Джен Калонита - Заколдованная библиотека

Литературно-художественное издание

Для среднего школьного возраста

СКАЗОЧНАЯ ИСПРАВИТЕЛЬНАЯ ШКОЛА

Джен Калонита

ЗАКОЛДОВАННАЯ БИБЛИОТЕКА

Руководитель направления Т. Суворова

Литературный редактор Е. Остроумова

Ответственный редактор Н. Сергеева

Художественный редактор В. Безкровный

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка Е. Коптевой

Корректор Д. Горобец

Jen Calonita

THE FAIRY TALE REFORM SCHOOL: SWITCHED

Моему крестнику Джанлуку Кампанья.

С нетерпением жду, когда ты достаточно подрастёшь, чтобы мы могли читать эту книгу вместе.

Всё решает путь вверх!

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети

Новостное издание номер один в Чароландии!

Сказочная исправительная школа получает новую библиотеку и двух новых преподавателей

Автор Коко Колетт

Сказочная исправительная школа гудит от радостного ожидания: на этой неделе ей предстоит принять двух новых членов преподавательского состава, один из которых примет на себя руководство новенькой школьной библиотекой! «Директор Флора необычайно признательна своей падчерице принцессе Элле и всему королевскому двору за столь щедрый дар, преподнесённый СИШ», – заявило по этому поводу зеркало Мири, представитель школы по связям с общественностью.

Кроме того, зеркало поспешило добавить, что школа и раньше обладала внушительным собранием книг, которое негде было достойно разместить, а также что в новой библиотеке будут не только обычные, но и зачарованные книги. («Мы предоставим новому библиотекарю возможность разъяснить, как они действуют», – загадочно выразилось Мири.) Библиотека разместится в новом крыле замка, возведением которого уже несколько месяцев занимается строительная компания «ЭЛФ». Здесь же будут располагаться и новые классы, предназначенные для обучения по новой переходной программе, недавно введённой в образовательный курс школы, – «Из шпаны в образцовых граждан», сокращённо «ШОГ».

«Программа «ШОГ» предназначена для учеников, которые продемонстрировали значительные улучшения в учёбе и поведении, – пояснила нам директор Флора. – Но вместо выпуска из СИШ они предпочли продолжать обучение под нашей опекой, рассчитывая узнать больше о положительной стороне собственной личности и осознанно поработать над своим будущим в Чароландии. Для нас большая честь оказать им помощь на этом пути». Данный курс обучения был разработан по предложению известнейшей ученицы СИШ Джиллиан Коблер, которая не пожелала расстаться с любимой школой.

В некоторых чароландских семьях дети не понаслышке знают, как быстро можно скатиться от обычных ребячьих шалостей к настоящему злу. Многие родители до сих пор ищут учеников, которые решили сбежать вместе с Румпельштильцхеном после того, как два месяца назад он был смещён с поста директора СИШ. С тех пор ни мистера Штильцхена, ни его команду никто не видел. По слухам, нашлось немало чароландцев, которые поддались запугиваниям со стороны мистера Штильцхена или поверили в искренность его стремлений защитить королевство от любых угроз. Тем не менее свиткам достоверно известно, что королевский двор крайне неодобрительно отнёсся к нововведениям в школе под его руководством, а потому во дворце его исчезновению скорее обрадовались. «Королевские особы восхищены смелостью и находчивостью учеников СИШ, которые сумели обвести Штильцхена вокруг пальца, заставив его, так сказать, проглотить его же собственную пилюлю», – сообщил нам информированный источник во дворце. Никого не удивило, что среди этих отважных школьников оказалась и Джилли Коблер.

Чтобы отблагодарить ребят и директора Флору, принцессы преподнесли в дар школе великолепную библиотеку. «Надеемся, что вся Чароландия будет рада познакомиться с этой библиотекой, обладающей множеством волшебных свойств, – сказала принцесса Элла. – И особенно нас обрадовало, что директор Флора одобрила предложенные нами кандидатуры новых преподавателей». Имена этих преподавателей принцесса назвать не пожелала, однако, по её словам, это очень известные личности в сказочном мире. «Нам всем необычайно повезло, что они согласились переехать в Чароландию и оказать нам помощь», – заявила Элла. Как и всем прочим, свиткам «Долго и счастливо» не терпится поскорее узнать, кем же окажутся эти таинственные знаменитости!

Следите за новостями об изменениях в преподавательском составе СИШ!

Глава 1

После прочтения уничтожить

Ну кому придёт в голову запрещать школьнику даже приближаться к библиотеке?!

А ведь именно таков был приказ директрисы Флоры, когда я, сгорая от нетерпения, топталась в вестибюле нового крыла Сказочной исправительной школы, отведённого под библиотеку. По крайней мере, её жгучий взгляд, которым она смерила меня, не прерывая беседы с репортёром из свитков «Долго и счастливо», я истолковала именно так. Само собой, я насупилась, вздохнула и изобразила равнодушный зевок. А что мне оставалось?

Искры! Вспышка!

Репортёр, прибывший освещать торжественное открытие библиотеки, махнул волшебной палочкой в сторону директрисы Флоры и принцессы Эллы. Можно подумать, собрался исполнять их желания... Но я точно знала, что такого он не умеет. Тогда зачем он это сделал? И когда уже директриса Флора наконец разрежет эту голубую атласную ленточку и откроет заветные двери!

– Прелестные улыбки! Просто прелестные! – восторгался репортёр, прыгая вокруг, как Гаммельнский Крысолов, и при этом размахивая здоровенной волшебной палочкой размером с целое бревно. А Флора и её венценосная падчерица вроде бы и не возражали против всей этой суеты. Стояли себе спокойненько, никуда не торопясь (зараза!), возле высоких витражных дверей библиотеки и лучезарно улыбались.

Надо сказать, этой библиотекой волшебное зеркало Мири дразнило нас уже не один месяц. А если честно, то оно вообще ни о чём другом и не говорило. Нам оставалось только слушать, какие там редкие книги, под обложками которых скрыты не только написанные истории, – книги, обладающие собственным разумом! Биографии, таящие темнейшие секреты злодеев, и даже рецепты ядовитых зелий! Загадочные магические труды о невероятнейших вещах из самых дальних королевств! Не говоря уж о возможности постичь всю историю Чароландии и все-все подробности жизни сказочных героев, злодеев и волшебных существ!

Сказать по правде, я вообще никогда не бывала в настоящей библиотеке. У нас в городе была одна небольшая общественная библиотечка, располагающаяся в пристройке к ратуше, но книги там были старые, потрёпанные, сплошь сборники колыбельных или справочники для ремесленников про выпечку калачей или сорта обувной кожи. Захватывающее чтение. Поэтому я даже не могла представить, как будет выглядеть библиотека СИШ. Директриса Флора и нанятая ею строительная компания «ЭЛФ» держали проект в строжайшем секрете. Мы с Олли разок попытались хоть одним глазком взглянуть на него после отбоя, но Вольфингтон как-то пронюхал об этом, засёк нас и отправил по комнатам.

Пропели трубы, и вперёд выступил королевский глашатай. Развернув перед собой большой свиток, он торжественно объявил:

– А сейчас принцесса Элла скажет несколько слов о новой библиотеке!

Ну вот. И сколько ещё, интересно, продлится эта церемония? Мой волшебный питомец, умнейший в мире мышонок Уилсон, высунул из кармана моей голубой униформы свой маленький розовый носик и раздражённо пискнул. (Вообще-то волшебных питомцев не полагается выносить из живого уголка, но я никогда не придерживалась правил слишком строго. Как, кстати, и Максин: её утка Апельсинка живёт в нашей общей спальне. Как ни странно, наши столь непохожие питомцы очень подружились. Как, впрочем, и мы с Максин: кто бы мог подумать, что огр и человек будут неразлейвода!)

– Знаю, знаю, – шепнула я Уилсону. – Хорошо бы они поскорее закончили с этими речами. Мне тоже жуть как хочется увидеть наконец саму библиотеку.

Уилсон пошевелил маленькими ушками и кивнул, словно понял каждое моё слово.

Олли прочистил горло, и я взглянула на него. Сверху вниз. Для пирата он совсем не вышел росточком.

– Королевским фрейлинам не подобает проявлять нетерпение, – изрёк он, поправляя свою ярко-розовую перевязь – знак Клуба королевских фрейлин. Точно такую же, как та, которую я сама сегодня неохотно натянула поверх формы. – Открытие первой библиотеки в Сказочной исправительной школе – необычайно важное событие. – Олли обвёл рукой просторный вестибюль, где столпилось около сотни школьников, а также полный преподавательский состав школы, представители королевского двора, репортёры и несколько почётных гостей из числа горожан. – Директор Флора заботится о том, чтобы событие прошло в должной торжественной обстановке – раз уж королевский двор преподнёс нам столь исключительный подарок.

Я закатила глаза:

– Можешь так не стараться. Ты же понимаешь, что Рапунцель не слышит, как ты распинаешься, изображая безупречного кавалера?

– Член Клуба королевских фрейлин и кавалеров должен соблюдать вежливость в любой обстановке, – ответствовал Олли, надувая грудь, чтобы всем желающим было лучше видно надпись на его перевязи. (Он ухитрился магически добавить после «фрейлин» слова «и кавалеров» и пиратскую эмблему – череп со скрещенными костями. Пока что он единственный мальчик в нашем клубе.) Он тряхнул головой, и я увидела знакомый озорной блеск в его глазах. – И кстати, Джилли, зелёный тебе совсем не идёт.

– Зелё... Ты про моё лицо? Ты что, думаешь, я тебе завидую? Я не завидую, ясно?!

– Верно! – пришла мне на помощь Максин. – Джилли просто хочет попасть туда, чтобы найти книги о Румпельштильцхене.

Мы с Олли одновременно зажали слюнявый рот Максин ладонями, и потом мне пришлось вытирать свою о подол формы.

– Ой... простите. – Землисто-серые щёки Максин побагровели. – Я забыла, что об этом никто не должен знать.

Так и есть. Мы решили во что бы то ни стало отыскать этого мерзкого коротышку. Он не только сумел провести Флору и заполучить СИШ в свою полную власть, но и обманом завлёк нескольких ребят в свою Штильцхен-команду, пообещав, что они станут править королевством, а ещё убедил кое-кого из учеников СИШ уйти вместе с ним. И среди прочих – мою младшую сестру Анну. Я знала, что правители Чароландии разыскивают его, но до сих пор никто так и не выяснил, где он и что замышляет. Но ясно же, что ничего хорошего. И мне очень не хотелось, чтобы Анна оставалась с ним, когда начнутся неприятности. А в том, что они рано или поздно начнутся, я не сомневалась.

Искры! Вспышка!

Репортёр снова принялся за дело, тыча теперь своей палочкой в королевских особ и их свиту. Всё, моё терпение полностью исчерпалось.

– Ради всего фейского, что это вообще за штука? – ворчливо осведомилась я.

– Это «Магия-2000», – ответил мне Джекс. Спокойно так. Ну, он же принц и привык к долгим скучным церемониям. И он, конечно, не забыл погладить свою школьную форму (моя вся была как жёваная) и причесать свои светлые кудри (моя каштановая шевелюра с пурпурной полоской, как у скунса, сегодня выглядела особенно буйной). Его обычно бледная кожа успела как следует загореть за время бесчисленных полётов на пегасах, во время которых мы патрулировали территорию СИШ в поисках следов Румпеля. И до сих пор ничего не нашли. – Королевский двор предоставил одну такую палочку свиткам «Долго и счастливо», чтобы они начали публиковать волшебные картинки нового поколения. Тебе стоит на них взглянуть. – Взгляд его фиолетовых глаз оживился. – Они такие точные, словно в зеркало смотришься! Кстати, Пит и гномская полиция тоже вытребовали себе такую же. Вроде бы для того, чтобы вставлять магические портреты преступников в свитки «Разыскивается».

– Отыскать Румпеля никакой свиток не поможет, – подала голос Джослин. По своему обыкновению, сестричка Злой Королевы явилась с заметным опозданием и, как всегда, в любимом чёрном платье. Она единственная в нашей школе, кто сумел отвертеться от ношения формы. (Правда, сегодня ради торжественности момента она повязала вокруг пояса кушак голубого школьного цвета.) Отбросив за спину чёрные волосы, открывшие бледную, почти белую шею, она добавила: – Я же говорила. Он появится только тогда, когда будет готов уничтожить наше королевство.

– Это ободряет, – хмыкнула Кайла, возбуждённо трепеща крылышками.

У неё, пожалуй, было больше всего причин беспокоиться из-за Штильцхена, который превратил её мать и сестёр в деревья, потому что... ну, на самом деле мы даже не знаем почему. Мама Кайлы говорит, что они совсем не помнят, как он наложил на них заклятие. И это тоже ничуть не помогает нам отыскать зловредного карлика.

Янтарные глаза Кайлы неотрывно следили за репортёром.

– Понимаете, ведь этот мошенник убедил ребят, которые ушли с ним, что бороться со злом можно, лишь оставаясь на его стороне! – Её ноздри гневно раздулись. – Они и понятия не имеют, что невольно помогают ему завладеть Чароландией!

– Ага, верно, – кивнул стоящий перед нами мальчишка-гоблин. Видимо, всё это время он, не стесняясь, прислушивался к нашему не слишком-то тихому разговору. – Мой сосед по комнате Симеон тоже вечно твердил: этот тролль – он такой классный, он меня слушает, он заботится о моей безопасности, и хочет дать мне золота, и сделает меня богатым! – Гоблин фыркнул. – Можно подумать, Румпель хоть раз поделился с кем-то своим золотом. Не-е, – со смехом замотал он головой, – эти ребята, которые сбежали с ним, просто бестолочи безмозглые!

– Ничего они не бестолочи! – вспылила я. – Может, они уже и сами поняли, что сделали неверный выбор, только теперь не могут вернуться домой. Об этом ты не подумал?

Я почувствовала на своём плече руку Джекса и опомнилась. Репортёр замер с волшебной палочкой в руках, а все наши преподаватели уставились на меня: и профессор Вольфингтон, и профессор Харлоу, и мадам Клео (смотревшая из зеркала в руках профессора Чёрная Борода), и Рапунцель, которая теперь руководила Клубом королевских фрейлин. Никто ничего не сказал, но взгляды были очень выразительные, а Рапунцель чуть заметно покачала головой с явной укоризной.

Вот зараза.

Пожалуй, не стоило сегодня привлекать к себе столько внимания.

– Простите! – громко извинилась я перед репортёром и всеми остальными. – Прошу вас, продолжайте эти ваши дела с палочкой. Обещаю впредь вести себя тихо и даже словечком не напомню, что мы уже на пятнадцать минут выбились из графика, а кое у кого из нас через час начинается практикум по блокированию проклятий.

Директриса Флора бросила взгляд на большие часы над входом в вестибюль:

– Замечание мисс Коблер совершенно справедливо. Наши новые преподаватели прибудут с минуты на минуту, так что, думаю, пора уже перерезать ленточку.

При упоминании о новых учителях среди собравшихся прокатилось оживление.

Наши одноклассники давно уже заключали пари, кого же Флора наймёт на эту должность. Какого-нибудь перевоспитавшегося злодея? Или принцессу? Теперь уже всего можно было ожидать.

Может, это окажется Русалочка, нынче лучшая подружка мадам Клео?

А может, Снежная королева? А что, неплохая идея. А то в нашем волшебном замке иногда становится жарковато. Вот она и остудила бы некоторые горячие головы.

Или, скажем, Мулан? Она ведь такая доблестная воительница. Очень бы нам пригодилась. О! А может, это будет Красная Шапочка? Я вспомнила о луке со стрелами, которые она вручила мне во время нашего похода за золотой гусыней, и ухмыльнулась. Ещё лучше, если Красная возьмётся вести занятия по нашей программе «ШОГ»! Чудеснее и быть не может. Я улыбнулась профессору Вольфингтону. Уж он-то наверняка сумеет убедить Красную расстаться с её любимым Дремучим Лесом и поступить преподавателем в Сказочную исправительную школу.

– Что ж, без лишних промедлений, – произнесла принцесса Элла чуть охрипшим от бесконечной говорильни голосом, – королевский двор торжественно объявляет библиотеку Сказочной исправительной школы открытой. – Все радостно захлопали, и Элла, взяв в руки большие ножницы, перерезала голубую ленточку. – Надеемся, что знания, которые вы почерпнёте из этих книг, не только откроют вам путь к себе, но и помогут защитить и сберечь нашу любимую Чароландию.

Все дружно ринулись к дверям библиотеки. Не думаю, что кто-то вообще слушал речь принцессы, хотя лично я нашла её весьма вдохновляющей.

Высокие створки распахнулись сами собой.

– О-о-о, – выдохнула остолбеневшая толпа.

Слюни у Максин снова побежали ручьём:

– Кажется, эта библиотека вообще нигде не кончается!

Я прищурилась от яркого света. Каким-то образом библиотека создавала ощущение, что находится не под крышей, а на зелёном лугу. Я моргнула – и пейзаж сменился на заснеженные горные вершины. Моргнув ещё раз, я оказалась на речном берегу. Пряники имбирные, как потрясающе меняется это огромное помещение! И почему, интересно, в нём совсем не видно потолка? Да и стен тоже... Зато пол у меня под ногами блестел, как стекло, а полки с книгами, казалось, уходили в бесконечность.

И где-то в этих бескрайних книжных джунглях должен быть том, который даст нам ответы на все вопросы. Уж в этом я не сомневалась.

Мы с друзьями присоединились к медленной процессии преподавателей и школьников, озирающих библиотеку. Краем уха я прислушивалась к указаниям Мири, которое вещало из развешанных на каждом шагу зеркал:

– Ничего не трогать до прибытия Волшебного Библиотекаря! Эти книги требуют особого подхода, поэтому нарушение правил очень опасно!

– Какой ещё особый подход?! – негодующе фыркнула Джослин. – Это же не люди, а книги!

– Проносить в библиотеку еду, напитки и волшебные палочки, а также пользоваться заклинаниями категорически запрещено! – продолжало Мири. – Напоминаю также, что книги следует читать, а не скармливать вашим волшебным питомцам! Верхние этажи библиотеки предназначены только для старших учеников, и для их посещения требуется разрешение Волшебного Библиотекаря. Сегодня доступ открыт только к первому этажу! И пожалуйста, говорите потише! – рявкнуло Мири напоследок. Судя по всему, к себе оно это правило не относило.

– Слышал? – шепнула я Джексу. – На верхние этажи можно попасть только по особому разрешению. Наверное, именно там и хранятся самые ценные книги про злодеев. Пойдём!

Не успела я даже приблизиться к ведущей наверх изящной винтовой лестнице, как передо мной выросла директриса:

– Мисс Коблер, куда это вы собрались? Мне кажется, Мири довольно ясно сообщило, что сегодня всем следует оставаться на первом этаже.

Она что, видит меня насквозь?!

– Но... – попыталась возразить я.

– Джиллиан, я ведь уже говорила, – утомлённо покачала головой Флора. – Есть дни для битвы, а есть для веселья. Так вот, сегодняшний день – для веселья. Отвлекитесь от забот и просто любуйтесь этим замечательным местом!

Я тяжело вздохнула и послушно огляделась по сторонам. Что ж, место и впрямь потрясающее. Такое величественное, что мне казалось, будто я стою посреди королевского дворца. Мелодично журчали украшенные херувимчиками фонтаны, мягко светились указатели, какие книги где следует искать. Категории были самые разные: «Зелья», «Заклинания», «Иллюзии», «Порча», «Выживание в открытом море», «Язык животных» и всякая мотивирующая литература вроде «Из вредителей в победители». Разделы «Злодеи» или «История Чароландии» мне пока не попадались – но где-то ведь они должны быть? Впереди нас манил просторный атриум с высоченными витражными окнами – казалось, кончаются они где-то вровень с самыми высокими башнями замка. Повсюду сновали ковры-самолёты, готовые поднять посетителей к самым верхним полкам. Кто-то из ребят тут же бросился к огромным подушкам, на которых так сладко было бы свернуться калачиком, чтобы часами напролёт читать, учить уроки или просто дремать.

Вжих! Над моей головой промчался ковёр-самолёт, разнося книги по разным полкам. Я тут же заметила ещё несколько таких ковров: они то и дело возвращались к длинной библиотечной стойке, где не покладая рук трудились феи, разбирая магические свитки и палочкой извлекая книги прямо из воздуха.

– Разве это не твоя сестра? – спросила я Кайлу, указывая на фею с мерцающими голубыми крыльями, хлопотавшую на галерее второго этажа. Сначала она расставляла на полках книги, стопками снимая их с парящего рядом ковра, а потом вместе с подоспевшим другим нагруженным ковром перелетела на следующий уровень.

– Да, это Брук-Линн. И моя мама, и обе сестры теперь работают в библиотеке, – с гордостью кивнула Кайла.

С тех пор как Кайла наконец воссоединилась со своими родными, вид у неё стал гораздо более счастливый. Крылышки её теперь мерцали здоровым ярким блеском, и в школьных коридорах я не раз слышала, как она напевает. (К счастью, голосок у неё вполне приятный.)

– Профессор Харлоу считает, что мы все должны оставаться на территории школы, пока не выяснится, чем сейчас занят Румпельштильцхен. А ещё – чего он хотел от моей семьи, когда похитил её.

– А твои пока так ничего и не вспомнили? – спросила я.

– Нет, – нахмурилась Кайла. – Но они надеются, что доступ к волшебным книгам принесёт им пользу. Мама очень много читает и рассчитывает, что однажды им попадётся книга, которая поможет им пробудить нужные воспоминания. Она говорит, что наш новый библиотекарь – самый лучший во всём сказочном мире. Хотя так и не призналась мне, кто это.

– Приветствую вас, ученики Сказочной исправительной школы! – раздался голос из сияющего белым светом зеркала, возле которого собралась кучка школьников. – Кто из вас может объяснить, в чём разница между книгой, которой можно верить, и книгой, которой верить нельзя?

– А почему мы вдруг не должны верить книге? – хохотнул какой-то мальчик-огр.

– А это, – сказало зеркало, – целиком зависит от того, кто её написал. Стали бы вы доверять советам какого-нибудь злодея? А что, если злодей написал книгу под чужим именем и вы не имеете представления, кто на самом деле её автор? Вот для этого и нужны библиотекари – чтобы помочь вам разобраться.

– Чего ради я буду слушать какое-то зеркало?! Наверняка здесь есть отдел, в котором собраны книги о злодеях, – тихонько сказала я остальным, стараясь, чтобы меня не услышала Флора. – Мы же в школе, которой руководят бывшие злодеи. Значит, здесь обязательно должны быть книги о них и о том, как начинались их истории. Как вы думаете?

Максин нахмурилась:

– Я видела пока лишь детские книги с картинками и сказки, которые мама читала мне, когда мы жили в лесу. С виду они вроде вполне безопасные. Ничего злодейского.

Ладно, вряд ли уж в этой библиотеке хранятся одни лишь сказки Матушки Гусыни! Я пробежала глазами длинные ряды корешков на полках в надежде заметить что-нибудь мрачное и таинственное. Ага! Вот оно. «Зов сирен в морской пучине». Звучит довольно злодейски. Может, там и о Румпельштильцхене что-нибудь найдётся.

– Взгляните-ка сюда. – Я сняла книгу с полки и уставилась на обложку. Потёртая кожа переплёта с полустёршимися золотыми буквами как будто слегка попахивала морем. Интересно... как такое возможно? – Смотрите, здесь нарисован череп со скрещёнными костями! Вполне злодейский знак, не находите?

– Воришка, ты того и гляди втянешь нас в неприятности, – попытался предостеречь меня Джекс. – Нам же сказали не трогать книги до прихода библиотекарей.

– А ты у нас прямо такой принц-паинька, да? – Джослин решительно взяла у меня книгу и ощупала выпуклые знаки на обложке. – Что может быть страшного в том, чтобы взять библиотечную книгу? А что, вид у неё и правда злющий. Мне нравится. – Её глаза мрачно блеснули. – Прямо чувствуешь, как там, на страницах, идёт настоящая война между добром и злом. – Она прижала книгу к груди, и мы все подозрительно воззрились на неё. – Что? Чего вы уставились? Разве это плохо – любить хорошие сражения?

– Нет, – мотнул головой Олли, выхватывая книгу у неё из рук. – Просто мне кажется, что это книга про пиратов.

– Потому что у неё на обложке череп? – вздёрнула брови Джослин. – Но череп может означать и зелья.

– Или пиратов, – стоял на своём Олли. Он повернул книгу, сравнивая знаки на её обложке с пиратскими татуировками на своих руках.

Моё терпение иссякло:

– Так давайте просто взглянем, о чём там говорится в первой главе, и будем знать точно.

– По-моему, лучше подождать, – начал было Джекс, но я потянулась к Олли и раскрыла книгу прежде, чем кто-то успел мне помешать. Вокруг нас тут же засвистело, как от сильного ветра.

– Ой-ой, – сказал Олли.

Флора и Рапунцель уже бежали к нам с разных концов зала.

– Не смейте больше открывать её! – рявкнула Флора, потянувшись к книге, чтобы захлопнуть обложку.

Поздно. Книга вырвалась из хватки Олли и закружилась в воздухе. Страницы зашелестели, стремительно перелистываясь, и вдруг замерли. Воцарилась мёртвая тишина.

– Уфф, – выдохнул Олли. – Я уж думал, ещё минута – и...

Мы так и не узнали, что он там думал. Со страниц книги выпрыгнул пират с саблей наголо и направил её кончик прямо в горло Максин.

Глава 2

К оружию!

Максин, надо сказать, не слишком всполошилась.

– Ой, книга ожила! – обрадовалась она, когда заточенная сталь сильнее прижалась к её отнюдь не худенькой шее. – И пират прямо со страниц выскочил! Привет, пират!

Пират злобно рыкнул на Максин, а я дёрнула её за рукав, чтобы она прекратила стоять столбом и что-нибудь сделала. Пират тут же бросился на нас. С его грязных лохмотьев капала вода, из свежего пореза под глазом сочилась кровь. При этом было в нём что-то призрачное, отчего казалось, будто сквозь него можно пройти, как сквозь привидение. На мгновение мне показалось, что нам явился мираж, однако пиратский клинок поблёскивал весьма реально.

– Кто посмел нарушить мой сон?! – заревел пират и подозрительно прищурился на подоспевшую Флору. – Что, сокровищ моих захотели?!

– Никто не посягает на ваши сокровища, сэр. – Флора быстро подобрала с пола книгу. – Будьте добры, вернитесь в свою историю и можете продолжать спать.

Пират огляделся по сторонам:

– Где это я? И куда подевался мой корабль?! Чую, здесь какое-то колдовство. – Он оскалил чёрные зубы. – Готовьтесь к битве, други мои! – Он вырвал книгу из рук Флоры, и с её страниц на пол соскочили ещё с полдюжины пиратов.

Пираты рассыпались по библиотеке, распугивая школьников, угрожая саблями полкам и сбрасывая груды томов на пол. Одна из книг раскрылась при падении – и из неё выскочил конь. Ещё одна потеряла обложку – и из неё к самому куполу взмыла стая птиц.

Рапунцель бросилась к пирату, который пытался сорвать с пьедестала золотую статую Белоснежки:

– Кто-нибудь, остановите этих вандалов!

– А ну стойте, обормоты морские! Или пиратский кодекс не для вас писан?! – раздался зычный голос Чёрной Бороды.

Но пираты его не слушали. Вскоре один из них уже раскачивался на люстре, другой карабкался вверх по стеллажам, а остальные наводили страх на учеников и фей за библиотечной стойкой.

И ведь это я во всём виновата!

Я завертела головой, гадая, как бы помешать первому пирату покалечить Максин или Флору, но Олли, выхватив свой меч, меня опередил:

– Что, хотите сразиться? Ну так я готов!

Олли бросился за пиратом, который направился к ближайшей лестнице наверх, мимоходом разрубив бархатный канат, преграждающий доступ на второй этаж. Зазвенели клинки. Пират пытался согнать Олли с лестницы, но тот не отступал.

Позади нас тоже раздался какой-то шум. Харлоу, Вольфингтон и Чёрная Борода пытались остановить пирата, который тащил со страниц книги корабельную пушку.

Флора в ужасе схватилась за голову:

– Они же разнесут в клочки всю библиотеку... а наш библиотекарь её ещё даже не видел! – И она кинулась помогать остальным учителям, бросив Олли на произвол судьбы.

– Надо помочь Олли, – сказала я Джексу.

– Бежим! – И он громко свистнул, подзывая Синего – нашего любимца среди ковров-самолётов.

Тот мигом спикировал к нам, и я кое-как взобралась на него, ухватившись за кисть из бахромы.

Джекс запрыгнул следом:

– Синий, давай туда, к Олли!

– Эй, книгу не забудьте! – крикнула Максин, успев подать нам зловредный том, пока мы не сорвались в полёт.

Кайла, трепеща крылышками, летела рядом:

– Мы с Джослин постараемся собрать пиратов вместе, а вы загоните их в книгу и поможете Олли.

– Команда исправительной школы снова в деле, – хмыкнул Джекс. – Разве не здорово?

– Эй, пираты! Куда это вы так бежите? – Джослин быстро наколдовала огненный шар и запустила им в пирата, махавшего саблей возле сбившихся в кучку испуганных школьников.

Пират бросился бежать в нашу сторону, и Джекс предупредительно открыл книгу. Пират заметался. Я спрыгнула с Синего, преграждая ему путь к бегству. Оказавшись между мной, Джослин и Джек-сом, пират завертел головой в поисках выхода. Я слегка пнула его – и он влетел головой вперёд прямо в раскрытый том, который тут же втянул его в себя.

– Так, их осталось ещё шесть... нет, семь... нет, восемь! – подсчитала Максин.

– Джиллиан! – заорала с нижнего этажа Харлоу, оттаскивая с пути наступающего пирата пару замешкавшихся школьников. – Пираты не должны покинуть библиотеку! Если они вырвутся на свободу...

Дальше она могла не продолжать – её мрачный взгляд сказал мне всё, что нужно.

– Ясно! – крикнула я в ответ.

Услышав это, один из пиратов рванул напрямик к выходу. Мы с Джексом спикировали на него на Синем, а Джослин прицелилась очередным огненным шаром. Но проворства пирату было не занимать. Не дожидаясь, пока шар подпалит ему штаны, он ловко спрыгнул на этаж ниже.

– Эй, мне тут не помешала бы помощь! – крикнул Олли.

Задрав голову, я увидела, что он размахивает мечом, стоя на самом краю библиотечного яруса.

– Он же сейчас упадет! – перепугалась Кайла. – Попробую его подхватить! – И она умчалась ему на помощь.

– Они собираются напасть на принцесс! – услышала я чей-то вопль.

Их было слишком много. Книги рушились с полок, дети кричали, лязг и скрежет клинков становился всё громче и яростнее. Рапунцель вертелась на месте, отчаянно пинаясь и отгоняя пиратов от Эллы. Пока она справлялась неплохо, но и пираты сдаваться не собирались. Наверху вскрикнула Кайла, и я, задрав голову, увидела, как Олли едва не свалился с верхнего этажа.

– Надо загнать их обратно в книгу, Джилли. Скорее! – крикнул Джекс.

– Думаешь, я не знаю?! – огрызнулась я и громко свистнула. Ближайший морской разбойник обернулся на меня. Я раскрыла перед ним книгу и скомандовала: – Пора домой!

– А мы назад не собираемся! – заржал пират.

Я прищурилась:

– Ошибаешься, шпана морская. – Я спрыгнула с ковра и метнула книгу в пирата, рассчитывая, что она затянет его внутрь, но пират ловко поймал тяжёлый том своей немытой лапой.

Упс! Не вышло.

– Вот спасибо, Джилли, – прошипела Джослин.

Пират снова заржал:

– Безмозглая девчонка! Тебе никогда не одолеть пирата!

Он и его приятели уже окружили королевских особ, и один из них направил остриё клинка на горло Эллы. Ещё один теснил в сторону Харлоу и Джослин. Кайла и Олли пока держались наверху – вот только надолго ли их хватит? Третий разбойник исхитрился прижать к стене Чёрную Бороду, а другие на первом этаже окружили Вольфингтона. Одним словом, положение было аховое.

Оружия у меня не было, все мои друзья оказались в ловушке... Но я всегда предпочитала принимать интересный вызов.

– А ну отстаньте от моих друзей! – потребовала я.

Пираты дружно повернулись ко мне. Я сглотнула.

– Братцы, а не пора ли прикончить эту крысу? Что-то от неё много шуму, – усмехнулся один из пиратов.

И тут нас внезапно оглушил чей-то рёв – такой громкий, что из раскрытых книг на полу выпорхнули всполошённые стаи птиц, а феи поспешно зажали ладонями свои островерхие уши. Но даже этот рёв был не так страшен, как внезапно спрыгнувшее на нас с высоты четвёртого этажа чудовище... вернее, чудовищного облика мужчина, который приземлился как раз между мной и шайкой распоясавшихся пиратов. Все вокруг дружно ахнули и затаили дыхание.

Тратить время попусту чудовище не стало. Схватив волосатыми лапами книгу и раскрыв её на первой попавшейся странице, оно так грозно рыкнуло, что угрожавшие мне пираты сами поспешно попрыгали внутрь кошмарного тома – лишь бы не связываться с этим монстром. Потом чудовище направилось к остальным разбойникам, которые тоже решили, что спорить с ним себе дороже.

Нам оставалось лишь безмолвно наблюдать, как монстр гоняется за последним пиратом, который попытался сбежать на верхний этаж. Косматый незнакомец одним прыжком отрезал разбойнику путь к отступлению, а когда тот метнулся к библиотечной стойке, где замерли ошарашенные феи, перехватил его на полпути. Все снова ахнули, когда он метнул в пирата раскрытую книгу. У меня этот трюк не сработал, но незнакомец прицелился гораздо лучше. Увесистый том врезался пирату прямо в лицо и мигом засосал его обратно в морской мир.

В полнейшей тишине монстр подошёл к брошенной книге, поднял её и плотно закрыл обложку.

– Всем оставаться на месте! – проревел он так громко, что задрожали стены, и сам замер, сгорбив могучую спину и шумно пытаясь отдышаться.

Малютка пикси, сидевшая на плече ближайшего ко мне гоблина, от страху свалилась на пол.

Никто не осмеливался хотя бы пошевелиться. Ни Флора, ни даже Вольфингтон не решались приблизиться к незнакомцу, поэтому я так удивилась, когда к нему вдруг бросилась девушка – невысокая и изящная, с виду совсем как девочка, хотя мне сразу стало ясно, что на самом деле она старше. У неё была густая копна каштановых волос и самые розовые щёчки из всех, что мне доводилось видеть. Золотистое платье девушки, напомнившее мне о развешанных вокруг гобеленах, явно стоило немалых денег, однако такого наряда я не видела ни у одной принцессы. Она быстро сунула монстру какой-то пузырёк с мерцающей синей жидкостью. Тот схватил его и одним махом вылил содержимое себе в пасть.

Максин с такой силой пихнула меня в спину, что я едва не ткнулась носом в Джекса:

– Ты знаешь, кто это?

– Это Белль! – подсказал Олли. – А это чудовище, выходит, её принц!

Так, значит, это они? Те, которых все зовут Красавицей и Чудовищем? И они будут нашими новыми преподавателями в Сказочной исправительной школе?

Даже Джослин не могла скрыть потрясения.

Монстр раскатисто рыгнул. Где-то в дальнем углу тоненько хихикнула пикси.

Чудовище резко повернулось в ту сторону, откуда доносились столь непочтительные звуки, и я наконец смогла как следует его разглядеть. Братья Гримм, ну и страшилище! И всё же... Чем-то он напомнил мне профессора Вольфингтона, который, как известно, мог превращаться в огромного волка. Но преображение этого монстра выглядело иначе. Не в силах отвести глаз, я зачарованно смотрела, как его заросшее шерстью лицо становится гладким, как исчезают бугристые рога и кривые когти. Громадная туша постепенно уменьшилась в размерах, косматая грива превратилась в длинные, но вполне ухоженные тёмные волосы. Вскоре посреди библиотеки, чуть растерянно моргая большими голубыми глазами, стоял уже не жуткий монстр, а очень даже приятный молодой мужчина.

– Поздоровайся с ребятами, милый, а то ты их немного напугал, – сказала ему девушка.

Милый?!

Тот, мотнув головой, что-то проворчал.

– Милый! – настойчиво пропела девушка.

Мужчина вздохнул и раздражённо закатил глаза:

– Ладно, ладно! Здравствуйте, дети.

Голос его по-прежнему напоминал рык, но звучал уже почти по-человечески. Ученики отозвались робким хором приветствий. Прояснившееся было лицо мужчины вновь помрачнело:

– Так, скажите мне сразу: кто из вас, сорванцов, вздумал открыть ту книгу?

Все уставились на меня. Вот здорово! Мы с Джексом переглянулись.

Минуточку. Никто ведь не может доказать, что именно я открыла книгу, верно? В конце концов, тут же полно народу, и пираты устроили такой переполох, что...

– Вот ты, девочка! – указал на меня бывший монстр. – Ну-ка, немедленно подойти сюда!

Стены от его голоса больше не содрогались, но витражи всё-таки тоненько дребезжали.

Красавица Белль, загородив меня, выступила вперёд. Я почувствовала запах розовых лепестков.

– Милый, ну разве так разговаривают с учениками? – сказала она с улыбкой. – Помнишь, что я говорила тебе насчёт первого впечатления?

– Но она могла уничтожить всю библиотеку! Ещё до того, как мы успели взглянуть на неё! – зарычал «милый». – А ведь мы проделали такой путь... Эллисон-Грейс могла пострадать! Я ведь говорил тебе: всё это преподавание – не лучшая идея.

Флора прочистила горло.

– Не хотел никого обидеть, – спохватившись, проворчал мужчина.

Флора сделала шаг вперёд:

– Принц Себастьян, позвольте вас заверить, что ничего подобного больше не повторится.

Олли пихнул меня локтем:

– Она вообще понимает, что говорит?! Это же исправительная школа, и подобное повторяется тут каждый день!

– Вот видишь? – Белль ласково погладила хмурого принца по руке. – Я уверена, нам будет здесь очень интересно. Давай-ка, милый, – глубокий вдох... и выдох. Пожалуйста, Себ... соглашайся. Ради меня, – мягко попросила она.

Мы молча наблюдали, как он сделал несколько успокаивающих вдохов и выдохов и наконец полностью преобразился, окончательно приняв человеческий облик, который несколько портил прикованный ко мне взгляд, полный раздражённого негодования.

– Простите за грубость, мисс, но вам не следовало открывать книгу без разрешения, – сдержанно сказал он.

– Принимаю ваши извинения, но должна сказать, что книга открылась совершенно случайно, – заявила я. – Я просто споткнулась и схватилась за обложку...

Олли кашлянул. Максин поёжилась. Джекс смущённо провёл рукой по волосам. Крылышки Кайлы затрепетали быстрее.

Ну чего им всем от меня надо?! Чтобы я призналась перед королевскими особами, репортёром из свитков, моими новыми и старыми преподавателями и вообще всей школой, что едва не разрушила новёхонькую библиотеку не случайно, а по собственной глупости?! Ещё чего!

Принц Себастьян прищурился, не сводя с меня пронзительного взгляда:

– Споткнулись, говорите?

Ясно. Не поверил.

Белль снова поспешила вмешаться:

– Ну ладно, что было, то было. Главное, чтобы в дальнейшем мы все строго соблюдали правила, хорошо? – Она посмотрела на меня. Я кивнула. – Как тебя зовут, дитя?

– Джиллиан. – Я неловко присела, изобразив реверанс. В конце концов, она ведь принцесса.

– Джиллиан Коблер была в числе ребят, предложивших ввести в школьную программу новый курс, который вы и будете преподавать, Себ, – сказала принцу Рапунцель и тут же улыбнулась мне. – Она очень способная ученица.

– Джиллиан Коблер. – Принц Себастьян выразительно взмахнул руками. – И почему, скажите, я ничуть не удивлён? Разумеется, вы открыли эту книгу! Это из-за вас он опять сбежал! Это вы не смогли удержать его в замке, чтобы его удалось наконец схватить! Вы позволили ему улизнуть.

Я заморгала. А это-то откуда ему известно?!

– И именно благодаря ей мы получили эту замечательную работу, – снова вклинилась спасительница Белль.

Ответом ей было неблагодарное фырканье принца.

– Румпельштильцхен неизвестно где и неизвестно чем занимается, а нам пришлось срываться с безопасного насиженного места, тащить Эллисон-Грейс в такую даль... и всё из-за Джиллиан Коблер.

– Кажется, ты ему не очень нравишься, – шепнула мне на ухо Джослин. С большим, надо заметить, удовлетворением.

– А вы что, хорошо знакомы со Штильцхеном? – с любопытством спросила я.

Принц гневно рыкнул и удалился, что-то бурча себе под нос.

– Профессор Вольфингтон? – негромко позвала Флора.

– Да-да, уже иду, – откликнулся мой любимый преподаватель и поспешил следом за ушедшим Себастьяном. Наверное, чудовищам легче найти взаимопонимание друг с другом.

– Прошу вас, извините его, – обратилась к нам Белль. – Штильцхен натворил немало бед и в нашем королевстве тоже. Многие наши подданные вступили в число его сторонников. Для Себастьяна это больное место. Он очень переживает, что не смог остановить этого негодяя. Остаётся надеяться, что теперь, когда мы здесь...

– Не беспокойся, Би. Мы твёрдо намерены разыскать его и привлечь к ответственности за все его преступления, – ободряюще положив ей руку на плечо, сказала Рапунцель. – Ну а пока мы просто очень рады видеть вас здесь.

– Когда мы встречались последний раз? – спросила Элла. – Кажется, на девичнике Розы?

– Да, верно, в тот самый раз, когда Рози во время прогулки застряла головой в ивовых ветках, помнишь?

– Ещё бы! – рассмеялась Белль. – Пришлось отправлять ей на выручку стаю воробьёв – надо же было кому-то снять её с той ивы! Ох уж эта Роза! – Она покачала головой. – Такая своевольная девушка... Как у неё дела?

Элла слегка замялась:

– Ну, ещё пару месяцев в летнем домике на озере и ещё немного работы с нашей феей-крёстной, Оливиной... и будет как новенькая. То есть мы надеемся.

Белль кивнула:

– Оливина выдающаяся фея-крёстная. Уверена, она может справиться с чем угодно.

Ответом ей было согласное бормотание принцесс.

Профессор Харлоу нарочито откашлялась:

– Не хочу прерывать вашу очаровательную беседу – но, может быть, вы, Белль, всё же расскажете нашим ученикам немного о библиотеке, прежде чем они разойдутся на занятия? В конце концов, это школа, и мы не можем стоять тут целый день, предаваясь приятным воспоминаниям. – Она одарила Белль сияющей улыбкой, одновременно свирепо взглянув на меня. Да, у Злой Королевы свои таланты.

– О, ну разумеется! – спохватилась Белль. – Рац сказала, что предпочитает, когда её называют по-простому, уменьшительным именем, поэтому, надеюсь, вы согласитесь обращаться ко мне просто «Би», – сказала она школьникам. – Хотя Себастьян, конечно, предпочтёт, чтобы его называли «профессор». Вечером я разошлю всем вам магические свитки с расписанием библиотечных занятий. Разумеется, они будут посвящены работе с книгами, а также правилам пользования библиотекой. Как вы уже имели возможность убедиться, некоторые книги отсюда лучше не выносить. – Она улыбнулась. – Но место здесь такое замечательное, что даже не представляю, кому захочется заниматься чтением где-то ещё.

Так. Значит, за некоторыми книгами особенно строгий пригляд? Отлично! Наверняка книги о Румпельштильцхене относятся как раз к этой категории. Я подняла руку:

– А сегодня можно что-нибудь взять почитать?

Уилсон согласно запищал у меня в кармане.

– Джиллиан. – Кажется, Флору я уже успела довести до белого каления. – Вы ведь видите, что здесь творится. Нам придётся потратить кучу времени на уборку, прежде чем библиотека сможет наконец выдавать книги. Хотя, – продолжила директриса, поджав губы, – мне следовало сказать – вам придётся потратить кучу времени на уборку.

– Флора, старушка, уже назначаешь взыскания? – обрадовался Чёрная Борода. – Что ж, я охотно займусь любым, кого ты сочтёшь нужным наказать. Валяй!

– Бородач, я ведь уже говорила: тебе придётся как следует повторить правила отбывания учениками наказаний, прежде чем я снова смогу возложить на тебя это ответственное дело.

Мадам Клео, резвясь в зеркале среди лазурных волн, захихикала и игриво плеснула серебристым хвостом:

– Ах, если бы я ещё сама помнила эти правила!

– А сейчас, – непреклонно продолжала директриса, – мисс Джиллиан и её друзья отработают наказание здесь, в библиотеке, помогая привести её в порядок.

– А нас-то за что?! – заныла Джослин. – Мы же эту книгу не открывали!

– Но вы и не помешали Джиллиан это сделать, – возразила Флора. – Так что теперь вы все поможете ей с уборкой.

– Самим им не справиться, – покачала головой Белль. – С некоторыми книгами в этом собрании нужно обращаться очень и очень осторожно. – Её карие глаза нежно засветились. – Но моя дочка Эллисон-Грейс хорошо разбирается в книгах и сможет вам помочь. Эллисон? – Она огляделась по сторонам. – Солнышко, где ты?

Из толпы медленно выступила девочка чуть помладше меня. Голова её была низко опущена, кудрявые каштановые волосы падали на лицо. На ней было пышное розовое платье и золотые туфельки с пряжками в виде бабочек – Анна всегда хотела, чтобы именно такие мастерил для неё отец. А когда девочка подняла голову, у меня даже дыхание перехватило – до того она оказалась похожа на Анну. Эллисон-Грейс бросила на меня робкий взгляд, и в груди у меня всё сжалось. Как же я скучала по Анне... до боли в сердце.

– Это Эллисон-Грейс, – представила её Белль, – новая ученица СИШ. – Она нежно отвела каштановые пряди от лица дочки, и та прильнула к ней.

– Но если она из королевской семьи, то почему она не учится в Королевской Академии?

Этот вопрос, само собой, задала Тесса, предводительница нашего Клуба королевских фрейлин, с интересом разглядывая Эллисон-Грейс.

– Тогда ей пришлось бы жить вдали от дома, – ответила Белль, обнимая дочку. – Мы решили, что будет лучше, если наша семья станет держаться вместе.

– Если бы всё решал папа, меня бы вообще из дома не выпускали, – пробормотала Эллисон-Грейс, но засмеялась в ответ только я одна. Она взглянула на меня, и мы улыбнулись друг другу. Я никак не могла прийти в себя от того, как она оказалась похожа на мою сестрёнку. Неужели никто больше не заметил этого сходства?

– Ты ведь раньше занималась с приходящими учителями, – вступил в разговор принц, только что подошедший вместе с профессором Вольфингтоном. – Не понимаю, что плохого в том, чтобы продолжать домашнее обучение и здесь, в Чароландии? – Он перевёл взгляд на Флору. – Понимаете, наша Эллисон не приспособлена для большой толпы.

– Ну папа! – шепнула девочка, заливаясь румянцем.

– Поэтому Эллисон-Грейс прекрасно подойдут небольшие классы, которые будешь вести ты, – ободряюще сказала Белль. – И Эллисон-Грейс очень этому рада – правда, милая?

– Наверное, – тихо сказала девочка, опустив глаза в пол.

– Её слишком опекают, да? – обратилась к нам Джослин.

– Такое бывает, – пожал плечами Джекс. – Если ты растёшь в королевской семье, тебе приходится столько времени проводить во дворце в одиночестве, что иногда потом бывает трудно общаться с кем-то за его стенами. И это ещё одна причина, почему я рад, что оказался здесь.

Наш разговор прервал громкий вой корабельной сирены.

– Клянусь «Весёлым Роджером», эта штука работает! – обрадовался Чёрная Борода. – И звучит получше, чем колокол, а, Флора?

– Это что, наш новый сигнал об очередном задержании?! – возмутилась Харлоу. – Кажется, мы договорились, что это будет раскат грома. Этим шкодникам надо сразу дать понять, что мы здесь не шутки шутим!

– А я хотела перезвон колокольчиков, – вздохнула мадам Клео. – Зачем же с ходу пугать бедных деток?

Преподаватели сцепились в перепалке, но тут их прервало Мири.

– Директор? – Ближайшее зеркало на стене переливалось красным и розовым. – У нас новый поступивший. Случай срочный, и Пит настаивает, чтобы вы занялись им немедленно.

– Прямо сейчас? – Директриса тяжело вздохнула и хлопнула в ладоши, привлекая внимание присутствующих. Школьники оторвались от книжных полок и каталогов и выглянули из уголков для чтения. – Дети, продолжить знакомство с библиотекой вы сможете позже. А сейчас вам пора отправляться в классы.

Ответом на слово «классы» был дружный стон.

За которым последовало глухое рычание. Я заметила, как Белль толкнула локтем своего мужа.

Мы с друзьями попытались воспользоваться столпотворением у выхода, чтобы сбежать от наказания, но от Харлоу наша попытка улизнуть не скрылась. Мгновение – и её красный ноготь уже указывал на нас.

– О нет, вам лучше задержаться, – сказала она с ледяной улыбкой. – Боюсь, вы забыли про уборку. Подождите здесь, сейчас эльфы-уборщики снабдят вас всем необходимым для наведения чистоты.

– Вот спасибо тебе, Коблер, – надулась Джослин, плюхаясь на пухлое кресло-мешок.

Я присела рядом, с тоской глядя вслед ученикам, спешащим к дверям библиотеки. Репортёр всё ещё продолжал задавать кому-то вопросы. Шагая мимо меня, Белль и принц Себастьян о чём-то тихо разговаривали со своей дочерью. Слов я не разобрала, но Эллисон-Грейс вдруг рассмеялась и обняла родителей. У меня кольнуло в груди оттого, что моей сестры рядом нет и меня никто не обнимет.

В библиотеку ввалились Пит и Олаф, крепко держа за руки незнакомого мне, очень смуглого, кудрявого мальчишку, с ног до головы обсыпанного чем-то белым вроде муки. Пит вытолкнул мальчишку на середину комнаты и требовательно вскинул руки:

– Этот задержанный нуждается в повышенных мерах безопасности! Всего неделю в городе, и уже... Уже... Да! Третье задержание! За неделю! Сначала мукомольная фабрика, потом «Три Поросёнка», а теперь... Забирайте его немедленно, не дожидаясь никаких разрешений от родителей! Я категорически настаиваю!

Признаюсь, я не видела Пита в таком негодовании с тех пор, как он сцапал... меня.

Флора протянула руку и взяла свиток со списком прегрешений мальчишки.

– В понедельник пойман с поличным при краже булочек из «Гномской Пекарни», – прочла она вслух.

– Я был голоден, ясно?! – Большие карие глаза мальчишки уставились на Флору. – Как и все те, кому приходится жить на улице. – Его губы упрямо сжались. – И сделал бы то же самое снова, если бы только смог.

– Прямо как я, – шепнула я Джексу. – Я всё время таскала оттуда пакеты с булочками для своей семьи.

– Два дня спустя, – продолжала читать Флора, – схвачен при попытке стянуть одежду в «Морском Гребешке».

– О, там я тоже подворовывала, – снова пихнула я Джекса. Именно там я стащила для Анны заколку из драконьего зуба.

Мальчишка повесил голову:

– Сколько же мне ходить в лохмотьях? И вообще – я воровал не для себя. Я искал подарок для своей мамочки.

– А сегодня ты похитил бифштекс на косточке, предназначенный для Ежегодного пикника гномской полиции.

А вот такого подвига на моём счету не было.

– Я мариновал его несколько дней! – негодующе пожаловался Пит. – Лучший кусок говядины во всём королевстве! Специально заказал его для праздника чуть ли не месяц назад! У нас с Олафом уже слюнки текли, когда этот паршивец спёр его прямо с жаровни и выбросил в мусор! – Он так свирепо воззрился на своего пленника, что едва не испепелил его.

– Много мяса есть вредно, – заявил мальчишка. – И у коров, между прочим, тоже есть чувства! Вот, например, моя корова Белянка – мой самый лучший друг! – Он снова сник и уставился в пол. – Вернее, была, пока Румпельштильцхен не похитил её. И мою маму. С тех пор я остался один.

Моё сердце сжалось от грусти и гнева. Надо же, какие у нас похожие судьбы. Он остался один из- за Штильцхена. Я по той же причине лишилась сестры. Я подалась вперёд, чтобы высказаться, но Вольфингтон перебил меня:

– В Чароландии за любой проступок нужно нести ответственность. Как тебя зовут, мальчик?

– Джек Сприггинс, – ответил тот, глядя Вольфингтону прямо в глаза.

– Джек Сприггинс? Тот самый, который влез на небо по бобовому стеблю?! – вскричала Максин.

Сотрудники библиотеки и мои друзья мигом встрепенулись.

Так, значит, это тот самый Джек?! Мои братья и сёстры обожали слушать эту сказку, которую отец рассказывал им на ночь – так часто, что со временем малышня выучила её чуть ли не наизусть. Я быстренько припомнила основные подробности: бобовый стебель, великан, золотое яйцо, огромная награда. Но если всё обстояло именно так, то почему же Джек до сих пор вынужден промышлять воровством?

– Да это же просто детская сказка, – сказал Джекс. – На верхушке бобового стебля нет никакого Облачного города.

– Ага, скажи это тому великану, который свалился ко мне во двор, – огрызнулся в ответ Джек, и они оба уставились друг на друга, недобро щурясь. – Всё там есть. И великаны, и сокровища, каких ты отродясь не видел.

– И поэтому ты пробавляешься ворованным хлебом, – поддел его Джекс.

– Джекс, прекрати, – шепнула я. Грубить-то зачем?

Джек продолжал пялиться на Джекса. То есть Джекс. В смысле на Джека. Уф, совсем запуталась.

– Ты и представить себе не можешь, через что мне пришлось пройти, принц, – сказал Джек. – Попасться Румпельштильцхену и ускользнуть от него – это тебе, знаешь ли, не на пикник сходить.

Я навострила уши:

– А ты что, его видел? Когда?

Тот пожал плечами:

– Да не помню. Всё произошло так быстро.

– Опять он всё врёт. И кстати, откуда ты знаешь, что я принц? – напрягся Джекс.

– Сразу видно, – хмыкнул Джек, окинув его взглядом с ног до головы.

– Ладно, хватит болтать, – буркнул Пит, утаскивая Джека за собой. – Пойдём, Сприггинс, пропишем тебя сюда как полагается.

Глядя, как Пит уводит Джека, я жалела, что не могу побежать следом. Мне было просто необходимо выяснить, что произошло между ним и Румпельштильцхеном!

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети

Новостное издание номер один в Чароландии!

Знакомство с Чудовищем: в Сказочной исправительной школе новый преподаватель – принц Себастьян!

Автор Коко Колетт

Имя: Принц Себастьян – хотя, возможно, он больше известен вам как принц, некогда заколдованный и обречённый жить в своём замке в облике ужасного чудовища, пока его судьбу не изменил поцелуй истинной любви, который подарила ему красавица Белль!

Род занятий: У себя дома принц правил королевством вместе со своей принцессой и их юной дочерью Эллисон-Грейс, которая, по имеющимся у нас сведениям, учится в Сказочной исправительной школе. Любопытно, почему не в Королевской Академии, где проходят обучение все девочки королевской крови? «Вас это не касается», – грубо отрезал принц Себастьян. (Складывается впечатление, что в нём ещё осталось кое-что от чудовища. И даже говорят, что когда он злится, то превращается в него на самом деле! Так что не будем его сердить, ладно?) В СИШ принц будет вести занятия по новой программе, известной как «ШОГ». Она предназначена для учеников, уже продвинувшихся на пути исправления. «Моя задача – сделать так, чтобы они не оступились снова», – сказал принц. Его курс должен помочь ученикам лучше познать самих себя и окружающий мир.

Увлечения: Литература. Как и его супруга, принц страстный книгочей. Кроме того, он очень любит путешествовать. «Как только заклятие было снято, мне захотелось посмотреть места за пределами моего замка. Для меня нет большего удовольствия, чем знакомиться с другими королевствами и смотреть, чем они отличаются от моего собственного».

Сильные стороны: Хм, если речь идёт о настоящей силе, то в облике чудовища он способен взбираться на стены и поднимать огромные тяжести. Но главную свою силу принц видит в другом. «Моя семья», – ответил принц, которого, по его словам, жена и дочь сделали «достойным того человека, которого я вижу в зеркале». Ах!

Слабости: «Я веду себя грубо, когда голоден. И когда кто-то нарушает установленные правила. И когда мне возражают». (Всем на заметку: не будем его сердить!)

Следите за новостями и ждите скорого появления очерка из серии «Знакомство с преподавателями» о супруге принца Себастьяна принцессе Белль!

Глава 3

В ночном лесу

Улеглась я уже давно, но заснуть никак не могла: всё думала о предстоящем первом занятии в классе принца Себастьяна. Новая учебная программа была моей идеей, а значит, очень важно, чтобы я произвела хорошее впечатление. Особенно после того, что произошло в библиотеке.

Решено – завтра встану пораньше, явлюсь в класс самой первой и идеально собранной: перо заправлено чернилами, новенькие пергаментные свитки готовы для тщательного конспектирования, форма безупречно отглажена, волосы аккуратно причёсаны и завязаны ленточкой.

А кстати, найдётся у меня хоть одна ленточка? Максин то и дело давала мне свои, но я их всё время теряла. Надо будет завтра попросить у Максин ещё одну.

Я беспокойно ворочалась, трижды едва не сбросив бедолагу Уилсона с подушки, а Максин и Апельсинка безмятежно похрапывали на соседней кровати. Надо сказать, утиный храп – это нечто. Не выдержав, я решила зажать уши ладонями... и тут услышала, как кто-то зовёт меня по имени.

– Джилли! – Снаружи в окно нашей спальни кто-то стучался... Кайла! Я увидела, как она парит в воздухе за тёмным стеклом. – Джилли, помоги мне!

Я покосилась на наш будильник – новенький, потому что Апельсинка, которая терпеть не могла всяких резких звуков, всё время глотала будильники, – и чуть в обморок не упала: стрелки показывали час ночи! Неужели я всё ещё не сплю?!

– Джилли, пожалуйста! – в голосе Кайлы слышалось отчаяние. Последнее время я радовалась, глядя на новую счастливую Кайлу, но эта, за окном, ничуть не отличалась от прежней – встревоженной и несчастной. – Понимаешь, моя мама... Моя мама! – Беднягу всю трясло. – Она исчезла из своей хижины, и я боюсь, что он найдёт её, если она будет бродить где-то в одиночку!

Я сразу поняла, кто это «он». Без дальнейших промедлений я вскочила с кровати, сунула ноги в свои высокие ботинки и прямо в ночной рубашке бросилась к окну. Выбираться надо было быстро – иначе установленная в общежитии магическая сигнализация среагирует на то, что кто-то из учеников после отбоя оказался не в постели. Наша спальня находилась на одном из нижних этажей башни, но всё равно слишком высоко, чтобы я могла просто выпрыгнуть из окна. Значит, единственный способ улизнуть – взобраться на пружинный матрас Максин и прыгнуть с него в окно, надеясь, что Кайла меня поймает.

Я сделала глубокий вдох и поглядела на мирно храпящую Максин.

– Готова? – шепнула я Кайле.

– Готова! – кивнула та в ответ и расставила руки, чтобы ловить меня.

Что ж, в общем-то, этот трюк мы уже проделывали.

Я посильнее оттолкнулась ногами от пружинного матраса – и вылетела за окно прямо в раскрытые объятия Кайлы. На секунду мы замерли, напряжённо прислушиваясь. Тревожная сирена молчала. Уф, пронесло! Крепко обхватив меня руками, Кайла полетела к опушке Дремучего Леса, где находилась хижина её семьи, попутно рассказывая мне, что произошло:

– Мои сёстры на всю ночь отправились в библиотеку учиться у Белль работать с каталогами. С тех пор как они опять стали феями, они впервые не ночевали дома. Я пообещала им присмотреть за мамой, но не думала, что это означает не сводить с неё глаз. Я дождалась, пока она ляжет спать, и отвлеклась, а когда зашла снова её проведать – оказалось, что в постели её нет!

От холодного ночного воздуха у меня слезились глаза.

– А перед тем как лечь спать, она не говорила, что хочет куда-то пойти?

Мы мягко приземлились возле небольшой купы деревьев.

– Знаешь, за обедом она всё время просила какую-то книгу, – нахмурилась Кайла. – Правда, с тех пор как она стала работать в библиотеке, она всё время говорила о книгах, но на этот раз как- то уж очень настойчиво. Она говорила... говорила, что книга зовёт её. – В лунном свете на глазах Кайлы блеснули слёзы. – Джилли, я так боюсь, что с ней случилось что-то плохое!

– Послушай, я уверена, что всему есть объяснение, – сказала я, старясь не показать, как всё это меня озадачило.

О какой книге могла толковать мама Кайлы? С тех пор как её превратили из дерева обратно в фею, она в самом деле была как будто немного не в себе, но ни о каких её навязчивых идеях о книгах я не знала. Я метнулась к зарослям подсолнухов, в которых что-то шевельнулось, но увидела лишь семейку кроликов. Волоски у меня на руках встали дыбом. А вдруг маму Кайлы в самом деле похитил Румпельштильцхен?

– Скажи, а как давно ты заметила, что её нет дома? – спросила я как можно более спокойно и деловито. Нельзя показывать Кайле, что я близка к панике.

– Уже около часа назад! – не выдержав, крикнула Кайла. – Она всё бормотала насчёт книги, вот я и пообещала ей, что завтра мы возьмём её в библиотеке. Она очень обрадовалась, и я решила, что проблема улажена. Когда она пропала, я, конечно, первым делом слетала в библиотеку, но там было пусто. Куда же она могла подеваться?! – Бессильно опустившись на пенёк, Кайла в отчаянии закрыла лицо руками. – Нужно разбудить Флору и Харлоу, да? Ох, Харлоу меня убьёт! Ты же знаешь, как бесится Злая Королева, если ей не дают выспаться. Говорит, что от этого портится цвет лица.

Кайла так погрузилась в свои переживания, что не замечала ничего вокруг, а мне вроде послышался какой-то звук... Я уже решила, что мне мерещится, но звук становился громче. Кто-то словно бормотал неразборчивые слова. Я подала Кайле знак умолкнуть, повернулась к лесу и напряжённо прислушалась. Сначала не было слышно ничего, кроме шелеста листвы и далёкого крика совы, но потом до меня донёсся – уже явственно – чей-то голос.

– Туда! – махнув рукой в сторону деревьев, я бросилась к опушке. Лезть в дебри Дремучего Леса было очень опасно (особенно ночью), но голос раздавался совсем близко. Если пройти ещё совсем немножко... Я завернула за следующее огромное дерево – и увидела маму Кайлы: она сидела на большом камне и, кажется, разговаривала сама с собой.

– Мамочка! – Кайла со всех ног бросилась к ней. Из глубины леса донёсся волчий вой. – Что ты здесь делаешь?! – Она стащила с себя куртку и набросила её на плечи матери, на которой не было ничего, кроме тонкой ночной рубашки.

Мама Кайлы перевела на дочь затуманенный взгляд янтарных глаз.

– Меня позвала книга, – пробормотала она. – Я пошла на зов, но так и не сумела её найти. Её нигде нет. Я должна во что бы то ни стало отыскать её! Отыскать во что бы то ни стало. Отыскать во что бы то ни стало... – повторяла она, всматриваясь в лесную тьму. – Где же ты? Я слышу тебя, но не могу увидеть! – крикнула она громче.

– Ш-ш-ш! – дружно зашипели мы с Кайлой. Шуметь здесь точно не стоило – чего доброго, ещё разбудим спящего великана. Или, что хуже, спящую Харлоу.

– Завтра мы сходим с тобой в библиотеку, но сейчас тебе нужно поспать, – принялась успокаивать маму Кайла. Потом она посмотрела на меня, произнесла одними губами «спасибо», и мы вместе, взяв её маму под руки, попытались отвести её в хижину.

– Нет! – закричала фея, вырываясь. – Вы не понимаете! Я должна найти её во что бы то ни стало. Мне полагалось беречь книгу, а я её потеряла. Если мы не найдём её первыми, то всё, всё пропало! – Кажется, бедняжка очень боялась чего-то. – Если она попадёт им в руки, они узнают, что нужно делать, и тогда всей Чароландии придёт конец.

Я поёжилась в своём ночном одеянии, стараясь думать, что кожа у меня покрылась мурашками от холодного ветра, а не от чего-то ещё.

– Не волнуйтесь, я видела книгу, она в безопасности, – сказала я, надеясь, что это её успокоит.

Лицо феи просияло:

– Правда?! Значит, она у вас? С ней ничего не случилось? Тогда отведите меня к ней!

– Конечно-конечно, только утром, – пообещала я, и Кайла благодарно мне улыбнулась. Вдвоём мы сумели увести её маму с лесной опушки туда, где находилась фейская хижина. – Пожалуйста, дождитесь утра.

– Хорошо, – пообещала фея, утомлённо зевнув. Мы с Кайлой тут же раззевались сами. – Утром.

Лично я не сомневалась, что к утру она уже и не вспомнит ни о какой книге.

Глава 4

Из шпаны – в образцовых граждан

Кряк!

Писк!

Кряк!

Проснулась я оттого, что у моих голых ног творилась какая-то нехорошая суета. Кто-то их нещадно щекотал и даже, кажется, пытался укусить. Я потянулась, села, щурясь от льющегося в окно яркого солнечного света, и попыталась сфокусировать взгляд на Апельсинке и Уилсоне.

– Который час? – глупо спросила я, словно животные могли мне ответить.

Тут раздался громкий трезвон, и скрипучий, как дерево, голосок сообщил:

– Десять часов пятнадцать минут утра. Максин пробовала разбудить тебя целых три раза! Ты опаздываешь! Опаздываешь на важную встречу!

Я с ужасом уставилась на будильник в виде кролика с карманными часами, и в моей ещё мутной со сна голове возникли сразу две мысли: откуда в нашей спальне взялся этот говорящий будильник? Откуда он знает, что я опаздываю? И куда, собственно... Ой! Ой-ой-ой! Я опаздываю на первый урок принца Себастьяна!

Я вскочила с кровати и лихорадочно заметалась по комнате, натягивая мятое форменное платье прямо поверх ночной рубашки и ботинки на голые ноги: возиться с чулками было некогда. Причёсываться тоже. Напоследок я схватила полупустое перо, первый попавшийся свиток и вылетела из спальни. Всё равно навести красоту я уже не успевала.

– Джилли, бегать по коридорам запрещено! – рявкало Мири из каждого зеркала, пока я неслась по лестницам и переходам, пытаясь отыскать дорогу в новое библиотечное крыло. – Джилли, объявляю тебе взыскание! Эй, ты меня слышишь? Уже два взыскания! Джилли? Джилли!

Не обращая внимания на Мири, я мчалась со всей скоростью, едва не сбив стайку пикси, болтавших о чём-то в одном из холлов.

– Класс Чёрной Бороды на первом этаже! – успела крикнуть я им, ныряя в едва открывшийся коридор, который – вот удача! – вёл как раз к библиотеке. Уже на последнем издыхании я пронеслась мимо высоких витражных окон и с трудом затормозила у самой двери с табличкой «КЛАСС ПРИНЦА СЕБАСТЬЯНА».

Громко постучала. И только потом заметила изящное объявление чуть ниже:

«ЕСЛИ ДВЕРЬ ЗАКРЫТА, ЗНАЧИТ УРОК УЖЕ НАЧАЛСЯ, А ВЫ ОПОЗДАЛИ! ПРОСЬБА НЕ ПРЕРЫВАТЬ ЗАНЯТИЯ».

Вот зараза!

Дверь нового класса резко распахнулась.

– Вы опоздали! – свирепо прорычал принц Себастьян. Сегодня его длинные волосы были аккуратно завязаны сзади красной ленточкой, а его красный камзол украшали блестящие золотые пуговицы. Мой встрёпанный вид явно не доставил ему удовольствия.

– Да, простите, я знаю, – скороговоркой выпалила я. – Мой будильник не сработал, а я ночью помогала друзьям в одном деле и-проспала-и-не-успела-погладить-форму-и-это- больше-не-повторится.

Принц смотрел на меня, сердито сопя. Я уже думала, что он сейчас обернётся чудовищем и растерзает меня в клочки, но тут он резко отвернулся и отошёл.

– Предупреждаю вас в первый и последний раз, что я не допускаю опозданий на мои уроки. В следующий раз вы останетесь за дверью.

– Принц Себастьян? – раздался голос Мири из ближайшего зеркала. Я поморщилась. – Директор Флора хочет попросить вас подойти на пару слов.

– Да, конечно, иду, – сказал принц. – Джиллиан, садитесь! Все ведите себя тихо, пока я не вернусь.

– Спасибо, профессор! – сказала я в его удаляющуюся спину. – Да-да, я сяду, и... о!

Только сейчас я заметила, какая здесь странная обстановка. Все мои друзья сидели не за партами, а за небольшими туалетными столиками, на которых перед каждым стояло золотое зеркало и подсвечник. Под ногами каждого ученика лежал золотистый коврик. Волшебная арфа в углу играла классическую музыку, а пахло здесь... Что это за аромат? Лаванда, что ли? Я шмыгнула за свободный столик напротив той, кого совсем не ожидала здесь увидеть: Эллисон-Грейс. Все собравшиеся тихонько болтали со своими соседями, и только Эллисон-Грейс, дочь Красавицы и Чудовища, сидела молча, то теребя что- то руками, то притоптывая ногой и глядя куда угодно, только не на меня. Да уж, нелегко быть новенькой.

– Эй, Эллисон-Грейс! – окликнула я её. – Скажи, а тебя всегда называют полным именем? Или, может, просто Эллисон? Или Грейс? – Она как-то странно покосилась на меня. – Понимаешь, слишком долго выговаривать каждый раз два имени сразу!

– Родителям нравится моё имя, но... – Она вздохнула и положила обе руки на стол перед собой. – Но каждый раз оно звучит так официально, словно его объявляют на королевском балу.

Я хихикнула:

– А как насчёт школьного прозвища?

Девочка задумалась:

– У меня никогда не было школьного прозвища.

– Чем проще звучит твоё имя, тем вероятнее, что одноклассники будут называть тебя именно так, – пояснила я.

Она приободрилась:

– Ну и какое же прозвище мне взять?

Я пораскинула мозгами:

– Элли? Элли-Грейс? Грейси? – На каждое предложение она морщила нос. – А как насчет Эл-Гри?

– Эл-Гри? – раздумчиво повторила Эллисон-Грейс, и её улыбка стала шире. – Мне нравится! А как сделать, чтобы все стали меня так называть?

– Да запросто! – Я громко свистнула, и все повернулись ко мне. – Ребята, помните Эллисон-Грейс? Мы вчера познакомились с ней в библиотеке. – Ребята дружно закивали. – Так вот, с сегодняшнего дня она бы хотела, чтобы вы называли её Эл-Гри.

– Привет, Эл-Гри! – отозвался класс нестройным хором, и щёки моей новой подружки смущённо порозовели. Я подмигнула ей, и тут заметила, как кое-кто проскользнул на свободное местечко позади неё. Джек Сприггинс собственной персоной.

– Как ты оказался в этом классе? – придирчиво осведомилась Джослин. – Тебя же только-только взяли на исправление!

Джек пожал плечами:

– Не знаю. Просто директриса сказала, что я напомнил ей вот её. – Он ткнул пальцем в мою сторону.

– Джилли?! – вскинулся Джекс. – Вот ещё! Ничем ты на неё не похож.

Джек недобро прищурился:

– А вот директриса так не думает. Да и вообще – чего мне с ней спорить? Я видел списки учеников в расписании. И буду ходить сюда каждый день после курса «Подави в себе злодея».

– Хорошая идея, – одобрила я, и Джекс недовольно на меня покосился.

Что ж, подобная мягкость не в моём характере, но Джек чем-то пробудил во мне сочувствие. Кажется, у нас с ним действительно много общего. Остальные ребята вернулись к своим разговорам, а я не могла удержаться, чтобы не сказать о том, что занимало мои мысли уже не первый день.

– Слушай, мне очень жаль, что так получилось с твоей мамой... и... гм... твоей коровой.

Карие глаза Джека погрустнели, но он неприветливо буркнул:

– Я в твоей жалости не нуждаюсь.

– При чём здесь жалость? – пожала плечами я. – Просто я вполне тебя понимаю. У меня Штильцхен тоже забрал кое-кого... кого я очень люблю. Ведь с твоей семьёй случилось то же самое, да?

Джек немного помолчал, потом выпалил «да» и придвинул свой стул ближе ко мне:

– А ты смогла вернуть того, кого потеряла?

– Нет. – Мой голос предательски дрогнул. – Моя сестра ушла с ним уже несколько месяцев назад и с тех пор так и не вернулась.

Джек застыл с открытым ртом. Я даже занервничала, что жужжащая вокруг Максин муха сядет ему на язык.

– Мою маму и корову он забрал. Но твоя сестра вступила в Штильцхен-команду добровольно?

– Да. – Даже мысль об этом причиняла мне острую боль. – Ей казалось, что Штильцхен понимает её лучше, чем мы. Больше мы о ней ничего не слышали. Я знаю, что наши преподаватели и королевский двор занимаются этим делом и стараются вернуть пропавших детей. Говорят, что идут по следу Штильцхена, но... прошло уже столько времени, а они так ничего и не добились.

– Ты что, правда думаешь, что ваши правители так уж стараются? Всё, что их волнует, – это их собственная корона. А на твою сестру или мою маму им плевать. – Я моргнула. – Я не собираюсь сидеть тут и ждать, когда они снова напортачат. – Джек осторожно огляделся по сторонам и наклонился ко мне поближе. – При первой же возможности я сбегу отсюда и сам отыщу маму и Белянку.

– Ну, удачи, – фыркнула я. – Из этой школы ещё никто не сбегал. Тебя сразу поймают.

Блеск в его глазах показался мне очень знакомым.

– Это же не значит, что я не могу попытаться, а? – Он заговорил тише, пристально глядя в зеркало перед собой, словно видел в нём ответы на все мучившие его вопросы. – Кроме меня, им надеяться не на кого. Чем дольше мама и Белянка будут оставаться у Штильцхена, тем больше у него шансов завладеть их разумом и навсегда привязать к себе.

Я поёжилась:

– Думаешь, он промывает им мозги?

– Они обе – и мама, и Белянка – сама доброта: в жизни ничего злого не сделали, – принялся объяснять Джек. – Но если люди проводят много времени рядом со Штильцхеном, они постепенно начинают рассуждать так же, как он, понимаешь? Иначе как, по-твоему, ему удаётся превращать в злодеев столько обычных людей?

Анна – злодейка?! Быть такого не может... я надеюсь. Наверняка она скоро опомнится и бросит Штильцхен-команду. Даже и сомневаться не приходится!

– Идёт, идёт! – зашептались вокруг.

Все быстренько расселись по своим местам.

– Прошу меня извинить, – сказал принц, шагая через класс широкими шагами. – Давайте начнём наши занятия, которые полностью изменят вашу жизнь.

Мне хотелось брякнуть в ответ что-нибудь саркастическое, но я и так уже ступила на тонкий лёд и понимала, что лучше помалкивать. Мне хотелось, чтобы этот курс получился успешным. Вот интересно, что же мы будем здесь изучать? Может, это будет мощная полезная практика, вроде той, что преподнесла нам Красная Шапочка в Дремучем Лесу? Или нас будут водить на экскурсии в город, знакомя с разными профессиями? А может, принц будет приглашать к нам разных специалистов, которые будут посвящать нас в разные области полезного знания? Или мы будем стажёрами у ремесленников, чтобы постичь все тонкости их мастерства и научиться ответственности? Не в силах от нетерпения усидеть спокойно, я всё время раскачивалась на стуле, с раздражением поглядывая на дурацкое золотое зеркало на столике передо мной. Зачем оно вообще тут нужно? Небось чтобы Мири следило, хорошо ли мы себя ведём на занятиях у нового преподавателя.

Принц щёлкнул пальцами – и на каждом столике появилось золотое перо.

– Мы начнём с того, что запишем правила наших уроков.

Скукотища...

Теперь перед каждым из нас возникло по свитку.

– «Из шпаны в образцовых граждан» – совершенно новая программа, так что мы вместе с директором будем постоянно пересматривать наш учебный план. Постепенно наши уроки заполнят всё ваше расписание, заместив другие предметы, но пока они будут проводиться в дополнение к вашим обычным занятиям. – Мы дружно застонали, и принц рыкнул на нас, сразу заставив вспомнить о Чудовище. – Радуйтесь, что сегодня у вас со мной только один урок. Теперь запишите первое правило. – Мы взялись за перья. – В класс следует приходить не просто вовремя, а заранее. Нам с вами предстоит очень многое сделать, но времени даётся не так уж много. Каждую неделю вы будете получать задание – помимо более крупных проектов, на выполнение которых будет уходить не один месяц. И чтобы получить возможность продолжать обучение по нашей программе, вы должны получать за каждое задание не ниже «хорошо» с плюсом.

– «Хорошо» с полюсом? – не утерпела я. – Но по остальным предметам нам достаточно иметь «удовлетворительно»!

Эл-Гри принялась нервно притоптывать.

– Да уж, пожалуй, слишком, особенно если у вас пока нет даже чёткого плана занятий, – встрял Джек.

Принц Себастьян склонился над нами, сверкая голубыми глазами:

– Мой предмет не такой, как другие. От вас потребуется и дисциплина, и прилежание. Быть просто хорошими недостаточно. Вы должны быть лучшими. И чтобы добиться этого, мы с директором разработали особую систему. Если ваши оценки окажутся ниже «хорошо» с плюсом более трёх раз, вас исключат из программы.

– Исключат?! – ошарашенно переспросила Максин, открыв рот. Принц шлёпнул её снизу по подбородку. Рот Максин закрылся.

– Никто не говорил, что самосовершенствование – это просто. Оно требует исключительных стараний. Трудитесь не покладая рук, выполняйте задания согласно моим стандартам – и всё будет в порядке. Но если будете лениться и допускать небрежность в работе, то скоро об этом пожалеете. Если вас исключат, вам придётся добиваться повторного допуска к обучению по нашей программе на общих основаниях, а у нас, смею заметить, уже очередь.

Я уже всерьёз начинала злиться. Это что же получается: меня могут выкинуть из программы, которую я сама и предложила?! Ещё не хватало! Да что он о себе воображает, этот принц?!

Очередной щелчок пальцами – и на каждом столике появились изящные песочные часы.

– Итак, время не ждёт. Вы хотите преуспеть в Чароландии и стать достойными личностями? Тогда приготовьтесь трудиться – больше, чем дети ремесленников в городских школах, больше, чем дети аристократов в Королевской Академии. Вы не просто должны не уступать им ни в чём – вы должны опережать их на пару шагов. Почему? Потому что на вас уже стоит клеймо, которого нет у учеников других школ. Вы были злодеями – или, по крайней мере, ступили на скользкую дорожку, – а значит, вам понадобится вся жизнь, чтобы смыть с себя это позорное пятно.

– Позорное пятно?! – возмутилась я. Нет, это уж слишком. Смолчать я не могла. Только взгляните на него! Ведёт себя так, словно делает нам огромное одолжение. Пожалуй, пришла пора сбить с него спесь. – Мы, к вашему сведению, герои. Не знаю, слышали вы что-нибудь о нашей группе или нет – но мы и так уже заслужили прощение за все прошлые проступки, потому что совершили подвиги. Мы спасли эту школу от злой колдуньи и от Штильцхена. Наша репутация не нуждается в очищении!

– Вы, мисс, ведёте себя самодовольно и нагло, – резко бросил принц. Джослин издевательски хихикнула. – А героям эти качества не присущи. Имейте в виду: люди быстро забывают прошлые заслуги. Для них важно то, что вы представляете собой и что делаете сейчас. И в то же время они не забывают таких вещей, как хорошие манеры, ум и воспитание. Тот, кто обладает самоуважением, но при этом умеет ценить других, далеко пойдёт в жизни. Я сам был некогда высокомерным, эгоистичным и тщеславным, – негромко прибавил он. – И это стоило мне нескольких лет достойной жизни. Но чтобы исправиться, мне пришлось подумать, как я могу улучшить жизнь тем, кто меня окружает. Итак, – он расправил плечи и обвёл нас взглядом, – тема сегодняшнего задания – «Кто я такой?».

Зеркала перед нами мягко засветились.

– Я хочу, чтобы вы внимательно посмотрели в зеркало и написали, что вы в нём видите. Каков он – тот, кто предстаёт перед вами в отражении? Симпатична ли вам эта личность? Кем вы хотите, чтобы она стала со временем? Какие у неё мечты, какие надежды? К каким свершениям она стремится?

Да я понятия не имею, кем хочу стать! Для этого я и пришла на этот урок! Для этого мы все сюда пришли! Ни один из нас не может с ходу сказать, чего он хочет добиться. Я огляделась вокруг и... Ох.

Олли уже лихорадочно строчил. Как, впрочем, и Джекс, Кайла и Эл-Гри. Даже Джослин выводила размашистые строчки. Один только Джек подмигнул мне, рассеянно постукивая пером по столу. Его свиток был пуст. Что ж, выходит, я не одна такая.

Принц кашлянул, привлекая наше внимание:

– Это работа на оценку, поэтому, пожалуйста, думайте, прежде чем хвататься за перо. У вас двадцать минут, чтобы изложить свои мысли. А затем мы обсудим первое большое задание, над которым вы будете трудиться во внеклассное время.

Пряники имбирные, куда он так торопится? Сегодня же только первый урок! Разве ему не полагается для начала немного рассказать о себе и о предмете, который мы будем изучать? Так нет, вместо этого он застращал нас громкими речами и завалил домашними заданиями! Прищурившись, я видела, как он подошёл к поднявшей руку Максин и о чём-то тихо поговорил с ней, после чего она благодарно улыбнулась. А ведь он сам ещё наверняка не знает, как построить урок дальше!

– Эй, ты бы занялась делом, – шепнул мне Джекс.

Я покорно уставилась в зеркало. Ну и что же я в нём вижу?

Девчонку, которая терпеть не может бессмысленных заданий. И которая никак не может избавиться от пурпурной пряди в волосах, хотя перепробовала уже, наверное, все возможные заклинания. (Вредная Джослин клянётся, что убрать её вообще никак нельзя.) И которая ненавидит школьную форму, но при этом жизнь без этой формы кажется ей невыносимо скучной.

А ещё эта девчонка очень рада, что сегодня хотя бы нет собрания Клуба королевских фрейлин, а то в зеркале сейчас маячила бы тошнотворно-розовая атласная перевязь.

Зато эта девчонка ни на что не променяет свою единственную пару высоких ботинок со шнуровкой – пусть поношенных, зато незаменимых, когда приходится уносить ноги от опасности. (Их смастерил для меня отец, а значит, прослужат они долго.)

Но писать всё это нет смысла, потому что я знаю, что скажет принц: это поверхностные ответы. Они не могут объяснить, кто я есть. Они лишь описывают мою внешность, а уж она-то меня никогда особенно не волновала. Это Анна вечно увлекалась лосьонами, шампунями и ароматами и частенько пыталась обрызгать меня духами, которые сама составляла.

Но это было давно – ещё когда она была хорошей. До того, как я каким-то образом сумела внушить ей, будто она лишь моя тень, у которой нет никаких собственных достоинств. До того, как я подтолкнула её к неверному выбору. И как же я могу считать себя хорошим человеком, если я заставила собственную сестру перейти на сторону зла?! При мысли об Анне моё сердце снова болезненно сжалось. Я никак не могла поверить, что она действительно заодно с Румпельштильцхеном. Неужели она до сих пор с ним? Я подумала о том, что сказал Джек. А может, Анна хочет вернуться домой, но не может?

Я громко застонала, очнулась и огляделась по сторонам. Интересно, сколько я так просидела, попусту беспокоясь об Анне, вместо того чтобы заняться собственными делами? Все мои друзья деловито писали. Максин накатала уже столько, что пора было задуматься, хватит ли ей чернил. В классе стояла такая тишина, что можно было услышать, как падает булавка. Принц сидел за учительским столом, погрузившись в чтение какой-то толстой книги по истории. Я поспешила отвести взгляд, пока он не поднял на меня глаза. Даже Джослин продолжала что-то корябать на своём свитке. Интересно, что она там пишет? Я наклонилась вбок и вытянула шею, чтобы подсмотреть...

Бум! Перестаравшись, я свалилась со стула, опрокинула столик и сбила на пол зеркало, которое тут же разлетелось вдребезги. Грохот эхом прокатился по всему классу.

Принц встал из-за стола и подошёл ко мне.

– Время вышло, – невозмутимо сказал он, подбирая мой свиток – чистенький, без единой строчки. – Полагаю, мисс Джиллиан, оценивать здесь нечего. Как я и ожидал, ваше первое достижение – «неудовлетворительно».

– Что? Нет! – запротестовала я.

– Эй, дайте ей шанс! Это ведь только первый урок, – вмешался Джек, но принц глянул на него так строго, что тот счёл за лучшее заткнуться.

– Нытьё и жалобы вам в жизни не помогут. Уж поверьте, я пробовал. Исправить положение можно только собственным трудом. – Принц пошёл по классу, собирая со столов исписанные свитки.

Я сидела на месте, тяжело дыша. Первое же задание – и такой провал! И вообще, нельзя выставлять мне оценку за задание, к которому я была совершенно не готова. Может, попробовать поговорить об этом с Флорой или Рапунцель? В любом случае я не согласна получать «неудовлетворительно» за предмет, который появился в школе благодаря мне!

– Первое углублённое задание даётся вам на три недели, – тем временем объяснял классу принц. – Вам нужно будет составить родословное древо вашей семьи.

Ну, это просто. Это я хоть во сне могла сделать. Считай, «отлично» уже у меня в кармане.

– Но это должно быть не просто фамильное древо, – продолжал принц, словно подслушав мои мысли. – Мне нужно, чтобы вы не только выяснили, откуда вы родом и как ваша история связана с историей вашего королевства, – я хочу, чтобы вы расспросили членов вашей семьи о том, какие чувства они испытывают к вам и друг к другу. Считайте, что вам необходимо написать краткую биографию каждого из ваших родственников, в которой будут отражены и все ваши трудности, и все ваши победы. Покажите, какую роль они играют в вашей жизни и как ваши поступки влияют на их жизнь. Кроме того, не забудьте включить в ваше древо волшебные фотопортреты и какие-нибудь памятные безделушки, рассказывающие об истории вашей семьи в Чароландии.

Нет. Моё сердце забилось сильнее. Я не собиралась говорить о том, что произошло с Анной и как это раскололо нашу семью.

– А если кто-то из наших родственников погиб во время Тролльей войны? – задала вопрос Максин.

– Или если их похитил какой-нибудь злодей? – подхватил Джек.

– Мы обсудим все ваши затруднения с составлением фамильного древа в частном порядке, – пояснил принц. – Но с теми из ваших родственников, кто жив и здоров, вы должны побеседовать обязательно. А если они по какой-то причине не могут высказаться – расспросите тех, кто хорошо знает об их отношении к вам.

Этого я сделать не могла.

– Прежде чем я отпущу вас, – продолжал принц, меряя класс шагами, – нам следует обсудить ещё кое-что, а именно – вашу свободу. По мере вашего успешного продвижения в нашем труднейшем предмете, со временем мы можем решить, что вы заслужили привилегии, недоступные для прочих учеников, – например, право раз в месяц навещать ваших родных. – Принц взглянул прямо на меня. – Разумеется, до тех пор, пока ваше поведение будет оставаться безупречным.

Если он не перестанет ко мне придираться, я сама сейчас взвою, как чудище.

– На этом всё на сегодня. Вы свободны.

Я подхватила с пола книги и потащилась к выходу вслед за моими друзьями.

– Что ж, весёлый был урок, – саркастически хмыкнула я. – Принц просто душка.

– Мм, скажи? – мечтательно протянула Максин, обильно поливая слюной форменное платье. – Он так подбодрил меня словами о том, что красота каждого таится в его душе, что я исписала целых три листа! Наверняка получу «отлично». – И она со счастливым видом потопала дальше, а я ошарашенно таращилась ей в спину.

Что ж, хоть кто-то остался доволен нашим новым преподавателем.

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времён Тролльей войны!

Отправитель: Мама и папа (Сапожный переулок, 2) Получатель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа)

Здравствуй, дорогая доченька!

Мы получили от директора Флоры свиток с сообщением о том, что тебя приняли в новую образовательную программу. Mы так гордимся тобой! Твои братья и сёстры необычайно рады, что теперь ты иногда сможешь навещать нас по выходным.

Mы также получили от Злой Королевы – то есть от профессора Харлоу – противоядие к пирожным мистера Штильцхена. Сама не понимаю, как мы позволили так легко себя провести! Ты поступила очень благоразумно, отказавшись их пробовать (хотя вкус у них был просто потрясающий. Интересно, что он добавлял в начинку? Возможно, карамель? Впрочем, неважно...). Mы с твоим отцом должны признаться: мы очень сожалеем, что сомневались в тебе. Отец и ещё многие в городе занимаются поисками мистера Штильцхена и пропавших детей, но они словно в воду канули. И вот когда мы уже почти лишились всякой надежды, мы вдруг получили на этой неделе почтовый свиток от Анны! В письме говорится, что у неё всё в порядке и что с новыми друзьями у неё очень интересная жизнь, полная приключений. Обратного адреса она не указала. Конечно, мне грустно, что она пока не с нами, но я уверена, что она вернётся домой, как только будет готова. В конце концов, ты же вернулась.

С любовью, мама

Глава 5

Мохнатая сторона натуры

Прочитав полученное мной письмо, Максин отреагировала точно так же, как и я:

– То есть Анна написала твоей маме, а тебе нет? Неужели она до сих пор на тебя обижается? Быть такого не может.

– Видимо, может, – сказала я, чувствуя себя очень неловко. Но тут меня посетила неожиданная мысль. – Если только это письмо действительно написала она.

– Это ты о чём? – насторожилась Максин.

– С чего вдруг ей посылать родителям письмо про то, как она счастлива, что её жизнь полна приключений? – задала я вопрос. – Анна никогда не имела привычки хвастаться. Может, это сам Штильцхен написал, чтобы сбить нас со следа и не дать Анне возможности покинуть его команду. – Я мимоходом подумала о словах, услышанных от Джека – насчёт того, что бывает с людьми (и коровами), если они слишком долго находятся рядом с коротышкой-троллем. – Как она может до сих пор верить, что он лучше всех на свете? Да она сливочный сыр так не обожала, как этого мелкого...

– Исключено, – перебила меня Максин, убеждённо тряся головой. – Не может она думать, будто он лучше сливочного сыра. Потому что сливочный сыр – это величайшее изобретение, с которым никакой Штильцхен и сравниться не может! – По её подбородку опять побежали струйки слюны. – Но если это письмо всё-таки написала Анна, значит, она действительно рада, что сбежала вместе с отрядом Штильцхена, и в таком случае вряд ли её стоит ждать дома в скором времени.

– Знаю, – буркнула я, отбирая назад свиток. Мимо нас шагала группа вооружённых мечами троллей, направляясь на утреннюю тренировку по фехтованию к Чёрной Бороде. У каждого из них один глаз был закрыт чёрной пиратской повязкой, поэтому они то и дело натыкались на стены. Рядом с ними за прозрачной стеклянной стеной коридора плыла стайка русалок. Внезапно им пришлось остановиться и сменить направление – перед нами замерцали контуры нового коридора, из которого через мгновение вывалились Джекс и Олли.

– Привет! Какое чудесное утро! – поздоровался с нами Олли, горделиво выпятив грудь, украшенную перевязью Клуба королевских фрейлин.

– Только не говори, что у нас сегодня очередное собрание, – напряглась я.

Олли укоризненно посмотрел на меня:

– Хороший член Клуба с гордостью носит свою перевязь не только в дни собраний.

– А по-моему, ты просто выпендриваешься, – буркнула я.

– От кого письмо? – полюбопытствовал Джекс, указывая на свиток с эмблемой пегасовой почты в моей руке.

– Анна написала! – не утерпев, выпалила Максин. – Только не Джилли, а её маме. И сообщила, что очень рада, что покинула Чароландию вместе с командой Штильцхена, и вообще счастлива – будто живёт на радуге. – И добавила после небольшой паузы: – Ну ладно, в последней части я немного преувеличила.

Фиолетовые глаза Джекса обратились на меня:

– Не может быть, чтобы Анна написала такое письмо.

– Спасибо, утешил! – Я вскинула руки. – Слушайте, я знаю, что она искренне хотела быть в Штильцхен-команде, но ведь сейчас она уже должна была бы разобраться, что он плохой, верно же?

По обыкновению, словно из ниоткуда появилась Джослин и выхватила свиток из моей руки. К ней порхнула Кайла, и они вместе быстро пробежали письмо глазами.

– А может, как раз это ей и понравилось, – сказала Джослин. – Злодей всегда тянется к злодею, забыла?

– Моя сестра не злодейка, – твёрдо заявила я. – Она просто... немного запуталась. – Я хмуро глянула на свиток. – То есть я так думаю.

Олли тоже заглянул в свиток:

– Что-то не похожа она на запутавшуюся. Кажется, ей нравится путешествовать, и твоя мама не сомневается, что она неплохо проводит время.

– Матери всегда стараются видеть в своих детях самое лучшее, – сказала Джослин. – Насколько я слышала.

– Конечно, маме приятно узнать, что с Анной всё в порядке. Но ведь она исчезла уже два месяца назад – почему же она написала только сейчас? Такое ощущение, что она хочет подать мне какой-то сигнал.

– Очень может быть. – Джекс оправил форменную рубашку, чтобы вышитый на ней обновлённый герб школы (к которому добавился череп с костями – эмблема Чёрной Бороды и роза – эмблема Красавицы и Чудовища) оказался у самого сердца. – Рац только что получила весточку от королевских гвардейцев, что детей, ушедших вслед за Штильцхеном из Чароландии и соседних королевств, уже больше сотни. И ведь они присоединяются к нему по доброй воле: значит, какие бы небылицы он им ни рассказывал – он умеет их привлечь. Выходит, Анна либо говорит правду, что ей нравится её новая жизнь и новые друзья, либо она пытается подать тебе знак, что попала в беду. – Он нахмурился. – Пока не могу сообразить, в чём тут дело.

Я постаралась подавить нарастающую во мне тревогу.

– О, новый коридор! – воскликнул Олли при виде сводчатого прохода, возникшего прямо в нескольких шагах от нас. Мы рванули бегом, чтобы успеть попасть в него, пока он снова не исчез. Мы с Джексом оказались последними. Я так спешила, что поскользнулась и упала на спину, в последний миг заметив опускающуюся на меня огромную серую ногу размером с колонну.

Джекс ухитрился выдернуть меня из-под неё за секунду до того, как круглая ступня гулко обрушилась на каменные плиты пола.

– Прости, Джилли! – виновато сказала Милли, девочка-гоблин, с которой мы были знакомы по ККФ. – Понимаешь, вывела Крошку погулять перед занятиями по уходу за волшебными животными, а на обратном пути заблудилась.

Крошкой звали вполне откормленного слона, который уже был в двух шагах от коридора, битком забитого спешащими на уроки школьниками.

– Мисс Милли! – Директриса вылетела из дверного проёма, внезапно открывшегося за нашими спинами. – Разве я не говорила вам, что Крошку не стоит водить по школьным коридорам? Пожалуйста, пользуйтесь специальным входом для крупных животных. – Флора взмахнула волшебной палочкой – ив стене распахнулась широкая дверь, ведущая прямиком во дворик под окнами нашего класса. Обрадованная Милли вывела Крошку в загон, где уже мирно щипали травку молоденький жираф и пятнистая корова. Увидев её, я снова вспомнила про Джека и задумалась, есть ли в его расписании Флорин предмет.

– Пойдёмте, дети, – скомандовала Флора, указывая на дверь слева, которую как раз недавно починили после того, как её расклевал в щепки один особенно свободолюбивый страус. – Урок начинается через десять минут.

Признаться, я не ожидала, что Флора станет продолжать учительствовать после возвращения на пост директора, но, видимо, она не возражала, чтобы её по несколько дней в неделю клевали, кусали и обливали помётом. Я шмыгнула на своё место во втором ряду парт, пересадила Уилсона из кармана в маленький загончик на столе и бросила ему туда кусочек сыра, припасённый во время вчерашнего ужина. Мышонок благодарно пискнул, и я ему подмигнула. Вокруг уже во всю мощь разворачивалась обычная симфония из рёва, ржания, щебета, лая и прочих животных звуков. Попугай Олли привычно взгромоздился ему на плечо, а пёсик Джекса ловко кувыркался прямо на парте.

Кряк!

Апельсинка шлёпнулась на мой стол и в одно мгновение проглотила сыр Уилсона. Тот возмущённо заверещал. Апельсинка нахально крякнула.

– Максин! Может, ты всё-таки будешь водить Апельсинку на поводке?! – Я попыталась спихнуть утку со своего стола, и она больно ущипнула меня за палец. – Нельзя же позволять ей лопать всё, что она видит!

Максин бережно взяла свою утку и посадила рядом с собой.

– Апельсинка не любит поводков, – хмуро сказала она. – Я уже дважды покупала ей новый, но она их просто съедает.

– Ну тогда придумай ещё что-нибудь, – проворчала я. Апельсинка тем временем напыжилась и отрыгнула карандаш.

– О, здорово! – обрадовалась Максин. – Мой как раз куда-то задевался. Спасибо, Апельсинка! – И она погладила несносную птицу по хохлатой головке.

– Послушай, буфет тут совсем рядом, – шепнула я Уилсону. – Сейчас я сбегаю и принесу тебе ещё сыра, пока не начался урок.

Подловив момент, когда Флора отвернулась, я выскользнула за дверь и побежала по коридору на запах томатного супа. Как я и рассчитывала, забежать в буфет и незаметно стащить ломтик сыра оказалось проще простого. Я уже была на пути обратно в класс, как вдруг заметила притаившегося за приоткрытой дверью Джека. Сама не знаю почему, я не стала окликать его, а тихонько подошла и прислушалась. Он с кем-то разговаривал, но рядом никого не было видно. Хотя... стоп. Не с кем-то, а с чем-то. Я подкралась поближе и присмотрелась. С зеркалом, что ли? Джек вдруг резко обернулся.

– Чем это ты занимаешься? – подозрительно спросила я.

Джек смущённо спрятал за спину маленькое золочёное зеркальце:

– Ничем! Вот собираюсь на урок по уходу за волшебными животными и... и... – Я приблизилась ещё на шаг. – Ох, ладно, ты меня поймала. – Он достал зеркальце и показал мне. – Понимаешь, я иногда разговариваю с зеркалом, чтобы подбодрить себя. С тех пор как я оказался здесь, делаю это каждое утро. – Он снова посмотрел в зеркало. – Эй, ты. Ты сегодня отлично справишься. И обязательно найдёшь свою маму, очень скоро. Будь сильным. – Он опасливо покосился на меня.

Я чуть не засмеялась, но потом решила, что это, в сущности, очень неплохая идея. Джек ведь никого здесь не знает. Кому же ему и доверять, как не самому себе?

– Только не говори остальным, ладно? – взмолился он. – Очень тебя прошу!

– Считай, я ничего не видела, – сказала я, и тут прозвенел звонок. – Только спрячь зеркальце получше, прежде чем пойдёшь в класс.

Джек затолкал его поглубже в карман, и мы вдвоём побежали на урок. Он плюхнулся на первое же свободное место, а я отправилась к своей парте, ловя на себе любопытные взгляды Джекса. Уилсон, несказанно обрадовавшись угощению, встретил меня оживлённым писком.

– Ешь скорее, пока Апельсинка не пришла, – посоветовала я ему.

– Сегодня мы продолжим работать над дрессировкой наших питомцев, обучая их выполнению простейших команд с помощью системы поощрений, – объявила Флора, постукивая волшебной палочкой по доске, на которой проступали строчки инструкций. – Ваша задача – научить своих питомцев сидеть или стоять по команде, а также не съедать ваше домашнее задание, обувь или не предназначенную для них еду и подходить к вам, когда вы их зовёте. Это базовые навыки дрессировки, я буду оценивать их в этом семестре. Для их освоения требуется время и терпение. Предлагаю вам сейчас же попробовать поработать со своими питомцами, обучая их командам «стоять» и «сидеть».

Шум в классе сделался совсем оглушительным. Многим приходилось прикладывать изрядные усилия, чтобы их питомцы не растоптали их или не сбежали за дверь. Успехи у всех были разные: попугай Олли уже отлично умел взлетать и садиться по его приказу, а Апельсинка даже слушать ничего не желала.

– Уилсон, сидеть, – скомандовала я, и мышонок, усевшись, с любопытством уставился на меня глазками-бусинками. Этот трюк он освоил почти сразу же. – Умница, хороший мышонок! – похвалила я его, угощая в награду очередным кусочком сыра.

Со стороны клетки, в которой бесновалась тигрица Саша, донёсся такой рёв, что подскочили все до единого, включая Флору.

– Наверное, нам лучше продолжить занятия во дворе, – решила директриса. – Но сначала позвольте представить вам двух наших новых учеников – Джека Сприггинса и Эллисон-Грейс.

Джек, не вставая с места, помахал рукой, а Эл- Гри вышла из-за парты и сделала изысканный реверанс.

У меня за спиной, где сидели Тесса и Рейза, послышалось хихиканье.

– Эта принцесса думает, что находится во дворце, что ли? На церемонии посвящения в рыцари? – зашипела Тесса. – В классе реверансов не делают!

Улыбка Эл-Гри померкла, и она поспешно села за парту. Конечно, она всё слышала. Я заметила, что её дыхание участилось и она нервно почесала внезапно покрасневшие руки. Нет, вы только взгляните, до чего довели бедняжку! Я оглянулась и грозно уставилась на Тессу и Рейзу.

– Оставьте её в покое, ясно?! – рыкнула я так, что даже сидящая возле соседней парты пума, оробев, прижала уши. Вредные девчонки тут же заткнулись. Я широко улыбнулась Эл-Гри, и она, чуть успокоившись, улыбнулась в ответ.

– Итак, новенькие, первое, что вам предстоит сделать, – это дать возможность кому-то из наших волшебных животных выбрать вас себе в качестве хозяев, – продолжила Флора. Она постучала по книжному стеллажу у стены, который тут же отъехал в сторону, открыв ряды больших и маленьких клеток с разными магическими существами, которые пока никому не принадлежали.

– А можно ещё разок, попонятнее? – протянул Джек, вальяжно задрав ноги на парту. Флора невозмутимо спихнула их.

– Не ты выбираешь себе питомца, а он выбирает тебя, – объяснил Джекс простыми словами.

Джек вызывающе зевнул:

– Глупость какая. И вообще у меня уже есть животное – это моя корова Белянка.

– А разве Румпельштильцхен не украл её? – спросил кто-то. При звуках этого имени животные в классе завыли и зашипели.

Джек поднялся на ноги:

– Верно, украл. И я собираюсь её вернуть! – Он гневно отбросил стул. – Никакое другое животное мне не нужно, ясно вам?! Отвалите от меня!

Я сидела молча, не веря своим ушам.

– Мистер Сприггинс, у нас в школе так не разговаривают – ни с классом, ни со мной, – рассердилась Флора. – Либо вы позволите животным сделать свой выбор, либо вас ждёт очередное наказание.

– Ну так накажите меня, – фыркнул Джек, шагая к двери. Его лицо помрачнело. – У меня уже есть четвероногий друг, и заводить ещё одного мне ни к чему. Я не могу так поступить со своей Белянкой.

Выходя, он с размаху хлопнул дверью.

На Флору было жалко смотреть.

– Что ж, я... я пойду и поговорю с ним... А вы, мисс Эллисон-Грейс, пока расскажите животным о себе, и пусть какое-нибудь из них выберет вас своей хозяйкой.

Эллисон-Грейс закашлялась:

– Что, прямо сейчас? Перед всем классом? Но я совсем не готовилась... – Она нервно одёрнула подол форменного платья.

Девицы из ККФ опять захихикали.

– Просто говорите от чистого сердца, – посоветовала Флора. Эллисон-Грейс непонимающе воззрилась на неё. – Что вы любите, что вам не нравится, ваши привычки. Например, давайте попробуем...

– Мама! – В класс, как водится без стука, ворвались Азалия и Далия – дочери Флоры и по совместительству злые (хотя более или менее исправившиеся) сводные сёстры в прошлом Золушки, а ныне принцессы Эллы.

– Мне нужна шёлковая вышитая подушка для сидения на практикуме по ожиданию прекрасного принца, – прохныкала Азалия. – Как я могу целую неделю просидеть в каменной башне, если там нет даже нормального стула?!

– А мне нужен набор масел для урока по завлекательным ароматам, – перебила её Далия. – Чтобы завлечь лучшего принца, я должна смешать лучшие духи!

Я в ужасе уставилась на Джекса:

– Что, в Королевской Академии правда такие предметы?!

– А ты думаешь, почему я так радуюсь, что учусь здесь, а не там? – мрачно хмыкнул Джекс.

– Девочки! Разве я не говорила, чтобы вы никогда не врывались ко мне на уроки? – Флора быстро вытолкала их в коридор, но пронзительные вопли ещё долго не смолкали, будоража животных. – Джилли, не могла бы ты помочь Эллисон-Грейс провести церемонию выбора? Я скоро вернусь.

Эл-Гри уныло таращилась на ряды клеток.

– Эй, – с улыбкой окликнула я её. – Не волнуйся ты так. Кем бы ни оказался твой питомец, вы отлично поладите. Вот взгляни на моего. – Уилсон послушно выглянул из моего кармана, и Эл-Гри осторожно погладила его пальцем. – Поначалу мы не слишком друг другу понравились, но сейчас мы отличная команда. И у тебя будет так же, вот увидишь. Давай-ка подумаем, что ты можешь сказать этим ребятам, чтобы они могли сделать выбор. Помнишь, что советовала Флора? Скажи, что тебе нравится, а что нет, и чем ты любишь заниматься с друзьями.

Эл-Гри отвела глаза:

– Вообще-то до сих пор у меня особенно не было друзей. Хотя Рац, наверное, можно назвать другом. Она моя крёстная.

– Рац... то есть Рапунцель?! – опешила Тесса.

Эл-Гри кивнула:

– Да, я много раз бывала у неё в гостях, хотя из дворца почти никогда не выходила.

– Вот горе-то! – фыркнула Рейза, усаживая себе на плечо ручную летучую мышь. – Ты же принцесса. У тебя только и забот, что играть, веселиться и расхаживать в бальных платьях.

Мне пришлось смерить её ещё одним грозным взглядом, чтобы она умолкла.

– Не совсем, – тихо возразила Эл-Гри, снова уставившись на свои туфли. – Просто мои родители... Они очень заботливые и стараются не спускать с меня глаз. До сих пор я почти всё время проводила с ними.

– Ну, раз твоя мама всё же отпустила тебя на урок, значит, она готова дать тебе немного свободы, – сказал Джекс. – Я тоже вырос во дворце, но научился кое-как выкручиваться. Так чем же тебе нравится заниматься в твоей башне из слоновой кости?

Фарфорово-белое личико Эл-Гри чуть зарумянилось:

– Я люблю читать, как и моя мама. И не только сказки, но и записки о путешествиях – я всегда мечтала побывать в других королевствах. Ещё я неплохо шью и умею мастерить украшения из всяких ненужных лоскутков и обрезков. Вот как это, например. – Она указала на цветок в своих волосах. – Я сделала его из остатков ткани.

– О-о-о... – Кайла и Максин дружно потянулись к изящному цветку, закреплённому Эл-Гри на блестящем обруче.

– Знаете, мне надоело это слушать: «Ах, я принцесса, меня держат взаперти в роскошном замке, меня все обожают», – услышала я разглагольствования Тессы, обращённые ко всем окружающим, включая её ручную крысу. – Серая личность. Только титул на неё зря потратили.

– И что, мы теперь должны ей кланяться только потому, что она почтила своим присутствием СИШ вместо Королевской Академии? – ядовито вторила ей Рейза. – Настоящие принцессы – это те, которые служат примером нашему Клубу королевских фрейлин. Не думаю, что ей полагаются какие-то особые привилегии.

– Пусть ей достанется какой-нибудь гадкий питомец! – размечталась Тесса, и девицы вокруг неё захихикали. – Змея, или жаба, или паук... А то ишь, принцесса выискалась! – Её соседки так и покатились со смеху.

Я громко кашлянула. Девицы примолкли.

Эл-Гри робко тронула меня за руку:

– Всё в порядке?

– Да, всё отлично. – Я покосилась на воображал из ККФ, которые не сводили с меня глаз. – Итак, что ещё ты могла бы рассказать о себе своему будущему питомцу? Может, у тебя есть какие-ни-будь скрытые таланты?

– Стены дворцов подпирать, – шёпотом съехидничала Тесса, снова под одобрительное хихиканье. И чего они привязались к Эл-Гри, эти девицы? Неужели так сильно завидуют?

– Ну... – Эл-Гри замялась, стараясь не обращать внимания на недоброжелательный шепоток Тессы и её подружек. – Я могу петь так, что тыквы начинают расти. – Её румянец стал ещё гуще.

– Враньё! – отрезала Тесса. – Мы весь год тренировали это умение на занятиях по ботанике, и ни у кого из нас ничего не получилось. – Девицы вокруг неё дружно закивали. – У меня самый красивый голос во всей школе, но даже я не смогла справиться с тыквами.

– Ага, красивый... если слушать его из-под воды, – проворчала Джослин.

– Раньше у меня как-то получалось. – Уверенности в голосе Эл-Гри поубавилось. – Хотя, может, в тот раз мне просто повезло.

Пока все были заняты своей болтовней, Олли успел выскочить из класса и сбегать на школьный огород.

– Вот! – объявил он, выкладывая на парту перед Эл-Гри несколько маленьких оранжевых и зелёных тыковок. – Можешь испытать свой голос на них.

Эл-Гри растерянно попятилась:

– Ой, наверное, не стоит...

Анна тоже всегда стеснялась проявлять свои способности. А вот если бы я помогла ей действовать решительнее, может, она не осталась бы такой неуверенной в себе. Значит, чтобы эта нежная девочка нормально освоилась в школе, надо закалить её характер и добавить ему уверенности.

– Конечно, стоит! – твёрдо сказала я. – У тебя всё получится. Давай попробуй!

Эл-Гри сделала глубокий вдох:

– Моим тыквам больше всего нравилась песня «Жди меня, мой милый принц».

– Что за чушь! – фыркнула Рейза.

– Ну пожалуйста, пусть ей достанется змея! – не унималась Тесса.

Эл-Гри собралась с духом и запела. Голос у неё был нежный и чистый, как у скрипки. Даже расшумевшиеся звери и птицы притихли, внимая ему. Маленькие тыковки стали распухать прямо на глазах, пока не выросли настолько, что парта под ними начала угрожающе потрескивать.

Когда песня Эл-Гри стихла, класс разразился радостными криками и аплодисментами. Повеселевшая Эл-Гри сделала реверанс. Тесса и Рейза сидели с отпавшими челюстями, пока в открытый рот Рейзы не влетела муха, заставив её закашляться. Ряды клеток перед нами засветились и замерцали. Мы с интересом ждали, кто же из них появится, но ни одно животное к Эл-Гри так и не вышло.

– Вот видите? Никто не хочет быть её питомцем, – прошипела Рейза, и Тесса снова осклабилась.

Внезапно задняя дверь класса распахнулась, и в него лёгким галопом вбежал ослепительно-белый единорог с пурпурной гривой. Он остановился прямо перед Эл-Гри и нежно заржал, коснувшись золотым рогом её щеки.

– О, какой ты красивый! Здравствуй! – Эл-Гри ласково погладила единорога по шелковистой морде. – Наверное, тебе нужно дать имя, да?

– Единорог – это же такая редкость! – потрясённо выдохнула Кайла. Наши одноклассники сгрудились вокруг сказочного существа дивной красоты, восхищённо любуясь им. – Лучшего питомца для принцессы и быть не может!

– Ты – молодчина, – сказала я Эл-Гри, обнимая её. Я ведь знала, что она отлично справится.

Теперь все окружили Эл-Гри, одобрительно хлопая её по спине и нахваливая единорога. То есть все, кроме, разумеется, Тессы и Рейзы.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети

Новостное издание номер один в Чароландии!

Знакомьтесь с красавицей, укротившей чудовище: в Сказочной исправительной школе новый библиотекарь!

Автор Коко Колетт

Имя: Эту красавицу зовут Белль, для родных и близких друзей – просто Би. Страстная любительница чтения, сумевшая покорить сердце принца Себастьяна и разрушить кошмарное заклятие!

Род занятий: Белль занята с утра до ночи – она помогает мужу править королевством и растит одиннадцатилетнюю дочь Эллисон-Грейс. Предпочтя оставить дочку на домашнем обучении и самостоятельно занимаясь её образованием, Белль открыла в себе талант, который, по её мнению, мог оказаться полезным и для других. «Я не просто люблю читать книги – они нужны мне как воздух, – со смехом говорит она. – И я хочу поделиться этой любовью и моими знаниями о книгах, равно как и сокровищами нашей личной библиотеки, с подрастающим поколением. Когда принцесса Элла обратилась ко мне с предложением возглавить новую библиотеку Сказочной исправительной школы, я сразу же поняла, что это лучшее место и для меня, и для всей нашей семьи».

Увлечения: Как и её супруг, Белль обожает путешествия («Я ценю любую возможность посмотреть новые места») и, разумеется, книги! Библиотека Сказочной исправительной школы, которую Белль создала на основе собственного книжного собрания, содержит немало редких и уникальных изданий. Ходят слухи, что среди них есть даже тома, способные оживать! Белль предпочла обойти эту тему молчанием, сказав лишь, что «всегда считала, что книги обладают собственной магией».

Сильные стороны: Умение слушать – предмет особой гордости Белль. Она также обладает талантом усмирять взрывной нрав принца Себастьяна и владеет секретом укрощения чудовищной стороны его натуры. «Недавно мы открыли для себя йогу, и это очень нам помогает».

Слабости: «Не выношу ограниченности ума и узкого кругозора, – краснея, признаётся она. – Люди должны открывать своё сознание новым перспективам и новому опыту».

Следите за нашими новостями из Сказочной исправительной школы!

Глава 6

В библиотечных дебрях

Гулко стуча каблуками по мощённому каменными плитами полу, я шагала в библиотеку. Издалека, со стороны школьной спортивной площадки, до меня доносился многоголосый рёв: матч по регби был в самом разгаре. Поскольку там собралась чуть ли не вся школа, я решила, что библиотека сейчас в моём полном распоряжении. А значит, я наконец-то смогу без помех отыскать в ней книгу сами-знаете-о-ком и попытаться выяснить, что же он затевает.

Я быстро протопала мимо эльфов-уборщиков, опасно балансирующих на парящей в воздухе стремянке. Один вешал на стену овальное зеркало, а другой помогал ему выровнять его. Зеркало в их руках внезапно ожило и засветилось.

– Джилли? О, хорошо, что я тебя застало, – раздался голос Мири.

Я остановилась. Неужели Мири догадалось, что я задумала? Может, оно теперь научилось шпионить и за нашими мыслями?

– Я как раз шла в библиотеку поработать над заданием принца Себастьяна, – нарочито бодро отчиталась я.

– Ты уже дважды проигнорировала напоминание отнести запасную униформу к школьной портнихе, чтобы она нашила на неё обновлённый герб СИШ. Если ты и дальше будешь относиться к этому с тем же пренебрежением, мне придётся наложить на тебя взыскание. – Мири укоризненно поцокало. – Давай-ка я назначу тебе новое время... скажем, завтра в десять утра? Раз уж ты всё равно остаёшься в выходные в школе, а твоих друзей отпускают домой? – жизнерадостно предложило оно.

Я стиснула кулаки. После недели занятий принц Себастьян решил, что трое учеников – Джекс, Максин и Олли – заслужили право навестить родных в выходные. Сегодня утром каждый из них получил пропуск, на котором ярким золотом сияли слова:

Отличная работа! Наслаждайтесь выходными в кругу семьи! Обратно вас отвезут в 6:00 вечера.

Кайла и Джослин остались в школе, но я сомневалась, что Джослин составит мне компанию. («Не видеть вашу шайку целые выходные для меня и так лучше любых каникул», – заявила она.)

– Так и есть, – ответила я Мири.

– Прекрасно! Тогда не забудь!

Зеркало снова потемнело – как и моё без того не слишком солнечное настроение. Угрюмо топая, я подошла к высоким дверям библиотеки и потянула за ручки, но тяжёлые створки не шелохнулись. Я потянула сильнее – с тем же результатом. Тогда я дёрнула изо всех сил, и – бах! – двери распахнулись, а за ними оказались принц Себастьян и Эл-Гри.

– Привет, Джилли! – поздоровалась Эл-Гри. Я застыла. – А я как раз рассказывала папе, как ты дала мне школьное прозвище! И как помогла обзавестись единорогом. Кстати, это оказалась единорог-девочка! Я назвала её Ириской, потому что больше всего люблю мороженое со вкусом ириски. Правда, красивое имя?

Принц Себастьян всё это время не сводил с меня подозрительного взгляда.

– Очень красивое! – кивнула я, выдавив из себя улыбку. – Но я тут ни при чём. Ты сама сумела раскрыть свою душу перед Ириской, поэтому она и выбрала тебя.

– Всё равно ты мне очень помогла, – стояла на своём Эл-Гри. – А сейчас мы идём посмотреть матч по регби. Рац пригласила нас к себе в королевскую ложу. Она представляет здесь Королевскую Академию, но на самом деле, мне кажется, её сердце принадлежит СИШ. А ты как думаешь? Кстати, не хочешь пойти с нами?

Сегодня Эл-Гри держалась гораздо более весело и раскованно, чем ещё день назад. И это не могло не радовать. Хотя теперь мне было нетрудно проявлять дружелюбие к королевским особам, но идея сидеть и смотреть матч с королевской трибуны, где разряженные надменные аристократы будут оценивать каждое моё движение, ничуть меня не привлекала. Ведь в чём-нибудь я обязательно облажаюсь...

– Спасибо, но мне нужно посидеть в библиотеке и поработать над моим фамильным древом, – сказала я, стараясь не встречаться глазами с принцем.

– Позвольте напомнить, что библиотека закрывается ровно в девять, – изрёк принц Себастьян, прозрачно намекая, что для того, чтобы справиться с его заданием как следует, мне понадобится куда больше времени.

– Значит, у меня ещё целых три часа. А поскольку в выходные я остаюсь в школе, мне вполне хватит времени, чтобы поработать над проектом, – сказала я с самым невинным видом.

Честное слово, принц зарычал. Я слышала!

– Ты остаёшься в школе? Значит, завтра мы сможем увидеться? – с надеждой спросила Эл-Гри. – Мама сказала, что я могу провести время в замке с кем-нибудь из друзей.

– У меня ты на это разрешения не спрашивала, – тут же заметил принц Себастьян.

– Ну папочка. – Эл-Гри опустила взгляд на свои блестящие серебряные туфельки. – Мама сказала, что это было бы замечательно.

– Что ж, я не против, но мне хотелось бы знать, с кем ты водишь компанию в этом новом для тебя королевстве.

– Папа, так ведь это Джилли. – Эл-Гри скосила на меня глаза, будто мы с ней были заодно.

По взгляду принца было нетрудно догадаться, что он вряд ли одобряет меня в качестве новой подруги своей дочери. Но мне захотелось, чтобы он дал мне шанс. Эл-Гри по-настоящему мне нравилась, и я была бы рада помочь ей освоиться в школе. При этом меня не оставляла мысль, что если бы я в своё время не предоставила Анну самой себе, она бы не связалась с такой шпаной, как Гензель и Гретель.

– Посмотрим, – уклончиво сказал принц. – Эллисон-Грейс, я забыл у себя в кабинете волшебную палочку, и мне нужно зайти за ней: пусть она будет при мне во время матча – на случай непредвиденной опасности.

– Опасности? – удивилась я.

Принц оставил мою реплику без внимания.

– Встретимся в ложе Рапунцель? – обратился он к дочери.

– Да, папа, – послушно кивнула Эл-Гри. – Я буду ждать тебя там.

Принц поцеловал её в щёку, кивнул мне и зашагал по коридору в сторону своего кабинета. Дверь библиотеки снова со скрипом отворилась.

– Эллисон-Грейс? – Это оказалась Белль, тащившая огромную стопку книг, верхняя часть которой угрожающе покачивалась. – Не могла бы ты помочь мне с... О! У нас посетитель!

– Здравствуйте, – поздоровалась я не без опаски. Интересно, вспомнит ли Белль меня по нашей первой, не самой удачной встрече на открытии библиотеки?

– Вы с Эллисон-Грейс не откажетесь помочь мне разложить эти книги? – попросила Белль с самой открытой и доброжелательной улыбкой.

Разве я могла сказать «нет»?

– Конечно. – Я поспешила взять несколько верхних книг, мельком бросив взгляд на название самого толстого тома – «Пока вы спали: что в действительности происходит при сонном заклятии».

– О, большое спасибо! Ты ведь Джилли, верно? – узнала меня Белль. Я ожидала, что её добродушие сменится неодобрением, но она заулыбалась ещё шире. – Эл-Гри рассказала нам, что это ты придумала ей прозвище и помогла обзавестись питомцем. – Её тёплая ладонь дружески легла мне на плечо. – А Рац сказала, что лучшей подруги для Эл-Гри не сыскать во всей школе. – Она скрылась за очередной стопкой книг и принялась раскладывать свою ношу.

Ко мне порхнула фея со светлыми, как лён, волосами:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Брук-Линн, это Джилли, – представила меня Эл-Гри. – Она помогает нам с мамой раскладывать книги.

– О, привет! – обрадовалась фея. – Ты подруга Кайлы, верно?

– А вы одна из её сестёр, да?

Фея кивнула. Она была, наверное, на пару лет старше Кайлы.

– Даже и не знаю, как благодарить тебя за то, что ты помогла нам избавиться от нашего проклятия, – сказала Брук-Линн, застенчиво краснея. Белль выглянула из-за стеллажей и прислушалась. – Мама всё мечтает пригласить тебя в нашу хижину на ужин.

Я смутилась, стараясь не подать виду. Кайла вытребовала у меня обещание, что я никому не скажу о том ночном происшествии с её мамой. Фея ни разу не упомянула, что видела меня, и про ту загадочную книгу тоже больше не заговаривала, вот Кайла и решила, что она обо всём забыла. Получалось, никто из семьи Кайлы не знал, что я уже успела побывать в окрестностях их жилища.

– В хижину? Где живут феи? – Глаза Эл-Гри заблестели. –Я всегда мечтала увидеть такую!

– Я просто очень рада за Кайлу, что она снова обрела свою семью. – При слове «семья» у меня перехватило дыхание, и я кашлянула, чтобы ни у кого не закралось глупой мысли, будто я собираюсь расплакаться или что-то в этом роде. Белль бросила на меня любопытный взгляд. – Может быть, мы с Эл-Гри вместе заглянем к вам в выходные.

– Да, конечно, – тепло сказала Брук-Линн. – Кайла будет просто счастлива. – Она вопросительно посмотрела на мои руки, в которых теперь ничего не было. – Так какую книгу помочь тебе найти?

Все уставились на меня, и я с досадой подумала, что вряд ли могу попросить книгу сами-знаете-о-ком.

– Точно не знаю, – соврала я. – Я сейчас занимаюсь составлением фамильного древа, поэтому просто хочу походить, посмотреть – вдруг найду что-нибудь подходящее.

Брук-Линн кивнула:

– Но только по первому этажу. Для доступа на верхние этажи требуется разрешение преподавателей или библиотекаря. – Она улыбнулась Белль. – Если вам понадобится помощь, дайте мне знать.

Откуда-то из недр библиотеки раздался звон колокольчика, и фея упорхнула туда помогать кому-то другому.

– Так ты сейчас работаешь над заданием о своей семье? – спросила Эл-Гри. – Мы с мамой уже почти закончили мою родословную, но я буду рада помочь тебе, если смогу. Ты принесла то, что уже успела сделать? – Она покосилась на сумку у меня за спиной.

Ну уж нет. Если кто-то начнёт разглядывать моё полупустое фамильное древо, я этого просто не вынесу.

– Я пока мало что успела, – выпалила я, загораживая сумку локтем. Белль по-прежнему не сводила с меня внимательных глаз. – Когда закончу, я тебе обязательно покажу.

– Ладно, – снова засмущавшись, отступила Эл-Гри. – Тогда я, наверное, лучше пойду на матч, а то папа будет меня ждать. – Она поцеловала мать в щёку, и та нежно обняла её. Этот простой естественный жест снова вогнал меня в тоску. Ведь я тоже могла бы провести завтрашний день с моими родными, если бы принц Себастьян не распорядился иначе. – До скорого, Джилли! – Эл-Гри удалилась лёгкой, пружинистой походкой, а я с завистью глядела ей вслед.

– Эл-Гри очень милая, – сказала я Белль от чистого сердца.

– Да. Раньше ей было трудно заводить друзей, – сказала та, чуть нахмурившись. – И, наверное, она слишком стеснительная, но на самом деле у неё чудесное чувство юмора, совсем как у её отца. – Должно быть, в моём лице что-то дрогнуло, потому что Белль вдруг рассмеялась. – Понимаю, у тебя пока не было возможности узнать его с этой стороны, – сказала она. – Себастьян может быть и строгим, и упрямым, но если он разглядит в тебе то, что уже увидела Эл-Гри, ты сама поймёшь, какой он замечательный учитель. Он мудрый человек и очень много знает. – Она обвела глазами уходящие ввысь полки с книгами. – Не удивлюсь, если окажется, что он прочёл биографии всех героев и злодеев, которые есть в этой библиотеке.

Злодеи.Штильцхен.

– А вы? Вы тоже читали все эти биографии? – отважилась спросить я, когда мы остались вдвоём.

– Не так много, как Себастьян. – Большие глаза Белль вдумчиво смотрели на меня. – Все эти книги были перевезены сюда из нашего замка, но я всё время нахожу почитать что-нибудь новенькое – хоть сказки, хоть учебники. Честно говоря, истории о злодеях не слишком меня интересуют.

А вот меня они как раз интересовали больше всего остального. Но, наверное, не стоило показывать это слишком явно. Осторожность и ещё раз осторожность.

– Правда? А я думала, принцессы стремятся всё знать о злодеях, с которыми их сталкивала судьба.

– Так ведь я не была принцессой, пока не вышла замуж за Себастьяна, – рассудительно возразила Белль. – Так что у меня всё немного иначе.

Вот зараза. Это я могла бы и сама сообразить. Ладно, попробуем зайти с другой стороны.

– А мне было бы интересно почитать о злодеях. – Белль пристально посмотрела на меня. – Мне ведь уже приходилось сражаться с ними, вы знаете? Вот я и подумала – было бы полезно узнать, что ими движет.

– Не всегда стоит доверять тому, что пишут о злодеях, – нахмурилась Белль. – Зато книг о героях у нас найдётся немало. – Она заторопилась в глубь библиотеки, вспрыгнула возле одного из стеллажей на подвижную лесенку и принялась снимать с полок тома в золотых, жёлтых и красных переплётах. – Как насчёт жизнеописания Аладдина? Или Мулан?

Мимо торопливо пробежала Брук-Линн с очередной стопкой книг. Положив руки на перила ведущей наверх винтовой лестницы, я задрала голову и увидела на втором этаже её сестру Эмму-Розу и их маму – они что-то раскладывали на большом столе. Да, мимо них мне не прошмыгнуть, особенно на глазах у Белль. А может, просто сказать ей всё честно? Вот только можно ли ей доверять? Ладно, попытка не пытка.

– Не сомневаюсь, всё это замечательные истории, но, честно говоря, больше всего меня интересует другой персонаж – Румпельштильцхен.

Брук-Линн с грохотом уронила свои книги. Белль уже не улыбалась.

– Понимаете, у меня есть веская причина включить сведения о нём в моё фамильное древо, – я решила выложить всё начистоту. – Моя сестра пару месяцев назад сбежала из СИШ вместе со Штильцхен-командой, и я до сих пор не понимаю, почему она это сделала. Как она могла поверить этому жулику – не то троллю, не то гоблину?! Возможно, я бы сумела в этом разобраться, если бы почитала о его жизни и узнала побольше о том, какими чарами он морочит своих последователей. – Кажется, в моих словах звучало отчаяние, хотя я совсем этого не хотела.

Белль печально улыбнулась:

– Мне очень жаль, что так вышло с твоей сестрой, Джилли. Но боюсь, что получить доступ к книгам о злодеях без разрешения учителей ты всё равно не сможешь. Спроси у директора Флоры, можно ли тебе прочесть биографию Румпельштильцхена. – До нас донёсся испуганный возглас Брук-Линн. – Ой, прости! Наверное, в самом деле лучше называть его не по имени, а как-нибудь ещё.

– Тролль-обманщик, ворующий людей? – предложила я, и Белль смешливо фыркнула. – Мне всего лишь нужно знать, откуда он родом, как долго он прожил в нашем королевстве и в каких его тёмных делишках может участвовать моя сестра.

– Джилли, не волнуйся ты так! – покачала головой Белль. – Королевский двор делает всё необходимое, чтобы найти и обезвредить его. Отчасти для этого нас сюда и вызвали. Себастьян сам давно уже пытается выследить этого мошенника.

– В самом деле? – удивилась я.

Белль присела на банкетку, пристроив стопку книг на колени.

– Не многие знают, что именно Румпельштильцхен и есть тот злодей, который наложил на Себастьяна заклятие в дни его молодости. Да, в то время принц был совсем другим человеком. Высокомерным. Эгоистичным. Его интересовали только личные желания и нужды, и Штильцхен сумел этим воспользоваться. Если говорить вкратце, он заколдовал Себастьяна, и тот был обречён на долгое существование в облике чудовища.

– Я этого не знала. – Интересно, а чего ещё я не знала о принце? – Тем более вы должны понять, почему я так хочу побольше разузнать о Штильцхене. Почему мне нельзя почитать о нём? Ведь это просто книга!

– Ни об одном томе, который ты видишь здесь, нельзя сказать, что это «просто» книга, – спокойно ответила Белль. – Книги способны переносить нас в другой мир. Они заставляют нас поверить, что нет ничего невозможного. Истории злодеев тоже могут внушить веру в самые тёмные, самые страшные вещи. И хотя любое знание даёт силу, Флора настояла, чтобы доступ к этим опасным книгам получали только самые надёжные ученики – те, которых не смогут поколебать никакие искусные злодейские ухищрения. – Она сочувственно улыбнулась мне. – Прости, но я не думаю, что в этом списке есть твоё имя.

– А как попасть в этот список? – не сдавалась я.

– Джиллиан, – терпеливо продолжала Белль, – послушай меня. Я знаю о твоей сестре и знаю, как много делают правители Чароландии и других королевств, чтобы напасть на след Румпельштильцхена и его сторонников. Но поиски требуют времени – особенно если тот, кого ищут, не хочет, чтобы его нашли.

– Вы говорите о нём или о моей сестре? – тихо переспросила я.

– Возможно, о них обоих, – вздохнула Белль. – Ты сыграла важную роль в истории этой школы, а значит, твоя судьба неразрывно связана с этим местом, но ты должна понять, что у твоей сестры может быть иной путь в жизни.

– Но ведь она моя сестра, – с тоской сказала я. – Она должна быть на стороне добра. Как я.

– Надеюсь, что так оно и есть, – кивнула Белль. – Почему бы тебе не рассказать мне о ней побольше? Ты принесла с собой то, что уже успела сделать к проекту? – Она поманила меня к столу, парящему в нескольких футах над полом, и подтолкнула ко мне такой же парящий стул.

– Я пока не готова показывать, что у меня получилось.

Потому что и показывать-то нечего.

– Джилли, я не собираюсь судить твою работу. Просто я хорошо умею слушать. – Белль похлопала рукой по соседнему с ней стулу, приглашая меня сесть. – Быть может, мы сумеем подобрать для тебя книги, которые помогут тебе закончить дело, не прибегая к биографии Румпельштильцхена.

Трудно отказать преподавателю, если он к тому же ещё и принцесса. Я покорно развернула свой пергамент.

Пока я успела изобразить на нём большое дерево, разместив у его основания имена матери и отца. От них тянулись ветви с именами моих братьев и сестёр и моим собственным именем. Следуя указаниям принца, я постаралась, чтобы это фамильное древо было не простой схемой, а живой историей моей семьи. Я упомянула вкусы и пристрастия моего отца, добавила сведения о его мастерской, перечислила блюда, которыми кормила нас мама, и описала, как от неё пахнет (обувной кожей и ваксой). Принц велел нам не забывать и о старших поколениях, поэтому я написала, что мой дед тоже владел сапожной мастерской, а бабушка работала на курсах повышения квалификации для фей-крёстных. Но дальше моя работа не продвинулась: рядом с веточками, отведёнными для моих братьев и сестёр, было пусто.

Белль обвела пальцем их имена, особенно задержавшись на «Анна».

– Неужели тебе нечего сказать о твоих младших братишках и сестрёнках?

Я не собиралась этого говорить, но слова сами хлынули из меня бурным потоком:

– Нет, потому что я рассорилась со своей семьёй! С отцом – потому что он не нашёл Анну! С мамой – потому что она так глупо поверила письму, которое получила с пегасовой почтой, где говорилось, что с Анной всё в порядке! И с моими братьями и сёстрами – потому что они так и не поняли, что произошло! И я ужасно злюсь на Анну за то, что она выбрала его вместо нас!

Ох... какое облегчение наконец высказать это вслух!

– Джилли, ты имеешь полное право злиться, но всё, что ты говоришь, относится к настоящему. А задание посвящено твоему прошлому. – Белль прижала палец к тому месту, где должно было говориться о моей учебе в СИШ и моих заслугах. – Ты ведь не всегда сердилась на них, верно? Так какие отношения у тебя были с Анной раньше?

Я гневно отбросила свиток:

– Не помню.

– Не помнишь или не хочешь вспоминать? – мягко спросила Белль. Я промолчала. – Вернуться в прошлое бывает очень трудно, особенно если это причиняет боль. Давай расскажи мне о других твоих братьях и сёстрах. Кто такой Хэмиш?

Я невольно улыбнулась:

– Он смешнее всех шутит. А Феликс зато умеет всё починить. У Трикси чудесный голос, я никогда такого не слышала – ну, разве что у Эл-Гри такой же красивый. А Анна... – Я спохватилась: надо же, чуть не попалась на удочку Белль! – О ней я не хочу говорить.

Одна из фей погасила свет над библиотечной стойкой. Разве они работают не до девяти часов?

– Что бы ни случилось, она всё равно твоя сестра, – сказала Белль. – У вас наверняка были и счастливые времена.

– Да, я тоже так думала, – с болью вздохнула я, отводя глаза от пустого места на фамильном древе. – Но всё это оказалось неправдой.

– Как так?

Мне проще было зарыться в груду книг, чем говорить об этом, но Белль смотрела на меня с таким участием, что я сама не заметила, как раскрыла ей душу:

– Долгое время я думала, что она счастлива, а потом выяснилось, что нет. Мне казалось, её занимают только Рапунцель с её шампунями, смешные заколки и игры с приятелями. А в действительности она тайком страдала, думая, что живёт в моей тени и что я отняла у неё шанс стать помощницей отца в его мастерской. А ведь мне совершенно не нужна эта мастерская. Я была бы только рада уступить её Анне – но я даже не могу сказать ей об этом: ведь теперь её здесь нет! Она исчезла, и я не знаю, вернётся ли она когда-нибудь. И расспросить её для моего проекта я тоже не могу. Значит, я опять получу плохую оценку и меня вышвырнут из программы «ШОГ». – В глазах у меня защипало. – Но знаете, что хуже всего? Что я даже не могу попросить у неё прощения за то, что принесла ей столько огорчений. Если бы она знала, как я сожалею, она бы наверняка вернулась. Точно вернулась бы. – Моим щекам стало совсем горячо от слёз.

Белль притянула меня к себе и обняла. Поначалу я упиралась, но потом позволила себе прижаться к мягкому изгибу её плеча и зарыться лицом в её длинные душистые волосы. Я плакала, а она гладила меня по голове, совсем как мама. До этой минуты я и сама не понимала, как нуждалась в простой человеческой ласке.

– Иногда нужно как следует выплакаться, чтобы на душе полегчало, – сказала Белль.

– Я вовсе не плакса, – прохлюпала я, вытирая глаза рукавом.

– Но сейчас тебе стало лучше, верно? – улыбнулась она.

– Верно, – призналась я. И уставилась на свой пергамент, теперь весь закапанный слезами. – Я просто всё время думаю о том, как хорошо было бы Анне на уроках у принца. Она-то всегда знала, кем хочет быть. А я до сих пор ума не приложу, чем хочу заниматься.

– Зато ты твёрдо знаешь, кем быть не хочешь – ни злодеем, ни вором, ни мошенником. – Белль указала на единственный заполненный мною раздел фамильного древа – тот самый, где я перечислила свои прошлые, так сказать, достижения. – И ещё ты знаешь, что у тебя хорошо получается и к чему у тебя есть склонность. – Она ткнула в короткий список, где были перечислены фехтование, стрельба из лука, любовь к приключениям и мой любимый предмет в СИШ – история. – Не прекращай поисков, и в один прекрасный день они непременно увенчаются успехом. Только не торопись, – посоветовала она. – Я всё время твержу это Эллисон-Грейс. Тебе повезло, что ты можешь попробовать и примерить к себе разные школьные предметы и разные идеи. И однажды твой путь сам развернётся перед тобой.

Я порывисто обняла её. Сказать по правде, объятия не в моём характере, но с Белль это получилось как-то само собой.

– Спасибо, что выслушали меня. И за помощь тоже спасибо.

– Не за что. Просто я хочу, чтобы ты поняла: ты не одинока. И не забывай, что моя дверь всегда открыта. Библиотека работает с девяти утра до девяти вечера, но в наш замок ты можешь наведаться в любое время. – Феи приглушили свет позади нас, и она засмеялась. – Из-за этого матча ты у нас сегодня единственный посетитель, поэтому мы закроем библиотеку пораньше.

Что ж, я уже смирилась, что сегодняшний вечер не поможет мне найти способ победить Румпельштильцхена, но я всё равно узнала нечто очень- очень важное: из всех известных мне королевских особ Белль самая мудрая.

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времён Тролльей войны!

Отправитель: Хэйли Холливэй (Чароландский порт, причалы)

Получатель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа)

Джилли,

Я пыталась доплыть до озера на территории Сказочной исправительной школы, чтобы сообщить тебе эти новости как можно скорее, но вход в него оказался перекрыт защитными чарами, поэтому мне пришлось воспользоваться пегасовой почтой. И мне ещё пришлось платить за доставку письма! По-моему, ужасная несправедливость.

После моего возвращения из СИШ мы всей семьёй поплыли в море Северной Звезды. И там я увидела Штильцхена: он плыл на Корабле, вся команда которого состояла из детей! Я очень боялась, что он заметит меня, и спряталась за камнями. Оттуда я несколько часов наблюдала, как они раз за разом забрасывали сети. Они вернулись на то же место и на следующий день, и снова что-то искали, но их сети каждый раз возвращались пустыми.

Как-то вечером я подплыла поближе к их кораблю, чтобы разведать обстановку. Заглянув в иллюминатор, я увидела, что Штильцхен собрал команду вокруг себя и распекает её. Разорвав в клочки какую-то карту, он бранился, что они плохо стараются и не могут добыть для него какую-то книгу. Дети клялись, что обыскали всё море, но книги, о которой он говорил им, нигде не видели. И музыки тоже не слышали. (Что за подводную музыку они имели в виду? Всем известно, что пение русалок нельзя услышать, не прибегая к услугам сети «Морская Раковина».) В конце концов Штильцхен объявил, что пора вернуться к «основному плану», и швырнул на пол пригоршню каких-то зёрен вроде бобов – точь-в-точь таких же, как мы нашли тогда в его кабинете!

Не могу сказать точно, что он затевает, Джилли, но прошу тебя: будь осторожна. Если он не оставит Чароландию в покое, ей наверняка грозит беда.

Хэйли

Глава 7

Вы ещё не знаете Джека

– Смотрите, что я получила! – с торжеством объявила Джослин, подходя к нашему столику в школьной столовой и помахивая свитком с сияющей на нём буквой «О» – «отлично». – Высший балл от принца Себастьяна за задание на тему «Свет мой, зеркальце». А у тебя что, Джилли? – Она уселась рядом и выжидательно уставилась на меня.

Как будто она не знает, что у меня. Здоровенное жирное «Н» – «неудовлетворительно», пылающее как раскалённый уголь! Как можно скрыть от других свою оценку, если она разбрасывает шипящие искры! Я развернула свой свиток. Джослин жадно подалась вперёд. Джекс, Кайла и Олли пытались что-то разглядеть из-за плеча Максин.

Вокруг царила суета: эльфы-уборщики собирали грязные тарелки, опрыскивали замусоренные столы очистительным спреем и всячески намекали, что нам пора на выход, чтобы лесные духи могли продолжить уборку, готовя столовую к ужину. Из кухни доносился звон тарелок и плеск воды – там уже вовсю мыли посуду. Над моей головой проплыл большой котёл, направляясь из кладовки туда, где хлопотали повара.

– А что это там внизу, мелким шрифтом? – невинно поинтересовалась Джослин. – Что-то не могу разглядеть. На моём свитке написано: «Исключительный для столь юного возраста уровень развития самосознания. Вперёд, к новым глубинам! Отличная работа!»

Тяжело вздохнув, я прочла заметки преподавателя на моём свитке:

– «Нежелание следовать указаниям учителя и прилагать усилия к самоанализу не заслуживает высоких оценок. Нужно больше стараться».

Джослин гаденько захихикала.

– Джослин, хватит злобствовать, – укорила её Максин. Эффект от её благородства оказался слегка смазан застрявшим у неё в зубах кусочком шпината. – Слушай, ты будешь это доедать? – спросила она, не сводя глаз с половинки шоколадной вафли на тарелке Джослин. Та успела подхватить её вилкой и сунуть в рот прежде, чем эльф забрал у неё посуду.

– Так нечестно, – пожаловалась я. – Вся эта программа целиком моя идея, а принц делает всё, чтобы меня исключить. Влепил мне «неуд»... Разве это справедливо?

Джекс пробежал глазами мой свиток и поморщился:

– Послушай, ты ведь написала всего пару предложений, одно из которых «Понятия не имею, чего вы от меня хотите». – Олли прыснул. – За что же тебе ставить хорошую оценку, если ты совсем ничего не сделала?

– Эй, ты на чьей стороне? – проворчала я. – Может, я сделала кучу всего, только в уме, а не на пергаменте! И между прочим, вдобавок к маминому письму я получила сегодня с пегасовой почтой ещё одно, от Хэйли.

Я быстро ввела друзей в курс дела.

– Интересно, что это ему понадобилось в море Северной Звезды? – задумчиво спросила Кайла, ковыряя вилкой зелёный салат. – Ведь бобы у него и так уже есть.

– Ага, – кивнул Олли. – Но в море таится много сокровищ. Кто знает, что ещё может быть погребено на океанском дне. А что это за книга, о которой идёт речь?

– Понятия не имею, – призналась я. – Если он гоняется за какой-то редкой книгой, есть шанс, что она может храниться в нашей библиотеке. Вы же видели – там тысячи томов! Хотя я так и не смогла заполучить ту книгу, которая мне нужна.

– Ни один учитель не выдаст тебе книгу про Штильцхена, – подтвердила Джослин. – Тебе придётся стать невидимкой, чтобы добраться до неё.

Кряк!

Апельсинка высунулась из-под стола, тревожно вытянув шею.

Кряк! Кряк!

По столовой брёл Джек, рядом с ним плыл его поднос с тарелками. Похоже, он искал свободное место, чтобы сесть. Но никто не окликнул его, не помахал ему рукой. Один тролль при его приближении сдвинулся на середину лавки так, что поместиться рядом с ним было бы невозможно. Я решила сжалиться над сорванцом:

– Джек! Иди сюда, садись с нами.

Джекс скрипнул зубами.

– Да что с тобой? Он довольно славный.

– Славный? – надулся Джекс, одним плавным движением перочинного ножа снимая кожуру с целого яблока. – Он уже трижды получал взыскания за то, что грубил преподавателям, и хлопнул дверью на уроке по уходу за волшебными животными, потому что ему, видите ли, не хочется водить компанию с каким-нибудь зверем или птицей. Одним словом, этот парень мне не нравится.

– Ему просто трудно освоиться на новом месте, – примирительно шепнула я, когда Джек уселся рядом на лавку, поставив поднос на наш стол. – Мне тоже в своё время пришлось нелегко. Будь с ним повежливее. Джек, это мои друзья: Джослин, Максин, Олли, Кайла и Джекс. – Все поздоровались с ним или приветственно махнули рукой.

Салфетка Джека сама собой повязалась ему на шею. Он взялся за вилку, но тут заметил Апельсинку, которая принялась деловито рыться клювом в его сумке под столом:

– Эй, оставь в покое мои вещи, уродина!

– Апельсинка не уродина, – обиженно вскинулась Максин. – Она... она просто уникальная.

Джек с сомнением покосился на утку и пожал плечами:

– Ладно, это твоя птица. Можешь считать её какой угодно.

– Итак, Джекс... ой, то есть Джек, как ты тут обживаешься? – вежливо поинтересовалась Кайла. – Прости, но у вас такие похожие имена!

– Почти один в один! – с жаром подтвердил Олли. – Джекс и Джек. Джек и Джекс. Джек-Джекс.

– И вовсе они не похожие, – набычился Джек, недобро глянув на сидящего напротив Джекса. – Вообще первый раз слышу имя Джекс. Пижонское какое-то...

– Это уменьшительное от Джексон, – холодно отрезал Джекс. – Принц Джексон.

– О, простите великодушно, ваше высочество, – кривляясь, пропищал Джек, вскакивая из-за стола и кланяясь.

Апельсинка, воспользовавшись моментом, снова стала копаться в сумке Джека. Я решила ничего не говорить – меня слишком озаботила назревающая ссора.

– Так что, Джек, надолго тебя сюда упекли? – спросила я, чтобы его отвлечь.

– Надеюсь, сильно не задержусь, – хмыкнул он. – Мне нужно убраться отсюда поскорее, чтобы заняться поисками моей мамы. Не хочу, чтобы она слишком долго находилась рядом с Румпельштильцхеном, понимаешь?

– Я потратила не один год на поиски моей семьи, которую он похитил, – мрачнея, сказала Кайла. – Этого негодяя так легко не прищучишь.

– Королевская гвардия найдёт его, – уверенно сказал Джекс. – Нам нужно только запастись терпением.

– Ваши мудрые речи – отрада для моих ушей, принц, – с издёвкой сказал Джек. – Но её сестра пропала. А мою маму и корову похитили. Почему же мы должны ждать, пока правители разберутся, в чём дело, если мы сами можем получить ответы на все вопросы?

– О-о! – восторженно протянула Максин. – Приключение! Значит, ты хочешь сказать, что мы должны сами пойти по следу Штильцхена?

– Нет! Не должны! – теряя терпение, выкрикнул Джекс. – В прошлый раз мы и так едва спаслись от великанов и брандашмыга.

– Ты что, боишься великанов? – хохотнул Джек. – А я одного уже победил.

– Только никто этого не видел, – осадил его Джекс, и Джек злобно уставился на него в ответ. – К тому же дело не только в великанах. Нам придётся в открытую сражаться с самим Штильцхеном, а этого нам ещё делать не приходилось. И я не уверен, что такой враг нам по зубам.

– Гонки на коврах-самолётах начинаются через десять минут! – зычно прокричал в открытую дверь Чёрная Борода. – Так что, ребятишки, хватайте ноги в руки! На старт выпущу только первый десяток, опоздавшие пусть пеняют на себя!

Вокруг поднялась жуткая сутолока: все, кто ещё оставался в столовой, толкаясь и вопя, ринулись к дверям. Мы были единственные, кто остался сидеть.

– С каких это пор ты стал таким осмотрительным? – бросила я с раздражением.

– Просто я считаю, что не стоит лезть в неприятности без веской причины, – огрызнулся Джекс. – Пока мы не выясним, где находится Анна и остальные дети, и не поймём, за какой такой книгой охотится Штильцхен, нет смысла очертя голову бросаться в драку. За исключением Хэйли, никто ни разу не видел Штильцхена с тех пор, как он убрался из СИШ. А это означает, что он задумал что-то такое жуткое, чего мы и представить себе не можем.

– А я слышал, что он хочет наложить лапу на волшебные бобы, – сказал Джек, и я тут же навострила уши. Он-то ведь ничего не знал о письме Хэйли. Выходит, если он слышал о волшебных бобах, то, вполне возможно, располагает и другими ценными сведениями. – Может, он собирается вырастить бобовый стебель до самого неба.

Джекс, не обращая на него внимания, поглядел на меня:

– Я считаю, что моя сестра права. Прежде чем лезть в драку, мы должны узнать, какой у Румпеля план.

– Неужто ты думаешь, что ваши принцессы станут тратить силы на поиски Штильцхена, если в данную минуту он не представляет для них угрозы? – прочавкал Джек, вгрызаясь в жареную индюшечью ножку. – Или что им есть дело до моей мамы? Или до Белянки?

– Или до Анны? – тихо добавила я.

– Им есть дело до каждого из их подданных, – твёрдо сказал Джекс.

Мы с Джослин засопели.

– Ненавижу, когда ты пользуешься этим словом, – буркнула я. – Будто мы ваши рабы! – Джек и Джослин прыснули от смеха, а у Джекса сделался такой вид, словно он сейчас лопнет от злости.

– Неприятно это говорить, но на кону сейчас нечто большее, чем судьба твоей сестры, – бросил Джекс, и я резко напряглась. – Не хочу ранить твои чувства, но это правда. Мири следит за каждым зеркалом в стране, чтобы выяснить, где скрывается этот тролль. Мы только навредим, если будем путаться под ногами у разведчиков и мешать им собирать сведения. Румпель слишком хитёр, чтобы его можно было дважды обвести вокруг пальца.

– А вдруг Анна уже поняла, кто он такой, и мечтает вернуться домой, но не может? Я не могу бросить её в беде и ждать, пока королевский двор соберётся с силами для решительных действий.

– Знаешь, тебе всё-таки стоит научиться иногда доверять другим людям, – заявил Джекс с таким выражением, словно он сам уже почти правит Чароландией.

Я непримиримо скрестила руки на груди:

– Кажется, мы с тобой впервые не можем прийти к согласию.

– Похоже на то, – ровно согласился Джекс.

Кряк!

Мы глянули под стол как раз вовремя, чтобы заметить, как Апельсинка тянет клювом из сумки Джека что-то маленькое и блестящее. Кажется, то самое золотое зеркальце, которое я видела у него в руках пару дней назад.

– Эй! – заорал он. Утка, не сводя с него блестящих глаз, в один приём проглотила добычу. – Моё зеркало!

– Ну, кто у нас такая умничка? – проворковал Джекс.

Апельсинка рыгнула.

– А ну отдай обратно! – потребовал Джек, спрыгивая со стула.

Максин тоже выскочила из-за стола и встала у него на пути. Ростом она была раза в два выше мальчишки.

– Оставь мою утку в покое, ясно?!

– Она слопала моё зеркало! – негодовал Джек, пытаясь дотянуться до Апельсинки, которая, щёлкая клювом, угрожала цапнуть его за пальцы. – Оно мне нужно! Пусть она его выплюнет!

– Апельсинка никогда ничего не выплёвывает, – невесть зачем соврала Максин, пряча утку за своей внушительной спиной. – По крайней мере, целиком. Если хочешь получить остатки зеркала, после того как Апельсинка с ним управится, только скажи – это я могу устроить.

– Ф-фу... нет, не надо. Забудь. – Лицо Джека вдруг посветлело, словно его осенило, как вернуть проглоченное имущество. – Лучше пойду посмотрю на ковёрные гонки. – Он подхватил свою сумку и зашагал к выходу.

– Пригнись! – выпалила я, не успев ничего объяснить.

Мы все наклонились и прикрыли головы руками от дюжины столовых ложек, которые стайкой промчались над нами через всю столовую в сторону кухни. Одна из них врезалась Джеку между лопаток, что откровенно развеселило Джекса. Я бросила на него свирепый взгляд и подбежала к Джеку – проверить, как он.

– Пойдём, провожу тебя наружу, – предложила я ему, оставив сидящих за столом друзей.

На просторной лужайке возле столовой уже вовсю резвились школьники, выплёскивая накопившуюся энергию в потешном рыцарском турнире, главным действующим лицом которого было заколдованное соломенное чучело с мечом и в доспехах. (Каждый раз, когда кто-то подбирался к нему, чтобы нанести удар, чучело, как живое, уклонялось и делало ответные выпады.) Девицы из ККФ старательно распевали песни над тыквенными грядками, надеясь подрастить плоды по примеру Эл-Гри. Чёрная Борода устроил на берегу озера пиратские игрища: ребятам полагалось пробежать по скользкой доске, а те, кто сорвался, должны были повиснуть на руках, не касаясь ногами воды; подразумевалось, что это хорошо тренирует мускулатуру плечевого пояса или что-то в этом роде. А чуть в стороне, на спортивном поле, эльфы готовили к гонке ковры- самолёты.

Ни у меня, ни у Джека не было настроения участвовать в общем веселье, и мы уселись на незанятом пятачке травы возле огорода.

– Прости, что нагрубил твоим друзьям, – сказал Джек. – Я не хотел никого обидеть. Просто очень беспокоюсь за маму и Белянку и не могу думать ни о чём другом, кроме как поскорее найти их и спасти. Никто не может понять, как мне важно добраться до этого тролля.

– Я могу, – сказала я, и Джек поднял на меня глаза. – С того самого дня, как моя сестра решила сбежать из школы с Румпельштильцхеном, я только и думаю, что мне нужно было сказать, чтобы убедить её остаться.

Джек пристально смотрел на меня:

– Значит, тебе не нужно объяснять, почему я хочу сбежать отсюда и найти его. – Я кивнула. – Нельзя же просто сидеть и ждать, пока ваши надутые аристократы предпримут хоть что-нибудь дельное! – Он мрачно уставился на свои потрёпанные ботинки. – Слушай, я должен признаться: я попал в СИШ нарочно, по своей воле. – Я ответила ему удивлённым взглядом. – Понимаешь, я думал, что он всё ещё здесь хозяин и что моя мама может быть где-то неподалёку. Но оказалось, что он давно сбежал, а единственный злодей в этой тюрьме – какая-то каменная статуя, которую я ни разу не видел.

– Это Альва, – объяснила я. – Злая колдунья. Во время сражения за нашу школу её превратили в камень, и теперь она, так сказать, стережёт наши каменные подвалы. Знаешь, однажды мне показалось, будто я вижу, как эта статуя пошевелилась... но скорее всего, мне просто померещилось.

– Каменные подвалы, – повторил Джек. – Лучшего места для заточения злодеев не сыщешь. Даже окаменевших. Интересно, а Штильцхен-ко- манда сама ещё не научилась никого обращать в камень? Надеюсь, с моей мамой они этого не сделали, – нахмурился он.

– Выходит, ты и о Штильцхен-команде знаешь? – спросила я.

– А кто ж не знает? – пожал плечами Джек и, сорвав цветок ромашки, принялся обрывать с него лепестки. – Можно сказать, это его личная армия, готовая сделать всё, что он прикажет.

Нелегко было это признать, но, похоже, Джек – единственный человек в этой школе, понимающий, что меня мучает.

– Моя сестра тоже в этой команде, – тихо сказала я.

Он беспокойно пригладил свои встрёпанные тёмные волосы:

– Я знаю. Её зовут Анна Коблер, верно? Я видел её. С ним. Тогда, когда он похитил мою маму и Белянку. Он называл её по имени. И она была среди тех, – тут его голос дрогнул, – кто заковал мою маму в кандалы.

Внутри у меня стремительно набухал комок боли.

– Она не злая, – твёрдо сказала я. – Она просто не разобралась! Он столько всего ей наобещал, заморочил ей голову – и она поверила. По крайней мере, сначала поверила. А с тех пор у меня не было возможности с ней поговорить, и я не знаю, что она думает сейчас.

– Мы должны найти их, – засопел Джек. – И спасти. Растолковать им всё. Сделать всё, что угодно, лишь бы отнять их у Румпельштильцхена. Чего же мы ждём?! – воскликнул он, вскакивая на ноги, и я схватила его за запястье.

Я чувствовала то же, что и он, но что-то продолжало удерживать меня. Я словно слышала в голове голос Джекса: «Это сумасбродство. Ты только всем навредишь».

– Знаешь, как ни противно мне это признавать, но Джекс прав. Прежде чем устраивать побег из школы и кидаться на поиски Штильцхена и его сторонников, нужно разузнать о них побольше. Мы ведь даже не представляем, в какой стороне искать.

Джек угрюмо сел обратно на траву и сжал ладонями мои руки:

– Джилли, я должен сказать тебе кое-что о твоей сестре...

– Ну так скажи. – Я сжала его руки в ответ.

– Может, вначале она последовала за ним по своей воле, но сейчас, мне кажется, она больше не хочет оставаться в его команде, – шёпотом произнёс он.

– Почему ты так решил? – спросила я, страшась услышать ответ.

– Анна была единственной, кто противился Штильцхену, когда он напал на мою маму, – сказал Джек, опустив глаза. – Она пыталась остановить его. Тогда я и решил, что она, наверное, не полностью на его стороне.

«Она такая, моя сестрёнка», – подумала я с гордостью.

– Он не причинил ей вреда? – напряглась я.

– Нет, но жутко рассердился. Пригрозил, что она заплатит за то, что его не слушается.

У меня внутри всё перевернулось. Все мои мысли и чувства затопило вскипающим гневом.

Карие глаза Джека печально глядели на меня:

– Разве ты не понимаешь? Надо отбить их у него, пока не стало слишком поздно.

Глава 8

Фрейлина нового образца

– И тогда я спросила себя: а что бы на моём месте сделала принцесса? И тут же сообразила: если призвать на помощь певчих птичек, они подхватят мой розовый шарф, который я уронила, и принесут мне его прямо к окошку башни. И представляете, они так и сделали!

Именно эту байку рассказывала Рейза кучке восторженных девиц из ККФ, когда мы с Максин явились на очередное собрание. Около дюжины школьниц в розовых перевязях сидели в кружок на полу на розовых подушках, внимая Рейзе, которая восседала на мягком розовом кресле, в основном предназначенном для куратора нашего клуба Рапунцель. Девицы, а также затесавшийся среди них Олли, ловили каждое слово рассказчицы.

– Я сам видел, как падал шарф, – похвастался Олли, на перевязи которого сияла золотом ловко подправленная надпись «КККФ» (Клуб королевских кавалеров и фрейлин).

– Вот видите? – с нажимом сказала Рейза, бросив на Тессу колючий взгляд. – Я говорю правду.

– И тогда я схватил ковёр-самолет и поспешил доставить шарф обратно на башню, – радостно добавил Олли.

– Нет! – вспылила Рейза. – Это сделали птички. У меня с ними мысленная связь! Всё благодаря моему крылатому волшебному питомцу.

– Но твой питомец не птичка, а летучая мышь, – напомнила Тесса, и кто-то из девиц тихонько ахнул, прижав к губам розовые платочки.

– Какая разница! – фыркнула Рейза. – Крылья-то у них одинаковые! – Она перевела взгляд на Олли. – Мой шарф принесли мне птички, а вовсе не ты. – Олли открыл было рот, чтобы возразить, но Рейза не дала ему вставить ни слова. – Итак, – она повысила голос, – всем ясно, что я наделена принцессиным даром призывать к себе певчих птиц, когда мне нужна их помощь.

Я закатила глаза:

– Пряники имбирные, ради чего я продолжаю таскаться в этот клуб?!

Максин дружески обхватила меня могучей рукой:

– Как ради чего? Чтобы мы могли больше времени проводить вместе!

– Мы и так живём с тобой в одной комнате.

– Но это единственный школьный клуб, в который мы обе можем ходить! Ты же знаешь, мне с моими руками трудно фехтовать. – Максин пошевелила толстыми пальцами. – Я и шпагу-то не могу удержать. А у тебя плохо получается брать приступом замки в нашей секции боевой обороны и штурма. Комплекция у тебя не та.

Я покорно кивнула. На самом деле клубы занимали меня сейчас меньше всего. Все мои мысли вертелись вокруг того, что Джек сказал об Анне. Значит, она осталась хорошей! Я знала, что Румпель не сможет её испортить! И она хочет сбежать от него. И теперь, когда я это точно знаю, мне непременно нужно помочь ей спастись. Я умирала от нетерпения, мечтая передать Максин слова Джека, но не была уверена, что она им поверит. Джекс, например, точно бы не поверил.

– Эй, что с тобой? – спросила Максин, подозрительно морща лоб. – Опять о Румпельштильцхене думаешь?

До меня донёсся хор испуганных ахов и охов.

– Максин? – Тесса прошагала к нам, шелестя необычно широкой накрахмаленной юбкой, и сердито зашептала, стараясь, чтобы её никто больше не слышал: – Не могли бы вы избегать в разговорах имени бывшего директора СИШ, который едва не развалил всю школу в присутствии ККФ? Вы же знаете, какой это болезненный удар для нашего клуба...

Я раздражённо закатила глаза:

– Вот ещё глупости! Мы что, должны делать вид, что ничего этого не было? Мы и так из-за этого тролля лишились двух фрейлин. – Стоя посреди комнаты, я сердито оглядела остальных присутствующих. – Вам не кажется, что отыскать и обезвредить этого негодяя гораздо важнее, чем днями напролёт выбирать полотенца для ванных комнат? К тому же школьники всё равно их растащат!

Кто-то потрясённо ахнул, кто-то возмущённо зароптал. Тесса гневно прищурилась на меня, но мне уже было всё равно. Джек всколыхнул в моей душе что-то такое, от чего я уже не могла избавиться. И всё больше крепла во мне уверенность, что никто не поможет Анне, кроме меня.

Максин ринулась успокаивать готовую вспыхнуть ссору:

– Ты просто не в настроении, Джилли. Надо перекусить – тогда тебе сразу полегчает. – Она сунула мне под нос тарелку с розовым глазированным печеньем, но я замотала головой. Олли подскочил ко мне со стаканом розового лимонада. От лимонада я не отказалась, выхлебав его в несколько звучных глотков.

– Ну что, тебе уже лучше? – без всякой теплоты осведомилась Рейза. – Вот и хорошо. О, я понимаю, как ты скучаешь по своей сестре. Мы тоже скучаем по фрейлинам, которые теперь не с нами, но рыдать по ним, вытираясь бумажными салфетками, совершенно нецивилизованно! Уж если лить слёзы, то лучше в красивые и благородные полотенца. Между прочим, члены нашего клуба потратили немало времени, вышивая на них буквы «СИШ», которые, на мой взгляд, очень поднимают настроение. То, что мы учимся в исправительной школе, вовсе не означает, что наши ванные комнаты не могут быть красивыми и изысканными. – Остальные согласно закивали. – И мы все должны вносить свою лепту в то, чтобы наши полотенца не воровали. – Её круглые гоблинские глазки со значением посмотрели на меня.

– Рейза, позволь мне выразить восхищение свежими цветами, которые ты предложила расставлять в ванных комнатах, – краснея, сказала Максин. – Их аромат очень улучшает атмосферу после того, как там напукают мальчики.

– Можно подумать, девочки не пукают! – воскликнул Олли и тут же смешался под множеством негодующих взглядов. – Хотя, возможно, и нет.

Рейза не удостоила его вниманием:

– Тесса уже не одну неделю украшает наши ванные цветами. Милли и Максин заботятся о корзинках с ароматическими смесями лепестков. Олли взял на себя наведение порядка в комнатах мальчиков. Максин даже пожертвовала кое-какие украшения девочкам, которым нечем оживить скучные форменные платья. – Она сложила руки на груди и сурово уставилась на меня. – А ты, Джилли, чем занималась всё это время?

– Она помогала мне, – откликнулся приятный голосок.

В дверях стояла Эл-Гри. Она сделала реверанс, и всем пришлось вскочить, чтобы приветствовать забредшую к нам принцессу как полагается.

– Джилли была так занята, помогая мне освоиться в школе и втянуться в занятия, что, боюсь, на ванные комнаты у неё совсем не оставалось времени. – Эл-Гри была безупречно вежлива, но на губах у неё играла улыбка.

Эй, да ведь она шутит! Похоже, смекнула я, Эл- Гри не такая уж робкая мышка, как мне казалось поначалу.

– Именно так, – торжественно изрекла я. – Я неофициально взяла на себя обязанности школьного гида для принцессы.

– А здесь у вас собрание Клуба королевских фрейлин, да? – с любопытством спросила Эл-Гри, окидывая взглядом розовые обои, розовые люстры и такие же розовые стулья, скатерти и портьеры. – Или вам всем просто нравится проводить время в такой розовой комнате?

– Да, у нас собрание – ответила Тесса, бросив взгляд на Рейзу – такой быстрый, что я бы его и не заметила, если бы не вовремя моргнула. – Но это клуб для тех, кто стремится помогать особам королевской крови, а не для самих королевских особ. Не думаю, что тебе это интересно, раз ты сама принцесса.

– Правда? А Рац меня пригласила, – спокойно ответила Эл-Гри, подходя ближе. – О-о, здесь и впрямь всё-всё розовое. А кто оформлял эту комнату?

– Я, – с нажимом заявила Тесса. – В соответствии с правилами ККФ. Розовый – любимый цвет принцесс.

– Думаю, не всех, – мягко заметила Эл-Гри. – Мне больше нравится голубой.

Вот молодец, а?!

– Н-ну, – запинаясь, вмешалась Рейза, – это любимый цвет принцесс, которым мы служим. Может, в вашем королевстве всё иначе.

– Эл-Гри, ты пришла! – радостно воскликнула Рапунцель, вбегая в комнату. Платье на ней было сиреневое, а в руках она тащила корзину с чайным сервизом. Она приветливо поцеловала свою крестницу в щёчку, при виде чего Тесса чуть не лопнула. – Слушайте все, я хочу, чтобы вы познакомились с Эл-Гри. Она будет новым членом нашего клуба.

Рейза прочистила горло:

– Гм... Рапунцель, я думала, наш клуб существует для того, чтобы служить принцессам. Разве принцесса может служить самой себе?

Некоторые девицы озадаченно закивали.

– С этого года мы ведь стали принимать в него мальчиков, так? – напомнила всем Рапунцель, и Олли поклонился, подтверждая её слова. – Не вижу причины, почему бы нам не принимать в него и членов королевских семей, если они тоже стремятся изменить наше королевство к лучшему. А уж Эл-Гри знает о переменах больше, чем многие из нас.

– Неправда! – неожиданно выпалила Эл-Гри с явным испугом в голосе. – Разве я изменилась? Ничуть не изменилась! Ни капельки!

Рапунцель мягко коснулась её руки:

– Я имела в виду перемену обстановки, милая. Ведь вашей семье пришлось недавно переехать в другое королевство. Разве это не изменило твою жизнь?

– Да. Да, конечно, – выдохнула Эл-Гри с облегчением. – Я так и подумала, – кивнула она, опустив глаза на свои руки.

Странно как-то... Почему она так разволновалась? Я вопросительно взглянула на Максин, но та не видела ничего вокруг, пытаясь отогнать от себя назойливую муху.

– Но вернёмся к нашим насущным делам: сегодня мы разберём, как правильно подавать чай. – Рапунцель обвела рукой длинный стол с розовой скатертью, приглашая нас садиться, а потом стала доставать из своей корзины чашки с блюдцами, расставляя их перед каждой фрейлиной. – Как сервировать стол? Как разливать чай? И как организовать весёлое и изысканное чаепитие в саду?

– О, значит, у нас будет праздничное чаепитие! – всплеснула руками Милли. – Ну скажите, скажите, что у нас будет праздник, и гости, и угощение!

Члены ККФ вопросительно воззрились на Рапунцель.

– Да, – кивнула та, широко улыбаясь. – Мы устраиваем приём в саду! – Девицы восторженно завизжали. – В честь семьи, недавно приехавшей к нам в Сказочную исправительную школу, – принца Себастьяна, принцессы Белль и их дочери, нашей Эл-Гри, которая с сегодняшнего дня становится полноправным членом ККФ!

Рапунцель надела на Эл-Гри розовую перевязь. Эл-Гри мило покраснела, а мы все захлопали. Вернее, все, кроме Тессы и Рейзы. И без того зеленоватая кожа Тессы позеленела ещё гуще, когда Рапунцель усадила Эл-Гри на место рядом с собой. За столом возникла приглушённая возня: Тесса и Рейза менялись местами с другими девочками, чтобы оказаться по соседству с Эл-Гри.

– Хочу дать вам сейчас несколько минут, чтобы вы могли поделиться друг с другом идеями об этом празднике. Подумайте, как наилучшим образом поприветствовать вступивших в наш круг принца и принцессу, – продолжала Рапунцель. – Правда, боюсь, времени на планирование у нас осталось совсем немного. Королевский двор может освободить себе следующие выходные, поэтому директор Флора удовлетворила нашу просьбу назначить праздник именно на эти дни.

– То есть... через неделю?! – вскричала Тесса. – Но за такой короткий срок мы никак не сможем организовать для нашего торжества приличное музыкальное сопровождение. На «Большегномов» надо записываться за несколько месяцев! И как мы успеем заказать хорошие скатерти и приличный сервиз?

– Тут не о чем волноваться, – перебила её Эл- Гри. – Рац готова одолжить нам и скатерти, и посуду. Мы с ней отправимся в её замок и возьмём всё, что нужно.

– Только вы вдвоём? – дрожащим голосом осведомилась Тесса. Эл-Гри простодушно кивнула. – Знаешь, обычно сервировкой занимаюсь я. Я могла бы пойти с вами. Ведь вам будет тяжело нести всё сразу.

– Ты очень добра, Тесса, но мы возьмём пегаса и отлично всё довезём, – улыбнулась Рапунцель.

– А как же угощение? – с отчаянием в голосе продолжала Тесса, глядя в свои записи. – Сейчас очень в моде кондитерская госпожи Маффет. Мы могли бы заказать у неё пироги, разные канапе и...

– Обычно мы заказываем всё в «Ладушках-Оладушках», – покачала головой Рапунцель. – Эл-Гри и её мама зайдут туда на днях и попросят напечь побольше булочек с корицей. А без канапе, я думаю, можно обойтись. Они, конечно, выглядят очень аппетитно, но их почти никто не ест.

– Жареный цыплёнок – хорошая еда для пикника, – сказала Эл-Гри, и некоторые из девочек согласно кивнули.

– Обожаю цыплёнка, – облизываясь, высказалась Максин.

– Жареный цыплёнок? – надула губки Рейза. – Но ведь его придётся есть руками.

– Совершенно верно! – радостно подтвердила Рапунцель. – Директор Флора поддержала идею Эл-Гри, что наш праздник в саду лучше сделать весёлым и непринуждённым, чем излишне пафосным. Устроим всякие игры на свежем воздухе, гонки на коврах-самолётах... И танцы, конечно!

Взгляд Тессы, брошенный на Эл-Гри, просто источал презрение:

– Насколько я понимаю, вы уже всё спланировали. Зачем нам тогда вообще понадобилось сегодняшнее собрание?

– Но я вовсе не хотела никому перейти дорогу, – нахмурилась Эл-Гри.

– Глупости! – жизнерадостно перебила Рапунцель. – Нам столько всего нужно подготовить, что для каждого в нашем клубе найдётся дело!

– Мы думали, что можно установить большой навес, на случай дождя, а под ним расстелить пледы для пикника и расставить корзины с едой, – сказала Эл-Гри. Идея вызвала всеобщее оживление.

– А что, отличный получится пикник, – согласилась я. – Всё просто, по-свойски. Не то что обычное светское чаепитие с бесконечными правилами. – Тесса, к моему удовольствию, от этих слов помрачнела ещё больше.

– То есть вы хотите сказать, что мы будем подавать чай королевским особам, сидящим прямо на земле?! – ужаснулась Рейза.

– Ну да, – сказала Рапунцель так, словно это было нечто само собой разумеющееся. – Чай с булочками – идеальное завершение любого королевского угощения. – Эл-Гри улыбнулась и кивнула. Рапунцель выложила перед нами стопку белых салфеток. – Но всё равно он должен быть подан по-королевски, а значит, без красиво сложенных салфеток нам не обойтись. – Тесса захлопала в ладоши. – Давайте вы попробуете придать им как можно более праздничный вид. До следующих выходных нам нужно управиться с двумя сотнями салфеток, так что начинать нужно уже сейчас. А мы с Эл-Гри приглашены сегодня на чай к её маме, поэтому нам придётся уйти пораньше.

Рапунцель бросила одну салфетку на стол передо мной, и я неохотно принялась за дело.

– С ароматом лаванды, – прибавила она. – Придаёт салфеткам особое очарование. – И хитро улыбнулась мне.

Знала ведь, что я терпеть не могу всю эту чушь.

– А вот я отлично умею складывать салфетки, – похвасталась Тесса, загибая уголки.

– Это верно, – подтвердила Рейза, беря одну салфетку себе. Тесса тут же отняла её, завладев двумя сразу.

– Прошлой весной я выиграла конкурс ККФ по художественному складыванию салфеток и получила из рук принцессы Розы золотой салфеточный приз. Я храню его у себя в комнате.

– Что, правда существует такая награда? Золотой салфеточный приз? – прыснула я.

– Не смей над ним потешаться, – пихнул меня в бок Олли. – В этом году я намерен за него побороться!

Я в испуге воззрилась на него, но он успокоил меня, чуть заметно подмигнув.

– Лебеди – это уже не модно, – обронила Тесса, глядя на творение Эл-Гри. – В прошлом году моя салфетка выглядела как распускающийся розовый бутон, а в этом году я подумываю сложить её в виде книжных страниц – в честь принцессы Белль.

– Какая прелесть! – в один голос проворковали Рейза и Милли.

Салфетка Олли напоминала паруса пиратского корабля. Максин, высунув от усердия язык, пыталась сложить нечто вроде кривого квадратика. Я, потеряв всякое терпение, смяла свою в бездарный комок. Эл-Гри продолжала сосредоточенно трудиться.

– Эл-Гри! – вскричала Рапунцель, подбегая полюбоваться на её работу. Одна салфетка была сложена в виде косы, напоминая заплетённые волосы Рапунцель, вторая – в виде яблока Злой Королевы, а третья каким-то чудом преобразилась то ли в волка, то ли в другое животное... Может, она хотела изобразить своего отца? – Это же потрясающе! Вы только посмотрите на салфетки Элли-сон-Грейс! Настоящее воплощение красоты и грации. Эл-Гри, ты должна обязательно обучить нас этому мастерству, и тогда наши салфетки на пикнике будут просто неповторимы. – Она направилась к другому концу стола, чтобы обсудить с девочками столовые приборы.

– О, да ты уже идеальная фрейлина! – улыбаясь Эл-Гри, сказала Тесса. – Мы так рады, что ты в нашем клубе.

– Правда? – недоумённо брякнула Рейза, и я услышала подозрительный звук, словно кто-то наступил ей под столом на ногу. – А мне казалось, она просто издевается над нами.

Так, а вот это уже нехорошо.

– Я просто старалась быть полезной, – пробормотала Эл-Гри, внезапно принимаясь чесать шею, а потом руки.

– Не обращай на них внимания, – посоветовала я Эл-Гри. – Они слишком увлечены этим фрейлинством. А складывание салфеток для них вообще смысл жизни.

– Вот поэтому из тебя и не выходит хорошей фрейлины, Джилли! – не выдержав, вспылила Тесса. – Салфетки – это очень важно! Вот хоть спроси у Эл-Гри. Она ведь настоящая принцесса. А раз так, то мы, наверное, должны служить и ей тоже. – Она поднялась и сделала перед Эл-Гри реверанс.

– Тесса, ты вовсе не должна мне кланяться, – справившись с растерянностью, сказала Эл-Гри и принялась чесать локоть. Она скребла кожу с такой силой, что на ней оставались красные полосы от ногтей. В глазах у девочки заблестели слёзы. – Я просто хотела стать частью вашего клуба. До этого я не была ни в одном школьном кружке. Вот и всё.

– Частью клуба или его главой? – Тесса сорвала с себя значок председателя и швырнула его через стол Эл-Гри. – Что ж, забирай. Тебе пригодится.

– Хватит, Тесса, – сказала я, но она на меня даже не взглянула. На её лице вдруг появилось озабоченное выражение. Ткнув пальцем в Эл-Гри, она спросила:

– Что это с твоей рукой?

Мы все повернулись к Эл-Гри, которая стояла, в ужасе опустив глаза. На бледной гладкой коже предплечья вдруг с пугающей скоростью начала расти тёмная жёсткая шерсть. Эл-Гри с силой шлёпнула себя по руке. Чёрные волосы как будто слегка втянулись на долю секунды, а потом снова пошли в рост.

– Гляди, и на другой руке тоже, – заметила Рейза.

Эл-Гри неловко засмеялась:

– Должно быть, это из-за того заклинания для роста волос, которое мы проходили сегодня на уроке. Надо пойти сказать преподавателю. Прошу прощения. – Она сделала реверанс и быстро скрылась за дверью.

– Что это было? – удивилась Максин.

– Понятия не имею. – Всё, что я знала, – это что Эл-Гри чем-то очень расстроена. – Пойдём, – сказала я, жестом поманив Максин за собой.

К тому времени, когда мы вышли из помещения клуба, Эл-Гри уже и след простыл. Коридор, в какую сторону ни глянь, был совершенно пуст. Пока мы раздумывали, куда идти, издалека донёсся приглушённый вой.

– Это оттуда! – указала Максин вправо. Мы побежали в ту сторону, и вскоре чуть не наткнулись на неизвестное существо, промчавшееся мимо нас на четвереньках. И одетое в школьную форму.

Эл-Гри?!

Через боковой выход существо вырвалось на улицу и понеслось в сторону пегасовых конюшен. Стараясь не терять его из виду, мы подбежали к загонам на лужайке. Несколько пегасов испуганно жались к задней стенке. Сначала я не могла понять почему, но потом разглядела в противоположном углу съёжившийся комочек: полудевочку-полузверя.

Руки Эллисон-Грейс сплошь покрывала бурая шерсть, из волос на голове торчали рога. Форменное платье расползалось на сгорбленной спине. Глаза из карих стали жёлтыми, подбородок и щёки заросли тёмной щетиной. Эл-Гри открыла рот, обнажив острые клыки, и издала глухой низкий рык, тут же напомнивший мне профессора Вольфингтона.

– Не смотрите на меня! Я уродина! – прорычала она голосом зверя, в котором всё же отчетливо слышались человеческие нотки. – Меня кто-нибудь видел? За вами следили? – Она полоснула когтями по ограде загона, оставив на древесине глубокие отметины. – Я не могу допустить, чтобы меня застали в таком виде! Особенно Тесса или Рейза. Если они узнают... Аааоооооууу! – Отчаянно взвыв, она закрыла морду мохнатыми лапами.

– Да тише ты! – метнулась я к ней, и она в страхе попятилась. – Услышат же!

Занятно. В отличие от Вольфингтона, который в волчьем облике делался опасен, Эл-Гри изменилась лишь внешне: в душе она по-прежнему осталась испуганной девочкой.

– Ох, да на что я надеюсь?! Они же видели шерсть на моих руках. Они догадались. И расскажут всей школе! Как только они поймут, что я превращаюсь всякий раз, когда рассержусь или обижусь, они начнут нарочно дразнить меня, и я всё время буду ходить в таком виде! – Она утёрла мокрую от слёз морду. – А когда папа узнает, что меня дразнят, он снова заставит нас переехать. И меня опять переведут на домашнее обучение! Ты хоть представляешь, как это скучно, когда для групповых заданий ты можешь выбирать в партнёры только маму, папу или служанок?!

– Тоска, – согласилась я, усаживаясь на землю в паре шагов от неё. Максин подошла к нам и тоже села рядом. – Но тебе совсем не обязательно прятаться, Эл-Гри. Эта школа тем и замечательна, что здесь принимают любого. Сама погляди, кто здесь только не учится – и тролли, и огры, и эльфы, и пикси, и феи, и русалки... Никто не станет судить о тебе лишь по тому, как ты выглядишь. И нам совершенно не важно, что ты наполовину... гм...

Интересно, насколько политкорректно упомянуть сейчас о чудовищах?

– ...Наполовину чудовище? – подсказала Эл-Гри. – Джилли, ты правда мне очень нравишься, но давай говорить откровенно: никто не захочет дружить с принцессой, которая выглядит как дикий зверь! Королевским особам это не пристало, даже если я такой родилась. Отец думает, что это как-то связано с заклятием, которое наложил на него Румпельштильцхен. Поэтому он и охотится за ним уже многие годы. В зверя я превращаюсь мгновенно, а вот обратное превращение занимает полчаса, а то и больше. И то только тогда, когда мне удаётся успокоиться. А как я могу успокоиться? Если бы папа сумел добиться того, чтобы заклятие было снято, моя жизнь стала бы совсем другой! Принцесса должна быть красивой и нежной, а не размахивать кривыми когтищами. Как бы я хотела стать нормальной, такой, как все!

– А что в этом такого хорошего – быть как все? – возразила я. – Мне кажется, люди выделяют и запоминают тебя именно по твоим особенностям.

– Нет, люди просто смеются над ними, – всхлипнула Эл-Гри.

– Так не позволяй им над тобой смеяться! – сказала я. – Прими свою особенность и порадуйся ей. – Эл-Гри прекратила всхлипывать и озадаченно воззрилась на меня. – Если ты скажешь всем «Да, я чудовище, которое запросто может оторвать тебе руку – и что ты мне сделаешь?» – они решат, что это круто, вот и всё.

– А я уже думаю, что это круто! – с энтузиазмом поддержала меня Максин. – Захочешь побродить по лесу – пожалуйста, никто тебя не тронет. Захочешь куда-нибудь запрыгнуть, или бегать быстрее всех, или напугать кого-нибудь – тоже никаких проблем! По мне, так умение превращаться в чудовище – это бесценный дар.

Эл-Гри промолчала. Может, нам удалось что-то ей втолковать?

– Это всё равно что владеть магией, – прибавила я. – Нам, остальным, чтобы превратиться в кого-то другого, нужно пользоваться волшебной палочкой или зельями. А тебе достаточно воспользоваться своими врождёнными способностями. Зачем же прятать такой потрясающий талант?

– Ты же видела, как повели себя Тесса и Рейза, когда увидели мои руки, – сказала Эл-Гри, дыша уже немного ровнее. – Они никогда не поймут, что я не могу управлять своим превращением. И если бы они заранее знали, какая я, они бы вообще не стали со мной общаться.

– А тебе-то какая радость общаться с теми, кто станет высмеивать тебя за твои особенности? – пожала плечами я. Эл-Гри мой вопрос, кажется, сильно озадачил. – Лично я бы и сама не стала с такими дружить. – Я тут же подумала о нашей дружной команде. – Мне нравятся ребята, готовые принять меня такой, какая я есть, с моими достоинствами и недостатками. Ребята, которым я могу доверять. Которые прикроют мне спину в драке и не постесняются сказать мне, что я валяю дурака. То есть примерно как ты сейчас, – добавила я.

Эл-Гри отвернулась, уставившись в стену конюшни:

– Ты не понимаешь, каково это! Моя мама такая красивая, а я...

– А ты оригинальная, – твёрдо заявила Максин. – Мама всегда меня так называет. Красота не во внешности – она в душе. И тебе просто нужно выпустить её наружу. Как это сделала, например, я. Я знаю, что я красивая, и никому не позволю убедить меня в обратном. – Она широко улыбнулась, пустив на подбородок струйку слюны.

– Спасибо, Максин, за добрые слова, но я всё же не думаю, что чудовище может быть красивым. – Эл-Гри подняла глаза на меня. – И я не могу согласиться, что мои превращения дают мне преимущество. Они отравляют мне жизнь. Больше всего на свете я хочу, чтобы мой отец нашёл Румпельштильцхена и избавил меня от заклятия навсегда!

– Прямо досада берёт, – покачала я головой. – Такие исключительные способности, как у тебя, могли бы принести кучу пользы. Скажем, если придётся сражаться, я бы хотела, чтобы ты была рядом со мной.

– Принцессы не сражаются, – насупилась Эл- Гри, хотя и сама понимала, что возражение это слабенькое.

– А твоей крёстной иногда приходится, – заметила я. – И Белоснежка, по слухам, тоже отличный боец. Принцесса может стать кем угодно, если как следует настроится... по крайней мере, так мне говорили.

Эл-Гри поразмыслила над этим и оскалилась в улыбке:

– Я очень ценю то, что вы обе стараетесь мне помочь, но я с вами не согласна. – Она подняла заросшие шерстью руки, и я увидела, что они уже не такие мохнатые, как несколько минут назад. – Я не хочу больше быть чудовищем. – В её жёлтых глазах засветилась мольба. – Могу я рассчитывать на то, что вы никому не скажете, кто я на самом деле?

– Не скажем, – пообещала я, и Максин тоже кивнула.

– Спасибо, – поблагодарила она и вздохнула. – А вы можете посидеть со мной, пока я не превращусь обратно?

– Конечно, – сказала я, сжимая шерстистую лапу. Максин взяла её за другую.

Мы посидели в молчании, слушая, как хрустят сеном пегасы, и наблюдая, как исчезает шерсть на коже Эл-Гри, как втягиваются её клыки и когти, как распрямляется горбатая спина и уходит желтизна из глаз.

– Ну вот, я снова принцесса, – с облегчением выдохнула она.

Я только улыбнулась, прикусив язык, чтобы не сказать, что, по моему твердому убеждению, Эллисон-Грейс всегда останется принцессой – неважно, в каком обличье.

Глава 9

Как открытая книга

Когда я выходила из класса после практикума по целебным и магическим зельям, у дверей меня караулил Джекс, чем-то очень недовольный.

– О чём это ты вчера говорила с Джеком? – Вспышка молнии за витражным окном осветила его мрачное лицо. Погода была до того отвратительная, что пришлось отменить намеченные на сегодня гонки на коврах-самолётах, где должны были сразиться общежитские команды девочек и мальчиков.

– А как насчёт «Привет, Джилли! Ты уже поняла, как блокировать заклятие одержимого властью придворного волшебника, о котором говорили на уроке?» – спросила я.

– А как насчёт «Привет, Джекс! Прости, что я сбежала вчера с обеда вместе с Джеком, бросив своего лучшего друга»? – парировал Джекс. – Просто свинство с твоей стороны.

– С моей?! – возмутилась я. – Да это ты вёл себя по-свински!

– Я?! По-свински?! – вскипел Джекс, останавливаясь посреди коридора. – Ты оказалась заодно с этим вруном и пакостником! Да как ты вообще его выносишь?!

Я тоже встала столбом, и стайка пикси врезалась мне в спину. Выбранив меня, они полетели дальше, а я решила высказаться.

– Он вполне симпатичный! И я вовсе с ним не заодно. Я просто считаю, что он прав. Это большая разница. И ты бы и сам всё понял, если бы потрудился взглянуть на ситуацию с нашей точки зрения.

– С вашей точки зрения? – повторил Джекс. От раската грома пол у нас под ногами содрогнулся.

Джослин, присвистнув, протолкалась между нами и зашагала дальше.

– А кое-кто ревнует! – пропела она, удаляясь.

Кого это она имела в виду? Джекса? Джекс – особа королевских кровей, а они не ревнуют. Или... Да и с чего вдруг? Да, я завела себе нового друга, но Джекс мне всё равно гораздо ближе.

– Послушай, если тебе так уж надо знать, я хотела поговорить с ним о моей сестре.

– Ты рассказала ему об Анне?! – рявкнул Джекс, вторя очередному громовому раскату. На нас уже начали оборачиваться.

Чтобы не мешать проходу, я оттащила Джекса в стенную нишу, и теперь мы стояли у окна, в которое колотил дождь.

– Да, рассказала! – Джекс протестующе взмахнул рукой, но я не дала ему рта раскрыть. – Он видел её вместе со Штильцхеном! И сказал мне, что она, судя по всему, пытается ему сопротивляться. Джек считает, что она хочет уйти от него, но Штильцхен её не пускает.

В глазах Джекса мелькнуло выражение, которого я не поняла:

– Где видел? Когда? Откуда ему известно, что это действительно Анна? И почему он вдруг решил, что она передумала и хочет покинуть Штильцхен-команду? Ты просто забыла, как она бросила тебя в слезах, прыгнув в эту их летающую сковородку и исчезнув вместе с остальными!

Я поморщилась от невыносимого воспоминания:

– Может, она наконец поняла, что напрасно ему поверила. Джек говорит, Анна пыталась помешать Штильцхену схватить его маму.

– И как же, интересно, он узнал, что эта девочка твоя сестра? – хмыкнул Джекс. – Она что, имя своё назвала, а он запомнил? Он просто врёт!

– Неправда! – гневно выпалила я. – С какой стати ему врать об этом? А сестру я должна спасти. И поскорее.

Сочувствия Джекс не проявил.

– Позволь, я угадаю, – сказал он, сложив руки на груди. – Ты собралась сбежать из школы вместе со своим новым лучшим другом Джеком и отправиться спасать всех подряд, хотя я уже говорил тебе, что это плохая идея, потому что ты понятия не имеешь, где этот тролль находится и на что он способен. Я прав?

Я тоже сложила руки на груди:

– Нет. – Джекс пристально смотрел на меня. Нишу осветила вспышка молнии. – Ну ладно, да. Но подробности плана мы ещё не обсуждали.

– Джилли! – воздев руки, воскликнул Джекс. – Это плохая идея, и ты сама это знаешь. У тебя нет ничего, ни одной путеводной нити, но ты очертя голову готова довериться этому лживому чужаку! Я не позволю тебе это сделать.

– Вот как?! Не позволишь?! О, прошу прощения, ваше королевское высочество. – Глаза Джекса сузились. – Я как-то не имею привычки испрашивать позволения у королевского двора. Я сама по себе, и если я считаю нужным отправиться выручать Анну вместе с Джеком – я это сделаю, и всё тут. Ты не смеешь меня контролировать.

– Да я не и собираюсь тебя контролировать! Я просто говорю, что твоя затея глупая и опасная и что ты можешь разрушить все усилия королевского двора по расследованию этих преступлений. Моя сестра не видела меня годами, когда я проводил разведку под чужим именем, но даже сейчас она не поставила бы нужды СИШ выше нужд всего королевства. – Он свирепо уставился на меня. – А этот парень что-то темнит. Ты поверила в его россказни лишь потому, что ему откуда-то известно имя Анны. Из-за этого мне приходится задуматься, стоит ли отныне доверять и тебе тоже.

Я болезненно скривилась. Как так получилось, что наша перепалка перешла в настоящую, серьёзную ссору?

– Ну а я точно теперь не могу тебе доверять.

Вокруг нас уже собралась толпа – проходившие мимо школьники останавливались и пялились на нас во все глаза. Я заморгала, стараясь сдержать слёзы.

– Ну и отлично! – заорал Джекс, перекрикивая гром. – Но на мою помощь тогда не рассчитывай! Я с тобой не пойду!

– Прекрасно! – рявкнула я в ответ.

Джекс уже шагал к винтовой лестнице, только что появившейся рядом с тем местом, где мы стояли. Я не сводила с лестницы глаз, пока она не исчезла, и думала о том, не истает ли точно так же и наша дружба.

– Представление окончено, – бросила я, проталкиваясь среди учеников к выходу.

Глотая слёзы, я направилась прямиком в библиотеку. И как я могла забыть, что Джекс действительно провёл много лет вдали от родных, проводя разведку под прикрытием и собирая сведения о злодеях?! Но всё равно, ему не понять, через что пришлось пройти мне. Ведь они с Рапунцель королевского рода и их семья никогда не даст их в обиду какому-нибудь злодею. А Анна – дочь обычного сапожника, бросившая учебу в СИШ. Мама Джека тоже бедная простолюдинка. Разве королевскому двору есть до них дело? Значит, единственные, кто может о них позаботиться, – это мы сами.

Я толкнула тяжёлые двери библиотеки.

– Джилли! – тепло приветствовала меня Белль. – Снова решила заняться своим учебным заданием? Себастьян сказал мне, что вы должны будете сдать его на следующей неделе. – В её словах звучала искренняя материнская забота.

– Да. – Мне пришлось постараться, чтобы скрыть своё убитое настроение. Я оглядела тёмные верхние этажи библиотеки и непроницаемо-чёрный из-за бушевавшей снаружи грозы прозрачный купол над центральной частью зала. – У меня сейчас перерыв между уроками, и я и решила зайти осмотреться.

Белль крепче прижала к себе охапку книг и улыбнулась:

– Вот и славно! Провести дождливый денёк в уютной библиотеке – что может быть лучше! Я в такую погоду могу читать часами напролёт. Себастьян наверняка передал тебе, что мы с ним обсуждали, – прибавила она. – Учитывая обстоятельства, побеседовать с Анной для твоего проекта никак не возможно, поэтому отсутствие её отзыва не повлияет на твою оценку. – У меня в душе шевельнулась надежда. – А что касается остальных членов твоей семьи, то раз тебя не отпускают на выходные домой, ты сможешь побеседовать с ними при содействии Мири. Мы передадим в твой домик-сапог волшебное зеркало, и вы пообщаетесь. Разве не здорово?

Я понимала: принцессе пришлось потрудиться, чтобы выторговать для меня эти условия, и была ей очень благодарна. Просто я до сих пор не могла поверить, что меня так и не отпустят домой на выходные.

Не обращая внимания на раскаты грома за окнами, Белль подвела меня к одному из волшебных библиотечных каталогов и указала на склонившуюся над стойкой пожилую фею с седыми волосами и насупленным лицом:

– Познакомься, это Хельга. Она поможет найти любую книгу, которая тебе понадобится. Желаю приятно провести время! – Белль изящно приподняла подол юбки, чтобы он не волочился, и направилась к книжным полкам.

– Спасибо! – сказала я ей в спину и приблизилась к Хельге. Эта фея была значительно старше, чем мама Кайлы, – судя по её заметно обвисшим крыльям и морщинистому, как черносливина, личику. Такую вряд ли будет легко обвести вокруг пальца. – Здравствуйте. Мой преподаватель задал мне найти книгу, – тут я понизила голос, чтобы меня не услышала Белль, – про Румпельштильцхена и его происхождение. Не поможете подобрать мне что-нибудь по этой теме?

– Про Румпельштильцхена? – повторила фея, поджав сморщенные губы.

– Да-да. Это для задания по истории, которое нам задал профессор Вольфингтон, – соврала я. – Знаете, как он всегда говорит: «Узнать злодея – лучший способ избежать его судьбы». – Я нервно засмеялась.

Хельга взмахнула волшебной палочкой над чистым пергаментным свитком на стойке – и на нём проступил мерцающий список книг. Я изо всех сил старалась разглядеть названия, но фея повернула свиток так, что мне ничего не было видно.

– Вот есть одна книга по истории Чароландии. – Она достала из-под стойки увесистый том, озаглавленный «Единое королевство». Потёртая тёмно-зелёная обложка сама собой открылась, и прямо из страниц потянулся маленький зелёный росток. Хельга поспешно ткнула в него палочкой, и юный побег исчез. – Надо же, забыла усмирить её, прежде чем тебе показывать. – Она сокрушённо поцокала языком и тихо произнесла несколько слов, которые мне не удалось расслышать. – Ну вот, готово! Можешь забирать – только не давай ей прорастать в твоей комнате. Чароландия славится своим быстро разрастающимся плющом.

– Правда? А я и не знала, – сказала я для под-держания разговора. (Хотя я и в самом деле этого не знала.)

– Да уж, – покачала головой Хельга. – Этот плющ настоящий вредитель. Вот на прошлой неделе одна девочка чуть не погибла – её едва не задушил побег из книги, которую она по недосмотру положила рядом с кроватью. – Она уже было протянула мне том, но тут спохватилась и спросила: – Как твоё имя?

– Джиллиан Коблер, – ответила я с простодушной улыбкой.

Она сверилась с каким-то списком:

– Так-так. Просроченных за тобой не числится... пока. Я могу выдать тебе эту, но на любую книгу про Румпельштильцхена нужно разрешение директора.

– О, она дала мне разрешение. – Я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но он скрипел, как несмазанное тележное колесо. – Без него я бы и обращаться к вам не стала.

– В письменном виде, – отрезала Хельга, не сводя с меня глаз.

– Где-то оно у меня было. – Если я притворюсь, что роюсь в своих вещах, может, она поверит, что я говорю правду. – Точно, утром ещё на него натыкалась. В какой же учебник я могла его засунуть? Может, в «Курс заклинаний для начинающих»? Или в «Папоротники – наши верные помощники»? Так, дайте-ка взглянуть... Нет, не пойму, куда оно запропастилось, – я изобразила крайнее огорчение. – Но оно точно было.

– Жаль, жаль, – сказала Хельга, глядя на меня с сомнением. – Боюсь, без записки от директора выдать книгу не могу.

Гррр...

– Кстати, я даже не уверена, есть ли у нас что-нибудь. Хозяин забрал все книги об этом персонаже и держит их в своём личном кабинете. Он ведь сам уже много лет изучает путь Румпельштильцхена.

Принц Себастьян, значит. Прекрасно! Единственный человек в школе, которому доподлинно известно, что мне следует знать о Румпельштильцхене, и который ни за что не согласится поделиться со мной этим знанием. Ну и что дальше?

Хельга поглядела в тёмный потолок, потом снова на меня. Я торчала у стойки как пришитая. Она отвела глаза.

– Итак, как я сказала, нет разрешения – нет книги. Даже если бы у нас нашлось что-нибудь подходящее для выдачи.

Я перегнулась через стойку – убедиться, что она говорит правду:

– Вы уверены? Должна же быть в библиотеке хоть одна книга о нём. Каждый злодей с чего-то начинал свой путь ко злу.

Некоторое время мы играли в гляделки.

– Не каждый, – сказала наконец Хельга. – Некоторые сразу родились на свет злодеями.

– Даже если так, должна же у них быть своя история. И наверняка она описана в какой-нибудь книге, – не сдавалась я. – Ни за что не поверю, что в такой великолепной библиотеке, которую собрала Белль, не найдётся хоть какой-нибудь брошюрки о величайшем злодее нашего королевства. Не мог же принц забрать абсолютно всё! Как библиотекарь, вы бы такого не допустили, – выдала я с безмятежной улыбкой.

– На самом деле одна книга есть, – неохотно призналась Хельга, – но её уже взяли: «Румпельштильцхен: реальность и миф».

– И кто же её взял? – нахмурилась я.

– Я не имею права говорить.

– А можно поставить меня на очередь? – нетерпеливо попросила я.

Она раздражённо постучала пером по стойке:

– Сейчас спрошу.

Откуда-то из глубины библиотеки раздался грохот падающих книг.

– Хельга? Ты не могла бы мне помочь? – донёсся до нас голос Белль.

– Каждый раз она набирает сразу столько томов, – вздохнула Хельга. – Тебе придётся подождать, пока я вернусь. – И Хельга, тяжело взмахивая крыльями, медленно потащилась в просвет между книжными полками.

Дождавшись, пока она скроется из виду, я шмыгнула за стойку, схватила волшебную палочку и быстро постучала ею по свитку. На нём снова проступило название книги о Румпельштильцхене, но сейчас меня больше интересовало имя того, кто её взял. Зараза. «Засекречено». Среди шкафов снова что-то грохнуло, и я ещё разок стукнула палочкой по свитку, чтобы название книги исчезло.

– Ну и что будем делать? – спросила я Уилсона, высунувшего нос из моего кармана. – Неужели в такой огромной библиотеке действительно только одна книга о Румпельштильцхене? И ведь даже в городе заказать такую нельзя – об этом сразу сообщат директрисе. – Я сердито швырнула палочку на стойку. – Ведь я всего лишь хочу прочесть книгу о злодее, чтобы помочь моей сестре и другим пропавшим детям. Если бы я узнала его историю, я бы сообразила, что он задумал и почему!

Уилсон вдруг отчаянно запищал. Я посмотрела на стойку, которая засветилась оранжевым светом, и опасливо попятилась – вдруг это такой местный сигнал тревоги? Но нет, никакой сирены, вообще никаких звуков. Вместо этого перед нами из ниоткуда вдруг материализовалась небольшого формата книга в золотом переплёте с серебряным обрезом. На её обложке краснели какие-то длинные царапины, а один угол был как будто обгрызен. Я прочла заглавие: «Проклятия и другие злые деяния: легенда о Румпельштильцхене». Хмм... Это была не та книга, о которой упоминала Хельга.

Я потянулась к ней – и Уилсон вцепился острыми зубками мне в палец.

– Ай! – Я чуть не взвизгнула, но вовремя спохватилась: шуметь было никак нельзя. Уилсон просто зашёлся от яростного писка. Я взяла себя в руки и попыталась прислушаться к нему. – Ты встревожен тем, что эта книга появилась, когда я сказала, что мне очень нужны сведения о Румпельштильцхене, и считаешь, что мне не следует её читать. – Уилсон умолк. – А если эта книга появилась потому, что она хочет помочь мне спасти Анну? – Уилсон по-прежнему молчал. – Если она дастся мне в руки – значит, она предназначена именно мне. Иначе с какой стати ей здесь появляться – ведь её даже нет в библиотечном каталоге?

– Я должна помочь одной девочке заполнить бланк заказа, – донёсся до нас скрипучий голосок Хельги. – А то бы я с удовольствием помогла вам расставить всё по полкам. – Голос приближался: значит, Хельга уже возвращается.

Моё сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Знакомое чувство – точно такое возникало у меня всякий раз перед кражей. Особое мимолётное ликование, когда удаётся стащить что-то нужное незаметно для всех. Я снова уставилась на книгу. Можно прочесть её за ночь, а утром принести обратно. Если её нет в каталоге, то никто и не заметит, что она пропала. Я быстро огляделась по сторонам – ни Белль, ни кого-либо из фей-библиотекарш не было видно. Я снова медленно протянула руку к книге и дотронулась до её переплёта: вдруг она зачарована так, чтобы при прикосновении завопить или ожить? Ничего не произошло, и я, немного осмелев, открыла обложку. И тут же отпрыгнула – на случай, если из-под неё вырвется призрак Румпельштильцхена и набросится на меня. Но нет, ничего такого.

Я в последний раз осмотрелась, схватила золотой томик, кинула его себе в сумку, закрыла её и забросила себе за плечо. А потом заторопилась к выходу.

– Джилли?

Я резко остановилась и оглянулась. Ко мне шагала Белль:

– Ты уже нашла всё, что тебе нужно?

– Да, нашла. Спасибо большое!

Вспышка молнии заставила меня подскочить. Всё, пора. Я ринулась к дверям библиотеки, ожидая, что в последний миг сработает какая-нибудь сигнализация.

Не сработала. Значит, всё правильно. Я чувствовала, что события развиваются как надо. Ключ к поискам Румпельштильцхена уже у меня в руках.

Глава 10

Книга – лучший подарок

Большую часть второй половины дня я провела в своей комнате в одиночестве – если не считать Уилсона, Апельсинки и книги, которая так и лежала у меня в сумке. Я понимала, что нужно вернуть её в библиотеку до того, как её хватятся. Но если бы Хельга сразу заметила, что книга пропала, она, наверное, уже явилась бы за ней.

Наше комнатное зеркало, которое Максин щедро украсила самоцветами (по её заверениям, найденными, а не украденными), засветилось жёлтым, потом голубым.

– Добрый день, Сказочная исправительная школа! – зазвучал из магических динамиков голос Флоры. – В связи с ухудшением погодных условий запланированные на сегодня гонки на коврах-самолётах отменяются. – До меня донёсся раскатившийся по всему общежитию разочарованный стон. – Ужин будет подан в пять часов, и нам предстоит оценить несколько блюд, которые предполагается подавать на праздничном чаепитии в честь наших новых преподавателей. Пожалуйста, проголосуйте, какой десерт вам больше понравится: пломбир «Шоколадная сказка» или тапиоковый пудинг «Добрая старина». Желаю вам приятного вечера, и не забывайте: быть хорошим – это не просто слова: это образ жизни!

Я уставилась на свою сумку с учебниками.

«Открой её», – настойчиво твердил мой внутренний голос.

Кряк!

Словно услышав мои мысли, ко мне вразвалку подковыляла Апельсинка. Уилсон перебежал со стола ко мне на кровать и уселся на моей правой коленке. Оба они пристально таращились на меня – кажется, с большим неодобрением. А ведь я ещё даже сумку не открывала!

– Что, ребята, проголодались? – Я сунула руку в ящик стола и достала оттуда пару ломтиков сыра для Уилсона и писчее перо для Апельсинки – почему-то к перьям она питала особое пристрастие. Но ни утка, ни мышь даже не пошевелились. Уилсон что-то пропищал Апельсинке, а Апельсинка закрякала Уилсону. А потом вытянула шею и закашлялась.

– Ну, что ты слопала на этот раз? – со вздохом сказала я, вскакивая, чтобы бежать за очищающим спреем.

Апельсинка отрыгнула что-то маленькое и золотое.

– Это же зеркальце Джека! – воскликнула я. – Целое и невредимое, надо же. – Я подобрала с пола блестящую вещицу. Апельсинка яростно закрякала, пытаясь отнять у меня свою добычу, но я положила зеркальце повыше на комод и подтащила к кровати сумку. Не хватало ещё, чтобы мстительная утка сожрала библиотечную книгу! Усевшись поудобнее, я достала золотой томик и приготовилась открыть его.

Уилсон вспрыгнул на книгу, а Апельсинка принялась щипать меня за пальцы. И снова начала кашлять. Чего доброго, её сейчас стошнит прямо на книгу!

– Ребята, отстаньте от меня, иначе отправитесь обратно в Волшебный живой уголок! – Мышь и утка мигом притихли. – Послушайте, я вовсе не украла эту книгу, – прибавила я, хотя от чувства вины мне было здорово не по себе. – Я её одолжила, ясно? Ну а раз уж она здесь – почему бы мне её не почитать?

Я перевернула первую страницу и прочла:

«Читатель уведомлён, что приступает к чтению истории Румпельштильцхена на свой страх и риск».

Что всё это значит?

Только я собралась читать дальше, как дверь комнаты распахнулась.

– Джилли, не хочешь поужинать с нами? – приветливо сказала Кайла. – Мама печет сегодня фейские пироги, в том числе и мой любимый, с черникой – считай, сплошной десерт вместо ужина. Вот я и подумала, что ты захочешь... Ой!

Её взгляд упал на книгу, на выведенное крупными чёрными буквами имя «Румпельштильцхен». Губы феи задрожали.

– Г-г-где ты это взяла? – заикаясь, выговорила она. – 3-зачем она тебе? Что ты делаешь?

Я попыталась спрятать книгу, но Апельсинка снова ущипнула меня, а Уилсон возбуждённо застрекотал.

– Одолжила... в библиотеке.

– Одолжила или украла? – нахмурилась Кайла.

Некоторое время мы не отрываясь смотрели друг на друга.

– Ну... и то и другое, – сдалась я.

За спиной у Кайлы затрепетали крылышки, янтарные глаза округлились.

– А вдруг эта книга оживёт?! – в панике затараторила она. – А вдруг Румпельштильцхен сейчас возьмёт и появится тут, в этой комнате?! А вдруг... а вдруг эта книга несёт зло?!

Вскочив с кровати, я поспешно зажала ей рот ладонью, пока мы не всполошили Мири:

– Я не дам ей причинить нам зло. Но Анна в опасности. Мне нужно во что бы то ни стало выяснить, где она, чтобы мы с Джеком могли её спасти.

– С Джеком или с Джексом? – непонимающе переспросила Кайла.

– С Джеком. – Я отвела глаза. – С Джексом мы не разговариваем.

– Так, значит, теперь ты в одной команде с Джеком? – хмыкнула Кайла. – Но почему? Ты же едва его знаешь.

– Он видел Анну. – Рот Кайлы растерянно приоткрылся. – В тот раз, когда Штильцхен схватил его маму. Он сказал, что Анна в нём разочаровалась. Как раз на это я и надеялась! Если собрать то, что видел Джек, и что я смогу вычитать в этой книге, может, мы получим возможность вернуть наших родных домой и убедить остальных детей оставить этого мерзавца!

– То есть ты решила, что сможешь добиться всего этого с помощью книги, которую тебе даже отказались выдать? – уточнила Кайла.

Я снова отвела глаза.

– И ты собираешься действовать без своих друзей? Джилли, брось! Это же неразумно! Не делай глупостей. Может, в этой книге сплошная ложь. Ты ведь даже не знаешь, кто её написал! Может, фея, а может, какой-нибудь злодей. А может, кто-то из правителей. Это же полностью меняет дело. Помнишь, что нам сказали тогда на первом библиотечном занятии у Белль: если ты не доверяешь автору книги, стоит задуматься, можно ли доверять тому, что он пишет.

– Я буду осторожна, – пообещала я. – Пока я ещё не продвинулась дальше первой страницы.

– Ты совсем меня не слушаешь, – нетерпеливо отмахнулась Кайла. – Если эта книга появилась именно тогда, когда понадобилась тебе, и ты унесла её, это значит, что она хотела, покинуть библиотеку!

– О чём это ты? – растерялась я. Что за ерунду она болтает?

– Ты на уроках что, ворон считаешь? – подбоченилась Кайла. – Белль ведь объясняла, что злодейские книги не могут покинуть библиотеку без разрешения, поэтому они всегда пытаются подчинить себе разум читателя, выдавая ему сплошную ложь. Противостоять этому воздействию способны только феи, и то не всегда. Вот почему феи-библиотекари особенно бдительно охраняют книги злодеев. И если эта книга явилась тебе на глаза в тот самый момент, когда ты её искала, значит, доверять ей ни в коем случае нельзя.

– Но я же не фея, а эта книга легко далась мне в руки – значит, она не злодейская, – возразила я. – И вообще: книги не могут ничего чувствовать. – Я похлопала ладонью по обложке, и книга вдруг засветилась. – Раньше она так не делала, – нахмурилась я. Апельсинка бешено закрякала.

– Вот видишь! – сдавленно прошептала Кайла, отступая подальше. – Только не открывай её! Почему-то она кажется мне знакомой... Не знаю, в чём тут дело, но её нельзя открывать. Ты должна срочно рассказать обо всём преподавателям.

– Не болтай глупостей! – ощетинилась я. – Может, эта книга верит, что я поступлю правильно, поэтому она и появилась передо мной, когда понадобилась. Может, она знает, что мы с Джеком и есть те, кто должен найти Румпельштильцхена.

Кайла скрестила руки на груди:

– Борьба с Румпельштильцхеном идёт уже давно. И ты всерьёз думаешь, будто двое детей смогут с ним справиться, если до сих пор никто этого не сделал? Доверься нам, Джилли. Мы – твои друзья, учителя, родные – все хотим помочь Анне. Дай нам только время как следует во всём разобраться.

– Все только это и повторяют, но никто ничего не делает! – воскликнула я, чувствуя, как на меня вновь накатывает отчаяние. Если Анна захотела вернуться на путь добра, я должна добраться до неё прежде, чем она передумает. – Я с решимостью взглянула на книгу. – Всё. Я её открываю.

– Не смей! – Выхватив свою учебную волшебную палочку, Кайла попыталась притянуть книгу к себе. – Дай мне сначала хоть маме её показать! – Я вцеплялась в книгу всё крепче, не поддаваясь действию заклинания Кайлы. Апельсинка и Уилсон подняли жуткий гвалт. Я вскочила и бросилась вон из комнаты, чтобы книга осталась у меня, но у самой двери споткнулась. Книга отлетела на другой конец комнаты и упала, раскрывшись где-то посередине. Кайла придушенно ахнула, а страницы вдруг заговорили – мягким, приятным женским голосом:

– За десять лет до начала Тролльей войны Румпельштильцхен заключил неожиданный союз с Альвой Элендейльской, всякую дружбу с которой он решительно отрицал. И хотя она не раз предавала его, Румпельштильцхен и Альва прекрасно спелись. Одни говорят, что Альва была его единственной любовью. Другие же утверждают, что Альва просто использовала этого мошенника, чтобы с его помощью творить свои тёмные дела в волшебном мире. Сговорившись между собой, злая колдунья и специалист по коварным сделкам неустанно трудились, бросив все силы на поиски волшебных ингредиентов для завершения величайшего заклятия, которое отправило бы их назад в прошлое и позволило изменить будущее. – На этих словах книга захлопнулась и перестала светиться.

Мы четверо – включая утку и мышонка – потрясённо таращились на неё, не двигаясь с места.

– По-моему, я где-то слышала этот голос, – сказала наконец Кайла и скривилась. – Выходит, Альва крутила любовь с Румпельштильцхеном? Ф-фу-у...

– Это всё, что ты услышала? – Я легонько пнула книгу ногой – на случай, если она ударит меня или сделает что-то ещё. Ничего не случилось, и я спокойно подобрала её с пола. – «Спелись»... как думаешь, что это значит? Они пели хором, что ли? Может, поэтому Штильцхен сейчас ищет какую-то музыку? Хэйли упоминала об этом в своём письме.

– «Спелись» и «пели вместе» – это вроде бы разные вещи, тебе не кажется? – сказала Кайла. – А про книгу в её письме ничего не было? Вдруг он разыскивает именно эту? И моя мама тоже искала какую-то книгу, – добавила она, помрачнев. – Ты же слышала её той ночью.

Мне стало здорово не по себе:

– Нет, это не может быть та самая.

Или может? Вдруг это действительно та книга, которую ищет Румпельштильцхен? Или мама Кайлы? Тогда почему – и зачем – эта книга нашла меня?

– Как ты думаешь, что книга имела в виду, говоря о возвращении в прошлое? Люди ведь не способны изменять его. Или это всё-таки возможно?

– Вряд ли. Наверное, книга тебя обманывает. – Кайла снова попыталась вытянуть её из моих рук. – Я отнесу её маме. Она подскажет, что с ней делать.

– Нет! Не надо! У меня будут неприятности. – Я дёрнула книгу к себе, и тут Апельсинка снова начала сипеть и кашлять.

Из открытого клюва утки снова выпало зеркальце. Оно звякнуло об пол, засветилось, и в его стекле закружился светящийся вихрь – точь-в-точь как при посещениях Мири.

– Прячь книгу! – велела я Кайле.

Кайла быстро сунула книгу за спину, и мы стали ждать Мири. Только оно так и не появилось: пурпурный туман в зеркале рассеялся, и вместо него проступило какое-то расплывчатое изображение. Мы с Кайлой, Апельсинкой и Уилсоном склонились поближе и вскоре разглядели фигурки людей – выстроившись цепочкой, они были заняты какой-то работой. Это были дети! И многих из них я знала!

Темноволосая девочка подхватила тяжёлый тюк и передала его мальчику. Оба они пошатывались под непосильным грузом. Девочка плакала. Я не могла слышать, о чём они говорят, но видела, что мальчик орёт на девочку. Другие дети, которых я видела, тоже плакали. Девочка повернулась лицом.

– Силы небесные! Это же Анна! – Я схватила зеркало и впилась в него глазами.

– Что это она тащит? – спросила Кайла. Изображение было не очень чётким, поэтому мы не могли с точностью сказать, что за тяжести ворочают дети. С виду это походило на тюки сена. На Анну закричали ещё двое мальчишек. – Это что, солома, что ли?

– Похоже. – Я пыталась высмотреть хоть какие-то приметы места, где всё это происходило. Ни одной взрослой женщины, которая могла бы оказаться мамой Джека, не было видно, как, впрочем, и ни одной коровы. Только дети из Штильцхен-команды и бескрайнее голубое небо. Земля была покрыта чем-то белым и пушистым, похожим на снег. Может, они на вершине какой-то горы?

Внезапно обзор нам загородил мальчишка совсем крохотного росточка. Он стоял спиной, но я разглядела его взлохмаченные волосы, пёстрый камзол и ярко-зелёные штаны. Он сердито замахал руками на Анну, и та, заливаясь слезами, убежала куда-то за край изображения. И тут мальчишка обернулся.

И оказался совсем не мальчишкой.

Румпельштильцхен ехидно ухмыльнулся, словно знал, что мы на него смотрим, махнул рукой – и изображение в зеркале померкло, сменившись непроницаемой чернотой.

– Нет! – Я потрясла зеркальце. Анна была так близко... Так близко!

Кайла в упор посмотрела на меня:

– Мы отнесём эту книгу моей маме. Сейчас же!

Глава 11

Сказания фей

Я шагала за Кайлой по переходам замка, задыхаясь от волнения. Выходит, Джек говорил правду. Штильцхен обижает Анну, мучает её! Мои инстинкты меня не обманули: Анна несчастна и мечтает вернуться домой.

Мы миновали тыквенные грядки школьного огорода и, обойдя размеченную трассу для гонок на коврах-самолётах, углубились в рощу на окраине Дремучего Леса. Вдалеке высился замок принца Себастьяна и Белль, но фейской хижины пока нигде не было видно.

Кайла остановилась возле небольшой купы деревьев.

– Ну что, готова? – спросила она.

– Готова к чему? – Я огляделась по сторонам. – А где твой дом?

Вместо ответа Кайла дунула мне в лицо какой-то мерцающей пылью. Я вдохнула густой запах лаванды и розмарина и закашлялась. Кончики моих пальцев вдруг засветились, и свечение быстро распространилось по моим рукам до самых плеч и вниз, до ног. Всё тело вдруг закололо, а деревья у меня перед глазами завертелись, как световой вихрь в волшебном зеркале.

Кайла схватила меня за руку, и я почувствовала, что падаю – вниз, вниз, вниз... Потом падение вдруг прекратилось, покалывание пропало, и я обнаружила, что по-прежнему стою на месте, держа в руках книгу и зеркальце. «Пряники имбирные!» – подумала я, глядя на дерево перед собой. Оно словно выросло в десять раз, достигнув исполинской высоты. Как, впрочем, и трава вокруг нас. Мы стояли у самого подножия ствола, только росту во мне теперь было...

– ... Ровно шесть дюймов, – подтвердила Кайла. – Здорово, да?

Книга и зеркало тоже ужались до крохотных размеров!

Кайла постучала по стволу – и перед нами появилась небольшая дверца.

– Я не стала рассказывать тебе про уменьшение, потому что некоторых людей это очень пугает. Видела бы ты Флору, когда она зашла к нам в первый раз! – хихикнула Кайла. Дверца открылась, и Кайла провела меня внутрь, в небольшую гостиную. – Это место держат в секрете для нашей безопасности – ну, знаешь, после того, что произошло сама-знаешь-с-кем. Феи могут вырастать и уменьшаться, и по нынешним временам нам удобнее, чтобы наше жилище было совсем маленьким. К тому же можно здорово сэкономить на аренде. Мам? – позвала Кайла. – Я дома! И я привела Джилли.

Кайла повела меня в глубь дома, мимо дверей с надписями «Волшебный сад», «Целебные травы» и «Обучение полёту». Поравнявшись с кухней, я сразу почувствовала запах знаменитого черничного пирога, о котором говорила Кайла. Её мама порхала по кухне среди побулькивающих горшков. В один из них она бросила щепотку пряностей, отчего его содержимое бурно вскипело. Фея коснулась горшка волшебной палочкой, и кипение утихло. Почувствовав наше присутствие, она обернулась и увидела меня. Глаза у неё были того же янтарного оттенка, что и у Кайлы, но их взгляд казался теплее и мягче.

– Джиллиан, – сказала она, обнимая и целуя меня. – Я так рада, что ты заглянула к нам на ужин. Как твои дела, милая?

– Всё в порядке, – сказала я с некоторым удивлением. Видимо, Кайла оказалась права: её мама ничего не помнила о недавней ночи, когда я помогала вывести её из леса – иначе наверняка упомянула бы об этом. – Спасибо, что пригласили меня, госпожа...

– Пожалуйста, зови меня Анджелина. – Она отступила на шаг и внимательно оглядела меня. – Как ты себя чувствуешь? Хорошо ли ты спишь? А аппетит как? Жажда мести не мучает? – Я растерянно сморгнула. – Кайла рассказала мне, что твоя сестра вступила в Штильцхен-команду. Представляю, каково тебе сейчас – наверное, и Кайле без нас было так же несладко. Хотя сама я почти ничего не помню. – Она улыбнулась. – Ты обязательно выдержишь это испытание. Ведь всё, что происходит, на самом деле и есть испытание. В жизни их случается немало. А сейчас давай-ка хорошенько накормим тебя, а потом можно и потолковать обо всём.

– Спасибо, – сказала я, немного смущаясь от поднявшейся суеты. Все мои мысли были заняты книгой.

– Милая, что-то не так? – Мама Кайлы словно видела меня насквозь. Впрочем, феи вообще отличаются чуткостью. – Как ты перенесла заклинание уменьшения, нормально? – Она потрогала мои уши. – Знаешь, почему-то уши страдают чаще всего. Могли бы получиться такие же, как у меня. – Она указала на свои заострённые ушки. – Но твои выглядят прекрасно! Может, хочешь примерить какие-нибудь сережки? А то школьная форма такая скучная. – Она вгляделась в моё лицо. – Что скажешь насчёт симпатичных серебряных полумесяцев?

– Мам, – нетерпеливо встряла Кайла, – у нас сейчас нет времени на всякие побрякушки. – Она жестом велела мне показать книгу, и я выложила её на стол. – Когда я зашла сегодня в комнату Джилли, она собиралась читать эту книгу. Ты, случайно, не узнаёшь её? Это не та, о которой ты столько говорила в последнее время? Мне она почему-то кажется знакомой.

Мама Кайлы уже не улыбалась.

Её плечи поникли, деревянная ложка со стуком упала на пол. Казалось, она готова бежать куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Она испуганно огляделась в поисках выхода и прижалась к кухонной двери, распластавшись, как пряничный человечек, и не в силах вымолвить ни слова. Её затрясло, по телу побежали судороги. Мы с Кайлой в панике уставились друг на друга.

– Мама! – вскричала Кайла. – Джилли, убери книгу с её глаз!

Я попыталась схватить золотистый томик, но почувствовала удар. Книга не желала больше никуда двигаться. Она вдруг открылась, страницы её замелькали с неимоверной скоростью, и в их шелесте послышались обрывки слов, которых я не понимала.

Мама Кайлы содрогалась в рыданиях. Мы с Кайлой чего только не предпринимали, чтобы заставить книгу стихнуть, но ничего не помогало.

Наконец мама Кайлы сумела взять со стола собственную волшебную палочку и направить её на книгу. Рука её дрожала, но голос звучал ясно и четко. «Финирето!» – выкрикнула она, и книга закрылась. Волшебное сияние погасло, голоса смолкли – теперь перед нами опять лежала самая обычная книга. Кайла схватила её и швырнула через дверной проём в гостиную. Её мать осела на пол, что-то лихорадочно бормоча.

– Я вспомнила! Он знал, он знал! Я вспомнила! – повторяла она снова и снова.

– Кажется, она перенесла сильное потрясение, – шепнула мне Кайла. – Мне нужно срочно привести сюда сестёр и профессора Харлоу. Ты сможешь побыть с ней, пока я не вернусь?

– Само собой. – Я склонилась над мамой Кайлы. Её бледные острые ушки ярко порозовели, а янтарные глаза стали почти чёрными, как у одержимой. – Анджелина? – негромко окликнула я её. – С вами всё будет в порядке. Сейчас Кайла приведёт ваших старших дочерей. – Она продолжала неразборчиво бормотать. – И профессора Харлоу. Помните Злую Королеву? – Она умолкла и посмотрела на меня. – Книги здесь уже нет. Вы никогда больше её не увидите, если не захотите.

Анджелина с силой вцепилась в моё запястье:

– Это моя книга. Я сама написала её! – Вся мягкость, вся доброта исчезли из её черт, теперь в них просматривалось нечто более мрачное. – Она будет преследовать меня всегда, всегда... потому что в ней вся правда о нём, а я – та фея, чей долг её записать. Он не может знать, что книга здесь. Где ты её нашла?

– «Он»? – Я никак не могла понять, о ком речь, и тут меня осенило: – Вы имеете в виду Румпельштильцхена?

– Не произноси его имени! – Она сжала пальцы с такой силой, что я даже поморщилась. – Где ты нашла эту книгу?

– Она была в библиотеке, – ответила я.

– Это невозможно! – Лицо Анджелины исказилось от боли. – Где, где ты её взяла?! Я не видела её с тех пор, как он заколдовал меня. Как ты сумела её открыть?

– Открыть? Так ведь это же книга, – напомнила я Анджелине, и она вцепилась в меня ещё сильнее, глубоко вдавив ногти мне в кожу.

– Эту книгу способны открыть только феи! Она никак не могла оказаться в школьной библиотеке. Если только, – тут её лицо чуть смягчилось, – кто-то не принёс её сюда специально, чтобы её открыли. Кто тебе её дал?

– Она просто появилась передо мной, – призналась я, чувствуя недоброе.

Анджелина наконец отпустила мою руку:

– И позволила тебе прочесть, что я написала? Так же, как однажды она позволила Альве? – Я кивнула, и её взгляд снова омрачился. – Альва была злодейкой. А ты?

– Нет! – уверенно и твёрдо ответила я. – Я на стороне добра.

На всякий случай я отступила на пару шагов, чтобы она снова не начала за меня хвататься.

Она пристально вгляделась в меня:

– Вижу. Но тогда каким образом... – Она посмотрела вверх. – Почему книга доверилась тебе? До сих пор она не давалась никому, кроме меня и Альвы. И кроме него. Она помогла ему забрать её у меня. – Анджелина снова тяжело задышала. – Наверное, он понял, что я нужна ему – чтобы завершить его историю и рассказать ему, чем она закончится.

Её слова звучали для меня полной абракадаброй. Я стянула с ручки духовки полотенце и промокнула её вспотевший лоб.

– Значит, вы написали историю этого злодея? – Я не рискнула больше называть его имя в её присутствии.

– Ты всё ещё не поняла? – Анджелина бессильно опустила веки, словно с трудом могла вынести то, что всплывало в её памяти. – Истории злодеев пишут феи, которые способны предвидеть возможное будущее. Предсказывать грядущее очень трудно, но феи в моём роду одарены талантом – а быть может, проклятием – видеть его проблески. – Она снова открыла глаза. – Он знал, что я обладаю этим даром, и подпитывал его, а я верила его обещаниям, как и многие другие до меня. Я видела его будущее и имела глупость рассказывать ему, что предстаёт моему взору. И все свои прозрения я изложила в этой книге! – Её голос снова наполнился гневом. – Однажды то, что я написала, разозлило его, и он заточил меня в чаще зачарованного леса, в то самое дерево, из которого были изготовлены страницы моей книги, – лишь бы никто никогда её не прочёл. Так он избавился от меня, а потом и от моих девочек, похитил Кайлу и вынудил её работать на Готти, шантажируя нашей свободой. Но теперь я вернулась, а вместе со мной и книга. – Её губы дрожали. – Если он знает, что книга здесь, то и сам наверняка где-то неподалёку. Он очень хочет знать, чем она закончится. А если конец ему не понравится, он попытается заставить меня изменить его. – Она закрыла глаза. – Он так и не понял, что ничего этим не добьётся.

Если Штильцхен где-то здесь, мы бы уже знали об этом, верно? Мне нужно было как-то успокоить фею до тех пор, пока не прибудет помощь.

– Должно быть, книга почувствовала присутствие Кайлы, поэтому и открылась, – сообразила я. – Она зачитала нам лишь один абзац, но мы не поняли ни слова. Что-то насчёт него и Альвы. – Анджелина зажмурилась ещё крепче. – Кажется, что они хорошо спелись, но, по-моему, это какая-то ерунда. Он и говорит-то противным голосом, а уж чтобы он мог напеть хоть простенький мотивчик...

Лицо Анджелины чуть расслабилось – она узнала ворвавшуюся в двери профессора Харлоу со светящейся палочкой наготове. Следом за ней вошли Кайла, Джослин, Эмма-Роза и Брук-Линн, а последней оказалась директриса Флора – с заострёнными и почему-то ярко-зелёными ушами. Надо полагать, массовое применение ужимающего заклинания особенно чревато последствиями.

– Я вспомнила, – сказала Анджелина собравшимся. – Теперь я всё вспомнила. – Никто не произнёс ни слова, давая ей высказаться. – На меня было возложено написание истории злодея Румпельштильцхена. Когда ему нравились мои предсказания, всё шло хорошо. Но когда его будущее представлялось не самым блестящим, он приходил в ярость. Наконец я дошла до самой страшной части повествования – такой, что мне не хотелось его продолжать. – Кайла взяла маму за руку. – Он не желал, чтобы я бросила писать, но я боялась, что, если продолжу, он узнает, какие ингредиенты понадобятся ему для... для чего-то важного... что же это было? – Анджелина задумалась, и её глаза вдруг округлились: – Для заклятия! Ужасного чёрного колдовства, которое позволит ему вернуться к самым истокам нашего королевства – в те времена, когда ни Чароландия, ни наши правители ещё не набрали силы. – Её глаза постепенно светлели, снова приобретая оттенок янтаря. – Я не могла этого допустить, поэтому отказалась продолжать работу над книгой.

– Ох, мамочка, – всхлипнула Кайла, едва сдерживая слёзы.

– Немыслимо. – Харлоу пощупала своё правое ухо – раза в два больше нормального размера и с острой верхушкой. – То есть не хочу вас обидеть, но вы уверены, что память вас не подводит? Злодеи не могут читать книги своей судьбы – и уж конечно, им неизвестно, кому именно из фей поручено их написание. Уж поверьте, я положила немало сил, чтобы выяснить, кто писал мою историю, но никакие угрозы не помогли мне добиться ответа.

– Румпельштильцхен с его тщеславием просто не мог допустить, чтобы книга его судьбы писалась феями без его ведома, – пояснила Анджелина. – Не знаю, какую сделку ему пришлось заключить, чтобы узнать моё имя, но как только он его выяснил, то стал посещать меня чуть ли не ежедневно и пристально следить, как продвигается моё сочинение. Поначалу я отказывалась ему доверять, но постепенно он сумел подкупить меня своей щедростью. Всякий раз он приносил именно то, что было нам нужнее всего: еду, одежду, всевозможные подарки. Стыдно признаться, но мне нравилось его внимание, – краснея, продолжала она. – Потом он завязал дружбу с моими девочками, в том числе и с Кайлой, которая была тогда совсем ещё малышкой. – Она со слезами на глазах повернулась к младшей дочери. – Он был так нежен с тобой. Заставил меня поверить, что мы – его семья. Говорил, что хочет добиться для меня самого лучшего – чтобы я стала Королевой фей и правила волшебным лесом – а я была настолько глупа, что приняла его ложь за чистую монету.

– Совсем как Анна, – вслух обронила я.

– И это продолжалось до тех пор, пока вы не перестали посвящать его в подробности его будущего, – уточнила Флора. – А что произошло потом, вы помните?

– Да. – Анджелина отняла руку у Кайлы и закрыла ладонями лицо. – Написав о заклинании, которое он ищет, я испугалась, что он может прибегнуть к нему. Ведь его колдовство грозило уничтожить Чароландию! Поэтому я оставила свою книгу, а он... он пришёл в бешенство.

– А вы уверены, что описанное вами заклинание действует? – спросила Харлоу. – В мире нет магии, способной повернуть время вспять. Если бы она существовала, ею пользовался бы каждый злодей.

– Такая магия есть, но она хранится в глубочайшей тайне, – объяснила Анджелина. – Я не хотела, чтобы он узнал, какие ингредиенты понадобятся ему для главного заклинания, и прекратила работу. Сказала ему, что не решаюсь продолжить своё сочинение, потому что нарушила кодекс чести фей, посвятив его в содержание книги. Он безумно рассвирепел, сделался злобным и мстительным. Вскоре я уже с трудом узнавала в нём того заботливого друга, который каждый вечер кормил Кайлу из бутылочки.

– Кошмар, – прошептала Кайла.

– На какое-то время он исчез, – устало продолжала Анджелина, – и я уже подумала, что он отступился от меня. Но потом он появился снова и предъявил мне ультиматум: если я не закончу книгу, он расскажет всем и каждому, что я нарушила клятву фей, поделившись с ним сокровенной тайной его будущей судьбы. Тогда меня и моих дочерей ждёт позор и изгнание из нашего королевства. У меня не осталось выбора. Помню, я дала ему книгу с фальшивым списком ингредиентов, а когда он понял, что заклинание не работает, то сделал так, чтобы я больше не могла представлять для него угрозы. – Она снова закрыла глаза. – Конечно, он хотел, чтобы книга вернулась ко мне, чтобы я могла закончить его историю.

– И вы обязаны это сделать, – настойчиво сказала Харлоу. – Это ваш священный долг. Но сейчас мы больше чем когда-либо должны обеспечить вам и вашей книге защиту, чтобы он ни в коем случае не смог заглянуть в неё.

– Я не могу. – Анджелину снова затрясло. – Я не хочу знать, чем она закончится.

– Ну а мы хотим! – рявкнула Харлоу, уже не сдерживая гнева. – Возможно, вы держите в руках ключ, который позволит остановить его. Вы должны возобновить написание книги его судьбы и узнать наконец, какие же ингредиенты ему нужны. И тогда уж мы постараемся, чтобы они не попали ему в руки.

– Нет! – закричала Кайла. – Если мама закончит книгу, он найдет её и будет пытать, чтобы она выдала ему все секреты. Это слишком опасно!

Вокруг разгорелся спор, и Анджелина, послушав немного, подняла руки, призывая всех к молчанию.

– Харлоу права. Я должна завершить свой труд. Нам всем необходимо узнать, как его история будет развиваться дальше, – прошептала Анджелина. – Это мой долг. Я и так уже нарушила слишком много фейских клятв и обязательств. – Она тряхнула головой и посмотрела на меня. – Неудивительно, что он снял с меня заклятие. Он сумел обставить всё так, будто это явилось условием вашей с ним сделки, но на самом деле я просто нужна ему, чтобы закончить историю. У любого его поступка всегда есть скрытая причина.

– А вы уже выяснили хоть что-нибудь о заклинании, которое он пытается сотворить? – деловито спросила Флора.

– Он знает, что для того, чтобы начать плести заклинание, ему нужна музыка истинной любви, – сказала фея. – А музыка не зазвучит без инструмента. Мне известен один волшебный инструмент, который он ищет, – золотая арфа, та, что находится у великанов в Облачном городе. Если он добудет волшебные бобы, то сможет добраться до него.

– Волшебные бобы у него уже есть, – с тревогой сообщила я. – Мы видели их в его кабинете, когда он ещё руководил школой.

– Значит, можно считать, что арфа уже у него в руках, – вздохнула Анджелина. – И если он сыграет на ней песню вместе со своей истинной любовью, первая часть заклинания будет готова. Когда я писала свою книгу, я заподозрила, что его истинной любовью была Альва.

– Должно быть, именно поэтому он так хотел попасть в СИШ – чтобы найти Альву, – догадалась Флора. – Но тут ему не повезло. Петь в её нынешнем состоянии довольно затруднительно.

– Но если он хотел, чтобы книга его судьбы вернулась к Анджелине, – задумчиво проговорила Харлоу, – любопытно, почему же она решила явиться на глаза Джиллиан, прежде чем нашла дорогу сюда, к своей создательнице? – Она поцокала языком. – Будь осторожна, Коблер. Подозреваю, он знает, что может управлять тобой.

– Не может, – огрызнулась я. – Однажды мне уже удалось провести его. – Я вспомнила, как мне померещилось, будто статуя Альвы шевельнула пальцем. – А как долго, по-вашему, будет действовать заклятие окаменения?

– Вечно, – пожала плечами Харлоу. – По крайней мере, я на это надеюсь.

– Ничего вечного не существует, – покачала головой Анджелина. – Ни магия, ни проклятия, ни счастье – ничто не может длиться бесконечно. Если я завершу книгу – а я должна сделать это во что бы то ни стало – и он заставит меня сказать ему, чем всё закончится...

Я сползла по стене, уселась на полу рядом с ней и закончила:

– ... Тогда он довершит своё заклинание, и Чароландии, которую мы знаем, придёт конец.

– При мне этому не бывать, – свирепо выдохнула Харлоу, обводя нас горящим взглядом. – Мы все должны быть наготове. У Румпельштильцхена наверняка есть план, и я не удивлюсь, если он уже начал приводить его в исполнение.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети

Новостное издание номер один в Чароландии!

В эти выходные: Сказочная исправительная школа даёт праздничное угощение в честь прибытия принца Себастьяна и принцессы Белль!

Автор Беатрис Биз

По заверениям главного придворного чародея, погода в эти выходные будет всемерно благоприятствовать праздничным гуляньям, устроенным в честь вновь прибывших в Сказочную исправительную школу королевских особ – принца Себастьяна и его супруги принцессы Белль. Репортёры уже целую неделю осаждают СИШ, наблюдая, как персонал этого учебного заведения готовится к «очень простому и скромному», по их словам, торжеству по случаю пополнения преподавательского состава.

«Принц Себастьян и принцесса Белль не любители чрезмерной шумихи, – сообщил нам осведомленный источник во дворце. – Поэтому они прибыли в Чароландию без всякой помпы. И супруги, и их юная дочь Эллисон-Грейс держатся очень скромно и не любят привлекать внимание».

По-видимому, новоявленное венценосное семейство придерживается благородной скромности и в повседневной жизни. Вместо того чтобы отстроить для себя подобающие их титулу палаты вблизи королевского дворца Чароландии, принц и принцесса предпочли поселиться в надувном замке на территории Сказочной исправительной школы, где теперь учится их дочь. «Никто не может понять, почему они не отправили Эллисон-Грейс в Королевскую Академию, где получают образование все отпрыски королевского рода, – не без презрения высказался наш источник в аристократических кругах. – Оливина восприняла это как тяжкое оскорбление».

Но, судя по всему, принц и принцесса не придают большого значения переживаниям легендарной феи-крёстной. «Они окружают свою дочь необычайной заботой», – поделился с нами источник, близкий к семье. Похоже, они прочно обосновались в надувном замке: об этом свидетельствуют разбитый возле него прелестный сад и отлично оборудованная игровая площадка. По словам тех, кто успел побывать внутри замка, он отличается чудесным убранством и содержит всё необходимое, от бального зала до просторной кухни. Впрочем, остаётся неясным, найдётся ли им применение: по слухам, эта семья склонна к замкнутому образу жизни и редко покидает своё обиталище. «И это довольно странно, если вас интересует моё мнение, – замечает наш источник. – Если у вас такая милая дочка – почему бы не показываться на людях почаще?»

Это ещё одна причина, почему праздничное чаепитие в честь прибытия принца Себастьяна и принцессы Белль вызывает такое оживление в обществе. Вся Чароландия с нетерпением ждёт возможности своими глазами увидеть, как прибывшие венценосные особы общаются с королевской семьёй, горожанами и учениками школы! Как стало известно свиткам, организацию торжеств взяла на себя Рапунцель вместе с её подопечными, членами школьного Клуба королевских фрейлин. Праздник пройдёт довольно необычно – в виде пикника и разнообразных увеселений под открытым небом, приготовления к которым уже идут полным ходом. Гномская полиция до блеска начищает пуговицы на новенькой униформе, в которой её представители будут патрулировать прилегающую территорию на случай любых возможных неприятностей. (Хотя, конечно, никаких неприятностей не предвидится. Румпельштильцхен и другие злодеи не показывались в наших местах уже давным-давно.) Фарфоровые сервизы уже доставлены, вместо традиционных пледов гости будут сидеть на восточных коврах, а в праздничном меню значатся жареные цыплята и другие аппетитные лакомства. И, разумеется, чай с десертом. «Сказочная исправительная школа намерена устроить милый и весёлый праздник, где чароландцы смогут пообщаться с нашими новыми преподавателями, – сказало зеркало Мири, официальный представитель школы по связям с общественностью. – Все наши гости проведут время очень приятно и с пользой».

Следите за новостями и волшебными картинками с торжества по случаю прибытия принца Себастьяна и принцессы Белль!

Глава 12

Добро пожаловать, дорогие гости!

До этого я ни разу не бывала на волшебном празднике, но примерно могла себе представить, на что это похоже. Окрестности Сказочной исправительной школы сияли сотнями бумажных фонариков, которые свисали с веток, плавали по поверхности озера и освещали аллею, ведущую к роскошному голубому шатру. Под этим шатром уже собрался весь королевский двор, ожидая, когда можно будет официально поприветствовать принца Себастьяна, принцессу Белль и Эл-Гри с прибытием на чароландскую землю.

Ученики СИШ по такому случаю надели чистенькую форму и надраенные до блеска ботинки, рассеявшаяся вокруг озера (на случай чего-нибудь непредвиденного) гномская полиция выглядела почти рыцарственно в новых сверкающих кирасах. Когда солнце начало опускаться за озеро и облака на небе окрасились розовым и алым, я готова была признать, что сегодня СИШ выглядит даже красивее, чем на волшебных открытках.

А Румпельштильцхен только и мечтает стереть с лица земли это чудное место, которое я уже успела так полюбить.

– Мисс Коблер, сделайте лицо попроще, – бросила мне профессор Харлоу, проплывая мимо меня в золотистом платье с инкрустированным самоцветами корсажем. В этом наряде она выглядела бы заправской сказочной принцессой, если бы не её привычный чёрный плащ с капюшоном. – Будете так хмуриться – преждевременных морщин вам не избежать.

– Но... – попыталась возразить я.

– Никаких «но», – отрезала Харлоу. – Мы тщательно обыскали всю территорию и на всякий случай набили её этими смехотворными гномами, которые воображают себя нашими защитниками. Анджелина находится в надёжном потайном убежище, и я окружила школу чарами, которые перекроют доступ сюда любому постороннему. – Она приблизилась и наклонилась ко мне, почти окутав своим плащом. – Веди себя естественно. Если он действительно ищет ту книгу и следит за нами, нельзя, чтобы он видел нас испуганными. – Я снова попробовала протестовать. – Выпей чаю с ромашкой и успокойся. У нас будет ещё куча работы – завтра, когда вся эта суета уляжется. – Она с презрением глянула на бумажные фонарики и быстрым шагом направилась к шатру. Не успела она войти внутрь, как из шатра вышел Джекс. Я увидела краем глаза, что он меня заметил, и сделала вид, что привожу в порядок помявшийся фонарик на кусте.

– Привет, – негромко сказал Джекс, подходя ко мне.

– Привет, – откликнулась я.

– Красиво тут, – неловко заметил он. – Хорошо феи всё украсили.

– Ага. С фонариками они здорово придумали. – Вокруг звенели трели сверчков. Где-то возле шатра настраивали скрипку. А я молчала, не зная, что сказать своему лучшему другу.

Джекс вздохнул:

– Воришка, это же глупо. Я не хочу с тобой ссориться.

Я уронила фонарик.

– Я тоже не хочу. – Я ткнула пальцем в его кружевной воротник. – Но ты первый начал.

– Я?! Это ты первая начала! – возмутился он, тыча пальцем в мой пышный рукав.

– Нет, ты!

Джекс вскинул ладонь:

– Может, давай просто забудем про эту ссору, ладно? Думаю, мы оба наговорили такого, о чём потом пожалели.

– Согласна. – Мимо нас по дорожке прошла шумная компания гостей с бумажными фонариками в руках. – Но мне невыносимо думать, что ты мне не доверяешь.

– Тебе я доверяю, – с нажимом сказал Джекс. – А вот ему – нет. – Он кивнул в сторону замка, где возле одной из боковых дверей, бдительно оглядываясь по сторонам, маячил Джек. Хмм... Любопытно. Я отлично знала, куда ведёт дверь, из которой он только что вышел. Это был единственный проход, ведущий к наружным стенам замка из подземелья.

– Наверняка у него есть вполне безобидное объяснение, зачем он спускался в школьные подвалы, – пожала плечами я, стараясь говорить как можно беспечнее. – В конце концов, можно взять и спросить его самого.

– С большим удовольствием, – хищно ухмыльнулся Джекс.

Мы вместе подошли к Джеку:

– Привет. Что ты тут делаешь?

– В подземелье ходил, – ответил тот, не моргнув глазом. – А что?

– И что же, интересно, тебе там понадобилось? – спросил Джекс.

Джек закатил глаза:

– Ради братьев Гримм, принц, в чём вы меня подозреваете? Если уж вам так хочется знать, то я относил Тессе и Рейзе по куску пирога и по чашке чая.

– Ха! – Я пихнула Джекса в бок.

Джек недоумённо покосился на меня:

– Ясное дело, они жуть как расстроены, что не попадут на праздник, который сами же помогали организовать.

Погодите-ка...

– А почему они на него не попадут? – удивилась я.

– Ты что, ничего не знаешь? – К нам подошла Максин, а вместе с ней и Олли, Джослин и Кайла. – Я рассказала Рапунцель, как грубо Тесса и Рейза обращались с Эл-Гри на прошлом собрании ККФ, и она запретила им появляться на празднике. Велела вместо этого посидеть в подвале и подумать над своим поведением.

Вид у Максин был очень гордый: готова признать – вполне заслуженно.

– Ничего себе... Я и не знал, что моя сестра такая лютая, – изумился Джекс.

– То есть... Рапунцель – твоя сестра? – запоздало сообразил Джек.

Нас перебило звучное пение труб. Заиграли скрипки – это на праздник прибыли принц Себастьян и его семья. Белль и Эл-Гри были неотразимы в своих великолепных голубых платьях, а принцу был очень к лицу тёмно-синий камзол с золотыми пуговицами. Их сопровождала Флора.

Джек оттащил меня в сторонку:

– Тебе, случайно, не попадалось нигде моё зеркальце? Последний раз я видел его в клюве у той уродливой утки.

Я сунула руку в очень удобный потайной карман, который пришила себе под подкладку форменного платья, и достала зеркальце:

– Апельсинка выплюнула его обратно. Кстати, ты не говорил, что оно волшебное.

– Ты что, смогла заставить его заработать?! – вытаращил глаза Джек.

– Да, и оно показало мне Анну. Ты был прав. – Мимо нас проехала тележка «Доставка выпечки от Мальчика-с-Пальчик», и я перешла на шёпот: – Она всё время плакала. Уверена, что она хотела бы уйти, но он её не отпускает. – Почувствовав на себе взгляд Джекса, я замолчала. Не хватало ещё, чтобы мы снова поругались.

– Как и моя мама, – кивнул Джек. – Мы должны спасти их. – Он взял меня за руку. – Послушай, кажется, у меня есть идея, где они могут быть. Я кое-что видел в зеркале пару дней назад... – Он поколебался и неохотно выдал: – Мою маму заставляют работать в Облачном городе.

О нём говорила Анджелина, упоминая золотую арфу!

– А почему ты решил, что это именно Облачный город?

Джек странно покосился на меня:

– Так ведь я там был, когда забрался по бобовому стеблю на небо. Ты что, забыла?

– А, точно. – Вдалеке послышались глухие раскаты грома. Это что, гроза? Странно, небо-то совсем чистое.

– Значит, осталось только найти туда дорогу, – сказал Джек, задумчиво потирая подбородок.

Вдали грохнуло снова – на этот раз так, что даже земля вздрогнула. Несколько пегасов бросили жевать сено и вылетели из конюшни. Над головой у нас с громким щебетом пронеслась стая птиц.

– Ого, похоже, гроза будет неслабая! – заметила Максин.

Олли понюхал воздух, лизнул палец и подставил его ветру:

– Занятно, но я не чувствую, чтобы погода менялась.

– Но если это не гроза, то что ещё может так грохотать, пиратик? – не без ехидства спросила Джослин.

– Джилли! – Весёлая разрумянившаяся Эл-Гри бежала от шатра прямо к нам. – Где ты пропадаешь? Мама сказала, что я могу пригласить своих друзей к нам за стол. Там хватит места для всех вас, – сказала она остальным. – Похоже, дождь собирается. Как хорошо, что у нас есть шатёр.

От очередного громового раската мы с Джексом и Максин чуть не повалились друг на друга. За ним последовал приглушённый гул, и земля у нас под ногами ощутимо заколебалась. Стало ясно, что это не обычная гроза, а что-то очень и очень нехорошее.

От озера до самого замка по земле побежала извилистая трещина.

– Землетрясение! – взвизгнула Эл-Гри. Они с Джеком схватились друг за друга, чтобы не упасть.

Отовсюду неслись крики. Мы едва успели убраться с дороги: аристократы и простолюдины с одинаково испуганными лицами выбегали из шатра наружу. Огры прорывались к выходу, круша столы и стулья. В поисках укрытия мы нырнули за каменную ограду рядом с замком и оттуда с ужасом наблюдали, как из трещины в земле вдруг с устрашающей скоростью взметнулся и принялся расти зелёный побег. Это было не землетрясение. Это прорастали волшебные бобы!

Ничего подобного я в жизни не видела. Конечно, я читала о волшебных бобах в свитках «Долго и счастливо» и вдоволь наслушалась небылиц от детей, которые клялись, что видели их своими глазами, но я и представить себе не могла ничего страшнее этих чудовищных растений, стремительно рвущихся к небу. Изумрудно-зелёные стебли вырывались из земли у самого шатра и сплетались вместе в нечто, напоминающее огромный древесный ствол, который вытягивался и раскачивался, делаясь всё выше и выше. Из могучих стеблей вырастали побеги потоньше, раскидывая ветки и листья во все стороны и круша всё, что попадалось им на пути.

– Великаны! Великаны идут! – в панике закричала, пробегая мимо нас, какая-то девочка.

Я задрала голову, но вершина бобового стебля уже скрылась за розовеющими облаками, и я робко понадеялась, что, может быть, никаких великанов там и нет. Ведь до неба очень-очень высоко, верно?

Едва гномская полиция успела направить растерявшихся людей подальше от опасного места, как разрастающиеся ветки начали сминать шатёр. Рапунцель и Белоснежка уводили школьников, а Вольфингтон, Харлоу и Флора, громко выкрикивая заклинания, пытались сдержать рост исполинских стеблей. Впрочем, я не заметила, чтобы их старания приносили хоть какой-то успех. Хрясь! Острый шип на одной из веток проткнул стенку шатра, и всё сооружение, накренившись, начало валиться на землю.

– Надо что-то предпринять! – воскликнула Максин.

– Смотрите! Мои родители! С ними всё в порядке! – Эл-Гри указала на Белль и принца Себастьяна, которые торопливо уводили стайку фей в сторону от опасно сплетающихся побегов. Я слышала, как принц Себастьян звал Эл-Гри по имени. Она хотела броситься к нему, но Джек вскинул руку, призывая нас не разбегаться.

– Стойте! – выкрикнул он.

– С чего это мы должны тут стоять? – возмутился Джекс. – Людям нужна помощь, и родители Эл-Гри ищут её.

– Стойте! – повторил Джек, пристально глядя на гигантский стебель. – Иначе вас растопчут.

– Как это – растопчут? – встревожилась я.

РРРРЫЫЫЫЫЫ!

Я узнала этот рёв. Я уже слышала его раньше.

РРРРЫЫЫЫЫЫ!

– Великаны! – завопила Максин при виде двух громадного роста существ, спускающихся по бобовому стеблю, который, судя по всему, уже достал до самого неба.

Джек схватил меня за руку:

– Надо идти! Это наш единственный шанс! Бобовый стебель приведёт нас прямо в Облачный город!

Его голос заглушил мощный грохот: первый великан спрыгнул на землю, отчего она заходила ходуном. В следующую секунду зашлась воем недавно установленная в школе сверхгромкая тревожная сирена. Под её пронзительные гудки волшебные зеркала на главной лужайке заполыхали красным.

– Нападение на Сказочную исправительную школу! – разнеслось объявление Мири. – Повторяю: нападение на Сказочную исправительную школу! Ученикам срочно проследовать в убежища! Преподавателям и охране держать оборону!

Ещё миг – и первого великана нагнал второй. Оба они бесцельно топтались на месте, с некоторым испугом поглядывая на окружающих их мелких людишек. Я изумлённо таращилась на них, не в силах прийти в себя. Ростом с замковую башню, с ножищами размером с корабль Чёрной Бороды, они были совсем не похожи на тех великанов, с которыми нам довелось столкнуться в Дремучем Лесу. Зубы у них были не такие жёлтые, а вместо шкур диких зверей одежда их состояла из вполне приличных штанов и рубах. Краем глаза я успела заметить, как что-то летит прямо на нас.

– Пригнись! – крикнула я, и острый трезубец просвистел у самой головы Эл-Гри. Я увидела, как её лицо гневно исказилось и на подбородке тут же выросла шерсть. Эл-Гри сделала несколько глубоких вдохов, успокоилась, и шерсть пропала.

В воздухе снова замелькали копья и трезубцы: это великанов атаковали русалки. Толку, правда, от этого было немного: любое оружие отскакивало от толстой кожи исполинов и падало на землю. Огненноволосая мадам Клео, сидя на камне у озера, с помощью волшебного зеркала наколдовала огромный водоворот – такой мощный, что я испугалась, как бы он не засосал в себя остальных русалок. Но огромная приливная волна настигла одного великана, и он, потеряв равновесие, начал падать. Русалки ликующе завопили, но радость от победы оказалась недолгой: оступившийся великан рухнул прямо на пегасову конюшню.

У меня перехватило горло. Где Мачо? Что с ним? Я тревожно завертела головой – и вскоре вздохнула с огромным облегчением: пегас уже расправил могучие крылья. В небе над нами кружило множество крылатых коней и ковров-самолётов; это позволяло надеяться, что в разрушенной конюшне никого не осталось.

– Этим исполинам и нападать на нас не надо – они разнесут нам всю школу одной своей неуклюжестью, – негодовала Джослин, глядя, как второй великан, споткнувшись, оставил от школьного огорода одно мокрое место. – А в замке никого не осталось?

– Апельсинка, Уилсон и весь наш живой уголок, – сообразила Максин одновременно со мной.

– И ещё Тесса и Рейза в подземелье. Так, Джек? – спросил Джекс. – Джек? – Мы завертели головами, высматривая мальчишку, но его и след простыл.

РРРРЫЫЫЫЫЫ! Теперь великаны указывали на наш замок.

Я застыла, переводя взгляд с того места, где только что стоял Джек, на бобовый стебель и на здание школы.

Анна.

Или Уилсон. И Апельсинка.

Анна.

Или девицы из ККФ, которых я терпеть не могу.

Анна.

Меня словно разрывало пополам. Я снова поглядела на школьный замок – на свой новый дом, ставший мне таким же родным, как и наш ветхий сапог. Надеяться на то, что исполины просто развернутся и уйдут, не причинив ему вреда, было глупо. Значит, надо на всякий случай вывести из замка всех, кто там остался.

Джекс не отрываясь смотрел на меня – ждал, когда я приму решение. И на этот раз оно оказалось правильным.

– Нужно пойти в замок и вывести всех наружу. – Я свистнула Мачо, и пегас послушно слетел вниз и встал передо мной. Я вскарабкалась ему на спину. Джекс уселся позади меня. – Но сначала нам нужно заскочить в мою комнату. Думаю, луку и стрелам сегодня найдётся применение.

Глава 13

Атака великанов

Восседая на спине Мачо, я, не теряя времени, принялась раздавать команды.

– Кайла, Джослин и Олли, убедитесь, что Анджелина в безопасности, – велела я им. Они тут же оседлали других пегасов и взлетели вслед за нами. Максин послушно вёз на себе Синий. – Максин и Эл-Гри, выпустите из клеток волшебных животных. Мы с Джексом заберём Апельсинку и Уилсона, а потом выведем из подземелья Тессу и Рейзу. А когда управимся, встречаемся все здесь, возле этой стены. Ну, или возле того, что от неё останется. Ясно?

– Ясно! – хором отозвались все.

Я поглядела на Эл-Гри. Как-то так вышло, что я включила её в наш маленький отряд, даже не спросив, согласна ли она. А учитывая, как она реагирует на любой стресс, я сомневалась, что поступила разумно.

– Если хочешь, можем отвезти тебя обратно к родителям, – предложила я.

Эл-Гри оглядела небо, освещённое залпами пушек и вспышками волшебных палочек, прислушалась к тревожному ржанию мечущихся в дыму пегасов.

– Нет, – твёрдо сказала она. – Я хочу помочь. – Я пристально посмотрела на неё. – Я справлюсь.

– Хорошо, – кивнула я.

– Есть идеи, куда мог подеваться Джек? – спросил меня Олли.

Я повернула голову в сторону бобового стебля, размышляя, мог ли Джек бросить меня, чтобы поспешить на помощь своей семье. Откуда-то снизу донёсся пронзительный вопль – один из великанов окончательно сокрушил то, что ещё оставалось от праздничного шатра. Ладно, сейчас надо думать о более насущных вещах.

– Никаких идей. Давайте вперёд! – Я проследила, как ребята проскользнули мимо великанов, потом снова сосредоточилась на Мачо.

– Ну, малыш, – негромко сказала я, зная, что он прекрасно меня поймёт. – Общежитие, потом подземелье. Именно в таком порядке.

Мачо быстрее замахал крыльями, набирая высоту, и через миг мы оказались выше великанов, выше школы. Картина разрушений отсюда выглядела ещё ужаснее. Ковры-самолёты сбивали великанов с толку, то проносясь у них под носом, то проскакивая между ног, а дети верхом на пегасах метали в них что попало, пытаясь хоть как- то замедлить их наступление. С высоты я увидела и наших преподавателей: крохотные, как муравьи, они продолжали обстреливать заклятиями бобовый стебель, который, однако, продолжал расти и набирать силу, мерцая и искрясь в сгущающейся темноте.

Понукая Мачо лететь быстрее, я направила его прямо на крышу башни, где размещалось общежитие девочек. Пегас опустился на закопчённую крышу, и мы с Джексом спешились. Вдали среди деревьев горел яркий огонёк.

– Я передам тебе Апельсинку и Уилсона, – объяснила я Мачо. – Лети с ними к фейской хижине, где живёт мама Кайлы, а потом прилетай за нами сюда. Мы выведем остальных из подземелья и вернёмся на крышу. – Я заколебалась. – Но если почуешь опасность – сразу улетай.

«Я дождусь вас», – без слов сообщил мне пегас.

БУХ! БУХ! Шаги великанов раздавались всё ближе.

– У нас мало времени, – сказал Джекс, когда мы спускались по винтовой лестнице с чердака к спальням общежития. – Великаны могут сокрушить эти стены одним ударом кулака в любой момент.

Топоча по ступенькам, мы добежали до двери нашей с Максин комнаты. Апельсинка и Уилсон встретили нас громким кряканьем и писком.

– Нужно поскорее убраться отсюда, – сказала я им. – Сейчас Джекс отнесёт вас к Мачо, а он до-ставит вас в безопасное место.

Впервые за всё время Апельсинка не пыталась щипаться, когда я брала её на руки. Уилсон быстро обнюхал мои пальцы, щекоча мне кожу усами, и запрыгнул Апельсинке на спину. Джекс открыл прихваченный с собой мешок, а я помогла ему посадить в него эту парочку и завязать его так, чтобы Мачо было удобно нести его в зубах. Джек понёс животных на крышу, а я наконец позволила себе вздохнуть с облегчением.

А потом достала из шкафа свой лук и колчан со стрелами. Ну вот, теперь я готова действовать.

Самым сложным оказалось найти дорогу к подземельям. Из-за надсадно ревущей тревожной сигнализации и взрывов за стенами школы система переключения коридоров вышла из строя. Мы неслись по тёмному холодному замку, то и дело содрогавшемуся от далёкого грохота снаружи, почти наугад. Новые переходы возникали и пропадали с такой быстротой, что мы едва успевали в них проскочить. Внезапно я услышала чьи-то приглушённые крики:

– Помогите! Нас держат здесь взаперти! Выпустите нас! На помощь!

Ну наконец-то! Значит, мы нашли их! Что-то громко треснуло и загрохотало – уже в самом замке. Мы припустили ещё быстрее. Держа стрелу на тетиве, я сбежала по очередной каменной лестнице – и сразу увидела Тессу и Рейзу: они горько рыдали, вцепившись в железную решётку подвальной камеры и время от времени утирая слёзы розовыми фрейлинскими лентами. Поразительное зрелище.

– Мадам Клео на время праздника передала нас Чёрной Бороде, а этот пират взял и запер нас здесь, – всхлипывая, пояснила Тесса. – Спаси меня, Джилли. Спаси! – Тут она увидела Джекса и мигом перестала хлюпать. – Или лучше пусть меня спасёт принц Джексон.

Я закатила глаза.

Джекс сдёрнул с гвоздя на стене связку ключей и принялся возиться с замком решётки, а я осталась на стрёме. Земля снова затряслась, и на нас с потолка посыпалась цементная крошка. Тесса и Рейза наконец выбежали из камеры и, рыдая, упали в объятия Джекса.

– Это было так ужасно! Нас посадили сюда всего на час, но никто так и не пришёл нас выпустить! – кричала Рейза, заламывая руки.

– Это потому что на школу напали великаны, а во дворе вырос гигантский бобовый стебель, – сообщила я им, одновременно обшаривая взглядом подземелье. Это место всегда пугало меня: очень уж много всего плохого здесь случилось. И то, что Альва, пусть и окаменевшая, тоже находилась где-то рядом, ничуть не успокаивало.

– Великаны? Бобовый стебель? – растерянно бормотала Тесса. – А я думала, просто гроза началась!

– Надо уходить отсюда, – всполошилась Рейза, крепко ухватив Джекса за руку. – Я отказываюсь провести последние минуты своей юной жизни в этом гадком подземелье!

Я уже собралась вести их обратно наверх, как вдруг потолок над нами исчез. Каменные стены затряслись, градом посыпались обломки. Девицы дружно завизжали. Джекс схватил их обеих повыше локтя и потащил к выходу. Я догнала их в тот самый момент, когда стена между этой и соседней камерой вдруг разлетелась вдребезги словно от взрыва. В образовавшуюся дыру я ясно увидела статую Альвы и огромную великанскую руку, которая разгребала остатки потолка, едва не задевая её.

– Великан! – заверещала Рейза.

Я резко зажала ей рот ладонью, чтобы она умолкла, хотя руки у меня отчаянно тряслись. Сначала я решила, что великан явился за нами (откуда только он узнал, что мы здесь?), но быстро поняла, что мы тут ни при чём. Ещё секунда – и я со страхом увидела, как громадная лапа сорвала с каменного подножия изваяние колдуньи, поработившей принцессу Розу, и потащила его в пролом наверху.

Мне сразу стало ясно, кто послал этих великанов и кому нужна Альва для завершения заклинания. Пусть сейчас она всего лишь каменное изваяние, но отдавать её в руки Румпельштильцхену никак нельзя. Даже не успев задуматься, я вскинула лук и выстрелила в пальцы великана, а потом продолжала стрелять, одну за другой выхватывая стрелы из колчана. Сначала великан как будто ослабил хватку, чуть не выронив статую, но потом снова сжал её и стал поднимать к разбитой крыше.

– Нет! – Я бросилась в сторону пролома, не обращая внимания на сыплющиеся с потолка камни.

– Джилли! Стой! – надрывался Джекс, но я бежала и бежала, пока не оказалась возле великанской руки, обхватившей статую Альвы. Я изо всех сил подпрыгнула, рассчитывая повиснуть на остроносых туфлях изваяния, но мои ногти лишь царапнули по их каменным подошвам: статуя уже возносилась в темнеющее небо, и до неё было не достать.

Я выкрикнула какие-то проклятия.

Должно быть, Мачо услышал мои вопли, потому что уже через считаные мгновения приземлился на руины подземелья.

Взяв себя в руки, я повернулась к моему лучшему другу:

– Джекс, выслушай меня внимательно. Штильцхен сейчас наверху, в Облачном городе. И Анна тоже там – я видела её в волшебном зеркале Джека, а он видел свою маму. Я знаю, что ты ему не доверяешь, но речь сейчас идёт не только об Анне. Спорю на вот этот лук и стрелы, что Штильцхен послал сюда великанов, чтобы они добыли для него Альву. И сколько, по-твоему, ему понадобится времени, чтобы найти способ вернуть её к жизни? Клянусь братьями Гримм, когда бы это ни случилось – для Чароландии это будет означать конец.

Джекс сжал кулаки:

– Джилли, Штильцхен только и ждёт, чтобы ты сама явилась к нему! Ведь он наверняка знает, как ты переживаешь за Анну и как сильно хочешь вернуть её домой. Я уже говорил тебе и повторю сейчас: Джек ведёт тебя прямиком в ловушку.

Времени на обстоятельные споры у меня не было. Поэтому я сказала просто как есть:

– Анна моя сестра, и это моя вина, что она сейчас с Румпелем. Я должна сделать всё возможное, чтобы найти её. И я точно знаю, что она как была хорошей, так и осталась! Знаю, и всё! Но пусть даже нет – если для неё существует хоть малейшая опасность, я обязана попытаться ей помочь. Потому что, если я этого не сделаю, я никогда себя не прощу.

Джекс в отчаянии застонал, потрясая кулаками. Максимус нетерпеливо переступал копытами по булыжникам.

– Ладно. Отлично. Но тогда мы идём с тобой.

– Правда?! – выдохнула я с надеждой и облегчением, глядя на его перепачканное сажей лицо и изорванную униформу.

Кажется, он с трудом подбирал слова:

– Может, Джеку я и не доверяю, но тебе – да. Мы должны помешать Штильцхену завладеть Альвой. И если Анна действительно хочет вернуться домой, я сделаю всё, чтобы помочь ей.

Я крепко-крепко обхватила Джекса и никак не хотела отпускать. И он тоже обнял меня.

Всё было просто чудесно, пока из темноты не донёсся нетерпеливый голосок Тессы:

– Так мы собираемся уходить из этого подземелья или нет?

Мы с Джексом тут же отпрянули друг от друга и, подсадив Тессу и Рейзу на спину Мачо позади себя, снова взлетели. Мачо промчался по дымному небу к развалинам стены, у которой мы совсем недавно расстались с остальными. Приглядевшись, я увидела великанов: они уже карабкались вверх по бобовому стеблю, не выпуская из рук статую Альвы. Территория школы выглядела кошмарно: истоптанная, заваленная битым камнем и вырванными деревьями. Не успел Мачо приземлиться, как Тесса и Рейза побежали искать других участников ККФ. Но Джослин, Максин, Олли, Кайла и Эл-Гри ждали нас у стены, целые и невредимые, а Синий парил неподалёку. Максин притянула нас к себе в могучем объятии.

– Когда мы увидели, как великаны тащат статую, мы было подумали о самом страшном, – всхлипнула она, едва не придушив меня правой рукой. – Как там Апельсинка и Уилсон, в порядке? С мамой Кайлы всё хорошо. На корабле Чёрной Бороды случился небольшой пожар – чья-то учебная волшебная палочка дала осечку, – и теперь профессора пытаются его потушить. Надо пойти помочь им, а потом придумаем, как вернуть эту статую.

Я кое-как вывернулась из её объятий и дала себе слегка отдышаться:

– У меня уже есть план. – Все дружно уставились на меня. – Мы полезем вверх по бобовому стеблю вслед за великанами, которые унесли статую Альвы. Надеюсь, мы вернёмся оттуда вместе с Анной и другими ребятами из Штильцхен-ко- манды, которые не хотят больше работать на тролля. Но сначала мы должны отыскать дорогу в Облачный город. Думаю, именно там Штильцхен и прячется.

Я коротко пересказала, что мы с Кайлой видели в зеркале Джека и что мне говорил перед этим сам Джек. Друзья не стали со мной спорить.

– Если уж нам нужно лезть наверх, пусть Джек и показывает дорогу, – сказала Джослин. – Он ведь уже бывал в Облачном городе. Вполне возможно, что такой город там даже не один – места-то на небесах много. И мы должны быть уверены, что нашли именно тот, который нам нужен. Кстати, кто видел Джека?

– Он куда-то пропал ещё перед сражением, – заметил Олли.

Эл-Гри указала на мерцающий в темноте бобовый стебель:

– А вон там, случайно, не он?

Разглядеть что-то сквозь дым и сплетение зелёных ветвей было непросто, но я всё же сумела различить у подножия стебля фигурку мальчишки, очень похожего на Джека.

– Скорее всего, он и есть, – кивнула я.

Джекс свистом подозвал Синего:

– Тогда летим!

Олли и Эл-Гри взобрались к нему на ковёр, а мы с Максин и Джослин оседлали Мачо. Кайла, трепеща крылышками, полетела рядом с нами. Мачо и Синий приземлились рядом с Джеком, который, задрав голову, разглядывал бобовый стебель.

– Джилли! – встрепенулся Джек. – Ты куда подевалась? Я тебя везде искал.

– Неужели? – скептически осведомился Джекс. – Как странно. А мне показалось, это ты смылся, как только запахло жареным.

– Просто мне нужно было отлучиться, чтобы добыть вот это. – Он показал нам небольшой блестящий ножик. – Кинжал углекопа. Единственный клинок, достаточно прочный, чтобы его можно было втыкать в бобовый стебель. Очень помогает лазать по нему. Джилли, я и для тебя один захватил. Ну что, ты идёшь со мной? Надо успеть подняться на верхушку, пока Штильцхен не обрубит стебель, чтобы никто больше не мог последовать за ним.

Хм. Об этой проблеме я даже ещё не думала. Джек протянул мне кинжал. Я на пробу вырубила им первую ступеньку в стебле, убедившись, что вещь и впрямь очень полезная. Джек собрался сделать то же самое, но Джекс решительно остановил его.

– Мы тоже идём с тобой, – объявил он.

– Вот ещё! – фыркнул Джек. – Это же жуть как опасно! Не боишься, что великаны приготовят из тебя жаркое? Одного человека я ещё могу спрятать в Облачном городе от этих обжор, а всю вашу команду – вряд ли.

– И всё-таки придётся, – твёрдо сказала Кайла. – Джилли помогла мне вернуть мою семью, а теперь я помогу ей отыскать сестру. Ну и Чароландию заодно спасём.

– Мы команда, – прибавил Олли. – А команда всегда держится вместе.

Все с ним согласились.

– А ты знаешь, где находится арфа? – спросила Максин.

– И где обосновался Штильцхен? – добавила Джослин.

– И ты уверен, что сумеешь снова найти дорогу в город? – не отставал Джекс.

– Да расслабьтесь вы, – отмахнулся от нас Джек. – Нашёл арфу в прошлый раз – найду и в этот.

– Джилли, ты уверена, что это хорошая идея? – шёпотом спросила меня Максин. – Откуда ты знаешь, можно доверять Джеку или нет? Мы ведь его почти не знаем. Вдруг он возьмёт и бросит нас там?

– Если мы будем держаться вместе, всё будет в порядке, – заверила я её.

– А как насчёт меня? – робко спросила Эл-Гри. – Я ведь тоже в вашей команде. И я правда очень хочу пойти с вами. У меня есть и свои причины найти Штильцхена.

– Конечно, ты с нами, – сказала я и поглядела на Джека. – Надеюсь, у тебя найдутся ещё такие ножи. Потому что если ты рассчитываешь на мою помощь, чтобы спасти свою маму и Белянку, этих ребят мы тоже берём с собой.

– Кажется, пожар на корабле потушили, – заметила Джослин. – И преподы скоро нас засекут. Так что давайте уже двигаться.

Джек мрачно ткнулся лбом в бобовый стебель:

– Ладно! Отлично! Разбирайте кинжалы. У меня в рюкзаке есть ещё несколько штук. Всегда беру с собой запасные – на случай, если вдруг уроню свой. – С очень насупленным видом он выдал каждому из нас по серебряному ножику.

– Любопытно, что ты притащил их в Сказочную исправительную школу, даже не зная, что когда-нибудь здесь прорастут волшебные бобы, – задумчиво произнёс Джекс, вертя в руках кинжал.

– Ты можешь думать, что хочешь, принц, – буркнул Джек, выразительно глянув на меня. – Лично я всегда стараюсь быть готовым ко всему. А вам стоило бы сказать мне спасибо.

Я снова воткнула клинок в бобовый стебель и подтянулась повыше.

– Скажем, когда доберёмся до верхушки, – пообещала я. – А сейчас давайте лучше начнём подниматься.

Глава 14

Облачный город

Мы болтались между небом и землёй на немыслимой высоте.

Я бросила взгляд вниз – и тут же пожалела об этом. А потом вверх – и теперь уже не знала, что хуже. Остальные карабкались выше меня. Кайла и Олли так сильно опередили остальных, что уже почти затерялись в облаках. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось лишь безбрежное синее небо, по которому время от времени проплывали облака, скрывая из виду часть стебля. Ощущения были жутковатые, но Джек настаивал, что тормозить никак нельзя: Штильцхен мог в любой момент обрубить стебель. А если не он, то наши преподаватели. Ай! Очередной острый шип воткнулся мне в запястье, расцарапав кожу до крови.

Джек неутомимо карабкался вверх, словно каждый день только этим и занимался.

– Давайте поднажмите, осталось всего несколько футов! – донёсся сверху его бодрый голос.

Собрав остатки сил, я воткнула нож немного выше и подтянулась. А потом осторожно попробовала ногой поверхность облака – провалюсь или нет? Надо же, не провалилась. Облако было податливое и упруго проминалось подо мной, но держало. Уж не знаю, что я ожидала увидеть, добравшись до верхушки бобового стебля, но точно не одни лишь бескрайние облака, небо и стаи птиц. Никакого города здесь не было и в помине.

– Да здесь же ничего нет, бобовая твоя башка! – взбеленилась Джослин. – Ты зачем нас сюда притащил?! И этот стебель небось не настоящий, а обманный!

– Ну и что будем делать? – рассудительно спросила Максин.

Эл-Гри закрыла лицо исцарапанными в кровь руками. Все мы во время восхождения сильно изрезались о шипы – вернее, все, кроме Джека.

– Я слишком устала, чтобы лезть вниз, – тихо призналась она. – И боюсь даже представить, что мне скажет отец.

Я занервничала. Если она сейчас расплачется, то может обернуться, скажем так, своей не лучшей стороной.

Я взяла её за плечо и встряхнула:

– Ну-ка, дыши глубже. Вдох – выдох. Вдох – выдох. – Эл-Гри послушно подышала. – Получше? – Она кивнула.

– Ну что, паника улеглась? – хмыкнул Джек. – Потому что город здесь, прямо перед вами.

Я прищурилась, вглядываясь в белый простор облаков:

– Что-то я ничего не вижу.

– Я тоже, – подтвердил Джекс.

Джек вздохнул:

– Великаны, может, тупые и злобные, но всё-таки не совсем безмозглые. Думаете, им так хочется, чтобы люди с помощью волшебных бобов пробирались к ним и воровали их сокровища? Вот уж дудки! После того как я побывал здесь впервые, они навели на свой город защитные чары. Вот, смотрите внимательнее.

Он рубанул ладонью облако перед нами – и на долю секунды моим глазам предстал далёкий мерцающий город с высокими домами песочного цвета: точь-в-точь такими, как я видела в волшебном зеркале. Значит, Анна должна быть там.

– Идёмте скорее, – сразу заторопилась я.

– Эй, эй, – остановил нас Джек. – Если хотите остаться в живых, считайте, что теперь я ваш командир. – Он покосился на Джекса. – Не будете слушать, что я говорю, – вмиг окажетесь у великанов на сковородке.

Чтобы меня слопал великан?! Нет уж, увольте.

– А что нам нужно делать? – спросила я.

– И откуда нам знать, что ты сам не приведёшь нас в гнилую пасть какого-нибудь великана? – поддел его Джекс.

– Великаны учуют вас ещё до того, как вы покажетесь им на глаза, – сказал Джек, оглядываясь по сторонам. – И как только они узнают, что мы идём, это станет известно и Штильцхену. Если он здесь – а я уверен, что это так, – он должен быть где-то в центре города. Чтобы пробраться туда, нам нужно чем-то замаскировать наш запах. – Джек скрылся в клубящемся облаке и вскоре вышел, держа в руках несколько ярко-оранжевых цветков. – Вот эти цветочки подойдут. Называются «драконов огонь». Растут по всем окраинам, как сорняки. – Он раздал нам цветы. – Великаны их запах просто ненавидят. – Он оборвал несколько лепестков и принялся натирать ими руки до плеч. – Натритесь ими хорошенько, и тогда вас никто не заметит. Правда, могут случайно затоптать, – прибавил он. – Только «драконов огонь» отбивает человеческий дух надолго. Ну и, само собой, когда мы всё обстряпаем, убраться отсюда надо будет тоже незаметно, чтобы нас просто не сбросили вниз. Если, конечно, бобовый стебель достоит до тех пор.

– То есть если нас увидят, то съедят. И если почуют – тоже съедят. А если даже не увидят и не почуют – мы всё равно можем застрять здесь навсегда? – подвёл итоги Олли, засовывая запасной цветок в карман своей замызганной рубашки. – Ничего себе перспектива.

– Давайте тогда поскорее доберёмся до города, найдём Анну, твою семью и ребят из команды Штильцхена, которые хотят вернуться домой. Ну и арфу.

– Кстати, насчёт арфы... – Джек вошёл в облако и исчез с наших глаз. – Её нельзя отсюда унести. Поэтому я и не прихватил её с собой, когда был здесь в последний раз. Арфу можно перемещать, лишь когда на ней играют, а играть на ней может только тот, чьё сердце наполнено чистой любовью.

– Что ж ты раньше об этом не сказал? – спросила я, натирая цветочными лепестками шею.

Джек снова высунул голову из облака:

– Не сомневался, что мы обязательно что-ни-будь придумаем. Ну, пойдёмте! И ведите себя тихо!

Я нырнула в облако последней, а когда вышла вслед за остальными на другой стороне, то так и застыла на месте. И я ещё думала, что бобовый стебель высокий... Облачный город был гораздо, гораздо выше! Его дома походили на наши, чароландские, но были совершенно невероятных размеров, и все песочного цвета. Каждый дом словно парил в воздухе. При этом цветов или других украшений особенно видно не было – дома выглядели довольно простенько. Меня это удивило: ведь о великанах я только и слышала, что они купаются в богатстве, награбив сокровища в земных королевствах. Мы быстрым шагом прошли мимо дверного проёма, который по высоте мог бы посоперничать с самой высокой башней СИШ. Мимо поплыли облака, скрыв исполинский фасад от нашего взгляда.

Мы ещё долго шагали в молчании, зачарованно таращась на окружающие дома. Они были такие огромные, что пройти один можно было минут за пять, не меньше. А значит, для того чтобы добраться до центра города, нам понадобилась бы целая вечность, даже притом, что на улицах не было ни души. Кстати, а куда это все подевались?

Внезапно те, кто шагал впереди, резко остановились. Эл-Гри возбуждённо куда-то показывала. Слегка подпрыгнув на пружинистом облаке, я разглядела на боковой стене одного из домов ярко-красную надпись, сделанную по-детски корявым почерком:

«ОСТОРОЖНО! Румп-зона! Сопротивление бесполезно! Спасайся кто может!»

Потёки краски свидетельствовали о том, что надпись пытались смыть, но не смогли. Я глянула под стену, куда стекали красные струйки, и заметила трепещущий на ветру обрывок пергаментного свитка размером с человека. На нём виднелась пара небрежно выведенных строк:

«... от Обманщика! Бегите! Прячьтесь! Иначе будете схвачены, как и все остальные!»

Бежать? Прятаться? И кто это написал – великаны? Или кто-то из Штильцхен-команды, кто хотел уйти из неё, но не мог?

Джек взял обрывок из моих рук и пробежал его глазами.

– Ничего не понимаю, – шёпотом признался он. – В прошлый раз здесь ничего такого не было. Почерк вроде великанский – только кого им бояться, великанам-то? Они могут любого человека проглотить целиком.

Облако, на котором мы стояли, вдруг заколебалось, и мы схватились за стену дома, чтобы не упасть. В окружающей нас белой мгле я ничего не могла разглядеть. Джек отчаянно размахивал руками, вытаращив глаза, но я не могла понять, что он хочет этим сказать. И вдруг я её увидела – огромную, довольно чумазую руку.

Я дёрнула за собой оцепеневшую от ужаса Эл- Гри, и мы изо всех сил вжались в стену у нас за спиной. Джек попытался толкнуть дверь дома, чтобы спрятаться за ней, но сдвинуть с места такую махину было не в человеческих силах. Мы оказались в западне.

Из ближайшего облака прямо перед нами показалась фигура великана. Мы уже понимали, что ничего сделать не можем. В любую секунду сюда могли набежать и другие обитатели города. Во рту у меня пересохло, дрожащие ладони взмокли. Я попыталась заслонить Эл-Гри – и тут заметила в великане кое-что странное. Во-первых, он был намного меньше тех, которых мы видели внизу. А во-вторых, лицо у него было не грубое и свирепое, а круглое и пухлое, с гладкой кожей.

Это что же... великанский ребёнок?

Джек выхватил из своего рюкзака серебристый кинжал и приготовился метнуть его великану в руку.

– Стой! – крикнула я. – Мне кажется, это младенец!

Великан открыл рот и заулыбался, явив нашим взорам единственный зуб. Потом из облака показалась его вторая рука, и я увидела, что в ней он сжимает бутылочку! Великан уставился на Максин, самую крупную из нас, и заливисто засмеялся. Звук был такой громкий, что нам пришлось зажать уши ладонями, но я всё равно почувствовала громадное облегчение. Это не враг – это всего лишь ребёнок!

Но тут откуда-то протянулась рука куда большего размера и, подхватив малыша, подняла его в воздух. Малыш уронил бутылочку, и она грохнулась у самого угла ограды, в нескольких шагах от того места, где мы стояли. Эл-Гри громко вскрикнула. Что ж, можно было считать, что мы оповестили о своём присутствии всех в округе. Руки Эл-Гри начали стремительно обрастать шерстью, и я уже знала, что через пару секунд она громко завоет, окончательно выдав нас. Мамаша-великанша взглянула на Эл-Гри и завопила. Я схватила лук и стрелу, приготовившись стрелять, как только она попытается сцапать нас и скормить своему младенцу-переростку.

– Бегите! – заорал Джек. – Бегите!

Но не успели мы и с места сдвинуться, как великанша вдруг схватила своего малыша в охапку и бросилась бежать. На бегу она обернулась – и я готова поклясться, что её лицо исказилось от страха. Ради всего фейского, что здесь происходит?!

– Знаете, ребята, мне показалось, что эта великанша нас боится, – сказал Джекс.

– Ты совсем спятил, принц, – закатил глаза Джек. – Это же великаны! Они едят людей. И разрушают целые города. Чего им бояться? Они нас просто ненавидят. Я сам видел это собственными глазами.

– Может, это они просто на тебя рассердились, когда ты их обокрал, – выдвинула идею Максин. Мы все посмотрели на Джека. Тот открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не сказал.

– А может, они думают, что это люди их ненавидят. – Джослин помахала зажатым в руке обрывком свитка. – И это объявление, и надпись на стене скорее наводят на мысль, что они стараются спастись от людей, а не нападают на них.

– Или не от людей, а от Румпельштильцхена, – вставил Олли.

Никогда раньше не видела Джека таким нерешительным. Было видно, что его одолевают сомнения. Он выдернул свиток из рук Джослин и хмуро проглядел его.

– Но... вы же видели великанов, напавших на СИШ. Они атаковали нас!

– А никому, кроме меня, не показалось, что вид у них был скорее растерянный? – спросила Кайла.

– Ага, они всё топтались на месте, как будто не знали, куда идти, а потом отправились прямиком за статуей Альвы. И как только забрали её, сразу ушли, – сказал Джекс.

– Но откуда Штильцхен знал, где спрятана статуя? – удивилась Максин.

Издалека до нас донёсся какой-то гул. Я машинально снова схватилась за лук, а остальные потянулись за углекопскими кинжалами, заткнутыми у каждого за пояс.

– Как бы то ни было, нам лучше быть настороже, – сказал Олли. – Так, знаете, на всякий случай.

Эл-Гри заметно позеленела.

РРРЫЫЫ!

Ну вот, опять. Мы напряжённо осматривались, но улицы были по-прежнему пусты. Джек побежал вперёд – на разведку. Но едва достигнув следующего квартала – что заняло у него немало времени, учитывая размеры домов, – он вдруг резко остановился и уставился на что-то, чего нам не было видно. Паники он не проявлял, поэтому мы все направились к нему, пружинисто подпрыгивая на поверхности облака, чтобы двигаться быстрее.

РРРЫЫЫ!

Я поравнялась с Джеком и тут же поняла, почему он застыл на месте. Мы снова увидели великана, но на этот раз ситуация выглядела совсем иначе. От гнусного зрелища у меня внутри всё сжалось. Великана со всех сторон окружала кучка детей. Очень хорошо знакомых мне детей – с золотыми гербами, вышитыми на золотых рубашках. Штильцхен-команда.

Я тут же подалась вперёд, высматривая Анну, но Джекс удержал меня. Мы сгрудились за огромным мусорным баком, от которого невыносимо воняло чем-то вроде тухлой рыбы, и приготовились наблюдать. Дети обступили великана кольцом, выкрикивая приказы.

– Я сказал: пошевеливайся! Не выполнил задание – значит, будешь наказан! – орал на великана какой-то мальчишка.

– Ты что, не понимаешь, что тебе говорят, болван тупой?! – рявкнула девица рядом с ним, и я поморщилась.

Знакомый голос. Это же Гретель! Я впилась в неё глазами. Вот, значит, чем ты теперь занимаешься вместо того, чтобы отнимать у малышей сладости!

За спиной у неё появился Гензель:

– Слышь, здоровяк! Тебе было поручено заставить других великанов спуститься по бобовому стеблю на землю, а ты вместо этого дал им сбежать! – Он чем-то ткнул великана, и тот заревел так громко, что Кайла упала, потеряв сознание. Мы быстренько втащили её обратно под прикрытие мусорного бака. – Мы могли бы растоптать эту дурацкую школу в пыль, но из-за тебя лишились нескольких рабов! Где они прячутся? – Великан лишь молча моргал в ответ. – А ну отвечай!

Максин уже откровенно рыдала. Это и вправду было невыносимо – смотреть, как они издеваются над бедным великаном. Я поглядела на Джека. Тот стоял бледный как полотно и хлопал глазами. Вряд ли ему приходило в голову, что великанов просто использовали.

– Из-за тебя нам ещё приходится волноваться, что сюда явится эта дура-героиня со своими приятелями и помешает нам! – продолжал орать Гензель. – Остаёшься сегодня без еды! – Вид у великана сделался совсем унылый. – Возвращайся обратно к бобовому стеблю, полезай вниз и сторожи его, чтобы по нему сюда никто не пролез, ясно? Или твои друзья тоже останутся голодными. Всё понял? И приведи с собой остальных, иначе тебя снова накажут.

– Хватит его мучить!

Какая-то девочка подбежала к великану и ласково коснулась его руки. Моё сердце едва не выскочило из груди.

Анна. Это была Анна!

Глава 15

Спасательная операция

При виде сестрёнки слёзы сами собой побежали у меня по щекам. С виду Анне вроде бы ничего не угрожало, хотя выглядела она неважно. Великолепные каштановые волосы, за которыми она всегда так тщательно ухаживала, теперь висели спутанными прядями. И судя по тёмным кругам вокруг глаз, она неделями не высыпалась. Во мне всколыхнулась надежда, что, возможно, предчувствия меня не обманули. Новая жизнь уже не кажется Анне такой уж счастливой. Что ж, похоже, она усвоила урок.

Великан захлюпал, размазывая по лицу огромные слёзы.

– Хватит реветь! – напустился на него Гензель. – Сделай что тебе велено, и тогда мы наконец сможем убраться отсюда. Я уже хочу домой.

– Но мы не можем сразу идти домой, ты что, забыл? – сказала ему Гретель. – Штильцхен обещал создать для нас новую Чароландию. – Она злобно уставилась на великана. – Если, конечно, вы, уроды, не будете нам мешать!

– Уроды?! – Максин гневно сжала кулаки. – Да что она себе позволяет?!

– Анна! – приказным тоном окликнул мою сестру Гензель. – Заставь этого олуха сделать всё как полагается. Штильцхен хочет, чтобы СИШ была полностью уничтожена, чтобы больше не было никаких осложнений. Ясно?

– Да, ясно, – чуть поколебавшись, ответила Анна.

Гретель схватила Анну за воротник и притянула к себе:

– Ты же не позволишь этому великану тоже сбежать, верно? В следующий раз тебе так легко это с рук не сойдёт.

– Да-да, я знаю. – Голос Анны дрожал. – Больше я не подведу.

– Не стоит его разочаровывать, – веско бросила Гретель напоследок и ушла, оставив Анну наедине с великаном, который продолжал горько рыдать. Поникнув плечами, Анна постояла и тоже заплакала.

На этот раз остановить меня никто не успел. Выпрыгнув из-за бака на ближайшее облако, я громко окликнула сестру по имени и со всех ног бросилась к ней.

Утирая слёзы, Анна таращилась на меня, словно не могла поверить собственным глазам. А потом просияла:

– Джилли! – И побежала мне навстречу.

Мы стояли, изо всех сил обнимая друг друга, и обливались слезами. Не знаю даже, отчего мне сейчас было радостнее – оттого, что я наконец нашла Анну, или оттого, что она тоже рада меня видеть. Ни за что больше не отпущу её, решила я.

– Как ты меня нашла? Как ты вообще здесь оказалась? – расспрашивала Анна, не разжимая рук. – Я уже думала, что никогда больше тебя не увижу! Я боялась, что застряла здесь навсегда.

Я что-то сбивчиво объясняла, перескакивая с одного на другое, торопясь наконец-то сказать ей всё то, что должна была сказать давно, ещё когда она была в СИШ:

– Я всё время продолжала тебя искать. Прости меня, Анна. Я просто не понимала, как тебя задевает история с папиной мастерской. Это я виновата, что ты оказалась здесь. Я сама подтолкнула тебя к нему!

– Нет, это не твоя вина, – упиралась Анна, не сводя с меня блестевших заплаканных глаз. – Он столько всего мне наобещал – а я, дурочка, поверила. Но когда я осознала правду, было уже поздно. – На её лице появилось тоскливое выражение. – Я уже заключила с ним договор.

– Считай, что он уже разорван, – с жаром сказала я, хотя понятия не имела, в чём этот договор заключается и что я могу с ним сделать. – Ты возвращаешься домой вместе со мной... ну, то есть если ты этого хочешь. – Слова словно застряли у меня в горле.

Она засмеялась сквозь слёзы:

– Конечно, хочу!

Так мы и стояли, плача и обнимая друг друга, когда Джослин не слишком деликатно похлопала меня по плечу:

– Не хочу мешать вашему счастливому воссоединению, но нам нужно торопиться. – Она в упор посмотрела на Анну. – Надеюсь, ты стоишь всей этой возни.

– Джослин! – с упрёком воскликнула я.

– Говорю как есть, – огрызнулась Джослин. – Ты уже спрашивала её, где находится арфа?

Джек шагнул ближе к нам:

– И моя мама? И корова? – Он протянул Анне ладонь. – Я – Джек. Наверное, ты обо мне слышала. Я был первым, кто влез по бобовому стеблю на небо и попал в Облачный город.

– Вы говорили про арфу? – перебила его Анна. – Штильцхен держит её в своём штабе. – Все остальные уже стояли вокруг нас, но тратить время на представления и прочую болтовню никто не стал. – Он собирается использовать её, чтобы...

– ... Развернуть время вспять и захватить королевство, а нас всех уничтожить. Это мы и так уже знаем, – кратко изложил Джекс. – Теперь нам нужно узнать, как ему помешать.

– И вызволить других детей, если они тоже хотят покинуть его команду, – прибавила Максин.

– Такие есть, я знаю, – сказала Анна. – Мама Джека тоже, наверное, где-то здесь. Тех, кто не выполняет его приказы, обычно бросают в тюрьму – тоже там, в его штабе. – Её губы болезненно скривились. – И я уже получила последнее предупреждение.

– Значит, тем более нужно забрать отсюда тебя, этих ребятишек и арфу, – сказала я. – Что ещё тебе известно?

– Для того чтобы получилось главное заклинание, ему нужны ещё какие-то ингредиенты, но он сейчас сам не свой, потому что они перечислены в какой-то книге, а мы её пока так и не нашли, – принялась объяснять Анна. Мы с Кайлой переглянулись. – Правда, арфа уже у него, но уж очень она капризная. Её невозможно сдвинуть с места, пока она не заиграет, а заиграть она соглашается лишь тогда, когда тот, кто прикасается к её струнам... ей нравится.

– Ага, я же говорил! – восторжествовал Джек. – Ну, по крайней мере говорил что-то в этом роде. Кажется.

– Ну-ка, давай ещё разок, поподробнее, – потребовал Джекс.

Щёки Анны порозовели:

– Говорят, что когда арфа играет, она становится лёгкой, как пёрышко. А когда молчит, то весит больше доброй сотни великанов. Поэтому и не находится в мире человека, способного её украсть.

– Да ладно, не может никакой инструмент, даже из чистого золота, столько весить! – фыркнул Олли. – Или... всё-таки может?

– Эта арфа – может, – подтвердил Джек. – Уж я-то знаю. Я ведь уже пробовал украсть её, но так и не смог заставить её заиграть. – Он задумчиво почесал подбородок. – Наверное, из-за того, что намерения у меня были не самые чистые.

– Небось хотел продать её и купить себе целое стадо коров, – проворчал Джекс.

– Для меня существует лишь одна корова – моя Белянка, – отрезал Джек. – А кроме того, я не мог придумать, как стащить эту штуковину вниз по бобовому стеблю.

– Румпельштильцхен уже чего только не перепробовал, чтобы обманом заставить её играть – заключал сделки, колдовал, совершал жертвоприношения. Заставлял других людей петь для этой арфы, но она не поддавалась им. Ей не нравится, когда её обманывают. – Анна показала шрам на правом предплечье. – Знаю, это звучит глупо, но арфа соглашается играть лишь тому, кто совершенно чист сердцем, кто хотел бы использовать её музыку лишь во благо. Наверное, он думает, что арфа заиграет, если он спасёт Альву, раз уж они когда-то были вместе, но он пока ещё не придумал, как её расколдовать.

– Так, может, вы с сестрой могли бы спеть для арфы, – предложил мне Джек, и все дружно уставились на него. – Ладно, твоя сестра в Штильцхен-команде, и, может, поэтому считать её сердце на сто процентов чистым не получается, но ты-то могла бы. – Он посмотрел на меня. – Ведь ты пришла сюда ради её спасения. И арфу ты хочешь спасти от злодеев, а не продать. Арфа непременно должна это почувствовать.

– Первые толковые слова, которые я от тебя слышу, – одобрительно кивнула Джослин.

– Но это очень рискованно, – заволновалась Максин. – Вдруг Джилли тоже пострадает?

– Я согласна с Джеком, – выпалила Эл-Гри, хватая меня за руки. – Ты правда сможешь это сделать. И тогда мы все отправимся домой.

Домой. Словно наяву я увидела, как Анна сидит в нашем домике-сапоге за столом, вместе с мамой, папой, Ханом, Хэмишем, Трикси и Феликсом. Ну и я тоже рядом с ними, отпущенная на заслуженный выходной (скажем, за то, что получила от принца Себастьяна высшую оценку за работу по фамильному древу). Мне так нестерпимо хотелось этого, что я почти чувствовала родной домашний запах.

– Ладно. Я готова попытаться.

– Ох, не знаю... – заколебался Джекс. – Сердце подсказывает, что мы затеваем это не к добру.

Анна широко улыбнулась, и один из её зубов вдруг блеснул золотом, совсем как у Штильцхена. Наверное, он так закармливал её сластями, что ей пришлось заменить испорченный зуб.

– А у тебя есть идея получше, аристократик?

Джекс вздёрнул бровь.

– Анна, – вне себя от удивления, одёрнула я сестру. – Не надо так разговаривать с Джексом. Он мой друг.

– Простите. – Анна виновато опустила голову. – Не знаю, что на меня иногда находит. Иногда как ляпну чего-нибудь... Наверное, слишком много времени провела возле него. – Она схватила меня за плечи. – Джилли, ты должна забрать меня отсюда!

Я крепко обняла её:

– Обязательно, но сначала мы должны помочь остальным детям и добыть арфу.

– А ещё придумать, как вернуться назад по бобовому стеблю, – напомнила всем Джослин. – Как только он узнает, что мы здесь, он уж постарается нам помешать.

– Волшебный боб нам поможет, – сказала Анна. – Эти бобы вообще здорово выручают в трудную минуту. Тот, у кого есть боб, может просто бросить его себе под ноги – и он вытянется в длину или разрастётся вширь и доставит тебя куда пожелаешь. Представляете, – с горящими глазами говорила она, – бобовые стебли могут расти вверх, вниз, в стороны – и даже открывать двери в иные миры! Я повидала такие места...

Мне даже слушать было противно, как она до сих пор восхищается этим мелким гадом Штильцхеном!

РРРЫЫЫ! У-У-У!

Мы все так и подскочили, когда великан рядом с нами снова разрыдался. Надо же, а я почти забыла о его присутствии!

– Эрп, это мои друзья. Не бойся, они тебя не обидят. – Анна поглядела на меня. – А это моя сестра, – улыбаясь, добавила она. – Ладно, ребята, я могу отвести вас в штаб. Статую Альвы тоже притащили туда. Обычно он дни напролёт сидит там и прядёт своё золото, но сегодня как раз должен отлучиться. Ему нравится обедать сидя на облаках и глядя сверху на королевские замки Чароландии. И сочиняя истории про то, что он будет делать, когда всё королевство окажется в его руках.

Я поёжилась от одной только мысли об этом.

Анна глянула на исполинские часы на городской стене.

– Нам надо торопиться. – Она щёлкнула пальцами и велела Эрпу: – Отнеси нас в замок Румпельштильцхена. – Великан не двинулся с места. – Эрп, – повторила Анна уже строже, посуровев лицом, – неси нас. Сейчас же!

– Смотри-ка, совсем по-другому заговорила, – услышала я голос Джослин. Я сердито покосилась на неё.

Эрп весь затрясся. Да уж, похоже, Штильцхен-команда успела нагнать на него страху.

Анна пнула ногой его руку:

– Эрп, предупреждаю тебя в последний раз!

– Эй, эй, – успокаивающе сказала я. – Может, лучше поговорить с ним по-хорошему? – Я поглядела в огромные карие глаза Эрпа и громко сказала: – Если ты поможешь нам добраться до штаба, мы отпустим тебя. И тогда ты сможешь попытаться бежать отсюда.

Эрп медленно опустил свою широченную ладонь, чтобы мы все могли запрыгнуть на неё.

– Спасибо, Эрп, – искренне поблагодарила я и взглянула на Анну. Она тут же перестала хмуриться и натужно улыбнулась.

– Ну вот, ты снова сумела всё исправить, – тихо сказала она.

Мне сразу стало неловко. Эл-Гри внимательно смотрела на нас, а мне совсем-совсем не хотелось, чтобы Анна опять решила, будто она вечно в моей тени.

– Глупости, – попыталась исправить я положение. – Это ведь ты помогла Эрпу, когда его мучили остальные.

Но Анну, похоже, мои слова не убедили.

– Какие вы счастливые, что вы есть друг у друга! – выпалила вдруг Эл-Гри, когда великан уже зашагал по облакам.

Анна, кажется, впервые обратила на неё внимание:

– А ты кто?

– Дочь Белль и принца Себастьяна, – вспыхнув, сказала Эл-Гри. – Джилли очень помогала мне, когда я только поступила в школу.

– Как мило. Повезло тебе, – сказала Анна, и я уловила в её голосе нотку горечи.

– Анна, – я притянула сестрёнку к себе, – когда мы вместе выберемся отсюда и ты вернёшься домой, всё будет иначе. Вот увидишь.

Анна заставила себя улыбнуться.

Здесь, на мозолистой ладони великана Эрпа, движения почти не ощущалось, но облака и здания пролетали мимо нас с огромной скоростью. Далеко впереди что-то заблестело – так ярко, что мне пришлось прищуриться. По мере приближения стало понятно, что это строение вполне человеческого размера, выкрашенное в золотой цвет. Жилище Штильцхена. Сверкающая бриллиантами огромная буква «Р» на парадной двери не оставляла сомнений в том, кто здесь хозяин. Солнечные лучи отражались от золотых стен, сияющих так ярко, что смотреть на них без тёмных очков было попросту невозможно. Странно было видеть посреди исполинского города великанов нечто столь маленькое.

– Что-то уж очень основательно выглядит для временного лагеря, – нахмурилась Эл-Гри.

Эрп деликатно опустил нас на землю.

– И это говорит девочка, живущая в надувном замке, – подпустила шпильку Джослин.

– Как только мы пришли сюда, Штильцхен заставил великанов построить для него это жилище, – объяснила Анна. – На земле нас отовсюду гнали, и мы в конце концов решили обосноваться на облаках. Штильцхена злило, что всё вокруг такое огромное, а сам он такой... гм... незначительный – вот он и принудил великанов соорудить для него этот красивый замок. Он считает, что теперь всё наладится. – Анна спрыгнула с ладони Эрпа и направилась к двери – неожиданно серебряной среди сплошного золота. К моему удивлению, она оказалась не заперта. – Идите за мной, – сказала Анна, открывая её.

Джекс придержал меня на пороге, чтобы перекинуться словечком. Джослин тоже притормозила.

– Твоя сестра вроде как всё ещё восхищается им, тебе не кажется? – тихо сказал он, пытаясь заглянуть мне в глаза. – И знаешь, то, как она разговаривала с великаном...

– Ты же сам слышал, – перебила я, – она слишком долго пробыла в компании Штильцхена. Вот его влияние и сказывается. Ничего, когда она вернётся домой, с ней всё будет в порядке.

Я надеюсь.

– Удачное совпадение, что все как раз ушли обедать и арфа осталась совсем без присмотра, – поджала губы Джослин. – Прямо как нарочно, а?

У меня внутри шевельнулось какое-то неприятное чувство.

– Идёмте, – позвала нас Анна. – Арфа там, наверху.

Не теряя больше времени на раздумья, я решительно двинулась за ней через большую, довольно замусоренную комнату – вероятно, столовую. Стены здесь были сплошь завешаны картами, исчерканными красными линиями, которые замысловато соединяли между собой разные королевства. На столе вперемежку громоздились книги и свитки, а весь пол был усыпан обрывками пергамента.

Джослин возбуждённо потыкала пальцем в сторону каминной полки, где стоял глиняный горшок, от которого струился зеленоватый свет.

– Бобы, – произнесла она одними губами. – Те самые, о которых говорила Анна!

Мы с Джексом посмотрели на каминную полку повнимательнее, и я вспомнила, что точно такой же горшок мы видели в Сказочной исправительной школе, когда ею заправлял Штильцхен.

– Считай, это наш билет домой, – шепнул Джекс. – Помнишь, что говорила Анна? Эти бобы могут открывать любые двери и доставлять тебя куда пожелаешь.

– Эй, что вы там застряли? – поторопила нас Анна. – У вас в запасе всего пятнадцать минут!

– Вон там карта нашей школы, – сказала Джослин, указывая на подробно вычерченный план на дальней стене. Надо же, а я его и не заметила. – Хотела посмотреть, что он там на ней написал. Если он соберётся напасть на СИШ снова – лучше бы знать, как он собирается действовать.

Анна прошла мимо бобов, заставив меня напряжённо вздрогнуть, и тронула карту на стене:

– Здесь отмечены места, где мы искали книгу с его злодейской историей. Что-то ему подсказало, что эта книга будто бы спрятана в Сказочной исправительной школе, но мы до сих пор так ничего и не обнаружили.

Мы?!

Анна взяла меня за руку (подобного она не делала с тех пор, как мы были маленькими) и неуверенно улыбнулась:

– Послушай, нам правда надо спешить. Мы должны как-то остановить этого негодяя.

Глава 16

Музыка моего сердца

Жилище Штильцхена внутри оказалось гораздо больше, чем можно было ожидать при взгляде снаружи. Мы всё шли и шли – мимо общих спален с рядами коек, кладовок с большими горшками, полными всевозможных сластей, и просторной кухни, в которой царил исключительный беспорядок: в раковине высилась гора грязных кастрюль и сковородок, стол был припорошен мукой. Наконец перед нами открылся крытый внутренний дворик со стеклянным куполом вместо потолка, в центре которого высилась статуя Альвы. А рядом стояла золотая арфа. Её крепкая деревянная рама слегка облупилась, видимо из-за древности инструмента, но струны сияли чистым золотом. По куполу у нас над головами внезапно скользнула тень, и я, задрав голову, увидела огромный глаз Эрпа, который внимательно наблюдал за нами.

– Убирайся! – заорала на него Анна. – Ты же выдашь нас всех! – Эрп тут же исчез из поля зрения. – Нас здесь слишком много, – тревожно добавила она. – Кто-нибудь может случайно задеть сигнализацию.

– Тогда давайте вы пока займётесь арфой, а мы сходим в подвал и попробуем освободить остальных, – предложил Олли. – А потом встретимся здесь. Идёт?

– Идёт, – отозвалась Анна с явным облегчением. – Ключей от камер у меня нет, но они должны быть где-то там, внизу. А вы, ребята, наверное, и так умеете вскрывать замки, верно?

– Приложу все усилия, капитан, – отсалютовал ей Олли. – Ну, кто со мной?

– Моя мама и корова должны быть внизу, – сказал Джек. – Так что можешь на меня рассчитывать.

Кайла и Максин тоже вызвались добровольцами. Джослин решила постоять на стрёме у дверей, взяв себе в напарницы Эл-Гри. Джекс подошёл к арфе и коснулся её струн. Звука не получилось, но и арфа не оттолкнула его – она не увидела в нём зла.

– Я же говорила, – покачала головой Анна. – Она не желает играть даже для королевского отпрыска.

С каких это пор такие слова в устах Анны стали звучать как ругательство?

Я обошла вокруг арфы, рассматривая её со всех сторон.

– Ну что, ты готова спеть? – с надеждой спросила Анна. – Я уверена, что арфа отзовётся тебе. Она ведь знает, сколько сил ты приложила, чтобы найти меня, и как искренна твоя любовь. – Её карие глаза стали совсем огромными и блестели от слёз, и мне показалось, что она вот-вот разрыдается. – Ты всю жизнь оберегала меня.

– Ты правда так думаешь? – тихо откликнулась я. Чувствуя набухающий в груди болезненный ком, я вдруг осознала, как сильно мне хотелось услышать от неё эти слова. Значит, она действительно понимает, как горько я сожалею, что оттолкнула её. Я так любила её, так хотела, чтобы она была счастлива! Это всегда было моим самым горячим, самым главным желанием – даже если до сих пор я ни разу не говорила о нём вслух.

– Да, конечно, – кивнула Анна. – Ты всегда была готова прийти мне на помощь. А теперь моя очередь помочь тебе. – Она нежно сжала мою ладонь, и я улыбнулась сквозь слёзы. – Спой что-нибудь.

Я задумалась – какая песня могла бы выразить, что у меня на душе? Песня, которая значила бы что-то для нас обеих?

– Помнишь папину колыбельную? Ту, которую он пел, укладывая нас спать?

– Да! В те вечера, когда он заканчивал работу в мастерской пораньше, чтобы успеть навестить нас перед сном! – подхватила Анна. – Неужели ты до сих пор помнишь слова?

– Как же я могла их забыть? – улыбнулась я.

– Ребята, будьте наготове, – сказала Джослин, подбегая к нам. – Если всё получится, надо сразу хватать арфу и как можно скорее уносить её отсюда.

Эл-Гри, Джекс и Джослин обступили арфу.

– Тем более что игру арфы наверняка будет слышно во всём городе, – озабоченно добавил Джекс. – Тогда он сразу узнает, что мы здесь, и кинется в погоню. Только бы нам успеть добраться до бобового стебля!

– А мы вам ещё помощников привели, – объявил Олли. Они с Максин и Кайлой вернулись, ведя за собой десятка два ребятишек, которым в последнее время явно пришлось несладко. Кое-какие лица я узнала. Некоторые дети по-прежнему были в школьной униформе, только донельзя изорванной и грязной. Знакомого мальчишку-привратника из булочной я помнила гораздо более пухлым, а близнецы из нашего квартала выглядели так, словно не спали целую неделю. Все они встали вокруг арфы. Над куполом опять замаячил глаз Эрпа. Джек подбежал ко мне, охваченный паникой.

– Моей мамы и Белянки нигде нет, – выпалил он. – Куда же они могли подеваться?!

– Мы займёмся поисками, как только управимся с арфой, – пообещала я. – Без них не уйдём.

– Джилли, – вмешался Джекс, собираясь что- то возразить.

– Мы не оставим их, – твёрдо повторила я, прекрасно понимая, что сложность нашей задачи неизмеримо возрастает с каждой минутой. Как, интересно, мы потащим вниз по бобовому стеблю всю эту ораву детей, да ещё и арфу в придачу? И корову? – Всё будет хорошо.

Анна снова взяла меня за руку. Брови её были тревожно насуплены – так бывало, когда я приносила ей подарочки, про которые она догадывалась, что они украдены.

– Джилли, я боюсь.

– Не бойся.

Положив руку на арфу, я сделала глубокий вдох. Вообще-то я не особенно хорошо умею петь, и уж точно не на публике, но слова этой песни я знала от и до. Я посмотрела на Анну и запела.

Минул день, и снова ночь на пороге.

Спите, дочки, позабудьте тревоги.

Уложу моих малышек в кроватки,

Одеяла подоткну – спите сладко.

Поначалу я ничего особенного не слышала. Но где-то на третьей строчке я вдруг почувствовала какую-то вибрацию в костях, а потом всё тело у меня закололо от макушки до кончиков пальцев, словно по моим жилам побежал электрический разряд. Я широко раскрыла глаза и увидела такое же удивление на лице Анны.

– Что-то происходит! – воскликнула Максин, когда струны арфы ожили и повели мелодию песни. – Продолжай петь! Не останавливайся!

Я ваш сон посторожу, мои крошки,

Поработаю пока я немножко.

Целый день готов я шить туфли-боты –

Лишь бы вы могли играть беззаботно.

Сотню тысяч башмаков я бы сделал,

Чтобы в будущее вам глядеть смело,

Чтоб не знали вы нужды, мои дочки.

Крепко спите до утра, ангелочки.

Музыка арфы была такой чистой, такой пронзительно-хрустальной, что от неё перехватывало дыхание. Она вторила мне нота в ноту, словно понимала, что я буду петь дальше. И хотя я была уверена, что Штильцхен уже где-то рядом, меня охватило невероятное чувство покоя и уверенности. Как будто я знала, что должна быть именно здесь и сейчас. У всех, кто стоял вокруг нас, глаза сияли от чудесной мелодии. Даже Эрп внимательно слушал нас. Я сделала это!

Анна была рядом, и волшебная золотая арфа пела со мной музыку моего сердца. Как же я была счастлива! Последнюю ноту я старалась тянуть как можно дольше, сознавая, что это и есть момент истины. Остальные обступили нас тесным кругом, чтобы помочь нести арфу. Джек коснулся её, и на этот раз она легко приподнялась над землёй, словно почти ничего не весила.

Повеселев, Джекс тоже взялся за инструмент, и мы вместе сняли его с постамента.

– Всё, давайте уходить из...

БАБАХ!

Дверь, ведущую во внутренний дворик, разом сорвало с петель и швырнуло к противоположной стене, чуть не сбив с ног половину ребятишек. Остальные кинулись врассыпную, спасаясь от дымовых шашек и вспышек магии. Всё вокруг сразу потонуло в огне и дыму. Сквозь густые клубы я увидела Штильцхена и его команду, которые ворвались во дворик с поднятыми волшебными палочками. Я потянулась за луком и стрелами, но запоздало сообразила, что атака направлена не на нас: все целились в арфу.

Прежде чем мы успели хоть что-нибудь предпринять, Штильцхен-команда объединила силу своей магии и направила её на арфу. Волшебный инструмент засиял алым светом – мне показалось, что он сейчас вспыхнет и осыплет нас дождём искр. Я быстрым движением пихнула Эл-Гри и Анну себе за спину. Штильцхен выскочил вперёд и направил палочку на статую Альвы. Та тоже засветилась красным, и меня окатило ледяным страхом.

Он собирался разрушить каменное заклятие с помощью арфы! С моей помощью!

– Кто-нибудь, остановите его! – крикнула я.

Джекс и Джослин бросились к Штильцхену, но ребята из его команды опередили нас, тут же ответив градом заклятий, которые отбросили моих друзей назад. Максин ринулась на них следующей, но её тоже отшвырнуло к самой стене. Всякий раз, как кто-то из нас пытался остановить Штильцхена, его отбрасывало мощным ударом. Кайла решила поступить по-другому и полетела к Штильцхену, неся на спине Олли. Когда злодей отвлёкся на них, я прыгнула на него со всей силы и выбила палочку из его рук. Кто-то в это время толкнул арфу, и она повалилась на пол. Магическая связь между ней и Альвой прервалась. Вокруг стало тихо-тихо. Среди клубов дыма и оседающего на пол пепла мы огляделись.

У нас получилось!

Я поймала взгляд Штильцхена и крикнула ему с торжеством:

– Твой план провалился!

– Неужели? – Из-за золотых зубов злобная улыбка Штильцхена выглядела ещё страшнее. Он вдруг начал хохотать, топорща мерзкую бородку. От этого смеха, такого пронзительного и неестественного, у меня даже волоски на руках встали дыбом. Штильцхен-команда тут же присоединилась к веселью своего повелителя. – Глупая девчонка! Мой план отлично сработал. А вот ваш провалился!

Я бросила взгляд на статую Альвы и обнаружила, что её больше нет.

Я резко втянула воздух. На месте каменного изваяния на полу лежала темноволосая женщина. Чёрные шелковистые крылья окутывали её как плащ. Злая Колдунья снова оказалась на свободе!

Я в ужасе подняла глаза на Румпельштильцхена – и тут же почувствовала, как меня ударило заклинанием прямо в грудь. Стены вокруг закружились, и я провалилась в черноту.

Глава 17

Битва меж Светом и Тьмой

В сознание меня вернул голос, окликающий меня по имени:

– Джилли? Джилли, ты в порядке?

Кто-то склонился надо мной. Анна? Когда в глазах у меня прояснилось, я увидела лицо Эл-Гри. Попробовала сесть, но это оказалось очень трудно – руки меня совсем не слушались. Как оказалось, из-за того, что их связали невидимыми путами – такими же, которые туго стянули запястья Эл-Гри. Личико принцессы побледнело от страха, и её можно было понять. Мы попались.

Чтобы оценить ситуацию, я повертела головой, оглядываясь. Детей, которых мы спасли, согнали в кучу и связали теми же магическими путами. Часть Штильцхен-команды собирала куски разбитой арфы в большой жестяной ящик, а остальные суетились вокруг Альвы, которая всё ещё недвижно лежала на полу. Одна из девочек присела рядом с ней и приложила ухо к её груди.

– Дышит! – воскликнула она.

– Ладно, ты расколдовал Альву, но арфа разбита! – крикнула я Румпелю. – И теперь тебе не удастся сплести своё заклинание.

– Ах, Джиллиан, простушка Джиллиан, – покачал головой Румпельштильцхен, отряхивая пыль и поправляя воротник своего золотого камзола. Блестящие маленькие глазки тролля казались чернее обычного. – Ну кто тебе сказал, что разбитый инструмент непригоден для магии?

Слова застряли у меня в горле.

– Нам только и нужно было, чтобы кто-то чистый сердцем заставил арфу заиграть – и этим кем-то оказалась ты! – посмеиваясь, объяснил Румпельштильцхен. – Моя любовь к Альве сильна, но ещё больше нас связывает общее желание властвовать Чароландией. Для волшебной арфы это желание не слишком благое. Но тут появилась ты! – Он сложил руки на толстом животе. – Мы прекрасно знали, как сильно ты хочешь спасти свою бедную несчастную сестрёнку от всякого зла, – насмешливо продолжал он. – Всё, что нам требовалось, – это внедрить в СИШ кого-нибудь, кто подаст тебе мысль, что твоя сестра в беде. И ты тут же всё бросила и очертя голову сама кинулась ей на выручку! – Он даже приплясывал от удовольствия. – До чего забавно было смотреть, как легко ты попадаешься в каждую ловушку, которую мы расставили на твоём пути!

Внедрить кого-то в СИШ? Я ничего не понимала... И вдруг меня осенило. Я повернулась к Джеку:

– Так ты обманул меня. – Он опустил глаза. – Я верила тебе, защищала тебя от своих друзей. Я пошла за тобой, когда ты позвал меня на помощь. – Надо же быть такой дурой! – А ты всё это время работал на него?

– Да. – Джек даже не пытался юлить. – Слушай, мне правда очень жаль, но я заключил сделку. Я должен был заманить тебя сюда, чтобы ты заставила арфу заиграть, а мне взамен должны вернуть маму. И корову. Понимаешь, у меня не было выбора. Сделка есть сделка.

– Сделка?! Но ты же предал всю Чароландию! – заорала я, безуспешно пытаясь разорвать путы.

– Мне не нравилось тебя обманывать, – продолжал Джек. – Ты была такая хорошая, – просто сказал он, и у меня пересохло во рту. – Но сама посуди: кого я должен был выбрать – твою семью или свою собственную? – Он повернулся к Румпельштильцхену. – Ну а теперь выполняй свою часть договора.

– Приведи сюда мать мистера Сприггинса и его корову, – приказал тролль Гретель.

Та распахнула дверь, и мы увидели стоящую на пороге женщину – мать Джека. За её спиной маячила коровья морда. Заливаясь слезами, женщина бросилась к сыну, и они обнялись.

– А теперь бросьте их в подвал, – распорядился Румпель. – Вместе, как он и просил.

– В подвал?! – подскочил Джек. – Но ты обещал, что вернёшь мне мою семью! Навсегда!

– Я так и сделал, верно? Разве я виноват, что ты не пожелал уточнить, где вы проведёте оставшееся всегда? Теперь вы все трое останетесь здесь и будете помогать мне.

Когда Гретель подошла, чтобы связать их с матерью вместе, Джек яростно забился:

– Ах ты врун! Мы же заключили сделку! – Гретель невозмутимо подтолкнула связанных мать и сына в тот угол, где сидели мы и остальные пленники. – Мы же договорились!

– Договариваться надо с умом! – издевательски хохотнул Штильцхен и снова перевёл взгляд на меня. – Теперь благодаря тебе у меня есть и арфа тоже. Так что мы наконец можем приступить к выполнению нашего плана.

Значит, Румпель думает, что он уже победил? Ну уж нетушки.

– Ничего у тебя не выйдет! Я уже однажды остановила тебя и сделаю это снова. Анну я уже спасла – спасу и арфу тоже!

– Спасла Анну, говоришь? – Румпельштильцхен загадочно усмехнулся. – А может, она в этом вовсе и не нуждалась?

Мерзкий тролль снова поставил меня в тупик. Я озадаченно уставилась на Анну, которая выбралась из кучи согнанных в угол пленников и преспокойно встала рядом с Румпельштильцхеном. Мне вдруг показалось, что я срываюсь вниз с огромной высоты – с самой верхушки бобового стебля.

– Уж прости, Джилли. – Голос сестрёнки звучал равнодушно и холодно, слёзы на щеках высохли. – Разрушить заклятие Альвы без твоего участия было просто невозможно, а Альва нужна нам, чтобы осуществить наши планы. Придёт время – и ты сама убедишься, что это всем пойдёт на пользу.

Кто-то из Штильцхен-команды подал Анне новый жакет, и она с облегчением сбросила с себя старый и изорванный, который надела, видимо, только для меня. Какая-то девочка протянула ей расчёску, и Анна быстро привела в порядок свои локоны, повязав их лентой. Бедная запуганная девочка уже не выглядела ни бедной, ни запуганной.

– Так это всё неправда? – с трудом выговорила я, борясь с тошнотой. Сестрёнку было не узнать. – Ты тоже меня обманывала?

– Мы знали, что твоя любовь ко мне достаточно чистая и бескорыстная, чтобы заставить арфу заиграть, – бодро пустилась в объяснения Анна. – Так и получилось! Теперь Румпельштильцхен сможет создать величайшее заклинание в истории Чароландии. – Она тронула меня за руку, и я инстинктивно отшатнулась. – Но не волнуйся – тебя оно не коснётся. Я уговорю его, чтобы он не трогал никого из нашей семьи, когда начнёт переделывать Чароландию, чтобы она стала такой, какой должна стать.

Щекам стало горячо от слёз. Моя сестрёнка действительно оказалась самой настоящей злодейкой. Я думала, что смогу изменить её, но профессор Себастьян был прав: люди меняются лишь тогда, когда сами этого захотят. А теперь я из-за своей глупости и самонадеянности подвергла опасности не только друзей, но и всё королевство. Ну почему я не послушала Джекса?! Как я могла быть такой идиоткой?!

Я кое-как заставила себя собраться и твёрдо сказала, глядя Анне в глаза:

– Мне не нужно твоё заступничество. Я не собираюсь участвовать в ваших планах. И становиться на путь зла тоже не хочу. Даже ради тебя, Анна.

– Ах, Джилли, ты всегда так заботилась, чтобы мы с тобой оставались хорошими, – скривилась она, закатив глаза. – Но знаешь что? Я сейчас лучше тебя. Потому что я – часть могущественной силы! Благодаря заклинанию Штильцхена и Альвы Чароландия вновь обретёт величие. Не будет больше ни тролльих, но огрских войн, ни школ для аристократов или детей-преступников. Штильцхен объединит всю страну, и под его мудрым правлением каждый обретёт свою ценность! Ни один злодей не осмелится напасть на нас, если править страной будет он. И никто не сможет нам помешать.

Было видно, что Анна предана этой жуткой идее всей душой, но я чувствовала себя обязанной хотя бы попытаться – в последний раз.

– Прошлое остаётся в прошлом, – сказала я. – Единственное, что можно изменить, – это будущее. Не может быть, чтобы в глубине души ты этого не сознавала.

Вдохновлённое лицо Анны вновь омрачилось:

– Ты просто не понимаешь, как много хорошего он может сделать для каждого из нас. Забудь про СИШ и про всех этих твоих приятелей! – Она махнула в сторону моих друзей. – Твоя семья не они, а я!

– В последние месяцы мы были для неё больше семьёй, чем ты за всю жизнь, – огрызнулась Джослин. – Ты просто слишком завидуешь, чтобы признаться в этом даже себе самой.

– Завидую? Мне нечему завидовать! – отрезала Анна, хотя голос её дрожал. – Джилли просто трусиха, которая боится заглянуть в будущее! – Она резко повернулась к Гензелю. – Посади их в подвал вместе со всеми остальными. Не хочу, чтобы они путались здесь под ногами.

Любитель отбирать сласти у детей отволок меня туда же, где уже сидели мои друзья. Я была слишком сломлена, чтобы сопротивляться.

Я отрешённо наблюдала, как Анна переговорила о чём-то с троллем, пока остальные члены Штильцхен-команды продолжали собирать обломки арфы. Альву уложили на носилки и куда-то унесли. Гретель подняла нас всех на ноги и погнала своей палочкой, как скот, подхлёстывая магией тех, кто двигался, на её взгляд, слишком медленно. Заметив скользнувшую по её лицу тень, я подняла голову. Эрп всё ещё продолжал наблюдать за нами через стекло, но никто не обращал на него внимания. Эх, вот бы подать ему какой-нибудь знак... Вот только станет ли он помогать нам?

Какой-то парень деловито обыскал меня, отобрав углекопский кинжал и лук со стрелами. Я по привычке потянулась за луком, но парень швырнул его в общую кучу уже отнятого у пленников добра. Кинжалов, необходимых нам для спуска вниз по бобовому стеблю, не осталось ни у кого. В ту же кучу последовали мечи Джекса и Олли, а также мешочек Джослин, в котором она носила всякие магические штуки.

Я взглянула на Джека, а потом на Джекса:

– Прости меня. Ты пытался объяснить, что этот мальчишка водит меня за нос, а я тебя не слушала. И теперь мы все оказались в западне.

– Эй, послушай, – вмешался Джек, – меня-то ведь тоже надули! И вообще я шёл на риск ради своей семьи. Ты ведь поступила точно так же!

– В какой-то мере, – призналась я. – И посмотри, к чему это привело. Я в плену в каком-то замке на облаках, с троллем, злой колдуньей, коровой и сестрой, которая оказалась злодейкой. – Я снова перевела взгляд на Джекса. – Я – круглая дура.

Джекс ответил мне печальным взглядом:

– Мне очень жаль, что я оказался прав. Лучше бы я ошибался.

Я посмотрела в его фиолетовые глаза. Раньше мне этого хватало, чтобы успокоиться и воспрянуть духом. Но на этот раз не помогло.

– Я знаю.

Эл-Гри расплакалась.

– Он такой злой! – всхлипывая, шептала она. – Папа так и говорил, но я всё-таки думала, что его можно упросить... Теперь я вижу, что нет. Значит, он никогда не снимет с меня заклятие. У него на уме только сделки, сделки... Ничего, кроме собственной выгоды. То, что он сделал с тобой и твоей сестрой... О Джилли, мне так жаль!

– Заклятие? – встрепенулась Джослин. – Ты что, тоже под заклятием? Ну и под каким же?

Эл-Гри не ответила – может, не услышала, заливаясь слезами. Но я в любом случае сомневалась, что она стала бы посвящать Джослин в свою тайну.

Я оглядела остальных своих друзей:

– Простите, ребята, что втянула вас в свои проблемы. Мне очень жаль, но я не знаю, как вытащить вас отсюда.

– А ну, шевелитесь! – гаркнула Гретель, подталкивая меня в спину. – Пора в подвал! Там, правда, сыровато, но вам понравится. Особенно тебе, принцесска. Ты ведь привыкла к роскошным покоям, а?

Она ткнула Эл-Гри своей палочкой и грубо захохотала. Эл-Гри зарычала.

– Что?! Что ты сказала?! – зашипела Гретель. – Я сказала – шевелись! Тебе меня не напугать, дочь Чудовища.

Эл-Гри зарычала громче. Её грудь ходила ходуном от тяжёлого дыхания. Она покосилась на меня, и в её желтеющих глазах неуверенность постепенно сменялась решимостью. Может, ещё не всё потеряно?

– Эл-Гри, ты должна гордиться тем, кто ты есть, – подбодрила я её. – Прими свою сущность!

– Хватит болтать глупости, – снова толкнула меня Гретель. – А ну пошли! И ты, и твоя сладкая принцесска.

– Не называй меня сладкой принцесской, – резко сказала Эл-Гри.

– Да что ты! – издевательски хохотнула Гретель. – Почему же?

Эл-Гри оскалила зубы, которые становились всё длиннее и острее прямо на глазах:

– Потому что я не такая.

Я попятилась, глядя, как Эл-Гри начинает сотрясаться в конвульсиях.

– Давай, Эл-Гри, давай! – крикнула Максин, в то время как остальные в полном замешательстве наблюдали за корчащейся девочкой.

– Что это с ней? – растерялась Гретель, когда Эл-Гри вдруг упала на четвереньки, мучительно выгибая спину и корчась от боли. Её руки и ноги стремительно обрастали шерстью, которая вскоре покрыла всё тело девочки. Путы, стягивающие её запястья, лопнули. На этот раз она зарычала так грозно, что даже у меня затряслись поджилки. Эл- Гри медленно подняла голову и уставилась жёлтыми глазами в лицо Гретель.

– Да она... она... зверюга какая-то! – завизжала та.

На месте «сладкой принцесски» теперь топтался, порыкивая, клыкастый волк. Он бросился на Гретель, та заорала, а Штильцхен-команда порскнула кто куда. Анна смотрела на весь этот хаос разинув рот.

– Это наш шанс, – сказал Джек среди всеобщего смятения и разжал ладонь, на которой лежало маленькое белое зерно – волшебный боб. – Это поможет нам выбраться отсюда.

Я не стала спрашивать, где он его взял и давно ли носит при себе, но всё равно колебалась. Джек вложил боб мне в руку:

– Командуй, Джилли. Прости меня за всё, что я сделал. Скажи бобу, куда тебя доставить – и мы мигом окажемся там.

– Нет, это слишком ответственно, – не согласилась я, протягивая боб Джексу. Эл-Гри с жутким воем носилась по дворику, сея панику среди врагов. – Я этого не заслужила.

– Эй, если ты раз ошиблась, это не значит, что ты будешь ошибаться всегда, – крикнул мне Джекс. – Поверь в себя!

Но я не могла. Не на глазах у Анны. Вдруг я назову неправильное место? Или вдруг у меня ничего не выйдет и мы так и останемся здесь навсегда?

– Соберитесь все в круг, – скомандовал Джекс. – И кто-нибудь, подзовите Эл-Гри.

– Эл-Гри! – позвала Максин и посвистела для верности. – Иди сюда... то есть... ко мне! Молодец, хорошая девочка.

Эл-Гри лёгкой трусцой подбежала к нам, и Максин крепко обхватила её за шею.

– Что это они делают?! – прокричал Гензель, указывая на нашу тесную кучку, но ему никто не ответил: остальная Штильцхен-команда попряталась, не желая связываться с Эл-Гри.

Бах! С потолка дождём хлынули осколки, и в дыру купола просунулась огромная рука Эрпа. Приятели Гензеля, ещё продолжавшие сторожить пленников, решили, что с них хватит, и смылись.

Это давало нам надежду. Я бросилась к груде оружия и подобрала свой лук и колчан, а Джекс схватил меч Олли и метнул его в Штильцхена. Тот сумел увернуться от летящего клинка, но тут на меня ринулась Анна.

Этого я уже не могла вынести. Её лицо, когда она пыталась остановить меня, было таким злобным! Я сделала предупредительный выстрел в её сторону. Она упала на пол и перекатилась, но тут же снова вскочила на ноги. Да уж, эта девочка настоящий боец.

Она атаковала снова.

Отступая вслед за Джослин, я продолжала выпускать стрелу за стрелой, стараясь не подпускать ни Анну, ни Штильцхена слишком близко.

– Они захватили арфу! – крикнула Гретель, тыча пальцем в Кайлу и Джослин, которые успели прихватить жестяной ящик с обломками.

– Не дайте им уйти! – скомандовала Анна. – Перекройте все выходы! Им некуда бежать!

– Ошибаешься, предательница! – зашипела Джослин.

Джекс и Олли, а также Джек, его мама и корова вместе с освобождёнными нами ребятами сгрудились вокруг ящика с арфой. Максин крепко держала извивающуюся и скулящую Эл-Гри. Я сжимала в потной ладони волшебный боб.

– Эрп! – услышала я голос Кайлы, когда рука великана протянулась сквозь пробитый потолок прямо к нам. – Забери нас отсюда! – Штильцхен-команда принялась обстреливать великана магией, но тот не обращал на них внимания. Мы теснее прижались друг к другу, а кто-то даже влез на ящик, чтобы занимать как можно меньше места.

Штильцхен выхватил свою палочку и прицелился в нас. Я знала, что на этот раз он будет разить наверняка. Но прежде чем он успел ударить хоть одним заклинанием, Эрп подхватил нас ладонью и вытащил через дыру в потолке наружу. Я с сожалением посмотрела на удаляющееся мертвенно-бледное лицо Анны.

– Нет! – отчаянно выкрикнула она.

Мне ужасно не хотелось оставлять её здесь... Но я знала, что она должна разобраться во всём сама.

Эрп ссадил нас на облако и сам сел рядом, ссутулив исполинские плечи. Позади нас, в золотом замке, по-прежнему было шумно. Вот-вот за нами должна была пуститься погоня.

– Давай же! – крикнула Джослин.

Я разжала ладонь и посмотрела на волшебный боб.

«Отнеси нас домой», – подумала я.

Боб словно взорвался, разлетевшись на тысячу частей, каждая из которых сияла ярким белым светом. Вслед за взрывом налетел яростно свистящий ветер, который едва не разметал нас по облакам. Мы схватились друг за друга, глядя, как набирает силу мощный вихрь. Облака закружились вокруг нас белой воронкой, а внизу, в узком просвете, я увидела распускающиеся на бобовом стебле листья. Ещё одна ослепительная белая вспышка, пронзительный визг – и нас здесь уже не было.

Глава 18

Готовность номер один

Открыв глаза, я увидела лишь голубое небо и облака. Значит, мы до сих пор в Облачном городе?!

Я резко села – и зря: перед глазами тут же всё поплыло.

– Ох, моя голова! – простонал рядом Джекс. Я огляделась. Дети вокруг меня постепенно приходили в себя.

Нас раскидало по земле, как рассыпанные хлебные крошки, у самого подножия свежего, сочного, извилистого бобового стебля. Вид у всех был не лучше моего – такой же растерянный и ошеломлённый, особенно когда мы обнаружили рядом, на дне огромного кратера, распластавшегося Эрпа.

Я оказалась не в нашем уютном домике-сапоге, а во дворе Сказочной исправительной школы. Зато на твёрдой земле, что было просто замечательно. Чуть-чуть приведя мысли в порядок, я улыбнулась. Похоже, мой разум одержал верх над сердцем, и это было правильно.

Что-то грохнуло, словно грозовой раскат, и из распахнувшихся дверей школы толпой выбежали преподаватели, а за ними – десятки учеников с оружием в руках. И застыли на месте, изумлённо озирая новый бобовый стебель, Эрпа, который, покряхтывая, пытался встать на ноги, и валяющихся на траве детей.

– Это же Джилли! И остальные! – выпалила Тесса, опуская волшебную палочку. – Они живы! – Толпа отозвалась громким радостным гулом.

Рапунцель выронила арбалет и бросилась к Джексу:

– Это и правда ты! – Джекс даже подняться не успел, как Рапунцель упала рядом на колени и стиснула его в объятиях.

Дальше события развивались стремительно: Джек, его мама и Белянка устроились в обнимку на узловатом бобовом корне. Кайла полетела навстречу Анджелине и сёстрам, а потом потащила их знакомиться с Эрпом, взахлёб рассказывая всем и каждому, как великан спас нас. Олли и Чёрная Борода, размахивая руками, уже обменивались особенно захватывающими эпизодами поединков на мечах. Максин и Эл-Гри обнимались с подружками из ККФ и радостно щебетали.

Ученики постарше уже успели позаботиться о спасённых нами детях, выдав каждому по волшебному зеркальцу, чтобы те могли связаться со своими родителями и сообщить, что они наконец нашлись. Даже ребятишки, не учившиеся в СИШ, были счастливы, что их так тепло принимают и ни в чём не упрекают. Они кутались в принесённые кем-то плащи и пледы и улыбались.

– Только ничего сладкого, пожалуйста! – взмолился один мальчик-гоблин. – Последние месяцы я питался только сластями. Может, первую неделю это было приятно, но если я ещё когда-ни-будь увижу фруктовые мармеладки, мне станет плохо.

Наверное, мне следовало радоваться, как и всем остальным, но я никак не могла перестать думать о той единственной, которая не вернулась с нами.

– Джослин! – рявкнула профессор Харлоу, занятая возведением защитного купола. Купол никак не удавался, раз за разом рассыпаясь дождём мерцающих искр. – Хватит прохлаждаться, иди помоги мне с защитными чарами! Для них нужны двое – мы же не хотим, чтобы сейчас нам на голову свалился кто-нибудь ещё!

Джослин, которая, похоже, при падении воткнулась в землю головой, кое-как встала и, пошатываясь, поковыляла к сестре. Через пару минут им удалось соединить магические потоки и создать нечто вроде светящегося пузыря, который вобрал в себя весь бобовый стебель. Теперь уже никто не смог бы спуститься по нему с неба, и можно было спокойно дождаться, пока его срубят.

– А что делать с великаном? – крикнул кто- то, указывая на потерянно топчущегося на месте Эрпа. – Надо его связать!

– Нет! – заорал Джек, опрометью кидаясь к великану. – Он же совсем безобидный! – принялся объяснять он, взобравшись на огромную ступню Эрпа. – За всех великанов не скажу, но Эрп хороший, он помог всем нам спастись. – Мальчишка поглядел на свою маму, на корову... и виновато опустил голову. – Это из-за меня ему пришлось нас спасать. Я нарочно сделал так, чтобы меня отправили в СИШ – и всё для того, чтобы подговорить Джилли отправиться выручать её сестру Анну.

– Сердечко моё, но зачем ты это сделал? – спросила его мама.

Джек помолчал, переминаясь с ноги на ногу:

– Потому что мне это поручил Румпельштильцхен.

Отовсюду понеслись удивлённые и гневные выкрики.

– Немедленно объяснитесь, молодой человек, – сурово потребовала директор Флора. Вид у неё был очень сердитый, но я не сомневалась, что она обойдётся с Джеком справедливо. Может, он и обманывал нас поначалу, но ведь потом именно он помог нам сбежать. И если в душе он хочет измениться и стать лучше – значит, в СИШ ему самое место.

Всё это было хорошо и правильно, но прямо сейчас мне очень хотелось побыть одной и подумать обо всём, что произошло за то время, как я взобралась по бобовому стеблю на небо, чтобы спасти свою сестрёнку, но вернулась назад с пустыми руками. Я незаметно отошла подальше от толпы, села спиной к школе в тени раскидистого дуба и прикрыла глаза, слушая шелест ветра в густой листве.

– Джилли? – окликнул меня хриплый голос, звучащий, впрочем, довольно робко. – Не возражаешь, если я побуду рядом?

Я приоткрыла глаза. Понятно. Малышка Эл- Гри, всё ещё наполовину в волчьем облике.

– Как ты узнала, что я здесь? – спросила я, оглянувшись туда, где Джек до сих пор что-то говорил собравшимся вокруг него ученикам и преподавателям.

Эл-Гри указала на свою морду. То есть на лицо.

В общем, на свой нос:

– Волчий нюх. А у тебя сильный запах.

– А. Спасибо. То есть... наверное.

Эл-Гри пристроилась рядом, и мы немного помолчали, а потом я услышала, что её кто-то зовёт.

– Эллисон-Грейс! – воскликнула Белль, увидев сидящую рядом со мной Эл-Гри. – Кайла сказала, что ты вернулась, но когда мы не увидели тебя вместе с остальными, то испугались худшего и... Ох, солнышко моё, ты же...

Произносить слово зверь при ней никто не стал.

Принц Себастьян тут же снял с себя плащ и попытался укутать им дочь, но та решительно оттолкнула его руки.

– Нет, больше я прятаться не собираюсь! – заявила она, к огромному удивлению родителей. Она неуклюже поднялась на ноги, и я наконец-то смогла разглядеть принцессу во всей её волчьей красе. – Пусть, – хрипло прорычала она, – я обречена быть наполовину принцессой, наполовину зверем, но больше я этого не боюсь. Принцессу, которая умеет превращаться в дикое чудовище, никто не посмеет обидеть. И мне это нравится.

Белль и Себастьян с сомнением переглянулись, а потом тяжёлый взгляд принца обратился на меня.

– Это ты уговорила мою дочь отправиться с тобой в это донельзя глупое путешествие, где её жизни угрожала огромная опасность? – грозно спросил он.

– Не надо винить Джилли, отец, – вмешалась Эл-Гри. – Я сама сделала свой выбор. Джилли мой друг, и очень хороший. Я хотела помочь ей попытаться вернуть её сестру домой. И если бы не моё превращение, мы бы не сумели сбежать от Штильцхена.

Принц глухо заворчал.

– Э-э... пожалуй, я вас оставлю пообщаться в кругу семьи, – сказала я, не желая навлечь на себя гнев принца.

Его тяжёлая рука легла мне на плечо:

– Нет, ты останешься.

– Себастьян, девочка только что потеряла любимую сестру! – вступилась за меня Белль. – Ей и так пришлось через многое пройти!

– Не сердись, папа, – сказала принцу Эл- Гри. – Ты мой отец. Не бери на себя роль гномской полиции. Я больше не хочу прятаться от остального мира. Разве я должна стыдиться того, кто я есть, просто потому, что ты сам стыдился своей внешности? Знаешь, превращаться в чудовище иногда бывает очень удобно. Я могу быть полезной.

– Или можешь стать изгоем, – вздохнул принц.

– Сейчас люди стали гораздо терпимее, – возразила Эл-Гри, и её тело постепенно стало терять звериные черты. Шерсть снова втянулась под кожу, и вскоре к ней полностью вернулся человеческий облик. – Если они увидят, что я в любом обличье не представляю для них опасности, они перестанут меня бояться. Да, я не похожа на других, и это делает меня особенной. Джилли научила меня этому. Я должна ценить свои особенности, а не прятать их.

Принц Себастьян бросил на меня быстрый взгляд.

– Значит, говоришь, этому тебя научила Джиллиан Коблер? Что ж, думаю, нам предстоит долгий разговор, – сказал принц дочери. – И лучше нам продолжить его дома. В нашем надувном замке.

– То есть мы не отправляемся совсем домой? – радостно вскинулась Эл-Гри.

Принц и Белль снова переглянулись.

– Сдаётся мне, что мы и так уже дома. Я ещё не видел, чтобы ты где-то чувствовала себя так уютно и на своём месте. – Эл-Гри тут же повисла у него на шее. – Единственное, чего хотим мы с твоей мамой, – это чтобы ты была счастлива и тебе ничто не угрожало. И если для этого нужно остаться жить здесь – что ж, значит, так тому и быть.

– Вот зараза, – чуть слышно пробормотала я. – Видимо, это означает, что мне всё же придётся закончить задание про фамильное древо.

Принц, поджав губы, смерил меня взглядом, а потом, к моему большому удивлению, сказал:

– Полагаю, мы могли бы поработать над ним вместе. Складывается впечатление, что у нас с тобой больше общего, чем я мог предполагать. Как-нибудь на днях нам нужно встретиться и обстоятельно поговорить о Румпельштильцхене.

– Правда?! – не веря своим ушам, переспросила я.

– Правда, – кивнул принц. И даже улыбнулся. Почти.

Джослин отвлекла нас громким свистом. Мы и не заметили, что на нас все смотрят – все, кто собрался под бобовым стеблем.

– Эй, вы, двое! Не хотите присоединиться к остальным? Нам, знаете ли, ещё предстоит разбираться с сумасшедшими беглыми злодеями.

Мы с Эл-Гри, Белль и принцем Себастьяном зашагали обратно, туда, где столпилась вся школа.

Директор Флора выглядела очень озабоченной:

– Необходимо сразу предупредить королевский двор и гномскую полицию. Они должны быть готовы к любому развитию событий.

Тесса и Рейза уже бились в истерике:

– Бедная, бедная принцесса Роза! Ведь она только-только пошла на поправку в своём летнем домике. Стоит ей узнать, что Альва вернулась, – она опять сляжет!

– Или снова начнёт строить козни, как бы ей захватить власть, – пробормотала Джослин. Я даже чуть не рассмеялась.

– Думаю, о принцессе Розе пока прекрасно позаботятся королевский двор и Рапунцель, – тактично заметила директриса. – А нам нужно проследить, чтобы все найденные дети вернулись к родителям, да и всем вам неплохо бы как следует отдохнуть. Марш все в постель!

Наша компания начала понемногу разбредаться, но мне совсем не хотелось спать. Для меня этот долгий день ещё далеко не закончился, и Флора тоже прекрасно понимала это.

Я вскинула ладонь.

– Можете ничего не говорить, – сказала я ей. – Я и сама знаю, что повела себя своевольно и эгоистично.

– И очень глупо! – добавила Джослин.

– И очень смело, – добавила Эл-Гри.

Все посмотрели на неё.

– Я согласна с Джослин, – вздохнула я. – Это действительно было глупо. Я думала только о том, чтобы найти Анну и убедить её вернуться домой. Я так хотела, чтобы она изменилась! – Я подняла глаза на моих преподавателей. – Но теперь моя сестра окончательно и бесповоротно стала злодейкой. Я с этим уже смирилась, поэтому больше той же ошибки не повторю.

– Может, стала, а может, и нет, – негромко сказал Джек, и мы обернулись на мальчишку, стоящего рядом с Эрпом. – Ты ведь знаешь, я тоже работал на Румпельштильцхена. И ради него заманил тебя в Облачный город, так же как и Анна. Но сейчас-то я здесь, с тобой, а не с ним. Люди могут меняться, если действительно захотят.

– Джек прав, – согласилась Эл-Гри. – Смотрите сами, как сильно я изменилась с тех пор, как познакомилась с тобой! Раньше мне и в голову не приходило, что мне понравится быть наполовину зверем. А теперь я полностью примирилась с собой. – Она подмигнула мне, и я улыбнулась.

– Злодеи становятся злодеями лишь потому, что они не знают другого пути, – сказал Джекс. – Так что у Анны ещё есть надежда.

– А если она останется такой навсегда? – тревожным шёпотом спросила Максин.

Я поглядела в голубое небо над головой и набрала в грудь воздуха:

– Если она не изменится – значит, мы будем и дальше делать всё возможное, чтобы остановить её и Румпельштильцхена. – Я перевела взгляд на Джекса, и по его лицу медленно расползлась улыбка. – Нам ведь надо спасти наше королевство.

Благодарности

Кейт Проссуиммер, спасибо за то, что ты стала моей верной напарницей во всём, что касается Сказочной исправительной школы. Ты – мой спасательный трос и безупречный резонатор, и я бы ни за что не смогла одолеть этот путь без твоей помощи! Команда издательства «Sourcebooks»: Бет Оленичак, Хизер Мур, Алекс Идон, Кэтрин Линч, Тодд Сток, Шон Мюррей – спасибо вам за всё, что вы сделали для сказочного мира. Благодаря вам он стал намного больше и намного лучше, чем я даже могла себе вообразить. Майк Хит, не представляю, как ты это делаешь, но каждая новая сотворённая тобой обложка нравится мне ещё больше предыдущей! Спасибо всем вам за то, что вы оживили СИШ! И особая благодарность Дайан Данненельт, Гретчен Стелтер и Элизабет Бойер за то, что никогда не оставляли меня без присмотра.

Дэн Мандел, можешь рассчитывать на мою вечную признательность за то, что всегда прикрывал мне спину. Киеран Скотт, Элизабет Эулберг и Кортни Шейнмел, спасибо, что были рядом всякий раз, когда мне требовалась помощь с волшебными сказками. Только благодаря вам я осталась в своём уме.

Майк, Тайлер и Дилан, без вашей любви и поддержки я бы ни за что не справилась. Только благодаря вам троим я решилась на это безумное приключение, которое доставило мне столько радости. Мои родители, Линн и Ник Калонита, спасибо за вашу непоколебимую любовь и ободрение.

Книжные магазины, библиотеки и читатели, я так благодарна вам за то, что вы признали Сказочную исправительную школу и получили от чтения этой серии такое же удовольствие, как я – от её написания! Какое счастье, что вы на моей стороне!

Content

Джен Калонита - Заколдованная библиотека

Литературно-художественное издание

Глава 1 После прочтения уничтожить

Глава 2 К оружию!

Глава 3 В ночном лесу

Глава 4 Из шпаны – в образцовых граждан

Глава 5 Мохнатая сторона натуры

Глава 6 В библиотечных дебрях

Глава 7 Вы ещё не знаете Джека

Глава 8 Фрейлина нового образца

Глава 9 Как открытая книга

Глава 10 Книга – лучший подарок

Глава 11 Сказания фей

Глава 12 Добро пожаловать, дорогие гости!

Глава 13 Атака великанов

Глава 14 Облачный город

Глава 15 Спасательная операция

Глава 16 Музыка моего сердца

Глава 17 Битва меж Светом и Тьмой

Глава 18 Готовность номер один

Благодарности