Ник Фабер

Танец стали в пустоте

Том 2

Цена долга

© Фабер Н., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Пролог

4 апреля 784 года после эры колонизации. Звёздная система Абрегадо. Планета Абрегадо-3. В двенадцати километрах к западу от столицы. 02 часа 27 минут

Гвардеец прижимался грудью к холодной земле. Благодаря прибору ночного видения Мартин осматривал свою цель, которая скрывалась в непроглядной тьме ночи. Крупный двухэтажный дом с несколькими балконами стоял в центре огороженного участка. Сразу за домом громоздились три одинаковые массивные складские постройки, каждая из которых по всем параметрам раза в два превышала сам дом. В складские стены уткнулись автоматические сборочные комбайны, которые днём работали на окружавших ферму полях.

Абрегадо-3 – одна из наиболее ценных аграрных планет в этом секторе Союза Независимых Планет. Большую часть продовольствия, выращенного на её плодородной почве, подвергали криообработке, после чего отправляли в другие миры. Тысячи таких ферм окружали столицу на многие мили вокруг до самого плато Мангельвана.

Брэлон поднял голову и глянул наверх, рассчитывая заметить зависший над головой небольшой беспилотник, но увидел лишь полное звёзд ночное небо. В отличие от колыбели человечества у Абрегадо-3 не имелось естественных спутников, и ночи на планете были очень тёмными. Лишь за спинами капрала и его людей мелькали ночные огни столицы, находящейся в двенадцати километрах отсюда.

Мартин коснулся пальцами переговорного устройства, закреплённого на жёстком воротнике бронежилета:

– Полковник Больтер? Мы на позиции.

– Прекрасно видим вас, капрал. Отряд Оливьеры подходит к ферме с востока, – тут же ответил ему голос полковника Уэсли Больтера.

– Целей снаружи дома не наблюдаем, но в окнах горит свет.

Сбоку от Брэлона послышался тихий звук сломанной ветки. Мартин бросил раздражённый взгляд направо, и шевельнувшийся было гвардеец замер на месте.

– Понял вас, капрал. Действуйте по плану.

– Есть, сэр. Протокол задержания? – чётко, для записи, спросил Брэлон.

– Нужно взять их живыми, капрал, – столь же чётко ответил полковник. – Если будет возможность, постарайтесь взять их целыми и невредимыми. Нам позарез нужна информация.

– Да, сэр.

Отключив связь, Брэлон переключился на частоту отряда и отдал приказ. Десять человек двинулись вперёд, осторожно перемещаясь от укрытия к укрытию. В двухстах метрах от них, одновременно с людьми Брэлона, с земли поднялся ещё один отряд, который также двинулся к стоящему в центре участка зданию. Покрытая камуфляжным рисунком броня вкупе с ночной тьмой делала гвардейцев едва различимыми тенями на фоне земли. С помощью своей аппаратуры они просканировали дом и участок перед ним, но не обнаружили никаких признаков электронных следящих устройств. Не было даже банальных камер внешнего наблюдения, которые Брэлон ожидал увидеть с почти стопроцентной вероятностью. Два с половиной десятка бойцов Гвардии Союза быстро окружили участок и располагавшиеся на нём постройки.

Осмотрев дом снаружи, Брэлон коснулся переключателя рации:

– Камин, бери своих людей, направляйтесь к складам. Сержант!

– Мы здесь, Мартин, – раздался в наушнике голос сержанта Оливьеры. – Я выделил Девоунса и его ребят в поддержку Камину. Мы почти у заднего входа.

– Понял вас, сержант. – Капрал отключил связь.

Быстро отдав приказы парой жестов, он двинулся к главному входу в дом. Полдюжины верных ему солдат двигались за его спиной один за другим, стремясь быть невидимыми со стороны окон. Приблизившись к двери, гвардейцы заняли позиции по сторонам от неё. Изнутри дома доносились голоса – Мартин различил как минимум три или четыре голоса. Он вновь коснулся пальцами кнопки передатчика. Не прошло и нескольких секунд, как в ответ он получил такой же сдвоенный щелчок. Условленный сигнал, что сержант со своими людьми на месте и готов действовать.

– Керри, действуй, – тихо произнёс Мартин.

Стоявший рядом с ним гвардеец кивнул и снял с разгрузки две светошумовые гранаты. Мягкий, едва слышный щелчок – и два цилиндра влетели внутрь дома через чуть приоткрытую дверь.

На краткий миг замершим в ожидании бойцам показалось, что внутри дома ударила молния. Слепящая вспышка вырвалась из окон под аккомпанемент оглушительных, разрывающих барабанные перепонки хлопков, с которыми взорвались гранаты.

Гвардейцы под предводительством Брэлона ворвались внутрь, ударом распахнув дверь. Люди внутри лежали на полу. Ослеплённые и оглушённые. Дезориентированные мощными взрывами гранат, они лежали там, где упали, среди пустых бутылок из-под алкоголя и картонных упаковок с едой. Один из них истекал кровью от множества деревянных осколков, которые изрезали его тело. Рядом с ним валялись остатки разодранного в щепки деревянного столика, который стоял около дивана. Одна из брошенных в помещение гранат попала прямо под него и взорвалась, превратив предмет меблировки в разлетевшуюся по всей комнате шрапнель.

Из дальней части дома понеслись крики и отрывистые, приглушённые звуки выстрелов импульсных винтовок, которыми были вооружены гвардейцы. Люди Оливьеры ворвались в дом с чёрного хода одновременно с группой Мартина, чтобы не позволить кому-либо сбежать.

Ударами прикладов своих винтовок гвардейцы Брэлона моментально подавили любое возможное сопротивление, буквально вбив захваченных ими людей в пол. Приказав держать их под прицелом, Мартин увидел входящего сержанта Оливьеру. Высокий смуглокожий гвардеец шагнул в комнату в сопровождении нескольких солдат.

– Сержант, я слышал выстрелы. Всё в порядке?

Оливьера кивнул и бросил взгляд на пленников:

– Более чем. У одного из этих идиотов оказался под рукой дробовик, но воспользоваться он им не успел. Что тут у вас?

Брэлон оглядел лежащих на полу людей, которых его гвардейцы держали под прицелом.

– Четверо живых, одного из них ранило осколками. Они оказались совершенно не готовы к нашему появлению.

Оливьера лишь усмехнулся:

– И слава богу. Люблю лёгкие задания.

Мартин улыбнулся и уже хотел было ответить, но его прервал писк персонального передатчика. Коснувшись пальцами кнопки на воротнике, он включил передачу:

– Камин?

– Сэр, это Джекпот, – услышал он обрадованный голос гвардейца.

– Что вы нашли?

– Во втором амбаре под полом находился экранированный тайник с оружием и боеприпасами. Мы осмотрели его. Часть этого оружия определённо была в украденной партии несколько месяцев назад. Это всё устаревшее оружие.

– Отлично. Будьте там. Я передам сведения сержанту и свяжусь с полковником, чтобы сообщить ему о находке.

– Понял вас, сэр.

Отключив связь, Брэлон показал большой палец сержанту и кратко пояснил:

– Всё так, как сказал полковник. Второй склад. – Затем жестом отдал приказ нескольким гвардейцам, которые держали оглушённых людей под прицелами винтовок. Раздались выстрелы, пленные были расстреляны в упор.

Коснувшись передатчика, капрал переключился на канал связи с полковником:

– Полковник Больтер?

Полковник ответил лишь через несколько секунд:

– Капрал, что у вас?

– Мы нашли оружие и боеприпасы. Похоже, часть этих запасов использовали во время нападения на административный центр.

– А что с пленными?

Брэлон оглянулся – солдаты уже отвели своё оружие от трупов.

– Мне очень жаль, полковник, – спокойно произнёс Мартин. – К сожалению, подозреваемые оказали слишком ожесточённое сопротивление во время штурма…

Глава первая

6 апреля 784 года после эры колонизации. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Итак, подведём итоги. Магда, будь добра.

Исаак Маккензи положил планшет на стол и окинул взглядом людей, собравшихся в кают-компании.

С момента штурма пиратского корабля прошли уже почти целые сутки. Все пираты, которым хватило благоразумия сдаться и не оказывать сопротивления, уже были переправлены на борт «Фальшиона». Сейчас они находились в одном из пустых грузовых трюмов корабля под надёжной охраной.

Высокая девушка с удивительно красивыми чертами лица – первый помощник капитана – сдержанно кивнула. Магда Вальрен сидела в кресле, повернувшись вполоборота. Закинув ногу на ногу, она просматривала данные на своём планшете.

– Всего нам удалось захватить сто сорок восемь человек, в том числе, как оказалось, и капитана этого судна. Этот ублюдок пытался сбежать и, похоже, планировал подорвать всё судно, чтобы избавиться от лишних улик. – Вальрен осуждающе покачала головой и небрежно бросила планшет на стол. – К счастью, нам повезло. Его взяли люди Сергея при попытке проникнуть в один из шлюпочных отсеков своего судна. Остальные члены экипажа капера погибли во время ракетного удара или же были убиты при проведении операции по захвату судна.

Она прервала доклад, чтобы налить себе воды из стоящего на столе графина. Её движения были плавны и спокойны и говорили о том, что на судьбы захваченных пиратов ей глубоко наплевать.

– К сожалению, – продолжила Магда всё тем же спокойным голосом, – мы всё же не сможем забрать судно с собой. Его двигатели слишком сильно повреждены, а у нас нет возможности их починить.

Присутствующий на собрании Серебряков покосился на сидящего через стол от него Райна, который и отвечал за планирование атаки. Заметив этот взгляд, Том просто пожал плечами.

Но, как оказалось, заметил укоряющий взгляд Серебрякова не только Райн.

– Нет, Сергей, – резко возразил Маккензи, – Том тут ни при чём. Его план ведения огня был рассчитан настолько идеально, насколько вообще возможно в подобных условиях. Хочу отметить, что мы изначально не закладывали в план стопроцентную вероятность того, что сможем захватить судно пригодным к использованию. Так что эта потеря не выглядит очень уж трагичной. Также мы не приняли во внимание отвратительный уровень обслуживания силовой установки судна. Учитывая то состояние, в котором она находилась, наши инженеры вообще не понимают, как ей до сих пор удавалось работать. Как бы то ни было, капитаны торговых кораблей уже проявляют недовольство из-за нашей задержки.

Услышав о недовольстве капитанов, Сергей лишь усмехнулся. Он был прекрасно осведомлён о настойчивых требованиях шкиперов грузовых судов как можно скорее вернуть на маршрут конвой. К сожалению – к сожалению шкиперов, разумеется, – пока команда «Фальшиона» не закончит свою работу, конвой никуда не двинется. Да и задержка выйдет не такой страшной, как её расписывают подопечные.

Магда взглянула на планшет, чтобы свериться с заметками, и продолжила:

– Теперь о неприятном. Раненых из группы Вейл уже доставили. Наши медики вовсю работают над ними. Мак-Мёртону досталось тяжелее всех. Множественные переломы рёберного отдела, повреждения позвоночника и обильное внутренние кровотечение. Когда его доставили на борт, парень уже впал в шоковое состояние, но, похоже, в этот раз нам повезло. Врачи говорят, что смогут поставить его на ноги, но о его активном участии в контрактах можно забыть, по крайней мере на срок от трёх до шести месяцев…

– Я уже составил рапорт для Лестера и уверен, что он полностью одобрит его, – капитан крейсера прервал Магду. – Нори получит лучшую медицинскую помощь, какую можно получить за деньги. Когда доберёмся до Абрегадо и его состояние стабилизируется, отправим его с курьером на Траствейн. Там его передадут в Бентонский флотский госпиталь.

При этих словах народ в помещении одобрительно загудел, а левая рука Райна непроизвольно сжала пальцы в кулак. Он сам не понаслышке знал об умельцах из Бентонского госпиталя. Именно в этом заведении Том проходил лечение и операции по протезированию после аварии на «Мастифе». Данное учреждение считалось лучшим «не частным» медицинским комплексом в Вердене. Тот факт, что отец отправил Тома на лечение именно туда, а не в частные клиники, многое говорил о профессионализме бентонских врачей.

Маккензи посмотрел на Серебрякова:

– Кстати, Сергей, я ещё не успел переговорить с Лизой. Как она?

Райн вдруг осознал, к своему удивлению, что внимательно вслушивается в разговор.

– Подавлена произошедшим с Нори. Внешне это не заметно, но я её хорошо знаю. Он был её вторым номером в последние два года, и она страшно переживает. Но тот немаловажный факт, что он выжил, я уверен, поможет ей прийти в себя. В любом случае она девочка сильная. Справится. Я поговорю с ней.

Говоря это, Сергей как бы невзначай скользнул взглядом в сторону Райна.

– Сама она, как обычно, показала себя с лучшей стороны. Решения, принятые ею во время боя в реакторном отсеке, были абсолютно верными, особенно если учесть, что именно мог натворить этот безумец. Как её непосредственный начальник я подписал отчёт о её действиях, и я полностью одобряю все принятые ею решения.

Магда поставила в планшете пометку и кивнула капитану:

– Прекрасно. Следующий пункт. Что делать с пленными, капитан?

– Передадим их местным властям. Да, я знаю о том уровне коррупции, который царит в законодательной сфере в пространстве Союза, но уверен, что если мы привлечём внимание губернатора Вилма к данному вопросу, то он не позволит этим уродам сорваться с крючка. В конце концов, именно для этого он нас и нанял.

– Я знаю другой способ… – начал Серебряков.

– Уверен, что знаешь, – с лёгким укором посмотрел на него Маккензи. – Но мы не будем заниматься самосудом. Знаю, что ты говоришь о капитанском суде. Но будет гораздо лучше, если мы просто передадим их в руки людей губернатора. Уверен, что у местных и так накопился достаточно длинный счёт к этим мерзавцам.

Магда открыла рот, чтобы возразить, но Исаак прервал её, подняв ладонь, и продолжил:

– Я прекрасно понимаю ваше настроение. Поверьте. Но не забывайте, что мы и сами ходим по крайне тонкому льду. Обладание солидной военной силой, а также тот факт, что официально мы не находимся в подчинении каких-либо государственных военных структур, ставит нас в очень сложное положение. Единственное, что делает нашу работу законной, – Исаак сделал ударение на последнем слове и обвёл всех присутствующих взглядом, – это подписанный контракт. Без него мы обычные убийцы. И многие наши коллеги слишком быстро забывают об этом маленьком факте. А все вы не хуже меня знаете, чем это кончалось. Сила нашей организации в дисциплине и строгом следовании букве закона. Так что решение по данному вопросу остаётся окончательным. Магда, что ещё?

– Вместе с захваченными пиратами и ранеными людьми Вейл на борт доставил ещё двоих. Как это ни удивительно, один из них и оказался капитаном пиратского корабля. Насчёт личности девушки у нас пока нет предположений. Её уже два с половиной часа оперируют, но у врачей прогнозы положительные. Если не случится чего-то неожиданного, то она выкарабкается. Пока же мы понятия не имеем, кто она такая и почему этот ублюдок тащил её с собой. Врачи осмотрели её тело и… – Красивое лицо старпома исказилось гримасой ярости и отвращения. – Исаак, это ужасно. Глядя на их отчёт, я склоняюсь к тому, чтобы согласиться с Сергеем и просто выбросить этих ублюдков в открытый космос без скафандров.

– Я ещё не видел отчёта. Всё так плохо?

Магда нервно кивнула. Заключения врачей и физическое состояние этой девушки пробудило в ней слишком много ужасающих воспоминаний.

– Помнишь состояние, в котором я была, когда вы взяли «Любимицу пустоты»?

При этих словах её пальцы сжались с такой силой, что побелели костяшки. Реакция Маккензи была такой же. Он хорошо запомнил тот день, когда впервые увидел её и других… людей, которых перевозили на том корабле. Набитых в голые отсеки, словно скот.

– Здесь даже хуже. Мне повезло. В конце концов, товар должен сохранить более или менее презентабельный вид для продажи. А тут… множественные следы сросшихся переломов, синяки и гематомы. По словам врачей, она подвергалась сексуальному насилию. В анализах её крови нашли такое количество опиатов, психотропных веществ и другой химии, что доктор Баркли вообще удивлён, как вся эта дрянь не сожгла её нервную систему…

Магда покачала головой. Краткий медицинский отчёт, который прислал ей Баркли три часа назад, выглядел настоящим ночным кошмаром.

– Мы можем как-то узнать, кто она?

– Пока нет. Дождёмся окончания операции. Когда придёт в себя, попытаемся мягко с ней поговорить.

Маккензи кивнул, достал из кармана серого кителя сигару и слегка размял. Затем со вздохом раскурил её от электрической зажигалки.

– Хорошо, – согласился он. – Райн!

Глубоко вздохнув, Том сел прямее. Как человек, отвечающий за тактику и ведение боя в космическом пространстве, он был обязан сделать общий доклад о произошедшем сражении. Все подобные доклады записывались. Вместе с показаниями сенсоров они были бы востребованы в том случае, если кто-то счёл бы действия экипажа «Фальшиона» незаконными.

– В общем и целом мне нечего добавить к своему предыдущему докладу. Мы потеряли один из наших имитаторов, а также использовали пять ракет с лазерными боеголовками. На этом наши потери заканчиваются. Принимая во внимание тот факт, что пиратское судно нам придётся бросить, я уже рассчитал план ведения огня. Хватит одного ядерного заряда, чтобы превратить эту консервную банку в облако газа. Но это всё ерунда. Меня куда больше беспокоит другой момент. Откуда у них на борту взялся «Морской ястреб»?

Выпустив облако сизого дыма в расположенное прямо над его креслом окно вентиляции, Маккензи согласно кивнул Тому.

– Это, кстати, очень интересный вопрос. Откуда у жалкой пиратской группы взялся новейший верденский десантный бот. Магда, что скажешь?

– Без понятия, Исаак. Да, Райн поднял очень интересный вопрос. Сам бот мы уже погрузили к нам на борт. Техники успели поработать с его бортовыми системами, но пока не смогли вытащить какой-либо полезной информации. Похоже, пираты пытались перепрошить его, для того чтобы обойти системы защиты, но смогли лишь снести базовые программы. Пока рано что-то говорить. Может быть, удастся вскрыть его чёрный ящик, тогда мы получим больше информации, но до этого момента у нас ничего нет.

– Ладно. Давайте перейдём к более значимым вопросам…

* * *

– Спасибо…

Лежащая на постели девушка взяла протянутый ей бокал с водой и осторожно сделала несколько глотков. Из-за полученных травм – а после вмешательства хирурга прошло слишком мало времени – её брюшные мышцы были в ужасном состоянии, и, чтобы лишний раз не напрягать их, она старалась двигаться как можно меньше.

– Пожалуйста. Как вы себя чувствуете?

– Гораздо лучше… если честно, я вообще не верила в то, что выживу. – В её глазах появились глубокие тени. – Я не верила, что вообще выберусь… Кто вы?

– Меня зовут Исаак Маккензи. Я капитан этого корабля. А это, – он указал на стоящую рядом с ним высокую красивую девушку с наголо обритой головой, – Магда Вальрен. Мой первый помощник. Могу ли я узнать, как вас зовут и кто вы такая?

– Старший лейтенант Елена Сергеева. ВКФ Вердена.

При её словах оба человека, стоявшие рядом с её постелью, переглянулись.

– ВКФ Вердена? Позвольте задать вопрос, Елена…

– Могу угадать… Какого чёрта я делала на этом корабле?

– Да.

– Могу я для начала узнать, кто вы такие? Ваши врачи уже объяснили мне, но поймите меня правильно. Я очень благодарна вам за то, что вы спасли меня. Но я нахожусь на службе… – Девушка запнулась на полуслове. – Находилась до всего этого, и…

Исаак прервал её, подняв ладонь:

– Можете не продолжать. Я понимаю, о чём вы говорите. Елена, в данный момент вы находитесь на борту лёгкого крейсера «Фальшион». Мы принадлежим частной военной организации и базируемся в верденском космическом пространстве. Сейчас корабль идёт в составе транспортного конвоя в систему Абрегадо. Если то, что вы сказали, правда, то по прибытии мы передадим вас местному дипломатическому представителю. Насколько мне известно, на Абрегадо-3 есть верденское представительство. Они уже самостоятельно передадут информацию о вас, и через некоторое время вы вернётесь домой…

Маккензи говорил и смотрел ей прямо в глаза. Но он не видел или же просто не понимал, что они выражают. А вот Магда заметила, как их затравленное выражение с каждым словом Исаака постепенно уходило, и теперь в них теплилась робкая, осторожная надежда на то, что всё происходящее – правда.

– Мы будем рады, если вы сможете рассказать нам хотя бы общую версию событий.

– Хорошо. – Елена сглотнула комок в горле и начала свой рассказ: – Наш эсминец был приписан к шестой эскадре лёгких крейсеров под командованием командора Михаила Баста. «Трафальгар» был отправлен в систему Абрегадо для патрулирования и обеспечения безопасности судоходства. Для нас это было первое задание, которое мы выполняли отдельно от состава остальной эскадры. Капитан Карсон получил данные от Управления разведки флота – о действиях пиратских групп в этом районе и точную наводку на судно, которое с большой вероятностью было опознано во время двух атак на верденские грузовые суда. Мы затаились недалеко от гиперграницы системы и ждали нашу цель. Сначала всё было хорошо. Эти мерзавцы появились вовремя, и мы начали готовиться к их захвату, но затем что-то пошло не так. Наш корабль атаковал кто-то неизвестный…

Елена поведала о коротком бое с участием эсминца. В этот момент она находилась на борту «Морского ястреба», поэтому информация, которой она владела, была ограниченной. Она не могла сказать, кто именно напал на их корабль. Могла лишь с уверенностью утверждать, что это был корабль большего тоннажа и с более мощным вооружением, чем «Трафальгар». Говоря о том, что произошло далее, она буквально выдавливала из себя слова, полные горечи, заново переживая гибель корабля и близких людей – товарищей по оружию.

Затем долго и подробно рассказывала, как их подобрали среди рассеянных в пространстве обломков эсминца, как бросили в грязные камеры, где некоторое время они ещё верили в то, что всё обойдётся. А затем за ней пришли. Линд, её второй пилот, и Джин-чу, бортинженер, попытались защитить её, когда поняли, что будет дальше. Но все их усилия оказались бесполезны. Линда просто пристрелили. А Джина-чу забили до смерти прямо у неё на глазах. Но по прошествии всего лишь нескольких дней она пожалела, что её не убили прямо там, что она не умерла вместе с ними.

Когда Елена начала рассказывать об этом, её била дрожь, а по щекам катились слёзы, но глаза словно превратились в лёд. А Магде казалось – перед ней собственное отражение десятилетней давности, и она даже не заметила, как сама начала дрожать мелкой дрожью от переполнявшей её ненависти.

– …Я пришла в себя у него в каюте, – шмыгнув носом, тихо произнесла Елена и вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Он вколол мне какую-то дрянь, которая прочистила мне мозги. Этот ублюдок хотел воспользоваться «Ястребом», чтобы сбежать с корабля и попробовать спрятаться в пространстве. Я не понимаю, как именно он хотел этого добиться…

– Зато мы знаем. – Некоторое время назад Маккензи принёс стулья для себя и Магды, и сейчас они сидели около постели Елены. – Наши техники обнаружили мощное взрывное устройство рядом с хранилищами реакторной массы. Ублюдок хотел взорвать его, после того как покинул бы судно, и, видимо, планировал затеряться в обломках.

Девушка нахмурилась, задумавшись о возможности подобного.

– Зная характеристики моей «птички», я почти уверена, что у него это получилось бы.

– Согласен. И я хочу сказать вам огромное спасибо. Если бы не вы, то скорее всего ему удалось бы задуманное. Или же в худшем случае он мог бы просто взорвать судно вместе с собой от банальной безысходности…

– Да ладно… я не рассчитывала, что выживу. В любом случае я не помню всего, что со мной произошло, но то, что сохранилось в памяти, было дост… – Глаза Елены распахнулись – она кое-что вспомнила. – Вы проверили чёрный ящик бота?!

– Простите?

– Резервные банки памяти «Морского ястреба». Они должны были записать данные сенсоров. Вполне возможно, что там есть то, что поможет узнать, кто напал на «Трафальгар»!

Магда отрицательно покачала головой:

– Нет, к сожалению, наши техники так и не смогли получить к ним доступ.

Было глупо отпираться от того факта, что они пытались вскрыть внутренние системы челнока.

– Да мы и не уверены, что нам удастся получить к ним доступ. Эти мерзавцы пытались перепрошить командные протоколы бота и, видимо, когда у них ничего не вышло, начисто снесли систему, рассчитывая, что, установив всё заново, смогут получить управление…

– Идиоты. У них бы ничего не вышло. Они только зря убили корабль. – От осознания того, что её любимому боту сделали электронную «лоботомию», ей стало почти физически больно. Ведь теперь они были последними, кто выжил на «Трафальгаре».

При мысли о том, что она отождествляет десантный бот с живым существом, на губах Сергеевой мелькнула тусклое подобие улыбки.

– Что теперь будет с ним? – тихо спросила она.

– С кем?

– С Растером. Капитаном того корабля.

– Сейчас он находится у нас под стражей в отдельной каюте.

Лена нахмурилась:

– В отдельной каюте? Но почему?

Маккензи пожал плечами:

– По его словам, у него есть для нас определённая информация, которую он готов предоставить…

И тут он понял, что сболтнул лишнее. Лежащая на постели перед ним девушка напряглась:

– Информация? И он сказал, что отдаст её просто так? Да?

Её хриплый голос сквозил ядовитым сарказмом.

– Естественно, нет. Но я понимаю, о чём вы подумали. Что он попытается выторговать себе свободу. Послушайте меня, Елена, я обещаю вам, что ни он, ни члены его команды не уйдут от расплаты за то, что совершили. По прибытии в систему Абрегадо мы передадим их местным силам безопасности, их будут судить…

Елена замотала головой, отказываясь верить в то, что слышит:

– Нет… нет… нет… Вы не можете так поступить! Он должен сдохнуть! Если вы отдадите его безопасникам СНП, он выскользнет из их рук.

– Успокойтесь. Мы работаем лично на губернатора Хьюго Вилма, и, поверьте, вопрос пиратства и законности интересует его не меньше, чем нас самих. Я уверен, что вы можете не беспокоиться о судьбе подонка и об открытости судебного процесса. Когда всё это кончится, Дональд Растер уже никогда не вернётся на свободу.

– Он должен был умереть! Вот что вы должны были сделать: просто пристрелить его, как бешеного пса. А не болтать с ним и отдавать в руки этих крыс из СНП. Из-за него погиб мой корабль. Мои друзья! И вы говорите мне про законность и суды! – голос девушки поднялся до крика. Из-за угла показался один из ассистентов доктора Баркли, которого встревожили возгласы Сергеевой. – Да пошли вы к чёрту! Дайте мне пистолет, и я сама сделаю за вас эту работу!

Видя ярость в глазах Елены, Исаак наклонился к ней:

– Послушайте, я понимаю вас. Поверьте, я был бы рад избавиться от него, как и от всех других подобных ему отбросов. Но я должен думать не только о собственных желаниях или ваших чувствах. Как капитан корабля я должен в первую очередь думать о работе, которая мне поручена. Если он действительно может предоставить нам информацию о пиратских группировках, которые работают в этом секторе, то я обязан воспользоваться этой возможностью. И в данный момент я должен руководствоваться тем, что будет лучше для «Фальшиона» и той работы, которую он выполняет. Невзирая на чувства и желания. Вы офицер флота, Елена. Вы должны понимать.

* * *

Удар. Ещё один. Перехват. Кулак прошёл в сантиметре, едва не зацепив его скулу. Ладонь Райна ударила по запястью, отбрасывая атакующую руку своей противницы в сторону и тут же перехватывая её. Механические пальцы протеза сомкнулись на правой руке Вейл, словно тиски, не позволяя ей вырваться из захвата. Даже её улучшенной генетикой мускулатуры было недостаточно, чтобы разорвать захват протеза. Резкий разворот корпуса, за которым последовал бросок, и тело девушки со звучным хлопком впечаталось в прорезиненное покрытие пола тренажёрного зала.

– Чёртов засранец.

Девушка отказалась признавать поражение. Извернувшись на полу, она махнула ногой, целя ему в щиколотку. Том вовремя заметил это и убрал ногу из-под удара, слишком поздно поняв, что попал в ловушку. Это движение заставило его потерять равновесие, и следующий удар под левое колено вынудил уже его самого оказаться на полу. Лиза моментально очутилась сверху, занося обмотанный эластичными бинтами кулак для удара.

Вовремя подставив предплечье, Райн отвёл её руку в сторону, и кулак врезался куда-то рядом с его головой с такой силой, что в обычной ситуации это могло бы напугать Тома. Но не сейчас.

Вытянутые пальцы протеза колющим движением ударили Вейл в плечо, заставив её зашипеть от боли и потерять концентрацию. Левая ладонь схватила девушку за горло, а правая выбила из-под неё опору. Резким движением Том сбросил с себя Лизу, моментально оказавшись над ней. Правой рукой он взял её шею в локтевой захват, в то время как протез схватил её левое запястье и начал постепенно выворачивать руку назад. Том поставил колено на поясницу девушки, увеличив силу захвата и заставляя Лизу выгнуться, лишая её возможности вырваться из захвата.

Окажись в подобной ситуации обычный человек, у него не было бы шансов вырваться. Продолжение сопротивления привело бы к тому, что Том задушил бы противника или сломал бы ему руку. Но Вейл как будто было наплевать на возможные сверхопасные травмы. Она медленно, но уверенно начала выворачивать руку обратно. Если бы левая рука Райна была из плоти и крови, ему бы ни за что не удалось удержать девушку, но, даже с протезом, он еле удерживал Лизу в таком положении.

Она просто отказывалась сдаваться.

Том надавил коленом на поясницу и ещё сильнее сжал шею. В какой-то момент он поверил, что она скорее потеряет сознание или же сама сломает себе руку, но не сдастся.

Свободной от захвата рукой Лиза несколько раз хлопнула по полу, признавая поражение, и Том сразу же освободил её от захвата.

– Чёртов засранец… – Вейл откашлялась, потирая горло. – Если бы не твоя проклятая рука, то я бы точно надрала тебе задницу.

Райн рассмеялся и взял со скамейки пару полотенец, одно из которых бросил Лизе.

– Конечно, конечно. Просто признай, что я наконец победил.

– Да куда я денусь… поздравляю, флотский мальчик, ты победил. – Она вытерла мокрое от пота лицо пойманным полотенцем и с удовольствием растянулась на скамейке, потягивая воду из герметичной пластиковой бутыли. – Но советую тебе убрать с лица эту самодовольную улыбку, Том. В следующий раз я так не ошибусь.

– Нисколько не сомневаюсь, – грустно признал Райн и открыл свою сумку. Порывшись в ней, достал пару протеиновых батончиков, один из которых протянул девушке. Лиза с благодарностью приняла угощение и, стянув обёртку, откусила сразу половину.

– Как там Нори? – спросил Том, с видимым удовольствием утолив жажду и отложив в сторону бутыль с водой.

– Тяжело. Ты, наверное, в курсе заключения врачей. Он не вернётся в группу ещё как минимум четыре месяца, а может, и все шесть. Но он держится. Как и всегда. Даже шутит, что наконец-то сможет от меня отдохнуть… – Лиза запустила пальцы в свои мокрые рыжие волосы, отбрасывая их назад, и с улыбкой шёпотом добавила: – Придурок…

– Кстати, теперь, когда у меня открылась вакансия заместителя, не хочешь наконец заняться настоящей работой?

– О нет, спасибо. – Том рассмеялся, понимая, что она шутит. – Сами ковыряйтесь в грязи. Мне гораздо комфортней на мостике.

– Слабак. Кстати, об этом. Всё хотела спросить. Ты же раньше был капитаном. Сильно переживаешь от того, что больше не занимаешь центральное кресло?

– Знаешь… поначалу так и было. – Том снова взял бутыль с водой, повертел её в руках и вздохнул: – Тяжело быть тем, кто не отдаёт приказы. Я так давно шёл к своей цели и…

Не было смысла в очередной раз пережёвывать свою ошибку. Вейл и так прекрасно знала эту историю. Скрывать её не было смысла.

– Я бы сказал, что поначалу действительно было тяжело смириться с этим, но я привык. В какой-то мере даже приятно вернуться обратно. Я ведь очень быстро получил капитанское кресло. Даже во флоте Вердена это редкость. Тут есть и моя заслуга, ты не подумай, но и помощь отца тоже была нелишней. А сейчас я снова стал всего лишь винтиком в механизме. Пускай и весьма важным, но всё же винтиком. Теперь я начинаю думать, а был ли я действительно готов к тому, чтобы стать капитаном?

– А ты был готов?

Райн пожал плечами:

– Не знаю. До того как попасть к вам, я ни разу не участвовал в бою. В наше время никакой регулярный флот практически не участвует в боевых столкновениях. По крайней мере, верденский уж точно. В основном мы занимаемся охраной и выполняем полицейские функции. Даже сейчас, когда отношения Вердена и Рейнского Протектората, мягко говоря, натянуты и флот усилил готовность, мало кто верит в то, что война действительно начнётся.

– Почему?

– Полноценных космических войн не было с середины колониальной эры. С тех пор не было больших военных столкновений. Всё, что происходит сейчас, – это исключительно локальные конфликты. Всё из-за Марса и чёртового закона Джона, двадцать второй год эры колонизации.

Глава вторая

Лиза не очень хорошо понимала, о каком именно событии говорил Том. В отличие от него девушка не была поклонницей военной истории и не штудировала книги и учебники, поэтому Райн решил вкратце рассказать ей о первом военном столкновении в космосе и о том, к чему оно привело.

Первое событие в истории человечества, которое можно было бы назвать глобальной войной в космосе. Столкновение между Земной Федерацией и существовавшей тогда Марсианской демократической республикой. Всё происходило в первой половине эры колонизации.

Корни этого события лежат гораздо глубже. Всё началось с мечты человечества о второй обитаемой планете в собственной системе. И единственным местом, подходящим для колонизации в тех условиях, был Марс. При всех его недостатках он мог дать огромное жизненное пространство для перенаселённой Земли, благо технологии наконец позволили сделать регулярные полёты на Марс сбывшейся мечтой, а богатые ресурсы пояса астероидов явились нескончаемым источником всего необходимого для быстро развивающейся марсианской инфраструктуры. Проект по терраформированию Красной планеты стал одним из величайших в человеческой истории. Мечтой, к которой люди устремились с горящим сердцем.

Никто не строил иллюзий. Этот процесс должен был растянуться на несколько веков. Лишь по прошествии огромного отрезка времени и усилий буквально миллиардов людей Марс стал бы новым домом для человечества, ничем не уступающим Земле.

Нет ничего удивительного, что такая целеустремлённость породила новую идеологию: всё ради будущего на Марсе. Планета преображалась усилиями человечества, несмотря на великие трудности, встающие на пути людей. Спустя сто девяносто шесть лет население Красной планеты составляло почти полтора миллиарда человек. По планете протянулись огромные города под куполами, готовые приютить новых жителей. Из-за того что почти вся экономика системы работала на развитие проекта по терраформированию Красной планеты, неудивительно, что Марс превратился в новую технологическую мекку человечества.

С течением времени Марс становился всё более и более автономным, пока управление полностью не перешло в руки марсиан. Зарождавшееся правительство Земной Федерации, в которое преобразовалось ООН, со скрипом, но даровало Марсу определённую автономию, сохранив за собой владение богатыми ресурсами пояса астероидов. Подобная картина устраивала Землю: несмотря на свою независимость, Марс отчаянно нуждался в ресурсах, которые поставлялись с пояса. Ведь без них невозможно закончить проект по терроформации, который всё ещё был далёк от завершения, и прокормить быстро растущую экономику Красной планеты! Возникали скандалы и споры по поводу льгот на приобретение доли орбитальных ресурсов, но всё это спокойно решалось в кулуарах политиками. Обе планеты постоянно развивались, помогая друг другу.

А затем всё изменилось. Искрой, которая разожгла пожар, пожравший самое большое количество жизней в человеческой истории, стала деятельность двух человек.

Леонид Черенков и Сабуро Кобояши. Именно эти двое учёных создали двигатель, который проложил человечеству дорогу в космос за пределы Солнечной системы. До открытия возможности перемещаться посредством гиперпрыжков оставалось ещё более ста сорока лет, но человечество не дожидалось новых открытий. К уже изученным за прошедшее время звёздам устремились первые колониальные корабли. Сотни тысяч людей отправились покорять космос.

Сначала никто не обратил внимания на первые тревожные звоночки. Так часто бывает. Звёздная пыль застилала людям взор на то, что приближалось, и мало кто обратил внимание на первые признаки катастрофы.

Большая часть полезных ископаемых, которые добывались в поясе, была направлена на расширение кораблестроительной колониальной программы Земной Федерации. Огромные корабли, которые перевозили колонистов, требовали материалов для постройки. И лишь одно место в Солнечной системе могло дать их. Хотя это было не совсем так. Нужные ресурсы можно было найти в других местах, например, на некоторых спутниках газовых гигантов, но за прошедшие столетия инфраструктура добычи полезных ископаемых в поясе была развита настолько, что никто и не задумывался над тем, чтобы искать их где-то ещё. Так как все права на добычу принадлежали правительственным органам, а объёмы добычи были огромными, частные предприниматели даже и не пытались конкурировать на этом рынке.

Поначалу такое положение дел вызывало огромное недовольство среди частных компаний, но ещё тогдашнее правительство ООН практически моментально осознало, что получило ключи, возможно, от самой богатой сокровищницы в истории, и не собиралось выпускать их из своих рук. Тем более что в будущем, когда потребовались поистине огромные производственные мощности для строительства колониальных флотов, правительство ЗФ приняло мудрое решение переложить эту ношу на подконтрольные частные корпорации, поставляя им необходимые ресурсы по приемлемым ценам и получая от этого выгоду.

На Марсе началась острая нехватка ресурсов. Поначалу это было не так критично, но с течением времени эта нехватка всё росла. Кроме того, люди начали покидать Красную планету, желая присоединиться к колониальным флотам.

Однако правительство Земной Федерации не могло осуществлять непосредственный контроль за новыми колониями. Складывалась ситуация, походящая на обстановку в эпоху колониальной политики Британии, когда у сравнительно небольшого государства имелось огромное количество сателлитов, которыми оно не могло управлять напрямую. Как и тогда, кораблям предстояло провести много времени в пути, а значит, любые принятые в метрополии решения и реакции безнадёжно устареют к тому моменту, когда корабли с посланиями доберутся до колоний. Но человеческая история не та вещь, от которой можно отмахнуться, поэтому пришлось проанализировать ошибочные решения предков и поучиться на ошибках прошлого. В результате были составлены договоры, согласно которым новообразованные колонии получали автономию, но при этом входили в состав Земной Федерации как отдельные субъекты, подчиняющиеся решениям федеративных собраний в отношении общего политического курса. С учётом отдалённости новых колоний и того факта, что, по сути, колонии превращались в автономные государства под эгидой ЗФ, никто и не протестовал из-за каких-либо пунктов в договорах.

А великий проект марсианского терраформирования, который до этого постоянно развивался, вдруг начал буксовать на месте. Важных ресурсов не хватало. Люди покидали Марс, желая попытать счастья подальше от политики и устоявшихся режимов. Новый фронтир дразнил свободный дух человечества.

Правительство Марса пыталось протестовать против такой ситуации. Попытки добиться новых торговых льгот практически ни к чему не привели. Некогда бурная река полезных ископаемых, поступавших на Марс из пояса, превратилась в тоненький ручеёк. Естественно, на Марсе были программы по добыче на самой планете, но её месторождения и рядом не стояли с тем количеством ресурсов, которые болтались в космосе.

На Красной планете начали зарождаться первые радикальные движения, выступавшие против колонизации. Сначала всё ограничивалось митингами и призывами к бойкоту колониальной политики ЗФ. Этим бы всё и ограничилось, если бы подобное настроение не охватило планетарное правительство на Марсе. В ситуации, когда мир, который они с таким трудом превращали в собственный дом, медленно умирал, многие не видели ничего странного в том, чтобы искать силовой способ решения этой проблемы. Правительство Марсианской демократической республики решило, что, раз Федерация перекрывает доступ к ресурсам, марсиане вынуждены забрать эти ресурсы самостоятельно. Так началась Первая космическая война. Это был первый, действительно серьёзный конфликт, который развернулся на просторах космоса. Скромный военный флот Марса не обладал большой численностью, но полагался на высокие технологии.

Всё было поставлено на быструю наступательную операцию, цель которой – лишение ЗФ контроля над Марсом и захват контроля над ресурсами в поясе астероидов. Благодаря эффекту стратегической и тактической внезапности Марсу удались оба этих пункта. Лёгкие суда ударили по комплексам добычи полезных ископаемых в наиболее близких к Марсу местах, а тяжёлые единицы вместе с кораблями прикрытия нанесли удар по базе ЗФ на Луне, вслед за чем последовала бомбардировка главного штаба земного флота, который располагался на самом спутнике в кратере Шуберта.

Казалось бы, после того как Федерация лишилась наступательного потенциала, конфликт должен был сойти на нет, тем более что марсиане отвели свои корабли к Красной планете, желая не дальнейшей эскалации, а лишь защиты уже полученного. Они считали, что уничтожения основной части военного флота ЗФ будет достаточно для того, чтобы Федерация признала их позицию. Но они ошиблись. Земной Федерации потребовалось всего два года, чтобы вернуть и даже увеличить былую военную мощь.

Несмотря на то что на Марсе не хотели продолжения «конфликта», как они называли военные столкновения, марсиане не были дураками. За те же два года они усилили свой флот, оборону планеты и добывающих комплексов в поясе, превратив их в настоящие крепости, покоящиеся в пустоте. В те времена вооружение сильно уступало нынешнему как в плане дальности, так и в плане огневой мощи. Военные столкновения в те времена проходили на коротких – до смешного коротких по сегодняшним меркам – дистанциях. Это делало стационарные комплексы орбитальной обороны куда более эффективными, а также превращало любую попытку штурма Марса в кровавую мясорубку, которой любой уважающий себя военный предпочёл бы избежать. В конце концов, никто не хотел бы быть ответственным за гибель огромного количества населения планеты, которое жило в городах под куполами и в огромных подземных аркологиях Марса.

Но, как это обычно бывает, события, которые привели к дальнейшему, не зависели от решений правительств Марса или Земли. Вслед за ростом военной эскалации увеличилось и количество радикально настроенных групп по обе стороны. Особенно это касалась Земли, так как людям, живущим под открытым небом, было тяжело забыть позор двухлетней давности. Некоторые горячие головы призывали начать астероидную бомбардировку, разгонять особо крупные метеориты в области пояса и направлять их по баллистической траектории в сторону Марса. Но станции планетарной обороны с лёгкостью смогли бы перехватить их задолго до того момента, как они достигли бы поверхности. Марс пытался найти способ мирного урегулирования конфликта и даже смог добиться значительных уступок со стороны Земли, пока всё не обрушилось прямо в пропасть.

Шестого ноября двадцать второго года эры колонизации частное судно под флагом Марса столкнулось с земным транспортным кораблём. До сих пор доподлинно не известно, была ли это случайность или чей-то умысел. Важно лишь то, что это столкновение произошло на низкой околоземной орбите. Технологии управления гравитацией были ещё слишком слабо распространены, чтобы использоваться повсеместно, поэтому для доставки тяжёлых грузов с орбиты на поверхность планеты использовалась система из трёх планетарных лифтов.

«Небесная колонна» была одним из них. Эпохальное сооружение, протянувшееся от экватора в небо. Колоссальная конструкция, которая сделала возможным строительство на орбите и колонизацию Луны лёгким делом за счёт крайне простого и дешёвого способа доставки грузов с поверхности на орбиту и обратно. Являясь самым крупным из трёх лифтов, «Небесная колонна» отвечала за поставку больших объёмов тяжёлых грузов между поверхностью и орбитой. Транспортный корабль «Стефания Норт» как раз заходил на курс стыковки с орбитальным лифтом, когда в него врезался лёгкий марсианский фрахтовик. В космосе, с его скоростями, это имело фатальные последствия для обоих кораблей. Но основная угроза заключалась не в самом факте столкновения, а в двух особенностях. Первой являлся груз «Стефании Норт», которым были двести тысяч тонн обработанной металлической руды. А второй особенностью было место, в котором произошла катастрофа.

Худшего и представить было нельзя.

Из-за курса, на котором всё произошло, обломки кораблей и металлическая руда ударили по орбитальному лифту. Внешняя структура «Небесной колонны» начала разваливаться, рассыпаясь обломками в пространстве. К счастью, центральное ядро лифта уцелело и ситуация не привела к разрушению всей конструкции. Чтобы не допустить каскадного разрушения, которое могло повлечь за собой разрушение ядра лифта, управляющий персонал «Небесной колонны» начал экстренную процедуру автосброса внешних панелей, рассчитывая избавиться от повреждённых элементов, которые в условиях постоянных колоссальных лифтовых нагрузок могли привести к ужасающим последствиям. Система автосброса позволяла избавиться от повреждённых частей, отстрелив их и позволив им упасть в атмосферу, где они сгорели бы от трения о воздух. Замысел был абсолютно верным, за исключением одной маленькой детали. Это было первое подобное происшествие на одном из земных орбитальных лифтов, и до этого система автосброса ни разу не использовалась.

Из-за программной ошибки центральный компьютер лифта не остановился, когда избавился от повреждённых частей конструкции. Он продолжил сбрасывать их. Каждую чёртову секунду панели отделялись и падали вниз на планету, обнажая центральное ядро «Небесной колонны». И если те детали, которые находились за пределами верхней границы атмосферы, должны были всего лишь безопасно сгореть в верхних её слоях, всему, что отделилось ниже определённой отметки, предстояло упасть на поверхность.

А ведь орбитальные лифты стали экономическими центрами регионов. Вокруг сооружений-колоссов располагались города, промышленные и производственные центры, аэропорты. Там жили и работали люди, для которых «Небесная колонна» и двое её собратьев стали смыслом существования на протяжении последних двухсот пятидесяти лет.

Через полтора месяца, когда наконец разгребли последние завалы и нашли последние тела, правительству Федерации удалось подсчитать количество жертв. Было названо число в восемнадцать миллионов человек. Из-за того что большая часть внешней оболочки лифта была сброшена на большой высоте, радиус падения обломков вырос. Всего под удар попали двенадцать городов и восемь крупных промышленных центров. На фоне почти двенадцатимиллиардного населения Земли число погибших казалось не очень внушительным. Лишь капля в море.

Но, с другой стороны, это была первая подобная катастрофа в новейшей человеческой истории. Когда люди узнали, что виновником случившегося был марсианский корабль, планета буквально взорвалась в потоке ярости и гнева. Несмотря на разногласия между Землёй и Марсом, несмотря на военное столкновение между ними, большая часть населения Голубой планеты относилась к этому спокойно. Никто не верил, что конфронтация может затронуть лично его. Все считали, что политики в конце концов договорятся и придут к общему решению, как это бывало на протяжении последних столетий. Случившееся же не только затронуло огромное количество людей. Оно сфокусировало ярость человечества на небольшом красном шарике вдали от Земли.

Правительство Федерации не могло пойти против воли народа, особенно когда эта воля выражалась через громогласный рупор федеративного собрания. Люди требовали расплаты, и военным не оставалось ничего другого, кроме как выполнить отданный приказ. Требование было элементарным. Полная капитуляция Марсианской демократической республики, её разоружение и вхождение в состав Земной Федерации. Нетрудно догадаться, каким был ответ Марса на эти требования.

Сейчас многие историки спорят, обсуждая принятые тогда политические и военные решения. Они называют их неблагоразумными, неверными. Даже в той ситуации можно было избежать кризиса, всего лишь остановившись и переведя дыхание. Это было бы правильным и здравым решением. Но никто не утверждал, что мир должен руководствоваться правильными и здравыми решениями.

Третьего марта корабли военного флота Земной Федерации вышли на позиции на дальней орбите Марса. Первый лунный флот, которым командовал Арчибальд Грейсон с борта линейного крейсера «Петропавловск», насчитывал более сорока кораблей. Из них двенадцать относились к тому же проекту, что и «Петропавловск», – огромные для того времени военные корабли с массой покоя в триста тысяч тонн. Если бы не флот МДР, это была бы самая грозная военная сила в истории человечества.

Но им навстречу вышли корабли с красно-чёрными корпусами. Они не отвечали на требования адмирала Грейсона сдаться. Как только корабли ЗФ подошли на нужную дистанцию, марсианские орбитальные крепости открыли огонь. Ракеты с ядерными боеголовками, кинетические снаряды и лучи энергетического оружия обрушились на Первый лунный флот.

Марс провёл хорошую подготовку, рассредоточив вокруг планеты огромное количество автономных пусковых установок, замаскированных под гражданские объекты и другую военную инфраструктуру. Корабли землян попали в ловушку, полную пламени, из которой не было выхода. Их корабли стали гибнуть один за другим. Сейчас уже нельзя точно восстановить последовательность событий, которые тогда произошли. По одним данным, адмирал Грейсон лично отдал приказ. По другим, он был уже мёртв, когда капитан флагманского корабля вывел повреждённое судно из общего строя и, форсировав двигатели, направил его к планете. Арчибальд Грейсон специально спланировал свою атаку таким образом, чтобы к моменту подхода его флота столица Марса, построенная в недрах и вокруг горы Олимп, была прямо по курсу.

Триста тысяч тонн, разогнанных до скорости в тридцать шесть тысяч километров в час, вошли в разреженную атмосферу Марса. Кинетической энергии, выделившейся в момент удара, было достаточно для того, чтобы столицу Марса стёрло с лица планеты. Не уцелели даже подземные аркологии. Ударная волна четыре раза обогнула планету. При первом проходе она разрушила огромное количество куполов, которые были рассредоточены вокруг столицы. По самым скромным подсчётам, эта трагедия унесла жизни более трёх сотен миллионов марсиан вместе с правительством планеты и её государственным аппаратом. Никто не мог предвидеть того, что произошло, так как это выходило за пределы разумных рамок.

Глава третья

– Марсианский пакт. Документ, запрещающий военные действия в отношении населённых планет. Сама подумай, одного корабля будет достаточно для того, чтобы устроить подобную катастрофу. Нам даже не придётся особенно для этого напрягаться.

– За исключением того, что это будет форменным самоубийством.

– Ну, за исключением этого, естественно, – согласился с ней Том.

– Это я понимаю, но разве сегодня планеты не перекрыты системами противокосмической обороны? Да возьми хоть тот же Траствейн. Там станций ПКО даже сосчитать нельзя.

– Да, некоторые планеты могут позволить себе такую защиту. Но даже такая защита не идеальна. Всегда можно найти способ как-то обойти её. Ты же знаешь, в конце концов меч всегда побеждает щит. Именно поэтому у нас и появился Марсианский пакт. Он подписан практически всеми государствами, начиная от Земной Федерации и заканчивая Союзом Независимых Планет. Нарушение пакта приведёт вот к чему: против того, кто его нарушит, ополчится всё человечество. Никто не сможет выстоять в такой ситуации.

Лиза достала из своей сумки такой же батончик, каким угощал ее Том, и, порвав герметичную обёртку, немного откусила от него.

– Да и говорим мы о Вердене. А если взять, например, тот же Абрегадо? У них тоже есть системы ПКО, но давай будем честны: каковы шансы у них справиться с современным кораблём, задумай его капитан повторить то, что случилось тогда на Марсе?

– Мягко говоря, скромные.

Том кивнул и потянулся, разминая мышцы.

– Это очень «мягко говоря». Если быть серьёзным, то они вряд ли смогут остановить наши корабли, задумай мы превратить планету в безжизненную пустыню. По сути, это напоминает ситуацию, которая давным-давно сложилась на Земле. Ещё до эпохи освоения космоса. «Холодная война» – слышала такой термин?

– Слышала, но не понимаю, каким образом…

– Тогда вот тебе ещё один термин. Из той же эпохи. «Взаимное гарантированное уничтожение». В то время страны обладали оружием, которое в случае конфликта позволяло им почти со стопроцентной вероятностью уничтожить человечество как цивилизацию. Но этого так и не произошло. Страны гнались за всё новыми и новыми видами вооружения. За более современными технологиями, потрясая ядерным оружием, как своеобразной большой дубиной, и постоянно ввязываясь в локальные конфликты между собой. Даже в худшие дни Паназиатской войны сражения велись обычными средствами. Только представь себе шестилетний военный конфликт, который втянул в себя почти все страны в мире, а люди всё равно не решались использовать свой главный козырь. Как бы мы ни любили утверждать обратное, в мире не так много идиотов. По крайней мере, на должности, которые могут привести к подобным событиям, их, слава богу, не назначают. И сейчас ситуация повторяется.

– Ты о Рейне?

Том кивнул:

– Именно. Ситуация между Верденом и Рейном очень сложная и опасная. Гражданское население вряд ли замечает это, но война между нами уже давно началась. Та самая холодная война, о которой я тебе говорил. Непрекращающаяся гонка вооружений, в которой обе страны стараются стать сильнее своих предполагаемых противников в гипотетическом столкновении. Всё из-за огромного экономического давления, которое Верден оказывает на Рейнский Протекторат. В то же время мы не можем поступать иначе. Экономика Вердена должна постоянно развиваться, чтобы не впасть в стагнацию, особенно с учётом раздутого бюджета флота. И в итоге мы давим на них, потому что они давят на нас. Главный вопрос в том, кто сломается первым. И я боюсь, как бы кто-нибудь не совершил ужасную, глупую ошибку. – Том повернулся к замолчавшей девушке: – Что?

Она сидела, поджав колени к груди и обхватив их руками, смотрела на поглощённого своим рассказом Райна.

– Не слишком ли пессимистичные мысли, а?

– А они и не мои. То есть не совсем мои. Впервые я услышал эту точку зрения от своего отца. Он выдвинул гипотезу о том, что если в сложившейся ситуации ничего не изменится, то война так и не начнётся. И, к его чести, он делает всё от него зависящее, чтобы так и было. Но достаточно одной крохотной ошибки, одного неверного действия или совокупности их, чтобы пороховая бочка, на которой мы сидим, взорвалась. А этого, я уверен, не хочет никто.

* * *

6 апреля 784 года после эры колонизации. Система Абрегадо, планета Абрегадо-3

– Алексей, мне наплевать на их требования! Договоры о поставках уже были составлены и подписаны. И мы будем следовать уже согласованным условиям контрактов. Передай им, что они не получат новых налоговых льгот, а если не прекратят выёживаться, то мы будем вынуждены сократить поставки через их картель.

Дверь, ведущая в кабинет губернатора, приоткрылась, и показался младший сын Хьюго Вилма. Не прерывая разговора, отец махнул ему рукой, чтобы тот зашёл и располагался.

– Хьюго, я понимаю твоё недовольство, но и ты должен понять. Их картель потерял четыре транспортных судна за этот квартал, и они обязаны были попросить о снижении ставки, чтобы остаться на плаву.

– Мне буквально наплевать на это, Алексей. Когда у них было всё прекрасно, а нам срочно требовались новые грузовые суда, они имели наглость заломить цену до небес за свои услуги и совершенно не стеснялись этого. Теперь же, когда ситуация стала зеркальной, они имеют наглость требовать от нас снижения налоговых ставок. Мы проглотили эту пилюлю тогда, и, поверь мне, я этого не забыл.

– Это может плохо отразиться на нашем имидже.

– Да плевать я хотел на имидж! У меня что ни день, то очередная проблема, которую следует решить немедленно и безотлагательно. Я уже устал тонуть в них и не собираюсь следовать на поводу у этих маленьких мерзавцев. Передай им, что мы не изменим условия договора. Пускай либо выполняют его, либо проваливают к чёрту. Сейчас мы им нужнее, чем они нам. Ты понял меня?

– Да, Хьюго, я понял. Я передам им твои слова, но хочу, чтобы ты знал: я не согласен с таким решением.

– Очень хорошо, я это запишу. А теперь, будь добр, займись своей работой и сделай то, что нужно сделать.

Губернатор прервал звонок и устало откинулся на спинку своего удобного кресла.

– Боже, как я устал. Присаживайся, Франциско, – он махнул рукой в сторону стоящих перед столом кресел, потирая другой рукой глаза.

– Проблемы, отец?

– Нет. Точнее, уже нет. Картель Джефферсона потерял часть своих грузовых судов за последний квартал и понёс из-за этого ощутимые потери в прибыли. У них возникли проблемы с выплатами налоговых ставок на действия в нашем пространстве, и они имели наглость потребовать от нас льгот на то время, пока не смогут восстановить свой флот и объёмы перевозок. Боже, как мне не хватает Хавьера! Твой брат прекрасно справлялся с подобными административными вопросами.

– Как он?

– Хорошо. Врачи говорят, что он уже идёт на поправку и скоро сможет вернуться к работе. Если честно, я жду не дождусь этого дня.

Франциско бесшумно скрипнул зубами от столь явного выставления талантов своего старшего брата. Эта секундная вспышка злобы чуть не отвлекла его от причины, по которой он пришёл к отцу.

– Насчёт ситуации с Джефферсоном. Думаю, у меня есть способ решить данное событие с определённой выгодой для нас. Мы бы могли предложить ему в качестве альтернативы скидки на постройку новых судов на верфях Иксипса.

Отец отвёл руку от глаз и посмотрел на сына несколько удивлённо:

– Продолжай.

Франциско чуть наклонился вперёд:

– Мы совсем недавно закончили установку новой группы орбитальных стапелей. Конечно, они не совсем приспособлены для постройки крупнотоннажных судов, но после небольшого перепрофилирования, я уверен, мы сможем приспособить их для того, чтобы заложить на них новые, нужные нам корпуса, а окончательную доводку произвести на Фолкрике.

Хьюго на несколько минут задумался.

– Хорошее предложение, сынок, – ответил губернатор через некоторое время, когда не смог найти явных изъянов. – Это, конечно, несколько более затратно, чем строить их в одном месте. Нет, это точно будет гораздо дороже, но мы сможем получить таким образом новые рабочие места и деньги для дальнейшего развития. Прекрасное решение, Франциско!

Младший сын губернатора улыбнулся и кивнул. Ему импонировала похвала отца, но в глубине души он знал, что она была несколько незаслуженной. Предложение о переоборудовании новых стапелей было выдвинуто одним из его управляющих. Тот заметил, что при определённых доработках орбитальная верфь, предназначенная для постройки судов, служащих для добычи ресурсов в астероидах, сможет выпускать корабли большего тоннажа общего назначения. Отец моментально выявил недостатки подобной схемы, но и насчёт положительных моментов он тоже был абсолютно прав. Расширение профиля строящихся судов действительно положительно скажется на количестве рабочих мест, а зная о тяжёлой ситуации с судами у картеля Джефферсона, можно сделать картелю более привлекательное предложение, особенно с учётом того факта, что корабли будут строиться почти по соседству и их не придётся заказывать где-то ещё, что повлекло бы крупные траты.

Тем не менее Франциско совершенно не собирался отказываться от столь редкой похвалы.

– Спасибо. Я думаю, вместе с этим заказом мы сможем даже выбить из картеля скидки на дальнейшие перевозки.

– Учитывая их состояние, вряд ли. В своём нынешнем состоянии специалисты картеля не способны поддерживать прежний уровень перевозок и не пойдут на уменьшение тарифов. Скорее уж вскроют себе вены ржавыми ножами, но не отдадут ни цента. Но попробовать стоит. Я позвоню Алексею и попрошу его передать им наше предложение. Сколько потребуется времени для закладки корпусов?

– Не могу сказать точно. – Франциско попытался вспомнить отчёты своих помощников, которые просматривал несколько дней назад. – Если не ошибаюсь, то на изменение конфигурации самих стапелей потребуется от двух до четырёх месяцев. После этого мы сможем заложить корпуса. Ресурсов в системе хватает, это уже хорошо. У нас в данный момент не так много специалистов по судам таких типов. Ты же знаешь, они никогда не были основным профилем для Иксипса. Точнее, они даже никогда не входили в проекты. Но если нам удастся перепрофилировать стапели, то, думаю, нам потребуется как минимум год на то, чтобы закончить сборку корпусов и основных жизненно важных систем для последующей перегонки их в Фолкрик и доводки уже там.

– Допустим, потребуется ещё от двух до трёх месяцев для того, чтобы их закончить, – продолжил отец мысль сына. – Значит, первое судно мы сможем передать уже через полтора года или через год и девять месяцев. Очень неплохо.

– Согласен. На самом деле я как раз и шёл к тебе, чтобы обсудить данный проект. Изначально я хотел предложить закладку пробных корпусов для обкатки технологии постройки, а также обсудить, выдержит ли наша промышленность строительство этих кораблей. Но то, что средства могут быть вложены третьей стороной, сильно упрощает ситуацию и уменьшает для нас риски. Плюс я полностью уверен, что стоимость новых корпусов в дальнейшем удастся снизить благодаря оптимизации процессов строительства. В перспективе первый заказ вряд ли принесёт нам крупную прибыль, но зато позволит обкатать все механизмы и выявить слабые места при строительстве.

– Согласен. Скорее всего даже с деньгами Джефферсона мы едва ли получим больше двадцати процентов прибыли от каждого корпуса в начале.

– Что поделать. Мы ещё не пробовали строить гиперпространственные корабли такого класса. Проблемы неизбежны. Особенно с учётом того, что двигатели, мотиваторы гиперпривода и многие другие системы придётся импортировать, пока мы не сможем приобрести лицензию и технологии для их производства у нас.

– Да, я знаю. Но не думаю, что это станет большой проблемой. Я уверен, что Хавьер сможет решить её, когда наконец-то вернётся…

– Хавьер! – Франциско чуть ли не вскочил на ноги. – Почему Хавьер?! Это было моё предложение!

Хьюго, казалось, выглядел удивлённым такой реакцией сына:

– Потому что у Хавьера куда больше опыта в подобной работе, также у него есть контакты с поставщиками из «Сашимото индастриз». Два года назад именно он проработал и заключил сделку на покупку систем орбитальной добычи. У него есть опыт, которого нет у тебя.

– Но… но… он не знает моих людей…

– О Франциско, умоляю тебя. Он прекрасно с ними знаком. Волтер и Бахараджи были его администраторами в Лабертоне. Они хорошо знакомы с ним и смогут работать под его руководством. Именно из-за их компетентности и опыта я включил этих двоих в твою команду.

– Это мой проект! Почему я обязан отдавать его Хавьеру?!

– Твой проект? Твой?! – удивляясь напору сына, Хьюго тоже повысил голос. – Я вложил три десятилетия своей жизни, чтобы привести эти планеты к процветанию, а ты смеешь говорить о каких-то своих проектах! Именно я передал Иксипс тебе в управление. Не забывай о том, что я губернатор, а не ты.

– Как будто ты позволяешь мне забыть об этом. Вы с Хавьером всегда смотрели на меня свысока!

Отец и сын оба выскочили из кресел и гневно смотрели друг на друга. Отец не выдержал первый и глубоко вздохнул.

– Франциско, давай успокоимся, – предложил он умиротворяющим тоном. – Нам нужно перевести дух и немного остыть. Давай продолжим этот разговор, когда Хавьер вернётся из госпиталя, и тогда мы сможем прийти к решению, которое устроит нас всех. Хорошо?

Но его предложение осталось без ответа. Так и не сказав ни слова, Франциско покинул кабинет отца, слишком разгневанный произошедшим.

* * *

Дорогой хрустальный бокал с треском разлетелся на части, ударившись о стену. Искрящиеся под светом ламп осколки стекла посыпались на покрытый дорогим ковром пол. Франциско Вилм выругался и встал из кресла, чтобы достать ещё один бокал и налить себе новую порцию виски.

Был уже поздний вечер, но он всё ещё не мог успокоиться. Опять отец и старший брат ударили ему в спину! Опять! Этот проект мог бы стать сияющей звездой в его карьере. Ещё ни одна из четырёх систем под руководством Хьюго Вилма не могла похвастаться возможностью постройки крупных грузовых судов. Если такое производство было бы налажено на Иксипсе, то это, возможно, вывело бы его на первое место из всей четвёрки. Через три или четыре года лишь Абрегадо-3 могло бы тогда поспорить с ним на поприще финансовых отчётов и прибыли. И то лишь благодаря огромному экспорту продуктов питания.

А теперь… Теперь, как обычно, все лавры в скором времени достанутся старшему брату. Франциско слишком хорошо знал своего отца…

«Решение, которое устроит нас всех».

Франциско горько рассмеялся, наливая себе новую порцию виски. Он выпил уже достаточно, чтобы опьянеть. Его руки немного подрагивали из-за алкоголя в крови и гнева, который буквально пожирал его сердце. Часть дорогого напитка пролилась на пальцы, но он просто смахнул с них капли прямо на пол и вновь уселся в кресло. Чёртов Хавьер… Если бы люди Торвальда выполнили свою работу, Франциско бы уже занял место своего отца, а теперь со всеми этими системами безопасности и охраной, которая окружала губернатора, шансов на то, что Маврикио добьётся успеха, было ещё меньше.

Франциско признавался себе, что испытывал некоторые сомнения в действиях и замыслах своего… друга? Наставника? Партнёра? Но теперь, когда плоды его, Франциско, трудов в очередной раз будут переданы другому, сомнения медленно растворялись под воздействием злости и спиртного.

Дверь в его кабинет открылась, и в помещение заглянула миловидная молодая девушка, которая работала у него секретарём.

– Господин Вилм? Всё хорошо? Я слышала звук разбившегося стекла и…

Она окинула взглядом кабинет и его хозяина, который сидел в кресле. В рубашке, со свободно расстегнутым воротником и бокалом спиртного в руке. Она уже привыкла к тому, что её начальник часто задерживается на работе. А также и к другим… аспектам его поведения.

– Нет, Лейла. Всё хорошо. Просто разбился один из бокалов.

Девушка посмотрела на стену с пятнами от виски и на осколки хрусталя на ковре.

– Если хотите, я могу вызвать людей, чтобы это убрали…

– Нет, не нужно. Это можно сделать и потом.

Франциско пробежал взглядом по стройной фигуре своего секретаря, а в голове появился вопрос, который вдруг почему-то стал таким важным: «Интересно, какое именно бельё она надела сегодня?» Он знал, что она любила тёмные цвета в одежде, и сам не раз убеждался во всех достоинствах её фигуры. Порою даже прямо в этом самом кабинете.

Видимо, эти мысли отразились у него на лице, и девушка улыбнулась ему своей милой улыбкой с так хорошо знакомой ему показной скромностью.

– Если хотите, я могла бы зайти попозже, когда закончу с отчётом для администрации…

Франциско со значением улыбнулся:

– Да, Лейла, почему бы и нет.

– Тогда, если у вас всё хорошо, я вернусь к работе.

– Конечно. Занеси мне копию отчёта, когда закончишь.

– Непременно, господин Вилм.

Когда дверь за ней закрылась, Франциско позволил себе расслабиться. Мысли об отце постепенно начало вытеснять предвкушение хорошей ночи. Лейла была его секретарём уже более пяти лет, а их «тайные» отношения начались два года назад. Они периодически спали друг с другом и порой даже проводили время вместе, но их общение никогда не выходило за эти чётко очерченные рамки. Отец не позволил бы ему завести отношения с обычной девушкой, которая, если быть честным, никогда не смогла бы получить подобную должность, если бы не помощь со стороны младшего сына губернатора, который заметил талантливую аспирантку.

Лейла мастерски справлялась со своей работой, и по прошествии последних лет Франциско настолько сильно полагался на неё в формировании своего рабочего графика, что уже даже не представлял себе, как бы мог существовать без её помощи. Плюс ко всему – девушка оказалась не робкого десятка и вдобавок к красивой внешности обладала мозгами, которые не стеснялась использовать. Она имела достаточно силы духа, чтобы настаивать на своём, и стала со временем выступать в роли своеобразного буфера между Франциско и рабочими вопросами, которые были недостаточно важны, чтобы он тратил на них своё время.

Ну и, конечно же, страстный темперамент, который она проявляла с ним в постели, был весьма приятным дополнением.

Франциско улыбнулся и сделал очередной глоток. Виски пылающей волной прокатился по горлу и упал в желудок. Младший Вилм с удовольствием вспоминал их последнюю встречу, нисколько не сомневаясь. Предстоящий совместный разбор отчёта будет не менее… интересным. Они спали вместе уже два года, и казалось, что этого им обоим было достаточно. Франциско получал красивую, умную девушку, которая была настоящей фурией в постели и зубастой волчицей в работе, а Лейла получала его патронаж, уверенность в завтрашнем дне и хорошие деньги за свою работу.

В этот момент, когда его душевное равновесие наконец-то начало возвращаться в норму, лежащий на столе коммуникатор просигнализировал о входящем звонке. Выругавшись, Франциско протянул руку и вывел звонок на громкую связь.

– Да?

– Здравствуй, Франциско.

Полулежащий в кресле Франциско моментально выпрямился при звуках этого голоса.

– Маврикио?

Глава четвёртая

6 апреля 784 года после эры колонизации. Система Абрегадо, планета Абрегадо-3. Два часа спустя

Луи Верль расстегнул несколько пуговиц рубашки, чтобы ослабить воротник. На несколько помятом и усталом лице застыло утомлённое выражение, которое никак не вязалось с горящими от возбуждения глазами.

– Сделай погромче.

– Да, сэр, сейчас.

Сидящий перед ним техник увеличил громкость динамиков, голос из которых сразу же стал более отчётливым:

– Маврикио?

– Да, мой мальчик.

– Зачем ты звонишь мне?! Что, если кто-то узнает…

– Успокойся. Ты же сам говорил мне, что твои линии не прослушиваются. Да и я не лыком шит. Поверь, у нас есть оборудование, которое не позволит лишним ушам услышать наш разговор.

Сидящий рядом с Луи техник усмехнулся и чуть изменил настройки аппаратуры, убирая лишние шумы и помехи из записи разговора. Затем поставил запись на паузу и объявил:

– Они действительно использовали аппаратуру шифрования, сэр. Но наши технологии – на шаг впереди. Шифруйся или разговаривай прямо в этой комнате – результат одинаковый.

Улыбнувшись, Луи похлопал техника по плечу и снова включил запись:

– Всё равно, Торвальд, это может быть слишком рискованно. Особенно после того, что вы устроили в административном комплексе. Тебя ищут все люди моего отца.

– Пускай ищут. Им всё равно не найти меня, как бы они ни старались. Они слишком глупы, чтобы посмотреть себе под ноги.

Луи поставил запись на паузу и повернулся к технику:

– Вам не удалось запеленговать входящий звонок?

– Нет, сэр. Простите. Тут эти мерзавцы поступили на удивление умно. Входящий сигнал прошёл как минимум через двадцать ретрансляторов по всей планете. Нам просто не хватило времени, чтобы отследить каждый из них. Единственное, о чём я могу сказать с уверенностью: они использовали случайную цикличную последовательность. Как только сигнал проходил через полный круг ретрансляторов, он начинал новый виток, вновь проходя через эти станции, но уже в случайном порядке. Нам и так повезло – записали этот разговор, потому что вы заранее отдали приказ следить за всеми коммуникациями Франциско Вилма. По моему мнению, источник звонка находится где-то в столице. Но на более точные сведения можете не рассчитывать.

– Понимаю. Вы всё равно молодцы. – Луи вздохнул и жестом попросил вновь включить запись.

– Спасибо, сэр.

Техник набрал команду на терминале, и запись продолжилась:

– Зачем ты звонишь, Маврикио?

– Потому что время скоро придёт, мой мальчик. Очень скоро мы наконец-то сможем воздать твоему отцу и всем его корпоративным прихвостням по заслугам.

В динамиках послышался усталый вздох.

– Я же уже говорил, что это бесполезно. Его охрана усилилась. У вас не появится и шанса подобраться к нему. Шанс, который был у вас в административном комплексе, был нашей единственной возможностью.

– Поверь, это не столь большая проблема. На самом деле это меньшая из наших трудностей.

– Меньшая?

– Да, Франциско. Куда больше меня заботят люди, которых нанял твой отец. Они могут быть куда опаснее, чем послушные собаки твоего отца из Гвардии. И я надеюсь, что ты поможешь мне разобраться с этой проблемой. Ты же не думал, что я не узнаю о том, что полковник Больтер буквально ест из твоих рук?

На несколько секунд повисла тишина. Луи на мгновение даже подумал, что на этом запись оборвалась, когда вновь послышался голос младшего Вилма:

– Как…

– Как я узнал о том, что ты исправно платишь ему уже два года? Ты дал нам коды безопасности административного центра и думал, что я не задамся вопросом, от кого ты мог их получить? Мне интересно, что же именно ты пообещал ему, когда всё закончится?

– Должность начальника сил планетарной обороны.

– И ты не задумался о том, что этот человек может предать тебя?

– Что? Нет! Он верно служит мне, Торвальд. Лишь благодаря его помощи я смог предоставить вам коды допуска. Он так же верит в наше дело, как и я…

– Он верит в деньги, которые ты ему платишь, Франциско. Ни больше ни меньше. В будущем это может стать проблемой, но сейчас этот человек нам крайне полезен.

– Что ты задумал, Торвальд?

– Ты узнаешь, когда всё будет готово. Сейчас же нам нужно обсудить другой вопрос. Что с людьми, которых нанял твой отец?

– Они продолжают работать на него. Сейчас в системе остался только один их эсминец. Кажется, он называется «Сицилия» или как-то так. Патрулирует внешние границы системы. Остальные занимаются сопровождением наших конвоев, если я не ошибаюсь.

– У тебя есть графики их появления в системе?

– Нет, но я могу их достать. Зачем тебе это?

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь помешал нашей встрече с твоим отцом.

– Нашей?!

– Да, Франциско. Нашей. Твоему отцу пора наконец взглянуть в глаза ошибкам, которые он совершил. Пора понять: то, что случилось семнадцатого февраля два года назад, наконец настигнет его. Тяжесть последствий от его действий раздавит его, а мы в этом поможем. Это будет справедливо по отношению ко всем жертвам, к которым привели его жадность и гордыня. Наш мир наконец-то будет принадлежать нам. И с нашей помощью он будет процветать. А ты сможешь получить то, что принадлежит тебе по праву. Как наследник своего отца ты обретёшь контроль над его активами и управляющим аппаратом. Все капиталы и вложения твоего отца будут принадлежать только тебе. И с экономической помощью, которую ты окажешь, Абрегадо встретит новый рассвет.

– Под твоим управлением?

– Ну… – в трубке послышался смешок. – Кто-то должен будет взять на себя обязанности пастуха, чтобы стадо не разбежалось в разные стороны.

В разговоре на некоторое время повисло молчание.

– Да, Торвальд. Ты прав, – наконец ответил Франциско.

– Да, Франциско. В этом моя сила.

– Я узнаю об этих кораблях всё, что возможно, и передам твоим людям по обычным каналам.

– Мы будем благодарны тебе за это.

– И… Торвальд, больше никогда не звони мне по этому номеру. Я не хочу лишний раз рисковать.

Разговор оборвался. В техническом помещении висела тишина, пока Луи обдумывал только что услышанное. Постепенно в его голове начал формироваться план действий, состоящий из различных вариантов и их комбинаций, но одна мысль не давала ему покоя.

– Чёртовы идиоты…

– Сэр?

– Ничего, просто мысли вслух. Я поднимусь к себе в кабинет. Сохраните записи в архиве и подготовьте для меня шифрованную копию.

– Подготовить для отправки, сэр?

– Пока не знаю… Хотя да, зашифруйте её кодами разведки флота и перешлите пакетом данных на мой терминал.

– Будет сделано, сэр.

По пути в свой кабинет Луи обдумывал сложившуюся ситуацию.

Действия этого мясника Торвальда могли привести к гражданской войне на этой планете. Слишком свежи в памяти народа события двухлетней давности. И как бы Луи ни были противны методы Торвальда, он вынужден признать, что тот действовал очень грамотно.

До нападения на административный центр все жертвы Маврикио были политиками. С точки зрения Торвальда, они его законные цели в его «священной войне», и почти во всех случаях жертвы среди мирного населения сводились к минимуму. Это не означало, что их не было. Но их было недостаточно для того, чтобы люди обратили на них внимание. Но всё же имелся один важный момент, который очень волновал Верля. Судя по прослушанной записи, Маврикио задумал нечто иное, нежели захват власти на планете. Если его слова о влиянии Франциско на высокопоставленных военных из числа Гвардии Союза не были ложью или преувеличением, то чисто теоретически его план мог бы сработать. Луи уже достаточно долго жил и работал в пространстве Союза, чтобы хорошо разбираться в местных политических реалиях.

Но теория имеет неприятную тенденцию отличаться от практики. Да, бюрократическая машина Союза будет очень долго раскачиваться, прежде чем адекватно отреагирует на произошедшее. Но рано или поздно это произойдёт. Правительство СНП не позволит столь важной аграрной планете выйти из-под своего непосредственного контроля и получить автономность. Да, из-за чудовищной инертности и плохого управления это произойдёт не сразу. У планеты будет от шести до девяти месяцев, по прикидкам Луи, прежде чем на орбите появится флот СНП вместе с десантными частями, чтобы вернуть планету обратно в лоно Союза. У плана Торвальда не было шансов на осуществление в долгосрочной перспективе. Возможен лишь краткосрочный период нестабильного правления, и не более того. И Торвальд не может не понимать этого.

Луи зашёл в свой кабинет и повесил пиджак на спинку кресла. За панорамными окнами было уже темно, и ночной город горел мириадами танцующих огней. Подойдя к мини-бару, он сначала хотел налить себе ещё одну чашку кофе, но передумал. В его желудке уже и так плескались пять чашек, которые, по сути, заменили ему ужин, поэтому Луи решил ограничиться обычной минеральной водой. Налив её в высокий прозрачный бокал, он уселся в кресло.

– Что же ты задумал, Торвальд…

Движением руки он взболтал воду в бокале и сделал несколько глотков.

Ладно, если этот вопрос пока остаётся без ответа, то есть ещё один, на который требуется найти ответ. Чем данная ситуация может быть полезна Рейну? Если задуманное Торвальдом осуществится, то на планете начнётся настоящий хаос. Неужели Маврикио действительно задумал столь радикальную смену политического курса?..

Нет.

Луи тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Маврикио Торвальд никак не вязался с тем, кто займёт место Хьюго Вилма. Но если выкинуть его из уравнения… Смерть Хьюго и Хавьера повлечёт за собой развал их администрации, если только кто-то не возьмёт власть в свои руки после внезапной гибели губернатора. Франциско подойдёт на эту роль, хотя в конечном счёте и его ждёт та же судьба, что и Торвальда, если тот попробует добиться независимости для Абрегадо. У младшего Вилма нет той хватки, связей и влияния, как у его отца, чтобы сохранить контроль сразу над четырьмя системами. В лучшем случае, после того как СНП вновь наведёт порядок, он сможет оставить за собой пост губернатора Фолкрика. Если только…

Если только кто-то ему не поможет.

Мысль промелькнула в голове у Луи, подобно сияющей искре в ночном небе. Что, если Франциско окажет помощь третья сторона? Гибелью губернатора Торвальд не ограничится. Если он вновь будет действовать в той манере, в какой работал в административном центре, то погибнет куча народу. Возможно, большая часть губернаторской администрации. И если допустить, что Франциско действительно останется жив, то всё управление перейдёт к нему. Зная Торвальда, Луи был практически уверен, что подобное событие не останется без внимания общественности. Маврикио всегда старался сделать свои «подвиги» достоянием как можно большего количества людей, а значит, огромный процент населения, который был недоволен правительством, увидит в этом шанс. Могут начаться беспорядки и стихийные выступления. В подобной ситуации людям будет наплевать на то, чего желает добиться Франциско. Для них он будет лишь сыном губернатора, который подхватит за ним бразды правления. Здесь кроется очень сложный и важный момент… И если некоторая «третья» сторона предложит свою помощь в установлении законности и порядка, то это не только усилит позиции младшего Вилма, но также позволит добиться определённой выгоды…

В голове Верля начал формироваться план, а рука уже включала терминал на столе. Достав коммуникатор, Луи связался со своим помощником, который был таким же трудоголиком, как и он сам.

– Энтони?

– Да, сэр?

– Свяжитесь с капитаном Сайлзом. Сообщите, что мне потребуются его услуги.

– Вы хотите отправить курьера?

– Да. Мне нужно, чтобы он доставил на базу «Турин» новые данные и мой личный анализ ситуации. Адмирал Рабинович должен получить их как можно скорее.

– Конечно, сэр. Я свяжусь с ним немедленно.

– Благодарю тебя. Сообщи, когда всё будет готово.

– Конечно.

Чак Сайлз был капитаном одного из двух курьерских кораблей, которые постоянно находились на орбите Абрегадо-3. Они были зарегистрированы как почтовые суда и приписаны к Рейнскому торговому представительству, которое было не чем иным, как официальной «крышей» для местной резиденции Главного разведывательного управления Рейнского Протектората. В данный момент один из курьеров находился вне его досягаемости, зато второй висел на парковочной орбите в ожидании приказов.

* * *

11 апреля 784 года после эры колонизации. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Итак, господа. Сдаю карты.

Лиза ловкими движениями пальцев отбросила упавший на лицо рыжий локон и перемешала колоду старых пластиковых карт. Она начала по одной раздавать их по часовой стрелке, начав с сидящего слева от неё Райна, которому предстояло сделать первую ставку в новом раунде.

Всего за столом сидели шесть человек: Лиза, Серебряков, Лапки, Том, один из бойцов отряда Сергея, с которым Том не был знаком, и, что удивительно, Магда. Райн и знать не знал о редких вечерах, проводимых за игрой в покер, если бы Лиза не позвала его на очередную игру. Поначалу он думал отказаться, но, когда «Фальшион» покончил с пиратским судном и вместе с конвоем ушёл в прыжок в сторону системы Абрегадо, работы стало меньше. Так что и у Тома появилось свободное время.

– Делаем ставки. Том, малый блайнд.

– Хорошо, хорошо. Ставлю пять.

Так как он сидел следующим после раздающего, то первую «слепую» ставку он мог сделать в уменьшенном эквиваленте, нежели остальные игроки за столом. Остальные скинули по десять фишек. Как только ставки были сделаны, Лиза раздала всем по две карты потёртыми рубашками вверх. Старый пластик игральных карт уже не только покрылся потёртостями, но и немного пожелтел.

Лиза откинулась назад на стуле, который приволокла из ближайшего технического отсека.

– Первый круг торгов. Том?

Райн скользнул взглядом по лежащим рядом с его картами фишкам и посмотрел на девушку, балансирующую на задних ножках стула.

– Десять сверху, – ответил он и добавил к стопке в центре стола десять фишек.

Все присутствующие заглянули в свои карты и приняли ставку.

Сергей посмотрел на сидящего через стол от него пилота, который внимательно рассматривал свои карты.

– Ну что, Лапки? Ты наконец решился или нам ждать, пока топливо в звёздах не выгорит?

Лиза оживилась, когда появилась новая тема для разговора.

– Решился на что?

– Ни на что, – поспешно ответил Лапки и отхлебнул из бутылки пива. – Это… это личное…

– Ага… – хмыкнул Сергей и тоже сделал глоток. – Он всё никак не соберётся с духом, чтобы пригласить Сару на свидание.

– Да ладно?! – Лиза удивлённо посмотрела на слегка смутившегося пилота. – Постой, ты же собирался позвать её, когда мы были ещё на Траствейне. Вы же почти две недели торчали с ней на планете.

Лапки только смущённо пожал плечами:

– Там была куча работы. Мы подписывали контракт. Да и всё это время мы просидели на верфях Сашимото, куда капитан отправил нас, чтобы познакомиться с новыми ботами. У меня просто не было времени…

– Ой, да брось. Не ты ли тогда просидел с Сергеем и остальными за картами весь вечер? – улыбнулась Лиза, вспомнив последнюю игру.

– Может, хватит уже? Только и делаете, что издеваетесь. А у меня, между прочим, хрупкая и ранимая душа. И вообще, давай уже открывай карты.

– Да, да.

Лиза ещё раз перемешала колоду и выложила на стол три карты. Туза пик, шестёрку пик и червового короля.

– Ставки? Том?

Райн задумчиво посмотрел на открытые карты и бросил в общую кучу свой малый блайнд – пять фишек.

Лиза наклонилась, поставив стул на все четыре ножки, и опёрлась локтями о стол, с интересом посмотрев на него:

– А у тебя? Есть кто-нибудь дома?

Том лишь отрицательно покачал головой и осторожно взял из стоявшего прямо на полу небольшого переносного холодильника бутылку с пивом.

– Нет. Последние двадцать лет жизни моим домом был флот, – спокойно ответил он и сорвал пальцами протеза крышку с бутылки. – Флотская жизнь не особо располагает к долгосрочным отношениям. Они уж точно не строевых офицеров.

Сергей понимающе хмыкнул и чуть приподнял в тосте свою полупустую бутылку с пивом.

Том ударил горлышком своей бутылки по ёмкости Серебрякова и сделал несколько глотков.

Лапки и незнакомый Райну боец постучали по столу и пропустили свой ход для повышения. К их сожалению, идущая следом Магда тут же выложила на стол десять фишек. Сидящие следом за ней Лиза и Сергей без колебаний доложили в общий банк ещё по десять. Том также не остался в стороне и доложил ещё пять фишек к своей предыдущей ставке, чтобы уравнять положение в банке. Лапки нехотя принял ставку, а вот сокомандник Сергея сбросил карты, отказавшись от дальнейшего участия в раунде.

– Кстати, Магда, капитан ничего не говорил насчёт нашего дальнейшего расписания? – Серебряков посмотрел на Вальрен, первого помощника. Сергей единственный из всей группы позволял себе обращаться к ней по имени. Райн слышал, что у них было некое совместное прошлое, но подробностями не интересовался.

– Пока придерживаемся стандартного графика.

Старпом заглянула в свои карты, прежде чем продолжить:

– Доставим конвой на Абрегадо-3, а через четыре дня отправимся обратно на Фолкрик. По крайней мере, других распоряжений Исаак пока не придумал, а значит, следуем намеченному плану.

Лиза развернулась и взяла стоящий рядом с ней на технической тележке бокал. Игра проходила в одном из отсеков, который использовали для хранения десантного снаряжения. Сейчас, в это ночное по корабельным часам время, он пустовал. Около одной из стен выстроилась шестёрка мобильных доспехов для операций на поверхности планеты. Трёх с половиной метровые человекоподобные мехи молча застыли в своих захватах, которые прочно удерживали их в вертикальном положении около переборок. Кокпиты, расположенные в задней части, были раскрыты, и к каждому тянулись кабели питания и диагностики. Каждая из шести машин покрашена в матовый чёрный цвет, обычный для организации оттенок, но во время боевого применения специальная «умная краска», нанесённая на корпуса доспехов, с лёгкостью подстроится под окружающую среду – для маскировки.

Тонкие и изящные пальцы Магды перемешали прозрачный напиток с долькой лимона коктейльной ложкой. Услышав про четырёхдневную стоянку на орбите, Лапки тут же встрепенулся:

– Что насчёт увольнительных на берег?

Вальрен скептически посмотрела на него:

– А тебе мало того, что было в прошлый раз?

– Мне точно хватило, – подметила Лиза, сделав глоток из бутылки с пивом. – Мне, знаешь ли, не очень нравится новые зубы ставить.

– Ой, да брось. Какой это уже раз?

Девушка только пожала плечами, а пилот с надеждой посмотрел на Райна:

– Том, ну хоть ты поддержи меня.

– А что я?

– Ты же хочешь покинуть эту консервную банку и прогуляться под настоящим тёплым солнышком. А?

Лицо Райна скривилось:

– Да не особо. Я больше предпочитаю космос, чем бессмысленное топтание на грунте.

Магда посмотрела на обычно тихого тактика и одобрительно кивнула:

– Правильно, правильно. Бери пример с него, Лапки. Вот он, настоящий образец для подражания.

– Пф… в отличие от вас я не особо люблю мариноваться в вакууме. Кстати, Райн…

– Мм?

– Каково это, быть сыном адмирала?

Том пожал плечами и откинулся на пластиковую спинку раскладного стула.

– Не знаю. Наверное, так же, как быть сыном любого другого человека. Я редко видел его в детстве. А когда поступил в академию, то стал видеть ещё реже. Мне кажется, что большая часть нашего общения пришлась на тот период моей жизни, когда началась моя активная служба на флоте. Лиза, что там с картами?

Почувствовав его нежелание продолжать эту тему, Вейл выложила на стол четвёртую карту, которой оказалась червовая дама.

– Да вы издеваетесь…

Увидев новую карту, Лапки разочарованно застонал и сбросил карты. Том, как обычно, положил пять фишек, удерживая малый блайнд. Магда постучала пальцами по столу, пропуская ход. Сергей же поднял ставку сразу на двадцать фишек. Народ за столиком удивлённо загудел и подозрительно посмотрел на командира десантников, который с каменным лицом и улыбкой акулы смотрел на них в ответ.

Прошипев какое-то ругательство, Лиза сбросила карты и вышла из игры. Том со спокойным лицом вздохнул и уровнял фишки на столе.

Магда же отреагировала куда менее сдержанно:

– Даже не думай, чёртов засранец. Думаешь, я опять поведусь на твой блеф?

Она, похожая на волчицу, смотрела на Сергея голодными глазами.

– Это тебе решать, продолжать игру или нет, – спокойно и даже с лёгкой насмешкой ответил он. – Так что, отвечаешь или нет?

– Тц…

Ещё двадцать фишек добавились в общий банк. В игре оставалось всего три человека.

– Не рычи. Бывает, что и начальству не везёт.

– Смотри, Серёжа, ведь пожалеешь потом о своих словах.

Десантник рассмеялся и с деланым испугом заглянул в свои карты.

– Это вряд ли. Хотя всё возможно. Кстати, уже решили, что будет с нашей гостьей?

– С пилотом десантного бота?

– Ага.

Магда пригубила свой коктейль, который на самом деле был всего лишь минеральной водой с долькой лимона.

– Её личность подтвердилась. Благодаря её идентификационным кодам мы смогли получить доступ к части данных с «Морского ястреба»…

Лапки с радостной улыбкой посмотрел на первого помощника:

– Вы смогли восстановить системы челнока?

– Остынь, торопыга. Если собирался попросить возможности обкатать этого «малыша», то забудь об этом. Елена дала нам лишь ограниченный доступ к данным челнока, чтобы подтвердить свою личность. Не более того. Да капитан и не настаивал. Данные чёрного ящика действительно подтвердили её личность как старшего лейтенанта Елены Сергеевой из ВКФ Вердена. В любом случае придётся хорошенько поработать над системами «Ястреба», чтобы он снова смог нормально летать в космосе. До этого момента от него вряд ли будет много толка.

– Так, значит, это правда? Она единственная спаслась со своего корабля? – Том несколько оживился, когда разговор зашёл о его «родном флоте».

Магда поёжилась, вспомнив заключения корабельных врачей и рассказ самой Елены.

– Да. Даже боюсь себе представить, что она чувствовала в тот момент. Даже говорить об этом не хочу. Лиза, открой карту, будь добра.

– Момент.

Ловкими пальцами та наугад извлекла из колоды последнюю карту и выложила её на стол рядом с остальными. Ею оказался червовый туз.

– Да чтоб тебя…

Магда раздражённо сбросила карты вне очереди, даже не дав Тому поставить свои обычные пять фишек. Сергей медленным движением приник к своим картам. У него обнаружились две дамы, поэтому он решил сразу выйти на противника в лобовую атаку и одним движением передвинул от себя две стопки по двадцать фишек. Выбывшие из игры с интересом следили за противостоянием Сергея и Тома, которые остались за столом один на один.

Задумчиво осмотрев лежащие перед ним карты, Том тяжело вздохнул и уравнял ставку Сергея.

– Мэм, а она не говорила, как именно назывался её корабль? – спросил он.

– Да, говорила. «Трафальгар». Если не ошибаюсь, капитана звали Энди Карсон.

Магда, как и остальные покинувшие игру, с жадностью смотрела на стол, на котором в совокупности лежала почти четверть её недельного жалованья.

– Эндрю Карсон?

– А? А, да. Эндрю Карсон. А что? Стой, Том, ты чего?

Райн застыл, глядя на стол потемневшими глазами, а затем вдруг поднялся и поспешил к выходу.

– Это что сейчас было? – Вальрен оглядела собравшихся за столом.

– Лиза. – Сергей мотнул головой в сторону покидавшего отсек Тома, и девушка без лишних слов встала и быстрым шагом направилась к выходу.

Посмотрев на часы, Серебряков разочарованно кивнул на лежащие на столе фишки.

– Ладно, ребята. Думаю, на сегодня пора заканчивать.

– А как же партия? Кто выиграл? – Лапки переводил взгляд с оставшихся на месте Райна карт на гору фишек в центре стола.

Протянув руку, Сергей подхватил карты Тома и перевернул их.

– Вот засранец…

С обратной стороны уже потёртых временем и пальцами рубашек на него смотрели два туза.

Глава пятая

Лиза смогла догнать его только в коридоре около лифтовой шахты.

– Том, подожди. Что случилось?

– Мне нужно поговорить с этой девушкой.

– С кем?

– С Еленой. Пилотом с того эсминца.

Вызванная Томом кабина лифта приехала через десяток секунд, и Райн, не теряя времени, зашёл внутрь. Вейл не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

– Может, всё-таки объяснишь, в чём дело?

– Вальрен сказала, что капитана эсминца звали Карсон. Эндрю Карсон.

– Да. И что?

– А то, что, похоже, я знаю его. – Том на мгновенье замялся, произнося эти слова. – Точнее, знал.

– Что? Откуда?

– Я не уверен, что это один и тот же человек. Когда я ещё был в академии, то познакомился с Нероузом…

– Постой, с Даниэлем Нероузом? Капитаном «Победы»? С ним?

– Да. Он был в академии в то же время, что и я, только на более старших курсах.

– А при чём здесь этот Карсон?

Створки лифта открылись, и Райн торопливо покинул лифт, направившись по освещённому коридору в сторону медицинского блока. Лиза не отставала от него ни на шаг.

– Эндрю Карсон учился в академии вместе с ним на одном курсе. Мы довольно сильно сдружились с Дэнни во время учёбы. Он часто помогал мне и приглашал на посиделки, которые устраивал со своими однокурсниками. Там я и встретился с Карсоном.

– Но с чего ты взял, что этот парень и капитан погибшего эсминца – один и тот же человек?

– А я и не знаю, Лиза. Поэтому я сейчас и иду в медотсек, чтобы удостовериться.

Гермодверь, ведущая в медицинский блок, услужливо открылась при их приближении, и они попали в сияющий чистотой приёмный покой.

По корабельным часам стояла уже поздняя ночь, и большая часть медицинского персонала сейчас отдыхала. В приёмной находился лишь один человек, который, если верить слухам, циркулирующим внутри экипажа, никогда не покидал своего поста и даже спал и принимал пищу на рабочем месте, не отвлекаясь от своей работы.

Увидев вошедших, доктор Баркли отложил в сторону планшет, на котором просматривал медицинские отчёты. Один из членов команды получил перелом плечевых костей правой руки, слишком сильно разогнавшись в центральном осевом коридоре, и, не рассчитав скорости, налетел на грузовой контейнер, который в этот момент вели через коридор.

– Элизабет? Райн? У вас какие-то проблемы? – Доктор осмотрел обоих из-под старомодных очков-половинок.

– Доктор Баркли, могу я поговорить с девушкой, которую спасли на пиратском судне?

– Вы про Сергееву?

– Да, сэр.

Врач многозначительно хмыкнул.

– Пожалуйста. Сколько вам будет угодно, если сможете её найти, – ответил он суховатым тоном.

Том и Лиза недоуменно взглянули на врача:

– Простите? Что это значит?

– Это значит, что я понятия не имею, где сейчас находится эта сумасшедшая. Она мне все мозги проела своими просьбами выписать её.

– Как это – выписать? Ей прострелили живот. Вы же сами говорили, что она чуть не умерла на операционном столе.

Вейл растерянно смотрела на главного корабельного врача. Картина случившегося никак не укладывалась у неё в голове. Впервые на её памяти доктор Баркли совершил то, чего не делал никогда раньше. Пошёл на поводу у пациента…

– Да, говорил. Я написал об этом в отчёте, если быть точным. И если бы вы удосужились прочитать его более внимательно, то подобное тяжёлое состояние было вызвано не столько её ранением, сколько огромным количеством химии, которой накачивали бедную девочку. Именно эта дрянь чуть не убила её. А ранение… Перестаньте, Вейл. Как будто столь банальные повреждения плоти могут бросить мне достойный вызов. Эта девушка трепала мне нервы последние два дня своими просьбами покинуть медотсек.

– Доктор Баркли, вы можете нам сказать, где она сейчас?

– Спросите капитана, Райн. Уверен, что он сможет вам более точно ответить на этот вопрос. В конце концов, именно по его просьбе я выписал Сергееву.

Главный врач взял в руки кружку с уже остывшим кофе, которая стояла на столе рядом с планшетом, и, сделав глоток, скривился:

– Она просто замучила меня своими просьбами отпустить её. По её словам, в четырёх стенах она чувствовала себя крайне плохо. Сказано весьма иронично, учитывая, где мы находимся. – Баркли повёл из стороны в сторону рукой, пальцы которой сжимали кружку, словно обводя окружающее пространство. – А теперь… будьте добры, у меня ещё очень много работы…

Скрипнув от раздражения зубами, Райн повернулся и пошёл к выходу. Лизе ничего не оставалось, как последовать за ним. Они успели сделать всего несколько шагов, пока не услышали:

– Эй, босс…

Резко повернувшись, Том и Лиза увидели лежащего на больничной койке человека, который помахал им рукой через открытый дверной проём. Вейл улыбнулась:

– Нори! Как дела?

Они подошли к входу в палату. Мак-Мёртон лежал на больничной койке. Из-за полученных травм грудного отдела и позвоночника он сейчас был прикован к ней, и в ближайшем будущем его ждал долгий перелёт в Бентонский флотский госпиталь, который был расположен на Траствейне.

– Умираю со скуки, босс. А вы тут какими судьбами?

– Том хотел поговорить с девушкой, которую вытащили с пиратского судна…

– С Леной?

– Постой, ты её знаешь?

– Конечно. – Нори рассмеялся. – Или, по-твоему, этот отсек такой огромный? Тут особо нечем заниматься, кроме как болтать с соседями по несчастью и спать. – Мак-Мёртон указал на вторую постель, которая находилась в противоположной стороне каюты и сейчас была уже освобождена от постельного белья и аккуратно убрана.

– Ты лежал с ней в одной палате? – Том глянул на раненого десантника.

– Да. Док Баркли старается, чтобы у каждого был сосед для общения. Заботливый чертяка. Считает, что это положительно влияет на психологическое состояние пациентов. Хотя не могу сказать, что девчонка была уж очень разговорчива. Большую часть времени она либо молчала, либо спала.

– Слушай, Нори. Тому очень нужно поговорить с ней. Ты, часом, не можешь подсказать, куда её могли перевести?

– Вообще-то, наверное, могу. Посмотрите в ангарном отсеке…

* * *

Том ударил ладонью протеза по обшивке рядом с входным люком «Морского ястреба». Звук удара металла о металл эхом разнёсся по ангарному отсеку.

– Думаешь, она и правда тут? – со скепсисом в голосе спросила Лиза, усевшись на стоявшую рядом тележку с инструментами.

– Ну, если Нори ошибся, то свяжемся с мостиками, и пусть найдут её по камерам наблюдения, – ответил Райн и ещё раз ударил по обшивке бота.

– Можно было бы сразу так сделать, – проворчала Вейл, скрестив руки на груди.

Через несколько секунд послышалось сдавленное ругательство и звук шагов. В люке показалась голова со стянутыми на затылке в конский хвост тёмными волосами. На лице виднелись блестящие маслянистым блеском тёмные пятна, а в руке девушка сжимала мультиинструмент.

– Да?

– Елена Сергеева? – уточнил Райн.

– Д-да. А вы?

– Томас Райн, тактик «Фальшиона». – Том указал на стоявшую рядом с ним Лизу: – А это Элизабет Вейл. Она командует второй десантной группой. Они участвовали в штурме «Акреции». Вы не против, если я задам вам несколько вопросов?

– Так вроде бы ваши люди уже всё узнали. – Елена оперлась плечом о борт «Ястреба», так как ей всё ещё было трудно ровно стоять после операции. Да и недавний перелом давал о себе знать. – Я рассказала им всё, что знала. Больше даже не знаю, что сказать…

Том покачал головой:

– Нет, на самом деле у меня всего один вопрос. Ваш капитан, Эндрю Карсон. Не могли бы вы рассказать, как он выглядел.

– Что? Капитан?

– Да. Видите ли, я тоже офицер флота. – Райн на короткое мгновение замялся. – Ну, по крайней мере, был им раньше. Во время учёбы в академии я знал одного парня с этим именем, который учился на последнем курсе и…

– И вы думаете, что он и капитан «Трафальгара» – один и тот же человек? Да?

Том кивнул.

Елена положила инструмент на палубу «Ястреба» и сама уселась рядом.

– Ну, даже не знаю, с чего начать. Насколько мне известно, наш эсминец – его второй корабль. Сам он был довольно высоким и спокойным человеком.

Лена закусила губу, вороша в памяти теперь уже горькие воспоминания:

– Я не очень часто с ним виделась. На «Трафальгаре» я отвечала за применение малых судов и не часто пересекалась с капитаном. Лишь на общих собраниях. Но когда это происходило, то капитан всегда казался воплощением спокойствия и уверенности. Всегда подбадривал экипаж, старался работать на совесть и требовал этого же от подчинённых. Знаете, когда я получила назначение на «Трафальгар», я узнала, что команду на эсминец набирали в спешке. Корабль был совсем новеньким, и экипаж для него надёргали из самых разных мест. Вряд ли нас можно было назвать сплочённым коллективом, когда капитан Карсон пришёл на «Трафальгар».

На лице Елены мелькнула улыбка, когда она вспомнила первое собрание старших офицеров эсминца. Они все тогда были незнакомцами, которым требовалось притереться друг к другу. Ничего удивительного, что в первые месяцы было множество разногласий и распрей между членами команды.

– Конечно, возникали разногласия. Но капитан никогда не повышал голоса. Он всегда был спокоен, когда говорил с нами и обсуждал проблемы корабля. Знаете, в такие моменты нам всем становилось стыдно из-за этого. Уж мне-то точно. Помню, когда он сделал короткое замечание о плохой подготовке экипажа одного из ботов… – Елена рассмеялась, когда вспомнила, как сгорала от стыда под взглядом спокойных глаз капитана, когда тот тихим голосом перечислял ошибки в её действиях. – Я тогда за два месяца ребят чуть ли не до смерти загоняла, зато больше в нашу сторону не было сделано ни одного замечания.

Девушка всхлипнула и вытерла глаза, с удивлением обнаружив на них влагу. Она удивлённо посмотрела на свои пальцы и смутилась:

– Извините.

– Ничего. Я всё понимаю. Ваше описание очень сильно напоминает мне моего друга. Он тоже всегда был очень спокойным человеком. Кто-то мог бы даже сказать, что он выглядел заторможенным, но это впечатление полностью рассеивалось, стоило только с ним пообщаться. Он был полной противоположностью Дэнни. В отличие от него Нероуз всегда был шумным парнем и большим любителем повеселиться.

Лена улыбнулась:

– Да, наш капитан тоже был таким. Проводил всё время либо за работой, либо у себя в каюте. Знаете, мне всегда казалось, что он смущался того, что получил «Трафальгар». Я бы показала вам фотографии экипажа из базы данных бота, но эти ублюдки угробили банки данных…

Райн кое-что вспомнил и начал рыться в карманах кителя, пока не нашёл собственный коммуникатор.

– Совсем забыл об этом… – Пальцы Тома нашли нужный файл, и над комом появилась голограмма. – Скажите, пожалуйста, вот этот человек и ваш капитан…

На фотографии были пять человек: Райн, Нероуз, Эндрю Карсон, который стоял слева от Тома, и ещё двое сокурсников Даниэля и Эндрю, которые пошли с ними тогда в бар, расположенный в городе рядом с академией. Елена некоторое время присматривалась к фотографии, пока в её глазах не загорелся огонь узнавания.

– Д-да, это он. Только здесь он немного моложе и без бороды, но это определённо капитан Карсон.

– Чёрт…

Со вздохом разочарования Том убрал ком в карман кителя и сел на стоящий рядом с люком грузовой контейнер.

– Мне очень жаль, Том.

Лиза положила руку ему на плечо, не зная, как ещё подбодрить человека, который только что убедился, что один из его друзей погиб. В ответ Том кивнул, положив на её руку свою ладонь из плоти и крови.

Некоторое время все трое просто молчали. Тишина была настолько пронзительной, что Лиза боялась даже вздохнуть, чтобы не нарушить это безмолвие. Вместо неё это сделала Елена:

– Мне тоже жаль. Он был прекрасным человеком.

Том кивнул в подтверждение её слов:

– Да, был.

* * *

– Я уже всё рассказал. Какого ещё дьявола вам от меня нужно?!

Дональд Растер был крайне расстроен происходящим. На самом деле его бесило практически всё на свете в этот момент времени. Начиная от боли в правой руке, которая превратилась в уродливую культю, и заканчивая надменным выражением на лице громилы, который сидел напротив него за столом.

– О, мистер Растер, информация, которую вы нам сообщили, без сомнений, очень интересная. Но вы так и не ответили на вопросы о ваших таинственных партнёрах, которые помогли вам в нападении на верденский эсминец несколько месяцев назад.

Дональд оскалился:

– Кажется, мы это уже обсуждали, не так ли? С чего это я должен что-то знать об этом?

Серебряков чуть наклонил голову и холодно посмотрел на сидящего перед ним пирата, с трудом сдерживаясь, чтобы не избить его до полусмерти прямо здесь и сейчас.

– Я надеюсь, вы понимаете, что врать бесполезно? Девушка, которую вы держали на борту своего корабля…

– А, вы о той тупой сучке? Простая портовая шлюха, каких много. Я купил её на одной из планет Союза.

– Да что вы? А по её словам, она офицер ВКФ и попала к вам в плен, после того как вы совместно с ещё одним кораблём участвовали в нападении на верденский эсминец.

– О, да и вы ей поверили? Что за глупость! Впервые слышу про какой-то там эсминец. Я и мой корабль не бывали в системе Абрегадо уже полгода…

Он не успел договорить. Серебряков одним плавным движением поднялся со стула. Протянув руку, он схватил Растера за волосы и с силой впечатал его лицо в металлическую поверхность стола.

– Тебе лучше заканчивать этот цирк, тупая ты мразь, – практически прорычал Сергей. – Тебе повезло, что наш капитан придерживается местных законов и не стал вершить самосуд. Попадись вы в верденском пространстве, вас бы уже давно судили и приговорили к смерти…

Коммуникатор в его кармане завибрировал.

Отпустив Растера, Сергей встал из-за стола и прошёл к выходу. Электронный замок моментально отреагировал на его пропуск и раскрыл дверь, выпуская его из помещения. Уже сделав шаг за порог, Сергей обернулся и посмотрел на потиравшего лицо Дональда:

– Никуда не уходи.

Растер сплюнул на пол и проводил его кровавой улыбкой на разбитых губах.

– Чёртов ублюдок, как же он меня бесит. Знаешь, Исаак, тебе бы следовало отдать его мне в руки на пару часов. Обещаю, он бы заговорил.

– Знаю, но это не наши методы. Больше не наши. Ты прекрасно знаешь, что мы обязаны подчиняться законам того государства, в пространстве которого находимся.

Исаак Маккензи стоял посреди коридора, привалившись плечом к переборке.

– Да, Исаак, знаю. И это чертовски меня бесит.

– Ну, тут я ничего не могу поделать.

Серебряков привалился спиной к переборке и засунул руки в карманы форменного комбинезона.

– Раньше было проще. Ты мог бы просто выключить камеры на час-другой…

– Использование нейронных катализаторов запрещены в Вердене, – практически моментально ощетинился Маккензи. – Даже в Союзе отказались от их использования. Каким-то чудом…

– Исаак, я тебя умоляю. Мне бы хватило и простого ножа.

Представив, что действительно был бы способен сделать Серебряков, дай капитан «Фальшиона» ему эту возможность, Маккензи внутренне содрогнулся.

– Техники смогли взломать шифрование на диске с данными, которые нашли у этого отброса?

Маккензи отрицательно покачал головой:

– К сожалению, нет. Меня этот ублюдок раздражает не меньше, чем тебя, Сергей, но не могу не признать, что он умён.

– Был бы умён, не оказался бы здесь.

– Ну, тут заслуга Райна. Чертовски хитрый трюк с имитатором. Знаешь, поначалу я был полон скепсиса, когда Лестер сказал, что нашёл для нас нового тактика, но сейчас я даже рад, что Райн у нас. Майкл хорош, но ему недостает некоторого…

Маккензи запнулся, стараясь подобрать слово.

– Коварства? – предположил Сергей, с некоторым раздражением вспомнив последнюю проигранную игру в покер.

– Да, пожалуй, это слово более чем подходит.

– Слушай, Исаак, возвращаясь к нашей проблеме…

– Дьявол!.. Сергей, я же сказал, что…

– Нет, ты послушай. Да, мы, по сути, гражданские лица и ничего не можем сделать, так как по уставу организации должны следовать местному законодательству и прочее. Но ведь это не касается военных другого государства.

– К чему ты клонишь?

– Ну, у нас есть как минимум двое представителей вооружённых сил, которые в данный момент находятся на службе.

Маккензи задумался.

– Том не на службе, он…

– Он на половинном жалованье, – перебил его Сергей. – Это то же самое. Его вывели за штат, но не выгнали со службы, а значит, он всё ещё может официально носить форму. То, что он принимал непосредственное участие в бою, подходит под официальный устав ВКФ.

– Да, да. Я понял, о чём ты говоришь. Сорок третья статья. А ты не подумал, что он не захочет пачкать руки?

В ответ Серебряков только рассмеялся:

– Это после того случая в административном центре? Шутишь? Уверен, он не откажется. Как и Елена. У этой малышки точно есть длинный счёт к Растеру.

Маккензи устало потёр глаза.

– Господи, Сергей. Какого чёрта мы стоим в этом коридоре и придумываем способ, которым могли бы оправдать будущие пытки и возможное убийство?

– Эй, это Лестер задумал сделать из нас чистюль. – Десантник поднял руки, словно открещиваясь от нынешнего состояния организации.

– Ты прекрасно знаешь, что без реорганизации мы не просуществовали бы долго.

– Это при поддержке Разведывательного управления Верденского флота? Не смеши меня…

Маккензи холодно посмотрел Серебрякову прямо в глаза:

– Заткнись, Сергей. Это не та тема, о которой тут стоит говорить.

Казалось, от холодного тона Маккензи температура в коридоре моментально упала на пару градусов. Некоторое время капитан и подчинённый смотрели друг на друга.

– Ладно, ладно. Извини. – Серебряков провёл пальцами по подбородку и с удивлением почувствовал, как пальцы уколола двухдневная щетина.

Некоторое время они постояли в тишине, пока Исаак не вздохнул, приняв для себя решение, и не развернулся, чтобы уйти. Тем не менее через пару шагов он остановился.

– Завтра мы выйдем из прыжка на границе Абрегадо. Реши этот вопрос сам, – бросил Исаак, не оборачиваясь.

– А как же Лестер?

– Если он об этом спросит, то это будет уже моя проблема. Сделай работу.

Так и не обернувшись, капитан зашагал по коридору.

Глава шестая

11 апреля 784 года после эры колонизации. База Рейнского Протектората «Турин». Местоположение неизвестно

Контр-адмирал Максим Рабинович делал заметки в личном терминале, когда в дверь его каюты вежливо постучали.

– Войдите.

Дверь отъехала в сторону, и в ней показался молодой темноволосый офицер с нашивками капитана.

– Вы вызывали меня, адмирал?

– Да, Форсетти. Заходите и присаживайтесь.

Вильям кивнул и прошёл через просторную каюту, чтобы занять кресло перед адмиральским столом. Ему пришлось в течение пары минут подождать, пока Рабинович закончит с отчётом на экране своего терминала.

– Итак, капитан Форсетти.

– Адмирал?

– Для начала я хочу поздравить вас с прекрасной работой в Адрионаполисе. Удар по конвою был нанесён великолепно.

– Благодарю, сэр. Но должен отметить, что без капитана Чехова я не смог бы подобраться к ним достаточно близко. Именно он спугнул суда конвоя, направив их в мою сторону.

– О, я нисколько не умаляю действия капитана Чехова и его «Антродемикуса», но, как он указал в рапорте, практически весь план был составлен вами, а он лишь следовал предложенной вами концепции. С учётом потерь, которые понёс картель Джефферсона, а именно ему принадлежали уничтоженные вами суда, он очень скоро либо полностью перенесёт свои операции в более безопасное пространство, либо так поднимет цену за свои услуги, что местные компании не смогут их оплачивать.

– Что идёт в полном соответствии с нашим планом, господин адмирал.

– Верно, Форсетти.

Рабинович поднялся со своего кресла и прошёл через каюту к переборке.

– Хотите выпить, Вильям?

– Нет, адмирал, спасибо, но я не пью.

– Ну, как знаете.

Раздался звон стекла, и контр-адмирал вернулся за свой стол с гранёным прозрачным бокалом, в котором плескался налитый на полтора пальца янтарный напиток, посреди которого возвышался небольшой айсберг. Льда в напитке адмирала было куда больше, чем самого алкоголя.

– Зря вы отказались, капитан. Настоящий шотландский виски, с Земли.

– Я не большой знаток таких напитков, адмирал, – улыбнулся Форсетти.

Рабинович рассмеялся и с видимым наслаждением сделал небольшой глоток.

– Я тоже, капитан. Я скорее простой ценитель хорошего. К сожалению, успех «Крестоносца» и «Антродемикуса» нивелирован провалом капитана Устинова. Цель сбежала от него, умудрившись при этом нанести его кораблю определённый ущерб.

Глаза Форсетти расширились от удивления:

– Я ещё не слышал об этом, господин адмирал.

– Ничего удивительного. Я только сейчас получил сообщение: «Гиацинт» Устинова вошёл в систему два часа назад и движется к станции. К несчастью, его двигатели серьёзно повреждены, и путь до нас займёт у него определённое время. Затем мы лишимся его на долгий срок. Я пока не разговаривал с начальником станции, но, судя по докладам Устинова, кораблю потребуется продолжительный ремонт.

– Вообще-то, господин адмирал, «Крестоносцу» также не помешали бы технические работы. Мы так и не получили замену для сенсорной аппаратуры, которую просили.

– Знаю, Вильям, знаю. Поверьте, я в курсе ваших необходимостей, но в свете масштабной модернизации флота командованию приходится бережно обходиться с имеющимися ресурсами. Даже с учётом важности нашей операции.

– Какой урон был нанесён цели «Гиацинта»?

– Если вы имеете в виду корабль сопровождения, который навязал ему бой, то скорее всего достаточно серьёзные. Несмотря на небольшой перевес в огневой мощи, наёмникам удалось повредить двигатели нашего корабля, из-за чего Устинову пришлось прекратить преследование и цель смогла ускользнуть. Но и Михаил не остался в долгу. На сенсорных записях видны серьёзные повреждения крейсера наёмников.

– Ну, если ему удалось нанести хотя бы схожий урон, то, возможно, им также придётся заняться ремонтом, что значит – следующий конвой может быть без охраны либо они соберут больше кораблей в единую группу. Если мы сможем объединить несколько наших кораблей, то…

Рабинович остановил его, подняв руку:

– Не торопитесь, капитан. Я понимаю, о чём вы говорите, но, думаю, у нас есть более интересная и… перспективная возможность. Взгляните.

Движением руки Рабинович извлёк из стола один из своих рабочих планшетов и передал его Форсетти. Экран был уже разблокирован, на него выведен текстовый файл. Сначала Вильям не мог понять, чем этот файл такой особенный, пока не увидел электронную подпись человека, составившего отчёт.

– Луи Верль?

Он озадаченно посмотрел на Рабиновича.

– Да, наш глава резидентуры на Абрегадо-3. Это не полный документ, а лишь краткая выжимка. Прочитайте, я подожду.

На чтение у Форсетти ушло около десяти минут, во время которых Рабинович потягивал виски из бокала и любовался потрясающим видом, открывающимся перед ним: на одну из стен с помощью голографического проектора выводилось изображение окружавшего станцию пространства. Разрешение картинки было настолько высоким, что она казалась панорамным окном, хотя в действительности здесь находилась глухая стена, закрытая голограммой. Всё же станция «Турин» была в первую очередь военной, а конструкции военного назначения очень не любят, когда в их структуре есть дополнительные отверстия.

К слову, в каюте Форсетти, которую он временно занимал на станции, тоже был такой проектор, но капитан им принципиально не пользовался. Может быть, изображение и было сверхреалистичным, но мозг-то понимал, что перед ним фальшивка.

А сейчас тем более капитану «Крестоносца» было не до размышлений о пользе фальшивых окон. От прочитанного – краткого анализа и «рекомендаций», которые приводились ниже, – у него чуть волосы не встали дыбом.

– Адмирал, сэр, это… это…

Рабинович усмехнулся:

– Очень смелое предложение, не правда ли?

– Смелое? Это абсурд!

– Отнюдь. Если мы сможем несколько подкорректировать дальнейшие события, то данная ситуация может принести нам гораздо большую выгоду, нежели планомерное следование уже разработанному плану. Мы не только полностью выполним поставленную перед нами задачу, но к тому же получим плацдарм для укрепления нашего влияния в пространстве Союза.

– Но верденцы…

– Верденцы будут молча смотреть на это и ничего не смогут сделать. Не с нынешним руководством, которое всеми силами старается избежать войны.

Форсетти нервно сглотнул, глядя на излучающего непоколебимую уверенность адмирала.

– Позвольте заметить: политическое руководство имеет тенденцию меняться. Насколько я знаю, в следующем году у них пройдут президентские выборы.

– К тому времени наши дипломаты полностью утрясут наиболее скользкие детали произошедшего как с Верденом, так и с представителями СНП.

Вильям положил планшет на стол перед адмиралом.

– Тогда я не понимаю, зачем вы меня вызвали.

– Вы в последние несколько месяцев выполняли роль наблюдателя со стороны флота за нашими разведывательными операциями. Также вы были личным консультантом Луи Верля по всем вопросам, которые были или могли быть связаны с действиями флота. Так?

– Да, сэр.

– Хорошо. Вот причина, по которой я вызвал вас: мне нужно ваше заключение о способностях главы нашей резидентуры на Абрегадо-3.

– Простите?

– Иными словами, мне нужен человек, который сможет произвести независимую оценку этого анализа, – Рабинович указал рукой в сторону планшета, – опираясь на личное представление о резиденте и обстановке на месте.

– Но как я могу сделать это, находясь… постойте, вы же не…

– Уже. – Максим Рабинович улыбнулся, опрокинул в себя последнюю каплю из бокала и поставил его на стол. – Вы отправляетесь через шесть с половиной часов на Абрегадо-3 вместе с капитаном Сайлзом на его курьере. Форсетти, поймите меня правильно. Шанс, подобный этому, – Рабинович постучал пальцем по лежащему на столе планшету, – выпадает, возможно, раз в жизни. Если всё удастся, то мы не только получим огромное влияние в этом регионе, но и рычаг давления в виде размещённого здесь… назовём это миротворческим корпусом.

– Это очень опасный ход, сэр.

– Я знаю. Не держите меня за дурака, Форсетти. Я прекрасно знаю о своей репутации «кабинетного адмирала» и о том, как многие к этому относятся. И прекрасно осознаю риски. Именно по этой причине мне нужен своеобразный «предохранитель», человек, который в случае необходимости сможет передать сообщение об остановке операции.

Адмирал выдержал паузу, затем продолжил:

– Вильям, я не собираюсь полагаться на слепую удачу или случайность. Как бы мне ни хотелось, я понимаю, что сейчас несколько неудачное время для того, чтобы случайно начать войну с Верденом. По крайней мере, это невозможно, пока весь наш флот не пройдёт модернизацию. В общем количестве корпусов и совокупном тоннаже верденский флот уступает нашему, но их корабли более новой постройки и лучше оснащены. Последствия столкновения вашего тяжёлого крейсера с эсминцем их нового проекта прекрасное тому доказательство. Когда будет завершена модернизация, мы сможем в случае необходимости раздавить их, но в срок от девяти до четырнадцати месяцев нам нужно быть осторожными.

– Тогда не лучше ли будет не рисковать подобным образом?

– Возможно, но я не могу упустить такую возможность. Я должен хотя бы попытаться. На тот случай, если всё же риск окажется слишком велик, у меня будете вы. Вы лично знакомы с Луи Верлем и обстановкой на Абрегадо-3. Также вы опытный капитан.

Адмирал достал из ящика стола небольшой инфочип и положил его на стол перед Форсетти.

– Возьмите. Здесь официальный приказ, информация для Верля, а также план предстоящей операции с нашей стороны. У вас есть чуть больше шести часов перед отправкой. Не подведите меня, Вильям.

Форсетти спрятал чип во внутреннем кармане форменного кителя и поднялся с кресла.

– Не подведу, сэр.

* * *

12 апреля 784 года после эры колонизации. Лёгкий крейсер «Фальшион». В одной световой минуте от гиперграницы системы Абрегадо

Огромный выброс энергии исказил космос, когда четыре корабля прорвали гиперпространственный барьер и оказались в реальном пространстве. Как всегда, Жозефина Треворт выполнила расчёт гиперперехода идеально, выведя корабли в одной световой минуте от гиперграницы в точке над плоскостью эклиптики. У них ушло всего несколько минут на то, чтобы сориентироваться в пространстве, после чего все четыре корабля начали постепенно ускоряться в направлении третьей планеты системы. Теперь им предстоял спокойный двадцатичасовой переход к их цели.

Райн находился в столовой, когда неожиданно к нему за столик подсел Серебряков.

– Что, нет аппетита? – спросил он, заметив, как Том рассеянно ковыряет вилкой в еде.

– Нет, не особо.

Присмотревшись, Сергей понял, что Райн держал вилку пальцами протеза, очевидно не упуская шанса лишний раз потренировать контроль над механическими пальцами.

– Я слышал, капитан погибшего эсминца был твоим другом. Сожалею, Том.

– Спасибо, Сергей.

Некоторое время они просто молчали.

– Знаешь, Растер хочет заключить сделку с капитаном, – как бы невзначай обронил Серебряков.

Эти слова заставили Тома медленно повернуть голову и посмотреть на Сергея:

– Сделку?

– Да. – Серебряков насадил на вилку кусок мяса, которое в меню называлось стейком из говядины. Судя по вкусу, от говядины там осталось только название. Прожевав кусок, он проглотил его, прежде чем ответить: – После прибытия его передадут местным организациям правопорядка, а не лично в руки людей губернатора, как мы поступим с остальной командой его корабля.

Райн рассеянно хмыкнул, но его мозги лихорадочно работали, просчитывая последствия таких действий. И, судя по выражению едва сдерживаемой ярости, которое отразилось на его лице, Сергей пришёл к заключению, что Том сделал верный вывод.

– Вы его, значит, отпустите.

– Ну, это не совсем так, но… – начал было Серебряков, но Райн перебил его:

– Не неси чушь, Сергей. Тебе не хуже меня известно, что, сделав это, вы просто отпустите его, – прошипел он. – Там не уголовная система, а чёртова огромная сквозная дыра.

– Да, согласен, неприятно получится.

Серебряков сохранял спокойствие и с невозмутимым лицом рассматривал насаженный на вилку кусочек зелёного овоща, который всем своим видом напоминал брокколи.

– Тем не менее мы получим очень полезные данные, которые очень сильно нам помогут. Видишь ли, наш друг оказался не очень общительным человеком.

– Да что ты говоришь?!

– Представь себе. При нём нашли диск с данными, но там очень сильная система шифрования. Есть риск потерять информацию при попытке взлома.

– И что же за информация может стоить столько, что вы готовы отпустить его?

– Ну. – Сергей наконец решился и закинул овощ в рот. По вкусу он был куда ближе к настоящим брокколи, чем местный аналог говядины к собственно говядине. – Например, он рассказал мне очень интересную историю о том, как гипотетический капитан пиратского судна гипотетически встречался с капитаном, прикончившим «Трафальгар».

Раздался резкий щелчок. Пальцы протеза переломили вилку из прочного пластика, словно зубочистку. Но на лице Тома не появилось даже толики той ярости, которую он испытывал в душе.

– Встречался?

– Да, чтобы подтвердить свои слова, наш «друг» по имени Дональд рассказал нам о том, как они встречались с кораблём, который участвовал вместе с ними в атаке на эсминец. Именно от капитана этого корабля они получили данные о том, когда и как они должны попасть в систему. Растер оказался хитрым ублюдком и умудрился сделать фотографии не только самого корабля их «партнеров», но и его капитана. К сожалению, ему хватает мозгов, чтобы понять, что эта информация для нас гораздо важнее, чем его шкура.

– А нельзя ли…

– Нет, Том, нельзя. Видишь ли, Лестер очень придирчиво следит за соблюдением правил организации. Ему важно, чтобы мы оставались чистенькими. Но совсем недавно я разговаривал с капитаном. Представь себе, у нас состоялся очень интересный диалог.

– И что же столь интересное вы обсуждали?

– Устав военно-космического флота Вердена. Сорок третью статью, если быть точным.

Райн на мгновение задумался, пытаясь вспомнить указанную статью из устава. Когда же вспомнил, его лицо приобрело жёсткие, почти хищные черты, а по губам скользнула едва заметная улыбка. Сергей одобрительно ухмыльнулся:

– О, вижу, ты ещё помнишь устав.

– Такие вещи не забываются, Сергей. Особенно статьи, подобные сорок третьей.

– Да, особенно такие. Знаешь, Том, – Серебряков для наглядности ткнул пластиковой вилкой в его сторону, – когда ты только пришёл к нам в команду, я понятия не имел, чего именно от тебя ждать. Не знал, что ты за человек.

– А теперь?

Вместо ответа Серебряков только пожал плечами и, взяв поднос, встал из-за стола.

– Каюта семнадцать «Б». Третий уровень. Вторая жилая палуба. Через два часа после полуночи по корабельному времени.

Том мысленно увидел план корабля.

– Я запомню.

– Ага. И знаешь, я, конечно, могу ошибаться, но, возможно, на борту есть ещё один человек, которому будет очень интересно прогуляться ночью по кораблю.

Том и без того об этом уже подумал. Он встал из-за стола, не забыв взять оставленный Сергеем накопитель данных.

* * *

13 апреля 784 года после эры колонизации. 01 час 58 минут по корабельному времени. Лёгкий крейсер «Фальшион». Третий уровень, вторая жилая палуба. Каюта 17Б

Резкое движение сбросило Дональда с койки прямо на пол каюты. Падая в темноте, он задел что-то культёй, и вспыхнувшая боль обжигающей волной прокатилась по руке.

– Какого чёрта вы творите! Кто это? – заорал он в темноту.

– Вставай, – раздался голос из темноты у него за спиной.

Растер чуть не заорал от боли, когда словно сделанные из стали пальцы схватили его за шею и резким движением поставили на ноги.

– Поднимайся, я сказал. Нам надо прогуляться.

– Да пошёл ты! – Дональд попытался отмахнуться целой рукой, но его с силой прижали к стене, а в лоб упёрлось что-то металлическое и холодное.

– Слушай, у меня нет никакого желания играть в эти игры. Либо ты делаешь так, как я скажу, либо пристрелю прямо здесь.

– Ты не посмеешь. Я договорился с твоим капитан…

Прохладный ствол импульсного пистолета с такой силой вжался в его лоб, что содрал с него кожу.

– Ты думаешь, что, если бы меня это волновало, я был бы тут?

Глаза Дональда наконец привыкли к окружающей его темноте, и он смог более или менее разглядеть лицо человека, стоявшего перед ним. Растер никогда прежде его не видел, но незнакомец был абсолютно, убийственно серьёзен. А его спокойный тон лишь подтверждал эту серьёзность.

Нервно сглотнув, Растер кивнул и почувствовал боль от глубокой ссадины на лбу.

– Хорошо, хорошо. Чёрт… Что тебе от меня нужно?

Незнакомец отпустил его и указал в сторону выхода из каюты:

– Я же уже сказал, что хочу немного прогуляться.

Райн вытолкнул Дональда из каюты в коридор. Несмотря на некоторую дезориентацию от происходящего, Растер моментально заметил, что двое охранников, которые сторожили ранее вход в его каюту, сейчас отсутствовали.

– Налево.

Том махнул стволом пистолета в сторону конца коридора.

– Слушай, может, мы договоримся? – Дональд лихорадочно искал выход из ситуации, от которой он уже ничего хорошего не ждал.

– Обязательно договоримся. Я абсолютно уверен на этот счёт. А теперь иди.

Том с силой ткнул его стволом пистолета в поясницу.

– Ладно, ладно… чёрт.

Они прошли по коридору до самого его конца и свернули налево, пройдя мимо шахты корабельных лифтов. Каждую секунду Дональд ждал, что вот-вот кто-то появится, но этого не происходило, а молчаливый парень с ледяными глазами, облачённый в чёрную форму, продолжал вести его по пустому коридору корабля.

Дойдя до конца уровня, на котором располагалась жилая палуба, они подошли к ещё одной лифтовой шахте. Растеру на мгновение пришла в голову мысль, что сейчас они воспользуются одним из лифтов, но вместо этого парень обошёл его и, воспользовавшись идентификационным чипом, открыл расположенный рядом с шахтой технический люк.

– Полезай.

Глянув на темноту технического коридора, Дональд развернулся к незнакомцу:

– Слушай, я…

– Полезай.

Парень чуть наклонил голову в сторону люка, но ни на миллиметр не сдвинул руку с пистолетом, продолжая целиться Дональду в грудь. Нервно сглотнув и выругавшись, Растер наклонил голову и пролез в технический коридор.

Он был у́же и ниже, чем обычные коридоры корабля, но пространства в нём всё равно хватало для того, чтобы они могли идти по нему не пригибаясь. Чем дальше они шли по коридору, тем большую безысходность ощущал Дональд. С каждым шагом возрастала уверенность, что всё это может кончиться для него очень и очень плохо. Он вдруг осознал, что испытывает совершенно иррациональный страх, которого не чувствовал даже тогда, когда его допрашивал тот громила. От громилы исходил практически осязаемый жар гнева и кипящей ярости. Эти чувства были хорошо знакомы Дональду, ведь он сам не раз отдавался на волю сильных эмоций.

Но сейчас всё было по-другому. Ведущий его по коридору парень не проявлял никаких эмоций. Растер будто смотрел в холодные глаза мертвеца…

Это и помогло ему принять решение. Дональд был слишком упрямым человеком, который всегда старался выжать из ситуации максимум возможного. В какой-то момент он сделал вид, что запнулся, и, резко развернувшись, попытался сбежать. Парень, видимо, не ожидал этого, однако ствол его пистолета сразу ткнулся Дональду в спину. Извернувшись, пленный отвёл руку с оружием от себя и взмахнул культёй, стараясь попасть в лицо конвоиру, а левой, здоровой, рукой попытался выхватить пистолет.

Его план сработал: удар достиг цели – раздалось сдавленное ругательство. Ещё больше Дональд обрадовался, когда сумел ухватиться за ствол пистолета и потянуть его на себя. Если только он сможет завладеть оружием…

Но что-то со страшной силой сомкнулось на пальцах его левой руки. Одно резкое движение сорвало его пальцы с оружия и вывернуло ладонь. Раздался хруст сломанных костей, когда Том сломал три из пяти его пальцев, словно сухие ветки, и коридор заполнился пронзительный криком покалеченного пленного. Дональд упал на колени, прижимая к груди руку с искалеченными и вывернутыми под неестественным углом пальцами.

– Вставай. Поднимайся на ноги.

Схватив Дональда за воротник левой рукой, Райн рывком поставил того на ноги. Пальцы протеза словно тиски сжали плечо пирата и, развернув его, толкнули дальше по коридору.

– Ублюдок… ты сломал мне пальцы…

– У тебя ещё полно костей, которые я могу сломать. Так что давай шевелись, если не хочешь получить ещё несколько переломов.

Шипя от боли и злости, Растер дошёл до конца коридора, который далее разветвлялся. С одной стороны слабо освещённый проход сворачивал налево, а затем, почти сразу же, направо, разделяясь ещё на два узких прохода. С другой же стороны…

– Нет… нет, нет, нет…

Райн прижал идентификационный чип к считывающему устройству, и толстые герметичные створки аварийного шлюза разверзлись, открывая доступ в небольшую переходную камеру. Не желая тратить время, Райн толкнул замершего и понявшего, что его ждёт, Дональда к шлюзу, нацелив на него пистолет.

– Какого чёрта ты творишь! Мы же договорились! – закричал Дональд, падая в переходную камеру.

– Нет. – Том медленно, скорбно покачал головой. – Ты, видимо, ошибся, думая, что тебе всё сойдёт с рук. Но это не так.

– Но у нас же был уговор! Вы наёмники! Вы обязаны подчиняться законам того государства, на территории которого находитесь!

Адреналин притуплял боль от сломанных пальцев, и Растер поднялся на ноги.

Том спокойно смотрел на него, продолжая держать на прицеле пистолета.

– Да, но есть один нюанс.

– Что, чёрт тебя побери, ты такое несёшь? Какой ещё, к дьяволу, нюанс?!

– Сорок третья статья устава Верденского военно-космического флота.

На лице Дональда отразилось недоумение вместе с ошеломлением от абсурдности происходящего.

– Что?

– Статья устава, которая гласит: «Капитан Верденского ВКФ имеет полное право, обязанность и долг пресекать пиратство в любой его форме. В случае, когда это необходимо, он имеет право осуществлять суд над лицами, которые были уличены в пиратстве, и, если их вина была неопровержимо доказана, приводить приговор в исполнение». Там, правда, ещё много чего написано, статья довольно длинная, но, думаю, основной смысл ты уловил.

– А вы здесь при чём? Вы наёмн…

– Видишь ли, так оказалось, что я являюсь капитаном ВКФ. Правда, в данный момент я на половинном жалованье.

– Чёртов ты ублюдок, да даже если сказанное тобой дерьмо правда, у тебя нет здесь никаких прав…

– Ну. – Том посмотрел на Дональда, нацелив пистолет тому прямо в лицо. – Это ведь будет уже моя проблема, не так ли?

Его палец надавил на спусковой крючок. В пронзительной тишине едва слышный скрип от этого движения прозвучал подобно громовому раскату.

– Стой! Стой, подожди!

Палец Райна чуть расслабился.

– Что тебе нужно? – Дональд сдался. Он упал на колени и умоляюще смотрел на своего палача.

Вместо ответа Том вынул из кармана блок хранения данных. Тот самый, который Серебряков, словно невзначай, оставил на столе. Лёгким движением он бросил его к ногам Дональда.

– Разблокируй доступ к информации.

Растер смотрел на лежащее перед ним устройство, узнав в нём тот самый инфочип, на который переписал все свои файлы на «Акреции».

– Знаешь, тебе этого знать, наверное, не следует, но я скажу. На эсминце, который вы, ублюдки, уничтожили пару месяцев назад, капитаном был мой друг. Ты сказал капитану, что у тебя есть информация о тех, кто уничтожил его корабль. Она мне нужна.

– И что мне за это будет? – Даже перед лицом смерти он пытался выторговать себе хоть что-то. – Что я получу за это?

– Я не стану тебя убивать.

Холодные глаза парня смотрели прямо на него. В какой-то миг Растер решил снова броситься на него, но, глядя в эти глаза, Дональд понял: ничего не получится. Парень либо исполнит своё обещание и переломает ему все кости, либо пристрелит как собаку…

– Откуда мне знать, что ты не врёшь…

– Ниоткуда. – Том раздражённо вздохнул: – Как я уже сказал, на тебя мне наплевать. Мне нужны те, кто убил моего друга.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Растер первым отвёл взгляд и нагнулся к лежащему на палубе устройству. Том сломал ему мизинец, безымянный и средний пальцы на левой руке, что доставляло неудобство в обращении с устройством. Вызвав небольшой голографический экран, Дональд набрал одним пальцем на виртуальной клавиатуре длинный пароль, который должен был расшифровать все файлы на устройстве.

Но даже в этой ситуации Растер несколько схитрил. На инфочипе было две директории, в которых хранилась информация. В одной системе были заключены данные общего назначения, в то время как вторая содержала в себе всю финансовую информацию Дональда. Номера счетов, пароли для доступа к банковским ячейкам на трёх планетах, данные по некоторым активам и другую информацию, которая поможет ему снова встать на ноги, если удастся выбраться из этой ситуации. Данные, которые были нужны Райну, хранились именно в первой директории, которую и разблокировал код, введённый Растером.

Введя код, Дональд толкнул устройство к Тому. Райн медленно, не сводя прицела с пирата, наклонился и поднял чип.

– Проверь, всё ли верно, – сказал он и передал его куда-то за пределы видимости Дональда.

Несколько секунд они оба молчали, пока не раздался слышимый одному Райну шёпот. Кивнув, Том сделал пару шагов назад, но пистолета так и не убрал.

– Спасибо, ты сильно помог мне.

– Ты сказал, что сохранишь мне жизнь. – Дональд начал подниматься на ноги, но остановился, когда увидел, как державший его на прицеле парень отрицательно покачал головой:

– Нет, я лишь сказал, что я не убью тебя. Это разные вещи.

Прежде чем Растер смог осознать услышанное, рука Райна, сжимающая пистолет, быстро сместилась в сторону, протягивая оружие появившейся со стороны технического коридора фигуре. Дональд моментально узнал появившуюся перед ним женщину. И в этот момент он понял, что имел в виду Райн.

Он вскочил на ноги и бросился к шлюзу.

– Нет, стой…

Выстрел из пистолета прозвучал очень тихо. Дротик ударил Растера в левое колено. Он моментально расколол кости коленного сустава, пройдя через них и разорвав мягкие ткани. Дональд рухнул на палубу в каком-то метре от выхода из переходной камеры.

Елена хладнокровно смотрела на человека, который подверг её страшным мучениям. Почти два месяца она была в аду по его вине, и вот теперь его жизнь была в её руках.

– Долбаная сука…

Лежащий на полу перед ней человек медленно истекал кровью, глядя на неё с бешеной, пылающей ненавистью в глазах.

– Знаешь, как долго я мечтала об этом? – прошептала Елена. – С этой мыслью я каждый раз закрывала глаза, надеясь, что этот день придёт.

– Паршивая шлюха, ну, давай, – прошипел полным яда голосом Растер, чувствуя, как под ним расплывается кровавая лужа. – Ну, давай! Убей меня, тупая тварь…

Елена страстно желала нажать на курок. Но вместо этого она сделала шаг назад и ударила рукой по панели шлюза. Герметичные створки сомкнулись перед вытянутой рукой, которая оканчивалась культёй. Яростные крики и ругательства сразу же стали тихими и приглушёнными. Вскоре они превратились в мольбы.

Том просто стоял и смотрел, как Елена опустила дрожащую руку, которая сжимала пистолет. Несколько секунд она стояла без движения, словно вслушиваясь в молящие вопли, которые раздавались с той стороны. Резким движением она нажала кнопку, которая разгерметизировала переходную камеру.

* * *

Дональд кричал и молил, чтобы они открыли дверь. Он знал, что будет дальше, и не хотел так умирать.

Хотя бы не так…

Створки за его спиной резко открылись, разъехавшись в стороны, и вместе с воздухом его тело выбросило в космос. Из-за своей огромной скорости корабль почти моментально исчез из виду, но Дональд уже и не смог бы проводить его взглядом. От резкого перепада давления жидкости слизистых оболочек вскипели, а из его лёгких практически моментально вышибло весь воздух. Панические движения заставили его тело вращаться в невесомости, пока через десяток секунд его организм не израсходовал весь кислород, который ещё оставался в крови, и он не потерял сознание.

Дональд Растер прожил без сознания ещё девяносто секунд, затем давление в кровеносной системе упало настолько, что его кровь закипела, а сердце остановилось.

Глава седьмая

Сорок минут спустя

– Том, твоё мнение?

Маккензи повернулся к Тому, который сидел вместе с ним и Серебряковым в капитанской каюте. Райну потребовалось полчаса, чтобы успокоить Елену. Проводив её обратно на «Ястреб», стоявший в ангаре, он пошёл сразу же к капитану.

– Это тяжёлый крейсер Протектората. – Том подался вперёд, всматриваясь в изображение.

Картинка была не очень хорошего качества, так как объект съёмки находился в тени, на него почти не падал солнечный свет. Из-за этого пришлось искусственно усиливать качество и контрастность изображения. Но хищный силуэт корабля был узнаваемым.

– По этой фотографии нельзя определить точно. Никаких опознавательных знаков…

– Взгляните на корпус и орудийные порты. Это одна из последних модификаций их крейсеров типа «Монро». Их ещё называли крейсерами прорыва. Сильное наступательное вооружение с учётом уменьшения защитных характеристик для сохранения внушительных показателей тяговооружённости. Это позволяет ему сохранять высокие характеристики ускорения при большой огневой мощи.

– Идеальный рейдер, – заметил Серебряков.

– Именно. Эти корабли превосходно подходят для одиночных действий. У них достаточно огневой мощи, чтобы справиться с любым противником в своём классе. В то же время, если он столкнётся с кем-то, кого победить не может, то с лёгкостью сумеет удрать от него. Сергей говорил, что там должны быть снимки капитана этого корабля. Не могли бы вы…

– Да, Райн. Сейчас.

Исаак открыл основное окно с файлами и ещё несколько фотографий. В этот раз качество было несколько лучше, так как съёмка происходила в условиях нормального искусственного освещения. Не очень понятно, где именно снимали, но угол съёмки наводил на мысль о том, что не все присутствующие знали о наличии у одной из сторон камер.

Сначала в кадре появились несколько человек, но из-за неудачного угла, с которого смотрела камера, их лица были не видны.

Они последовательно перебирали снимки, пока лица людей напротив камеры не оказались в объективе.

– Какого чёрта! Я знаю его!

Серебряков и Маккензи тут же повернулись к Райну:

– Что?

Том указал на фигуру, которая была в центре снимка. На фотографии он передавал что-то обладателю камеры.

– Он был в административном центре в тот день! С ним был ещё один. Они назвали себя сотрудниками Рейнского торгового представительства.

– Ты уверен? – Исаак перевёл взгляд с фотографии на ошарашенного Тома.

– Да, капитан. Я уверен. Он помог нам в тот день.

– Интересная ситуация вырисовывается. – Серебряков почесал подбородок. – Исаак, нам придётся сообщить об этом.

– Сергей… – Маккензи скосил глаза на сидевшего рядом с ними Райна.

– Ой, да брось ты. Ты же знаешь, кто его отец.

Том переводил взгляд то на Сергея, то на своего капитана.

– Что происходит?

Вздохнув, Маккензи откинулся на спинку кресла и устало потёр лицо.

– Том, – наконец начал он. – То, что я тебе сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Ты меня понял?

– Да, капитан.

– Видишь ли, наша организация не настолько независимая, как выглядит со стороны. Да, официально мы работаем исключительно на себя. Не официально – вообще-то тоже. Но, помимо этого, нашу деятельность курируют некоторые люди из верденского РУФ.

– Разведывательное управление флота? А при чём здесь они?

– Ну, скажем так, это обоюдно выгодное сотрудничество. У Лестера остались связи ещё со времён его службы, и, когда Бюро кадров приняло решение о переводе его на половинное жалованье, как, кстати, и тебя, он оказался на гражданке. Не буду грузить тебя лишней историей, тем более это сейчас не так важно. Важно то, что помимо выполнения своей основной работы мы также занимаемся сбором информации для разведки флота. А они взамен помогают нам со снабжением и приобретением новых кораблей и оборудования.

«Вот, значит, оно как…» Разрозненные осколки общей картины начали складываться у Райна в голове. Теперь вопрос о том, откуда у частной организации доступ к пусть и несколько устаревшему, но всё же ещё эффективному военному снаряжению, был закрыт.

Райн не мог сказать, что был слишком уж удивлён.

– Значит, этот контракт…

– Ну, можно сказать, что нам помогли его получить. Когда наши вышестоящие друзья, – для наглядности капитан ткнул пальцем в потолок каюты, – узнали о том, что Вилм ищет управу на местных пиратов и ему требуется помощь в защите собственных грузовых кораблей, то наша организация была в числе первых, которые предложили ему свои услуги.

– Хорошо, но это не снимает главного вопроса. Что именно происходит?

– А вот это, Том, очень хороший вопрос. И я понятия не имею, как на него ответить. Для начала мы отправим курьера с информацией на Траствейн и Лестеру на Фолкрик.

– А не проще ли будет передать эту информацию Мэннингу лично? – спросил Серебряков. – По графику мы должны отправиться туда через четыре-пять дней.

Маккензи покачал головой:

– Нет. Столкновение с пиратами и так задержало нас, и я не знаю, как это повлияет на график. Мы можем задержаться здесь, а я хочу, чтобы он узнал об этом как можно скорее.

Исааку вспомнился хищный силуэт рейнского крейсера на снимке.

– Он мог уже столкнуться с ними, но, если нам повезло, я хочу, чтобы он был в курсе того, что его может ожидать.

– Вы отправите «Сицилию»?

– Пока не знаю, Том. Мы уже получили сообщение от Виолетты. Сейчас она находится на другой стороне системы и встретится с нами у планеты через несколько дней. Если мы не сможем найти лишнего курьера, то на Фолкрик отправим её, а сами временно останемся тут и присмотрим за системой в её отсутствие.

– Могу я кое-что предложить?

– Конечно, Том.

– На Абрегадо-3 есть дипломатическое представительство Вердена, если я не ошибаюсь. Мы бы могли передать сообщение по их каналам. Вы ведь всё равно воспользовались бы ими, чтобы сообщить о Елене. У них почти со стопроцентной вероятностью должен быть курьер для передачи дип-почты.

– А ведь парень прав, Исаак. Нам даже уговаривать их не придётся. Сергеева сама по себе будет лучшим доказательством наших слов.

– И нам не придётся пользоваться услугами людей со стороны, – заметил Райн.

– Согласен. Хорошая идея, Том. – Маккензи на мгновение задумался, а затем наконец спросил: – Как там Елена?

– Ей… непросто.

Том вспомнил последние секунды жизни Дональда Растера. Сам он не испытывал абсолютно никаких эмоций по отношению к тому, что произошло с пиратом. Это было не чем иным, как возмездием. Заслуженной карой за совершённые поступки. Но тем не менее Райн был поражён тем, что не почувствовал абсолютно ничего. Его действия привели к жестокой смерти человека. Мысли о законности произошедшего не беспокоили его. Сорок третья статья устава ВКФ действительно давала ему право на свершение суда в подобных условиях. С одной стороны, если произошедшее станет достоянием общественности, Том не сомневался, что практически любой адвокат, который не зря ест свой хлеб, сможет успешно оспорить его действия в суде. С другой стороны, глядя на капитана, Том почему-то был уверен, что о случившемся вряд ли кто-то когда-либо узнает. А значит, ему предстоит отчитываться лишь перед собственной совестью и внутренними демонами.

А они услужливо хранили гробовое молчание.

– Вы знали, что она живёт на борту «Ястреба»?

– Что? – сказанное Райном заставило Маккензи удивиться. – Почему? Мы же отдали ей в распоряжение отдельную каюту.

– Она считает этот бот последним, что осталось от её корабля. По крайней мере, мне так кажется.

Том помнил, как проводил дрожащую от произошедшего девушку обратно в ангарный отсек. Внутри бота был натянут гамак, прямо над вскрытыми внутренними панелями и ящиками с инструментами и другим оборудованием. Всё свободное время Елена тратила на ремонт бота, веря в то, что, восстановив его, она каким-то образом сможет вернуть кусочек «Трафальгара».

* * *

14 апреля 784 года после эры колонизации. Звёздная система Абрегадо. Планета Абрегадо-3. 11 часов 43 минут по местному времени

Вильям Форсетти чуть пригнулся, придерживая рукой форменную фуражку, которую чуть не сорвало порывом ветра. Оглядевшись, он заметил человека, махавшего ему рукой с другой стороны посадочной площадки, и направился прямо к нему.

– Вильям, я очень рад тебя видеть.

– Взаимно, Луи.

Форсетти кивнул и проследовал за разведчиком внутрь здания.

– Я не рассчитывал, что ты успеешь прибыть сюда так рано. – Луи вёл его по коридорам Рейнского торгового представительства.

– Сайлз выжал из курьера всё, что только смог, чтобы мне удалось поскорее сюда добраться. Я уверен, ты понимаешь, с чем это связано.

– Конечно. Поговорим у меня в кабинете.

Они прошли через здание и спустились на несколько уровней на лифте, прежде чем попали в кабинет Луи. Будучи главой резидентуры, Верль особенно заботился о безопасности внутри здания. Постоянные проверки могли гарантировать определённый уровень безопасности, но этот план Луи не рискнул бы обсуждать в обычных коридорах.

Разговор продолжился, лишь когда двери кабинета Луи закрылись за ними. Внутри помещения работала сложная аппаратура для противодействия практически любым средствам прослушки, поэтому Верль мог позволить себе говорить более или менее открыто:

– Итак, раз Рабинович отправил тебя сюда, могу предположить, что он показал тебе мой анализ ситуации.

– Ты издеваешься?! Луи, как тебе в голову вообще могло прийти такое? Мало того, что ты сидишь тут на пороховой бочке, так ты ещё и сам решил поджечь её.

Луи спокойно посмотрел на Форсетти, ничуть не удивлённый его гневом.

– Значит, ты прочитал его.

– Конечно, я прочитал. У меня было полно времени для чтения во время перелёта с «Турина» сюда. Использовать наши корабли как миротворческие силы для подавления беспорядков и под этим предлогом установить свой контроль над планетой.

– Ну, во-первых, – Луи по-хозяйски опустился в кресло, – мы лишь окажем посильную помощь местному правительству в устранении беспорядков. В ответ на оказанную помощь оно предоставит нам определённые возможности.

– Мне кажется, что Хьюго Вилм не будет так сговорчив, как тебе бы того хотелось.

– А кто говорил о нём? Если судить по информации, которую мы получили совсем недавно, похоже, что нынешнему губернатору осталось совсем недолго. Видишь ли, как оказалось, за нападением Торвальда на административный центр в тот день частично стоял Франциско Вилм.

От услышанного Вильям замер на месте. Сказанное Луи тут же пробудило целый ворох воспоминаний в его памяти о том дне. И о той кровавой резне, которую устроили люди Маврикио.

– Прости, ты сказал, что сын губернатора ответственен за это?

Верль кивнул:

– Да. Как нам удалось узнать, это именно он передал коды безопасности людям Торвальда. Благодаря им террористы смогли проникнуть через защитные системы административного центра. А ещё мы знаем, что они совместно с Торвальдом задумали нечто новое. Что-то очень масштабное.

– Что именно?

– Мы пока не знаем. – Луи лишь пожал плечами. – Но это не так важно. Главное, что нам известна цель этого мероприятия.

Форсетти не пришлось долго размышлять:

– Хьюго Вилм.

– В точку. Скорее всего жизнь его старшего сына также в опасности. Несмотря на свои обещания, Маврикио не похож на человека, который воспользуется плодами собственных действий. Я прогнал его психотип через наших специалистов, и почти все они в один голос утверждают одно и то же. Для него сами действия и являются целью. Он жаждет отомстить за свою жену и ребёнка, которые погибли в тех событиях два года назад. По словам специалистов, это желание может быть единственной мотивирующей силой. Скорее всего ему будет плевать на то, что случится после того, как он закончит. Для него важно, чтобы все, кто хоть как-то ответственен за те события, умерли.

– А это значит, что с ним вы не договоритесь. Получается… Франциско?

– В точку, Вильям. У нас достаточно информации, чтобы похоронить его прямо сейчас. Записи его разговоров. Информация по средствам, которые он переводил из фондов отца на личные нужды. Его вовлечённость в то, что случилось в центре планетарной администрации. Если мы передадим всю эту информацию его отцу, то парня ждёт далеко не светлое будущее.

– Ты хочешь его шантажировать?

– Конечно. Надо учесть, что Торвальд может запросто убить его вместе с отцом. Не забывай, у Вилма-младшего есть собственные интересы. Мы предложим ему защиту и поможем разобраться со всеми последствиями, которые возникнут после того, как Маврикио сделает свой ход. Рабинович уже передал тебе составленный план операции?

– Да.

Форсетти достал из кителя инфочип и положил его на стол перед Луи.

– Всё здесь. Если твой анализ времени точен…

– Он точен, – медленно произнёс Луи с нажимом на каждое слово.

– Если, – твёрдо повторил Вильям, – он точен, то Торвальд сделает свой ход в течение ближайших двух недель.

– Верно.

– Корабли Рабиновича будут ждать в пустой системе. Координаты указаны в файлах. После дозаправки и технического обслуживания курьер Сайлза должен будет перейти к гипергранице и ждать команды к началу операции. Когда мы поймём, что всё идёт так, как нам требуется, то отправим ему сообщение. Сайлз совершит прыжок по указанным здесь координатам и передаст сообщение контр-адмиралу, и Рабинович прибудет сюда через двадцать часов. После прибытия в систему им потребуется около семи-восьми часов, чтобы достигнуть планеты, если они пойдут с максимальным ускорением от самой гиперграницы.

– Я знаю. Именно я предложил такой вариант…

– Чего ты не знаешь, Луи, так это того, что адмирал отправил меня сюда не только наблюдать. Если я пойму, что операция под угрозой срыва, я имею полное право остановить её. И, учитывая, сколько всего может пойти «не по плану», я воспользуюсь этой возможностью, не задумываясь.

Верль молча выслушал его и кивнул. Подобное развитие событий он предвидел. Более того, он не имел ничего против. Операция действительно могла сорваться из-за множества ещё не известных факторов. Именно по этой причине в плане, по сути, было целых два сторонних «предохранителя». Первым являлся сам курьерский корабль капитана Сайлза. Если в течение двух недель он так и не появится в назначенной точке, где его будут ждать корабли Рабиновича, то операция так и не начнётся. Контр-адмирал просто вернётся на базу «Турин». После этого он продолжит совершать рейды на торговые суда, подрывая деятельность судоходства в этом регионе. Процесс медленный, но тем не менее обещающий свои плоды.

Если же курьер прибудет и передаст сигнал к началу операции, то после прибытия группы Рабиновича в систему у Форсетти будет минимум семь часов, чтобы передать сообщение о срыве плана.

В таком случае контр-адмирал Рабинович сможет выставить произошедшее как простой «дружеский визит» с заходом в нейтральный порт. Да, ситуация будет выглядеть несколько неудобно, но зато их деятельность тут не будет скомпрометирована.

– Вы уже связывались с Франциско?

– Нет, пока только поддерживаем наблюдение. Первый контакт запланирован на послезавтра. Хочешь поучаствовать?

– Ни в коем случае. Но я буду наблюдать за происходящим.

– Хорошо. Мои люди обеспечат тебе доступ к оборудованию.

* * *

14 апреля 784 года после эры колонизации. Звёздная система Абрегадо. Планета Абрегадо-3. 22 часа 13 минут по местному времени

«Фальшион» и сопровождаемые им транспортные корабли достигли парковочной орбиты Абрегадо-3 и заняли отведённые им астроконтролем места. Лёгкий крейсер неподвижно висел на геостационарной орбите над планетой, в то время как транспортные суда по одному начали подходить к грузовым терминалам для последующей разгрузки.

Райн сидел на своём посту на мостике и следил за происходящим вокруг крейсера. Пространство было заполнено транспортными кораблями разного тоннажа. Они стояли в очереди на разгрузку или погрузку товара или занимали парковочные орбиты вокруг в ожидании работы. Но помимо них были также и другие корабли. Несколько лёгких корветов астроконтроля патрулировали пространство: такие судёнышки, бесполезные в космическом бою, были весьма удобны для поддержания порядка на орбите и в близлежащем пространстве.

На расстоянии в четыреста двадцать тысяч километров за кормой «Фальшиона» находилась ещё одна интересная отметка. На экране она была отмечена как «Винтан Аудиторе». Личный корабль губернатора Хьюго Вилма и его сыновей. В прошлом эсминец типа «Розенрот». Теперь он был превращён в комфортабельное, быстрое и хорошо защищённое судно. Оно верой и правдой служило губернатору, позволяя ему и его сыновьям с удобством и безопасностью перемещаться между четырьмя системами, которые находились под контролем губернатора.

Из-за событий на Абрегадо-3 Хьюго Вилм не мог себе позволить покинуть планету. Он полагал, что во время подобного кризиса губернатор должен находиться в центре происходящего, хотя его советники и уговаривали его вернуться на Фолкрик. Тем не менее он считал себя частично ответственным за то, что произошло в административном центре.

Но самым заметным и удивительным объектом в пространстве у Абрегадо-3 был «Вальденхорн». Трёх с половиной километровое чудовище. Бывший корабль-ковчег, который и доставил первых колонистов в систему Абрегадо. Судно было построено в самом конце Колониальной эры и отправлено в свой полёт в её последние годы. Диаметром чуть менее километра, «Вальденхорн» представлял собой огромный цилиндр. Всю заднюю треть его огромного корпуса занимали двигатели чудовищного размера. Две трети внутреннего пространства – это полый цилиндр. По сути, это был огромный полый барабан, на внутренней поверхности которого находились жилые блоки для колонистов. Поскольку «Вальденхорн» построили за пятьдесят лет до создания систем искусственной гравитации, он не был оснащён ими. Для создания гравитации внутри корабля использовали другой принцип, который основывался на создании тяготения за счёт вращения по продольной оси.

Из-за технических ограничений полый барабан, в котором жили колонисты, нельзя было раскрутить до такой скорости, чтобы создать стабильные 1g. Даже с новыми для того времени технологиями конструкция корабля могла не выдержать таких нагрузок. Но тем не менее можно было поддерживать достаточную скорость вращения жилого блока, чтобы создавать приемлемое тяготение в 0,7g. Этого было достаточно, чтобы снизить губительное влияние низкой гравитации на колонистов.

«Вальденхорн» был поистине удивительным кораблём. Его можно было бы назвать одним из реликтов Колониальной эры, когда такие корабли отправлялись в путешествия. Через некоторое время их заменили более современные суда, оснащённые системами искусственной гравитации и криогенными капсулами. Тем печальнее Тому было смотреть на то, что стало с некогда величественным судном. Сейчас оно казалось скелетом. Словно обглоданный мелкими хищниками мёртвый кит, оно висело в пространстве на стабильной орбите.

Как удалось узнать Райну, первоначально из корабля хотели сделать монумент, своеобразный памятник тем людям, которые бросились в раскрытые объятия космоса, наполненные опасностями. Но, как это часто бывает, желания и возможности разошлись на своём пути. Вместо почётной миссии в качестве символа прошлого «Вальденхорн» превратился в пример человеческой жадности. С него было снято практически всё оборудование, которое могло представлять интерес. Многие секции, обшивки и материалы, из которых он был построен, также были демонтированы. Скорее всего рано или поздно корабль бы растащили на части, если бы сто лет назад тогдашний губернатор Абрегадо не вспомнил о том вкладе, который внёс этот корабль.

Теперь это была запретная для полётов территория. Всё-таки «Вальденхорн» смог стать своего рода памятником. Молчаливо вращаясь на орбите газового гиганта, Денворта, он рано или поздно будет притянут его гравитационным полем. По прогнозам, через сто восемнадцать лет то, что осталось от ковчега, будет поглощено Денвортом и навсегда исчезнет, а газовый гигант даже не заметит этого.

Райну пришло в голову, что судьба ковчега выглядит как ужасное предзнаменование. Что рано или поздно всё, что создано людьми, будет низвергнуто их же руками.

А космосу на это будет наплевать.

Глава восьмая

15 апреля 784 года после эры колонизации. Планета Абрегадо-3. Клуб «Фрельмонт»

Как и в прошлый раз, вежливый метрдотель проводил его через главный зал в сторону небольших индивидуальных кабинетов. В этот раз в заведении находилось больше людей, чем в его прошлый визит. Тем не менее оставалось ещё много пустых столиков. Впрочем, возможно, это было обусловлено временем визита. Сейчас раннее утро, и солнце лишь недавно поднялось над горизонтом.

На Франциско был всё тот же плащ с глубоким капюшоном, что и во время первого посещения. Он прошел вслед за метрдотелем и сразу же понял, что тот ведёт его к той же самой комнате, где состоялся его прошлый разговор с Маврикио.

Когда дверь за его спиной закрылась, Франциско снял плащ и повесил его на спинку одного из стульев.

– Здравствуй, Торвальд, – сказал он, глядя на сидящую за столом фигуру.

Дверь в кабинет была заперта, а политика конфиденциальности, которую хозяева заведения безукоризненно соблюдали, создала заведению хорошую репутацию. Им часто пользовались бизнесмены, главы различных компаний и политики, для того чтобы без лишних глаз и ушей обсудить свои дела, да и просто поужинать или пообедать в спокойной и приватной обстановке.

– Франциско…

Маврикио улыбнулся и поднялся из-за стола. Подойдя к Вилму-младшему, он обнял его, словно собственного сына, что довольно сильно смутило молодого человека.

– Рад тебя видеть, мой мальчик. Присаживайся.

Торвальд указал на покрытый белой шёлковой скатертью стол. На нём стояла бутылка вина и два бокала, один из которых был заполнен наполовину. Напиток рубинового цвета играл алыми бликами под лучами утреннего солнца.

– Нет, Маврикио. Ещё слишком рано для меня. Я только недавно проснулся.

Улыбнувшись, Торвальд взял бокал и пригубил вино.

– Ну а я ещё даже не ложился, так что, надеюсь, ты не будешь против, если я выпью бокал вина перед сном?

– Нет… Конечно, нет.

– Присаживайся. Итак, скажи мне, Франциско, ты смог получить то, о чём я просил?

– Да, Маврикио. – Франциско достал из внутреннего кармана пиджака инфочип и положил его на стол рядом с нетронутым бокалом. – Вся информация, которую ты просил, здесь.

Торвальд удовлетворённо кивнул, но не притронулся к чипу, оставив его лежать на столе.

– Тебе удалось узнать о кораблях наёмников?

– Да. Их эсминец сейчас находится в дальней части системы и занимается патрулированием. Они уже смогли перехватить три судна контрабандистов.

Маврикио отмахнулся от этих слов.

– Эта мелкая букашка сейчас не опасна. Куда более меня волнует второй корабль, который прибыл вчера.

– Это один из их крейсеров, которые сопровождают наши транспортные суда. Сейчас они ожидают формирования следующей группы транспортных судов, после чего отправятся с ними на Фолкрик.

– Когда это произойдёт?

Франциско задумался, стараясь вспомнить точное время.

– Я не уверен. Так как их группа задержалась в пути, у транспортов будут задержки с отгрузкой и погрузкой. Если я не ошибаюсь, то они покинут орбиту примерно через неделю.

От услышанного по обычно добродушному лицу Маврикио проскользнула тень недовольства и раздражения. Чувства, которые обычно он хорошо скрывал, сейчас чуть прорвались на поверхность. Торвальд старался тщательно контролировать свои эмоции перед этим юнцом, но только что услышанное могло помешать его планам.

– Через неделю?

– Да, Маврикио. Вряд ли они покинут орбиту раньше, так как привязаны к торговым операциям.

– Я так и думал. – Несмотря на недовольный тон, Торвальд не выглядел расстроенным. – Жаль, что они окажутся тут, когда всё начнётся.

– Что? Почему?

Торвальд вздохнул и, взяв стоящий перед ним бокал, сделал хороший глоток вина. Терпкий и приятный вкус напитка помог ему успокоиться.

– Потому что послезавтра, мой мальчик, всё изменится.

Сказанное заставило Вилма почувствовать, как он покрывается холодным, липким потом.

– П-послезавтра? Но… но… почему? Ты же говорил, что у нас достаточно времени.

– Да, говорил. И поверь мне, Франциско, это время пришло. Через два дня всё изменится. Именно по этой причине так важно, чтобы нам никто не помешал. И я помогу тебе. Дам то, что поможет в решении этой проблемы. Тебе нужно будет лишь передать небольшое послание и просьбу.

С этими словами Маврикио улыбнулся, а Франциско почувствовал, как страх медленно сжимает его сердце ледяными пальцами.

* * *

Франциско, испуганный и подавленный, покинул приватный кабинет, оставив Торвальда одного. Маврикио некоторое время сидел за столом, потягивая вино и глядя на поднимавшееся над горизонтом солнце.

Через открытую дверь в кабинет вошёл хозяин заведения. Молча пройдя к столу, он отодвинул стул и взял так и не тронутый Франциско бокал и налил себе вина. Некоторое время мужчины сидели молча, наслаждаясь ранним солнечным светом и терпким вкусом вина, пока Торвальд наконец не нарушил тишину:

– Всё готово?

– Да, Маврикио. Наши люди уже на местах. Последние приготовления будут завершены в течение суток. Лишних проволочек не будет.

– Все заряды установлены?

– Практически.

– Прекрасно, просто прекрасно. – Торвальд передал хозяину заведения небольшой инфочип, который Франциско оставил ему перед уходом. – Здесь вся информация, которую наш друг смог добыть, о местоположении и охране губернатора. Там же записаны все коды доступа, которые нам потребуются.

– Это очень непростые цели, Маврикио.

– Знаю, Манфред. Но поверь, для нас они не станут преградой.

Манфред Фрельмонт повертел в руках полученный предмет и спрятал его в один из карманов своего пиджака. Он владел клубом уже более восьми лет, с тех пор как его отец передал ему все права над этим заведением. Клуб «Фрельмонт» являлся семейным предприятием уже более сорока лет. Богатая история клуба была одной из причин его известности, а Манфред сделал его ещё более популярным, заботясь о приватности и конфиденциальности своих клиентов.

– Они будут слишком поглощены происходящим, чтобы хоть как-то помешать нам. Именно по этой причине меня так волнуют цепные псы, нанятые губернатором. Это единственный неподконтрольный элемент в уравнении. Когда всё начнётся, они могут помешать нам. По крайней мере, могут попытаться помешать.

– А этот юнец? Он знает о том, какая судьба ему уготована?

Торвальд вздохнул:

– Нет, Манфред. И он ничего не узнает до того момента, пока не станет слишком поздно.

– Торвальд, у твоих действий… наших действий… будут страшные последствия. Будет очень много «ненужных» жертв.

– Меньше, чем семнадцатого февраля. Да и невиновных среди них не будет. По крайней мере немного. Они все замешаны в этом, даже если и не подозревают этого. Моя месть. Наша месть. Всё свершится через два дня.

– А что насчёт них?

Манфред указал пальцем в потолок, имея в виду наёмников Вилма, корабль которых сейчас висел на орбите.

– Можешь не волноваться об этой проблеме. Судя по данным Франциско, их эсминец слишком далеко, чтобы хоть как-то повлиять на происходящее. А более крупный корабль будет нейтрализован в нужный момент.

* * *

15 апреля 784 года после эры колонизации. База Гвардии Союза «Альдорф». Плато Мангельвана

– Это великолепная работа, капитан Маккензи. Вы не только смогли защитить наши активы, но и покарать пиратов. Вкупе с достижениями капитана Бельховской это поразительные успехи.

– Благодарю, губернатор. Я уже наслышан о достижениях Виолетты. Насколько я знаю, ей удалось перехватить и завладеть несколькими судами контрабандистов?

– Три, если быть точным. А ещё одно она уничтожила при его попытке к бегству за пределы системы. Данный факт мы пока не слишком афишируем, потому что информация о четвёртом судне к нам попала благодаря показаниям схваченных ранее контрабандистов. Наши люди надеются, что мы сможем получить от них ещё больше данных. Кстати, об этом. Как проходит процесс передачи пленных пиратов?

Маккензи скосил глаза куда-то в сторону, очевидно сверяясь с информацией на одном из дисплеев.

– Мы практически закончили. Первые два челнока уже отправлены на планету, последний в данный момент загружается и будет передан под юрисдикцию Союза в течение нескольких часов.

– Вы поступили верно, капитан. Ваше решение сохранить жизнь этим отбросам и передать их в руки нашего правосудия было верным. Благодаря этому люди смогут увидеть, что мы не сидим сложа руки.

Последние собственные слова несколько смутили губернатора. Они звучали чересчур высокопарно и «политически». Хьюго не мог с собой ничего поделать, так как последние двадцать лет, в течение которых он занимал пост губернатора, привык общаться именно таким образом. Даже когда говорил не совсем правду.

Очевидно, Маккензи понял это, и его лицо на экране понимающе усмехнулось:

– Не переживайте, губернатор. Можете смело забрать все лавры за поимку пиратов себе. Мы наёмники, и нас интересует лишь своевременная оплата контракта. Ну и премии за хорошо проделанную работу.

Услышав последнее, Хьюго рассмеялся:

– Понимаю, о чём вы, капитан Маккензи. Не переживайте. Ваши усилия по захвату пиратов будут хорошо оплачены. Я думаю, это будет двадцатипроцентная надбавка за каждую голову по уже обговорённой в контракте стоимости.

– О да, губернатор. Это более чем щедро. Как дела на планете?

Вопрос заставил губернатора поморщиться:

– Ситуация… непростая, капитан. Мы всё ещё ищем людей, причастных к «Семнадцатому февраля», но это всё равно что ловить руками рыбу в мутной воде. Людям полковника Вольтера удалось накрыть несколько ячеек террористов, но каждый раз эти мерзавцы дрались до последнего. Чёртовы фанатики.

Маккензи покачал головой:

– Избавление от подобной заразы всегда непростое дело, губернатор.

– Это верно. – Вилм устало улыбнулся. – Но рано или поздно мы избавимся от них. Кстати, раз уж вам суждено задержаться на орбите в ближайшее время, почему бы вам не поприсутствовать на одном мероприятии, которое я организую?

– Мероприятие, губернатор?

– Да, капитан. Это небольшой праздник для самых близких людей и политических сторонников. Он будет посвящён выздоровлению моего старшего сына Хавьера и его возвращению из госпиталя. А поскольку вы и ваши люди приняли самую непосредственную роль в спасении наших жизней, я был бы очень рад, если бы вы смогли принять в этом участие. Обещаю, будет интересно.

На лице Маккензи отразилось сомнение:

– Ну, последний наш визит был несколько… я бы даже сказал, чересчур интересным.

– Понимаю, о чём вы, капитан. Но обещаю, что в этот раз это будет обычный и скучный политический раут. Не более того. Плюс ко всему это будет полезно для вашего имиджа. Ведь в некотором роде вы тоже бизнесмен.

Задумавшись и выдержав невольную паузу, Исаак всё же кивнул:

– Хорошо, губернатор. Я подумаю, но не обещаю.

– Поверьте, я буду очень рад вашему присутствию. Ни я, ни мои сыновья не забыли того, что вы сделали, чтобы спасти наши жизни в тот день. Я также отправил приглашение капитану Бельховской, но она, к сожалению, не уверена, что сможет прибыть к планете вовремя. Вы, часом, не знаете, она…

Маккензи рассмеялся, удивляясь смелости губернатора. Сам он уже давно работал с Виолеттой и за фасадом привлекательной внешности и жёсткого характера видел в ней настоящего профессионала и друга, на которого мог положиться. Очевидно, губернатор также смог оценить её внешние данные по достоинству.

– Я не думаю, что это хорошая идея, губернатор. У Виолетты, скажем так, очень сложный характер.

Хьюго смущённо улыбнулся, не особо удивлённый раскрытием истиной подоплёки его вопроса.

– Ну, в любом случае я буду очень рад, если она сможет прибыть на планету вовремя и почтить нас своим присутствием. И соответственно я буду рад видеть вас и ваших офицеров.

– Посмотрим, губернатор. Не обещаю, но я как минимум подумаю над вашим предложением. Когда, вы сказали, это произойдёт?

– Послезавтра вечером.

– Хорошо. Если у меня не будет других обязанностей, я постараюсь присоединиться к вам. Кстати, я слышал, что в последнее время на планете стало гораздо спокойнее.

– Да, абсолютно верно. Произошедшее в административном центре и то, что случилось после этого, действительно спровоцировало ряд происшествий, но людям полковника Больтера, при поддержке полицейских структур, удалось успешно воспрепятствовать нарушению закона. Сейчас планета, а в особенности столица, уже вернулась к своему обычному ритму жизни.

Губернатор посмотрел на лежащий перед ним планшет, чтобы свериться с документами.

– А теперь, капитан Маккензи, если вы не против, я бы хотел перейти к деловой части нашего разговора. Что касается последующих поставок в системы Фолкрик и Лабертон…

* * *

15 апреля 784 года после эры колонизации. Личное судно губернатора Вилма «Винтан Аудиторе». 23 часа 18 минут по корабельному времени

Густав Брен сидел в удобном кресле своей каюты. Его вахта на мостике давно закончилась. В данный момент его кресло занимал старший помощник, который сменил его на посту. Работа Густава была прекрасной. В свои семьдесят шесть лет он занимал пост капитана личного корабля губернатора и его сыновей. «Винтан» часто использовался губернатором для деловых поездок. Раньше он был военным эсминцем во флоте Фолкрика, но через некоторое время его передали губернатору в качестве личного борта.

Высокие ходовые характеристики и вооружение делали его идеальным для обеспечения безопасности. А роскошная внутренняя отделка и различные удобства лишь подчёркивали статус корабля. Он прекрасно выполнял свои обязанности вот уже девять лет, два из которых Густав Брен был его капитаном.

Будучи уроженцем Абрегадо-3, Густав служил в её флоте и смог хорошо показать себя. Люди губернатора заметили его несколько лет назад и предложили место капитана «Винтана», на тот момент вакантное. Стоит ли говорить, что Брен сразу согласился. Ведь это престижная должность, высокая зарплата и хорошие отношения с самим губернатором. А хорошие отношения означали для него и его семьи определённые льготы.

К сожалению, недостатки в такой работе тоже имелись. Из-за частых перелётов по системам Густав редко виделся с женой и дочерью. Поэтому он был так обрадован, когда узнал, что губернатор Вилм намерен посетить Абрегадо-3 с визитом.

События, которые случились несколько недель назад, были ужасны. Захват и последующая бойня в главном административном центре планеты были чудовищны, а разыгравшиеся вслед за ними волнения не на шутку напугали Густава. Но во всём этом кошмаре был и лучик света. Из-за произошедшего губернатор задержался на Абрегадо-3, а значит, задержался и «Винтан». Густаву удалось провести почти неделю в отпуске на планете вместе с семьёй. Вообще-то он опасался подходить к губернатору с просьбой об отпуске, но, как оказалось, зря. Хьюго Вилм не только с улыбкой подписал его прошение об отпуске на четыре дня, но и добавил ещё несколько деньков. Причём он предположил, что задержится на планете, и тогда Густав сможет провести побольше времени с семьёй.

Однако, как и всё хорошее, отпуск быстро закончился, и Густаву пришлось вновь окунуться с головой в повседневную рутину.

Его личный терминал издал звук, уведомляющий о входящем сообщении. Брен посмотрел на экран и увидел, что оно пришло из администрации губернатора, но не имело какой-либо цифровой подписи, а значит, было не столь уж важным. Если бы ему хотели сообщить, что губернатору в скором времени потребуются его услуги, то ему бы написал лично глава администрации губернатора либо один из его помощников, которых Густав знал уже всех поимённо.

Лишь спустя тридцать минут, когда работа с отчётами была закончена, Густав вспомнил о пришедшем сообщении. Найдя его на терминале, Брен открыл его и оказался прав: оно не имело какой-либо цифровой подписи и было отправлено с одного из государственных серверов Абрегадо-3. Что удивительно, получателем в сообщении значился именно он и стоял его идентификационный код, что позволило сообщению пройти мимо старпома и корабельных офицеров связи. Сообщение пришло сразу же на терминал капитана.

Несколько недоумевая, Густав Брен открыл файл, который был прикреплён к пустому сообщению.

А затем он испытал самый глубокий и всепоглощающий ужас, какой только мог себе представить.

Глава девятая

16 апреля 784 года после эры колонизации. 00 часов 11 минут (после 1 часа 36 минут планетарного компенсатора). Личный кабинет Франциско Вилма

У Франциско дрожали руки. Он сидел в своём кресле перед развёрнутым голографическим экраном терминала. На само́м же экране стоял поставленный на паузу видеофайл. Тот самый файл, который Франциско всего час назад загрузил на один из общих административных серверов без какой-либо цифровой подписи. Двадцать шесть минут назад, подчиняясь команде, этот файл был передан через сеть планетарных ретрансляторов на орбиту. Там его приняли системы связи «Винтана Аудиторе». Личного корабля его семьи. Сообщение было адресовано непосредственно капитану корабля.

Маврикио посоветовал ему не открывать этот файл, а просто переслать его. Но врождённое любопытство пересилило. Франциско хотел знать, что именно он отправил, пускай и анонимно.

И сейчас он страшно жалел об этом.

Увиденное на экране ужаснуло его. Очередная маленькая трагедия, которая вскоре останется не замеченной на общем фоне. Франциско знал, что выбор, который он сделал, будет окрашен кровью. И, глядя на содеянное руками Маврикио, он испытал… Нет, не сомнение, пока ещё нет. Но муки совести от того, к каким последствиям приведёт отправленный им файл.

Но сейчас уже было поздно отступать. Он слишком глубоко увяз в этом, чтобы думать, будто у него ещё остался способ всё переиграть, вернуть всё как было.

* * *

16 апреля 784 года после эры колонизации. Офис дипломатической миссии Вердена

– Вы уже получили данные, мистер Брайтли?

– Да, они как раз сейчас поступают ко мне на терминал.

Дипломатический представитель Вердена Рик Брайтли смотрел на информацию, которая поступала на экран перед ним. Это были довольно значительные массивы данных. На некоторых файлах стояла цифровая подпись капитана частного торгового судна «Акреция» Дональда Растера. Кто это такой, Брайтли не имел ни малейшего понятия. Но это было и не важно. По крайней мере в данный момент.

– Боже, это же данные минимум по трём нашим торговым судам, которые числятся как пропавшие без вести.

Его собеседник в окне видеосвязи кивнул:

– Вы абсолютно правы. И это информация лишь о тех транспортах, которую нам удалось подтвердить со стопроцентной вероятностью. Но поверьте, дальше будет гораздо интереснее. Взгляните на это.

На экране перед Риком появилась фотография корабля. Брайтли не служил на флоте, но даже его скудных познаний в военной технике хватило, чтобы определить, что на изображении военный корабль.

– Что это за корабль?

– Это, господин представитель, тяжёлый крейсер Рейнского Протектората типа «Монро». Именно этот корабль, как мы думаем, ответственен за уничтожение нашего эсминца «Трафальгар» в этой системе два месяца назад.

– Что?! – От удивления Брайтли даже не заметил особого ударения своего собеседника на слове «нашего».

– Да, вы всё верно поняли.

Брайтли ошарашенно смотрел на изображение перед ним, в то время как его собеседник достал откуда-то из-за края экрана сигару и раскурил.

– И это ещё не всё, – продолжил Исаак Маккензи. – У нас есть также фотографии его капитана, а также навигационный журнал судна, которое исполняло роль приманки для эсминца.

– Господи, но если это правда, то это же практически объявление войны…

– Ну, конечно, это решать не мне, но в данной ситуации произошедшее скорее назовут недопониманием и той и другой стороны конфликта. Слишком мало доказательств. – Исаак несколько охладил всколыхнувшиеся эмоции собеседника.

Рик посмотрел на ситуацию более трезвым взглядом и скрипнул зубами от злости, понимая, что наёмник скорее всего прав. В нынешней ситуации, если дело дойдёт до обсуждения произошедшего, и Верден и Рейн постараются как можно мягче решить вопрос. При этом каждая из сторон попытается надавить на своего оппонента, но так, чтобы не переступить определённую черту. Это будет напоминать пьяную потасовку в баре, где противники вооружатся мягкими подушками вместо ножей. Как такового политического урона окажется не очень много, но лупить станут от души.

Да и до этого скорее всего не дойдёт, решил Брайтли. Изображения, которые по пока непонятным причинам предоставили ему наёмники, были не самого лучшего качества. Кто угодно может заявить о подделке, поскольку нет непосредственных доказательств того, что этот корабль причастен к случившемуся.

– Это, конечно, всё очень интересно, капитан Маккензи, но меня волнует один вопрос: почему вы обратились с этой информацией именно ко мне?

Исаак выпустил облачко сизого дыма и взмахнул рукой с зажатой между пальцами сигарой.

– На это есть две причины, мистер Брайтли. Во-первых, в одной из наших операций нам удалось обнаружить выжившего члена экипажа из команды «Трафальгара».

– Но правительство Абрегадо сообщило нам, что на месте гибели эсминца они никого не нашли.

– И они вам не солгали. Старший лейтенант Елена Сергеева. Её подобрал экипаж пиратского судна «Акреция» после гибели эсминца. Вместе с ней с «Трафальгара» спаслись ещё двое, но, к моему сожалению, они погибли задолго до того, как мы разобрались с этой… проблемой.

– Она…

– Да, сейчас с ней всё в порядке. Она находится у нас на борту. Девушке оказали необходимую медицинскую и… – Маккензи вспомнил видеозапись с одной из камер наблюдения. В частности, с камеры около технического внешнего шлюза на третьем уровне второй жилой палубы. – И психологическую помощь тоже.

– То, что она выжила, замечательно. Даже представить не могу, что ей пришлось перенести.

– И не пытайтесь, мистер Брайтли. Всё равно не сможете.

При этих словах лицо его собеседника приобрело почти каменную твёрдость.

– В любом случае сейчас она в полном порядке, и мы будем рады передать её вам для дальнейшей отправки обратно домой. Видит бог, девчонка заслужила небольшой отдых.

– Это очень похвальный поступок с вашей стороны. Но поймите меня правильно. Я всегда думал, что наёмники и альтруизм – это несколько разные понятия. Я бы даже сказал, диаметрально противоположные.

Маккензи рассмеялся и придвинулся ближе к камере:

– И вы чертовски правы, Брайтли. Мне действительно кое-что нужно от вас.

– Вы же понимаете, что денежные выплаты за спасение грузов и членов экипажей верденских судов…

Но Исаак лишь отмахнулся от его слов:

– Забудьте о деньгах. Мне нужно совсем не это.

– Тогда я не понимаю…

– Ваш дипломатический курьер.

– Что?

– Я хочу, чтобы вы в срочном порядке переправили пакет данных.

Теперь уже настала очередь Брайтли нахмуриться:

– Капитан Маккензи, курьерские суда дипломатического представительства предназначены только для передачи важной и срочной информации…

Улыбнувшись его словам, Маккензи продиктовал длинный идентификационный код. Его знали все капитаны и старшие помощники кораблей Лестера Мэннинга. Он лично проинструктировал их об использовании этой «козырной карты».

– Проверьте его, я пока подожду.

Мысленно пожав плечами, Брайтли открыл базу данных представительства и ввёл продиктованный ему код. Каково же было его удивление, когда на экране перед ним появилось досье на человека, с которым он разговаривал. И, судя по маркировкам, этот человек имел самое непосредственное отношение к Разведывательному управлению флота, Верденского флота.

– Мы с вами на одной стороне, мистер Брайтли. Ваш курьер мне нужен по той причине, что это самое быстрое судно, какое только есть в системе. Если я попробую передать сообщение по обычным каналам, оно прибудет на Траствейн только через двенадцать дней. Плюс-минус. Дипломатическому курьеру потребуется от шести до семи дней. Как вы могли увидеть из файла, у меня есть право потребовать у вас предоставить мне то, что мне нужно.

И это было абсолютно верно. Являясь, по сути, действующими оперативными агентами РУФ, Лестер Мэннинг и его капитаны были наделены особыми полномочиями. Это было необходимо, чтобы в случае критической ситуации они могли получить всю необходимую поддержку, которая могла им потребоваться. В данном случае Исаак считал ситуацию именно критической, поэтому решил воспользоваться этим правом. Он не мог тратить пять дней для перехода на Фолкрик, чтобы связаться с Мэннингом, а затем ещё пять дней на переход обратно, чтобы отправить сообщение. На Фолкрике не было дипмиссии Вердена, а значит, ему в любом случае придётся отправлять сообщение отсюда, если только он не хотел воспользоваться гражданским курьером. А он не хотел.

– Поверьте, Брайтли. Я бы не обратился к вам с подобной просьбой, если бы у меня был выбор. Но в данных обстоятельствах я считаю, что лучше перестраховаться. Я хочу прикрыться, прежде чем дерьмо попадёт на вентилятор.

Потратив несколько мгновений на размышление, Брайтли принял решение:

– Хорошо. Перешлите мне пакеты данных. Если это так срочно, как вы считаете, будь по-вашему. Я передам сообщение на орбиту. Курьер вылетит на Траствейн сегодня. Кто получатели?

– Вице-адмирал Дэвид Остерлэнд из РУФ. Также две копии для контр-адмиралов Виктора Райна и Михаила Краснова. Ещё одну копию оставьте у себя в представительстве на всякий случай.

– Контр-адмирал Райн? Насколько я знаю, он не относится к разведке флота.

– Всё верно. Но по стечению обстоятельств в моей команде служит его сын, Томас. Я приложил анализ ситуации Томаса Райна к пакету данных. Надеюсь, это послужит для его отца лишним доказательством того, что к представленным данным следует прислушаться. И выполнить мои личные рекомендации.

– Рекомендации?

– Выслать сюда оперативную группу флота.

– Вы рехнулись, Маккензи? СНП – суверенное государство! Мы не можем просто так взять и послать сюда боевые единицы флота, без уведомления другой стороны!

– Не переживайте, Брайтли. Никто не собирается делать опрометчивых действий. Поймите одну простую вещь. Где-то в этом пространстве есть тяжёлый крейсер Протектората, который без предупреждения атаковал и уничтожил наш эсминец…

– Если это был крейсер Протектората, – возразил Рик.

– Хорошо, но представим на секундочку, что это всё же был его крейсер. У нас пропадают грузовые и торговые суда в этом районе космоса. Бесследно. Выживших нет. Стандартных требований выкупа членов экипажей, которые поступают от пиратов, тоже. И, заметьте, суда пропадают на довольно обширном пространстве. Один крейсер никогда бы не смог покрыть такую площадь, а значит, действуют несколько кораблей. Учитывая временные рамки и площадь, на которой в последний раз были замечены исчезнувшие суда, можно сделать вывод: это не один крейсер. Скорее всего два или три дивизиона.

Маккензи с удовольствием затянулся сигарой.

– А теперь представим, всего на секундочку, что это действительно корабли Протектората. Они используют тактику рейдеров, атакуя наши торговые маршруты, и тем самым подрывают нашу экономику. Но они также нападают и на другие суда, если данные, которые мы получили от губернатора, не врут. Это приводит к дестабилизации в этом районе и вынуждает нас оттягивать сюда дополнительные силы для защиты наших же собственных судов и торговых маршрутов.

– Ну, хорошо. Допустим, я представил описанную вами ситуацию. Чем поможет ваше предложение?

– А это очень просто. Переброшенная сюда группа нанесёт дружественный «визит вежливости». Покрасуется в нескольких портах в различных системах. От неё нужна не огневая мощь, а в первую очередь заметность. Насколько мне известно, на Траствейне сейчас находится шестнадцатая эскадра линейных крейсеров под руководством некоего контр-адмирала Виктора Райна. Это достаточно быстрые корабли, и они смогут прибыть сюда уже в конце месяца, если поторопятся.

До Брайтли стала доходить суть, к которой вёл Маккензи.

– Вы хотите, чтобы их заметили. Думаете, их появление может напугать эти ваши «неизвестные корабли»?

– Напугать вряд ли. Но, возможно, это сделает задачу наших противников более рискованной, нежели им казалось раньше. Достаточно рискованной для того, чтобы они отказались от своей идеи. Какой бы она ни была.

– Вряд ли это произойдёт так быстро, как вам бы того хотелось. Да и руководство флота не сможет долго держать здесь оперативную группу.

– Ну, это в любом случае лучше, чем просто сидеть и ничего не делать. В любом случае этого может быть достаточно для того, чтобы изменить ситуацию. Если честно, то я бы не хотел нарваться на один из этих крейсеров или, упаси боже, сразу на несколько кораблей. Если с одним при определённой удаче мы ещё сможем справиться, то, напади они внезапно и в большем количестве, шансов у нас не будет.

Брайтли откинулся на спинку своего кресла. Гипотетическая ситуация, описанная Маккензи, заставила его поёжиться. У одиночного лёгкого крейсера действительно могли быть шансы уцелеть в столкновении с одним тяжёлым крейсером. Пускай даже со столь мощным, как новые «Монро», если доклады о их ТТХ не врут. Но в случае внезапного нападения, да ещё если противников будет несколько, они с лёгкостью подавят его ПРО массированным ракетным огнём с безопасной дистанции и превратят его в груду искорёженного металла. Если, конечно, хоть что-то от лёгкого крейсера останется.

Рик кивнул изображению Маккензи на экране:

– Я сделаю, как вы сказали. Курьер отправится в течение ближайших нескольких часов. Точнее сказать не могу, мне нужно проконсультироваться с его капитаном.

– На большее я и не надеялся. Спасибо вам, мистер Брайтли. И, думаю, мне не нужно напоминать, что всё, о чём мы разговаривали, должно остаться между нами.

Брайтли лишь усмехнулся в ответ, но затем серьёзно кивнул:

– Не переживайте, информация не уйдёт дальше меня. Кстати, я слышал, губернатор пригласил вас на небольшой праздник по поводу выздоровления его сына.

– Да. Я постараюсь поприсутствовать. Прибуду, если мне позволят обязанности.

– Если будете там, найдите меня на приёме. Уверен, нам есть о чём поговорить.

Улыбнувшись, Маккензи закусил зубами сигару, кивнул и отключил связь.

* * *

17 часов 45 минут (по столичному времени)

Франциско шёл по коридору в направлении своего кабинета, когда личный коммуникатор оповестил его о входящем звонке. Совещание администрации, на котором присутствовали он и его отец, только что закончилось. Лейла, его бессменный секретарь, шла следом за ним; она несла документы и два планшета, на одном из которых на ходу делала пометки. Достав устройство, Франциско некоторое время в замешательстве смотрел на экран. Абонент был неизвестен.

– Да, слушаю.

– Франциско Вилм?

– Да. Кто это?

– Тот, с кем вам будет полезно поговорить.

– О чём? Кто вы такой?

– Например, о ваших отношениях с Маврикио Торвальдом и участии в том, что случилось в административном центре.

От услышанного Франциско чуть не споткнулся, поэтому резко остановился. Лейла налетела на него сзади и выронила на покрытый мягким ковром пол часть документов и один из планшетов.

– О господи, простите, господин Вилм. Сейчас всё соберу.

Девушка тут же начала подбирать упавшее, но Франциско даже не заметил этого. Его пальцы сжали коммуникатор с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Я… я не понимаю, о чём вы говорите…

– Нет, мистер Вилм. Я уверен, что вы прекрасно понимаете, о чём я говорю.

Нервно сглотнув, Франциско попробовал узнать голос, но скорее всего он был синтезирован компьютером. Настолько казался безэмоциональным и блёклым. Под дорогим костюмом по его коже скатились капли холодного пота.

– Хорошо, допустим, я согласен. Чего вы хотите?

– Встретиться и поговорить. У нас есть предложение, которое, я уверен, вас заинтересует. Уверен, оно будет очень кстати, учитывая опасный нрав вашего друга…

Перед глазами у Франциско появились образы из того файла, который он отправил ночью…

– Хорошо. Где и когда?

– В полночь. Координаты вам пришлют. И, мистер Вилм, думаю, мне не нужно объяснять вам: чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше.

– Д-да… конечно.

– Прекрасно. До скорой встречи, мистер Вилм.

Связь оборвалась. Рука Франциско продолжала судорожно сжимать коммуникатор.

– Господин Вилм… всё в порядке?

Вздрогнув, Франциско обернулся. Лейла стояла прямо перед ним с уже собранными вещами в руках.

– Да… Да, Лейла. Всё в порядке. Позаботься, пожалуйста, чтобы мне к вечеру подготовили машину. Она должна быть готова к одиннадцати часам.

– Конечно, господин Вилм. Могу я узнать, куда вы направитесь?

– Не волнуйся об этом, Лейла. Просто позаботься, чтобы вечером машина была готова. Это небольшой деловой визит, и не более того.

– Всё будет готово…

– Франциско!

Услышав, что её начальника окликнули, Лейла тут же замолчала. Младший сын губернатора обернулся, чтобы увидеть, как из конференц-зала к нему идёт отец, окружённый свитой из секретарей и помощников.

– Да, отец?

Он старался говорить спокойно.

– Сынок, мы можем поговорить?

– Прямо сейчас? – Пожалуй, он спросил слишком резко. Тем не менее отец, занятый своими мыслями, видимо, не обратил внимания на нервозность сына.

– Да, если ты не против. Через тридцать минут у меня совещание касательно расширения промышленной добычи в поясе астероидов.

– Хорошо.

– Прекрасно, пойдём в мой кабинет.

Отцу с сыном потребовалось чуть меньше двух минут, чтобы добраться до кабинета губернатора. Зайдя внутрь, они закрыли дверь, которая моментально отсекла все звуки из шумного коридора.

Франциско впервые находился в кабинете отца на базе «Альдорф». База Гвардии на плато Мангельвана была построена более тридцати лет назад в качестве главного оперативного центра Гвардии на планете. Она содержалась в идеальном порядке и постоянно подвергалась модернизации оборудования. Это сделало из неё один из главных информационных центров, куда могла стекаться вся информация посредством системы спутников и станций, рассеянных по орбите вокруг планеты. Именно «Альдорф» должен был стать главным второстепенным центром управления на тот случай, если с основным что-то случится.

Поэтому никто не удивлялся, когда видел по соседству с казармами для солдат и ангарами с техникой административные здания и центры связи. Несмотря на неоднократные просьбы и даже требования отца, Франциско так и не покинул своих апартаментов, расположенных в столице. Оглядев кабинет, он был поражён аскетизмом и простотой обстановки. Хьюго Вилм ценил искусство, и каждое его рабочее место украшали те или иные произведения. Взять хотя бы его личную каюту на борту «Винтана». Пускай висящие там картины и не стоили заоблачных денег, даже далёкий от искусства Франциско находил их красивыми.

От одной мысли о «Винтане» Франциско чуть не замутило. Он тряхнул головой, чтобы разогнать картинки уже произошедшего, которые появились у него перед глазами.

– О… о чём ты хотел поговорить, отец?

– Понимаешь, сынок, – Хьюго Вилм несколько замялся. Франциско привык видеть отца всегда уверенным в себе и непоколебимым, поэтому сейчас несколько оторопел. –  Наш последний разговор закончился довольно резко. Мы оба погорячились…

– Оба?! – Обида от принятого тогда решения вновь практически мгновенно разожгла злость на отца.

Хьюго примирительно поднял руки:

– Пожалуйста, позволь мне сказать. Я ещё раз хорошенько подумал над произошедшим и сказанным тобой. Возможно, я действительно поступил неправильно, решив, что этим делом стоит заниматься Хавьеру.

Франциско замер, не поверив в услышанное.

– Прости, что?

– Сейчас я думаю, что принял тогда неверное решение. Ты предложил действительно хороший способ реализации этого проекта. По крайней мере в перспективе. Нужно будет ещё многое просчитать… Но это неважно. Франциско, я хочу извиниться за свои слова. Если из-за них ты вдруг подумал, что я не доверяю тебе или считаю, что ты не справишься с поставленной задачей, то поверь, это не так.

Сын Хьюго Вилма был поражён, потрясён. Его отец впервые на памяти сына признал, что может в чём-то ошибаться.

– Я зря сказал, что этим стоит заниматься Хавьеру… Но, прошу, и ты пойми меня. Даже на словах – это очень сложный проект. Не было ничего удивительного, что я в первую очередь подумал о твоём брате, когда ты всё это рассказал мне. У него действительно очень большой опыт в подобных проектах, и я не мог закрыть глаза на это.

– О чём ты говоришь, отец?

– Я хочу, чтобы ты был руководителем проекта. Хавьер будет консультировать тебя по логистическим и административным вопросам. Да и его связи с Сашимото лишними не будут. Я уже подобрал для тебя хорошую команду, и она прекрасно справится с этим делом. Ты сможешь набраться опыта, а Хавьер и остальные подстрахуют тебя в случае чего. Но руководить проектом по закладке и постройке корпусов на новых стапелях будешь ты…

Франциско, слушая отца, и сам не заметил, как начал кивать, во всем с ним соглашаясь.

* * *

17 часов 48 минут (по столичному времени). Офис торгового представительства Рейнского Протектората. Техническое помещение

– Серьёзно? В полночь? Ты что, насмотрелся дешёвых детективов? – Форсетти осуждающе покачал головой. – Нельзя поговорить с ним по связи? Это же гораздо проще.

Луи отодвинулся от сложной аппаратуры связи и посмотрел на коллегу:

– Вильям, я же не учу тебя управлению боевым кораблём, ведь так? Так что, будь добр, не учи меня делать мою работу. Это простейший психологический приём. При общении напрямую человек не чувствует защищённости. В такой ситуации он будет вести себя более предсказуемо, и нашим людям будет проще надавить на него.

Луи обернулся к технику:

– Вы уже отправили файл с координатами?

– Да, сэр. Сообщение ушло.

– Безопасность?

– Такая же, как при разговоре. Они никогда не смогут вычислить ни место, откуда был совершён звонок, ни с какого сервера к ним пришёл файл. Но, учитывая происходящее, не думаю, что Вилм-младший будет особо волноваться на этот счёт.

Дверь в техническое помещение открылась, внутрь прошёл помощник и заместитель Луи.

– Энтони?

– Сэр, у нас кое-что странное.

Луи нахмурился:

– Странное?

– Да, сэр. Курьерское судно, приписанное к местной дипмиссии Вердена, только что покинуло орбиту и направилось в сторону гиперграницы.

– Они зарегистрировали маршрут?

– Нет, сэр. И нам пока не удалось выяснить маршрут. Но наш человек в службе астроконтроля сообщил, что это был срочный вылет. Вы же знаете, дипломатически аккредитованные суда не обязаны сообщать свои маршруты местному управлению. Это лишь правила хорошего тона, не более.

– Да, Энтони, знаю. Постарайтесь выяснить, куда именно он направился.

– Конечно, сэр.

– И сообщи Полу, чтобы он подготовил людей и два флаера.

Его помощник достал коммуникатор и внёс в него пометки.

– Ещё что-нибудь?

– Нет, Энтони. Спасибо.

Глава десятая

23 часа 49 минут по местному времени

Одинокий флаер стремительно выскользнул из облаков. Он плавным движением опустился до высоты в триста метров и облетел место назначения по кругу. В центре этого круга возвышалась так и не достроенная башня отеля «Роял Тейт». По первоначальному проекту башня должна была возвышаться на двести пятьдесят шесть этажей ввысь. Но на данный момент на заложенном фундаменте стояло лишь основание здания, которое возвышалось над землёй на пятьдесят восемь метров.

В это непростое время стройку заморозили. Компанию, которая занималась строительством, уличили в махинациях с поставками стройматериалов. Это привело к удивительно сложному и продолжительному судебному процессу. На время судебного разбирательства проект строительства приостановили, а впоследствии заморозили. Работы собирались продолжить после суда, когда проект перешёл бы к другой компании. Однако независимые эксперты выявили, что во многих местах при строительстве были использованы материалы более низкого качества или в недостаточном количестве. При этом к основным несущим конструкциям претензий не имелось. Но из-за громкого процесса все махинации были преданы широкой огласке. Это означало, что компании-преемнику, которая возьмёт на себя работы по завершению башни-отеля, придётся исправлять все ошибки и даже несущественные недочёты под строгим и суровым вниманием самых требовательных инспекторов. А это привело бы к демонтажу и возведению заново тридцати двух процентов уже построенных конструкций. Это привело бы к многочисленным лишним затратам как по деньгам, так и по времени.

В итоге ни одна из компаний Абрегадо-3 не решилась взять на себя этот проект. Поступали даже предложения просто снести уже построенное и начать строительство с нуля. Возможно, это был бы лучший выход из положения – несмотря на то что затраты сильно бы возросли, – поскольку не пришлось бы тревожиться из-за какого-либо необнаруженного брака. Например, оказалось, что невозможно проверить массивные керамо-бетонные анкера, которые уходили глубоко в землю от основания башни, чтобы надёжно закрепить её. Если при их закладке допустили умышленную «ошибку», то в будущем это могло обернуться огромными проблемами с конструкцией – в лучшем случае. В худшем же основание могло не выдержать веса самого здания и начать проседать под его огромной массой.

Так что в итоге проект так и остался заброшенным. Судебный процесс всё ещё продолжался и, по прикидкам адвокатов многострадального хозяина будущего отеля, мог растянуться ещё на два года.

Франциско смотрел на тянущиеся в небо конструкции из усиленной армированной стали и композитных материалов. Здание почти целиком скрывалось в темноте. Солнце уже давно село за горизонт, а у Абрегадо-3 не имелось естественных спутников, которые могли бы давать отражённый свет местной звезды. Поэтому ночи на планете были очень тёмными, с ярко блестящими на небе звёздами. Лишь остатки фонового городского освещения позволяли хоть как-то разглядеть похожее на руины основание недостроенного колосса.

По внутренней связи флаера раздался голос пилота:

– Господин Вилм, мы подлетаем. Вы уверены, что это именно то место?

Сглотнув, Франциско кивнул, но затем вспомнил, что пилот никак не сможет увидеть этого жеста.

– Да… да, Сирил. Уверен. Садись там, где указанно в файле.

– Хорошо, господин Вилм. Как скажете.

В голосе пилота проскользнуло явное недовольство и раздражение. Это было понятно, ведь он рассчитывал, что в это время уже будет дома вместе с женой, но внезапное сообщение от Лейлы, секретаря Франциско, привело к крушению всех планов.

Заложив левый вираж, Сирил аккуратным манёвром сбросил высоту. Осветительные огни флаера выхватывали из темноты фрагменты недостроенного здания, и ему приходилось концентрировать всё своё внимание, чтобы, не дай бог, не зацепить что-то в этой темноте. Казалось, волноваться нечего, ведь машина оснащена надёжными системами для пилотирования в ночное время суток, но Сирил хорошо знал, как коварна бывает темнота.

* * *

– Кажется, наш гость прибыл.

– А ты думал, он откажется?

Форсетти посмотрел на Луи скептически.

Уверенность Верля несколько действовала ему на нервы. Но Луи был профессионалом в своём деле, так же как и Вильям – в своём. Поэтому Форсетти успокоился, решив, что взвалит всю работу на своего коллегу из разведки, а сам будет лишь наблюдать за происходящим.

– Не переживай, Вильям. Такие операции для меня не впервой. Я прекрасно знаю, что делаю.

– Нисколько не сомневаюсь. Хочу лишь, чтобы всё прошло хорошо.

– Как и мы все, Вильям. Как и мы все.

Они вместе с ещё двумя техниками сидели внутри просторного грузового флаера. Сам же грузовик был припаркован на расстоянии в полтора километра от недостроенного отеля в небольшой лощине. На место встречи отправился сотрудник резидентуры, который ещё ни разу нигде не засветился и не был знаком местным службам безопасности. Являясь, по сути, главным руководителем всей разведывательной деятельности в этом секторе, Луи никак не мог позволить раскрыть свою личность. Это привело бы к провалу всей его работы. Да, шансы на это были крайне малы, но ему не платили за ненужный риск.

– Пока твой план развивается успешно, Луи. Посмотрим, что будет дальше. Кстати, вы смогли выяснить место назначения того курьера?

Верль отрицательно покачал головой, следя за монитором, на котором прибывший флаер приземлился на просторной площадке перед входом в отель.

– К сожалению, нет. Точный маршрут мы так и не узнали. Лишь предположительный. Согласно его курсу, если он его не изменит, прыжок с семидесятивосьмипроцентной вероятностью будет совершён в пространство Вердена.

– Какая неожиданность, – съязвил Форсетти. – Верденский курьер направляется в верденское пространство. Кто бы мог подумать?

Луи рассмеялся и повернулся к нему:

– Что поделать, добро пожаловать в мой мир. Предположения, догадки и другие тонкие материи соседствуют тут с проверенными данными, фактами и перехватами информации. По-другому тут никак. О, похоже, начинается…

* * *

– Может, мне пойти с вами, господин Вилм? Как-то это всё странно…

Сирил оглядел освещённый огнями флаера вход в отель. На самом деле ему страшно не хотелось идти туда, он предпочёл бы остаться в машине. Но он обязан был задать этот вопрос. Всё-таки его босс был неплохим человеком, который заботился о своих сотрудниках и всегда старался помочь им. Поэтому Сирилу хотелось хоть как-то проявить свою заинтересованность в безопасности босса. Это не отменяло того факта, что, естественно, своя жизнь была для него гораздо важнее.

И поэтому ответ Франциско обрадовал его:

– Нет, Сирил. Оставайся и жди меня здесь. Я ненадолго.

– Ладно, босс. Как скажете. Если что, я тут. Вызывайте меня, если потребуется.

Усмехнувшись, Франциско открыл боковую дверь и, покинув флаер, направился к входу. От площадки к нему вела широкая лестница. Поднявшись по ней, Франциско очутился в недостроенном фойе отеля. Высокие потолки, подпираемые несущими колоннами, большое открытое пространство. Ему даже показалось, что он с лёгкостью может представить себе внутреннее убранство помещения, которое здесь так и не появилось.

– Мистер Вилм?

От одной из стен отделилась тёмная фигура и направилась прямо к нему. Это было настолько неожиданно, что Франциско вздрогнул от испуга.

– Д-да. А вы?

– Это неважно, – спокойно ответила фигура.

На незнакомце был плотный плащ с натянутым на голову глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Свет от огней флаера проникал внутрь здания отеля, но лишь делал тени более густыми и тёмными.

– Важно лишь то, на кого я работаю и что мы можем предложить вам. Ведь вы оказались в довольно непростой ситуации.

– Откуда мне знать, что вы не работаете на планетарную СБ?

Незнакомец рассмеялся и покачал скрытой капюшоном головой:

– Бросьте, мистер Вилм. Нам прекрасно известно, что полковник Больтер практически ест из ваших рук. Учитывая его связи и положение, он бы сообщил вам о любом расследовании, не важно, тайном или нет. Вы прекрасно знаете, что он является не только начальником планетарной службы безопасности, но также отвечает за следственный отдел Министерства юстиции. Чтобы развеять ваши сомнения, скажу: нам известно о том, что вы позвонили ему через сорок минут после нашего звонка. Вы довольно долго и упорно расспрашивали его, мог ли кто-нибудь заподозрить вас.

В голосе незнакомца вновь послышалась улыбка. Франциско нервно сглотнул. Ведь всё было именно так. Он действительно позвонил Больтеру, сразу же предположив, что происходящее может оказаться подставой. Приняв молчание Франциско за ответ, фигура продолжила:

– Дабы не тратить время, давайте будем честны. Хорошо? Мы знаем, что это именно вы помогли людям из «Семнадцатого февраля» провести акцию в административном центре. Вы передали коды безопасности, которые позволили людям Маврикио Торвальда проникнуть в административный центр. И, насколько нам известно, вы также помогаете им в их будущей деятельности.

– Да что вы…

– Прошу, мистер Вилм, только не нужно отрицать это. У нас достаточно доказательств этого.

Боже… они действительно всё знают. От осознания этого факта у Франциско чуть не подкосились ноги. Он был уверен, что смог замести свои следы, что никто не знает об общении с Торвальдом и причастности к произошедшему в административном центре. Но выходит, он ошибался.

– Что… Чего вы хотите? Денег?

Фигура перед ним рассмеялась:

– Мистер Вилм. Не будьте глупцом. Нам не нужны деньги. Честно говоря, наши интересы гораздо более… перспективны, нежели обычное обогащение. Иными словами, у нас нет никакого желания вас шантажировать. Пока.

Последнее слово, добавленное в конце, поставило жирную точку под намерениями неизвестных.

– Хорошо. Если это не деньги, тогда что?

– На самом деле вы задаёте неправильный вопрос. Важно не то, что вы можете дать нам. Важно то, что мы можем предложить вам.

– Я не понимаю…

– Безопасность, мистер Вилм.

– Безопасность?

Франциско совсем растерялся. Он прибыл сюда, рассчитывая на банальный шантаж. Предполагая, что из него попытаются выжать деньги. Но происходящее совсем сбило его с толку.

– Я не понимаю.

– О, я уверен, что это именно так. Позвольте мне объяснить. Связавшись с Торвальдом, вы решили сыграть в очень опасную игру. Этот человек не просто опасен. Он сумасшедший, который преследует лишь одну-единственную цель. Он жаждет отомстить за то, что случилось два года назад. И, будем честны, на самом деле ему глубоко наплевать, кто именно пострадает при этом. Вы уже могли стать свидетелем его действий. Он анархист, для которого процесс важнее результата. Даже не достигнув своих целей во время атаки на административный комплекс, он всё равно получил желаемый резонанс в обществе. Насколько мы знаем, сейчас он планирует новую акцию.

– Но откуда…

– Это не ваше дело. Главное, что нам это известно.

– Тогда я не понимаю, что вам нужно от меня?

Фигура чуть наклонила голову под капюшоном:

– Что задумал Маврикио Торвальд? Каким будет его следующий ход. И когда?

– Но я не знаю…

Франциско растерянно смотрел на своего собеседника.

– Послушайте, он никогда не ставил меня в известность. Говорил лишь о том, что мне было необходимо знать. Не более того.

– Но что-то же вы должны знать. Хотя бы примерно.

– Лишь примерно… Будет что-то масштабное. То, что, по его словам, «изменит всё».

– Когда?

Франциско сглотнул комок в горле.

– Завтра. Это случится завтра.

* * *

– Проклятье! – Луи резко наклонился к микрофону: – Пол, сообщи ему информацию второго блока. Посмотрим, как он отреагирует.

* * *

Выслушав приказ начальства, Пол Альберг дважды тихо щёлкнул языком, отправив подтверждение.

– Мистер Вилм, – медленно произнёс он. – В данный момент я представляю правительство Рейнского Протектората.

Пол поднял руку, прерывая открывшего было рот Франциско и не давая тому сказать ни слова.

– Прошу вас, сначала выслушайте меня. Вы должны понимать: то, что я вам сообщу, является информацией, о которой никто не должен знать. Итак, позвольте мне сделать одно небольшое предположение. Что бы ни произошло завтра… у этого будут непредсказуемые последствия. Моё правительство заинтересовано в сохранении спокойствия и порядка в этом регионе, и в случае необходимости оно будет радо оказать вам поддержку. Ведь если с губернатором что-то случится, то именно вы займёте его место. Да?

– Я следующий по линии преемственности власти после отца и старшего брата. Но я не понимаю, какой смысл в этом для вас…

– Позвольте, я опишу гипотетическую ситуацию?

Дождавшись согласного кивка от Франциско, он продолжил:

– Допустим, события которые, возможно, произойдут завтра, приведут к тому, что вы займёте пост своего отца. Допустим ещё раз, что также эти события приведут к тому, что спокойствие и порядок будут нарушены и местные силы правопорядка не смогут справиться с этим. Тогда вы – гипотетически, естественно, – могли бы попросить помощи у третьей стороны.

– У вас?

– Да.

– Простите мой скепсис, но вы не выглядите внушающим доверие.

– Не думайте об этом. У нас более чем достаточно сил в необходимой близости. Единственное, что нам будет нужно, так это то, чтобы вы обеспечили законность их нахождения здесь. Мы наведём порядок и укрепим ваше положение, обеспечив вашу безопасность в обмен на небольшие услуги с вашей стороны.

Вот наконец-то он это и услышал. Франциско ждал этого в течение всего разговора.

– Услуги?

– Да. Нам нужно от вас немногое…

* * *

Через двадцать минут Форсетти покинул грузовик и выбрался на прохладный ночной воздух. В тёмном небе на фоне россыпи горящих звёзд были видны огни удаляющегося флаера Франциско Вилма.

– Похоже, события развиваются быстрее, чем я думал.

Луи тоже выбрался на свежий воздух и встал рядом с Вильямом.

– Ты уверен, что сообщать ему о нашей принадлежности было правильным решением? – спросил Форсетти, глядя на покрытое звёздами небо.

Луи покосился на него:

– Ты хочешь знать честный ответ?

– Естественно.

– Да. Уверен. Это позволит ему лучше оценить наши возможности.

– Если он действительно поверил, что мы те, за кого себя выдаём.

– Естественно. Но после показанных ему доказательств у него просто не осталось выбора. Учитывая информацию, которой мы обладаем, нам ничего не стоит разрушить его жизнь, просто сообщив кое-что его отцу. Доказательств у нас достаточно.

Форсетти застегнул форменный китель, чтобы защититься от холодного ветра.

– Мне не нравится этот план. Если этот ублюдок Торвальд будет действовать в привычной для него манере, прольётся чертовски много крови, Луи.

Верль тоже застегнулся. Прохладный ветер резко контрастировал с тёплым воздухом внутри грузового флаера, набитого электронным оборудованием.

– Что поделать? – спокойно произнёс он. – Жертвы будут всегда. Уж кому, как не тебе, знать об этом.

– А если всё пойдёт не так? В этом деле слишком много переменных. Что, если мы неправильно просчитали действия Торвальда?

– Ну, на этот случай у меня уже подготовлен запасной вариант. Если события будут развиваться так, как мы предполагаем, но Франциско погибнет, то мы сможем обратиться к его отцу. Если он выживет, естественно.

– Ты серьёзно?

– Конечно. Да, он менее предсказуем, чем его сын, но, возможно, даже он захочет воспользоваться той силой, что мы готовы ему предоставить. Конечно, вряд ли мы получим от него всё, что хотим. Да и способов давления у нас на него практически не будет. Несомненно, иметь в качестве губернатора свою марионетку куда более практично. Так что… ты даёшь разрешение на отправку курьера?

Форсетти вздохнул, ещё раз взвесив все «за» и «против». Риск был. Его не могло не быть, но на миг ему показалось, что они смогли предусмотреть практически всё. Тем более что у него в руках ещё оставалась возможность прервать операцию даже на её поздней стадии.

– Хорошо, Луи. Пошлите сообщение для отправки курьера.

* * *

Верль не стал мешкать. Он отослал сообщение своему помощнику, всё ещё находясь за пределами города. Получив его, личный помощник и заместитель Верля спустился на несколько этажей, чтобы попасть в центр связи.

Сообщение, предназначенное курьеру, ушло через сеть планетарных ретрансляторов связи на орбиту и уже оттуда было отправлено на курьер Чака Сайлза, который ожидал за пределами гиперграницы звездной системы Абрегадо. На то, чтобы преодолеть это расстояние, сигналу потребовалось почти двенадцать минут.

После того как сообщение было принято, курьер активировал генераторы мотиватора гиперпространства и исчез из реального мира.

По странному стечению обстоятельств это произошло через три минуты после того, как курьерский корабль Рика Брайтли также ушёл в гипер, направляясь на Траствейн.

Глава одиннадцатая

17 апреля 784 года после эры колонизации. Складской блок Б66. 15 часов 27 минут

Маврикио Торвальд торопливо спустился в просторный ангар. Когда-то пустое пространство сейчас было заполнено более чем полутора десятками легковых и грузовых флаеров. Вокруг них суетилось множество людей, проверяя системы самих машин и, что было даже более важно, их драгоценный груз.

Увидев его, Манфред, который до этого разговаривал с одним из своих людей, прервался и подошёл ближе:

– Практически всё готово.

– Что с зарядами?

– Заканчиваем последние проверки. Всё будет готово в срок.

Торвальд улыбнулся, предвкушая то, что произойдёт.

– Превосходно. Вы разобрались с телами?

От сказанного лицо Манфреда скривилось в гримасе отвращения. Это не имело никакого отношения к Маврикио – Манфред до сих пор не смог окончательно убить в себе совесть. Хотя и научился заставлять её молчать.

– Да. Это более не проблема.

Торвальд уловил эмоции своего друга. Он был удивительно проницательным человеком в том, что касалось общения с другими людьми. Наверное, это и было, по крайней мере, одним из секретов его харизмы. Того обаяния, которое притягивало к нему людей и заставляло идти за ним.

Пускай он и вёл их в ад.

– Я понимаю, что это было тяжело. Но это было необходимо, Манфред. Тебе это известно. Иначе я бы не попросил тебя заняться этим делом.

– Я знаю, Маврикио, знаю. Но мне всё равно тяжело. Сколько ещё людей погибнет сегодня?

– Меньше, чем в «тот» день, мой друг. Гораздо меньше. Что с оружием и нашими машинами?

Он неспроста задал этот вопрос. Это был самый шаткий из всех пунктов его плана, и Торвальд требовал, чтобы всё подготовили идеально. А также он хотел отвлечь мысли Манфреда. Вновь занять их работой, не позволяя думать слишком много.

– Всё идеально. Почти. У одной из машин барахлит транспо́ндер, но меня уверили, что до вылета всё починят. Информация и коды, которые предоставил нам мальчишка, проверены и введены в бортовые системы флаеров. Мы уже почти закончили погрузку, отправимся через час. Остальные вылетят вместе с нами и направятся к своим целям.

– Превосходно, просто превосходно.

– Торвальд, если ты не против, у меня ещё есть дела, так что я оставлю тебя.

– Конечно, конечно, мой друг.

– Я найду тебя минут через сорок.

Торвальд кивнул ему. Он наблюдал за оживлённой деятельностью, царящей перед его глазами, и ощущал удовлетворение от проделанной работы. Можно сказать, всё, что он делал в последние два года, вело его к этому дню. Возможно, даже к этому самому моменту.

Пальцы Торвальда нащупали под рубашкой небольшой амулет, висящий на серебряной цепочке. Небольшой подарок на день рождения от его супруги. Амулет раскрывался на три части, а находящийся внутри голографический проектор создавал в воздухе портреты его жены и двух маленьких сыновей. Она подарила ему этот кулон всего за несколько месяцев до «того» дня. В тот день огромная паникующая толпа буквально растоптала его жизнь.

Его будущее.

Но теперь пришёл его черёд. Теперь отбирать будет он. И те, кто допустил то, что случилось в тот день, дорого заплатят за его горе.

* * *

16 часов 2 минуты. Парковочная орбита. В десяти тысячах километров над Абрегадо-3. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Просто представь, Исаак, какая это прекрасная возможность. Окунуться в эту невероятную среду политических разговоров и расшаркиваний. Изысканные напитки и дорогая еда в маленьких тарталетках. Будешь ходить, улыбаться и несколько часов отвечать на глупые вопросы. Всё как ты любишь.

Довольное выражение не сходило с лица Виолетты, когда она смотрела на кислую рожу Маккензи.

– О да. Просто обожаю. Думаю, как бы вот не застрелиться от такой радужной перспективы, – проворчал Исаак, и на мостике раздались приглушённые смешки.

Маккензи сделал вид, будто ничего не заметил, и посмотрел в объектив камеры.

– Понимаю, ты слишком огорчена, что не сможешь побывать на этом мероприятии вместе со мной, вот и язвишь. Как обидно, что ты задержалась во время патрулирования и теперь опоздаешь к приёму.

Сказав это, он откинулся на капитанское кресло и принялся ждать ответа. В данный момент «Сицилия» находилась на расстоянии в две световые минуты от планеты и сообщения шли с задержкой.

– Ну, не переживай, – наконец ответило её изображение и улыбнулось. – Уверена, что тебе там не будет скучно. Увидимся через шесть часов, когда вернёшься.

Виолетта подмигнула ему с экрана и отключила связь.

Притворно горестно вздохнув, Маккензи повернулся к Магде:

– Издевается. Знает же, как я ненавижу все эти сборища.

Вальрен лишь пожала плечами:

– Ну, в чём-то она была права.

– Это в чём же?

– Это действительно может быть полезно. Покрасуешься там перед ними. Расскажешь, какие мы хорошие и великолепные профессионалы. Глядишь, в будущем это поможет с работой.

– Как будто, учитывая интересы нашего босса, нам светит остаться без работы.

Для наглядности Маккензи шутливо ткнул пальцем в сидящего за тактической секцией Райна.

– Кто будет моим извозчиком?

– Лапки. Я уже приказала приготовить один из «Минотавров». Появишься с помпой, как и полагается капитану военного корабля.

– О да, тяжёлый десантный бот будет выгодно выделяться на парковке рядом с дорогими флаерами, – проворчал он. – Теперь мне от лишних знакомств точно не отвертеться. Большое тебе спасибо.

Магда улыбнулась ему и, не выдержав его притворно рассерженного взгляда, всё-таки рассмеялась. Исаак тоже улыбнулся. Ему нравилось, когда Магда перешагивала через свою обычно спокойную и практически ледяную выдержку и отдавалась веселью.

Ему было приятно видеть улыбку на её лице.

– Ладно, я пойду переоденусь к приёму.

* * *

Складской блок Б66. 16 часов 36 минут

Ворота огромного склада поднялись вверх, и сразу же его начали покидать различные транспортные средства: лёгкие флаеры, небольшие грузовики… Четырнадцать машин одна за другой оставили склад и поднялись в воздух, встраиваясь в общий воздушный поток. Каждая машина передавала совершенно легальные сигналы транспондеров. Все летательные аппараты были приобретены в последние два месяца, и каждая машина была оформлена на разные, абсолютно легальные фирмы, которые никогда не попадали в поле зрения планетарной службы безопасности.

Через семь минут после того, как склад покинул последний гражданский флаер, из ворот выехали ещё три грузовика – более тяжёлые и крупные грузовые флаеры. Окрашенные в одинаковый серый цвет, они несли на своих боках эмблемы Гвардии Союза.

Сохраняя чёткое построение, три машины влились в транспортный поток и направились на запад от столицы. Их цель лежала далеко за пределами города, на плато Мангельвана.

* * *

16 часов 55 минут. Парковочная орбита. В десяти тысячах километров над Абрегадо-3. Личный корабль Хьюго Вилма «Винтан Аудиторе».

Густав Брен прошёл на мостик «Винтана». Заметив это, старший помощник моментально покинул капитанское кресло, которое занимал до этого, и вытянулся по стойке «смирно».

– Капитан на мостике! – громко скомандовал он.

Большой поборник дисциплины, Брен, казалось, даже не заметил этого. Он лишь рассеянно кивнул и занял своё место. Его старпом в очередной раз обратил внимание на своего капитана. Последние день-полтора капитан пребывал в ужасном настроении, и никто не мог понять, с чем это связано. Всегда спокойный, собранный и уверенный в себе, капитан сейчас напоминал лишь былую тень самого себя. Мрачный, рассеянный и чем-то подавленный. С отстранённым выражением лица он сидел в своём кресле и разглядывал что-то на одном из дисплеев.

На все вопросы старпома капитан отвечал, что всё в порядке. Но буквально с каждым часом его настроение ухудшалось.

Хотя нет… Сейчас его лицо было столь же мрачно, но на нём буквально застыло сосредоточенное выражение. Старпом в очередной раз захотел спросить капитана, но передумал, решив не выставлять подобные вещи на обозрение находившихся на мостике. Лучше поговорить позднее.

Да. Это лучше всего. У него с капитаном всегда были хорошие, почти дружеские отношения. В конце концов, они служили на «Винтане» вместе уже около полутора лет, а у старпома в каюте припасена бутылка хорошего бренди. Он знал, что капитан особенно любил этот напиток.

– Оливер.

Услышав сухой, почти хриплый голос капитана, астронавигатор моментально повернулся к нему:

– Да, сэр.

– Проложите новый курс. «Ноль-ноль-три» на «один-один-семь». Ускорение пятнадцать g с обратным разворотом через семь минут. Я хочу оказаться вот в этой точке.

Паренёк, который попал в команду «Винтана» всего четыре месяца назад, несколько растерялся, но тут же подтвердил приказ. Введя нужные данные, он быстро проложил курс. «Винтан» лёг на заданный курс и начал движение с ускорением в сто пятьдесят метров в секунду. Небольшая скорость по современным меркам, но для заданного курса этого было более чем достаточно. До рассчитанной точки в пространстве, которую указал капитан, с таким ускорением корабль должен был добраться через четырнадцать минут, с разворотом на середине пути – для гашения скорости.

Этот приказ, по сути, не имел смысла, так как в данный момент «Винтан» находился на специально выделенной для него парковочной орбите. Эти орбиты и позиции на них специально выделялись всем прибывающим судам для того, чтобы систематизировать их нахождение в пространстве над планетой и избежать угрозы случайного столкновения. Хоть при современном развитии техники подобное и было практически невозможно, рисковать никто не хотел.

– У нас проблемы с местом стоянки, капитан? – Старпом тоже обратил внимание на странность в смене орбиты. Расчётная точка в космическом пространстве над Абрегадо-3, куда в итоге попадёт «Винтан», не имела преимуществ по сравнению с прежней позицией.

Густав пропустил этот вопрос мимо ушей. Подойдя ближе, старший помощник наклонился к капитану и повторил:

– У нас какие-то проблемы с позицией на орбите, капитан?

Погружённый в свои мысли, Брен вздрогнул от звука его голоса и наконец ответил:

– Нет, нет. Но я слышал, через сутки ожидается прибытие крупного конвоя. У меня есть знакомый в службе астроконтроля. Он сказал, что, возможно, конвой могут расположить на близких к нам орбитах, а я не хочу, чтобы транспорты ошивались вблизи нас.

Сказанное капитаном звучало достаточно логично. В конце концов, капитаны транспортных судов не отличались тем уровнем подготовки или дисциплины, которую Брен воспитал в экипаже «Винтана». Астроконтролю часто приходилось корректировать их местоположение на орбите. С другой стороны – это было странно. Вряд ли кто-то подпустит транспорт близко к личному кораблю губернатора.

В итоге старпом выбросил эту мысль из головы, положившись на опыт капитана, никогда не подводившего свою команду. Но всё же не удержался от того, чтобы на всякий случай проверить исходную позицию в пространстве, куда их приведёт этот курс. Позиция, которую они займут после гашения скорости, была не лучше и не хуже той, которую они занимали сейчас. Это место было столь же свободно от других кораблей, за исключением одинокой точки на экране.

* * *

16 часов 57 минут. База Гвардии Союза «Альдорф». Административный комплекс

– Рад тебя видеть сынок. С возвращением.

Хьюго Вилм обнял своего старшего сына, когда тот вышел из лимузина, который отец отправил за ним в частный госпиталь.

– Спасибо, пап. Я сам счастлив тому, что врачи наконец-то отпустили меня. Признаюсь, поначалу отдохнуть и поваляться в постели мне показалось заманчивой идеей, но через несколько дней я уже умирал со скуки. Жду не дождусь, когда смогу вернуться к работе.

Его отец рассмеялся. Он осторожно хлопнул сына по плечу и взъерошил его короткие каштановые волосы, словно тот по-прежнему был мальчишкой, едва достававшим ему до пояса.

– Нисколько не сомневаюсь. Не переживай, у меня есть для тебя более чем интересный проект.

– О, я видел материалы Франциско. Даже поверить не могу, что ему в голову пришла такая мысль. Это на самом деле великолепная идея, если всё сделать правильно. При нужных расчётах на производство и…

Его отец лишь отмахнулся:

– Да забудь ты о работе хотя бы на ещё один денёк. Первые гости вот-вот начнут прибывать, так что расслабься. У тебя будет достаточно работы, но не сегодня.

– Франциско уже приехал?

– Нет, он сказал, что немного задержится и прилетит, когда всё уже начнётся. Не переживай, он ни за что не пропустит этот вечер. Ты даже не представляешь, какой торт приготовила мисс Хеленспорт по случаю твоего возвращения!

Рассмеявшись, Хавьер последовал вслед за отцом внутрь административного здания.

* * *

17 часов 2 минуты. Личный корабль губернатора Вилма «Винтан Аудиторе»

Густав смотрел на показания дисплеев перед своим креслом. «Винтан» сравнительно медленно двигался в пространстве, приближаясь к своей цели. Брен чувствовал, как сильно он вспотел под капитанской униформой. Он бросил ещё один взгляд на своего старшего помощника, который сейчас проверял показания сенсорных систем в другой части корабельного мостика. Всегда педантичный и преданный капитану и экипажу, старпом сейчас вызывал у капитана лишь раздражение своими неуместными вопросами по поводу его, Густава, состояния.

Но что теперь можно сделать? Какой у него был выбор после увиденного? Густав перенёсся на два дня назад – в свою каюту за экран терминала. Он помнил каждое своё движение. Как открыл файл, как некоторое время просто смотрел на чёрный экран, хотя система ясно показывала, что видео уже проигрывается. И когда темнота пропала…

Он увидел своих жену и дочь, привязанных к простым металлическим стульям. Они были испуганы. Нет, они были в ужасе! Он хорошо знал свою жену, чтобы увидеть страх и панику в глазах Софии. Но ещё сильнее по нему ударили глаза его восьмилетней дочери. Эмилия была в шоке и лишь продолжала плакать, не способная сказать ни слова.

Густав сидел перед экраном, бесполезно хватая ртом воздух, не понимая, что происходит. Как такое могло произойти? В голове метались мысли, появилась надежда, что это какая-то ошибка, глупый розыгрыш, что увиденное им – неправда.

А затем из-за края экрана появился человек, который разбил эти надежды.

– Здравствуйте, капитан Брен.

Он был не очень высоким и коренастым. С простым, добродушным лицом и абсолютно спокойными глазами. Нижняя часть его лица была закрыта густой чёрной бородой.

– Вы, возможно, не знаете меня. Позвольте представиться. Моё имя – Маврикио Торвальд. Возможно, вы слышали обо мне.

«Торвальд? Тот самый Торвальд? Но… но что ему нужно от меня? От них?»

Мысли панически метались в голове Брена, пока Торвальд просто смотрел в объектив камеры, словно зная, что тому, кто будет смотреть это видео, потребуется время для осознания происходящего.

– То, что вы видите, это не ошибка. Это суровая правда, капитан Брен. Так уж получилось, что мне нужна от вас небольшая услуга, и я намерен эту услугу получить.

Торвальд замолчал, повернувшись к пленницам. Он поднял руку и провёл пальцами по волосам его жены. София отшатнулась, насколько позволяли верёвки, которыми она была привязана к стулу. Из её заклеенного клейкой лентой рта донёсся едва слышный протестующий стон.

– Вы должны понимать, капитан, что жизнь бесконечно опасна. Порядок, который мы создаём в ней своими руками, – лишь иллюзия. Он может разлететься вдребезги по желанию кого-либо. Я узнал это на собственном опыте. А теперь это предстоит узнать и вам. И чтобы вы были уверены в серьёзности моих действий…

Всё так же глядя в объектив холодными глазами, Торвальд достал небольшой пистолет.

– Нет… нет… не надо… НЕТ!

Обрамлённое тщетной надеждой бормотание перешло в наполненный болью крик, когда человек на экране приставил пистолет к груди Софии и выстрелил.

На записи выстрел прозвучал очень тихо. Тело его любимой супруги дёрнулось, когда выстрел пробил её насквозь. Из заклеенного рта вырвался глухой вскрик. Светлая кофта, в которой Густав не раз видел жену, тут же начала окрашиваться багряной кровью, которую выталкивало пробитое выстрелом сердце. Густав в шоке смотрел на экран с раскрытым ртом, пока слёзы катились по его лицу.

Как? Как такое могло произойти с ним? С его близкими?

София последний раз дёрнулась и затихла. Её голова упала на грудь. Лишь лужа крови продолжала растекаться под стулом, к которому она была привязана.

– Как видите, капитан, я не играю в игры. Жизнь вашей прекрасной дочери, – Торвальд провёл ладонью по тёмным, как у матери, волосам Эмилии, – будет полностью зависеть от ваших действий. Выполните то, что мы вам скажем, и вы вновь встретитесь с ней. Это я вам обещаю.

Маврикио спрятал пистолет в карман и посмотрел в объектив. Густаву казалось, что их взгляды встретились. И он продолжал со всей силой своей ненависти смотреть в эти холодные, наполненные жестокой безжалостностью глаза.

– Капитан Брен… Совсем недалеко от вас на орбите есть люди, присутствие которых для меня в крайней степени нежелательно. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы могли решить для меня эту проблему следующим образом…

* * *

17 часов 2 минуты. Центральные районы столицы Абрегадо-3

Неприметный грузовой флаер с маркировками городской службы доставки на бортах приземлился на площадке рядом с одним из многочисленных офисных зданий. Рабочий день подходил к завершению, и площадку заполняло множество личных транспортных средств местных служащих.

Один из пилотов встал со своего кресла и прошёл в грузовой отсек флаера. Там в окружении канистр с топливом и ящиков с мелкими скобяными изделиями покоилось сорок килограммов пайтекса. Это высокоэнергетическое взрывчатое вещество предназначалось для горных работ, его взрывной мощи было более чем достаточно для разрушения прочных горных пород. Взрывчатку предварительно разделили на восемь пятикилограммовых брикетов, от каждого тянулись провода с детонаторами к взрывателю.

Подойдя к нему, человек открыл защитную крышку, которая предохраняла скрытую за ним панель от случайного нажатия, и вдавил пальцем одну из клавиш. На небольшом экране моментально загорелся таймер, который тут же начал отсчитывать оставшееся время.

Проверив, что всё работает как надо, оба пилота флаера покинули машину. Выйдя на посадочную площадку, они пересекли её и спокойным шагом направились прочь, в сторону станции городского монорельса.

Это была лишь одна из четырнадцати машин, которые покинули частный складской терминал Б66 около сорока минут назад.

* * *

17 часов 6 минут. Торговое представительство Рейнского Протектората

– Я ещё раз хочу отметить, что это паршивая идея. Мы же не знаем, что именно должно случиться.

Луи поправил галстук, посмотрел на своё отражение в зеркале и пошёл к выходу из кабинета.

– Успокойся, Вильям. Я же не прошу тебя лететь со мной.

– Я бы не полетел, даже если бы ты попросил, – проворчал Форсетти, последовав за ним. – И тебе не советую.

Верль лишь отмахнулся, идя по направлению к лифту.

– Послушай, я слишком долго выстраивал свою «крышу» здесь. У меня слишком много знакомых и связей в верхних кругах власти на планете. Получив личное приглашение губернатора, я просто не могу проигнорировать его.

Подойдя к лифту, Луи нажал на панель и вызвал кабину, заодно проверив в зеркально отполированной двери лифта, насколько хорошо на нём сидел костюм.

– Не переживай, при любой малейшей опасности Пол развернёт машину обратно. В конце концов, я всегда могу сказать, что задержался в пути. В любом случае это же база Гвардии. Там я буду в такой же безопасности, как и здесь.

Лицо Форсетти скривилось в гримасе.

– Про административный комплекс можно было сказать то же самое, – произнёс он со скепсисом в голосе.

– Да, но благодаря Франциско мы знаем: то, что задумал Торвальд, произойдёт в городе. А значит, ты будешь в гораздо большей опасности, нежели я. Всё ещё не хочешь отправиться со мной? – Луи улыбнулся и зашёл внутрь подъехавшей кабины лифта.

– Нет, мне нужно оставаться тут. Я не хочу лишиться связи в самый неподходящий момент. Пойдём… Хоть провожу тебя до машины.

– Не переживай. Я бы не продержался столько на этой работе, если бы рисковал больше, чем необходимо. Но для меня и моей деятельности важно поддерживать нужную ширму, за которой мы можем проворачивать свои операции.

Форсетти вздохнул:

– У меня всё куда как проще…

* * *

17 часов 10 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Томас, подмени меня. Я провожу капитана к боту и вернусь. – Магда поднялась с капитанского кресла. – Мостик твой, Райн.

– Да, мэм.

Том покинул тактическую секцию и занял капитанское кресло. Набрав несколько команд, он сместил часть информации с капитанских дисплеев и перевёл на них информацию, которая поступала на тактические экраны.

Поскольку «Фальшион» находился на парковочной орбите, количество вахтенных было уменьшено. Обычно вместе с ним на посту находились несколько помощников, которые дублировали его действия на случай непредвиденных обстоятельств. Сейчас помощники не требовались, на мостике оставалась лишь минимальная вахта.

Повинуясь своей привычке, Том вывел на один из экранов сенсорную обстановку окружающего пространства. Как обычно, на парковочных орбитах находилось множество судов. Пассажирские и транспортные суда были равномерно распределены по ним, дабы не создавать опасности друг для друга. Некоторые из кораблей перемещались, снижаясь на более низкую орбиту над планетой.

Там, в трёх тысячах километров над поверхностью, располагался крупный транспортный терминал. Именно на нём происходила разгрузка грузов, которые затем доставляли на планету. Огромная станция, ощетинившаяся грузовыми и причальными доками, работала беспрерывно, принимая грузы с прибывших кораблей и загружая суда, которым предстояло покинуть систему.

Глядя на поток кораблей, Райн заметил, что он заметно поредел в сравнении с той ситуацией, когда «Фальшион» только прибыл сюда.

Сенсорный экран мигнул. Обстановка на нём вновь изменилась. Один из кораблей начал менять свою орбиту. Это, наверное, не привлекло бы внимание Тома, если бы не курс двигающегося корабля и его название.

Если верить приборам, через несколько минут «Винтан Аудиторе» займёт позицию по их левому борту на расстоянии в полторы тысячи километров от крейсера.

Глава двенадцатая

17 часов 12 минут 42 секунды по местному времени. Центральный район столицы Абрегадо-3. В двух кварталах от площади Первой посадки

Барри Мэттьюс заметил неправильно припаркованный грузовой флаер.

Эта модель была немного устаревшей, но всё ещё популярной у курьерских фирм, которые старались экономить, отказываясь от новых машин. Видимо, водитель торопился.

Заметив, что его напарник собирается выйти, Стэнли Фейл заволновался:

– Барри! Ты куда?

– Да хочу быстренько сделать снимок транспондера того флаера и зарегистрировать его.

Мэттьюс показал на лёгкий грузовичок, стоявший в нескольких метрах от их патрульной машины.

– Ладно, но давай быстрее. Я хочу успеть заехать в забегаловку к старому Чо. У него скидки только до шести вечера.

Рассмеявшись, Мэттьюс открыл дверцу и взял с собой рабочий планшет.

– Ты о еде только и думаешь. Ладно, Стэн. Не переживай, я быстро.

Покинув флаер, Барри за несколько шагов добрался до грузовика. Подойдя ближе, он понял, что оказался прав. На одном из бортов была нарисована эмблема одной из городских служб доставки. Воспользовавшись рабочим планшетом, он моментально сделал снимки машины. После этого набрал свой идентификационный код сотрудника городской службы безопасности. Транспондер грузовика послушно отозвался, когда программы планшета затребовали с него код машины.

Получив его, Барри зарегистрировал правонарушение в базе данных. Теперь сообщение с требованием об оплате штрафа уйдёт владельцу машины и в компанию, которой она принадлежит. Ему потребовалась ещё минута – на то, чтобы оформить бланк и отправить его. Закончив, он уже собрался вернуться к своему служебному флаеру, как вдруг заметил одну странность. Подойдя ближе, он провёл пальцем по эмблеме, которая была нанесена на борт грузовика.

– Хм…

На его пальце остался небольшой след от ещё не засохшей краски.

Эта странность была последним, о чём Барри Мэттьюс подумал в своей жизни. Таймер на взрывателе внутри машины отсчитал последние три секунды из тех трёх минут, что оставались до взрыва, когда Мэттьюс подошёл к грузовику.

Как только время на таймере истекло, конденсатор послал мощный электрический импульс по проводам прямо в детонаторы. Сорок килограммов синтетической взрывчатки, предназначенной для горных работ, буквально испарили грузовик, Мэттьюса и всё, что находилось в радиусе двадцати метров.

Ударная волна была настолько мощной, что расшвыряла флаеры и людей по всей округе, несмотря на то что и машины, и прохожие находились в отдалении.

Практически у всех зданий в районе вылетели стёкла ниже тридцатого этажа. Даже многослойные противоударные стеклопакеты не смогли противостоять разрушительному напору такой мощи. Огромный офисный центр, у входа в который раздался взрыв, содрогнулся до основания.

* * *

И это был не единичный случай. В течение одной минуты по городу прокатилось ещё тринадцать взрывов такой же мощности. Будучи специально разработанной для местных твёрдых базальтовых пород синтетической взрывчаткой, пайтекс обладал высоким показателем бризантности. Следствием этого была высокая скорость распространения взрывной волны в веществе.

Обычно при проведении геологических взрывных работ не использовалось столь большое количество взрывчатки именно из-за её высокой мощности. Сорока килограммов более чем достаточно, чтобы снести небольшое здание.

Место для подрыва каждой из четырнадцати машин выбирали продуманно. Торвальд лично занимался этим, стараясь подобрать такие места, удар по которым создаст максимальный хаос, который был ему необходим. Подножья самых крупных офисных центров. Два крупнейших развлекательных центра столицы. Три станции городского монорельса, расположенные в центральных районах, которые переполняли в это время люди, возвращающиеся домой с работы. Имелось и несколько других целей.

Спокойная, размеренная жизнь в столице была уничтожена этими ударами всего за минуту.

* * *

17 часов 15 минут. Офисный центр «Роквуд». Нижняя посадочная площадка

Форсетти замер, когда услышал громкий хлопок, который разнёсся над городом. Его тело дёрнулось, будто желая спрятаться, подчиниться рефлексам, которые вбило в него обучение в академии. Луи, который до этого разговаривал по коммуникатору со своим помощником, повернулся к Вильяму:

– Ты что?

– Луи, ты слышал? Только что…

Начальник рейнской резидентуры нахмурился:

– Я не понимаю…

Он не успел закончить свою мысль. В следующий миг произошло сразу два события. Воздух вокруг них взметнулся, когда флаер с государственным флагом Рейна осторожно завис рядом с ними и начал опускаться на посадочную площадку. А затем всего в пятидесяти метрах от них таймер внутри небольшой спортивной машины старой модели отсчитал последние секунды.

Взрыв был настолько оглушительным, что у Форсетти лопнули барабанные перепонки. Ударная волна подхватила его и Луи вместе с другими людьми на площадке и отшвырнула в сторону, словно кукол. Каменные ступеньки с огромной силой ударили Форсетти в поясницу, он завопил от боли, но сам не слышал своего крика. А в следующий миг его глаза расширились от ужаса.

Отброшенный ударной волной флаер, который должен был подобрать Верля, потерял управление и врезался в офисный центр в десяти метрах над его головой. Ударная волна буквально впечатала легковую машину в здание.

Повинуясь инстинктам и пересилив боль, Форсетти постарался хоть как-то откатиться в сторону, чтобы защититься. Сверху посыпались обломки здания и острые, словно бритва, осколки стекла. Вслед за ними вниз рухнула и покорёженная машина, погребя под собой Луи, который лежал на ступенях, потеряв сознание от удара.

Кое-как поднявшись на ноги, оглушённый взрывом и потрясённый произошедшим, Вильям озирался по сторонам. В пятидесяти метрах от него взрыв почти полностью уничтожил фасад здания, убив всех, кто находился внутри. Ударная волна косой смерти прошлась по улицам. Близко расположенные высокие здания лишь усилили её давление, превращая её во всесокрушающий молот.

Молот, который безжалостно ударил по всему, до чего смог дотянуться.

А затем повреждённые сильным ударом водородные топливные ячейки исковерканного флаера взорвались. Этот взрыв не шёл ни в какое сравнение с тем, который его породил, но был достаточно силён, чтобы расшвырять обломки покорёженной от удара машины. Пол Альберг, который каким-то чудом остался жив после удара, погиб в огне вторичного взрыва.

Форсетти почувствовал сильный толчок в живот. Его развернуло и опрокинуло спиной на землю. Боль от удара практически ослепила его, но сознание ещё как-то умудрялось цепляться за реальность, не позволяя офицеру отключиться. Его горло сотряс приступ кашля, и Вильям почувствовал влагу на губах. Поднеся к ним пальцы, он обнаружил, что они покраснели от крови.

И только тогда он опустил взгляд и увидел изогнутый сорокасантиметровый обломок кузова флаера, который вошёл в его живот. Чёрная форма быстро становилась влажной от крови, которая стекала по телу, пропитывая одежду. Он даже смог почувствовать, как она расплывается багряной лужей под его телом, прежде чем провалился во тьму.

* * *

17 часов 14 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Скотти, как у нас дела?

Лапки затянул протяжные ремни на своём ложементе и посмотрел на второго пилота. Мощный захват перенёс их «Минотавр» из причального дока на подъёмник. Как только воздух в лифтовой шахте был откачан, над их головами раскрылись герметичные створки, и подъёмник медленно пошёл вверх, выводя бот на стартовую позицию – к причальным галереям первого шлюпочного отсека.

– Отлично, босс, – весёлым голосом подтвердил его напарник, одновременно проверяя готовность бота к полёту. – Все системы в норме. Только…

– Да, да. Я знаю. Опять сработал датчик разбалансировки четвёртого маневрового двигателя.

– Нет, босс. – Скотти удивлённо посмотрел на него. – Всё работает отлично.

– Забавно, – медленно произнёс Лапки вместо фразы, которая уже стала традицией. – Ладно, сегодня у нас знаменательный день, Скотти. Давай хорошенько покрасуемся на нашей крошке.

* * *

– Ты прекрасно выглядишь. Прекрати уже терзать этот воротник.

Маккензи в последний раз дёрнул ворот с затянутым галстуком. Магда настояла, чтобы он надел хороший костюм вместо своей уже потрёпанной формы. Именно Вальрен выбрала и купила ему этот костюм во время их последней остановки на Траствейне. Она угадала с размером. Разве что галстук сидел слишком плотно. Исааку постоянно хотелось дёрнуть его пальцем, чтобы ослабить.

– Ага, как долбаный павлин. В форме мне гораздо спокойнее и привычнее.

– Ну надо же иногда выходить из зоны комфорта, не так ли?

Двери лифта открылись, выпуская их из кабины.

– Бот уже готов?

– Да, птичка проверена и заправлена. Лапки уже доложил, что они готовы лететь.

Пройдя через коридор, они подошли к массивным гермодверям, которые вели в шлюпочный отсек. Они были открыты, и через широкие наблюдательные иллюминаторы виднелась часть бота, уже поданного к причальной галерее. Глядя на видимую часть бота, Маккензи вдруг заметил одну странность, которой не должно было быть.

Звёзды за бортом. Они вдруг неожиданно пришли в движение.

* * *

17 часов 14 минут. Личный корабль губернатора «Винтан Аудиторе»

Тело Густава покрылось холодным и скользким потом. Взглянув на сенсорный экран, он едва смог сглотнуть ком, застрявший в горле. Всего в тысяче с половиной километров от них висела в пространстве его цель. Корабль наёмников, работающих на губернатора Вилма.

Его пальцы потянулись к дисплеям капитанского кресла. Бросив быстрый взгляд в сторону, он удостоверился, что старпом занят в другой части мостика разговором с астронавигатором. Сейчас никто не должен ему помешать.

Несколько быстрых команд привели в действие вооружение «Винтана». Будучи перестроенным из лёгкого эсминца в свою бытность военным кораблём, «Винтан» нёс на борту шесть пусковых ракетных установок и шесть лёгких энергетических батарей, которые располагались по три на его бортах. Также раньше на нём имелась одна сдвоенная батарея в носовой оконечности в качестве погонного вооружения.

Когда эсминец попал на верфи для полной перестройки в губернаторский корабль, ракетные пусковые и погонное вооружение было демонтировано для освобождения большего внутреннего пространства. Но расположенные на бортах лазерные излучатели решили оставить как оружие для самообороны.

Хотя за всю свою карьеру в качестве губернаторской яхты «Винтану» так и не довелось ни разу открыть огонь, сейчас всё изменится.

Набранные Густавом команды моментально перевели внешние сенсоры в активный режим. Радары и лидары окатили окружающее пространство своим излучением, моментально зацепившись за самую близко расположенную цель, которая была в зоне их досягаемости.

И в этот же момент на мостике раздались удивлённые возгласы. Люди, ответственные за работу сенсорных систем, вскрикнули от удивления, когда подотчётные им приборы вдруг начали вести себя странно.

* * *

17 часов 14 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»

Один из дисплеев капитанского кресла внезапно выдал множество предупреждений. Поскольку «Фальшион» находился на парковочной орбите, вахта на мостике была неполная. Это означало, что у Тома не имелось помощника-тактика, который подменил бы его в случае необходимости. Поэтому он перевёл большую часть поступающей тактической информации на экраны капитанского кресла, чтобы следить за окружающей обстановкой.

И один из этих дисплеев вдруг вспыхнул предупреждениями о направленном на корабль радарном и лидарном излучении. Тут же система выдала источник излучения, который находился всего за полторы тысячи километров от крейсера.

По меркам космоса – смешное расстояние.

На короткое мгновение происходящее ошарашило Тома. Какого чёрта «Винтан» взял их на прицел?! Краткий миг недоумения, продлившийся всего лишь мгновенье. Но тут же мозг просчитал местоположение «Фальшиона» и «Винтана» в пространстве – губернаторская яхта расположилась по левому борту от крейсера.

И Райн сделал то, что всегда удавалось ему хорошо. Он просто отреагировал на появившуюся угрозу:

– Вращение на правый борт!

Рулевой повернулся, удивлённый его неожиданным приказом:

– Что?

– Исполнять! – рявкнул Том, одновременно с этим запуская генераторы щитов крейсера.

Всё-таки экипаж корабля был достаточно хорошо подготовлен, чтобы рулевой больше не стал задавать никаких лишних вопросов. Активировав одновременно все ДПО крейсера, он врубил их на полную тягу, заставив работать в противоположных направлениях. «Фальшион» начал медленно поворачиваться в пространстве с левого на правый борт.

Данное Томом указание имело под собой единственную цель: убрать из-под возможного огня левый борт крейсера. Ведь именно на левом борту располагался открытый первый шлюпочный отсек, где сейчас был пристыкован один из «Минотавров» в ожидании капитана.

* * *

17 часов 15 минут. Личный корабль губернатора «Винтан Аудиторе»

Цель на сенсорном экране вдруг начала вращение. Словно неповоротливый кит, крейсер начал поворачиваться вокруг своей оси.

Один из членов экипажа вдруг закричал о том, что орудия правого борта подготовились к стрельбе. Головы всех членов экипажа практически моментально обернулись к нему. Все, кроме одной. Старпом поднял взгляд и посмотрел на капитана, который будто почувствовал его взгляд и тоже поднял голову. Их глаза встретились, и во взгляде капитана промелькнуло сожаление.

А затем пальцы Брена ввели последнюю команду, и энергетические батареи «Винтана» разорвали темноту космоса своим светом.

* * *

Меры, принятые Томом, – это лучшее, что он мог сделать в подобной ситуации. Начав разворот крейсера, он убрал левый борт из-под возможного огня, обезопасив при этом первый шлюпочный отсек. Запуск генераторов корабельных щитов также был правильным действием. Лазерные излучатели, установленные на «Винтане», не обладали слишком большой разрушительной мощью. В конце концов, они стояли на эсминце, а этот класс кораблей не был предназначен для ведения полноценного боя на кинжальной дистанции энергетического оружия.

Брен прекрасно понимал, что даже на относительно небольшой дистанции у вооружения «Винтана» могло не хватить мощности для того, чтобы справиться с кораблём наёмников с первого залпа. По этой причине он воспользовался преимуществом внезапности и подобрался к своей цели как можно ближе, не привлекая к себе внимания.

Если бы столкновение происходило на стандартной для лазерного оружия дистанции в двести-триста тысяч километров, бортовые энергетические барьеры «Фальшиона» с лёгкостью отразили бы этот удар. Даже с дистанции в сто тысяч километров они, возможно, смогли бы это сделать. Но не с полутора тысяч километров, когда огонь вёлся в упор. Тем не менее, будучи вовремя поднятыми, они смогли бы несколько ослабить импульсы орудий эсминца. Этого было бы достаточно для того, чтобы снизить урон, неминуемо нанесённый кораблю. Вкупе с манёвром, предпринятым Томом, это защитило бы корабль от получения критического урона.

Это спасло бы многие жизни, если бы Райн успел вовремя.

Но такой возможности у него просто не было.

Сияющие копья когерентного света ударили в борт крейсера. Натолкнувшись на едва успевшие сформироваться щиты, они пробили их, словно не заметив, и, как раскалённые гвозди, вонзились в левый борт начавшего поворот корабля.

Один из лучей по стечению обстоятельств должен был ударить прямо в раскрытый зев первого шлюпочного отсека. Будучи не закрытым в этот момент бронёй, он представлял собой уязвимое место в защите «Фальшиона». Разворот крейсера смог частично убрать его из-под прямого удара, но этого было недостаточно.

Всего лишь не хватило времени.

Энергетический импульс ударил под небольшим углом, попав прямо по пристыкованному в ожидании капитана «Минотавру».

* * *

Маккензи ещё секунду в недоумении смотрел на начавшие своё вращение звёзды, стараясь понять, чем вызван внезапный манёвр корабля, когда ослепительный свет ударил в нижнюю часть отсека, разорвав обшивку, и огненной спицей вонзился в «Минотавра».

Занятые в этот момент проверкой систем Лапки и Скотти даже не заметили того момента, в который их жизнь оборвалась в стремительном круговороте всепожирающего пламени. Взрыв разорвал десантный бот на части, и его обломки ударили во все стороны. Часть из них отлетела в открытый космос, а остальные ударили по шлюпочному отсеку и попали в причальную галерею, куда только успели войти Исаак и Магда.

Маккензи моментально понял, что произойдёт дальше, хотя какая-то часть его сознания упрямо твердила ему, что происходящее невозможно, что это какая-то галлюцинация. Практически ослеплённый вспышкой взорвавшегося бота, он успел развернуться и с силой толкнуть Магду обратно в коридор корабля, выбросив её из причальной галереи.

А в следующий миг ударили обломки.

Двигаясь с огромной скоростью, которую придал им взрыв «Минотавра», они пробили внешнюю обшивку. Обзорные панели из стеклопласта не выдержали их натиска и разлетелись множеством бритвенных осколков, которые изрешетили бы всех, кто находился в причальной галерее, если бы не одно «но». Мгновенная разгерметизация привела к взрывной декомпрессии, и воздух сразу стал вырываться через пробоину в корпусе в окружающее крейсер пространство, моментально кристаллизуясь из-за окружающего холода.

Вместе с воздухом и обломками, которые так и не добрались до своих жертв, в космос выбросило и двенадцать человек из команды крейсера.

В том числе и капитана «Фальшиона» Исаака Маккензи.

* * *

Магда что-то говорила Исааку. Они перешагнули через комингс, разделявший внутренний коридор крейсера и причальную галерею, когда Маккензи внезапно развернулся и с силой толкнул её назад.

Магда успела лишь удивлённо вскрикнуть, прежде чем рухнула в коридор, сильно ударившись затылком о корабельную палубу. А затем раздался оглушительный хлопок декомпрессии и рёв вырывающегося в космос кислорода. Резкий поток воздуха потянул за собой и Магду, которая чуть не потеряла сознание от сильного удара. Но всё-таки ей удалось понять, что происходит. Её руки бесполезно шарили вокруг, стараясь ухватиться хоть за что-то, но так и не смогли найти, за что зацепиться.

Её спасли створки гермодверей. Как только датчики корабля зафиксировали разгерметизацию, усиленные композитные створки практически моментально сомкнулись вместе, отрезая коридор от пострадавшего шлюпочного отсека.

Магду уже почти вытянуло из коридора, когда створки дверей сомкнулись на её левой ноге в районе коленного сустава. Человеческое тело не могло соперничать с безжалостной гидравликой. Металл раздробил кости и отсёк ногу. Двери закрылись, полностью изолировав пострадавший отсек и оставив потерявшую сознание женщину истекать кровью на палубе.

* * *

Урон, нанесённый крейсеру, этим не ограничился. В него вонзились ещё два импульса, вспарывая композитную броню крейсера, словно бумагу. Один из них ударил на пятьдесят метров правее пострадавшего шлюпочного отсека. Луч попал на два метра выше одной из энергетических батарей. Из-за поворота крейсера импульс прошёлся по борту, словно раскалённый нож, уничтожив орудия и оставив вместо них зияющую рваную пробоину в корпусе, через которую тут же начал вырываться воздух вместе с обломками и человеческими телами.

Третий импульс попал в левый блок вынесенного на пилоне бронещита в задней части крейсера. Он смог пробить его, но потратил на это практически всю свою потенциальную энергию и не смог причинить большего вреда. Лишь пробил одну и так пустую палубу, которая была моментально изолирована.

Желая нанести как можно больше урона, Густав допустил ошибку, распределив огонь по всей площади своей цели. Он надеялся, что одно из попаданий сможет нанести критический урон, но его надежды не оправдались. Крейсер был ранен, но всё ещё оставался жив. Если бы Брен сосредоточил огонь орудий в одной точке, то получил бы удар максимальной силы.

* * *

– Боже… что происх…

Райн жестом приказал говорившему замолчать.

– Доклад о повреждениях!

Удары, нанесённые крейсеру, заставили его содрогнуться, и это почувствовал каждый, кто находился на борту.

– Попадание в первый шлюпочный. Похоже, мы его полностью потеряли… Господи, там же были капитан со старпомом!

– Мы потеряли шестую батарею левого борта, там теперь дыра размером с чёртов бот! Её просто испарило… – выкрикнул кто-то.

Том слушал доклад краем уха. Его пальцы порхали над клавиатурой, уже вводя огневое решение. Подчиняясь его командам, ожили прицельные комплексы и тут же осветили своим излучением окружающее пространство. Словно раненый зверь, который почуял кровь, крейсер вцепился невидимыми когтями прицельных лидаров и радаров в «Винтан».

Ещё мгновенье назад тот не представлял для них опасности, но сейчас всё изменилось. «Фальшиону» нанесли удар. Любой бы на месте Райна мог растеряться от такого внезапного нападения. Замешкаться, пытаясь осознать, что же произошло. Но вместо этого Райн просто отреагировал на появившуюся угрозу. Не задумываясь. Не пытаясь осознать произошедшее. Как в тот проклятый день в административном комплексе, когда он впервые стрелял в живых людей, прекрасно понимая, что, если он не убьёт их, они убьют его. Сработала реакция флотского на внезапную опасность. А единственной разумной реакцией, которую смог выдать его мозг, стало решение уничтожить угрозу.

Лазерные батареи «Фальшиона» размещались в двух орудийных башнях, возвышающихся над корпусом. Каждая из них поворачивалась на триста шестьдесят градусов и вела огонь в любом направлении. Имея по восемь установок на каждый борт, крейсер мог дать залп из шестнадцати излучателей во всех плоскостях.

«Фальшион» продолжал перемещаться вокруг своей оси в пространстве. Том дождался момента, когда корабль повернётся к «Винтану» нижней плоскостью, и открыл огонь.

* * *

17 часов 16 минут. Личный корабль губернатора «Винтан Аудиторе»

– Капитан! Что вы сделали?!

Крик старпома прокатился по мостику, заставляя вахтенных оторвать взгляды от обзорных экранов и повернуться к своему капитану.

– Что вы сделали?!

Старпом пробежал через мостик и оказался рядом с Бреном. Но капитан даже не обратил на него внимания. Его дрожащие пальцы продолжали вбивать новое огневое решение для перезаряжающихся орудий эсминца. Густав понял, какую ошибку он допустил, рассредоточив огонь, и уже исправил её, нацелив все орудия в одну точку.

Видя, что капитан не реагирует на него, старший помощник попытался схватить его за руку, чтобы хоть как-то привлечь внимание к себе. Старпом был так же ошеломлён произошедшим, как и все остальные на мостике. Стоило ему коснуться предплечья капитана, как тот нанёс старпому сильный удар в лицо, от которого старший помощник тут же повалился на пол.

Густав даже не заметил боли от двух сломанных из-за неудачного удара пальцев, которая пронзила его руку. Его глаза были сосредоточены на индикаторах зарядки конденсаторов орудий…

– Господи! Капитан… Старпом… Нас взяли на прицел!

Резко повернув голову в сторону обзорного экрана, Густав увидел, как крейсер повернулся к нему нижней частью корпуса. Он знал, что произойдёт дальше. До зарядки конденсаторов орудий «Винтана» для следующего выстрела оставалось ещё семь секунд.

Но это было бесконечно долго.

– Эми…

Он так и не успел произнести имя своей дочери.

* * *

Четырнадцать лазерных орудий крейсерского калибра ударили в корпус «Винтана». Они обладали гораздо большей разрушительной мощью, нежели слабые орудия эсминца. Четыре сияющих ослепительным светом импульса, попавшие в носовую конечность корабля Густава Брена, пробили эсминец насквозь. Один из десяти оставшихся ударил в четырёх метрах от погребённого внутри корпуса эсминца мостика, моментально испарив близлежащие отсеки, в том числе и сам командный мостик и восьмерых человек, которые находились на нём.

А остальные девять просто разорвали «Винтан» на части.

Глава тринадцатая

17 часов 13 минут. В шестнадцати километрах от базы «Альдорф». Над плато Мангельвана

– Сэр, мы подлетаем. Будем на базе через пятнадцать минут.

– Спасибо, Сирил.

– Не за что, сэр.

Франциско протянул руку и отключил внутренний интерком. Его машина направлялась прямо к базе «Альдорф». Отец и старший брат уже были там и, совершенно точно, дожидались его.

В очередной раз Франциско испытал сомнения касательно принятого прошлой ночью решения.

После того как эти люди открылись ему и устроили ловко завуалированный банальный шантаж, у него просто не было выбора, кроме как согласиться с их условиями. Любой другой выход сулил ему лишь ещё большие неприятности.

Но по странному стечению обстоятельств именно это предложение сподвигло его начать действовать самостоятельно, не полагаясь ни на кого. Франциско вечно использовали. По крайней мере, он так думал. Осознание этого походило на неутихающую мигрень. Но уж теперь-то с него достаточно!

Франциско не был глупым человеком. Он прекрасно понимал, что его снова попытаются использовать. Точно так же, как это делал его отец. Точно так же, как, возможно, делал это и Торвальд. Младший сын Хьюго Вилма познакомился с Маврикио год назад, во время одного из своих визитов на Абрегадо-3. Тогда этот человек моментально распознал его чувство отрешённости от отца. Он легко понял, на какие точки нужно надавить, чтобы получить желаемую реакцию.

И сейчас Франциско впервые честно признался себе, что догадывался об этом с самого начала. Но умышленно старался не замечать собственных подозрений. Торвальд отнёсся к нему с пониманием, словно к своему собственному сыну. Своей поддержкой он, вероятно, смог дать ему то, что внутренне Франциско желал получить от собственного отца.

Или же, по крайней мере, видимость этого.

И теперь Франциско наконец решил, что с него хватит. Он сам будет принимать решения. Именно он, а не кто-то другой будет управлять последующими событиями.

Достав из кармана дорого пиджака коммуникатор, он связался с полковником Больтером:

– Мистер Вилм?

– Уэсли, всё готово?

– Так точно, мистер Вилм. Верные мне люди уже проинструктированы и готовы к любым неожиданностям. Мы всецело на вашей стороне.

– Замечательно, полковник. Я хотел бы уточни…

– Одну секунду, мистер Вилм.

Из динамика раздались приглушённые голоса. Прошло с полминуты, прежде чем Франциско вновь услышал голос Уэсли Больтера:

– Сэр, мне только что сообщили, что в столице произошёл теракт. У меня пока мало информации, но, по сообщениям экстренных служб, в городе произошёл мощный взрыв. Возможно, несколько.

Франциско нервно сглотнул, прежде чем ответить. Значит, это всё-таки началось.

– Действуйте, полковник. Вы знаете, что делать.

– Да, мистер Вилм. Конец связи.

* * *

17 часов 16 минут. Станция орбитального астроконтроля Абрегадо-3

Патриция Кольб чуть не подавилась очередным глотком кофе, когда увидела, что произошло на орбите.

Совершенно внезапно два находящихся на парковочных орбитах корабля открыли друг по другу огонь. Обзорные экраны центра управления орбитальным движением не были настроены таким образом, чтобы показывать отдельные корабли. При общем ракурсе камер наблюдения они были слишком маленькими, поэтому отображались лишь их голографические метки, которые проецировались поверх изображения планеты. И вот несколько секунд назад между двумя точками протянулись линии лазерных залпов. Сначала один. Затем более яркий и мощный второй.

А потом одна из меток, которая имела наименование «Винтан Аудиторе», исчезла с экранов.

– Какого чёрта?! Что, чёрт возьми, сейчас произошло?

По просторному залу пронеслись такие же вопросы. Никто из экипажа не был готов к случившемуся.

– Пэт! Доклад!

Патриция услышала голос своего руководителя, Олега Минковского, и моментально поставила мокрую от пролившегося кофе чашку на край стола.

– Сэр, этот крейсер только что уничтожил лазерным огнём «Винтан Аудиторе».

– Что?!

– Сэр, я сама в шоке. Не понимаю, что произошло. Они спокойно висели на орбите, а затем принялись палить друг в друга вообще без предупреждения.

Её начальник склонился над своим дисплеем и приказал компьютеру увеличить сектор орбиты, в котором разыгралось настоящее сражение.

Огромные экраны центра тут же сфокусировали изображение. Лёгкий крейсер на них продолжал поворот вокруг своей оси в облаке кристаллизованного кислорода, который вырвался из пробоин. На месте же «Винтана» теперь виднелось лишь облако разлетавшихся в пространстве обломков.

– Господи боже, это же был личный корабль губернатора… почему они…

– Сейчас не время для этого, Пэт. Карл, мне нужен контроль за всеми обломками. Особенно за теми, которые остались от «Винтана». Переведите радарные сенсоры в активный режим. Мне нужна траектория каждого куска, каждой чёртовой гайки. Всё, что сможете найти, выводите на экран. Стив, свяжись со всеми кораблями на орбите. Начинайте поднимать их выше. В первую очередь те, которые находятся на курсах движения обломков. Только синдрома Кесслера мне здесь не хватало. Оповестите аварийные службы. Нужно срочно послать туда команды, на тот случай, если там кто-то выжил, и для сбора обломков «Винтана».

Приказы летели словно ураган, и каждый моментально получал подтверждение.

Никто не удивился тому, что поиск обломков, бывших несколько минут назад кораблём, полным людей, объявлен чуть ли не более важным, чем поиск людей, выживших в этой катастрофе. Синдром Кесслера был ночным кошмаром для любой планеты.

Его принцип заключался в том, что даже самый крошечный объект, двигающийся с орбитальной скоростью, может во что-нибудь попасть. Даже простой стальной болт, двигающийся со скоростью более двадцати тысяч километров в час, может при попадании нанести страшный урон. А если это будет не болт? Если это будет обломок корпуса корабля массой более полутонны? Никто даже не хотел представлять, какой вред это может принести. А столкновение с одним обломком практически стопроцентно ведёт к появлению новых. А они, в свою очередь, создадут ещё больше обломков. И весь этот мусор будет двигаться по орбите, представляя опасность для любого находящегося на ней корабля. По этой же причине, чтобы минимизировать риск в случае подобной аварии, все корабли двигались по орбите в одном направлении – с запада на восток. Это почти гарантировало, что корабль не столкнётся с космическим мусором на встречном курсе.

– Оля, срочно свяжитесь с этим крейсером. Узнайте, что у них произошло. Также сообщите о случившемся во временную резиденцию губернатора на базу «Альдорф»…

– Сэр!

Он развернулся к Патриции.

– Сэр, все аварийные каналы переполнены экстренными сообщениями.

– Что?

– Похоже, в столице что-то случилось. Там сообщают о множестве мощных взрывов.

Минковский потрясённо смотрел на обзорный экран.

– Да какого дьявола вообще происходит…

* * *

17 часов 19 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Заткните эту идиотскую сирену, – приказал Том, склонившись у поста аварийного контроля.

Вой буквально разрывавший слух аварийной сирены наконец исчез. Видимо, кто-то всё же смог наконец отключить её. Как будто и без этого люди на мостике не знали, что произошло!

– Что с кораблём, Шендо?

Шендо Габи был главой аварийного поста, и именно к нему стекались все доклады о случившемся на корабле.

– Мы получили три попадания. Первый шлюпочный отсек разрушен. Причальные галереи полностью уничтожены. Там здоровенная дыра. Также мы потеряли «Минотавр» со всем экипажем. Я получаю сообщения о том, что взрывом повредило створки ангарного отсека по левому борту. Там утечка кислорода. Я уже отправил туда людей.

Информация на его экране обновлялась в реальном времени, постоянно всплывая всё новыми и новыми сообщениями.

– Второй удар пришёлся по корпусу. Где-то после сто пятьдесят шестого шпангоута. Нам вырвало седьмую батарею орудий левого борта. Луч пробил две палубы. Они загерметизированы. Том… я… я понятия не имею, сколько людей мы там потеряли…

– Потом, – грубо оборвал его Райн. – Что с двигателями?

– Всё отлично. Из инженерного сообщили, что ни двигатель, ни реактор не пострадали. Было попадание в вынесенную броню. Ей удалось поглотить большую часть силы удара. Мы мобильны, пока мне не сообщат обратного.

Отрывисто кивнув Шендо, Том быстрым шагом вернулся к капитанскому креслу. В отсутствие командира или старпома именно он теперь отвечал за корабль.

– Том! Получено срочное указание от астроконтроля! От нас требуют подняться на две тысячи километров относительно нашей позиции. Множественные предупреждения о разлетающихся обломках. И… и они требуют связи с капитаном…

При последних словах голос девушки, отвечающей за внешнюю связь, дрогнул. Люди, отправленные в район первого шлюпочного отсека, пока не сообщили, удалось ли им найти Исаака Маккензи. Или же его тело.

– Выведи их на мой экран.

– Сейчас.

Райн едва успел занять кресло, как на экранах перед ним появился человек:

– Я Олег Минковский, руководитель службы орбитального контроля. Вы капитан?

– Временно исполняющий обязанности, – кивнул Райн. – В данный момент у нас нет связи с капитаном Маккензи. Он мог пострадать в этом инциденте. Меня зовут Томас Райн.

– Райн, какого дьявола у вас случилось? Почему вы уничтожили корабль губер…

– Минковский, слушайте меня очень внимательно, – перебил его Том. – По нам был открыт огонь. «Винтан» без предупреждения обстрелял нас. Проверьте записи. Не мы первыми начали.

– Уже, Райн. Именно по этой причине мы сами в вас ещё не стреляем. Пока что. Я официально требую все ваши записи сенсоров за последние двадцать минут. Также я хочу, чтобы вы заняли предписанное вам положение на орбите и оставались там до дальнейших распоряжений с заглушённым реактором и отключёнными орудийными системами. Это официальное требование…

– Нет. – Райн отрицательно покачал головой. – Даже не надейтесь. Нас только что атаковали без какого-либо предупреждения. Корабль повреждён, и у нас есть потери среди членов экипажа. Мы займём позицию по вашим координатам, но я не заглушу реактор. Даже не надейтесь.

– Райн, я требую…

– Вы ничего не можете требовать, Минковский. – Том наклонился ближе к камере: – И сделать вы тоже ни черта не сможете. Если я захочу, то у меня хватит огневой мощи, чтобы сжечь вашу станцию, как спичку. И тот факт, что я разговариваю с вами, должен наглядно показать мои намерения. Ещё раз: мы переместимся в указанные вами координаты и будем ждать там. В течение пары минут вы получите наши сенсорные записи произошедшего.

Том повернул голову к ожидающей его разрешения секции связи и кивнул. Может быть, ему и не стоило быть столь резким, но Райн понимал, что полностью прав. Как бы ни пытался надавить на него Минковский, у «Фальшиона» хватило бы силы, чтобы устроить хаос на орбите. А устаревшие системы противокосмической обороны не смогут достаточно быстро справиться с такой целью, как их крейсер.

Очевидно, Минковский думал о том же самом. Пусть и с раздражением, но он всё же кивнул:

– Хорошо. Мы ждём от вас передачу. Как только мы получим хоть какую-то информацию, мы вам сообщим. До тех пор перейдите на заданную орбиту и оставайтесь там.

Том кивнул в камеру и отключил связь.

* * *

Четырнадцать мощных взрывов сотрясли город. Спокойная и размеренная жизнь для миллионов людей моментально превратилась в хаос. Количество пострадавших в этом инциденте в первые дни подсчитать было невозможно. Лишь через шесть дней люди, ответственные за работу аварийных служб, смогут сделать вывод на основе найденных тел и докладов из городских госпиталей. Они назовут число в две тысячи сто тридцать семь человек.

Но они ошибутся. На самом деле количество погибших будет только расти в течение следующих семи дней. Многие умрут от полученных ран в больницах, где врачи, несмотря на все их старания, не смогут их спасти. Ещё более семи сотен тел погибших будут извлекать из-под обломков частично обрушившегося от взрыва отеля «Абрегадо пэлас», расположенного в самом центре города. Грузовой флаер, набитый взрывчаткой, был оставлен на верхнем уровне подземной парковки для транспортных средств. Из-за того, что подземная парковка располагалась прямо под зданием, она, по сути, находилась внутри несущего фундамента отеля. Даже сорок килограммов пайтекса не смогли бы нанести существенный вред основанию стовосьмидесятиэтажной башни.

Но в данном случае огромный запас прочности, заложенный строителями в фундамент, помог взрыву. Толстые стены из армированного керамобетона могли с лёгкостью противостоять даже такому взрыву, происходи он на открытом пространстве. Но замкнутое пространство парковки всё усугубило. Благодаря огромному запасу прочности стены выдержали, и вместо того, чтобы противостоять ударной волне, они, наоборот, сфокусировали её, направив в единственное слабое место. Вверх.

Усиленная дополнительным давлением, взрывная волна пробила перекрытия и полностью разрушила пять этажей, вызвав частичное обрушение ещё двух.

Аварийные команды пожарных и медиков добрались к зданию отеля только через восемнадцать минут после случившегося. Все каналы аварийных служб оказались перегружены лавиной сообщений.

* * *

17 часов 24 минуты. Двести сорок два километра от базы «Альдорф»

– Всё идёт по плану, Маврикио.

Манфред отключил систему связи, которая постоянно передавала панические сообщения, идущие из столицы. Торвальд удовлетворённо кивнул, смотря через лобовое стекло грузовика на землю, проносящуюся в пятидесяти метрах под ними. Три массивных грузовика только что пересекли невидимую границу, за которой начиналось плато Мангельвана.

– Иначе и быть не могло, Манфред. Сколько нам ещё лететь?

– С текущей скоростью – примерно час и минут сорок. Но мы можем добраться до цели и в два с половиной раза быстрее…

Торвальд отрицательно мотнул головой:

– Не нужно. Стоит дать им побольше времени, чтобы они успели среагировать. В отличие от них нам некуда торопиться. Транспондеры приняли коды Гвардии?

– Да, всё работает как надо.

– Превосходно. – Маврикио поднялся на ноги и прошёл к небольшой металлической лестнице, которая вела в грузовое отделение флаера, расположенное ниже кабины управления. – Я спущусь вниз. Предупреди меня за пятнадцать минут до цели.

– Конечно, Торвальд.

* * *

17 часов 26 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Сергей, вы нашли капитана?

– Том, мне очень жаль, но, похоже, мы лишились его, когда этот ублюдок ударил по шлюпочному отсеку. Капитана вытянуло в пробоину вместе с теми, кто находился в причальной галерее.

Пальцы правой руки Райна, которая была из плоти и крови, сжались на подлокотнике капитанского кресла. Последние десять минут на мостик стекались постоянные сообщения о полученных повреждениях.

– Но мы смогли найти Магду. К счастью, она жива, но находится в паршивом состоянии.

– Что с ней?

– Створки гермодверей оторвали ей левую ногу в районе колена. Она потеряла очень много крови и сейчас в шоковом состоянии. Её уже доставили в медицинский отсек. Доктор Баркли занимается ею.

– Проклятье…

– Так что сейчас ты у нас за главного.

«Как будто я без тебя этого не знаю», – подумал Райн.

Подчиняясь приказам орбитального контроля, «Фальшион» поднялся на более высокую орбиту. Вместе с ним этот же манёвр выполнили все суда, которые находились на орбите над поверхностью планеты. Астроконтроль отслеживал большую часть обломков, постоянно сообщая эту информацию судам, которые могут оказаться с ними на сходных курсах.

К сожалению, они не могли уследить абсолютно за всем. Уже появились первые жертвы, пострадавшие от обломков. Несколько минут назад небольшое внутрисистемное транспортное судно, получив сигнал о движении в его сторону облака обломков, неверно сменило курс. Неправильный угол движения не позволил ему вовремя покинуть опасный сектор, через который должен был пролететь космический мусор.

Несколько кусков того, что раньше было внешним корпусом крейсера, ударили по кораблю в районе кормы. Двигающиеся с огромной скоростью обломки пробили внешний и внутренний корпуса транспорта, круша на своём пути корабельные системы и убивая людей. В некоторых отсеках начался пожар. Один из осколков пробил хранилище реакторной массы, топливо под давлением начало вырываться из него, дестабилизируя траекторию лёгкого судна. Экипажу каким-то чудом удалось стабилизировать и выровнять корабль.

Они даже смогли снова вернуться на прежний курс, когда неожиданно для всех покалеченное судно исчезло во вспышке ядерного пламени. Причина понятна: один из обломков пробил реактор. Из-за полученных повреждений и общего аврала на корабле это заметили слишком поздно. Магнитные ловушки не смогли удержать плазму внутри реактора, и она вырвалась наружу, моментально расплавив весь реакторный отсек. Через две целых и семнадцать сотых секунды загорелся водород, который, смешиваясь с кислородной атмосферой, вырывающейся из израненного судна, породил мощный взрыв, буквально испаривший несчастный корабль. Произошедшее добавило ещё больше головной боли подчинённым Олега Минковского.

– Сергей, что с первым ангарным отсеком?

– Всё плохо. Взрывом заклинило внешние створки ангара. Мы не можем их ни открыть, ни закрыть. К счастью, переходной шлюз для малых судов был перекрытым и пустым. Оттуда просто высосало весь кислород. Но первый ангар теперь изолирован. Пока не найдём способ починить створки, он бесполезен. Райн, вы уже знаете, сколько людей мы потеряли?

– По последним подсчётам, двадцать девять человек, включая, видимо, и капитана. Я…

– Том!

– Погоди секунду. – Райн повернулся в сторону: – Что у тебя, Шендо?

– Я не знаю, важно ли это, но, похоже, на планете что-то случилось. Наши сенсоры ловят очень много сообщений с поверхности. Сообщают о множестве взрывов, произошедших в городе. Там царит настоящая паника.

Кивнув ей, Том вновь повернулся к ожидающему изображению Серебрякова:

– Сергей, на планете что-то случилось. Габи только что сообщила: в столице взрывы…

* * *

17 часов 48 минут. База «Альдорф». Плато Мангельвана

– Как такое могло случиться?

Губернатор Вилм чуть ли не кричал. Офицер, доставивший ему сообщение, не знал, что и ответить на это.

– У нас пока недостаточно данных. Как только мы восстановим картину произошедшего, сможем узнать больше, но до тех пор у нас недостаточно информации.

Хьюго Вилм переглянулся с сыном. Они оба находились в губернаторском кабинете и обсуждали рабочие вопросы, когда им сообщили о случившемся.

– Мы можем хоть что-то сделать в данный момент?

– Я не ув…

– Да, губернатор, – произнёс высокий, крепко сложенный мужчина в форме полковника Гвардии Союза, который без стука вошёл в кабинет.

– Полковник Больтер. – Хьюго поднялся, протянул руку, которую Больтер пожал. – Мы ждали вас.

– Простите, что задержался, сэр. Как вы понимаете, у нас сейчас довольно много забот.

– Конечно, конечно. Что вы имели в виду?

Полковник указал на терминал, стоящий на столе:

– Вы позволите?

Губернатор кивнул и отошёл в сторону, пропуская к столу Больтера.

– Конечно, полковник.

С помощью терминала Уэсли включил расположенный под потолком голопроектор, и тот моментально спроецировал в центре комнаты голографическую схему столицы и её близлежащих территорий. Он нажал несколько клавиш. Изображение столицы приблизилось, и на нём загорелось полтора десятка красных пятен. Вокруг каждого появились алые ореолы со строчками дополнительной информации.

– Здесь указаны места, в которых произошли взрывы. Красным отмечены зоны с максимальным уроном.

Губернатор и его старший сын смотрели на карту в молчаливом оцепенении.

– В данный момент количество пострадавших неизвестно, но, судя по мощности взрывов, я бы посоветовал не рассчитывать на чудо. Жертв много.

– Господи…

Дверь в очередной раз открылась, прерывая губернатора на полуслове. В кабинет вошёл Франциско:

– Отец, Хавьер.

– Сынок, – Хьюго Вилм облегчённо выдохнул. – Я рад, что ты покинул город раньше. Ты уже знаешь?

– Я тоже рад тебя видеть, отец. Я прилетел несколько минут назад. И да, мне уже сказали о случившемся. – Повернув голову, Франциско приветственно кивнул Больтеру: – Уэсли!

– Господин Вилм. Я как раз рассказывал о последствиях случившегося вашему отцу.

– Продолжайте, полковник.

– Конечно, сэр. Как я уже сказал, жертв будет много. Все взрывы произошли в местах большого скопления людей. Да и выбор времени не случаен. Все атаки террористов произошли почти в один момент, после пяти часов вечера. В это время у многих заканчивается рабочий день и люди направляются по домам. А тот факт, что, к моему сожалению, мы ничего не знали о случившемся, говорит, что всё было тщательно подготовлено. Этот удар спланирован и нацелен на то, чтобы посеять панику и нанести как можно более тяжёлый урон гражданскому населению.

– Кто это мог сделать?

– У нас есть предположения, губернатор. Мои люди считают, что организовал атаку Маврикио Торвальд.

– Этот безумец?! Но он же никогда не наносил ударов по обычным гражданам. Его целью всегда становились люди из правительства. Те, кто, по его мнению, был замешан в том инциденте на площади два года назад.

Полковник кивнул:

– Всё верно, губернатор. Но других кандидатов у нас просто нет.

– Уэсли, как справляются аварийные городские службы?

Вопрос, заданный Франциско, не был чем-то необычным. Именно пожарные бригады и медики совместно с городской службой безопасности первыми спешили на помощь в таких случаях.

– Всё случилось слишком внезапно. Да и урон, нанесённый взрывами, слишком велик. Где-то после взрывов начались пожары. Руководители медицинских служб уже докладывают: к ним привозят огромное количество раненых. Они ожидают, что больницы и госпитали будут переполнены. А это может сказаться на их работе. Но это не основная проблема.

Хьюго нахмурился:

– Не основная проблема, полковник?

– Да, губернатор. Из-за случившегося могут возникнуть беспорядки. Люди напуганы. Они в панике. Многие могут совершить непоправимое в состоянии аффекта, могут пойти на противоправные действия, на что не решились бы в обычной ситуации. Службы безопасности города вряд ли справятся с паникующей толпой.

– Тогда, может быть, нам следует…

Франциско прервал отца:

– Мы можем послать людей отсюда, полковник? Насколько я знаю, «Альдорф» ближайшее место к столице, где расквартированы подразделения Гвардии. Можем ли мы с их помощью усилить службу безопасности города?

Взволнованный Хьюго даже не заметил, что сын бесцеремонно прервал его, и поддержал Франциско:

– Это прекрасное предложение. Полковник, можем ли мы так поступить?

Больтер сделал вид, будто обдумывает предложенное, а затем согласно кивнул. Он-то знал, что перевод Гвардии из «Альдорфа» спланирован заранее.

– Как вы знаете, подразделениям Гвардии запрещено действовать в районах городов без разрешения управляющего аппарата. В данном случае, пока не введено военное положение, мы не имеем права действовать без вашего дозволения, губернатор.

Хьюго энергично кивнул:

– Считайте, что разрешение вами получено, полковник. Начинайте действовать.

– Конечно, сэр.

* * *

Как только было получено разрешение губернатора, оживление, царившее на базе, усилилось ещё больше.

«Альдорф» действительно являлся ближайшим к столице местом, где были расквартированы подразделения Гвардии Союза. Всего на базе находилось два гвардейских полка. Учитывая, что в данный момент Союз Независимых Планет как государственное образование не находился в войне с кем-либо, оба полка были укомплектованы по состоянию мирного времени и насчитывали по пятьсот человек каждый.

Помимо пехотных подразделений им был придан шестой бронепехотный полк, состоящий из двадцати пяти мобильных доспехов. Плюс ко всему – многочисленные подразделения поддержки и военной полиции.

Как только полковник Больтер отдал приказ, всё это пришло в движение. Командиры подразделений были предупреждены заранее. Для этих целей Уэсли сфабриковал донесения несуществующего оперативного агента, якобы внедрённого в ряды группы «Семнадцатое февраля», о том, что готовится теракт. Так как на донесениях несуществующего агента был поставлен максимально возможный гриф секретности, никто из командиров подразделений и не подумал о том, чтобы попытаться получить больше информации из других источников. Они получили приказы и, как и подобает хорошим солдатам, принялись за их исполнение. Два полных пехотных полка. Шестой бронепехотный полк. Четыре роты военной полиции, а также медицинские службы и отряды военных инженеров принялись в спешке собираться для последующей погрузки в грузные воздушные транспорты для переброски в город.

Сорок две минуты спустя с взлётно-посадочной площадки поднялся первый транспорт с подразделениями военной полиции и военными медиками. Поднявшись над базой, он взял курс на столицу.

Глава четырнадцатая

18 часов 28 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Все цели захвачены, Том. Также мы получаем постоянную телеметрию на новые от станции астроконтроля.

Кивнув Майклу, которого он вызвал вместе с дополнительным персоналом на мостик, когда всё это началось, Том повернулся к изображению Олега Минковского на одном из своих экранов:

– Олег, мы готовы открыть огонь по вашей команде.

– Можете стрелять, «Фальшион».

Кивнув, Том отвернулся от экрана.

– Майкл, действуй.

Лазерные кластеры крейсера озарились когерентным светом. В этом залпе участвовали все лазерные излучатели систем ПРО крейсера. Всего на левом борту их находилось девять. Каждый имел по четыре лазерных излучателя. Скорость стрельбы кластера ПРО была равна одному выстрелу за девять секунд на излучатель. Совокупная огневая мощь, которую «Фальшион» одномоментно изверг в пространство, равнялась тридцати шести импульсам. Через девять секунд темноту космоса пронзили ещё тридцать шесть… Всего было сделано семь залпов. Двести пятьдесят два выстрела, каждый из которых поразил свою цель.

– Всё… – Майкл откинулся на спинку кресла и обернулся к Тому: – Остальные обломки ушли за планету. Если они сохранят скорость, то снова будут доступны для огня примерно через семьдесят минут. В том случае, если мы останемся на этой позиции.

– Понял. Вы слышали, Минковский?

– Да, Райн. Мы продолжаем отслеживать обломки. Они снова окажутся в зоне для ведения огня через семьдесят одну минуту. Судя по показаниям наших сенсоров, вам удалось уничтожить все цели, которые мы вам указали.

Идея использовать системы ПРО крейсера для уничтожения наиболее мелких обломков пришла Тому в голову случайно. В конце концов, отчасти именно он был ответственен за их образование на орбите планеты. Хотя он в любом случае счёл бы своим долгом как-то помочь в решении этой проблемы, ведь при столкновении с обломками разрушались суда, погибали люди…

Так как положение на корабле более или менее стабилизировалось, он поделился этой идей с Минковским. Олег после небольшой консультации со своими специалистами пришёл к выводу, что с мелкими обломками это вполне может сработать. Мощности лазерных излучателей систем противоракетной обороны было достаточно, чтобы испарить мелочь. При попадании лазерного луча в такую цель потенциальная энергия импульса преобразовывалась сначала в тепловую, а затем в кинетическую. Но, учитывая небольшую массу обломков, энергия луча не успевала перейти из тепловой в кинетическую. Заряд импульса попросту испарял опасные клочки плотной материи.

Мысль повторить тот же трюк с более крупными объектами, используя уже основные энергетические батареи крейсера, Райн отмёл сразу же. Они имели слишком большую массу, и с ними не прошёл бы такой трюк. Выстрелы лазерных орудий «Фальшиона» пробивали бы их насквозь, буквально разрывая на куски, лишь создавая новый мусор на орбите. Их продолжали отслеживать, пока комплектовались команды на специальных судах, которые найдут их на орбите и впоследствии отбуксируют подальше от планеты.

Поэтому Райн теперь отстранённо наблюдал за происходящим, возложив всю работу на Майкла, который заменил его на тактическом посту.

– Том, посмотри.

– Что там, Майкл?

– С базы «Альдорф» только что начали стартовать тяжёлые транспорты.

Быстро выведя на один из экранов показания сенсоров, направленных на планету, он убедился в том, что тактик прав. С плато, на котором располагалась база СНП, действительно одна за другой появлялись новые отметки. Они поднимались на высоту в пять километров и брали курс на столицу.

– Скорее всего отправляют дополнительные силы в столицу. «Альдорф» же ближайшая к столице база СНП?

– А… Да. Она ближе других. Есть ещё «Довенхайм», но она в трёх с лишним тысячах километров к востоку.

– Странно… Они довольно быстро отреагировали.

– Почему? Прошло больше часа после взрывов.

– Да, всё верно. Но всё-таки ты ошибаешься, Майкл. Они не могли начать действовать сразу же, как узнали об этом. Гвардия Союза – это организация. Любая организация имеет командную структуру. А любая командная структура такого размера – это длинный бюрократический лабиринт. Прежде чем решение примут, оно должно пройти через бюрократические препоны. Даже в ВКФ Вердена не смогли избавиться от этой проблемы. И никто никогда не сможет. Без чёткой структуры военная машина не может функционировать должным образом. Особенно такая громоздкая, как Гвардия СНП.

Тактик нахмурился и развернулся к Тому в своём кресле:

– Что ты хочешь сказать?

Райн рассеянно покачал головой и потёр лицо руками. Мысли роились, словно скользкие черви, и он никак не мог ухватиться за них.

– Я сам точно не знаю. Но мне кажется это странным. Допустим, что они получили сообщение о случившемся. Ни один военный не начнёт действовать сразу же в подобной ситуации. Они будут ждать последующего развития событий, для того чтобы получить больше информации о произошедшем. После этого они будут обязаны заполучить инструкции от правительства…

– Но ведь временная резиденция губернатора как раз и расположена в «Альдорфе». Разве нет?

– Да, всё верно. И, если честно, я не думаю, что это на самом деле ускорит ситуацию.

– Что?

– Подумай сам. У губернатора назначен приём по случаю выздоровления его сына. А тут происходит такое. Он как минимум будет сбит с толку. Губернатор просто психологически не сможет моментально переключиться, услышав о случившемся. Я никоим образом не хочу сказать, будто Хьюго Вилм глупый человек. Но он в первую очередь гражданское лицо. Он не привык сталкиваться с подобными кризисами. Да ещё и в таком масштабе. Его разум будет занят последствиями произошедшего. Людьми, которые пострадали.

– Хорошо, допустим, ты прав. Но при чём тут время?

– Он политик, Майкл. Его сознание постарается найти лучший выход из ситуации. Наиболее результативный и эффективный в данном случае. А это займёт время. Губернатор обязательно затребует консультации со своими специалистами, прежде чем принять какое-либо решение. Не потому, что он нерешительный человек. Вовсе нет. Но ему требуется учитывать огромное количество нюансов. А теперь мы возвращаемся к этим транспортам.

– А что с ними?

– А то, что они не могли быть подготовлены заранее. Это не какие-то лёгкие флаеры. Это огромные атмосферные транспорты. И вряд ли человеку, ответственному за их материально-техническое обеспечение, пришло в голову, что они срочно потребуются для переброски большого количества персонала. Перед полётом их нужно проверить, провести диагностику всех систем, заправить и подготовить к вылету. Команды должны получить инструктаж перед заданием и проработать маршруты. Даже в Вердене, для того чтобы подготовить к полёту транспорты такого класса, потребуется от сорока минут до часа, в зависимости от подготовки. И это без учёта времени на погрузку личного состава и оборудования. Должно было пройти минимум несколько часов, прежде чем они поднялись бы в воздух. А здесь это произошло всего через… – Райн сверился с корабельными часами. – Через час и пятнадцать минут после взрывов в столице. Ты как хочешь, но я ни за что не поверю, что эти ребятки из Гвардии укомплектованы и обучены лучше, чем служащие Верденских вооружённых сил.

Майкл бросил быстрый взгляд на один из своих экранов. На нём четыре отметки быстро двигались в сторону столицы. И каждая передавала идентификационный код Гвардии СНП.

– О’кей, допустим, ты меня убедил. Это действительно странно. Но ведь так даже лучше, разве нет? Они смогут гораздо быстрее оказать помощь в городе. Разве нет?

Вздохнув, Райн кивнул, соглашаясь с ним:

– Да, всё так. Просто это как-то странно…

Его прервал голос, раздавшийся из секции связи:

– Том! У нас входящее сообщение с «Сицилии».

– Выведи на мой экран.

– Сейчас. Они находятся на расстоянии чуть больше одной световой минуты от нас, так что будет задержка.

– Не страшно. Подключай меня.

– Сейчас.

Один из дисплеев перед ним мигнул и переключился в режим видеосвязи. Некоторое время экран Тома был тёмным, но через несколько секунд на нём появилось изображение Виолетты Бельховской, капитана эсминца «Сицилия».

– Исаак, какого чёрта там у вас произошло? Мои тактики засекли энергетические залпы на орбите.

– Капитан Бельховская, «Фальшион» был без предупреждения атакован. Личный корабль губернатора «Винтан Аудиторе» нанёс по нам удар энергетическим оружием. В данный момент нашему кораблю ничего не угрожает, но мы понесли потери среди экипажа. К сожалению, капитан Маккензи также погиб во время этой атаки.

Произнести последние слова ему было тяжелее всего. После этого оставалось лишь откинуться на спинку кресла и ждать семьдесят секунд, пока его сообщение дойдёт до «Сицилии», и ещё столько же, когда будет отправлен ответ.

Через три минуты он увидел, как глаза Виолетты расширились в шоке от услышанного. На её красивом лице не дрогнул ни один мускул, но глаза сказали достаточно.

– Райн, приказываю тебе оставаться на орбите. «Сицилия» прибудет к планете через… – Она бросила взгляд куда-то вниз, очевидно сверяясь с навигационным дисплеем. – Через сорок восемь минут. Подтверди приказ.

Райн скрипнул зубами от раздражения. Занимая более высокое положение в иерархии организации, Виолетта формально имела полное право отдавать ему такой приказ. Однако, сделав это, она признала своё недоверие к нему и его возможным решениям. С другой стороны, это его не удивило. Она только что узнала, что её друг погиб, а на орбите и самой планете происходит чёрт знает что. Поэтому, услышав приказ, Том лишь согласно кивнул:

– Всё понял. «Фальшион» останется на орбите до вашего прибытия. Райн, конец связи.

* * *

18 часов 28 минут. База Гвардии «Альдорф». Плато Мангельвана

– Господин губернатор, транспорты направляются в город. Расчётное время прибытия – тридцать семь минут.

Хьюго посмотрел на вошедшего полковника:

– Прекрасная работа. Вы справились удивительно быстро, полковник.

Уэсли Больтер отрицательно качнул головой и пояснил:

– Нет, господин губернатор. После произошедшего в административном центре мы заранее проработали возможные планы реагирования на непредвиденный случай. Это лишь один из вариантов. Но без вашего своевременного разрешения задействовать военные подразделения мы не смогли бы справиться так быстро.

Эти слова обрадовали губернатора. Он был уверен, что поступает правильно, но, как и любой человек, был рад услышать подтверждение этого из чужих уст.

Увы, всё сказанное полковником на самом деле было ложью. Не было никакого множества вариантов. Всего лишь два. Оба они строились на информации, полученной Франциско от Торвальда. Уэсли был несколько раздражён из-за того, что Франциско не удалось узнать точные планы Маврикио, но даже той информации, которая была у полковника, хватило, чтобы спланировать свои действия.

Уэсли Больтер был действительно классным военным. Хладнокровным, способным быстро принимать решения и стоять на своём. Но у него имелся один минус, о котором он знал и даже признавался в нём перед самим собой. Это был некоторый недостаток инициативности. Точнее, как сказал бы сам Уэсли, возможности эту самую инициативность проявить. Несмотря на свои достоинства, он был тем, кого Торвальд, не гнушаясь этого выражения, назвал бы самым настоящим цепным псом. Такое животное предназначалось для одной цели: получив команду, броситься вперёд, чтобы вцепиться своей добыче в горло. Он был верным своему хозяину и, что удивительно, действительно был готов перегрызть горло противнику хозяина.

А в данном случае «пёс» оказался ещё и жадным, и алчущим власти. В бесконечной бюрократической пучине, известной как Гвардия Союза, даже несмотря на свои таланты, Уэсли не смог бы подняться выше своего теперешнего звания. Сидящие на своих жирных задницах ублюдки из высшего руководства Гвардии ни за что не пустили бы молодого и способного волка в свою стаю. Ведь если допустить подобное, есть неплохой шанс, что «волк» перегрызёт глотки более старым и слабым. По этой причине военное руководство Гвардии на Абрегадо-3 не менялось уже более двадцати лет. На этой спокойной планете почти не случалось чрезвычайных ситуаций. Исключением стали случившаяся два года назад трагедия на площади Первой посадки и последующая «священная война» Маврикио Торвальда, которую он развязал против людей, как он думал, повинных в той трагедии.

И эти два года стали настоящим золотым временем для скромного и мало кому известного капитана Уэсли Больтера. Благодаря знакомству с Франциско Вилмом он смог сделать так, чтобы его заметили, и пробился вперёд. Пользуясь патронажем младшего сына губернатора, который занимал важное место в администрации, Больтер постепенно продвигался всё дальше и дальше по карьерной лестнице. К сожалению, как это и должно было случиться, в своём продвижении он упёрся в стену. И даже содействие Франциско не могло помочь преодолеть её. Высшие военные чины назначались на свои посты лично губернатором, а Франциско никак не мог в достаточной степени надавить на отца, чтобы тот продвинул его «ручного» полковника.

Но в скором времени всё это должно было кардинально измениться.

– Как я уже сказал, пехотные подразделения и отделения мобильных доспехов, отправленные в столицу, помогут с поддержанием правопорядка на улицах города. В то же время наши инженерные и медицинские службы окажут непосредственную помощь на местах, где произошли взрывы. Наши люди привыкли работать в условиях чрезвычайной ситуации, а это как раз именно такой случай. Мне лишь жаль, что мы не смогли отправить больше людей.

– Тут нет вашей вины, полковник. Ваши подразделения ограничены состоянием мирного времени. Вы и так сделали больше, чем можно было ожидать. Уверен, генерал Бендо достойно вознаградит вас за проделанную работу…

– Об этом следует беспокоиться в последнюю очередь, господин губернатор. Сейчас самое важное – сделать всё, что в наших силах, для спасения жизни людей.

Говорить о том, что из-за его действий база «Альдорф» осталась практически без военного прикрытия, Уэсли, естественно, не стал.

* * *

18 часов 38 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Как она?

– В тяжёлом состоянии, но, слава богу, нам удалось её стабилизировать.

Райн смотрел на лежащую на операционном столе Магду. После разговора с Бельховской он временно передал управление кораблём Майклу и спустился в медицинский отсек, чтобы узнать о состоянии старпома. Он мог бы воспользоваться корабельной связью, но тихий голос в его голове твердил ему, что он должен увидеть всё собственными глазами.

– Она потеряла очень много крови и была в шоковом состоянии, когда мы нашли её. Створки дверей раздробили кости коленного сустава. Там вообще ничего не осталось. Осколки костей серьёзно повредили мягкие ткани. Я смог достать почти все, но некоторые ещё остались. При её низком давлении я не решился на большее. Сейчас мы переливаем ей плазму и синтезированную кровь нужной группы. Как только её давление нормализуется, продолжим операцию и извлечём все оставшиеся осколки. Дальше либо регенерация, либо протез. Том, насчёт капитана…

– Да, доктор. Мне жаль, но он погиб. Мы смогли проследить этот момент по восстановленным записям камер в причальной галерее. Он успел вытолкнуть Вальрен обратно в коридор, прежде чем произошла разгерметизация. Этим он спас ей жизнь.

Немного помолчав, Том спросил:

– Что с остальными ранеными?

– Ну, в целом всё будет хорошо. Не мне вам рассказывать, что в подобных ситуациях на космических кораблях раненых обычно гораздо меньше, чем погибших. Мы стабилизировали все самые тяжёлые случаи. Остальные классифицируются как группа «А плюс».

Классификация тяжести ранений была необходима, чтобы медицинский персонал знал, какими случаями им нужно заниматься в первую очередь. Группа «А» означала лёгкие ранения. «А плюс» – более тяжёлые, но пациент мог самостоятельно передвигаться. Дальше классификация шла по нарастающей: от «Б», то есть людей, которым требуется госпитализация, до группы «Е». Считалось, что приписанным к последней группе уже не помочь и следует сконцентрироваться на тех случаях, где ещё можно что-то сделать. Однако многие врачи пытались помогать даже обречённым на смерть пациентам. Их совесть и чувство долга не позволяли им опустить руки. Они тратили на неизлечимых силы, медикаменты и самый важный ресурс, которым располагали, – время. Именно оно в большинстве случаев играло роль в ответе на вопрос, будет ли жить тот или иной человек.

А такие врачи, как доктор Баркли, смогли заставить свою душу очерстветь. Научились смотреть на пациентов холодным взглядом, определяя, спасут ли погибающего потраченное время и усилия медиков или можно принести куда больше пользы тем, кого ещё можно спасти. Это было жестоко. Почти бесчеловечно, если посмотреть под определённым углом. И многие, в том числе и Мезая Баркли, втайне ненавидели себя за это. Ненавидели и продолжали отделять умирающих от имеющих шансы выжить, надеясь, что в будущем им не придётся делать этот выбор.

– Хорошо, доктор. Держите меня и Шендо в курсе. Если вам будет что-то необходимо, немедленно сообщайте мне об этом.

– Обязательно, Райн. Обязательно.

Том покинул медицинский отсек и остановился в коридоре. Прижавшись лбом к прохладной поверхности переборки, он глубоко вздохнул, стараясь себя успокоить.

До недавнего времени у него не было возможности обдумать произошедшее. Он действовал будто на автомате, постоянно принимая решение за решением. Реагируя на появляющиеся угрозы и справляясь с ними. Но сейчас, когда ситуация нормализовалась, время для него, казалось, остановилось. Оно словно замедлилось и стало тягучим. До того момента, как несколько минут назад он перешагнул через порог медицинского отсека, он уверенно твердил сам себе, что хочет просто узнать о состоянии раненых лично.

Но сейчас он понимал. Он нагло лгал сам себе. Какая-то часть внутри него просто желала, нет, надеялась, что у старпома всё будет не так уж плохо. Что он, Том, вскоре сможет передать ей командование и вернуться к своим обязанностям тактика. Снова станет выполнять приказы, как раньше.

А вместо этого он увидел раненую женщину, на грани смерти. Женщину, которую ценой своей жизни спас капитан.

И он хотел переложить на неё груз своей ответственности?

Тома замутило. Его чуть не стошнило прямо на палубу от отвращения к самому себе. За его спиной раздался звук. Кто-то прокатил каталку с очередным пострадавшим. Двери медотсека раскрылись с характерным звуком, и Райн услышал властный голос доктора Баркли, который указал пришедшим, куда уложить раненого.

– Том?

Дрожа от сдерживаемого гнева к самому себе, он повернул голову вправо. Лиза стояла прямо перед ним. Рукава её формы пестрели пятнами крови. Чужой крови – через мгновение понял Том. Очевидно, она помогала доставлять сюда раненого и увидела его.

– Эй, ты как?

– Н-нормально. Всё в порядке.

Райн провёл по лицу ладонью и ощутил на пальцах холодный пот.

– Что у вас? – спросил он через мгновенье.

Лицо девушки было измазано в грязи. Стянутые в хвост рыжие волосы пропитались какой-то маслянистой дрянью, но она даже не замечала этого. Пристальные зелёные глаза смотрели прямо на него, словно она ни на секунду не поверила его словам.

– Отыскали всех раненых, – наконец сказала она. – Это последний.

– Ваши группы потеряли кого-нибудь?

Она кивнула, и его глаза помрачнели.

– Да. Шестерых. Двое из моей группы и ещё четверо из отряда Сергея.

– Сожалею…

Она лишь благодарно кивнула. А что ещё он мог сказать? Она командовала этими людьми. Руководила ими. Тренировалась вместе с ними. Рисковала наравне с каждым из них. Можно сказать, что десантные отряды Вейл и Серебрякова хоть и были частью общего экипажа, но заметно выделялись на общем фоне своей сплочённостью и закрытостью. Учитывая, что для наёмников наземные операции были куда более частыми, нежели столкновения в вакууме, эти люди рисковали чаще и сильнее других. Их жизни зависели от членов команды, а подобное отношение создаёт совершенно особую атмосферу внутри коллектива. Нельзя сказать, что другие наёмники «Фальшиона» резко отличались от них или были менее связаны партнерскими узами. Вот только узы эти в большей степени, ярче проявлялись в отрядах Лизы и Сергея. Правильно говорится, что нет вещи, более объединяющей людей, чем грохот снарядов над головой.

Лиза встала рядом с ним у переборки, пропуская группу спешащих куда-то техников. Её плечо коснулось плеча Тома.

– Знаешь…

– Мм?

– Я подумала, что нам очень повезло.

Том повернул к ней голову и увидел, как она старается стереть рукавом с лица масляное пятно.

– В каком смысле повезло?

Не до конца засохшая кровь с рукава смешалась с маслянистой грязью на её щеке, и девушка плюнула на эту затею, опустив руку.

– Ну, я к тому, что было бы, если бы они помедлили несколько минут с открытием огня? До нас дошли бы новости с планеты. Это могло отвлечь тебя и остальных на мостике, и ты не смог бы так вовремя среагировать.

Райн слушал её, уставившись в переборку перед ним.

– Нет, правда. Ты отлично справился. Кто знает, что бы смогли натворить эти ублюдки, если бы ты дал им время на второй залп…

– Лиза…

– Эй! – Она схватила его за левое плечо, и он ощутил, как её сильные пальцы сжали сустав протеза. – Да что с тобой? Том!

Но он как будто не слышал её.

– Что ты сейчас сказала? – Он медленно повернулся к ней.

– Что? Я говорю, что ты молодец. Капитан Маккензи мог бы гор…

– Нет! Не это. До этого.

Он настолько резко её прервал, что она чуть не отшатнулась от него.

– Я сказала, что хорошо, что они поторопились. Сообщение о взрывах могло отвлечь вас, и ты бы не заметил…

Но Райн уже не слушал её. Он лишь беззвучно шептал слова, произнесённые ею несколько секунд назад:

– Отвлечь нас… отвлечь…

Он бросился искать свой коммуникатор, но вдруг вспомнил, что оставил его на мостике, перед тем как прийти сюда.

– Лиза, у тебя комм с собой?

– Д-да. – Она достала из кармана устройство и протянула его Райну.

– Пойдём со мной, – бросил он ей, поворачиваясь и быстрым шагом направляясь к лифтам.

На ходу набрал код вызова:

– Сергей?

– Да, Том. Я тут.

– Ты мне срочно нужен. Подойди на мостик как можно скорее.

– Что-то случилось? – В голосе Серебрякова прозвучали настороженные нотки.

– Я… я, если честно, пока не знаю. У меня есть поганая мысль. Объясню, когда ты подойдёшь на мостик, мне нужно ещё кое-что проверить.

* * *

– Так, ещё раз.

Серебряков смотрел на Райна через стол конференц-зала. Они уже не раз бывали в этом помещении, расположенном рядом с мостиком. Тут происходили множественные брифинги и разборы учений экипажа, в которых участвовал и Том. Только сейчас в зале было всего три человека. Райн, Лиза и подошедший полминуты назад Серебряков. Ожидая его, Том успел провести два очень важных разговора. Один с Минковским, а второй уже по системе внутренней корабельной связи.

– Я говорю, что всё это смахивает на отвлекающий манёвр. Посуди сам. Эти взрывы приковали к столице внимание чуть ли не каждого человека на планете.

– Естественно, это же столица. Но я не очень понимаю, к чему ты клонишь.

– Все говорят, что это дело рук Торвальда. Того сумасшедшего, который устроил атаку на административный комплекс не так давно. Какова его цель?

– Да чёрт его знает, – отмахнулся Серебряков.

– Губернатор. В прошлый раз его целью был именно губернатор. Что, если сейчас у него та же самая цель?

– Бред. Его резиденция сейчас на базе Гвардии. Ты же не хочешь мне сказать, что этот безумец собирается пробиваться на базу, полную военных, лишь для того, чтобы прикончить Вилма? Это самоубийство.

Райн нажал несколько клавиш, и над столом спроецировалось изображение планеты. Затем оно резко приблизилось. В центре изображения была столица и близлежащие территории. С запада, со стороны плато Мангельвана, к городу приближались тяжёлые атмосферные транспорты СНП, вылетевшие с базы «Альдорф».

– Ты ещё не всё знаешь! Полчаса назад с базы в город вылетели тяжёлые грузовики. Я уже связался с Минковским, начальником орбитального контроля. Он сообщил, что на них находятся армейские подразделения с базы, инженеры, медики и военная полиция. Начальство «Альдорфа» отправило крупный контингент в столицу для помощи службам чрезвычайных ситуаций и поддержания порядка.

– И что?

Сергей скептически смотрел на спроецированное изображение, переводя взгляд то на Тома, то на медленно приближающиеся к городу отметки военных грузовиков.

– А то, что они выслали чуть ли не восемьдесят процентов личного состава базы. Они сейчас в состоянии мирного времени, а значит, недоукомплектованы людьми и техникой. Считай, что они практически оголили базу этим действием.

– И что? – в очередной раз спросил Серебряков. – Пусть даже так, тем не менее это военная база с системами обороны и всем прочим. Пытаться штурмовать её в лоб – самоубийство…

– Именно поэтому такого не будет.

Серебряков перевёл взгляд на сидевшую рядом с ним Элизабет. Та недоумевающе пожала плечами. Очевидно, она предпочитала занимать нейтральную позицию, а значит, Сергею досталась роль своеобразного адвоката дьявола. Но даже у дьявола могут закончиться аргументы. Или же может проснуться любопытство адвоката.

– Хорошо, продолжай.

– Вспомни их тактику с административным комплексом. Они обошли его системы защиты. Ещё капитан говорил, что они каким-то образом смогли получить коды службы безопасности центра. Что, если и в этом случае они будут действовать схожим образом?

– Тебе не кажется, что в твоей теории слишком много «если»?

Том устало откинулся на спинку кресла.

– Большое спасибо, что заметил, – съязвил он. – Но ведь всё произошедшее не имеет смысла. Какой толк в нанесении ударов по городу? Если же эти удары – основная цель, зачем тогда устраивать нападение на нас? Повторяю. Если целью взрывов были сами взрывы, то нападение на нас не имеет никакого смысла. Мы никоим образом не можем повлиять на происходящее в столице. Но если есть какая-то другая цель… Что-то, на что мы были бы способны оказать влияние, то тогда произошедшее уже укладывается в одну картину. Что, если наши прошлые действия напугали Торвальда, заставили опасаться нас?

Сергей смотрел в горящие глаза Райна. Они просто пылали уверенностью в собственной догадке. И Серебряков был вынужден признать, что его слова не лишены определённой логики.

– Хорошо. Допустим, ты прав. Допустим, – повторил он с нажимом. – Что мы можем сделать? Мы сидим на орбите, а не находимся на планете, если ты заметил.

– То есть ты мне веришь?

– То есть я считаю, что твои слова не лишены логики. Не больше и не меньше. Я спрашиваю тебя: что ты предлагаешь?

Райн глубоко вздохнул, прежде чем сказать:

– Усилим охрану базы нашими людьми, отправив вниз ваши с Лизой отряды.

Услышав это предложение, Сергей рассмеялся:

– Позволь спросить, как же ты намерен это сделать? Мы уже потеряли один «Минотавр». Другой – в первом ангарном отсеке, и у него нет доступа наружу. Внешние створки ангара намертво заблокировало. Не починив их и не восстановив герметичность шахты подъёмника, мы не сможем вывести его наружу. Даже перетащить этого монстра во второй ангарный не сможем.

Он был прав. Оба тяжёлых десантных бота располагались в первом ангарном отсеке. Из-за их особой «модульной» конструкции, которая позволяла вместе с оснащением подгонять их под различные задачи, боты сделали крупнее обычных. И теперь они могли нести больше топлива и имели более мощные двигатели. Ведь для них предполагался широкий спектр задач: высадка пехоты, лёгкой техники, перевозка габаритных грузов, огневая поддержка. Всего этого многообразия конструкторы добились, создав единую основу, к которой подвешивалось оборудование для специфических задач. Но, желая добиться большей универсальности, создатели «Минотавров» перемудрили с конструкцией ботов. Это привело к усложнению обслуживания самих судов.

Челнок меньшего размера можно было бы перегрузить в соседний ангарный отсек, но крупный корпус бота, увы, не пролезет через связывающий ангары транспортный туннель. Оба «Минотавра» базировались в одном ангарном отсеке, чтобы облегчить их обслуживание и подготовку. Именно из-за сложностей, с которыми сталкивался обслуживающий персонал, их хотели в скором времени заменить на новые, более современные машины.

Серебряков был уверен, что убедил Тома, но Райн лишь улыбнулся. Ведь он уже нашёл выход из этой ситуации.

– Мы воспользуемся «Морским ястребом». Он стоит во втором ангаре.

– Ты рехнулся? У него же стёрта вся навигационная система для полётов в вакууме. От него не будет толку в космосе.

– Нет. Я уже говорил с Еленой. Мы сможем его использовать. Будем отслеживать его в пространстве и передавать на него навигационную информацию по лазерному лучу. – Он поднял руку, прерывая открывшего было рот Сергея. – Подожди. Да, я знаю, что далеко он так не улетит. Но далеко лететь и не нужно. Главное – проводить вас через атмосферу, а там уже будет достаточно того, что осталось в «Ястребе». Сергеева сказала, что сможет довезти вас до базы.

– Легко делать такие заявления, когда не тебе предстоит спускаться на боте с неработающей навигационной системой, знаешь ли, – проворчал Серебряков. – Чёрт… А если ты ошибаешься?

Том задумчиво смотрел на Сергея. Посмел бы Серебряков сказать такое Маккензи? Стал бы перечить, если бы приказ отдал капитан? Нет, понял Том. Он бы выполнил приказ, не задумываясь. Потому что доверял Маккензи. А Райн лишь занял капитанское место.

На мгновение в нём проснулась былая неуверенность, но он силой воли отогнал её. Подняв взгляд на Серебрякова, он посмотрел ему в прямо в глаза:

– Поверь, я бы очень хотел ошибаться. Но я уверен, что прав. Всё происходящее сейчас не просто так. Взрывы в городе. Удар по кораблю. Отправка подразделений Гвардии в город. Я уверен, что у всего этого есть второе дно. Его не может не быть. И мне нужно, чтобы ты и твои люди были там, когда это чёртово дерьмо доберётся до вентилятора и полетит во все стороны.

Том смотрел прямо в глаза Сергею, и тот ответил на его взгляд. Серебряков увидел в глазах парня, занявшего место Маккензи, стойкую, стальную уверенность в своей правоте. Такой взгляд он порой видел у Исаака, когда тот принимал сложные решения.

– Хорошо, – наконец сказал он.

Глава пятнадцатая

18 часов 55 минут. Плато Мангельвана

Из прохода, ведущего в кабину, появился Манфред. Он осторожно спустился по лестнице в просторный грузовой отсек. Ему приходилось проявлять осторожность, чтобы не зацепиться за «специальный» груз.

– Маврикио!

Торвальд, до этого разговаривавший с одним из боевиков, повернулся к нему, и Манфред увидел голографические карты их цели.

– Пятнадцать минут, Маврикио. Мы будем у цели через пятнадцать минут.

Торвальд замер на мгновенье, а затем энергично кивнул ему и развернулся к людям в грузовом отсеке:

– Вы все слышали его! Мы почти у самой цели. Вы все знаете, что делать. Мы долго шли к своей судьбе. Теперь нам остаётся лишь протянуть руку и схватить судьбу за горло.

Люди вокруг него одобрительно и радостно загудели. Торвальд обвёл их взглядом, но так больше ничего и не сказал. Ему и не нужно было. Он лишь ещё раз кивнул им и прошёл вслед за Манфредом. Но на ходу он остановился и привлёк к себе одного из техников:

– Подготовьте «Гренделей» к запуску и передайте на первый транспорт, чтобы сделали то же самое. Они скоро нам потребуются.

Кивнув, техник бросился исполнять распоряжение.

* * *

18 часов 55 минут. Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Райн, вы бредите.

Минковский смотрел на него как на сумасшедшего.

– Губернатору не может угрожать опасность, – с уверенностью произнёс он. – Вилм находится на базе, полной военных.

– Олег, ты сам сказал мне, что они отправили крупный контингент в город. Много ли сил осталось у них на базе? Что, если я прав? Что, если всё это действительно лишь пыль, брошенная нам в глаза? Какой смысл был «Винтану» атаковать нас? Это же не имеет никакого смысла.

Минковский на экране задумчиво нахмурился. В конце концов он вздохнул:

– Хорошо. Я свяжусь с базой и доложу им о ваших предположениях. Я всё ещё считаю, что вы ошибаетесь, но сообщу о ваших мыслях в «Альдорф».

Он уже было потянулся за пределы экрана, чтобы оборвать связь, но Том остановил его:

– Постойте, нам нужно ещё кое-что. Обеспечьте нам свободный коридор на вход в атмосферу.

Услышав его требование, Минковский замер.

– Что?

– Я хочу отправить своих людей вниз. Они обеспечат безопасность…

– Нет, Райн, оставайтесь на орбите, я же сказал…

– Нет, Олег, – резко оборвал его Том. – Мы заключили контракт с губернатором Вилмом. В этом контракте есть пункт, по которому мы обязаны обеспечивать его безопасность в случае внешней угрозы его жизни. И я намереваюсь выполнить это предписание. Если я окажусь прав и губернатору действительно угрожает опасность, ты сам будешь объяснять тому, кто займёт его место, почему не позволил нам выполнить работу, за которую Вилм нам заплатил. Чтобы ты знал, я записываю этот разговор.

Том смотрел на Минковского. На лице его собеседника проявились явственные сомнения. С одной стороны – он обязан удерживать крейсер на орбите до того момента, как вся эта ситуация разрешится. С точки зрения закона он не должен позволять команде покинуть корабль. Особенно после случившегося на орбите. Но слова Тома породили в нём сомнения. А что, если Райн прав? Что, если губернатору действительно угрожает опасность? И если это так, а он не позволит наёмникам выполнить их работу, то они объяснят свое бездействие приказом Минковского. Ведь наёмники, являясь «косвенно» гражданской организацией, обязаны подчиняться законам того государства, в котором находятся. А Минковский как раз является сейчас для них представителем закона.

Любое судно на орбите обязано подчиняться его приказам. Но в данной ситуации Том загнал его в ловушку. Олег Минковский приложил множество усилий для того, чтобы добиться своего нынешнего положения, и не хотел его лишиться. Этим объяснялось, в частности, великолепное исполнение своих обязанностей. Он действительно усердно работал, а работая, научился разбираться в людях. Поэтому он принял единственно возможное в данной ситуации решение:

– Хорошо. Мы предоставим вам разрешение и коридор для спуска в атмосферу. Я так понимаю, цель полёта – «Альдорф»?

Райн улыбнулся, когда понял, что победил в этой крошечной схватке.

– Верно. Но у меня есть просьба. Не сообщайте им о нас.

– Почему?

– У нас имеется набор кодов допуска, полученный от администрации губернатора. При подлёте к базе мы сами свяжемся с ней.

Минковский хотел было возразить, но передумал.

– Да и чёрт с вами, Райн. Делайте что хотите. Надеюсь, вы ошибаетесь.

– Я тоже. Райн, конец связи.

Том отрубил канал связи со станцией. Серебряков, который до этого стоял в задумчивости за пределами обзора камеры, с интересом посмотрел на Тома:

– Знаешь, я тут в голове у себя перебираю условия текущего контракта, но никак не могу вспомнить пункт о том, что мы должны обеспечивать непосредственную безопасность губернатора. – Он театрально щёлкнул пальцами: – Точно! Это, наверное, потому, что его нет.

Том улыбнулся:

– Это ты знаешь, что такого пункта нет. А Минковскому это не известно. Как дела с погрузкой «Ястреба»?

– Почти закончили все проверки. Сейчас заправляют бот.

– Система передачи навигационной информации работает?

Серебряков скривился, услышав об этом. Навигационная информация будет передаваться по лучу прямо на бот с борта крейсера. Так как навигационные системы бота для полёта в космосе не действовали, им придётся положиться на информацию, поступающую с корабля. По сути, это превратит бот в некое подобие беспилотника!

Но после того, как они пройдут через плотные слои, «Ястреб» сможет положиться на системы инерциальной навигации для полёта в атмосфере.

– Елена сказала, что при проверках всё работает нормально. Она провела несколько тестов, и главный компьютер бота принял полученные данные.

– Кто будет вторым пилотом?

– Сара. Она вместе с Лапки участвовала в программе подготовки на Траствейне. Пару месяцев назад, когда был размещён заказ на новые «птички» для нас.

Согласно кивнув, Сергей развернулся в сторону входа с мостика.

– Я ушёл готовиться к высадке.

* * *

Лиза провела последние проверки брони, прежде чем надеть шлем. Все системы доложили об исправности и готовности к работе. И двадцать шесть человек вокруг неё занимались тем же самым. Оба отряда под командованием Вейл и Серебрякова были объединены в один. Они могли бы взять и чуть больше людей, если бы Лиза не настояла на погрузке одного из «Ронинов».

Массивный трёх с половиной метровый антропоморфный мех был уже доставлен в ангар. Сейчас техники крепили его внутри «Морского ястреба». Поскольку «Ронины» были одной из самых распространённых моделей мобильных доспехов, состоящих на вооружении Вердена, он прекрасно подходил под стандартизированные крепления внутри бота.

– Лиза, всё готово?

К ней подошёл уже облачённый в броню Сергей. Шлем он держал в руках, собираясь его надеть.

– Да. Мы уже закончили с погрузкой нашего «малыша». Ребята тоже готовы. Осталось только усесться в эту консервную банку и спрыгнуть прямо вниз.

– Отлично. Думаешь, Райн и правда угадал?

Девушка взяла со стола разложенные перед ней запасные магазины для импульсной винтовки и стала по одному размещать их в специальные полимерные подсумки на грудной бронепластине.

– Я… я не знаю, Сергей. Но в чём-то он прав. Всё происходящее не имеет смысла само по себе. Он чертовски уверен в своих суждениях. И знаешь… Он ведь, возможно, спас нас всех. Когда, не раздумывая, открыл огонь.

– Да, знаю. Я тоже рад, что он не стал колебаться.

– Знаешь, когда я нашла его у медицинского отсека… Он выглядел чертовски паршиво. Я даже не знаю… Как будто в нём не было и следа той уверенности. В тот момент я бы ни за что не поверила в то, что этот человек способен выстрелить в кого-то. А затем, когда ему в голову пришла эта безумная мысль, его словно подменили.

– Понимаю, о чём ты. Будем надеяться, что это всем нам не выйдет боком. Формально именно он сейчас капитан «Фальшиона».

Вейл покрутила головой, проверяя, насколько удобно сидит шейный манжет.

– Сергей, ты меня не понял. Он не спасовал ни в одной ситуации, когда нужно было действовать. Я уверена, что, если нужно будет выстрелить, он нажмёт на спуск, не раздумывая. Но в моменты спокойствия… – Она покачала головой и, взяв со стола свой шлем, надела его.

Системы брони моментально зафиксировали его крепления и закрыли замки, превращая разрозненные части брони в единое целое. По стеклу визора перед её глазами пробежали строчки данных об общем состоянии брони. Она почувствовала лёгкий щелчок в ушах, когда давление внутри брони выровнялось.

Сергей последовал её примеру и тоже надел шлем. Оборванный разговор так и не продолжился. Они в молчании покинули арсенал и спустились во второй ангарный отсек.

* * *

18 часов 57 минут. База «Альдорф». Плато Мангельвана

Звук личного комма разнёсся по конференц-залу. Губернатор, его сыновья и их многочисленные помощники тут же повернули головы в сторону звука. Неожиданный звонок прервал доклад командира базы на полуслове.

– Прошу прощения, – произнёс Больтер, посмотрев на экран коммуникатора. – Это из центра связи.

Губернатор кивнул:

– Конечно, полковник.

Поднявшись со своего места за столом, Больтер вышел из кабинета и только в момент, когда дверь закрылась за ним, отрезая все идущие из кабинета звуки, наконец ответил на звонок:

– Больтер.

– Полковник? Это Герера из центра связи. Нам только что поступил вызов с орбиты.

– С орбиты?

– Да, сэр. Со станции астроконтроля. Их начальник хочет срочно поговорить с начальником базы. Мы пытались связаться с генералом Бендо.

Какого дьявола понадобилось службе орбитального контроля?

– Он сейчас занят с губернатором. Соедините их со мной.

– Конечно, сэр. Соединяю.

Послышались лёгкие помехи, но они моментально пропали, как только установилось устойчивое соединение.

– Это полковник Уэсли Больтер.

– Олег Минковский, руководитель службы астроконтроля. Вы ведь уже в курсе о случившемся на орбите?

– Да. Нам сообщили час назад.

Сведения о гибели личного корабля губернатора вместе со всей командой произвели эффект ещё одной разорвавшейся бомбы. А когда стало известно, что повинен в этом корабль наёмников, губернатор пришёл в ярость. Он запросил сеанс связи с крейсером и потребовал объяснений. Вместо знакомого полковнику капитана на вызов ответил какой-то незнакомый парень. Оказалось, что их капитан погиб во время атаки «Винтана». Записи подтвердили, что крейсер открыл «оборонительный» огонь, если его, конечно, можно так назвать. Это несколько охладило ситуацию, и губернатор решил, что сначала куда важнее разобраться с ситуацией в городе. С произошедшим на орбите они смогут решить вопрос, когда ситуация в городе стабилизируется.

– У меня… Я даже не знаю, с чего начать…

– Минковский, говорите прямо. Что у вас случилось?

В динамике послышался глубокий вздох.

– Человек, который принял на себя командование кораблём наёмников, считает, что всё произошедшее призвано отвлечь внимание.

– Простите, вы сказали «отвлечь внимание»? Отвлечь внимание от чего?

– От главной цели террористов. От губернатора.

– Это полная ерунда. – Больтер покачал головой, думая в этот момент совершенно о другом. – Губернатор и его сыновья находятся в полной безопасности и под охраной здесь, на базе. Жизни губернатора ничто не угрожает.

– Да, я сказал ему то же самое, но он абсолютно уверен в своих выводах. Слушайте, полковник, мне тоже кажется, что всё сказанное им не более чем домыслы. Но если на мгновенье представить, что он прав. Хотя бы на секунду. Его слова действительно звучат убедительно, и я… В общем, я пообещал ему, что свяжусь напрямую с начальником базы и предупрежу вас.

– Вы правильно поступили, Минковский. Даже если это и домыслы, мы не можем не рассматривать гипотетическую возможность подобного. Я передам генералу Бендо ваше предупреждение.

– Благодарю вас полковник. Минковский, конец связи.

Выругавшись, Больтер спрятал устройство в карман кителя и вернулся в кабинет.

– Что-то срочное, полковник? – спросил Хьюго Вилм, прервав разговор с Хавьером и Франциско.

– Нет, господин губернатор, ничего такого, что требовало бы вашего внимания.

* * *

19 часов 02 минуты

Подъёмный механизм пришёл в движение и начал поднимать «Морского ястреба». Воздух из шахты подъёмника уже откачан, и всё готово к запуску бота. Двойные створки ангарного отсека у них над головой раскрылись, и звёзды озарили «Ястреб» своим светом.

Елена испытывала радостное предвкушение. Когда Райн связался с ней и спросил, способна ли она пилотировать бот в его текущем состоянии, она чуть не рассмеялась ему в лицо. Но затем пришла неожиданная мысль использовать сторонние навигационные данные. Идея использовать мощные компьютеры крейсера для постоянного определения позиции бота в пространстве и загружать их прямо в систему управления была рискованной, но неожиданно для Сергеевой всё сработало. Система управления ботом приняла данные с корабля.

Она посмотрела на своего второго пилота. Елена не была уверена, что справится с управлением в одиночку в такой сложной обстановке, но, к счастью, оказалось, что несколько пилотов малых судов проходили обучение на Траствейне, готовясь к последующей замене старых «Минотавров» на более новые машины. Саре, конечно, недоставало опыта реального пилотирования такой техники, как «Морской ястреб», но сейчас это было не очень важно. Со своими навыками она прекрасно справится с обязанностями второго пилота.

А ещё Елена была просто безгранично счастлива сделать наконец хоть что-то полезное. Поэтому, когда Райн связался с ней и сообщил, что им требуется её помощь, она даже и не подумала отказаться.

Вот только одного взгляда на мрачные, укрытые пеленой горя глаза напарницы хватило, чтобы улыбка стёрлась с её губ.

– Эй, ты как?

Сара едва заметно шмыгнула носом и отрывисто кивнула. Ей до сих пор не верилось, что Лапки погиб. Разумом она знала правду, но вот сердцем… А ведь у них только начало что-то получаться. Она вспомнила его неуверенные попытки ухаживаний, глуповатые шутки, его добрую улыбку.

– Всё в порядке. Надеюсь, Том прав.

– Ты о чём?

– Говорю: надеюсь, что Райн окажется прав и мы правда найдём внизу тех, кому можно будет врезать за всё это.

Сергеева хотела сказать что-то, но её прервал входящий вызов с корабля:

– Елена?

– Мы тут, Том. Готовы лететь.

– Отлично. Коридор для входа в атмосферу получен. Канал связи с ботом стабилен.

– Хорошо. Каков будет наш позывной?

– «Коготь-3».

Елена чуть изменила исходящие данные транспондера.

– «Коготь-3» вас понял.

– Тогда удачной охоты, ребята.

* * *

Повинуясь желаниям своих пилотов, «Ястреб» медленно и осторожно поднялся над стартовой платформой. Боковые двигатели пространственной ориентации дали короткий импульс, и бот медленно отплыл в сторону от корпуса крейсера. Как только сенсоры показали, что расстояние достаточно для безопасного запуска двигателей, Елена перешла на маршевые и, ускоряясь, стала спускаться к планете, постоянно следя за поступающей навигационной информацией.

Все проверки показали, что наспех собранная система работает прекрасно, но стоит им ошибиться…

Она даже думать о таком не хотела…

* * *

19 часов 4 минуты. Эсминец «Сицилия». В семистах тысячах километров от Абрегадо-3

– Мэм! С «Фальшиона» только что стартовал бот.

Виолетта, сидевшая до этого в кресле, просматривая передаваемые с крейсера данные о повреждениях, резко повернулась на голос, раздавшийся из секции связи.

– Выведите на экран.

Один из дисплеев моментально сменил картинку, показав изображение орбиты, на которой сейчас находился «Фальшион». От него отделилась крошечная точка и, начав ускоряться, понеслась в сторону планеты. Данные с маленького судна показывали его позывной как «Коготь-3».

– Какого чёрта?.. Живо откройте канал связи с крейсером.

– Да, мэм.

Ей пришлось ждать пятнадцать секунд, пока на экране перед ней вновь не появился Райн.

– Что ты творишь, Том? Я же сказала: вам надо оставаться на орбите.

– Мы и так на ней находимся. Я лишь отправил на поверхность челнок с людьми Серебрякова.

– А кто дал тебе разрешение на это?! – с нескрываемой злостью потребовала ответа Виолетта. – Ты должен был связаться со мной, прежде чем принимать подобные решения.

Её злость нисколько не смутила его. Райн оставался удивительно спокойным, несмотря на то что в иерархии организации стоял гораздо ниже её. Вот только разыгравшаяся ранее трагедия уравняла их. И Том это знал.

– Я не сделал этого, потому что хотел избежать подобного разговора. И вот почему…

Он рассказал о своих выводах Виолетте. Благо сейчас задержка связи в одну сторону составляла едва ли больше пяти секунд, что позволяло вести нормальный разговор.

– У тебя нет никаких доказательств, Том.

– Верно. Я никак не могу доказать свои выводы. Всё это не более чем предчувствие. Но я уверен, что прав.

– Почему?

– Потому что я сам бы так поступил. Это верное и логичное решение. Мы являемся единственной военной силой в системе, которую никто не контролирует. Мы связаны контрактом лишь с губернатором. Пока мы соблюдаем закон, никто не посмеет и слова нам сказать. Вспомни, что произошло в административном центре. Мы среагировали быстрее всех, потому что не связаны бюрократией и вертикалью власти. Мы можем принимать решения и тут же приводить их в жизнь. Именно так было в прошлый раз. И это спасло губернатора и его сыновей. Если бы я спланировал подобное, то я бы в первую очередь постарался избавиться от таких, как мы. И это было сделано. Взрывы в городе не более чем отвлечение внимания от основной цели.

– А если ты ошибаешься? Ты мог подождать нас, прежде чем принимать подобное решение.

– Если я ошибаюсь, а поверь, я был бы рад ошибиться, то мы зря сожгли топливо, заправив бот. А ждать, пока вы прибудете к планете, не было смысла. На «Сицилии» нет тяжёлых ботов и десантных отделений. Вы ничем не сможете оказать нам поддержку.

Виолетта скрипнула зубами от раздражения. Ей хотелось выругаться, но она сдержалась. Райн прекрасно знал, что попал в цель. «Сицилия», несмотря на все модификации, была лишь небольшим эсминцем, который не нёс десантных подразделений, как «Фальшион». И десантных судов, за исключением лёгких атмосферных челноков, на ней тоже не было. Всё же их организация была «частной», если так можно выразиться, и на чём-то им приходилось экономить.

– Хорошо, Том, – наконец произнесла она. – Посмотрим, что будет дальше.

«И не дай бог ты ошибся», – подумала Виолетта, отключая связь.

* * *

Плато Мангельвана. В двух километрах от базы «Альдорф»

– Что у вас? – спросил Торвальд, поднявшись в кабину и опустившись в кресло.

– Всё нормально. Коды парня работают. Нас ведут радаром последние двадцать километров, и пока что сигналы транспондера принимаются ими без проблем. Торвальд, мы прошли внешнее наблюдение и электронное опознание, но я не уверен, что наша маскировка выдержит более пристальный осмотр.

Три транспорта Маврикио уже более двадцати минут находились внутри внешнего периметра базы. Несколько раз над ними на высоте пролетали беспилотники внешнего патруля, но изменённый внешний вид, качественно сделанные эмблемы и точные коды транспондеров позволили им обойти эти препятствия. Их вызывали с базы для опознания, но коды, полученные от Франциско, действовали безотказно, определяя их как отдельную группу грузовиков из службы снабжения.

– Не переживай, Манфред. У нас достаточно сил, чтобы прорваться через то, что осталось. В любом случае уже поздно поворачивать назад. Путь для нас лежит только вперёд. В самые глубины ада.

Говоря это, Маврикио улыбнулся спокойной улыбкой и посмотрел в окно на проносящийся за стеклом кабины пустынный пейзаж.

Машины достигли своей цели через пять минут. На их пути к базе им предстояло миновать ещё два контрольно-пропускных пункта. Первый они прошли без проблем. Охрана на посту проверила их документы и коды допуска. Подделать их было практически невозможно, да Торвальду это и не требовалось. Всё, что необходимо, он получил от Франциско, который, в свою очередь, смог раздобыть нужное через полковника Больтера.

Этот глупый, обиженный на своего отца мальчишка стал для Маврикио поистине золотым билетом. Без него у Торвальда, возможно, и не появился бы шанс на столь радикальные действия. Зато теперь в будущем его ждала заслуженная награда.

Три машины медленно подошли ко второму пропускному пункту. Система охраны базы считала данные их приёмопередатчиков и, получив требуемую электронную подпись, сравнила профили грузовиков со своей базой данных. Как только данные прошли проверку, система решила, что они принадлежат к персоналу базы, и пропустила их внутрь, выдав электронные пропуска.

Но всё было не так просто. Ни один человек, особенно военный, не станет полагаться только на электронные системы. Поэтому, когда компьютеры базы выдали своё разрешение, к грузовикам подошли несколько солдат в форме Гвардии.

* * *

Боковая дверь кабины открылась, и на землю перед Аленом Граймзом спрыгнул подтянутый человек в форме службы снабжения. Вытянувшись по стойке «смирно», тот протянул стоящему перед ним сержанту планшет.

– Капрал Роден, сэр. Шестая группа снабжения.

Ален скучающим взглядом пробежался по мятой форме стоящего перед ним человека. Одна из петлиц на его форме криво пришита, форменные ботинки испачканы и не начищены. Но Ален так и не сделал замечания, которое уже рвалось у него с языка. Ему было просто лень это делать. Неряхи из службы снабжения никогда не отличались пристойным внешним видом. На самом деле их даже за настоящих солдат не считали, поэтому многие относились к ним с нескрываемым пренебрежением.

– Куда направляетесь?

Капрал перед ним, казалось, смутился от заданного вопроса.

– Всё указано в планшете, сержант…

– Я и так знаю, что указано в планшете, – резко и грубо оборвал снабженца сержант. – Я спрашиваю лично вас, капрал.

Вздрогнув от холодной серьёзности сержанта и резкого голоса, капрал перед ним будто съёжился. Ален порадовался, что смог несколько сбить спесь с одного из этих лентяев.

– Простите, сэр. Виноват. Направляемся из города, чтобы забрать дополнительное снаряжение для инженерных бригад, работающих в столице. Вы же знаете, там сейчас такое творится…

Ален хмуро кивнул и своей электронной подписью заверил документы.

– Да, это действительно ужасное событие. – Ален вернул планшет капралу. – Ладно, можете проезжать.

– Благодарю, сэр.

Капрал, схватив планшет, быстро забрался в кабину. Ален отошёл назад и передал по связи в сторожевой пункт, что транспорты могут пройти на территорию базы. Первый грузовик поднялся на метр над землёй и медленно начал движение вперёд. За ним второй. Третий прошёл следом за вторым. Ален провожал их глазами. Его взгляд скользнул по корме третьего грузовика, и его глаза удивлённо расширились. Выругавшись, он побежал следом за ним, размахивая руками, но тут же понял, что его не слышат.

Тогда он схватил служебный коммуникатор и набрал код вызова, который был указан в данных на грузовики.

* * *

Голос гвардейца, разнёсшийся из системы связи, заставил всех присутствующих в кабине грузовика вздрогнуть. Всех, кроме Торвальда.

– Третий грузовик! Это старший сержант Граймз. Немедленно остановитесь. Повторяю, немедленно остановитесь. У вас…

Связь оборвалась, когда Торвальд отключил передатчик. Вместо этого включил внутренний интерком транспорта и произнёс всего одно слово:

– Начали.

* * *

Когда корма транспорта, проходящего мимо сержанта Граймза, оказалась перед ним, Ален заметил, что крепление одного из кормовых репульсоров деформировано. В перспективе при большой нагрузке на антиграв его могло вообще сорвать с креплений.

– И как только эти кретины следят за своими машинами… – Ален выругался, раз за разом пытаясь вызвать грузовик. – Повторяю, у вас деформировано крепление кормовых…

Боковые панели, которые прикрывали грузовой отсек транспорта, вдруг неожиданно поднялись вверх. Это было настолько неожиданно и странно, что Ален на мгновенье запнулся на полуслове.

А когда он увидел то, что они скрывали, его глаза расширились от ужаса. Он хотел связаться с пропускным пунктом, но было уже поздно.

Две ударные ракеты, выпущенные из переносных пусковых установок, преодолели тридцать метров, разделяющих стрелков и их цель, меньше чем за секунду. Бронебойные головки ракет вонзились в керамобетонную стену и, пробив её, сдетонировали внутри, разорвав бункер. Ударная волна сжатого воздуха и следующие за ней обломки сокрушающим молотом ударили по солдатам, которые минуту назад осматривали грузовики, моментально расшвыряв их в стороны, словно кукол.

А транспорты уже неслись вперёд, под разносящиеся по системе связи голоса, пытающиеся узнать, что произошло.

* * *

Коммуникаторы всех присутствующих на совещании военных зазвонили практически одновременно.

– Полковник Больтер, – произнёс Уэсли, ответив на вызов.

– Сэр, это командный центр. На втором пропускном пункте только что произошёл взрыв. Мы зафиксировали три грузовых транспорта, которые предположительно обстреляли его и сейчас направляются во внутреннюю часть базы. Полковник, мы атакованы.

Словно в подтверждение этих слов через плотные стеклопакеты окон с улицы донеслись первые раскаты взрывов.

* * *

Промчавшись через периметр базы, грузовики свернули к восточной её части. Туда, где располагался комплекс административных зданий, которые использовались губернатором в качестве временной резиденции. Как только их цель появилась перед ними, Торвальд, переключившись на второй канал, отдал новый приказ:

– Запускайте «Гренделей».

Бортовые панели двух грузовиков, идущих впереди, поднялись вверх, открывая грузовые отсеки. Ни один из грузовиков не сбросил хода, так как в этом не было необходимости. Изнутри каждого из них прямо на землю спрыгнули сгорбленные четырёхметровые фигуры.

Мобильный доспех Союза МД7 «Грендель». Старая, но всё ещё состоящая на вооружении модель. Её можно было с лёгкостью приобрести на чёрных рынках. С этой четвёркой было точно так же. Торвальд купил их через посредников, после чего в течение полугода они были доставлены на планету и тщательно хранились, ожидая своего часа.

Их трёхпалые, изогнутые в обратном направлении ноги ударили в бетонное покрытие базы, оставив на нём длинные рваные царапины. Системы гироскопической стабилизации моментально откорректировали движение этих машин, помогая пилотам при движении. «Грендели» были выкрашены в тёмно-пепельный цвет, который словно специально был испачкан кроваво-алыми полосами на корпусе. Боевые системы моментально пришли в готовность, помечая на экранах перед своими пилотами возможные угрозы. Заметив движение, одна из машин резко развернулась на девяносто градусов.

Тяжёлая скорострельная импульсная пушка, закреплённая на её левом предплечье, дала двухсекундный залп. Десятимиллиметровые дротики, разогнанные ускорителем пушки до скорости в один и восемь километра в секунду, буквально смели появившуюся из соседнего здания группу солдат. Тяжёлые бронебойные снаряды прошли через их тела, разрывая плоть, и ударили по зданию, даже не заметив преграды на своём пути. Ещё две короткие очереди ударили по фасаду того, что было офицерским клубом, круша стены, внутреннее убранство и оставшихся внутри людей.

После этого все четыре доспеха развернулись и побежали следом за грузовиками, открывая огонь при появлении любой угрозы. Один из «Гренделей», подчиняясь заранее отданному приказу, задействовал блок семидесятипятимиллиметровых неуправляемых ракет. Он открыл огонь по расположенным в пятистах метрах от него казармам гвардейцев. Шестнадцать ракет взмыли в воздух и с рёвом обрушились на четырёхэтажное здание.

Всё новые и новые взрывы прокатывались над базой, пока её аварийные сирены продолжали бесполезно сотрясать воздух своим воем.

Глава шестнадцатая

В конференц-зале поднялась паника. И, как это должно было случиться, военные отреагировали первыми.

– Нужно срочно увести губернатора в безопасное место! – Полковник Уэсли Больтер вскочил со своего места и быстро направился к выходу.

– Но… но мы же на базе… вызовите подкрепления… – Казалось, губернатор полностью сбит с толку происходящим.

За окном раздался ещё один взрыв, и в воздух взметнулось облако огня.

– Господин губернатор, база уже приведена в боевое положение. Мы отправили большую часть размещённого здесь персонала в город. Но оставшихся людей будет более чем достаточно, чтобы справиться с этой угрозой. Мы лишь должны обезопасить вашу жизнь и жизни ваших сыновей.

Хьюго Вилм повернулся, и его взгляд скользнул по лицам Хавьера и Франциско. И если старший сын выглядел таким же напуганным, как и сам губернатор, то Франциско казался на удивление спокойным. Вероятно, из-за шока, решил губернатор. Он ещё не осознал всей опасности происходящего.

Повернувшись к полковнику, который своей инициативой привлёк к себе всеобщее внимание, он кивнул:

– Вы правы, полковник. Делайте свою работу.

– Благодарю, губернатор. Генерал, позвольте задействовать резервные подразделения охраны и остатки военной полиции.

Генерал Захария Бендо выглядел таким же растерянным, как и сам губернатор. От одного взгляда на него Больтера захватило отвращение. Этот жирный ублюдок, который, наверное, никогда не держал в руках оружия, сейчас был полностью бесполезен. Не способен даже взять руководство в свои руки. И поэтому он сделал то, что Больтер и ожидал от него. При возможности переложить ответственность на чужие плечи генерал, естественно, с удовольствием ею воспользовался.

– К-конечно, полковник. Действуйте, как считаете нужным. Я отправлюсь в главный командный пункт и буду руководить оттуда…

– Нет, генерал. – Вольтер отрицательно покачал головой. – Это слишком опасно, пока противник находится внутри периметра базы. Я прошу вас проследовать вместе с губернатором. Так вы будете под надёжной защитой, чтобы потом взять на себя контроль над ситуацией.

Генерал с побелевшим лицом бросал взгляд то на Уэсли, то на губернатора. Больтер прекрасно знал, что истинной причиной сказанного генералом было желание убраться отсюда как можно дальше. А это не входило в личные планы некоего Уэсли Больтера. Поэтому полковник предложил этому идиоту лакомую альтернативу. Безопасную альтернативу.

– Да, полковник… вы правы. Тогда ведите, а мы последуем за вами.

– Да, сэр. Губернатор, прошу за мной.

Они быстро покинули конференц-зал и вышли в просторный коридор, который уже заполнился напуганными и не понимающими, что происходит, административными работниками. Увидев губернатора, они набросились на него с лавиной вопросов, пытаясь понять, что именно происходит.

– Алисия, я сам не знаю. Передай всем, чтобы они спрятались и не покидали центр…

Губернатор пытался успокоить их, и поначалу ему это даже удалось.

Как-то так само собой получилось, что первым за полковником последовал не губернатор, а его младший сын. Воспользовавшись служебным коммуникатором, Больтер приказал отправить к административным зданиям наряды военной полиции и всех, кого только смогут. Сделав это, он достал второе устройство. Это был один из множества его личных коммов.

– Сержант Оливьера?

– Мы здесь, сэр, – тут же послышался ответ.

– Действуйте по плану.

– Да, сэр.

* * *

Восемь человек под руководством Оливьеры ворвались в центр связи базы. Их заметили не сразу. Лишь через несколько секунд один из связистов оторвался от своего поста и увидел вооружённых солдат, которые занимали позиции внутри помещения.

– Эй, кто вы такие? У вас есть разр…

Огонь девяти импульсных винтовок оборвал его. Поток бронебойных снарядов скосил весь персонал центра связи. Дротики пробивали людей насквозь, вонзаясь в сложное и дорогое оборудование. Круша то, до чего могли достать. Через четыре секунды всё было кончено. Ещё действующая аппаратура продолжала принимать панические сообщения от персонала базы, но ответить на них было уже некому.

Сержант опустил винтовку и указал на двух своих людей:

– Ставьте заряды.

Вновь достав коммуникатор, Оливьера связался с полковником:

– Сэр, центр связи нейтрализован. Переходим ко второй части плана. Группа капрала Брэлона уже у вас?

– Да, сержант, мы только что их встретили.

– Хорошо, сэр.

Отключив связь, сержант Оливьера начал помогать своим людям в установке взрывчатки. Как только всё было закончено, сержант и его люди покинули секцию связи. Через тридцать секунд, когда они вышли из предполагаемого радиуса поражения, Оливьера активировал детонатор.

Взрыв уничтожил пункт связи и его оборудование. Мощности взрывчатки хватило, чтобы обрушить и верхний этаж, погребя уже мёртвые тела под обломками. Это действие было спланировано заранее. Случившееся лишь усилило хаос, царящий на базе, лишив оставшиеся на ней подразделения какой-либо коммуникации. Был ещё один запасной центр связи, но, прежде чем он будет введён в строй и начнёт функционировать, пройдёт драгоценное время, которого становилось всё меньше.

* * *

Транспорты Торвальда добрались до комплекса административных зданий. Из-за угла высокого ангара в двухстах метрах от них выскочили два флаера военной полиции Гвардии. Небольшие шестиместные машины были вооружены лёгкими противопехотными пушками, которые моментально открыли огонь по грузовикам.

Предназначенные для поражения живой силы, они не пробили бы более или менее бронированную цель. Но этого и не требовалось. Поток высокоскоростных импульсных дротиков ударил в обшивку третьего транспорта, пробив её, словно бумагу. Вихрь практически не потерявших свою скорость снарядов и осколков пронёсся через грузовой отсек, убивая людей внутри него. В первую же секунду из двадцати пяти боевиков организации «Семнадцатое февраля» погибли девять. Ещё шестеро были тяжело ранены.

Заметив неожиданную угрозу, два «Гренделя» из четырёх развернулись в сторону флаеров. Чуть сплюснутые, утыканные датчиками корпуса отследили цель, словно хищники, почуявшие добычу. Их тяжёлые импульсные орудия дали слаженный залп, который практически разорвал один из легкобронированных флаеров на две части, превратив машину в куски покорёженного метала. Второй флаер открыл ответный огонь, но его вооружение было слишком лёгким, чтобы пробить броню мобильных доспехов. Снаряды бесполезно ударялись о внешний корпус, не нанося никакого урона. Один из боевиков внутри меха нажал на гашетку, и ливень снарядов обрушился на отмеченную чёрными полосами машину.

Он целился точно в центр аэрокара, но в последний момент пилот уклонился от огня. Вихрь снарядов, который должен был моментально уничтожить свою цель, лишь вскользь задел нижнюю её часть. Но и этого оказалось достаточно. Снаряды уничтожили антигравитационные репульсоры флаера. Потеряв опору, повреждённая машина кувыркнулась в воздухе и на скорости ударилась о землю. Сила удара была такова, что корпус смяло, словно жестяную банку, а то, что осталось, по инерции прокатилось по земле и врезалось в стену одного из стоящих рядом зданий.

В двухстах метрах от них транспорты наконец достигли своей цели – трёх расположенных полукругом административных зданий. В самом центре перед ними был разбит небольшой зелёный газон с монументом в виде эмблемы Гвардии Союза. Грузовик, идущий первым, нацелился прямо на вход центрального здания и резко увеличил скорость. Он пронёсся через лужайку, сметя на своём пути изваяние, которое разлетелось на каменные осколки, даже не замедлив его движения. Из главного входа выскочили несколько солдат. Вскинув оружие, они обрушили ливень выстрелов на кабину транспорта, моментально изрешетив её. Они пытались поразить пилотов, чтобы сбить грузовик с курса.

Только они не знали, что это было бесполезно – машина шла на автопилоте. Пилот и его помощник покинули кабину сразу же после того, как направили транспорт к цели, а бортовые системы были спрятаны достаточно глубоко внутри корпуса, чтобы иметь защиту от лёгкого стрелкового оружия. Поняв, что их действия бесполезны, гвардейцы бросились в стороны в самый последний момент. Транспорт на скорости врезался в фасад здания, вонзившись в фойе комплекса. Осколки от удара моментально повредили репульсоры, и грузовик обрушился на брюхо. Его массы и инерции было более чем достаточно, чтобы снести перекрытия второго этажа, из-за чего часть верхнего уровня обрушилась вниз.

Боковые панели поднялись, исторгнув из грузового отсека почти три десятка боевиков «Семнадцатого февраля». Те гвардейцы, что не попали под обломки, открыли оборонительный огонь, стараясь поразить как можно больше противников. Но защитники базы были ошеломлены и дезорганизованы. А ещё их было слишком мало. Из первоначальных восьми человек, которые несли караул у входа в административное здание, и ещё шестерых, которые прибыли к ним на помощь, выжили всего пятеро. И практически каждый из них был в той или иной степени ранен.

Но всё равно они оставались солдатами. Людьми, которых готовили на случай возникновения именно такой ситуации. И они сделали всё, что было в их силах.

Выстрелы их винтовок скосили первую дюжину нападавших, которые падали замертво, даже не успев выпрыгнуть из грузового отсека. Но эти погибшие дали своим товарищам самое необходимое. Время.

Теперь уже гвардейцы вжались в обломки, стараясь прикрыться ими от града выстрелов. Люди Торвальда были далеки в плане обучения от настоящих солдат. Но в данном конкретном случае их навыков вполне хватило, чтобы подавить плотным огнём прятавшихся в своих укрытиях гвардейцев.

Рядовой Фаби дал очередь вслепую, высунув винтовку из укрытия на вытянутых руках. Из-за импровизированной баррикады раздался крик, и гвардеец радостно улыбнулся.

– Так вам и надо, ублюдки… – пробормотал он, вставляя трясущимися от адреналина руками новый магазин взамен опустошённого.

Фаби прятался за тем, что когда-то было приёмной стойкой. Точнее, её частью. Сильным ударом её раскололо и отбросило в сторону. Но сейчас она стала более чем надёжным укрытием для него и его товарища. Они слышали характерный лающий звук винтовок Гвардии, а значит, они всё ещё были не одни. Они всё ещё сражаются…

Новый поток выстрелов обрушился на их укрытие, откалывая от него куски керамики и щепки натурального дерева. Несколько осколков ударили Фаби по лицу, оставив глубокие кровоточащие царапины. Выругавшись, он резко высунулся и нажал на спуск. Его очередь разорвала ещё одного нападающего. Ублюдок как раз хотел перелезть через рухнувшую колонну, когда очередь Фаби ударила его в грудь и отбросила назад. Гвардеец кровожадно улыбнулся, услышав предсмертный возглас противника.

В этот момент что-то ударило его в бедро. Удар был настолько сильным, что гвардеец потерял опору и рухнул на покрытый пылью и грязью пол, который ещё десять минут назад сиял чистотой. От падения он выронил оружие. Фаби попытался вскочить, чтобы спрятаться, но ослабевшее тело отказывало. Он перевёл взгляд на свою правую ногу. Ранившая его очередь почти оторвала её чуть выше колена. Лишь небольшой лоскут мягких тканей соединял два обрубка, из которых торчали осколки костей. Но это было не самое страшное. Из разорванной бедренной артерии мощными толчками прямо на грязный, покрытый пылью пол выплёскивалась кровь. Его кровь. А затем боль прорвалась через переполнявший его организм адреналин, и Фаби закричал.

Увидев, что товарища ранили, гвардеец, сражавшийся рядом, постарался перебраться к Фаби, чтобы оказать первую помощь, но стоило ему высунуться из укрытия, как выстрел снёс ему верхнюю часть черепа. Гвардеец упал в метре от Фаби. Дыхание Фаби стало прерывистым, руки шарили в поисках винтовки. Он почти дотянулся до неё ослабевшими пальцами, когда на его руку опустился грязный, покрытый пылью и кровью ботинок, прижимая её к полу. Выстрел пробил голову раненого гвардейца, и его мёртвое тело распростёрлось на полу.

* * *

– «Коготь-3», это «Фальшион». Ответьте.

Елена щёлкнула переключателем, активируя связь.

– «Фальшион», это «Коготь-3». Слышим вас чётко.

– Елена, мы только что получили данные от орбитального контроля. Их спутник зафиксировал взрывы на базе «Альдорф». Повторяю, база «Альдорф» атакована.

Елена переглянулась с Сарой.

– Том, с базы сообщают, что именно происходит?

– Нет. Связь с базой оборвалась. Они не отвечают на вызовы. Минковский сказал, что им удалось поймать несколько передач личных коммов, но они шифрованы, Олегу не пробиться в их канал.

«Морской ястреб» уже преодолел плотные слои атмосферы и сейчас летел на высоте в семь километров со скоростью в пять махов. В воздухе за ним рассеивался громоподобный грохот звукового удара. План Елены использовать навигационную информацию с борта крейсера сработал превосходно. Они стабильно получали данные во время спуска из космоса, а когда провалились в атмосферу, «Ястреб» перешёл на системы инерциальной навигации.

– Елена, вы летите в зону боевых действий, – через несколько секунд произнёс Том.

Сергеева бросила взгляд на сосредоточенное лицо Сары, которая выглядела поглощённой наблюдением за приборами. Напарница почувствовала взгляд и улыбнулась, но её улыбка походила на кровожадный оскал.

– Я поняла тебя, Том. Мы будем осторожны. «Коготь-3», конец связи.

Елена связалась по внутренней связи бота с Сергеем и Элизабет и передала им сообщение Райна. Ей показалось, что она услышала, как выругался один и усмехнулась другая.

До базы оставалось ещё двести пятнадцать километров.

* * *

Первые выстрелы они услышали, когда добрались до центральной лестницы. Больтер указал на двоих солдат из охраны генерала:

– Вы двое. Охраняйте эту лестницу.

– Да, сэр.

– Полковник, что нам делать?

Уэсли обернулся к губернатору. Лицо Хьюго Вилма было белым от напряжения, но он держал себя в руках. Больтер даже почувствовал невольное уважение к этому человеку, который силой воли сдерживает страх, стараясь оставить разум свободным для принятия решений.

– Губернатор, похоже, противник уже в здании. Я предлагаю перейти в соседний корпус и выбраться наружу уже оттуда. Если они сконцентрируются на этом здании, то будут тратить время на наши поиски. А время сейчас наиболее важно.

– Хорошо, полковник, ведите нас.

– Да, губернатор.

Больтер уверенно свернул в сторону широкого коридора и повёл за собой людей. Их окружала восьмёрка вооружённых солдат под руководством капрала, которые присоединились к ним сразу после того, как губернатора вывели из конференц-зала.

Кроме этих девяти гвардейцев их сопровождали четверо солдат, прибывших на совещание в качестве эскорта генерала Бендо. Двое из эскорта, первоначально насчитывавшего шесть человек, остались охранять лестницу пару минут назад. Полковник действовал логично, стараясь увести своих подопечных как можно дальше от возможного противника.

Подойдя к стеклянному переходу, который соединял два административных корпуса, Больтер остановился и приказал ещё четырём солдатам остаться здесь, чтобы задержать противника, который, возможно, уже преследует группу губернатора. Это было верное решение, которое помогло бы выиграть для Вилма и его сыновей ещё немного времени.

Вот только никто так и не обратил внимания, что для этих импровизированных рубежей обороны полковник выбирал исключительно тех солдат, которые прибыли вместе с генералом. Таким образом, полковник, генерал и губернатор с сыновьями остались исключительно под защитой капрала Брэлона и его людей.

* * *

Один из доспехов развернулся в сторону, словно собака, почуявшая чужака. Его радар засёк быстро приближающийся с востока объект, который стремительно сокращал расстояние. Пилот доспеха включил связь:

– Босс! К базе что-то летит. В двадцати километрах с востока.

Из динамиков внутри кабины меха послышался голос Торвальда, который имел с доспехами прямую связь. Четвёрка «Гренделей» была самым тяжёлым вооружением группы, и он хотел лично контролировать их. Также благодаря мощным радарам с фазированными антенными решётками они обладали самыми зоркими «глазами» и могли предупредить его о приближающейся угрозе.

Как это случилось и сейчас.

– Какого чёрта вы заметили его так поздно?!

– Я не знаю, радару очень тяжело держать его. Сигнал нечёткий и постоянно пропадает.

– Сбить его! Немедленно!

Получив приказ, четыре «Гренделя» мгновенно развернулись и побежали в сторону от здания, чтобы расчистить сектор для ведения огня.

Будучи машинами, предназначенными для оказания огневой поддержки на земле, «Грендели» обладали большой номенклатурой вооружения, которое на них устанавливалось. Однако из-за того, что возможности Торвальда в плане закупки оружия были ограниченны, столь широкий выбор оказался для него закрыт. Добыть вооружение для техники – сложнее, чем приобрести саму технику. Но всё же они смогли купить на чёрном рынке определённое количество зенитных ракет «земля – воздух». Стандартный боекомплект для доспехов типа МД7 «Грендель» составлял восемь ракет «Гадюка», но посредники Маврикио смогли закупить лишь по две на каждую машину. «Гадюки» размещались в специальной пусковой установке за правым плечом. Операторы доспехов развернули машины в сторону приближающегося объекта и перевели радары в режим захвата цели.

* * *

Системы радиолокационного противодействия издали громкий звук, предупреждая пилотов «Ястреба» об угрозе.

– Вот дерьмо, нас осветили прицельными радарами.

Стоило Елене это сказать, как звук сменил тональность. На одном из экранов появились отметки, которые стали быстро приближаться к «Ястребу» со стороны базы.

– Мы под огнём. Повторяю, нас обстреливают ракетами, держитесь там за что-нибудь.

Не дожидаясь ответа, она уронила бот на левую сторону. Подчиняясь желаниям пилота, «Ястреб» перевернулся в воздухе и стал быстро терять высоту. А на экране перед Еленой стали появляться всё новые и новые отметки.

– Шесть… семь… восемь! К нам идут восемь ракет!

– Сара, сбрось ловушки.

Пальцы Сергеевой активировали системы постановки помех и радиоэлектронного подавления. Программы РЭБ бота измерили диапазон работы РЛС наведения ракет и испустили в пространство частотно модулированные шумовые помехи. Диапазон несущей частоты, на которой работали станция РЭБ, постоянно изменялся в пределах частоты, на которой действовали облучающие «Ястреба» радары. Это должно было забить каналы наведения, которые направляли ракеты, электронным мусором и сбросить с бота захват.

В этот же момент на корпусе в кормовой части раскрылись панели, скрывающие контейнеры с ложными целями и тепловыми ловушками. Подчиняясь командам Елены, Сара выпустила в воздух полтора десятка тепловых приманок и мощных излучателей, которые стали имитировать электронную сигнатуру «Ястреба», чтобы отвлечь часть ракет на себя. Она не знала, что ещё имеется у этих мерзавцев помимо ракет с радиолокационным наведением, поэтому выбросила в воздух сразу оба варианта.

Резко сбросив высоту, Елена увеличила тягу двигателей, надеясь, что помехи и ложные цели уведут ракеты выше и она сможет проскочить под ними.

Первые две ракеты, выпущенные в спешке, бесполезно прошли в трёхстах метрах над своей целью и улетели на восток. Ещё три отвлеклись на ловушки. Потеряв из-за помех РЭБ электронную сигнатуру своей цели, они переключились на головки инфракрасного самонаведения. Но из-за множества выброшенных в воздух тепловых ловушек так и не смогли отличить реальную цель от обманки. В воздухе над плато расцвели три огненных шара.

Но это было только начало. С каждой секундой бот приближался к тому месту, откуда вёлся огонь. А значит, теперь радарам легче взять «Ястреба» на прицел.

Резкий манёвр позволил боту уклониться от ещё одной ракеты. Контейнеры выбросили в воздух последние ловушки в тщетной попытке обмануть системы самонаведения ракет. В последний момент одна из них всё же поддалась на их призывный зов и свернула в сторону.

Последняя ракета не попала в бот только чудом. Елена успела уронить машину в сторону и тем самым избежала прямого попадания, разминувшись с ней всего на каких-то шесть метров. Тем не менее радиолокационный взрыватель успел зафиксировать положение цели. Управляющая схема ракеты быстро высчитала расстояние, пришла к выводу, что цель находится в зоне поражения, и послала команду на подрыв боевой части.

Огненный шар вспух точно за кормой бота, пинком подбросив машину вверх. Из внутреннего интеркома донеслась ругань солдат в десантном отсеке. Близкий взрыв повредил оба маршевых двигателя бота, и главный компьютер «Ястреба» тут же отключил один из них. Но и для второго двигателя попадание не прошло бесследно. Из-за полученных повреждений он стал резко терять мощность, но хотя бы не отключился сразу.

– В нас попали, – крикнула Елена, прилагая все силы, чтобы удержать рыскающую машину в воздухе.

База стремительно приближалась, и они уже видели несколько густых дымных столбов, которые поднимались над её территорией.

В наушниках раздался голос Сергея:

– Мы дотянем до базы?

– Должны, – резко бросила Елена, чувствуя, как со лба стекают капли пота. – Но на мягкую посадку даже не рассчитывайте.

– Тогда просто сбрось нас, – ответила ей Лиза.

– Что?

– Просто сбрось нас. Пройди над целью как можно ниже, замедлись, насколько сможешь, и сбрось нас. Броня позволит пережить такое.

Елена переглянулась с Сарой.

– Сергей, это возможно?

– Если сможешь сбросить скорость, а высоту хотя бы до пятнадцати метров, то должно получиться.

– Хорошо, попробуем, я…

В нос бота ударил поток снарядов. Большая часть не смогла пробить броню и просто отскочила в стороны.

– Мы под обстрелом! Готовьтесь к выброске.

– Понял.

Ещё две очереди хлестнули по рыскающему судну. Одна из них цепной пилой прошлась по левым плоскостям «Ястреба», моментально уничтожив всю механизацию небольшого, предназначенного для маневрирования в условиях атмосферы крыла. Это ухудшило и без того паршивую управляемость машины.

– Сара!

– Уже.

Бронещитки под носом бота раскрылись, и четырёхствольная роторная пушка выдвинулась из своей ниши.

На «Фальшионе» не имелось подвесного вооружения, которое подходило бы для «Морского ястреба». Но вот снаряды для двадцатимиллиметровой пушки подходили прекрасно.

Расстояние между ботом и противниками быстро сокращалось. Мобильные доспехи открыли огонь, как только бот приблизился на дистанцию в два с половиной километра. Двигаясь со скоростью почти четыреста километров в час, бот достиг бы их позиции всего через двадцать три секунды.

Каждая разгонная катушка на боте могла выдавать темп стрельбы в сто десять тяжёлых бронебойных снарядов в секунду, прежде чем катушки перегрелись бы из-за перегрузки. Во время стрельбы стволы постоянно сменяли друг друга, это давало время на охлаждение, позволяя поддерживать бешеную скорость ведения огня. Это была поистине страшная сила.

И Сара с удовольствием нажала на гашетку, спуская эту силу с поводка.

Бетонное покрытие перед одним из «Гренделей» словно вспорол невидимый клинок. Молниеносный, полный осколков разрыв протянулся к одному из мехов и буквально распорол его надвое. Несколько снарядов попали в блок управляемых ракет за левым плечом. Сдетонировавший боезапас довершил начатое, полностью уничтожив машину.

Смерть напарника разъярила пилотов «Гренделей». Новый поток огня ударил в бот, круша системы и без того раненой машины.

Елена старалась сбросить скорость. Раскрылись щитки воздушных тормозов, резко замедлив судно. Сергеева почувствовала, как протяжные ремни впились ей в плечи, когда её бросило вперёд. Резкое замедление судна привело к тому, что машину – из-за разрушенной механизации левого крыла – начало разворачивать в воздухе.

Но это было уже не важно.

– Сброс! Сброс! – крикнула Елена и ударила по клавишам раскрытия десантного отсека.

Едва услышав её слова и увидев, как раскрылись створки отсека, Сергей рванулся вперёд.

– Пошли, пошли!

Двадцать шесть закованных в штурмовую броню человек выпрыгнули из горящего «Ястреба». Когда же сработали пиропатроны на захватах, удерживающих доспех внутри отсека, вслед за десантниками бросилась вниз трёх с половиной метровая матово-чёрная фигура мобильного доспеха.

Лиза успела сгруппироваться перед падением, но удар всё равно был адски сильным. Амортизирующие системы и искусственные мускулы брони смягчили удар, но из неё всё равно выбило весь воздух. Она кубарем прокатилась по бетонному покрытию три метра, прежде чем инерция движения иссякла и девушка остановилась.

И это происходило со всеми членами её отряда.

А горящий, теряющий управление бот пронёсся над их головами. Едва подчиняющаяся командам пилотов машина пролетела ещё двести метров, прежде чем рухнула на землю. Из-за того, что в полёте её развернуло почти на сорок градусов, корпус бота подмял под себя уже изрешечённую попаданиями левую плоскость и, кувыркнувшись через неё, сделал несколько оборотов, прежде чем остановиться. Что было с пилотами, Лиза не знала. Да и не до этого ей сейчас было.

В общем канале раздался крик, и одна из иконок, обозначающих её людей, исчезла с экрана визора. Бедняге из отряда Сергея не повезло упасть прямо на открытое пространство, и он тут же был растерзан концентрированным огнём сразу трёх «Гренделей».

Пепельно-серые мобильные доспехи с кроваво-красными полосами на корпусах залили пространство огнём своих пушек.

– Все в укрытие, живо! – прокричала Лиза и бросилась в сторону.

Она понеслась к административным зданиям.

Елена смогла сделать то, что от неё требовалось. Она выбросила людей Сергея и Элизабет в пределах ста метров от комплекса. Были видны тяжёлые грузовые транспорты с раскрытыми грузовыми отсеками и разрушенный фасад. Лиза неслась к нему со всех ног. Но одного взгляда назад было достаточно, чтобы понять: им не успеть. Новый крик – и ещё две иконки на дисплее её шлема потускнели.

Три оставшихся мобильных доспеха уже разворачивались к ним…

– Я прикрою, босс.

Тяжёлый сорокамиллиметровый снаряд ударил одного из «Гренделей» точно в левую руку, сорвав пушку с креплений и разворотив механическую трёхпалую кисть меха. Через полсекунды ударил следующий. А за ним последовали ещё одни и ещё. Мощные сорокамиллиметровые болванки били по поврежденному «Гренделю», оторвав ему левую руку.

– Отличная работа, Алек! На тебе периметр! – обрадованно закричала Лиза, успевшая спрятаться среди бетонных осколков того, что некогда было монументом в виде эмблемы Гвардии СНП.

– Понял, будьте осторожны.

Матово-чёрный мобильный доспех с разбегу врезался в своего противника. Резкий удар опрокинул «Гренделя» на землю. Левый манипулятор «Ронина» ухватился за ещё целую руку. Мощные стальные пальцы сжались на подвешенной к предплечью противника пушке и раздавили её, полностью сорвав с креплений. Повинуясь воле Алека, «Ронин» приставил дуло своей пушки к тому месту, где должна быть пилотская кабина.

В отличие от доспехов противника главное оружие «Ронина» не было навесным. Оно чем-то походило на штурмовые винтовки десантников, только увеличенное во много раз. Также оно не имело собственного питания и конденсаторов для зарядки магнитных катушек. Боепитание в пушку подавалось из специальных коробчатых магазинов, по тридцать снарядов каждый. Сами же боеприпасы состояли из двух частей – боевой и энергоёмкой, которая крепилась сразу же за боевой. При подаче в казённую часть оружия «гильза», служащая конденсатором, вставала в разъём и выдавала нужное для работы катушки напряжение. После выстрела она выбрасывалась в сторону, а её место занимал новый боеприпас.

Данная модель была разработана для быстрого и манёвренного боя. Системы меха пожирали энергию накопителей с огромной скоростью. И если у более старых и менее подвижных моделей была возможность запитать вооружение напрямую от машины, то у «Ронина» такой возможности просто не было. Его двигатели и так были слишком прожорливы, чтобы тратить энергетические запасы ещё и на вооружение. Данная система являлась компромиссом, который позволял использовать широкую номенклатуру боеприпасов, не тратить на ведение огня ресурсы самого меха и добиться огромной выходной мощности для крупнокалиберных снарядов.

Сорокасантиметровая болванка из вольфрама ударила в центр грудной пластины «Гренделя». Первому снаряду не удалось пробить её, но он расколол броню. Алек продолжал нажимать на спуск, и зарядные гильзы посыпались на бетон. Следующие четыре выстрела превратили мех в бесполезную груду металла.

– Вот и славно… А где же твои друзья?.. Чтоб тебя…

Напарники уничтоженной машины залили всё пространство вокруг него огнём. На машину Алека обрушился целый град из снарядов и управляемых ракет. Пилоты машин даже не задумались о том, жив ли ещё их напарник, и накрыли всю площадь массированным обстрелом.

«Ронин» бросился в сторону. Алек слышал, как несколько снарядов отскочили от брони меха, к счастью, не нанеся ему вреда. Доспех успел укрыться за стеной здания, на угол которого тут же обрушился шквал выстрелов.

– Значит, поиграем…

* * *

Отряды Лизы и Серебрякова ворвались в разрушенное фойе. Несколько боевиков, которых оставили охранять транспорты, попытались оказать им сопротивление. Но выстрелы из лёгкого ручного оружия не могли причинить большого вреда десантникам, лишь выдавали местоположение стрелков.

– Как у нас дела?

– Мы потеряли Роберта и Цунга.

Так вот кто это был… Лиза вспомнила весёлого рыжеволосого парня, который занимал должность главного техника в отряде Сергея.

– Ещё у нас есть пара пострадавших при высадке. Шеймус и Дарен сломали ноги при приземлении. У Тен Лао повреждена броня, но сам он цел. Они и ещё четверо останутся тут и будут охранять транспорты на случай, если эти мерзавцы попробуют сбежать.

– Нужно как можно скорее найти губернатора.

– Если он всё ещё тут, – подметил Сергей.

– Ну… – Лиза пнула голову мёртвого боевика. – Эти же ублюдки всё ещё тут.

Кивнув ей, Серебряков отдал необходимые приказы, и девятнадцать человек в матово-чёрной броне бросились внутрь здания.

* * *

Полковник Больтер вёл их через коридоры второго административного корпуса. Несколько минут назад они получили сообщение от людей, оставленных у перехода. Они вступили в контакт с противником. Затем всякая связь с бойцами оборвалась. Это означало лишь одно: преследователи шли за ними по пятам, отставая лишь чуть-чуть.

Казалось, они бегут бесцельно. Но целеустремлённость, которую излучали полковник Больтер и сопровождавший их капрал Брэлон, вселяла уверенность. На своём пути они встречали персонал здания. Перепуганные происходящим люди наводнили коридоры, стараясь покинуть комплекс, не понимая, что внутри они скорее всего находились в большей безопасности. Группа сделала ещё один поворот, прежде чем полковник наконец остановился и приложил ладонь к считывающему устройству. Мигнул зелёный индикатор, и дверь раскрылась, пропуская людей внутрь.

Уэсли неоднократно говорил, что вёл их к дополнительному выходу, расположенному во втором корпусе. Но вместо этого они оказались в просторном актовом зале. Раньше он предназначался для брифингов раздутого офицерского корпуса базы. Но после того как количество офицеров уменьшили, зал не использовали. Повсюду, словно в амфитеатре, поднимались многочисленные ряды кресел, а в центре зала на небольшом прямоугольном постаменте стояла трибуна для выступлений.

Губернатор непонимающе огляделся:

– Полковник Больтер… что происходит? Я думал, мы направляемся к выходу…

– Так и есть, губернатор, – не моргнув глазом соврал Больтер.

Обернувшись, Уэсли взмахом руки отдал приказ людям капрала Брэлона, и те разошлись по помещению.

– Больтер! Какого чёрта вы творите?!

Генерал Захария Бендо выглядел отвратительно. Очевидно, он не привык столько двигаться. Его лицо было красным и мокрым, а на форменной рубашке виднелись тёмные пятна пота.

– Господин Вилм, вы позволите? – вкрадчиво спросил Больтер.

Губернатор посмотрел на полковника, совершенно не понимая, на что тот спрашивает у него разрешения. И запоздало понял, что спрашивали совсем не его.

Франциско вздохнул и махнул рукой:

– Конечно, Уэсли. Делай что хочешь.

– Благодарю, сэр, – произнёс тот с улыбкой.

Медленным, отточенным движением руки Больтер достал пистолет и выстрелил генералу прямо в голову. Выстрел снёс всю заднюю часть черепа Захарии Бендо, забрызгав кровью стоящего рядом Хавьера.

В зале повисла гробовая тишина. Губернатор переводил взгляд с Франциско на распростёртое на полу тело генерала и совершенно не понимал, что произошло.

– Франциско… что… что вы сделали… генерал…

– Хватит, отец. Просто помолчи. Всё скоро закончится. Так или иначе…

Глава семнадцатая

Они следовали по трупам. Путь боевиков был усеян телами сотрудников комплекса и периодически попадающимися телами солдат. Стены покрылись следами от стрельбы импульсным оружием. Многие, кому во время этого ужаса повезло и кто смог спрятаться, в панике разбегались, принимая десантников за террористов. Двое солдат, поднимавшихся по лестнице, даже не разобрались, кто они, и сразу же открыли огонь. Повезло, что никого не ранило. Пришлось объяснять, кто они такие и кто их сюда послал. Но после событий в административном центре месяц назад наёмники стали довольно известны в военных кругах, и это помогло прекратить недоразумение.

Несколько встреченных ими сотрудников смогли вспомнить, что видели, как солдаты уводили губернатора в сторону второго корпуса. Туда же, по словам тех, кто выжил, направлялись и террористы, убивая всех, кто попадался им на глаза.

Первое серьёзное подтверждение, что они идут в верном направлении, появилось, когда они дошли до перехода между двумя корпусами. Как только они подошли к нему, из глубины перехода с другой стороны на них обрушился поток крупнокалиберных снарядов, который заполнил коридор стеной огня. Перед тем как спрятаться за угол, Вейл успела заметить установленный на станине тяжёлый пехотный роторник. С обеих сторон его окружали люди, соорудившие самодельную баррикаду из офисной мебели.

В обычных условиях такая баррикада не смогла бы стать преградой для людей Вейл и Серебрякова. Но из-за пехотного роторника, установленного в конце пятнадцатиметрового коридора, прямой, как стрела, путь превращался в смертельную тропу. Если огонь лёгкого оружия их броня ещё могла выдержать, то пятнадцатимиллиметровые дротики четырёхствольной пушки с лёгкостью изрешетят их и даже не заметят преграды.

– Похоже, мы застряли…

Лиза осторожно высунула за угол один из пальцев и посмотрела на изображение с крошечной камеры в своём визоре.

– Нам тут не пройти. Огонь слишком плотный. – Серебряков смотрел на то же изображение, что она передавала бойцам отряда. – Придётся спускаться и двигаться в обход.

Лиза покачала головой:

– Нет. Поступим иначе.

* * *

Губернатор всё ещё шокированно смотрел на тело мёртвого генерала.

– Франциско! Что здесь происходит?!

Но его младший сын только устало вздохнул:

– Уэсли. Свяжись с ним и сообщи, где мы находимся. Мы бегали достаточно, чтобы нас заметил персонал здания. Думаю, больше этот спектакль не имеет смысла.

– Конечно, сэр.

Больтер тут же достал свой личный комм. Набрав код, он подождал, пока на том конце линии примут вызов.

– Мы в актовом зале. Второй корпус. Помещение номер четыреста тридцать четыре. Губернатор у нас.

Выслушав ответ, Больтер отключил комм.

– Они уже внутри второго корпуса. Двигаются к нам. Будут через несколько минут, сэр.

– Хорошо.

– Полковник! Я требую немедленного ответа…

– Простите, губернатор. Думаю, вы более не можете принимать решения. Не в данном положении. – Больтер повернулся к Франциско: – Господин Вилм…

Подойдя к полковнику, Франциско протянул руку, и Уэсли передал ему пистолет.

– Похоже, это конец, папа.

Хьюго Вилм решительным шагом подошел к своему сыну:

– Франциско! Что происходит? Что ты наделал?

Он попытался схватить сына за плечи, но наткнулся грудью на ствол направленного в него пистолета.

– Что я наделал? Только то, что должен был. Только то, что хотел я сам. С меня хватит, отец. Я устал от твоей снисходительной лжи. От того, как вы с Хавьером использовали меня, словно послушного дурачка. Думаешь, я не знаю всех твоих махинаций?

– Да что, чёрт возьми, ты такое несёшь?!

Хавьер подошел к брату:

– Франициско, это какая-то глупая ошибка…

– Это вы все – ошибка!

Его крик заставил вздрогнуть отца и старшего брата. Рука, сжимающая пистолет, подрагивала.

– Все мои труды. Всё, чего я добился, работая для тебя. И что в итоге?! Думаешь, я не знаю истинной причины того, почему ты поставил меня на место в совете управления Иксипса? Ты правда думал, что я настолько тупой, что не догадаюсь?

– Брат, он лишь хотел дать тебе воз…

– Заткнись, Хавьер. Он не позволял мне сделать и шага, окружив меня своими людьми. Превратил меня в марионетку. Куклу, которая сидела на троне и ничего не решала. Каждый раз, когда мне удавалось чего-то добиться, все лавры в итоге уходили к отцу. Грамотное управление. Хорошая команда. Как же мне всё это осточертело. Хватит. С меня довольно. Я больше не буду послушной пешкой.

– Франциско, ты вбил себе в голову какую-то глупость. Я дал тебе это место, чтобы ты мог набраться опыта. Я специально приставил к тебе столь хороших и опытных людей, чтобы они могли помочь тебе. Защитить от совершения возможных ошибок. Ты напридумывал себе каких-то глупостей…

– Хватит. Хватит, отец! Просто… просто замолчи. Через несколько минут Торвальд будет здесь, и мы…

– Торвальд! Этот безумец! Ты…

Выстрел прозвучал удивительно тихо в этом огромном помещении. Дротик ударил губернатора в бедро. Вскользь задев мягкие ткани, он выдрал из них кусок и впился в пол. Вскрикнув от боли, губернатор повалился на пол. Франциско специально выстрелил так, чтобы лишь слегка ранить его. Он смотрел на Хавьера, который бросился к отцу, и ощущал внутри лишь опустошённость. Скоро… скоро всё закончится, твердил он себе.

В каком-то смысле он действительно был прав. Скоро действительно всё закончится.

* * *

Уже пять минут они играли в догонялки между складскими зданиями базы. Алек пытался выцепить своих противников по одному, но либо ему не везло, либо противники оказались не дураками.

Он уже дважды предпринял атаку на них, но оба раза был вынужден отступить. На открытом пространстве обе машины постоянно следили друг за другом, а перестреливаться с ними из-за укрытий было чистой воды самоубийством. Один раз, предприняв такую попытку и положившись на сорокамиллиметровую пушку, Алек практически моментально попал под обстрел ракетами. Ему пришлось срочно отступать, выбросив в воздух ворох дымовых гранат и электронных обманок, которые спасли его машину от уничтожения ракетным огнём. Его противники оказались не идиотами. Один постоянно прикрывал второго, не позволяя напасть.

Пока Алек будет разбираться с одним противником, второй просто изрешетит его «Ронина». Поэтому он изменил тактику, сделав вид, будто бежит от своих оппонентов.

И теперь «Грендели» искали сбежавшую добычу. Пилоты пришли в бешенство после гибели двоих напарников и теперь были переполнены желанием отомстить. Но их цель оказалась достаточно быстрой и умудрилась сбежать от них и скрыться между складскими ангарами. Мехи быстро продвигались вперёд. Их многочисленные сенсоры и датчики сканировали окружающее пространство. Когда в поле их зрения попадали гвардейцы или служащие базы, они открывали огонь.

Сорокамиллиметровые снаряды пушки «Ронина» пробили стенку ангара и обрушились на идущий вторым доспех. Ударив в «Гренделя», снаряды сорвали с его плеча пластины брони и повредили левую ногу, заставив противника на мгновение потерять равновесие.

Вслед за снарядами в туче обломков и пыли показался «Ронин». Его девятитонная туша разнесла стену грузового ангара, почти не заметив сопротивления. Массивный кулак левой руки врезался в грудную бронепластину «Гренделя», оставив на ней глубокую вмятину. Алек выдал очередь из пушки в правой руке. Снаряды ударили под углом, не пробив броню, но оставив на ней трещины. Идущий первым вражеский доспех моментально развернулся. Потратив мгновенье на оценку ситуации, он открыл огонь. Поток снарядов обрушился на стены склада и двух сцепившихся друг с другом противников.

Попав под плотный огонь, Алек выругался. Несколько снарядов «Гренделя» ударили в пушку, уничтожив блок расходных катушек и практически разорвав оружие пополам. Быстро сменив позицию, он прикрылся своим противником от огня.

Из-за спешки, с которой готовились к высадке, и ограниченного пространства внутреннего десантного отсека «Ястреба» он смог взять лишь минимальный комплект вооружения. Но Алек не был бы лучшим пилотом мобильных доспехов на борту «Фальшиона», если бы не был уверен, что справится и с таким комплектом. Повинуясь его команде, специальные кассеты, расположенные на левом и правом плече, раскрылись и отстрелили несколько дымовых гранат. Металлические цилиндры были наполнены дымообразующим реагентом, который реагировал на резкое повышение температуры и кислород. Ударившись о стены ангаров вокруг них, они разлетелись в стороны, и пространство между противниками тут же заволокло густым серым дымом.

Пилот «Гренделя» выругался, моментально потеряв свою цель из виду, и перевёл датчики на инфракрасный режим. Картинка на дисплее перед ним сменилась… чтобы показать несущийся на него доспех. Пальцы пилота судорожно зажали гашетку, ведя огонь сразу из обоих орудий левой и правой руки.

Бронепластины на левом запястье «Ронина» со щелчком раскрылись. С жутким гулом выдвинулся сияющий металлическим блеском метровый клинок сорокасантиметровой ширины. Град снарядов обрушился на доспех Алека, срывая с него пластины брони, но было уже слишком поздно. У самого основания клинка включился резонансный генератор, соединённый внутри лезвия напрямую с его режущей кромкой. Низкочастотные ультразвуковые импульсы заставили и без того остро отточенное лезвие из композитных материалов вибрировать со страшной скоростью. То есть ультразвуковой вибрационный генератор создавал полторы тысячи микроскопических колебаний в секунду. Это позволяло лезвию с лёгкостью разрезать практически любые материалы.

Воздух вокруг сражающихся доспехов пронзил низкочастотный рёв. Одним взмахом Алек отсёк противнику правый манипулятор, а левый просто отвёл в сторону ударом своей руки, не позволив открыть по себе огонь в упор. В последний момент пилот машины противника попытался защититься оставшимся обрубком, но было поздно. Подобно адской пиле, клинок вошёл в центральную часть бронепластины, за которой была скрыта кабина пилота. Не встретив видимого сопротивления, остриё клинка пронзило её на всю свою метровую длину и превратило оператора доспеха в кровавую кашу.

Потерявшая управлением машина дёрнулась и, затихнув, рухнула на землю.

Алек резким движением высвободил оружие. Последовала команда, и пиропатроны отстрелили установленную на запястье манжету, к которой крепилось оружие. Дальше использовать его было бесполезно.

Способность резать сталь, словно бумагу, которую давал вибрационный генератор, не делала клинок неразрушимым. На самом деле это делало его ещё более хрупким. По сути, такие клинки, установленные на его левом и правом предплечье, были одноразовыми и считались оружием последнего шанса, так как после их использования лезвие приходило в негодность.

Алек хотел развернуться, когда на него обрушился шквал ракет.

Вторая машина была ещё боеспособна. Но Алек уже повредил ей системы наведения, поэтому большая часть реактивных снарядов бесцельно ушла в стороны. Но две ракеты из шести выпущенных взорвались почти рядом с ним. Ударная волна налетела на его доспех, и даже девяти тонн его массы не хватило, чтобы полностью поглотить силу её удара. Машину Алека отбросило в сторону. Система тут же услужливо вывела на экран данные о многочисленных повреждениях.

– Чтоб тебя…

Из предплечья на правой руке выдвинулся второй клинок, и Алек моментально активировал вибрационное лезвие. Низкочастотные колебания заставили воздух дрогнуть. Инфракрасные сенсоры мгновенно засекли покалеченную вражескую машину. Прихрамывая на одну ногу, она кое-как смогла подняться с земли и навести на него руку с уцелевшей пушкой.

Прикрывшись левой рукой, «Ронин» бросился в атаку. Противник тут же обрушил на него шквал огня из уцелевшего орудия. Пространство между складами было слишком узким, чтобы Алек мог эффективно уклониться. Поэтому он лишь бросился вперёд, стараясь как можно скорее сблизиться с противником. Снаряды ударили в матово-чёрный корпус его машины, срывая с неё броню. Левую руку, которую он использовал как щит, чтобы закрыть центральную часть корпуса, потоком снарядов оторвало и отбросило в сторону. Алек слышал, как броня машины раскалывается, не выдержав такого плотного обстрела.

Испустив чудовищный ультразвуковой гул, клинок пробил броню вражеского доспеха и пошёл вверх, вскрывая мех, словно консервную банку.

А затем обе машины поглотило пламя взрыва, когда пилот «Гренделя» подорвал энергетические накопители своей уже почти мёртвой машины.

* * *

– Сергей, мы на позиции.

– Понял, начинаем.

Он развернулся к бойцам, которые ожидали его команды:

– Давайте пошумим, ребята.

В проход полетели дымовые гранаты, моментально заполнив коридор клубами густого дыма. Как и предполагал Серебряков, длинное пространство коридора тут же пронзили трассы выстрелов. Люди на том конце коридора открыли огонь на подавление, расценив их действия как подготовку к атаке.

– Гай, Ли. Огонь.

Два бойца выставили винтовки в коридор и зажали спусковые крючки, ведя стрельбу в полностью автоматическом режиме. Шансов попасть во что-то у них было мало. Но этого и не требовалось. Нужно было лишь привлечь внимание.

Этажом выше несколько одиночных выстрелов пробили толстые стеклопакеты, которые закрывали окна административного комплекса. Это ослабило их, и пятёрка десантников вместе с Вейл с разбегу врезались в них, пробили их насквозь и спрыгнули прямо на крышу перехода. Их ноги коснулись армированного бетона, из которого были сделаны верхняя и нижняя часть конструкции. Чтобы пересечь расстояние между двумя зданиями, им потребовалось несколько секунд. Ещё пара выстрелов пробила стеклянные панели на третьем этаже второго корпуса, открывая им доступ внутрь.

* * *

Борман неистово жал на гашетку, выпуская в закрытый дымовой завесой проход целый шквал смертоносных снарядов. Трассы от его стрельбы резали дымное облако. Как только он понял, что задумали эти ублюдки, сразу же приказал открыть мощный подавляющий огонь, чтобы не дать им приблизиться.

Но проклятый дым мешал видеть цели. И тут ему в голову пришла великолепная идея. Чуть развернув блок стволов, он залил потоком выстрелов стеклянные декоративные панели, которые шли по всей длине перехода с обеих его сторон. Снаряды разнесли их на осколки, круша стеклопакетные блоки. Борман радостно оскалился, когда увидел, как из-за разницы давлений дым стало выносить наружу, расчищая видимость в переходе для эффективной стрельбы.

– Этот грязный трюк вам не поможет, – едва слышно пробормотал он.

Нажав на кнопку сброса, он отсоединил короб с боеприпасами, и его помощник тут же подсоединил новый.

– Теперь-то у вас ни шанса…

– Уверен?

Голос прозвучал прямо у него за спиной. Борман успел лишь дёрнуться в сторону в попытке развернуться, когда люди Вейл открыли огонь. Выстрелы скосили каждого из оставленных вместе с ним для защиты перехода. Рука Бормана скользнула вниз, к пистолету, закреплённому в кобуре на бедре, но её тут же перехватили.

Лиза вывернула запястье своему противнику, сломав тому кости, а усиленные бронёй мышцы впечатали его в пол.

– Сергей, проход свободен. Мы взяли одного.

– Понял, уже идём к вам, – раздался его спокойный голос.

Вейл вытащила из ножен на поясе длинный боевой нож и приставила остриё к лицу лежащего на полу боевика.

– А теперь, дружок, я задам тебе несколько вопросов…

* * *

Двери, ведущие в помещение, раскрылись. Все, кто находился там, повернули головы на звук. Торвальд вошёл в актовый зал в сопровождении Манфреда и боевиков. Они увидели стоящих в самом центре зала людей и пошли к ним.

Из пятидесяти бойцов, с которыми Торвальд вошёл в здание, осталось всего восемнадцать. Ещё десять должны были удерживать переход между зданиями. Даже несмотря на преимущество внезапности и локальный численный перевес, гвардейцы неплохо потрепали его отряд. Но это было теперь не так уж важно.

Его губы растянулись в победной улыбке, когда он увидел лежащего на полу губернатора и его старшего сына. Франциско вместе со своим верным полковником стоял чуть в стороне.

– Прекрасно! Просто великолепно, Франциско. Ты всё сделал прекрасно!

Торвальд был счастлив. Он предвкушал этот момент последние два года. Не сбавляя шага, он подошёл прямо к ним, спустившись к центральной части зала. Приблизившись к губернатору, он опустился рядом с ним на пол.

– Знаешь, как долго я этого ждал? Два чёртовых года, пока избавлялся от твоих пешек. Убирал одного за одним, прежде чем смог добраться до тебя.

Хьюго Вилм смотрел на него, не говоря ни слова. Его лицо побелело от боли в раненой ноге. Он лишь перевёл взгляд в сторону Франциско. И Маврикио это заметил.

– О, твой сын оказал нам неоценимую поддержку. Ты знаешь, именно он предоставил нам всё необходимое. – Глаза Маврикио расширились от удовольствия, когда он увидел ужас в глазах губернатора. – О да. Именно он дал нам коды доступа в административный комплекс в прошлый раз. И именно с его помощью мы смогли оказаться здесь сегодня. Прямо рядом с тобой.

Его рука скользнула под рубашку, и Маврикио достал медальон, подаренный ему супругой. Едва заметно дрожащими от волнения пальцами он раскрыл украшение, и в воздухе повисло голографическое изображение погибших два года назад жены и двух сыновей.

– Посмотри. Я сказал, смотри на них! Это из-за тебя их убили. Из-за тебя я лишился всего, что у меня было.

Губернатор попытался отстраниться, но Торвальд схватил его за волосы и буквально ткнул в висящее в воздухе изображение:

– Я сказал, смотри! Вот чего ты лишил меня.

– Отпустите его! Он же ранен…

Хавьер попытался защитить отца и оттолкнуть от него безумца. Манфред отреагировал моментально, ударив старшего сына губернатора прикладом винтовки в висок и отбросив молодого человека в сторону. Кровь из рассечённой ударом брови начала заливать лицо Хавьера. Хьюго устремился к упавшему на пол сыну.

– Нет! Не трогайте его. Ублюдки, делайте со мной что хотите, но не трогайте моего сына!

Торвальд ударил дёрнувшегося Хьюго пистолетом по лицу, разбив губернатору губы. Затем Маврикио нанёс ещё один удар. И ещё один. Он держал обмякшего губернатора за волосы и продолжал методично избивать его.

А Франциско лишь смотрел на это и пытался почувствовать хоть что-то. Хоть что-нибудь. Но не мог. Он смотрел, как Торвальд избивал его отца, и вдруг осознал, что ему совершенно наплевать на происходящее. С момента, когда на базе прогремели первые взрывы, он был совершенно спокоен. Поначалу он считал, что это произошло из-за того, что он знал о том, что случится, и был к этому готов.

Но сейчас он вдруг понял, что это не так. Он не чувствовал вообще никаких эмоций. Лишь раздражение от потраченного времени. И это начало пугать его. Он должен был испытывать самые разные чувства: стыд, страх, напряжение. А вместо этого была лишь пустота. Пустота и ощущение, что скоро всё действительно закончится. Закончится именно так, как он хотел.

Франциско вдруг понял, что впервые именно он контролирует происходящее. Не отец. Не старший брат. Даже не Торвальд, который считал, что сможет использовать его так же, как это делал отец. Всё происходящее, как бы ужасно оно ни выглядело, было под его полным контролем.

И это чувство опьянило его.

Маврикио наконец отпустил губернатора. Почти теряющий сознание от побоев, Хьюго грохнулся на пол. Торвальд поднялся на ноги и рывком стряхнул с пистолета кровь. Алые капли веером покрыли бежевый пол. Проверив заряд пистолета, Маврикио нацелил его в голову губернатора.

Решив, что это подходящий момент, Франциско повернулся к Больтеру:

– Уэсли, действуй.

Стоящие вокруг были поглощены происходящим. Все глаза смотрели на Торвальда, который готовился свершить наконец справедливый, по его мнению, суд. И только Манфред заметил резкое движение полковника. Он бросился вперёд, когда понял, что именно тот хочет сделать.

– Маври…

Быстрый двойной выстрел, который должен был убить Торвальда на месте, разворотил грудь его друга. В последний момент тот успел встать на линию выстрела и прикрыть Маврикио собой. Но это мало помогло. Дротики, выпущенные из мощного пистолета Уэсли Больтера, пробили тело Манфреда насквозь. Направление их движения несколько изменилось, но недостаточно, чтобы они полностью промахнулись. Один ударил Торвальда в плечо, раздробив кости, а второй попал точно в поясницу, перебив позвоночник. На лице Маврикио застыла маска бесконечного удивления, когда ноги перестали держать его тело, и он рухнул на пол рядом с губернатором.

Повинуясь заранее отданному приказу, солдаты капрала Брэлона, которые прятались по периметру зала, показались из своих укрытий и открыли массированный огонь по не ожидавшим такого поворота событий людям Торвальда. Самые удачливые успели вскинуть оружие, но бо́льшая часть дезорганизованных и не ожидавших нападения боевиков не смогла оказать достойного сопротивления.

Люди Брэлона вели автоматический огонь, пока последний из боевиков не упал на пол. На это потребовалось всего четыре секунды. Затем они подошли к упавшим и сделали по контрольному выстрелу каждому в голову.

Ослеплённый болью Торвальд сумел разглядеть свой выроненный пистолет, который лежал всего в полутора метрах от него. Превозмогая боль, он с помощью одной руки попытался доползти до оружия. И почти дотянулся до рукояти пальцами, когда Франциско ударом ноги отбросил пистолет в сторону.

– Ублюдок… – практически прорычал Торвальд.

– Неужели ты думал, что сможешь использовать меня, а потом избавиться, как от ненужной детали? Ты думал, ты такой умный, Маврикио. Полагал, что все поверят в то, что у тебя есть план.

Франциско присел рядом с ним.

– Торвальд, ты просто сумасшедший. Сжираемый местью безумец, которому давно наплевать на окружающих. Всё, что тебя интересовало, так это месть за свою жену и сыновей. И не более. Ты придумал возвышенные цели, которыми оправдывался перед другими. На алтарь своей жажды мести ты положил всё, что у тебя было. И ты думал, что я позволю поступить так же с собой?

Франциско встал и навёл пистолет на его голову.

– Ты идиот, Торвальд. Ты и твои убеждения были завязаны на прошлом. А тот, кто смотрит назад, никогда не сможет сделать ничего стоящего.

Маврикио не слышал его. Его сейчас заботил лишь небольшой серебряный кулон, который выпал из его руки, когда он упал. Цепочка спуталась и была испачкана кровью. Глаза Торвальда неотрывно смотрели на портреты мёртвой жены и сыновей.

Франциско увидел, как Маврикио из последних сил протянул руку к лежащему на полу кулону. Этот идиот так его и не услышал.

– Прощай, Торвальд.

Шесть выстрелов один за другим пробили грудь Маврикио, глубоко вонзившись в пол под его окровавленным телом.

Теперь оставалось лишь одно, последнее дело. Следовало разрушить последнюю цепь, которая сковывала его. И тогда он получит желанную свободу!

Франциско подошел к лежащим на полу отцу и старшему брату. Оба были в паршивом состоянии. Отец едва шевелился, Хавьер был без сознания. Франциско смотрел на них, сжимая в руке пистолет.

– Господин Вилм, – услышал он голос Уэсли. – Если хотите, я могу…

– Нет, Уэсли. Я сделаю это сам.

Франциско навёл пистолет на голову отца. Его палец лёг на спусковой крючок. Одно нажатие. Один-единственный выстрел разобьёт эту последнюю цепь. Франциско медлил, глядя на отца. Смотрел на его изуродованное ударами лицо. Он хотел выстрелить и покончить со всем этим. Так же хладнокровно, как поступил с Торвальдом. Сама вселенная дала ему шанс всё изменить. А он стоял и медлил. Его палец будто окаменел, неспособный нажать на спуск.

А затем время, отпущенное ему вселенной, истекло.

* * *

19 часов 34 минуты. Лёгкий крейсер «Фальшион»

Пальцы протеза нервно стучали по подлокотнику капитанского кресла.

– У нас есть хоть какая-то связь с ними?

Жанет отрицательно покачала головой. Она мониторила все системы связи «Фальшиона», на случай если кто-то из отрядов Вейл или Серебрякова выйдет на связь.

– Нет, Том. Вообще ничего. Благодаря спутникам мы знаем, что «Ястреб» обстреляли при подлёте к базе. Он упал внутри её периметра, и на этом любая связь с ним прекратилась. Они не отвечают на вызовы. База тоже молчит.

– Что с отрядами, которые были отправлены назад из города?

Как только стало известно, что базу «Альдорф» атаковали террористы, командир подразделений, отправленных в столицу, смог в кратчайшие сроки собрать две роты гвардейцев и в срочном порядке выслать их обратно. Сейчас они собирали новые силы для отправки на базу.

– Они уже вылетели из столицы. Расчётное время прибытия – двадцать шесть минут, если они сохранят текущую скорость.

Райн сидел в капитанском кресле на мостике и смотрел на один из дисплеев перед собой. Сейчас он видел картинку с одного из спутников. После того как на базе были зафиксированы первые взрывы, Минковский предоставил «Фальшиону» канал со спутника, чтобы оставшиеся на корабле могли наблюдать за происходящим на базе. Но проклятая низкая облачность мешала корректному наблюдению.

«Неужели я послал их всех на смерть?» – промелькнула у Тома в голове. Эта мысль была мучительной, она словно раскалённая игла вонзалась в его мозг. Пальцы протеза судорожно сжимались и разжимались. Он с трудом выносил эту давящую тишину, царившую на мостике. Райн сидел неподвижно и не мог ничего толком сделать. Мог лишь продолжать сидеть и ждать. Даже не зная, что происходит с людьми, которых он отправил на базу.

Незнание давило на него. Требовало, чтобы он сделал хоть что-нибудь. Голос в его голове твердил, что все, кто отправился на планету, уже мертвы или умирают, пока он сидит и ничего не делает. Райн тряхнул головой, стараясь прогнать этот голос.

Но Том, конечно, понимал, что может только ждать. В его ситуации он уже предпринял всё, что было возможно. Его догадка оказалась верной, но данное обстоятельство не служило для него утешением.

– Том… Что… что нам делать?

Голос Майкла едва заметно дрожал от напряжения.

– Ничего. Нам остаётся только ждать.

* * *

Актовый зал базы «Альдорф»

Дюжина светошумовых гранат влетела в помещение и разорвалась в воздухе. Оглушительные вспышки и грохот смогли на краткий миг дезориентировать гвардейцев Брэлона. Но даже в таком состоянии они оставались опытными солдатами. Будучи практически ослеплёнными, они знали, что единственное место, откуда может исходить угроза, – вход в актовый зал. Огонь девяти импульсных винтовок нельзя было назвать прицельным, но он был убийственно плотным.

Люди Серебрякова и Лизы ворвались внутрь, не думая о собственной безопасности. Они видели то, что произошло всего пятнадцать секунд назад, и у них просто не было лишнего времени. Поэтому, когда они ринулись внутрь, они натолкнулись на практически непроницаемую стену огня.

И этот безжалостный вихрь ударил по ним, словно молот.

Более современное оружие гвардейцев обладало достаточной мощью, чтобы нанести значительный вред штурмовой броне. Защита десантников смогла бы справиться с огнём одного или двоих. Но она не могла выдержать столь плотный и сконцентрированный огонь.

Первая четвёрка, которая ринулась в помещение сразу же вслед за гранатами, натолкнулась на стену из ведущих автоматический огонь винтовок. Броня не смогла сдержать такой напор, и двоих убило почти моментально. Ещё двоих тяжело ранило, они рухнули на пол.

Как только началась стрельба, Уэсли прыгнул вперёд, повалив так и не выстрелившего Франциско. Его рука вжала голову младшего сына губернатора в пол, чтобы прикрыть его от ответного огня десантников.

Несмотря на то что гвардейцы Брэлона смогли на краткий миг задержать нападающих, это был секундный выигрыш. У идущих следом наёмников было чуть больше времени, которое смогли подарить им товарищи ценой своих жизней.

Один за другим люди капрала падали на пол. Они пытались хоть как-то защититься, прячась за ненадёжными укрытиями, но снаряды штурмовых винтовок эти преграды даже не замечали. Они прошивали их насквозь вместе со скрывающимися за ними людьми.

Больтер вскинул пистолет, целясь в одного из бойцов в матово-чёрной броне, но не успел выстрелить. Короткая очередь из трёх дротиков пробила его грудь, ключицу и шею, разорвав артерии. Полковник словно подкошенный упал поверх Франциско, которого старался защитить. Всхрапнув кровавой пеной, он попытался остановить кровь, хлещущую из раны на шее, ладонью. Но всё было бесполезно.

Лиза перевела прицел с человека в форме полковника на одного из последних отстреливающихся гвардейцев и выстрелила снова. Ещё одна короткая очередь задела его оружие, разворотив прицельную оптику и снеся парню с нашивками капрала голову.

Когда они поняли, что именно происходит, у них не осталось времени на размышления. «Сначала стреляй – потом задавай вопросы», – сказал Серебряков, и они ворвались внутрь. На полу, у самого входа, лежали два мёртвых тела в чёрной броне. Состояние ещё двоих на её дисплее мигало тревожными отметками. Несколько человек были легко ранены. Броня в достаточной мере гасила скорость снарядов ручного оружия, чтобы они не могли нанести фатальных повреждений после проникновения.

Двое десантников подняли на ноги Франциско Вилма, скрутив ему руки и надев на них пластиковые наручники. Они видели, что он собирался сделать.

В общем канале Лиза услышала голос Серебрякова:

– Живо осмотрите губернатора и его старшего сына.

Отрядный медик уже подошёл и склонился над губернатором. Достав полевую аптечку, он оказывал тому первую помощь, ему помогал один из десантников.

– И найдите уже способ связаться с чёртовым крейсером. Они должны знать о том дерьме, которое тут происходит.

Глава восемнадцатая

Лёгкий крейсер «Фальшион». 6 часов спустя

В каюте для совещаний «Фальшиона» находились лишь двое. Виолетта Бельховская сидела напротив Райна и изредка бросала на него пристальный взгляд. Капитан эсминца прибыла на борт крейсера полтора часа назад, оставив своего старшего помощника на «Сицилии».

– Так что такие дела. Мы оказались в ещё более глубоком дерьме, чем думали сначала, – сказал Серебряков, глядя на них с экрана.

Наконец-то восстановили связь с базой. Сотрудники базы смогли задействовать запасной узел связи.

Весь состав десантной группы по-прежнему оставался на поверхности планеты и в данный момент всё так же находился на территории «Альдорфа». После взятия под стражу Франциско Вилма они обеспечивали безопасность губернатора и охраняли его старшего сына. Они держали их под своей опекой до подхода подкреплений из числа подразделений Гвардии, отправленных из столицы обратно на базу.

Большая часть боевиков была перебита во время операции, но некоторым удалось уцелеть. Они пытались сбежать с базы, но разъярённые солдаты Гвардии устроили на них настоящую охоту, травя их, словно зверей, пока последний из боевиков не был схвачен или убит при попытке к бегству.

– Что с потерями, Сергей?

Серебряков бросил взгляд на Тома:

– Всего во время операции мы потеряли четверых убитыми и ещё девять человек ранеными, из них пятеро в тяжёлом состоянии. Их перевели в местный госпиталь и сейчас продолжают оказывать им помощь. Нам повезло с Алеком.

Пилот «Ронина» Алек всё же смог уцелеть. Броня и корпус мобильного доспеха защитили его от взрыва. Ударная волна отбросила его машину в сторону. Покорёженный и горящий доспех пробил стену стоявшего рядом склада. К сожалению, всё было не так хорошо: взрыв повредил структуру машины, кокпит меха заклинило и пилот не мог выбраться из покалеченного доспеха, который продолжал гореть. Когда огонь проник внутрь кабины, парень уже потерял сознание от нехватки кислорода. Он бы так и сгорел заживо, если бы не несколько техников, которые прятались в этом складе. Они смогли потушить огонь при помощи ручных огнетушителей.

Сейчас его разместили в госпитале на территории базы. Несмотря на то что он остался жив, огонь не отпустил его безнаказанным. Ожоги второй и третьей степени покрывали тридцать семь процентов его кожи. Но самое главное – парень остался жив. Ему придётся пройти через малоприятную процедуру регенерации и пересадки нового кожного покрова, но жить он будет.

– Как там Сара?

– В норме… Насколько это слово вообще применимо. Когда кабина деформировалась от удара о землю, ей сломало обе ноги и четыре ребра с правой стороны грудной клетки. Плюс контузия и сильное сотрясение мозга. Но с ней всё будет хорошо. Лучше, чем с Еленой.

Райн внутренне содрогнулся. Он как будто специально не произносил её имя, боясь сглазить.

– Она…

Серебряков печально покачал головой:

– Мне жаль, Том. Но врачи сказали, что она не выкарабкается. Повреждения слишком серьёзные, и они ничего не смогут сделать.

– Как она сейчас?

– Впала в кому. Врачи говорят, что скорее всего из комы она уже не выйдет. Мне очень жаль, Том.

Райн зажмурился и потёр лицо ладонями. До слуха Виолетты донёсся его глубокий вздох.

– Когда? Они сказали, когда это произойдёт?

– Да. В течение десяти часов. Может быть, раньше.

На несколько секунд в помещении повисло молчание.

– Ладно. Что там с Франциско?

– Поёт, как перепел, – грустно усмехнулся Сергей. – Даже удивительно. После того как мы его взяли, парень словно впал в ступор. Спросишь – отвечает. Дашь ему стакан воды – пьёт. Он как будто полностью потерял волю к жизни. Люди из военной полиции допрашивали его несколько часов. Я уже отправил копии записей допросов вам…

– Да, мы их видели.

Когда Франциско начал говорить, они узнали обо всём. Младший сын Хьюго Вилма, не таясь, выкладывал перед следователями все подробности совершённого. Одно слово за другим. Он говорил и говорил. Без каких-либо эмоций, смотря в одну точку на стене. Он рассказал о том, как познакомился с Торвальдом. Как предоставлял ему информацию в течение последнего года. О том, как с помощью полковника Больтера смог помочь боевикам осуществить налёт на один из складов Гвардии и выкрасть оружие с боеприпасами три месяца назад.

Также именно он передал людям Маврикио коды службы безопасности административного комплекса в столице. И помогал в устройстве налёта на базу «Альдорф». Но самыми интересными были сведения о встрече с людьми из торгового представительства Рейна несколько дней назад. Франциско подробно рассказал о них. И самое главное: именно Франциско передал сообщение капитану «Винтана», которое вынудило его атаковать крейсер.

– Уже известно, что произошло в их торговом представительстве?

– Нет, Том. Там до сих пор работают криминалисты из юридического отдела. Доподлинно известно лишь то, что глава Рейнского торгового представительства погиб, когда на него рухнул его же собственный флаер. Их люди смогли отрыть записи камер наблюдения. Машина как раз заходила на посадку, когда произошёл взрыв. Ударной волной её отбросило прямо в здание, а затем она рухнула вниз. Прямо на этого бедолагу. А дальше… – Сергей развёл руками.

То, что произошло дальше, было ещё более странно. Через двадцать семь минут после случившегося в городе прогремел новый взрыв. Он был гораздо слабее тех, что произошли раньше, но даже его хватило, чтобы вновь разжечь панику.

– Судя по всему, это была какая-то синтетическая взрывчатка, но точно не та же самая, которую использовали эти мерзавцы. В любом случае за несколько минут перед взрывом кто-то врубил пожарную сигнализацию здания. Это заставило оставшихся в нём людей срочно эвакуироваться, так что при взрыве в представительстве Рейна никто не пострадал. Но уничтожено оно полностью. Куда делся его персонал, никто тоже не знает.

– Чёрт…

– Ага.

Виолетта чуть наклонилась к камере:

– Сергей, Франциско известно, когда эти корабли могут появиться в системе?

Серебряков лишь пожал плечами:

– Нет. Точнее, не совсем. Точного времени он не знает, но, как ему сказали на встрече, у него будет от тридцати шести до сорока восьми часов, чтобы всё подготовить.

– Значит, у нас времени ещё меньше, – пробормотал Райн, ни к кому, собственно, не обращаясь.

– Слушайте, моё дело топтать грязь и стрелять в людей. Я десантник. Но разве они могут что-то сделать? СНП, конечно, та ещё помойка, но это суверенная помойка. Они…

– У Рейна уже есть предлог.

– Томас прав. – Бельховская откинула упавшую на лицо прямую прядь за ухо. – Их торговое представительство уничтожено. Глава представительства мёртв. И всё это из-за беспорядков, произошедших на планете. Торговые представительства имеют дипломатический статус, такой же, как и любой дипломатический объект. Они представляют экономические интересы своего государства, а потому пользуются дипломатической неприкосновенностью. Когда начальник этой шарашки погиб, а в представительстве произошёл взрыв, это всё равно удар по ним. И случилось это в результате действий граждан другого государства.

– Да это бред, Виолетта. Они же сами взорвали своё…

– А ты докажи это.

Виолетта откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу.

– Попробуй доказать это, – ещё раз сказала она. – Если Франциско сказал правду, то они действительно лишь искали повод. Он был для них идеальным вариантом. Только задумайся на минуту. Предположим, что их план удался. Капитан «Винтана» уничтожает «Фальшион». «Сицилия» в этот момент находилась слишком далеко, чтобы оказать хоть какую-то помощь. После уничтожения крейсера люди Торвальда атакуют базу и добираются до губернатора. Куча народа видела, как они бежали вместе с тем продажным полковником. Никто даже на секунду не усомнился в том, что они спасают губернатора. А следующие по пятам ублюдки лишь укрепили эту мысль. И вот террористы загоняют их в актовый зал. Что происходит дальше?

– Сынок Вилма грохнул этого сумасшедшего.

Виолетта кивнула:

– Верно. Мы с тобой знаем, что это было спланировано. Но как бы это выглядело со стороны? Безумец убивает губернатора и его старшего сына. Полковнику удалось спасти лишь младшего сына в неравной схватке, в которой погибли все террористы. И что происходит дальше?

– Да понял я уже, понял. Меня больше интересует вопрос, что делать нам?

– Нужно сообщить Лестеру.

– Что толку? – устало возразил Том. – Отсюда до Фолкрика сколько дней пути? Шесть? Да пусть будет шесть. Это двенадцать дней на путь в обе стороны.

– Райн, он должен знать о происходящем тут…

– Он узнает. Мы отправим курьера. Он передаст Мэннингу отчёты обо всём произошедшем тут.

– Постой! Ты что ещё задумал?!

Виолетта чуть не вскочила со своего кресла. Райн спокойно посмотрел на неё:

– «Фальшион» и «Сицилия» останутся здесь. У нас нет другого выбора.

– Да пошёл ты, Том. Я…

– У нас нет другого выбора! – гаркнул он. – Маккензи отправил курьера на Траствейн, – уже более спокойно проговорил Райн.

– Что?

– Маккензи отправил курьера на Траствейн со всей информацией, которую мы получили от пиратов. Мы поняли, что здесь происходит что-то странное. У нас есть снимки рейнского «Монро», который уничтожил «Трафальгар».

– Это может быть чей угодно корабль. Он необязательно…

– Ой, да брось! Ты сама в это не веришь. Исаак рассказал мне, что вас курируют люди из Верденской разведки. Я всё знаю, Виолетта. Капитан отправил свои отчёты. Со своей личной рекомендацией.

На красивом лице Бельховской появилось удивлённое выражение:

– Какой ещё, к чёрту, рекомендацией?

– Направить сюда оперативную группу.

У женщины дёрнулся уголок губ.

– Вы что, совсем рехнулись? Вы попросили направить сюда группу флота?

Том усмехнулся:

– Да. Тогда нам казалось это хорошей идеей.

– Хорошей идеей?! Вы оба долбаные идиоты!

– Виолетта! – раздался голос Серебрякова, который наблюдал за происходящим.

– Заткнись, Сергей. Ты ни черта не понимаешь. Эти кретины приставили пистолеты не только к своим головам. Если сюда прибудут верденские корабли в тот момент, когда здесь будут эти чёртовы крейсера… Ты хоть представляешь, что тогда начнётся?!

– Мы не знали о происходящем на планете! Никто не знал…

Бельховская рухнула обратно в кресло. В комнате повисла напряжённая тишина.

Виолетта была права. Райн понимал это. Но ни он, ни Исаак Маккензи не знали о том, что планировал Франциско. Тогда они ни за что не совершили бы то, что уже было сделано. Когда сюда прибудут верденские корабли, то первое, что они увидят, это рейнские тяжёлые крейсеры. Вместе со всеми отправленными Маккензи данными у них будет достаточно доказательств того, кто именно уничтожил эсминец Эндрю Карсона. Одно дело, когда это совершил неизвестный корабль. Когда у тебя нет стопроцентных улик, ты никогда не посмеешь обвинить другое государство в убийстве своих военнослужащих. Потому что ты боишься. Потому что ты знаешь, к чему это может привести. А в нынешней обстановке, когда отношения между двумя государствами накалены до предела, это может стать спичкой, которую бросили в пороховую бочку. Если дело дойдёт до боевого столкновения, то это будет та самая искра, которая способна спалить весь дом.

– Нам нельзя этого допустить, – сказал Том, глядя Виолетте прямо в глаза. – Мы обязаны что-то сделать.

– Что?

– Я пока не знаю… Но кое-какие мысли у меня есть.

* * *

18 апреля 784 года после эры колонизации. 01 час 07 минут. База Гвардии «Альдорф». Плато Мангельвана

Осторожно работая репульсорами, пилот опустил лёгкий челнок на посадочную площадку базы «Альдорф».

Райн не стал медлить и, расстегнув протяжные ремни, выбрался из кресла. Пройдя через салон, он остановился у внешнего люка и дождался, пока пилот разблокирует и откроет его. Спустившись по ступенькам, Том коснулся ногами бетонного покрытия базы и полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух. В нём всё ещё ощущались запахи гари и дыма.

Увидев Райна, Серебряков махнул ему рукой. Он вместе с Лизой и сопровождающим из числа офицеров базы ждал Тома рядом с открытым флаером с маркировками военной полиции СНП.

– Добро пожаловать в ад, – усмехнулся Сергей. – Как долетел?

– Нормально. Виолетта взяла на себя управление «Фальшионом».

– Она согнала тебя с кресла? – наполовину шутливо, наполовину насторожённо спросила Лиза.

Несмотря на спокойный тон, в её голосе послышались недовольные нотки.

– Нет, – покачал головой Том. – Просто приняла на себя командование в моё отсутствие. Хотя, готов поспорить, она испытывает острое желание это сделать. Как тут у вас дела?

– Как видишь. Сотрудники базы всё ещё разгребают завалы. Поехали, отвезём тебя в командный центр.

Серебряков развернулся и пошёл к аэрокару. Сопровождающий их офицер, не говоря ни слова, просто обошёл машину и занял место пилота.

Лиза бросила ещё один взгляд на мрачное лицо Тома. Тёмные прямые волосы успели слегка отрасти за последнее время и колыхались на ветру, когда их машина развернулась и помчалась в центр «Альдорфа». Он выглядел устало, и девушка заметила в его глазах отголоски того состояния, в котором нашла его не так давно около медицинского отсека.

– Слушай, ты хоть спал?

– Потом. – Том вяло отмахнулся: – Сначала нужно разобраться с ситуацией. Губернатор в командном центре?

– Нет. – Сергей бросил взгляд в сторону дальней части базы, где располагались здания для содержания заключённых. – Он сейчас встречается с сыном.

* * *

Хромая, Хьюго Вилм подошёл к камере, где держали его младшего сына. Увидев губернатора, два гвардейца моментально вытянулись по стойке «смирно» и взяли оружие на караул. Сопровождающий губернатора майор военной полиции махнул солдатам, и те едва заметно расслабились.

– Откройте дверь.

– Да, сэр.

Один из них повернулся к двери и приложил к замку идентификационную карточку. Замок распознал код и, мигнув зелёным, открыл дверь. Майор уже сделал шаг по направлению к двери, когда его остановил голос губернатора:

– Спасибо, майор, дальше я сам.

– Сэр, – офицер развернулся к нему, – мне приказано сопровождать вас. Я не могу позволить вам находиться с заключённым в одиночестве и без охраны.

– Это мой сын, майор.

– Простите, губернатор, но он террорист и преступник. Этот человек обвиняется в заговоре с целью убийства, и я…

– Это мой сын!

Крик губернатора эхом отразился от стен.

– Я встречусь с ним один на один. И вы не будете сопровождать меня, майор.

– Сэр, я…

Рука Хьюго сжала рукоять костыля, на который он опирался, так, что у него побелели костяшки пальцев. Майор осёкся, взглянув в лицо губернатору.

– Майор, вы останетесь здесь. Если что-то случится, я позову вас. Если хотите, можете наблюдать. Но войду я туда один.

Под таким напором майор всё же сдался и нехотя кивнул:

– Хорошо, сэр. Но я хочу, чтобы мой протест был зафиксирован официально.

– Да как пожелаете…

Хьюго прекрасно понимал, что майор пытается прикрыть свой зад на случай, если что-то пойдёт не так. Но он не мог винить военнослужащего.

Стуча костылём, который ему выдали в госпитале, Хьюго зашёл внутрь камеры. Нога беспокоила его при каждом движении. Медики хотели дать ему более сильные препараты, но он отказался. Это грозило тем, что сильные обезболивающие могут повлиять на его способность принимать решения, а он не мог себе такого позволить. Поэтому он стоически терпел боль от разорванных выстрелом мягких тканей.

Сделав несколько шагов, губернатор оказался в камере. Дверь за ним закрылась, оставив отца наедине с сыном. Каменная клетка два с половиной на два с половиной метра. У стены металлическая кровать, намертво прикрученная к стенам и потолку. Рядом с кроватью располагался небольшой столик, также прикрученный к стене. У дальней части находился санузел, совмещённый с раковиной.

Франциско сидел на кровати и смотрел в пол. Он не шевелился. Если бы не лёгкое движение его сорочки, Хьюго подумал бы, что его сын даже не дышит.

– Франциско.

Имя, произнесённое хриплым голосом, заставило сидящего перед ним человека едва заметно вздрогнуть. Но это была вся реакция, которой он смог добиться.

– Франциско, – ещё раз произнёс он. – Я хочу знать ответ лишь на один вопрос.

Он облизал разбитые Торвальдом губы. Побои не прошли для губернатора бесследно. Один глаз заплыл и почти не открывался. Всё его лицо превратилось в один огромный и пульсирующий болью синяк.

– Ответь мне. Почему? Почему ты сделал всё это?

Франциско продолжал сидеть, глядя в пол. Он словно не слышал слов отца.

– Столько жизней… Столько людей погибло… Ты мог всё это остановить. Мог поговорить со мной. Мы бы нашли выход из этой ситуации. Почему? Скажи мне, почему ты не пришёл ко мне?.. Сын…

Но Франциско так и не ответил. Ему нечего сказать. Он уже принял решение. Сделал свой выбор. Его слова не могли бы ничего изменить. Что толку лишний раз сотрясать воздух? Он был так близок… Теперь же чувствовал лишь обжигающую ядовитую горечь. И даже не смог бы объяснить, из-за чего испытывал её. Из-за осознания полного поражения или от стыда.

Хьюго покрепче ухватился за костыль и, подойдя к кровати, на которой сидел сын, сел рядом с ним, опустившись на тонкий матрац.

– Сынок… Я… Теперь уже даже я ничего не смогу сделать для тебя. Даже если бы хотел. То, что ты совершил… Я… – Его руки сжались на пластиковой рукоятке. – То, что ты сделал… Знал бы ты, как я хочу ненавидеть тебя за совершённое.

Плечи Хьюго затряслись.

– Твой выбор привёл к смерти стольких хороших людей… Я не стану просить у тебя прощения за то, что будет с тобой дальше, Франциско. Я…

Он вздохнул:

– Я лишь хочу попросить у тебя прощения за то, чего не сделал раньше. Может быть, если бы я больше уделял тебе внимания…

Хьюго не смог закончить фразу. Он испытывал одновременно гнев и сожаление. Его терзали отвращение и любовь к собственному сыну. Даже после всего случившегося сын оставался сыном.

Его мальчиком.

Губернатор посидел так несколько минут, но так и не дождался ответа. Вздохнув, он, скривившись от боли в ноге, поднялся с постели, на которой сидел. Хьюго Вилм сделал всего два шага, направляясь к выходу из камеры.

– Я не смог.

Тихий голос сына прозвучал за его спиной словно могильный шёпот. Хьюго обернулся:

– Что?

– Я не смог…

Плечи его сына дрожали.

– Я пытался. Я так хотел выстрелить… но не смог… Я думал, что жажду этого больше всего на свете. Настоящей свободы… – Франциско словно выдавливал из себя слово за словом. – Но я не смог нажать на курок.

Сын поднял глаза к отцу, и Хьюго увидел блестевшие в тусклом освещении слёзы.

– Видит бог, в тот момент я желал этого больше всего на свете… Но я не смог.

Молодого человека сотрясали рыдания, и он согнулся, трясясь в беззвучном плаче.

Хьюго ещё несколько мгновений смотрел на сына, а затем вышел из камеры.

* * *

30 минут спустя

Том встал из кресла, когда двери в кабинет открылись и вошёл прихрамывающий человек. Он опирался на пластиковый костыль.

– Губернатор.

Том протянул Хьюго левую руку, так как правой губернатор сжимал рукоять костыля. Пальцы протеза осторожно пожали ладонь Вилма.

– Капитан Райн, – кивнул губернатор и заметил, как на мгновение лицо стоящего перед ним черноволосого человека скривилось.

– Временно исполняющий обязанности, – поправил его Том. – Наш капитан погиб во время инцидента с «Винтаном», а старший помощник Вальрен находится сейчас под опекой врачей на борту крейсера. Она тяжело пострадала.

– Сегодня тяжёлый день для всех нас, Райн, – произнёс губернатор, с видимым облегчением усаживаясь в кресло.

– С моими коллегами, Вейл и Серебряковым, вы уже знакомы.

– О да. Я уже сказал им и хочу ещё раз сказать это вам, Том. То, что вы сделали… – Он покачал головой. – Я бы никогда не подумал, что мой сын может быть замешан во всём этом.

– Чужая душа – потёмки, – подметил Серебряков, откинувшись в кресле.

Губернатор кивнул:

– Да. Райн, я лично благодарю вас. Вы и ваши люди своими действиями и решениями вновь спасли мою жизнь и жизнь моих… – Губернатор на едва заметный миг запнулся. – И жизнь моего сына.

Он помолчал несколько секунд.

– Я так понимаю, что вы хотели обсудить со мной ту информацию, которая всплыла во время допроса Франциско, не так ли?

– Всё верно, губернатор, – кивнул Том.

– Насколько мне уже смог объяснить ваш коллега, – губернатор кивком указал в сторону Сергея, – вас это ужасно взволновало. Но я не понимаю почему. Даже если таков был их план, теперь он провалился.

– Это не совсем так, губернатор.

Райн рассказал ему всё, что знал. О предположительном происхождении кораблей, которые уничтожили верденский эсминец. О том, что скорее всего именно эти корабли повинны в многочисленных потерях торговых компаний, как верденских, так и СНП в этом регионе. О захваченном корабле пиратов и информации, которую скрывал его капитан. О том, как прибытие верденских кораблей военно-космического флота может отразиться на происходящем. И о возможной угрозе, которая крылась за всем этим.

– Но ведь это невозможно! Их план, кем бы они ни были, провалился. Торвальд мёртв. Франциско схвачен. Никто не сможет предоставить им то, что они хотят.

– Это не совсем так, губернатор. Вы уже слышали о том, что произошло с Рейнским торговым представительством?

– Да. Я видел это в одном из отчётов. Мне искренне жаль, что Луи постигла такая судьба. Он был удивительно приятным в общении человеком… – Неожиданно он понял, к какому выводу его подвёл Том. – Стойте! Вы же не хотите сказать, что…

– Именно. Торговое представительство Протектората – это экономические послы Рейна. Конечно же, их ценность и влияние, которое они оказывают, не так высоки, как у настоящих дипломатов, но тем не менее они обладают дипломатической неприкосновенностью. Гибель их представителя в результате действий граждан другого государства – это прецедент.

– Но это же безумие. Торвальд был сумасшедшим. Он не имел никакого отношения ни к Союзу, ни ко мне как к губернатору.

– И опять-таки это не совсем верно, господин губернатор. Поскольку в заговоре участвовал ваш сын, вы косвенно замешаны. Рейн может счесть это достаточным предлогом, чтобы вмешаться.

– Томас, простите меня, но я не верю, что кто-то захочет развязывать войну из-за жизни одного человека.

– Имя Франц Фердинанд вам о чём-нибудь говорит?

Сказанное сбило губернатора с толку.

– Простите? Кто?

Вздохнув, Том махнул рукой:

– Неважно. В любом случае это предлог. А кому, как не вам, знать, что в политике не разбрасываются предлогами. Послушайте вот что, губернатор. Сейчас я вкратце опишу вам, как могут в теории развиваться события в самом худшем варианте. В период времени от восемнадцати до двадцати четырёх часов на границе этой системы появятся корабли. Их вряд ли будет много. Я бы сказал, от двух до шести единиц.

– Почему именно столько? Почему не больше?

– Если мои выводы и выводы капитана Маккензи верны, то скорее всего в пространстве Союза действуют два или, возможно, три дивизиона. Это от четырёх до шести кораблей. Они не будут нести на себе никаких опознавательных знаков. В конце концов те, кто продумывал эту операцию, должны были позаботиться о том, чтобы в случае гибели одного из рейдеров от его принадлежности можно было отбрехаться. Эти корабли направятся напрямую к вашей планете. Они будут сохранять режим полного радиомолчания и не ответят ни на один ваш запрос. Таким образом они смогут сохранить своё инкогнито. Пока они не заявят о себе, это будут лишь неопознанные сигналы на экранах ваших радаров.

– У нас есть системы противокосмической обороны. Если они сделают так, как вы говорите, и не станут отвечать на вызовы, то у меня будут все основания открыть по ним огонь…

Райн горестно усмехнулся:

– Губернатор, все ваши системы не смогут сделать ровным счётом ни черта. Тот призрак, который уничтожил «Трафальгар», был тяжёлым крейсером типа «Монро». По крайней мере, одной из его модификаций. По своей огневой мощи он будет равен линейному крейсеру СНП типа «Иоган Баст». У вас недостаточно огневой мощи, чтобы справиться с одним таким кораблём, что уж говорить о нескольких. И это только половина проблемы. Даже если предположить, что ваши системы ПКО способны отогнать эти корабли, они всё равно бесполезны.

– Почему?

– Потому что, губернатор, они статичны. Они находятся на одних и тех же позициях и не способны к резкому изменению своего положения. А все ваши мобильные единицы включают в себя лишь полдюжины бесполезных корветов. Если вы откроете огонь, то дадите им ещё один предлог. Они будут действовать жёстче. Всё, что будет от них требоваться, – это, набрав скорость, двигаться к вам от края системы и выпустить ракеты, нацелив их по баллистическим траекториям в ваши станции ПКО. Они обстреляют их, даже не заходя в радиус действия ваших систем. Как только ракеты подойдут на достаточную дистанцию, они запустят двигатели, и уже ничто не спасёт ни установки, ни людей, которые служат на них.

– И пускай они подойдут к планете. Простите, но «Винтан» же чуть не уничтожил вас, открыв огонь практически в упор.

– Нет, господин Вилм. – Лиза покачала головой. На ней был лишь обычный технический комбинезон, который она носила с майкой. От этого движения рыжие пряди упали со лба, чуть скрыв её зелёные глаза. – Стоит им подойти достаточно близко к планете, как они раскроют себя. И тогда перед вами будут уже не какие-то разбойники с большой дороги, а военнослужащие другого государства. И когда они спросят вас, почему это их представительство лежит в руинах, человек, который им руководил, мёртв, а один из тех, кто ответственен за это, ваш младший сын, что вы им ответите?

– Я… я… – казалось, губернатор полностью растерялся.

Том его не винил. Он и сам не знал до недавнего времени, что делать в этой ситуации.

– Что вы предлагаете? – наконец спросил губернатор.

– Единственный вариант, который я могу предложить, губернатор, – это нейтрализовать их военный потенциал.

– Военный потенциал… Что?.. Райн, говорите нормально.

– Мы должны ударить по ним достаточно сильно, чтобы у них не было возможности выполнить стоящую перед ними задачу.

Серебряков и Лиза моментально повернулись к нему, едва услышав это.

– Простите меня, Том, но вы же только что сказали, что наши системы ПКО не способны нанести им вреда.

– Именно, господин губернатор. Ваши системы не способны. Но «Фальшион» способен.

* * *

Томас осторожно вошёл в больничную палату. Была глубокая ночь, темноту в палате рассеивало лишь слабое освещение для медперсонала. Щёлкнув замком, дверь тихо закрылась за его спиной. Взгляд Райна остановился на лежащей в постели фигуре. Вздохнув, он прошёл через комнату и опустился на небольшой стул, стоящий рядом с больничной койкой.

– Привет, Елена, – тихо произнёс он.

Девушка лежала без единого движения. Её волосы были обриты и голова забинтована, после того как врачи предприняли хирургическую попытку спасти её.

Но у них ничего не вышло. Во время операции девушка впала в кому, из которой, судя по словам врачей, ей не суждено выйти.

Том смотрел на её спокойное лицо под маской респиратора. Елена уже не могла дышать самостоятельно. Теперь эту работу за неё делал аппарат ИВЛ. В комнате было слышно его едва заметное гудение, прерываемое тихим, размеренным дыханием.

Когда Райну сообщили о том, что с ней случилось, он не поверил. Он не хотел верить, что жизнь могла обойтись с ней так жестоко. А потом понял.

Это сделал он.

Именно Том попросил её пилотировать «Ястреба». После всего, что она перенесла. После гибели её корабля, друзей, всех, кого она знала. После почти двух месяцев плена она не сломалась и продолжала бороться. Он дал ей приказ, и она выполнила его.

Он не знал, сколько времени он так вот просидел у её кровати. Их разговор с губернатором был долгим. Когда Хьюго вникал в его план, он долгое время препирался и не хотел одобрять его. В конце концов, губернатор являлся работодателем их команды и мог запретить определённые действия. Но Райну удалось убедить его в том, что всё получится.

– Ты заплатила свою цену. Теперь, похоже, пришла пора платить мне.

Сжав её бесчувственные пальцы в своих ладонях, он поднялся на ноги. Чуть приподняв голову, отстегнул золотой с серебром капитанский значок, который носил на воротнике. Это небольшое украшение получали все офицеры Верденского флота, становясь капитанами, – негласный знак того, что ты достоин вести людей вперёд. Вести их за собой. Металл значка тускло блеснул в свете больничных ламп. Небольшая четырёхгранная звезда на фоне щита.

Когда Райн вышел из палаты, значок остался лежать там. В бесчувственных пальцах умирающей девушки.

Глава девятнадцатая

18 апреля 784 года после эры колонизации. 07 часов 29 минут. База «Альдорф»

– Часть боеголовок уже доставили с базы «Довенхайм». Ещё одиннадцать хранятся на орбите.

Том отвлёкся от планшета и потёр глаза.

– Они подойдут к нашим ракетам?

– Да. Придётся поколдовать над креплениями, но они подойдут. Есть, конечно, различия в посадочных муфтах для боеголовок, но ничего такого, что нельзя было бы исправить напильником.

– Итак, сколько всего получается?

Изображение Виолетты на мгновенье исчезло с экрана – она пропала из обзора камеры, когда брала планшет с последними данными.

– Вместе с зарядами с «Сицилии» и «Фальшиона» у нас есть шестьдесят семь боеголовок. Техники уже начали готовить ракеты для них. Том, их перенастройка…

– Виолетта, либо так, либо никак.

– Слушай. – Бельховской удалось урвать несколько часов сна, и сейчас она выглядела посвежевшей, отдохнувшей. – Не мне говорить тебе, что ядерные боеголовки будут бесполезны против них. Если это будут «Монро» или более тяжёлые корабли, то мы просто не сможем провести ракеты через их системы ПРО на дистанцию для эффективного поражения.

– Я тебе уже говорил, что этого и не нужно. Главное, привлечь их внимание. А этого будет более чем достаточно.

Как-то само собой так получилось, что после всего случившегося на планете Райн и Виолетта стали общаться более свободно. Отношения у них всё ещё были несколько натянутыми, в конце концов, Бельховская не знала его настолько хорошо, насколько знала Маккензи. И они не были друзьями. Но прислушиваться к Тому она начала.

Когда Том наскоро объяснил ей свой план, она назвала Райна сумасшедшим самоубийцей. Но ему всё-таки удалось заставить выслушать себя более внимательно. И через час Виолетта поменяла своё мнение. По её словам, он был обыкновенным самоубийцей.

– Что с командой? – поинтересовалась Виолетта.

– Останется только минимально необходимый персонал. Да и те будут добровольцами. Мы уже опросили ребят. Все, кто готов, останутся на постах. Остальных мы снимем с корабля в течение следующих трёх часов.

– Хорошо. Но всё-таки почему не попробовать связаться с ними, когда они появятся в системе? Сказать, что их план не удался. Пускай валят отсюда.

Том отрицательно покачал головой и потёр красные от недосыпа глаза:

– Это не сработает. Точнее, это вряд ли сработает. Меня кое-что беспокоит. – Он отложил устройство в сторону и опёрся обоими локтями о стол, сложив пальцы в замок. – Такая операция не может производиться без поддержки на месте.

– Ты думаешь, у них здесь есть свои люди? – сделала она вывод.

– Я не знаю. Но поставил три к одному, что это были люди из представительства. Необязательно весь его штат, но кто-то точно. Поскольку… здесь что-то не вяжется. Допустим, у них есть свои люди на поверхности, которые оказывают информационную поддержку. Подобная операция не может проходить без «предохранителей».

– «Предохранителей»?

– Да, способов отменить её даже в самый последний момент.

– С чего ты это взял?

Том схватил стоящий на столе перед ним стакан воды и сделал несколько глотков, прежде чем ответить:

– Это… это логично. Это было бы правильно. Они кто угодно, но точно не идиоты. У них должен быть способ отменить операцию даже в самый последний момент. А это значит, что они должны иметь своих людей на поверхности, которые смогут сообщить, можно ли продолжать выполнение плана.

– Слишком надуманно. Что, если решать будет тот, кто командует этими кораблями?

– Да, я тоже так думал поначалу, но считаю, что это не так. Точнее, не совсем так. Сама посуди, они направятся сюда практически вслепую. Без информации. Надеясь исключительно на то, что по прибытии их ждёт Франциско с распростёртыми объятиями. Кто-то же выходил на контакт с младшим сыном Вилма. Они сообщили ему обо всём заранее, а значит, план уже был разработан. Всё было готово и опиралось лишь на последующие действия Торвальда и Франциско. Это… спорная стратегия, но она должна была сработать.

– Если бы не мы.

– Верно, – кивнул Том. – Если бы не мы. Их план строился на тесном взаимодействии с людьми, обеспечивающими информационную поддержку.

– И тут поддержка исчезла.

– В точку. И тогда у меня возникает вопрос: а что, если это было и не представительство вовсе?

Бельховская моргнула:

– В смысле? Хочешь сказать, что представительство липовое?

Том поудобнее уселся в кресле. Ему жутко хотелось кофе, но он уже столько его выпил, что желудок начинал протестовать от одного только аромата бодрящего напитка.

– Нет, я уверен на сто процентов, что оно настоящее. Я вот к чему веду. Что, если оно помимо выполнения своих основных обязанностей служило им прикрытием?

– Хм…

Виолетта задумчиво посмотрела в камеру.

– Разведка? Думаешь, это было прикрытие для их разведывательной деятельности?

– Не знаю. Возможно. Но в любом случае теперь всё это не важно. Благодаря Минковскому мы знаем, что их курьер отирался на границе системы пару дней, прежде чем совершить прыжок. Так?

– Так.

– Зачем это было делать? Если это было обычное рядовое сообщение, почему тогда он не находился на орбите?

– Время.

– Правильно. Они не хотели терять время. Поэтому разместили курьера на границе системы и передали сообщение. После его получения курьер ушёл в прыжок. Вместо перехода за пределы гиперграницы, который бы занял у курьера семь часов, они отправили сообщение. Какая там была бы задержка связи?

– Около девяти минут, – без раздумий ответила Бельховская.

– Они спешили, а значит, действительно опирались на чужие действия. Преподаватели в академии не раз говорили мне, что нельзя строить планы на чужих действиях. В таких схемах слишком много непредсказуемых факторов. Но если другого варианта нет, то в плане должны быть «предохранители». Люди, которые смогут остановить ход операции, если что-то пойдёт не так. Это приводит нас к выводу, что у них должен быть канал связи с планетой. Способ связаться, даже в грядущей ситуации. Они получат сообщение обо всём, что здесь произошло. Узнают о взрывах в столице и о том, что их представительство уничтожено, а экономический атташе мёртв. Это может убедить их, что план, по крайней мере частично, удался.

– Том, это откровенно слабая теория.

Райн пожал плечами:

– Другой у меня нет. Я не говорю, что мы не попытаемся изменить их решение. Но мне кажется, это не сработает. Я хочу быть готов к различным вариантам развития событий. Губернатор уже выделил нам курьера для отправки сообщения Мэннингу?

Глаза Виолетты удивлённо расширились.

– Конечно. Ещё четыре часа назад. Он уже направляется к гипергранице для перехода на Фолкрик. Я же говорила тебе об этом.

Райн зажмурился и надавил себе пальцами на переносицу.

– Прости… я забыл.

– Слушай, Том, тебе нужно отдохнуть. У нас ещё есть время. Иди и поспи.

– Да. Наверное, я так и сделаю.

Он поднялся из-за стола и бросил последний взгляд на экран.

– Сообщи мне, когда оставшиеся боеголовки поднимут на орбиту.

– Хорошо. Но даже с учётом твоего плана это всё равно самоубийство. Ты должен понять это.

– Думаешь, я не знаю?! Но это лучшее, что мы способны предпринять в этой ситуации.

– Если ты прав в оценке их сил и дело дойдёт до стрельбы, то ты не сможешь победить. Это невозможно.

– Нам и не нужно побеждать, Виолетта. Достаточно будет нанести им такие повреждения, чтобы дальнейшее выполнение задания было невозможно. И всё. Этого будет достаточно.

* * *

9 часов 11 минут. Жилая башня «Грин хиллз». Конспиративная квартира М17

– Сэр, система орбитальной связи налажена.

Энтони поднялся со старого, уже порядком драного кресла.

– Наконец-то. Почему вы, чёрт возьми, возились так долго?

– У нас были проблемы со спутниковым соединением, сэр. Мы не можем использовать первичные спутники орбитального контроля. Пришлось задействовать резервные каналы с коммерческих «птичек».

– Сигнал стабильный? Мы сможем отправлять сообщения узкосфокусированным лучом?

– Да, сэр. – Техник передал ему планшет с результатами испытаний оборудования. – Мы уже провели несколько тестов, всё работает штатно.

– Хорошо. Тогда держите канал отключённым и пустым. Никто не должен засечь его. Когда прибудут корабли контр-адмирала Рабиновича, мы должны будем сообщить ему об обстановке на планете.

Всё пошло не по плану. Если быть точным, то всё катилось прямо в пропасть. Их план, выстроенный на взаимодействии с младшим сыном губернатора и использовании последствий терактов, предпринятых Торвальдом, почти провалился. Луи Верль, его непосредственный начальник, наставник и даже в каком-то смысле друг, теперь мёртв. С любой точки зрения, с какой ни посмотри, это катастрофа. Точнее, это была бы катастрофа, если бы не одно «но».

Луи предусмотрел вариант подобного развития событий. Точнее, он предвидел ситуацию, когда что-то пойдёт не по плану. Поэтому он проработал вариант с использованием дипломатического статуса представительства в качестве ещё одного, запасного, спускового крючка. Повода, который развяжет руки для действий контр-адмирала. Именно Луи должен был задействовать такой план. Но вместо него это пришлось делать Энтони.

– Да, сэр. Мы будем готовы к их появлению, – отрапортовал техник.

– Отлично. Вы уже подключились к системам наблюдения служб орбитального контроля?

– Да, сэр.

– Что там с этими чёртовыми кораблями?

Техник только пожал плечами:

– Понятия не имею, сэр. Эсминец подошёл к крейсеру на расстояние в пятьсот километров. Там сейчас вообще очень оживлённо. За последние полтора часа к ним прибыло как минимум шесть военных челноков СНП.

– Военных?

– Да, сэр. Как минимум три из них – с базы «Альдорф»…

Наверное, доставили на борт крейсера десантников. Это вполне логично. В конце концов, через свои контакты в Гвардии Союза Энтони уже узнал, что бот, отправленный с крейсера, сбили над базой. Его информатор не мог сказать ничего конкретного о потерях со стороны наёмников, но они определённо были. Вероятно, они воспользовались транспортом с базы, чтобы вернуться обратно на корабль.

– …и ещё три с базы «Довенхайм».

Лейн удивлённо посмотрел на техника:

– Даже так? Странно. Челноки с «Альдорфа» я ещё могу понять. Но с «Довенхайма»?

– Это ещё не всё, сэр. Есть ещё одна странность. Мы засекли технические суда службы орбитального контроля.

– Ничего удивительно, там осталось ещё чёрт знает сколько обломков. Пройдёт ещё как минимум пара дней, прежде чем они избавятся от них.

– Да, сэр. Вы правы. Вот только… Я не знаю, чем они занимаются, но… Короче, посмотрите сами.

Он протянул ему планшет с открытым видеофайлом. Энтони взял устройство в руки и озадаченно посмотрел на экран. Картинка была несколько нечёткой. Включив видео, он озадачился ещё больше. На экране перед ним было угловатое и неказистое судно службы технического обеспечения. Оно медленно подошло к одному из массивных спутников орбитальной связи. Изнутри технического судна появилось с полдюжины человек в скафандрах и экзоскелетах, предназначенных для работы в космосе. Подлетев к спутнику, они начали медленно, но уверенно готовить его к отправке в грузовой отсек технического судна.

– Что за чёрт? Может, спутник зацепило обломками, и они хотят…

– Нет, сэр, я тоже сначала так подумал. Но траектория этих спутников проходит вдали от орбит, по которым распространились обломки. И это, кстати, не единичный случай. За последние три часа они сняли с орбиты уже четыре «птички» орбитальной связи и куда-то утащили их.

– Это может помешать нам связаться с кораблями контр-адмирала, когда они прибудут?

– Нет, сэр. Они забирают только старые спутники. На самом деле они уже давно не используются в общей системе орбитальной связи. Их выводили на орбиту примерно тридцать два года назад, когда полностью меняли всю систему. Тогда у планеты было недостаточно денег для закупки нужного числа платформ, и поэтому они закупили их у Федерации. У них чертовски мощные передатчики, и тогда, видимо, думали, что за счёт повышенной мощности смогут сэкономить на покупке и размещении дополнительных платформ. Четыре года назад их заменили на новые, но эти оставили в качестве резервных систем.

– Ладно. Узнайте на всякий случай, куда они их забирают.

– Да, сэр. И последнее. Мы так и не смогли найти капитана Форсетти. Он не связывался с вами?

Энтони отрицательно покачал головой:

– Нет. Он был вместе с Луи, когда всё это началось.

– Думаете, он погиб вместе с шефом?

– Понятия не имею. В любом случае мы продолжаем операцию.

* * *

11 часов 22 минуты. База «Альдорф»

– Сергей!

Серебряков обернулся на голос и увидел Лизу, которая спешила к нему с дальней части грузового склада. На ходу увернувшись от проехавшего рядом с ней погрузчика, она помахала ему рукой:

– Привет. Как у нас дела?

– Отлично, если не смотреть в будущее. Мы уже начали снимать лишний персонал с крейсера.

– Да, я слышала. Том довольно сильно порезал команду.

– Это ещё слабо сказано. Из всего экипажа на «Фальшионе» останется лишь необходимый минимум.

Серебряков сделал несколько пометок и отдал планшет ожидающему сотруднику базы. Персонал «Альдорфа» оказывал им огромную помощь в подготовке. Боеголовки, которые Том выторговал у губернатора, уже были доставлены на орбиту и сейчас монтировались на ракеты.

– Как думаешь, у него получится?

Серебряков пожал плечами, глядя на хаотичную суету вокруг них.

– Ну, его план достаточно безумен, чтобы сработать. Да ты и без меня это знаешь. Ему, в общем-то, и не нужно побеждать.

Лиза несколько замялась, прежде чем сказала то, что хотела:

– Ты знаешь, что Елена умерла?

Сергей молча кивнул:

– Да. Том мне сказал. Ему сообщили первому.

Лиза немного помолчала, нервно покусывая нижнюю губу. Словно собиралась что-то добавить, но никак не могла решиться.

– Сергей, – наконец произнесла она. – Мне кажется, что он… Я даже не знаю, как это сказать. Мне кажется, он знает, что не вернётся.

– Ну, учитывая его план, я не удивлён. – Серебряков нахмурился: – Он должен понимать, к чему это может привести.

– Нет. Ты меня не понял. Мне кажется, он сам хочет умереть.

Сергей покосился на неё.

– Слушай, – вздохнул он. – Я знаю, что он тебе вроде как понравился. Но ты говоришь глупость. Он довольно толковый парень со своими тараканами в голове, это да. Но он точно не самоубийца. То, что они с Виолеттой задумали, действительно рискованно…

– Ты же читал его личное дело. Ты знаешь, что произошло с ним, когда он получил должность капитана на своём первом корабле.

– Да. Я в курсе.

Лиза скрестила руки на груди. Её зелёные глаза пронзительно смотрели прямо на него.

– Мне кажется, что подсознательно он до сих пор винит себя за то, что произошло. И сейчас происходит то же самое. Он снова командует кораблём. Он отдаёт приказы, и люди, которые их выполняют, снова умирают. Как, по-твоему, он должен себя чувствовать?

Сергей задумался. Он смотрел на встревоженное лицо Элизабет и видел таящуюся в её глазах тревогу.

– Лиза, я, конечно, понимаю, что ты тревожишься за него, но мне кажется, что ты ошибаешься. Сломленный человек никогда бы не смог сделать то, что сделал Том. Подумай хотя бы секунду. Когда капитан погиб, он не колебался. Райн не стал задавать вопросов или паниковать. Он не тратил времени. Том принял решение уничтожить «Винтан» и моментально воплотил его в жизнь. Ты знаешь, сколько человек было на губернаторском корабле? Я узнал. Спросил уже. Восемьдесят семь. И он убил их всех, даже не колеблясь. Я знаю, что в тот момент, когда на «Винтане» открыли огонь, они подписали себе смертный приговор. Не важно, было ли это решение одного человека или нескольких. Но всё равно, мало кто сможет сразу же нажать на курок без сомнений – в той ситуации, в какой он оказался.

Он поднял руку, не давая сказать что-либо Лизе.

– Ты сама говорила мне о том, как он действовал тогда, когда эти придурки напали на административный центр, месяц назад. Он стрелял без раздумий. Без колебания.

Она не сдавалась:

– Сергей, я думаю, всё происходящее слишком давит на него…

– Слушай, а ты не пробовала поговорить об этом лично с ним? – устал спорить с ней Сергей.

Она немного помолчала, прежде чем ответить:

– Нет. Да вообще-то он сейчас спит.

Серебряков удивлённо усмехнулся.

– Ты чего? – Лиза с подозрением посмотрела на него.

– Я двадцать минут назад видел, как он слонялся по базе.

– Что?

– Да. Видел его около того места, где упал «Ястреб».

Девушка развернулась и быстро пошла к выходу. Даже когда она отошла на несколько метров, Сергей всё ещё мог слышать её ругань:

– Чёртов идиот, придурок…

* * *

Том сидел в здании офицерского клуба. Оно одним из первых пострадало при нападении боевиков. Мобильные доспехи Торвальда уничтожили почти весь фасад здания. В некоторых местах виднелись следы крови. Тела уже давно унесли, но кровавые пятна остались.

Здесь было пустынно и прохладно, а с улицы доносились звуки работающей техники. Ублюдки Маврикио смогли нанести огромный урон. Вот что может дать эффект неожиданности и звериное упорство!

Взяв бутылку, Том плеснул в бокал ещё бренди. Он сидел за наполовину разрушенной барной стойкой. Очередь крупнокалиберных снарядов буквально разорвала её пополам. Правая часть от центра раздроблена, и от неё остались лишь деревянные обломки. Всё покрыто пылью и грязью.

Торвальд не шёл к победе. Она ему не требовалась. Он был человеком с целью. С определённой задачей, которую собирался выполнить. И готов был пойти на всё ради её достижения. Маврикио не думал о таких прозаических вещах, как будущее. Он всецело посвятил себя настоящему, зациклившись на прошлом. Кристальная ясность, с которой он видел свою цель, дала ему несгибаемое чувство уверенности в собственной правоте.

Тактика, стратегия… Вряд ли он задумывался о столь умных и высокопарных словах. Торвальд был волком, алчущим крови. Вожаком, который вёл голодную стаю, пообещав каждому кусок пожирнее.

И люди шли за ним, рассчитывая, что именно он приведёт их к новому будущему. Кто были его последователи? Отбросы общества, обиженные мнимой несправедливостью. Преступники, которые всю жизнь жили по праву сильного. Молодёжь с горячими сердцами, которая поддалась на его проповеди о лучшей жизни. Он собирал их вокруг себя, как пастух овец. Поодиночке они не опасны. Но, ведомые твёрдой рукой, быстро отрастили зубы.

И чем всё закончилось?

Том сделал ещё один глоток. Его взгляд скользнул по багряному пятну засохшей крови, которое растеклось слева от него.

Райн действительно хотел поспать. Ему это было физически необходимо. Том чувствовал, что утомлённый мозг отказывается адекватно работать. В тот момент, когда он наконец решил, что может себе позволить урвать несколько часов сна, ему сообщили о Елене.

Она продержалась обещанные врачами десять часов, и даже чуть больше. И каждый раз, закрывая глаза, он видел её улыбающееся лицо.

От идеи воспользоваться снотворным, предложенной ему медиками базы, он отказался. Оно бы гарантированно вырубило его, но… Том никому в этом не признался бы, но он боялся остаться наедине со своими кошмарами. Снотворное не позволило бы проснуться в нужный момент. В итоге он решил воспользоваться самым проверенным способом добиться сна без сновидений – и вот холодная янтарная жидкость огненным ливнем пронеслась по пищеводу и хлынула в желудок, вызвав там настоящий пожар.

Чья-то тень закрыла свет, льющийся через разрушенный вход офицерского клуба. За спиной Тома послышались шаги и скрип осколков фасада под подошвами ботинок.

– Довольно безответственно пить в такой ситуации, знаешь ли.

– У нас есть ещё почти двадцать часов в запасе, – устало произнёс Том. – Я буду в порядке, – бросил он, так и не обернувшись.

И налил себе ещё одну небольшую порцию. Райн уже чувствовал, что алкоголь подействовал на него. Это было и неудивительно, учитывая, что за последние восемь часов он почти ничего не ел, поглощённый работой.

Лиза медленно подошла к нему и села на ещё один из уцелевших стульев. Заметив это, Том приподнялся на своём месте и протянул руку за барную стойку. Нащупав бокал, проверил, чистый ли он, и поставил на стойку рядом со своим.

– Хочешь выпить, Лиза?

– Том, я…

– Что?

Его слова прозвучали резко, но Лиза заставила себя успокоиться.

– Я слышала про Елену. Мне очень жаль.

Том усмехнулся и вновь опрокинул в себя спиртное.

– Мне тоже. – Он горько рассмеялся. – Мне тоже жаль. Хотя какой теперь прок от нашей жалости…

– Слушай, ты же не знал…

– Да какая теперь разница, – отмахнулся он. – Она мертва. Ваши товарищи, которых я послал вниз, тоже. Я отправил вас сюда. Сидел наверху и смотрел, как они умирают. Вот каковы были последствия моего решения.

Пальцы протеза сомкнулись на покрытом пылью стекле бутылки. Том разлил алкоголь сразу в два бокала.

– Давай выпьем и помянем мёртвых. Что нам ещё остаётся?

Он толкнул бокал, и тот проскользнул полметра по отполированному сотнями локтей дереву. От резкого движения часть напитка расплескалась, оставив на пыльной поверхности мокрые следы.

– Послушай, Том. Я хотела поговорить…

– А я не хочу, Лиза.

Его голос казался ледяным, и она чуть не отшатнулась. Он посмотрел ей в глаза:

– Я не хочу об этом говорить. Какая теперь разница? Лучше выпей. Это хорошо прочищает мозги… и кошмары не беспокоят.

Стеклянный бокал ударился об стенку и разлетелся осколками во все стороны, когда Лиза одним движением руки смахнула его. Часть осколков упала на стойку перед Томом.

– Знаешь, здесь осталось не так много целых бокалов, так что я бы на твоём месте был поосторожнее… – флегматично заметил он.

– Какого дьявола ты творишь?

– Топлю жалость к самому себе в алкоголе. Какое тебе вообще до этого дело?..

Она схватила его за расстегнутый воротник кителя и встряхнула.

– Ты! Чёртов придурок! Как ты можешь говорить подобное! Ты занял место капитана и отдал приказ. А теперь стараешься спрятаться от ответственности?!

Райн в ответ лишь молча посмотрел ей в глаза.

– Хватит страдать дурью. – Она снова тряхнула его. – Ты что, не понимаешь: если не придёшь в себя, то…

– То что, Лиза? Что со мной будет? А?

– Ты умрёшь. Люди, которые будут с тобой, умрут!

Её слова звучали как безапелляционный приговор.

– Мы все умрём. Когда-нибудь. В конце концов, лучше смерть, чем проклятые кошмары по ночам…

В его глазах вспыхнули искры боли. Неожиданный удар в челюсть швырнул Тома на стойку. Не успев отреагировать и схватиться хоть за что-то, Том ударился о деревянный угол грудью, сметя со стойки бутылку вместе с бокалом, и рухнул на пол.

Лиза тряхнула рукой:

– Надеюсь, хоть это мозги тебе прочистит.

С её генетически усиленной мускулатурой она могла бы вырубить его одним точным ударом. Но не это было её целью. Она лишь хотела привести его в чувство.

– Соберись уже. Или ты забыл, что отвечаешь не только за свою трусливую душонку? А? Нет? Так я тебе напомню.

Райн вскочил на ноги, но тут же рухнул назад, когда Вейл впечатала свой ботинок ему в грудь. Том охнул, когда от удара из лёгких вышибло весь воздух.

– Ты просто решил сбежать от ответственности. Решил, что, если тебя завтра убьют, это скроет твои промахи? Освободит от ошибок за прошлое? Дай-ка я открою тебе одну тайну.

Её сильные пальцы вцепились в его воротник, и Лиза без видимых усилий вдавила Райна в стену.

– Мы убийцы, Том. Все здесь. Мы выполняем приказы и убиваем за деньги. И мы все готовы умереть. Это наша жизнь. И не тебе ставить под сомнение наш выбор, бедненький ты трус! Принял, значит, тяжёлое решение и теперь не можешь справиться с последствиями?

– Елена…

Она тряхнула его вновь, приложив головой о стену так, что он прикусил язык.

– Даже не смей упоминать её имя. Она была такой же, как мы. Он знала, что нужно сделать и чем это может грозить. И когда ты, ТЫ!!! сказал, что тебе требуется пилот, она без раздумий пришла к тебе на помощь. Потому что знала: то, что ты делаешь, правильно. Ты, Том, единственный, кто понял, что всё происходящее – обман. Твои действия спасли губернатора. Не мои. Не Сергея. Твои. Если бы не твоё решение, он был бы мёртв, а мы не знали бы о происходящем. Только твоё решение открыть огонь по «Винтану» спасло «Фальшион» и всех нас.

Она замолчала, глядя в его глаза. Лиза видела, что её слова нашли цель, причиняя боль.

– Это обязанность капитана. Уж не знаю, что ты напридумывал себе, служа на флоте. Вот она, действительность. Вот как всё бывает. Ты отдаёшь приказ. И другие его выполняют. У всего есть своя цена. И вместо того чтобы принять это, ты решил просто сдохнуть…

– Да пошла ты, Вейл. Ты прекрасно знаешь, что нам нельзя пустить их сюда. Какого ещё выхода ты хочешь?!

– Я хочу, чтобы вы выжили! Чтобы ты выжил!

– У нас нет другого выхода. Ты видела записи. «Фальшион» никогда не выстоит против них…

Райн попробовал вырваться, но Лиза держала его стальной хваткой. С каждой секундой в её глазах становилось всё меньше жалости, которая переплавлялась в опаляющий своим жарким пламенем гнев.

– И поэтому ты просто решил сдохнуть, да? А как же остальные? Майкл? Жанет? Влад? Все те, кто согласился остаться?

– Они сами согласились…

– Заткнись! Думаешь, им хочется сдохнуть там? С таким дерьмовым капитаном, как ты? Который боится жить с грузом ответственности за свои поступки? Из-за того, что ему снятся кошмары?

– Да что ты вообще можешь знать? Я… я так не могу, Лиза. Я… Сначала «Мастиф». Теперь это… Я вижу их лица каждую ночь. Каждую чёртову ночь, стоит мне только закрыть глаза! – Последнее слово он чуть ли не выкрикнул. –  Они приходят и смотрят на меня. Все они погибли из-за моих ошибок или решений. Я…

Её кулак пронёсся в каком-то сантиметре от его скулы. Щепки от разлетевшегося дерева оцарапали ему ухо – рука Вейл пробила декоративную деревянную панель, раскрошив дерево. Если бы она хотела, этот удар мог бы попросту убить Райна.

– Чувствуешь?

Её лицо было в дюйме от него. Она смотрела ему в глаза, не моргая:

– Чувствуешь дыхание смерти, Том? Если бы я хотела, то уже давно убила бы тебя.

Райн так и не ответил. Только смотрел на неё пустыми глазами.

Покрытая порезами и глубокими царапинами после удара рука девушки опустилась к её бедру. Пальцы обхватили рукоять пистолета и с шуршанием металла о кожу высвободили оружие.

– Раз ты так хочешь сдохнуть, то я дам тебе эту возможность. Уж лучше тебя пристрелю я, чем позволю тебе угробить ребят из-за того, что ты непредсказуемый трус.

Он так и не шевельнулся, когда она медленно приставила дуло к его голове. Райн почувствовал, как холодный ствол коснулся его лба. Он видел, как её палец медленно потянул за спусковой крючок…

– Мы убийцы, Райн. Если мы не можем себя контролировать, то превращаемся в бешеных собак.

Она придвинулась к нему ещё ближе, и он почувствовал её горячее дыхание на своей щеке.

– А бешеных псов отстреливают.

Выстрел пистолета прозвучал удивительно тихо.

* * *

– Эй, босс!

Серебряков поставил кружку с кофе на стол и, повернув голову, увидел, как Евгений опустился с ним за один столик.

– Привет, Жень. Решил перекусить?

– В точку, шеф. Слушайте, вы не видели Вейл?

– А что?

– Да так, обычные рабочие мелочи. Я пытался связаться с ней по кому, но он у неё отключен. Я подумал, что, возможно, вы знаете, где она пропадает.

– А… Ну, скажем так, она сейчас занята.

Евгений нахмурился:

– Занята?

Серебряков закинул себе в рот кусочек рассыпчатого печенья и прожевал его.

– Ага. Вправляет Райну мозги.

* * *

Дротик вошёл в дерево, едва не задев голову Тома. В последний момент он отбил ствол пистолета левой рукой.

– Значит, умирать ты всё же не хочешь, – с облегчённой улыбкой произнесла Лиза. – Я так и дум…

Она задохнулась, получив неожиданный удар коленом в солнечное сплетение. Следующий удар Тома вышиб пистолет из её руки, и оружие улетело куда-то в сторону, где исчезло в скопившихся на полу обломках.

Лиза успела перехватить третий удар и моментально выбросила руку в ответ, целясь Райну в челюсть. Хороший боковой удар точно вырубит его.

Но Том уже достаточно хорошо знал её манеру боя. Тренировки не прошли зря. Произошедшее отрезвило его, словно ушат ледяной воды. Холодное дыхание смерти, которое едва не забрало его жизнь. Неожиданная угроза. Опасность. Простая мысль – убей или будешь убит сам. А вслед за этим пришла злость. Ярость. Гнев. Эти чувства затопили его, практически ослепив кровавой пеленой, вытесняя всё остальное. Всё, чего он хотел сейчас, – стереть улыбку с её лица.

Лиза едва успела перехватить два удара, но тут же пропустила третий. Райн не церемонясь нанёс удар ногой ей в грудь, который отбросил Лизу назад. Вейл моментально восстановила равновесие, отступив на шаг. Отбив ещё два удара, она дождалась, пока он откроется. Улучшенная генетикой мускулатура выбросила её руку вперёд одним отточенным движением. Прямой удар в челюсть. Ещё ни один из её противников не смог устоять после такого…

Металлические пальцы протеза сомкнулись на её кулаке и моментально вывернули его в сторону. В ответ она успела нанести быстрый удар по его ногам, делая подсечку, и они оба рухнули на пол, поскольку Том потянул её за собой. Райн смог вывернуться и оказался сверху, схватив девушку пальцами протеза за шею и придавив к покрытому грязью и пылью полу.

Когда его лицо оказалось в сантиметрах от её лица, девушка вновь увидела огонь в его глазах.

– Рада, что ты наконец пришёл в себя, – сипло произнесла она с облегчением, чувствуя, как искусственные пальцы сдавливают её шею.

– Ты действительно хотела убить меня! Чёртова…

– А как бы ещё я смогла встряхнуть тебя?! А? Придурок! Посмотри на себя! Ты идиот, Том…

Она неожиданно замолчала и, притянув его к себе, поцеловала, чувствуя вкус крови и алкоголя на его губах. И неожиданно для самого себя Том ответил на этот поцелуй. И ни один из них не мог сказать, как долго это длилось.

– Ну и что дальше, Том? – тихо спросила она, когда поцелуй наконец прервался.

– Я не хочу умирать, Лиза, – тихо проговорил он. – Но тянуть за собой тоже никого не хочу.

– Ты всё-таки идиот, – так же тихо ответила она. – Ты никого не тянешь. Люди сами идут следом. Посмотри вокруг. Они верят в тебя…

Райн отпустил её и прижался лбом к её плечу.

– Ты не понимаешь… Лиза, каждый раз, когда я закрываю глаза… Когда засыпаю, они приходят и смотрят на меня.

Она знала, о чём он говорит. Знала, что это такое – просыпаться посреди ночи в холодном поту от осуждающих взглядов мёртвых товарищей и боясь заснуть, ожидая, что они придут снова. Каково это…

В своё время Лиза смогла выбраться из этого ужаса. У неё была поддержка. Были друзья, которые помогли ей перешагнуть через страдания и жить дальше.

– Тогда сделай так, чтобы они смотрели с гордостью, – тихо ответила она и вновь притянула его к себе.

* * *

11 часов спустя

Том вошёл на мостик «Фальшиона». Стоило ему это сделать, как в его сторону тут же повернулись все, кто был в командном центре корабля.

– Всё готово, Майкл?

– Да, Том. Мы уже получили от службы орбитального контроля коридор для выхода с орбиты.

– Отлично. Влад, снимай нас с орбиты. Откройте канал связи с «Сицилией».

Один из его дисплеев мигнул, и на нём появился экран ожидания с эмблемой организации. Чёрный дракон, распахнувший крылья и сжимающий в своей пасти клинок меча. Через несколько мгновений картинка пропала, и Том встретился глазами с Виолеттой.

Бельховская скользнула глазами по ещё не до конца зажившим синякам и ссадинам на его лице.

– Райн, всё в порядке?

– Да. Мы уходим с орбиты, Виолетта. Как дела с выгрузкой ракет?

– Закончим через полчаса. В крайнем случае через сорок минут.

– Отлично. Люди губернатора уже распределили спутники связи?

Бельховская кивнула, и на одном из экранов Тома загорелось схематичное изображение системы с горящими огоньками заново размещённых спутников.

– Как видишь. Но ты знаешь, что их не хватит надолго.

– Если они проработают хотя бы тридцать секунд, этого уже будет достаточно. Нам вообще повезло, что системы РЭБ совместимы с их передатчиками. Если всё сработает, то это даст нам небольшое преимущество.

– Если это потребуется, – заметила Виолетта.

– Верно. Если потребуется, – повторил её слова Том.

– Знаешь, мне всё же кажется, что это слишком очевидно.

– Что именно? Что они выйдут из прыжка именно в этом месте? На самом деле тут нет ничего странного. Это обычный рационализм. Они не собираются вести здесь каких-либо военных действий. Плюс ко всему их здесь никто не ждёт. Выход из прыжка в верхней точке эклиптики за пределами гиперграницы будет наиболее рациональным и практичным поступком. К тому же они потратят меньше времени при подходе к планете.

– Согласна, но мне всё равно кажется, что мы где-то ошиблись.

– Ты хотела сказать, что я где-то ошибся?

Виолетта фыркнула и с усмешкой посмотрела ему прямо в глаза:

– Том, если бы я хотела, я бы давно уже сместила тебя с поста капитана. На твою беду, ты оказался слишком убедительным. Так что теперь мы все в одной, с позволения сказать, лодке.

Том хотел заметить, что это не так, но сдержался, потому что без помощи Виолетты ему ни за что не удалось бы реализовать свой план, так что он был ей должен.

В конце концов, именно «Сицилия» останется на орбите.

– Как у нас по времени?

– Если Франциско сказал правду, то они прибудут через двенадцать часов в самом крайнем случае. По крайней мере, это ближайший к нам вариант. А так, начиная с этой отметки, окно их возможного появления будет составлять от пяти до двенадцати часов. Лично я надеюсь, что они не появятся вовсе.

– Как и мы все, Виолетта. Как и мы все. Райн, конец связи.

Том отключил канал.

Всё. Приказы отданы. Всё, что мог, он сделал.

«Фальшион» начал ускоряться, покидая орбиту.

Глава двадцатая

18 часов 49 минут спустя. Лёгкий крейсер «Фальшион»

Они продолжали ждать.

– По-прежнему ничего? Жанет?

Девушка покачала головой, продолжая внимательно следить за окружающим пространством.

– Нет, Том. Всё ещё глухо.

– Сигнал с удалённых сенсорных платформ устойчивый?

– Настолько, насколько возможно, пока мы прячемся в этой… помойке, – поморщилась девушка.

– Ну, в любом случае других вариантов у нас особо нет. Влад, мы уже закончили с выгрузкой ракет?

– Да. Тридцать «птичек» висят в пространстве и ждут команды. Хотя нормально управлять на дистанции мы сможем лишь двенадцатью. Максимум пятнадцатью. И это я не говорю про те, которые сейчас сидят в пусковых.

– Всё в порядке. Если всё пойдёт по плану, то расстояние будет не таким уж и большим. Я больше беспокоюсь за переоборудованные спутники связи. Их системы изначально не предполагались для подобных целей.

* * *

Тяжёлый крейсер Рейнского космического флота «Крестоносец»

Контр-адмирал Максим Рабинович сидел в капитанском кресле и проверял последние отчёты, когда заметил подошедшего старшего помощника «Крестоносца». Арджунд в отсутствие капитана Форсетти выполнял его обязанности и быстро, а главное, умело взял на себя управление кораблём.

– Сэр, до выхода из прыжка десять минут.

– Благодарю, Арджунд. Объявите готовность и ещё раз всё проверьте. Мы же не хотим позориться перед вашим капитаном, не правда ли?

Старпом вежливо улыбнулся:

– Да, сэр. Конечно. С вашего позволения.

Их группа включала в себя три корабля. «Крестоносец», «Антродемикус» под командованиям капитана Чехова и «Пламя Рейна», корабль капитана Оливии Симельской. Все трое принадлежали к классу «Монро» и являлись, пожалуй, лучшими тяжёлыми крейсерами Рейнского Протектората. Длиною в триста одиннадцать метров и массой покоя в двести двадцать тысяч тонн, они представляли собой действительно грозное оружие в умелых руках.

Три корабля и транспорт снабжения ждали в пустой и бесполезной системе со старой умирающей звездой, в режиме полного радиомолчания. Рабинович хотел бы задействовать и свой флагманский корабль, но, к сожалению, характер их миссии подразумевал секретность, а значит, ему нельзя использовать строевые единицы флота. Тяжёлые крейсеры, уже выполняющие рейдерские миссии, идеально подходили для этой задачи. Они не несли никаких опознавательных знаков. Всё, что могло визуально выдать в них рейнские корабли, было убрано, к этому вопросу подошли очень тщательно.

Все четыре корабля направлялись на восемнадцать дней на верфь, где с них удалили все следы принадлежности к Протекторату. С кораблей даже сняли закладные золотые таблички, которые получал каждый из них после схода со стапелей. Эти корабли стали самыми настоящими призраками. Они должны были работать без поддержки и в отдалении от дома. А значит, только идиот не станет учитывать возможность их гибели. Такая вероятность есть всегда, и её нужно учитывать. Поэтому было сделано всё возможное, чтобы после гибели каждого из таких кораблей по его обломкам не прочли его историю.

Рабинович бросил взгляд на старшего помощника, который сейчас исполнял обязанности капитана. Точнее, отследил, нет ли на его форме каких-либо рейнских знаков отличия. Не только обломки могут что-то рассказать…

Адмирал спокойно обедал, когда получил сообщение о том, что в систему вошёл курьер. Естественно, курьер не мог обнаружить крейсеры в режиме маскировки, поэтому он лишь подал условленный сигнал в широком диапазоне со своими идентификационными кодами. Только после того, как личность курьера опознали, с ним вышли на связь. Контр-адмирал был поражён: начальник резидентуры на Абрегадо-3 считал, что пора приступать к выполнению задуманного! Рабинович не ожидал в ближайшие дни такой возможности, он полагал, что придётся ждать гораздо дольше или что возможности к действию вообще не представится. Поэтому, когда он получил сообщение от Чака Сайлза, капитана курьерского судна, сразу же отдал приказ о начале операции.

И всё же что-то беспокоило контр-адмирала. Что-то едва уловимое, словно писк мерзкого насекомого, которое летает над ухом и ты никак не можешь его поймать. Он прекрасно понимал, что его действия чрезмерно форсированны и рискованны. Но другого такого шанса могло не представиться.

По начальному плану корабли типа «Монро» должны были совершать рейдерские атаки на суда торгового флота СНП и Вердена, дестабилизируя безопасность и экономическую ситуацию в регионе. Также они должны были найти выход на наиболее крупные пиратские группировки в этом секторе. В конце концов, кто-то же должен время от времени попадаться. Иначе противоположная сторона может слишком сильно заинтересоваться таинственными призраками, которые охотятся на их корабли. Данные по этим «свободным каперам», как называл их Рабинович, периодически сливались через известные контакты верденской разведке.

С одним из пиратских судов должно было произойти то же самое. Данные о нём осторожно передали через подставное лицо уже известным оперативникам Верденского РУФ. Предполагалось, что разгром корсара станет ещё одной победой над беззаконием. Но когда стало известно, что в операции по захвату пирата будет задействован всего один корабль, к тому же эсминец, Форсетти пришёл к выводу, что уничтожение эсминца будет куда более полезным для выполнения поставленных целей. И Рабинович полностью одобрил эти действия. В любом случае после окончания операции следовало прибрать за собой. Всех уцелевших наёмников необходимо было ликвидировать в самом конце операции. Условия обговаривались только с их капитанами, а благодаря тому, что рейдеры не несли каких-либо опознавательных знаков, шансов на раскрытие истинных действующих лиц казалось чрезвычайно мало. Это не значит, что их не имелось вовсе. В таких делах не бывает абсолютной уверенности. Но тем не менее, если бы случилось худшее, эти корабли нельзя было бы официально предъявить Рейну в качестве доказательства. Да, это были суда их постройки. Да, они состояли на вооружении Протектората. Но помимо этого, тяжёлые крейсера типа «Монро» шли на экспорт. Если потребуется, то они всегда могли предъявить документы о продаже четырёх крейсеров некой частной военной организации.

Естественно, этой организации не существовало. Всё это служило лишь дополнительным прикрытием для людей, которые выполняли поставленное перед ними задание. И теперь у него появился рискованный шанс ускорить его выполнение. Если всё удастся, это будет настоящим триумфом его карьеры. Протекторат получит влияние и возможность разместить свои силы в этом регионе. И всё это пройдёт на официальном уровне.

Но всё же Рабиновича мучили сомнения. Он раз за разом прогонял в голове планы предстоящих событий, постоянно размышляя о том, что он мог упустить. Структура задуманного строилась на действиях других людей, а это было опасно.

Адмирал усмехнулся, подумав, что бы сказали его преподаватели из флотского училища. Но он не забыл их уроков. Он вставил в план столько «предохранителей», сколько было возможно. В конце концов, он сам мог отменить операцию в последний момент, если бы счёл, что условия для её выполнения не являются достаточно благоприятными.

Пока он размышлял, на мостике царило оживление. Люди готовились к возможному бою, хотя мало кто верил в вероятность подобного исхода событий. Но законы ублюдка Мёрфи действуют всегда, и забывать о них было бы непростительной ошибкой.

Перед его глазами мигали, сменяя одна другую, последние секунды, которые таймер отсчитывал до выхода из гиперпространства.

* * *

Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Контакт! Фиксирую энергетический выброс.

Голова Райна дёрнулась, когда до него донёсся неожиданный выкрик Жанет:

– Два! Нет, постойте, три корабля. Только что вышли из прыжка. Пеленг: два-один-пять на ноль-восемь-семь.

– Жанет, что ещё? Можешь сказать, кто это?

Она резко мотнула головой:

– Нет, Том. Пока ничего конкретного. С учётом расстояния они вышли из прыжка восемнадцать минут назад. И исчезли. Судя по излучению, кто бы они ни были, на них стоят мотиваторы гиперпространства военного образца. Поток излучения от перехода очень сильный. Гораздо сильнее, чем у транспортных судов. Вероятно, они почти не стали снижать скорость при переходе. Другой информации нет.

К сожалению, огромное расстояние, на котором находились их цели, диктовало свои условия.

Раздражённо цокнув языком, Райн откинулся на спинку кресла.

– Ладно. Не переживай. Если это они, то никуда не денутся. В конце концов, это они пришли к нам.

Жанет посмотрела на него через пространство почти пустого мостика. На нём должно быть куда больше людей, но потенциальная опасность этой части их плана вынудила оставить на борту крейсера лишь минимальный состав добровольцев.

– Всё, как ты и сказал. Они и правда вышли из прыжка в верхней точке эклиптики.

– С их возможностями к маскировке и огневой мощи им нет смысла выдумывать что-то иное. Это наиболее рациональный вариант, при котором они смогут пройти систему насквозь, если потребуется, и уйти через нижнюю точку эклиптики, не пересекаясь с орбитами других планет. У них одна-единственная цель, и нет смысла усложнять себе навигацию.

– Мы по-прежнему остаёмся на месте? – спросил Влад.

– Да, – спокойно ответил Райн, поудобнее устраиваясь в кресле. – Мы будем ждать.

* * *

Эсминец «Сицилия»

Виолетта получила сообщение о появлении кораблей чуть позже Тома и экипажа «Фальшиона».

– Мы потеряли их, мэм.

– Это было ожидаемо. Мы и не смогли бы наблюдать за ними с такого расстояния, если только они сами не дадут нам возможности для этого. Знаешь, когда решил забраться в чужой дом тёмной ночью, вряд ли будешь включать фонарик и махать им туда-сюда, заявляя о своём прибытии. Я, если честно, вообще удивлена, что мы их заметили.

Она задумалась на несколько секунд. Невольно она принялась покусывать ноготь большого пальца. А когда заметила, обругала себя последними словами. Маккензи часто подтрунивал над ней из-за этой дурацкой привычки. А она тут же начинала кривить нос от «ужасного» аромата его мерзких сигар. На самом деле аромат был далеко не таким отвратительным, как она пыталась показать. Он был даже ничего, но должна же она была ответить…

А теперь… Виолетта до сих пор не верила, что Маккензи погиб. Его тело так и не нашли. Какая-то часть её, самая оптимистичная и наивная, всё ещё хотела верить, что он смог выжить. Но она безжалостно душила эту частичку себя. Здесь жизнь, а не сказки. Если человек умирает, то он умирает, и ничто не способно его вернуть.

А ей его уже не хватает.

Заставив себя встряхнутся, Виолетта повернулась к сенсорной секции:

– Вы уже начали перемещать сенсорные платформы с учётом их возможного курса?

– Да, мэм.

Виолетта настаивала, что Райн может и ошибаться, поэтому разместила сенсорные беспилотники гораздо более широким фронтом, дабы покрыть большую площадь. Теперь её операторы спешно задавали платформам новые позиции в пространстве, перемещая их таким образом, чтобы не дать «незнакомцам» проскочить в их дом незамеченными.

* * *

Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»

– Контр-адмирал, сэр, курс проложен.

Рабинович отвлёкся от экранов и повернулся к старпому:

– Ну что же, Арджунд, давайте вернём «Крестоносца» обратно капитану Форсетти, – произнёс он с улыбкой.

Старший помощник, который во время отсутствия Форсетти выполнял обязанности капитана, кивнул с ответной улыбкой:

– С удовольствием, сэр.

* * *

Жилая башня «Грин хиллз». Конспиративная квартира М17

– Сэр?

В дверь комнаты громко постучали. Резкий звук заставил Энтони моментально проснуться. Тряхнув головой, он быстро встал с узкой кровати и открыл дверь.

– Да?

– Мы только что получили сообщение от нашего человека, работающего на станции астроконтроля. Они засекли мощный энергетический выброс на границе системы.

Это сообщение моментально выбило из него остатки сна.

– Контр-адмирал?

– Я не знаю, сэр. – Техник несколько замялся. – Мы пока не можем подтвердить этого. У нас просто нет нужного оборудования.

Энтони потёр ладонью лицо и быстро принял решение:

– Хорошо. Сообщите агенту, чтобы нас постоянно держали в курсе. Я хочу знать всё, что они знают там у себя наверху. Когда мы сможем связаться с кораблями Рабиновича?

– Наши передатчики настроены на связь посредством узкосфокусированного луча. Так нас со стопроцентной гарантией не засекут. Если только кто-то случайно не пересечёт луч во время передачи. Но из-за этого нам нужно знать хотя бы примерные координаты кораблей в пространстве. И чем точнее они будут, тем лучше. Думаю, нам придётся ждать, пока они не подойдут к нам на расстояние в десять, а лучше в восемь световых минут.

– Хорошо. Значит, будем ждать. Поднимай всех. Раз я не сплю, значит, и они не будут.

Техник рассмеялся и помчался выполнять требование.

– Мне нужен кофе… Много кофе, – пробормотал Энтони, вернувшись в свою комнату и начав одеваться.

* * *

Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»

Три тяжёлых крейсера взяли курс на третью планету системы Абрегадо и начали набирать ускорение. Одной из особенностей модификации крейсера было расширение возможностей инерционных компенсаторов, которые защищали экипаж от пагубных последствий столь высоких значений ускорения. Если бы не он, то весь экипаж крейсера давно уже был бы мёртв, буквально размазанный по переборкам корабля.

Благодаря проделанной работе конструкторов и учёных удалось увеличить мощность компенсатора. Ненамного, всего на четыре процента, но даже это было сочтено достаточным преимуществом.

На деле же «Крестоносец», как и корабли того же типа, после модернизации смог развивать ускорение в сто восемьдесят шесть g. Это давало ему ежесекундный прирост в скорости на 1,8 километра в секунду.

Радиус гиперграницы центрального светила системы Абрегадо колебался от двадцати одной до двадцати двух минут. Крейсеры совершили очень точный переход, выйдя на расстоянии в половину световой минуты от предполагаемой преграды, создаваемой гравитацией звезды. В данный момент они уже чуть более часа набирали ускорение, и их скорость составляла чуть более шести тысяч трёхсот километров в секунду. Учитывая, что их скорость при переходе составляла чуть больше тысячи километров в секунду, общая скорость относительно светила была немногим более семи тысяч километров в секунду.

При этом эта скорость продолжала расти, так как корабли продолжали поддерживать ускорение. В теории, обладая огромным количеством реакторного топлива для двигателя, они могли бы разогнать корабль до невероятной скорости. К сожалению, на практике это было невозможно. Реверсивный эффект двигателя после достижения определённых показаний продолжил бы работать вхолостую, пожирая реакторное топливо.

Им предстояло пройти расстояние в триста девяносто шесть миллионов километров. Как бы их ни модернизировали, стараясь увеличить показатели тяговооружённости, кораблям всё равно потребуется довольно продолжительное время на то, чтобы подойти к планете. Поскольку выход кораблей из прыжка скрыть невозможно, на крейсерах включили системы инфракрасной и электронной маскировки, из-за чего исчезли корабли с экранов радаров. Курс был проложен к планете – с разворотом в середине пути для гашения скорости и выхода на орбиту с нулевой скоростью относительно планеты.

– Вы уже прошлись по их орбите?

– Да, адмирал, – кивнул Арджунд.

Он жестом пригласил адмирала к задней части мостика, где располагалась главная тактическая голосфера. На неё проецировалась информация, получаемая сенсорными системами крейсеров.

– Расстояние ещё слишком большое, чтобы делать однозначные выводы, но в части отметок мы разобрались достаточно хорошо. Вот здесь и здесь. – Он указал на две тесные группы сигналов, которые были равномерно распределены вокруг планеты. – Наши аналитики на восемьдесят семь процентов уверены, что это стандартные системы планетарной ПКО. Размещение соответствует обычным доктринам СНП. Также мы смогли засечь три внутрисистемных корвета, довольно безобидные скорлупки. Они сейчас идут к планете со стороны четвёртой планеты.

Он указал на проекцию огромного газового гиганта Денворта. Он располагался выше относительно плоскости эклиптики, нежели Абрегадо-3, и был соответственно ближе к кораблям Рабиновича, нежели их цель.

– Думаете, это все, что у них есть?

– Корветы? О, я уверен, что их больше. Как минимум в два раза. Если я не ошибаюсь, то обычный контингент таких судов составляет от полудюжины до десяти. Но есть кое-что более интересное. Два довольно сильных сигнала. Вот здесь.

Он набрал несколько команд, и изображение приблизилось. Указанные Арджундом отметки находились примерно в двадцати шести миллионах километров от планеты и в данный момент поддерживали относительно неё практически нулевую скорость.

– Мы заметили их, когда они перемещались, адмирал. Мне кажется, что это те самые корабли наёмников, о которых сообщал капитан Форсетти. Из его докладов нам известно, что в группу входят три лёгких крейсера и два эсминца. Вероятно… Нет, – поправил он себя, – скорее всего это одни из их кораблей. Один эсминец и один крейсер.

– Забавно, они расположились прямо у нас на пути… – пробормотал адмирал, глядя на голосферу.

– В этом нет ничего удивительного, сэр. Если позволите, то на самом деле я удивился бы, поступи они иначе. Как нам известно, губернатор Вилм нанял их для охраны своих систем и обеспечения безопасности судоходства. Они не могли не заметить наш выход из прыжка, а значит, знают примерное начальное местоположение наших кораблей. В данный момент во внешней части системы мы не наблюдаем коммерческих судов, а значит, единственная цель, которую они могут оборонять, – это сама планета. Их позиция выбрана довольно хорошо. Взгляните.

Арджунд вновь изменил изображение.

– В данный момент они действительно расположились прямо у нас на пути. С учётом траектории нашего движения и уже набранной скорости мы можем изменить курс следующим образом.

От идущих на общей схеме кораблей в сторону планеты спроецировался конус; точкой основы, откуда он начал расширяться, являлись тяжёлые крейсеры. Он был достаточно широк, чтобы охватывать всю внутреннюю часть системы. Но контр-адмирал знал, что по мере увеличения скорости и приближения к цели он будет постоянно сужаться, оставляя им всё меньше и меньше места для манёвра.

– Если бы они знали наше точное местоположение и могли бы наблюдать за нами в реальном времени… – Арджунд весело улыбнулся. За такую возможность следить за своим противником на подобной дистанции любой капитан отдаст левую руку. – Если бы они это могли, то после прохождения вот этой точки, – на голубой проекции курса загорелся крохотный красный шарик, – они смогли бы перехватить нас с вероятностью в шестьдесят пять процентов…

– Если воспользуются эффектом орбитального разгона вокруг планеты для набора скорости. Я понял, к чему вы ведёте, Арджунд. Не такой уж я и кабинетный, как многие считают, – усмехнулся Рабинович.

Временный капитан «Крестоносца» улыбнулся в ответ. Контр-адмирал ему определённо нравился. Несмотря на высокий чин, Рабинович разговаривал дружелюбно и без тени высокомерия задавал вопросы. И всегда прислушивался к мнению окружающих его офицеров.

– Верно, сэр. Как вы, наверное, уже заметили, чем дальше мы будем углубляться в систему, тем меньше у нас будет оставаться пространства для манёвра.

– Через какое время мы подойдём на дистанцию гарантированного радарного обнаружения?

– С учётом нашей скорости – через пять или шесть часов. Но я уверен, что мы сможем увеличить этот срок. Куда больше меня волнуют датчики частиц Черенкова. Когда мы приблизимся к наёмникам на дистанцию в двенадцать световых минут, они смогут следить за нами в реальном времени. В крайнем случае, если их системы не особо чувствительны, это расстояние сократится ещё на три-четыре световые минуты.

– Хорошо. – Адмирал кивнул и повернулся к Арджунду: – Проработайте варианты огневого решения. Я хочу…

– Сэр, но планета…

– Я знаю, знаю. Я не говорю, что мы действительно будем стрелять. Я не сумасшедший, чтобы нарушать Марсианский договор. Но если эти суда проявят агрессию, я хочу, чтобы у нас имелся для них адекватный ответ.

– Понимаю, сэр. Я отдам приказ.

– И передайте полковнику Уотберсу, чтобы он начинал готовить своих людей. Также передайте это на другие корабли. Мне нужно, чтобы наши десантные части были в полной готовности, когда мы прибудем на место. С нами уже пытались связаться с планеты?

– Нет, адмирал. Первых попыток следует ждать через шесть или семь часов, когда у них будет шанс нащупать нас радарами.

– Хорошо, тогда подождём. Арджунд, распорядитесь выслать вперёд беспилотные сенсорные платформы. Я не хочу сюрпризов.

– Конечно, адмирал. Будет исполнено.

Рабинович опёрся руками на поручень, обрамляющий голосферу, и посмотрел на два горящих огонька, которые стояли у него на пути.

* * *

Лёгкий крейсер «Фальшион». Несколько часов спустя

– Есть новые контакты. Отметка: один-точка-три.

На экране перед Томом появились новые изображения.

– Мы можем как-то подсчитать, сколько именно платформ они запустили?

– Никоим образом, – ответила Жанет. – Мы засекли четыре. А крейсеров, как видите, три. Могу предположить, что они запустили по две или три платформы с каждого корабля. Плюс ко всему, с учётом позиции платформ по отношению к ним, я практически уверена, что это будет как минимум не одна волна дронов.

– Они смогут нас обнаружить?

Девушка рассмеялась и посмотрела на него:

– Это в этой-то груде мусора? Шансы почти нулевые, если только они сюда специально не заведут один из беспилотников.

«Фальшион» действительно был надёжно спрятан. В данный момент он неподвижно висел внутри корпуса уже давно мёртвого корабля-ковчега «Вальденхорн», который вращался на орбите газового гиганта Денворта. Почти всё, что можно было снять с древнего судна, уже было снято. Остался лишь огромный, трёх с половиной километровый, корпус колониального корабля. Крейсер нашёл укрытие внутри его «жилого» барабана, постоянно корректируя своё положение с помощью работающих двигателей пространственной ориентации. Сразу несколько человек внимательно следили за положением крейсера внутри колониального ковчега, поддерживая его в самом центре полуторакилометровой трубы, в которой когда-то жили колонисты.

Несколько дисплеев на мостике показывали окружающее корабль пространство. Глаза Райна то и дело цеплялись за остатки былого величия. Корабль поколений. Теперь это лишь пустая раковина, в которой затаился очень маленький паразит.

Но даже мелкая букашка может взбесить собаку.

Том тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.

– Ладно, отправьте сообщение на «Сицилию» о замеченных нами платформах. Предупредите её, что, возможно, совсем скоро наш обман раскроется.

– Будет сделано.

Корабли общались друг с другом посредством узконаправленных передач. Поскольку «Вальденхорн» и, соответственно, «Фальшион» находились на противоположной Абрегадо-3 стороне газового гиганта, они не могли поддерживать прямую связь, так как не находились в области прямой видимости. Для этой цели они использовали системы орбитальной связи. Минковский заранее выделил для этой цели несколько спутников, чтобы у них была постоянная связь.

Слепым крейсер тоже назвать было нельзя. Райн ещё до появления неопознанных кораблей приказал вывести на позиции практически все сенсорные платформы, которые имелись в его распоряжении. Они распределились широким фронтом и начали движение в сторону своих целей, как только те вышли из прыжка. Конечно, в наблюдении имелась довольно заметная задержка из-за расстояния, но другого выхода не было. Приходилось терпеть.

Но даже в такой ситуации они уже трижды теряли корабли противника из виду. Поскольку организация Мэннинга являлась своеобразным придатком разведки флота, на кораблях наёмников стояло вполне современное оборудование. Однако системы радиоэлектронной маскировки незваных гостей восхищали экипаж «Фальшиона», эти системы действовали превосходно. Если бы Том не знал о цели и курсе кораблей Рейна, то, потеряв их единожды, мог бы и вовсе не найти их.

В любом случае похоже, что их с Виолеттой обман удался. Рядом с «Сицилией» сейчас находился имитатор, который усиленно выдавал себя за лёгкий крейсер. Это должно было привлечь внимание. Как белая перчатка на руке фокусника, которая отвлекает взгляд, давая второй руке шанс подложить нужную карту в колоду.

– Жанет, сколько им осталось до точки разворота?

– Четыре часа и двадцать минут, если профиль их ускорения не изменится.

– А когда они войдут в зону открытия огня Бельховской?

– Если учесть, что ракеты пройдут часть пути по баллистической траектории, то рубеж открытия огня составит пятнадцать миллионов километров. Это максимум, на котором они способны контролировать ракеты. Да и там они будут идти исключительно по предустановленным вами с капитаном Бельховской программам. С учётом их ускорения «Сицилия» начнёт стрелять ещё раньше.

– Верно, – согласился Том. –  Влад, вы уже рассчитали курс вокруг Денворта с учётом его гравитации и нашего ускорения?

– Да. – Рыжеволосый парень переслал Райну на экран расчёты.

Том просмотрел их и сверил со своими. Он уже шесть раз проводил расчёты заново, учитывая изменения показаний, которые передавались на крейсер с сенсорных платформ. Будучи рулевым, Влад совместно с астронавигаторами также занимался расчётами курсов, и Том постоянно сверял их расчёты с собственными. Пока всё сходилось.

– Знаешь, – Влад глянул на один из экранов, который показывал внутренности мёртвого корабля, приютившего их, – если всё удастся, то мы окажемся прямо у них за спиной.

Райн вспомнил сказанные Лизой слова:

– Мы убийцы, Влад. А убийцам гораздо удобнее бить в спину.

Глава двадцать первая

Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»

– Адмирал, сэр! Вызов с планеты.

Три крейсера всё ещё находились слишком далеко от планеты, чтобы можно было вести нормальную связь. Задержка в одну сторону составляла более двенадцати минут. Это означало, что, кто бы ни попытался с ними связаться, ответа придётся ждать более двадцати пяти минут.

– Похоже, они всё-таки смогли нас заметить. Это прямой вызов или записанное сообщение?

– Сообщение, сэр.

– Ладно, выведите на мой экран.

Сначала на экране загорелся флаг Союза Независимых Планет, но затем он сменился. На экране перед Рабиновичем появилось лицо мужчины среднего возраста со светлыми, соломенного цвета, волосами.

– Неопознанные корабли, с вами говорит Олег Минковский. Я начальник службы орбитального контроля Абрегадо-3. Немедленно назовите себя и цель своего визита.

Рабинович смотрел на лицо молодого человека на экране, когда Арджунд подошел к адмиралу.

– Сэр?

– Игнорируйте сообщение. Есть ещё входящие сигналы в нашу сторону?

– Вы имеете в виду капитана Форсетти, адмирал? Нет. Больше сообщений не поступало.

– Хорошо. Тогда игнорируйте их. Пока что.

– Да, сэр.

– Сколько осталось до точки разворота?

– Одиннадцать минут, адмирал.

* * *

18 минут спустя. Эсминец «Сицилия»

Три точки вспыхнули ярким пламенем на тактической карте.

– Мэм, фиксируем излучение частиц Черенкова.

– А вот и наши незваные гости, – облегчённо пробормотала Виолетта. – Райн уже видит их?

– Конечно, мэм. Они находятся на полторы световые минуты ближе к ним.

– Ну что же, они пока не свернули. А значит, для нас есть работа. Владимир, начинайте рассчитывать огневое решение для ракет с учётом их полёта по баллистической траектории.

– Точка «Чарли», мэм?

– Верно, точка «Чарли», Володя.

Виолетта посмотрела на голографическую карту. На ней наконец-то возник устойчивый контакт с появившимися кораблями. Их курс алой нитью протянулся к планете. На всей протяжённости их следования находились выставленные отметки. Точка «Чарли» была одной из них. Самой последней. Её позицию рассчитали с учётом известных тактико-технических характеристик крейсеров типа «Монро». После прохождения этой точки, с учётом текущего ускорения этой тройки кораблей, у них уже не будет шанса миновать планету. Соответственно, они войдут в шестиминутный планетарный радиус, а согласно законам СНП, в пределах этого расстояния от населённой планеты любой корабль должен подчиняться требованиям руководящих структур планеты. Или как минимум ясно сообщить о своих намерениях. Своеобразный аналог понятия территориальных вод, которые существовали на старой Земле.

Как только прибывшие пересекут эту последнюю отметку, Виолетта начнёт выполнение их с Райном плана.

* * *

Жилая башня «Грин хиллз». Конспиративная квартира М17

– Сэр! Служба астроконтроля засекла корабли адмирала!

Энтони быстро поднялся из-за своего стола и прошёл в соседнюю комнату. Конспиративная квартира была оборудована в спешке. Оснащение, которое не являлось жизненно необходимым для выполнения поставленной задачи, так и осталось лежать в специальных противоударных контейнерах. Для их целей оно не требовалось, а после того как их задача будет выполнена, им предстояло в спешке покинуть это место. Новая временная база уже выбрана, и вскоре туда начнут перебрасывать персонал.

Подойдя к вызвавшему его технику, Энтони посмотрел на данные, которые поступали от службы астроконтроля.

– Мы уже можем отправить сообщение?

– Почти, сэр. Устойчивый контакт будет через десять-пятнадцать минут.

– Хорошо, тогда нужно записать сообщение для адмирала. Я сделаю это со своего терминала, а вы подготовите его к отправке. На пути сигнала есть что-то, что может перехватить сообщение?

– Нет, сэр.

– Хорошо, тогда начинаем.

– Конечно, сэр.

Вернувшись к своему столу, Энтони включил терминал в режим записи и посмотрел в камеру. Вздохнув, он активировал запись и начал говорить.

* * *

Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»

– Нас только что осветили радарами, адмирал, – заметил подошедший Арджунд.

– Источник сигнала?

– Станция астроконтроля на орбите планеты, сэр.

– Хм… – Адмирал в задумчивости посмотрел на карту. – А корабли наёмников?

Арджунд изменил проекцию голографической схемы. Она увеличилась и более детально показала эсминец с лёгким крейсером.

– Пока спокойны. Они ведь не местные, они наняты губернатором.

– Думаете, они лишь играют роль сторожевых псов?

Арджунд пожал плечами:

– Вы знаете, насколько порой бывают высокомерны эти засранцы из СНП. Я не удивлюсь, если местные потребовали полного контроля над текущей ситуацией. Скорее всего эти ребята и отлить без их разрешения не могут… – Арджунд вдруг понял, что, грубовато пошутив, перешёл грань дозволенного. Уж слишком он привык к свободной манере общения со своим капитаном.

Но адмирал лишь улыбнулся:

– Скорее всего вы правы, Арджунд. Но видите, какое дело. Если всё пошло так, как было запланировано, этих кораблей вообще не должно было тут быть. В крайнем случае они бы находились на орбите и не лезли в наши дела.

– Думаете, план провалился?

– Я…

Его прервал доклад из секции связи:

– Входящее сообщение. Код передачи «Ранкор».

Арджунд моментально повернулся к связисту:

– Код подтверждён?

– Да, сэр. Это код для сообщений нашей резидентуры на Абрегадо-3.

– Интересно. – Рабинович задумчиво потёр подбородок. – Я полагал, капитан Форсетти воспользуется своим позывным. Выведите сообщение сюда.

– Да, адмирал. Сейчас сделаю.

– Ну, похоже, сейчас мы всё и узнаем, Арджунд, – заметил адмирал, поворачиваясь к голографической проекции.

Перед ними появилась проекция незнакомого человека. При виде него адмирал и старший помощник нахмурились. Между тем человек перед ними начал говорить. Не было ни представлений, ни какой-либо идентификации. Человек перед ними просто начал доклад. И это было абсолютно правильно. Даже с учётом того, что шансов перехватить их сообщение практически не было, рисковать никто не хотел.

– Часть один провалена. Часть два выполнена на сто процентов. Король жив. Младший принц нейтрализован. Палач мёртв. Мы перешли к работе по запасному варианту. Горный дом уничтожен во время беспорядков – согласно требованиям запасного варианта. Первый мёртв. Местоположение Гостя – неизвестно. Предположительно погиб вместе с Первым. Возможность для реализации плана согласно запасному варианту – шестьдесят процентов. Конец сообщения.

– Я ничего не понял, – заявил Арджунд. – Адмирал, что это значит?

Руки Рабиновича сжали поручень, который окружал центральный голографический проектор.

– Это значит, что всё пошло далеко не так, как мы рассчитывали, Арджунд. Согласно первоначальному плану, к нашему прибытию губернатор уже должен быть мёртв, а его место предстояло занять Франциско. При тщательном контроле с нашей стороны он стал бы прекрасной марионеткой в наших руках. Но, похоже, что-то пошло не так. Губернатор жив. Его младший сын либо убит, либо взят под стражу. А значит, нам не следует ожидать посильной помощи со стороны планетарного правления. Но это ещё не всё.

Рабинович замолчал на несколько секунд, затем продолжил:

– Начальник нашей резидентуры погиб. И ваш капитан, вероятно, тоже.

– Что? – неожиданная новость шокировала Арджунда.

– К сожалению. Его позывной – «Гость». А раз они не способны ни связаться с ним, ни установить его точное местоположение, значит, либо он схвачен местными, либо, что более вероятно, мёртв.

– Но тогда наши действия здесь…

– Нет. Это было предусмотрено. Запасной вариант включал наше вмешательство как реакцию на уничтожение Рейнского торгового представительства. Дипломатический статус главы представительства позволяет нам как минимум задать множество очень неприятных вопросов и требовать проведения расследования. Таким образом, мы всё равно сможем остаться тут на продолжительный срок. Гибель представителей другого государства, к тому же ещё и обладающих дипломатическим статусом, очень опасная и серьёзная проблема, которую местный губернатор постарается решить. Так что теперь у нас есть рычаг политического давления на губернатора. Но…

– Вы не уверены, что запасной вариант сработает?

– Я думаю, что раз столько всего пошло не по плану, то имеющейся у нас информации недостаточно для принятия решения. Через какое время мы пройдём точку, после которой уже не сможем избежать входа в шестиминутную зону? – спросил он, повернувшись к старшему помощнику.

– С текущим ускорением? Через один час и сорок девять минут. Но этот временной промежуток можно и увеличить.

Арджунд набрал несколько команд, заставив изображение перед ними измениться. На протянувшейся от кораблей Рабиновича линии курса загорелось две отметки.

– Взгляните, адмирал. Вот здесь, – он указал на первую точку, – находится точка невозврата для нас в текущих условиях.

Три тяжёлых крейсера уже прошли точку разворота и сейчас развернулись двигателями в сторону планеты, чтобы погасить набранную скорость.

– Если мы сохраним текущий профиль полёта, то после того, как преодолеем эту точку, уже не сможем избежать входа в шестиминутную зону. Но!..

Он заставил изображение переместиться ко второй точке. Она находилась почти на четыре миллиона километров дальше по их текущему курсу.

– Как вы знаете, инерционные компенсаторы на наших кораблях уже прошли модернизацию. Если вы разрешите снять предохранители и перейти порог безопасности, то с учётом дополнительных возможностей мы сможем избежать входа в территориальное космическое пространство до этой точки. Это даст вам дополнительное время на принятие решения.

Предложенный вариант был рискованным. Никто не любил снимать предохранители с двигателей. Обычно корабли использовали лишь восемьдесят пять – девяносто процентов мощности своих двигателей, оставляя таким образом определённый «запас прочности». Отказ компенсатора с таким ускорением моментально убьёт весь экипаж корабля. Таким образом, благодаря предохранителям, установленным на двигательные установки, оставалась своеобразная подушка безопасности, граница, которую капитаны кораблей не любили пересекать, дабы не подвергать себя лишнему риску. То, что предлагал Арджунд, было довольно рискованно. С другой стороны, это давало больше времени на принятие решения. Да и отказов инерционного компенсатора в их флоте не случалось уже больше десяти лет. По крайней мере, лично Рабинович о таких случаях не слышал.

– Хорошо, Арджунд. Действуйте. Я разрешаю при необходимости задействовать всю мощность двигателя.

– Благодарю, сэр.

Максим Рабинович посмотрел на вторую точку на проекции курса. Она была для него своеобразным Рубиконом. Требовалось принять решение до подхода к ней.

Чего он не знал, так это того, что первая отметка, о которой они говорили, была практически полностью идентична точке «Чарли», которую рассчитали в пространстве некие Томас Райн и Виолетта Бельховская. О расширенных возможностях компенсаторов тяжёлых крейсеров типа «Монро» они, естественно, ничего не знали.

* * *

1 час 7 минут спустя. Эсминец «Сицилия»

– Похоже, они всё-таки не собираются отворачивать, мэм.

– Похоже, что так. Сколько времени осталось до запуска ракет?

В данный момент «Сицилия» вместе с висящим в пространстве имитатором, который был запитан лучом с борта её корабля, висела в пространстве, сохраняя нулевую скорость относительно планеты. И подобное заставляло её злиться всё сильнее с каждой минутой. Она не привыкла сидеть на одном месте и ждать.

Виолетта, резкая и агрессивная, способная молниеносно принимать решения, была прекрасным капитаном эсминца. Быстрый и манёвренный эсминец идеально ей подходил. Но сейчас она следовала плану Тома, лишив свой корабль возможности маневрировать в пространстве. Набранная приближающимися кораблями скорость уже была достаточной для того, чтобы не выпустить их из зоны досягаемости ракет.

Если Райну не удастся задуманное, то у Бельховской просто не будет выбора: если она начнёт наращивать скорость после того, как корабли противника пересекут точку «Чарли», то, как бы она ни старалась, ей не удастся избежать встречи с этими крейсерами на дистанции поражения энергетическим оружием. И придётся принять бой.

Поэтому ей оставалась только ждать и надеяться.

– Мэм, до пересечения бандитами точки «Чарли» осталось восемнадцать минут. «Фальшион» начнет ускоряться через десять минут. Денворт прикроет его от сенсоров наших незваных гостей. Если всё будет выполнено вовремя, то он пересечёт их курс через восемнадцать минут после старта ракет. Если эти корабли не сменят курс после этого, то с учётом их взаимного ускорения у Райна будет около тринадцати минут на ведение ракетного огня. Плюс от двадцати двух до одиннадцати секунд на нахождение в зоне ведения огня энергетическим оружием. Но опять-таки всё будет зависеть от того, что предпримут наши «гости».

Владимир был абсолютно прав. Их план прост, но, как это часто бывает, именно кажущаяся простота представляла собой трудность. «Сицилия» и имитатор, который изображал лёгкий крейсер, должны привлечь к себе достаточное внимание. Для того чтобы создать видимость угрозы, у Виолетты имелось шестьдесят семь ракет, висящих в пространстве вокруг её корабля. Их запуск из состояния покоя значительно снизит стартовое ускорение и замедлит последующий набор скорости. В реалиях классического космического боя это могло быть фатальным, так как более низкая скорость увеличила бы время нахождения ракет в зоне ПРО противника. Но был один нюанс, который несколько менял данное правило. Оно было верным, если вы хотели попасть в цель. А в данном случае этого не требовалось.

– Хорошо. Проверьте ещё раз настройки каждой ракеты. Я не хочу, чтобы были осечки.

– Да, мэм.

* * *

Лёгкий крейсер «Фальшион»

– Время, Влад. Выводите нас из этой могилы и начинайте ускорение.

– Есть.

Райн смотрел на показания сенсоров, пока рулевой осторожно задействовал бортовой ДПО и выводил корабль из импровизированного саркофага. Тридцать висящих в пространстве ракет последовали за ним. Они находились так близко к крейсеру, что Том мог видеть вспышки их двигателей пространственной ориентации на экранах мониторов. Словно косяк мелкой рыбёшки, они последовали за крейсером.

Тройка приближающихся кораблей уже скрылась за необъятной тушей газового гиганта, а значит, «Фальшион» оставался невидимым для их сенсоров. Гравитационное поле гиганта изменит направление движения частиц Черенкова и на время прикроет их работающий на полную мощность двигатель.

– Предохранители с двигателя сняты. Мы готовы начать ускорение, – доложил Влад, когда крейсер занял позицию.

– Отлично. Тогда действуем по графику. Сколько осталось до пуска ракет?

– Если ничего не изменится, то одиннадцать минут.

Том ещё раз проверил показания, которые передавались на «Фальшион» с беспилотных платформ.

* * *

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

Арджунд подошёл к адмиралу:

– Ваше решение, адмирал?

Рабинович всё так же смотрел на голографическую карту. Его корабли неумолимо приближались к первой отметке. За последние полтора часа они получили ещё шесть сообщений. Каждое из них требовало, чтобы его корабли назвали себя и сменили курс. Но «Крестоносец» и его напарники продолжали приближаться к планете, игнорируя эти сообщения.

Как он уже сказал, всё действительно пошло не по плану. Первоначальная задумка провалилась. Несмотря на то что перед ним была открыта возможность действовать по запасному варианту, с каждой секундой она казалась ему всё менее и менее привлекательной. Да, у него по-прежнему имелись шансы на успех. Но, помимо них, также присутствовали риски.

А именно лишнего риска он и хотел избежать. Вся эта операция была его детищем. Он спланировал её до мельчайших подробностей и воспользовался связями, чтобы продавить свой план через Министерство обороны. Всё шло прекрасно, но в какой-то неуловимый момент события стали сворачивать с намеченного для них курса. Вместо того чтобы действовать по заранее намеченному плану, Рабинович реагировал на происходящие события, подстраивая под них свои действия. А это было в корне неверным подходом.

Сама концепция его первоначального плана строилась на том, чтобы действовать самостоятельно, вынуждая «вероятного» противника реагировать на действия рейдеров. Но после пришедшего сообщения с планеты и известия о том, что глава резидентуры и капитан Форсетти погибли, он почувствовал, что начал терять контроль над происходящим.

Он наблюдал, как три его корабля пересекли первую точку невозврата.

– Адмирал, сэр. Мы пересекли первую отметку, – тихо заметил Арджунд. – Я рекомендую…

– Нет.

Рабинович наконец принял решение.

* * *

Эсминец «Сицилия»

Пространство мостика «Сицилии» наполнилось пронзительным звуковым сигналом.

– Точка «Чарли» пройдена, мэм, – тихо сообщил Владимир.

«Ну, вот и началось», – подумала Виолетта.

– Огневое решение загружено?

– Так точно, мэм.

– Тогда открывайте огонь.

* * *

Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»

– Нет, Арджунд, – ответил адмирал. – Я не вижу смысла продолжать задуманное. Риск слишком велик. Меняем курс в сторону от планеты и уходим из системы.

Старший помощник кивнул и уже хотел отдать приказ, когда мостик огласился криком офицера тактической секции:

– Ракеты! Ракеты! Фиксирую запуск десяти… нет… – Молодой офицер замялся. – Количество угроз растёт!

На экране перед Рабиновичем вспыхнули десятки кроваво-красных отметок вокруг двух кораблей, стоящих у них на пути. И с каждой секундой их количество росло.

– Итоговое количество – шестьдесят семь ракет. Повторяю, шесть-семь ракет в залпе.

– Немедленно развернуть нас, – распорядился Рабинович.

Арджунд моментально отозвался:

– Да, сэр.

Подчиняясь его приказу, все три крейсера погасили двигатели и, задействовав ДПО, совершили разворот в пространстве. Это был стандартный манёвр, который убирал из-под огня кормовую оконечность корабля, не закрытую щитами.

– Данные по ракетам…

– Да, сэр. Они запущены с расстояния в пятнадцать миллионов километров. Ускорение десять тысяч g, оно растёт. Идут прямо к нам, но… сэр, стартовое ускорение было крайне низким. Мне кажется, что они активировали двигатели, находясь в состоянии покоя. Да и оба этих корабля не смогли бы выдать такой плотный залп…

– А значит, что они заранее развесили их вокруг себя в ожидании, когда мы подойдём на подходящее расстояние, – закончил за него адмирал. – Хотят задавить нас количеством.

Он расслабленно усмехнулся, и Арджунд разделил его настроение.

Первое сообщение о появившихся ракетах изрядно напугало старшего помощника. Но когда он оценил начальную скорость несущихся к ним ракет и расстояние, с которого они были выпущены, то пришёл к единственному логичному выводу.

– Они пойдут по баллистике, – сказал Арджунд, изучая поступающие на тактическую схему данные.

– Верно. Очевидно, что тот, кто придумал этот план, не особо умён. Они должны понимать, что в нас этим не попасть. Арджунд, просчитайте смену курса. Когда ракеты отключат свои двигатели, мы должны начать смещаться в сторону от шестиминутной зоны и ракет.

– Да, адмирал.

* * *

Лёгкий крейсер «Фальшион»

С каждой секундой крейсер массой в сто шестьдесят пять тысяч тонн набирал скорость, делая широкий оборот вокруг Денворта. Поле притяжения газового гиганта сыграло роль гравитационной пращи, помогая «Фальшиону» выйти на нужный скоростной уровень. А вслед за крейсером неслись тридцать ракет, которые преследовали его, словно волчья стая своего вожака. Каждая ракета шла на смешной для возможностей их двигателей мощности, ни на километр не отставая от крейсера.

– Капитан Бельховская открыла огонь, – голос Жанет дрожал от возбуждения. – Фиксирую запуск всех «птичек»… Да! Крейсеры выполнили обратный разворот.

– Ждут, пока ракеты перейдут на баллистическую траекторию, прежде чем сменить курс, – заметил Райн больше для самого себя, но его все услышали.

Майкл бросил взгляд на него, отвернувшись от своих экранов.

– Верно. Когда активировать спутники?

– Как только выйдем из-за Денворта.

– Понял.

* * *

Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»

Прошло уже девяносто секунд, но приближающиеся к ним ракеты так и не отключили свои двигатели.

– Очевидно, хотят подойти к нам поближе, – заметил Арджунд, на что адмирал ответил:

– Верно. Но чем дольше они идут с таким ускорением, тем меньше у них будет времени для заключительного маневрирования и выхода к цели. Расстояние до ракет?

– Восемь миллионов километров, адмирал, они, вероятно…

Все шестьдесят семь точек вдруг неожиданно пропали с экранов датчиков частиц Черенкова, погасив свои двигатели.

– Ну вот и прекрасно. Курс уже проложен?

– Да, сэр.

– Тогда действуйте, Арджунд. Пора нам уходить.

До этого момента они следили за приближающимися ракетами благодаря датчикам, которые фиксировали частицы Черенкова, излучаемые двигателями ракет. Теперь же, когда приближающиеся к ним «птички» выключили двигатели, ракеты пропали с экранов радаров. Естественно, офицеры тактической секции попытаются нащупать их, но при таком большом расстоянии поиск будет проходить с задержкой.

Сама конструкция ракет усложняла эту задачу. Задача добиться как можно меньшего показателя ЭПР (эффективной площади рассеивания) – одна из центральных при проектировании ракет во все времена освоения космоса. Из-за того что максимальный показатель малой заметности ставился во главу угла при создании ракет, радарам и лидарам обнаружить их крайне сложно.

* * *

Пять спутников орбитальной связи неподвижно висели в пространстве. Те самые пять спутников, которые были сняты с орбиты и доставлены в определённые для них места. Догадки техников Энтони оказались верны. Их действительно оставили на орбите в качестве запасных ретрансляторов связи. В своё время их закупили у Федерации именно из-за передатчиков очень большой мощности.

И в тот момент, когда ракеты, запущенные Виолеттой, отключили свои двигатели и перешли на полёт по баллистической траектории, спутники заработали.

Над каждым из них вдоволь потрудились технические специалисты «Фальшиона» и «Сицилии», подключая к их системам снятую с ракет аппаратуру РЭБ. Она была подключена напрямую к системам усиления и передачи. И теперь передатчики буквально исторгали в пространство огромное количество радиоэлектронных помех. Благодаря огромному запасу мощности их сигналы были гораздо сильнее, чем у обычных устройств электронного прорыва обороны, которые устанавливались на ракеты.

Экраны «Крестоносца» и сопровождающих его кораблей забило помехами и несуществующими цифровыми фантомами. Хитрый трюк ослепил сенсоры приближающихся рейнских кораблей.

Платой за это стал рабочий ресурс передатчиков. Виолетта хотела использовать их для того, чтобы увеличить шансы приближающихся к крейсерам ракет на подлёт к цели. Но Райн полностью отмёл это предложение. Их целью стала не помощь ракетам, а прикрытие появившегося в момент их включения «Фальшиона».

Лёгкий крейсер появился из-за диска газового гиганта, когда ракеты исчезли с экранов «Крестоносца». И это был самый опасный момент. «Фальшион» стремился подобраться как можно ближе к своим целям, чтобы нанести им максимальный урон. А это будет невозможно, если лёгкий крейсер заметят. Несясь с огромной скоростью, «Фальшион» пересекал курс кораблей контр-адмирала Рабиновича. И всё же двигался он медленнее, чем они. Но корабли Рабиновича уже достаточно сбросили свою скорость во время торможения при подходе к планете, и это могло помочь Тому.

Взаимное сближение летящих по баллистической траектории ракет, тройки тяжёлых крейсеров и «Фальшиона» могло привести эти объекты одновременно в одну точку.

Разве что ракеты немного опередили бы лёгкий крейсер.

* * *

Тяжёлый крейсер РВКФ «Крестоносец»

Максим Рабинович смотрел на огромное количество появившихся со всех сторон кораблей, на то возникающие, то пропадающие отметки ракет и не мог поверить в происходящее.

– Какого черта!..

– Множественные цели! – закричал одновременно с ним офицер-тактик. – Фиксирую работу систем РЭБ. Очень сильные помехи.

Тёмные пятна и десятки ложных отметок вспыхнули на голографической схеме. И почти все они находились по правому борту тяжёлого крейсера, а также сверху и снизу относительно его оси. Тем самым они оставляли ему единственный путь для отступления.

– Сменить курс в сторону газового гиганта. Уйдём от ракет в его сторону, воспользуемся его гравитацией для разворота и направимся в сторону гиперграницы.

– Есть, адмирал.

– Сэр! Мощность помех начала слабеть, мы…

Начавшего было говорить старшего помощника резко прервал один из офицеров-тактиков «Крестоносца»:

– Ракеты запустили двигатели! Повторяю, ракеты вновь запустили двигатели!

* * *

Шестьдесят семь ракет, выпущенных Виолеттой, преодолели большую часть лежащего между ними и их целью пространства и вновь активировали двигатели, когда до кораблей Рабиновича оставалось ещё пять с половиной миллионов километров. Это произошло гораздо раньше, чем этого ожидали Рабинович и его офицеры. И вместо того, чтобы нацелиться на корабли, ракеты стали расходиться широким веером по предполагаемому курсу тяжёлых крейсеров.

* * *

– Системам ПРО готовность! – быстро скомандовал Арджунд. – Приготовиться к запуску перехватчиков!

Офицеры, ответственные за противоракетную оборону крейсера, моментально ответили на приказ. Радары и лидары всех трёх кораблей уже отслеживали приближающиеся странными курсами ракеты.

– Они запустили двигатели ракет слишком рано… Если только это не что-то, чего мы не знаем, то у них не может оставаться достаточно ресурса на маневрирование.

Рабинович кивнул, глядя на приближающиеся ракеты, пытаясь понять смысл такого действия. Пока он думал, из пусковых шахт трёх крейсеров вырвался первый общий залп противоракет и понёсся к своим целям. Крейсеры уже сменили курс и направлялись к Денворту, чтобы воспользоваться его притяжением.

* * *

Лёгкий крейсер «Фальшион»

Том следил за экранами: отметки приближающихся к крейсерам ракет начали исчезать. Первый залп противника уничтожил одиннадцать ракет, запущенных «Сицилией». Второй – ещё тринадцать.

Из-за нестабильной эллиптической орбиты «Вальденхорна», которая через столетие приведёт его прямо в губительные объятия газового гиганта, «Фальшион» смог разогнаться по сравнительно небольшой дуге. Итоговая скорость крейсера оказалась ниже, чем у преследуемых им кораблей, но это уже не играло никакой роли. Аппаратура РЭБ, установленная на спутниках, проработала двести одиннадцать секунд, прежде чем сожгла себя. Но и такого времени было достаточно, чтобы скрыть приближение лёгкого крейсера. А как только спутники замолчали…

Оставшиеся восемнадцать ракет, которые прорвались через огонь перехватчиков, подошли к своим целям на дистанцию в один миллион километров. Их двигатели не работали уже более тринадцати секунд, и сами ракеты уже превратились в бесполезные баллистические объекты, неспособные к маневрированию в космосе. Но большего от них и не требовалось.

Сработали детонаторы установленных на них боеголовок, и тьма космоса озарилась пламенем атомного пожара. Восемнадцать самых мощных и «грязных» боеголовок, какие только имелись в распоряжении «Фальшиона», «Сицилии» и Гвардии, взорвались практически одновременно. Огромный шторм нейтронного и гамма-излучения вкупе с электромагнитным импульсом устроил настоящую бурю, которая ослепила противника.

В тот момент, когда боеголовки взорвались, «Фальшион» смог приблизиться к своим целям на дистанцию в полтора миллиона километров.

– Майкл, открывайте огонь!

– Есть, босс, – ухмыльнулся тактик и отдал команду следующим за крейсером ракетам.

Они моментально включили двигатели на полную тягу и, буквально сорвавшись с места, устремились к своим целям.

Двигатели пространственной ориентации «Фальшиона» вспыхнули пламенем, разворачивая крейсер и заставляя его вращаться, словно брошенную палку. Мощные разгонные установки ракетных пусковых выбрасывали ракеты в космос, стоило кораблю повернуться стреляющим бортом к противнику. «Фальшион» успел сделать три полновесных бортовых залпа, прежде чем его наконец заметили. Более семидесяти ракет потоком обрушились на рейнские корабли, которые не стали медлить с ответом.

Том не верил, что они смогут победить. Они и не могли. Перевес в совокупной огневой мощи был слишком велик. Отметки рейнских тяжёлых крейсеров на дисплеях буквально взорвались точками стартовавших с них перехватчиков. Их было много. Слишком много.

А вслед за перехватчиками стартовали и ударные ракеты. И у Тома не было ни малейшего сомнения, кто был их целью. Они приближались к «Фальшиону», и Райн знал, что шанса увернуться нет.

Крейсер задрожал, совершая новый манёвр в пространстве. Том почти физически чувствовал напряжение, с которым мощные двигатели бросили «Фальшион» в сторону. На короткое время космическое пространство на дальней орбите Денворта заполнилось всполохами ракетных двигателей. Космос озарили детонирующие боеголовки и сияющие копья рентгеновских лазеров. Это было всепоглощающее пламя, которое без жалости испепеляло всех. Это была огненная ярость, высвобожденная руками людей. И был крошечный лёгкий крейсер, танцующий в пустоте – в океане обрушившегося на него огня.

По расчётам Виолетты, у «Фальшиона» имелось минимум тринадцать минут на ведение ракетного огня, прежде чем тройка «бандитов» скрылась бы за необъятной тушей газового гиганта, используя его гравитацию для разворота.

Но он не продержался и семи.

Эпилог

Четыре дня спустя. Эсминец «Сицилия»

На обзорной палубе эсминца толпился народ. Помещение здесь слишком маленькое, чтобы вместить в себя всю команду эсминца, поэтому остальные члены экипажа собрались в других отсеках, где были смотровые окна, выходящие на правый борт. Или просто смотрели на экраны, которые передавали происходящее в этом помещении во все отсеки корабля.

Среди собравшихся ближе всех к обзорной панели находилась Виолетта Бельховская. Люди вокруг неё расступились, образовав небольшой полукруг, в центре которого она и стояла.

Её личный комм издал звук, оповещая хозяйку о входящем сообщении. Включив устройство, она ответила на звонок по корабельной связи:

– Да.

– Мэм? Это Владимир. Мы готовы.

Бельховская помолчала несколько секунд, прежде чем ответить:

– Начинайте.

– Да, мэм. Первый запуск через пятнадцать секунд, – произнёс он и отключил связь.

Глубоко под ногами Виолетты, в недрах эсминца, пришли в движение системы подачи боеприпасов. Все шесть пусковых правого борта были переведены в режим стрельбы кинетическими зарядами. Благодаря мощным разгонным катушкам, которые могли придать начальное ускорение ракетам, пусковые также использовали как устройства для запуска кинетических боеприпасов.

Виолетте даже почудилась лёгкая вибрация, когда пусковые дали первый залп. Шесть цилиндрических стальных контейнеров с огромной скоростью унеслись в открытый космос, направляясь к центру системы. Траектория выстрела была просчитана таким образом, чтобы каждый из контейнеров рано или поздно добрался до конца своего долгого пути. Все они направлялись в самый центр системы, чтобы последний раз вспыхнуть в пламени местной звезды.

Как только выстрел был сделан, начался восемнадцатисекундный цикл перезарядки. И всё это время на корабле стояла гробовая тишина. Абсолютная. Люди провожали своих товарищей в последний путь.

Четыре дня назад, когда «Сицилия» наконец-то смогла догнать то, что осталось от летящего по инерции и вращающегося в пространстве «Фальшиона», Виолетта не верила, что там мог выжить хоть кто-то. Некогда красивый и изящный лёгкий крейсер превратился в груду искорёженных обломков.

Виолетта ожидала, что, когда они всё-таки смогут догнать «Фальшион», её глазам предстанет склеп, полный мертвецов. Она, наверное, ещё никогда не была так рада, что ошиблась…

Цикл перезарядки окончился, и пусковые дали новый залп. Ещё шесть контейнеров устремились навстречу сияющей вдали звезде.

Всё-таки Райн не сделал этого, подумала Виолетта. В последний момент он отвернул, изменив курс «Фальшиона» таким образом, чтобы не попасть в зону действия энергетического оружия. Она усмехнулась, стоя спиной к своей команде и смотря на далёкую звезду.

А ведь его план заключался именно в этом. Когда против тебя выходят трое огромных головорезов, то у тебя нет шансов победить. Надо либо убегать, либо бросаться прямо на них, не думая о собственной жизни, надеясь, что напор и ярость помогут тебе. Именно это и задумал Том. Он прекрасно понимал, чем это кончится для корабля и того куцего экипажа, который на нём остался. Он поговорил с каждым из шестидесяти двух человек, которые вызвались отправиться с ним. Райн безжалостно проредил экипаж, оставив менее двадцати процентов добровольцев. Оставил лишь тех, кто был жизненно необходим для задуманного. Том смотрел в глаза каждому из них, прямо говоря: пути назад не будет. Но они не отказались. Он объяснил им ситуацию. Рассказал, чем может грозить случившееся, если они ничего не предпримут.

Виолетта скорбно качала головой, глядя на то, как ещё шесть стальных гробов унеслись в непроглядную черноту космоса. Некоторые из них были пустыми. Одним из таких был гроб, на котором было выбито имя Исаака Маккензи.

Его тело так и не смогли обнаружить.

Виолетта почувствовала, как на глазах появилась влага. В отражении стекла она увидела сидящую в специальном кресле Магду. Вальрен пришла в себя несколько дней назад. Известие о том, что Исаак мёртв, ударило по ней, наверное, сильнее, чем по другим. Бельховская знала, что они были очень близкими друзьями с Маккензи. В конце концов, именно он когда-то спас Магду. Сначала сделал всё, чтобы захватить корабль, на котором её перевозили с другими… куклами, а затем вновь помог ей, когда девушке, не имеющей ровным счётом ничего в этом мире, нужен был друг.

И он спас её снова…

Ещё один запуск, и ещё одна шестёрка гробов улетает навстречу своей огненной судьбе.

Каждый из тех, кто был дружен с Маккензи, положил что-нибудь в гроб с его именем. Виолетта – пачку так любимых им рейнских сигар, которую хотела подарить ему на день рожденья через два месяца. Вальрен – полупустую бутылку шотландского виски, которая каким-то неведомым образом уцелела в её каюте на «Фальшионе». И так было со всеми, чьи тела им не удалось найти. Каждый близкий человек положил в контейнер частичку чего-то, что связывало его с погибшим.

Крейсеры в итоге смогли уйти, но Том знатно потрепал их. Сначала дал залп ракетами, которые вёл за собой на поводке, а затем открыл беглый огонь из ракетных пусковых обоих бортов. Его корабль вертелся в пустоте, словно танцуя лишь ему одному известный танец, подставляя под всё новые и новые удары свои щиты и наводя на противника орудия. Из отведённых ему Виолеттой и Владимиром тринадцати минут они продержались всего шесть. И спасли их от полного уничтожения только два обстоятельства: стремление противника убраться из системы и решение Тома о смене курса.

Райн так и не вошёл в зону действия лазерных орудий. Сделай он это, спасать было бы уже некого.

Безнаказанно мерзавцам уйти не удалось. По крайней мере за двумя из них тянулся шлейф из замёрзшего кислорода и обломков. Когда они всё-таки добрались до гиперграницы, то оставались там ещё несколько часов, просто летя по курсу. После чего два из трёх крейсеров ушли в гиперпространство, а их оставшийся собрат исчез в огне ядерного взрыва. Похоже, во время атаки Райну удалось повредить мотиваторы гиперпривода одного из кораблей. Очевидно, члены экипажа повреждённого судна перебрались на другой крейсер, после чего подорвали реактор и боезапас покалеченного корабля, чтобы не оставлять после себя улик.

Новый запуск, и ещё шесть контейнеров, сверкнув на мгновение отражённым светом звезды, исчезли в темноте.

Наверное, и наши жизни выглядят так же, думала Виолетта. Лишь крохотные искорки на фоне вселенной. Ничего более. Но порой…

Младший сын Хьюго Вилма будет обвинён в государственной измене и терроризме. Скорее всего приговором станет смертная казнь. Первые судебные процессы начнутся через два месяца, после того как будут решены все юридические вопросы. И похоже, что отец не пошевелит и пальцем, чтобы защитить своего сына.

Остатки группы «февралистов» тоже не смогли избежать законной кары. Те, кого смогли взять живым во время атаки на базу, «пели соловьями». Точнее, сначала они молчали. Но приказ губернатора был предельно ясен. Получить информацию любыми методами. Абсолютно любыми. И уже через два дня были накрыты практически все их конспиративные квартиры и склады, где хранилось оружие и находились места встречи. По первоначальным подсчётам, людям губернатора удалось захватить или уничтожить практически всю группу. На свободе остались лишь единицы, которые были достаточно умны, чтобы залечь на самое глубокое дно. Но охота на них продолжалась.

Всё это мало волновало собравшихся здесь людей. Они так и стояли, наблюдая, как тела их товарищей уносились в пустоту. В какой-то момент личный комм беззвучным сигналом оповестил Виолетту, что всё закончилось. Она ещё несколько секунд смотрела в сияющую звёздами тьму космоса, прежде чем повернулась к стоящим за её спиной людям.

– На Земле, – произнесла она, – во времена, когда люди лишь бороздили моря и океаны колыбели человечества и не задумывались о путешествиях среди звёзд, у военных моряков существовала традиция. Умерших отдавали морю. И сегодня точно так же мы поступаем и с нашими товарищами.

Она замолчала на несколько секунд, потом продолжила:

– Мы наёмники. Псы войны. Мы убиваем и умираем за деньги. Наши жизни, опыт, навыки… Всё это товар, который мы предлагаем и за который нам платят. Мы не в первый раз теряем близких людей. И будьте уверены, что не в последний. И мы будем отдавать наших погибших звёздам. Не важно, откуда вы. Не важно, кем вы были раньше. Если вы попали сюда, то вы одни из нас. Я это знаю. Вы это знаете. Мы сражаемся вместе и погибаем вместе. Нам не на кого рассчитывать, кроме как на самих себя. Так было и так будет. Рано или поздно мы все умрём. Не думайте, что будет по-другому. Но, как и всегда, я лишь хочу попросить каждого из вас…

Она глубоко вздохнула, когда космос позади неё озарился светом. Энергетические батареи «Сицилии» дали один-единственный залп, рассеяв тьму в прощальном салюте умершим.

– Не уходите за призраками, не спешите к ним, – тихо сказала она.

Её взгляд остановился на стоящем среди окружавших её людей Райне.

– Поверьте, им всё равно. Для них время уже не имеет значения. Они могут и подождать…

* * *

Городской госпиталь Святой Марии. 03 часа 12 минут

Человек, лежащий на больничной койке, постепенно приходил в себя. Лёгкая доза стимуляторов ворвалась в его кровеносную систему через катетер, закреплённый на его руке. Он раскрыл глаза, но вокруг была лишь сплошная тьма.

На краткий миг Вильям Форсетти испугался, решив, что потерял зрение. Но мимолётный испуг прошёл, когда он заметил огоньки медицинского оборудования, тускло светящие в темноте.

Его живот всё ещё болел после проведённых операций. Его истекающее кровью тело нашли прямо там, у посадочной площадки. Как ему сказали врачи, когда его сознание прояснилось, выжил он лишь чудом. За последние дни он приходил в сознание едва ли больше пары раз.

У стены слева вдруг загорелся тусклый свет, осветив фигуру, сидящую на диване для гостей. Форсетти на мгновенье подумал, что это может быть кто-то из людей представительства, но практически сразу же понял, что это не так. Посетитель был худым, среднего роста, с короткими тёмными волосами и острыми чертами лица. Форсетти не мог увидеть глаз незнакомца. Зато он разглядел пистолет, который тот сжимал механическими пальцами протеза, заменившего ему левую руку. Он чувствовал, что уже где-то видел этого парня, но не мог вспомнить, где именно…

– Ты был тогда на приёме, – произнёс Форсетти, когда наконец смог вспомнить его.

– Да, – ответил ему холодный голос. – Был.

Парень некоторое время помолчал. Форсетти тоже не торопился начинать разговор, пытаясь понять, что именно происходит.

– Это ты уничтожил эсминец два месяца назад? – спросил парень.

Глаза Вильяма сузились, но он так ничего и не ответил.

Том усмехнулся. Молчание сродни ответу. Из материалов Дональда Растера Том знал, с кем именно работал пират.

– Можешь ничего не говорить. Нам и так известно практически всё. Я просто хочу, чтобы ты знал. Эндрю Карсон, капитан «Трафальгара», был моим другом. А ты убил его и весь его экипаж. Точнее, почти весь…

Том поднялся с дивана и подошёл к постели, на которой лежал Форсетти. Достав из кармана крошечный голографический проектор, он включил его и положил на кровать. Перед Вильямом появилось изображение девушки с тёмными волосами. На её лице играла улыбка.

– Кто это? – наконец спросил Вильям, не выдержав тяжести молчания, которое висело в палате.

– Её звали Елена Сергеева, – ответил Том. – Она и ещё двое её товарищей смогли спастись с эсминца. Вы их не заметили, поэтому им удалось уцелеть. Знаешь, она многое рассказала. Особенно хорошо она запомнила ракеты с ядерными боеголовками, которыми ты добивал спасательные капсулы.

Том увидел, как на лице лежащего перед ним человека промелькнула тень от стыда за содеянное…

– Я… – начал он, но Райн мгновенно прервал его:

– Заткнись. Знаешь, что было с ней дальше? Я расскажу тебе.

И он рассказал. Обо всём. О том, как её подобрали пираты. О смерти двух её товарищей. И о том, что пираты делали с ней. С каждым его словом лицо Форсетти становилось всё мрачнее и мрачнее. Райн рассказал ему о том, как удалось спасти её, и о том, что было дальше.

– Она погибла. Чуть больше пяти дней назад, – произнёс он, заметив, как лицо лежащего перед ним человека дёрнулось. – Я просто хочу, чтобы ты знал. После всего произошедшего она не сломалась. Когда потребовалось, она выполнила то, что было нужно. Елена сделала это и поплатилась жизнью. Многие люди поплатились за это.

– Я выполнял приказ… – тихим голосом произнёс Форсетти.

– Я знаю, – так же тихо ответил ему Райн. – Да, в космосе никогда не видишь своего противника. Не видишь его лица. Не знаешь его имени. Я всего лишь хотел лишить тебя такой привилегии. Дать тебе взглянуть на частичку того ужаса, который ты сотворил.

Том поднял пистолет, который сжимал пальцами протеза, и навёл на Форсетти. Это была лёгкая флотская модель, предназначенная для корабельной службы безопасности. А ещё, как любое импульсное оружие малой мощности, этот пистолет был удивительно тихим, но от того не менее смертоносным.

Но Вильям этого даже и не заметил. Он лишь продолжал смотреть на застывшее в радостной улыбке лицо Елены…

* * *

Том вышел из палаты. В паре метров от двери, прислонившись спиной к стене, стояла стройная рыжеволосая девушка, одетая в неприглядную гражданскую одежду. Взгляд её зелёных глаз скользнул по пистолету, который Том поставил на предохранитель и убрал в кобуру под курткой.

Райн подошел к ней, и они молча направились к лифтам.

– Всё кончено? – тихо спросила она, когда он нажал кнопку вызова кабины.

– Да, Лиза. Теперь всё кончено.

– Он…

Райн лишь отрицательно качнул головой.

Она не стала ни о чём его спрашивать. Раз он сказал всё, значит, всё.

Двери лифта открылись, и они зашли внутрь. Лиза ткнула пальцем кнопку нижнего этажа, где располагалась парковка личного транспорта.

– Слушай, – спросил он, чуть скосив взгляд. – Тот поцелуй, я всё хотел спросить – почему?

Лиза улыбнулась и пожала плечами:

– Потому что я так захотела.

Отметки пройденных этажей сменялись одна за другой. Лиза ожидала, что Том продолжит разговор. Но Райн лишь молчал, словно обдумывая что-то.

– И что же будет дальше? – наконец спросила девушка, когда двери лифта открылись, выпуская пару на безлюдную в это время парковку.

– Дальше?.. Будем жить дальше…

Они вышли из лифта и направились к своему флаеру. Том обнял её за талию своей рукой из плоти и крови и притянул к себе.

– Отличная идея, – сказала она с улыбкой.

– Да, – согласился с ней Том. – Мне тоже нравится…

* * *

Форсетти неподвижно лежал в темноте и всё смотрел на оставленный Томом проектор. На изображении незнакомая ему девушка светилась радостью.

В палате было тихо. Очень тихо. И в этой тишине Форсетти продолжал слышать последние слова, которые сказал ему Том, прежде чем опустить пистолет и уйти:

– Этот призрак будет теперь твоей ношей.

Content

Ник Фабер
Танец стали в пустоте
Том 2
Цена долга

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Эпилог