень предусмотрителен.

- Не будем предусмотрительны, отсюда живьем ни за что не выберемся. И без того мало шансов.

Кэрри Риз положила голову на плечо Архипова.

- Я прекрасно понимаю, что мы оба очень рискуем. И можем не выбраться живыми из этой заварушки. Но знаешь, когда мы вместе, мне почему-то почти спокойно. Почему-то мне кажется, что пока мы вдвоем, мы не пропадем. Это глупо?

Архипов нежно погладил Кэрри по голове.

- Нет, не глупо. Только так и надо думать. Мы непременно выберемся отсюда живыми и невредимыми. Я тебе обещаю.

- Я верю тебе. Хорошо, что мы тут встретились.

- Не всем это нравится, - вопреки желанию вырвалось у Архипова.

Риз серьезно посмотрела на него.

- Я представляю, но какое нам до них дело.

- Сейчас никакого.

- А потом?

- Потом, посмотрим. Не будем думать о потом.

- Не будем, - согласилась она.

- Вот и прекрасно.

Архипов посмотрел на часы.

- Пора спать. Первую половину ночи дежурить буду я.

- Хорошо, милый. Тем более, очень хочется спать. Пойду, лягу.

29.Самари. Фарах. Квартира Шарбини.

Джерси сидел за накрытым столом, но к еде не притрагивался. Стол ломился от яств, Шарбини постарался, и в воздухе плавал умопомрачительный запах пищи. Человеку два дня, питавшемуся отбросами было бы очень трудно удержаться и не наброситься на еду. Но Джерси было не до этого. Ведь сейчас должна была прийти Анжи. Он до сих пор не верил, что это на самом деле возможно.

Его чуткий слух уловил движение ключа в замочной скважине. Говард соскочил со стула и бросился в коридор. Шарбини не обманул его. На пороге стояла Анжи в сопровождении Шарбини. От внезапно навалившегося волнения, у Джерси садануло в висках и оборвалось сердце, ноги стали ватными. Но уже в следующее мгновение силы вернулись к нему. Он бросился к девушке и заключил ее в объятия. Она ответила ему тем же.

- Говард!

- Анжи!

Говард и Анжи расцеловались. Джерси не мог поверить в реальность происходящего. Анжи рядом и целует его. Однако его все же смущало присутствие Шарбини. Он находился тут же и внимательно наблюдал за ними, словно бы пытаясь понять, не разыгрывают ли эти двое перед ним сценку.

- Шарбини, не могли бы вы оставить нас наедине, хотя бы ненадолго, - не выдержал Джерси.

- Хорошо. У вас есть час времени, чтобы поговорить и поесть, как следует.- Шарбини удалился.

Джерси и Анжи смотрели друг на друга и ощущали себя так, как будто ближе и родней у каждого из них не было никого во всем белом свете. Для Джерси это на самом деле так и было. Анжи же понимала, что эти нахлынувшие внезапно чувства есть результат цепочки удивительных и страшных событий, которые произошли с ней за последние дни.

- Я до сих пор не верю своим глазам, что вновь вижу вас. Зачем вы сбежали от меня так внезапно,- укоризненно посмотрел на Анжи Джерси.

- После удачного побега от бандитов, я поняла, что наши пути расходятся. Вам надо было в Нуджут, а мне в Фарах, - объяснила Анжи.

- Мне надо было туда, куда и вам, - не согласился с ней Джерси.

- Зачем, Говард? - После первых минут восторга, Анжи постепенно возвращалась к реальности.

- Я люблю вас, мисс Анжи. - Джерси с надеждой смотрел на нее.

Анжи опустилась на стул.

- Разве можно любить в неволе. Мы с вами, как тигры в клетке и думаем только об одном: как вырваться оттуда.

- Одно другому не мешает. Я здесь ради вас. Я оставил Лондон, заложил свой замок, чтобы иметь возможность быть здесь с вами.

- Сядьте, Говард, и поешьте, как следует. Шарбини накрыл довольно неплохой стол, - предложила Анжи. Она чувствовала, что он ждет от нее больше тепла и нежности, но она после небольшого взрыва эмоций, вновь вернулась в свое обычное состояние.

- Мы снова вместе, Анжи и можем воспользоваться ситуацией.

Анжи задумчиво отщипнула ягоду винограда и положила ее в рот.

- Вкусно. Поешьте, Говард. Вряд ли вас в тюрьме так покормят.

- Мы можем попробовать вырваться отсюда,- словно бы не слушая ее, возбужденно произнес Джерси.

- Сомневаюсь, что это нам удастся так же легко, как прошлый раз.

- Послушайте, Анжи. У меня созрел план. Сейчас придет Шарбини, он на машине. Мы можем убрать его и воспользоваться его машиной.

- Я запрещаю вам трогать Шарбини, - возмутилась Анжи. - Это то, чем вы хотите ему отплатит за все, что он для нас делает.

- Но что делать, если это цена нашей свободы.

- Вы не правы. Я его узнала гораздо лучше, чем вы. Он на данный момент и наша свобода. Она целиком зависит от него.

- У меня нет оснований так полагать,- пожал плечами Джерси.

- А у меня есть. Если бы не он, меня, возможно уже не было бы в живых. Я верю в то, что он поможет нам и Абаль.

- Ах, да! Абаль! Рады нее вы здесь.

- Вот именно. И без нее я не двинусь из этого города ни на шаг.

- Хорошо, - согласился Джерси. - Вы будете действовать ради нее, а я ради вас. Только прошу вас, берегите себя. Не рискуйте напрасно.

- Здесь все не напрасно. Даже эта еда на столе. Сядьте и поешьте вволю, сколько вас об этом просить. Это придаст вам силы.

Джерси, наконец, поддался голосу разума и послушался Анжи. Усевшись за стол, он набросился на еду, тем самым предоставив Анжи небольшое развлечение. Ей было забавно видеть, как он, только что рассуждавший о свободе, вмиг забыл о ней и стал набивать до отвала свой желудок. Мужчины все такие, подумала она.

30.Самари. Фарах. Ночь.

И снова Шарбини и Джерси сидели напротив друг друга.

- Видите, я выполнил данное вам обещание. Вы увидели вашу невесту, - произнес Шарбини.

- Да, да, я вам безмерно благодарен. Никогда я еще не был так счастлив. Хотя странно говорить о счастье в такой обстановке, но это так. Не правда ли, это представляется непостижимым.

- Я тоже нередко удивляюсь своим чувствам. Они возникают в самые удивительные моменты, казалось бы вопреки всему. Зачастую они сильней любых обстоятельств. Но сейчас не время рассуждать на эти темы. Я сделал, что обещал. Теперь жду от вас того же. Назовите адрес, где находятся ваши друзья. Вы даже не представляете, как много зависит от того, сообщите ли вы мне его.

Джерси пристально посмотрел на своего собеседника.

- Так хочется вам верить. Хорошо, запоминайте.

Шарбини не стал терять ни минуты и отправился по указанному адресу.

31.Самари. Фарах. Ночь

Кирилл Архипов уже два часа, спрятавшись, за угол дома, наблюдал за тем, что происходило вокруг. Но вокруг пока ничего не происходило. Ночь была темной, на небе ни одной звезды, но и на земле по близости не было ни души. Казалось, что все вымерло, что во Вселенной исчезли небесные тела, а на земле - человеческие.

Внезапно до его слуха донеслись чьи-то быстрые шаги. Впервые секунды Архипов даже не поверил в это, решив, что ему почудилось, но шаги не исчезли, перейдя в разряд реалий этой ночи. Он осторожно выглянул из своего укрытия и увидел быстро приближающегося к их дому мужчину.

Архипов посмотрел по сторонам, но больше никого не заметил. Судя по всему, это был одинокий путник в ночи. Вот только куда и зачем он направляется?

Архипов заметил, что одинокий путник в ночи внимательно рассматривает нумерацию зданий. Архипов быстро проскользнул в дом, подошел к кровати, на которой спала Риз, и толкнул ее в плечо.

- Кэрри, просыпайся. Кажется, к нам пожаловал гость.

Риз проснулась мгновенно.

- Какой гость? - бодро, словно бы она и не спала, спросила Риз.

- Тот, что по нашу душу. Время всего одна минута. Вставай.

Риз вскочила с кровати, набросила на себя халат, из-под подушки достала пистолет и спрятала его в карман. И в этот момент раздался тихий и осторожный стук в дверь. Архипов показал жестом Риз, чтобы она ее открыла, а сам спрятался возле двери, так, чтобы оказаться невидимым ночному гостю, когда он войдет в комнату.

Кэрри отворила дверь, в дом вошел мужчина.

- Кто вы? - внешне спокойно спросила Риз.

Но мужчина не успел ответить, так как в это мгновение на него набросился Архипов. Но так как в комнате было темно, он немного промахнулся, и ночной посетитель успел оттолкнуть его от себя, и Архипов улетел в угол. В этот миг Риз вырубила Шарбини ударом пистолетом по голове. Тот ударился о стенку и растянулся на полу.

Архипов в знак восхищения показал Риз большой палец. Вместе они подошли к лежащему мужчине, который не подавал признаков жизни. На всякий случай Архипов наставил на него пистолет.

- Здорово, ты его вырубила, - проговорил Архипов, не спуская глаз с незнакомца. - Глядя на тебя, кто бы мог подумать, что у тебя такие таланты.

- У меня их еще немало, - отозвалась Кэрри.

- Охотно верю.

Одновременно они наклонились к мужчине.

- Кажется, он в отключке, - оценила его состояние Риз.

- Ничего удивительного после такого удара. Надо его срочно оживить.

Риз взяла со стола стакан с водой и весь вылила на лицо мужчины. Водные процедуры подействовали, он открыл глаза.

- Как вы себя чувствуете? - тоном врача после проведенной лечебной процедуры, поинтересовалась она.

- Голова болит и грудь, - пожаловался мужчина.

- Это вы ударились о пол. Скоро пройдет, - обнадежила его Риз.

- Хотелось бы.

- Кто вы? И что тут делали?

- Меня зовут Ахмед Шарбини. Я начальник разведки Халифата.

Кэрри Риз и Кирилл Архипов обменялись красноречивыми взглядами.

- И что тут делает начальник разведки? - спросил Архипов.

- Я направлялся к вам.

- Откуда вы узнали про вас?

- О вас мне рассказал Говард Джерси.

- Где он?

- В тюрьме.

- Хорошее место вы нашли для него.

- На данный момент оно наиболее безопасное. Я помог ему встретиться с его невестой, он ее называет Анжи.

- Она тоже у вас?

- Да, - подтвердил Ахмед Шарбини.

- Как она там поживает? - поинтересовалась Риз.

- Пока ничего ужасного с ней не случилось. Но ей грозит большая опасность. Хотя я делаю все возможное, чтобы ее спасти, но не все зависит от меня.

- Почему мы должны вам верить? - пожал плечами Архипов.

- Если бы я хотел вас арестовать, то явился бы сюда не один, а с взводом солдат. Я пришел с вами поговорить.

- Возможно это и так, но нужны доказательства.

- А то, что я рискую головой, не доказательства? Если узнают о моем поступке, Шахид тут же отдаст меня Абдулле.

- Кто такой Абдулла?

- Начальник контрразведки. Садист и палач. Если однажды попадете к нему в руки, ничего страшнее в жизни представить невозможно.

- Что вы хотите?

- Я люблю Абаль. И хочу ее спасти. И, кроме того, считаю, что Халифат - это исчадие ада. С ним надо как-то кончать.

- Но вы же сами там один из главных.

- Это так, но когда все начиналось, я не представлял, во что это выльется.

- Теперь представляете?

- Теперь, да. Поэтому и решил прийти к вам, чтобы начать сотрудничество. Я не знаю точно, кто вы. Но уверен, что вы тут появились не случайно. Наши цели совпадают.

- Было бы неплохо, если бы так оно и было. Как ты считаешь, Кэрри?

- Если он нас не обманывает, то это подарок судьбы, - отозвалась Кэрри.

- В том-то и дело, если не обманывает.

- Прошу вас, верьте мне. Только вместе мы сможем вырвать из рук Халифа и Абаль и Анжи. Халиф собирается жениться на Абаль. Этого нельзя допустить.

- Что же вы предлагаете? - спросил Архипов.

- Для начала обсудить ситуацию. И выработать хоть какой-то план действий. У нас у всех очень мало времени. Катастрофа может случиться в любую минуту.

- Вот с этим я согласен полностью, - кивнул головой Архипов.

- И я - тоже, - согласилась Риз.

Глава 7.

1. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

В большой парадный зал вошел имам Хусейн. Ему на встречу с широкой, но не искренней улыбкой направился Али Шахид. Подойдя друг к другу, они после едва заметной паузы обнялись.

- Счастлив приветствовать здесь нашего дорогого брата. Мы долго ждали этой встречи, - торжественно произнес Али Шахид.

- Я счастлив не менее тебя. Там, где я жил в последние годы, очень внимательно следят за вашей борьбой. Каждый день мы молим Аллаха, чтобы он ниспослал вам победу, - ответит имам.

- И Аллах мне ее посылает. Мы добились больших успехов. Ваши молитвы для нас бесценны.

- Мы не только усердно молимся, но и агитируем за тебя, - уточнил имам Хусейн. - Множится число твоих сторонников. Да будет тебе известно, я приехал не один, скоро здесь появится большой отряд моджахедов. Все они готовы умереть ради нашего общего дела. И это только начало, поток желающих встать в ваши ряды будет только увеличиваться. Мне доподлинно известно, присоединиться к тебе готовы истинные мусульмане из многих стран.

- Мы всех их примем с превеликим удовольствием. Дела найдутся для всех. А сейчас не желаешь ли ты позавтракать и отдохнуть? Покои тебе отведены.

Имам Хусейн нахмурился.

- Это все подождет. Я сюда приехал не для того, чтобы проводить время в праздности или получать мирские удовольствия.

- Так никто и не думает, уважаемый имам Хусейн.

- Мы внимательно следим за всем, что ты делаешь. И счастливы тем, что Аллах отметил тебя своей дланью, поручил важнейшую миссию - водрузить знамя Аллаха по всему миру, - торжественно произнес имам.

- Поверь, я счастлив Его выбором и делаю все, что в моих силах. Так будет и...

- Ты делаешь много, но все это обязан делать любой истинный мусульманин, - вдруг резко перебил Али Шахида имам.

Слова имама явно застали Али Шахида врасплох.

- Позволь спросить, как тебя понимать?

- Ты чересчур ограничиваешь свои действия, ты не видишь дальше собственного носа, - сурово проговорил имам Хусейн. - Все твои усилия направлены на борьбу с президентом и его войском. Ты увяз в этой борьбе. Я призываю тебе действовать по-другому.

- Что же я должен делать?

- Поднять зеленое знамя ислама во всем мире. Твое движение должно распространиться на всех мусульман. Наша задача победить, а еще лучше уничтожить всех противников нашей веры. Мир должен принадлежать только Аллаху. Вот тогда за тобой пойдут не тысячи, как сейчас, а миллионы.

- Но мы не готовы к такой борьбе. У нас для нее нет сил, - возразил Али Шахид.

- Пророк поначалу тоже не был готов проповедовать истинную веру. Он сомневался в своих силах, но Аллах помог ему, дал ее ему. И пророк одолел всех своих врагов. Нас не должны останавливать сомнения, наша вера делает нас сильней наших противников. Когда мы начнем наступать, они начнут отступать.

- Да, но... - Али Шахид был явно обескуражен таким поворотом разговора.

- Я явился сюда не только, чтобы познакомиться с тобой, привести тебе пополнение. Я пришел, чтобы сделать наше движение великим, всесокрушаемым. Тебе не хватает веры, понимания всего масштаба задачи, которая стоит перед тобой. Ты должен знать, что за мной стоит большая сила - всемирное движение: "Мусульманское братство".

- Я слышал о нем. Так это ты его возглавляешь?

- Да, я. Я долго это тщательно скрывал, но тебе я решил открыться. Потому что ты нужен нам, а мы нужны тебе. Вместе мы непреодолимая сила. Тебе требуется человек, который наполнит твою борьбу новым смыслом. Аллах хочет, чтобы таким человеком стал я. И тебе придется подчиниться. Я обещаю, что буду с тобой до конца и все, кто стоят за мной - тоже.

- Я безмерно счастлив от такой поддержки. Но...

- Это решение не зависит от тебя, - резко проговорил имам. - Не навлекай на себя гнев грозных и великих сил. Смирись перед волей Аллаха, и он тебя непременно вознаградит. А сейчас я действительно хочу отдохнуть. Путь сюда был крайне тяжел.

- Я прикажу, чтобы тебя проводили до твоих покоев.

- Мы еще с тобой поговорим. У нас будет много разговоров. И не только с тобой, но и с твоими людьми.

Имам Хусейн направился к выходу. Али Шахид проводил его до двери, но едва он вышел из зала, выражение лица Шахида мгновенно изменилось, из подобострастного оно стало злым.

- Это не Аллах, это шайтан тебя послал, - едва слышно прошипел он.

2. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Шахид был мрачен. Он вовсе не был в восторге от приезда соратника по великой борьбе. Этот имам хорош на расстоянии. А тут рядом с ним, он начнет ограничивать его беспредельную власть и раздавать указания. А Шахид привык действовать только по своей воле. Хотя кое-кто все же осмеливается идти против нее. Шахид вспомнил Абаль. Вот, кто первая посмела возразить ему. А еще эта наложница, которая ударила его по лицу. Что-то слишком много в его окружении стало непокорных людей. Пора начать сокращать их численность.

Шахид хлопнул в ладоши и тут же в проеме двери появился слуга. Подобострастно поклонился, застыл в ожидании приказаний. Шахид с удовольствием смотрел на него. Вот так ему нравится. Рабская покорность не только его челяди, но всех, кто его окружает, вызывает в его душе спокойствие и умиротворение. Шахид приказал слуге найти Шарбини и тот час же привести его.

Вышколенный слуга знал, как угодить своему хозяину. Через полчаса Шарбини уже входил в покои Али Шахида.

- Ты хотел меня видеть, Великий Халиф. Я явился по твоему приказу.

Шарбини остановился от Шахида на почтительном расстоянии. Он хоть и друг, но субординацию всегда соблюдает. Мелочь, но у Шахида сразу начало улучшаться настроение.

- Мне нравится твоя расторопность, - похвалил Шахид своего соратника. - Ты единственный в моем окружении, на кого я могу полностью положиться. Так было всегда и, надеюсь, так будет и впредь.

- Разве я тебя когда-нибудь подводил?

- Нет. Поэтому я и возлагаю на тебя наиболее ответственные дела. Сейчас как раз предстоит такое.- Шахид многозначительно повысил голос.

- Что за дело? Я весь внимание,- приготовился слушать Шарбини.

- Речь пойдет о той белой кобылице, которую я отдал тебе на откорм. Ту, которую ты забрал из карцера. Я в курсе того, что ты ее хорошо выгуливаешь. Надеюсь, она тебя ни разу не лягнула своими копытцами? - Шахид остановил на Шарбини пристальный взгляд.

- Мне удалось ее укротить, Великий Халиф.

- Похвально. А вот мне не удалось ее объездить. - Шахид криво улыбнулся. - Как ты думаешь, почему?

- Очень норовистая, - объяснил Шарбини. - Меня тоже сначала не подпускала, но я ее обуздал.

- Значит, ты обошел меня, Ахмед. А вот это уже мне не нравится.

- Ты сам отдал мне ее.

- Отдал, а вот теперь хочу забрать. Тебе она уже ведь наскучила, правда? Отдадим ее Абдулле. И покажем всему миру, как он с ней развлекается.

- Как понимать твои слова, Великий Халиф, поясни.

- Пришло время казнить ее за непокорность. Пора ей отправляется в мир теней. Абдулла ее туда сопроводит со всеми почестями. А видео этого шоу мы выложим в интернет. Пусть смотрят и содрогаются. Как тебе моя идея?- Шахид рассмеялся.

- Я тебя полностью поддерживаю Великий Халиф. Но если бы ты был столь великодушен и оставил бы ее мне еще на несколько дней, - попросил Шарбини.

Шахид несколько секунд что-то обдумывал, затем обратился к Шарбини.

- Хорошо. В награду за твою преданность и верность, я разрешу тебе провести с ней еще несколько дней. Но затем передашь Абдулле. А теперь иди.

Когда Шарбини уходил, то не видел с какой злостью Шахид смотрел ему вслед. Едва он скрылся, Шахид хлопнул в ладоши. Слуга вновь появился на пороге, в ожидании распоряжений хозяина. На этот раз Шахид попросил позвать Абдуллу.

Сулейман пришел еще быстрее, чем Шарбини. Он остановился, как и слуга возле порога, не смея двинуться дальше.

- Подойди ко мне,- приказал Шахид.

Абдулла приблизился к Шахиду, подобострастно согнулся.

- Какая у тебя должность, Абдулла?- спросил Шахид.

- Твоею великой милостью и волею Аллаха я назначен начальником контрразведки.- Абдулла согнулся еще ниже.

- Для таких, как ты, это действительно великая милость, - согласился с ним Шахид. - И я рад, что ты это понимаешь. А кем ты был до того, как я тебя обласкал своею милостью?

- Я был мясником и мастерски разделывал туши. До сих пор во всем Фарахе не найдется второго такого мастера этого дела, как я.

- Я хочу, чтобы ты вспомнил свои старые навыки и применил их там, где я тебе прикажу,- произнес Шахид.

- Готов служить твоей милости. Приказывай и я разделаю до самых мельчайших косточек любого барашка, какого ни пожелаешь.

- Барашка не надо, - усмехнулся Шахид. -Займешься кобылицей. Глупой и тупой настолько, что она не достойна гарцевать в моем стаде. Ее зовут Анжи.

- Неужели это та самая белая ведьма, которая пренебрегла вашей милостью?- Абдулла даже выпрямился от такого радостного известия.

- Возьмешь ее у Шарбини прямо сейчас и отведешь в укромное место, -распорядился Шахид. -Так, чтоб никто ее не нашел до того времени, пока не свершишь мою волю над ней.

- Слушаюсь, мой повелитель. - Абдулла задрожал от радости. Он уже предвкушал те удовольствия, которые он получит от этой девки. Да и еще раз поквитается с Шарбини.

3. Самари. Фарах. Тюрьма.

Шарбини был сильно обеспокоен дальнейшей судьбой Анжи. Шахид задумал привести приговор над ней в исполнение. Шарбини ни на секунде не забывал, что над Анжи висит опасность, никто ее казнь не отменял. Но он отчего-то думал, что для него Шахид сделает исключение и позволит Анжи оставаться в его власти сколько угодно долго. Но Шахид дал отсрочку всего несколько дней, значит надо торопиться. Следующий раз, когда Шахид захочет отобрать у него Анжи, он уже не сумеет ее отбить. А из этого следует, что пришла пора активных действий. И слава Аллаху, что ему вовремя попался на пути Джерси с его сообщниками.

Шарбини отправился в тюрьму. Он приказал привести в свой кабинет Джерси. Лорд выглядел вполне сносно, даже радостным. Шарбини полагал, что причина этому Анжи, с которой он ему устроил свидание.

- Я был по тому адресу, который вы мне сообщили, и разговаривал с вашими друзьями, - сообщил Шарбини англичанину.

- Вы убедились, что я вам не солгал?

- Да. Мы выполнили свои обязательства друг перед другом. Чему я несказанно рад.

- Я - тоже. Но моя радость была бы сильнее, если бы вы посодействовали моему скорейшему освобождению. Это возможно? - Джерси с тревогой ждал ответа Шарбини.

- Для этого я вас и пригласил. Я отвезу вас на следственный эксперимент, а там вы будете убиты при попытке к бегству,- сообщил свой план Шарбини.

- Очень трогательно, - съязвил Джерси.

- Это необходимо. Тогда о вас никто больше не вспомнит.

- А труп? Вас же спросят об этом?- задал резонный вопрос Джерси.

- У нас этого добра с избытком. Подберу какой-нибудь подходящий, - рассмеялся Шарбини.

- Когда это произойдет?- Джерси мгновенно стал серьезным.

- Не станем оттягивать. Я вас сейчас отведу в свою машину. Это произойдет по дороге. - Шарбини достал пистолет и навел его на Джерси.

- Идите вперед и слушайте мои команды.

Шарбини вывел Джерси на улицу и посадил к себе в машину. Пока все шло довольно гладко. Никто не встал у них на пути, не спросил, куда ведут пленника. Шарбини относил это к своему непререкаемому авторитету. Ведь он ближайший соратник Шахида, его правая рука, а, следовательно, все его действия не подлежат обсуждению. И к тому же, что тут было удивительного. Он ведет преступника под дулом пистолета. А раз ведет, значит так надо. Даже если в расход этого человека. Такое тут совершается ежедневно.

Машина Шарбини удачно миновала три патрульных поста. И только на одном его спросили, куда он направляется. Шарбини отвечал, что на следственный эксперимент. Больше у постового вопросов не было. Они беспрепятственно добрались до дома, где проживали Архипов и Риз.

4. Самари. Дом в Фарахе.

Архипов и Риз обедали, когда на пороге появился Шарбини и Джерси.

- Я привез вам вашего друга. Здесь у вас ему будет лучше, чем в тюрьме, - произнес Шарбини. - И постарайтесь меньше появляться на улице без особой надобности, - обратился он уже к Джерси.

- Надобность может возникнуть в любую минуту, - возразил Джерси.

Архипов встал из-за стола.

- Нам с вами надо обсудить более детально наше дальнейшее сотрудничество, - сказал он.

- Мы сделаем это в ближайшее время, а сейчас мне надо срочно ехать. До встречи.

Когда Шарбини удалился. Джерси подошел к столу. Ему, как всегда, безумно хотелось есть. Архипов пододвинул ему стул, а Кэрри вскочила и пошла к плите. Вернулась она с тарелкой дымящегося плова.

Джерси поразился тому, что она умеет готовить это блюдо, но не стал высказывать свое удивление вслух, лучше как-нибудь следующий раз. А сейчас он настолько голоден, что его желудок сводит судорогой.

Джерси сразу набросился на еду. Плов был горячий, обжигал губы, но его это не останавливало. Он торопливо набивал род рисом, глотал его, почти не пережевывая.

- Видно, что не сладко вам пришлось в тюрьме, - заметила Кэрри, наблюдая за Джерси.

- Не сладко, но терпимо. Без Шарбини я бы никогда оттуда живым не выбрался.

- Если бы не ваш вздорный характер, вы бы туда и не попали, - припомнила ему Кэрри его выходку.

- Признаю свою ошибку, но в то же время, если бы я не попал в руки Шарбини, мы бы не нашли такого помощника в его лице.

- Ну, насколько он нам окажет помощь, это еще спорный вопрос.- Архипов с сомнением посмотрел на Джерси.

- Мое мнение - он достоин доверия. Он устроил мне встречу с Анжи, спас меня из тюрьмы,- стал защищать Шарбини Джерси.

- В которую же сам и посадил, - уточнил Архипов.

- Он сказал, что любит Абаль и хочет ее спасти. Это веский повод, для того чтобы быть с нами заодно.- Кэрри тоже встала на защиту Шарбини.

- Он может вести двойную игру,- гнул свою линию Архипов.

- Допускаю, - согласилась Кэрри, - поэтому нам надо быть очень внимательными с ним и рассчитывать каждый свой шаг. Я бы рискнула и пошла с ним на более тесный контакт.

- Я тоже склоняюсь к этому мнению, - кивнул головой Архипов.

Джерси не участвовал в их разговоре. Больше, чем Шарбини его интересовал сейчас свой собственный желудок. Опустошив одну тарелку, Джерси пошел за добавкой. Риз, увлеченная разговором с Архиповым, уже забыла о нем, и он вынужден был сам о себе позаботиться.

Но его это сейчас волновало меньше всего. Он готов хоть сто раз подняться из-за стола и даже принести добавку кому-нибудь из них. После тюрьмы, он начал ценить возможность таких простых действий и даже испытывать от этого удовольствие.

5. Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Анжи.

Анжи была счастлива, если можно это назвать счастьем в ее-то положении. И, тем не менее, это было так. Все относительно в этом мире и все познается в сравнении. Если раньше понятие счастье было для нее чем-то огромным и радостно-непостижимым, то сейчас, когда ее мир сузился до границ этой комнаты, то и границы счастье тоже сузились. Оно стало таким же маленьким, как и ее мирок и чтобы его испытать достаточно событий вовсе не космического масштаба, а самых обыкновенных. Встреча с Абаль, а потом с Джерси в другое время и в других декорациях не вызвала бы в ней столько эмоций. А вот сейчас она ими переполнена, как река в половодье!

Анжи рассмеялась. Она была довольна тем, что научилась это понимать и ценить. Кто знает, может вот таким жестоким образом, жизнь учит слепцов, которые бредут по жизни с унылыми лицами и не осознают своего счастливого положения. И только на грани отчаяния они начинают постигать, что прежнее их положение по сравнению с нынешним и было подлинным счастьем.

Анжи задумалась. Ее охватило волнение. То, что она только что поняла о жизни, стало для нее великим откровением. Ей даже пришла в голову мысль, что возможно, если бы она об этом знала раньше, то избежала бы многого плохого, что произошло в ее жизни.

Ей захотелось записать эту мысль. Анжи потянулась за карандашом. Тетради не нашлось, но на столе она нашла листок бумаги. Анжи склонилась над ним и задумалась, как бы поточней отразить все эти мысли. Карандаш коснулся бумаги и из-под него, к изумлению Анжи потекли стихи.

В жизни всегда так, знаю наперед

Настанет день и горький час придет.

Он будет тяжелей и горше дня,

Который в счастье я своем кляла.

О, если б знала я, что этот горький час

Однажды засверкает, как алмаз.

Я наслаждалась бы им просто, как дитя

Не плача, не жалея, не скорбя...

Анжи не успела закончить. Дверь резко распахнулась, и на пороге возник ухмыляющийся Абдулла.

- Собирайся, пойдешь со мной, - скомандовал он.

- Куда? - Внутри Анжи все сжалось от страха.

- Куда надо, туда и пойдешь.

- Я без разрешения Шарбини никуда не пойду. Великий Халиф поручил ему заботиться обо мне. - Анжи старалась говорить твердо, но ее голос дрожал.

- А теперь он велел это делать мне, - гадко усмехнулся Абдулла. - Не волнуйся. Я о тебе позабочусь еще лучше. А теперь или ты оденешься или поедешь в том, в чем сейчас. А впрочем, так даже лучше.

- Я никуда не пойду, - снова повторила она. Анжи нашла в себе силы сопротивляться ему.

- Взять ее! - крикнул Абдулла стражникам. Те мгновенно появились в комнате, подскочили к Анжи и, скрутив в один миг, потащили ее за собой.

Абдулла со своими подельниками вывел Анжи из дворца через запасной выход. Он не хотел светиться и идти со своей добычей через парадный вход. Он рассчитал правильно. В противном случае, ему пришлось бы столкнуться с Шарбини, который спешил повидать Анжи. Его охватили дурные предчувствия. Не смотря на то, что Шахид пообещал ему оставить Анжи у себя, он вдруг засомневался, что тот выполнит свое обещание.

В комнату Анжи он не вошел, а вбежал. Анжи нигде не было. В глаза ему бросился опрокинутый стул и листок, валяющийся на полу. Шарбини нагнулся и бегло пробежал глазами строки. Это были стихи на незнакомом ему языке. Скорей всего на русском, машинально отметил он. Шарбини. сам не зная для чего, свернул листок и сунул его в карман. В это время в комнату вошла Захира. Глаза ее были красные от слез.

- Захира, где Анжи? Что тут произошло?- спросил ее Шарбини.

- Пришел Абдулла со своими людьми и увел ее силой. Она так кричала. Звала вас. А он сказал, что Халиф так приказал. Что теперь с ней будет?- Захира зарыдала.

- Халиф, говоришь? - Глаза Шарбини сузились. - Но ведь он ...Не знаю, Захира.

Шарбини все понял. Шахид коварно обманул его. Он и не думал оставлять ему девушку.

6. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Абаль приняла твердое решение: больше она не будет испытывать судьбу, рискуя жизнью отца и врача. Больше она не будет прибегать к хитростям и уловкам, она сейчас встанет, пойдет к Шахиду и объявит ему, что здорова. А дальше будь что будет.

Абаль решительно встала с кровати, подошла к зеркалу, расчесала волосы. Она смотрела на свое отражение и не узнавала себя. Лицо выглядело изможденным и несчастным, под глазами залегли глубокие тени, а в уголках губ появились первые морщинки. Абаль взяла карандаш и подвела глаза, потом открыла тюбик помады и освежила губы. За этим странным занятием и застал ее Шараф Эль Дин, пришедший осведомиться о состоянии своей пациентки.

- Что вы делаете? Будто куда-то собираетесь,- изумленно воскликнул он.

- Так и есть. Иду к своему жениху. Он ждет не дождется, когда я встану.

- Вы шутите?

- Нисколько. Я собираюсь к Шахиду. Как, по-вашему, я выгляжу. Не слишком я бледная?- Абаль открыла коробочку румян, опустила туда кисть и провела ею по щекам.- Так лучше? - повернулась она к Шараф Эль Дину.

- Я не понимаю. Вы переменили свое решение? Вы же избегали общения с ним. И мы нашли удачный способ воплощать ваше желание,- недоумевал врач.

- Вы разве забыли. Сегодня крайний срок, отведенный Шахидом для моего выздоровления.

- Но вы же знаете, что выздороветь по приказу невозможно.

- Можно, если речь идет о жизни и смерти. Он обещал убить и меня, и моего отца, и вас, если сегодня я не встану с кровати.

- Можно еще, что-нибудь придумать. Я постараюсь.

- Нет. Хватит фантазий, - твердо заявила Абаль. -Я иду к нему и объявляю себя здоровой.

- Я скажу, что вы еще очень слабы, - продолжал настаивать на своем Шараф Эль Дин.

- Он не станет нас слушать, а просто убьет всех. Я его знаю, - возразила Абаль. - Я не могу рисковать ни вами, ни отцом.

Хотя Шараф Эль Дин снова хотел что-то возразить, больше Абаль не стала дискутировать на эту тему. Она встала со стула и вышла из комнаты.

Но едва она оказалась за пределами своей комнаты, как вся ее решительность значительно поубавилась. Тело сковал страх, а в голове зашевелились мысли, призывающие ее одуматься и послушать врача. Еще не поздно вернуться назад и все исправить. Но Абаль решила превозмочь себя, ведь она приняла решение. И потом она помнит, какая цена ее малодушия.

Абаль медленно шла по коридору. У покоев Шахида, она остановилась, набралась решимости и, глубоко вдохнув, толкнула дверь.

Шахид был не один. В комнате с ним находился имам Хусейн. Увидев девушку, Шахид оторопел от неожиданности, но быстро пришел в себя.

- Не верю своим глазам. Абаль! Ты выздоровела?- Шахид был несказанно рад ее появлению.

- Да, мой повелитель. - Абаль опустила глаза. - Я здорова, как ты того хотел. И сразу поспешила к тебе с этой вестью.

- Проходи, Абаль. Садись. Я сейчас прикажу принести самых дорогих яств для тебя. Что ты хочешь, Абаль?

- Не беспокойся обо мне, Али. Я не хочу есть. Я долго лежала без движения и утратила аппетит.

Шахид внимательно оглядел девушку.

- Ты выглядишь очень слабой, Абаль. Ты пришла сюда одна? А этот проходимец твой врач. Как он посмел тебя отпустить без сопровождения?- В голосе Шахида послышалась угроза.

- Не гневайся на него, Али, - поспешила его успокоить Абаль.- Он хотел проводить меня, но я настояла на том, чтобы встретиться с тобой наедине. Я хотела сказать это только тебе...

Абаль в нерешительности посмотрела на имама Хусейна.

- Говори все, что ты хотела, Абаль, - приободрил ее Шахид. - Имам Хусейн наш близкий друг. Не стесняйся его присутствия.

Абаль собралась силами и объявила о том, ради чего она пришла сюда.

- Я готова выйти за тебя замуж, Али.

Шахид кивнул головой. Наконец-то, она сломалась. Но он хотел большего.

- А больше ты ничего не хочешь сказать мне, моя возлюбленная невеста?

- Я люблю тебя и хочу стать твоей женой.

- Хорошо, Абаль. Только не забудь, что ты сама этого хотела. Ты сделала призанние в присутствии самого имама Хусейна. Ты счастлива, Абаль?

- Да, я очень, очень счастлива.

- Я доволен тобой, Абаль. - Шахид был удовлетворен. - Счастливая невеста, станет мне покорной женой. Иди и готовься к свадьбе, Абаль.

Абаль вышла от Шахида и медленно побрела в свою комнату. Она чувствовала себя совсем обессиленной.

7. Самари. Фарах. Штаб разведки армии Халифата.

Шарбини не находил места. Он никак не мог простить себе, что упустил Анжи. То, что Шахид намерен привести приговор в исполнение по отношению к девушке, Шахид был уверен. Но можно было что-то придумать, чтобы потянуть время. А теперь ему срочно надо разыскать ее, пока этот монстр Абдулла не сотворил с ней чего-нибудь страшного.

Шарбини срочно вызвал к себе Валида Лукини. Он был уверен, что Лукини поможет ему разыскать Анжи.

- Вы меня звали, господин? - спросил вошедший Лукини.

- Да, звал, Валид. У меня для тебя новое и срочное задание.

- Я слушаю вас.- Лукини внимательно смотрел на Шарбини.

- На этот раз я поручаю тебе разыскать пленницу Али Шахида, которую он удерживал во дворце под моим присмотром.

- Эта та белокурая красавица. Я слышал, что ее похитил Абдулла,- проявил осведомленность Лукини.

- Похвально, что ты уже в курсе этого дела, Валид.

- Считаю своим долгом, узнавать о всех новостях вперед всех.

- За это я тебя и ценю. Разузнай, где Абдулла прячет девушку. Я хочу это знать, как можно скорее.

- Я выполню ваш приказ, мой господин. В самые короткие сроки узнаю, где Абдулла удерживает девушку.

- Я надеюсь на тебя, Валид. А теперь иди.

Лукини удалился. Он еще ничего не сделал, а Шарбини уже немного успокоился. Он был уверен: если Лукини взялся за дело, то осечки не будет, и он в самое ближайшее время узнает о местонахождении Анжи. Вот из этого и надо исходить. Шарбини стал думать о том, какие шаги надо будет предпринять дальше, когда станет известно, где девушка.

Лукини не обманул его ожидания. Он сработал максимально быстро. К вечеру того же дня, Лукини снова появился на пороге кабинета Шарбини. На лице агента было написано полное удовлетворение. Шарбини сразу понял, что он принес хорошие известия.

- Я нашел ее, - коротко объявил Лукини.

- Где? - с нетерпением спросил Шарбини.

- Найти ее не составило никакого труда. Абдулла настолько туп, что не позаботился о том, чтобы ее понадежнее спрятать. Он держит ее в подвале собственного дома.

- А его дом находится на окраине. Это нам только на руку, - с удовлетворением произнес Шарбини. Он уже знал, как будет действовать дальше.

8. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Имам Хусейн отворил дверь в зал и решительной походкой направился к Али Шахиду. Появление самозваного духовного лидера его явно застало врасплох.

- Я вижу, ты намерен жениться, - без предисловия начал имам.

- Да, почтенный имам, ты видел мою невесту, - подтвердил Али Шахид. - Она дочь известного тебе Мохаммеда Аль Хани. Надеюсь, ты одобряешь и благословишь мой выбор.

- Да я знаком с Мохаммедом Аль Хани. Никогда его не любил, он всегда был вольнодумцем. Аллах накажет его это.

- Уже наказал. Он сидит в моей тюрьме. И я не знаю, выживет ли он?

- Я одобряю этот твой поступок, но только этот.

- В чем же я провинился? - наклонил голову Али Шахид, чтобы имам не заметил злой блеск в его глазах.

- И ты еще спрашиваешь, - воздел руки вверх имам. - Я приехал сюда с надеждой найти тут примерных мусульман. А где я оказался? В гнезде порока. Каждый день я вижу новое непотребство. Ты и твои люди даже пьют вино. Аллах покарает за такое святотатство. И ты тоже не уйдешь от Его гнева. А теперь ты еще решил жениться.

- Что ж тут плохого? Это богоугодное дело. Пророк тоже был женат.

- Ты - Халиф. Ты ведешь людей на священную войну. И пока ты не победишь, ты должен всего себя посвящать нашему делу. Ты как монах, для которого кроме Аллаха, ничего и никого не существует. А ты целыми днями проводишь время с непотребными девками, каждый вечер закатываешь пир. Ищешь без конца все новых развлечений и удовольствий. Вот потому ты и терпишь поражения одно за другим.

- Имам, позволю себе возразить, это не так, мы часто побеждаем.

Возражения Али Шахида разъярили имама Хусейна.

- Молчи! - гневно воскликнул он. - Я не все сказал. Ты должен все свои силы, всю свою волю сосредочить на одном - на борьбе за наше правое дело. И таким образом быть образцом для других. Они должны видеть, как ведет себя Великий Халиф - и следовать твоему примеру. А какой пример сейчас подаешь ты. Твои воины погрязли в разврате. Я слышал, что в городе существует базар, где продаются женщины для плотских утех.

- Это всего лишь законное вознаграждение за то, что мои воины не жалеют жизни ради нашего общего дела, - пояснил Али Шахид.

- Джихад не требует вознаграждения, он сам и есть самое большое вознаграждение для истинно верующего. Я требую немедленно ликвидировать это гнездо разврата. Нет, я не могу доверить эту акцию никому, я сам возглавлю ее. Я покажу тебе и всем остальным пример того, как надо вести себя в таких случаях. Больше такого тут не будет происходить. Я буду следить за неукоснительным выполнением всех норм шариата. И в первую очередь их выполнять обязан ты. Ты понял меня?

- Да, имам, - промямлил Шахид.

- И не советую вводить меня в заблуждение. Обманывать меня - это все равно, что обманывать Аллаха. Что же касается девушки, она, как истинная мусульманка должна покорно ждать того часа, когда вы сочетаетесь браком. Я сам решу, когда этот момент настанет. И сам вас соединю в качестве мужа и жены. А пока я не должен слышать больше никакого веселья. Тот, кто нарушит мой приказ, понесет суровое наказание.

9. Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Абаль.

Имам Хусейн уже давно ушел, а Али Шахид все никак не мог успокоиться. Он бегал по залу и издавал несвязные гортанные возгласы. Вдруг он быстро вышел и направился в то крыло дворца, где располагались женские покои. Он резко открыл дверь и ворвался в комнату Абаль.

Абаль сидела на кровати. При виде его она испуганно вскочила и уставилась на незваного гостя. Шахид в свою очередь с ненавистью смотрел на девушку.

- Вынужден тебя сильно огорчить, прекрасная Абаль, - скривил в саркастической ухмылке губы Али Шахид. - Наша свадьба откладывается. Не вижу горьких слез. Уж не рада ли ты такому решению?

Абаль действительно едва сдерживала радость. Аллах услышал ее молитвы и сжалился над ней. А она уже в это перестала верить.

- Как я могу радоваться, Али. А слезы... Все так неожиданно. Но почему откладывается свадьба?

- Благодари за это или ругай имама Хусейна. Он запретил мне жениться до нашей полной победы, но я уверен, что она близка. Пройдет не так много времени - и ты станешь моей женой. Однако я пришел сюда не только затем, чтобы сообщить тебе эту новость.

- Что же еще, мой господин? - Абаль в страхе затаила дыхание.

- До той минуты, когда мы станем мужем и женою, ты будешь веси образ настоящей мусульманской девушки. Все свое время ты станешь проводить во дворце. За его порог - ни шагу. Помни, где находится твой отец. Ты знаешь, что я разрешил твоему врачу посетить его и прописать лекарства. Они уже доставлены, и он их принимает. Но в любой момент все это я могу отменить. Не принуждай меня поступать подобным образом. А чтобы тебе легче было бы выполнять мои предписания, во всех твоих прогулках по дворцу тебя будет сопровождать твой врач. Но я тебе не советую злоупотреблять ими. У тебя прекрасная комната, тут есть все, что требуется для хорошей жизни. Проводи большую часть времени в ней. Ты поняла меня?

- Да. Я буду покорной.

Али Шахид с сомнением посмотрел на невесту.

- Хочется верить, что ты образумилась. И скоро окончательно избавишься от своих лондонских привычек. Чем раньше ты это сделаешь, тем лучше для меня и тебя.

Не дожидаясь ответа Абаль, Али Шахид вышел из комнаты. Абаль снова села на кровать и о чем-то задумалась.

- Милый, любимый. Приди, освободи меня навсегда от этого изверга, - неожиданно прошептала она, и слезы брызнули из ее прекрасных глаз.

10. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

В кабинет Али Шахида вошел Абдулла. Точнее, не вошел, а скорей вполз. Хотя он шел на прямых ногах, а не перемещался на коленях, но вся его фигура выражала высшую степень подобострастия.

Абдулла остановился на почтительном расстоянии от Али Шахида

- Вызывали, Великий Халиф?:

- Да, ты мне нужен, - кивнул головой Али Шахид. - Я принял решение по поводу той девки, которую ты взял у Шарбини. Хватит ему с ней возиться. Поручаю тебе ее казнить. Сними казнь на пленку, мы выложим сюжет в Интернете. Пусть весь мир видит, что ждет неверных, которые проникают к нам без спроса.

- Все будет исполнено, как ты хочешь. Великий Халиф, - низко склонился Абдулла.

Али Шахид сделал небрежный жест рукой, и Абдулла так быстро исчез из кабинета, словно бы испарился.

11. Самари. Дом в Фарахе.

Кэрри Риз, Архипов и Джерси сидели за столом и пили чай, когда в дом ворвался Шарбини. Он был так взволнован, что несколько секунд не мог отдышаться. Лишь, укротив дыхание, он начал говорить.

- Что случилось, Ахмед? - забеспокоилась Риз.

- Анжи...,- выдохнул он.

Говард Джерси моментально вскочил со своего стула.

- Что Анжи? - закричал он.

- Она в огромной опасности, ей угрожает смерть.

Джерси подбежал к начальнику разведки и со всех сил стал трясти его за плечи. Голова Шарбини, словно маятник, стала раскачиваться из стороны в сторону.

- Да, говори, что случилось? - закричал англичанин.

- Говард, перестаньте его трясти, иначе он ничего не сумеет объяснить, - попыталась успокоить его Риз.

Ее слова подействовали на Говард Джерси отрезвляюще, он отпустил Шарбини.

- Вы правы. Я сам не свой.

Шарбини получил возможность разговаривать.

- Али приказал устроить для Анжи показательную казнь, а видео выложить в Интернет. Он отдал ее на расправу Абдулле. Поверьте, я не мог помешать.

- Ее казнили? - смертельно побледнел Джерси.

- Анжи увез с собой Абдулла, - объяснил Шарбини. - И что там происходит у него, не знаю. Знаю только, перед тем, как убить свою жертву, он любит ее долго мучить. Боюсь, что Анжи ждет такая же участь.

- Так надо ее спасать! - воскликнул англичанин.

- Для этого я и пришел. Буквально полчаса назад мой человек узнал адрес, куда Абдулла увез. Анжи. Это не очень далеко отсюда, на машине можно домчаться за десять минут. А теперь мне срочно надо возвращаться во дворец, иначе Халиф меня станет искать. В последнее время он очень злой.

- Из-за чего? - поинтересовался Архипов.

- Из Лондона приехал имам Хусейн, он провозгласил себя духовным лидером нашего движения. И Али это крайне не понравилось. Но он ничего не может изменить, у имама нашлось много сторонников. Больше нет времени задерживаться. Все, что мог, я сделал.

Ахмед Шарбини, не прощаясь, быстро вышел из дома. Его проводили гробовым молчанием. Даже Говард Джерси на этот раз не сказал ни слова. Он был подавлен принесенным известием.

12. Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Абаль.

Абаль чувствовала себя словно в заточении. Что из того, что ей не надо теперь притворяться, жизнь ее все равно слишком ограничена. Правда, диапазон передвижения немного расширился. От размера одной кровати он вырос до целой комнаты. Но и этого уже на следующий день стало слишком мало. Ей хотелось прогуляться, вдохнуть свежего воздуха. А в ее комнате даже нет балкона, и не открывается окно, лишь откидывается одна фрамуга, создавая небольшой приток воздуха. Но когда на улице жара и воздух весь день неподвижен, то в комнате дышать все равно нечем.

На Абаль навалилась апатия. Бездействие лишало сил почище большой физической нагрузки. Абаль лежала на кровати и смотрела в потолок. Вошел Шараф Эль Дин и внимательно взглянул на Абаль.

- Как вы себя чувствуете? Что-то вы сегодня очень бледная. - Врач обеспокоено посмотрел на неподвижно лежащую девушку.

- Я целыми днями в этой комнате. Я не вижу солнца, деревьев. Я не вижу близких людей. Вот если бы можно было еще раз увидеть Анжи.

- Вы же знаете, это очень опасно, - напомнил ей Шараф Эль Дин.

- Поговорите с Шарбини, может быть он сумеет устроить нам еще одну встречу.- Абаль соскочила с кровати и умоляюще посмотрела на врача.

Шараф Эль Дин молчал и никак не комментировал ее просьбу.

- Ну, пожалуйста, уговорите его. Хоть на пять минут. Я так по ней скучаю.

- Вы просите невозможное.

- Почему? Ведь она здесь во дворце.

- Ее нет во дворце.- Голос врача дрогнул, выдавая сильное волнение.

- А где она?

- Лучше об этом вам не знать,- уклончиво ответил Шараф Эль Дин.

- Что с ней? Отвечайте! Да не мучьте же меня. Говорите!- приказала Абаль.

Шараф Эль Дин никак не мог набраться мужества, чтобы сказать Абаль правду об Анжи. Но Абаль не унималась, она настаивала на встрече. И врачу ничего не оставалось делать, как рассказать, что знал.

- Шахид ее отдал Абдулле, чтобы он казнил ее,- произнес Шараф Эль Дин.

Эта новость повергла Абаль в шок. На ее лице отразился ужас. Невидящими глазами она обвела комнату, словно ища что-то. Взгляд ее остановился на подносе с едой. Абаль медленно, словно загипнотизированная, подошла к ему, взяла с него нож и направилась к двери. Шараф Эль Дин встал у нее на пути.

- Абаль, куда вы?- мягко спросил он, не сводя глаз с ножа в руке Абаль.

- Пустите! - крикнула Абаль, словно ее кто-то держал.

- Что вы задумали?

- Я пойду к Шахиду! Я убью его! - истерично выкрикнула Абаль.

Шараф Эль Дин понял, что допустил ошибку, сказав Абаль об Анжи. Ее психика слишком неустойчива, чтобы адекватно воспринимать информацию подобного рода. Врач попытался забрать нож у Абаль, но она ему это не позволила, истерично взвизгнув:

- Пустите меня!

Шараф Эль Дин понял, что у нее нервный приступ и решил действовать жестко. Ударом кулака, он выбил нож из рук Абаль, что привело ее еще в большее неистовство. Врачу понадобились немалые усилия, чтобы дотащить свою пациентку до кровати.

Когда ему это удалось, он схватил простыню и, бросив Абаль на матрас, привязал ее к кровати. Но и будучи привязанной, она никак не могла успокоиться. На этот раз из ее глаз полились слезы, и она разразилась громкими рыданиями.

Шараф Эль Дин понял, что она еще долго не утихомирится, поэтому он сделал ей успокоительный укол. После чего Абаль быстро затихла и уснула. Врач развязал ее и оставил одну. Он знал, что она проспит несколько часов.

13. Самари. Фарах. Вечер.

Кэрри Риз, Кирилл Архипов и Говард Джерси ехали в машине по улицам вечернего, безлюдного города. За рулем сидел Архипов. Он то и дело посматривал на навигатор, который вел его по извилистым улицам.

- Судя по навигатору, мы уже близко. Осталось проехать километр, - заметил Архипов.

- Как будем действовать, Кирилл? - спросила Кэрри Риз.

Архипов покосился на нее, его удивляло ее внешнее спокойствие. Или она не боится, или у нее железные, совсем не женские нервы. В любом случае в данной ситуации это хорошо.

- В том-то вся загвоздка. У нас не было времени на разведку, мы не знаем ни расположения дома, ни сколько людей его охраняют. Не знаем ничего.

- Что же вы предлагаете, развернуться назад? - взвинчено спросил Джерси.

- В этих обстоятельствах это было бы самое разумное, - отозвался Архипов. - Всегда следует подготовиться к операции, прежде чем ее начать. В этом залог успеха, но на это у нас нет времени.

- Какой же вывод? - задала вопрос Риз.

- Будем действовать так, как диктует обстановка, - ответил Архипов.

- Это очень рискованно.

- Рискованно, - согласился Архипов. - Но что ты предлагаешь?

- Действовать так, как диктует обстановка, - на мгновение улыбнулась она.

- Я рад, что мы поняли друг друга. Кажется, приехали.

Они остановили машину, но продолжали сидеть в ней, изучая обстановку. Архипов несколько минут наблюдал за домом Абдуллы в прибор ночного видения.

- Никакой охраны дома не видно, - произнес он. - Но это не означает, что ее нет. Вряд ли этот Абдула стал бы так рисковать.

- Что ты предлагаешь? - спросила Риз.

- Только то, что при всех наших действиях надо иметь в виду, что охрана есть.

- Я первым пойду, - решительно проговорил Джерси.

- Нет, Говард, вы следом за нами, - возразил Архипов. - У вас все же нет специальной подготовки. Я прав, Кэрри?

- Ты всегда прав, Кирилл. Ну, почти всегда прав, - уточнила она.

- Тогда идем. На наше счастье, забор невысокий. Перелезть через него не так сложно. Выходим.

14. Самари. Фарах. Дом Абдуллы.

Анжи сидела привязанная к стулу. Ее руки были стиснуты жгутом так крепко, что ей трудно было пошевелить даже пальцем. В метре от нее стояла кинокамера.

- Видишь эту кинокамеру? - спросил Абдулла, не сводя сияющих глаз со своей жертвы.

Да, - ответила пересохшими губами пленница.

- Как думаешь, зачем она?

- Не знаю.

- А я тебе сейчас объясню, - с довольным видом произнес Абдулла. - Она будет снимать твою смерть. А затем это видео выложим в Интернете. Пусть весь мир увидит, как умирает такая сука, как ты. Так велел Великий Халиф. Это будет великолепное зрелище. Оно наберет огромное число просмотров.

Анжи почувствовала, как дрожит все ее тело.

- Отпусти меня, негодяй! - закричала она. - Ты поплачешься за это.

- Но сейчас очередь поплатиться тебе. Но прежде чем умрешь в мучениях, я немного с тобой позабавлюсь.

Абдулла одним движением порвал на груди Анжи одежду. Затем стал целовать Анжи в губы. Девушка, насколько позволяло ее положение, отворачивалась. Еще никогда ей не было так противно. И страшно.

- Вижу, тебе это нравится, - довольно засмеялся Абдулла. - А сейчас ты получишь еще большее удовольствие. Мало мужчин способных сравниться со мной. Поверь мне, ни одна женщина не осталась не удовлетворенной.

- Сволочь, мерзавец. Ты не мужчина, ты хуже паршивой собаки!

- Ругайся, ругайся. Как увидишь моего дружка, сразу прекратишь.

Абдулла неторопливо, явно наслаждаясь каждым движением, начал расстегивать брюки.

15. Самари. Фарах. Ночь.

Риз, Архипов и Джерси вышли из машины и побежали к забору дома Абдуллы. Архипов перелез через него первым, за ним - Риз и потом Джерси. Оказавшись на участке, Архипов огляделся, но никого не обнаружил. Неужели, в самом деле, нет охраны, мелькнула мысль. Но такого просто не может быть.

Он направился к дому Абдуллы. И в этот момент из-за дерева появился охранник. Ветка под его ногами неожиданно хрустнула, Архипов резко повернулся и метнул в него нож и вонзился мужчине в сердце. Он вскрикнул и упал замертво.

Риз тоже натолкнулась на охранника. Он вышел из-за дерева и, как сказочный герой, предстал перед ней. Увидев, что это женщина, он даже не стал торопиться наставлять на не автомат. И этим подписал себе смертный приговор. Риз мгновенно вытащила из кармана пистолет и застрелила его.

В это же время Джерси мчался, не видя ничего вокруг, к дверям дома. Неожиданно из него вышел охранник. Выстрел Джерси опередил выстрел противника на одну секунду. Но и этого оказалось достаточным, чтобы убрать препятствие на своем пути.

Но на выстрел сбежалось несколько охранников и стали беспорядочно палить вокруг себя. Риз, Архипов, Джерси, укрывшись за толстыми стволами деревьев, стали вести ответный огонь.

Архипов стрелял и одновременно смотрел вокруг себя. Всего в метрах десяти от него он заметил открытое окно.

- Кэрри, Говард, прикройте меня, я запрыгну вон в то открытое окно, - закричал он.

- Нет, это вы меня прикройте, запрыгну в окно я, - закричал в ответ лорд.

Не дожидаясь согласия, Джерси выбежал из своего укрытия и со всех ног помчался к окну. Архипов и Риз открыли ураганный огонь из автоматов, который уничтожил охрану Абдуллы за несколько секунд. Архипов и Риз сразу бросились вслед за Говардом в дом.

16. Самари. Фарах. Дом Абдуллы.

Абдулла уже снял брюки, как в этот момент раздались звуки выстрелов. Начальник контрразведки недоуменно посмотрел вокруг себя.

- Что там, черт возьми, происходит? - недовольно воскликнул он.

Абдулла стал спешно снова натягивать брюки на свое огромное пузо.

- Не скучай без меня, я скоро вернусь. - Абдулла выскочил из комнаты, чтобы посмотреть, что случилось.

В это время Джерси, словно ураганный ветер, мчался по дому, но пока никого не обнаружил. Внезапно распахнулась дверь, и в проеме появился Абдулла. Увидев Джерси, он, не целясь, выстрелил и бросился назад. Джерси стал стрелять ему вслед, но тот, несмотря на свой большой вес, развил бешеную скорость и успел скрыться.

Джерси помчался за ним. Абдулла ракетой пробежал мимо связанной Анжи. Он хотел ее застрелить, но не успел, услышав за спиной бег преследователя. В самый последний момент он скрылся за очередной дверью.

Говард вбежал в комнату, увидел привязанную к стулу Анжи и сразу же забыл о преследовании Абдуллы. Вместо этого он бросился к девушке.

- Анжи!

- Говард!

- Какое счастье, что ты жива! - закричал Джерси и бросился к Анжи.

В комнату вбежали Архипов и Риз.

- Говард, где Абдулла? - спросил Архипов.

- Убежал в ту дверь, - даже не оборачиваясь к Архипову, показал он.

- За ним, Кэрри! - воскликнул Архипов.

Архипову и Риз понадобилось всего несколько секунд, чтобы выбежать из комнаты. В конце коридора мелькнул силуэт мужчины и тут же он завернул за угол. Риз и Архипов побежали за ним, но Абдуллы и след простыл.

- Он ушел через окно, - крикнула Риз, заметив распахнутое окно в сад. - За ним!

Архипов и Риз последовали вслед за Абдуллой. Они выбежали в сад, но никого там не обнаружили. Они уже собрались обыскивать каждый метр участка, как в эту минуту послышался звук мотора отъезжающей машины. Они посмотрели друг на друга.

- Убежал, гад, - не скрывая большого разочарования, констатировал Архипов.

- Главное, мы спасли Анжи, - сказала Риз.

- И то верно, - согласился Архипов. - Даже не верится, что у нас это получилось.

- Вот только нам как можно быстрей надо отсюда убираться.

- Согласен на сто процентов. Идем к ним, нельзя терять ни минуты.

Они поспешно вернулись в дом.

17. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Абдулла ввалился в кабинет Шахида. Его волосы были всколочены, лицо в грязных подтеках. Он плюхнулся на колени перед Шахидом.

- Великий Халиф, случилось нечто ужасное, - простонал Абдулла.

Некоторое время Али Шахид, молча смотрел на него.

- Что такое Абдулла? - спросил он, наконец, брезгливо поджимая губы.

- Похитили эту девку, которую ты приказал убить.

- Что значит похитили?

- Какие-то люди напали на мой дом, перебили охрану и увели ее.

Лицо Шахида переменилось, оно стало обеспокоенным.

- Что за люди? Говори ясно, - приказал он.

- Я не знаю, кто они такие. Но их было много, человек пятнадцать или двадцать.

- Почему же ты уцелел?

- Я отстреливался до последнего. А когда кончились патроны, мне удалось бежать.

Али Шахид в очередной раз переменился в лице. Теперь оно исказилось от ярости.

- Скотина! Вот значит, как ты мне служишь. Не сумел убить эту девку, тогда мы заснимем твою казнь и выложим в Интернете.

Услышав эти слова, Абдулла упал на пол и пополз к ногам Шахида, пытаясь поцеловать его ботинок. Но Шахид не позволил это сделать, он ударил носком туфли по лицу начальника контрразведки. У Абдуллы на губах выступила кровь.

- Охрана! - закричал Шахид.

В кабинете тут же появились два охранника.

- Возьмите эту падаль и бросьте его в тюрьму до утра, а утром мы его казним.

Взяв за подмышки Абдуллу, они не без труда поволокли его тучное тело к двери.

- Пощади, Великий Халиф! Я твой верный пес. Я сделаю все, что ты прикажешь, - закричал Абдулла, не пытаясь вырваться.

- Оставьте его! - отдал новый приказ Али Шахид.

Охранники отпустил Абдуллу. Он, словно мешок с песком, неподвижно лежал на полу. Али Шахид кивком головы велел охранникам выйти.

- Подойти ко мне, - приказал он Абдулле.

Абдулла снова пополз к ногам Шахида.

- Я весь во внимание, мой господин, - прохрипел Абдулла.

- Если хочешь, чтобы я восстановил к тебе доверие, ты должен сделать то, что я тебе сейчас скажу.

- Все сделаю. Если прикажешь убить родителей, убью, - горячо заверил Абдулла.

- Меня не интересуют твои родители. Мне нужно, чтобы ты убрал имама Хусейна. Но так, чтобы никто не догадался, что его убили по моему приказу. Иначе ты тут же будешь подвергнут страшной казни за его убийство. Это должно выглядеть так, как будто его убили наши враги или произошел несчастный случай.

- Я найду способы, как это сделать, - с жаром произнес Абдулла. - Вот увидишь. Ты будешь доволен.

- И еще ты должен найти эту девку и тех, кто ее освободил. Теперь понятно, что это не простая девка. Она заслана к нам и работает на наших врагов. Запомни, от этого зависит, уцелеет ли на тебе твоя шкура. А сейчас иди, не хочу тебя больше видеть.

18. Самари. Дом в Фарахе.

Только оказавшись дома, они почувствовали себя в относительной безопасности.

- Анжи, вы можете тут расположиться, как вам удобно, - сказала Кэрри Риз. - Здесь вы в безопасности.

- Я вам так благодарна, - произнесла растроганная Анжи. - Вы не представляете, что я пережила в последние часы. Это не человек, а чудовище.

- Мы можем себе это представить, - заметил Архипов. - Жаль, что не удалось покончить с ним.

Говард Джерси подошел к Анжи и нежно взял ее за руку.

- Анжи, не думайте сейчас ни о чем. Вам нужно прийти в себя. Лучше всего вам поможет долгий сон.

- Я посплю, - согласилась девушка. - Но прежде мне хочется кое-что понять. Кэрри, Кирилл, почему вы и Говард оказались вместе и спасли меня?

- Это довольно длинная история, - не слишком охотно ответил Архипов. - А если коротко, она стала возможной в результате целого ряда совпадений. При случае Говард вам ее поведает. А сейчас, если вы не желаете немедленно лечь и отдохнуть, лучше обсудить вашу дальнейшую судьбу.

- Это действительно крайне необходимо, Анжи, - подтвердила Риз. - Приняв решение, надо его как можно скорей осуществить. Иначе может быть поздно.

- Что же вы предлагаете?

- У нас есть возможность уже завтра утром доставить вас в Нуджут. Там вы будете в полной безопасности.

- А вы?

- Мы пока останемся здесь. У нас есть еще тут дела.

- Анжи, это лучшее из всех решений, - горячо поддержал Риз Джерси. - Соглашайтесь.

- Возможно и лучшее, но я вынуждена его отклонить, - сказала Анжи.

- Анжи, но почему? - обеспокоенно спросил Джерси.

- Я приехала сюда за Абаль. И уеду только с ней.

- Это не благоразумно, - покачал головой Архипов.

- Я никогда не отличалась благоразумием.

- Это мы уже поняли. Говард, может быть, вы ее переубедите.

- Я не изменю своего решения, - твердо сказала Анжи.

- Ладно, утро вечера мудренее, - не слишком радостно вздохнул Архипов. - Идите отдыхать. А мы подумаем, что делать дальше.

19. Самари. Фарах. Здание разведки.

Шарбини уже был в курсе операции по освобождению Анжи. Его распирало от радости. Он представлял, что сейчас испытывает его злейший враг Абдулла Сулейман. Поди ползает в ногах Шахида и просит о пощаде. Шарбини так красочно представил себе эту сцену, как будто на самом деле присутствовал при ней. Шарбини усмехнулся. Нетрудно представить, что теперь Шахид сделает с ним. На месте Шахида он бы определил его на вакантное место Анжи. Насколько Шарбини знал Шахида, то это наиболее вероятный исход событий. Но, а если этот подонок уцелеет и на этот раз, то будет вынужден заплатить за свою жизнь очень высокую цену. Шарбини не успел додумать свою мысль, как в дверь постучали.

Шарбини разрешил войти и на пороге возник Шараф эль Дин. Он выглядел сильно встревоженным.

- Почему вы здесь? Что- то произошло с Абаль?- Шарбини, волнуясь, встал из-за стола.

- C Абаль случилось сильное душевное расстройство. У нее истерика. Пришлось принять крайние меры и связать ее. А потом я дал ей успокоительное.

- Что послужило тому причиной? Надеюсь, вы уже устранили ее.- Шарбини опустился на стул.

- Разве я в силах. Она узнала, что Анжи в руках Абдуллы и ее готовят к казни.

- Откуда ей это стало известно? Разве не вы обязаны были оберегать ее от подобного рода информации,- возмутился Шарбини.

- Это я виноват во всем. Я сам ей об этом рассказал.- Шараф эль Дин опустил голову.

- Зачем, с какой целью вы это сделали?

- Она хотела встретиться с Анжи. Стала настаивать, вот я и сказал.

- Вы понимаете, что вы наделали?

- Я виноват и готов понести самое жестокое наказание. Казните меня.- Шараф эль Дин повалился на колени.

Шарбини выскочил из-за стола и быстро подошел к нему.

- Встаньте, я прошу вас.

Шараф эль Дин медленно поднялся. Шарбини приблизился к нему и тихо сказал ему на ухо главную новость:

- На ваше счастье в этом нет необходимости. Вы сейчас пойдете к Абаль и скажете, что Анжи на свободе, ее жизнь в безопасности.

Шараф эль Дин ошарашено смотрел на Шарбини, не понимая, правду он говорит или нет.

- Это правда?- спросил Шараф эль Дин.

- Правда. Идите скорее и сообщите Абаль радостную новость.

Шараф эль Дин выбежал из кабинета. Давно он так не бегал в своем почтенном возрасте.

20. Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Абаль.

Абаль уже пришла в себя и лежала с безучастным лицом, отвернувшись к стене. Приступ прошел, и теперь она чувствовала полную опустошенность и безразличие. Она вяло думала о том, что станет делать, как будет жить на этой земле, если вдруг Анжи казнят. Ведь эта она, Абаль, виновата во всех злоключениях подруги. Зачем она отправила ей это злосчастное смс? Эта минутная слабость может стоить Анжи жизни. Ей все равно не помочь, так зачем же она вызвала ее сюда? Эх, взять бы и выпрыгнут из окна и ни о чем больше не думать. Ни о своей вине, ни о страданиях Анжи, ни об отце. Как было бы хорошо так поступить, но она не может двинуть ни рукой, ни ногой. У нее нет сил встать и дойти до подоконника. Абаль закрыла глаза, она настолько обессилила, что не в состоянии даже плакать.

Абаль слышала стук распахнувшейся двери. Кто-то пришел, но ей было все равно.

- Абаль! Я принес вам радостную весть! - услышала она голос Шараф Эль Дина.

Абаль не реагировала.

- Абаль! Я только что узнал, что Анжи на свободе и ее жизни ни что не угрожает.

- Что вы сказали? - Абаль резко открыла глаза и села на постели.

- Кто вам сказал?- шепотом спросила Абаль.

- Шарбини. Ему можно верить. - Шараф Эль Дин весь лучился от радости.

- Какое счастье!- Абаль спрыгнула с кровати, подбежала к Шараф Эль Дину и крепко его расцеловала.

21. Самари. Фарах. Здание разведки.

Ахмед Шарбини сидел в своем кабинете. Открылась дверь, и вошел имам Хусейн. Шарбини удивленно посмотрел на него, затем встал.

- Имам Хусейн, не ожидал вас увидеть в столь поздний час. Проходите, садитесь.

- Уже ночь, а ты все работаешь, - произнес имам.

- Вы тоже не спите, хотя поздно.

- Да, не сплю. Мешают тревожные мысли.

- Такое сейчас время. Они есть у всех.

- Но не всем мешают спать. Великий Халиф спит сладким сном.

- Я знаю его с детства. Он всегда любил поспать.

- Мне известно, что вы старые друзья.

- Это так. Его семья помогла мне получить образование.

- Подобные деяния угодны Аллаху, - молитвенно сложил руки имам.

- Я тоже так считаю.

- Но нельзя жить одним прошлым.

Ахмед Шарбини внимательно посмотрел на имама.

- Могу я узнать, имам Хусейн, к чему вы клоните?

- Ты правильно догадался, что мои слова не случайны. Как и ночной визит.

- Было не сложно об этом догадаться.

- Тем самым ты сильно облегчил мне задачу. Буду говорить прямо.

- Так всегда лучше.

- Я придерживаюсь такой же точки зрения. С друзьями и соратниками всегда лучше говорить откровенно. Я долго размышлял, колебался, прежде чем прийти к тебе, но другого выхода не вижу.

- И все же, в чем дело, имам Хусейн?

- Али Шахид слишком предан мирским усладам. Они его интересуют больше, чем служение Аллаху. Мы все чаще терпим поражение от правительственных войск. А все потому, что он принимает необдуманные решения. Мне известно, как ты отговаривал его от наступления, но он послушал не тебя, а невежественного Абдуллу.

- Да, имам Хусейн, такой эпизод был.

- И не один. Шахид думает только о близлежащих целях, а наша задача - взорвать весь мир. Тут только исток нашего похода, а завершиться он должен совсем в другом месте. Ты меня понимаешь, Ахмед Шарбини?

- Думаю, что да, - не совсем уверенно произнес Ахмед Шарбини.

- Когда я тебя увидел в первый раз, то сразу понял, какой ты серьезный и вдумчивый человек. Поэтому, когда я разобрался, что тут происходит, мои мысли обратились к тебе.

- И что за мысли?

- Если Шахид останется во главе движения, оно потерпит крах. Нам требуется иной руководитель.

- И кто же? - Ахмед Шарбини старался не показывать своего нарастающего, как звук приближающей машины, волнения.

- Ты. Другой достойной кандидатурой я здесь не нашел.

- Но как вы это мыслите?

- Если будет на то воля Аллаха, то нет ничего невозможного. У меня тут много своих людей...

- Я не могу предать, Али.

- Я тут решаю, кто и что каждый может. Это нужно во имя Аллаха.

- Это очень ответственное предложение. Я должен подумать. У меня никогда не возникло желание возглавить наше движение.

- Подумай. Но времени остается немного. Если мы промедлим, события могут принять необратимый характер.

- Я понимаю.

- В следующий раз, когда я к тебе приду, твое решение должно быть готовым.

Имам Хусейн быстро встал и вышел из кабинета. Шарбини ошарашено и долго смотрел ему вслед, хотя его давно уже не было в кабинете.

22. Самари. Дом в Фарахе.

Анжи готовилась ко сну, когда в комнату вошел Говард Джерси.

- Анжи, я пришел пожелать вам спокойной ночи. Вы пережили такое, что обычный человек никогда не выдержит, а вы держитесь так спокойно. Я восхищаюсь вами.

- Спасибо, Говард. На самом деле, не такая я и спокойная. Когда я находилась в комнате с этим ужасным Абдуллой, внутри меня все вибрировало от ужаса. Но и вы молодец. Если быть честным, я никогда не ожидала от вас таких поступков.

- Анжи, вы видите, что делает с человеком любовь. Теперь вы, надеюсь, поняли, что я не обманывал вас, говоря о своих чувствах.

- Признаюсь, честно, я вам тогда не верила.

- А теперь верите? - пристально посмотрел Джерси на Анжи.

Девушка на секунду задумалась.

- Теперь? Возможно. Произошло столько всего, что голова кругом идет. Еще час назад я готовилась к смерти.

- Но смерть отступила. И вы даже не представляете, Анжи, как я этому счастлив.

- А если все же представляю? - едва заметно улыбнулась Анжи.

- Я понимаю, что вам сейчас не до моих признаний, но что мне делать, из меня чувства так и прут.

- Но разве это плохо? Разве лучше бесчувственность?

- Не лучше. Но когда чувства не находят ответа...

- А кто вам сказал, что они не находят ответа.

- Анжи! - воскликнул Джерси и устремился к Анжи.

Девушка, не подпуская его к себе, подняла руки.

- Но вам никто, Говард, и не сказал, что они находят ответа, - охладила она его пыл.

- Это не честно, Анжи.

- Не торопите меня. У меня такое чувство, что во мне что-то происходит. А что, я еще плохо осознаю. Это называется переоценка ценностей. Я чувствую, что на многое мне предстоит взглянуть другими глазами.

- Надеюсь, что на меня вы тоже посмотрите другими глазами.

- По крайней мере, вы это заслужили. А знаете, пожалуй, не только это.

- Что же еще, Анжи? Не томите, я весь в нетерпении.

- Мой благодарный поцелуй.

Анжи подошла к Джерси, и впервые прикоснулась своими губами к его губам.

23. Самари. Фарах. Здание контразведки.

Абдулла потерял покой и сон. Задачу перед ним Халиф поставил трудную, а может и вовсе невыполнимую. Что касается ликвидации имама Хусейна, тут все очень просто. На войне, как на войне. Сегодня человек жив, а завтра уже на небесах. И не для кого тут нет исключения. Ни для старых, ни для молодых, ни для солдат, ни для вождей. А вот, что касается той девки, здесь задача посложнее. Если уж она ускользнула из его рук, когда уже было все на мази и оставалось сделать только последний шаг, то, что предпринять, когда все надо начинать сначала. А где она неизвестно, и какие силы за ней стоят - тоже. А Халиф не будет ждать бесконечно долго, когда он, Абдулла, выполнит его приказ.

Абдулла стал совсем мрачен. Его раздумья нарушил начальник вооруженного отряда, которого начальник контразведки вызвал в срочном порядке.

- Вы меня звали, достопочтенный Абдулла? - Начальник отряда склонил в почтенном поклоне голову. Он знал, что Абдулла любил подобострастие и всегда подыгрывал ему.

- Собирай людей, возьми сколько их понадобится, чтобы найти ту девку, которая сбежала от справедливой кары Аллаха. Найди и приволоки ее сюда, а так же тех, кто помог ей совершить побег,- приказал Абдулла.

- Я сделаю, как ты сказал,- пообещал начальник отряда.

- Переверни весь город, обыщи каждый дом, каждый сарай, каждый закоулок, - продолжал напутствовать его Абдулла.

- Когда мы можем выступать?

- Сегодня ночью. Ты должен появится неожиданно и взять этих гадов пока они спят, еще тепленьких.

- Я приволоку их к тебе, - уверенно произнес Начальник отряда.- Ты останешься доволен.

- Иди и без них не возвращайся.

Начальник вооруженного отряда исчез. Абдулла воспрял духом. У него возникла уверенность, что этот парень быстро сделает свою работу и приволочет эту девку и тех, кто ее освободил, к нему в кабинет уже сегодня ночью. Чтобы побыстрей приблизить это время, он решил пойти и развлечься. Сегодня на невольничьем рынке ожидалось прибытие новой партии молодых красавиц. Есть из кого выбрать для услады.

24. Самари. Дом в Фарахе.

Анжи, Джерси, Архипов и Риз ужинали. Перед каждым из них стояла полная тарелка плова. Все с аппетитом расправлялись с этим вкусным восточным блюдом, которое сегодня к ужину мастерски приготовила Кэрри. Только Анжи вяло ковырялась в своей тарелке. Джерси и Архипов уже ополовинили свои порции. А Джерси уже подумывал о добавке. Вдруг он заметил, что у Анжи плохой аппетит. Может она заболела?

- Почему вы ничего не едите?- с тревогой спросил Джерси.

- Я не ужинаю так поздно,- ответила Анжи.

- Напрасно вы не едите, - произнес Архипов. - В нынешних условиях неизвестно, где мы будем завтра, и будет ли у нас завтрак.

- Кирилл прав, - поддержала Архипова Риз. - Вам надо поесть. Даже, если вы не голодны.

Анжи была согласна с ними на все сто, но заставить себя помимо своей воли покушать, никак не могла. Она решительно отодвинула тарелку.

Джерси хотел возмутиться такой недальновидностью, но не успел. Дверь распахнулась, и на пороге возник Шарбини. Он выглядел очень озабоченным.

- Приятного всем аппетита. Мне очень жаль, но придется его вам испортить, - произнес Шарбини.

- Что случилось, Ахмед?- Риз резко отложила вилку в сторону.

- Мои люди узнали, что сегодня ночью готовится крупномасштабная операция по поимке беглянки. - Шарбини посмотрел на Анжи и уточнил. - Вас Анжи.

- Этого следовало ожидать. Вполне логичные действия, - произнес Архипов.

- На эту операцию брошены огромные силы, -пояснил Шарбини. - Они зайдут в каждый дом. И в ваш тоже. Вам надо срочно его покинуть. Прямо сейчас.

- Куда же мы пойдем, если все оцеплено?- заволновался Джерси.

- Все оцеплено будет через час. У вас еще есть время, и есть коридор, по которому вы сможете выйти из города.- Шарбини достал карту и положил ее на стол. Все тут же склонились над ней. -Вот ваш дом, - ткнул Шарбини в карту пальцем. - Вы пойдете этой дорогой пешком. Ваша цель попасть к этому месту на окраине города. Здесь я оставил машину. Дальше вы проедете километров тридцать до заброшенного древнего города. Это местная достопримечательность, город-музей. Но сейчас там никого нет, с начала военных действий все покинули это место. Так что он в полном вашем распоряжении.

- А Шахид туда не нагрянет?- спросила Анжи.

- Ему нет дела до заброшенных городов. Так что вы там будете в безопасности, - с уверенностью произнес Шарбини.

- Спасибо, Ахмед, - поблагодарила Кэрри.

- Поторопитесь, вам надо уходить прямо сейчас, через полчаса будет уже поздно, - еще раз напомнил Шарбини.

Все выскочили из-за стола. Джерси с укоризной посмотрел на Анжи.

- Я же говорил вам, что надо было есть. А теперь вы останетесь голодной.

Но Анжи не слышала его. В ее висках стучала одна мысль - как можно скорее из этого города. Второй раз оказаться в руках Абдуллы означало подписать себе смертельный приговор.

25. Самари. Фарах. Ночь.

Такого Фарах еще не видел. С начала военных действий тут много чего произошло. И стреляли и, пытали, и убивали, но, чтобы ночью врывались в дома и переворачивали все вверх дном, выгоняли на улицу жителей домов и допрашивали, не прячут ли они у себя какую-то девушку? Этой ночью Фарах не спал. На улицах ревели моторы автомобилей, которые шли колоннами. Из них выпрыгивали вооруженные солдаты, стреляли в воздух, били прикладами в ворота домов, пугая до смерти заспанных жителей.

Благодаря предупреждению Шарбини, Анжи, Риз, Архипов и Джерси покинули свое убежище, незадолго до начала этой операции. Когда колонны машин выехали на улицы Фараха, они были уже на окраине города. Им пришлось пробираться пешком, чтобы не привлекать к себе внимание патрульных, которых этой ночью было гораздо больше, чем обычно.

Они добрались до цели практически беспрепятственно. Лишь один раз на их пути встал патрульный и направил на них автомат. Но Архипов отреагировал мгновенно. Он вытащил нож и метким ударом поразил им солдата. После чего они быстро покинули это место.

Как и обещал Шарбини, в условном месте их ждала машина. Они быстро погрузились в нее. Архипов занял водительское место. Взревел мотор, и они рванули по ночному шоссе прочь из города.

Только оказавшись в машине и насладившись ощущением движения, Джерси успокоился. Он хоть и верил Шарбини, но не до конца, полагая, что тот мог разыгрывать какую-то свою карту.

- А Шарбини снова не обманул, - выдохнул он удовлетворенно, когда редкие огни Фараха окончательно исчезли из вида.

- Неужели, Говард, вы ему, после всего, что он сделал для нас, не верите?- удивилась Анжи.

- Душа восточного человека темна и непонятна для нас европейцев. Я никогда бы им полностью не доверял,- ответил ей Джерси.

- А я доверилась ему сразу и не прогадала. Если бы не он, вы все знаете, где бы я сейчас пребывала.

- Да, куда бы вас направил Абдулла всем понятно, - согласился Архипов. - А мне хотелось бы сейчас понять, куда нам направляться. Дальше дорога раздваивается. Кэрри, можно тебя попросить, посмотри на карте, нам в какую сторону?

Риз развернула карту и стала смотреть дорогу.

- Нам направо, Кирилл. Мы уже почти у цели. Осталось примерно пять километров, - проинформировала Риз.

Анжи продолжала напряженно вглядываться в темноту.

- Мне кажется, там впереди виднеются какие-то возвышения. Наверное, это и есть развалины древнего города,- неуверенно произнесла она.

- Очень даже вероятно, - поддержал ее Архипов. -Сейчас через пять минут мы в этом убедимся наверняка.

26. Самари. Дарар - древний город.

Они не ошиблись. Через несколько минут они достигли развалин древнего города. Ночь стояла ясная. На небе красовалась полная луна, хоровод звезд, словно бесчисленное число светильников, освещал все вокруг, а потому все очертания города хорошо просматривались.

Архипов остановил машину. Все высыпали наружу, с удовольствием вдохнули свежего ночного воздуха и стали разминать ноги.

- Действительно древний город. Как декорации какого-то исторического фильма. Смотрите, Говард, Красота-то какая! - задохнулась от восторга Анжи.

- Не нахожу в этих развалинах ничего чудесного. Просто старые камни. К тому же непригодные для проживания. - Джерси равнодушно взирал на окружающую обстановку и не разделял восторга Анжи.

- Надо пройти дальше, - предложила Риз. - Здесь должны быть дома для персонала, который обслуживал этот город - музей. Кажется, вон там что-то похожее на двухэтажный коттедж.

- Да уж неплохо было бы побыстрее определиться с ночлегом,- поддержал ее идею Архипов. - Надо как следует выспаться, а утром будем решать, что будем делать дальше.

Вся кампания двинулась вперед в направлении указанном Кэрри. Она оказалась права. Вскоре они остановились около современного двухэтажного коттеджа. Все с интересом рассматривали его.

- Похоже, нам сюда,- произнес Архипов. - Конечно, нас тут никто не ждет, но это и хорошо. Будем чувствовать себя полноправными хозяевами.

Только Архипов сделал несколько шагов по направлению к дому, как раздался выстрел. Пуля пролетела совсем рядом с Архиповым, едва не задев его. Архипов среагировал мгновенно.

- Все туда! - закричал он, показывая в сторону ближайших развалин. Все бросились в указанном направлении и, как выяснилось вовремя. Раздалось еще несколько выстрелов. Пули вонзились в землю в то место, где только что стояли люди.

Джерси и Анжи упали на землю. При этом Говард накрыл Анжи своей рукой и крепко прижал к себе. Она и не думала сопротивляться в такой ситуации, и, наоборот, с благодарностью приняла поддержку Джерси.

Риз и Архипов выхватили пистолеты и, пристроившись за развалинами, стали отстреливаться. В ответ раздалось еще несколько одиночных выстрелов.

- Стреляют из пистолета и явно не профессионал, - оценил Архипов выстрелы невидимого противника. - И, похоже, их тут немного. Я бы даже сказал, что он один.

- только если это не ловушка, - отозвалась Кэрри.

- Давай зайдем с разных сторон, - предложил Архипов.

Риз кивнула ему в ответ. Мелкими перебежками, скрываясь за развалинами, Риз и Архипов побежали по направлению к дому. В глаза Архипову бросилось раскрытое окно. Он моментально отреагировал и, запрыгнув на подоконник, проник в дом.

Оказавшись внутри, Архипов прислушался. В доме было тихо. Никто никак не обнаруживал своего присутствия. Вдруг снова раздался выстрел. Осторожно ступая, Архипов пошел на этот звук. Он подобрался к комнате, откуда, только что стреляли. Дверь в нее была приоткрыта. Архипов бесшумно подошел к ней и заглянул вовнутрь.

Как он и предполагал, стрелявший был один. Архипов увидел европейца, который, припав к подоконнику, целился из пистолета в раскрытое окно. В несколько прыжков Архипов настиг его, выбил у него из рук пистолет.

Архипов действовал внезапно, но мужчина не растерялся и набросился на него. Архипов выстрелил, но вместо выстрела раздался сухой щелчок, в его пистолете кончились патроны. Архипов отбросил ненужное оружие в сторону и бросился на противника. Они сошлись в рукопашной. Мужчина был довольно крупный, по сравнению с Архиповым, и это дало ему на какое-то время преимущество, он оказался сверху на Архипове и прижал его к полу.

Появившаяся Риз, решила исход этого поединка. Она ударила противника Архипова по голове прикладом пистолета. Мужчина обмяк и потерял сознание. Архипов вскочил на ноги. Вдвоем с Риз они дотащили его до стула, и, усадив на него, связали ему руки

27. Самари. Дарар.

Когда Джеймс Карриган открыл глаза, то обнаружил себя, сидящим на стуле со связанными руками. Голова нещадно болела, и перед глазами плавали разноцветные круги. Очертания комнаты расплывались и выглядели довольно причудливо. Несколько людей стояли рядом и с интересом смотрели на него. Джеймс собрался с силами и пересчитал их. Чужаков было четверо: две женщины и два мужчины. Один из них был тот, который набросился на него и выбил пистолет из рук. Несмотря на темень, он его запомнил.

Карриган пошевелился и почувствовал боль в руках. Его запястье были связаны очень крепко, веревки впивались в кожу. Невольно Карриган застонал.

- Развяжите мне руки, больно,- взмолился он.

Вперед выступила женщина, та, что была постарше.

- Для начала скажите кто вы, что вы тут делаете и зачем в нас стреляли.

- Я археолог.

- Археолог, обстреливающий путников из пистолета?- язвительно заметил Архипов. - Звучит не очень убедительно, не находите?

- Это мера самообороны,- пояснил Карриган. Откуда я знал, кто вы.

- Мы на вас не нападали. Вы первый начали в нас стрелять,- заметила Кэрри.

- В этих краях путников давно нет, одни бандиты.- Карриган пошевелил пальцами рук и снова поморщился от боли.

- А стреляете вы неважно. Вас бандиты уложили бы в два счета. А с нами вы до сих пор живы.- поддел его Джерси.

- И будете продолжать жить, если будете хорошо вести себя, - продолжил Архипов. - Так как ваше имя?

- Меня зовут Джеймс Карриган. Я приехал сюда из Англии тридцать лет назад на раскопки этого города и до сих пор здесь живу.

- Я думаю, он говорит правду. У него очень честные глаза. Развяжите его,- неожиданно вступилась Анжи за Карригана.

- Хорошо. Я согласен, - кивнул Архипов. - Только без глупостей Джеймс Карриган или как вас там.

Архипов подошел к Карригану и развязал ему руки.

- А теперь поподробнее о вас и этом месте,- попросил он.

Джеймс Карриган повиновался и с удовольствием поведал им свою историю. Ведь это была история его жизни и весь ее смысл.

- Этот город был обнаружен случайно во время земляных работ,- начал Карриган.- Я был тогда совсем молод и только начинал работать археологом. Я сразу понял, как только прочитал сообщение об этих раскопках, что мне надо быть здесь. И с тех пор я тут поселился.

- И вам не хотелось вернуться в Англию?- Джерси с интересом смотрел на него.

- Ни разу. С тех пор, как я приехал сюда, я уже не покидал это место.

- И вас не смущает, что в нескольких километрах отсюда проходит линия фронта?- удивилась Анжи.

- Все, кто тут работал, сразу покинули это место. А я остался и буду здесь до конца дней своих, чтобы не происходило, и как бы опасно тут не было. Я хранитель этого древнего города.

- Такая преданность своему делу встречается редко и заслуживает уважения,- восхищенно произнесла Риз

- Хорошо, господин хранитель, такое, в самом деле, редко встречается в наши дни, - согласился с ней Архипов. - Раз вы тут хозяин, то мы ваши гости. Вы не будете возражать против нашего внезапного вторжения в вашу епархию?

- Если вы не причините вреда моему городу, то нет,- миролюбиво заметил Карриган.

- Разумеется, нет, если только вы снова не откроете огонь на поражение, - ответил Архипов.

- Я же вам объяснил уже, - насупился Карриган.

- Хорошо. Будем считать, что мы поняли друг друга. А сейчас нам хотелось бы отдохнуть. Уже глубокая ночь и мы с дороги. Где тут мы могли бы разместиться?

- Здесь есть дома для персонала и небольшая гостиница для туристов. Выбирайте, что вы хотите.

- Предоставляем выбор вам, как хозяину.

- Хорошо, идемте. Я вас поселю с максимальным комфортом.

Карриган встал и вышел из дома. За ним отправилась вся компания. Он привел ночных гостей в небольшую гостиницу, где каждому досталось по отдельному небольшому номеру. Через несколько минут все из них уже крепко спали.

28. Самари. Фарах. Здание разведки.

Ахмед Шарбини собирался уже ехать домой, когда ему доложили, что его желает видеть имам Хусейн. Уже через пару минут он вошел в кабинет.

- Вижу, ты, как обычно работаешь в столь поздний час, - вместо приветствия произнес имам.

- С каждым днем дел становится все больше, имам Хусейн, - ответил Ахмед Шарбини.

- Хорошо, что больше. Плохо, когда их совсем нет. Если дела наши и дальше так пойдут, мы к этому быстро придем.

Ахмед Шарбини удивленно посмотрел на своего гостя.

- Мне кажется, наши дела идут не так плохо. Наше наступление развивается успешно. Мы захватили несколько новых городов.

Имам Хусейн нахмурился, ему явно не понравились слова своего собеседника.

- Благодаря тому, что мне удалось воодушевить наших солдат на подвиги во имя Аллаха.

- У вас это хорошо получается, - решил подыграть ему Шарбини.

- Вместе мы могли бы сделать гораздо больше, чем делается сейчас. Ты подумал над моим предложением?

- Да, имам.

- И что ты мне скажешь?

- Я согласен. Вот только не представляю, как это реализовать.

- Ахмед! Если Аллаху это будет угодно, он поможет нам найти способ, как это сделать. То, что он дарует нам победы, дает нам надежду. Ты понял меня?

Думаю, да, имам. Будем ждать.

- Мне кажется, Ахмед, ждать придется совсем недолго.

29. Самари. Дарар.

Джеймс Карриган, Архипов, Риз, Анжи и Джерси вот уже больше часа бродили по руинам античного Дарара. Ими овладело странное чувство, словно бы они переместились по лестнице времени на две тысячи лет назад. Остатки храмов, арок, общественных построек, пережившие много веков, видевшие тысячи самых разных людей словно бы говорили им о том, что в этом мире еще сохранились вечные ценности. Но и они подвержены разрушению, если их не сохранять и не оберегать. Борьба с человеческим варварством и беспамятством, может быть, самая важная из всех сражений, которые ведет человечество. И если даже ненадолго забыть об этой битве, можно легко все утратить навсегда.

Они слушали Джеймса Карригана, который рассказывал им о древнем городе, и о том, как поднимали его из забвенья и поглотившего его песка.

- Когда я сюда приехал тридцать лет назад, город весь был засыпан песком, - говорил старый археолог. - Лишь кое-где были видны развалины. Никто ясно не представлял, что тут находилось две тысячи лет назад.

- Неужели этому городу две тысячи лет? - не поверила Анжи.

- Примерно столько. Он ровесник Христа. Как знать, может быть, Он ходил тут своими босыми ногами по здешним мостовым. Я считаю, это вполне возможным. Нам же неизвестно, как и где он провел большую часть жизни.

- Даже не верится, - покачала головой Анжи.

- Ничего необычного в этом нет, - возразил Джеймс Карриган. - Это же история, а в ней все рядом. Этот город разрушили вскоре после завершения земной жизни Иисуса. Так что это вполне реально. Вот смотрите, это остатки храма Юпитера, древнеримского бога.

- А что послужило причиной разрушения города? - поинтересовалась Кэрри Риз.

- Раскопки показывают, что причиной стало нападение на город вражеской армии. Отчетливо видны следы пожаров, встречаются остатки оружия. Город был захвачен, жители либо убиты, либо проданы в рабство. И больше он так и не возродился.

- Грустная история, - констатировала Риз.

- Да, грустная, но, к сожалению, очень распространенная. Таких судеб у городов в мире не счесть. А город, я вам скажу, был замечательный. Отличные инженерные сооружения, прекрасное качество строительства, великолепная римская архитектура. Даже то, что сохранилось, впечатляет.

- Очень впечатляет, - согласилась Анжи. - Так интересно бродить среди этих развалин.

- Здесь еще огромный пласт работы, - проговорил Джеймс Карриган. - Под этими песками скрыто множество сокровищ, больших открытий. Но когда начались все эти события, наша археологическая экспедиция разбежалась. Остался я один.

- А почему вы здесь остались, не уехали в родную Англию? - спросила Кэрри Риз.

- Я посвятил большую часть жизни изучению этого города. В Англии у меня никого не осталось. Да и не тянет меня туда. Отвык. Здесь мой дом.

- Среди этих развалин и песков? - удивилась Анжи.

- Именно так, миссис, - подтвердил археолог.

- Но тут небезопасно, - вмешался в разговор Архипов.

- Я понимаю это, но я останусь со своим городом. Кто-то должен его оберегать.

- Но вы один ничего не сможете сделать, - возразил Архипов.

- Но теперь я не один. Может, вы поможете мне защитить город. Он представляет огромную ценность, ЮНЕСКО включила его в список всемирного наследия.

- Мы тут ненадолго, - уточнил Архипов.

- Я понимаю это.

- Вы уверены, мистер Карриган, что ваше самопожертвование кому-то здесь нужно? Вы же видите, что тут происходит. Такой дикости не было даже в те времена, когда в этом городе шумела жизнь, - произнес Архипов, когда в рассказе археолога образовалась небольшая пауза.

Джеймс Карриган посмотрел на Архипова так, словно бы он задал неприличный вопрос.

- Я не знаю и даже знать не желаю, нужно ли кому-либо мое самопожертвование. Для меня имеет значение только то, что я считаю нужным делать. Что же касается дикости, это действительно ужасно. Но, увы, я историк и прекрасно сознаю, что она имеет свойство периодически возвращаться. Но это не означает, что вся цивилизация теряет свою ценность. Ровным счетом наоборот, именно потому ее наследие и надо оберегать от варваров. Хотя бы для тех, кто придет после них. А, как историк могу вас заверить, они всегда появляются.

- Я с вами абсолютно согласна, - произнесла Риз. - Нельзя им подчиняться ни в чем. Этот ваш город надо непременно сохранить для потомков.

30. Самари. Дарар.

По дороге несся караван из десяти автомобилей. Все они были плотно забиты бандитами из отряда Уммы Хабиба. В одной из машин сидел сам предводитель банды Умма и его заместитель Хусам Исмаил. Он совсем недавно присоединился к этому отряду, и теперь впервые ехал с ним на дело.

- Скажи, Умма, зачем нас туда черт понес? - спросил Хусам Исмаил. - Не понимаю, что ты хочешь найти в этом мертвом городе.

- Ты у нас совсем недавно и плохо разбираешься в наших делах, - ответил Умма Хабиб. - Это не пустой город, там спрятаны большие сокровища.

- Что за сокровища могут там быть? - недоверчиво поинтересовался Хусам Исмаил.

- Всякие исторические предметы, - снисходительно пояснил Умма. - К нам обратились люди, которые ими торгуют в Европе и Америке. Они готовы платить за них большие деньги.

- Но если там, как ты говоришь, большие сокровища, их должны усиленно охранять.

- Кто? - усмехнулся Умма. - Твой бывший шеф Али Шахид пока увяз в других делах и ему не до этого города. А больше вокруг никого нет. Там два дня назад были мои разведчики. В городе пусто, лишь один старый смотритель. Вроде бы иностранец. Так что сейчас лучший момент для визита туда.

Карриган и его гости продолжали экскурсию по древнему городу, выслушивая объяснения его хранителя. Было видно, что Джеймс Карриган на эту тему мог говорить часами. И он не скрывал, что счастлив от того, что у него после долгого перерыва появились слушатели.

- Кажется, сохранением города придется начать заниматься прямо сейчас. Смотрите! - воскликнул Говард Джерси, показывая на въезжающие в город автомобили банды Умма Хабиба. Из окон машин торчали автоматы сидящих в них людей.

- Все срочно в укрытие! - взял на себя командование Архипов. - И вы тоже, мистер Карриган.

Они бросились к расположенным неподалеку от них развалинам древнего здания и укрылись за ним. Тем временем машины уже остановились, бандиты высыпали из них. Их было никак не меньше тридцати человек.

- Без моей команды не стрелять, - тихо проговорил Архипов.

Риз бросила взгляд на него, хотела что-то сказать, но в последний миг решила промолчать. Тем временем отряд Умма Хабиба двинулся вперед, прямо на них.

- Огонь на поражение! - закричал Архипов.

Выстрелы застали непрошенных пришельцев врасплох, они явно не ожидали, что им будет оказано сопротивление. Несколько бандитов было убито. Остальные залегли и стали отстреливаться.

Анжи и Джерси разделяло несколько десятков метров. Пока Джерси стрелял, он одновременно поглядывал на девушку, которая тоже палила из автомата. Несколько пуль всколыхнули землю совсем недалеко от нее. Джерси поднялся и с максимальной скоростью, на которую только был способен, бросился к ней. Очереди прожужжали над его головой, но он успел приземлиться рядом с Анжи, прежде чем его подстрелили.

Несколько секунд ему понадобилось, чтобы отдышаться.

- Зачем вы, Говард, так рисковали? - проговорила Анжи.

- Сейчас не время выяснять такие детали Вы когда-нибудь стреляли? - спросил он.

- Только в тире. Зато метко.

- Тогда у нас есть шанс. Смотрите, они снова пошли в атаку.

Умма Хабиб заставил своих бандитов встать с земли и бросится в атаку. При этом, словно желая оглушить противника, они громко вопили.

- Стреляйте, Анжи, - крикнул Джерси.

Анжи выставила вперед автомат и надвила на курок. Выпущенная длинная очередь угодила в бежавших прямо на нее двух бандитов. Издав истошные предсмертные вопли, они упали сраженными.

Анжи потрясено смотрела на лежащие неподалеку неподвижные тела. Она еще никогда не убивала людей. И сейчас ею вдруг овладело отчаяние. Она и не предполагала, что это такое ужасное ощущение.

Архипов и Риз лежали недалеко друг от друга и стреляли короткими очередями. Почти после каждой из них кто-то из бандитов получал ранение или был убит. При этом Архипов и Риз то и дело поглядывают друг на друга.

- Надо отходить, иначе они нас окружат, - сказал Архипов.

- Согласна, - откликнулась Риз. - Джерси, Анжи, бегите за нами! Мистер Карриган немедленно отходите!

Прячась за укрытия, отстреливаясь, они начали отход.

Умма Хабиб лежал на земле и внимательно наблюдал за боем. Он заметил, что те люди, что стреляли по ним, стали отходить.

Вперед! - закричал он. - Кто проявит себя трусом, ничего не получит. Их совсем немного.

- Ты говорил, что здесь никого нет, - произнес лежащий рядом Хусам Исмаил.

- Значит, появились. Боишься? - с презрением спросил Умма Хабиб.

- Просто не хочу умирать. Не для того я ушел от Шахида. Пока не поздно нужно быстрей сматываться.

- Умирать все равно когда-нибудь придется. Зачем откладывать.

Умма Хабиб в одно мгновение вскинул автомат и прошил очередью Хусама Исмаила.

- Кого еще пристрелить? - закричал Умма Хабиб. - А ну вперед!

Бандиты неохотно побежали вслед за Уммой. По приказу своего главаря, они попытались окружить своих противников. Архипов и Риз, находясь на переднем рубеже, своим огнем какое-то время не позволяли им это сделать.

Но они не сразу заметили, как Умма Хабиб и еще один бандит оказались у них за спиной. Все решали считанные мгновения. Умма Хабиб прицелился в Риз, которая находилась от него в каких-то сотню метров. Но яркое ближневосточное солнце, ударив в его глаза, помешало ему сделать прицельный выстрел. Архипов оглянулся, увидел Хабиба, и тут же выстрелил практически не целясь.

Умма Хабиб упал как подкошенный, а Риз убила второго бандита.

Гибель главаря стала решающим моментом для всего боя. Бандиты со всех ног бросились к машинам. И в этот момент, сочтя, что уже одержана победа, из своего укрытия встал Джеймс Карриган. Один из бандитов, заметив это, на ходу выстрелил в него. Пуля угодила археологу прямо в сердце, он упал на один из тех камней, которые так долго и упорно изучал.

Вечером того же дня Риз, Архипов, Джерси и Анжи прощались с Карриганом. Они стояли возле свежей могилы Джеймса Карригана и смотрели на только что появившейся на этой древней земле свежий холмик.

- Я думаю, что если Джеймс Карриган знает, что он похоронен в этой земле, он радуется этому обстоятельству, если можно так выразиться в данной ситуации. Он не хотел отсюда уходить ни при каких условиях, - с грустью произнес Архипов.

- Ты прав, Кирилл, - согласилась Риз. - Если он нас оттуда видит, то благодарен нам. Мы все же отстояли его город.

- Пока отстояли, - уточнил Кириллов. - А что будет дальше? Никто не знает. Шахид отсюда всего в тридцати километров. Даже странно, что он сюда еще не пришел.

- Надо сделать все, чтобы и не пришел. Вот тогда Джеймс будет нам благодарен до конца, - произнесла Риз.

Анжи посмотрела на Риз, затем перевела взгляд на могилу и заплакала. Джерси нежно обнял ее, она доверчиво положила голову на его плечо.

- Не плач, Анжи. Его судьбе можно только позавидовать, - проговорил Джерси.

- Не могу успокоиться. Еще утром он был жив. Таких людей в мире совсем мало.

- Давайте в честь него дадим воинский салют, - предложил Архипов. - Хотя он и не был воином, но он его заслужил.

Словно по неслышимой команде, они подняли автоматы вверх и произвели несколько выстрелов.

31. Самари. Военный лагерь Шахида.

Имам Хусейн стоял на сделанном специально для него деревянном возвышении. Он только что закончил пламенную речь, и теперь возбужденные ее слушатели стали расходиться. Имам Хусейн спустился на землю, его цепкий взгляд отыскал молодого человека.

Однако, юноша, погруженный в свои мысли, ничего не замечал вокруг. Он направился за пределы лагеря, в сторону редкого леса. Имам последовал за ним.

Они отошли на приличное расстояние от военного лагеря. И только тогда имам Хусейн окликнул молодого человека.

- Анвар, подожди.

Анвар стремительно обернулся. Увидев приближающегося к нему имама Хусейна, он упал перед ним на колени.

- Анвар, встань. Я приказываю, встань, - повелительно произнес имам.

Анвар покорно встал с колен.

- А где Хафид? - спросил имам. - Что-то я его среди солдат не видел.

- Его нет. Он погиб вчера, - ответил Анвар. - На нас внезапно напали, многие погибли. В том числе и Хафид.

- Ты мне сообщил очень грустную новость. Я вас обоих любил, как своих сыновей. Ты знаешь это Анвар?

- Знаю, мой учитель. И мы вам преданы. Хафид умирал с вашим именем на устах.

- Сейчас он в раю. Думаю, он счастлив, но у нас тут свои дела, не менее важные.

- Только прикажите.

- Ты видишь, как все тут обстоит. Сынов Аллаха убивают. И кто? Те, кто Его предал. А мы не можем ничего сделать.

- Вы правы, имам. Среди наших солдат идет ропот, нами плохо командуют. Мы несем не оправданные потери.

- Видишь, как все печально. Будь другое командование. Хафид был бы жив.

- Это так. Вчера мы попали в засаду, потому что не произвели разведку.

- А кто в этом виноват, как ты думаешь?

- Я не ведаю, учитель. Я всего лишь солдат.

- Зато я ведаю.

- Кто же?

- Куда ты, Анвар, шел? - спросил имам Хусейн.

- Я хотел помолиться в одиночестве, хотел, чтобы меня услышал Аллах и хорошо бы принял у себя Хафида. Ближе друга у меня не было.

- Ты правильно решил это сделать, но этого мало.

- Что же еще?

- Наказание должны понести те, кто виноват в гибели Хафида.

Анвар непонимающе посмотрел на имама.

- О ком вы говорите, имам?

- Ты не догадываешься?

- Простите меня, но нет. Офицер, что нами командовал, тоже погиб.

- Пусть душа его вознесется к Аллаху, но я не о нем, а о том, кто жив.

- Я вас не понимаю, учитель.

- Главный виновник всего, что произошло, Великий Халиф. Пока вы тут погибаете, он погряз в удовольствиях.

- Об этом у нас говорят.

- Вот видишь. Устами этих людей говорит сам Аллах.

- Что же мне в таком случае делать?

- Я выбрал тебя для великой миссии, Анвар. Тебе предстоит избавить наше святое дело от нечестивца и самозванца. От того, кто сам себя назвал Великим Халифом. Ты готов?

- Если вы, имам Хусейн, возлагаете эту задачу на меня, я готов. Я сделаю все, что вы прикажите.

- Я знал, что ты согласишься. Я в тебе не ошибся. Вы были самыми преданными моими учениками.

- Мы с Хафидом ими и остаемся. И не важно, что его уже нет. Но как это сделать? Меня не пустят к Халифу.

- Ты скоро узнаешь, а сейчас иди и вознеси молитвы к Аллаху. Пусть Хафид их тоже услышит и порадуется за нас.

- Так все и сделаю, имам Хусейн.

Имам Хусейн повернулся и направился в лагерь, а Анвар продолжил путь в сторону леса.

32. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Имам Хусейн вошел в кабинет Шахида. Тот уже ждал его.

- Мне передали, что меня желает срочно видеть Великий Халиф, - произнес имам Хусейн. - Я сразу же пришел.

- Я вам за это очень благодарен, имам. Прошу прощения, что позвал вас в столь ранний час. Надеюсь, я не нарушил ваш сон?

- Нисколько, я просыпаюсь рано. Нельзя долго спать, когда происходят такие дела.

- Я знаю, что вы очень преданы нашим целям, - проговорил Али Шахид. - Поэтому хочу обратиться к вам с просьбой.

- Я весь во внимании, Великий Халиф.

- Мы готовим новое наступление. Это должна быть решающая битва. Она коренным образом переломит ситуацию. В последнее время нам не всегда сопутствовала удача. Армия была не в лучшем состоянии.

- Мне это прекрасно известно, совсем недавно я был на передовой, общался с воинами Аллаха. Многие из них в угнетенном настроении, они перестали верить в нашу победу.

- Для меня это не новость, как и то, что вы, имам, много делаете для поднятия боевого духа. Но я прошу вас удвоить, нет утроить усилия. Наших воинов надо воодушевить, они должны идти в бой с верой в победу. Вы способны это сделать лучше всех.

- Конечно, я выполню свой долг. Мы должны победить! Те, кто утратили веру, снова ее обретут, те, кто боятся идти в бой, пойдут в него с улыбкой. Те, кто засомневался, что наша борьба праведная, что она угодна Аллаху, забудут о своих сомнениях.

- Это именно то, что нам нужно сейчас больше всего.

- Когда же мне отправляться к нашим воинам?

- Времени мало, дорог каждый час. Вам надлежит выехать сегодня, имам Хусейн.

- Сегодня я и отправлюсь в путь. Да, благословит вас, Аллах, Великий Халиф.

- Я вам очень благодарен, имам. Для вашей безопасности вас станет сопровождать Абдулла. Поверьте, это не лишняя предосторожность.

- Спасибо, я ценю вашу заботу о моей жизни.

Они посмотрели друг на друга и дружески обнялись. Но каждый из них не верил в искренность другого.

Выйдя от Шахида, имам задумался. Неясная тревога внезапно охватила его. Дурные предчувствия навалились на него. Ему захотелось с кем-нибудь об этом поделиться. Несколько мгновений имам раздумывал, затем развернулся и направился к Шарбини.

Шарбини по своему обыкновению засиживался за работой допоздна.

Имам Хусейн вошел в кабинет Ахмеда Шарбини и поздоровался.

- Здравствуйте, имам. Не ждал вас. Что-то случилось? - отозвался на приветствие гостя Шарбини.

- Как вы думаете, ваш друг что-то подозревает? - спросил имам.

Вопрос имама заставил вздрогнуть Шарбини.

- Полагаю, что нет. Почему вы спрашиваете?

- Он вызвал меня. И попросил немедленно отправиться на фронт воодушевлять наших солдат.

- Но разве это не ваша прямая обязанность, как нашего духовного лидера.

- Вы правы, но он посылает со мной Абдуллу.

Ахмеда Шарбини ненадолго задумался.

- Это действительно странно, у Абдуллы тут дел невпроворот. Знаете, что, имам, наденьте на всякий случай бронежилет, Но чтобы об этом никто бы не знал.

- Я воспользуюсь вашим советом. Но становится все более очевидным, что нам надо спешить. Как только вернусь, мы начнем реализовывать наш план

33. Самари. Военный лагерь Шахида.

Имам Хусейн поднялся на трибуну и посмотрел вниз. Перед ним стояли и восторженно смотрели на него тысячи бойцов армии Халифата. Они ждали его слов, и он знал, что обязан не подвести их ожидания. Он должен сказать им то, что хотят они услышать, что сделает их смерть осмысленной.

Эта задача не пугала его, он прекрасно сознавал свои возможности. После его проповедей немало людей меняли свои представления о жизни, да и саму жизнь, становились верными последователями ислама, готовы были пойти за него на любые жертвы. Эта власть над душами людей всегда волновала его, делала осмысленным его существование, давала ни с чем несравнимые эмоции. Вот и сейчас он в очередной раз докажет и себе и другим на что он способен.

Он посмотрел еще раз на собравшихся здесь людей и понял, что пора начинать.

- Я верю в вас, верные сына Аллаха, что никакой враг не заставит вас отступить, побежать с поля боя. Мир мусульманам нужен весь целиком. В Коране написано, что Аллаху обязаны поклоняться все живущие на земле люди. И тогда на всей планете будет царить мир и благодать. А пока хотя бы один не верит и поносит Аллаха, миру не бывать. И в ваших силах это сделать как можно скорей. "Сражайтесь с ними, пока не исчезнет неверие и не утвердится вера в Аллаха", сказано в Коране.

Мои возлюбленные воины и братья, не бойтесь смерти на поле брани. В очереди на вход в рай могут стоять только те, кто полностью покорился Аллаху. Мученики за веру проходят в него первыми. Тех же, кто ему не покорился, ожидают вечные муки. А если вы плените неверного, то по законам шариата, нужно предложить ему принять ислам, но при этом не лишать его свободы выбора: он имеет право стать мусульманином или умереть. Нет принуждения в религии, но если предложение сделано, то отказаться от него способен лишь враг Аллаха. А Коран призывает таких людей не оставлять в живых.

Помните об этом каждую минуту, во время битвы и во время затишья. Не жалейте себя, ибо Аллах вознаградит лишь тех, кто без страха сражался во имя Его. Так, вознесем нашу молитву, которую Он непременно услышит.

"Сражайтесь с неверными, пока не будет искушения, и вся религия не будет принадлежать Аллаху". Так говорит Коран, так говорю я вам.

Имам Хусейн взмахнул рукой, и все, кто был тут, упали на землю и стали неистово молиться. Имам Хусейн стал неторопливо сходить с трибуны. Внезапно от толпы отделился солдат, быстро приблизился к нему, достал пистолет и выстрелил в священнослужителя.

Имам Хусейн схватился за грудь и упал.

Глава 8.

1. Самари. Фарах. Бункер Шахида.

Армия Халифата терпела одно поражение за другим. Правительственные войска теснили ее все дальше по направлению к Фараху. Несколько подразделений попали в окружение и их захватили в плен. Солдаты все больше и больше теряли боевой дух. Многие из них не выдерживали, бросали оружие и убегали, спасая свои жизни. Некоторые переходили на сторону правительственных сил.

Шахид принимал донесения с фронта каждый час, но ни в одном из них не было утешительных вестей. Положение усугублялось тем, что в последнее время участились налеты на Фарах правительственной авиации. Шахид все чаще предпочитал проводить время в бункере под дворцом. В свое время его вырыл нынешний президент. И теперь он оказался очень кстати, так как позволял чувствовать себя в безопасности.

Шахид сидел злой, предаваясь мрачным рассуждениям. Дверь отворилась, и очередной посланник с фронта проник в помещение. На этот раз им оказался Абдулла. Взглянув на Сулеймана, Шахид все понял. Но тем не менее спросил его об обстановке на передовой.

- Какие вести ты мне принес с фронта? - Шахид остановил на Сулеймане тяжелый взгляд - По лицу вижу, что не радостные.

- Язык не поворачивается говорить, но ты прав, мой господин. Наши войска потерпели поражение и отступают.- Абдулла согнулся в три погибели и, как всегда всем видом своим изобразил рабскую покорность.

- Как вы могли допустить такое? Вы все предатели великого замысла Аллаха. Он простер над вами свою длань, направляя и наставляя каждого моего воина. И что в результате? - зловеще произнес Шахид.

- Все так, мой господин. Аллах всемогущ. - Абдулла согнулся еще ниже. - Но люди, исполнители Его воли слабы и безвольны. А пастыри их никуда не годятся.

- Что? -взревел Шахид.

- Я имею в виду имама Хусейна. - Торопливо вставил Абдулла. - Он не смог воодушевить твоих солдат своими речами. Твои войска отступили, но и он получил по заслугам.

- Что с ним. Говори.- Шахид, привстал за столом от нетерпения.

- Он убит. - Абдулла перешел на шепот. - Я выполнил ваше поручение, мой господин. Он вам больше не соперник.

- Если это ты постарался, то хвалю. Хоть одна добрая весть. Она скрасит мою печаль от поражения моей армии. И пусть мои воины отступили. Я знаю, это временно. Я сам поеду воодушевлять их. И тогда мы вернем свои утраченные позиции.

- Непременно вернем, мой господин,- вторил ему Сулейман. Но при этом старался не смотреть в глаза своему повелителю.

- Ты хорошо поработал, Абдулла. Можешь идти,- отослал Шахид Абдуллу.

Абдулла уже начал свое движение, пятясь, как обычно, задом в сторону двери. Но в это время она резко распахнулась и саданула по спине Сулеймана так, что он не удержался на ногах и полетел на пол. На пороге возник разъяренный Хусейн. Он переступил через валяющегося на полу Абдуллу и двинулся прямо к Шахиду.

Увидев имама, намеревавшийся было подняться Абдулла, застыл от ужаса и вновь рухнул на пол. В таком положении он и застыл, не имея смелости что-либо предпринимать дальше.

Впрочем, Шахид, как и его подчиненный, погрузился в ступор. Он пытался всем своим видом выразить радость, но мышцы лица не слушались его. Они разъезжались в разные стороны, образуя ужасную гримасу.

- Что вы смотрите на меня, как на покойника, - истерично выкрикнул Хусейн. - Хотя я им чуть не стал. Хвала Аллаху, он меня надоумил надеть бронежилет во время выступления перед твоим войском.

- Что произошло, имам? - одеревеневшими губами, выдавил из себя Шахид.

- На меня совершено покушение. Среди твоих людей нашелся шайтан, который хотел меня убить.

- Не может быть!- Шахид сделал страшные глаза.

- Не может? А это видишь? - Имам Хусейн бросил простреленный бронежилет на стол Шахиду.

- Я не могу поверить. Но кто он. Кто этот шайтан?- осторожно спросил Шахид.

- Так никто. Жалкий солдат, который был, наверняка, нанят кем-то из высокопоставленных начальников. Поэтому с ним и разделались сразу, там же. Его убили.

- Но кто с ним разделался?- допытывался Шахид.

- После того, как я упал, люди бросились ко мне, началась давка. В этой сумятице его и убрали. Теперь не определишь, кто это сделал. Одно ясно, он заметал следы.

После этих слов силы вернулись к Абдулле. Он осторожно, чтобы не привлечь к себе внимание, выполз из кабинета.

- Это плохо, что мы не узнаем, кто это сделал,- едва скрывая свою радость, произнес Шахид. Он не хотел бы, чтобы исполнитель его воли оказался жив и невредим, да еще в руках имама. Его люди смогли бы выколотить из него нежелательную информацию. Ниточка конечно бы привела к Абдулле, а там и до него не далеко.

- Плохо не это, - возразил имам, - а то, что когда у армии никчемный вождь, то и на духовных лидеров происходят покушения, и армия терпит поражение. Хорошо, что нас еще не разгромили полностью.

- Это вы на меня намекаете? Я никчемный вождь? - побелел от негодования Шахид.

- Да я не намекаю, я говорю, глядя тебе в глаза. Ты паршивый пастух и стадо у тебя паршивое. - Имам Хусейн насмешливо глядел на Шахида.

Глаза Шахида налились яростью, он едва сдерживал себя.

- Я вам еще докажу, что вы ошибаетесь, - медленно произнес он. - Запомните мои слова.

2. Самари. Дарар.

Кирилл Архипов сидел среди древних развалин с компьютером на коленях и разговаривал Тропицыным.

- Что у вас происходит? - спросил Тропицын.

- Наступает финальный этап операции, - ответил Архипов. - Но одни мы не справимся.

- Мы прекрасно это понимаем. И работаем над этим вопросом.

- Нужна срочно поддержка. Иначе все усилия могут оказаться напрасными.

- Не беспокойтесь, она вам будет оказана, - заверил Тропицын. Мы достигли согласия с нашими американскими коллегами о совместном проведении операции. Так что помощь придет как с нашей, так и с их стороны.

- Это приятно слышать. - Эта новость обрадовала Архипова.

- Но учтите, как только операция завершится, вы должны будете тут же расстаться со всеми американцами. У нас своя, у них своя дорога, - предупредил Тропицын.

- Понимаю.

- Надеюсь, никакие личные мотивы вам не помешают это сделать.

- Не беспокойтесь, - заверил Архипов.

- В самое ближайшее время вы получите информацию о том, когда прибудет помощь. Конец связи.

Лицо Тропицына исчезло с монитора. Архипов выключил компьютер. Им владели смешанные чувства. Радовало то, что их не оставляют одних, что в центре понимают, в каком они находятся положении и готовы оказать поддержку. А это обстоятельство многократно увеличивает шансы на успех. То, что Россия и Америка намерены действовать совместно, рождает надежду, что возникшая в Самари злокачественная опухоль будет вырезана из тела страны.

Но едва это произойдет, они с Риз будут вынуждены расстаться. Тропицын высказался на сей счет предельно ясно. Ни о каком дальнейшем сотрудничестве в центре и слышать не хотят. И это печально. Как он будет жить дальше без Кэрри, Архипов не представлял.

Кирилл Архипов продолжал молча сидеть на прежнем месте. Ему требовалось время, чтобы справиться со своими чувствами и мыслями. Он никому не должен показывать свои переживания.

Впрочем, на то, чтобы справиться со своими эмоциями, ему отведено всего несколько минут. Больше этому занятия он посвятить времени не может. Кирилл Архипов встал и зашагал в сторону административного корпуса.

3. Самари. Фарах. Бункер Шахида.

В довольно тесном бункере набилось так много народа, что было даже немного трудно дышать. Но Али Шахид мало обращал внимания на это обстоятельство, спасение имама Хусейна сильно обеспокоило и расстроило его. А вдруг это не просто счастливая, разумеется, для священника удача, вдруг это все было заранее подготовлено и затем разыграно. Может, ли он кому-то верить? Даже самым близким ему людям? Эти мысли постоянно крутились в его голове, не позволяя расслабиться, почувствовать себя уверенным и спокойным.

- Как вы себя чувствуете, имам Хусейн, после покушения? - стараясь придать своему голосу максимальную заботливость и искренность, поинтересовался Али Шахид.

- Я благодарю Аллаха, что он спас своего покорного раба, явив тем самым к нему свою высочайшую милость, - напыщенно ответил имам. - Но я возмущен тем, что кто-то навел на меня преступную руку. Если бы не бронежилет, я бы здесь уже не говорил с вами.

- Аллах знает, кого миловать, а кого казнить, - в тон ему произнес Али Шахид.

- Не все люди покорны воле Аллаха, некоторые замысливают дурные дела. И их нужно беспощадно уничтожать, - не скрывая своих чувств, проговорил имам Хусейн.

- Я полностью с вами согласен, почтенный имам. Мы непременно найдем этих богоотступников. Но я вас просил воодушевить наших бойцов. Вместо этого они отступили. Мы потеряли не такую уж маленькую территорию.

- Я воодушевлял их на подвиг, и я видел, как горели у них глаза, как рвались они в бой после моих слов. Но когда они стали свидетелями покушения на меня, в их души вкралось сомнение и нерешительность. И вот результат! Но я хочу сказать не только об этом. Мы стали редко одерживать победы. Наших войск не хватает, мы вынуждены перейти к обороне.

- Нам известно, что положение на нашем фронте ухудшается, - примирительно сказал Али Шахид. - И мы думаем, как исправить положение.

Постоянные вмешательства в государственные и военные дела священника бесили Шахида, но он видел, как внимают его словам все, кто тут находился. И он был вынужден мириться с подобным положением вещей. До тех пор, пока этот человек жив.

- И какие у вас на этот счет мысли? - требовательно спросил имам Хусейн.

Али Шахид обернулся к Ахмеду Шарбини.

- Ахмед, доложи имаму и всем собравшимся про наши планы. Теперь это уже можно.

Ахмед Шарбини сделал несколько шагов вперед.

- В течение некоторого времени мы вели трудные переговоры с группировкой "Воины Аллаха" об объединение наших сил. И вот теперь наши контакты вышли на финишную прямую. Мы достигли принципиального согласия с их руководителем Захарием Захири об объединении наших воинских подразделений.

- Почему я об этом ничего не знал? - возмутился имам Хусейн.

- Извините, имам, переговоры проводились в большой тайне, - пояснил Али Шахид. - Таково было условие другой стороны. Да и мы считали это правильным подходом.

- Да, имам Хусейн, именно так обстоят дела, - подтвердил Ахмед Шарбини. - Но теперь основные противоречия между нами преодолены, настал черед прямых переговоров наших двух лидеров. Я буквально сегодня еду на встречу к Захарию Захири для согласования вопроса, где и когда они пройдут. Хочу сказать вам, имам, что Захарий Захири с большим почтением относится к вам. И не оспаривает вашу роль нашего общего духовного наставника.

- Вот видите, уважаемый имам, у вас нет причин для недовольства, - поддержал своего подчиненного Али Шахид. - Объединившись, мы сразу же резко увеличим наши силы. Мы обсуждали через Ахмеда этот вопрос, и пришли к выводу о необходимости перейти в ближайшее время в широкомасштабное наступление. Наши войска будут превосходить силы правительственной армии. Это страна станет полностью нашей. А затем в соответствии с планом имама, мы намерены нести святое знамя ислама и дальше. Нас с большим нетерпением уже поджидают во многих местах. Мы будем с нетерпением ждать твоего возвращения, Ахмед.

4. Самари. Лагерь группировки "Воины Аллаха".

Ахмед Шарбини сидел в палатке и смотрел на расположившегося напротив него предводителя группировки "Воины Аллаха" Захария Захири. Это был невысокий, среднего возраста мужчина. У него была репутация хитрого и жестокого человека, но главное хорошего военачальника. Хотя воинов у него было не так и много, но он сумел нанести правительственной армии ряд чувствительных поражений. Это обстоятельство и сделало его известным всей стране. И Ахмед Шарбини понимал, что от позиции этого человека в немалой степени зависит весь будущий расклад в Самари.

- Мы рады снова приветствовать тебя, Ахмед Шарбини, - доброжелательно поприветствовал его Захария Захири. - Как ты добрался до нас?

- Слава Аллаху, добрался благополучно. Хотя дороги сегодня очень опасные. Развелось большое количество бандитов.

- Ты прав, всякой нечисти стало очень много, - согласился предводитель "Воинов Аллаха" - Если так дело пойдет и дальше, скоро от страны ничего не останется, она вся будет поделена на мелкие полоски. Надо срочно предпринимать меры.

- Именно за этим я и приехал. Великий Халиф безмерно счастлив, что между нашими, самыми влиятельными в стране движениями, наметилось взаимопонимание. Он готов к последним переговорам.

- Меня тоже это радует. Мы видим, что по отдельности нам не одолеть наших врагов. Поэтому я согласен протянуть твоему начальнику свою руку. И дальше идти вместе с ним.

- В таком случае остается самое последнее дело: договориться о времени и месте для вашей встречи.

- У тебя есть предложения? - пристально посмотрел на Шарбини Захарий Захири.

Ахмед Шарбини понял, что наступает кульминационный момент всей задуманной комбинации. И от того, насколько он сейчас будет убедительным, зависит, увенчается ли она успехом. Невольно он почувствовал сильное волнение, но постарался сделать так, чтобы оно ему не мешало.

- Я много размышлял о самом удобном месте. И пришел к выводу, что лучше всего это сделать в Чертовом ущелье.

- Почему именно там? - удивился Захарий Захири. - Это опасное место, удобное для засады.

- Оно расположено на половине пути между нашими ставками, - возразил Шарбини.

- Да, это так, - признал этот факт Захарий Захири. - Но при желании в ущелье одна сторона легко может уничтожить другую.

- Если между нами столь сильно недоверие, есть ли смысл вообще встречаться. Я выбрал ущелье еще и потому, что там можно соблюсти максимальную тайну по поводу нашей встречи. Ты же знаешь, Захарий, как сильно шпионы президента хотят выведать про наши планы и уничтожить своих врагов.

Захарий Захири ненадолго задумался.

- Это верно, пока не кончим все дело, оно должно пребывать в глубокой тайне. В таком случае у меня условие.

- Слушаю тебя.

- Каждая сторона берет с собой ровно по пятьдесят бойцов. Ни больше, ни меньше.

- Думаю, Великий Халиф согласится с таким условием. В таком случае через два дня в два часа пополудни должна состояться наша встреча.

- Согласен. Если мы решили все вопросы, предлагаю тебе Ахмед Шарбини, немного у нас отдохнуть. В твоем распоряжении все, что мы имеем.

- От всей души благодарен тебе, Захарий, но время не на это нет. Надо срочно отправляться в обратный путь. Великий Халиф нетерпеливо ожидает известий.

- В таком случае не буду тебя задерживать. Удачного пути, - пожелал ему Захарий Захири.

- Спасибо. Надеюсь, совсем скоро мы вновь встретимся.

5. Самари. Дарар.

Прежде, чем вернуться в Фарах, Шарбини заехал в Дарар. Его временные обитатели должны были первыми узнать результаты переговоров с Захири, а уж потом об этом станет известно Али Шахиду.

Едва Шарбини въехал в Дарар, как все выбежали ему навстречу. Ахмед остановился и вышел из машины. В глаза ему бросились следы недавнего боя с бандой Уммы Хабиба: брошенные, полусгоревшие машины, разбросанные по земле вещи и оружие.

- Рад видеть вас всех в добром здравии, - произнес Ахмед Шарбини. - Но, что это? Откуда тут машины?

- Нам пришлось отразить атаку бандитов, - пояснил Архипов. - Их предводитель Умма Хабиб и еще несколько человек были нами уничтожены. Остальные спаслись бегством.

- Хабиб известная в Самари личность, бывший уголовник. Вот значит, где он закончил свой путь. Что же, туда ему и дорога. Главное, что никто из вас не пострадал.

- Жаль только, что один очень хороший человек погиб, - подала голос Анжи. - Здешний археолог Джеймс Карриган. Он нас тут приютил и много рассказывал про этот город.

- Надо же, Карриган остался здесь, - удивился Шарбини. - Я знал его. Действительно, он был очень хорошим человеком. Сейчас много хороших людей гибнет. Пришла пора это остановить.

- Для того мы здесь и находимся, чтобы положить этому конец, - сказала Кэрри Риз.

- Засиделись мы здесь, - пожаловался Архипов. - Пора уже переходить к решительным действиям.

- Для этого я и приехал, чтобы сообщить, что настал удобный момент перейти в наступление. Есть возможность обезглавить многоголовую гидру одним ударом. Через два дня в Чертовом ущелье в два часа пополудни на переговоры соберутся все лидеры. Там будут Шахид, имам Хусейн и Захарий Захири. Это уникальная возможность разом всех их уничтожить.

- Браво, Ахмед, - обрадовался Архипов. - Вы сообщили нам очень ценную информацию. Если и Захири будет там, то определенно час пробил и пора кончать разом со всем этим сбродом. Мы с Кэрри позаботимся о том, чтобы их там встретить, как полагается.

- Не сомневайтесь, Ахмед, - поддержала Архипова Риз. - Мы окажем им встречу на самом высшем уровне. А теперь с вашего позволения мы, с господином Архиповым, уединимся, чтобы с глазу на глаз обсудить сложившуюся ситуацию.

- Разумеется, никто из присутствующих здесь не будет этому препятствовать, - произнес Ахмед Шарбини.

Риз и Архипов ушли, оставив Шарбини, Джерси и Анжи одних. Они стояли среди развалин, жаркое солнце припекало так, что, казалось, еще немного и обуглилась бы кожа на лицах, но никто не обращал на это внимания.

- Ахмед, - обратилась Анжи к Шарбини, - вы сказали, что пришло время решительных действий. Я так думаю, что не только для проведения операции против Шахида, но и для меня. Я чувствую, что смогу сейчас сделать то, ради чего приехала сюда.

- О чем вы? - забеспокоился Говард Джерси.

- Я поеду в Фарах и вытащу из дворца Абаль.

- Но, это опасно. Как вы не понимаете! Мы с таким трудом выбрались из Фараха.

- Вы же все слышали, Говард, и должны понимать, что ситуация изменилась. Вот-вот по армии Шахида будет нанесен удар. Я хочу воспользоваться сумятицей и вызволю Абаль из плена.

- Это случится через два дня.

- Я хочу отправиться в Фарах прямо сегодня и ждать там удобного момента.

- И как же вы собираетесь добраться туда?

Анжи кивнула на брошенную бандитами Уммы Хабиба машину.

- Поеду на этой машине.

- Одна вы далеко не уедете, - предостерег ее Ахмед Шарбини, который внимательно слушал перепалку между Анжи и Джерси. - Если вы действительно решились ехать, я помогу вам добраться до Фараха.

- Вы еще сомневаетесь! Я буду вам очень признательна, если вы мне посодействуете в моем замысле.

- Я отвезу вас на конспиративную квартиру. Там вы будете в безопасности и спокойно можете ожидать нужного момента для действия.

- Я вам так благодарна, Ахмед, - сложила Анжи на груди руки.

- Раз так, то я тоже поеду с вами, - решительно произнес Джерси. - И не надейтесь, что я вас отпущу одну в столь опасное путешествие.

- Как вам будет угодно, - нейтральным тоном произнесла Анжи.

- Только поставьте в известность Архипова, будьте добры,- попросил Джерси.

- Надеетесь, что он не будет против? - усмехнулась Анжи. - Но даже, если и против, я все равно уеду.

6. Самари. Дарар.

Архипов и Риз уединились в комнате. Чтобы никто им не помешал, Архипов закрыл дверь на щеколду.

- У меня был разговор с Москвой, - откровенно заявил он. - Нам обещана помощь в проведении военной операции. Мое руководство поставило меня в известность, что мы достигли согласия с нашими американскими коллегами о совместном ее проведении. Так что помощь придет как с нашей, так и с вашей стороны.

- Я уже в курсе, - подтвердила информацию Архипова Риз. - Ко мне тоже поступила информация, что уже все готово к высадке десанта. Ждут последних указаний - время и место проведения операции.

- Оно нам только что стало известно. Нам осталось переслать информацию наверх.

- Да. Я сделаю это в самое ближайшее время.

- Я тоже.

- А сейчас мне надо побыть одной, - сказала Риз. - Я очень хочу, чтобы операция завершилась успешно.

Риз резко поднялась со своего места и направилась к двери. Несколько секунд Архипов смотрел ей в след.

- Кэрри, - окликнул он ее.

Риз мгновенно обернулась и посмотрела на Архипова.

- Надеюсь, ты понимаешь, что это значит для нас, - негромко произнес Архипов.

- Это значит, что все идет так, как надо и не более того.

Не дожидаясь его ответа, Риз вышла из комнаты. Архипов несколько минут сидел неподвижно. Он чувствовал, что ему не хватает воздуха. Архипов поднялся и вышел на улицу.

Шарбини, Анжи и Джерси стояли на том же месте, на котором Архипов и Риз оставили их и о чем-то громко спорили. Архипов направился к ним. Подойдя ближе, он услышал последние слова девушки.

- Если я правильно понял, вы, Анжи, куда-то собираетесь уезжать. И далеко вы собрались?

- В Фарах.

- И что вы там забыли?

- Я еду за Абаль, - ответила Анжи.

- Так я и знал.

- Я еду, чтобы освободить ее из заточения во дворце, - уточнила свою цель Анжи.

- Вы полагаете, что кроме вас это некому сделать. Она станет свободной после того, как мы разделаемся с Шахидом.

- А если не станет? - возразила Анжи. - Все может случиться. А Шахиду сейчас не до нее. В свете надвигающихся событий я хочу воспользоваться ситуацией.

Архипов ненадолго задумался.

- Пожалуй, вы правы. Если вам не терпится, то езжайте. Только в сопровождении Говарда. Одну я вас не отпущу.

- Я уже принял такое решение. Я отправляюсь с Анжи, - объявил Джерси.

- Вот и хорошо, - одобрил Архипов.

- Если вы едете, то поторопитесь, - попросил Ахмед Шарбини. - Я отвезу вас в Фарах, а к вечеру мне надо вернуться в ставку.

7. Самари. Фарах.

Дорога была абсолютно пустынной, за весь путь им не попалась ни одна машина. И когда они въехали в город, то и там их встретила такая же пустота. Улицы были безлюдны, ни автомобилей, ни пешеходов.

- Куда все подевались? - удивился Джерси.

- Такое ощущение, что мы въехали в город-призрак, - поддержала его Анжи.

- Вам повезло. Сейчас в город можно въехать практически беспрепятственно, В связи с военными действиями почти все патрульные отряды призваны на передовую. Остались только на главных дорогах, - пояснил Шарбини.

- А местные жители? - спросила Анжи. - Их тоже нигде не видно.

- Их совсем мало тут осталось. Кто смог, все уехали. А те, кто остался, предпочитают без особой необходимости не высовываться из своих домов.

- Значит, я правильно рассчитала, что Абаль легче всего вызволить из дворца именно сейчас?

- Эта кажущаяся легкость. Охрану во дворце на фронт не призвали и даже усилили на время отсутствия Шахида. Туда так просто не сунешься.

Шарбини остановил машину возле небольшого дома.

- Приехали, - объявил он. - Можете выходить и идти в дом.

Все вместе они вошли в дом.

- Дом небольшой, но вам для двоих вполне подойдет, - пояснил Шарбини. - Здесь две спальни и кухня. В холодильнике есть запас продуктов на три дня. Так что выходить вам не потребуется.

- Но мы же приехали сюда не для того, чтобы сидеть в доме, - возразила Анжи.

- Пока придется посидеть. Я дам знак, когда можно будет выйти. Я вас очень прошу, будьте благоразумны и прислушайтесь к моему совету.

- Спасибо, Ахмед. Я прослежу, чтобы Анжи не наделала глупостей, - пообещал Джерси.

- Надеюсь, что все будет хорошо, а сейчас я оставляю вас.

Шарбини вышел из дома. Уже через минуту они услышали, как отъехала его машина.

- Это возмутительно, Говард! - вскричала Анжи. - Я вам это еще припомню.

- Что вам не понравилось, Анжи?

- Я вам не маленький ребенок, за которым нужен глаз да глаз. И глупостей я не собираюсь делать.

- Простите, я не хотел вас обидеть, - примирительно произнес Джерси. - Но вы же понимаете, какие чувства двигают мною, когда речь идет о вас.

- Вы мне уже говорили и не раз. А я не люблю, когда повторяются.

- Несмотря на это, я готов повторять это снова и снова. Я люблю вас, Анжи.

- Помню, когда я услышала эту новость впервые, я пришла в ярость. Вы были пьяны.

- Это было в другой жизни. Между мною тем и нынешним огромная пропасть. С тех пор с нами так много случилось, что пережить все это и остаться прежним невозможно.

- Абсолютно согласна с вами, Говард. Я тоже сильно изменилась. И не только я, мои чувства к вам тоже стали другими.

- Я смею надеяться, что они меняются в отношения меня только в лучшую сторону.

- Они улучшаются с пугающей быстротой.

- Почему вас это пугает? Разве это так страшно, когда любишь?

- Я никого еще не любила, Говард.

- А Берч? Вы его разве не любили?

- Сейчас понимаю, что нет. Теперь мне есть с чем сравнивать. Мои чувства к нему и к вам очень разные.

Говард Джерси сделал несколько шагов к Анжи, но остановился, немного не дойдя до нее.

- Анжи...

- Говард...

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Затем Говард сделал недостающий шаг и нежно поцеловал девушку. Анжи ответила ему. И уже через секунду их поцелуй стал по-настоящему страстным.

8. Самари. Дарар.

Темнота была такая, что ничего невозможно было разглядеть на расстоянии нескольких десятков метров. Это сильно беспокоило Кирилла Архипова. Вместе с Кэрри Риз он стоял в поле в ожидании высадки десанта, но пока вокруг царила удивительная тишина.

Архипов посмотрел на часы.

- По времени они должны уже быть здесь, - обеспокоенно проговорил он. - Опаздывают. Это плохой знак. А что с твоими соотечественниками?

- Три часа назад получила сообщение, что десант высадился на побережье. Надеюсь, скоро будут здесь. Не волнуйся, ваши тоже вот-вот прибудут. Невозможно все рассчитать по минутам.

- Невозможно, но необходимо, - вздохнул Архипов. - От этого зависит успех операции. Если завтра мы опоздаем к месту ее проведения, хотя бы на десять минут, все может сорваться. Будет очень обидно после стольких наших усилий потерпеть неудачу.

- Мне мама часто повторяла: не пророчь, не то сбудется. Думай до последней минуты о благоприятном развитии событий. Так я старалась всегда делать.

- И как срабатывает? - поинтересовался Архипов.

- Ты знаешь, в том-то и дело, что срабатывает. Я в этом убеждалась ни один раз. Зачем думать о плохом, когда еще ничего плохого не случилось.

- Не будем, - согласился Архипов. - Вот только их все нет и нет. Знаешь, Кэрри, о чем я сейчас подумал.

- Ты мысленно перебирал причины, с чем может быть связано их опоздание.

- Как ни странно, совсем не об этом. Я подумал, что за то время, что мы знакомы, мы говорили на разные темы. Но ни разу не разговаривали о нашей прошлой жизни. О детстве, родителях, молодости, учебе...

- Да, Кирилл, это так. Мне всегда хотелось знать о тебе гораздо больше. Но я сдерживала свое любопытство. Мне казалось, что лучше ее проявлять как можно меньше.

- Наверное, ты правильно поступала. Хотя это грустно, что мы вынуждены вести себя подобным образом.

- Но я хочу тебе сказать, что я не жалею ни о чем. То, что между нами было, было замечательно.

- Могу лишь повторить твои слова. Разве между нами что-то меняется из-за того, что мы чего-то не знаем друг о друге. Мы же знаем главное.

- А что, по-твоему, главное? - спросила Риз.

- То, что мы встретились, то, что нас объединило общее дело. То, что нам было хорошо друг с другом. Разве этого мало?

- Мне так вполне достаточно, но при этом всегда хочется большего.

- Это желание большего не должно испортить того, что есть.

- Не беспокойся, Кирилл, я этого не допущу, - заверила его Кэрри. - Это когда я была совсем молоденькая, мне казалось, что надо стремиться получить все по максимуму. Но после встречи с тобой я поняла, что это совсем не обязательно. Счастье - это не тогда, когда есть все, что хочешь. А когда ты счастлива тем, что есть.

- Как ты здорово это сказала, - восхитился он ее словами.

Ему захотелось ее поцеловать, но он не успел. До слуха Архипова донеся гул моторов. Он поднял голову к небу, но там было по-прежнему абсолютно темно.

- Ты слышишь, кажется, летят, - сказал он.

- Слышу, летят, - подтвердила Риз.

И буквально через несколько мгновений в темном небе проступили контуры нескольких вертолетов. Они явно шли на посадку.

Архипов и Риз побежали в их сторону. Вертолеты приземлились, из них стали выходить десантники. Один из них направился к Архипову. Подойдя к нему, он отдал ему честь.

- Капитан Серебров, руководитель отряда спецназначения. - представился он. - Прибыл в ваше распоряжение.

- Рад приветствовать вас, капитан, - отсалютовал ему и Архипов. - Мы вас очень ждали.

- Извините за опоздание. Оно произошло по независящим от нас причинам, - не стал вдаваться в детали Серебров.

- Ничего страшного, главное, что вы тут.

- А наши американские коллеги уже прибыли? - спросил десантник.

- Кэрри, это капитан Серебров. Он возглавляет прибывший к нам отряд. Он спрашивает, прибыли ли американцы? - переадресовал Архипов вопрос своей напарнице.

- Они прибудут через час-полтора, - ответила Риз.

- Капитан, поздравляю, вы прибыли первыми, - не без гордости произнес Архипов. - А сейчас идемте со мной, мы должны все обсудить. А затем хорошо отдохнуть. Завтра всех нас ждет очень трудный день.

- Мы готовы. - Серебров обернулся к выстроившимся в ряд десантникам. - Отряд, двигайтесь за мной.

Как и обещала Риз, американский спецназ прибыл часа через полтора. Была уже ночь, все чувствовали усталость, однако прежде чем лечь отдыхать, надо было договориться о взаимодействии. Иначе провал операции мог стать реальным.

Все собрались на площадке рядом с развалинами какого-то храма. Джеймс Карриган не успел рассказать, какому богу он был посвящен. Впрочем, этот вопрос в данный момент никого не волновал.

- Господа, времени мало, - громко, чтобы его слышали все, произнес Кирилл Архипов. - Нам надо провести важное совещание, договориться о взаимодействии. От него зависит успех операции. Мне кажется, еще никогда не было случая, чтобы десантники двух стран проводили совместную операцию без всякой предварительной подготовки. Но так получается, иного выхода у нас нет. Но прежде всего, предлагаю познакомиться двум командирам.

Игорь Серебров подошел к руководителю американского десанта.

- Капитан Серебров. Рад нашему сотрудничеству.

- Майор Томас Уилсон, руководитель отряда морских котиков, - отрапортовал американец. - Рад нашему знакомству, капитан. Уверен, мы выполним поставленную перед нами задачу.

- Уверенность - это хорошо, но нужно все делать очень четко, - вмешался в общение двух офицеров Архипов. - Один сбой способен свести на нет все наши действия. Мы с госпожой Риз постарались разработать по возможности доскональный план операции. Вот смотрите, что мы предлагаем.

Кирилл Архипов включил компьютер, на котором появилась карта местности. Оба офицера склонились над ней.

9. Самари. Шоссе.

Солнце заливало дорогу своим безжалостным светом, но в обдуваемой кондиционером машине царила приятная прохлада. Это делало поездку Али Шахида, имама Хусейна, Ахмеда Шарбини и Абдуллы Сулеймана приятной. Они мчались по шоссе в середине колонны боевиков.

- Почему мы собрались все вместе в одной машине? Это не безопасно, - недовольно произнес имам Хусейн.

- Вы боитесь, имам Хусейн? - В голосе Шахида можно было различить насмешку

- Я не боюсь, но если что-нибудь с нами случится, делу Аллаха будет нанесен невосполнимый урон.

- Поверьте, имам, здесь нам ничего не угрожает. Тут нет правительственных отрядов. К тому же наши разведчики прочесали окружающую местность вдоль и поперек. Я верно говорю, Ахмед.?

- Так точно, Великий Халиф, - подтвердил Ахмед Шарбини. - Мои люди изучили тут каждый камень и кустик. Это очень пустынное место. Вокруг на многие километры нет поселений. Только развалины античных городов.

- А в этих развалинах смотрели? - поинтересовался имам.

- Смотрели, имам. Как и положено вымершим городам, там никого нет. Поэтому нет причин для волнений.

- А вы что скажите, Абдулла?- не унимался духовный лидер.

- Моя служба не занималась этим вопросом, но я полностью доверяю Ахмеду Шарбини и его людям, - отозвался Абдулла.

- Но ту группу иностранных диверсантов так и не обнаружили? - спросил имам Хусейн.

- Мы тщательно их искали, - пояснил Ахмед Шарбини. - По всем признакам они покинули нашу территорию. Иначе мы бы их нашли. Им негде так долго прятаться.

- Нам сейчас следует думать о другом, имам Хусейн, - наставительно произнес Али Шахид. - Мы накануне великих событий. У Захири сильная группировка, опытные бойцы. Вместе мы в состоянии совершить великий поход наподобие того, который совершали великие халифы прошлого. Они завоевали огромную территорию, обратили в ислам миллионы людей. Теперь наш черед повторить их подвиг.

- Приятно слушать такие слова, Халиф, - одобрил имам Хусейн. - А я уж думал, что ты так и будешь сидеть в своей луже.

- Наступать надо тогда, когда есть на то силы. После объединения они у нас появятся.

- Раньше так ты не говорил.

- Всему свое время. За последние месяцы я многому научился. Аллах помог мне это сделать, Он вразумил меня.

- Впереди нас ждут гораздо более трудные задачи, - произнес имам Хусейн.

- Вы считаете, что я не справлюсь?

- Я этого не говорил.

- Гораздо важней то, что человек думает.

- Перед таким важным делом не будем ссориться.

- Вы мой учитель и наставник, имам. Как я могу с вами ссориться. Я надеюсь на вашу всеобъемлющую помощь.

- Разве я когда-нибудь отказывал в ней тебе. Меня волнует только одно: чтобы ты соответствовал уровню стоящих перед нами задач. И я рад, что ты на многое изменил свой взгляд.

- Выходит, я, по вашему мнению, не соответствую нашим задачам, - не скрывая обиду, проговорил Али Шахид. - Может, Захарий им соответствует?

В машине, несмотря на прохладу, с каждой минутой накалялась атмосфера.

- Имам, Али, сейчас не время выяснять отношения, - попытался разрядить ее Шарбини. - У нас впереди очень важное дело, от исхода которого многое зависит.

- Ты мудр Ахмед, - согласился с ним имам Хусейн. - Нам, в самом деле, предстоит великое деяние. Пусть все наши помыслы будут обращены к нему.

Имам Хусейн быстро посмотрел на Ахмеда, тот пустил веки, показывая таким образом, что понял его.

- А мы почти у цели! - воскликнул Шарбини. - Сейчас сворачиваем с шоссе и прямо едем в Чертово ущелье. Полагаю, Захири тоже уже близко. Видите, имам, я был прав. Мы добрались до места без единого инцидента.

10. Самари. Чертово Ущелье. Шатер.

В шатре удобно, насколько позволяла аскетическая обстановка, уже расположился Захарий Захири и целая группа из его приближенных. Вошел Али Шахид, за ним имам Хусейн, Шарбини, Абдула, еще несколько человек. Шахид направился к Захири. Несколько секунд они рассматривали друг друга, затем обнялись. И сразу же спало, если не все напряжение, то, по крайней мере, значительная его часть.

- Ас-саляму "алейкум, Захарий, - поприветствовал своего партнера по переговорам Али Шахид.

- Уа-"алейкум ас-саля?м, Али, - ответил Захарий Захири. - Рад тебя видеть в добром здравии. Имам Хусейн, мое великое почтение. Для меня большая честь находиться рядом с вами.

- Да, благословит тебя, Аллах, великий и милосердный. Пусть он пошлет тебе удачу, как слал до си пор, - произнес имам Хусейн.

- Рад видеть и тебя Ахмед, - обернулся Захарий Захири к Шарбини. - Али, я позволил себе прибыть немного раньше, чтобы развернуть этот шатер. Негоже нам вести переговоры на открытом воздухе.

- Ты поступил абсолютно верно, - одобрил его действия Шахид. - До начала наших переговоров осталось десять минут. Не будем отступать от регламента. Проведем это время в приятной беседе.

- Не возражаю. В таких делах поспешность неуместна. Хочу поблагодарить начальника твоей разведки, он сделал много для того, чтобы наша встреча состоялась.

- Ахмед, мы оба благодарим тебя за проделанную работу, - произнес Шахид.

- Я лишь выполнял твое повеление, Великий Халиф, - низко поклонился Шарбини.

- Не все это делают так же хорошо, как ты.

- Позволь мне ненадолго удалиться. Хочу проверить посты. Предосторожность никогда не бывает лишней.

- Ты прав. Иди, Ахмед, Но возвращайся скорей, ты мне будешь нужен при переговорах.

- Слушаюсь, Великий Халиф. Проверю посты и сразу же вернусь.

Ахмед Шарбини вышел из шатра.

11. Самари. Чертово Ущелье.

Ахмед Шарбини пробирался по ущелью между вооруженными людьми. Он внимательно смотрел по сторонам, но пока все было тихо. И эта тишина беспокоила его, доберутся ли десантники вовремя до ущелья? У него не было информации о том, прибыли ли они? Ради конспирации всякая связь между ним и теми людьми, что засели в Дараре, по взаимному согласию была прервана.

Но если все пойдет так, как и задумано, то буквально через несколько минут тут должен начаться сильный бой. Оружия с обеих сторон предостаточно. Одна надежда на внезапность. Если напасть неожиданно не получится, то неизвестно, кто в конечном итоге одержит вверх.

Для него это вопрос жизни и смерти. Он все поставил на сегодняшний день, свою судьбу, судьбу Абаль, ее отца, да и многих других людей, хотя они об этом не знают. Если он потерпит неудачу, для них все будет кончено. Да и, возможно, для страны - тоже.

Но была ли у него другая альтернатива? Он много раз обдумывал этот вопрос и неизменно приходил к одному и тому же выводу - нет, не была. Он обязан спасти Абаль - эту замечательную девушку и уничтожить этих озверевших людей. То, что во главе этой нечисти находится его друг детства Али Шахид, ничего не меняет. Своим поведением он перечеркнул все человеческие чувства, которые когда-то их связывали.

Ахмед Шарбини вспомнил о судьбе своей родной, любимой сестры и почувствовал, как закипела у него кровь. Осталось совсем немного времени до той минуты, когда она будет отомщена. И эта мысль неожиданно его успокоила, вселила в него полную уверенность в правильности своего выбора. Аллах не допустит, чтобы он и его соратники потерпели сегодня поражение.

Ахмед Шарбини стал подниматься наверх, к выходу из ущелья.

- Стой, кто идет! Буду стрелять! - внезапно окрикнул его часовой.

Ахмед Шарбини почти вплотную подошел к часовому. Тот наставил на него автомат.

- Разве ты меня не знаешь. Я Ахмед Шарбини, начальник разведки Великого Халифа. Проверяю посты, - спокойно произнес он.

- Я знаю вас. Но Великий Халиф отдал приказ: никого не пускать дальше, а кто захочет это сделать, тут же застрелить.

- Мне известно об этом приказе, так и надо поступать, как тебе велено. Я лишь проверял твою бдительность.

- Тогда идите назад. Иначе буду вынужден применить оружие.

- Ты молодец. Хорошо несешь свою службу. Непременно доложу об этом твоему командиру. Ухожу. Так что можешь опустить автомат.

Часовой послушно опустил автомат, в этот момент Ахмед Шарбини быстрым движением достал нож и пронзил им часового. Тот издал хриплый крик и упал на землю.

Путь из ущелья был открыт. Ахмед Шарбини несколько мгновений смотрел на мертвого часового, а затем побежал наверх.

В это время командиры отрядов спецназа Игорь Серебров и Томас Уилсон стояли на небольшой полянке.

- Сверим часы, майор, - предложил Серебров. - В данную минуту без десяти два.

- Точно так, капитан, - подтвердил американец. - Ровно через десять минут начинаем. Как договорились.

- Именно так. Ваш отряд наносит удар с правой стороны, мы - с левой. В атаку идем вместе, поодиночке не ходить. Иначе нас перестреляют.

- Как договорились, так и будем действовать. Каждая сторона полностью зависит от другой стороны. В этом залог нашего единства. Желаю вашим ребятам успеха.

- Взаимно. Надеюсь, скоро встретимся снова живыми.

- И победителями этой мрази, - дополнил Томас Уилсон. - Иду к своим.

- Я - тоже, - произнес Игорь Серебров.

Секунду поколебавшись, они обнялись и тут же стали расходиться.

Кэрри Риз и Кирилл Архипов тоже находились здесь, замаскировавшись, они лежали на земле и сверху наблюдали за лагерем исламистов.

- Еще несколько минут и с этим воинством будет покончено, - проговорил Архипов.

- Даже не верится, - отозвалась Риз. - Столько усилий мы приложили, столько всего пережили.

- Всему наступает конец. У меня странное чувство, мне грустно.

- Почему? - Удивилась Риз.

- Завершится то, что нас объединяло.

- Кирилл, сейчас не время об этом думать, нам предстоит сложная операция, - резко произнесла американка. - Не для всех она завершится благополучно.

- Я понимаю, но мне все равно думается об этом.

Кэрри Риз ответила не сразу.

- Мне - тоже, если признаться.

Не сговариваясь, Кэрри Риз и Кирилл Архипов посмотрели друг на друга и быстро обменялись поцелуем.

- Все, нам пора, - произнес Архипов. - Тебе к своим, мне к своим.

- Расходится.

Кэрри Риз отползла от края ущелья и встала.

- Я люблю тебя, Кирилл.

Кирилл Архипов повторил ее маневр и тоже поднялся с земли.

- Я люблю тебя, Кэрри.

Каждый из них направился в свою сторону.

12. Самари. Чертово Ущелье. Бой.

Главная и самая трудная задача заключалась в том, чтобы незаметно подкрасться к краю ущелья и застать бандитов врасплох. Все зависело от быстроты и внезапности, а так же согласованных действий американских и российских десантников. Поэтому, чтобы не быть замеченными противником, оба отряда сосредоточились на некотором удалении от Чертова ущелья.

По команде своих командиров десантники бросились вперед. Посты исламистов заметили их приближение слишком поздно, когда уже ничего они не могли сделать. Они были уничтожены за считанные секунды.

Расправившись с первой линией обороны, россияне и американцы, поливая сверху боевиков беспощадным метким огнем, стали спускаться в ущелье. В нескольких местах попытки оказать им сопротивление, были быстро подавлены. Буквально за несколько минут исламисты потеряли до трети своих людей.

Али Шахид и Захари Захири сидели напротив друг друга и вели переговоры. Внезапно в шатер ворвались звуки выстрелов. Все, кто находился здесь, встревожено вскочили, пытаясь понять, что же творится снаружи.

- Что происходит? Кто стреляет? Это твои люди, Захарий. Ты заманил нас в ловушку! - в ярости закричал Али Шахид.

- Клянусь, Аллахом, Али. Я и мои люди тут нипричем. Мы приехали с честными намерениями, - возразил Захарий Захири. Его лицо тоже перекосилось от ярости, рожденной несправедливыми обвинениями.

- Абдулла! - снова закричал Али Шахид. - Немедленно узнай, что там творится?

Абдулла моментально выбежал из шатра. Вернулся он через полминуты. Он был так взволнован, что ему потребовалось несколько мгновений, прежде чем он смог говорить.

- Великий Халиф! На нас напали.

- Кто?! - закричал Али Шахид.

- Не знаю, но идет настоящий бой.

- Где Шарбини? - спросил Али Шахид.

- Он вышел и с тех пор не вернулся, - ответил Абдулла.

- Нас предали. Уходим! - страшным голосом прокричал Али Шахид.

Шахид, за ним все остальные, толкая и отпихивая друг друга, бросились из шатра и сразу же наткнулись на убитых охранников. Шахид достал пистолет и стал отстреливаться. При этом он даже не смотрел, куда и в кого стреляет.

Выпустив обойму, Шахид стал ползти наверх. Почему именно наверх, он и сам толком не знал. Его вел звериный инстинкт самосохранения.

Он обернулся и обнаружил, что все покинули его. Кроме Абдуллы, который отчаянно отстреливался.

- Абдулла, ко мне! - приказал Шахид.

Абдулла оглянулся на его голос, он хотел присоединиться к нему, и уже шагнул в его сторону, но это было последнее, что он сделал в своей жизни. Пущенная десантником очередь перерубила начальника контрразведки пополам, и он повалился к ногам Шахида.

Шахид снова стал карабкаться наверх, в это время пуля вонзилась в его ногу. Он заорал от нестерпимой боли, но не остановился и продолжал ползти.

Внезапно дорогу ему перекрыл боевик. Его лицо показалось Шахиду смутно знакомым.

- Ты кто? - спросил он.

- Меня зовут Анвар, - ответил боевик.

- Спаси меня, Анвар, - взмолился Шахид. - Ты получишь все, что попросишь.

- Я спасу тебя Халиф, - со зловещей улыбкой пообещал Анвар.

Анвар быстро оглянулся вокруг себя - не смотрит ли кто-либо на них, но все были заняты исключительно своим спасением. Тогда Анвар достал пистолет и выпустил в Шахида всю обойму.

- Я выполнил твое задание, имам. Но где ты сам? - произнес вслух Анвар.

Бой переместился немного в сторону, туда, где небольшая группа боевиков еще оказывала сопротивление. Анвар взглядом пытался отыскать имама. Внезапно он заметил его перекошенное от страха лицо. Священнослужитель находился от Анвара всего в десяти метрах.

Анвар быстро подполз к нему.

- Имам, это я, Анвар. Я выполнил ваше задание, имам Хусейн.

- Какое задание?

- Убить Халифа. Я его только что убил.

- Теперь у тебя другое задание. Ты должен меня спасти. Любой ценой.

Анвар бросил взгляд по сторонам. Бой уже почти затих, раздавались лишь отдельные выстрелы. Ущелье было усеяно трупами исламистов.

Анвар вдруг увидел, как к ним направляются два спецназовца.

- Имам, есть лишь один шанс, - исступленно зашептал Анвар. - Я лягу на вас и убью себя. А вы лежите, как будто тоже убиты, пока эти кафиры не уйдут.

Не дожидаясь ответа, Анвар накрыл своим телом имама и выстрелил себе в висок. Коктейль крови и мозга брызнула на священнослужителя, но он продолжал лежать неподвижно.

Возле них остановились два десантника. Лицо Анвара было все залито кровью.

- Надо удостовериться, что они мертвы, - сказал один из спецназовцев.

- Ты что не видишь, у него полбашки снесено, - возразил второй.

- А тот, что под ним?

- Он тоже весь в крови. Скорей всего их одной очередью к Аллаху и отправили. Нам тут делать нечего. Пойдем дальше.

Десантники, не спеша, походкой победителей, направились к другим телам проверять, мертвы ли они.

13. Самари. Фарах. Конспиративная квартира.

Анжи вот уже полчаса ходила по комнате взад вперед, и конца этому движению не было видно. Было заметно, как сильно она возбуждена. Все это время Говард Джерси напряженно следил за ней.

- Что с вами сегодня, Анжи? Вы не находите себе места, - наконец не выдержал он.

Анжи на несколько секунд остановилась.

- Говард, я устала ждать. Время идет, а ничего не происходит.

- Шарбини сказал, чтобы мы без его указаний ничего не предпринимали, - напомнил Говард Джерси.

- Иногда, в такие минуты, как сейчас, мне кажется, что он ведет какую-то свою игру.

- Шарбини достаточно доказал нам свою искренность, - не согласился с ней Джерси.

- Да это так, а вдруг все же мои сомнения небеспочвенны. И мы сейчас просто упускаем время.

- Никто не может это знать наверняка.

- А в это время Абаль может нуждаться в нашей помощи! - нетерпеливо произнесла Анжи. - Говард, надо срочно что-то делать.

- Давайте, подождем еще немного, - предложил Говард Джерси.

- Я больше не могу ждать, - не согласилась Анжи. - Мы можем проникнуть во дворец через подземный ход. Идемте, Говард.

- Я все-таки настаиваю на том, чтобы дождаться Шарбини.

- Можете ждать его сами, а я пойду одна.- Анжи решительно направилась двери. Говард встал у нее на пути.

- Остановитесь!

- Пустите меня!

Джерси попытался ее удержать, но Анжи вырвалась из его рук и уже отворила дверь, чтобы выбежать из дома. В этот момент на его пороге появился Шарбини. Анжи со всего размаха налетела на него.

- Что у вас тут происходит? - поинтересовался Шарбини.

- Ахмед! Ну, наконец-то! - воскликнула Анжи. - Мы вас заждались.

- Я принес хорошие новости. Операция завершена успешно. Вся верхушка погибла. Шахид мертв.

- Как я рада! Значит, мы можем идти за Абаль.

- Да. Сейчас самый удобный момент для этого. Предлагаю вам с мистером Джерси проникнуть во дворец через подземный ход. А я войду через парадный вход, и открою вам дверь.

- Вот видите, Анжи. Доступ во дворец через подземный ход перекрыт. Я не напрасно вас останавливал.

- Что сейчас об этом говорить! Мы идем за Абаль и это главное. Только вот я о чем подумала. Вдруг нам понадобится для разговора с ней какой-либо условный знак?

Шарбини и Говард обменялись недоуменным взглядом.

- Однажды мы с Абаль договорились вот о чем, - продолжила Анжи. - Если ей что-то покажется подозрительным, то она уронит какой-нибудь предмет. Если она поднимет его правой рукой, то все нормально, можно действовать дальше. А если левой, то что-то тут не так. Не знаю, зачем я вам это рассказала, но вдруг это понадобится каким-то образом.

- Хорошо, Анжи, мы это учтем. А сейчас идемте, - сказал Шарбини.

14. Самари. Фарах. Дворец Шахида. Комната Абаль.

В последнее время Абаль не покидало ощущение, что что-то важное происходит вокруг, но никакой конкретной информации до нее не доходило. Она попыталась расспросить своего врача, но ему было известно не больше, чем ей.

Эта ситуация беспокоила девушку. Она даже не представляла, в какую сторону клонятся события, в благоприятную для нее или, наоборот, в негативную. Это сильно нервировало Абаль, ее не оставляло предчувствие, что все может кардинально перемениться в любой момент.

Так как Али Шахид запретил ей покидать комнату, она никуда и не выходила, боясь прогневить его, но она прислушивалась к каждому шагу, который раздавался за ее дверьми. Однако шло время, а никто не приходил. Ей даже стало казаться, что о ней просто забыли, но хорошо ли это или плохо, Абаль не представляла. А что если ее замуруют, и всю остававшуюся жизнь она проведет в этих стенах. Подобная перспектива ужасала ее, и тогда она думала о том, что пусть ее постигнет самая печальная участь, например, стать женой Али Шахида. Но это все же лучше, чем быть навечно тут запертой.

Когда в ее комнату вошел начальник охраны Абу Айяд, Абаль даже обрадовалась - хоть какое-то новое лицо. Она плохо знала этого человека, он лишь мельком пару раз заходил к ней.

Абаль внимательно следила за тем, как Абу Айяд неторопливо шествовал по комнате, направляясь к ней. Он остановился в нескольких шагах от нее.

- Я принес вам печальные извести, звезда моя. Великий Халиф покинул нас, - почтительно, но без всякого сожаления произнес он.

- Что вы имеете в виду? - поразилась Абаль.

- Он погиб, - пояснил Абу Айяд. - Это великая потеря для нас всех.

Абаль молчала; то, что Али Шахид погиб, если этот человек ее не обманывает, то это самая замечательная весть, которую она когда-либо слышала - ничего другого он не заслуживает. Но правду ли говорит Абу Айяд? Вдруг это какая-то хитроумная ловушка.

Айяд истолковал ее молчание по-своему.

- Ваши чувства мне понятны, - произнес он. - Это невосполнимая утрата. Примите мои соболезнования.

- Благодарю вас, - проговорила Абаль и на всякий случай глубоко вздохнула.

- И все же жизнь на этом не останавливается. Аллах вам даровал возможность стать женой халифа. Вы можете еще стать ею.

- Каким образом? - удивилась Абаль. - Отправиться вслед за ним. Вы это имеете в виду?

Абу Айяд пристально посмотрел на девушку, словно бы пытаясь проникнуть взглядом в ее истинные мысли.

- Я хочу сказать, что теперь, когда Халифа не стало, кто-то должен занять его место. Вы могли бы исполнить свою миссию, возложенную на вас Аллахом.

- Что вы несете. Выйти замуж за неизвестно кого? - Ее вдруг охватило раздражение. Куда он клонит?

- Почему неизвестно. Известно. Я намерен стать новым халифом, - важно произнес Абу Айяд. - Вот за меня вы и выйдете замуж. Завтра и свадьбу сыграем.

- Но это невозможно. Я вас не люблю, - решительно отказалась Абаль.

- Полюбишь, - пообещал начальник охраны дворца. - И не советую сопротивляться. Не выйдешь за меня - убью.

- Вы этого не сделаете, - сказала Абаль, однако уверенности в том, что это именно так, у нее не было.

Абу Айяд достал пистолет из кобуры и направил его на Абаль.

- Соглашайся. Если не мне, то никому не достанешься.

- Хорошо, я согласна, - поспешно произнесла Абаль. - Только уберите это.

- Я знал, что ты согласишься, - довольно произнес Абу Айяд. - Завтра свадьба. Готовься.

15. Самари. Фарах. Дворец Шахида.

Говард Джерси и Анжи шли по подземному тоннелю, ведущему во дворец. Свой путь они освещали фонариками.

- Как вы думаете, долго еще идти? - поинтересовался Джерси.

- Мы почти пришли. Вон за тем поворотом дверь во дворец, - показала Анжи.

Говард Джерси взглянул на часы.

- По моим расчетам Шарбини должен подойти к двери минут через десять,- сказал он.

- Мы будем там раньше, - предположила Анжи.

Она оказалась права. Когда они подошли к двери, она была заперта. Джерси несколько раз надавил на нее плечом, но она не поддавалась. Но уже через несколько минут в скважине замка повернулся ключ. Это был Шарбини. Он впустил Джерси и Анжи. Они проскользнули в коридор.

- Как тут? - спросил Говард Джерси.

- Все тихо. В коридорах нет никого, - ответил Шарбини.

- Это нам на руку, - оценила Анжи.

- Направляемся в покои Абаль. Я войду один, а вы останетесь за дверью, - объяснил свой план Шарбини.

Их путь занял минут десять. У дверей в комнату Абаль, Шарбини попросил их остановиться, а сам вошел в ее покои. К своему большому удивлению он застал в них начальника охраны дворца.

- Абу Айярд? Что вы тут делаете в такой час? - спросил он.

- Я имею полное основание здесь находиться в любое время, - ответил начальника охраны дворца.

Ахмед Шарбини понимал, что Абу Айярд прав, его полномочия позволяли это делать, но он понимал и другое - с этим никак нельзя соглашаться.

- Могу я узнать на каком основании?

- На основании того, что Абаль моя невеста.

Ахмед Шарбини почувствовал себя так, словно бы его ударили кувалдой в грудь.

- Невеста? Я, наверно, ослышался. Или вы так неудачно пошутили?

- Какие могут быть шутки в столь скорбный час, произнес Абу Айярд. - Абаль дала согласие стать моей женой. У нас завтра свадьба. И это я вас попрошу покинуть комнату моей невесты.

- Я покину ее только после того, как услышу от Абаль подтверждение ваших слов, - возразил Ахмед Шарбини. - Абаль это правда?

Но Абаль повела себя несколько странно. Вместо ответа, она подошла к трюмо и взяла с него лежащий там платок.

- Правда, - произнесла она.

Абаль посмотрела на Шарбини и вдруг уронила платок. Затем быстро наклонилась и подняла его левой рукой.

Для Ахмеда Шарбини все стало мгновенно ясно.

- Я понял вас.

Ахмед Шарбини медленно, даже немного лениво, повернулся к Абу Айяду, а затем внезапно набросился на него. Между ними завязалась драка. Увидев, что оба сошлись в рукопашную, Абаль испуганно закричала.

Джерси и Анжи напряженно прислушивались к тому, что происходило в комнате Абаль. Сначала до них доносились неясные голоса, затем раздался вскрик Абаль.

- Похоже, что там стало горячо, - нервно произнесла Анжи. - Идемте туда, Говард.

Он не стал возражать.

Они влетели в комнату Абаль. Джерси увидел дерущихся мужчин и бросился на подмогу к Шарбини. Анжи же подбежала к Абаль. Они обнялись. Впрочем, сейчас было не до проявления взаимных чувств.

Начальник охраны дворца сумел выхватить пистолет из кобуры и нацелил его на Шарбини. Абу Айяду не хватило всего каких-то пару секунд, чтобы выстрелить. Его опередил Говард Джерси, который первым нажал на курок. Пуля попала Абу Айяду прямо в сердце, его смерть оказалась мгновенной. На звук выстрелов прибежал из соседней комнаты Шараф Эль Дин. Он бросился к Абаль.

- С вами все нормально? - спросил он у девушки.

- С Абаль все хорошо, она не пострадала, ответил за нее Ахмеда Шарбини. - Надо срочно уносить ноги. Через минуту сюда нагрянут стражники.

- Я могу идти с вами? - спросил врач.

- Разумеется, - ответил Ахмеда Шарбини.

Все бросились из комнаты.

16. Самари. Фарах. Конспиративная квартира.

Обратный путь прошел без осложнений, они выбрались из дворца, сели в машину Шарбини и. промчавшись по темному и пустому городу, снова оказались на конспиративной квартире. За исключением Шарафа Эль Дина. Убедившись, что с его пациенткой все нормально, он попросил, чтобы его отвезли к нему домой. Так и было сделано.

Все это время, пока они выбирались из лабиринта дворца и мчались на автомобиле, Абаль не произнесла ни слова. Анжи с некоторым опасением поглядывала на свою подругу. Когда они оказались в квартире, Абаль некоторое время молча смотрела по сторонам, словно бы не доверяя своим глазам. Анжи подошла к ней и обняла за плечи.

- Мне просто не верится, что все позади и ты вместе с нами, - проговорила Анжи.

- Мне кажется, что это сон, - произнесла свои первые слова Абаль с момента, как она покинула дворец. - Я уже не надеялась, что выйду оттуда свободной женщиной.

- Я же тебе обещала, что всегда приду к тебе на помощь. Помнишь наш уговор?

- Я не могла даже представить, что это возможно в моей ситуации.

- Но ведь получилось же!

- Благодаря тебе, Анжи, и всем вам. Я всем очень благодарна. И тебе Ахмед, и вам Говард. Я вам обязана жизнью.

- Вам Абаль пришлось много пережить, - сказал Джерси. - Не каждый мужчина выдержал бы такие испытания. Вы очень стойкая.

- Мне ничего не оставалось другого. И потом я знала, что Анжи рядом и ты Ахмед. Вы все очень мне помогли, вдохнули надежду и веру.

- Слава Аллаху, все позади, - выдохнул Ахмед Шарбини. - Но нам поздно еще расслабляться. Я буду спокойным только тогда, когда мы прибудем в Нуджут. Нам надо срочно покинуть Фарах. Я для этого уже все подготовил.

- Но, Ахмед, я не могу ехать в Нуджут, пока мой отец в заточении, - возразила Абаль.

- Ты права, Абаль, - согласился Шарбини. - Я займусь освобождением Мохаммеда аль Хани. Скоро он будет вместе с нами.

Абаль бросилась к Шарбини и при всех поцеловала его.

- Спасибо тебе, Ахмед!

17. Самари. Дарар.

Вертолеты с американскими и российскими опознавательными знаками приземлились почти одновременно. И теперь они стояли на площадке неподалеку от развалин одного из храмов, словно символы неразделимости двух эпох: одной давно ушедшей и другой, которая была в самом разгаре. Рядом с вертолетами собрались все участники недавней операции. Два отряда десантников выстроились напротив друг друга.

Архипов и Риз с волнением наблюдали за этим построением. Эти ребята совсем недавно совершили великое дело - освободили человечество от страшной угрозы, которая реально нависла над ним. Если бы они этого не сделали, эта темная сила могла бы распространиться далеко за пределами одного государства и пройти мощным кровавым потоком через многие страны и континенты. Именно к этому постепенно все и шло.

Кирилл Архипов выступил вперед.

- Господа, от себя лично и от своего руководства я выражаю всем присутствующим здесь огромную благодарность за отлично проведенную операцию, - громко произнес он.

Кэрри Риз тоже сделала шаг вперед.

- Я присоединяюсь к господину Архипову и хочу добавить, что наши страны могут гордиться вами. Вы действовали, как одна слаженная хорошо подготовленная команда. В результате цель достигнута - враг уничтожен, а наши потери минимальны.

- Мы, российские десантники, выполняли свой долг, - отсалютовал капитал Серебров. - И не только перед своей страной, но и перед всем человечеством. Считаю, что каждый человек, живущий на земле, не зависимо от его вероисповедования и цвета кожи имеет право на жизнь.

- Я, майор Томас Уилсон, руководитель отряда морских котиков. Надеюсь, что своими действиями мы внесли свой скромный вклад в возможность осуществлять каждым человеком право на жизнь на земле. То были наши общие враги, которые отрицали этот священный принцип. И они получили по заслугам.

- Я уверен, что дело, которое мы осуществили, сделает наш мир более стабильным и устойчивым, - ответил офицерам Кирилл Архипов.

- А я от всего сердца желаю всем нам всегда помнить, что этот мир очень хрупок и уязвим, пока такая нечисть, как Шахид и его присные рождаются на земле. Наш долг делать все возможное, чтобы не позволять таким, как он беспрепятственно вершить свои преступные дела, - произнесла Риз.

Архипов посмотрел на часы.

- А сейчас, господа, вам пора возвращаться. Вертолеты готовы и ждут вас, чтобы доставить вас на ваши базы. У вас есть несколько минут, чтобы попрощаться.

Томас Уилсон и Игорь Серебров подошли друг к другу и обменялись рукопожатием, затем быстро обнялись. Десантники направились к своим вертолетам. Через каких-то пятнадцать минут, и винтокрылые машины стали по очереди взмывать в воздух. Прошло еще немного времени, и они исчезли в вечернем небе.

Уже давно стих даже отдаленный рокот от вертолетов, а Риз и Архипов по-прежнему стояли на том же самом месте, словно завороженные недавним зрелищем отлета машин.

- Кэрри, нам тоже пора в путь, - нежно тронул Риз за руку Архипов.

Риз кивнула головой. Они сели в машину, зафырчал мотор, и автомобиль сорвался с места.

18. Самари. Дорога в Нуджут.

Машина мчалась по пустой вечерней дороге. Архипов сидел за рулем, Риз расположилась рядом с ним.

- Меня не покидает странное ощущение, как будто я только что пережила огромную потерю. А ведь я по идее должна радоваться и ликовать, что все так славно закончилось, - проговорила она.

- У меня тоже внутри похожее чувство, - отозвался Архипов.

- Каждый олимпийский чемпион, стоя на пьедестале, хорошо понимает, что он уже чемпион вчерашнего дня. А завтра ему надо все начинать сначала. Так и мы - победители вчерашнего дня,- грустно произнесла Кэрри.

- Таков закон жизни. Все когда-то завершается, как завершилась наша миссия. - Голос Архипова дрогнул.

- Как и наша история. И мне грустно, - сказала Кэрри.

- Никакая история не длится вечно. Но в наших силах продолжать ее, настолько хватит сил. Ведь так? - Архипов повернулся к Кэрри, надеясь поймать ее взгляд, но она упорно смотрела прямо перед собой.

- Ты прекрасно знаешь, что наши силы тут ни при чем, - возразила Риз.

Если мы захотим...

- Оставь. У тебя нет права хотеть, впрочем, как и у меня. Как сказал этот капитан: каждый имеет право на жизнь? - Кэрри обернулась к Архипову.

- Что-то в этом роде.

- А мы с тобой имеем право только на долг. И нечего лукавить. Вот из этого постулата надо и исходить.- Кэрри отвернулась и уставилась в окно.

- В любом ограничении есть коридор.- Архипов и сам не понимал, зачем произносит эти слова. Ведь он думает так же, как и она.

- Конечно, два-три дня. По мне так лучше вообще ничего, - фыркнула Кэрри.

- Мы знали это с самого начала.

- Зачем же ты тогда начинал? - спросила Риз.

- Я начинал? Позволь, это ты меня соблазнила.

- Я, тебя? Ах, ты наглый лгун.- Риз в шутку толкнула Архипова вбок. Он ей ответил тем же.

- Прекрати, сумасшедшая. Мы сейчас вылетим на обочину.

- Тогда тормози, - решительно сказала Кэрри.

Архипов выехал на обочину и остановил машину. Он посмотрел по сторонам, но на шоссе не было никого. Архипов протянул к Риз руки, и она оказалась в его объятиях, а их губы слились в страстном поцелуе...

Через полчаса Кэрри задремала. Архипов вышел из машины, отошел на приличное расстояние и расположился на большом валуне. На его коленях лежал компьютер. Он включил его, и уже через несколько минут на мониторе появилось лицо его начальника.

- Докладываю, задание выполнено, - отрапортовал Архипов. - Вся верхушка Халифата, а так же группировки "Воины Аллаха" уничтожены.

- Мы уже получили исчерпывающую информацию, - ответил Трапицын. - Операция проведена блестяще. Руководство выражает вам благодарность.

- Служу России.

- Но одновременно руководство потребовало вашего немедленного возвращения в Россию. Вы должны отправиться при первой же возможности.

- Что-то срочное?

- Это мы обсудим при личной встрече. И еще вам мой уже личный совет: постарайтесь, чтобы ваши контакты с американкой в оставшееся до отъезда время, были бы минимальными. А еще лучше, чтобы они тот час же прекратились. Вы меня понял?

- Да.

- Жду вас, чтобы лично поздравить с этим успехом.

Сеанс связи завершился, Архипов встал и направился к машине.

19. Самари. Фарах. Конспиративная квартира.

Время шло, Шарбини все не приходил. И с каждой новой минуты росло возбуждение Абаль. Она уже не могла спокойно сидеть на стуле, то и дело вставала с него, подходила к окну и смотрела на улицу - не идет ли кто-нибудь к ним.

Анжи, которая наблюдала за подругой, не выдержала и подошла к ней.

- Не волнуйся, все будет хорошо, Абаль.

- Я не могу быть спокойна пока существует эта полная неизвестность. А вдруг .... Нет, я не хочу больше думать о плохом, но почему-то оно только и лезет в голову.

Внезапно на улице раздался звук подъехавшей машины. Абаль в очередной раз бросалась окну.

- Это они. Папа! - закричала девушка.

Абаль помчалась к двери и выбежала на улицу. Говард бросился за ней. Мухаммед аль Хани, поддерживаемый Ахмедом Шарбини с трудом передвигая ноги, направлялся к подъезду.

Абаль, подбежав к отцу, нежно обняла его и стала помогать ему идти.

Когда они вошли в квартиру, то сразу же подвели Маххамеда аль Хани к дивану и уложили пожилого мужчину на него. Из глаз Абаль заструились слезы. Отец выглядел совершенно больным человеком. Он тяжело дышал и все время кашлял.

- Что они сделали с тобой, папа? - спросила дочь.

В квартиру вошел Шараф эль Дин. Он последним вышел из машины.

- Позвольте, я осмотрю господина Хани, - сказал он.

Осмотр продолжался не меньше получаса. Затем Шараф эль Дин встал со стула и посмотрел на Абаль.

- Его надо срочно везти в госпиталь, - проговорил врач. - Иначе я ничего не могу гарантировать.

- В таком случае выезжаем в Нуджут прямо сейчас, - объявил Шарбини.

20. Самари. Фарах.

В Фарах правительственные войска вошли рано утром. Никто их не встречал, никто им не сопротивлялся, город выглядел покинутым и заброшенным. На улицах стояли бесхозные автомобили, тротуар устилали кем-то брошенные в спешке вещи. Многие дома зияли провалами выбитых окон, а там, где стекла были, свет не горел.

Мусора повсюду было столько, словно его не убирали с первого дня основания города. Вокруг витал противный удушливый запах, заставляющий зажимать носы. Несколько раз солдаты натыкались на трупы. Но были ли это останки городских жителей или бандитов понять оказалось невозможно.

Одно из подразделений правительственных войск подошло к дворцу. Военные опасались, что здесь может еще оставаться охрана, поэтому они не стали сразу входить вовнутрь огромного здания. Но посланная разведка доложила, что оно пустое.

Во внутренних помещениях дворца царил первозданный хаос. Повсюду были разбросаны одежда, утварь, даже остатки еды. Очевидно, что эвакуация обитателей происходило в невиданной спешке. Многие даже не успели захватить ценные, скорей всего награбленные вещи. В одном крыле здания обнаружили большое число ювелирных украшений, а так же огромное количество женской одежды и косметики.

Солдаты недолго разгадывали ребус, все быстро поняли, что это и есть знаменитый гарем Али Шахида. Всеми овладел ажиотаж, очень хотелось увидеть его обитателей, но никого из них после тщательного поиска так и не обнаружили. Куда они исчезли, было не ясно.

В кабинете Великого Халифа долго искали документы. В первую очередь именные списки боевиков. Но кроме нескольких ничего не значащих бумаг, так ничего и не нашли; кто-то успел либо все уничтожить, либо вывести.

Через пару часов после занятия города правительственными войсками осторожно, с большой опаской стали выходить люди из домов. Оказалось, что их совсем не так уж и мало, не все жители сбежали или были уничтожены исламистами. Они подходили к солдатам и, убедившись, что они представляют правительство, начинали рыдать, обнимать своих освободителей. С каждой минутой на улицах становилось все оживленней и веселей, кое-где даже слышалась музыка и пение.

К полудню большое число горожан собралось на главной городской площади на стихийный митинг. Никто их туда не созывал, они пришли сами, подчиняясь внутреннему позыву. На балконе, на котором еще недавно стоял самозваный халиф, показался командующий вошедшими в город войсками. Сильно волнуясь, то ли от отсутствия навыка выступать перед столь большой аудиторией, то ли по причине момента он заявил, что Халифат окончательно разгромлен и жителям города больше ничего не угрожает. Страшный период их жизни завершен, и власть в стране больше не допустит повторения подобных событий, а гарантом этого является армия. Генерал предложил желающим молодым мужчинам записываться в ее ряды.

Поток желающих вступить в армию потянулся к вербовщикам. Остальные же жители разошлись по домам, но на их лицах уже больше не присутствовала ужасная гримаса страха.

21. Самари. Нуджут. Аэропорт.

Риз и Архипов стояли в аэропорту и смотрели сквозь стекло на летное поле, заполненное самолетами.

Сквозь гул голосов пассажиров до них добрался голос диктора:

- Начинается подсадка на рейс Нуджут-Москва. Просим всех пассажиров подойти к стойке номер пять.

Кирилл Архипов оторвал взгляд от летного поля с самолетами.

- Пора идти, - сказал он.

- Если пора, то иди, - внешне бесстрастно отозвалась Кэрри Риз.

- Ничего другого не остается. Ты же понимаешь, я не принадлежу самому себе. Да и ты тоже.

- Меня никто не принуждает немедленно лететь домой, - пожала плечами женщина.

- Этот разговор бесполезен, - грустно вздохнул Архипов.

- А у нас остались полезные разговоры?

- Я не хочу, чтобы мы так расставались.

- Давай расстанемся, как ты хочешь, - предложила Риз.

- А как ты хочешь? - в свою очередь спросил он.

- Не знаю. Мне все равно.

- Я тебе не верю.

- Через несколько минут ты уйдешь навсегда. И потому все теряет всякий смысл. - Риз закусила губы.

- Но пока я не ушел, смысл остается.

- Кирилл, невозможно так продолжать, - взмолилась Кэрри. - Нет никакого смысла мучить друг друга. Все прошло.

- Но многое и осталось.

- Кирилл, нам надо просто попрощаться. Как друзья, как соратники. Ничего другого нам судьба не оставила.

- Даже, если мы больше не увидимся, я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю. Но я с некоторых пор не знаю, что это означает.

- Я думаю, что любовь вмещает в себя все, - произнес Архипов.

Риз медленно покачала головой.

- Для меня это чересчур много. Мне бы хватило только тебя.

- Это работа у нас такая.

- Дело не в работе, какая-то ошибка в мироустройстве. А этого нам уже не дано изменить. Когда я представляю, что больше не увижу тебя, мною овладевает вселенская тоска. - На глазах Кэрри выступили слезы. Архипов порывисто обнял ее и стал губами слизывать текущую по щекам соленую влагу.

Голос диктора снова напомнил о себе:

- Начинается подсадка на рейс Нуджут-Москва. Просим всех пассажиров подойти к стойке номер пять.

- Все, любимый, наше время кончилось, - отпрянула от Архипова Риз.

- Есть еще есть пара минут, - не согласился он.

- Даже пара часов нас бы не спасли. Иди.

- А если я останусь? - Глаза Архипова внезапно вспыхнули.

- Ты не останешься, немного, но я тебя знаю. И правильно сделаешь.

- Неправильно, - решительно мотнул головой Архипов.

- Хватит. Еще немного - и ты испортишь всю сцену прощания. Я тебя отпускаю.

- Кэрри!

- Твой самолет...

- Да, мой самолет.

Архипов снова обнял Риз. Они последний раз поцеловались.

- Прощай.

- Прощай.

Архипов медленно отошел от Риз. Взглянул на часы и вдруг побежал, не оглядываясь. И пока он не исчез из вида, Риз неотрывно смотрела ему в след.

22. Самари. Нуджут. Гостиница.

Говард Джерси ворвался в гостиничный номер Анжи переполненный праведным гневом.

- Анжи! Я звонил вам целое утро, но вы не подходили к телефону. Я сильно переполошился, поэтому пришел узнать, не случилось ли чего-то с вами.

Анжи подошла к столику, на котором лежал ее телефон, и взяла его в руки.

- Говард, вы, как всегда преувеличиваете, от вас поступило всего пять звонков, - насмешливо проговорила она.

- Этого мало? - удивился Джерси.

- Но согласитесь, за целое утро могло быть и больше звонков.

- Вы шутите. Я вижу у вас хорошее настроение.

- С чего ему быть плохим, - улыбнулась Анжи. - Абаль спасена, мы все тоже в безопасности. Этих отвратительных людей, нет...- Анжи задумалась на секунду и исправилась, - зверей больше нет в живых. А через несколько дней мы снова окажемся в Лондоне. Или вы намерены продлить свое пребывание тут?

- Нет, я тоже намерен вернуться домой. Но вы не сказали, почему не брали телефон?

- Я три часа лежала в ванне. Такого блаженства я давно не испытывала.

- Я рад за вас. Никогда не думал, что переживу такие приключения.

- А я наоборот, подсознательно всегда ощущала, что в моей жизни что-то подобное мне предстоит пережить, но больше ничего такого не хочу.

- С вашим характером в это верится с трудом, - проворчал Джерси.

- Поживем, увидим. Но, может быть, впервые в жизни мне хочется покоя. А вам, Говард?

- За этим я и пришел к вам.

- А я думала, вы испугались, что со мной опять что-то случилось.

- И поэтому - тоже. Но я все утро, пока вам звонил, я повторял одну и ту же фразу.

- И что за фраза? Она имеет хотя бы отдаленное отношение ко мне?

- Самое прямое. Хотите, чтобы я ее сейчас повторил?

- Разумеется! Ведь эта фраза имеет отношение ко мне.

- Хорошо, прямо сейчас я ее и скажу. - Джерси сделал короткую паузу. - Анжи! Будьте моей женой.

После этих слов оба на какое-то время замолчали.

- Это очень неожиданно, - первой сказала Анжи. - Вы - аристократ, а я из очень простой семьи.

- Какое, черт возьми, это имеет значение! - возмутился таким ответом Джерси.

- Не скажите, различие в принадлежности к разным сословиям всегда имеет значение.

- Вот не предполагал, что вами движут сословные предрассудки.

- Поверьте, они мною не движут, - не согласилась Анжи. - Но для многих людей они становятся непреодолимым препятствием.

- Мы что будем сейчас обсуждать эту тему? - недовольно проворчал Джерси.

- Как хотите, Говард. Это зависит от вас.

- Я хочу услышать ответ на мое предложение.

- Ах, вы все об этом. Даже не знаю, что вам сказать.

- Вы издеваетесь надо мной, - мрачно произнес Джерси.

- Поверьте, Говард, вовсе нет. Просто это так неожиданно.

- А, по-моему, все ожидаемо. Зачем тогда скажите, я отправился за вами в эти дикие края.

- Захотелось попутешествовать. - Глаза Анжи лукаво зажглись.

- И других мест на всем земном шаре для этого я не нашел.

- Совпадение.

- Я умею понимать ответ, даже в том случае, если этого ответа нет. Извините за беспокойство, больше не стану докучать вам своим присутствием. За сим позвольте откланяться.

Говард Джерси стремительно выбежал из номера, громко хлопнув дверью. Анжи задумчиво посмотрела ему вслед.

- Кажется, я немного переиграла эту сцену, - сами себе сказала она.

23. Самари. Нуджут. Больница.

Абаль, Шарбини и Анжи вошли в палату, где лежал Мухаммед Аль Хани. Абаль тут же устремилась к отцу.

- Папа, я так рада тебя видеть. Кажется, тебе лучше.

- Не лучше, а намного лучше, - улыбаясь, поправил он дочь. - Слава Аллаху, тут прекрасные врачи. Они меня вернули почти с того света.

- Да, я знаю. Твой лечащий врач признался мне, что не очень надеялся спасти тебя. Тебя привезли в очень тяжелом состоянии.

- У меня всегда был очень сильный организм. Он меня не подвел и на этот раз. Но оставим тему моего здоровья. Расскажи, как дела у тебя? Что нового?

- Кое-что нового есть, - лукаво улыбнулась Абаль. - Я хочу познакомить тебя с моей самой лучшей подругой - Анжи. Помнишь, в предыдущий раз, когда я тебя навещала, то рассказывала о ней. Но ты тогда плохо себя чувствовал и, наверное, не помнишь мой рассказ.

- Очень хорошо помню, - возразил Мухаммед Аль Хани. - То, что сделала Анжи для тебя, достойно всяческих похвал. Подойди ко мне, дочка, - поманил он Анжи.

Анжи подошла к его кровати.

- Наклонись ко мне, я хочу тебя поцеловать, - попросил Мухаммед Аль Хани.

Анжи послушно наклонилась, Мухаммед Аль Хани поцеловал ее в щеку.

- Я горжусь тем, что у Абаль такая подруга. Спасибо тебе за все. На свете совсем мало людей, способных на такой поступок ради чужого человека.

- Абаль мне не чужая, - возразила Анжи. - Она близкая подруга.

- И все-таки я настаиваю на своих словах, а потому прими от меня скромный подарок.

Мухаммед Аль Хани протянул Анжи какой-то документ.

- Что это, господин Аль Хани? - спросила Анжи.

- Это дарственная на одну из моих нефтяных компаний, - пояснил отец Абаль. - Она небольшая, но приносит стабильный, неплохой доход.

- Папа, я так рада. Какой же ты у меня молодец! - захлопала в ладоши Абаль, а затем поцеловала Анжи.

Анжи почувствовала растерянность, за свою жизнь она получила много самых разных, включая дорогих, подарков, но еще никто ей не дарил целую компанию.

- Я очень вам благодарна, господин Аль Хани, но я не могу принять столь щедрый дар.

- Если ты его не примешь, то кровно обидишь меня. По сравнению с тем, что ты сделала для меня, мой дар - всего лишь ничтожная малость. Ты достойна большего.

- Анжи, умоляю тебя, не отказывайся, - попросила и Анжи.

- Пусть так, я приму этот подарок, - сдалась Анжи.

Абаль снова громко захлопала в ладоши.

- Папа, у меня тоже есть для тебя и Анжи большой сюрприз, - сказала Абаль. - Ахмед, подойти ко мне.

Ахмед Шарбини встал рядом с Абаль.

- Папа, вот это мой жених. Мы решили пожениться.

Мухаммед Аль Хани внимательно посмотрел на жениха дочери.

- Я помню тебя. Ты тот, кто ворвался в мой дом, перебил моих людей и отправил меня в тюрьму.

- Я рассказал об этом Абаль, как и то, что я выполнял приказ Шахида. По-другому тогда я не мог поступить.

- Папа, прости его. Если бы он не сделал это, то сделал кто-нибудь другой. И Ахмеда убили, и тогда некому было бы помочь мне. А он всех нас спас. Только благодаря ему Шахида уничтожили.

- Что ж пусть будет так, - вздохнул Мухаммед Аль Хани. - На все воля Аллаха и все произошло так, как ему угодно. Я благословляю ваш союз. Будьте счастливы.

- Не сомневайся, папа. После таких испытаний, непременно будем. А сейчас мы вынуждены удалиться, врач предупредил нас: не более пятнадцати минут. Ты еще слаб.

- После таких новостей силы быстро ко мне вернутся.

- Мы скоро снова тебя навестим, - пообещала Абаль.

24. Англия. Замок Джерси.

Говард Джерси сидел в халате перед камином со стаканом виски в руке. Это был уже не первый стакан, который оказывался зажатым в ней. А потому вид у лорда был далеко не самый трезвый. И когда раздался телефонный звонок, он отреагировал на него не сразу. Но все же неохотно встал, шаркая ногами, словно старик, побрел к аппарату, взял трубку.

- Я говорю с мистером Говардом Джерси? - Услышал он незнакомый мужской голос.

- Именно так,- подтвердил Джерси. - С кем имею честь?

- Я бейлиф нашего графства. Меня зовут Энтони Хьюз. Должен вас огорчить, мистер Джерси. У меня есть предписание о конфискации вашего замка в связи с невозвращением банку взятых под его залог средств.

- Черт возьми, я думал, у меня еще есть время.

- Срок погашения денег истекает через три дня. Хочу вас предупредить, если вся сумма долга не будет внесена, ваше имущество будет описано и продано с аукциона.

- Куда же я денусь? Вы подумали об этом?

- Этот вопрос не в моей компетенции. У вас осталось три дня. Сожалею, но таковы правила.

- Плевать я хотел на все ваши правила! - взорвался Джерси.

- Я бы искренне вам посоветовал не усугублять ваше положение. Я при исполнении служебных обязанностей. Прошу это помнить.

- Плевать я хотел на все ваши служебные обязанности!

- Я вас предупредил о всех возможных последствиях. До свидания, мистер Джерси. Желаю вам приятного дня.

Голос бейлифа сменили частые гудки разъединения. Говард Джерси бросил трубку, направился к столу, на котором в гордом одиночестве возвышалась бутылка виски. Наполнив им полный стакан, он выпил одним глотком его до дна.

- Кажется, на этот раз я залетел по полной программе, - произнес он.

Он швырнул стакан в камин, где тот разлетелся на мелкие осколки.

25. Лондон. Офис компании "Women beautiful".

Глава косметической корпорации Дэвид Остин сидел за своим письменным столом, напротив него расположилась юрист Аликс Эртон. Она поочередно протягивала шефу бумаги, которые он читал, а затем подписывал.

- С этим делом, Аликс, слава богу, мы покончили. Есть ли у нас другие срочные дела?

- Да, сэр. Я подготовила иск в суд о возмещение убытков миссис Анжелы Хрусталевой по причине невыполнения ею контракта.

- Давно пора было это сделать, - проворчал Дэвид Остин. - Напрасно мы тянули столько времени.

- Мы надеялись, что она вернется.

- Да, ее изображения неплохо помогали нам увеличивать продажи, но с этой ненормальной русской, по-другому иметь дела невозможно. Она считает, что если она красавица, то ей позволительно все, что угодно. Какая сумма иска?

- В точности в соответствии с контрактом. Если мы выиграем дело, в чем я нисколько не сомневаюсь, мы покроем все наши убытки от ее бегства.

- Значит, надо выиграть дело, - наставительно произнес Дэвид Остин. - И как можно скорей. Нам нужны деньги. Последние два месяца идет падение продаж нашей продукции.

- Завтра наш иск будет направлен с суд, - пообещала Аликс Эртон.

- Обидно, Аликс, - с сожалением вздохнул Дэвид Остин. - С этой девицей я связывал большие надежды. Вам известно, где она сейчас находится?

- В одной из газет писали, что видели ее на Ближнем Востоке, в Самари.

- В Самари? - изумился Дэвид Остин. - Нет, она и в правду сумасшедшая. Ни один нормальный человек сейчас не отправится в эту страну.

- Она мне с самого начала показалось экстраординарной.

Внезапно за дверью кабинета послышался какой-то неясный шум, негодующий возглас секретарши. Затем дверь резко распахнулась, и в кабинет вошла Анжи. Дэвид Остин и Аликс с изумлением уставились на нее.

- Добрый день, господа, - как ни в чем ни бывало поздоровалась Анжи, словно бы она расстались с ними вчерашним вечером.

- Это вы? Мы только что говорили о вас, - произнес Дэвид Остин.

- Это приятно. Надеюсь, только хорошее, - улыбнулась своей восхитительной улыбкой Анжи.

- Как сказать. Из-за вас мы понесли серьезные убытки. И намерены взыскать их с вас в полном соответствии с договором. Надеюсь, вы помните сумму неустойки в случае срыва контракта? Мой юрист может освежить вашу память.

- Нет необходимости. Я все прекрасно помню.

- Это облегчает дело. В таком случае в следующий раз встретимся в суде.

- Мистер Остин. Я хочу принести вам свои искренние извинения за то, что не сумела выполнить наш контракт. Я очень этого хотела.

- Что же помешало?

- Так сложились обстоятельства. Я не могла ничего изменить. Что касается урегулирования наших финансовых отношений, предлагаю решить все полюбовно, без суда.

- Каким же образом. Сумма очень большая.

- Я знаю, но я готова хоть завтра перевести ее в полном объеме на ваш банковский счет.

Дэвид Остин и Аликс Эртон снова с изумлением посмотрели на Анжи. Только на этот раз совсем по другой причине.

- Вы так сильно разбогатели, миссис Анжи? - спросил Дэвид Остин.

- Не будем вдаваться в детали. Разве вам недостаточно того факта, что я готова заплатить неустойку?

- Вполне достаточно, - согласился глава компании. - Но хотелось бы знать, каким образом... Впрочем, это действительно не мое дело. Аликс, что вы думаете на сей счет?

- Если миссис Анжела готова заплатить всю сумму, не вижу смысла направлять иск в суд.

- Будем считать, что это дело мы уладили, - констатировала Анжи.

- В таком случае может быть, вы вернетесь к нам на работу?

- Пока у меня на ближайшее время другие планы. А что будет дальше, не загадываю. Сейчас же мне надо идти. До свидания, господа.

Анжи вышла из кабинета.

Дэвид Остин некоторое время хранил молчание. Аликс Эртон тоже предпочитала воздерживаться от реплик, по крайней мере, до тех пор, пока не выскажется шеф.

- Если все такие русские, как она, то это весьма необычный народ. Как вы думаете, Аликс? - произнес Дэвид Остин.

- Не знаю, как все русские, но я завидую этой девушке. Кажется, она ничего не боится в жизни.

- А вы, Аликс?

- А я боюсь всего, и это меня сильно пугает.

26. Лондон. Кафе.

Алан Берч нетерпеливо ждал Анжи. Он находился за столиком в пабе. Именно здесь она назначила ему свидание. Обычно она никогда не опаздывала. Вот и в этот раз, едва стрелки часов показали условленный час, дверь распахнулась и появилась Анжи. А еще через полминуты она уже расположилась напротив него.

- Здравствуй, Алан. Рада тебя видеть. Хорошо выглядишь.

- А ты как всегда ослепительна. Тебе что-нибудь заказать?

- Кофе. Хотя лучше на надо. Я попросила тебя прийти, чтобы поговорить.

- Как скажешь. Ты уже не первый день в Лондоне, но до меня очередь дошла только сегодня.

- Прости, так получилось.

- Думаю, это получилось не случайно, - предположил Алан Берч.

- Возможно. Мне было не просто встретиться с тобой. Подсознательно я откладывала встречу.

- Но ты все же решилась на нее. Говори, что хочешь сказать.

- Пока я ехала сюда, репетировала свою речь, пыталась найти какие-то подходящие слова, но теперь понимаю, насколько это бессмысленно. Всегда лучше просто сказать то, что должна сказать.

- Ну, так говори, а то на тебя уже стали обращать внимания. После вчерашнего интервью по телевидению, ты еще больше стала звездой. Раньше ты была звездой модельного бизнеса, а сейчас ты еще и герой.

- Значит, ты примерно знаешь, что со мной было все это время.

- Только благодаря телевидению, а не от тебя. Ты так и не удосужилась мне это рассказать хотя бы по телефону.

- Я виновата перед тобой, - покаялась Анжи. - Я должна была позвонить сразу, как приехала.

- Но у тебя были более срочные дела. Это я уж понял. Мы как-то все ходим вокруг да около.

- Ты прав. Алан. Я не буду твоей женой.

- Почему?

- Долго объяснять. Возможно, я встретила другого мужчину, возможно, с самого начала наши отношения были ошибкой. Ты очень хороший человек, но я не чувствую, что ты мой человек.

- Ты поняла это только там? - спросил Алан Берч.

- И да, и нет. Я это ощущала еще здесь, но там мне открылась правда окончательно. Наш союз стал бы взаимной ошибкой. Давай не будет ее совершать.

- Я вижу, ты окончательно все решила. А обо мне подумала?

- Но что я могу сделать. Если я не испытываю к тебе любви, она уже не придет. А без любви я выходить замуж не согласна.

- Что же ты предлагаешь?

- Останемся друзьями. Впрочем, как пожелаешь. Я согласна на любой вариант.

- Это щедро с твоей стороны, - усмехнулся Алан Берч.

- Ты можешь иронизировать сколько тебе угодно, но я сказала то, что хотела.

- И это все?

- Да все, Алан. Мне надо идти. Желаю тебе счастья.

- А я тебе его не желаю. - Алан Берч больше не мог говорить спокойным тоном, в его голосе прорезалась ненависть.

- Твое право. Прощай, Алан.

Анжи встала и быстро вышла из паба. Алан Берч несколько мгновений сидел неподвижно, а затем в ярости одним движением руки смел всю посуду со стола на пол. Все посетители изумленно посмотрели на него.

27. Лондон. Паб.

Дэвид Остин и Говард Джерси уже почти час накачивали себя пивом, и оба были уже изрядно пьяны. А потому с каждой минутой говорили все более откровенно.

- Мы давно не виделись, Говард. С тех пор, как ты вернулся в Англию, ни разу мне не позвонил, - упрекнул Дэвид Остин своего собутыльника.

- Опасался, что не станешь со мной общаться. Я теперь тебе не ровня, - ответил Говард Джерси.

- Что с тобой случилось? В Интернете что-то мелькало, но у меня не было времени внимательно читать.

- Ты вечно очень занят, Дэвид, - усмехнулся Говард Джерси. - У тебя нет времени на друзей.

- Сегодня же нашлось, - возразил Дэвид Остин. - В компании много дел, в последнее время они идут не так, как хотелось бы.

- А у меня вообще нет никаких дел. У меня вообще нет больше ничего. Кредиторы за долги отобрали мой замок.

- Это ужасно, Говард. Я тебе сочувствую. Где же ты живешь?

- Я снял малюсенькую квартирку в Ньюхэме.

Дэвид Остин несколько секунд с изумлением взирал на своего друга.

- Говард, ты с ума сошел, там же живут одни маргиналы.

- А я и есть самый настоящий маргинал. Ни на что другое у меня нет средств.

- Не представляю тебя там, - пьяно замотал головой Дэвид Остин.

- Я сам себя не представляю. Хотя с другой стороны жить можно везде. Вот только по Красавице ужасно скучаю. Кто теперь ее хозяин?

- Неужели не знаешь?

- Не знаю. Распродажа имущества происходила без меня. У меня не было сил наблюдать за этим зрелищем, - признался Говард Джерси.

- Я знаю, почему с тобой это произошло. Это все из-за этой русской. Из-за нее ты заложил замок. Она могла бы тебе помочь, одолжить денег на выкуп закладной. Знаешь ли ты, что она теперь богачка. Уплатила мне всю неустойку. А это я тебе скажу, немалые деньги.

- Я не привык считать деньги в чужом кармане, - нахмурился Говард Джерси.

- Иногда это небесполезное занятие. - Губы Дэвида Остина растянулись в улыбке. - Ведь ты ей не чужой человек, пожертвовал для нее почти всем. А ей на это глубоко наплевать. Эта русская еще та штучка. Умеет доить мужчин.

Говард Джерси схватил Дэвида Остина за фалды пиджака.

- Если хочешь остаться моим другом, не говори о ней плохо, - предупредил он. - Она меня не доила, я сам так решил. Да и помочь мне никак не могла, так как вряд ли ей известно про замок.

- Ты готов оправдать ее по всем статьям обвинений. Боюсь, что тебе это только вредит. Если ты посмотришь на нее без розовых очков, то будет лучше для тебя. Правда отрезвляет. Вспомни, как она поступила со мной. Кинула так же, как и тебя.

На этот раз Говард Джерси не выдержал, он встал так резко, что опрокинул стул, на котором сидел.

- Она с тобой полностью расплатилась, значит, перед тобой она ни в чем не виновата. И уехала она не развлекаться, а спасать подругу. А обо мне ей ничего не известно. - Говард Джерси достал из бумажника несколько купюр и бросил их на стол. - Расплатись за наше пиво перед официантом. А то у тебя мало денег.

Не глядя на Дэвида Остина, он вышел из паба.

28. Лондон. Ньюхэм. Квартира Джерси.

Говард Джерси бесцельно сидел в своей квартире. Иногда он поднимался со стула, доставал бутылку виски, тщательно, словно аптекарь лекарство, отмеривал несколько капель в стакан, выпивал их и снова ставил драгоценный сосуд на прежнее место. Он потому так берег его, что эта была его последняя бутылка, денег, чтобы купить другую, уже не было. Вдобавок его мучил голод, утром он поел совсем немного и теперь не знал, на что купить продукты для обеда. Но при этом он ощущал какое-то безграничное безразличие; ему не было дел до собственных невзгод.

Говард Джерси не ведал, долго ли продлится его такое состояние. Может быть, оно завершится уже к вечеру, когда он окончательно проголодается, а может быть, оно навсегда. Но размышлять на эти темы ему не хотелось, у него вообще не было каких-то определенных мыслей, они все были исключительно разрозненными, он думал обо всем и ни о чем одновременно.

Раздался звонок в дверь. Он неожиданности Джерси даже чуть не подпрыгнул. С того момента, как он тут поселился, еще ни разу к нему не звонили, у него никого не было в гостях. Кто же это нарушил его уединение? Он никого не желает видеть.

Охваченный раздражением, Джерси пошел открывать дверь. Он распахнул ее и к своему изумлению увидел Анжи.

- Здравствуйте, Говард. Я едва вас нашла. Спрашивала у многих, но здесь никто не знает о вашем существовании. Вы меня впустите?

- Проходите, - пожал плечами Джерси.

Войдя в квартиру, Анжи, не скрывая, стала осматриваться.

- После замка тут немного тесновато. Вы не находите? - сделала она вывод.

- Я вас не приглашал. Если не нравится, можете уйти. К тому же мы теперь находимся в разных социальных классах, я бедный, а вы теперь богаты. А вы к таким различиям очень чувствительны.

- Я подумаю над вашим предложением, но стоило ли вас так долго искать, чтобы сразу же уйти. Если не возражаете, я немного задержусь.

- Как вам будет угодно. Желаете выпить?

- Не откажусь. Тем более есть и повод.

- Имеете в виду мое обнищание?

- Не только. Есть и другие приятные моменты. Я жду обещанную выпивку, Говард.

Джерси подошел к полке, достал оттуда заветную бутылку. В ней оставалось виски едва на две порции. Он наполнил бокалы.

- И за что же будем пить? - поинтересовался он.

Анжи взяла бокал, внимательно его рассмотрела. Он явно не отличался идеальной чистотой.

- Некоторое время назад некто лорд Говард Джерси сделал одной скромной девушке одно интересное предложение. Девушка обещала подумать и дать ответ. Она подумала и готова дать ответ.

- Кажется, я догадываюсь, о чем идет речь.

- Этим вы сильно облегчаете мою задачу. Ваc еще интересует мой ответ? - спросила Анжи.

- Более чем.

- В таком случае информирую вас, лорд Джерси, я согласна быть вашей женой.

Это шутка? - не поверил Джерси.

- На этот раз абсолютно серьезно. Шуткой было все до этого.

Говард Джерси так разволновался, что расплескал виски из бокала.

- Анжи, любимая...

- Наконец-то вы заговорили нормальным языком. Будем пить или целоваться?

- Целоваться.

Говард Джерси поставил почти опустевший бокал на стол и устремился к Анжи.

29. Лондон. Венчание.

Все пространство перед церковью было заполнено народом. Раздался звук колоколов, из дверей храма вышли под руку Анжи и Говард Джерси. Анжи была в свадебном платье, Джерси - во фраке. Пара смотрелась великолепно.

Все мгновенно бросились поздравлять новобрачных. Не без труда к ним пробились Абаль с Шарбини.

- Абаль, я так счастлива, что вы все же прилетели, - радостно улыбнулась при виде подруги Анжи. - Здравствуйте, Ахмед. Счастлива вас видеть обоих.

Молодые женщины поцеловались.

- Я и мой муж поздравляем тебя и Говарда с бракосочетанием. Желаем счастья, - торжественно проговорила Анжи.

- Абаль, так вы поженились? - обрадовалась Анжи.

- Да, Анжи, неделю назад.

- Почему же ничего не сообщили. Мы бы прилетели на свадьбу.

- У нас не было свадьбы. Мы решили ее не делать.

- Почему, Абаль, такое событие! - удивилась Анжи.

- Событие большое, но отец до конца еще не поправился. К тому же столько людей погибло, много наших знакомых. Вот мы и решили пожениться тихо и спокойно.

- Возможно, ты права, - согласилась Анжи. - В любом случае у меня нет сомнений, что вы будете счастливы.

- Как и вы с Говардом.

- Не сомневаюсь. Абаль, мы еще поговорим на торжественном обеде.

Абаль и Шарбини отошли в сторону, но тут же к Анжи и Джерси приблизились Дэвид Остин и Аликс Эртон.

- Поздравляю тебя, Говард. На скачках жизни ты выиграл самый лучший из всех призов, - произнес бизнесмен. - И вас поздравляю, Анжи. Вы великолепны. Если у вас не заладится жизнь с этим шалопаем, помните, я вас в любой момент приму к себе на работу.

Благодарю, мистер Остин, - улыбнулась Анжи. - Всегда полезно иметь запасной аэродром. А сейчас приглашаю всех на свадебный обед. Господа, все садимся в машины.

- Ты мне так и не сказала, где у нас пройдет этот обед, - прошептал ей на уху Говард Джерси.

- Подожди еще чуть-чуть, - лукаво посмотрела на него жена - Это мой сюрприз тебе. Едем.

Свадебный кортеж из десятка машин остановился возле ворот замка Говарда Джерси. Анжи первой выскочила из автомобиля, вслед за ней вышел и Джерси. Он с недоумением огляделся вокруг.

- Это мой бывший замок, - сказал он. - Зачем мы сюда приехали, Анжи? Ты решила сделать мне больно?

- Милый, разве я могу так поступить. Свадебный обед у нас в твоем замке.

- Это замок уже не мой.

- Нет, твой, Говард. Вот возьми эту дарственную. Я купила замок на торгах. А теперь дарю его тебе в качестве свадебного подарка.

Говард Джерси одновременно с изумлением и недоверием посмотрел на Анжи.

- Этого не может быть! - не поверил он.

- Может, любимый. Бери дарственную и веди жену и всех гостей в свой замок.

30. Лондон. Замок Джерси.

Говард Джерси открыл глаза и посмотрел вверх. Все в этой спальне было ему до боли знакомо. Когда-то его отец впервые привел свою жену сюда, здесь прошла их первая брачная ночь, во время которой, по словам родителей, он и был зачат. Затем они здесь провели много лет, пока не ушли в мир иной. И вот теперь и он привел сюда свою супругу. Здесь они зачнут уже своих детей. Как знать, может это великое событие уже случилось этой ночью, но об этом они узнают позже.

Говард Джерси посмотрел на Анжи. Она лежала с закрытыми глазами. Несколько секунд он колебался - стоит ли будить ее или пусть еще поспит.

- Жена! Ты проснулась? - все же не выдержал он.

Анжи тут же открыла глаза.

- Твоя жена проснулась. Впервые в жизни я спала в настоящем замке.

- Теперь тебе предстоит не только в нем спать, но и жить. Ты готова?

- После того, что с нами было в Самари, уже ничего не страшно.

- Да, Самари. До сих пор не верится, что мы вырвались оттуда живыми. Иначе как чудо, я это не оцениваю.

- Не только чудо, нам в этом помогли. Без Кирилла и Кэрри вряд ли бы мы спаслись.

- Где они? Не давали о себе знать?

- От них никаких известий, а ведь они любили друг друга.

- Не всем влюбленным дано соединиться. У них другая участь.

- А мы соединились. Ты не поверишь, но я этому рада.

- Поверить в это невозможно, - радостно улыбнулся Говард. - И, тем не менее, у нас сегодня была прекрасная брачная ночь. Не желаете повторить?

- Говард, нужно ли так торопиться. Даже самый вкусный напиток не стоит выпивать одним залпом. Кстати, по поводу напитков. Мне вдруг жутко захотелось кофе.

- Это твое единственное на данный момент желание?

- Не совсем. А потом мне хочется, чтобы - мы покатались на лошадях. Ты - на Красавице, а я на другой кобыле.

- Желания жены закон для мужа. Иду их исполнять.

Обнаженный Говард Джерси вскочил с кровати, и даже не накинув на себя халата, отправился на кухню варить кофе.

31. Лондон. Окрестности замка Джерси.

Анжи и Говард не спеша, рядом друг с другом, гарцевали на лошадях.

- Ты доволен, что к тебе вернулась твоя Красавица? - спросила Анжи, заранее зная ответ, но ей было приятно услышать его из уст мужа.

- Я очень скучал по ней. Почти, как по тебе.

- Это чрезвычайно лестное для меня сравнение. Даже иногда жалеешь, что не родилась лошадью.

- Не стоит. Я счастлив, что ты родилась женщиной, - в тон ей ответил Говард. - Лучше этого ничего не может быть.

- Поверю тебе на слово. Мне тоже нравится, что ты родился мужчиной.

- Нам обоим ужасно повезло с рождениями.

- Ты прав. Везение полное. Но знаешь, что я тебе скажу, уж очень чинная у нас прогулка. Давай наперегонки. Кто придет первым из нас, тот больше любит другого. Как тебе такое пари?

Не дожидаясь ответа, Анжи рванула вперед. Говард Джерси несколько секунд смотрел ей вслед, затем ударив шпорой лошадь в бок, устремился за ней.

32. Ближний Восток. Самари. Горы.

Люди собрались на дне глубокого ущелья. Со всех сторон оно было окружено труднопроходимыми горами. Поэтому и народу собралось тут немного, меньше ста человек. Зато эта сотня состояла из самых верных, самых проверенных. И он, имам Хусейн, мог быть уверен в них. В отличие от многих других эти пойдут за ним туда, куда он им укажет. Даже если это будет преисподняя.

Имам Хусейн поднялся на импровизированную трибуну, которая представляла собой большой покатый валун.

- Братья-мусульмане! Я призываю вас к священной войне. У нас нет иного выхода, кроме, как силой оружия повергнуть наших врагов, этих неверных псов. Они думают, что восторжествовали над нами. Аллах спас меня, чтобы я продолжил борьбу и погубил тех, кто оказался недостоин ее вести. Здесь собрались самые преданные мне люди. Да, нас немного. Но вспомним, что пророк сначала был один, затем его ряды стали увеличиваться. Скоро нас будет тысячи и миллионы. Я провозглашаю новый Халифат. И поднимаю священное знамя ислама. Совсем скоро мы победим. И наши враги падут к нашим ногам с мольбой о милости. Но никакой пощады гонителям и предателям святой веры. Да будет над всеми нами Милость Аллаха Всемогущего Господа миров!

- Аллах акбар! - раздался в ответ на призыв хор из ста голосов.

Content

Владимир Гурвич, Людмила Котлярова
Авантюристка

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая.

Глава 7.

Глава 8.